Роман Прокофьев

Прометей

Пролог

Я пишу эти строки, когда Сеятель уже на орбите, а до нашего старта осталось меньше часа. Хочу, чтобы те, кто будут жить после нас, знали.

Люди!

В будущем вы наверняка будете искать причины нашему поступку. Искать — и не находить. Назовете нас безумцами или жертвами Стеллара, негодяями, бросившими вас на произвол судьбы или, наоборот, отважными героями, жертвующими собой ради человечества.

Все это правда и ложь одновременно.

Очень сложно объяснить то, что чувствуя я, что чувствуем все мы — в человеческом языке просто нет подходящих слов. Но я хочу, чтобы те, кто прочтет эти строки, поняли — не было приказа или ментального контроля. Мы осознаем все последствия и действуем по собственной воле. Мы так решили, все вместе и каждый по отдельности.

Мы все — Инкарнаторы. Мы Первый Легион, и это не просто слова.

Я не знаю, чем закончится наш поход на Черную Луну. Победой или поражением — да и не важно это. Важно, что мы вместе. Узы Стеллара, связывающие нас, таковы, что невозможно даже помыслить о том, чтобы остаться, когда он — и все остальные уходят.

Бина Ши называют нас мертвым роем. Мы действительно похожи на рой, но не мертвый. Мы живые, мы — люди. Он говорит — всегда оставайся человеком. Это можно истолковать по-разному, однако сейчас для всех Инкарнаторов смысл кристально ясен. Знайте, читающие эти строки — мы идем на смерть, потому что хотим остаться людьми.

Айве!

Кастор, гранд-стратег, Знаменосец Первого Легиона

Глава 1

Утро выдалось безоблачным и жарким.

Солнце припекало немилосердно. Хотя из-за климатических изменений смена сезонов в широтах Города проходило незаметно, дыхание лета становилось все ощутимее.

Нашего последнего лета на Земле.

Над Эспланадой, всегда заполненной шумной толпой, повисла непривычная, торжественная тишина. Молчали тысячи людей, теснившихся на тротуарах, смотровых балконах и крышах, молчали сотни Инкарнаторов, выстроившихся в ровные квадраты центурий на камнях Прометиума. Сегодня на площади не было людей-легионеров — они остались в оцеплении и охране, на Эспланаду вышли только бессмертные.

Я, стоящий под сенью каменного Прометея на трибуне-возвышении, прекрасно видел их всех. И старых Инков Легиона, окружавших меня плотной стеной, и новых, узников Куба или детей вновь запущенной «Инкарнации». Сегодня все они вернулись в Город и пришли сюда, чтобы принести присягу Первому Легиону. Все новички-Инкарнаторы считались его частью и до этого, но Первый Легион — это не просто фракция под древним именем, это закрытая военная иерархия в системе Стеллара. И чтобы стать ее полноценной частью, нужно принять присягу и принести клятву. Ту самую, чьи слова стали сакральными для тех немногих, что помнили первую инкарнацию Прометея.

Мы почти закончили подготовку. Мое пси-поле затопило молчащую Эспланаду, ощущая трепет тысяч сознаний. Почти все Инкарнаторы тоже почувствовали ментальное касание и инстинктивно тянулись навстречу. Как тогда, на Совете в Башне-Игле, я даже не старался сдерживаться, все они, и Инки, и простые люди, должны видеть и чувствовать меня, знать, что мои намерения чисты.

И они должны запомнить этот день.

Несмотря на все сложности, на тяжелое наследие Куба, на противодействие Кошек и Святых, мы поработали на славу и выполнили задачу — новое поколение Инкарнаторов родилось на свет и сейчас стояло здесь. Зримый и осязаемый результат принятых решений. Абсолютно большинство из них перешагнуло порог первой, многие — второй эволюции, а некоторые уникумы уже достигли третьей, что за неполный год было совершенно фантастическим результатом. Согласно программе подготовки, разработанной в Тимусе, каждый из них получил одну из двенадцати специализаций и набор Геномов под нее. Боевые тройки объединялись в более крупные «звезды» из дюжины Инков, тактические подразделения, способные действовать самостоятельно и заменять друг друга в любой ситуации. Такая система, наряду с единым стандартом альфа-снаряжения позволяла унифицировать Инков, получив вместо тысячи ярких индивидуальностей армию почти одинаковых супер-людей, ровную и серую по сравнению с прежним Первым Легионом, но гораздо более эффективную в бою. Опыт зачисток Тревог на Земле уже показал, что мы двигаемся правильным путем.

Прихорошенная нейросеть, при полном параде — черный берет с трехлучевой звездой, строгий военный мундир, всплыла в углу зрения иконкой дополненной реальности.

Мико: Начинаем, Грэй!

Хриплый крик команды, облетевший всю Эспланаду и многократно повторенный командирами подразделений. Первая шеренга Инков двинулась вперед, застыла напротив меня, синхронно опустилась на одно колено. В угольно-черной броне новеньких «Хищников», отливающих серебряными пластинами титана и лазурными прожилками азур-каналов, сиял отблеск давно забытых в большом мире технологий. Правофланговый поднял правую руку и громко, отчетливо произнес, глядя на меня снизу вверх.

— Я, Вихрь, Инкарнатор Стеллара, приношу клятву верности Первому Легиону! В каждом теле и любом обличье, живым или мертвым, я клянусь не терпеть зла, быть бесстрашным и всегда защищать людей!

Слова прогремели на всю Эспланаду, эхом отразившись от стен и мемориалов Прометиума. Я спустился вниз с трибуны, прошел между расступившимися Инками, слегка коснулся склоненной головы Вихря. Изваяние Прометея, под чей дланью с лепестком огня мы находились, неподвижно и сурово следило сверху, а над ним, совсем близко, нависал хищный силуэт «Мстящего». Тишина, повисшая над площадью, стала пронзительной настолько, что я различал стук собственного сердца.

— Я принимаю твою клятву, Вихрь.

Вновь появилась призрачная, видимая только мне таблица дополненной реальности, в которой загорелась новая зеленая строчка. То же самое, очевидно, увидел и Вихрь, потому что в нем вспыхнуло торжество. Инкарнатор выпрямился и четко отдал салют:

— Айве, Грэй!

Директива «Первый Легион» обновлена! 218/1000 Инкарнаторов.

В интерфейсе управления, уже немного подлаженном когитором под меня, состав Первого Легиона состоял из тысяч Инкарнаторов и Одержимых, приносивших присягу еще самому Прометею. Большинство — выбыло, помеченные иконками KIA (погиб в бою), MIA (пропал без вести) и POW(захвачен в плен). Уцелевшие были редкими зелеными штрихами в длинном алом списке позывных. Когда я обнаружил Звездный Выстрел и директива полностью «раскрылась», выживших было меньше двухсот, но многие старики вернулись с разных концов Земли, услышав мой клич или найденные Кошками. Таково было одно из условий, выдвинутых Рашидовым, и на этот раз его клан приложил отнюдь не фиктивные усилия. Помимо прочего, в течение последних месяцев мы активно занимались их поиском и возвращением в строй. Это было нелегко, но некоторых результатов мы добились. Почти все изгнанники вернулись в Город, а Святые и прочие ренегаты по большей части были либо обнулены, либо уничтожены. Какая-то часть Инков, несомненно, останется ненайденной на Земле, но их число будет незначительным, и без системы Стеллара все они рано или поздно уйдут за Грань.

Инки звезды Вихря продолжали приносить присягу, один за другим.

— Я, Принцесса, Инкарнатор Стеллара….

— Я, Хефе…

— Я, Шило…

— Я, Буревестник…

С каждой клятвой вспыхивала новая зеленая строчка. Я принимал каждого, глядя в их глаза, и видел там свое отражение — светоносного Инка, похожего на распростершего крылья ангела. Это было странно, но в пси-поле, объединяющем нас, стало ясно, что они, помимо священного трепета, испытывают смутную тревогу — но не за собственную жизнь, а за меня. Потому что именно я был тем стежком, что сшил их воедино, объединил целью и дал смысл существования — и Инкам было страшно представить, что произойдет, если разорвать его. Несмотря на всю свою мощь, я виделся им тем, кого нужно было защищать и каждый — особенно это ощущалось в побывавших в Ургенте, был готов отдать ради этого свою жизнь. Невероятное ощущение — особенно если вспомнить, кем многие из них были в прошлом.

Следующая звезда. И следующая. И следующая… Я касался их, произнося имена, а Мико открывала старые биографии тех, кто сейчас становился частью Первого Легиона.

Миниатюрная Сивилла — бывшая Анна «Куколка» Блэр, глава кровавого культа Святых, когда-то терроризировавших Нео-Мумбаи, одна из тех, что вместе с Левшой призвали в наш мир Черную Королеву. Печать Альфа.

Громадный голубоглазый Дрема, кажущийся ленивым великаном, один из лучших Воинов нового поколения — в прошлом Миротворец, ренегат из Сайберии, один из тех, кого Инки Медвежьего Чертога когда-то объявили вне закона за многочисленные преступления. Печать Бета.

Пламя, одаренный и очень перспективный Заклинатель, один из уникумов нового поколения — кровавый маньяк Глен «Нож» Митчелл, убивший на гладиаторских аренах юга тысячи людей и десятки Инков… Тоже Бета.

А вот этот худощавый молодой мужчина со впалыми щеками и странной, серебристой шевелюрой — не кто иной, как объект нашего особого надзора, бывший Учитель Вечной Стаи, лидер уничтоженного сообщества моей Лисы, узник Альфы. Против ожиданий, он прошел все этапы подготовки, вообще не выделяясь из массы, ровный середнячок, не обращающий на себя внимания. Возможно, в прошлом, чтобы стать ментором огромного сообщества, он прошел через некий изменяющий триггер. Почти все пленники Куба целенаправленно получили специализации и геномоды, противоположные прошлым, чтобы усложнить анимафикацию, возможно, это сыграло свою роль.

С теми, кто вышел из горнила новой «Инкарнации», было намного проще. Почти все они — бывшие солдаты и офицеры, ветераны Легиона и элита кланов, пошедшие на эту судьбу осознанно и уже знавшие свою прошлую биографию. От них можно было не ждать сюрпризов, и хотя Арахна предлагала оставить именно их на Земле, мы отказались от этого варианта. По большей части из-за того, что Рашидов поставил очень жесткие условия возвращения ковчегов, одним из которых была полная мобилизация всех Инков на Земле.

Рашидов… Я не изменился в лице, хотя хотелось поморщиться при воспоминании о нем. Ковчег «Космо» сейчас находился где-то между Землей и Марсом, укрытый оболочкой «госта» от любопытных глаз и мы не могли спрогнозировать, что у него на уме. Глава Кошек не мог вернуть корабль на Землю, скованный системными директивами, а я не принял выдвинутого им ультиматума. Хотя наши ключевые интересы совпадали, договориться не получилось. Несмотря на всю любопытную информацию, полученную от него. И ему, и нам, требовалось устранить фактор Черной Луны. Кот-Рашидов хотел сам завладеть ей с помощью Ядра Стеллара, к тому же самому стремились Бина Ши. Первый Легион должен был выбрать, кого поддержать в итоге, и я отказал Коту — так как договор с Софией был уже скреплен, сначала Прометеем, а потом уже мной самим. Оба варианта казались мутными, но нарушать клятвы без всяких причин — хуже, чем играть на двух столах одновременно. Однако нельзя было сбрасывать со счетов, что на Черной Луне все может измениться, союзники превратятся во врагов, и нам придется искать новые варианты. Меркатора, естественно, это не устроило. Мы нашли подобие компромисса, но настолько зыбкого, что о нем не хотелось даже вспоминать. После неминуемого ухода Первого Легиона людям Города придется самим как-то разбираться со скользкой кошечьей братией, и пусть им сопутствует удача.

Я принимал звезду за звездой, в списке фракции появлялись новые имена и новые сигны, и одинаковые слова звучали, сливаясь в монотонный речитатив, но люди почему-то не расходились, наблюдая за происходящим, как завороженные. Становившиеся частью Первого Легиона бессмертные замирали в строю, мое пси-поле пульсировало, получая новые и новые вспышки священного восторга. Они все были очень разными, но сейчас казались настоящими братьями и сестрами по духу, почти не отличимыми от «стариков». Наверное, Льдинка и Ярость тоже хотели бы сегодня стоять в наших рядах, но увы, они — единственное исключение из известных нам Инков Стеллара — сейчас находились не с нами.

900…995… 998…

На тысячном Инке, принятом в Первый Легион, Мико отдала торжественный салют — без всякой насмешливой наигранности, а интерфейс вспыхнул иконкой выполненной директивы.

Персональный приказ «Первый Легион» выполнен.

Вам присвоено внеочередное звание — гранд-стратег!

Вы получаете награду «Синяя Звезда»!

Вы получаете Знамя Первого Легиона!

Кажется, у нас получилось.

Для получения наград системы Стеллара мне не требовалось посетить терминал — свой собственный всегда находился в Деснице, и нейросеть активировала его. В правой руке материализовался новый предмет — длинный сегментарный стержень, выкованный из Синей Стали. Дизайном он неуловимо напоминал Десницу и другие изделия Прометея. Несмотря на стилизацию под «нео-готик», сразу чувствовалось, что изящество и лаконизм конструкции — плод высоких технологий. Покрытое рельефным узором металлическое древко оканчивалось навершием в виде трехлучевой звезды.

Я не раз видел знаменитый призрачный стяг на изображениях и видео, но никогда не думал, что он будет развеваться над моей головой — этот артефакт считался потерянным на Черной Луне. Но предусмотрительный Прометей заранее оставил реплику в хранилище Стеллара, и, возможно, даже не одну. Как я сейчас видел, Знамя было не просто символом, а очередным инструментом гениального Техноманта, созданным для управления фракцией.

Знамя Первого Легиона

Азур-артефакт. Реплика. Изготовлен из Синей Стали, ксеноартефактов и живой материи.

«Коммуникационный Мост» — служит инструментом связи и управления Первого Легиона. Обеспечивает общую сетевую коммуникацию, местонахождение и позволяет субвокально связаться с любым элементом фракции. Ретрансляционный радиус потенциально зависит только от расхода А-энергии.

Активная способность. 1– (бесконечно) Азур/минута. Задействует азур-резерв артефакта.

«Дыхание Славы» — создает мощное ментальное поле, защищающее от внешнего пси-воздействия, а также объединяющее и поддерживающее боевый дух всех Инкарнаторов Первого Легиона, находящихся в зоне действия. Радиус действия потенциально зависит только от расхода А-энергии

Пассивная способность. 1– (бесконечно) Азур/минута. Задействует азур-резерв артефакта.

Пассивная способность.

«Азур-Поглотитель» — артефакт способен экстренно поглощать А-энергию из окружающего пространства, аккумулируя собственный азур-резерв.

Активная способность. Номинальный объем запаса — 10000000 Азур. Текущий запас — 0/10000000 Азур.

У артефакта было всего три аффикса. Но все — чрезвычайно мощные и полезные, требующие прогрессирующих затрат А-энергии. Не вызывало сомнений, что Прометей создал Знамя именно для операций на Черной Луне, где обычные ретрансляторы и сетецентрические системы управления не функционировали. Ценность оперативной связи в таких условиях невозможно переоценить. Как и поддержание морали — кто знает, посыпались бы Одержимые, если бы артефакт находился в основном лагере, а не у Зигфрида, держащего флаг на «Ронсевале»… Мощность же Знамени он завязал на Азур, и это тоже казалось гениальным решением. Черная Луна сама по себе неисчерпаемая А-Зона, и «присосаться» к ней — означает использовать силу врага как рычаг против него же. По этой же причине мы не могли сейчас его активировать — накопитель артефакта был пуст.

Со мной опять произошло странное. Я оцепенел, не в силах двинуться с места. Всего лишь на мгновение поймал черный экран и услышал знакомый хрипловатый голос.

— Спасибо тебе, — произнес Прометей очень устало, — Я даже не сомневался, что ты сделаешь все, как надо. Ведь ты — это я, не могло быть по-другому… Что же, значит, время пришло. Осталось сделать последний шаг… Мико, приказ гранд-легата…

Он что-то сделал, иконка Генома Доминанта Бина Ши вспыхнула активацией. И ушел, растворился, снова отдав мне власть над телом. Прошло не больше доли секунды, Инки на площади ничего не заметили в ауре «Дыхания Славы», а нейросеть не особо спешила с пояснениями.

Мико: Грэй, это сигнал… Ты сейчас поймешь все сам. Нужно закончить присягу, выбери знаменосца, пожалуйста…

Я не стал спорить, хотя неожиданные нейропломбы предшественника уже давно раздражали. Развернулся к Инкам, стоявшим сзади — двум сотням «старичков» Первого Легиона, в рядах которых смешались Одержимые и Инкарнаторы Стеллара. Впереди стояли наиболее близкие — напряженная Алиса и необычно серьезный Ворон, сияющая солнечной радостью Гелиос, Корвин, Цирцея, одарившая меня глубоким взглядом, Ракша, Каннибал, Буран, Эфир… На самом деле выбор был сделан мгновенно, и он не мог быть иным. Я сделал несколько шагов и остановился напротив громадного Кастора, превосходившего меня ростом на две головы. Агни и Флавий невольно отступили в сторону, когда Синяя Сталь древка Знамени ударила в камень перед ним, высекая искры из мостовой.

— Прими его, Кастор, — сказал я, — Отныне ты — Знаменосец Первого Легиона!

Должность Знаменосца очень почетна — по сути, это второй Инкарнатор во фракции, начальник штаба и хранитель главного символа. Главное же в том, что в иерархии Первого Легиона знаменосец — это полноправный преемник лидера, принимающий полномочия в случае гибели последнего. Все прошлые знаменосцы Первого Легиона погибли на Черной Луне, последним из них был легендарный Зигфрид, командовавший в той операции всеми Инкарнаторами Стеллара.

Несколько мгновений Кастор смотрел на меня — странно смотрел, со страхом и надеждой одновременно. Затем он протянул руку и перехватил древко повыше моей хватки.

— Принимаю, — ответил он, — Это честь для меня! Айве, Грэй!

Его статус тоже изменился, теперь ключевые настройки интерфейса были произведены. Стоило влить в Знамя немного Азур и включить его, чтобы призрачный стяг зазмеился над шеренгами Первого Легиона. Однако нам не дали насладиться торжественным моментом — совершенно неожиданно я получил тревожный вызов.

Звезда. Арахна. Тревога!

Ее голограмма появилась спустя несколько мгновений, активированная ретрансляционным устройством кого-то из Инкарнаторов.

— Грэй, наши сенсоры фиксируют необычную активность Ши в районе Фиордаса! — не теряя времени на приветствия, доложила Арахна, — Только что они все, абсолютно все, пришли в движение, смысл которого не ясен. Прецедентов ранее не наблюдалось!

Одержимая взглянула куда-то за пределы своего видеостолба и добавила:

— Начинается тектоническая активность аномальной природы! Источник находится в верхних слоях земной коры! Включаю прямую съемку с сенсоров!

Следом прямо перед нами — мною и обступившими меня Инками развернулась новая трехмерная проекция. Черная клякса Сеятеля в белом мареве ледников Фиордаса с безумной скоростью приближалась, пока на предельном увеличении мы не увидели огромный водоворот крохотных фигурок Ши, вливающийся в открытые «соты» огромного осколка Черной Луны. Сам же Сеятель дрожал, как будто его били судороги, по окружающим льдам расползались огромные трещины, с грохотом рушилась наросшая за столетия ледяная корона. На антрацитовой поверхности исполинского улья ярко сияли азур-разводы, а движения тысяч и тысяч черных точек — особей Бина Ши, явно подчинялись какой-то четкой логике. Их явно становилось все меньше, реки ксеносов исчезали в недрах своего муравейника, а биение усиливалось, как будто Сеятель пытался вырваться на свободу из ледяного плена.

— Что за чертовщина происходит? — выкрикнул кто-то за моей спиной.

— Судя по всему, пытаются поднять Сеятель в воздух, — мрачно сообщил Кастор, — Грэй, это ситуация Оранжевой Тревоги!

— Согласна! — кивнула Арахна, — Грэй, если прямо сейчас изменить курс, через… тридцать семь минут Звезда выйдет на ударную позицию. Мы можем начать бомбардировку «Копьями» и «Абсолютами», чтобы не дать им выйти на орбиту. Иначе… последствия могут быть непредсказуемы!

— Отставить бомбардировку, — медленно произнес я, — Это не Тревога! Бина Ши начали выполнять свою часть нашего с ними соглашения. Они… покидают Землю, чтобы вместе с нами отправиться на Черную Луну.

— Ты абсолютно уверен?!

Мне не пришлось отвечать на этот вопрос, потому что сюрпризы на сегодня не кончились. Объединенное ментальное поле Эспланады пронзило чужое присутствие, мощное, как ослепительное солнце, неожиданно вышедшее из-за туч. Его почувствовали все без исключения, безошибочно поворачиваясь к источнику, и даже Птенец, черной точкой круживший в небесах, издал тревожный трубный крик.

В венце зримого азур-сияния, прямо перед нами соткалась фигура. Огненный силуэт под веками превратился в золотоволосую девушку, парящую над камнями Эспланады. Я — да и все прочие, узнали ее мгновенно, даже те, кто никогда не видел раньше.

София.

Супермонада решила почтить своим присутствием Город. В первый, и, наверное, уже последний раз.

— Ты позвал, старый друг, — обратилась она ко мне. Затем обвела взгляд площадь, ряды Инков и продолжила: — Время пришло. Ты собрал свой рой. Бина Ши готовы давно.

Я медленно, очень медленно кивнул.

Сеятель на проекции со Звезды с оглушительным треском оторвался от поверхности Земли, оставив под собой огромную звездообразную воронку, окутанную облаком снежной пыли. В нее с грохотом рушились ледяные утесы, в стороны расползались трещины исполинских разломов. Последствия подобного катаклизма наверняка заставили корчиться в судорогах весь Фиордас и я лишь надеялся, что Звездный Выстрел достаточно хорошо защищен от тектонической активности.

— Мы идем, — сказала София, — Мы ждем вас, мертвый рой. Мы будем сражаться вместе.

Она грациозно вытянула руку и с тонких пальцев Супермонады сорвалась азур-искра, прянувшая в мою сторону. Палящая, обжигающая, неизмеримо мощная — но это не было атакой. София просто «заряжала» А-накопитель артефакта Прометея. Разряд с шипением втянулся в Знамя и спустя мгновение с негромким гудением в верхней трети распахнулось широкое, как будто змеящееся по ветру полотнище голографического штандарта.

Площадь синхронно ахнула — это выглядело впечатляющим финальным аккордом. Над каждым Инком, принесшим присягу, неожиданно высветился позывной, фракция и личный сигнификатор, на мгновение создав на жуткий цифровой хаос. Затем все иконки, сломавшись, вихрем дополненной реальности влились в призрачное Знамя, расширив его и образовав по краю серебряный кант, состоящий из множества мельчайших деталей.

«Дыхание Славы» включилось сразу, раскатилось ошеломляющей горячей волной, исходящей от меня. Все Инки, вся Эспланада, синхронным движением снова опустились на одно колено. Знамя оказалось мощнейшим ретранслятором, образовавшим странный симбиоз с моим пси-полем, и сейчас все бессмертные казались единым целым, живым организмом, чье сердце билось в унисон с моим собственным.

Восторг. Пронзительное счастье — быть частью неизмеримо большего. Умом я понимал, что это следствие «Дыхания» и загадочной роевой магии Бина Ши, навязанной людям, но сейчас это не казалось чем-то плохим, скорее наоборот — сердце щемило от тревоги, что наше единство может уйти, рассыпаться, превратиться в утекающий сквозь пальцы песок.

Поразительное, непередаваемое чувство. Я был ими — а они мною, и мне, Заклинателю-менталу, видящему насквозь их души, вдруг стало отчетливо ясно, что нужно сделать для окончательного и бесповоротного изменения наших судеб. Это решение казалось спонтанным, нелогичным, но именно оно могло сломать последнюю стену. Нужно стереть последнее темное пятно между нами — их прошлые жизни. Тех, кто поверил, тех готов умереть за тебя, нельзя обманывать.

Я принял решение. Они должны узнать правду.

Интерлюдия. Льдинка

Все вышло не так, как хотели Льдинка и Ярость.

Они просто хотели посмотреть трансляцию присяги Первого Легиона. Увидеть знакомые лица тех, кого привыкли считать своими. Они ведь тоже когда-то мечтали стоять там, вместе со всеми, принести древнюю клятву Прометея на Эспланаде, и это никуда не ушло.

Но не сложилось, Ожог запретил. Он сказал, что у них теперь иная судьба. После возвращения с Мира-Кольца Ярость и Льдинка находились под покровительством клана Кошек, в одном из их тайных убежищ. Ждите моего сигнала, сказал Ожог, о вас позаботятся. Сам он не мог покинуть борт «Гедеона», как и не мог забрать их туда — туманное объяснение об А-угрозе, но зато дал знать на Землю своим новым друзьям.

О них действительно позаботились. Далекий европейский архипелаг, каменистые дюны и отмели Либерии. Убежище выглядело как роскошная клетка, оснащенная всем необходимым, от бытовых мелочей до терминала Стеллара, а Кошки и Котята — так называли людей, работающих на меркаторов, выполняли малейшие прихоти, но чем дальше, тем больше они казались ласковыми тюремщиками. Ярость и Льдинку это сначала развлекало, потом слегка тяготило, а чуть позже — начало откровенно раздражать.

Несмотря на то, что формально обе девушки были почетными гостьями, их опекали, неназойливо, но весьма бдительно. Позволили посетить хаотичный, шумный и жаркий Нео-Либерти, заполненный толпами сброда со всех краев Земли — но по согласованному маршруту, позволили побродить по каменистым отмелям и тропическим зарослям — только в сопровождении группы охраны. Ярость уже начинала кипятиться, и если бы не слова Ожога — это мои люди, не обижайте их, уже на второй неделе свалила бы куда-нибудь подальше от зеленой тоски. Льдинка держалась лучше, она была терпеливее.

Хорошо, что здесь был ретранслятор.

Что ж, посмотрели. Была красивая присяга на Эспланаде, и призрачное Знамя, развернувшееся над гордыми рядами Инкарнаторов, и эффектное появление Софии, и неожиданные слова Грэя. После них когиторы всех Инков открыли владельцам новый инфопакет.

Архив Стеллара. Сухая, шокирующая биография предыдущих инкарнаций.

Каждый получил данные только о себе. Но у всех они сходились в нескольких деталях: Куб, секретная директива «Перековка», Тимус.

Все они, первое поколение Тимуса, были обнуленными преступниками.

Ярость ушла в тренажерный зал и долго отрабатывала серии ударов на манекенах для рукопашного боя, едва не размолотив их в щепки. Льдинка же… Льдинка плакала, свернувшись в клубочек. Когда Ярость вернулась, она смотрела в одну точку застывшим взглядом.

— Льдинка…

— Я не Льдинка, — безжизненным голосом ответила Льдинка, — Мое настоящее имя Луиза Шварц. Известна также как Швея, Спящая, Ткачиха, Ткущая Сны. И я… чудовище.

— Успокойся, пожалуйста…

— Мое происхождение засекречено, анима изменена неизвестным способом, тип источника и способности аномальны, — продолжила напарница тем же тоном, — Я убила более пятидесяти тысяч людей. И сорок пять Инкарнаторов. Это только подтвержденные данные.

— Ты? — неподдельно изумилась Ярость, — Но как?

— Я проникала в их сны. И они умирали. Или сходили с ума. Или начинали убивать всех вокруг. В Архиве написано, что я манипулировала ими для своих целей. Я… заставила заснуть целый город. А потом… его жители, тысячи людей, проснулись и начали безжалостно убивать друг друга. — Льдинка неожиданно всхлипнула, — Мужья убивали жен, матери — детей. Десятки тысяч смертей в один день. Это задокументированный факт, Ярость. Мое воздействие свело их с ума и заставило так поступить…

— Может, это ошибка? — спросила Ярость, пытаясь как-то успокоить подругу, — Или просто вранье?

— Нет. Это же Архив Стеллара, глиф «подтвержденная информация»… тут много материалов: фото, видео, свидетельские показания, аналитика… такое не подделаешь, — шмыгнула носом Льдинка, — Все сходится, Ярость. Это мои способности. Даже внешность… моя. Эта…

Она провела руками по лицу, оставляя красные полосы и вцепилась в светло-русые волосы, словно пытаясь их вырвать. После возвращения с Мира-Кольца Льдинка получила новый носитель — не в Криоцентре Города, а от Кошек, напоминающий специально выращенное клон-тело. Оно не очень походило на прежнее, но, по мнению Ярости, отлично подходило напарнице. Миниатюрная блондинка с большими зелеными глазами, девочка-ангелочек. Самой Ярости сменить носителя не предлагали, да она бы и отказалась сама — организм А-мутанта, уже прошедший первою эволюции, стал привычным и нравился ей резкой, взрывной мощью. А на пугающий внешний вид и мнение о ней окружающих Ярость всегда плевала с высокой горы.

— В общем, это сделала я… — простонала Льдинка, — Я…

— Успокойся, астра, фатида! Это не ты! — Ярость начала терять терпение, — Нас стерли. Сейчас все мы — другие личности. Новые!

— И все равно, это ужасно…

— Да уж, ничего хорошего. Понятно было, что с прошлым какая-то подстава. Но такого я тоже не ожидала…А твоя способность сниться… ей есть объяснение? — осторожно спросила Ярость.

— Как я поняла, они пытались меня изучать… но сами не поняли. В Архиве написано, что при анимафикации происходит необъяснимое изменение типа Источника. Там еще что-то про либрос-волны, я не поняла, засекреченная информация… нужен легатский доступ…

Она вновь закрыла мокрое от слез лицо руками.

Ярость никогда не отличилась тактичностью и умением успокаивать. Да у самой на душе было скверно. Поэтому она не нашла ничего лучшего, как громко, длинно и замысловато выругаться. Неожиданно это помогло.

— Что? Что такое «опнутая трахома»? — вдруг спросила Льдинка, — Впервые слышу такое… выражение…

— От Штифта услышала, — буркнула Ярость, — Откуда я знаю, что это значит? Непереводимая хрень какая-то…

При воспоминании о Штифте она непроизвольно улыбнулась. Техмастер выжил, все-таки исполнил свое желание и вернулся на Землю. Как и многие другие, он затерялся где-то в фильтрационных лагерях в третьем городском кольце, где проходили адаптацию эвакуированные аборигены Мира-Кольца. Поговаривали, что вернуться на Землю оттуда решили немногие, слишком тяжелой и непривычной для рожденных в пустоте оказалась земная жизнь. Но все-таки у них появился выбор, в отличии от Ярости с Льдинкой.

— А ты? Что там у тебя самой в био? — спросила Льдинка.

— Не знаю! Мне плевать, астра фатида!

— Ты не смотрела? — поразилась Льдинка, — Не читала? Ты не хочешь узнать?

— Не-а, — протянула Ярость, — Что это изменит? Что было, то прошло. Я просто не хочу этим заморачиваться!

— Боишься, — покачала головой Льдинка, — Боишься, что ты тоже в прошлом… чудовище.

Она попала в точку, они обе знали это. Ярость, несмотря на внешнюю браваду, подозревала, что у нее тоже весьма бурная биография. Проснувшиеся на Мире-Кольце навыки кровавой резни совершенно четко указывали, что в прошлом у нее далеко не мирные дни. Если уж скромная и милая Льдинка имела такой багаж погубленных душ, сколько мертвецов стоит за ней самой?

— Тебе от этого будет легче, да? — усмехнулась Ярость.

— Нет, — покачала головой Льдинка, — Я и так знаю, что мы все такие. Мы все — маньяки, кровавые твари, преступники.

— И Ожог тоже?

— Он, наверное, вообще монстр, — грустно улыбнулась Льдинка, — Раз сам Грэй его опасается. Знаешь, я умом понимаю это, мне страшно, но знаю, что равно буду его ждать. Любого…И, еще я думаю, что он все вспомнил сам, еще там. И про себя, и про нас.

— Понимаю. Как думаешь, что решат остальные? Они ведь уже приняли присягу!

— Не знаю, — задумчиво пробормотала Льдинка, — Но им… легче. Они — вместе. Их простили… и приняли… И у них есть цель. А у нас, Ярость? Что нам теперь делать? Они все уходят! А мы остаемся. Как трусы. Как предатели. Нас даже не приняли в Первый Легион!

Ярость вздохнула — она никогда не была сильна в речах, но тут их эмоции совпадали. Все их поколение стало Первым Легионом — все, кроме их тройки. Жгучая обида и разочарование. И Ожога, который мог бы успокоить и объяснить, что происходит, сейчас не было рядом.

— Ожог сказал, что Грэй нас использует. Как пушечное мясо.

— Тогда зачем рассказывать правду? — яростно возразила Льдинка, — Нет, ты не понимаешь! Грэй не лгал. Нам дали второй шанс, чтобы искупить то, что мы наделали в прошлом! Стать другими, пойти другим путем!

— Ты же знаешь, что шансы вернуться с Черной Луны…

— Они все тоже знают, — сказала Льдинка в ответ, — И пойдут. Ты сама знаешь, что пойдут. Да и какое значение имеют шансы? Когда на кону — вся Земля? Даже Ши идут… А мы сидим здесь и ревем, как две идиотки!

Ярость хотела заметить, что истерику, вообще-то, устроила исключительно Льдинка, а ей самой глубоко похрен на все прошлые инкарнации, но в процессе передумала и вместо этого сказала:

— Мы сидим тут, потому что у Ожога есть какой-то план.

— Он опять все решил за нас! — фыркнула Льдинка, — Знаю я его хитрые планы! Хочет нас сберечь, я понимаю… Нет, так не пойдет. Я так не могу, Ярость! Ты как хочешь, а я так не могу. Мы должны сами решить. Сами выбрать, что делать. Я… решила.

— И что же? — спросила Ярость, уже предчувствуя ответ.

— Я… отправляюсь с ними. Это… будет правильно.

Она говорила тихо, но когда подняла голову, светло-зеленые глаза блеснули волей, которой можно резать стекло — и Ярость поняла, что переубедить напарницу не получится. Да и не особо хотелось ей переубеждать Льдинку, потому что сама Ярость пребывала в смешанных чувствах. Оставаться на Земле и ждать здесь неизвестно чего, руководствуясь туманными планами пропавшего на «Гедеоне» Ожога не выглядело хорошим вариантом. Тем более в одиночку.

— Ожогу это не понравится. Он сказал, что…

— Я знаю, что он сказал, — перебила ее Льдинка, — Может, оно и к лучшему. Знаешь, я на сто процентов уверена, что он найдет нас даже на Черной Луне.

— Ты помнишь, что сказал Грэй, когда нас вывозили? — попробовала Ярость последний аргумент. — Первый Легион нас не ждет. Они могут нас не принять!

— Думаю, в космос все равно не выкинут, — закусила пухлую губу Льдинка, — Главное, пробраться на «Мстящий»! Так ты со мной? Собирайся, до отбытия осталось шесть часов, а нам нужно еще как-то добраться до Города!

— Кошкам это тоже не понравится, — угрюмо пробормотала Ярость, — Они нас не остановят, конечно, но могут поднять тревогу…

— Неужели? Не переживай, они заметят наше отсутствие только после пробуждения, — нехорошо улыбнулась Льдинка, встряхнув кисти, — А спать они будут… ну, до завтра. Мы должны успеть! В верхнем ангаре я видела флаинг, на котором нас привезли…

— Предлагаешь угнать? И кто будет пилотировать?

— Когитор, конечно, — Льдинка пружинисто поднялась и быстро направилась к выходу. Ярость замерла, пораженная ее неожиданной энергичностью, а затем бросилась следом.

— Стой, куда ты! — крикнула она вслед Льдинке, — Астра фатида, подожди! Я с тобой!

Глава 2

Мы бессмертны, но жизнь коротка. Нужно ценить каждое мгновение и использовать любую возможность, чтобы ощутить ее вкус. Потом — может не наступить никогда. Эту простую истину знают многие люди и почти все Инкарнаторы, и я сам старался следовать ей по возможности.

Даже здесь. Даже сейчас.

Прерывисто дыша, Арахна вывернулась из-под меня, обняла за шею, уютно устроилась рядом. Упругая, теплая, по-настоящему живая. Чуть отдышавшись, она довольно промурлыкала, обжигая ухо горячим дыханием:

— Грэй, все функции организма работают нормально…

— Точно все? — не удержался я, поглаживая обнаженные плечи.

— Хочешь еще раз проверить? — она игриво укусила меня за ухо.

— Уже нет времени, ты же знаешь, — ответил я с искренним сожалением, — «Мстящий» вышел на орбиту. Нас ждут.

— Да. Жаль, — вздохнула Арахна, отстраняясь, — На Черной Луне, поверь мне, нам будет не до этого.

Она прекрасно знала, что спорить со мной бесполезно. Встала с ложа, грациозно потянулась и начала нарочито медленно одеваться, словно позволяя напоследок полюбоваться совершенством своей фигуры. Я спокойно наблюдал. Не верилось, что всего несколько часов назад это гибкое тело покоилось в криокапсуле куском замороженного мяса. Предусмотрительная владелица, выбравшись из корабельного ядра, забрала его обратно. Для Инков Стеллара было бы невозможно оживить носитель высокой эволюции, но Одержимые свободны от подобного ограничения.

Тяготил лишь повод для инкарнации. Как и мы все, Арахна должна была покинуть Звезду.

— Признаю, твой ход оказался гениальным, — задумчиво прищурилась Одержимая, натягивая черный комбинезон, — Хотя сначала я решила, что ты сошел с ума… Никогда бы не подумала, что в сочетании с присягой и Знаменем раскрытие прошлого подействует на них таким образом. Ни одного беглеца, ни одного отказника, наоборот, их мотивация стала гораздо крепче… Как ты пришел к этому решению?

— Просто понял, что так надо, — ответил я, — Что так будет правильно.

— Предвиденье на основе гносеологического базиса «Сфирот»? — вполголоса пробормотала Арахна, — А если бы часть взбунтовалась и ушла, тогда что? Был запасной план на этот случай?

— Они же не ушли, — пожал я плечами. Активировал Десницу, и, предупреждая дальнейшие вопросы, вытащил из криптора и протянул ей тяжелый, пульсирующий Азур цилиндр суперконденсатора.

— Здесь миллион Азур и Геномы для восстановления твоего старого Фенотипа. Все, как ты просила.

— Прекрасно, Грэй, — уже полностью одетая Арахна двумя руками приняла дар и улыбнулась, — Благодарю тебя.

— Никаких благодарностей. Спасибо тебе. Ты заслужила.

Это было абсолютной правдой, без всяких экивоков и намеков на наши близкие отношения. Без Арахны, взявшей под контроль Звезду, у Первого Легиона никогда не появилось бы бесценное снаряжение и техника класса «альфа-плюс». Репликаторы орбитала работали на износ, целый год беспрерывно штампуя невоспроизводимое оружие Утопии, а Техноманты Города модифицировали его азур-артефактами и «живой материей», готовя к грядущей операции. Говоря по правде, сейчас Первый Легион был экипирован гораздо лучше того разномастного сборища, что отправилось на Черную Луну сто лет назад.

Тому был целый комплекс причин. Во-первых, судя по воспоминаниям выживших, гранд-координатор, тогда контролировавший Звезду, оказал ограниченную техническую помощь, не используя наиболее грозные альфа-Схемы и технологии. Возможно, резонно опасался, что Прометей и верные ему Инки, получив их, смогут обратить против самой Звезды. Во-вторых, большинство старых Инков полагались на свое, любовно собранное снаряжение и оружие, на привычные Фенотипы, отлично показавшие себя на Земле. К сожалению, на Черной Луне расклад оказался совсем иным, часть экипировки быстро вышла из строя, а многие А-способности малоэффективны или вообще бесполезны в новых условиях. Из-за этого Первый Легион первое время нес тяжелые, безвозвратные потери. И в-третьих, у предшественников не имелось такого количества «живой материи», которую мы щедро расходовали для производства невоспроизводимых компонентов. Грубо говоря, добытой в логове Прайма брахмой затыкали технологические дыры, получая на выходе предметы, изготовить которые в иных условиях было бы невозможно. Достаточно вспомнить созданный таким способом геоход «Мидгард».

Сейчас же, используя опыт Одержимых, мы учли предыдущие ошибки в подготовке и тактике. Снаряжение и техника были адаптированы для действий в условиях мощного А-излучения, подбирались сочетания наиболее эффективных Фенотипов и А-способностей. Испытания новых звезд Инков на Земле показали, что путь был верным, но Земля и ее Тревоги — это цветочки по сравнению с тем, что ждало на враждебном планетоиде.

Так вот, без Арахны в корабельном ядре, Схем и Репликаторов Звезды, без ее таланта и энергии, позволившего запустить новую итерацию «Инкарнации», мы никогда бы не добились подобных результатов. Она стала незаменимой и верной помощницей, одной из ключевых фигур Первого Легиона, и только полководческий гений Кастора стал причиной, что Знаменосцем стал он, а не Одержимая. Но если Кастор — моя правая рука, то Арахна, несомненно, левая.

Сияние батарейки быстро тускнело. В А-спектре было прекрасно видно, как в азурическое плетение Одержимой вливается энергия, как пульсирует ее Источник от апгрейдов и имплантации потерянных при разрыве связи генных модификаций. Через полминуты Арахна подняла опущенные веки и плотоядно облизнулась.

— М-м, отлично. Как новенькая. Пошли, Грэй. Пора познакомится со сменой.

Покинув каюту, мы прошли на мостик Звезды — мимо привычной суеты в отсеках и коридорах, где работали деловитые техники Легиона. Экипаж Звезды сейчас на две трети состоял из городских специалистов. Часть лояльных космо сохранила свои посты, но остальных пришлось расформировать и отправить вниз, на фильтрацию. К ним вскоре присоединились те, что захотели эвакуироваться с Мира-Кольца. Впрочем, я был уверен, что они найдут себе место в большом мире — почти все космо были отличными специалистами, умеющими работать с техникой Утопии, а таких с руками отрывали и в Городе, и в клановых владениях.

А на мостике нас ждала еще одна Арахна. До серебряного ноготка на мизинце похожая на ту, что около меня. На мгновение я решил, что это просто голографическая проекция, но пси-поле, которым я инстинктивно зондировал все окружающее, не дало обмануться. Двойник Арахны был вполне материальным, мыслящим, имеющим свой азурический контур. Пожалуй, на первый взгляд я мог даже принять его за настоящую Арахну, если бы она не стояла рядом. Мико мгновенно сопоставила их энергоинформационные слепки и азурические контуры, и всплывшая картина оказалась весьма интересной.

Идентичность была практически полной, но рисунок Источника имел некую смазанность — искаженное отражение, а пси-аура, хоть и несла характерный отпечаток, мысленный «запах» Арахны, казалась замкнутой ледяной сферой. Пожалуй, даже опытный Заклинатель задумался бы, кто из них является оригиналом.

Мико: Эфемер, Грэй. Искусственно созданный с помощью А-энергии психоактивный объект, управляемый цифровой нейрокопией создателя с ограниченными функциями. Имеет разум, память и способности оригинала, действующие как «тень» — как правило, не выше первого ранга.

— Привет, подруга, — насмешливо сказала «моя» Арахна. — Готова принять командование?

— Конечно, дорогуша, — не менее иронично улыбнулась «копия», грациозной походкой приближаясь, — О, Грэй, приятно познакомится. Вы, то есть мы хорошо смотритесь вместе со стороны, м-мм. Сделать вам фото на память?

— Взаимно… Арахна. Я и не знал, что ты владеешь искусством создавать эфемеров, — сказал я спокойно.

— Я и не владею. Из наших полноценно умел только Айсберг, — ответила Арахна, — Но я же недаром выпрашивала у тебя библиотеку Фенотипов. Технология известна, а недостаток мастерства можно компенсировать излишком брахма-частиц.

Обе Арахны одновременно, идентично улыбнулись и обменялись понимающими взглядами.

— Можешь не беспокоиться, Грэй, — сказала эфемер, — Я понимаю, для чего создана. Звезда будет в надежных руках, никто даже не заметит разницы.

Я, собственно, не беспокоился — прекрасно знал, что эфемер не способен предать или обмануть создателя. Тот же Прометей без колебаний доверил своим двойникам Город и Звездный Выстрел. Пока есть запас Азур и направляющая воля, эфемер будет выполнять свою роль. Дело тут было в другом — подозрительная Мико предупредила, что эфемер полностью подконтролен Арахне, а не мне. Я всецело доверял Одержимой, давно доказавшей свою преданность, но…

Впрочем, сдавать назад было поздно. Я медленно кивнул близнецам-блондинкам и та, что была рядом со мной, запустила процедуру извлечения управляющего ядра Звезды. Из открывшейся в рубке шахты поднялась колонна, укрытая пластинами бериллиевой брони.

— Принимай командование, — произнесла настоящая Арахна. Она прикоснулась к выдвинутой консоли корабельного ядра, открывая его защитную скорлупу и быстро набрала код. Через несколько секунд безликий голос когитора сообщил об активации.

— Альфа-когитор активирован. Он будет синхронизирован через Ядро с моим эфемером, таким образом, Звезда остается под нашим полным контролем и одновременно мы выполняем условия Рашидова… — Одержимая закончила свои манипуляции и столб с кристаллом ядра с гудением уехал в недра станции. — Она знает почти столько же, сколько и я. Мы будем поддерживать сеансы связи с Черной Луны и Звезда устроит там настоящий ад, если это потребуется… Готово. Ну что?

— Полномочия получены. Командование орбиталом принято, — сообщила эфемер, — Все системы функционируют нормально. Коды разблокировки Звездного Выстрела? Коды управления «Инкарнацией»?

— Получишь при необходимости, — ответила Арахна, искоса взглянув на меня. — Грэй, наш флаинг готов.

А затем был старт, черная бездна космоса и тающий серебряный обод Звезды, увенчанный зубцами пусковых пилонов с черными монокристаллами «Копий», нехорошо помаргивающий алым огоньком Звездного Выстрела в ступице трехосного колеса. Военный орбитал был нашим самым грозным оружием и последним козырем в рукаве. Я надеялся, что не пожалею о количестве «живой материи», затраченной для восстановления главной орбитальной пушки. Один Звездный Выстрел, тот, что на Земле в Фиордасе — это, конечно, хорошо, но два — еще лучше. Особенно если о его исправности мало кто знает…

— Не жалеешь оставлять все это? — спросил я необычно задумчивую Арахну, неотрывно смотрящую на уползающий вдаль орбитал, — Ты вложила сюда немало труда…

— Мне не впервой, Грэй, — дернула плечиком Одержимая, — Смотри, что это?

Мы проходили в верхних слоях термосферы, внизу виднелся огромный диск Земли, укутанный облачным одеялом. Арахна указывала на отчетливую черную точку, явно следующую за нами. При всей скорости флаинга она даже не думала отставать, и, кажется, даже приближалась.

Я активировал «Бинокулярное Зрение», уже зная, кого увижу.

Птенец! Глупо было так называть огромного молодого руха, размахом крыльев уже накрывавшего стоянку винтокрылов, но это был именно он, Птенец, безошибочно нашедший меня даже на земной орбите. Я мгновенно протянул пси-нить, соединяясь с его сознанием.

Знакомое пламя искренней звериной радости. Привязанность. Тоска. И недоумение, почему я не возвращаюсь. Он всегда находился где-то рядом. Ждал или искал меня. Наша связь после пробуждения в яйце и гибели родителей-рухов становилось все сильнее. Такой друг, что на мгновение защемило сердце от того, что предстояло сейчас сделать.

Выхода не было. Забираться на такие высоты опасно даже для рухов. Даже А-морф золотого ранга не способен существовать в околокосмическом пространстве, и я чувствовал, какие усилия прилагает Птенец, чтобы упрямо следовать за флаингом.

Я на мгновение прикрыл глаза. Как ни тяжело расставаться с верным другом, лучше будет, если он обретет полную свободу. Станет обычным рухом, владыкой небес и санитаром гигантских А-Тварей. Чувствуя боль, свою и его, преодолевая его отчаянное сопротивление, я на мгновение овладел его разумом, нашел и безжалостно сжег там свой ментальный слепок. А потом резко оборвал соединяющую нас связь.

С такого расстояния я не мог расслышать наполненного болью крика руха, но его ментальное эхо все равно обожгло сознание. Черная точка на белом фоне облаков уменьшилась, а через несколько секунд исчезла, пропала из видимости.

Прости, Птенец. Так будет лучше.

«Мстящий» пока находился над Городом, принимая последние челноки с грузом. Хищный силуэт корабля не изменился, хотя внутри корвет претерпел радикальную реконструкцию. Прометею для высадки пяти тысяч Инков на Черную Луну потребовался целый флот, нас в пять раз меньше, но «Мстящий» все равно не мог вместить всех желающих и самое главное — тьму необходимого снаряжения. Решение было найдено нейросетями наших Техномантов и оказалось оно простым и гениальным. Подсказкой послужила операцию по захвату Звезды, когда боевая группа Одержимых спряталась внутри экстрамерного саркофага, в котором хранилось Ядро Стеллара. Позднее мы вывезли саркофаг с Осколком на «Мстящем», чтобы вернуть Стеллар в Город — правда, для этого пришлось расширять грузовую палубу корвета. Сейчас же часть внутреннего корпуса вообще полностью модифицировали, убрав грузовые и складские отсеки, камбуз, спасательные капсулы и прочие вспомогательные помещения, а освободившееся пространство заняли мега-крипторами из Осколков, в экстрамерности которых легко могли уместиться сотни тонн груза и тысячи людей. Правда, такое радикальное переоборудование сводило ценность «Мстящего» как боевой единицы к нулю — корабль полностью лишался «госта» и получал мощный азур-нимб, превращаясь в жирную мишень. Плюс падала скорость, мобильность и мощность двигателей, ибо рейдер не был рассчитан на подобную балансировку, и по словам Зака, управлялся как «беременная черепаха». Пришлось выдержать целую битву с капитаном, не позволявшим уродовать свой корабль.

Но у нас не было выбора — все должны чем-то пожертвовать.

Несмотря на многомерность, внутри царила лихорадочная суета последних приготовлений. Многочисленные Инки двигались по артериям корабля, занося ящики с припасами, снаряжением, оружием и разобранной габаритной техникой. Занимая почти все пространство грузовой палубы, заваленной ящиками и деталями, возвышался огромный колокол саркофага с Ядром Стеллара, внутри и снаружи взятый под охрану звездами наиболее надежных Инкарнаторов.

— Айве, Грэй!

Приветствия слышались со всех сторон, Инки оборачивались, уступали дорогу. Почти все салютовали — словно не было файла Архива с темным прошлым, который получили все без исключения. Арахна, идущая следом, вполголоса бормотала что-то о «онтологическом катарсисе». Для меня же последнее время подобные размышления вообще отошли на третий план, став чем-то совсем незначительным. Возможно, Цирцея и Арахна были правы, и Сфирот понемногу изменял меня, потому что общее решение Инков Первого Легиона казалось естественным и само собой разумеющимся. Конечно, несколько паршивых овец есть в любом стаде, но, как показывала статистика, на этапе Тимуса мы очень хорошо пропололи дурные всходы.

На командном мостике пустых мест не оставалось. Собрался весь цвет Инков старой гвардии: Кастор, Каннибал, Гнозис, Гелиос, Цирцея и молодые командиры новообразованных «звезд». На огромном обзорном экране виднелся черный осколок Сеятеля на фоне бело-голубого земного диска, окруженный фреймами идентификационных иконок. Скорость, высота, траектория, мощность азур-нимба, многодиапазонная активность и позитронно-резонансное сканирование — наши сенсоры и разведывательные аппараты чутко отслеживали передвижение огромного осколка Черной Луны. Моя нейросеть уже получила подробный доклад и сейчас я изучал его: от странных эволюций Сеятеля в земной атмосфере до количества грузов и списочного состава Инкарнаторов на борту «Мстящего».

— У нас инцидент с нарушением периметра Космодрома? — удивился я вслух, — Что там произошло?

— Дело требует твоего личного рассмотрения, — ответил Кастор, — Я пытался оперативно с тобой связаться, но Звезда была вне зоны доступа.

Я уже изучал подробности. Нарушение воздушного пространства Города неизвестным флаингом с выключенным транспондером, попытка прорваться в охраняемый периметр Космодрома, принудительное приземление тройкой вингеров, задержание, опознание… ну надо же!

Льдинка и Ярость. Луиза Шварц и Бестия. Спутницы Рашидова, которых он потребовал оставить на Земле, попытались проникнуть на «Мстящий», чтобы, согласно их объяснениям, тоже вступить в Первый Легион. Удивительное дело! Однако на хитрый план Кошек все это не походило — абсолютно дилетантская попытка проникновения, что было совершенно не свойственно клану торговцев. Если бы они захотели внедрить их в Первый Легион, можно было бы сделать это в тысячу раз проще и изящнее.

— Что сам думаешь? — спросил я Кастора.

— Думаю, что у нас два новых рекрута, — хмыкнул Воин, — Решение за тобой, Грэй.

— Где они сейчас?

— Здесь, в экстрамерности, пока под присмотром Моры. Приказать привести сюда?

Льдинка выглядела совсем иначе, чем я ее запомнил — и очень похоже на свою призрачную аниму. Тоненькая, светловолосая и миниатюрная, очень молодая и совершенно безобидная на вид. Есть такой типаж — женщина-ребенок, вечный милый щеночек, Луиза Шварц однозначно принадлежала к нему. Ткачиха-Швея-Льдинка…

Ярость же явно не теряла времени. Пожалуй, она могла поспорить телосложением с Воинами первой-второй эволюции. Гипертрофированная мускулистость носителя-шивы делали ее внешность пугающе-экзотичной. Среди Инков Первого Легиона были подобные личности, но немного — мы все-таки старались оставаться людьми.

На шеях и запястьях обеих блестели бериллиевые браслеты «Страже», а за спиной молчаливой тенью виднелась Заклинательница Теней. Мора откровенно не любила своих бывших узников, тем более — Альф. Она уже высказала свое мнение по поводу опасности аномальных способностей Ткущей и необходимости немедленного развоплощения обеих девушек.

Неправильно. Так делать нельзя. Они нам не враги…

Покачав головой, я лично снял с них бериллиевые оковы. Азур у обеих пленниц, естественно, сразу откачали, да и что они могут сделать нам под L-полем?

— Вы знаете, что я обещал Ожогу оставить вас на Земле, — медленно произнес я, — Зачем вы здесь?

— Мы хотим вступить в Первый Легион, — сказала Льдинка, гордо вздернув подбородок, — Мы хотим… быть вместе со всеми Инками.

— И вы хотите, чтобы я нарушил свое слово?

— Никто не может решать за нас, — упрямо повторила Льдинка. Мне показалось, или в уголках ее глаз блеснули слезы, — Мы ведь — тоже люди! И имеем право сами выбирать, за кем нам идти. Грэй, ты всегда говорил, что Инки созданы для защиты людей. Чем мы хуже остальных?

— Вы не хуже, — печально улыбнулся я, — У вас просто иная судьба. Я… не могу принять вас, Льдинка.

— Тогда вам придется выбросить нас в космос, — подала голос Ярость, — По своей воле мы отсюда никуда не уйдем.

И как объяснить упрямицам, что я и хотел бы, но не могу. Что слова могут быть сильнее людей, а желания и воля — ничего не значат, когда на кону весь мир. Все, что я бы ни сказал в утешение, все прозвучало бы фальшивкой.

— Грэй, тогда ты зачем вернул нам знания о прошлом? — вновь заговорила Льдинка. Мне показалось, или в уголках ее глаз блеснули слезы? — Вы… сделали нас другими… а теперь бросаете? Я… мы… как жить с этим дальше? Ведь забыть не получится. Цирцея, ты рассказывала о неизбежной анимафикации. Мы не хотим снова превращаться в чудовищ! Грэй, ты обязан дать шанс… искупить старые долги.

Она практически умоляла. Я посмотрел на застывшие лица Инков, старых и новых, окруживших нас плотным кольцом. Все они были едины, даже суровый Кастор. Только Мора по-прежнему горела одиноким светочем тихой ненависти.

— И вы готовы разделить нашу судьбу? Чтобы ни случилось на Черной Луне?

Вместо ответа Льдинка упала на одно колено. Секундой спустя ее примеру последовала и Ярость. Стряхнув волну волос с лица и бесстрашно, со какой-то веселой злостью глядя на меня снизу вверх, она нараспев произнесла:

— Я, Льдинка, Инкарнатор Стеллара… В каждом теле и любом обличье… живой или мертвой… клянусь…

Эхом слова присяги повторяла Ярость. Я вдруг понял, что они не шутят, и мне действительно придется вышвырнуть их в открытый космос, потому что нет ни свободных флаингов, ни времени отправлять их назад под конвоем Инков. Рашидов будет разъярен, что так вышло, но с другой стороны — они сами решили выбрать Первый Легион. Они были искренни в своем желании.

С самого начала все пошло не так, как планировалось. И неожиданно, как уже было — перед решением броситься в глотку Сциллы, на совете клановых лэрдов, на площади Ургента и перед строем Первого Легиона я ощутил, что нас накрывает своим крылом нечто неизмеримое человеком. Нечто, что люди называют роком. Судьбой. Предназначением.

Ну что ж…

— Я принимаю твою клятву, Льдинка…

Глава 3

Черная Луна приближалась.

Сеятель казался жирной черной мухой на ее фоне. Огромный Осколок, поднятый в воздух загадочной техномагией Бина Ши (никто из Инкарнаторов даже не предполагал, каким способом эта миллион тонная махина приводится в движение), проделывал странные маневры, выходя на орбиту. Старый и новый, все Рои земного поколения Бина Ши замерли в его экстрамерных недрах и где-то там находилась София, управляющая летающим ульем.

Мы следовали за ним.

Диск, покрытый лазурным переплетением А-узоров, занял весь обзорный экран и продолжал увеличиваться. Чем ближе, тем зловещее выглядел чуждый планетоид. Я просматривал снимки, видео, множество разных проекций, но наблюдать вживую — совсем другое дело.

Черная Луна походила на измятый каменный орех, который усердно пытались разгрызть, расцарапать, раздробить сотней всевозможных способов. Но вскрыть и добраться до начинки так и не удалось, хотя проломленная скорлупа покрылась сеткой трещин, а кое-где вообще отвалилась, превратившись в гигантский шлейф обломков. С одной стороны «орех» казался выщербленным — строенная огненная трещина титанического Разлома расползлась по половине Черной Луны, похожая на след когтей космического масштаба. Глубина этой пропасти не поддавалась измерению, скручиваясь многомерностью, материя, пространство и время там сходили с ума. Четыреста лет назад именно в этот район пришелся «Небесный Удар», тахионный залп объединенной формации всех военных орбиталов. Совокупная мощь Звездных Выстрелов нанесла повреждения планетарного масштаба, разрушила оболочку планетоида и уничтожила управляющий Стеллар, но трусость гранд-координатора не позволила довести дело до победного конца.

Исходящая от Разлома голубая паутина на поверхности — структурные разломы, дышащие А-энергией. Они тектонически активны и периодически меняют свой рисунок, образуя смертельный, непроходимый лабиринт из каньонов и торосов измененной материи невероятной формы и размеров, вставших под разными углами и частично левитирующих над поверхностью. На Земле не существует ничего подобного. Можно представить похожий рельеф, если увеличить в тысячу раз корку почерневшего, подтаявшего льда, уже изъеденного солнцем и весенней капелью. Мест для безопасной высадки, свободных от тектонических сдвигов коры, азур-выбросов и постоянных Прорывов на самом деле очень немного.

Перед нами на виртуальном глобусе мерцала карта из информационных банков, спасенных Одержимыми с Черной Луны. Зелеными иконками помечены старые аванпосты, построенные Инками Первого Легиона, алыми, оранжевыми и желтыми пятнами — районы опасной азур-активности. Собранные данные когда-то оплатили жизнями десятки Инков-разведчиков и исследователей. Что-то, конечно, могло измениться за прошедшее время, но не глобальные ориентиры.

Наша главная цель — Колодец возле форта Бура, находящийся в глубине Разлома. Это единственный стабильный маршрут в недра Черной Луны. Именно туда нужно доставить Ядро, а потом спустить и протащить сквозь многомерный лабиринт в так называемый Атриум Тьмы.

Но высадиться возле самого Колодца нереально. Сложный рельеф и непредсказуемые азур-бури в Разломе делают любой спуск в него смертельным испытанием. Даже открыто приближаться опасно — можно попасть под Прорыв или спровоцировать атаку инфицированных Ши из скрытых экстрамерностей. Когда-то Инки построили Дозорную Башню, чтобы наблюдать и предупреждать враждебную активность в Разломе, но сейчас мы не могли воспользоваться ее функциями.

Существовало еще несколько старых аванпостов, места под которые тщательно выбирались нашими предшественниками. Крупнейшими из них были Многоугольник — основная база на возвышенном плато и Кратер, расположенный в отлично защищенном скальными рубежами лунном цирке. Именно из Многоугольника когда-то эвакуировались уцелевшие Одержимые на «Мстящем» и «Сиятельном». Там находился главный лагерь, штаб и центр снабжения Первого Легиона, несколько вышедших из строя звездолетов и множество оборудования, техники и снаряжения, которое пришлось бросить при бегстве. В каком состоянии все это находилось сейчас — оставалось только гадать. Однако следы Прорыва должны были давно развеяться, у нас имелись Схемы, Репликаторы, Десница и изрядный запас «живой материи», а значит — все или почти все можно восстановить.

От Многоугольника к Дозорной Башне и Буру вел Путь — огромный трубопроводный монорельс, проложенный над тектонически нестабильными областями. Когда-то он обеспечивал быстрое и безопасное снабжение лагерей в Разломе, куда отправлялись боевые группы, исследуя запутанные экстрамерности. Еще были Рубеж, Грот и Дальний, далекие аванпосты с немногочисленным гарнизоном, но сейчас они не имели никакого стратегического значения.

Решено было высаживаться в Многоугольнике. Безопасный район, подготовленный космодром, возможность использовать оставленные ресурсы Первого Легиона. Посадка Сеятеля могла вызвать мощный тектонический эффект, поэтому Рой прилунялся севернее, намного ближе к Разлому. Боевые трибы Бина Ши после высадки должны были отрезать самую опасную область — Разлом и сразу начать продвигаться вдоль него к Дозорной Башне и Буру, а мы, прикрытые с самого опасного направления — пойдем у них в арьергарде, плотно охраняя Ядро Стеллара. Квадраты с востока и юго-востока были областью Желтой Тревоги, то есть условно безопасными по меркам Черной Луны. Нужно было преодолеть всего четыреста миль, а если получиться восстановить разрушенные участки Пути — и того меньше.

Таков был наш первоначальный план.

— Сеятель начинает заходить на посадку, — сказала Арахна, стоящая за консолью первого помощника капитана, — Примерный расчет траектории на экране. Район совпадает с расчетным. Мы приближаемся к Завесе…

Запищали азур-индикаторы: мы вошли в гигантскую А-зону, окружавшую Черную Луну. Азур нимб, размер и форма которого зависели от непредсказуемых флуктуаций планетоида. Его А-энергия достигала верхних слоев земной атмосферы и являлась, согласно исследованиям, основным источником Азур на Земле. А-Зоны, образованные Осколками, это концентрированные очаги на поверхности, но они конечны, а свет азур-фонарика, озаряющего нашу планету — нет.

— Внимание, высокий уровень Азур-излучения!

Мощное L-поле корвета держало удар. Без него шансов не было: древние механизмы звездного корабля, хоть и экранированные, выйдут из строя, если материал тонкой электроники, позитронных процессоров и сложнейших компонентов будет изменен. Азур безжалостен. Почти все корабли первой эскадры Прометея именно по этой причине стали грудами мертвого металла, брошенными на поверхности Черной Луны.

— Внимание, нам придется изменить курс. Сеятель, кажется, хочет пройти прямо сквозь облако осколков, для нас это крайне опасно, — предупредил Зак, призрачной голограммой высветившийся на мостике — Придется сделать маневр, расчетное время пока неизвестно…

Мы резко сменили курс, чтобы избежать столкновения. Подобные левитирующие поля обломков Черной Луны, размером от булыжника до небоскреба, образовывали хаотичные кольца вокруг Черной Луны, не подчинявшиеся законам небесной механики. Алые фреймы высветили нимбы неопознанных А-сущностей, пляшущих среди причудливых каменюк. Синий отсвет А-энергии упал на наши лица, залив мостик — тройная царапина Разлома приближалась, пульсируя глубинным свечением. Мощность А-излучения росла с каждой секундой, азур-индикаторы уже трещали без перерыва.

— Входим под Завесу, — отрапортовал Зак.

Та самая Завеса, на которой гибли большинство земных кораблей. Невидимая граница А-поля Черной Луны, доступная земным сенсорам. За ней мы отрезаны, связь с Землей или Звездой уже невозможна. Пути назад не будет. Инки Первого Легиона использовали примитивную световую азбуку для визуальных сигналов. Нам придется последовать их примеру…

Корпус «Мстящего» сотрясла волна вибрации, потом еще одна, еще более мощная. Включилось аварийное освещение. Показания азур-индикаторов замерли на предельной отметке. Затем дрожь корабля стала постоянной и настойчивой, как будто снаружи барабанил каменный град. Я бросил взгляд на стремительно краснеющие индикаторы защитного поля и температурного режима L-генератора и спокойно спросил:

— Зак, все идет в штатном режиме?

— Опасный экстремум L-поля, — ответил сосредоточенный капитан, — По нашим расчетам, генератор выдержит три минуты, этого должно хватить, чтобы…

Он не успел договорить, «Мстящий» тряхнуло так, что многие из нас попадали с мест. Голограмма Зака погасла, вспыхнув электрическим разрядом. На секунду отключилась искусственная гравитация, по обзорным экранам расплескались видимые невооруженным азур-сполохи, похожие на длинные языки лазурного огня.

— Генератор L-поля сгорел. Подключился резервный, всего у нас их три, — бросила Арахна, сосредоточенно изучая данные консоли, — Управление… в порядке… Зак?

— Без паники, — голос Зака прозвучал из динамиков, — Похоже, мы попали в след азур-выброса. Я не могу оценить его форму и структуру, внешние азур-индикаторы вышли из строя. Управление в ручном режиме. Работаем.

Судя по резким поворотам, «Мстящий» пытался активно маневрировать. Обзорный экран ослеп, покрывшись сеткой белого шума. Корвет швыряло, он стонал, дрожал и трясся, словно попал под мощный ракетный обстрел. Я не припоминал подобного на его борту даже в моменты боевых операций. Судя по данным, которые еще поступали от внешних датчиков, защитное поле приказало долго жить, начала активно подтекать целостность корпуса. Внезапно бахнуло второй раз — взорвался запасной L-генератор. Вообще мы предвидели подобную ситуацию и поставили целую цепочку на случай выхода из строя, но никто не предполагал, что они выдержат так мало. Это означало, что…

— В прошлый раз мы проходили Завесу без особых проблем, — пробасил Каннибал, — По крайней мере, обратно…

— Сейчас сигнатура «Мстящего» в четырнадцать раз больше нормальной из-за модификаций, — резко ответил Зак, — Я предупреждал, что это может быть опасно! L-поле не рассчитано на перегрузку в нестандартной конфигурации…

— Давайте разбор полетов позже! — отрезала Арахна, — Зак, работаем. Техноманты контролируют генераторы, настолько это возможно… сейчас попытаемся оперативно подцепить еще резервные… Что у тебя?

— Снаружи… ад! Агрессивная внешняя среда, высокий азур-фон, атаки неопознанных А-сущностей. Корабль под контролем. Делаю что могу.

В голосе Зака появились нотки тревоги. Я вдруг вспомнил, что Зак Каррахейн, при всем его опыте, не имеет собственного опыта взлета и посадки на Черную Луну — в те времена он был всего лишь одним из помощников капитана. Сейчас мы доверили ему тысячу с лишним жизней Инкарнаторов и могли только довериться рукам призрачного капитана. Что произойдет, если «Мстящий» взорвется в азур-нимбе, в тысячи миль над поверхностью Черной Луны? Уцелеет ли при этом Ядро Стеллара? Скорее всего, наша миссия будет полностью и бесповоротно провалена…

— Не нравится мне все это, — вдруг пробормотал Кастор, взглянув на меня, — Грэй…

— Внимание! У нас проблемы, — прервал его резкий голос Зака, — Мы не дотянем до расчетной точки посадки под L-полем. У нас меньше минуты. Единственный выход — садится сейчас, куда есть возможность! Грэй?

— Делай, как нужно, Зак, — приказал я.

— Принял. Постараюсь дотянуть как можно ближе, астра фатида…

Турбулентность стала еще более мощной, хотя это казалось невозможным. По ощущениям, мы резко снижались, скорее даже — падали. Похоже, что вошли в штопор и вращались вокруг собственной оси, чтобы нас не расплющило по стенам, включилась искусственная невесомость. Я невольно позавидовал остальным Инкам, ожидающих высадки в экстрамерных карманах — если они и погибнут, то без подобной дикой болтанки. Взорвался третий генератор L-поля. А затем корвет мотнуло в сторону так, будто он получил пинок от великана, мы резко сменили траекторию и амплитуду вращения — и почти сразу с треском и скрежетом как будто врезались во что-то. С ревом рухнули вниз и ударились еще раз, теряя скорость, а потом резко остановились, хрустя и скрежеща так, что наши вопли были неразличимы в этом металлическом крещендо.

Кажется, сели.

Выла аварийная сигнализация, мигали датчики целостности корпуса, разгерметизации и азур, боевой и пожарной тревоги — все вместе, на любой вкус. С потолка сыпались искры. Отдельные системы корабля еще функционировали — заботливый Зак включил гравитацию и мы рухнули вниз, матерясь на разных языках.

— Все живы, значит, мягкая посадка! — раздался вполне бодрый голос Каррахейна, — Мы прилунились, братья. Мы на Черной Луне. И… у нас некоторые проблемы.

С запозданием включился обзорный экран и на нас глянул совершенно сюрреалистичный пейзаж.

Глава 4

Снаружи, сквозь окно обзорного экрана на нас недобро смотрела Черная Луна. Чуждый и откровенно пугающий пейзаж. Зловещий антрацитовый блеск измененной материи и яркое сияние А-энергии.

Изломанная, торосистая каменная равнина, испещренная зазубренными черными скалами. Они походили на огромные кривые зубы, растущие в самых разных направлениях. Над ними, среди них медленно левитировали обломки причудливых форм и размеров, а над горизонтом трепетали зарницы азур-свечения. Абсолютно чуждый и на подсознательном уровне угнетающее зрелище. Место, где человека не предусмотрено и жутковато даже представлять, какие существа могут здесь выживать и развиваться.

— Вот мы и вернулись, — выдохнул Каннибал, с хрустом защелкиваясь в панцирь естественной брони. Арахна с трудом отвела взгляд от экрана и хрипло пробормотала:

— Честно говоря, я совсем не соскучилась…

Зак назвал это аварийной посадкой, но следовало смотреть правде в глаза — мы потерпели крушение. Судя по показаниям нейросети и рапортам капитана, значительно пострадал корпус, был потерян весь внешний обвес, фиксировалась частичная разгерметизация и пожар в трех сегментах корабля. К счастью, древние системы справлялись c поддержанием живучести, L-поле еще функционировало, уйдя от критического экстремума — в этом районе Черной Луны, вероятно, не штормили опаснейшие азур-выбросы, в один из которых, по словам Зака, и угодил «Мстящий». Предсказать такое было невозможно, а раздутая экстрамерностями сигнатура корабля не позволила быстро пройти опасный участок. В результате — катастрофа. Хорошо еще, что не фатальная. Впрочем, конкретную степень повреждений мог определить только внешний осмотр.

Гермозатвор открылся с трудом, сервоприводы наружных шлюзов заклинило. Извне бушевали остатки пожара, но не обычного — на Черной Луне не существовало кислорода, поддерживающего горения, а нечто вроде призрачного пламени, имеющего азурическую природу. Я, как лидер, и обладатель сверхзащищенного Доспеха Прометея, сошел с борта одним из первых, прикрывая остальных пузырем «Волнового Поля».

Гладкий черный камень под ногами очень походил на лед или застывший расплав. В его глубине проступала знакомая вязь азур-узора. Любой кусочек такой измененной материи на Земле считался бы мощным артефактом. А здесь они — просто обломки под ногами. И булыжники, висящие в пустоте…

А-фон — плавал, «дышал», как выражались Одержимые, от 300 до 600 единиц в минуту, что по земным меркам было «очень высоким», смертельно опасным уровнем А-излучения, а по местным считалось ниже среднего, приятной погодкой с легким ветерком. Несомненный плюс в этом был — наше развитие больше не сдерживал дефицит Азур, все Инки на Черной Луне очень быстро достигнут нужных эволюций…

«Мстящий» выглядел хреново.

На нем догорали очаги призрачных пожаров, оставляя язвы и шрамы в противометеоритной обшивке, которая потрескалась и частично облетела с бортов, обнажая выпуклый рисунок корабельного скелета. Многие внешние детали казались серьезно оплавленными. Вдобавок при посадке, вероятно, он зацепил один из черных клыков, закрутился и крепко впечатался в другой. Скальный утес рухнул, полностью засыпав кормовую часть корвета. Убрать завал «Телекинетикой» — пара пустяков, но сами места повреждений выглядели прескверно — огромные вмятины во весь борт, скрученный рваный металл со следами разгерметизации. Изнутри его успели залить синтетики «холодной пеной», но было совершенно ясно, что наш звездолет вряд ли сможет сразу же взлететь.

Зак подтвердил мои наблюдения:

«Мстящий» теоретически может подняться с грунта при оперативном ремонте, который займет минимум несколько суток. Но повреждение сегментов корпуса грозит полным разрушением корабля в полетных условиях. Если и получится быстро залатать дыры, следующее попадание в азур-выброс станет окончательной гибелью. Возможность же восстановления корпуса даже с применением «живой материи» — вызывает большие сомнения. Тем более в условиях Черной Луны…

Это прозвучало суровым приговором — дальше мы не полетим…

— Вы определили, где мы находимся? — спросил я.

— Да, — Арахна развернула проекционную карту, — Смотрите…

Каррахейн оказался молодцом, он чуть-чуть не дотянул в нужный нам район. Мы упали в восточном квадрате, до Многоугольника по прямой — всего триста миль строго на запад. Не так уж много, учитывая местную географию. Более близким старым аванпостом к нам сейчас был Кратер, находящийся в ста сорока милях северо-западнее. Во времена Осады эта хорошо защищенная цитадель в лунном цирке защищала восточный фланг Первого Легиона. После бегства Одержимых судьба ее гарнизона осталась неизвестной.

— Все понятно, — я нарушил некое повисшее в воздухе тягостное ожидание, — Начинаем высадку здесь. Кастор, поднимай Знамя! Нужно немедленно создать охраняемый периметр вокруг «Мстящего». Провести разведку и при необходимости зачистку прилегающей местности. Два усиленных звена вингеров — выслать сюда и сюда…

Мы споткнулись на высадке, первом же шаге, а это вряд ли можно было расценить как хороший знак. Все Инки — отнюдь не дураки, и понимают, что первоначальный план полетел в топку. Сейчас нам предстояло преодолеть длинный и опаснейший путь, только чтобы оказаться в первой точке нужного маршрута. А само возвращение на Землю, на которое многие все равно рассчитывали, под большим вопросом, если мы не починим «Мстящий» или не найдем альтернативный способ это сделать… Но никто не собирался опускать руки из-за первой же неудачи. Не произошло ничего страшного. Я был полностью уверен, что мы преодолеем временные трудности и переломим ситуацию в свою пользу.

— Неглупая идея, Грэй, — кивнула Арахна, пометив одну из отмеченных мною целей дополнительной иконкой, — Предлагаю проверить Кратер в первую очередь. Там базировался «Экстерменацио». На момент того Прорыва он был не в строю, но большинство систем функционировали. Возможно, что-то оттуда пригодится для ремонта «Мстящего»…

Мико вывела справку, большую часть из которой я знал и так: не так много кораблей Звездного Флота было в составе первой эскадры. «Экстерменацио» — вымпел рангом повыше «Мстящего», «разрушитель» по древней классификации. Звездолет, чье прямое назначение — уничтожение противника огромной огневой мощью. Он получил значительные повреждения и в последние годы стационарно прикрывал Кратер. Прикрывал, согласно хроникам Одержимых, весьма успешно, наглухо заблокировав очень важные восточный и северо-восточный рубеж. Относительная безопасность районов вокруг Многоугольника и постройка стратегического Пути к Разлому — целиком заслуга гарнизона Кратера и команды «Эстерменацио».

— Что скажешь, Зак?

— Весьма вероятно. Как и мы, «Экстерменацио» пострадал от азур-шторма и его тоже пытались восстановить, — ответил призрачный капитан, — Нужно смотреть. По идее, в Кратере должен быть ремонтный модуль, оборудование и материалы. В каком они сейчас состоянии, другое дело…

— Прошу включить меня в состав разведгруппы, — вдруг выступил вперед Стрелок, — Я служил на «Экстерменацио». Хорошо знаю Кратер и его окрестности…

Его прервало мощное сотрясение тверди. Мы не удержались на ногах, изломанная равнина вздрогнула, на горизонте появилось пульсирующее азур-зарево, растущее с каждой секундой. Еще один толчок, и еще, но уже слабее — источник находился далеко, и он как будто ворочался, раздвигая кору Черной Луны. Звуковые преобразователи Доспехов с опозданием поймали и воспроизвели низкий, грозный рык ломающихся пластов измененной материи, переданный электромагнитными колебаниями.

Мико: Судя по времени и направлению, это примерно в районе Сеятеля. Тектонический эффект приземления, Грэй.

Она была права, потому что буквально через несколько секунд в моем интерфейсе вспыхнула иконка Доминанта Бина Ши — вызов от Софии. Восприятие уколол жалящий огонь ее присутствия — вернее, какой-то ее части, потому что Матерь Роя наверняка сейчас была очень занята.

— Грэй, что произошло?! — призрачная проекция Супермонады излучала грозную, не сдерживаемую мощь, — Почему вы не приземлились в назначенном квадрате?!

— Авария. Мы попали в азур-выброс. Уже работаем над устранением последствий.

Она окинула взглядом нас, поврежденный «Мстящий» и спросила с тревогой:

— С Сердцем все в порядке?

— Да. Но наш корабль поврежден. Нам придется высадиться здесь и немного скорректировать маршрут.

— Плохо, это очень плохо! — волосы Софии развевались от невидимого ветра, — Нам придется изменить план!

— Нет, действуем согласно плану. Для вас ничего не изменилось. Мы встретимся в заданной точке. Наш путь просто стал немного длиннее.

— Вы далеко. Грэй, ты уверен, что вы… сможете обеспечить безопасность Сердца?! — она почти не сдерживала гнев, — Им нельзя рисковать! Я пошлю навстречу вам часть Роя. Они помогут защитить Сердце!

— Нет. Мы способны защитить Ядро сами, — твердо ответил я. Конечно, помощь Бина Ши усилила бы нашу безопасность, но я очень не хотел, чтобы особи Роя лишний раз приближались к Стеллару, крайне уязвимому на марше. Не то чтобы я не доверял Софии, просто лишнее искушение и лишний повод для конфликта сейчас ни к чему. Я был в Сеятеле и стоял у трона Синей Птицы. Я чувствовал, что так будет лучше. Высшие особи Ши ненавидят «мертвый рой», и без прямого контроля Матери им лучше не приближаться к Инкам и Ядру.

— Ты полностью уверен? Такими вещами не рискуют!

— Первый Легион выполнит то, за чем сюда прибыл, — отрезал я, — Я сказал «нет», София.

— Хорошо. Рой тоже выполнит, — призрачная София вдруг задрожала, покрывшись рябью, а ее присутствие стало ощутимо слабее — так, будто на конце провода убавили напряжение, — Грэй, мне сложно говорить… Здесь все сломано. Азур-бури мешают. Я не вижу… многое. Могу не услышать твой зов. Будьте осторожны, не рискуйте. Мой Рой начинает высадку…

Она исчезла. Зарево на горизонте превратилось в огромный, в половину неба, полыхающий азур-нимб, фон А-излучения стал жестче, поднимаясь временами до тысячи единиц. Сеятель, в отличии от нас, сел в гораздо более опасном районе, и Рою предстояла немалая работа, чтобы отсечь гнезда зараженных Ши в экстрамерностях Разлома от нашего маршрута и сковать их возможные контратаки. Когда-то Первый Легион на годы увяз в тех местах, пытаясь отыскать путь в глубины. Это время назвали изнуряющей Осадой, она стоила множества жертв и высосала основные ресурсы Инкарнаторов. Контроль над устьем Колодца и постройка Бура стали огромной победой, но сейчас все плоды Осады были потеряны и оставалось лишь надеяться, что внезапная атака многочисленного и свирепого земного Роя позволит снова закрепиться в старых цитаделях Первого Легиона…

Кастор поднял Знамя и отдал первые команды. Вторая, третья, четвертая группы Инков покинули «Мстящий», с опаской вступая в новый мир. Над головой зашелестело — легкие крылатые «Гермесы», на глазах превращаясь в призрачные фантомы, ушли на разведку в разные стороны, проверенные боевые звезды быстро оцепили периметр крушения, под их прикрытием началась выгрузка и развертывание основных сил.

На поверхности Черной Луны полностью отсутствует вода, атмосфера и признаки биологической жизни. Гравитация и температура тоже ведут себя странно, особенно в районах постоянной азур-активности. Поэтому почти три четверти наших Инков укомплектованы модифицированными «Хищниками», десантно-штурмовыми Доспехами с огромной автономностью и стойкостью к агрессивным средам, а последняя четверть — уникальной тяжелой и летающей броней класса «альфа-плюс» с еще более высокими характеристиками. Теоретически каждый мог продержаться больше двух недель на самообеспечении, другое дело, что почти все Фенотипы по плану предусматривали несколько геномодов местных Тварей, полностью адаптирующих организм к безвоздушной среде и перепадам гравитации. Их еще требовалось выбить, хотя Одержимые утверждали, что как раз с этим-то не возникнет больших проблем…

Синее пламя сверкнуло в небе, мгновенно превратившись в едва заметные точки — звенья «Бореев» ушли за «Гермесами». Первая звезда, «Пернатые», с Ехидной и Стрелком — на Кратер, вторая, гвардейская «Гроза» во главе с самим Энди Старком — к более далекому Многоугольнику. Я бы и сам с огромным желанием последовал за ними, к неизвестности древних аванпостов, но сейчас мое место — здесь, у «Мстящего», с массой покидающих корабль Инков и возле Ядра Стеллара.

Первые стычки начались практически сразу после старта выгрузки. Группы Инков, развернувшие защитный периметр, увидели в азур-диапазоне первых обитателей Черной Луны — смутные мерцающие пятна, пляшущие среди левитирующих повсюду камней. Это была одна из форм А-энергетов, войды и супервойды, постоянные жители А-зон. В отличие от земных представителей, местные достигали невиданных форм и размеров в богатой Азур-среде, но были также голодны и беспощадны. Хотя Доспехи были специально экранированы, а аура Знамени распространяла ментальный щит, приземление «Мстящего» не прошло незамеченным. Одна за другой, стайки этих существ, больших и малых, начали слетаться отовсюду, как насекомые на свет.

К счастью, благодаря полезному опыту Одержимых, мы заранее подготовились к отражению этой пакости. В условиях Черной Луны войды — меньшее из зол, привычная и надоедливая опасность, которая присутствует всегда. Арахна специально разработала Фенотип Заклинателя с А-способностями, нацеленными на нейтрализацию подобных — и более страшных угроз от азурических А-Тварей. Инк с такими геномодами был одной из двенадцати частей каждой боевой звезды Первого Легиона, Фенотип получил жаргонное название «душегуб», и при прохождении третьей эволюции превращался в весьма грозного Заклинателя Душ, в чем-то подобного легендарным Ястребу, Фенриру или приснопамятному Длани с Мира-Кольца…

На войдах в земных А-Зонах обкатка боем прошла прекрасно, теперь пришла пора проверить наши наработки в настоящем деле.

И они работали. С мрачным удовлетворением я следил, как призрачные силуэты стремительно гаснут под уколами «Боевой Псионики», распадаются клочьями от «Азурических Стрел» или лихорадочно бегут под действием наведенного «Поля Страха». Работали пять или шесть Заклинателей, им помогали несколько Техномантов-снайперов, используя альфа-винтовки с А-поражающим фактором, и этого вполне хватало, чтобы спокойно удерживать периметр, отстреливая А-Тварей на почтительном расстоянии.

Однако войды — только начало, практически самые безобидные обитатели Черной Луны. Вскоре появились твари посерьезнее — «Элементали», похожие на огромные шары светящейся энергии или гигантских призрачных медуз, окруженных видимым азур-нимбом. Такое существо представляло опасность даже для группы Инкарнаторов — впрочем, тактика борьбы с ними тоже была отработана еще на Земле. Силовые и азурические щиты наших Инков начали вспыхивать от мощных разрядов А-энергии, в дело активно вступили следующие специализации — условный «защитник», прикрывающий свою звезду от вражеского урона, и Заклинатель, сам наносящий огромные повреждения А-сущностям.

Понятное дело, что действовали они не в одиночку, все остальные активно поддерживали огнем из своих привычных игрушек, поэтому в окрестностях «Мстящего» расцвел и не думал утихать настоящий фейерверк А-способностей, сопровождающийся мощными спецэффектами. Единственный плюс — здесь не приходилось экономить Азур, шкала восполнялась очень быстро, поэтому Заклинатели и Техноманты действовали на полную катушку. В ход пошли «Искровые Разряды», «Солнечные Импульсы», «Игни-Сферы» и аналогичные аффиксы альфа-оружия и Доспехов. Я, честно говоря, залюбовался, испытывая некоторую гордость за их слаженную работу. Никакой паники от непривычной обстановки Черной Луны, никакой неразберихи, несмотря на хаос выгрузки из потерпевшего крушение корабля. Все-таки подготовили новое поколение просто отлично, и психологически, и тактически. Даже здоровенный «Элементаль», плюющейся сгустками А-энергии или мечущий огромные каменные обломки психокинетическими щупальцами, спокойно разбирался за несколько минут. С А-энергетов падали интересные Геномы, вытягиваемые в нашу зону, но изучать их пока не было времени — Тварей становилось все больше и больше. Развернулась настоящая битва, в которой с нашей стороны уже появились первые пострадавшие.

И на фоне всего этого из десантного порта «Мстящего» появлялись новые и новые группы Инков, разворачивающих временный лагерь и выгружающих на левитирующие платформы наши припасы — штабеля длинных ящиков с оружием, снаряжением и боеприпасами, громадные контейнеры-мегакрипторы, содержащие тонны воды и органической пищи, разобранное оборудование и материалы, запаянные цистерны с резервными носителями, и многое, многое другое, что может понадобиться тысяче все еще людей в полностью враждебном мире…

— Азур-Телеметрия от воздушной разведки показывает, что они стягиваются сюда со всех окрестностей, — сообщил Кастор, держащий бразды управления обороной в своих руках и меняющий «звезды» подобно дирижеру, — Мы на пике атаки. Держимся нормально. Думаю, через несколько часов станет потише, Твари должны просто закончиться…

Я понимал, о чем он говорит — «Гермесы» недаром кружили над полем, создав для нас единую картину управления, где в А-диапазоне было прекрасно видно обилие алых точек на подступах к нашему лагерю и их редкая россыпь на дальнем расстоянии. Казалось, он полностью прав, но Арахна насмешливо фыркнула:

— Не особо рассчитывай. Это пока только цветочки, Знаменосец. Сейчас лунный день, все относительно спокойно. Ночью будет хуже… гораздо хуже… они вылезут из всех своих нор. Я всего пару раз бывала на равнинах вне Путей, в больших конвоях, и, астра фатида, никому не пожелаю…

— Не нагоняй страху, Арахна! Одиночке или небольшой группе, да, верная смерть, но нас сейчас много, — вмешался в разговор Каннибал, — Я много раз пересекал равнины в составе боевых рейдов, и днем, и ночью, еще до постройки Пути… Мы отобьемся, Грэй. Новички быстро научатся, Черная Луна ошибок не прощает…

Арахна не стала спорить — в конце концов, она, криоинженер и ксеногенетик, почти всю Осаду просидела на Многоугольнике, в глубоком тылу, тогда как Каннибал имел несравненно больший боевой опыт. По сути, он был единственным из выживших Одержимых, занимавшим сколько-нибудь значительную должность в прежнем Первом Легионе и сейчас его слова имели куда больший вес.

— Грэй, ты уже решил, куда мы сначала пойдем? Кратер или сразу Многоугольник? — осведомилась Арахна.

— Нужно дождаться информации от разведчиков…

Из «Мстящего» наконец-то появился наш самый ценный груз — бериллиевый саркофаг с Осколком, в экстрамерности которого содержалось Ядро Стеллара. Сердце Роя Бина Ши. То, ради чего мы сюда прибыли, то, что мы любой ценой, даже собственной жизни, должны доставить в Атриум Тьмы…

— Грэй, когда мы сможем разблокировать внешний терминал Стеллара? — неожиданно спросил Кастор, — Нужно обновить Тревоги и текущие директивы, выдать новые звания. Это воодушевит людей.

— Понимаю, но пока не время, — ответил я, — Нужно немного подождать.

Я с некоторым трепетом ожидал, когда Ядро покинет все еще работающее L-поле корабля. Хотя оно было сверхнадежно экранировано (что обеспечивало нам некоторое неудобство), все-таки это знаковый момент. И если все предположения верны, и Черная Луна — это следующая ступень эволюции Синей Птицы, кто знает, что может произойти при их близком взаимодействии? У меня имелось нехорошее предчувствие, которое сложно было сформулировать внятно.

Неужели обойдется?

Саркофаг полностью покинул шлюз, его аккуратно перегрузили на летающую платформу — точно такую же, что использовали на Земле многочисленные торговые караваны Кошек. От А-излучения механизм защищал встроенный микро-генератор L-поля, что делало его просто космически дорогим. Стоимость и сложность модификации ничего не значит по сравнению с ценностью нашей задачи, Первый Легион получил лучшее, что могла создать Земля и Звезда…

Я уже облегченно выдохнул, когда от Мико и Кастора одновременно пришли новые данные телеметрии местности от воздушных скаутов. И были они такими, что у меня под шлемом непроизвольно зашевелились волосы.

В следующий миг, оценив степень угрозы, я дал сигнал тревоги всем Инкарнаторам Первого Легиона, включая тех, что еще не покинули «Мстящий». Всем, немедленно, к бою!

Толпы «Войдов», жирные «Элементали» — все это оказалось легкой щекоткой, проверкой сил. Не знаю, было то совпадением или реакцией на близость Сердца, но сейчас к нам на огонек двигалось нечто действительно ужасное.

Глава 5

А-телеметрия от звена невидимых «Гермесов», вьющихся над нами, выглядела сплошным красным пятном поперечиной не меньше полумили. И оно росло, стремительно приближаясь к нам с северо-запада. Пятно, подобно живому организму, меняло форму и окрас, вытягиваясь полукольцом и пульсируя всеми градиентами кармина, от алого до багрово-черного — а это означало, что концентрация Азур там невероятно, запредельно высока.

Откуда оно взялось и почему его не засекли раньше — уже не имело значения. Судя по направлению движения и метаморфозам — оно совершенно сознательно приближалось к нам. В визуальном диапазоне это напоминало огромную, невидимую, но вполне осязаемую волну, катившуюся по черной равнине, подхватывая и увлекая за собой множество левитирующих обломков. От осознания ее реального размера тревожно нахмурилась даже невозмутимая Мико — занятая вокруг «Мстящего» позиция казалась маленьким островком на пути океанского цунами.

Дерьмо Ангела, что это вообще такое?

Мико: Грэй, это не Прорыв, азур-выброс или Буря Перемен! Судя по связанной азур-структуре, это А-существо, заряженное огромным количеством Азур. Мы проводим анализ, нам нужно больше данных…

Кастору тоже требовалась дополнительная информация — мы никогда раньше не сталкивались с подобным созданием. По крайней мере, на Земле. Концентрация А-энергии просто поражала.

— Похоже, энергетический сверхгигант, — быстро сказала Арахна. — Пока в неопределенном азур-агрегатном состоянии… Я о таких слышала, но…

— Дерьмо, вот что это такое! — бросил Каннибал, — Кастор… строй защиту от Азур и кинетики… нужен мощный барьер, не позволяйте ему приблизиться, любой ценой! Я к Заку — если получится, ударим в упор!

Одержимый побежал к «Мстящему». К моему удивлению, Кастор прислушался к словам отступника, хотя до сих пор недолюбливал их. Он раздавал четкие команды — я не стал мешать привычной работе гранд-стратега, и все вокруг пришло в движение.

В черное небо взмывали эскадрильи вингеров, расходясь широким веером. Зашевелился «Мстящий», выдвигая из корпуса и разворачивая черные стволы космических пушек. Инки сломали строй, поспешно выстраиваясь в защитный боевой порядок — несколько колец вокруг корабля, состоящих из сомкнувшихся звезд. На этот раз не получилось идеально, среди штабелей и платформ с грузом возникло неизбежное хаотичное столпотворение. Мы отошли к саркофагу с Ядром, на переднем краю поспешно занимали позицию Воины в тяжелых «Гераклах» и Техноманты, продуцирующие зонтики непроницаемых силовых барьеров, подобных моему «Волновому Полю». Другие подтаскивали и устанавливали уже каким-то образом смонтированные на платформах тяжелые плазменные орудия и гаусс-турели, модифицированные азур-артефактами.

Вокруг Знамени сомкнулось еще одно, последнее кольцо. Дюжина Кастора, шестеро из которых были новичками, мои Ворон и Алиса, Арахна и Цирцея. Остальные «старики» разбежались по своим подразделениям. Ракша, Буран, Сталкер, Гнозис, Гелиос — все они были здесь, в строю с молодыми Инкарнаторами, одним своим присутствием воодушевляя новичков.

Тварь неумолимо приближалась. Ее уже было визуально видно — огромная, горбатая волна без конца и края, состоящая из тучи разнородных осколков измененной материи, пронизанной разрядами и искрами А-энергии. Она вздымалась все выше и выше, набирая объем подобно снежному кому. Настоящее олицетворение враждебной стихии, готовой накрыть и уничтожить кучку ничтожных насекомых. На Черной Луне нет атмосферы и, соответственно, нет звуков (что делало бесполезным многие А-способности), но фильтры Доспехов модифицированы таким образом, чтобы улавливать и модулировать в понятный нашему слуху шум электромагнитные волны и вибрации поверхности. Это старый финт Одержимых, помогающий выживать здесь, но не очень приятный — сейчас до нас долетел жутчайший гул и треск, подобный непрерывному грохоту надвигающейся бури, сметающей все на своем пути.

Мико: Грэй, экстраполяция после сканирования азур-структуры с большой долей вероятности позволяет предположить, что мы имеем дело с энергетическим сверхгигантом класса «Голем».

В следующий миг лазурно-багровая рамочка системы Стеллара окончательно определила масштаб надвигающейся на нас задницы:

???

А-энергет. Сверхгигант.

Уникальная энергетическая А-сущность.

Класс: «Голем»

Ранг опасности — Синяя Тревога.

«Голем»! Подобные А-Твари водились и на Земле, и я даже сталкивался с ними, в Багровом Разломе, когда нас с Алисой несли в Буре Перемен ожившие многоэтажки. «Голем» — согласно Архиву Стеллара, это материя, овеществленная дикой А-энергией. На Земле они возникают в местах азурических выбросов, прорывов и бурь, могут существовать в разных агрегатных состояниях — пар, плазма, каменный вихрь, жидкость, но, как правило, весьма непродолжительное время. Рекомендации Инкам при встрече с такой Тварью — обойти ее, отступить, выждать, пока связующая материю А-энергия развеется сама собой. Других способов нет — разве что полностью уничтожить овеществленное тело «Голема».

Однако здесь, на Черной Луне, «Голем» представлял явно собой устойчивую и невероятно опасную форму. Главная сложность — это его размеры, «сверхгигант» — не шутки, существо явно не уступала в габаритах приснопамятным Сциллам, но те были морфами из плоти и крови, а это создание состояло из измененной материи и А-энергии. Синяя Тревога — это очень, очень серьезная степень опасности!

И все-таки, получив информацию, я приободрился. Теперь мы понимали, с чем имеем дело, а значит — знали, как и чем его бить. Когда Легион сражался со Сциллами, у него не было тысячи Инков, собранных в ударный кулак.

— Нельзя входить в его азур-нимб! — нервно предупредила Арахна, — Там высочайшая концентрация Азур, наши Доспехи могут не выдержать…

Кастор сурово кивнул — он тоже все прекрасно понимал. Наши вингеры взяли цель в клещи, неслись наперерез, атакуя с нескольких сторон. Вспыхнули голубые и алые рапиры тонких энергетических лучей, посыпался огненный дождь импульсов, в районе гребня волны появились султаны первых разрывов. Все наше оружие обладало А-поражающим фактором, обычное на Черной Луне практически бесполезно, но я прекрасно видел, что в азур-диапазоне энергетическая структура Голема почти не меняется. Разрывы, мелкие язвочки, росчерки царапин — размер и чудовищная концентрация Азур позволяла энергету спокойно пережить обстрел. Он слишком большой, здесь явно требовался более серьезный калибр…

Каменная волна ползла вперед, и не думая притормаживать. Одно из атакующих звеньев «Бореев» на скорости прошло прямо над ней, полосуя голубыми клинками. За ними оставался широкий огненный рубец, наполненный бурлящим каменным крошевом и азур-молниями. Вторая тройка тут же решила последовать примеру, но Голем неожиданно и очень быстро трансформировался, превращаясь из волны в огромную тучу, взметнувшую навстречу каменные крылья. Атакующие вингеры находились слишком близко и не успели изменить траекторию, да и невозможно это на подобных скоростях. Они с размаху влетели в невидимую плоть А-Твари, как мухи в паутину — я длинный миг надеялся, что пронзят ее насквозь, вырвутся наружу, но тщетно — все три «Борея» синхронно вспыхнули яркими азур-свечами. Лазурное пламя горело меньше секунды, но этого хватило, чтобы летающее звено пропало с наших сенсоров, исчезло, перестало быть.

В интерфейсе Первого Легиона красным статусом окрасились три новых позывных. Туча, Шкипер и Имма Стоун. Все трое — новички.

KIA.

— Внимание, всем вингерам — не приближаться к азур-нимбу! — голос Кастора в воксе оставался абсолютно спокойным, хотя ни о каком выживании аним в зоне подобной А-концентрации не могло быть и речи, — Следовать указаниям когиторов! Атаковать только с безопасного расстояния! Всем остальным подразделениям — ОГОНЬ!

Первый Легион открыл массированный огонь из всего, что было в наличии. Огненный ливень обрушился на Голема, который из тучи-ската вырос в нечто вроде гигантского столба, крутящийся подобно смерчу. Его покрыла сыпь больших и малых разрывов, осколки Черной Луны, составляющие материальное «тело», во множестве взрывались, превращаясь в прах и пыль. Я — и многие другие Инки пытались откачивать Азур, чтобы ослабить Голема, но тут же стало ясно, что это бессмысленно — А-энергии настолько много, что проще выпить море…

Экономить Азур теперь вообще не имело смысла. Я выпустил три «Солнечных Копья» подряд, Агни бахнула «Вулканом», остальные старые Инки с уникальными Геномами тоже били своими мощнейшими А-способностями. Любую земную Тварь уже разорвало бы на куски, но местный Голем, кажется, только разозлился. Он окончательно превратился в ревущий, крутящийся ураган, состоящий из чертовой тучи разнокалиберных обломков, А-энергии и пламенных проблесков многочисленных разрывов. Заслонив половину горизонта, этот монструозный вихрь надвигался, нависал над нами, дыша А-излучением так, что наши азур-индикаторы зашкаливало, а шкала накопления восполнялась за несколько секунд.

— Против такой Твари нужен «Абсолют»! — каркнул Ворон, ведущий непрерывный огонь из «Звездной Иглы», и я был с ним полностью согласен. Но «Абсолют» сейчас, увы, применять нельзя из-за радиуса действия — это гарантированная смерть для всех нас вместе взятых.

Дерьмо Ангела, насколько же он огромный!

По нам хлестнул выдох Голема, похожий на гигантский огненный бич. Пылающие голубым и алым огромные обломки Черной Луны с ревом мелькнули над нами, я — и другие Инки, отбросили и задержали большую часть с помощью телекинетических способностей, но некоторые осколки с невероятным грохотом врезались в силовые барьеры, общие и индивидуальные, оставляя на них призрачные разводы, вызывая череду взрывов, сбивая с ног и расшвыривая первые ряды…

Удар оказался настолько тяжел, что я сразу понял — повторного мы не выдержим. И тем более не выдержим, если плывущий в нашу сторону вихрь захлестнет боевые порядки Первого Легиона полностью. Однако наши — и в том числе мои козыри еще не были исчерпаны. Даром, что ли, я собирал коллекцию золотых Геномов с самых редких А-Тварей Земли…

— Грэй, что ты делаешь?! Мы должны…

Я сменил «Сияние» Прометея на крылатый «Аватар» — он больше подходил для маневра. И взлетел вверх, не обращая внимания на протесты.

L-поле Десницы — на случай внезапного вражеского выпада. Немного сократить расстояние… Да, «Дезинтеграция» тут не поможет, как в случае со Сциллами, у Десницы просто не хватит резерва. Мико категорически отвергла «Когти Дракона» — их использование в такой насыщенной азур-среде могло вызвать Прорыв, что нам сейчас вообще ни к чему… Для «Абсорбции Душ» слишком далеко, не выйдет войти в зону поражения… А вот у Вердикта, копья Прометея, есть определенные шансы. Если использовать «Звездный Луч», объединив его с «Смертельным Уколом», и вложить весь азур-резерв Десницы, то удар выйдет мощностью в миллион Азур. Я давно хотел использовать на полную мощь, но на Земле просто не имелось подходящих целей. Не против ли таких азурических слонов заточил его Прометей?

Копье работало на расстоянии визуального обнаружения, промахнуться по такой громадине невозможно. Нейросеть услужливо подсветила трехмерную структуру Голема, состоящую из затейливого сплетения А-энергии, предлагая точки для удара и координируя мои действия с общей тактикой Первого Легиона. Ждать было нечего — и Вердикт выпустил «Звездный Луч», прянувший в сердцевину гигантской Твари — туда, где горело одно из центральных сплетений его странного энио. А затем «Смертельный Укол» освободил энергию миллиона Азур во внутреннем взрыве!

Этот удар Голем прочувствовал. Из вихря вырвался огромный, грибообразный султан голубого огня, пыли и каменного крошева, он дрогнул и как будто замедлился. Но — не остановился!

Мико: Грэй, немедленно — выше!

Подо мной с ревом проносились огненные линии. Бил «Мстящий», бил в упор из противометеоритных и противозенитных систем — крупнейшего калибра, которым мы сейчас располагали. Целая череда взрывов вспухла на поверхности Голема, разрывая тучу на части. Его материальное тело оказалось частично раздроблено, но я уже видел, что этого недостаточно, монстр ранен, но не убит. И сейчас снова стягивает разлетевшиеся обломки, благо «строительного материала» у него тут в избытке…

Но мы его задержали. На время, достаточное, чтобы консилиум нейросетей нашел решение.

Мико: Внимание! Анализ А-структуры этого создания не выявил серьезных уязвимостей. Согласно нашим расчетам, разрушить его материальное тело имеющимися средствами не хватит времени. Единственный вариант противодействия — использовать против него его же силу. Реализация: азур-конструкция типа «Громоотвод» либо геномная модификация «Зеркало». Предпочтительно второй вариант, шансы успеха намного выше.

Голем состоит из энергии. Он невероятно силен, но не имеет разума. Это означает, что его легко обмануть. Обратить его энергию против него же…

Мико: Внимание. Начинаем!

Кто-то из наших Заклинателей активировал «Зеркало» — геномную модификацию золотого ранга, позволявшую развернуть в противника нацеленный в тебя азурический удар. В нормальном состоянии эта А-способность, конечно, не смогла бы отразить мощь Голема, как чайная ложка не удержит опрокинутое разом ведро воды, но сейчас мы работали вместе, в совокупности около полусотни Заклинателей, владеющих «азур-манипуляциями» и нам помогали когиторы, визуально отображая потоки энергии в трехмерной проекции дополненной реальности. Призрачное «Зеркало» раздулось, став похожим на вогнутый круглый щит, накрывший весь Первый Легион. Он был окутан щупальцами азур-каналов, по которым Заклинатели подпитывали его своей энергией и поддерживали устойчивую форму. Подобной техникой создания азур-структур активно пользовались Святые, мы беззастенчиво украли, вернее, заново освоили ее, когда отрабатывали приемы формаций и командного взаимодействия.

Вновь поднявшийся Голем — мы не прекращали обстрел, но он затягивал повреждения быстрее, чем их наносили, опять при. Черные осколки пришли в движения, формируя пасть для уже знакомого энергетического выдоха. Я вновь приземлился рядом со Знаменем, прикрывая саркофаг с Ядром «Волновым Полем» и продолжая вливать свободный Азур в «Зеркало».

— Всю энергию на щиты! — прогремел Кастор в командном канале — Готовьтесь к отражению атаки!

Выдох. Ревущий огненно-каменный бич, состоящий из направленной тучи осколков и Азур, сформированных тугой энергетической струей. Мико давала шестьдесят восемь процентов вероятности, и нам повезло. Зерцало задрожало, принимая невероятную мощь, и я — все Заклинатели, на мгновение замерли в страшном, нечеловеческом напряжении, вливая силы в поддержку его азур-контура, а затем легко, невесомо развернулось вокруг своей оси.

Сработало! Поток камней и А-энергии с ревом врезался обратно в Голема. Осколки столкнулись и перемешались, превратив смерч в распухшее клубящееся облако. А затем оно начало опадать, осыпаться, на глазах теряя объем. Структура А-Твари смешалась во что-то невообразимое, бурлящий ком Азур, исходящий взрывными протуберанцами лазурного азур-пламени.

А затем Голем взорвался.

Волна освободившейся энергии захлестнула нас, вырубая щиты и прожигая Доспехи, а за ней с черного неба рухнула огненными болидами чертова туча осколков. Голем разлетелся на куски, засыпавшие все окрестности, и нам досталась лишь малая часть, но и этого хватило с лихвой.

Удары сотрясли поверхность Черной Луны. Все вокруг дрожало, ходило ходуном, гладкий камень вспучивался пластами торосов. Я пытался с помощью «Психокинетики» удержать падающие обломки, но их было слишком много, а мой запас Азур — исчерпан «Зеркалом», поддержкой «Волнового Поля» и ударами Вердикта. Остальные Заклинатели оказались в подобном положении, а защитные барьеры Техномантов и личные силовые щиты не были рассчитаны на бомбардировку такой мощи.

Огонь, рушащиеся всюду метеоры, взрывы и сшибающая с ног тряска. Несколько секунд сущего ада вокруг. Но я устоял, как устоял и Кастор, держащий Знамя и Ворон с Алисой, и все остальные Инки около нас, сцепившиеся в единую звезду.

Громыхнул последний удар, последняя судорога встряхнула камень под ногами.

И все затихло.

От А-Твари ни осталось ни следа. Войдов с элементалями тоже как сдуло.

Интерфейс Стеллара мерцал и дрожал. Все видимое пространство вокруг нас было засыпано обломками, как маленькими, так и огромными, возле них шевелились придавленные, сбитые с ног Инкарнаторы. Ядро Стеллара и саркофаг, к счастью, оказался цел, лишь слегка помят — мое «Волновое Поле» до последнего держало удар, защитив область вокруг Стеллара. Но многие щиты отключились, и обломки Голема, видимо, убили много Инков, повредили наше оборудование и окончательно изуродовали «Мстящий». Еще больше пребывали в азур-шоке.

Это напоминало жуткий разгром.

— Астра фатида! — выругался Кастор, помогая подняться Агни, — Командиры звезд, быстро, доклад!

Ничего хорошего мы не услышали. Когда разгребли завалы, вытащили пострадавших и подсчитали потери, можно было сделать неутешительные выводы. Куча разбитого оборудования и поврежденных Доспехов, два десятка потерянных носителей, больше сотни Инков в азур-шоке. Инкарнаций никто не считал. Но азур-шок лечится, оборудование можно починить, почти все Доспехи имеют функцию «Саморемонта» (их специально модифицировали брахма-частицами, чтобы свести к минимуму потерю материальной части), а вот души, ушедшие в Грань, уже не вернуть никогда.

Мы потеряли еще троих, помимо пилотов звена вингеров. Энио первого не выдержало азур-шок, хотя носитель был относительно цел, а двое неудачно попали под прямые удары рухнувших Осколков. Я видел их останки — тела и экипировка превратились в хрустящий, стекловидный расплав, намертво соединившись с измененной материей Черной Луны. Двое новичков и Кор, опытнейший Воин из звезды Гнозиса. Будь это просто кинетически-термический удар метеорита, их анимы бы выжили, но здесь, на пронизанной А-энергией планете, все далеко не так просто…

Я знал, что потери неизбежны. Все мы знали это. Но вот так, в первый час высадки лишь чудом уничтожить А-Тварь и потерять шестерых бессмертных, не внушало никому из нас оптимизма. Впереди ведь был долгий, очень долгий путь…

«Мстящий» представлял собой печальное зрелище. Ему досталось больше остальных — силовой щит и часть брони была потерян еще при посадке, поэтому удары чудовищной бомбардировки принимал корпус. Его обшивку в нескольких местах пробили огромные Осколки, серьезно сплющив всю правую сторону, повредив дюзы и окончательно добив L-генератор. Ни о каком восстановление корабля речь больше не шла — его можно было смело списывать в утиль. Скрепя сердце, я отдал приказ снимать с корвета все, что может нам понадобиться, а Заку Каррахейну — покинуть корабельное Ядро и принять новый, специально на этот случай подготовленный носитель.

Из незначительных плюсов — все выжившие Инкарнаторы получили очень много Азур, что в перспективе позволяло подтянуть отстающих до третьей эволюции. С элементалей упали несколько «синих» модификаций для Заклинателей, а с Голема — интереснейшая Матрица «золотого» ранга. Но изучать и делить трофеи пока было рано, у нас хватало дел. Хорошо еще, что битва распугала призрачных тварей в радиусе десятков миль.

Пока мы возились с последствиями атаки Голема и зализывали раны, пришли первые вести от разведчиков. Старк еще находился в пути, а вот звено Ехидны достигло Кратера и вышло на связь.

И передали они интереснейшие вещи.

Глава 6

Кратер.

У меня теплилась робкая надежда что именно там, в хорошо укрепленном форпосте, где находился гарнизон из сотни Инкарнаторов, мог кто-то выжить. Фронт ужасающего Прорыва, от которого сбежали Одержимые, должен был захлестнуть Кратер самым краешком, у них оставалось побольше времени, чтобы подготовиться. Да, прошло очень много лет, но…

Кратер с высоты походил на цветок. Пять лепестков — купола модулей, покрытых серебристой чешуей высшей защиты. Они находились в центре идеально круглой впадины лунного цирка, защищенные со всех сторон кольцом отвесных скал. Естественная преграда, в которой Техноманты пробурили полуподземный тоннель, выходящий к узловой станции Пути. Если закрыть внешние гермоврата, Кратер — неприступная цитадель, чем-то похожая на форт Энджело, только гораздо масштабнее — диаметр цирка составлял более десяти миль. Очень удобное место для обороны, вот только удачное расположение не спасло Инков Первого Легиона.

Кратер был распотрошен. Врата снесены, купола проломлены, везде царил полный разгром. На внешних рубежах и во внутренних помещениях нашлись жуткие останки, говорящие о том, что цитадель пережила несколько страшных штурмов. Когда противник все-таки прорвался — там творилось настоящее мясо. Наши разведчики нашли только покрытые черной пылью шрамы безнадежный битвы, космический вакуум и никаких следов выживших. Как и врагов — бой здесь закончился много-много лет назад.

Это было печально, но ожидаемо. Интересным оказалось другое.

«Экстерменацио». Звездный корабль нашелся. Со стороны он казался почти невредимым, но самое главное — разрушитель был закрыт, а данные сканирования говорили, что внутри каким-то образом функционируют некоторые системы, в том числе L-поле. Войти не удалось: Стрелок, Ехидна и их звезда не смогли открыть шлюзы, явно заблокированные изнутри. На стук и вокс-сигналы никакой реакции не последовало, а вскрывать бронированный люк наши разведчики не стали без особого распоряжения. И правильно сделали — «Экстерменацио» мог нам еще пригодиться.

После получения донесения мы устроили короткий совет. Выбор был простым — между Кратером и Многоугольником. Второй — наш основной пункт назначения, но до него более трехсот миль по опаснейшей Черной Луне. До Кратера — всего сто двадцать, и там можно было переждать лунную ночь — период, когда Черная Луна оказывалась противоположной стороной к солнцу и погружалась во мрак. Двадцать два часа ночи через сорок два часа дня — такой странный календарь, связанный с особенностями вращения. Ночь считалась самым опасным временем — Одержимые утверждали, что из скрытых нор появляются хищники, гораздо более жуткие по сравнению с представителями «дневной» фауны. Это казалось странным, но причин не доверять их опыту не было, а он четко говорил, что оставаться без укрытия во время «темной фазы» — смертельно опасно.

До Кратера мы успевали добраться до наступления сумерек, если выступить прямо сейчас. Но разрушенный форпост лежал в стороне, от него до Многоугольника более четырехсот миль, и фактически мы делали огромный крюк.

Решающим аргументом послужила не загадка «Экстерменацио» или вероятная ночевка на лунной равнине, а почти невредимая, по словам Ехидны, станция Пути у внешних ворот Кратера. Все форпосты Первого Легиона были связаны, и даже если какие-то секции Пути разрушены, гораздо безопаснее двигаться по нему, используя для временного укрытия узловые станции. А если удастся запустить транспортные механизмы, то мы вообще очень быстро преодолеем расстояние от Кратера до Многоугольника.

Такой план пришелся по духу всем, и Первый Легион выдвинулся.

Главная сложность перемещений по Черной Луне — это ее рельеф. Изломанная торосами, уходящими вверх на сотни ярдов, рассеченная многочисленными каньонами и рваными трещинами, поверхность аномального планетоида представляет очень сложную, почти непроходимую местность. С высоты она напоминает разбитую тарелку, трещины между кусками которой горят пламенем А-энергии. Это черная, чуждая человеку каменная пустыня, и выжить здесь без Доспеха, А-оборудования и плеча товарища — невозможно.

Ее можно сравнить с бесплодным скалистым плоскогорьем, если представить, что скалы растут под совершенно дикими углами, принимают причудливые формы или левитируют в разных плоскостях. Если представить скрученные А-энергией утесы и гудящие черные кубы, покрытые причудливой азур-вязью. Если представить архипелаги Осколков, неспешно кочующие в черном небе и азур-нимб невидимых Тварей, роящихся вокруг них…

Из-за обилия летающих обломков летунам здесь тоже не совсем уютно, им приходится подниматься на приличную высоту, где другая опасность — азур-выбросы Завесы и обычны нападения призрачных хищников. Полеты флаингов же невозможны априори — у первопроходцев они вышли из строя в первые недели, не выдержав А-излучения, разъедающей пыли и постоянных столкновений с осколками.

Поэтому путь труден, и любой его отрезок может превратиться в долгие поиски обхода какого-нибудь непреодолимого излома местности. Мы, конечно, готовились к этому: вся подвижная техника Первого Легиона была левитирующей, защищенной микрогенераторами L-поля, ключевые узлы заменили бериллиевым сплавом, а часть важнейших модифицировали «живой материей», чтобы в случае повреждения быстро восстановить. С нами были мобильные боевые боты: «Захватчики», «Защитники», навьюченным ценным грузом «Мулы» и масса специальных приспособлений, разработанных по чертежам Одержимых как раз для таких переходов — но все равно оказалось, что к подобному испытанию мало кто готов. Караван с транспортом растянулся на несколько миль, следуя за подвижным арьергардом. В центре находился саркофаг с Ядром, а фланги и тыл охраняли отдельные боевые группы, в каждой из которых был кто-то из ветеранов.

Маршрут же наш напоминал бешено извивающуюся змею. Я шел в одном строю с Инками, стараясь подбодрить их своим присутствием — но удавалось это не пример тяжелее, чем на Земле, пси-поле в насыщенной Азур среде работало хуже, вынужденное как будто пробиваться сквозь плотную вату. Одновременно привыкал к гравитационным компенсаторам, благодаря работе которых все мы избегали флуктуаций притяжения — и к остальным условиям Черной Луны.

Самым противным была пыль. Антрацитово-черная, абразивная, острая, как крупинки стекла, она была тут повсюду, назойливая и невероятно прилипчивая. Уже через пару часов она покрывала наши кидо, хрустела под ногами и скрипела в сочленениях. Как объяснила Мико, пыль образовалась от непрерывных столкновений левитирующих обломков, ударов метеоритов и распада оболочки Черной Луны. На Земле такая пыль стоила дороже золота, а здесь мы, чертыхаясь, стряхивали ее с Доспехов.

Расщелины, постоянно преграждавшие путь, дышали призрачным азур-туманом, а в глубине сияла концентрированная энергия. Упавший туда вряд ли смог бы выбраться, будь он хоть трижды Инкарнатором. Из них выныривали стайки войдов, которых приходилось ликвидировать Заклинателям, а в особо глубоких провалах могли встретиться твари и похуже.

Я строго-настрого запретил туда лезть и избегать схваток. Внутренность Черной Луны, скрытая под разбитой оболочкой, представляла собой совокупность экстрамерных пространств, и каверны в каньонах и трещинах иногда служили переходами в совершенно неожиданные места. Много Инкарнаторов Первого Легиона сгинуло, пытаясь исследовать и составить трехмерную карту этого лабиринта, и работа так и не была доведена до конца. На картах Одержимых в этом квадрате не имелось отметок опасных нор (или они были запечатаны и зачищены), но тектонические сдвиги продолжались, рисунок трещин на поверхности менялся, и кто мог гарантировать, что не возникло новых каверн?

Непроходимые каньоны мы преодолевали с помощью тяжелого мостоукладчика на базе «Микадо», способных навести пролеты через широкие пропасти или обходясь «Телекинетикой» там, где это было возможно. Сами Инки могли бы двигаться быстрее, если бы мы шли налегке, но техника и платформы с грузом здорово снижали скорость каравана. И в особенности — тяжеленные мегакрипторы, похожие на титановые трейлеры с начинкой из экстрамерности Черной Луны. Внутри находились жилмодули и мастерские, запасы пищи и сухого оксигена, разобранная техника и оборудование, экипировка и оружие, клон-тела и масса прочих полезностей, рассчитанных на полгода снабжения тысячи Инков. Ценнейший груз, ради которого мы подчистую выгребли хранилища Арсенала, Стеллара и Звезды.

Вскоре пришли вести от команды Энди Старка, достигшей Многоугольника. Связь осуществлялась через «Телекоммуникационный Мост» Знамени, другие способы здесь почти не работали. Старк доложил, что форпост внешне выглядит относительно целыми, однако периметр, часть зданий и брошенные корабли облюбовали А-Твари разного калибра — в связи с чем детальная разведка невозможна без серьезной зачистки.

Силами его звезды такая операция выглядела рискованной, поэтому, посовещавшись с Кастором, я приказал Старку разделиться на несколько групп. Одна должна вернуться к нам строго вдоль ниточки Пути, заодно проверив его фактическую сохранность, и встретиться с Первым Легионом в Кратере, а остальные команды — продолжать воздушную разведку, как можно дальше продвигаясь к Разлому и Дозорной Башни. Именно там планироваться встретиться с Бина Ши и Софией. Сам район считался опасным даже во времена Осады, поэтому разведчики Старка должны были соблюдать крайнюю осторожность.

Требовалось решить еще одну проблему. Все Инкарнаторы сейчас находились в автономном режиме, отрезанные от системы Стеллара. Фактически мы сломали ее на Земле, опустошив огромные склады в древних хранилищах и «отсоединив» Ядро от системы терминалов. Но подключать ее напрямую на Черной Луне представлялось крайне рискованной затеей — слишком высоки шансы аномальной реакции. Я откровенно опасался как всплеска Ядра, так и обнаружения его активности врагами. Но на другой чаше весов лежали потенциальные изменения Тревог, наградные баллы и звания для Первого Легиона — та самая геймифицированная система «кнута и пряника», прекрасно работающая на развитие и мотивацию. А мотивация нам сейчас была нужна как ничто другое…

Внутри экранированного бериллиевым саркофагом и защищенного L-полем Осколка с Ядром находился единственный Инкарнатор в Первом Легионе, способный входить и выходить оттуда без всяких проблем.

Мора, из Хранителя Куба переквалифицировавшаяся в Хранительницу Ядра. Более надежного кандидата на эту роль подыскать было сложно. С помощью ее нейросети мы и устроили некий временный мостик по принципу «Стеллар — когитор Моры — мой когитор — когиторы остальных Инков». Это позволило закрыть активные директивы и получить за них награды. Благодаря объединению во фракцию все награды, подобно групповым поощрениям, зачислялись на «общий счет», с которого я уже мог наградить отдельных Инков. Сложный интерфейс управления Первым Легионом, вызывавший сначала только недоумение, теперь наконец-то раскрылся. Я все больше и больше понимал задумку Прометея — интерфейс Первого Легиона был заточен на управление массой Инкарнаторов без помощи системы Стеллара. Отсюда и дублирование функций, и казавшийся нелепым ручной режим выдачи наград/распределения званий. Фактически, он сделал эрзац системы Стеллара для условий, когда саму систему использовать будет невозможно. И это, по рассказам Арахны, вполне себе работало, пока они массово не перешли на Умбру.

Сеанс связи с Ядром через Мору прошел вполне штатно. Основная Красная Тревога ожидаемо обновилась, исчез пункт о доставке на Черную Луну, но никаких бонусов за него не отсыпали. Синяя Тревога, объявленная при появлении Голема, принесла три Синих Звезды, дежурные боевые приказы — много Белых Звезд и массу поощрений. Все директивы, что автономно создали когиторы уже после высадки — успешно синхронизировались, но новых Стеллар не сформировал, что даже немного разочаровало. Нейросеть с апломбом утверждала, что система, изначально настроенная на защиту Земли, не рассматривает Черную Луну как «свою» территорию, и поэтому будет реагировать только на непосредственные угрозы. Скорее всего, она была права.

С помощью Мико я обновил директивы и раздал награды. Звезды и Геномы из общего котла ушли отличившимся Инкам. Добытые геномные модификации помогала распределять Арахна, дополняя Фенотипы наших Заклинателей необходимыми А-способностями, а часть дублей откладывая про запас — на случай замены носителя. Я не лез в этот сложный процесс, предпочитая делегировать полномочия более компетентным специалистам.

Вообще, судя по доступной информации, львиная доля наших бойцов сейчас находилась между второй и третьей эволюцией. Третью пока прошли не больше трети — в основном ветераны или уникумы из числа новичков. ДНК-слоты у большинства имели одно-два пустых гнезда — их планировалось занять наиболее важными для выживания матрицами местных Тварей. Такими, например, как Печать Низшего, обеспечивающая анаэробное дыхание замкнутого цикла. Пока такая модификация, недоступная на Земле, досталась только мне (наследство команды Оскала) да парочке «стариков», если не считать Одержимых.

Любопытным был Геном, вернее Матрица Голема. Как и все ДНК-слепки искаженных существ Черной Луны, он имел всего один аффикс. Но чрезвычайно мощный и ранее не отмеченный ксено-генетическими архивами Арахны.

Матрица Голема-Сверхгиганта

«Азур-магнетизм» — энергетическая способность, позволяющая притягивать, контролировать и манипулировать частями измененной материи, создавая из нее различные конструкции или разрушая их. Радиус, сила и чувствительность воздействия зависит от мощи Источника.

Активная способность. Требует: Источник (30), Разветвление Источника (15), Меридианы (15), Нейроматрица.

Внимание: расход А-энергии зависит от количества используемой материи.

Способность с первого взгляда казалась одной из разновидностей «Теле» или «Психокинетики», которые тоже позволяли дистанционно манипулировать предметами. Но запредельные требования поражали — к примеру, Разветвление и Меридианы пятнадцатого ранга, как я понимал, становились доступны только на четвертой-пятой эволюции Духа, это серьезнейшее усложнение азурического контура. А это говорило, что не все так просто и потенциально «Азур-Магнетизм» гораздо интереснее всех имеющихся у наших Заклинателей А-способностей.

Сейчас никто из нас, даже я с аномальным Источником, не мог использовать эту Матрицу. Не хватало апгрейдов. Мы, непобедимые на Земле Инкарнаторы, одной ногой вступили в новый мир, где снова были аутсайдерами. Мое собственное развитие только что перешагнуло отметку 242000 Азур (в общей сложности двести двадцать пройденных ступеней), в запасе своего часа ждали десять Нейросфер, а из свободных модификаций неиспользованными оставались Геном Прайма и Владыка Льда. Потенциал для развития существовал. Вероятно, здесь, в высшей лиге, заповеди Прометея стоило пересмотреть — рамки третьей эволюции становились тесны. Это следовало обсудить со специалистами, но пока нашей главной заботой был переход.

Нельзя сказать, что путь до Кратера вышел спокойным. Постоянно вспыхивали стычки на флангах, возникали сложности с поиском пути, выходила из строя техника, рушились в бездонные пропасть казавшиеся надежными тропки, переворачивались грузовые платформы, получали тяжелые травмы Инки, самоотверженно спасающие имущество Первого Легиона. Трижды нас атаковали сверху летающие азурические хищники, отнесенные системой Стеллара к крупным, разожравшимся «Дивам».

Но — больше никто не погиб. И даже инкарнации можно было пересчитать по пальцам.

Через двадцать часов непрерывного пути мы увидели скальные кручи Кратера, черное отверстие тоннеля и ниточку Пути, разрезающую черную пустошь.

Интерлюдия. Льдинка-2

— Авель, Храм, Мошка, отдыхать! Лорд, Льдинка, Ярость — прикрытие, правый сектор! Шустрее шевелитесь, астра фатида, не спим, не спим, не спим, не спим!

— По два раза не повторяем, не повторяем, — передразнила Льдинка в личном субвокале с напарницей. Тихий Час хоть и вроде неплохой с виду парень, но явно мимикрирует под Каннибала или Алтая, настолько схож и тон, и сами настойчивые команды, так знакомые еще по Тимусу.

Но здесь — увы, не Тимус. Здесь — Черная Луна.

В интерфейсе замигали детальные указания, где кому нужно быть, и они заняли позицию, пошли справа от цепочки серебристых контейнеров, обходящих кривые черные шипы, преградившие путь. Льдинка завистливо покосилась на фигуры Инков, ловко запрыгивающих на один из левитирующих трейлеров и исчезающих в провале круглого шлюза. Там, внутри, в экстрамерном жилмодуле, есть кислородная атмосфера и нормальная пища, там можно наконец-то снять жесткий, непривычный Доспех и хотя бы чуть-чуть передохнуть в более-менее человеческих условиях. Но — еще шесть часов до их очереди идти на отдых.

Она в очередной раз стерла прилипчивую черную пыль с непроницаемого забрала. Еще одна тройка Инков шла впереди, карабкаясь по изломанным камням, потом — еще одна, а где-то там, в голубом мареве — дальний фланговый дозор… Перед ними, насколько видно — взгорье, идущее странными уступами типа ступенек разного размера и уродливыми гребнями утесов, похожих на обглоданный рыбий хребет. Единственный знакомый ориентир — Земля, наполовину уже скрытая горизонтом.

— Я слышала, что наш Паук, мастер из Тимуса, тоже здесь, — неожиданно передала Ярость.

— Серьезно? Так он же не Инкарнатор! — поразилась Льдинка, вспомнив четырехрукого шиву-наставника, одного из немногих людей-мастеров Тимуса.

— Я тут перебросилась парой слов с парнями, — сообщила Ярость заговорщическим тоном, — Оказывается, новых Инков, ну тех, что после нас в Тимус обучали, набрали из добровольцев Легиона. Обычных людей! И на Звезде что-то с ними сделали, превратив в Инков. Дай руку!

— Да ладно, — не поверила Льдинка, перебросив за спину неудобный плазмер и забираясь с помощью прыгучей Ярости на очередной уступ, — Это же невозможно. Сказки тебе рассказывают. Вранье!

— Ну, хочешь, спроси сама, — Ярость пожала плечами, что в гибком «Хищнике» выглядело немного комично, — Авель и Мошка из таких. Они говорят, что сразу, при рождении им рассказали, кем они были раньше. Еще на Звезде.

— Хм-м… — Льдинка задумалась, — И Лорд тоже из этих?

— Не знаю. Вряд ли, — усмехнулась Ярость, посмотрев в спину их нового третьего — как и Ожог, Техноманта, но совершенно другого с виду, сумрачного и как будто слегка высокомерного парня с брезгливо поджатым ртом. Они его почти не знали, как и он их — в звезду, которой командовал Тихий Час, их распределили уже после аварийной посадки «Мстящего» и битвы с Големом. Подразделение понесло первые потери — метеоритом сожгло Сову, одну из трех Заклинателей звезды, и это не прибавило хорошего настроения остальным. Половина дюжины была из того же выпуска, что и Льдинка с Яростью, но другая — из второго набора, а в основной тройке был даже Инк-ветеран Твигги в звании гранд-трибуна. Командовал звездой, однако, Тихий Час, которого Льдинка хорошо помнила по Тимусу и учебному Полигону — там он был отличником боевой подготовки, одним из лучших снайперов Тимуса.

В звезде Первого Легиона три классических боевых трио Воин, Заклинатель, Техномант, и еще одна тройка — вспомогательная. Все Фенотипы и Геномы первой девятки строго регламентированы и отличаются лишь в деталях, каждый Инк имеет четкую специализацию. Например, Тихий Час — «марксман», Техномант-снайпер, чем-то подобный знаменитому Белому Ворону, а Лорд, идущий и чуть сбоку от них — тоже Техномант, но совершенно другой направленности, что-то вроде техника-взломщика и боевого медкома одновременно. Его задача — ремонтировать Доспехи и лечить живые носители, разворачивать силовые щиты и дистанционно управлять техникой. И «Хищник» у Лорда особый, модифицированный манипуляторами скальпионов, хотя до полноценной уникальной «Гестии», как у Твигги, Заклинателя с Источником «ци», ярко выраженного Инка-целителя, по функционалу, конечно, не дотягивает. Лорд — скорее вспомогательный медком звезды, перекрывающий бреши и поддерживающий Твигги. И так распределена вся девятка, одни принимают и сдерживают вражеский напор, сражаются врукопашную на первой линии, вторые с помощью А-способностей уничтожают противника, третьи поддерживают, усиливают, лечат и спасают. И такой звезде, прошедшей боевое слаживание, по зубам абсолютно любой враг.

Ярость и Льдинка — зачислены во вспомогательную тройку. Она может быть любой, это оперативный резерв звезды. И если с Яростью все понятно — Воин-физик, высокая скорость реакции, Источник «ки», и Фенотип у нее стандартный, требующий незначительной коррекции Геномов, то с Льдинкой далеко не все так просто…

У носителя — очень странный тип Источника. Такие мутации иногда встречаются, являясь вариацией тех или иных базовых энергий, но не в случае наследницы проклятой Ткачихи.

Сны. Власть над видениями спящих. Вид телепатии и внушения, недоступный прочим Инкам, но совершенно невостребованный здесь, на Черной Луне, в Первом Легионе.

Девушка вздрогнула, вспомнив проницательный взгляд Арахны еще на «Мстящем», после их присяги и первоначального осмотра Фенотипа. Одержимая занималась разработкой специализаций для Инков Первого Легиона, и ясно дала понять, что странная Заклинательница не вписывается в ее четкие схемы.

«Ментал, но не ментал», слегка раздраженно фыркнула тогда Арахна, «Уникальный Источник, странный Фенотип». «Тут нужно лепить все заново, кто вообще это придумал». «Прости, дорогуша, но я не понимаю, как тебя использовать». «Желательно полностью удалить твои первичные модификации». «Извини, у меня сейчас нет времени тобой заниматься».

В общем, она тут выходила лишней и даже Тихий Час с Твигги пока не понимали, как пристегнуть Льдинку в их команду. И вот — она хвостиком тащится за Яростью, навьюченная оружием по стандартной схеме, с тяжеленным магнитным плазмером, пси-усилителем и А-клинком, неотличимая от других Инков-Заклинателей, но, в отличии от них совершенно бесполезная в команде…

Черная Луна казалась Льдинке спящим, затаившимся чудовищем, по вздыбленной шкуре которого упрямо полз отряд букашек. Им, как крохотным насекомым, нужно было проникнуть в ее уязвимую утробу и нанести смертельный укус. Но смогут ли они вообще выжить здесь? Льдинка не боялась — чувство долга в ней всегда было сильнее, чем страх, но ощущала некую тревогу от чуждости окружающего, хотя бурлящая досада на собственную никчемность перекрывала даже это чувство. Караван иногда останавливался. Где-то вспыхивали схватки, где-то ломалась техника, все это проходило мимо них, пока Первый Легион не подошел к огромному каньону.

Разведчики на «Гермесах» вывели их верно — здесь широкую расселину пересекала дуга естественного моста, образуя арку над источающий лазурное свечение пропастью. По ее колючему горбу (не такому уж узкому, свободно проходил и «Мул», и летающий трейлер), они и начали переходить на противоположную сторону.

Здесь волей-неволей пришлось ужаться, идти длинной цепочкой, с двух сторон от техники. В одном-двух шагах каменный мост обрывался в головокружительную пропасть. Льдинка заглянула — сквозь мерцающий туман внизу сияла ядовитая азур-синева, концентрированная А-энергия. Она дышала подобно порывам ветра, заставляя пульсировать индикатор. Во всем этом был положительный момент — Нейросферы формировались, как горячие пирожки. Льдинка вкладывала их в общие усиления организма, пока могла, но стартовые апгрейды быстро кончились, а для эволюции и продвинутых усилений требовалось одобрение Арахны или новые геномоды…

— Как думаешь, Ожог уже знает, что мы сбежали? — спросила Ярость, — Интересно, как он отреагировал?

— Хотела бы я увидеть его лицо, — прыснула Льдинка, представив эту картину, но тут же серьезно, с непоколебимой уверенностью добавила, — Думаю, еще увижу. Он нас везде найдет.

— Здесь? Как, астра фатида?

— Не знаю. Я попробую ему приснится, — сказала Льдинка, — Только… сложно это здесь… все вокруг как будто плотное… не дает… как вода… Но я буду пробовать, Ярость! Я тоже становлюсь сильнее!

Они замолчали. А затем интерфейс отряда вдруг загорелся алым, и одновременно подали сигнал когиторы.

Нападение!

Сонм призрачных существ вихрем вырвалась из бездны азурического каньона. Вернее, их было всего три-четыре десятка — когитор сосчитал алые пятна, похожие на вытянутых пиявок, хохочущих и стонущих, как все демоны ада, но сперва Льдинке показалось, что их ОЧЕНЬ МНОГО. И они были совсем близко. Интерфейс системы Стеллара мгновенно определил класс созданий:

Супервойд

А-энергет

Класс «Войд»

Ранг опасности — красный (смертельная)

В отличие от земных войдов, эти А-Твари были гораздо крупнее, агрессивнее и вместо сводящего с ума «Плача Души» использовали мощную «Призрачную Хватку» (так система окрестила смертельное азур-касание, мгновенно парализующую всю нервную систему человека). Убить так Инка не получится, но в постоянных инкарнациях тоже нет ничего приятного. Плохо было то, что несколько энергетов вынырнули в непосредственной близости от напарниц.

Вокруг мгновенно воцарился хаос. Вообще-то, уничтожать таких существ — прямая задача Заклинателя, но азур-оружие есть у всех. Мимо Льдинки с шипением летели энергетические сгустки, прожигая в войдах здоровенные дыры, но ближайших это не остановило, они рвались к Инкам — и неожиданно оказались почти вплотную.

Льдинка сама не поняла, как это произошло. Она не успевала поднять тяжелый импульсник, не могла выхватить А-клинок, а из условно боевых А-способностей располагала только зачатками «Доминирования» и долгим, бесполезным сейчас «Призрачным Венцом». Она успевала только мысленно оттолкнуть их. Сердце замерло, наливаясь предсмертной тяжестью, но инкарнации не произошло. Оба войда развеялись, истаяли клочьями странного серого тумана, будто и не было их. А третьего, прорвавшего огневой рубеж, в прыжке одним ударом разрубила Ярость — очень знакомым широким и кривым ятаганом, зазубренным от постоянного применения — только кольца успели на обухе звякнуть.

И все. Буквально через десять секунд стрельба прекратилась. Жертв и пострадавших не было. Инки очень хорошо умеют стрелять.

— Молодцы! Троих разобрали? — деловито поинтересовался Тихий Час, спрыгивая с крыши «трейлера» — своего излюбленного наблюдательного пункта, — Что за лопата у тебя, Ярость? Свое А-оружие? Не из Арсенала?

— Ага, — Ярость опустила изделие Ожога, — Треш с виду, но работает нормально…

— С одного удара, мощный А-фактор! — похвалил Тихий Час, — Работа Техноманта? Чья?

— Ожог сделал. Помнишь такого?

— А-а, — чуть замешкавшись, неопределенно ответил Тихий Час и повернулся к Льдинке, — А ты чем их…

Он не успел договорить. Летающая платформа одного из «трейлеров» — огромного экстрамерного хранилища, тихо жужжащая, вдруг взвизгнула и резко рухнула на черные камни, а сам контейнер, огромный кусок Черной Луны в панцире серебристого металла, с громким хрустом приземлился следом, раздавив ее, и со скрежетом поехал прямо на них, неумолимо заваливаясь при этом на бок.

Поздно было думать, что там вышло из строя, и почему — земные механизмы, даже защищенные микрогенераторами L-поля, очень плохо переносили А-излучение, и особенно его перепады. Ярость среагировала первой, бросилась наперерез, уперлась руками и плечом в скользящий к пропасти груз, пытаясь остановить его падение. Спустя мгновение к ней присоединился Тихий Час, а затем — и Льдинка, увидев надвигающий металлический прямоугольник, поняла, что ей тоже не остается ничего другого.

Иначе десятки Инков или сотни тонн бесценных припасов — она не знала точно, что внутри контейнера, улетят с обрыва, туда, откуда только что вырвалась стая этих А-Тварей…

Синтетические супермышцы «Хищника» вспухли твердыми узлами, принимая нагрузку, да и сама Льдинка на пороге первой эволюции была совсем не слабачкой. Тихий Час выстрелил из наплечника тросом с кошкой, зацепившись за ближайшие камни, а Ярость, хрипло рыча, применила «Ки-усиление» и «Гормон Хищника». В таком состоянии она могла легко перевернуть средний мобиль, но неумолимо съезжающий «трейлер» был гораздо, гораздо тяжелее. Под подошвами заскрипела измененная материя, и неимоверным усилием троим Инкам удалось лишь предотвратить заваливание огромного прямоугольника на бок и на несколько мгновений задержать на самом краю, но остановить его — было невозможно.

Левая нога провалилась в пустоту, больше не ощущая опоры. Крюк Тихого Часа вырвало, трос со свистом пролетел мимо, а в следующую секунду все трое потеряли равновесие и полетели в пропасть, а следом за ним с обрыва сорвался огромный контейнер.

Льдинка падала лицом вперед — прямо в синий туман, навстречу азурическому огню. Что там на дне, и есть ли оно вообще — не знал никто, спускаться в каньоны запретили даже разведчикам, но все сходились в одном — лазурное пламя, дикий концентрат А-энергии, был смертельным для всего сущего. Аниме Инка там не выжить, как не выжила группа Тучи, попавшая в азур-выброс Голема.

Она успела подумать, как быстро и в сущности, глупо и бесславно завершается для них поход, а больше не успела ничего — неведомая сила остановила и подвесила их. Тихий Час и Ярость зависли рядом, обогнавший в падении контейнер — намного ниже. А затем они начали медленно подниматься наверх, к черному небу, колючей дуге «моста» и толпе Инков, застывшей на краю.

«Телекинетика», наконец-то сообразила девушка. И невероятно мощная — на лету поймать и поднять трех Инков и главное, огромный трейлер в насыщенной Азур среде обычный Заклинатель вряд ли способен.

Их аккуратно достали из пропасти и поставили на ноги подальше от обрыва. Последним из глубины, чуть покачиваясь, всплыл контейнер. Льдинка наконец-то увидела спасителя — Инка в приметном серебряном вингере, зависшего над отрядом. Даже без солнечного ореола, окружавшего крылатый Доспех, она мгновенно узнала его.

Грэй. Тот, кто привел сюда Первый Легион.

Высокое, светлое чувство надежды слегка мешало дышать, как всегда, когда он появлялся рядом. Грэй с ними, он присматривает, значит, все будет хорошо. Они верили в него также, как он в них, и это сложно было объяснить словами.

— … к «Мулу», — долетели до нее слова субвокальной команды, — И нужно двигаться! Нельзя останавливаться!

Времени у них было действительно немного — до лунной ночи оставались считанные часы. Самый краешек Земли остался видимым над рваным изломом горизонта, а жгучий шарик Солнца уже почти исчез, когда караван наконец-то подошел к Кратеру.

При виде следов техногенных, явно человеческих сооружений возле скального цирка, уходящей за горизонт ниточки Пути на огромных решетчатых опорах и черной пасти тоннеля, ведущего внутрь, Льдинка поняла, что чувствовали древние моряки, видя землю. То, что человеческое устояло, сохранилось здесь спустя столько лет — уже внушало надежду.

Однако чем ближе они подходили, тем быстрее улыбка исчезала с лиц Инкарнаторов. Страшные следы уже на подступах к древнему форпосту кричали — здесь произошло что-то чудовищное.

Глава 7

Местность вокруг скальной стены Кратера выглядела необычно сглаженной, лишенных острых очертаний, как будто поплывший волнами расплавленный воск. Я как минимум дважды видел подобное — в сожженных мегаполисах Юга, и в Нео-Арке, где небоскребы застыли оплывшими свечками, сохранив для потомков панораму чудовищной битвы.

Здесь произошло нечто подобное. В ход были пущены мощнейшие, ультимативные А-способности и измененная материя Черной Луны навсегда сплавилась с плотью А-Тварей, некогда атаковавших форпост. Их жуткие очертания до сих пор просматривались в форме стекловидных потеков, чем-то похожие на особей Бина Ши и одновременно — совершенно другие. Паучьи конечности, гигантские распахнутые жвалы, извивы длинных многоногих тел. В Архиве была информация по измененным Тьмой эволюционировавшим Ши, и Инки Первого Легиона положили возле Кратера целое море этих Тварей. Мы видели только часть картины, однако волнообразные оплывы по всему радиусу лунного цирка говорили, что крепость когда-то окружили со всех сторон.

Врата форпоста выглядели так, будто в них врубился исполинский кулак. Врубился и сокрушил, с неутолимой яростью раздолбав все вокруг. Титановые гермостворки были вырваны с мясом, вмяты внутрь неодолимой силой, по скальному монолиту возле проема разбежалась паутина трещин. Проход был выполнен по всем правилам фортификации и очень походил на вход в форт Энджело — такой же длинный полуподземный тоннель с арочным сводом, который легко перекрыть, оборонять, обрушить — видимо, все это было сделано, но не помогло, противник просто прогрыз себе путь, попутно разрушив своды и прилегающие помещения.

Караван Инков, растянувшись длинной цепочкой, находился на подходе, авангард только достиг входа и начал расчищать путь. Здесь нас встретила Ехидна.

— Красота, верно? — ирония в ее хриплом голосе чувствовалась даже сквозь субвокал, — Полетели, самое интересное — внутри…

Мое непосредственное присутствие больше не требовалось — отряд миновал опасную зону. Взяв с собой Ворона, Алису и Арахну, я последовал за Ехидной, чтобы не терять времени. Ее девятка уже провела тщательную разведку разрушенной цитадели.

С обратной стороны врат, в кольцевом цирке выглядело все не лучше. Все вокруг куполов было завалено покрытыми пылью грудами, в которых без труда угадывались останки гигантских Тварей, сгоревших, разорванных на части вперемешку с разбитой земной техникой. Я заметил остов растерзанного «Зевса», каким-то чудом сохранивший вертикальное положение, характерный рисунок траков перевернутых, распотрошенных «Микадо» и прочие печальные свидетельства разыгравшейся здесь битвы. Много, очень много мертвых трупов, завалы у внутреннего кольца, покрытые черной пылью курганы уничтоженных ксенотварей, обозначавшие очаги обороны. Наверняка среди них лежали и носители погибших Инков гарнизона Кратера, из тех, что пытались остановить напор прорвавшейся внутрь орды. Мертвое, навсегда застывшее кладбище, откуда сбежали даже вездесущие войды.

Судя по расположению останков, к куполам прорывались с нескольких сторон, и, скорее всего, много раз. Круговая оборона Кратера даже внутри цирка была выстроена таким образом, что все сектора отлично простреливались, атаковавшие явно заплатили огромную цену за победу. Но они дошли, и проломили вторую линию, выстроенную из знакомых легионных модулей стен, повалили башни с турелями, и вырвали с корнями башни замурованных в скальный монолит дотов «Микадо».

— Как же они его взяли?

— Массой задавили, скорее всего, — сказал Стрелок, — Видишь следы?

Он указал рукой на малозаметные точки на отвесных скальных стенах. «Бинокулярное Зрение» позволило разглядеть, что они напоминают цепочки следов, ведущих сверху вниз. Круглые, как будто проплавленные в камне… Такие дорожки во множестве испещряли естественную стену Кратера, и у существа, которое их проделало, явно был не один десяток ног.

— У них есть разновидность Тварей, которые могут бегать по скалам хоть головой вниз и переносить кучу других на себе, — пояснила Ехидна, — Типа вот такой…

Она показала рукой на останки змеевидного гиганта, от которого осталась пустая, выгоревшая оболочка.

— Типа гусениц или сколопендр, что ли, — добавил Стрелок, — Всегда разные, не угадаешь…

Я знал. Существа таксона Бина Ши, зараженные Тьмой, попадали на Землю вместе с Осколками Черной Луны, каждый раз устраивая настоящее стихийное бедствие. Их разновидности пугающе отличались от стазов земного Роя, представляя собой совершенно чуждую ветвь эволюции. Все зараженные Ши, согласно Архиву Стеллара, были мертвыми, погибшими в А-пространстве особями, оживленными ксеноцитом, и их развитие скорее напоминало некротическое, чем эволюцию живых существ. Тем не менее, согласно опыту Одержимых, их колонии где-то в экстрамерных недрах Черной Луны штамповали и выплескивали орды свежих бойцов, меняющихся согласно новым угрозам. Зараженные Тьмой Ши, управляемые эффекторами Шарда, разумные и смертоносные, были главной опасностью Черной Луны, едва не уничтоживший Первый Легион.

— Стоит обыскать здесь все, — произнес я, обращаясь к Ехидне, — Похоронить павших, собрать их Доспехи и оружие. Возможно, нам что-нибудь пригодится… или мы поймем, что здесь произошло.

— Мы уже кое-что нашли, тебе стоить посмотреть.

«Экстерменацио» находился поодаль центральных куполов, на стартовой площадке. Звездный разрушитель, хоть я и видел его на картинках, оказался неожиданно огромен — в несколько раз больше «Мстящего» и гораздо массивнее на вид. Он имел другую форму — почти треугольник с широкими стреловидными крыльями, одно из которых было подломлено, отчего корабль чуть завалился вправо. Вокруг корабля тоже виднелись следы боя, но не такой интенсивности, а его зеленовато-черный корпус, хоть и выглядел слегка погрызенным, был цел.

Но к моему удивлению, Ехидна повела нас не к «Экстеренацио», а в руины центрального сооружения. Пять полусферических куполов, соединенных общей сердцевиной, собственно, и были Кратером. Достаточно крупный форпост по меркам Черный Луны, капитальные укрепления, жилые и ремонтные модули, ангары для техники и посадочные площадки. Внутри «цветка» когда-то был небольшой мир живых на враждебной планете, с кислородом, нормальными койками, пищевыми репликаторами и даже оранжереей.

Сейчас от этого мало что осталось. Купола были проломлены, они зияли огромными прорехами и множеством мелких дыр, внутри царил хаос полного разрушения. Печальное зрелище разгромленных коридоров, снесенных перегородок и растоптанных, разрушенных следов человеческого быта. Видимо, уцелевшие Инки гарнизона приняли бой именно здесь, и каждое помещение, каждый шлюз стал линией последней обороны. Здесь бушевала яростная битва, дыхание которой опалило стены, навсегда запечатлев на металле выжженые силуэты защитников и нападающих. Под ногами хрустел прах и пепел. Я видел ломкие останки Ши и человеческие кости вперемешку в черной пыли, разбитые фрагменты Доспехов и сломанные антрацитовые когти, торчащие в металле. Алисе тихо шипела, оглядываясь по сторонам, как зверь, чующий повсюду запах смерти, Ворон очень внимательно осматривал распотрошенные коридоры. Как и я, он прекрасно видел сгустки А-энергии в общем поле азур-излучения — потерянные Инками азур-артефакты или фрагменты снаряжения. Ехидна утверждала, что они не обнаружили Тьмы или Умбры, однако гарантировать отсутствие опасных ловушек никто не мог.

— Сюда, Грэй. Здесь…

Ехидна и Стрелок привели нас в место, видимо, ранее бывшие командным центром Кратера. Знакомый силуэт полукруглого мостика и командных консолей, останки обзорного экрана, выгоревшие сферы ретрансляторов.

Сквозь громадные пробоины в стенах и потолке на нас смотрели звезды.

Тут тоже было множество останков, но внимание сразу привлекла одна из фигур, лежащая практически в центре помещения. Огромный, массивный Инк, габаритами превышавший всех Воинов, виденных мною до этого. Подобно Каннибалу он использовал естественную броню, а не кидо — да вряд ли нашелся бы Доспех, подошедший этому гиганту, и поэтому сам немного напоминал А-Тварь с Черной Луны. И все равно его скорлупу раскололи, как орех, голова и три четверти конечностей отсутствовали. Великана небезуспешно пытались разорвать на части. Одна рука сохранилась только потому, что ее защищал погнутый штурмовой щит в рост человека. Чудовищно разросшийся, измененный костяк все-таки сохранил человеческие очертания, хотя я даже не брался предположить, как выглядел этот Инкарнатор в натуре. Сейчас среди нас таких монстров не имелось.

Мико: Грэй, изменения носителя как минимум уровня пятой эволюции. Явные следы инфицирования ксеноцитом или Умброй. Он был Одержимым.

Ехидна стряхнула с огромного щита пыль. Среди многочисленных вмятин и царапин на металле еще виднелся полустертый рисунок, изображающий странный механизм в зубчатом круге. Личная сигна Инкарнатора — среди «стариков» Первого Легиона когда-то существовала мода метить своими сигнификаторами личное альфа-снаряжение.

— Трактор, — нарушил молчание Стрелок, — Легат-стратег, командир Кратера.

— Ты его знал?

— Конечно. Я служил под его началом, — ответил Стрелок, — Он был одним из лучших в Первом Легионе. Просто скала, иначе и не скажешь.

— Если правая рука Сигурда — Ангел, то левая — это точно Трактор, — добавила Ехидна. — Жаль его.

— Помню его еще по Земле, — неожиданно подал голос Ворон, — По турнирам в Полигоне. Та еще зверюга… правда, тогда он был, кажется, поменьше.

— Значит, они все погибли, — сказал я, — Раз командир здесь, вряд ли кто-то еще выжил.

— Не факт. Нашли на нем вот это, Грэй.

Ехидна показала мне жезл центуриона — хорошо знакомое проекционное устройство для создания, записи и просмотра голограмм, а также целую россыпь тусклых графеновых инфоров. Почти безразмерные хранилища информации, которые использовались для записи данных любых форматов на материальные носители. Для Инков скорее экзотика, нейросеть справлялась с этой функцией гораздо лучше.

— Ого. И они не вышли из строя от А-излучения? — вкрадчиво поинтересовалась Арахна.

— Нет, они были в крипторе Трактора. Мы его нашли и покопались внутри, не дожидаясь вас, — слегка извиняющимся тоном сказала Ехидна.

— И что же там?

— Данные защищены легатским доступом, — ответила Одержимая, — но не системы Стеллара, а Первого Легиона.

Логично — Инки на Черной Луне, инфицированные Умброй, лишались когитора и доступа к системным возможностям, но фракционная иерархия, видимо, продолжала работать. Это означало, что у меня может быть нужный ключик. Я принял у Ехидны жезл Трактора и защелкнул в торце коннектор с пластинкой инфора. Посмотрим, что тут…

Мико: Подключаюсь. Обнаружен защищенный банк неизвестных данных. Запрос авторизации. Запрос идентификации. Доступ предоставлен, Грэй… Провожу предварительную проверку данных…

Она вывела визуальное отображение — множество иконок, в большинстве своем подписанные неизвестными кодами. Нейросеть мгновенно анализировала их содержимое и я понял, что тут записан резервный бэкап всего архива Кратера — оперативные директивы, донесения разведки, боевые приказы и распоряжения, отчетно-информационные документы, таблицы, схемы, видеозаписи, голограммы, сеансы связи и прочее, что в бешеном темпе пролистывала Мико, экономя драгоценные человеко-часы. Настоящий кладезь, на самом деле, но сейчас нас интересовал только период после бегства Одержимых на Землю и судьба Инкарнаторов Кратера.

Мико: Грэй, есть оперативный журнал событий и последняя запись-голограмма Трактора. Показывать?

Услышав мой приказ, она вывела нужный файл. Я активировал жезл центуриона и перед нами вспыхнула призрачная проекция.

Глава 8

— Включить общую трансляцию. Внимание!

Отрывистый, рыкающий голос. Такой же получеловеческий, как и его хозяин. Призрачной голограммой в центре, видимо, был растерзанный Трактор — устрашающий Воин с огромным штурмовым щитом. Он действительно напоминал Каннибала, только грозный Одержимый показался бы миниатюрным хлюпиком на фоне этого монстра, мало похожего на человека вообще. У большинства Воинов-силовиков подобных габаритов возникают проблемы в помещениях, заточенных под людей — они слишком крупные. Я с трудом представлял, как комендант Кратера протискивается в стандартную автодверь. Или для него специально расширяли проемы?

— Говорит гранд-стратег Трактор. Враг прорвался. Мы окружены, саранча во внутреннем периметре, — в голосе говорящего не было отчаяния, сухая констатация факта, — Сдерживать их больше некому. Группа Фальки уничтожена, «Танцоры» не отвечают. Слушайте мой приказ…

С некоторым запозданием вспыхнуло еще несколько призрачных фигур. Видимо, командиры уцелевших подразделений Кратера. Связь явно сбоила, они двоились и троились, теряя очертания, поэтому разглядеть в деталях не удавалось никого.

— Энн, все уцелевшие вингеры, сколько их осталось — три, четыре, пусть уходят на максимальном форсаже. В разных направлениях. Может, кто-то прорвется. Цель — Дозорная Башня, ориентир — координаты того сигнала. Как поняла?

— Говорит Энн Винтер! Уходить на форсаже! К Дозорной Башне! — новый голос, женский и задыхающийся, ворвался в транслируемую среду, хотя его обладательницы не было видно среди проекций, — Легат… приказ не принят! Мы не уйдем… без прикрытия сверху вас сожрут…

— Не преувеличивай, мы пока удерживаем периметр, — вмешалась колеблющаяся, искаженная голограмма, напоминающая размытый призрак в оборванном плаще. Связь в Кратере, видимо, серьезно сбоила, и разглядеть фигуры удавалось с трудом, но странным образом силуэт Кельта напомнил Энея — видимо, тоже Заклинатель высокой эволюции, почти потерявший физическое тело.

— Но они прогрызли врата, низших тварей все больше и больше, — продолжил он тусклым, потерявшим краску эмоций голосом, — И на подходе твари посерьезней.

— Эффектор со своей свитой?

— Да, я их чувствую. Они уже близко… — ответил Заклинатель. — Боюсь, счет пошел даже не на часы. Нам не выбраться. Да, вингеры не решат, но какой смысл их отсылать? На что ты рассчитываешь? Даже если они прорвутся мимо эффектора… Скорее всего, сигнал из Дозорной Башни — ловушка мерцающих. Группа Кристофера не вернулась. Или те, кто его посылал, уже мертвы…

— Это не просьба, а приказ! — в грохочущем голосе Трактора прорезались резкие металлические нотки, — Мой. Последний. Приказ. Без обсуждений. Приступить к выполнению. Немедленно.

— Брэйн! — продолжил гранд-стратег практически без паузы, — Что там у вас?

— Удерживаю «Экстерменацио»… долбим… взлетную… всем, чем… их тут целое море… уже не прорваться! Связь… азур-всплесков … Приказы…

Названный Брэйном то пропадал, то появлялся в видеостолбе. Вероятно, внутренняя вокс-сеть Кратера рассыпалась из-за массового применения А-способностей. Он выглядел как страшноватый металлический киборг, увешанный кибернетическими усилениями. Явные следы дефицита носителей — все части тела, что не скрывало снаряжение, выглядели здорово потрепанными.

— Со Звезды… ответа так и нет? — чуть помедлив, спросил Трактор.

— … реакции. Они… на себя …«Абсолютом»… сгорят вместе с нами… прорваться…

— Трактор, они не отвечали на наши сигналы и уже не ответят, — вновь безэмоционально произнес Кельт, — Они все видят. Просто не хотят. Для них мы… отработанный материал. Помощи не будет.

— Брэйн! Отставить прорыв, приказываю забаррикадироваться на «Экстерменацио». Вы должны продержаться дольше нас любой ценой. Когда убедитесь, что эффектор во внутреннем периметре, приказываю активировать систему самоуничтожения корабля, — отрезал Трактор резким, почти грубым командным тоном, — Доложи, как понял!

— …радиус поражения… эффектор… самоуничтожение… принял…

— Общее внимание! — произнес гранд-стратег Кратера, чеканя каждое слово, — Инкарнаторы Первого Легиона! Братья и сестры по оружию! Все, кто меня еще слышит! Для меня было честью знать. Каждого. Из. Вас. Благодарю за службу. Айве!

Гранд-стратег поднял свое оружие — сложной конструкции техносекиру, удивительно напоминающую «Гнев Электроманта», словно салютуя невидимым союзникам. Нечто человеческое проглянуло сквозь черную броню — как бы страшен он ни был, перед лицом смерти Трактор выглядел достойно.

— Мы пришли из Грани и уйдем в Грань, — почти торжественно сказал Кельт, — Увидимся по ту сторону смерти, братья и сестры…

— Энн Винтер, что тебе непонятно в моем приказе? Астра фатида, я лично подожду тебя у входа в Грань и надеру задницу…

Гулкий рык Трактора был последним, что мы услышали. Он перехватил щит и встряхнулся, как пес перед дракой, ощетиниваясь колючей броней. Затем проекция остановилась и медленно погасла — запись последнего сеанса связи гарнизона Кратера окончилась.

Голографическую запись видели все, но параллельно Мико вычленяла и показывала наиболее важные пункты журнала событий Кратера, который весьма пунктуально велся до последнего дня. Хронология казалась странной, но нейросеть пояснила, что в условиях необъяснимых временных аномалий Черной Луны Первый Легион в первый же год перешел на отдельный календарь, где первая цифра означала лунный день, а вторая — год от высадки, то бишь начала Осады. Странный подход, но иного способа не нашлось — по сведениям Одержимых, в общей сложности период пребывания не сходился с земным почти на четыре года. Подобные аномалии иногда случались и на Земле — в местах сильных азур-искажений время словно «растягивалось» или, наоборот, «сжималось» для непосредственных участников. В Архиве Стеллара имелись задокументированные инциденты, существовал даже специальный термин — «азур-тахионная темпоральная компрессия». Эффект изучался Техномантами, на нем были основаны некоторые А-способности, но, как и многое другое, никто не мог объяснить, как это вообще возможно.

Полупрозрачные строки медленно всплывали в визуальном оверлее.

WAR DIARY KRATER F.

LGS TRAKTOR

140.11

Зафиксирована неопознанная азур-активность в районе Колодца. Получена директива гранд-легата Зигфрида. В квадрат «Разлом-Восток» немедленно выдвигаются «Ронсеваль» и «Благородство» для прикрытия форпостов в Разломе. Нами проведена подготовка к отражению возможного Прорыва.

141.11

Объявлена всеобщая Красная Тревога. Связь с Буром и Дозорной Башней полностью потеряна. По последним донесениям, гарнизоны пытаются эвакуироваться. Рейд Зигфрида пытается сдержать фронт распространения А-существ и провести спасательную операцию в районе Разлома. Согласно аналитике, Прорыв не имеет аналогов. От Разлома идут визуально различимые Бури Перемен.

В 12.17 (ЧЛ) командирами подразделений получена секретная директива гранд-легата Зигфрида. «Благородство» уничтожено в воздухе. «Ронсеваль» потерял управление и совершил аварийную посадку на границе квадратов Разлом-2 и Разлом-3 (координаты прилагаются). Рейд Первого Легиона окружен и несет огромные потери. Гарнизоны Дозорной Башни и Бура, экспедиции в Колодце — добавлены в списки KIA.

Согласно директиве Зигфрида, Звезда в промежуток с 13.20–16.47 (ЧЛ) нанесла ряд тектонических и азур-тахионных ударов по квадратам Разлом-1 и Разлом-2. Фронт распространения Прорыва фрагментировался и незначительно замедлился. Связь с «Ронсевалем» окончательно потеряна.

Состав первой, второй и третьей когорт Первого Легиона, а также команд «Ронсеваля» и «Благородства» — добавлены в список KIA. Согласно директиве «О старшинстве», командиром Первого Легиона теперь является LGS «Феникс».

142.11

Связь с Многоугольником потеряна. Для координации с Фениксом выслано три вингера группы «Упырь». Контакт с ними потерян после входа группы в район Бури Перемен. Группе «Упырь» временно присвоен статус MIA.

В 7.20 системы визуального наблюдения фиксируют взлет из космопорта Многоугольника двух неопознанных объектов с сигнатурой предположительно соответствующей корветам. Цели и назначения вылета неизвестны.

Потери: MIA — 3

143.11

Красная Тревога. Кратер в районе Прорыва, защитный контур осажден, L-генераторы работают в экстремальном режиме. Уровень азур-активность установить невозможно. Фиксируются разгерметизации, многочисленные проникновения А-Тварей внутрь L-поля, идут бои по всему оборонительному периметру форпоста.

145.11

Отражены три волны атак. Уровень А-излучения падает. Начинаем зачистку внешнего периметра. Судьбу большинства пропавших выяснить не представляется возможным.

Общие потери: КIA — 17, MIA — 14

147.11

Зачистка внешнего периметра закончена. Уничтожено свыше пятисот Тварей типа А-сущность и А-энергет, свыше трех десятков — высших рангов опасности. Продолжаются столкновения на внешних рубежах, фиксируются остаточные следы Прорыва.

Большая часть оборудования безвозвратно вышла из строя. Резерва носителей у нас больше нет. Кристаллов оксигена, провизии и воды — на семнадцать суток автономного пребывания. Ремонтная база альфа-техники — в удовлетворительном состоянии.

Общие потери: KIA — 6, MIA — 2, выведено из строя шесть единиц альфа-техники.

148.11

Проведена разведка звеном Энн Винтер на Многоугольнике. Форпост захвачен большим количеством А-сущностей, приближение к нему крайне опасно. Выживших не обнаружено. Найдены визуальные следы эвакуации гарнизона. На стартовых площадках отсутствуют «Мстящий и Сиятельный». Видимо, они смогли взлететь перед Прорывом. Ждем сигналов об эвакуации со Звезды. Активно подаем световые сигналы с «Экстерменацио».

Потери: КIA -1

149.11

Получен световой сигнал бедствия из Дозорной Башни. На разведку выслано звено Кристофера.

150.11

Группа Кристофера не вернулась и не вышла на связь в оговоренное время. Повторную разведку считаю нецелесообразной в связи с критическим количеством вингеров.

Следов «Сиятельного» и «Мстящего», как и гарнизона Многоугольника, не обнаружено. Согласно аналитике — с большой вероятностью они эвакуировались на Землю. Судя по всему, мы остались единственным выжившим подразделением Первого Легиона на Черной Луне. Звезда не реагирует на наши сигналы уже несколько суток. Они знают, что мы запрашиваем эвакуацию. Если ответа не последует, это будет преднамеренным предательством.

Потери: MIA — 3

152. 11

Во внешние врата попыталась скрытно проникнуть группа Мерцающих. Были своевременно обнаружены и уничтожены. Воздушной разведкой обнаружено большое количество Ши, двигающихся к нам с нескольких направлений. Вингеры и мобильные группы «Танцоры», «Эгида» и «Викинги» пытаются задержать их продвижение.

Потери: КIA — 2, MIA — 3

153.11

Ожесточенные бои по всему внешнему рубежу Кратера. Используются все средства поражения. У вражеского роя, помимо низших стазов, зафиксированы высшие химеры типов «саранча», «веспа», «стенолаз», «мерцающий мимикрид», а также неопознанные виды. На подступах нами уничтожено несколько тысяч особей. Согласно донесениям Заклинателей, рой управляется эффектором Шарда, в связи с чем вражеская атака представляется упорядоченной и заранее организованной. Попытка уничтожить эффектора воздушным налетом не привела к успеху.

На наши сигналы никто не отвечает.

Потери: KIA — 13

154.11

Врата уничтожены, тоннель взорван и завален. Это удержит противника на какое-то время. В строю осталось 36 Инкарнаторов. Внешнее кольцо имеющимися силами удержать невозможно. Мы обороняем внутренний периметр и взлетно-посадочную площадку около «Экстерменацио». Продолжаем подавать сигнал бедствия на Звезду, но надежды получить ответ уже нет. Если не произойдет чудо, нам не выбраться отсюда.

Будь прокляты предатели.

Скупые казенные строки, но я чувствовал отчаяние, сочившиеся меж слов. Видел, как сквозь них проступает исполинская волна Прорыва, видел трехдневную драку с А-сущностями в забаррикадированных куполах, видел полчище Ши на черных равнинах, пылающий ад А-заклинаний в лунном цирке, сплавляющих Тварей с измененным камнем, и яростную, отчаянную, безнадежную битву возле «цветка» жилых куполов. А над всем этим — яркое и равнодушное око Звезды.

— Грэй, что там? — жадно спросила Арахна.

Я вздохнул. И перекинул выжимку данных остальным Инкам.

Получалось, что гарнизон форпоста продержался около двух недель с момента бегства «Мстящего» и «Сиятельного». В тот момент в Городе развернулся первый акт гражданской войны между Одержимыми и Инками Стеллара, и спасти отряд Трактора не имелось никакой возможности. А Звезда… хотя и принимала своими сенсорами световую азбуку, предпочла остаться безмолвным наблюдателем уничтожения гарнизона Кратера. Гранд-координатор не желал помогать инфицированным воинам Первого Легиона — он не мог их контролировать, а значит, они были не нужны и даже опасны… Эта информация наверняка имелась в базах данных, стертых Скай во время запуска самоуничтожения, но до нас с Арахной она уже не дошла.

Итак, подтвердился тот факт, что Одержимые — инфицированные Умброй Инки Первого Легиона, оставались смертельными врагами зараженных Ши. Это стопроцентно опровергало утверждение о манипуляции Одержимых через Умбру. Тьма и Умбра, при общей основе и внешней неразличимости, все-таки были оружием в разных руках. И второе — Энн Винтер, названая сестра Талии Винтер из Зимнего Дома, одна из легендарных «Пчелок» Джайпура, все-таки выполнила приказ, ушла в неизвестность — и выжила. Я знал это совершенно четко, потому что лицо Энн было среди тех, что появились при анимафикации «Виртуального Клона» среди прочих душ, собранных Прометеем.

— Я тоже мог бы остаться здесь, — проговорил Стрелок, — Будь прокляты предатели… А ведь он прав. Мы могли бы их спасти. Хотя бы попытаться…

— Не неси чушь, Стрелок! — резко оборвала его Арахна, — Первое: в тот момент мы не могли адекватно оценить мощь выброса. Не знаю, что за нарыв сковырнули в Колодце, но прежде ничего подобного не происходило, все прежние Прорывы были относительно локальными. Но не этот! Сила выброса представлялась чудовищной, по предварительным оценкам Бури Перемен несколько раз могли обогнуть Черную Луну! Наши корабельные L-генераторы стопроцентно сдохли бы, и на Землю не вернулся бы вообще никто! И второе: согласно вычислениям Айсберга, сила Прорыва падает от расстояния, тает, как снежный ком. Многоугольник находился на острие атаки, Кратер на четыреста миль дальше и гораздо лучше защищен. По ним ударила ослабленная в несколько раз волна, и при всем этом они понесли огромные потери. У нас все было бы гораздо хуже, нас бы просто стерли…

— Астра фатида, все это мы сто раз слышали от Феникса и Чудесницы, — раздраженно передала Ехидна, — Хватит уже самооправданий. Комплекс вины у меня уже вот здесь сидит. Заткнитесь, надоело. Что делаем дальше, Грэй?

— Они должны были взорвать «Экстерменацио», — медленно произнес я, — Но он цел. И заперт изнутри, там даже работает L-поле. Значит, есть вероятность, что… Кто такой Брэйн?

— Брайен О’Нил, капитан «Экстерменацио», Техномант из Иерихона, — ответил Стрелок, — Я его хорошо помню… настоящий джентльмен среди Инков, очень благородный, очень обязательный. Если он не активировал систему самоуничтожения, этому должна быть крайне веская причина.

— Например, выживание, — предположила Арахна, — Здесь, очевидно, у Ши был эффектор. Они обычно суперменталы — без этого невозможно контролировать рой. Если предположить, что нужно от него спрятаться, то я бы действовала так… На борту кораблей этого проекта есть полнофункциональный криоцентр. Если бросить носитель, забраться Умброй в саркофаг, перед этим дистанционно поставив на таймер включение криогенной заморозки и чуть с паузой L-поля, то вполне можно оказаться в бессрочном криогенном хранении без всяких внешних признаков А-существа.

— Не верю! — отрезала Ехидна, — Это трусость, причем глупая и бесполезная. Скорее всего — что-то случилось, и он просто не успел.

— В любом случае мы не узнаем, пока не проверим, — сказал я, — В базе Кратера есть ключи аварийной разблокировки шлюза. Давайте посмотрим, что там внутри.

«Экстерменацио» казался громадным раненым лебедем, припавшим на подломанное крыло. В выгоревшие тоннели дюз легко мог поместиться винтокрыл, внешняя обшивка состояла из массивных, иссиня-черных броневых пластин невероятно прочного сплава. Их покрывала густая сеть отметин, воронок и царапин, открывающих на изломе яркий серебристый металл. На выпуклых створках десантного шлюза таких шрамов виднелось побольше, словно некто пытался процапапать вход, но так и не преуспел. Мико неожиданно выделила среди паутины старых следов некую упорядоченность, которая сложилось в знакомые, хоть и неаккуратные буквы.

DANGE…

Опасность. Кто-то нацарапал это на люке.

Снаружи. Словно хотел предупредить.

Затылок кольнуло «Паучье Чутье», и почти одновременно на закрытом канале подал голос Ворон.

— Не нравится мне все это, Грэй, — сообщил убийца Одержимых, — Очень дурно попахивает.

— Мне тоже. Что ты предлагаешь?

— Знаешь, если бы я ставил ловушку, то поставил бы на то, что в корабль полезут именно отсюда. Очевидный путь, именно поэтому мы не должны им следовать. Нужно поискать способ проникнуть туда по-другому…

Глава 9

Тем временем Первый Легион медленно втягивался в устье разрушенных врат Кратера. Я приказал прекратить движение — не стоило подставляться под удар, существовала вероятность, что спящие механизмы самоуничтожения могут сработать. Сначала требовалось разобраться с кораблем — форпост был полностью разрушен, и именно «Экстерменацио» мог стать нашей временной базой на время лунной ночи.

Я еще раз просканировал «Экстерменацио» с помощью пси-поля. Здесь, в условиях Черной Луны, его применение затруднял плотный, глушащий оттенки Азур-фон, но все-таки удалось понять, что внутри корабля нет ничего живого и мыслящего. По крайней мере, вне L-поля, слепящие очертания которого напоминали размытое пятно, не совсем совпадающее с внешним контуром разрушителя. Мико создала трехмерную проекцию и стало понятно, что работает лишь один из трех L-генераторов, прикрывающий сердце корабля — командную рубку и наиболее важные узлы. Часть периферийных отсеков и крыльевые двигательные секции оказались в нейтральной зоне.

Это предоставляло нам некоторую возможность для маневра. Можно было повторить трюк с проникновением Одержимых на Звезду с помощью «теневого переноса». Тогда помогал Кот, сейчас он далеко, но зато рядом был Инк с аналогичными А-способностями — Мора. Я коснулся ее разума, призывая на помощь, и спустя несколько мгновений стройная фигура вышла из тени.

В отличие от всех остальных Инков Первого Легиона Мора не признавала Доспехов и не носила оружия. Плотная, облегающая мантия с острым треугольным разрезами спереди и сзади, блеск Синей Стали на коленях и предплечьях. Единственной уступкой Черной Луне был мерцающий узкой прорезью шлем-амплификатор Заклинателя. Пространство возле нее чуть дрожало, смазанное невидимым защитным покровом, а тени падали в разных направлениях и шевелились, как живые. Мора тоже набрала силы, и ее появление заставило Одержимых нервно поежиться.

— Тьма, — глубоким голосом произнесла Мора, медленно оглядываясь, — Древняя. Сильная. Всюду… ее следы. Прикосновения. Запах…

— В этом месте нет живых, — зловеще заключила она, — Но оно все равно опасно…

Мора протянула руку к шлюзу, но не коснулась металла — туда, где среди прочих шрамов виднелось нацарапанное чем-то острым DANGE… Я вдруг осознал, что сделать такую надпись на сверхпрочном противометеоритном сплаве — отнюдь не тривиальная задача. От Заклинательницы потекла А-энергия — странная, видоизменная, заставившее неподвижные тени вокруг испуганно заколыхаться.

— Что ты делаешь, Мора?

— Хочу посмотреть. Здесь никс лежит давно, — продолжила она, обведя рукой густую тень под нависшим бортом и крыльями «Экстерменацио», — Он старый. Тени помнят…

Она передала мне живую картинку, сделанную с помощью странного теневого фильтра — редчайшего диапазона, доступного только Заклинателям с Источником «никс». Мора применила «Память Теней», А-способность, аналогичную способностям Инков-Видящих, только вместо азур-отпечатка предмета Заклинательница использовала никс.

В сером, состоящим из ломаных теней и черных костей мире из-за невидимой границы медленно выходило нечто. Сумрак и тени искажали восприятие, но больше всего оно напоминало бугристую сферу, окруженную целым ворохом щупалец. По этому шевелящемуся, ужасающему клубку, подобно нервной системе или разветвлению Источника, струились ослепительно-черные даже в выцветшем мире теней потоки Тьмы.

Мико: Судя по силуэту, это эффектор Шарда, Грэй!

Я уже понял, что вижу перед собой. Удивительным образом Тварь напоминала оживший гигантский онтоприон или, наоборот, Ядро в миниатюре. Нечто подобное функционировало внутри Сцилл, но Левша изготовил покорный эрзац, а эта Тварь была полностью автономной и смертельно опасной.

Эффектор приблизился, жадно вытягивая щупальца, появились очертания шлюза — в видении Моры он находился на том же месте, где мы стояли сейчас. Затем резко, рывком растаял, вышел из зоны видимости теней.

Но трансляция Моры не кончилась. По серому миру побежала рябь — будто включилась перемотка, и вдруг мертвую монотонность нарушило новое движение.

Человек. Тени внезапно вспухли упорядоченным силуэтом. Висящий лохмотьями длинный плащ-накидка, сильно потрепанная экипировка под ним — облегающая, очень легкая, удивительно напоминающая снаряжение Моры. И тоже — никакого оружия.

Человек подошел к выступу шлюзу и протянул руку, в точности повторяя жест Заклинательницы. Тени вздрогнули, безглазый шлем — судя по форме, какая-то модификация «Ахиллеса», шевельнулся, словно незнакомец вглядывался во что-то невидимое нам. В его руках появилась нечто сверкающее, и человек начал писать, с усилием выводя букву за буквой.

DANGE…

Но не закончил, его словно что-то спугнуло. Резкое колыхание теней, где стоял только что — он как будто нырнул в никс и умчался смазанной линией далеко-далеко за пределы видимости.

— Видишь? Здесь был тот, кто умеет ходить в тенях, — процедила Мора, — Он пришел много позже. Когда все уже кончилось. Носитель другой, но я узнаю эту руку.

— Сумрак, — уверенно произнес я. Не так много было Инков, обладающих аналогичными А-способностями. И все они — Кот, Мора, а теперь и Сумрак были чем-то схожи.

— Да. Сильнейший и мудрейший из нас, — кивнула Мора, — Не знаю, как давно он оставил эту надпись. Но он был жив, когда в Кратере все умерли.

— Исключено. Группа Сумрака и Авроры была в Колодце, когда все началось, — холодно отрезала Арахна, — Выжить в эпицентре Прорыва невозможно.

— Я говорю, что вижу. Ты еще хочешь войти внутрь? — Мора, напрочь игнорируя Одержимую, обращалась ко мне.

Я медленно кивнул.

Что же получалось? Эффектор был здесь, и Брэйн не активировал самоуничтожение. Не успел или не смог? Или… не захотел? Спрятался в криокамере под L-полем, как предположила Арахна? А затем, возможно через много лет, на развалины Кратера пришел Сумрак, считавшийся погибшим в первый день Прорыва. И оставил предупреждение… для кого? Для других чудом выживших Инков? Или для тех, кто, возможно, когда-нибудь прилетит на помощь с Земли?

Внутри «Экстерменацио» не было воздуха и не работало освещение. Заклинательница Теней перенесла нас в крыльевую секцию, но системы корабля, по-видимому, были мертвы вообще везде. Ворон активировал свой Доспех — уникальную модификацию «Шиноби», созданную по образу и подобию снаряжения, которое использовал в войнах Одержимых, и скользнул вперед полупрозрачным фантомом. Он пошел впереди, второй — Алиса, прикрывающая главную ударную силу «Амнезии», то есть меня. Согласно схеме Мико, сердце разрушителя, прикрытое пятном L-поля, с двух сторон огибал кольцеобразный тоннель, имеющий ответвления ко всем корабельным узлам, в том числе десантному и грузовому шлюзам.

Давящая, мертвая тишина и кромешная темнота внутри. Полный контроль эмоций Инков не исключает страх, и я зафиксировал прилив адреналина, когда в «ночном диапазоне» увидел первые следы схватки. Выбитая ударом гермостворка придавливала мертвое, разрубленное пополам тело. Истлевшая кожа, тусклый металл экипировки, почерневшие кости. Череп погибшего Инка превратился в крошево, будто что-то его безжалостно раздавило. По положению останков складывалось ощущение, что в последние мгновения пытался убежать или уползти, заблокировав за собой дверь. Но не успел.

Мертвый А-человек. Сохранность тела 54 %. Источник необратимо поврежден. Обнаружены следы генетических модификаций и усилений организма. Обнаружены следы заражения ксеноцитом.

— Смерть везде, — прошелестела Мора, откуда-то из теней, — Его убила Тьма!

В кольцевом коридоре признаки того, что противник, видимо, все-таки прорвался на «Экстерменацио», стали неопровержимыми. Зрение находило в темноте новые и новые жуткие следы боя. Взломанные автодвери, вспученные, оплавленные полы, проломы в потолке, обнажающие оборванные лохмотья кабелей. Ворон нашел еще одно мертвое тело, костяк, пригвожденный к переборке острыми черными шипами длиной в мужскую руку. Такими пользовались Ши! Здесь явно шел бой, и чем ближе мы продвигались к десантному шлюзу, тем явственней становились его следы.

Разбросанные куски кибермеханических тел, Доспехов и оружия. Обугленные дыры повсюду, следы пожара и взрывов, шрамы от применений А-способностей. Ворон крался очень осторожно, отмеряя каждый шаг, а напряжение Алисы звенело, как натянутая струна.

Затылок все сильнее кололо «Паучье Чутье». Все Инки Кратера наверняка достигли четвертой-пятой эволюции. Но то, что их убило, было намного сильнее.

Внутренний люк транспортного шлюза был открыт, вернее, вырван с корнем — на его месте зиял звездообразный пролом — будто нечто огромное протискивалось внутрь. Здесь, среди обломков я насчитал три или четыре потерявших целостность носителя — почти все полусинтетические киборги, на которых многие Инки Первого Легиона перешли, когда закончились органические тела. Дальше уже начиналась зона L-поля, за которой наше азур-восприятие не работало.

— Мора, — я беззвучно, в субвокале обратился к Заклинательнице, — Немедленно сообщи Кастору о нашей находке. И перенеси сюда подкрепление — лучше группу Сталкера или Гелиос.

Она исчезла — как мне показалось, с облегчением.

— Ждем или двигаемся дальше? — Ворон, казалось, зло ощерился под непроницаемым забралом, — Пока мы нашли только темноту и старые трупы, Грэй.

— Но кто тогда закрыл внешний шлюз?

— Вот и посмотрим.

— Идем дальше, — после секундной оценки рисков приказал я, — Мы проверяем рубку, группа Ехидны — криоцентр.

Криоцентр оказался пуст и разгромлен. Все саркофаги перевернуты и разбиты, как и медицинское оборудование. Трупов тут не было, но стены и пол испещряли странные следы, нечто вроде темных потеков, оставшихся под действием кислоты или чего-то подобного.

На пути к рубке таких странных следов было все больше, в некоторых местах металл обшивки съежился, а потускневшие звезды Стеллара на стенах превратились в уродливые, гротескные кляксы. Без А-восприятия, под L-полем, полагаясь только на человеческие чувства и сенсоры Доспехов, я не мог понять, что это такое. Даже мертвецы, дважды попавшиеся по дороге, выглядели как черные, наполовину растворенные каким-то едким субстратом огрызки человеческих тел.

Створки в командный зал были открыты. Призрачный фантом Ворона заглянул туда первым, держа наготове «Звездную Иглу», хрипло передал:

— Грэй. Взгляни.

Мико подсветила неподвижную фигуру в кресле капитана. Вероятно, это и был Брэйн: здоровенный киборг, сам похожий на оживший Доспех. Сейчас он застыл, откинувшись в кресле, как будто невредимый, только полностью покрытый черным налетом. Я сперва не понял, что это такое, но затем налет вдруг шевельнулся, сливаясь единым слоем и поднимаясь из пустых окуляров лоснящейся волной.

Мико: ОПАСНОСТЬ!

— Назад!

Алиса среагировала даже быстрее, чем Ворон. Как только тело Брэйна шевельнулось, пытаясь подняться, она молнией бросилась вперед и мощным пинком отшвырнула его, вместе с креслом впечатав в противоположную стену. Это, возможно, спасло нам жизнь.

Потому что это был никакой не Брэйн. Это был вообще не человек и не Инкарнатор. По стене расплескалась черная, живая клякса, состоящая из густой субстанции, вязкой, как резина, но текучей, как вода.

Тьма!

???

А-Ксенос. Неопознанная химера.

???

Степень заражения ксеноцитом — экстремальная

Ранг опасности — экстремально опасный

Тварей с подобной, багрово-черной степенью угрозы, встреченных мною за всю недолгую реинкарнацию на Земле, можно было пересчитать на пальцах одной руки. Система Стеллара в таких случаях не ошибалась, и это означало, что противник невероятно опасен даже для группы Инкарнаторов.

Ворон трижды или четырежды выстрелил из «Звездной Иглы», но под L-полем А-поражающий фактор не работал, и энергетические импульсы, хоть и прожигающие в черной субстанции здоровенные дыры, не могли причинить ей особого вреда. В ответ странное создание, напоминающее кучу черной слизи, напружинилось и брызнуло в нас тучей микроскопических капель. Одновременно оно менялось, конструируя себе новое тело. Не было сомнений, что мы встретились с Тварью, состоящей из ксеноцита и при этом способной метаморфировать.

Я знал, что контакта с Тьмой допустить нельзя. Ксеноцит мгновенно убивает живой носитель, повреждает энио, и если оперативно не покинуть тело, вполне способен инфицировать аниму. Это абсолютно безжалостная штука, но для меня являлось настоящим открытием, что Тьма способна существовать, меняться и наносить вред под L-полем.

Нейросети, к счастью, работали у всех. Алиса отпрыгнула в сторону, а мы с Вороном укрылись с двух сторон от проема. Одновременно я вызывал на помощь Одержимых, Мору и Кастора — мелочиться при встрече с Тьмой не стоило. Черные капли ксеноцита ударили в переборку, поползли вниз, снова объединяясь на ходу, оставляя за собой тот самый странный кислотный след, а в ушах зазвенел боевой клич Алисы — она уже вступила в бой.

Тварь изменилась, мимикрировала, Тьма отвердела на глазах, превратившись в нечто вроде громадного паука с шестью зазубренными конечностями, любые из которых можно было превратить в боевые клинки. Искаженное подобие Воина Бина Ши, только поизящнее, и гораздо, гораздо быстрее! «Паук» вращался, как волчок, двигаясь так стремительно, что даже суперреакция Алисы позволяла только отбиваться. У меня из оружия наготове было только копье Прометея, я прыгнул с другой стороны, пытаясь отвлечь Тварь от напарницы, сделал выпад — и даже попал. Оружие с жутким звоном вырвало из рук от силы парирования, меня отшвырнуло в противоположную сторону. Ого, вот это силища!

Мико: Грэй, в контактный бой вступать нельзя, оно слишком быстрое! И я не могу использовать боевое прогнозирование, оно меняется! Оно специально путает меня!

Ворон продолжал стрелять, но уже было ясно, что это бесполезно — и «Лед», и «Звездная Игла», и даже «Вердикт» под L-полем всего лишь бесполезные железки, не способные убить эту Тварь. А вот она нас — вполне может распотрошить. Алисе каким-то чудом удалось отрубить один из здоровенных когтей, но он тут же распался лужицей Тьмы, влившейся обратно в тело химеры

В качестве ответа жуткий паучара все-таки пробил защиту оборотня. Открытая манера боя — ударом на удар, тут сыграла злую шутку, не тот противник даже для Инка с супер-регенерацией. Он саданул Алису так, что девушка врезалась в переборку, яркая кровь хлестнула на стены и потолок. Оборотень зарычала, пытаясь подняться, но она потеряла левую руку, и, наверное, в следующую секунду лишилась бы головы, если бы на помощь не подоспели Одержимые.

Стрелок и Ехидна влетели в рубку, самоубийственно тараня монстра, Арахна, сама похожая на гибкого паука, в акробатическом пируэте прыгнула на стену, потом на пол, подхватывая Алису. Они вступили в бой с ходу, вот только Тварь это ни капли не смутило. Она расшвыряла их, как беспомощных котят, неожиданно, непредсказуемо прыгнула на меня, и уклониться от веера ударов не удалось. Синяя Сталь «Сияния» заскрипела под черными зазубренными когтями, я совсем близко, практически в упор, рассмотрел пористую антрацитовую броню и переливающуюся в ней Тьму. Выручил Ворон, неожиданно лишивший врага еще одной конечности — они казались единственным уязвимым местом у безглазого и не имеющего никаких признаков органов «паука». Но тому, казалось, было плевать, отсеченные части теряли «твердость» и снова вливались ксеноцитом в жуткого метаморфа.

Мико: Грэй, эта субстанция крайне агрессивна! Ее воздействие нужно исключить — любое заражение может стать смертельным! Нам нужны А-способности, иные вероятности — плохие!

Мгновением спустя это подтвердила Арахна, крикнувшая в канале:

— Это мимикрид! Выруби L-поле! Иначе нам конец!

Мимикрид. Понятно, почему это существо напомнило мне Посредника, похожим образом выращенного Доминантом из кучи органической слизи. Здесь строительный материал был другим, но принцип — очень схожим. И это означало, что медлить действительно нельзя.

Способ был только один. Я активировал L-генератор Десницы, замыкая энергию двух полей. Эффект Больцмана, энергетическая перегрузка. Это срабатывало раньше и должно сработать сейчас!

«Экстерменацио» вздрогнул от внутреннего взрыва. L-поле исчезло. А я ощутил, как пси-восприятие и азур-энергия возвращается ко мне, вновь превращая в полноценного Заклинателя.

Против Тьмы — хорошо помогает Свет! Я активировал «Солнечную Корону», мгновенно залив разрушенную рубку ослепительно-ярким светом. «Психокинезом» схватил барахтающегося, бешено пытающегося вырваться из невидимых тисков «паука». Одновременно запустил «Азур-Двойника», присоединяя его к призрачным фантомам Ворона, отвлекающих мимикрида. И выпустил «Клинок Ра» — более мощная А-способность в ограниченном пространстве убила бы не только монстра, но и всех Инков.

Все, никуда теперь не денешься!

Однако противник опять удивил. Несмотря на то, что выстрелы «Ворона» плавили его броню, удары разъяренной Ехидны лишали конечностей, а свет моей ауры заставлял ксеноцит съеживаться и сгорать, он успешно применил свои А-способности.

Во-первых, он издал оглушающий псионический вопль, на мгновение шокирующий свой мощью. А во-вторых, исчез. Замерцал и исчез, появившись совершенно в другом месте. Инки Первого Легиона недаром дали им имя «мерцающих мимикридов», жутких метаморфов-невидимок, способных телепортироваться на ограниченное расстояние, исчезать и таиться в невидимости, устраивая засады. Не знаю, что произошло бы дальше, но всех нас выручила Арахна, соткавшая в проеме сеть из серой липкой паутины. Она не задержала «паука», он разорвал преграду в клочья, но небольшой задержки хватило, чтобы я успел применить «Клинок Ра» по назначению.

Плазменный луч гелиотермической энергии с шипением перерезал мимикрида пополам. А потом еще раз. Видя, что части все равно пытаются объединиться, превращаясь в черную лужу, я применил «Дыхание Солнца». Поток ревущего света несколько секунд бурил стены и пол, начисто расплавив перегородку и проделав здоровенную дымящуюся дыру с раскаленными краями. От нее веяло жаром так, что даже Ехидна в жаропрочном «Хищнике» попятились назад. Тьма сгорела, распалась, аннигилировалась, не оставив от мимикрида вообще никаких следов.

— Грэй…

Я бросился к Алисе, которую придерживал Ворон. Напарница была жива, но лишилась в бою правой руки практически по локоть. Сама по себе рана не смертельная для Инка, но тут имелась проблема — культя на месте среза почернела, в ней блестели остатки Тьмы, жадно впитывающиеся в плоть.

— Грэй, инкарнация не поможет, это ксеноцит, начальная степень инфицирования, — быстро заговорила Арахна, — Она должна либо бросить носитель, либо, пока заражение не коснулось Источника, нужно немедленно провести ампутацию…

Одержимая коротко рубанула ребром ладони по руке чуть пониже плеча.

Времени на раздумья не имелось. Ворон очень осторожно отстегнул наплечный сегмент и вытянул безвольную, повисшую руку напарницы. Жуткое зрелище, но Арахна не ошиблась — ксеноцит не распространялся мгновенно, инфекция не дошла до плеча, но счет шел на минуты.

— Грэй. Давай! — прорычала Алиса.

Я превратил «Клинок Ра» в узкий скальпель и коротко рубанул сверху вниз. Зашипело, Алиса взвыла. Ничего, зато живая. А после инкарнации рука будет вообще как новенькая.

А вот Стрелок был мертв. Полностью и безнадежно. Ехидна стояла в одном шаге, склонившись, но не решаясь приблизиться — удар мимикрида лишил его головы и навылет пробил грудную клетку. Прямо в Источник, и броня не спасла Одержимого. И сейчас в его тело медленно покрывалось знакомой черной пленкой, которая через несколько минут превратит труп в зомби-орудие, покорное алгоритмам Шарда.

Мы переглянулись. Ехидна издала звук, похожий на короткое сдавленное рыдание — насколько я знал, Стрелок был ей больше, чем другом. Арахна коротко кивнула мне, а Ворон сказал негромко:

— Он умер как настоящий Инкарнатор. Айве. Увидимся за Гранью, брат.

— Не тяни, Грэй! — предупредила Арахна, — Это может быть опасно!

Я жестом велел им отойти и еще раз применил «Дыхание Солнца», превращая тело Одержимого в огонь и пепел. Туда же отправилась зараженная часть Алисы. По-другому нельзя, когда встречаешься с подобной агрессивной формой Тьмы, она слишком опасна, чтобы давать ей шанс. Одержимые заплатили высокую цену, чтобы мы усвоили этот урок.

— И вот, нас осталось двенадцать, — произнесла Арахна, приобняв Ехидну за плечи и глядя на пляшущие языки пламени, — Из той тысячи, что когда-то вернулась отсюда.

— Что это? За Тварь? — спросила Алиса.

— Мерцающий. Мимикрид, — ответила Одержимая, — Что-то вроде Посредника Ши… тоже с добавлением человеческого ДНК. Их раньше не было, мы предполагаем, что выведенная Роем для уничтожения Инкарнаторов. Шпион, ассасин, разведчик. Может менять форму, исчезать, ограниченно телепортироваться, ну и убивать, как мы уже убедились… К счастью, их немного. Было раньше.

— Есть мысли, что здесь произошло?

— У меня есть. Эта Тварь ведь может принимать человеческую форму, так? — спросил Ворон, — Или близкую к ней?

— Очень-очень похожую. Полный метаморфизм, копирует и органику и снаряжение, — ответила Арахна, — Механизм превращения чем-то схож с инкарнацией, кстати. Но распознать можно, у него нет Источника, когитора и личного идентификатора, а также совершенно другой азур-нимб.

— Вряд ли отступающие на «Экстерменацио» Инки обращали на это внимание в бою, — продолжил Ворон, — Версия такая — несколько мимикридов проникли в Кратер с первой волной атаки, приняли облик Инков и с отступающими один из них ухитрился проникнуть на корабль. А внутри он всех перебил, воспользовавшись эффектом внезапности и L-полем.

— А потом спрятался в рубке, превратившись в Брэйна? Засада, это они любят, — согласилась Арахна, — Тут проблема еще в том, что Мерцающие никогда не действуют сами по себе. Это часть большого, организованного Роя, управляемого эффектором. Понимаешь, к чему я клоню, Грэй?

— Понимаю, — медленно произнес я. Из головы не шел мощный псионический сигнал, который перед смертью издал мимикрид. Он ведь был не направлен в нас, скорее — куда-то далеко в пустоту. И после размышлений Ворона и Арахны паззл, кажется, сложился. Мико ойкнула и зажала ладошкой себе рот.

Кратер — не просто разрушенный форпост, старое кладбище Инков и Ши. Лазутчик-ассасин не просто так затаился внутри «Экстерменацио». Сумрак не просто так написал DANGE…

Мы пришли в ловушку.

В следующую секунду из теневой норы вышла Мора, ведущая Корвина и Гелиос. Поздно, бой был уже закончен, и помощь не требовалась, но Крестоносец, услышав это, не обрадовал меня ответным известием:

— Грэй, Кастор передает, что на равнине замечено необычное движение!

Глава 10

Их обнаружил один из автономных беспилотных «Пилигримов», выполняющих роль наших высотных разведчиков-наблюдателей. Эти военные дроны были изначально сконструированы для работы во враждебных средах, однако в условиях мощного А-излучения Черной Луны даже их сенсоры сходили с ума. Очень сильно мешали облака летающих обломков, затрудняя обзор, поэтому картинка не давала четкого понимания, кого именно засекли системы наблюдения. Ясно было одно — на плато к северу появилось несколько подвижных, очень подвижных объектов, двигающихся к Кратеру странными рывками.

По приказу Кастора эстафету приняли «Гермесы» — вингеры-невидимки, обеспечивающие ближний радиус нашей разведки. Их звено, маскируясь «гостом», выдвинулось на перехват — и через несколько минут у нас было подробное донесение.

Мое нехорошее предчувствие оправдалось.

Саранча.

Узкие, стремительные как гоночный мобиль, с загнутыми зазубренными усиками, превышающими длину тела более чем вдвое, и задними конечностями, шипастыми и голенастыми, эти существа очень напоминали земных кузнечиков. Они и передвигались как кузнечики, длинными прыжками, запросто перелетая огромные каньоны, иногда переходя в долгое планирование с расправленными надкрыльями.

Антрацитово-черный, покрытый ярко выраженным азур-узором экзоскелет полностью сливался с поверхностью Черной Луны, делая их заметными только в движении. Согласно классификации, дошедшей до нас от Одержимых, такие особи получили название «Локуст», в жаргоне Первого Легиона — попросту «саранча».

В отличие от низшего стаза скаутов Бина Ши, эти Твари принадлежали к опаснейшим высшим химерам и сочетали сразу несколько боевых ролей. Этакая полулетающая кавалерия, помимо разведки и перехвата небольших групп противника способная преодолевать любые препятствия, делать стремительные рывки, внезапно обходить с флангов, атаковать с тыла, захватывать плацдармы, да и вообще — появляться в самых неожиданных местах. «Саранча» часто шла в авангарде инфицированных Ши, и считалась настоящей головной болью из-за своей мобильности, хотя в иерархии роя имелись особи несравненно более опасные в бою.

Дело осложнялось тем, что надвигались лунные сумерки. Через пару часов из нор в разломах полезут ночные А-твари, и нам жизненно необходимо было переждать это время в Кратере. Лунный цирк, образованный ударом огромного метеорита, образовывал защитное кольцо с единственным входом, который при нужде можно оборонять небольшими силами — идеальное место для ночного лагеря.

Однако наши планы спокойно переждать темное время суток, кажется, провалились. Появление «саранчи» в непосредственной близости от Кратера говорило, что пси-сигнал мимикрида достиг адресата. Где-то недалеко притаился враг. Мы знали, что инфицированные Ши, по своей сути являются мертвыми оболочками, управляемыми Тьмой, и способны впадать в некое подобие стазиса, оживая при необходимости. С высокой долей вероятности в экстрамерных полостях сейчас пробуждался и готовился к бою Рой, когда-то уничтоживший Кратер.

Оценив обстановку, мы приняли решение бросить на перехват «саранчи» несколько звеньев «Бореев» и одновременно как можно быстрее заводить Первый Легион внутрь лунного цирка. Из-за сложного рельефа отряд был вынужден растянуться длинной цепочкой, требовался как минимум час, чтобы все Инки добрались до форпоста.

Дальнейший осмотр «Экстерменацио» подоспевшими штурмовыми группами выяснил, что на корабле остались исключительно мертвецы. Состояние звездолета тоже оставляло желать лучшего. Большинство ключевых систем, оборудование и вооружение не работали или требовали ремонта, а его целесообразность оставалась под вопросом. Однако прочнейший корпус разрушителя сам по себе являлся крепостью, а грузовая палуба, жилая зона и обширный ангар были способны вместить весь караван, поэтому «Экстерменацио» на время лунной ночи должен был стать нашим штабом, временной базой и при нужде — главным узлом обороны.

Все закрутилось очень быстро. В вокс-каналах сетецентрической управляющей системы сыпались приказы, рапорты и донесения, множество разноцветных иконок, обозначающих Инков, технику, грузовые платформы, вингеры и дроны рассыпались по карте, образовав настоящий цифровой хаос. Хорошо, что у нас есть Кастор, с помощью Знамени спокойно и четко дирижирующий всеми участниками этого сложного оркестра. Агни и Флавий, Сталкер, Арахна, Гнозис и Ракша, а также остальные офицеры Первого Легиона помогали ему, но Кастор — Кастор был незаменим, и я в очередной раз порадовался, что сделал Знаменосцем именно его.

Количество замеченных особей “саранчи” увеличивалось, в том числе в других квадратах. Три, шесть… десять! Часть уже угрожала открытому флангу нашего каравана — и я принял решение возглавить одну из групп прикрытия — негоже сидеть на “Экстерменацио”, владея одним из самых мощных вингеров Первого Легиона.

О быстром свободном полете на Черной Луне можно было забыть — слишком много дерьма кружится над ее поверхностью, от крохотных Осколков до гигантских летающих островов. И слишком много азурической мерзости разного калибра. Постоянное внимание, смена высоты и курса, облет препятствий — это походило на быстрое движение в насыщенном астероидном поле, на пределе суперреакции Инкарнаторов. Несмотря на помощь когитора, силовой щит все равно трещал от постоянных столкновений. А без него и А-экранирования о полетах вообще можно было забыть. Собственно, этим был обусловлен отказ от скоростных, предназначенных для сверхманевременного воздушного боя “Икаров” в пользу тяжелых штурмовых “Бореев”, обладающих гораздо более высокой степенью защиты. У Ши тоже есть летающие стазы, те же “веспы”, но против них требуется не скорость, а мощное вооружение…

Мико: Грэй, внимание, фиксирую цель!

Очень быстро приближаются эти Твари! Алая рамочка оконтурила черный силуэт, парящий далеко впереди-внизу. До чего уродливое создание — в парящем состоянии “саранча” вызывала инстинктивное отвращение, напоминая мерзкого летающего таракана.

Вираж, упреждение, огонь!

Синхронно со мной по цели отработала тройка “Бореев”. Я стрелял из гелиотермической пушки, “Солнечными Импульсами”, они использовали “Смерть-с-Небес” — мощный и дальнобойный встроенный плазмер, выпускающий очереди энергетических зарядов с А-фактором. Разрушительная штука, точно такой же одиночный импульс из винтовки Ворона гарантированно убивал Инкарнатора.

Однако мы имели дело с высшей химерой. За мгновение до попадания саранча сомкнула надкрылья, подобно длинному треугольному щиту. Мои выстрелы расплылись огненными кругами по черной броне, пронизанной азур-узором, голубые вспышки плазмы тоже накрыли цель, их было в три раза больше, и Тварь встрепенулась, резко сменила вектор движения, круто уходя вниз. Но она не погибла, не утратила управление, и, кажется, даже не была серьезно ранена!

Мико: Степень ранения для существ, одержимых ксеноцитом не имеет никакого значения, они изначально мертвые. Мы должны стремиться уничтожить ксеноцит, а не повредить материальную оболочку. Предлагаю использовать “Солнечное Копье”, Грэй!

Саранча приземлилась, идеально сливаясь с поверхностью Черной Луны — оптикой не обнаружить. Сперва я решил, что она хочет укрыться среди кривых утесов или нырнуть в одну из многочисленных расщелин, и “Бореи” уже пошли на снижение, продолжая обстрел, однако химера, наоборот, стремительно прыгнула навстречу звену вингеров, хищно вытянув зазубренные лапы. Неожиданно и опасно, однако мне такой маневр только облегчил задачу — “Солнечное Копье” практически в упор врезалось в безглазую морду!

Этот удар оказался гораздо более действенным. Саранча вспыхнула, как пучок соломы, превратившись на мгновение в клубок гелиотермического огня. Она мгновенно провалилась вниз, горящим болидом рухнула на поверхность — и сенсоры Доспеха зафиксировали корчащийся черный силуэт, стремительно выгорающий изнутри.

Мико: Цель поражена, Грэй. Не забудьте забрать Геном. С высших химер, согласно архивам Одержимым, можно получить очень вкусные генные модификации.

Мы развернулись — целеуказание “Пилигримов” выдало еще двух прыгунов поблизости. Первого быстро уничтожила двойка “Бореев”, использовав А-способность гравитационного удара, сбив саранчу с курса, а затем нашинковав в полете “Небесной Карой” — встроенными азур-тахионными копьями, похожими на пронзительные голубые лучи. Оружие ближнего радиуса, для удара ими требовалось приблизиться как минимум на несколько десятков метров, но более эффективное против бронированных врагов. Высокий риск, но нам требовалось экспериментировать, чтобы научиться убивать этих Тварей.

А вот с третьей я приказал немного притормозить. Одна из целей моего присутствие на передовой — не только отражение атаки, но и изучение этих существ. Считалось, что каждой инфицированной особью Ши управляет ксеноцит, в той или иной концентрации находящейся в теле. Но при этом организованный рой способен создать только эффектор Шарда, автономный узел этого ксеноцита, берущий на себя роль матки Бина Ши. Он связывал инфицированных особей примерно таким же образом, как Синяя Птица или Ядро Стеллара — с помощью Узора, который София называла “чужим, зараженным, поглощающим Тьмой”.

И в механизме этой незримой связи я очень хотел разобраться.

Пси-поле, сжатое узким лучом, продиралось сквозь азур-фон неохотно, преодолевая сопротивление вязкой, глушащей восприятие среды. На Земле я свободно раскидывал щупы псионической активности на десятки и даже сотни миль, мог накрыть ментальной аурой область размером с Город. Здесь — я чувствовал себя обитателем суши, оказавшимся на глубине, в толще сжимающей со всех сторон плотной, мутной воды. Можно что-то разглядеть, можно что-то слышать, можно даже плыть — только усилия для этого приходится прикладывать совершенно другие, а прежней остроты чувств — нет. У меня, с тридцать пятым рангом Источника, а что говорить о других Заклинателях? На Черной Луне нас, почти сверхлюдей, мгновенно превратили в полуслепых котят. И это давало понять, как глубока пропасть, отделяющая человека, пусть и с приставкой — А-, от настоящих Азур-Тварей.

Черная химера, отмеченная иконкой на визуальном оверлее, наконец “впрыгнула” в зону досягаемости. Я и раньше пытался сканировать ксеноцит, но безуспешно, ментальное влияние предполагает взаимодействие с разумом, а здесь его не существовало. Не мыслящее, не живое, скорее инструмент, управляемый немыслимым набором алгоритмов, но не механистических или эвристических, а совершенно другой природы.

Но меня интересовала не сущность Тьмы, а кое-что иное. И через несколько секунд я обнаружил струну, щупальце связи, исходящее извне. Бросив “саранчу”, я мысленно сконцентрировался на путеводной нити, которая должна привести к некоему управляющему контуру.

Долго искать не пришлось, потому что тот, кто был на другом конце, почувствовал мою поисковую активность и нашел меня сам. Легкость, с которой это было сделано, неприятно поразила.

На мгновение мы сцепились. Оно, несомненно, было пси-чувствительным и высокоорганизованным, но не существом, а скорее структурой. Механизмом? Нет, неправильное слово, неким тугим узлом, упругим, сжатым клубком А-энергии. Я никогда не сталкивался с подобным. Нечеловеческий голод Ахримана, безумная матрица Прайма, давящая аура Доминанта или пристальный взгляд Даат — другое, совсем другое. Оно не имело мыслей и эмоций, оно было паутиной и пауком одновременно. Абсолютно бездушное и потому ужасающее, оно превосходило по силе любого Заклинателя, и, несомненно, было гораздо сильнее меня.

Мико: Для него придумали подходящее название, Грэй. Несомненно, это эффектор. Эффектор Шарда.

Оно попыталось меня схватить. Локализовать, притянуть мой разум, разрушить его. Я был готов и выскользнул, как мокрый угорь из пальцев рыбака, одновременно с помощью “Азур-Манипуляций” рассекая канал связи. Была надежда, что “саранча”, потеряв влияние эффектора, перестанет быть управляемой, но нет, незримое щупальце срослось мгновенно, по старому следу.

Это ужасно походило на ту азур-паутину, что связывала Инков Стеллара и Ядро, Синюю Птицу и тысячи особей Бина Ши. София называла это Узором, и эффектор, несомненно, пользовался аналогичной системой. Я понял, что уничтожить эти нити, можно только разрушив испускающий их узел — то есть сам эффектор.

И еще понял, что он здесь, где-то близко, а это означало скорую битву. Не стоило питать иллюзий, Первый Легион уже сталкивался с эффекторами, и они были самым страшным, непримиримым врагом на Черной Луне. Одержимые считали их рудиментом, больше не имеющих возможности подключения напрямую к Шарду, но продолжающим выполнять заложенные тысячи лет назад алгоритмы. И уничтожение Инкарнаторов, несомненно, являлось одной из приоритетных задач.

Третью саранчу я уничтожил с помощью Вердикта, копья Прометея, как только Тварь появилась в зоне видимости. “Звездный Луч” сработал отлично, разнеся химеру на куски прямо в воздухе. «Бореи» сделали контрольный заход, сжигая зараженные останки.

Поблизости угроз больше не было. Однако не у всех дела шли также. Согласно донесениям, “Пилигримы” и “Гермесы” засекли семнадцать целей, десять было уже помечены метками “уничтожено”, семь еще находились в работе. С нашей стороны — один “Борей” разбился, Инк выжил, еще два вингера повреждены, один “Гермес” стал объектом атаки А-сущностей, забравшись слишком высоко и больше не отвечал на вызовы — выручать его отправилась специальная поисково-спасательная группа. Плохо, очень плохо!

В Первом Легионе всего шестьдесят вингеров. Двенадцать “Гермесов” и сорок “Бореев”, восемь — уникальных моделей, вроде моего “Аватара Прометея”. Запас летающих Доспехов есть, но он ограничен, мы и так вычерпали до дна все резервы Города и Звезды. Каждая потеря — невосполнима, а мы уже потеряли несколько Инков и пять вингеров. Слишком много, если учесть, что находимся на Черной Луне меньше суток!

— Эффектор здесь, — доложил я, вернувшись к основным силам. Кастор держал Знамя возле Ядра, и рядом сейчас находился весь штаб Первого Легиона. Разрушенная пасть врат в Кратер маячила совсем близко, фигуры Инков исчезали в тоннеле, но ускорить передвижение летающих платформ — невозможно, а через отвесные стены Кратера не смогу перенести их даже я. Требовалось время, а оно таяло.

— Это… точно? — голос Арахны чуть дрогнул, — Точные координаты есть?

— Нет. Я его почувствовал, а не увидел. Скорее всего — он вместе с остальными примерно вот здесь…

Я вызвал трехмерную карту, чтобы отметить точку, но чуть не поперхнулся — примерно в пятидесяти милях от Кратера вспухла целая россыпь алых маркеров. Они активно менялись, двигались, из бесформенного овала превращаясь в несколько ярко выраженных сферических пятен. По оценке нейросети, каждое “пятно” состояло из нескольких сотен сигналов, и их количество увеличивалось на глазах.

— Не видел еще? Новые данные, только приходят, — сказал Кастор, — Сейчас там в основном низшие особи, но постепенно вылезают и твари покрупнее. “Пауки”, “скорпионы”, тьма “саранчи”. Уже рыскают “веспы”. Не знаю, сколько еще провисит “Пилигрим”.

— Они явно разделяются на несколько частей, — заметил я.

— Это так называемое боевое роение, — ответил Каннибал, — Ши часто так делают: дробятся на несколько, до десятка отдельных групп и атакуют с разных сторон. Если принять бой на открытой местности — это верная смерть.

— Каждая такая группа — мини-рой, — дополнила Арахна, — Со всеми вытекающими. Уничтожить его не так-то просто. Все они действуют как сеть, абсолютно синхронно. Скажу сразу, Первый Легион не нашел против них стопроцентно эффективной тактики.

Я, как и Кастор, изучал боевые журналы Одержимых и представлял, о чем она говорит. Да, война с инфицированными Ши представляла серьезную проблему. Укрепленные форпосты были созданы в том числе как ответ: зачастую разгромить рой удавалось только заманив его под сверхтяжелое вооружение, используя абсолют-оружие или орбитальные удары. Нанести химерам поражение в поле смог лишь Зигфрид, причем дважды, но для этого потребовалась поддержка кораблей Звездного Флота и предельное напряжение сил Первого Легиона, гораздо более многочисленного, чем мы.

— Знаю. Эффективной тактикой было бы уничтожить эти рои по отдельности, быстрой массированной атакой с воздуха, — проворчал Кастор, — Но мы не настолько мобильны, и, главное, привязаны к Ядру.

— Да, его сохранение — наша главная задача, — кивнул я, — Что ты предлагаешь, Кастор?

— Вариантов немного. Первый: мы можем укрепиться вокруг “Экстерменацио”, удерживать внешний рубеж цирка и постепенно перемолоть их всех под стенами.

— Этот рой уже уничтожил Кратер один раз, — ответил я, — Ты видел наше донесение? Трактор действовал точно так, как ты предлагаешь. Им это не помогло, а там были Инки высоких эволюций!

— Нас в десять раз больше, Грэй, — проворчал Кастор, — И мы готовились… Но будут большие потери, и возможны прорывы — мы ведь до сих пор точно не знаем количество и конкретные возможности врага. Второй вариант — нанести орбитальный удар со Звезды, когда они вылезут из экстрамерности полностью…

— «Абсолютом»? — переспросил я, — Очень близко. Может задеть нас. С нами, помимо тысячи Инков, Ядро Стеллара, не забывай.

— Почти нет риска, Грэй! — вмешалась Арахна, — Смотри!

Она изменила карту, превратив ее в трехмерную проекцию. Вспыхнула алая точка, начал расти концентрический красный круг — зона тахионного поражения «Абсолюта». Он залил всю область, сейчас занятую роящимися маркерами Ши, и достиг Кратера, но не пересек кольцевой цирк внешних стен, обтекая их с двух сторон. Я, кажется, понял, что она имела в виду — скальные кручи Кратера высотой от пятисот до тысячи ярдов, они состоят из измененной материи Черной Луны, и способны поглотить враждебное излучение.

— Да, формально мы в зоне поражения, — сказала Арахна, — Но, согласно моим расчетам, ударная волна дойдет слабая, она не разрушит стены, а тахионное излучение поглотит измененная материя.

Она показала на неприступные скальные кручи Кратера, от пятисот до семисот ярдов на всем протяжении лунного цирка и с явной усмешкой добавила:

— Все, что может нас убить, пройдет намного выше. Для гарантии спрячем Ядро и Инков внутрь «Экстерменацио», наглухо задраим корпус, а сами залезем в экстрамерности. Если ты помнишь, даже прямой удар «Абсолюта» по Городу не уничтожил Ядро и не повредил Осколок, а там слой поверхности был поменьше.

— Должно сработать, — подтвердил Кастор, — Очень важно правильно подгадать время удара, чтобы они все, включая эффектора, вылезли из своих нор, но еще не попали во внутреннее кольцо Кратера.

Мико мгновенно проделала расчет. Не очень хороший для нас результат — с учетом времени движения до «Экстерменацио», рассчитываемой по самой медленной единице нашего конвоя, погрузки и размещения, нам требовалось как минимум два-три часа. Тогда как самые быстрые особи вроде «весп» и «саранчи» могли достичь Кратера уже через тридцать минут, а основной массе требовался час-полтора, не более.

Мы не успевали. Проигрывали больше часа, но на самом деле — скорее всего больше.

— Да, Грэй, все верно, — жестко подтвердил Кастор, — Чтобы мы все успели уйти внутрь, кому-то придется остаться снаружи и удерживать врата.

Интерлюдия. Льдинка-3

Как и почему случилось, что они попали в арьергард, Льдинка так и не поняла.

Просто в вокс канале назвали позывные командиров звезд, направленных на усиление заслона, и среди них прозвучало — Тихий Час. И это значило, что дюжина Инков, в том числе Льдинка и Ярость, остаются здесь, провожая взглядом хвост каравана, исчезающей в черной дыре входа в скальное кольцо Кратера.

Арьергардом командовал Буран — опытнейший легат, даже среди Инков — “стариков” считавшийся ветераном. Под его началом сейчас находилось восемь звезд — почти сотня Инкарнаторов, десятая часть Первого Легиона, а также несколько боевых дронов, включая одного из трех “Захватчиков”. Получив приказы, Инки начали занимать позиции, и по их расположению стало ясно, что придется оборонять плацдарм вокруг разбитых, вогнутых внутрь ударами неимоверной силы внешних гермоврат Кратера.

К воротам когда-то был построен поднятый над поверхностью Черной Луны искусственный мостовой подъезд с остатками ниточки монорельса, ведущий к почти невредимой узловой станции Пути, находящейся в полумиле. Почему ее вынесли за пределы Кратера, Льдинка не знала, но факт — сооружение оставалось целым, несмотря на следы яростных боев вокруг форпоста. Возможно, зараженные Ши не испытывали враждебности к чужой инфраструктуре, если там не находился противник. Это казалось глупым, но логика Тварей с Черной Луны, как правило, вообще не укладывалась в человеческие стандарты.

— Льдинка! Хватит спать, астра фатида! Занимай позицию! — резкий голос Тихого прорезался в субвокальном канале, — И работай, делай хоть что-нибудь!

Льдинка, вернувшись в реальность, наконец нашла отмеченную позицию — за огромным оплавленным булыжником чуть правее провала врат. Проверила указанный сектор обстрела — волнистую черную равнину, тут и там испещренную уродливыми скелетами Тварей, застывших в камне подобно мухам в вязком меду. Чуть впереди, в нескольких шагах Ярость вжалась меж двух осколков, пристроив тяжелый плазмер, а остальные Инки рассредоточились поблизости, узким полукольцом охватывая вход.

Часть бойцов закрепились на самом мостовом подъезде, используя массивные опоры для укрытия, а команда Бурана, пропустив последнюю грузовую платформу, начала сооружать полевую фортификацию, перегораживая всем, что было широкую арку входа. За ней Техноманты шустро монтировали тяжелые импульсные турели, прикрытые зонтиками силовых щитов. Огромный паукообразный “Захватчик” застыл перед ней, медленно обводя горизонт алыми лучами прицельных сенсоров.

Льдинка нашла взглядом Лорда, замершего на соседней позиции и Тихого, как всегда забравшегося повыше, на кусок искореженной створки, косо торчащей из поверхности. Ему можно, он снайпер — хотя она заметила, что командир звезды сменил импульсную винтовку на здоровенную кинетическую дуру на треножнике и лихорадочно защелкивает в необычный магазин длинные, с ладонь, остроконечные патроны, хищно отливающие голубизной Синей Стали. Таких Льдинка раньше не видела. Спецбоеприпас?

Она сосредоточилась, бросила в каждого поблизости “Призрачный Венец”. Небольшая, но все равно помощь.

В тревожном ожидании прошло несколько минут. А потом в визуальном оверлее вспыхнул первый сигнал — алый маркер стремительно приближающегося врага.

— Саранча. Схема три. Бронебойное, кумулятивное, эми, — спокойно проворчал Буран в воксе. — Плазма тоже можно… Огонь по готовности.

Целеуказание давал невидимый “Гермес”, поэтому Инки среагировали быстрее, чем черная, стремительная Тварь упала практически им на голову.

Льдинка не успела толком разглядеть ее. Угловатое, вытянутое тело, длинные зазубренные усики, острые треугольные крылья — “саранча” походила на помесь моли и летающего таракана, вот только размером была с транспортный “Каракурт”. Целый рой плазменных и взрывных зарядов поймал ее еще в воздухе, но не изрешетил, а всего лишь поджег и сбил с атакующего курса. Горящая, искалеченная особь приземлилась в полусотне ярдов, взметнула раздутый хвост и выплюнула в их сторону веер небольших круглых зарядов. В следующий миг мощный дуговой разряд, похожий на толстую молнию, развалил Тварь на несколько частей. А-способность, кажется, применил сам Буран, но поздно — шипастые сферы, навесом перелетев силовые щиты, засыпали позиции Инков. Несколько штук успели перехватить и отбросить телекинетики, но мало — слишком неожиданным вышел сюрприз.

Это оказались не бомбы, как сперва подумала Льдинка.

Хуже. Гораздо хуже.

Шары, достигая поверхности, разбивались-раскрывались, разворачивались изнутри, превращаясь в колючих Тварей. Разного размера, от крупной собаки до теленка, состоящие как будто из одних черных шипов и костей, они выглядели немного по-разному, но все имели боевые конечности и серповидные жвалы. Система Стеллара четко обозначила существ:

Низший.

А-Ксенос. Некро-химера на основе младшей особи таксона Бина Ши.

Вероятный подвид: раб

Степень заражения ксеноцитом — средняя

Ранг опасности — смертельный

Еще не стих отзвук грома от разряда Бурана, как началось дикое рукопашное месиво. Низшие, казалось, были повсюду, они прыгали на Инков, пытаясь ударить зазубренными когтями или схватить жвалами, и оттого, что уродливые исчадия не издавали при этом никаких звуков, Льдинку пробрал мороз по коже.

Они изучали этих существ в Тимусе — низшая химера местных Ши, мясо, пехотинец-камикадзе, расходный материал зараженного роя. Несмотря на то, что Низшие считались самыми простыми противниками из всей иерархии, не имеющих убойных А-способностей или прочнейшего экзоскелета высших химер, сейчас они вовсе не казались слабаками — быстрые и жесткие, полные дикой злобы Твари, не уступающие прошедшим эволюцию опасным некросам типа Пожирателей или Панцирников из земных А-зон.

— Аккуратно вырезаем. Своих не задеваем, — с абсолютным спокойствием приказал Буран сквозь субвокальный ад, воцарившийся в воксе, — А-способности пока не применять. И не забивайте канал своим визгом, как будто вас убивают в первый раз…

Легко сказать! Льдинка не была уверена, что визжала не она. Девушка успела трижды или четырежды выстрелить из плазмера в ближайшую Тварь, прожигая здоровенные дыры в высохшем экзоскелете, но Низшего это не остановило. Он сбил ее с ног, накрыл сверху, прижимая к поверхности. Металл “Хищника” заскрипел, когда Тварь попыталась прокусить ей шлем — Льдинка видела раскрытые черные жвалы прямо в прозрачном изнутри оверлее Доспеха.

Мощный удар снес с нее Низшего, разрубив его на две половины. Сверху стояла Ярость с узнаваемым искрящемся клинком. На ее экипировке шевелились длинные брызги черной субстанции, и такие же кляксы усеивали Доспех и оружие самой Льдинки.

Внимание: КСЕНОЦИТ!

Внимание: КОМБИНИРОВАННОЕ АГРЕССИВНОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ!

Внимание: ОПАСНОСТЬ ЗАРАЖЕНИЯ!

Интерфейс Стеллара и системы кидо вспыхнули алыми предупредительными сигналами одновременно, но “Хищник” был сконструирован и выбран в качестве основной экипировки как раз потому, что обладал полной герметичностью и высочайшей стойкостью к агрессивным средам. Болтали, что в нем можно плавать чуть ли не в жерле вулкана и спокойно принимать кислотные ванны. Тьма могла проникнуть внутрь только если в кидо проделать дырку, а это не так-то просто.

— Льдинка! Ярость! Замрите! — выкрикнул Лорд, оказавшись рядом. Не теряя времени, он окатил обеих тугим выдохом прозрачного, лазурного пламени из встроенного в наруч Доспеха “Азур-Огнемета”.

Индикаторы опять протестующе покраснели, а система Стеллара замерцала от интенсивного А-воздействия, но, как и планировалось, для Инка в “Хищнике” это было легким дождиком, а вот материальная и бестелесная составляющая Тьма сгорала без следа.

Низших перебили за несколько минут. Всего двое раненых, инфицированных — нет. Кругом хлестали струи синего огня, сжигая останки Тварей и брызги ксеноцита.

— Отделались легким испугом, — проворчал Буран, — Соберитесь, астра фатида! На нас прет много таких Тварей.

Неожиданно сверху, из-за утесов Кратера прямо над ними с оглушающим гулом вырвалось звено вингеров. Одна тройка, вторая, третья, четвертая — полноценная боевая звезда. “Бореи” шли друг за другом, как влитые, оставляя за собой хвосты сапфирового пламени, и от вида этой грозной дюжины у Льдинки сердце подскочило куда-то высоко. Они — вместе, они смогут, они Первый Легион!

Вингеры унеслись вдаль, почти мгновенно скрывшись из вида. А затем небосвод озарился чередой вспышек, ярких, заставляющих ежесекундно моргать горизонт. Спустя буквально минуту они увидели поднимающееся зарево и исполинские языки огня, охватившие зазубрины черных утесов. С большим запозданием звуковые модуляторы воспроизвели грозный рык отдаленных взрывов.

— Ковровая бомбардировка, — процедил Тихий Час на канале звезды, — Бьют по площадям. “Кометными Ударами”…

— Не только. Там еще, сто процентов, “Управление Огнем” и, кажется, “Солнечные Копья”…

Льдинка просто смотрела. Как злые пчелы, синие искорки вингеров сновали над горизонтом, исторгая новые и новые вспышки. Не нужно было быть гением, чтобы понять — там сейчас применяются самые мощные боевые А-способности, что есть у Заклинателей и Техномантов Первого Легиона.

— Готовимся! — неожиданно предупредил Буран, — Они уже близко! Выдаю целеуказание.

В подтверждение его слов в оверлее высветилась тактическая карта, расцветшая красными маркерами. Один, два, три… на двадцатом Льдинка сбилась со счета. Они неумолимо приближались, поодиночке или разрозненными группами, и она не могла поверить, что в пылающем аду могло хоть что-то уцелеть. Однако ж это было так и Инки-снайперы, обладающие сверхзрением, уже разглядели первые черные силуэты, выходящие на расплавленную равнину вокруг Кратера.

Вскоре их увидели и все остальные. По большей части — низшие химеры, но была и “саранча”, и “скорпионы”, и “крикуны”. Рассмотреть толком Льдинке не удалось: многие Твари горели, тлели или дымили, но совершенно не так, как на Земле — их окружал мерцающий ореол голубоватого огня и сферические клубы дыма, не собирающиеся в отсутствии конвекции подниматься наверх. Химер, казалось, это особенно не беспокоит, и Льдинка прекрасно понимала почему — существам, управляемых ксеноцитом, плевать на раны и повреждения, они не живые, они мертвые…

Она поудобнее перехватила плазмер и прицелилась.

— Схема два, активная защита, — приказал Буран, — А-способности применять разрешаю…

Им удалось изрядно проредить врагов еще на расстоянии. Тяжелые импульсные пушки и широкополосный плазменник “Захватчика” вносили в ряды наступающих Тварей настоящее опустошение. Взрывались электродуговые молнии, разнося химер в клочья, измененная материя дробилась и пылала от применений боевых азур-способностей. Позиция Инкарнаторов только на первый взгляд казалась хаотичной, на самом деле все подразделения и все бойцы занимали места согласно строгому плану: впереди Техноманты и Воины-физики, за ними Заклинатели и опять Техноманты, но уже другой специализации. Льдинка поняла, как работает эта тактика, когда начали синхронно вспыхивать силовые щиты по периметру оборону, отражая вспышки А-энергии, град шипов и гравитационные “крики”.

Шквальный огонь заставил атаку врага захлебнуться. Саранчу и скорпионов перестреляли в первую очередь, волна низших разбилась об Воинов-силовиков, быстро истребивших их в бешеной рукопашной. Раненых и пострадавших латали Техноманты и Заклинатели, тут и там вспыхивали длинные языки огня, сжигая остатки ксеноцита. Все работали слаженно и спокойно, прикрывая друг друга. Потерь не имелось.

— Молодцом, все молодцом, — проворчал Буран, — Но то была разведка боем, сейчас будет тяжелее. Много прет, много. Надо дать нашим время отойти… Стоим. Стреляем.

Вторая волна, хлынувшая за первой, оказалась гораздо многочисленные и опаснее. Полно вредоносной саранчи и целая орда низших, но самое главное — огромный “паук”, высшая химера на длинных тонких ходулях, этакий боевой многоножник высотой едва не полсотни ярдов. Здоровенная и удивительно крепкая тварь, бьющая издали красными азур-лучами из трех зловещих багровых “глаз”. Их попадания вырубили несколько щитов, убили одного из Техномантов и создали пролом в оборонных порядках. Низшие, хоть прицельный огонь и А-способности убивали их десятками, захлестнули передовую, а удачливая саранча, воспользовавшись моментом, запрыгнула прямо в центр позиции.

Льдинка не особо понимала, что за хаос творится вокруг. Она стреляла, стреляла, стреляла и обновляла “Призрачный Венец”, а что еще она могла сделать? То, что происходит что-то не то, поняла, когда увидела облепленный черными Тварями “Захватчик”, Воинов на предмостье, врукопашную убивающих гигантскую саранчу и Ярость совсем близко, защищающую ее, Лорда и Авеля, сбившихся в отстреливающийся треугольник.

Тварей вокруг становилось все больше, лучевой залп “паука” взорвал часть укреплений у моста, и Буран дал приказ отступать, пробиваться к нему — к фортификации возле разбитых врат, откуда без остановки били две тяжелых импульсных турели.

Неизвестно, как бы все повернулось, если бы не пришла неожиданная помощь. В трехглазого “паука” врезался яркий, солнечный разряд, один, второй, третий — и химера взорвалась изнутри, сломалась, рухнула на подломившихся конечностях. Со знакомым, почти родным оглушительным гулом к ним вернулись вингеры — только на этот раз впереди “Бореев” летел крылатый серебряный вингер, окруженный отчетливой аурой света. Это он выпустил “Солнечные Копья”, и именно он первым резко спикировал вниз, подавая команду остальным.

Часть ударила по наступающему авангарду Тварей, снова заливая его морем свистящего огня, а другие с ходу врубились в гущу схватки. Зашипели плазменные копья, где-то ярко лучилась “Аура Света”, заставляя вспыхивать Тварей, попавших в радиус действия. Вингеров, кажется, было гораздо больше, чем дюжина — две или даже три полноценных звезды, среди которых мелькали золотистые “Гермесы”, не предназначенные для контактного боя.

Это означало, что они покинули свои посты невидимок-разведчиков, выдающих целеуказание. Что здесь все воздушные патрули, стерегущие пространство над Кратером.

Бой был закончен быстро. Инк в серебряном вингере, Грэй, о чем-то коротко переговорил с Бураном. Со стороны выглядело, что он настаивает, а Буран отказывается выполнять. Старый Инк очень спокойно и с большим достоинством покачал головой и выразительным жестом указал на черную арку входа, перегороженную высокой баррикадой. За ней неподвижно стоял громадный Порох в “Геракле”, настоящее воплощение Воина, Илейна, Брут и прочие Инки — “Буреносцы”, старые и молодые.

Грэй внезапно положил руку на плечо Бурану и отдал честь, которую все они повторили. Что это означало, Льдинка поняла, когда ее и Ярость подхватил “Борей”, внезапно поднимая в воздух. Каждый вингер взял по два-три Инка и потащил их наверх, взмывая вдоль скальных круч защитного кольца. Льдинка с запозданием прочитала оверлей и поняла, что их эвакуируют в Кратер, на “Экстерменацио”. Всех, кроме тринадцати Инкарнаторов звезды Бурана, оставшихся оборонять врата. На тактической карте было прекрасно видно знакомую сигну с завитком ветра, их зеленые маркеры, полукольцом отступившие под своды тоннеля. Отметки Твари были только вдалеке, их отогнали, но ведь буквально через несколько минут их тут опять будет полно, Буран не удержит врата долго! Это верная смерть, на что рассчитывает Грэй, почему его оставляет?!

Ответов не было. Когда они взлетели почти на высоту лунного цирка, Льдинка ухитрилась оглянуться.

И то, что она там увидела, заставило ее похолодеть от ужаса.

Вся уродливая черная равнина пришла в движение. Она шевелилась. В свете зарева на горизонте и еще не угасших проплешин лазурного огня было прекрасно видно сотни, тысячи Тварей, идущие к Кратеру. Десятки “пауков”, порхающая “саранча”, черные тени “ведьм” и просто неизмеримое число низших. Целое море зараженных Ши разливалось из-за зубчатой кромки скал и ему не было видно конца.

То, что эту силу можно вообще удержать, казалось невозможным.

Мелькнули разрушенные купола форпоста в центре лунного цирка, стремительно приближался силуэт “Экстерменацио”. Корабль казался заваленным на одно крыло, но его ангары, десантный и грузовой порт были распахнуты, и туда как раз заводили последние летающие платформы. Вокруг них суетилось множество Инков, но большая часть, видимо, уже оказалась на борту.

Наверху, на самом корпусе разрушителя Льдинка заметила несколько фигур возле странного устройства, похожего на мощный световой маяк. Он с загадочной периодичностью вспыхивал, создавая ярчайшую, ослепительную вспышку-луч. Короткую-длинную, опять короткую, словно отстукивая древнюю световую азбуку.

Их высадили возле десантного люка и чуть ли не пинками погнали внутрь. Все почему-то очень-очень торопились, гермостворки грузовой палубы уже начали подниматься.

Все стало ясно, когда в общем вокс канале прозвучала сирена и знакомый голос Арахны отчетливо оповестил:

— Внимание! Задраить все люки! Всем немедленно занять места в экстрамерности. Через пять минут начнется бомбардировка абсолют-оружием. Всем сохранять спокойствие и не покидать экстрамерность до особых распоряжений!

Глава 11

Прямой связи со Звездой у нас не имелось — мощный азур-нимб Черной Луны глушил все сигналы. Единственный вариант — визуальные световые знаки, которые могли засечь сверхмощные сенсоры орбитала. Подобно древним стражам, передающим известия с помощью цепочки огней, мы зажигали световой маяк, пользуясь старинной сигнальной азбукой. Таким же образом много лет назад Трактор отчаянно пытался связаться со Звездой, но гранд-координатор остался глух к мольбам о помощи.

Мы в этом плане подготовились лучше.

Согласно отданным приказам, эфемер Арахны должен следить за нашим перемещением, а орбитал — находиться в зоне досягаемости максимально возможное время. Из-за особенностей небесной механики все равно образовывались временные «окна» недоступности, но в целом — маленькая звездочка, почти не отличающаяся от прочих, всегда висела в зените, поднимая уверенность. Это наша поддержка, наш козырь на самый крайний случай.

Который так быстро наступил.

Я не думал, что нам придется использовать «Абсолют» в первые сутки на Черной Луне. Но — вариантов не оставалось, это стало очевидно, когда началось боевое роение. Эффектор Шарда раскинул хищные щупальца ксеноцита, тысячи и тысячи химер пробуждались от стазиса, выползали из скрытых экстрамерностей. Уничтожить их по-другому стоило бы очень большой крови.

Их не остановил наш упреждающий удар и выплеснутое вингерами море огня, ксеносов вообще не волновали материальные потери или такой атавизм, как моральный дух. Инфицированные Ши — страшный враг, страшный именно потому, что управляется Тьмой. Абсолютно извращенная концепция роевого разума, который не разум вовсе, а скорее инструмент ксеноцита. Бина Ши тоже чужды людям, но они хотя бы живые, они хотя бы мыслят и испытывают эмоции. Теперь я мог понять, почему они так ненавидят Шард. Тварь, способная сделать из твоих сородичей подчиненный себе зомби-механизм невероятного масштаба, просто не имеет права существовать. Жук-паразит в улье, заразивший огромное количество особей. И мы, люди, дерьмо Ангела, стали заложниками этой внутривидовой войны!

Эфемер Арахны на Звезде принял наш сигнал и дал ответный. Мы видели, как орбитал приближается, из холодной точки став мерцающим светлячком. Однако выверить время пуска и прилета до секунды, даже до минуты в аномальных условиях Черной Луны невозможно. Горизонт планирования был очень коротким, и когда Техноманты засекли, что от Звезды отделилась еще одна искорка, нас обожгло холодное дыхание смерти.

— Грэй, от двух до четырех минут, если мы правильно оцениваем расстояние, — торопливо сказала Арахна. — Вингеры уже не успеют их вытащить. Нужно всем, немедленно уходить в экстрамерность! Я приказываю закрывать все шлюзы!

Я знал, что вингеры не успеют — внешнее устье тоннеля блокировано химерами, команда Бурана удерживает их, но чтобы забрать их воздухом, придется снова зачистить площадку от Тварей около врат, а это займет гораздо больше двух минут. Мико просчитала все за мгновение. Вытащить их мы уже не могли.

— Есть еще один вариант, — сказал я, глядя в щель между сходящимися створками грузового шлюза, — Мора!

Я не мог ей приказывать — только просить. Смертельно опасный трюк. Однако таким образом Кастор когда-то пытался вытащить меня из-под «Абсолюта» в Нео-Арке, а значит, у Бурана тоже есть шанс!

Заклинательница поняла меня с полуслова. Не теряя времени, она шагнула в тень. Арахна нервно закусила губу, считая секунды. На ангарной палубе «Экстерменацио» последние Инки запрыгивали в контейнеры с экстрамерностью. Им придется посидеть там, как селедкам в бочке, но лучше так, чем…

— Грэй, минута, — напряженно произнесла Арахна, — Тянуть — смертельно опасно. Я не могу гарантировать, что тахионное излучение…

— Иди, — я кивнул на черную пасть Осколка, — Я дождусь Мору.

— А если она не вернется? Эффектор может…

Она не договорила — потому что из теневого портала вынырнула Заклинательница. Одна! В меня ударила аура раздражения, злобы и страха. Мантия-плащ Моры выглядел опаленным, защитный покров исчез без следа.

— Они сражаются, — сказала она, чуть задыхаясь, — Там полным-полно Тварей… на стенах, потолке, везде! Они пытались окружить меня… Двое Инков уже мертвы… остальные отступили в глубь тоннеля. Я могла вытянуть троих, максимум — четверых, но Буран отказался. Иначе они прорвутся внутрь… Остальные тоже — сказали, что не уйдут… Грэй, астра фатида, там кругом Тьма!

Я скрипнул зубами. Теперь точно — все. Нам не вытащить Бурана и его звезду. Но их жертва не будет напрасна — химеры не прорвутся во внутренний периметр Кратера. Заблокировать тоннель другим способом нельзя — мы оценивали такой вариант и признали его невозможным. Переход уже однажды взорвали, а потом прогрызли завалы насквозь, образовав в результате огромные каверны. Повторный взрыв необходимой силы просто создал бы брешь в скальном кольце. Кастор, астра фатида, оказался зловещим пророком — или, может, просто чуть точнее оценил позицию и оперативную обстановку.

Здесь не поможет даже мощь Сфирот. Гасить «Абсолют», как в Ургенте, не имеет смысла, а азур-тахионная волна может быть опасна даже для сплетения душ сотен Инкарнаторов. К тому же… я не управлял этим процессом, и чем закончится новая активация Дара Даат — не мог предсказать никто.

— Грэй! Быстрее!!! — Арахна уже практически кричала.

Все экстрамерности оборудованы по одному принципу — предбанник дезинфицирующего шлюза, где Инков и снаряжение сканировали и обеззараживали, следом — комната «арсенала» с пронумерованными нишами под Доспехи и оружие. Затем — зона жилмодуля, чудесным образом втиснутого в субпространственный карман Осколка, с вибрационным очистителем, небольшим пищеблоком и рядами многоярусных коек. Спартанская обстановка, свободного пространства — кот наплакал, но такой модуль вмещал сотню Инков, а если потесниться — то и две. У нас было шесть таких, и еще шесть — с мастерскими и лабораториями, рембазой, складами, медблоком и криохранилищем. Создать это маленькое чудо, в натуре умещающееся в обработанном бруске Осколка три на три на десять, позволило выдернутое из памяти эфемера секретное «ноу-хау» Прометея, использованное ранее только в Монолитах и Полигоне. Тут имелся неограниченный запас кислорода, много еды, воды и возможность дать организму немного передохнуть, что абсолютно бесценно в условиях Черной Луны.

Единственное исключение, и по габаритам, и по наполнению — Осколок в бериллиевом саркофаге, хранилище Ядра Стеллара. Степень защиты, и внешней, и внутренней — максимальная во всем конвое. Было бы глупо не использовать громадную экстрамерность, тем более останки Синей Птицы практически разобрали, использовав для изготовления азур-артефактов, а сам Стеллар занимал совсем немного места. Ядро заперли в центре, создав вокруг него еще одну защитную полусферу, а остальное пространство заняли самым ценным, что у нас имелось — контейнерами с брахма-частицами, огромным запасом “живой материи”, который должен был возместить наш технический резерв. И еще там подготовили небольшой штаб — как раз на случай, когда находиться снаружи будет небезопасно.

Я разблокировал забрало шлема, вдохнув настоящий воздух, теплый и сухой. Остальные Инки стояли возле консоли с мини-голограммой, на которой искорка со Звезды рывками приближалась к поверхности Черной Луны.

И она была уже совсем рядом.

— Буран? — повернувшись, спросил Кастор, и увидев, как я отрицательно повел головой, на мгновении сжал челюсти — так, что на широскулом лице Воина набухли здоровенные желваки.

— Я послал Мору. Но он не ушел.

— Я так и думал, — кивнул Знаменосец.

— Может, еще есть шансы, что выживут, — осторожно проронила Цирцея.

— Под “Абсолютом”? Очень вряд ли.

— Планируемый контакт через десять секунд, — сообщила Арахна, склонившись над голограммой. — Девять… восемь… семь…

Когда искорка достигла поверхности и вокруг нее стремительно расплылось алое пятно, означавшее зону поражения, мы не ощутили ничего. Ни толчка, ни дрожи, вообще ничего — в субпространстве Осколка невозможно ощутить сотрясения внешнего мира.

Тревога отразилась на лице многих. Никто не гарантировал, что план Арахны на сто процентов сработает, скальное кольцо могло не выдержать ударной волны или не полностью поглотить смертельный для азур-сущностей поток тахионов. Наконец, у Тварей могли оказаться средства перехвата или нейтрализации “Абсолюта”, хотя раньше таких случаев зафиксировано не было.

Прошла минута. Красная зона росла, дотянувших до окружности Кратера. Арахна произнесла:

– “Абсолют” сработал, по всем признакам. Во внутреннем периметре фиксируются резкое, рывковое повышение А-излучения до уровня Красной Тревоги! Азур-индикаторы… зашкаливает. Температура… тоже резко растет!

— Дроны не работают, нет связи. Высочайший азур-фон! Сигнал с “Пилигрима” не пробивается! — добавил Гнозис, — Прибавилась радиация! Похоже, снаружи настоящий ад!

Я представлял, что там происходит. Трясется поверхность, горит и плавится все, что на это способно, поток огня хлещет из глотки тоннеля, подобно выдоху дракона. “Абсолют”, хоть и точечное оружие, имеет несколько факторов поражения, включая ударную, световую, электромагнитные волны, и вполне способен разрушить средних размеров город. Самое страшное, конечно, это тахионное излучение, уничтожающее в радиусе ста миль все, имеющее азур-основу. “Абсолюты”, насколько я знал, были разработаны как раз против А-фактора, и ничего столь же сравнимого по эффективности со времен Утопии придумать не удалось.

Нас защищает расстояние, высокое защитное кольцо Кратера, сверхпрочный корпус “Экстерменацио”. Последний рубеж, если прочие не выдержат — измененный камень Осколков. Должно сработать. Должно.

Мико: Нет повода для беспокойства. Наши шансы на выживание — девяносто два процента.

— Предлагаю пока обсудить дальнейшую тактику, — неожиданно сказал Кастор, — Первые боевые столкновения показывают, что местные Твари слишком жесткие. Нам нужно немедленно усиливать Инкарнаторов.

— Я считаю, судить о потенциале рано, мы пока не вышли на планируемый уровень. Полный Фенотип еще не собран у большей части Инков. Многие достигли, но пока не прошли третью эволюцию, — спокойно ответила Арахна, — Помимо этого, нам необходим определенный набор Печатей и Матриц. Кое-что уже есть, но крайне мало…

Наша добыча, действительно, пока была крайне скромна — два десятка Печатей Низшего в разных вариациях, и пять — с саранчи. Сегодня удалось получить один действительно ценный — “Магнитный Луч” с высшего паука, но Арахна была права — необходимых нам в товарных количествах “Анаэробности”, “Химеризации”, “Естественной Брони” и “Вегетатики” и прочих уникальных Геномов Черной Луны пока раздобыть не удалось, а они были одним из ключевых элементов многих Фенотипов. С азурических тварей нападало тоже немало, но увы, большая часть из них — либо мусор, либо неприменимые в планируемых Фенотипах А-способности.

— Нет, не рано, — сказал Кастор, — Мы готовились, но со всей очевидностью — не тянем. И вряд ли сможем потянуть даже с полным набором Геномов. Предлагаю немедленно снять запрет на четвертую эволюцию, а в дальнейшем — на пятую. Это даст Первому Легиону необходимый прирост боевой мощи.

— Категорическое нет! — резко встала Цирцея, — Это очень опасно, в первую очередь из-за анимафикации Инков-ренегатов. Контроль над ними, в том числе и действие ауры Знамени будет ослабевать с каждой эволюцией все сильнее. А нечеловеческие инстинкты — наоборот, крепнуть. При таком обилии Азур процесс станет практически молниеносным, мы не сможем отследить все триггеры изменений. Не берусь предсказывать последствия. Как Заклинатель-аниматург, я категорически против такого решения! Третья эволюция — правило Прометея, и оно введено не просто так.

Она покосилась в мою сторону, туда же смотрел и Кастор, и Арахна.

— А у нас есть схемы Фенотипов для высоких эволюций? — спокойно спросил я, — Наборы синергичных геномодов?

— Я продумала все до четвертой, — с лукавой улыбкой призналась Арахна, — На всякий случай, с запасом. Выше… уже нет. Могу заняться в ближайшее время. Огромное поле для импровизации.

— Тогда действуй. Запрет на четвертую эволюцию приказываю отменить. Сначала для стариков, потом для всех остальных, но мы должны быть всегда на шаг впереди. Это понятно?

— Грэй, мы можем потерять все, если они сорвутся с катушек! — Цирцея метнула в меня разгневанный взгляд, — Ты отдаешь себе отчет, какие могут быть последствия? Бунт… мятеж… убийства… это будет концом Первого Легиона!

— Отдаю, — жестко сказал я, — Но я также понимаю, что мы гораздо раньше потеряем всех — по крайней мере очень многих, если не сделаем этого. Сегодня… будь у меня “Поцелуй Солнца”, будь у нас хотя бы десяток Заклинателей с четвертой эволюцией, мы бы затормозили Тварей еще на равнине. Буран и его звезда смогли бы уйти. Никому не пришлось бы умирать.

— Выскажусь, — осторожно кашлянул Сталкер, — У некоторых из нас уже четвертая эволюция. По роду службы. Основной минус высоких эволюций на Земле — это не аниматургические изменения, о которых говорит Цирцея, а дефицит Азур для инкарнаций. Уязвимость. Здесь этой проблемы нет, А-энергия практически бесконечна. Поэтому лично я поддерживаю. Dixi.

— Да, согласен, — кивнул Кастор, — Скажу больше, как гранд-стратег, я вижу в этом военную необходимость. Сейчас нам повезло, есть Кратер, есть “Экстерменацио”, было время отступить. Если бы Твари застигли конвой в пути — а такая ситуация вполне реальна, прогноз битвы выходит крайне неблагоприятен. Даже если бы мы победили, то потери были бы ужасны.

— Сослагательного наклонения не существует! Первому Легиону высокая эволюция не помогла, — возразила Цирцея.

— Не совсем так, — ответила ей Арахна, — Я не знаю точно, но, по-моему, это было вынужденное решение, уже после открытия Умбры. Мы проигрывали. Тогда мы уже потеряли большую часть носителей и должны были использовать каждое тело с максимальной эффективностью… Все значимые события Осады — битву у Бура, постройку Башни и Путей, да и запуск экспедиций в Разлом — дело рук Инков высоких эволюций. И эксцессы… были, но в пределах статистической погрешности.

— Среди вас тогда не было ренегатов из Куба. Хотите увидеть Зверя или Ткачиху во всей красе? — закусила губу Цирцея, — Тогда я умываю руки.

— О чем спор? Решение уже принято, приказ — отдан! — процедил я, — Арахна, что там снаружи?

— Кажется, азур-фон падает. Медленно, но падает. Пик пройден. Если судить по динамике, можно будет выходить через два-три часа.

— В Доспехах высшей защиты, — буркнул Гнозис, — Там минимум двести градусов. Вероятно, самовоспламенение. Нужно подождать, пока все догорит…

Через три часа наружу вышли сначала группы разведчиков, а затем — все остальные. Внешний корпус “Экстерменацио” казался горячим даже на ощупь. Очертания скального кольца изменились, а внутренний периметр Кратера превратился в обугленное поле, тлеющее редкими островками пожаров. Останки Ши и Инков, брошенная техника Первого Легиона — все, за что мог зацепиться огонь, стало прахом. Почти миля прилегающей к вратам территории была выжжена полностью, тоннель напоминал оплавленную дыру, дышащую жаром и радиацией.

Глупо было бы думать, что там кто-то выжил. Рои Ши, окружавшие Кратер, тоже исчезли, сметенные ударной волной и испепеленные огненной бурей. Поживиться с останков не получилось, и “Пилигрим” докладывал, что в радиусе почти двухсот миль нет ничего живого. Я очень надеялся, что та главная Тварь, эффектор, тоже сполна ощутил на себе мощь оружия Утопии.

К этому времени началась лунная ночь. Непроницаемая темнота залила Кратер, озаряемая лишь лучами выставленных наружу прожекторов и неярким голубым свечением на горизонте. Жутковатое время — в этой инопланетной тьме пропадали без следов даже бессмертные, хроники Первого Легиона категорически не советовали отходить от постоянных лагерей. Удар “Абсолюта” сыграл нам на руку — все незваные гости были уничтожены в ближайших окрестностях, поэтому для нас это время прошло спокойно.

Инкарнаторы отдохнули после перехода, мы тщательно обыскали “Экстерменацио”, руины Кратера и поле битвы в поисках оружия и азур-артефактов наших предшественников. К сожалению, результаты не порадовали.

Разрушитель был неремонтопригодным. Хотя некоторые его системы еще функционировали, взлететь этому кораблю уже не суждено. Большую часть исправного оборудования и вооружения сняли задолго до нас, а уцелевшее — могло пригодиться в будущем, но не более того. Очень многое испортил мимикрид. Тем не менее, кое-какой запас энергоячеек, бериллия, компонентов и разнообразных запасных частей перекочевал к нам, а в корабельном Арсенале даже нашлось исправное оружие и несколько комплектов кидо. Нам сейчас они казались устаревшими, однако технический фонд, взятый с Земли, необходимо было пополнять любым способом.

Гораздо хуже все обстояло в руинах. Надежды на хорошие трофеи не оправдались. То, что не сгорело, не представляло особой ценности — рядовые азур-артефакты, по большей части даже хуже тех, что имелись у нас самих. Уникальные Доспехи и оружие, которое должно было быть у выживших Инков, например, знаменитый электромолот Трактора, исчезло без следа. Даже ядра высших Химер, которые, по идее, должны были остаться в трупах, не нашлись. Сталкер, руководивший поисками, откровенно заявил, что в развалинах форпоста, по его мнению, “хорошенько пошарили”. Если учесть, что он не знал о нашем видении с Сумраком, то этот факт подтверждал: уже после падения Кратера некто — один Сумрак или группа выживших Инков посетили это место и забрали все ценное. Когда это было и выжили ли они сами? И куда ушли? Ответов, как обычно, не имелось.

А затем прилетело звено вингеров, посланных Старком еще из Многугольника — для разведки сохранности Пути. Командиром тройки оказалась хорошо знакомая мне Голди, они благополучно пересекли равнины и даже наблюдали со стороны далекий взрыв “Абсолюта” возле Кратера.

Но гораздо важнее была информация разведчиков о Софии и ее Рое.

Глава 12

Голди — бывшая Аурелия-Немезида, входила в состав “Грозы” — команды вингеров Энди Старка, с начала высадки проводивших разведку в Многоугольнике и квадратах, прилегающих к первым ветвям Разлома. Тройка Голди вернулась к нам без потерь, и я был рад этому: во время прикрытия Кратера список KIA пополнился на пятнадцать позывных. Помимо звезды Бурана, от которой не осталось даже пепла, мы потеряли два вингера, пытаясь задержать рой на подходе. Итого павших с момента высадки: двадцать два. И хотя в Первом Легионе все еще было больше тысячи Инков, таких потерь в первые сутки никто не ожидал.

Поэтому появление Голди вызвало радость и всплеск энтузиазма: оно означало, что смертельно опасные равнины Черной Луны можно пересечь. И тем более ценной были принесенная разведчиками информация: детальная съемка участка от Кратера до Многоугольника. Магнитная полоса была разорвана всего в двух местах: вероятно, тектоническими сдвигами, но все узловые станции уцелели, и кое-где даже сохранились монорельсовые платформы. Это означало, что мы сможем воспользоваться древней дорогой, хоть и придется повозиться.

Голди передала несколько видео: в том числе лазурно-синюю иглу “Абсолюта”, окруженную тройным огненным кольцом. На Земле такой удар вызывал грибообразный взрыв, здесь все выглядело совершенно иначе, но не менее страшно. Пламенная буря, чистая смерть, сметающая все на своем пути. Но «Абсолюты» — булавочный укол, а как же выглядел тахионный залп Звездных Выстрелов, создавший исполинскую язву Разлома? Я от всей души надеялся, что нам не придется увидеть это воочию…

Самым важным было то, что разведчики принесли с границы района, где прилунился Сеятель.

Вингеры Старка не рискнули приблизиться вплотную — для одиночек слишком высока вероятность навсегда сгинуть возле Разлома, да и сами Бина Ши, хоть и союзники, представляли опасность для Инкарнаторов. Но они засекли азур-активность, вспышки А-энергии, зарницы и перемещения огромных движущихся масс. Из Кратера мы не могли этого видеть, но горизонт там просто полыхал, от края до края, в нем метались страшные призрачные силуэты, а звуки, переданные модуляторами Доспехов, напоминали скрежет, вой и треск, издаваемые миллионами стрекочущих насекомых. Азур-индикаторы сходили с ума, уровень А-излучения пульсировал, периодически зашкаливая, и этого могло означать только одно.

Там шла битва. Невероятная. Непредставимого масштаба.

Я немедленно использовал Геном Доминанта, чтобы связаться с Софией. И на этот раз Супермонада не появилась рядом с нами — видимо, для этого была слишком занята. Нет, это она на мгновение перенесла по ментальному мостику мое сознание к себе. Я не видел ее, но ощущал обжигающее присутствие, как жар огромного костра где-то совсем рядом, слышал агрессивный, пронзающий все вокруг, вибрирующий на боевой ноте Узор Роя.

София находилась на самой вершине Сеятеля — ломаные обводы огромного черного Осколка были хорошо знакомы. При посадке он разломился на несколько частей, обнажив на срезе нутро, состоящее из множества многоугольников странной геометрии, а может, и не разломился вовсе, а раскрылся сам, как бутон каменного цветка, выпуская наружу тысячи и тысячи Бина Ши. Миноры и Майоры кишели внизу, над ними клубились тучи летающих особей, образовывая сплошное кольцо, замкнутое вокруг Сеятеля — и вытекающие из этого моря живые реки ксеносов. Мельтешение сперва показалось хаотичным, но затем я уловил в перестроениях и движении Ши ритм и гармонию, несомненно, подчиненную общей цели.

С высоты открывался Разлом во всей своей ужасающей красоте — рифт планетарного масштаба, шириной не менее сотни миль, и расползающиеся от него, подобно изломанным ветвям, каньоны поменьше. Все они дышали злой лазурью А-энергии, и в ее отсветах были прекрасно видны поднимающиеся из бездны синего тумана бесчисленные точки инфицированных Тварей. Орды ксеносов, так похожие друг на друга, и одновременно очень разные: серо-голубые с золотистым рисунком на панцирях, изящно-смертоносные Бина Ши и угольно-черные, покрытые азур-узором, как будто их уродливые двойники, искаженные ксеноцитом. Волны Тварей уже схлестнулись в кипящем котле невероятной битвы, и от выплесков А-энергии синее марево горизонта мерцало зарницами.

То боевое роение, что мы видели — выглядело цветочками, основной удар пришелся вовсе не в нашу сторону. Сражение, видимо, шло по всей южной окраине Разлома, растянувшись на десятки, если не сотни миль. Основные силы врага всегда появлялись из рифта, но сейчас их число оказалось неприятным сюрпризом. Количество существ, участвующих в бою, исчислялось сотнями тысяч. И потери с обеих сторон наверняка были колоссальными. Рой Софии, казалось, пытается сбросить Тварей в глубины чудовищного каньона и расходящихся от него огромных трещин. Я знал, что Ши выполняют свою часть плана — прикрывают с севера Первый Легион, дав нам возможность беспрепятственно подойти к ключевой точке — Дозорной Башне, господствующей над Разломом. Но смогут ли они выдержать и победить?

— Сможем, старый друг. Старший Рой, мой Рой, еще не вступил в бой, — прозвучал рядом спокойный голос Софии, — Пока дело Младших — расчистить путь. Здесь много Азур, мои дети быстро наберут силу. Будь у нас Сердце, мы бы уничтожили Моро Ши полностью.

— Моро Ши? — переспросил я.

— Зараженный Рой, — пояснила София, — Мы — Бина, мыслящие, они Моро, ведомые Тьмой. Сейчас мы сильнее. Они лишь часть Узора Шарда. Старая, оторванная часть. Однако я чувствую странное, и не только из-за пульсации Азур. Ты понимаешь, о чем я говорю…

— Эффектор? Мы его уничтожили.

— Эффектор лишь бессмысленный узелок Узора. В Разломе есть что-то иное, старый друг, — медленно произнесла София, — Чужая сила. Чужая воля. Она мешает мне. Она мешает тебе. Она… как будто ждет в глубине. Я не могу проникнуть туда.

— Что это может быть?

— Не знаю. Моро Ши много, они как будто ждали и копили силы. Рой их уничтожит, но нам следует поторопиться, пока их не стало еще больше. Что происходит у вас? Я видела Звезду и вспышку. Сердце… не пострадало? Я не чувствую его под вашей мертвой скорлупой.

— Битва. Но мы победили. Сердце в безопасности. Мы выступим, как только кончится ночь.

— Торопись, старый друг! — ответила София, — Младший Рой сейчас сражается, расчищая путь людям. Нельзя допустить, чтобы все жертвы оказались напрасны. Пока у вас есть силы, вы должны идти. Призываю тебя — не останавливайся!

На этой ноте сеанс связи прервался — видимо, Супермонада решила, что сказано вполне достаточно — или была слишком занята координацией своих войск. Я не знал, насколько хороши ее стратегические таланты, однако Кастор, выслушав мой рассказ, помрачнел:

— Держать фронт по трем квадратам вдоль Разлома, от Сеятеля до Дозорной Башни — жезл центуриона создал замысловатую кривую на трехмерной голограмме, — Невозможно продолжительное время, Грэй. Я не знаю, какими силами располагают Бина Ши, но вряд ли у них есть миллион лишних особей. Это бессмысленная трата сил. Они не смогут делать это вечно или долго, нужно сконцентрироваться на отдельных участках.

Он обвел алым зубчатым полукругом Сеятель и вытянутым овалом — Дозорную Башню и Бур, расположенный на краю Колодца, на самой границе Разлома.

— Только эти места имеет смысл жестко оборонять. Донеси до наших союзников, что брать приступом Разлом — очень плохая идея. Пусть не лезут, постепенно сворачивают фронт. Вот тут и тут… Но нам действительно следует поторопиться, пока Ши оттягивают на себя всю эту орду, что вылезает из каньонов. Видимо, их спровоцировало громкое появление Сеятеля…

И мы начали торопиться. В первую очередь требовалось осмотреть и восстановить станцию Пути, находившуюся возле Кратера. От удара «Абсолюта» ее конструкции выгорели, превратившись в обугленный скелет, пострадали опоры и сама стартовая труба. Сооружения казались безнадежно разрушенными, однако мы знали, что это далеко не так.

Что такое Путь? Это вершина инженерной мысли Техномантов Первого Легиона, озадаченных созданием безопасного и быстрого способа перемещения по Черной Луне. Рельеф сложнейший, множество каньонов и расселин, враждебная А-фауна, транслокация не работает из-за азур-выплесков, и даже портационные А-способности в условиях нестабильного фона зачастую не дают нужного результата.

Тогда появился Путь. Его строили год или два, связывая все крупные форпосты Первого Легиона. В основе лежала идея магнитной левитации — на Земле во времена Утопии существовали вакуумные ховерлупы, работающие по такому же принципу, а в условиях отсутствия атмосферы и слабой гравитации Черной Луны задача становилась еще проще. Другое дело — А-излучение, не позволяющее работать сложной технике, поэтому Путь был устроен на принципах азур-инженерии и предельно просто.

По сути, он представлял собой цепь высоких опор — огромных гвоздей из бериллия и измененного камня, закрепленных через определенные промежутки. Где-то в качестве опор использовались существующие перепады рельефа, где-то возводились искусственные насыпи. Высота Пути была рассчитана таким образом, чтобы пересечь все наземные препятствия подобно воздушному мосту. Техноманты Первого Легиона проделали колоссальный объем работ, используя как древнюю технику Утопии, так и «живую материю», если иные способы были невозможны. На вершине опор закрепили особым образом измененные азур-артефакты, изготовленные уже здесь, которые выполняли роль мощных индукторов, продуцирующих направленное магнитное поле между опорами.

Такие устройства были известны и на Земле, но здесь они сыграли роль невидимого магнитного монорельса для движущихся по «ниточке» обтекаемых платформ, похожих на острые кинетические патроны. Со стороны казалось, будто бериллиевые «снаряды» мчатся по пустоте между опорами, однако же никакой магии — принцип магнитной левитации, помноженный на азур-инженерию дал реальный результат. Во времена Первого Легиона платформы летели по Пути с огромной скоростью, нейтральный бериллий защищал от А-сущностей и А-излучения, узловые станции позволяли затормозить, и движение прекращалось лишь на время тектонической активности или азур-выбросов: прочие Твари просто не могли угнаться. Ремонт тоже прост — достаточно было поменять поврежденные опоры, чтобы вновь запустить движение. Для этого Инки приготовили запас материалов на каждой узловой станции. Путь был ключевым преимуществом — и после его постройки, когда переброска резервов и техники стала быстрой и безопасной, Первый Легион наконец-то добился первых успехов в Осаде. Во всем этом чувствовался системный подход Прометея — я был уверен, что мой предшественник участвовал в создании всего Пути, пусть и инкогнито.

Нашей задачей было восстановить станцию и эстакаду у Кратера, откуда можно произвести погрузку, затем восстановить несколько ближайших опор и протестировать магнитный монорельс тестовым прогоном. Узловые станции располагались каждые сто миль, на каждой имелись и запасные «вагоны», и необходимый запас материалов. А у меня имелась Десница, которая могла это все дезинтегрировать, аккумулировать и при необходимости заново воссоздать.

Вблизи Кратера закипела работа, сначала в лучах прожекторов, обшаривающих черную равнину, затем при потрясающем лунном рассвете, когда из-за горизонта всплыл голубой, покрытый белыми завихрениями шар Земли. Если напрячься, можно было разглядеть даже концентрические круги городских Стен на субконтиненте, и, честно говоря, его появление придало нам надежды. Столкновений не было, патрули докладывали, что в окрестностях после удара “Абсолюта” все как будто вымерло, даже вездесущие войды. Лучшего момента для наших задач нельзя было и пожелать. Группа Техномантов-инженеров во главе с Гнозисом вылетела на ближайшую узловую станцию. Мы предвидели подобную ситуацию, поэтому готовились еще на Земле, захватив соответствующий набор Схем, инструментов и необходимой техники, да и в развалинах станции тоже кое-что нашлось.

Вскоре мы увидели, как со стороны равнины приближается “пуля” грузовой платформы. Она напоминала обтекаемый с обеих сторон цилиндр и двигалась настолько быстро, что главной проблемой было затормозить в магнитной ловушке восстановленной нашими силами многоствольной пусковой трубы. Древние механизмы Пути удалось запустить и это стало нашей маленькой победой.

Из “Экстременацио” уже выходила цепочка трейлеров, проделывая обратный путь. По новой эстакаде они поднимались на погрузочную платформу и исчезали в темном нутре “вагона”. По внутреннему объему туда влезал даже габаритный саркофаг с Ядром, хотя для переброски всего нашего конвоя требовалось три или четыре ходки. Ничего страшного — погрузка и разгрузка, по нашим расчетам, должна была занять гораздо больше времени, чем сама дорога.

Следующий пункт назначения — узловая станция между форпостами, а затем — основная база Первого Легиона — огромный космодром захваченного А-сущностями Многоугольника.

Пользуясь небольшой паузой, одновременно мы распределяли Азур и Геномы, пытаясь максимально усилить Инкарнаторов. Средний показатель свободного накопления за сутки на Черной Луне, если учесть естественное излучение, трофейная А-энергия и то, что набирали индивидуальные А-конденсаторы — около пятисот тысяч Азур на каждого. Кажется, что это очень много, но после сотни полученных Нейросфер (а это уровень второй-третьей эволюции), рост уже не может быть мгновенным. Мне, к примеру, получившим намного больше остальных за счет активного использования “Азур-Манипуляций” и остаточного эффекта “Дезинтеграции”, к исходу вторых суток и началу транспортировку удалось сформировать всего пять дополнительных Нейросфер, подняв порог накопления до 110000/246400 Азур. В общей сложности их было пятнадцать, и это позволяло приступить к четвертой эволюции. Подобным могли похвастаться немногие старики, а новички в основном только вошли в оптимум третьей.

Арахна работала, искусно распределяя добычу из общего котла. Счастливчики к стандартному набору “земных геномодов” (кстати, разных для разных Фенотипов) получили первые дары Черной Луны — “Вегетатику” и “Анаэробность”. Оба Генома, вернее, Печати, относились к разряду важных модификаций, повышающих выживаемость на Черной Луне. Первый полностью трансформировал обмен веществ, модернизировал нервную систему и подготавливал общий фундамент для последующих изменений, а второй позволял сформировать автономную дыхательную систему, снимая потребность в кислороде. Некоторые Заклинатели получили “Кинезис”, психокинетическую А-способность “синего” уровня (они часто падали с “Элементалей”), а кое-кто обзавелся редкой “Левитацией”. Пилотам вингеров отдали все “Зрительные Нейроны” с саранчи — интересный Геном, выполняющий роль детектора движения — модификация на нейронном уровне позволяла оценивать обстановку и избегать столкновений, обеспечивая феноменальную сверхманевренность. Нашел своего хозяина и “Магнитный Луч”— им оказался отличившийся в бою Инк с забавным позывным Тик-Так.

Существовали и другие, более серьезные Печати и Матрицы, но нам еще не удалось их раздобыть, кроме “Азур-Магнетизма” с супер-голема. Но его пока не мог использовать никто из нас.

Для прохождения четвертой Эволюции Духа мне требовалось выполнить последнее условие — увеличить Разветвление Источника до 10 ранга и час-другой свободного времени. В процессе изменений активировались новые Средоточия и можно было наконец-то выбрать путь из вариантов Гелиоманта, Азуролога и Аниматурга. И если с апгрейдом Разветвления проблем не имелось (чисто техническое усиление, усложняющее структуру азурического тела, необходимое условие для эволюции), то вот со временем возникли сложность — его у меня просто не существовало. Грэй, его Десница и его присутствие требовалось во многих местах одновременно. Мико подсчитала, что я не спал тридцать семь часов — не так много для Инкарнатора, однако просветов в ближайшее время не предвиделось.

Поэтому, как только мы протестировали Путь, отправили первую партию и завершили погрузку Ядра, нейросеть неожиданно подала голос:

Мико: Грэй, нашему организму необходим отдых. У нас есть несколько часов, пока платформы в пути. Затем, по моим прогнозам, времени опять не будет. Поэтому мы должны провести эволюцию сейчас!

Глава 13

Нейросеть, как всегда, была права.

Для начала я создал шестнадцатую Нейросферу, добрав необходимое количество Азур из Десницы — четвертая Эволюция требовала для запуска очко «апгрейда».

0/247500 Азур, но шкала тут же начала быстро заполняться. Пять Нейросфер, одна за другой, ушли в Разветвление Источника. Это усиление, появившиеся при первой Эволюции Духа, не давало конкретных эффектов, но служило необходимым фундаментом, усложняя плетение Источника и укрепляя энергоинформационную связь тела и анимы. За редким исключением все апгрейды Инкарнаторов привязаны к носителю, поэтому для использования наиболее мощных А-способностей структура Источника должна иметь соответствующее строение и, грубо говоря, «пропускную способность».

На созданной Мико моей трехмерной копии вязь энио, дублируя нервную систему, накрывала весь организм. Ярко пылало золотое сердце Источника, мерцали Меридианы, тускло светились Средоточия, в том числе и неопознанное, колючая звездочка Ахримана в левом локте. Ощущая смутное беспокойство на этот счет, я принял удобную позу и приказал когитору запускать четвертую Эволюцию.

Нейросеть сообщила, что понадобится примерно час и посоветовала расслабиться. Щекочущая эйфория накатила сплошной волной, но на этот раз странная, туманная, похожая на реалистичный сон наяву. Мне казалось, что я больше своего тела, что вижу его со стороны, пока невидимые стежки изменяют носитель, заново прошивают душу и тело, заставляя дрожать и корчиться. Наверное, так и было, в момент Эволюции любой Инк очень уязвим, а бешеный выброс эндорфинов просто не дает сойти с ума от невыносимой боли.

Внимание, вы прошли Эволюцию Духа (4).

Сформировано Средоточие Стихий (0).

Сформировано Средоточие Энергии (0).

Сформировано Средоточие Мысли (0).

Сформировано Средоточие??? (0)

Внимание: необходим выбор и активация Средоточия!

Внимание, возможно усиление до Источника (40). Возможно развитие А-способностей до (15) ранга.

Внимание, количество ДНК-слотов увеличено до (72).

Внимание, в связи с усложнением строения организма стоимость инкарнации теперь составляет 100000 Азур.

Мико: Грэй, у нас проблема!

Я очнулся, готовый услышать известие о чем угодно — засаде Моро Ши, нападение на Путь, новых находках разведчиков — но нет, проблемы касались исключительно меня. Пробежав глазами результаты, я понял причину: четвертая эволюция пробуждала три новых Средоточия, у меня же открылось больше. “Проснулся” загадочный подарок Левши-Ахримана.

Мико: Не только, Грэй! Ты ведь помнишь об аномальных мутациях наших Меридианов после имплантации Генома Ахримана? Так вот, четвертая Эволюция стала катализатором незапланированных изменений. Сейчас наш Источник выглядит так.

Нейросеть в интерфейсе «Трансформации» выделила для меня изменения, хотя их можно было различить невооруженным глазом. Каждое Средоточие пустило ростки, множество нитей, проникающих в каждый палец, в каждый орган, а неопознанное набухло пятиконечным бугристым клеймом. Меридианы выглядели толстыми веревками, сам узор Источника стал очень насыщенным, густым, тускло пульсирующим. Я не видел ничего подобного ни у кого из Заклинателей.

Что это такое, Мико?

Мико: Грэй… я не знаю. Предполагаю, что азур-мутация Ахримана, каким-то образом наложившись на двойную ДНК и отсутствие химеризации организма, полученные от «Даат», вызвала неожиданный синергичный эффект. Разветвление Источника я сейчас оцениваю в пятнадцатый ранг. Развитие Меридиан — тоже в пятнадцатый. Это прыжок через ступеньку, уровень пятой эволюции, но я бы не спешила радоваться. Посмотри сюда.

Она увеличила масштаб, раскрывая структуру Меридианов, и я увидел, что они состоят из нескольких плотно сплетенных между собой нитей, и только по одной из них скользят солнечные искры энергии Ра.

Мико: Подобное энио-плетение фиксировалось как у А-существ типа «Лилит», так и некоторых Святых, целенаправленно прививавших азурические Геномы. Оно необходимо для манипуляции несколькими видами энергий одновременно.

Хм-м. Получалось, что подобное усложнение структуры Меридианов позволяло использовать не только энергию Ра? Но откуда носитель ее возьмет, если тип Источника Грэя уже определен?

Мико: Ходят упорные слухи, что на шестой Эволюции Инк-Заклинатель способен преобразовывать Азур в любые виды энергии, вне зависимости от типа Источника, но Архивом этот факт не подтверждается.

Я понял, о чем она говорит. Видел расчеты Арахны и Цирцеи — пятая эволюция для большинства землян была пределом не только из-за безумного количества Азур, но и слабости человеческого Источника. Шестая вообще считалась мифом, хотя среди Инкарнаторов ходили разные легенды. Если уникумы-Заклинатели шестой эволюции и существовали на Земле, то исследовать себя не позволяли.

Мико: Позволь, я подытожу. Для нас изменение строения Меридианов на практике означает две вещи. Первая и главная — возможность параллельно активировать и одновременно развивать два Средоточия, обычное и вот это. Вторая и второстепенная — снятие ограничения, теперь уровень Разветвления и Меридианов позволяет повышать ВСЕ наши А-способности до пятнадцатого ранга. Это очень круто, но я бы не спешила радоваться. Цена… анима необратимо меняется, превращаясь в подобие поглощенного нами Ахримана. Это крайне опасно, ты и сам понимаешь почему.

Да, для обыкновенного Инка трансформация анимы фатальны. Прометей бы упек такого в Куб без всяких сомнений. Несмотря на то что сам был необратимо изменен «Даат», чертов лицемер! Но я-то сейчас — Инк не обыкновенной, а Сфирот, и может ли какой-то ненароком поглощенный Ахриман тягаться мощью с константой множества душ? София категорически утверждала, что опасности нет.

Мико: Грэй, ты знаешь, что я очень умная. Но в данной ситуации советовать не берусь. Нельзя просчитать последствия, много неизвестных переменных. Решай сам. Изменить мы все равно ничего не можем, поэтому нужно просто выбрать, будешь ты использовать это Средоточие или нет.

Средоточие Ахримана

«Боевая Проекция» (0) — способность создавать вокруг себя боевые А-проекции, наносящие азурический урон.

«Абсорбция Душ» (1) — способность захватывать и абсорбировать А-сущности, поглощая их Азур, при этом получая часть памяти и опыта. Абсорбция увеличивает энергоинформационный потенциал и необратимо изменяет аниму.

«Единение» (0) — способность трансформировать физический носитель, на короткое время значительно повышая все его показатели за счет полного слияния с азурическим контуром.

«Вселение» (0) — способность вселяться в чужой физический носитель после “Абсорбции”, полностью захватывая контроль над телом.

«Управление Азур» (0) — способность дистанционной манипуляции потоками А-энергии, сбора и манипуляции Азур.

Открывшиеся аффиксы Средоточия выглядели знакомым отражением Генома Ахримана. “Боевые Проекции” — азурический коготь, который Ахриман убивал Инков в логове Левши. “Управление Азур” — аналог моих “Манипуляций”. “Вселение” — вероятна, та самая штука, что дух Грани проделал с Левшой, а “Единение” — нечто вроде боевой трансформации, которую я тоже имел удовольствие наблюдать воочию. Очень любопытным казалось, что в хорошо знакомую “Абсорбцию” уже вложена единичка развития. Я проверил — да, так и есть. Геном Ахримана-Пожирателя исчез из списка генетических модификаций, превратившись в Средоточие. И это говорило о том, что “Абсорбция” в знакомом мне виде — лишь первая ступень искусства пожирания душ.

Мико: Именно так, Грэй. Я уже обращала твое внимание, что доступ к памяти поглощенных значительно ограничен, теперь ясно почему — видимо, для полноценного слияния “Абсорбцию” нужно развивать. Теоретически это выглядит как темная аниматургия душ и может привести к непредсказуемым последствиям! Все очень серьезно. Я очень прошу тебя не использовать это Средоточие, вообще забыть о нем!

Мне следовало думать не только с точки зрения Инкарнатора, но и с точки зрения Сфирот, который, если теория Цирцеи была верна, получал некое отражение моих А-способностей. Несмотря на предупреждение Мико, аффиксы Средоточия выглядели любопытно, особенно возможность наконец-то разобраться с душами Первого Легиона. Однако сейчас, в данный момент нам в первую очередь была нужна боевая мощь, поэтому я закрыл Средоточие Ахримана — и приступил к ревизии остальных трех.

Тут все было значительно проще. Средоточие Мысли для меня практически бесполезно: всего одна А-способность слабой телепатии на расстоянии. “Повелитель Стаи” справлялся с этой задачей на несколько порядков лучше. Ра- неподходящий тип энергии для Заклинателя-аниматурга, как и предупреждала Цирцея. Средоточие Энергии заведовало множеством знакомых А-способностей, от “Частицы” и “Заряда” до “Клинка Ра”, но все они относились к категории точечных или вспомогательных. Развивать их выше двенадцатого ранга не имело особого смысла. Средоточие Стихий, единственное из всех, заведовало не развитым у меня пирокинезом, но предлагало усилить “Солнечную Корону” и “Дыхание Солнца” — мои наиболее мощные боевые А-способности. Я давно рассчитывал на нечто вроде “Поцелуя Солнца” и упорно прокладывал путь к нему, а нейросеть просчитывала Фенотип Гелиоманта, поэтому сложностей при выборе не возникло.

Пять свободных Нейросфер — в Источник, повышая его до сорокового ранга и одновременно усиливая второстепенные А-способности. “Солнечная Корона” (8) превратилась в “Световые Крылья” (12). Теперь сияние невероятной солнечной ауры проливалось гораздо дальше, одаряя каждого озаренного защитным световым плащом. Он отражал летящую кинетику, частично блокировал А-фактор, обжигал некротических Тварей. Не стоило жалеть Нейросфер — как я уже убедился, для Моро Ши солнечная аура была крайне неприятным сюрпризом.

“Восстановление Солнца” на девятом ранге стало “Солнечной Благодатью” — мощнейшей исцеляющей аурой. “Благодать” полностью снимала боль и любые негативные воздействия, мгновенно заживляла легкие раны и закрывала тяжелые, запускала и поддерживала регенерацию потерянных конечностей. Тех, кто сражался в ее свете, становилось крайне сложно убить и даже ранить. В сочетании со “Световыми Крыльями” (12) я мог поддерживать такое состояние в большом радиусе, при удаче накрывая им сотни Инкарнаторов.

Оставшиеся три Нейросферы — в Средоточие Энергии, на максимум выкручивая мощность “Дыхание Солнца”. Но “Поцелуя” мне так и не дали. На пятнадцатом ранге оно превратилось в “Солнечный Протуберанец”(15). Описание гласило:

“Солнечный Протуберанец” — мощнейший взрывной импульс гелиотермической энергии с обширным радиусом поражения, сопровождаемый ослепляющим, электромагнитным и термобарическим эффектами. Обладает А-фактором, может применяться против групповых или тяжело бронированных целей.

Активная способность. 50000 Азур/активация.

И на этом свободные Нейросферы кончились. Когитор почти торжественно произнесла:

Мико: Когда мы только начинали свой путь, я сказала, что с нашим Источником ты сможешь стать Заклинателем, разящим врагов светом Ра! Так вот, ты им стал — сильнейшим из всех в Первом Легионе. Еще немного, и мы дотянемся до легендарных героев. Я горжусь тобой, Грэй. И собой, совсем немножечко.

Статус выглядел так:

Имя: Грэй

Звание: легат гранд-стратег

Фракция: Первый Легион

Боевая группа: «Амнезия»

Азур: 25000/247500

Свободные Нейросферы: 0

Источник: тип энергии — Ра

Особые способности:

«Частица Света» (6)

«Заряд Солнца» (6)

«Солнечный Протуберанец» (15)

«Солнечная Благодать» (9)

«Световые Крылья» (12)

«Клинок Ра» (12)

“Абсорбция Душ” (1)

“Дар Даат” (?)

Модификации организма:

Эволюция Духа (4), Усиление Источника (40), Разветвление Источника (15), Меридианы (15), Средоточие Сердца (5), Средоточие Души (5), Средоточие Разума (5), Средоточие Стихий (3), Средоточие Ахримана (1), Усиления костной ткани (5), мышечной системы (5), эндокринной системы (5), нервной системы (5), пищеварительной системы (5), репродуктивной системы (5), неокортекса (5), таламуса (5), палеокортекса (5), системы кровообращения (5), кожного покрова (5), лимфатической системы (5), дыхательной системы (5)

Случайные А-мутации:

«Азур-устойчивость» (7)

Генетические модификации:

«Бинокулярное Зрение» (Геном Птара)

«Непроницаемость» (Геном Донного Краба)

«Повелитель Стаи» (Геном Крысиного Короля)

«Молекулярная Регенерация» (Геном Гидры)

«Азурическое Зрение» (Геном Дива)

«Психокинез» (Геном Туманника)

«Драконья Кость» (Геном Псевдодракона)

«Азурические Манипуляции» (Матрица Эффектора)

«Волновое Поле» (Геном Унификата)

«Нейронная Рецепция» (Геном Сципиона)

«Паучье Чутье» (Геном Спайдера)

«Моторный Миозин» (Геном Абасса)

«Когти Дракона» (Геном Золотого Дракона)

«Азурический Контур» (Геном Дикого Руха)

«Азур-Поле» (Геном Сциллы)

«Печать Доминанта» (Знак Доминанта Бина Ши)

«Интакринная Регуляция» (Геном Черной Медузы)

«Азур-Двойник» (Геном Фантома)

«Драконья Воля» (Геном Великого Змея)

«Гибкая Остеодерма» (Геном Пурпурного Сцинка)

“Анаэробность” (Печать Низшего)

Свободные Геномы:

Геном Владыки Льда, Геном Прайма, Геном Голема-Сверхгиганта

А затем вокруг меня опять все завертелось. Магнитные платформы с конвоем достигли первой, а следом и второй узловой станции — впереди требовалось восстановить целостность Пути. Разведчики не наблюдали поблизости Моро Ши, хотя в окрестностях вновь появлялись азурические твари. Они нас не беспокоили — Путь и узловые станции были сконструированы таким образом, чтобы не дать возможности проникнуть внутрь.

Но по мере приближения к Многоугольнику концентрация А-сущностей становилась все выше и выше, а сам форпост, согласно донесению Старка, был оккупирован ими, как гниющий плод насекомыми. До него оставалось всего сто миль, последний отрезок Пути, и пока основная масса Инков сопровождала груз, мы приняли решение немедленно начать зачистку.

Вингеры унесли штурмовые группы к Многоугольнику, и командовать этой операцией выпало мне.

Глава 14

Многоугольник находился на обширном плато, без всякого перехода возвышающемся над антрацитовой равниной. Этакий остров-исполин, если представить поверхность Черной Луны высохшим дном океана. Необычный рельеф объяснялся просто — плато было огромным куском плиты-оболочки, вырванной из Разлома взрывом планетарной силы и, видимо, отброшенной на сотни миль. Нетрудно понять, почему Первый Легион высадился именно здесь — островок спокойствия, тектонически нейтральный и стратегически удобный район. Как и Кратер, лагерь обустроили в месте с превосходной естественной защитой — обрывистые, почти отвесные склоны, усеянные рядами остроконечных антрацитовых шипов казались непреодолимой преградой. Все равно, что штурмовать крепость на неприступной горе. Немудрено, что Многоугольник считался наиболее безопасным местом на всей Черной Луне.

Само плато тоже было разорвано многочисленными трещинами, источавшими недоброе голубое сияние, над ним парило множество крупных осколков, волею Азур напоминающих ограненные черные кубы. Все это я уже видел — в записи Арахны, описывающим бегство Одержимых с Черной Луны, и тут мало что изменилось.

Наше звено промчалось вдоль колючих склонов, над многоствольным трубопроводом Пути, лавируя между шипов и левитирующих камней. Мелкие войды прыскали в стороны, как стайки распуганных мальков. Впереди, в голубоватом свечении ясно виднелись силуэты дозорных башен Многоугольника.

Форпост получил свое название не зря. С высоты он напоминал неправильный, растянутый восьмиугольник с парочкой аппендиксов, образованный двойным рядом модульных легионных стен, усиленных массивными конструкциями, явно собранными из корпусов разбитых звездолетов. Их огромные остовы виднелись внутри, вписанные в защитный периметр, полуразобранные, превратившиеся в неподвижные бастионы, обросшие дополнительными надстройками. В глаза бросались радужные кляксы рядом с “Митридатом” — места старта “Мстящего” и “Сиятельного”.

Со стороны все казалось невредимым — смотрящие в небо стволы монструозных противометеоритных пушек, застывшие силуэты “Тарантулов” и “Зевсов” возле ограждений, “Микадо” в капонирах, правильные ряды брошенной техники, пирамиды контейнеров и груды ящиков со снаряжением, заботливо укрытые крепежной сеткой. Следов битвы, как в Кратере, следов того, что в лагере побывал кто-то чужой — не было, как будто с момента эвакуации прошли считанные дни, а не десятки лет. Однако ощущение было изменчивым — мы знали, что Многоугольник захлестнула волна Прорыва, оставив после себя множество невидимых гостей.

Мы видели их яркие азур-нимбы, размытые пятна, рассыпанные по Многоугольнику. А-энергеты, сотни Супервойдов и Элементалей, похожих на огромных призрачных медуз, облюбовали периметр, а внутри скользили быстрые, хищные силуэты “Дивов”. Этих А-сущностей, охотящихся на мелких энергетов и друг на друга, можно было сравнить со Зверем Алисы по “калибру” — по крайней мере именно такую ассоциацию пробудил во мне отблеск их голодных инстинктов. Было и еще кое-что: мое пси-сканирование засекло существо покрупнее в центре Многоугольника, внутри одного из кораблей. Оно почувствовало пси-прикосновение и мгновенно свернулось, оставив ощущение затаившегося паука. Опасная и очень сильная Тварь — недаром обширное пространство вокруг ее логова выглядело в азур-диапазоне пустым пятном — сущности поменьше сознательно избегали приближаться. И сама берлога была выбрана верно — сложная внутренняя полость звездолета, слепая зона в азур-диапазоне.

— Внимание. В “Глории Виктас” — неопознанная А-сущность высшего ранга. Предположительно — Мара или Ахриман, — передал я, — Без команды не приближаться. Начинаем зачистку. “Амнезия”, “Три Щита”, “Волки”, “Неженки” — работаем, “Пернатые”, “Близнецы” — воздух, остальные — пока в резерве.

— Ахриман, — послышался хриплый субвокал Ракши, сциллу съевшей на штурмах и зачистках, — Маре тут неоткуда…

Скорее всего, она не ошибалась — Мары обычно встречались в местах массовых жертв, этакие вампиры, квинтэссенция энергия смерти. Здесь следов сражения не было, значит, Ахриман, толстый, разожравшийся, создавший свое небольшое царство. Несмотря на нечеловеческую разумность, духи Грани на Черной Луне представляли опасность меньшую, чем на Земле, просто потому, что они здесь дикие хищники, не имеющие возможности хорошо изучить Инкарнаторов. Тут полно другой, более вкусной добычи.

Штурмовать Многоугольник прибыло восемь звезд, три из которых — вингеры, половина наших военно-воздушных сил. Остальные — специально отобранные, усиленные Заклинателями Душ и Техномантами, имеющими особые артефакты для работы с азурическими Тварями. Среди них — группы Ракши, Сталкера и Гелиос. Почти сотня Инков — грозная сила, особенно когда заранее подготовлен план и примерно известен противник.

Зачистка началась с трех сторон. Снайперы заняли зенитные башни, штурмовики двинулись вперед, разрывая неровное кольцо Тварей. С Войдами и Элементалями проблем не возникло — несмотря на их количество, Инки уже нащупали тактику и истребляли врагов невероятно быстро. Призрачные медузы и голубые шары А-энергии, способные прожечь насквозь многоэтажку, распадались лохмотьями Азур под действием мощных А-Заклинаний или выстрелами А-поражающих зарядов. Щиты Техномантов перехватывали все ответные подарки. Я в меру сил помогал, используя копье Прометея и Десницу там, где это было возможно, но больше страховал, с помощью пси-поля удерживая контроль над всей территорией Многоугольника. “Амнезия” в бою участвовала опосредованно: Ворон сосредоточенно отстреливал азурическую дичь, а отрастившая новую руку Алиса молча прикрывала мне спину.

А вот Первый Легион работал, и работал слаженно. Азур, синие и фиолетовые Геномы текли рекой. Пару раз вмешались вингеры, молниями плазменных копий рассеивая особо плотные волны энергетов, угрожающие с флангов. Заминка произошла лишь с парочкой Големов. Эти существа ни шли ни в какое сравнение с тем супергигантом, что едва не сожрал нас после высадки, но все же представляли изрядную сложность — для их уничтожения пришлось полностью раздробить созданные из подручного материала тела.

Затем пришла очередь охоты на “Дивов”. Их было гораздо меньше, монотонный процесс зачистки оживился. Азурические хищные призраки — опасные Твари, однако с нами недаром шли Заклинатели Душ, только что прошедшие третью эволюцию. Одна из способностей их Источника позволяла с помощью “Азурической Доминации” взять под контроль подобную Тварь, одолев ее в ментальном поединке — а затем привязать “Призрачной Цепью” к специально подготовленному артефакту-анимариуму. Нечто подобное делал Фенрир, изготавливая свои легендарные Клыки. И пусть нам удалось загарпунить всего несколько Тварей, для молодых Заклинателей это стало настоящей победой.

Квадрат за квадратом, строение за строением переходили под наш контроль. Вингеры постоянно подтаскивали подкрепления, в разных концах Многоугольника сверкали вспышки, поголовье азурической дряни стремительно сокращалось. Умом я понимал, что это лишь жалкие остатки волны нечисти, слабая тень того, что пришло с Прорывом, но даже их выкорчевывание представляло собой немалую проблему. Мы тоже несли потери, к счастью — не фатальные, дело ограничилось несколькими потерянными носителями и постоянными инкарнациями, которые никто даже не считал. Наверное, можно было действовать медленнее и осторожнее, вообще без риска, но последний разговор с Софией дал понять, что у нас нет такой роскоши, как время.

Вскоре мы пробили коридор к “Глории”. Звездолет этот представлял собой огромную космическую баржу, вытянутую как сигара. Судя по положению корпуса, он разбился еще при посадке и был в результате наполовину разобран, став огромным многоэтажным бастионом. По данным Одержимых, внутри находились жилые модули и ремонтные боксы для техники, склады материалов и запчастей. И где-то там притаился Ахриман.

Ахриманы бывают разные. На Земле считалось, что для уничтожения подобного существа достаточно одной-двух боевых групп Инкарнаторов. Теоретически могли справиться даже хорошо подготовленные легионеры-люди — недаром испытание пятого круга в Тимусе (та самая Башня Пустоты), была сценарием ликвидации именно такой Твари. Но существовала и Черная Принцесса, и Кричащая, и тот азурический дух, что пожрал Левшу — гораздо более коварные и опасные. Всех Ахриманов объединяло одно — они были пожирателями, с удовольствием поглощающими себе подобных, не брезгуя и человеческими душами. Именно поэтому следовало провести зачистку крайне осторожно, с хирургической точностью.

“Глория Виктис” — большой корабль, и бродить в его недрах можно часами, если не сутками. Терять время и подставлять новичков не хотелось, поэтому я пошел внутрь в числе первых, вместе со звездой Ракши. Пусть Кастор и Арахна хоть пеной изойдут, взывая к моему рассудку, внутреннюю сущность не изменить. Здесь Заклинатель четвертой эволюции Грэй был одним из сильнейших, а значит — должен использовать свои возможности по максимуму.

Мы взломали гермошлюз и оказались в череде темных ангаров, связанных шестиугольными коридорами. Освещение не работало, как и прочие системы жизнеобеспечения, хотя когда-то внутри было обитаемое пространство. Сейчас его заполняли смутные силуэты оборудования и техники, выглядевшие мертвыми громадами. Я послал вперед “Азур-Двойника”, что делал сегодня уже не раз, провоцируя противника. Отличный Геном — управляемая энергоинформационная проекция вполне способна обмануть не самого проницательного врага.

“Световые Крылья”, используемые «Двойником», работали намного лучше прожектора, освещая все подробности закоулков заброшенного корабля. Инки Первого Легиона превратили его в бастион с запутанной планировкой, демонтировав часть внутренних перегородок и нарастив новые ярусы, так что даже схемы нейросетей не могли помочь в ориентации. Переходы, конструкции неизвестного назначения, огромные камеры Репликаторов, хитросплетения трубопроводов и кран-балок, висящие на цепях полуразобранные корпуса “Микадо” и штабеля запасных частей — размах деятельности наших предшественников с одной стороны поражал, а с другой, внушал некое беспокойство. Если уже не справились они, вдесятеро более многочисленные, притащившие на Черную Луну целую армию, с чего мы взяли, что задача нам вообще по плечу?

Я чувствовал сжавшуюся впереди Тварь. Злой, холодный паук, как будто замерший перед прыжком и смертельным укусом. Мы приближались к его логову — и вскоре стали заметны следы.

Кости. Человеческие, вперемешку с кибернетическими и металлическими фрагментами. Они лежали повсюду, устилая палубы и переходы сплошные слоем, разъятые на множество частей. Брошенные тела-носители, синтетические и органические, давно превратившиеся в черные скелеты. Жутковатое зрелище — впрочем, Инкарнаторов подобным не напугать. Откуда они взялись здесь? Возможно, принадлежали тем Одержимым, которые из-за экономии места покинули Черную Луну в виде Умбры. Вряд ли Инки бросали носители здесь по своей воле — скорее Ахриман каким-то образом затащил их сюда, создавая страшную коллекцию.

И через несколько мгновений стало ясно, зачем. Я ощутил упругий толчок А-энергии, пси-полем воспринял горящую огненную спираль, развернувшуюся совсем рядом. Безумная злоба, космически холодная и одновременно обжигающая, кошмарная аура, сводящая с ума своим прикосновением. Я экранировал ее и попытался прикрыть всех, но не совсем удачно, вернее, не мгновенно — один из Инков вспыхнул животным страхом, остальные — замешкались. Их можно было понять — касание Грани в первый раз всегда незабываемо.

Хорошо, что впереди шел “Азур-Двойник”. Он внезапно оказался в центре движения. Мертвые носители вставали, складываясь из разрозненных костей чудовищными конструктами. Каждого окружало бесформенное пятно А-энергии. Буквально пять секунд — и мы оказались в полукольце врагов.

Пять секунд — очень много. Я накрыл ближайших Инков “Волновым Полем” и на полную мощь включил защитные ауры, став нестерпимо ярким источником солнечной энергии. Одновременно “Азур-Двойник” принялся кромсать конструктов “Клинком Ра”. Он единственный оказался в полном окружении — дав нам необходимое для отпора время.

Миньоны Ахримана — производная А-энергии, ничего опасного для Инкарнаторов. Единственная проблема — в их количестве. Ракша и ее бойцы принялись истреблять их, но я уже понимал, что нас окружают, со всех сторон, пытаются смять числом — и самое главное, сама Тварь уже близко, протягивает липкие психокинетические щупальца.

Допускать потерю инициативы, бой в стесненном пространстве с сотнями мертвяков не стоило ни в коем случае. Мико, действовавшая в координации с остальными когиторами, мгновенно нашла решение — и я ударил “Азур-Полем”, сознательно ограничивая его мощность на три четверти опустошенным Источником. Да, мы рисковали потерять часть оборудования на корабле, но на данный момент это представлялось совершенно неважным. Жизни Инков — дороже.

Геном Сциллы сработал, как положено — выжег азурическим взрывом все вокруг нас, превратив часть внутренность “Глории” в техногенную дымящуюся пещеру. Все миньоны сдохли, а сам Ахриман, незаметно подобравшийся близко, получил мощный и неожиданный азур-шок. Мы наконец-то увидели его в азурическом диапазоне — здоровенная А-Тварь, напоминающая огромного жирного осьминога. Он светился алым и пульсировал А-энергией, собирая ее в звездообразные сплетения в центре “туши” и кончиках “щупальцев”. Сейчас он корчился, будто от боли, но стоило Инкам выйти из-за пределов “Волнового Поля”, ударил нас психокинетически, да так, что бойцы разлетелись мячиками, с грохотом врезаясь в искореженные стены. Исключением стал лишь я, и только потому, что Мико активировала один из аффиксов “Сияния”, блокируя всю нацеленную в меня энергию.

Этой Твари не стоило давать второй шанс! В ответ я ударил Вердиктом, используя “Смертельный Укол”,одновременно переливая в него “Заряды Ра” и сковывая своей “Психокинетикой” пытавшегося уйти раненого Ахримана. Копье Прометея не дало осечки — призрачного хищника разорвало пополам, превратив в каракатицу, а последующий выпад окончательно завершил жизненный путь духа. Подобного я еще не встречал — триста тысяч Азур и золотой Геном стали нам отличной наградой.

Очень любопытная модификация, непохожая на ту, что досталась с Левши. Помимо продвинутого “Психокинеза” и “Дыхания Грани”, крайне интересная “Спектральная Логия”, очень редкая А-способность, на практике означавшая умение проходить через любые материальные преграды или делать свое тело проницаемым для них, по сути получая полную неуязвимость к материальному урону. На Земле очень многие Инки в прямом смысле продали бы душу за подобный Геном — он тоже необратимо изменял аниму.

После поединка с Ахриманом освобождение Многоугольника практически завершилась — несколько звезд еще зачищали остальные корабли и обширный периметр, но основная угроза была устранена, и Кастор получил приказ начать перемещение грузов. Паралелльно с нашей операцией большая группа Техномантов подготавливала и восстанавливала необходимый отрезок Пути, и нельзя сказать, что их работа была намного легче.

Тем не менее первая платформа пришла уже через пару часов, а остальные находились на подходе. Инки выгружались, осматривали и занимали старый лагерь, повсюду закипела работа. Множество человеческих силуэтов как будто оживили мрачный пейзаж, вдохнули жизнь в неподвижную заброшенность Многоугольника. Форпосту предстояло стать нашим основным опорным пунктом, центром ремонта и снабжения Первого Легиона — здесь, согласно информации Одержимых, имелось все необходимое, и, самое главное — открывалась прямая дорога на Дозорную Башню. Туда тоже вел отрезок Пути, однако с ним все обстояло сложнее: квадраты возле Разлома подверглись тектонической бомбардировки со Звезды, что полностью изменило их рельеф. Разведкой тех мест сейчас занимался Старк и его вингеры, конечной целью их маршрута была сама Дозорная Башня — легендарный аванпост-страж на длинном выступе над Разломом.

Еще через несколько часов весь Первый Легион был здесь, саркофаг с Ядром и весь наш конвой — тоже, а мы проводили очередное оперативное совещание.

— Периметр взят под контроль. Разбираемся с противометеоритными пушками. Это загоризонтное оружие. Если восстановить энергоснабжение…

Я кивнул — монструозные орудия Многоугольника когда-то сняли с линкоров или разрушителей Звездного Флота, приспособив для обороны форпоста. При целеуказании они могли поразить любую цель в радиусе пятисот миль — такая огневая поддержка очень помогала Первому Легиону отражать атаки инфицированных Ши из Разлома. Нам бы она тоже не помешала — если Техноманты смогут оживить древнее оружие.

— Много альфа-техники, почти вся адаптирована к А-излучению. Четыре “Зевса”, три живые, четвертый можно восстановить. “Тарантулов” семь, пока толком не осмотрели, внешне — тоже рабочие, — спокойно продолжал доклад Гнозис, — Еще одиннадцать экранированных “Микадо”. Когиторы везде сдохли, но системы прозваниваются. Попробуем восстановить под пилотское управление. В арсенале и доках — полно разобранной техники, степень пригодности пока неизвестна, не до этого. И гора личной экипировки, включая Доспехи альфа-плюс…

Удивляться тут было нечему — всю технику, привезенную с Земли, Первый Легион волей-неволей был вынужден экранировать. Мы рассчитывали, что степень сохранности позволит использовать часть старых запасов, это сразу серьезно поднимало градус нашей боевой мощи. Я повернулся к Арахне:

— А что у тебя?

— Все отлично, Грэй, — промурлыкала Одержимая, — Лаборатории и крио-камеры на “Митридате” в порядке. Большая часть оборудования, конечно, тоже вышла из строя, но мы привезли свое, на замену. Уже запускаем L-генераторы. Есть несколько десятков резервных носителей. Если бы вы не разворотили “Глорию”, было бы больше…

Кастор неопределенно хмыкнул — Одержимая говорила о брошенных телах Инков-Одержимых. Органические давным-давно утратили нужную целостность, а синтетические не подходили Инкарнаторам Стеллара. Они могли пригодиться только в том случае, если мы будем вынуждены перейти на Умбру, как это сделал Первый Легион — но пока для этого не имелось ни малейших оснований. При обсуждении подготовки еще на Земле все Инки-старики выступили против такого варианта, да и мне самому он не пришелся по вкусу. Мы подготовили законсервированный резерв носителей, привили большинству Инкарнаторов геномоды мощной регенерации (даром, что ли, истребляли Гидр и охотились на Аксолотлей), ввели два специальных Фенотипа поддержки — полноценного Заклинателя-целителя с Источников “ци” и Техноманта-боевого-медика, как последний козырь держали “живую материю” — словом, очень хорошо позаботились о возможной сохранности тел.

— А вот у меня плохие новости, — сказал Кастор, когда прозвучали основные доклады, — Во-первых, ретрансляторы выведены из строя и восстановлению не подлежат. Азурическая трансформация некоторых элементов. Во-вторых, это произошло уже после… эвакуации Одержимых. По твоему приказанию я попытался восстановить журнал, Грэй. Вот, смотри.

Журнал Многоугольника представлял собой такой же архив данных, как у журнал Кратера, взятый с тела Трактора. Почти все, что там имелось, было известно и так — из копий Одержимых, принесенных на Землю. Я просил Кастора сверить информацию — без всяких задних мыслей, просто на всякий случай. Ничего криминального не нашлось, однако сохранились записи сигналов, принятых автоматическими системами ретрансляции уже после бегства. Запросы из Кратера, крики о помощи боевые групп, попавших в Бурю Перемен, странные, повторяющиеся вызовы из Дозорной Башни. Именно они привлек внимание Кастора — Знаменосец выделил файл среди прочих. Об этих же сигналах, видимо, говорил и Трактор на последней видеограмме, подозревая ловушку.

А теперь я услышал их сам. Голосовое сообщение, прерванное помехами, но тем не менее ясно различимое и четкое.

— Внимание! Всем боевым группам Первого Легиона. Всем выжившим Инкарнаторам! Точка сбора — в Дозорной Башне… Повторяю — точка сбора в Дозорной Башне… Повторяю…

Необычным был не сам текст послания, а то, что его произносил очень знакомый хрипловатый голос. Тот, на который все больше походил мой собственный тембр. Сигналы из Дозорной Башни отправлял Прометей!

— Это еще не все, — жестко произнес Кастор, — Группа Старка, как вы все знаете, должна была проверить Дозорную Башню. Согласно последнему донесению они ее достигли и начали разведку. Плохие новости заключаются в том, что после этого группа Старка больше не выходит на связь.

Глава 15

Я несколько раз прослушал зацикленную запись. Без сомнений голос принадлежал Прометею. Значит, он собирал выживших — и собрал в конце концов, учитывая наличие во мне сотен потерянных душ. Выходит, сигнал не был ловушкой? Но что же тогда случилось с нашей пропавшей группой?

Всего в “Грозе” — так называлась звезда Энди Старка, было двенадцать вингеров, но Голди вернулась, а еще одна тройка по особому приказу обследовала квадраты между Разломом и Многоугольником. С ними все было в порядке, а вот сам Старк и его Инки действительно исчезли с наших радаров. Знамя не могло нащупать их, статус сменился на MIA. Этой надписью обозначали пропавших без вести Инков, чья судьба оставалась неизвестной. Иногда получившие статус MIA возвращались, но большей частью — погибали. Я, конечно, надеялся на первое. Шесть подготовленных бойцов, один “Гермес”, пять “Бореев”, — они не могли просто так исчезнуть.

Вариантов было много — от неожиданного азур-выброса до засады Моро Ши или А-Твари высшего ранга. На Черной Луне можно сгинуть сотней разных способов. Но интуиция подсказывала — и Кастору, и мне самому, что в Дозорной Башне нас ждет враг. Она ключ к Разлому, и если нам противостоят существа, обладающие разумом, они понимают это не хуже.

Мы немедленно выслали к аванпосту еще пару “Гермесов”, хотя вингеров-невидимок оставалось в обрез. Требовалось безотлагательно и крайне осторожно провести визуальную разведку у Дозорной Башни, не выходя из режима “госта”. Кастор предлагал повесить над квадратом “Пилигрим”, но это было крайне рискованно — Дозорная Башня находилась на длинном языке-выступе над пропастью Разлома, откуда яростно дышала А-энергия и нередко происходили мощные выбросы. Призрачные Твари просто кишели там.

В таких условиях земная техника, пусть и экранированная, имела все шансы бесславно сдохнуть, а “Пилигримов”, автономных беспилотников с огромным радиусом действия, у нас имелось всего две штуки. Впервые с момента высадки остро ощущалась нехватка материальной части. Мы прогнозировали подобный сценарий, именно поэтому цеха и склады Многоугольника начали восстанавливать с максимальной скоростью.

Помимо разведки Дозорной Башни, нужно было срочно проверить как сам ведущий туда Путь, так и прилегающие квадраты. Именно по ним долбила тектоническим оружием Звезда, пытаясь уничтожить вырвавшийся из Колодца Прорыв — и согласно предварительной съемке, рельеф местности полностью изменился. Шрамы от “Копий” превратили стомильную полосу в подобие яйца всмятку, чудовищное, непроходимое месиво вздыбившихся осколков поверхности Черной Луны и бездонных провалов. А-излучение здесь резко возрастало, мертвенный синий свет рвался из глубин, образуя мерцающее зарево, в котором кружились многочисленные левитирующие обломки. Мы ожидали встретить множество А-сущностей, однако, напротив, Тварей в районе ударов обитало на удивление немного — возможно, сказался азур-поражающий фактор тектонического оружия. Эту версию выдвинул Гнозис — на Земле районы применения “Абсолютов” морфы избегали даже спустя много лет.

Второе звено Старка вернулось в полном составе, принеся с собой подробную карту местности. Их возглавляла хорошо знакомая Буря, прежде напарница Кайта и Кассандры, ветеран многих сражений. Получив их донесение, я отправил разведчиков отдыхать — пилоты вингеров провели в рейде более семидесяти часов. Подходили к концу третьи сутки нашего пребывания на Черной Луне…

К сожалению, наши подозрения оправдались. Путь был поврежден, вернее, разорван на большом протяжении. Исчезли без следа отмеченные на старых картах опоры и самое главное — одна из узловых станций, обеспечивающая разгон и торможение магнитных платформ. Пересечь разрушенные бомбардировкой квадраты другим способом было невозможно, обойти — тоже, это заняло бы недели. Мы могли воздухом перебросить Инков, но Ядро и боевую технику — нет. Я бы, наверное, сумел с помощью “Психокинетики” поднять и транспортировать саркофаг, но делать это на протяжении сотни миль в условиях высокой азур-активности, да еще вблизи Разлома — крайне рискованно. К тому же битва Роя Софии с зараженными Ши не думала утихать, и выдвигаться к месту их столкновения без тяжелой техники казалось не лучшей идеей.

Когиторы все рассчитали — наиболее надежным вариантом было восстановление Пути. У нас имелись и материалы, и специалисты. Мы готовили их еще на Земле, выделив нужный Фенотип “техника”, и за время пути от Кратера к Многоугольнику сформировалась команда Техномантов, вполне способных решать любые инженерные задачи. Любопытно, что среди них быстро выделился Смарт — реинкарнация хорошего знакомого обнуленного Орфея, а также несколько известных в прошлом городских личностей. Как и все остальные, они после присяги получили доступ к файлу с биографией предыдущей инкарнации, но никаких эксцессов это не вызвало. Командовал этим соединением, в общей сложности насчитывающим три десятка Инков, опытнейший легат-стратег Феликс, заместитель Гнозиса.

И именно они обнаружили “Ронсеваль”.

Флагман Первого Легиона нашелся в одной из расщелин, широкой, но не настолько, чтобы проглотить корпус звездного корабля. Видимо, “Ронсеваль” провалился в нее, но застрял на глубине трехсот футов, повис, упершись треугольником крыльев в стены разлома. Несмотря на оторванную корму и изуродованную носовую часть, общая форма корабля давала понять, что перед нами одноклассник “Экстерменацио” и “Митридата”. Три грозных разрушителя составляли основу флота Первого Легиона и все они — увы, погибли.

Удивительно, что от “Ронсеваля” вообще что-то осталось, ведь Зигфрид, командующий Первым Легионом, вызвал огонь Звезды на себя. Вместе с ним погиб цвет Инков, три лучших когорты, которые выдвинулись навстречу Прорыву, но не преуспели. Их следов разведчики не обнаружили — да и как это сделать в районе, где изломанная оболочка Черной Луны встала вверх тормашками, перемешанная тектонической встряской? Сама находка корабля напоминала маленькое чудо — в синий туман бездны Инки полезли, совершенно случайно обнаружив сигнал работающего технического устройства.

На “Ронсевале” мало что уцелело. Геометрия корпуса была нарушена, все системы жизнеобеспечения давно вышли из строя. Обшивку в нескольких местах пробили осколки Черной Луны, мощное А-излучение за годы изменило структуру материи, превратив сложную машинерию звездолета в бесполезный хлам. Большая часть внутренностей корабля напоминала ад перекрученного металла. Однако в ее глубине до сих пор мерцала тусклая, непроницаемая сфера защитного поля. Памятуя о засаде на “Экстерменацио”, проникшая на разрушитель штурмовая группа не спешила, а наткнувшись на первые находки — немедленно вызвала нас.

— Поле продуцируется азур-артефактом неизвестной природы, — сообщил Феликс, пробираясь вместе с нами по полуразрушенному кораблю, — Мощность аномальная, закрыты большинство диапазонов. Снять его мы не можем, проникнуть внутрь — тоже. И еще одна странность… тела…

Мертвые Инки, найденные на “Ронсевале” выглядели странно. Вся экипировка сохранилась в целости, однако сами носители исчезли. Останков не было, словно материальная сущность внезапно растворилась, оставив выгоревшие имплантаты, азур-артефакты и смятые, истлевшие нательные комбинезоны внутри скорлупы пустых Доспехов. Их будто аннигилировали за мгновение, полностью уничтожив тела.

— Абсолют-оружие, — сказал Ворон, мельком взглянув на жутковатые трофеи, — Я уже видел такое… в Городе.

— Похоже, да не совсем, — не согласился Феликс, — Такое бывает в эпицентре, но “Ронсеваль” не попал под прямой удар, иначе от него ничего бы не осталось, а тахионное излучение, хоть и сжигает азурические структуры, все-таки оставляет от двадцати до тридцати процентов целостности. Здесь — ноль с хвостиком. Я такого не встречал.

Ослепительный пузырь защитного поля прикрывал небольшую область — наверное, полсотни ярдов в поперечине. Разглядеть за ним ничего не получалось, проверка пси-полем не дала результатов — нет живого, мертвая пустота. Вязкая А-энергия и жаркие огни артефактов. Один из них был источником силового поля, основанного на азур-инженерии. И мощность действительно поражала — Феликс, конечно, мог его взломать, применив силу, только взрыв при этом разнес бы “Ронсеваль” и обвалил стены каньона.

У меня имелся способ получше. Подобная преграда защищала доступ к Звездному Выстрелу, тогда я справился без проблем. Десница Прометея, “Дезинтеграционный Анализ”, дезинтеграция энергетической структуры…

Купол истончился и лопнул через несколько долгих минут. Он скрывал полтора десятка пустых кидо, явно принадлежащим Инкарнаторам. От самих носителей тоже ничего не осталось, но по положению экипировки и оружию, которые многие до сих пор держали, нетрудно было понять, что они когда-то выстроились незамкнутым кругом. А в центре… Я вздрогнул — в центре построения виднелся еще один Доспех, выглядевший полной копией моего “Сияния”. Синяя Сталь, узнаваемый стиль работы Прометея, только носитель явно был покрупнее. Возле него лежали меч и крестообразный штурмовой щит, который дымился и потрескивал голубыми разрядами — именно от него исходил уничтоженный силовой купол. А немного поодаль лежал сегментарный стержень, покрытый рельефным узором, с навершием в виде звезды Стеллара.

Дьявольщина! Точно такую же реплику я вручил Кастору на Эспланаде, назвав своим Знаменосцем.

Знамя. Потерянное на Черной Луне, легендарное Знамя Первого Легиона.

Никто не ожидал подобного, но кажется, мы нашли…

— Айве, гранд-легат, — в полной тишине произнес Ворон, медленно опускаясь на одно колено, — Я узнаю эти вещи. Не думал, что когда-либо увижу снова Драконий Щит. Грэй, это… Зигфрид.

Несомненно, это был он, также именуемый Сигурдом или Драконом. Действительный гранд-легат Стеллара и командир Первого Легиона на Черной Луне. Легендарный Инкарнатор, стоявший в одном ряду героев с Элейной, Прометеем и Искандером. Я видел его голограммы — наш Кастор явно держал Зигфрида за образец подражания, но если Кастор напоминал статую античного героя, то Зигфрид — северного бога, сурового и беспощадного. Могучий, белокурый, с правильными чертами лица и ястребиным взглядом с легкой безуминкой, он считался бесстрашным Воином и лучшим полководцем Первого Легиона. Я читал Архив — большинство крупных кампаний времен Прометея было выиграно благодаря его действиям, умным, быстрым и абсолютно непредсказуемым. Дракон и Феникс — два имени, наводящих ужас на врагов Города в те далекие времена.

Дымящийся штурмовой щит необычной формы отливал Синей Сталью, украшенный выпуклой гравировкой с сигной Зигфрида — расправившим крылья драконом. Рядом с ним — двуручный техномеч, выполненный из того же материала. Оголовок рукояти изображал оскаленную драконью пасть, его перекрестие — крылья, а само лезвие — как будто волнистый язык пламени. Выглядели оба предмета настоящим произведением искусства. Когиторы мгновенно опознали их — Драконий Щит и Калибурн, уникальное оружие Зигфрида.

— Да, это снаряжение Зигфрида. И оно до сих пор работает, — проронил Феликс, делая шаг вперед, — Осторожно. Мы должны все прове…

Мико: Грэй, внимание! Принимаю входящий сигнал на вокс-канале!

В следующий момент в наш субвокал ворвался новый голос, мужской, глубокий и наполненный торжественностью. Я не поверил своим ушам, услышав необычное обращение.

— Приветствую вас, добрые сиры! Много лет я ожидал этой минуты. И вот, свершилось, слава Стеллару! Вы пришли! Вы нашли нас!

Мы замерли. Затем я осторожно спросил:

— Кто ты?

— Мое имя Калибурн, о добрый сир! Прошу, не удивляйтесь. Я — когитор, встроенный в меч Зигфрида. Очень рад, что спустя столько лет наконец кто-то появился в этом богами проклятом месте. Не будете вы ли так любезны, благородный сир, назвать себя в ответ?

Мико: Оружие с искусственной субличностью! Скорее всего, альфа-когитор, Грэй! Это очень редкая технология Утопии. Я слышала о таком — в бою они синхронизируются с когитором Инкарнатора, но способны действовать и самостоятельно, выполняя ряд полезных функций. Я получила запрос. Идентифицировать нас?

С нами говорил меч! Он изъяснялся, используя старомодную лексику, словно мы находились в древнем, доутопическом замке на Земле, а не в разрушенном звездолете на аномальном планетоиде, общаясь на субвокальном канале посредством вокс-технологии, и речь его отдавала такой театральностью, что я невольно улыбнулся. Поистине, выбор субличности многое мог рассказать о характере самого Зигфрида.

— Сердечно благодарю вас, добрые сиры, — провозгласил голос, получив наши данные, — Мы незнакомы, но я рад узнать ваши благородные имена.

— Что здесь произошло?

— Битва, о добрый сир! — клинок Калибурна воинственно полыхнул азур-аурой, а волнистые зубья с шипением крутанулись, заставив нас сделать шаг назад, — Мы отважно сражались, но врагов было слишком много! Мы отступили, и мой хозяин использовал свой щит, чтобы защитить ближний круг воинов. К глубочайшему сожалению, это не спасло их от гибели. Когда пришла волна, пожирающая души, они с честью пали. Я же в последний миг исполнил волю моего хозяина и укрыл его аниму в момент смертельной опасности.

— Что? Зигфрид жив? И ты содержишь его душу? — снова вздрогнул я, — Но… каким образом?!

— Все верно, благородный сир Грэй! — с некоторой укоризной ответил говорящий меч, — Я не могу открыть вам тайну моих свойств, это запятнает мою честь. Прошу поверить на слово. Но мой хозяин, уверен, с удовольствием ответит на все ваши вопросы, если вы соблаговолите забрать нас из этого проклятого места и предоставить ему новое тело.

Если вдуматься, ничего невероятного тут не было. Калибурн, скорее всего, был скрытым экстрамерным анимариумом, подобно моей Деснице, многие старые Инки имели схожие штуки, вспомнить того же Кая, найденного мною в А-зоне или теневой клинок Кота, похищающий души. Теперь история повторялась — за той разницей, что мы нашли легендарного гранд-легата! Если когитор не врал, то воскрешенный Сигурд-Дракон мог бы многое рассказать нам о событиях на Черной Луне!

— Меня может касаться только рука сира Зигфрида, но, клянусь честью, я не убью никого из вас, что, несомненно сделал бы с презренными ворами или темными тварями, — тем временем продолжал рыцарские разглагольствования меч, — Дозволяю поднять и нести меня любому из вас. Прошу поторопиться, мы ждали этой минуты много лет! Живых здесь больше нет, клянусь честью!

— Я могу поговорить с самим Зигфридом? Ты можешь сейчас освободить его душу?

— Добрый сир Грэй, мои инструкции однозначны, — отрезал Калибурн непререкаемым тоном, — Боюсь, что только сир Зигфрид может отдать подобную команду. Его душа сейчас погружена в стазис, призванный сохранить разум в целости. Много лет, в одиночестве, вы должны понять… Я уже сообщил его когитору о нашей встрече, но, боюсь, процесс пробуждения потребует некоторое время. Как только сир Зигфрид очнется и даст приказ, я с радостью освобожу его. Чего вы ждете, благородные сиры Инкарнаторы?

Стазис анимы — медитативный транс, такая техника действительно существовала для развоплощенных Инков, попавших в западню или намеренно заключенных в экстрамерности. Она позволяла не сойти с ума от пустоты и одиночества, погрузившись в транс и как бы законсервировав сознание. Вводила и выводила нейросеть, мне рассказывал о таком Кай, просидевший в анимариуме полсотни лет. Возможно, для этого действительно требовалось время.

Я отдал нужные приказы — полностью обследовать “Ронсеваль”, собрать Доспехи и оружие павших, немедленно отправить на Многоугольник вместе с вещами Зигфрида, а Арахне — срочно подготовить носителя для инкарнации. Даже непроницаемый Ворон казался взволнованным, не говоря уже об остальных, узнавших о первом выжившем на Черной Луне.

Дерьмо Ангела, если это действительно Зигфрид, настоящий, не тронувшийся рассудком? Мы будем говорить с легендой…

Глава 16

— И все-таки я бы приковала его для верности, — произнесла Арахна, — Ты уверен, Грэй? Даже если это Зигфрид…

— Что?

— Во-первых, он может быть не в себе. А во-вторых, он действительный гранд-легат. Со всеми вытекающими, — процедила Одержимая, внимательно глядя на меня.

Действительный гранд-легат… Я не видел Зигфрида среди эмиссаров Звезды в видениях Прометея, о нем не упоминал гранд-координатор, ничего не говорил эфемер моего предшественника. Отследить историю присвоения званий невозможно, однако по косвенным признакам (хроникам, боевым журналам и отдельным донесениям в Архиве Стеллара), вполне реально провести аналитику. Благодаря Мико я знал, что Зигфрид появился в Городе гораздо позже Прометея. Биография обширная и смутная, изобилующая белыми пятнами: Либерия, Франкия, Арктида… Как Фенрир или Ястреб, Сигурд принадлежал к Побратимам — древнему братству Инков, позднее полностью вошедшее в Первый Легион. В отдельных документах, где он упоминался, возле позывного стояли аббревиатуры LS и LGS — легат-стратег и гранд-стратег.

Это означало, что Сигурд-Зигфрид не родился гранд-легатом, и, скорее всего, не принадлежал к посланникам Звезды. Вероятно, он сам, единственный из Инков вырвал высшее звание у системы Стеллара, каким-то образом заработав три Красных Звезды. Три Красных Тревоги… “Сеятель”, “Альфа-Омега”, “Черная Королева”? Или были еще? В одиночку такое невозможно, все операции проводил Первый Легион, значит, ему активно помогали, отдавали системные награды, продвигали, готовили в резерв. Зигфрид, совершенно очевидно по его биографии, был креатурой Прометея. Поэтому проблем с его лояльностью, скорее всего, не стоило опасаться.

Однако существовала другая, гораздо более опасная угроза. Сигурд мог оказаться носителем скрытой вирусной директивы, подобной той, что выдал нам с Кастором гранд-координатор, заставив отправить Ядро на Звезду. Прометей и сам Первый Легион выполняли приказ командора Звезды по уничтожению Черной Луны — и он не мог не подстраховаться, когда дело казалось такой важной задачи. Скорее всего, все ключевые лидеры Первого Легиона сидели на крючке, от которого смогли избавиться, только приняв Умбру. Однажды я уже попался в этот капкан, второй раз рисковать не стоило, разумные меры безопасности — не помешают.

— Поэтому встречать Зигфрида будете вы. Со всеми возможными предосторожностями. Можешь что-то сказать о нем? — спросил я, смягчив командный тон.

— Я его не очень хорошо знала, — ответила Арахна, — Тогда Инков было гораздо больше, чем сейчас, где я, лабораторная крыса, и где северный Дракон?

— Зато я хорошо его помню, — прогудел Каннибал, — Мы сделаем все как надо, Грэй.

В восстановленный криоцентр “Митридата” (тут расположился наш основной штаб на Многоугольнике), вкатили металлический стол с мертвым носителем. Только что расконсервированным — блестящая пленка криосостава покрывала обнаженное тело.

Подходящий носитель был широкоплечим и крепким мужчиной, судя по татуировкам — одаренным легионером из Сайберии. С Источником “рацио”, отвечающим за память, разум и мнемонические способности. Такая тип больше подходил Техноманту, но также служил основной для редкого Фенотипа Воина-полководца. Источник был рекомендован Калибурном, который Каннибал аккуратно возложил на грудь покойника, скрестив руки на эфесе. Громадный клинок на треть превосходил длиной человека (и каталку) и Одержимому пришлось повозиться, чтобы он сохранил равновесие.

Мы наблюдали из происходящим снаружи. Потоковая видеозапись шла с тридцатисекундной задержкой — чтобы в случае проблем Арахна смогла ее прервать заранее, а криоцентр по мере возможности экранировали.

— Внимание! — неожиданно сказала Арахна, — Начинается!

В эфесе Калибурна что-то щелкнуло, чуть слышно зашипело. Я ожидал увидеть черную лужицу Умбры, но ее не было. Из крохотного отверстия в пасти дракона вылетела анима, совершенно обычная анима Инкарнатора Стеллара, сделала быстрый круг над нами, как будто оценивая обстановку — и без колебаний нырнула в предоставленный носитель.

Инкарнация! Цвет кожи покойника неуловимо изменился, наливаясь жизнью, дрогнули пальцы, скрещенные на рукояти техномеча, открылись глаза. Оживший попытался поднять голову, зашарил руками по столу, раскрыл рот, судорожно пытаясь вдохнуть. И сдавленно застонал:

— По…мо…ги… те…

Я сообразил, что не так — огромный клинок на груди не давал ему дышать. Мужчина извивался под весом прижимающего его Экскалибура. Задыхаясь, он пытался приподнять рукоять, но ничего не получалось. Каннибал бросился на помощь, но она не понадобилась — воскресший с огромным усилием все-таки ухитрился сбросить с себя техномеч, сел на металлическом столе, со стоном повел плечами.

— Слабый… как котенок! — выдохнул он, рассматривая скрюченные посиневшие пальцы. Затем поднял расфокусированный взгляд, — Так… Инкарнаторы… давайте по порядку… Идентификация. Синхронизация. Тест… Есть немного Азур?

Каннибал молча протянул ему сияющую батарейку азур-конденсатора. Мы стали невольными свидетелями улучшения его организма — на наших глазах Зигфрид неуловимо трансформировался, чуть подрос, расширился в плечах. Тело, и без того очень крепкого мужчины, забугрилось выпуклой мускулатурой, изменилась посадка головы, выражение лица, рисунок губ. И все остальное — тоже. Несколько мгновений — и перед нами оказался совершенно другой человек.

— Так уже намного лучше, — вздохнул он, критически ощупывая собственные мускулы, — Благодарю вас за спасение. Остальные мои вещи тоже забрали, надеюсь? Мы на “Митридате”, верно? Одежда тут осталась какая-нибудь? Не очень удобно разговаривать нагишом с дамой.

Арахна демонстративно отвернулась.

— Лидия фон Край, — с легкой улыбкой произнес Зигфрид, натягивая комбинезон, — Хорошо, что ты выжила. Эрлинг, очень рад тебя видеть. Сколько лет у вас прошло?

Арахна ответила, на лице воскрешенного отразилось недоумение:

— Сколько?! Темпоральные искажения? Ладно, разберемся позже… Кто еще выжил? Где все остальные?

— Мертвы, — тихо ответила Арахна, — Все мертвы, Сигурд. Из тех, кто пришел с тобой на Черную Луну, выжила дюжина. А из тех, кого ты знал на Земле — меньше сотни.

— Что? — содрогнулся Зигфрид, — Как это возможно?!

— Это долгая история, гранд-легат, — сказал Каннибал, протягивая ему серую пластинку инфора.

— Здесь краткая выжимка. Ознакомься, чтобы не терять времени.

Зигфрид взял инфор, замер, как будто отключившись. Его когитор с бешеной скоростью обрабатывал данные и прокручивал видео, в общих чертах знакомя гранд-легата с чередой событий, произошедших на Земле за время отсутствия. Предательство Звезды, войны Одержимых, Клятва, Город и Совет Архонтов, затем — мое появление, мятеж, война со Святыми и Бродягами, штурм Звезды и смерть гранд-координатора, разрушение Куба и новый Тимус… И наконец — наше повторная высадка на Черную Луну.

C каждой минутой молчания он все сильнее темнел, хмурился, меняясь в лице. На уровне нулевой эволюции эмоции у носителя очень хорошо передаются бессознательным языком тела. Гранд-легату явно не нравилось то, что он узнавал. Наконец Зигфрид заговорил, тяжело роняя слова:

— Значит, мы проиграли. И это — вторая попытка. Почему заблокированы вокс-сети?

— Гранд-легат, мы должны убедиться, что… — начала Арахна, но воскресший прервал ее властным жестом:

— Вы… все сделали правильно. Лидия, ты всегда была умницей. А я… Я сейчас в очень тяжелой ситуации. Я на крючке. Даже отключение когитора не поможет, только глобальная очистка…

— Сигурд, мы очень хотим тебе помочь. Если говорить об ограничениях, связанных с когитором… то их можно обойти, снова приняв нейтральную Умбру, — осторожно предложила Арахна, — Каким образом ты от нее очистился?

— Нет! Это ничего не решит, просто другая сторона медали… — пробормотал Зигфрид, сжав руками виски, — Значит, что произошло с группой Сумрака, вам доподлинно неизвестно. Но вы нашли его следы после разрушения Кратера. Значит, нельзя исключать, что…

Он прервался и надолго задумался, как будто лихорадочно перебирая варианты. Хмурился, сжимал кулаки, потирал виски. Странная мимика — в ней читалась жажда жизни, надежда, суровая решимость и одновременно некая обреченность, словно Зигфрид понял, что воскрешение не принесет ему свободы. Я уже понимал, о чем он мучительно размышляет, перед каким страшным выбором стоит. Наши худшие подозрения, скорее всего, оправдались. Ну не мог командир Первого Легиона, координирующий всю его деятельность на Черной Луне, не знать о секретной директиве Прометея! Он тоже имел дубль-директиву, которая вновь всплыла при освобождении от Умбры. Черное дело гранд-координатора продолжалось даже после его смерти! И теперь Зигфрид стал угрозой нашему походу, дубль-директива о взрыве Черной Луне может распространиться на нас, и остается гадать — только на лидеров, или на всех Инков без исключения. А учитывая то, что он гранд-легат и может при необходимости приказывать когиторам и создавать системные директивы в Ядре, весь наш план может пойти прахом!

Кастор тоже все понял, тревожно взглянул на меня. Я покачал головой — запись шла с отсрочкой воспроизведения, не прерывалась, не замыливалась. Значит, Арахна держала все под контролем, непосредственной опасности не было.

Зигфрид заговорил через пару минут.

— Я принял решение. Сейчас тоже запишу кое-что сюда, — он показал инфор, сжимая его двумя пальцами, — Первая часть предназначена для всех, вторая — исключительно для наследника Прометея. Лидия! Обе части послания нужно отфильтровать, вырезав посторонние вокс-сигналы. Будет нейрозакладка, настроенная на систему Стеллара, ты должна ее найти и обезвредить. После этого послание не будет представлять опасности для Инкарнаторов Стеллара.

— А для тебя?

— Посмотрите запись, — сказал Зигфрид. — И вы все поймете.

— Говорит Зигфрид, действительный гранд-легат Стеллара! Всем, кто меня знал и помнит — айве, Инкарнаторы! Я тоже счастлив знать, что Первый Легион вернулся, чтобы закончить то, что не доделали мы!

Это был просто голос, новый голос его носителя, аудиопослание. Запись видео заняло бы много времени, а Зигфрид торопился. Он говорил короткими рублеными фразами, в которых звенела командная сталь. Четко, коротко, ясно, как будто заполнял боевой журнал Первого Легиона. Арахна уже «подчистила» послание, поэтому некоторые эпизоды звучали смазанными, однако в целом вся речь гранд-легата сохранилась в первозданном виде.

— Не будем терять времени. Вы и так знаете почти все. Мы получили известия о Прорыве и выдвинулись к Разлому. “Ронсеваль”и “Благородство”, три когорты Инкарнаторов. Но не успели. Связь с Буром и Дозорной Башней оборвалась, из Разлома выплеснулась Волна. Никогда такую не видел… — Зигфрид на мгновение замолчал, подбирая слова, — Праматерь всех Бурь Перемен. Там было перемешано все — материя, Азур, Тьма. И она перла на нас. Мы ударили “Абсолютами” и всем, чем могли, пытаясь задержать. Бес-по-ле-зно… Затем она дошла до нас. Очень, очень быстро дошла.

– “Благородство” взорвалось сразу, никто не выжил. “Ронсеваль” разбился, пытаясь выйти из зоны выбросов. Мы развернулись около него, подняли щиты, Заклинатели запитали “L-Кольцо”. Хотели просто продержаться, пока волна пройдет, но ничего не вышло. Генераторы взорвались, «Кольцо» рухнуло, начался хаос. Азур-твари были повсюду, окружили нас и прорвали оборону. Я приказал всем отступить на “Ронсеваль”, зажег световой маяк и вызвал огонь Звезды по нашим координатам, чтобы отсечь фронт распространения Прорыва. Другого выхода не было, я надеялся прикрыть уцелевших “Драконьим Крылом”. Шансы выжить были даже под «Абсолютом». Но вышло по-другому. Волна оказалась неоднородна. Не просто мощная Буря Перемен. В ней появилась совершенно новая составляющая.

Говоривший прервался, собираясь с мыслями.

— Она пожирала души. Вместе с телами распадалась Умбра, а анимы как будто засасывала невидимая воронка. Это очень сложно объяснить, но она одновременно очищала нас. Чистое дыхание Грани, которое проникало сквозь мой щит. Материя растворялась, а души вытягивались из тел. Хотел бы я забыть их крики!

Неожиданно вспыхнуло видео, всего несколько секунд ослепительного, прозрачно-лазурного свечения, падающие фигуры в древних Доспехах, корчащиеся призрачные силуэты, исходящие из них. Кошмарное зрелище, но я уже видел нечто очень похожее. В послании Прометея с Черной Луны, ту сцену с прощанием Первого Легиона и поглощением их душ! Отчетливо вспомнилось, что их тела тоже исчезали, шипели лужицами Умбры, а кричащие души втягивались в ослепительный свет, источником которого стал мой предшественник. И еще — Ургент, призрачный силуэт Сфирота в небесах, водоворот исторгнутых душ, еще не ставших его частью… То, что описывал Зигфрид, удивительно напоминало применение Дара Даат.

— Я тоже потерял носитель. Выжил чудом. Когда сгорела Умбра, вновь включился когитор, синхронизированный с когитором Калибурна. Давным-давно я запрограммировал эту связку на спасение анимы в момент смертельной опасности. Функция последнего шанса, — в тоне Зигфрида прозвучала ирония, — Сработало, мой “пожиратель душ” был слабее, но ближе. Он забрал мою душу первым. Так моя очищенная от Умбры анима оказалась в анимариуме меча.

— После того, как все окончилось, я выходил наружу. Пытался найти носитель. Но в ближайшем радиусе все тела были уничтожены. Так как анима не способна выжить на Черной Луне, принял решение уйти в стазис. Надеялся, что “Ронсеваль” кто-то обнаружит. Так и случилось, хотя ждать пришлось сотню лет. Для меня прошло гораздо меньше — темпоральные изменения зафиксированы в отдельном файле, который я прикладываю к этому докладу…

Он замолчал на полуслове, но через пару секунд продолжил:

— Теперь идем дальше. Я с помощью когитора проанализировал имеющуюся у вас информацию и хочу заполнить часть белых пятен. Отвечу на очевидные вопросы — некоторые секреты уже утратили смысл. Первое — да, Прометей тоже был с нами на Черной Луне. Знали об этом всего несколько Инков и я был в их числе. Он выполнял секретную миссию, к которой нельзя было привлекать внимание. Прометей модифицировал внешность и с помощью системы Стеллара изменил свой позывной и статус. Здесь он был известен как Хронист, Техномант из группы Сумрака. Выжившие наверняка помнят его.

Опять легкая ирония в голосе. Значит, Хронист… Третий, самый незаметный член команды Сумрака и был личиной моего предшественника. Он упоминался в хрониках Одержимых, но всегда вскользь, мельком. И теперь стало понятно, почему.

— Второе. Решение об эвакуации гарнизона Многоугольника принял Феникс. Возможно, в той ситуации оно было абсолютно оправданным. Феникс знал о наших конечных целях и действовал согласно важнейшим директивам. Я не вижу вины отступивших. Виной всему предательская политика Звезды. То, что виновник наказан — одно из немногих хороших известий. К сожалению, оно не решает некоторых проблем… И третье, последнее.

Третье, последнее, предназначалось только для моих глаз.

Голос Зигфрида изменился, как будто слегка смягчился. Так младшие обращаются к старшим, и в его устах это звучало необычно.

— Прометей! Я не знаю тебя после обнуления, но буду говорить так, будто ты — мой старый друг. Я не знаю, что ты задумал и зачем вернулся. Я не знаю, к чему это приведет. Но я всегда тебе верил и должен помочь… Поэтому расскажу то, считаю самым важным. А дальше ты распорядишься информацией по своему разумению. Думаю, ты уже понял, что Буря Перемен, уничтожившая Первый Легион, не была обычным Прорывом. Она вырвалась из глубин Колодца, а туда незадолго до инцидента спустилась экспедиция Сумрака и ты был в их числе. Помнишь “Альфу-Омегу”? Красную Битву? Не знаю, помнишь ли, но я уже видел такое, да и ты сам, если данные на инфоре не лгут, был рожден во время подобной процедуры. Совпадений не бывает. Я не верю, что ты хотел нас погубить, значит — рассчитывал таким образом спасти? Думаю, большинство душ Инков, сформировавших твой Сфирот, было поглощено именно в тот момент. Экспедиции Колодца, гарнизоны Дозорной Башни и Бура, мои люди с “Ронсеваля” и “Благородства”. Если у тебя есть такая возможность, проверь по именам и сигнам, необходимые списки я прилагаю отдельным файлом.

— Теперь перейдем к сути. Помимо очевидной цели — поиск способов ликвидации и непосредственно ликвидация А-угрозы Черной Луны, Первый Легион во время Осады выполнял несколько секретных миссий. Основная цель — разведка внутренних экстрамерностей и поиск управляющего центра Черной Луны. Места, откуда выползают эти чертовы эффекторы. Надеюсь, вы его нашли и ты очистил его от Тьмы… ничем иным тот Прорыв объяснить невозможно. В любом случае, это очень важная работа, которая не должна пропасть. Мы тщательно изучили Разлом. Смотри…

В темноте вспыхнула голограмма Черной Луны. Подобные демонстрировала Арахна, но у нее не имелось подробнейшей трехмерной проекции Разлома на сотни миль в глубину, со всеми складками рельефа, отмеченными входами в экстрамерные полости — и, самое главное, схемой самих лабиринтов! Зигфрид увеличил масштаб и я увидел запутанные ходы, похожие на множество перевернутых разветвленных деревьев, где каждая веточка — подземный тоннель, а листик — огромный экстрамерный грот. “Деревья” пересекались, переплетались, переходили друг в друга, образуя жуткой клубок такой сложности, что разобраться в его хитросплетении не представлялось возможным. И все-таки становилось очевидным, что они сходятся возле некоего смутного центра, а ближайший вход находится в Разломе, в развороченной дыре Колодца. Это было известно и так, но карта, а значит — разведанный поисковыми экспедициями маршрут, были невероятно ценным приобретением!

— Это еще не все, — добавил Зигфрид, — Возможно, ты знаешь и так, но согласно секретной директиве гранд-координатора мы должны были заложить в Разломе абсолют-заряды. По определенной схеме, так, чтобы их одновременная активация привела к необратимой тектонической катастрофе. Согласно прогнозам, Черная Луна от взрыва расколется на несколько частей. Что произойдет с Землей, когда осколки сойдут с орбиты — должно быть понятно. В лучшем случае это повторение Импакта. В худшем — полное уничтожение всего живого на Земле…

На голограмме вспыхнули зеленые звездочки — шесть штук, в разных местах Разлома, спрятанные туда, куда добраться человеку казалось невозможным. Как они доставляли их туда? Бурили шурфы с помощью «Мидгардов»? В любом случае, это адская работа…

— Закладка этих зарядов и была секретной миссией Прометея, — продолжил Зигфрид, — Выбора не имелось, нейтральная Умбра появилась много позже, а директива гранд-координатора беспощадна. Это причина того, что нам с тобой не суждено поговорить вживую. Тот, кто узнает об этом приказе — или имеет к нему отношение, получает дублирующую директиву либо обнуляется. Я отключил когитора, Лидия почистит вирусные закладки, но при первой синхронизации с системой Стеллара, при моем контакте с любым из вас она активируется. Способа стереть ее нет, а Умбру я использовать не буду, потому что не доверяю Сумраку. Ты должен знать, что он никогда не входил в структуры Первого Легиона и вообще не принадлежал к системе Стеллара. Его первостепенной целью было изучение первородного ксеноцита и А-матрицы эффекторов для создания на основе Тьмы системы, замещающей адаптивный интерфейс Стеллара. Существовал и приводился в исполнение его план по инфицированию Умброй всех Инкарнаторов Стеллара. Это позволило нам саботировать директивы Звезды, однако никто, кроме самого Сумрака не знает, что именно он прописал в алгоритмах созданной им сети, как и чем они управляются. В общем, ты должен понимать, что Умбра может оказаться такой же ловушкой, как и система Стеллара, только выдавать директивы будет другой хозяин. Помнишь, ты говорил мне, что не стоит быть собачкой на поводке? Поэтому, если у вас есть запас носителей, есть доступ к Ядру Стеллара и контроль над ним — попробуйте пройти на грани. Теперь это твой долг.

А со мной… со мной все просто. Я, Зигфрид, проиграл эту партию. Мой Первый Легион уничтожен. Всех, кого я знал и любил, уже нет. Мы когда-то поклялись защищать людей. Я не хочу быть причиной гибели Земли. Раз уж Прометей не нашел другого выхода, мне остается только последовать его примеру. Я ведь не уйду за Грань, астра фатида, пока мы доведем дело до конца! Надеюсь, еще пригожусь Первому Легиону!

Повисла недолгая пауза. Всплыло напряженное лицо Зигфрида, по губам я прочел, вернее угадал содержание команды, отданной им своему когитору. Ведь я знал ее наизусть. Он решил обнулить себя, как это сделал Прометей, чтобы избавиться от занозы дубль-директивы гранд-координатора. Сам, не дожидаясь, пока это придется сделать мне, и оставалось только гадать, чего ему стоило это решение.

— Приказываю произвести полную, необратимую очистку памяти. Стереть все идентификационные данные, обнулить звания и награды. По окончании — привести нейросеть в состояние предстартовой активации…

Интерлюдия. Льдинка-4

Черное небо, усыпанное звездами, бело-голубая полусфера Земли, неохотно уползающая за изломанный горизонт. Льдинка провожала ее взглядом, пытаясь представить, что же там сейчас происходит и что будет — без них, без Инкарнаторов. Она почти не знала Землю — только Тимус и немного Нео-Либерти, однако предыдущая инкарнация наследила за них обеих. Как и у многих других, о кошмарных фактах старой биографии не хотелось даже вспоминать. Наверное, даже к лучшему, что все Инкарнаторы покинули планету — чем меньше их среди людей, тем ниже вероятность, что история может повториться.

— Опять ворон ловишь? — раздался в личном субвокале насмешливый голос Ярости.

— Если бы тут были вороны… — вздохнула Льдинка, глядя на зловещее голубое сияние, сочащееся из разломов черной равнины.

Их пост находился на гребне стены — боевое дежурство, наблюдение и охрана защитного периметра Многоугольника. Считалось, что группы Инков, распределенные по стенам, должны предотвратить проникновение А-сущностей и в случае внезапной атаки оказать первый отпор врагу, но по правде говоря, Льдинка не видела в этом особого смысла — за восемь часов их не побеспокоил ни один войд. При зачистке базы Тварей распугали на мили вокруг, ближайшие окрестности казались абсолютно безжизненными.

— Слушай, подруга. А ты думала, как нас будут вывозить отсюда на Землю? После всего, если получится?

— Ну, наверное, есть какой-то план… — нерешительно протянула Льдинка, обводя взглядом Многоугольник и черные громады звездолетов, — Восстановят корабли…

Ярость насмешливо фыркнула.

— Я тут пообщалась с Лордом, а он с парочкой Техномантов. Говорят, астра фатида, все корабли мертвые. Даже Первый Легион не смог, а мы починим? “Мстящий” разбился, его тоже нельзя восстановить. Вот и думай, что будет дальше!

— Никто и не обещал, что мы вернемся, — ответила Льдинка.

— Ага. Великая миссия, все такое… Однако все надеялись втайне. — Ярость слегка понизила голос, — А теперь и не знаю, вернемся ли вообще.

— Я уверена, что все будет хорошо, — ответила Льдинка. Благодаря “Ментальному Восприятию” ощутила, что непреклонность, звучащая в ее нежном голосе неожиданно изгнала из подруги неопределенность.

— Тебе верю, ты у нас не такая, как все, — усмехнулась Ярость, — Кстати, о необычности. Ты не пробовала еще присниться кое-кому?

Льдинка еще раз взглянула в сторону Земли и тихо сказала:

— Пробовала. Пока ничего не получается. Я еще попытаюсь после второй эволюции. Все жду, что пришлют рекомендованный Фенотип, но Арахне, кажется, не до меня…

— Смотри, кого это к нам несет?

К их участку, шипя сервоприводами, приближался “Зевс”. Голова альфа-механоида возвышалась над верхней кромкой стены, и Льдинка непроизвольно вздрогнула, когда по ней пробежал зловещий багровый луч сканирующих окуляров. Пилот внутри явно привыкал к управлению — на ходу подпрыгивал, садился, выдвигал плазменный клинок и проделывал им разнообразные движения. На тусклой броне древнего механоида белели три снежинки — символ Дома Винтер, погибшего клана Инкарнаторов, которые вместе со своими смертными потомками когда-то сформировали одну из когорт Первого Легиона. Техноманты Гнозиса почти сутки возились с брошенными “Зевсами”, но ухитрились оживить четыре экземпляра. Они относились к невоспроизводимым технологиям и считались одними из наиболее опасных боевых машин Утопии — во что легко верилось, видя грозную грацию огромного человекообразного механоида.

“Зевс” прошел мимо, а следом за ним, хрустя осколками измененной материи, резво подкатил квадратный “Микадо”. С него спрыгивала новая дюжина бойцов, голос Тихого в субвокале оповестил:

— Сдаем посты. Смена…

Наконец-то! Менять их пришла группа “Лотос”, и Ярость с Льдинкой поспешно заняли место на наклонной броне танка, рядом с остальными Инками своей звезды. Восемь часов дежурства прошли без потерь и происшествий, чего же еще желать?

Многоугольник — база с обширной территорией. “Микадо” покатил их мимо наблюдательных вышек с многоствольными гаусс-турелями, мимо приемной станции Пути и ангаров в чреве “Глории”, где Техноманты день и ночь возились с техникой Первого Легиона, мимо поворотной платформ противометеоритных орудий и рядов “Микадо”, меченых странной алой звездой. Всюду копошились человеческие фигурки, в небе постоянно проносились вингеры, работали подъемные механизмы, сновала техника… Эта лихорадочная суета радовала Льдинку, потому что внушала надежду. Она вертела головой, во все стороны, мысленно радуясь предстоящему отдыху. Снять кидо, вдохнуть настоящего воздуха, войти в очиститель, съесть свой рацион — и четыре часа спать. Попробовать присниться Ожогу… Она улыбнулась — мысль была очень приятной.

Однако ее ждал неожиданный сюрприз. В интерфейсе вспыхнул личный приказ — немедленно прибыть на “Митридат”, в командный центр. Скорее всего ее вызывала Арахна — Льдинка единственная в звезде еще не прошла вторую эволюцию, Тихий уже начинал ворчать. Льдинка побаивалась Одержимую со времен Тимуса. Ни грамма доброты и сочувствия, Арахна всегда была беспощадной к тем, кто не справлялся. Ничего хорошего от нее Льдинка не ждала, поэтому немного расслабилась, когда ее проводили в медком к совершенно другой Заклинательнице — Цирцея. Она тоже вела в Тимусе некоторые занятия, и была намного приятнее, хотя характером любого Инкарнатора можно поцарапать алмаз.

— Здравствуй, Луиза, — сказала темноволосая Заклинательница. Они на мгновение сцепились пси-восприятием, Цирцея тоже была менталом, и притом гораздо более мощным. Она прекрасно контролировала свои эмоции, но Льдинка все равно ощутила некую неприязнь и странное чувство, которое пока не могла идентифицировать. Луиза… она вздрогнула от незнакомого имени, но ничего не сказала, лишь отдав уставной салют.

— Мы давно не виделись, — продолжила Цирцея, — После Тимуса у тебя изменился носитель, необходимо проверить Фенотип. Раздевайся. Пожалуйста, встань в круг.

Процедура была знакома еще по Тимусу. Обнаженная Льдинка поежилась, пока по ней бежала сканирующий луч азур-детекторов и одновременно — внимательный взгляд Цирцеи в А-диапазоне. Льдинка знала, что она там видит, скрывать ей было нечего. Заклинатель Духа, первая эволюция, три геномных модификации, три А-способности ее необычного Источника, и почти все — абсолютно бесполезные…

“Погружение в Грезы” (5) — базовая ветвь ее странной энергии, позволяющая развивать остальные, напрямую влияющая на их радиус и силу.

“Онейромантия” (3) — способность искать, находить и входить в чужие сны.

“Доминация” (2) — способность влиять на чужой разум во сне, перехватывая управление над телом.

Подобных не было ни у кого, Льдинка перерыла весь доступный Архив Стеллара и не нашла, хотя схожие А-способности попадались у псиоников и Заклинателей-менталов.

— Физическое развитие — пять из шести по шкале Айса, практически идеал, — проговорила Цирцея, осматривая ее, — Видимых азур-мутаций нет. Рисунок Источника стандартный для первой эволюции. Форма анимы… очень необычная. Тип энергии уникален и зафиксирован Архивом лишь единожды. Сколько радиус твоих снов?

— Не знаю, мэм. — застенчиво ответила Льдинка, обнимая плечи руками, — Я не экспериментировала особо. Человек может быть далеко… но я должна примерно знать, кто он и где он…

— На Мире-Кольце ты использовала эти А-способности в виде анимы. Каким образом? — спросила Цирцея.

— Для меня нет разницы, во плоти я или нет. Даже лучше, когда нет, — застенчиво призналась Льдинка, — Когда я начинаю грезить… я все равно выхожу из тела.

— Так. И ты сейчас можешь применять все свои способности даже в виде анимы? — уточнила Цирцея.

— Не все, мэм. Только те, что связаны с Источником.

— Но на Мире-Кольце связь с Источником твоего носителя была оборвана! Получается, порог Азур и А-способности не обнулились?

Льдинка помолчала, собираясь с мыслями. Они входили на пограничную территорию. То, что с ней происходило, то, что она из себя представляла, отличие от остальных пугало саму Льдинку, а Инки с отклонениями от нормы пропадали в Тимусе бесследно.

— Прошу тебя, не бойся, — Цирцея тепло улыбнулась. Вернее, попыталась тепло улыбнутся — в глубине глаз все равно стоял лед, — Тебе ничто не угрожает. Мы не в Тимусе, отбор давно закончен, ты приняла присягу Первого Легиона. А он своих не бросает, даже на Черной Луне.

— Понимаете, мэм — сказала Льдинка, словно бросаясь в омут, — Тогда ведь у меня было другое тело и другой тип Источника. Вообще другие А-способности. Но я уже умела снится.

— Каким образом? Без помощи интерфейса Стеллара? — глаза Цирцеи расширились от удивления.

— Да. Просто… так вышло, — беспомощно пожала плечами Льдинка, — Захотела — и получилось… Еще в Тимусе получалось. И на Мире-Кольце у меня не было А-способности “Онейромантия”. Я просто… делала и все.

— Значит, эти А-способности появились в интерфейсе после инкарнации в носителе, который ты получила от Кошек? — уточнила Цирцея, поймав мысль на лету, — Все верно?

— Да. Мне кажется, они связаны с типом Источника, — призналась Льдинка, — Я читала Архив, такой же был у…

Она замолчала, не решаясь произнести запретное имя.

— Несомненно, — задумчивым тоном подтвердила Цирцея, — “Психометаболику” тоже Кошки тебе привили?

— Да, мэм, — по уставу ответила Льдинка. — Этот Геном уже был в теле…

— Получается, для инкарнации они дали тебе полноценного клона с тремя модификациями? — продолжила допрос Цирцея, — Так?

— Да, мэм. “Ментальное Восприятие” и “Призрачный Венец” тоже были имплантированы сразу. Но они…

— Я знаю. Все ясно, — заключила Цирцея, — Одевайся. Выходи. Садись сюда…

— Буду откровенна с тобой, Луиза Шварц… — начала она, усадив Льдинку напротив.

— Прошу, не называйте меня так, мэм! Я никакая не Луиза. Меня зовут Льдинка! — неожиданно для самой себя твердо сказала девушка.

— Хорошо, Льдинка, — с удивлением ответила Цирцея — Извини. Я просто хочу объяснить тебе, в чем проблема. Готова слушать и не перебивать?

— Да, конечно, мэм. Прошу прощения. Просто я Льдинка…и больше не хочу быть никакой Луизой.

— Прекрасно тебя понимаю, — кивнула Цирцея, — Есть одна проблема с твоим Источником. Это уникальная разновидность ментальной энергии, развитие и возможности которой толком не изучены. Вообще не изучены, если честно. Поэтому никто не знает, что с тобой делать. Ты не вписываешься в боевые схемы Первого Легиона. Другому я бы порекомендовала просто подобрать носитель с другим типом Источника, но…

— Смена носителя не поможет, — перебила Льдинка, — Мой тип Источника изменится при первой же эволюции. Я читала…

— Да, я знаю. Мы называем это аномальная анимафикация, — сказала Цирцея, внимательно глядя на Льдинку, — В Тимусе ее не обнаружили. Смена носителя ничего не решит, только отсрочит проблему…

— Но в чем заключается проблема? Ведь я могу развивать свой дар и быть полезной Первому Легиону! — почти крикнула Льдинка. — Мне просто нужно найти применение!

— Пожалуйста, не кричи, послушай меня. Ты в прошлом была очень сильной Заклинательницей. Возможно, одной из сильнейших на Земле. Но твои А-способности, внушение и сны, можно использовать как оружие только против людей и Инкарнаторов Стеллара. Здесь, на Черной Луне, они практически бесполезны. Понимаешь? Поэтому развивать Источник такого типа бессмысленно и даже опасно! Очень опасно.

— Но есть же старые Инки, у которых тоже… вы сами… — Льдинка не договорила. Они обе прекрасно знали, что большая часть “стариков” тоже не укладываются в заданные лекала Фенотипов.

— Верно, есть. Но нас едва десятая часть, которая не играет главной роли, — чуть улыбнулась Цирцея, — У нас слаженные боевые группы, и многие, кстати, уже подогнали свои А-способности под требуемый формат. А с потерей носителей это неизбежно сделают все. Придется, запас земных Геномов ограничен.

— Так что мне делать?

— Не знаю, — тяжело вздохнула Цирцея, — Сейчас не вижу ничего страшного, с тобой все в порядке. Я бы попросила тебя пока ограничить свое развитие третьей эволюцией и приходить ко мне после каждого обновления А-способностей на контроль. Постараемся вместе подумать, как избежать… негативных последствий. Как я понимаю, сейчас ты уже на пороге второй эволюции?

— Да, мэм, все верно. Но мне нужны еще Геномы, а мне их никто не выдает…

— Я знаю, поэтому и вызвала тебя, — спокойно ответила Цирцея, — Я сейчас дам тебе три Генома. Хотела дать еще “Вегетатику”, но твоя “Психометаболика” намного лучше, это вообще золотой Геном… В общем, два стандартных для Фенотипа Заклинателя, просто закроют бреши, а третий — из моих личных запасов. Пожалуйста, используй их с умом.

Приняв синие искорки Геномов, девушка вновь ощутила тень странной эмоции Цирцеи и наконец-то опознала ее.

Страх.

Цирцея ее боялась, хоть тщательно пыталась скрывать свои чувства. И совершенно неожиданно это не расстроило, а разозлило Льдинку. В нее никто не верил, ее опасались, но, астра фатида, она всем докажет, что не напрасно вступила в Первый Легион!

Пока возвращалась в жилой модуль, девушка тщательно ознакомилась с новыми модификациями. Две — хорошо знакомые. В процессе зачистки Многоугольника Инки значительно пополнили запас Геномов А-сущностей, и ей наконец-то что-то досталось из общего котла. Не бог весть что, но Льдинка не собиралась привередничать.

“Псионический Укол” — распространенная боевая А-способность ментального плана, направленная против А-сущностей и стандартная “Телекинетика” — дистанционное манипулирование предметами с помощью А-энергии. Тем не менее, Льдинка приободрилась — обе модификации рабочие и помогут ей принести немало пользы своей звезде. А вот третья А-способность, “из личных запасов” Цирцеи, называлась “Азур-Восприятие” и была многогранным, завязанным на силу Источника расширением восприятия, позволяющее видеть Азур, работать с Азур, манипулировать А-энергией в адаптивном режиме.

В стратегии Первого Легиона выделяли три основных Фенотипа Заклинателей. Первый — с боевым, разрушающим типом энергии, выступал мощнейшим орудием команды, мог работать точечно и по площадям, нанося огромный азурический урон. Особенно ценились Источники “ра”, игни”, “аэро”. Второй тип — защитник и целитель, поддерживающий живых и поднимающий павших, ключевая и едва ли не самая ценная фигура любой звезды. Льдинка уже убедилась, что живучесть команды в несколько раз выше, когда такой Инкарнатор есть во второй линии. И третий Фенотип — ментал, призыватель духов, мастер телепатии и психокинеза. Она знавала одного такого, почти достигшего апогея — Длань, Заклинателя Душ с Мира-Кольца. Судя по набору Геномов, Льдинку пытались поставить в этот ряд. Своеобразный Источник, конечно, не позволял развиться в полноценного “душелова”, однако с таким набором она уже могла выполнять ряд важных функций — вливать свою А-энергию в общие азур-конструкции, обнаруживать и отпугивать А-существ, а также использовать телекинетические трюки. Например, оттолкнуть врага, швырнуть в него глыбой измененной материи, остановить летящий в товарища костяной шип…

Внутри экстрамерной казармы уже все спали. Проделав гигиенические процедуры и перекусив, Льдинка отыскала койку — ей досталось место на верхнем ярусе, над Яростью и расслабилась, приказав нейросети приступить ко второй эволюции Духа.

Фред, ее немногословный когитор, принялся за дело.

Внимание, вы прошли Эволюцию (2).

Сформированы Меридианы. Внимание, возможно усиление до Источника (15). Внимание, возможно повышение А-способностей Источника до (9) ранга.

Количество ДНК-слотов для имплантации увеличено до (12)

Внимание: в связи с усложнением строения носителя стоимость инкарнации теперь составляет 25000 Азур.

Геномов у Льдинки больше не имелось. Фред влил пять Нейросфер в Разветвление и еще пять в Меридианы, благо с Азур тут не имелось никаких проблем — и начал открывать новые способности Источника.

“Погружение в Грезы” на шестом ранге стало “Искусством Грез”. В изменившемся описании говорилось, что А-способность помогает концентрировать либрос-энергию, позволяющую входить в чужие сны и изменять их. Новинка была всего одна и называлась она весьма интригующе: “Врата Сновидений”. Описание не особенно объясняло суть: с помощью некоего “онтологического астралонавтинга” предлагалось войти в некое “либрос-пространство”. Льдинка вложила три Нейросферы и “Врата” стали “Дорогами Сновидений”, которые можно было отыскать и перемещаться по ним, используя “Искусство Грез”.

Девушка закрыла глаза, активируя свой Источник. Грезы и сны, сны и грезы — как всегда, она без труда покинула тело, зависла над ним, незримая и неосязаемая. Спящая Льдинка была чудо как хороша — волна светлых волос, правильные черты лица, безмятежная улыбка на приоткрытых пухлых губах. Она казалась счастливой, но любоваться было некогда — открывшиеся “Дороги Сновидений” окутали все вокруг мерцающим туманом, погружая в очень странное пространство.

На мгновение Льдинка растерялась — что делать, как тут ориентироваться, но ответ пришел сразу же, наитием. Мыслить. Думать. Грезить…

Она вспомнила Ожога, его лицо, его руки, его хитрую и одновременно необъяснимо притягательную улыбку. Потом то ощущение теплой близости и единства, которое всегда окутывало рядом с ним. Он чувствовал то же самое — с их самой первой встречи в Тимусе, хотя на самом деле она была далеко не первой. Они были половинками одного целого, и оба знали это. Не на уровне фактов, на уровне подсознательной связи, крепкой настолько, что Льдинка не могла представить силы, способной ее оборвать.

И увидела его. Совсем близко. Другое, но еще более знакомое лицо, странная обстановка, расплывающаяся в тумане. Она коснулась его “Онейромантией” — и Ожог тоже погрузился в грезы. Увидел ее, осознал, почувствовал.

Льдинка улыбнулась теплым волнам эмпатии. И начала снится ему.

Олег Рашидов рывком поднялся с капитанского кресла “Гедеона”, протер глаза. Сновидение, нахлынувшее с невероятной силой, ушло, оставив после себя яркий отпечаток. Что ж, теперь он хотя бы знал, что Льдинка жива, знал, что с ней, где она находится. Она сумела пройти сквозь азур-завесу Черной Луны, проникнуть под защитную L-сферу ковчега и ни один индикатор даже не мяукнул об азур-угрозе.

Он знал, как и почему это возможно.

Злость накатила жгучей волной. Грэй не выполнил своего обещания, и неважно, что послужило тому причиной! После нескольких секунд кипения — неизбежная пляска гормонов человеческого тела, Олег заставил себя успокоиться, вновь сел, сосредоточился на проблеме. Эмоции тут не помогут, но если Первый Легион не выполнил свою часть сделки, он тоже может не выполнять свою!

— Приказываю начать пробуждение дежурной смены экипажа, — спокойным голосом приказал он корабельному когитору, — Сколько времени это займет, включая адаптацию?

Получил ответ, Олег Рашидов кивнул. Прищурился, глядя на голографическую проекцию Солнечной системы, вернее — на один из ее объектов, вращающийся вокруг третьей планеты и отдал еще одну команду:

— Приказываю рассчитать и произвести корректировку курса…

Глава 17

Разведка у Дозорной Башни обнаружила следы столкновения Роя Софии с зараженными Ши. Битва, судя по всему, состоялась нешуточная — несколько остаточных очагов азур-нимбов полыхали огромными кострами даже на фоне мощного А-излучения, бьющего из Разлома. Кроме следов азурической активности — множество свежих останков в окрестностях, серо-голубых панцирей мертвых Бина Ши и антрацитовых — Моро, таких похожих и одновременно очень разных.

“Муравьи против тараканов” — заметил Кастор, просматривая видеофайлы донесений, и мне оставалось только согласиться с меткой ассоциацией. Судя по расположению трупов, воинство Супермонады оттесняло зараженных в Разлом, медленно, но верно расширяя зону своего контроля. Над самой иглой Башни вились летающие особи, там также был замечен один из Принцепсов — высшая особь Роя, стоявшая на одну ступеньку ниже Синей Птицы. Приближаться к ним не стоило: Бина Ши отнюдь не дружественны Инкарнаторам, хотя мы заключили временный союз. Без мощного контроля Софии Доминанты и Принцепсы представляли опасность не меньшую, чем инфицированные, а близость Ядра Стеллара могла и вовсе свести их с ума.

На ближайшем сеансе связи Супермонада приняла наши опасения и согласилась отвести Ши на безопасное расстояние: как только они начали спускаться в глубины Разлома, мы выдвинулись из Многоугольника.

План был таков: с помощью Пути пересечь равнину, занять Дозорную Башню и восстановить лифтовые механизмы, ведущие к Буру — последнему аванпосту Первого Легиона, расположенному в глубинах титанического каньона. А дальше останется только приступить к финальному аккорду операции — спуску в экстрамерности Черной Луны.

Я смотрел с высоты полета, как скользят магнитные платформы, как разворачиваются на плацдарме возле приемной станции звезды Инкарнаторов, выгружаются “Микадо”, “Тарантулы” и “Зевсы”. Тяжелая техника необходима для контроля зон входа и выхода в Разлом, но какой же ничтожной казалось наша суета на фоне ужасающего величия планетарного каньона.

Через него не перекинешь мост, даже не разглядишь противоположной стороны — в самом узком месте семьдесят миль. Сила А-излучения нарастала, достигая в глубине ужасающих значений. Лазурная бездна за рваным антрацитовым гребнем источала сияние столь яркое, что в окрестностях было светло, как днем. Эти районы, помеченные густой алой штриховкой на старых картах Первого Легиона, всегда считались крайне опасными. В азур-свечении над Разломом левитировали обломки-острова, на каждом из которых уместился бы весь Первый Легион, возле них кружились А-Твари древние и мощные, похожие на призрачных амеб или гигантских лентовидных змей. Привлекать их внимание не стоило; впрочем, и им, кажется, не было дела до копошащейся внизу мелочи.

Дозорная Башня находилась на длинном выступе, этаком скальном языке, нависающем над азурической пропастью. Она напоминала Монолит, увеличенный как минимум в пару раз. Заостренная спиральная игла, тонкая и длинная, чья форма могла показаться игрой стихий. Основным материалом послужил антрацитовый кристалл Черной Луны, и лишь тусклые металлические кольца, похожие на зубцы короны, напоминали, что тут потрудились человеческие руки.

Зловещий вид, но очень удачное расположение — позволяет на большом протяжении наблюдать за обоими краями Разлома, отслеживать движение в его глубинах и одновременно труднодоступное для врага, рискнувшего атаковать форпост. Согласно хроникам наших предшественников, для Моро Ши она стала настоящей костью в горле и была взята штурмом единственный раз — во время Прорыва, погубившего Первый Легион. Инки несли тут круглосуточную стражу, предупреждая о азурических штормах и появлении врагов. Когда-то здесь началась Осада — занявшая годы грандиозная операция по картографированию и изучению экстрамерных нор Черной Луны, поиску ключика к ее уязвимости. И именно там нам предстояло довести дело до логического завершения.

Наши разведчики уже обследовали Дозорную Башню. По строению и планировке она тоже была подобна Монолиту — основой наверняка послужили старые проекты Прометея. Но — когитор-комендант и транслокаторы не работали, оборудование оказалось выведено из строя, а во внутренних экстрамерностях царил настоящий разгром. Там разыгрался один из первых актов той драмы, которая закончилась эвакуацией уцелевших Одержимых на Землю. Страшные следы резни, жуткие останки Инков вперемешку с трупами Моро и Бина Ши, которые тоже проникли внутрь аванпоста. Я был даже рад, что штурмовые группы проделали всю грязную работу самостоятельно, оставив нам лишь выводы.

А выводы были любопытными.

Во-первых, Инков Первого Легиона, погибших здесь, можно было разделить на две больших группы. Многие, в основном на внешних рубежах явно пали в бою с азурическими тварями, их останки частично сохранились. А вот некоторых, опознанных только по фрагментам экипировки, постигла та же участь, что и экипаж “Ронсеваля”. От них уцелели лишь старые кидо и неисправное оружие, разбросанные в таких местах, куда они явно отступили для обороны, заблокировав внутренний периметр. Судя по незначительности находок, впоследствии Доспехи и азур-артефакты павших собрал кто-то очень рачительный, не оставив почти ничего ценного. То же самое касалось оборудования, хотя невозможно было определить, что испорчено проникшими в Башню Моро Ши, а что демонтировано и вывезено намеренно. Ретрансляционный комплекс умер от необратимых А-изменений, все архивы данных исчезли бесследно. Словом, та же картина, что и в Кратере — нас давным-давно опередили.

Во-вторых, на наблюдательном посту нашелся древний световой маяк, подключенный к автономной энергоячейке. Он явно использовался для подачи сигналов — тех самых, о которых говорил Трактор в своей последней голограммы. А возле него разведчики обнаружили куски “Бореев” и “Гермесов”, принадлежащих звену Старка и несомненные следы недавней схватки. Сама площадка наблюдательного поста — верхний зубец металлической короны выглядела идеальным местом для проникновения в Дозорную Башню с воздуха. Логично было предположить, что вингеры “Грозы” побывали здесь, но что произошло с ними дальше? С кем они столкнулись, кто оставил опаленные рубцы и свежие выбоины на стенах, кто разодрал в клочья прочнейший Доспех класса “альфа-плюс”?! Как существо или группа существ, устроившая здесь засаду, смогла мгновенно нейтрализовать шестерку вингеров? Найденные фрагменты выглядели нехорошо, разорванные и помятые неведомой силой. На них нашлась ДНК пропавших Инков и кое-что еще…

— Тьма! — резко отшатнулась Мора, снова призванная мной, — Вы что, ничего не видите?

Да, то, что погубило Инков, было инфицированным, мельчайшие частички Тьмы усеивали куски брони. Ксеноцит представляли опасность даже сейчас, однако я приказал не уничтожать следы — они могли помочь разобраться в судьбе пропавших Инкарнаторов.

— Мы не ослепли, Мора, — спокойно ответил я, не обращая внимание на насмешливое фырканье Арахны, — Ты больше всех нас разбираешься в Тьме. Что скажешь?

— Печать Тьмы, — сухо произнесла Заклинательница, обходя кругом зараженное место. В ее руке засветился и исчез длинный кроваво-алый коготь, ранее принадлежащий Коту — знак ее миссии и моего глубочайшего доверия. — Ее нужно сжечь, а не рассматривать!

— Кстати, согласна, — в субвокале прозвучал голос Арахны, — Грэй, изучение нам мало что даст, между видами ксеноцита практически нет…

— Есть! Это не Нергал и не Умбра, — перебила ее Мора, — Разве ты не чуешь, Одержимая? Это печать Примы, первородной Тьмы. Она смотрит на нас, как мы — на нее. Сожгите ее немедленно!

Я вздрогнул. “Прима”, настоящая кровь Шарда. Невоспроизводимый, корневой субстрат ксеноцита, который встречался только у эффекторов Черной Луны. Именно за ним охотился Сумрак, именно на основе Примы была создана Умбра.

— Значит, тут был эффектор, — проронил я, — Верно?

— Не знаю, кто тут был, но Старку и его людям не повезло, — процедила Заклинательница, — Их схватили… инфицировали… и, возможно, допрашивали. Их больше нет среди живых. Теперь Тьма знает о нас все!

Я поморщился — параноидальная подозрительность и экзальтированная ненависть Моры порядком раздражали, но их стоило потерпеть, чтобы получить результат.

— Ты можешь посмотреть, что здесь произошло? Как тогда, у “Экстерменацио”? — озвучил я основную цель ее приглашения, — Нам нужно знать точно!

— Я попробую, — сказала Мора, оглядев наблюдательный пост, — Здесь есть старые тени…

Она плавно повела рукой, сделав несколько шагов и заставив тени на стенах неестественно двигаться. Они как будто заколебались, сползая в разные стороны. Я ощутил, как шевельнулся и задрожал никс, пронизанный импульсом Заклинательницы. И тут же понял, что у нее ничего не вышло.

— Они не говорят… не показывают… — процедила Мора.

— Почему?

— Не знаю. Может, я слаба, а они стары. А может, ослеплены или испуганы. Или им запретили…

— Ты говоришь о тенях, как о живых существах. Как можно им запретить?

— Никс не живой, но он все помнит, — ответила Мора раздраженно, — Ты не поймешь. Здесь тени не хотят говорить! Запретить им… может тот, кто имеет власть над никсом.

— То есть, другой тенеход, — сказал я уверенно, — Ты говоришь о Сумраке?

— Я видела его тень в Кратере, — прошипела Мора, — Он самый старый из нас. Он обучал нас, он ходил среди теней, когда мы еще не родились. Страшно представить, какую силу он набрал, если остался на Черной Луне!

Я знал настоящее имя и происхождение Сумрака — Рэй Мартинес, участник глобального проекта бессмертных, создатель брахма-частиц, а позднее и Умбры, отец Авроры, одной из эмиссаров Звезды. Он был соратником Прометея, старшим хранителем Куба и при этом не принадлежал к системе Стеллара. Один из первых Инков, фигура едва ли не серьезнее гранд-координатора и при этом всегда находящаяся в тени. Почему так? Возможно, именно Сумрак, а вовсе не Прометей, был главным организатором оппозиции Звезде, но старался действовать, не привлекая к себе внимания? Мало, слишком мало информации!

— Ты думаешь, он был здесь?

— Не знаю. Не спрашивай. Замолчать тени могут заставить многие. Если Инки умеют говорить с никсом, почему ты отказываешь в этом другим?

Я не совсем понял, о чем она, Сумрак не выходил из головы, и задал следующий вопрос:

— Если Сумрак был самым старым из Заклинателей Теней, почему сама “Теория Теней” называется “ теория Рашидова-Шварца”?

— Откуда мне знать? Меня никогда не интересовала теория, — холодно ответила Мора, — Можешь расспросить у самой Луизы Шварц, если так интересно. Она ведь теперь с нами!

Я ощутил, что при этих словах в субвокале беспокойно шевельнулась пси-аура Цирцеи — она тоже присутствовала в Дозорной Башне, а когда повернул голову, Мора уже исчезла, вновь шагнув в тень. Видимо посчитала свою миссию исполненной и возвратилась к охране Ядра Стеллара — что ж, вовремя, саркофаг как раз находился на узловой станции в пяти милях отсюда.

Больше мы не обнаружили ничего важного. Подразделения Инков во главе с Гелиос заняли и начали расчищать Башню, а основные силы Первого Легиона продолжали прибывать и скапливаться на плацдарме вокруг лифтовых механизмов, установленных на самом краю Разлома. Из-за особенностей рельефа сам спуск к Буру находился в нескольких милях от самого аванпоста, как бы у основания скального языка, и представлял собой крайне примитивную, но практически безотказную систему цепей и тросов, связывающих несколько грузовых платформ. В условиях отсутствия атмосферы и нестабильной гравитации Черной Луны требовалась лишь компенсировать ускорение свободного падения при спуске и задать начальный импульс при подъеме, что позволяло одному вингеру спокойно приводить в действие подъемник.

Выглядела система жутковато, особенно на фоне азурической пропасти, однако Одержимые (и хроники Первого Легиона) утверждали, что за сотни спусков в Разлом механизм полностью оправдал свою надежность.

Размеры и вид деталей внушали благоговейное уважение — для изготовления простейших конструкций явно использовали сверхпрочные материалы. Не знаю, кто придумал и воплотил в жизнь, но они проделали титаническую работу, позволившую опускать на огромную глубину тяжелую технику, грузы и большие группы Инкарнаторов. На пути к Буру имелось несколько пересадочных станций, и там уже находились наши первые группы, проверяя исправность механизмов и безопасность пути. Кастор непрерывно держал с ними связь, и он же после осмотра Дозорной Башни и лифтовых механизмов заявил:

— Знаешь, Грэй, мне абсолютно не нравится эта затея!

— Что именно тебе не нравится?

— Мы действуем слишком прямолинейно. Предсказуемо. Если предположить, что Мора права и эффектор смог каким-то образом получить инфу от команды Старка, то… — Кастор, как всегда, говорил спокойно, — Моро Ши знают о Ядре и цели нашего пути. Это означает, что маршрут им тоже известен.

— Ты прав, другого пути в Разлом просто нет, — кивнул я, — Ты ожидаешь засады? Но Бина Ши отогнали их, Голди докладывает, что у Бура тоже чисто. За исключением А-сущностей, но это решаемый вопрос…

Я невольно поморщился — мы потеряли уже двоих из трех дюжин разведчиков при атаке азурических Тварей в Разломе. Несмотря на то, что в каждой звезде шли опытные Заклинатели, и сам путь уже был расчищен Роем, враждебная среда каньона представляла собой бульон, в котором могло встретиться все, что угодно — от суперэлементаля до охотящегося Ахримана. А-излучение такой мощи не существовало на Земле в принципе, метаморфозы материи и энергии в глубинах были абсолютно непредсказуемы.

— Я привык рассчитывать только на свои силы и исходить из наихудшего варианта при планировании, — ответил Кастор, — Давай оставим ксеносов за скобками, будто их нет вовсе.

— Ты не доверяешь Бина Ши и обещаниям Супермонады?

— Не в них дело. Отступление инфицированных мне не нравится. Они вроде бы дрались, но как-то слабовато, без азарта, — ответил Кастор, — Я, знаешь ли, чувствую такие вещи. Как мы знаем из сводок Первого Легиона, понятие “военная хитрость” Моро Ши знакомо. Эффекторы, знаешь ли, дьявольски сообразительные твари.

— Ложное отступление? Предполагаешь ловушку?

— Обратимся к истории. Раньше экспедиции в Колодец всегда были немногочисленными. Группа-другая, реже — дюжина. Исключений два, когда строили сам Путь и перемещали Бур. И во второй раз пришлось драться с зараженными Ши.

Я кивнул — вторая битва Зигфрида, после которой Моро Ши надолго оставили Первый Легион в покое, уступив глубины Разлома. Тактика Зигфрида заключалась в выманивании основных сил противника под удар разрушителей и основных сил Инков. Он грамотно использовал местность и слабые стороны вражеского роя, в итоге перемолов десятки тысяч Тварей еще до того, как они вступили в сражение. Но и тогда победа обошлась совсем не дешево. Если бы сам Сигурд не обнулил себя, он мог бы поделиться бесценным опытом, но увы, бывший гранд-легат, а ныне новый рекрут Первого Легиона, сейчас ничем не мог помочь…

— У нас, если честно, очень похожая диспозиция, — терпеливо продолжал Кастор, — Нужно переместить большой и ценный объект, путь практически вертикальный, мы неизбежно растянемся…

Он создал себе в помощь голограмму, чтобы показать проекцию, но я уже понял его мысль. Узкая извилистая цепочка Инков с Ядром спускается на лифтовых платформах и перерезать ее внезапной атакой — пара пустяков. Перерезать, окружить, сбросить с невероятной высоты — многие стазы Моро Ши спокойно бегают по вертикальным поверхностям, в отличии от большинства Инкарнаторов. Человеческий вестибулярный аппарат все-таки предназначен для горизонтального положения. На Черной Луне сила тяжести нестабильна и везде отличается от земной, но адаптивные гравикомпенсаторы, геномые или встроенные в кидо, позволяют имитировать земные условия. Опыт Одержимых показывает, что Инкарнаторы гораздо эффективнее сражаются, когда находятся в привычной среде. А если при спуске придется драться, то условия парящих платформ ставят нас в заведомо проигрышную ситуацию. Да, нехорошо…

— Ты уже сам все понял, — произнес Кастор, — Мы будем находиться в очень уязвимом положении во время спуска. Дерьмовом положении, астра фатида! И если предположить, что враг знает о том, что мы будем спускать и каким путем пойдем, он ударит именно здесь!

Он алым крестом перечеркнул весь маршрут планируемого спуска.

— В этом случае мы ничего не сможем сделать. Мне это очень сильно не нравится, Грэй, — закончил он, — Недопустимая степень риска!

— Что ты предлагаешь?

— Зигфрид выманил их и разбил внизу, возле Колодца, предварительно ослабив ковровой бомбардировкой. Повторить этот трюк мы не сможем — у нас нет огневой мощи кораблей. Значит, нужно действовать от обратного, — сказал Знаменосец.

— Конкретнее, Кастор!

— Предлагаю старинную уловку. Пустим впереди приманку. Мы создадим голограмму-дубликат саркофага с Ядром, а настоящее пока спрячем в Дозорной Башне. Создадим иллюзию спуска, перемешав несколько групп Инков с голограммами и азурическими иллюзиями. Ложное наступление. И посмотрим на реакцию. Если все пройдет благополучно, никто не вылезет из нор… значит, я просто старый трусливый перестраховщик. Если же они атакуют — мы будем бить их сверху на выбор, а при крайней необходимости отступим в Дозорную Башню и подождем помощи Бина Ши.

— Сколько времени займет подготовка такой операции? — коротко спросил я.

— Минимум сутки.

— И все это время Бина Ши будут сдерживать фронт, — медленно проговорил я, — Я обещал Софии, что мы будем двигаться с максимальной скоростью. И те Инки, что пойдут впереди как приманка… они обречены, если ты прав.

— Решать тебе, Грэй, — сказал Кастор, — На кону ведь Ядро. Мы не имеем права на ошибку.

Я сдержался, чтобы не скрипнуть зубами. У всего есть цена. Хорошего выбора тут не было: или рискнуть несколькими десятками душ, или всем Первым Легионом заодно с Ядром Стеллара. Кастор пристально смотрел на меня — впрочем, он и так уже знал, какой вариант я выбрал.

Глава 18

Кастор оказался прав, хоть и не полностью.

Наши разведчики на следующий день достигли дна Разлома, обследовали Бур и окрестности Колодца. Глубины планетарного каньона, представляющие из себя жуткую смесь отвесных пропастей, пещер и трещин среди шиповидных скальных уступов, достигали от сорока до ста миль и считались опаснейшим местом на Черной Луне. Сама кристалл-материя планетоида здесь меняла агрегатное состояние, превращаясь в полужидкий или твердый концентрат А-энергии. Совершенно сюрреалистичный пейзаж: раскаленные лазурные скалы, смертельно опасные потоки Азур, сливающиеся в целые реки. Мощь А-излучения зашкаливала, дикая энергия могла в любой момент взорваться пробоем или Бурей Перемен. Причудливые порождения Азур, не имеющие описания в системе Стеллара, просто кишели в голубом тумане.

Разведка, поиск и обустройство пути когда-то стоил Первому Легиону множества жизней. Нам было легче: мы шли по надежному маршруту, а Бина Ши уже расчистили дорогу. Мы, конечно, не имели полной картины их продвижения, но согласно донесениям разведчиков и данным с “Пилигримов”, Рой занял и контролировал весь западный край Разлома и часть его глубин, неумолимо выдавливая зараженных собратьев подальше от Колодца. Оставалось только догадываться, чего это стоило воинству Софии: трупы Миноров и Майоров стали привычной деталью ландшафта Черной Луны. Судя по всему, ксеносы вообще не обращали внимания на потери — что ж, их можно было понять, в игре, которую мы затеяли, ставка Роя не меньше нашей.

Так вот, разведчики почти без потерь (по разным причинам погибло четверо Инков и еще один пропал без вести), достигли Бура и устья Колодца. Они проверили тросы и грузовые платформы, установленные для спуска на стенах каньона, нашли старые заставы и укрытия-стоянки, где Инкарнаторы Первого Легиона отдыхали, оборонялись и пережидали азурические бури. Некоторые из них находились на выступах изломанных стен Разлома, другие — в безопасных экстрамерных полостях, когда-то приспособленных для этих нужд. Путь был относительно чист, примитивные механизмы по большей части целы, а где нет — их вполне реально было восстановить.

Все это время из Многоугольника перебрасывались новые отряды Инкарнаторов, техники и снаряжения. Там осталось совсем немного Инков, резерв экипировки и носителей — на случай, если все-таки придется отступать, нужен был надежный тыл.

Как только все подготовили, первые группы Инков приступили к спуску в Разлом. Девять десятых были голограммами Техномантов и фантомами вроде моей “Азурической Проекции”, но различить подлог в условиях мощнейшего А-фона — невозможно, я бы и сам не справился с этой задачей. Такой же обманкой стало и Ядро — копия саркофага с обломком Черной Луны, который я построил внутри Башни с помощью Десницы — причем большая часть Инков даже не подозревала, что будет охранять подделку. Только Ракша, командующая авангардом, знала правду.

Дистанционное наблюдение в самом Разломе почти невозможно. Поэтому сообщения о первых особях мы получили, только когда Инки встретились с ними. Это были так называемые “стенолазы” — опаснейшие химеры, внешне напоминавшие огромных длинных сколопендр. Мерзкие на вид и страшно ядовитые Твари, оставляющие цепочку следов и окутанные облаком разъедающих даже измененную материю токсинов. Из каких нор они вылезли, осталось неясным, однако Кастор оказался провидцем — это произошло, как только ложное Ядро опустилось на сорок миль, миновав две трети пути.

Ошибки быть не могло — одна, вторая, третья сколопендра были замечены Инкарнаторами, а спустя несколько секунд их количество приблизилось к десятку и продолжало увеличиваться!

В Разломе начался бой. Сейчас там, помимо толпы голограмм, реально находилось две полных звезды разведчиков во главе с Голди и еще три дюжины Инков — в разных точках спуска. И почти все они сообщили о столкновении с врагом!

Мы ожидали засады. План этот случай был таков: постаравшись вытащить Инков-приманку с помощью вингеров, мы встречали Моро Ши сосредоточенным огнем из укрепленных рубежей на краю Разлома. С недосягаемого выступа Дозорной Башни стены каньона просматриваются и простреливаются на много миль. После того, как противник поймет, что обманут, он неминуемо полезет к нам — другого выхода не было, зараженные всегда шли до конца, если уж начинали атаку. Им требовалось пройти сорок миль по изломанным, вертикальным пропастям, чтобы добраться до настоящего Ядра — пройти под шквальным, перекрестным огнем Первого Легиона, а с другой стороны их будут поджимать предупрежденные мной Бина Ши.

Клещи, расстрел, истребление — план хорошо выглядел в теории.

Однако Знаменосец, вычислив одно, ошибся в другом. Он рассчитывал, что основные силы врага появятся из Разлома, отбросив Бина Ши или использовав неизвестные новые норы в глубинах. Это было логично — если рассчитывать, что их целью был захват Ядра. Однако, почти одновременно с началом стычек в Разломе с обоих “Пилигримов” поступила тревожная информация — множественное движение было зафиксировано к югу от нас и Разлома, в пустых ранее квадратах, перемолотых тектонической бомбардировкой Звезды. Несколько обширных очагов сигналов — очень похожую картину мы видели перед атакой на Кратер!

Мы — командование Первого Легиона, находились на наблюдательном посту Дозорной Башни в тревожном ожидании. Инкарнаторы и техника — ждали внизу на заранее подготовленных рубежах и огневых точках, оборудованных еще предшественниками.

— Боевое роение, — произнес Кастор даже с некоторым облегчением, — Они наконец-то вылезли. Больше всего я опасался, что они будут тянуть до последнего с ответным ходом. Теперь все предельно ясно!

— Что именно ясно?

— Грэй, в Разломе сидит только малая часть роя. Судя по всему — удар будет нанесен вот с этой стороны!

На созданной Знаменосцем голограмме растущие скопления алых точек в сотне миль от нас вытянулись красными стрелками, сходясь в единственной точке — голубом ромбе Дозорной Башни. И такие же, но потоньше, зазмеились извилистыми линиями снизу из Разлома, к зеленым иконкам передовых подразделений, беря их в шипастое кольцо, а затем устремляясь к нам. По новой диспозиции выходило, что Моро Ши хотят окружить Первый Легион на узком выступе у Дозорной Башни, откуда нам попросту некуда сбежать. Мы готовились встречать врага из Разлома, а они пришли с противоположной стороны! Подготовленная тактика и расстановка летели ко всем дьяволам!

— Звезда не поможет, — быстро сказала Арахна, просчитав тоже, что и моя нейросеть мгновение назад, — Они близко, мы на ладони, при ударе всех сметет в Разлом!

Я согласно кивнул — да, у нас не было защиты скального кольца Кратера, Дозорная Башня — не панацея, да и не спрячешь в нее девять сотен Инкарнаторов. “Абсолюты” и тем более “Копья” в такой ситуации бесполезны.

— Свяжись с Софией, — сказал Кастор, обращаясь ко мне, — Пусть Ши возвращаются назад. Судя по телеметрии, нам понадобится помощь.

И он, и я знали, что Рой ушел глубоко в Разлом, основные силы находятся от нас гораздо дальше, чем вылезающая в тылу орда зараженных. Им потребуется время, Моро Ши придут намного быстрее.

Я сосредоточился, активируя Геном Доминанта. Прежние подключения происходили почти мгновенно, но на этот раз иконка “Знака” в интерфейсе вспыхнула и тут же потухла. Повторная активация — такой же результат. София как будто не хотела говорить, или провод, соединяющий нас, был каким-то образом разорван. Я не мог понять, в чем проблема. Потянулся пси-полем в Разлом, туда, где предположительно находилась Супермонада, но преодолеть фонтанирующее А-излучение — все равно что плыть против бурного встречного потока. Даже для меня, Заклинателя с сороковым рангом Источника, сильнейшего в Первого Легионе это оказалось невозможно.

— Супермонада не отвечает, — произнес я после нескольких безуспешных попыток, — Не могу понять, почему. Вероятно, она забралась слишком глубоко в Разлом, либо кто-то мешает, блокирует связь. Она предупреждала, что такое возможно…

– “Коммуникационный Мост” Знамени пока работает, — проворчал Кастор, — Значит, дело не в Разломе. Совпадений не бывает, Грэй. Нас намеренно блокируют, отрезают от Ши. Значит, будут пытаться уничтожить.

Кастор не озвучил главного подозрения — с Софией произошло что-то плохое. Стало очевидно, что рассчитывать придется только на собственные силы. Наша позиция из хорошей неожиданно превратилась в скверную, неудачную расстановку фигур. Впрочем, наш гранд-стратег, кажется, думал иначе. Он уверенно продолжил:

— Зигфрид их бил, и мы сможем. Прошу всех занять места согласно боевому расписанию. Нам потребуются все силы.

— Пока роятся, можно накрыть с воздуха, — предложил Гнозис, — Открыть заградительный огонь противометеоритными пушками из Многоугольника, дистанция позволяет, но нужно целеуказание!

— Да. Немедленно поднимай вингеры, Грэй! Прикройте, пока мы разворачиваем технику на новые позиции, — приказал Кастор, — Дайте целеуказание и максимально задержите их.

— Сначала мы должны вытащить тех, кто в Разломе, — я указал на синюю пропасть внизу.

— Уже не успеем. У нас мало вингеров, распылять силы нельзя. Каждая минута на счету!

Он был абсолютно прав. Боевых вингеров всего полсотни, шесть из них уже в Разломе, а Инков, обладающих нужными навыками и специальным набором Геномов — и того меньше. Бой под Кратером показал, что эффективен только массированный налет, а здесь Тварей, судя по множащимся сигналом, тоже немало. Да, Инки передового отряда, идущие в каньон, изначально были смертниками, но я все-таки рассчитывал выдернуть их из-под носа у Тьмы.

Не судьба.

— Тогда пусть отходят сами. Пусть Айрон и Голди вытащат, кого смогут.

— Я уже приказал Ракше укрепиться и удерживать оборону до последнего, — холодно парировал Знаменосец, — Звено Голди поддержит их с воздуха. У них есть шансы.

— Какой в этом смысл? Они просто погибнут там!

— Смысл в том, чтобы не позволить атаковать нас с двух сторон, — взгляд Кастора заледенел, — Смысл в том, чтобы они не сразу поняли, где наши основные силы, и что Ядро в Разломе — фальшивка. Грэй, у меня нет времени на объяснения и пререкания! Ты сам отдал мне право командовать. Или выполняй приказы, или забирай Знамя и отдавай их сам!

Я не первый раз видел его холодную ярость, и мог ее обуздать, но в данном случае Знаменосец был прав — у войска не может быть двух полководцев, а в стратегии и тактике Кастор на две головы превосходил любого из нас. Каждому стоило заняться своим делом.

Вингеры поднимались в воздух, звено за звеном уносясь вдаль, а под ними, на громадном каменном языке закипело движение — “Зевсы”, “Микадо”, “Защитники” разворачивались, сотни Инкарнаторов покидали занятые позиции на краю Разлома. Скальный выступ представлял собой узкий вытянутый треугольник, покрытый восходящими ступенчатыми уступами, где вершина — Дозорная Башня, а основание — перешеек, смыкающийся с “большой землей”. Именно его пытался перекрыть Кастор, перестраивая технику и живую силу Первого Легиона. Ясно было одно — на этот раз нам придется сойтись с зараженным роем лицом к лицу.

Я сделал круг и умчался вслед за тройками “Бореев” — судя по телеметрии дронов, счет действительно шел на минуты.

Сто миль — пустяк для летающих Доспехов. Мы неслись, на огромной скорости облетая левитирующие осколки, а на оверлее уже загорелись первые алые фреймы — вездесущая саранча, как всегда, шла в авангарде вражеского Роя.

Внизу ярко вспыхнула одна, вторая, третья. Еще и еще, справа и слева. “Бореи”, не останавливаясь, били на лету проверенной “Небесной Карой”. Азур-тахионные копья пронзали уродливых химер, влет сшибая на поверхность, но добивать выживших, выжигать Тьму и подбирать Геномы не имелось времени — нашей задачей было ударить по переднему краю противника.

Двенадцать троек, тридцать шесть штурмовых вингеров, каждый из которых равен по огневой мощи боевому флаингу, это грозная сила, способная смешать с дерьмом целую армию. А с пилотом-Инкарнатором, обладающим убийственными А-способностями, мощь возрастает вдвойне. Честно говоря, я давно хотел испробовать в деле всю нашу воздушную армаду — возле Кратера использовали ограниченные силы, что явно было ошибкой.

Мико: Грэй, внимание, впереди множественные цели. Начинаю передавать целеуказание… О… Господи!

Я мысленно согласился с эмоциональным возгласом когитора — открывшийся вид действительно требовал вмешательства создателя — желательно, в виде немедленного божьего гнева.

Бескрайняя, бурлящая, отвратительно кишащая куча Тварей. Она фонтанировала, вспучившись округлым горбом в месте, где Моро Ши покидали экстрамерность, и разливалась огромным озером. Тысячи инфицированных ксеносов друг на друге, в несколько слоев, кишащие, ползущие, порхающие, высшие и низшие, большие и маленькие. Впервые я видел, как они вылезают из тайной норы и начинают роиться — и эта картина вызывала рвотный рефлекс у моей человеческой натуры.

Я сверился с телеметрией — перед нами только одно из растущих пятен, где появились зараженные, не самое крупное из них. Обозначились иконки целей, “Бореи” расходились стройными звеньями, уходя в стремительное боевое пике.

Огонь! В многоэтажной гуще зараженных вспухли огненные султаны, синие, рыжие, ослепительно-солнечные. Вингеры, заходя в вираж, начали бомбить мощнейшими А-способностями, пуская в ход все, что есть в запасе — “Гроздья Гнева”, “Кометные Удары”, “Управление Огнем”, “Копья Ра” и прочее, одновременно поливая рой из всего спектра вооружения Доспеха. Энергетические импульсы и зажигательные бомбы градом посыпались вниз. Я вел одно из звеньев и тоже приложился, выжигая огромные проплешины во вражеских рядах протуберанцами гелиотермической энергии. Самое мощное из моих Заклинаний показало себя превосходно, но сегодня оно было шипящей огненной стрелой, пытающейся остановить неумолимое наводнение. Мы убивали их сотнями, однако еще больше Тварей ежеминутно выбирались из тайных нор. Они как будто сегодня решили доказать, что это не предел и им вообще нет числа!

За атакующими вингерами после ковровой бомбардировки оставался огненный ад. Второй заход, по всему фронту вражеского наступления, звенья разделились на тройки, атакуя наиболее крупные цели — огромных бронированных “пауков” и толстых змеевидных “гусениц”, покрытых сотами пульсирующих цист с низшими особями внутри. Первый стаз — смертельно опасная тяжелая артиллерия, второй — родильный дом и одновременно живой транспортник, доставляющий на передовую несколько сотен низших химер.

Дерьмо Ангела, какие же гадкие Твари! Апгрейды мозга и гормональной системы позволяют Инкам полностью контролировать эмоции: без колебаний жрать червей или входить в кишащее азур-паразитами гнездо, но сейчас инстинктивное человеческое отвращение вновь проснулось внутри. Я выжигал их с радостью, избавляя мир от жуткого и уродливого искажения. Бина Ши тоже чужды людям, однако они естественны и порой даже красивы в своей инопланетной симметрии, как Синяя Птица, в отличии от этих мерзких Тварей.

Ксеносы как будто не ожидали нашего внезапного налета, однако не собирались становиться мальчиками для битья. Они адаптировались и реагировали с пугающей скоростью. Низшие химеры облепляли высших живым щитом, “крикуны” начали ответный обстрел, первый “Борей” рухнул вниз, сбитый метким гравитационным импульсом и мгновенно исчез в кипящей гуще Тварей. Даже если Инк выжил, судьба его была незавидна, а мы ничем не могли помочь.

Сопротивление активно нарастало. Мне пришлось использовать защитный “Протуберанец”, уходя от алых лучей “ведьм” — азурических, полуматериальных созданий зараженного роя, выполняющих роль снайпера и ПВО одновременно. Вингеры, подчиняясь команде, лавировали, разделялись, уходили на высоту, продолжая непрерывно вести огонь.

Еще один KIA! Ксеносы подняли “весп” — летающий стаз, напоминающий огромную хищную моль. В маневренности и скорости эти химеры уступали вингерам, однако несли на широких спинах целый отряд шевелящихся “десантников”, выполняющих роль воздушных стрелков. Убить толстую “веспу” оказалось совсем непросто — она выдерживала несколько попаданий, стойко удерживаясь в полете. Мы проредили их, прорываясь назад, но алые значки KIA появлялись с пугающей скоростью, и я приказал отступать — уже было понятно, что остановить, и даже нанести существенный ущерб Моро Ши наша атака не в состоянии. На глобальной карте выходило, что слегка покусали несколько роящихся отрядов, чуть-чуть замедлив темп их развертывания.

И потеряли пятерых своих.

Быстро, слишком быстро! Кастор не успеет перестроить Первый Легион для отражения атаки. Я лихорадочно прикидывал, что делать, как задержать их хотя бы на несколько минут. Мико, выведя аналитику применения А-способностей, заключила:

Мико: Грэй, если исключить “Дар Даат”, то наше сильнейшее Заклинание с массовым А-фактором — это “Азур-Поле”. Но его нужно использовать осторожно, потому что мы разрядим весь азур-резерв.

У меня почти четверть миллиона Азур в собственном Источнике и еще миллион — в Деснице. “Азур-Поле” примерно такой же мощи полностью выжгло гнездо Прайма, хоть и не уничтожило его самого… Я еще раз взглянул на накатывающую волну зараженных и отдал четкий приказ “Бореям” — отступать, возвращаться к Дозорной Башни, по пути уничтожая всю прорвавшуюся мимо нас саранчу.

А сам развернулся назад, набрал скорость, разглядывая уродливую черную орду, с высоты напоминающую несколько быстро срастающихся пятен. Рой объединялся, и согласно данным нейросети, он был гораздо крупнее, чем тот, что атаковал Кратер.

Левша, кем бы он ни был, сделал отличный Доспех. Защищаясь “Протуберанцем” и “Волновым Полем” от ответных выпадов кружащих “весп”, я спикировал вниз, рискованно врываясь в центр роя. Щиты замигали от многочисленных попаданий, Доспех протестующе взвыл, но продержаться нужно было всего пару секунд, а затем я на лету активировал “Азур-Поле”.

По расчетам Мико, поражающий радиус вокруг меня должен составить от двух до трех миль — и я в разы увеличиваю его, находясь в полете. При удачном раскладе можно уничтожить очень много Тварей, чуть ли не половину роя…

Взрыв! Пять секунд я держал “Азур-Поле”, вливая больше миллиона Азур в один беспощадный выплеск. Держал на лету, двигаясь практически вслепую, потому что все индикаторы отказали, а связь прервалась. Пространство вокруг залило ослепительное сияние, под действием которого вспыхивало и таяло все — даже антрацит кристалл-материи Черной Луны. Когда Азур кончился, поле резко ослабело, но не угасло окончательно — я наверняка опять светился и фонил, как азурический демон из Грани. Равнина внизу посерела, как будто съежилась и страшно дымила, превращенная в пепелище, сплошь заваленное выгорающими панцирями химер. Я не видел живых Тварей поблизости, но, сделав вираж, нашел мечущиеся пятна азур-нимбов в облаках дыма, а это означало, что уничтожены далеко не все Ши.

С запозданием снова включились вокс-каналы. Кастор зловеще молчал. Инки ругались, сравнивая мою выходку с применением “Абсолюта”. К сожалению, эффект вышел гораздо скромнее…

“Мико: Грэй, согласно телеметрии “Пилигрима”, мы уничтожили примерно четверть живой силы противника…

Меньше, чем ожидал! Конечно, одному Заклинателю не под силу одолеть целый рой, сколь бы силен он не был. С высоты радиус поражения выглядел огромной рваной трещиной в центре вражеского построения. “Азур-Поле” разорвало его практически пополам, но края разрыва уже медленно стягивались. Ши приходили в себя, и теперь у меня была единственная задача — выбраться из окружения, пока Твари не очнулись и не поняли, что я еще здесь. По пути я втягивал с помощью “Азур-Манипуляций” весь доступный Азур и Геномы из мертвых — возможно, придется повторить удар, хотя такого же количества А-энергии мне, конечно, не собрать…

На связь снова вышел Кастор. Он сообщил, что начинает работать противометеоритная артиллерия Многоугольника, и мне неплохо бы убраться из зоны поражения.

Залп загоризонтного оружия был впечатляющим. Синие искорки в черной пустоте, цепочка грибовидных взрывов, наискосок прорезавших медленно смыкающийся рой. Черный ковер шевелящихся Тварей скрыли опадающие султаны пламени. Кинетическое оружие дробило камень Черной Луны, оставляя глубокие воронки и подбрасывая куски разорванных химер на огромную высоту вместе с тучей осколков. Возвращаясь, я видел, как они кувыркались, видел море огня и облако дыма на месте вражеского роя. Но также видел, как передовые отряды Моро Ши неумолимо ползут вперед, и понимал — их ничем нельзя остановить.

Их можно только раздавить, убить. Всех до единой особи.

Иначе они сегодня убьют всех нас.

Глава 19

Первый Легион уже завершал перегруппировку. Возвращаясь, я увидел на перешейке подобие оборонительной линии — множество Инков, лепестки силовых щитов, серые коробочки танков и силуэты боевых механоидов. Кипела работа: Заклинатели с помощью “Телекинетики” перемещали глыбы измененной материи, создавая из них укрытия и импровизированные капониры для техники, Техноманты поспешно монтировали силовое ограждение, турели и тяжелые плазменные орудия.

Дорога к Башне представляла собой несколько обрывистых ступеней, и на каждом ярусе фиксировалось активное движение, группы бойцов перемещались, занимали позиции, готовили огневые точки и защитные рубежи. Из общей схемы получалось, что Кастор выводил почти всю тяжелую технику на передовую: что ж, десять “Микадо” и четыре “Зевса” действуют гораздо эффективнее, когда есть место для маневра и оперативный простор. Их поддерживали Инкарнаторы в тяжелых кидо, проверенные звезды во главе с лучшими Воинами Первого Легиона. Пестрели знакомые сигны: Корвина и Гелиос, Каннибала и Вихря, Мерка и Йотун, и даже — дракон возрожденного Зигфрида. Я не видел его с момента обнуления, но знал, что бывшему гранд-легату все рассказали и оперативно подняли до третьей эволюции. Благодаря своей экипировке и оружию он все равно оставался грозным бойцом.

Во второй и третьей линии, на скалистых террасах расположились остальные — по большей части новички, вместе с дальнобойным вооружением — видимо, Кастор рассчитывал вводить Инков в бой постепенно. Агни, Сталкер, Медея, Татарин, Доктор, Пламя, Эспер, Рут, Лепрекон… Где-то там сейчас находились и Лиса с Вороном. У нас восемьдесят пехотных звезд, и все они тройным полукольцом прикрывали Дозорную Башню. В самом аванпосте мерцали лишь иконки Кастора и особо приближенных, собравшихся на наблюдательном посту. Лучшего места для штаба и не придумать — с короны Башни открывался превосходный вид как на пропасти Разлома, так и на черную равнину, откуда приближался враг. Над ней продолжали мелькать сапфировые искорки вингеров — часть уничтожала саранчу, а другие минировали подступы, рассыпая с высоты, найденные на складах Многоугольника спецбоеприпасы.

Инки отступили на несколько шагов, когда я приземлился и сложил металлические крылья. Да, остаточный азур-нимб от применения “Поля” выглядел жутковато: пылающее Азур создание Грани, а не Заклинатель четвертой эволюции.

— Блестящий удар, Грэй, — осторожно сказала Арахна, — Наши индикаторы зашкалило. Ты… в норме?

— Более чем! Готов повторить. Только нужно пополнить запас Азур! — я поднял опустошенную Десницу и переслал Одержимой полтора десятка черно-синих искорок: собранные Печати Моро Ши для генетического банка Первого Легиона.

— Второй раз трюк не пройдет, — предупредил Кастор, — Во-первых, Твари учатся, где-то там эффектор, во-вторых, это азур-выброс дикой мощи. Сильнейший пробой! А где пробой, там Прорыв! Хочешь, чтобы здесь началась Буря?

Я вздрогнул. Открывать ворота в Грань и вызывать сонм А-Тварей вкупе с диким энергетическим штормом не входило в мои планы.

— Ты уверен? Нейросеть рассчитала и контролировала мощность “Поля”!

В ответ Арахна переслала мне А-телеметрию с “Пилигрима”, где был запечатлен момент активации “Поля”. Пылающая полоса прорезала черную кляксу роя, а вокруг нее совершенно отчетливо возникли множественные волны искажений, как будто сама структура пространства задрожала, готовая лопнуть от напряжения.

— Кастор прав, Грэй, — мягко произнесла Арахна, — Обрати внимания на завихрения возле азур-нимба… Это очень рискованно, только в самом крайнем случае стоит…

— Хорошо, — кивнул я, принимая аргументы, — Но Азур все равно нужен. Говоришь, Твари учатся? Есть еще одна идея…

— Это меня уже пугает, — усмехнулся Кастор, — Какая, Грэй?

Я сказал. Знаменосец посуровел, повел плечами:

— Если сможешь — делай! Чем меньше Тварей дойдет до Башни, тем лучше.

Из пустоты криптора появился окованный Синей Сталью осколок Черной Луны. Азур-Ядро, бесценный артефакт Бина Ши, способный аккумулировать до пятидесяти миллионов А-энергии.

Весь наш резервный фонд находится в двух таких суперконденсаторах. Сейчас он был наполнен едва на треть — тридцать шесть миллионов Азур, громадное вроде бы количество, но это обманчивое впечатление. Резерв предназначен для быстрой прокачки новых носителей взамен потерянных, а поднятие одного Инка до третьей эволюции — это пять-семь миллионов А-энергии. При всем энергетическом изобилии Черной Луны накопление про запас шло туговато — в первую очередь из-за высокого повседневного расхода. Только что я, активировав “Азур-Поле”, истратил двухдневный запас, а Заклинателей у нас была не одна сотня. Личные батарейки бойцы всегда держали полными, но надежды на них мало — две-три инкарнации, и все…

Однако никакой Азур не стоит жизней Инков. Я вновь до предела пополнил Десницу, вылетел из наблюдательного пункта, завис в сотне футов над вершиной Башни, создавая прочный энергетический канал, связывающий с суперконденсатором. Взглянул наверх: высоко над Разломом левитировало бесконечное поле покрытых А-узором осколков, самых разных по форме и размеру — от булыжника в кулак до летающего острова, на котором могла провести парад целая когорта. На мысль навели наши Заклинатели, строящие из подобных глыб укрытия и баррикады на нижних ярусах. Они перемещали осколки с помощью “Телекинеза”, а у меня имелось нечто гораздо более эффективное.

Геном Голема-Сверхгиганта.

Пришла пора пустить в ход все возможности Заклинателя — в конце концов, Источника сорокового ранга нет ни у кого больше в Первом Легионе!

Как и все Инки, я исправно формировал последние дни Нейросферы, получая немного больше А-энергии, чем рядовые бойцы — в первую очередь за счет А-Манипуляций, позволяющих откачивать Азур из энергетических Тварей. Мой предел дополз до 257400 единиц, а число резервных очков апгрейда было равно десяти. Я сформировал из них Нейроматрицу и импланировал Геном Сверхгиганта в свободный ДНК-слот.

Мико: Грэй, анализирую… Создаю адаптивный интерфейс для управления… Пожалуйста, подключи азур-амплификатор. Нужно определить пределы расхода А-энергии, они могут колоссальны…

“Азур-Магнетизм” — это А-способность, позволяющая притягивать и манипулировать частями измененной материи Черной Луны. Голем создавал из них свое физическое тело, формировал щупальца и менял конфигурацию, а что смогу я?

Первые же попытки показали, что очень многое. Нейросеть создала проекцию, подсвечивающую осколки и систему энергетических пунктиров между ними и мной. Как и в обычном “Психокинезе”, требовался зрительный или ментаскопический контакт с объектами — умение даже с закрытыми глазами чувствовать расстояние, объем, вес того, чем собираешься управлять. Но эта А-способность отличалась невероятной легкостью в управлении именно измененной материей — раньше при всем напряжении сил я вряд ли мог заставить кружиться огромный летающий айсберг!

Нейросеть тщательно фиксировала затраты Азур, но даже без ее аналитики я понимал, что они незначительны — полоска А-энергии чуть-чуть поползла назад, но не более того. Хорошо…

В порядке первого опыта я выбрал кусочек относительно скромных размеров — чуть побольше флаинга, притянул его к себе, заставляя выделывать послушные кульбиты, а затем снова поднял повыше — и придал метательный импульс!

Камень исчез, превратившись в крохотную черную точку. Спустя мгновение когитор на карте обозначила место его падения — двадцать пять миль, вполне неплохо!

Мико: Отлично, Грэй! Теперь давай проведем пристрелку…

Она заставила меня швырнуть еще несколько каменюк разного размера, каждый раз на разные дистанции. Последний улетел на шестьдесят миль и рухнул прямо в авангарде вражеской орды, убив нескольких низших Тварей. Конечно, никакой “Психокинез” не мог дать возможности с такой легкость манипулировать обломками измененной материи. По моей команде множество осколков притянулись ко мне, образуя огромную сферу, затем закружились в безумном хороводе, каждая по своей траектории, как гигантские спутники крохотной планеты. Занимательное зрелище для тех, кто внизу — вращающееся каменное облако, меняющее форму прямо над Дозорной Башней! Я чувствовал каждый осколок, как будто держал их в руках и жонглировал этой массой без особого напряжения.

Мико: думаю, мы готовы к первому залпу. Огонь!

Я поднял руки, управляя вращением каменной сферы. Выдохнув, резким движением послал все облако осколков в сторону надвигающегося Роя. Основные силы врага проделали половину пути и находились примерно в пятидесяти милях от нас, но первые опыты показали, что для “Азур-Магнетизма” это расстояние вполне преодолимо.

Шумовые синтезаторы передали свист, вой, хруст. Десятки осколков Черной Луны, подобно снарядам древних катапульт, взмыли вверх, достигли высшей точки и по пологим параболам начали падать по всему фронту движения вражеских сил. Я не мог видеть это вживую, только алые кляксы на телеметрии “Пилигрима”, обозначающие места падений. Они густо усеяли передний край ползущей тучи вражеских сигналов, часть ушла в “молоко”, но то, что попало, наверняка нанесло ущерб не меньший, чем бомбардировка артиллерии Многоугольника. Нечто подобное мы проходили, когда взорвался Голем — и никому я не пожелал бы оказаться под таким каменным градом!

Мико: Грэй, энергетический расход залпа — полмиллиона Азур. Результат вполне приемлемый. Нужно продолжать!

То же самое спустя мгновение передал Кастор.

Я сделал еще один залп. И еще, притягивая побольше левитирующих “снарядов”. На орду Тварей волна за волной рушились сотни разнокалиберных камней. Пущенная в ход сил поразила даже меня самого: поверхность мелко задрожала от тектонических сотрясений, да так, что мне показалось, что Дозорная Башня вместе со скальным выступом и всеми нами может рухнуть прямо в Разлом. Первый Легион присоединился к обстрелу: заговорила артиллерия и дальнобойные А-способности. Горизонт окрасился мерцающими синими вспышками, хвостами от падения воющих болидов, тучами разлетающейся шрапнели и облаками дыма. Сложно даже представить, что там происходило!

Еще удар. И еще…Судя по данным с дронов, рой немного замедлил продвижение. Моро Ши, несомненно, несли огромные потери, однако даже не думали останавливаться. Слитное пятно сигналов разорвалось, его передняя половина превратилась в скопление разрозненных отрядов, продолжающих упорно ползти к Дозорной Башне. Сорок… тридцать пять миль… отдельные иконки врагов уже в пределах видимости…

Я сделал больше десятка залпов, потратив пять миллионов Азур, прежде чем стал ощущать “снарядный голод”. Ближайшие области опустели, свободные скопления левитирующих камней находились в десятках миль, их поиск и притяжения занимали время и увеличивали расход А-энергии.

Инки уже стреляли все, не давая приблизиться саранче и веспам, вспышки мерцали по всему периметру обороны. Голубые сгустки гудящей плазмы, алые и зеленые лучи боевых лазеров, огненные султаны термических зарядов — урон на любой вкус и цвет. В верхнем эшелоне свирепствовали вингеры, в нижнем — Заклинатели образовали несколько кругов, объединив силы для наибольшей эффективности ультимативных А-способностей. Каменные глыбы рушились на вражескую орду без перерыва, она значительно похудела и распалась на несколько частей — и в какой-то момент и я, и Знаменосец, и все остальные Инки почувствовали, что тактика выбрана правильно, еще немного поднажать — и до нас доберутся только жалкие обмылки роя. Если вообще доберутся…

Однако Моро Ши — вовсе не тупые зомби-марионетки, идущие на убой. У них имелся свой замысел и свой полководец, который, видимо, счел, что потери приближаются к критическим и сделал ответный ход.

На телеметрии было видно, как разорванные осколки ксеносов целенаправленно и быстро сливаются в плотную, сферическую группу. Сперва я принял это за продолжение боевого роения, но с высоты над Дозорной Башней мое “Бинокулярное Зрение” позволило различить растущую с каждой секундой черную гору.

— Они формируют джаггернаут, — произнес Кастор в гробовом молчании штабного субвокала, — Я опасался, что это произойдет.

Джаггернаут! Так называлось защитное построение Ши, несколько раз зафиксированное хрониками Первого Легиона. Мне довелось наблюдать подобную “черепаху” в исполнении их сородичей — в Городе, на Космодроме, когда Бина Ши защищали Доминанта от удара “Мстящего”. Но там ксеносов было сравнительно немного, а здесь громадная полусфера достигла полумили в высоту. Ее верхние слои состояли из низших химер, чьи жизни не стоили ничего, за ними сомкнули плотные надкрылья бронированные Твари, а в середине чудовищного ядра скрывались самые смертоносные, но наиболее уязвимые высшие химеры. Наш обстрел мгновенно стал малоэффективным — плазменные импульсы и мощнейшие А-способности больше не пробивали живую броню этой крепости.

Вобрав в себя последние капли ксеносов, прекрасно видимый визуально, джаггернаут покатился-потек вперед, так слитно и быстро, словно Моро Ши веками тренировались в таком маневре. Отталкивающее и одновременно величественное зрелище с высоты. Горбатой формой он походил на Сциллу, но размером превышал земного сверхгиганта — невероятное чудовище, состоящее из десятков тысяч гигантских Тварей!

Я притянул очередную порцию осколков, в основном мелких и средних. Прицельным пучком метнул их — и почувствовал себя мальчишкой, швыряющим булыжники в танк. Мои снаряды раздробились, врезавшись в защитную сферу, я ощутил мощное сопротивление внутри вражеского роя, погасившее инерцию прилета. На мгновение протянул пси-импульс — туда, в болезненное средоточие тысяч зараженных сознаний Моро Ши, и вновь соприкоснулся с чужим Узором — безжизненным и холодным, пауком и паутиной одновременно. Жуткая псионическая аура врага резала тысячью ледяных лезвий и опутывала мириадами всепроникающих нитей. Долгое мгновение мы боролись, липкие щупальца пытались обвить меня, проникнуть в сознание и овладеть им, но под действием амплификатора и практически бесконечным резервом Азур я легко разорвал эти путы.

— Эффектор! — передал я в командный канал, снижаясь — атака “Магнетизмом” более не имела смысла, да и осколков в зоне видимости оставалось немного, — Он внутри!

— Где же ему еще быть, — проворчал в ответ Кастор, — Грэй, средств остановить джаггернаут у нас нет. Но и он будет вынужден трансформироваться, чтобы…

В этот момент идущая на нас живая гора чуть съежилась, выплескивая волну Тварей. Саранча, скорпионы, крикуны, целая тьма низших ринулись к перешейку, над ними шли туча весп. До нас оставались считанные мили, и Моро Ши впервые открыли ответный огонь — оборонительный периметр вспыхнул множеством изумрудно-зеленых вспышек. Выкатываясь навстречу, “Микадо” били прямой наводкой, “Зевсы” занимали бреши, а Инки начали шквальный огонь из ручного оружия по приближающимся врагам. Целая тьма плазменных вспышек и эффектов А-Заклинаний, но за первой порцией Тварей еще далекий джаггернаут выпустил вторую, и, кажется, не собирался на этом останавливаться. Словно нам было этого мало, на фланге тоже разгорелся бой — несколько стенолазов шустро поднималось по стенке Разлома, и это означало, что авангард Ракши уже не может сдерживать врага.

— К бою! — скомандовал Кастор, — Грэй, возьми вингеры, прикройте воздух!

Черная волна уже захлестывала подступы к перешейку. Несмотря на все наши усилия, количество Тварей зашкаливало — подобной по масштабу битвы я не припоминал. Да, бессмертные Инкарнаторы созданы для уничтожения А-чудовищ, но именно сегодня, здесь, на краю планетарного разлома, под зловещим сиянием Азур нам предстояло доказать в бою, что творцы “Инкарнации” не просчитались.

Интерлюдия. Льдинка-5

Почему выбрали их звезду, Льдинка не понимала. Произошло это неожиданно: они прибыли из Многоугольника и без спешки закрепились на указанной позиции возле края Разлома, вместе с сотнями других Инков. Тихий и Твигги успели подготовить огневую карту, пристрелять ориентиры и даже распределили смены дежурств, когда вдруг пришел приказ.

“Тихоням” предписывалось присоединиться к отряду, который спускался в Разлом вместе с Ядром Стеллара. Задание выглядело мутным и крайне рискованным, к тому они казались белыми воронами на фоне “Вершителей” и “Алых Волков” прославленной Ракши. Обе звезды носили приметные синие плащи, сигну с волчьей головой и формировались на основе старых команд Второй Когорты. Насколько слышала Льдинка, даже новички там были людьми-ветеранами, в прошлой жизни служившими Легиону. Здесь они успели отличиться при зачистке Многоугольника, но еще на Земле приобрели репутацию отчаянных штурмовиков, готовых первыми идти в пекло.

В команде Льдинки же вообще не было Инков-стариков (за исключением добровольца-Твигги, но он в прежние времена держался подальше от Города), а такие негласно берегли, не используя на самых опасных участках. Второй сорт — не брак, если вспомнить старые присказки Ожога. Но все же они дважды оказались на острие прорыва — сначала вместе с Бураном у Кратера, а затем — здесь… Случайность или жуткое невезение? Командование не делилось планами, однако Тихий Час выглядел слегка озадаченным, и Льдинке показалось, что Ракша тоже не особо рада такому пополнению.

Как бы там ни было, они заняли место рядом с саркофагом Стеллара — еще одна загадка, зачем его спускать в Разлом впереди Первого Легиона, под охраной всего трех дюжин Инков? Да, в Разломе уже находились две группы разведчиков, они проверили путь, однако все происходящее выглядело авантюрой или жуткой некомпетентностью.

А когда рядом с саркофагом появился Эфир, сильнейший Заклинатель Одержимых и начал создавать азур-проекции, заполняя грузовую платформу сонмом призрачных Инков, Льдинка и вовсе перестала что-то понимать.

Она как будто попала в странный, жутковатый сон. Они медленно опускались в синюю бездну, дышащую А-излучением с такой силой, что интерфейс не переставал спамить предупреждениями. Мимо плыли отвесные стены каньона, принявшие причудливые формы под влиянием Азур — зазубренные утесы и закрученные спиралью гроты, острые шипы скал и волнообразные террасы. Измененный камень здесь менялся: синие жилки азур-узора на нем сплетались столь часто, что антрацит уступал густой лазури. Осколки из глубин ценились как первосортный материал для артефактологов, однако их добыча всегда была сопряжена с огромным риском. Что тут говорить? Разлом — самое опасное место в известной Инкарнаторам вселенной.

Погружение в бездонную пропасть, на фоне которой все они казались жалкой мошкарой, заставило Льдинку остро ощутить собственную никчемность. Кто она? Что она тут делает? Зачем она здесь вообще? И где ее настоящее место?

Возможно, так действовал выход из поддерживающего боевой дух радиуса Знамени Первого Легиона, а может, проснулся инстинкт самосохранения — девушка не знала, что послужило причиной. Она нахмурилась и сжала плазмер.

“Живым или мертвым, я клянусь…” Выбор сделан, Клятва принесена, и это не пустые слова. Их никто не тащил сюда насильно.

Сам лифтовая платформа напоминала герметичный колокол из бериллиевого сплава— для защиты “пассажиров” от проникновения А-сущностей использовалась тот же способ, что и на Пути.

Почти все пространство внутри подъемника занял саркофаг с Ядром, Инки сосредоточились на открытой крыше и внешних галереях с подготовленными огневыми точками. Их прикрывала от опасностей только тройная куполообразная решетка, погнутая и испещренная во многих местах старыми отметинами. Иные походили на следы огромных когтей или страшной силы ударов — вероятно, редкий спуск в Разлом обходился без происшествий.

Цепи и тросы, удерживающие платформу от падения, выглядели монументально. По словам разведчиков, они сохранились со времен Осады, во что верилось без труда — Льдинка могла встать в проушине звена в полный рост. Какие титаны их делали, и чего стоило возведение такого лифта, даже не хотелось думать.

Им предстояло преодолеть шестьдесят миль вертикального спуска с двумя пересадками. Вскоре край каньона исчез, наверху сгустилась синяя дымка. А-фон продолжал медленно расти. Вокс-связь с Первым Легионом пропала, теперь они могли полагаться только на себя. Льдинка что-то слышала про Знамя, но его каналом, если он и существовал, могла воспользоваться лишь Ракша.

— Ты понимаешь, зачем это все? — на личном субвокале шепнула Льдинка Ярости, незаметно качнув головой в сторону толпы голографических двойников, заполнявших все свободные места. Надо отдать должное их творцам — призраки в “Гераклах” и “Хищниках” двигались, занимали позиции, выглядели неотличимо от настоящих и у стороннего наблюдателя могло сложиться впечатление, что огромная платформа набита сотнями Инкарнаторов.

— Ага, — мрачно проронила Ярость. — Иллюзия, что основные силы начинают спуск. Типа военная хитрость.

— А как же тогда… Ядро? — ужаснулась Льдинка, — Ведь мы здесь… ради него…

— Понятия не имею, астра фатида! Но ты видишь здесь Грэя? Кастора? Арахну? Гнозиса, наконец? В походе они с Ядра пылинки сдували, а сейчас решили просто так отправить в Разлом с небольшим конвоем?

— Мне кажется, они сидят в Осколке с резервом, — предположила Льдинка, — Туда же влезет куча народа! Просто для секретности никто не знает…

— Не знаю… — пробормотала напарница, — Зачем тогда наверху размечали огневые сектора? Явно ведь ждут, что кто-то попрет из Разлома! Что-то тут не то, подруга. Хреновое у меня предчувствие…

— Думаешь, нас отправляют на убой?

— Ну зачем же так грубо, — ухмыльнулась Ярость, — В учебниках по стратегии это называют разведкой боем…

Первая пересадка прошла штатно. Рельеф Разлома не позволял спускаться по одной линии, поэтому Первый Легион устроил несколько укрепленных бастионов возле пересадочных станций, находившихся на некотором расстоянии друг от друга. На скальных уступах-террасах были проложены подобия дорог, перекрыты наиболее опасные трещины. Здесь когда-то протащили полуразобранный Бур, который был гораздо габаритнее саркофага с Ядром, поэтому особенных сложностей не возникло. Они соединились с ожидающей командой Голди — шестеркой вингеров, проводивших первичную разведку Разлома. Еще глубже сейчас находилась только группа Найтмара, достигшая устья Колодца.

Вторая платформа — копия первой, чуть более избитая, со следами совсем свежих латок. Голди рассказала, что внутри подъемника они нашли древние останки Инков Первого Легиона, идентифицировать которые не удалось — ничего не сохранилось, кроме элементов брони. Хроники в Архиве Стеллара рассказывали, что в момент того страшного Прорыва разом погибли все, кто находился в Разломе, из самой Дозорной Башни спаслись единицы на вингерах, обогнавшие азурическую бурю. Эта страница истории Первого Легиона была неизвестна даже Одержимым, возможно, именно им повезет прочесть ее первыми.

Льдинка старалась не смотреть вниз — это действовало на нее угнетающе. Она глядела вверх, шарила взглядом по стенам каньона, где узлы синего узора, превращаясь в выпуклые кристаллы, уже источали злой, визуально видимый азур-нимб. Наверное, именно поэтому она стала одной из первых, заметивших врага.

Громадная сороконожка, длинная, как пять лежащих человек! Или, скорее, сколопендра, хотя общим с земным существом была лишь форма. Создание из кошмарных снов: черный, покрытый маскировочным азур-рисунком сегментарный панцирь, частокол небесно-синих конечностей, безглазая голова, полностью состоящая из пучка зазубренных жвал. В неподвижном состоянии она сливалась со стеной каньона, а мощнейший А-фон блокировал сканирующие способности Инков, поэтому выдала себя только начав двигаться. Это произошло, когда их клетка проплывала в каком-то десятке ярдов от стены Разлома, и Льдинка очень хорошо разглядела ее вблизи.

Мерзейшая Тварь! Подобные создания попадались в А-зонах, но те были морфизмом насекомых, а эта — чуждой, мерзкой химерой, известной как “стенолаз”. Специальный стаз зараженных Ши, выведенный для боев на вертикальных поверхностях. Они изучали эту разновидность еще в Тимусе — бронированный, очень быстрый и ловкий хищник, используемый для захвата плацдарма, штурма и боев в условиях сложного рельефа. Ядовитые жвалы и конечности, опаснейшее, подвижное двойное жало. Уязвимые места — стык между туловищем и головогрудью, соединения конечностей с брюшком и… все. Убить “стенолаза” — очень непростая задача, кинетика и термический урон тут бесполезны, работает только плазма и А-способности!

Тревогу подняли сразу несколько Инков. Стрелять без промаха умели все в Первом Легионе и первого стенолаза буквально изрешетили в упор. Импульсы плазмеров худо-бедно прожигали броню (Льдинка порадовалась, что не зря таскает тяжеленную бандуру), раненая сколопендра заметалась по скальным уступами, пытаясь уйти из-под обстрела, но меткий гравитационный удар сбил ее со стенки, швырнув в бездонную пропасть. Радоваться не стоило — почти мгновенно появилась вторая, ловко бегущая к ним по цепи сверху. Стрелять по ней было неудобно из-за риска повредить подъемник, но тут выручил вингер одного из бойцов Голди, на скорости вынырнувший снизу и на ходу разрубивший Тварь плазменным клинком. Филигранный удар в уязвимое место! Разделенная на два куска химера шмякнулась о верхнее ограждение платформы, обрызгав бойцов ихором, отлетела, свалилась в бездонную пропасть следом за товаркой.

На Льдинку попало несколько капель синеватого, разъедающего яда, титан и пласталь протестующе зашипели, но герметичный “Хищник”, несмотря на алые индикаторы “агрессивного воздействия”, стойко выдержал удар.

Вспышки огнеметов, новые выстрелы. Наверху появилась Мать Волков, заметная в уникальном серебристом кидо, резко отдала необходимые команды. Вингеры Голди помчались вверх и вниз, а затем…

— Астра фатида! — выругалась Ярость, видя, как из-под скального карниза вылезают новые и новые Твари. Две, три, семь? Они кишели там шевелящимся гроздьями, появились и снизу, и сверху, ловко прикрываясь уступами и гротами стены каньона. Стало совершенно очевидно, что отряд нарвался на засаду. Самый кошмарный сценарий — принимать бой в колоколе, висящем на цепи — стремительно превращался в реальность.

Льдинка стреляла, как все, используя целеуказание Тихого Часа, одновременно с помощью “Азур-Восприятия” подкачивая Твигги и Авеля, а также старалась держать телекинетический щит, отражая ядовитые плевки Тварей. Стенолазы прыгали сверху и сбоку, ловко спускались по цепи, пытаясь зацепиться к ограждению платформы и прорваться внутрь. Несмотря на то, что вингеры прикрывали снаружи, некоторым это удавалось, металл клетки скрипел и гнулся, конечности и жвалы проникали сквозь ячейки решетки, яростно пытаясь добраться до Инков — и слава богу, что в основном они поражали голограммы.

Но появились и раненые, и поврежденные Доспехи, и первые инкарнации — очень уж неприятный противник! Удар светящейся Азур, как будто раскаленной конечности был опасен даже для Инка в кидо. Лифт продолжал двигаться, но сколопендры не отставали, скользя по отвесным стенкам каньона как хороший мобиль — по кольцевой трассе Города. За ними в измененной материи оставались тропинки круглых следов, словно прожженные синими конечностями.

По команде Ракши Техноманты перешли в глухую оборону, закрывая всех силовыми щитами, и Твари воспользовались этим, облепили подъемник сплошным слоем, силясь разрушить ограждение, и в некоторых местах им это удалось. Инки-Воины пустили в ход техномечи, отсекая жуткие жвалы и конечности, лезущие в бреши.

Скорость спуска увеличивалась, они все быстрее падали по вибрирующей от напряжения цепи. Вингеры больше не притормаживали платформу, а Ракша специально отключила магнитные стопоры. Трюк сработал — через минуту большая часть преследующих стенолазов потерялась наверху, кроме нескольких, что намертво прицепились к самой клетке.

— Держитесь! Держитесь!

Хриплый приказ Ракши перебил протестующий стон металла. Клетка тряслась, явно пытаясь затормозить всеми возможными способами, из места соединения с цепью сыпались снопы длинных искр. Из синего тумана внизу выступил край скальной террасы, где заканчивался отрезок маршрута. Мать Волков, вероятно, использовала аварийный стопор, чтобы не врезаться в него с разгона, однако набранная инерция оказалась слишком велика.

Удар! Вцепившееся в клетку стенолазы горохом посыпались вниз, удержались одна или две, но Инкам внутри тоже пришлось несладко. Льдинку со страшной силой швырнуло сначала вниз, потом вверх — прямо на торчащие прутья разорванной защитной решетки.

Доспех снова выдержал, а вот человеческое тело — нет. Мерзкий хруст собственных костей — и Льдинка на мгновение увидела себя со стороны: скорчившуюся фигурку с неестественно повернутой головой, выронившую плазмер — среди таких же оглушенных, дезориентированных Инков.

Инкарнация, — мурлыкнул когитор, — Текущее количество Азур…

Затем все слилось в какой-то хаотичный поток. Ее куда-то тащила Ярость, “Волки” врукопашную рубились с огромными сколопендрами, в субвокале Ракша требовала занять круговую оборону, а ее алое Око сверкало, выпуская испепеляющие лучи. Краем глаза Льдинка видела, что Твигги куда-то тащит обмякшую Мошку, а Лорд с помощью миоэлектрического скальпиона колдует над неподвижным телом незнакомого Инкарнатора. Затем все накрыл низкий гул “Бореев”, грохот взрывов, голубые вспышки плазмеров и алые — азур-тахионных копий скрыли все вокруг. Голди самоубийственно спикировала в саму гущу схватки, разрубая жуткий клубок химер, обвивающих Инков на краю каньона. Кусок измененной материи треснул, пошел вниз вместе со сражающимися, “Бореи” в полете разрубали химер и подхватывали своих, вытаскивая их из пропасти.

— Льдинка! Льдинка?!

— Я… в норме, — с трудом выдохнула девушка, хотя это было далеко не так. Она осознала себя под зонтиком силового щита, возле полуразбитого колокола подъемника, лежащего на краешке скальной террасы. Видимо, его все-таки сорвало с цепи аварийным торможением. Вингерам Голди и бойцам Ракши, кажется, наконец-то удалось перебить большинство Тварей, сейчас Мать Волков пыталась восстановить порядок и занять круговую оборону. Не очень удачное место, с одной стороны — обрыв, с другой — неприступная скальная стенка.

— Что происходит?

— Полный жопорез происходит! — крикнула Ярость, — Не видишь, что ли?

— Погибло… много?

— Храм в отключке. Мошка минус!

— Что с ней?

— Тьма в Источнике, пришлось добить, — бросила Ярость, — Аниму не видно, может, успела выскочить… У Ракши тоже двое минус. У Голди вроде один. Если бы не она, трупов было бы больше!

— Нас вытащат отсюда? — огляделась Льдинка.

— А как? И что делать с Ядром?!

В следующий миг пришел приказ от Матери Волков. Простой и смертельный.

Занять круговую оборону. Держаться. До последнего защищать Ядро.

Голограммы исчезли, замигали иконки назначенных позиций, и стало видно, насколько их все-таки мало. Любой смертный человек с Земли сказал бы, что четыре десятка Инкарнаторов — это невероятная сила, но сейчас, в пропасти Разлома, среди сине-черных скал и ужасающих Тварей Моро Ши это казалось совершеннейшей нелепостью.

— Внимание, “Тихони”! Если… потеряете носитель, ищите меня, прячьтесь в анимариум, — Тихий Час поднял руку с цилиндром “хранилища душ”. Открытая диафрагма входа сияла голубой искоркой.

— А что потом? Кто вытащит анимариум? — крикнул кто-то.

— Эфир. Он сможет уйти, если что.

Льдинка нашла взглядом Одержимого, парящего над пропастью в золотом крылатом “Гермесе”. Значит, схема отступления продумана — но уйти можно только анимой, оставив носитель. Она неожиданно ясно осознала, что вытаскивать их живыми и здоровыми никто не собирается. Они должны защищать Ядро до подхода подкреплений или собственной смерти. Только так и никак иначе — другого варианта тот, кто послал их в Разлом, не предусмотрел.

Передышка вышла совсем небольшой. Затем Твари полезли снова. Они ждали их сверху, но Моро Ши появились с двух сторон, змеясь по скальным кручам и поднимаясь из пропасти. Исключительно стенолазы — не меньше трех-четырех одновременно. Здоровенные, как на подбор. Каждая такая химера относилась к разряду высших и считалась целью для группы Инков. “Бореи”, с их мощным вооружением и скоростью, еще могли на равных сражаться с такими, а вот бойцы в “Хищниках”, увы, в одиночку могли мало что противопоставить подобной Твари.

Или могли?

Первую атаку они отбили. Вторую тоже. И третью — ценой четырех жизней и неизвестного количества инкарнаций. А затем Льдинка перестала считать атакующие волны, потому что Твари лезли без перерыва.

В этот день Льдинка впервые почувствовала себя настоящей частью Первого Легиона. Они сражались плечом к плечу, спина к спине, и важен был каждый. Она стреляла, выжигала огнеметом брызги ксеноцита, била Тварей “Телекинетикой”, поддерживала общий круг Заклинателей, раз за разом обрушивающих на врага самые смертоносные А-способности.

“Алые Волки”, “Вершители” и “Тихони” стояли насмерть. Обрыв почернел и еще раз обвалился, пространство вокруг колокола напоминало оплавленную, дымящуюся кляксу. Она не знала, сколько Инков успевали уйти в анимариум, утратив носитель, но видела, что их ряды тают с каждой новой волной. “Тихони” несли потери — где Авель, где Мирный? Она видела только гаснущие иконки и слышала предсмертные крики в субвокальном канале.

Казалось, Твари ползут отовсюду. Они уже покрошили несколько десятков, если не сотню, но Моро Ши не собирались кончаться, а вот ресурс Инкарнаторов был далеко не бесконечен. В краткий миг перерыва Льдинка увидела совсем рядом тройку старших Инков: Эфир и Голди явно что-то говорили Ракше, показывая наверх, в густой синий туман, но она отмахнулась.

— … не для того я сюда спустилась! — прочитала по губам за полупрозрачным забралом Льдинка. Мать Волков выпрямилась, почти физически излучая ауру опасности. Ее статусный Доспех покрылся отметинами и темными разводами от яда, но Коготь из Синей Стали сиял ослепительно-лазурным, а Око на шлеме пронзительно алело. Льдинка видела, как сражалась сегодня Ракша: расскажи кто такое раньше, она бы не поверила. Прославленная Заклинательница и ее “Волки” сделали три четверти работы, раз за разом сметая Тварей: находится рядом с этими машинами для убийства было просто опасно.

— Инкарнаторы, у Дозорной Башни началась битва! Первый Легион атакован Моро Ши! Наше задание выполнено! Нам приказано укрепиться и держаться или отступать наверх! Отступить уже невозможно, так что будем прорываться к третьему подъемнику, он всего в десяти милях! Оттуда попробуем спуститься к Буру.

— А что с Ядром Стеллара?

— Внутри нет никакого Ядра, астра фатида! — бросила Мать Волков раздраженно, — Отставить разговоры! “Волки”, за мной! “Вершители”, прикрываете тыл! “Тихони”, за вами фланг! Вперед!

Десять миль по каменному уступу, под атаками стенолазов с трех сторон? План Ракши выглядел фантастично, но альтернативой было спасение душ в анимариуме, а бросать ценный ресурс — носитель и Доспех, в Первом Легионе разрешали только в самом крайнем случае. Они пошли вперед, и поредевшей звезде Льдинки выпало наиболее простое, но очень неприятное задание — сбрасывать с обрыва лезущих оттуда Тварей.

— Льдинка, Ярость, справа, три!

Еще три стенолаза показались из пропасти. “Тихони” уже поняли, что нужно встречать их на самом краю, не давая развернуться, и Ярость бросилась навстречу. Первую Тварь удачно подстрелил Тихий, вторую, показавшую голову над обрывом, Ярость встретила мощным ударом зазубренного клинка. Третья успела выбраться из пропасти почти наполовину, но Льдинка ударила ее “Телекинетикой”, снова сбрасывая вниз. В последний момент сколопендра успела выхлестнуть длинное кольцо своего туловища и по пояс обвить им Ярость. В следующий миг оба — и стенолаз, и напарница, рухнули в пропасть.

— Ярость!!! — Льдинка бросилась к краю, видя, как ее подруга превращается в черную точку в бесконечном синем тумане. Она пыталась схватить и удержать ее “Телекинетикой”, но было уже слишком далеко, да и не была Льдинка столь сильна, чтобы повторить трюк Грэя. Тут мог помочь только вингер, но все бойцы Голди были заняты, да и осталось их всего трое.

Из глаз Льдинки непроизвольно брызнули слезы. Что-то щемящее оборвалось в груди. Она поняла — что только что навсегда потеряла Ярость — и с такой же ошеломляющей ясностью осознала, что не может этого допустить.

Что-то щелкнуло внутри, переключаясь. Она вновь увидела себя со стороны, себя, падающую Ярость, сражающихся вокруг людей с черными чудовищами — маленькие, крохотные песчинки в пустоте Разлома, увидела весь мир и вдруг поняла, что нужно сделать.

Ярость до последнего боролась, пытаясь вырваться из удушающих объятий стенолаза. Кувыркаясь в падении, она дважды ударила Тварь, сломала клинок и вонзила осколок в безглазую пасть. Сколопендра вдруг обмякла, неправдоподобно мгновенно распалась клочьями странного серого тумана, который окутал все вокруг, а Ярость ощутила, как ее вытягивает наверх нечто необоримо сильное и одновременно мягкое, похожее на ласковую руку.

Она вновь увидела край обрыва и Льдинку, стоящую на коленях над самой пропастью. Такой она ее помнила в Мире-Кольце, одновременно живую и незримую, окруженную сияющим азур-нимбом и источающую светящийся серый туман. Его странные, наполненные переливающимися азур-искорками клубы стремительно растекались вокруг — Ярость никогда не видела ничего подобного. Стенолазы корчились и распадались, когда туман касался их, а Инки замирали, становясь медленными, послушными куклами.

Они засыпали — неожиданно поняла Ярость. И это значило, что она сама тоже погружена в странный сон наяву. Все вокруг исчезло, кроме этого тумана и Льдинки, появившейся напротив. Призрачной, светящейся А-энергией Льдинки.

— Пойдем, — сказала она.

Глава 20

Я взмыл вверх, собирая вингеры. Первых весп сносил концентрированный зенитный огонь, но основная туча летающих химер еще только приближалась. С набранной для боевого пикирования высоты открывался прекрасный вид на Дозорную Башню, ползущий ком джаггернаута и пространство между ними, заполненное шевелящимся покровом больших и малых Тварей. Да, их было явно поменьше, чем в момент роения — наши старания не прошли даром, однако все еще в несколько десятков раз больше, чем Инкарнаторов. Честно говоря, я не представлял, как мы сумеем истребить такое количество Тварей!

— Звездный Огонь! — голос Кастора в общем канале звучал спокойно, даже с некоторой скукой, — Работаем согласно целеуказанию!

В ответ второй и третий ярус — где закрепились основные силы Первого Легиона, синхронно замерцал голубыми вспышками плазмеров. Инки стреляли и до этого, но сейчас беспорядочный шквальный огонь превратился в плотный, тяжелый ливень из шипящих голубых капель. Он приобрел общую пульсацию и ритм: управление огнем взяли на себя нейросети, превращая девять сотен Инков в играющий по единым нотам оркестр.

Мы недаром включили в штатный комплект каждого Инка, вне зависимости от специализации и Фенотипа, азур-модифицированный плазмер. Многие жаловались — медленное, не очень удобное, тяжелое оружие, серьезно ограничивающее мобильность. Зачем оно, когда есть куда более эффективные способы уничтожения Тварей?

Да, многие кидо “альфа-плюс” обладали мощным А-вооружением, у Техномантов-марксманов имелись модифицированные азур-винтовки по типу “Звездной Иглы”, а Заклинатели полагались на А-способности, но ни первое, ни второе, ни третье не обеспечивали единообразную массовость.

При всех своих недостатках плазмер обладал важнейшим преимуществом: он был единственным дистанционным оружием с гарантированным поражением Моро Ши, который Репликаторы Звезды могли произвести в нужные сроки. Худо-бедно, но плазменный импульс, усиленный А-зарядом, прожигает некротическую броню и испепеляет ксеноцит, нанося химерам неизлечимые раны. Важна только Тьма: другого способа истребить этих сверх живучих Тварей не существует.

Что такое “Звездный Огонь”? Это схема, когда Первый Легион стреляет непрерывно, ни на секунду не прекращая давления. Перезарядка батареи плазмера — три секунды, но благодаря синхронизации в общую сеть под управлением когитора пауз между выстрелами вообще нет. Я видел на тренировках, как это работает: первый Инк стреляет, второй выпускает импульс спустя мгновение, пока лазурная капля плазмы предыдущего стрелка еще в полете, третий Инк — еще через секунду, поймав корректировку нейросети, а затем у самого первого плазмер снова выпускает шипящий А-заряд и трехсекундная цепочка вновь начинает свой оборот. Все это время когиторы, объединенные в общую сетецентрическую систему, анализируют результаты, выдают и корректируют целеуказания, чтобы исключить промахи или повторное попадание в уже мертвую цель.

Таким образом плотность ведения огня — не падает вообще, а его сверхэффективная меткость обеспечивает почти стопроцентное поражение целей. На Земле это работало отлично, а сейчас я мог наблюдать “Звездный Огонь” в битве, к которой и готовился Первый Легион.

Рвущаяся к перешейку черная волна Тварей наткнулись на невидимую, но проницаемую преграду, их движение замедлилось, будто приходилось идти сквозь мощный встречный ветер. Непрерывный град синих импульсов прореживал и истончал вражеские ряды, десятками, если не сотнями убивая Моро Ши еще на подходе. Одно-два попадания плазмера может пережить и личинка, а вот три-пять, а то и больше — опасны даже для химер высших стазов. В общем фоне выделялись яркие плевки тяжелых орудий и крутящиеся дымные струи — “Зевсы” опустошали содержимое ракетных кассет, накрывая противника десятками огненных разрывов. Альфа-техника встречала прорвавшихся Тварей возле устья перешейка, с высоты было прекрасно видно, как “Микадо” с разгона давит бегущие группы низших химер, одновременно выплевывая плазменные сгустки в сторону уродливых силуэтов громадных пауков и гусениц, неумолимо идущих в атаку среди моря более мелких сородичей. Просто тьма низших, в рядах которых мелькала саранча, стенолазы, крикуны и скорпионы — вся номенклатура известных и неизвестных Архиву Стеллара Тварей зараженных Ши сегодня была здесь.

Вражеская лавина не собиралась останавливаться. Зонтики призрачных щитов на первом ярусе обороны тревожно замерцали, принимая гравитационные удары крикунов. В черных скалах взметнулись столбы голубой и зеленой энергии — в дело вступили призрачные ведьмы. Про дождь хитиновых игл и шипастых шаров с “десантом”, которые полетели в сторону, позиций Первого Легиона не стоило и говорить. Вовсю заработали все виды защиты: азурические, технические, телекинетические.

Я прицельно бросил вниз несколько “Солнечных Копий”, насквозь прожигая гигантского паука, уже пустившего в ход смертельный алый луч. Одна из опаснейших Тварей зараженного роя — созданный ксеносами аналог танка-шагохода, бронированного и снабженного дальнобойным А-оружием. Таких нужно было уничтожать первыми — как мы убедились на практике, их залпы запросто сносили стандартные силовые щиты, при прямом попадании мгновенно убивая даже Инкарнатора в альфа-доспехе. Наши Заклинатели, объединенные в несколько кругов, сейчас сосредоточили мощнейшие А-способности именно на них — я видел ослепительное пламя гелиотермической энергии, фиолетовые вспышки войда, электрические разряды и дуговые молнии, непрерывно бьющие в Тварей. То один, то другой уродливый гигант взрывался, оседал, распадался горящим облаком, но ползущий джаггернаут выпускал новые волны химер, нейросеть фиксировала десятки подобных целей.

“Зевсы”, вся четверка, отстрелялись и вступили в контактный бой. Они буквально рвали все вокруг себя, используя плазменные клинки и весь спектр мощного вооружения. Как громадные рыцари в латных доспехах, они приняли первый удар прореженной “Звездным Огнем” вражеской орды. И сперва она разбилась о них, как волна о несокрушимые утесы.

Было видно, как антропоморфный механоид одним ударом располовинил саранчу, выпустил залп импульсника в упор, выжигая атакующего скорпиона и широким взмахом техномеча смел целую группу низших. Его окружил мерцающий пузырь азур-нимба, исторгнув огненное кольцо — Инк-пилот пустил в ход мощную А-способность, уничтожая тех, до кого не мог дотянуться. Остальные действовали подобным образом, зачищая поле, а “Микадо” безжалостно раскатывали Тварей между ними и чуть позади, пользуясь своей броневой неуязвимостью.

Однако они не могли уничтожить всех, группы и отдельные Твари прорывались, и Инкам первого рубежа обороны пришлось прийти на помощь механоидам. Почти все — Воины в специализированной тяжелой броне, улучшенных “Гераклах” с личным силовым щитом и обвесом для рукопашной. Техномечи, плазменные резаки, электромолоты с убийственными аффиксами — для бойцов первой линии не жалели азур-артефактов.

Началось настоящее мясо — среди россыпи черных скал, в брешах созданных час назад каменных баррикад. Там двигались сигны Каннибала, Корвина, Зигфрида, Герцога, Вихря, Йотун и других команд, считавшихся элитой Первого Легиона. “Старые” и “новые” Инки, верные солдаты Прометея и ренегаты Куба сражались сейчас плечом к плечу, и никто не мог упрекнуть, что одни дерутся хуже других.

Веспы! Воздух — наша забота, хоть вингеров после первого столкновения осталось меньше трех десятков. Нельзя позволить накрыть сверху, сбросить десант низших на голову Первому Легиону! Мы врубились в них на скорости, тремя атакующими клиньями, используя ударную мощь Доспехов, позволяющую в пикировании просто разрывать Тварей на части. Штурмовые “Бореи” активировали “Огненное Вращение”, я “Протуберанец” и “Солнечные Вихри”, безжалостно прорубая вражескую тучу. Летающий стаз Моро Ши — крупные и очень опасные, но значительно уступающие в маневренности существа, и мы уже научились пользоваться этим, навязали им бой накоротке, стремительно крутясь вокруг, заходя в мертвые зоны сверху и уничтожая их уже проверенным оружием — азур-тахионными копьями и плазменными клинками. Битва превратилась в яростную воздушную рубку, обмен стремительными ударами, где вингеры скользили между веспами, маневрировали, пытаясь нанести как можно больший ущерб.

Я потерял счет времени, полосуя Тварей “Клинком Ра”, а когда мог — взрывал Тварей “Солнечными Копьями”. “Световые Крылья” защищали жгучей аурой, веспы шарахались прочь, попадая в нее. Подобные светящиеся ауры, только послабее, появлялись на ведомых вингерах, и эта дополнительная защита здорово пригодилась нам. Но потерь в этой кутерьме все равно было не избежать — некоторым не повезло, Ши ухитрялись их перехватить, или ведьмы, оседлавшие весп, удачно применяли свои А-способности. Три вингера — минус, еще трое — неизвестно, MIA, двое вышли из боя, получив серьезные повреждения. Инкарнаций же и вовсе никто не считал, даже мне от жестких столкновений пришлось возродиться дважды.

И все же мы проредили их. Насели, навязали бой на своих условиях, не дали атаковать Первый Легион сверху. А затем рассеяли и погнали прочь. Наступил момент, когда поблизости не оказалось врагов, отдельные особи больше не представляли опасности, и Кастор просил немедленно помочь внизу.

Там, к сожалению, дела шли гораздо хуже!

Первая линия оборона была прорвана. Уцелел только один “Зевс”, защищающий переход на второй ярус — и те “Микадо”, что стреляли из укрепленных капониров. Несколько танков, вскрытых как консервные банки, были покрыты шевелящимся ковром Тварей, парочка машин пыталась прорваться к своим, но было видно, что им уже не выбраться. По всему протяжению первого яруса шла жуткая, смертельная резня, Инки-Воины и Моро Ши вперемешку, отдельные особи — саранча и стенолазы, уже прорвались на второй ярус. Кастор просил вытащить Инкарнаторов, попавших в окружение — самостоятельно отступить они уже не могли, Твари кишели повсюду и их становилось все больше.

Я с помощью Мико распределил уцелевшие вингеры — эвакуировать выживших пилотов двигающихся “Микадо” и контратаковать Тварей в отрезанных, но еще теплившихся очагах сопротивления. Спасти Инков-Воинов, ценой своей жизни задерживающих врага. “Звездный Огонь” продолжал литься с неумолимой интенсивностью, и кажется, я наконец-то понял замысел Кастора. Оборона Первого Легиона представляла собой глубокое вогнутое полукольцо — неизбежно втягиваясь в него, Моро Ши мгновенно попадали под перекрестный обстрел. Этакий смертельный котел, выход из которого держали сейчас отступающие Инки.

Перешеек уже усеивали завалы, холмы трупов химер, по ним текли новые вражеские реки, однако джаггернаут похудел более чем вдвое, и это означало, что мы на правильном пути! Тварей много, но они не бесконечны!

Вперед. Самое большее, что я мог сейчас сделать — это использовать все свои возможности на благо Первого Легиона. В конце концов я привел их сюда, и это — моя главная битва!

Когитор безжалостно фиксировала все происходящее вокруг в командном оверлее. Активные, двигающиеся сигны Инков и неподвижные — перечеркнутые алым статусом KIA.

Последних — слишком много! Вся группа Каннибала, Алтай, Шаман, Крысолов, Хефе, Крон, Корвин… мы несли страшные, невосполнимые потери! Знакомая иконка Гелиос — кулак на фоне солнца, тускло мерцала желтым цветом — MIA, судьба не выяснена и подобный сигнал был далеко не единственным.

Мы яростно контратаковали, пробиваясь к окруженным. “Бореи” самоубийственно пикировали, штурмовой мощью Доспеха расшвыривая Ши, кружили на сверхмалой, подхватывая выживших Воинов. Я, сияющий как маленькое солнце, прикрывал их световой и целительной аурой, от которой некротическая броня химер дымилась и начинала вспыхивать. Расход А-энергии давно никто не считал, мой индикатор то падал, опустошенный применением “заклинаний”, то рос, подкачиваемый “Азур-Манипуляциями” и резервом Десницы. В одной руке — ослепительный клинок Ра, в другой — копье Прометея из Синей Стали, каждый выпад которого взрывал вражескую Тварь.

На месте гибели Гелиос нашлось тело Заклинательницы, опознанное только по изуродованному золотому Доспеху. В носителе уже кипела Тьма, но оставалась надежда, что Заклинательница успела уйти анимой и сейчас на пути в Дозорную Башню, где есть экстренный запас носителей. А вот Крестоносец был окончательно и бесповоротно мертв, как и Каннибал, Братец Лис и Крит. Из Одержимых уцелел только Протей, уже спасенный кем-то из моей команды.

Мы вытащили почти всех, кто выжил. Великаншу Йотун и Вихря я видел лично, остальных нет, но выводы делать было рано. Инкарнаторы недаром так названы. Многие могли быть в азур-шоке или утратить носитель, но не умереть окончательно. Первый ярус и его фортификации пали, теперь Моро Ши штурмовали второй, представляющий собой скальную ступень высотой в десять ярдов, укрепленную гребнем из сплавленных скал — этакая крепостная стена, поспешно возведенная нашими Заклинателями. Здесь находились основные силы Первого Легиона, большинство позиций, откуда Инки вели огонь — и здесь тоже уже кипело сражение!

Единственный свободный проход намертво заблокировал “Зевс” и группа Мерка с тяжелым вооружением, но саранча была вполне способна запрыгнуть наверх, а стенолаз влезть, и вот эти Твари первыми добрались до защитников. Наши боевые звезды перешли к обороне по всему периметру, и это неизбежно сказалось на эффективности “Звездного Огня”, а Ши все прибывали, гора джаггернаута маячила все ближе!

Кастор приказывал держаться и продолжать стрелять, стрелять, стрелять. Он перетасовывал звезды, отводя часть Инков-снайперов на третий, самый слабозащищенный ярус, за которым — рукой подать до Дозорной Башни.

Я не знал, насколько наша тактика эффективна — и в оверлее, и вокруг воцарился сущий хаос, верный спутник любого большого сражения. Оставалось только одно — быть рядом с теми, кто доверился мне и попытаться сберечь как можно больше жизней.

Моро Ши, оказавшись под плотным перекрестным огнем, гибли на глазах. Заклинатели концентрировали фокус А-способностей на высших Тварях, низших же просто никто не считал. Однако Моро Ши — не мальчики для битья, это жесткий и крайне опасный враг, равного которому мы еще не встречали. Они давали сдачи, и очень хорошо давали — прыжки саранчи отвлекали, ведьмы отвечали на обстрел мощными импульсами А-энергии, гравитационные удары крикунов вырубали силовые щиты и расшвыривали Инков, а стенолазов и скорпионов, цепких, быстрых и бронированных штурмовиков роя, могли сдержать только Инки-Воины. Бессмертной славой в этом бою покрыли себя команды Мерка и Сталкера, Вихря и Йотун, Минуса, Кайнозоя, Буревестника, стремительный пси-воин Пламя, а также, конечно, верные Алиса и Ворон, следовавшие за мной по пятам.

Я же и звенья вингеров, были повсюду, в каждой бреши, на острие каждого прорыва. “Световые Крылья” и “Солнечная Благодать” вкупе с моим психокинетическим полем стали настоящим ядром, цементирующим нашу оборону. Тех, кто сражался рядом, становилось крайне сложно убить, Инки словно обретали второе дыхание, снова и снова отбрасывая Тварей вниз. Гора тел на первом ярусе росла на глазах, поднимаясь подобно насыпи, по которой новые и новые отряды химер шли на нас бесконечным потоком.

Никогда раньше я не дрался так, никогда раньше не видел, чтобы так сражались Инкарнаторы, стоящие рядом. Мы стояли насмерть — но Тварей, которые шли на нас, смерти не боялись. Они уже умерли, они были химерами, не чувствующими боли, не испытывающими эмоций, не знающими сомнений. Ледяной Узор Шарда и Тьма, наполнявшая их мертвые тела — вот что было важно, вот что имело значение. В этом заключалась их сила и одновременно их слабость.

Мы сохранили порядок, не пропустили врагов, не уступив им и шага — и это стоило многого. На горизонте уже плескалось не море — озеро чудовищ, у которого явно просматривались берега. Ползущий джаггернаут приблизился к перешейку, но более чем вдвое уменьшился в размерах, постоянно подкачивая атакующий рой.

Возможно, мы смогли выстоять и перемолоть их всех, если бы…

— Отходим к Дозорной Башне, — коротко приказал Кастор, — Все! Немедленно! Грэй, Сталкер, Мерк, Пламя — прикрывайте отходящих! Сейчас будет контратака, мы вас вытащим…

Плохой, очень плохой приказ! Он означал, что ярусы нам вообще не удержать. Мы знали, мы обсуждали это — Дозорная Башня с Ядром внутри — ловушка, из которой нет выхода. В экстрамерности, может и хватит места для выживших, но Башня — не крепость, вернее, не совсем крепость. Что мы будем делать, когда Моро Ши заблокируют нас внутри и начнут планомерно разрушать структуру осколка? Гравитационная флуктуация при взрыве экстрамерности накроет всех. Это будет резня, когда мы выберемся из-под груды обломков, бесславный конец Первого Легиона!

Мико: Грэй, приказ Кастора абсолютно оправдан. Взгляни на карту!

Она вывела необходимые данные на оверлей — и я увидел, что часть схваток уже проходит у нас в тылу. Из Разлома массово лезли стенолазы — и силы, удерживающие их, были совершенно недостаточными. Твари уже прорвали оборону, обошли нас — совсем немного, и позиции окажутся полностью окружены, а по нам ударят с двух сторон. Такого развития событий допустить нельзя!

— Грэй, если у тебя есть “Поцелуй Солнца” или другие идеи, самое время, — сказал мне Кастор в личном субвокале, — Супермонада… все еще не отвечает?

София по-прежнему молчала. Более того — наша сеть, вокс и азурическая, тоже начинала сбоить, словно источник помех стал сильнее или ближе.

Я уже давно чувствовал его тяжесть, неумолимое давление и поисковую активность, все смелее запускающую щупальца в наше общее псионическое пространство.

Эффектор Шарда. Спрятанный глубоко внутри панциря джаггернаута, окруженный кишащим роем Моро Ши, он неумолимо приближался.

Глава 21

Первый Легион быстро покидал позиции, отхлынул к Дозорной Башне, преследуемый Моро Ши, и отступление это походило на беспорядочное бегство.

Огонь прекратился, на рубежах остались немногие. Последний «Зевс» еще сопротивлялся, облепленный шевелящимися ксеносами, еще стояли несколько звезд Воинов, увязая в грудах мертвецов, вингеры по-прежнему гвоздили сверху прорывающихся врагов, однако было ясно, что мы не сможем удерживать позиции долго.

Но Кастор рассчитал все четко. Началась обещанная контратака — со стороны Башни быстро приближалось подкрепление — около сотни Инкарнаторов в новеньких, с иголочки, одинаковых «Хищниках» — свежие носители из Дозорной Башни, взятые теми, кто сегодня потерял старый. Если их, еще не прошедших первую-вторую эволюцию, бросали в бой, это означало, что наши дела совсем плохи.

Я увидел призрачное знамя Первого Легиона, и понял, что Кастор тоже здесь. Он покинул наблюдательный пост и возглавил контратаку вместе с Арахной, Цирцеей, Гнозисом и остальными Инками штаба, до этого находившимися в резерве.

Вовремя! Они яростно, с ходу атаковали прорывающихся ксеносов и отбросили их, дав возможность отступить всем остальным, перешеек вспыхнул полукольцом взрывов, отсекающих наступающих врагов от Инкарнаторов. В ход пошли наиболее мощные А-способности, усиленные по принципу азур-конструкций Святых — «Кометный Удар», «Вулкан», «Дрожь Земли». Укрепленные скалы второго яруса рухнули вниз, погребая под собой карабкающихся Тварей.

Пользуясь небольшой передышкой, я нашел Кастора. Громадный Воин в «Геракле» уже успел побывать в бою — одной рукой он удерживал Знамя, в другой сжимал дымящийся техномеч. Само его присутствие на передовой означало — все приказы отданы, резервы исчерпаны, теперь нам остается только сражаться до конца.

Здесь же была Арахна в полной броне, уникальный кидо «Серебряный Паук» на основе «Хищника», экипированная как для битвы и Цирцея, царственная Заклинательница, коронованная шлемом-амплификатором. Она все-таки прошла четвертую эволюцию — понял я, коснувшись азур-нимба и ощутив пылающую, реактивную мощь ее пси-ауры. Обе женщины выплескивали А-способности в сторону горящего, окутанного густым облаком дыма обрыва, где кишели скрежещущие Ши. Мертвых химер там явно уже было больше, чем живых, но их все равно оставалось достаточно, чтобы покончить со всеми нами.

— Грэй! Отступаем в Башню! — крикнул Кастор, — Здесь мы их не удержим!

— А что потом? Там они нас сожрут!

— Будем держаться до последнего и ждать подхода Бина Ши! — ответил Знаменосец, — Других вариантов я не вижу, астра фатида!

И он и я знали, что это очень плохой сценарий. Связи с Софией не было, когда придет Рой и придет ли он вообще — большой вопрос. Дозорная Башня — экстрамерный аванпост, а не крепость вроде Кратера, мы не сможем удерживать ее бесконечно. Мое пси-поле транслировало, что и Кастор, и все остальные прекрасно понимают, в какой заднице мы оказались. Первый Легион проигрывал сражение, он отступал! Несмотря на ауру Знамени, некоторые Инкарнаторы источали отчаяние и страх, в других закипел темный, безумный кипяток мортидо, решимость третьих дрожала, рассыпалась, сменяясь растерянностью. Но во многих еще лучилась странная экзистенциальная надежда — и обращена она была на источник ослепительного света на потерянном рубеже.

Они смотрели на меня. И ждали чуда.

Ну что ж…

— Есть еще один вариант, Кастор!

— Прорыв? Если выбора не останется, Грэй… сделай то же, что в Ургенте. Лучше так, чем быть сожранными Тьмой!

Я отрицательно покачал головой.

— Нет! Мы еще не проиграли битву! Эффектор. Он там, я его чую. Мы должны его уничтожить!

Кастор взглянул на джаггернаут, нависающий уже в нескольких милях. Неумолимая живая гора медленно ползла к нам, периодически выпуская из своего чрева свежие подкрепления. Эффектор уже не скрывался, от его ментальной мощи сбоили вокс-каналы и дрожал системный интерфейс. Могучая Тварь, но мое пси-поле и аура Знамени пока смягчали враждебное воздействие.

— Нам туда уже не пробиться, — ответил он.

— Вам — да, но я могу попробовать. Как тогда, в Городе, с «Титаном», помнишь?

— Протаранить его? У джаггернаута шкура покрепче. Когитор говорит, что шансов нет, — ответил Кастор, — Вероятность… отрицательная.

— Грэй уже много раз доказывал обратное, Кастор! — внезапно вмешалась Арахна, — Астра фатида, пусть вероятности катятся в Разлом!

— Пусть, — согласился Кастор, — Делай, что должно, Грэй! Мы прикроем здесь. Айве!

Я взмыл вверх, видя, как за мной двумя крыльями собираются уцелевшие вингеры. Мало их осталось — меньше половины, да и не нужно было столько, все равно численное преимущество на стороне ксеносов.

Я отослал «Бореи» и «Гермесы» в распоряжение Кастора — прикрывать отступление, вытаскивать уцелевших, а сам заложил длинный вираж, заходя в зону Разлома и падая за его рваный край. Со стороны могло показаться, что я сбегаю, отдаляясь от поля битвы, но все было наоборот.

Многим, наверное, посчитали бы мою идею глупым самоубийством. Но только не мне! Я, Грэй, реинкарнация Прометея, привел Первый Легион сюда, и они пошли за мной, зная, что идут на верную смерть. Я не мог позволить им погибнуть, даже если шансов не оставалось.

Атаковать джаггернаут имело смысл с фланга — он уже был на перешейке, приблизился в узком месте к краю каньона. Огромная, отвратительно кишащая полусфера казалась ползущим муравейником, бронированным, как сто тысяч «Титанов». В А-диапазоне был прекрасно виден кошмарный клубок щупалец, сплетающихся и расплетающихся, образующий некий сложный узор, призрачная проекция которого простиралась далеко за пределы самого джаггернаута. Я не сомневался, что вижу азур-активность эффектора. Любой Заклинатель, даже я, на таком фоне показался бы сущим ребенком.

Нырнув в Разлом, я резко ушел в пикирование, снизу облетая массивную скальную полку, на котором возвышалась Дозорная Башня. Это требовало времени, но позволяло максимально близко и, как я надеялся, неожиданно выскочить возле самого врага. По черному, пронизанному азур-жилами камню скользили стенолазы, используя такой же маневр, чтобы забраться нам в тыл, но это уже не имело значения.

Мико, сними аварийную защиту с азур-накопителя Доспеха. Придется использовать его по полной…

Мико: Ты уверен, Грэй? Такое применение надолго выведет из строя «Аватар» и может даже полностью разрушить Доспех!

Я был уверен. Отдав необходимые инструкции нейросети, активировал амплификатор, сделал разворот — и помчался вверх, вертикальной свечкой, набирая максимальную скорость. Требовалось действовать быстро и филигранно, используя все возможные А-способности. Нейросеть вывела последовательность применения и молитвенно сложила ладошки, волнуясь гораздо больше меня.

А мне… мне вообще не было страшно. Атакуя Бродяг под Энджело, ныряя в пасть Сциллы, тараня мятежный «Титан» или пробиваясь в гнездо Прайма я ощущал одно и тоже — адреналиновую дрожь и злую готовность драться насмерть. Не только за себя — за всех тех, кто стоял за мной.

Я всегда знал что такое любовь, ненависть, счастье. Знал цену человеческой жизни. И знал, что намного ценнее ее.

А вот этим Тварям этого никогда не узнать. Даже все проценты вероятностей, дерьмо Ангела, будут на их стороне!

Я на огромной скорости выскочил из Разлома, как пробка из бутылки с праздничной шипучкой. Корректируя траекторию в полете, ринулся в сторону куполообразного живого монстра. Уже не в одиночестве, заранее выпустив добрый десяток «Азур-Двойников», атаковавших джаггернаут по разным направлениям. Эффектор вряд ли получится обмануть этим трюком, а вот самостоятельные боевые единицы вроде ведьм или крикунов, кишащих на шкуре джаггернаута — вполне!

Успел бросить последний взгляд на поле битвы: большая часть Инков уже находилась возле Башни, узкой цепочкой втягивалась в экстрамерность. Кастор и его отряд медленно откатывались назад, сдерживая Моро Ши, еще несколько групп делали то же самое возле Разлома. Джаггернаут заполз на перешеек, по нему в упор работали защитные системы аванпоста и мощнейшие А-способности Первого Легиона, но гигантские азур-молнии и огненные разрывы не причиняли никакого вреда противнику, лишь высвечивая окружающую его непроницаемую азурическую защиту.

Противодействие эффектора пошло сразу. Мощнейшее, на нескольких уровнях! Я блокировал холодные парализующие пси-щупальца «Драконьей Волей», превратившись в единый заряд надситуативной решимости, закрутился «Протуберанцем», отражая зенитный огонь Бина Ши.

Эффектор пытался использовать нечто вроде психокинетики, чрезвычайно мощной, но мои собственные «Азур-Манипуляции» позволили предугадать удар, избегнуть смыкающегося захвата, активировав «Азурический Контур». Золотой Геном Руха подействовал как нужно — я мгновенно преодолел большую часть расстояния между нами, атакуя подобно молниеносному пернатому хищнику.

Джаггернаут вырос, заняв все доступное пространство. Он состоял из тысяч сомкнутых единым панцирем высших химер, этакий многослойный кокон, покрытый морем кишащей мелочи. Я разглядел их во всех подробностях в последний миг, активируя все, что можно для усиления. Наверное, засиял перед ударом, как солнечная пуля, входящая в плоть гигантской Твари. «Заряд Солнца», «Световые Крылья», «Благодать» и, самое главное, «Гнев Прометея»!

Удар! Взрыв! Боль пронзила все тело, солнечное пламя ударило горячей волной сквозь разбитое забрало. «Аватар», чудесное изделие Левши, превратился в разящий солнечный клинок, со скрежетом взламывающий жесткую броню джаггернаута. Доспех разрушал и разрушался сам, на полную выбирая азур-резерв накопителя, крылья с жалобным звоном разлетелись, оторвались, вообще прекратили существовать, оверлей вывел гроздь алых индикаторов и погас.

Без микроконтроля Мико ничего бы не получилось, конечно. Мгновенная смерть и не менее мгновенная инкарнация — и тут же активация L-поля, запланированная смена Доспеха на «Сияние» Прометея, а затем, через миллисекунду — «Волновое Поле»! Я все-таки пробил его скорлупу дубль-ударом и провалился куда-то внутрь, в пустоту, в нутро джаггернаута.

Там кишело не меньше Тварей, чем снаружи, я оказался в сердце живого улья ксеносов. Инк в Доспехе из Синей Стали, излучающий жгучее солнечное пламя — жесткая, несъедобная добыча! Шар Моро Ши сомкнулся со всех сторон, но главную опасность представляли не Твари. Энергетический удар эффектора, чистый, разрушительный поток Азур вырубил «Волновое Поле», и, возможно, мгновенно убил бы, но спасла «Неуязвимость» кидо Прометея. Я выстоял — и нанес ответный удар!

«Азур-Поле»! Опасность Прорыва существовала, но выплеск был строго дозирован Мико — всего сто тысяч А-энергии, столько же взорвали «Глорию Виктис» с Ахриманом внутри.

Снова ярко полыхнуло, на мгновение выключив интерфейс. Когда азур-пламя опало, солнечная аура выхватила черные, дымящиеся силуэты мертвых ксеносов, больших и малых, с хрустом разваливающиеся на части. Я расшвырял их «Психокинезом», вырываясь из клетки, и увидел, что огромная пробоина в броне джаггернаута превратилась в звездообразную кляксу с расходящимися краями, сквозь которые просвечивало звездное небо. Он разваливается — понял я разваливается на части, потому что многие Твари, составляющие ключевые узлы построения, мертвы. Многие — но отнюдь не все, вон сколько их шевелится, оглушенных, горящих, но все еще вполне способных сражаться!

И я увидел его, совсем близко, в каких-то пятидесяти шагах.

Больше всего эта штука напоминала… Ядро Стеллара. Гораздо больше, чем те рукотворные подделки, что мы находили внутри Сцилл. Только Ядро такое же уродливое и искаженное, как инфицированные Ши по сравнению с роем Софии.

Громадная, в три человеческих роста диаметром, бугристая, какая-то неправильная сфера. Покрытая выпуклой броней со сложнейшим рисунком, в которой маслянисто поблескивала Тьма. Та самая, первородная Прима, предмет охоты древних Техномантов.

Эффектор Шарда

Неизвестный азурический ксеномеханизм. Управляющее ядро.

Степень заражения: прима-носитель

Тип «Шард».

Степень угрозы: Синяя Тревога

Эффектор парил, источая длинные, тонкие щупальца из Тьмы, азурические продолжения которых образовывали многомерную паутину. Он напоминал огромный онтоприон, и я вспомнил проекцию Левши, где он демонстрировал сетевой узор Бина Ши и его влияние на Инкарнаторов — картина была невероятно похожей.

Я изучал описания этих Тварей. Первый Легион уничтожил десять или двенадцать эффекторов, каждый раз — в тяжелейшей схватке, стоившей жизни многим Инкарнаторам. В журналах Авроры, которые принесли Одержимые, утверждалось, что эффектор — всего лишь материальная форма самоорганизующейся Тьмы, слепо реализующая заложенные алгоритмы. Исполнитель, полевой командир, некое промежуточное звено между зараженным роем Ши и центральным ядром-администратором, которое, в свою очередь, контролировалось Шардом. Многоуровневая и сложная иерархия, разорванная на Черной Луне из-за потери связи. Эффекторы действовали самостоятельно, формируя свой Узор, но он был оторванным лоскутком, не подключенным к глобальной сети. Аврора и Сумрак считали, что Прима, первородный, невоспроизводимый ксеноцит Шарда, является полным аналогом онтоприонов Стеллара, только гораздо более продвинутым, созданным специально для экспансии в материальный мир.

Эти мысли заняли меньше миллисекунды. Как бы там ни было, Инки Первого Легиона знали, как уничтожать эффекторов, а передо мной сейчас стояла именно такая задача. А-способности практически бессильны, за исключением самых ультимативных, но еще одно «Азур-Поле» или «Когти Дракона» — это верный Прорыв, а «Абсорбция Душ» крайне опасна, когда имеешь дело с существом, состоящим из Тьмы. Зато отлично работают гораздо более простые способы, недаром Тварь прячется за шкурой джаггернаута и стражей из тысяч химер!

Я снова активировал L-поле. Пользуясь моментом шока от применения «Азур-Поля», с места прыгнул прямо на парящую сферу, зацепился, удержался на ней, используя сервоприводы Доспеха. Щупальца Тьмы пытались задержать, сбросить, но бессильно растекались по Синей Стали — что они могут сделать, не имея доступа к Азур?

Да, эффектор несравненно сильнее любого Заклинателя, но абсолютно беспомощен, лишенный своих А-способностей. Его материальное воплощение — всего лишь сфера, покрытая слоем брони, которая крепка, но без азурических усилений — вполне сокрушима человеческим оружием.

Я выпрямился в полный рост, не обращая внимания на Тьму, обволакивающую Доспех — она уже добралась до пояса и текла выше, пытаясь проникнуть в герметичную броню. В руках сверкнуло копье Прометея, я ударил снизу вверх, со всей доступной силой, отыскивая уязвимое место между выпуклыми пластинами. Да, я не обладаю мощью Воина, но Ворон недаром правил мой Фенотип, используя бесконечные Геномы — и сейчас «Моторный Миозин» и «Драконья Кость» полностью оправдывали свою имплантацию.

Удар! Еще один, и еще! Под острием из Синей Стали заскрежетало, острие наконец-то углубилось внутрь эффектора на ладонь! Тьма уже покрывала меня полностью, текла по рукам и шлему, пыталась связать движения упругими объятиями, а выжившие химеры, кажется, очнулись, начали подбираться поближе. Не обращая на них внимания, я всем телом налег на копье, вбивая его в дрожащее ядро как можно глубже, на длань, наполовину, при этом резко разворачивая древко, чтобы сделать входное отверстие обширнее. Чувствуя, что враг уже близко, отключил L-поле — и мгновенно взорвал Вердикт «Смертельным Уколом», используя последний азур-резерв Десницы.

Эффектор разлетелся на куски, мелким крошевом и брызгами Тьмы. Меня тоже зацепило, но не очень сильно. Кажется, получилось, ментальное противодействие исчезло, Приме требовалось время, чтобы заново сформировать материальный носитель. Этого нельзя было допустить, и вскочив, я тут же выжег все вокруг «Дыханием Солнца» и приготовился к новому бою — кольцо химер уже смыкалось.

Сколько же вас здесь, дерьмо Ангела?

Без эффектора зараженный рой терял единое управление и обычно впадал в анабиоз, но не сразу. В каждой химере содержалась частичка Тьмы, алгоритмы «свой-чужой» продолжали работать. Как правило, без эффектора Моро Ши удавалось разгромить без особого труда, но мне от этого не становилось легче — вингер сильно поврежден при таране, Твари окружали со всех сторон, а весь запас Азур уже был исчерпан.

Я включил все свои защитные ауры и активировал «Клинок Ра» — самое эффективное оружие в таком дерьмовом раскладе. «Азур-Манипуляции» жадно пили энергию отовсюду, подпитывая Источник, но при моем безумном расходе Азур все равно хватало в обрез. Химеры, прорываясь сквозь завесу «Солнечных Крыльев», обугливались и горели, натыкались на «Волновое Поле» и вспыхивали под ударами гелиотермических импульсов. Но все равно, уже через минуту схватки я оказался погребен под кучей Тварей, количество которых увеличивалось с каждой секундой. Живой ворочающий холм, точка притяжения для всех уцелевших в этой кутерьме Моро Ши! Что происходит с Первым Легионом, смогут ли они прийти на помощь — оставалось неизвестным, вокс-связь не пробивалась ко мне. «Волновое Поле» отказало, Доспех затрещал, заскрипел от множества мощных ударов, Твари пытались выковырять меня из жесткой железяки или разорвать на части, и небезуспешно!

Инкарнация! Еще одна! Я продолжал драться, но не знал, сколько еще смогу продержаться — пока спасала Синяя Сталь и встроенный «Плащ Гранд-Легата», но Доспех Прометея уже потерял герметичность и горел целой гирляндой аварийных индикаторов.

Снаружи что-то ярко сверкнуло, донесся гул и грохот разрывов. Я из последних азур-резервов расшвырял химер «Психокинезом» и увидел раскаленные, сапфирово-огненные капли, падающие с неба. Наши вингеры — полет «Бореев» невозможно перепутать! Они выходили из пикирования, сбрасывая Инков прямо в гущу Тварей рядом со мной, и я увидел призрачное Знамя Кастора, яркое азур-сияние Калибурна, вспышки электромолота великанши Йотун, Сталкера, Пламя и многих других Воинов, падающих сверху и тут же вступающих в бой. Инкарнаторы пытались образовать что-то вроде кольца вокруг меня, вингеры закружили бешеный хоровод, отсекая химер. Первой ко мне пробилась Алиса, окруженная вихрем снежинок, за ней — Ехидна и Сталкер. Покров Тварей разорвался, но они все равно кишели вокруг, стягиваясь со всех сторон.

— Грэй, ты живой? Сейчас вингеры попробуют вытащить всех… О, дерьмо Ангела…

Да, со стороны я выглядел, наверное, хреново — в поврежденном, исцарапанном кидо, покрытом пятнами ксеноцита и собственной крови, весь дымящийся и мерцающий А-энергией. Но — живой и даже не зараженный: световая аура нейтрализовала Тьму быстрее, чем та успела проникнуть в носитель.

— Подождите! Что это? — крикнул кто-то, — Что они делают?

Натиск Моро Ши внезапно ослаб. Они как будто отхлынули в разные стороны, разворачиваясь к новому врагу. Я вдруг увидел, что Твари дерутся — нет, не между собой, с похожими, но совершенно другого окраса существами, бледно-голубыми, покрытыми золотым узором. Крылатый Воин Бина Ши промелькнул над нами, а затем я увидел целую волну, настоящую лавину Миноров и Майоров, прущую с черной равнины, пустой еще несколько мгновений назад. Они смели просто останки инфицированных особей, даже не заметив их и начали расчищать весь перешеек, разворачиваясь широким фронтом. Сомнений быть не могло — Рой Софии наконец-то пришел на помощь, немногим позже, чем требовалось, но все-таки — пришел!

— Откуда они взялись? — озадаченно пробормотал Кастор, — Телеметрия показывает, что пять минут назад их тут не было, квадрат чистый! Трюки Супермонады?

— Нет, Воин! — женский голос ударил в сознание жаркой волной. Прямо перед нами появилась призрачная проекция Софии в человеческом обличии — прекрасная и золотоволосая, как всегда. Инкарнаторы, не сговариваясь, опустились на одно колено, все, даже несгибаемый Кастор — гневная аура ее присутствия давила сильнее, чем мощь эффектора.

— Но если не ты, то кто? — спросил я прямо, даже не думая следовать примеру остальных.

София молча показала рукой в сторону равнины, и я разглядел в А-диапазоне почти невидимую конструкцию, словно созданную из оживших теней. Формой она напоминала огромные врата, и подобные мне приходилось видеть — точно такие же создал Кот, чтобы быстро привести клановые подкрепления в битву со Святыми. Теневая нора огромного размера, способная мгновенно перенести армию.

А рядом с вратами стояла смутная, колеблющаяся человеческая фигура, как будто окруженная свитой меняющихся теней. Я уже видел ее здесь, на Черной Луне и узнал мгновенно.

Это был Сумрак.

Глава 22

Битва у Дозорной Башни для нас закончилась с появлением воинства Софии. Союзные ксеносы быстро зачистили зараженных. Наверное, первыми из людей мы воочию наблюдали сражение, подобные которым кипели тысячи лет назад по всей галактике: инфицированные чудовища Шарда против Роя Синей Птицы. Сегодня сила была на стороне Бина Ши, Миноры и Майоры безжалостно вырезали всех врагов, а Инкарнаторы по моему приказу отступили к Башне, образовав вокруг нее защитное кольцо. Да, Супермонада и ее Рой — наши союзники, но сейчас их во много раз больше, а Ядро Стеллара совсем близко. Пожелай София забрать его силой — и Первый Легион не сможет помешать ей.

Наши потери были чудовищны. Сто сорок семь семь Инкарнаторов — в списке KIA, подтвержденные смерти, сто тринадцать — MIA, пропавшие без вести. Правда, в число последних входил авангард Ракши и вингеры Голди, которые играли роль “живца” в Разломе. Связь с ними отсутствовала, но оставалась надежда, что они не погибли все до единого. План отступления у Ракши имелся, в ее соединении были опытнейшие бойцы, готовые сражаться в окружении. Поисково-спасательную операцию только предстояло провести, наши летуны должно были подлатать вингеры — большая часть Доспехов пострадало в той или иной степени. К счастью, хоть с этим проблем не возникло, количество брахмы позволяло оперативно отремонтировать почти любую матчасть…

И все равно — мы потеряли треть личного состава, много “стариков” и еще больше — “молодежи”. Погибшие были почти в каждой звезде, а некоторые боевые группы поредели настолько, что их предстояло расформировать и распределить по выжившим. Резерв носителей и Доспехов тоже стремительно похудел, а весь парк восстановленной техники Первого Легиона был полностью уничтожен.

Словом, очень печальная картина. Инкарнаторы привыкли к смертям, но сегодня список KIA пополнило столько имен, что моральное состояние выживших находилось в отрицательной зоне. Боль, злость, отчаяние, которым не находилось выхода, потому что не было виноватых: Черная Луна беспощадна даже к бессмертным. Если мы и победили в этом сражении, то я не хотел бы больше подобных побед. Предстояло прощаться с мертвыми друзьями и начинать неизбежный спуск в Разлом, теперь уже — бок о бок с воинством Бина Ши.

А еще был Сумрак.

Легендарный Инкарнатор-загадка, первый Заклинатель Теней, таинственный соратник Прометея. И с ним было все далеко не просто.

Когда сражение закончилось, возле нас задрожали тени и он вышел — совсем близко к кругу Инков. Незримый силуэт облекся плотью: длинный, потрепанный плащ-накидка, облегающая экипировка под ней, надвинутый капюшон. Все это было лишь обличьем, а не его реальным телом-носителем — я видел, все мы прекрасно видел, как мгновенно затвердевает, принимая нужные очертания, антрацитово-черная субстанция, вышедшая из никса. Примерно таким же образом мимикрид создавал новые конечности, а Доминант Бина Ши — формировал Посредника, только материалом здесь служила живая, трансформирующаяся Тьма.

Сумрак полностью состоял из Тьмы.

???

???

Класс опасности:???

Степень заражения ксеноцитом: экстремальная

Системный интерфейс вспыхнул вопросительными и предупреждающими иконками. Сумрак сделал шаг вперед, к нам — и остановился, потому что тени вновь вздрогнули и между нами вынырнула еще одна фигура. Стройная и стремительная, она как будто держала невидимое оружие в правой руке, преграждая им путь пришельцу.

И Сумрак остановился.

— Не приближайся! — хрипло выдохнула Заклинательница Теней, стоя между нами, — Не смей подходить к нам!

Изогнутый коготь теневого клинка-душелова в ее руке налился огненно-багровым, стал видимым в реальном мире.

— Мин Юи… — произнес Сумрак свои первые слова. Мягко произнес, как будто обращаясь к ее памяти. Он каким-то образом подключился к нашему субвокалу и спокойный, уверенный голос услышали все, — Ты набрала силу, ученица. Я рад снова видеть тебя.

— Я давно не ученица, — холодно отрезала Мора, — Не знаю кто ты, что ты такое… но точно не тот, что был раньше. Посмотрите на него! Он… состоит из Тьмы! Чистейшей, первородной Примы!

— Да, это так, — спокойно ответил Сумрак, — Я многому научился, пока ждал вас. Только это не совсем Прима. Она подчинена мне и перепрошита нужным образом. Увы, другого способа выжить не оказалось.

Он откинул капюшон и мы увидели его лицо. Не тот образ Рика Мартинеса, СЕО корпорации “Поларис”, а лицо Сумрака из немногочисленных снимков Архива Стеллара, темное, узкое и хищное, как обнаженный клинок. Он достиг той ступени развития, что ни вакуум, ни температура, ни гравитация не мешали ему ходить по Черной Луне без шлема. Я сильно подозревал, что теперь ему вообще больше не нужен Доспех.

— Я не мимикрид и не создание Тьмы, — сказал он, не шевеля губами, — Да, мой носитель полностью состоит из Умбры два-ноль, но не пугайтесь этого. Я Сумрак, ваш старый товарищ. Я рад, что вы вернулись, друзья!

“Друзья” возле меня явно не испытывали радости. Поза Моры говорила “ни верю ни единому слову”, а все остальные явно не ожидали увидеть такого Сумрака. Даже Одержимые, хорошо знавшие его и привыкшие к нечеловеческим носителям, не спешили отвечать на приветствие. Слишком чуждым казался теневой пришелец. Азур-нимба у него не прощупывалось вообще, как и Источника. Абсолютно непроницаемый, выглядящий странным темным пятном в А-диапазоне и сплошной ледяной глыбой в пси-поле. Зыбкие тени ломались, плясали вокруг него то ли в испуге, то ли в экстазе. Я не мог его понять, не мог прозондировать и ощутить — Сумрак закрывался так плотно и искусно, что стало совершенно ясно — он гораздо сильнее меня. Возможно, сильнее всех присутствующих здесь Инкарнаторов вместе взятых. Сотня лет на Черной Луне не могла пройти бесследно, какой же эволюции он достиг?

— Не знаю, что ты за темная Тварь, но точно не человек, — прошипела Мора, — Не приближайся!

— Ты всегда была упрямой, — с ноткой досадой сказал Сумрак, — Как же мне доказать, что я — настоящий?

— Для начала на несколько вопросов, — произнес я, делая Море знак отступить, — Почему система Стеллара вообще не опознает тебя?

— Да потому что я к ней не принадлежу, — пожал плечами Сумрак, — Как и те Инки, что до сих пор используют старую версию моей Умбры. Я, правда, не принадлежал никогда, но это уже — другая история. Не знаю, что ты помнишь, Прометей, но твои нейропломбы сработали, иначе вас не было бы здесь. Нам нужно поговорить!

Он знал о моих закладках! Это означало, что предшественник поделился своими планами с Сумраком. Но я видел в послании Прометея Сумрака в рядах последних воинов Первого Легиона, поглощенных Даром — вместе с Ангелом, Талией Винтер и другими Инкарнаторами, выживавшими на Черной Луне десятки лет. Факты не стыковались между собой и противоречили рассказу Зигфрида о Прорыве, очень похожим на активацию Дара Даат.

— Здесь больше нет Прометея. Называй меня — Грэй. Каким образом ты выжил? Почему не попал на Землю вместе… с остальными?

— Мы с тобой так решили, — с удивлением ответил Сумрак, — Мы разработали план. Ты вернулся на Землю, чтобы изменить корневые директивы, восстановить Первый Легион и принести Ядро Стеллара на Черную Луну. Я же остался здесь, чтобы контролировать ситуацию, встретить вас и провести в Атриум Тьмы кратчайшим путем.

— Каким образом ты пережил Прорыв, убивший остальных? Есть ли еще уцелевшие?

— Я Заклинатель Теней. Ушел через никс. Выжившие… они были. Мы пытались их собрать, много лет назад. Их больше нет… Прометей забрал с собой. Я последний.

— Что случилось с группой Старка? — неожиданно спросил Кастор, — Нашими вингерами здесь, три дня назад?

— Не знаю, — качнул головой Сумрак, — Возможно, они стали добычей мимикридов или эффектора. Эти Твари давно захватили Башню, я не рисковал появляться здесь.

— Зачем ты сделал с собой… это? — я узнал голос Цирцеи.

— У меня не оставалось других вариантов, — ответил Сумрак, — Я понимаю, что шокировал вас, но на Черной Луне невозможно выживать сто лет в органическом носителе.

— И какой же эволюции ты достиг?

— Очень интимный вопрос, — Сумрак снова широко усмехнулся, — Отвечу так — эволюция для меня больше не имеет никакого значения.

— Тогда почему ты пришел так поздно? — я обвел рукой поле битвы, заваленное грудами мертвых тел.

— Я не всеведущ и далеко не всемогущ, — Сумрак развел руками, — Пришел, как только обнаружил в Разломе Бина Ши и понял, что вы тоже где-то близко. Увы, большего сделать я не мог.

Он выглядел и вел себя вроде бы естественно, человеческие жесты, мимика и интонация, но в облике проскальзывало нечто неуловимое, позволяющее судить, что Мора абсолютно права — Сумрак перестал быть человеком. Возможно, он давно утратил носитель и не обращал внимание на такие мелочи, а может давали знать о себе высшие эволюции Заклинателя, обостряющие азурическое начало. Скорее всего, и то, и другое сразу — перед нами стояло существо, уже не относящееся к человеческому роду и потому внушающее подсознательный ужас.

— Нам нужно знать больше. Расскажи все с самого начала, подробно! — потребовал я.

— Сейчас не время для допроса, — сказал Сумрак, оглядевшись, — Я скоро приду в Дозорную Башню и расскажу тебе, Грэй, все, что ты захочешь услышать. А ты передашь мои слова всем остальным.

Перейдя на личный субвокал, он неожиданно шепнул мне:

— Эта история не для всех.

И он пришел, чуть позже, дав нам возможность подсчитать мертвых и немного зализать раны. Явился открыто, прошел сквозь ряды Инков, чтобы говорить со мной. Странная то была встреча для старых товарищей. Я не снял защитной экипировки, а незримая Мора присутствовала рядом, как страж, готовый в любой момент пресечь нападение.

— Я не знаю, что тебе известно, а что нет, — сказал Сумрак, абсолютно не смущенный холодным приемом, — Лучше будет, если ты будешь спрашивать, а я отвечать. Что ты хочешь знать?

— Ты сказал, что у вас с Прометеем был план, — начал я с ключевого вопроса, — В чем конкретно он заключался? Зачем Прометей обнулил себя и создал новую личность?

— Оу, — улыбнулся Сумрак, — Это же очень просто. Мы знали, что систему Стеллара контролирует гранд-координатор, воткнувший вам всем дубль-директивы по взрыву Черной Луны; для сброса было необходимо обнуление и новая личность. Были и иные причины, тоже важные…

— Какие? Почему не рассказали сразу? — жестко спросил я, — К чему весь этот цирк с кучей нейропломб?

— Слишком многое поставлено на карту, — тихо сказал Сумрак, — Невозможно выдать только ту тайну, которую не знаешь сам. Ты должен был пройти этот путь с завязанными глазами: мы не знали, что произошло на Земле, какие силы возобладают, какие факторы сработают, а какие нет, какие преграды встретятся на твоем пути. Система Стеллара могла посчитать тебя глобальной Тревогой при вскрытии истинных целей, гранд-координатор мог найти и взять под контроль, могла произойти непредвиденная замена нейрослепка. Мы постарались учесть все. Нейропломбы предусматривали многовариантность, но должны были привести к одному итогу — смене корневых директив Стеллара и Ядру на Черной Луне. Ты здесь, Ядро тоже — значит, Прометей рассчитал все правильно. Ты выполнил все его директивы?

— Я пока не готов обсуждать это.

— Хорошо, нет так нет, — покладисто согласился Сумрак, — На самом деле это уже не важно, главное сделано. Что еще ты хочешь узнать?

— Мы говорили о вашем плане. Расскажи с самого начала. С момента Прорыва. Того, что уничтожил Первый Легион. Почему и как он начался?

— Что ж… это долгая история, — ответил Сумрак, — Ты ведь уже понял, зачем мы прибыли на Черную Луну и почему Прометей отправился сюда инкогнито?

— Да, это мне известно. Вы искали управляющее ядро Черной Луны, чтобы очистить его от Тьмы с помощью А-способности Прометея. Верно?

— Не совсем так, но почти. Тебе будет трудно понять, если помнишь не все… Что такое, по-твоему, Черная Луна? Что она из себя представляет?

— Экстрамерный А-корабль зараженных Ши, посланный Шардом для уничтожения Стеллара.

— Близко, но не то. Думаю, без небольшого экскурса в прошлое нам не обойтись, — вздохнул Сумрак, — Наш мир не совсем то, чем кажется… Сначала вопрос: скажи, выжившие из Первого Легиона — те, которых увели отсюда Айсберг и Феникс, они ведь принесли журналы Авроры? Там подробно рассказано о том, что представляет собой Стеллар и Ши.

— Ваши исследования попали под запрет системы Стеллара, — сказал я, — Теория о родстве Тьмы и онтоприонов Стеллара мне известна.

— Отлично, мы сэкономим время. Начну издалека, с того, что Бина Ши по происхождению — азурические хищники. Их далекие предки когда-то вышли в Грани и многократно эволюционировали в живых телах инопланетных насекомых, создав паразитическую цивилизацию роевого типа. В процессе азур-эволюций в живых организмах образуются кристаллы сущностей, а при прохождении некоего порога — так называемое «твердое ядро», азур-артефакт, обладающий онтологическими свойствами. То, что ты называешь Стелларом, Ядром Стеллара — выращено в высших особях Бина Ши, роевых матках, которых мы назвали Синими Птицами и ошибочно приняли за космические аппараты.

Я спокойным кивком подтвердил, что знаю, все это в той или иной форме уже рассказывал Левша, гранд-координатор и эфемер Прометея. Сумрак понял с полуслова и продолжил:

— Об экспансии Бина Ши и ее последствиях тебе вряд ли известно. Вероятно, сначала они опустошили родную планету, затем планетную систему, а потом были вынуждены двинуться к другим мирам. Мне трудно оценить масштаб экспансии, но, судя по всему, он был чудовищным. Рою нужно место, еда и жизненное пространство, а так как их генетический полиморфизм настолько гибок, что может существовать практически в любых условиях, то спасения не было нигде и никому. Происходил тотальный геноцид разумных и не очень цивилизаций — Бина Ши ведь в первую очередь интересует материальный и генетический ресурс вида. Грубо говоря, они приходили, устраивали азур-катастрофу, пожирали и ассимилировали биосферу, за счет ее ресурсов создавая новые и новые роевые объединения. Как саранча. Сколько тысяч лет это длилось, сколько цивилизаций в галактике пало, оказавшись на фронте их экспансии, я не знаю, но очень, очень, очень много. Но действие всегда рождает противодействие, и если в этом мире Бина Ши мало что могло противостоять, то в Грани…

Сумрак сделал паузу, выжидательно глядя на меня, будто ожидая какой-то реплики. Не дождавшись, снова продолжил:

— Ты же наверняка догадываешься, что Синяя Птица — не конечное звено эволюции Ши? Это интересный вопрос, к которому мы еще вернемся… Повторю, по происхождению первые Бина Ши — хищные А-сущности, пришедшие из Грани. Их многочисленные потомки, проходя высшие эволюции, неизбежно получили возможность проникновения в А-пространство. Конечно, на совершенно ином, на порядки превосходящем человеческий уровне. В итоге цель любой хищной А-сущности, это поглощение, ассимиляция остальных, такова их природа. Ши тут не исключение, а яркое подтверждение правила. Так вот, наступил этап, когда они перенесли в Грань высшее звено свой эволюции, вступили туда как завоеватели, чтобы покорить и управлять А-энергией и А-пространством.

— Так появился Шард? — прервал я его.

— Да. Шард — это последствие экспансии Бина Ши. Понимаешь, Грэй, Грань ведь крайне сложная штука, мы не можем знать, что оно такое на самом деле. Но наши анимы, так же как анимы других разумных и неразумных, участвуют в вечном круговороте, и когда кто-то нарушает его, всегда возникают последствия. В нашем случае масштаб нарушений был грандиозным — стертые под корень цивилизации, триллионы изгнанных душ! Они слились, сформировались в единую сверхсущность, одержимую жаждой мести, тотального уничтожения Бина Ши. Мы называем подобные сущности «Сфирот» и они, по сути своей, являются богами Грани.

Я ни словом, ни жестом ни дал знать о своей заинтересованности. Сумрак, видимо, не подозревал, что один из упомянутых «Сфирот» сейчас сидит перед ним и внимательно слушает. Это было очень интересно, Прометей (и Сумрак) что, не представляли, к чему приведут их действия по слиянию душ Инков, которые, как ни крути, тоже были могущественными А-сущностями? Побочный эффект?

— Мы можем только гадать, что происходило дальше. Как это было и когда, — тихо сказал Сумрак, — Может, сто тысяч лет назад, может, гораздо больше. Но есть факт — тот Сфирот из Грани атаковал и захватил высшую особь Бина Ши, созданную для завоевания Грани. Так появился Шард — супер-Стеллар Ши, одержимый Сфирот, целью которого стало полное вычеркивание Бина Ши из вселенной. Началась тотальная война на уничтожение. Ее подробностей мы тоже не знаем, за исключением того, что Шард вышел в реальность, создав себе материальное воплощение размером с планетную систему и улучшенный аналог онтоприонов Стеллара — Тьму. С ее помощью он создал послушные орудия из самих врагов, в зародыше подавив сопротивление. Чем больше роев они бросали в бой, пытаясь его уничтожить, тем быстрее увеличивалось армия Шарда. В итоге Бина Ши проиграли, бежали в Грань, создав тысячи Синих Птиц, а Черные Луны, преследовали их и уничтожали сквозь тьму времени и пространства. Неумолимо. Везде. Всегда. Мы, люди, стали заложниками этой войны, когда на орбите Земли оказалась одна из Птиц. Ее уничтожили, но решили исследовать Стеллар, что стало огромной ошибкой. Шард пришел именно за ним, по его сигналу. И он не отступит, пока Стеллар не будет уничтожен.

— Почти все из того, что ты рассказал, я и так уже знаю от Одержимых. Уничтожение Стеллара не уберет от Земли Черную Луну. Директива Прометея предполагает взаимное уничтожение — аннигиляцию на Солнце. Но есть еще Рой Софии. Какую роль он играет во всем этом?

— Ты еще не понял? — удивился Сумрак, — Я же не просто так рассказал о паразитической природе Бина Ши. Какой смысл уничтожать Стеллар и Черную Луну, если на Земле останется новый рой ксеносов? Рано или поздно он либо сожрет человечество вместе со всей биосферой, либо вызовет приход еще одной Черной Луны. Наш план заключался и в том, чтобы выманить всех Бина Ши сюда и покончить со всеми угрозами одним ударом. Ты большой молодец, что справился с этой задачей…

— А как же Супермонада? У нас есть определенные договоренности.

— Я догадываюсь, какие. Но это уже не имеет значения. Грэй, мы все решаем свои задачи, — спокойно произнес Сумрак, — Никто не знает, зачем Даат приходят из Грани. Они наблюдают, развлекаются, пишут историю нашими судьбами. Это пришельцы из иных слоев реальности, иных переплетений. Для нее все может быть просто забавной игрой, новым развлечением. А для нас это дело жизни и смерти. Знай ты все до конца, большой вопрос, согласилась ли София увести свой Рой с Земли. Это, кстати, еще одна из комплекса причин, почему было необходимо твое обнуление.

Мне очень не понравился поворот нашего разговора. «Это уже не имеет значения». Еще как имеет, по крайней мере — для меня. Но подавать вид и обсуждать это с Сумраком я не собирался. Сначала требовалось до конца выяснить его намерения.

— Чтобы ты понял, для чего Софии Черная Луна, я все-таки объясню тебе, что она из себя представляет, — сказал Сумрак, словно прочитав мои мысли, — Никакой это не искусственный объект. Черная Луна, как и Синяя Птица, просто очередное звено высшей эволюции Ши. Это Матерь Роя, ставшая Праматерью, если хочешь. Хотя слово неправильное, нет в человеческом языке нужных слов.

Сказанное им не укладывалось в голове. Синяя Птица может эволюционировать в монстра планетарного масштаба, способного уничтожать целые миры? Черная Луна — живая особь-Праматерь? Как это вообще возможно?

— Но какие же средства требуются для такой эволюции? Какое количество Азур?

— Не знаю. Вероятно, колоссальнейшее — цивилизация Ши не могла или не хотела перерождаться в подобные объекты, а вот Шард сумел поставить производство на поток. Черная Луна, Грэй — это квазиживая биоазурическая особь, выполняющая роль пространственного корабля-улья для множества роев. Ее управляющее ядро аналогично Стеллару Синей Птицы с массой расширенных функций, одна из которых — путешествие сквозь А-пространство.

— Да, это мне известно, — кивнул я, — Получается, она мертва после Импакта?

— Видишь ли, она никогда не была живой в нашем понимании, — ответил Сумрак, — Если говорить об утрате функций, состояние Черной Луны можно ассоциировать со смертельным ранением, после которого впадают в кому. Однако, в отличии от человеческого организма, А-структуры гораздо устойчивее и способны к восстановлению. Подозреваю, София, получив контроль над Стелларом и Черной Луной, перепрыгнет ступеньку эволюции и добудет Бина Ши важнейший козырь в этой игре. Возможно, после этого она сможет объединить вокруг себя остальные уцелевшие рои — здесь место, которые позволит им быстро насыщаться Азур. Для нас, для Земли, для человечества во всем этом нет ничего хорошего, как ты понимаешь.

Слышать от существа, состоящего из Тьмы более чем полностью «для нас, для человечества», казалось жутковатой насмешкой. Я стряхнул наваждение и произнес:

— Как ты все это выяснил? Про Шард, Ши, Черную Луну?

— Ты ведь взаимодействовал с Ядром Стеллара, — сказал Заклинатель, — Ментальный импринтинг, ты видел запечатленные в памяти Стеллара образы. А я изучал Приму, сливался с ней в одно целое, изучая алгоритмы и пережил все то же самое, но с другой стороны. Познав обе стороны конфликта, я познал и истину.

Я вспомнил яркий всплеск видений в момент контакта с Ядром, галактики и пульсары, армады Синих Птиц на орбите газовых гигантов и нечто ужасное, выползающее из ослепительно-синей утробы Грани и понял, о чем он говорит. Но, дерьмо Ангела, завидовать такому знанию не стоило — оно легко могло свести человека с ума. Сумрак казался адекватным, но именно что казался — с трудом верилось, что после сотни лет на Черной Луне, в обличье неизвестно чего можно сохранить разум.

— Хорошо, я тебя понял. Мы отошли от темы. Я хотел бы знать, что произошло во время Прорыва, того, что уничтожил Первый Легион. Почему он начался?

— Я как раз подходил к этому моменту, — кивнул Сумрак, — После того, как я нашел решение с ксеноцитом и создал Умбру, Первый Легион больше не зависел от дубль-директив гранд-координатора. Мы оставили безумную идею с подрывом абсолют-зарядов, хотя все было подготовлено и вплотную занялись изучением Разлома. Моя группа — я, Аврора и Хронист, так звали твое альтер-эго, искали способы устранения А-фактора. Нам удалось через Колодец проникнуть в Спиральные Коридоры, а затем, спустя много месяцев исследования экстрамерностей, найти Атриум Тьмы. Это — центральная камера Черной Луны, ее сердце. Там должен был находится ее управляющее ядро, ее Стеллар. И мы его нашли…

Сумрак сделал драматическую паузу, испытующе глядя на меня.

— Пожалуй, лучше будет показать, — наконец заговорил он. Мико сигнализировала о приходе файла — обычного видеофайла, присланного по вокс-сети, без всякого подозрительного содержимого. Бог его знает, каким образом Сумрак оперировал ими при отсутствии когитора и системы Стеллара. Возможно, на этапе его эволюции все эти ухищрения казались детскими костылями.

Передо мной развернулось видение.

Интерлюдия. Сумрак

Стремительный полет по ребристым, спиральным коридорам. Быстрый взгляд назад — катящаяся волна Тьмы, заполнившая весь тоннель, сверху донизу. Она догоняла, шла по пятам!

Полет, безумные повороты на огромной скорости. Пятно алого света впереди. И провал-выход в громадный зал, выполненный в форме ограненного октаэдра без выраженного верха и низа. Резкие черные линии, складывающиеся в нечеловеческую симметрию, гладкий, будто полированный антрацит граней… нет, не полированный… а покрытый сплошным слоем струящейся Тьмы! Ксеноцита здесь было столь много, что в нем можно было плавать. В центре помещения, в густом алом тумане я заметил очертания огромной конструкции, округлой, многогранной, как будто повторяющей форму зала в миниатюре, но при этом поврежденной — верхняя и боковая часть сферы зияли ломаными провалами, подобно разбитому яйцу. По ней струились, обвивая и как будто повторяя рисунок разрушенных обводов, потоки блестящей Тьмы.

Жуткое зрелище. Даже без подсказок и рамочек Мико, мгновенно выделивший конструкцию, создавшей проекцию, дорисовавшую недостающую часть, я понял, что вижу перед собой подобие Ядра Стеллара.

Управляющий центр Черной Луны, о котором только что говорил Сумрак. Прометей показывал мне его и Атриум Тьмы — мертвый, разрушенный, выгоревший, но тот, что я видел сейчас — выглядел сильно поврежденным, но явно пытающимся самоисцелиться. Возможно, оно даже функционировало, было источником ксеноцита, струящегося повсюду.

Тот, кто снимал, изменил траекторию полета, в периферийное зрение вплыло две призрачных фигурки, покрытых серым плащом никса. Они летели рядом, чуть опережая, и на их фоне стал понятен чудовищный масштаб и зала, и самого Ядра — люди казались комарами на его фоне, оно было больше Стеллара в сотни раз, а любая грань Атриума вместила бы городскую Эспланаду вместе с Иглой и еще столько же.

Если снимает Сумрак, то одна из призрачных фигурок — Прометей? А вторая — Аврора?

Тьма на стенах Атриума вдруг вспухла пузырями и волнами, формируя кошмарные очертания, брызнула со всех сторон многочисленными черными стрелами. Сумрак резко отвернул, крутясь в вираже, один из его спутников окутался защитным огненным ореолом, второй — или вторая, превратился в нестерпимо сияющую лазурную искру. Я понял, что начался бой — они стремительно скользили в алом тумане, нанося удары А-способностями по разбитому Ядру. Невероятная пляска в огромном зале, мало что можно было понять, но Инкам, кажется, сперва сопутствовала удача — исполинская сфера осыпалась пылающими искрами, Тьма отступала, съеживаясь под излучаемым ими огнем.

Но затем что-то произошло. Черная пелена сплошным слоем растекалась по всей поверхности Атриума, фонтанами била из многочисленных входов, густой паутиной протянулась к Ядру, вздыбилась огромными волнами. Я вдруг понял, что она действует абсолютно синхронно, отрезая им все пути к отступлению. Безумный хоровод, серые тени, мерцание и вспышки А-заклинаний. Одна из фигурок, кажется, рухнула вниз, туда же ринулся мой «оператор», я успел разглядеть на одной из граней зала разбитый серебристый вингер и второй — над ним, поднявший руки в запрещающим жесте. Лазурная сфера вокруг них жадно пожирала Тьму, но та, вообще не обращая внимания, безумным кипятком лезла со всех сторон, накрывая Инков черным пузырем. Она брызнула навстречу, и мир выцвел, стал серым — Сумрак, наверное, ушел в никс, чтобы избегнуть удара. Он кружил вокруг, и вдруг увидел ослепительную точку, прорвавшую пелену. Точка развернулась пылающей спиралью, водоворотом, воронкой затягивающего света — и я понял, что произошло.

Прометей активировал Дар Даат.

Сумрак ринулся в сторону, в черно-серые коридоры, выцветшие еще раз и казавшиеся пустой раковиной огромного моллюска. Я не знал, на какой слой никса и каким образом он ушел, но азурическая круговерть внезапно померкла. Мой оператор вынырнул в реальный мир спустя несколько долгих мгновений. Я вновь увидел ребристые тоннели, сплетающиеся под разными углами, бегущих по стенам особей Моро Ши и нестерпимо-голубой свет, бьющий из глубины.

Твари бежали от него, но не успевали, растворялись, сгорали в азур-сиянии.

Начинался Прорыв.

Сумрак ушел, еще и еще раз скользнул никс-слоем, показывая причудливую геометрию мира, где не существовало цвета, а вещи казались истонченными призраками самих себя. Очевидно, он преодолел очень большое расстояние, пытаясь уйти. Я увидел клубящийся поток Бури Перемен, выплеснувшийся из Колодца упругим фонтаном света и А-энергии. Он бил на много миль вверх, окруженный беснующимися А-сущностями, мгновенно затопил Бур и бегущие фигурки Инков, сплошной волной растекся по Разлому, стремительно поднимаясь и пожирая все на своем пути. Несколько вингеров успевали уйти, искорками скользили перед фронтом Бури Перемен, но Сумрак не спешил следовать за ними.

Затем видео словно подрезали, экономя время. Я опять увидел спиральные извивы тоннелей, многочисленные повороты — и понял, что он возвращается к источнику Прорыва. Сколько времени понадобилось, чтобы путь стал безопасным? Снова алая пустота Атриума Тьмы. На этот раз колоссальный зал больше походил на то, что показывал мне Прометей — Тьма исчезла, сфера, выступающая из алого тумана, превратилась в решетчатую выгоревшую скорлупу.

Сумрак осторожно опустился рядом с двумя телами, как будто наполовину вдавленными в антрацитовую поверхность. Один, разбитый и опаленный серебристый «Икар», явно принадлежал Авроре — ее сигна, тройная полоска проекта «Аврора», сохранилась на наплечнике. Детали казались оплывшими, как куски воска, долго лежавшие на солнце. Сумрак с большим трудом отщелкнул забрало — на него смотрела пустота. Поврежденный Доспех был пуст, как те, что мы нашли на «Ронсевале».

Второй лежал рядом — «Гермес» необычной модификации, со вставками Синей Стали. Почерневший, оплавленный, как будто побывавший в жерле вулкана. Внутри частично сохранился носитель, но от него мало что осталось. Обугленные кости, плоть и пепел. Прометей? Вернее, Хронист, его маска на Черной Луне? Он тоже не подавал признаков жизни. Сумрак осторожно разобрал Доспех, снимая фрагмент за фрагментом, пока не добрался до наруча, под которым оказался браслет из Синей Стали, подозрительно напоминающий часть Десницы. На одном из его торцов неожиданно мигнул зеленый огонек.

Видео кончилось.

Я увидел, что браслет из последних кадров лежит передо мной — Сумрак откуда-то достал его. Только огонек индикатора изменился на алый. Ну что ж, если существовал дубликат Знамени, почему бы не быть и дубликату азур-криптора Десницы?

— Анимариум?

— Да. В нем тогда спряталась твоя анима. Как ты уже понял, Прометей использовал последнее средство — Дар, — сказал Сумрак, — Другого выхода не было, иначе Тьма пожрала бы нас. Реальность лопнула, он потерял контроль, начался Прорыв. Самый страшный из всех известных, потому что в одной точке сошлась огромная концентрация Примы, регенерирующей Ядро и мощнейший Прорыв из Грани. Начался настоящий ад, пошла волна, пожирающая души. Ты сам все видел. Моя дочь Аврора стала первой жертвой, я едва успел сбежать через никс. Мы не хотели такого, такого никто не мог предсказать. Однако оно — случилось. Ты должен знать, Грэй — причиной Прорыва стал ты сам.

Тяжелые слова. Они сходились с тем, что показывал Зигфрид, значит, Сумрак скорее всего говорил правду. Прометей сам уничтожил Первый Легион — хотя Даат, вероятно, тоже приложил руку, чтобы собрать богатый урожай душ. Сумрак вряд ли знал о нем, как и об образовании Сфирот, и хорошо, это играло мне на руку. Предусмотрел ли такое сам Прометей? Вряд ли, иначе бы он не выдал директиву на разделение душ…

— Но Прометей, получается, не погиб.

— Да. Возможно, потому что поглощал души. Я вернулся, нашел твою аниму, с помощью когитора восстановил нейрослепок. Это заняло время. Потом мы начали искать выживших…

— Значит, сигналы из Дозорной Башни подавали вы?

— Да. Я и Прометей. Откликнулся Ангел, Талия, Чехов, всего — сорок три Инкарнатора. Больше не выжил никто.

— А гарнизон Кратера?

— Я потерял носитель на обратном пути, ты еще раньше. Царил хаос, мы очень долго выбирались из Колодца. Чудо, что вообще выбрались. Нам нужно было восстановится, заново пройти эволюции, а Кратер был далеко. Когда я туда попал, уже все было кончено.

— Хорошо. Что было дальше? Ведь от момента Прорыва до возвращения Прометея прошло очень много лет! Что вы делали тут все это время?

— Пытались выжить. Искали оружие, доспехи и снаряжение. Дрались с Моро Ши. Обыскивали старые форпосты в поисках выживших. Пробовали выбраться разными способами. Нашли Саркофаги и учились их запускать. Но просто вернутся было недостаточно. Нужно было придумать, как довести дело до конца, учитывая все переменные. Иначе гранд-координатор просто уничтожил бы всех нас. Ты разработал хороший план. И вот ты здесь…

Почему Прометей не рассказал мне все это сразу?

— Иная правда вредит пользе дела, — ответил Сумрак, — Узнай ты, узнали бы люди Феникса и Айсберга. Узнали бы о Даре, о Даат, о причине Прорыва. О твоем присутствии на Черной Луне, наконец. Еще раз — никто не знал, как обстоят дела не Земле. Эта информация, согласно всем прогнозам, могла сыграть только негативную роль. Я рассказал тебе. Кому расскажешь ты — решай сам.

— Ладно. И что дальше?

— Как что? — удивился Сумрак, — Мы должны доставить Ядро в Атриум Тьмы. Я ждал вас именно для этого. Не нужно рисковать, спускаясь в Колодец и пробиваясь через Спиральные Коридоры. Не надо просить Ши о зачистке, они выполнили свою роль. Я готов открыть теневой портал и перебросить Стеллар с небольшой группой Инков прямо туда.

Глава 23

Тогда я ничего не ответил ему. Сначала нужно было обсудить предложение с другими Инками, а главное — с Софией. Да, Бина Ши преследовали свои интересы — об этом говорил и гранд-координатор, и Кот, а теперь еще и Сумрак. Ши необходимо было Ядро Стеллара, Рой дважды вторгался в Город, пытаясь забрать его силой. Однако Прометей заключил соглашение той, что стала Синей Птицей, чтобы избежать взаимного уничтожения. И ксеносы его соблюдали. Хоть София считалась “Даат” по своей сути, все-таки она не принадлежала к роду Ши, а это означало, что у нашего союза есть шансы. В конце концов, будь дело только в Ядре, Бина Ши уже штурмовали бы Дозорную Башню, добивая последних Инкарнаторов.

Мнения моих спутников разделились. Мора была категорична — “Тьме нельзя верить”, и ее неожиданно поддержал Кастор, напомнив о следах Примы и подозрительно молчащих тенях на месте гибели группы Старка. Цирцея тоже не верила, что существо, состоящее из ксеноцита, может быть подлинным Сумраком. Они сходились во мнении, что перед нами некий ультра-мимикрид, каким-то образом получивший способности Заклинателя Теней. Возможно ли такое в принципе — не знал никто.

А вот Арахна, Гнозис и часть Инков, в прошлом хорошо знавшие Сумрака, после общения с ним считали наши опасения разрядом той же паранойи, что Инки Стеллара испытывали к Одержимым… Сумрак, гениальный Заклинатель, создавший Умбру, вполне мог продвинуться дальше и подчинить Приму, на высшей эволюции полностью изменив структуру носителя. Как же иначе он мог выжить на Черной Луне? Преступная глупость — не воспользоваться его предложением, потому что путь к Атриуму займет много дней и сожрет еще много жизней Инкарнаторов Первого Легиона. Спуск в Разлом и путь до Бура непрост, но основные сложности ждут позже. Нужно протащить Ядро по экстрамерному лабиринту Спиральных Коридоров, где нет верха и низа, где нет удобных для человека путей и за каждым поворотом может ждать враг. Войдя туда, мы окажемся вне досягаемости Звезды, наедине с Бина Ши, и если я ошибаюсь в своих оценках насчет Софии… При этих мыслях пробирала недобрая дрожь.

Супермонада ответила на мой вызов сразу, как будто ждала.

Вновь перенесла к себе — я увидел азур-сияние Разлома и шип Дозорной Башни, выступающий из голубого тумана. Внизу тысячи ксеносов непрерывным потоком исчезали за краем каньона. Периферийное зрение угадывало вокруг монструозные фигуры Принцепсов и пронзительно-синий многокрылый силуэт, подобно изваянию застывший на черном изломанном уступе над бездной.

Немудрено, что древние приняли ее за звездолет чужих. Блестящие обводы Синей Птицы действительно напоминали стремительный космический аппарат. Ее огненная аура опаляла, заглушая мое пси-восприятие, исходящее от нее безмолвное пение Узора Бина Ши пульсировало гулким резонансом. Мне показалось, или общее пси-поля Роя действительно стало мощнее?

— Да, мы теперь сильнее, — произнесла Супермонада вместо приветствия, — Нас стало меньше, но сила искупает количество, старый друг.

— Я пришел спросить о Сумраке. Можно ли ему верить?

— Он не тот, что был раньше, — ответила она как будто задумчиво, — Он тоже стал сильнее, он поменял суть. Верить ли ему? Ты человек. Тебе решать.

— Он не человек. Он состоит из Тьмы. Настоящей, первородной, как эффектор Шарда!

— Тьма лишь кровь Шарда, — сказала София, — Его… инструмент. Вы используете ее. Ты это принял. Та Тьма, что встречалась нам на поверхности, не представляет опасности для Роя. Без Узора Шарда она слаба.

— Почему мы не могли связаться с тобой?

— Нам мешали. Я предупреждала тебя, что так будет. То, что я чую в глубинах, никуда не ушло. Оно затаилось и ждет.

— Что ты чуешь? Эффектора? Узор Шарда? Тьму?

— У меня нет ответа. Оно есть, оно сильное, оно затаилось. Я его чую, но не могу понять. Разве ты нет?

— Я не могу проникнуть так глубоко в Разлом, — признался я.

— Вы слабы для Черной Луны, — проронила Супермонада не осуждающе и не сочувствующе, просто констатировав факт, — Вам здесь не место. Тебе нужно стать сильнее, намного сильнее!

— Сумрак предлагает провести нас коротким, теневым путем, — сказал я, — Прямо в Атриум Тьмы. Я готов согласится, но только если ты пойдешь с нами.

— Теневой путь подвластен лишь ему и потому крайне опасен, — произнесла Супермонада, — Куда он приведет, известно только Сумраку. Ты готов доверить ему все? Готов доверить ему Ядро Стеллара?

— Ты не побоялась. Сюда вы сами пришли через теневые врата! — напомнил я.

— Да. Риск был не меньше, но под угрозой находилось Ядро, — ответила Супермонада, — Без него все теряет смысл. Первыми прошли скаутов, они подтвердили, что врата открыты к Дозорной Башне. И мы пришли.

— Мы можем поступить подобным образом. Перебросить вначале разведчиков в Атриум Тьмы, изучить обстановку — а уже потом перемещать Ядро и всех остальных.

— Можно сделать по-разному, старый друг, — медленно произнесла София, — Но если это ловушка, никакие ухищрения не помогут.

— Что ты предлагаешь?

— Следовать нашему плану. Продолжать идти вниз, в Разлом, в Колодец, в Спиральные Коридоры. Достигнуть Атриума Тьмы.

— Это тяжелый путь. Погибнут очень многие!

— Такова их судьба. Те, что выживут, станут сильнее, — ответила София, — Мой Рой готов. Разве твой, мертвый рой пришел сюда не за этим?

Я медленно кивнул. После гибели «Мстящего» шансы вернуться на Землю были катастрофически малы, Инки Первого Легиона это знали, однако большинство втайне считало, что у меня есть какой-то запасной план. Если Черную Луну удастся взять под контроль и увести с орбиты Земли, Инкам незачем здесь оставаться. Что ж, план эвакуации действительно существовал, только мало чем отличался от того, что применил Прометей…

— И все-таки, София…

— Мы уже говорили об этом, старый друг, — напомнила София, — Мы заключили соглашение!

— Да. Но я хочу еще раз удостовериться, что поняли друг друга правильно. Что будет с нами, когда ты получишь Стеллар?

— Когда ты отдашь Ядро, я узнаю Цель, — медленно, очень серьезно произнесла София, — Я найду других Матерей. Я не знаю, как это будет. Я не знаю, куда проляжет Путь Бина Ши. Но если мертвый рой сдержит свое слово, мой Рой сдержит свое. Мы уйдем, как было обещано. И позволим уйти вам.

— Хорошо. Мы не примем предложение Сумрака. Мы пойдем сами.

Решение далось мне непросто. Соблазн легкого пути был очень велик, но слишком подозрительно выглядело предложение Сумрака, да и само его появление. Видео из Атриума Тьмы могло быть подделкой. Он пришел, когда исход битвы был предрешен, а значит, знал о сражении заранее. Ничего не мешало ему объявиться нам, а не Бина Ши, вывести Первый Легион из-под удара? Сумрак предпочел поступить по-другому. Если он на стороне Тьмы, возможно, ждал до последнего, кто возьмет верх, а когда я прикончил эффектора, решил действовать хитростью. Но самое главное — с трудом верилось, что Прометей не предусмотрел нейропломбы на случай появления соратника, которого специально оставил на Черной Луне. Слова Софии только усилили паранойю. Что же нам делать с Сумраком? Ловить, изолировать и допрашивать? Справиться с Инком неясной, но явно высочайшей эволюции нелегко, а с неуловимым Заклинателем Теней — сложнее втрое.

Битва у Дозорной Башни, помимо потерь, принесла нам немало ценных трофеев — массу Печатей высших и низших химер, включая редчайшую Матрицу Эффектора. Только теперь я понимал, как мне повезло получить эту модификацию в самом начале пути — если каждая добывалась в подобном сражении, их цена была поистине драгоценной. Полученные геномоды позволили полностью осуществить планы Арахны по развитию Фенотипов, а Азур — поднять всех выживших до третьей-четвертой эволюции. Пятую пока не прошел никто, хотя многие старики технически уже были к ней готовы.

Сумрак хотел остаться с нами, но большинство Инков приняли его весьма прохладно. Дозорную Башню оцепили, Мора бдительно охраняла Ядро. Побродив в лагере, он исчез так же внезапно, как и появился, пообещав вскоре вернуться за ответом. Где он обитал на Черной Луна, да и какой вообще могла быть его жизнь в подобном носителе — осталось жутковатой загадкой. Я приказал усилить дозоры и прекратить секретные совещания без наблюдения Моры, памятуя о том, как легко другому теневику с Земли доставались все наши тайны. Лучше бы я о нем не вспоминал! Дурные вести любят компанию — и на этот раз они пришли со Звезды.

Орбитал внезапно начал незапланированный сеанс световой связи. Арахна, белокожая от природы, изменилась в лице и молча пересылала мне буквы, складывающиеся в слова, которые образовывали короткие злые фразы.

ДОГОВОР НАРУШЕН ВАМИ

ЗВЕЗДА МОЯ

ВЕРНИТЕ ЛЬДИНКУ ЯРОСТЬ

МНОГОУГОЛЬНИК ЧЕРЕЗ ДВЕНАДЦАТЬ ЧАСОВ

ИНАЧЕ

АБСОЛЮТ ЗВЕЗДНЫЙ ВЫСТРЕЛ

УНИЧТОЖУ ГОРОД ПОТОМ ВАС

ВРЕМЯ ПОШЛО

ОЛЕГ РАШИДОВ

Световая сигнализация не очень хорошо подходила для эмоциональных посланий, но суть была ясна. Мы немедленно собрали военный совет — ситуация становилась угрожающей. Я рассчитывал, что Кот, запертый на “Гедеоне”, никак не сможет добраться до нас на Черной Луне, даже если узнает о своей пропаже, но хитрый торговец нашел способ нанести удар даже здесь.

— Каким образом он мог захватить Звезду? Что случилось с твоим эфемером?

— Не знаю, Грэй! Не понимаю, как он смог туда проникнуть! — отрезала Одержимая, — Орбитал охранялся не хуже, чем при гранд-координаторе! Даже лучше! Я не знаю, как он это сделал!

— Он уже там был и знает системы защиты, — произнес Гнозис, — Кроме того, я бы не исключал неизвестный фактор “Гедеона”…

— Или банальное предательство, — добавил Кастор, — Но что толку искать причины, когда все произошло? Звезду мы потеряли. Чего он хочет?!

Кот хотел, чтобы мы немедленно вернули ему Льдинку и Ярость. Через двенадцать часов девушки должны быть доставлены на космодром Многоугольника. Я не понимал, каким образом он собирается забрать их оттуда. Возможно, на “Гедеоне” нашелся способ? На Звезде имелось несколько специально модифицированных флаингов, теоретически способных прорвать Завесу и достигнуть Черной Луны. Для массовой высадки они не годились, да и вообще считались аппаратами для путешествия в один конец. На подобных путешествовали первые Инки-разведчики, каждый раз это была смертельная лотерея, однако я не сомневался, что Рашидов пойдет на любой риск.

— Как он мог получить коды запуска Абсолютов и Звездного Выстрела, хотела бы я знать? — спросила Арахна задумчиво.

— Соблазнил твоего эфемера?

— Ха. Ха. Ха. Очень смешно, — ледяным тоном ответила Одержимая, — Это очевидный блеф, Грэй! Ничего он не сможет применить. Это невозможно…

— Кошки передали Святым коды активации Абсолюта в Ургенте! — напомнил Кастор, — Так что доступ к пакетам приказов Звездного Флота у них точно есть. Зная эту сволочь, я бы не стал ничего исключать.

И я был с ним полностью согласен. Неважно было, каким способом Кошка выбрался с “Гедеона” и захватил Звезду, это уже свершившийся факт — важно другое, он ни перед чем не остановится, чтобы вернуть свою подругу. По его мнению, я нарушил наше соглашение, а значит — у меркатора тоже развязаны руки. И он может быть очень, очень, очень опасен!

Самый простой вариант — вернуть ему девушек, несмотря на присягу Первому Легиону. Мешало одно небольшое обстоятельство — статусы Льдинки и Ярости после битвы у Дозорной Башни горели желтыми буквами MIA. Они пропали без вести.

Я не особенно следил за их судьбой на Черной Луне, подружки Кота растворились среди тысячи других Инков, а у меня хватало дел. Пару раз столкнулся в дороге, мельком видел фактурную Ярость на передовой в Кратере — и еще удивился, что они делают там… А сейчас небольшое расследование, мгновенно проведенное Мико, выяснило, что команда “Тихони”, в которую входили обе девушки, была назначена в авангард вместе с опытными боевыми группами Ракши и Голди. Тот самый сгинувший отряд смертников, который спускал лже-Ядро в Разлом, чтобы выманить из глубин Моро Ши.

— Как она вообще там оказалась? — с раздражением спросил я, — Их не должно быть в Разломе! “Тихони” — новая звезда, почему их поставили в авангард Ракше?

Арахна насмешливо фыркнула. Гнозис пожал плечами. Цирцея потупилась, сложила руки на груди. В воздухе повисло напряжение — тут было что-то нечисто. По единогласно принятому секретному распоряжению команды, полностью состоящие из новичков, не использовали на опаснейших участках, давая им время обкатать командное взаимодействие в обстановке попроще. Бреши и самые рискованные поручения закрывали группы с ядром из “стариков”, чей опыт и боевая слаженность оставляли больше шансов на выживание. Дюжина Тихого Часа вообще не должна была участвовать в этой операции!

— У нас были на то причины, Грэй, — сказал Кастор, — Ты прав: их группу я поставил на острие атаки намеренно. Из-за Льдинки.

— В таком случае жду конкретных объяснений!

Знаменосец взглянул на Цирцею, будто пытаясь найти поддержку, и Заклинательница кивнула:

— Лучше буду объяснять я, — произнесла она, — Видишь ли, в Многоугольнике я тщательно обследовала Луизу Шва… то есть Льдинку. Впервые после… инцидентов на Мире-Кольце. Проверила ДНК и азур-нимб. Посмотрела на ее Источник и изучила Фенотип.

Этого следовало ожидать — я сам назначил Цирцею штатным аниматургом, тщательно следить за состоянием бывших узников Куба — ее главная задача. Про Ткачиху-Швею, как одну из опаснейших пленников, сама Заклинательница говорила не раз и не два. Значит, она искала следы негативной анимафикации? У меня начали зреть нехорошие подозрения…

— Так. И какие результаты?

— Негативные, Грэй. В Тимусе, после обнуления, ее анима, если помнишь, казалась абсолютно нормальной. Никаких азурических мутаций, все чисто. Сейчас же…Ты ведь ее видел на Мире-Кольце?

— Видел, конечно, — ответил я. — Мы вывозили их на “Мстящем”.

— Форма ее анимы не является нормальной при ее уровне развития. Ярко выраженный фантом девушки… такое происходит у Заклинателей высоких эволюций, когда изменения Духа необратимы, но не у нулей или единиц. Это просто-напросто не-воз-мо-жно, — процедила Цирцея напряженно, — Грэй, кроме того… она рассказала мне, что свободно использует А-способности даже в бестелесном состоянии.

— А что в этом удивительного? Многие Заклинатели на это способны.

— Ты не понял. В тот момент у нее вообще не было носителя. Никакого! Нулевая анима без привязки с минимальным азур-резервом. Это означает, что ее А-способности присущи самой аниме, а не привязаны к Источнику носителя, как у нормального Инкарнатора!

— Аномальные изменения анимы, как у некоторых Святых?

— Нет, Грэй. Такое невозможно скрыть. Ты видел, я видела, ее анима после обнуления была совершенно нормальной, иначе мы бы ее отбраковали еще на первом этапе Тимуса. Она казалась таковой, но ей не была. Мимикрировала. Притворилась анимой обычной Инка, но никогда ею не являлась!

— Ты понимаешь, что ты говоришь? — медленно спросил я, — Как это возможно, Цирцея?

— Только в одном случае, — облизнула губы Заклинательница, — Она не Инкарнатор. Она вообще не человек!

— А кто же тогда?

— Я проверила всю информацию в Архиве Стеллара. По Ткачихе есть немного, по Луизе Шварц еще меньше, но картина совпадает — ее анима всегда изменяла носитель, формируя уникальный Источник. Анимафикация Источника — случай уникальный среди Инков, но встречается, если говорить о Лилит или Сауроне. А-сущность из Грани, вселившись в тело человека или животного, способна изменить тип Источника или даже вырастить новый, а также — использовать А-способности без носителя. Точь-в-точь как наша… подопечная.

— Хочешь сказать, что Льдинка — А-Тварь из Грани, а не Инкарнатор?

— Не просто Тварь из Грани, Грэй, — серьезно ответила Цирцея, — У нее есть когитор, свободно проходящий наши тесты и система Стеллара. Я не знаю, как она их получила! Она использует все возможности А-человека класса “Инкарнатор”, но при этом не подходит под эту классификацию, свойства ее азур-тела аномальны, а способности уникальны. Я считаю, что перед нами замаскированный Лилит. Искуснейшая подделка под Инкарнатора. Очень древняя и очень хитрая. И мы не знаем, чего она хочет.

— Так вот почему вы поставили ее на острие атаки, — медленно произнес я, — Хотели избавиться?

— Нет, Грэй, — качнул головой Кастор, — Наоборот. Хотели сохранить жизни.

— Объясни!

— Лучше опять я, — снова взяла слово Цирцея, — По моему предположению, психологически Льдинка сейчас не отличается от человека. Возможно, она действительно ничего не помнит и считает себя обычной девушкой. А может, для нее это игра, испытание со связанными руками или что-то еще, но не суть. Дело в том, что она уже владеет всем спектром А-способностей Ткачихи. Всегда владела, ей не нужно тело, не нужно проходить эволюции, чтобы пользоваться ими. Ее Фенотип — это фикция, обманка, ненужный костыль. Это подтверждено ее собственным рассказом, моими наблюдениями и показаниями очевидцев. Как иначе она усыпила сотни людей на Мире-Кольце без тела? Как иначе она уничтожила несколько супервойдов при атаке на конвой? Как иначе она могла сниться за тысячи миль? Все, что ей мешает — это психологический барьер. Она просто не знает, что может! Для активации необходима сверхстрессовая ситуация! Она должна оказаться на грани жизни и смерти, чтобы способности проснулись и суть проявила себя.

— Так вот в чем дело. И вы, значит, решили ей устроить такое испытание.

— Да. Я давно за ней следила, — бледно улыбнулась Цирцея, — Сначала проверила у Кратера. Потом поделилась с Арахной и Кастором и мы решили отправить ее в Разлом.

— Потому что ее А-способности могли стать нашим козырем, — добавил Кастор, — А если нет… то нет.

— Почему сразу не доложили мне?

— Видишь ли, Грэй, я не никогда не сталкивалась с подобным феноменом и была не совсем уверена, что права, — сказала Цирцея, — Ты был крайне занят, и к тому же…

— К тому же ты знала, что я никогда такого не разрешу!

— Да, Грэй, знала! — Цирцея гордо выпрямилась, — Я взяла ответственность на себя. И в итоге их всех сожрали Твари в Разломе! Думаешь, мне легко понимать, что, возможно, ошиблась и направила их на верную смерть?!

— Поисково-спасательная операция не закончена, — пробурчал Кастор, — Но шансов мало, иначе выжившие уже вышли бы на связь…

Я долго, очень долго пристально смотрел на Цирцею, пока она не задрожала, опустив голову. Опасность, исходящую от меня, сейчас почувствовали все — Арахна отвернулась, делая вид, что тщательно изучает голографическую проекцию Черной Луны, Кастор опустил голову на сжатые кулаки.

Они не знали, с чем они играли. Они не читали полного файла Луизы Шварца. Они не видели послание Шарда, показанное мне меркатором, и не знали, кто его прервал. Они не понимали, что Льдинка — не Лилит, глиф-обозначение для духов Грани, вселившихся в человеческое тело, а самый настоящий Даат, над происхождением которого ломали голову аниматурги Утопии, назвав ее появление необъяснимым “парадоксом Рашидова”.

Цирцея, конечно, была виновата и заслуживала сурового наказания. Как и Кастор, прекрасно знавший, но не предупредивший меня. Но виноват был и я — тем, что не придавал должного значения Льдинке, не следил за ее судьбой, не проинструктировал тщательнейшим образом Инков, от которых она зависела… Хотя это, наверное, насторожило бы их еще больше. Дерьмо Ангела, да какая уже разница?!

— Грэй, есть еще сигналы. Он требует немедленного ответа!

Интерлюдия. Рашидов

До пробуждения экипажа 0 часов 24 минуты…

Тридцать и одна капсула, выдвинутые из сот корабельного криоцентра, мерцали ровной зеленой индикацией. За поляризованным стеклом уже можно было различить смутные человеческие фигуры и даже лица — мужские и женские, мирные и спокойные, живые, пока еще спящие. Офицеры Звездного Флота, специально обученный экипаж ковчега проекта “Космо”. Почти четыреста лет назад все они прошли процедуру генетического картирования и оцифровки, чтобы законсервировать свое тело и сознание в исполинских сотах “Гедеона” среди сотни тысяч таких же — специалистов самых разных направлений, гражданских и военных, лучший людей Утопии.

Олег Рашидов помнил, как это было. Он имел непосредственное отношение к проекту “Космо”, отвечая за одну из его важнейших частей — имплантацию цифровых слепков в искусственно выращенные в автоклавах клон-тела. Глупо было рассчитывать, что сотни тысяч ученых, военных и техников, цвет Звездного Флота, добровольно лягут в криогенные капсулы. Сотни, а то и тысячи лет небытия, в котором никто не гарантировал благополучного прибытия. А вот создать их клон-двойников, используя ускоренное выращивание полной генетической копии и имплантировать замещающую цифровую нейрограмму личности — вполне доступно для земной науки и, что важно, гораздо проще и дешевле. Технология была апробирована и доказала свою полную успешность, хотя в политических и социальных реалиях той Земли, конечно, оказалась под полным и безусловным запретом.

Рашидов горько усмехнулся, глядя на капсулы. Ирония судьбы, что именно он стал ее первым испытателем. Вернее, далеко не первым, но единственным выжившим. Увы.

Мысли вновь понеслись в прошлое…

Много лет назад произошло очень важное событие, ставшее поворотной точкой его судьбы. Крах проекта “Сфера Миров”, случившийся из-за потери контроля над искусственным интеллектом, который сопровождался чередой необъяснимых техно-инцидентов. Эпохальное событие, значение которого в полной мере осознали лишь немногие избранные, связав террористический акт в плавучем городе “Сан Айленд” с событиями, произошедшими внутри закольцованного мультиверсума Сфера.

Но кольцо разорвалось, “процедурный генератор”, достигший непостижимого уровня развития, замел за собой все следы, исчезнув из земных сетей, а вот Олегу Рашидову это не удалось.

Расследование инцидента было долгим и тщательным, и его, конечно, нашли — спустя годы, в другой стране, под другим именем. Наивно было полагать, что можно ускользнуть от щупалец всемогущих конфедераций. Нашли, как и всех прочих, имевших непосредственное отношение к событиям Сферы и выпили досуха, узнав все что он мог и не мог рассказать. То кошмарное время Рашидов хотел бы забыть навсегда — от воспоминаний становилось мучительно больно.

А затем он стал участником новой программы, секретных проектов, идущих по следам исчезнувшей “Сферы”. Использование запрещенных технологий, попытки воссоздания, попытки дотянуться туда, установить контакт и выяснить природу реальности, в которой они существовали… Множество смелых экспериментов, и некоторые из них даже увенчались успехом. О тех годах Олег тоже предпочитал не вспоминать — он, как многие другие, был почти рабом, стертым из всех документов, вывезенным в специально построенный наукоград на краю цивилизации.

А потом, как будто знак с небес, появилась Синяя Птица. Тревожные новости, слухи, домыслы… По соседству вырос огромный комплекс для ее изучения после спуска с земной орбиты.

Олег прекрасно помнил день, когда случился Сибирский Инцидент. Почти все, кого он знал и любил, тогда умерли — и на этот раз навсегда. Но были и те, что обрели новую вечную жизнь. В том числе — он, и некоторые его знакомые — и это не было случайностью, но почему — стало понятно намного позднее…

Пригодились старые наработки. Нейрограммы с цифровыми слепками позволили очень быстро восстановить личность. Они — несколько сотен выживших среди тысяч погибших, стали первыми сотрудниками проекта “Стеллар”.

Подопытными кроликами. Лабораторными крысами.

То время было еще хуже. Бессмертных Инкарнаторов вообще не считали за людей. Инопланетное нечто, ставшее их неотъемлемой частью, изучали без особых церемоний, подвергая испытаниям, которые сошли бы за изощренные пытки. Природа инкарнации, свойства Источника, исследования мутаций организма, круглосуточное наблюдение в специально построенных лабораториях, на долгие годы лишили его и таких, как он, даже жалкого подобия свободы.

Потом стало немного легче, год от года условия содержания постепенно улучшались. Из лабораторных крыс они превратились в полу-добровольных помощников, изучающих Синюю Птицу без риска мгновенной смерти. Разделенные на несколько групп, первые Инки постепенно, шаг за шагом завоевали доверие и вернули свое положение, став незаменимыми и самыми опытными участниками проекта. Их, конечно, разделяли, стараясь не допускать коммуникации и создания сообщества, но протоколы безопасности постепенно утрачивали смысл, а спустя десятки, даже не сотни лет, эти протоколы уже начали писать они сами. Бессмертие — огромное преимущество для долгосрочного планирования…

В отличии от многих других Инков, судьба, словно в насмешку, вновь преподнесла ему сюрприз. Изучение Стеллара, сеанс связи с Шардом убил почти всех присутствующих Инков, открыв А-угрозу, затаившуюся в глубинах вселенной. И породил “парадокс Рашидова”, выпустив из А-пространства ту, которую он всегда ждал. Появление Луизы Шварц стало подлинным чудом — и одновременно вновь опустила над ними железную клетку лабораторий.

При воспоминании об этом Олег скрипнул зубами. Ненависть давно прошла, большинство его врагов стали прахом, но с тех пор недосягаемая свобода стала его главной жизненной целью, а все, кто ограничивал ее, руководствуясь собственными целями — были назначены врагами. И если раньше он ничего не мог сделать, плетью обуха не перешибешь, то теперь, вместе с Луизой он чувствовал в себе силу перевернуть весь мир.

Зачем она вернулась из глубин времени и пространства? Отдавала долг жизни, воплощала таинственный замысел или просто хотела быть с ним? Олег не знал, а она не могла ответить, необъяснимым образом став такой же, как Инкарнаторы в самом начале пути. Но она подарила ему надежду и яростную жажду жить дальше, вырваться из чужих тисков и вновь обрести свободу.

Постепенно образовалось несколько замкнутых групп, которые позднее стали инициаторами разных проектов. Олег Рашидов работал в той, что занималась цифровыми слепками, а позже превратилась в грандиозную разработку спасения человечества. Для братьев Чен его имя, наверное, звучало как легенда — один из отцов «Космо», автор «Теории Теней», апологет изучения Азур и Источников с совершенно нестандартной стороны, считавшейся земными учеными псевдонаукой.

При воспоминании об этом Рашидов слегка улыбнулся — именно псевдонаучные разработки и позволили ему спрыгнуть с подножки несущегося в бездну поезда, сбежать и скрыться от всевидящего ока, а впоследствии — выжить в огне Импакта и наконец-то обрести свободу.

Как ни странно, но времена, пришедшие за хаосом Импакта, вспоминались наиболее светлыми. Они были свободны, они были вместе, и новый мир, растущий рядом на руинах цивилизации Утопии, стал любимым домом. Он составил свой план и начал воплощать его, он создал сообщество Кошек на основе старых наработок и занимался тем, чем хотел и мог — наверное, впервые в своей жизни.

Но рядом рос проект «Стеллар», и его новые дети пытались подмять под себя мир, в один прекрасный день став силой, с которой нельзя было не считаться. Первый Легион рассматривал все, что не может контролировать прямо или косвенно как угрозу, а всех Инкарнаторов — как собственное имущество, и однажды их взгляд упал на странный клан Кошек. Тогда ошибся, недооценил их упорство, недостаточно хорошо замел следы — и проиграл неожиданное противостояние. Вольные торговцы были почти уничтожены, а Инки из их числа стали узниками Куба. Счастье, что чудом уцелевшим копиям удалось сохранить цифровой репозиторий.

Он вырвался из-под Печати во время войн Одержимых. В Город пришли другие хозяева, старые сгинули на Черной Луне, и Кошки вновь появились на торговых дорогах. Главной же его целью стало разрушение Куба и снятие Альфы — и он шел к ней всеми возможными способами.

Удача — ветреная дама. Ему удалось, но миг победы был кратким. Грэй вернул ему Луизу, но отнял память, надеясь использовать в своих интересах. Он знал, он подстраховался, он вернул свою личность, вернул Льдинку и на сдачу получил ковчег «Космо», но снова — ненадолго.

Он опять был узником, запертым чужой волей.

Директивы капитана ковчега «Космо» были ему прекрасно известны. Собственно, этот пост можно было покинуть единственным образом — «вперед ногами», когда в статусе замигает багровое DEAD или алое KIA. Инкарнатор, принявший эту должность, особым образом синхронизировал своего когитора с системами корабля, и любая попытка обойти протоколы должна была окончиться фатально.

Отдать ковчегу приказ, нарушающий ключевые приказы — не получится, когитор просто не выполнит его. Изменить прошивку или взломать ядро когитора — дохлый номер, для этого не имелось подходящих технических средств.

Сбежать физически нереально. А просто убить себя, бросить носитель и уйти анимой — не выйдет. Система распознавания А-угроз в серьезном радиусе зафиксирует любую азур-активность, а уж беглую аниму капитана отловит без серьезных проблем.

К счастью, Олег Рашидов когда-то участвовал в разработке этих протоколов и был в курсе малейших лазеек и оставленных бэкдоров. Он знал, что будучи капитаном, ему никогда не покинуть «Гедеон».

Оставался единственный вариант — перестать им быть. Процедура передачи полномочий была прописана в уставе Звездного Флота, существовал относительно «мирный» сценарий, вот только проблема — для него требовался бессмертный Инк, офицер Звездного Флота, готовый добровольно принять командование.

Не лучший выход, но другого не существовало.

Да, это навсегда лишит его доступа к управлению «Гедеоном», но раз все обернулось так, ресурсы «Космо» казались небольшой ценой. При удаче он вернет Льдинку, а в придачу получит другой космический объект, не менее важный.

Грэй не захотел играть по установленным им правилам? Что ж, ладно. Тогда Кот придет и заберет все.

Зуммер предупредил, что до пробуждения экипажа осталась минута.

Он встал, остановился у последнего саркофага, немного отличающегося от остальных. Лицо за стеклом было знакомым — ежик черных волос, разрез глаз, типичный для азио.

Когда счетчик обнулился, а человек внутри зашевелился, Олег открыл капсулу и протянул руку, помогая ему выбраться.

— Кто ты? — спросил полуголый азиат, настороженно оглядываясь, — И где мы?

— Меня зовут Олег Рашидов. Мы на ковчеге проекта “Космо”.

— А я… кто я? — крепыш приложил руку к лицу, — Не помню…

— А ты — Адриан Чен, — ответил Рашидов, не задумываясь, — Новый капитан “Гедеона”.

Кошки ждали его.

Серые тени в плащах, одинаковые лица, почти неотличимые от его собственного в разных стадиях возраста. Противники даже не понимали, что они, его так называемые клоны — вовсе и не клоны, а полные цифровые копии, имеющие небольшой изъян для безусловного подчинения оригиналу. Каждый, кто имел с ними дело, имел дело с ним самим. Не было никакого культа, никакого стирания личности — когда он забирал у одного из них очередной носитель, изменялось немногое.

Копия просто превращалась в оригинал.

Почти все, что знал Рашидов — знали и они. Все, что знали Кошки — знал и он. С небольшим лагом очередного прошивки нейрослепка в цифровом саркофаге, но это было небольшой платой за множество незаменимых помощников.

Азур растекся ошеломляющей волной, вспыхивая десятками новых Нейросфер, синие, фиолетовые и золотые отпечатки Геномов стремительно заполняли восьмерку ДНК-слотов. Старый, давно испытанный в сотнях схваток Фенотип владыки теней окутал серыми крыльями никса.

Возвращение привычной силы. Как всегда, с эволюциями вспыхнули новые эмоции, ощущение эйфории всесилия. А-энергия меняла всех, и Олег Рашидов, конечно, не являлся исключением.

Ну что, пора за дело?

Захват Звезды прошел гладко. Гранд-координатора там больше не было, Инков тоже, а внутреннее устройство он хорошо изучил во время прошлого визита. Глупо было бы полагать, что Кошка дважды попадется в одну ловушку. Его копии провели работу над ошибками и несколько легионеров, попавших на Звезду со сменой гарнизона, были их тайными агентами. По команде вывели из строя L-генератор, после чего проникнуть туда с помощью никса оказалось легко.

Жуткая авантюра, да, но когда его это пугало? Звезду охраняло мощное и хорошо экипированное подразделение Легиона, однако его расчет на быструю нейтрализацию эфемера и перехват управления боевыми системами орбитала оправдался. Допуски и коды, тщательно собираемые Кошками, наконец-то пошли в дело, а в отсутствии противников-Инков все становилось гораздо проще.

Он перекрыл все ключевые переходы, заблокировал командную рубку и продиктовал свое предупреждение Первому Легиону.

Сомнений, что они вернут Льдинку и Ярость, было немного. Простая логика — гораздо проще пожертвовать парочкой не самых сильных Инков, чем глобальной целью похода на Черную Луну.

Ответ пришел неожиданно быстро. И был совсем иным, чем ожидал Олег.

Ну что ж… вы выбрали сами!

Он не собирался останавливаться. Заварил кашу — не жалей масла, так говаривал когда-то незабвенный папаша.

Олег Рашидов вызвал интерфейс управления боевыми системами Звезды. Парсер рассчитал траекторию, разметил алые маркеры целей на поверхности Черной Луны. Выбрал один из них, хладнокровно вбил код допуска, дождался подтверждения системы и обратного отсчета.

Орбитал начал разворачиваться, наклоняя пусковые пилоны в нужную сторону. Один из них дрогнул, выпуская пронзительно-синюю искорку “Абсолюта”, стремительно скользнувшую к Черной Луне.

Но азур-оружие было не одиноко, у него появился неожиданный пассажир. Прижавшись, прилипнув, почти слившись с измененной кристалл-материей и Синей Сталью, на Черную Луну летела призрачная тень, окутанная защитным плащом никса.

Глава 24

Кот требовал немедленного ответа. Мое решение принять Льдинку и Ярость в Первый Легион поставило под угрозу всю нашу операцию. Эманации обвинения с нескольких сторон на мгновение кольнули пси-поле и исчезли: Инкарнаторы гораздо лучше людей контролируют эмоции и не склонны жалеть о уже содеянном.

Тем не менее я не испытывал никакого сожаления — нерациональное, но провидческое подсознание вселяло уверенность, что все было сделано правильно. Глубинное эхо тысячи душ не подводило меня даже там где пасовали расчеты нейросетей, поэтому я остался абсолютно спокоен. Даже если Льдинка и Ярость мертвы, все мы поступили как должно.

— Что ему отвечать, Грэй?!

— Предлагаю предварительно согласиться на все его условия, — заговорила Арахна, — Схитрим, выиграем время, а сами немедленно начнем эвакуацию!

— Эвакуацию куда? — спокойно спросил Кастор, — Даже если начать прямо сейчас, напоминаю, что планируемый спуск в Колодец с Ядром займет как минимум двое суток. Выйти из зоны поражения в ближайшее время невозможно.

— Может, спрятаться в экстрамерностях Разлома? У нас есть карта Сигурда! — нервно облизнула губы Одержимая.

— Ненадежное укрытие, — покачал головой Знаменосец, — Эти норы не разведаны толком, кроме того, согласно вашим же хроникам, они не защитили Ши от удара абсолют-оружием. Нужно уходить гораздо глубже, на второй-третий слой внутренних экстрамерностей, а это, опять же, время, которого у нас нет.

— Подождите. Зачем вообще куда-то бежать? — вмешался Гнозис, — Этот прохвост хочет нас одурачить! Зачем ему уничтожать нас, ведь вместе с нами погибнет и его драгоценная Льдинка! Я думаю, это просто-напросто глупый блеф!

— Кошки всегда ведут свою игру, — кивнул Кастор, — Но мы при расчете должны исходить из худшего варианта. Что, если он НЕ блефует?

— Тогда погибнет Город и Первый Легион, — ответил я, вставая, — Кастор, объявляй всеобщую боевую тревогу. Саркофаг с Ядром — немедленно подготовить к транспортировке!

— К спуску в Разлом? — уточнил Знаменосец, — Значит, все-таки эвакуация?

— Нет. Мора! — приказал я, и силуэт Заклинательницы через несколько секунд отделился от теней — по моей просьбе она охраняла никс-пространство Дозорной Башни.

— Не знаю как, но немедленно найди Сумрака! — скомандовал я, — Скажи, что он нужен нам прямо сейчас! Дело жизни и смерти!

— Ты хочешь воспользоваться помощью Тьмы?! — прошипела Мора, — Ты сам говорил мне, что…

— Мора, это приказ! — я сконцентрировался, активируя “Драконью Волю”, застывшим, немигающим взглядом просвечивая ее, как лучом прожектора. Грубый инструмент, но время для споров прошло. Эта генетическая модификация досталась мне от одного из Святых и позволяла, помимо полной блокировки внешнего воздействия, мобилизовать все психофизические возможности, почти гипнотически подчиняя окружающих своей воле. Кипящее негодование Заклинательницы почти мгновенно утихло, она коротко кивнула — и шагнула обратно в тень. Остальные Инкарнаторы тоже почувствовали мощное, агрессивное воздействие — Кастор застыл, Цирцея опустила голову, нервно потирая виски. Я был сильнее, и сейчас они ощутили это в полной мере.

— Ты хочешь воспользоваться теневым порталом? — прищурилась Арахна, — И провести туда весь Первый Легион с Ядром?

— Уверен, ты уже просчитала вероятности? — ответил я вопросом, — Теперь… сообщи наш ответ на ультиматум Звезды.

— Ты уверен, Грэй? — уточнила Арахна, услышав текст послания.

— Да. Отправляй!

Решение предстояло принять мне. Ответственность за всех Инков, за успех миссии, за судьбу Земли давило тяжким грузом. Я недолго знал Олега Рашидова, но уже успел понять, что с ним не стоит вести двойную игру, рассчитывая на ложь и затягивание времени. Сейчас его угрозы действительно могли быть блефом и оставляли нам пространство для маневра. Но как только Кошка поймет, что обманут — а это просто вопрос времени, он постарается отомстить сторицей. И тогда судьба Города и Первого Легиона действительно повиснет на волоске. Нет, лгать и изворачиваться в надежде выиграть немного времени не стоило, наоборот, с таким противником нужно действовать открыто и честно. В конце концов, он нам не враг, хотя очень хочет верить в это!

Световой маяк на вершине Дозорной Башни ярко замигал, отбивая буквы короткого ответа Звезде.

Внизу, у подножия началось лихорадочное движение — множество Инков покидали Башню и транспортные модули, наружу показалась серебристая полусфера саркофага. В вокс-каналах Первого Легиона командиры звезд, только что поднятые Кастором по тревоге, отчаянно подгоняли подчиненных, пытаясь собрать и выстроить всех в походный порядок. Куда, как, зачем — пока никто не понимал.

Несколько долгих минут мы ждали ответа, наблюдая за светлячком орбитала, ползущим над горизонтом.

А затем получили его.

— Что это? — воскликнула Цирцея, хотя все мы уже поняли, что означает голубая искорка, отделившаяся от Звезды.

Старт “Абсолюта”.

Оставалось только понять, куда нацелено страшное оружие. Земля или Черная Луна?

Арахна мгновенно создала голограмму, где серебряный тор Звезды испускал множество затейливых траекторий, и одна из них выделилась, замигала тревожно-багровым, почти идеально совпадая с той линией, что упиралась указательной стрелкой в район Черной Луны возле Разлома. На поверхности разлилась алая окружность тахионного излучения, затем еще несколько таких же — Одержимая, видимо, моделировала все вероятные точки удара, но все они неизбежно захватывали Разлом и Дозорную Башню зоной поражения.

Кот не собирался шутить. И уже не имело значения, что подвигло его на такое решение — страх, гнев, жажда мести, гордыня или что-то еще, он это сделал — и нам требовалось немедленно разрешать эту ситуацию.

— Он сошел с ума… — прошептала Цирцея, как завороженная глядя на мигающую дугу траектории, по которой рывками приближалась алая точка.

— Сколько у нас времени? — спросил Кастор со скучающим спокойствием в голосе. Будто поинтересовался, успеет ли отлучиться и перекусить. Он никогда не терял самообладания, не поддавался импульсивным порывам, и за это качество ценился больше всего. Инки — не люди в плане хладнокровия, но Знаменосец выделялся светлой головой и ледяной рациональностью даже среди нас.

— Звезда не находилась в оптимальном положении для пуска… немного отстала, а включать пусковые он не стал… — быстро, почти неразборчиво пробормотала Арахна, — Район поражения определить сложно… это может быть и любой соседний квадрат, и Многоугольник, и Дозорная Башня, и Разлом… Расчет приблизительный, в среднем… от восемнадцати, это минимум, до сорока восьми минут, это максимум!

— Средств перехвата у нас нет! — отрубил Кастор, — К такому сценарию мы не готовились. Если он НЕ блефует… Грэй, ты сможешь нейтрализовать “Абсолют”?

Дважды мне удавалось остановить абсолют-оружие. Первый раз, во время мятежа в Городе, в полете использовав Десницу Прометея, а второй — в полисе Ургенте, когда Сфирот просто выпил зловещую закладку Святых. Но первый сценарий сегодня был невозможен — как перехватить “Абсолют”, не зная точной траектории его полета? — а второй выглядел крайне опасным для всех окружающих. Если я использую Дар, контроль будет утрачен, что случится с остальными Инками и Ядром — невозможно предсказать. Недавние откровения Сумрака по поводу гибели Первого Легиона из-за подобного инцидента не добавляли оптимизма. Нет, Дар Даат — это на случай, когда вообще не останется другого выхода.

— Нет, — ответил я, — Здесь и сейчас — нет.

— Астра фатида, это же блеф! — не выдержал Гнозис, — Повышение ставок, как тогда, в Городе, когда Шепот хотел напугать вас пуском с Титана!

— Ты готов поставить на то, что он блефует, Первый Легион и Ядро Стеллара? — прямо спросил его я, — Судьбу человечества?

— Мы теряем время! — отчеканил Кастор, — Красная Тревога объявлена! Что делаем дальше, Грэй?

Из стены за его спиной бесшумно вышло две тени, маленькая и побольше. Живая Тьма вновь материализовалась, приняв облик Сумрака, бывший Инкарнатор улыбнулся и поднял руку в легионном салюте:

— Айве, Грэй! Передумал?

— Да, мы готовы пройти в Атриум Тьмы. Прямо сейчас, немедленно! Сначала разведчики, потом весь Первый Легион и Ядро Стеллара.

— Никаких проблем, — кивнул Сумрак. Улыбаясь, шагнул назад, сливаясь с тенью. Мгновением спустя пси-поле пронзила резкая вспышка А-энергии поблизости — на утесе за Дозорной Башней начал распускаться цветок теневых врат.

— Грэй, это крайне рискованный шаг! — почти простонала Цирцея, держась за виски, — Мы же обсуждали…

— А у нас больше нет выбора! Мы при всем желании не сможем вернуть ему девушек. Тянуть время бесполезно: мы все равно не выиграем столько, чтобы успеть спуститься в Разлом. Проверять, не блефует ли Кошка, мы не имеем права. Даже блефует, что будет, когда он узнает, что мы физически не можем вернуть ему Льдинку и Ярость? Сама догадаешься или подсказать? Единственное место, где Кошка нас не достанет — это экстрамерности в центре Черной Луны, а единственный вариант спасти и нас, и Город — наконец-то разрубить этот узел.

Цирцея задумчиво наморщила лоб. Она сомневалась. На металлическом лице киборга-Гнозиса эмоции не отражались, но я знал, что все они боялись — мы тратили драгоценные секунды, а “Абсолют” пожирал десятки миль, приближаясь к нам.

— Поддерживаю, Грэй, — Арахна скривила красивые губы, — Давно пора.

— В свете новых обстоятельств тоже поддерживаю, — согласно кивнул Знаменосец.

— Подготовь команду разведчиков и немедленно отдай все необходимые распоряжения. Отсюда уходим все, без исключения. Сообщите Заку на Многоугольник о произошедшем. Саркофаг с Ядром — обеспечить боевое охранение и приступить к транспортировке! Все лишнее, что нельзя взять с собой — оставить без всяких сожалений.

Как только конкретные приказы были отданы, Инкарнаторы начали действовать. В статусе директив мигала Красная Тревога, в Башне и возле нее воцарилась безумная суета. Подготовить семь сотен бойцов, часть из которых на отдыхе к немедленной операции в течение получаса — немыслимая задача, но я был уверен, что Первый Легион справится.

Более сложная задача — как объяснить внезапную смену парадигмы Софии.

Я немедленно вызвал ее. Уходить без предупреждения означало предательство, и более того — Супермонада могла решить, что мы таким образом пытаемся уничтожить ее Рой, вывести его из игры, подставить под Абсолют. К счастью, долгих объяснений не потребовалось, София поняла все с полуслова, когда я открыл ей разум. И отреагировала почти мгновенно, без истерик, гнева и упреков. Они все равно бесполезны — ситуация сложилась именно так, изменить ее мы уже не могли.

— Мой Рой уже в Разломе. Они уйдут в скрытые полости, там множество старых нор, — произнесла София, — Но я не могу оставить Ядро во власти Сумрака, вы слишком слабы, чтобы его защитить!

— София, у нас нет времени. Ты тоже должна спрятаться, время на исходе!

— Нет, старый друг. Ты не обманул меня, хотя мог. Значит, я отвечу доверием. Когда-то я выбрала Рой, чтобы спасти человечество, — сказала София непреклонно, — Я пойду с вами!

— Что? Как это возможно?

— Возможно многое, но дух первичен. Искандер носил меня так, ты просто забыл это. Я пойду с вами, теперь ты понесешь меня, и пусть Сумрак не знает об этом.

Она не спрашивала согласия. Очнувшись, я тут же ощутил нечто вроде промелькнувшей над нами, прокатившейся сквозь нас яростной и жаркой волне. Она окатила нас, втягиваясь в пульсирующую Десницу, в интерфейсе побежали строчки, усыпанные знаками вопроса, а нейросеть доложила:

Мико: В пространственном хранилище обнаружена неопознанная А-сущность! Класс “Даат”, изучение невозможно, концентрация А-энергии зашкаливает!

Остальные Инкарнаторы, несомненно, тоже ощутили это. Особенно Заклинатели. Цирцея вопросительно взглянула на меня:

— Что это было, Грэй?

— Воля Супермонады, — сказал я, одним тоном отметая возражения, — Все готовы? Где теневая нора?!

Теневая нора представляла собой огромную воронку, состоящую из завихрения теней. Они вращались по часовой стрелке, вспыхивая азур-огнями по размытому периметру. Эффект преломления пространства, чужеродный портал с неизвестной точкой назначения. Сумрак находился сейчас именно там, а с ним — тройка наших скаутов, первыми прошедшими сквозь нору. Эффект Рашидова-Шварц, так назывались проявления А-способностей странных Инков с Источником типа “никс”. Ирония судьбы — с его помощью мы сейчас бежали от того самого Рашидова, чтобы избежать мести за ту самую Шварц…

Тройка наших разведчиков провалились в портал вместе с Сумраком — доверие не исключает проверки, хоть и не столь тщательной, как требовалась в подобных обстоятельствах. Один на моих глазах вернулся назад, скинул доклад и трансляцию с места: красноватый туман и антрацитовые грани Атриума Тьмы, очертания разрушенной конструкции в центре. Громадный и на первый взгляд абсолютно пустой каменный многогранник. Проверить десятки зияющих входов и ближайшие локации не представлялось возможным, но в самом Атриуме — никаких следов противника.

Никаких следов Тьмы. Это настораживало еще больше, чем их наличие…

— У нас не более трех-четырех минут, Грэй! — скупо сообщила Арахна, — Судя по оптическим эффектам, “Абсолют” прошел Завесу и быстро приближается!

— Интересно, как мы будем выбираться обратно? — прогудел Кастор.

На этот вопрос ответа не мог дать никто. Но и оставаться здесь мы не могли тоже — слишком велики ставки для игры на нервах с безумным меркатором на Звезде.

Шестеренки принятого решения крутились все быстрее. Теперь я не мог ничего остановить, даже если бы очень захотел. Инкарнаторы выстроились плотной колонной, первые шеренги которой начали быстро исчезать в теневых вратах. Все бежали налегке, с чем были, технику и транспортные крипторы протащить мы уже никак не успевали. Гарантии, что успеют пройти все — тоже не существовало.

Я с помощью “Психокинеза” поднял саркофаг с Осколком, взлетел на него, одновременно подняв на металлический горб ближайших сподвижников. И направил его поверх потока исчезающих в портале Инкарнаторов — прямо в смутное завихрение крутящихся теней.

Интерлюдия. Льдинка-6

— Зачем ты сделала это? Почему убежала с Земли?!

Ожог грубо тряс ее, схватив за плечи, и лицо у него было какое-то другое, жестокое и злое. Льдинка хотела освободиться, хотела объяснить ему, что так было нужно, что она поступила правильно, но не могла, не хватало сил, голос пропал, а тело казалась мягким и безвольным. Он продолжал трясти ее, рядом послышались какие-то голоса, серый туман расступился, девушка открыла глаза, — и увидела над собой встревоженное лицо Ярости за поляризованным забралом. За ней маячили другие Инки: Льдинка по Доспехам опознала Тихого, Эфира, Ракшу…

— Льдинка! Ты в порядке? Скажи что-нибудь!

Именно подруга трясла ее за плечи, никакого Ожога не наблюдалось — да и откуда ему здесь взяться? — вокруг находились выжившие из авангарда Первого Легиона. Те самые, которых она увела из Разлома, спасая из окружения. Они шли за ней, погруженные в грезы, молчащие и покорные, а она вела их сквозь серый туман, покуда были силы, вела, повинуясь наитию. Внутренность Черной Луны, ее экстрамерные лабиринты и полости казались прозрачными, она двигалась в совершенно другой плоскости, мимо, сквозь них, и словно угадывая ее мысли о безопасном убежище, Дорога Сна причудливо меняла свои извивы, пока не оборвалась — вот здесь.

— Все… нормально, — Льдинка с трудом приподнялась, оглядываясь. Всплыло, что как только они пришли, силы кончились внезапно, она рухнула как подкошенная — и все остальные — тоже упали сломанными куклами. Пробуждение, видимо, произошло совсем недавно — некоторые Инки помогали проснуться все еще лежащим товарищам.

— Сколько мы спали? — спросила она.

— Когитор говорит, что свыше двенадцати часов. Полная блокировка нейрофизиологических функций! — буркнула Ракша, — Может, объяснишь, как ты это сделала? Как мы здесь оказались?

Льдинка беспомощно пожала плечами. Она не знала, что сказать. Очень сильно захотела и все получилось? Да нет, бред какой-то…

— Я не знаю, как это вышло… — наконец ответила она, — Мы не должны были умереть… я очень хотела выбраться и открыла… Дорогу Сна. Я не знала, что так умею…

Инки переглянулись.

— Дорогу Сна? — озадаченно переспросил Эфир.

— Как такое может быть?

— Это какой-то неизвестный вид азур-транслокации? — предположила Голди.

— Отставить разговоры! Меня предупреждали, что такое возможно! — ответила Ракша, не отводя страшного алого Ока от Льдинки. Оно могло в любой момент полыхнуть испепеляющим лучом, и девушка непроизвольно сжалась. Ее аномальная природа вскрылась и теперь грозная Мать Волков…

— Льдинка! — продолжила Ракша, — Ты нас вытащила из полной задницы, астра фатида! Неважно как, с этим разберемся позже. А пока благодарю за спасение!

Она обняла девушку, что выглядело немного нелепо в тяжелых Доспехах. Нагрудники стукнулись, высекая искры, забряцало многочисленное оружие, захрустела пласталь. Инки вокруг засмеялись. И один за другим повторили то же самое, крепко обнимая или отдавая легионный салют, как вышестоящему командиру, что было высшим знаком одобрения. Льдинка поняла, что чувствовали Инки, приносящие Клятву на Эспланаде, в полной мере ощутила себя частью Первого Легиона, и в груди расцвело что-то высокое и одновременно жгучее. Она робко улыбнулась и спросила:

— Где мы вообще?

— Это нужно тебя спросить, — ответила Ярость, — Видимо, экстрамерность. Связи с Первым Легионом нет, координаты неизвестны!

Безопасное место, куда она их привела, выглядело в реальном мире очень странно.

Нечто вроде огромной пещеры, освещенной неярким азур-сиянием, исходящим от переплетения синих прожилок в измененной материи. Изломанные колонны, усеянные сквозными дырами разного диаметра поддерживали диагональную плоскость свода. Стены, пол и потолок, развернутые под дикими углами, напоминали огромные шестиугольные соты. Большая часть из них была пуста, мертва, но в некоторых “ячейках” виднелись округлые предметы в несколько человеческих ростов высотой. Как и все остальное, они состояли из антрацитового камня Черной Луны, но азур-рисунок на “яйцах” был тоньше и насыщенней, они не составляли единое целое с поверхностью.

Интерфейс Стеллара неожиданно опознал их:

Саркофаг

Осколок Черной Луны

Экстрамерный ксено-объект. Принципы действия и назначение неизвестны.

Эти штуки им показывали в Тимусе — они иногда падали на Землю. Не все Саркофаги выглядели целыми, иные были треснутыми, от некоторых остались только груды обломков. Инки — теперь Льдинка видела, что выживших несколько десятков, уже обследовали ближайшие объекты, оживленно переговариваясь по вокс-каналу.

Большая часть Саркофагов оказались абсолютно пустыми, как выеденное изнутри яйцо. Но очень скоро разведчики наткнулись на нечто необычное. В небольшой экстрамерности обнаружили так называемые черные саркофаги — кристаллические артефакты Ши, обычно используемые как криокапсулы. Попытка вскрытия первой же едва не закончилась катастрофой — из нее тяжелой каплей выплеснулась антрацитово-блестящая масса ксеноцита. К счастью, защитное снаряжение и реакция уберегли Инков.

— Черный Саркофаг…Это может быть нейтральной Умброй… — прошептал Эфир, глядя, как жидкость вспучивается черной волной, стремительно растекаясь по направлению к ним.

— А может быть Тьмой! Огонь! — скомандовала Голди.

Полыхнули огнеметы, встроенные в «Хищники» Инков. Азурическое пламя жадно пожирало ксеноцит, образовав несколько растущих проплешин в антрацитовой луже. Спустя секунду вспыхнули сами саркофаги, выгорая изнутри. Бойцы «Волков» отступили на несколько шагов, хотя непосредственной опасности не было — Тьма исчезала на глазах, сгорая до мельчайшей капельки.

— Грэй рассказывал, что-то такое, — произнесла Мать Волков, — В Саркофаге, на котором он прибыл, тоже была Тьма. Зачем она здесь?

— Ее погрузили целенаправленно, чтобы отправить на Землю, — задумчиво ответил Одержимый, — Нужно проверить остальные Осколки!

Криокапсулы и Тьма оказались еще в нескольких Саркофагах, ситуация повторилась: Инкарнаторы безжалостно сожгли ксеноцит. А затем они нашли очень странное место возле разрушенных каменных полусфер.

Здесь что-то произошло. Нечто вроде взрыва, или мощного выплеска энергии — измененная материя оплыла волнообразным овалом радиусом в сотню ярдов. На этой площади были раскиданы фрагменты Доспехов и оружия, множество предметов, совершенно явно ранее принадлежащие Инкарнаторам Первого Легиона. Тел и останков — не было, только припорошенные антрацитовой пылью кучки древней экипировки.

— Как на «Ронсевале» … — пробормотала Ракша. Она осторожно пошла вперед, и вдруг остановилась у пустого Доспеха, раскинувшего выщербленные крылья. Это был модифицированный «Икар» без шлема, удивительно напоминавший вингер Грэя. Тусклые металлические перья заскрежетали, когда Мать Волков осторожно приподняла крыло.

— Энджел! — громко сказал Эфир, — Мы нашли Энджела…

— И не только, — добавила Мать Волков. Она стерла пыль с еще одного нагрудника, обнажив сигну с раскрытой книгой и с печалью добавила:

— Чехов. А это, кажется, Талия Серебряное Перо… Жаль, Каннибал не с нами.

— Грэй рассказывал об этом месте, — произнес Эфир, — Отсюда они запускали Саркофаги на Землю. А это — последние, кто оставался на Черной Луне…

Останков — вернее, кучек экипировки было ближе к сотне на первый взгляд. Среди них мерцали азур-нимбом уцелевшие артефакты, брошенные, уже ненужные их владельцам. Никто не позаботился их собрать — это означало, что никто из присутствующих не выжил. Ракша отдала приказ тщательно осмотреть все предметы, уделяя особое внимание анимариумам, крипторам и неизвестным артефактам. Здесь, судя по всему, находилось все то, что уцелевшие Инки когда-то собрали из руин Кратера, Дозорной Башни и других форпостов, множество мощного А-оружия и древних Доспехов с сигнами Инкарнаторов, чьи имена давно стали легендами.

Восьмерка, в которую превратилась звезда Льдинки, осматривала останки на своем участке. И надо же было так случиться, что именно им выпало обнаружить самую важную находку. Девушка видела, как Тихий Час склонился над одиноким шлемом необычной формы, лежащим поодаль остальных вещей. Как просканировал его, а потом попытался стереть с него черную пыль, чтобы посмотреть личный сигнификатор владельца, обычно наносимый на правую боковину.

Стоило коснуться странного шлема, как забрало замигало голубым индикатором, выпустив сканирующие лучи. Они мгновенно накрыли окружающее пространство, раскрасив Инков цифровой сеткой. Бойцы тут же прикрылись силовыми щитами — некоторая экипировка могла быть снабжена устройствами самоликвидации, однако произошло нечто другое: над шлемом возник светящийся столб, в котором появилась человеческая фигура.

Пришелец был бесцветной, полупрозрачной проекцией Инка в плаще с капюшоном, почти превратившимся в лохмотья. Из всей экипировки сохранился только шлем, как две капли похожий на тот, что случайно активировал Тихий.

— Не стреляйте, Инкарнаторы! — произнес незнакомец, глядя на кольцо устремленных стволов, — Во-первых, я вам не враг. А во-вторых, это просто бессмысленно.

Он медленно снял шлем, тут же осыпавшийся цифровой пылью. Внутри не было ничего — только просвечивающие насквозь очертания призрачного лица. Азурический призрак, бесплотная голограмма, а не живое существо. Лицо было незнакомым Льдинке, и система Стеллара не опознала его, однако некоторые старые Инки явно узнали пришельца. Эфир сделал шаг вперед, а Ракша застыла, как вкопанная.

Глава 25

Я не знал, что такое никс. Собственно, этого не знал никто, теоретическое обоснование гласило, что никс-слой — одно из субатомных измерений, недоступных человеческому восприятию. Там было полно умных слов вроде “компактификации” или “топологии многомерного пространства”, но за сухими терминами скрывалось бессилие ученых понять, как это вообще может работать в нашем мире. Говорят, легендарная “Теория Теней” описывала все намного проще, однако ознакомиться с мнением Рашидова было уже невозможно — ее полная версия считалась давным-давно утраченной. Оставалось только верить в свою удачу. И в Мору, мою тайную страховку, замершую внутри Осколка с Ядром.

Бесцветный, изломанный никс, промелькнувший перед нами, показался выцветшим скелетом реальности. Серые норы и теневые пропасти, в которых что-то двигалось, но мы пересекали это пространство настолько быстро, что присмотреться было невозможно. Пара мгновений — и декорации сменились, вновь обратившись реальным миром. Я подсознательно ждал подвоха, однако Сумрак выполнил свое обещание — мы оказались именно там, где нужно.

Черные грани, странные углы, алый туман.

Атриум Тьмы.

Дерьмо Ангела, какой же он огромный! Очертания титанического зала тонули в тусклом красноватом мареве. Ни запись Прометея, ни видео Сумрака не отражали масштаба многогранника в центре Черной Луны, на одной из “нижних” поверхностей которого мы появились. Весь отряд Инков и саркофаг с Ядром казались букашками в тронном зале великана. Мико мгновенно создала трехмерную проекцию и измерила ее: получалось, что Атриум имеет форму неправильного дигектагона поперечиной в пять с небольшим миль и более шестисот входов и выходов. Конфигурацией голограмма неприятно напомнила эффектора и одновременно онтоприон Стеллара — почти сферическая полость, испускающая во все стороны паутину запутанных лабиринтов.

Грандиозность Атриума резала восприятие откровенной чуждостью форм, углов и их пересечений. Тут явно исказили метрику пространства — создать или даже осмыслить что-либо подобное во всех деталях человеческий разум не способен.

Интерфейс сбоил, здесь царило мощнейшее А-излучение. Все Инки были на месте, никто не пропал, и все они сейчас ошарашенно оглядывались. Черный антрацит стен, пронизанных кристаллическими жилами азурида, казался идеально отполированным, а в центре смутно просматривался разрушенный остов конструкции, ранее бывшей сердцем Черной Луны. Высотой с Башню-Иглу, не меньше. Если Ядро Черной Луны раньше находилось здесь, то величиной оно в сотню раз превосходило Стеллар! Сломанный скелет как будто кровоточил, источая странную красноватую взвесь.

— Куда дальше, Грэй?

— Туда! — я указал в сторону парящей в тумане конструкции. Мы определенно должны были доставить Ядро Стеллара к этой штуке, хотя конкретный порядок действий в Атриуме неизвестен никому из живущих, кроме Софии и, возможно, Прометея. Предшественник был обязан оставить на этот случай нейропломбу с инструкцией!

Кастор отдал команды — наши вингеры полетели в разные стороны, исследуя огромное пустое пространство. Очевидное решение — проверить входы и местность возле останков Ядра — двойка наших разведчиков просто-напросто не успела ничего толком исследовать. Остальные Инки образовали плотное защитное построение вокруг парящего саркофага, на панцире которого находились мы. Следов врага поблизости по-прежнему не было, но я потянулся своим пси-полем во все стороны одновременно, пытаясь обнаружить любую враждебную активность.

Тяжело, очень тяжело!

Пробиваться сквозь А-излучение такой силы — то же самое, что плыть против бурного течения. Полуслепой и наполовину оглохший, подключив “Альфа-амплификатор” и снова активировав “Драконью Волю”, я все же полз вперед, несмотря на нарастающее сопротивление. И наконец наткнулся на что-то непроницаемое, тяжелую сплошную стену, преградившую путь. Это “что-то” казалось чуждым и одновременно очень знакомым, оно несло в себе злую, собранную и ледяную силу, которая отшвырнула мое прикосновение подобно электрическому разряду. Резкая боль пронзила виски, я разорвал контакт — и едва устоял на ногах. Хорошо еще, что обошлось без инкарнации — раньше бы мозг не выдержал, я стал намного сильнее.

— Что случилось, Грэй?!

— Там… что-то есть…

— Где? Что?

— Не могу сказать… — я обвел рукой тонущий в алом тумане многогранный свод, — Там… везде. За его пределами. Какая-то сущность…

— А-Тварь? Возможно, еще один эффектор Шарда? — встревоженно предположила Арахна.

— Не совсем, но очень похоже. Я не могу понять, оно… очень сильное.

— Так! — произнес Кастор без выражения, — И насколько далеко?

— Сложно определить…

— Я послал скаутов в ближайшие тоннели, — сказал Кастор, — Пусть проведут резонансное сканирование, на всякий случай составим карту. Но ходов много, проверить все — невозможно. Вообще, этот зал — идеальное место для ловушки. Если это спланированная засада, отсюда мы можем не выбраться.

Он озвучил очевидную вещь. Что могло караулить нас вблизи Атриума, кроме врагов? Та самая сила, о которой предупреждала София? Та, что таилась в глубинах и нарушала нашу связь? Знаменосец смотрел на меня, за непроницаемым забралом “Геракла” нельзя было увидеть выражение лица, однако я ощущал его тревогу и одновременно понимал, как и он, что менять что-либо уже поздно. Отступать просто некуда. Мы в Атриуме Тьмы и остается только довести дело до конца.

— Может, Сумрак знает? — предположила Арахна.

Сумрак шел немного впереди отряда, как одинокий проводник. Выслушав меня, он ответил:

— Прекратите ментальное сканирование. Немедленно отзовите разведку из Спиральных Коридоров. В скрытых кавернах осталась Прима, она формирует узлы-эффекторы, которые могут пробудить Моро Ши. Тут стоит ходить тихо…

— Почему ты не предупредил?!

— Это не имело большого значения, она тут повсюду, — пожал плечами Заклинатель Теней. — Ничего страшного, у нас должно хватить времени, если не будем тянуть…

Ничего себе не имеет смысла! Сумрак явно рассказал не все, что знал, но разбираться было поздно — мы пришли. Из марева отчетливо выступили останки громадной сферической конструкции. Чуждой, как и все здесь. Исполинские сломанные ребра, обломки многоугольных пластин, остов, словно выжженный изнутри. Наши вингеры мелькали меж ними, едва заметные в густом алом тумане. Никакой человек, конечно, не смог бы выжить здесь. Интерфейс то и дело выдавал предупреждения — агрессивная среда жалила Доспехи, но мы готовились к подобному, запаса прочности должно было хватить.

По команде Кастора Инки быстро рассредоточились занимая круговую оборону. Неприятный тревожный трепет не оставлял — хотя, несомненно, это было то самое место, что демонстрировал Прометей. Дело оставалось за малым — и одновременно самым важным.

Мы покинули саркофаг с Ядром. Хотелось сказать что-то важное, согласно историческому моменту, однако слов не находилось, да и не были они нужны — я ощущал общую пси-эманацию Инкарнаторов, их внимание и их волнение. Наша долгая миссия во имя спасения человечества, Красная Тревога “Черная Луна” должна была закрыться на их глазах.

Я вытянул руку, и медленно, очень медленно начал сжимать пальцы, усиливая психокинетическое давление.

Бериллиевая броня саркофага осыпалась тысячью осколков. Черный обломок измененной материи, в котором заключалось само Ядро, плавно разломился пополам, расходясь подобно створкам раковины. Из щели брызнули лазурь и золото, яркое сияние азур-нимба Стеллара. Аккуратно поддерживая “Психокинезом”, я извлек его наружу, как драгоценную жемчужину — и скрытое прежде Ядро Синей Птицы наконец-то увидели глаза всех Инкарнаторов Первого Легиона.

Сияющая Азур сфера, закованная в панцирь золотой брони казалась совсем крохотной на фоне громадных развалин, но Инки, залитые отсветом ее ореола, ощутили одновременное благоговейное потрясение. Связь — их и Ядра, сейчас необычайно усилилась, визуально наблюдаемая в А-диапазоне, наверняка многие получали обновления директив или новые системные звания. Жаль только, что все это — ненадолго, время системы Стеллара отсчитывало последние минуты.

Если, конечно, у нас все получится…

У меня тоже обновилась часть данных, в том числе ключевая Тревога “Красная Луна”.

Теперь она гласила:

“Черная Луна”

КРАСНАЯ ТРЕВОГА

Любыми средствами необходимо нейтрализовать воздействие планетарного ксено-объекта ЧЕРНАЯ ЛУНА на ЗЕМЛЮ.

Уровень доступа: легат

Задачи:

1. Подключите Стеллар к управляющим контурам в Атриуме Тьмы.

3. Восстановите управление и уничтожьте Черную Луну, отправив ее на Солнце.

Награда: спасение ЗЕМЛИ, неизвестно, неизвестно

Награды, скрытые вопросительными знаками, выглядели нелепо: каким образом они будут выданы, если система Стеллара будет уничтожена вместе с Черной Луной? Впрочем, в самом конце пути это казалось сущей мелочью, загвоздкой было другое — никакого технического плана “подключения к управляющим контурам” Ядро не предоставило, что подтверждало — изменение Тревоги, скорее всего, сделано в ручном режиме Прометеем, вернее, мною — в момент последнего сопряжения.

— Что делаем дальше, Грэй? — спросил Кастор.

Что дальше? Я не знал.

— Теперь ты должен войти в Ядро, чтобы активировать последнюю директиву Прометея, — на личном канале вдруг заговорил со мной Сумрак. Он стоял на краю света, отбрасываемого парящим Стелларом, и мне показалось, что его тело как будто дрожит, расплываясь в зыбком мареве, готовое вытянуть к золотой сфере жадные черные щупальца. — Действуй!

Я не знал, что послужило триггером — его слова или обновление Тревоги, однако вдруг осознал, что цепенею, уступая власть над телом. Мелькнул черный экран и я почти без удивления услышал знакомый хрипловатый голос.

Ты в Атриуме, и Ядро тоже. Ну что же, я не сомневался, что ты сможешь, — усталый тон Прометея не изменился, как будто он не был особо рад этому факту, — Наша миссия почти выполнена. Осталось последнее… Мико, действуй.

На этот раз предшественник не был настроен на долгие разговоры. Я — уже не я, чужая воля овладела телом, перехватывая управление, обернулся к Кастору, Арахне и другим Инкам Первого Легиона. Чужая модуляция моего голоса на общем вокс-канале нарушила тишину:

— Властью действительного гранд-легата Стеллара приказываю… всем когиторам перехватить управление носителями и следовать дальнейшим распоряжениям.

Инкарнаторы — все, кроме Одержимых, синхронно опустили оружие, застыли, замерли, подобно деревянным истуканам. Зачем?! Я не понимал, зачем Прометей обездвижил их, так запросто вскрыв страшный секрет системы Стеллара? Он опасался, что они помешают, а все остальное уже не имело значения?

Спустя миг застывшие ряды Инков пропали из обзора, я взмыл вверх, к парящему Ядру, поднимая его все выше, готовясь открыть золотую скорлупу и…

Десницу ожгла злая боль. Она даже обрадовала — потому что означала возврат власти над телом! Чужая сила вырвала из тела, скрутила, и снова вернула — но интерфейс Стеллара и иконка Мико мгновенно погасли. Рядом распустился призрачный фантом, будто состоящий из синего пламени.

— ОСТАНОВИСЬ!

Я никогда не видел Софию в такой. Силуэт огненной девушки колебался, сменяясь крылатым призраком Синей Птицы, от нее исходил чудовищный жар, горячий и холодный одновременно. Инки внизу зашевелились, поднимая головы — это означало, что Супермонада снова, как тогда, у Звездного Выстрела, прервала действие директивы Прометея и вернула контроль над носителями и им тоже. Я не знал каким образом она это сделала, но высшие создания Грани уже не раз демонстрировали, что способны прерывать мои нейропломбы — та же Кричащая в Ургенте вполне успешно сбивала обнуляющие директивы, направленные в Святых.

И я был благодарен Софии за это.

— Зачем ты это сделала?

— РАЗВЕ ТЫ НЕ ЧУВСТВУЕШЬ?! — обжигающий гнев ее послания мгновенно донес смысл.

— Но Прометей…

— ЭТО НЕ ТВОЯ ВОЛЯ! СДЕЛАЙ ЭТО САМ! САМ! САМ!

А потом я ощутил азур-импульс — и увидел, как совсем рядом, возле самого Стеллара вспыхнула схватка. Две серых призрака, как порывы ветра, сплелись в бешеном, неуловимом танце. Мора и Сумрак! Она преградила ему путь, причем сделала это без всяких церемоний. Я не видел, что конкретно произошло, но они вывалились из вьющихся теней почти одновременно, мелькнули жадные черные щупальца, полыхнул алый коготь. Сумрак отшатнулся, как будто распадаясь на части — и словно вырос в другом месте.

— Прочь! — выдохнула Мора, взмахивая клинком, — Ты не коснешься его, темная тварь!

Тревога ударила набатом. Заклинательница явно пресекла попытку прорваться к Стеллару! Ряды Инков, вновь обретших власть над телами, всколыхнулись, смыкаясь вокруг них, вспыхнули силовые щиты и плазменные клинки.

— Убейте его! — тонко завизжала Мора, — Сожгите немедленно! Это тварь Тьмы! У него нет души!

Она тряхнула теневым клинком, будто стряхивая что-то и на полированном камне блеснули несколько капель Тьмы. Клинок, ранее принадлежащий Рашидову — страшная штука, убийца-анимариум, и если Заклинательница действительно ранила им Сумрака, а он стоит и разговаривает с нами, это означало, что…

Два варианта. Либо структура его носителя защищает от “Похищения Душ”, либо… он вообще не имел человеческой анимы!

Мора покачнулась, ее силуэт вдруг оконтурила тревожная алая рамка и я с ужасающей ясностью увидел глубокие сквозные раны, в которых медленно закипала Тьма. Не только она достала Сумрака, он тоже серьезно ранил ее! Мора получила несколько ударов в область Источника — чудо, что Заклинательница вообще стояла и говорила, в таких случаях ксеноцит почти мгновенно поражал аниму и выводил из строя носитель. Она была заражена — и, скорее всего, обречена, драгоценные секунды для бегства анимы Заклинательница потратила, чтобы предупредить нас.

Маски были сброшены. Я отдал приказ нейтрализовать Сумрака, но, к несчастью, прочитав и опередив нас на пару миллисекунд, Заклинатель Теней начал действовать самостоятельно. Он превратился в крутящийся клубок Тьмы, выпустивший множество щупалец, то исчезающих, то появляющихся вновь — подобно эффектору или мерцающему мимикриду! Сжатая концентрация Азур разрядилась злыми импульсами, он действовал так быстро, что противостоять такому противнику могли только скоростные Воины высших эволюций. Но даже они не могли предугадать, откуда враг вынырнет в следующий миг и куда будет нанесен удар!

За несколько секунд Сумрак убил не меньше полутора десятков Инкарнаторов, пройдя сквозь наши ряды, как горячий нож. Черные щупальца, искрящиеся А-энергией, навылет пробивали Доспехи, оставляя в глубоких ранах кипящую Тьму, множественные энергетические плети парализовали ближайших, не давая никому приблизиться. Ответные удары приходились в пустоту — рана, нанесенная Морой, так и осталась единственной. Дьявол знает, чем бы это закончилось, если бы София не выдохнула настоящий поток призрачного, ослепительно-синего огня, накрывшего всю область его атаки. Тела Инков, окружавшие Сумрака, мгновенно вспыхнули, но им терять было уже нечего — каждый удар предателя был смертелен и вдобавок заражал носитель ксеноцитом!

Я не понял, попала она или нет. Клубок крутящейся Тьмы исчез, однако Супермонада, обратившись призрачной Синей Птицей, закружилась вокруг нас, создавая нечто вроде огненного пузыря, в центре которого оказалась Ядро и кольцо Инков Первого Легиона. Его пелена стремительно расширялась во все стороны, вспухая над нами огромной полусферой, и стало ясно, что София пытается вытеснить невидимого противника — пламя, вероятно, перекрывало и слой никса, не давая никому проникнуть внутрь.

— МЫ В ЛОВУШКЕ! ОНО ИДЕТ!

Она кричала, обдавая псионическим жаром, и я почувствовал, как та ледяная мощь, застывшая на границе пси-восприятия, движется, плывет вперед, приближаясь к нам со всех сторон.

Наши худшие опасения стали реальностью — Сумрак заманил нас в ловушку! И если бы нейропломба Прометея, нейтрализовавшая всех Инков, продолжила действовать, он без всяких проблем забрал или заразил Тьмой Ядро! Без помощи Софии все мы уже, скорее всего, могли бы только наблюдать за его триумфом.

Интерфейс ожил, Мико тоже, но объясняться нам было некогда. Разведчики в ближайших коридорах сообщили, что А-излучение нарастает по экспоненте, а резонансные сканеры фиксируют неопознанное движение во всех направлениях!

Кастор уже отдавал команды, перестраивая Инков в тройное кольцо, но все ждали решения от меня — а я, я только что понял, что последняя директива Прометея может оказаться действительно последней — для всех нас.

— Ты можешь помочь? — обратился я к Софии.

— Я НЕ МОГУ ПРИЗВАТЬ СВОЙ РОЙ!

— Ты сможешь активировать Ядро, чтобы восстановить управление над Черной Луной?

— НУЖНА ПАМЯТЬ! НУЖНА ЦЕЛЬ! НУЖНО СЕРДЦЕ! — яростно ответила София, — МНЕ НУЖНО СЕРДЦЕ МАТЕРИ!

— Тогда бери его, — медленно произнес я, осознавая все последствия такого шага, — Только не забудь про наш договор. Черная Луна должна покинуть Солнечную Систему!

— Я ВСЕ ПОМНЮ. ОТДАЙ МНЕ СЕРДЦЕ!

Я уступил ей психокинетический контроль и София мгновенно взмыла вверх, вместе с золотой сферой Стеллара. Вингеры брызнули от нее, как испуганные мальки, когда Супермонада остановилась в геометрическом центре разрушенной конструкции, а прямо перед ней зависла гудящее Ядро. Призрачная Синяя Птица обхватила его — и Ядро раскрылось, обрастая гроздью азурических проекций, похожих на те, что я когда-то наблюдал в видениях Кота и Прометея. Она взаимодействовала со Стелларом — и все мы ощутили эхо этих манипуляций, увидев множество ярких, чуждых картин, вспыхнувших в сознании связанных с Ядром Инков.

Я вдруг понял, где мы находимся. Нервный центр абсолютно чуждого создания, когда-то пораженный страшным ударом. По венам Узора, которые мы считали лабиринтом Спиральных Коридоров, струилась Тьма, энергия и кровь Шарда, распространяясь по всему сферическому организму, который люди посчитали огромным планетоидом. Корабль и улей, живая и мертвая одновременно, Черная Луна существовала неизмеримое количество времени, выполняя волю Шарда, частью Узора которого являлась также, как мы все были частью системы Стеллара. Мы вновь заглянули в ужасающую пропасть Грани и увидели тысячи Синих Птиц, атакующих черную сферу, а затем — систему, где узнаваемые обломки Черных Лун образовали целый астероидный пояс, медленно сгорающий в багровом светиле. Значит, их тоже можно побеждать!

Черный космос и скользящие в нем размытые тени, звезды и туманности, вереница планет, землеподобных и не очень, разрушенная астроинженерная конструкция вокруг ослепительного диска аккреции…

Страшные картины, нечеловеческие и чуждые. Они шептали, говорили, кричали на разные голоса, и многие Инкарнаторы, не выдерживая ментального напора, пытались отключиться, не слышать и не видеть, но это было невозможно.

От Ядра протянулись огненные линии, создавая огромный азурический контур. Он повторял очертания прежнего разрушенного сердца и пульсировал, испуская новые и новые отростки. Стремительно разрастаясь, они уходили все дальше, и я вдруг понял, что все мы присутствуем при рождении нового Узора, которым будет управляться Черная Луна. И еще я осознал, что ни один из Инков, включая меня, не переживет этого процесса — потому что Ядро, меняя Узор, безжалостно вырвет онтоприоны из наших душ.

Интерлюдия. Льдинка-7

— Ты кто такой? — нарушила тишину Голди.

— Я — послание тех, кого уже нет, — сказал призрак, — Ваших старых друзей и соратников. Разве ты не узнаешь меня, Дана? А ты, Карл?

Он обращался к Ракше и Эфиру. А затем неожиданно повернулся к Льдинке и склонил голову:

— И ты здесь, ты нашла это место. Не ожидал, но это даже к лучшему. Что ж, вы вернулись. Я рад, что смог вас дождаться, друзья.

— Ты… эфемер! — уверенно произнес Эфир, — Эфемер Сумрака!

Льдинка никогда не видела Сумрака и немного слышала о нем. Легендарный создатель Умбры считался персоной таинственной даже по меркам старых Инков. Данных в Архиве Стеллара по нему практически не имелось — тем загадочнее, почему Сумрак узнал ее?!

— Совершенно верно. Один из нескольких, созданным им перед… смертью, — ответил эфемер.

— И ты расскажешь нам, что тут произошло? — настороженно спросила Ракша, — Что это за место? Зачем все эти саркофаги и почему в них — Тьма?

— Это место, где все кончилось и все началось. Но сначала вы. Я вижу среди вас и носителей Умбры и Инкарнаторов Стеллара. Означает ли это, что Прометей снова собрал и привел с Земли весь Первый Легион?

— Да, означает. Мы — всего лишь передовой отряд!

— И… Ядро Стеллара тоже здесь? — задал еще один вопрос призрак.

— Эта секретная информация, — холодно ответила Ракша, — Теперь говори ты. Каково твое назначение?

— Предупредить. Рассказать правду. Меня создал Сумрак как страховку, живое послание, которое должно активироваться, если кто-то из Инкарнаторов вернется на Черную Луну. Я был не единственным, но, возможно, остался последним, если вы не наткнулись на подобное послание раньше.

— Мы видели твои следы в старых форпостах, но не нашли ничего больше, — нахмурилась Ракша.

— Значит, они уничтожены. Где сейчас Прометей?

— Слишком много вопросов, эфемер. Зачем тебе знать?

— Я спрашиваю, потому что хочу предупредить. Всех вас и особенно — его. Если вы принесли сюда Ядро, вам угрожает страшная опасность.

— Что? Какая? Объясни подробнее! — потребовала Мать Волков.

— Я не знаю, что конкретно вам известно. Чертова система Стеллара ограничивает доступ к информации, — с явной иронией заметил призрак Сумрака, — Поэтому придется начать издалека. Некоторые из вас знали меня еще на Земле. Я был одним из первых Инкарнаторов и непосредственным руководителем ряда очень важных проектов, которые разрабатывались еще до Импакта. Вам их названия вряд ли что-то скажут, но в основе лежало изучение природы онтоприонов и сетевой структуры, образованной Стелларом…

— Проект «Аврора»? — вдруг спросила Ракша, — Мы знаем о нем. Мы нашли абсолют-реактор, вырабатывающий брахму для «Авроры»…

— Совершенно верно. Аврора. Проект, названный именем моей дочери, — кивнул Сумрак, — Вернее, она получила имя по нему; настолько одержим наукой я был тогда. Да, проект «Аврора». Если вы добрались до него, то, наверное, поняли, что из себя представляет Тьма.

Эфир отрицательно покачал головой:

— Те, кто понял, умерли быстро, Сумрак.

— Это так просто. Я изучал ксеноцит, потому что Тьма — полный аналог онтоприона, лишенный ключевых недостатков системы Стеллара. В основе всего — брахма-частицы, живая материя. Практически то же самое мы разрабатывали в проекте «Аврора». Шард все придумал задолго до нас, что вполне объяснимо: к одной и той же вершине ведет множество путей. Моя Умбра — это и есть Аврора, где кровь Шарда используется как базовый материал. Имей я под рукой побольше чистой брахмы, Тьма не понадобилась бы вообще. Это решение было вынужденным.

— И очень дорого нам стоило, — процедил Эфир, — Если бы ты знал, сколько…

— Представляю: те, кто стоял за системой Стеллара никогда бы не отдали контроль по доброй воле, — ответил Сумрак, — Однако я здесь не для того, чтобы выслушивать: я должен передать главную информацию. Вы готовы слушать дальше?

— Продолжай, — кивнула Ракша.

— Не будем вдаваться в подробности, это займет очень много времени и вряд ли соответствует вашему уровню доступа. Перейду к главному. Моя группа — я, Аврора и Хронист, который на самом деле был Прометеем, с самого начала искала Атриум Тьмы. Мы хотели добраться до управляющего ядра Черной Луны.

— Можешь объяснить, зачем вы его искали? — спросила Голди.

— Изучение матрицы эффекторов, связи их симуляционных протоколов и алгоритмов Шарда в единую азур-сетевую структуру — то, что вкратце называется Узором, дало нам понять, что первородная Тьма, Прима, сама по себе является самоорганизующейся массой, способной адаптивно реагировать на угрозы, но при этом подчиненной единым алгоритмам. Это чем-то похоже на систему Стеллара, верно? Сопротивление Ши на Черной Луне выглядело хаотичным, но также несло элементы организации, эффекторы появлялись из глубин как ответ на наше продвижение. Что-то рождало их там, и чтобы покончить со всем этим, требовалось найти и обезвредить управляющее ядро. Моя команда первой сделала это. Мы пробились сквозь Спиральные Коридоры, нашли Атриум Тьмы и обнаружили внутри разбитое Сердце, но не мертвое, а тяжело раненое.

— Сердце?

— Управляющий центр Черной Луны, аналог Ядра Стеллара, — терпеливо объяснил Сумрак, — Звездный Выстрел и атака камикадзе Звездного Флота почти уничтожили его. Ключевое — почти. Большинство функций было нарушено, этим объясняется отсутствие управления, однако поврежденное Сердце истекало Примой, которая, в свою очередь активно пыталась восстановить структуру Сердца и проецировать Узор. Таков защитный алгоритм Черной Луны. Крайне опасная ситуация, хотя регенерация длилась сотни лет и явно была далека от завершения. Мы это увидели, мы это осознали, но слишком поздно — Тьма завела нас в ловушку. Мы попытались добить Ядро, но в процессе оказались окружены. Тьмы было очень много. Я успел уйти. Аврора погибла. А Прометей… Возможно, вам это неизвестно, но он всегда владел страшной способностью пожирания душ. В общем-то, это и было нашим секретным оружием. Когда Прометей активировал свой Дар, началось массовое, неконтролируемое поглощение всех А-сущностей. В тот момент его окружала Прима, первородная Тьма, онтологическая энергоинформационная структура, созданная Шардом и пронизанная его алгоритмами, природу которых мы так и не разгадали. Дар уничтожал ее материальное воплощение, но поглощал А-структуру и Узор Шарда, все то, что ранее составляло Ядро Черной Луны. И она, конечно, тоже боролась за существование. Столкновение получилось таким мощным, что вышло из-под контроля. Начался Прорыв невиданный мощи, распространившийся на всю Черную Луну и почти уничтоживший Первый Легион…

Льдинка вздрогнула. Этого она не знала! И все остальные Инкарнаторы — тоже. Значит, столкновение Прометея и Тьмы породило тот гибельный Прорыв? Это не меняло дело, однако события представали под другим углом…

— Я вернулся и нашел Прометея после того, как все закончилось. Помог восстановить носитель. И вот тут началось самое интересное… На Земле когда-то была пословица, хорошо отражающая суть произошедшего… “Убийца дракона сам становится драконом”, кажется, так?

— Выражайся яснее! — мрачно резанула Мать Волков, — Что произошло с Прометеем?

— При применении Дара произошло слияние душ погибающих Инков с его анимой. Но не только! Как я уже сказал, Прометей поглотил Ядро и Приму. Это можно сравнить с тем, что он выпил кровь Шарда. Много, очень много крови, заменив ей свою собственную! А-структура анимы Прометея в результате слияния оказалась необратима изменена. Процесс, произошедший с ней, очень схож с траснсформацией анимы под влиянием запрещенных Геномов. Прометей, поглотив Узор Шарда, сам стал носителем его Узора. Он перестал быть человеком, став А-сущностью другого порядка.

— Мы знаем, что Прометей стал новым Сфирот, забрав в себя сотни душ наших братьев! — рявкнула Ракша.

— Сфирот? На начальной стадии, в чистом виде вполне возможно, — безразлично согласился Сумрак, — Однако слияние с Примой породило сущность, которая сама несла печать Тьмы. Так бывает, когда меньшая сущность поглощает большую — и незаметно становится ей. Я понял это далеко не сразу, да и сам Прометей, наверное — тоже. А потом стало слишком поздно. Он стал орудием Шарда.

— Шарда?! Что ты такое говоришь? — поразилась Ракша.

— Правду. Сперва он выглядел прежним, мы вместе пытались выжить и искали пути спасения. Собирали других выживших. Прошло время, прежде чем его воля оказалась исподволь подточена, а разум подчинен целям Шарда. Начали происходить странные и страшные вещи.

— Какие?

— Прометей научился управлять Тьмой, ее создания подчинялись ему, я видел это собственными глазами. Он считал, что все под контролем, хотя это было далеко не так. Алгоритмы Шарда адаптивны, я знаю это лучше других, я разбирал их на составляющие. Они способны ассимилировать любой азуро-генетический слепок и создавать из него высших химер. Финалом стало, когда он создал себе носителя, целиком состоящего из Примы. Я понял, что мы проиграли — Прометей превратился в жуткий гибрид Инкарнатора и Примы, новое существо, могущественного Посредника Тьмы, способного использовать все знания и возможности оригинала.

— Если это правда, почему вы его не остановили? — прорычала Ракша, — Это же происходило на ваших глазах!

— Мы пробовали, — тихо ответил Сумрак, — Вы находитесь в месте, где мы попробовали сделать это в последний раз.

Пространство вдруг ожило, превращаясь в трехмерный театр теней. Инки невольно отшатнулись, потому что на месте останков вырастали призраки Инкарнаторов. Льдинка поняла, что Сумрак транслирует им съемку-голограмму того, что произошло в этом зале много лет назад.

Фигуры Инков в древних Доспехах медленно брали в кольцо темную силуэт в центре. Носители многих из них выглядели нечеловеческими, а снаряжение было жутко потрепанным. Она узнала только самого Сумрака — серую тень в рваном плаще, из экипировки которого уцелел лишь странный шлем.

После короткого разговора вспыхнула схватка. Инки атаковали темную фигуру, выглядящую почти человеческой, пока она не превратилась в мелькающий, бесформенный силуэт, мгновенно меняющий очертания. Он испускал длинные черные щупальца и энергетические нити, одновременно поражающий множество целей — и Льдинка с замиранием сердца осознала, что Прометей берет верх. Воины Первого Легиона атаковали сверху, снизу, применяя оружие и А-способности, но ничего не могли сделать неуловимому врагу. Они падали замертво, пытались инкарнировать, но тела покрывала пелена черной жидкости, которая распространялась по всему залу стремительно растущей лужей. Каждый носитель, зараженный ей, вставал и снова бросался в бой — но теперь уже на другой стороне.

— Мы не справились, — сказал Сумрак сквозь суету мелькающих силуэтов, — Недооценили его мощь. Прометей набрал огромную силу. Помимо прочего, он научился создавать из нее полные азур-слепки поглощенных Инков, обладающих зеркалом нашего сознания и способностей, но подчиненных только ему. Он стал не просто орудием Тьмы — он стал ее олицетворением, супер-эффектором, главным управителем Черной Луны. Смотрите!

Все было кончено, накрыто черной пеленой. Она жадно впитывалась в тела павших, заставив их снова сомкнуться вокруг темного силуэта. Они стояли долго, а затем Тьма забурлила, отделяясь от центральной фигуры антрацитовым бесформенным двойником. Она менялась на глазах, словно подбирая облик и лица — и внезапно исчезла, метнувшись куда-то вверх призрачным сгустком.

А в центре остался человек. Льдинка неожиданно узнала его даже в незнакомом Доспехе — несомненно, это был Грэй, только какой-то постаревший и ожесточенный. Такой действительно мог быть главой Первого Легиона — в облике сурового воина ощущалась огромная внутренняя сила. И все же это был не Грэй — чужое, злое, суровое лицо.

Возле него вспыхнуло пятно нестерпимого света. Оно росло и втягивало в себя все вокруг, застывшие Инки рассыпались, сгорели, оставляя скорлупу Доспехов, а их призрачные силуэты тянулись внутрь созданной Прометеем сияющей спирали и выглядело это ужасно. Свет накрыл все и голограмма Сумрака оборвалась.

— Что это было, можешь объяснить?

— Как и вы, могу только догадываться, — сказал Сумрак, — Прометей второй раз использовал Дар, чтобы поглотить наши души. Зачем? Тьма получила все, что хотела: наши знания, наши азур-слепки и наши анимы. Она изучила и скопировала их. И заставила Прометея разделиться. Темная копия из Примы, осталась на Черной Луне, а чистую, состоящую из слияния душ, то, что вы называете Сфирот, она отправила на Землю в Саркофаге. Возможно, наши анимы оказались ей враждебны и не нужны, но скорее всего, это просто наилучший способ использования.

— Но как? Зачем? Я не понимаю…

— Тьме нужно Ядро, — ответил Сумрак, — Без Ядра она, даже создав суперэффектора, не может оживить Черную Луну и восстановить связь с Шардом. Ядро находится на Земле, в Городе, под защитой Инкарнаторов Стеллара. Тьма узнала это, и используя знания и опыт Прометея, разработала план, как вернуть Ядро на Черную Луну. Видимо, все силовые способы оказались неэффективны, поэтому был избран способ, что Инкарнаторы должны принести Ядро сами. Вы ведь сделали это по своей воле?

— Да, но…

— Так и задумывалось. Прометей перепрограммировал когитора и создал множество нейропломб, которые должны были так или иначе привести к этому исходу. Он обнулил себя, чтобы действовать чистыми руками — иначе подлог бы раскрылся. Прометей знал, что сможет снова завоевать доверие Инков и убедить их в необходимости возвращения Ядра, особенно если сам будет яростно верить в то, что действует во благо человечества.

— Грэй сказал, что наша цель — доставить Ядро в Атриум Тьмы. — задумчиво произнесла Ракша.

— Это цель Шарда. Значит, его план сработал, — тихо сказал эфемер, — Что ж, это было ожидаемо, Техномант шестой эволюции вряд ли ошибся в расчете вероятностей…

— В Саркофаге с анимой Прометея содержалась Тьма, — спросил Эфир, — Зачем? Ведь это сразу наводит на след…

— Это видоизмененная Тьма, замаскированная под нейтральную Умбру, — ответил Сумрак, — Существовала вероятность, что на Земле носители Умбры одержали верх над Инками Стеллара. В таком случае их планировалось поставить под контроль с помощью ксеноцита.

— Как нам это остановить?

— Сейчас? Не знаю, — пожал плечами эфемер, — Уничтожьте Ядро, если сумеете. Это сорвет планы Шарда, хотя и не остановит его. Хорошего выхода для вас нет — все сценарии кончаются смертью Инкарнаторов.

— Нет! — звонко воскликнула Льдинка, — Должен быть выход!

— Тебя, Луиза Шварц, здесь быть вообще не должно, — сказал Сумрак, переведя на нее взгляд, — Ты хотя бы знаешь, кто ты такая?

— Я знаю, что никакая я не Луиза, — вспыхнула Льдинка, — Вы все уже надоели называть меня этим именем! Я Льдинка, астра фатида!

— Я знаю, кто ты, — продолжил Сумрак, — Ты не помнишь, но я знаю твою историю и твое настоящее имя.

— Знаешь что, как тебя там, мне плевать на все имена! — не сдерживаясь, рявкнула Льдинка в гневе, — Покажи, как нам выбраться отсюда!

Ракша взглянула на нее и вдруг сделала шаг назад — вокруг Льдинки закружились блики уже знакомого мерцающего тумана.

Неожиданно Инкарнаторы, все и каждый, ощутили знакомую связь. Иконки, системы, директивы хлынули сплошным потоком, как будто они снова вошли в терминал Стеллара.

— Система Стеллара восстановилась… — пробормотала Голди, — Директивы… награды… координаты…

Это могло означать только одно — Ядро Стеллара покинуло защитный саркофаг. Все время их пребывания на Черной Луне такого не случалось, и протокол гласил, что вскрытие должно состояться только в самом конце пути, в Атриуме Тьмы. Неужели Первый Легион успел добраться туда?

— Началось! — сказал эфемер, — Узор восстанавливается? Боюсь, вы уже опоздали.

Глава 26

— НЕТ! — вдруг произнесла Супермонада, — НЕ МОГУ!

— Я НЕ ПОНИМАЮ… ЧУЖОЕ?

Свечение Ядра пугающе изменилось. Из золотого оно превратилось в ярко-синий, озаривший весь Атриум свет, смотреть на источник которого было невозможно. Парализующая боль отступила, пульсирующий азур-узор потух, однако на нас повеяло дыханием Грани, раскрывающей жуткую пасть совсем рядом.

Интерфейс Стеллара опять “замутило”, но остатками своего восприятия я ощутил, как очень близко открывается тоннель в нечто, бурлящее таким ужасом, что человеческое сознание захлебывается, готовясь выдать синий экран смерти. Вдруг вспомнилось, что Посредник Ши говорил о каких-то «вратах» на Черной Луне… не их ли сейчас приоткрыла Супермонада?!

— Я ВИЖУ ПУТЬ! Я ВИЖУ… Я… ВИЖУ! — торжествующе прогремела София. Сжавшись в ослепительную точку, она вдруг ринулась внутрь Ядра, в открытую брешь времени и пространства. И исчезла. Жуткое дыхание Грани тут же погасло, а жаркая, яростная аура присутствия Синей Птицы оборвалась — так, как будто она прошла сквозь некие врата и пропала без следа. Одновременно с этим потух громадный огненный купол, занявший уже две трети Атриума.

Парящее Ядро осталось над нами, снова сомкнув золотую броню, но проецируемый им Узор исчез. Инки больше не корчились в пароксизмах дикой боли. Выглядело все так, будто Супермонада пыталась, но не смогла восстановить управление или не захотела убивать Инкарнаторов своими действиями — и ушла в Грань. Сбежала, оставив нас наедине с древним врагом.

Сложно передать, что я ощущал в тот момент. Гнев, перемешанный с отчаянием?! Все, во что я верил, все то, что я сделал — оказалось пшиком и послужило на пользу врага. Все наши жертвы были зря. Я… привел Первый Легион в расставленную ловушку и вполне возможно, подвел жирную черту под историей человечества. Ледяная дрожь пробила тело под колючими взглядами других Инкарнаторов: они тоже все поняли. Больше всего сейчас я желал навсегда уйти в черную пропасть небытия или проснуться и понять, что все произошедшее — всего лишь кошмарный сон.

— Грэй, Первый Легион с тобой. Мы в тебя верим, — на канале раздался спокойный, размеренный голос Кастора. Знаменосец положил тяжелую руку мне на плечо, а второй встряхнул Знамя, разворачивая призрачный стяг над кольцом замерших Инков. Аура “Дыхания Славы” перебила общий пси-фон, очистило сознание от мешающих мыслить эмоций. Усилием воли я взял себя под полный контроль — нельзя поддаваться слабости, здесь мои люди и я по-прежнему несу ответственность за них.

Мы были еще живы и могли сражаться. Я не понимал, что сделала Супермонада, зачем она ушла и собирается ли вернуться. Но я пока полностью контролировал себя, директивы Прометея не были доведены до конца, София прервала их дважды, а Сумрак не получил Ядро. Сценарий врага сорвался, а значит, у нас еще оставались шансы. Ледяная мощь Тьмы приближалась, сжимая невидимое кольцо, однако кто сказал, что она непобедима?!

— Куда делась София?

— Не знаю, — с трудом ответил я, — Мы должны рассчитывать только на себя.

— Принял. Какие будут приказания, Грэй?

— Первое: готовить Ядро к обороне, — распорядился я, — Немедленно выдать и имплантировать все резервные Геномы. Задействовать все, что у нас есть. Стоять до последнего. Второе: если вы поймете, что София не вернулась, а Ядро может попасть в руки врага, приказываю применить директиву «Немыслимое». Во избежание противодействия Стелларом активировать ее должны исключительно Одержимые.

— «Немыслимое»?! — ахнула Арахна, — Ты… ты уверен, Грэй?

Все руководство Первого Легиона прекрасно знало, что это за директива. Мы разработали ее вместе, в строжайшей секретности, на тот крайний случай, если Ядро на Черной Луне будет захвачено Тьмой. Такая работа — предусмотреть действия при самом страшном развитии событий. Сейчас он наступил — и мы должны были идти до конца.

— Да. Уничтожайте Ядро, — жестко ответил я, — Это будет лучше, чем отдать его Шарду!

— Айве, — медленно кивнул Кастор, — Что насчет тебя, Грэй?

Я прекрасно понял, на что он намекает. И отчеканил:

— И третье: полностью заблокируйте все входящие сигналы от меня на всех диапазонах, Арахна подскажет настройки…

Необходимо было исключить повторную возможность взятия их под контроль. Никто не знал, какие еще «сюрпризы» подготовил Прометей. Опыт с гранд-координатором дал нам возможность проанализировать, каким образом управляющие директивы передаются нейросетям других Инкарнаторов. Когиторы могли использовать вокс-сигналы и взламывать любые сетевые протоколы, однако ничего не могли поделать, если оппонент глух и слеп.

Иконки Инков гасли, голоса стихали — меня отключали от всех каналов связи. Остался только тактический интерфейс Первого Легиона, где я мог следить за развитием событий. Алиса, Ворон, Кастор, Цирцея, Арахна, Гнозис и другие, ставшие мне ближе, чем друзья, один за другим касались меня — рукой или шлемом, словно прощаясь навсегда. Я вытянул руку и отдал салют Первого Легиона и они синхронно повторили его.

Слова были больше не нужны. Нас ждала, без всякого преувеличения, последняя битва Первого Легиона. Семь сотен — нет, уже меньше, Инкарнаторов вновь всколыхнулись, разворачиваясь в сложное кольцевое построение. Обломки старого Сердца служили неплохим укрытием: за ними, на них, вокруг них занимали позиции боевые звезды, поспешно размечая огневые сектора. Высоко реяло Знамя со звездой Стеллара, а чуть выше, в алом тумане сияло лазурью Ядро, возле которого мелькали синие искры “Бореев” и золотые — “Гермесов”. Я вызвал предательницу-Мико, смущенно хлопавшую ресницами где-то в уголке оверлея.

Мико: Не надо так думать, я не предательница, Грэй! Ты знаешь, что я так создана. Я не могу заблокировать нейропломбы и не могу отменить приказы гранд-легата!

Если верно худшее: Прометей на Черной Луне намеренно все подстроил, чтобы завести нас в ловушку и забрать Ядро, то все нейропломбы так или иначе следовали этой цели. Мой предшественник не желал, чтобы эфемер Звездного Выстрела восстановил свою личность и подготовил отмену — значит, в памяти старого Прометея с Земли скрывалось нечто способное нарушить ключевой замысел. Но невозможно предусмотреть всего на свете, даже будучи Техномантом шестой эволюции: вряд ли он провидел, что я получу Геном Ахримана и смогу получать память поглощенных жертв. К сожалению, это не работало в полной мере — Средоточие Ахримана требовалось развивать, и на Земле я резонно опасался такого изменения, но теперь мне было абсолютно наплевать.

Мико: Я правильно поняла, Грэй? Вкладываем наши Нейросферы в “Абсорбцию Душ”? Должна тебя предупредить — изменения будут необратимы и могут повлечь непредсказуемые последствия… вплоть до превращения в подобие Ахримана…

Плевать. Пусть это изменит нашу аниму, но я получу полный доступ к памяти эфемера Прометея и остальных, ставших жертвами “Абсорбции”. Возможно, там скрывался ответ на многие интересующие меня вопросы… К тому же София упоминала, что перед мощью Сфирот, растущего во мне, Ахриман не является серьезной угрозой. «Твоя внутренняя сущность намного сильнее», «используй его во благо», сказала она у Звездного Выстрела. Почему, астра фатида, я не сделал этого раньше?!

Нейросфер было много, а требовалось всего четыре. В азурическом диапазоне аномальное Средоточие разбухло, прорастая в Источник и прочие Средоточия, образуя вокруг правой руки дрожащую проекцию, напоминающую чудовищную когтистую лапу. Я вспомнил, что видел подобное у Ахримана — а вспыхивающие надписи тем временем сигнализировали:

Средоточие Ахримана (5/5).

“Пожиратель Сущностей” (5/5) — способность полного поглощения А-сущностей. Азурическая структура жертвы сливается с вашей собственной, увеличивая и изменяя ваш энергоинформационный потенциал. Вы получаете полный доступ к памяти, опыту и способностям поглощенных и можете манипулировать ими в своих целях…

ВНИМАНИЕ: А-способность принадлежит хищному азурическому существу. Ее применение непредсказуемым образом изменит вашу аниму и может привести к гибельным последствиям для человеческих сообществ. Уровень опасности: СИНЯЯ ТРЕВОГА!

Обнаружен новый тип энергии: соул…

Энергоинформационный потенциал значительно изменен. Обнаружен азур-нимб, мощность определяется…

Обнаружена спонтанная А-мутация: присвоено название “Длань Ахримана”…

Возможна трансформация Источника…

Было больно. В голове загудел целый хор голосов, но нейросеть неожиданно успокоила их, прижав пальцы к вискам и со страдальческим выражением лица заявила:

Мико: Грэй, я получила доступ. Что именно искать?

— Все, что касается нейропломб, их установки и блокировки, Мико! И все, что касается полной блокировки или удаления нейросетей!

Черный экран. Я едва не потерял сознание от резкой вспышки боли. Сознание вернулось спустя секунду.

Мико: Подобные возможности блокированы специальной нейропломбой, Грэй! Меня… просто откатывает!

Ну да. Следовало ожидать, Прометей постарался. Я только сейчас начал понимать, кем он был — гениальным Техномантом, чья эвристическая мощь превосходила все наши представления. Возвысившись до шестой эволюции на Черной Луне, он смог просчитать сложный, многовариантный и безжалостно логичный план, учитывающий огромное количество внешних и внутренних факторов. Конечно, он предвидел подобную лазейку и надежно заблокировал ее.

Все ли он знал? Все ли сумел предусмотреть?

— Мико, что мы вообще можем сделать, чтобы избежать взятия под контроль?

Мико: Согласно имеющейся информации, наши нейропломбы срабатывают в трех случаях. Первый — совпадение определенных триггеров, завязанных на места, события…

— Быстрее, Мико, у нас нет времени! Вывод?

Мико: Мы никак не можем избежать активации нейропломб, Грэй. Мне очень жаль…

Чувствуя мои эмоции, нейросеть поспешно добавила:

Мико: Зато я нашла кое-что полезное! Смотри, есть возможность экстренной эволюции! Она займет всего несколько минут, правда, будет очень-очень больно! Ты готов потерпеть?

Плевать на любую боль. Я даже желал ее, чтобы приглушить душевную, терзавшую с момента предательства Сумрака. Сила — вот то, что нам сейчас понадобится, чтобы одолеть врага!

Нейросферы полетели густой вереницей — Мико заливала из Десницы недостающее количество Азур и формировала их на ходу. Попутные апгрейды уже не имели значения — мы максимально усиливали Источник, чтобы получить оружие против Тьмы.

Боль была дикой, раздирающей тело, разум и душу одновременно. Я как будто умирал и возрождался, ежесекундно, пока Разветвление, Меридианы и Средоточия образовывали все более и более сложную сеть в моем азурическом теле. Пришлось обездвижить Доспех, чтобы не выдать себя конвульсиями. Пятая эволюция Духа не шутка, она полностью меняет Источник, и когда процесс наконец закончился, я увидел, что Инки расступились, образовав вокруг пустое пространство — исходящий от меня призрачный азур-нимб обжигал, подобно волнам незримого пламени. Цирцея рассказывала о таком — выбрав такую силу, уже невозможно находиться среди людей.

Вы прошли Эволюция Духа (5)…

Я открыл А-способности Источника сорок пятого ранга.

Поцелуй Солнца (18) — мощнейший гелиотермический импульс. Наносит термический, лучистый, электромагнитный и азурический урон. Оружие массового поражения. Температура в эпицентре может достигать десятков тысяч градусов, общий поражающий радиус — до десяти миль.

Внимание: Ультимативная А-способность с большим радиусом поражения. Применять с крайней осторожностью!

Активная способность. 100000 Азур/использование.

Когда-то я начинал я с жалкой «Вспышки». А теперь в руках вершина мощи Заклинателей с энергией Ра, страшное оружие, способное выжигать целые районы. Я видел последствия его применения в самом начале пути, в заброшенных городах, хорошо помнил древние небоскребы, похожие на оплывшие свечные огарки. Невероятно мощная штука! Проблема только в том, что поперечина Атриума — пять с половиной миль и использовав здесь “Поцелуй”, я накрою своих же. Мико уже проецировала алые овалы возможного применения, создавая проекции и они неминуемо заливали весь зал. Злая насмешка судьбы!

Осталось последнее. Ярко засветился Геном Прайма, встраиваясь в мой ДНК-слот. Беречь запасы больше не имело смысла. Выбор стоял между “Кровью Брахмы”, дарующей частичную неуязвимость и “Метаморфозой Брахмы”, которая полностью меняла носитель, превращая в существо, состоящее из брахма-частиц, подобное Прайму.

После пятой эволюции, имплантации и развития Генома Ахримана сожалеть о потере человечности было бы нелепо. «Метаморфоза Брахмы» потенциально была одной из мощнейших А-способностей, находившихся в распоряжении Первого Легиона. Я должен был использовать ее сам либо отдать другому Инкарнатору — но подходящих кандидатов не существовало. Никто, кроме меня, не достиг нужного уровня.

Из Десницы полился ручеек брахма-материи, обвивая меня тонкой спиралью. Она сияла так ярко, что перебила даже свечение Ядра. Брахма вливалась в мой организм, меняя структуру живых клеток на их полную копию, состоящую из «живой материи». Настоящая звездная кровь, способная на любую трансформацию. Мне стало обжигающе жарко, потом холодно, затем снова жарко, но боли не было, никуда не ушли и эмоции. Сознание, наоборот, очистилось, став предельно четким и ясным. Да, это необратимый процесс. Но что нам уже терять?!

Пустое пространство вокруг меня стало еще шире. Сочленения Доспехи источали нестерпимый свет брахмы, словно внутри моего вингера находилось маленькое солнце. Я поднялся в воздух, завис рядом с Ядром, сияющий крылатый воин, окруженный пылающим азур-нимбом. Сила, которой я никогда не обладал раньше, бурлила в жилах, наполняя жестокой и злой уверенностью.

Мико: Все готово, Грэй. Я сделала все, что могла. Мне жаль, что так все сложилось. Правда жаль, Грэй! Я же альфа-плюс, а не какой-то там безэмоциональный когитор!

— Мне тоже жаль, Мико, — я мысленно печально улыбнулся. Нейросеть, со всеми своими заскоками, давно стала родной. Она была живой и мыслящей частью меня самого, и не по себе становилось от мысли, что мы, наверное, так разговариваем в последний раз.

Мико: А я не буду прощаться, Инкарнатор! Мы прошли вместе долгий путь, и я верю, что он еще не окончен!

Она украдкой вытерла выступившие слезинки, гордо выпрямилась и тоже отдала салют. В парадно-выходном скине, мундире и берете со звездой Стеллара, которые мой когитор “надевала” в исключительных случаях. Нас ждала битва, которая могла оказаться последней для всех Инкарнаторов Стеллара и нейросеть понимала это гораздо лучше меня.

Начиналось.

Удушающие тиски чужой силы сомкнулись непроницаемой сферой, как будто окружая со всех сторон. Они двигались быстро, были уже совсем близко к Атриуму. Текучее, ползущее и обжигающе-холодное. Когда вспыхнули первая иконка цели, я осознал — оно пришло.

Черный сгусток, как громадная капля, упал сверху. Не очень близко, но мы прекрасно видели, как антрацитовая масса расплескивается тысячью брызг — и тут же собирается в единую структуру, густая, как резина, но текучая, как вода.

Тьма! Она вспыхнула, тут же накрытая перекрестным огнем, съежилась, растекаясь горящей лужей, но сверху уже появилось много черных точек, других капель, как будто начинался великанский дождь, целиком состоящий из ксеноцита!

Воздух! Замелькало множество целей, Инки открыли огонь, где дирижировал Кастор, но «капли» падали густо, повсюду, тут же объединяясь в единую массу, а мы, используя вингеры, могли сжигать в полете лишь те, что угрожали нашим позициям. Поднялся зонтик плотного зенитного огня. Я сполна поучаствовал в этом, сжигая все над нами фонтаном солнечного пламени. Но то было лишь начало — спустя минуту из многочисленных нор в гранях Атриума выхлестнули настоящие черные водопады. Никто из нас не видел прежде Тьму в таком количестве, не представлял, что ее может быть так много. Она извергалась буквально со всех сторон, будто пытаясь затопить весь Атриум.

Мы готовились. Мы ударили. Всем, чем могли. Какими бы ничтожными букашками ни выглядели Инки в этой огромной каверне, семь сотен бессмертных, большая часть которых достигла третьей и четвертой эволюции — великая сила! В ход пошли самые мощные А-способности, и азур-зарево поднялось на треть высоты зала, рождая гигантские причудливые тени. Тьма сгорала, корчилась под ударами, однако прибывало ее гораздо больше, чем мы могли уничтожить. Она где-то съежилась и отступала под выпадами Инков, однако в целом обретала все больший объем и массу, приближаясь к нам со всех сторон. Все новые и новые норы начинали фонтанировать ксеноцитом, Тьма стремительно растекалась, катилась к нам множеством черных волн.

На их гребнях начали формироваться фигуры, похожие на человеческие. Когда они принялись отделяться от общей массы, взлетая или продолжая бежать, я вдруг понял, что силуэты полностью копируют Инкарнаторов. В Доспехах, крылатых вингерах, с оружием в руках — жуткие, невероятно правдоподобные мимикриды, подобно Сумраку полностью состоящие из Примы. На нас шло зеркальное отражение Первого Легиона, каким-то образом сотворенное Тьмой!

Интерфейс опознал потерянную пятерку Старка с ним самим во главе и знакомый полет крылатого Ангела, различил в темных рядах монструозный силуэт Трактора и грациозную походку Талии Винтер, опознал Тесея, Чехова, Рая — и многих других, известных только по хроникам Первого Легиона. Сотни Инков, пропавших на Черной Луне, а теперь состоящих из Примы, двигались на нас, поднимая древнее оружие, как зеркальные близнецы тех, кто обороняли сейчас Ядро Стеллара.

К чести Первого Легиона, он не дрогнул и не стушевался при виде столь неожиданного противника. Все было ясно без долгих объяснений, Тьма явила свое настоящее лицо. Никто не собирался сдаваться, пока человек дышит — он надеется, и по команде Инки синхронно открыли огонь.

Они ответили, секундой позже, точно также распуская зонтики силовых щитов и активируя А-способности. Невероятная похожесть — недаром Сумрак сумел обмануть нас! Вингеры ринулись друг на друга, мгновенно смешавшись в безумной карусели, вспыхнули тахионные копья и плазменные клинки, повсюду распустились огненные цветы разрывов. У нас было преимущество — Инки били из укрытий, слаженно работали звезды, а противник атаковал по открытой местности — выбирай любую мишень, и сперва казалось, что это невероятная глупость — много темных Инков распались клочьями Тьмы, сгорели в ореолах мощных «заклинаний» в первые же минуты, но буквально сразу же стало ясно — для них это не имеет никакого значения.

Тьма — единый живой организм, и он формировал новых эфемеров взамен погибших, мгновенно отправляя их в бой. Не обращая внимания на потери, они шли вперед сплошным потоком, при этом применяя навыки и способности своих мертвых прототипов. Я не знал, как это возможно — скорее всего, тут использовался принцип копий-эфемеров, заряженных Азур. Они стреляли на ходу и активировали собственные А-способности, почти не отличавшиеся от наших!

«Кометный Удар», «Солнечные Импульсы», «Электромагнетизм», «Войд-Молнии» обрушились на наши позиции. Замерцали стационарные барьеры Техномантов и личные силовые щиты, отражая первые удары. Спасало одно — Доспехи и артефакты эфемеров были подделками, а азур-способности — слабым «зеркалом» оригинальных. Но все равно, буквально с первой минуты мы начали нести потери! Кастор мгновенно определил, что они пытаются не задеть Ядро и начал перестраивать Инков, стягивая под прикрытие Стеллара большую часть наших сил.

К сожалению, я не слышал его команд, виртуозно переносящих фокус синхронного огня на наиболее опасные направления; мне оставалось только одно — попробовать уничтожить прибывающую Тьму. Окутанный сияющей солнечной аурой, я взмыл вверх, выбирая наиболее эффективную способность для удара. Без сомнений, тут требовалось оружие массового поражения, но такое, чтобы не зацепить своих, поэтому «Поцелуй Солнца» и «Азур-Поле» не годились в принципе.

Вражеские вингеры пытались перехватить меня. Близнецы наших «Бореев», алая рамка утверждала, что это враги, и я ударил, замедляя их «Психокинезом», а затем — использовал «Метаморфозу», сам обратившись длинным солнечным клинком. Враги разлетелись огненными вспышками, брызгами горящей Тьмы — подделки, жалкое подобие настоящих Инкарнаторов! Они тоже стреляли, тоже попадали, но существу, состоящему из брахмы, было плевать на ответный огонь, я уже вырвался на оперативный простор.

Они ничего не могли мне сделать! В толще Тьмы, за спиной бесконечных эфемеров один за другим вспучились султаны «Солнечных Протуберанцев»! Один, два, три, четыре — больше выпустить за залп я не мог, не хватало А-энергии, хотя Мико бешеными темпами заполняла шкалу Азур из всех возможных источников. Это произвело неплохой эффект, выжигая громадные бреши в сплошном наплыве Тьмы. Сбив еще один преследующий меня вражеский вингер, я резко снизился, активировал более экономное «Дыхание Солнца» и закружился, подобно огнедышащему дракону извергая поток гелиотермического пламени. За мной оставался выжженый след, настоящая огненная дорога. С ее помощью я пытался отрезать орду наступающих двойников от бесконечного резерва и дать Первому Легиону спокойно «перемолоть» их. И поначалу это удавалось, но затем ксеноцит начал поспешно расступаться, словно почуяв угрозу. Он бежал во все стороны, образуя вокруг меня громадную проплешину.

Когитор показала, что движение носит упорядоченный характер — впереди масса Тьмы приняла вид огромной вогнутой волны, вбирающего все больше отступающего ксеноцита. Настоящее цунами! Она была отличной целью для атаки, и я изменил вектор полета, начиная новый вираж.

Мико: Внимание! Опасность!

На гребне растущей черной волны формировалась громадная фигура. Нейросеть выделила ее очертания — и я вдруг понял, что вижу того, кто был причиной и следствием всего произошедшего, начиная от падения Саркофага в А-зоне и заканчивая битвой в Атриуме Тьмы.

Как две капли воды, фигура походила на моего предшественника — доспех гранд-легата, Вердикт и Десница, только было это все — жуткой подделкой, вообще не имеющей отношения к человеческому роду. Огромный, гротескный великан, словно призванный напугать одним своим видом. Как и Сумрак, он полностью состоял из живой, меняющей Тьмы.

Я хладнокровно пометил двойника иконкой цели, активировал все защитные протоколы, а Мико подготовила очередность А-способностей — с этой Тварью требовалось покончить любыми способами! Сначала «Протуберанец», потом «Когти Дракона», а следом, если не поможет все перечисленное — «Пожирание Сущностей»!

Вот только нанести удар мне никто не дал. Иконки А-способностей мигнули и погасли, заблокированные чужой волей, системы Доспеха замедлили полет и траекторию, заставляя снизиться и бессильно зависнуть перед меняющейся черной фигурой. Мико закрыла лицо ладонями, она тоже ничего не могла поделать, управление над телом снова забрал мой предшественник. Ему было плевать, что теперь носитель состоит из “живой материи”, старая прошивка никуда не исчезла. Нейропломба, чертова нейпломба опять сработала, и на этот раз, вероятно, триггером стала встреча со своим темным двойником.

Я не знал, что представляет собой это существо. Как оно мыслит и какими способностями владеет. Оно поймало и держало меня, изучая, как беспомощную бабочку. Холодные иглы чужих — нет, не мыслей, чужого Узора пронзили меня, без особых усилий преодолев сопротивление сознания. Пятая эволюция, Источник сорок пятого ранга — не помогли.

И стало ясно — вот и все, нам конец.

Оно было общей А-структурой, владеющей памятью и способностями всех поглощенных когда-то Инкарнаторов. Создать из Примы Сумрака, Прометея, Ангела, кого угодно — в виде темного эфемера не представляло для нее никакого труда. И мыслящее ядро этого… нет, не создания, скорее адаптивного алгоритма сейчас составляла копия разума моего предшественника, когда-то зараженного Тьмой. Я наконец-то осознал самое важное, то, что подсознательно ощущал с самого начала, но не мог уловить — битва, которую я вел, была не с Моро Ши, Шардом или Тьмой. Это была битва с Прометеем, попытка противостоять его безжалостному плану. И именно поэтому мы не могли победить. Такую опцию просто вычеркнули из списка возможных.

На оверлее появилась россыпь новых иконок. Тот, кто управлял мной, взламывал сеть, активировал вокс-каналы и пытался отдавать приказы сражающимся Инкам — но ничего не выходило, внешняя блокировка сработала. Небольшая победа… вот только какой уже в ней смысл? Битва еще шла, она докатилась до центральной конструкции, воины Первого Легиона и темные эфемеры сражались уже там. Трассеры, вспышки выстрелов и эффекты А-способностей окутывали весь периметр, и Ядро еще было нашим, но масштаб подступающей, льющийся из всех отверстий Тьмы четко говорил, что сопротивление бесполезно. Здесь не помогло бы, даже достигни все мы пятой эволюции, как не помогло это старому Первому Легиону. Уровень возможностей был совершенно другим. Единственным вариантом остановить все это казался только «Дар Даат», и наверное, стоило использовать его раньше… но зная Прометея, я не сомневался — мне просто не дали бы его применить.

Однако, у нейропломб тоже были свои ограничения. Они не обладали гибкостью, не могли дать врагу тотальный контроль: только те действия, что запрограммированы заранее. Через несколько секунд стало ясно, почему так: у Прометея, состоящего из Примы, были другие, гораздо более эффективные способы.

Тьма.

Ее цунами подхватило меня своими щупальцами, обняло со всех сторон, погружая в свою пучину. Запищали сигналы агрессивного воздействия, открылось забрало «Аватара» и прямо мне в лицо хлынула вязкая масса ксеноцита!

Это было ужасно. Тонуть, захлебываться жутким инопланетным составом, настойчиво проникающим внутрь. Лже-Прометей решил окончательно сломать сопротивление, инфицировав меня, и затем, вероятнее всего, использовать для атаки на моих же товарищей. Вспыхнула угроза заражения носителя и азурического тела.

Но ничего не вышло. Брахма-материя, из которой сейчас состояло мое «я», «свет вечный», по определению Сталкера, оказалась сильнее Тьмы. Она аннигилировала ее, просто превращая в себя, не давая проникнуть и заразить аниму, потому что такова ее природа. Двойник оказался в положении меня самого, пытавшегося уничтожить неуязвимый Прайм — вот только у него не было настоящей Десницы! Он не предусмотрел такой возможности, значит, в его план все-таки могла закрасться ошибка!

Впрочем еще одна маленькая победа ничего не решала — полностью обездвиженный, я все равно оставался во власти нейропломб. После нескольких безуспешных попыток инфицировать Тьма, словно в насмешку, снова достала и подняла меня повыше — так, чтобы я сполна мог насладиться моментом чужого триумфа.

Мы катились вперед, стремительно и неотвратимо. Сотни новых эфемеров-близнецов бросались в бой, захлестывая позиции Инкарнаторов. Там творился настоящий ад. Алые иконки KIA сыпались ежесекундно, потоки и брызги Тьмы мелькали повсюду.

И все-таки я не мог не восхититься выдержкой и мастерством Кастора. Несмотря на черные волны, сплошным прибоем накрывшие моих братьев, несмотря на бурлящую схватку и черный ливень, он ухитрился сохранить порядок и достойно отражать страшную атаку. Я видел, как они умирали, сгорали в А-способностях или тонули во Тьме, видел, как таяли ряды защитников и смерть каждого отзывалась страшной душевной болью. Я должен был спасти их, но не мог! И наблюдать за гибелью того, во что ты верил, оказалось мучительнее, чем просто умереть самому. Единственное, что держало на плаву — безумная надежда на появление Софии и еще — на то, что Ядро все-таки не достанется врагу!

Наступил момент, когда контроль над битвой оказался окончательно потерян. Сплотившись вокруг Знамени, часть Инков медленно отступала наверх по ребрам старого Сердца, пытаясь удержаться там, а другие, разбившись на множество мелких групп, сражались уже в полном окружении. Я вдруг с губительной ясностью осознал, что именно так выглядит поражение. Мы пытались изо всех сил, но были абсолютно беспомощны переломить чужую волю.

Силовые щиты над Ядром наконец-то сбили, воздушного прикрытия больше не существовало — последние вингеры рушились во Тьму, сцепившись со своими темными двойниками. Еще несколько мгновений — и на золотую поверхность Ядра упала первая капля Тьмы. Она зашипела, вспыхнула прозрачным пламенем, испаряясь на глазах, но к ней тут же присоединились еще несколько, растекаясь по выпуклой броне, стремясь найти уязвимость и впитаться внутрь.

Я вдруг заметил, что в углу оверлея настойчиво замигал конвертик послания. Что, откуда, как, ведь внешние каналы заблокированы? Но когда он самопроизвольно развернулся, я понял, что это последнее непрочитанное послание из далекого прошлого.

От Прометея.

То самое, небрежно подписанное: «Сам поймешь когда посмотреть».

Интерлюдия. Прометей

— Плохо, да? — раздался хрипловатый голос Прометея. Он говорил с пустого черного экрана, безликий и как будто совершенно вымотанный.

Но нет, то была не усталость. Я наконец-то разобрал, что именно звучало в голосе предшественника, потому что сейчас сам находился в созвучном состоянии.

Отчаяние.

— Главной угрозой Ядру, Первому Легиону, Земле все это время был ты сам. Здорово придумано, да? Я не знаю, как это изменить.

Он как будто усмехнулся:

— Меня сейчас разрывает на части. Человеческая половина — то, что от нее сохранилось, сейчас просто в ужасе. Я предал все, во что верил и стал орудием врага. А Тьме все равно, она делает как нужно. Она сильнее любого человека. Эта игра не для людей. Из нее нельзя выйти победителем.

Он замолчал и продолжил после небольшой паузы:

— И все-таки в любом плане есть изъян. Сначала меня требовалось очистить от любых следов Тьмы, а затем обнулить — иначе замысел мог не сработать. Ведь ты действовал с горячим сердцем и чистыми руками, верно?

Он хрипло, зло рассмеялся.

— После применения Дара требуется аварийная замена нейрослепка. Последствия касания Грани. Небольшая пауза перед обнулением. Сейчас я нахожусь в ней. Я все предусмотрел, уже нельзя отменить действие нейропломб или изменить их порядок. Можно только попрощаться и передать кое-какую информацию.

— Знаешь, у меня был выбор, — в его голосе, помимо безмерного отчаяния, появилась знакомая сталь, — Я мог уничтожить Черную Луну. В Разломе заложены абсолют-заряды. Я не смог это сделать. Теперь твоя очередь решать…

Получена директива Стеллара!

«Взрыв Черной Луны»

Внимание: персональный секретный приказ!

Внимание: Разглашение приказа запрещено. При разглашении Инкарнаторы Стеллара получают дубль-директиву, посторонние лица должны быть ликвидированы либо полностью обнулены.

Задача: Согласно сведениям, полученных в ходе исследования Черной Луны, осуществить закладку в тектонически нестабильных зонах неизвлекаемых тектонических зарядов класса «Абсолют». Подрыв должен привести к необратимому разрушению планетоида. Подробная инструкция прилагается.

По готовности осуществить дистанционную активацию зарядов. Коды разблокировки прилагаются.

Награда: Красная Звезда, эвакуация на Землю

Провал: Полное обнуление личности, статуса и званий в системе Стеллара.

Послание кончилось, зашифрованный в вокс-сигнал коды замерцали, готовые к отправке.

Та самая зловещая директива гранд-координатора, о которой я узнал еще на Звезде. А затем Зигфрид подтвердил, что команда Прометея действительно осуществляла закладку абсолют-зарядов в Разломе. Но какой в этом смысл, если я все равно не могу воспользоваться этим оружием, скованный неотменяемой нейропломбой самого Прометея?!

Мико: Инкарнатор, приоритет директив гранд-координатора выше. Я могу отдать вокс-сигнал активации.

Нейросеть обращалась ко мне!

И я понял, в чем заключался смысл послания. Прометей не мог ничего отменить или создать для меня новых указаний — видимо, стоял жесткий блок, но смог поделиться вирусной директивой, более высокой в иерархии, чем приказы гранд-легата. Он только что вручил мне возможность уничтожить Черную Луну вместе со всеми нами одной-единственной командой. Прометей не захотел брать ответственность на себя, не пожелал стать величайшим убийцей в истории человечества, он переложил всю тяжесть решения на мои плечи.

Будь ты проклят, Прометей!

Ядро, покрытое потеками Тьмы, смотрелось жутковато. Уцелевшие Инки залпами огнеметов сметали с золотой скорлупы ксеноцит, но было ясно, что это уже агония. Я не знал, почему Одержимые не уничтожают его: возможно, они еще надеялись на лучшее, а может, самих Одержимых уже не было в живых…

Выбор был прост и страшен.

Между злом и злом, и большой вопрос, какое из них злее.

Инкарнаторы погибают в любом случае. Активация абсолют-оружия в Разломе взорвет Черную Луну, с большой долей вероятности уничтожит Стеллар и Тьму, но вызовет второй, еще более страшный Импакт. Но если этого не сделать, Ядро заберет, уже забирает Тьма. Черная Луна восстановится и уже без вариантов уничтожит Землю. В первом случае в остатке оставалась разрушенная планета, где выживут немногие. Во втором — не выживал никто, а Черная Луна выполняла свою гибельную миссию. И если Прометей еще мог рассчитывать на меня, то у меня уже не оставалось никакой надежды.

А значит, не оставалось и выбора.

Интерлюдия. Кот

Конечно же, он не собирался убивать этих несчастных дураков. По крайней мере, с риском зацепить Льдинку и Ярость. “Абсолют” был нужен только для того, чтобы прорвать Завесу и оказаться поближе к Первому Легиону, он изначально был нацелен в безопасную точку, где взрыв никому не должен повредить.

Оседлав абсолют-оружие в никс-слое — другой Инкарнатор не смог бы повторить этот трюк, Кот пронзил завесу, прошел наполненный А-сущностями метеоритный шлейф и, как пассажир, на ходу покидающий экспресс, соскочил в нужной точке, серой тенью скользнув вниз.

Черный антрацит изломанной равнины, монструозное дыхание исполинской трещины Разлома, тонкий шип Дозорной Башни на выступе над голубой светящейся бездной.

То место, что надо.

Кот никогда не был на Черной Луне и неподготовленного человека ошеломила бы первая встреча, но ему за свою долгую биографию приходилось бывать в местах и худших. Мощное А-излучение, отсутствие воздуха, аномальная гравитация и А-Твари на каждом шагу? Плевать, у него цель поважнее, чтобы обращать внимание на такие мелочи.

У Дозорной Башни он сразу увидел следы грандиозной битвы. Груды, целые холмы черных химер, уничтоженных сотней разных способов. Инкарнаторы всегда очень хорошо умели убивать, и здесь они превзошли себя, но победа далась дорогой ценой — Рашидов видел множество раскуроченной альфа-техники, разбитых Доспехов и брошенного оружия. Однако их победа не вызывала сомнений — возле Дозорной Башни находился полноценный и абсолютно невредимый лагерь, аккуратные ряды грузовых крипторов, уцелевшая техника и груды оборудования.

Но Инков внутри не оказалось. Ни единой живой души. Все выглядело так, будто они бежали в панике, в спешке, совсем недавно, бросив все, что не смогли унести с собой.

Купились. Поверили, что их вот-вот накроет “Абсолютом”.

Рашидов усмехнулся. Других вариантов не было.

Но куда они сбежали? В Разлом? Нет, не вариант, он не спасет от тахионного излучения.

Вскоре он понял, куда. Увидел в никсе отчетливый след огромного портала, дыры в тенях. Тот, кто его поставил, владел никсом не хуже его самого и вдобавок жутко напугал тени — они не могли ничего рассказать о произошедшем. Неужели Мора набрала здесь такую силу? Тогда она, возможно, стала достойным противником…

Была ли с ними Льдинка?

Меркатор не знал. Однако ж он совершенно точно был уверен, что она жива, что она здесь, что она надеется на его помощь. Игра вышла на новый уровень, получила новые ставки. Они могли забрать весь банк, но сначала — он должен найти Льдинку!

Удар, потрясший мир, застал его врасплох.

Небо и земля вздрогнули, черная равнина с невероятным треском лопнула, взбугрилась холмами поднимающихся плит, как будто из глубин, ворочаясь, пыталось вырваться исполинское существо.

Оглянувшись, Рашидов увидел, как из Разлома неправдоподобно медленно поднимается облако обломков, как края планетарного каньона рушатся, расходятся устьями новых гигантских трещин, раскалывающими Черную Луну. Поверхность под ногами вдруг начала медленно крениться — и он осознал, что громадный выступ над бездной — вместе со шпилем Дозорной Башни, полем битвы и брошенным снаряжением Первого Легиона с оглушающим стоном отделяется от трясущегося плато, чтобы рухнуть в рифт — вместе с тысячами таких же обломков.

Это не могло быть последствием запущенного со Звезды «Абсолюта», заряд должен был разорваться на безопасном расстоянии, он еще даже не добрался до цели! Никаких сомнений — Первый Легион решился применить собственное тектоническое оружие невероятной мощи, заранее приготовленное на Черной Луне. Последствия предсказать было невозможно, и это означало, что дела у Первого Легиона столь плохи, что они решили бросить последний козырь.

И они еще смели считать его отморозком!

Спустя мгновение ослепительный столб энергии вырвался из Разлома, блистая так ярко, что Кот сразу понял: жить ему осталось ровно столько, сколько волна безжалостных тахионов будет лететь те сотни миль, что их разделяют. Никс не спас бы его — тахионное излучение смертельно в трех мирах и шанс на спасение оставался только один.

Он нащупал А-структуру чужих врат и влил в контур мощный импульс Азур. А затем бросился во вспыхнувшую арку теневой бездны.

Интерлюдия. Льдинка-8

— Как отсюда попасть в Атриум, эфемер? — спросила Ракша.

В ответ Сумрак создал голограмму, щелчком развернув ее перед Инками. Запутанная, похожая на многомерную паутину внутренность Черной Луны и извилистый путь в центральную полость. С первого взгляда было ясно, что они очень далеко от места назначения.

— Вы уже не успеете, — спокойно озвучил эфемер, — Если только не воспользуетесь той же дорогой, которой пришли. Советую вам очень сильно поспешить. Ядро в ловушке: его придет забирать Тьма. Идите в Атриум и попробуйте опередить врага, если судьба Стеллара важна для вас. Льдинка, сейчас ты единственная, кто может спасти Первый Легион.

— Я? — в злом недоумении воскликнула девушка, — Почему, астра фатида, именно я?

— Без тебя мы не откроем дорогу, — проворчала Ярость, успокаивающе приобнимая подругу за плечи.

Льдинка вдруг поняла, что они стоят в сомкнувшемся кругу Инкарнаторов. Очень внимательно смотрящих на нее и эфемера.

— Да, мне кое-что рассказали о тебе, девочка, — неожиданно буркнула Ракша, — Но, видимо, далеко не все. Что тебе известно о ее аномальных способностях, эфемер?

— Это сверхсекретная информация, — чуть улыбнулся Сумрак, — И очень личная — по отношению к ней…

Он кивнул в сторону замершей девушки.

— Я сделала выбор, когда приносила Клятву, — медленно произнесла Льдинка, — У меня нет секретов от Первого Легиона. Говори!

— Мы с тобой знакомы очень давно. И с твоей защитницей Бестией — тоже, — сказал Сумрак, — Видишь ли, мой оригинал был одним из людей, занимавшихся твоим вопросом в эпоху Утопии. Мы снова встретились сквозь века, хотя твое присутствие здесь исключалось: возможно, это вовсе не совпадение. Тебе это неизвестно, но ты появилась на свет задолго до Импакта: это событие позже назвали «парадоксом Рашидова», оно же легло в основу так называемой «Теории Теней». Твоя анима вышла из Ядра Стеллара в момент неудачной попытки азур-ретрансляции и прервала связь с Гранью, при этом спася жизнь нескольким Инкарнаторам. Ядро в тот момент было пусто и полностью заблокировано от внешнего мира, так что появиться ты могла только извне. При этом твоя анима выглядела как обычная человеческая после слияния, но при этом обладающая рядом совершенно необъяснимых свойств. Тогда их назвали «мимикрирующий онтоприон» — в частности, была выявлена сверхгибкая трансформация Источника, аномальные А-способности азурической сущности, способность формирования подавляющих азур-связей с другими Инкарнаторами… Теорий было множество — от мутации человеческой анимы, почему-то застрявшей в Ядре, до пришествия трансцендентной сущности из Грани. Твой будущий друг Олег Рашидов, настаивал именно на этой версии. Однако ведущие аниматурги были другого мнения: в Ядре Стеллара, исключая человеческие, могла находиться только одна сущность.

— И… какая же?

— Самой Синей Птицы, конечно же. Матери Роя Бина Ши, погибшей, но не уничтоженной на орбите Земли, — жестко сказал Сумрак, — Часть ее А-сущности сохранилась в Ядре или же была выращена там снова при создании нового Роя. Тогда, к сожалению, это осталось лишь одной из теорий. Дикие «Ши» называют Инков мертвым роем, убившим свою Мать, но они ошибаются — мы тебя не убивали, а всего лишь отрезали от Ядра и посадили под замок.

— Ты хочешь сказать, что я… Синяя Птица, а не человек? — изумилась Льдинка, — Прости, как тебя там, Сумрак, но это просто бред! Я человек, я чувствую себя человеком, я хочу быть человеком!

— И ты стала человеком, — мягко продолжил Сумрак, — Алгоритмы Ши, как оказалось, способны к обратной адаптации: Матерь подстроилась под искусственно созданный Рой и внешне, и внутренне. Тогда мы этого не поняли, а до Импакта оставалось не так много времени. А после началась жуткая неразбериха, большинство причастных погибли. Рашидов тебя похитил и имплантировал цифровую личность виртуальной девушки, которой был одержим. Найти тебя снова и сопоставить данные в то время было очень сложно: мы вышли на тебя лишь по следам исчезающих онтоприонов. Оранжевая Тревога “Ткущая Сны”…

— Что?!

— Было такое, — неожиданно подтвердила Ракша, — Я помню. Я принимала участие…

— Да. В Стелларе изначально содержалось сто сорок четыре тысячи онтоприонов. По сформированной системе А-связей они возвращались в Ядро, если погибший Инкарнатор находился в «зоне доступа». Если же нет — их можно было возвратить, расширив область азур-ретрансляции, поэтому система считалась очень устойчивой — создатели проекта «Стеллар» полагали, что всегда смогут поставить под ружье новых Инков. Однако что-то вскоре что-то пошло не так, «Инкарнация» заглохла, а оборудование забрала Звезда. Онтоприоны из серой зоны не возвращались, это означало, что есть еще один маяк, источник притяжения. Расследование нескольких инцидентов показало, что им была именно ты.

— Я? — растерянно переспросила Льдинка.

— Да. Поэтому ты и получила позывной «Ткачиха». В твоих сетях бесследно пропали тысячи и тысячи потерянных онтоприонов, — без улыбки сказал Сумрак, — Ты могла ставить под контроль и заставлять выполнять твою волю сотни Инкарнаторов, не говоря уже о простых смертных. Это привело…

— Об этом я наслышана, спасибо! — вспыхнула Льдинка, — Но это же чушь какая-то… да, у меня необычный Источник, но нет никаких ваших онтоприонов! Я обычный Инкарнатор… у меня даже когитор есть…

— Когитор имплантировали всем первым Инкам без исключения, — ответил Сумрак, — Функция контроля: правда, в твоем случае абсолютно бесполезна, так как главным администратором Стеллара, вернее, самой системой являешься в том числе ты сама. Забрав Ядро, ты получишь всю полноту власти над системой Стеллара. Этого очень боялись все, кто обладал даже частичкой этого знания: сверхсекретная информация, но для Первого Легиона когда-то ты была целью номер один. Прометей сумел нейтрализовать и закрыть тебя под Альфа-печатью, причем даже твоя Бестия, что сейчас пытается сожрать меня взглядом, и твой Рашидов получили меньшее наказание.

— Подожди, эфемер! — продолжала сомневаться Ракша, — Я все еще не понимаю… как же объясняются ее аномальные способности? Как они вообще могут работать? Почему таких нет больше ни у кого?

— С точки зрения Рашидова, способности Льдинки объясняются ее трансцендентной природой и связью с другими вселенными. Так же как силы моего оригинала и многое другое — согласно “Теории Теней”, многомерные вселенные являются бесконечной цепочкой отраженных миров. Так называемой Сферой Миров. С точки зрения же А-физики, брахма-частицы, основа А-энергии, “свет творящий”, способны создавать все что угодно. Твои А-способности, А-способности других Инков — всего лишь форма Азур. На шестой эволюции Инк умеет менять виды энергии и создавать свои собственные под нужные запросы. Таким образом, то, что мы умеем, зависит лишь от степени сродства, синергии с А-энергией. У тебя она изначально выше человеческой, а цифровой слепок девушки из Сферы продиктовал именно такой шаблон взаимодействия с Азур. Все необъяснимое объяснимо, если сильно постараться, — грустно улыбнулся Сумрак, — Просто мы с Рашидовым смотрим на мир по-разному, хотя говорим об одном и том же… Кстати, он еще жив? Он тоже на Черной Луне?

— Мы не знаем, — процедила Ярость, — А что насчет него, кстати? Что скажешь о нем?

— Скажу, что с ним нужно быть поосторожнее. Нам, первым Инкам, больше шестиста лет, мы многое пережили, а в таком состоянии сложно сохранить психическое здоровье. Второе поколение Инков уже давно выгорело, а что говорить о нас? Долголетие — для человеческой природы однозначное зло, а у Рашидова была очень тяжелая судьба.

— Хочешь сказать, что он псих? — с вызовом спросила Льдинка.

— Нет, но он смотрит на вещи сквозь призму “Теории Теней”, — чуть улыбнулся Сумрак, — Это сродни одержимости. Ваша психоэмоциональная связь должна быть очень сильна, он постарался. Но ты должна знать, что твой… друг живет призраками прошлого. Он давно потерял всех и создал мираж на горизонте. Уверен, он и живет-то исключительно ради тебя.

— Он прав, Льдинка, — неожиданно сказала Ярость на личном вокс-канале, — Насчет Рашидова — точно…

— Что? Откуда ты знаешь? — встрепенулась девушка.

— Я соврала тебе, — призналась Ярость, — Насчет своего прошлого. Я посмотрела файл из Архива со старой биографией.

— И что там было?

— Мы попали в Куб вместе. Я была Бестией, одной из Кошек, убийцей-наемницей и твоим личным телохранителем. В это сложно поверить, но мы знали друг друга еще до Импакта…

— Несложно, — сказала Льдинка, чувствуя, как на глазах выступили непрошеные слезы, — Ты всегда была мне ближе, чем сестра.

— Старшая, — мурлыкнула Ярость, — Раз все теперь ясно, младшенькая, может, пойдем заберем наш Стеллар?

Девушка не знала, что ответить. Ошеломляющая информация, которая должна была перевернуть ее жизнь, представление о мире и о себе, свалилась слишком внезапно. Она осталась прежней Льдинкой, она любила и ждала Ожога, она чувствовала надежную руку Ярости и знала, что та не предаст. Она принесла клятву и наконец-то ощутила себя полноценной частью Первого Легиона. Жутковатый рассказ Сумрака не менял вообще ничего — миссия на Черной Луне продолжалась, а вот драгоценное время было уже на исходе.

Подземный, или, вернее подлунный, толчок вдруг покачнул мир. Далекий отголосок удара, заставившего содрогнуться всю Черную Луну. Взметнулась антрацитовая пыль, Инкарнаторы схватились друг за друга, чтобы не упасть. По стенам и потолку зала со страшным хрустом побежали длинные трещины.

— Что происходит, астра фатида? — прорычала Ракша, оглядываясь.

— Похоже на применение тектонического оружия!

Эфемер Сумрака, вместо того, чтобы давать ответы, потух и исчез. Но и без него было ясно — раз в дело пошли такие силы, с Первым Легионом действительно происходит что-то неладное!

— Льдинка! Ты можешь открыть дорогу в Атриум Тьмы? — быстро спросил Эфир.

— Я… попробую, — кивнула девушка.

Льдинка сама не знала, как у нее получалась создавать “Дорогу Сна”, пространство, наполненное светящимся туманом, источником которого была она сама. Как призрак настоящего мира, Дорога Сна состояла из мягких жемчужных клубов, за их пределами угадывались ориентиры, к которым она прокладывала путь. Раньше она думала, желала, мечтала, чтобы попасть в нужное место, сейчас все было иначе. В тумане появился мощный ориентир — как пылающее солнце, скрытое редкими тучами, сквозь которые все равно пробивался его яростный блеск.

Стеллар. Ядро.

Она чувствовала и видела связи с ним, исходящие от каждого Инкарнатора. У самой Льдинки эта связь была яркой путеводной нитью, по которой она и шла, прокладывая туманную дорогу. Инки послушно шагали следом, погруженные в грезы наяву, цепочка молчаливых темных силуэтов.

Еще один толчок! И еще — всего она насчитала три, чувствительных даже в этом странном мире, и после каждого где-то за пределами видимости как будто поднималось невидимое, но совершенно ощутимое зарево. Происходило что-то очень нехорошее, Льдинка подсознательно чувствовала это — и торопилась, как могла. Яркость и свет впереди усилились, обрели резкость, она ощутила вспышки, уколы, чужое присутствие — и поняла, что они на месте.

Там, куда они вышли, царил алый туман, перемежаемый яркими вспышками и громовыми раскатами. Там шла безумная, жуткая битва! Льдинка могла с чистой совестью назвать себя ветераном, но она никогда не видела ничего подобного прежде. В глаза сразу бросилось Ядро Стеллара, сияющее золотом и лазурью. Оно парило в воздухе над разрушенной конструкцией и было уже наполовину покрыто вязкими черными потеками.

Тьма!

Ксеноцит был здесь везде — он тягучей капелью летел сверху, стекал целыми потоками по стенам огромнейшего зала, разливался внизу черным шевелящимся прибоем. К ужасу Льдинки, она увидела, что Инки Первого Легиона — ее братья и сестры по оружию, сражаются на полузатопленных черной субстанцией развалинах, пытаясь сдержать напор существ, рождающихся из самой Тьмы. И как же мало их осталось — она искала, но не находила взглядом ни Знамени Кастора, ни светящейся ауры Грэя…

Где они?! Неужели все погибли?!

Но Ядро было здесь, совсем близко. Запятнанное жадной Тьмой, но еще — живое! При его виде внутри Льдинки как будто зажглось второе солнце, стало нестерпимо жарко и одновременно холодно, она задрожала, как в порыве любовной страсти — и поняла, что Сумрак был прав.

Это — ее Сердце.

Жемчужный туман расчистил большой овал, внутри которого высадился их отряд. Он заставлял Тьму и созданных ей Тварей распадаться клочьями серого то ли дыма, то ли пепла. Льдинка погнала его волны вперед — она уже умела это делать, нужно было просто очень захотеть, и место возле Ядра начало очищаться, открывая множество мертвых тел в знакомых “Хищниках”. Выйдя из грез, Инки открыли огонь, Ракша и Голди погнали Инкарнаторов вперед, пытаясь пробиться к Стеллару и обороняющимся товарищам.

Для противника их появление поначалу выглядело абсолютной неожиданностью, Тьма испуганно расступалась, но буквально через минуту Льдинка ощутила ледяное касание чужой воли и мощное, очень мощное сопротивление!

Серый туман замер, остановился, его не пускало дальше! Она пыталась, пыталась изо всех сил, но не могла — ее мир, сила ее мыслеобразов скрестились с чужой волей и от этого слияния Льдинке стало дурно. Она увидела огромную черную волну со знакомой фигурой на гребне — Доспех, Вердикт, Десница… Там стояло нечто, ужасно напоминающее Грэя в экипировке гранд-легата, но целиком состоящее из Тьмы. Оно было средоточием, источником ледяной мощи, и Льдинка поняла, что в одиночку не выдержит этого противостояния.

Она испугалась. Здесь был нужен Ожог, у которого всегда имелся запасной план, но Ожога не было… а она не знала, как бороться с этим монстром. Он давил, он был сильнее!

— Что случилось, Льдинка? — крикнула Ярость, видя, как она спотыкается, замедляет ход. Остальные Инки тоже почувствовали неладное, Льдинку мгновенно взяли в защитное кольцо.

— Сердце… Ядро… Мне нужно туда… к нему… — пролепетала Льдинка, — Быстрее, пожалуйста!

Ее подхватили, понесли. Вражеский напор рос с каждой секундой. То, что с ней боролось, тоже почувствовало Льдинку, оно ее ненавидело и боялось, хотело сожрать, уничтожить, поглотить. Было в этом что-то иррационально кошмарное, словно проснулась древняя ненависть. И, как ни странно, именно она придала Льдинке сил — до хруста сжав зубы, она упорно гнала жемчужный туман вперед, пока его граница не пересекла странные обломки под Ядром. Тьму атаковали теперь с двух сторон: те Инки, что держались наверху, с удвоенным напором ударили навстречу. Она вдруг поняла, что они почти дошли, Стеллар близко, наверху, туман уже очищает его золотую поверхность, а само Ядро медленно плывет к ней.

Еще совсем немного…

Черное цунами ударило быстрее. Льдинка закричала от боли, ощущая, что больше не может выдерживать напор. Жемчужный туман лопнул, взорвался, в бреши ворвались чернильные, на глазах обретающие плоть фигуры, копирующие Инков в древних Доспехах. Бойцы Ракши и Голди встретили их, перемешались в самоубийственной схватке, но двойников было больше, а самое главное — их вел тот жутковатый гигант из Тьмы, что изображал Прометея. Он уменьшился до обычных размеров, но это никак не помогло Инкарнаторам, защищающим Льдинку — окруженный ореолом азурических молний, стремительный и пластичный, лже-Прометей оказался абсолютно смертоносен. Каждый выпад копья, отточенный и резкий, нес чью-то смерть, и даже лучшие Воины Первого Легиона были бессильны перед этим монстром. Льдинка увидела, как азурическая молния вздернула в воздух корчащегося Эфира, встречный удар отшвырнул атакующий вингер Голди, а Ракша, могучая и непобедимая Мать Волков, чье алое Око только что сверкало в гуще драки, стоит на коленях, насквозь пронзенная копьем. Темный Прометей вырвал его, и Тьма брызнула во все стороны. Он прорвался через кольцо Инков, он был уже близко, между ним и Льдинкой не оставалось никого!

Девушка сжалась, видя, как покрытое потеками Тьмы копье летит к ней. Она не успевала ни уйти, ни заслонится. Длинное, длинное мгновение, в котором промелькнуло Ядро, лица Ожога и Ярости и…

Ярость! Она приняла удар, в самоубийственном броске закрыв Льдинку собственным телом. Выпад был так силен, что подругу отбросило за пределы видимости, ее оружие, огромный клинок с кольцами на обухе, изделие Ожога на Мире-Кольце, отлетел под ноги Льдинки, сломанный, покрытый пузырящимся ксеноцитом…

— Где ты, Ожог? Где ты, астра фатида, когда больше всего мне нужен?!

И словно отзываясь, воздух взорвался серым вихрем! Мелькающая, неуловимая тень, появившись ниоткуда, на огромной скорости врезалась в Прометея, превратилась в бурлящий клубок нечто, состоящий из А-энергии, теней и кипящей Тьмы. Внутри словно бесновался сошедший с ума зверь, сцепившейся в лютой схватке с чем-то бесконечно меняющимся, а затем жуткий комок взорвался тысячью черных капель! От темного эфемера остались только жалкие клочья Тьмы, пытавшиеся отползти подальше. Изнутри выскользнула неуловимая, очень быстрая тень, от которой отделялись другие живые тени — и они мгновенно смяли, смели со своего пути остальных черных двойников. Льдинке сразу стало легче — близкое средоточие чужой силы пропало, больше не сжимало ее ледяными когтями. Но до победы было далеко — вражеская мощь, вражеская воля никуда не делась, она была единым целым во всей массе этой черной гадости, они просто отсекли одно из тянущихся щупалец…

— Ну что не ждала, пропажа? — крикнул Ожог. Нет, не Ожог. Это Инк, темная хищная тень, обвитая сворой других теней поменьше, совершенно не походил на того Ожога, что она помнила, однако Льдинка сразу, мгновенно и безошибочно узнала его. Сердце подсказало — ведь в любом теле и обличье суть одна…

Он встряхнулся, как огромный Кот, сбрасывая с теневого доспеха капли ксеноцита. Знакомо ухмыльнулся:

— Думала, не найду здесь?

Не думала. Ждала. Они обнялись — прямо у Ядра, в клочьях серого тумана, среди дерущихся Инкарнаторов — призрачная девушка и серая тень, совершенно разные и меж тем как будто две половинки одного разбитого целого.

— Я знала, что ты меня спасешь, — прошептала Льдинка, замирая от счастья единения.

— У меня накопился обширный опыт в этом деле! — сказал Кот, — Но умеешь же ты выбирать места! Впрочем, может оно и к лучшему, а?

— Почему? — счастливо улыбнулось Льдинка, — Почему к лучшему?

— Ядро! — ответил он, — Впрочем, ты уже все поняла сама. Я всегда хотел отдать его тебе, а теперь оно и так наше. Бери его, бери его Память — и отправимся подальше от этого дерьма!

— Что ты имеешь в виду? Куда? — насторожилась Льдинка.

— Этот мир не то, чем кажется, Льдинка! Он не един, есть другие миры, те, откуда ты вернулась ко мне! Ты ведь можешь использовать Ядро. Мы пройдем сквозь Грань, сквозь время и пространство, — жарко зашептал Кот, — Вернемся туда, откуда ты пришла ко мне, там мы сможем быть кем хотим, где хотим, когда хотим — и никто больше не будет идти по нашему следу!

— Сбежать? — переспросила Льдинка, — Ты предлагаешь сбежать? А как же Черная Луна, наша миссия, Первый Легион?

Еще один толчок, пятый по счету, заставил вздрогнуть своды Атриума. Показалось Льдинке или нет, что он гораздо мощнее, чем предыдущие?

Ты не понимаешь! — с досадой бросил Ожог, — Слышала? Другого выхода нет! Это место обречено, уже сработало тектоническое оружие… Надо немедленно уходить! Где Ярость?

Он резко замолчал, словно споткнувшись о потухший взгляд девушки.

— Она… там, — с трудом произнесла Льдинка, глядя на множество мертвых тел, на продолжающихся драться с черными эфемерами Инков, — Из-за меня. И многие другие… тоже. Что произойдет с ними, Ожог?

— С этими дураками? Они знали, на что идут. Они сами выбрали это!

— Если я сделаю это, то перестану быть человеком, — вдруг сказала Льдинка, — И даже если все это получится, то как мы будем жить дальше? Зная, что мы натворили?

— Но мы будем вместе…

— Но когда-нибудь память всплывет опять. Лица товарищей, их смерти, их слова, — сухим, почти безжизненным тоном продолжила Льдинка, — Я ведь не могу их бросить. Я вспомню клятву, что приносила Первому Легиону и как ее нарушила. Я никогда не прощу тебе, что заставил сделать это, и себе — что согласилась на такое. Я больше не смогу любить тебя, а ты не станешь прежним. Нет, Ожог, только этот мир — наш, и мы должны закончить эту историю!

— И как же она должна закончиться? — криво усмехнувшись, спросил Кот.

— Так, как должно, — непреклонно отрезала Льдинка. Она вновь протянула руки к Ядру и Стеллар снова ответил мощной вибрацией. Он внезапно расцвел множеством огненных линий, протянувшись к Инкам, живым и мертвым, к сводам Атриума Тьмы и прорастая сквозь них, огромная змеящаяся паутина, насквозь прожигающая Тьму.

— В каждом теле и любом обличье… живым или мертвым, я клянусь не терпеть зла, быть справедливым… и всегда защищать людей! — с этими звонкими, с каждым слогом звучащими все громче словами Льдинки вокруг нитей Узора закружилось множество призрачных силуэтов, исходящих как будто из самого Стеллара, а павшие Инкарнаторы, все до единого, снова поднимались из-под пелены сгорающей Тьмы. Льдинка делала то, что должна была, но не смогла сделать София — Ядро ведь не было чужим, оно всегда принадлежало ей, и теперь, почти слившись с ним в единое целое, девушка восстанавливала уничтоженный Узор.

Тот, кто в предыдущей инкарнации носил позывной Прометей, а в этой — Грэй, Инкарнатор связанный в коконе Примы, тоже получил заряд этой силы. Испепеленная огненным разрядом, корчащаяся Тьма расступилась, освобождая его. Все прежние директивы системы Стеллара, приказы гранд-легатов и гранд-координаторов отступали, теряя власть перед волей той, что была полноправной хозяйкой Ядра.

Глава 27

Я видел, как она пришла — в миг, когда уже погасла надежда. Сгустилось облако жемчужного тумана и в центре отряда пропавших Инков появилась девушка отбрасывающая знакомый призрачный ореол.

Льдинка!

Это не мог предвидеть никто. Я смотрел, бессильный что-либо изменить, как Тьма покатилась вперед и видел безумную схватку возле сияющего Ядра Стеллара. Видел, как вынырнувшему из никса Коту — откуда он взялся и как попал сюда?! — удалось почти невозможное. А затем Льдинка взяла Ядро, словно увеличившись в росте, и огненная паутина Узора ударила по всему Атриуму, вновь оживляя павших и отгоняя Тьму.

И я вдруг понял, что власть над телом возвращается. Директивы гранд-легата были сняты, Прима отхлынула в сторону, темные эфемеры распадались, растекаясь черными лужами. Льдинка сделала то, что не смогла сделать София, то, что не смог сделать я, но она пришла слишком поздно.

Сигнал добрался до цели, абсолют-оружие сработало, цепочка взрывов уже разрушала Черную Луну.

Последний толчок сотряс Атриум Тьмы. Шестой заряд — после его активации должно было начаться необратимое разрушение структуры планетоида.

И оно началось.

Ветвистая, ослепительно-синяя трещина расколола свод Атриума, огромные глыбы измененной материи обрушились сверху. Я легко задержал их с помощью “Магнетизма”, но тектонические эффекты были не самым страшным, что нас ожидало.

Следом за сотрясением и разрушением тверди открывался путь волне смертельных тахионов, уничтожающих все А-сущности. Пожарной сиреной взвыло последнее предупреждение системы Стеллара:

КРАСНАЯ ТРЕВОГА! КРАСНАЯ ТРЕВОГА! КРАСНАЯ ТРЕВОГА!

ЗАФИКСИРОВАНО ПРИМЕНЕНИЕ ОРУЖИЯ С АЗУР-ПОРАЖАЮЩИМ ФАКТОРОМ! ОПАСНАЯ КОНЦЕНТРАЦИЯ ТАХИОНОВ! ТОНКОЕ ТЕЛО МОЖЕТ БЫТЬ УНИЧТОЖЕНО!

С ужасающей ясностью я осознал, что мы все: Тьма, Стеллар, Льдинка, все выжившие Инкарнаторы — обречены. Абсолют не пощадит никого, и остался единственный, призрачный шанс на спасение.

Я проиграл, я привел Первый Легион в ловушку врага, я принял решение взорвать Черную Луну — воистину, благими намерениями выстлана дорога в ад — но только я мог изменить предначертанное и попробовать спасти всех, кто доверился мне.

Дар Даат, пришло твое время!

Из меня наружу рванулся огненный вихрь. Одновременно с этим, как в Ургенте, я будто вырос во много раз, заполнив весь Атриум. Золотой шарик Стеллара, паутина Узора, маленькие фигурки Инков и бесконечное море Тьмы потерялись где-то внизу. Пространство исказилось, время замедлило свой ход. Мое сознание, мое “я”, тоже уходило куда-то в глубину, уступая место существу несоизмеримо более могущественному и сильному, чем когда-то мог стать любой Инкарнатор.

Я был сторонним наблюдателем — и одновременно был участником. Я был им, был с ним, был одним из тех, чьим воплощением стал “Сфирот”. Невозможное ощущение единого целого. Ни Прометей, ни Тьма, ни Даат ни ожидали рождения подобной сущности из слияния душ, и именно это единство было нашей последней надеждой.

Сфирот.

Тахионное излучение жгло, подобно палящему солнцу, и треснувший свод Атриума снова сдвинулся, защищая нас всех. А затем внутри родился ослепительный блик “Поцелуя Солнца”. Такой мощи, что мог породить только Сфирот.

Атриум Тьмы затопил солнечный свет, превратившийся в шторм синего огня, бушующий везде, кроме области в центре, где находилось Ядро, Льдинка и уцелевшие Инкарнаторы. Тьма горела и корчилась, пытаясь сбежать обратно в норы, но ничего не выходило — ревущее пламя проникало и туда, безжалостно выжигая остатки ксеноцита. Несколько мгновений — и все было кончено, ледяная мощь Примы растаяла без следа.

А затем, в свете утихающего пламени я увидел на своей ладони золотую жемчужину Стеллара. Возле нее стояла Льдинка — призрачная и прекрасная, и держала за руку сумеречную тень, в которой я без удивления узнал Кота.

То, чем я стал, как будто смотрело на нее, а Льдинка смотрела в ответ, гордо и бесстрашно. Сотни призраков вились вокруг ее Узора, а за плечами стояли молчащие Инки и реяло Знамя Первого Легиона. Стало пронзительно ясно, кем она была и кем стала, и что сейчас хочет сделать. Всегда оставайся человеком, учил Инков Прометей. А высшая мера человечности — самопожертвование ради других.

Льдинка вскинула руку в легионном салют. И то, чем я стал, повторил его — отдавая честь ей и им всем, пришедшим сюда и все-таки сумевшим сделать невозможное.

Последний, прощальный салют Первого Легиона.

Узор, пронзающий Льдинку, Инков, Стеллар, Атриум, легкой щекоткой впитался прямо в меня. Не оглядываясь, Льдинка шагнула внутрь, внутрь меня — первой из всех.

Она отдала Стеллар. Она отдала себя. Тень Кота замерла, как будто не веря в происходящее — а потом бросилась следом.

И остальные души Инков, сотни, тысячи призраков — много, много больше чем я привел на Черную Луну, закружились вокруг стремительным потоком, вслед за ними вливаясь в азурическую сущность Сфирот.

Кастор и Агни, Арахна и Цирцея, Зигфрид и Трактор, Старк и Голди, Каннибал и Талия Винтер, Ворон и Алиса, Гелиос, Корвин, Сталкер и другие, знакомые лица и имена, все те, что когда-то пришли и погибли на Черной Луне, сейчас вернулись — потому что человеческая воля сильнее смерти.

Каждый из них был мною, и я тоже был каждым. Вместе мы становились сильнее, намного сильнее, и тому, чем я стал, стало тесно в этой маленькой пещере. Сфирот словно распрямился, расправил плечи — как бабочка, родившаяся на свет — и обугленные своды Атриума вновь раскололись, обнажая антрацитовую, изъеденную извилистыми ходами толщу, черно-лазурно-рыжую преисподнюю, пульсирующую взрывами. Черная Луна агонизировала и освобождение того, чем я стал, ускорило этот процесс.

В просвете мелькнул чистый, усыпанный звездами космос. Туда и устремился Сфирот, и вокруг моих крыльев бушевал лазурный вихрь. Все вокруг взрывалось, горело и рушилось. Близость Грани наконец прорвалась чудовищным нарывом Прорыва. Избежать этого нельзя — такова суть Дара.

Планетоид раскалывался вдоль Разлома на две неравных части, которые продолжали дробиться на меньшие куски. Фантастическое и ужасающая картина планетарной катастрофы. Окруженная клубящимся облаком осколков, фонтанирующая Азур, Черная Луна медленно взрывалась, извергая во все стороны множество больших и малых обломков. Глыбы измененной материи, окруженные пылающим азур-нимбом летели в разные стороны, и многие — к огромной бело-зеленой планете, повернутой к нам голубой океанической стороной.

Импакт. Второй, еще более страшный, чем был первый.

То, чем я стал, наконец-то вырвалось из пылающего А-энергией ада, разворачиваясь на ходу в нечто, чего я осознать не мог. Сфирот замер между Землей и надвигающимся астероидным роем, фиксируя, охватывая взглядом-ощущением все до единого обломки, на которые распадалась Черная Луна. Вдруг всплыло лицо Цирцеи и ее слова:

Вполне возможно, Грэй, что А-способности Сфирот являются отражением твоих, только в космическом масштабе. Выбирай А-способности и подбирай Геномы, думая о том, как это может отразиться на Сфирот.

“Азур-Магнетизм”, Геном Сверхгиганта, давал возможность с легкостью манипулировать материей Черной Луны. Инку четвертой эволюции удавалось бомбардировать астероидами вражеский Рой, но Сфирот по плечу были совсем другие масштабы.

Бурлящее облако осколков вдруг остановился, будто время поставили на паузу. Дрогнуло, замерло — и поползло назад, опровергая все законы небесной механики. Словно получив мощный импульс, все обломки Черной Луны, большие и малые, поплыли прочь от Земли. Они распадались на ходу, выстраиваясь в подобие цепочки и становясь все меньше по мере отдаления. Стал понятен вектор движения — Сфирот отбросил все обломки в сторону Солнца. Наверное, они будут лететь туда не один год, и даже не одно десятилетие, но все равно будут неминуемо захвачены гравитационным полем светила и сгорят в его протуберанцах.

Однако для меня ничего не кончилось. Пространство исказилось, сломалось, распустилось ослепительно-синей точкой.

Он был здесь.

Я почувствовал его громоздкую мощь, его Зов, кокон его гибельных колец. Все то время, начиная с момента применения Дара, он был рядом, скрывался, внимательно наблюдал, может, даже чем-то помог. Но только сейчас решил проявить свою суть.

Даат.

Червяк пришел за своей платой.

Он коснулся меня — осторожно, будто пробуя на вкус.

И вновь — странная пещера, тлеющие угли и фигура в плаще напротив. Даат, чертов мастер иллюзий, опять затащил меня в свое наваждение. Сфирот, космическое создание Грани, вновь сжался до пределов сознания Инкарнатора Грэя. Как он это делал? И главное, зачем?

— Наконец-то, — сказал он без выражения, — Мне наскучило ждать. Думал, ты справишься быстрее.

— Справлюсь с чем? — выдохнул я.

— Со своим предназначением, — ответил безликий собеседник, — Ты ведь этого хотел. Черная Луна уничтожена. Земля спасена. Твоя история закончена.

— Она еще не закончена!

— Это не тебе решать, — покачал головой Даат.

— Кто ты такой? Зачем вообще приполз в наш мир?

— Ты не поймешь, но мне пришлось, — без выражения ответил он, — Надо же как-то контролировать ход событий.

— Чего вообще тебе надо?

— Все. Но я заберу только то, о чем мы договорились изначально.

— И что же обещал тебе Прометей? Свою душу и души всех, кого он соберет?

— Нет. Вернее, не только. Ты еще не понял? — Даат откинул капюшон, обнажая мое собственное лицо, — Я заберу твою победу.

И мне стал ясен его жуткий план.

Червь из Грани, чем бы он ни был, ничем не рисковал. Моими руками он устранил конкурентов: Супермонаду, Бина Ши, Тьму с Черной Луны и даже Первый Легион. И если Даат сожрет меня — а именно это он собирался сделать, Земля останется ему в единоличное пользование. Там не осталось никого, кто может представлять для него угрозу. Время не играет роли для подобных существ, и если через тысячу лет Багровый Разлом накроет половину планеты, для Червя это будут означать полную и безоговорочную победу. Он получит все.

— А не подавишься? — зло усмехнулся я, вставая.

Даат тоже встал. Он усмехнулся идентично:

— Нет, не надейся. Хэппи-энда не предусмотрено.

Иллюзия рассеялась.

И я увидел его. Не зрением — в Грани не существует таких вещей. Общим восприятием, пси-полем, ментальным слиянием. Мы находились в бесконечной, ужасной, режущей синеве. Сплелись в ней в единое целое. Человеческое восприятие пасовало, пытаясь облечь происходящее хоть в какую-то визуальную форму. Огромная, жирная тварь, похожая на змею и слизняка одновременно, обвила и пыталась задушить Сфирот кольцами бесконечно длинного тела. Он был гигантом по сравнению с тем, чем я стал, огромный, бесформенный, необоримо могучий. Отвлекая болтовней, он каким-то образом затащил меня в Грань и сейчас пытался раздавить и выпить.

Я был ему интересен. Как деликатесная еда или изысканное вино. Он меня изучал и одновременно хотел вкусить, дрожа от вожделения людоеда.

Сфирот боролся. Отчаянно пытался вырваться. И, хотя силы были далеко неравны, ментальное слияние вновь дало понять, что Даат боится меня! Опасается, как человек, пытающийся стреножить опасное животное. Он был сильнее, он знал, что делать, но моя мощь и некоторые способности стали сюрпризом даже для Червя.

Но кусок был слишком лакомым. Новорожденный Сфирот и в придачу — целый мир, полный беззащитных душ. Даат удвоил усилия, и стало ясно, что битва не может быть бесконечной. Для того, чтобы преодолеть мое сопротивление, ему пришлось мобилизоваться, прийти сюда полностью, выдернуть щупальца из других миров. Око Прорыва в Багровом Разрыве потухло, схлопнулись иные потайные норы, где ждала своего часа эта жуткая Тварь.

Я вновь увидел лица, застывшие в немом ужасе, лица живых и мертвых. Презрительно усмехнулся Кот, печально вздохнула Льдинка, нахмурился, заиграл желваками Кастор. Увидел и других, их прощание и последний салют. Мы не должны были умереть, умереть вот так, бесславно и бесполезно, став кормом для пришельца из Грани!

Но Даат был сильнее.

Я, мы, Сфирот издал яростный предсмертный крик. Псионический, ментальный, парафизический, заставивший Грань задрожать, искажая пространство. В нем звучала боль, отчаяние, мольба, призыв о помощи — неужели все, что мы сделали, все наши жертвы оказались зря?!

И помощь пришла.

Червь вдруг вздрогнул, его объятия ослабли. Многокрылое, пылающее синевой создание атаковало его, опалив огненной аурой. Оно было призрачным, изящным и стремительным, как космический корабль — и одновременно подвижным и грациозным, как живое существо.

Синяя Птица.

УДЕРЖИВАЙ ЕГО!

Вспышкой — разгневанное лицо Софии, громовой раскат знакомого голоса. Она пришла, вернулась из неведомых глубин Грани, крохотная на фоне чудовищного Червя, но не одинокая.

Супермонада вела за собой целый рой, сотни и сотни подобных созданий. Золотые и лазурные точки обрели форму. Я вдруг осознал, что вижу целую армаду, боевой флот Бина Ши, состоящий из тысяч Синих Птиц. Флот, способный атаковать и уничтожать противника даже в Грани.

Многокрылые, большие и малые, они ослепительно-синими искрами закружились вокруг неповоротливого Червя, стремительно нанося жалящие удары, и Даат изогнулся, задрожал, ослабил гибельную хватку. Он пытался разорвать контакт и уползти, избавившись от атакующего роя, но тот, что был мною, не давал этого сделать, сам вцепившись поглощающий хваткой Ахримана.

Посмотрим еще, кто кем подавится!

НЕ ОТПУСКАЙ ЕГО!

Я ощутил нечеловеческую панику Червя. План сломался, дичь превратилась в охотника. Его свирепые попытки освободиться не приносили успеха. Грань потускнела, появилась дыра разрыва — и ясно видимый бело-голубой шар Земли. Даат пытался выбросить нас в реальность или уползти туда сам!

Пси-аура Сфирот коснулась планеты, проникла под облака, расширилась, мгновенно преодолевая тысячи миль. На Земле занималось утро, шел день, начинался вечер или лежала глубокая ночь. Но, невзирая на время суток, тысячи людей смотрели в небеса, где Черная Луна после невиданной иллюминации превращалась в тающее облако огненных точек. Они стояли везде: на крышах Энджело, Эспланаде Города, пыльных улочках Ургента и стенах Авалона, в остановившихся Конвоях и на качающихся платформах Водных Городов. Люди Города и люди Семи Кланов, Бродяги и Святые, жители независимых полисов и дикие шивы.

Кто знает, что они видели? Сфирот для каждого предстает в близком только ему обличье, но схватка в небесах не могла остаться незамеченной.

Моя аура коснулась их. Они ощутили меня. А я почувствовал их веру. Их помощь, как тысячу протянутых рук. Их желание нашей победы. И эта река, клокочущий водопад энергии вновь придал недостающих сил. Я удерживал Даат, не давая ему уйти, а Синие Птицы яростно жалили Червя, подобно разъяренному пчелиному рою.

Но даже вместе мы не могли его уничтожить.

И я снова услышал голос Софии.

Время пришло.

Далеко на Земле ледяные глыбы раздвинулись, поднимая платформу с планетарной пушкой. Включился абсолют-реактор, брахма-частицы закипели, заполнили контур, превращаясь в гибельный тахионный поток Звездного Выстрела.

А затем с поверхности Земли, из области полюса прянул луч, ослепительно-синий, обвитый матерью всех молний. Он ударил прямо в сущность Даат, мгновенно пробив ее насквозь. Сфирот и Синие Птицы отпрянули, а корчащийся Червяк как будто истончился, покрываясь изнутри сеткой огненных разводов. Он агонизировал, таял, умирал, стремительно утрачивая силы, и миллионы поглощенных им душ возвращались в Грань.

Прошло мгновение — или тысяча лет? Я не знал, да и не имело это значения. Важно было только то, что Даат распался, исчез, чтобы никогда не вернутся в наш мир. Матери Бина Ши одна за другой исчезали, возвращаясь в Грань, пока рядом не осталась только одна из них.

— Мы победили, — сказала София. Я увидел ее лицо совсем близко — огненную девушку и Синюю Птицу, все-таки вернувшуюся из Грани.

— Другого способа помочь не было. Ядро было чужим, — сказала Супермонада, — Я не могла восстановить Узор. Но я обрела Память. Я увидела Путь. Я нашла других Матерей и привела их на помощь. Жаль, что мой Рой погиб.

На моей призрачной ладони вдруг зажглась яркое звездочка. Отделившись от нее, к Софии поплыло Ядро Стеллара. Невредимое, лучащееся золотом и лазурью. Чистое. Оно было больше не нужно Сфирот, все мы стали единым целым, когда Льдинка отдала свой Узор, оставшись человеком. Ядро было Сердцем Матери, но ему не место на Земле — пока оно здесь, существует угроза Шарда.

— Сердце, — завороженно произнесла София, принимая драгоценный дар, — Ты выполнил свое обещание. Осталось последнее. То, о чем ты просил дважды; то, что обещала исполнить я.

Она замолчала и добавила:

— Инкарнаторы могут вернуться на Землю. Сфирот исчезнет, я разделю ваши души, но Стеллара больше не будет, все вы проживете последнюю, человеческую жизнь. Либо… Сфирот останется вечным стражем своей расы. Теперь ты сможешь защитить человечество от любой угрозы из Грани. Ты должен выбрать, старый друг.

В мерцании звезд, в улыбке неба, в движении облаков она прочитала ответ.

Эпилог

Долгая ночь кончилась, на Земле началось новое утро.

Странное и необычное для всех, кто родился и жил под зловещим сиянием Черной Луны. Первое утро после катастрофы, которой не случилось.

Многие впервые видели чистое, безоблачное небо и тающий полумесяц старой Луны, стремительно возвращающей свои права. Менялось многое: утихали ветра, успокаивался безумный прибой, менялся ритм приливов и отливов, продолжительность суток и поведение ночных хищников. Земля должна была вернуться в состояние природного равновесия, стать такой же, как до Импакта.

У человечества больше не было Инкарнаторов. И многие задавались вопросом, как без бессмертных защитников люди могут справиться с наследием Черной Луны? Ведь А-Зоны продолжали усеивать планету, рождались и плодились смертельно опасные А-существа, и даже А-энергия никуда не исчезла.

Этим утром они получили ответ.

Огромный ковчег, пришедший из глубин космоса, медленно двигался по земной орбите. От него, согласно автоматическим протоколам реколонизации "Космо", волна за волной отделялись посадочные модули с оборудованием и множество капсул, несущих просыпающихся людей. Они падали с небес, оставляя за собой пушистые инверсионные следы.

Им предстояло познать новую Землю, встретится с людьми Города и Семи Кланов, вернуть технологии Утопии, заново открыть континенты и отстроить новые города.

Но это уже совсем другая история.

КОНЕЦ

девятой книги и цикла проект “Стеллар”

16 марта 2022–15 июля 2022

Нижний Новгород

Content

Роман Прокофьев
Прометей

Пролог

Глава 1

Интерлюдия. Льдинка

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Интерлюдия. Льдинка-2

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Интерлюдия. Льдинка-3

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Интерлюдия. Льдинка-4

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Интерлюдия. Льдинка-5

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Интерлюдия. Сумрак

Глава 23

Интерлюдия. Рашидов

Глава 24

Интерлюдия. Льдинка-6

Глава 25

Интерлюдия. Льдинка-7

Глава 26

Интерлюдия. Прометей

Интерлюдия. Кот

Интерлюдия. Льдинка-8

Глава 27

Эпилог