Дневник конкистадора

Книга-игра

Андрей Рулин

Пётр Прокошев

Геннадий Логинов

© Андрей Рулин, 2020

© Пётр Прокошев, 2020

© Геннадий Логинов, 2020

ISBN 978-5-4496-2551-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

А

А1

Прихлопнув назойливого комара, Диего Хименес раздражённо поморщился. Ноги утопали в грязи, кровь сочилась из свежих порезов, а на плечах лежало грузное тело раненого товарища. Сильный ветер раскачивал кроны деревьев. Шумела листва. Кричали экзотические птицы.

Кругом царил туманный полумрак незнакомого мира — чуждого, ненавистного, враждебного. Конкистадоры ожидали обрести здесь потерянный рай, но оказались в кромешном аду.

Из глубины мангровых зарослей раздавались голоса дикарей, убивших капитана Рауля. Эти кровожадные варвары преследовали беглецов по пятам. Их воинственные кличи раздавались всё ближе и ближе. Мешкать нельзя. Тихо выругавшись и простонав от боли, Дон Диего прибавил шагу. Да, не о таком он мечтал, покидая родную Испанию.

Где хвалёный Эльдорадо? Где улицы, выложенные золотом и драгоценными камнями? Или источник вечной молодости, в водах которого прекрасные девы и юноши веками наслаждаются жизнью?

Преследователи всё ближе. Они загоняют раненых идальго, словно зверей. Улюлюканье и угрожающие возгласы разносятся над лесом. Слышен бой барабанов. Изредка раздаются выстрелы аркебуз и испанская речь. Недавнее нападение на отряд было стремительным и внезапным. Но погибли не все. Кто-то бежал, кто-то угодил в плен.

Дон Диего содрогнулся. Пленение пугало его куда больше смерти. Ему уже довелось видеть, как эти скоты поступают со своими военнопленными. Особой удалью у этих размалёванных обезьян в перьях считалось не убить врага в бою, а захватить его в плен живым. После этого пленного нещадно истязали, прежде чем принести в жертву языческим богам.

К примеру, с человека могли содрать кожу, бросить его в огонь, вытащить его оттуда и потушить, пока он ещё не умер, чтобы затем вспороть грудную клетку острым обсидиановым ножом и вырвать ещё бьющееся сердце.

Статус в этом обществе зависел от того, скольких человек сумел одолеть и взять в плен тот или иной воин. Даже простолюдин иногда мог войти в состав правящей элиты, если он преуспеет в этом деле. Но явное преимущество имелось у местной аристократии, в разы лучше вооружённой и подготовленной…

…Подав первые признаки жизни, Мигель Альварес проронил какую-то тихую фразу. Диего Хименес не сумел её разобрать, да и не вслушивался. В этот момент он проклинал тот день, когда оставил на родной фазенде в Испании жену и детей.

Он вспоминал, как рассказывал им легенды о заморских чудесах, обещая вернуться с ценными находками и удивительными дарами.

Но сейчас Дон Диего не желал ни богатства, ни славы.

В этот миг он мечтал об одном: просто вернуться в свой дом живым и здоровым. Снова увидеть жену, детей и родителей. Прожить с ними долгую и спокойную жизнь. Застать своих внуков и правнуков. Ходить на воскресные службы и забыть об этих проклятых землях, как о страшном сне.

На шее, под латным воротником и потускневшей кирасой, помимо нательного креста висел медальон с портретом его жены, Каталины. В это время она тоже думала о Диего, молясь за него в далёкой Испании.

…Тем временем за спиной отчётливо прозвучали голоса врагов. Ещё немного — и они настигнут испанцев. Вот только стоит ли погибать обоим?

Отец Диего Хименеса, Дон Родериго, воспитал своего сына так, что он просто не мог бросить товарища на растерзание дикарям, и готов был разделить с Мигелем его участь — А5

Мигель был обречён. Он ослаб и потерял много крови. В этот миг он был балластом. Диего Хименес не считал себя трусом или бесчестным человеком. Но просто ему было что терять. Дома его ожидала семья, жизнь которой зависела от успешности кампании, в которую он ввязался. И прежде всего он помнил о своём долге перед ней — А20

А2

Сражение выдалось яростным и стремительным. У ног испанца скопилось немалое количество тел, отведавших толедской стали, а сам он уже тяжело дышал и едва стоял на ногах. Измождённый, весь в крови и в поту, Диего знал, что его час скоро настанет.

Не видать ему больше жены. Не обнять стариков. Не взять на руки сына. Его убьют, но перед этим жестоко помучают в угоду языческим идолам. Ему уже приходилось видеть, что делают с пленными испанцами индейские изуверы.

Однако же у ацтеков оказались на его счёт немного иные планы. Скрутив и обезоружив, его доставили в поселение.

Когда-то величественные зиккураты и каналы производили на Диего впечатление, но теперь — половина города была разрушена и от былого великолепия не осталось и следа. Не говоря уже и о том, что всё это теперь вызывало только тоску и омерзение.

Нет, в основном всё порушили не испанцы, а другие племена. У ацтеков было немало врагов, поддержавших Кортеса в его войне. Но дело не только в этом. Индейцы то и дело вели войны, постоянно меняя отношения на диаметрально противоположные. Объявить войну недавнему союзнику было вполне в духе европейцев; однако заключать мир с врагом, которого почти добил, — это казалось, по меньшей мере, странным.

Тому были причины. Во-первых, верования и традиции аборигенов чётко регламентировали их образ жизни, в том числе подготовку к войнам и их проведение. Прежде всего, это были не войны за ресурсы и территории, а ритуальные действия: бросить вызов, взять в плен живьём, с триумфом вернуться домой и принести врага в жертву после всех приготовлений.

Во-вторых, племя должно поддерживать численность не ниже определённой планки. Если всех подчистую вырезать, то кого потом брать в плен и приносить в жертву? Значит, нужно давать роздых.

Пленники зачастую могли бежать, но не делали этого. Лучшим вражеским воинам иногда предлагалось с минимальным оружием выдержать бой с шестью лучшими воинами поочерёдно, выиграв который они могли получить свободу. Такое очень редко, но случалось. Однако и тогда индейцы обычно предпочитали, чтобы их принесли в жертву.

У Дона Диего не было причин следовать их примеру…

Бросьте монетку! «Орёл» — А8, «решка» — А14

А3

…Не обнаружив ничего, что вызвало бы его подозрение, ацтек продолжил путь, и вскоре погоня удалилась, скрывшись в недрах джунглей.

Переведя дыхание, Дон Диего осторожно снял со своей головы морион и медленно перекрестился. Его руки тряслись, словно от сильного холода. Засаленные волосы были всклокочены. Давно не бритая борода была вся спутана. Лицо в испарине.

Закончив свою молитву, идальго водрузил шлем обратно и тотчас обратил внимание на Мигеля Альвареса. Тот был совсем плох. Но, по крайней мере, он был жив. Если добраться до лагеря, его рано или поздно поставят на ноги. Только бы отлежался.

Угроза миновала, но не исчезла окончательно. Враги рыщут где-то поблизости, в то время как густой тропический лес выглядит совершенно незнакомым. Так далеко в дебри испанцы ещё ни разу не забирались. Москиты, ядовитые змеи и пауки, сезоны дождей — каких только гадостей здесь не водится…

Так или иначе, оставаться на месте было нельзя — индейцы будут обыскивать лес и наверняка пройдут здесь снова. А на руках раненый человек. Необходимо найти более подходящее место и переждать.

Кряхтя и ворча, Диего Хименес поднялся и, снова взвалив Мигеля себе на плечи, побрёл ещё глубже в лесную чащу.

Бросьте монетку! «Орёл» — А24, «решка» — А6

А4

Тщетно вглядываясь в заросли, ацтек был готов поднять крик и обрушить удар при первом же шевелении. Но испанцы ничем себя не выдавали. Простояв так некоторое время, воин спешно отправился за своими.

…Переводя дыхание, Дон Диего с тревогой посмотрел ему вслед, стараясь унять трясущиеся руки. Когда это было нужно, он мог просто мобилизовать свои силы для боя. Но после того, как опасность миновала, Хименес ощущал степень угрозы, которой подвергался.

Пробиваться к своим прямо сейчас не было возможности. Тем более с раненым на руках. Необходимо было переждать: какими бы ненормальными и дикими ни были бы индейцы, они тоже люди, которым нужно есть, спать и заниматься своими делами. Никто не станет прочёсывать джунгли целые сутки, когда хватает других проблем. В конце концов Мигель и Диего не единственные испанцы на свете.

Дикари не глупы. Жестоки? Да. Кровожадны? Да. Но не глупы. Иначе они не выигрывали бы битв и не устраивали бы умелые засады. А тот случай, когда они оставили испанцев без пороха, заманив в ловушку и обрушив дамбу, можно сравнить лишь с авантюрами самих испанцев. Например, когда те соорудили на месте в реке несколько кораблей, передавив ими индейские лодки и без потерь разбив целое войско.

Засада засадой, но их дни сочтены. Даже если они вырежут эту экспедицию, за ней придёт ещё одна, и ещё, и ещё, и так до тех пор, пока их всех не сживут со света. За исключением, может быть, тех, с кем заключили союз. Просто это так шатко и ненадёжно.

Но индейцы в целом, как и испанцы в целом, — это одно. А Диего с товарищем и отряд ацтеков здесь и сейчас — другое. Король обогатится, кто-нибудь из аделантадо тоже, а рядовой конкистадор в лучшем случае сможет приобрести новый меч. Если, конечно, сумеет выжить.

Пережив такие страсти, Диего не хотел угодить под занавес на ацтекский алтарь или погибнуть от укуса какой-нибудь ядовитой твари, которыми кишели здешние места. Оставаться просто посреди леса было нельзя, нужно было найти более-менее уютное место для ночлега.

Бросьте монетку! «Орёл» — А12, «решка» — А19

А5

Частые удары сердца. Бой боевых барабанов. Воинственные крики индейцев. Где-то вдалеке громовыми раскатами прозвучали фальконеты. Бои продолжаются повсюду. Небольшой отряд капитана Рауля не был единственным. Но сейчас Мигель и Диего оказались отрезаны от основных сил.

Взмах. Толедская сталь рассекает непроходимые заросли. Диего Хименес продвигается вперёд, с остервенением прорубая путь к спасению. Гравировка старинного испанского меча гласит: «Несу смерть, сохраняя жизнь».

Силы идальго на исходе. Огромных трудов ему стоит даже просто идти самому. Тем более — тащить на себе Мигеля.

В скором времени их настигнут. Остаётся только одно…

Приложить Мигеля к дереву, и подготовиться к бою — А10

Продолжать идти и молиться, надеясь на благополучный исход — А9

Постараться укрыться в зарослях и переждать — А15

А6

Стемнело быстро. Возможно, так казалось из-за деревьев, скрывавших небо за раскидистыми ветвями. Со временем смолкли отдалённые звуки битвы. Но и это не принесло покой и тишину.

Тернистые джунгли наполнились криками ночных птиц, рыком зверей, шелестом листьев.

— Господи, спаси и сохрани! — произнёс Дон Диего, медленно перекрестившись трясущейся рукой. Тело ныло от усталости и боли, мышцы затекли, ноги одеревенели. Приложив Мигеля к основанию широкого дерева, Хименес обессилено рухнул рядом. Он прошёл целый день, волоча друга из последних сил. Отдых был необходим.

Конкистадор понимал, что засыпать нельзя, это слишком опасно. Нужно недолго передохнуть и выбираться из этих проклятых джунглей. Но усталость брала своё. Сначала он клевал носом, пытаясь бороться с дремотой, но вскоре утратил над собой контроль и уснул.

…Когда он открыл глаза, птицы уже щебетали, а солнце было высоко. Казалось чудом, что за это время на них не набрели хищники.

Мигель всё так же лежал без улучшений. Потрогав его шею, Диего нащупал пульс. Это обнадёживало. Но в целом Альварес выглядел так, что краше бывают даже в гробу.

— Пить, — тихо простонал он. Уже хоть что-то.

Бросьте монетку! «Орёл» — А19, «решка» — А23

А7

Бывают моменты, когда перед глазами проносится целая жизнь. Человек осознаёт, что не надышался воздухом, сердце «недостучало», и он жаждет жизни всеми силами души.

Перед глазами были не перекошенные безумные лица местных дикарей, с татуировками и жуткими гримасами. Не перья воинов-орлов или пятна воинов-ягуаров. Перед глазами был отчий дом, который Диего не ожидал впредь увидеть. Единственной утешающей мыслью было то, что он не оставил товарища и умрёт достойно…

…Но в этот момент воздух сотряс очередной выстрел, после которого ацтекский воин выронил свою обсидиановую палицу, присоединившись к остальным мертвецам.

Это был Мигель. Ещё не отошедший от ран, но ненадолго пришедший в сознание, он встал, превозмогая боль и усталость, чтобы стоять насмерть плечом к плечу с Диего…

Бросьте монетку! «Орёл» — А13, «решка» — А22

А8

…Вздрогнув, Хименес очнулся с коротким вскриком. Вспышка молнии осветила комнату. Раскаты грома развеяли остатки дурного сна. Сердце бешено колотилось.

Переведя дыхание, Дон Диего осмотрелся. Он был дома. В спальне. В своём особняке. Со стен безучастно взирали языческие маски. Декоративные растения напоминали о джунглях. В бюстах у окон в полумраке виделось что-то зловещее.

Спустя некоторое время Диего поднялся и, бесцельно побродив по комнате, подошёл к окну. По стеклу барабанил дождь. Снаружи царил предрассветный полумрак.

Вокруг ни души. Диего специально выбрал это место. Чем дальше от людей, тем лучше. Прежде всего — для них же.

…Прошло несколько веков, но каждую ночь ему снова и снова снится тот же сон. Ацтеки. Эльдорадо. Источник. Тени прошлого. Бремя настоящего.

Облачившись в халат, Дон Диего направился через галерею. С высоких портретов на него бросали взгляды грозные надменные испанцы. Кортес. Понсе де Леон. Писарро. Нуньес де Бальбоа. Альмагро. Авильес. Белальскасар. И остальные аделантадо, первопроходцы, возглавлявшие экспедиции в Новый Свет. Многие из них грезили тем, что в итоге отыскал Дон Диего. Другие считали Эльдорадо и Источник мифами. Узнай они правду, не каждый из них решился бы заплатить за богатство и долголетие ту цену, которую они стоят.

Диего привёз с собой доспехи конкистадоров, одежду, оружие и золото ацтеков, предметы культа и роскоши, но всё это было не более чем мишура, скрывавшая главную тайну Хименеса…

Запишите метку АВ

Переходите на В1

А9

И он молился. Превозмогая боль и усталость, морщась от ран и пота, заливающего глаза, он шёл навстречу судьбе. В такие моменты многое ускользает от внимания. Но жизнь представляется ясной, словно лежит на ладони. Не только своя жизнь, а жизнь вообще, во всём её вселенском разнообразии, архитектонике миропорядка.

Это казалось чудом. И, в сущности, и являлось им. По какой-то неведомой причине крики преследователей стихли. Более того, затих весь мир вокруг. Не были слышны ни выстрелы испанцев, ни крики птиц, ни журчание рек. Ветер — и тот перестал колыхать листву.

Диего потерял счёт времени. Он не знал, как долго шёл, пока однообразный пейзаж тропических джунглей не сменился улицами таинственного города. Ступени величественных зиккуратов уходили ввысь, ослепляя сиянием золотых плит. Невообразимые в своём изящном уродстве статуи языческих демонов стояли у алтарей, жаждущие крови. В центре площади располагался огромный фонтан с золотистыми водами.

— Источник вечной жизни, — впервые за долгое время подал голос Диего. — А это, стало быть, Эльдорадо…

Происходящее казалось ему сном, или бредом. Но даже если это была явь, сейчас ему было всё равно. Он слишком устал, чтобы воспринимать что-либо всерьёз. Тяжело ступая с товарищем на плечах, он подошёл к источающей золотистое свечение воде и рухнул в неё, подняв брызги…

Запишите метку АС

Переходите на В1

А10

В идеале — Мигеля необходимо было бы спрятать. Но Дон Диего сомневался, что для этого у него хватит времени. Да и не видел особой возможности.

Тяжело дыша, он встал, опершись о небольшое дерево, сжимая в одной руке эфес семейного меча, а в другой — пистолет с шаровидным прикладом. Идальго понимал, что шансы невелики.

В белесой дымке за деревьями замелькали фигуры дикарей, облачённых в стёганые хлопковые доспехи, перья и шкуры. В скором времени из глубин леса выскочил первый противник. Это был воин в оперённом одеянии и деревянном шлеме, напоминающем голову орла. Издавая воинственный клич, он занёс свою широкую палицу, усеянную обсидиановыми лезвиями.

Прогремел выстрел, и пернатый боец упал под ноги своим соплеменникам. Перескочив его труп, абориген в ягуаровой шкуре изготовился нанести удар. Лицо дикаря покрывал жёлто-синий окрас, взгляд был полон боевого азарта.

Но в отличие от Дона Диего этот грозный воитель не обучался фехтованию в Мадриде. Вскоре его кровь окрасила лезвие клинка конкистадора.

Потеря двоих товарищей — или, скорее, соперников в битве за пленников — ничуть не поубавила вражеского задора. Напротив, это лишь повысило ценность добычи в глазах индейцев.

Оставалось лишь продать свою жизнь как можно дороже…

Бросьте монетку! «Орёл» — А21, «решка» — А16

А11

Это было кошмарно. Есть вещи, которые не забываются ни через год, ни через два, ни даже на закате жизни, какой бы долгой она ни была. Диего снова и снова возвращался к событиям того дня, стараясь убедить себя, что не мог поступить иначе. При этом в своих мыслях он неизменно выручал своего товарища. Но выбор был сделан. Быть может, именно благодаря этому Хименес был ещё жив, как знать. Жизнь или самоуважение — вопрос был в том, что оказалось ценнее…

…Как бы там ни было, оставшись в одиночестве, Диего набрёл на то, что не могли отыскать до него ни Кортес, ни Белалькасар. Быть может, подобная «жертва» была необходимым условием, без которого путь к Эльдорадо и хранившемуся там Источнику был бы навеки закрыт. Кто знает…

Запишите метку АG

Переходите на В1

А12

…Что бы ни говорили скептики, но в жизни есть место чудесам. Теперь, по прошествии стольких лет, Диего просто не верилось, что много лет назад он не только пережил ту погоню, но даже сумел выручить друга. Однако спасение от кровожадных ацтеков меркло в сравнении с тем местом, в которое Мигель и Диего набрели в поисках спасения. То, чего не сумели обнаружить экспедиции Кортеса, Писарро и Салинаса…

Запишите метку АС

Переходите на В1

А13

Звук выстрела оказался громом, прозвучавшим за окнами спальни. Какое-то время Диего принимал декоративные растения за деревья из индейских лесов, но вскоре пришло осознание, что тот бой остался в прошлом. В далёком прошлом…

Запишите метку АЕ

Переходите на В1

А14

Диего очнулся от громкого звука. Это был удар книги, упавшей на пол. Звук эхом отдался под сводами просторного зала. Его дневник.

Он снова задремал в кресле. Из раза в раз его мысли возвращались в те злополучные времена. Выцветшие записи на пожелтевшем пергаменте. Он перечитывал их вновь и вновь, словно бы это могло повернуть время вспять и изменить прошлое.

Сознанию требуется некоторое время, чтобы переключиться с шестнадцатого века на двадцатый. Он больше не в Эльдорадо. Не сражается с ацтеками. Не тащит на плечах Мигеля.

Держась за сердце, Диего Хименес перевёл дух. Подобрав дневник, он отложил его на столик. Взял графин. Налил бокал лафита. Пригубил. Отставил. Поднялся с кресла. Преодолел зал.

Остановившись у книжного шкафа, он надавил на корешки в нужном порядке. Раздалось приглушённое движение механизма. Полки отъехали в сторону, открыв взору небольшую нишу.

Первая мысль, которая посетила бы непосвящённого: «Зачем прятать ванную?». Не ванную. Воду из Источника. Долголетие высших жрецов и императоров обуславливалось жертвами, которые духи Источника принимали в обмен на годы. Им было безразлично, принесут им в жертву пленных врагов и провинившихся соплеменников, или они сами выберут того, кто подвернётся под руку. Но их голод должен быть утолён.

Это бесило Дона Диего. Но бессмертие, даже и мнимое, было слишком великим искушением. Поскольку он жил один, вдали ото всех, кому демоны Источника могли причинить вред, они не могли погубить его и обречь себя на голод. Но рано или поздно Хименесу приходилось выходить к людям. Тогда бестии следовали за ним, и вокруг начинали происходить странные вещи…

Запишите метку АА

Переходите на В1

А15

Всё дальше углубляясь в густые дебри леса, Диего Хименес присмотрел достаточно плотную растительность. Уложив в её кольце Мигеля, он затаился сам, наскоро замаскировав их обоих.

Спустя некоторое время появились дикари, бредущие по следу испанцев. Сердце стучало в бешеном ритме, в висках пульсировала кровь, а перед глазами пронеслась вся жизнь благородного Дона Диего. Теперь уже эти варвары не улюлюкали. Они ступали тихо и осторожно, стараясь не упустить ни единого шороха.

Одни носили шкуры ягуара. Другие были в доспехах из стёганого хлопка, украшенного птичьими перьями. Деревянные шлемы напоминали головы огромных птиц с распахнутыми клювами. Это была варварская элита. Такие воины держали в руках лёгкие и прочные щиты из кожи и дерева, покрытые затейливыми узорами и украшенные разноцветными перьями по краям. Но главным оружием воинов-орлов и воинов-ягуаров были широкие массивные палицы, усеянные обсидиановыми лезвиями.

Кто-то рассказывал, что на его глазах одним ударом подобной палицы абориген отсёк голову лошади. Другие утверждали, что раны остаются неглубокие и подобным оружием нельзя что-либо отсечь. Но на деле, хотя эти причудливые палицы и не могли пробить стальную кирасу, испанские конкистадоры заслуженно относились к ним с опаской и уважением.

Обычно сильнейшие воины ацтеков предпочитали бить плашмя, чтобы взять врага живым, а по возможности — ещё и невредимым.

Прочие воины были оснащены попроще. Они следовали прямо за элитными бойцами, одетые в стёганые накидки. У одних были луки или пращи, у других копьеметатели с запасами дротиков, болы или обсидиановые ножи. Лица язычников были покрыты боевым раскрасом. У многих были татуировки, кольца или косточки в носах, серьги или причудливые причёски.

Внимательно озираясь по сторонам, один из воинов направился прямиком к зарослям, в которых затаились испанцы…

Бросьте монетку! «Орёл» — А3, «решка» — А18

А16

— Диего! Диего! — очнувшись, он не сразу уловил грань перехода от сна к яви. Обстановка поменялась разительно: ни воинов-ягуаров, ни воинов-орлов, ни тропических джунглей.

Диего Хименес не был падок на роскошь, поэтому убранство особняка было исполнено величественной скромностью. Всё здесь было недёшево и соответствовало статусу владельца, при этом не отличаясь помпезной броскостью.

В камине тихо трещали поленья. Возле кресла стоял взволнованный Мигель. Диего машинально отметил, как сильно он отличается от того утомлённого, обессиленного, израненного человека, которого он когда-то волок на себе. Но черты лица остались всё те же, хотя уже и минуло несколько столетий. С тех самых пор, как Диего обнаружил Источник в Эльдорадо.

— Диего, ты снова кричал во сне, — пояснил Мигель. — Снова кошмары?

Вопрос, конечно же, был излишним. Как и ответ. Но Диего кивнул. Вздохнув, Мигель обошёл его и сел в кресло поблизости:

— По крайней мере, тебе хотя бы удаётся ненадолго заснуть. А я не нахожу себе место. Я слышал их. Время пришло. Они желают новых жертв…

Запишите метку АD

Переходите на В1

А17

Путь выдался долгим и безрадостным. Дорога была усеяна мёртвыми телами, которых на каждом шагу становилось всё больше. Изрубленные и расстрелянные ацтеки; испанцы, с лиц которых была содрана кожа. Некоторые были утыканы стрелами. С небес струился кровавый дождь. Взломанные грудные клетки, вынутые сердца…

Диего мутило. Он понимал, что всего этого не может быть, что его окружают чудовищные миражи. Но он видел всё это. Слышал жужжание мух. Ощущал запах крови. Изнывал от тропического зноя.

Из земли вдоль дороги начали вырастать внушительные зиккураты. За считанные мгновения они ветшали, покрывались трещинами и осыпались, обращаясь в прах. Красота увядала, узоры тускнели. Но лишь один из городов был прекраснее всех. Город, стоявший прямо на пути, источал свечение. Оно отражалось от выложенных из золота улиц и стен, но исходило из широкого водоёма, находившегося на главной площади.

Запишите метку АF

Переходите на В1

А18

Затаив дыхание, Дон Диего медленно извлёк из кобуры пистолет с шаровидным прикладом и взвёл курок. Индеец подошёл достаточно близко. Можно даже ощутить его смрад. Он всматривается в заросли, будто хищник, выслеживающий добычу…

…Диего Хименес знал, что, если битвы не избежать, нужно бить первым. Вскоре прозвучал выстрел — А25

…Диего Хименес знал, что секунда сдержанности может сберечь годы жизни. Он замер и ждал, стараясь не выдать себя ничем — А4

А19

Мигель истекал кровью, умирая от ран. С этим необходимо было что-то делать. И неизвестно, чем бы завершилась эта история, если бы на пути двум измученным испанцам не повстречался сокрытый меж зарослей город. Выложенный золотом, в иное время он довёл бы до нервного исступления. Но золото не имеет ценности для умирающего. Другое дело — струящийся фонтан. Для тех, чьё горло пересохло, оно явно желаннее. Источник манил золотистыми переливами и сладостным журчанием. Он дарил долголетие и молодость. Но испанцы не ведали, какую цену он требует взамен…

Запишите метку АЕ

Переходите на В1

А20

Диего Хименес понимал, что им с Мигелем не спастись вдвоём. Он желал бы донести боевого товарища хоть до края света, если бы это было в его силах. И не бросил бы, будь у него больше шансов на спасение. Но он не мог рисковать.

Дон Диего полагал, что если он останется здесь погибать вместе с Мигелем, то вместо одной вдовы с сиротами — будут две. И от этого никому на свете не станет лучше.

Его существо противилось бегству, трусости и предательству. Он понимал, что не простит себя до конца жизни. Если он выберется из этой жуткой западни целым и невредимым, то каждую ночь после этого ему будет сниться кошмар. Наверное.

Но даже и бросившись бежать прямо сейчас, оставив Мигеля на растерзание стервятникам, он всё равно рисковал погибнуть.

Что ж, пусть он будет себя презирать, пусть не сможет смотреть в глаза родственникам Мигеля Альвареса, но вины его детей и жены в этом не будет. Они не должны страдать…

…Враг уже был близко. Оставив Мигеля в густых зарослях, и наскоро замаскировав его всем, что подвернулось под руку, Диего Хименес в спешке продолжил свой путь.

На душе скребли кошки. Но сейчас ему некогда было стыдиться. Первостепенной задачей было спасение собственной жизни. Рассекая лианы и ветви, конкистадор прорубался сквозь дебри тропического леса. Старинный семейный меч из первоклассной толедской стали хранил на себе гравировку: «Несу смерть, сохраняя жизнь».

…Так, вгрызаясь в тернистые недра Нового Света, Дон Диего Хименес отправился вперёд…

Бросьте монетку! «Орёл» — А11, «решка» — А17

А21

…Даже сейчас, по прошествии стольких лет, Диего не мог позабыть тот день. Возвращаясь к этим событиям снова и снова, он размышлял, могла ли история сложиться иначе. Спасение в той битве нельзя было назвать иначе, как чудом. Вот только не выживи он тогда, всё сложилось бы иначе. Не было бы такого количества жертв в течение нескольких веков, не было бы того горя и страдания, которое невольно принёс людям Диего Хименес, благородный идальго, отчаянно желавший выжить, и выбраться домой, к жене и детям, заодно прихватив с собой товарища.

Запишите метку АЕ

Переходите на В1

А22

Сон. Это снова сон. В последнее время всё чаще и чаще, словно бы намекая на приближение чего-то особенного. Почему именно сейчас, когда прошли целые века?

Запишите метку АС

Переходите на В1

А23

В ближайшее время жажда и в самом деле была утолена. Но только не в самом привычном месте и не из самого обычного источника. Кто бы мог подумать, к каким последствиям это приведёт веками спустя…

Запишите метку АD

Переходите на В1

А24

Пронзительный резкий звон заставил Диего вздрогнуть и очнуться. Это был телефон.

Очередной кошмар. Очередное нервное пробуждение. Не самое ненавистное в жизни. Но в первой десятке уж точно.

Хименесу потребовалось несколько секунд, чтобы в полной мере отойти от гадкого послевкусия недавнего сна. Видения, в котором причудливо сплелись миражи, наваждения и воспоминания.

Тени прошлого не желали его оставлять. Но жизнь, долгая, подчас казавшаяся бесконечной, продолжалась. К добру или к худу, Диего не знал. Наверняка, если бы он сгинул в тех джунглях вместе с Мигелем и не набрёл бы на тайный город, всё сложилось бы иначе. Понсе де Леон посвятил жизнь поискам Источника Вечной Жизни и легендарного Эльдорадо. Одни говорили, что аделантадо обрёл их, другие, что нет. Об этом ходило немало мифов и легенд. Отправляли экспедиции. Но Диего знал, что Понсе де Леон умер от раны. Это он, Диего Хименес, набрёл на легендарный город и привёл Мигеля в чувство, погрузив в воды Источника.

Но ничего не давалось просто так. Они с Мигелем стали другими. Вокруг них стали происходить странные, жуткие вещи. Все те богатства и безделушки, что Диего забрал с собой, уже давно не радуют испанца. Вода из Источника, которую он забрал с собой, продлевает его жизнь, но плата…

…Ацтеки не просто так приносили свои жертвы. Если духи Источника голодны, им всё равно кого есть. Если нет жертв, они ищут их сами…

Подняв трубку, Диего поморщился и заспанным голосом произнёс:

— Алло…

Сначала была тишина. Затем раздались шипение и треск. И дело было не в телефонной линии. Это были какие-то потусторонние звуки. Скрежетливые голоса, резко меняющиеся интонации, в которых ощущаются гнев, злость и угроза. Незнакомый язык. Утробный рык. Удары боевых барабанов, отдающиеся в пульсирующих висках…

Диего понимал: они проголодались…

Запишите метку АЕ

Переходите на В1

А25

Раскинув руки, дикарь упал навзничь. Напуганные криками, птицы вспорхнули ввысь, сотрясая ветви высоких деревьев. Дым не успел развеяться, когда воины уже атаковали Диего.

Времена, когда звуки выстрела вызвали в них суеверный трепет, давно прошли. Они быстро учились и больше не видели в пришлых испанцах своих языческих богов.

Но всё-таки их культура и странные обычаи давали о себе знать. Наперекор всякой логике и здравому смыслу первыми в бой шли лучшие из лучших, желая захватить добычу живьём. Те, кто не был равен им по статусу, толпился следом. А начав брать кого-нибудь в плен, воин-ацтек забывал о происходящем вокруг сражении.

Напади они все гурьбой, исход битвы был бы уже предрешён. Но у Диего Хименеса ещё оставалась надежда.

Бросьте монетку! «Орёл» — А2, «решка» — А16

В

B1

Залысина, круглые очки, испачканный в меле пиджак… Томас Бик, учитель истории, взирал на класс замыленным взором. Последнее занятие. С минуты на минуту должен прозвенеть звонок, отпускающий подростков на летние каникулы. Школьники ёрзали на стульях и пропускали мимо ушей наставления педагога: «Мы живём в трудное время, и от вашего прилежания зависит судьба дорогой Британии. Летом вам надо чаще открывать полезные книги, а не только проказничать. Вы только и делаете, что шалите, а о будущем не думаете». Тем временем в окно влетела жёлтая бабочка, привлекая всеобщее внимание. Дети заулыбались и стали тыкать пальцем. Лишь один мальчик тихо сидел на последней парте и что-то писал в тетрадь. «Какой молодец, конспектирует, когда прочие оболтусы будто впервые увидели летучее насекомое! Такие, как он, есть истинная опора Отечества!» — думал педагог. Молча он двинулся в конец класса, а ученик, не поднимая головы, продолжал возиться с тетрадью. «Но что это? Оказывается, проказник рисовал некий комикс». Мистер Бик склонился над мальчуганом, словно коршун перед атакой. В учителе разгорался гнев, но любопытство останавливало от резких действий. «Что же негодяй малюет?» А рисовал мальчик «Приключения Пердуна Бика» и, не замечая угрозы, работал над финалом. По сюжету старик посетил древнюю пирамиду, где обитает пернатый змей. Монстр погнался за персонажем и слопал глупца. Как поступить учителю? Наказать учащегося — B2 или сделать вид, что не замечает комикса — B3?

B2

Ну уж нет! Такого хамства мистер Бик допустить не может. Он схватил у безобразника тетрадь и поднял её на обозрение всему классу. «Чем вы объясните свою мерзкую мазню, Нед Феллоуз?! Вы без зазрения совести пишете похабные слова и рисуете гадость в месте, где юные умы получают знания». Скривив лицо в отвращении, педагог понёс тетрадку к урне. С особым вожделением он порвал её несколько раз. Прозвенел звонок, подростки устремились к выходу, но провинившемуся пришлось остаться наедине с учителем. «Что ты с собой делаешь, мальчик? Ты не думаешь о последствиях?» — допытывался пожилой Том, ожидая извинений и слов раскаяния. Однако Нед никак не реагировал и отрешённо взирал куда-то в окно. Молчание вконец взбесило Бика, тогда он решил применить экзекуцию. Том достал паддл, которым затем отшлёпал хулигана. Из глаз Неда ручьём потекли слёзы. Поплакав, он вдруг произнёс: «Мести ацтеков вам не избежать!» и выбежал из класса, словно заяц. Странная угроза недолго волновала рассудок Бика. Придя домой, педагог стал планировать, чем заняться летом. Он был холостым человеком. Всякое времяпрепровождение казалось ему тщетным. «Старость уже на пороге, а я не могу придумать достойного дела», — истязал себя подобными мыслями Том, пока размышления не прервала брошенная под дверь записка: «Вождь вызывает тебя на суд. Сегодня в полночь. На кладбище Ластдрим. Приходи или горько пожалеешь». Учитель никуда не двинется на ночь глядя — B4 или же он примет вызов — B5?

B3

Мистеру Бику стоило больших усилий не реагировать на комикс подростка. Прозвенел звонок, и ученики радостно выбежали из класса. Педагог задумался, как мальчик увлёкся индейской культурой, и почему интерес приобрёл такую безобразную форму.

Конец мая, птички щебетали, беззаботные дети галдели на улице, а угрюмый Бик, одетый в тёмное пальто, украдкой шёл домой, словно тень. Педагог круглый год носил одно и то же, будто не замечая смены сезонов. Он был холост, замкнут и часто говорил сам с собой. Вот и сейчас Том рассуждал вслух: «Молодёжь меняется, у них нет никаких авторитетов! Куда катится наш безумный мир?!»

На глаза ему попалась пёстрая афиша: ступенчатая пирамида, золотые статуэтки и каменные изваяния. Её текст: «Грёзы Эльдорадо. Экспозиция древних находок Центральной Америки в музее истории Диего Хименеса».

Педагог уже слышал о новом музее, но всегда откладывал его посещение на потом. Учителя отчасти раздражала мысль, что какой-то приезжий из Испании открывает музей, становится уважаемым жителем, а про него, посвятившему истории полжизни, никто толком и не знает, кроме малолетних оболтусов. Но сейчас он иначе взглянул на вещи: «О боже, неужели я потерял вкус жизни, раз так и не видел находок Диего, а ведь это по моей части!» Бик отправится в музей немедля — B11? Или опять отмахнётся от затеи — B13?

B4

Мистер Бик, как здравомыслящий человек, не спешил идти на призыв загадочной записки. С тревожными мыслями он приготовился ко сну. Том выключил свет, закрыл глаза. И тут раздался звон разбитого стекла. В его окно бросили булыжник. Он осторожно посмотрел на улицу, где собралась группа воинственных молодчиков. Хулиганы выглядели весьма эксцентрично. Раскрашенные лица, пёстрые рубашки, в руках палки, ножи и камни. Завидев силуэт жертвы, они стали улюлюкать и кричать непристойности. «Где же патрули констеблей, когда они так нужны!» — думал Том, отступая от окна подальше.

Дверь заскрипела от ударов. Колокольчик беспрерывно зазвонил, оповещая о настойчивых гостях на пороге. Том ринулся в кладовку, где хранились садовые принадлежности. Он достал лопату, готовясь держать оборону дома. Покидать убежище учитель не был намерен.

Его, как затравленного зверя, несколько часов мучали неизвестные. Даже, когда шум снаружи стих, Том не смыкал глаз. Ночь тянулась мучительно долго. Сердце стучало, как заведённый мотор. С рассветом бедолага всё-таки осмелился проведать двор. Его ждала скверная картина: газон изрыт, стены исписаны, дверь истыкана, тут и там валялся конский навоз. После инцидента мистер Бик решил обратиться в полицию. «Пусть ублюдки заплатят за гнусный акт вандализма свободой!» — повторял он сам себе. Далее — B8.

B5

«Я им покажу, что пожилого джентльмена не испугать кладбищем!» — гневно произнёс мистер Бик. «Очередная шутка от анонимных недоумков, но я докопаюсь до истины!»

Педагог смело шагал по мрачным переулкам, сокращая путь. В полдвенадцатого он пересёк центральный парк, где стоит статуя Оливера Кромвеля. Героический вид скульптуры подбодрил Тома. «Лорд-протектор выиграл много битв, вот и я уже победил одну — со своим собственным страхом!»

Несмотря на хромоту и сутулость, учителю удалось затем перейти на бег, чтобы не опоздать на «суд вождя». Сильно вспотевшим, но вовремя, он прибыл на территорию воинского захоронения «Ластдрим». Большинство могил тут — павшие солдаты Первой Мировой. Краем глаза он заметил подозрительные фигуры. Два взъерошенных подростка сидели на заборе, словно горгульи. Мрак ночи придавал им фантасмагорический вид. При приближении Бика они быстро исчезли с поля зрения.

«Неужели, в самом деле, придётся столкнуться с неизвестным вождём?! Тем лучше — я надеру ему уши!» — рассуждал Том. До последнего момента он отчасти надеялся на блеф со стороны автора записки. Но теперь к нему шёл десяток молодчиков с раскрашенными лицами. «Может, стоит ретироваться, пока не поздно?!» — вдруг пришло Бику в голову. Учитель побежит обратно — B20 или двинется на встречу с племенем — B6?

B6

К Мистеру Бику двинулся отряд пёстро одетой молодёжи, чьи цветастые рубашки украшали нашивки и перья. На шеях многих висели костяные амулеты. Взяв учителя в кольцо, они стали что-то петь, топать, стучать палками по земле. Но стоило одному из ребят поднять руку, как подростки резко замолчали. Парень выглядел старше других на пару лет и выше на голову. Он представился как Вождь, и начал пафосно вещать.

— Ты пришёл на судилище, седовласый. Наш человек желает отомстить за оскорбление. Мы уважаем старость и отвагу, и потому дадим тебе шанс избежать кары. Докажи своё право сильнейшего. Сразись с Недом, Орлиным Когтём.

В центр круга вышел обиженный давеча школьник. Вид у него был обеспокоенным, его трясло, и он постоянно тёр нос. Нед обнажился по пояс и завыл на луну, словно оборотень. Нелепый вой перешёл в хрип, а потом в кашель.

Вождь объявил, что в суде чести победит тот, кто первым пустит кровь оппоненту. Поединок будет проходить на ножах. Педагог осознал, что попал в переплёт. Драться с несовершеннолетним он не планировал. Бик пристально всмотрелся в лица буянов, и понял, что те не шутят. Его похлопали по плечу. Сзади стоял улыбчивый толстяк, предлагающий взять в руки оружие. Если Том согласится на бой, то B9. Если откажется от глупой затеи размалёванных подростков, то B7.

B7

Том отказался брать оружие, чем разгневал присутствующих. Ребята недовольно загудели и стали потрясать оружием. «Жалкий трус, смерть дристунам» — объявил вождь. Педагог бросился назад, но пути к отступлению преградили. Его схватили за одежду и повалили на землю. Бедняга инстинктивно принял позу эмбриона, защищая голову и бока. Злая молодёжь принялась пинать пожилого джентльмена. Тем не менее, подростки не решались пока применять палки и ножи. Перекатываясь, жертва выскользнула из круга драчунов. Сгорбившись, страдалец отчасти бежал, отчасти прыгал подальше от угрозы. Временами его чуть догоняли и наносили удары в спину. Осознав, что избиение может длиться очень долго, он рванул к большому кургану. Подъём был изнурительным. На вершине учителя снова чуть не настигли, и тогда он решился на отчаянный шаг. Он приблизился к обрыву, а затем спрыгнул вниз. Кувыркаясь, он катился с кургана, словно мешок. Молодые изверги немного отстали. Они испугались спускаться с самой крутой стороны могильного холма. Корчась от боли, Том перелез через забор и покинул кладбище. Следом раздались угрозы и проклятия. Прихрамывая, Бик двинулся в мрачный переулок. Там он и скрылся от преследования.

Бросьте монетку, чтобы определить продолжение истории. Если выпал «Орёл», то B19. Если выпала «Решка», то B21.

B8

Бик до последнего не хотел идти в полицию, опасаясь за репутацию и, что дело может повернуться против него. Но иного пути решения проблемы он не нашёл. Ситуация уже вышла из-под контроля. Впервые за много лет он чувствовал страх перед малолетними преступниками. Молодёжь словно с цепи сорвалась. И вообще мир казался обезумевшим. Из-за кризиса многие граждане потеряли работу. По грязным улицам слонялись толпы оборванцев. Очереди за бесплатной едой для малоимущих достигали гигантских размеров. Хоть Бик работал в элитной школе и жил в благополучном районе, но тень Великой Депрессии упала и на его округ. Случаи вопиющего беззакония участились в разы. Констебли брали взятки и превышали полномочия. Воровство и грабёж стали обыденностью в некогда спокойном городе.

Местный детектив внимательно выслушал рассказ педагога. Потом задал каверзные вопросы, будто пытаясь запутать и уличить во лжи. После бессонной ночи Том временами отвечал медленно, иногда говорил несуразицы. Он сильно нервничал, постоянно поправлялся, извинялся не раз и даже менял показания. Обращение в полицию закончилось обещанием разобраться в ситуации. Детектив с помощником направились по адресу проживания Неда Феллоуза, дабы спешно его допросить и раскрыть дело по горячим следам. Учитель поплёлся обратно домой. В душе скребли кошки. Мысли о комфортном отдыхе были разрушены до основания, и будущее выглядело суровым. Далее — B13.

B9

Пожилой джентльмен осознал, что деваться некуда. Он окружён толпой, которая жаждет крови, и если он лишит их зрелища битвы, то сурово за это поплатится. Возможно, приходить на судилище было ошибкой, но сейчас поздно сожалеть. Бик взял нож и ударил пустоту. Он колол и резал воображаемого врага ради устрашения и, чтобы приноровиться к оружию. Охотничий нож имел короткое лезвие и подходил больше для снятия шкур, чем для поединка. «Ну и хорошо, — думал Бик, — надеюсь, такими клинками мы друг другу не поубиваем».

Молодой соперник дрожал то ли от холода ночи, то ли от ужаса. Но скорее всего, и от того и от другого. Круглые глаза, как у совы, пристально смотрели в одну точку — на остриё в руках мистера Бика. Некоторые ребята пытались подбодрить соплеменника, другие потешались. Вождю не нравилась нерешительность Неда. Он хмуро произнёс: «Орлиный Коготь, это твоя инициация. Покажи, что достоин звания воина. Или мы тебя прогоним из племени!»

«Глупый юнец. Невольный заложник обстоятельств, как и я. Но почему ты, мальчик, не успокоился там — ещё в школе?» — мысленно сокрушался учитель.

«Ну же! Вы будете драться или нет!» — крикнул вождь. Нед неуверенно двинулся к Бику, выставив руку с ножом, будто шпагу. Бросьте монетку. Если выпал «Орёл», то B22. Если выпала «Решка», то B10.

B10

Бик не стремился сокрушить соперника, он хотел слегка того полоснуть, потому лишь отмахивался от Неда. Молодой оппонент напротив ощутил азарт битвы. Страх и неуверенность сменили отвага и безрассудство. Он крутился вокруг педагога, словно голодный тигр. Взмах, уклон, тычок, отход. У пожилого мужчины закружилась голова. Из-за слабого зрения движение соперника обратилось разноцветными пятнами перед глазами. Несчастный просто не мог различить, где находится враг. Он защищался по наитию и бил наугад. Адское мельтешение ни на секунду не прекращалось.

Коварный Нед перемещался в разные стороны, и для успешного удара недоставало только длины рук и клинка. Сблизиться он не спешил, выжидая момента. Тактика постоянного давления в итоге оказалось верной. В какой-то момент учитель оставил бок незащищённым. Наскок и удар. Бик сперва не почувствовал ранения. Он продолжил отмахиваться на автомате, но потом ему резко подурнело. Боль отозвалась по всему телу электрическим разрядом. На лбу проявился липкий пот. Вождь остановил битву и объявил победу Неда. Подросток отошёл подальше от учителя и радостно вскинул руки. Бик отпустил нож и зажал рану обеими руками. Кровь неприятно сочилась. «Сейчас остановится, это лишь царапина» — самоутешался педагог. Пошатываясь, он покинул место битвы. Бросьте монетку. Если выпал «Орёл», то B19. Если выпала «Решка», то B21.

B11

Мистер Бик прибыл в новый музей, где испытал эстетическое возбуждение. Экзотичные находки резко контрастировали с окружающей действительностью, будто переместило в иной мир. Снаружи пыльный город, простые кирпичные строения, люди в сером. Здесь же царило буйство красок. Красные, синие, рыжие плащи с рисунками черепов, цветов и скорпионов. Юбки с расшитыми подолами. Головные уборы из розовых и зелёных перьев. Ожерелья из яшмы, великолепные маски. Удивительно, что музей почти не охранялся. Залы с экспозициями были пустынны. Место не только привлекало богатством и величием, но и почему-то пугало. Веяло необъяснимым и зловещим. У стенда с обсидиановыми ножами Том замер. Тёмный блеск лезвий навевал мысли о вечном. Сзади раздался мужской голос: «Вы знаете, что этими ножами делали ацтеки?»

— Разумеется, ими совершали ритуальные убийства. Кровь по поверьям индейцев питало солнце.

— Вы разбираетесь в истории, а музею не хватает смотрителей и экскурсоводов. Почему бы вам тут не поработать? Я щедро заплачу. Будем знакомы, Диего Хименес.

— Томас Бик, очень приятно, я обдумаю предложение.

— Я приглашаю вас в гости, поедем сейчас и обсудим детали.

От переизбытка эмоций пожилой джентльмен вдруг сразу согласился. Он поехал в особняк на автомобиле Диего — B12.

B12

Лениво развалившись в кожаном кресле, пожилой джентльмен слушал рассказы Диего о далёких странах и об ушедших эпохах. Хозяин особняка угостил Бика изысканными блюдами. В бокале плескалось вино семидесятилетней выдержки. В камине искрился огонь, трещали поленья. Гость разомлел. Покидать особняк он не спешил, и тогда испанец предложил ему переночевать у себя. Милая служанка принесла Тому халат и приготовила постель. Бик лёг в кровать, но засыпать внутри больших просторных помещений он не привык. Комната для него казалась огромной и помпезной. Стены украшали картины и охотничьи трофеи. Иногда взгляд падал на шкуру ягуара, и Том невольно вздрагивал. В полумраке звериный мех смотрелся зловеще. Большая хрустальная люстра также будоражила рассудок. Он удивлялся, как она всё-таки держится на тонком стержне, и представлял, какой шум люстра поднимет, если грохнется на пол. Бик подтянул шёлковое одеяло до глаз, чтобы не отвлекаться на непривычный интерьер. Наконец он уснул. Ему снились затерянные в джунглях пирамиды и люди-оборотни. Женщины обращались в кошек и ласкались. Мужчины становились хищными птицами и нападали стаей. Вдруг загрохотало, сверкнула молния. Сон оборвался. Он проснулся от воплей и шума в коридоре. Том слез с кровати. Стоя босиком, он застыл у двери со смешанным чувством. С одной стороны его распирало от любопытства, тянуло выглянуть наружу — B15, с другой стороны хотелось запереться на засов до утра — B16.

B13

Последующие дни мистер Бик хандрил. Он всё чаще думал о неудачах, болячках и старости. Он мог полдня лежать на кровати и смотреть в потолок. В ржавых пятнах он видел причудливые мотивы. Ему казалось, что он узрел пожирающего собственный хвост сказочного змея. «Эти пятна в форме Уробороса напоминают мне о цикличности природы, ибо смерть и рождение всегда рядом», — думал Том.

Вечерами он заглядывал в паб на окраине города, где разливали дешёвое пойло. Местные забулдыги иногда угощали пожилого педагога, ибо тот, опрокинув пару кружек, становился очень болтливым. Он завороженно рассказывал мировую историю, забавно жестикулируя. Однажды увлекшись повествованием Французской Революции, он задел столик неких мрачных юношей. Их пиво разлилось, и они потребовали компенсацию. Но Том, не обращая на них внимания, продолжал болтать про Якобинский Клуб и Парижскую Коммуну. Позже он, как обычно, ковылял домой по набережной реки. Месяц отражался в воде, словно фонарь. Позади Бика возникли подозрительные тени. Том обернулся и увидел фигуры юношей из паба. Раздался гневный окрик: «Эй, мистер, вы забыли заплатить нам за разлитое пиво и моральный ущерб!» Том ускорился, пытаясь скрыться в переулках, но его догнали. Крепкие руки дёрнули за пальто, и бедняга не устоял на ногах. Он плюхнулся в лужу. Если у вас есть метка AС или AD или AE, то B23. Иначе — B24.

B14

Добрые люди подобрали Бика утром на улице и отвезли в госпиталь. Больной походил на бродягу, и потому помощь врачи оказывали неохотно. У него зафиксировали ушиб головного мозга. После травмы его тошнило, и он частично лишился памяти. В госпитале долго не могли опознать беднягу, пока Том сам вдруг не сказал, как его зовут, и где проживает. События же последних дней он так и не вспомнил. Его выписали спустя две недели и признали нетрудоспособным. Он начал получать пособие по инвалидности. Из-за мизерных выплат бывший педагог стал влачить жалкое существование и заметно похудел.

Теперь он ходит по району, будто привидение. Из ума выживший старик бормочет нечто несуразное, предрекая конец света. Он часто заявляет, что несёт на себе проклятие ацтеков. Уличная шпана иногда потешается над ним. Когда беспризорники бросают в него всякий мусор, Том, словно не замечая их агрессии, лишь улыбается и советует им прилежно учиться. В его доме выбили дверь и окна, и вскоре там заселился всякий сброд. Его жилище быстро превратилось в клоаку. Бик равнодушно отнесся и к этому, разделив кров с отбросами общества и бездомными животными. Он постоянно смотрит в небеса и ждёт пришествия высших сил. Всё, что творится с ним сейчас на Земле, его мало волнует.

Запишите метку «BF» и переходите к следующей главе — C1.

B15

Бик открыл дверь и выглянул наружу. Во мраке ничего не было видно, зато раздавался отрывистый стук. Он тихо побрёл вглубь коридора. Через десяток метров Том застыл в изумлении. У парадной лестницы он увидел парящую кухарку. Она находилась без чувств. Тело подбрасывало то вверх, то вниз. У Бика сердце кровью обливалось, когда он лицезрел, как бедняжка стукалась об стены и пол. Однако подойти ближе и попробовать помочь не мог. Его сковал животный страх. Невидимая сила подкидывала девушку, словно пушинку. Старик испугался, что и его злой дух станет бросать из стороны в сторону, стоит только вмешаться. В голове лихорадочно кружились мысли. Он хотел произнести вслух молитвы, но язык будто окаменел. Думал он и о том, чтобы побежать и позвать на помощь, а ноги не слушались. Так он и стоял, с выпученными глазами, беззвучно наблюдая за жутким действием. Наконец всё прекратилось, и девушка осталась лежать без чувств. Лишь теперь Бик зашевелился. Он снял с себя халат и положил его служанке под голову. Затем он побежал в покои Диего. «Скорее, надо помочь!» — вскричал он, стучась в дверь. В проёме появилось угрюмое красное лицо. При виде незнакомца Бик отпрянул назад. Тут вышел и сам Диего: «Простите, забыл представить моего личного помощника, индейца по происхождению. Так что случилось?»

Том, запыхаясь, сообщил об инциденте — B16.

B16

Ночью в особняке случился переполох. Кухарку обнаружили в обморочном состоянии. Ей оказали первую помощь, и когда она очнулась, то не смогла из-за слабости говорить. На голове и теле несчастной имелось множество ушибов. Прибывшие на место врачи приняли решение об её госпитализации. Утром все горячо обсуждали произошедшее. Диего со своими помощниками были убеждены, что с девушкой приключился приступ эпилепсии. Том же уверял, что её якобы атаковали. Однако в доме он был единственным, кто слышал женский вопль. Мотивы для нападения, и кто мог такое совершить, Бик не смог объяснить. Следов незаконного проникновения в жилище не нашли. Версия об атаке служанки невидимыми силами казалась присутствующим абсурдной. Учитель истории почувствовал, что его держат за старого маразматика, и прекратил что-либо утверждать. Он угрюмо сидел в гостиной и уже собирался идти к себе. Но тут Диего принёс бутылку бургундского вина и предложил её гостю, чтобы сгладить неприятный эпизод. Том расслабился и принялся болтать с хозяином, как ни в чём не бывало.

Днём слуга испанца, небольшого роста метис-индеец, привёл в дом новую служанку. Она оказалась не менее смышлёной и трудолюбивой, чем предыдущая. К тому же она божилась, что не страдает эпилепсией. Вечером щедрый идальго поручил выплатить компенсацию госпитализированной девушке, а Тому вновь предложил переночевать в особняке. Бик согласится — B17 или нет — B18?

B17

Бик повторно остался ночевать в особняке. Комната уже не казалось ему огромной, и он вскоре уснул. Видения быстро сменяли друг друга, как в калейдоскопе. Тому снились жертвоприношения и крылатые твари. Он дрожал и ворочался в постели. Во всех сновидениях с ним приключалось что-то плохое: то он падал в бездну, то его пытались съесть. Проснулся бедняга от удушья. Грудь сдавило, кожа покрылась липким потом. Каждый вздох давался с трудом. Бик спрыгнул с кровати. Он почувствовал, что здесь ему грозит опасность. На стене возникла изгибающаяся тень, словно призрачный питон выжидает момента для атаки. Том выскочил стремглав из спальни. Страшная тень ползла по пятам. В коридоре она его и настигла. Тело сжало так, будто тисками. Мышцы заныли от боли, кости захрустели. Дыхание опять перехватило. Бик приготовился к смерти, но потусторонний гад ослабил хватку. Сил звать на помощь уже не было. Голос пропал. Несчастный остался лежать в коридоре, ожидая своей участи. Он валялся на красном ковре, пока снова не погрузился в сон. Теперь ему грезилось, что он находится на вершине пирамиды, ступени которой покрыты кровью. Над головой парил пернатый змей. Неожиданно кошмарное создание произнесло: «Зачем ты живёшь, смертный?» Вопрос поставил спящего в тупик, но потом Бик очнулся. Не тратя время на общение с хозяином, он спешно покинул особняк — B18.

B18

Бик пришёл домой и начал обдумывать произошедшие давеча события. Он рисовал что-то, листал справочники, записывал воспоминания. Головоломка, связанная с Мигелем Диего, не давала покоя. Его жилище превратилось в логово одержимого: на полу валялись бумаги с разными схемами, на стенах красовались вырезки из газет. Наконец, его осенило: испанец не просто так появился в их городе! Он, наверное, скрывается от родного правосудия, попутно занимаясь сбытом наркотиков. Музей истории нужен для отмывания денег. Краснокожий слуга, вероятно, эксперт по производству галлюциногенов. Ведь уже доподлинно известно, что индейцы во время ритуалов применяют психоделические вещества из кактуса Пейот. Странные видения в особняке были не чем иным, как галлюцинациями. Бик понял, что на нём недавно тестировали наркотики, возможно, хотели лишить его рассудка и воли. Испанец пытался сделать его марионеткой в неких грязных делах. Теперь всё в голове учителя встало на свои места. И необычная тяга молодых хулиганов к эстетике ацтеков, и богатство приезжего испанца, и случай с кухаркой стали сейчас объяснимы. Том гордился собой, но обратиться в полицию не спешил. Он не доверял ей. Скорее всего, у испанца уже есть там подкупленные люди. Бик хотел было покинуть город, но передумал. Выезд показался опасным. Он решил затаиться и не покидать пределы дома без нужды.

Запишите метку «BS» и переходите к новой главе — C1.

B19

Раненый Том возвращался домой. Он плёлся по улице словно зомби, не чувствуя конечностей. За ним тянулся кровавый след. Его качало из стороны в сторону. На бледном лице проступил холодный пот. Голова кружилась. Из-за розовой пелены перед глазами бедняга иногда спотыкался. Его круглые очки разбились в драке. Чёрное пальто испачкалось в грязи и разодралось. Тело нестерпимо ныло. Поначалу он жалел, что перешёл дорогу молодым отморозкам. Затем злился на хулиганов и проклинал их про себя. Но вот наступила полная апатия. Всё вдруг стало безразлично. Страдалец двигался на автомате. С каждым шагом силы покидали его. Он понял, что вырубается, но не успел даже аккуратно лечь. Бик грохнулся на полпути. При падении голова неудачно стукнулась о брусчатку. Он потерял сознание. Его переместило в жуткий мир, где ничего не было, кроме тьмы. Он хотел крикнуть, но не мог. «Должно быть, я помер. Как глупо получилось! — рассуждал несчастный, — но где я нахожусь, и как долго моей душе тут томиться? Минуты, сутки, годы, вечность?» Некому было ответить. Тишина пугала. Он испытал дикий ужас. «Нет! Я не хочу! Я всё отдам, чтобы покинуть это страшное место!» Немой мрак и пустота. Бику стало смешно. Забавно от того, что он когда-то тревожился о таких глупостях, как признание и уважение. Деньги, вещи, комфорт и прочий земной набор иллюзий сейчас вызывали ироничную улыбку. «Ничего, я привыкну к смерти. Человек ко всему привыкает!» — B14.

B20

Поняв, что дело приняло плохой оборот, Бик решил ретироваться. Он развернулся и быстро двинулся к выходу. Сзади раздался крик с призывом остановиться. Том перешёл на бег. Увидев страх пожилого человека, молодёжная шайка погналась за ним, будто стая бешеных псов. Хулиганы подстраховались, и выход из кладбища был перекрыт кем-то из ребят. Учитель приметил засаду и отважился на отчаянный манёвр. Разбежавшись, он лихо перемахнул через забор. Приземление было удачным. Том подивился собственной прыти. Инстинкт самосохранения порою творит чудеса, и хромой старик в миг опасности может вдруг прыгнуть, как олимпийский гимнаст. Дальше он бежал по переулкам и аллеям. Сердце бешено стучало в груди. Бик даже не оглядывался, чтобы не терять драгоценные секунды. Ему казалось, что преследователи где-то рядом. В середине ночи он забежал в дом и заперся на засов. Противники знали его адрес и могли в любое время нагрянуть. Том вооружился садовой лопатой, чтобы держать оборону жилища. Шли томительные часы ожидания, а враги так и не появлялись. Его стало клонить ко сну, глаза закрылись. Он положил очки на тумбочку, лопату на пол у ног, и погрузился в дрёму, сидя в кресле. И тут раздался звон разбитого стекла. В окно полетели камни и бутылки. Во дворе стояла агрессивная толпа, жаждавшая расправы над беглецом. Почти до рассвета они дебоширили у дома и вызывали Бика на бой, но тот благоразумно предпочёл не высовываться. С первыми лучами солнца молодые дикари ушли — B8.

B21

Побитый Бик плёлся домой. Его пальто было испачкано и местами изодрано, очки разбиты. За ним тянулся кровавый след. На полпути он ощутил, как силы покидают его. Он облокотился на первую попавшуюся дверь и медленно осел на пороге. Через некоторое время из дома вышли люди и затащили его внутрь. Он очнулся в белой комнате, лёжа на чистой кровати. Рядом стоял стеклянный столик с едой. Перевязанный бинтами, Том сгорал от любопытства, где же он очутился. Это был дом отставного капитана, ветерана Первой Мировой. Тут царил армейский порядок. Жена и дочери офицера оказывали раненому помощь, словно сёстры милосердия.

Когда больной оклемался, капитан с ним заговорил: «Вас, мистер, сильно давеча потрепала судьба, но теперь вы в безопасности. Я готовлю себя и свою семью к новой войне. Нельзя расслабляться в наше неспокойное время. У меня в гостиной нечто вроде полевого госпиталя. Погреб я сделал бомбоубежищем. Не хотите ли его осмотреть? Заодно расскажите, что приключилось с вами».

«Спасибо, что спасли меня. Я стал жертвой нападения и собираюсь немедленно пойти в полицию. Был бы рад задержаться и поведать о случившемся, но надо спешить! Моё жилище в опасности: враг знает, где я живу».

Старый вояка вызвался проводить Тома до участка, но тот вежливо отказался. Учителю было неудобно доставлять очередные хлопоты благородному человеку. Кроме того, приключившаяся ситуация была щекотливая. Бику не хотелось говорить офицеру, как его побила уличная шпана. Ему вдруг стало стыдно, что недоросль одержала верх. Поблагодарив семью военного, Том покинул необычный дом, в котором уже готовятся к войне. Далее — B8.

B22

Бик отчаянно бросился вперёд. Его оппонент не ожидал от старика такой прыти. Мощный нырок — нож вошёл в незащищённую грудь. Подросток испуганно глянул на рану и упал, словно подкошенный. В толпе ребят воцарилось гробовое молчание. Её нарушил вождь. Он злобно выкрикнул: «Мы же договаривались, чтобы драка шла до первой крови. А ты его убил! Разбирайся теперь сам с этим, мы же умываем руки. Преступление висит на тебе одном! Убираемся отсюда, ребята». И молодое племя ушло.

Том схватился за голову. Проблема из разряда скверных стала просто катастрофической. Воображение рисовало картину неминуемого наказания за убийство. Он сел на траву и попытался собрать мысли воедино: «Дело, конечно, дрянь. Но, что если мальчик не погиб, и его ещё можно спасти?» Бик наклонился к телу, парень тихо дышал. Том разорвал на себе рубашку и перевязал лоскутами Неда, затем осторожно поднял раненого и понёс его на спине. Вскоре он покинул кладбище и поплёлся с тяжёлой ношей в госпиталь. Врачи удивлённо приняли бедолагу, а также записали оба имени: и подростка, и взрослого.

Бик вернулся домой, где места себе не находил, ожидая прихода полиции. На удивление стражи порядка так и не удосужились посетить пожилого джентльмена для дачи показаний. Им хватило слов потерпевшего. Он рассказал, что нечаянно поранился об острую ограду кладбища. Его около месяца лечили от пневмоторакса, но нет худа без добра. Выписавшись из больницы, Нед покончил со своим участием в молодёжной банде. Случай на кладбище подпортил здоровье не только проигравшему в бою. Победитель страдал от затяжного стресса. Хоть угроза сесть в тюрьму миновала, учитель не мог обрести покой — B13.

B23

«Ну же, господа, умерьте свой пыл», — сказал некто из темноты. «А тебе что нужно?! Убирайся или намнём бока!» — ответил один из задир. «Раз драки не избежать, то защищайтесь! Сантьяго!» — крикнул неизвестный защитник. Он накинулся на хулиганов с тростью и ловко одолел обоих. Вскоре молодчики лежали на спине и просили пощады. Незнакомец заставил их извиниться перед Биком и затем отпустил восвояси. «Кому я обязан столь чудесным спасением?» — спросил Том.

«Моё имя Мигель Альварес. У вас был тяжёлый день, судя по всему. Не расскажите, как так произошло, что молодые отморозки осмелились напасть на джентльмена»?

Благодарный Том рассказал о себе и о событиях последних дней. Мигеля вдруг заинтересовала профессия Бика. «Мой хороший друг, Диего Хименес, как раз ищет историков. Ему нужны экскурсоводы и хранители для открытого им недавно музея. Не хотите ли подработать там? Давайте обсудим это предложение у него дома. Он будет рад гостям». Будучи навеселе, Том сразу согласился посетить особняк. Он сел в личный автомобиль Мигеля и поехал к Диего. Несмотря на поздний час, хозяин тепло принял гостей. Он дал указание прислуге выдать Бику новую удобную одежду, а его испачканные пальто и брюки почистить. Пожилой педагог был тронут радужным приёмом. Он стал общаться с богатым испанцем, как со своим закадычным другом — B12.

B24

Бик попросил пощады. Двое из паба злобно посмеялись и потребовали отдать всю имеющуюся наличность. Денег у пьяного учителя при себе не оказалось, о чём он с досадой признался.

Молодчикам такой ответ не понравился, и они принялись неистово избивать Бика. Один просто запинывал ногами, другой схватил палку и начал исступлённо её колошматить несчастного. Том беззащитно лежал в грязной луже, визжал и кряхтел от боли. В глазах нападавших он уподобился свинье. Ими овладела дикая ярость, и они не могли остановиться. Старик в позе эмбриона получал ужасные удары. Он пытался отползти в сторону, но не вышло. Он попробовал позвать на помощь, однако вместо речи ему удалось выдавить из себя только нелепый хрип. Сил сопротивляться не осталось, и он стал терять сознание. Ему показалось, что земля под ним разверзлась, и что он погружается в преисподнюю. Дальше он словно летел в пылающую пропасть. Было нестерпимо жарко поначалу. Затем огонь потух. Всё исчезло, кроме безмолвной тьмы. Он хотел крикнуть, но не мог. «Вот и смерть моя пришла», — решил Том. Место, где он очутился пугала своей тишиной. Вскоре страх прошёл. Бику стало смешно. Забавно от того, что он когда-то тревожился о таких глупостях, как признание и уважение. Деньги, вещи, комфорт и прочий земной набор иллюзий сейчас вызывали ироничную улыбку. «Ничего, я привыкну к смерти. Человек ко всему привыкает!» — B14.

С

С1

В голосе шефа не было подозрительного дружелюбия, и Курт понадеялся на получение приличного задания. А таковые ему выдавались, только когда дело касалось иностранцев. Ведь Курт Дрекслер сам иностранного происхождения, поэтому должен разбираться во всех иностранцах. Так во всяком случае думал его шеф, главный редактор известной (особенно своей неоднозначной репутацией) газеты Daily Express. В остальное время Курту поручали всякую фигню, для которой остальные были слишком заняты. Не помогало даже то, что на английском он писал тексты лучше, чем многие журналисты-англичане, и то, что этот факт признавали такие авторитетные представители профессии, как Финдли Кунард из The Scotsman. Вероятно, давал о себе знать небольшой акцент, который и ставил его на последнее место в газетной иерархии.

К сожалению, задание оказалось не слишком интересным. Один испанец открыл в небольшом городке археологический музей. Причём, на свои деньги. Казалось бы, жителям надо радоваться и привлекать туристов, но нет. Нашёлся кляузник, начавший под разными псевдонимами писать в свою любимую газету о том, что испанец — первейший жулик и проходимец, а в музее одни фальшивки. Одно то, какая у него любимая газета, уже сильно снижало доверие к его словам. А уж сам тон сообщений полностью развевал все сомнения насчёт их автора. Курт мог утешать себя только тем, что, взявшись написать очередную «чернуху», он мог бы пожить немного на природе, подышать свежим воздухом и отдохнуть от лондонской суеты (С41).

С2

Курт с интересом прочитал статью про то, как был избит неизвестными, а потом сошёл с ума учитель истории в местной школе. Цепким взглядом профессионала он почувствовал явственный запах «жареного». Вопрос: можно ли раскрутить эту историю до масштабов, достойных столичной газеты? Так как голова была занята разоблачением Хименеса, журналист невольно стал прикидывать, а не связать ли эти две истории, чтобы вышло поскандальнее? Раз Хименес лжеисторик, то настоящий историк мог его разоблачить, найдя, например, эту же липовую статью. А подлый испанец про это узнал, нанял местных бродяг, и те долго били бедного учителя по голове! А если к тому прибавить, что писавший анонимки в его газету тоже периодически называл себя историком…

…раз учитель сошёл с ума, то в ближайшее время вряд ли будет опровергать написанное журналистом. Главное теперь опросить всех его знакомых. Наверняка, кто-то после интенсивных наводящих вопросов подтвердит, что учитель, возможно, нечто такое и искал, а может, и в газету подумывал письмо написать. Заодно ещё денёк можно провести на свежем воздухе — С18.

С3

Наутро, съев приготовленную хозяйкой кашу и сухари с горячим молоком, журналист принялся обдумывать планы на дальнейший день. В первую очередь нужно было решить вопрос о том, где бы добыть ещё материала. Наиболее простым решением было просто встретиться с самим Диего Хименесом. Ведь коллеги хором признавали способность Курта выболтать всё и у всех даже с акцентом. Так неужто испанец не расскажет ему хоть немного важного? Смущало, правда, что журналист к интервью по сути не был готов. Всё-таки много узнать можно только задавая правильные вопросы, а чтобы задавать правильные вопросы, надо уже что-то знать. Как разорвать этот порочный круг?

Взять интервью только после подготовки — С20.

Пойти брать интервью сразу — С32.

С4

Оставив пьяницу брести дальше, журналист храбро пошёл на крики. Через минуту из темноты выползли угрожающего вида юноши. Впрочем, когда они увидели журналиста, их гонор поубавился.

— Кто там бегёт? Марш по домам! — коротко рявкнул Курт.

После этого хулиганы окончательно опешили. И только один из них, видимо вожак, похоже, расслышал лёгкий акцент журналиста.

— Что стоите? Это тоже колбасник, — закричал он на своих смущённых товарищей. — Ищите того, первого, а я этому накостыляю!

С этими словами вожак вразвалочку пошёл к журналисту. Курт вспомнил свою молодость, которая не обошлась без многочисленных драк. Если бы он встретил этих горе-бойцов тогда, то, несомненно, побил бы их всех в одиночку. Но сейчас, без тренировок, сил могло не хватить даже на одного. Оставалось полагаться на преимущество внезапности.

Неожиданно ударить вожака ногой в лицо — С30.

Со всей силой ударить кулаком в пах — С16.

С5

К сожалению, погоня приводит к предсказуемому исходу — его загоняют в тупик. Сзади — преследователи. Спереди, закрытая, скорее всего, калитка и невысокий заборчик, огораживающий чей-то участок. Собрав все силы, Курт пытается сходу перепрыгнуть забор. Бросьте монетку, чтобы определить продолжение истории.

Выпал «Орёл» — С54.

Выпала «Решка» — С29.

С6

Вскоре испанец возвращается в гостиную. После похождений его костюм выглядит немного помятым, причёска растрёпанной, а от него вместо дезодоранта немного пахнет потом. Да и, похоже, он только примерно помнит, о чём говорил полчаса назад. Самый момент использовать нестыковки в его разговоре, чтобы выведать ценные сведения.

Дальнейший диалог Курта и Диего будет проходить в четыре раунда. Победа в первом принесёт журналисту один балл, во втором — два балла, и т. д. У вас есть шесть очков обаяния. Перед каждым раундом будет задаваться вопрос, сколько очков вы готовы потратить за победу в нём. У испанца всего четыре очка — он не журналист, да и устал. Если вы вложили в раунд больше очков обаяния, чем соперник, то Курт победил. Тратьте очки разумно — победа в одном раунде не означает победы в диалоге в целом!

Запишите, сколько вы потратили очков на первый раунд (С19).

С7

Зал заполнен макетами воинов в натуральную величину. В центре конкистадор, лихо пытающийся отбиться от шести индейцев, окруживших его. Вернее, от пяти, шестой уже ранен и безуспешно пытается подняться. На индейцах надето реконструированное тряпьё, а вот фигура воина, судя по описанию предка самого Диего, якобы одета в то, что было найдено при раскопках, в том числе кабассет и отлично сохранившиеся доспехи. В руках — хорошо сохранившийся меч.

Курт пытается всё это сфотографировать. К сожалению, «лейка» в совокупности с керосиновой лампой и примитивной оптикой даёт весьма посредственные изображения. Для разоблачительной статьи и это подходило, но про себя Курт всё более сомневался. Может быть, и правда, меч из высококачественной толедской стали хорошо сохранился? Сколько таких мечей в лучшем состоянии в других музеях? Запишите метку «СR».

Курт упаковал оборудование и вышел и зала. Пора было идти дальше. Кстати, судя по тому, что сторож ещё не явился по его душу, недавний выбор с тумблерами был верным — С24.

С8

Журналист попадает в маленький чуланчик, в котором едва можно было встать во весь рост. Он был полностью пустым, за исключением ещё одного входа напротив первого. Заинтригованный, Курт сделал два шага вперёд и потянул ручку двери на себя. Начав открывать дверь, он вдруг почувствовал дуновение сквозняка и услышал звук сильного удара. Обернувшись назад, журналист увидел, что дверь за ним захлопнулась. Как он ещё ни дёргал, открыть не удавалось.

Чтобы не ломать дверь, Курт решил сначала исследовать, что там впереди. А впереди была комната примерно на фут выше и шире злосчастного чуланчика. Внутри уже помещался небольшой стол с горевшей на нём свечой. Комната также имела вторую дверь напротив первой. Приоткрыв её, журналист увидел ещё комнату, примерно на фут больше. Там стоял тех же размеров столик со свечкой и приставленные к нему два стула. Журналист посмотрел назад. Мало того, что столы были абсолютно одинаковыми, так ещё и обе свечки прогорели на одинаковую высоту. Казалось, даже пламя у них начинает трепыхаться одновременно! А в конце комнаты была такая же дверь. Да что за дурдом построил этот испанец! — С40

С9

Здесь ничего особо интересного нет, тем более что Курт ещё вечером мог видеть большую часть коридора из разрешенной к посещению секции. Единственное, что привлекает внимание при тусклом свете лампы, — это план музея, на котором довольно подробно расписано назначение комнат. Судя по описанию первой, в ней расположено что-то связанное с индейскими пирамидами. Во второй комнате выставлено оружие конкистадоров. В третьей какие-то статуэтки индейцев. Было несколько странным, почему две экспозиции про индейцев не были расположены подряд. Удивляясь нелогичности испанской натуры, Курт проследовал дальше — С26.

С10

В конце концов, любопытство берёт верх и Курт решает побродить по дому, а к осмотру гостиной перейти уже позже. Вот он уже опять в холле, вернее в его узком ответвлении. Слева — зашторенные окна, выходящие, скорее всего, на дорожку, по которой он пришёл. Справа — две одинаковые двери. Опытный глаз журналиста подмечает: ручка более дальней более истёртая. Или это так легли блики от тусклого освещения? В какую же дверь войти?

В ту, которая ближе к журналисту — С25.

В более дальнюю — С36.

Пойти дальше по коридору — С53.

С11

В этом раунде испанец, кажется, потерял всю волю к борьбе и всё глубже запутывался в расставленные журналистом сети. Или он просто собирался перед решающим раундом? Во всяком случае, сейчас он тратит 0 очков, и, если вы вложили в раунд больше, прибавьте 3 балла в пользу Курта. Хватит ли теперь журналисту обаяния нанести решающий удар (С27)?

С12

Перед уходом журналист из любопытства решает прочитать что-нибудь из местной прессы.

Если у вас записана метка «BF» — С2.

Не записана — С31.

С13

Похоже, журналист спросил что-то не то. Хименес недовольно говорит, что никакой мистики в его исследованиях не было и нет, всё прозрачно и можно почитать в его работах. На остальные вопросы он также начинает отвечать односложно, стараясь не сказать ничего лишнего. Вскоре Курту приходиться окончить интервью с ощущением бессмысленно проведённого времени. Оставалось утешать себя тем, что раз этот вопрос так задел испанца, то что-то такое мистическое наверняка происходило. А значит, об этом можно упомянуть в статье, не боясь совсем уж завраться — С20.

С14

В этом зале располагались две диорамы. По левую руку от вошедшего находился макет деревни ацтеков. Учитывая, что ацтеки оставили после себя множество городов, Курту казалось странным, почему испанцу нужно было изобразить именно захудалую деревушку.

Диорама по правую руку была окружена узкими полосками макетов деревьев, символизирующих, по-видимому, непролазные джунгли вокруг этого места. Большую же часть пространства занимала просто подставка зелёного цвета, наверное обозначающего траву. На подставке стояли три внушительных макета идеально ровных четырёхугольных пирамид. Судя по цвету макета, составляющие пирамиду блоки были сделаны из песчаника или чего-то подобного.

Два макета были примерно равной величины, третий — вдвое меньше первого по высоте. Чуть обойдя вокруг диорамы, журналист увидел около третьей пирамиды ещё три маленькие ступенчатые пирамиды, высотой примерно в одну треть от своей крупной соседки. Все они располагались в одну линию напротив одной из граней большой пирамиды.

Курт начали терзать смутные догадки, что он это всё где-то видел. Увы, ничего вспомнить журналист не смог и решил не стоять впустую, а подробно сфотографировать обе диорамы. А память можно напрячь и позже, в процессе написания статьи — С22.

С15

Стараясь не открывать полностью дверь, журналист храбро входит в помещение. К сожалению, сфотографировать все его детали он не успевает. В дверях появляется разъярённый сторож. Похоже, сигнализация была включена и Курту теперь придётся несладко — С49.

С16

Курт дожидается, пока хулиган подойдёт поближе и со всей силой бьёт. Результат превосходит всё ожидания. Молодой наглец от боли теряет сознание, а его подельники даже не пытаются вступить в бой, и только спешно оттаскивают своего горе-вожака с места потасовки.

Теперь можно посмотреть, что случилось с незадачливым исполнителем шлягеров. Как выяснилось, бедняга, лишённый возможности подбодрить себя громкой песней, прошагал недолго и теперь валялся поблизости без чувств. На его лице сияла блаженная улыбка. Пока Курт лихорадочно думал, как ему поступить с «телом», к месту происшествия неожиданно подъехал автомобиль. Синий «AC Royal Saloon» на фоне улицы маленького городка смотрелся так же странно, как здешняя корова, перенесённая в Лондон. Из машины вышел шофёр и, увидев лежащего немца, попросил Курта помочь перенести того в машину — С50.

С17

Несколько дней Курт не выходит из дому, залечивая раны подручными средствами. Полиция обещает найти хулиганов, но журналисту верится в это с трудом. Единственное, что делает эти дни не совсем бесцельно проведёнными, — работа над первой частью статьи. Её в итоге удаётся дописать и отослать в редакцию. В данной статье с заголовком «Совпадение? Не думаю!» читателю открывалась ужасающая история, как коварный Хименес, узнав про журналистское расследование, спровоцировал антинемецкую кампанию во всём городе. (Чем подставил под удар не только Курта, но и многочисленных невинных людей). Конечно же, такой человек и научную репутацию не будет беречь! Заканчивалось всё обещанием ещё более сенсационного продолжения.

Ответа из редакции пока не пришло, но и так было ясно, что статья будет опубликована. Мысль об успешно проделанной работе несколько согревала израненного журналиста. Теперь оставалось набрать ещё материала и смело публиковаться на первой странице газеты — D3.

С18

Пройдя несколько кварталов по полутёмным улицам, Курт услышал пьяный ор, возникший, казалось, из ниоткуда. «Барнинг брайт!» — закричал полуфальцетом голос. «Как же быстро эта новая лондонская песенка докатилась сюда», — удивился журналист. Уже по первому предложению можно было судить, что орёт не англичанин. «Эс вы рич аут фор зэ сэйм хорайзон», — продолжал петь прохожий уже несколько более низким голосом. Курт уже был готов поставить пару фунтов на то, что перед ним был немец.

— Совсем довели идиоты Германию, — мысленно воспылал он праведным гневом. — Кто попало стал приезжать сюда! Хотя ещё несколько лет назад все немцы в Англии были хоть и не богатыми, но очень культурными. Не то, что теперь. И как не понимают люди: немцев до сих пор в глубинке не любят и могут «отдубасить» только так.

После этих мыслей гнев журналиста немного поостыл. Ведь это был какой-никакой, а всё-таки соплеменник. И ему, притом, угрожала опасность быть побитым.

Помочь пьянице дойти до дома целым — С48.

Не впутывать себя в очередную историю и пойти своей дорогой — С33.

С19

В первом раунде Диего пытается собраться с мыслями, поэтому отвечает нехотя, его аргументы слабы. На раунд он потратил 0 очков. Если вы потратили хотя бы одно очко, то журналист победил и получает 1 балл. Иначе балл получает Хименес. Теперь запишите, сколько вы потратили очков на второй раунд и киньте монетку.

Выпал орёл — С28.

Выпала решка — С35.

С20

В два часа дня журналист обедал в своей любимой закусочной. Любимой она была потому, что других в центре города просто не было. Ситуация выходила невесёлая. Чем сильнее Курт «зарывался» в тему, тем отчётливее ощущался недостаток материала. Что Хименес лжеучёный и вообще вредный тип — можно было написать в первый же вечер, хоть и с меньшими подробностями, чем теперь. В остальном же — ни малейшего намёка на доказательство достать так и не удалось. Последней надеждой было ещё раз сходить в музей в поисках «вдохновения». Но ничего интересного там не оказалось и на этот раз. За исключением того, что в оба посещения журналиста была закрыта левая половина второго этажа. Курт стал себя накручивать, что именно там и спрятаны самые ценные предметы. Достаточно будет взглянуть на их — и можно написать идеальную статью и спасти потраченное время в глазах начальства. Он понимал — это на грани бреда, но ничего поделать с собой не мог.

Любой ценой попасть в закрытую секцию музея — С43.

Выбросить дурную мысль из головы — С56.

С21

Курт начинает открывать дверь в комнату и неожиданно… просыпается! Выходит, всё это время он оставался в том же кресле в гостиной? Не иначе, сказался недостаток сна в последние дни. А может, Диего что-то подсыпал в его чай? В любом случае было некогда гадать — в коридоре послышался шум, и надо было настроить себя на дальнейшее интервью с испанцем — С6.

С22

Журналист смотрит на часы и понимает — обход второго этажа совсем скоро. Осмотреть другие залы уже нет никакой возможности. Стараясь не производить шума, он возвращается к окну, открывает его и вскоре оказывается на улице. И только после этого у Курта опять появляется смутное ощущение, что самый главный секрет музея ему всё-таки раскрыть не удалось — С56.

С23

Курт решает применить нехитрый приём и у самого поворота в переулок сбегает с дороги, поворачивает у самого забора, после чего выставляет ногу вбок. К его удивлению, трюк срабатывает: один из преследователей спотыкается об неё и падает на землю. Не теряя времени, журналист наносит удар следующему преследователю в солнечное сплетение, после чего тот скрючивается и тоже падает.

Остальные тут же охладевают к идее «бить немцев» и идут поднимать упавших. А Курт спокойным шагом возвращается назад и вскоре видит, как его пьяницу кто-то затаскивает в необычного вида автомобиль. Не вполне ещё остыв от предыдущего боя, журналист переходит с шага на бег, готовый перехватить машину и спасти своего подопечного от новой опасности — С50.

С24

Курт пообедал в местной закусочной и затем вернулся в библиотеку. Ещё несколько часов, проведённых за трудами археологов, позволили выявить более полную картину. Все, написавшие отзывы, в своих книгах периодически ссылались друг на друга. Не было ссылок только на Эмиля Дофифата, который, собственно, и написал подозрительный отзыв. Собственно и никаких книг и работ этого Дофифата тоже никогда не было. Интересно, существует ли он вообще? Впрочем, это неважно, важно, что отзыв был действительно липовый или крайне похож на таковой. Это достаточно для качественной разоблачительной статьи. Вопрос: только к чему лучше «подвести» читателя? Выставить фальшивкой всю коллекцию? Или сказать, что ему за деньги провели раскопки и написали работы? «Надо подумать об этом по пути домой, — решил журналист. — А пока надо лечь спать пораньше, чтобы не проспать завтрашний поезд в Лондон». — С18.

С25

Здесь располагается довольно обширная библиотека. Целые полки сочинений классиков литературы и энциклопедий на разных языках. Во множестве есть книги по физике, химии и другим областям знаний. Имеется и немного археологических работ, в том числе и учёных, написавших отзывы на труды Хименеса. Ну, кроме, конечно, Эмиля Дофифата. Безупречный вид книг и свежий запах свидетельствуют о том, что испанец, скорее всего, эти полки вообще не трогал. Единственный шкаф, откуда книги брались, — религиозная литература, странным образом соседствующая с сочинениями астрологов, алхимиков и прочих шарлатанов. Там книги, как и полагается, были потёрты, а кое-где даже поставлены не в том порядке.

Курт уже собирается идти, но внезапно его взор ещё раз падает на полку археологических трудов. Одна книга там стоит как-то странно. И, пожалуй, ею всё же пользовались. Журналист берёт её в руки и обнаруживает на обложке надпись, чем-то напоминающую его родной язык.

SCOPIRGO knя LIRTЬ

Что же это означает? Если разгадать загадку не удастся, придётся ни с чем вернуться в гостиную — С6.

С26

Из главного коридора ведут три двери. В ближайшей канату двери изображена пирамида (С14). В следующей — рисунок меча (С38), а в конце зала на двери нарисована какая-то статуэтка (С52). В какую комнату держать путь?

С27

Сравните оставшиеся после третьего раунда очки. Если у вас больше, добавьте журналисту ещё 4 балла, а если нет — придётся их добавить испанцу. Теперь посмотрите, сколько баллов получили всего.

6 баллов и более — С55.

Менее 6 баллов — С42.

С28

Испанец решил вложить во второй раунд почти всё своё красноречие — 2 очка обаяния. Чем же он будет крыть дальше? Так или иначе, если вы потратили 3 очка и более, то Курт победил, иначе, увы, раунд за испанцем. Добавьте 2 балла победителю раунда. Запишите, сколько потратили очков на третий раунд и киньте монетку.

Выпал орёл — С46.

Выпала решка — С11.

С29

Курт собирает остатки сил и буквально перелетает через забор, заставив его заметно покоситься. То, что он всё же устоял после такого издевательства, можно было объяснить только чудом. От такой прыти преследователи впадают в замешательство и далее не преследуют журналиста. Он же, переведя дыхание, проходит через двор и, аккуратно перелезая ещё через несколько заборов, оказывается на соседней улице. Просто чудо, как хозяева домов не приняли его за вора и не подняли тревогу! Ещё через пару десятков минут он оказывается там, где оставил пьяного. К его удивлению, на этом месте стоит дорогой автомобиль, шофер которого неуклюже пытается втолкнуть уже теперь спящего немца в салон. Журналист интересуется, что происходит — С50.

С30

Когда-то Курт славился своими ударами ногой. Однажды, к примеру, из магазина выбежал грабитель. Он пропустил его мимо себя, а потом — раз и повалил с одного удара. Аж судороги у грабителя пошли, пришлось помогать, чтобы не умер. Но сейчас ему было уже далеко не восемнадцать и ногой он бил гораздо медленнее, чем раньше. Хулиган хотя и с трудом, но заблокировал удар и, сдерживая боль, отступил назад. А пока журналист пытался докончить драку в свою пользу, его уже окружили остальные.

Дальнейший бой был скоротечен и неравен. От полного избиения его спас гудок автомобиля, раздавшийся где-то на соседней улице. Нападавшие почему-то испугались и убежали. А журналист кое-как встал и начал искать оставленного им пьяницу, но не нашёл ни его, ни вспугнувший хулиганов автомобиль. Чертыхаясь, он побрёл к своему дому — С17.

С31

Как и ожидалось, ничего интересного в маленькой городской газете не обнаруживается. Журналист со спокойным сердцем возвращается в своё съёмное жилище, обедает и до вечера набрасывает черновик для статьи в газете. Всё равно поезд только завтра, а заняться нечем. Статья пишется довольно легко и остаётся время на обычную вечернюю прогулку. Даже в Лондоне Курт старался придерживаться распорядка дня и гулять по городским улицам. А здесь, на природе, это делать сам Бог велел (С18)!

С32

Курт подходит к роскошному дому Хименеса, окружённому большим участком с садом.

От ворот к дому ведёт широкая дорожка. По её бокам с регулярными интервалами расставлены электрические фонари. Их света вполне бы хватило на освещение нескольких улиц. Пройдя через веранду, журналист попадает в огромный светлый холл, из которого ведёт множество дверей в комнаты. Особое внимание привлекает к себе величественная лестница, ведущая на второй этаж. Бросаются в глаза и висящие повсюду радиаторы отопления. Наверняка один их вид радовал взор в холодные времена. Курт всегда удивлялся, почему в Англии при таких тёплых зимах в обычных домах всегда холодно.

Потом они с испанцем прошли в гостиную не менее впечатляющих размеров. Сам её вид говорил о богатстве и благополучии этого дома. Повсюду стояли красивые мягкие кресла. Для любителей освежиться винами и другими напитками была заботливо поставлена небольшая барная стойка. В углу гостиной гордо стоял внушительных размеров радиоприёмник.

И вот журналист и Диего сели в кресла и начали разговор. Что спросить у испанца в первую очередь?

Не случалось ли на раскопках что-то мистического — С13?

Какое ваше мнение об археологе Эмиле Дофифате — С47?

С33

Курт решил не рисковать и пошёл в противоположном направлении от источника звука. Вскоре ор прекратился, зато издалека раздались крики озлобленных местных жителей. Совсем оставить в беде немца журналист не мог и по пути зашёл в полицейский участок. Дремавший там сержант стал недовольно ворчать на него, что, дескать, ничего не сделают этому пьянице. Но для порядка всё же поехал на велосипеде проверить место происшествия. С чувством выполненного долга Курт пошёл домой — С3.

С34

Журналист прислоняет пьяницу к ближайшему забору, а сам забегает в переулок и со всей силы кричит:

— Кто это там гавкает?

Когда гомон хулиганов уже отчётливо слышен, он бросается бежать. Через несколько минут погони становится ясно, что преследователи не только моложе, но и выносливее Курта. У него начинают закрадываться сомнения в успешном побеге.

Остановиться и приберечь силы для неизбежной драки — С23.

Сделать решительный рывок и, наконец, оторваться от погони — С5.

С35

На этот раз испанец даёт журналисту отпор и тратит одно очко обаяния. Если вы потратили 2 очка и более, поздравляю, вы получили 2 балла. Иначе, увы и ах, Курт проиграл. Запишите, сколько потратили очков на третий раунд и киньте монетку.

Выпал орёл — С11.

Выпала решка — С46.

С36

За дверью оказывается мини-кинотеатр для гостей. В зале стоят три ряда кресел, в каждом из которых по три места справа и слева. При этом передний ряд расположен ощутимо ниже заднего. Интересно, зачем нужно столько мест? Неужели его дом вмещает такое количество гостей? Или у него привычка показывать кино слугам? На возвышении около входа стоит кинопроектор. На нём отчётливо видна надпись изготовителя — Pathescope Ltd. В углу стоит фортепьяно для озвучивания фильма. Интересно, обладает ли кто-то из слуг достаточными способностями для игры или кого-то приглашают по этому случаю?

Журналист решает подойти к проектору и посмотреть надписи на бобинах фильмов. Бобин в ящичке под проектором оказывается довольно много, но большинство из них — малосодержательные комедии и любовные драмы американского производства. Фильмов по археологии нет вообще. Наконец, устав рыться в этом хламе, Курт решает замести следы своего пребывания и вернуться в гостиную — С6.

С37

Похоже, это спальня. По крайней мере, кровать есть. В углу несколько икон: Иисуса, Девы Марии и другие, не очень известные малорелигиозному журналисту. Перед иконами горит лампадка. На стенах комнаты висят старинные на вид картины. Кроме того, имеется небольшой шкафчик для книг, видимо, чтобы не ходить в библиотеку.

Книги написаны на разных европейских языках, что нисколько не вязалось с образом богатого шарлатана, который Курт уже создал себе. Особо интересной показалось одна зелёная книга, где золотистым шрифтом гордо красовалась надпись «Житie сына блуданго, короля Болтона». Текст напоминал какой-то особо забористый североанглийский диалект. Заинтригованный, журналист машинально открыл книгу на случайной странице.

«…i позлённый, король Болтон iдоши восвоясi, под хохот солдат сего клятаго отряда. Не убедiл он командiра выгнать со службы того охальнiка и принужден был поделить добычу по древнему обычью — бросанiем жребья…»

— Тяжело жилось сказочным королям, — подумал Курт и закрыл книгу. Пора было возвращаться. Запишите метку «СP» — С6.

С38

Сигнализация, охранявшая комнаты, была устроена так: если неправильно открыть дверь, то разрывалась проволочка и тогда шум поднимался вполне достаточный, чтобы переполошить сторожа. Сам же сторож при обходе выключал сигнализацию переключением специального тумблера, а заодно и включал свет соседним тумблером. Не осматривать же ему помещение в потёмках!

Именно это позволяло Курту с лёгкостью отключать сигнализацию. Однако в данной комнате тумблеры находились в разном положении. Это означало, что, уходя, сторож что-то забыл перещёлкнуть. Теперь журналисту нужно установить правильную комбинацию, чтобы не включить сигнализацию, или, не дай бог, не зажечь в комнате свет. Ближайший к Курту тумблер смотрит вниз, а расположенный чуть подальше — вверх. Как же поступить?

Войти так — С15.

Поменять положение ближнего тумблера — С51

Поменять положение дальнего тумблера — С7.

С39

К сожалению, журналист не смог догадаться, что данная статуэтка — один из самых ценных экспонатов в музее. К ней вёл особый провод сигнализации, который нельзя было отключить. Поэтому скоро Курт услышал топот ног, а затем увидел сторожа, весьма подробно проинструктированного, как поступать с ворами — С49.

С40

Говорят, до войны в городе Киле можно было встретить странного молодого человека. Он ходил кругами по улицам и бормотал себе под нос что-то про сто дверей, васильки и Англию. Пытавшихся заговорить с ним прохожих он чаще всего игнорировал. И только в редких случаях, если собеседник внушал доверие, сумасшедший рассказывал свою историю. Из его нестройных речей следовало, что он был батраком на крупной ферме, но обиделся на хозяина и угнал у него трактор, на котором уехал в Англию. И неплохо там устроился. Дальше сюжет разнился. Иногда он говорил, как стал там поваром, иногда плотником, а в редких случаях — даже и журналистом. Но заканчивались все эти истории одинаково. Он попадал в странный дом, где каждая следующая комната была больше другой. В конце концов, комнаты стали огромные и в них уже помещалась улица Киля, потом район, а потом и весь город. Скоро, говорил сумасшедший, он дойдёт до фермы, где раньше работал, и опять уедет в Англию! Запишите метку «СK» и переходите к следующей главе — D1

С41

Городок в целом оправдал надежды Курта. Тихий, маленький, много зелени. Главной его достопримечательностью был тот музей с большой табличкой на фасаде «Построено на средства Диего Хименеса». Курт позволил себе выкроить час, чтобы поглазеть на него. Остальное время он уделил городской библиотеке, в которую испанец заботливо поместил книги выдающихся археологов, прежде всего тех, кто положительно о нём отзывался. Значительная часть книг и отзывов была на немецком языке, что, по понятным причинам, было лучше испанского. Также в библиотеке были заботливо помещены альбомы с фотографиями раскопок.

Потратив несколько часов на просмотр всего этого, журналист наткнулся на кое-что интересное. Если все остальные отзывы о работе Диего были выполнены в нормальном научном стиле, то данный отзыв был явно написан журналистом какого-то дешёвого немецкого таблоида. Уж кто как не Курт мог безошибочно узнать стиль своих собратьев по перу. Особенно собратьев, «плавающих» в теме своих статей. На этом расследование можно было оканчивать и писать статью: что представляет собой «типичный» отзыв о работе Хименеса и как мало стоят все его открытия. Однако натура Курта требовала сделать работу максимально качественно и полностью всё расследовать и проверить. Как же действовать?

Копать дальше — С24.

И так сойдёт! — С12

С42

Когда на следующий день Курт просыпается в своём съёмном жилище, то с удивлением обнаруживает, что не помнит многого из произошедшего на интервью. Как дошёл до дома Хименеса — отлично помнит. Что он делал, пока испанец отлучился, тоже помнит. А дальше — полная пустота. Интересно, он вообще обратно дошёл сам или его донесли? У хозяйки спрашивать как-то неудобно.

По всему выходило, что ему незаметно подсыпали что-то весьма и весьма крепкое. Хорошо ещё, что журналист не лишился памяти совсем, как один из героев его статьи, ходивший неделю голым по улицам Лондона. Вот, кстати, не связать ли того, голого, с проделками Хименеса? Бумага ведь и не такое стерпит! А в суд после вчерашнего испанец пойти побоится — С20.

С43

Как только Курт принял решение, все эмоции схлынули, и он стал действовать чётко и методично. Журналист взял фотоаппарат и керосиновую лампу для того, чтобы освещать себе путь. Ещё вечером он подметил, что крепления шпингалета на одном из окон полностью проржавели. И как только сторож пошёл осматривать второй этаж, журналист налёг посильнее и высадил его. Заодно он засёк, как часто производится обход. Оказалось, одну комнату между обходами можно осмотреть достаточно подробно, но не более.

Погода была безветренная, и Курт, проникнув в помещение, мог надеяться, что окно так и останется прикрытым. Путешествие по первому этажу тоже прошло без приключений. Хотя музей громогласно представлялся как охраняемый, на самом деле сигнализация была вывезена из Германии в далёком 1923 году, когда буквально за пару шиллингов там можно было купить любую вещь. А потом, видимо, перепродана испанцу. Зная принцип её работы, журналист без труда добрался до запретной секции, подлез под канат и оказался в просторном главном коридоре.

Осмотреть коридор — С9.

Не терять времени и сразу приступить к осмотру залов — С26.

С44

Курт решает взять серебряную статуэтку, а чтобы пропажу не сразу заметили, кладёт на её место деревянную фигурку индейца, купленную в сувенирном магазине около музея. Почему ему захотелось купить себе что-то на память о расследовании? «Не иначе какой-то индейский бог помог, — иронически подумал журналист, — надо, что ли чаще ему молиться, побольше поститься и случать правильных людей. Тогда не окончишь следующую жизнь в яме и без ноги!» Запишите метку «СW» — С22.

С45

После долгих раздумий журналист понимает, куда надо переставить книгу. Его старание оказывается вознаграждено, и один из шкафов отходит в сторону, обнажая проём в стене. Прямо перед ним тоннель со ступеньками, уводящими куда-то вниз и вглубь. Тоннель достаточно хорошо освещён, но ввиду извилистости увидеть, куда он ведёт, не представляется возможным. Впрочем, пусть дальше фантазируют его читатели. С чувством выполненного долга журналист аккуратно возвращает книгу на место, убеждается, что шкаф вернулся в начальное положение, и после этого покидает комнату. Запишите метку «СU» — С6.

С46

Чувствуя, что его вот-вот «возьмут за горло», испанец собирается и вкладывает в новый раунд все оставшиеся у него очки обаяния. Если вы потратили больше, запишите ещё 3 балла в пользу Курта. А если у вас осталось хоть одно свободное очко, то и четвёртый раунд будет за журналистом (С27)!

С47

Журналист решает действовать нагло и напрямую спрашивает у испанца о том самом «археологе», который вызвал подозрение отсутствием его трудов в библиотеке.

— Конечно, же Дофифат — великий археолог, — без тени сомнения отвечает ему испанец.

— А скажите, это не тот Эмиль Дофифат, помогавший Эвансу в раскопках кносского лабиринта?

Про лабиринт Курт читал совсем недавно в нескольких газетах, поэтому считал себя достаточно осведомлённым в данной теме. Однако испанец, похоже, не знал о раскопках в Кноссе даже из газет, поэтому быстро согласился, что Дофифат сыграл большую роль и там. У Курта возникло стойкое подозрение: если сказать испанцу, что археология изучает «археары», то он подтвердит и это.

После пары дополнительных вопросов можно было бы окончательно дожать Диего, однако тут случилось непредвиденное. Нарушая все правила этикета, в комнату вбежал слуга и стал что-то кричать на испанском. Диего изменился в лице, стал извиняться перед журналистом и говорить, что ему срочно надо отлучиться на полчаса, после чего интервью будет продолжено. Вскоре они вместе со слугой исчезают. Чем бы пока себя занять?

Осмотреть дом, вдруг есть какой-то компромат — С10.

Походить по гостиной, благо в ней много чего интересного — С6.

С48

Ориентируясь по источнику звука, Курт быстро находит «джентельмена», еле волочащего ноги от выпитого. Тот, кажется, не замечает, что шатается, и судя по голосу чувствует себя орлом, летящим на крыльях ночи. Да и Курта он замечает, только натолкнувшись на него. После строгого внушения на немецком языке пьяный начинает петь заметно тише. Держа его за руку, журналист пытается уйти подальше от места происшествия, но всё-таки не успевает. Из темноты уже раздаются крики: «Джерри! Джерри!» Трое или больше молодых бездельников почуяли лёгкую добычу, за которую, как им кажется, некому будет заступиться. Возможно, увидев обратное, они испугаются и убегут? Второй вариант — крикнуть хулиганам что-то оскорбительное и убежать самому. От пьяницы они и в этом случае отвлекутся.

Выйти к ним навстречу и грозно поговорить — С4.

Обратить гнев хулиганов на себя — С34.

С49

Даже природное красноречие не поможет, когда тебя поймали с поличным. Не помогает оно и Курту, и он оказывается запертым в полицейском участке за попытку ограбления. Конечно, газета скоро узнаёт о происшедшем и вступается за своего сотрудника. Приехавший на место другой сотрудник газеты поднимает шум, в результате которого вскрываются кое-какие махинации испанца. Свою роль играют и последующие события, произошедшие в этом городке. В итоге Курта через некоторое время отпускают, а черновики его разоблачительной статьи бесследно исчезают. Но это будет уже совсем другая история… Запишите метку «СK» и переходите к следующей главе — D1.

С50

Каково же было удивление журналиста, когда пассажиром этого автомобиля оказался не кто иной, как Диего Хименес. Жестом он приглашает сесть к нему в машину. Опешивший Курт не стал раньше времени раскрывать свою профессию и кратко описал, как он встретил пьяного и свои дальнейшие приключения. Испанец, в свою очередь, поведал следующую историю. Спящий немец был туристом, приехавшим в этот небольшой город специально для того, чтобы посетить его музей. Такое внимание не могло не польстить Диего, и он решил поближе познакомиться с этим человеком. Зайдя в местный паб, они пили вместе до закрытия заведения. Затем немец, уверенный, что выпил немного, решил пойти один. Хименес же через некоторое время опомнился и стал его разыскивать.

В конце истории испанец сердечно благодарит Курта и даже обнимает его, прося, если что, непременно к нему обращаться. Тем временем они подъезжают к дому туриста, и втроём кое-как доволакивают его до ближайшей кровати. Затем, в благодарность за всё, до дома подвозят и самого Курта. Запишите метку «СO» — С3.

С51

Свет в комнате не включился, и это уже радовало. Теперь оставалось надеется, что своим движением Курт именно выключил сигнализацию, а не наоборот — С15.

С52

Почти весь зал занимает странная диорама со статуэтками индейцев. Причём, если присмотреться к фигуркам, — индеец один и тот же. Более того, то же утверждает сопроводительная надпись. В зале больше сотни статуэток этого индейца! Иногда статуэтки находятся среди моделей деревьев, иногда среди миниатюрных пирамид. От одной статуэтки к другой идёт красная полоса, символизирующая, судя по надписи, цикл реинкарнации. Заканчивается эта красная полоса в полутёмной (особенно при свете фонарика) яме, где сидят уже одноногие индейцы. На одном из них, совсем безногом, полоса и заканчивается. Действительно, приуноешь, когда с десяток раз переродишься в калеку, ещё и сидящего яме.

Но Хименес, хорош! Пробил очередное дно шарлатанства. Перепутать религию индейцев и индусов далеко не каждый может умудриться! Журналист радостно делает фотографии, и тут его взгляд останавливается на двух фигурках ближе к началу красной линии. Одна из них золотая, другая серебряная. Может быть, взять ещё и фигурку с собой как доказательство? А то фотографии, сделанные в полутьме, вещь ненадёжная, когда вскрывается такое!

Взять золотую — С39.

Взять серебряную — С44.

Не брать никакую — С22.

С53

Когда Курт попал в дом, холл поражал яркостью освещения, но теперь большая его часть стояла в полутьме. Свет падал только из того узкого конца, который журналист только что покинул. Все двери на первом этаже были закрыты, в том числе и парадный выход напротив лестницы, так что даже при желании журналист никак не мог покинуть этот дом. Остаётся только исследовать второй этаж, но всё освещение там тоже погашено. В результате остаток пути наверх журналист преодолевает уже на ощупь. Также на ощупь журналист исследует неширокую галерею около лестницы. Поблизости три двери. Возможно, есть и ещё, но дальше блуждать в потёмках Курт не решился, опасаясь потом не найти дорогу назад. В какую же войти?

В левую — С37.

В ту, что прямо напротив лестницы — С8.

В правую — С21.

С54

Журналист почти добивается успеха, но при прыжке не учитывает одного маленького, но важного фактора — сам забор оказывается непрочным. Поэтому, когда ограда падает, её доски оказываются прямо между ног Курта. А пока он вылезает, появляются преследователи и начинают его методично избивать. Спасает положение только появление самого хозяина участка, который распугивает хулиганов, оказывает пострадавшему первую помощь и предоставляет ночлег. Да ещё и утром грузит в телегу и отвозит его домой. Воистину мир не без добрых людей — С17!

С55

Обессиленный, испанец откидывается в кресле.

— Да, признаю, в моих ответах есть много нестыковок, — говорит он устало. — Но археология — достаточно новая наука, в ней действительно есть ещё противоречия. Наша задача заключается в том, чтобы по мере сил эти противоречия разрешать. Давайте сделаем так: вы приведёте наш диалог в пристойный вид, а я вам расскажу историю, которую никто до этого не слышал. Для читателей вашей газеты она будет интересна.

Журналист соглашается с ним.

— Вы, наверное, видели меч в центре экспозиции. Это единственное, что осталось от моего предка после того злополучного столкновения с индейцами. Довольно странным образом он был найден ещё в те времена и попал в Испанию. Всё остальное было получено уже в ходе раскопок.

Так вот, для представителей нашего рода это не удивительно. Из поколения в поколение нам рассказывали, как основатель нашего рода Мартин Хименес, перед тем как отправиться в очередную битву с маврами, решил схитрить. И отдал ведьме всё, что, скажем так, нажил до этого (а нажил он немало), чтобы возвращаться живым и здоровым в родной город Толедо. Ведьма пообещала выполнить желание Мартина и сделала меч талисманом. И что вы думаете? Ему снесли голову в первой же битве! Меч же достался какому-то сарацину.

Но не прошло и года, как того сарацина убили, а при делёжке добычи участвовал сын Мартина, который, конечно же, попросил меч себе. Сын подвигами пошёл в отца, но, в конце концов, убили и его, а мавры через пару лет совершили набег на город. Набег не удался, и всех нападающих изрубили, причём владельца меча убил лично внук Мартина. Он, кстати, умер своей смертью. Было ещё несколько случаев, но рано или поздно меч возвращался в Толедо или, в крайнем случае, в Мадрид. Как это объяснить? Наука пока не может. Так, что уж будьте, уважаемый Курт, к нам снисходительны, — мир устроен очень сложно, чтобы его так сразу можно было бы разложить по полочкам, без противоречий.

Через пару малозначимых реплик испанец, ссылаясь на неважное самочувствие, вежливо выпроваживает журналиста домой, собирать из получившегося материала какое-то подобие статьи. Запишите метку «СV» — С20.

С56

После долгих мытарств статья была закончена и Курт мог по праву гордится итогом проделанной работы. Теперь об этом маленьком городке заговорит вся страна. Ну, по крайней мере, в ближайшую неделю. Расплатившись наутро с хозяйкой, журналист поспешил на вокзал. Переходите к следующей главе — D1.

D

D1

Странная вещь — время. Иногда столетие пролетает стремительно, словно пыль на ветру, в то время как минуты кажутся вечностью.

Во многом это вопрос мировосприятия, зависящий от насыщенности и разнообразия событий.

Но как бы человек ни осуждал свою жизнь, она всё равно ему дорога. Самоубийцы просто боятся признать это. Видимое бесстрашие оказывается пустой бравадой.

Неправильно говорить: «Я не хочу жить». Правильно говорить: «Я не хочу жить так, как сейчас».

Подобные рассуждения из века в век преследовали Диего. Гнёт прожитых столетий и пережитых людей давили на него. Образы тех, кто был ему дорог, давно уже померкли в вечности. Жизни прочих людей, суетящихся и мельтешащих, живущих одним днём, словно бабочка, летящая на пламя, казались ему чем-то зыбким и преходящим на фоне его долгой безрадостной жизни, напоминавшей затянувшийся сон.

К чему человеку бессмертие, если оно лишено тех благ, которыми ценна жизнь? И разве не придаёт ценность жизни её конечность?

Идальго снова и снова возвращался мыслями к этим вопросам, но разорвать эту нить по собственной воле никак не решался. Втайне он жаждал того, что однажды на его пути встретится человек наподобие Томаса или Курта, который разгадает его секрет и поставит точку в истории. Но Дон Диего никогда не позволил бы этим людям прервать его жизнь просто так: нет, это право нужно заслужить в борьбе.

Фактически желание жить и сражаться за своё выживание естественно для каждого человека. Это его незыблемое первоосновное право. Но даже и в этом случае цель далеко не всегда оправдывает средства.

Не будь у Диего совести, ему жилось бы проще: не забивал бы себе голову моральными, философскими и прочими дилеммами, вёл бы потребительский образ жизни и не отказывал бы себе ни в чём.

Вместо этого он продлевал свою жизнь подобно ацтекским императорам, обожествляемым при жизни. Демоны Источника, продлевавшие их дни согласно древнему договору, делали это не просто так, а в обмен на человеческие жертвы. Либо кто-то приносился в жертву жрецами, либо демоны впадали в ярость от голода и сами забирали тех, кто просто подворачивался им под руку, не делая различий между нищими и богатыми, знатными и безродными.

Воды Источника, перенесённые с собой, пополнялись с каждой смертью. Несчастные случаи преследовали Диего, вынуждая его переезжать с места на место, прежде чем кто-либо подозрительный начинал усматривать в происходящем закономерность.

Испанец просто хотел жить. Он нашёл свой Источник, нашёл многочисленные сокровища, но это не принесло ему счастье. Желавший стать господином — сам сделался рабом.

Испытывая угрызения совести, Диего тратил немалые средства на благотворительность, стараясь при этом сохранять анонимность. Поддерживать репутацию, зарабатывать на жизнь и при этом не привлекать излишнего внимания ненужных людей — задача нетривиальная.

Масоны, розенкрейцеры, иллюминаты, агенты спецслужб, авантюристы и оккультисты всех мастей пытались разгадать его секрет, но либо уходили по ложному следу, либо становились добычей Источника.

Время от времени испанец был вынужден срываться с обжитых мест и снова скитаться по миру, туда, где его никто не знает, выдавать себя за собственного потомка и возвращаться не раньше, чем не останется людей, способных его опознать.

Годами Диего Хименеса преследовали чувства, тщательно сокрытые от окружающих под непроницаемой маской. Тревога. Безысходность. Самоосуждение. Чувство вины. Стыд.

Он просто хотел жить. Дышать. Радоваться яркому солнцу и свежему воздуху по утрам. Вдыхать ароматы цветущих лугов. Ощущать вкус пищи. И он не знал иного способа продлить своё существование.

Замкнутый круг…

Поддаться порыву чувств — D3

Взять себя в руки — D12

D2

В любом случае, для Дона Диего всё было кончено. Итог нужно было подводить даже не потому, что случилось что-то особенное, но потому, что долгое время в его существовании не менялось ничего.

Это была не жизнь, а прозябание. Где тот смелый идальго, смеявшийся в лицо смерти? Где отважный покоритель Нового Света? Непобедимый ужас ацтеков?

Человек умирает намного раньше, чем перестаёт дышать: просто если он перестаёт быть тем, кто он есть.

В конце концов, мир не без благородных людей. А если шило не утаили в мешке, если тайна становится достоянием целого мира — подлецам сложно будет проворачивать свои тёмные делишки.

Над головой навис Дамоклов Меч. Возмездие неминуемо. Что ж, идальго готов. Осталось только сделать звонок господину Дрекслеру. Такое интервью запомнится ему надолго…

D3

И у сильных людей бывают минуты слабости. Диего пытался убедить себя в том, что на всякой войне бывают жертвы, ему приходилось убивать и не раз, да и в мирное время смерть — это суровая неизбежность. Но, несмотря на все отговорки, он понимал, что это только дешёвые попытки задобрить суровый голос совести.

Он размышлял над тем, что эти люди так или иначе обречены: умрут они в отведённый им час престарелыми и в постели, или от несчастного случая, или от кинжала убийцы, страшной болезни или наложив на себя руки — им всё равно не уйти от смерти. А у него есть альтернатива. Так что же плохого в том, что он будет жить, если для них разницы нет?

Но разница была, и он её прекрасно осознавал. Человек смертен, но весь вопрос в том, будет ли его кровь на твоих руках. Иначе можно было бы оправдать любое преступление просто тем, что жизнь человека конечна и кажется порой лишённой всякого смысла.

О, как Дону Диего хотелось бы найти компромисс, при котором и волки остались бы сыты, и овцы целы. С этой целью он обошёл многие библиотеки мира, включая те, доступ в которые закрыт от непосвящённых. Он изучал Каббалу, Герметический Корпус, трактаты Сен-Жермена и центурии Нострадамуса, но так и не нашёл решения своей проблемы…

Если записана метка «СК» — D10

Если нет — D4

D4

С другой стороны, положение было не таким безнадёжным, как могло бы.

Дон Диего не только не погиб в тех проклятых джунглях, но жив до сих пор. Дышит, размышляет, переживает и перенёс на своём веку больше, чем кто-либо из живущих.

Вот только всё это казалось ему достаточно слабым и сомнительным утешением.

А если перестать скрываться, выйти и сказать миру всё, как есть? Сорвать маску, а там уже будь что будет?

Да, в лучшем случае дело закончится сумасшедшим домом, а в худшем — начнутся опыты, ненужный интерес, возмездие…

В любом случае, после разоблачения его жизнь будет разрушена и закончена. По крайней мере, та, которую ещё можно назвать терпимой. За этим последуют новые жертвы, ещё большие. А если Источником завладеют люди без принципов Хименеса, они без зазрения совести принесут целый мир в жертву своим прихотям.

Так что же, в таком случае, остаётся?

Жить как и прежде — D8

Пойти на саморазоблачение — D2

D5

Даже по прошествии стольких лет ситуация не изменялась к лучшему. Можно было стараться не замечать проблему, отмахиваться, но она лишь усугублялась.

Все методы были перепробованы, а решение не находилось. Свитки и манускрипты магов и мистиков всех стран и народов не давали ответа, который мог бы устроить Дона Диего.

Влачить такое существование и дальше, переживая каждый день сквозь стиснутые зубы от осознания того, что каждый миг твоей жизни оплачен чужой кровью?

Это не выход. Испанец оттягивал развязку до последнего, но сколько верёвочке ни виться, а конец всё равно есть.

Самоубийство? Это тоже не выход. Как говорил один священник, безумец может броситься со скалы — и тело разобьётся, но душа полетит в пропасть дальше, и эта пропасть будет намного страшнее.

Исповедаться и раскаяться, посвятив остаток невероятно долгой жизни вере? Диего Хименес понимал, что это подразумевает отказ от той жизни, оставить которую он ещё не был готов: иначе это будет лицедейством без фактических шагов к спасению.

Если бы это было так просто, идальго просто ушёл бы жить один в пещере вдали от людей, которым мог бы причинить вред, и сидел бы там, начав стареть и умирать. Но об отказе от бессмертия легко рассуждать, когда не обладаешь шансом на него, пусть даже это бессмертие на деле и мнимое. К тому же в ответ на каждую попытку освободиться демоны начинали терзать Диего, не позволяя ему сорваться с цепи, а в несчастном не было святости, чтобы противостоять их власти.

В такие моменты ему вспоминалось предание о Блаженном Августине, который, прежде чем достигнуть святости, не мог преодолеть влечения к женщинам и, моля о том, чтобы страсти оставили его, каждый раз в конце молитвы добавлял в своём сердце: «но только не сейчас». Из-за этого мольба оставалась бесплодной, потому что на самом деле просящий не желал сердцем того, о чём молил устами.

Начать новую жизнь — D9

Продолжать влачить безрадостное существование вечного скитальца — D7

D6

Да, чемоданное настроение, пути к отступлению, готовность собрать всё и сорваться на новое место всегда сопровождали Дона Диего.

Но что дальше? Бежать и там? Снова и снова повторять всё по кругу?

Как бы там ни было, необходимо было прожить хотя бы этот день, а дальше — как получится.

…Везде чужой, посторонний и лишний на этом празднике жизни, архаический пережиток давно минувшей эпохи, он исчез так же внезапно, как и появился. Одинокий, несчастный и проклятый: страшащийся прервать своё бессмертие, но слишком испуганный им, чтобы жить. Он дышал, но не мог надышаться. А люди, обычные люди, жизнь которых проходила своим чередом, проживали отведённое им время и успевали им насладиться.

D7

Все знают притчу о Вечном Жиде. Но мало кто знал правду о вечном испанце. И Дон Диего будет делать всё возможное, чтобы это оставалось так и дальше.

Когда-нибудь этого мира не станет. Как не станет Источника, дарующего конкистадору его мнимое кровавое бессмертие.

Тогда ему придётся дать ответ за всё. А до тех пор — ему остаётся лишь с трепетом ждать, опустошая бокал за бокалом…

D8

Решение не было оригинальным, но было логичным. Приняв его в который раз, Диего должен был хотя бы на время успокоить совесть и забыться.

Осушив очередной бокал Шато Лафитт, он развалился в кресле и вскоре задремал. Ему снова снились кошмары…

D9

Есть люди, которым для принятия верного решения требуются часы, дни или годы. Дону Диего потребовались целые столетия.

Содеянного не вернуть, но пока ты жив, дышишь и бьётся сердце — остаётся и шанс на раскаяние и искупление. Лучше поздно, чем никогда.

Для того чтобы стать другим человеком, не обязательно идти на баррикады и менять мир: достаточно изменить ход своего мышления и принять правильное решение. Люди не всегда говорят мудрые вещи, не всегда совершают значимые поступки. Иногда они просто сидят за столом, завтракают, размышляют, и в это самое время их судьбы необратимо меняются.

Кажется, это когда-то сказал Чехов? Не важно.

Рубикон перейдён. Странствия конкистадора окончены. Диего Хименес мёртв. Уже точно. И, в то же самое время, в отдалённом и тихом монастыре другой человек, уставший от жизни, но обретший веру, начнёт новую жизнь с новым именем. Теперь он будет стареть, а власть бесов Источника не будет иметь над ним силу…

D10

Недавние события наделали много шуму. Конечно, любое происшествие порождает домыслы и пересуды, но дело не в том, получится ли в конечном итоге отразить все нападки.

Важнее другое: эти люди что-то подозревают. Так или иначе — он привлёк к себе ненужное внимание; а мир устроен так, что только дай повод — и люди уже не отстанут. Всегда найдутся охочие до сенсаций журналисты, поборники различных идеологий и просто любознательные или психически нездоровые личности, которые налетят, словно саранча, не дав спокойной жизни.

Неопровержимых доказательств здесь не требуется: достаточно обоснованных подозрений.

Так что же теперь? Бежать, как и прежде, когда всё начиналось так хорошо; или — оставить всё как есть и будь что будет?

Ведь, в сущности, ему хотелось от жизни так мало: просто жить тихо, спокойно и незаметно, наслаждаясь безмятежным существованием до той поры, пока это возможно. А музей позволял бы держать под руками то, что дорого и памятно или, так или иначе, неразрывно с судьбой Дона Диего: можно было бы рассказать людям ту правду, которая им неизвестна, испытать от этого моральное удовлетворение.

Неужели этого много? Видимо, да. И как быть теперь?

Бежать — D6

Остаться — D11

D11

Нет. Хватит. Любому безумию должен быть положен конец. Раскаянье, пусть и позднее, всегда лучше ослепляющего самообмана.

Собрав всю волю в кулак, Диего Хименес решил действовать быстро, пока демоны Источника в очередной раз не одержали над ним верх, заставив выживать ценой чужих жизней…

…Наблюдая за тем, как полыхает особняк, а вместе с ним полыхает его старая жизнь, мечты, заблуждения и тревоги, он испытывал необъяснимую лёгкость. Трещали доски, а языки пламени поднимались до самых небес, и в этот миг Дон Диего ощущал себя всё тем же молодым конкистадором, который высадился на берега Нового Света. Он никогда не отступал перед лицом смерти и не бежал от трудностей. Не станет и теперь.

Где-то в языках пламени мелькали разъяренные лица бестий. Не век и не два они питались чужой болью и кровью, но всему когда-то приходит конец.

Волосы испанца стремительно седели. Руки покрывались морщинами. Но не об этом он думал в этот миг. Поднимая взгляд к нему, туда, где обволакивающий дым не мог затмить собой солнце, он произнёс:

— Катерина, я иду к тебе…

D12

Всё! Собраться! Настроиться! Преодолеть! Прочь мысли, прочь колебания, прочь сомнения!

Получилось как получилось, и никак не иначе. Хорошо это было или плохо, к добру или к худу, но так сложилось положение дел, и с этим нужно считаться. Решение было принято давно, и только совесть не желает с этим смириться.

…Наполнив до краёв очередной бокал Шато Лафитт, Диего Хименес перевёл взгляд на раскрытую книгу, лежавшую подле него. Фридрих Ницше, «Так говорил Заратустра». Идальго так часто её перечитывал, что текст уже запомнился наизусть.

В минуты сильного духовного кризиса подобные вещи могли на время отвлечь, но затем боль возвращалась всё снова и снова…

Если записана метка «СК» — D10

Если нет — D5

Content

Дневник конкистадора
Книга-игра
Андрей Рулин
Пётр Прокошев
Геннадий Логинов

А

А1

А2

А3

А4

А5

А6

А7

А8

А9

А10

А11

А12

А13

А14

А15

А16

А17

А18

А19

А20

А21

А22

А23

А24

А25

В

B1

B2

B3

B4

B5

B6

B7

B8

B9

B10

B11

B12

B13

B14

B15

B16

B17

B18

B19

B20

B21

B22

B23

B24

С

С1

С2

С3

С4

С5

С6

С7

С8

С9

С10

С11

С12

С13

С14

С15

С16

С17

С18

С19

С20

С21

С22

С23

С24

С25

С26

С27

С28

С29

С30

С31

С32

С33

С34

С35

С36

С37

С38

С39

С40

С41

С42

С43

С44

С45

С46

С47

С48

С49

С50

С51

С52

С53

С54

С55

С56

D

D1

D2

D3

D4

D5

D6

D7

D8

D9

D10

D11

D12