АЛЕКС ГО

Аметистовый эльф

Арка

Приходит лепрекон в паб. Народу — не протолкнуться!

Тогда лепрекон взбегает на стену, бежит по потолку и, спрыгнув у стойки, берет вожделенный Гиннесс.

Рядом стоят два обалдевших мужика:

— Ты видел???

— Ага! Он не заплатил…

Стас увеличил звук в наушниках плеера. Подниматься в гору было сложно, да еще и жарко, несмотря на то, что деревья давали густую тень. Но музыка отвлекала, и Баллотину казалось, что он может идти вот так вечно — если не обращать внимания на небольшой дискомфорт вроде сбитого дыхания и одеревеневших ног.

Вот это и называется мечтой идиота — Стас с детства хотел здесь побывать, но пока ему на пути попадались только самые обычные деревья и кусты. А ведь как его пугали этим местом, когда он был маленьким! Каких только слухов не рассказывали — от историй про серийного маньяка, поджидавшего в кустах случайных путников, до повестей о зеленых человечках, разбиравших этих самых путников на запчасти для опытов. И вот, стоило ему впервые в жизни приехать сюда в одиночку, как он буквально на следующий же день полез исследовать «запретные леса». У родителей здесь был небольшой домик, что-то вроде дачи, только без огорода и почти в горах. Сколько Стас себя помнил, он каждое лето проводил здесь. И как только в универе начались каникулы, с радостью вырвался из душного города. Здесь у него были друзья детства, настоящие — те с кем сначала вместе лепил куличики из песка, потом купался в море, строил шалаши, а позднее и вовсе сбегал вечером из дома на ближайшую дискотеку. Но так получилось, что пока еще никого не было в небольшом приморском городке неподалеку — кто-то еще досдавал сессию, а кто-то переехал.

От нечего делать Баллотин решил идти в «запретный лес» в одиночку. Там действительно пропало несколько человек, но это случилось почти двадцать лет назад, так что вряд ли он рисковал нарваться на какого-нибудь маньяка. Да к тому же у Стаса была великолепная отмазка — он хотел сделать несколько набросков живой природы, а где можно найти для этого более подходящее, и что самое важное, не замусоренное место?

Так что в рюкзаке у него валялись бутылка воды, пачка чипсов, пакетик карамели, альбом для эскизов и фотоаппарат — Баллотин больше любил работать с планшетом, чем с красками. Да и специальность, по которой он отучился уже три курса — графический дизайнер — тоже предполагала обилие компьютерных программ.

Вот Стас и шел, пытаясь отыскать хоть что-нибудь действительно необычное, ну, хотя бы очень старое дерево, или какой-нибудь причудливый, изъеденный временем камень. Но вокруг раскинулся самый заурядный смешанный лес, красивый, никто не спорит, но чтобы полюбоваться им, Стасу достаточно было просто высунуться из окна.

Баллотин никогда не считал себя упрямым, ведь он легко мог выслушать и принять чужие разумные и обоснованные аргументы, правда, обычно их ни у кого не находилось. Вот и сейчас некому было остановить упертого недоученного дизайнера, и возможно он бы так и шел, пока не свалился от переутомления, но впереди показался просвет. Стас из последних сил увеличил скорость и через пару мгновений оказался на небольшой опушке.

То, что его там ожидало, вполне стоило всех затраченных на дорогу усилий — точно в центре поляны возвышалась высокая каменная арка. И не какой-то там Стоунхендж — композиция из двух вытянутых булыжников, прикрытых сверху третьим — а настоящая, резная, закругленная кверху. Арка выглядела действительно древней, рельефные изображения, покрывавшие ее сверху донизу, оказались почти стерты, но кое-что еще можно было разобрать. Стас с энтузиазмом начинающего эксперта-криминалиста облазил арку, делая снимки со всех возможных ракурсов. Когда исследовательский пыл немного поутих, а на фотоаппарате появилось не меньше полусотни кадров, Баллотин присел рядом прямо на траву и положил ладонь на темно-серый, словно запылившийся от времени, камень. Он был гладким и теплым от солнца. В этой части свода рельефы сохранились лучше всего — можно было рассмотреть самые мелкие детали. На изображении какие-то люди с луками стояли вокруг пленника со связанными за спиной руками. Стас хмыкнул — картинка напоминала древнеегипетские фрески, где победителей представляли высокими и стройными, а побежденных рисовали едва ли не в половину меньше ростом. Но стоило получше присмотреться, как ему показалось, что он немного сошел с ума, ну, или перечитал фэнтези, тоже вариант. У маленького человечка была заплетенная в две косы борода вполне гномьего вида, а у лучников имелись длинные заостренные эльфийские уши!

Баллотин протер глаза, потом осторожно поковырял камень, пытаясь определить, не пририсовал ли какой-нибудь шутник эти интригующие детали совсем недавно, но рельеф выглядел равномерно «состаренным». Стас внимательно осмотрел все изображения, до которых мог дотянуться, и наткнулся на еще нескольких знакомых сказочных персонажей — троллей, драконов, виверну, кучку гремлинов, кажется, даже василиска, ну, или просто какую-то огромную змею, великана, вампира, десяток ходячих скелетов — причем в своих научных изысканиях опирался в основном на знания, почерпнутые из игры «Герои меча и магии».

Либо создатели этой арки видели всех этих персонажей воочию, либо тоже играли в «Героев», что очень вряд ли, ведь вся конструкция выглядела никак не моложе нескольких сотен лет. Или же они просто впали в детство и вспоминали свои любимые сказки, и даже, возможно, цитировали понравившиеся строчки или реплики персонажей — почти под каждой картинкой шла надпись. К сожалению, Стас ни одной руны не знал и даже не брался угадать их значение, но пару предложений все-таки перерисовал в блокнот. Впрочем, это могла быть вообще какая-нибудь клинопись, потому что в древних языках парень не разбирался совсем, и решил назвать эти значки рунами просто для удобства. Откуда вообще на юге России взялась арка, покрытая таинственными письменами и персонажами европейских сказок, оставалось только гадать.

Немного отдохнув, Баллотин двинулся дальше. Не то чтобы он всерьез ожидал найти еще что-нибудь столь же интересное, но надежда обычно умирает последней, а до вечера оставалась еще несколько часов, и их надо было куда-нибудь потратить. Стас старался идти по прямой, как сказано в учебнике по ОБЖ — намечал три дерева на одной линии, поэтому заблудиться он не боялся. Не то чтобы он всерьез страдал «топографическим кретинизмом», но заведите его в незнакомый двор, и он точно там потеряется. Однако чувство направления и интуиция его никогда не подводили — через некоторое время он непременно находил нужную дорогу, хотя и сам себе не мог объяснить, как это происходило. Тем не менее, Стас на всякий случай фотографировал наиболее заметные ориентиры — два сросшихся у корней дерева, валун, почти полностью покрытый мхом… За этими занятиями Баллотин даже не заметил, что дорога, до этого постоянно шедшая под углом — ведь он все время поднимался в гору — стала совершенно пологой.

Примерно через полчаса ходьбы Стас услышал какие-то странные звуки, похожие на тихую музыку. Хорошо, что плеер он выключил еще у арки, а то вполне бы мог пройти мимо и ничего не заметить. Стараясь не шуметь, он осторожно пробирался между невысокими кустарниками, а звук становился все громче. Лес неожиданно расступился, и Баллотин оказался на берегу ручья, шириной не больше полутора метров. Почти у самой кромки воды находилось грибное кольцо, или как их еще называют, ведьмин круг. Так вот, здесь он действительно был ведьминым — по периметру росли огромные мухоморы — розовые, оранжевые, зеленые и даже синие. Хотя, наверное, защитники окружающей среды и смогли бы объяснить их странную окраску мутациями вследствие нелегального захоронения ядерных отходов. Но вот объяснить человечка, ростом не выше тридцати сантиметров, в зеленых штанах до колена, белых гольфах и рубашке, самозабвенно танцевавшего в центре круга под бренчаще-звенящую музыку, они вряд ли бы смогли.

Стас присел на корточки всего в двух шагах от плясуна. Тот даже ничего не заметил — он танцевал зажмурившись, словно от наслаждения, да и в основном оказывался повернут с Баллотину спиной. Музыка была довольно громкой, даже не верилось, что ее издавали эти крохотные колокольчики, флейты, скрипки и барабаны, висящие прямо в воздухе и игравшие сами собой.

Стас обнаружил, что сидит, раскрыв рот, и поспешно его захлопнул. Как раз в этот момент музыка немного изменилась, и человечек начал новый танец — он сложил руки за спиной и начал притопывать, выбивая башмаками с блестящими пряжками ритмичный стук, словно в чечетке, но при этом иногда подпрыгивал, выписывая ногами в воздухе замысловатые кренделя. Баллотин поймал себя на том, что едва не начал хлопать в ладоши в такт.

Парень попытался вспомнить все, что знал о лепреконах, а, судя по всему, он столкнулся с одним из них. Самый оптимистичный вариант предлагали те же «Герои меча и магии». Там лепрекон давал золотые монеты или драгоценные камни. Сказки выдвигали более пессимистичные прогнозы — человечки в зеленой одежде оказывались вредными и жадными, а случайно столкнувшиеся с ними люди огребали целый ворох неприятностей.

Стас повнимательнее присмотрелся к плясуну. Больше всего тот был похож на кукольного Кена — неизменного спутника Барби, и размера тоже оказался соответствующего. Ну вот никак не верилось, что существо, с таким чувством танцующее под веселую музыку, могло строить какие-то жутко злобные козни. Да и не мог Стас уйти просто так, даже не попытавшись поговорить с ним. Он же потом всю жизнь сожалеть будет, если вот так просто откажется от чуда.

Баллотин протянул руку и поднял с земли зеленую куртку и остроконечную шляпу с пером. Так был хоть какой-то шанс, что лепрекон не исчезнет сразу же, как только к нему обратятся. Стас откашлялся. Танцор не услышал. Тогда парень как можно громче, но не переходя на крик, произнес:

— Добрый день.

Лепрекон

Поймали орки троих пленных, притащили к себе в лагерь, начали допрос:

— Так, кто такие, откуда?

— Я гном Руни, сын Балина из подземелья Медных гор…

— Я эльф Сильтарин, сын Эдриэль из Златолесья…

— А я Иван Иванович, лесник местный… и я с вами не играю…

Музыка моментально смолкла, инструменты попадали на землю. Лепрекон подпрыгнул от неожиданности и прямо в прыжке развернулся. Заметив свою куртку в руках Стаса, он нахмурился и со злостью уставился на человека.

Молчание затягивалось. Баллотин предпринял еще одну попытку по налаживанию контакта:

— Знаете, вы отлично танцуете.

Глаза лепрекона округлились от удивления, но потом он видимо решил, что над ним издеваются, и разозлился еще сильнее.

Стас попытался объясниться:

— Я серьезно. У меня друг с детства занимается танцами, так вот, он бы удавился от зависти. А последний танец — это вообще нечто удивительное. Скажите, вы сами его разработали?

Плясун, кажется немного оттаял, по крайней мере уже не смотрел так сердито. Скрестив руки на груди, он поинтересовался:

— И давно ты за мной подсматриваешь?

— Минут пять-семь, — сознался Баллотин, хотя на самом деле скорее десять-пятнадцать.

Лепрекон неожиданно покраснел. А Стас неожиданно понял, что тот вряд ли намного старше его самого, а может, и вовсе младше. Хотя могло случиться так, что годы они измеряют по-другому, и существу перед ним уже пара сотен лет, но парень все равно решил больше не «выкать».

— Может, вернешь мне уже мою куртку? — недовольно буркнул лепрекон.

Стас кончиками пальцев осторожно протянул ему одежду:

— Держи. Я боялся, что ты просто исчезнешь, как только меня увидишь, вот и взял их. Прошу прощения за невольную грубость.

Лепрекон проворно схватил свою куртку и шляпу и отступил на шаг назад, будто боялся, что у него опять попытаются отнять любимые вещи.

— Что, и даже не станешь требовать за нее золота и драгоценных камней?

Баллотин пожал плечами:

— Зачем они мне?

Дело в том, что в прошлом году они с друзьями загорелись идеей найти клад. Кому-то в руки попала старинная карта, и половину лета они всей компанией сходили с ума — облазили близлежащую местность едва ли не на четвереньках, накопали ям, часами просиживали в форумах кладоискателей, затем покупали металлодетектор. Стас до сих пор помнил то невероятное ощущение восторга, когда клад был, наконец, найден. Правда, потом, когда они утрясли все правовые вопросы, оказалось, что на поиски они затратили средств едва ли не больше, чем получили после реализации находки. Остатка хватило только на то, чтобы отметить находку в любимом кафе. Поэтому он примерно представлял, сколько будут стоить золотые монеты — не так уж много, зато придется изрядно побегать, чтобы перевести их в современные деньги. То же и с драгоценными камнями — вряд ли кто-нибудь предложит ему бриллианты, скорее всего это будут необработанные кристаллы горных пород.

— Тебе не нужно золото?! — лепрекон, похоже пребывал в глубоком культурном шоке.

Стас хмыкнул:

— Уж обойдусь как-нибудь.

— Ты очень странный, — человечек недоверчиво покачал головой, — все люди — жадные, мерзкие и глупые создания…

— Ауч, — Стас принял вид оскорбленной невинности, — в одном предложении мне еще ни разу столько «приятных» эпитетов не давали. И это после того, как я просто отдал тебе твои вещи? И даже попросил прощения?

Кажется, лепрекон немного смутился и начал бормотать что-то, отдаленно похожее на извинения. Баллотин, не меняя выражения лица, усмехнулся про себя. Похоже, ему действительно попался сказочный персонаж — такой наивный. Для современного студента определение «жадный» — почти комплимент. Тем более, что группа, в которой учился Стас, подобралась своеобразная — каждый считал своим долгом отточить мастерство подколок и стеба. Причем жертвами становились все окружающие. Хорошо, что Баллотин не жил в общаге — иначе вообще забыл бы, как нормально общаться с людьми. А так хоть родители его вовремя одергивали, и он научился не хамить совсем уж открыто в каждом предложении.

Разговорить «зеленого человечка» оказалось неожиданно легко. Дело в том, что все лепреконы живут довольно уединенно — небольшими семьями или вообще поодиночке — и собираются вместе только несколько раз в году на важные праздники. Так что Патрику, как он сам представился, банально было не с кем поговорить. И да, Патриками у лепреконов назвали всех первенцев мужского пола, традиция такая, ничего не попишешь. Доходило даже до того, что и девочек так именовали, если в семье был всего один ребенок.

Через полчаса Баллотин уже лежал на животе, подперев подбородок руками, и слушал сказки — истории из повседневной жизни обычного лепрекона.

Ближе к обеду Патрик засуетился, помялся немного и пригласил Стаса к себе в гости, на что тот с восторгом согласился. Но чтобы попасть в гости, надо было пересечь ручей. Лепрекон полез в заросли густой травы на берегу и вытащил небольшую лодку, за это время Баллотин успел разуться и закатать штаны до колена, чтобы не замочить. На другом берегу прямо у корней большого развесистого дуба стоял маленький кукольный домик, точнее это Стасу он казался кукольным, а вот лепрекон в нем жил.

Обед проходил на свежем воздухе. Хозяйственный Патрик расстелил на траве скатерть и расставил блюда с угощением, от которых Стас вежливо отказался — еще бы, для него какие-то крохотные жареные птички были размером с муху, и в ответ достал свои припасы — чипсы и конфеты, к тому же в боковом кармане рюкзака обнаружился батончик Сникерса. Лепрекон пришел в восторг от шоколада — он его никогда раньше не пробовал, а Баллотин только завистливо вздохнул:

— Я в детстве мечтал уметь по желанию уменьшаться, чтобы можно было в шоколадках себе целые дома выгрызать, — свою половинку батончика он уже съел, а Патрику второй хватило бы на несколько дней.

Стас еще раз перетряхнул рюкзак, потом пошарил в карманах джинс. Карманов было восемь и всяких полезных вещей в них было навалом — леска с крючком, фонарик, складной нож с множеством всяких дополнительных приспособлений вроде пилочки для ногтей и штопора, зачем-то моток тонкой проволоки, билеты на автобус, старая записная книжка, зажигалка и пластмассовая коробка, в которой оказалась соль. Как все эти предметы там оказались, даже сам Баллотин не мог предположить, но, к сожалению, ничего съедобного больше не нашлось.

После обеда Патрик курил трубку, с удобством расположившись в кресле-качалке, а Стас все порывался сказать, что в его возрасте это как-то странно, но решил держать свое мнение при себе. Сейчас была его очередь рассказывать истории, и лепрекон хохотал над героической эпопеей «Как я работал вожатым в детском лагере». Потом Баллотин рассказал несколько смешных историй про свою школу, и неожиданно задался вопросом:

— Патрик, а откуда ты знаешь русский язык?

— Русский? Руссы захотели выделиться и придумали свой собственный язык? — Патрик пренебрежительно фыркнул, — Все земли говорят на одном языке, кроме великих чародеев. Болтают, что у них есть свой язык, но возможно это только слухи.

— Но как же так? Подожди, — Стас достал из рюкзака блокнот, взглянул на него и пораженно замер. — Что за?..

Еще утром на синей обложке блокнота крупными понятными буквами было напечатано Notebook, а теперь там оказались только какие-то непонятные значки. Баллотин пораженно перевернул несколько листов, до того места, где были выписанные им с арки руны.

«И были повержены орки, и возвысился дом Сияющего Кристалла, и было предсказано, что будет править он, пока…»

Баллотин отложил блокнот и потрясенно уставился на лепрекона. Если раньше он думал, что попал в место вроде заповедного леса, где каким-то чудом уцелели несколько семей лепреконов и фей, то сейчас до него дошло, что он на самом деле переместился куда-то, возможно, даже в другой мир, и теперь с легкостью читает руны, болтает со сказочным существом и напрочь забыл родной русский язык, да и неродной английский тоже. Все это можно было выразить только одним словом:

— Ваааааааау…

Хотелось вскочить на ноги попрыгать от радости, а может даже и станцевать что-то вроде танца радостных дикарей, рассмеяться, позвонить друзьям и сказать в трубку что-нибудь многозначительное, вроде: «ХА-ХА-ХА, я тут с настоящим лепреконом разговариваю, а вы там экзамены сдаете». Но Стас сумел сдержаться, хотя хотелось обнять весь мир и насмерть затискать в объятиях. Созидательная энергия так и бурлила внутри, вызывая желание куда-то идти и что-то делать, поэтому Баллотин предложил Патрику свою помощь в каком-нибудь деле, все равно в каком. Лепрекон подумал-подумал и сказал, что надо бы достроить мост, который он вместе с кузенами начал, но не успел закончить. Хотя «достроить» было громко сказано, на самом деле работяги смогли только заготовить материалы — аккуратные штабеля ровных бревнышек и длинные прутики.

Стас с энтузиазмом начал строительство, для него оно скорее напоминало игру в конструктор, чем настоящую работу. В самом узком месте ширина ручья не превышала метра, и с задачей Баллотин управился довольно быстро. Выдающимся инженером он точно не был, но примерное устройство моста представлял, да и Патрик давал дельные советы. Через несколько часов конструкция была готова. Получилось довольно красиво — слегка изогнутый в виде арки настил, медового цвета дерево, и проволока, которой скреплялись отдельные части, блестела на солнце, словно золотая.

Начинающий дизайнер полюбовался на свое произведение, оценил на твердую четверку, принял драматичную позу, откашлялся и начал:

— И длилось строительство тридцать три года, три месяца, три дня и двадцать девять минут. Сотни рабов полегли от непосильного труда, но, несмотря на тяжкие лишения, закончен был сей мост. И не было в мире ничего, что могло бы сравниться с ним по красоте, надежности и сметной стоимости, потому и назвали его первым чудом света. Века сменяли друг друга, но даже время не могло оставить на нем своих следов, хотя какие-то вандалы и ухитрились изрисовать его граффити и написать парочку неприличных рун. И имя было ему — Стасов Мост, и даже из дальних стран съезжались люди и не люди, лишь бы посмотреть на такую диковинку и прикоснуться к ней. Слава о нем разнеслась по всему свету и… Эй, хорош смеяться, я еще не закончил!

Во время этой проникновенной речи лепрекон просто зашелся от хохота. Стас скрестил на груди руки и сделал вид, что оскорблен в лучших чувствах. А сказочный персонаж все продолжал заливаться радостным смехом. Отсмеявшись минут через пять, он спросил:

— Может, все-таки возьмешь золота? Должен же я тебя чем-то отблагодарить!

— Нет, не надо.

— Тогда могу исполнить какое-нибудь желание, только если будет что-нибудь выполнимое.

Стас задумался. Чего бы такого пожелать?

Возвращение

Эльфа спрашивают: «Что надо сделать для того, чтобы все были счастливы?»

— Во-первых, истребить орков, а во-вторых, раздать всем по арфе.

— А зачем арфы?

— Я так и знал, что по первому пункту возражений не будет.

— Хм… Знаешь, тут недалеко есть такое странное место — круглая поляна и на ней каменная арка? — спросил Баллотин.

Патрик нахмурился:

— Недоброе место, в нем почти нет магии, и нам сложно там находиться.

— А ты не мог бы сделать что-то вроде порт-ключа до той поляны?

— Что сделать?

«Да уж, Гарри Поттера тут вряд ли кто-нибудь читал», — вздохнул Стас и объяснил подробнее, что именно ему нужно.

— Но зачем тебе туда? — удивился Патрик и тут же попытался отговорить нового знакомого от такого опасного путешествия. — За поляной лежат пустые земли, да и путники там частенько исчезают, даже следов не остается, словно сама земля разверзлась и поглотила их.

Стас пожал плечами, он решил не рассказывать Патрику, что пришел из другого мира, поэтому сочинил историю, что хочет изучить удивительные свойства этого опасного места. А дабы хоть отдаленно сойти за ученого-энтузиаста, напихал в свою речь побольше всяких непонятных даже ему самому определений.

— Ладно-ладно, только не надо этих ученых слов! — лепрекон даже закрыл уши руками, пытаясь остановить поток бессвязных терминов вроде «флуктуация пространства в результате резонанса колебаний электромагнитных полей вследствие поляризации авангардистского излучения». — Что тебе превратить в этот самый порт-ключ?

Баллотин задумался. Нужно было взять нечто маленькое, что постоянно можно носить с собой и не потерять. Пирсинг для этих целей подходил идеально. Стас вытащил из уха небольшую сережку и протянул Патрику. Вот яркий пример того, какую пользу могут принести «дырки в теле»! А мама, когда впервые их увидела, такой грандиозный скандал закатила!

Лепрекон покрутил в руках маленькое серебряное колечко, осмотрел со всех сторон, закрыл глаза и сосредоточился. Стас ожидал, что он будет читать заклинания, размахивать волшебной палочкой или делать пассы руками, но никаких видимых эффектов у колдовства не было.

— Готово, — через минуту произнес Патрик. — Чтобы переместиться, тебе надо будет просто прикоснуться к нему и…

— А если у меня будут связаны руки?

— Хм… — лепрекон снова сосредоточился, а потом продолжил, — тогда просто произнеси…

— А если мне заткнут кляпом рот?

— Ты что, беглый преступник? Зачем кому-то тебя ловить и связывать? — не выдержал Патрик. — Раз уж ты путешествуешь в одиночку, значит, умеешь за себя постоять, и вряд ли наткнешься на эльфов.

— Ну, знаешь ли, в жизни всякое бывает… — глубокомысленно протянул Стас и решил окончательно добить лепрекона без высшего образования, — согласно теории вероятности, мои шансы попасть в неприятности составляют семьдесят четыре целых и восемьдесят девять сотых процента…

— Ладно, ладно, я понял! Сейчас сделаю! — Патрик снова что-то поколдовал и вернул Баллотину серебряную сережку. — Чтобы переместиться, тебе надо будет просто представить себе ту арку и подумать: «Патрик — самый терпеливый лепрекон на свете».

Стас тут же согласно закивал и быстро вставил колечко обратно:

— Спасибо! Ты самый замечательный лепрекон на свете! И хоть лично я больше ни с одним не знаком, но в книгах о вас читал часто. Так что вот тебе мое экспертное мнение — ты лучший! — радостно возвестил парень, получив свой первый в жизни артефакт, да еще такой крутой.

Телепортация — это вам не какой-нибудь банальный файербол! Это же одна из самых полезных способностей для тех, кто собирается исследовать неизвестный, полный опасностей фэнтезийный мир. Ведь теперь у Стаса есть способ экстренно смотать удочки и сбежать, если что-то пойдет не так.

Патрик столь приятную лесть и бурную похвалу получал впервые в жизни, поэтому даже как-то смутился. И чтобы это скрыть, предложил отметить успешное возведение моста и быстро выкатил из подвала своего дома большую бочку верескового меда. То есть это для него она была большой, а для Стаса размером с пивную банку. Лепрекону, чтобы напиться, хватило пары наперстков, так что вся «бочка» достался Стасу. Вересковый мед был сладким с легким горьковатым привкусом и запахом трав. Баллотину понравилось, жаль, что его оказалось слишком мало, и кончился он слишком быстро, но все равно настроение поднимал великолепно. Патрик начал петь песни, а Стас, который оставался более трезвым, пытался ему подпевать. Потом лепрекону опять захотелось танцевать, однако заставить инструменты исполнять музыку он был уже не в состоянии. Тогда Баллотин предложил услуги своего плеера, и едва не умер от смеха, наблюдая за человечком, вдохновенно зажигавшим под Шакиру.

Затем была фото- и видеосессия, открывшая Стасу глаза на истинное положение вещей: пьяные лепреконы — ближайшие родственники гремлинов. Бедный студент еле сумел отнять у любопытного Патрика свою драгоценную камеру, прежде чем тот успел «проверить, что за маленькие демоны там сидят».

Поэтому, когда Стас вспомнил, наконец, о времени, часы уже показывали начало девятого. А идти ночью по лесу — занятие не для слабонервных, хоть там хищники и не водятся, но вполне можно споткнуться о какой-нибудь корень и кувырком докатиться до дома, пересчитав по пути все камни и кусты. Патрик уже начал рассуждать о смысле жизни, и на внешние раздражители почти не реагировал, так что Баллотин аккуратно поднял его и со всей возможной осторожностью затолкал в его же дом, наскоро попрощался и активировал порт-ключ.

Только вот злобный лепрекон явно забыл его предупредить, что перемещение окажется настолько ужасным. Стас даже успел рассмотреть, как его тело в прямом смысле слова рассыпается на куски, словно он был сделан из деталей Лего. Ощущения были непередаваемо отвратительными! Да и до самой арки его немного не донесло, ведь магии на поляне не было, поэтому Баллотин «собрался воедино» в кустах неподалеку. Хорошо хоть, что при сборке ни одна ветка с этих самых кустов внутри него не оказалась, иначе на этом и закончилась бы история начинающего исследователя параллельных миров. Бормоча ругательства на всех известных ему языках, парень кое-как вырвался из зарослей и направился к порталу.

В лесу темнело намного быстрее, и глубокие тени от деревьев перечерчивали землю. Проходя под аркой, Стас уже «предвкушал» долгую дорогу домой по ночному лесу, как вдруг был ослеплен ярким светом.

Рабовладельцы

На луке Леголаса было написано слово из трех рун, смысл которого давно оказался утерян…

От неожиданности Стас зажмурился и закрыл глаза ладонью. Через несколько секунд зрение пришло в норму, и парень с удивлением огляделся. Судя по положению солнца, сейчас был полдень, или около того. Баллотин взглянул на часы — половина девятого. Парню показалось, что у него зашевелились волосы на голове. Почему-то четко вспомнилась сказка про человека, который провел в стране эльфов один вечер, играя на скрипке на балу, в то время как в его мире пролетела сотня лет.

Стас почти бегом бросился по направлению к дому, уговаривая самого себя не паниковать, даже если за прошедшее время от его прежнего жилища и следов не осталось. Может, уже и человечество вымерло, а на том самом месте поселилась семья каких-нибудь сине-зеленых гуманоидов, или его вообще забросило в третий мир, где постоянно светит солнце, или… Не паниковать не получалось. А когда впереди, наконец, показался просвет, и Баллотин выбежал на открытый участок, откуда уже можно было рассмотреть его дом, парень замер от удивления, поняв, что там ровным счетом ничего не изменилось. Еще не веря до конца, Стас нащупал на прежнем месте ключи, открыл дверь и вошел в прихожую. Там, кажется, до сих пор пахло зеленым чаем, который он пил на завтрак, и ароматизатором с запахом моря.

Баллотин включил ноутбук и уставился на сегодняшнее число. Дата не изменилась. Выходило, что на Земле он отсутствовал примерно полтора часа, в то время как в другом мире прошло целых десять.

«Получается… — Парень быстро потыкал кнопки на калькуляторе, — что соотношение приблизительно один к семи».

Стас радостно улыбнулся — теперь у него было достаточно времени, чтобы хорошенько исследовать то удивительное место.

«Интересно, это параллельный мир или другая вселенная?» — задался Баллотин чисто академическим вопросом.

Ведь, в конце концов, какая разница? Главное, что он там был, и еще не раз вернется.

Стас решил на следующий день снова сходить «на разведку», на несколько часов, как сегодня. Чтобы серьезно заняться изучением того мира, надо было хорошо подготовиться — купить палатку, спальники, дождаться друзей. А пока можно было просто там погулять.

Парень сходил в магазин, купил еды для туристов на несколько дней, и еще всяких необходимых в пути мелочей, потом немного поработал за компьютером, обрабатывая фотографии. Самая классная получилась с Патриком — Стас лежал на траве, подпирая рукой подбородок, а лепрекон стоял рядом и корчил смешную рожицу. Этот снимок Баллотин даже распечатал и вставил в рамку.

А потом перерыл весь свой гардероб в поисках одежды, на которой не было бы никаких надписей. Лепрекон ведь сказал, что там всего один язык и будет слишком палевно разгуливать по другому миру в спортивных штанах с вышитыми белым по черному буквами. Да и футболку «DANGER! Russian tourist» тоже пришлось отложить в сторону, хотя она была бы очень в тему. Поэтому-то сбор одежды оказался непростой задачей — у Стаса почти на всех толстовках и футболках были прикольные надписи или необычные картинки. Да даже на самых обычных джинсах хоть несколько слов — вышитых, нарисованных, напечатанных — все равно нашлось. Баллотин почти час потратил, отпарывая ярлычки и всевозможные лейблы.

А вечером еще пришлось слегка наврать родителям, что он идет в небольшой поход с друзьями, лишь бы его не начали уже на следующий день разыскивать с собаками. Хотя это была почти и не ложь — он ведь действительно шел в поход. Только о том, что будет один и в другом мире, парень благоразумно промолчал.

На следующее утро Стас поднялся в пять часов. Он даже не помнил, когда в последний раз совершал такой подвиг, зато лечь спать в это время мог запросто. Собрал рюкзак и, зевая, поплелся на улицу. Было холодно и серо, клочки тумана неплотно устилали землю. Баллотин поежился и застегнул куртку.

Арка встретила его тишиной и росой — нижняя часть тех самых многокарманных джинсов совсем вымокла. Парень зажмурился, зачем-то затаил дыхание, как перед прыжком в воду, и шагнул в проем. Похоже, в этот раз время суток в другом мире не очень отличалось от привычного. Ведь, судя по солнцу, было всего девять-десять часов.

Стас планировал первым делом сходить к Патрику, он даже купил две банки пива — лепрекону этого, наверно, на год хватит. Но, кажется, он немного не туда свернул — по его подсчетам уже должен был показаться тот самый ручей, но кругом были только деревья. Он хотел повернуть назад и попытаться начать заново, но вдруг прямо перед его ногами в землю с тихим звуком «теньг» воткнулась стрела.

— Ты только посмотри, кого мы здесь нашли, — из кустов ему навстречу шагнул эльф, самый настоящий — в зеленой одежде с вычурной вышивкой и с луком необычной формы.

— За такой товар можно получить много денег, проверь, нет ли оружия, — второй длинноухий тоже вышел на открытый участок, продолжая держать Стаса на мушке.

Первый эльф быстро провел обыск — похлопал по карманам, покрутил в руках складной нож, но видимо не понял, что это такое и вернул назад, потом быстро осмотрел рюкзак, но тоже ничего для себя интересного не нашел.

— Иди вперед и даже не думай сопротивляться.

Стас и не думал. Он просто стоял и пялился на эльфов, едва ли не открыв рот. Сказки не врали — лесной народ действительно был красив — длинные золотистые волосы, прекрасные лица с тонкими чертами, удивительно яркие глаза — у начинающего художника просто руки чесались их нарисовать. Его даже не смутило то, что эти двое явно собрались его кому-то продавать. Зато они не попытались присвоить его вещи, в отличие от любых человеческих разбойников. Вообще-то он был вполне готов к тому, что в этом мире существует рабство. Насколько он понял из вчерашнего разговора с лепреконом, местное общество застряло на границе рабовладельческого строя и феодализма, и единственное, что тут развивали — это магию.

Длинноухие заметили, что человек застыл на месте и пялится на них, но решили, что тот просто испугался, и повели его вперед, периодически подталкивая, когда тот снова замедлялся и начинал странно на них смотреть.

Идти пришлось около получаса. У эльфов на большой поляне было разбито что-то вроде походного лагеря — множество палаток, загон для лошадей и еще один для рабов. Вот туда-то Стаса и повели. Он хотел сначала возмутиться, но быстро сообразил, что устраивать скандал — не лучшая идея. В конце концов, он ведь в любой момент мог сбежать отсюда, воспользовавшись порт-ключом. А другой такой возможности понаблюдать за эльфами в естественной среде у него уже не будет. Поэтому Баллотин безропотно позволил надеть на себя ошейник, кстати, довольно стильный — широкий кожаный ремешок с блестящей пряжкой. К сожалению, к нему была пристегнута толстая серебристая нить, другой конец которой привязали к горизонтальной планке, отчего Баллотин сразу почувствовал себя пуделем на поводке. Впрочем, все остальные пленники были в таком же положении.

Прекрасный эльф

Встретились на дороге как-то два эльфа — светлый и темный.

Стоят напротив друг друга по обочинам… оружие теребят… ждут, кто начнет первый…

И вдруг…

Между ними со свистом пролетает гном. Следом подходит орк и спрашивает: «Ну че ушастые, ништяк я вам гол забил?»

Стас огляделся. Окружающая обстановка, мягко говоря, угнетала. Почему-то в загоне вместе с ним оказались только женщины, в возрасте примерно от пятнадцати до пятидесяти. И они просто поражали своей убогостью — вместо одежды какие-то лохмотья, волосы спутанные и нечесаные, лица у всех испуганные, и почему-то некрасивые, словно грубо выпиленные из дерева неумелым мастером. Казалось, будто их специально присыпали пылью — серая одежда, мутные глаза, непонятного цвета волосы… Баллотин невольно отодвинулся подальше, стараясь дышать через раз, потому что пахло от них тоже не очень. Впрочем, женщины от него и сами шарахались и жались в кучу друг к другу, испуганно глядя на незнакомца. Стас тоже не горел желанием с ними общаться — похоже, бедняжки не мылись несколько недель, а то и вовсе лет. То ли эльфы содержали их в таких условиях, то ли они сами понятия не имели о гигиене.

Порывшись в кармане, парень достал нож и перепилил толстую нить у самого ошейника. Сбегать он не собирался, но и стоять рядом с этими людьми он тоже не собирался. Это они тут привычные ко всяким вшам и клопам, а он — существо нежное, избалованное ежедневным купанием. Получив возможность свободно передвигаться, он отошел к самому краю загона, грубо сколоченного из небольших бревен, подтянулся и сел на самую верхнюю планку — она приходилась Баллотину где-то на уровне груди. Рядом росло дерево и Стас оперся на него спиной, довольно удобно устроившись. Пленницы смотрели на него с таким ужасом, словно он только что вынул из кармана бензопилу и пообещал здесь всех покромсать.

— Ну, и что вы на меня уставились? — не выдержал он.

Женщины испуганно шарахнулись в стороны насколько позволяли поводки. Стас вздохнул и махнул на них рукой, переключая все внимание на эльфов. Те явно были чем-то заняты, и никто даже не обращал внимания на рабов.

Неожиданно откуда-то из леса раздался тревожный звук, Баллотин не мог сказать наверняка, но, похоже, это был охотничий рог. По крайней мере, в фильмах звучало похоже. Эльфы забегали, засуетились, потом запрыгнули на коней и поскакали по направлению к деревьям. Еще какое-то время оттуда были слышны крики и топот, потом все стихло. Стас удивленно приподнял брови. И что это было? Все эльфы разбежались, побросав вещи, и даже не оставили часовых. Он обернулся на пленниц, те все так же жались в углу. Странные какие-то… Был бы Баллотин на их месте, уже раз пять бы сбежал. Но сейчас у него есть причины сидеть на месте, а вот их-то что держит? Может, он просто чего-то не знает?

Среди деревьев началось какое-то шевеление, и Стас уже подумал, что это эльфы вернулись. Но на поляну, нервно озираясь, вышел какой-то тип ярко выраженной уголовной наружности, за ним показались еще двое. Они подбежали к загону и несколькими ударами перерубили планку, к которой были привязаны серебристые нити, и широко распахнули что-то вроде калитки.

— Быстрее, а то сейчас эти ушастые твари вернутся! Живо, живо!

Баллотин демонстративно сложил руки на груди и даже не подумал встать.

— Чего расселась, глупая девка?

От неожиданности Стас чуть не свалился с бревна, на котором сидел, а тип, заросший бородой чуть ли не по самые брови, сделал несколько шагов к нему.

— Пошевеливайся, а то я сейчас тебе так помогу — сама вперед побежишь.

Парень перемахнул на другую сторону ограды.

— Ты совсем с ума сошел, придурок?! Глаза-то раскрой! И даже не думай подходить ко мне, горилла неумытая! — человек действительно был похож на обезьяну — коренастая фигура, длинные волосатые руки, сильно выступающие надбровные дуги, впрочем, и остальные были не намного симпатичнее.

Стас, пятясь, отступал назад, в любую минуту готовый развернуться и побежать. Все-таки, как ни крути, а трое против одного — это слишком много. Недоученный дизайнер и пикнуть не успеет, как его повяжут и хорошенько отпинают в процессе. Тем более, у всех троих были топоры, что наводило на нехорошие размышления.

Из леса вновь раздался звук трубы, и люди засуетились, пора было убираться, пока не явились законные хозяева. Ловить шустрого студента оказалось некогда, и трое обезьяноподобных поспешили к деревьям, подгоняя пинками и оплеухами перед собой женщин. Баллотин поежился, глядя им вслед. Ужас, неужели тут все люди такие?! Или может, у них все-таки есть хоть какая-то аристократия, поприличнее, чем эти недостающие звенья между обезьяной и человеком?

В лесу опять все стихло, эльфы пропали, разбойники тоже. Стас вздохнул и сел под деревом рядом с оградой. Было самое время для обеда, а кормить его, похоже, никто и не собирался. Парень достал из рюкзака бутылку воды, парочку бутербродов и принялся за еду.

Спустя час так никто и не появился. Баллотин уже подумывал о том, чтобы пойти поискать приключений самостоятельно, как вдруг со стороны леса раздался быстро приближающийся стук копыт. Стас даже приподнялся на цыпочки, стараясь рассмотреть, кто там.

И зрелище явно того стоило. На поляну вылетел белоснежный конь, он и сам по отдельности смотрелся великолепно, но его всадник просто ослеплял. Даже издали он производил невероятное впечатление ожившего произведения искусства, хотелось смотреть на него долго-долго, чтобы образ отпечатался на сетчатке и навсегда остался перед глазами. Предыдущие эльфы явно проигрывали ему по красоте, показавшись сущими замухрышками в сравнении.

Длинные белые волосы с легким, едва заметным золотистым оттенком, серебристый развевающийся на ветру плащ, на голове серебряный обруч с крупным аметистом, и глаза — большие, бездонные, насыщенного фиалкового цвета. Этот эльф выглядел настолько идеальным, что чудился почти ненастоящим. Словно выглаженная до блеска картинка или фотография в графическом редакторе. Даже брови были будто нарисованы, настолько они были ровные и безупречные, волосок к волоску. Мелкие детали Стас смог разглядеть, когда буквально через пару секунд этот сказочный персонаж оказался рядом с ним, наклонился, одним быстрым движением подхватил за пояс и посадил на коня перед собой.

От испуга и неожиданности Баллотин заверещал совершенно недостойным образом, но, впрочем, быстро осознал это и заткнулся. Всадник развернул коня в сторону леса и подал знак остальным эльфам, ехавшим следом:

— Разворачиваемся! Здесь уже никого нет!

Стас только и мог испуганно цепляться за чужую руку, удерживавшую его за талию. Он даже не представлял, что лошадь будет такой высокой — земля осталась где-то далеко внизу и проносилась мимо с огромной скоростью. Парень зажмурился, его укачивало от тряски и скорости. К тому же деревья словно выскакивали им навстречу, казалось, что конь вот-вот врежется в них, а этого тоже лучше было не видеть. От шока Стас даже не мог говорить. Он впервые осознал, что выражение «потерять дар речи» можно понимать в прямом смысле.

Ему оставалось только изо всех сил держаться за всадника и прижимать к себе рюкзак, который он каким-то чудом ухитрился не потерять. А еще молиться. Всем известным богам, чтобы его не уронили по дороге.

Ошибка

Разговор двух эльфов:

— Мам, а мам, можно я надену лифчик?

— Нельзя!

— Мам, но мне ведь уже триста лет.

— Отстань, Трандуил, вечно ты со своими дурацкими глупостями!

— Не бойся, я тебя держу, — эльф заметил, что человеку некомфортно и наклонился ближе, чтобы произнести это в самое ухо.

Все-таки конь скакал довольно быстро, и иначе из-за свиста ветра Стас его просто не услышал бы.

От эльфийского голоса, да еще так близко, по спине Стаса табуном побежали мурашки.

— Доверься мне, все будет в порядке.

Баллотину показалось, что у него от негодования даже уши зашевелились. Довериться?! После того, как его словно котенка схватили за шкирку и утащили в неизвестном направлении?! Но вслух свое возмущение парень высказывать не стал, да и брыкаться от возмущения тоже. Вдруг эльф отвлечется и разожмет руки? Тогда на первой же кочке его пассажир отправится в красивый, но недолгий полет с летальным исходом.

Через некоторое время у Стаса прошел неожиданный приступ морской болезни, зато возникла другая неотложная проблема. Сидеть на жестком трясущемся седле стало сначала просто некомфортно, а затем и вовсе больно. Некоторое время Стас мужественно терпел, но потом не выдержал и заерзал, пытаясь устроиться хоть немного удобнее. Но при этом он продолжал мертвой хваткой держаться за эльфа, так что тот просто не мог пропустить беспокойство своего пассажира.

— Что случилось?

Баллотин честно ответил. Он в самых ярких подробностях описал ту гамму чувств, которую у него вызывает соприкосновение многострадальной пятой точки с седлом.

Эльф от услышанного начал слегка заикаться, хотя Баллотин для детального описания использовал только приличные слова. Они как раз проезжали мимо подходящей полянки, и всадник остановил коня, спешился сам и снял с седла Стаса, у которого за время поездки ноги затекли настолько, что он их уже не чувствовал.

Парень кое-как доковылял до ближайшего дерева и сполз по стволу на землю. Ноги начало покалывать и, шепотом ругаясь сквозь зубы, Баллотин попытался их растереть.

— Чтобы я еще хоть раз по своей воле сел верхом! Да ни за что! Лучше пешком идти! — Стас вовсе не жаловался, просто, если не высказывать свое недовольство вслух, окружающие могут подумать, что тебе живется слишком легко и попытаются исправить это недоразумение.

Через некоторое время Баллотин, слегка морщась от неприятных ощущений, поднялся и посмотрел на своего, скажем так, похитителя. И слегка «завис». С ним такое бывало, когда он смотрел на что-то красивое, будь то картина, скульптура или даже просто морозные узоры на стекле. Эльф похоже, приободрился под этим взглядом и, элегантно откинув плащ за спину, протянул Стасу руку.

— Мое имя Фэйлианодор из дома Сияющего Кристалла, — как раз в это время парень коснулся узкой ладони, рассчитывая на обычное рукопожатие, но неожиданно оказался притянут к эльфу вплотную.

Стас успел только вдохнуть воздуха, чтобы настоятельно попросить длинноухого больше его так дергать, как тот вдруг подался вперед, и Баллотин увидел фиалковые глаза близко-близко, а потом с изумлением понял, что его целуют.

Первой реакцией Стаса на такой поворот событий было желание хорошенько врезать этому придурку, что он и сделал. Парень даже не успел толком подумать, как кулак сам собой сжался, и удар пришелся куда-то в район солнечного сплетения. Одновременно Баллотин отскочил назад от согнувшегося пополам эльфа.

Стас смотрел, как Фэйлианодор пытается выпрямиться и снова начать нормально дышать, и мучился от угрызений совести. Он и не подозревал за собой таких агрессивных рефлексов на неожиданные поцелуи. Может, здесь просто приветствие такое? Вместо рукопожатия тут целуют взасос, как Брежнев. А что? Мир-то другой, кто знает, какие тут порядки. А невежественный студент сразу начал кулаками размахивать…

Или он просто понравился этому ушастику, вдруг все эльфы тут геи. С его-то точки зрения все могло быть как раз в порядке вещей. Он спас прекрасного, ну ладно, просто симпатичного, незнакомца от беды, покатал его на своем крутом жеребце, наверняка жуть каком дорогом. А потом захотел получить небольшую компенсацию, но вместо этого получил под дых. И глубокую моральную травму. Стас как-то читал о парне, над которым друзья пошутили во время его «первого раза» — в самый интимный момент запустили снежком в форточку и попали тому между лопаток. И бедняга потом несколько лет мучился, не мог без дрожи даже думать о сексе. Сами подумайте: вот вы к кому-то со всей душой, романтичный первый поцелуй, кругом девственный лес, и даже белый конь в наличии… А вам раз — и кулаком в живот. После такого и заикой остаться не долго…

Короче Баллотину стало стыдно. Слегка, но все же. И даже то, что эльф был мужского пола, его не особенно смущало, может, здесь обычаи такие, как в Древней Греции.

— Фэйлид… э-э-э… Фэйдо… Можно, буду называть тебя просто Фэем?.. Так вот, извини. Я не хотел, честно. Это я от неожиданности тебя стукнул. Кстати, меня зовут Стас, — парень очень аккуратно похлопал длинноухого по плечу, каждую секунду готовый отпрыгнуть подальше, если тот вдруг разозлится.

Эльф поднял голову. Его глаза вблизи казались еще больше и блестели от боли, напоминая живые драгоценные камни.

— Ты странная… — выдавил он. — Мне говорили, что человеческие женщины влюбляются в эльфов с первого взгляда. И ты так смотрела на меня, что я подумал…

Баллотин моментально забыл, что секунду назад жалел о своем поступке. Бить надо было намного ниже и сильнее, причем желательно коленом! Он настолько разозлился, что уже не думал о возможных последствиях и о том, что эльфы, судя по некоторым источникам, намного сильнее людей. Стас схватил длинноухого за шиворот и встряхнул.

— Какого черта, а? Уже второй раз за день девчонкой обзывают! Вы что слепые здесь все?! Я — парень! Существо мужского пола, если кто не понял!!!

Баллотин негодовал совершенно справедливо — до попадания в этот мир его ни разу с девчонкой не путали, да и причины не было. Довольно короткая стрижка, только на шее несколько чуть более длинных прядок, светлые, выгорающие на солнце до почти белого цвета волосы, серо-голубые глаза, мешковатые бесформенные джинсы, самая обычная футболка с рисунком панды и плюс почти семь лет занятий легкой атлетикой… Из общей картины выбивались только ресницы — темные и слишком длинные для парня, но их еще и не сразу разглядишь.

Несовершеннолетний

у эльфов остренькие ушки

неудивительно дружок

бессмертному на день рожденья

подергай пару тысяч раз

— Но ты не можешь быть мужчиной! Ты такая красивая! — попытался оправдаться эльф. В ответ Стас только зарычал. — То есть, я хотел сказать, красивый! — поспешил тот исправиться.

Баллотин вдруг понял в чем дело. Длинноухий сошел с ума! А обижать умалишенных нехорошо, поэтому парень отпустил его одежду и отодвинулся.

— Ты совсем не похож на мужчину! Человеческие мужчины такие уродливые, похожи на волосатых троллей! А у тебя тонкое тело, и волосы светлые, и глаза — я никогда таких не видел! — продолжал распинаться эльф, похоже неправильно истолковавший поведение парня.

— Смотри, — Стас задрал футболку до шеи, он не знал, как еще можно объяснить Фэйлианодору, что он не девушка, не женщина, и даже не бабушка. — Видишь? Никаких сисек. Вообще.

Длинноухий окинул взглядом его оголенный торс и почему-то покраснел, едва заметно, но все же. Под его взглядом Баллотину сразу стало очень неуютно, и он тут же вернул футболку обратно. Повисла неловка пауза.

— И что ты собираешься делать дальше? — спросил Стас, когда молчание слишком уж затянулось. Все это время эльф старательно на него не смотрел.

— Ты моя военная добыча и…

— Да ну? — невежливо перебил его Баллотин, — ты просто скакал по лесу и схватил первого попавшегося человека. Может, я просто мимо проходил по своим делам, а тут ты.

— Но… — эльф сначала даже слов не нашел, а потом спохватился. — У тебя рабский ошейник на шее! Я спас тебя от тех подлых светлых эльфов. Они ненавидят людей! Они бы постоянно над тобой издевались и…

— А ты разве не эльф? — снова прервал его Стас. — Что-то я никакой разницы не заметил.

— Не сравнивай меня с этими древолазами! — возмутился ушастый. — Я дроу!

Последнее было сказано с такой гордостью, что Баллотин невольно посмотрел на него еще раз, пытаясь найти хоть какие-то отличия от предыдущих эльфов, которые его поймали. Он собеседника взглядом от головы до ног, но из различий нашел только дорогую одежду и чуть более светлые волосы. Ну, еще Фэй казался красивее, хотя дело могло быть в дорогих шмотках и украшениях. Выглядел эльф лет на шестнадцать-семнадцать, если по человеческим меркам. И Баллотин невольно задался вопросом, какого возраста его собеседник. Вел он себя довольно импульсивно — схватил первого встречного и потащил куда-то. А если бы на месте Стаса оказался кто-то другой, то уже несколько раз успел бы вырубить длинноухого и, например, ограбить, благо что на нем было полно драгоценностей — кольца, массивный браслет, головной обруч. А то и вообще убить, потому что вряд ли тут люди хорошо относятся к эльфам. На месте родителей Фэя, он это чудо вообще из дома не выпускал бы.

— Фэй, сколько тебе лет?

— Сорок два, — ответил тот, скорее от неожиданности вопроса.

— Сколько?! — закашлялся Баллотин. Он, в общем-то, ожидал, что у эльфов возраст измеряется немного по-другому. Но это было уже слишком.

— Ну да, — рассердился длинноухий, явно пытаясь скрыть смущение. — Но мне всего восемь лет до совершеннолетия осталось!

— Хм… Ясно… — Стас сделал вид, что вовсе не шокирован — подумать только, эта малолетка ему в отцы годится — и добавил:

— А я уже два года как взрослый… И как тебя одного вообще отпустили?

— Вообще-то, я был не один… Со мной был отряд лучников. Но они потерялись. Впрочем, я и сам могу вернуться домой.

И правда, когда Стас огляделся, он понял, что те эльфы, которыми вроде как командовал Фэй, куда-то запропастились. Он понятия не имел, как целый отряд ухитрился потерять одного из своих, но тут вполне могла быть замешана некая магия. Вдруг этот ушастый и правда, рассчитывал на некую «благодарность» от спасенной им вроде как девы в беде? Вот и сбежал от охранников, чтобы найти более уединенное место.

Ну серьезно, Стас даже как-то переживать начал за этого несовершеннолетнего эльфа. А если бы ему маньяк какой попался? И этот дурачок сам радостно привез бы его в тихую уединенную часть леса. Да потом даже труп этого ушастого не нашли бы! Неужели ему родители в детстве не говорили, что нельзя гулять с подозрительными незнакомцами по лесу?

Впрочем, Стас и себя не считал очень уж взрослым и сознательным, его розовые очки полиняли не более чем наполовину, а с насилием он сталкивался только на экране телевизора. Так что, можно сказать, эльфу с ним повезло. Разговорить Фэя удалось легко, и ближе к вечеру Баллотин стал обладателем целой кучи ценных сведений на тему «чем дроу отличаются от обычных эльфов». Ехать дальше на лошади он наотрез отказался, да и солнце уже клонилось к закату, надо было разбивать лагерь. Вообще-то, ночевать в этом мире он не планировал, но когда ему еще предоставится такая возможность — побывать в городе дроу? Фэй сказал, что именно туда они и направляются. Город находится частично под землей, частично внутри горы. Оказывается, темных эльфов — дроу — назвали темными только потому, что они жили в пещерах. Светлые, соответственно, жили в лесах, и почему-то между двумя расами шла постоянная борьба. Вот Стас и попал в центр одной из очередных стычек — «древолазы» подобрались слишком близко к горам, и отряды дроу их разогнали.

Фэй нашел неподалеку ручей, так что чистая вода у них была в изобилии. Стас честно помогал искать ветки для костра и поделился припасами, взамен получив вяленой оленины и каких-то сушеных фруктов.

В лесу темнело быстро. Фэй достал из седельного мешка какие-то камни и долго мучился, пытаясь высечь из них искру. Баллотин мысленно вздохнул и с видом иллюзиониста поджег пучок сухой травы зажигалкой. Вскоре язычки пламени уже разгоняли густой полумрак. Костер нужен был, в основном, для освещения, да и чай вскипятить. Хотя привычного чая не было, но у эльфа нашлись какие-то сухие травки, так что напиток получился душистым и чуть кисловатым, Стасу понравилось.

Тьма за золотистым кругом света от костра чудилась совсем непроглядной. Шум ночного леса не казался угрожающим — шелест листьев, тихое шебуршание и сопение, будто какой-то ежик пытался утащить сразу два яблока, и почему-то протяжное мяуканье, Фэй сказал, что так кричат местные совы. Он вообще словно бы вдохновился тем, что ему попался такой внимательный слушатель, и теперь болтал без умолку.

Баллотин мог бы всю ночь сидеть и слушать завораживающий голос эльфа, рассказывавшего древние легенды своего народа. Небо было безоблачным и усыпано таким яркими звездами, каких в обычном мире не увидишь. И хотелось на самом деле верить, что луна — это богиня, в давние времена потерявшая своего возлюбленного, и теперь вынужденная каждую ночь искать его, а звезды — это ее застывшие слезы. В самом деле, Стас даже не стал заикаться о том, что Луна — это спутник Земли, а звезды — раскаленные газовые тела, удаленные на миллиарды световых лет.

Но усталость давала о себе знать, и глаза закрывались уже сами собой. Вот тут-то и выяснилось, что спальный комплект у эльфа только один, ведь изначально на пополнение отряда он не рассчитывал. Баллотин хотел уже повозмущаться на этот счет и оставить эльфа спать прямо на земле, взывая к законам гостеприимства, о которых сам же ушастый и распинался. Но сил на препирания не было, к тому же одеяла оказались довольно широкими. Одно из них расстелили на траве, а другим укрылся эльф. Стас же позаимствовал его плащ, и они вдвоем вполне комфортно расположились, даже не касаясь друг друга.

Высочество

— Откуда у тебя топор?

— Мне королева эльфов дала.

— Ух ты, круто! А топор откуда?

Стасу было тепло и уютно, хотя он и лежал на чем-то довольно твердом. А еще приятно пахло травами и цветами. Баллотин любил с утра поваляться в постели, вспоминая приснившиеся сны и настраиваясь на наступающий день. Вот и сейчас он немного пошевелился, устраиваясь поудобнее, и неожиданно задался вопросом: «А на чем это он вообще лежит?» Вчера вечером у них было только одно одеяло на двоих…

Стас поднял голову и открыл глаза. Оказалось, что подушкой ему служило плечо эльфа. Мало того, этот длинноухий еще и обнимал его за талию, крепко прижав к себе! От увиденного волосы на затылке парня зашевелились, а по спине прошлась стая мурашек. Из общей постели его просто сдуло.

Баллотин остановился только на берегу ручья. Сердце колотилось как ненормальное. Вообще-то, Стасу случалось несколько раз просыпаться непонятно где вповалку с приятелями после очередного гуляния, но обычно такого эффекта подобные побуждения не оказывали, возможно, потому что тогда он думал, чем бы опохмелиться, а не чем кто пахнет.

Возможно, эльф ему на самом деле попался «древнегреческий». Стас думал, что они разрешили вопрос с его принадлежностью к мужскому полу еще вчера, но, похоже, дроу подобные мелочи не беспокоили. Потому что Стас знал, что сам он спит как убитый и практически не шевелится. Значит, это Фэй ночью его поближе подгреб и едва ли не на себя уложил. Вот же гад ушастый, а еще притворялся несовершеннолетним дурачком. А сам вон лапает по ночам бессознательных незнакомцев.

Парень попил холодной воды, умылся, окончательно пришел в себя и немного успокоился. Если подумать, то эльф вполне мог обнять его ночью просто в поисках тепла. Не то чтобы летом было так уж холодно, но все же. Может, Стас зря на него наезжает? И на самом деле дроу просто в полусне прижал к себе то, что нащупал рядом?

Поэтому парень решил не кипятиться и просто понаблюдать за Фэем еще. Возможно, эти непрошенные обнимашки были просто случайностью. В любом случае, у Баллотина есть порт-ключ, так что он в любой момент может сбежать.

После этого он разбудил эльфа и сказал, что пора двигаться дальше. Через полчаса они уже успели позавтракать травяным отваром и батончиками из запасов Стаса. В этот день передвижение далось Баллотину намного легче, чем раньше. Возможно потому, что он сидел в седле не боком, как вчера, а нормально. Хотя им все равно пришлось делать несколько остановок, чтобы Стас мог спешиться и размять ноги. К вечеру они как раз достигли гор, в которых располагался подземный город дроу. Но чтобы попасть туда, надо было еще добраться до главной пещеры, поэтому пришлось заночевать в небольшом ущелье неподалеку.

Это место было словно специально подготовлена для путников — в нем имелось даже что-то вроде душа — небольшой водопад наполнял каменную чашу на полу, а излишки воды уходили в трещины в скале. Костер они зажгли у самого входа, чтобы дым не проникал внутрь каменного жилища. Вечер прошел примерно как вчерашний, Стас вновь слушал сказки и молчал, даже если знал, как с научной точки зрения объясняются те или иные явления, например, гром или радуга. Хотя кто знает, может, в этом мире все на самом деле управлялось волей богов, и знания Стаса оказались бы ошибочны?

Звезды-слезинки мерцали над сонным лесом, где-то стрекотали цикады, и даже, кажется, квакали лягушки. Баллотин то и дело подкладывал в костер хворост, невольно прислушиваясь к плеску воды. Фэй как раз принимал душ, и Стасу почему-то казалось, что тот постоянно смотрит на него. В конце концов, парень не выдержал и обернулся.

Мокрые белые волосы облепляли спину эльфа до самой талии. Фэй двигался чуть скованно, нервничал от того, что ему пришлось раздеться перед кем-то, но все равно выглядел невероятно грациозным. Стас забыл, с какой целью обернулся, сейчас он просто пялился это скульптурно вылепленное тело, испытывая почти благоговейный экстаз. С ним такое иногда бывало — он часами мог зависать перед какой-нибудь картиной или статуей. Все его друзья уже знали об этом его сдвиге и обычно успевали оттащить начинающего художника от произведения искусства прежде, чем приходилось объяснять смотрителям, что этот молодой человек вовсе не извращенец, и скульптуры трогает не из фетишизма, а просто пытается запомнить технику исполнения. Вот и сейчас Баллотин решил, что во что бы то ни стало нарисует портрет Фэя, и, желательно, в полуобнаженном виде. Черт, да он всю жизнь положит, но запечатлит это совершенство на бумаге или холсте! Осталось только длинноухого уговорить.

Эльф поднял руки, собирая волосы в хвост, скрутил их в жгут и перекинул через плечо. Стас пришел в себя и быстро отвернулся, выйдя из художественного транса. Он мысленно уже и позу подобрал и цвет драпировки продумал, но пришлось оторваться от этого увлекательного занятия. Начинающий художник по горькому опыту знал, что люди терпеть не могут, когда на них так пристально смотрят, и вряд ли эльфы в этом отличаются. Поэтому пришлось сделать вид, будто ничего такого не было.

Фэй, уже полностью одетый, присел рядом. Но эльф смотрел только на огонь, обхватив себя руками, его длинные уши изредка подрагивали.

«Да он же дрожит от холода», — сообразил Баллотин, скинул одеяло, которым укрывал плечи и набросил на длинноухого.

Тот вздрогнул, почувствовав прикосновение мягкой ткани, и с удивлением обернулся.

— Простудишься, — пояснил Стас, закутывая эльфа по самые уши.

Весь день дроу вел себя весьма прилично, так что Баллотину даже немного стыдно было, что он думал о нем гадости с утра. Вот он и попытался немного компенсировать это заботой.

Дроу в ответ улыбнулся:

— Ты прямо как моя мама, такой же заботливый.

— По-моему, мы уже выяснили, что я не женщина, — недовольно буркнул парень, скрестив руки на груди.

Фэй тут же подтвердил, что выяснили, а про маму он просто так сказал, поэтому парень не стал продолжать эту тему.

Принимая импровизированный душ, Стас специально не сводил глаз со спины эльфа, но тот не оборачивался. Вода была довольно прохладной, так что растянуть купание не получилось, и через несколько минут Баллотин уже сидел у костра, зябко поводя плечами. Отогревшийся Фэй отдал ему одеяло, и парень с удовольствием в него закутался. Вообще-то, ночью было довольно тепло, но душ явно не способствовал согреванию.

Спать они легли так же, как вчера — на одном одеяле, временно служившем матрасом.

На следующее утро Стас снова проснулся первым и примерно в том же положении. Правда в этот раз он не стал реагировать так бурно, как вчера. Возможно, у дроу просто такие хватательные привычки во сне срабатывают. Пока Баллотин приводил себя в порядок, Фэй уже проснулся. На завтрак у них вновь был душистый чай из трав и нечто вроде бутербродов с олениной.

На этот раз они успели проехать только полчаса, как из леса послышался шум приближающегося конного отряда. Фэй вначале напрягся, но потом понял, что это те самые лучники, которые должны были его сопровождать. Первый из эльфов показался из-за деревьев и склонил голову в поклоне.

— Ваше высочество, мы так волновались… Вы так внезапно исчезли!

Подземный город

зловещим хохотом аркадий

пещеру гномов огласил

и больше ничего не сделал

пролезла только голова

Глядя на этих охранничков, Стас про себя лишь хмыкнул: «Ага, волновались! Потеряли особу королевской крови и найти смогли только через два дня! Такое ощущение, будто специально хотели от него избавиться…»

— Как видите, я справился. Ваша помощь мне не нужна, — надменно ответил Фэй.

— Но ваше высочество, мы должны доставить…

— Отправляйтесь вперед, — перебил его принц. — Я сам в состоянии добраться до дома.

— Но этот дикарь… Вдруг он причинит вам какой-нибудь вред?

От такого обращения у Стаса просто отвисла челюсть. Дикарь? Да он большую часть жизни только и делает, что учится. По сравнению с ним любой эльф — просто невежественный абориген. Хотя, этот длинноухий хотя бы не обозвал его девчонкой, уже плюс.

— Он принадлежит мне, — рука Фэя, поддерживавшая парня за пояс, заметно напряглась.

— Но…

— Отправляйтесь! Это приказ!

Лучнику не оставалось ничего, кроме как склониться в поклоне и отдать остальным знак разворачиваться. Фей дождался, пока их голоса стихнут вдали, и шумно выдохнул. Стас уже достаточно освоился верхом, чтобы обернуться и с любопытством взглянуть на эльфа. Наверное, как приличному попаданцу, ему и полагалось знакомство с особой королевских кровей, но он не ожидал, что это произойдет так быстро и тесно.

— Ваше высочество?

Фэй поморщился:

— Хоть ты-то не называй меня так. До сих пор не могу привыкнуть.

Баллотин уже знал, как эльфы воспитывают детей — до совершеннолетия держат практически взаперти, и до этого момента те видят только своих сверстников, матерей и учителей, а ко всем, даже членам королевских семей обращаются не иначе, как по имени, иногда еще добавляя эпитет «маленький». Неизвестно, как Фэю удалось вырваться из «плена» раньше срока, но наставники сочли его достаточно подготовленным ко взрослой жизни, и возможно это сыграло свою роль.

— Так ты принц? — не унимался Стас.

— Второй принц дома Сияющего Кристалла. К счастью, наследником является мой брат, и только поэтому мне позволили так «рисковать собой» и отправиться в военный поход. Ты просто не представляешь, скольких усилий мне стоило этого добиться!

— Принц на белом коне, — пробормотал Баллотин себе под нос.

Может ли так быть, что он попал не в ту сказку? Наверное, на его месте должна была оказаться какая-нибудь девица, чтобы такой шикарный комплект из принца и коня зря не простаивал.

— Что?

— Ничего, так, мысли вслух.

Остальная часть пути прошла в молчании. Стас обдумывал то, что он, оказывается, знаком с принцем, а тот за два дня об этом даже не намекнул. Впрочем, это открывало новые широкие возможности, и парень собирался их использовать на все сто процентов. Не сказать, что новость о королевском происхождении Фэя его так уж впечатлила, но странно было, что тот даже не протестовал, когда к нему настолько непочтительно обращались, да еще и имя сократили всего до трех букв. Но, может быть, тут у каждого рода, или как говорит Фэй, дома, свои принцы и короли? Баллотин еще не настолько хорошо разбирался в политической обстановке, чтобы судить, насколько престижен тот или иной титул. Однако прежде, чем он успел поинтересоваться на этот счет у эльфа, перед ними словно прямо из воздуха возникла огромная каменная арка. Кстати, формой она была похожа на ту, через которую Стас попал в этот мир, только намного крупнее размером.

— Вход в Айронделл — подземный город, — пояснил Фэй и направил коня в темный проем.

Каменные своды не представляли собой ничего особенного, и Стас даже слегка разочаровался. По мере продвижения вглубь, становилось все темнее и темнее, и только кое-где в стенах мерцали зеленоватым светом небольшие световые пятна.

— Стойте!

От неожиданного вскрика парень чуть не свалился с лошади. Но всадник успел его подхватить и удержал в седле.

— Я Фэйлианодор из дома Сияющего Кристалла, — высокомерно представился принц.

Сразу же вспыхнул свет, и Баллотин заморгал, пытаясь привыкнуть к освещению. Перед ним стояли двое эльфов в кольчугах и увешанные оружием. Рассмотрев Фэя, они сразу же склонились в поклонах.

— Извините, ваше высочество…

— Все в порядке, — кивнул им принц и тронул поводья.

Стас подождал, пока они отъедут достаточно далеко, и сказал:

— Мне даже как-то совестно, что я обращаюсь к тебе так непочтительно. Может, тоже начать звать «ваше высочество» и на «вы»?

Фэй за его спиной ощутимо вздрогнул:

— Только не это! Ты даже не представляешь, как все это утомительно! «Ваше высочество, не соблаговолите ли вы почтить своим присутствием малый опаловый зал?..» — писклявым голосом произнес он, явно копируя кого-то, — и это вместо того, чтобы сказать «пора обедать»!.. О! Смотри, сейчас будет виден Айронделл!

Стас даже слегка приподнялся в седле. Он не знал, чего ожидать от подземного города, но судя по рассказам эльфа, это было нечто грандиозное. В конце грубо выдолбленного в камне прохода был виден золотистый свет, он все приближался и приближался. Неожиданно тоннель расширился, и парень просто задохнулся от восхищения. Открывшееся взгляду зрелище было поистине фантастическим.

Огромная пещера, свод которой находился невероятно высоко, была окутана легкой сияющей дымкой, образующей небольшие золотистые облака. Эти облака давали столько света, что казалось, будто тут стоит теплый летний вечер. Подземный город, располагающийся на дне пещеры, с такого расстояния казался игрушечным с его крохотными домиками, освещенными желтым, белым или синим светом, прямыми улицами, радиально расходящимися от центра, где находился ярко сияющий золотой дворец. Рядом со дворцом располагалось неправильной формы озеро с чуть светящейся призрачно-голубоватой водой, в него со всех сторон впадало сразу несколько небольших речек, перечерченных изящными арками мостов.

Злые эльфы

Однажды у вывески над вратами Мории «Гномье царство» отвалилась руна «н».

С тех пор нет гномам покоя — лезут к ним всякие…

Но до всей этой красоты было еще ехать и ехать. Пока их окружали только обширные поля, на которых росли какие-то странные растения и крайне подозрительные грибы самых веселых расцветок. Откуда вообще могли взяться растения под землей, Стас не понимал. Ведь им же нужен свет, а в пещере хоть и не было совсем темно, но солнце сюда явно никогда не заглядывало. Парень получше присмотрелся к посадкам и неожиданно понял, что это не привычные пшеница и огурцы, например, а что-то вроде огромных лишайников или мхов. А может, вообще гигантская плесень. В иномирной ботанике он был не силен. Но у большинства местных растений цвет был или зеленоватым, или желто-красным, так что издалека они выглядели как самые обычные посадки.

Постепенно по дороге стали попадаться первые дома — ухоженные, изящные, окруженные какими-то фантастическими разноцветными растениями, заменявшими клумбы и живые изгороди. Жители выходили на улицу и склонялись в поклоне, правда, не очень-то подобострастном, больше похожем на кивок.

— Ваше высочество… — слышалось со всех сторон.

Как про себя отметил Стас, эльфы, точнее дроу, вовсе не тяготились монархическим строем, и к младшему принцу относились словно к известному актеру или рок-звезде. Кстати, Фэй вполне соответствовал — ослепительно улыбался, и чуть ли не посылал воздушные поцелуи и раздавал автографы. На человека же все только слегка настороженно косились, но, впрочем, без особой опаски, а некоторые даже и с явным любопытством. Стас даже улыбнулся в ответ какой-то юной эльфийке со светло-бирюзовыми волосами. Та, кажется, слегка покраснела. Скорее всего, ей еще не было пятидесяти, но парень задумался, сможет ли он сам покраснеть хоть от чего-то, когда доживет до ее лет.

Тем временем они въехали в небольшую деревню, или скорее даже небольшой городок. Красивые, чаще всего двух- или трехэтажные коттеджи никак не вязались в представлении Стаса с деревней, больше всего напоминая элитный дачный поселок. Дорога была выложена песочного цвета камнями, по ее краям росли совершенно фантастические «деревья» и «цветы» — выведенные с помощью магии специальные лишайники и грибы, больше похожие на произведения современных скульпторов. По ночам в пещере становилось темнее, и многие из этих «растений» светились, словно причудливые фонари. Помимо этого, улицы освещались крохотными феями — некоторые из них были размером не больше светлячка, а некоторые — примерно с ладонь. Увидев их днем, Стас вначале принял их за крупных бабочек, но потом с изумлением понял, что ошибся.

Фэй сказал, что эти создания неразумные, хотя иногда могут напакостить тому, кто их обидел. Дроу, чтобы приманить эти летающие фонарики, развешивали вокруг жилищ маленькие домики, отдаленно похожие на скворечники, а внутрь насыпали крошки от выпечки или кусочки местных сладких «фруктов». Порхающие вокруг кормушек феечки смотрелись довольно красиво, словно живая новогодняя гирлянда.

Отсюда были видны только шпили золотого замка, и даже верхом путь до него занял бы пару часов. Фэй никуда не торопился, так что они решили остановиться пообедать в небольшом уютном трактире. Как выяснилось, дроу в основном питаются мясом и теми странными грибами, которые выращивают. Мичурин бы удавился от зависти, если бы их увидел — некоторые плодовые тела напоминали по форме фрукты и ягоды и имели вкус клубники, яблок и почему-то ананасов. Некоторые по форме были похожи на лепешки и использовались вместо хлеба, а еще были вполне привычные внешне шампиньоны, вот только размерами они не уступали футбольному мячу, и их разрезали на ломти, словно головки сыра. Впрочем, сыр у них тоже имелся. Стасу хотелось попробовать все, до чего он мог дотянуться, так что через полчаса он уже чувствовал себя беременным хомячком, потому что хозяева оказались крайне гостеприимными, и стол просто ломился от угощений.

— Фэй, а откуда они все тебя знают? — тихо спросил парень, склонившись к самому уху эльфа, — ты так часто здесь бываешь?

— Первый раз их вижу, — так же тихо пробормотал принц, — просто они знают, что у дома Сияющего Кристалла есть младший принц, и только в нашем роду рождаются дети с белыми волосами.

И правда — их окружали эльфы с самыми разными цветами волос и глаз, и в большинстве своем они выглядели, как персонажи аниме или какой-нибудь компьютерной игрушки. Но ни у кого не было такой же внешности, как у Фэя. Впрочем, волос, как у Стаса, тоже ни у кого не было. Однако он бы и без этого выделялся на общем фоне — хотя бы своим загаром и одеждой. Никто из дроу не рисковал с ним разговаривать, но косились все с любопытством, особенно эльфийки. Парень задумался, неужели и они считают его красивым? Или, что намного хуже, как и Фэй раньше — девушкой?

— Что это они все так на меня смотрят? — еще тише прошептал он, когда какой-то синеволосый только зайдя в трактир, увидел Стаса, и сразу же вылетел обратно.

— Большинство из них никогда не видели людей, да и Айронделл покидают лишь раз в несколько лет. Я и сам до встречи с тобой только на картинке в книге видел, как выглядит человек. Правда, там было написано, что это очень жестокое и агрессивное создание, почти неуправляемое и по уровню развития недалеко ушедшее от животного…

— Где-то я такое уже слышал, — хмыкнул Стас, — и как ты только додумался привести человека в город дроу?

— Я чувствую, что ты не причинишь зла.

— В смысле? — парень напрягся, почему-то он сразу подумал, что Фэй читал его мысли или что-то вроде.

— Когда кто-то хочет совершить насилие или разрушить что-то, его аура темнеет и становится черно-багровой, даже если он просто собирается отломить ветку у дерева. А твоя аура светится ровным белым сиянием, и если на нее долго смотреть, то она почти ослепляет. Я никогда ни у кого такого не видел, у всех остальных ауры разноцветные и едва заметные. Поэтому и взял тебя с собой, я совершенно уверен, что ты никому не причинишь вреда.

Стас только покачал головой. Правильно эльфы делают, что своих детенышей из дома не выпускают до пятидесяти. Фэя тоже вот надо под замок посадить, пока не поумнеет.

«Не причиню вреда? А если я перед уходом решу позаимствовать какой-нибудь бриллиантик побольше, просто на память?» — подумал он про себя, но вслух только спросил:

— А сейчас моя аура не изменилась?

— Нет, все так же сияет.

Парень улыбнулся и с силой наступил принцу на ногу под столом, чтобы никто не видел. Фэй дернулся от боли, но сумел удержаться от вскрика и с обидой посмотрел на Стаса:

— Эй! За что?!

— Нельзя быть таким доверчивым. А вдруг бы тебе какой псих попался? Прирезал бы тебя ночью с мыслями, что делает тебе большое одолжение, спасая от этого жестокого мира. А ты бы до последнего думал, что тот ничего плохого не замышляет. Аура еще ни о чем не говорит, вот если бы ты умел читать мысли… — парень вдруг вспомнил все, что думал об этом красавчике и быстро добавил, — хотя хорошо, что ты этого не умеешь.

— Почему? — с любопытством спросил принц. — Это было бы очень полезно.

— Люди обычно думают какую-нибудь ерунду, или всякие гадости. Подозреваю, что эльфы в этом не сильно отличаются. Твои длинные уши в трубочку бы свернулись, если бы ты мог все это слышать. К тому же, если бы у кого-то действительно была такая способность, окружающие от него просто шарахались бы. Ведь многие врут и порой даже не замечают этого. Или просто держат свои размышления при себе. К тому же есть мысли, о которых лучше никому пока не знать. — Стас вновь вспомнил о своем желании нарисовать эльфа и слегка улыбнулся.

Если бы Фэй услышал его раздумья прямо сейчас, то наверняка упал бы со стула. В них не было ничего такого уж слишком неприличного, но принц вряд ли бы оценил, что его собеседник постоянно в уме прикидывает, в какой бы позе и на каком фоне его поставить или положить — в зависимости от настроения.

— Может, мне надо отвести тебя обратно и вернуть туда, где взял? — притворно нахмурился принц.

— Ну уж нет! — Стас со смехом вцепился в стол, демонстрируя нежелание куда-либо уходить. — Неужели ты настолько жесток, что отдашь меня лесным эльфам? Кстати, ты мне так и не сказал, что именно они делают с людьми.

Фэй как-то подозрительно отвел взгляд.

— Я не знаю точно, я только читал об этом… Но книги могут ошибаться…

— Говори уже, — поторопил его Стас.

— Светлые пытаются вывести новую породу рабов. Они с помощью магии изменяют людей, превращают их в живую мебель или орудия труда.

Баллотин похолодел, услышав эти слова. Он знал, что здесь рабство существует, но даже не представлял, что оно приобрело такие чудовищные формы. Ему вдруг стало плохо, когда он представил, что случилось бы, если бы он наткнулся на эльфов раньше, чем на Патрика. Но как остальные терпят такое положение вещей?

— Неужели люди с этим мирятся?!

— Среди людей только каждый тысячный рождается магом, в то время как почти каждый эльф владеет магией, в той или иной степени. Но, тем не менее, люди каким-то образом ухитряются сжигать священные леса, и светлые вынуждены искать новые места, поэтому они все чаще и чаще пересекают наши границы. Отец говорит, что рано или поздно начнется война, если не между дроу и эльфами, то уж точно между людьми и древолазами.

— Да уж, — Стас сделал глоток какого-то напитка, по вкусу слегка похожего на красный чай, — а я думал, в сказку попал.

— Ладно, нам пора, если до темноты хотим попасть во дворец. — Фэй отодвинул в сторону блюдо с каким-то даже на вид аппетитным угощением и встал.

Стас последовал его примеру, но не удержался и прихватил с собой нечто, напоминающее румяный пирожок.

«Нет, ну вот как они ухитряются выращивать грибы с начинкой?» — крутилось в его голове, пока принц, соблюдая все возможные правила этикета, расплачивался и раскланивался с хозяевами.

Сам парень молчал, смакуя необычный «пирожок», все равно его все окружающие эльфы считают варваром, зачем проявлять вежливость и ввергать местных жителей в культурный шок?

Первая ночь

— Здорово, Ольга!

— Привет, Серёга.

— Сегодня Олега ночью не будет, и вся квартира в моем полном распоряжении. Придешь ко мне?

— А что мы там будем делать?

— Ну… как и всегда! Всю ночь только ты и я!

— Ну ладно. Что, как обычно?

— Да, давай, как обычно, только, чур, я за некромантов.

До замка они добрались, только когда стало смеркаться. Фэй объяснил, что здесь никогда не наступает полная тьма — сам воздух светится от магии, и кроме того, по улицам носятся сотни крошечных фей, выполняя функции фонарей. Оказалось, что принца ждали еще утром, и во дворце начался переполох, но Фэй только отмахивался ото всех, говоря, что утром он навестит остальных с официальным визитом, а пока слишком устал. Покои принца находились на третьем этаже, и поднимаясь по широкой украшенной резьбой и сверкающими камнями лестнице, Стас пожалел, что у них еще не изобрели эскалаторы. После длинного и насыщенного событиями дня сил совсем не осталось.

Дроу постоянно сновали туда и сюда, горели факелы, свечи и волшебные фонарики, и парню показалось, что дворец вообще никогда не засыпает. Принцу было отведено отдельное небольшое крыло, и там царили относительная тишина и покой. Фэй распахнул широкие деревянные двери, ведущие в его личную комнату, и Стас поразился прямо-таки спартанскому убранству — внутри была только огромная кровать, размером с небольшое футбольное поле, и светильники, зажегшиеся, стоило переступить порог.

— Вообще-то, я здесь всего два раза ночевал, — пожал плечами принц в ответ на вопрос, где вся мебель, — раньше я жил в совсем другом месте.

В дверь постучали, оказалось, это какой-то слуга, пришел поинтересоваться, не соблаговолит ли принц отужинать в малой серебряной столовой. Принц не соблаговолил и приказал принести ужин прямо сюда. Дроу в одинаковых фиолетовых костюмах внесли небольшой столик и подносы с едой. Когда с трапезой было покончено, один из эльфов сопроводил Фэя в сторону небольшой двери в противоположной стороне, ведущей в ванную, а второй подал Стасу такую же фиолетовую униформу и попытался растолковать его новые обязанности, причем вел себя так, словно общается со слабоумным. Парень пропустил мимо ушей все его объяснения, разглядывая новую одежду и пытаясь прикинуть, сколько она могла бы стоить, хотя бы одни пуговицы, из обрамленных в золото аметистов. Кроме того, костюм был украшен удивительно детальной вышивкой и очень интересным орнаментом.

Юный художник вновь слегка завис, разглядывая эту красоту, и тем временем, эльф отвел его еще в одну комнату, отведенную для одежды принца — огромную гардеробную, забитую переливающимся шелком, мерцающим бархатом и дорогими мехами. Там Стас переоделся и даже покрутился перед зеркалом, оценивая свой новый вид. Выглядел он так, словно сошел со страниц исторического романа — обтягивающие ноги штаны, сапоги из тонкой кожи почти до колена, шелковая белоснежная рубашка с затейливыми кружевами и надетый поверх этого удлиненный пиджак глубокого фиолетового цвета, украшенный золотой тесьмой и вышивкой. Парень решил, что к этому наряду подошла бы еще шляпа с пышным пером, наподобие тех, что были у мушкетеров. Стас хихикнул, представив себя со шпагой в руке и с крестом на плаще. Эльф, до этого прилежно бубнивший о том, что нельзя грязными руками трогать королевские одежды, и уж тем более сморкаться в них, только махнул рукой и потащил его в другое помещение.

— Вот, сиди здесь и не выходи, пока принц тебя не позовет. — Дроу указал рукой на небольшую узкую койку в тесной темной каморке. — Теперь это твой дом. Запомнил? Не станешь слушаться, придется тебя здесь запереть. А теперь будь послушным человеком и ложись спать.

Словно в подтверждение своих слов он похлопал ладонью по пыльному покрывалу на кровати и выскользнул за дверь с такой скоростью, что Стас только и успел открыть рот, а времени выразить свое возмущение ему не хватило.

«Ну ни фига себе», — парень еще раз оглядел комнатку и постель, больше похожую на полку в поезде для перевозки гномов. Сидеть здесь он не собирался, и никто уж точно не заставит его спать на этом недоразумении.

Стас сердито распахнул дверь и шагнул в личные покои принца. Тот уже успел принять ванну и облачиться в ночное одеяние — нечто вроде длинной шелковой ночнушки. Но Баллотин был настолько возмущен, что даже никак не прокомментировал этот костюмчик.

— Ты это видел?! — он махнул в сторону каморки. — представляешь, этот… этот… короче, тот эльф пытался заставить меня там спать!!!

— А что там? — слегка смущенно спросил Фэй, и только тут Баллотин заметил, что принц чуть покраснел, похоже, стесняясь своей пижамки.

— Там… — Стас никак не мог подобрать подходящего слова, — там просто шкаф какой-то! И кровать размером со спичечный коробок! Фэй, ведь ты не будешь против, если я стану спать с тобой?

— Эээ? — принц покраснел еще сильнее, но парень не обратил на это никакого внимания.

— И можно я еще твоей ванной воспользуюсь? — не дожидаясь ответа, Баллотин воскликнул, — ты настоящий друг!

Проходя мимо, он слегка хлопнул застывшего эльфа по плечу и проследовал в ванную комнату. Оказывается, тут тоже был душ в виде водопада — вода начинала течь, стоило ступить в небольшую каменную чашу. Помимо этого, имелся еще и небольшой бассейн прямо в полу. Пока Стас разобрался с управлением и искупался, прошло более получаса.

В ванной на небольшой полке была сложена еще целая стопка тончайших ночнушек, вроде той, что была на Фэе. Стас взял одну в руки, покрутил, представил себя в ней и похихикал. Это только принцу такие платьица идут, а Баллотин ни за что в такой не стал бы спать. Парень пошарил еще немного и нашел в одном из шкафчиков нечто похожее на форму для занятий самбо — белые свободные штаны и рубашку с поясом, но только из мягкого тонкого материала. Стас решил не заморачиваться дальше поисками и использовать их в качестве пижамы. Благо, они были одинакового роста с принцем и примерно одного размера.

Когда он вышел из ванной комнаты, часть светильников уже была погашена, и покои погрузились в уютную полутьму. Фэй уже лежал, почти по самые уши завернувшись в одеяло.

Баллотин выложил посередине постели ряд из подушек.

— Что ты делаешь? — удивился принц.

— Полосу препятствий, — ответил Стас. — Ты во сне хватаешь то, что нащупаешь рядом, и обнимаешь. Поэтому подушки будут вместо меча между Тристаном и Изольдой.

После этого пришлось еще и пояснять, кто такие Тристан и Изольда, но рассказ вполне сошел за сказку и неплохо убаюкал Фэя.

Стас зевнул и последовал его примеру. Почти засыпая, он подумал о том, что дома даже суток еще не прошло, а он здесь уже столько успел увидеть и испытать.

Старший брат

Купец, отправляясь в плавание:

— Что тебе привезти, доченька младшенькая?

— Привези мне батюшка, чудище страшное, для сексуальных утех и извращений.

— Да ты что, доченька, я же отец тебе. Я не могу этого позволить!

— (вздыхая) Хорошо… Пойдем по длинному пути… Привези мне, батюшка, цветочек аленький…

Пробуждение было не самым прекрасным. Какой-то эльф в фиолетовой униформе широко распахнул двери и рявкнул:

— Ваше высочество! Вы просили разбудить вас в это время!

Стас поднял голову, спросонья стараясь вспомнить, где он и как тут оказался. Кое-как выполз из-под одеяла и понял, что ночью Фэй опять превратился в обнимашечного монстра, раскидал полосу препятствий из подушек и добрался до своей крепко спящей жертвы. Баллотин даже начал подумывать, что тот делал это специально, а с утра просто притворялся няшкой. Как бы тут незаметно камеру пристроить, чтобы понять, нарочно ли он это творит… Или проще попросить вторую кровать? Принц он все-таки или нет, неужели ему даже мебели не выдадут?

А может лучше выклянчить отдельную комнату? Хотя нет, страшновато тут одному спать. Особенно после того, как он узнал, что эльфы делают с людьми. И так как дроу от эльфов отличались только цветом волос, оставаться с ними наедине не хотелось совсем. Тот же Фэй был уже знакомым и привычным, и Стас даже почти смирился с его «хватательными» рефлексами по ночам.

Вот и сейчас Фэй только ошарашено пялился на него, обнаружив, что лежит так близко, и выглядел совершенно невинным. Будто бы тоже удивлялся, как оказался на чужой половине кровати. Хотя это, конечно, была целиком его кровать, но все же. Сам ведь позволил на ней спать.

Стас решил не возмущаться по этому поводу и перевел взгляд на дроу, разбудившего их в такую рань. Хотя под землей о времени судить было сложно, но Баллотин чувствовал себя ужасно не выспавшимся, словно встал к первой паре в универе, после того, как гулял полночи. Фиолетовый некоторое время удивленно на них таращился, однако быстро взял себя в руки, откланялся и исчез, прикрыв за собой двери.

Стас со стоном зарылся в подушки.

— Спать-то как хочется!

Немного смущенный принц встал с постели и, нервно одергивая ночнушку, сказал:

— Ты можешь остаться здесь, я вернусь примерно через два часа и распоряжусь насчет завтрака.

— Ура, — пробормотал Стас и моментально отрубился.

Проснулся он как раз через два часа, незадолго до прихода Фэя. В голове всплыл утренний инцидент, и парень побился головой об подушку, представляя, что о них подумал тот эльф. Оставалось только надеяться, что это был просто такой странный сон, или что фиолетовый не растреплет об увиденном на весь замок.

* * *

— Я слышал, ты завел себе человеческую игрушку, Фэйлианодор.

— Неужели такая мелочь стоит твоего внимания, брат?

— Мелочь?! С таким же успехом ты мог бы завести для постельных утех животное!

— У нашего прадеда был ручной огр. Уверяю тебя, все еще помнят об этом, и человек — ничто по сравнению с ним.

— Огр! Может, еще и на горного тролля позаришься? — скривился наследный принц.

— Что я могу поделать, — в притворном сожалении развел руками младший. — Это все дурная наследственность. Членов нашей семьи всегда тянуло на хм… экзотику.

— А теперь скажи мне правду, Фэйли. Зачем ты притащил в Айронделл человека?

Фэйлианодор на секунду прикрыл глаза. Не то чтобы он всерьез надеялся скрыть что-то от брата и отца, но полагал, что на Стаса, пока тот будет иметь статус его игрушки, не будут обращать повышенного внимания.

— Его аура, — неохотно произнес он, — она сияет.

— О, только не говори мне, что ты веришь в ту сказку! Ты уже не ребенок, чтобы считать легенды правдой.

— То, во что я верю или нет, никак не меняет факта, что у человека самая яркая аура из всех, виденных мной. Ни один, даже самый сильный, маг не может похвастаться такой же.

— Хочешь сказать, что этот человечишка и есть перерождение Светоносного? — насмешливо спросил наследник.

— Нет. Я не видел, чтобы человек вообще использовал магию, даже чтобы зажечь огонь или нагреть воду. Возможно, его аура — это просто странная врожденная особенность.

— Скорее всего, — медленно произнес старший принц, и задумчиво уставился на пламя свечи.

Он никак не мог понять одну вещь. То, что его младший брат проявляет своеволие — это признак взросления или наоборот? Можно ли считать его достаточно зрелым или лучше снова запереть в «детском саду»?

Когда у королевской семьи появился еще один сын, все были поражены. Ведь и у эльфов, и у дроу обычно рождается только один ребенок. На младшего принца никто не рассчитывал, и с ним просто не знали, что делать. Если старший в свое время прошел жесткое обучение, чтобы стать хорошим наследником престола, то на Фэйли будто махнули рукой. Он получил обычное образование, приличествующее знатному юноше, но никак не принцу. С одной стороны — это было разумно. Зачем создавать конкурента наследнику? Однако с другой… Ксадриэлю было просто больно смотреть на то, каким наивным лопушком растет его брат. Да его сожрут в первый же день после совершеннолетия!

Старший по мере сил пытался воспитать в Фэйли хотя бы некоторые необходимые принцу качества. Но либо он был плохим учителем, либо глупый маленький брат оказался безнадежен. Стоило его на денек выпустить из-под надзора, как тот тут же сбежал от охранников, а потом из жалости подобрал в лесу какую-то странную зверушку.

Фэй, увидев, что старший надолго задумался, уже понадеялся, что аудиенция закончена, и вздохнул с облегчением, но Ксадриэль тут же развеял его мечты:

— Последний вопрос. Ты ведь не можешь видеть ауры на солнечном свету. Так почему же ты в одиночку полез в лагерь светлых спасать человека?

Пугающий предок

Пошел как-то парень на рыбалку и поймал Царевну-Лягушку.

— Парень, возьми меня к себе домой, потом в полночь меня поцелуешь, и я превращусь в обалденную красавицу.

— Конечно, с удовольствием возьму, вот только целовать не буду — говорящая лягушка прикольнее!

Похоже, фиолетовый не смог удержать язык за зубами и растрепал об увиденном всем, у кого были уши. Стас пришел к такому выводу, потому что каждый встречный дроу пялился на него так, словно хотел прожечь дыру глазами. Особенно раздражали шепотки за спиной, некоторые были настолько громкими, что Баллотин мог прекрасно разобрать каждое слово. И, судя по некоторым репликам, принц уже должен был сделать с ним такие вещи, о которых продвинутый пользователь интернета из двадцать первого века даже и не подозревал. Стас только поражался, ну как про Фэя-божьего-одуванчика можно такое подумать? Достаточно было только посмотреть на милое лицо краснеющего принца, чтобы понять, что тот хлопнется в обморок, просто услышав подобное.

Но нервы у Стаса были не казенные, и услышав особенно странную вещь, он не выдержал и повернулся к сказавшему ее дроу. Тот, кажется, только-только стал совершеннолетним, иначе, как его вообще выпустили из эльфячьего «детского сада».

— Как ты сказал? Куда засунуть? Что-то я не очень понял, объясни-ка еще раз, интересная, должно быть поза. Наверное, твоя любимая, да? Раз уж ты ее даже незнакомцам советуешь.

Дроу вспыхнул и мгновенно растерял все свое красноречие:

— Ты… ты как вообще смеешь!..

Стас мысленно позлорадствовал насчет багрового заикающегося эльфа — у того, оказывается, еще и прыщи имелись, справедливо, что не только человечество с ними мучается. Потом просто развернулся и ушел, оставив дроу беситься в одиночестве. Вообще-то Баллотин всего лишь хотел познакомиться поближе с убранством замка, потому что после завтрака Фэй отправился на положенные принцу занятия, а Стасу стало скучно. Но дроу оказались слишком навязчивыми — стоило парню зависнуть перед очередной картиной или статуей, как они тут же начинали собираться вокруг него, точно стая мошкары. Похоже, в этом крыле замка обитала только молодежь, Баллотин пока не встретил еще ни одного взрослого по виду дроу, и не уставал радоваться этому обстоятельству. Такого вряд ли заткнешь пристальным хмурым взглядом и насмешливой фразой.

В конце концов, дроу испортили ему весь кайф от произведений искусства, и Стас, стараясь, чтобы его отступление не выглядело поспешным бегством, вернулся в комнату принца. Если честно, парня больше злило то, что местные почему-то считают его девушкой, а не то, что у них с Фэем якобы связь. Местные по какой-то причине свято были уверены, что он — человеческая девица, с первого взгляда запавшая на прекрасного дроу.

Фэй вернулся минут через десять и выглядел при этом слегка потрепанным и усталым. Выяснилось, что у него только что был урок фехтования, и Стас мысленно посочувствовал бедняге. Впрочем, принц вполне взбодрился после прохладного душа и обеда, который расторопные слуги принесли прямо в комнату, и даже согласился провести для Баллотина небольшую экскурсию по замку. Он отдал слугам какие-то распоряжения, которые парень не очень понял, что-то насчет некого мастера пространства и цветов пятой династии.

Встреченные в коридорах дроу вели себя не в пример лучше, чем с утра. Кое-кто косился на принца и его «игрушку», но ни одного шепотка не раздалось вслед. Фэйлианодор быстро понял, что человек зависает перед каждой интересной картиной или скульптурой, и наловчился незаметно подталкивать его в спину, заставляя идти вперед, иначе осмотр одного-единственного крыла занял бы несколько недель.

— Ух ты, как на тебя похож, — удивился Стас, остановившись перед картиной в полный рост, изображавшей беловолосого дроу с аметистовыми глазами.

Только вот принц был куда моложе запечатленного на полотне эльфа, в лице и осанке которого имелось нечто такое, чему Баллотин никак не мог подобрать названия. На заднем плане оказалась изображена какая-то статуя, словно воплощавшая в себе силу и мощь — светлокожий стройный дроу едва доставал ей до груди. Приглядевшись внимательнее, Стас сообразил, что это никакая не статуя, а живое существо. Настоящая гора мышц с серой кожей, непроницаемо черными глазами и длинными волосами, заплетенными в несколько кос. Существо явно мужского пола было одето лишь в короткую набедренную повязку и золотой ошейник, богато украшенный фиолетовыми камнями.

— Кто это?

— Это мой прадед, Лисаэль второй, — как-то смущенно ответил принц и попытался оттащить Стаса к следующей картине.

— Я имел в виду того серого, — уточнил Баллотин и с удивлением отметил, что Фэй покраснел.

— Всего лишь ручной огр, ничего интересного, — принц все настойчивее пытался увести человека подальше от полотна, но тот уперся, заинтригованный странной реакцией дроу.

— Ручной? — он с сомнением покосился на картину. — Что-то он не выглядит очень уж домашним. И часто их тут используют в качестве питомцев?

— Нет, огры — очень опасные и злобные твари, они едва разумны. Никому, кроме Лисаэля, не удавалось их приручить.

— И как он это сделал? — Стас, наконец, сообразил, что же такое непонятное он заметил в портрете эльфа.

В нем чувствовалась первобытная сила, на время смиренная дикость, точно такая же, как и в серокожей ожившей горе мышц. Несмотря на то, что эти двое были абсолютно не похожи, в них имелось некое неуловимое сходство.

Вместо ответа Фэй стал не просто красным, а едва ли не ярко-малиновым.

— Что такое? — Баллотин с подозрением уставился на принца.

— Это не имеет значения, — попытался отмахнуться тот. — Да я и не знаю ничего толком…

— Фэй, колись давай! По глазам вижу, что тебе что-то известно! Я от тебя не отстану, пока не скажешь.

— Лисаэль… он… — принц пробормотал что-то невнятное, причем покраснел настолько, что от него уже едва ли не пар пошел.

— Что? — недоуменно нахмурившись, переспросил Стас.

Медленно-медленно у него в голове сформировалась некая совершенно шокирующая мысль. Но, похоже, она была правдой, раз уж Фэй настолько сильно смутился. Баллотин почувствовал, что тоже краснеет.

— О. Боже. Мой. Ты шутишь!!!

— Пойдем уже отсюда, — нервно потянул его от картины принц.

Стас бросил последний взгляд на полотно и теперь уже ужаснулся тому, насколько Фэй похож на Лисаэля. А что, если те дроу были правы, шипя ему в спину всякие гадости? Он же на самом деле ничего не знает о принце! Может быть, ему уже пора рвать когти, пока его тоже не «приручили» по прадедовской методике? Но взглянув в лицо Фэя, Баллотин успокоился. Это был все тот же принц-на-белом-коне, который спас его от светлых эльфов, а потом поцеловал, и получив под дых, даже не обиделся.

Фэйлианодор продолжил экскурсию, но Стас все еще думал о Лисаэле и никак не мог выкинуть эти мысли из головы.

— И чем эта история кончилась? Твой прадедушка до сих пор где-то здесь со своим питомцем?

— Эм… Нет. Их убили во время переворота, причем с огром еле справились, он уничтожил двадцать семь стражников, обезумев после того, как увидел смерть хозяина.

— Ого, — удивился Стас. — Вот это преданность. А может, на них все наговаривают, и на самом деле, ничем таким они не занимались? Вот я у тебя всего один раз переночевал, и то про нас уже такие слухи ходят, куда там огру.

— Возможно, — неопределенно ответил Фэй, и Баллотин заметил, как опять покраснели кончики его ушей.

— Эх, может быть, это была бы величайшая история дружбы и преданности, а вы тут ее настолько опошлили, что превратили в эротический триллер, — вздохнул Стас, мысленно прикидывая сюжет будущей картины.

Нужно что-нибудь этакое печально-возвышенное: последний вздох эльфийского короля, горе в антрацитово-черных глазах…

— Мхм, — Фэйлианодор издал невнятный звук и решил не говорить, что Лисаэль своего отношения к огру не скрывал, и что это было далеко не единственным приписываемым ему пороком.

Знакомство

— А давайте пойдем войной на дварфов?

— Это бессмысленно, они строят быстрее, чем мы будем разрушать.

— Тогда, давайте пойдем войной на орков?

— Это бессмысленно, они размножаются быстрее, чем мы их будем истреблять.

— Тогда мы пойдем войной на тупых людишек!

— Ваше Величество, мы и есть тупые людишки…

Когда они вернулись в комнату принца, Стас ее не сразу узнал. Точнее, он не узнал ее вообще, потому что она трансформировалась слишком кардинально — прежняя спартанская обстановка исчезла, изменились даже размеры помещения. Если раньше тут была всего одна полупустая комната, то теперь она стала немного больше, обзавелась гобеленами на стенах, мягким ковром, элегантной мебелью и превратилась в гостиную в сиренево-золотистых тонах. Кроме того, непонятно откуда появились три дополнительных двери, одна вела в столовую, другая — в совершенно шикарную спальню, где была кровать таких размеров, что Стас едва удержался от соблазна плюхнуться на нее. За последней дверью тоже оказалась спальня — тесная и мрачная, с узкой койкой и крохотным светильником, похожим на гнилушку. Баллотин хмуро захлопнул дверь и недовольно поджал губы.

Нет, конечно, никто тут не обязан его содержать за просто так и обеспечивать королевские условия, но, блин, как обидно! Вот же жмоты, ну что им стоило сделать нормальную комнату, пусть не шикарную, но хотя бы не размером со спичечный коробок? Костюм с золотыми пуговицами выдали, а приличную кровать зажали.

— Слушай, Фэй, у тебя девушка есть? — Стас все-таки вспомнил о приличиях и решил поинтересоваться, не стеснит ли он дроу.

Принц, не ожидавший такого вопроса, чуть не выронил один из свитков, снятых с полки над диваном в гостиной.

— Нет. А что?

Стас внимательно на него посмотрел и все-таки задал еще один вопрос:

— А парень?

— Нет.

Фэй ответил совершенно спокойно, словно в этом ничего такого не было. В общем-то, Стас уже начал подозревать, что у этих дроу порядки как в Древней Греции. И, наверное, надо было бы валить отсюда, но он еще не нарисовал портрет принца, и потом всю жизнь будет жалеть, если не сделает этого. Ну и опять же, когда еще ему выпадет шанс пожить во дворце? И поглазеть на сказочных существ?

— Тогда можно я у тебя ночевать буду? Кровать большая, на ней и пятнадцать человек разместится и даже не заметит друг друга. Я всю жизнь хотел на такой поспать, это же, можно сказать, моя мечта детства.

Стас сделал щенячьи глазки. С родителями такой фокус уже лет десять не прокатывал, а принц пока непривычный, наверняка поведется. Насчет того, что Фэй может покуситься на его «невинность», Баллотин вообще не переживал. Принцу, кажется, все-таки больше нравятся девушки, ведь тот и подкатывать к нему начал, приняв за одну из них. И хотя тут однополые отношения вроде бы в норме, то это уж скорее несовершеннолетнему дроу следует опасаться за собственную честь, потому что Стасу недавно в голову пришла совершенно сногсшибательная идея: на бледной коже Фэя потрясающе будет смотреться боди-арт. Баллотин сам боди-артом никогда не занимался, но на конкурсы ходил с удовольствием. Он уже почти придумал, что именно хотел бы нарисовать на принце, только вот сначала надо было раздеть того и заставить принимать нужные позы. А потом все это дело сфотографировать… Короче, задача практически невыполнимая, но какая соблазнительная!

— Хм, ладно, — немного смущенно согласился Фэй, а Стас в очередной раз убедился, что мыслей тот читать не умеет, иначе бы уже улепетывал прочь из комнаты с криками «Маньяк!»

— Ты самый лучший принц в мире! — радостно оповестил его Баллотин и все-таки сделал то, о чем недавно мечтал — с разбега плюхнулся на кровать.

Перина под ним мягко спружинила, качнув в своих объятиях. Это было все равно, что покататься на облаке, Стас был на седьмом небе от счастья. Казалось бы, что такого особенного, всего лишь кровать, но Баллотин действительно давно хотел поваляться на такой роскошной мебели, что ему вряд ли когда-нибудь светило. Парень перекатился на спину и заметил, что планки балдахина украшены изящной резьбой, а сама ткань — затейливой вышивкой. Кроме того, верхняя часть полога была затянута искусно расписанным шелком. Похоже, кровать оказалась не только воплощением мечты, но еще и произведением искусства, поэтому Стас немедленно завис, скользя взглядом по плавным линиям замысловатого узора.

Как раз наступило время ужина, и Баллотин пропустил бы его, если бы Фэй настойчиво не позвал его в столовую. Они уже почти заканчивали, и принц смеялся над каким-то дурацким анекдотом, рассказанным землянином, когда в столовую неожиданно без стука вошел еще один светловолосый аметистовоглазый дроу.

— Неужели ты так быстро научил своего питомца пользоваться столовыми приборами?

Прежде чем Фэй успел что-то ответить, Стас, раздраженный тем, что его так грубо проигнорировали, ляпнул:

— Было бы чему учиться. Вот ты бы попробовал палочками есть или чайную церемонию провести…

Дроу так на него глянул, что к Стасу моментально вернулось чувство реальности — он резко вспомнил, что один в параллельном мире, в самом сердце города дроу, которые людей, мягко говоря, считают низшей формой жизни.

— Что привело тебя сюда, брат? — поспешно спросил Фэй, пытаясь отвлечь внимание старшего принца на себя.

— Хотел посмотреть на твою зверушку, и вижу, что тебе потребуются услуги дрессировщика, — холодно произнес эльф, все еще глядя на человека.

Стас почувствовал, как зашевелились волосы на голове. Дроу просто смотрел на него, в его лице и позе не было ничего угрожающего, но парень ощущал его взгляд как нечто вполне физическое. Сколько же лет этому эльфу? Сто? Двести? Триста?

— Ваше Высочество, — поспешно произнес Баллотин, лихорадочно вспоминая, как там в исторических книгах обращались к особам царской крови. Вспомнилось мало что, и он решил импровизировать. — Прошу простить мне невольную дерзость. Приношу свои искренние и глубочайшие извинения. В свое оправдание могу сказать лишь, что в нашей стране давно уже нет ни аристократии, ни короля. Я не знаю, как мне надлежит к вам обращаться.

Фэй удивленно вытаращился на него, услышав нечто столь вежливое.

— Сообразительная зверушка, — хмыкнул старший принц. — Только вот я никогда даже не слышал о такой стране. Где же она находится?

Баллотин растерянно захлопал глазами. Он даже не сообразил расспросить Фэя об этом мире. Вполне возможно, местные считают, что земля плоская и стоит на трех китах, а он может по глупости ляпнуть, что она круглая.

— Не знаю, — промямлил он, и заметив похолодевший взгляд принца, поспешно добавил. — Возможно, я мог бы показать ее на карте. Я попал сюда только позавчера, случайно оказался не в том месте, и меня магией закинуло к вам. Я даже не знаю, где именно нахожусь.

— Что ж, проверим твои слова позже, — слегка рассеянно произнес принц и подошел ближе, рассматривая Стаса уже более благожелательно.

Он неожиданно приподнял лицо парня за подбородок, заставляя слегка запрокинуть голову, а потом повернуть ее вбок.

— Ты на удивление красив и сообразителен для человека.

— Эм, спасибо, Ваше Высочество, — Баллотин чувствовал себя жутко неуютно, он не отшатнулся от руки принца только потому, что не сразу понял, что тот собрался делать.

А теперь было поздно сопротивляться, и он покорно позволил себя так бесцеремонно рассматривать.

— Фэйли, — не оборачиваясь, позвал принц, — может, отдашь его мне? Ты же и не знаешь толком, что именно с ним можно сделать.

Шутка

Десять часов делал доктор Айболит сложнейшую микрохирургическую операцию.

— Все! Лети, Маленький Комарик, и больше не ломай свое крылышко!

Через минуту хлопает себя по щеке:

— Вот тварь неблагодарная!

Стас в ужасе вытаращился на дроу, едва не задействовав экстренное катапультирование с помощью порт-ключа. Перспектива на самом деле быть чьим-то питомцем пугала его до жути. Но он все же решил подождать еще немного, может, Фэй за него все-таки заступится. Как ни крути, было бы слишком жалко покидать подземный город дроу, так и не успев им толком полюбоваться.

К счастью, второй принц резко шагнул вперед, сердито глядя на брата.

— Ксадриэль! — возмущенно воскликнул младший. — Прекрати это!

— Ладно, ладно, я пошутил, — рассмеялось старшее высочество, отпуская землянина. — Все равно ни один человек до классических канонов красоты не дотягивает.

Когда наследный принц наконец-то ушел, Стас еще минуту пялился на закрывшуюся дверь, пытаясь собрать разбегающиеся в панике мысли.

— Фух, ну и жуткий у тебя братец. У меня до сих пор от него коленки трясутся. Если у вас в семье все такие жуткие, надеюсь, мне повезет не встретиться с твоим отцом. Если что, предупреди меня заранее, я под кровать спрячусь, — слабым голосом произнес он наконец.

— Скорее всего, ты вряд ли сможешь с ним пообщаться, к нему на аудиенцию за месяц записываться, — усмехнулся Фэйлианодор, он впервые встретил того, кто так легко признался в собственных страхах.

— Ну и слава богу, — выдохнул Стас.

— Ты уже второй раз вспоминаешь какого-то бога. Кого именно ты имеешь в виду?

Баллотин вдруг понял, что даже самые простые и привычные вещи запросто могут выдать его, как иномирного пришельца. Он пытался быть осмотрительнее, но как-то так себе из него Штирлиц получался.

— Ну, у нас уже давно такая монотеистическая религия. Вообще-то практически одновременно с революцией у нас произошел переход к атеизму, так что с верой у меня тоже как-то не очень. То есть, теологи, наверное, знают имя нашего бога, но я как-то больше естественными науками увлекался, химия, биология там… — Стас попытался ввернуть побольше научных слов, надеясь, что они отвлекут принца от главного вопроса. К тому же, все эти неизвестные слова наверняка звучали для дроу как полнейшая абракадабра.

— Эээ… понятно, — слегка растеряно произнес Фэй, хотя у него на лице крупными рунами было написано, что он усвоил меньше половины сказанного.

— А какие у вас боги? Не хотелось бы оскорбить кого-нибудь просто по незнанию.

— У нас главное божество — Темная Мать. И чтобы ее оскорбить, тебе надо разрушить до основания главный храм, в который посторонних не пускают, так что можешь не волноваться. Кроме того, иногда поклоняются местным духам или божкам, но в Айронделле такое не распространено.

— Ясно. А про другие расы что-нибудь знаешь?

— Ну, у огров и троллей как таковых божеств нет, они поклоняются огню и солнцу. У гномов очень сложный пантеон, туда даже наша Темная Мать входит. Мелкие фейри вообще обходятся без богов, у эльфов почитают Мать-Природу. И я раньше думал, что люди поклоняются животным и явлениям природы, но раз ты говоришь, что у вас единобожие…

— Вообще-то необязательно, — перебил его Стас, — людей много, и вполне возможно, что у местных действительно так.

— Там откуда ты пришел, все такие же?

— В смысле? — удивился парень.

— Просто ты очень отличаешься от того, что я знал о людях.

— Возможно те, кого вы называете людьми, на самом деле не совсем люди.

— Как так?

— Я пока видел не очень-то много местных, только тех, кто был в загоне, но они больше похожи на неандертальцев — глубоко посаженные глаза, выступающие надбровные дуги, длинные руки, мощные челюсти. А возможно, это еще какая-нибудь раса. Не знаю, там, где я живу, такие не встречаются. То есть, люди бывают разные, но в среднем куда симпатичнее.

— Если ты действительно издалека, и попал сюда случайно, то ты очень хорошо держишься. Если бы я вдруг оказался посреди человеческого города, то вряд ли смог бы остаться таким же спокойным.

Стас понял, что едва не прокололся еще в одном пункте — для попаданца он слишком спокоен. Никто не должен знать, что у него есть возможность каждую минуту вернуться, поэтому он, изображая безразличие, пожал плечами и ответил:

— Кому станет легче, если я начну бегать по потолку и проситься к маме?

Фэй задумчиво посмотрел вверх и сказал:

— Да, пожалуй, лучше, когда ты спокоен.

Баллотин прыснул от смеха.

— Это просто поговорка такая!

— Ааа…

— К тому же, дома было скучно. А здесь целый новый мир. Я, знаешь ли, тоже впервые вижу эльфа. — Стас тут же поправился, заметив, как скривился принц. — И дроу. И фей, и даже лепрекона.

— Странно, что у вас фей нет, они повсюду водятся.

Баллотин почувствовал, что опять прокололся. Если так пойдет и дальше, то его через день вычислят. Если, конечно, уже не догадались, откуда он на самом деле.

— Ну, не знаю. Может, им наш климат не нравится. У нас полгода зима, а потом большую часть времени довольно пасмурно и идут дожди, — вообще-то, он описал не свой город, а Питер, куда в детстве часто ездил в гости к родственникам.

— Как же вы там вообще живете? — ужаснулся принц и даже поежился, представив, что полгода может быть холодно.

Дроу привыкли к стабильным подземным условиям, а затяжной дождь для большинства из них стал бы серьезным потрясением. Конечно, те, кто часто бывал на поверхности, ко всему притерпелись, но их было не много.

— Нормально живем, — весело ответил Стас, заметив выражение лица Фэя.

— Можешь показать на карте, где это? Чтобы я уж точно там не оказался.

— Попробую, — засмеялся парень, представив шокированного дроу посреди Невского.

Люди-то, скорее всего, посчитают, что это ролевик или актер со съемок какой-нибудь рекламы, а вот сам эльф наверняка будет в панике из-за количества прохожих и машин. Эта мысль неожиданно подбодрила Стаса. Если так подумать, из него пока неплохой попаданец получается. По крайней мере, лучше, чем вышел бы у Фэя.

Плоский мир

Орки ушли на Север, и больше о них ничего не слышали.

Но, триста лет спустя, они начали один за другим появляться на Юге…

Так Мудрые узнали, что Земля стала круглой.

Фэй отвел его в библиотеку, которая Баллотина серьезно разочаровала. Во-первых, она была не особо большой, а во-вторых, книг тут было мало. Точнее свитков. Похоже, до привычных человеку книг с переплетом дроу не додумались и хранили записи в виде свитков в специальных футлярах. Принц немного поискал и принес сразу несколько длинных рулонов, которые раскатал на большом письменном столе.

— Ты умеешь читать? — с сомнением спросил дроу.

Стас только закатил глаза, оттесняя Фэя от стола, чтобы взглянуть на географические карты.

— Представь себе, я даже дифференциальные уравнения решать умею, не то что читать.

— Что решать? — удивленно переспросил принц.

— Считай, что тебе повезло, раз ты не знаешь, что это такое. Если бы знал, то тоже решал бы.

Землянин, сделав умное лицо, решительно уставился на одну из карт. Рассматривал ее в течение полминуты, потом перевернул на сто восемьдесят градусов, и начал разглядывать опять. Затем склонил голову набок и прищурил левый глаз. Даже после всех этих манипуляций карта понятнее так и не стала.

— Ладно, сдаюсь, — наконец, признал он поражение. — Где мы сейчас вообще находимся?

Все же карта оказалась ни разу не волшебной и местоположение пользователя не показывала, поэтому Баллотин даже примерно не мог ничего понять. Любой навигатор дал бы ей сто очков вперед.

— Тут, — принц ткнул пальцем в центр скопления черных галочек, которые на карте были подписаны как «Драконий хребет».

— А где был лагерь эльфов?

Фэй указал еще одну точку. Стас мысленно прикинул масштабы.

— А есть карты масштабом помельче? Город, о котором я рассказывал, находится на берегу большого залива. Там и море неподалеку.

— Есть карта мира.

Принц разложил на столе еще одну скатанную рулоном карту. У Баллотина просто глаза на лоб полезли, когда он ее рассмотрел.

— Эээ… А вот это что такое? Узор по краю?

— Это Квадратные горы, — серьезно ответил принц. — Вообще-то, верхний левый угол мира плохо исследован, так что ученые только предполагают, что горы там смыкаются. Но остальные три угла изображены весьма достоверно.

— Хм, понятно, — Стас едва усел прикусить язык, чтобы не высказаться на счет квадратного мира.

Если уж на Земле за такое сжигали на костре, то тут вообще следует молчать в тряпочку.

— И где же находится твоя страна? — слегка насмешливо спросил Фэй, поняв, что человек карту мира видит впервые.

— Не знаю, — землянин надулся, ему совсем не понравилось выставлять себя идиотом. — У нас другие карты.

— А как насчет квадратных гор? Можно сориентироваться по ним.

— Не знаю я никаких гор. Возможно, они находятся за морем. Зимой море частично замерзает, да и летом все равно нельзя слишком далеко заплыть — там дрейфуют такие большие куски льда, что на них жить можно.

Эльф невольно поежился, представив себе столько льда и снега разом. Сам-то он их видел только на вершинах гор.

— Не хотел бы я жить в таком месте.

Стас только пожал плечами. Долгоживущим эльфам земные ученые наверняка бы обрадовались, как родным. И вряд ли бы длинноухие при всей своей магии смогли бы что-нибудь противопоставить земному оружию. Поэтому хорошо, что их два мира никогда не столкнутся.

И тут ему в голову пришла одна пугающая мысль, которой он должен был бы озадачиться, лишь взглянув на карту. Если этот мир был действительно квадратным, или хотя бы его часть была так четко ограничена, тот он никак не мог иметь естественного происхождения. Кто-то создал если не квадратную планету, то хотя бы квадратные горы.

— Ммм… Слушай, Фэй, а у вас солнечные и лунные затмения бывают? — осторожно уточнил Баллотин.

— Бывают. Последнее солнечное затмение было почти пятьдесят лет назад. А лунное — начнется через три дня.

— Ясно, — Стас отвернулся, и сделал вид, будто ищет что-то на карте, лишь бы скрыть выражение лица.

Все-таки, они находятся на нормальной шарообразной планете с нормальной такой же шарообразной луной. Все же, плоский квадратный мир — это слишком для того, кто в школе с увлечением прочел толстенную детскую энциклопедию про космос.

— А зачем ты спросил? — полюбопытствовал эльф, почувствовав недосказанность.

— Да так, — пожал плечами парень. — Просто разве не странно, что солнце и луна круглые, а земля квадратная?

— Возможно. Но таков порядок вещей. Наш мир был сотворен таким, а богам лучше знать, как и что должно быть устроено.

Стас только покосился на эльфа, удивляясь подобному смирению. Лично ему больше нравилась теория Большого Взрыва и постепенной эволюции, чем мысль о том, что есть кто-то настолько могущественный, что может создавать миры по собственному желанию.

— А как звали бога, который создал мир?

Фэй пожал плечами:

— Считается, что в его создании участвовали все боги, а потом каждый из них начал заниматься тем, что ему больше нравится.

— Мхм, — неопределенно произнес Стас, найдя, наконец, Драконий хребет и прикинув размеры мира. Если он не ошибся, то выходило, что тот целиком, со всеми морями и островами, меньше Австралии.

Что-то этот маленький мирок уже намного меньше ему нравился.

Разговор

Волк остался бы жив, если бы не заговорил в темном лесу с незнакомой девочкой в красной шапочке…

Стас стоял перед картиной прекрасной эльфийки и ловил кайф от эстетического удовольствия. Изображенная на полотне дева была абсолютно прекрасна — совершенные изгибы линий, идеально выверенные пропорции… Либо эта эльфийка божественно красива, либо художник — настоящий гений. Стас не знал, сколько он уже проторчал у картины, но тем немногочисленным дроу, которые все еще хотели поделиться с человеком своими извращенными фантазиями, уже наскучили попытки добиться от него хоть какой-то реакции.

— Интересуешься живописью? — произнес вкрадчивый голос, и на плечо парня легла узкая ладонь.

Стас вскрикнул и отпрыгнул в сторону, у него чуть сердце не выскочило из груди. Дроу напугал его до полусмерти. Представьте, что к вам бесшумно подкрался здоровенный крокодил, положил лапу на плечо и заговорил о погоде, вот примерно такой эффект на Баллотина оказало появление старшего принца.

— Ваше Высочество, — пробормотал он и быстро оглянулся, пытаясь вспомнить с какой стороны сюда пришел и куда бежать прятаться.

— Неужели я такой страшный? — с притворной обидой удивился принц.

— Эмм… есть немного… — Стас начал по стеночке передвигаться в сторону, собираясь удрать куда-нибудь подальше.

Ксадриэль с вежливой улыбкой оперся рукой о стену, как раз на уровне плеча парня, перекрыв путь к бегству.

— Так легко признаешься в своих страхах? Не боишься, что это могут использовать против тебя?

— Я много чего боюсь, — обреченно вздохнул Стас. — Мои страхи можно угадать просто методом тыка. Я боюсь клоунов, кукол с разбитыми лицами, людей с бензопилами, эльфов с луками, гопников в темных переулках…

— И в какую же категорию попал я? — полюбопытствовал принц.

Баллотин хотел ляпнуть, что в последнюю, но вовремя одумался:

— Вы, Ваше Высочество, вне классификаций.

Дроу рассмеялся, красиво откинув голову назад, Стас воспользовался этим и сделал еще несколько незаметных шажков в сторону. Но эльф очень быстро посерьезнел и вновь уставился на него.

— Фэйли рассказал мне о твоей неудаче с картами.

Парень досадливо скривился:

— Да, насчет карт я погорячился, у меня вечно с ними непонятки, но я думал, что смогу догадаться по очертаниям.

— Проблемы с определением места? — насмешливо спросил принц.

— Еще какие. Я сюда, — Стас неопределенно взмахнул рукой, указывая на картину и стены, — пришел только потому, что поворачивал все время направо.

Ксадриэль несколько секунд его удивленно рассматривал, а потом, поняв, что его не разыгрывают, расхохотался еще громче, чем в первый раз.

Баллотин недовольно скрестил руки на груди:

— Смейтесь, смейтесь. А знаете, как тяжело с этим жить? Я и к вам попал только потому, что заблудился в лесу, и не сразу понял, в какой ж… жуткой ситуации оказался.

— Какая забавная зверушка, — со смехом произнес принц.

Стас окончательно разозлился и на минуту забыл, что вообще-то опасается этого жутковатого дроу.

— Ваше Высочество, — холодно произнес он, — на основании чего вы сделали вывод, что ваш разум совершеннее моего, и меня можно сравнивать с животным? На основании того, что вам просто повезло родиться в королевской семье?

Взгляд дроу тут же стал пристальным и опасным, словно он и не смеялся секунду назад. Это подействовало на Стаса как ведро ледяной воды, он прихлопнул рот рукой и посмотрел на Ксадриэля расширенными глазами.

— Ой, я опять это сделал. Язык мой — враг мой. А все дело в недостатке воспитания, я и к родителям непочтительно отношусь, и даже к бабушке с дедушкой на «ты» обращаюсь. Мне срочно нужно поработать над своими манерами, прошу меня извинить, Ваше Высочество.

Тараторя все это, парень боком-боком отодвинулся от принца и на почти неприличной скорости кинулся прочь по коридору, едва не вопя от паники. Вслед ему донесся еще один смешок.

К счастью Стас недавно присмотрел неподалеку отличное место, где можно было бы спрятаться — глубокую нишу за кадкой с причудливым растением, не в комнату же Фэя было идти, там его легче всего будет найти. Устроившись в удобной нише и убедившись, что снаружи его не заметно, парень наконец-то смог обдумать произошедшее.

Присутствие старшего принца неизменно действовало на Баллотина как Каа на бандерлогов. Довольно странная реакция, пусть даже и на кого-то, кто, возможно, ровесник египетских пирамид. Но Стас ничего не мог с собой поделать, даже просто при мысли о Ксадриэле у него по спине начинали ползти противные мурашки. Это почти как увидеть прямо перед собой огромного паука. Он вроде бы и не делает ничего такого, просто занимается своими повседневными паучьими делами, а все равно жутко.

К тому же, было не понятно, что дроу вообще делал в этом крыле — уж точно не младшего братца проведать и не на картины полюбоваться. Скорее всего, причиной визита был именно человек, и Стас дорого бы отдал, лишь бы узнать, что старшему принцу вообще от него нужно.

Выждав для верности полчаса, парень рискнул вернуться в комнату. Фэй уже пришел со своих занятий и выглядел так, словно у него все это время через трубочку высасывали мозг.

— Тяжело в ученье — легко в бою! — Стас попытался подбодрить друга.

— В бою? В каком бою? — Фэй нахмурился и сел ровнее, словно вот-вот сорвется с места сражаться с неведомым врагом.

— Расслабься, это такая поговорка.

— Ааа… — принц снова расплылся по креслу. — Тут как раз принесли то, что ты просил.

— Ура! — парень мгновенно оживился и потянул руки к большой коробке, стоявшей на столе. — Круто!

Там оказалось то, ради чего Стас готов был душу продать — краски, кисточки, листы какого-то материала, похожего на бумагу и еще много всяких незнакомых вещиц, которые определенно имели к рисованию какое-то отношение. Парень радостно перебирал сокровища, ради которых он целый вечер третировал принца. Сам он по глупости не взял альбом для эскизов, потому что собирался устроить лишь небольшую экскурсию по этому миру, и вдруг оказался в потрясающе красивом месте даже без карандаша.

— Фэй, ты абсолютно прекрасен! Ты себе даже представить не можешь, как я тебя обожаю!

Принц, не избалованный такими похвалами, даже слегка покраснел от удовольствия. Он и припомнить не мог, когда ему в последний раз говорили что-то такое. Фэй уже приоткрыл рот и хотел сказать что-нибудь приятное в ответ, но тут заметил, что человек на него не смотрит, а обнимает ящик, поглаживает его бока и неразборчиво бормочет: «Наша прелесссть». Дроу захлопнул рот и сглотнул, пытаясь придать лицу невозмутимое выражение, будто и для него эти слова ничего не значили.

Трудно быть человеком

злой гном выходит из забоя

и поднимается в метро

всё ближе дом где сыро страшно

и бородатая жена

Стас достал один из листов и тонкую темную палочку в удобном футляре, решив не откладывать дело в долгий ящик и тут же приняться за рисование. В голове роились образы, которые так и просились на бумагу, вдохновение било ключом. Баллотин поднял голову, чтобы взглянуть на Фэя, которого он уже давно решил изобразить, и разочарованно поджал губы. Принц сейчас больше похож на амебу, ну как такого рисовать…

Стас с тяжелым вздохом отложил вожделенные предметы, и, скрепя сердце, произнес:

— Ты чего такой мрачный? Надо тебя взбодрить!

— Мхм… — невнятно буркнул принц и закрыл глаза, притворяясь предметом обстановки.

— Фэй! Не спи, замерзнешь! Знаешь что, давай поиграем во что-нибудь.

— Поиграем? — удивленно переспросил дроу и опять начал краснеть, но потом решительно потряс головой, видимо, выбрасывая оттуда лишние мысли.

— Ну уж не в «ловца кристаллов», это точно, — хмыкнул Стас, припомнив один из тех рассказов, что ему поведали вечно озабоченные дроу. — У вас настольные игры есть? Или карточные? Хоть какие-нибудь, чтобы можно было не двигаться лишний раз?

Принц только покачал головой.

— Темнота… — подвел неутешительный итог Баллотин. — Ладно. Внемлите моему божественному разуму, который сейчас явит одно из величайших чудес света!

Дроу подобрался в кресле и с напряженным вниманием уставился на человека.

— Расслабься, Фэй. Это тоже была как бы поговорка. Вот, разрежь этот лист на девять одинаковых прямоугольников.

Несколько минут спустя, быстро рисуя масти самодельных карт, Стас подумал, что вместо просвещения и науки он, скорее всего, принесет в этот мир азартные игры и приучит эльфов пить «огненную воду». Принц, пусть и не наследный, по мере сил помогал ему, даже не подозревая, к чему это может привести.

Час спустя Фэй уже позабыл о плохом настроении и все силы тратил на то, чтобы обыграть землянина в дурака. Но пока щелбаны доставались только ему.

— Так не честно!

— Что значит не честно? Тебе просто не везет, я тут ни при чем! Подставляй лоб.

Стас, конечно же, не бил принца в полную силу, а лишь слегка стукал пальцем, но у того все равно было такое обиженное выражение лица, что парень против воли начинал хихикать, отчего дроу обижался еще больше.

Увлеченные игрой они оба пропустили момент, когда в комнате появилось третье действующее лицо.

— Как у вас тут весело.

Баллотин во второй раз за день почувствовал, как сердце ухнуло куда-то в район левой пятки, но смог удержаться от испуганного вопля. Вообще-то, бархатный голос старшего принца был очень приятным, да и его лицо было весьма красивым, но почему-то вместе они вызывали у Стаса неизменные приступы страха.

— Ваше высочество, вы знаете, что люди могут умереть от страха? — слабым голосом спросил он. — А у меня к тому же, наследственность плохая — дедушка от сердечного приступа скончался.

— Умереть от страха? — недоверчиво фыркнул Ксадриэль.

— Да. А еще от сильной боли, от охлаждения, от перегрева, от падения с высоты больше пяти метров, и даже от одиночества. Я уж не говорю о смерти от голода, жажды или болезней. Мы, люди, такие хрупкие. — Стас слегка драматизировал, но надеялся, что это заставит-таки дроу задуматься и не подкрадываться больше, а то и правда, до инфаркта не далеко.

Дроу вовсе не выглядел убежденным, и парень продолжил нагнетать обстановку:

— Я серьезно. Без воды человек может протянуть три дня, а без еды только самые живучие могут продержаться месяц. Я вот, наверное, всего неделю выдержу, запасов жира у меня не много. Кстати, запросто можно умереть, если оказаться без теплой одежды в холодную погоду или пробыть слишком долго на солнце. А если учесть, что люди живут в среднем лет семьдесят, то получается и вовсе печальная картина.

Стас преувеличенно грустно вздохнул и понял, что, кажется, перестарался. У Фэя было такое лицо, будто он уже собрался его хоронить, да и Ксадриэль выглядел так, словно и его рассказ шокировал, но положение не позволяло показать истинные эмоции.

— Как же вы вообще выживаете? — старший принц быстро взял себя в руки и задал вопрос своим обычным слегка насмешливым тоном.

— Просто размножаемся быстро, — пожал плечами парень. — Вот у моей прабабушки, например, было тринадцать детей.

— Тринадцать?! — тут уже и Ксадриэль не стал скрывать удивление. Похоже, у него в голове не укладывалось, что такое вообще возможно, тем более за короткую человеческую жизнь.

— Правда, из них выжило меньше половины. Но сейчас у нас в стране люди контролируют свою рождаемость, так что уже у бабушки было всего двое детей, а у моих родителей — я один. А вообще я планирую двоих завести, желательно, девочку и мальчика, но там уж как повезет.

— Так ты уже нашел самку для продолжения рода? — довольно-таки бестактно спросил старший принц.

Стас хмуро посмотрел на него поверх карт.

— Это называется «жениться». И не стоит называть женщин самками, они за такое и прибить могут.

— У вас женщины сильнее и агрессивнее мужчин?

— Нет. Но обычно, они гораздо стервознее, — со вздохом ответил парень, — жизнь могут отравить так, что хоть вешайся.

— Ты не ответил на вопрос — ты уже женился? — настойчиво продолжил допытываться Ксадриэль.

— Нет, — недовольно ответил Стас, — а почему вы так этим интересуетесь?

— Потому что домой ты вряд ли вернешься. И с учетом срока твоей жизни, тебе уже сейчас надо думать о том, чтобы найти себе пару.

Парень поежился, представив, что так могло оказаться на самом деле — он застрял бы в этом мире навсегда, без возможности вернуться домой. До чего же жуткая перспектива! Как хорошо, что он познакомился с Патриком раньше, чем с эльфами.

Игры, в которые играют люди

Со скандала начались Первые Олимпийские игры Средиземья. Прямо на церемонии открытия сборная хоббитов сорвала флаг с пятью кольцами и бросила его в олимпийский огонь.

— Я оптимист, Ваше Высочество. Я верю, что в любом случае вернусь домой. А детей мне еще рано заводить, — пожав плечами, произнес Баллотин.

— Хочешь сказать, что ты еще слишком мал для обзаведения потомством? — недоверчиво спросил старший принц.

— Да, — обрадовался такой неожиданной теме разговора Стас. — Я сам почти ребенок.

Принц сам подал ему идею, как отвадить его от себя с этими странными шутками про зверушек. Дроу не особо разбираются в физиологии людей, поэтому может и прокатить. Если его высочество подумает, что перед ним ребенок, то ведь перестанет прикалываться? Ну, Баллотин на это надеялся.

— Ты же сказал Фэйли, что уже два года, как совершеннолетний, — попытался подловить его на вранье Ксадриэль.

— У нас совершеннолетие означает, что опекуны больше не нужны, и человек может жить один. Но детей заводить еще рано, я не чувствую себя достаточно взрослым. Если мне для возвращения домой потребуется десять лет, то как раз к тому времени я о женитьбе и собственных детях начну думать.

— Восхитительно, — хмыкнул принц. — Такой хрупкий и недолговечный, а цели себе ставишь настолько грандиозные. Хочешь вернуться всего за десять лет, и это при том, что ты даже не знаешь, где твой дом находится, и в картах не разбираешься… Воистину впечатляющая задача.

— Люди себе всегда такие цели выбирают, а потом и достигают их, — недовольно пробурчал Стас, — не зря же мы считаем себя венцом эволюции.

— Чем?

— Если коротко — самыми умными существами на свете.

Ксадриэль вновь расхохотался, даже Фэй улыбнулся, сменив траурно-серьезное выражение лица на нечто более веселое.

«Смейтесь, смейтесь, — про себя подумал парень. — Если бы нашим цивилизациям пришлось столкнуться, уверен, у вашей не было бы ни единого шанса, несмотря на всю магию и поразительную продолжительность жизни».

Когда старший принц смеялся, он не выглядел таким жутким, как обычно, но все равно безмерно нервировал Стаса. Баллотин даже начал ерзать от нетерпения, ожидая, когда же Ксадриэль, наконец, вспомнит о своих собственных, несомненно, важных и неотложных делах, и покинет комнату младшего брата. Но скромные мечты человека были жестоко разбиты мгновение спустя.

— Я тоже хочу сыграть в вашу игру.

Стас чуть не взвыл от досады, но Фэй, предатель, быстро сбросил свои карты в общую колоду и начал объяснять брату правила. Парень посмотрел на него, как на врага народа, но смирился с неизбежным злом. Впрочем, Фэй быстро поплатился за все хорошее — он с треском проиграл первую же партию, а самому Баллотину просто повезло не остаться в дураках. Ксадриэль, впервые взявший в руки карты, играл так, словно каждый день своей долгой жизни только и делал, что совершенствовался в азартных играх. К тому же ему явно понравилась сама идея играть на что-то, поэтому, когда младший принц получил щелбан, звон стоял знатный. Стас бы даже позлорадствовал, но подозревал, что в следующий раз эта участь ждет и его. И не ошибся.

У Ксадриэля был ужасно кровожадный вид, и Баллотин моментально пожалел, что не рассказал дроу о сотрясении мозга. Может ли эльф щелчком по лбу убить человека? По всем расчетам выходило, что вроде бы не должен, но какого черта принц выглядит так, словно собирается, как минимум, откусить бедному студенту голову?!

— Стойте! — не выдержал парень психологического давления. — Я забыл рассказать еще кое-что важное о людях. Если их по голове стукнуть, они, в лучшем случае, просто потеряют сознание. А если удар слишком сильный или попал в неудачно место, то запросто могут и умереть. Или остаться инвалидами, потерять память, разучиться читать и писать, ослепнуть, оглохнуть, остаться парализованными…

Он попытался придумать еще что-нибудь более-менее убедительное, но фантазия спасовала. Да и принц смотрел на него довольно скептично, кажется, он не особо поверил его словам.

— Я учту твою хрупкость, — наконец хмыкнул он и придвинулся ближе, невыносимо медленно потянувшись рукой ко лбу человека.

Стас даже зажмурился, лишь бы не видеть эту садистскую физиономию. Но мучитель специально все тянул и тянул, делая ожидание невыносимым.

Баллотин рискнул приоткрыть один глаз, и, вскрикнув от неожиданности, отшатнулся так, что свалился с дивана, на котором он с принцем, собственно, и сидел до этого. Ксадриэль довольно засмеялся, а Стас от злости даже перестал чувствовать, что отбил об пол пятую точку. Этот… этот ушастый мерзавец зачем-то придвинулся к нему так близко, что, открыв глаза, парень в первый момент решил, будто его собираются укусить за нос. В тот миг их лица разделяло всего несколько сантиметров, и человек чуть не скончался от ужаса, разглядев прямо перед собой холодные аметистовые глаза.

— Сколько лет живу, а никогда не видел такого очаровательного выражения лица. Фэйли, кажется, я начал понимать, за что ты его так любишь, — со смехом обратился Ксадриэль к брату.

Баллотин вскочил на ноги и скрестил руки на груди, сердито на него уставившись, и изо всех сил стараясь не ляпнуть что-нибудь в ответ.

— Присаживайся, — похлопал по дивану старший принц. — Продолжим нашу игру. Так и быть, я зачту твое падение как плату за проигрыш.

— Ваше Высочество, я отказываюсь. Мне и одного раза хватило, — последнюю фразу парень пробурчал себе под нос.

— Струсил? Разве ты не хочешь отыграться?

— Ну, на слабо меня с детства трудно было взять, — фыркнул Стас. — Но вы можете продолжать играть с Фэем. А я просто посмотрю.

— Это и в половину не будет так забавно, — старший принц раздраженно отбросил от себя колоду, и самодельные карты веером разлетелись по небольшому столику, за которым они сидели. — Тогда, может быть, покажешь нам еще какую-нибудь человеческую игру?

— Хмм… — Стас задумчиво склонил голову на бок.

Хомячок

Врачи вынесли жестокий приговор — шизофрения. Но я до сих пор не могу поверить, что этот милый пушистый зверек — лишь плод моего больного воображения.

Из воспоминаний крокодила Гены.

Но как Стас ни старался, на ум ничего интересного, а, главное, безопасного, не приходило. Не в слова же с дроу играть! Тем более, что с местными рунами это было довольно затруднительно. Да и вообще, карты были созданы только для того, чтобы немного приободрить Фэя, и свою задачу уже выполнили.

— Нет, все остальные игры, которые я знаю, для детей. Вряд ли вам будет интересно.

— И все же. Приведи хоть один пример, — Ксадриэль, похоже, задался целью основательно достать землянина.

— Прятки, — недовольно произнес Стас первое, что пришло в голову. — Но если бы я рискнул сыграть в них здесь, то вряд ли бы вы меня вообще нашли, а сам я снова заблудился и потратил всю жизнь на то, чтобы найти выход из ваших подземелий.

— Если верить тому, что ты о себе рассказывал, то это действительно так, — надоедливый принц опять рассмеялся.

Парня уже порядочно раздражал сам звук этого тихого, слегка издевательского смеха. Он постоянно напоминал себе, что огрызаться в ответ сколько-то-там-сотлетним наследным принцам очень вредно для здоровья, но это слабо помогало.

«Так, вдох-выдох, вдох-выдох. Как говорил Карлсон, спокойствие, только спокойствие», — Стас на минуту прикрыл глаза, успокаиваясь, и ему в голову пришла отличная идея. — «Если этот паразит и так ржет над каждым моим словом, то если я стану говорить что-то действительно смешное, будет, хотя бы, не так обидно».

Он открыл глаза и уже спокойно посмотрел на Ксадриэля. Мало того, он смог даже почти дружелюбно улыбнуться этому ушастому мерзавцу.

— Ты хочешь что-то сказать? — на лице принца появилась легкая заинтересованность.

— И проснулись эльфы, и увидели звезды, ибо лежали на спине, и полюбили звезды и ночь. И проснулись люди, и увидели восходящее солнце, ибо лежали на боку, и полюбили солнце и день. — По мере того, как Стас продолжал говорить, на лице Ксадриэля проступало все большее недоумение. Теперь уже человек еле удерживался от того чтобы не фыркнуть над видом слегка вытянувшейся эльфийской физиономии. — И проснулись гномы, и не увидели ничего, ибо лежали носом в землю, и подумали: зачем же надо было вчера так напиваться?

Фэй почти сразу догадался, что это «анекдот», потому что уже слышал их от землянина, и сейчас издавал странные приглушенные звуки, сдерживая хохот. Однако куда больше его веселило лицо брата, не то чтобы оно сильно переменилось, но тем, кто хорошо знал Ксадриэля, было видно разницу.

— И что это было? — холодно произнес наследный принц.

— Смешная история, — невинно похлопал глазами Стас. — Я подумал, что у вас, как у такого занятого и ответственного че… эээ… дроу, должно быть полно важных дел и так мало поводов для смеха. А смех, кстати, продлевает жизнь, хотя вам это, должно быть, не актуально.

Ксадриэль плавным текучим движением поднялся с дивана и не шагнул, а словно перетек к Стасу. Тот сначала только потрясенно таращился на него, не в силах понять, как это можно так растянуться в пространстве, чтобы одновременно находиться в разных местах.

— А ты, оказывается, куда умнее и опаснее, чем я решил сначала, — принцу совершено не понравились намеки на то, что такому «важному и занятому дроу» пора возвращаться к делам и свалить, наконец, из комнаты младшего брата.

— Ва… ваше Высочество, — Баллотин сглотнул и сделал несколько шагов назад, чтобы оказаться подальше от Ксадриэля с его нездоровой страстью вторгаться в чужое личное пространство, — я белый и пушистый, честное слово.

— Белый? — дроу в притворном недоумении посмотрел на волосы Стаса, а затем скользнул взглядом по той части тела, что была закрыта одеждой. — Пушистый? Хочешь сказать, я не знаю чего-то настолько интригующего?

— Белый и пушистый — это у нас так говорят о милых безобидных животных, например, о хомячках, — от нервов парень ляпнул про первое животное, какое пришло ему в голову.

Принц расплылся в коварной улыбке:

— О, так ты уже сам признаешь, что ты зверушка? А ведь совсем недавно так возмущался по этому поводу, даже дерзил мне.

Стас не нашел, что ответить на это. В конце концов, он сам только что обозвал себя хомячком. Ну вот кто его за язык тянул?! Теперь к нему наверняка прилипнет какая-нибудь дурацкая кличка, и ведь сам виноват, даже свалить не на кого. К счастью, старший принц, кажется, наигрался на сегодня и величественно отправился на выход. Баллотин проводил его взглядом до самой двери, а потом обратился к младшему:

— Слушай, Фэй. Когда твой братец снова придет, предупреди меня заранее, я спрячусь под твоей кроватью в самый дальний угол, и никто меня оттуда в жизни не выковырнет.

* * *

— Фэйли, ты тянешь время. Твой человек с каждым днем кажется мне все более странным, а ты до сих пор его не приручил. И хотя я не верю, что он имеет какое-то отношение к пророчеству о Светоносном, такой редкой зверушке не стоит бегать на воле.

— Я делаю все, что могу!

— Плохо делаешь. Я не заметил никаких сдвигов.

Младший принц вспылил и, прищурившись, ядовито произнес:

— О, зато у тебя колоссальные сдвиги! Человек тебя боится до дрожи в коленках. Да, ты, конечно, сработал быстро и результативно.

— Как-то ты в последнее время непозволительно осмелел, дорогой братец. Неужели, я что-то пропустил, и у тебя появилось право на подобную дерзость?

Фэйлианодор, до этого сидевший напряженно выпрямив спину, откинулся назад, словно пытаясь забиться как можно глубже в кресло, и в притворном испуге округлил глаза. Ксадриэль презрительно скривил губы:

— Не пытайся выглядеть «белым и пушистым». Тебе не идет, смотришься просто жалко.

Фэй тут же сел прямо, сжав рот в тонкую линию:

— А я-то решил, что такое тебе безумно нравится.

— В исполнении человечка выглядит забавно, он такой слабый и жалкий, и в то же время непомерно амбициозный. И, в отличие от тебя, прекрасно чувствует границы допустимого. Поэтому и старается держаться поближе, знает, что из тебя можно веревки вить. Ты слаб, Фэйли. Настолько слаб, что даже жалкий человечек легко может тебя победить. Твой питомец тебе прямо в лицо говорит, что собирается уйти, а ты даже возразить ему не можешь.

Фэйлианодор напряженно замер, стараясь дышать медленно и размеренно. Брат уже столько раз пытался выбить его из равновесия, заставить рвать и метать от ярости и гнева. В детстве он даже доводил его до слез бессильной злобы, когда единственным, о чем мог мечтать младший принц, было добраться до глотки наследника и разорвать ее голыми руками. Но Ксадриэль был неизмеримо старше и сильнее, и только смеялся над попытками маленького братца.

Много лет черной ненависти прошло, прежде чем Фэй понял, что это всего лишь своеобразные тренировки на выносливость. Это знание помогало, но не сильно. Иногда вновь наступали моменты, когда старшего брата хотелось убить жестоко и мучительно.

— Но и ты можешь быть полезен Дому. Все, что от тебя требуется — просто очаровать человека, полностью подчинить. Не справишься — и я сам всерьез возьмусь за него. А ты знаешь, как сильно мне не хотелось бы отвлекаться от собственных дел.

— Я справлюсь, — холодно произнес Фэй, в душе радуясь, что у брата нет свободного времени.

Он видел его сломанные игрушки — жалкое зрелище. Одержимые Ксадриэлем настолько, что казались сумасшедшими.

— Но мне нужно время. На людей нельзя давить, ты сам слышал, они легко ломаются.

Наследный принц усмехнулся:

— У тебя есть два месяца.

Эльфийки

Поинтересовалась как-то у зеркала: «Кто на свете милее, прекрасней и белее, чем я?»

Так эта сволочь уже третий день перечисляет.

Стас, в кои-то веки, проснулся рано, и что самое странное, самостоятельно. Фэй мирно спал где-то на другой половине огромной кровати. Накидать побольше подушек и его вообще будет на ней не найти.

Баллотин с удовольствием потянулся и предвкушающе ухмыльнулся. С ним иногда случалось такое — вскочить с утра пораньше, чувствуя бурлящую внутри и требующую выхода энергию. Обычно в такие дни он находил приключений в разы больше, чем обычно.

Раздумывая, чем бы таким заняться, Стас быстро принял душ и оделся, благо, у него с принцем оказался почти одинаковый размер, а шмоток в гардеробной было столько, что вынеси мешок — никто и не заметит.

«Уже почти неделя прошла, а я как дурак, все какой-то фигней страдаю. Другие попаданцы на моем месте уже устроили бы экспедицию по спасению мира от некого вселенского зла, а я даже поссориться толком ни с кем не успел. Надо исправить», — решил Стас и решительно вышел в коридор.

В последнее время малолетние дроу-извращенцы перестали толпами преследовать его, шипя в спину какие-то гадости, так что парню пришлось обойти несколько коридоров, прежде чем он услышал позади шепотки.

— Это и есть он? Страшненький какой. Он хоть разговаривать-то умеет? Или только рычит и мычит?

— Да, это тот самый человечишка. И говори тише, а то он услышит.

— И что Его Высочество нашел в нем? Неужели, у людей есть что-то такое, чего нет у дроу?..

Стас повернулся к двум сплетничающим эльфийкам с широкой сияющей улыбкой. Раз уж мужские особи на живца не ловятся, придется работать с тем, что есть. К тому же, друзья не поймут, если он побывает в волшебной стране и не пообщается поближе ни с одной местной девушкой.

Эльфийки, одну из которых Баллотин здесь пока еще ни разу не видел, тут же нацепили на лица высокомерные маски и сделали вид, что просто проходили мимо.

— Прекрасные юные девы, разве вам никогда не говорили, что обсуждать кого-то за спиной невежливо? Так печально, что современная молодежь совершенно забывает о манерах, — Стас специально выразился так вычурно.

Вообще-то в большинстве своем молодые дроу общались между собой вполне обычным языком, а такими выражениями пользовались, в основном, взрослые, чтобы подчеркнуть свой более высокий статус.

Баллотин с удовольствием наблюдал, как слегка покраснели щеки девушек от злости и возмущения. Он только мысленно усмехнулся, поняв, что удалось зацепить эльфиек. Оставалось только развить успех.

Через двадцать минут его уже пригласили на совместный завтрак и прогулку по городу. Стас сам удивился, как легко все прошло, хотя в этом не было ничего странного, просто эльфийки привыкли, что нормально общаться можно только с самыми близкими друзьями и родственниками, с остальными же полагалось носить холодные вежливые маски. А этот человек улыбался, сыпал комплиментами, говорил колкости и тут же рассказывал смешные истории.

Неожиданно оказалось, что ним удивительно легко и весело болтать о всяких пустяках. К тому же, на вопрос о том, отличаются ли люди от дроу в физическом плане, он таинственно промолчал с многозначительным выражением лица. А любопытство присуще вообще всем особям женского пола. Так что эльфийки, молча переглянувшись, решили выяснить подробности лично.

С человеком было весело играть, он позволял кормить его вкусностями прямо с рук и поить винами, ничуть не смущаясь тем, что за него платят другие. Стас вообще решил этим вопросом не запариваться — во-первых, у него местных денег не было ни одной монетки, а во-вторых, эльфийки принадлежали к самым богатым Домам, так что могли хоть каждый день так гулять лишь на одни карманные деньги.

Кучер их кареты — местного аналога лимузина — то и дело вздрагивал от взрывов смеха, пока катал своих веселых пассажиров. За всю свою жизнь он не видел ни одного дроу, который мог бы смеяться так долго, как эти две молоденькие девчонки. Дело было явно в человеке, и, хотя поначалу кучер отнесся к нему с некоторой опаской, быстро сменил мнение. Неудивительно, что их принц завел себе такого, это существо явно полезнее любого другого питомца.

День у Стаса прошел очень весело — давно он так не отрывался. Под вечер эльфийки вернулись во дворец и решили продолжить праздник в комнатах одной из них. Заказали еды и еще вина, хотя все были уже далеко не трезвые. Стас решил плюнуть на конспирацию — наверняка его телефон уже видели и даже успели изучить — и включил музыку. У него было несколько лиричных песен, и он решил научить эльфиек танцевать медляки. Те явно пришли в восторг и решили совместить их со стриптизом. Само собой, Баллотин даже не подумал сопротивляться, не дурак же.

От происходящего и от количества выпитого ему совсем сорвало крышу, и в приступе вдохновения он начал нести такую чушь, что любой автор любовных романов удавится от зависти. Определенно, до этого дня еще ни одна эльфийка не слышала таких цветистых и навороченных комплиментов в свой адрес. Девчонки млели, а Стас уже чуть ли не поэму сочинил о красоте двух юных прекрасных богинь. Слава богу, на утро почти забыл, что именно вещал, а то точно бы вспомнил, что такое стыд.

Вдохновение

Идет Красная Шапочка по лесу. Навстречу ей волк:

— Привет, дурочка!

— Ну, что ты, волк, я же Красная Шапочка! Вот смотри, у меня красная шапочка, красные туфельки, красная юбочка, красная курточка…

Блин, я действительно выгляжу как полная дура…

Как всегда, после пьянки, проснулся Баллотин рано, по его ощущениям, часов в семь. Эльфийки мирно спали, умаявшись за вчерашний день, и будить их было просто совестно. А самому Стасу уже не терпелось заняться чем-нибудь, вчерашний приступ вдохновения еще не прошел, и организм настойчиво требовал дозы творчества.

Он осторожно сдвинул с себя руки-ноги девушек, которые спали по бокам от него, и выбрался из просторной постели, стараясь не разбудить их. Потом тихо собрал с пола свою одежду, валявшуюся вперемешку с женскими шмотками, и быстро оделся.

Но уйти просто так было бы, наверное, невежливо.

Баллотин задумчиво огляделся и вспомнил, что в соседней комнате находился письменный стол, и там наверняка можно найти карандаш и бумагу. Подумав пару минут, Стас, тщательно выводя руны с изящными закорючками, написал записку о том, как все было чудесно, пририсовал внизу розочку и свалил.

Фэй еще спал, причем хмурился во сне и недовольно что-то бормотал. Стас прикрыл дверь в спальню и принялся за потрошение своей чудесной коробочки с принадлежностями для рисования. Наконец-то его никто не отвлекает, и можно будет заняться любимым делом, тем более, что руки так и чешутся сотворить какой-нибудь шедевр.

Когда принц проснулся и зашел в гостиную, Баллотин уже окончательно разобрался, чем и как рисовать, и почти закончил набросок новой картины на каком-то материале вроде холста.

— Доброе утро, — радостно произнес он.

Принц остановился и бросил на него непонятный взгляд.

— Доброе, — процедил он едва ли не сквозь зубы и вышел, хлопнув дверью.

— И что это было? — спросил Стас пустоту.

Пустота, к счастью, не ответила. Парень пожал плечами и вернулся к прерванному занятию.

«И чего он злится?», — размышлял Стас, а потом его осенило. — «Черт, неужели ревнует? Да быть не может! Или может?.. Тогда совсем хреново».

Несколько часов спустя, Баллотин пришел к выводу, что принц просто обиделся. Еще бы, Стас вообще кого-нибудь убил, если бы его друзья свалили на весь день куда-нибудь отдыхать, а его кинули. Успокоив себя таким образом, парень решил больше не беспокоиться по этому поводу. Все-таки не похоже, что принц в него влюблен или типа того. Иначе пришлось бы срочно рвать отсюда когти, а он ведь еще не нарисовал портрет Фэя, ради которого все и было задумано.

Через пять часов картина была, наконец, закончена. Стас отложил кисть и со стоном начал растирать сведенную судорогой руку. Пока он рисовал, его ничто не беспокоило — ни боль в пальцах, ни усталость от такого долгого сидения в одной позе, ни голод. Да что там, по комнате могло промаршировать стадо слонов, а он бы и внимания не обратил. Но стоило завершить работу, как все эти неприятные ощущения навалились разом.

С трудом выковыряв себя из кресла, где он почти неподвижно просидел едва ли не полдня, парень растянулся на диване, пытаясь решить, чего он хочет больше — есть или отдыхать.

Дверь открылась, и Стас со стоном приподнялся и сел, протирая глаза:

— Фэй, это ты?

— Ты заболел?

Баллотин вздрогнул, отняв руки от лица и увидев прямо перед собой встревоженного младшего принца. Оказывается, тот тоже умел двигаться быстро и бесшумно.

— Нет, просто у меня все тело болит.

Фэй нахмурился в непонимании, и Стас решил объяснить:

— Я рисовал и почти не двигался. Теперь все затекло.

— Все это время? — он поднялся и взял в руки только что законченную картину размером чуть больше А3. — И оно того стоило?

— Не хочешь, не смотри, — Баллотин недовольно вырвал полотно из рук странно мрачного принца.

На взгляд Стаса, картина получилась шикарной. Обычно он всегда находил к чему придраться в собственных работах, но эта выглядела просто отлично. Возможно, это ему только сейчас так кажется, и через пару дней он найдет в ней кучу огрехов, но пока он был готов назвать ее своим самым идеальным полотном.

На картине были изображены две почти обнаженные девушки, лежащие посреди цветущего луга. Одна из них смотрела прямо на зрителя, а вторая целовала ее в щеку. У девушек были узнаваемые черты лица, а цвет глаз и волос чуть более насыщенный, чем у оригиналов. Баллотин не пытался добиться портретного сходства, он, наоборот, немного изменил их — сделал чуть больше глаза, выразительнее изгиб губ, притягательнее линии тела. Хотя эльфийки и так были красивы, сейчас он превратил их просто в воплощение красоты и грации.

— Неужели они так хороши? — с какой-то горечью спросил принц.

Красота мужчины

— Господи — надо же, угораздило… Верно говорится — любовь зла. Помятая рожа, толстый волосатый живот, кривые ноги. Плешь, перхоть. Тьфу. Но ведь люблю же, люблю. Вот ведь несчастье какое… — постаревший Иван-царевич ещё раз сплюнул и отошёл от зеркала.

Стас с удивлением уставился на Фэя:

— Да нет. Ничего особенного. Я даже сам удивился, казалось бы, другая раса, другое социальное положение, а девчонки точно такие же, как везде.

Теперь поразился уже Фэй:

— И часто ты вот так… развлекаешься? После вчерашнего о тебе весь Айронделл слышал.

Стас самодовольно хмыкнул и прислонил картину изображением к стене, от греха подальше, чтобы она не нервировала принца.

— У вас просто город маленький, все друг друга знают. А дома я с друзьями каждую неделю в пятницу или субботу гулял всю ночь до утра и не так скромно, как вчера. Хотя вот в постели сразу с двумя девчонками я первый раз оказался, — ну, может, Стас самую чуточку преувеличивал.

Все же не так часто у него случались приключения вроде вчерашнего, но порой бывали. То есть, без эльфиек и тройничков, однако пьянки-гулянки иногда и более веселыми случались. И просыпаться несколько раз в неизвестных спальнях Баллотину тоже приходилось.

— Я и не думал, что ты такой… порочный, — укоризненно произнес принц.

Баллотин на него вытаращился в шоке.

— Чего? Фэй, ты шутишь? Да что я такого сделал-то? Они совершеннолетние, я тоже. И судя по тому, о чем остальные дроу постоянно за моей спиной шептались, мы с теми девчонками даже ничем особо неприличным не занимались. В «Ловца кристаллов» не играли, и даже слишком сложные позы не принимали.

Фэй все еще выглядел недовольным, но обвиняющий взгляд в сторону отвел. Стасу не нравился этот разговор, так что он поспешил сменить тему на первую попавшуюся:

— А обед уже прошел?

Похоже, принцу тоже не хотелось больше говорить об эльфийках, поэтому он с радостью позволил себя отвлечь и вызвал слугу с подносом. Во время обеда, который скорее был ужином, Стас всячески пытался задобрить Фэя, потому что чувствовал исходящую от него обиду. Парень иногда замечал за собой такое — ему казалось, он ощущает эмоции тех, с кем разговаривает. Хотя возможно, это было просто самовнушение.

К концу ужина принц подобрел и снова начал улыбаться, поэтому Стас решил, что гроза миновала. Но Фэй все еще слегка хмурился, когда его взгляд случайно падал на картину, так что Баллотин решил от нее избавиться, хотя она ему и нравилась. Когда принц принялся за чтение какой-то книги, которую ему задали на сегодняшних занятиях, парень как можно тише подхватил свой шедевр и отправился на поиски более благодарных зрителей.

Сегодня дроу при встрече с ним вели себя еще более странно, чем обычно — они улыбались, подмигивали, хватали за руки и звали себе в гости, Стас еле отбился от самых настойчивых. Вчерашние эльфийки появились совершенно неожиданно — будто сидели в засаде за поворотом, и вдвоем повисли на Баллотине, восторженно что-то щебеча и целуя куда попало. Минут пятнадцать спустя Стас понял, почему при его появлении в коридоре среди дроу начался такой ажиотаж — оказывается, эти девчонки успели кому-то похвастаться, насколько хорош оказался человек. Если честно, Стас так и не уяснил, что такого особенного он вчера сделал, но эльфийки приходили теперь в восторг уже от одних звуков его голоса, а когда он подарил им картину — вообще едва ли не в экстаз впали. Вот тут-то Баллотин на год вперед наслушался комплиментов про себя любимого — и какой он талантливый, одаренный, гениальный и вообще со всех сторон замечательный. Правда, не очень красивый, зато крайне симпатичный. На последнее замечание Стас только закатил глаза и заявил, что настоящий мужчина должен быть лишь немного симпатичнее обезьяны и вообще, внешность не главное, все дело в животном магнетизме.

Эльфийки, кажется, поверили и начали болтать о том, как бесполезны мужчины, которые заботятся только о своей красоте и одежде, а Баллотин про себя удивлялся собственному отношению ко всем дроу. По идее, он должен был бы комплексовать по поводу своей внешности, когда кругом все настолько красивы, что даже подростковые прыщи на взгляд человека выглядят так, словно их надо снимать для глянцевого журнала. Но на деле же все эти прекрасные создания казались ему какими-то ненастоящими, будто нарисованными. Тот же Патрик, ростом с куклу Барби, и то казался более натуральным, словно мелкие недостатки делали его живым, естественным. А весь этот подземный город вместе со своими идеальными жителями казался искусственным, словно компьютерная игра в полный рост или фильм в формате 5D. Более-менее настоящим был только Фэй, возможно, потому что с ним Стас дольше всего общался, да еще этот его жуткий братец. Но последнего персонажа, будь на то воля человека, стоило бы вообще стереть.

Между тем эльфийки попытались затащить Баллотина к себе в гости с целью повторить вчерашний вечер. Если бы принц на него не дулся, Стас бы точно согласился, но тут пришлось выкручиваться:

— Его Высочество был очень недоволен, что меня не было вечером на месте. Так что прошу меня извинить, прекрасные девы, но мое время принадлежит принцу.

— Нууу, — эльфийка надула губы, — он же ведь не сделал тебя своим рабом! А значит, ты гость и волен поступать, как угодно.

«Ого, что-то не особо тут Фэя уважают, — Баллотин сохранил невозмутимое выражение лица, хотя за друга было немного обидно. — Или у них тут такое в порядке вещей? Хотя я сомневаюсь, что кто-то мог бы вот так покуситься на „гостей“ Ксадриэля».

— Тем более, — ответил он настойчивой эльфийке, непроизносимое имя которой так и не смог запомнить. — Как вежливый гость я должен уделять гостеприимному хозяину больше внимания.

Девушки обиделись на отказ, но не сильно, потому что в утешение у них осталась картина, а Стас поспешил смыться в тишину и спокойствие комнат младшего принца.

Предложение

Лежит в опочивальне царевна — лицом ясна, устами красна, грудью пышна…

А рядом спит Иван… ДУРАААК!

Фэй с легким подозрением глянул на него, на минуту оторвавшись от книги. Баллотин состроил глазки кота из Шрека, на что принц не выдержал и усмехнулся. Почувствовав, что атмосфера между ними улучшилась и стала почти такой же дружеской, как и раньше, Стас растянулся на диване напротив кресла Фэя и начал просматривать иллюстрации в собрании старинных эльфийских легенд. На самом деле, книг, как таковых, тут не было, всю информацию записывали на длинные свитки, но парень к ним уже более-менее привык и обозначал привычным названием.

Эта идиллия длилась минут десять, пока в комнате не возник, словно соткавшись из воздуха, старший принц. Парень не сразу его заметил, и чуть не умер от разрыва сердца, вдруг услышав над ухом приятный, но пробирающий до костей голос.

— Поздравляю.

Стас снова чуть не упал с дивана, резко дернувшись, чтобы принять вертикальное положение. Свиток, выпушенный из рук, резко скрутился и покатился по полу.

— Ваше Высочество, — почти дружелюбным тоном выдавил из себя парень, мысленно проклиная его на все лады. — С чем вы меня поздравляете?

— Ну как же, — Ксадриэль усмехнулся и сел на диван. — Сегодня все говорят только о тебе, я даже не знаю, каким слухам верить. Оказывается, у тебя и правда, множество скрытых талантов.

— Ну, подумаешь, перепил немного. Ну, танцевали на столе. Ну, пели хором на главной площади… Это же не повод обсуждать меня всем городом! — возмутился Баллотин.

— О, я совсем не об этом, — усмехнулся принц и придвинулся ближе. — Я о том, что было ночью. Не ты ли недавно рассказывал нам с Фэйли, что еще слишком мал для подобного? Так убедительно говорил, что ты почти ребенок… Я даже едва не поверил.

— Мы же говорили о женитьбе и о детях! — возмутился Стас, тем не менее отползая подальше. — Семью заводить мне точно рано. А вот перебеситься, чтобы потом на приключения не тянуло — самое время.

— Так ты, выходит, просто «бесился»? — насмешливо уточнил дроу. — Тобой так восторгались, что мне хочется узнать подробности.

В ужасе округлив глаза, Стас начал отползать еще дальше. Тоже, блин, нашлась полиция нравов на его голову. От этих эльфиек одни проблемы — Фэй обиделся, а Ксадриэль отчего-то довольный-предовольный, что уже само по себе вызывает нехорошие подозрения.

— Да не было там ничего особенного! Я был пьян! И я даже особо не старался!

— Не старался? — расплылся в коварной улыбке принц и протянул к нему руку, собираясь прикоснуться. — Тогда я непременно должен узнать, что получится, если ты приложишь усилия.

— Нет!!! — Баллотина как ветром с дивана сдуло.

— А вот это уже почти неприлично, — с каменным лицом произнес старший принц. — Ты смеешь мне отказывать?

— Нет. То есть да, — Стас для верности спрятался за спинку кресла Фэя и торопливо добавил. — Дело не в Вас, Ваше Высочество, мне просто не нравятся мужчины. Вот совсем не нравятся.

Раньше Баллотин думал, что он очень толерантный человек, но, когда ему в партнеры так активно начал набиваться некто мужского пола, вся его терпимость разом пропала.

— А ты разве пробовал, чтобы говорить, что не нравятся? — насмешливо спросил Ксадриэль, вдруг снова оказавшись непозволительно близко.

— Пробовал! — отступая, заявил Стас.

На него очень внимательно уставились две пары глаз.

— Я с Фэем целовался, — он для верности ткнул пальцем в младшего принца.

Тот слегка смутился и едва заметно порозовел.

— И мне совсем не понравилось.

Фэй тут же помрачнел. Ему, вообще-то, тоже не понравилось. Особенно то, что ему сразу после этого врезали, даже не после, а прямо в процессе.

Ксадриэль бросил хмурый взгляд на младшего принца, решив позже выяснить, как прошло половое воспитание его непутевого братца, и вернул свое внимание человеку.

— Фэйли явно неудачный пример. Уверен, у меня получится в сотни раз лучше.

Стас на минуту позволил своему буйному воображению нарисовать картинку того, как старший принц его целует, и неприязненно передернул плечами.

— Нет.

Ксадриэль резко сократил между ними дистанцию и схватил человека за руку, тот дернулся, но было поздно, дроу держал крепко.

— Я мог бы тебя заставить, — с недоброй усмешкой произнес он.

— Могли бы, — Стас приказал себе не трястись от страха и ответил как можно тверже. — А смысл?

Парень перевел взгляд на свою руку — от пальцев принца по всему телу расползались противные холодные мурашки. Ксадриэль тоже посмотрел на нее, и только тут заметил, что кожу человека покрывают тонкие золотистые волоски, сейчас стоящие дыбом. Он провел ладонью по ним и с удивлением понял, что Стас действительно «пушистый». Необычное ощущение, потому что у дроу волосы росли только на голове, и кожа была очень гладкой.

От этого прикосновения Баллотина снова передернуло, и Ксадриэль с кривой усмешкой отпустил его.

— Если ты всегда так будешь реагировать, то смысла и, правда, нет.

Баллотин вздохнул с облегчением и поспешил отойти подальше.

Когда, старший принц наконец-то ушел, Стас с ногами забрался в кресло, и обхватил колени руками, чувствуя, как его слегка трясет.

— Слушай, Фэй, у тебя выпить есть?

Принц удивленно качнул головой и сказал, что сейчас закажет.

— А лучше нет, — передумал парень и заставил себя встать. — Мне вчера отличный трактир показали, и музыка там более-менее нормальная. Погуляем?

Фэй подумал о недочитанной книге, экзамен по которой ему завтра сдавать, но тут же выкинул эти мысли из головы. Ему тоже надо было немного расслабиться. Хоть Ксадриэль и сказал, что у него есть два месяца, вмешиваться не перестал. И если он всерьез решит забрать человека себе, младший принц мало что сможет сделать.

— Пошли.

Сделка

И поцеловал принц спящую принцессу.

Принцесса проснулась, отвесила принцу подзатыльник, переставила будильник еще на два часа и легла досыпать.

В этот раз Стас снова проснулся рано, Фэй еще спал. Вчера они малость перепили, потому что Баллотин начал просвещать темных дроу на тему коктейлей, и после этого были не в состоянии добраться до дворца. Так что пришлось снять комнату на втором этаже таверны. Принц явно не имел богатого опыта в распитии спиртных напитков и отключился очень быстро, впрочем, как и некоторые дроу, наслышанные о недавних приключениях человека, и решившие попробовать адскую смесь.

Сейчас Фэй мирно посапывал, свернувшись калачиком вокруг подушки и одеяла. Весьма странная поза для сна, но выглядело забавно. Хотя и заставляло задуматься. Обычно принц во сне превращался в обнимательного монстра, и от него не спасала ни кровать размером с футбольное поле, ни полоса препятствий из подушек. А в этот раз Фэй был слишком пьян, и уснул так, как ему было удобнее всего.

Значит, то, что принц постоянно к нему под бок подкатывался, не было случайностью. Фэй делал это нарочно. Только вот не совсем понятно, с какой целью. Баллотин уже не знал, что и думать, но эти братья вели себя очень подозрительно, и хоть убейся, но Стас не мог поверить в их «вдруг воспылавшие чувства». У Ксадриэля точно были на него какие-то планы, предполагавшие относительную целостность дорогого гостя, иначе даже самое твердое НЕТ его бы не остановило.

Баллотин поежился, вспомнив, как вчера чуть не задействовал аварийное катапультирование — подарок Патрика. Жаль только он не подумал уточнить у лепрекона, что случится, если телепортироваться, когда тебя кто-то держит. В самом худшем случае их бы просто перемешало друг с другом как фарш в мясорубке. Стас передернулся, живо представив кровавое месиво в кустах рядом с аркой. Вот так и задумаешься, что хуже — смерть или бесчестье.

Парень потряс головой, пытаясь выкинуть из нее лишние мысли. Голова отозвалась тупой болью, впрочем, мысли все-таки исчезли. Стас чувствовал себя в меру мерзко, так что встал на ноги и отправился на поиски ванной. Теплая вода смыла боль и помогла принять решение. Первоначально Баллотин рассчитывал, что мог бы задержаться в этом мире на три земных дня, то есть примерно, на двадцать один местный. Это были ли бы самые запоминающиеся каникулы в жизни! Ну кто еще мог похвастаться тем, что погостил в чужом мире, да еще и в самом настоящем замке дроу?

Если бы он пробыл тут дольше, то дома его уже начали бы разыскивать с собаками и полицией. Но все вдруг так быстро и не очень удачно закрутилось, а ведь он всего лишь хотел немного прогуляться и осмотреться, иначе организовал бы отмазку для родителей, чтобы пропасть, например, на неделю. Однако сейчас и на три дня рассчитывать было нельзя — Баллотин просто пятой точкой чувствовал, что пора сматывать удочки, иначе даже приобретение нежелательного и недобровольного опыта с Ксадриэлем может показаться мелочью, не стоящей внимания.

Стас вышел из ванны, завернувшись в найденный там безразмерный халат, и разместился в кресле напротив кровати. Фэй все еще спал, его белые волосы разметались по подушке, а рубашка, которую он вчера пытался снять, но так и не осилил, была наполовину расстегнута.

«Где справедливость? — мрачно подумал Стас, и достал фотоаппарат из кармана своих многофункциональных джинс, которые валялись рядом с постелью. — Почему дроу даже после ночной пьянки выглядят так, что их можно снимать на обложку журнала?»

Баллотин поправил одеяло, поживописнее раскидал волосы по постели и расстегнул рубашку до конца. Принц так и не проснулся, даже когда ему немного поменяли позу, поэтому у Стаса появилась целая куча отличных фоток. Желание нарисовать Фэя стало почти нестерпимым. Интуиция подсказывала, что сейчас очень подходящий момент подумать о терпеливом Патрике и свалить, наконец, отсюда, но внутренний художник, тот самый, который заставлял Стаса трогать статуи и зависать над предметами искусства, вопил, что в жизни не простит, если ему не дадут изобразить это чудо с натуры.

Парень вздохнул и подумал, что оно, наверное, того не стоит, но он все-таки останется. Да и Фэй расстроится, а Ксадриэль ему точно житья не даст, если тот «потеряет» человека. Надо было устроить все так, чтобы виноват в его исчезновении оказался старший брат. Стас вольготно раскинулся на большом кресле, обдумывая планы мести.

К тому времени, как Фэй проснулся, план был придуман, но немного не тот, какой предполагался изначально. Принц был в таком состоянии, что, кажется, продал бы душу за стакан холодной воды. Стас не стал жадничать и сторговался на разрешении нарисовать Фэя в раздетом виде. Правда, дроу в тот момент был не совсем адекватен и не вполне понял, на что подписался.

Зато Баллотин расщедрился и сбегал ему за местным антипохмельным зельем, и даже почувствовал некие шевеления совести, когда принц принял лекарство и посмотрел на своего «отравителя» сияющим благодарностью взглядом. Похоже, зелье действовало отлично, и уже через пятнадцать минут Фэй совершенно оправился после вчерашнего. А потом неожиданно пригласил человека поприсутствовать на своих занятиях по магии. Вслух он говорить этого не стал, но про себя твердо решил, что больше не оставит своего беспокойного гостя без присмотра дольше, чем на полчаса.

Баллотин бы отказался, он чувствовал в приглашении какой-то подвох, но слишком уж любопытно было посмотреть на настоящую магию. Похоже, с ней у дроу было не густо — за все время пребывания здесь Стас ни разу не заметил, чтобы кто-то колдовал. Поэтому он просто не мог упустить такой шанс.

Магия

— Фродо, брось Кольцо в камин. На нём есть надпись? — спросил Гендальф.

— Да, — ответил Фродо.

— Что там написано?

— Made in China.

— Этого я и боялся.

Занятия боевой магией проходили в огромном подземном зале, впрочем, здесь весь город был подземным, но сам зал располагался еще ниже и чуть в стороне, хотя Баллотин со своим топографическим кретинизмом запутался в том, куда они идут, уже после третьего поворота.

Преподавателем боевой огненной магии оказался самый старый эльф, какого только видел Стас — на вид ему было лет тридцать пять, но с учетом их срока жизни можно было смело считать, что три с половиной тысячелетия. Ксадриэлю вот оказалось четыреста сорок три, Баллотин специально узнавал, и такие дикие цифры у него просто в голове не укладывались. Его буйное воображение уже рисовало жуткие сценки — под гладкой кожей дроу на самом деле скрываются мумии, и стоит им пораниться, как потечет не красная кровь, а зеленоватая жижа, и будет видно почерневшую окаменевшую плоть. Парня аж передернуло от такой картинки, и он с подозрением покосился на преподавателя. Тот, слава богу, мысли читать не умел, да и вообще, особого интереса к человеку не проявлял, потому что за свою долгую жизнь он и не такое повидал.

Фэй так и не успел дочитать заданную для самостоятельного изучения книгу, и в теории бессовестно «плавал». Преподаватель при этом и в лице не поменялся, слушая откровенный, даже на взгляд Стаса, бред. А еще парню показалось, что от древнего дроу исходит едва ли не осязаемое желание пристукнуть нерадивого принца и испепелить труп. Но преподаватель сдержался, за что ему мысленно было начислено много баллов терпения, и перешел к практике. Вначале он несколько раз повторил довольно сложное движение, затем раздал всем присутствующим амулеты и сказал повесить их на шею поверх одежды. А потом попросил Фэя повторить движение, одновременно произнося заклинание, которое он должен был вчера выучить. Стасу же было приказано отойти подальше и не отсвечивать, ну, по крайней мере, он именно так расшифровал пренебрежительный взгляд учителя.

С тех пор прошло уже двадцать минут тренировки, а Фэй так и не добился никакого прогресса. То есть, Стас не знал, как именно должен выглядеть конечный результат, но раз это было занятие по огненной магии, то уже только от усердного трения о воздух должен был появиться хоть самый маленький файербол. Принц перепробовал все варианты — двигался быстрее или медленнее, говорил заклинание громче или тише, но ничего так и не происходило. Преподаватель спокойно сидел в стороне в кресле, которое у него, видимо, и стояло там на случай, если попадутся такие неумелые ученики, и невозмутимо почитывал какой-то свиток.

Баллотину стало скучно, он походил кругами, рассматривая местами оплавленные или обколотые стены, на которых отрабатывали свои заклинания начинающие маги, потом устал и решил немного посидеть, но пол оказался слишком холодным. Если бы знал заранее, что станет так уныло, притащил бы с собой подушку и листы для рисования. Поэтому у него просто не осталось выбора — в пределах досягаемости был лишь Фэй, и именно ему парень решил немного помочь.

— Слушай, Фэй, по-моему, ты неправильно отставляешь локоть, и шаг не так делаешь, — он подошел ближе и поправил его позу. — Вот, попробуй так. А теперь представь, что лепишь большой снежок.

— Что делаю? — удивленно переспросил принц.

— Ах да, ты же, наверное, в снежки не играл. Тогда вообрази, что сматываешь клубок ниток.

— Клубок?

Стас понял, что клубка принц тоже вблизи никогда не видел, и обреченно вздохнул.

— Ладно, давай так, — он встал рядом и положил свои ладони поверх его. — У тебя в руках нечто мягкое и текучее, да к тому же пытается удрать. И тебе надо слепить из него шар, да, вот так, правильно. А теперь правой ногой быстрый шаг вперед и бросок!

Если честно, Стас не считал, что у них хоть что-то получится. Ну вот совсем не ожидал, хотя и представил на миг, как оранжевый, размером с апельсин, файербол слетает с ладоней Фэя. И заклинание он выдохнул сам, в последний момент, потому что принц про него напрочь забыл. Поэтому для него шоком стал громкий рев пламени и едва терпимый жар, опаливший вдруг руки и лицо. Баллотин успел зажмуриться сразу же, как только почувствовал что-то неладное, и не увидел, как мощная струя огня сорвалась с рук принца и ударила в стену.

Стасу было страшно открывать глаза, он ожидал, что, как минимум, лишился волос, бровей и ресниц, а как максимум, весь покрылся волдырями от ожогов. Ничего вроде бы пока не болело, но возможно, дело было в шоке, и стоит лишь пошевелиться…

— Ваше Высочество! — раздался рядом взволнованный голос преподавателя, и Баллотин, забыв о том, что собирается не двигаться до последнего, открыл глаза и оглянулся на него.

Видимо, дроу уже сообразил, что драгоценный, хоть и ненаследный, принц цел, и снова нацепил на лицо невозмутимую маску.

— Я вижу, у вас, наконец, наметился прорыв в обучении.

Пламя

— Ведьму сжечь!

— Но она такая красивая…

— Хорошо… но потом сжечь!

Фэй, шокированный не меньше человека, только чуть заторможено кивнул, рассматривая потеки на каменной стене. Их совместные усилия проделали в горной породе приличных размеров оплавленную вмятину. Принц только крепче сжал руки Стаса, словно забыв, что пора бы его отпустить, но это было последним, что сейчас волновало Баллотина. Он еще не пришел в себя, ведь произошедшее совершенно выбило его из колеи, как если бы он взял обычную зажигалку, а из нее вдруг вырвался столб пламени до небес.

— …!..….?! — Стас, наконец, отмер и начал ругаться, почему-то по-английски, а потом добавил еще несколько слов по-немецки.

Как ни странно, иностранные ругательства на местный язык не переводились и звучали точно так же, как в оригинале. Возможно, дело в том, что сам Баллотин знал лишь приблизительный перевод.

Даже если бы Стас выругался посреди линейки в детском саду, ему не было бы так не по себе, как сейчас, когда этот древний эльф, услышав нечто непонятное, уставился на него с каким-то нездоровым интересом.

— Молодой человек, на каком языке вы только что разговаривали?

Баллотин похолодел, поняв, что в очередной раз прокололся, да еще и перед таким неудобным свидетелем. А ведь Патрик его предупреждал, что язык тут только один, если ты, конечно, не великий чародей. А на чародея парень ну никак не тянул, так что пришлось срочно придумывать отмазку.

— Ни на каком. Это были просто специально придуманные ругательства, чтобы не смущать женщин и детей!

На лице дроу большими светящимися рунами было написано, что он ни слову не поверил, но возражать все-таки не стал.

— Позвольте-ка мне провести эксперимент… — с этими словами он достал из кармана еще несколько защитных амулетов вместо оплавленных, и протянул Стасу сразу три. — Наденьте, а потом еще раз повторите заклинание, но уже без принца.

«Какой вежливый вдруг стал… не к добру это», — решил парень, с подозрением глядя, как преподаватель отходит назад метров на сорок, прихватив и принца.

— Начинайте, молодой человек! — прокричал дроу издалека.

«Что-то мне как-то не по себе», — Баллотин сглотнул вдруг появившийся в горле комок и посмотрел на свои руки.

Ему не верилось, что он сумеет повторить заклинание. Такая разрушительная мощь просто не может быть скрыта внутри него. Но зачем же тогда учитель магии ушел так далеко, да еще и щитом прикрылся?

Стас не знал, чему верить — своему разуму, твердившему, что он самый обычный человек, или двум дроу, которые, кажется, ожидали от него апокалипсиса в миниатюре. Было одновременно страшно от того, что заклинание сработает и от того, что оно не сработает.

«Просто сделай это!», — сам себе приказал парень, и глубоко вздохнув, начал «сматывать клубок».

Слова заклинания он почти прокричал и поспешил зажмуриться, но все же на миг увидел стену огня, с оглушительным ревом возникшую прямо перед ним. Его слегка опалило и с такой силой отшвырнуло назад, что Стас несколько метров скользил по неровному каменному полу, вопя от неожиданности. К счастью, амулеты смягчили и удар, и жар, так что даже одежда не пострадала.

Температура в пещере явно повысилась, дышать стало тяжело, а значительный кусок стены перед Стасом сильно оплавился и покрылся черными разводами. В наступившей тишине было слышно только тяжелое дыхание парня и потрескивание камней, которым сегодня знатно досталось. Баллотин буквально спиной чувствовал потрясенные взгляды дроу, и с ужасом понял, что его буквально распирает от дурацкого нервного смеха. Конечно, рассмеяться сейчас — самое то, чтобы его приняли за опасного психа, но доводы разума не действовали. Парень сначала пару раз сдавленно хрюкнул, сдерживая глупое хихиканье, но быстро сдался и позволил хохоту вырваться наружу.

Странное чувство эйфории и доселе незнакомого всемогущества бурлило внутри него, выходя со смехом. И тут одна очень неприятная мысль вдруг постучалась в голову Стаса.

«А нужна ли дроу этакая ходячая бомба, мало того, что готовая взорваться в любой момент, так еще и больная на всю голову?»

Баллотин тут же заткнулся и вскочил на ноги, повернувшись к эльфам лицом. Те все еще стояли на прежнем месте и молча смотрели на человека, который казался крошечным на фоне тех разрушений, которые сотворил одним лишь заклинанием. Похоже, ликвидировать Стаса никто не собирался, по крайней мере, прямо сейчас, и он расслабился.

— Как у меня получилось? — спросил Баллотин, и сам уже зная ответ.

— Молодой человек, — учитель магии достал откуда-то странную штуку, похожую на обломок карнавальной маски и приставил к глазу, пристально рассматривая землянина то через один прозрачный кристалл, то через другой, — это поразительно. Не думал, что мне когда-нибудь доведется увидеть подобное! Я никогда не верил в легенду, но сейчас готов признать, что ошибался.

— О чем вы? — Стас снова напрягался, по мере того как дроу подходил все ближе и ближе, продолжая разглядывать его чуть ли не впритык.

— Невероятно! Неужели, пророчество правдиво? Но почему именно человек? Они же ведь так недолговечны… — преподаватель бормотал себе под нос, не обращая ни на что внимания.

Он обошел Стаса кругом, чтобы осмотреть его и со спины, продолжая повторять «Невозможно!» и «Немыслимо!».

Пророчество

Объявление: «На творческую и высокооплачиваемую работу приглашаются дипломированные маги, колдуны, ясновидящие и пророки.

Куда и во сколько приходить — сами знаете».

— Фэй, да что происходит?! — Баллотин повернулся к принцу, который тоже подошел ближе.

Выражение лица Фэя совершенно не понравилось человеку, он за все время пребывания здесь не видел его таким серьезным.

— Почему вы на меня так смотрите? Может, хоть кто-нибудь мне объяснит, в чем дело?! — взорвался парень, не выдержав его внимательного взгляда.

— Спокойствие, человек. Все так, как и должно быть, — наконец, старший дроу убрал свое странное приспособление, и решил снизойти до объяснений. — Существует пророчество, согласно которому, однажды, когда мы будем стоять на краю ужасной катастрофы, величайший в истории маг вернется и предотвратит конец нашего мира. Светоносный снова с нами, значит, бояться нечего. Какой бы разрушительным ни оказалось предстоящее бедствие, вы даруете нам спасение и принесете мир в наши края.

Стас в шоке вытаращился на дроу и едва успел прикусить язык, чтобы не поинтересоваться, бывает ли у эльфов маразм. И он еще жаловался на скуку?! Всего день назад в шутку посокрушался, что в отличие ото всех приличных попаданцев не занят спасением мира, как его тут же поспешили «обрадовать».

«Это просто дурацкая шутка! Да и вообще бред полнейший, неужели они рассчитывают, что я поверю?!» — Стас на всякий случай отошел подальше от спятившего дроу и решил сделать вид, что заранее со всем согласен, ведь с сумасшедшими спорить нельзя.

— Хоть я и видел твою сияющую ауру, я не ожидал, что ты на самом деле окажешься воплощением Светоносного, — вдруг произнес Фэй.

Баллотин повернулся к нему с видом «и ты, Брут!», но потом припомнил, что принц действительно упоминал что-то такое в тот день, когда они только приехали в Айронделл.

Зато теперь становилось понятно, зачем принцам понадобился человек, и почему Ксадриэль не решился настаивать в тот раз, ведь разозли дроу своего единственного возможного спасителя, конец света наступил бы быстрее, чем можно договорить слово «упс».

— Аха, — нервно выдохнул Стас и попытался пошутить, чтобы разрядить обстановку. — Приятно познакомиться. Зовите меня Солнцеликий и Луноподобный.

— Как скажете, Солнцеликий, — слегка склонил голову старший дроу. — Я рад, что вы снова с ними.

Фэй тоже открыл рот, явно чтобы тоже назвать его луноподобным или каким-нибудь светозарным, но Баллотин не дал ему договорить.

— Стойте! Я просто пошутил. Не верю я в ваше пророчество, и верить не собираюсь. Я не воплощение вашего Светоносного, это все просто ошибка или какое-то дурацкое совпадение! — парень почти кричал, настолько его выводила из себя вся нелепость ситуации.

Однако эльфы, кажется, вообще не обратили внимания на его бурные протесты, только принц начал выглядеть слегка взволнованным — переживал за здоровье хрупкого человека после таких потрясений.

— Ошибки быть не может, — припечатал преподаватель. — Даже если человеческий разум не может сразу справиться с тяжестью полученного знания, рано или поздно проснется память прошлой жизни, и все встанет на свои места.

Стас открыл рот, потом закрыл, поняв, что спорить бесполезно, и просто нахмурился. На его взгляд было глупо вот так вот слепо верить в какое-то там пыльное пророчество, которому, наверняка уже несколько тысяч лет, но для существ, живущих в квадратном, созданном кем-то мире, это, скорее всего, является нормой. Этакий всеобщий фатализм как мировая религия. Кстати, еще один довод в пользу того, что пора отсюда сваливать, а то вдруг какой-нибудь местный божок заинтересуется пришельцем из другого мира.

Проще было сделать вид, что он со всем заранее согласен, нарисовать, наконец, портрет Фэя и сделать ноги. Таинственно испариться, оставив после себя какую-нибудь туманную записку и непонятный артефакт, например, наушники от плеера, а дроу потом еще несколько столетий будут гадать, что это такое вообще было, и куда пропал мессия.

Преподаватель, довольный, что Светоносный так быстро смирился со своей участью, решил закончить урок и отпустил их. Фэй задумчиво молчал по дороге в свои покои, да и Стасу не очень-то хотелось сейчас разговаривать, а то еще не выдержит, выскажет все, что он думает об их пророчестве и планах слепить из него всеобщего спасителя.

В комнатах их дожидался старший принц, каким-то чудом уже прознавший о способностях человека. Баллотин кинул на него хмурый взгляд и молча пошел в ванную, потому что был весь в саже и каменной пыли.

— О, Светоносный, не будьте ко мне так суровы! — почти пропел ему в спину Ксадриэль.

Стас хотел его проигнорировать, но ему в голову вдруг пришла замечательная идея, он резко остановился и повернулся с преувеличенно радостной улыбкой. Раз уж у него внезапно появилась магия, да еще и какое-то пророчество всплыло, то он наверняка получил и остальные плюшки, полагающиеся попаданцу. А именно — возможность дерзить особам королевской крови. В большинстве прочитанных им книг гости из другого мира именно этим и занимались, точнее гостьи. Но, наверное, большой разницы не будет, если он не того пола?..

— Ну что Вы, Ваше Высочество! Какие могут быть между нами недопонимания? И в знак своего расположения я даже буду звать вас по имени! Но Ксадриэль звучит так… строго, Вы не находите? Да и Ксадр как-то не очень. К тому же к друзьям не обращаются столь формально. Поэтому как насчет Эльки? Чудесное имя, а главное, мне оно очень нравится.

Принц, видимо, не ожидал такой подлянки, и было отчетливо слышно, как он от злости скрипнул зубами, но возразить было нечего, сам напросился.

— Как пожелаете, Светоносный, — угрожающе процедил он.

— Дорогой Элька, — У Стаса чуть щеки не заболели, так широко он улыбался, произнося это словосочетание, — для вас я просто Стас Всемогущий. Но, пожалуй, можете тоже звать меня просто по имени.

У Ксадриэля было такое лицо… просто непередаваемая смесь эмоций, Баллотину даже на миг захотелось нарисовать и его. Но тут пыль попала ему в нос, он чихнул и вспомнил, что изначально собирался принять ванну, и на данный момент это было куда важнее любых издевательств над принцем.

Аудиенция

Урок в летней экологической школе. Учительница:

— Так чему нас учит сказка Пушкина «О рыбаке и рыбке»?

Встает девочка-крохотулечка:

— Эта сказка учит нас, что неуёмный рост потребления в современном капиталистическом мире неизбежно приведёт человечество к экологической и гуманитарной катастрофе!

А на следующий день Фэй внезапно ошарашил Стаса новостью, что Повелитель дроу хочет его увидеть. Еще ни разу в истории человек не попадал на аудиенцию в подземный тронный зал, но столь неожиданную магическую мощь, напомнившую всем о старинном пророчестве, игнорировать было просто нельзя. После такой новости эти эльфы даже расщедрились Стасу на новую одежку, пошив ему в рекордные сроки парадный костюм. До этого никто ничем таким не заморачивался, и Стас обходился тем, что отдавал в стирку вещи, которые были на нем, а смену заимствовал из гигантского гардероба Фэя. Все равно там шмоток было столько, что за всю жизнь не переносить, а сам младший принц тряпками вообще не интересовался, он просто брал тот костюм, который первый под руку подвернется.

Баллотин жутко нервничал перед таким событием. Он боялся, что Повелитель будет похож на Ксадриэля, только еще хуже, потому что старше. Вообще, владыке дроу было уже больше тысячи лет, и у человека в голове с трудом укладывались такие цифры. Вся надежда была на его жену — мать Фэя по словам сына была доброй и заботливой, и вряд ли она позволит мужу сотворить какую-нибудь дичь с попавшим к ним в лапы человеком.

Стасу выдали инструкции, как вести себя на аудиенции. К счастью, они были не сложными — нужно было просто молчать большую часть времени, и соглашаться, если Повелитель что-то предложит.

Так как событие — возвращение Светоносного — было весьма значительным, аудиенция должна была пройти в тронном зале при полном параде и большом количестве гостей. Надо же показать подданным нового спасителя. Просто представляя все это, Баллотин думал, не пора ли валить отсюда. Его против воли втягивали в какое-то непонятное пророчество, и, похоже, все эти дроу свято уверены, что он будет рад им помочь и избавить от какой-то невнятной надвигающейся катастрофы. Честно говоря, парень не понимал, почему они так оптимистично настроены. Никто даже заподозрил, что человек, которого они еще недавно считали чем-то вроде экзотической говорящей зверушки, на самом деле не собирается и пальцем пошевелить ради их спасения. Из этих длинноухих он переживал только за Фэя. Но будем откровенны, какая бы заварушка тут ни началась, первыми пострадают не королевская семья, а обычные люди. То есть дроу. Никто ведь не станет бросать младшего, еще несовершеннолетнего принца на передовую. И если у них тут не революция намечается, то Фэю смерть точно не грозит.

Самое время было смотать удочки и свалить, но Стас только-только получил от принца обещание попозировать, жаль было упускать такой шанс. Да и непонятно откуда возникшую магию следовало изучить подробнее. Кто вообще захочет так быстро вернуться в обычный скучный мир после того, как выяснил, что может стать волшебником? Нельзя просто взять и сбежать после того, как узнал, какая огромная мощь в тебе скрыта.

Поэтому оставалось только терпеть и делать вид, будто он со всем согласен. И стараться не нервничать под взглядами сотен дроу, которые уставились на человека, стоило ему шагнуть в тронный зал. К счастью, Стас смог пройти длинный путь от дверей до трона, ни разу не споткнувшись. Дальше было уже легче. Повелитель произнес небольшую, минут на десять, речь о том, что все они стали свидетелями начала новой эпохи и возвращения Светоносного. Баллотин по инструкции все это время смотрел вниз, благо подножие трона и ковер были покрыты красивыми орнаментами, и ему было чем заняться.

Когда речь закончилась, парень наконец-то смог поднять голову и рассмотреть правящую черту. Как и все дроу, они были потрясающе красивы, а еще имели очень светлые, почти белые волосы и аметистовые глаза. Похоже, внешностью Ксадриэль больше пошел в отца, а Фэй — в мать. Ничего спрашивать у Стаса Повелитель не стал, поэтому получилось, что человек просто сходил молча постоять в тронном зале. Впрочем, ему же легче: не пришлось думать над ответами, точнее над вежливым согласием на все, что бы ему ни предложили, зато удалось поглазеть на великолепное убранство зала. Дом Сияющего Кристалла выбрал своим цветом фиолетовый, поэтому все здесь было в этом цвете. Баллотин не особо разбирался в минералах, но ему показалось, что стены и пол украшены аметистами. А гигантские колонны, поддерживающие потолок, похоже, были вырезаны из этого камня целиком, если на свете вообще существуют такие гигантские кристаллы. Хотя, это же другой мир, тут все может быть, ну, или их просто с помощью магии вырастили.

Помимо всего прочего Повелитель сказал, что человека теперь будут обучать магии самые лучшие учителя. Стаса опять-таки никто не спросил, хочет ли он этого, но в этот раз его планы с эльфийскими полностью совпадали. И после аудиенции его сразу увели в учебные классы, где проходит обучение молодых дроу. Хорошо хоть путь туда был довольно несложным — классы находились в том же крыле, где проживала вся молодежь, иначе Баллотин в жизни бы оттуда дорогу не нашел.

Сейчас в учебных помещениях было пусто, потому что у обычных учеников занятия уже закончились, и человека дожидался только один дроу — тот самый, который недавно пытался научить Фэя огненному заклинанию. В этот раз учитель сначала представился, а потом стал выяснять у Стаса, что тот знает о волшебстве. К сожалению, вся информация, которая имелась у Баллотина, сводилась к одной короткой фразе: «Магия существует». После такого насыщенного событиями дня он ухитрился забыть даже то одно-единственное заклинание, которому научился, пока наблюдал за младшим принцем.

Поэтому для начала преподаватель выдал ему целую охапку свитков по теории и истории магии, чтобы у человека были хотя бы базовые представления. На изучение всего этого материала ему выделили два дня, а потом пообещали устроить проверку.

Баллотин послушно сгреб все эти свитки и отправился в комнаты Фэя, вздыхая над своей незавидной долей. Похоже, карма действительно существует, да еще и работает очень оперативно. Он же просто хотел немного считерить и продлить свои летние каникулы за счет того, что в другом мире время идет по-другому. И посмотрите, чем все кончилось! Его снова припахали к учебе, да еще и зачет всего через два дня.

Учебники

В школе волшебников ученики делятся по успеваемости на магов, чародеев и дубов-колдунов.

Дразнить старшего принца оказалось на удивление весело. Тот наконец-то перестал так достоверно изображать из себя полного отморозка, и с ним теперь было намного комфортнее общаться. По крайней мере, Стас больше не чувствовал леденящего страха, стоило лишь Ксадриэлю высокомерно на него глянуть, хотя, возможно, дело было в том, что Баллотин окончательно растерял последние остатки совести и инстинкта самосохранения. Но он на полном серьезе уверовал в собственную неприкосновенность, так что позволял себе еще больше, чем обычно. Например, стал называть наследника на «ты», и изгаляться над его именем всеми возможными способами. Принц же, наоборот, начал обращаться к нему на «вы» преувеличенно вежливым тоном и тоже по-всякому глумиться над его новым «титулом» Светоносного.

У Фэя даже глаз начинал дергаться, когда он видел, как эти двое приторным тоном обзывают друг друга «Элечкой, Элем, Элли» или «солнышком, звездочкой, светом очей» соответственно. Причем оба явно наслаждались процессом. Человек — потому, что чувствовал себя крутым и всемогущим попаданцем, которому можно хамить представителям королевской семьи, а Ксадриэль — потому, что мало с кем вообще мог так непринужденно поговорить, положение наследника обязывало вечно держать маску.

Кроме того, коварный Стас припомнил младшему принцу обещанное разрешение на рисование, и Фэй, как ни старался, не смог отвертеться. Так что они несколько часов подыскивали подходящее помещение, ведь у Баллотина была задумка нарисовать друга на фоне грубых каменных стен. Наконец, в подземельях замка была найдена приемлемая пещера, достаточно теплая и сухая, чтобы позирующий дроу не превратился в сосульку уже через десять минут. Недовольные слуги притащили облюбованный человеком изящный диванчик, на котором и предполагалось полулежать почти обнаженному принцу, прикрытому одной лишь шелковой простынкой, и еще стул, стол и мольберт для начинающего художника.

Вообще-то, Баллотин никогда не любил большие форматы, ограничиваясь скромным А4 или А3, но в этот раз он замахнулся на холст метр на полтора. Работа продвигалась довольно медленно, потому что Фэй наотрез отказался позировать дольше двух часов в день, хотя Стас мог бы рисовать по пять-шесть, как минимум.

Кроме рисования, Стас занимался изучением магии. К счастью, выданные свитки оказались не такими уж объемными, информации в них было на одну небольшую методичку, поэтому парень быстро их осилил, выписав основные моменты в блокнот, чтобы не забыть. И если история магии никаких неожиданностей не несла, то вот теория была намного сложнее.

Во-первых, магию дроу делили на два раздела — Высшую и элементарную. Основами элементарной мог овладеть практически любой желающий, но таких не очень-то много находилось — слишком сложно, долго и заумно. Кроме, того, довольно непрактично. В быту элементарной магией никто не пользовался, потому что подходящих заклинаний почти не существовало, максимум, чего можно было добиться — создать стакан воды и охладить или нагреть его, разбить небольшой камень, зажечь огонь… Намного проще и быстрее было сделать то же самое без помощи волшебства. Боевой же элементарной магией могли пользоваться только те, у кого была достаточно яркая аура и мощный врожденный дар. Например, Фэй. Но он только начал, и кроме файербола пока не мог показать ничего внушительного. А вот Ксадриэль уже прошел весь курс, но сильного дара у него не было, так что он больше полагался в бою на оружие, чем на магию.

Во-вторых, начальный курс элементарной магии занимал тридцать лет, так что понятно, почему среди местных людей почти не было магов — те просто не могли бы ничему научиться, потому что тут срок жизни был намного меньше, чем на Земле. У них существовали упрощенные варианты боевых заклинаний, впрочем, дроу это не особенно интересовало, так что найти более полную информацию было невозможно.

В-третьих, Высшая магия была вовсе не магией. Стас назвал бы ее скорее некой разновидностью телекинеза, только воздействовать надо было не на предмет целиком, а на частицы, из которых он состоит. Высшей магией могли овладеть только очень могущественные эльфы и дроу, обладающие крайне яркой аурой, и прожившие, как минимум, полтысячи лет. После этого возрастного рубежа, в сознании дроу что-то менялось, они начинали воспринимать мир иначе, и могли использовать возможности своего разума намного полнее. Теоретически, потенциал Высшей магии был безграничен — силой мысли можно было бы разрушить целый мир. К счастью, на практике это оказывалось не так легко — чтобы сделать нечто подобное, требовалось держать в уме не просто каждую песчинку или каплю воды в мире, но и каждую молекулу. Кроме того, мощь мага ограничивалась еще и возможностями его ауры — количеством энергии, которую он мог сосредоточить и удержать вокруг себя.

В-четвертых… Впрочем, Стасу вполне хватило и первых трех пунктов.

Свой первый зачет по магии он сдал довольно легко, хотя и путался в датах, когда было изобретено то или иное заклинание. Но в целом, преподаватель остался им доволен и выдал новую кипу свитков, на этот раз чуть посложнее. А еще обучил парочке упражнений для начинающих, которые помогали очистить разум и лучше сконцентрироваться на задаче.

Для местных магов был весьма важен визуальный образ того, что они пытались сотворить. К счастью, с этим у Баллотина проблем не было вообще — его буйное воображение без проблем могло представить что угодно, а упражнения лишь делали этот процесс более четким и предсказуемым.

В этот раз преподаватель выделил ему целых четыре дня на чтение и запоминание нового материала. В этих книгах намного подробнее описывались оба вида магии, и Стас даже, кажется, слегка разобрался, как они работают. Правда, язык повествования был слишком уж вычурным, словно авторы хотели похвастаться своей ученостью и использовали слишком много всяких заумных, но почти бессмысленных оборотов. Поэтому Баллотину приходилось то и дело просматривать то один свиток, то другой, продираясь сквозь словесные кружева, чтобы извлечь хоть крупицу полезной информации.

Школьные знания

— Я волшебник!

— Ну, докажи.

— Извини, никакой магии вне Хогвартса.

— Там нет картинок, ваша светоносность, как бы настойчиво вы их не разыскивали, — насмешливо произнес Ксадриэль, уже привычно зайдя вечером на «посиделки» и увидев, что человек обложился книгами и быстро переходит от одной к другой, лишь мельком просмотрев очередной текст или схему в течение нескольких минут.

Баллотин в ответ уничижительно глянул на него:

— А картинки бы не помешали. Здесь будто никто и не слышал о таблицах и диаграммах. Приходится читать столько лишних бессмысленных фраз, хотя информацию можно было бы преподнести коротко и внятно.

— Неужели, вы думаете, что я поверю, будто вы можете прочитать все это? — насмешливо хмыкнул наследник.

— Вообще-то, я уже прочел. У тебя есть плохая привычка недооценивать собеседников, Элли. Однажды это может выйти тебе боком.

Фэй, который никак не мог домучить очередной учебник, с изумлением уставился на человека, а Ксадриэль лишь насмешливо приподнял бровь, явно не поверив ни слову.

— Я очень быстро читаю. Привык просматривать большие объемы информации, у нас на этом все обучение строится. — Стас недовольно отложил очередной свиток. — И могу доказать, что прочел все, что нужно.

Он взял чистый лист, продемонстрировал его со всех сторон зрителям, словно иллюзионист перед трюком, а потом, держа за верхний угол, пристально уставился на бумагу. Впрочем, это была совсем не бумага — парень специально узнавал, ее делали из кожицы особого сорта грибов.

Нижний угол листа начал истончаться и постепенно исчезать. Потом процесс пошел быстрее, и через две минуты Баллотин бросил на стол маленький клочок — все, что осталось от бумаги.

Сейчас принцы выглядели как близнецы — шокированное выражение лица сделало их очень похожими друг на друга. Даже Ксадриэль забыл про свой вечный покерфейс, потому что у него в голове не укладывалось, как может кто-то осилить прием Высшей магии всего за пару дней. У самого наследника так ничего и не вышло, хотя он бился над этим столетиями. Про Фэя вообще говорить было нечего, ведь он по нескольку месяцев тренировал каждое простейшее заклинание.

Стас некоторое время полюбовался их вытянутыми физиономиями и самодовольно ухмыльнулся. Он, конечно же, не собирался рассказывать, что сам втайне несколько часов пытался сотворить этот трюк, прежде чем сообразил, в чем секрет. Нужно было очень хорошо представить частицы вещества, которое собираешься разрушить, а в свитках по Высшей магии о строении атомов и молекул было написано таким вычурным языком, что можно мозг свихнуть: взаимопроникновение тончайших сфер, неделимые частицы, созвучие вселенских ритмов… Если бы не одиннадцать лет в лицее, то он бы точно ничего не понял, а так он уловил только основные принципы и попытался воспроизвести знания на практике. Вначале он хотел согнуть серебряную ложку взглядом как в матрице и напрасно пропыхтел несколько часов, потом разозлился и решил уничтожить упертый столовый прибор. Исчезать ложка тоже не пожелала, как ни бился над ней Стас. Тогда он решил взять что-нибудь попроще, например, лист бумаги, сначала тот тоже никак не поддавался, и Баллотин просто разорвал его сам от злости. Потом он догадался расспросить Фэя, что эти листы собой представляют, потому как текстура у них была довольно странной и не похожей на бумагу. И когда выяснилось, что это кожица грибов, дело пошло быстрее, так как строение клетки Стас представлял куда лучше строения молекулы или атома. Правда и после этого ему потребовалось почти полчаса, чтобы проделать в листе крохотную дырочку. Потом он сообразил, что можно разрушать не каждую клетку, а только некоторые из них, и лист все равно исчезнет. Стас мысленно представлял некую сеть и заставлял лопаться клетки, находящиеся в ключевых позициях. Это было в какой-то мере жульничеством, потому что предполагалось, что маг может уничтожить что угодно, распылив его до атомов, а не просто покрошив на мельчайшие кусочки. Наверное, чтобы стать настоящим магом, действительно надо было быть древним эльфом.

Через день Баллотин вновь попытался проделать фокус с ложкой, но у него опять ничего не вышло. Тогда он попробовал изобразить строение серебра на бумаге и понял, что ничего о нем не знает — ни атомного номера, ни кристаллической решетки, вообще ничего. Стас отлично помнил, что в одиннадцатом классе на физике несколько уроков было посвящено строению металлов, он даже контрольную по ним написал на отлично, а на химии запросто мог расписать даже самую сложную электронную формулу, все эти уровни и подуровни. Так какого же черта он все эти знания пропали, когда они были ему так нужны?! Баллотин от досады хотел уже постучаться головой об стол, лишь бы хоть немного встряхнуть свою память.

Голова, видимо, испугалась, что ее сейчас будут бить, и выдала новую идею: «А что случится, когда разрушатся связи между атомами? Не превратится ли металл в жидкость, или еще хуже, газ? И не вдохнет ли Стас вместе с воздухом эти самые частицы серебра? А если он случайно разрушит сами атомы? Это случаем будет не какая-нибудь термоядерная реакция?»

Баллотин с силой потер лоб, от всех этих размышлений у него уже мозг начал пухнуть. Предполагалось, что сейчас идут каникулы, так почему приходится не просто изучать новое, а еще и школьную программу обучения вспоминать? Неужели до сих пор продолжается наказание за попытку считерить со скоростью течения времени в разных мирах?

Стас бросил раздраженный взгляд на столовый прибор, случайно ставший причиной его мучений. Может, и хорошо, что он ничего не вспомнил из курса химии? А то сейчас бы случайно разнес пещеру дроу всего лишь с помощью одной ложки. Это, наверное, был бы в своем роде рекорд, вполне достойный премии Дарвина.

Предсказание

Сидят мужики и пьют пиво. Потом один из них достает из кармана ма-а-а-аленького мужичка, ставит его на стол, наливает ему в наперсток пива и говорит:

— Ну, Петрович, расскажи мужикам, как ты в Африке колдуна на фиг послал…

В конце концов, Стас решил завязать с самостоятельным изучением магии, пусть лучше у преподавателя голова пухнет от размышлений о том, как спасти мир от очень сильного, но не обученного волшебника. Но трюк с исчезновением листа запомнил, чтобы при случае кого-нибудь шокировать.

И как оказалось, уловка произвела на принцев неизгладимое впечатление. Баллотин захотел даже придумать еще какой-нибудь фокус, потому что дроу в детстве явно в цирке не бывали. Вполне возможно, что любой земной иллюзионист тоже поразил бы их до глубины души.

— Что же, ваша светоносность, это было впечатляюще. Хотя я и не ожидал, что вы так быстро добьетесь столь удивительных успехов.

Пусть фраза и была вполне вежливой, лицо у Ксадриэля было такое, что Стасу захотелось рассказать — на самом деле Элли звали маленькую девочку с собачкой. Но он все-таки сумел придержать эту информацию, а то принц точно бы взбесился.

— В этом твоя основная проблема, Элли. Ты почему-то уверен, что все окружающие — всего лишь бесполезный мусор. Вот так попадешь однажды в неприятности — нахамишь кому-нибудь, а окажется, что это местный бог инкогнито.

— Это предсказание? — слегка напрягся старший принц.

— Вроде того, — Стас снисходительно похлопал его по плечу.

Хотя он и не подал вида, по нему до сих пор бегали мурашки, стоило прикоснуться к наследнику, пусть и через многочисленные слои одежды.

— Это тебе предупреждение на будущее. Будь лапочкой, бери пример с меня.

— О, я до сих пор помню, — принц каким-то молниеносным, почти неразличимым для глаза движением схватил его за руку. — Белый и пушистый хомячок, да?

— Э… вроде того, — в панике забормотал Баллотин и попытался вырваться.

К его удивлению, дроу тут же его отпустил, а потом попытался изобразить милую улыбку, склонив голову на бок.

Почему-то от этого Стасу стало еще страшнее, и он поспешно сделал несколько шагов назад, подальше от этого маньяка.

— Вот-вот, молодец. Это было почти… мило, — парень попытался взять себя в руки и перестать паниковать. — Только лицо попроще сделай, и не смотри на меня так, будто расчленить задумал.

Мысленно Баллотин уговаривал себя успокоиться и прекратить отступать. Он же попаданец, да еще и с какой-то крутой магией. Которой, правда, пока не умеет толком пользоваться. И Ксадриэль ведь не может с ним ничего сделать, человек ему нужен не меньше, чем всем остальным дроу.

— Такое лицо кажется вам достаточно простым? А взгляд не слишком голодным? — принц в мгновение ока сократил дистанцию и очутился вплотную к человеку.

От неожиданности Стас шарахнулся назад, но там находилась спинка дивана, и отодвинуться не вышло. Между тем с лицом дроу начало происходить что-то настолько необычное, что парень забыл обо всем и засмотрелся.

Ксадриэль вдруг как-то неуловимо изменился, его глаза словно стали чуть больше, черты лица — мягче и беззащитнее. Баллотин уставился на него, словно баран на новые ворота, загипнотизированный такой резкой переменой. Его рука сама по себе потянулась вверх, чтобы потыкать пальцем в эту странную иллюзию. Но Стас быстро пришел в себя и остановился. Это все наверняка какой-нибудь эльфийский гламур, или как его там.

— Кхм, круто. Правда круто. Не знал бы, что ты такая сволочь, точно бы повелся.

— Сволочь? — лицо принца резко стало прежним, глаза застыли осколками сиреневого льда.

Принц отстранился с непроницаемым выражением лица, но Стасу все же показалось, что он успел заметить что-то странное в его взгляде.

— Ну… или ты прекрасный актер, и на самом деле нежно любишь своего брата, а на меня вообще с первого взгляда запал.

— Иногда вы так проницательны, что это пугает, ваше сиятельство, — насмешливо произнес Ксадриэль. — Вам удалось увидеть то, что я так тщательно скрывал.

— Да, я такой, — пробормотал Стас, пытаясь отодвинуться на безопасное расстояние, но принц перекрыл ему пути к отступлению.

Баллотин немного потрепыхался, но быстро понял, что ему не ускользнуть. А наследник то ли всерьез обиделся, то ли ему просто не понравилось, что его обозвали. Он так кровожадно усмехался, что Стас впервые заметил — у дроу размер клыков больше, чем у людей. Паника почти затопила его, когда в голову вдруг пришла единственная разумная мысль:

«Какого черта?!»

Стас заставил себя расслабиться и поднял голову, скопировав ухмылочку Ксадриэля. Принц насторожился, не ожидая ничего подобного. А уж когда Баллотин ухватился за его ремень и потянул, вообще начал выглядеть удивленным.

С перепуга, человек заставил заклинание разрушения работать быстрее, чем до этого, и ремень просто расползся под его пальцами на куски.

— Ох, я так неосторожен, — произнес Стас, продемонстрировав лоскут — все что осталось от пояса. — Кожа так непрочна. Впрочем, как и кости.

Ксадриэль намек понял и нехотя отодвинулся, освобождая жертву.

— Можно было просто сказать, что вы против. Не обязательно было прибегать к столь… веским доводам, — преувеличенно вежливо произнес он.

— И как же я сразу не догадался, — посетовал парень и засунул лоскут в карман принцу. — Оставь его на память об этом недоразумении.

Ксадриэль с кислым видом смерил его взглядом и сменил выражение лица на обычное — отстраненное и холодное.

— Позвольте откланяться. Мне нужно прийти в себя после сердечных ран, нанесенных нашим жестоким гостем.

Стас скорчил милостивую физиономию и помахал рукой.

— Ариведерчи.

Наследник бросил на него последний странный взгляд и вышел.

Фэй, вынужденный наблюдать все это представление, не знал, что делать. До этого он несколько раз порывался броситься на выручку человеку, но тот справился сам. А потом вообще заставил Ксадриэля отступить, хотя тот, в отличии от прошлых раз, был настроен серьезно. Они больше не говорили об этом, но Фэй понял, что их договоренности насчет двух месяцев пришел конец.

Стас плюхнулся на диван, вытянув ноги. За время разговора с принцем его организм выработал немало адреналина, и теперь парня слегка потряхивало.

— Ты в порядке? — взволнованно спросил младший принц.

— В полном, — мрачно ответил Стас.

Оба немного помолчали, а потом Баллотин решил воспользоваться тем, что Фэй чувствует себя слегка виноватым.

— Пойдем, порисуем?

Принц скривился. «Порисуем» предполагало, что он в почти голом виде должен будет замереть на два часа, пока человек с невменяемым видом что-то мазюкает на холсте. Но ему не оставалось ничего, кроме как согласиться.

— Пойдем.

Портрет Дориана Фэя

Сейчас 20 минут объяснял своему 9-летнему племяннику, кто такие на самом деле Донателло, Микеланджело, Рафаэль и Леонардо.

А этот малолетний идиот втирал мне о каких-то там художниках.

— Может, хватит на сегодня? Время уже истекло, — Фэй с видимым удовольствием наконец-то сменил позу и завернулся в шелковое покрывало, которым до этого был лишь слегка прикрыт.

— Мхм… ага… — рассеянно бросил Стас и отсутствующе взглянул на него, чтобы вновь вернуться к своему «шедевру».

— Эй, — Фэй уже успел одеться, а человек все еще никак не мог оторваться от картины. — Пойдем в комнаты.

— Сейчас, — пробормотал Баллотин, — последний штрих остался…

«Последний штрих» оставался еще два часа назад, и несмотря на то, что Стас все это время исправно водил кисточкой по холсту, на взгляд Фэя, картина нисколько не изменилась. Но, тем не менее, он послушно сел обратно на диван и подождал целых десять минут.

— Пойдем уже, — терпение принца дало трещину. Он не видел никакого смысла торчать здесь больше, чем должен был по договору.

— Ага, — человек в этот раз даже не взглянул на него, внося в полотно незаметные эльфийскому глазу изменения. — Минутку…

— Стас, заканчивай уже! — Фей легонько потряс его за плечо, стараясь привлечь внимание.

Рука Баллотина дрогнула. Ничего фатального не произошло, на холсте появилось лишь небольшое пятно краски, которое человек тут же убрал, но все равно словно взбесился.

— Да отстать ты от меня!!! Можешь не дергать каждую минуту? Отвали! Просто оставь меня в покое!!!

Принц, не ожидавший ничего подобного от обычно спокойного и веселого Баллотина, шарахнулся в сторону.

— Стас?.. — ошарашено пробормотал он, не понимая, в чем дело.

В ответ в него полетел смятый листок, на котором человек проверял краски, прежде чем нанести на холст.

— Дай мне хоть немного побыть одному! — рявкнул Стас, комкая второй лист.

Фэй обиженно на него посмотрел и, резко развернувшись, ушел, почти сбежал. Стас взял в руку кисть, но почувствовав, как сильно дрожат пальцы, отложил ее в сторону и начал раздраженно расхаживать по комнате туда-сюда. Через минуту он почти успокоился и сам удивился, отчего так сильно распсиховался.

Вообще-то все друзья знали, что его категорически нельзя беспокоить во время рисования, потому что в прошлом уже были жертвы. Через две минуты ему стало немного совестно, что наорал на ни в чем не повинного принца, и парень решил извиниться, как только вновь его увидит. А вообще, нечего было его отвлекать, когда он уже почти закончил. И так до этого ему приходилось рисовать всего по два часа в день, что просто убивало.

Почувствовав, что достаточно успокоился, Стас вернулся к прерванному занятию. На то чтобы действительно все закончить, ему потребовался почти час. Отстраненно промывая кисти в воде, он никак не мог отвести взгляд от полотна. Впервые в жизни он создал что-то, чем был полностью доволен, а ведь раньше всегда находил, к чему придраться. В этот же раз словно что-то двигало его рукой, и каждая линия была просто идеальна.

Закончив с уборкой, Баллотин встал перед картиной, продолжая заворожено на нее смотреть. Определенно, это лучшее, что ему удалось сотворить за всю свою жизнь, и вполне возможно, у него никогда не получится написать что-то настолько же потрясающее.

Улыбка нарисованного Фэя вышла куда более лукавой, чем у оригинала. Здесь он куда больше походил на своего брата, чем в жизни, даже выглядел как-то взрослее. И все же он был прекрасен, само совершенство, возможно, даже красивее, чем живой.

Стас дотронулся до уже высохшего полотна и, едва касаясь, провел пальцем вдоль вытянувшейся фигуры. Краска под его пальцами была приятно гладкой и чуть неровной. Парень счастливо улыбнулся и еще раз погладил нарисованного принца. Все-таки, как хорошо, что он не решил слепить его скульптуру! А то сейчас облапал бы ее с ног до головы, и его определенно могли бы не так понять.

Уж кто-кто, а он точно мог понять, почему Пигмалион влюбился в свою Галатею. Интересно, а если бы скульптор сваял прекрасного юношу, результат был бы тот же? Хотя, тогда у них с этим было проще, Пигмалион, наверное, вообще бы внимания на разницу не обратил.

Стас вдруг понял, что уже довольно давно любуется картиной, едва ли уткнувшись в нее носом, и благоговейно поглаживая свой шедевр. С нервным смешком Баллотин прервал это увлекательное занятие и на всякий случай оглядел пещеру, в которой находился, хотя был совершенно уверен, что здесь никого нет. Помещение соединялось с нижними уровнями дворца длинным прямым коридором, в конце которого была тяжелая деревянная дверь. Ни один, даже самый искусный шпион, не смог бы проникнуть сюда и остаться незамеченным, здесь просто негде было прятаться — голые каменные стены, а из мебели только мольберт, стол и диван.

Хорошо, что его никто не видел, а то для постороннего он наверняка выглядел как какой-нибудь маньяк. Дроу, случись им заметить, как он обнимается с портретом их принца, наверняка бросились бы спасать своего несовершеннолетнего сородича от этого подозрительного человека.

Стас усмехнулся вдруг пришедшей в голову идее. Вот бы здесь были живые картины, как в Гарри Поттере! Он бы тогда точно нашел способ, как оживить этот портрет. Раз уж у него есть магия, парень лучше бы занялся чем-то созидательным, а не файерболами кидался.

Баллотин еще раз погладил эльфа и спросил:

— Ты идеален, да?

Нарисованный Фэй вдруг потянулся, закинув обе руки за голову, и сел. Шелковое покрывало тут же сползло и теперь едва-едва прикрывало стратегические места, но дроу это, похоже, совершенно не смущало. Он улыбался, выжидательно глядя на человека.

Грибные краски

— Неправильно ты, дядя Федор, стенку красишь. Цвет неудачный, да и краска больно токсичная.

— А!!! Мать твою! Говорящий кот!

— Вот и я говорю, краска токсичная.

Стас почувствовал себя ОЧЕНЬ странно. С одной стороны, это ведь было его прекрасное творение, и оно вдруг стало настолько живым… А с другой, у Баллотина в жизни не было таких реалистичных галлюцинаций. Хотя нет, кажется, были, лет в восемь он был уверен, что однажды видел, как его любимая игрушка — маленькая плюшевая обезьянка поедала листы традесканции. Тогда он очень-очень хотел, чтобы она ожила по-настоящему, но больше обезьянка активности не проявляла.

В такой напряженной тишине прошло несколько минут. Потом Фэй слегка вопросительно произнес:

— Привет?..

Баллотин где-то читал, что разговаривать со своими глюками — это еще хуже, чем просто видеть их, поэтому промолчал. А еще он никак не мог определиться с выражением лица, просто не знал, что чувствовать: злость, страх, радость, удивление, поэтому вид у него был такой, словно он только что проснулся и пока не понял, где находится.

Не дождавшись никакого ответа, эльф встал и сделал несколько неуверенных шагов вперед. Покрывало с тихим шелестом соскользнуло на пол.

«Ничего себе. Я такого не рисовал!», — удивление все-таки победило, и Стас вытаращился на голого эльфа, который делал первые в своей жизни шаги.

По мере приближения, Фэй становился все выше, и, когда его ладони прижались к внутренней поверхности холста, он стал такого же роста, как и оригинал.

— Я… я не знаю, что должен сказать, но пожалуйста, не молчи. Поговори со мной, — лицо дроу было таким отчаянным, что Стас решил плюнуть на все и поболтать с собственной галлюцинацией.

В конце концов, раз уж это порождение его разума, то беседа будет, по крайней мере, интересной.

— Эээ… — в голову, как назло, ничего умного не приходило. — Хм… А ты вообще, кто такой?

— Это же ведь ты создал меня. Вложил свое дыхание, поделился памятью, даровал разум.

— Так. Погоди-ка минутку. Почему тогда ты знаешь то, чего не знаю я?

— А я и не знаю, — озадачился эльф. — Ты же ведь думал, что хотел бы оживить меня, вот и вдохнул жизнь. Сотворил по образу и подобию…

— Нда? И в каком же это месте, ты мое подобие? — возмутился Стас.

— Ну… просто по образу. Мой разум такой же, как у тебя. Наверное.

Стас покивал с умным видом и начал быстро собирать вещи.

«А ведь Фэй говорил, что не стоит рисовать дольше двух часов! Это все краски на грибах виноваты! Недаром у них такая расцветка веселенькая. Вот просплюсь, а завтра все уже будет в порядке», — Баллотин закрыл крышку коробки с принадлежностями для рисования и направился к выходу.

— Подожди! Не оставляй меня тут одного! — отчаянный крик нарисованного эльфа заставил его замереть на месте.

Если все-таки поверить в то, что второй Фэй теперь действительно существует, то бросить его в одиночестве в этой темной мрачной пещере было бы действительно жестоко. Стас вздохнул и вернулся обратно.

— Куда ж я денусь, — проворчал он, встретив благодарный взгляд дроу. — Разве у тебя там нет двери, которая ведет в остальной замок?

Он указал себе за спину, но эльф отрицательно покачал головой.

— Здесь вообще ничего нет. Только каменные стены и диван. А прямо в воздухе висит словно бы окно, в котором я вижу тебя. — Фэй ударил кулаком по преграде, но та не поддалась. — Выпусти меня отсюда. Пожалуйста…

Баллотин про себя хмыкнул, узнав выражение, которое сейчас застыло на лице эльфа. Еще бы не узнать — эти глазки маленького милого щеночка он в детстве несколько недель тренировал, и пару лет они действовали на родителей безотказно, но потом и на них выработался иммунитет.

— И как я тебя выпущу, если даже не знаю, как вообще якобы создал? В теории Высшей магии ни о чем таком не писали.

— Значит, существуют еще виды магии. Ведь Патрик же создал порт-ключ, а о подобных вещах в книгах ни слова не было. Пожалуйста, вытащи меня отсюда. Не думай, как именно, просто действуй. Ведь создал же ты меня как-то, значит, и вытащить сможешь.

— Хм, ладно. Давай попробуем, — Стас протянул руку и почти коснулся холста, как вспомнил кое-что не очень лицеприятное об оживших картинах.

У Гоголя было что-то такое про портрет ростовщика, да и про Дориана Грея забывать не стоило. А страшилок про злобных двойников вообще было полным-полно.

— Стоп, сначала тебе придется доказать, что ты не собираешься причинять никому зла, — он демонстративно скрестил руки на груди, давая понять, что и пальцем не пошевелит, пока не получит неопровержимых подтверждений, что за холстом притаился не какой-нибудь кровожадный монстр с лицом Фэя.

Злобный принц

Кто медведям лапы рвет,

Зайчиков под дождь сует,

Танин мячик бросил в речку,

Обломал быку дощечку…….

Каждый знает, это кто.

Это — Агния Барто!!!

— О, ты раскусил мой коварный план, — дроу нетерпеливо закатил глаза, и царапнул холст пальцами, словно кот, просящийся наружу. — Первым делом, как выйду, убью тебя, потом принцев, и захвачу власть во всем мире.

— Сразу видно водолея, только родился, а уже замыслил преступление века, — хмыкнул Баллотин.

— Кто бы говорил, — точно так же хмыкнул Фэй. — У кого в кулачке нашли кольцо, которое пропало у медсестры в роддоме?

— Ну вот не надо сразу стрелки переводить! Общие воспоминания за доказательство не считаются, — недовольно ответил Стас, родители ему этот случай припоминали при каждом удобном и не очень случае.

— Да я понятия не имею, как это можно доказать, причем одними словами! — возмутился эльф. — Сам бы ты что в такой ситуации мог сказать?! И вообще, я — это почти ты, только лицо другое. Ну какой из меня злодей?

Парень попытался представить самого себя бессмертным дроу, да еще и обладающим невероятно мощной магией… Честно говоря, он бы и гроша ломаного не поставил на то, что лет через сто не станет еще более жутким, чем Ксадриэль. Ну, в любом случае, у местных вскоре какой-то апокалипсис намечается. Еще один злобный эльфийский принц уже ничего не испортит.

— Ладно, будем считать, что я тебе поверил. Понятия не имею, как мы объясним твое появление, особенно Фэю. В случае чего, отдам тебя Элли, ему такие нравятся, надеюсь, от меня он тогда отстанет.

— Иди ты со своим Элли! — возмутился эльф. — Сам с ним разбирайся. А я просто притворюсь магической копией его младшего брата. Раз ты — Светоносный, никто особо и не удивится, что мессия наколдовал что-то необычное.

Он снова положил ладони на поверхность холста:

— Вытащи меня отсюда. Тут, правда, жутко. И я даже не знаю, насколько мне хватит воздуха в этом каменном мешке.

Стас глубоко вздохнул и прижал руку к картине, не особенно понимая, что собирается делать. Поэтому слегка запаниковал, когда его ладонь начала погружаться в холст, словно в густое холодное тесто.

— Что за?!.. — он отдернул пальцы и пораженно уставился на них, а затем на картину. По ее поверхности расходились вязкие медленные волны.

— Почти получилось, продолжай, — подбодрил его Фэй.

Баллотин, затаив дыхание, поместил руку обратно. В этот раз он позволил холсту поглотить его кисть целиком. Причем предусмотрительно совал туда левую руку, потому что в случае непредвиденных проблем потерять правую было бы куда хуже. Парень вздрогнул, почувствовав, как эльф схватился за его пальцы и вдруг дернул на себя, затянув по локоть.

— Эй! — в панике воскликнул Стас, ощущая мертвую хватку дроу.

— Муа-ха-ха!!! — картинно рассмеялся Фэй. — Теперь ты в моей власти!

Баллотин резко подался назад, едва не свалив картину с подставки.

— Отпусти! — воскликнул он.

Конечно, бесполезно просить отпустить, когда так глупо попался в расставленную ловушку, но в приступе страха он ничего не соображал.

— Эй, ты что, поверил? — вдруг ухмыльнулся эльф и ослабил хватку.

— Ну ты… сволочь! — возмутился Стас, перестав вырываться. — Паразит!

— Весь в тебя, — улыбнулся.

— Как будто в этом есть что-то хорошее, — обреченно вздохнул парень, начиная тянуть эльфа к себе.

Картина, похоже, не хотела отпускать своего обитателя, и процесс шел тяжело, словно приходилось растягивать плотную вязкую резину.

— Кстати, если местный конец света наступит из-за тебя, то я тут ни при чем, — пропыхтел Стас, с трудом одолевая один сантиметр за другим.

— Я рад, что мой создатель так сильно верит в мои способности. Но вообще-то, я точно такой же, как ты, только красивее. Ты ведь уже заценил, какие у меня клевые пресс и бицуха? Твои и рядом не стояли.

— Ляпнешь еще что-нибудь про мою внешность, и я тебя сейчас там оставлю!

— Молчу-молчу.

Стас чувствовал, как по лбу стекают капли пота. Вытащить эльфа из закартинья оказалось сложнее, чем он решил сначала. Фэй кусал губы от боли: руку, за которую его тянули наружу, сплющивало и сжимало, но пока это можно было терпеть.

— Еще немного, — пробормотал Баллотин, почувствовав, что преграда, разделявшая два, мира вот-вот поддастся.

И тут Фэй вдруг закричал. Его ладонь стала мокрой и выскользнула из пальцев Стаса. По инерции парень отшатнулся назад и чуть не упал, и только восстановив равновесие, увидел, что его рука испачкана чем-то красным.

Дроу лежал на полу, часто и шумно дыша, и с силой стискивал запястье правой руки. Алая кровь заливала все вокруг, резко контрастируя с белой кожей, а указательный и средний пальцы эльфа были раздроблены настолько, что от них почти ничего не осталось.

Бонус

Сидит доктор Айболит под деревом и приговаривает:

— Зайка, вот пришью тебе новые ножки, и ты опять побежишь по дорожке…

Зайка взмолился:

— А может не надо, доктор? У меня их и так уже шестнадцать!

Баллотин выругался, а потом лихорадочно начал потрошить коробку с красками, которую до этого так старательно укладывал.

— Сейчас все будет хорошо, я обещаю. Я все исправлю, — бессвязно бормотал он, быстро смешивая нужный цвет. — Сейчас боль пройдет.

Стас успокаивал скорее себя, чем эльфа, ведь тот все равно его не слушал. Если честно, парень был не до конца уверен, что краска поможет, но ведь он как-то создал двойника Фэя с ее помощью, поэтому небольшой «ремонт» тоже должен был бы сработать.

Почувствовав прикосновение кисти, эльф вздрогнул и зажмурился, не в силах смотреть, во что превращаются его изуродованные пальцы. Ему хотелось кричать от боли, но не мог же он орать на глазах у своего создателя. Он чудовищным усилием воли заставлял себя молчать и терпеть из последних сил.

К счастью, пытка длилась не так уж долго, хотя измученному эльфу она показалась вечностью. Из-за страха Баллотин рисовал так быстро, как никогда в жизни. Прямо на его глазах мазки краски оплывали и принимали нужную форму, превращаясь в кожу и ногти. Рука Фэя была так близко, что он мог даже рассмотреть, как на пальцах проступают мельчайшие складки и капиллярные узоры.

— Все еще больно? — осторожно спросил Стас, когда работа была закончена.

— Немного, — ответил эльф, все еще опасаясь открыть глаза и взглянуть на свою ладонь или пошевелить пальцами.

— Извини, — произнес Стас. — Я не должен был так сильно…

— Должен, — перебил его Фэй и наконец-то сжал руку в кулак. — Я ведь сам попросил. И еще раз попрошу.

Он упрямо посмотрел на Баллотина.

— Лучше так, чем провести целую вечность в этом каменном мешке.

— Ну уж нет! — возмутился Стас. — Минуту назад, когда я тебе чуть все пальцы не оторвал, ты точно так не считал. Думаешь, я смогу раз за разом ставить на тебе эксперименты, даже не надеясь на успех?

Лицо Фэя дрогнуло, словно оно было фарфоровой маской, и ее разбили изнутри. Кусочки все еще каким-то чудом держались на месте, но вот-вот грозили осыпаться. Он опустил голову, и светлая завеса волос хлынула вниз, полностью скрыв выражение его лица.

— Я найду способ вытащить тебя отсюда, — громко произнес Стас, но эльф его не слушал, поглощенный своим отчаянием.

Парень почувствовал себя так ужасно. Ведь Фэй действительно был его творением, совершенным творением, чуть ли не ребенком, и как ни крути, Стас испытывал ответственность за него. И еще он был таким… знакомым, понятным. Все эти выражения лица, дурацкие шутки, подколки — все равно, что разговаривать с самим собой, только интереснее.

А сейчас он лежал на полу, как сломанная кукла, и это именно Баллотин сделал это с ним — сначала причинил боль, а потом лишил надежды. Видеть его таким было невыносимо, Стас разозлился на самого себя и рявкнул:

— Так, отставить сопли! Быстро встал с пола, а то простудишь самое ценное. И прикройся уже, ради бога! А то я скоро ослепну.

Фэй дернулся и повернулся к нему:

— В этом нет смысла. Уже ни в чем не осталось смысла… — мертвым голосом произнес он.

— Хорош страдать! — прикрикнул на него человек, заставив вздрогнуть. — Если я не смогу вытащить тебя в этот мир, то я нарисую тебе новый. И куда лучше прежнего. Я даже самого себя нарисую, чтобы тебе не было скучно.

Эльф удивленно распахнул глаза, глядя на него:

— Правда?

— Нет, я шучу так, — недовольно пробормотал Стас, но дроу его понял и восторженно улыбнулся, словно и не отыгрывал умирающую королеву драмы всего несколько секунд назад.

— И встань все-таки с пола, — пробурчал Баллотин, негодующий от того, что его так легко обдурили. — А то отморозишь то, чем обычно думаешь.

Эльф тут же вскочил, довольно улыбаясь, на что Стас только молча закатил глаза. А потом снова взялся за кисть и краски, чтобы смешать новый цвет.

Через несколько минут рабочего процесса дроу не выдержал и нарушил тишину.

— Эмм… Я, наверное, и не должен быть в силах постичь божественный замысел, но что это вообще такое?

Он наконец-то завернулся в покрывало на манер тоги и теперь наблюдал за Стасом, увлеченно что-то мазюкавшим на холсте.

— Это бонус, — коротко ответил парень, все умственные ресурсы которого были заняты рисованием.

— Ах да, — понятливо закивал головой эльф. — Как я сам не догадался? Здоровенная куча чего-то коричневого и бесформенного в углу пещеры — это, конечно же, бонус!

Сладости

— Дорогая, съешь этот кремовый кусочек торта.

— Спасибо, дорогой, не хочу.

— Посмотри, какой он вкусный!

— Спасибо, я не голодная.

— Ну откуси хоть чуть-чуть.

— Не приставай ты ко мне с этим тортом — я на диете!

— Блин, лопай торт! Там кольцо!! Я жениться предлагаю!!!

Стас только рыкнул в ответ что-то неразборчивое. Уж кто-кто, а Фэй должен был понимать, что нельзя беспокоить художника во время рисования. Некоторое время дроу скептически наблюдал за тем, как коричневое нечто обретает все более четкие очертания, превращаясь в куб высотой почти в полтора метра.

— Это… это то, о чем я подумал? — шокировано округлил глаза эльф, когда Баллотин отложил кисть.

— Ага. Молочный шоколад, нуга, карамель и орехи.

— Я люблю тебя, — искренне произнес Фэй, глядя на Стаса сияющими глазами.

— Эх ты. За шоколадку продался, — с притворной печалью вздохнул парень.

— За такую шоколадку и ты бы продался.

— Возможно. Но мне-то ее никто не предложил.

Но дроу уже не слушал. Он примерялся к огромному кубу, думая, как ловчее его укусить.

— Чувствую себя глупо, — пробормотал он минут пятнадцать спустя, когда языком пытался очистить перепачканные шоколадом лицо и руки, потому что портить единственное покрывало было жалко.

— Тебе идет, — машинально бросил Стас, который уже начал выполнять свое обещание и теперь снова рисовал.

В таком состоянии его разум обычно полностью сосредотачивался на изображении, а если кто-то пытался с ним в это время разговаривать, то как правило срабатывал только автоответчик, выдавая фразы случайным образом.

— Правда? — обрадовался Фэй комплименту, и только потом сообразил, что именно ему сказали. — Эй! Ты только что назвал меня идиотом!

— Неужели? — рассеянно переспросил Баллотин, не отвлекаясь от рисования. — Все может быть.

Дроу понял, что так результата не добьется, и сменил тактику. Он уставился на человека самым печальным взглядом, какой только смог изобразить, и через полчаса Стас сдался.

— Ну ладно, чего тебе надо, чудовище?

— Мне скучно. А еще я хочу бутерброд с колбасой.

— Да ты, я смотрю, совсем совесть потерял, — восхитился парень такой наглости. — Между прочим, я из-за тебя ужин пропустил! А ты еще и бутер требуешь?

— Я могу поделиться шоколадкой, — тут же предложил Фэй и отломил здоровенный кусок. — А совести ты в меня изначально не закладывал.

Стас погрузил руку в картину, надеясь, что неодушевленные предметы оттуда достать можно, но жестоко разочаровался. Шоколад не прошел, оставшись на той стороне, зато рука Баллотина оказалась испачкана в смеси карамели и нуги. Эльфа передернуло, когда он увидел, во что превратилась сладость. Баллотин задумчиво облизал пальцы, и едва не прикусил язык от пришедшей ему на ум мысли.

— Я гений! — он схватил кисть и начал быстро рисовать что-то темное на полу закартинной комнаты.

— Эмм… Не то чтобы я спорил, но объясни мне, что именно ты делаешь?

— Это кевлар. Он в пять раз прочнее стали.

— По идее, у нас одинаковый разум, так почему же я вообще ничего не догоняю? — возмутился Фэй.

Стас его проигнорировал, занятый рисованием, впрочем, ему не понадобилось много времени, чтобы изобразить нечто вытянутое и цилиндрическое, вроде длинного тубуса для чертежей.

— Ооо, до меня, наконец, дошло! Ты точно гений!

Баллотин самодовольно хмыкнул, а потом слегка нахмурился:

— Сначала надо проверить, сработает ли. Если шоколад пройдет, потом нарисую мышку и попробую на ней. Затем можно испытать на обезьяне, и только после этого я рискну тобой.

Эльф раскрутил тубус, набил его шоколадом и протянул Стасу. Тот опустил руку в картину и ухватился за предусмотрительно нарисованную ручку. Холст держал крепко, и пришлось помучиться, выдирая его наружу. От последнего рывка, парень потерял равновесие и едва не упал. Но куда больше его волновало то, что он четко слышал громкий хруст, когда футляр все-таки был извлечен.

— Что там? Что там? — дроу чуть ли не подпрыгивал в нетерпении, стараясь понять, вытащат его прямо сегодня или нет.

С совсем нерадостным предчувствием Баллотин открутил крышку и заглянул внутрь.

— Ну же! Не молчи! — воскликнул Фэй, поняв, что пауза затягивается.

— Здесь шоколадно-карамельно-ореховая паста, — вздохнул парень и, зачерпнув немного, задумчиво отправил в рот. — Вкусно. Но толку от этого никакого.

Плечи дроу печально поникли. Стас еще раз вздохнул и, отставив в сторону футляр, постучал по раме, привлекая внимание вновь погружающегося в депрессию эльфа.

— Не переживай так, Фэй. Это всего лишь вторая попытка. У меня есть еще несколько идей, как помочь тебе, просто они потребуют больше времени.

Твое имя

Один несчастный дракон всю жизнь страдал половым бессилием.

И когда у него все-таки родился сын, он на радостях так его и назвал — Смог.

— Как ты меня назвал? — встрепенулся дроу, решив отложить уныние на потом. — Я совершенно точно не Фэй! Тогда уж точнее будет звать меня Стасом.

— Вот еще! Это имя уже занято. Ищи себе другое.

— Хм… Ладно. Два Стаса — это действительно, перебор. К тому же, эльф с таким простеньким именем будет выглядеть по-дурацки… Что бы такого придумать?

— Как насчет Стасиандра? — язвительно предложил парень, обидевшись на «простенькое имя». — Пожалуй, так и запишем. Я тебе породил, я тебя и убь… то есть обзову.

— Сам ты… этот самый, который с белым другом ассоциируется, — возмутился дроу. — И вообще, я буду Стасиэлем! Хотя нет… тоже как-то не очень звучит. Пусть будет… Хм…

Эльф глубоко задумался. Как назло, в голову приходили только самые дурацкие и неблагозвучные имена вроде Афанасия и, почему-то, Даздрапермы и Лапанальды.

У Стаса были аналогичные проблемы. Но, когда молчание затянулось слишком уж надолго, он ляпнул первое, что выдал мозг, забуксовавший от такой сложной задачи:

— Как тебе Трумпумпель?

— Издеваешься? — мрачно спросил дроу.

— Пытаюсь устроить мозговой штурм, вот и предлагаю разные варианты, — с невинным видом ответил Баллотин.

— Издеваешься, — со вздохом подтвердил все еще безымянный эльф.

— Раз такой умный, сам предлагай.

— Эээ… — теперь в голове у дроу стояла полная тишина, и только издалека словно затихающее эхо до сих пор доносилось «Афанасий, Афанасий, Афана…»

Он уже почти смирился с этим именем, и чуть было не озвучил его, как Стас вдруг хлопнул себя кулаком по ладони.

— Я придумал! Максимус! Классно звучит, да?

— Как-то не очень по-эльфийски, — из вредности начал придираться он, хотя, вообще-то, был уже согласен. — Что это за эльф такой по имени Макс?

— Сократим до Мака. Не тот, который Макдональдс, все равно о нем здесь никто не слышал, а тот, который цветок. Очень даже поэтично получается, и эльфу вполне подходит.

Новонареченный Максимус хотел еще немного посопротивляться, но потом ему в голову пришло, что со Стаса станется назвать его каким-нибудь Кактусом. И сократить до Кака.

— Ладно, так уж и быть, я согласен быть Маком.

— Отлично. А теперь посиди спокойно и не мешай мне рисовать.

Максимус некоторое время делал то, что ему было сказало, но в тишине каменной пещеры сидеть было довольно жутко. Из окна в другой мир доносились тихие звуки — шорох кисти по холсту, дыхание Стаса, иногда шелест бумаги… Но пустота по эту сторону полотна все равно казалась давящей и оглушительной.

Мазки светлой краски, которые наносил творец этого мира, застывали в воздухе непонятной и бесформенной массой, и тоже спокойствия не добавляли.

— Стас, мне тут жуть как скучно, — произнес Мак, пытаясь отвлечься от неприятных ощущений. — Нарисуй мне что-нибудь интересное, а то здесь совсем уныло. Например, пляж с пальмами и белым песком, чтобы было где дожидаться спасения…

Стас хотел возмутиться, что наглое творение село ему на шею и ноги свесило, но увидев лицо дроу, улыбка которого, казалось, вот-вот сползет с лица, а глаза вновь станут пустыми и тусклыми, передумал.

— Ладно. Будет тебе пляж. И песок. И пальмы. И коктейли в кокосах, — отрывисто произносил парень в перерывах между мазками краски.

— А можно мне еще девочек в бикини? И разных, чтобы как в анимешном гареме было. Брюнетки, блондинки, кошкодевочки… О, можно даже одну фурри для коллекции, — тут же вставил свои пять копеек эльф.

— А ты не обнаглел ли вконец? — искренне возмутился Баллотин и потыкал в Мака чистой кисточкой.

Тот лишь засмеялся, ощущая щекотку во всем теле от кисти своего Творца.

— Все, хватит меня отвлекать, — Стас вернулся к рисованию. — Чем быстрее я закончу, тем тебе же лучше будет.

Некоторое время дроу послушно сидел на самом краю дивана, сложив руки на коленях как пай-мальчик. Надо признать, что его терпения хватило почти на час, пока он наблюдал, как нечто непонятное и бесформенное превращается во что-то еще более непонятное и лишь чуть более оформленное. Или он просто смотрел не с того ракурса, или его Творец решил создать нечто абстрактное. В конце концов, он не выдержал и осторожно потянулся потрогать это нечто. И тут же схлопотал кисточкой по руке.

— С ума сошел? А если прилипнешь? Нафига мне такой сиамский близнец нужен будет?!

Эльф опять покорно сложил руки на коленях и состроил щенячьи глазки, на что Стас только недоверчиво хмыкнул.

Еще час спустя Мак начал ходить кругами около дивана, пытаясь понять, что же это такое на нем лежит, и только потом сообразил отойти к «окну» в другой мир и посмотреть с расстояния.

— Ооо!

— Ага, — согласился Стас, поняв свое творение с полузвука.

— Ты… ты гений…

— Знаю, — самодовольно подтвердил Баллотин и погрузил руку в картину, чтобы немного подтолкнуть в сторону дроу. — Подвинься, а то на тебя краска попадет.

Создание

Православная сказка про Колобка:

«И настал день шестой, и слепила баба колобка.

И восстал колобок против создателей, ведомый Сатаной…»

Эльф поймал его руку и начал смотреть на своего создателя восторженным взглядом. Он был таким счастливым, что Стасу даже было немного неловко на него смотреть. Он никогда не знал, что делать в таких ситуациях, да и с выражением сложных чувств у него было не очень. Впрочем, у его творения были точно такие же проблемы.

Пауза затягивалась. Дроу продолжал глядеть на него сияющими глазами, а Баллотин начинал чувствовать себя все более глупо. Хуже того, ему все больше хотелось начать тупо хихикать.

— Хм… знаешь, — наконец разбил он застоявшуюся тишину.

— Что? — едва ли не с придыханием спросил эльф.

— Я вдруг еще одно имя придумал. Как тебе Донателло? Как в черепашках-ниндзя.

Дроу открыл рот, словно вытащенная на воздух золотая рыбка, и только через несколько секунд вспомнил о том, как говорить.

— И вот именно об этом ты сейчас думал?!

— А ты о чем?

— Кажется, ты безнадежен, — пробормотал эльф и отпустил его руку.

Парень только фыркнул в ответ, у него были смутные подозрения, что сам Мак в тот момент мечтал о бутербродах с ветчиной, больно уж взгляд у него был голодный. Если их разумы действительно похожи, то вряд ли у него в голове были мысли о чем-то, кроме еды.

Стас продолжил рисовать, больше ни на что не отвлекаясь, а эльф от нечего делать начал ходить кругами, стараясь не попадать под кисть художника. Пару раз он позволял своему покрывалу картинно соскользнуть на пол, но Баллотин не обратил на его выходки внимания.

— Ну, скоро уже?

— Скоро, — рассеянно ответил Стас, нанося последние штрихи.

Вообще-то он не очень был доволен тем, что сейчас выходило из-под его кисти. Во-первых, он устал, рисуя эльфа, во-вторых, уже наступила глубокая ночь — до рассвета осталось меньше двух часов, а в-третьих, изображая Фэя, он привык к «красивости», и теперь рука сама выводила ровные идеальные линии.

Отрешенно созерцая получившийся портрет, парень отошел на несколько шагов назад и склонил голову набок, пытаясь понять, что же не так с этим изображением.

Собственный портрет вышел у Стаса не очень-то похожим на оригинал. Некоторое сходство прослеживалось, но двойник получился слишком уж симпатичным, словно мальчик из бойзбенда, да и выглядел лет на шестнадцать. Баллотин попытался пририсовать ему щетину, надеясь, что это сделает портрет немного взрослее, но вышло только хуже, так что пришлось вернуться к первоначальному варианту.

— Ого, — Мак присел на корточки рядом с диваном и осторожно тыкнул в щеку юную и улучшенную версию Стаса. — Не то, чтобы я был против такой компании, но, если это то, о чем я подумал, то ты себе льстишь.

— Попробуй сам нарисовать лучше, — недовольно буркнул Баллотин.

— Вряд ли у меня получится кого-то создать. Сомневаюсь, что во мне столько же магии, как и в тебе, — ответил эльф и потыкал только что нарисованное создание во вторую щеку.

Только вот оно пока не спешило просыпаться. Да и вообще, кажется, не дышало.

— Так! Быстро руки убрал и отошел в тот угол! Я сейчас его оживлять буду, поэтому встань, на всякий случай, подальше.

Стас чувствовал себя по-дурацки, пытаясь воспроизвести свои прошлые действия, перед тем, как он «сотворил» Мака. Сначала некоторое время пристально пялился на картину, потом для верности чуть ли не обнял ее.

В предыдущий раз на него никто не смотрел, да и настроение было подходящее для совершения глупостей, поэтому все прошло более непринужденно. Зато сейчас тут находился Мак, и, наверное, ему было ужасно смешно наблюдать что-то настолько нелепое со стороны, поэтому Баллотин старался на него не смотреть, чтобы не сбить настрой окончательно.

Напоследок он еще и усердно подышал на свой портрет, в мыслях представляя, как тот оживает. В его воображении словосочетание «вдохнуть жизнь» интерпретировалось как-то так.

Стас отодвинулся и уставился на картину, ожидая, что портрет вот-вот начнет шевелиться. Парень немного сомневался, что «вдыхать душу» нужно именно так, но точной инструкции у него в любом случае не было. В первый раз все вышло случайно, и теперь Баллотин не имел уверенности, что все делает правильно.

Прошла минута, потом другая, но ничего не происходило. Стас и Мак, замершие было в ожидании чуда, недоуменно переглянулись. Эльф подошел к только что нарисованному персонажу и легонько потряс за плечо. Тот никак не отреагировал. Тогда Мак потряс сильнее. Человек вздрогнул всем телом и резко сел. Стас нарисовал его сразу в футболке и джинсах, так что его одежда не норовила свалиться при любом резком движении, как у дроу.

— Привет, — широко улыбнулся эльф.

В ответ человек только отодвинулся подальше.

— Эй, да что с тобой? — удивился Мак и протянул к нему руку.

В ответ тот только отполз еще дальше, испуганно забившись в угол дивана.

Дверь

— Вот мне стало интересно, куда за молоком ходила мама семерых козлят, если она сама коза?

— Любой маме нужен аргумент, чтобы иногда свалить из дома, где сидят ее семеро детей.

Эльфу потребовалось почти пять минут и большой кусок шоколада, чтобы успокоить его. В процессе выяснилось, что говорить это чудо в перьях не может, или не хочет, но ничего более связного, чем «Ыыы» от него добиться так и не удалось. Стас только развел руками, он понятия не имел, что пошло не так и почему второй «оживленец» вышел каким-то бракованным.

— Наверное, я просто устал. Вот посплю, отдохну, поем… тогда еще раз попробую на него подышать. Или нельзя оживлять больше одного за раз, а может, и вообще за жизнь. Мы же об этом ни малейшего понятия не имеем.

Мак только возвел глаза к потолку с видом великомученика. Предполагалось, что копия Стаса не даст ему свихнуться тут в одиночестве, пока творец придумывает способ, как их отсюда вытащить. Но вместо этого, кажется, у него только добавилось проблем.

Пока Максимус артистично изображал королеву драмы, Чудо, с чьим именем Стас решил вообще не заморачиваться, успел вытереть рот и руки краем его покрывала. Заметив это, дроу начал возмущенно ругаться, на что новичок в ответ притворялся обиженным котиком и делал вид, будто вот-вот заплачет.

— Нет, ну ты видел, что он творит?! — праведно полыхал гневом Мак, показывая большое коричневое пятно на своей единственной одежде.

— Ну… зато тебе будет не скучно, — подвел итог Стас и зевнул.

Спать хотелось не по-детски.

— О да, это именно то, чего я хотел, — ядовито ответил эльф. — Подсунул мне сопливое нечто и теперь умываешь руки?

Чудо в ответ посмотрел на эльфа такими глазами, что кот из Шрека удавился бы от зависти.

— Но он хотя бы забавный, не то что ты, — тут же сменил тон дроу. — А говорить, надеюсь, еще научится.

— Ладно, — Стас зевнул еще раз и протер глаза. — Передвиньте диван так, чтобы вас не было видно из «окна» и постарайтесь не попасться никому на глаза. А то я даже не представляю, как объяснять ваше существование остальным.

— Я, по-твоему, Геракл, диван двигать? — недовольно пробурчал Мак.

— Да тут всего-то пару… — Баллотин обернулся назад, чтобы оценить расстояние и замолчал на полуслове.

Его взгляд упал на дверь в конце коридора, и в голову вдруг пришла Идея-с-большой-буквы. Хоть мысль и была совершенно бредовой, но Стасу показалось, что все может получиться.

Он начал передвигать тяжеленный мольберт с картиной так, чтобы тот теперь смотрел в противоположную сторону.

— Эй, эй! Ты что делаешь? — удивился эльф, когда изображение Стаса в окне неожиданно пропало, а откуда-то вдруг донесся скрежет и грохот.

— Я же говорил, что у меня есть еще несколько идей? — довольно усмехнулся Баллотин, вновь появившись в поле зрения. — Это просто одна из них.

— Эээ… Может, ты все-таки сначала поспишь немного, как и собирался до этого? А то выглядишь ты как-то не очень, — осторожно предложил дроу, потому что человек с азартно горящими глазами и правда казался не слишком вменяемым.

— Пока не узнаю, сработает или нет, не смогу уснуть, — ответил Стас, быстро смешивая нужный цвет.

Чудо сначала заинтересовался тем, что делает его создатель, но Мак не дал ему сунуться под кисточку, и тот скорчил обиженную рожицу. Больше заняться было нечем, так что новенький решил немного поспать, используя эльфа в качестве довольно неудобной подушки, но другой все равно не было.

В этот раз работа не заняла много времени и через полчаса была завершена.

— Ну, и зачем нам дверь? — недоуменно спросил Мак, поняв, что Стас изобразил точную копию коридора, ведущего в пещеру.

— Это не просто дверь, — наставительно воздел к потолку испачканный краской палец Стас, — она связывает эту пещеру с остальным замком.

Эльф сначала недоуменно нахмурился, а потом недоверчиво посмотрел на человека.

— Ты всего лишь нарисовал дверь, и как-то мне не верится, что за ней прячется целый мир.

— Ты ведь сам сказал, что я твой Творец. Если я создал тебя и эту комнату, просто нарисовав, то почему не могу создать целый мир, всего лишь сказав, что он находится за этой дверью? Поэтому просто иди и проверь, что там.

— Некая логика в твоих словах есть, но все равно звучит как полнейший бред.

— Послушай, это ведь как с шоколадом. Я же не прорисовывал нугу и орехи, я просто сказал, что они там есть. Так и тут, я говорю, что за этой дверью мир почти такой же, как и здесь, но вместо Фэя — ты, а вместо меня — он, — Стас посмотрел на проснувшегося Чудо, и откорректировал версию событий. — Если спросят, что с ним такое, скажешь — последствия неудачного магического эксперимента. О, и еще людей в том мире нет. Поэтому эльфов они не теснят, и войны с ними не намечается.

— Ладно, — сдался Мак. — Надеюсь только, что за этой дверью не открытый космос или какой-нибудь первозданный хаос.

Взявшись за ручку, он замер, а потом повернулся к Стасу.

— А если там и правда люди, то есть дроу, а я к ним в одном покрывале выйду…

— Сил рисовать тебе одежду у меня уже нет, — перебил его Баллотин. — Просто выгляни и посмотри, что там. В случае чего свалишь все на тот самый эксперимент.

Мак состроил печальную рожицу и глазки не хуже, чем у Чуда, но человек остался непреклонен. Глубоко вздохнув, как перед прыжком в воду, эльф скрылся за дверью.

Покемон

Срубил Добрыня голову Змею Горынычу, а у того вместо одной две выросло.

Срубил Добрыня эти две головы, а вместо них выросло уже четыре.

Добрыне стало интересно, и он еще на протяжении двух часов издевался над бедной зверюшкой, пока та не стала похожа на веник.

Прошла одна минута напряженного ожидания, потом вторая, третья… На восьмой Чудо не выдержал и кажется, тоже решил проверить что там такое за дверью. Пришлось его срочно отвлекать. По себе Стас знал, что лучшим отвлечением служит еда и изобразил-таки тарелку с бутербродами, которые заняли его нарисованную копию еще на десять минут. Сытому Чуду стало лениво куда-то идти, и он растянулся на диване, сонно наблюдая за дверью.

Подумав, Баллотин последовал его примеру. Минуты ожидания медленно ползли одна за другой, а Мак как провалился. Не будь Стас таким уставшим, он, наверное, волновался бы сильнее, но вместо этого он зевнул пару раз и сам не заметил, как уснул.

Проснувшись, Стас первым делом посмотрел на картину. Только вот она была пуста — кроме двери и дивана там больше ничего не было. Баллотин не знал, можно ли верить своим довольно бредовым воспоминаниям, в которых он сначала оживил эльфа, а потом слегка бракованную копию себя. Неужели он действительно просто надышался грибных красок и придумал все это? Причем в порыве странного наркотического опьянения успел замазать потрет Фэя, изобразив на его месте пустой диван?

Стас нерешительно коснулся поверхности картины, только вот сейчас она на ощупь была именно такой, какой и должен быть покрытый краской холст. И все же несмотря на это парень упорно не хотел верить, что вчерашние события оказались всего лишь галлюцинацией. Ведь они ощущались такими яркими и живыми! А еще где-то в глубине души затаилось странное ощущение сосущей пустоты, будто не хватало чего-то важного, но Баллотин никак не мог понять, чего именно.

В расстроенных чувствах он вернулся обратно к дивану и едва не споткнулся обо что-то длинное и темное. Сердце радостно екнуло, когда он опознал предмет — кевларовый тубус. Стас схватил его и быстро раскрутил, чтобы проверить содержимое. Как ему и помнилось, там лежала шоколадная паста с кусочками орехов.

Парень радостно вскинул руку вверх, едва не разбросав содержимое тубуса по всей пещере. Но быстро опомнился и зачерпнул немного пасты, чтобы заесть триумф.

Так все это случилось на самом деле! Он действительно нарисовал и оживил двух существ, а потом, судя по всему, действительно создал целый мир за этой дверью, раз те двое ушли туда и до сих пор не вернулись. Почему они свалили и не предупредили его? Неужели так сложно было просто сказать?

Но Стас быстро понял, что зря психует. Скорее всего эти двое просто не смогли его добудиться. Была у него такая суперспособность — спать, как убитый, если сильно устал. А там хоть из пушки стреляй, хоть стадо слонов выгуливай, он даже не услышит. Так что Баллотин сел на диван и приготовился к долгому ожиданию.

Но уже через пять минут ему это надоело, и он решил еще немного поэкспериментировать с красками. Вчера он пытался придумать способ, как достать что-то из закартинья, и применил для этого очень крепкую оболочку — кевларовый корпус. Но опыт провалился, значит надо было попробовать что-то другое. Что, если наоборот использовать что-то мягкое, даже эфемерное? Проходят ли сквозь картину газы? Или призраки? Кстати, есть ли в этом мире вообще призраки?

Баллотин на некоторое время задумался, припоминая прочитанные книги, но так и не вспомнил ответ. Впрочем, если их и не было, то сейчас появятся.

С этими мыслями Стас открыл коробку со светящимися в темноте красками. На свету они выглядели довольно бледными, с перламутровым отливом, но в темноте смотрелись весьма красиво. Парень быстро смешал нужные цвета и начал творить.

В этот раз он не стал замахиваться на создание еще одного человека, а решил обойтись небольшим сказочным существом. Из книг Баллотин знал, что раньше в этом мире жили драконы, но давно уже вымерли, поэтому решил исправить эту несправедливость. Однако здоровенная огнедышащая ящерица была ему ни к чему, поэтому он изобразил нечто вроде небольшого покемона. Причем в цветах дома Сияющего Кристалла, раз уж все здесь так любят фиолетовый цвет.

Дракон

Всегда будь собой. За исключением случаев, когда ты можешь стать драконом.

Тогда всегда будь драконом.

Дракончик получался полупрозрачным, чтобы было понятно, что он призрачный, и немного походил на стеклянную игрушку. Закончив рисунок, Стас слегка откашлялся и начал обговаривать условия. В прошлый раз он существ создавал наобум, и те получились немного на голову стукнутые, поэтому теперь он решил заранее уточнить все параметры.

— Ты очень умный, — немного неловко было разговаривать с картиной, но парень продолжил. — Ты можешь становиться нематериальным по желанию и проходить сквозь стены и любые преграды. Или наоборот, осязаемым и плотным. А еще можешь изменять размер как тебе угодно.

Стас остановился и задумался, чего бы ещё такого придумать. С одной стороны, хотелось наделить это создание всякими суперспособностями, а с другой, не было никакой гарантии, что он не начнет пользоваться ими во вред. Поэтому Баллотин решил не жадничать и ограничиться обычными драконьими свойствами.

— Ты можешь выдыхать очень мощное пламя, и быстро летать. А, и еще питаешься чем угодно. И всегда слушаешься меня, — последнее предложение парень добавил, не особо надеясь на успех.

Его первые создания свалили неизвестно куда и до сих пор не вернулись, а ведь прошло уже несколько часов. Не похоже, что они хоть чуть-чуть его уважают, не говоря уже о том, чтобы слушаться. Но, может быть, последнее его творение окажется более сознательным?

После этого Стас наклонился к картине и старательно подышал на нее. Он так и не понял, нужно ли это делать, или оживление происходит само, однако на всякий случай все же повторил те действия, которые совершал в предыдущие разы.

Сначала почти две минуты ничего не происходило. Парень уже весь извелся от ожидания и думал второй раз подышать, но дракончик наконец-то шевельнулся. Потом начал потягиваться и неуклюже ходить туда-сюда, разминая лапы. Выглядел он при этом довольно потешно, словно маленький котенок, который едва научился ходить.

— Вот же ты лапочка, — умилился Баллотин. — Иди к папе.

Дракон посмотрел на него и что-то чирикнул звонким голосом, а потом взмахнул крыльями, собираясь полететь, но вместо этого просто свалился с дивана. Стас тут же засуетился и сам засунул руку в картину, чтобы помочь ему. В этот раз поверхность пропустила его внутрь без проблем. Он осторожно поставил кувырнувшегося дракона на лапы, и поднес к нему ладонь.

— Забирайся, сейчас я тебя вытащу. Становись неосязаемым и сможешь пройти сквозь барьер между мирами.

Дракончик явно понял сказанное и сделал, как ему было велено. Стас, затаив дыхание начал вытаскивать руку из закартинья. К его восторгу трюк с «призрачностью» сработал, и вскоре дракончик оказался рядом с ним.

— Молодец! — радостно похвалил его Баллотин. — А теперь снова стань осязаемым.

Дракон послушался, и парень тут же ощутил на ладони его коготки. Он осторожно поставил создание на пол, и оно тут же принялось осматривать новую территорию, забавно покачиваясь на каждом шагу. Стас же за ним с умилением наблюдал. У него было такое ощущение, будто он только что завел себе маленького питомца.

— Как же мне тебя назвать? — задумчиво пробормотал парень.

Дракончик тут же повернулся к нему и начал что-то чирикать и тыкаться в ноги.

— Эх, надо было тебя даром речи наградить, — запоздало посетовал парень, а потом подумал немного и решил покормить своего нового питомца.

Из еды у него была только шоколадная паста, поэтому он раскрутил тубус и предложил дракончику. Тот радостно зачирикал и сунул голову внутрь, принимаясь за сладость. Вскоре шоколад в доступной зоне закончился, но зверек сообразил уменьшиться и смог залезть внутрь целиком.

— Везет же тебе, — хмыкнул на это парень. — С такой легкостью исполняешь то, о чем я в детстве мечтал.

Положив на пол тубус, чтобы питомцу было удобнее, он опять вернулся к картине. Вообще-то, уже довольно много времени прошло, Мак давно должен был вернуться, но от него все еще ни слуху, ни духу. Полчаса спустя дракон закончил вылизывать тубус изнутри, вылез наружу и, отдуваясь, улегся заметно округлившимся животом кверху.

— Попробуй в размере увеличиться, — посоветовал Стас. — Может, полегче станет.

Дракончик последовал совету и вырос до размеров кота. А вот еда, которую он в себя запихал, похоже, не увеличилась, поэтому питомец тут же радостно вскочил на лапы, почувствовав себя лучше.

— Крутые у тебя суперспособности, согласись?

Дракон в ответ весело чирикнул.

Знакомство

Гудвин спрашивает:

— Кто у нас тут Железный Дровосек? Наверное, ты?

— Да, это я.

— Ну, а ты у нас смелый и Храбрый Лев?

— Да, вы угадали.

— Ну а ты, конечно, Страшила?

— Нет, я девочка Элли.

— Блин, как неудобно получилось…

— Так, вернемся к твоему имени. Что бы такое придумать? — парень задумчиво потер подбородок. — Как насчет «Спектра»?

Зверек в ответ скептически на него посмотрел и с сомнением присвистнул.

— Вообще-то Спектр — это сокращение от спекртрального дракона. В какой-то игре одного из самых крутых монстров так звали, — начал оправдываться Стас.

Возможно, у него и правда есть небольшие проблемы с именами. Мак, Чудо, Спектр… Да, выходит как-то не очень благозвучно.

Дракончик некоторое время подумал, а потом все-таки кивнул, принимая новую кличку.

— Отлично, — обрадовался парень, потому что ничего более интересного ему в голову так и не пришло.

Прошло еще несколько минут ожидания. Питомец обошел всю комнату, ничего занятного так и не заметил, поэтому вскарабкался на диван и свернулся клубочком, собираясь поспать.

— Интересно, куда Мак и Чудо запропастились? — не выдержал тишины Баллотин.

Дракончик поднял голову и с любопытством на него посмотрел.

— Я этих двоих до тебя нарисовал, — начал пояснять Стас. — Они пошли проверить, что за той дверью, но так и не вернулись. Можно было бы тебя туда на разведку послать, но я боюсь, что и ты там застрянешь.

Спектр тут же перевернулся на спину, демонстрируя все еще немного округлый живот и всем своим видом показывая, как ему лень куда-то идти. Кстати, попавшая в него еда, к счастью, не просвечивала через похожее на кристалл тело, иначе смотрелось бы очень странно.

— Понял, понял, — фыркнул в ответ Баллотин. — Ты тот еще ленивец.

Он сел рядом с драконом и хотел погладить его по выставленному животу, но тот моментально свернулся обратно в клубок.

— Ты точно не кот? — с улыбкой уточнил парень, на что Спектр только фыркнул.

Тут дверь неожиданно распахнулась и внутрь быстро шагнул Фэйлианодор.

— Стас, я хотел изви… — с порога начал он, но замер, увидев странное существо. — Что это?

— Не что, а кто. Это дракон, и его зовут Спектр, — представил парень свое последнее творение.

Когда дверь только открылась, дракончик вскочил на все четыре лапы и растопырил крылья, пытаясь выглядеть угрожающе.

— Спокойно, это мой друг, — обратился Баллотин уже к питомцу. Его зовут Фэйлиадо… Фэйлиандро… да что ж такое, никак выговорить не могу. Короче, его зовут Фэй. Он принц дроу.

Спектр сел обратно и скептически уставился на Фэя, который все еще стоял и с приоткрытым ртом пялился на дракона.

— Не обращай внимания, просто тут таких, как ты, больше нет, вот он и удивился, когда тебя увидел, — пояснил Стас.

Фэй наконец отмер:

— Как такое возможно? Откуда здесь взялся дракон, да еще настолько необычный?

— Ну, понимаешь, — Баллотин попытался срочно придумать объяснение. — Вчера после твоего ухода я слегка психанул и от злости замазал твой портрет.

Он указал на холст, где остался только диван и дверь.

— А потом для успокоения нервов решил немного позаниматься магией, но что-то пошло не так, и в результате у меня получился дракон.

Кажется, Фэй ему не поверил, но парень только развел руками. Все-таки, теория магии, которой пользовались дроу, вообще не предполагала создание живых существ. Так что чего бы Стас не насочинял про появление питомца, во лжи его все равно уличить не смогут.

— Ты на меня все еще злишься? — уточнил принц, покосившись на маленького дракона, до сих пор старающегося выглядеть угрожающим.

— Нет. Я вчера просто вспылил немного, всегда такой раздражительный становлюсь, когда меня от рисования отвлекают. Ничего не могу с этим поделать.

— Ты вернешься в комнату? После того, как ты вчера ночевать не пришел, я подумал, что ты меня теперь ненавидишь.

— Глупости! Не буду я из-за такой ерунды кого-то ненавидеть. Иди вперед, мне надо еще кисточки убрать, и я сразу за тобой.

Принц не стал спорить и с явной неохотой пошел на выход. Стас в это время быстренько написал записку для своих блудных творений и закинул ее в картину так, чтобы с наружи было не видно. Тубус от тоже засунул туда, благо под диваном принц его не заметил. После этого подхватил Спектра на руки и поспешил за Фэем.

Похоже, слухи тут разносились со скоростью света, потому что, когда парень вернулся в комнаты принца, Ксадриэль был уже там и тоже шокировано уставился на дракона. То есть, Баллотин только предположил, что шокировано, все же, лицом старший принц владел намного лучше младшего и челюсть не уронил.

— Это Ксадриэль, — представил его Стас своему питомцу. — Он старший брат Фэя.

Спектр, прищурившись, смерил дроу взглядом и длинно неодобрительно свистнул.

— Ну да, — согласился парень, уловив общий смысл. — Полностью согласен.

Элли

Лежит дедушка на пляже, расслабляется…

И тут прибоем на берег выносит запечатанную бутылку. Дед ее открывает, а оттуда начинает валить синий дым…

— Я джинн, Али Абдул ибн Фатуж, злой маг Аль-Забир заточил меня в бутылку три тысячи лет тому назад.

В награду за то, что ты освободил меня, я выполню три твоих ж…

Дедуля произносит шепотом несколько слов, и пробка встает на место. Дед, размахнувшись, выкидывает бутылку обратно в море со словами:

— И это ж надо, опять этот дурак мне попался.

— Как это возможно? — произнес, наконец, Ксадриэль.

— Магия — такая странная штука, — неопределенно ответил Баллотин и поставил дракончика на пол, чтобы тот мог обследовать новую территорию. — То, что у вас в свитках написано — явно не самая полная и достоверная версия.

Похоже в этот раз старший принц действительно был потрясен. У него даже не находилось сил на привычные словесные перепалки. Сначала он недоверчиво наблюдал за Спектром, а когда тот скрылся под кроватью, перевел взгляд на человека. И что-то Стасу не очень понравилось выражение его лица. Даже сквозь привычный покерфейс можно было заметить сначала на мгновение промелькнувшее недоверие, а потом — расчетливость. Но принц быстро взял себя в руки и моментально натянул обычную чуть высокомерную маску.

Впрочем, Стасу могло и показаться, слишком уж быстро все эти эмоции промелькнули. Правда, с этого дня все немного изменилось. Ксадриэль не вел себя так настырно и высокомерно, как обычно, но стал до крайности прилипчивым. Теперь он большую часть дня проводил рядом с человеком, и явно старался вести себя мило. Давалось ему это с трудом, но он с каждым днем совершенствовался.

Отдохнуть от него Стас мог только во время персональных уроков магии, поэтому занимался с еще большим усердием, чем обычно. Ну и ночью старшего принца удавалось выгнать из комнат брата, однако уже ранним утром тот возвращался обратно. Он как-то раз даже завтрак самолично принес, и от этого Баллотину в горло кусок не лез, так и казалось, что Элли подсыпал ему что-то в еду.

Баллотин от постоянного нахождения в его компании готов был уже запереться в той каморке для слуг, лишь бы хоть немного побыть одному. Удерживало его только то, что принц наверняка выломает дверь и втиснется следом. Он уже не раз предлагал Стасу перебраться в свои покои, рассказывая, какие замечательные шедевры искусства собраны в его спальне. В ответ человек только смотрел на него как на идиота. Этот подкат с осмотром достопримечательностей в спальне — просто классика жанра, кто вообще после такого поверит, что его зовут всего лишь пожить вместе по-соседски.

А раз отделаться от принца не получалось, то и вернуться в пещеру, где все еще стоял мольберт с окном в нарисованный мир, тоже не вышло. Баллотин был уверен, что для остальных оно будет выглядеть, как кусок холста, поэтому особо не переживал, к тому же в записке он сказал Маку и Чуду не показываться остальным на глаза, и надеялся, что их никто не увидит.

Ксадриэль дошел до того, что даже начал сам предлагать попозировать, но Стас отказывался, говоря, что вдохновения нет. Не хватало ему еще одного старшего принца, пусть и нарисованного. Фэй в это время почти никак не вмешивался, только смотрел на старшего брата со злостью. Баллотин не знал, что там у в королевской семье происходит, но у него сложилось ощущение, будто младшему запретили во что-либо ввязываться.

Вообще, по здравому размышлению, Стасу пора было сматываться отсюда. Но с тех пор, как он нарисовал ту картину, все резко усложнилось. Сначала надо было решить вопрос с Маком и Чудо, да и со Спектром следовало что-то делать. Не мог же он их всех бросить и просто свалить. Хотя дракончик, кажется, был полностью доволен жизнью. Он объявил большую часть подушек на кровати принца своей собственностью и спал на них. А в свободное от сна время пытался съесть все, что не приколочено.

Эта неопределенность тянулась целых три уже три дня, а Стасу казалось, что прошла целая вечность. Он все никак не мог придумать, как бы ему отделаться от Ксадриэля, чтобы, наконец, поговорить со своими созданиями. Действительно ли за той нарисованной дверью оказался целый мир, похожий на этот? Что-то там явно было, раз Мак и Чудо куда-то запропастились. Забавно будет, если к Чуду тоже прилип закартинный Ксадриэль и шагу не дает ступить без него.

Старший принц дошел до того, что даже сопровождал человека по дороге на занятия магией. Фэю тоже нужно было в ту сторону, поэтому они шли втроем. Точнее вчетвером — Спектр сидел на плече Стаса, лениво наблюдая за окружающими.

Ксадриэль в последнее время все больше совершенствовался в умении вести приятные беседы, не выглядя при этом как древний монстр, от которого мурашки ползут по коже. Возможно, если бы он с самого начала был таким милым и обходительным, Стас бы и не понял, что его следует бояться, но теперь было уже поздно — первое впечатление было уже ничем не стереть.

Они втроем как раз спустились с парадной лестницы, которая вела к нижним уровням, где находились учебные классы, как вдруг сверху раздался крик:

— Ваше высочество!

Посмотри на меня

— Не надо стрелять, царевич, — сказала лягушка. — Без обид… Страшненький ты…

Оба принца тут же обернулись, и Стас тоже глянул в ту сторону, просто из любопытства. На верхнем этаже, перед небольшим декоративным ограждением стояла одна из эльфиек, с которой Стас недавно «познакомился поближе». Если честно, он не мог вспомнить ее полное имя, у него вообще с эльфийскими именами были проблемы. Однако увидев знакомое лицо, он машинально улыбнулся и в приветствии помахал рукой. Однако девушка на него даже внимания не обратила.

— Ваше высочество, — повторила она, с мольбой глядя на Ксадриэля. — Пожалуйста, посмотрите на меня!

— Что за представление ты устроила, — раздраженно отмахнулся принц. — Мне некогда с тобой возиться.

Он развернулся и пошел дальше. Фэй и Стас пару мгновений спустя последовали за ним.

— Посмотрите! Это все ради вас! Если вам нравятся уродцы вроде этого человека, я стану такой же! — вдруг закричала девушка.

Баллотин с возмущением обернулся. Он уже был в курсе, что по местным меркам не красавец, но зачем об этом на ведь дворец орать?! Однако, увидев, что творит эта поехавшая эльфийка, он сам не удержался от невнятного восклицания.

И было от чего заорать — эта сумасшедшая резала себе лицо! У нее в руках был небольшой кинжал, которым она наносила себе порезы, и при этом улыбалась, как одержимая.

— Я люблю вас, ваше высочество! Я докажу вам свою любовь!

Из ран обильно текла кровь, пропитывая одежду на груди, и в целом сцена выглядела, как в каком-нибудь ужастике. Только вот все происходило на самом деле, и ничего более жуткого и отталкивающего Стас в жизни не видел.

Остальные дроу, которые до этого просто глазели на представление, наконец хоть как-то отреагировали, и те, кто находился ближе всего к девушке, бросились к ней, чтобы отнять кинжал.

— Нет, не походите! — кричала она, пятясь спиной и размахивая вокруг себя оружием. — Не мешайте мне!

Кровь залила все ее лицо, превратив в жуткую маску. Хоть Стас и находился довольно далеко внизу, его от такого зрелища все равно замутило.

Между тем события неожиданно приобрели совсем уж трагический оборот — слепо пятящаяся эльфийка уперлась в низкое ограждение, и отбиваясь от тех, кто хотел ее остановить, дернулась слишком неудачно. Ее тело потеряло опору и опрокинулось через перила, с громким тошнотворным звуком упав на пол.

Баллотин находился от этого места всего в метрах в трех-четырех и был готов поклясться, что за общим шумом падения смог расслышать даже тот ужасный хруст, с которым проломился череп несчастной девушки.

Стас ни разу в жизни не видел покойников. За исключением тех, что показывали по телевизору, но там ведь все ненастоящее, поэтому не считается. А вот сейчас он прямо перед собой лицезрел настоящего мертвеца, причем очень жуткого. Изуродованное лицо эльфийки вблизи оказалось еще более ужасным, ее руки и ноги лежали в неестественных позах, платье задралось, а из-под головы уже натекла большая лужа крови.

Парень прижал руку ко рту, потому как ему показалось, что его может вывернуть наизнанку в любую минуту, и начал медленно пятиться назад. Почему-то он никак не мог отвести взгляд от жуткого зрелища, и от этого его мутило еще больше.

— Что за неприглядное зрелище, — с отвращением произнес Ксадриэль и равнодушно отвернулся от девушки, которая только что в буквальном смысле слова умерла от любви к нему.

Фэй тоже к ее смерти отнесся на удивление равнодушно, только покачал неодобрительно головой. И можно было бы подумать, что это из-за того, что дроу вообще равнодушны к смерти себе подобных, только вот окружающие вели себя более эмоционально. В этом крыле дворца в основном обитала молодежь, которую едва-едва выпустили из «эльфийского детского сада», и многие еще не научились в совершенстве владеть собой. Большинство лиц вокруг были крайне бледны, несколько девушек, похоже, подружек умершей, даже плакали. Кто-то, как и Стас, зажимали рты рукой и выглядели зеленоватыми.

Ксадриэль, наконец, заметил, что человеку нехорошо.

— Ваша Сиятельность, — он натянул на лицо заботливое выражение и обратился к Баллотину одной из выдуманных им кличек. — Как вы себя чувствуете? Позвольте, я отведу вас отсюда. Не стоит вам смотреть на что-то столь отвратительное.

Он протянул к человеку руку, но тот испуганно шарахнулся в сторону.

— Не приближайся ко мне! — Стас мгновенно вспомнил, почему так сильно поначалу боялся старшего принца.

Похоже, на каком-то подсознательном уровне он чувствовал, насколько тот жесток и опасен. Парень не был идиотом, он быстро сложил два и два и понял, что Ксадриэль что-то сделал с той бедной девушкой уже после того, как Стас «подружился с ней организмами». Всего за несколько дней он так промыл ей мозги, что бедняжка даже лицо себе порезала, а потом и вовсе умерла. А ведь до этого она была нормальной девчонкой, и становилось очень жутко от мыслей о том, что старший принц превратил ее в это полубезумное существо.

Последние слова

Когда на Руси еще не было цифр, сказки были другими: «Волк и вот столько вот козлят», «Белоснежка и столько же, сколько и козлят, гномов», «Али-баба и много-много разбойников», «В чешуе, как жар горя, выходит богатырей не на много меньше, чем разбойников», «Немерено и одна ночь».

Ксадриэль нахмурился, но предпринял еще одну попытку приблизиться.

— Оставь меня в покое! — прокричал парень в лицо удивленного такой неожиданной вспышкой дроу.

Стас же развернулся и побежал, почти не разбирая дороги. К счастью, принцам этикет не позволял помчаться за ним следом. А может быть, они вспомнили, что люди очень впечатлительные, и решили дать ему немного времени прийти в себя. Ведь в прошлый раз он успокоился после такой же внезапной вспышки эмоций, просто побыв немного в тишине и покое.

Ноги сами принесли Баллотина к той пещере, где он рисовал Фэя. Парень запер дверь и привалился к ней спиной, пытаясь отдышаться, все же такие забеги были для него настоящим испытанием. Но хотя бы тошнота прошла, и шок после того ужасного зрелища слегка рассеялся.

Немного придя в себя, Стас направился к холсту, который все так же стоял на мольберте. Картина была пуста, как и в последний раз, когда Баллотин ее видел.

— Эй, тут есть кто-нибудь? — позвал парень, подражая персонажам американских фильмов ужасов.

Обычно после этого те самые персонажи вваливались непрошенными гостями в какой-нибудь проклятый особняк, или в дом к серийному маньяку, и начиналась кровавая резня. Поэтому Стас чувствовал себя немного неуютно, когда прикоснулся к поверхности полотна, и рука беспрепятственно прошла внутрь. Невольно затаив дыхание, парень просунул следом и голову, чтобы посмотреть, не лежит ли послание за краем рамы.

Когда он поспешно набросал записку перед уходом, он попросил своих непутевых созданий написать ему ответ. Поэтому-то и полез сейчас внутрь, чтобы проверить, не оставили ли ему послание.

К счастью, внизу все-таки обнаружилась записка. Баллотин тут же схватил ее и кевларовый тубус и поспешно покинул «закартинье». Сначала ему показалось, что произошла какая-то ошибка, и ему в руки попали совершенно посторонние бумаги, потому что они выглядели, как лист из чьего-то дневника. И только начав читать, парень разобрался, что это нечто вроде маскировки, на случай, если листок найдет кто-то еще.

Мак написал довольно подробный ответ, из которого Стас понял, что все оказалось примерно так, как он и предполагал. За дверью находился мир очень похожий на тот, что остался по эту сторону, но в нем никогда не существовало людей. К сожалению, политическую обстановку это не особо улучшило, потому что тут орки и огры заняли их место и очень сильно расплодились. Началась нехватка ресурсов, и племена принялись захватывать новые земли, потеснив все остальные народы. Так что и в другом мире вскоре намечалась война между дроу и эльфами, отступающими под натиском других рас. Ксадриэль тоже остался неизменным — увидев Чудо, тут же захотел забрать его себе, потому что раньше никогда таких странных существ не видел. К счастью, настаивал он не слишком сильно, потому что у него других дел было невпроворот.

Еще одним интересным моментом оказалось то, что Мак периодически ловил «флэшбэки» о жизни Фэя, которого он замещал в этом мире, поэтому никто не заподозрил, что с младшим принцем что-то не так, и он даже сумел довольно достоверно объяснить появление Чуда посреди подземного города. Хотя все равно порой ему еле-еле удавалось справляться некоторыми повседневными мелочами, которые настоящий младший принц сделал бы вообще на автомате.

Чтобы не привлекать лишнего внимания они с Чудом старались не торчать в этой пещере слишком уж долго, поэтому им так и не удалось лично пересечься со Стасом. И все равно, несмотря на меры предосторожности, однажды Ксадриэль внезапно заявился туда, и у Мака чуть сердечный приступ не приключился, когда он подумал, что дроу увидит портал в другой мир. Но переход, похоже, был невидим для всех остальных, однако это не помешало старшему брату что-то заподозрить.

Стас перечитал записку, а потом в лучших шпионских традициях порвал ее на мелкие-мелкие кусочки. Дальше полагалось их съесть, но на такие жертвы он был не готов, поэтому просто ссыпал клочки бумаги в карман. А потом на новом листе быстро набросал еще одну записку, где сумбурно описал произошедшее и сказал, что сваливает, потому как на подобное он не подписывался, а Ксадриэль — жуткий психопат, не хуже Ганнибала Лектора, и Баллотин не желает и лишней минуты находиться с ним рядом.

Побег

Жила была маленькая милая девочка, и вот однажды мать ее говорит:

— Красная Шапочка, вот кусок пирога да бутылка вина, ступай отнеси это бабушке; она больная и слабая, пускай поправляется. Выходи из дому пораньше, пока не жарко, но смотри, иди скромно, как полагается; в сторону с дороги не сворачивай, а то, чего доброго, упадешь и бутылку РАЗОБЬЕШЬ, тогда бабушке ничего не достанется…

«Любимые сказки для девочек», перевод Г. Петникова

Закинув этот листок с ответом в закартинье, парень аккуратно срезал холст с рамы, скатал в трубочку и засунул в тубус, еще несколько дней назад дочиста вылизанный дракончиком. Вот уж чего точно Стас не собирался делать — так это оставлять тут портал. Мало ли что этим дроу в голову придет. После всего увиденного и услышанного, ничего хорошего он от этих длинноухих не ждал.

А потом парень на всякий случай зажмурился и подумал: «Патрик самый терпеливый лепрекон на свете».

Как и в прошлый раз ощущения от перемещения были просто ужасные. И похоже, так себя чувствовал не только он — Спектр, все это время сидевший на его плече, сейчас возмущенно чирикал. Говорить он не мог, но вот свистел очень даже нецензурно.

Из-за нервов и поспешного бегства Баллотин совершенно про него забыл — настолько он привык к почти невесомому питомцу, который предпочитал ездить на нем, а не перебрать собственными лапками или крыльями.

— Ох, надо было, наверное, оставить тебя во дворце? — неуверенно спросил Стас. — Я собираюсь уйти в место, где нет магии, тебе там точно не понравится.

Услышав, что парень собрался куда-то без него, дракончик демонстративно впился когтями в его одежду, показывая, что своего создателя он оставлять не собирается.

— А может, ты к Патрику отправишься? Вы как раз подходящего друг для друга размера.

Спектр сердито чирикнул и помотал головой.

— Тогда что нам делать? В моем мире драконов не существует, как и магии. Ты не сможешь там жить.

В ответ на это питомец вдруг начал таять, почти как мороженое в летний день. И Стас шокировано смотрел, как краска, из которой он на самом деле состоял, растекается по его плечу. В ужасе он было решил, что Спектр умирает из-за недостатка магии и бросился бежать как можно дальше от арки, надеясь, что там атмосфера окажется более подходящей для дракона. Но довольно быстро он понял, что волшебное создание погибать явно не собиралось. Оно неожиданно показало способность, о которой его творец даже не подозревал. Потому что через пару минут на плече у Стаса красовалась яркая татуировка в виде дракона.

Парень остановился, недоверчиво рассматривая неожиданное украшение. Между тем, Спектр, кажется, неплохо там себя чувствовал — он потянулся и принял позу поудобнее, расправив крылья и обвив плечо человека хвостом.

— Ничего себе, — Баллотин осторожно потыкал пальцем в рисунок, на что дракончик только поежился. — я и не подозревал, что ты так умеешь.

Спектр зевнул пару раз, и кажется, вознамерился поспать.

— Ну ладно, — сказал парень скорее самому себе, чем притихшему питомцу. — Пора возвращаться домой.

Убегая от арки, он ломился напрямик сквозь кусты, хорошо, что те были ему всего лишь по пояс, и Стас не расцарапался о них с ног до головы. Сегодня он удачно был одет в свою собственную одежду, точнее в футболку и многокарманные джинсы, поэтому самые важные вещи вроде фотоаппарата, и давно севшего телефона с плеером у него были с собой. Рюкзак со всем остальным так и валялся в комнате Фэя, но им парень решил пожертвовать.

Оставалось только разобраться с нарисованным проходом в закартинье, тубус с которым он выронил, когда бежал сквозь кусты. Пропажа нашлась быстро, и Баллотин задумчиво на нее уставился, не зная, что предпринять. Он полагал, что на Земле это окно работать не будет, из-за того, что там нет магии. Да и не хотелось ему тащить домой нечто настолько опасное. Кто знает, вдруг закартинные маги найдут способ пройти сквозь портал. Такой радости ему точно не надо, поэтому он решил оставить опасную штуку здесь. Подобрав подходящую палку, он, как смог, расковырял неглубокую яму и прикопал тубус там. Утрамбовал землю и присыпал сверху листвой и ветками, чтобы не было заметно. Впрочем, среди кустов место раскопок и так не очень-то сильно выделялось. Вряд ли кто-то будет его здесь искать. Все же, волшебные создания не станут соваться в проклятое место без веской причины, поэтому можно не опасаться, что кто-то случайно наткнется на схрон.

Закончив с этим, Стас отряхнул руки и решил, что в волшебном мире его ничто больше не держит. И поэтому, затаив дыхание и зажмурившись, Баллотин шагнул в арку портала.

Мир без волшебства

Состоялась финальная битва Гарри и Вольдеморта.

Темный волшебник повержен, но Гарри полностью потерял память. Он начал новую жизнь среди обычных людей: работает программистом в солидной компании, время от времени хакерствуя — для души.

У Гарри другое имя, а от прежних времен осталась только тяга к длинным плащам и странное чувство, что в этом мире что-то не так…

И вот его находит Морфеус…

В обычном мире оказалось неожиданно темно. После яркого солнечного дня Стасу пришлось некоторое время привыкать к полумраку. Когда глаза немного адаптировались, он понял, что здесь вот-вот начнет светать, а пока стоят зябкие предрассветные сумерки. Ежась от холода, Стас медленно побрел в сторону дома, стараясь не споткнуться в темноте и не стучать слишком громко зубами. Постепенно становилось все светлее, и парень пошел быстрее, а потом и вовсе побежал, когда под ногами появилась утоптанная тропинка.

Отогревшись, он вновь пошел медленнее, ощущая себя как-то не так, как обычно. Когда холод отступил, Баллотин смог сосредоточиться на своем эмоциональном состоянии, а не физическом. И на удивление, чувствовал он себя довольно неплохо. Страх перед Ксадриэлем и недавний шок от чужой смерти полностью исчезли, будто с тех пор прошло, как минимум, несколько лет, а не час.

Стас даже остановился, чтобы ходьба не мешала ему сконцентрироваться на чувствах. События, произошедшие в волшебном мире, казались нереальными, словно сон. Парень даже задрал рукав футболки, чтобы внимательно осмотреть татуировку в виде спящего миниатюрного дракона. Тот больше не шевелился, будто на самом деле был обычным рисунком. Баллотин подумал о том, что скажет мать о внезапной татушке, особенно если вспомнить прошлый скандал с пирсингом, но, как ни странно, опять ничего особенного не почувствовал. Никакого страха не было, хотя ему определенно влетит еще и за потерянный рюкзак. Только вот почему-то Стас об этом ни капли не переживал.

Возвращение домой прошло довольно тихо. Родители еще спали, поэтому парень достал ключ из-под цветочного горшка и, почти бесшумно открыв дверь, зашел внутрь.

Когда Стас только попал в другой мир, он думал, что это будут лучшие каникулы в его жизни, и что он потом годами будет хвастаться друзьям своими приключениями в волшебной стране. Но сейчас понял, что делать этого точно не стоит и недрогнувшей рукой стер все фото и видео. И даже изображения Фэя, ради которых он и проторчал так долго у дроу, этой участи не избежали. Вскоре единственным напоминанием о путешествии сквозь портал осталась лишь татуировка в виде дракона. Но она, кажется, в немагическом мире потеряла все свои свойства и была теперь просто рисунком. Он некоторое время старался носить одежду с рукавами достаточной длины, чтобы прикрыть рисунок, поэтому еще долго о тату никто не знал. А потом всем уже не до того было.

Постепенно день проходил за днем, лето закончилось, и все больше людей замечало, что Стас как-то изменился. Друзья постоянно его спрашивали с интонациями Джокера: «Почему такой серьезный?» и ржали, как придурки, заставляя Баллотина удивляться, почему он вообще с ними общается. Родители тоже почувствовали что-то неладное, но придраться было не к чему — сын послушно выполнял домашние дела, которые ему поручали, даже учебой занимался, хотя обычно откладывал и то и другое в долгий ящик, а потом вообще забывал навсегда. Стас даже прекратил вечно всюду опаздывать и к месту встречи теперь приходил раньше срока, а не прибегал в самый последний момент.

А еще он перестал залипать на предметы искусства и теперь даже мимо Моны Лизы прошел бы с равнодушным выражением лица. И он больше не рисовал ничего, кроме заданного на парах. После того, как Стас перестал откладывать все на потом, чтобы, когда это «потом» наступит, наспех состряпать проект, его оценки тут же заметно улучшились. А еще у него неожиданно появилось много свободного времени, потому что он больше не играл в компьютерные игры, не зависал в чатах, не смотрел сериалы… Привычные занятия и развлечения совершенно перестали его привлекать.

Стас сам чувствовал, что стал другим. Какая-то часть его словно бы так и осталась в волшебной стране. Та часть, которая заставляла его часами любоваться на что-то красивое и зависать перед картинами. Кажется, эта самая часть еще и вынуждала его тратить свое время на что-то совершенно бесполезное вроде компьютерных игр, так что Баллотин совершенно по ней не скучал. У него пропали перепады в настроении, теперь он почти всегда чувствовал себя спокойным и, возможно, даже немного равнодушным. Обычно внутри него постоянно бурлила целая буря мыслей и эмоций, а сейчас в душе было так тихо и как-то пусто.

Станислав Федорович

В детстве я читал русскую народную сказку.

Там у всех персонажей было имя-отчество: кот — Котофей Иванович, лиса — Лизавета Ивановна, волк — Вольдемар Иванович, медведь — Михаил Иванович…

Вот читал и думал: «А Иван-то не промах!»

Некоторые сокурсники шутили, что Стас как Гермиона, сильно изменился за лето, но ему было все равно. Он вдруг сделал для себя одно важное открытие, которое, по идее, должен был сделать давным-давно — можно не просто плыть по жизни в каком-то смутном, не слишком понятном направлении, а поставить перед собой четкие цели и добиваться их. А еще неожиданно оказалось, что учиться совсем не трудно, похоже, ранее ему быть отличником мешала исключительно лень.

Сейчас, когда у него появилось много свободного времени, которое раньше тратилось на всякую ерунду, он завел себе необычное хобби — начал углубленно изучать физику и химию. Остальные студенты-дизайнеры чуть не пальцем у виска крутили, когда видели его с учебником химии в руках. Все же для большинства творческих личностей точные науки были почти как чеснок для вампиров.

Однако Стас никому не стал рассказывать, что в другом мире эти книги — почти то же самое, что учебники по Высшей магии. Но не то чтобы он собирался возвращаться в тот мир. Все же выбраться из него он смог только благодаря удачной встрече с Патриком, и снова проверять свое везение он не собирался. Ему просто хотелось знать больше, а потом как-то неожиданно втянулся, и наука стала для него чем-то вроде увлечения.

А еще Баллотин неожиданно сошелся со старостой их группы — Ольгой Трофимовой. До этого она ни с кем не общалась больше положенного, потому что считала своих одногруппников безответственными идиотами, а они ее — занудой и заучкой, хоть и выглядела она довольно симпатично, а не какой-нибудь серой мышью в очках. Но после того, как Стас начал ко всеобщему удивлению сдавать все проекты и работы в срок, а иногда и раньше, девушка обратила на него внимание. Постепенно они стали общаться все чаще, и парень узнал ее лучше. Правда, чем больше узнавал, тем отчетливее понимал, что в другом мире она запросто могла бы стать великим магом. Если, конечно, сияющая аура — это атрибут всех попаданцев, а не исключительно Стаса.

У Ольги была фотографическая память, и знаний в ее голове содержалось столько, что она могла бы писать статьи для Википедии. Впрочем, она еще в младших классах поняла, что окружающие довольно негативно относятся к тем, кто слишком много знает, и об особенностях своей памяти почти никому не рассказывала, да и информацией старалась особо не делиться, чтобы ее не обзывали ходячим гуглом. Но, когда Стас на пробу спросил о строении серебра, она без подготовки смогла много чего рассказать, как и о других металлах. Попади ей в руки книга по Высшей магии, она бы, наверное, с первого раза трюк с исчезновением освоила. А может, и не только его, а что-нибудь более масштабное. Уничтожение целого мира — это вряд ли, но Баллотин запросто мог представить, как она с дьявольской усмешкой на губах силой мысли обращает подземный дворец в пыль.

А еще Ольга никогда не тратила время на всякие бесполезные вещи вроде зависания в интернете или болтовни в чатах. Она предпочитала придерживаться графика, и каждый день просыпалась и ложилась, делала зарядку или принимала пищу всегда в одно и то же время, и порой Стасу хотелось спросить, не робот ли она. Или не потеряла ли она тоже часть себя в волшебном мире. Но потом он по ее совету тоже попробовал придерживаться графика и неожиданно нашел это очень удобным.

Его друзья и знакомые к этому времени уже даже перестали удивляться произошедшим с ним переменам и шутить на тему похищения инопланетянами. А родители, кажется, сошлись во мнении, что их сын повзрослел. И вроде бы не к чему придраться, ребенок взялся за ум, подтянул учебу, завел постоянную девушку, по ночам не гуляет неизвестно где… Но иногда бывали моменты, когда им казалось, что шутки про пришельцев — вовсе не шутки.

Время шло, и вскоре Стас уже заканчивал обучение. Причем, с красным дипломом. Кроме него в их группе такой же получала только Ольга. Пару лет назад парень бы не поверил, если бы ему сказали, что он станет отличником, но сейчас Баллотин мог ответить, что это оказалось совсем не трудно. Нужно просто делать все вовремя, а не дожидаться дедлайна. К этому времени он уже окончательно определился, чем хотел бы заняться, и сосредоточил свои усилия на веб-дизайне. По совету Ольги он уже давно начал брать небольшие заказы через интернет, и сейчас у него было уже неплохое портфолио и некоторый опыт.

После получения дипломов они решили съехаться и снимать вместе квартиру. А заодно и объединить свои усилия в веб-дизайне и организовать собственную студию. Дела шли неплохо, и уже через некоторое время они смогли нанять помощников и расшириться. А через пару лет у них уже была своя собственная фирма со штатом в несколько десятков человек. Как-то незаметно для самого себя Стас превратился в Станислава Федоровича. Поначалу было немного непривычно, но потом он приспособился, ведь слишком мало осталось вокруг него людей, которые могли обращаться к нему панибратски. Порой даже Ольга называла его по имени-отчеству, когда они находились на работе.

Реальная жизнь

— Пап, расскажи сказку про трёх поросят.

— Доченька, ты же знаешь, папа у тебя юрист, и у него много работы. Папе некогда. К тому же не умею я сказки рассказывать.

— Ну, расскажи, как можешь.

— Хорошо. Значит так, на чём мы остановились? А, вспомнил! Волк, виновный по двум эпизодам порчи имущества, сопряжённых с убийством с особой жестокостью на почве личной неприязни, отправился к дому третьей жертвы (далее «Наф-наф») с целью совершить преступное деяние…

Однажды Ольга предложила пожениться, потому что так солиднее, да и с имуществом проще. Станислав согласился, найдя ее доводы разумными, так действительно было бы удобнее. Забавно, они столько лет жили вместе, но ни разу даже не говорили о любви. Им было весьма комфортно находиться вместе, а чувства… Кажется, способность любить Баллотин потерял там же, где и большую часть остальных эмоций. Не то чтобы он вообще ничего не чувствовал. Просто его эмоции были едва различимы. Но так было даже удобнее — никакой злости, ненависти, обиды. И на работе всегда можно сосредоточиться без проблем, не отвлекаясь на всякие глупости. Казалось бы, профессия веб-дизайнера должна быть довольно творческой и эмоциональной, но по большей части тут требовались знание теории и следование популярным трендам. А потом он и вовсе стал заниматься только организационной работой и встречами с клиентами, когда бизнес пошел в гору, и здесь посторонние чувства уж точно лишь навредили бы.

Еще через несколько лет Ольга сказала, что ей нужно завести ребенка, чтобы у нее не начались какие-то там проблемы по женской части, и Станислав ответил согласием. Они все распланировали и достигли успеха уже через пару месяцев. После этого Баллотин внимательно прочитал с десяток книг про воспитание детей, чтобы быть готовым к такой ответственности. А еще погуглил насчет имени, чтобы найти самый подходящий вариант, а не мучиться, пытаясь выдумать его самому. Вряд ли его способность давать имена улучшилась за это время, поэтому он не стал рисковать и просто выбрал по ближайшей дате именин. Вот так и было решено назвать сына Артемом.

К счастью, у них имелось достаточно денег, чтобы после рождения нанять няню, и всякие трудности вроде ночных бдений, смены подгузников и размазанных повсюду пюре обошли Станислава стороной. Поначалу он смотрел на младенца, плачущего с красным от натуги лицом, и думал, что похоже, его отцовские инстинкты тоже остались где-то за пределами этого мира. Но по мере того, как сын рос и учился выдавать что-то помимо громогласного рева, привязанность к нему тоже увеличивалась. Баллотин ответственно подошел к своим обязанностям и выделил в своем графике достаточно времени для общения с сыном. И чем старше становился Артем, тем интереснее и разнообразнее становилось это времяпрепровождение.

Годы шли, бизнес расширялся, и хоть иногда случались некоторые неприятности на работе, Станиславу особо не на что было жаловаться. Жизнь бежала по наезженной колее, и не преподносила никаких неприятных сюрпризов. И так продолжалось до тех пор, пока сыну не исполнилось восемнадцать. В тот день Ольга неожиданно предложила развестись.

— Я так долго терпела, все надеялась, что ты изменишься, что еще немного — и жизнь наладится. Надеялась, что с появлением ребенка ты станешь хоть немного более эмоциональным, но все напрасно. Ты просто бесчувственная машина! У тебя как будто души нет! — нервно восклицала она, расхаживая туда-сюда, и, как показалось Станиславу, слишком уж театрально заламывая руки. — У меня больше нет сил это терпеть! Наш сын стал совсем большим, теперь он сможет легче перенести развод родителей…

Баллотин слушал все это и бесчувственной машиной себя совсем не ощущал. Потому что в этот момент его затапливало сильное, как никогда удивление. Разводиться после двадцати пяти лет в браке? Да им обоим уже скоро по пятьдесят исполнится! Ольга до этого всегда вела себя, как исключительно разумная женщина, и он не мог понять, что на нее сейчас нашло.

— Это все из-за твоего любовника? — наконец вклинился он в ее монолог.

Он знал, что она иногда ему изменяла, но это всегда были мимолетные связи. Он тоже верность ей не хранил, поэтому считал такое положение дел весьма справедливым. Но, кажется, ее последняя интрижка неожиданно стала чем-то большим. Честно говоря, когда Станислав узнал, что его жена периодически встречается с фитнес-тренером, который моложе ее на двадцать лет, он только головой покачал. Неужели Ольга перечитала дамских любовных романов? Хотя обычно за ней не водилось склонности к подобным глупостям, и он даже мысленно не мог ее представить за чтением книги, на обложке которой изображена страстно обнимающаяся парочка. Сам Баллотин порой изменял жене с молодыми девушками из модельного агентства, которое было одним из филиалов его разросшейся за столько лет компании. Но обычно эти девицы были такими настырными, что проще было с ними переспать, чем потом всем доказывать, что он не импотент или не гей. Но ему бы и в голову не пришло развестись ради одной из них.

Ольга, услышав про любовника, только разозлилась, и в целом ее речь свелась к тому, что это Станислав во всем виноват. За тридцать лет их знакомства Баллотин хорошо изучил ее и знал, что те, что вызвал ее гнев, очень сильно потом об этом жалеют. Все же фотографическая память нужна не только для того, чтобы статьи Википедии запоминать, она еще и не дает забыть нанесенные обиды. Он лично знал тех, кому его жена портила жизнь на протяжении десятилетий, и определенно не хотел стать одним из этих несчастных. Поэтому он с самым покаянным видом признал, что с его эмоциями действительно что-то не так, но он всегда старался отдать жене и сыну все чувства, на которые только был способен. Поднапрягшись, он даже выдал фразу о том, что понимает Ольгу и не станет препятствовать ее счастью. Женщина после этого сразу расслабилась, а Станислав мысленно выдохнул, поняв, что избежал худшего.

Вернуть все

в европе феи эльфы гномы

и лепреконы а у нас

кощей яга горыныч леший

и газ

Сейчас, когда Станислав над этим задумался, то понял, что Ольга уже давно готовилась к разводу, некоторые ее прежние решения в отношении бизнеса, поначалу казавшиеся немного странными, сейчас обрели смысл. Его жена, похоже, заранее планировала раздел имущества, и теперь их совместное дело можно было относительно безболезненно разбить на две примерно равные половины. А если бы Баллотин дал ей повод для ненависти, то судебные тяжбы растянулись бы на годы.

Когда на следующий день они осторожно рассказали Артему, что разводятся, тот пошатнулся, словно от невидимого удара, и тяжело опустился на ближайший стул.

— Это все из-за меня, да? — посмотрел он на родителей покрасневшими от непролитых слез глазами.

Ольга тут же засуетилась, пытаясь его успокоить, а Станислав понятия не имел, как реагировать. Если честно, ему казалось, что сын слишком уж преувеличивает. И через полминуты выяснилось, что он был прав, потому что Артем неожиданно засмеялся.

— Ой да ладно вам, я пошутил. Но не староваты ли вы для развода?

Сын тут же схлопотал подзатыльник от матери, а заодно и выговор. Но его выходка все же помогла разрядить обстановку. Баллотин иногда удивлялся, какая же странная штука — генетика. Несмотря на то, что они с Ольгой придерживались расписания и во всем соблюдали порядок, их сын был тем еще разгильдяем — откладывал все на потом, постоянно опаздывал, вечно выдавал дурацкие шуточки… Одним словом, очень напоминал Стаса в молодости.

* * *

Некоторое время спустя, когда все формальности с разводом были улажены, а последние бумаги подписаны, Станислав спросил, передавая бывшей жене последний из документов:

— И что полагается говорить в таком случае? «Останемся друзьями»? Мы же ведь не будем делать вид, что совершенно чужие друг другу люди после всех этих совместно прожитых лет?

— Как будто для тебя есть хоть какая-то разница, — фыркнула Ольга. — Просто веди себя, как обычно. И никто даже не заподозрит, что мы с тобой почти четверть века были женаты.

— Если я не могу показывать свои чувства, это не значит, что у меня их нет. Вы с Артемом — самые важные для меня люди.

— И почему ты столько лет молчал об этом?!

— Потому что ты никогда не спрашивала.

Ольга хотела поспорить и уже открыла было рот, но передумала. В конце концов все эти годы она тоже не была образцом любящей женушки.

— В любом случае уже слишком поздно это обсуждать.

* * *

После развода Станислав некоторое время был загружен работой — требовалось разобраться с последствиями разделения имущества. А потом как-то незаметно подкралось его пятидесятилетие. В эту ночь ему приснился очень яркий сон, такой, каких он уже пару десятилетий не видел. В этом сне были эльфы, дроу, люди, орки и огры, и все они сражались друг с другом. Битва была такой яростной, что нельзя было даже понять, кто против кого дерется. Только мелькали со всех сторон мечи, копья, стрелы и вспышки магии, да раздавались предсмертные крики.

Проснувшись, Станислав почувствовал, что пустота внутри него словно бы разрослась еще больше. Однако он быстро отрешился от этих ощущений, погрузившись в ежедневную рутину. Сегодня отмечали его юбилей, и дел по горло, поэтому рефлексировать некогда.

И только вечером, во время празднования в ресторане, среди толпы коллег и родственников, которых после развода почему-то не стало в два раза меньше, хотя, чисто арифметически должно было, это чувство сосущей пустоты вернулось. Да еще и усилилось многократно.

Казалось бы, Баллотин достиг всего, о чем только можно мечтать, но почему-то счастливым или хотя бы довольным он себя вовсе не ощущал. Если бы он пытался описать чувства, которые сейчас испытывал, то первым на ум приходило слово «одиночество». Прямо посреди шумной толпы, поздравлявшей его с юбилеем, он ощущал только отрешенность и пустоту.

На следующий день Станислав понял, что с этим пора что-то делать. Если раньше ему жилось довольно комфортно с почти отсутствующими эмоциями, то сейчас ситуация заметно ухудшилась. И он решил, что надо это исправлять. Много лет назад он случайно оставил часть себя в другом мире, но теперь пришло время вернуть все обратно.

Камбэк

Старая сказка на новый лад:

— Уезжаю я, дочери мои.

Что вам привезти из дьюти фри?

Приняв решение, Баллотин тут же почувствовал облегчение. Хоть путешествие через арку было довольно опасным делом, по его подсчетам, риск был вполне оправданным. К тому же он собирался как следует подготовиться к этому походу. Для начала он подготовил снаряжение — заказал одежду, сшитую по старинным фасонам из натуральных тканей, а под нее подобрал комплект легкой брони. Благо, имея деньги и не такое можно достать, да и технологии за последнее время заметно продвинулись, и новые бронежилеты от старых отличались как небо от земли.

У Станислава за прошедшие годы появилось еще одно хобби помимо науки — экстремальный туризм. Не то чтобы он подсознательно готовился к возвращению в другой мир, просто вспоминал, каким беспомощным был в прошлом, и пытался получить навыки, которых ему не доставало.

Благодаря жизни по расписанию, ежедневной зарядке и регулярному посещению бассейна и тренажерного зала, Баллотин был в отличной форме. Никто бы по внешнему виду и не сказал, что он уже разменял полвека, даже седина на светлых волосах была почти не видна. Да и сами волосы практически не поредели, к зависти большинства его сверстников. Так же Станислав в прошлом пытался освоить какие-нибудь виды борьбы, но это оказалось точно не его. Как и верховая езда, стрельба из лука, и владение мечом. Однако в свое время он все это перепробовал и запомнил основы. Просто на всякий случай.

Так что в этот поход он собирался со знанием дела и использованием самых последних технологий. GPS — навигация в другом мире точно работать не будет, но на такой случай существовали всякие интересные гаджеты для любителей экстремального туризма, и Баллотин купил все самое лучшее. А еще он просмотрел свои конспекты на научные темы, которые вел все эти годы, чтобы освежить воспоминания. Подумав некоторое время, он решил прихватить с собой справочные материалы вроде таблицы Менделеева. Все же у него-то фотографической памяти не было, поэтому приходилось полагаться на другие носители информации. В волшебном мире автоматически включится знание другого языка, и вся латиница станет сплошной абракадаброй, но у Станислава были некоторые идеи, как с этим справиться.

И под конец он достал из сейфа маленькую коробочку, в которой все эти годы лежала зачарованная лепреконом сережка. Оставалось только надеяться, что у магии нет срока годности, и волшебные свойства из этой вещицы не выветрились. Прокол в ухе давным-давно зарос, поэтому пришлось сделать пирсинг еще раз. Пожалуй, его коллеги до смерти бы удивились, если бы о нем узнали.

Мужчина много лет не брал полноценного отпуска на работе, и когда сотрудники узнали, что он уезжает на целый месяц, это вызвало небольшой переполох, но, тем не менее, все пожелали ему хорошо отдохнуть. В компании было достаточно компетентных руководителей, поэтому Баллотин не боялся найти тут одни руины, когда вернется. Точнее, ЕСЛИ вернется. Все же путешествие, которое он затеял, было очень рискованным.

Станислав без проблем добрался до Арки. За прошлые годы он собрал информацию об исчезнувших тут когда-либо людях и пришел к выводу, что или портал открывается не перед всеми, или срабатывает только в определенные дни, иначе пропавших было бы намного больше.

К счастью, перед ним Арка сработала, как надо. В другом мире оказалось не раннее утро, как на Земле, а яркий солнечный день, что было Станиславу только на руку. Он достал из рюкзака небольшой пластиковый кейс и откинул крышку. Внутри находились миниатюрные дроны-шпионы, с помощью которых он собирался разведать обстановку. Столько лет спустя он все забыл и сейчас весьма смутно представлял, в каком направлении ему нужно двигаться. К счастью, современные технологии шагнули далеко вперед, и ему не нужно было искать путь методом тыка. Через несколько минут разлетевшиеся во все стороны дроны начали передавать данные на процессор, и тот сам преобразовывал ее в карту. Невероятно полезная штука, особенно в тех местах, где связь не работает. Ну и для Станислава с его проблемами в ориентировании на местности она была просто спасением.

Он вывел информацию на дисплей, встроенный в контактную линзу, и поразился, как сильно изменилась местность вокруг. Впрочем, тут больше двух сотен лет прошло с тех пор, как он здесь побывал, так что особо удивляться не стоило. Раньше кругом стоял лес, насколько он мог судить, а сейчас осталось лишь что-то вроде небольшой рощи рядом с Аркой. Похоже, местные чувствовали, что с этим местом что-то не так, и старательно его избегали. Деревья вокруг вырубили, вспахав почву и засадив всевозможными культурами, а на «проклятую» землю никто не позарился.

Возвращение мага

У всех жизнь складывается по-разному: Иисус в 33 уже завершил карьеру, а Илья Муромец только-только покинул зону комфорта.

Чем дальше разлетались дроны, тем обширнее становилась карта, и вскоре Станислав смог определиться, в какую сторону ему двигаться. Вокруг Арки были раскиданы несколько деревень, некоторые всего на десяток домов, а в полутора часах пути находился небольшой городок. Туда Баллотин и решил направиться, чтобы разведать обстановку. Мало ли, что в этом мире произошло за столько лет. Может статься, что от дроу тут только легенды и остались. Все же их Светоносный мессия отказался от чести быть спасителем и сбежал, оставив самостоятельно разбираться с надвигающейся катастрофой. Кто знает, может, то бедствие давно уже наступило, и теперь дроу тут так же сложно найти, как и на Земле.

Станиславу потребовалось некоторое время, чтобы отыскать закопанный где-то здесь тубус, но с задачей он все-таки справился. Похоже, никто на этом месте не шарился и случайно на непонятную штуку не наткнулся. Мужчина раскрутил тубус и убедился, что спрятанный там холст оказался в целости и сохранности, хотя и прошло две сотни лет. Все же, он эту оболочку как раз и создавал для того, чтобы оберегать содержимое, и со своей целью она справилась идеально.

Холст с нарисованной дверью и диваном по внешнему виду и на ощупь напоминал обычное полотно, покрытое краской, а никак не портал в другой мир, и Баллотин уже подумал, что у него истек срок годности, но потом вспомнил, что рядом с аркой магия плохо работает, поэтому отошел подальше.

Через десяток-другой шагов он почувствовал шевеление на плече, а потом прямо сквозь рукав одежды просочился Спектр и сразу же возмущенно зачирикал, летая вокруг.

— Ну еще бы, — согласился Станислав. — Тридцать лет прошло.

Узнав про такой срок, дракон удивленно присвистнул, от шока забыв махать крыльями, из-за чего тут же плюхнулся на землю. И свист его сразу стал еще более раздраженным, приобретя оттенок ненормативной лексики.

— Я так понимаю, ты спал все это время? — уточнил мужчина.

Спектр кивнул и снова присвистнул что-то матерное.

— Зато тебе хотя бы скучно не было.

Баллотин снова проверил холст, но тот все еще не подавал признаков «волшебности». Дракон подошел и с любопытством его обнюхал, а потом вопросительно посмотрел на своего создателя.

— Как думаешь, у магии есть срок давности? — спросил его Станислав.

Спектр в ответ помотал головой.

— Хм… Тогда, значит, холст работает только в той пещере, где был нарисован?

Дракон изобразил что-то вроде пожатия плечами, приподняв и опустив крылья, и свистом выразил, что он не магистр пространственной магии.

Мужчина убрал холст обратно и прицепил тубус к рюкзаку. Кажется, ему придется выяснить это опытным путем.

К этому времени дроны закончили создавать карту ближайших окрестностей, и Баллотин окончательно определился, куда отправится. Он вернул часть дронов обратно в ящик, а пару оставил, чтобы следила за окружающей обстановкой и подала сигнал, если поблизости окажется какой-нибудь крупный движущийся объект. Спектр с удивлением рассматривал непонятные штуки, и Станислав пояснил ему, что это такое. Дракончик покивал головой, как будто все понял. Хотя может и правда понял, мужчина и сам не знал, насколько тот может разбираться в технике.

Для начала Баллотин решил проверить, что там стало с его магией за все эти годы. Он подобрал в земли первую попавшуюся палку и сосредоточился на ней. Строение живых организмов он представлял неплохо, и через несколько минут сухая ветка в его руке начала крошиться, осыпаясь мелкой серой трухой. Станиславу потребовалось несколько попыток, и вскоре древесина в его руках истлевала почти мгновенно. Он пробовал то же самое и со свежими, только что отломленными ветками, но те расползались в довольно мерзко выглядящую жижу.

После этого мужчина перешел на камни — сначала маленькие, потом ему попался довольно увесистый булыжник, почти полностью скрытый под мхом. С камнями процесс шел намного медленнее, но в конце концов и они рассыпались мелким песком, большой булыжник сопротивлялся дольше, и вскоре Баллотину надоело с ним возиться. Он попробовал немного другую тактику и просто расколол его на небольшие куски. У высшей магии был один очень большой плюс — чтобы ее применить, достаточно было просто видеть предмет, который хочешь разрушить, к нему даже не надо было прикасаться, да и слова заклинаний не нужны.

Оружие

Элронд объясняет Бильбо:

— Лунные руны можно увидеть только в определенную фазу Луны, при ясной погоде и хорошенько наздравурившись.

Кстати, о словах. Станислав достал из рюкзака справочник и пролистнул его до таблицы Менделеева. Как он и ожидал, все буквы превратились в непонятные закорючки. Но мужчина помнил некоторые номера, названия и положение элементов наизусть, и сосредоточившись, он смог «увидеть» то, что было изначально там написано. Абракадабра словно бы поплыла и растаяла, оставив после себя привычные цифры и буквы. Возможно, помогло еще и то, что сейчас Баллотин знал несколько языков, вроде английского и немецкого, и это сбивало действие местного лингвистического заклинания.

Убрав справочник, он собрался проверить еще одну свою способность. В прошлый раз он создал целый мир, просто нарисовав его, а сейчас ему нужно было кое-что помельче. Он поднял один из небольших осколков камня и ручкой с перманентными чернилами написал на нем «граната», старательно ее себе представляя. Настоящие он в руках не держал, но в фильмах их видел много раз. Кстати, написал по-русски, и в этот раз на другом языке было намного легче сосредоточиться, возможно потому, что в местном наречии такого слова не имелось. А потом размахнулся, закинул камень подальше, и спрятался за деревом.

Взрыв получился, кажется, даже немного мощнее, чем он ожидал. Но Станислав понял, что радостно усмехается, чего с ним давно не случалось. Похоже, ему не хватало именно этого — магии. Он скучал по этому ощущению волшебства, скрытого в его теле, и всем тем удивительным способностям, о которых он и сам еще толком не знал. Похоже, если ты однажды стал магом, то уже не сможешь перестать им быть.

Сначала Баллотин хотел сделать несколько гранат и прихватить с собой, но потом все-таки решил не экспериментировать, вдруг еще камни смогут детонировать от тряски, например. Но и безоружным он все равно не останется. В этот раз у него с собой были компактный арбалет и пистолет. Но огнестрельное оружие он собирался оставить на самый крайний случай, ведь когда патроны кончатся, пополнить их будет непросто. Или… может быть, не так уж и непросто. Станислав хмыкнул от пришедшей в голову идеи, достал из пистолета магазин и написал на нем «Бесконечные патроны», представляя все те сцены из боевиков, в которых герой может сделать несколько десятков выстрелов за раз. Короткая проверка показала, что все работает, и нескончаемые пули ничем не отличаются от обычных. Возможно, маги вместо оружия используют всякие боевые заклинания, но Баллотин их просто не знал, поэтому приходилось импровизировать.

Разобравшись со снаряжением, он отправился в путь, выбрав направление на ближайший город. Дорога оказалась не такой уж долгой, хотя и представляла собой всего лишь колею от колес, похоже, тут часто проезжали на телегах. Оставшихся дронов он убрал обратно в ящик, и сейчас осматривал местность собственными глазами. Несколько раз ему попадались люди — кто-то проезжал мимо по дороге, а некоторые трудились в полях, но, в целом, всего-то два десятка человек набралось. Местные смотрели на него с большим любопытством, но агрессии никто не проявлял, впрочем, знакомиться с чужаком они тоже не торопились. Люди тут были все же посимпатичнее, чем те, которых мужчина видел в прошлый свой визит в волшебный мир. А может, дело в том, что все были просто более ухоженными — причесанные, в добротной одежде, с чистыми лицами. Впрочем, надбровные дуги у всех были довольно массивными, а лбы — очень низкими, да и руки длинноваты для нормальных пропорций. Поэтому да, на фоне местных коренастых, почти квадратных женщин Станислав даже в свои пятьдесят и с легкой небритостью смотрелся экзотичной красоткой. А с местными мужчинами даже и сравнивать нечего. Он отличался от них примерно так же, как эльфы от землян. Так что, пожалуй, он зря злился на дроу, когда те в прошлом не верили, что он мужского пола.

Местная мода, конечно же, заметно отличалась от того, что носил Станислав, но тут все-таки была деревня, и никто с одеждой не заморачивался, обходясь простыми рубахами и штанами, так что судить сложно. Оставалось только понадеяться, что в городе население более пестрое, и он не будет так сильно выделяться.

Вскоре Баллотин добрался до городских ворот. Он ожидал, что тут, как во всяких играх или фэнтезийных книгах будут требовать плату за проход, но, похоже, тут или не додумались до такого, или поселение было слишком маленьким. Он вывел на экран линзы план города, сделанный дронами, и отправился к центральной площади. Неподалеку от нее наверняка можно будет найти таверну или что-то вроде того. Ведь обычно в фэнтези информацию добывают как раз в таких местах. Неторопливая прогулка до центра заняла всего двадцать минут. По дороге Станислав еще раз оценил, насколько он отличается от местных жителей. Все мужчины тут носили бороды и волосы до плеч, а то и длиннее — то ли нормальные ножницы еще изобрели, то ли мода такая. Одежда же здесь была более разнообразной, как он и предполагал. Да и приезжих было немало, потому что и черты лица у многих встречных людей различались, словно у представителей разных рас.

Добравшись, наконец, до нужной площади, Баллотин едва челюсть не уронил, увидев находящуюся там достопримечательность. Довольно неуместная посреди города конструкция заставила задуматься, не начались ли у него галлюцинации.

Легенды

Сказка была настолько страшной, что уже на четвертой странице воспитательница вывела группу на перекур.

— Что это такое? — он не особо вежливо обратился к ближайшему прохожему, тыча пальцем в удивительную штуку, торчащую прямо посреди каменной мостовой.

— Это Стасов мост — первое из чудес света, — с какой-то даже гордостью ответил тот. — К нам со всего мира съезжаются, чтобы поглазеть на этакую диковинку. Он тут с незапамятных времен стоит, и ничего его не берет — ни заклятия, ни грубая сила. Мост до сих пор даже выглядит так, будто его вчера построили, вон как медь на нем сияет.

— А чего он такой маленький? — поборов удивление, Станислав попытался выпытывать больше информации. — Для лепреконов что ли?

— Давным-давно тут всякая мелкая нечисть водилась, но ее всю повывели или разогнали. А мост тут еще до них стоял.

Словоохотливый прохожий отправился дальше, а Станислав еще некоторое время переваривал информацию. Он смутно припоминал, что говорил нечто такое, когда строительство моста было закончено, но никак не ожидал, что его слова исполнятся. Ручей, протекавший тут, давно пересох, да и лепреконы здесь больше не живут, а вот первая попытка Баллотина в строительстве до сих пор цела, даже медная проволока, которой он скреплял бревнышки, блестит как новая.

Неужели он может творить необычную магию не только через рисунки, но еще и просто словами? Впрочем, мост-то он собственными руками возводил, наверное, вложил в него немного волшебства в процессе творчества.

Пока Станислав в некотором ступоре рассматривал свое творение, неожиданно ставшее шедевром мирового уровня, к достопримечательности подошли еще несколько человек. Судя по одежде и внешнему виду — тоже не местные. Кажется, прохожий не соврал, что многие приезжают полюбоваться на здешнюю диковинку.

Послушав, как туристы восхищаются его работой, Баллотин отправился на дальнейшие поиски информации. Он решил следовать советам из фэнтезийных книг и начал искать ближайшую таверну. Неподалеку от центра города располагались только респектабельные заведения, так что вскоре он обнаружил что-то вроде гостиницы, совмещенной с рестораном. Зайдя внутрь, он сразу направился к барной стойке. Похоже, барменов во всех мирах делают по одной мерке, потому что этот отличался от земных только костюмом.

Станислав еще дома заготовил подходящую легенду и некоторое количество денег, заказав сувенирные монеты без надписей, сделанные из серебра и золота. Щедрые чаевые, пусть и в непривычной валюте, простимулировали болтливость бармена, а вскоре и несколько энтузиастов подтянулось, которые просто хотели потрепаться и просветить чужака на исторические темы. Для местных жителей двести лет были огромным сроком, едва ли не другой эрой, так что и небылиц Баллотин тоже наслушался немало, хотя в фэнтезийном мире сложно судить, что произошло на самом деле, а что было лишь выдумкой. Но если обобщить, то где-то сто семьдесят лет назад человеческие маги основали первую школу волшебства. До этого колдуны и ведьмы учились едва ли не методом проб и ошибок, что приводило к очень высокой смертности среди них. Но когда некоторые из них все же объединились и обменялись знаниями, а потом еще и учеников массово начали обучать, это вызвало резкое увеличение количества человеческих магов. И если до этого люди отвоевывали себе пригодные для жизни территории, едва ли не заваливая врага собственными трупами, то теперь они могли потягаться в колдовстве с другими расами. Так что сто лет назад разразилась финальная битва с эльфами, в результате которой все зачарованные леса были сожжены, а длинноухие вынуждены бежать. Они попытались потеснить дроу, но те, естественно, оказали сопротивление, и две волшебных расы чуть не уничтожили друг друга. Но дроу все же победили, хоть и с большими потерями. А потом на ослабленных подземных жителей напали люди, чтобы окончательно истребить богомерзкую нечисть.

Вот только конец у этой истории был не особо радостным — дроу обрушили несколько тоннелей, перекрыв все входы и выходы. Та часть человеческой армии, которая отправилась в подземелья, так и осталась там похоронена, а самих дроу больше никто и никогда не видел. Говорили, что они все тоже оказались погребены под камнями, но Станислав в это не верил. Он не думал, что среди дроу так уж много камикадзе, готовых пожертвовать жизнью, лишь бы забрать врага с собой в могилу.

Кроме этого Баллотин и других легенд наслушался, особенно про то, как всякую мелкую нечисть выводили вроде фей и лепреконов. Похоже, люди тут просто впечатляющий геноцид устроили, прочем, Станислава это не особо удивило. Кто знает, может и на Земле тоже раньше всякие волшебные существа водились, а люди их истребили, как мамонтов. А потом без магических созданий и сама магия пропала.

Нападение

Жила-была девочка. Звали ее Красная Шапочка.

Вообще-то шапочка у нее была серая, из волка.

Только носила она ее мясом наружу!

Баллотин тоже поделился с местными своей собственной заранее заготовленной историей про то, что он путешественник из отдаленного северного города. Поэтому он так сильно отличается одеждой и внешностью от здешних людей, да и деньги у них там совсем другие. Кажется, ему поверили, все же настолько издалека у них тут путников не бывает, поэтому сравнить им не с чем.

Ближе к вечеру Станислав снял в этой таверне комнату и переночевал там. Заведение оказалось действительно неплохим, по крайней мере постельное белье было чистым, да и с клопами познакомиться не пришлось. Спектр, терпеливо дожидавшийся своего часа, стал видимым и осязаемым сразу же, как только они вошли в номер. Он съел почти весь ужин, который мужчина заказал с собой, а потом опять стал невидимым и улетел исследовать город. Вернулся он только под утро, немного усталый, но довольный. Перекусил и отправился спать к Баллотину на плечо, вновь став незаметным для остальных.

Станислав после завтрака пошел на местный рынок и приобрел там одну крайне полезную вещь — карту. Хоть у него и были с собой дроны, радиус действия у них был не такой уж большой. А так он бы смог сориентироваться, в какой стороне находятся горы, и в особенности та гигантская пещера, в которой раньше жили дроу. После давней истории с обрушением туннелей, те места прозвали проклятыми, да еще и прямо так на карте обозначили, чтобы путники уж точно не ошиблись. Поэтому Баллотин смог определить, в каком направлении ему надо двигаться, да и масштабы сумел прикинуть. В прошлый раз они с Фэем несколько дней добирались, да еще и верхом. Пешком туда точно отправляться не стоит. Но идея купить лошадь и ехать на ней Станислава тоже не очень вдохновляла. Хоть у него теперь были некоторые навыки верховой езды, подобный способ передвижения ему все равно не нравился.

Он порасспрашивал людей на рынке, есть ли другие транспортные средства, все-таки мир волшебный, вдруг тут что-нибудь более удобное изобрели. Но торговцы только посмеялись и в шутку посоветовали ему пойти к городскому магу, может, тот ему сапоги заколдует, чтобы он бежал быстрее лошади.

Про мага Баллотин тоже разузнал. Оказалось, тот жил в самой высокой башне, которую почти из каждой точки города было видно. Он много что умел, только вот услуги у него были дорогие, поэтому только богачи могли ими пользоваться. Ну и еще вместо платы налогов волшебник вызывал дожди в засушливую пору, или наоборот, тучи разгонял, если осадков было слишком много. Также и магическая оборона города была на нем, правда, уже много лет в этих местах никаких войн не было.

Разговоры о волшебстве напомнили Станиславу, что он тоже вроде как маг, только не обученный. Судя по тому, что он слышал из разговоров местных жителей, человеческая магия от эльфийской отличалась очень сильно. Насколько он помнил, в книгах дроу про погодные заклинания ничего не было. Хотя, с другой стороны, они ведь как-то создали свои светящиеся облака в пещере, и из них иногда по ночам еще и дождь шел. Впрочем, Баллотин магию у длинноухих изучал всего несколько дней и многого просто не успел прочесть.

Интересно было бы самому поучиться в школе волшебства, впрочем, стар он уже для этого. Но возможно, получится нанять кого-то вроде репетитора? Хотя бы основные принципы узнать и не пытаться изобрести велосипед каждый раз, когда нужно что-то наколдовать. Может быть, маги тут телепортируются так же легко, как дышат, а он собрался в седле трястись, да еще несколько дней подряд.

Станислав уже подумывал, не стоит ли ему и в самом деле сходить к магу и узнать насчет транспорта, как вспомнил, что Фэй говорил про его необычную ауру. Вдруг тот волшебник тоже сможет ее увидеть? Как бы во второе пророчество на ровном месте не вляпаться. Поразмышляв еще немного, мужчина решил с магом не встречаться, да и вообще поскорее покинуть город.

Насколько Баллотин помнил, Патрик, когда создавал порт-ключ, даже заклинаний никаких не произносил. Возможно тут вся магия просто на воображении и усилии воли строится. Ему самому стоит попробовать сделать портал до нужного места. По идее, это должно быть намного проще, чем сотворить параллельный мир.

Так что вскоре Станислав вновь шел по той же дороге, которая привела его сюда. Но стоило городским стенам скрыться из виду, как путь ему преградили трое местных жителей разбойничьей наружности. Люди здесь и так красавцами не были, однако эта троица била все рекорды. Такое ощущение, что у них какие-нибудь гоблины в предках затесались, хотя насколько Баллотин помнил историю этого мира, разные расы тут не скрещивались, поэтому и полукровок не существовало.

Бандиты, угрожая ему ножами, весьма грубо потребовали снять с себя все вещи. Станислав до встречи с ними и не знал, что в местном языке есть столько матерных слов.

— Позвольте уточнить. Вы меня убить собираетесь, даже если я все вам отдам? — спросил Баллотин, обдумывая, есть ли в местных законах такое понятие, как превышение самообороны.

— Гля, какой умный, — засмеялся один из бандитов. — Небось точно из благородных. Не зря вчера в таверне деньгами раскидывался, должно быть, серебра у тебя полно.

Телепортация

— Красная Шапочка, я тебя съем! — сказал Серый Волк.

— Попробуй, — сказала Красная Шапочка, поправляя краповый берет рукояткой штык-ножа.

— Покушение на убийство с отягчающими, — констатировал Станислав.

После того, как он потерял часть эмоций, сильного страха он так же не испытывал. Впрочем, как и угрызений совести. Порой ему случалось действовать не совсем законными методами при ведении бизнеса, но слишком далеко он не заходил. По крайней мере, до смерти он никого не довел, а вот до разорения — случалось. Быть законопослушным респектабельным гражданином полезнее для имиджа, да и не хотелось превращаться в какого-нибудь бездушного монстра. Но вот сейчас ему, похоже, впервые в жизни придется совершить убийство, потому что миром договориться с этими индивидами точно не выйдет. А не летальными способами он не сумеет остановить сразу троих, да и желания проверять чье кунфу круче, у него нет.

Баллотин не ожидал, что оружие потребуется ему так скоро, но, к счастью, он позаботился об этом заранее, иначе сейчас пришлось бы судорожно соображать, каким образом можно одновременно нейтрализовать трех человек с помощью высшей магии.

Прошлый Стас вряд ли бы сумел лишить человека жизни, зато нынешнего, кажется, даже совесть мучить не будет.

Баллотин выхватил пистолет из нательной кобуры, скрытой под расстегнутой курткой и быстро выстрелил три раза. Клинтом Иствудом он точно не являлся, но расстояние было маленьким, поэтому попал он все три раза. Одного сразу убил насмерть, второй отшатнулся, зажимая плечо, а потом бросился бежать, третий же упал на землю, серьезно раненный, но все еще живой. Станиславу пришлось потратить несколько патронов, прежде чем он добил убегавшего, и к этому времени и третий уже сам почти умер, но Баллотин все равно сделал контрольный выстрел.

Когда все затихло, он прислушался к своим ощущениям. Как он и думал, угрызения совести его не терзали, ощущалось лишь что-то вроде легкой нервозности. Он совершенно не ожидал нападения посреди этих пасторальных пейзажей, да еще и всего в нескольких минутах от города. Похоже, его со вчерашнего дня выслеживали, потому что сочли одинокого богатого чужака легкой добычей.

Изначально Станислав планировал отойти от города и найти какое-нибудь безлюдное место, чтобы проверить, работает ли еще выданный лепреконом порт-ключ. И если бы бандиты устроили засаду чуть дальше, то остались бы сегодня живы. Мужчина в последний раз окинул взглядом три трупа и со вздохом свернул на обочину, скрываясь среди деревьев. Он надеялся, что эти разбойники выбрали для засады достаточно безлюдное место, и никто не видел, как он убил трех человек. Но все равно, активировать порт-ключ посреди открытого всем взглядам пространства не хотелось.

Как оказалось, у артефакта действительно не было срока годности, и вскоре Баллотин уже очутился в кустах неподалеку от Арки. Отойдя от нее подальше, он нашел удобную полянку и достал блокнот, чтобы составить план. Он подробно расписал свойства, которыми должен обладать будущий артефакт, стараясь обезопасить себя от того, что его размажет тонким слоем по ближайшему препятствию. Телепортация в его представлении была очень сложным делом, и, если бы он не видел, как Патрик справился с этой задачей за минуту, он бы точно за создание портала не взялся.

Через полчаса он решил перейти к практике, и, подобрав небольшой камень, стал тренироваться на нем. Сначала он зачитал камню все свойства, которыми он должен обладать, как портал, и описал пункт назначения. А потом на всякий случай еще и написал на нем «порт-ключ», чтобы уж наверняка.

Для своей первой телепортации Станислав выбрал точку, которая находилось от него всего в десяти метрах и располагалась в пределах видимости. К его удивлению, после произнесения ключевой фразы, он моментально оказался в нужном месте. Да еще и никаких отрицательных ощущений не испытывал, в отличие от применения порт-ключа, сделанного Патриком. Впрочем, он в своем списке этот момент целых два раза упомянул, так что не стоило удивляться.

То, с какой легкостью Баллотину удалась телепортация, могло показаться даже подозрительным, но он вроде как был Светоносным, тем самым магом из легенд, который якобы переродился, чтобы спасти дроу. Станислав уже и сам готов был поверить, что он и есть герой пророчества, ведь его магия была слишком необычной и отличалась от всего, что могли делать местные волшебники. И это он еще только по мелочи колдовал. Вполне возможно, он может и что-нибудь грандиозное сотворить, только вот проверять желания не было. Он пришел сюда с конкретной целью, и пока не достигнет ее, отвлекаться не станет.

На всякий случай уничтожив первый камень и подняв с земли второй, он точно таким же образом создал еще один порт-ключ. На этот раз до той самой пещеры, где он двести лет назад рисовал Фэя. Воспоминания об этом месте были довольно смутными, так что он даже развернул холст, чтобы посмотреть на рисунок и настроиться. Когда ему показалось, что он полностью готов, он посадил на плечо успевшего заскучать Спектра и произнес ключевую фразу.

В новом месте его встретила абсолютная темнота и затхлый воздух, что в общем-то было не удивительно. Пока он искал фонарик в рюкзаке, дракончик попыхтел, топчась у него по плечу, а потом вдруг начал слегка светиться. Баллотин вспомнил, что рисовал его люминесцентными красками, и сейчас Спектр был очень похож на призрак маленького неупокоенного дракона.

Найдя, наконец, фонарь, Станислав смог осмотреться. Похоже, он действительно попал куда надо, по крайней мере, размеры и форма пещеры казались похожими. Сейчас тут было пусто, и толстый слой пыли на полу свидетельствовал, что сюда давно никто не заходил. Прикрепив фонарь к стене, мужчина снова достал холст. Разместить его было негде, поэтому, кое-как сметя пыль в сторону, Баллотин разложил его прямо на полу.

Как он и ожидал, картина с дверью и диваном вновь стала порталом в другой мир. Он хотел уже было пройти туда, чтобы отыскать нарисованных им дроу и человека, как всю пещеру залил ослепительный свет.

Новый повелитель дроу

— Молодой человек, вам говорили, что у вас больная фантазия?

— Нет. Я тебе еще не рассказывал про повелителя гемморойных голубых троллей?

Впрочем, свет казался ослепительным только после царящей тут темноты. Мгновение спустя Станислав понял, что кто-то просто открыл ведущую сюда дверь и зажег светильники. Он моргнул несколько раз и наконец-то смог рассмотреть вошедшего внутрь человека. Точнее дроу.

Кажется, это был Фэй, но Баллотин не был уверен на сто процентов. Он думал, что эльфы практически не меняются с возрастом, но, похоже, младшего принца время не пощадило. Он теперь выглядел намного старше, да и в плечах раздался. А в выражении лица от прежнего наивного Фэя ничего не осталось.

Стоящий напротив дроу выхватил меч из ножен на поясе и направил на человека.

— Ты!.. Это ты! Посмел снова сюда вернуться?!

Станислав нахмурился, и меч рассыпался серой пылью. Как и кинжал, который был закреплен на ремне с другого бока.

— Фэйлианодор, — утвердительно произнес он вместо приветствия, убедившись, что перед ним старый знакомый.

— Так ты все-таки можешь произнести мое имя целиком, — горько усмехнулся тот.

— Пришлось научиться. Как оказалось, оно далеко не самое сложное.

Они некоторое время настороженно рассматривали друг друга, не зная, чего ожидать, а потом дроу опять заговорил:

— Не думал, что ты посмеешь сюда вернуться после того, как бросил все и сбежал.

— Сбежал? Меня всегда удивляло, почему вы решили, что я стану помогать вам в борьбе против собственной расы. Дроу относились ко мне, как к говорящей зверушке, но почему-то были уверены, что я захочу им помочь. Назови мне хоть одну причину, по которой я должен был противостоять своим сородичам ради вас.

Фэй открыл рот, словно хотел что-то выпалить, но быстро передумал, и в ответ только процедил:

— Ты не человек. Люди столько не живут.

— В том месте, где я находился, время текло по-другому. Сейчас мне всего пятьдесят лет. Если бы я остался тут, то давно бы уже умер, еще до того, как началась война с эльфами, а потом и с людьми. Расскажи мне, что именно у вас тут произошло.

— Рассказать?! — лицо принца исказилось от гнева. — С какой стати?! Хочешь все разведать, а потом привести сюда своих сородичей?

— Если бы хотел, то привел бы еще двести лет назад. По-моему, то ваше древнее пророчество начинает исполняться только сейчас. Потому что теперь я хотя бы представляю, как вам помочь, и что именно я должен для этого сделать.

На самом деле Станислав не хотел помогать дроу из чистого альтруизма, просто он вдруг подумал, что в закартинье в одиночку соваться опасно, и решил обзавестись союзником. Нынешний Фэй дружелюбным не выглядел совершенно, но вряд ли нападет, если будет думать, что Баллотин ему нужен. Зато у человека появится телохранитель в другом мире, который к тому же выглядит, как принц тех мест. Ну, по крайней мере Станислав надеялся, что сходство между этим дроу и нарисованным все еще сохранилось.

— И что же ты хочешь взамен? — настороженно спросил Фэй.

— Ну надо же. Не прошло и трехсот лет, как дроу сообразили предложить оплату на невероятно сложную и опасную работу, — хмыкнул Баллотин, и быстро добавил, решив не продолжать конфликт, потому что дроу явно хотел поспорить. — Можно драгоценными металлами и камнями отдать.

Принц скривился, но не стал высказываться про человеческую жадность. В данном случае она была ему только на руку, потому что единственное, чего у дроу сейчас было в избытке — так это драгоценностей. Только вот у подземных жителей они почти ничего не стоили, еда сейчас была намного дороже золота.

Станислав давно научился вести переговоры с самыми несговорчивыми клиентами, так что вскоре он разговорил принца и узнал, что тут произошло на самом деле.

Выяснилось, что родители Фэя погибли еще время сражения с эльфами. К удивлению Баллотина, у длинноухих было принято, чтобы правитель лично вел войска в битву, да еще и подавал пример собственной доблестью, а не отсиживался в безопасности где-нибудь в тылу. Хоть дроу и победили в той битве, от них осталась лишь половина, и новым их повелителем стал Ксадриэль. Только правил он недолго, потому что вскоре напали люди, и теперь уже ему пришлось возглавить изрядно потрепанное войско. И это именно он придумал и привел в исполнение план с обрушением каменных сводов. Только вот необходимый для этого артефакт должен был находиться в непосредственной близости от обвала, да еще и в руках кого-то из правящей семьи.

Услышав это, Станислав сильно удивился. Он не ожидал, что Ксадриэль на такое способен. Мало того, что пожертвовал собой ради своего народа, так еще и не отдал эту «почетную» обязанность младшему брату, ведь тот тоже мог активировать артефакт. Вообще, глядя с высоты прожитых лет, Баллотин подумал, что слишком поспешно счел Элли бездушным чудовищем. Он был всего лишь кем-то вроде избалованного мажора, который привык считать себя выше и лучше всех. И возможно, в некоторых аспектах он действительно был лучшим.

Два Фэя

теоретически оксана

царица эльфов и зверей

ну а практически оксана

андрей

Но как бы там ни было, теперь Фэй стал правителем, и это очень сильно на нем сказалось. Проблем у дроу с каждым годом становилось все больше. Сначала во время обвала пострадала большая часть полей и урожаев, к тому же подземные жители потеряли выход на поверхность. Однако и население сильно сократилось, поэтому первое время еды хватало. Но потом с каждым годом заклятия, поддерживавшие приятный климат и светящиеся золотые облака, иссякали все больше и больше. Сейчас пещера дроу была погружена во тьму, разбавляемую лишь редкими огоньками. Дождей тоже больше не было, и воду приходилось носить из подземных источников. Грибы, которые были тут основными сельскохозяйственными культурами, могли расти и без света, но они постепенно начали вырождаться, и никто не знал, в чем причина. Как понял Баллотин, у дроу здесь вскоре намечался настоящий голод. Фэй не говорил этого прямо, но Станислав сам сложил два и два.

— Как я и думал, действие пророчества начнется именно сейчас, а не в нашу первую встречу, — произнес Баллотин с самым уверенным видом, хотя в глубине души до сих пор был считал, что все предсказания — это чушь собачья. — Я знаю, что нужно предпринять, но мне потребуется твое сотрудничество.

Дроу нахмурился, но сказал, что сделает все возможное.

— Нам надо пройти сквозь портал, — он демонстративно засунул руку в картину, чтобы сразу показать, о чем идет речь. — Там находится мир, очень похожий на этот, только людей в нем нет. Мне нужно кое-что там найти, ну и заодно проверим, подойдет ли он для дроу. Если да, то я смогу вас всех туда провести.

Фэйлианодор не особо верил, что какая-то картина, пусть и являющаяся порталом, действительно сможет помочь, но это был единственный шанс для дроу. Других вариантов спасения своего народа у него просто не имелось.

— Кстати, — Станислав вспомнил кое-что важное, и решил уточнить. — Как ты так быстро меня нашел? Всего через пару минут заявился, я даже осмотреться толком не успел.

— Тут стоит сигнальное заклинание еще с тех пор, как ты внезапно исчез. Я почувствовал, что здесь появилась твоя аура, и сразу поспешил сюда.

— Понятно. Надеюсь, с той стороны меня тоже твоя копия встретит, а не кто-нибудь другой, но на всякий случай будь начеку.

В обратную сторону портал работал для всех, поэтому Фэй тоже смог пройти. Точнее, не пройти, а запрыгнуть, потому что холст лежал на полу, и при пересечении границы закартинья, сила тяжести резко меняла направление. Из-за этого Станислав чуть не упал, но все-таки смог удержаться на ногах. Они оказались в пещере, похожей на предыдущую, только этим помещением явно часто пользовались, судя по мебели и отсутствию пыли.

К счастью, дверь была не заперта, и они без проблем вышли наружу. Подземный дворец был необычайно тихим, но Фэй отметил, что он выглядит намного лучше, чем его собственный, ведь там ему пришлось закрыть большую часть помещений, так как число обитателей сильно сократилось.

— Как думаешь, где сейчас может быть твой двойник? — спросил Станислав.

— Скорее всего, в кабинете, — ответил Фэй и пошел вперед, стараясь не показывать, насколько ему тут не по себе.

Весь этот замок словно был немым укором для нового правителя дроу, который так плохо справлялся со своей ролью. Похоже, его подданным сильно с ним не повезло.

Порой им встречались спешащие куда-то дроу, но они все реагировали почти одинаково — сначала ошарашенно пялились на человека, потом поспешно кланялись своему повелителю, который отпускал их жестом руки. К счастью, всех настолько удивлял внешний вид второго в этом мире человека, что никто не обратил внимания, что Фэйлианодор тоже выглядит как-то не так.

Фэй быстро довел их до нужного места, и вскоре они уже оказались перед дверями кабинета. Два дроу, стоявшие на страже, потрясенно уставились на правителя, не понимая, как он смог покинуть комнату, а они и не заметили. Бывший принц махнул рукой, подавая знак, что все в порядке, и быстро прошел внутрь.

Мак действительно оказался в кабинете, сидел за большим роскошным письменным столом, заваленным всевозможными свитками, и отрешенно царапал какие-то картинки на клочке бумаги. Увидев, что кто-то так бесцеремонно вломился в его кабинет, он вскочил на ноги, а потом, рассмотрев посетителей, недоверчиво произнес:

— Стас?

— Станислав Федорович, — хмыкнул тот, не особо представляя, как должен общаться со своим творением столько лет спустя.

— Офигеть, какой ты старый стал, — вдруг выдал Мак.

Баллотин в ответ только скривился. Ему всего лишь пятьдесят, по эльфийским меркам это вообще почти детство. И вдвойне неприятно слышать про свой возраст от вечно молодого дроу, которого ты однажды сам и создал.

— Тебя тоже время не особо пожалело, хотя я думал, что эльфы не стареют, — произнес он.

Впрочем, Мак скорее возмужал и стал выглядеть чуть солиднее, чем смазливый мальчик из бойзбенда.

Величайший маг

Если бы Чебурашка ночевал не в телефонной будке, а в трансформаторной, то сказка могла быть намного короче.

— Зато Чудо все таким же остался, сейчас я его сюда позову, сам убедишься, — с этими словами Мак вдруг вытащил из кармана мобильный телефон.

С удивлением глядя, как дроу что-то тыкает на экране, Станислав произнес:

— Вы что, всего за двести лет успели настолько технику развить?

— Нет конечно, какая тут техника, — обреченно махнул рукой Мак. — Дроу все как один заплесневелые консерваторы, для них даже водяное колесо — ересь и мракобесие. Это Чудо просто такие связные талисманы сделал.

— Чудо? — с сомнением переспросил Баллотин.

Насколько он помнил, тот даже говорить не умел. Или за двести лет научился? Кстати, как он вообще так долго прожил? Он ведь должен был быть человеком.

— На самом деле этот гад только притворялся дурачком, — недовольно ответил Максимус. — Я его лишь через месяц спалил, да и то случайно. А он все это время водил окружающих за нос. Ты бы видел, как он над Элли издевался, так весело было за ними наблюдать.

— Кто звал величайшего мага в мире? — именно с этими словами Чудо едва ли не с пинка распахнул двери, входя внутрь кабинета.

Увидев гостей из другого мира, он потрясенно замер и недоверчиво прищурился:

— Стас?! Офигеть, какой ты старый стал, — он в точности повторил слова Мака, сам того не зная.

Впрочем, ничего удивительного, Станислав ведь создавал их по одной мерке, только внешне немного разными изобразил.

— Вообще-то, куда более поразительно то, что ты до сих пор жив. За двести с лишним лет ты должен был примерно три раза умереть от старости, — недовольно ответил он.

Раз все тут дружно игнорируют обычные приветствия, то и он выделяться не станет.

— Не знаю, о чем ты думал, когда меня создавал, но всяких способностей и талантов ты мне отсыпал с избытком. До Светоносного из легенд я немного не дотягиваю, но в остальном любого мага за пояс заткну. А еще никогда не болею, и заживает на мне все очень быстро, — самодовольно начал тот хвастаться.

— Кстати, об избытке, — мрачно произнес Баллотин. — Я действительно слишком много вам отдал. И сейчас пришел забрать это обратно.

Он не особо представлял, как именно это совершить, но где-то на уровне подсознания чувствовал, что мог забрать обратно то, что делало Чудо и Мака живыми, и превратить их в две кляксы краски.

— О. Я опасался, что такое может случиться, — нарисованный двойник отреагировал на удивление спокойно. — Когда я более-менее разобрался в теории магии, то понял, что ты поделился слишком многим. Я не знал, как именно это на тебе скажется, но надеялся, что однажды ты снова придешь. Потому что если мы будем находиться на небольшом расстоянии друг от друга, то между нами будет что-то вроде беспроводной передачи энергии и магии. А тебя все не было и не было… Кстати, как ты себя чувствуешь сейчас? Внутри своего творения, да еще и поблизости от нас? Я думаю, что часть утерянного уже должна была вернуться.

Станислав прислушался к ощущениям и с удивлением понял, что Чудо прав. Тянущая пустота внутри, бывшая его спутницей долгие тридцать лет, пропала. Он не заметил этого сразу, потому что было много других, более ярких впечатлений. Но сейчас понял, что за последние пять минут испытал эмоций больше, чем за полгода. Он успел и порадоваться встрече, и удивиться переменам, и испытать недовольство, причем все это в двойном количестве.

По его лицу сам Чудо понял ответ и радостно просиял:

— Значит, сработало. Вообще-то, я еще план Б заготовил на всякий случай. Пойдем, покажу его. Хоть он и не пригодился, но все равно получилось круто.

С этими словами он потянул Станислава из кабинета, тот сначала хотел отказаться, но двойник прямо-таки пылал энтузиазмом:

— Пойдем, пойдем! Тебе понравится!

— Но я пожалею? — с иронией спросил Баллотин.

— Ты в любом случае однажды это увидишь, — самодовольно произнес двойник, — возможно, не только увидишь, но и почувствуешь.

— А можно ли оставлять двух Фэев наедине? — спросил Станислав, когда они уже шли по коридору.

— Ну, не убьют же они друг друга, — беспечно махнул рукой Чудо. — Если история того мира была хоть немного похожа на нашу, то им есть, о чем поговорить.

— И что у вас тут произошло за эти двести лет?

— Да ничего хорошего. Орков развелось как саранчи. Самым логичным для нас было бы объединиться с эльфами и проредить их популяцию, но неееет. Эти напыщенные придурки ставят обиды тысячелетней давности выше, чем выживание своего вида. Эти идиоты длину ушей явно от ослов унаследовали. Но самое смешное и глупое в этой ситуации то, что все эти дурацкие обиды существуют исключительно в их головах. На самом деле ничего этого не было, ведь мир существует всего двести лет! Вот это меня больше всего бесит!

Чудо довольно эмоционально пересказал основные моменты истории этого мира, пока они шли до нужного места. Оказалось, что и тут Ксадриэль погиб, спасая свой народ во время особенно многочисленного нашествия орков. Только тут дроу не обрушали пещеру, а встретили врага на поверхности, потому что у них был очень сильный маг в лице человека, а у орков — только плохо обученные шаманы. То нашествие отбили, правда, очень дорогой ценой, и после него Мак стал новым правителем дроу. Станислав хотел некоторые моменты уточнить, но тут вдруг увидел нечто, едва не лишившее его дара речи.

Галерея

забыться хочется царевне

в гробу хрустальном сладким сном

но к ней то богатырь залезет

то гном

Стены коридора, в который они только что свернули, были от пола до потолка завешаны портретами. На которых Баллотин с легкостью узнал себя. Некоторые полотна были совсем небольшими и изображали только его лицо. А некоторые — просто огромными и показывали целые сценки из жизни. В начале коридора картины были не очень профессиональными, Станислав присмотрелся и понял, что они похожи на те, что он сам мог бы нарисовать в юности. Похоже, это Чудо все их написал. Но чем дальше, тем заметнее был рост мастерства. Полотна становились все более выразительными и одухотворенными, словно и впрямь изображали какого-то великого исторического деятеля. А еще Баллотин не мог не позавидовать тому, насколько хорошо рисует Чудо. Казалось, что его картины вот-вот оживут безо всякой магии.

— Ну, здесь очень хорошо прослеживается, насколько ты лишен всяческих комплексов. Вообще не стесняешься выставлять такое на всеобщее обозрение, — произнес Станислав, пытаясь скрыть впечатление, которое на него произвела эта картинная галерея.

Все же, если кто-то увешал все стены портретами одного и того же человека — это явно тревожный звоночек. А уж если этот человек — ты, то совсем не по себе становится.

— Вообще-то, для этого мира ты — бог. Так что я решил основать религию в честь тебя. А это вроде как иконы. Поначалу дело шло со скрипом и приходилось заставлять подданных тебе молиться, но потом народ втянулся и сам теперь в твой храм захаживает. Посмотри сюда.

Он указал на окно, и Баллотин шагнул ближе, выглядывая наружу. Отсюда как раз открывался отличный вид на площадь перед дворцом. Но теперь тут на месте одного из зданий возвышался храм с огромной статуей перед ним. Если бы не футболка и джинсы, то Станислав себя бы в этом колоссе не признал. Он повернулся к Чуду, даже не зная, что сказать.

— Можешь не благодарить, — самодовольно произнес тот. — Кстати, не мог бы ты исполнить одно желание твоего самого преданного почитателя?

— Что за желание? — осторожно спросил Баллотин.

— Оживи Ксадриэля.

— Оживить? Кто я, по-твоему? Господь бог, что ли? — возмутился Станислав, а потом сам же и ответил. — А, ну да. И как ты себе это представляешь? Я скажу ему: «Встань и иди». И мы получим в лучшем случае свеженького зомби.

— Ну, его тела у нас все равно нет, поэтому зомби точно не получится. Просто нарисуй его и все.

— Вообще-то, тридцать лет прошло, я уже и не помню, как он выглядел. Да и кисть уже давно в руки не брал. Не уверен, что смогу написать портрет. Да и зачем тебе этот Ксадриэль сдался? Неужели он все-таки уговорил тебя посмотреть картины в его спальне, и тебе понравилось?

— Да он особо и не пытался меня уговорить. Поначалу я ведь дурачком притворялся, и это был самый веселый месяц в моей жизни, пока Мак меня не спалил. Но ты бы видел, как я над Элли прикалывался, это было нечто. А вообще с Ксадриэлем вполне можно иметь дело, если привыкнуть к его манере общения. Ну и быть при этом самым сильным магом в мире. Однако Элли мне нужен потому, что он гениальный полководец. Те битвы, которыми он руководил, дроу по всем подсчетам должны были проиграть. Да и правитель из него неплохой, а Мак на должности повелителя просто изнывает и каждый день и меня пытается припахать работать с ним. А я и так уже верховный маг, мне и без него нагрузки хватает. Ну, ты и сам знаешь. Все же нас по собственному подобию творил, так что понимаешь, как на творческие личности давит ответственность.

— Вообще-то, я руковожу крупной компанией с несколькими дочерними филиалами. Реклама, дизайн, немного даже модельный бизнес, — хмыкнул Станислав.

— Да ладно! — изумился Чудо. — А нас ты почему и каплей управленческих навыков не наделил?!

— Тут можно только одно выбрать — либо творческая личность, либо управленец. Два в одном не сочетаются.

— Ну и черт с ним. Воскреси Ксадриэля, и я перестану об этом париться. Пойдем я тебе его портреты покажу, тут неподалеку галерея с полотнами, изображающими правителей из Дома Сияющего кристалла. Элли там тоже есть, впрочем, как и Мак. Дроу своих повелителей сразу после восхождения на престол рисуют.

И действительно, портреты изображали владык во всех королевских регалиях. Полотна писал настоящий мастер своего дела, и на нарисованных торжественных лицах даже можно было прочесть мельчайшие оттенки чувств их обладателей. Например, Мак явно стоял с видом: «За что мне все это».

А при взгляде на Ксадриэля Станислав сразу вспомнил, как посчитал старшего принца полным отморозком. Хотя на деле-то оказалось, что Элли самоотверженный правитель и любящий брат.

Воскрешение

Что-то пошло не так, и когда Иван поцеловал царевну-лягушку, сам превратился в царевича-лягуху.

Портреты были выполнены в полный рост, поэтому, можно сказать, Баллотин смотрел ему почти глаза в глаза. Он довольно трезво оценивал свои нынешние художественные способности, после того, как много лет даже карандаш в руки не брал. Изобразить что-то достойное у него точно не выйдет, но возможно, удастся оживить именно это полотно?

Сосредоточившись на своих воспоминаниях о Ксадриэле и мысли о том, что им нужен хороший полководец и правитель, Станислав повторил свои действия при создании Мака и Чуда.

— Думаешь, сработает? — скептически спросил Чудо, поняв, что его создателю просто лень напрягаться и что-то рисовать.

— Конечно. Теоретически, можно и без портрета обойтись, но, когда есть некий образ, намного легче сосредоточиться, — уверенно ответил мужчина, выдумывая прямо на ходу.

Вообще-то, в волшебном мире многие его слова становились реальностью, наверное, и в этот раз сработает.

Они подождали пару минут, и когда Чудо хотел уже съязвить по поводу чьей-то лени, портрет, наконец, шевельнулся. Ксадриэль моргнул пару раз, а потом сквозь странное окно, висящее в воздухе, увидел стоящих перед ним людей и едва заметно вздрогнул.

— Что тут происходит?

Станислав даже почувствовал что-то вроде ностальгии, услышав этот холодный властный голос, сразу вспомнилась молодость и безрассудная тяга к приключениям. Но не сказать, что он скучал по Ксадриэлю, все же по работе он иногда сталкивался с людьми, у которых самомнение было даже выше, чем у эльфийского принца. Так что властных и холодных он за свою жизнь видел предостаточно.

— Стас? — Элли недоверчиво нахмурился, сосредоточив внимание на старшем из мужчин.

По его подсчетам тот не должен был дожить до этого времени, все же сто лет прошло с тех пор, как он в последний раз его видел. Обычные люди столько не живут.

— Станислав Федорович Баллотин, — представился по полному имени тот.

Забавно, в прошлый никто даже не поинтересовался его фамилией, или именем дома, как тут принято говорить. Все так и звали его «Стас» или «Эй ты, человек».

Ксадриэль нахмурился еще сильнее.

— Что здесь происходит? — требовательно повторил он.

— Если он тебя узнал, значит, он — из того мира? — Чудо проигнорировал вопрос и обратился к Станиславу.

— Похоже на то.

— Ну, ладно. Я, конечно, хотел бы своего Элли, но и этот тоже сойдет.

Бывшему повелителю дроу не понравилось, что им так бесцеремонно пренебрегают, и он уже хотел преподать урок этим людям, стоящим по обратную сторону странного прямоугольного портала, как вдруг его остановил внезапный вопрос:

— Ксадриэль, ты помнишь свою смерть?

О, еще как помнил! Его завалило несколькими крупными скальными плитами, а тело оказалось переломано и зажато в небольшом промежутке между ними, поэтому умер он не сразу. А сейчас вдруг открыл глаза, стоя посреди одного из парадных залов, да еще и в полном королевском облачении. На миг ему даже показалось, что он видел страшный сон, и ничего этого не было. Но он не имел привычки обманывать самого себя, так что и сейчас не стал. Тут явно происходило что-то странное, и он хотел во всем разобраться.

— Полагаю, ты ничего не понимаешь, но я тебе сейчас все объясню, — радостно произнес Чудо.

И он объяснил. Причем так, что Станислав, который был участником событий, тоже ему не поверил.

— Если вкратце, то Стас, которого дроу посчитали реинкарнацией Светоносного, на самом деле бог. Он создал этот мир, и все, что в нем есть. Включая теперь и тебя. Твой родной мир от этого отличается тем, что тут нет людей, кроме меня, но я тоже не совсем человек. Кстати, забавный факт — когда Стас услышал, что ваш мир квадратный, он мысленно над этим посмеялся. А потом сам взял и сотворил квадратный мир. Однако, хоть здесь и нет людей, дроу все равно живется несладко. У нас тут противостояние с орками в самом разгаре. Они плодятся очень быстро, и каждые лет двадцать-тридцать устраивают нашествия. Но благодаря такому великому магу, как я, дела у нас идут получше, чем в твоем мире. Там у вас совсем все грустно, раз уж Фэй пришел сюда. О, а еще оба Ксадриэля в разных мирах героически погибли, защищая свой народ. Вот поэтому я и попросил бога тебя воскресить. Ты нам очень нужен. Особенно мне, потому что новый правитель меня постоянно заставляет трудиться на благо всех дроу, а я просто ненавижу работать сверхурочно.

По лицу Элли было понятно, что он уловил из этой довольно сумбурной речи меньше половины, но Чудо не дал ему времени на уточнения.

— Надеюсь, ты не против снова стать повелителем дроу? Если против, то придется второго Элли оживлять.

Ксадриэль шагнул вперед, собираясь пройти через портал, и разобраться уже с этими людьми, но наткнулся на невидимую преграду.

— Черт, портал ведь односторонний, — тут же сообразил Чудо. — Этот момент мы не продумали. Как теперь оттуда Элли достать?

Портал между мирами

Светлый Совет Средиземья был очень обескуражен известием, что Черный Властелин за последнее время сильно убавил в росте и отрастил шерсть на ногах…

Станислав в ответ только промолчал. Давненько он не поддавался порыву, уже отвык от того, как это бывает. За последние тридцать лет он научился обдумывать все на несколько шагов вперед, поэтому сейчас чувствовал себя очень глупо.

— Хм, а может, и так сойдет? — начал рассуждать вслух Чудо. — Поставим его в тронном зале, и будет оттуда править.

— Тебе вроде бы полководец нужен был? — хмыкнул Баллотин.

— Так его можно и на поле боя вывезти! Так даже лучше, ведь никто не сможет его убить. Даже если картину уничтожат, с Элли внутри ничего не случится. Нарисуй ему пару картин с разными локациями, чтобы мог между ними перемещаться, и вуаля — он будет в нескольких местах почти одновременно!

Станислав только отмахнулся от этого варианта. Ксадриэль явно не из тех, кто будет спокойно сидеть внутри, словно животное в прозрачном террариуме. Но что-то в словах Чудо было… Мужчина задумался, прокручивая в голове осенившую его идею.

— Пойдем в пещеру с порталом. Хочу кое-что попробовать. И портрет надо туда перенести.

Чудо, явно красуясь, вытянул руку в сторону картины жестом телекинетика из какого-нибудь фильма, и та послушно поднялась с места, зависнув в воздухе.

— Телекинез? — с сомнением спросил Станислав. — Не припоминаю, чтобы его тут хоть раз кто-то упоминал.

— Ха! — Самодовольно фыркнул Чудо. — Я могу все. Я уже говорил, что я величайший маг в мире?

— Раза три за последние пятнадцать минут.

По дороге встречные дроу все так же удивленно таращились на человека. И если поначалу мужчина думал, что это из-за его расы, то теперь понял, что многие из них видели его портреты в том коридоре. Конечно, он сейчас старше, но сходство отследить не сложно. Кстати, на летящую за ними картину никто толком не обращал внимания, да и Ксадриэль там не шевелился, решив, что не стоит подданным лицезреть его в таком виде.

Когда они добрались до нужного места, Чудо поставил портрет к стене и сказал, что иногда приходит в эту комнату поностальгировать. Ведь именно здесь он появился на свет. Впрочем, как и весь остальной мир.

С этой стороны портал выглядел, как висящая в воздухе чуть светящаяся рамка. Станислав, надеясь, что его задумка сработает, просунул руку в это окно. К счастью, для него портал оказался проницаем в обе стороны. Немного пошарив в воздухе, он уцепился за край холста с той стороны и потянул на себя.

— О! Это как так? — удивился Чудо, увидев полотно картины в руках у Баллотина. — Ты вывернул портал наизнанку?

Он ради эксперимента попробовал опустить руку в картину, и та тут же появилась торчащей из окна. Смотрелось довольно пугающе, поэтому он поспешно выдернул ее обратно.

— Жуть какая! А зачем ты вообще сюда этот холст притащил? Нет, портал, конечно, полезная в хозяйстве штука, но я и сам могу делать что-то похожее. Только не между мирами, а в пределах одного.

— Кажется, ума я тебе все-таки меньше отсыпал, чем нужно, — хмыкнул Станислав.

А после передал холст заключенному внутри портрета Ксадриэлю. Тот принял его слегка недоверчиво, но тем не менее, сразу воспользовался. И несколько секунд спустя он уже выходил из висящего в воздухе окна.

— Ты гений, — восхитился Чудо.

— Ну еще бы.

Ксадриэль быстро пришел в себя, оценил обстановку и моментально превратился из холодного и властного повелителя дроу в милого и обходительного Элли. Если этот сильно изменившийся Стас — действительно бог, то лучше его не злить. А еще, выходит в тот раз, много лет назад он не шутил, когда говорил, что Ксадриэль может столкнуться с каким-нибудь богом инкогнито и рассердить его. Если поверить во всю эту безумную историю и принять, что Стас — не просто Светоносный из легенд, а настоящий создатель этого мира, то тогда он невероятно добр и всепрощающ. Бывший повелитель дроу хорошо помнил, как поначалу обращался с этим человеком, и будь он на его месте, точно испепелил бы за такое.

— Он прямо как настоящий, — умилился Чудо, а потом бесцеремонно потыкал в воскрешенного дроу пальцем. — И на ощупь вроде как живой.

Улыбку Элли слегка перекосило от такого обращения, но он все же сумел сдержаться.

Военный совет

У Ведьмака было два меча: дюралевый — против ролевиков, и стальной — против реконструкторов.

— Сегодня лучший день в моей жизни! — радостно объявил Чудо и потащил их на выход. — Пойдем, поделимся этой чудесной новостью с остальными!

На обратной дороге редкие встреченные ими дроу разбегались в ужасе, увидев своего предыдущего повелителя, который уже сто лет как был мертв. Один впечатлительный остроухий так и вообще в обморок упал. Всеобщая паника не началась только потому, что рядом шел Верховный маг, а тот часто откалывал странные шуточки, поэтому все уже более-менее привыкли к разного рода неожиданностям.

Дверь в кабинет правителя Чудо опять чуть ли не с пинка распахнул.

— Сюрприз!

Два Фэя в это время рассматривали какую-то карту, склонившись над столом, но, когда увидели Ксадриэля, совершенно одинаково замерли и потрясенно уставились на него.

Первым отреагировал Мак. Ко всеобщему удивлению, он быстро подошел и крепко обнял Элли.

— Я так счастлив тебя видеть!

Даже бывший повелитель дроу был в шоке, он и не думал, что его младший брат будет скучать по нему, да еще и решится так явно продемонстрировать это.

Чудо дал им минуту насладиться своими братскими чувствами, а потом произнес:

— Мне жаль такое говорить, но это не наш Элли.

Мак вздрогнул, а потом вцепился в Ксадриэля еще крепче.

— Ничего не знаю. Этот будет мой.

С этими словами он все-таки выпустил дроу из объятий, а потом усадил его на свое место за письменным столом. Быстро достал из магического сейфа малую корону, водрузил ее на голову все еще ошарашенного Ксадриэля и скороговоркой произнес церемониальную клятву. Драгоценные камни в короне засияли, подтверждая, что передача власти прошла успешно, а потом опять погасли.

— Еще ни разу за всю историю дроу ни один правитель не отдавал свою власть добровольно, — произнес немного пришедший в себя Элли.

Порой случалось, что владыка передавал корону сыну, находясь на смертном одре, но обычно прежний владелец уже был мертв, когда короновали нового правителя.

— Я за столько лет так и не понял, что же такого хорошего в том, чтобы править, — честно ответил Мак. — Одни сплошные проблемы и обязанности. К тому же, теперь ты точно никуда не денешься, тебе ответственность не позволит бросить подданных на произвол судьбы. И извини, что вот так сразу тебя нагружаю, но у нас со дня на день намечается очередное вторжение орков.

Он подвинул к Ксадриэлю карту с пометками и начал рассказывать об окружающей обстановке, то и дело подсовывая ему новые отчеты разведчиков и описания предыдущих битв. Фэй тоже внимательно слушал пояснения, а потом и Чудо присоединился с рассказом о том, каковы магические силы противника.

Станислав и сам не понял, как оказался тоже втянут в этот импровизированный военный совет. Из разговора он уяснил, что пока они с Чудо отсутствовали, два Фэя сумели договориться о том, что оставшиеся в изначальном мире дроу переместятся сюда. Это решение было выгодно для обеих сторон, ведь первым грозила смерть от голода, а у вторых численность сильно сократилась из-за регулярных нашествий орков, ведь сами по себе эльфы размножаются очень медленно, и даже угроза полного истребления никак не могла ускорить этот процесс.

Баллотин послушал обсуждения, тоже посмотрел на карты, пришел к выводу, что планы у дроу довольно самоубийственные, и предложил сделать посильный вклад в виде дронов-шпионов. Увидев их, Чудо пришел в восторг и попросил поиграться. То есть, изучить управление этими полезными девайсами. А когда узнал, что информация от них передается на экран, встроенный в контактную линзу, вообще чуть ли не подпрыгивать начал от радости. У Станислава были с собой несколько запасных линз на всякий случай, так что одну из них он пожертвовал величайшему магу. Тот полчаса странно крутил глазами, пытаясь приспособиться к управлению с помощью движения зрачков, но вскоре полностью освоился, нашел игру «Змейка» и почти полностью выпал из разговора.

Еще Баллотин показал пистолет с бесконечными патронами, который тут же отжал себе Мак. Вспомнив историю с огромным куском шоколада, Станислав пообещал несколько ящиков с таким оружием нарисовать. Теперь радовались уже все присутствующие, хотя дроу и не были знакомы с пистолетами, но магическое оружие точно увеличит их шансы на победу.

— А могут ли орки сбить летающий объект? — поинтересовался Баллотин, придумав еще кое-что.

Великое переселение

— Женись на мне.

— Но ты же жаба.

— Но мы же в сказке!

— Но ты же реально жаба!

— Дронов, если те будут слишком низко, сбить точно могут, все же луки у некоторых из них есть. Нужно уточнить у оружейников насчет минимальной высоты, прежде, чем отправлять летучих шпионов на разведку, — ответил Мак.

— Вообще-то, я с другой целью спрашивал. Хотел уточнить, не ранят ли моего дракона, если он будет над ними пролетать.

— У тебя есть дракон?! — хором воскликнули Мак и Чудо.

Станислав похлопал себя по плечу с татуировкой, чтобы разбудить Спектра. Тот спрятался еще до того, как они с Фэем в портал шагнули, и все это время мирно спал. А сейчас обрел трехмерность и потягивался с недовольной мордочкой.

— Какой няшный, — умилился Чудо, и тут же возмутился. — Ты собрался такого малыша на войну отправить?!

— Он может менять свой размер. Максимальную величину я не проверял, но думаю, бомбу сверху скинуть сумеет запросто. А взрывчатку я из любого камня могу сделать.

— Ну все, можно считать, что орков мы уже разгромили, — довольно потер ладони Чудо.

— А не проще ли Светоносному просто использовать свою магию и сразу уничтожить всех врагов? — довольно-таки агрессивно спросил Фэйлианодор.

— Фэйли, ты бы хоть теорию почитал, прежде чем такое предлагать, — неожиданно вступился Ксадриэль. — Высшая магия — очень опасная вещь, особенно в руках такого сильного мага. Стоит чуть отвлечься, и в пыль обратятся не только враги, но вообще все живое.

— Или может начаться необратимая цепная реакция, и на месте этого юного маленького мира останется только компактная черная дыра, — тут же подхватил Чудо, отвлекаясь от игры.

— И вообще, богов в мелкие войны лучше не втягивать, а то потом только хуже будет, — внес свою лепту Мак.

Станислав с ним молчаливо согласился. Что-то тащиться на передовую у него вообще желания не было, он и так уже большой вклад в победу сделал, с такой поддержкой дроу должны справиться.

Дальше события закрутились очень быстро. Переселение дроу не стали откладывать в долгий ящик и вскоре Баллотин уже стоял перед боковыми дворцовыми воротами с маркером в руке. Он решил и в этот раз не заморачиваться с рисованием, чтобы создать портал между мирами, и использовать уже существующую дверь. Немного потренировавшись в блокноте, чтобы сбить местный автопереводчик, он начал прямо на створках размашистым почерком наносить описание будущего артефакта.

— Ого! Это же по-русски написано, — удивился Чудо. — Как ты это сделал? У меня так и не получилось, одни только руны выходят.

— Я теперь несколько языков знаю, если сосредоточусь, то местное лингвистическое заклинание на меня не действует, — ответил Станислав, ставя точку. — Готово!

С этими словами он распахнул створки, открывая вид на темную дворцовую площадь. В этом мире золотистые облака, заменявшие солнце, до сих пор исправно работали, а вот в старом давно уже рассеялись, поэтому разница была очень заметной.

Дроу в темном мире старались держаться поближе ко дворцу, который все еще оставался самой оживленной и освещенной частью пещеры, поэтому на площади почти всегда кто-то был. Вот и сейчас прохожие быстро заметили открытие врат и начали собираться вокруг. Кроткая проверка показала, что получившийся портал тоже оказался односторонним, то есть нарисованные дроу наружу выйти не сумели, а вот настоящие в закартинье попасть могли запросто. И только для Станислава этот портал не был препятствием, но переходить в другой мир он не стал, потому что темная пещера, освещенная лишь редкими огоньками костров и факелов, смотрелась по-настоящему мрачно.

Фэй начал объяснять подданным, что происходит, а Баллотин решил, что сегодняшний день был очень насыщенным, и пора бы уже от него отдохнуть. Чудо тут же воспользовался возможностью слинять, и предложил показать апартаменты, которые уже приготовили для важного гостя. Они располагались рядом с его комнатами, так что верховный маг к себе уходить не торопился, и весь ужин проболтал, рассказывая о своей жизни. Оказалось, что он тоже был женат, но довольно быстро развелся, потому что жена ему попалась какая-то уж слишком тщеславная. Ей почему-то казалось, что позиции верховного мага недостаточно, и Чудо должен проявлять больше амбиций и рвения, чтобы получить еще больше власти. Но Чудо было слишком лень, а жена так и продолжала его пилить, требуя не пойми чего, даже заговоры и интриги какие-то пыталась плести, так что в конце концов он развелся, а она едва не угодила в тюрьму. Детей у Чуда не было, потому что дроу с людьми не скрещиваются, впрочем, он и не хотел заводить ребенка, шутил, что еще не нагулялся и хочет пожить для себя.

Подготовка

Орк спрашивает у другого сосредоточенно жующего орка:

— Интересно, о чем ты сейчас думаешь?

— Ни о чем, у меня мышцы головы другим делом заняты.

На следующий день Станислав узнал, что за ночь уже половина дроу успела переселиться в другой мир. Впрочем, не удивительно, ведь многие готовы были сбежать от вечной темноты куда угодно и хоть босиком. Но нужно было все-таки забрать с собой самое ценное имущество, да и казну вынести, не оставлять же ее в опустевшем дворце.

А пока дроу осваивались на новом месте и уже успели выяснить довольно необычную вещь — двойников здесь почти не встречалось. Все, кто погиб в прошлом мире, тут были живы, и наоборот. Поэтому то и дело можно было видеть радостно обнимающихся эльфов, ведь большинству из них было все равно, что родственник, который погиб много лет назад, и дроу, который выглядит и ведет себя точно так же, на самом деле совершенно разные разумные.

Видя всеобщую радость, Чудо подсуетился и объявил, что это все благодаря великому богу, и отправил всех молиться в храм, посвященный Стасу. Тот не знал, как должен на такое реагировать, поэтому просто проигнорировал.

Великое переселение дроу прошло довольно быстро и закончилось уже на второй день. Беженцев быстро разместили, причем зачастую в их же дома, точнее, копии. Эльфы вообще ужасные консерваторы, и за двести лет почти никто из них не переехал в другое жилище, хотя пустых домов после каждого нашествия становилось все больше и больше.

Между тем разведчики с поверхности донесли, что орки все ближе и ближе, поэтому праздновать воссоединение было некогда, и вместо этого дроу приходилось облачаться в кольчуги и брать в руки оружие.

У подземных жителей имелось несколько фортов снаружи и пара небольших деревень, где выращивали овощи и зерно. Мирных жителей оттуда пришлось эвакуировать, а войска наоборот переместить наверх, чтобы у них было время адаптироваться и провести небольшие учения. Станислав, как и обещал, создал несколько ящиков оружия и провел инструктаж, показывая, как им пользоваться. К счастью, среди дроу совсем уж идиотов не оказалось, поэтому никто не убился в процессе обучения.

Чудо же вовсю упражнялся в картографии, отправляя дронов на разведку во все стороны. К счастью, орки со стратегией и тактикой не заморачивались вообще, просто собирались в огромную орду и налетали как саранча, поэтому внезапного нападения с неожиданной стороны не предвиделось.

Орки тут были размером чуть крупнее обычного человека и с зеленоватой кожей. Жили они племенами, и то и дело кочевали с места на место. Это была бы даже не особо опасная раса, если бы не их выдающаяся способность к размножению. Каждые лет двадцать орков становилось слишком много, и они начинали очередное нашествие. Им было вообще все равно, на кого нападать, все остальные расы орками рассматривались только как источник поживы и еды. И только с ограми они смогли как-то договориться, и с тех пор огромные серые махины стали кем-то вроде живых танков, ведь их крепкую шкуру даже стрелы не брали, да и большинство боевых заклинаний особого вреда не наносили. Хорошо хоть их было довольно мало, и размножались они очень медленно, к тому же большая часть молодняка из-за повышенной агрессивности погибала в драках еще до достижения зрелости.

Сам же Баллотин решил пока проверить, получится ли у него сделать из Спектра бомбардировщик. Дракон был достаточно умным, чтобы самостоятельно слетать и скинуть бомбу над самым большим скоплением врагов, но Станислав не знал, не сдетонирует ли взрывчатка из-за тряски во время полета. Безопаснее было бы превращать камни в гранаты уже над местом сброса. Ну и, вдобавок, Баллотину хотелось полетать на драконе самому. В его возрасте уже не солидно о таком мечтать, но все те нерастраченные эмоции, которых он лишился на тридцать лет, сейчас вернулись и прямо-таки требовали отправиться навстречу приключениям.

Поэтому Станислав решил сначала хотя бы просто попробовать подняться в воздух, а то вдруг полеты на драконе — такое же сомнительное удовольствие, как и верховая езда. Он посадил Спектра на траву и объяснил ему задачу. Тот понятливо кивнул и начал увеличиваться в размерах. Вообще, Баллотин и сам не знал, до каких пределов тот может вырасти, поэтому наблюдал с любопытством. Наконец, питомец стал такого размера, что его голова оказалась примерно на одном уровне с лицом человека.

Дракончик оглядел мужчину с головы до ног, с сомнением присвистнул, а потом увеличился еще больше, чтобы уж точно суметь поднять его в воздух.

— Эй, — возмутился Станислав. — Ты кого только что толстым назвал?!

Нашествие

Еврейский вариант: Маше предоставляется счет за питание, проживание и сломанную мебель.

Кенийский вариант: медведи гонятся за Машей, обгоняют и ставят очередной мировой рекорд.

Вариант от Тарантино: на деревню нападают злые и кровожадные медведи и, глупо шутя на посторонние темы, убивают в ней всех, кроме Маши (в исполнении Умы Турман). Тут сказка и начинается.

Вариант с Киану Ривзом: Маша узнает, что она — избранный, и гнет все ложки и кровати в доме медведей.

Трактовки сказки о трех медведях

— Эй, — возмутился Станислав. — Ты кого только что толстым назвал?!

Спектр в ответ только посмотрел на Баллотина большими невинными глазами, всем своим видом показывая, что он даже говорить не умеет и уж конечно не пытался троллить создателя.

— Да чтоб ты знал, у меня даже кубики на животе есть! — еще больше вознегодовал тот.

Дракон изобразил скептицизм, намекая, что их он как-то не заметил, хотя и проживал с ним в одной комнате.

— Если пресс напрячь, то их сразу видно, — слегка пошел на попятную Баллотин. — И вообще, хватит болтать, давай полетаем. Я тебя на себе целых тридцать лет носил, теперь пришла твоя очередь.

Станислав долго пытался устроиться на спине терпеливо сносящего это Спектра. Впрочем, шкура у драконов очень крепкая, так что он почти не чувствовал его копошения, зато вот человеку было довольно жестко. Но в конце концов он нашел более-менее удобное положение, и Спектр взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух. Помимо крыльев он для этого еще и свою магию использовал, поэтому взлет был довольно плавным.

Станислав быстро выяснил, что полет на драконе — не самый комфортный способ передвижения, но ощущения от него все равно довольно захватывающие — словно катаешься на самом крутом в мире аттракционе. Спектр сделал несколько небольших кругов в воздухе, а потом понял, что человек на его спине чувствует себя нормально, и решил слетать куда-нибудь подальше.

— Ты куда? В той стороне орки. Если они нас заметят, то мы потеряем тактическое преимущество, — произнес Баллотин, когда разобрался, в каком направлении они направляются.

В ответ Спектр вдруг применил еще одно свое умение, о котором Станислав и не догадывался — он не только сам стал невидимым, но и человека на своей спине сделал совершенно прозрачным.

На минуту Баллотин запаниковал, когда его тело будто исчезло, а сам он словно завис в воздухе на большой высоте безо всякой опоры. Но вскоре первоначальный испуг пропал, и человек приспособился к новым условиям, а полет начал приносить еще больше удовольствия. Дракон передвигался довольно быстро, и вскоре они уже увидели передовые отряды орков. Те шли довольно неорганизованной толпой, но их было много. Даже не так, очень МНОГО, и с большой высоты они выглядели, как бесконечная лавина муравьев. Станислав как-то видел передачу про какой-то вид муравьев, который иногда кочует по джунглям, и после на том месте, где он прошел, даже ни одной травинки не остается — лишь голая земля и дочиста обглоданные скелеты мелких зверьков, которые оказались недостаточно быстрыми. Так вот, сейчас зрелище перед ним открылось очень похожее.

Лес вокруг горы, под которой находилась пещера дроу, был довольно редким — не восстановился еще после прошлого нашествия, и сквозь негустые кроны можно было хорошо рассмотреть наступающих. Деревья они не валили, но вот зелени в тех местах, где проходили, становилось заметно меньше — тысячи ног вытаптывали траву подчистую.

Спектр летел все дальше, а лавина орков внизу никак не заканчивалась. С каждой минутой Станислав лишь отчетливее понимал, что прогнозы дроу были слишком оптимистичными. Если тут постоянно такие нашествия случаются, то удивительно, как подземные жители до сих пор живы. Их численность по сравнению с этой ордой кажется просто ничтожной. По самым приблизительным подсчетам на каждого эльфа приходится несколько сотен, а то и тысяч орков.

Дракону потребовалось почти полчаса, чтобы долететь до края чужого войска, и к этому моменту настроение Баллотина совсем испортилось. Если до этого предстоящая битва представлялась ему чем-то вроде эпичного сражения в кино или квеста в фэнтезийной игре, то сейчас он окончательно осознал, что здесь в ближайшие дни случится жестокая кровавая бойня.

Нападение

Штанишки, колготки,

ботиночки в ряд —

Орки забили

эльфов отряд!

К форту дроу Станислав вернулся только через пару часов. После приземления Спектр уменьшился до своих привычных размеров и завалился на спину, задрав лапы кверху и всем своим видом показывая, что устал до полусмерти. Баллотин с ним спорить не стал и молча поднял питомца на руки.

— Ну, как тебе первый полет? — полюбопытствовал подошедший Чудо.

— Неплохо, только сидеть жестко. Надо бы какое-нибудь седло придумать…

Дракончик тут же перестал изображать полутруп и возмущенно заверещал.

— Ладно-ладно, обойдемся без седла, — пришлось согласиться Станиславу лишь бы утихомирить Спектра.

Чудо тоже подключился к успокаиванию и сказал, что на полевой кухне для него уже специальный ужин приготовили, и надо бы его съесть поскорее, а то остынет. Дракончик еще немного пофыркал, но полетел на запах еды, забыв о том, что совсем недавно притворялся смертельно уставшим.

Станислав некоторое время смотрел ему вслед, собираясь с мыслями, а потом заговорил с Чудо о том, что его беспокоило:

— Пока я добирался в этот мир, по дороге убил нескольких человек, которые хотели меня ограбить. Я их застрелил, и особо ничего не почувствовал. Но вот сейчас думаю об этом, и мне как-то не по себе. А когда я вспоминаю, что завтра мне предстоит уничтожить, возможно, несколько тысяч разумных существ, которые от людей отличаются только размером зубов и оттенком кожи, мне становится еще больше не по себе. И выходит, если недавно меня можно было назвать обычным убийцей, то теперь я стану серийным?

— Меня раньше тоже подобный вопрос мучил, еще до первого нашествия, — Чудо сочувственно похлопал его по плечу. — Но у орков есть дурная привычка собирать трофеи с убитых ими врагов, например, отрезать небольшие сувениры на память. И после того, как я увидел на одном из них ожерелье из эльфийских ушей, все эти сомнения как рукой сняло. Этих зеленомордых мне вообще не жалко. Думай о них, как о вредителях, которые пытаются уничтожить самую симпатичную расу на свете. Дроу ведь одно из лучших твоих творений, ну, после меня конечно. Все-таки это именно я — самое великолепное из твоих созданий.

Станислав в ответ только хмыкнул, но возражать не стал, потому что после слов Чуда ему действительно стало легче.

На следующий день нападение началось уже ближе к обеду. Орки вообще не торопились, похоже, они считали, что дроу просто некуда деваться, и в этот раз они точно падут. И, глядя на бесконечное море зеленых воинов, окруживших крепость, некоторые из защитников тоже начинали так думать. Хотя мощный каменный форт, перекрывавший доступ ко входу в пещеру дроу, казался большим и неприступным, на фоне такого огромного количества нападающих его стены казались не такими уж и высокими.

Чтобы поддержать боевой дух, Ксадриэль, который опять вернулся на пост главнокомандующего, произнес довольно вдохновляющую речь. Даже Станислав проникся, но быстро вспомнил, что для него-то это не дело жизни и смерти, а скорее, спасение редкого вида, находящегося на грани вымирания.

Когда началось нападение, Баллотин попытался отрешиться от эмоций, захватил заранее подготовленный мешок с камнями и в стелс-режиме полетел на Спектре к лагерю противника. К сожалению, у орков тоже было принято, чтобы лидеры вели воинов в бой и сражались в первых рядах, штурмующих стены, поэтому Станислав не смог вывести их из строя. Ведь тогда пришлось бы устраивать взрывы поблизости от форта, а это могло задеть и защитников. Он отлетел чуть дальше и постарался внести хаос в ряды противника, а заодно убить как можно больше огров, у которых шкура была такой крепкой, что пули ее пробивали, только если выстрел сделан с очень близкого расстояния.

Во время боя Баллотин старался держаться повыше, причем не из-за опасения, что кто-то из орочьих шаманов может догадаться, что смерть приходит с неба, и попытаться ударить магией в ответ, а для того, чтобы не видеть подробностей. С большой высоты можно было рассмотреть только воронки от взрывов, а не то, скольких нападающих очередная граната убила, а скольких — просто покалечила. Да и прочие мелкие детали, вроде оторванных рук и ног оттуда тоже оказалось сложно заметить.

Поняв, что их ряды выкашивает какое-то новое неизвестное оружие, орки будто бы в неистовство впали. Вместо того, чтобы испугаться и отступить, они наоборот бросались в атаку словно безумные.

В какой-то момент Станиславу даже начало казаться, что они просто завалят своими телами пространство вокруг форта, и те, кто еще оставался в живых, смогут подняться по этой горе трупов до самого края стены.

Испытание

Встретились как-то Кащей Бессмертный, крокодил Гена, Шрэк, мальчик-с-пальчик, Дуремар, Спайдермэн, Гадкий Утенок и…

офигели друг от друга.

Битва длилась уже несколько часов, и Станиславу трижды пришлось пополнять запас камней, а оркам все не было конца. Уже почти стемнело, когда наконец-то прозвучал сигнал отступления.

Орки уходили, оставляя после себя множество мертвых тел. Защитники крепости, уже приготовившиеся подороже отдать свои жизни, не сразу смогли в это поверить. Еще почти час никто не решался покинуть стены, опасаясь, что это какая-то уловка. Хотя орки обычно в военных хитростях были не сильны, поэтому постепенно все расслабились, да и дроны-шпионы в режиме ночного видения показали, что враги действительно отступают.

— Не слишком ли внезапно все закончилось? — спросил Станислав, когда все собрались на еще один импровизированный совет. — Им ведь совсем чуть-чуть оставалось, чтобы прорвать оборону.

— Хан орды понимает, что орков слишком много, поэтому нашествия он устраивает не только для того, чтобы награбить добра, но, и чтобы сократить численность, — просветил его Ксадриэль. — Этому старому хрычу уже почти триста лет, что для орка срок просто огромный, обычно-то воины у них лет пятьдесят-семьдесят живут, и умирают не от старости, а с оружием в руках. Но этот замшелый пень оказался настолько хитрым и ловким, что его никто до сих пор свергнуть не может. Он давно рассчитал, какие потери в войсках может себе позволить, и, если убитых уже больше, то он сразу же отзывает войска. Ведь своей основной цели он достиг, а то, что не удалось трофеев награбить — всего лишь досадная неприятность. Мы ведь не единственные, на кого напали, остальные народы тоже страдают. И если выстояли мы, то недостачу трофеев орки соберут у кого-нибудь еще.

— Ладно, — Чудо неожиданно поднялся со своего места. — Нам, волшебникам, надо поболтать о своем, о магическом, так что оставляем уборку на вас.

И, прежде, чем дроу успели возразить, он вложил в руку Станиславу порт-ключ в виде кристалла на цепочке и тут же активировал его, чтобы перенестись в комнаты поземного дворца.

Баллотин на мгновение пошатнулся, дезориентированный резким перемещением, но все-таки устоял на ногах.

— И что это было? — недовольно спросил он.

— Будь благодарнее! Я только что спас тебя от участия в разгребании той горы трупов, что осталась после орков. Тонко чувствующим натурам в таком деле лучше не участвовать. Я вот по глупости в первый раз не успел вовремя уйти, так потом мне пару лет кошмары снились. Но если хочешь набраться острых впечатлений и поработать сверхурочно, могу вернуть тебя обратно.

— Так разговор о магии — это всего лишь предлог?

— Не совсем, — Чудо плюхнулся в кресло и с блаженством вытянул уставшие ноги, расползаясь по сиденью, как амеба. — Я тут вспомнил кое-что во время боя. В те времена, когда я только появился на свет, я искал все упоминания о Светоносном, какие только возможно. Даже сумел найти одного древнего дроу, который был знаком с ним лично! Правда, толку от этого было не много. То ли этот ушастый сноб не хотел делиться информацией, то ли у эльфов действительно бывает маразм. Но суть в том, что я отыскал-таки кое-что любопытное. В одной из старинных легенд говорилось, что самые сильные маги могут пройти через великие испытания и стать богами в местном пантеоне. А когда Светоносный внезапно исчез без следа, появились слухи, что он отправился проходить это самое испытание, а вскоре и пророчество возникло про то, что однажды он вернется и спасет мир. Вот я и подумал во время штурма, а вдруг это и есть одно из испытаний? Возможно Светоносный через портал попал на Землю, и потом перерождался там как обычный человек, пока, наконец, одно из его воплощений не нашло обратную дорогу в волшебный мир и принялось спасать своих бывших сородичей?

— Чушь полнейшая. Не чувствую я в себе никакой светоносности. Да и воспоминания о прошлой жизни во мне не проснулись, хотя о них даже в пророчестве упоминалось.

— Возможно, дело в том, что по меркам эльфов ты едва достиг совершеннолетия, вот память еще и спит. А может, ты просто его потомок, а не реинкарнация, поэтому воспоминаний не будет.

— Эльфы же не могут иметь потомство с людьми.

— С местными людьми не могут. А вот с земными — кто знает. Просто как еще объяснить твою магию, которая нарушает все законы — и физические, и магические?

— Разве дело не в том, что я попаданец?

— Точно нет. Попаданцы и до тебя бывали, я находил записи о всяких странных чудиках, которые появлялись неизвестно откуда, и среди них ни одного сильного волшебника не встречалось.

Предложение

Бывают такие принцессы, после спасения которых думаешь: «И зачем я того несчастного дракона ухайдокал?»

— И все равно я считаю, что пророчества — это просто бред, — продолжал настаивать Станислав.

— Но при этом ты его почти дословно выполняешь, — развеселился Чудо. — Там сказано, что однажды, когда мир будет на грани катастрофы, величайший маг в истории вернется и спасет всех. Ты сначала пришел, потом пропал на двести лет, а затем, когда все стало совсем плохо, вернулся, и спас-таки дроу от полного уничтожения. А ту приписку, что Светоносный «вспомнит себя» можно трактовать не как воспоминания о прошлой жизни, а как возвращение к тому, каким ты был в молодости. Видишь, все сходится. Может, тебе скоро и приглашение пришлют в местный пантеон, будешь где-нибудь на Олимпе с другими богами сидеть и сверху наблюдать, что там в ваших квадратных мирках творится.

— Вообще-то, ты тоже подходишь под пророчество. Не ты ли всем при встрече представляешься величайшим магом в мире? — хмыкнул Баллотин. — Аура у тебя тоже сияет, хоть и послабее, чем у меня, да и дроу ты не раз спасал все эти годы, так что ты тоже подходишь под описание.

— Но я-то никуда не уходил и не возвращался.

— Еще успеешь. Ты же ведь сам говорил, что хочешь прийти ко мне в гости и сыграть в игру с полным погружением, вот как раз пока в современном мире погостишь и наиграешься, тут уже несколько лет пролетит. Сроки-то в пророчестве не оговаривались, а орки лет через двадцать снова нападут, еще раз погеройствуешь, всех спасешь, и тогда все будет точно, как в предсказании.

— Хм, а ведь и правда, — задумался Чудо, а потом просиял, — забавно будет, если в боги позовут меня, а не тебя. Но не переживай, я тебе оттуда пришлю весточку, расскажу, что там и как, чтобы тебе было не так грустно оставаться среди смертных.

— Уже весь в предвкушении. Непременно вставлю твое послание в рамочку и буду внукам показывать.

С последствиями вторжения разбирались несколько следующих дней. Работать приходилось очень быстро, иначе разлагающиеся тела отравили бы все вокруг. К счастью, Станислав и Чудо были не единственными магами у дроу, поэтому к уборке их не привлекали. Вместо этого Баллотин сосредоточился на изучении магии, при посильной помощи Чуда. Он пытался совместить в своей голове научные сведения и древние трактаты, что не всегда получалось удачно. Зато он теперь знал несколько самых распространенных заклинаний, и ему больше не нужно было изобретать велосипед каждый раз, как требовалось волшебство. Чудо занимался почти тем же самым, а заодно пытался освежить в памяти школьные знания. Но прошло уже двести лет, так что в его голове сохранился лишь самый минимум, поэтому сейчас многие физические и химические законы для него звучали едва ли не как откровения.

Через две недели после нашествия дроу планировали устроить великое празднование в честь победы. За два дня до этого Ксадриэль прислал Станиславу приглашение прибыть в малый парадный зал. Мужчина немного удивился такому официозу, они же и так каждый день виделись, но явился туда в указанное время. Его встретил Элли, облаченный в свои парадные одеяния, и с одухотворенным выражением лица начал произносить речь про то, какой грандиозный вклад в победу был совершен человеком.

— Баллотин Станислав Федорович, — без запинки выговорил он, хотя у большинства дроу были проблемы с произношением его полного имени. — От лица всего нашего народа Мы хотим даровать величайшую награду, какая только есть в нашем мире. Мы предлагаем человеку стать частью дома Сияющего Кристалла.

И еще руку так странно протянул, то ли для рукопожатия, то ли вообще для того, чтобы ее поцеловали, как папе Римскому.

Баллотин почувствовал, как у него задергался глаз. Это Ксадриэль только что предложил ему замуж за него выйти и сменить фамилию?!

Похоже, горбатого даже могила не исправила, и Элли все еще строил в его отношении всякие странные планы. Станислав уже хотел кинуть в него каким-нибудь не особо смертельным заклинанием, чтобы не убить того, кого недавно воскресил. Но с заклинанием его ответ точно стал бы понятнее, и до чокнутого дроу наконец дошло бы, что с ним не хотят иметь никаких отношений, кроме деловых. Но тут вмешался Чудо, моментально понявший: сейчас у них опять может смениться правитель, поэтому он поспешно сказал: «Ему нужно подумать», и быстро вывел человека из помещения.

Бессмертие

— Да кого интересует твое мнение, когда сейчас решается вопрос бессмертия! — сказал Кощей зайцу, запихивая ему в ж@пу утку.

— Элли, кажется, решил, что теперь совсем бессмертный, раз шутить такими вещами вздумал, — недовольно произнес Чудо, когда они отошли подальше. — Он сейчас действительно предлагал тебе величайшую награду — вхождение в правящую семью. Только не совсем в том смысле, как ты подумал. На самом деле, это очень сложный ритуал, благодаря которому ты сможешь стать одним из дроу.

— И это награда? Больше на наказание похоже.

— Вообще-то, это очень полезная штука, она рассчитана даже на представителей других рас, и благодаря ритуалу меняет внешность и сущность тех, кто ее удостоился, придавая им основные черты правящего дома — например, характерный цвет волос и глаз.

— Сомнительное удовольствие. И раз это такая честь, то почему тебя ей не наградили?

— Мне-то оно зачем? Я и так красавчик и живу долго. А вот почему ты до сих пор упираешься, я понять не могу. Неужели не хочешь вечную молодость и долголетие? Конечно, есть и другие способы вернуть юность, но они все довольно рискованные и с побочными эффектами. Вступление в дом Сияющего Кристалла — самый легкий и приятный путь.

Все еще кипящий от злости Станислав только сейчас понял истинный смысл предложения, которое ему сделал Ксадриэль. Оказывается, тот его не замуж звал, а собирался даровать бессмертие. Но преподнес это так, что Баллотину до сих пор хотелось проклясть его самым заковыристым и неприятным заклинанием. Он медленно выдохнул и решил отложить месть на потом.

— Ладно. Вечная молодость — это слишком заманчиво. Но тут, наверняка, есть и другие минусы, помимо очевидных.

— Да там сущие мелочи, — отмахнулся Чудо. — Ты получишь титул принца, и тебе иногда придется выполнять всякие представительские функции — на балах присутствовать, с послами общаться, ничего особо обременительного. Но раз ты такой сильный маг, от большей части обязанностей сможешь откосить.

— И все? — подозрительно уточнил Станислав.

— В целом, да. В доме Сияющего Кристалла и без тебя два принца есть, так что вряд ли тебя будут часто напрягать.

— Ладно, — Станислав моментально принял решение и развернулся, чтобы вернуться в зал. — Так и быть, приму эту награду.

Ксадриэль, услышав согласие, тут же просиял улыбкой. Причем он выглядел таким радостным, что Баллотина снова начали терзать смутные подозрения. Но, честно говоря, ради вечной юности можно многое стерпеть, даже постоянное присутствие Элли в своей жизни.

Спектр, услышав про то, что Станиславу дадут какую-то награду, отвлекся от своего занятия — отгрызания мелких кристалликов, пришитых по подолу парадных одеяний Ксадриэля — и недовольно зачирикал. После того, как дракончик доказал свою полезность во время нашествия, ему начали потакать еще больше, чем обычно. Например, сейчас Элли делал вид, будто не замечает, как тот портит его наряд.

Услышав возмущение Спектра, Баллотин переспросил:

— Ты тоже хочешь награду?

Дракон кивнул, а потом изобразил какую-то необычную пантомиму — начал ходить неестественной вихляющей походкой и странно моргать глазами. Обычно Станислав его хорошо понимал, но в этот раз оказался в тупике, как и все остальные присутствующие.

Увидев, что мысль оказалась для двуногих слишком сложной, Спектр слетал до ближайшей вазы, оторвал один из цветков, положил себе на голову и стал моргать еще быстрее.

— О! Кажется, я догадался, — радостно воскликнул Чудо. — По-моему, он говорит, что хочет сменить пол и стать драконом-девочкой.

В ответ тот раздраженно кинул в него цветком, и пыхтя от злости, начал увеличиваться в размерах, чтобы проучить непочтительного человечка.

— Вообще-то он только что сказал, что ему нужна подружка, потому что люди слишком тупые, — в этот раз Станислав смог перевести сообщение без проблем.

В целом, создать Спектру подружку было отличной идеей, ведь он являлся единственным представителем своего вида и порой испытывал одиночество, хотя дроу и пытались его развлекать по мере сил. К тому же можно убить двух зайцев одним выстрелом — сотворить побольше драконов и объявить их расу хранителями равновесия в мире. Пусть будут живым напоминанием для тех, кто хочет начать войну и изменить существующее положение вещей. Ведь если кто-то станет, например, слишком быстро размножаться и захватывать соседние территории, к ним прилетят огромные огнедышащие ящеры и скинут с неба пару «подарочков». И Станиславу больше не придется самому устраивать локальные геноциды во время очередного нашествия.

Ритуал

Черепашки-ниндзя нападали вчетвером на одного, потому что у них тренер был крысой.

— Почему это я должен рисовать драконов? Да еще так много, — возмущенно бурчал Чудо, тем не менее, прилежно нанося мазок за мазком. — Разве Спектр не просил всего одну подружку? Ты ему целый гарем что ли хочешь сделать?

После того, как дракончик выразил свои пожелания, Станислав решил не откладывать дело в долгий ящик и сразу же приставил Чудо к работе — нарисовать пару десятков сородичей для Спектра. Тот пытался отпираться, утверждая, что может ошибиться и нарисовать мальчиков вместо девочек, так как не силен в анатомии волшебных ящеров, но Баллотин сказал, что те, у кого чешуя имеет теплый цвет — красный, желтый, розовый — будут девочками, а все синие, зеленые и фиолетовые — мальчиками.

— А насчет количества… Ты рассчитывал, что всего два дракона смогут создать целую расу, как Адам и Ева? Почему-то мало кто задумывается, что в таком случае братья должны на собственных сестрах жениться. Наверное, двадцати особей тоже маловато, но будем считать, что у драконов не бывает генетических заболеваний, и такого количества хватит для поддержания генофонда, — произнес Станислав.

Чудо рисовал разноцветных дракончиков на холсте, который раньше был парадным портретом Ксадриэля. После воскрешения в раме осталось полотно, изображающее только интерьер и портал на полу, через который Элли выбрался из закартинья. Поэтому соплеменников для Спектра было решено создавать на этой картине, чтобы они сразу могли перейти в другой мир.

Величайший маг, который практиковался в живописи более двухсот лет, рисовал очень быстро. Ему потребовалось всего пара часов, чтобы изобразить целую толпу дракончиков. Впрочем, кое-где он схитрил, и прорисовывал зверей не целиком, а выглядывающими из-за спин товарищей. Из-за этого он слегка обсчитался, и драконов получилось немного больше, чем планировалось изначально.

Когда картина была завершена, Станислав повторил свой обычный порядок действий, чтобы оживить нарисованных созданий. Через пару минут те зашевелились и зачирикали, оглядывая помещение и друг друга. Баллотин сказал им пройти через портал и вскоре был окружен множеством радостно гомонящих дракончиков, которые пытались облепить его со всех сторон — цеплялись коготками за штанины, или взлетали в воздух и старались усесться на плечи и голову. Со стороны они больше напоминали стайку цыплят-мутантов всех цветов радуги, а не благородных волшебных созданий. Глядя на эту возбужденно чирикающую малышню, Спектр забрался повыше на спинку дивана, и у него на морде было крупными рунами написано, что он передумал, и одному быть не так уж плохо.

Чудо, увидевший, как драконы с энтузиазмом приветствуют создателя, некоторое время давился смехом, а потом все-таки не утерпел и расхохотался в голос.

— Отец драконов, причем многодетный. Теперь только так и буду тебя звать.

Он смеялся так долго и громко, что через пять минут Баллотин не выдержал, указал на него и скомандовал:

— Фас!

Мгновение спустя Чудо оказался погребен под копошащейся разноцветной массой. Дракончики понимали, что это просто игра, поэтому не покусали его, а просто обслюнявили, прозрачно намекая, что надо бы их всех накормить.

На церемонии празднования победы Ксадриэль в кругу самых знатных придворных объявил о том, что человеку, обеспечившему победу над орками, будет дарована величайшая награда. Дроу встретили новость очень благосклонно, ведь все понимали, что в противном случае нашествие они не пережили бы. К тому же среди них были те, кто сбежал из темных подземелий только благодаря порталу, созданному этим магом. И хоть людскую расу они ненавидели, на одного конкретного человека их неприязнь не распространялась. После завершения официальной части празднования Баллотина провели в ритуальный зал, где и должно было пройти принятие в дом Сияющего Кристалла.

Для этого ритуала потребовалось сразу семь магов, вставших на углах семилучевой звезды. Поначалу они хором читали какие-то заклинания, а Станислав с любопытством наблюдал, но через минуту его внезапно скрутило приступом сильной боли. Все тело словно бы обожгло изнутри, и он рухнул на пол, не в силах пошевелить и пальцем. Дыхание перехватило, и даже закричать не вышло. Перед глазами потемнело, но краем затухающего сознания Баллотин еще успел заметить, с каким равнодушием маги смотрят на его мучения. Мужчина понял, что зря он так доверчиво согласился на сомнительный ритуал, возомнив себя неуязвимым в этом мире.

Вечная юность

В Лилипутии Гулливер развлекался тем, что ловил очередного лилипута и спрашивал, кем тот будет, когда вырастет.

Очнулся Станислав в каком-то незнакомом месте, обставленном роскошной мебелью в золотисто-фиолетовых тонах. Сам он лежал на огромной постели под балдахином, заботливо укрытый одеялом. В теле ощущалась неприятная слабость, и сесть на кровати удалось с большим трудом.

Голова раскалывалась от боли, и он машинально поднял руку, чтобы потереть лоб. Но тут заметил, что с его кистью произошло что-то странное и очень пугающее — она почему-то стала узкой и очень бледной, с длинными музыкальными пальцами и изящным тонким запястьем. Со второй рукой приключилась такая же беда, и Баллотин с ужасом понял, что стал попаданцем в квадрате — теперь он не только в другом мире, но еще и в чужом теле. Похоже, подлые дроу добили-таки его своим ритуалом, и теперь он трансмигрировал в другой мир.

Станислав в панике прикоснулся к лицу, пытаясь определить, как сейчас выглядит, и со страхом понял, что с внешностью тоже случилось нечто ужасное — на ощупь кожа стала гладкой, нежной и мягкой, как попка у младенца. Всплеск адреналина придал Баллотину сил, и он вскочил на ноги, безумно озираясь в поисках зеркала. К счастью, оно нашлось неподалеку, и мужчина замер, глядя на отражение эльфа-подростка с короткими взъерошенными волосами и бешено вытаращенными фиалковыми глазами. Внутреннее содержание настолько не соответствовало увиденному в зеркале, что у Баллотина окончательно сдали нервы:

— АААААААААААААААА!!!

Однако проораться ему толком не дали, уже через несколько секунд дверь распахнулась, и на пороге возник Чудо. Станислав настолько удивился его появлению, что просто уставился на него, не в силах произнести ни слова.

— Ты наконец-то проснулся! — радостно сказал величайший маг и вошел внутрь. — Ну и горазд ты спать, почти сутки уже прошли, я начал волноваться. Вообще-то, тот ритуал с принятием в дом на людях еще ни разу не проводили, никто не ожидал, что тебя будет так плющить.

— Что?.. — только и смог выговорить Баллотин, осознав, что в другой мир его все-таки не закинуло.

— Но в остальном ритуал прошел, как надо. За исключением одного маааленького пустячка.

— Маленького пустячка? — Злобно переспросил Станислав. — Есть еще какая-то плохая новость помимо того, что я теперь выгляжу, как Барби мужского пола?! Какого хрена ты меня не предупредил, что я стану вот этим? Ты же говорил, что только цвет волос и глаз поменяется!

— Эй, я ведь сказал, что ты станешь одним из дроу.

— Я думал, что только юридически! Вроде как фамилию и гражданство сменю.

— Да не переживай ты так. Ну, подумаешь, стал смазливым и остроухим подростком. Зато у тебя теперь есть вечная юность и очень долгая жизнь.

— Давай, я тебе сейчас подрисую смазливости и остроухости, посмотрим, что ты тогда скажешь, — кровожадно произнес Баллотин.

— Вот кстати, насчет рисования… — слегка замялся Чудо. — Тот пустячок, о котором я упоминал — это то, что твоя аура после ритуала уже не такая сияющая. Ты все еще маг, и довольно сильный, но вряд ли ты теперь сможешь нарушать законы магии и физики всего лишь силой мысли.

Станислав был так зол из-за своей новой внешности, что практически ничего не почувствовал по поводу потери своих почти божественных сил. Все равно он ими в обычной жизни особо не пользовался, так что вряд ли будет по ним скучать.

— Я же говорил, что фигня полнейшая это ваше пророчество, — недовольно процедил он. — Нет никакого Светоносного и испытания тоже не было.

— Ну, теоретически, в пророчестве и не говорилось, что со Светоносным все будет в порядке после выполнения миссии… — протянул Чудо, но наткнувшись на сердитый взгляд Баллотина, тут же сменил пластинку. — Скорее всего, ты прав. Все эти предсказания — просто чушь.

Тут дверь открылась еще раз и в комнату прошествовал Ксадриэль, улыбающийся так широко, что у него, наверное, уже щеки болели.

— Как ваше самочувствие, мой дражайший и самый младший брат? — с видимым удовольствием произнес он.

А Станислав наконец-то сообразил, почему Элли так радовался, когда он согласился на награду. Ведь в придачу к статусу принца шел еще и старший брат в лице Ксадриэля. Ну и плюсом, очень сильный маг теперь стал частью дома Сияющего Кристалла, и уже не смог бы просто взять и сбежать, как в прошлый раз.

От раздражения у Баллотина даже задергались его новенькие остроконечные уши, что оказалось довольно-таки неприятным ощущением, и пришлось прижать их руками. Элли, увидев такую забавную картину и вовсе рассмеялся, и Станислав впервые подумал, что долгая жизнь — это не так уж и хорошо. А вечная юность, из-за которой его ближайшие лет сто будут считать подростком — так и вовсе ужасно. Он слишком поторопился, когда согласился на ритуал, но теперь уже поздно было что-то менять.

Ну что же, придется теперь привыкать к тому, что есть, и учиться быть настоящим дроу, а заодно доказать Ксадриэлю, что зря он так радуется. Еще не известно, кто кого сильнее достанет в ближайшую вечность!

Переговоры с эльфами

— А он ему — пальцы под рёбра!

Сердце выдернул! Кровища ручьём течёт! Мозги по стенке!

Потом голову ему оторвал… сел на неё и к принцессе поскакал.

Тут и сказке конец. Спокойной ночи, сынок.

Стасу предстояло в очередной раз выполнить свои обязанности младшего принца, и он всерьез подумывал, не проще ли прямо сейчас сбежать в старый мир. Хорошо хоть своими счетами он может воспользоваться в любой момент, так что проблема денег перед ним не стоит. Правда, с его новой внешностью придется всю жизнь косить под помешанного косплеера, который зашел настолько далеко, что даже заостренные уши себе сделал. И постоянно переезжать с места на место, лишь бы остальные не заметили, что он не стареет. Хотя с развитием современных технологий скрываться будет довольно сложно, ведь на каждом шагу сейчас есть камеры, и системы распознавания лиц работают даже слишком хорошо.

Если так подумать, то к человеческой жизни будет намного труднее вернуться, чем он считал поначалу, на этом фоне даже обязанности младшего принца уже не кажутся такими тяжелыми. Некоторые из них так и вовсе можно было назвать приятными, например, Ксадриэль поручил ему провести инвентаризацию в королевской сокровищнице. У дроу драгоценных камней и металлов было очень много, так что инвентаризация заняла немало времени, но оно того стоило. Оказалось, что перебирание груды сокровищ — довольно медитативное и расслабляющее занятие. Особенно было приятно осознавать, что четверть всего этого добра теперь принадлежит ему.

Но вот дипломатия Стасу категорически не понравилась. Раньше он думал, что это не сильно отличается от ведения переговоров с бизнес-партнерами, однако оказалось, что с долгоживущими созданиями все происходит совсем по-другому. Ближайшими соседями дроу были эльфы, которым от вторжения орков досталось намного больше, но эти длинноухие ослы вели себя так, словно это они победили в войне, и теперь милостиво снизошли до остальных рас.

Разумная идея создать организацию, которая будет следить за численностью орков, разбилась об упрямство эльфов. Казалось бы, это выгодно всем — выбрать представителей от каждой страны, которые будут следить за передвижениями орков на выделенной им территории. Стас даже предложил назначить каждому представителю по дракону, чтобы тот каждый год прилетал и помогал вести разведку с воздуха. Но эльфы все портили и каждый раз срывали переговоры. Все остальные расы уже выразили согласие, а вот длинноухие упирались, причем только потому, что тысячу лет назад кто-то из дома Сияющего кристалла коварно прикончил чьего-то то ли дядюшку, то ли брата со стороны эльфов.

Хотелось уже плюнуть на все и обойтись без этих злопамятных гадов, только вот их зачарованные леса хоть и уменьшились намного по площади после всех нашествий орков, все равно оставались весьма протяженными. К тому же со всех сторон окружали территории дроу. Да и боевая мощь у большинства остальных рас, живущих по соседству, была довольно маленькой. Те же лепреконы почти ничего не могут противопоставить оркам, и их не истребили только потому, что кочевникам лень гоняться за такой крошечной добычей.

После девятнадцатого неудачного раунда переговоров Стас осознал, что в нем проснулась та самая расовая ненависть дроу к эльфам. Теперь он очень хорошо понял, почему тут само слово «эльф» считалось грязным ругательством. Наверное, это даже хорошо, что он лишился своих божественных сил, а то мог с горяча пожелать всем, кто на букву «э» сдохнуть медленной мучительной смертью.

— Нельзя устраивать геноцид. Геноциды — это вообще не выход, — уговаривал он сам себя, нервно расхаживая по собственному кабинету. — Нужно относиться к эльфам, как к редкому реликтовому виду. Вроде и бесполезные, и нежизнеспособные, но убивать их запрещено.

— Помогает? — участливо спросил Чудо, который сидел за его столом и разливал по трем бокалам вино, а потом в одиночку из них пил. — Я с ними уже двести лет дело имею, и пока еще ни разу не сумел остаться спокойным после переговоров.

— Попробуй пилюли с алоцветом. Забористая штука. Я перед каждой встречей с эльфами их принимаю, и собрания пролетают в один миг, — блаженно улыбнулся Мак, который растянулся на кушетке.

— Ты так скоро наркоманом из-за них станешь, — Чудо попытался выглядеть осуждающим, но не удержался и завистливо вздохнул. — Жаль, что магам их нельзя, они силу блокируют почти на сутки.

— Самое раздражающее во всем этом то, что того эльфа, которого тысячелетие назад якобы убил представитель дома Сияющего кристалла, и в помине не существовало. Миру всего двести лет! Может, есть какой-то способ, чтобы доказать им это?

— Вообще-то имеется такой, — Чудо, держа по бокалу в каждой руке чокнулся сам с собой, и отпил из правого. — Сто восемьдесят лет назад меня так сильно достал один мерзкий тип из их посольства, что я рассказал ему об устройстве мира. Есть одно заклинание, которое позволяет до мельчайших подробностей вспомнить любой момент из прошлого, но остальные маги считают его слишком нестабильным, потому что оно срабатывает не каждый раз. Хотя дело в том, что оно просто не может показать то, чего не существовало, то есть, все, что старше двухсот лет. Я наложил это заклинание на того эльфа, показав ему момент сотворения мира, и бедняга сошел с ума, когда понял, что вся его жизнь — просто внушенные воспоминания. Его так плющило, что мне даже жалко стало, так что я ему память стер о нашем разговоре.

— Отлично, — позлорадствовал Стас. — Возможно, остальные эльфы будут более устойчивыми психически и с ума не сойдут. А если и сойдут, то наверняка не все, хоть кто-то из них точно сможет подписать соглашение. Впрочем, я в любом случае хочу посмотреть, как они страдают от осознания того, что их жизни бессмысленны.

Двадцатый раунд переговоров наконец прошел успешно, по крайней мере, для дроу. Двум эльфам действительно пришлось стереть память, но остальные оказались более крепкими и справились с потрясением. Зато все соглашения были достигнуты, представители от каждой стороны выбраны, и оставалось только ознакомить драконов с их будущим местом работы.

Ответственным за это назначили Стаса, и поначалу он был не особо доволен, но путешествовать в компании с драконами по созданному им миру оказалось на удивление приятно. Тут было столько потрясающе красивых мест, о которых он и понятия не имел, что хотелось продлить странствия как можно дольше.

К Стасу даже вернулось давно забытое желание рисовать. И однажды, закончив писать пейзаж с водопадом, он вдруг ощутил, что снова стал самим собой. Точно таким же, каким был, когда впервые прошел через портал. Ну, может, чуточку умнее после всех этих лет. А еще вдруг понял, что действительно любит этот мир и хочет навсегда остаться здесь, ведь он наконец-то нашел свой настоящий дом.

Бонус

Я твой отец

Когда Артем неожиданно получил от отца странное сообщение с просьбой приехать на старую бабушкину дачу, он даже не особо удивился. В последнее время его предки постоянно что-то чудили. Сначала развелись, а потом его мать завела себе хахаля, который был всего на десять лет старше самого Артема, а отец впервые в жизни взял длинный отпуск и куда-то пропал. И вот сейчас от него пришло это непонятное сообщение.

Парень быстро добрался до нужного места и вскоре получил новое послание, на сей раз с координатами. Он ввел их в поисковик и понял, что эта точка находится в лесу неподалеку от дома. Недоумевая, с чего отец решил поиграть в бойскаутов, он отправился по проложенному навигатором маршруту.

Пункт назначения оказался всего лишь небольшой поляной, и пока Артем оглядывался, из-за дерева вдруг вышел какой-то странный парень, косплеющий эльфа. Причем бедняга настолько подсел на косплей, что явно сделал пару десятков пластических операций. Одни заостренные и точно не накладные уши чего стоили! А потом парень открыл рот и мелодичным, странно знакомым голосом произнес:

— Я твой отец.

Артем никогда бы ни подумал, что одна короткая фраза может настолько изменить чью-то жизнь, но все его невероятные приключения начались именно с нее. Впрочем, это уже совсем другая история…

Бонус

Еще один попаданец

Кот Леопольд был со всеми такой вежливый, потому что у него оставалась только одна жизнь.

— Сколько раз я тебе говорил, хватит жрать эту дрянь! — Лисаэль взмахом руки скинул со стола поднос с ягодными песочными корзиночками.

Серый печально посмотрел вслед рассыпавшимся по полу пирожным. Его утешало лишь одно — половину подноса он уже успел опустошить, да и в руке осталась одна корзиночка, которую он как раз хотел съесть, но не успел.

Лисаэль после заседания совета всегда возвращался такой бешеный, потому что ему в течение долгих часов приходилось изображать из себя примерного наследника и почтительного сына. С его-то взрывным характером это было просто адской пыткой. Да еще и эти старейшины как назло трепали ему нервы своими придирками. Хотя почему «как»? Эти твари бесили его преднамеренно, чтобы доказать повелителю, что его сын не достоин унаследовать трон.

— Съешь что-нибудь сладкое, оно вызывает выработку гормонов радости. К тому же, ты еще более злобный, когда голодный, — флегматично посоветовал Серый, который давно уже привык к таким истерикам.

— Заткнись! И чтобы я больше не слышал слишком умных слов! Тебе можно только рычать и говорить: «Жрать!» и «Спать». Огры вроде тебя других слов просто не знают.

Сергей вздохнул из-за этого дурацкого спора, который повторялся у них из раза в раз. Ему казалось, что он все-таки отстоял свое право нормально разговаривать и питаться не одним лишь сырым мясом, как обычные дикие огры. Но Лисаэль все равно постоянно пытался его заткнуть или не давал есть то, что ему нравится. Поэтому Серый молча встал, огромной ручищей сцапал дернувшегося было дроу и запихал ему в рот пирожное. Лис брыкался и пинался отчаянно, но для толстой шкуры огра это было все равно, что щекотка. Принца он отпустил, только когда тот прожевал пирожное.

— Тупое чудище! Я тебя казнить прикажу! — тот хоть и полыхал до сих пор злобой, но уже не так сильно, все же небольшая потасовка помогла ему выпустить часть гнева.

— Ты уж определись, тупой я или слишком умный, — хмыкнул Серый, и чуть тише добавил. — Шестьдесят лет, а ума нет.

— Что ты сказал?!

— Ничего, — огр попытался изобразить на своей клыкастой морде дружелюбие. — Так что там на совете было? Этот старый маразматик Эрлондон опять на тебя наезжал?

Принц, пыхтя от злости, принялся в лицах пересказывать события сегодняшнего утра. Сергей особо не прислушивался, пропуская болтовню мимо ушей, все равно там ничего нового не было. Как он понял, нынешний повелитель дроу был при смерти из-за какого-то непонятного проклятья. Впрочем, у эльфов «при смерти» — понятие очень растяжимое. Правитель с этим диагнозом запросто мог и пятьдесят лет еще протянуть, хотя дроу казалось, что это очень маленький срок. Наследному принцу же было всего шестьдесят, и все советники сходились во мнении, что это слишком мало, и трон надо передать побочной ветви Дома Сияющего кристалла, у них там как раз подходящий кандидат есть.

Эта самая побочная ветвь, на взгляд Серого, вообще была подозрительно активной, возможно, именно они нынешнего повелителя и прокляли. Обычно у дроу рождается только один ребенок, но три поколения назад у правящей четы неожиданно появились близнецы. Вот так и возникла эта оппозиция. И похоже, троюродный кузен Лисаэля считал, что он более достойный кандидат на трон, и многие его в этом поддерживали. Ну, надо признать, на фоне мелкого еще Лиса он действительно смотрелся солиднее и внушительнее.

По меркам эльфов Лисаэль еще был подростком, как раз находящимся в стадии бунта. Когда его отца прокляли, и позиции правящей семьи заметно ослабели, он и в самом деле начал творить всякие странные вещи, то ли пытаясь самоутвердиться, то ли привлекая внимание. Хотя Сергей больше склонялся к тому, что Лис просто думает не головой, а левой пяткой или еще какой-нибудь не подходящей для этого частью тела. Например, однажды он решил, что было бы круто завести себе огра в качестве телохранителя. Идея совершенно дурацкая, ведь обычные огры — агрессивные полуразумные твари со склонностью к каннибализму, и мелкого эльфа они сожрали бы в первую же минуту исполнения своих служебных обязанностей.

Но для Серого эта идея оказалась настоящим спасением. Иначе он точно стал бы величайшим неудачником среди попаданцев. История его попаданства началась с того, что он подавился куском хлеба во время обеда и задохнулся. До того нелепая смерть, что ему вполне могли присудить премию Дарвина. Только вот дальше стало еще хуже, потому что очнулся он в каком-то темном грязном месте, скованный по рукам и ногам. Он не сразу понял, что находится в другом теле, потому как даже ощупать себя не мог, чтобы почувствовать разницу. К тому же, Сергей оказался сильно изранен и находился в полубредовом состоянии из-за лихорадки. Ему чудилось, что он провел в этой темноте целую вечность, прежде чем вдалеке показался золотистый свет, и ему явился ангел. Впрочем, когда он проморгался, то понял, что это не ангел, а почему-то эльф, держащий в руке факел.

Уже позже Серый узнал, что тело, в которое ему не повезло попасть, принадлежало огру, пойманному сторожевым отрядом дроу на границе владений, и через пару дней его собирались показательно казнить на главной площади. Показательно в не том смысле, чтобы устрашить других огров, а в том, что надо бы стражам жалование повысить, раз они так доблестно защищают свою родину.

Вот так быстро и бесславно закончилась бы история попаданца в огра, но вмешался эльфийский принц со своей безумной идеей. Хотя Лисаэль, при всей бредовости своей затеи, все же пытался подстраховаться и заставил Сергея подписать магический договор о не причинении вреда. Только потом выяснилось, что договор распространяется исключительно на дроу, а огр мог запросто прихлопнуть наследника, и ничего бы ему за это не было. Когда об этом узнали родители Лиса, то попаданца чуть и в самом деле не казнили, однако с момента заключения договора прошло уже несколько недель, и все это время Серый притворялся перед остальными тупым, но очень послушным, поэтому вскоре от него отстали. Только Лисаэль знал, что огр ему попался неправильный — тот с самой первой встречи утверждал, будто он из другого мира. В иномирных пришельцев принцу верилось с трудом, но, когда он видел здоровенного серокожего гиганта, вдумчиво читающего книгу о магии или истории, другого объяснения происходящему он придумать просто не мог. Лис порой пытался научить его быть нормальным огром, но сколько ни старался, так и не смог избавить его от дурных человеческих привычек — тот продолжал есть приготовленную еду, а не сырое мясо, требовал дать ему нормальную одежду вместо набедренной повязки и отказывался спать на полу.

Через некоторое время Сергей привык к заскокам Лисаэля, который иногда мог психануть ни с того, ни с сего, и даже пришел к выводу, что в целом неплохо устроился в этом мире. Правда, сначала пришлось запугать королевских портных, чтобы сшили удобный костюм, и довести до заикания поваров, которые никак не могли запомнить, сколько и какой еды ему выдавать. Но, если так подумать, сейчас он жил в роскошных условиях — обитал в королевском дворце, питался деликатесами и состоял на престижной службе — другим-то по сто лет приходилось тренироваться, чтобы попасть в телохранители к монаршим особам, а он получил эту должность всего лишь за выразительную внешность.

Можно сказать, что он достиг немыслимых карьерных высот, если сравнивать его с остальными ограми. Кстати, вернуться к сородичам, которые жили почти первобытно-племенным строем, его совершенно не тянуло. Порой в его голове вспыхивали обрывки воспоминаний прежнего владельца тела, и ничего хорошего он там не видел. Поэтому решение остаться с дроу казалось самым разумным в его ситуации, а значит, ему нужно было всеми силами оберегать Лисаэля. Впрочем, он бы его защищал в любом случае, все же, принц спас ему жизнь. И хоть тот порой вел себя как вспыльчивый взбалмошный подросток, в целом Лис был неплохим парнем. А еще единственным другом Сергея в этом чуждом волшебном мире.

Сотни лет спустя

Стас лениво прогуливался по картинной галерее с изображениями предков, как вдруг его взгляд зацепился за массивную серую фигуру на заднем плане одного из портретов. Он остановился и начал задумчиво рассматривать Лисаэля и его ручного огра. В последние дни ему было довольно скучно, а Ксадриэль постоянно раздражал своим навязчивым присутствием, поэтому создать ему немного проблем показалось Стасу отличной идеей. Да и в любом случае следовало опробовать на ком-то ритуал, который они недавно разработали с Чудо, пытаясь вернуть потерянную способность воскрешать погибших.

Бонус

Новые родственники

— Ладно, ладно, я верю! Можешь уже перестать приводить доказательства, — замахал руками Артем, когда эльф, назвавший себя его отцом, собрался пересказать очередное жутко смущающее происшествие из детства своего сына.

— Я же еще не рассказал про тот случай с горшком и…

— Хватит уже! Я понял! — воскликнул парень, слегка покраснев от смущения.

Вряд ли остальные дроу в деталях поняли, о чем именно упоминал Стас, но Артему уже хватило и самого факта, что посторонние слышали те истории. Хорошо хоть, детских фотографий у отца с собой не было.

— Допустим, я поверил в существование магии и то, что тебя превратили в эльфа. Сложно было бы не поверить, раз я прямо сейчас нахожусь в подземном дворце дроу, хотя всего несколько часов назад был у бабушки на даче. И меня ты сюда привел потому, что у меня есть суперспособности, и я теперь тоже могу стать волшебником?

— Именно так.

— Круто, что тут еще сказать. Хотя вот уж кого, а тебя во владении магией я бы точно не заподозрил.

— Просто в юности я случайно оставил часть себя в другом мире, поэтому и стал таким… прагматичным. На самом деле я был таким же, как ты. Порой смотрел на тебя и удивлялся, до чего же поразительная вещь генетика, ведь ты — почти точная моя копия. Хотя, в детстве, в отличие от тебя я не…

— Не продолжай! — Артем понял, что сейчас отец все-таки поведает еще одну байку про голопопое младенчество сына, и решил перехватить инициативу. — Если я правильно все понял, то после того, как мать с тобой развелась, потому что ей нравятся мужчины помоложе, ты пошел и стал подростком? К тому же смазливым и вдобавок принцем? Пап, ну ты даешь! Мама с ума сойдет, когда узнает.

Парень в красках представил ситуацию и засмеялся, а больше всего его веселило вытянувшееся от этих слов лицо эльфа.

— Очаровательно, — в их разговор неожиданно вмешался один из дроу, который до этого только наблюдал. — Светлоликий, он действительно так похож на тебя. Если ты теперь мой младший брат, то, значит, этот юноша считается моим племянником?

— Элли, отстань от моего сына. Заведи уже себе собственного и не приставай к чужим! — тут же вскинулся Стас.

А Артем вдруг подумал, что магия — это конечно хорошо, но что-то новый самозваный родственник ему доверия вообще не внушал.

Иллюстрация

Хотела нарисовать новую обложку, но лень меня победила((((Поэтому только эскиз

* * *

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет: https://author.today/work/195804

Content

АЛЕКС ГО
Аметистовый эльф

Арка

Лепрекон

Возвращение

Рабовладельцы

Прекрасный эльф

Ошибка

Несовершеннолетний

Высочество

Подземный город

Злые эльфы

Первая ночь

Старший брат

Пугающий предок

Знакомство

Шутка

Плоский мир

Разговор

Трудно быть человеком

Игры, в которые играют люди

Хомячок

Эльфийки

Вдохновение

Красота мужчины

Предложение

Сделка

Магия

Пламя

Пророчество

Аудиенция

Учебники

Школьные знания

Предсказание

Портрет Дориана Фэя

Грибные краски

Злобный принц

Бонус

Сладости

Твое имя

Создание

Дверь

Покемон

Дракон

Знакомство

Элли

Посмотри на меня

Последние слова

Побег

Мир без волшебства

Станислав Федорович

Реальная жизнь

Вернуть все

Камбэк

Возвращение мага

Оружие

Легенды

Нападение

Телепортация

Новый повелитель дроу

Два Фэя

Величайший маг

Галерея

Воскрешение

Портал между мирами

Военный совет

Великое переселение

Подготовка

Нашествие

Нападение

Испытание

Предложение

Бессмертие

Ритуал

Вечная юность

Переговоры с эльфами

Бонус Я твой отец

Бонус Еще один попаданец

Бонус Новые родственники

Иллюстрация