Алексей Ермоленков

Хроники разрушителя миров. Книга 2

Охотник на монстров

Глава 1

Королевство Аория. Город Акрашт. Академия магии.

Цветок Франжипани, проявившийся над головой Эмилии Волье, распустился, а затем разбился на осколки, которые, падая вниз, рассыпались в переливающуюся серебристыми отблесками пыльцу. Эмилию окутала бледно-зеленая аура, излечивая ее истощенное тело, унимая боль и возвращая ей силы. Маги в это время продолжали атаковать, не жалея сил и не снижая темпа. Эми сняла щиты, чтобы доказать, что заклинание действует. «Цветок неуязвимости» защищал от любых атак того, на ком он был активирован в течение половины ридки. Так же оно усиливало регенерацию здоровья, лечило раны, отравления и почти все недуги. Помимо этого, заклинание восстанавливало жизненную энергию. Эмилия неслучайно выбрала это заклинание. Она не собиралась останавливаться на седьмой ступени.

Когда девушка сняла щиты, ее мать, маркиза Матильда Волье, непроизвольно вскрикнула. Но ее опасения были напрасными. Эмилии удалось закончить заклинание. И летящая в нее магия не причиняла девушке абсолютно никакого вреда.

Все собравшиеся, включая посетителей королевского ложа, завороженно уставились на девушку.

— Экзамен сдан! — провозгласил магистр.

— ДА!!! ДА!!! ДА-А-А!!! — раздались в тишине крики верховного архимага, который вскочил со своего кресла и запрыгал, как молодой горный козел, размахивая посохом.

— Это моя ученица!!! — кричал архимаг, указывая на Эмилию.

Мать девушки рыдала, закрыв лицо руками. Отец сидел все так же расслаблено, но уголки его губ чуть подернулись вверх. Его величество тоже расслабился, разжав кулаки. А граф Химват со своими женами просто искренне улыбались. Улыбка лишь слегка коснулась губ Альмель, но в душе она искренне радовалась за свою подругу. Эмилия, хоть и была лучшей подругой Киры, но в детстве они очень много времени проводили втроем. Альмель и Эмилия стали редко видеться два цикла назад, когда сестра Киры сдала выпускные экзамены и экзамены на девятую ступень мага. Ей для ее будущей карьеры необходимо было отслужить в регулярной армии. После этого она усердно работала у отца и недавно сдала Экзамен на мага десятой ступени. И, наконец, сейчас ей удалось попасть на выпускной экзамен к сестре и своей подруге. Альмель АльтОн очень ждет, когда экзамен закончится, чтобы отпраздновать это событие с девчонками.

Снаружи раздался рев голосов. Это публика, наконец, пришла в себя и так выражала свой восторг. Когда все стихло, никто не поверил своим глазам. Леди Эмилия не стала останавливаться на достигнутом и не заявила о прекращении экзаменов. Она лишь выпила тонизирующего напитка. Заклинание «цветок неуязвимости» полностью подлечило девушку, восстановило ей жизненные силы, и та сейчас чувствовала себя так же, как когда приступила к сдаче выпускного экзамена. Правда, запасы маны сильно поистратились, но ее у Эми еще очень много. Род Волье — очень древний род и, как маги, они очень сильны.

Лекарь подошел к девушке, осмотрел ее и кивнул, глядя в королевское ложе. Магистру ничего не оставалось, кроме, как объявить о начале следующего экзамена. В королевском ложе все снова напряглись. А Матильда Волье одними губами прошептала:

— Доченька, не надо.

На восьмом экзамене необходимо было победить в бою «каждый сам за себя» с десятью магами седьмой ступени, допущенными к экзамену на мага восьмой ступени. Сдавал экзамен только победитель. Остальные могли пересдать его не раньше, чем через один цикл. Этот бой был значительно труднее, чем предыдущие, ведь в бою участвовали опытные маги. Более того, в этом бою не только МОЖНО было не сдерживаться, но и НУЖНО. Ведь, начиная с экзаменов на восьмую ступень мага, допускались смерти. И редко, когда экзамены заканчивались без единой смерти участников. Зато были случаи, когда вообще никого не оставалось в живых.

Пока на полигоне создавали декорации из реальных материалов в виде живых деревьев, травы, булыжников, небольших озер или больших луж и тому подобного, Эмилия использовала это время для медитации. Медитация позволяла в ускоренном темпе восстанавливать ману, а Эми очень хотелось пополнить ее запасы. Ведь бой предстоял не на жизнь, а на смерть.

Наконец, все десять участников размещены на своих местах и отгорожены друг от друга непроницаемыми сферами, внутри которых нельзя использовать магию. Раздался звуковой сигнал, и сферы исчезли. Пред взором участников открылся довольно живописный мир, где каждый экзаменуемый начинал на своем участке полигона и не видел никого из противников.

Эмилия, первым делом, сформировала несколько заклинаний, препятствующих ее обнаружению. Затем она поставила на себя физическую и магическую защиты и только после этого убежала с того места, где находилась. По магическому возмущению от заклинаний ее можно было отследить, но она их больше не использовала и теперь, учитывая, что Эми невидима для магического зрения остальных, девушка могла спокойно подыскать себе удобное местечко для засады.

Далеко Эмилия отбегать не стала, понимая, что, возможно, скоро на след от магического возмущения придет сосед или сосед соседа. Эми не стала прятаться между валунами, поскольку там ее легче всего уничтожить, просто расплющив ими же. Она решила спрятаться там, где никому и в голову не придет ее искать — в кустах.

Ни один маг не додумается прятаться в кустах, потому что это самое ненадежное укрытие — их легко можно не просто сжечь, а распылить вместе с тем, кто там прячется. Но это в обычных условиях, а не в тех, когда десять магов стараются лишний раз не магичить. Поэтому никто без причины сжигать все кусты подряд не станет, ведь среди магов седьмой ступени дураков нет.

И Эмилия не ошиблась. Просидев в кустах около часа, она заметила, как слева потихонечку подкрался один из магов природы. Он внимательно огляделся и, не заметив девушку, превратился в отдельно стоящее дерево. Эмилия не спешила атаковать его. Она понимала, что магия природы все же оставляет магические следы, несмотря на то, что они слабые и быстро исчезают. А это значит, что если кто-то отследил магические возмущения от превращения, то он скоро придет сюда, понимая, что может упустить противника, если следы развеются окончательно.

Так и случилось. Эми услышала, что со спины кто-то крадется; повернув голову, она увидела магессу, аккуратно пробирающуюся в сторону деревца, в которое превратился один из противников. Путь магессы лежал не через кусты, где пряталась Эмилия, поэтому она затаилась и старалась даже не дышать.

Магесса подошла к камню и замерла. Она знала направление, но не высовывалась лишний раз и, судя по всему, решила свериться, создав заклинание отслеживания магических возмущений. На самом деле это и заклинанием-то нельзя назвать. Оно не полноценное. У него нет конструкта. Просто сырая мана, реагирующая на преобразование маны в определенном радиусе. Над ладонью магессы проявились частицы маны в виде пыльцы. Сначала они окрасились в зеленый цвет, что означало присутствие следов магии природы, потом эти пылинки сформировались в стрелочку, четко указывающую на дерево, в которое превратился маг.

Только маг тоже не идиот. Он почувствовал магессу, и уже давно. А прятаться от мага природы между камней — это полнейший идиотизм. Случилось все так, как и должно было случиться. Сначала ноги магессы резко оплели лианы, выросшие из-под камня, А потом два валуна сомкнулись между собой, просаживая кинетический щит девушки. Ее запас маны закончился за две ридки и девушку в результате очень неплохо поломало. Однако она осталась жива.

Но маг, сосредоточившись на магессе, совершенно упустил из виду окружающее пространство. А зря. К нему подобралась Эмилия. Девушка черной молнией подожгла дерево, в которое превратился маг сразу, как только магесса упала переломанной куклой. Раздался дикий крик, и маг, превратившись обратно в человека, получил еще пару разрядов молнией, а потом, еще и теми двумя валунами был зажат так же, как и его жертва. Маг оказался в том же состоянии, что и магесса, и тоже живой. Эмилия же сделала то, что не сделал бы ни один маг из участников — она вернулась в свои кусты.

Никто, кроме проигравшего, не станет оставаться на том месте, где только что произошла схватка с таким большим магическим фоном. Однако она понимала, что убежав в другое место, рискует попасться в такую же ловушку, в которую попал маг природы.

Приблизительно через час появился еще один маг. Опять мужчина. Молодой парень. Явно сдавший экзамен ниже, чем на мага пятой ступени после выпускного экзамена из академии. И был он точно не из Аории. Выглядел он более смуглым, чем аорийцы. Одет был в серые шаровары, обтягивающий серый кафтан и черную чалму, с каким-то знаком в центре.

Парень не крался, оглядываясь по сторонам, как это делала магесса. Он шел в четком направлении, слегка пригнувшись, стараясь не сильно высовываться, но и держаться подальше от того, чем его можно убить. Эмилия знала, какие маги так ходят, но все же, надеялась, что этот парень не из их числа.

— «Только не менталист, только не менталист…», — повторяла про себя девушка, понимая, что никем другим этот парень попросту быть не может. И в этот раз она не ошиблась. Парень, видать, хотел показаться не особо опытным, потому что слегка притормозил, когда Эми попала в его радиус ментального обзора. Эмилии тогда еще показалось, что сделал он это как-то наиграно, что ли.

Защита от ментальной магии у Эмилии была одна из самых лучших, но от обнаружения менталистами она не спасала. Те четко могли определить, где находится любое мыслящее существо. А одаренные менталисты, да еще и с ускоренным восприятием, как у виконта Сержа Эльского, могли определить абсолютно любого в радиусе действия своего дара, как бы те ни прятались. Ни один архимаг, да что там архимаг, даже сам король Аории — Аринт Брослав Мудрый не может скрыться от такого одаренного, если находится в радиусе его дара.

Скорее всего, отец Эми попытается выдать ее за такого менталиста, как виконт. Может даже именно за него. И не расскажи ей Кира про того парня и не покажи тот самый нож с выжженным на рукояти цветком Франжипани, Эмилия бы согласилась. Но теперь она знает, что есть двое парней, которые не просто сумели скрыться от взора виконта, но еще и перебили кучу невероятно опасной живности, включая молотильщика, на которого собирают целый рейд воинов и магов. Помимо всего этого, эти два парня спасли ей и ее лучшей подруге жизнь, впрочем, как и всему их отряду.

И если Кира не откажется от того парня и не захочет, чтобы Эми стала его второй женой, то есть ведь еще один спаситель. Она, наверняка, сможет ему понравиться, но для начала нужно самой стать достойной такого мужчины. А для этого необходимо стать сильной магессой, чтобы их дети превзошли их самих. И она сделает это. А по поводу дворянства… да плевать она на него хотела, они будут жить с этим парнем в той лачуге, если он не захочет уезжать из своих трущоб. Главное, чтобы они любили друг друга. Именно этого в данный момент и хотело ее юное девичье сердце, потому что в этом возрасте для девушки, желающей страстной любви, не существует никаких преград.

Эмилия продолжала сидеть в кустах, понимая, что уже обнаружена. Она была готова к атаке. И, когда к ней в кусты полетел огромный огненный шар, что маг подготовил заранее, девушка выставила на его пути ледяной щит, который тут же превратил в пар оба заклинания. Бросив в противника свою излюбленную черную молнию, она рванула в сторону, готовя трехступенчатое заклинание. По сравнению с экзаменом на седьмую ступень мага, текущие условия были просто сказкой, ведь противник был один, и никто не просаживал ей щиты раскачкой. Эми постоянно бегала и кидалась в мага различными заклинаниями с периодическими попаданиями по нему.

Однако маг вел себя странно. Он пытался загнать ее на определенную территорию. Возможно, там он обнаружил еще одного участника экзамена. Эми его обнаружить пока не смогла, но проанализировав местность, в которую загонял ее нынешний противник, она предположила, где может прятаться еще один маг.

Наконец, закончив формировать трехступенчатое заклинание, Эмилия постаралась сделать так, чтобы и тот маг, с которым она дерется, и то место, где, возможно, прячется еще один участник экзамена, оказались в зоне его поражения. Ей это удалось, и она тут же активировала заклинание «огненный шторм». Это заклинание, да еще и с тем количеством маны, которое Эми в него вбухала, не только снимет щиты с тех, кто в него попадет, разумеется, кроме того, кто его создал, но легко может еще и убить.

Когда маг, с которым сражалась Эми, заметил огромные, летящие сверху лавовые капли, он попытался убежать в ту сторону, откуда они с Эми пришли. И надо отметить, что это был самый длинный путь. Но Эмилия не дала ему сбежать в ту сторону, перекрыв отход и метая в него одно заклинание за другим. Тогда парню ничего не оставалось, как попытаться прорваться через ту территорию, куда он загонял Эми.

Постоянно формируя над собой ледяной щит, чтобы не попасть под прямую атаку летящей с неба огромной капли раскаленной лавы и получая урон от разлетающихся мелких капель, которые образовывались оттого, что крупные разбивались о землю при падении, парень взорвал несколько камней, сильно задев того, кто прятался среди них.

Как и предполагала Эми, там был еще один маг, и теперь валуны, под которыми тот сидел, не могли его защитить от ее заклинания. Третий парень тут же попытался убежать за пределы действия огненного шторма, но вовремя произнесенное Эмилией заклинание «трясина» начало поглощать третьего мага. Щиты спрятавшегося мага довольно быстро истощились, и трясина стала для него спасением.

Чтобы парень не умер, пока Эми сражается с менталистом, она создала на голове побежденного пузырь воздуха, дабы тот не задохнулся в трясине. Понимая, что он зажат в угол, менталист попытался вырубить Эмилию ментальным заклинанием. Но, благодаря ее родителям, не ставшим экономить на ее ментальной защите, Эми осталась в сознании, хоть и получила серьезный удар.

Заклинание «огненный шторм» продолжало действовать. Это очень сильно нервировало менталиста, и он старался сделать все, чтобы победить. Судя по тому, как он действовал, смерть Эмилии его бы нисколько не огорчила. Поняв это, Эми тоже не стала стесняться в средствах и то и дело метала в противника валуны, огненные шары, молнии и кислотные копья. Защита менталиста, наконец-то, истощилась. Эми даже не стала добивать его, это сделали лавовые капли. Маг остался жив, но его ожоги ему еще долго будут напоминать, что не стоит так легкомысленно относиться к чужим жизням.

Победив четвертого противника, Эми, все же, убежала от этого места, поскольку тут уже оставаться было опасно, а учитывая сколько противников сошло с дистанции, путь для более-менее безопасного перемещения для нее был открыт. Эмилии нужно было спрятаться и помедитировать, чтобы хоть немного восполнить запас маны. Учитывая, что осталось всего пятеро противников, а размер полигона был достаточно большой, найти ее будет не так просто. Пусть пока эти пятеро бьются друг с другом, а она отдохнет. И, по ее мнению, лучшее место для этого находилось в той стороне, откуда пришел природный маг. Туда она и отправилась, предварительно вырыв магией ямку до головы того, кто застрял в трясине, чтобы поверженный ею маг не задохнулся, ведь своей маны у него уже не осталось, и к тому же парень был без сознания.

Ни в озере, ни между камней, ни в кустах она прятаться не стала. Эмилия спряталась в кроне одного из деревьев. Оттуда и удобно наблюдать, и помедитировать можно, и найдут не сразу. Ведь медитация на природе восстанавливала куда больше маны, чем ее можно было получить в доме или городе, и это, несмотря на то, что все вокруг было сделано при помощи магии.

Эми забралась на дерево, после чего начала осматриваться и обычным, и магическим зрением. Как она и предполагала, рядом никого не было. Ну, по крайней мере, обнаружить она никого не смогла. А вот во время медитации Эмилия, выпустив свое астральное тело, увидела, что участников уже осталось не пять, как она предполагала, а три. И всех трех она видела. Двое из них вот-вот должны были встретиться, а третий прятался на дне одного из небольших озер.

Бой двух противников слегка затянулся, а третий так и не вылезал из озера. Видимо, он был отличным магом воды, но Эмилии это было только на руку. Чем дольше они возятся, тем больше она сможет восстановить маны. Ведь на этом экзамене она единственная, кто пришел на него, пройдя предыдущие семь. Все остальные участники давным-давно закончили академию, а значит, пришли на экзамен с полным запасом маны, в отличие от нее. И в этом было их неоспоримое преимущество перед ней.

Вокруг полигона стояла мертвая тишина. Все зрители на трибунах и в королевской ложе тоже все очень пристально наблюдали и были крайне напряжены. Когда Эмилия решила заняться медитацией, у ее родителей отлегло от сердца. Они, конечно верили в свою дочь и знали, что она очень умна, но порой Эми была довольно импульсивной в пору своего юного возраста. Однако в этот раз Эмилия была очень собрана и пока не допустила ни одной ошибки.

Создавалось впечатление, что она стремится к какой-то своей цели. Отца и мать Эми пока не интересовало, к какой именно, сейчас главное, чтобы их дочь выжила на экзамене, а если она при этом еще и победит, то возможно, ее цель стоит того, чтобы к ней так упорно стремиться. Ведь для того, чтобы выжить в критических ситуациях, каждый руководствуется своей целью, к которой так рьяно продвигается. И далеко не факт, что эту самую цель одобрят остальные. Поэтому пусть стремится к своей цели, сейчас это на пользу и Эмилии, и всей ее семье.

Поединок между двумя магами, хоть и затянулся, но, все же, пришел к своему завершению. Один из магов победил. И, как поняла Эми, запасы маны у него были просто огромными. Победивший маг оказался человеком из другой страны. Он был уже довольно взрослым мужчиной, судя по седым волосам. Его, наверное, можно было бы назвать красавчиком, если бы ни большой, на треть лица, ожог. Одет он был в обтягивающие зеленые штаны, расшитые серебром и золотом, приталенную куртку, из-под которой выглядывала белоснежная рубашка. На ногах сапоги до колена. Все его одеяние кричало, что он довольно богатый и высокопоставленный аристократ в своей стране. Он был довольно волевым и, судя по бою, который только, что окончился, очень жестким человеком. Один из его противников уже был мертв, остальные тоже долго не протянут. Хоть намерено он их добивать не стал, но все же и особо с ними не церемонился, в отличие от Эмилии.

Судя по тому, что победитель поединка направился к озеру, он знал, что еще один участник находится в нем. То, что произошло дальше, повергло в ужас не только Эми, но и большинство людей, наблюдающих за происходящим на полигоне. Седовласый дворянин накрыл озеро гигантской каменной плитой. Так, что через поверхность выбраться уже не представлялось возможным. А затем он сформировал шар лавы под этой крышкой, и вода в озере начала закипать.

Маг, оказавшийся в ловушке, сначала попытался остудить шар лавы, заковывая его в ледяной шар, но маны, как и магической силы, у седого мага было значительно больше, и водный маг быстро понял, что так ему не победить. Тогда он стал рыть себе тоннель, чтобы попытаться выбраться под землей. Шар лавы был слишком горяч, и парень не успел, потеряв сознание от боли. Как и остальных, седовласый маг добивать его не стал, растворив в воздухе каменную плиту и потушив шар лавы, он оставил мага в озере.

Победитель магической схватки не смог сходу определить, где находится последний из его противников, но он уже точно знал, что экзаменуемых, включая его самого, осталось всего двое, поэтому он, не таясь, просто направился в центр полигона. Эмилия, закончив медитировать, поступила точно так же. Они встретились в центре магического полигона академии, где была подготовлена организаторами небольшая песчаная пустыня. Эми и седовласый маг встали друг напротив друга, на расстоянии трехсот шагов.

Глава 2

Королевство Аория. Город Акрашт. Академия магии.

— Ты очень красивая и чересчур наивная, — усилив магией голос, сказал маг. — Сдавайся. Я не хочу причинять тебе боль. Если сдашься, я даже возьму тебя в жены и на следующий цикл помогу сдать экзамен на восьмую ступень. Я наблюдал за тобой сегодня. Ты талантливая. Ты достойна быть моей женой.

У Эми аж дыхание перехватило от такой наглости. И она, не став медлить и усилив голос магией, ответила наглецу:

— А с чего ты взял, что ТЫ достоин меня? Пока я видела от тебя только зверства. Ты не способен на высокие чувства. Ты жесток и непомерно горделив. Более того, ты слишком слаб, чтобы быть моим мужем.

Седовласый маг лишь усмехнулся в ответ, а затем ответил:

— Пожалуй, я тебе немного расскажу о себе и о том, что тут сейчас происходит. Я занимаю в своей стране очень высокий магический пост, несмотря на то, что являюсь магом всего лишь седьмой ступени. Когда-то давно я серьезно поссорился со своим однокурсником, и между нами завязалась нешуточная война. Со временем мой враг стал верховным архимагом. Мы оба боролись за эту должность, будучи всего лишь магами седьмой ступени. Мы специально не сдавали экзамены на восьмую ступень, чтобы потом победитель с разрешения короля смог пройти все три оставшиеся за раз. И этот шрам оставил мне мой враг. Шрам магический и свести его нельзя, пока я обладаю способностями к магии, а значит, он будет со мной всю мою жизнь.

Я тогда проиграл, а мой враг через неделю, победив в дуэли верховного архимага, добился разрешения от короля за день сдать оставшиеся три экзамена и экзамен на архимага, чтобы получить должность верховного. Разрешение он получил и стал верховным архимагом моей страны. Но с тех пор он делает все, чтобы я не сдал на восьмую ступень. В каждом экзамене, где я участвую, всегда появляется сильный маг, который по силе и умениям давно уже не седьмой ступени. И каждый раз этот маг делает так, что победителя в экзамене не остается.

— Ты хочешь сказать, что я подослана твоим верховным архимагом? — удивилась Эми.

Седовласый усмехнулся.

— Нет, конечно. Иначе я бы не разговаривал с тобой и не предложил бы выйти за меня замуж. Подослан был тот менталист, которого, судя по всему, победила именно ты. Тот менталист — маг не седьмой ступени, и даже не восьмой, он маг девятой ступени. И, учитывая, что он тебе проиграл, ты очень сильна. Поэтому я не буду с тобой церемониться и, скорее всего, ты умрешь, если не сдашься. А по поводу того, что я жестокий, поверь, я еще слишком мягок. Я даю этим неудачникам шанс понять, что жизнь крайне жестокая штука, и что вокруг не только розовые цветочки и бабочки.

Если они действительно захотят жить очень сильно, то им придется цепляться за жизнь всем, чем только возможно, как в свое время это сделал я. И если они этого не сделают, то просто-напросто умрут. Это будет означать, что они слабы. Слабым не место в этом мире. Мало того, что они умрут сами, но из-за таких слабаков могут умереть и другие. Поэтому мне их не жаль. Захотят жить — станут сильнее. Умрут — туда им и дорога.

— И после всего рассказанного ты МНЕ предлагаешь выйти за ТЕБЯ замуж?! Замуж за неудачника, который не сумел достигнуть своей цели, который разнылся по поводу того, что к нему на экзамен запускают мага всего на пару ступеней выше его самого? Ты совсем сдурел?! Я победила мага, которого ты не в состоянии победить, и ты считаешь, что ты меня достоин?! К тому же, считаешь, что ты имеешь право поучать остальных, хотя сам толком ничего и не смог добиться?

Твой шрам — это не напоминание о твоем поражении. Он, скорее, показатель твоей несостоятельности. Если ты немного сильнее кого-то, это не значит, что ты имеешь право так с ними обращаться. По твоей же логике тебе не место в этом мире и первое, что ты должен был сделать, это либо убить себя после проигрыша, либо даже не упоминать о том, что слабым не место в этом мире.

Даже не смей думать о том, что ты когда-то получишь шанс жениться на мне! Я презираю таких, как ты — слабаков, считающих себя вершителями чужих судеб! Если ты слаб, то не навязывай свое мировоззрение другим. Живи себе потихоньку и не лезь в пекло. А если сильный, защищай слабых. Я знаю людей посильнее тебя намного. И они, рискуя собой, защищают других. Спасают жизни, даже не знакомых им людей. А сильны они настолько, что ты им и в подметки не годишься. Только сильный и достойный человек может стать моим мужем. Я буду совершенствоваться и стремиться к тому, чтобы выйти замуж именно за такого человека, а не за нытика, вроде тебя.

Маг улыбнулся уголками губ, и по нему было видно, что Эмилия не просто задела его за живое — она попала в самый центр его чувств, которые не давали затянуться его душевным ранам.

— Ну, не хочешь за меня замуж — дело твое. Но сдайся. Отступи, иначе умрешь. Маны у тебя значительно меньше, не говоря уже про опыт сражений.

— Я рада, что ты еще не полностью лишился разума, но я не отступлюсь. Мы будем биться.

— Ты сама этого захотела, — сказал седовласый маг и активировал цунами, которое готовил на протяжении всего разговора с Эмилией.

Огромная волна воды накрыла Эми с головой, отбросив ее на тысячу шагов и с огромной силой ударив ее о каменные глыбы, которые находились за пределами песчаного островка. Цунами тут же застыло, превращаясь в лед и сдавливая тело Эми.

Кинетический щит девушки трещал от давления, мана из его резервов моментально уходила, зачерпывая ману из резервов Эмилии, но она не обращала на это внимания, продолжая объединять связи между четырехступенчатым заклинанием и последним, пятым. Наконец, она закончила и, активировав пятиступенчатое заклинание, мысленно произнесла:

— «Взрыв пустоты».

Седовласый маг моментально понял, что происходит и телепортировался на самое дальнее расстояние, на которое только был способен переместиться. Но этого оказалось мало. Все вокруг и, казалось, даже сам воздух, расщеплялся на атомы. Все просто разлеталось в пыль, которая тут же исчезала.

Эмилия правильно опознала заклинание, уготованное ее противником. Она четко понимала, что он использует цунами, а потом его заморозит, попытавшись ее раздавить. И она решилась на такое, чего бы никогда не сделала, не будь у нее такой великолепной защиты, как огромная толща льда.

Заклинание «взрыв пустоты» уничтожало все вокруг. Все, что бы это ни было, оно просто расщепляло. И не не существовало щитов, способных выдержать подобное заклинание. Однако, чем плотнее и чем толще вещество, тем больше нужно было времени заклинанию, чтобы его расщепить. Поэтому, отгородившись невероятно огромной толщей льда, рискуя быть раздавленной, Эмилия правильно рассчитала, что ее противника это заклинание достанет раньше, чем ее.

Так и произошло: заклинание «взрыв пустоты» расщепило повдоль половину правой руки и половину правой ноги седовласого мага, когда тот проявился после телепортации. Эмилия тут же деактивировала заклинание. Поскольку на следующей же секунде маг испарился бы. Затем она произнесла заклинание обычного взрыва и пробила оставшиеся семь шагов льда, отделяющих ее от свободы.

Надо отдать седовласому магу должное — он лежал, корчась от боли, но не произнес ни звука. Он терпел. Рана у него была не смертельная, недостающую плоть можно было достаточно быстро отрастить. Но сам он в таком состоянии сделать этого не мог.

Эми вновь окружила себя щитами, подготовила несколько заклинаний и одно из них активировала. Над седовласым магом зависли каменные глыбы на высоте десяти шагов.

— Сдавайся, — произнесла Эмилия.

Седовласый маг улыбнулся и ответил:

— Тебе не стыдно и проиграть. Сдаюсь.

— Экзамен пройден. Эмилия Волье признана магом восьмой ступени!!! — раздался громогласный выкрик магистра академии, — У экзаменаторов есть возражения?

Возражений не последовало.

Трибуны взревели. Мать Эмилии рыдала в королевской ложе, совершенно никого при этом не стесняясь. Верховный маг прыгал, как молодой горный козел, размахивая посохом. Даже у Леора Волье по щеке текла скупая мужская слеза. Магистр стоял, облокотившись о стенку, держась за сердце. Король, Химват, Тиона, Виолетта и Альмель сидели, улыбаясь и искренне радуясь за Эмилию. Не только Кира и Эмилия являлись подругами, но и все члены семейств АльтОн и Волье были очень дружны, поэтому, разумеется, не только Кира, но и все семейство АльтОн сильно переживало за судьбу Эми.

Однако и в этот раз Эмилия не изъявила желания останавливаться на достигнутом. Родители девушки ни на шутку испугались. К Эми вышел лекарь и, осмотрев ее, громко произнес:

— Простите леди, у вас осталось слишком мало маны, я не могу вас допустить до экзамена на девятую ступень.

Затем маг посмотрел в сторону королевского ложа и помотал головой. Тут же раздался голос магистра:

— По медицинским показателям леди Эмилия Волье не допускается до экзамена на мага девятой ступени, но мы от всей души поздравляем ее с невероятным достижением. В королевстве Аория появился еще один маг восьмой ступени!!!

Трибуны вновь взорвались восторженными криками и аплодисментами. Народ поднялся и аплодировал стоя. Под эти величественные звуки Эмилия удалилась с полигона.

Прежде, чем допустить к сдаче выпускного экзамена Киру, полигон надлежало привести в порядок. Первым делом, вынесли раненых, затем убрали все декорации, ведь для сдачи выпускного экзамена они не требовались.

Поэтому у Эми и Киры появилось немного времени, чтобы поговорить.

— Я горжусь тобой, подруга! Ты не только превзошла своего отца, но и возвысила весь род Волье. И, боюсь, теперь найти для тебя мужа будет не легче, чем для меня, — похвалила Кира подругу.

— Спасибо, — искренне приняла похвалу Эми.

— А что за цветок распустился тогда над твоей головой? Ты, случаем, не влюбилась?

— Похоже, что да, — покраснев, ответила Эми.

— Но как?! Ты же его не видела!!! А вдруг тебе его внешний вид не понравится? Или его запах? Он выглядит как недоразумение, да и пахнет не лучше. А еще он наивный, до жути.

— Сейчас как недоразумение, но он же повзрослеет. А запах… так он помоется. Ты сама говорила, он его стеснялся, а значит, гигиена ему не чужда. Кроме того, если ты не захочешь, чтобы я стала его второй женой, я не буду настаивать. Их же там двое, может мне второй больше понравится?

Кира рассмеялась и обняла подругу. Ладно. Нам еще отслужить надо. Не потащим же мы их за собой в армию, а потом и в портальные заставы? А за это время, глядишь, и подберем себе женихов из дворян или ветеранов портальных застав.

Эми в ответ тоже обняла Киру.

— Удачи тебе, Кира, — шепнула Эмилия подруге на ушко.

— Беги, тебя в королевском ложе уже ждут — не дождутся, — ответила Кира и пошла на полигон, поскольку ее только что пригласили для сдачи экзаменов.

Когда Эми зашла в королевскую ложу, к ней со слезами бросилась мать. Она обняла дочку и принялась ее целовать, говорить, что не стоило так поступать, не нужно было сдавать столько экзаменов сразу, ведь мама всегда переживает за свою доченьку. Успокоившись, Матильда отпустила Эми, и свою дочь поздравлял уже отец. Обычно скупой в похвалах и поздравлениях, в этот раз Леор выразил всю гамму чувств, которая скопилась у него за все время, начиная с детства дочери.

Следующим Эмилию поздравлял король. Он произнес пышную и величавую речь о том, что он гордится, что в его королевстве растут такие замечательные и сильные маги, как Эмилия Волье. Заверил девушку в том, что он не пожалеет средств и возможностей, чтобы воспитать из Эмилии одного из самых сильных архимагов не только Аории, но и всего мира.

Магистр, дедушка Эми, просто обнял ее и сказал:

— Ты умница, я горжусь тем, что ты моя внучка.

А прыгавший тут недавно горным козликом верховный архимаг, к всеобщему удивлению поскупился на поздравления. И, положив Эмилии руку на плечо, торжественно произнес речь о том, что он гордится своей ученицей. Но ею покорены еще не все вершины, и нужно, как можно скорее, продолжить работу с новой стихийной энергией, поскольку враг не ждет и не дремлет. За что и получил оплеуху от Матильды, которая готова была его разорвать тут же и прямо сейчас, если тот еще хоть словом, хоть намеком заикнется о работе.

Верховный почесал затылок, а король слегка усмехнулся, тут же хмыкнув, делая вид, что закашлялся. Последними Эмилию поздравило семейство АльтОн сразу после того, как магистр объявил:

— Экзамен сдан!

Это Кира сдала выпускной экзамен.

— Начинается экзамен на мага первой ступени, — величаво объявил магистр, когда Химват и его семья закончили чествовать Эмилию. Они успели увидеть, как Кира сдала выпускные экзамены, пока остальные поздравляли Эми.

— Ой! — крикнула Эми и подбежала поближе к перилам, чтобы не пропустить того, как ее подруга будет сдавать экзамены на магические ступени.

КираОна достаточно быстро сформировала пять заклинаний третьего уровня, при этом не деактивируя предыдущие. И приблизила их к экзаменационной комиссии, оставаясь на том же месте. Пред взором экзаменаторов оказались пять одноступенчатых сложносоставных заклинаний третьего уровня. Ни у кого не возникло возражений, когда магистр Брунвальд оповестил всех о том, что экзамен сдан.

Магистру пришлось сильно попотеть и раскошелиться, чтобы найти тех, кто согласится выйти на дуэль с КираОной АльтОн на экзамене на вторую ступень. Мало того, что ее боялись, как мага, так никто еще и не хотел причинять ей вреда. Ему еле удалось уговорить магессу первой ступени выйти против Киры. Пришлось отдать триста золотых и пообещать лично подготовить эту девушку к экзамену на вторую ступень на следующий цикл.

Дуэль была быстрой. Кира снесла оба щита противницы одним заклинанием, после чего та просто сдалась.

Заклинание для третьей ступени удерживалось Кирой очень просто, без каких-либо напрягов. А длительное рассматривание экзаменаторами заклинания и его работу было связано с тем, что экзамен был выполнен идеально, и даже сами экзаменаторы отметили, что такого искусства в контроле над магией, достигают далеко не все архимаги.

С четвертым экзаменом магистру уже пришлось обращаться к верховному архимагу. Найти двух магов третьей ступени, желающих сразиться с КираОной, магистр просто не сумел. Против Киры вышли две сестры-близняшки. Верховному удалось убедить их, пообещав, что на следующий цикл участники, сдающие на четвертую ступень, будут разделены на две группы. Поскольку близняшки не хотели драться друг против друга, но при этом они обе желали сдать экзамен в один цикл. А в бою каждый сам за себя, и там, где им пришлось бы участвовать сразу обеим, одна из них точно проиграла бы. И еще пришлось пообещать им взять их на работу в магическое управление. Конечно, должности им выделили вроде старших помощниц младших подметал, но для тех, кто попал в эту структуру, открываются очень серьезные перспективы. Главное, не упустить их.

Кира, позволив близняшкам разрядить в себя по половине их запаса маны, цепью черных молний сняла им магические щиты и спросила, желают ли девушки продолжить бой. Те благоразумно отказались. И экзаменаторы присвоили леди Альтон титул мага четвертой ступени.

Заклинанием для сдачи экзамена на мага пятой ступени стало зацикленное заклинание «конвертация». Кира, подняв с земли камень, заклинанием конвертация, превращала его во все пять элементов по очереди. Из земли она делала воду, поле этого выпарила воду и создала из пара небольшую шаровую молнию, из молнии огонь, из огня лаву, которая после охлаждения превратилась в камень. Маны на подпитку такого заклинания уходило крайне мало, поскольку Кира опять проявила чудеса контроля над магией. И опять экзаменаторы зависли, рассматривая ее работу. В этот раз даже магистр слевитировал с балкона, чтобы полюбоваться на этот шедевр.

— Экзамен сдан! — объявил магистр, после того, как чересчур увлекшись работой Киры, они с коллегами забыли про время.

Вот с поиском магов для боя Киры с целью сдачи экзамена на шестую ступень проблем уже не возникло. Как-никак маги пятой ступени уже довольно опытные и достаточно умные, чтобы не упускать шанса, посмотреть на то, как им вскоре придется сдавать этот же экзамен.

Тут Кире уже пришлось немного побегать. Использовать сильные заклинания она не могла, поскольку это может убить тех участников, у которых не достаточно прочные щиты или недостаточный запас маны, чтобы выдержать силу ее мощных заклинаний. Поэтому она поочередно оставила всех противников лежать без сознания, особо им не навредив.

Заклинанием для сдачи экзамена на мага седьмой ступени Кира выбрала заклинание «море маны». В отличие от Эмилии, КираОне не требовалось восстанавливать здоровье. Да и маны у нее было много. Но почему бы и не восстановить ману, если появилась такая возможность?

Когда на голову Киры обрушился водопад синей жидкости, заполнив невидимую цилиндрическую емкость вокруг нее радиусом в тридцать шагов, а затем, моментально впитавшись в девушку, экзамен ей засчитали, поскольку запасы ее маны был восстановлены полностью. Разумеется, вся эта мана вокруг Киры была лишь визуализацией заклинания и на самом деле никакая жидкость ее не топила. Кира свободно дышала на протяжении всего формирования и действия заклинания.

С поиском кандидатов для экзамена и на восьмую ступень проблем не возникло. Многие из магов считали, что они смогут победить КираОну АльтОн в магическом поединке, несмотря на то, что она в столь юные годы уже закончила академию магии. Ведь многие в ее возрасте только поступают на первый курс магической академии. Но, как оказалось, они сильно заблуждались.

Кира, абсолютно не прячась, в ближайшие пять ридок, вывела из строя трех магов плетьми изувера. Надо заметить, что плети изуверов, которые Кира использовала, причиняли огромную боль тем, кого она ими охаживала. И поэтому те из участников, кто не сдался, когда его щиты исчерпали всю их ману, сразу теряли сознание от боли.

Кира, не останавливаясь, продолжала движение и поиски противников. Поняв, что им не выстоять, если так и будут драться поодиночке, оставшиеся шесть противников объединились. Этого-то леди АльтОн и ждала. Ей было проще победить всех противников разом, чем бегать за каждым в отдельности.

Девушка создала заклинание собственной разработки под названием «иссушающая буря». Она подглядела это заклинание у молотильщика, решив, что будет неплохо его доработать для того, чтобы эта песчаная буря еще и отнимала у противника ману и передавала ее создателю заклинания. Конечно, ей пришлось поработать над ним и очень серьезно, но в результате она смогла создать это заклинание. И, несмотря на его энергозатратность, восстанавливало оно ману очень хорошо, если было у кого ее отбирать, а тут было у кого.

Сообразив, что делает это заклинание, нападающие решили ретироваться, но Кира все время держала их в зоне действия иссушающей бури, не давая выйти за ее пределы, постоянно формируя другие заклинания или отгоняя противников плетьми изуверов. Вскоре щиты всех участников экзамена на восьмую ступень, кроме самой КираОны, просели. Кира осталась стоять на ногах одна, при этом сильно не повредив никого из противников.

— Да она же готовый архимаг!!! — воскликнула Матильда Волье.

— По силе да, но вот опыта ей еще очень не хватает. Архимаг не стал бы так бездарно тратить ману и не стал бы гоняться за противником. Он или убил бы противника издалека, чего леди КираОна пока не умеет. Или сделал так, чтобы противник сам к нему пришел. Отсутствие маны для архимага подобно смерти. Поэтому мы никогда не используем заклинаний, в которых не уверены. И если у противника оказалась бы чуть лучшая защита, то ее заклинание не смогло бы отобрать у них ману, а затраты на ее новое заклинание не окупились бы. Но того, что она сделала, вполне хватит на сдачу экзамена, — пояснил магистр.

Для того, чтобы сдать экзамен на девятую ступень мага, необходимо было научиться читать других магов. Десять магов восьмой ступени вставали в круг на расстоянии не менее десяти шагов друг от друга и формировали свою защиту. При этом все прекрасно видели друг друга. Потом надо было сформировать семиступенчатое заклинание и поразить им своих противников.

И для того, чтобы выжить, участникам нужно будет выбрать правильное заклинание, которое поможет противостоять заклинаниям остальных. А для этого нужно было уметь очень хорошо определять, что за заклинания формируют твои противники, но при этом самой нужно сформировать заклинание так, чтобы другие не смогли его узнать. Если после каста первого семиступенчатого заклинания, на ногах еще оставались противники, разрешалось использовать любые заклинания, чтобы победить остальных, но всем участникам экзамена запрещалось сходить с места.

Кира понимала, что сейчас самое пристальное внимание достанется именно ей. Так же она знала способности нескольких сильных магов ее противников. Это были довольно известные личности. И она понимала, что обмануть их будет крайне сложно. Поэтому она сделала невероятное. Она рискнула и взялась формировать одновременно ДВА семиступенчатых заклинания!!!

Глава 3

Королевство Аория. Город Акрашт. Академия магии.

До леди КираОны этого никто на экзамене не делал. Пробовал ли кто-то формировать что-то подобное на войне или просто в своей магической практике, КираОна не знала. Но она уже практиковалась на занятиях с верховным архимагом в формировании многоступенчатых заклинаний сразу перед собой. Поэтому в этот раз она решилась одно заклинание создавать в руках, другое сразу перед собой, чередуя формирование одноступенчатых заклинаний — то для одного семиступенчатого заклинания, то для другого.

Сказать, что это было сложно, ничего не сказать. Для воплощения плана Киры, ей необходимо было сохранять спокойное выражение лица. А сделать это не под силу даже некоторым архимагам, не говоря уже про студиозусов. Сохранять покерфейс в данном случае почти невозможно, поскольку концентрация занимала все внимание девушки. Но КираОна как-то умудрялась это делать. Ее голова просто раскалывалась от боли. Сердце буквально кувалдой долбило по вискам! Тело одолевала слабость. Желание бросить все и отказаться от затеи нарастало с каждой секундой! Она даже не могла, просто сосредоточившись на объединении связей, отключить голову и продолжать делать монотонную работу, превозмогая боль.

Ей предстояло концентрировать свое внимание, чтобы не ошибться, формируя одно заклинание за другим. Кире нужно было четко следить за очередностью этих заклинаний. Не понятно как, но девушка умудрялась даже контролировать свое потоотделение!!! По ее лицу не стекла ни одна капля пота, хотя изнутри тело ее буквально горело!!!

Вся ее стратегия была основана на ее репутации. КираОна очень надеялась, что ее репутация в данном случае сыграет на ее стороне. Девушка видела, как многие начинали формировать атакующие заклинания. Очень сильные, которые способны просто снести всех окружающих, несмотря на всю их защиту. Однако, видя, как тяжело дается Кираоне ее заклинание и, не сумев разобраться в том, конструкт какого именно заклинания она формирует, те, кто начал с атакующего заклинания, сбросили их и в максимальном для себя темпе принялись формировать заклинания неуязвимости.

Именно этого эффекта Кираона и добивалась. Все окружающие ее маги создавали заклинания неуязвимости и регенерации по типу цветка неуязвимости, только намного мощнее. Кира же с максимальным для нее темпом продолжала формировать сразу два семиступенчатых заклинания. Если бы хоть кто-то из участников не испугался и продолжил формирование атакующего заклинания, то Кира бы провалила экзамен, поскольку какая бы талантливая она ни была, она все равно не успела бы сформировать два заклинания прежде, чем любой из противников сформировал бы одно.

Но учитывая, что все готовили заклинания неуязвимости, то можно сказать, что опасность ее уже миновала. Обычные заклинания, которыми начнут швыряться в нее противники, как только закончат формирование заклинаний неуязвимости, ее щиты выдержат. А сформировать хотя бы трехступенчатые заклинания она им не даст. Точнее, к тому моменту, когда противники все же сформируют эти заклинания, у нее уже будет готово заклинание неуязвимости.

Так и случилось. Один противник за другим активировал заклинание неуязвимости, действующее не полридки, как цветок неуязвимости, а целую ридку. Но затем, поняв, что происходит, все, не сговариваясь, начали атаковать Киру одноступенчатыми многосложными атакующими заклинаниями максимально уровня, на который только были способны сейчас. Они даже устроили КираОне раскачку уроном, пытаясь сбить ее каст. Но это было бесполезно. Кира позаботилась о резервах и каналах своих щитов.

Все из последних сил, не жалея маны, одновременно заливали девушку атакующей магией, но Кира уверенно продолжала формировать два семиступенчатых заклинания. И вот, когда у остальных осталось от неуязвимости четверть ридки, КирОна мысленно произнесла:

«Неуязвимость ангела».

Над ее головой образовался шар, который вытянулся в овал и в результате, постепенно обретая черты, из овала получился ангел, который расправил над девушкой свои огромные крылья. Вскоре этот ангел исчез, растворяясь, оставив КираОне регенерацию, лечение и неуязвимость в течение двух ридок.

Кире сильно полегчало. И ее работа по формированию второго семиступенчатого заклинания пошла значительно быстрее. Вскоре Кира закончила его и мысленно произнесла, активируя заклинание:

«Пожиратель маны».

Над участниками образовалась темная, почти черная туча, которая стала целыми потоками вытягивать из всех, кроме своего создателя, ману. Вскоре все участники, кроме Киры, попадали без сознания. Туча никого не убила и не причинила тяжкого вреда, однако, она обезманила всех и каждого. После того, как туча поглотила ману своих противников, она втянулась в леди Кираону, пополнив ее запасы до максимума.

— Леди Кираона АльтОн получает звание мага девятой ступени!!! — провозгласил магистр. — У экзаменаторов есть возражения?

Возражений не последовало.

После экзамена на мага девятой ступени Кира впервые глотнула тонизирующего напитка. Экзамен был крайне напряженный и изрядно потрепал девушке нервы. Да и концентрация тоже сделала свое дело. Тело находилось в колоссальном напряжении довольно длительное время. Поэтому пара глотков тонизирующего напитка не будут лишними.

Экзамен на мага десятой ступени заключался в том, что маг должен захватить замок, полный стражи. В числе обороняющихся должны присутствовать еще и четыре мага девятой ступени, еще не допущенных к сдаче на десятую ступень. В одной из комнат замка находился хрустальный артефакт, созданный магией. Получить мага десятой ступени можно было всего двумя способами: уничтожить этот артефакт или поглотить его. Причем, поглощение артефакта приносило большую славу магу, прошедшему этот экзамен, а значит и большие перспективы в плане карьеры. Так же не имело значения, как это произойдет. Задача обороняющихся — сохранить артефакт в целости. Если артефакт случайно упадет и разобьется, то экзамен будет засчитан. Только за всю историю этого экзамена артефакт ни разу случайно не падал. Об этом заботятся обороняющиеся маги.

Пока готовили полигон, выращивали каменный замок и размещали в нем войска, Кира медитировала. Нет, она не восстанавливала ману, она просто приводила в порядок мысли, настраивалась на экзамен, успокаивала себя. Ведь холодный ум просто необходим на этом экзамене. Несколько сотен опытных воинов и сразу четыре мага девятой ступени — это не шутки. Так можно и умереть, недооценив противника. С ней точно никто церемониться не будет. Маги позаботятся о том, чтобы очарование девушек рода Альтон на стражу не подействовало. Да и о другой защите они тоже позаботятся.

Для воинов, проявивших себя в этом бою, тоже многое станет доступно в плане карьеры, поэтому-то они и расстараются. Как, впрочем, и маги. Конечно, десятую ступень они не получат, но вот получить место работы в магическом управлении или в охранной управе, а то и в управлении безопасности Аории, вполне реально. А там-то уж точно помогут сдать на мага десятой ступени. Да и жалование у них куда больше, чем в том месте, откуда этих магов пригласили на экзамен.

Леди КираОна находилась от замка на расстоянии, не досягаемом для стрел и атакующей магии. Она стояла и оценивала стоящий перед ней замок. Для каждого участника, допущенного до экзамена на мага десятой ступени, строился свой замок и внутреннее содержание, как и внешний вид, были всегда разными. Кира продумывала стратегию проникновения в замок, и понемногу в ее голове выстраивался план.

Внешняя стена замка была с восемью башнями. Стены в десять шагов толщиной сделаны из гранитных блоков, скрепленных между собой раствором. Понятно, что это все построено магией, но все же маги постарались придать своему творению достойный вид. Если бы замок был реально построен из гранита, то Кира бы не смогла его разрушить магией, а так у нее есть все шансы прорваться. В башнях, что возвышались над стенами замка, людей не было. Все понимали что если разместить там обычных стражников, то они просто погибнут, когда участник экзаменов их снесет. А то, что их обязательно снесут, ни у кого сомнений не возникало.

Сам замок был десятиэтажный с высоченными потолками, пятью башнями и огромным количеством коридоров и потайных тоннелей.

Время, отведенное на изучение противников, кончилось, и по полигону и трибунам со зрителями разнесся звуковой сигнал, оповещающий о начале экзамена.

Леди Кираона провалилась сквозь землю, оставив свое физическое тело с замедленными жизненными показателями под защитой толщи земли, а сама, высвободив свое астральное тело, облетела замок на высокой скорости, чтобы увидеть то, чего не смогла осмотреть в прошлый раз.

Разумеется, маги тоже не сидели без дела и довольно быстро обнаружили астральное тело девушки. Защитники попытались поймать Киру в одну из ловушек для астральных тел, но она, все же, успела в последний момент увернуться и вернуться в свое физическое тело.

Кира начала двигаться под землей. Это не так быстро, как по воздуху, но все же безопаснее. Почуяв ловушки и под землей, КираОна сначала вылезла на поверхность, а потом и взмыла в небо заклинанием «полет». Тут уже стража принялась обстреливать ее из луков, арбалетов и баллист. Девушка успела окружить себя аурой природы, и стрелы с болтами пущенные в нее, превращались в цветы и растения, а вот копья баллисты превращались в стволы деревьев без кроны. И Кираоне приходилось уворачиваться от них в полете, поскольку пронзить острым наконечником они ее не пронзят, но вот получить бревном, летящем на огромной скорости, ей очень не хотелось.

Кира летала по кругу от одной стены к другой, постепенно приближаясь к замку и создавая два многоступенчатых заклинания «взрыв». Аура природы на исходе, и скоро в Киру полетят реальные стрелы и копья. Ей, все же, удается приблизиться к замку настолько, что, активировав первый взрыв, она ломает Башню на воротах. Благо в самой башне людей не оказалось — понимали, с кем сражаются. Но вот вместе с башней падает и часть стены, при этом падает это все на людей, находящихся во дворе.

Кира успевает сформировать заклинание «земляные шипы», и из земли, буквально выстреливают каменные шипы, останавливая летящие на них части башни и крепостной стены. Слава Создателю, все остались живы. Да, поломаны, зажаты под осколками, но живы. Знали, на что шли, потерпят. Авось, и вознаградят дополнительно, помимо того золота, что им отсыпали за участие в экзамене.

На последних мгновениях Кира ломает взрывом ворота в замок, при этом разрушая обе воротные башни, которые так же осыпаются на землю. И вновь она проделывает тот же трюк с земляными шипами, не давая стражникам погибнуть.

Аура природы заканчивается, и к Кире долетают уже настоящие болты и стрелы. Благо порушенные башни не дают нормально прицелиться баллистам, которые направлены внутрь замкового пространства. Поэтому пока физическая защита девушки не испытывает особых перегрузок.

Кира буквально влетает в образовавшуюся в замке дыру. И теперь она понимает, почему среди такого количества стрел было столь мало магических атак. Три мага из четырех находились в замке. Более того, четвертый маг теперь оказался у девушки за спиной, отрезав ей путь к отступлению.

Пол под Кирой смягчился, и она тут же сообразила, что ее пытаются затянуть в трясину. Кастовать полет не было смысла, именно этого от нее и ждут. Поэтому КираОна, выпустив плети изувера из обеих рук, одну из них раскрутила позади себя, а второй перехлестнула через балку, находящуюся под потолком на высоте десяти метров.

Беспорядочно хлеща одной плетью, она не позволяла магу, что находился позади нее, приблизиться, а вторую плеть онавтягивала в себя, подтягиваясь к балке и выбираясь из трясины, в которую ее уже успело затянуть по колено. Тому магу, что находился сзади, не оставалось ничего, кроме, как сформировать то, что помешает Кире использовать плеть изувера. И он сформировал… Он закрыл проход колючими зарослями терновника, через которые и сам не сможет пробраться в течение нескольких ридок. Видимо, четвертый маг посчитал, что в данной ситуации запереть Киру с тремя магами и несколькими сотнями стражников — лучшая идея из возможных.

Как только плеть Кираоны запуталась в терновнике, она ее деактивировала. Но тут же успела выставить перед собой заклинание «металлический щит», в который с огромной скоростью прилетел здоровенный валун. Щит погнуло. После чего Кира выпустила во все стороны ледяные шипы. Щиты двух магов, что прятались за углами широченного коридора, в котором оказалась девушка, блеснули переливом от осколков камня, которые отлетели от стен и лестницы, ведущей наверх.

Третий же маг находился наверху. Прямо на площадке после лестницы, и его щиты были крайне мощны. Эти щиты подпитывали и те два мага, что сейчас прятались за углами. Это могло означать только одно: маг, что находится впереди, обладает наибольшим магическим уроном. А если он наносит больше всех урона, то обезвреживать его надо первым.

Кира услышала, как в их сторону несутся десятки стражников. Но ей они тут были совершенно не нужны, поэтому девушка сформировала песчаную бурю, вытягивающую ману. Точнее, ее подделку. Ману, конечно, эта буря вытягивает, но очень мало. А учитывая, что это заклинание разработала сама Кира, и его еще никто толком не изучил, то она меньшими затратами маны и за более короткое время создала видимость того, что заклинание пытается вытянуть ману из магов. Те, конечно, усилили свою защиту и потратили на это немало своей маны и даже остановили стражников, несущихся на помощь, чтобы те тут бесполезно не погибли. Именно такой реакции девушка и добивалась.

Кира своим поддельным заклинанием добилась того, чего хотела. Она сильно понизила обзор магам и не допустила прихода подкрепления в виде стражников. Маги сейчас, удерживая мощнейшие щиты и формирующие заклинания атаки, не способны были использовать магическое зрение и следить за КираОной, а ей было крайне необходимо, чтобы ее не могли отследить. Она улыбнулась, позволив на долю мгновения эмоциям проявиться на ее лице. Все равно их никто не увидит. Песчаная буря никому не позволит разглядеть лицо девушки в деталях.

Создав с десяток иллюзорных копий себя, она направила их на магов. Те, разумеется, тут же начали атаковать силуэты, но отличить реальную Киру от иллюзий, не используя магического зрения, в таких условиях было невозможно. Благодаря этой уловке, КираОна все же смогла подобраться к Магу на лестнице и поставить ему на ауру несколько меток.

Все, что ей после этого понадобилось, так это запустить непрерывную цепь черных молний, которые сначала просадили магический запас двух магов, подпитывающих щиты, а потом опустошили резервуары и главного мага, который швырялся в разные стороны камнями, молниями, ледяными стрелами и водными атакующими заклинаниями. Он даже запустил огненную бурю, выжигающую все и вся в небольшом радиусе. И если бы Кира не успела его обезманить, то он сжег бы своих же соратников, поскольку защищаться те уже не могли.

Оставив позади трех магов без сознания, Кира, довольная собой, побежала наверх по лестнице. Она предполагала, что артефакт находится этаже эдак на восьмом. Для того, чтобы его нельзя было сразу заполучить атакой сверху, разрушив потолок и создав максимальное количество препятствий тому, кто будет подниматься снизу.

КираОна преодолела два этажа за крайне короткое время, но на четвертом ее уже поджидала засада из сотни стражников. Как только она поднялась на этаж, в нее тут же полетели сети и боласы, стрелы и болты. Однако она уже была готова к этому и выпущенный смерч раскидал не только сети и остальные снаряды, но и стражников, при этом не хило подолбив их об стены, мебель и друг об друга.

Следующий лестничный пролет буквально рухнул под Кирой. Его взорвали, но девушка, все же, успела создать заклинание «левитация». Это, конечно, не «полет», но, по крайней мере, лучше, чем рухнуть вниз. Управлять полетом, как в одноименном заклинании не получится, но зато заклинание левитации формируется почти мгновенно, что в создавшейся ситуации было весьма кстати.

В очередной раз Кира использовала плеть изувера. Она зацепилась ею за перила этажом выше и рванула на себя, полетев довольно быстро к следующему этажу. Однако стража и не собиралась смотреть на то, как КираОна беспрепятственно будет продвигаться к артефакту, который они защищают. Сверху вновь полетели сети, но теперь вместо стрел полетели и мебель, и камни, и все, что только под руку страже попадалось. Однако, Кира не рассеивала плеть и продолжала подниматься выше, периодически получая по своему кинетическому щиту чем-нибудь тяжелым.

Уже почти поднявшись, Кира запустила в потолок пятого этажа, что находился над стражниками, до которых она не могла дотянуться, огненный шар. Тот расплавил и обрушил на раздражающих девушку обидчиков потолок, моментально испаряя запас маны в защитных артефактах стражников. Сверху перестали падать мебель и камни. Да, сдающим экзамен не разрешалось использовать артефакты, но вот для остальных это было обязательным условием, кроме магов, разумеется. И именно использование артефактов обычными воинами позволяло значительно снизить их смертность. Ведь как-никак экзамен на мага десятой ступени! Поэтому и сдающие экзамен сдерживаться не станут, и маги — союзнички тоже. Это стражникам с Кирой повезло, что она заботится об их выживании. А вот с другими все может и не так гладко закончиться.

Запрыгнув на пятый этаж, Кира увидела, что лестницы на шестой этаж нет. Тогда она долбанула по стенам и потолку каменными глыбами. Стены и потолок частично обрушились и пустота, находившаяся за ними, блеснула переливами.

«Каркас непроницаемости», — догадалась КираОна.

Каркас непроницаемости очень похож на сферу непроницаемости, но только он может быть любой формы, а не только сферической. И Кира знала, для чего он тут стоит. Это сделано для того, чтобы участник экзамена не пробил себе проход напрямую, как до этого делала Кираона. Замки на экзамене сделаны из материалов, созданных магией, и они сильно отличаются по прочности от естественных.

Замок был сделан из магического гранита. Поэтому он значительно менее прочный, чем его оригинал. И для того, чтобы замок не разнесли полностью парой мощных заклинаний, под замком размещался специальный, накопитель маны огромных размеров, чтобы подпитывать такие заклинания, как каркас непроницаемости. Да, каркас полностью прозрачный, и можно увидеть, что находится за ним, но проникнуть за него не удастся, пока в накопителе не закончится мана, а это будет, ой, как не скоро. По этой причине Кире придется бежать в противоположную сторону в поисках лестницы. Ведь, скорее всего, до нее каркас непрерывен.

Ну и, конечно, как же обойтись без стражников, которыми просто кишат все закоулочки и которых можно найти за каждым углом. КираОна не собиралась задерживаться и просто подняла вокруг себя смерч. Обломки стен, потолка, мебели тут же закружили в танце вокруг нее, разбрасывая в разные стороны не могущих сопротивляться такой силе, стражников. Нет, они не умрут, Кира об этом позаботится, но они не смогут ни приблизиться к ней, ни ранить ее стрелами или болтами, ни захватить в плен боласами или сетями.

Девушка продвигалась вперед медленнее, чем раньше, но зато беспрепятственно. Так она смогла добраться до лестницы на шестой этаж, но тут ее ждал сюрприз. Проход перегораживала огромная каменная плита. Снести ее каменной глыбой, взрывом или еще чем-то подобным, мешал смерч, поскольку на его поддержание и на то, чтобы он не поубивал дурней стражников, решивших выйти против нее, уходило невероятно много концентрации. Кира догадывалась, что тут засада, и стоит ей деактивировать смерч, как на нее нападут. Однако, делать нечего, и девушка деактивировала смерч, перед этим выпустив из левой руки плеть изувера.

Откуда только взялось такое количество стражников, девушка так и не успела понять, но на нее одномоментно обрушилось несколько десятков хорошо экипированных вояк. И на этот раз они нападали не с расстояния, а вступали в ближний бой, пытаясь задавить числом.

Удар плетью, и пятеро стражников валятся на пол, корчась в агонии. Да, плеть изувера это не шутки, ей плевать на столь мелкие артефакты защиты, которые имеются у стражников. Огненный шар и еще трое катаются по полу, полыхая огнем. Кулак воздуха, удар плетью, ледяной взрыв. Каменная шрапнель, водное кольцо, паралич. Удар плетью, удар плетью, взрыв, ледяная стрела, воздушный молот, кольцо огня. КираОна в изобилии осыпала заклинаниями пространство вокруг себя, не позволяя никому к себе приблизиться, но стражники не переставали напирать, их было просто огромное количество. Вот Кира уже стоит на телах стражников, потому что весь пол ими завален, вот стражники, продолжая нападать, бегут по своим же товарищам, все равно пытаясь достать девушку, хоть как-нибудь.

«Они, что пытаются завалить меня своими телами в этом коридоре? Но это же бесполезно, я все равно выберусь», — не понимая, что происходит, отбивалась КираОна.

И тут снизу раздался щелчок…

Глава 4

Королевство Аория. Город Акрашт. Академия магии.

В этот же миг плеть изувера развеялась, а магия больше не подчинялась девушке. Кира глянула вниз и увидела на своей ноге невзрачный металлический браслет и беззубое улыбающееся лицо одного из стражников у своих ног. Видимо, он уже получил от нее чем-то вроде булыжника, поскольку изо рта у него шла кровь. Но, несмотря на боль и несколько выбитых зубов, стражник продолжал улыбаться. Еще бы, теперь ему отвалят столько денег и откроются такие перспективы в плане карьеры, что позавидует и сотник.

«Хладное железо!!!» — пронзила Киру догадка. Этот браслет назывался антимагическим и сделан был из хладного железа. Он прерывал доступ сознания мага к его мане. Если на маге имелся хотя бы маленький кусочек такого металла, он не мог использовать магию. А тут целый браслет! Хотя это ей еще повезло. Из хладного железа делались не только браслеты, но и ошейники, и наручники, и даже кандалы.

Однако отец и обе ее мамы учили девушку никогда не сдаваться и всегда идти до конца, если знаешь, что правда на твоей стороне. И в этот раз правда была на ее стороне. Она сдаст этот экзамен во что бы то ни стало. Кто бы ни встал на ее пути, чтобы ни случилось, но она прорвется и все равно СДАСТ этот экзамен!!!

Кира выхватила свою рапиру, подаренную отцом. Оружие не являлось артефактом, поэтому девушка и смогла взять его на экзамен. КираОну учили не только магии, она была еще и отличным воином, несмотря на то, что она девушка. Любой из рода АльтОн должен был уметь не только постоять за себя, но и отбить желание таить враждебные мысли у любого, кто бы ни попытался навредить ей или любому из ее родни.

Подхватив с кого-то второй клинок, Кира с яростным криком начала отбиваться, уже не заботясь о безопасности нападавших.

Она рубила, колола, уворачивалась, била противников локтями, пинала ногами, но не опускала рук и гора стражников под ней росла на глазах. Однако уворачиваться ей удавалось не всегда и, учитывая, что она сейчас осталась без магии, ее щиты тоже не действовали. Поэтому, нанесенные девушке раны сочились кровью.

Кира устала, ее раны болели, но она не сдавалась, продолжая драться. И, когда от боли и усталости ее, все же, начала посещать мысль об отступлении, перед ее глазами сама собой возникла та самая картина из ее памяти: когда вокруг бушевала песчаная буря, а песок забивался в любую щель, пред ее замутненным взором стояли две фигуры молодых парней. Они не испытывали страха и по их движениям буквально ощущалось их хладнокровие. Парни не боялись смерти, не суетились, они закрыли собой, тех, кого совсем не знали, и собрались пожертвовать собой, чтобы позволить выжить другим.

Эта картина за одно краткое мгновение настолько реально пронеслась перед глазами девушки, что вся ее боль, вся усталость, все желание отступить бесследно исчезли. Она вспомнила, как два молодых парня, прыгнули в пасть молотильщика. И ведь тогда они не просто дали возможность выжить всему ее отряду, но и победили. Они сделали НЕВОЗМОЖНОЕ!!! На молотильщика ходят отрядом не меньше сотни. В этом отряде должны быть и опытные сильные маги. А тут всего-навсего два молодых парня, в распоряжении которых имелись четыре копья и нож, что она подарила, смогли убить МОЛОТИЛЬЩИКА!!! Это НЕВОЗМОЖНО, НЕВЕРОЯТНО и НЕВООБРАЗИМО, но это факт!!! Хорошо хоть тот парнишка получил ее подарок. Ведь без него обычными ножами он бы не смог вырезать изнутри плоть гигантского червя.

Вспомнив это, Кира взяла себя в руки. Ярость, боль и усталость отступили. На смену им пришел холодный расчет, быстрый анализ и ускоренное восприятие. Кира видела все, что происходило вокруг нее. Она это видела в замедленном темпе. Нет, не магическим зрением, а обычным и подмечала все, даже мельчайшие детали. А тело… тело поспевало за ее разумом. Оно стало двигаться намного быстрее, стало намного легче и гибче. Со стороны же было заметно, что леди КираОна сильно ускорилась. По ней стало невозможно попасть, ей удавалось увернуться от любых атак и ударов. Стражники просто падали вокруг нее, пораженные одним из ее клинков.

Приблизительно через двадцать ридок на ногах не остался стоять ни один стражник. Кира спустилась с груды тел, отошла в угол и уселась на пол, переводя дыхание и пытаясь понять, что же тут случилось. Вокруг магического полигона стояла тишина. В королевском ложе, перед магическим экраном висящем в воздухе, в диком напряжении сидели все, кроме семейства Альтон. Те, на удивление, были спокойны. Кажется, они больше нервничали, когда экзамены сдавала Эми, чем сейчас.

Посидев пару ридок и переведя дух, Кира встала, попила, сняла ремень с одного из стражников, помыла его хорошенечко той водой, что взяла с собой и, сняв обувь и носок, зажав зубами ремень, своей рапирой отсекла себе ступню ноги, на которую был одет антимагический браслет.

Замычав от боли, она села на пол и стянула ненавистное хладное железо со своей ноги. Тут же она вновь почувствовала магию. Зрители зашумели. Кира подняла отхваченную ступню и приложила ее к месту среза, скривив от боли лицо. Затем она сформировала заклинание регенерации и, немного подождав, пока нога начнет срастаться, добавила заклинание «исцеление серьезных ран», чтобы ускорить процесс заживления. Через несколько ридок она уже стояла на обеих ногах, которые никак не напоминали о том, что одна из них недавно лишалась ступни. Кираона, разбив несколькими каменными глыбами плиту, направилась в зал, где, по ее мнению, должен был находиться заветный артефакт.

Стражников на экзамене больше не осталось, она обезвредила всех. Правда, вот, она не уверена, что в последнем сражении никто не умер. Ведь она не сдерживалась совсем. И даже амулеты физической защиты Кира пробивала достаточно быстро.

Вновь обвешавшись кинетическими и магическими щитами, Кира продвигалась вперед. Да, стражников не было. Но вот ловушек тут хватало. Ведь кругом одни лабиринты из каркаса непроницаемости. Приходилось не только преодолевать и обезвреживать ловушки, но и ориентироваться в лабиринтах. Ведь астральное тело тоже не может вылететь за пределы каркаса непроницаемости. Однако с его помощью можно найти выход на седьмой этаж. Но сразу этого сделать не получится. Слишком много ловушек кругом, в том числе, и для астрального тела.

На этот раз Кираона вооружилась не только магией, но и своей рапирой. Предыдущее сражение стало для нее полезным уроком, и она начала мыслить шире. Если вдруг на ее ноге опять защелкнется антимагический браслет, и при этом в нее будет лететь с десяток арбалетных болтов, то выжить ей уже вряд ли удастся. Поэтому Кираона сначала запускала по коридорам впереди себя магические заклинания, а только потом аккуратно шла сама. Сначала она выстреливала огненным шаром, затем, прокатывала по коридору каменный шар, так, чтобы он активировал немагические ловушки. Далее еще несколько раз обстреливала стены, пол и потолок ледяными стрелами.

Некоторые ловушки срабатывали, некоторые нет. Те, что не срабатывали от магии, были настроены реагировать на присутствие ауры. И взяв в правую руку рапиру, Кира не пожалела об этом. Периодически, в нее летели боласы и сети покрытые слоем, впитывающим даже активированную ману. То есть, попадая по такому покрытию магией, она просто распадалась, и если в такую сеть пустить даже каменный валун, сотворенный магией, он просто исчезнет, а сеть даже не снизит скорость при этом.

Правда, этот эффект одноразовый. Если следом запустить второй валун, то он остановит летящую сеть. Причем, не имеет значения сила поглощаемого заклинания. Покрытие может предотвратить попадание метеорита, а может и урон от волшебной стрелы, от которой и так особого вреда не будет. Кому нужна защита всего от одного заклинания? Не говоря уже про то, что этим заклинанием может стать лечение, направленное на тебя же твоим же союзником. По этим причинам это покрытие и не используют на доспехах и оружии, которым планируют пользоваться регулярно.

И тот, кто ставил эти ловушки, учитывал, что они будут направлены на мага. А? значит, необходимо ставить активаторы ловушек рядом с самими ловушками, чтобы маг успел среагировать на нее только один раз, вне зависимости от того каким бы шустрым маг нb был. И делались эти ловушки двойными, а то и тройными. Кира инстинктивно пальнула камнем в летящую к ней сеть, а когда заклинание растворилось в ней, она, все же, успела махнуть рапирой. Конечно, груз, прикрепленный к углу сетки, ударил по физическому щиту, но покрытие уже использовало свой заряд, и сетка никаких повреждений Кире не нанесла. То, что девушка успела махнуть рапирой перед собой, спасло ее от обездвиживания. Не успей она выпустить заклинание или отбить сеть рапирой, выбраться из нее она бы уже не смогла. Сеть была сделана из хладного железа, и это, помимо покрытия, поглощающего ману. Хорошо подготовились защитнички! Не к чему придраться.

Немного постояв, соображая, что тут сейчас чуть не произошло, КираОна двинулась дальше еще осторожнее, крепко сжимая в руках рапиру. Еще много раз подаренная отцом рапира спасала девушку от провала экзамена. Спустя пару часов, Кира поняла, почему оставшиеся стражники атаковали ее перед входом на шестой этаж. Потому, что шестой и седьмой этажи были одним сплошным лабиринтом с ловушками. И мало того, что тут у стражи не было бы шанса выжить, так они бы еще помогли Кире расчистить проходы, активировав некоторые ловушки на себе.

Спустя несколько хортов с того момента, как КираОна поднялась на шестой этаж, все ловушки были обезврежены и все коридоры очищены, но вот выхода девушка так и не нашла. Пришло время для поиска выхода посредством магического зрения. Выпустив свое астральное тело, КираОна принялась обыскивать лабиринт. И в процессе поиска она почерпнула для себя много интересного. Например, как делать активаторы для ловушек на астральные тела. Как ускорить реакцию ловушки с детонатором на живую ауру. В общем, процесс поиска выхода стал еще и процессом изучения чужих секретов в области магии. Раньше Кира и не предполагала, что физические ловушки могут срабатывать от магических активаторов напрямую, а не опосредованно.

Облетев весь лабиринт, КираОна так и не нашла выхода.

«Не может быть! Не может же непроницаемый каркас быть сплошным или заканчиваться на седьмом этаже! Его ведь устанавливают маги академии, а не маги-участники экзамена. Почему тогда нет выхода? Хотя, стоп! Ведь обороняющимся магам никто не запрещает маскировать входы и выходы», — размышляла Кира.

Она вновь принялась облетать весь лабиринт, ища отличие одной стены от другой, и таки сумела найти. Очень искусно замаскированная под стену непроницаемости, плита воздуха находилась в одном из тупиков. При этом не в торце тупика, а в его боковой стене. Кира вернула свое астральное тело в физическое и, не торопясь, направилась к нужному месту.

Девушка выбила фальшивую стену непроницаемости и вошла в огромный зал, в центре которого стоял постамент, на котором и был установлен хрустальный артефакт. При этом, как ни странно, хрусталь был настоящим, горным, а не созданным магией.

— Хм. Это они что, лично для меня так расстарались? — озвучила свои мысли КираОна.

— Может быть, — услышала она в ответ. — Я сам не понял, почему артефакт из настоящего хрусталя и, как его, в этом случае, поглощать. Но это все преждевременно. Сначала, леди, вам необходимо победить меня, — проявляясь после невидимости, отвесил поклон тот самый маг, который остался снаружи замка и закрыл дыру кустами терновника, проделаную Кирой для проникновения в замок. В этот же момент, проход, через который вошла КираОна, закрылся настоящей стеной непроницаемости. Наступило время финального сражения.

Кира запустила ледяную стрелу, черную молнию и еще попыталась расплющить артефакт между двумя валунами. Но все было тщетно. Все они разбились об отличный защитный барьер, питаемый от замкового накопителя. И победить мага в данном случае будет проще, чем истощить этот самый накопитель. Маг рассмеялся, а затем пояснил:

— Простите мне мою неучтивость, леди. Как вы уже догадались, этот барьер не мой. И учитывая, что он не снимется до тех пор, пока в этом зале находятся хотя бы по одному представителю от нападения и обороны, то дуэли нам не избежать никак. Разумеется, если вы не желаете прервать экзамен. Вы этого желаете?

Вместо ответа Кира запустила в мага черную молнию, но та прошла сквозь его тело. Так, как будто перед КираОной сейчас находилась иллюзия, а не живой человек. Но перед ней стоял реально живой человек. В этом она была на сто процентов уверена. Вот только она не могла понять, что это за магию он использует, которая позволяет его телу становиться нематериальным.

Девушка запустила в мага еще несколько атакующих заклинаний различных стихий, но результат был тот же. Маг же не проявлял никакой агрессии, а лишь посмеивался и потом извинялся за свое поведение. Тогда Кира решила осмотреть все в этом зале повнимательнее и повспоминать о том, что это может оказаться за магия. Маг же в это время принялся формировать какое-то многоступенчатое заклинание.

Кире даже не удалось понять, что это за заклинание. Раньше она такого набора не видела. Она даже предположила, что он формирует сразу два, а то и три заклинания, как и она сама поступила несколько часов назад. Но нет. Ничего подобного. Все заклинания были однотипные и одной стихии. Ладно. Раз не удается понять задумку противника, надо попытаться придумать, как снизить ущерб до минимума вне зависимости от того, что пытается реализовать противник.

И пока Кираона пыталась найти решение, она вдруг вспомнила одно интересное заклинание. Заклинание простенькое. Его не преподавали в академии, но некоторые студиозусы его, все же, знали и передавали знания о нем только определенному количеству своих друзей из числа тех, кто мог использовать подобное заклинание.

Заключалось оно в следующем: необходимо было обменяться физической поверхностью, называемой коллизией, с каким-либо предметом. Другими словами. Обменявшись коллизией с мелким камешком, он получал внутри себя сжатую коллизию мага, которая укладывалась в его размер. А вот коллизия камня размещалась на части тела мага, и уязвимое для физического и магического урона место становилось очень маленьким, а весь остальной урон, как и физические предметы, просто проходили сквозь тело мага.

Заклинание было бы великолепным, если бы не одно «но». На теле мага, все же, была, хоть и небольшая, но уязвимая площадь, по которой можно было нанести урон, да и если по предмету, с которым маг обменялся коллизией, нанести хотя бы небольшой урон, то заклинание развеется. Это уже не говоря про то, что если маг активирует абсолютно любое заклинание, то заклинание обмена коллизией тоже развеется. Вот, именно поэтому маг-защитник, надеясь на растерянность КираОны, и стал создавать многоступенчатое заклинание, будучи под заклинанием обмена коллизией, решив, что времени на формирование заклинания ему должно хватить.

Но Кира и не собиралась дарить противнику столько времени. Она сформировала огненную бурю и заполонила ею весь зал. Сначала у мага развеялось заклинание обмена коллизией, а потом и слетела концентрация. Его многоступенчатое заклинание прервалось. КираОна тут же выпустила из левой руки плеть изувера, а в правой она сформировала огромную каплю раскаленной лавы. Хлеща плетью, девушка гоняла противника по всему залу, не давая сформировать более-менее сильное заклинание, заставляя его тратить ману на множество мелких. При этом она специально систематизировала свои атаки плетью. И, когда противник уже привык к определенным ударам плети и, казалось бы, нашел идеальную тактику уклонения от нее, в него прилетела капля магмы размером с ладонь в тот момент, когда он в очередной раз отпрыгнул в одном и том же направлении, на то же самое расстояние, что и в прошлый раз.

Щиты мага слетели оттого, что его концентрация сбилась из-за огромной единоразовой откачки маны из его резервуара. Да, попадание такой капли магмы на щиты просаживает их просто невероятно резко и сильно. Оставшись без щитов, маг тут же получил плетью изувера и от сильнейшей боли потерял сознание. Однако барьер с пьедестала не слетел. Значит, остается всего два варианта: или одна из сторон противников должна быть мертва, или обезманена. Кира принялась откачивать ману у лежащего на полу мага, находившегося без сознания. Как только у него закончилась мана, барьер с пьедестала слетел.

Кираона пошла к пьедесталу и хотела было поглотить хрустальный артефакт, но тут ее интуиция невероятно дико возопила, запрещая девушке даже приближаться к этому изделию. Такого раньше не было. Нет, интуиция и раньше подсказывала Кире в трудных ситуациях, но так рьяно она вела себя впервые. Девушке захотелось бросить все и убежать сломя голову от этой странной штуки. Свою интуицию Кира слушалась всегда. С самого детства и ее матери, и ее отец твердили ей, чтобы она развивала свое шестое чувство и всегда прислушивалась к своей интуиции.

Кира поглощать артефакт не стала, но закончить экзамен было необходимо. Тогда девушка, отойдя подальше, взяла большой каменный обломок и кинула его навесом на хрустальный артефакт. Тот разбился, и в этот же миг раздался звуковой сигнал, оповещающий об окончании экзамена.

— Экзамен сдан! Леди КираОне АльтОн присваивается звание мага десятой ступени!!! — прозвучал голос магистра. Зрители взорвались криками, овациями и восхищенными возгласами, а КираОна осталась на месте. Она наблюдала за тем, как из расколовшегося хрустального артефакта сначала разлилась слизь черного цвета, а затем втянулась в осколки, окрасив те на несколько мгновений в черный цвет и после стала снова прозрачной.

Кира оцепила все место, где лежали осколки артефакта, сферой непроницаемости и ждала, когда к ней кто-нибудь явится. Рядом открылся портал, и из него появился один из экзаменаторов, которые обязаны были осмотреть место событий после экзамена.

— Вызовите сюда моего отца, магистра и главу моей охраны виконта Сержа Эльского! — скомандовала леди КираОна.

Экзаменатор сначала опешил. Он просто не понял, с каких пор маги десятой ступени отдают команды архимагам, но потом, заметив, что леди сконцентрирована на поддержании сферы непроницаемости, решил не спорить и по переговорному артефакту передал слова Киры магистру. Через четверть ридки открылись еще три портала и из них вышли взволнованные Химват, Серж и Брунвальд. Кира рассказала им, что случилось в последние минуты, и Серж не откладывая принялся прощупывать окружающее пространство.

— Вокруг ясно ощущаются ментальная и темная магии, — отчитался Серж через пару ридок осмотра.

— Всех оборонявшихся на допрос, — распорядился Химват.

— Магия, что разлита в воздухе, не принадлежит ни одному из присутствующих на полигоне разумных, — ответил виконт.

— Все равно допросить, может, кто, что видел или слышал, — тоном, не терпящим возражений, приказал отец Киры.

Магистр Брунвальд уже накрыл сферу непроницаемости Кираоны своей сферой и стал запечатывать содержимое.

— Это я заберу для изучения, — вдруг раздался сзади голос верховного, который только что появился из портала.

— Я это отвезу в управление сам и буду участвовать в досмотре, — категорично заявил магистр.

— Разумеется, нам пригодится ваш опыт и знания, мессир. А сейчас давайте не будем создавать ажиотажа раньше времени. Пока зрители не догадались о том, что тут происходит не то, что дОлжно. У экзаменаторов есть замечания?

— Нет, я все проверил, замечаний по прохождению экзамена нет, — отозвался один из присутствовавших тут архимагов.

— Тогда, Брунвальд, тебе стоит удалиться с этим, а мы устроим небольшое представление для зрителей.

Магистр исчез в портале.

— Впервые за историю существования магических академий студиозус, сдавший выпускной экзамен, тут же сдал экзамен и на мага десятой ступени!!! — выкрикнул усиленным голосом верховный архимаг Аории. Зрители опять загудели в диком экстазе, рукоплеская и восхищаясь леди КираОной. Верховный архимаг немного подождал, затем поднял руку, прося всех успокоиться. После чего продолжил:

— Преподаватели магической академии Аории, а также леди КираОна Альтон и леди Эмилия Волье, вывели академию на совершенно новый уровень. С этого момента и до тех пор, пока не будет побит наш рекорд, магическая академия королевства Аория будет считаться лучшей академией в мире!!!

Зрители снова взорвались аплодисментами. Еще немного подождав, верховный снова поднял руку, призывая всех успокоиться. И продолжил:

— В связи с этим, поистине историческим событием, магическое управление Аории приглашает всех выпускников, сдавших выпускной экзамен в этом цикле на свои курорты за наш счет. А как всем вам известно, наши курорты лучшие в нашем королевстве.

В этот раз рев толпы длился значительно дольше, бывшие студиозусы не могли поверить своим ушам. На курортах магического управления бывали исключительно лучшие сотрудники, отработавшие в управлении не меньше пятидесяти лет и люди, допущенные к курортам по личной протекции короля Аории. Поговаривают, что одна из резиденций короля находится именно на одном из курортов магической академии. О том, чтобы побывать на этих курортах только, что окончившие магическую академию студиозусы, не могли и мечтать.

Студиозусы, наконец, угомонились и позволили верховному магу продолжить.

— Сбор ровно в полдень через седмицу возле главного корпуса магического управления. А чтобы вы могли отпраздновать сие знаменательное событие уже сейчас, магическое управление выкупило три лучших дворянских салона на целые сутки. Все удовольствия этих салонов в вашем полном распоряжении. Выпускники!!! Поздравляю вас с окончанием лучшей в мире магической академии!!! Теперь вы все — полноценные маги!!!

Этот рев верховный останавливать не стал, он просто удалился телепортом вместе с КираОной, Химватом и Сержем, который уже закончил осматривать полигон.

Глава 5

Королевство Аория. Город Акрашт. Академия магии.

Вышли все из портала в королевской ложе.

— Что там произошло? — поинтересовался Аринт Брослав.

— Вмешательство в экзамен, — ответил Гелимб.

— Экзамен не засчитывается?

— Экзамен полностью сдан. Подменен артефакт. Но, что именно он должен был сделать, сейчас выясняют мои подчиненные.

— То есть, артефакт не должен был быть сделан из горного хрусталя? — поинтересовалась Кира.

— Нет, артефакт, как и замок, должен быть создан магическим путем, — ответил девушке король. — А он был из горного хрусталя?

— Это так, — ответил верховный архимаг.

— Хм. И, что с ним не так?

— Доподлинно это сейчас выясняют, но по предварительной оценке в нем были заключены ментальная и темная магии.

— Плохо, очень плохо, — задумавшись, произнес король. Потом он посмотрел на магистра, верховного и главу безопасности Аории, после чего поинтересовался так, что у всех присутствующих по телу побежали мурашки и чуть не затряслись поджилки:

— А не объясните ли мне, господа, как так вышло, что кто-то смог подменить артефакт. У вас что, от счастья совсем мозги в кашу превратились? От предвкушения того, что магическая академия Аории теперь будет считаться лучшей в мире, вы совсем забыли про безопасность? Ну, ладно эти два старых пердуна, не думающих ни о чем, кроме магии, но как это допустил ты, а? Химват? Ведь это твоя дочь сдавала экзамены. И именно ее безопасность ты обязан был обеспечить.

— Виноват, ваше величество, — ответил глава безопасности Аории.

Все молчали, никто не смел и слова сказать. Тут у верховного завибрировал переговорный амулет.

— Слушаю, — произнес Гелимб. Пару ридок он молчал, затем сказал:

— Продолжайте, я хочу знать все. Подключайте охранку и главное управление безопасностью Аории. Господин Химват дает добро и выделит необходимые ресурсы.

Затем, Гелимб повернулся к его величеству и пояснил свои распоряжения:

— В артефакте находилось несколько активных многоступенчатых ментальных и темных заклинаний. Направлены они были на подчинение разумного. Если леди КираОна попыталась бы поглотить артефакт или ударила бы по нему своей магией или оружием, держа его в руках, этот артефакт активировался бы. Накладывал заклинания очень сильный ментальный маг.

Все, кроме верховного архимага, взглянули на виконта.

— Нет. Это не он. Тот маг, что накладывал заклинания на горный хрусталь, в разы сильнее и пользуется темной магией. Ментальные и темные заклинания накладывал один и тот же маг, поэтому виконт, в этом случае, исключается. Более того, заклинания, наложенные на горный хрусталь, сопоставимы с магией древних. Подобную магию древние использовали при создании рабских ошейников, — отчитался Гелимб.

— Но, разве магия древних не утеряна безвозвратно? — удивилась Матильда.

— Это мы и пытаемся выяснить, — ответил архимаг. — Рабские ошейники древних не подавляли волю тех, на кого они были надеты. Они лишь делали так, что носящий этот ошейник не мог ослушаться приказов хозяина, но при этом все понимал и все чувствовал. Древние были очень жестокими.

— И это все предназначалось моей дочери? — ужаснулась леди Виолетта.

— Да. И сработало бы, если бы леди Кираона не додумалась кинуть в артефакт камень, разбив его. Если подумать, это был единственный вариант разбить артефакт безопасно. Я поражаюсь вашей интуиции, леди. Скажите, вы слышали какие-нибудь звуки, когда разбился артефакт? — обратился Гелимб к КираОне.

— Да, было что-то странное… Вроде шепот какой-то. Но что он прошептал, я понять не смогла.

— Жаль. Так бы у нас был в руках отличный след. Но, скорее всего, обычным слухом его невозможно распознать. Это были приказы, которые леди Кираона должна была выполнить, после того, как ее подчинит артефакт. И произнесены они были шепотом подсознания. Поэтому никто другой, кроме жертвы, ничего не сможет понять. А жертве этот шепот диктует прямо в подсознание. При этом леди КираОна и тогда бы ничего не разобрала, но приказы выполнила бы в точности.

— Ну, вот и началось. Теперь и за второй моей дочерью началась охота. А я предполагал, что хотя бы цикл у меня в запасе есть, — печально вздохнул Химват. — Видимо, твое очарование проснулось значительно раньше, доченька.

Химват немного помолчал и добавил таким тоном, что всем присутствующим захотелось тут же подорваться и бежать выполнять его приказ:

— Начинай искать себе мужа. И чем быстрее, тем лучше. Если затянешь с поисками, мужа тебе назначу я…

Королевство Аория. Город Семерион.

Н-да… Рановато мы расслабились. Не зря нам наставник наказал не светиться. Теперь мы это хорошо осознали. Став охотниками с лицензиями, да еще и спасителями виконта Сержа Эльского, мы привлекли к себе слишком много ненужного внимания. Первое время за нами неотступно следили. И судя по всему, это были люди из городской управы, а иногда за нами следили настоящие профи. Разумеется, мы не показывали виду, что замечаем слежку, но из-за этого все наши планы рухнули. Особенно было жалко, что мы не можем продолжить тренировки и исследование четвертого уровня катакомб.

Нам даже приходилось маяться полной ерундой, чем занималось большинство мальчишек в нашем возрасте. Мы иногда дурачились, играли с парнями и девчонками из местного квартала, никак не выдавая свои реальные способности. Несколько раз я заглядывал в бордель, а Лихт вовсю крутил роман с Барной.

Нам даже в пустыне пришлось разыгрывать спектакль, как мы дурачимся на охоте. Чтобы хоть как-то подготовить нашего соглядатая хотя бы к мельчайшей частице наших возможностей, нам с братом пришлось выдумать игру. Мы с ним по очереди метали самодельные копья шагов на сто. Но метали мы их не просто так, а пытаясь попасть по бегущим маленьким ящерам величиной с локоть без учета хвоста.

Разумеется, мы иногда промахивались, но чаще всего попадали. Затем, когда якобы мы оба наловчились и уже метали копья почти без промаха, мы решили усложнить задачу, и победителем считался тот, кто попадал ящеру в голову. Тогда и шкурка оставалась целой, и перед соглядатаем была железная отмазка. И в своем очередном отчете руководству он доложит, как и за какой период времени мы научились так метко и далеко метать копья. Тогда и к нам претензий будет меньше.

С того времени, как мы получили лицензию, прошло шесть лун. Мы очень соскучились по игре в камешки и по тренировкам. Да даже по практике дворянского этикета. Мне лично казалось, что я деградирую с каждым днем. Я не мог нормально пользоваться столовыми приборами. Да ладно пользоваться, у меня их вообще не было. Ни я, ни мой брат не могли использовать вилку для рыбы и даже чайную ложечку.

Это все нас сильно удручало. Не знаю, чем мы так заинтересовали владетеля Семериона, но то, что за нами следили его люди, это мы вычислили давно. Нанимать таких профессионалов могут только очень богатые люди. А учитывая, что стража старательно не замечала их, то вывод напрашивался только один: им был отдан приказ сверху о том, чтобы этих людей особо не досматривали. Так, сделать вид, что проверили и вроде даже, как покопались в личных вещах. Но нас с Лихтом не обманешь. Мы уже давно изучили поведение стражников и можем отличить, когда они действительно кого-то досматривают, а когда лишь создают видимость.

Вот и выходит, что за полгода мы так и не смогли ни разу зайти в катакомбы, и о нашей пещере с тренировками нам оставалось только мечтать.

Сегодня на заре мы с братом вновь собрались на охоту в пустыню, и даже взяли заказ на шкуры ящеров и поджелудочную железу песчанника. К этой охоте мы основательно подготовились, даже заплатили по полновесному серебряному, чтобы нам показали, как именно нужно убивать это животное и как извлекать из него ингредиенты. Разумеется, урок нам провели на живом песчаннике, но только в разделочном цехе гильдии охотников. Чтобы провести урок в пустыне, требовалось заплатить аж по золотому с носа. А учитывая, что мы с братом легко убиваем этих животных более легким способом, то нам этот урок нужен был лишь для того, чтобы графский шпиён упомянул в своем отчете то, как мы научились убивать песчанников. Чтобы потом ни у кого, кто будет иметь доступ к этой информации, не возникло лишних вопросов.

В очередной раз мы с Лихтом увидели двигающуюся позади нас фигуру на расстоянии шагов в четыреста. Обычным зрением его заметить было нельзя, да и он находился за нашими спинами, но мы всегда держали его перемещения под контролем, не забывая осматривать и контролировать все пространство вокруг нас.

Этого преследователя мы еще ни разу не видели. Но то, что это был человек графа, стало понятно, когда стража на воротах его досмотрела. И снова только для отвода глаз.

Как ни странно, но этот шпион оказался странным. Он то уходил в пустыню, то возвращался к нам. Я бы даже не назвал его соглядатаем. Создавалось впечатление, будто человек пришел в пустыню по своим делам и просто периодически пересекался с нами. Но вот нам с братом слабо верилось в подобные совпадения. И у нас не возникало сомнений в том, что этот наш провожатый возвращается к нам неслучайно.

Спустя две седмицы, он уже трижды уходил от нас и трижды возвращался. При этом когда он предположительно уходил от нас, мы никак не могли засечь его присутствие, но на всякий случай, продолжали себя вести так, как велит нам статус двух малолетних охотников-простолюдинов.

И вот, наконец, мы добрались до обитания одной из стай песчанников. Сперва мы все подготовили к тому, чему нас учили в гильдии охотников. Разумеется, все эти приготовления делались исключительно для того, кто за нами наблюдал.

После того, как все приготовления были сделаны, мы с братом принялись выслеживать те особи, которые отбивались от стаи в поисках пищи. Так нам велели на учениях. Выбрав одну из особей, которая отошла от стаи достаточно далеко, мы отрезали ей путь назад и принялись за охоту. Остальные песчанники, заметив нас, встали кругом. В первых рядах стояли взрослые самцы. За ними шли самки, и в центре детеныши.

Наша потенциальная жертва принялась бегать вокруг стаи, пытаясь прорваться к своим сородичам, но мы не пускали ее, пытаясь при сближении ранить ее или подсечь. Должен сказать, что делать это с обычной скоростью и силами, присущими обыкновенным мальчишкам нашего возраста, крайне затруднительно. Этот бронированный зверек оказался довольно шустрым, и нам пришлось хорошенечко побегать и попотеть, чтобы его достать. Мы даже делали вид, что запыхались и устали. Но якобы на пределе своих сил, Лихту вроде как удалось подсечь пустынника, и я успел накинуть на животное ловчую сеть.

После того, как мы спеленали животное, то отнесли его в горы в пещеру, где остановились. Убивать его на глазах у его собратьев нам строго-настрого запретили. Поскольку в этом случае стая может уйти с насиженных мест, а это, скорее всего, повлечет за собой довольно ощутимые проблемы в пустыне.

Сделав вид, что мы с большим усилием тащим брыкающуюся добычу, мы с братом, наконец-то, оказались в пещере. Пещеру мы выбрали довольно просторную. Точнее, это была даже не одна пещера, а несколько, соединенных между собой тоннелями. Два выхода в тоннели мы завалили камнями. И сейчас перекрывали вход в пещеру. У нас ушло на это ридок пятнадцать. Но зато теперь у песчанника не будет шанса выбраться из пещеры. Именно этого мы и добивались. Тоннели мы, хоть и завалили, но проем сверху, все же, остался. Нам нужно было, чтобы наш соглядатай за нами следил и доложил о нас то, что нужно именно нам. Поэтому мы и разыграли этот спектакль.

Мы подошли к песчаннику и освободили его из сетей. Животное тут же метнулось в сторону, однако деваться ему было некуда, а мы его отлично видели, благодаря светильникам, работающим на огненной жидкости. Теперь мы уже могли позволить себе иметь такие светильники, и нам вполне было по карману заправлять их огненной жидкостью. В результате у шпиона должно было сложиться впечатление, что мы устроили тут тренировочный полигон. Других толкований наших действий мы ему просто не оставили.

Песчанник ломанулся вдоль стен пещеры, но выхода так и не нашел. Однако он понял, где есть проем и постарался добраться до одного из проемов в тоннель. Но у него это не получилось, да и мы не собирались стоять на месте. Мы с Лихтом стали экспериментировать. Мы опробовали несколько способов поимки песчанника и пару раз даже его поймали, после чего отпускали его снова. Затем мы останавливались, обговаривали ошибки, анализировали приемы, что сами придумали и старались их усовершенствовать. Этим мы занимались до вечера. В результате у нас появилось еще несколько способов, как можно быстрее поймать песчанника, и завтра мы собирались выбрать из этих нескольких способов один-два наиболее эффективных.

Камешки мы не могли раскладывать, но разговаривать и анализировать нам никто не запрещал. Это нам даже показалось очень забавным и слегка снизило тоску по тренировкам на пределе наших возможностей. Оказалось очень полезным и познавательным искать варианты решения поставленных задач с учетом отсутствия наших способностей. Поиск необходимого решения для двух обычных мальчишек так увлек нас, что мы не заметили, как стемнело, и запакованный в сетку песчанник уснул.

С утра мы с братом, позавтракав, убили и разделали животное. Он уже выбился из сил, и эксперименты с ним не дали бы нужных результатов. Поэтому мы вновь стали наблюдать за стаей животных и ждать, пока некоторые из них отобьются от стаи. Заняло у нас это полдня. Но все же два достаточно молодых песчанника отошли от стаи шагов на двести. И с учетом приобретенного нами вчера опыта мы решили попробовать поймать сразу двух. И у нас это получилось. Но не так, как мы планировали. Животные, разбегающиеся от нас в противоположные стороны и пытающиеся вернуться в стаю, принимали во внимание только того из нас, кто гнался за ним лично, а не за его собратом, поэтому, немного отклонившись от своей траектории, я смог поймать песчанника, за которым гнался мой брат, а Лихт моего.

Сегодня мы принесли в пещеру уже двух песчанников и гоняли их до поздней ночи. А потом еще обдумывали и обговаривали то, как и в чем мы ошиблись, пытаясь найти оптимальный вариант быстрой ловли этих животных. Так, отлавливая песчанников день за днем и тренируясь с ними в пещере, мы, все же, смогли выработать несколько оптимальных способов их ловли. И способы эти зависели от того, как именно поведут себя животные, которых мы пытаемся поймать.

Все это время за нами пристально наблюдал шпион, приставленный графом. Хотя сейчас я уже не возьмусь утверждать, что это человек графа АльтОн. Уж очень сильно он отличался от тех, кто следил за нами раньше. Если раньше это были менталисты и тихушники, то этот не имел ни ментальных навыков, ни шпионских. Нет, прятаться так, чтобы его не заметили обычные разумные, он умел. И даже не все профи его смогут обнаружить, но он прятался по-другому. Если менталисты и тихушники старались сделать так, чтобы у разумных создавалось впечатление, будто никого из них поблизости нет, то этот действовал другим способом: он прикидывался частью окружающей среды. Камнем у дороги. Листком на ветке, тумбочкой в углу, которая никого не интересует. Он сливался с окружающим пространством, а не пытался избавить его от себя в глазах остальных.

И в чем-то его способ нам импонировал. Даже мы, зная, что он там и четко понимая, где именно он находится, все равно нет-нет, да воспринимали его обычным камнем в пещере, коих тут было полно на каждом шагу.

Завтра с утра мы с Лихтом планировали сделать еще одну вылазку за песчанникамии и направиться обратно в Семерион. План по заказу мы уже выполнили. Наши новые способы, которые оказались раза в два эффективее того, которому нас обучили, мы уже несколько раз проверили. Решили лишь немного закрепить полученные навыки и еще чуть-чуть подзаработать. Ну и подстраховаться — вдруг ингредиенты подпортятся или случится что-то нехорошее.

В общем, утром мы с братом вовсю гоняли уже трех песчанников, которые отошли от стаи всего шагов на семьдесят. Но, как это бывает, случилось непредвиденное. Четыре скорпиона решили поохотиться вместе. Как так у них это вышло, я представления не имею. Скорпионы не стайные животные. Хотя, может, у них брачный период сбился. В общем, гадать нам было некогда. Мы со всех ног с максимальной для обычных мальчишек скоростью рванули к пещере. Ни убить скорпионов, ни удрать на нашей предельной скорости мы не могли. За нами пристально наблюдал наш соглядатай. Вот и приходилось имитировать страх и бег с адреналином в крови.

И, как не странно, но шпион тоже стал довольно быстро перемещаться. И, судя по пути, который он выбрал, бежал он в ту же пещеру, что и мы. Это была ближайшая отдельная пещера с достаточно низким входом в нее. Мы лежа легко могли в нее закатиться, а вот скорпион уже не проходил. По крайней мере, взрослый. Ведь взрослые скорпионы размером с годовалого теленка.

К тому времени, как мы забрались в пещеру, скорпионы почти нас настигли, но мы, все же, успели и буквально запрыгнули в проход, прокатившись боком по земле. За нами раздались звуки ударов ядовитых жал насекомых о камень.

— О, так я не один спасся от скорпионов?! — раздался наигранно-удивленный мужской голос из глубины пещеры.

«Ну да, ну да. Сделай вид, что ты нас не знаешь и вообще видишь впервые», — подумал я.

— Кто здесь? — якобы насторожился Лихт, а я чуть было не заржал. Но все же сумел сдержаться.

— Меня зовут Далберт. Я — охотник, — ответил мужчина.

— Если вы за песчанниками, то за нами будете. Мы в артефакте на очередь отметились и стоим там первыми, — подыграл я брату.

— Нет, что вы. Мне песчанники без надобности. Я на другую дичь охочусь.

Ну, раз начали концерт, значит, его надо доигрывать. Мы с братом тут же достали свои плохенькие мечи и встали в стойку.

— Ты наемный убийца? Знай, мы так просто не сдадимся. А то и вовсе тебя с собой заберем.

— Стоп, стоп, стоп, стоп, — заговорил неизвестный и, выходя на свет, примирительно поднял руки. — Я не наемный убийца и не охочусь на людей. Вы меня не так поняли. Я охочусь на монстров.

— На каких еще монстров? — искренне удивился Лихт, не опуская меча и готовясь к схватке.

— Вы еще молоды и поэтому далеко не все знаете об охотниках. Существуют такие, как я. Мы выполняем те заказы, которые не могут выполнить остальные. Охотимся на особо опасных монстров.

— На скорпионов, что ли? — не понял я, каких именно монстров имеет ввиду наш собеседник.

— Ну… не только. Бывают монстры намного опаснее.

— Бывают. Но, что-то я не знаю ни одного человека, который бы вышел один на один даже против скорпиона.

— Неправда. Теперь знаешь. Я же только что представился.

— И на кого же вы охотитесь? — заинтересовался Лихт.

— Немного терпения, и все сами увидите. Только не могли бы вы опустить мечи и пропустить меня к выходу?

— К выходу пропустим, но мечи убирать не станем.

— Так тоже сойдет.

К этому времени скорпионы, поняв, что нас им не достать переключились на поиски другой пищи. И мы с братом хорошо видели, что они разделились и бегают по горам, кто, где может. Далберт уселся на камень недалеко от входа. Мы же разместились в центре пещеры, мечи, все же, опустили, но убирать не стали.

— Чего вы ждете? — поинтересовался я.

— Появления моей жертвы.

— Монстра сильнее, чем скорпионы?

— Именно.

— И вы один с ним справитесь?

— Это моя работа, — пожал плечами мужчина.

— Ну, тогда и мы подождем.

С хорт мы просидели в гробовой тишине, а потом раздался пронзительный визг одного из скорпионов. В него вцепилась непонятная тварь. Разглядеть ее обычным зрением я не мог из-за того, что находился в пещере, а альтернативным потому, что у этой твари была та же способность, что и у людей ящеров: ее тело гасило звуковые волны, а не отражало.

Далберт встал, вынул из рюкзака сеть, какое-то телескопичное копье, молот, который тут же повесил за пояс и выкатился из пещеры. Мы подобрались поближе к выходу и улеглись на пол пещеры. Не так далеко от входа с обратной стороны носился скорпион, пытаясь сбить с себя то, что к нему прицепилось и довольно успешно проламывало его броню.

Скорпион метался и бился левым боком о скалы и камни, но это ему не помогало — тварь вцепилась очень крепко. Я не мог разглядеть, что это за тварь и как она держится, поэтому быстренько разделил подсознание на слои, один из них отвел под ускоренное восприятие, второй под наблюдение. Затем усилил зрение и присмотрелся к мечущемуся скорпиону. У него на боку держалась какая-то странная тварь.

Глава 6

Королевство Аория. Пустыня близ города Семерион.

Тварь была серого цвета с головой и четырьмя то ли лапами, то ли руками. В общем, на лапах у него были пальцы. По пять штук на каждой руке и ноге, если можно так выразиться. Ни меха, ни пластин у него не было. Весь он был покрыт кожей. Волос у него не было вообще. Но судя по тем мокрым пятнам, которые расположились вдоль всего его тела в местах прилегания к хитиновой броне скорпиона, эта тварь могла выделять какую-то очень липкую слизь. И, возможно, даже умела контролировать ее липучесть.

Разглядывая то, что прилипло к боку скорпиона, я никак не мог понять, почему это беспанцирное существо до сих пор живо и вполне вольготно себя чувствует, ведь скорпион уже не один десяток раз долбанулся им об острые камни и скалы. Для того, чтобы выжить в таких чудовищных условиях, у этой твари должна быть очень прочная кожа, защищающая ее от внешних повреждений и очень прочный скелет, что, судя по его внешнему виду, вряд ли возможно. Я имею в виду, вообще наличие хоть какого-то скелета. Значит, остается последний вариант: органы этого хищника могут без ущерба очень быстро менять свою форму. А, следовательно, его можно или разрезать или проткнуть.

Но учитывая, что его кожа выдерживает удары и ерзанье об острые камни, то оптимальный вариант — проткнуть эту тварь чем-то очень острым и очень прочным. И подтверждением моих догадок является то, что Далберт взял с собой сеть и копье. Точнее, это даже не копье. Это была металлическая палка серебристо-жемчужного цвета с заостренным концом. Никакого наконечника на этой плаке не было. А заостренный конец был тоньше иголки. Видимо, металл, из которого сделано это оружие, очень прочный.

Я сосредоточил свое внимание на том, каким способом эта тварь умудряется ломать панцирь скорпиона. Это очень трудно провернуть многим хищникам, не говоря уже про это бесхребетное создание, но то, что я увидел, меня искренне поразило. Хищник не плевался кислотой, не имел множество острейших зубов в виде пилы и ломал броню скорпиона даже не когтями, которые у него, кстати, имелись. Существо имело четыре уса, которыми оно очень быстро и сильно долбило, каждый раз откалывая песчинку панциря. Если бы не мое ускоренное восприятие и отдельный слой подсознания, который подмечал все и передавал эту информацию, то я бы и не заметил мельтешения средних размеров усиков. А двигались они с такой бешеной скоростью, что даже мне с моим ускоренным восприятием было довольно сложно отследить их движения.

Хитиновая броня скорпиона истощалась все больше. Вот уже появилось небольшое отверстие, и скорпион заверещал еще громче, чем раньше. Вот отверстие стало размером с мой кулак. Скорпион уже перестал биться боком о камни, поскольку это причиняло ему страшную боль, ведь теперь в том месте, где прилипла тварь, уже были видны его внутренности. Вот отверстие стало размером с голову существа, ломавшего хитин, и оно тут же юркнуло внутрь.

Дикий визг скорпиона, после чего он падает и катается по земле, через пару ридок он останавливается и затихает, но его конечности продолжают подрагивать. Еще ридок через двадцать раздается жужжащий звук. Это хищник расширяет для себя отверстие в хитине скорпиона, чтобы выбраться наружу.

Все это время Далберт находился недалеко. Он наблюдал за происходящим и чего-то ждал. Когда же скорпион перестал дергаться, Далберт подошел поближе и приготовил сеть с копьем.

Мы видели, как отверстие в броне мертвого скорпиона постепенно расширялось. Более того, мы с братом уже точно знали, что хитиновый скелет — это все, что осталось от скорпиона. Внутри он уже был пустым, если не считать ту тварь, которая его и съела.

И вот отверстие достигло нужно размера, и из него буквально вывалилось то, что недавно имело форму животного с лапами и головой. Сейчас же на земле лежало нечто напоминающее склизкую колбасу с четырьмя коротенькими сарделькообразными отростками вместо лап.

Далберт швырнул сеть и та, раскрывшись в полете, должна была накрыть тварь, но этого не произошло. Не смотря на свою форму пережравшего хищника, существо было очень проворным. Ну, другого и ожидать не следовало. Если оно с такой скоростью долбит своими усами, значит, восприятие у него намного выше, чем у обычных людей. Ведь нужно не просто долбить абы куда, а точно знать, куда нужно нанести очередной удар следующим усом, чтобы равномерно пробивать отверстие. Я со своим ускоренным восприятием и то еле мог уследить за его движениями.

Не знаю, куда Далберт полез, и на, что именно он надеется, но судя по скорости и реакции твари, сил обычного человека не хватит, чтобы поймать и убить это животное. По крайней мере, я точно не собираюсь раскрывать свои способности и лезть в драку. Думаю, Лихт тоже не станет вмешиваться, поэтому пусть выкручивается сам, а мы поглядим на этого охотника на монстров.

Хотя, если подумать, Далберт ведь не зря ждал, пока эта тварь насытится. Видимо, сейчас, после того, как она обожралась, она медленнее всего. Поэтому охотник и ждал, пока это существо разожрется и станет медленнее. Возможно, он применит тактику, которою мы с мальчишками использовали в детстве при ловле мух. В детстве у нас была такая игра. Она развивала ловкость. Мы подходили к столу или скамейке на улице, где сидело не очень много мух, и пытались их поймать. Для этого мы быстро проводили рукой над поверхностью на небольшом от нее расстоянии, где кучковались мухи. Расстояние каждый выбирал для себя сам.

Мухи воспринимают окружающий мир значительно быстрее, чем люди, и время ими воспринимается совершенно с другой скоростью, нежели нами. Поэтому они успевают увидеть руку человека и среагировать на нее задолго до того, как она окажется над самой мухой. Но вот развить нужную скорость для того, чтобы успеть вовремя улететь, удавалось не всем мухам. Более того, они всегда сначала взлетали вверх, прежде чем отлететь в сторону. Если бы они взлетали ниже того расстояния, на котором проводилась рука, и уходили в сторону, их бы не поймали.

Смысл этой игры был в том, чтобы за раз поймать как можно больше мух. И побеждал тот, кто быстрее, и умеет выбирать правильную дистанцию. Ведь если рукой провести слишком низко, мухи успеют улететь, если слишком высоко, они улетят в стороны до того, как окажутся на траектории твоей руки.

Видимо, охотник избрал ту же тактику. Дождался пока тварь нажрется и замедлится, а сейчас пытается накинуть на нее сетку, кидая ту с упреждением. Точнее, не так. Сначала он кидает сетку непосредственно в само животное, таким образом, притупляя у него чувство опасности, показывая, что его противник слаб и медлителен и, скорее всего, является его пищей, а не хищником, стоящим выше в цепочке эволюции.

Сначала это существо попыталось убежать, но после второго броска Далберта передумало. Оно еще несколько раз с легкостью уклонилось от сети охотника и перешло в наступление. Мы бы с братом довольно легко уклонялись бы от столь медленных бросков твари, но вот охотник вроде как был обычным человеком, но, все же, очень натренированным. Его скорость движений была куда выше даже скорости наставника, что вызывало уважение. Но, несмотря на это, он все равно еле-еле уклонялся от прыжков обожравшегося животного. Ну и, как следовало ожидать, в один из таких прыжков охотник не успел среагировать и отпрыгнуть.

Мое тело в мгновение напряглось, и уже почти выстрелило, выбросив меня из пещеры на помощь охотнику, но я вовремя распознал ловушку и, все же, смог удержать себя на месте. Охотник не замешкался, он специально задержался для того, чтобы кинуть свою сеть в морду твари, что в данный момент летела прямо на него. И ведь действительно. В полете оно не может контролировать траекторию. Прыгнув на противника, животное во время полета способно двигаться исключительно туда, куда и направлялось.

В результате это существо оказывается в сетке и, поскольку охотник не успел полностью сдвинуться с ее траектории, они вместе валятся на землю. Но Далберт, все же, успел немного сдвинуться, и тварь коснулась его боком. Однако и животное не собиралось так просто сдаваться. Да, охотник сдвинулся, и сетка, в которой запуталось животное, не позволяло ему использовать его усы, но ведь у него еще была слизь, которая намертво приклеила к себе охотника. Но Далберт был готов и к этому. Судя по всему, он хорошо подготовился и не зря носил куртку в пустыни. Он просто взял и выбрался из куртки, оставив ее приклеенной к животному.

Затем он подобрал копье, будто бы случайно оброненное, взял его и приставил острым концом к твари. Снял с пояса молот и принялся методично и с большим размахом молотить по копью.

Сначала показалось, будто копье вошло в тварь и проткнуло ее насквозь, но я быстро понял, что это не так. Существо вновь показало нам свою способность смещать и изменять форму своих внутренних органов. Скорее всего, Далберт сейчас зажал между противоположными сторонами кожи твари какой-то из его органов и теперь пытается пробить шкуру.

Какое-то время животное лежало молча, лишь пытаясь высвободиться. И судя по тому, что вскоре оно заверещало, я понял, что его нервная система не охватывает только верхние слои кожи. А вот когда копье, все же, смогло пробиться сквозь эти слои, тварь начала верещать не хуже того же скорпиона, которого недавно сожрала. Она уже сумела освободить пару усов и вытащить их сквозь отверстия в сетке, но Далберт оказался тертым охотником и встал так, чтобы усы не дотягивались до него. Тварь верещала и махала усами с такой скоростью, что мое ускоренное сознание еле успевало улавливать их движения. Но охотник четко знал свое дело, и его подобными мелочами нельзя было остановить.

Монотонная долбежка молотом по копью продолжалась, наверное, с хорт, при этом животное не переставало верещать. Наконец, охотник вынул копье из твари и поставил его в другое место. Процедура повторилась за исключением того, что теперь из двух новых отверстий в теле этого существа текла ярко-желтая слизь, разлетаясь брызгами в разные стороны при каждом ударе молота.

Я смотрел на всю эту процедуру, и она у меня не вызывала абсолютно никакого отвращения, хотя смотрелось это довольно мерзко. Хлюпающая субстанция, из которой с каждым ударом вытекает какая-то слизь, похожая на сопли. И при этом эта субстанция дико верещит.

Не знаю, почему я не испытывал к этому существу жалости и отвращения от ее мук — то ли потому, что только, что видел, как она живьем съела скорпиона, то ли потому, что я сам был охотником и сам разделываю туши животных без угрызения совести, то ли потому, что это был мой новый опыт, и я был увлечен процессом, который в будущем позволит мне охотиться на этих существ, а, может, и все вышеперечисленное являлось причиной моего спокойствия.

Убийство этого существа продолжалось несколько хортов, но, наконец, оно, все же, сдохло.

— Возьмите мой рюкзак и тащите его сюда. Покажу, как правильно разделывать гремучек, — крикнул в нашу сторону Далберт.

— А сколько ты хочешь за свои уроки? И это… у нас с собой денег нет, — ответил я.

— Нисколько, обещайте только, что до того, как доберемся до Семериона, вы каждый вечер будете проводить в моей компании и разговаривать со мной.

— О чем?

— Ни о чем… и обо всем. Я соскучился по простому общению с разумными. Долго был на охоте.

— И все?

— И все.

— Тогда можно.

Я метнулся за рюкзаком, и мы вместе с Лихтом направились к охотнику. В конце концов, он итак за нами следит, и мы ничего без его пригляда сделать не можем. А тут он будет сидеть с нами и тоже участвовать в разговорах. Глядишь, узнаем что полезное.

— Вот, — протянул я рюкзак Далберту. — Меня Сэм зовут.

— А я Лихт, — представился брат.

— Будем знакомы, — отозвался охотник и принял из моих рук свой рюкзак. Открыл его и достал что-то вроде металлического кола. Вставил его тонким, как иголка концом в одно из отверстий и скрутил сверху колпачок. Нажал на кнопку, что-то щелкнуло. Затем Далберт достал из рюкзака ручку с резьбой и вставил ее сбоку кола, после чего начал крутить. Острый конец кола стал раскрываться лепестками, расширяя отверстие.

— Этот инструмент называется распарыватель. Он необходим, чтобы разорвать очень прочную шкуру гремучки.

Шкура твари начала трескаться и потихоньку рваться.

— Самое ценное у гремучек внутри.

— А разве вы не продырявили это самое ценное, когда вбивали в нее кол? — поинтересовался Лихт.

— Нет. Я пробил ей жизненно важные органы, но при этом не задел те, что нужны для продажи.

— А кожа? Разве такая прочная кожа не ценна?

— Она бы очень дорого ценилась, если бы оставалась такой же гибкой и прочной постоянно. Но, к моему большому сожалению, через три хорта кожа загрубеет, а через круг станет каменной и легко рассыплется от сильного удара обычного молота, чтобы с ней ни делали и в чем бы ни вымачивали. Хочешь покрутить?

— Да, — загорелся я.

— Держи только осторожно. Держать надо крепко, а крутить медленно. Пробуй.

Я ухватился за металлический кол. Как ни странно, металл не был ни холодным, ни теплым. По законам физики металл должен был частично нагреться от тепла ладоней Далберта и частично остыть. Ведь он находился в рюкзаке в прохладной пещере. Странный какой-то металл. И цвета он такого же, как копье. Хотя, может, это и не металл вовсе.

Я правой рукой крутил ручку и крепко сжимал распарыватель в левой. Я помнил, что мне нельзя показывать всю свою силу и сноровку. Поэтому я все же немного шевелил колом, поскольку удержать его ровно для молодого парня достаточно сложно, учитывая, что ручка крутится довольно тяжело.

Кожа гремучки понемногу поддавалась и еле слышно трещала, разрываясь. Наконец, Далберт меня остановил:

— Хватит. Теперь крути ручку обратно о-очень аккуратно, только не переворачивай тело.

Я осторожно стал крутить ручку, и лепестки у распарывателся стали сходиться. Я крутил до тех пор, пока не стало возможным вынуть инструмент.

— Давай лучше я извлеку распарыватель, — потянулся к инструменту охотник. Я осторожно подвинулся и дождался, когда Далберт возьмется за металлический кол.

— Тут важно не задеть лепестками внутренние органы. Если случайно повредить некоторые из них, то больше из туши брать будет нечего. Все будет испорчено.

Охотник на монстров аккуратно наклонил распарыватель и вынул несколько лепестков наружу. Затем наклонил в другую сторону и вынул остальные. Отдал инструмент Лихту.

— Теперь смотрите внимательно.

Он вынул из рюкзака какую-то широкую стеклянную кастрюльку без ручек. Надел на нее металлическую сетку и вставил ее в только что сделанное отверстие. После чего очень осторожно стал поворачивать гремучку на бок. Какой-то из органов животного сначала прислонился к сетке, а затем верхняя пленка этого органа лопнула, и его содержимое полилось в стеклянный сосуд.

Мы дождались, пока в сосуде окажется вся жидкость, Далберт вынет его из гремучки и закроет, и только потом Лихт спросил:

— А что это?

— Это желчь гремучки.

— Так желчь обычно темная, а эта жидкость вон какая прозрачная.

— Все дело в том, что гремучка не обычное животное и строение ее тела сильно отличается от строения привычных вам видов живности. ВСЕ монстры, на которые берут заказы охотники на монстров, сильно отличаются от остальных живых существ. Более того, бывают монстры и не живые.

— Ну, так и гремучка больше не живая, — вмешался я.

— Нет. Я имел в виду тварей, относящихся к нежити.

— Куда относящихся? — не понял Лихт.

— Не куда, а к какому виду. Нежить — это не упокоенные мертвые.

— Это как так?

— В этом мире существует сила способная поднимать мертвецов. Только не в том виде, в котором они были при жизни. Их тела умерли, а их души привязали к гниющему телу. Ну, не всегда к гниющему. Например, существуют вампиры. Они, если пьют кровь, выглядят, как обычные люди. Только они боятся силы Создателя. Всяких там заклинаний церковников, святых предметов и тому подобного. А вот если вампиры голодают, то их кожа становится серой, облезлой, и они начинают походить на труп.

Мы с братом слушали, раскрыв рты и поглощая новую информацию всю до капельки. В бестиарии наставника про нежить не было сказано ничего. Далберт же, поняв, что нам интересна эта тема, рассказал нам не только про вампиров, но и про скелетов, зомби, темных рыцарей, баньши, личей и даже про костяных драконов.

— Ну, а теперь ты, Лихт, попробуй, — протянул охотник распарыватель моему брату. Тот с удовольствием принял инструмент и сам ввел его в мертвую гремучку. Нажал кнопку и принялся осторожно крутить ручку.

В этот раз Далберт позволил брату самостоятельно вынуть орган из животного. Благо этот не был таким жидким внутри. Потом на очереди был снова я, и уже мне разрешили извлечь следующий орган. Он был мягким, но при этом довольно прочным. Далберт даже разрешил его, попытаться порвать. Много силы я прикладывать не стал, но, все же, должен сказать, что печень гремучки довольно странная, впрочем, как и все ее органы.

До вечера мы разделывали гремучку, а после, вечером, разговаривали с охотником на монстров, и он нам рассказывал про неизвестных нам тварей, а мы ему о том, как именно мы научились ловить песчанников. Ему понравилось наше усовершенствование, и он даже подал нам еще пару идей, как можно доработать наш способ. Нет, он не дал нам готовой доработки, он лишь направил наши мысли на осмысление наших возможных ошибок, а затем просто сидел у магического костра, языки пламени которого вырывались из магического артефакта и следил за ходом нашего совершенствования нового способа ловли песчанников. А мы, действительно, сделали его еще более эффективным. Правда, пока только в теории.

— Эх… проверить бы его завтра… но песчанники уже ушли с этого места. Скорпионы всех разогнали, — расстроился я. — Теперь снова начнется миграция пустынной живности. И еще неизвестно кто, в конце концов, сюда придет. А может и вообще никого не будет, и тогда тут вымрут даже целебные растения.

— Да и времени уже нет. Домой пора, надо закрывать заказ, — огорчился вместе со мной брат.

— Ну, так смените маршрут. Вы же можете предположить, где еще можно искать песчанников, вдруг вам попадется новая стая или та же самая, — предложил Далберт.

— А ведь верно. Лихт, доставай карту… Хм… для выживания песчанникам нужна растительность и камень и лучше, если это будет местность рядом с горами, чтобы по утрам восполнять потери воды. Если наша стая сорвалась отсюда, то, скорее всего, она может направляться или сюда, или вот сюда.

— Еще она может отправиться сюда, но вот в этой местности может быть и другая стая. Если только туда не нагрянули хищники. Хоть у песчанников из-за их брони и мощных челюстей почти нет естественных врагов, они все равно предпочитают места, где нет хищников. Вот в этом месте могут водиться пустынные скакуны, хотя, скорее, не водиться, а забредать периодически. Значит, мы это место исключаем. Остается вот это и вот это. Тут площадь поменьше, а это значит, что если там и есть стая, то совсем маленькая. Поэтому предлагаю выдвигаться сюда, — ткнул пальцем в карту Лихт.

— Согласен. Это оптимальный вариант. Завтра выдвигаемся в эту местность. Вы с нами или поедете своей дорогой? — спросил я Далберта.

— Я все сделал, и мне все равно, какой дорогой добираться в Семерион. Кроме того, вы помните, что еще не оплатили свой долг?

— Конечно, помним. Мы с братом всегда выплачиваем свои долги, какими бы они ни были.

— Ну, вот и отлично. Значит, с утра выдвигаемся?

— Все верно.

— Тогда я спать.

— Мы тоже.

Утром, довольно быстро собравшись, мы выдвинулись в Семерион по новому маршруту. Шли мы до назначенного места всего три дня, и, к нашей радости, мы там нашли не только песчанников, но и черепаху, хоть и средних размеров. И к завершению дня мы не только опробовали новый способ, но и отшлифовали его на практике. Теперь мы с Лихтом вдвоем могли поймать от трех до пяти песчанников за раз, особо при этом не напрягаясь. А если выждать чуть подольше и хорошенько постараться, то и все семь.

Вечером у магического костра ликованию нашему не было предела. Мы не переставали благодарить Далберта и хвастаться нашими достижениями. И делали мы это искренне, хоть и видели, как Далберт наблюдал за нами. После обеда он сказал, что ему нужно отойти поохотиться, но мы с Лихтом видели, как он опять слился с природой в расщелине и наблюдал за нами. Однако ближе к вечеру он, все же, ушел и к ужину принес несколько ящеров и немного трав для приправы.

После охоты мы с Лихтом показывали то, как мы умеем готовить черепаху, а Далберт показал нам несколько способов, которыми готовят черепах для дворян. Но, как оказалось, наш способ был намного вкуснее и не только для нас. Охотник тоже сказал, что наш рецепт намного лучше. Он очень удивился, когда увидел, какие именно травы мы используем в качестве специй. И сказал, что никогда бы не догадался добавлять их при готовке пищи. Мы с братом восприняли это, как похвалу и расплылись в довольных улыбках.

Весь остальной путь до дома у нас прошел без особых событий. Мы все так же по вечерам собирались у костра и делились опытом. Далберт оказался довольно словоохотлив и не утаивал от нас подробностей. Но и ничего сверхсекретного он и не рассказывал. Однако в гильдии наемников за эту информацию содрали бы уже несколько десятков золотых. Видимо, давненько охотник на монстров путешествует один. По нему было видно, как он наслаждается общением с нами. Да и мы, как-то прониклись немалым доверием к одиночке, возвращающемуся после длительной охоты.

Глава 7

Королевство Аория. Город Семерион. Кабинет главы отделения гильдии охотников.

— Что скажешь? — спросил глава отделения гильдии охотников города Семериона.

— Парни весьма не плохи. У них есть все шансы выжить, — ответил Далберт. — Их способ охоты на черепах при помощи палок и обычных разделочных ножей не случайность. Они умеют думать и принимать эффективные решения, причем довольно не стандартные. Это они мне продемонстрировали, когда поймали первого песчанника, приволокли его в пещеру и гоняли его до ночи, пытаясь усовершенствовать способ, который охотники используют уже не одну сотню лет.

— И как, у них получилось?

— Еще как получилось. Я сильно удивился, когда увидел, как они утром воплотили на практике то, что обговаривали вечером. Честно скажу, додуматься до такого довольно трудно. Мы привыкли полагаться на свой инструмент. Но эти парни смогли меня удивить. Инструмента у них нет, но головы у них работают отменно. Они умеют работать с тем, что есть, с подручными средствами. Ну и как результат, они усовершенствовали способ, которым мы все привыкли пользоваться.

— Н-да… Голь на выдумки хитра… И насколько он стал эффективнее?

— В два раза!

— Что???!!! Это невозможно.

— Хех. Я тоже так раньше думал. Но представь себе, что они сделали, когда я рассказал парням, как правильно нужно работать над ошибками и как именно наиболее эффективно искать свои ошибки.

— И что?

— Они снова доработали способ ловли песчанников, и теперь он эффективнее нашего раза в три.

— Это невозможно. Хорош заливать. Я позвал тебя сюда не байки травить. О чем ты говоришь! Охотники сотни лет пользуются этим способом. Он отработан и продуман до мелочей. Я понимаю, что ты соскучился по хорошей беседе с разумными, из-за того, что столько лет провел в одиночестве, но сейчас не время. Меня интересует правда.

— Так это и есть правда. А по поводу одиночества, так я вполне утолил этот голод, общаясь с мальчишками. Им очень нравится охотиться и они каждое мое слово ловили с таким нетерпением и вниманием, что за те несколько дней, что я провел с ними, я вполне удовлетворил свою потребность в общении. Они боялись меня перебить, буквально кожей впитывая новую информацию, даже не подозревая о том, что их способ ловли песчанников стоит намного дороже той информации, которой я с ними поделился. На вот взгляни. Я тут схему начертил. И скажи мне, насколько эффективен этот способ. — Далберт передал главе отделения охотников исчерченный листок. Глава вчитался.

— И это возможно?

— Своими глазами видел, как тебя сейчас. Только кое-что меня все же смущает.

— И что же?

— В них чувствуется подготовка. Движения четкие, уверенные, сами они сильные и выносливые. Ну не могут обычные мальчишки, пусть и охотящиеся в пустыне и имеющие за плечами большой опыт, быть настолько подготовленными. Складывается впечатление, что их много лет тренировали и тренировали жестко. Я за все время даже страха в их глазах не увидел. Хотя многие при виде не то, что гремучки, а узрев того же скорпиона в штаны бы наложили. А эти воспринимали их вполне себе естественно, не только не боялись, но и четко знали, как вести себя с ними, чтобы не стать их добычей. Да и к гремучке подошли без опаски, будто были уверены, что смогут себя защитить.

Хотя с гремучкой ладно, можно списать на их веру в то, что моя сеть ее удержит, случись что. Но вот, как они отреагировали на мое появление! Они достали мечи и встали в боевую стойку, да еще и начали мне угрожать. Мол, просто так не сдадутся и заберут меня с собой, если я нападу на них. И при этом любой мало-мальски опытный боец определил бы, что шансов у них нет, от слова абсолютно. Однако они не испугались.

— Ну, в этом-то, как раз ничего странного нет.

— Как так?

— Тут все просто. Их воспитывает Брайни.

— Что???!!! Их наставник ДЖОН БРАЙНИ???!!!

— Все верно.

— Но на кой они тогда поперлись в охотники? Ведь по рекомендации Джона их с радостью примут в наемники, и уже через полцикла каждый из них будет командовать десятком. Парни способные и проявят себя быстро.

— А они и не собирались получать лицензию. Они живут в трущобах. Охотились на ящеров, и самое большое их достижение — это способ убийства пустынной черепахи при помощи палки и разделочного ножа. За который они выручили несколько десятков серебрушек.

— Тогда как у них оказались лицензии?

— Парни спасли жизнь виконту Сержу Эльскому, которого они случайно обнаружили недалеко от входа в катакомбы. Виконту взбрело в голову заглянуть туда за каким-то хреном, но дургАны гостеприимством не страдают, вот и подрали его собачки. Но виконт — калач тертый и сумел-таки выбраться наружу, да вот только дальше, чем несколько десятков шагов отойти от входа сил не хватило. Упал и потерял сознание.

А на его счастье мимо проходили эти парни. Промыли раны, обработали травами, что в пустыне собрали, да взаварами, которые сами приготовили. Ну и привезли в Семерион посреди ночи. Уговорили охранников взглянуть на раненого, а не отказываться от него сразу. Десятник как узнал в нем Сержа Эльского, так и началась суета. Позже лекарь пояснил, что если бы не грамотная обработка ран и чистка крови взварами, похоронили бы высокопоставленного работника семейства АльтОн. Вот и воспылал наш виконт благодарностью к своим спасителям. Говорят, денег им предлагал. Аж сто золотых, но парни отказались. Сказали, что убьют их за эти деньги. Но он, все же, закатил им тут пирушку, весь квартал в трущобах всю ночь гудел за счет Сержа Эльского. Столы уставили такой едой и таким питьем, что не каждый дворянин может себе позволить. Парни еще и некоторых стражников пригласили.

Виконт в этот раз саму леди КираОну Альтон охранял. Поэтому когда она узнала о героизме и познаниях молодых простолюдинов, захотела лично с ними познакомиться. И настолько велико было ее желание, что она вместе со свое подружкой — маркизой Эмилией Волье ЛИЧНО приехала к дому парней в трущобах.

— Ого! — присвистнул Далберт.

— Вот тебе и «ого». Только ни парней, ни их наставника дома не оказалось. Они с рассветом подались на охоту в пустыню все втроем. Не знаю уж, чем руководствовалась леди КираОна, когда принимала решение. Но в результате она, леди Эмилия и их отряд охраны отправились на лошадях в пустыню.

— НА ЛОШАДЯХ???!!! Ну ладно, леди Альтон и леди Эмилия — молоды еще, но виконт-то чем думал?!

— А это до сих пор остается загадкой. Но ты слушай дальше. В результате высокородные дамы и их охрана, все же, встретились, но не с тем, с кем хотели. Парней и их наставника они не нашли, зато нашли молодого молотильщика, который сорвался со своего места стоянки и погнался за стаями разномастных животных, среди которых были и пустынные скакуны. Уж не знаю, как этому мелкому отряду удалось отбиться от того скопища озверевших перед страхом смерти животных, но вернулись в город две леди верхом на своей охране и без единой лошади. Зато сама охрана, включая его милость Сержа Эльского, была похожа на загнанных лошадей с пеной в пасти и полностью выжатыми от использования зелий повышения скорости силы и выносливости.

Когда мы попали в пустыню, молотильщик был уже мертв. Кто-то срезал его плоть у горла по кругу до брони так, что восстановиться этому червю было уже не реально. Его мясо нашли в его же желудке. Но это еще не все. Многие скакуны и животные, что убегали от молотильщика, тоже оказались обезглавлены похожим способом. И сдается мне, что молотильщик не лишился своей головы исключительно по той причине, что тот или те, кто это сделал не смог пробить его броню. Поэтому-то я и послал за тобой. Надеялся, ты сможешь пролить свет на эту историю.

— А с парнями-то, что дальше было?

— Да ничего. Парни охотились себе преспокойненько несколько месяцев, а граф, как узнал, что его дочка чуть не сгинула, такое тут устроил… О-о-ох, аж до сих пор вспоминать страшно! Трущобы он не тронул и обычные жители не в курсе того, что творилось в городе. Но вот всей верхушке так прилетело, что начальник охраны города в петлю полез. Хорошо, адъютант вовремя вошел — успел спасти своего начальника, а то еще и за него бы наказали. Мне тоже досталось не хило за то, что молотильщика вовремя не распознали и не разведали дорогу, по которой намеревались следовать высокородные леди. А то, что мы и в курсе не были ее спонтанных намерений, никого не интересовало.

В общем, за несколько месяцев, пока мальцов не было в городе, буря улеглась. Многие уже даже считали их мертвыми. Однако мы все получили четкие указания относительно них. Во-первых, строго-настрого запрещалось трогать и самих парней, и Джона. Во-вторых, мы выписали на всех троих лицензии охотников и отнесли письмо с печатью графа АльтОн в банк. Там сильно удивились тому, что для простолюдинов необходимо открыть счета, да еще и с бесплатным обслуживанием, но перечить не решились. Ну и в-третьих, делать вид, что ничего не произошло. Простые жители не должны знать, что все это время граф нас сношал и в хвост, и в гриву. Проверкой же так удачно пропавших парней и их наставника должен был заняться один из доверенных людей графа, занимающий высокий пост среди городских дознавателей.

Честно говоря, у меня и самого мыслишки были, что Джон с учениками больше сюда уже не вернется. Умеет он исчезать так, что никто его не найти не может, если он этого не захочет, конечно. Но я тоже ошибался. Парни, как ни в чем ни бывало, вернулись и вошли в город через ворота, довольные и с богатой добычей. А когда их повезли к дознавателям, даже не сопротивлялись. Сами сели в карету, и кандалы не пришлось одевать.

Продержали их в застенках целую седмицу, но потом выпустили и, ты не поверишь, вернули ВСЕ, что у них было с собой на момент ареста.

— Видать, проникся граф к парням.

— Граф всегда ценил своих преданных людей, и он понимает, что долг жизни — это не шутки. Как и полагается, он проверил ребят и, не найдя ничего, отпустил их. Потом за ними еще долго соглядатаи бегали, но так ничего и не обнаружили. Ты, кстати, сменил последнего из них. Видимо, граф окончательно успокоился и позволил Джону и его ученикам жить спокойно. Поэтому за мальцов не волнуйся — чистые они. Раз уж люди графа ничего не нашли, значит точно чистые. Чистые и наивные, как слепые котята. Ты лучше ответь, ты решение принял?

С минуту Далберт молчал, а потом ответил:

— Принял.

— И?

— Я возьмусь за их обучение, но есть условия.

— Слушаю.

— Я им все расскажу. Не хочу поступать с ними так, как ты поступил со мной.

— А разве я с тобой плохо поступил? Ты лучший охотник на монстров в Аории из тех, что еще при делах. Денег у тебя много, тебя уважают, так что же тебе не нравится?

— Ничего не нравится. Если бы ты мне сказал, что всю свою жизнь я проведу один и ни жены, ни детей у меня не будет, я бы тебя уже тогда послал бы с твоими монстрами. Две жены от меня ушли от того, что больше не могли смотреть на то, как я весь израненный возвращаюсь домой после нескольких месяцев отсутствия, а потом вновь через седмицу ухожу на охоту. Это потом я узнал, что они зелье принимали, чтобы не понести от меня. Боялись остаться одни с ребенком на руках и без кормильца. Знал бы сразу, и не женился бы вовсе. Лучше бы рос обычным крестьянином, кем и родился, чем прожить всю жизнь в одиночестве. Мне на охоте даже поговорить не с кем. Сам с собой разговариваю, чтобы родную речь не забыть.

— Ну, минусы есть в каждой работе.

— МИНУСЫ???!!! Да я столько раз проклинал тот день, когда встретил тебя, наставник, что сосчитать нельзя. С парнями я так не поступлю. Я расскажу им всю правду, да еще и посоветую отказаться, ты меня понял?!

— Понял, понял, не кипятись. Твое право, рассказывай, советуй, но не забывай про свой долг перед гильдией. Каждый охотник на монстров обязан воспитать ученика.

Далберт лишь зло взглянул на своего наставника, но ничего не ответил.

Королевство Аория. Военный лагерь на границе с королевством Лиоргад.

В течение шести лун со дня окончания академии магии КираОна и Эмилия готовились к военной службе. Делали они это по просьбе мам обеих девушек. Да, именно по просьбе. Отец КираОны пытался было надавить на дочь, но та ему сунула под нос королевский указ и осадила его, справедливо акцентируя его внимание на том, что он не может ей приказывать или препятствовать ее службе в армии. Однако ее мамы всегда умели подобрать для своей дочери нужные слова, и в этот раз они смогли ее убедить. То же самое произошло и в семействе Волье. Поэтому после отдыха на курортах магического управления Аории, девушки всерьез занялись военной подготовкой под присмотром опытнейших инструкторов.

Кира вспомнила курорты. Ох, как же там было хорошо! Да-а-а, старик знает толк в отдыхе. Мессир Гелимб Витонд создал рай. Там было все, что нужно для того, чтобы отвлечься от любых проблем и поправить здоровье. Горячие источники, море, развлекательные залы, индивидуальные процедуры, массажи, крема, обертывания. Омрачили отдых только первые несколько хортов по прибытии. Первым делом, все направились в горячие источники, и Кира с Эмилией тоже. В результате все парни столпились вокруг купальни и наблюдали за черным бриллиантом Аории и ее не менее красивой подругой, которые находились в горячих источниках, как и полагалось, в раздельных купальниках.

Киру очень бесили их слюнявые взгляды. Нет, держались они вполне достойно, как и требовал этикет, но их глаза были наполнены похотью, в то время, как оставшаяся без мужского внимания женская часть, сверлила девушек ненавидящим взглядом. Какое-то время Кира и Эми терпели это, но потом они вежливо попросили всех свалить подальше. Тогда мужчины стали как бы НЕВЗНАЧАЙ проходить мимо, и делали они это с такой частотой, что терпение Киры и Эми все же закончилось и две сильнейшие магессы выпуска этого года устроили магический разнос всем, кто находился в тот момент рядом. В результате Кире и Эми была выделена отдельная закрытая купальня с водой из горячих источников. Оставшееся время отдыха девушки провели в райском блаженстве. Однако каждый раз, когда Кира закрывала глаза, пытаясь насладиться горячими водами источника, пред ее взором появлялся тот юноша — Сэмантэль Лимбер, который всю дорогу в пустыне пялился на ее попку. И делал он это так нежно и с таким восхищением, что у Киры не возникало желания запустить в него огненным шаром, да так, чтобы его глаза взорвались в его же глазницах. Нет, ей наоборот хотелось, чтобы он не отводил от нее взгляда. Что это с ней? Неужели все-так влюбилась?

— Подъезжаем, леди, — вырвал Киру из ее сладких воспоминаний виконт Серж Эльский. Да, разумеется, отпустить свою драгоценную дочь на войну и без охраны граф ХимвАт АльтОн не мог. Хорошо хоть удалось его убедить отправить только виконта, а не целую сотню воинов и магов, как он изначально планировал.

Леди КираОна взглянула вперед. Приблизительно в версте от них на ровной возвышенности расположился учебный военный лагерь. Отсюда новобранцы уходили прямиком на войну.

Королевство Аория. Учебный лагерь аорийцев на границе с королевством Лиаргад.

— Ваш бродь, прибыли новобранцы, — обратился адъютант к генералу Варламу Дежу, командующему военным учебным лагерем Аории.

— Ну, и чего ты ко мне приперся? Я что, должен сплясать перед ними?

— Так это… документы запечатаны.

— И что? Ты хочешь, чтобы я их тебе открыл? Ты совсем охренел, Дик? Перебрал вчера, что ли?

— Никак нет, ваш бродь. Тут это… конверт с королевской печатью. Написано вам, лично в руки.

— Что-о? Ну-ка дай сюда.

Генерал вырвал пакет из рук своего адъютанта и уставился на королевскую печать с гербом Аории. Потер глаза и еще раз посмотрел. Печать не исчезла. Варлам открыл пакет и вынул документы.

— О-о не-е-ет! Ну, за что мне все это?! Они там что, уже не знают, чем заняться со скуки? Решили в войнушку поиграть? Где я столько носовых платков-то наберу, чтобы сопли утирать этим ссыкухам?

Представляешь, они прислали на войну черный бриллиант Аории и ее подружку маркизу Волье. Да, кто им пеленки-то менять будет? У меня тут нянек и мамок нету. Им же всего по восемнадцать лет… Ох, ну нельзя же так издеваться над старым воякой… Где они? Зови их. Ридок за десять до меня доберутся?

— Гхм… Ваш бродь… тут такое дело… Они уже здесь. Перед шатром стоят…

— Дик, ты дебил? Нет, не так. Дик, ты дебил!!! А раньше сказать не мог? у меня ж даже артефакт полога тишины отключен!

— Так я это… ваш бродь…

— Зови уже! Чего мнешься как барышня перед первой брачной ночью?

— Сию ридку, ваш бродь, сию ридку.

Дик выбежал на улицу, а генерал вздохнул и сам для себя вслух произнес:

— Ну, вот нахрена я согласился взять адъютантом этого олуха? Пусть он хоть трижды бастард одного из влиятельных аристократов, но те проблемы, что он создает, никакими деньгами не окупишь. Не взболтнул бы чего лишнего. Надо будет его держать подальше от этих «новобранцев».

В шатер вошли трое: виконт Серж Эльский, леди Кираона Альтон и леди Эмилия Волье.

— Ваше благородие, по вашему приказу новобранцы Эльский. АльтОн и Волье прибыли, — отчеканил виконт, и все трое вытянулись по стойке «смирно».

— И что с вами за напасть такая приключилась, что вы втроем, теряя портки, на войну побежали?

— Никакой напасти, ваше благородие. Исключительно приказ его величества, — отрапортовала КираОна. Затем достала копию королевского приказа, в котором говорилось, что прежде чем Кираона будет допущена в отчужденные территории, она должна пройти службу в армии и поучаствовать в военных действиях.

Его благородие генерал Варлам Деж взял копию приказа, внимательно прочитал, а потом подошел к Кире и постучал той костяшками пальцев по голове. Кинетического щита на девушке не было, не положено заходить к генералу с активной магией. На шатре своя защита стоит.

Серж, конечно, предупреждал ее и Эми, что генерал не нянчится ни с кем и позволяет себе довольно грубые выходки, но чтобы настолько!!! Кира аж опешила от такого обращения, а генерал произнес:

— Там что-нибудь есть? Или ты совсем тупая?

Затем он нагнулся к ее лицу и заглянул ей в глаза. Но смотрел он как будто сквозь них, постоянно меняя положение головы, будто пытаясь разглядеть через ее глаза, что же находится внутри черепной коробки девушки.

— Там мозг есть? Или только куклы, тряпки, да пудра? — продолжил генерал.

— Да, как вы смеете… — начала было Кира, но тут же была прервана властной громкой командой, после которой все ее возмущение бесследно пропало, она вытянулась и, казалось, даже забыла, как дышать.

— Молчать! Я тебе еще слова не давал! Ты что там себе навоображала? Ты что решила, что можешь вот так заявиться ко мне, и я буду выполнять твои прихоти? Тебе, ссыкуха, если заняться нечем, дразни своих кавалеров своей задницей, а здесь к войне готовят. Там убивают, там люди умирают за ОТЕЧЕСТВО, а не от скуки. Забрали свои бумажки и валите отсюда. Чтобы через пять ридок даже духАми вашими тут не воняло. А сейчас кру-у-гом!

Первое желание у всей троицы было одинаковое. Всем им резко захотелось забрать бумаги, которые генерал швырнул в Киру, развернуться и бежать куда угодно, лишь бы отсюда подальше. Но это желание было подавлено силой воли, и никто из потенциальных новобранцев даже не шелохнулся.

— Никак нет! — отчеканили все трое.

— Что-о? — состряпал недовольное лицо генерал.

— Мы прибыли сюда служить родине. Да у нас свои мотивы, но это никак не скажется на нашей службе, — доложила Эмилия.

— И чтобы избавиться от нас, вам придется нас казнить за неисполнение приказа генерала в военное время, — добавила Эми.

Глава 8

Королевство Аория. Военный лагерь на границе с королевством Лиоргад.

Генерал взглянул на девчонок по-новому и улыбнулся одними лишь глазами. Из всей троицы заметил это лишь виконт, ведь он уже имел честь служить под началом генерала Варлома Дежа.

— Дик! — гаркнул генерал.

В шатер буквально влетел адъютант.

— Слушаю, ваш бродь!

— Новобранцев разместить в пятой сотне, и прикажи Имиру гонять их так, чтобы к завтрашнему вечеру они сами дезертировали. Исполнять.

— Есть! — вытянулся в струнку Дик и тут же скомандовал:

— Кру-у-гом! Из шатра шаго-ом арш!

Из шатра генерала вся троица в сопровождении адъютанта направилась в палатку сотника. Весь путь занял ридок двадцать. Лагерь был действительно большой.

И вот троица новобранцев уже стоит перед сотником в его палатке.

— Н-да-а. — произнес среднего роста мускулистый усатый мужчина в идеально сидевшей на нем форме сотника королевства Аории. — И что мне с вами делать?

Девушки, уже наученные горьким опытом, отвечать не спешили. Вопрос был задан не им. Он был риторическим и не требовал ответа.

— Тебе нужно загонять их так, чтобы они к завтрашнему вечеру дезертировали, — с бравым видом ответил адъютант генерала.

Имир взглянул на Дика и поморщился. Он не любил этого недоумка, поскольку тот совершенно ничего не умел, кроме как бухать и лапать магесс-простолюдинок, что периодически прибывали в армию. Но даже те не влеись на его примитивные приставания, а освоившись, еще и периодически охаживали его атакующей магией. Не до смерти, но больно ему точно было.

Однако сотник понимал, что сам Дик до такого не додумается, и эти слова принадлежат генералу.

Зирт, ты просил людей? Вот тебе трое, как раз полный десяток у тебя будет. Даже еще один сверху.

— Сотник, за что? — отозвался молодой парень, сидящий у стенки палатки на одном из табуретов.

Зирт, как и сотник, выглядел идеально, так, как и полагается выглядеть военному в армии его величества короля Аории: начищенные сапоги, выглаженные брюки черного цвета без единого пятнышка, с четкими стрелками по всей длине. Брюки были заправлены в сапоги. Китель коричневый с медными начищенными пуговицами и воротничком-стоечкой. Короткая стрижка и гладко выбритое лицо. Выглядел десятник довольно брутально, хоть и был еще молод. По нему было сразу видно, что должность десятника он занимает заслуженно. Адъютант Дик ему и в подметки не годился.

— Кру-у-гом! — уже третий раз за сегодня раздалась команда, и троица новобранцев по-армейски развернулась и зашагала за десятником.

— Новобранец Эльский, задержитесь! — прозвучала команда сотника.

Кира и Эми шли за десятником в сторону их будущего места дислокации на ближайшее время и потихоньку начинали понимать, что военный лагерь, пусть даже и учебный — это вовсе не королевские приемы и даже не дальние путешествия в сопровождении охраны. За сегодня их неоднократно оскорбили, унизили, обозвали и обращаются совсем не так, как принято обращаться с высокородными леди. Да ладно, не до этикета уже, хотя бы проявляли уважение, ведь Кира — маг десятой ступени, а Эми — восьмой.

— Игнат, Сатым, собрали манатки и освободили палатку, бегом! — в очередной раз девушек выдернули из раздумий. На этот раз это был десятник Зирт. Он заглянул в палатку и отдавал указания своим подчиненным.

— Почему, командир? — возмутились парни.

— Потому что это приказ. Забыл, где находишься, боец?

— Е-есть, — с неохотой отозвались в палатке.

— Что вы шевелитесь, как улитки на морозе? Живей, живей! И бегом на склад. Скажете кладовщику, что пришли за палаткой.

— А он выдаст?

— Выдаст, у нас пополнение.

— Так ты это из-за них нас выгоняешь? Ну-ка, пойду, взгляну, кто там такой борзый.

— Барахло свое сначала забери.

— Есть забрать барахло.

В палатке послышалось шебуршание, а Зирт, закончив отдавать приказы, ушел к себе.

— Ну-ка, ну-ка… кто это тут у нас со сломанным носом сегодня будет спать? — поговаривал один из парней, выбираясь наружу. Парень был молод и довольно красив. Вышел он из палатки с голым торсом, и в свете костра его тело смотрелось очень даже сексуально, но на Киру и Эми он не произвел ровным счетом никакого впечатления.

— Игнат, какого ты тут свой зад расхлебенил? Двинься, я тоже хочу потолковать с этими новобранцами за жизнь, — произнес здоровенный детина, судя по всему, Сатым.

— Ох, епт… — только и смог вымолвить он, выбравшись из палатки.

Со стороны костра раздался ржач сослуживцев, тихонечко наблюдавших за происходящим.

— Игнат, — слегка поклонился первый парень, что вылез из палатки.

— Сатым, — представился второй. — А вас как зовут, прекрасные создания?

— Леди КираОна.

— Леди Эмилия.

— Очень рады знакомству, но, все же, позвольте вам дать небольшой совет. Дело в том, что в армии не принято называть друг друга полным именем, поскольку это может негативно сказаться на исходе боя. Так же в армии не используются приставки «леди», «господин» и так далее, максимум «лэр». И уж тем более не стоит представляться дворянским титулом. Поэтому рекомендую вам выбрать себе проз… Гхм… позывные покороче. Это дозволяется сделать самому. И если до завтрашнего построения вы не придумаете себе позывной, то с вами может случиться то же самое что и с ним, — кивнул в сторону одного из сидящих у костра парня Игнат. Парень заметно выделялся на фоне других. Он был высок и довольно симпатичен, но отличался он не ростом и смазливым личиком, а белыми кудрявыми волосами на голове. Даже брови и ресницы были белыми. Настоящий природный блондин.

— А что с ним случилось? — поинтересовалась Эмилия.

— А он сказал, что его следует называть только полным именем, что дали ему родители и никак иначе. И уж, тем более, он не станет придумывать себе прозвище самостоятельно.

— И?

— И на построении сотник придумал ему позывной. Теперь все зовут его Куни. Тот попытался возмутиться, но добился лишь десяти обычных плетей. Обычно останавливаются на трех, но Куни у нас парень упертый. Три плети его не остановили…

Девушки непонимающе уставились на парня. Тот встал и отвесил идеальный дворянский поклон, после чего произнес:

— Леди, позвольте представиться — Барон Куниадриан Даль. К вашим услугам.

Первой не сдержалась и прыснула Эми. Затем Кира, потом обе, и в результате девчонки закатились от звонкого заливистого смеха. Настало время психологической разрядки. Сказывалась и усталость с дороги, и пережитые унижения, и попытка генерала избавиться от них.

Отсмеявшись, Кира ответила:

— Тогда, пожалуй, я буду Кирой. Так можно?

— Да, это достаточно коротко, — ответил Игнат.

— А я буду Эми.

— Тоже подходит. Что ж, давайте я представлю вам остальных. Нас троих и нашего десятника вы уже знаете. Вот его зовут Иват, его Микор, этот Виг, и Лион.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась Кира.

— А нам-то как приятно, — вновь поклонился Куни.

— Сатым, ты приберись в палатке, негоже, чтобы девушки после нас выгребали мусор, а я схожу к кладовщику за новой палаткой и форму девушкам получу. Или, может, вам отдать ту палатку, что я смогу выторговать у этого скряги? — поинтересовался Игнат.

— Нет, спасибо. Командир приказал занимать эту. А за форму спасибо. Мой размер… — начала было Кира, но Игнат перебил ее.

— Не нужно. У меня глаз наметан. Мой отец довольно известный портной. Я с детства у него в подмастерьях. Так что с размером не ошибусь. Я за ночь еще под вас форму подгоню. Видели, как сидит форма на сотнике?

— Да.

— Моя работа! Так что дождитесь пока Сатым уберется в палатке и располагайтесь.

— А где тут у вас можно помыться? Мы с дороги.

— Ох, где наши манеры. Куни.

— Сделаем, — отозвался блондин.

Эми хихикнула, а Кира заметила:

— Как-то двусмысленно прозвучало…

— Привыкайте. Ему, что ни скажи, все звучит двусмысленно. Мы-то уже привыкли, но вот многие в лагере еще посмеиваются.

Куниадриан смущенно почесал затылок и произнес:

— Мойка тут одна для всех. Нет разделений на мужскую и женскую. Каждая кабинка отдельно огорожена, но никак не запирается. Пойдемте, я вас провожу и посторожу, чтобы ни случайно, ни специально вас никто не потревожил.

— А тут еще и специально в мойке могут потревожить?

— Конечно, могут. Тут благородных девиц днем с огнем не сыщешь. Все девушки, что служат в армии — простолюдинки, хоть и магессы. А они еще с академии привыкли подчиняться и терпеть унижения. Вот некоторые этим и пользуются. Правда, девушки быстро понимают, что тут к чему и дают отпор, но, все же, первое время по неопытности… так сказать допускают к своему телу таких вот «случайных ухажеров».

А девушек вашего происхождения, леди Кираона А…

— Не нужно. Не стоит произносить мою фамилию вслух. И обращайся ко мне по позывному.

— Как пожелаете, леди Кира.

— Просто Кира и на «ты».

— Хорошо, Кира. В общем, будет безопаснее, если я пойду с вами.

— Я не понял, Куни. Ты что ее знаешь? — вмешался Игнат.

— Лично не знаком, но наслышан. Нам с ними очень повело. Я бы сказал, что лучшего подкрепления нашему десятку и желать нельзя. То, что они сейчас здесь, говорит о том, что они уже закончили Магическую академию.

— В столь юном возрасте? Леди, не сочтите за грубость, но сколько вам лет?

— Нам по восемнадцать.

— И вы уже закончили академию магии?

— Да.

— Но это еще не все, — продолжил Куниадриан. — Перед нами стоят не просто две высокородные леди. Перед нами стоят два мага пятой, а то и шестой ступени.

— Да ладно! — Сатым даже высунул голову из палатки.

— Не совсем верно. Я маг восьмой ступени. А Кира — десятой.

— Врешь. Ой, простите леди. Я не намеревался вас оскорбить, — тут же одернул себя Куни.

Девушки улыбнулись, а Кира ответила:

— Нет, это правда. Полцикла назад мы сдали выпускные экзамены в академии магии Аории и сразу сдали экзамены на магов восьмой и десятой ступени.

— Так это, что получается… у нас в десятке два самых крутых мага во всем лагере???!!! Охренеть. Бьюсь об заклад, вы… то есть, ты Кира, практически готовый архимаг.

— Не совсем. Архимаг — это не просто сила, но и опыт, и умение пользоваться магией правильно и соизмерять свои силы и силы противника. Архимаг не потратит ни единой лишней капли маны, если будет возможность сэкономить. В общем, мне еще расти и расти.

— Но все равно это круто!

— Может, вы нас все же проводите к мойке?

— Ой, простите леди. Следуйте за мной.

К моечным кабинкам они добрались довольно быстро. По дороге Кира размышляла, почему же это место называют мойкой, а не купальней или хотя бы душевой, но когда они втроем прибыли на место, все вопросы отпали сами собой. В землю были вкопаны шесты с кисть толщиной и длиной метра два. На эти палки была натянута плащевка. Дверей не было от слова «совсем», вся мойка была сделана в виде улитки и, чтобы увидеть, свободна она или нет, достаточно было посмотреть, висит ли лейка над этим… эм-м-м… сооружением. А девушка там находится или парень, можно было легко узнать по одежде, которая свисала с внешней стенки моечной улитки. Девушки сначала опешили и затем посмотрели на Куниадриана. Тот лишь пожал плечами.

— Так у всех. Только у генерала есть собственная палатка. Даже сотники в подобных моются.

Кира и Эми направились в кабинки, и вскоре оттуда через верх начала свешиваться женская одежда.

Ридок через пять девушки услышали голос Куни:

— Ты куда это намылился?

— Что уже покровители объявились? Эх, жаль я опоздал! Ну, может, договоримся? Я разочек, быстренько.

Бух.

— Ох-х.

— Ну, хоть глянуть дай одним глазком. Я заплачу.

Бух.

— Ой-й-й. Кхе-Кхе. Да понял я, понял. Уже ухожу.

Кира усмехнулась. А парень не из робкого десятка и, вообще, странно как-то. Почему никто из парней не раздевал их сегодня похотливым, слюнявым взглядом? Странно как-то это. Неужели папенька опять постарался, и все эти сослуживцы подставные? Нет, не может быть. Тут, вон, целый барон в рядовых, и адъютант генерала, хоть и рекомендован сильными мира сего, а в реальности его даже сотники ни во что не ставят. Надобудет присмотреться, что тут к чему.

Девушки, помывшись и переодевшись в чистые одежды, что прихватили с собой, вышли из моечных кабин, и Кира поинтересовалась у Куниадриана:

— Как все прошло? Наведывался ли кто?

— Нет, тишина и спокойствие. Мне даже можно было и не приходить.

Девушки улыбнулись.

— Леди, мне бы отойти на ридку в сторонку. Подождете? — заерзал парень.

— Иди, мы сами дойдем. Не будешь же ты нас вечно охранять.

— Благодарю вас, — ответил Куни и тут же быстренько скрылся из виду.

Девушки направились к своему десятку. Уже стемнело, но лагерь довольно хорошо освещался магическими светильниками и светом костров.

— Это что у нас за киски такие объявились? Девушки присоединяйтесь к нам! Или, может, вы желаете, чтобы мы к вам присоединились? Так вы только намекните, и мы тут же соединимся с тем отверстием, которое вы подставите, — раздался недалеко мужской голос.

Ну, что тут скажешь… Зря он решил так пошутить…

— Плеть изувера, — раздался в ночи женский голос. А затем из правой руки одной из девушек вытянулась оранжевая плеть с длинными шипами. Еще мгновение, и она захлестывает горло недавно говорившего парня. Дикая боль пронзает его тело. Он ухватился руками за плеть, выгнулся и задергал ногами, пытаясь высвободится, но девушка неторопливо втягивала плеть обратно в руку, таким способом подтаскивая жертву к себе. Остальные, что сидели около костра, оцепенев, с ужасом в глазах, наблюдали за происходящим.

Кира подтянула к себе того, кто недавно строил из себя героя-любовника, подняла его на плети и нежно так произнесла:

— Во-первых, мы — не киски, киска у тебя в штанах. Во-вторых, если ты себе позволишь хотя бы посмотреть в нашу сторону с намеком на то, что от одной из нас тебе может хоть что-нибудь обломиться, то у тебя между ног станет так же гладко, как у моей первой куклы, которую подарила мне мама.

И в подтверждении своих слов, Кира выпустила плеть изувера из левой руки и, взмахнув ею, срезала одну из веток толщиной с руку на ближайшем дереве под самый корень.

Эми тоже не растерялась и, щелкнув пальцами, сформировала заклинание каменный шип, подбросив кружку с горячим цваром, которая стояла рядом с тем местом, где сидел незадачливый шутник. Сформировать это заклинание она могла и без щелчка, но так было эффектнее.

Поймав кружку, она голосом маньячки добавила:

— Я тут тебе одно отверстие подставлю. Ты вроде обещался к нему присоединиться… Кира, подержи-ка, я освобожу ему ту штуку, которую он хотел сунуть в подставленное отверстие.

Кира поддержала игру и приняла кружку, а Эми начала расстегивать парню ремень. Бедолага забился пуще прежнего. Кира же решила окончательно его добить.

— Что разве она слишком горячая? Цвар же остыл, пока ты тут нас развлекаешь, давай я его для тебя подогрею, — и левая кисть девушки, в которой она держала кружку, покрылась огнем, моментально вскипятив воду в металлической кружке.

— Что ты там с ним возишься? Что он такой маленький, что ты его найти не можешь? Ладно, хрен с ним. Мы можем и завтра днем зайти. Может, при свете сможем найти то, что не смогли сегодня. Конечно, если он не поймет, как надлежит обращаться с девушками, — продолжила КираОна и развеяла плеть изувера, откинув парня на то место, откуда она его и подтащила к себе. — Ты ведь желаешь, чтобы мы к тебе еще и завтра заглянули, правда, похотливый ты наш?

Парень отчаянно замотал головой, при этом судорожно откашливаясь.

— Значит, ты, все же, осознал, как нельзя разговаривать с девушками вне зависимости от их сословия?

В ответ парень снова закивал, продолжая кашлять.

— Жаль. А я только настроилась повеселиться, — нарочито наигранно огорчилась Эми. — Но ты не переживай, вдруг ты забудешь или так сильно нас захочешь, что тебе станет безразлично то, как правильно себя вести. В этом случае ты сразу зови нас. Кружечку только сохрани. Пригодится еще.

Парень отчаянно попятился назад, отталкиваясь ногами и оставляя своим задом борозду на траве. Затем схватил кружку, отброшенную Кирой, и выкинул ее как можно дальше.

— Похоже, он все понял, и нам повеселиться не удастся, — сделала вид, что огорчилась, Кира. — Пойдем, что ли?

— Пойдем.

Девушки отошли уже на десяток шагов, как услышали сзади женский голос:

— Ну что, пошутил? Пахарь-трахарь — террорист, блин.

— А почему террорист-то? Вообще-то это я тут жертва. Кто ж знал, что они маньячки? — просипел парень.

— Почему террорист? Да потому, что тебе по доброй воле никто не дает, дебил!

Девчонки тихонько хихикнули. Остальной путь до своего десятка они прошли без приключений.

Королевство Аория. Город Семерион.

Мы втроем сидели за столом и пили цвар с пирогом, что приготовил наставник. Сейчас мы его могли позволить себе чаще, чем раньше. Все же у нас теперь был официальный доход, с которого мы честно платили налоги.

Мы рассказали о своих приключениях и об охотнике на монстров Далберте. Наставник пил цвар молча, обдумывая услышанное. Закончив повествование наших приключений, мы тоже замолчали и не мешали ему анализировать полученную информацию.

— Я слышал про охотников на монстров. Даже встречался с ними несколько раз. Но знаю о них не много. Они — элита охотничьей гильдии. В подавляющем большинстве одиночки. Постоянно скитаются по миру, нелюдимы. Но свое дело знают. Там, где не справлялся целый отряд наемников, мог разобраться с проблемой всего один охотник на монстров. Но, когда дело касалось военных действий, охотники на монстров, в основном, проигрывали. Они не привыкли к войне и бою в составе многочисленного подразделения. Их учат убивать монстров, с которыми другие не справляются. Поэтому не думаю, что Далберт — это человек графа. Но вот, что ему от вас надо? Я пока понять не могу. Обычно из них слова не вытянешь, не говоря уже про секреты гильдии. А тут сам поделился, да еще и денег не попросил. Странно это.

Ладно. Пока выводы делать рано, но вы не расслабляйтесь. Не знаю что, но что-то ему от вас нужно. Кроме него, за вами никто не следил?

— Нет, — ответил я и посмотрел на брата.

— Я тоже никого не заметил, — немного подумав, ответил Лихт. — Может тот, кто нас пасет, настолько крут, что мы его не замечаем?

— Это вряд ли. Вы замечаете все. Что ж, судя по всему, от вас, наконец, отстали и тотальной слежки в ближайшее время больше не планируется. Если только этот Далберт не сядет вам на хвост. Сдается мне, он еще появится в вашей жизни. Ну, а пока вы поживете пару недель в городе и, если хвоста не обнаружите, то вы сможете продолжить тренировки и вернуться к исследованию катакомб.

— Ура-а-а. — заорали мы с братом. Хорошо хоть наставник, как обычно перед серьезным разговором включил артефакт полога тишины. Иначе бы все соседи услышали бы этот радостный вопль.

На следующий вечер брат пришел со свидания с Барной озадаченный.

— Что-то случилось? Поссорились? — запереживал я.

— А? Нет. Все нормально. Но перед моим уходом Барна сказала, что нас завтра с утра ждет к себе глава отделения гильдии охотников.

— Зачем?

— Не знаю. Она тоже не знает. Сказала лишь, что нам велели явиться к главе отделения гильдии охотников. Пойдем?

— Пойдем. Мы же ничего плохого не делали. Может, заказ жирный дадут?

— Лишь бы потом не догнали и не дали еще разок, да так, что ноги унести не сможем.

— Хм… Думаешь, все настолько серьезно? Тогда давай сначала спросим у наставника.

— Давай.

Наставник нас успокоил и сказал, что мы можем идти, но все равно нам стоит быть начеку. Однако паниковать повода нет.

И вот мы с братом стоим в приемной главы отделения гильдии охотников города Семериона.

— Проходите, вас уже ждут, — сообщила нам секретарь.

Очень милая и молодая девушка. Интересно, помогает ли она своему начальнику снять стресс? Хотя о чем это я? Вот блин, давненько я не заглядывал в бордель. Такие мысли могут так внимание отвлечь, что потом проблем не оберешься. Надо срочно навестить девушек для плотских утех.

Мы постучали в дверь и вошли. Кабинет был довольно большим, если не сказать, огромным. У противоположной стены стоял большой резной стол из мореного дерева, к нему перпендикулярно было приставлено три стола, поставленных торцами друг к другу впритык. Видимо, в этом кабинете периодически проводились совещания руководства отделения охотников. За столом сидел довольно солидный мужчина преклонных лет, однако по его заметно выделяющемуся животу было видно, что он уже давненько не ходил на охоту лично. Да и одежда его подходила больше для чиновиков из администрации, чем для того, кто привык носить с собой оружие и снасти.

Глава 9

Королевство Аория. Город Семерион.

Рядом с этим представительным мужчиной у самого ближайшего к нему стола, сидел наш недавний знакомец — Далберт.

— Меня зовут господин Дионис. Проходите, присаживайтесь напротив Далберта.

Мы подошли к местам, на которые нам указали и, поклонившись, представились:

— Здравствуйте. Меня зовут Сэмантэль Лимбер.

— Здравствуйте. Я — Лихт Квори.

Затем присели и стали ждать, что же нам скажут.

— У господина Далберта есть к вам предложение. И для того, чтобы подтвердить его слова, этот разговор будет проходить в моем присутствии. Я подтверждаю все права охотника на монстров господина Далберта и ручаюсь за каждое его слово. Вы согласны его выслушать?

Мы с братом сначала опешили, потом напряглись. И видимо, это не скрылось от опытных охотников, поскольку глава тут же поспешил нас успокоить.

— Не стоит беспокоиться. Вам ничего не угрожает, вас ни в чем не обвиняют, вы вольны хоть сейчас встать и выйти, но я прошу вас все же выслушать господина Далберта.

Мы с братом переглянулись и согласились, но напряжение не ушло. Я готов был выстрелить своим телом в любую минуту, чтобы защитить брата или убить врага, но пока не мог понять, откуда ждать подвоха.

— Доброго утра парни, — поздоровался Далберт.

— Здравствуйте, господин…

— Просто Далберт. Для меня ничего не изменилось с того времени, как мы ели с вами вместе из одного котелка.

— Здравствуйте, Далберт, — поправились мы.

— Я рассказывал вам про охотников на монстров и про то, чем мы занимаемся. Вы помните?

— Да.

— Помним.

— В прошлый раз вам понравилось то, чем я занимаюсь, и вы очень внимательно меня слушали. Сейчас я вам расскажу про обратную сторону этого ремесла и прошу, чтобы вы и сейчас меня слушали так же внимательно.

— Хорошо.

— Дело в том, что из-за того, что нам приходится жить в постоянных разъездах и иметь дело со смертельно опасными монстрами, которые не простят даже мельчайшей ошибки, мы не можем иметь семью. Точнее, попытаться-то мы можем. Я вон был дважды женат, но оба раза разводился. Жены не хотели меня ждать годами и каждый раз гадать, вернусь ли я сам, принесут ли меня в гробу, или вообще без вести сгину.

По этой же причине они пили отвары, не позволяющие им забеременеть. Не желают женщины рожать от тех, кого постоянно нет дома. А мы уже без охоты на монстров жить не можем. Спокойная жизнь для нас становится тяжким бременем. И со временем нас все больше тянет на охоту. И не обычную, где можно подстрелить оленя или вепря и успокоиться, а именно на ту, где тебя могут убить, где смертельно опасные мгновения растягиваются на целую вечность. И лишь немногие из нас доживают до старости. Только такие, как он, — Далберт кивнул в сторону господина Диониса.

— Но это не жизнь, — продолжил он свои откровения. — Это — существование. Несмотря на то, что он занимает высокий пост, и к его мнению прислушиваются не только в гильдии охотников, но и в структурах государственной власти, он бы все это с удовольствием променял на один лишь шанс вновь сойтись в смертельной схватке. Пока от этого поступка его удерживают лишь здравый смысл и желание жить. Но когда ему это все надоест, он возьмет оружие, эликсиры и уйдет умирать в битве с каким-нибудь особо опасным монстром. Лишь единицы из нас умирают от старости.

А еще люди нас сторонятся, хоть и обращаются к нам с уважением. Они боятся нашей силы, скорости и ловкости, что дают нам наши эликсиры. Группами мы не ходим. Чаще всего путешествуем в одиночку. В большинстве своем заказы мы получаем из гильдии, но бывает, нас просят выполнить заказ и напрямую. Это могут быть как простолюдины, так и дворяне. И даже святая инквизиция периодически к нам обращается, но, как и все остальные, они отдают нам деньги и просят нас побыстрее уйти, потому что и они испытывают к нам неприязнь, хоть и осознают нашу значимость для этого мира.

В результате охотники на монстров всю свою жизнь вынуждены убивать опаснейших тварей и не получать за это ничего, кроме денег. Даже на слова благодарности люди в большинстве своем сильно скупы. И те редкие мгновения, когда тебе кажется, что ты нашел ту, которая тебя искренне любит, понимает и готова провести с тобой всю оставшуюся жизнь, так и остаются редкими. Не бывает таких женщин, которые готовы ждать тебя, не зная, вернешься ты или нет. И ведь их винить не за что. Они правы. В конечном счете, мы уходим не для того, чтобы заработать и не для того, чтобы защитить семью. Мы это делаем, потому, что уже не можем без этих ощущений и переживаний. Нам нужны эти схватки и смертельная угроза, нужно чувствовать запах жаждущего твоей смерти монстра. Нам нужен адреналин в крови.

— Есть еще кое-что, — продолжил свое повествование Далберт. — Каждый охотник на монстров обязан обучить хотя бы одного приеемника — полноценного охотника на монстров. То есть не просто взять ученика, а именно обучить его так, чтобы он стал настоящим охотником. Ну и, разумеется, он должен дожить до этого момента.

Вот и я по настоянию моего наставника — господина Диониса предлагаю вам стать моими учениками и в перспективе охотниками на монстров. Но если вы откажетесь, я пойму и настаивать не буду. — Далберт замолчал, а господин Дионис при этих словах поморщился, но вмешиваться не стал, лишь кивнул, подтверждая слова своего ученика.

— Я не хочу расставаться с братом. Меня итак все устраивает. Если для того, чтобы стать охотником на монстров, мне нужно будет охотиться отдельно от Лихта, я не согласен.

Далберт улыбнулся, но его улыбка тут же слетела с лица, когда начал говорить господин Дионис.

— Вы не совсем правильно поняли. Вы вольны охотиться хоть вдвоем, хоть вдесятером. Это решать только вам. В гильдии охотников это не запрещено. Более того у нас уже были те, кто охотился на монстров по двое, а то и по трое. Повторюсь еще раз: это решать только вам.

— Да, но при этом если вашего напарника, а в вашем случае брата убьют, то вы всю оставшуюся жизнь будете себя в этом винить. Охотники на монстров постоянно рискуют своей жизнью и не известно, сколько вы еще проживете, став моими учениками, — вернул разговор в свое русло Далберт.

Создавалось впечатление, что Дионис всеми способами нас подталкивал к решению стать охотниками на монстров, а Далберт наоборот — отговаривал.

— А нам обязательно отвечать сейчас? — спросил Лихт.

— Нет, можете подумать столько, сколько хотите, — ответил господин Дионис, довольный тем, что отказа сразу не последовало.

— Завтра утром мы сможем ответить. Кому передать наш ответ? — поинтересовался я.

— Как надумаете, приходите сюда же в этот кабинет. Я предупрежу секретаря.

Королевство Аория. Город Семерион.

Вернувшись домой, мы подробно пересказали наставнику то, что нам предложили. Тот долго не думал. Видимо, ранее он уже проанализировал этот вариант развития событий.

— Давайте я попробую вам обрисовать возможные перспективы, а вы сами принимайте решение.

Для начала это открывает некоторые перспективы. Любые ваши перемещения можно оправдать тем, что вы охотники на монстров. А значит идете туда, куда считаете нужным или туда, куда вас отправила гильдия. Вы сможете бывать там, где запрещено бывать практически всем разумным. Не везде конечно, но таких мест намного больше, даже чем у элитных наемников. Вы сможете тренироваться не только в подземелье, но и на виду у других людей. Так же вы сможете объяснить свои сверхсилу и сверхскорость секретами охотников на монстров, а именно зельями. Секреты этих зелий хранятся в строжайшей тайне, и никто не настаивает на раскрытии этих тайн, даже святая инквизиция. Поскольку в этом случае гильдия охотников просто перестанет принимать от них заказы, и церковники будут терять своих людей сотнями на каждом монстре.

Но есть и минусы. Далберт прав: охотников на монстров не любят, их сторонятся. Все свои возможности на людях вы, все же, использовать не сможете. Нет таких зелий, чтобы настолько увеличивали силу и скорость даже тренированных людей. Так же не исключено, что вы можете вызвать к себе лишнее внимание со стороны властей и сильных мира сего, но от некоторых притязаний гильдия охотников, все же, сможет вас защитить, но не от всех — это точно. Ну и самое главное. Я не знаю, как это скажется на вашей цели. Я никогда не слышал об охотниках на монстров, получивших дворянство. Но с другой стороны, я вообще мало, что о них знаю. Могу лишь предположить, что, если вы возьметесь за зачистку темного ковена, то расположение святой инквизиции вы снискать сможете. А вот, что касаемо черного бриллианта Аории, я вообще ничего предопределить не берусь. Кто его знает, как она отреагирует на то, что ты станешь охотником на монстров, Сэм?

— Она уже видела мою скорость и знает, что я и раньше таким был, но при этом не отказалась от меня и не сдала страже. Может, ей это не так важно?

— Может. А, возможно, это простая благодарность за спасение ее жизни? — поинтересовался наставник.

Я вздохнул и ответил:

— Может. Но у нас больше возможностей пробудить свои вторые ипостаси, став охотниками, это так?

— Так. И, как я уже говорил, вы сможете, не скрываясь, тренироваться с гораздо более серьезными противниками, чем я. При этом, не опасаясь никого. Однако использовать свои сверхспособности вы сможете, лишь когда вы будете под зельями. Ну и когда вы станете полноценными охотниками на монстров, вы сможете утверждать, что употребили зелья, если вас вдруг кто-то заметит.

— Тогда я согласен. А ты Лихт?

— Я тоже. Но как же КираОна?

— Я все равно не человек. И даже если она согласиться выйти за меня замуж, она должна будет узнать об этом. Ее скорее отпугнёт то, что я монстр, нежели то, что я охотник. Тем более, что я и сам не знаю, кто я такой.

— Наверное, ты прав, брат. Но не стоит забывать о том, что мы станем ветеранами портальных застав. А это уже совершенно другой уровень. Думаю, она, все же, не устоит перед тем, кто спас ей жизнь, да еще и стал ветераном. Ей нужен мужчина, который не просто сможет выжить после постоянных покушений на него, но еще и защитит ее и ваших детей. Наставник ведь говорил, что за ее руку сильные мира сего готовы на любые подлости. Ну а если у тебя хвост там прорежется или уши мохнатые на макушке вырастут, не страшно. Она тебя и таким любить будет.

Последние слова брат уже договаривал смеясь.

— Да пошел ты! Как Барна-то отреагирует, когда у тебя самого заячьи уши и заячий хвостик прорастут? Бросит, поди?

— Может и бросит. Но тогда зачем мне такая женщина, которая меня не будет любить таким, какой я есть? Вот я бы любил ее и с кошачьими ушками, и с кошачьим хвостиком, — мечтательно парировал Лихт.

— А со свинячьим хвостом и свинячьими ушками?

— Ну, только если у нее сисек будет столько же, сколько у свиней, — снова заржал брат.

— Ага, и они будут такими же, как у свиньи — жесткие и щетинистые.

— Фу… — сморщился Лихт.

— Притормозите. А то вы так до зоофилии договоритесь, — вмешался наставник.

Тут уже нас с братом обоих передернуло:

— Фу-у-у…

Королевство Аория. Город Семерион.

На следующий день ровно в то же время, что и сегодня, мы стояли в приемной главы отделения охотников города Семерион.

— Я доложу о вашем прибытии, — сказала секретарь, встала, подошла к двери и постучала.

— Вас ждут. Проходите, — обратилась она к нам, когда вышла из кабинета.

Мы с братом вошли в кабинет, но тут же остановились, едва перешагнули порог. Кабинет был полон. За столом сидели охотники и, судя по их одежде и экипировке, они были весьма сильны, опытны и занимали далеко не последние должности в иерархии гильдии. Среди них находились и аристократы, которые заметно выделялись на фоне остальных. Однако вели они себя как равные среди равных. В кабинете находился и Далберт.

— Проходите. Не стойте у порога. Подойдите ко мне, — позвал нас господин Дионис.

Мы с братом смутились, но все же подошли к главе отделения.

— Господа охотники, позвольте вам представить претендентов на места учеников охотника на монстров Далберта. Сэмантель Лимбер и Лихт Квори. Вы приняли решение? — сразу взял инициативу в свои руки господин Дионис.

Видимо, он таким образом решил нас сбить с толку и подтолкнуть к принятию положительного решения. Мол, молодые парни смутятся перед такими опытными дядьками и тут же на все согласятся. Но у нас еще оставались вопросы и перед тем, как озвучить наш ответ, мы хотим услышать ответ на них и только после этого принять окончательное решение. Однако я не успел ничего сказать, поскольку кто-то из охотников удивленно спросил:

— А разве не должно быть наоборот? Разве потенциальные ученики не должны просить нас о возможности стать охотником на монстров? Вы что, господин Дионис, еще и уговариваете этих мальцов?

И только я подумал, что сам Создатель подсказывает нам решение и нас попросту попросят уйти и не заикаться о том, чтобы стать учениками охотников на монстров, как господин Дионис опять все выставил в том свете, который был выгоден именно ему:

— Не всегда. Если вы помните, то и Далберту я сам предлагал стать моим учеником. И в этот раз тот же случай. Сэм и Лихт имеют все шансы сдать экзамен охотников на монстров и при этом выжить.

Все присутствующие, кроме господина Диониса и Далберта уставились на нас братом уже по-новому, изучая нас более тщательно.

— Итак, Сэм и Лихт, вы приняли решение?

— Нет, — твердо и без сомнений ответил я. — Сначала мы хотим знать, как долго нам предстоит работать на гильдию, и сможем ли мы заниматься тем, чем хотим.

Находящиеся в кабинете оторопели от такой наглости.

— Вы можете подать в отставку в любое время, хоть сразу после сдачи экзаменов. Однако пока вы работаете, вы будете обязаны соблюдать устав гильдии охотников — его вы уже знаете. И еще кое-что: вы обязаны брать заказ на монстров не реже, чем раз в цикл, при этом гильдия может вас обязать выполнить еще одно дополнительное задание, если вы находитесь поблизости от того места, где обитает монстр. Ну и, как я уже говорил вам ранее, вы обязаны обучить минимум по одному ученику охотника на монстров вне зависимости, в отставке вы находитесь или нет. Вы еще что-то хотите знать?

— Нет, вы ответили на все наши вопросы.

— Тогда не соблаговолите ли дать свой ответ?

— Мы согласны, — ответил за нас обоих Лихт.

— Что ж, поздравляю нас всех, господа! В гильдии охотников стало на два ученика больше. Вот возьмите. Это вам надо нашить на вашу одежду. На всю одежду, что у вас есть. Куда бы вы ни пошли, на левой стороне вашей рубашки, куртки или чего-либо другого всегда должен быть этот шеврон. Он говорит о том, что вы теперь находитесь под защитой гильдии охотников и дает вам определенные привилегии, — господин Дионис протянул нам по мешочку.

Я заглянул внутрь и вынул оттуда один из шевронов. На нем горизонтально был изображен лук тетивой вверх. У наемников на шевронах были изображены меч и деревянный щит. У охотников — расположенный вертикально лук с натянутой тетивой и стрелой. У Далберта на шевроне горизонтально вышит лук без стрелы, но лук этот находился поверх одноручного меча, расположенного вертикально эфесом вверх. На наших же присутствовал только лук без стрелы, расположенный горизонтально, меча на них не было. Видимо, это и означало, что мы еще ученики охотников на монстров.

Раньше нам выдавали нашивки охотников, но мы их не носили. Не хотели хвастаться, а тут, все же, придется нашить новые на всю одежду.

— Спасибо, — поблагодарили мы всех присутствующих. — Что нам теперь делать?

— Отправляйтесь домой. Вечером ваш учитель к вам заглянет, и вы все обговорите.

Мы с братом попрощались со всеми и вышли, а остальные принялись что-то бурно обсуждать.

Вечером к нам в гости зашел Далберт. Как и в прошлый раз, когда к нам заходил виконт Серж Эльский, Джон и Далберт внимательно изучали друг друга и, похоже, что оба остались довольны результатами.

— И когда мы приступим к обучению? — поинтересовался я, как бы невзначай.

— А вы куда-то торопитесь?

— Нет.

— Тогда вот вам бестиарий охотников на монстров и чтобы к моему приезду у вас эта информация от зубов отскакивала.

— А вы куда-то уезжаете, наставник?

— Не зовите меня так. Для вас я — Далберт.

— Хорошо, Далберт. Так ты куда-то уезжаешь?

— Да, меня не будет несколько месяцев. Сколько точно не знаю. Взял задание от гильдии. Сразу скажу: со мной вам еще рано. Для начала выучите все это. А по приезду займемся тренировками.

— Хорошо, — согласился я и хоть внешне виду не подал, но внутри у меня все буквально клокотало от восторга. НЕУЖЕЛИ?! НАКОНЕЦ-ТО, мы сможем спуститься в катакомбы и продолжить НОРМАЛЬНЫЕ тренировки!

Мы с братом считали оставшиеся дни до начала охоты. Нет, внешне мы это никак не выказывали и делали вид, что наслаждаемся людским обществом. Я пару раз посетил бордель. У Лихта с Барной все хорошо складывалось, и я видел, что брат почти каждый вечер приходит довольный, как кот, обожравшийся сметаны. Я частенько вспоминал о Кире. Так хотелось ее увидеть, но, пока это было невозможно, да и мне нужно было расти над собой, чтобы ускорить эту встречу. Еще и поэтому я не мог дождаться того дня, когда мы, наконец-то, сможем отправиться в пустыню.

Королевство Аория. Город Семерион.

И вот долгожданный момент наступил. Мы с Лихтом попрощались со стражниками, которые уважительно глянули на наши нашивки и направились в сторону катакомб.

Я очень боялся, что нас будут пасти, поэтому отслеживал все, что только мог, с ужасом думая о том, что вот-вот обнаружу соглядатая. Но ни я, ни Лихт никаких признаков слежки не заметили. И мы с братом, наконец-то, вернулись в катакомбы. И сходу наткнулись на то, чего и следовало ожидать — рядом с нашей пещерой поселилась стая дургАнов. Расплодились собачки, пока нас не было.

Ох, как же мне этого не хватало! Звуков битвы, обжигающей ярости в крови, визга раненого противника, страха и ужаса в глазах тварей, считавших нас своей добычей. Как же я сейчас понимал Далберта и вообще всех охотников на монстров! Я глубоко вдохнул носом, прикрыв глаза, чтобы насладиться запахом напряжения, которое повисло в воздухе. Затем позволил изначальной ярости пройтись волной по моему телу, укрепляя мои мышцы и разливаясь жидким огнем в жилах, при этом оставляя мой разум чистым и незатуманенным.

Теплое дерево ножа — подарка от Киры приятно легло в мою ладонь. Мне даже показалось, что я почуял ее запах, и это еще больше возбудило во мне желание стать сильнее. Во второй руке у меня оказался нож, который подарил мне Серж Эльский. Я хищно улыбнулся, еле сдерживая себя, чтобы не броситься вперед, растягивая этот момент и получая от него максимальное наслаждение. Брат тоже наслаждался предверием предстоящего сражения, но вечно это длиться не могло, и мы рванули с места, буквально выстреливая своими телами прямо в несущуюся на нас стаю дургАнов.

Тоннельные псы даже не успели среагировать к тому моменту, когда мы оказались возле них. Мы с Лихотм не стали убивать тех, кто несся на нас в первых рядах. Мы лишь оттолкнулись и прыгнули в сторону противоположных стен, переворачиваясь в полете вверх ногами. Я успел сделать два удара, и два дургАна упали замертво. Затем я, довернувшись, оттолкнулся ногами от стены и со всей скорости приземлился еще на двух псов, ломая им конечности. Два удара, еще два, и снова прыжок. Приземлился на одного, но довольно крупного противника.

Тоннельные псы, наконец-то, стали реагировать. Они подстроились под наши атаки и начали выпрыгивать, пытаясь вцепиться в нас острейшими зубами, но это было бесполезно. Они попросту не успевали за нами. ДургАны не успевали даже кусать нас, когда наши ноги находились рядом с ними, не говоря уже про то, чтобы успеть укусить нас в прыжке.

Мы прыгали и метались. Били ножами и ногами. Псы то разлетались в разные стороны, то набрасывались на нас, то падали замертво. Стая оказалась небольшой — всего сорок особей. Добив последнего, мы остановились и огляделись. Вокруг больше никого не было. Но в пещере, что находилась неподалеку я заметил шевелящуюся кучку.

Глава 10

Королевство Аория. Катакомбы близ города Семерион.

— Щенки, — произнес я вслух.

— Они самые. Что будем делать? — поинтересовался Лихт.

— Ну, не убивать же. Надо подброситьближайшей стае.

— Займешься? А я пока начну освобождать проход в наш зал.

— Хорошо, — ответил я и рванул к скулящей и копошащейся кучке.

Подбежав, я сильно удивился увиденному. Щенки оказались еще маленькими, они недавно родились и были еще без брони. Просто обычные щенки, пушистые такие, только все черные и с боков по красной полосе. Я взял одного на руки и погладил. Тот, как ни странно не верещал. Наоборот, прижимался ко мне, принюхивался и что-то искал. Видимо, сиську.

— Извини, малыш, но с этим я тебе помочь не могу.

Я положил песика обратно и погладил всех оставшихся щенков. Затем снял с себя куртку и сложил туда всю пушистую мелочь.

«И, все же, какие они милые, когда маленькие», — подумал я, несясь с кучей пищащих щенков по тоннелям катакомб. Я видел, где сейчас находились дургАны. Я знал их территорию и знал то, что они патрулируют свои владения, а не оставляют часовых. Поэтому я выбрал тоннель, который в настоящий момент был пуст, но я точно знал, что скоро туда доберется патруль. И если я выложу щенков там, то их довольно скоро найдут. А вот за их дальнейшую судьбу я отвечать не собираюсь. Примет их стая или нет, меня это уже не касается.

Я оставил щенков в тоннеле на территории ближайшей стаи дургАнов и вернулся ко входу в наш зал. Лихт уже заканчивал разбирать завал, который мы сами с ним создали перед уходом. Я помог ему, и мы принялись сначала за проверку системы водоснабжения, потом за уборку и после залезли в свои купальни и отмылись от крови дургАнов.

— Я принесу волокуши, — предложил я, и уже было собрался убежать, но Лихт меня остановил:

— Не нужно. Давай сначала проведаем Роя. Мало ли, что могло случиться? Еды у него было предостаточно, а вот если он одичал или озверел, то лучше идти со свободными руками.

— Да нас не было то меньше цикла, с чего он одичает то?

— Не знаю, но лучше перестраховаться.

— Как скажешь. Пойдем, навестим нашего друга. Копья-то возьмем? Против него они не помогут, но вот если там еще кто окажется, у нас будут аргументы.

— Пожалуй, стоит, — согласился брат, и мы, взяв копья, рванули к Рою.

Спустившись на второй этаж катакомб, мы с братом просмотрели весь уровень. На нем никого, кроме Роя, не было. Но он почему-то был в спячке. Его мелкие двигались так же медленно, как и при первой нашей встрече, не смотря на то, что его склады были полностью завалены запасами в виде сложенных вместе обожравшихся мелких зверьков.

Спешить мы не стали, продвигаясь к Рою в обычном темпе, сильно не ускоряясь. Наконец, мы добрались до первых пушистиков и я снял со стены одного, еле двигающегося. Погладил его и поздоровался:

— Привет, Рой. Ты чего? В спячку опять впал?

Мелкий не реагировал, продолжая медленно перебирать лапами, будто куда-то идет. Тогда я залез в свою сумку, вынул оттуда маленький кусочек сушеного мяса и поднес его к носу пушистика. Через четверть ридки зверек хапнул мясо вместе с моими пальцами, после чего открыл глаза.

— Проснулся? Челюсти сам разожмешь, или мне их из тебя выбить?

Радости пушистка не было предела. Он тут же забрался ко мне на плечо и стал тереться о мою голову. Вскоре в нашей голове раздался голос Роя:

— Сэм, Лихт, вы вернуться? Как я рад вас видеть. Я думать, вы мереть. Почему вы так долго не приходить ко мне?

— Так ты поэтому в спячку впал — потому, что думал, что мы уже не вернемся?

— Да.

— У тебя тут все в порядке, все спокойно?

— Да.

— Тогда мы сейчас принесем тебе поесть.

— Еда — это хорошо. Рой любить еда.

Мы сбегали на свой уровень и притащили на волокушах сорок тел дургАнов. Рассказали Рою, что в них нужно оставить, а затем поведали о наших приключениях. Рой же поведал нам о том, что он закончил обработку всех ценных ингредиентов, полученных с чешуйчатых великанов. Более того, он показал нам кожу, которую он выделал, и у нас с братом глаза на лоб полезли от того, какого качества получилась выделанная кожа.

Видать, Рой, действительно, очень любит поесть, поскольку выделке этой кожи любой скорняк позавидует. Не говоря уже про обычных дубильщиков. Кожа была очень мягкой и нежной, но при этом невероятно прочной, она легко гнулась, как обычная ткань, но при этом чешуя с нее не облетала. Наоборот, она держалась очень прочно.

— Вот это работа… Да ты, Рой, великий мастер-скорняк! — восхитился я.

Рой попытался улыбнуться, но возможность улыбаться не была заложена в него создателем, поэтому у него получился только страшный оскал.

— Моя слюна не дать портить еда! — похвастался Рой.

— Так это из-за твоей слюны кожа сохранила свою эластичность?

— Да.

— Круто. Надо попробовать пошить нам с тобой из нее одежду.

— Обязательно пошьем, — согласился я, разглядывая это произведение скорняжьего искусства. Да, настолько хорошо выделанная кожа стоит баснословных денег, а если учесть еще тот факт, что вместо меха тут непробиваемая чешуя, так вообще озолотиться можно. Но нам это пока не светит. Не можем мы просто взять и выйти на рынок с таким товаром. Нас сначала тут же попытаются схватить и допросить с пристрастием, а когда мы уйдем, оставив за собой горы трупов, нас обвинят в ереси, предательстве и много еще в чем. И тогда можно будет забыть про дворянство и женитьбу на Кире.

Эх, жаль, а какое бы я произвел впечатление на девушку, выйдя на какой-нибудь поединок в подобной броне. Уверен, надо мной бы сначала все ржали, а когда увидели бы, насколько свободно я могу в ней двигаться и при этом насколько она прочная, их бы смех резко умолк. И каждый бы захотел себе такую броню.

После этого мы решили спуститься на третий уровень и попытаться там хоть как-то систематизировать наше наследство, так любезно оставленное нам ящерами.

Этот процесс длился целую луну. Нам пришлось нелегко, но мы, все же, выгребли все, что было в домах и под ними. Мы нашли все тайники, что были на этом уровне, а их оказалось немало.

Драгоценного металла не было. Металла вообще у великанов не было. У них все делалось из камня. А вот драгоценные камни — сколько душе угодно. Они хранились как россыпью, так и были инкрустированы. Угадайте куда? Верно, в броню и оружие, сделанное из неолита. Так они подчеркивали свой статус. И честно говоря, разнообразие и размеры этих камней впечатляли. Попадались, как мелкие камешки, так и размером с мой кулак. Мы не знали их названия, но понимали, что такой красоты и такой прозрачности камни дешево стоить не могут.

Мы все рассортировали так, как нам казалось правильным, и старались похожие камни складывать в один каменный сундук. А когда заполнялся один сундук, то второй мы ставили рядом с первым, чтобы в дальнейшем не путать, где у нас, что лежит. После сортировки мы попрятали в тайники то, что оставили нам великаны. И не умей мы ориентироваться в пространстве посредством звука, то никогда бы и не смогли их обнаружить. Уж слишком хорошо они были замаскированы.

А недавно мы с братом научились издавать странные звуки. Ухом мы их не слышали вообще, но при этом очень отчетливо видели его посредством альтернативного зрения. Лучше, чем обычный слышимый звук. Такой звук мог проникать сквозь стены на определенную глубину, и мы имели возможность видеть пустоты. Именно так мы и смогли обнаружить тайники.

Как ни странно, но первым это научился делать я, и научил издавать такой же звук брата. Хотя он все равно оказался более способным и смог видеть, глубже, чем я. Но я не отчаиваюсь — вдруг это возрастное, и я еще наверстаю свое?

Мы прошлись по всем домам в каждой деревне и по всему городу. Все было слишком громоздким для нас, но зато высота потолков нас нисколько не ограничивала. Мы постарались засадить необходимые для жизни Роя мох и плесень везде, где только могли. Где-то они прижились, где-то нет, но при желании Рой мог достать свою жертву почти на всей территории уровня. Еще мы сделали себе по паре комплектов оружия и доспехов. Доспехи делали не латными, а пластинчатыми, чтобы оставить больше возможностей для движений.

Я сначала хотел инкрустировать в свою броню несколько драгоценных камней, но брат меня отговорил, сказал, что сейчас это лишняя трата. Вот, когда мы станем дворянами, тогда нам понадобится каждый камешек. Ведь, если мы выкупим эти земли, то нам нужно будет много денег, чтобы наладить тут производство из неолита. Что тут скажешь? Аргумент.

Королевство Аория. Катакомбы близ города Семерион.

Сегодня мы решили спуститься на четвертый уровень. Пути отхода сохранились еще с тех времен, когда мы начинали разведывать третий уровень, но мы их полностью проверили и подгнившие части заменили.

Начиналось на четвертом уровне все так же, как и на третьем. Никого и никаких признаков жизни: сухие тоннели и отсутствует даже грибок. Четвертый уровень был значительно меньше третьего, но, все же, хоть какая-то жизнь в нем должна была быть? И мы эту жизнь нашли!

Через полхорта неспешного шага увеличилась влажность. При этом, чем дальше мы заходили, тем выше она становилась. Вскоре мы с братом покрылись испариной, и наша одежда насквозь промокла. Затем влага из воздуха начала оседать на нас все больше и больше, а затем стекала по нам тонкими струйками.

Наконец, мы вошли в зал, где находились живые существа. Мы решили, что они живые, поскольку те могли двигатьсяне только вниз по инерции, но еще и в гору, и даже по стенам. Это были какие-то склизкие шары размером с голову взрослого человека ядовито-желтого цвета и похожие на желе. Только желе возвращает свою форму, а эти, как будто растекались и собирались обратно. Трогать мы их не решились и просто прошли мимо, хотя это было довольно сложно. Этого желе тут было очень много, и пройти, чтобы их не задеть оказалось еще той задачей.

В следующем зале мы обнаружили таких же существ, только красного цвета. Но и сама пещера отличалась от предыдущей. Вся ее поверхность была покрыта словно разноцветным бархатом — это были водоросли длиной с палец. По стенам и потолкам, ближе к выходу в следующий тоннель, ползали эти непонятные существа. Тут были и ярко-желтые, и зеленые, и красные желешки. Мы аккуратно потрогали водоросли. Ничего не произошло. Тогда мы двинулись дальше, стараясь не задевать лишний раз эту живую слизь.

Миновав еще несколько перекрестков, мы оказались в пещере, нижняя часть которой была залита водой. Что-то вроде озера, только размером во всю площадь пола пещеры. И в этой воде плавали синие желеобразные существа. Точнее, бледно-голубые. Сверху на потолке росли какие-то кристаллы, которые светились, и мы вполне могли рассмотреть пещеру обычным зрением.

Зрелище было очень красивое, но, тем не менее, спускаться в воду мы опасались. Поэтому, посовещавшись, решили осмотреть все ближайшее пространство новым способом. Постараться увидеть то, что находится за стенами, и можно ли, продолбив верхний слой, попасть в соседний тоннель.

Издав неслышимый звук, мы получили образ того, что находилось за стенами пещеры и даже карту ближайших скрытых полостей, но вот осмыслить увиденное мы с братом не успели. Из того тоннеля, откуда мы пришли, в нашу сторону выдвинулись ядовито-желтые существа, и ползли они довольно быстро. В воду мы прыгать не решились, поскольку и там все забурлило от тех обитателей, что в ней находились. Мы с братом рванули обратно в коридор, откуда пришли, навстречу двигающимся к нам местным жителям, поскольку другого выхода из этих тоннелей поблизости не было.

Однако эти существа оказались не так просты и умели довольно быстро прыгать. Конечно, им не догнать нас на нашей скорости, но это на открытом пространстве, а в замкнутом, где они перегородили нам путь к отступлению, нам пришлось прыгать по стенам и цепляться за потолок. Но и это не помогло — слишком уж много их было. И первым задели меня. Задели чуть-чуть, но мне этого хватило. Я еле совладал с собой, зацепившись одной рукой за выступ на стене и чуть не потеряв сознание от боли. Ядовито-желтые существа оказались сделаны из кислоты. Точнее, внутри у них была кислота, и они могли ее выпускать на поверхность в минуты опасности, а может, и по желанию. Я как-то не решался у них об этом спрашивать. Так, прыгнувшее на меня желе, коснулось моей руки и сожгло мне кожу. Хорошо так сожгло, почти до мышцы.

А потом эти твари стали еще и плеваться в нас. При этом им самим это не вредило. Наверное, потому, что вокруг нас и в ближайшем обозримом пространстве собрались только ядовито-желтые существа. Остальные просто свалили куда-то.

В нас полетела кислота, и нам становилось все труднее уворчиваться. Нет-нет, да прилетало кислотным плевком, или задевало очередной прыгнувшей желешкой. И несмотря на всю нашу скорость, увернуться в тоннеле от всех атак мы просто не могли. А до пещеры с водорослями было еще достаточно далеко, и мы оба понимали, что добраться мы туда живьем не сможем.

Я в очередной раз стиснул зубы и сматерился, судорожно выискивая варианты, как выжить нам обоим. Боль очень сильно мешала мыслить хладнокровно. Меня бросало то в жар, то в холо; я уже не соображал, где именно у меня болит. Болело все, и периодически боль усиливалась от попадания кислоты на кожу. Я судорожно перебирал варианты, как можно нам обоим спастись, но все они не годились…

И тут во время очередного прыжка я почувствовал сильнейший толчок в спину. Это брат нашел решение. Но не то, которое искал я. Он, видимо, пришел к выводу, что обоим нам не спастись, и решил пожертвовать собой, чтобы смог выжить хотя бы я один. Это меня абсолютно не устраивало, и я перешел на ускоренное восприятие.

Первым делом, я развернулся, чтобы лететь спиной вперед и увидел глаза брата. В них не было страха, и смотрел он на меня так, будто бы прощался. Он улыбался и был рад тому, что смог меня спасти. Ведь теперь я летел прямиком в пещеру с водорослями, где слизней было крайне мало. А он… Мой брат падал прямо на пол тоннеля, где скопилось множество кислотных тварей. И все, что я мог сейчас сделать — это наблюдать за тем, как Лихт растворится в кислоте.

Ну, уж нет!!! Я так просто не сдамся. Я вспомнил про то, что до прихода сюда я сплел из остатков кожи чешуйчатых великанов веревку. И к ней привязал крюк-кошку из неолита, которую я тоже сделал сам. Она была маленькая, но вполне могла зацепиться за выступы на горной породе.

«Только бы хватило длины… Только бы ее не разъело раньше времени», — взмолился я, раскручивая кошку. Для моего ускоренного восприятия все вокруг двигалось медленно, но, все же, силы в раскрутку я вкладывал не малые и успел кинуть крюк до того, как брат влетит ногами в кислоту. Кошка долетела до Лихта, и тот успел обернуть ее вокруг себя и закинуть кошку поверх веревки внахлест. Однако, это все, что он успел сделать. Лихт приземлился ногами в кислотные склизкие шары. Раздался хлюпающий звук. Кислота моментально разъела обувь, и по пещере разнесся оглушительный крик. Брат потерял сознание и стал заваливаться всем телом в толпу ядовито-желтых тварей…

Я к тому времени уже вылетел из пещеры и приземлился на ноги, продолжая скользить по полу пещеры, покрытому мокрыми от конденсата водорослями, пропуская в ладонях кожаную веревку. Затем я сжал кулаки, не позволяя веревке ускользать из моих рук. Раздался треск натягивающейся кожи, а я, выставив правую ногу так, чтобы, когда меня потянет вперед, она уперлась в ближайший выступ на полу, со всей силы рванул веревку на себя. Слава Создателю, что брат обвязал ее вокруг себя на уровне груди, а не на поясе, иначе я бы мог сломать ему позвоночник. Я услышал хруст ломающихся ребер, и Лихт полетел в мою сторону.

Все-таки нужны мы еще Создателю, раз он нас так бережет. Мгновением позже склизкие существа в нескольких местах прожгли веревку. Точнее, прожглась она в одном месте, но еще в нескольких на нее попала кислота. Я расставил ноги, согнул торс и развел руки в стороны, боясь не поймать самого дорогого для меня человека — человека, который дорог мне, как никто другой. Который всегда поддерживал меня и всегда был рядом, который, не задумываясь, отдаст за меня свою жизнь и умрет с улыбкой на лице, видя, что я выжил.

Я не боялся того, что кислотой на его ногах мне снова где-нибудь прожжет кожу. Я не боялся того, что из тоннеля могут выскочить и кинуться на меня эти твари. Я всерьез опасался лишь одного — что не успею помочь своему брату, что я потеряю его. Я ведь потом не смогу жить, осознавая, что не смог спасти самого близкого для меня человека. Не знаю почему, но именно Лихт стал для меня самым родным. Он был мне даже роднее наставника.

Мгновения тянулись, а я все это время не выходил из ускоренного восприятия и радовался тому, что сердце Лихта продолжало биться. И вот мой брат влетает в мои объятья, и я стараюсь схватить его так, чтобы не сломать ему еще что-нибудь. Уложив его на ковер из водорослей, я заметил, что склизкие твари не торопятся к нам. Лишь несколько штук двинулись, но крайне медленно и осторожно, стараясь ползти по следу, что остался от моих ног во время скольжения. Я кинул склянку с горючей жидкостью и следом полетел камень, поджигая тоннель. Но никакого эффекта на местную живность это не возымело. Они спокойно ползли по огню, при этом сами, похоже, не испытывали никакого дискомфорта. Нужно было действовать по-другому.

Я достал флягу и облил брата водой, начиная с ног. Слава Создателю, кости у него не разъело, и даже часть мышц сохранилась, а значит — отрастут. Проверено на практике.

Я торопился, как мог и особо не заботился о том, чтобы не доставлять Лихту дополнительной боли. Ведь он итак был в отключке. Я остатками веревки, обвязал брата и лег на него спиной. После чего обвязал себя так, чтобы Лихт был зафиксирован у меня на спине. Затем перекатился на живот, чтобы легче было вставать с пока еще живым грузом на спине, и поднялся. Существам крайне не понравилось то, что кто-то прокатился по их драгоценным водорослям, и они ускорились, а я, попрыгав на месте и, поправив брата на спине, рванул к тоннелю, что вел к выходу на наш этаж. И от меня теперь зависело — спасемся ли мы с братом, или наши тела бесследно растворятся в кислоте местных обитателей.

В тоннеле нас уже ждали. Но никто из них не прыгнул нам навстречу. Видимо, очень дорожат своей кормушкой и лишний раз в пещеру с водорослями не заходят. Однако стоило мне только запрыгнуть в тоннель, как в нас тут же полетели кислотные плевки, а вскоре и сами обитатели этого уровня начали прыгать, пытаясь нас достать. Я не помню, как, но мы, все же, выбрались. Я был весь в ожогах, и во многих местах у меня была разъедена кожа, кое-где даже мышцы. Какие-то раны уже начали зарастать. Болело все тело. Лихту пришлось еще хуже: мало того, что ему оплавило ноги, так еще пока я прыгал по последнему тоннелю, в него то и дело прилетала кислота, а то и вовсе сами кислотные существа.

Но мой брат был жив, я чувствовал, как бьется его сердце и ничто, и никто не мог помешать мне достичь логова Роя — того места, где смогут помочь ставшему родным мне человеку. Поэтому я прыгал по стенам и потолку, как обезьяна по деревьям, думая лишь о том, как мне вынести отсюда Лихта, как бы побыстрее добраться к Рою.

Королевство Аория. Катакомбы близ города Семерион.

В момент, когда Лихт очнулся, я сидел на полу, облокотившись спиной о стену, и внимательно читал фолиант, который нам оставил Далберт.

— Ты жив, и тебя никто не пытается сожрать. Рой тебя напитывает энергией, чтобы твои раны быстрее заросли, — произнес я вслух, вспомнив, свои мысли, что роились у меня в голове, когда я вот так же очнулся в прошлый раз.

— Да понял я уже. Ты, все-таки, смог меня вытащить? Спасибо… брат.

— Как себя чувствуешь?

Лихт поерзал.

— Вроде нормально, даже лучше, чем было раньше. Такое впечатление, будто я неделю отдыхал на курорте.

— А ты был на курорте?

— Нет. Но слышал, что там, как в сказке.

— Понятно. За это Рою спасибо скажи. Он постарался.

Я кивнул на мелких пушистых зубастиков, что вонзили свои зубы в тело брата, прокусив ему кожу. И несмотря на то, что Рой отдавал энергию, а не отбирал ее, зубастики аппетитно причмокивали.

— Спасибо, Рой. Ты настоящий друг. Уже второй раз нас от смерти спасаешь.

— Я держать свое слово. Но мне приятно, что вы считать меня друг.

Зубастики отцепились, и проколы от их зубов тут же заросли.

— Сэм, ты это… прости меня.

— За что?

— За то, что я эгоист.

— Ты пожертвовал собой ради меня и считаешь себя эгоистом?

Глава 11

Королевство Аория. Катакомбы близ города Семерион.

— Все верно. Я ведь понимал, каково тебе будет, если я спасу тебя, а сам погибну. Ты пойми. Я всю жизнь был один. Сколько я себя помню, у меня никогда никого не было. Я рос в трущобах, и мне приходилось буквально зубами вырывать себе чашку помоев, чтобы хоть чем-то наполнить желудок. Все, кого я знал, с удовольствием бы перегрызли мне глотку ради этой чашки. Никто и никогда для меня ничего просто так не делал. Даже воровать меня учили, чтобы я мог таскать наворованное бандитам. А за это мне давали краюху черствого хлеба.

Мне еще повезло — я смог вырваться на свободу. Но даже это право мне далось нелегко. Мне пришлось убить одного из старших, когда этот придурок решил пошутить надо мной. Мол, победишь меня в поединке — отпущу. Но на свою тупую башку, сказал он это при уважаемых людях. Бандитах, но слово они свое держат, когда в обществе его произносят.

Я тогда понял, что это мой единственный шанс. Этот урод еще игрался со мной, бил побольнее, да уворачивался. Я попасть даже по нему не мог. Воздух только месил. Силен был, сволочь. Вот и доигрался. Помню только, что озверел тогда, а когда очнулся, то понял, что держу в руках камень и долблю им то, что осталось от головы того урода. А вокруг тишина. Все только смотрят.

Меня тогда отпустили. Но если бы я остался в городе, меня бы точно убили. Поэтому я и свалил по-тихому. Претензий мне предъявить не могли. Я себе свою свободу заработал. Ушел я далеко. В одном месте долго не задерживался. Пока до Семериона не добрался. Услышал про ваш квартал в трущобах, вот и принялся по карманам шарить. А что? Удобнои дань платить никому не надо, и за защиту тоже.

Если бы в то время, когда мы с тобой подрались, я знал, что вы станете мне семьей, я бы пальцем тебя не тронул. Ты бил меня, а я бы и слова не сказал. И уворачиваться бы не стал.

Лихт замолчал и через четверть ридки продолжил:

— Ты пойми, Сэм, вы с наставником для меня самые дорогие люди. У меня нет никого роднее, чем вы. Ты мне, как младший брат, он мне, как отец. Да, что уж там. Не «как», вы и есть мне родные брат и отец. Вот я и струсил. Я лишь на секунду представил, что ты умрешь в этих катакомбах…

Ну, вот, как мне потом с этим жить?! Ведь получилось бы, что я сам выжил, а младшего брата не смог спасти??!!! А как мне потом смотреть в глаза наставнику?!

Нет, Сэм, прости меня, но я эгоист. Я не смогу жить с таким грузом на душе. А ты… Ты сильнее меня, ты справишься.

Я вытер рукой слезы, что катились у меня по щекам и ответил Лихту:

— Ты тоже давным-давно стал для меня родным, но больше так не делай.

После этих слов я взял себя в руки и поменял тему разговора:

— Я тут полистал бестиарий охотников на монстров, пока ты был в отключке.

— Нашел, что-нибудь интересное?

— Да. Могу сказать, что мы с тобой в очередной раз…

— Попали? — перебил меня Лихт.

— Нет. Мы в очередной раз смогли выбраться из очередной задницы, и при этом наилучшим способом. Хорошо, что слизнине горят от той смеси, что я в них запустил. И хорошо, что я кинул склянку в тоннель, а не на вход в пещеру с водорослями.

— Слизни?

— Да. Эти существа называются слизни. Они живут только в очень влажных местах и питаются, в основном, растительностью.

— Водорослями, например?

— Именно. Они не агрессивны, если на них не нападать.

— Так мы и не нападали. Мы их даже не задели.

— Нет, брат. Напали. Тут написано, что они чувствительны к вибрации. Разговаривать при них можно, но вот трясти их нельзя. Пока ты был без сознания, я кое над чем поэкспериментировал.

Я взял флягу с водой и налил немного воды на пол пещеры; она тут же растеклась не очень большим пятном. Затем я издал беззвучные волны, и поверхность лужицы пошла рябью.

— То есть наша с тобой способность хорошенечко взболтала этих слизней?

— Все верно. И те волны, которые мы издаем, называются ультразвком.

— Ультразвук? То есть это все-таки звук?

— Да. Существуют специальные магические артефакты, которые издают ультразвук. Их еще называют станером для слизней.

— Другими словами, ультразвук обездвиживает слизней?

— Именно. И если бы мы, убегая, использовали его, то смогли бы выбраться без ранений, но потеряли бы возможность создавать неолит. Длительная обработка слизней ультразвуком убивает их.

— И поэтому они решили, что мы пытаемся убить их, — догадался Лихт. — Но при чем тут неолит?

— Ты ведь успел увидеть все, что находилось за стенами пещеры?

Брат задумался на пару минут, анализируя то, что мы увидели пред нападением.

— Бледно-голубые слизни…

— Именно.

— Они находились не только в водоеме пещеры, но и в водяных каналах, откуда вода поступает в то озеро на третьем уровне.

— И не только в него.

— Но не страшно, воды там много, так что мы бы вырастили новых слизней. Не всех же мы убили бы.

— А вот тут ты не прав. Слизни живут колониями, как муравьи. Только у муравьев главное, чтобы выжили матка и самец, а у слизней вся колония — это и матка, и самец. Для их выживания нужны все виды.

— И те, что нас атаковали — это защитники.

— Все верно. И хорошо, что мы убрались оттуда, не нарушив их среду обитания и не сильно повредив их столовую. Красные слизни снова смогут вырастить эти водоросли.

— А нам туда вход заказан?

— Нет. Их память кратковременна. И они уже забыли, кто мы такие.

— Это хорошо. Нужно будет, все же, осмотреть уровень и убедиться, что слизням ничего не угрожает.

— Да, но сначала предлагаю изучить бестиарий от корки до корки.

— Вот тут я с тобой полностью согласен. Хватит на собственной шкуре выискивать правила поведения с тем или иным монстром.

— А я есть в книга? — поинтересовался Рой.

— Не знаю, я еще не всю ее прочел.

Королевство Аория. Катакомбы близ города Семерион.

Две недели мы штудировали фолиант Далберта. Конечно, все запомнить не удалось, но основные параметры монстров и их слабости мы запомнили. Решив, что этого достаточно, мы с братом крайне аккуратно облазили весь четвертый уровень. Он оказался довольно маленьким, но почти полностью был заселен слизнями.

Так же нам удалось понять, как так вышло, что внутри было очень сыро, а у входа очень сухо. Все дело оказалось в естественной системе вентиляции. Многочисленные входы и выходы пропускали через тоннели воздух с поверхности и благодаря тому, что часть из них находилась на жаре в пустыне, а другая в прохладных пещерах в горах, циркуляция была непрерывной. А непосредственно на четвертом уровне, со стороны слизней выход был совсем небольшой, поэтому воздух успевал насыщаться влагой. Хотя я не уверен, что слизням вообще нужен кислород. Но в дальних тоннелях четвертого уровня дышать было значительно труднее.

Детально изучив уровень со слизнями, мы с Лихтом решили понаблюдать за ними. Захотелось понять, как они живут, и что им нужно для комфортной жизни. Ведь от них зависит, сможем ли мы обогатиться за счет неолита, когда станем дворянами.

Почему чешуйчатые великаны не совались на четвертый уровень, мы поняли. Их просто растворяли в кислоте, когда те начинали тыкать в слизней неолитовыми копьями. Но вопрос, отчего они не спускались на пятый этаж, даже под угрозой смерти? заставлял нас хорошенечко подготовиться перед очередным исследованием.

И мы подготовились. Мы даже сшили себе броню из кожи великанов, покрытую их же чешуей. Идиоты, блин! Ну, нельзя было хорошенько подумать?! Если чешуйчатые великаны не уходили вниз и боялись подниматься наверх, это ведь неспроста? Они ведь не надевали костюмы из своей кожи, а рождались и жили в них! И если уж чешуйчатые великаны расширяли свой уровень только по горизонтали, значит, чего-то очень сильно боялись!

Ладно, понятно, что сверху они боялись Роя, снизу слизней, но ведь можно было спуститься на пятый уровень катакомб, причем беспрепятственно! Минуя слизней, а значит там опасность не меньше!

В общем, одетые в самое лучшее свое обмундирование, почти не сковывающее движения, мы спустились на пятый уровень, готовые сразиться с любым громадным монстром, да хоть с молотильщиком. Но наш противник оказался куда меньше, чем мы предполагали. Это были светлячки — небольшие жучки, размером с полногтя. Довольно симпатичные, и животики у них светятся. Оказалось, эти жучки вообще не едят. Их ротовой аппарат не подходит для этого, он недоразвит. Так было написано в фолианте Далберта. Питаются то ли воздухом, то ли маной, об этом в книге написано не было. Живут они всего три дня, но у них есть одна очень плохая черта — им нужно выпускать свой яд, который скапливался в них. Но выпускать его просто так, в никуда, они или не могут, или не хотят.

Избавлялись от яда они при помощи жала. Сама процедура укола проходила безболезненно, но вот последствия были фатальными почти для любого живого существа.

Отойти далеко от входа на уровень мы не успели. Только завидев рой летящих к нам светлячков, я тут же заорал Лихту, который шел позади меня:

— Замотай лицо!

И тут же сам принялся перематывать голову большим куском плащевки, которую мы взяли на всякий случай, учитывая, что уровнем выше было уж слишком влажно.

Мы рванули в обратную сторону, но жуки оказались хитрее. Альтернативным зрением я видел, что по тоннелям ползают насекомые, но значения этому не придал, а вот когда увидел их обычным зрением, сразу распознал. И прежде, чем до нас долетели светлячки, мы успели обмотать голову. Однако щелей в наших костюмах еще хватало.

Мы мчались на предельной скорости, но бежали мы через рой светящихся жучков, и даже с ускоренным восприятием нельзя было пробежать так, чтобы не задеть их. Они заполонили собой все окружающее пространство и забивались в любые щели, в которые только могли протиснуться. Все же хорошо, что на нас была броня из кожи чешуйчатых великанов. Большинство жуков залезало под чешую и выпускало яд туда, но были и более умные, которые сумели протиснуться под нее и выпустили яд уже в наши тела.

Нам все же удалось вырваться и забраться на четвертый уровень. Жуки почему-то остановились на своем. Рывок, и нас подбрасывает на третий. Еще рывок, и мы на втором. Небольшая пробежка, рывок и мы на первом уровне. Но тут я понимаю, что мое тело пухнет. Да, у нас иммунитет к большинству ядов, и к новым иммунитет вырабатывается очень быстро, но не мгновенно, по крайней мере, пока. А этот яд может стать для нас фатальным. У нас начали опухать тела. И самое страшное, что дыхательные пути постепенно сужались.

Мы бежали, сколько могли, дышали, пока была такая возможность. Но вскоре дышать стало практически невозможно, и мы с Лихтом постарались набрать, как можно больше воздуха в легкие. Дальше мы уже не бежали — мы шли, экономя драгоценный кислород. Я уже видел вход в наш зал, но в глазах начало темнеть.

Шаг, и угол обзора моего зрения сузился еще немного. Шаг, и мое опухшее тело сотряслось, буквально играя на моих нервных каналах, как на скрипке. Шаг, и по вискам кто-то ударил молотом. Шаг, и моя нога подгибается. Я падаю сначала на одно колено, потом на другое, и вот я уже лечу лицом в пол тоннеля. Темнота…

Королевство Аория. Катакомбы близ города Семерион.

Очнулся я оттого, что в мои легкие начал поступать кислород. Сначала я не ощущал ничего, кроме возможности дышать. Затем, резко заболела голова, и я ощутил тяжесть на своей груди. Спустя несколько долгих мгновений, мне удалось открыть глаза.

Я увидел брата лежащего на мне. Он был без сознания, а правая рука его лежала на моей груди, рядом с куском тонкого стебля дерева, что мы используем для водопровода. У нас такие тут были, очень удобные трубочки из них выходят, а главное — бесплатные. Их можно без проблем нарезать в лесу недалеко от города с противоположной стороны от пустыни. И дышал я именно через эту трубочку. Я чувствовал, что мое горло все еще не пропускало воздух.

Я взглянул на брата, и меня охватил ужас! Что???!!! ОПЯТЬ???!!! Он снова пожертвовал собой, чтобы спасти меня???!!! Лихту хватило сил, чтобы затащить меня в зал, он даже взял одну из таких трубочек, но, видимо, именно тогда силы покинули его и, падая, он все же сумел воткнуть эту трубку в мои легкие.

Я с трудом оттолкнул брата. Затем поднатужился и перевернул его на спину. Потом на карачках дополз до нашего каменного стола и поднялся, держась за него. Несколько долгих шагов, и я у ящика, где лежат эти палочки. Палочки были уже с косым срезом, чтобы удобнее втыкались. Мы их иногда использовали для сбора крови у некоторых животных. Они были рассыпаны рядом с этим ящиком. Я наклоняюсь, чтобы подобрать одну из них и падаю. В полете я успеваю повернуться так, чтобы упасть на бок, поэтому торчащая из меня трубочка в этот раз не вошла еще глубже. Я взял одну трубочку из ящика, рядом с которым упал.

Сил подняться на ноги уже не было, и я на карачках ползу к Лихту. Замах… и я вонзаю трубочку ему в правое легкое, но брат не дышит. Так… Спокойно… голова раскалывается, но надо вспомнить, как делать непрямой массаж сердца. Этому нас учил наставник, да и в книгах охотников это описано довольно подробно.

Поставить руки в область сердца… Теперь несколько нажатий… А-а-а, как же раскалывается голова… будто кувалдой прилетает при каждом нажатии… Надо успокоиться — это все мелочи… Теперь что? Вспомнил… надо вдохнуть в него воздух через рот, при этом закрыв ему нос…

Я наклонился, закрыл нос брату и набрал в свои легкие побольше воздуха, но тут же почувствовал, что воздух в них поступает не через мой открытый рот, а через трубочку. А это значит, что выдохнуть через рот я его тоже не смогу. Более того, у брата сейчас та же проблема с дыхательными путями, что и у меня. И что делать?

Ладно, попробую давить на легкие, тогда воздух будет выходить через трубочку и поступать через нее же. Несколько нажатий двумя руками на обе части грудной клетки. Воздух стал выходить и заходить. Хорошо… Теперь несколько нажатий на сердце… Снова на легкие…

«Ну же, брат, давай, ДЫШИ, не сдавайся! Ты сильный, я это знаю… Дыши!» — мысленно обращался я Лихту.

Несколько нажатий на сердце. Теперь еще на легкие… Задышал… Слава Создателю, не стал он тебя призывать, видимо, мы еще нужны ему в этом мире. Я лег на спину и раскинул руки в стороны, прислушиваясь к своему организму. Скоро он должен выработать противоядие, и опухоль должна начать спадать, но пока лучше не делать лишних телодвижений — итак чуть не померли.

Через пару хортов я смог потихоньку втягивать воздух через рот. Спустя несколько ридок и Лихту это удалось, хотя основная часть воздуха поступала в наши легкие, все же, через трубочки.

Спустя еще хорт, мы уже нормально дышали ртом и носом. Поэтому вынули из себя трубочки, давая ранам зарасти. Еще через пару хортов наши организмы вернулись в нормальное состояние.

— У нас же иммунитет к ядам. Отчего нас так скрючило? — впервые после восстановления заговорил брат.

— У нас очень быстро вырабатывается иммунитет, но не моментально. Этот яд действовал значительно быстрее, и прежде, чем наши организмы смогли его нейтрализовать, он успел воздействовать на ткани, отчего те распухли. Мы не умерли бы непосредственно от яда. Чем ближе мы к смерти, тем быстрее наши организмы вырабатывают противоядие. Но в данном случае недостаточно было лишь нейтрализовать яд. Необходима была еще регенерация тканей, а вот этот процесс у нас хоть и значительно быстрее, чем у обычных людей, но, все же, занимает более длительное время, чем нейтрализация самого яда. Поэтому умерли бы мы не от яда, а от последствий его первоначального воздействия на ткани дыхательных органов.

— И давно ты это понял?

— Было время поразмышлять, пока валялся на полу.

— Знаешь, то время, что мы провели, не раскладывая камешки и пользуясь лишь навыками, доступными обычным людям, заставило меня пересмотреть некоторые наши действия. Камешки и наши возможности это, конечно, хорошо, но не стоит забывать и об обычном анализе и размышлении вслух. Необходимо озвучивать проблемы и размышлять над их решением. Более того, нынешняя ситуация показала, что мы не всегда можем использовать свои способности в полной мере. Поэтому предлагаю не забрасывать анализ и размышления над решением проблем вслух. А так же продолжать тренировки, как с использованием обычных способностей, так и тренировки с полной выкладкой.

— Согласен с тобой. Но камешки забрасывать не будем.

— Конечно, не будем, мы будем их просто чередовать, а может и получится совместить.

— А это интересная идея. Попробуем?

— Давай.

Королевство Аория. Учебный военный лагерь близ границ с королевством Лиоргад.

— А где Куни? — поинтересовался Игнат, когда девушки вернулись к своему десятку.

— Он… отошел, — ответила Эми.

— А куда он отошел? Он вообще жив или отошел с концами?

— А у него их, что несколько?

— Чего несколько?

— Ну-у… концов.

— Тьфу, ты блин… — сплюнул Игнат, а окружающие заржали.

— Конец у меня один, вот по его просьбе я и отошел, — послышался голос Куниадриана со стороны.

— Весело у вас тут, ребята — с концами разговариваете, просьбы их слышите, — подлила масло в огонь Кира, и только начавший, было, утихать хохот раздался с новой силой.

Отсмеявшись, Игнат обратился к девушкам:

— Я получил вашу форму, к утру подошью. А сейчас вам лучше лечь спать, завтра будет сложный день. Вам лучше поберечь силы.

— А вам их поберечь не нужно? — спросила Эми.

— Мы привычные. Два месяца уже в учебке. А вот когда только пришли, тяжко было. Поэтому вам, все же, стоит отдохнуть и хорошенько выспаться.

— Но с нами еще один новобранец. Он наш друг.

— Он мужчина?

— Да.

— Тогда не переживайте, мы его разместим. И если на рожон не полезет, то еще и без синяка под глазом с утра проснется.

Кира усмехнулась и пояснила:

— Если он полезет на рожон, то с синяками под глазами проснетесь вы, а не он.

— Даже так?! — съехидничал Сатым. — Ну, спасибо, что предупредила. Постараемся его сильно не огорчать.

— Ну-ну… Приятных снов, бойцы! — ответила Кира и полезла в палатку.

— Приятных снов, леди, — отозвались парни.

Королевство Аория. Учебный военный лагерь близ границ с королевством Лиоргад.

Раздался оглушительный рев боевого рога. Кира и Эми подорвались, пытаясь сообразить, где они, и что происходит. Быстро вспомнив, куда они вчера приехали, девушки принялись было одеваться, но увидели, что военной формы у них нет. Игнат должен был ее подшить. Снаружи камнем ударили о камень.

— Леди, ваша форма готова, мне ее просунуть вам в палатку или вы высунете руки?

В ответ из палатки показалась девичья рука.

Кира забрала одежду и приятно удивилась аккуратно сложенным двум стопкам, на каждой из которых лежала записка с позывным.

Девушки умылись, оделись и вылезли из палатки. Как оказалось, они это сделали последними из десятка. Все парни уже построились и ждали только их. Виконт тоже был здесь и уже стоял в строю.

— Слишком медленно, — недовольно отозвался десятник Зирт. — Не успели приехать, а уже дисциплину в десятке разлагаете.

Кира и Эми, все же, не зря готовились к службе в регулярных войсках Аории, поэтому знали, что сейчас лучше молчать и не оправдываться.

— А это что за наглость? Ты что, новобранец, совсем страх потерял?

— Никак нет, — ответил на претензию десятника Серж Эльский.

— Что никак нет?

— Никак нет. Не новобранец, лэр. Рядовой Серж Эльский, лэр.

— Значит, ты служил?

— Так точно, лэр.

— Тогда, какого хрена от тебя перегаром несет, рядовой?

— Не могу знать, лэр.

— Пять обычных плетей. Игнат, привести приказ в исполнение.

— Есть, лэр десятник.

Игнат сделал пару шагов вперед и достал из-за голенища плеть, которой он стегал лошадь. Виконт же довольно быстро оголил торс и встал на четвереньки.

— Раз, — раздался голос десятника, и Игнат со всей силы хлестнул виконта.

— Два, — прозвучал второй удар, но виконт даже не поморщился.

— Три.

— Четыре.

— Пять.

— Встать. Привести себя в порядок.

Виконт накинул рубашку, и кровь от ран просочилась сквозь нее. Затем он накинул китель и встал в строй.

— Смотрю, ты хорошо держишь удар, рядовой. Ты ведь знал, что получишь плетей за пьянку, почему пил?

— Встретил сослуживца. Давно не виделись. Не думал, что он еще жив.

— И кто сослуживец?

— Сотник Имир Ниат.

— Ясно. В следующий раз получишь десять плетей. Кру-гом! На утреннее построение бегом-м арш!

На построение десяток Зирта прибыл первым, поэтому пришлось стоять и ждать, когда доберутся еще девять десятков, а потом и сам сотник. Общее построение тут было крайне редким явлением, а вот отдельное построение каждой сотни происходило каждое утро и вечер.

Началась перекличка. Тех, кто уже получил позывные, назывались ими, тех, кто не получил, называли новобранцем и следом сотник произносил его имя. Новобранец же должен был ответить «здесь» и назвать свой позывной.

— Новобранец Грошвальд. — командирским басом произнес сотник.

— Здесь, — отозвались из строя, но позывного не последовало.

— Позывной Грош, — не заставил себя ждать сотник.

— Но позвольте. Я — барон, — возмутился Грошвальд.

— Одна обычная плеть.

После этой фразы парни из десятка Зирта слегка согнули правые руки в локте и выставили пальцы так, чтобы это видели остальные из десятка. Кто-то выставил два пальца, кто-то три. А виконт выставил целых четыре.

Глава 12

Королевство Аория. Учебный военный лагерь близ границ с королевством Лиоргад.

— Я потомственный дворянин. Дворянам не пристало носить прозвища, нам разрешено лишь давать титулы по заслугам нашим, — не унимался Грошвальд.

— Две обычные плети.

— Лэр, я считаю ваше поведение не приемлемым.

— Три обычные плети.

— Я не простолюдин, чтобы меня пороли плетьми.

— Пять обычных плетей. Еще слово, и я перейду на длинные плети.

Это резко остудило пыл новобранца, и он заткнулся.

— Кто десятник этого недоумка? Выйти из строя и привести приказ в исполнение!

— Десятник Дорт, — вышел из строя молодой парень. — Новобранец Грош, выйти из строя!

Гошвальд послушно вышел, снял верхнюю часть формы и встал на четвереньки. От первого же удара он сначала прогнулся, как портовая девка от оргазма, потом заорал и подскочил.

— Держите его, — приказал десятник, и четверо парней из его же десятка, скрутили Грошвальда, подставив его голую спину под плети.

Все три оставшихся удара парень верещал и пытался вырваться, но держали его крепко, и ему это не удалось.

После экзекуции сотник продолжил перекличку. Когда очередь дошла до Киры, он произнес:

— Новобранец КираОна.

— Здесь. Позывной — Кира.

— Новобранец Эмилия.

— Здесь. Позывной — Эми.

— Рядовой Дэрг.

— Здесь, — отозвался виконт, и девушки повернулись к виконту. Даже десятник Зирт скосил свой взгляд на Сержа.

Кира и Эми удивились тому, что виконт назвался не Сержем, а вот десятник, похоже, обладал большей информацией, и он, видимо, слышал в рассказах от сотника и его друзей, которые раз в несколько лет к нему приезжали об их совместной службе. А в этих рассказах периодически мелькал позывной «Дэрг», что в переводе с Лиоргадского языка означало — чужой или чужак.

После переклички вся сотня отправилась завтракать. Кухня, как и весь лагерь, была походной. На земле были расставлены наскоро сколоченные деревянные столы и скамейки. Получив свою порцию, девушки в сопровождении всего десятка заняли свои места за столом.

— А за что тебе пять плетей дали, ты же с сотником пил? — поинтересовалась у виконта Эми.

— В армии пьянки запрещены. И неважно, с кем и почему ты пьешь. Хоть с генералом, но свои плети за пьянку ты все равно получишь, — пояснил Серж.

— А что сотник не мог за тебя заступиться?

— А зачем? Я знал, на что шел.

— Это очень больно?

— Кому как. Дело привычки.

— Привычки? Так ты не первый раз плеть опробовал?

— Я?! — удивился виконт. — Нет, конечно. Периодически прилетало, пока рядовым был.

— Так ты и сейчас рядовой, — не поняла Эми.

— Его лишили армейского звания и разжаловали в рядовые, чтобы он мог быть всегда рядом с нами, — пояснила Кира.

— Ясно.

— А вот вам, девушки, я бы не рекомендовал повторять ошибки вашего друга. Вам вообще не стоит делать ничего, за что можно получить плети, — вклинился в разговор Игнат.

— Это еще почему? — с вызовом спросила Кира. — Считаешь, что мы будем визжать и брыкаться, как Грош?

— Нет, леди, что вы. И в мыслях не было. Я про другое. Вы ведь видели, что перед тем, как получить плети, виновник оголяет торс?

Эми, поняв о чем говорит Игнат, тут же прикрыла свою грудь, будто она была голой.

— Но мы девушки.

— Ну и что? Грошвальд, вон, целый барон, но ему это никак не помогло. Устав в армии для всех одинаков. Исключений нет, если они в уставе не прописаны.

— А я бы с удовольствием взглянул бы на эту… экзекуцию, — с ухмылкой произнес один из парней с другого десятка, который завтракал за этим же столом. Столы были длинные, и за ними помещались по два-три десятка бойцов.

Киру до глубины души возмутило подобное высказывание, и только она открыла рот, как услышала голос Куниадриана:

— Ну, если тебе твой крючок без надобности, можешь продолжать в том же духе. Слышал про вчерашнее происшествие? Про парня, которого две девчонки напугали?

— Это про того, который перестал пить цвар из кружки и теперь пьет только воду из фляги с узким горлышком? — поинтересовался еще один боец из другого десятка.

— Ага, про него, — подтвердил Куни. — Так это наши девчонки его так напугали.

— А ты откуда знаешь? — удивилась Кира.

— Ну не мог же я вас оставить одних ночью и без охр… гхм… поддержки.

— Ты так быстро… эм-м… справился?

— Конечно. Это ж армия, не научишься быстро справлять нужду, на войне рискуешь умереть позорной смертью.

— А почему к нам не подошел?

— Не хотел навязываться. Вы итак, наверное, от нас вчера устали. С дороги только, а тут мы со своими вопросами. Решил вам не надоедать.

— Мудрое решение, — похвалила Эми Куниадриана.

— Спасибо. А ты, боец, прежде чем высказывать подобные мысли вслух, сначала поинтересуйся, кому ты их собираешься озвучить.

— Простите, я не хотел ничего плохого — это был комплимент, но крайне неудачный. Простите.

Парень заработал быстрее ложкой. Потом встал и ушел.

После завтрака всех отправили на работы по лагерю. Ограждение подлатать, вычистить выгребные ямы, подмести и так далее — обычные хозработы по поддержанию лагеря в порядке. Разумеется, виконт не отходил от девушек.

Далее начались тренировки. Сначала для разогрева, как сказал сотник, бойцы отправились на марш-бросок. Небольшой, всего на десять верст. Вот тут парни были сильно удивлены, когда девушки бежали наравне с мужчинами. Они не только не отставали, но и держали темп, не сбавляя его.

Кира, Эми и Серж держались вместе, и у них была возможность поговорить без лишних ушей. Кира накинула полог молчания на всю троицу.

— А почему здесь ни на кого не действует очарование моего рода?

— Мне тоже интересно, — добавила Эми.

— Потому, что лагерь накрыт куполом от ментальных атак и защищен от проклятий. Даже мне воздействовать на сознание разумных крайне сложно под этой защитой.

— Но сейчас-то мы за пределами лагеря.

— В еду добавляют снадобья, противодействующие ментальным атакам и нейтрализующие яды. Точнее не так. Эти снадобья помогают организмам военных вырабатывать собственное сопротивление, усиливая устойчивость к ментальным воздействиям и вырабатывая антитела, нейтрализующие яды. Ты заметила, что за пределами лагеря на тебя стали чаще посматривать?

— Да.

— Это потому, что их организмы еще не выработали достаточное сопротивление. Те, кто вернутся с войны, смогут без проблем сопротивляться твоему очарованию, если захотят, конечно.

— А если не захотят?

— А если не захотят, то пополнят ряды ослов, что пускают слюни при твоем появлении. Ты ведь так говоришь?

— Так. Уже хорошо, что мне хоть тут не придется отбиваться от толп слюнявых идиотов.

— Как сказать. Вы девчонки обе довольно красивые. Так, что и без твоего очарования периодически будут поступать предложения определенного рода.

— Ну, это мы переживем, — заверила Сержа Кира.

— Вы да, а предлагающие?

— Вот тут мы ручаться не можем, — ответила Эми.

Разговор, который не был предназначен для чужих ушей, был окончен, и Кира сняла полог молчания.

— А почему наша сотня так растянулась? Разве мы не должны бежать все вместе? — поинтересовалась Кира.

— Потому что это индивидуальный марш-бросок. Сотник хочет видеть персональные результаты. Признаться, я не надеялся, что наш десяток прибежит первым. Я думал вы сдуетесь, — похвалил Зирт, который только что нагнал бегущую впереди троицу.

— Как видите, мы не только по дворянским салонам ходить умеем.

— Да уж, вижу. Молодцы.

После того, как прибежал самый последний новобранец, дали десять ридок отдыха всем и погнали сотню на полосу препятствий. И здесь Кира и Эми не только не отставали, а еще и обогнали остальных, поскольку опять же сотнику нужны были индивидуальные результаты. Виконт от девушек не отставал. Для Сержа это была легкая прогулка.

— Девушки, вы не перестаете удивлять, — запыхавшись, произнес Зирт.

— А разве Дэрг вас не удивляет?

— Он? Нет. Слышал я про него немного. Ты ведь из команды нашего сотника?

— Было дело, — ответил Серж.

— Ну, тогда с ним все понятно.

— А раз понятно, зачем плетей ему всыпал и почему угрожал? — прищурившись, возмутилась Эми.

— Пьянство в армии не спускается никому.

— А почему тогда сотнику не досталось?

— Сотник не в моем десятке. У него свой командир есть. Вот он пусть и следит за своими подчиненными. Я за свой десяток отвечаю.

Виконт усмехнулся и пояснил:

— Он прав. Устав один для всех. Вне зависимости от происхождения, титулов и званий. Я бы на его месте так же поступил бы. Не переживайте вы за меня, у меня уже все зажило.

— Конечно, зажило. Кира тебя подлечила.

— И я ей за это очень благодарен.

После полосы препятствий, начались учения. Бой с холодным оружием, езда верхом, бой на конях. Весь день до позднего вечера длились тренировки с небольшими перерывами на обед и ужин.

— Сегодня последний день расслабонов, — подытожил Сатым, сидя вместе со своими товарищами из десятка вечером возле костра.

— Расслабонов? — удивилась Кира.

— Именно. Завтра начнутся настоящие тренировки. Сегодня это так, показательное выступление, чтобы командиры знали, с кем и над чем предстоит работать.

— И что же такого будет завтра? — поинтересовалась Эми.

— Ну, для начала марш-бросок не десять, а пятнадцать верст. Затем полоса препятствий не один раз, а до обеда. А после обеда не обычные учения, а бои пятьдесят на пятьдесят бойцов. Сначала одни обороняют вон тот холм, другие пытаются его занять, потом наоборот. Магию применять запрещается.

— А взглянуть на этот холм нельзя?

— Вот завтра и посмотришь. А сейчас отбой, — скомандовал Зирт, и парни принялись тушить костер, а девушки полезли в палатку.

К обеду девушки были сильно измотаны. Действительно, те тренировки, что проводились вчера, можно было назвать легкой прогулкой, по сравнению с теми, что проводились сегодня. На всех магов одели антимагические браслеты из хладного железа. Сотню разделили на две части. Пятьдесят бойцов забрались на вершину довольно высокого холма. На самой вершине для них места было в самый раз, а вот отряду, оставшемуся внизу, прошлось растянуться, чтобы иметь возможность атаковать противника со всех сторон.

Десяток Зирта оказался внизу, и после команды «бой» они все вместе рванули наверх. Вооружены бойцы были деревянными мечами со щитами и шестами, имитирующими копья. У бойцов на холме имелось такое же оружие.

Даже подняться к вершине этого холма было довольно сложно, не говоря уже о том, чтобы драться снизу вверх. У обладателей шестов еще была возможность дотянуться до тех, кто находился наверху, у тех, кто был с деревянным мечом и щитом, такая возможность почти отстутствовала. Их сталкивали шестами. У Киры и Сержа были мечи, у Эми шест. Девушки были довольно хорошо подготовлены, а про подготовку Дэрга можно и вовсе умолчать.

Изловчившись так, что удар шеста прошел вскользь по щиту, Кира отвела его в сторону и довернулась, используя ускорение, приданное ей противником, пытаясь дотянуться мечом до ладышки одного из бойцов. Однако сверху был не один противник, и они уже не первый день служат вместе, и имели определенный опыт в обороне этого холма. А учитывая, что рука со щитом у Киры была отведена назад и голова не была прикрыта, в нее то и прилетело ногой так, что выбило пару зубов. Девушка даже не успела активировать ускоренное восприятие, чтобы суметь увернуться. Кира изначально решила, что будет биться с остальными на равных.

Провернувшись в полете вокруг своей оси, она упала на склон холма и покатилась вниз, ломая себе кости. Эми это настолько потрясло, что она просто остановилась, раскрыв рот, и тут же получила двумя шестами в грудь. Отчего подлетела и повалилась наотмашь на спину, а затем тоже покатилась к подножию холма.

— Ах вы суки!!! — заорал Сатым и поднажал, молотя по опущенным щитам противника так, что защитникам холма пришлось немного сдать назад, а деревянный меч бойца разлетелся в щепки.

Воспользовавшись небольшим отступлением противника, Серж изловчился и провел серию ударов, благодаря которой удалось повергнуть нескольких бойцов и взобраться на холм. Но тут стена щитов разошлась, и оттуда выдвинулись несколько шестов, да так, что уклониться от них было невозможно, и виконт полетел с вершины холма вслед за девушками, кубарем спускаясь к его подножию. За ним полетел и Сатым.

Королевство Аория. Катакомбы близ города Семерион.

Сначала мы рассказали о том, что с нами случилось Рою, чтобы он понимал, что его ждет на пятом уровне. Договорились, что сначала мы выработаем у себя иммунитет к этому яду, потом отнесем туда нескольких мелких пушистиков Роя, чтобы и он тоже мог эволюционировать. Ведь его организм так и работает, как у крыс, только во много раз лучше.

Затем мы ночью сбегали к наставнику и поведали ему о наших приключениях, и он дал добро на выработку иммунитета, только подсказал, как это лучше сделать. И вот мы, одетые в костюмы из кожи чешуйчатых ящеров и вымазанные сверху толстым слоем глины, медленно на не сгибающихся ногах передвигаемся по тоннелю в сторону жуков. Открытыми мы оставили лишь по указательному пальцу на правой руке. В этот раз мы далеко заходить не стали, чтобы опять не угодить в ловушку. Мы просто остановились перед перекрестком и стояли до тех пор, пока жукам не надоело ждать, и они не вылетели к нам.

На нас снова напал рой светлячков. Однако в этот раз добраться до нашей кожи они смогли лишь на указательных пальцах. И получив несколько десятков укусов, мы поспешили назад, переваливаясь с одной негнущейся ноги на другую. И в этот раз светлячки тоже не полетели за нами, остановившись на незримом пороге. Интересно, что с этими катакомбами не так? Почему тут живость не покидает свой уровень? Ну, с зубастым роем понятно, а вот остальные? Что мешает этим жукам вылететь на четвертый этаж или спуститься на шестой?

Мы с братом летели вверх на четвертый уровень, когда горло начало опухать. На этот раз реакция организма последовала не так быстро, как в прошлый. Но нас с братом на четвертом уровне уже ждал небольшой сундучок со сменной одеждой и несколькими палочками на всякий случай. Переодевшись, мы перебрались на третий, и там уже дыхательные пути в горле окончательно перекрылись. Недолго думая, мы каждый себе воткнули по трубочке и задышали. Затем добрались до Роя, который чувствовал себя на бывшем уровне чешуйчатых великанов довольно вольготно, и улеглись на пол, под его присмотром. Сегодня мы дышали через трубочки всего пару хортов. На следующий день всего хорт, и еще на следующий горло полностью так и не перекрылось.

— Видать, это один из лучших ядов в этом мире, раз наши организмы так медленно к нему привыкают, — высказал я свои мысли вслух, лежа на полу с раскинутыми в стороны руками.

— Похоже на то, — отозвался Лихт.

— Думаю, круг-другой, и у нас не будет вообще никаких симптомов.

— Хорошо бы. Рой, а тебе долго иммунитет вырабатывать?

— Я не знать. Жук укусить, и мы узнать.

И действительно, нам понадобилось еще пару дней на выработку полного иммунитета. Настал черед Роя. Мы положили пятерых пушистиков в каменную коробочку с выращенными в ней плесенью и мхом, ту, что мы сделали для транспортировки Роя, и спустились на пятый уровень в полном обмундировании, так сказать. Конечно, иммунитет у нас уже выработался, но такое количество жидкости, которое вливалось от укусов этих насекомых, доставляло все же некоторое неудобство. Поэтому мы решили, что в противосветлячных костюмах нам, все же, будет комфортнее.

Я приоткрыл крышку коробочки, и туда тут же залетело несколько сотен жуков. Мы развернулись и пошли обратно. Когда мы зашли за грань, куда не залетали жуки, я снова открыл коробочку и заметил, что и жуки, и пушистики Роя были мертвы.

Добравшись до четвертого уровня туда, куда мог добраться Рой, я открыл ему коробочку и поставил ее на пол. Сначала он долго что-то вынюхивал, чихал и морщился, но потом, все же, решился и откусил кусок у своего же сородича. Точнее, попытался откусить, как только кровь убитого жуками Роя попала в пасть живому, он тут же раздулся, будто его надули. При этом он успел издать какой-то непонятный хрип и умер. Следующий кусал уже второго, и смерть его длилась чуть дольше. Так продолжалось до тех пор, пока один из тех, кто, все же, откусил кусок от своего мертвого сородича, хрипя и катаясь по полу, не сумел выжить. Тогда-то остальные сожрали полностью того, кого кусал выживший.

Дальше вообще началось что-то невообразимое. Сначала те, кто получил иммунитет, начали съедать тех, кого кусали до этого. И они тоже сначала дохли, но потом все же появлялись те, кто выживал. И так продолжалось до тех пор, пока не были съедены все пушистики, которых мы сюда принесли. Потом съели даже мертвых жуков. Затем из этой партии мы с братом отнесли к жукам еще пять, и они тоже померли, но только уже когда мы их принесли на четвертый уровень катакомб. Их тут же сожрали, пока те еще были живыми. Нас с братом это действо потрясло до глубины души.

— А это случаем не каннибализм называется? — спросил Лихт.

— Скорее самоедство, — ответил я брату.

— Я есть Рой. Я совершенен. Я выживать везде!

— Ага, только способы выживания у тебя жуткие, — констатировал я.

— Я совершенен! — еще раз повторил Рой, и я не стал его переубеждать. Кто я такой, чтобы судить работу Создателя, а в том, что Рой не демон, я уже убедился.

То, что делал Рой для того, чтобы получить иммунитет у некоторых своих представителей — это еще половина дела. Когда его пушистики смогли без проблем находиться среди роя светлячков, и те просто перестали жалить их, Рой нас поверг в еще больший шок. Хоть я так и не понял, почему именно светлячки перестали жалить пушистиков Роя, я, все же, это принял, как данное. Может, Рой научился выделять какие-то вещества, что жуки просто не пытались воткнуть свое жало в него, а может, они убивали жуков, не давая тем выпустить яд, я не знаю, но в любом случае, жуки даже не подлетали к мелким пушисткам.

И в этот раз мы вернули пятерых пушистиков с полным иммунитетом уже на третий этаж прямо к матке и самцу. А дальше эти пятеро принялись жрать живьем огромных пушистиков, что были в два раза больше и выше нас с братом. При этом эти пятеро не просто жрали своих матку и самца, а еще и росли сами. Точнее, росли только двое, а еще трое отрыгивали еду в еще свободный угол. В результате за пару дней появились новые самка и самец и трое чуть подросших мелких, которые высиживали яйца с личинками. И чем больше их становилось, тем быстрее они начинали съедать тех, у кого иммунитета не было. Заменили абсолютно всех, даже тех, кто использовался в качестве хранилища пищи.

Мы с братом понимали, что это просто невероятно действенный способ, который помогает Рою выжить в любой ситуации, но смотреть на то, как это происходит было невыносимо, и поэтому мы с Лихтом спускались на пятый уровень и исследовали катакомбы.

В результате наших исследований мы обнаружили, как именно жуки здесь выживают. В одном из залов росли странные растения. Я так и не смог определить их принадлежность к какому-либо виду. Они были толщиной с длину пальца и пористыми. Но поры были очень мелкими — это хорошо просматривалось в ультразвуке, который мы периодически использовали. При нажатии на этот мох, по-другому я назвать это растение не могу, он сжимался, но как только его отпускаешь, он медленно восстанавливал свою форму. Так вот, Этот мох рос на камнях, и жуки жалили его, как мы смогли заметить, на третий круг своей жизни. Трудно было это сделать, но мы, все же, сумели отследить несколько особей светлячков от рождения до смерти. Должен сказать, что подняли мы свою наблюдательность и навык ускоренного восприятия очень хорошо за эти несколько дней.

Но проблема оказалась в следующем: не знаю, сколько тысяч циклов тут живут эти жуки, но пол небольшого зала был залит их ядом, и им было очень сложно избавляться от того, который скапливали новые поколения. Поэтому-то они и оказались такими «голодными» (если можно так выразится), когда мы с братом спустились к ним.

Но для нас это место оказалось очередной золотой, хотя, наверное, даже не золотой, а алмазной жилой. Уверен, что мы сможем найти применение такому количеству этого яда, когда станем дворянами. А сейчас мы изучим его внимательнее и проведем тесты.

Глава 13

Королевство Аория. Катакомбы близ города Семерион.

Мы принялись за работу со всем тщанием. Сверху яд был жидкий, а вот снизу он уже загустел и стал тягучим. Мы с братом старательно накладывали этот яд в каменные сосуды, что так любезно нам оставили чешуйчатые ящеры.

Поначалу нас с Лихтом пытались жалить, но когда до них дошло, что мы выносим скопившийся яд и тем самым освобождаем мох, который теперь они могут жалить, нас перестали пытаться убить. Уж не знаю, на уровне ли инстинктов они это поняли, или как, но нас теперь воспринимали, как симбионтов. Мы даже перестали одеваться в костюмы и ходили в одних тонких штанах и трусах. Конечно, нет-нет да укусит кто-нибудь, но это нам было уже не страшно. Это же не весь рой светлячков, который способен накачать нас ядом, как этот мох.

Наконец, зубастый рой полностью заменил всех своих пушистиков и, восстановил популяцию, и мы смогли продолжить тренировки. Лихт оказался прав, чередуя обычные тренировки с тренировками на износ и совмещая игру в камешки с озвучиванием анализа, мы смогли продвинуться в своем развитии гораздо быстрее.

И вот мы стоим перед спуском на шестой этаж катакомб в полном обмундировании. На этот раз решили, все же, без глины, но на всех этажах выше мы подготовили все необходимое для оказания первой помощи, и даже рой нас ожидал в тех местах, где мог свободно находиться.

Мы довольно ловко спустились и осмотрелись. Как и раньше, никаких признаков жизни. Использовать ультразвук мы не решились и просто продвигались вперед, оглядывая все альтернативным зрением. Однако уже шагов через пятьсот у меня зародилось устойчивое чувство, что нам не стоит идти дальше. С каждым шагом чувство тревоги все нарастало, пока моя интуиция не начала беспрестанно вопить. Я остановился. Мое тело буквально трясло от страха, и я очень не хотел идти дальше. Повернувшись назад, я увидел брата в таком же состоянии, его трясло, а глаза были настолько широко раскрыты, что казалось, сейчас вылезут из орбит.

— Возвращаемся? — спросил я.

Лихт кивнул. Мы вернулись и этой же ночью прибежали к наставнику, чтобы рассказать о том, что мы почувствовали на шестом этаже.

— Из тоннелей несло могильным холодом, — пояснил брат. — Страх был неконтролируем. Я никогда так не боялся. Моя интуиция меня никогда не подводила, и я думаю, что в этот раз именно она взяла контроль над моим телом и не позволила больше сделать ни одного шага.

— Я с ним полностью согласен. До сих пор я ни разу так не боялся, — присоединился я к ответу Лихта.

Наставник задумался.

— Вы говорите, что до сих пор никто из жителей каждого уровня не мог перебраться на другой? — наконец, спросил наставник.

— Все верно, — подтвердил я.

— Тогда пусть все так и остается. На шестой уровень больше не спускайтесь и уберите оттуда все приспособы для отступления.

— Хорошо.

— А тренировки проводите с Роем и кислотными слизнями. Только не нарушьте их микроклимат и не убивайте их слишком много. Если вам еще нужен неолит.

— Конечно, нужен. Мы тебя поняли, наставник. Спасибо, — произнес Лихт.

— И, вообще, давайте возвращайтесь. Вы уже слишком долго отсутствуете. Люди начинают спрашивать.

— Когда?

— Через седмицу-другую.

— Хорошо.

— Я тут вас сегодня не ждал, поэтому мясного пирога нет. Но вот решил немного поэкспериментировать и сварил суп из вяленного мяса. Попробуете?

— Спрашиваешь, — ответил я и побежал мыть руки.

Королевство Аория. Город Семерион.

Прошло уже пару недель, как мы вернулись из пустыни. Мы с братом помогали наставнику на рынке, а также тренировались дома и в гильдии охотников обращаться с оружием. Ну, это мы для окружащих учились с ним обращаться, а для себя мы повторяли основы и оттачивали их. Поскольку, как мы поняли, это оказалось для нас не менее важным, чем тренировки на износ. Наши тела значительно окрепли и стали быстрее, сильнее, лучше и даже регенерация возросла в несколько раз.

Теперь мы, как ученики охотников на монстров, могли бесплатно тренироваться в гильдии охотников, и нам даже выделяли для этого наставников из обычных охотников, а поскольку для них это было бесплатной работой по требованию гильдии, некоторые халтурили. Но нам по большому счету на это было наплевать. Главное, что у нас появилась официальная возможность оправдаться в том, что два молодых парня-простолюдина очень умело пользуются боевым оружием. А теперь мы — два ученика охотника на монстров, и к нам с этой стороны не подкопаешься. И это вдобавок к тому, что наш наставник — элитный наемник. А дальше мы показательно перед гильдией охотников и перед жителями трущоб будем постепенно, но неумолимо улучшать свои навыки, пока не достигнем якобы максимального для нас предела.

Возвращаясь домой, мы еще издалека заметили у нашего дома мужчину. Распознать в нем принадлежность к преступному миру не составляло никакого труда. Но, как ни странно, он был один и ждал явно нас.

— Нас поджидают у дома, — тихо сообщил я наставнику.

— Засада?

— Нет, он не прячется и ждет нас у входа в дом.

— Убийца?

— Не похож. Хотя его навыки выше среднего. Он довольно искусен, но ни с одним из нас ему не справиться. Что делаем?

— Идем домой. Скорее всего, он хочет с нами поговорить.

Подойдя к дому, мы увидели невысокого мужчину, гладко выбритого и со шрамом на щеке. То, как он осматривал нас, его взгляды и поведение выдавало в нем представителя теневой гильдии. И он в ней был далеко не последним человеком.

— Доброго вечера, уважаемые.

— И тебе, — ответил наставник.

— Разговор к вам имеется, позволите войти? Я постараюсь надолго вас не отвлекать.

— Ко всем троим?

— Да, ко всем троим.

— Ну, заходи, коли не боишься.

— Мне бояться нечего, я пришел с миром.

Мы зашли в дом. Первым начал разуваться наш гость. Мы все втроем уставились на него.

— Слышал, у вас тут не только стража, но и виконты разуваются, куда уж мне-то в сапогах ходить, — пояснил он.

Наставник кивнул, и мы все втроем тоже разулись и провели гостя в комнату. Я заварил цвар, а Лихт поставил на стол сухари, посыпанные сладкой пудрой.

Наш гость удивился подобному приему, но от угощения отказывать не стал. Прежде, чем заговорить, он выложил на стол артефакт полога тишины, очень похожий на тот, что был у наставника и активировал его.

— Меня зовут Седрик. Прозвище мое — Кривой. Я один из лидеров теневой гильдии столицы. Приехал в Семерион, чтобы навести здесь порядок среди наших братьев. На должность смотрящего за Семерионом меня назначило общество.

Прежде чем представиться нашим братьям и взять власть в свои руки, я сначала походил по улицам, послушал, посмотрел, поспрашивал и кое-что выяснил.

После этих слов Седрик поставил кружку подальше от себя и положил руки на стол ладошками вниз. Наставник напрягся, а мы делали вид, что не замечаем этого.

— И вот, что я выяснил, — продолжил он, — все, кто пытался захватить власть, рано или поздно выходили на этот торговый квартал в трущобах. И все они исчезали при странных обстоятельствах. И так совпало, что этим обстоятельством было нападение на этот дом. Ходили жуткие слухи о том, что дом Джона Брайни, в прошлом элитного наемника, напичкан смертельными ловушками, да такими, что, сколько бы бойцов сюда ни пришло, они все погибнут.

Вот и мне стало интересно. Я вам сразу этого не сказал, но я являюсь очень хорошим специалистом скрыта и проникновения. Я могу попасть туда, куда больше никто проникнуть не сможет. Вот и решил я, что для собственного развития мне стоит перенять опыт создания столь действенных смертельных ловушек. Однако сколько я ни искал, так и не смог найти такие ловушки, которые уничтожили бы сорок хорошо подготовленных бойцов теневой гильдии. Я нашел много тоннелей в канализации под домом, много тоннелей в доме, по которым можно уйти. Нашел даже парочку амулетов, но не нашел ничего, что могло бы перебить столько бойцов, часть из которых я знал лично.

Наставник выхватил меч и приставил его к горлу Седрика. Тот даже не дернулся, лишь задрал повыше подбородок и продолжил:

— Тогда я стал размышлять, что это за ловушки такие, которые не могу увидеть даже я. Сначала я решил, что они ментальные, потом, что ловушки астральные, но оба варианта были отметены мной, поскольку проверка дорогостоящими артефактами показала, что ничего подобного ни в этом доме, ни рядом с ним нет.

— Ты был у нас дома? — спросил его я.

— Да, был, и не один раз.

— Но почему мы этого не заметили?

— Я не оставляю следов. Поверьте, я не хвастался, когда говорил, что я мастер скрыта.

— Продолжай, — скомандовал наставник.

— Тогда я начал пристально наблюдать за вами. Но не навязчиво и только там, где много народу. К дому я подходил только тогда, когда вокруг толпились люди. Как только их количество снижалось, уходил. И в результате долгих наблюдений и анализа, я, все же, нашел ловушки, которые с такой легкостью убивали наших людей. Их оказалось всего две.

Наставник надавил на клинок, и он прорезал кожу Седрика. По его шее потекла капля крови, но теневик даже и не подумал отстраняться. Он так и продолжал сидеть в той же позе, нисколько не отклоняясь и не меняя позиции.

— Называются эти ловушки Сэм и Лихт, — закончил Седрик и улыбнулся.

Мы с братом не переставали следить за пространством вокруг себя, но ничего подозрительного не находили. Мы с Лихтом вскочили со своих мест и выхватили оружие, но на всякий случай сделали мы это нарочито медленно, медленнее, чем это сделал наставник.

Седрик усмехнулся и произнес:

— Не верю. В этом и заключается ваша ошибка. Именно так я и вычислил вас.

— В чем? — уточнил я.

В том, как вы двигаетесь. Вы специально замедляете свои действия, в то время, как ваш наставник выхватил свой клинок на предельно доступной ему скорости. Это называется язык тела, и я очень хорошо его знаю. Вы стараетесь не выделяться, но при этом хотите официально легализовать часть своих возможностей. Это разумно. Знай кто-то, какой силой вы обладаете, вас бы уже пытали в застенках святой инквизиции.

— Ты пришел сюда, чтобы умереть? — задал вопрос Лихт.

— Нет, я пришел сюда, чтобы договориться.

— Нам нет нужды оставлять в живых того, кто столько знает, — пояснил гостю нашу позицию наставник.

— Есть. И не нужно держать эту железку у моего горла. Вы ведь понимаете, что я не справлюсь даже с одним из вас, а от троих мне и подавно не уйти. Я вас не боюсь, поскольку уверен, что мое предложение обязательно заинтересует. Так, может, вы присядете, и мы продолжим разговор так, как он начинался?

Несколько секунд наставник размышлял, а потом вернулся на свое место. Мы последовали примеру Джона.

— Благодарю, — кивнул Седрик.

— Говори, — приказал наставник.

— Гильдия воров не может оставить без налога трущобы.

Глаза наставника сузились, и он вновь потянулся за ножом. Седрик примирительно поднял руки вверх и продолжил:

— Но это совершенно не значит, что мы всегда берем свою плату деньгами.

— Мы не будем работать на гильдию воров.

— Никто и не говорит об этом. Вы, как я понял, не создаете свою гильдию и не собираетесь выбивать себе место под солнцем, отбирая у нас территории.

— Не собираемся, но и свое не отдадим.

— Я и не требую. Но, все же, кое-какие взаимоотношения между нами должны быть, иначе эта война так и не закончится.

— Да нам какая разница, сколько вас при этом передохнет?

— Уверен, что никакой. Но раз я смог вычислить твоих учеников, то и другие это сделают. И раз уж гильдия не сможет самостоятельно справиться с вами, они передадут эту информацию святой инквизиции и охранной управе. Уверен, что там вами довольно серьезно заинтересуются.

— Угрожаешь? Ты понимаешь, что уже не выберешься отсюда живым?

— Наоборот, я выйду отсюда живым, и вы меня выпустите.

— Откуда такая уверенность? Сейчас ты скажешь, что будет если мы тебя не отпустим. То эта информация попадет кому нужно?

— Нет. Я не самоубийца. Я понимаю, что вам сменить место жительства ничего не стоит. И вас снова потеряют из вида. Никто, кроме меня, не знает о том, насколько сильны и быстры твои ученики. Я лишь предлагаю вам дружбу. МОЮ дружбу. Иметь таких людей, как вы, в союзниках принесет гораздо больше пользы, чем весь теневой бизнес в Семерионе. А для отвода глаз я предлагаю вам сделку. Вы позволите моим мальчишкам находиться в вашем квартале, и ваши торговцы будут делиться слухами. Любыми, какими сочтут приемлемыми. Это необходимо для того, чтобы теневая гильдия от вас отстала. Мол, дань вы платите информацией, а не монетой и сотрудничаете. При этом ни ваша, ни наша честь не страдает.

— Ты решил, что мы будем тебе стучать?

— Ни в коем случае. Я же сказал, что вы можете делиться только той информацией, которой сами захотите поделиться. Это могут быть хоть анекдоты, хоть новости о том, что у соседа пропала кошка в районе рынка. А уж наши, так сказать, аналитики сумеют правильно воспользоваться полученными данными.

Но это для отвода глаз. На самом же деле, ты и твои ученики будете предупреждать меня о надвигающихся проблемах. Они очень хорошо научились следить и анализировать. Мимо них не проходит вообще ничего. И вы можете этой информацией предотвратить многие из наших неприятностей.

— И зачем нам это делать? — вклинился я в разговор.

— А затем, что я тоже в долгу не останусь. Я научу вас, как правильно двигаться, как правильно скрывать ваши возможности и как читать язык тела. Я обучу вас так, что ни одна ищейка не сможет заподозрить вас в том, что обладаете сверхсилой и сверхскоростью. Не торопитесь с ответом. Подумайте до завтра, а завтра утречком я к вам загляну. До завтра, судари.

Седрик спокойно встал, обулся и вышел из нашего дома, и мы его останавливать не стали.

Первым делом, мы проверили весь дом и его окрестности на наличие артефактов, в том числе, и записывающих, и ловушек. Но все было чисто. Поэтому мы, включив артефакт полога молчания, принялись разбирать сложившуюся ситуацию, обсуждая, споря и раскладывая камешки. И, как ни крути, мы были в заднице. Нам очень не хотелось покидать Семерион, кроме того, мы хотели бы заполучить в свои ленные владения часть пустыни с катакомбами, когда станем дворянами. А этот человек только что разрушил все наши планы. И дело было даже не в нем, поскольку убить его проблем не составляло, но он был полностью прав. Если он смог нас вычислить, это смогут сделать и другие. А уйти служить в портальные заставы мы не можем. Мне нет еще двадцати циклов.

Вот и выходило — как ни крути, а Седрик нам нужен. Точнее, нам нужны его знания по чтению языка тела. Тех знаний в этой области, которыми обладал наш наставник, как оказалось, было недостаточно, и более опытные в этом плане люди, все же, смогли нас вычислить. Это хорошо, что мы еще живем в Семерионе, на отшибе королевства. А если бы жили в Столице? Да там таких профи пруд пруди, если уж такие спецы есть у воров то, что говорить про спецслужбы и святую инквизицию. А это значит, что Седрик нам нужен.

— Только я не могу понять, на что он надеется? Ну, обучит он нас, так мы после того, как усвоим необходимые нам знания, можем и убить его, чтобы обезопасить себя, — спросил я у наставника. — Или он к тому времени подстрахуется и, все же, попытается нас шантажировать тем, что обнародует о нас информацию в случае своей гибели?

— Не думаю. Он понимает, что ему это уже не поможет. Он так же понимает, что с нами ему никак не справиться. Поэтому я предполагаю, что он сделал ставку на другой вариант: он решил с нами подружиться. Не зря он об этом заикнулся. Он, действительно, считает, что дружить с нами гораздо выгоднее и безопаснее, чем пытаться нас шантажировать. И он очень хорошо подумал над тем, что может нам предложить. Я уверен, что за то время, пока Седрик вас обучает, он будет изо всех сил стараться угодить нам и пытаться максимально сблизиться с нами. Он постарается связать нас максимально выгодными для нас условиями сотрудничества.

Такой человек, как Седрик, ни за что не пришел бы к нам сюда и никогда бы не озвучил то, что было озвучено, не будь он полностью уверен в том, что ему удастся выполнить задуманное. И, как ни крути, а он прав.

— Прав, — согласился Лихт. Так что? Принимаем его предложение?

— Пока принимаем. Завтра зададим ему еще несколько вопросов и определимся.

Королевство Аория. Город Семерион.

На следующее утро в дверь дома постучали. Я открыл дверь. За ней стоял Седрик.

— Я могу войти? — спросил он и показал небольшой кусок мяса с аппетитно пахнущими горячими лепешками, завернутыми в чистую тряпицу.

— Входите, — отодвинулся я.

— Это на стол, — протянул мне сверток Седрик.

Я нарезал мясо и наломал лепешки. Лихт заварил цвар.

Когда мы уселись за стол, смотрящий из теневой гильдии за Семерионом, спросил:

— Вы готовы дать мне ответ?

— Нет, — обрезал наставник. — Сначала у нас есть к тебе вопросы.

— Я вас слушаю.

— Как ты представляешь себе наше сотрудничество? И поконкретнее.

Седрик откусил бутерброд из лепешки с копченым мясом и запил его ароматным цваром. Тщательно пережевав, тем самым продлевая паузу, он ответил:

— Как я уже говорил, теневая гильдия не потерпит урона чести, и сюда будут отправлять все новых и новых убийц, если мы не сможем договориться, разумеется. И это вне зависимости от того, будете вы убивать местных главарей или столичных. Если появится хоть одна неподконтрольная нам территория, если кто-то поймет, что платить не обязательно, значит тех, кто откажется, станет намного больше. Это создаст большие проблемы. Но и сценарий, где постоянно будут умирать наши братья, нас тоже не устраивает. Именно по этой причине сюда отправили меня. Я умею договариваться.

Мне дали максимальные полномочия на то, чтобы я разрешил этот конфликт. Поэтому вашей оплатой будет информация. Я понимаю, что наших тихушников и боевиков у себя в квартале вы не потерпите, поэтому у вас будут работать наши мальчишки. Они не будут воровать. Они будут помогать вам на рынке, а вы их просто кормите раз в день. Это не принесет вам больших убытков. Мальчики отработают все до последней ложки похлебки. Это я вам обещаю. Все, что они будут делать — это наблюдать за происходящим вокруг и передавать эту информацию мне. Точнее, моим людям. Я давно наблюдаю за вашим рынком и ничего из того, что вы бы хотели скрыть, я не увидел. Поэтому я уверен, что для вас присутствие наших беспризорников проблем не составит. За пределы рынка они ходить не будут.

Ну, и, разумеется, мы бы хотели получать информацию от ваших людей. Я понимаю, что просто так они не будут приходить и рассказывать нам то, что хотят рассказать. Поэтому я бы предпочел, чтобы вы пустили наших беспризорников к себе в пивную. Пусть помогают по хозяйству.

— Но взамен ты будешь обучать только моих учеников, а другим ничего не достанется. С какой стати им соглашаться на эти условия?

— Они от нас тоже будут получать некоторую информацию, и мы дадим им возможность продавать их товары на нашей территории. Но тогда ваши торговцы уже будут обязаны платить дань, небольшую, но все же. Или же они получат возможность сбывать свой товар нашим торговцам.

— Что ж, для официальной версии это вполне приемлемо. А как ты видишь наши отношения?

— Тут все еще проще. Как я уже говорил ранее, я хочу, чтобы мы стали друзьями. Ваша дружба важна ЛИЧНО ДЛЯ МЕНЯ. И я готов пойти на многое, чтобы наши отношения были именно дружескими. И вдобавок к обучению Сэма и Лихта, я готов предоставлять вам определенного рода информацию. Вы ведь понимаете, что теневая гильдия, а в частности я, обладает очень ценной информацией. И я уверен, что вы захотите знать определенные расклады по силам городской и охранной управы, влиянию и действиям святой инквизиции. Вы должны понимать, что, придя к вам с подобным предложением, я поставил на кон ни что иное, как свою жизнь и очень не хочу ее лишаться.

Наставник замолчал и задумался. Мы тоже анализировали полученную информацию, находясь в ускоренном восприятии. Ничего подозрительного мы не обнаружили. Обмана я тоже не распознал, хотя этот человек отлично владеет языком тела и вполне может нас обмануть так, что мы этого не поймем.

Джон посмотрел сначала на меня, потом на Лихта. Мы оба в ответ кивнули.

Глава 14

Королевство Аория. Город Семерион.

— Хорошо, а где ты будешь проводить тренировки? — поинтересовался наставник.

— Первую я могу провести здесь и сейчас, а в дальнейшем нам на людях лучше не встречаться. Ни к чему ученикам охотника на монстров якшаться с теневой гильдией. Поэтому предлагаю обустроить небольшой закуток в канализационных тоннелях под городом. Вас это устраивает?

— Вполне.

— Что ж, тогда по рукам и начнем? — Седрик протянул руку.

Наставник пожал ее, и мы с Лихтом положили свои руки сверху.

— Тогда для начала разденьтесь и останьтесь в одних трусах. Джон, тебя это тоже касается.

— Меня? А я-то тут при чем?

— На тебе я буду пояснять разницу между тем, как надо и как быть не должно. И оденьте мечи на пояс или ножи, не важно.

Мы выполнили требования Седрика.

— Теперь, Джон, выхвати меч из ножен так быстро, как только сможешь, а вы смотрите внимательней за его телом.

Наставник выхватил меч. И мы с Лихтом, используя ускоренное восприятие и альтернативное зрение, очень внимательно следили за всеми его движениями.

— Теперь, Лихт, ты выхвати свой меч с такой же скоростью, а ты, Сэм, смотри. После ты будешь выхватывать меч, а Лихт будет наблюдать.

Мы так и сделали. И, действительно, Седрик оказался прав. Наставник вынимал меч из ножен с надрывом. Каждая мышца, каждый задействованный мускул и все его тело буквально выжимало все имеющиеся резервы скорости. А мы, когда это делали, сильно сдерживались, и наши мышцы не были так напряжены. Эту разницу было отлично видно в ускоренном восприятии. И почему мы сами раньше до этого не додумались?

— Но мы же сражаемся не голышом. На нас одежда, и под ней наши мышцы не видать, — парировал Лихт.

— Я рад, что вы отлично умеете пользоваться ускоренным восприятием. — начал Седрик и увидев наши напряженные взгляды, скрестившиеся на нем, поспешил разрядить обстановку. — Я тоже умею пользоваться ускоренным восприятием, хоть и уверен, что оно хуже вашего. Вы слишком хорошо увидели разницу. Над этим вам тоже нужно поработать. Не стоит раскрывать свои навыки всем подряд — дольше проживете.

Мы с братом кивнули, а Седрик продолжил:

— Джон, можешь выполнить группу упражнений с выпадами и сериями ударов на максимальной скорости или близкой к ней? Ну, и сил вкладывай побольше.

Наставник кивнул и принялся выполнять поручение.

Мы смотрели, как завороженные. Отслеживали каждое сокращение и расслабление каждой мышцы. Следили за выражением лица и тем, как сгибаются суставы. После этого мы проделали все это сами по очереди. И только после этого Седрик заставил нас всех одеться в легкие тряпичные одежды.

— Вы хорошо запомнили то, как двигалось тело Джона? — поинтересовался у нас смотрящий за теневой гильдией Семериона.

Мы кивнули. А теперь посмотрите, как будет двигаться Джон в тряпичной одежде. После того, как наставник проделал все то же самое, мы поняли, как реагирует одежда на то или иное движение. Дальше пришла очередь Лихта, и я заметил разницу. Потом была моя очередь, и наблюдал уже Лихт. После чего Седрик поинтересовался:

— Расскажите мне обо всех различиях, что вы смогли заметить.

Ох, что тут началось! Сначала я долго и упорно рассказывал, ставя, то наставника, то Лихта в разные позиции, потом то же самое делал Лихт, после чего еще и наставник поделился своими наблюдениями. Затем мы рассказывали о найденных нами несовпадениях в одежде.

— С наблюдениями без одежды у вас все гораздо лучше, но вот с одеждой проблем больше. Вы просто не учитываете некоторых факторов. Дайте мне рубашку. Вот смотрите. Вот эта часть прилегает вот к этим мышцам. Он приложил к моему телу часть рубашки. Если будет напряжена вот эта мышца, вот эта и вот эта, то рубашка изогнется вот так, а если эта будет не достаточно напряжена, то вот так.

— Но рубашка ведь прилегает к телу неплотно, она же не обтягивает его, — возразил я.

— Все верно, но и просесть ниже поверхности вашего тела она не может, а значит, рубашка остановится вот в таком положении. Вот смотри. Ткань, когда гнется вот так, должна сгибаться вот здесь на такую глубину. Но если здесь будет достаточно сильно напряжена вот эта мышца, то складка уже будет вот такой, и ее глубина будет меньше.

Мы все втроем стояли и тупо пялились на то, что показал нам Седрик. Он сейчас нам открыл элементарную истину, на которую мы никогда не обращали внимания.

— Но это в тряпичной одежде, а в кожаной броне видно же значительно меньше, — не унимался Лихт.

— Все верно. Чем толще броня, тем меньше признаков можно увидеть и тем сложнее определить возможности объекта наблюдения, но, помимо первичных признаков, которые мы с вами сегодня рассмотрели, существуют еще и вторичные и целые группы косвенных признаков. Ведь мы рассмотрели с вами пример только нескольких складок на небольшом участке тела. А если сгруппировать все эти знания, то вполне реально определить возможности объекта и в кожаной броне, и в латных доспехах. Но для начала вам надо переварить те знания, что я вам дал. Поэтому на сегодня все. Жду от вас посыльного. Недельку вам на размышления и анализ, и встретимся вот в этом месте ровно в полдень, — Седрик достал карту канализации и ткнул в один из отдаленных тупиков пальцем. Мы попрощались с теневиком и принялись обсуждать знания, которые только что получили.

Королевство Аория. Учебный военный лагерь близ границ с королевством Лиоргад.

КираОна пришла в себя. Видно, пока она летела с того холма, то ударилась головой и вырубилась. Будь с ней магия, такого бы не произошло, но на ней были одеты антимагические браслеты. Да и удара солдатским сапогом по лицу, надо сказать, она никак не ожидала. Никогда с ней подобным образом еще не обращались. Разве так можно? Ведь это нарушение правил чести в поединке. Хотя это и не поединок был. Но она же не простолюдинка, чтобы ее вот так, сапогом по лицу…

Тело отозвалось болью, и Кира еле слышно застонала. Она открыла глаза, и яркий свет ударил по ним. Затем вернулся слух, и она услышала недалеко от себя:

— Что, сука, нравится??!!!

Бух. Бух.

— Только девчонок и способен избивать, тварь???!!!

Бух. Бух.

Кира повернула голову на звук. Размытое пятно, в которое превратилась окружающая ее картинка, стало приобретать очертания и проясняться. Шагах в двадцати от нее дрались сослуживцы. Семеро парней из ее десятка дрались с кем-то из другого. При этом наши парни явно побеждали, несмотря на то, что бой шел семь на десять. Сатым же вообще сидел верхом на каком-то бедолаге и молотил своими кулаками-кувалдами уже бессознательное тело, превращая его лицо в кровавую кашу.

Мгновение, и Сатым отлетает в сторону шагов на пять.

— Что тут происходит? — услышала Кира голос Сотника.

Драка прекратилась, все участники вытянулись в струнку, а десятник из противников доложил:

— Мы пришли извиниться за то, что пнули Киру по лицу. Ну и встретились с ними, — он кивнул на парней из десятка девчонок.

— Зирт? Какого хрена вы творите?

— Они чем думали? Куда вообще смотрели? Ударить леди сапогом по лицу!!!

Сотник подошел вплотную к Зирту и, прищурившись, задал ему вопрос:

— Ты что, боец, забыл, где находишься?

Затем повысил голос и громко, так, чтобы его было слышно на максимальном расстоянии, проорал:

— Вы находитесь в военном учебном лагере!!! Отсюда вы уйдете на войну!!! Там с вами церемониться никто не будет!!! И уж точно никто вашего титула не спросит. Их, — тут Имир указал пальцем в сторону Киры, — если возьмут живьем на поле боя, будут драть, пока они сознание не потеряют. Потом продадут в рабство, где их будет пользовать их новый хозяин и его знакомцы, которых он любезно будет угощать новыми рабынями!!! Это война!!! Всем плевать, мужик ты или баба. Последствия неминуемы!!! Поэтому драться надо всем, что есть и не смотреть на то, кто твой противник. Враг — есть враг вне зависимости от того, есть у него сиськи или нет!!!

А теперь оба десятка в холодную на седмицу! Вы за то, что пришли извиняться, а вы за то, что устроили беспорядок!

— Я с ними… — пошептала Кира.

— Обязательно! И ты, и они! — прикрикнул сотник, — Только после того, как тебя вылечат и его тоже. — Имир кивнул на лежащего без сознания парня с разбитым лицом, которого бил Сатым. Исполнять!

— Есть.

— Есть… — раздалось с разных сторон.

Сотник ушел, а Кира повернула голову вправо и увидела Эми и Виконта, лежащих на таких же сколоченных деревянных столах, как и она.

— Серж, а ты-то как тут оказался?

— Тоже не рассчитал свои силы. Привык полагаться на магию и способности. Отвык от армии.

Сил у Киры хватило только на то, чтобы улыбнуться, и она, закрыв глаза, уснула.

Проснувшись, Кира обнаружила, что находится в палатке, Сержа и Эми не было. Она встала, попробовала сотворить заклинание малого исцеления, и это удалось. Девушка активировала его на себя и вышла на улицу. Снаружи Серж и Эми готовили еду на костре.

— Сильно я всех подвела?

— Ты никого не подвела. А вот я до сих пор не могу понять, как я угодил в такую ситуацию. Недооценил я этих бойцов. И слишком уж расслабился, — с досадой произнес Виконт.

— Я тоже хороша, — повинилась Эми.

Кира присела и начала помогать подруге чистить картошку.

— Что делать будем?

— Едим и идем в холодную. Слышала приказ сотника?

Через пару часов вся троица без ремней и оружия стояла возле входа в холодную. На руке у каждого был одет антимагический браслет.

— Привет. Простите меня, — поздоровалась Кира с кучкой жмущихся друг к другу парней.

— Не за что вас прощать. Сами виноваты, — ответил Зирт.

— Забирайтесь в центр. Там потеплее, — подвинулся Игнат.

— Нет. Мы только пришли и еще не замерзли, а вам надо погреться, — произнесла Кира, прижимаясь к кому-то спиной. Дверь за ними уже закрыли, и вокруг стояла кромешная темнота.

— Зачем вы на них набросились? — спросила Эми, начиная потихоньку остывать.

— Это из-за меня все, — отозвался Сатым. — Я, как увидел урода, что тебя пнул, аж кровь вскипела. Надо же так обращаться с девушкой, да еще и с леди.

— А сотник прав. На войне мы не парни и девушки, мы — бойцы.

— Только после его слов я живьем не сдамся, — прокомментировала Эми.

— Не переживайте, мы вас в обиду не дадим, — отозвался Игнат.

— Верно, — поддакнул кто-то из темноты.

— А вот это вы зря. Не забывайте, что первостепенная задача — это выполнение приказа командира. И если их спасение будет ему противоречить, то вам нужно будет бросить девчонок.

— А ты-то сам бросишь?

— Я здесь по одной причине — для того, чтобы присматривать за ними. И выполнять я буду только один-единственный приказ — вернуть их домой живыми. Я свое отслужил, и на мою жизнь ни трибунал, ни генерал повлиять не в силах, а вот вам ничего другого не останется, кроме, как бросить девчонок и выполнять приказ командира.

— Ты вроде нормальный парень, Дэрг, но иногда такую дичь несешь. Так и хочется тебе врезать.

— Тормознись, Сатым. Ты уже врезал. Не хватало еще драк внутри десятка, — осадил здоровяка Зирт.

— Да нет у тебя шансов против Сержа, — добавила Эми.

— Думаешь? Тот парень тоже считал, что у меня нет против него шансов. А теперь морда всмятку. Что скажешь, Дэрг? Устроим дружеский поединок. Делать все равно нечего. Холодно. А так хоть немного согреемся.

— А не пожалеешь? Кругом темно, не хочу, чтобы ты потом говорил, мол, из-за темноты проиграл.

— А ты за меня не беспокойся. Проиграю, так признаю, что ты сильнее, увиливать не буду.

— Сатым очень хорошо видит в темноте, — отозвался Игнат. — Скорее это ты будешь жаловаться, что ничего не видел.

— Ну, раз так, то я согласен.

— Ставлю десятку на Сатыма, — раздался восторженный отзыв Игната.

— Десятку чего? — поинтересовалась Кира.

— Отжиманий, чего ж еще? Тут ставки на деньги строго-настрого запрещены.

— Ага, за них длинные плети полагаются.

— А чем отличаются длинные плети от обычных? — вставила свой вопрос Эми.

— Обычные плети ты уже видела. А длинные — это плеть длиной пятьдесят шагов. Удар такой до кости мясо пробивает. Боль жуткая. Как по мне, так лучше десяток обычных получить, чем одну длинную, — пробасил Сатым.

— И каковы правила ставок на отжимания? — с азартом поинтересовалась Кира.

— В случае проигрыша отжимаешься в два раза больше, чем поставил, плюс то, что поставил победитель.

— За раз надо отжаться?

— Конечно, за раз.

— А если не отожмусь?

— Тогда готовишь на весь десяток столько дней, сколько раз недоотжалась.

— Так ведь на каждую сотню есть свои дежурные, которые готовят.

— Не всегда. Во время отдельных заданий мы готовим себе сами. Разведка там и все такое, увидишь, в общем.

— Тогда десятку на Дэрга.

— Двадцатку на Дэрга, — добавила Эми.

— Тридцатку на то, что Дэрг победит в первую минуту, — сделал свою ставку Зирт.

Остальные поставили на Сатыма.

Замерзшая кучка провинившихся перебралась в угол, освобождая место для драки.

Кто-то достал небольшой огарок свечи и спички. По помещению разлился теплый свет небольшого огонька.

— Потухнет ведь. И, вообще, как ты его сюда смог пронести? Надеюсь, ты не… — предположила Эми.

— Фу, Эми, что у тебя за мысли?

— Кира, ну, а как, по-твоему, еще можно сюда пронести огарок свечи?

— Девушки, не переживайте. Этот огарок замаскирован под пуговицу. Я его на карман цепляю. Это свеча из магического воска. Она не заканчивается, но и не греет. Да и света-то от нее всего ничего.

— Сколько есть, и то в радость. Ты молодец, что ее сюда притащил, Куниадриан.

— А спички? — не унималась Эми.

— А спички я тут еще с прошлого раза заныкал, — ответил Лион.

— Я подкупил дежурного у входа и передал Лиону спички, — пояснил Микор.

— Лихо вы. Молодцы! — похвалила Кира.

К этому времени бойцы уже размялись и приготовились к спаррингу.

— Начали, — скомандовал Зирт, и Сатым разразился серией молниеносных ударов.

Девушки сильно удивились, как такой громила, который кажется совершенно неповоротливым, может двигаться с такой большой скоростью, нанося удары руками и даже ногами. Однако все эти стремительные движения не позволили Сатыму даже коснуться Дэрга. Виконт уклонялся от них с непринужденной легкостью, буквально порхая по произвольному рингу.

Несколько секунд таких безуспешных атак начали злить Сатыма и тот, впадая в боевой раж, атаковал все быстрее и сильнее. Но Виконт был значительно опытнее, и ему с легкостью удавалось уклоняться от ударов сильного молодого бойца. В ход пошли колени и локти, но по-прежнему безуспешно. И в один определенный момент, Дэрг произвел всего один удар, который опрокинул Сатыма на пол.

— Он без сознания, — пояснил Зирт и принялся за отжимания. — Бой окончен. Вот только ты же мог его вырубить раньше. Тогда бы я не проиграл. Ты специально это сделал?

— Нам нужно было максимально согреться, но при этом не вспотеть. Я этим руководствовался. А вам тоже полезно размяться. Зубы вон стучат.

— Я, пожалуй, тоже составлю вам компанию, а то продрогла уже совсем, — отозвалась Кира и тоже принялась отжиматься.

В таком темпе прошла вся седмица, и к концу седьмого круга десяток Зирта трясся и стучал зубами, выходя из холодной и жмурясь от вечернего солнца.

Королевство Аория. Город Семерион.

Первый урок Седрика дал нам огромный простор для размышлений, и мы тренировались в любое свободное время без перерывов. Мы достали наставника своими просьбами раздеться и выполнить ту или иную серию ударов, досконально изучая, как и когда должны двигаться те или иные мышцы. Когда он делает вдох, а когда выдох, и как он это делает. Куда смотрит, как реагирует на удары и выпады. Джон, хоть и злился, но нам не отказывал, понимал, что от того, насколько точно мы научимся разговаривать на языке тела, зависят наши жизни.

В течение четырех седмиц у нас с братом было еще четыре урока. И каждый раз мы узнавали что-то новое, но настолько очевидное, что до сих пор не можем понять, как сами до этого не додумались. Каждый раз мы пытались понять, не скрывает ли что-либо от нас Седрик? Все ли секреты он рассказывает? Не получится ли так, что он нам чего-то не расскажет, и мы на этом провалимся? Но ничего подобного мы в его словах и действиях не находили.

Каждый урок полностью подтверждался нашими наблюдениями, и ничего скрытого и дополнительного в нем быть не могло. Видимо, наставник, все же, прав, и Седрик, действительно, хочет с нами подружиться. Он видит в нас перспективу и планирует использовать нас в своих целях и это нормально, но вот не разойдутся ли его цели с нашими? И не вызовет ли это конфликт интересов? Ладно, посмотрим, что будет дальше. Пока нас все устраивает, и мы готовы учиться и перенимать опыт.

Пришло время нам отправляться в пустыню. Засиделись мы в городе. Могут пойти ненужные слухи. Поэтому, покончив быстренько со всеми делами тут, мы взяли несколько заявок на животных и отправились в пустыню. Добравшись до катакомб, мы навестили Роя и сходили проведать слизь. Все было в порядке, казалось, даже светлячки стали добрее. Еще бы! Теперь они могли завершать свой жизненный цикл, выполнив то, для чего они в принципе и живут все их недолгие три круга.

Теперь тренировки с Роем мы совмещали с обучением языку тела. Поначалу это давалось очень тяжело и сильно замедляло тренировки на пределе возможностей, но со временем у нас стало получаться все лучше и лучше, однако довести до совершенства этот навык, мы так и не успели. В один из вечеров, возвращаясь с охоты в одну из пещер, мы наткнулись на лежащего в песке Далберта. Его почти занесло песком, но при помощи альтернативного зрения мы обнаружили лежащего человека, а когда подошли, то узнали в нем охотника на монстров.

Помня о том, что нас могут изобличить, мы бежали к пещере с Далбертом на спине лишь со скоростью обычного человека. Чуть быстрее, чем в прошлый раз, когда мы показали ему, на что способны. Принеся его в пещеру, мы аккуратно раздели охотника на монстров и начали осматривать тело. Однако сразу определить причины бессознательного состояния Далберта нам не удалось. Тело охотника на монстров плавно остывало.

Мы развели костер из дров, что принесли с собой, но их было не так много. Не понимая, что случилось с Далбертом, мы осмотрели его еще раз, и на этот раз обнаружили кое-что. Кончик его языка начал синеть. Не переставая благодарить Создателя за то, что мы, сами не понимая зачем, взяли в пустыню бестиарий охотников на монстров, я полез в толстенный фолиант искать причины такого симптома и нашел их довольно быстро. Из первоначальных симптомов посинение кончика языка было всего в трех случаях, и какой из них был нашим, оказалось узнать довольно просто. Надо было лишь натереть место укуса любым обезболивающим средством. Или капнуть его на место укуса, если средство жидкое.

Во всех трех случаях место укуса очень крохотное, похожее на черную точку. И таких точек на теле взрослого мужчины может быть очень много, начиная от прыщей и заканчивая прилипшей частицей чего-либо.

Мы снова принялись осматривать Далберта и каждую найденную точку натирали порошком одной из пустынных трав, про себя молясь, чтобы укус не оказался где-нибудь на гениталиях. Спустя ридок пятнадцать, мы, все же, нашли нужное место на затылке, которое тут же покраснело и вздулось маленьким гнойником.

То, что Далберта укусил местный паучок, мы поняли, но вот, чтобы изготовить противоядие для него, нужен был сам этот паук, который прячется в щелях и которого крайне трудно оттуда достать. В бестиарии был описан один из способов, который нам наиболее подходил. Надо было выманить паука волосами пустынных скакунов. Там не рассказывалось, по какой причине эти мелкие паучки охотятся за ними. Кто их знает, для чего им нужны волосы пустынных скакунов, может гнезда себе вьют. Размышлять на эту тему было некогда. Достать шерсть не проблема, проблема это потом объяснить. Мы и близко не сможем подойти к стае так, чтобы они на нас не напали.

Однако мы решили, что сможем придумать, как нам быть по дороге. На наше счастье, тут недалеко пасся табун. Недалеко — это за соседней горой. Тут мы уже особо не церемонились. Добежали на максимальной скорости. Стадо лежало себе привольно на плато. Нежась в свете жаркого пустынного светила. По периметру бродила охрана, постоянно оглядывая окружающую местность. Жеребята игрались в центре этой природной идиллии, бегая друг за другом и кусая за все, за что смогут ухватиться.

Глава 15

Королевство Аория. Пустыня близ города Семерион.

Мы воспользовались ускоренным восприятием и стали осматривать местность альтернативным зрением. Подойти к ним не представлялось возможным. Поэтому надо было их вспугнуть, чтобы потом поискать клочки их шерсти. Нам надо-то всего ничего. Вот только табун грозных пустынных скакунов не из пугливых, и мы для них скорее еда, чем угроза. Потому-то мы и принялись искать возможность это сделать. И после того, как очередные поиски животных, способных вспугнуть целый табун скакунов, не увенчались успехом, Лихту в голову пришла гениальная идея, которую он тут же и озвучил:

— А что, если нам устроить обвал? И оправдаться есть чем и скакунов с места сдвинем.

— Отличная идея. Ищем подходящее место.

Нужное место мы нашли довольно быстро. Оно находилось довольно не высоко, и камней на склоне было предостаточно. Долго задерживаться мы не стали, и вскоре по склону катились камни прямо к тому месту, где расположилось стадо. Только услышав шум обвала, все животные повскакивали и ринулись прочь с этого неблагонадежного плато. Нам оставалось лишь спуститься и подобрать застрявшую в горной породе шерсть животных.

Следующим пунктом был поиск нужного паучка. И это для нас проблем не составило. Альтернативным зрением и методом перебора пещер мы довольно скоро отыскали нужную, в которой было довольно много этих насекомых. Зацепив волосы пустынного скакуна рядом с щелью, где было больше всего этих тварей, каждый из нас взял в руку по две тонкие веточки так, чтобы можно было ими схватить насекомое. А во второй руке мы держали по небольшой, плотно закрывающейся коробочке.

Мы замерли. Ждать пришлось около десяти ридок. Ранее мы читали, что в данном виде охоты не стоит торопиться. Нужно дождаться, когда паучок вытащит волосинку. Только в этот момент он наиболее безопасен. Он не захочет выпускать добычу и не станет прыгать — он попытается сбежать с ней. Вот в этот момент и нужно будет ловить его.

Что ж, охота оказалась удачной, и дальше я с двумя пауками побежал к Далберту. А Лихт понесся собирать травы.

Самое сложное было препарировать пауков и извлечь из них ядовитые железы так, чтобы яд не пролился на него. Остальное было проще. Брат успел. Он вовремя принес недостающие ингредиенты, и мы вдвоем закончили готовить две порции противоядия. К сожалению, из одного паука можно было приготовить только одну.

Я влил противоядие в рот Далберту. Затем мы разрезали на его голове гнойник, который образовался после тестирования и, вычистив его, капнули в него противоядие тоже.

К этому времени язык охотника на монстров практически весь стал синим, и везти его в город мы не решились. К утру Далберту полегчало, и мы, уложив его на пустынные сани и прикрыв охотника шкурами, отправились в Семерион. Нам очень хотелось прибавить скорости, чтобы спасти его, но мы понимали, что в этом случае мы точно не сможем объяснить, как мы так быстро пробежали такое значительное расстояние.

Однако мы двигались с максимально допустимой скоростью и все время следили за тем, как двигаются наши тела. Со стороны наш марафон должен был походить на бег загнанных лошадей. Ну не могут два подростка бегать по пустыне и даже не запыхаться. Почти вся вода уходила на Далберта, мы экономили ее как могли. По ночам мы ее собирали, но все равно ему требовалось много жидкости, поэтому нам ее не хватало. А у самого Далберта, когда мы его нашли, при себе не было даже походной сумки, а фляжка была пуста. Альтернативным зрением мы все хорошо рассмотрели. И даже использовали ультразвук, но, видимо, он лишился сумки еще до того, как смог добраться сюда.

И вот мы обезвоженные с пересохшими губами, как загнанные лошади, чуть ли не с пеной во рту подошли к воротам Семериона. Благо был день, и ворота были открыты. А мы специально не стали заходить в катакомбы, чтобы максимально соответствовать своему предположительному состоянию. И как назло у ворот толпилась очередь. Пришел караван.

Но мир не без добрых людей, и кто-то, увидев, в каком мы состоянии, крикнул:

— Пропустите пацанов! Похоже, натерпелись детишки.

Мы с братом, тяжело хрипя, но уверенно переступая ногами и хватая горячий воздух ртом с потрескавшимися от обезвоживания губами, продвигались вперед по живому коридору, который образовывали члены каравана, расступаясь перед нами. У ворот нас заметил десятник Клим.

— А ну разошлись! Пропустите учеников охотников на монстров!

Народ, что топился у самых ворот, неохотно расступился, пропуская нас.

Клим только взглянул на нас, и тут же бросился нам навстречу, растолкав всех, кто ему мешал это сделать.

— Что случилось? — не на шутку встревожился десятник.

Мы, ни слова не говоря, стали скидывать шкуры с саней. Довольно быстро все окружающие увидели Далберта. Я поднес ухо к его лицу и, услышав его дыхание, уселся рядом.

— Что уставился, как баран на чужие рога?! — закричал Клим своему подчиненному. — Отдай флягу Лихту и бегом за лекарем и мессира мага сюда, немедленно!!!

Стражник вытянулся в струнку:

— Да, лэр десятник! Будет исполнено, лэр десятник!

Затем отстегнул флягу, отдал ее брату и убежал. Клим же открыл и протянул свою флягу мне.

— Сначала сполосни рот, потом пей осторожно маленькими глотками. Не торопись. По чуть-чуть, много не пей.

Я хотел сказать, что знаю, но из горла вместо слов вылетал только хрип.

— Не нужно говорить, пей.

Я прополоскал рот и смочил губы. Немного подождал и прополоскал снова. Затем набрал в рот немного воды и посидел так с ридку. Снова прополоскал и только после этого сделал небольшой глоточек. Вода шла по пищеводу, будто я проглатил кусок гранита. Глоталось невероятно тяжело и ощущения были те еще. Но вот второй уже прокатился живительной влагой, напитывая собой мое тело. Я повторил эти процедуры еще несколько раз, прежде чем мне удалось избавиться от убивающей жажды.

— Он здесь, он здесь, мессиры! — кричал стражник, посланный за лекарем и магом. Вон он на санях лежит.

Маги торопились, как могли. Никогда не видел их столь шустро бегающими.

— Что с ним? — поинтересовался дежурный лекарь, глядя мне в глаза.

Хорошо, что к этому времени голос уже начал возвращаться ко мне, и окружающие могли разобрать мою речь.

— Чеорданский паук укусил.

— Плохо. У меня нет от него противоядия.

— Уже дали.

— Какое?

Я открыл фолиант охотника на монстров и ткнул пальцем в рецепт.

— Самое лучшее. Это просто отлично. Своими снадобьями лечили?

— Да. Очищающие кровь. Еще согревающие. Он постоянно мерзнет.

— Ну, это не удивительно. Удивительно, как он еще до сих пор жив.

Лекарь принялся осматривать Далберта. Дежурный ему помогал.

— Где место укуса?

Мы с Лихтом перевернули охотника на живот и показали место укуса.

— Грамотно обработали. Молодцы. Теперь дело за тобой. Пополни его жизненные силы и усиль регенерацию, а я пока его снадобьями напою, — обратился лекарь к магу. Тот кивнул и начал что-то бормотать, а его ладони засветились бледно-зеленым светом.

— Вы-то как? — поинтересовался у нас лекарь, когда напоил Далберта.

— Жить будем, — ответил я.

— Отчего обезвоживание? Потеряли сборщик конденсата?

— Нет. Далберту нужно было много воды, вот мы и экономили.

— Вы могли там все втроем сгинуть.

— Не могли. Еще пару дней с минимумом воды мы протянули бы.

— Ну-ну. Смотрю у вас прям традиция появилась: смертников из пустыни вытаскивать.

Мы с Лихтом только улыбнулись, отчего губы еще сильнее потрескались.

— Давайте я вас осмотрю. До моего кабинета дойти сможете?

Я кивнул, мы поднялись и направились за лекарем. Немного отойдя от места, я услышал голос Клима.

— Эти два пацана на привилегированном положении в городе. Если они хоть одной шкурки не досчитаются, то тебя такой штраф ждет, что все твои товары конфискуют.

— Что вы, что вы. У нас и в мыслях не было брать чужое. Я за своих людей ручаюсь.

— Соберите все и ко мне в дежурку.

А дальше я услышал, как несколько гвардейцев ринулись исполнять приказ Клима.

Осмотрев нас с Лихтом, лекарь с уверенным видом произнес:

— Ну что ж, налицо обезвоживание и истощение организма, но не сильное. Пару дней отдохнете, и все будет в порядке. На жирное первые два дня не налегайте. Овощи кушайте, фрукты.

Мы с Лихтом усмехнулись.

— Скажете тоже, фрукты. Да откуда ж им у нас взяться? Они ж дорогие. — возмутился я.

— А что, разве ученики охотника плохо зарабатывают?

— Так мы пока только числимся учениками. Еще ни разу с Далбертом на охоту не ходили. Пока получаем только то, что сами зарабатываем, как охотники. На то и живем. Да у наставника нашего лавка в трущобах. От нее доход еще меньше. Так, что фрукты нам не светят. Но мы и без них поправимся. Мы сильные.

— Н-да…? Ну, тогда держите, — лекарь взял из вазы два оранжевых небольших фрукта и протянул нам.

Мы с подозрением уставились на лекаря.

— Берите, берите. Угощаю.

Я сглотнул слюну, а Лихт спросил:

— А что вы за них хотите?

— Ничего. Это подарок.

— Так не бывает. Вы сейчас говорите, что мы вам ничего не должны, а потом потребуете, чтобы мы всю оставшуюся жизнь на вас работали. И стража будет на вашей стороне, потому, что фрукты никто бесплатно не раздает.

— Думаешь? Ну… в твоих словах есть логика. Давайте тогда так: Я даю вам фрукты, а вы, если снова устроите банкет в трущобах, пригласите и меня.

Затем, увидев наши недоверчивые лица, поторопился пояснить:

— Я уже стар. Ни семьи, ни детей у меня нет. Из развлечений только работа. Но в Семерионе всегда все спокойно, и редко когда из пустыни приходят раненные. Кабинет у меня, как видите, отдельный. А поговорить порой хочется. А еще больше хочется повеселиться от души. Просто, и так, чтоб душа нараспашку. Но вы не думайте, я не с пустыми руками приду. Я тоже угощения принесу.

— Так вы живете за второй стеной. Там развлечений море. В любом увеселительном заведении вам за ваши деньги распахнут хоть свою, хоть вашу душу, хоть любую — на выбор. А кое-где распахнут и кое-что еще, — не понимая, что от нас хочет старик, ответил я.

— Нет. Там все не настоящее. Все чувства купленные. Не умеют они веселиться, как вы. Жителям трущоб нечего терять. И поэтому ваши чувства искренние. Грустите, так грустите, веселитесь, так каждый раз так, будто в последний раз, чтобы на всю жизнь запомнилось.

— А вам мессир лекарь нельзя с нами веселиться. Даже за одним столом сидеть нельзя. Что скажет дворянство?

— А вот тут вы не правы. Сам виконт Серж Эльский с вами за одним столом хлеб преломил. Опять же вы на хорошем счету у владельца этого города его сиятельства графа ХимвАта АльтОн. Не каждый титульный дворянин может этим похвастаться. Поэтому никто ничего мне не скажет. А попробуют, так я виконту и нажалуюсь. Он тут быстро хвосты особо недовольным прищемит. Ну, так что, договорились?

Мы постояли немного, подумали, и я еще раз переспросил.

— То есть вы даете нам эти два фрукта, а мы вас приглашаем на посиделки в трущобах, если они будут массовыми, и только в том случае если они будут, и мы тоже будем на них приглашены или мы их сами организуем? И при этом вы еще и принесете с собой продукты и выпивку?

— Все верно.

— Но тогда посиделок может и не быть. И ваша душа не развернется.

— Почему?

— Потому, что остальные будут чувствовать себя скованно. Никто при вас не станет делать ничего, что мог бы себе позволить в отсутствие дворянина. Тот же десятник Клим не станет отплясывать, как в прошлый раз. И вы просто разочаруетесь в празднике.

— За это не переживайте. Клим будет отплясывать. И при мне может даже еще шибче, чем в прошлый раз.

— Вы ему прикажете?

— Нет. Он будет плясать потому, что я буду плясать вместе с ним. А чтобы народ не чувствовал себя скованным, я привезу бочонок неплохого вина. Никто не откажется его попробовать, а дальше… эх, разойдись народ, развернись душа… — старик расплылся в улыбке, предвкушая будущее веселье.

— Хорошо. Мы согласны.

Лекарь взглянул на Лихта, и брат кивнул в подтверждение моих слов. Старик вновь протянул нам два фрукта, и мы взяли их.

На выходе из донжона нас ждал Клим.

— Все в порядке? — поинтересовался десятник.

— Да, все хорошо. Лекарь сказал: сразу жирное не есть и отдохнуть пару дней.

— Вот и ладно. Пересчитайте тут все? — Клим указал на наши сани, что стояли рядом с ним.

Мы с братом быстренько пересчитали нашу добычу, и Лихт ответил:

— Нет.

Клим нахмурился.

— Вот, это не наше, — он показал на десяток шкурок какого-то мехового зверька, и явно не пустынного. Ну, по крайней мере, не из песчаной пустыни. Может, из снежной.

Десятник усмехнулся.

— Оставьте себе, это караванщик подстраховался.

— Нет, лэр десятник, нам чужого не надо! Не хорошо это.

— Не хорошо это, — передразнил Клим Лихта. — И какой я вам лэр десятник. Чай не чужие.

— Не обижайся, Клим. Мы чужого не возьмем. Скорее свое отдадим. Не хорошо это на других наживаться, — вклинился я в разговор.

— Ладно, давайте уж. Верну караванщику.

Брат отдал вязанку шкурок, и мы направились домой. Отойдя шагов на пятнадцать, я услышал голос десятника:

— Да-а… повзрослели пацанята. Ишь ты… Клим. А раньше дядей Климом звали… Старею…

Королевство Аория. Город Семерион.

Наставника мы нашли на рынке. Увидев нас, Джон обрадовался и поспешил навстречу, поручив приглядеть за своей лавкой какому-то пацаненку.

Я огляделся и увидел, что по рынку снуют еще несколько малолеток и то и дело выполняют поручения торговцев. Вспомнив, о чем мы договаривались с Седриком, я успокоился. Видать, все же нашли общий язык и с торговцами из нашего квартала. До нашего ухода в пустыню теневики с торговцами еще о чем-то договаривались, поэтому переселение малолеток на этот рынок мы не застали.

Мы помогли наставнику закрыть лавку и, добравшись до дома, рассказали ему все, что с нами произошло за время нашего отсутствия.

— Не нравится мне этот лекарь… — задумчиво произнес Джон.

— Только лекарь? А все остальное? — удивился я.

— Все остальное как раз в порядке вещей. Охотник на монстров постоянно рискует своей жизнью. Так что ему еще повезло, что вы на него наткнулись. Предугадать, где вы будете охотиться невозможно. Да и не стал бы он так рисковать. С чеорданским пауком шутки плохи. Поэтому с этой стороны все хорошо. Его, действительно, случайно укусили. Да и вы все правильно отыграли, не придерешься. А вот старик…

— Нам не стоило брать у него фрукты? Или не стоило так досконально уточнять условия сделки?

— Нет. Тут вы все сделали правильно. И отказываться вам не стоило, и соглашаться сразу тоже нельзя было. Это бы сильно его насторожило. Есть у меня подозрение, что он вас прощупывает. Очень уж тонко работает.

— Думаешь, человек графа?

— Не знаю, не знаю. В любом случае ведите себя с ним крайне осторожно. Не показывайте ему ничего лишнего, но и не давайте ему повода насторожиться. Как у вас с языком тела, есть успехи?

— Да, мы довольно далеко продвинулись.

Вот и хорошо. Я отправлю мальчишку к Седрику, попрошу его заниматься с вами почаще. Уж слишком мутный этот старикан.

— Хорошо, мы тебя поняли. Спасибо, наставник.

— Ну, что, пирог готовить?

— Да-а-а! — заорали мы с братом.

— Тогда ты, Сэм, беги за мясом, а ты, Лихт, чисти овощи.

Королевство Аория. Город Семерион.

Вечером мы решили поговорить с наставником о делах насущных.

— Наставник, мы тут с Сэмом подумали, что фрукты уже по любому принадлежат нам. И не важно, как будут развиваться события дальше. Лекарь их обратно уже не возьмет, поэтому пропадать такому добру не стоит. Ну, мы и решили, что один фрукт нам, а один тебе, — сообщил Джону наше решение Лихт.

— Вам один на двоих, а мне одному целый?

— Нет. Тебе тоже на двоих. Ты ведь давненько к портнихе не заглядывал?

— Так вот вы о чем. Да, давненько.

— Ну, так бери фрукт и вдвоем его съедите.

— Спасибо.

— Лихт, я тут подумал… мне и пирога мясного хватило, а вот Барне ты бы мог преподнести такой подарок. Уверен, она будет в восторге, — предложил я.

— Она фрукты уже пробовала. Ест их редко, конечно. Только по праздникам, но все же ест. А ты их не пробовал. Так, что это будет не справедливо.

— Бери, бери. Девушек надо баловать. А мне ведь, действительно, и мясного пирога за глаза.

— Не пожалеешь?

— Не-ет. Не переживай.

Через хорт наставник и Лихт, прихватив фрукты, разбежались по своим пассиям, а я решил провести время со своими. Ну, как со своими… на то время, за которое я им заплачу, они будут только моими. Давненько я не посещал борделя. Настроение было шикарное и окрыленный предстоящим действом, я быстро добрался до знакомого заведения.

— Девочки, вы посмотрите кто тут у нас. Ученик охотника на монстров. Ты быстро делаешь карьеру, Сэм, — встретила меня управляющая борделем.

Девушки тут же подбежали ко мне и стали кокетливо прижиматься со всех сторон. И при этом, как бы невзначай, касались меня своими прелестями, которые чуть ли не вываливались из ну, очень глубокого декольте.

На некоторых из местных красавицах были одеты лишь халатики, и я точно знал, что под ними больше ничего из одежды нет. И это знание будоражило мою молодую кровь. Я еле сдерживался от того, чтобы не разложить этих прелестниц прямо в этом зале.

Обняв двух понравившихся мне девушек так, что мои ладони легли им на груди, я сжал пальцы, наслаждаясь приятной упругостью.

— Выбираю вас обеих, — сказал я, подталкивая девушек к лестнице на второй этаж, где располагались комнаты для посетителей…

Королевство Аория. Город Семерион.

Домой я возвращался в отличном настроении. Я был настолько окрыленным, что практически перестал следить за окружением. И зря. Я чуть было не пропустил небольшую стрелу, выпущенную мне в голову.

Увернуться я успел — это было не трудно, но прежде, чем схватиться за меч, я вспомнил, где именно нахожусь и сделал это на такой скорости, чтобы случайные или умышленные наблюдатели не смогли заметить мои реальные способности. Сделал я это не только медленно, но и по всем правилам «языка тела». И ошибок, вроде, не допустил.

— Кто это у нас тут такой одинокий по ночам шастает? — раздался незнакомый голос, и из-за угла показался здоровенный мужик, одетый в лохмотья и держащий на правом плече довольно большой топор. Топор был не боевым, а обычным хозяйственным, однако топорище, хоть и выглядело как у обычного топора, но его вполне можно было использовать и вместо колуна. По крайней мере, вес его это позволял.

— Разве ты его не узнаешь? — раздался еще один голос, и из-за другого угла показался еще один мужичок. Маленький, щупленький, но по его движениям я понял, что он довольно шустрый и опасный… для обычных людей.

— Ох ты, действительно, теперь узнал. Это же наш должник! Слышь, должник, ты нам кошель серебра должен! Давай его сюда. Что, нет? Понимаем. Тогда вытряхивай все, что есть и железку свою кидай, за пару медяков уйдет…

Я смотрел на это представление и одновременно осматривал все пространство вокруг альтернативным зрением. Не может быть, чтобы эти идиоты самостоятельно решили меня обобрать. Их кто-то послал и нужно найти того кукловода, который сейчас наблюдает за этим спектаклем. Однако я все никак не мог обнаружить никакой слежки. Поблизости, кроме нас троих, не было никого, за исключением жителей, которые мирно спали в своих домах. Продолжая осматриваться альтернативным зрением, я решил немного потянуть время.

— Вы меня с кем-то спутали. Я ничего вам не должен и вообще впервые вас вижу.

— Ты что, сопляк, хочешь сказать, что мы врем?! — обратился ко мне мелкий бандит. Я заметил у него на руке небольшой привязанный арбалет. Видимо, из него он в меня и стрелял. В данный момент бандит его перезаряжал, скрывая свои действия за длинным плащом. Но от моего альтернативного зрения ему этого скрыть не удастся. Я все слышу и все чувствую, а объединив и проанализировав данные ото всех своих ощущений, да еще и с ускоренным восприятием, я легко могу понять, что они задумали. И оставлять меня в живых они не были намерены, но почему-то и нападать не спешили.

— Я лишь хочу сказать, что поскольку вы в городе люди новые, то не в курсе, что я здесь на особом положении, и что вы найдете большие проблемы, если продолжите.

— Слышь, у нас тут положенец оказывается. Просим нас простить великодушно, господин, обозналися тупые слуги ваши. Не признали хозяина сваво… — издевательски поклонился здоровяк, при этом пернув.

— Ой, простите, господин… Последнее время голодали мы. Воздухом одним питалися, вот он и прет со всех щелей… — ответил здоровяк, и они с щуплым заржали.

Глава 16

Королевство Аория. Город Семерион.

Я так и не смог найти никого, кто бы за нами следил, и решил, что все же пора с ними заканчивать. Убивать мне их нельзя. Не отпускает меня ощущение, что все-таки кто-то за нами наблюдает. Не обычным зрением, нет, но смотрит уж очень пристально. А значит, и скорость мне нужно будет ограничивать, и приемы использовать те, которым нас обучали в гильдии охотников. Можно, конечно, добавить немного тех, которым нас теоретически мог обучить наставник.

— Ты бы хоть врать научился! Где ты видел положенцев, которые в трущобах живут? Гони сюда все, что есть. И меч бросай. Деньжата у тебя водятся, если по борделям шастаешь, — приказал щуплый и, вынув нож, стал обходить меня слева, а здоровяк, сняв с плеча топор, справа.

Я вынул меч из ножен и поставил правую ногу перед собой. При этом я немного подался вперед, и мои лицо и грудь осветил лунный свет, открыв взору разбойников нашивку ученика охотников на монстров.

— Он ученик охотника на монстров, — пробасил здоровяк. — Может ну его? Не хочется с гильдией охотников связываться.

— А жрать ты что сегодня будешь? Опять крыс? Нам валить отсюда надо, а денег нет. Хоть жрачки с собой купим, не до жиру уже. Нас тут никто не знает, и поэтому не найдут. Не впервой с охотниками бодаться.

— Так то за городом было. Поэтому нас никто и не видел.

— И здесь никто не увидит, — ответил щуплый, поудобнее перехватывая нож.

«Жаль, что мне их убивать нельзя. Ну, да все равно, мало им не покажется», — подумал я, ожидая нападения залетных грабителей. И заставлять себя долго ждать они не стали. Здоровяк махнул топором, вынуждая меня уклониться в сторону щуплого, а тот именного этого и ждал. Видно сразу — тактика у них отработана. Только им, видимо, не попадались противники сильнее и быстрее деревенских увольней. Я изменил траекторию уклонения, сместившись немного в другую сторону, и нож щуплого просвистел рядом с моим лицом. После чего я пригнулся и полоснул мечом здоровяка по ногам. Тот с грохотом свалился на землю.

Коротышка оказался довольно шустрым и вторым ударом уже не пытался порезать меня, он хотел загнать мне свой нож под ребра по самую рукоять. То, что его нож был отравлен, я почуял еще задолго до того, как начался бой. А вот какой именно яд на него нанесен, я понял, когда его лезвие пронеслось недалеко от моего лица.

Разумеется, я бы от этого яда не пострадал, даже если бы у меня не было на него иммунитета. Слишком уж слабый он, но быстродействующий. Однако и объяснить то, что яд не причинил мне вреда я бы не смог. И даже если представить, что этого не заметят ни люди, ни дознаватели, то сам щуплый и тот, кто сейчас за мной следит, будут точно знать, что со мной что-то не так. А этого допустить я не мог. Поэтому во время нападения на здоровяка я вынул левой рукой нож и сейчас им заблокировал удар щуплого, заодно пытаясь достать того мечом. Но щуплый был достаточно проворен и отскочил, внимательно меня изучая. Он с самого начала, в отличие от здоровяка, изучал меня, лишь, делая вид, что ни во что не ставит мои способности, принимая меня за подростка. Но на самом деле он пристально следил за мной, пытаясь понять по моим движениям на что я способен.

Следующая атака была отвлекающей. Основным ударом стал выстрел из наручного арбалета, но я выкрутился, уклонившись от удара ножом и уведя в сторону арбалет мечом. Щуплый, судя по всему, планировал, что мечом я заблокирую его нож, и он сможет достать меня выстрелом из наручного арбалета, но просчитался, и я, не мешкая, вогнал ему в почку уже свой нож. Убить его это не убьет, но позволит мне его скрутить, что я, собственно, и сделал.

За здоровяка я не переживал. Я ему подрезал на ногах сухожилия, и стоять он уже не мог. А его неуклюжие попытки доползти до меня и помочь своему товарищу успехом не увенчались. Я бы их убил, будь мы в пустыне, но в городе я решил этого не делать, а просто заорал:

— Стража!!!

Сначала повыбегали из домов местные жители, а потом на крики прибежали и стражники.

— Сэм? Что случилось?

— Да, вот… грабителей поймал. Хотели меня ограбить и убить.

— Да ладно, кто это у нас настолько тупой? — пригляделся стражник, поднося поближе факел сначала к одному, а потом и к другому разбойнику. После чего произнес:

— Ясно… залетные. Не повезло же вам на Сэма напасть. Вы, что, значка охотника на монстров не рассмотрели?

— Мы еще с тобой сочтемся! — зло прошипел здоровяк и сплюнул.

— Это вряд ли. Убийц у нас тут не жалуют. Сначала вас допросят, а затем казнят. Лучше думай о том, успеешь ли ты исповедаться во всех грехах, что совершил, — усмехнулся стражник.

Попрощавшись со стражей и пообещав, что завтра обязательно загляну к городским дознавателям, я направился домой. Всю дорогу меня не отпускало ощущение, что за мной продолжали следить.

Как ни странно, Лихт оказался дома. А я его, признаться, раньше утра и не ждал.

— Ты чего дома и почему такой хмурый?

— Барна бросила.

— Не переживай брат, отойдет. Девушки — народ эмоциональный. Не первый раз ссоритесь.

— Не отойдет. На этот раз точно все.

— Откуда такая уверенность?

— Она замуж выходит.

— О, как! И я так понимаю… не за тебя?

— Не за меня, — согласился Лихт. — Она сказала, что приглянулась одному уважаемому господину, живущему тоже за второй стеной. Не дворянин, но человек очень обеспеченный. Правда, ему уже сто тридцать лет. Но Барна сказала, что это очень хороший шанс для нее и ее семьи на безбедную жизнь.

— А ты?

— А что я? Я ученик охотника на монстров. Ни денег, ни гарантий, что вообще выживу и сдам экзамен. И даже если стану охотником на монстров, то дома почти не буду появляться. К кому такой муж нужен?! А у этого старого пердуна три лавки и своя скотобойня.

— Н-да. И что прям шансов совсем нет?

— Да, даже если бы они были. Она мне теперь не нужна. Что за женщина, которая бросает своего мужчину, когда ее деньгами поманили? Не нужна мне такая… Но как же больно!!! В груди будто кто-то сердце на куски разрывает…

Последние пару предложений Лихт произнес, стиснув зубы.

— Чем я могу тебе помочь, брат?

— А чем ты поможешь? Мне сейчас никто не поможет. Просто дождусь, пока боль утихнет и душевная рана затянется и буду жить, как раньше.

— Тебе погреть пирог? Могу и цвар заварить.

— Вина бы сейчас, но не буду. Не стану я из-за этой… В общем, не достойна она, чтобы я из-за нее напивался. А цвар буду, и пирог тоже. Правда это… фрукт она съела. Она вообще сегодня была сама любезность. С ходу в постель затянула, позволяла делать все, что мне нравится и ни в чем не отказывала. Я был на седьмом небе от счастья, а потом она все это на меня и вывалила. Мол, это она мне такой прощальный вечер устроила… тварь!

— Неужели ты думаешь, что я стану переживать из-за какого-то фрукта? Вот станем дворянами, денег заработаем и будем мы с тобой есть столько фруктов, сколько захотим.

— Спасибо, Сэм.

— Мне-то за что?

— За то, что поддерживаешь меня и никогда не бросаешь. За то, что вытаскиваешь из передряг и всегда прикрываешь спину. Я ведь сирота, ты знаешь. У меня никогда не было семьи. И единственное, чему меня научила жизнь, так это то, что всем похрен на меня. И если я сам не возьму то, что хочу, то никто обо мне не позаботится. А после того, как вы с наставником приняли меня в свою семью, я обрел двух самый дорогих мне людей: брата и отца. Вы — моя семья, вы — самое дорогое, что у меня есть на всем белом свете и во всей тьме. Я за вас любого порву. Знай это.

— Я чувствую то же самое, брат. А давай разложим камни — на что угодно? И я тебе расскажу, что сегодня со мной приключилось, — предложил я Лихту.

— А давай!

До поздней ночи мы раскладывали камни, и я рассказал Лихту о нападении. Мы проанализировали мой бой, мое поведение и сошлись в том, что единственная ошибка, которую я допустил, заключалась в слишком быстром отклонении мной головы, когда я увернулся от первой стрелы.

Но если не уметь читать язык тела, то это вполне можно принять за выброс адреналина. Не знаю, как это смотрится в магическом зрении, но вот мне лично, не используя обычное зрение, было бы крайне затруднительно связать это движение со сверхспособностями.

На следующее утро мы рассказали все, что с нами произошло наставнику. Тот успокоил меня, но посоветовал быть осторожным. И посочувствовал Лихту, подбодрив его, и рассказал нам обоим о том, что подобные разочарования в женщинах будут в нашей жизни еще не единожды. Так происходит довольно часто. И не обязательно, что женщины будут нас бросать из-за денег, поводов очень много.

Если ты расстаешься с женщиной, значит, это не та, с которой тебе суждено прожить всю твою оставшуюся жизнь.

После этих слов и Лихту, и мне стало значительно легче. И первое, что мы сделали — это пошли в гильдию охотников и сменили своего куратора. Брат не хотел, чтобы и дальше нами занималась Барна, и я его в этом поддержал.

Королевство Аория. Город Семерион.

В маленьком каменном домике, без особых излишеств, у камина с потрескивающими дровами на кресле-качалке, с бокалом недорого вина сидел местный лекарь, служивший в городской управе. Сегодня у него был выходной, и со стороны могло показаться, что старик наслаждается одиночеством.

Архимаг Диорадий безжалостный, недавно прибывший в город Семерион под видом местного лекаря, которого он убил несколько лун назад, чтобы занять на какое-то время его место в городской службе, слегка покачивался в кресле-качалке перед камином и размышлял над тем, что он недавно имел возможность наблюдать.

«Может, я зря сам себя накручиваю? Вряд ли леди КираОна могла в кого-то из них влюбиться. Слишком уж они несуразные. Да и простолюдины к тому же. Хотя она очень молода, и в этом возрасте у девушек в голове ветер, да любовные романы. Все же, зачем она тогда понеслась сюда сломя голову? Просто чтобы отдать дорогой нож? Неужели, кто-то из них спас ей жизнь? Но как? Застать врасплох мага ее уровня практически невозможно! Хотя, если она отвлеклась…

Я намеревался проверить обоих парней, но получилось только одного. Бывают и неприятные случаи. На Лихта тоже должны были напасть, но стража их перехватила раньше. Вот почему так? Как только они нужны, их никогда нет там, где надо. А когда нужно, чтобы их не было, обязательно какой-нибудь десяток забредет туда, куда его не посылали и все испортит.

Вот и вышло, что сработала только одна банда. Хотя, какая там банда? Два калеки, считающих, что они могут нападать на охотников. Но все-таки не зря я их сюда привел. Пришлось постараться, чтобы они, убегая от властей, свернули в Семерион, и тут я их гонял по канализации, пока они со страху не выбрались в нужном мне месте. Правда, чтобы так ювелирно загнать бандитов пришлось и самому попотеть. Не в прямом смысле, конечно. Маны много потратил и духов пришлось использовать, но своего я все же добился.

Однако в Сэме ничего странного я так и не заметил. Да, парень несомненно ловкий, и интуиция у него хорошо развита, но ничего запредельного. Обычный человек. Ему грозила смертельная опасность, и если бы он не был человеком или имел бы магические способности, то наверняка бы их использовал. А раз нет, то это значит, что он обычный человек. Тогда почему же мне не дает покоя то, как он увернулся от стрелы мелкого разбойника? Уж слишком быстро… С другой стороны, может и со страху?

Я вблизи осмотрел и Сэма, и Лихта еще там, в донжоне. Ничего подозрительного обнаружить не смог. И способностей к магии нет ни у одного, ни у другого. Более того, у Сэма аура вообще ущербная. Не понятно, как он с такой аурой до сих пор жив?

Но, все же, в этой мозаике что-то не складывается, а я не люблю, когда мне что-то непонятно. Слишком многое поставлено на карту. И нельзя допустить, чтобы даже мелочь помешала моим планам. И уж точно нельзя позволить Кире влюбиться не в того… Что ж, пока понаблюдаю, потом видно будет…»

Королевство Аория. Город Семерион.

С утра мы рассказали о случившемся наставнику, и он пришел к тем же выводам, что и мы: за нами кто-то установил слежку. Но не тотальную, как это было с графом. Кто-то нас прощупывал. У кого-то появились подозрения на наш счет, и он очень хочет докопаться до истины. Встречи с Седриком мы свели к минимуму, а его уроки стали более продуктивными. Однако мы не забывали сами тренировать язык тела и изучать его, наблюдая за обычными жителями, стражами и всеми, за кем только могли наблюдать.

Вскоре нас с Лихтом пригласил к себе Дионис, и вот мы вновь стоим перед стариком и пытаемся понять, в чем дело на этот раз.

— Присаживайтесь, — указал на стулья глава Семерионского отделения гильдии охотников. — Смотрю, у вас вошло в привычку спасать важных для города людей.

— А нам, что, стоило бросить Далберта в пустыне умирать?! — возмутился Лихт.

— Ни в коем случае, вы все правильно сделали. Удивляет лишь то, что вы оказываетесь в нужном месте в нужное время. Приди вы на несколько хортов позже и нашли бы только труп Далберта. Но я не об этом хотел с вами поговорить.

Мы с братом молчали, ожидая продолжения.

— Я прошу вас поделиться рецептами тех снадобий, которыми вы спасли жизнь Далберту.

— Так они в бестиарии охотников на монстров записаны, — не понял я.

— Нет, не о противоядии. Наш лекарь говорит, что вы использовали какие-то другие смеси трав и отвары, чтобы почистить кровь и не дать Далберту умереть до того, как создали противоядие.

Только я хотел было сказать, что ничего секретного в этом нет и, что мы дадим те рецепты, которые сами используем, как за дверью сначала раздался крик секретаря о том, что к господину Дионису нельзя, а потом и сама дверь распахнулась, и в кабинет вломился Далберт.

— Ни на что не соглашайтесь! Надеюсь, вы еще не заключили соглашение? — вмешался он в наш разговор.

— Нет, — ответил я.

— Вот и отлично. Десять золотых, оставляешь им бестиарий и добавляешь еще один! У каждого из моих учеников должен быть свой личный бестиарий! — тоном, не терпящим возражений, обратился к Дионису Далберт.

Мы с братом опешили от такого заявления. Нет, если бы нам предложили столько денег, мы бы отказались, но то, как Далберт разговаривает с главой Семерионского отделения охотников и самое главное то, СКОЛЬКО он просит за столь незначительные рецепты, повергло нас в шок настолько, что мы и сказать-то ничего не могли. Да если бы нам просто оставили тот бестиарий, что у нас был сейчас, мы бы буквально прыгали от счастья, а тут не просто просят, а требуют целых два, да еще и десять золотых монет!

Дионис пожамкал губами, размышляя над заявлением своего ученика.

— Ты, старый скряга, хорошо учил меня, что бесплатного ничего не бывает. И тебе это удалось, — тем временем продолжил Далберт. — Правда, пока ты меня учил, ты очень хорошо на мне нажился! А я не стану поступать так со своими учениками!

— Тогда они ничему не научатся, — возразил Дионис.

— Научатся, и вот им первый урок: никогда не позволяйте обмануть и обобрать себя, даже своему наставнику! Тем более, своему наставнику! Любые знания и умения имеют свою цену. И если знаний, которыми вы обладаете, нет даже во всей гильдии охотников, значит, они стоят очень дорого. ОЧЕНЬ!!! И не стоит отдавать их или продавать за бесценок.

— Но нам не жалко, — возразил я.

— Ты не понял, Сэм. Вам не жалко, но этот скряга заработает на ваших знаниях. И поверь, он их продаст очень дорого! А вам при этом достанутся медяки. Разве это честно? Вы своим умом, тратами времени и сил смогли получить эти знания, которые не мне одному спасли жизнь, а золото за это получит этот старый хрыч!

— Не честно, — согласился Лихт.

— Вы не представляете, на какую сумму он меня, таким образом, обобрал!

— За все надо платить. Ты получил знания о том, как надо торговаться и узнал, что не стоит никому доверять, НИ-КО-МУ! — оправдывался старик.

— Вот я и усвоил твои уроки! А теперь преподам тебе свой! Ведь хороший учитель продолжает учиться всю свою жизнь, даже у своих учеников. Так вот, все твои поступки и мысли всегда к тебе возвращаются. Ты с кем-то поступил плохо, и с тобой тоже поступят плохо. Ты про кого-то подумал плохо или осудил за что-то, и тебя кто-нибудь обязательно осудит.

Все в жизни возвращается бумерангом. Вот только кидаешь ты небольшой бумеранг, а прилетает он к тебе уже значительно подросшим! Всегда возвращается больше, чем ты сделал! И я надеюсь, что я смогу правильно обучить своих учеников так, что они будут мне благодарны, а не станут проклинать меня всю свою жизнь. Поэтому хочешь — покупай рецепты, цену я тебе назвал. Нет, не трать наше время. Им еще тренироваться надо.

Дионис снова пожамкал губами, взглянул на Далберта многообещающим взглядом, но все-таки согласился:

— Хорошо. Десять золотых, два бестиария, и они рассказывают мне все рецепты из пустынных трав, что знают!

— Мы посмотрели на Далберта, тот кивнул.

— Мы согласны, — ответили мы с братом одновременно.

После того, как мы записали на бумаге все те рецепты, которые смогли сами получить, заменяя найденными в пустыне травами те, что были описаны в рецептах, которые дал нам наставник, мы, на всякий случай, направились в банк проверить, пополнились ли наши счета. Между банком и гильдией охотников был заключен договор и, отправляя магического вестника, гильдия могла почти моментально переводить деньги на любые счета местного банка. После чего сами деньги доставлялись курьером, сопровождаемым большой охраной. Какая была отсрочка доставки денег в банк, я не знал. Да мне, если честно, и не было интересно. Главное, что на наши счета поступило по пять золотых.

Тут же мы с братом перевели по два золотых наставнику. Ведь основополагающие рецепты дал нам именно он. А то, что мы потом тестировали травы, найденные в пустыне, на себе, давало нам право на три золотых каждому. Яды нам не страшны, а действие определенных трав на живой организм проверить как-то надо было. Вот мы и тестировали каждый вид трав и их смеси, прежде чем получили нужные результаты. А наставник со своими знаниями в алхимии нам помогал. Довольно сложно было найти замену лекарству, очищающему кровь, поскольку понадобилась не одна трава, а смесь и даже взвар. Но мы справились. Только остальным то, как мы это делали знать не нужно. Для всех эти рецепты и описание свойств трав, растущих в пустыне, мы получили от наставника, а он, как известно, очень опытный элитный наемник, владеющий знаниями в различных областях.

Любой лекарь, разобравшись в наших лекарствах, сразу поймет, что их можно использовать более эффективно, если вывести необходимые вещества из этих трав при помощи сложного алхимического оборудования. Однако проблема заключается в том, что тогда придется использовать часть других ингредиентов, которые в пустыне не найти, а это значительно увеличивает стоимость конечного продукта. А значит, много их с собой не взять. Да и поставка таких лекарств занимает длительное время. И в этом случае наши рецепты получаются идеальными для использования в условиях пустыни. Снадоья по ним готовятся быстро, и это позволит не умереть пациенту до того, как его доставят к лекарю в ближайший город. Не панацея, но двум важным для города людям наши рецепты уже спасли жизни, а значит игнорировать эти знания не стоит.

— Все в порядке? — спросил Далберт, когда мы вышли из банка.

— В полном! — с восторгом ответил я. — Неужели наши рецепты так дорого стоят?

— Нет, — отмахнулся охотник на монстров. — Максимум два золотых.

— Так почему тогда господин Дионис так дорого за них заплатил?

— Потому что для него это выгодно. Можно, конечно, и самим заняться изучением свойств трав и подобрать даже более эффективные смеси, но момент будет упущен. Сейчас же самое время продавать те рецепты, которыми обладаете вы. Во-первых, этими знаниями вы спасли жизнь виконту Сержу Эльскому. Во-вторых, мне — одному из лучших охотников на монстров. А люди, как известно, готовы очень дорого платить за спасение своих жизней. Вот Дионис и решил за бесценок выкупить ваши знания. Сам-то он только в отделении охотников Семериона заработает не меньше ста золотых. А уж, когда продаст эти рецепты в другие отделения…

Глава 17

Королевство Аория. Город Семерион.

Думаю, пару тысяч желтых кругляшей упадут на его счет в банке, — продолжил Далберт. — Конечно, ваши рецепты довольно скоро доработают, и они не будут стоить и серебрушки, но свои сливки Дионис снимет. Он ничего не делает без выгоды для себя. Запомните это. И если он или любой другой что-либо захотят от вас получить, хорошо подумайте, как они это смогут использовать с выгодой для себя и назначайте адекватную цену. Если бы я запросил бы хотя бы пару сотен, то вы не получили бы ничего. Я не зря называю его старым скрягой.

Лихт аж присвистнул, услышав фигурирующие в разговоре суммы.

— А если бы запросил пятьдесят? — задал я резонный вопрос.

— Прокатило бы, но в таком случае в следующий раз он бы не попытался вас надуть и не стал бы пытаться купить что-то не столь ценное. Поэтому в данном случае вы будете в выигрыше на перспективу. Он будет пытаться от вас получить бесплатно или за бесценок необходимое, а вы будете называть вполне приемлемую цену, при этом не сильно заниженную. А то, что ему от вас еще много чего понадобится, я не сомневаюсь.

Однако это все касается только того, что не является вашими прямыми обязанностями. На монстров есть фиксированные цены, ниже которых вам не имеют право платить. Больше могут, в зависимости от условий и обстоятельств, меньше никак нельзя. Если хоть кто-то из гильдии охотников попытается заплатить вам меньше, или хотя бы заикнется про это, можете смело писать жалобу в правление гильдии охотников. Такого нанимателя, будь он хоть обычным куратором, хоть главой отделения, уволят с должности и выгонят из гильдии. И не имеет значения, были у него деньги для найма охотника или нет. Если даешь заказ охотнику на монстров, деньги на оплату его услуг уже должны быть отложены.

Ну, да ладно. Пару дней вам на сборы, и мы выдвигаемся в пустыню. Я взял заказ на слабенького монстра, пора вам попрактиковаться. А сегодня вечером я зайду к вам, и вы мне покажете, насколько хорошо вы изучили бестиарий.

Вечером мы ответили на все вопросы Далберта, чем несомненного его порадовали, а через пару дней выдвинулись в пустыню. Как же было приятно, когда стража на городских воротах досматривала нас, как настоящих охотников на монстров, лишь номинально, не устраивая полноценный обыск.

Королевство Аория. Учебный военный лагерь близ границ с королевством Лиоргад.

Кира немного привыкла к солнечному свету и огляделась. Справа из соседней холодной вышел десяток бойцов, с которым дрались Зирт и остальные парни из его десятка. Выпустили всех одновременно потому, что посчитали, что Кира и остальные пострадавшие понесли достаточное для компенсации наказание, получив травмы.

— В следующий раз мы скинем вас с холма, — пообещала Кира.

— Будем ждать, — улыбнулся ей один из парней. — Только в этот раз я извиняться не стану.

— И не придется, — влезла в разговор Эми.

Через несколько дней десяток Зирта вновь был отправлен на тренировку по взятию высоты без применения магии. В холодной у них было достаточно много времени, чтобы продумать тактику, которая бы им позволила выполнить задание. И они этим временем воспользовались.

Тогда Кира еще задалась вопросом, почему ее подготовили не ко всему, что должно проходить на учениях?. Но довольно быстро сама же на него и ответила. Задача отца была спасти жизнь дочери, а не максимально облегчить ее. Киру научили тому, что ей пригодится для выживания на войне, из того, что ей не станут преподавать в учебном лагере. Наоборот, ее отцу выгодно, чтобы жизнь его младшей дочери в учебке стала, как можно труднее, чтобы дочь отказалась от идеи посещать портальные заставы и отчужденные земли.

Но Киру, как и Эми, подобное не устраивало, поэтому девчонки с завидным упрямством взялись за тренировки. Несмотря на то, что во многих дисциплинах девушки могли дать фору бывалым воякам, оказалось, что готовы они были далеко не ко всему. Например, к тому, что в армии квадратное надо катить, поскольку оно квадратное, а круглое нести, поскольку оно круглое. Ну, или к тренировкам по занятию высоты без магии.

Да, на экзамене на десятую ступень Кира в одиночку победила около сотни стражников. Но, во-первых, это была обычная стража, а не бойцы регулярной армии. Во-вторых, сначала они все находились на одной плоскости, а по мере того, как Кира расправлялась с ними, она поднималась выше. В-третьих, больше восьми человек к ней подойти не могло. И в-четвертых, ей сбоку никто не мешался из своих же, кого нельзя было ранить. Другими словами просто смотришь кто ближе того и бьешь. А тут надо заботиться не только о себе, но и о других, иначе высоту ни за что не взять.

Много еще что озадачивало девчонок в армии, но для достижения своей цели они были готовы на многое, поэтому тренировались они, как можно усерднее. Ну и парни из их десятка, глядя на то, как девчонки изводят себя тренировками, ни в коем случае не желали им уступать.

И вот десяток Зирта стоит среди прочих у подножия холма, который им предстоит отбить. Раздался рев трубы, оповещая о начале атаки, и пять десятков воинов рванули по склонам вверх, а обороняющиеся заняли свои позиции. В этот раз каждый из десятка Зирта знал, что ему надо делать.

Поднимались они вместе со всеми, не пытаясь вырваться вперед. В первых рядах они не пошли, дав своим товарищам хоть немного измотать противника. Так и вышло. Те, кто шли первыми полетели с верхушки холма не сразу. Парочке даже удалось забраться на холм, но они были скинуты ударами шестов без наконечников, как и виконт в свое время.

Кире удалось воспользоваться моментом, когда один из обороняющихся слишком близко поставил свою ногу к краю холма, отталкивая одного из тех, кому удалось забраться на холм. Резким рывком КираОна допрыгнула до парня и обхватила его ногу. Парень не растерялся и попытался нанести шестом удар по голове девушки, но его перехватил Сатым, который находился рядом. Резкий рывок и… парень оказался не дурак, он отпустил шест. Однако и Сатым оказался не пальцем делан, он устоял на ногах, а не полетел вниз.

Товарищи обороняющегося парня схватили его за китель и попытались втянуть в строй, но Кира вцепилась в него мертвой хваткой. Точнее, вцепилась она в его сапог, который обхватила обеими руками и, как следовало ожидать, ее потянули наверх.

Но парень просто вытянул носок, позволяя сапогу медленно, но, все же, соскальзывать с его ноги. Однако и Кира не собиралась сдаваться и вцепилась зубами в голенище солдатского сапога. Раздался дикий крик. И если бы не качественная солдатская обувь, скорее всего, девушка бы откусила кусок мяса — так крепко она сжала зубы.

Противник продолжал втягивать парня и Киру. Видимо, они решили не жертвовать одним из своих, а втянуть его наверх вместе с вцепившейся в него девушкой и только потом ее скинуть. На это и был расчет.

Чтобы подстраховаться, КираОна решила сымпровизировать и заставить противника рассмеяться, тем самым ослабив его не некоторое время. Поэтому она крикнула, как можно громче:

— Куни!

Этот момент заранее не обговаривался — он был чистой импровизацией девушки, поэтому барон Куниадриан Даль понял ее выкрик по-своему и ответил:

— Сделаю! — после чего усилил натиск на противника.

Сверху, да и с обоих флангов раздался хохот, как бойцов противника, так и союзных бойцов. Только десяток Зирта и еще несколько человек не засмеялись. Зирт с парнями уже давно привыкли к подобной двусмысленности, а те из союзников, кто оказался поумнее, поняли замысел девушки и сдержали смех, сосредоточившись на натиске.

Когда Кира оказалась наверху, она со всей силы оттолкнулась ногами в сторону затаскивающих ее жертву бойцов и часть из тех, кто тянул, давясь от смеха, завалились назад, оставляя первую шеренгу без поддержки. Этим тут же воспользовались остальные из десятка Зирта, которые только и ждали подходящего момента. Рывок, натиск, снова рывок, и передний фланг был скинут с холма. И прежде, чем вторая шеренга поднялась, весь десяток стоял на холме, отправив еще нескольких обороняющихся в полет к подножию горы. Прорыв был совершен. Теперь осталось закрепиться, но тут уже дело было за малым — оставалось только драться, прикрывая друг друга, а это делать умели все нападающие, оказавшиеся на вершине. Спустя полхорта на вершине холма стояло три десятка ликующих из нападавших воинов, которые умудрились даже взять нескольких пленных.

Семеро из десятка Зирта встали в круг и, каждый раз крича: «Ха!», топали сначала правой ногой, потом левой, и в конце, размахнувшись, ударили друг друга головами. Не сильно. Они лишь слегка коснулись друг друга, но казалось, будто сделали они это со всей дури.

— А можно и нам с вами? — спросила Эми.

— Нужно! — ответил Зирт, и победный ритуал повторился заново, только уже в полном составе.

Вскоре Зирт с парнями отправились на войну, и еще через пару месяцев Кира, Эми и Серж тоже выдвинулись на фронт, закончив обучение.

Королевство Аория. Пустыня близ города Семерион.

Мы, наконец-то, добрались к месту обитания монстра. Все время нашего похода мы тренировались тому, как правильно убивать светового сатира[1].

Оказывается, чтобы увеличить наши шансы на выживание, Далберт купил магический артефакт, отображающий иллюзию животных в определенном радиусе. Это иллюзорное животное начинает двигаться так, как оно движется в природе, но учитывает рельеф окружающей местности. Этот артефакт разработан гильдией охотников и стоит он целое состояние, несмотря на то, что в одном артефакте все монстры из бестиария не помещаются. Видимо, Далберт и, правда, очень зол на своего наставника и не хочет повторять его уроки, надеясь максимально облегчить нам жизнь, даже если придется на это сильно потратиться. А может, он так пытается вернуть нам долг жизни, не знаю.

Вот и сегодня, дойдя до места обитания, мы решили еще раз сразиться с иллюзией светового сатира. Если не использовать наше альтернативное зрение, то на свету нам его не победить. Поскольку он невидим и не настолько глуп, чтобы драться на песке, оставляя следы, по которым его можно вычислить. А вот убивать путников в горах — его любимое занятие. Эхо от его шагов мешает понять, где он находится, и сатир этим пользуется. Поэтому мы забрались в темную пещеру и принялись за тренировки с иллюзией.

Набегались мы за этой иллюзорной тварью изрядно, несколько раз ее задели, несколько раз она нас. Далберт все время нас поправлял и разъяснял нам наши ошибки, после чего мы начинали все заново. И с наступлением темноты мы принялись искать логово светового сатира. То, что он живет где-то поблизости, мы уже определили по его фекалиям и нычкам в виде костей съеденных животных и даже людей.

Несколько хортов мы обшаривали все вокруг, заглядывая под камни и протискиваясь через узкие лазы в пещеры, но все было безуспешно, пока Лихт не присел отдохнуть возле небольшого колючего кустарника.

Я увидел сигнал, подаваемый магическим светильником. Это означало, что кто-то нашел очередной лаз или полость, где может находиться логово светового сатира. Подбежав достаточно близко, я увидел, что это Лихт подавал сигналы. Через пару ридок к нам присоединился и Далберт.

Мы по одному протиснулись через узкий лаз, который был прикрыт колючим кустарником и оказались в довольно просторной пещере. Разумеется, мы с братом контролировали окружающее пространство посредством альтернативного зрения, но, как и положено, зажгли магические светильники, переданные нам Далбертом.

Потихоньку, стараясь не шуметь, мы продвигались все дальше и дальше, переходя от одной пещеры к другой, пока не заметили слабое свечение, выходившее из очередного входа. Пару раз мы обходили скрытые ловушки. Ну, как скрытые, Далберт сказал, что солнечные сатиры специально разбрасывают перед своим жилищем все, что может издавать шум, когда кто-то будет к нему пробираться. Вот и тут повсюду валялись сухие ветки, небольшие камешки и тому подобный мусор. Причем, больше всего их было накидано перед входом.

Мы внимательно осмотрели окружающее пространство под приглушенным светом магических светильников, делая вид, что запоминаем и оцениваем обстановку. Затем, погасив светильники, рванули по очереди в пещеру. О том, что световой сатир действительно находится в этой пещере и сейчас спит, мы с братом знали, как только вошли в первую пещеру и осмотрелись, поэтому рванули на охоту с полной уверенностью, что застанем его врасплох. Так и получилось. Первым в пещеру ворвался я, но сатир уже был на ногах, он услышал хруст ломающихся под нашими ногами веток. Однако пещера была тупиковой, и выбраться отсюда он мог только через тот вход, через который вошли мы.

Далберт остался у входа спальни сатира, чтобы успеть нам помочь в случае необходимости, а мы с братом принялись за рогатого. Эта тварь оказалась действительно шустрой и иллюзия, на которой мы тренировались, вовсе не преувеличивала возможности этого животного. Даже ударить его, не применяя наши способности, оказалось целой проблемой. Он уклонялся и выкручивался так, как это не могла сделать иллюзия, при этом несколько раз чуть было нас не задел. Мы еле уворачивались от его копыт и рогов. И, в конце концов, поняв, что без применения наших способностей мы его не сможем достать. Лихт решился на хитрость. В очередной раз, когда сатир пытался достать его рогами, брат постарался не ударить в ответ, а схватить паршивца за шею. И ему это удалось. Однако сам он от удара полностью увернуться не смог, и один из рогов светового сатира вошел в левый бок Лихту.

Я не стал терять время и, кинувшись к ним, ухватил сатира за ноги. И успел я вовремя. Это светящееся животное уже подпрыгнуло и собиралось ударить брата обеими ногами. Но я, все же, успел их схватить до того, как брату прилетело бы два сильнейших удара. А дальше мы просто держали дергающегося рогатого, пытающегося вдохнуть. Лихт передавил ему горло и продолжал терпеть боль, поскольку рог сатира все еще находился в его боку. Я же зафиксировал животному не только ноги, но тело так, чтобы у него было как можно меньше свободы в движениях.

Ридок через пять брат аккуратно отодвинулся, вынимая из себя рог. Сатир был мертв, но брат снова пожертвовал собой, чтобы достичь нужного результата. Да, он старше меня и, возможно, поэтому, быстрее и сильнее. И, считает, что несет ответственность за меня. Но почему он не задумывается о том, что чувствую я, когда он раз за разом жертвует собой.

Далберт включил магический светильник на полную яркость, и в пещере сало светло, как днем снаружи. Затем он кинулся к трупу сатира, а я недоуменно уставился на него. Неужели для него ингредиенты важнее, чем здоровье брата? Он же не знает, что для нас подобные раны лишь царапины, а обычный человек от такой раны и скончаться может, если ему вовремя не оказать помощь.

Я опешил лишь на пару мгновений, а затем бросился к своим вещам и достал оттуда чистую тряпку, которую прижал к ране Лихта, предварительно посыпав ее нужной смесью.

— Держи вот так. Я приготовлю отвар, — попросил я Лихта и принялся за работу. Сначала развел костер из дров, что прихватил с собой, затем поставил кипятиться чистую воду и стал нарезать и смешивать травы для отвара очищения крови.

За все время приготовления мной зелья Далберт не сказал ни слова — он очень сосредоточенно разделывал светового сатира, а затем тут же принялся что-то готовить из того, что смог добыть.

Я посмотрел на брата, взглядом спрашивая: «Как рана?». Он в ответ кивнул. Это означало, что рана уже срослась и зажила. И как нам теперь объяснять Далберту, почему Лихт так быстро выздоровел?

Но нам повезло. Далберт закончил то, чем он занимался и протянул какое-то снадобье в деревянной миске Лихту.

— Пей, — приказал он.

Лихт выпил и спросил:

— Что это?

— Это зелье усиленной регенерации. Через несколько ридок от твоей раны не останется и следа.

И, действительно, все было так, как и сказал охотник на монстров: через несколько ридок Лихт убрал окровавленную тряпку от своего живота, и на месте раны не осталось даже шва.

— Снимай рубашку, — приказал Далберт.

Лихт послушно снял. Охотник на монстров внимательно осмотрел рану, а мы с братом оба напряглись. Вдруг на месте раны должен был остаться шрам, или еще какой след от раны?

Далберт надавил двумя пальцами на живот Лихту.

— Так больно?

— Нет.

— А тут?

— Нет.

— А сейчас?

— Нет.

— Ну, вот и отлично. Рана полностью затянулась, и даже внутренних повреждений не осталось, — констатировал Далберт. — Понравилось?

— Еще бы! — с восхищением ответил брат. А я заметил, как он старается отыграть роль восхищенного подростка и пытается не переиграть.

Я мысленно выдохнул. Проблема решена.

— Это все снадобье из селезенки и порошка из копыт светового сатира. Усиливает регенерацию настолько, что может очень быстро зарастить даже смертельные раны. Правда, стоит оно непомерно дорого. Но нам повезло, у нас как раз был один световой сатир.

— Тогда будем считать, что ты выплатил свой долг жизни, — предложил Лихт.

— Нет. Ты бы не умер. Ваши средства не позволили бы тебе умереть. Я лишь вылечил тебя быстрее, чем это сделал бы лекарь в Семерионе.

— Ну, тогда это была наша доля. Все остальное, что можно будет продать с сатира — твое, — вмешался в разговор я.

— Тоже не вариант. Я ваш учитель и отвечаю за вас. Кроме того, я получу достаточно денег только за то, что вы выполнили заказ. Так, что деньги за оставшиеся трофеи делим на троих. И это не обсуждается.

Королевство Аория. Город Семерион.

Вернувшись в город, мы узнали, что те два разбойника, что напали на нас, повесились в камере еще до суда. При этом никто не знал причины. Более того, никто и не собирался выяснять эту причину. Всех все устраивало. Поэтому мы с Лихтом решили расспросить Седрика. Глава теневой гильдии Семериона точно должен быть в курсе.

— Может вам это покажется жестоким, но таковы наши законы. Собираешься промышлять на чьей-то территории, сначала попроси разрешения, в противном случае придется платить штраф. Ну, а уж если ты попытаешься убить наших партнеров или тех, кто для нас важен, будь готов заплатить жизнью. Эти двое нарушили все мыслимые законы того общества, членами которого они являлись. Если бы им удалось вас убить, это крайне негативно сказалось бы на всей теневой гильдии, и многие бы отказались иметь с нами дело. Этого я допустить не мог.

Вы, как и ваш наставник, и все торговцы вашего квартала находитесь под нашей защитой, и никто со стороны любых разбойников и воров, вне зависимости от того, состоят ли они в гильдии или нет, не могут на вас напасть без тотальных последствий для себя. Поэтому этим парням стало настолько стыдно за свой поступок, что они решили покинуть этот бренный мир.

— Ясно, — ответил я.

— А теперь показывайте, чему вы научились — будем работать над ошибками.

Тренировка прошла в обычном режиме, а мне почему-то вспомнился бой со световым сатиром. Ведь если задуматься, то мы могли бы победить это животное достаточно быстро, используя свои скорость и силу. И даже днем мы бы его очень хорошо видели, благодаря альтернативному зрению. Но ведь охотники на монстров не обладают нашими возможностями, а все равно побеждают и куда более сильных противников. И делают они это за счет своего мастерства и опыта. А значит, если нам его перенять, то мы с нашими способностями станем еще сильнее, и у нас появится больше шансов выжить во время службы в портальных заставах. Этими умозаключениями я поделился с братом, и он со мной согласился. Поэтому мы стали тренироваться еще усерднее, не упуская ни единой возможности. Так круги летели за кругами, седмицы за седмицами, луны за лунами…

Глава 18

Военный лагерь на территории вольных баронств близ границы с Аорией.

КираОна, Эмилия и Серж в сопровождении сотника Имира, его охраны и нескольких десятков бойцов, закончивших обучение, въехали в военный лагерь на территории королевства Лиоргад и прямиком направились к коменданту.

— Принимай пополнение! — скомандовал Имир Ниат.

— Свежее мясо… — пробурчал сам себе комендант и стал отдавать приказы: — Подходим, регистрируемся, подписываем документы и идем на склад получать обмундирование, палатки и оружие, кому требуется.

Вся эта процедура заняла пару хортов, и вот, все новоприбывшие построились в две шеренги перед сотником, а тот, в свою очередь, осмотрел каждого и скомандовал:

— Кира, Эми, Дэрг, выйти из строя!

Вся тройка вышла.

— Вы трое направляетесь в десяток Зирта, он меня уже задолбал своими просьбами назначить вас в его десяток. Давно бы уже отправил наглеца в холодную, но его неполный десяток один из лучших, поэтому сделаю исключение. Остальных можете разбирать, — последней фразой он обратился к другим десятникам, что стояли недалеко и ожидали приказа командира. Среди них был и Зирт, который тут же направился к троице.

— Как же я рад вас всех видеть! — признался Зирт, по очереди обнимая Киру, Эми и Сержа.

— Мы тоже по вас скучали, — ответила Эми. — У вас все хорошо, все живы?

— Да, все в порядке. Есть что рассказать. Пойдемте, наши уже заждались. Добравшись до расположения своего десятка, девушки и виконт поприветствовали своих сослуживцев, быстро установили палатки и разложили свои вещи. Когда они подошли к костру, где их уже ожидал горячий суп, все уже было готово к встрече.

— Вино?! Откуда?! — удивилась Кира.

— Мы не хотим получить плетей. Мы не будем, — добавила Эми, прикрывая руками свою грудь, будто та была голой.

— Не беспокойтесь. Здесь можно если по чуть-чуть. Все-таки это фронт, а не учебный лагерь. Если не напиваться, то можно. Но обычно тут можно достать только самогон, и эту бутылку вина мы припасли специально для вас. Трофейная. Сатым нашел после того, как мы разгромили очередной лагерь лиогардцев. Мы тогда смогли перебить нескольких командиров, среди которых был один неплохой маг. А учитывая, что мы воевали в первых рядах, то согласно кодексу мы имели право забирать себе все трофеи, что сможем собрать до того, как подтянутся основные силы. Вот эта бутылка вина и оказалась среди наших трофеев. За прорыв, что мы совершили, нам предложили выбрать себе награду. Мы отказались от всего предложенного и все вместе попросили, чтобы вас троих направили к нам в десяток.

— Слышали бы вы, как на нас орал сотник, но нам все же удалось его убедить, и он упросил начальство пойти нам на встречу, — добавил Сатым.

— Ну, за встречу! — произнес Игнат, разливая бутылку дорого вина по чуть-чуть в каждую из десяти походных кружек.

— За встречу! — поддержали его остальные.

Вино действительно оказалось очень хорошим, даже по меркам высшей аристократии. Кира заметила, что вокруг их компании начали толпиться бойцы и послышались шепотки:

— Это черный бриллиант Аории.

— Это сама леди КираОна АльтОн.

— А с ней рядом маркиза Эмилия Волье…

«Не поняла», — подумала Кира. — «Тут, что не действует ментальная защита? Или в еду не добавляют соответствующие ингредиенты? Хотя вроде похотливых взглядов нет. Просто рассматривают нас, как диковинку какую».

— Что нужно? — грубым тоном поинтересовалась Кира у столпившихся.

— Леди КираОна, леди Эмилия, позвольте засвидетельствовать мое почтение, — обратился один из тех, кто стоял неподалеку.

— Хочешь что-то засвидетельствовать — обратись к командиру, а нас не впутывай, — резким тоном ответила ему Кира.

Игнат положил руку на плечо девушке и произнес:

— Не нужно с ними так. Это не учебный лагерь. Тут мы все горой друг за друга. В битве прикрываем спины каждому. Не стоит ссориться. Он не хотел сказать ничего плохого. Для всех них вы, как две яркие звезды, которые придают сил перед предстоящим сражением. Здесь очень много смерти и тьмы. А вы обе, как лучики света, посмотрев на вас, они смогут найти в себе силы сражаться дальше.

— Да? Может, нам еще с ними переспать, чтобы вдохновить их на подвиги?

Весь десяток Зирта, включая Сержа, заржал. Отсмеявшись, Игнат продолжил:

— Нет, чтобы вдохновить их на подвиги, спать с ними не надо. Просто не грубите. Относитесь к ним терпимее, что ли.

— Ладно. Извини, мы только с дороги, устали. Не хотела тебя обидеть, — обратилась Кира к поникшему парню, который тут же взбодрился, приосанился и ответил:

— Я все понимаю. И мы не станем вам больше докучать, но можем ли мы надеяться, что когда-нибудь вы выпьете и у нашего костра?

Кира улыбнулась и ответила:

— Надеяться можете. А может когда-нибудь мы все вместе выпьем за нашу победу.

Расходилась толпа вдохновленной и с горящими глазами. Еще бы! Сама графиня КираОна АльтОн — черный бриллиант Аории подтвердила, что, возможно, когда-нибудь она посетит их и выпьет с ними за победу! Такого счастья удостаивается не всякий влиятельный аристократ, находящийся у власти, не говоря уже про обычных вояк.

На следующее утро после завтрака поступил приказ выдвигаться. Необходимо было отбить ближайшие нейтральные территории, из-за которых в принципе и разгорелась война.

На самом деле от этих земель остались одни руины, когда-то принадлежавшие вольным баронствам. Но как-то так вышло, что в баронствах в очередной раз разгорелась междоусобная война и часть из них попросила помощи у королевства Лиоргад, а часть у Аории. Аринт Брослав мудрый отказал в поддержке обратившимся к нему баронам. Его не зря прозвали мудрым. Он не желал войны. А вот король Лиоргада поддержал тех, кто к нему обратился с просьбой. Он давно искал повод объявить войну Аории, но сделать это по надуманному поводу означало проиграть войну. Аория — это не маленькое государство, до которого никому нет дела. Аория — самая великая держава, и если повод для войны будет не достаточно веским или будет задевать интересы других государств, то они объединятся и тогда Лиоргад растащат на кусочки вместо того, чтобы возвыситься до первого места.

Поэтому король Лиоргада с энтузиазмом взялся за помощь баронам, не забыв поставить условие, что в случае их победы эти земли вместе с самими баронами и их подданными становятся частью королевства Лиоргад. Повод для войны с Аорией был просто идеален: он никого не принуждал, бароны сами к нему пришли, а для того, чтобы помочь страдающему народу, необходимо ввести войска на их территорию. И не важно, что эти земли граничат с Аорией, он же не нападает на нее, просто помогает страждущим, защищая их от гнусных посягательств их соседей — таких же баронов, как и они сами.

Разумеется, король понимал, что самая великая держава не сможет не отреагировать на военные действия близ границ его государства и будет вынуждена ввести в баронства свои войска, ну а дальше — война. И никто не вступится, все честно. Эта война даже не между государствами, а между вольными баронами, союзниками которых являются королевства Аория и Лиоргад. Ну, а если так вышло, что два королевства находятся по разные стороны баррикад, то естественно, что такая ситуация может перерасти в войну между двумя королевствами.

Так и случилось. Баронства исчезли еще несколько лет назад. Не осталось ни самих баронов, ни их подданных. Кто-то из них подался в другие места в поисках лучшей жизни, но большинство, все же, погибло. От городов и деревень остались одни руины, и теперь эти земли стали считаться спорными, а не нейтральными, как это было принято считать раньше. Теперь они будут принадлежать или Аории, или Лиоргаду. Вот и длится эта война уже несколько десятилетий. Вялотекущая война, поскольку она никому не выгодна, но остановиться и отдать земли противнику, означает признаться в своем бессилии.

Десяток Зирта в составе отряда, состоящего из трех сотен бойцов и магов, направился в указанную командованием на карте местность. Добирались они к месту сражения больше двух седмиц. По прибытии сначала отправили разведчиков, как магических, так и живых людей, и собрали необходимые данные о силах противника. Противник тоже заметил неприятеля и зашевелился, усиливая свои позиции.

Перед взятием руин, которые когда-то были баронским замком, а сейчас представляли собой всего лишь несколько кусков еще не совсем обвалившихся крепостных стен, да парой каменных строений, внутрь которых заходить побаивались даже маги, опасаясь обвала, командованием отряда проводилось совещание, на которое были приглашены все десятники, а так же Серж, Кира и Эми.

— Наша задача — занять вот этот участок и удерживать его до прихода подкрепления, — обозначил цель командир отряда.

— Занять его — половина дела. А вот как удержать? Территория ровная, из ограждений несколько кусков стены, да пара зданий, к которым и подходить-то страшно — обвалятся, — высказался Зирт.

— Это так, однако, приказы командира обсуждаются только в сторону его лучшего исполнения. Ваши предложения?

— Атаковать со всех сторон одновременно не получится. Понесем слишком большие потери. Потом не удержим. Что, если попытаться прорваться вот здесь, между этими двумя кусками стены? — предложил один из сотников.

— Я могу использовать новую стихийную магию. Если Эми и Дэрг меня прикроют, я за пару ридок сравняю с землей всю территорию, что нам нужно захватить, — предложила КираОна.

— Ни в коем случае. Нам строго-настрого запретили пользоваться этой магией. Более того, вы с Эми не должны использовать магию на пределе своих возможностей. Противник не должен знать, что у нас есть маг десятой ступени. В противном случае он вышлет сюда основные силы, и нас всех просто перебьют. Враг должен быть уверен, что захват территорий провели при поддержке магов максимум пятой ступени. Тогда нам будет проще обороняться до прихода подкрепления. И вы, как и остальные маги, будете одеты в форму обычных бойцов, чтобы не стать первоочередной мишенью для противника! Это всем ясно? — осадил Киру командир.

— Да.

— Ясно… — отвечали присутствующие на совещании.

— Я согласен, что основной удар стоит нанести между этими остатками стены. Но отвлекающий удар стоит нанести вот здесь, — высказался виконт.

— Почему? Он находится довольно близко от места основного удара. Не лучше ли отвлекающий удар нанести с противоположной стороны?

— Нет. Противник тоже так подумает. Они сочтут, что основной удар мы нанесем ближе к противоположной стороне и поэтому распределит свои силы равномерно. А это даст нам временнОе преимущество. Мы сможем объединить свои силы значительно быстрее, чем противнику удастся перегруппироваться.

— Хм… может сработать, но тогда придется много сил кинуть на отвлекающий удар.

— Все верно.

Совещание длилось еще пару часов, и командование, все же, остановилось на предложении виконта, несколько доработав его и распланировав тактику нападения.

Атака началась с рассветом. В утреннем полумраке войска Аории расположились на своих местах, подготовившись к шутрму. Раздался рев труб, оповещающий о наступлении. Войска королевства Аория начали движение в сторону противника, прикрытые магическим и кинетическим щитами. В стане противника заметили шевеление. Вскоре в наступающих полетели огненные шары, молнии, каменные шипы и ледяные стрелы. Щиты у аорийского отряда, хоть и были военными, но, все же, не были рассчитаны на длительную атаку. Это были не основные войска, и по этой причине вооружение у них было далеко не передовым.

Аорийцы ускорились и довольно быстро добрались до территории поражения стрелами противника. Теперь, помимо заклинаний в войска Аории полетели еще и стрелы, что привело к просадке не только магических, но и кинетических щитов. Подобравшись еще немного ближе, аорийцы тоже начали обстрел противника магией и стрелами. Интенсивность атак со стороны лиоргадцев снизилась, что позволило аорийцам усилить натиск и ускорить прорыв.

Командир отряда уже было подумал перегруппировать основной отряд и продолжить нападение с этой стороны, как из-за оставшихся кусков стен полетели огромные горящие метеориты. Когда эти метеориты попадали на землю, значительно проредив атакующих, аорийцы смогли рассмотреть что именно это было. Это были снаряды от требушетов.

Раньше полагалось, что война в вольных баронствах — вялотекущая. Особых машин и большое количество войск сюда никто не стягивал, поскольку это довольно затратно и может негативно сказаться на экономике государства. Но сейчас оказалось, что лиоргадцы сумели втихаря провести в вольные баронства и тяжелую метательную технику. Неизвестно, обиделся ли король Лиоргада на то, что Аория отвоевала часть его земель рядом с баронствами, или решил все же захватить все вольные баронства и вторгнуться в Аорию, но то, что тяжелая метательная техника находится в столь незначительной местности, говорит лишь о том, что ее будут использовать для нападения на Аорию.

— Необходимо отправить магического вестника и гонцов командованию, — произнес командир отряда.

— Магического вестника стоит, но разведчиков они наверняка перехватят. Хотя и магический вестник вряд ли доберется. Сейчас у них нет выбора. Им нельзя никого выпускать. Мы знаем то, что знать не должны, и они наверняка уже сообщили о нас. Поэтому не удивлюсь, что сегодня к вечеру к ним придет подкрепление. Рекомендую отозвать войска и напасть всеми силами с той стороны, где мы планировали основной прорыв. Я уверен, что как только мы напали, они развернули всего один дополнительный требушет в нашу сторону. Остальные были нацелены по периметру и сейчас, ожидая нашего нападения с противоположной стороны, они разворачивают еще несколько туда же. Самое время напасть. Позже такой возможности не будет, — предложил Дэрг.

Возникла пауза, после которой командир высказал свое решение:

— Согласен. И оповестите магов, что я даю разрешение на использование магии любого ранга, кроме новой стихийной магии. Киру и Эми беречь. Если с ними что-то случиться, то даже, если мы захватим весь Лоригад, нас всех ждет плаха. Трубите отступление.

Буквально ридок через сорок вновь раздался рев труб, извещающий о наступлении. Светило уже поднялось над горизонтом, и местность была довольно хорошо освещена.

Аорийцы рванули в бой. В этот раз в нападении участвовал весь отряд, и бойцы старались как можно быстрее добраться до противника. Однако и лиоргадцы сдаваться не собирались. Они усилили атаки по наступающим, хотя, судя по летящим валунам, в эту сторону был повернут всего один требушет. Поэтому большой урон рассредоточившимся бойцам противника они нанести не могли.

Кира и Эми в сопровождении Сержа и еще семерых парней из десятка Зирта находились в конце отряда. Пробегая по открытой местности, что была перед развалинами замка, девушки с ужасом наблюдали за тем, как их товарищи один за другим падали замертво. Кого-то валуном горящим раздавило, и его внутренности размазало по земле. У кого-то закончился магический щит, и его убило магией, превратив в прожаренный и дурно пахнущий труп. У кого-то кончился кинетический щит, и тот лежал со стрелой в голове. Кровь лилась рекой. Это наводило ужас на девушек. Нет, смерть они видели, и не раз. На дуэлях много людей погибало, но там, все же, есть определенные правила, а тут вот бежит человек и через мгновение из его тела хлещет кровь, а сам он настолько изуродован, что сразу и не опознать, кто это.

Девушки замедлились и даже почти остановились от сковывающего их страха.

— Соберитесь. Двигайтесь быстрее. Любое промедление вас убьет. Внимательно следите за полем боя. Подмечайте все, — услышала Кира голос Сержа Эльского и мыслями вернулась в реальность, понимая правдивость его слов. Этими словами Серж придал девушкам уверенности. С них будто спала пелена сковывающего страха, и Кира с Эми ускорились, внимательно следя за окружением.

Когда десяток Зирта вбежал на территорию противника, там уже шел ближний бой при поддержке магов. Зирт и семеро парней с ходу врубились в схватку, прореживая силы противника, и постепенно продавливая его. Кира и Эми быстро сориентировались и сначала стали поддерживать парней из своего десятка, используя заклинания «паралич», «утяжеление» и другие сковывающие и замедляющие заклинания. Потом, осмотревшись, они принялись и за атакующие, стараясь их распределить так, чтобы лишить передние ряды противника поддержки из глубины лагеря. И это им довольно хорошо удавалось. Виконт же все это время был рядом с девушками и занимался только тем, что охранял их. Он даже не использовал ментальную магию на противнике, чтобы не дать им дополнительных сведений о себе и о том, что у нападающих аорийцев есть маг-менталист его уровня.

— Требушеты! Не дайте им развернуть требушеты! — сквозь звуки бьющегося оружия и крики раненых раздался громогласный приказ аорийского командира, усиленный магическим амулетом.

Кира глянула в сторону требушетов. Их уже почти развернули.

«Ну, что ж. Раз мне дали добро на использование магии в полную силу, то можно и не сдерживаться», — подумала Кира, ища слабое место в стане врага. Но осмотреться магическим зрением ей мешали Лиоргадские маги.

— Эми, Серж, прикройте меня! — крикнула КираОна и полезла на обломок стены с торца, чтобы с высоты осмотреть все поле боя.

— Стой, дура! — заорал Серж, но Кира его не слушала и продолжала карабкаться.

В девушку незамедлительно полетела магия и стрелы, но ее щиты выдерживали и не такую интенсивность атаки. Эми же поставила дополнительный магический щит, а виконт использовал заклинание «вязкая стена». Это заклинание будто бы сгущало воздух, и стрелы, как и любые другие физические предметы, попадая в пространство этого заклинания, резко снижали скорость, и если она была не достаточной, то вообще не долетали до цели и постепенно падали вниз.

Кира забралась на достаточную высоту и смогла вычленить самое главное. Аорийские бойцы не могли прорваться вперед достаточно быстро, чтобы остановить требушеты из-за поддержки их противников лиоргадскими магами, и с этим нужно было что-то делать, поскольку времени осталось действительно всего ничего. Противник почти развернул тяжелые метательные орудия, и если отступить сейчас, то на третью атаку у аорийцев попросту не останется бойцов, потому что слишком много погибнет при отступлении.

Кира заметила, что в нее полетел огромный горящий валун и спрыгнула. Это кто-то из противников четко распознал в ней самую большую опасность и отдал приказ выстрелить в нее из Требушета.

Приземлившись, девушка рванула к противоположному флангу, поскольку поняла, что враг, пытаясь ее убить, сейчас начнет обстреливать участок, на котором она находилась в настоящее время. А значит, пора отсюда убираться.

Теперь Кира знала расположение магов противника и решила атаковать именно их. Но атака любой магией, кроме новой стихийной, не даст мгновенный результат. Однако есть одно заклинание, которое наводит ужас на любого мага, и оно даст аорийцам временнОе преимущество. Кира сосредоточилась, и в самом центре расположения магов противника завертелся маленький вихрь, выстой всего в один шаг, но он быстро рос и моментально накрыл не только расположение всех магов, но и почти всю площадь, на которой находились лиоргадские войска.

— Иссушающая буря! — еле слышно прошептала Кира.

Она не ошиблась с выбором заклинания. Маг, магическая сила из которого вытекает, как вода из дуршлага, начинает не просто паниковать — он совершает необдуманные поступки. Вот и в этот раз маги противника не просто перестали атаковать — они начали пытаться остановить утечку маны, формируя методом перебора любые заклинания, не заботясь о тех, кто находился рядом. В результате половина их войска погибла от неудачных попыток остановить утечку маны.

Как только бойцы противника лишились поддержки магов, аорийцы не просто ускорили натиск — они крушили врага с такой скоростью, что через несколько ридок обратили их в бегство.

— Уничтожьте требушеты! — орал командир лиоргадцев, но его уже почти никто не слушал. Оставшиеся в живых пытались сбежать, а из магов уже почти никого не осталось. Но, все же, нашлась пара небольших отрядов, которая рванула выполнять приказ.

Кира, Эми и Серж полезли на одно из полуразрушенных каменных строений. Сейчас довольно сложно было понять, что это было за строение. Может жилой дом, может амбар, а может и административное здание. Однако по его внешнему виду кое-что можно было понять и не присматриваясь: держалось это здание на одном честном слове, но других возвышенностей рядом не наблюдалось.

— Слишком далеко для меня, — произнес Серж, когда все трое стояли на крыше.

— Эми, сможешь разогнать мои ледяные стрелы? — оценивая расстояние, поинтересовалась Кира.

Эми тоже оценила расстояние до бегущих к требушетам противников и ответила:

— Постараюсь.

— Тогда начинаем.

Глава 19

Вольные баронства.

Кира сформировала над ними пару сотен ледяных стрел и дождалась, когда Эми сформирует такое же количество воздушных кулаков. Вскоре стрелы устремились по дуге наперерез бегущим, но было видно, что дальности полета им не хватит. Однако следом за ледяными стрелами Киры в виде обычных сосулек на огромной скорости устремилось такое же количество воздушных кулаков. Эмилии Волье пришлось влить в свое заклинание невероятное количество маны, но нужный результат был достигнут. Ледяные стрелы ускорились, и два отряда бегущих в сторону требушетов противников оказались под дождем из ледяных стрел. Которые не просто просадили и магические, и кинетические щиты лиоргадцев, но и значительно проредили их численность. Благодаря девушкам до требушетов добралось лишь около десятка противников, которые добежав до цели, смогли одновременно забраться лишь на два орудия, ломая их в самых уязвимых местах.

— Смотри! — крикнула Эми Кире, и КираОна увидела Зирта и шестерых парней из своего дестяка, оседлавших коней и несущихся в сторону выживших противников.

— За ними! — скомандовала Кира, и все втрое уже, было, рванули к лошадям, как в дом, на котором они находились, прилетел горящий валун. Кто-то из лиоргадцев, все же, развернул один из требушетов и выстрелил по самому опасному противнику.

— Каменный кокон! — выкрикнула Эми, и вокруг падающей вниз троицы образовался кокон из гранита.

Приземление было не сильно жестким, но, все же, Сержа и девушек придавило обрушившимися остатками здания. И если бы не заклинание Эмилии, то последствия были бы плачевными.

— Серж, сзади нас никого нет? — поинтересовалась Кира.

Спустя пару мгновений, виконт ответил:

— Все чисто.

— Каменные шипы! — выкрикнула Кира, и кокон с тремя аорийцами вытолкнуло назад. При этом обломки стен и бревен разлетелись от столкновения с коконом.

Эми развеяла заклинание, и вся троица оказалась на свободе.

— По коням! — приказала Кира, и они кинулись в сторону ближайших скакунов.

Когда противник, который все еще пытался разрушить требушеты оказался в зоне поражения магией, Кира и Эми принялись обстреливать тех, до кого еще не добрались бойцы их десятка. Спустя пару ридок десятку Зирта при помощи подоспевших магесс удалось оттеснить противника от требушетов, но, все же, два орудия оказались безвозвратно потеряны. Починить их быстро и в полевых условиях не представлялось возможным.

Когда же большинство аорийцев оказались рядом с требушетами, лиоргадцы уже со всех ног, а кто и на лошадях, убегали в сторону своих границ.

— Не дайте им уйти! — обратился командир отряда к Имиру.

Тот кивнул и выкрикнул:

— Сотня, не дайте противнику уйти!

Серж, Кира и Эми тут же вскочили на коней, но были остановлены командиром отряда:

— А вы останьтесь здесь и обеспечьте защиту требушетов. Если в округе есть противник, то, скорее всего, он постарается нас лишить этого оружия. А судя по тому, какой оборот приняла эта война, живыми отсюда они нас выпускать не планируют. А значит, нам пригодится все, что может помочь продержаться до прибытия наших войск.

Девушки кивнули и принялись за возведение защитного барьера. Конечно, основная причина того, чтобы оставить девушек в новом лагере, заключалась в том, чтобы сохранить им жизни. Ведь командир отряда получил недвусмысленный приказ сделать все, чтобы леди КираОна АльтОн и леди Эмилия ВОлье выжили. Но это не значит, что озвученная командиром причина была надуманной. В действительности лучше всех с возведением магической обороны не справится никто из присутствующих. Кира понимала это и не возражала. Да и не стала бы — она хорошо помнила слова его величества о том, что в армии она должна научиться исполнять приказы, а не оспаривать их, поскольку в Портальных заставах, куда она так стремилась, невыполнения приказа ветерана портальных застав было равнозначно смерти.

Судя по тому, что вокруг не было никаких оборонительных сооружений, противник сам обосновался тут недавно и успел лишь собрать требушеты. Поэтому первым делом бойцы, что остались на месте бывшего баронского замка принялись рыть рвы, строить и устанавливать ограждения, и расставлять метательные орудия.

Вскоре с докладом вернулись те, кто отправился преследовать бежавших лиоргадцев. Оказалось, что им удалось уничтожить почти всех. Однако среди противников оказались очень хорошие тихушники, которые сумели затеряться в ближайшем лесном массиве.

— То, что их осталось всего несколько человек — это хорошо, но вот то, что они тихушники — это очень плохо. Дэрг! — позвал виконта командир отряда.

— Я здесь, лэр! — отозвался Серж.

— Сможешь незаметно патрулировать периметр? Уверен, кое-кто из них захочет рассмотреть наши укрепления поближе. А то и установить несколько ловушек, которые помогут противнику в нужное время.

— Так точно, у меня есть такие навыки, лэр! — отозвался виконт.

— Тогда приступай к обходу, а потом отдыхай. Твоя задача патрулировать, поэтому между обходами поспи.

— Никак нет, лэр! Не могу!

— Можешь, Дэрг, можешь! — о девушках мы позаботимся. Кроме того, сам подумай. Если в лагерь проберется противник кого первым он убьет? Правильно, самого опасного. Они даже за мной пойдут не сразу. Первым делом, попытаются убить Киру и Эми. Так, что давай заступай. Чем лучше ты будешь патрулировать, тем в большей безопасности окажутся девушки. Все ясно?

— Так точно, лэр!

Виконт развернулся и направился к возводимым укреплениям. Он делал вид, что проверяет ход работ, но на самом деле очень внимательно прощупывал окружающее пространство и пока никого постороннего не обнаружил. Решив, что до наступления темноты противник не станет приближаться к лагерю, он, все же, предпочел немного поспать, ведь эта ночь могла стать очень длинной.

Как и предполагалось, тихушники объявились ночью. Сначала один из них подобрался чуть ли не к самому лагерю и долго лежал, прислушиваясь к разговорам, затем он подобрался еще ближе и установил ловушку под одно из укреплений. Сделал он это настолько мастерски, что двое бодрствующих часовых в сотне шагов от него ничего не услышали и не заподозрили.

Виконт, дождавшись, когда противник станет возвращаться, последовал за ним и обнаружил в лесу еще и второго. Судя по всему, эти двое остались здесь дожидаться подхода основных сил противника, собирать сведения и готовить диверсию для прорыва.

— Ты правильно сделал, что не стал их брать, — высказал свое мнение командир отряда аорийцев, когда Серж ему доложил о результатах ночного дежурства. — Благодаря этим двоим мы сможем узнать, куда будет нанесен основной удар, а если ты позже за ними проследишь, то еще и о том, сколько и какие войска сюда прибудут.

— Нет, следить я за ними не буду. У меня другой приказ. У тебя есть свои разведчики. Отправь их. Если черный бриллиант перестанет существовать, нашему государству будет нанесен непоправимый ущерб. Я уже не говорю про то, что всех причастных сначала сгноят в застенках управления безопасности, а потом казнят, как предателей родины.

— Да понимаю я все. Но ты лучший разведчик, что сейчас у нас есть. Может, проследишь? А я обеспечу девушкам лучшую охрану.

— Нет, лэр. Не могу.

— Понимаю, но и на этом спасибо, продолжай наблюдать. Имир!

— Я здесь, лэр!

— Отвлеки тихушников противника. Нужно отправить гонца к нашим, чтобы поторопились. Сейчас самое время.

— Есть, лэр.

Для отвлечения внимания противника в лесной массив, где те прятались, был отправлен отряд для рубки леса. Бойцы делали вид, что ищут подходящие деревья и таким образом окружили тихушников, после чего принялись за рубку деревьев. Противник во время рубки леса никак себя не выдал, но и из-за того, что все их внимание было сосредоточено на том, как бы их не обнаружили, упустили из виду то, что с противоположной стороны лагеря ускакал гонец, везущий свиток с сообщением. Свиток содержал в себе хоть и зашифрованную, но, все же, ложную информацию. Реальное сообщение гонец должен был передать на словах. За это время ловушка, установленная противником ночью, была обезврежена и установлена новая, но чуть дальше баррикад, чтобы их не задеть при срабатывании.

Так в подготовке к обороне и укреплении лагеря прошло три круга, и один из противников направился в сторону границ Лиоргада, что находились позади того места, где они скрывались. Но один все же остался следить за лагерем. Аорийцам, чтобы отправить в погоню разведчиков, пришлось снова отвлекать внимание. На этот раз они выбрали другой способ и просто обрушили деревянные укрепления, что установили между двумя останками стены, таким образом сделав их одной целой.

— Вы что, рукожопы, баррикады строить разучились? А если сейчас враг нападет? Бегом все переделывать! — орал Имир на своих подчиненных так, чтобы это слышал даже разведчик противника. И разведчик слышал, и видел. Особенно то, как бойцы вновь выдвинулись из укреплений и принялись заново рубить лес, но в этот раз уже в стороне от места лежки лиоргадского наблюдателя. Однако из-за шума и суеты противник вновь упустил самое главное. А именно то, что за его сослуживцем выдвинулся небольшой отряд разведчиков.

Еще через два круга разведчики вернулись. И те сведения, что они привезли, аорийцев не обрадовали. Судя по полученным данным, те, кого они перебили в этом лагере — это лишь небольшой отряд, высланный вперед, чтобы доставить и собрать требушеты, а основных сил было столько, что они были способны не просто выиграть войну за вольные баронства, а еще и захватить несколько провинций Аории. И часть этих сил находилась всего в одном дневном переходе от лагеря. Уходить уже не имело смысла. Основные силы Аории были уже на подходе, и если две этих армии встретятся в месте без укреплений, да еще и без требушетов, которые придется сломать, чтобы не оставлять их врагу, то у аорийской армии шансов победить практически не будет. Оставалось лишь одно — дожидаться подхода основных войск и тянуть время, не пропуская противника дальше.

Тихушника трогать не стали. И даже позволили ему заложить магическую ловушку там, где недавно случился преднамеренный обвал. Разумеется, позже ловушка была обезврежена и недалеко от баррикад установлено несколько новых. Оставалось только молиться, чтобы командир лиоргадской армии согласился с тем, что подготовка его разведчиков достаточна, чтобы нанести удар именно с этой стороны. Если аорийцы просчитались, и удар будет нанесен с другой стороны, то их сметут моментально, поскольку основное количество требушетов были повернуты именно в эту сторону.

К вечеру подошло войско противника, и аорийцы смогли наблюдать воочию всю безысходность сложившейся ситуации. Речь уже не шла о выживании. Речь шла о том, чтобы продержаться до подхода основных сил и нанести Лиоргаду такой урон, чтобы те не смогли вторгнуться в Аорию до тех пор, пока к границам не будет подведено необходимое количество войск.

— Нужно вывозить Киру и Эми, — констатировал командир, оглядывая противника, разбивающего лагерь.

— Нет, лэр. Уже поздно. Нам не дадут уйти, а здесь у нас еще есть шанс выжить. С нашими магическими силами, у нас есть хоть и небольшой, но все же шанс выстоять и дождаться подкрепления, — возразила Кира.

Командир замолчал, осматривая противника и размышляя над услышанным.

— Пожалуй, ты права. Но вы на рожон лезть не станете! И будете находиться подальше от линии ближнего боя!

— Тогда мы не сможем поддерживать атаку на должном уровне.

— Это не обсуждается! — закончил разговор командир.

Как ни странно, противник не стал окружать лагерь аорийцев. Они понимали, что им наверняка удалось отправить сообщение, и когда подкрепление подойдет, то оно ударит им в спину. Лиоргадцы настолько были уверены в своих силах, что отложили бой до утра, дав своим бойцам выспаться и отдохнуть перед боем. Сначала командир подумал, что это ловушка и атака начнется ночью, поэтому отдал приказ спать в обмундировании и с оружием. Но, как ни странно, ночь прошла довольно спокойно, и атака началась не с рассветом, а когда светило уже находилось довольно высоко.

Сначала лиоргадцы провели разведку боем, отправив на передовую сотню бойцов под прикрытием магов, но тех довольно быстро разбили, не позволив им даже приблизиться к баррикадам. При этом атаковал их всего один единственный требушет.

Вторая атака пришлась как раз в те места, где противник установил свои ловушки. И когда в бой были брошены значительные силы лиоргадцев, командир аорийцев при помощи магического артефакта отдал приказ о развороте требушетов. Приказ и наведенная суета были ложными, и делалось это именно для противника, чтобы тот усилил натиск и потерял в схватке как можно больше своих бойцов и магов.

Так и произошло. Лиоргадцы усилили натиск и бросили в бой достаточно крупные силы. Какого же было их удивление, когда ловушки, установленные их тихушниками, не сработали, зато сработали те, что поставили аорийцы. Сначала армию наступающих разделило пополам земляными стенами, подставив под обстрел тех, кто оказался между ними и баррикадами. К тому времени, как магия, возведшая земляные стены иссякла, те, кто успел забежать за нее, уже были мертвы. Но это были еще не все сюрпризы. На самом деле иссякла не только та магия, которая поддерживала земляные стены, но и та, что поддерживала покрытие над ловушкой с кольями, находящимися сразу за стенами. Поэтому те, кто первым рванул на помощь своим уже мертвым сослуживцам и угодили в ров, нанизавшись на деревянные колья на дне рва.

Для лиоргадцев потери оказались колоссальными, но это, все же, не снизило решимости их командованию, и они бросали в бой все новые и новые войска. Ведь со стороны нападения обстрел вели всего два требушета, а значит, если надавить посильнее, то врага можно довольно быстро смести. Но и здесь оказалось не все так просто. Когда большинство войск Лиоргада уже преодолело больше половины расстояния между своимлагерем и укреплениями аорийцев, в небо полетели горящие огненные валуны со всех требушетов, что были повернуты в эту сторону.

Численность войск Лиоргада резко начала снижаться, но их, все же, было слишком много, и часть из них уже добралась до баррикад и карабкалась наверх. Бойцы лиоргадской армии, поддерживаемые магами, довольно быстро забрались на баррикады, и на территории лагеря аорийцев завязалась битва. Появились первые убитые среди аорийцев, но они тем не менее продолжали держаться, истребляя противника в бОльших количествах, чем несли потери.

Однако и командование лиоргадской армии не собиралось стоять и смотреть, как их войска уничтожаются противником, и они выслали часть своих войск обойти по дуге вражеский лагерь и напасть почти с противоположного направления.

К тому времени, когда Лоргадцы ударили с другой стороны, основные их силы прорвались через укрепления, и бой шел уже внутри аорийского лагеря. Аорийцам пришлось в спешном порядке отступать к требушетам, поскольку, если они прекратят обстрел, то врага внутри лагеря станет еще больше и тогда их в лучшем случае добьют, в худшем захватят в плен и подвергнут пыткам.

Лия и Эми уже вовсю участвовали в битве, прореживая противника мощнейшими заклинаниями. Серж выискивал среди Лиоргадцев, до которых мог дотянуться, наиболее опасных и атаковал их ментальными ударами. При достаточно сильной ментальной атаке, способной пробить ментальную защиту у тех, у кого она имелась, мозги разумного в переносном смысле, превращались в кашу, и он оставался овощем до конца своей жизни. Поэтому точечные ментальные атаки Дэрга не позволяли противнику провести организованную атаку внутри лагеря, превращая их в обычную массовку, с которой Кира и Эми хорошо справлялись. По этой причине и, несмотря на то, что лиоргадцы смогли прорваться за баррикады, им все еще не удавалось выиграть это сражение.

Однако в бою продолжали гибнуть и аорицы. Их погибало значительно меньше, чем Лиоргадцев, но потери имели место, и проигрыш сражения был лишь делом времени. Количество обороняющихся бойцов с каждым хортом все уменьшалось.

Вот один требушет перестал стрелять, потому что перебили почти всех бойцов, обслуживающих это орудие. Вот второй престал обстреливать противника по той же причине. Вот копье, пронзив грудь Ивата, вошло в его сердце. Парень упал на колени и так и остался стоять, а его убийца не успел вытащить копье из груди своей жертвы. Сатым, разъярившись, стал походить на берсерка и разрубил убийцу своего товарища от плеча и почти до пояса полуторным мечом, которым он орудовал словно лёгонькой рапирой. Вот стрела прилетела прямо в глаз Вигу, и следом слетела с плеч голова Лиона. Вот рвануло сильнейшее вражеское заклинание недалеко от Киры, Эми и Сержа.

Это тихушники противника смогли оценить ситуацию и доложить начальству. А те, скооперировав довольное большое количество магов, нанесли сильнейший удар по площади, сбив концентрацию КираОне с Эимилией. Даже против резервов их щитов такой урон способен резко выкачать ману так, чтобы сбить концентрацию, хотя многих бы на их месте уже убило. Точнее многих и убило. Но повторить такой же подвиг маги противника смогут еще не скоро, а значит лиоргадцы остались без магической поддержки и попытаются просто-напросто задавить аорийцев числом. Видимо, командование нападающих поставило все на этот удар, но просчиталось. Они и не предполагали, что в стане врага окажутся столь сильные маги, которые после такой атаки смогут не только выжить, но и спасти почти всех своих товарищей.

Кира поднялась, пошатываясь и помогла подняться Эми. Девушки были перепачканы в крови и грязи. У КираОны из раны на голове текла кровь, У Эми плетью висела рука.

— Я подлечу, — произнесла Кира, держась за голову и пытаясь унять звон от контузии. — Серж, у тебя есть связь с отцом?

— Нет, — ответил виконт, поднимаясь на одну ногу. Вторая, судя по неестественно вывернутому положению, была сломана.

— Ни за что не поверю, что отец тебя отпустил вот так без связи.

— Слишком далеко. Сюда не достанет. Но есть связь с мессиром Гелимбом. Он архимаг, и магических сил у него побольше, чем у твоего отца.

— Дай мне с ним поговорить, — тяжело дыша, произнесла Кира, залечивая рану подруги.

Серж одел артефакт на шею девушки и, подобрав с земли небольшую ветку, закусил ее зубами. Потом он взялся за вывихнутую ступню и, оттянув, повернул ее в обычное положение, при этом застонав.

Закончив лечить Эми, Кира активировала артефакт связи и принялась лечить Сержа.

Королевство Аория. Столица королевства — город Акрашт.

На дворе уже стояла глубокая ночь, и верховный архимаг Аории уже спал, но активация амулета связи, второй экземпляр которого находился только у Сержа Эльского, сразу разбудил старика.

— Слушаю тебя, Серж, что-то случилось? — услышала Кира в голове голос мессира Гелимба.

— Это Кира. И да, случилось. Лиоргадцы планируют полномасштабное вторжение в Аорию. Они привезли и собрали требушеты и уже ввели огромную армию в вольные баронства. Нам удалось разбить небольшой отряд, доставивший требушеты, и сейчас мы сражаемся с довольно большим войском противника. До прибытия подкрепления не продержимся. Да и подкрепление не сможет нам помочь, Леоргадцев слишком много. Запрашиваю разрешение на применение новой стихийной магии. Другого выхода я просто не вижу. Если я ее не использую, мы все погибнем.

— Что с Эми и Сержем?

— Они рядом, но ранены. Я их лечу.

— Я к его величеству. Только он может дать разрешение. Продержитесь там!

— Есть продержаться! — раздалось в голове у архимага перед тем, как он вошел в только что сформированный телепорт.

Несмотря на позднюю ночь, его величество король Аории Аринт Брослав мудрый не спал. Он трудился в своем кабинете, когда сработала магическая сигнализация. Кто-то пытался телепортироваться прямо во дворец. Но какого же было его удивление, когда прямо в его кабинете начало разворачиваться окно телепортации.

Прежде чем окно окончательно развернулось, рядом с королем уже находилась охрана, включая дежуривших магов, которая приготовилась атаковать выходящее из портала существо, не имея представления о том, кто пытается проникнуть во дворец.

— Прекратить! — приказал Аринт, узнав в ночном госте своего верховного архимага.

— Ты совсем сдурел на старости лет? — спросил король, когда охрана вернулась на свои позиции.

— Кира в опасности! — ответил Гелимб.

Глава 20

Вольные баронства.

— Разрешение на использование новой стихийной магии получено! Прикажи всем отступать к требушетам и сгруппироваться! — крикнула Кира командиру отряда.

Приказ был отдан и спустя два десятка ридок оставшиеся в живых аорийцы плотным кольцом окружили требушеты и ожесточенно отбивались от лиоргадцев, все сильнее на них наседающих. Кира развернула вокруг всех аорийцев, захватив при этом небольшое количество и врагов, бьющихся на передовой, магический и кинетический щит, после чего поверх них возвела отражающий щит и принялась за формирование заклинания, которое она назвала «капля огня». На самом деле, это не тот огонь, который разумные привыкли так называть. Это была черная сфера, которая, падая, превращалась в каплю. А после того, как она падала, по ее поверхности распространялись небольшие языки пламени. Но самое главное, это заклинание настолько нагревало то, на что оно попадало, что могло плавить даже камни.

Над всей территорией боевых действий появилась огромная сфера, накрывающая собой огромную площадь и захватывающая даже место, где расположилось командование лиоргадцев. Заметив над своими головами такую громадину, командование лиоргадскими войсками попыталось сбежать само и вывести как можно больше своих людей, ослабив натиск на кинетический щит Киры, который ей было очень трудно удержать. Но, отступив, они предоставили ей возможность закончить формирование капли огня быстрее, что она и сделала.

Летящая с огромной высоты черная сфера теперь напоминала каплю чернил, но когда она упала на поверхность земли, то мгновенно уничтожила все живое. Все и всех, кроме тех, кто расположился под отражающим щитом.

Произошедшее настолько ошеломило всех, что бой внутри сферы отражающего щита прекратился. Однако один из лиоргадцев отошел от шока быстрее остальных и попытался убить КираОну, мгновенно оказавшись подле нее. Она не могла отвлекаться, ей необходимо было удерживать магический и кинетический щиты, не позволяющие расплавленной лаве снаружи и жаре от нее попасть внутрь и сжечь еще живых аорийцев.

Перекошенное яростью лицо и занесенный над Кирой клинок было последним, что увидела девушка до того, как ее залило кровью несостоявшегося убийцы. Это Сатым подоспел и голыми руками оторвал нападающему голову. Тут же ближайшие аорийцы взяли Киру, Эми и Сержа в кольцо, защищая от любой опасности. Остальные же пленили тех, кого смогли из оставшихся лиоргадцев, кого не смогли — убили.

— Что делаем дальше? — поинтересовался командир у КираОны.

— Я долго не продержусь. Нужно остудить землю.

— Я могу накрыть всю эту площадь водой, — предложила Эми.

— Давай! — ответила Кира, еле держась на ногах. — А вы сплотитесь, как можно сильнее и выложите стену из трупов. Она поможет нам пережить жар, когда я больше не смогу удерживать щиты.

Эмилии Волье пришлось потратить всю оставшуюся у нее ману на то, чтобы покрыть всю необходимую площадь водой и когда вода полетела вниз, девушка рухнула на землю без сознания.

Раздалось яростное шипение испаряющейся воды. Все вокруг заволокло белым туманом, который можно было увидеть издалека. От этого пара щитов, удерживаемых Кирой стали потреблять куда больше маны, но девушка держалась столько, сколько смогла. К тому времени, когда она потеряла сознание, местность вокруг уже успела сильно остыть, но не достаточно, чтобы перестать обжигать оставшихся в живых людей.

Аорийцы успели не просто выложить защитную стену из трупов, они еще и привязали к ней изнутри пленников. И когда щиты спали, первым, кто стал корчиться от жара, были именно они. Оставшиеся в живых аорийские маги по очереди устанавливали кинетические щиты, но из-за того, что маны у магов итак оставалось мало, держались эти щиты недолго. Однако, несмотря на это, выжить удалось всем, кто пережил заклинание «капля огня», даже пленникам. Но почти у каждого имелись ожоги. У кого-то больше, у кого-то меньше.

Вольные баронства.

Кира очнулась в палатке, вокруг суетились маги.

— Лежите, леди, вам нельзя вставать, — произнес один из магов и мягко надавил девушке чуть ниже есипитального мопиляра, не позволяя той подняться.

— Я не леди, я боец армии королевства Аория.

— Уже не боец.

— В смысле?! — забеспокоилась КираОна и вновь попыталась встать. И снова была остановлена магом.

— В смысле не обычный боец, а уже десятник. Только я вам ничего не говорил. Это секрет.

— Ясно, — успокоилась Кира.

— Как вы себя чувствуете? Что-нибудь болит?

Девушка прислушалась к себе, пошевелила конечностями, проверила способности к магии и не нашла никаких отклонений.

— Нет. Все в порядке.

— А магическое истощение ощущаете или, может, его последствия?

Кира вновь все хорошо проверила, прогнала ману по каналам, зачерпнула ее из своего резерва, в котором ее восстановилось уже прилично, и сформировала светлячок на ладони.

— Вижу, что все в порядке. А отражающий щит сотворить сможете?

— Кира сформировала.

— Замечательно. Я рад, что с вами все хорошо. А значит, моя работа выполнена. В ближайшую седмицу не перенапрягайтесь ни физически, ни магически. Никаких истощений, иначе не сможете использовать магию НИ-КОГ-ДА. Вы меня поняли? Бегать за вами я не стану, сами решайте, хотите ли вы быть магом или нет.

— Хочу, очень хочу, — тут же сообщила Кира.

— Тогда в ближайшую седмицу можете использовать магию не выше первого ранга и не часто. Не более одной двадцатой, скопленной в резерве маны, а лучше меньше. Намного меньше. Чем меньше ее у вас в резерве, тем меньше стоит ею пользоваться. На сегодня того, что вы уже сотворили, вам хватит. Завтра сможете зажечь уже три светлячка.

Маги собрались и покинули палатку. Следом за ними вошел командующий войсками в вольных баронствах. Кира попыталась встать, но командующий тут же ее остановил:

— Не вставай. Лежи, боец. Тебе сейчас можно — герой, как-никак.

— Может героиня?

— Ты мне эти феминистские замашки брось. В армии служит боец, а значит герой. Ты же не бойчиха, чтобы быть героиней?

— Никак нет, — ответила Кира и улыбнулась.

— Понимаешь шутки, это хорошо.

— Рад сообщить, что особым указом ты и Эмилия Волье представлены к награде орденом героя Аории. Документы, как и сам орден, скоро доставят в нашу часть, но меня заверили, что они будут гарантировано. Так что можешь считать себя орденоносцем. Тем более, что героем тебя считают все бойцы, которые сейчас находятся в расположении. Я и не думал, что такое может сотворить один человек. Ты же выжгла огромную территорию. Да не просто выжгла, ты расплавила землю и камни. Снаружи теперь огромная застывшая лавовая плита.

— Я старалась.

— Молодец! Хвалю, боец! Да, еще кое-что. Теперь ты не просто боец, ты — десятник армии королевства Аория. Поправишься и сама наберешь себе десяток, но это будет непростая задача.

— Почему? — удивилась Кира.

— Потому, что к тебе в десяток просится столько бойцов, что ты можешь собрать его хоть из сотников.

— Что, сотники хотят попасть ко мне в десяток? — удивилась Кира.

— Нет, конечно. Это я утрирую так. Но каждый сотник желает видеть тебя и твой десяток у себя в подчинении. Так, что если желаешь перейти в другую сотню, только скажи.

— Нет. Меня все устраивает. А сколько выжило из моего десятка?

Командующий опустил взгляд вниз. Немного помолчал, потом посмотрел в глаза КираОне и ответил:

— Пятеро. Ты, Эмилия, Серж, Куниадриан и Сатым.

По щеке девушки потекли слезы.

— Ну, ты… поправляйся. Эмилия Волье и Серж Эльский в соседних палатках, — пожелал командующий и поторопился покинуть палатку.

Королевство Аория. Город Семерион.

Диорадий безжалостный, нацепив личину одного из лекарей Семериона, служившего в городской управе, слегка покачивался в кресле-качалке с бокалом недорого вина перед камином в небольшом домике за второй городской стеной и размышлял:

«Детишки и впрямь оказались интересными. Уж больно шустро они обучаются. Хотя, сколько я ни пытался, так и не смог убедиться в том, что они скрывают свою силу. Складывается впечатление, что парни просто талантливы, и им благоволит удача, но почему же тогда моя интуиция буквально вопит о том, что они не так просты, как хотят казаться? А ведь моя интуиция еще ни разу меня не подводила. И, не смотря на это, мне слабо верится, что два сопляка могут так тщательно скрывать свои способности.

Я уже как только ни проверял их на обладание магическим даром, но каждый раз результат один: у них нет способностей к магии. Точнее, не так. Они ВООБЩЕ не способны управлять маной! Скрыть от меня ауру могут только сильнейшие архимаги этого мира. Но, сделав это, они могут лишь скрыть свою силу. Однако скрыть то, что они обладают магическим даром, не сможет никто, даже я. Поэтому, спустя какое-то время, я все же исключил возможность того, что кто-то из этих парней является магом.

И если они не маги, то в чем их сила? Просто в умении и упорстве? Да, они тренируются постоянно. Причем не только пока находятся в городе, но и во время охоты в пустыне, но этого мало. Джон Брайни — один из лучших элитных наемников этого королевства, и он выбирался из таких передряг, из которых не всякий маг сможет выбраться. Можно предположить, что он делится с парнями своим опытом, являясь их наставником. А в купе с тренировками, которые им проводит охотник на монстров, это вполне может дать тот результат, который я наблюдаю сейчас, но игнорировать мою интуицию я не могу.

Я даже несколько раз отправлялся за ними в пустыню и наблюдал посредством магического зрения за их поведением. Но ничего так и не обнаружил. Все было, как обычно: парни побеждали за счет своих навыков, которые они оттачивали на тренировках. Однако я рисковать не привык, и не стану кому бы то ни было давать даже теоретическую возможность разрушить мои планы. Слишком долго я работаю над их реализацией и слишком много поставлено на карту. Поэтому, чтобы не рисковать, я ликвидирую, пусть и потенциальную, но все же возможную помеху, не смотря на то, что Кира больше не пыталась с ним связаться. Заодно и верну долг одному скользкому, но полезному для меня разумному».

Королевство Аория. Город Семерион.

Мы с братом стояли в кабинете Диониса — главы Семерионского отделения гильдии охотников. В этот раз свободных мест за столом не было. Сейчас в кабинете находились все охотники, которые являлись правящей верхушкой этого отделения. Далберт был среди них. И все они внимательно смотрели на нас с братом.

— Господа! Вновь представляю вам двух юношей, ставших учениками охотника на Монстров: Сэматэль Лимбер и Лихт Квори. Со слов их учителя, они закончили обучение и готовы к экзамену. По моему приказу каждый из вас обучал их, и все вы знаете их возможности. Подтверждаете ли вы, что эти два ученика охотника на монстров действительно готовы к экзамену?

— Подтверждаю.

— Подтверждаю.

— Да, подтверждаю, — по очереди отвечали все присутствующие.

— Ну, что ж. Учитывая тот факт, что Лихту Квори на сегодняшний день уже более двадцати лет, а Семантэлю Лимберу исполнилось двадцать лет сегодня, то я даю свое разрешение на сдачу экзамена. Поздравляю вас!

— Благодарим за доверие! — поклонились мы с братом всем присутствующим.

— Теперь вы можете путешествовать самостоятельно. И для сдачи экзамена вам надлежит взять заказ на монстра не ниже седьмой категории и выполнить его, предоставив неопровержимые доказательства в любое отделение гильдии охотников. После этого вы получите статус полноценных охотников на монстров со всеми вытекающими правами и обязанностями. А теперь прошу всех к столу.

Немного посидев со всеми, мы, как и полагается ученикам, покинули компанию старших охотников и направились домой.

НАКОНЕЦ-ТО, мне исполнилось двадцать лет — возраст второго взросления! В этом мире существует два возраста взросления: первый в пятнадцать лет. В этом возрасте позволяется практически все, включая заключение брака, кроме военной службы и получения статуса полноправного члена любого военного сообщества. И второй — в двадцать лет. В этом возрасте разрешается уже все, что разрешено законом.

Бывают, конечно, случаи, когда проходят процедуры взросления и раньше. Например, если хотят выгодно выдать свою дочь замуж, то первое взросление она может пройти и в тринадцать лет, а второе и в пятнадцать, если ребенок одаренный. Но это только в том случае, если твои родители этого очень хотят, у них большие связи и они очень богаты. Ну, или ты чересчур интересен очень влиятельным особам какого-либо государства. Ведь, если человек прошел процедуру взросления в одном государстве то, ее признают и в любом другом.

А учитывая, что я — никто и интереса для сильных мира сего я не представляю, то пройти процедуру второго взросления раньше двадцати лет мне не представлялось возможным, от слова совсем. Хотя я и рад бы поскорее отсюда свалить. Нет, мне очень нравится Семерион, и все у нас тут хорошо, вот только этот долбаный лекарь, совсем достал. Он не просто нас прощупывал, он устроил за нами тотальную слежку, обломав нам возможность в течение нескольких кругов посещать катакомбы. Мы с братом и наставником все же смогли вычислить, кто следил за мной во время нападения на меня разбойников. И выяснили, что это был тот самый лекарь. А следил он тогда за мной и впоследствии за нами посредством магического зрения.

Был у наставника такой артефакт, который позволял определить за собой магическую слежку, да так, что тот, кто следит и узнать об этом не мог. Только вот напрямую указать на того, кто за нами следит, этот артефакт был не в состоянии. Он лишь мог указать направление. И каждый раз он указывал в то место, в котором было достаточно много людей, и там находилось несколько одаренных. Но вот пару раз он, все же, указал на дом лекаря, когда тот находился в нем. А мы знаем, что лекарь живет один. У него даже прислуги нет. Так вот мы и вычислили соглядатая.

А когда узнали, на каком расстоянии за нами велась слежка, поняли, что никакой это не лекарь, а целый архимаг, маскирующийся под лекаря. Или же реальный лекарь, который по совместительству является еще и архимагом и по какой-то одному ему ведомой причине решил забраться в эту глухомань и пожить здесь какое-то время под видом обычного служащего.

Вот мы с братом и желали свалить побыстрее из-под пристального наблюдения архимага. Джон тоже уже был готов уйти и затеряться снова. В ближайшие дни наши дорожки должны были разойтись до тех пор, пока мы с братом не отслужим в портальных заставах. Поэтому на прошлой неделе мы закрыли все вопросы с Роем, натаскав ему побольше еды и как следует попрощались со своим другом, устроив небольшую пирушку. А с утра мы зашли в городскую управу и прошли процедуру второго взросления, подписав нужные бумаги и получив на руки удостоверения личности. Затем мы зашли в гильдию охотников и предоставили свои удостоверения, получив при этом разрешение сдать экзамены на получение статуса охотников на монстров.

И вот теперь мы собирались идти домой. На вечер у нас запланирована прощальная вечеринка со всем нашим кварталом. Мы уже заказали небольшую пирушку. Конечно, не такую, как устроил нам Виконт, но все равно очень хорошую. Мы на нее потратили целых два золотых, и еще ползолотого мы с братом потратили на подарки для каждого приглашенного. Подарки купили недорогие, но им все равно будет приятно.

Мы с Лихтом вышли из здания гильдии охотников, а нас уже ждали у ворот. И ждал нас тот, встречи с кем мы как раз собрались избежать. Но… не вышло.

— Здравствуйте, юноши, — с гордым видом произнес старик-лекарь.

— Здравствуйте.

— Еле вас нашел. У меня к вам дело, очень важное. Выручайте старика, а я в долгу не останусь.

«Ага, еле нашел! Как же! Да мы твою слежку наблюдаем с тех пор, как в город вернулись!», — подумал я, а вслух произнес:

— Мы очень торопимся. У нас своих дел куча. Не можем помочь, извините. Попросите, кого-нибудь другого.

Старик рухнул на колени и взмолился:

— Ну, умоляю вас. Никто больше помочь не сможет, только вы. Это очень, очень важно.

Я прямо чувствовал, как от лекаря несет фальшью. Играл он сейчас, и играл бездарно, как я играл только в детстве. Но, к сожалению, такое мог распознать только тот, кто сам часто носит чужие маски. От лекаря сильно веяло опасностью. Я понимал, что нас заманивают в ловушку. Да, что там заманивают. Уже заманили. Отказаться теперь мы не можем. Слишком много свидетелей. Если два наивных паренька, постоянно помогающих всем, кто попросит, отказывают стоящему перед ними на коленях старику-лекарю, это вызовет много вопросов не только у людей графа, но и у спецслужб других ведомств, не говоря уже про святую инквизицию.

— Хорошо, дедушка. Мы попробуем вам помочь, вы только с колен встаньте. Что у вас случилось? — ответил я.

— Сын друга моего приехал. Издалека. Давно не виделись. Просит найти ему проводника через пустыню, а лучше вас никого нет.

— Да как же нет? Вон целое отделение более опытных охотников, — предпринял Лихт еще одну попытку соскочить.

— Нет, они не подходят. Я доверять могу только вам. Вы честные и свою работу всегда выполняете. А его ждут на той стороне. Очень ждут, — затем старик придвинулся к нам и шепотом произнес:

— Лекарство он везет. Очень дорогое. Если вовремя его не доставит, умрет его семья. Очень нужна ваша помощь. Я только вам могу такое дело доверить.

Затем старик выпрямился и обычным голосом произнес:

— Вы не думайте. Платит он хорошо. По тридцать золотых на брата. Если надо, то и аванс может выплатить. И снаряжение за его счет. Он не бедный.

«Сколько ни говори: „Эклер“, а во рту слаще не станет. Вот скотина! Пытается нас деньгами завлечь. Понимает, что мы нутром ощущаем опасность, поэтому хочет усыпить нашу бдительность. А нам деваться некуда, все равно придется взяться за это задание», — размышлял я.

— Хорошо, дедушка, куда его проводить надо?

— Так в Келинское княжество.

— Тогда так. Мы проводим сына вашего друга в Келинское княжество. За это мы возьмем по тридцать золотых на каждого. Всю сумму он должен выплатить авансом в банке, где мы их тут же положим на свои счета.

При этих словах старик поморщился.

«Значит, все же, не зря моя интуиция меня одергивает. Деньги будет платить не подставной сын воображаемого друга, а сам лекарь. И то, что он так легко согласился на эту сумму, говорит о том, что в живых он нас оставлять не планирует. А значит и экипировка, и золото потом должны будут вернуться к нему. Ну, что ж. Раз мы не можем тебе отказать, то выпотрошим тебя по максимуму. Придется раскошелиться!» — подумал я и продолжил:

— Экипировка тоже за его счет, и она сразу отходит в нашу собственность, и это не обсуждается.

Старик опять еле заметно сморщился.

— Экипировку мы выберем самую лучшую. У нас есть пропуск за вторую стену, там и купим. Причем за ней мы отправимся прямо сейчас.

Такая срочность нужна была для того, чтобы старик не успел подсуетиться и, чтобы к нашему приходу на прилавках предстал весь ассортимент.

— Хорошо, но не дороже пяти золотых монет, — ответил лекарь, пытаясь отодрать от своего горла хомяка, который в него вцепился мертвой хваткой.

— По десять на каждого, или пусть сын вашего друга ищет других проводников, — добил я старика, поступая с ним так же, как и он с нами — не давая ему и шанса на отказ.

— Хорошо. Я ему передам. Но давайте хотя бы завтра вы пойдете за покупками.

— Нет, мы торопимся. Завтра уже выдвигаемся в пустыню, у нас своих дел еще много. Нам экзамен сдать надо. А для этого еще монстра соответствующего надо найти и заказ на него взять. Да и вы утверждали, что поторопиться надо.

— Надо, надо…, - задумчиво произнес старик, пытаясь прикрыться руками от хомяка, который взял в лапы здоровенную дубину и охаживал ею своего хозяина.

— Хорошо. Пойдемте, я вас познакомлю, и вы сразу отправитесь за покупками.

Королевство Аория. Пустыня близ города Семерион.

Мы шли по пустыне, постепенно отдаляясь от Семериона. Вчерашний день прошел не совсем так, как мы планировали его с утра из-за вмешательства в наши планы лекаря. Но, все же, кое-что полезного для себя мы смогли добиться. Вчера такое количество народу слышало и видело, как мы торговались, что теперь ни у кого не возникнет вопросов о том, откуда у нас такая дорогущая, по меркам трущоб, экипировка.

После того, как наши торги закончились, мы направились в дом к лекарю, где нас ждал один невысокий и невзрачный мужчина. Такого встретишь на улице и не запомнишь. Из таких получаются идеальные тихушники для спецслужб. Но было в нем что-то, от чего мурашки волнами пробегали по всему телу. От него веяло не просто опасностью. От него буквально хотелось убежать и забиться в щель так, чтобы тебя оттуда никто и никогда не смог бы выковырять.

Внешне он постоянно улыбался и был просто душкой, которого не заподозришь даже в том, что он может сквернословить, но вот интуиция говорила о том, что перед нами крайне опасный хищник, который не остановится ни перед чем.

Глава 21

Королевство Аория. Пустыня близ города Семерион.

Идя по пустыне, я продолжал вспоминать недавние события: все время, что мы ходили по лавкам города и гильдии охотников, сын друга лекаря буквально светился дружелюбием и даже давал дельные советы по выбору оружия и экипировки. И эти советы не были пустыми. Он, действительно, хорошо разбирался в этом вопросе и советовал не то, что подешевле, а то, что получше, несмотря на их цену. Хотя в этом не было ничего удивительного, деньги ведь были не его, иначе бы старика так не корежило во время торгов с нами.

При расставании после похода по лавкам сын друга лекаря делал вид, что мы стали для него чуть ли не лучшими друзьями. Ну, разве можно так бездарно играть? Неужели мы создаем впечатление настолько наивных простачков? Я понимаю, что им с лекарем очень нужно, чтобы мы провели нашего нанимателя через пустыню, и понимаю, что ничего хорошего нам после завершения не светит, скорее всего, он попытается нас убить. Слишком уж скользкий тип, чтобы оставлять свидетелей. Но возникает вопрос: чем мы так помешали лекарю, или кто он вообще такой? Хотя может в этом и кроется разгадка? Нужно узнать, кто такой этот лекарь, и тогда мы узнаем, чем мы ему мешаем.

Хотя этим заниматься не стоит. Не нужны нам сейчас интриги и подковерная война с архимагом. Нам хватит и того, что нас сильно недооценивают. Создается впечатление, что и лекарь, и вымышленный сын его друга уверены в том, что у нас нет и шанса на то, чтобы вернуться из этого похода живыми. Не станем их разочаровывать. Если этот скользкий тип попытается напасть на нас или подставить, мы его убьем, но вот возвращаться в Семерион, пока не отслужим в портальных заставах, мы точно не станем. Лишь бы лекарь не перехватил наставника. Хотя наставник уверил нас, что этого не случится. С его слов, он из-под носа ищеек святой инквизиции уходил, не то, что от архимага, ничего не смыслящего в сыскном деле.

После того, как мы расстались с сыном друга лекаря, мы занялись своими делами. Сначала мы собрались в дорогу, не забыв при этом прихватить по паре мечей из неолита, которые мы сделали специально под себя. Для всех, кроме нас, это были тренировочные мечи из камня. Такие специально делают для тренировок, чтобы укрепить мышцы рук. Поэтому никого и не удивило, что мы с братом положили в сани обмотанные тряпками четыре каменных меча с каменными ножнами. Никто ведь и предположить не мог, что такой меч без проблем разрубит самые крепкие стальные доспехи. Еще нам пришлось завершать все оставшиеся дела в сжатые сроки, но мы все успели. И даже наш прощальный вечер получился на славу.

Утром я проснулся я в объятии трех девушек из местного борделя и тихонечко выскользнул из постели. Добрался домой, где меня уже дожидались Лихт с Джоном. Мы попрощались с наставником и отправились в путь. Сам Джон должен был покинуть город через другие ворота, спустя час после нашего ухода. У ворот уже скучал вымышленный сын друга лекаря, которого, как мы узнали, звали Чоф. Не знаю, означало ли это имя хоть что-нибудь, но представился он именно так и просил не использовать при обращении к нему приставку «господин», якобы для того, чтобы не выдавать его благородного происхождения, поскольку он находился тут инкогнито.

— Давайте все повторим: пока мы находимся в пустыне и не довели вас до оговоренного места, вы выполняете все наши рекомендации. Тут все понятно? — предложил я перед тем, как подойти к страже для обыска.

— Конечно, Сэм. Я все прекрасно понимаю. В пустыне очень много опасностей, и вам виднее, как мне себя нужно вести и что делать, чтобы остаться в живых и добраться туда, куда мне нужно.

— Хорошо. Тогда перейдем к следующему пункту. Если кто-то из нас отдает команду, то вы сначала незамедлительно ее выполняете и только потом задаете вопросы, если они у вас возникнут. Когда у нас появится такая возможность, мы на них вам ответим, если это не будет являться нашей личной тайной или тайной гильдии охотников.

— Согласен. И тут мне все понятно: чтобы спасти свою жизнь я должен буду выполнять ваши команды. Ведь в критической ситуации вам отвечать на вопросы будет некогда. И по поводу тайн мне тоже все ясно. Они есть у каждого и не каждый желает делиться ими с другими, тем более бесплатно.

— Тогда выдвигаемся.

Как и в прошлые разы, нас с Лихтом осмотрели лишь номинально, а вот Чофу устроили полный досмотр. Когда мы приблизились ко входам в катакомбы, мы немного свернули и стали обходить по дуге.

— А для чего мы свернули? — поинтересовался Чоф.

— Там входы в катакомбы. Не стоит сильно к ним приближаться, — ответил я.

— Да, это точно. Был у нас уже печальный опыт. Возвращались мы как-то из пустыни с богатой добычей. Тогда еще наставник охотился с нами. Добычи много было. Тащить ее тяжело. Ну и решили срезать напрямик. И когда проходили мимо входа в катакомбы, оттуда дургАн выбежал и набросился на наставника. Еле отбились. Ты не представляешь, как страшно было, но мы, все же, сумели втроем с ним справиться. А дургАн тогда наставнику ногу порвал. Пришлось несколько дней еще в пустыне провести, чтобы рана немного зажила. Довезти бы не смогли. Нельзя было его трогать. С тех пор мы от катакомб подальше держимся. И уж тем более тебя туда не поведем, — добавил Лихт.

Несколько дней мы просто шли по пустыне, немного поохотились, чтобы запастись мясом на ближайшее время. По дороге собирали нужные травы. Иногда нам попадались некоторые хищники, с которыми мы довольно легко справлялись. Чоф за нами очень внимательно наблюдал, но мы следили за собой, соблюдали в движениях все правила языка тела и, вроде бы, пока не спалились.

Королевство Аория. Город Семерион.

Архимаг Диорадий безжалостный, как и всегда, встал рано утром, незадолго до рассвета. Для наблюдения за учениками охотника на монстров у него все было готово. Сейчас важно, чтобы эти два парня покинули город, добровольно сопровождая одного из его людей. А точнее, нелюдей. Тот, кого они представили Сэму и Лихту, как Чофа, был никто иной, как Денгерский оборотень[2].

Архимагу крайне не понравилось то, как эти два мальчишки развели его на крупную сумму.

«Ничего, ничего. Скоро вы за это поплатитесь!», — думал архимаг, переполняемый гневом. — «Интуиция у этих сопляков работает очень хорошо. Как искусно они пытались отказаться от работы проводниками! Почуяли засранцы, что смерть их ждет. Но от моего предложения отказаться невозможно. Я не зря их поймал в людном месте, да еще и возле гильдии охотников. Отказать они мне уже не могли! Но как ловко попытались съехать, выставив невообразимую цену!

Это ж надо запросить ВОСЕМЬДЕСЯТ золотых! Конечно, для меня это крохотная сумма, но каковы НАГЛЕЦЫ?! ВОСЕМЬДЕСЯТ золотых монет не только для трущоб сумма запредельная, но и для большинства охотников. За эти деньги целый отряд охотников можно было бы нанять! Я, конечно, понимаю, что это был их последний аргумент, чтобы я отказался от этой затеи без урона репутации, но ведь что ответили, засранцы? Или столько или они отказываются!

Фух… что-то я раздухарился… давненько никто так не выводил меня из себя. Ладно, давай-ка посмотрим, где эти мелкие поганцы. Главное, чтобы они добровольно покинули город, сопровождая моего оборотня. Тогда алиби будет железным, не подкопаешься».

Убедившись, что Сэм и Лихт, сопровождая оборотня, покинули город и, понаблюдав за ними, пока была такая возможность, архимаг вынул из кармана артефакт, который он приобрел в свое время. Артефакт открывал телепорт на небольшое расстояние в пределах одного средней величины города. Конечно, он умел телепортироваться и без него, но в этом случае его можно было бы опознать по магическому следу, который остается от любого заклинания. А вот артефактом, да еще и созданным не им самим, мог воспользоваться кто угодно.

Для начала Диорадий безжалостный наоставлял следов в канализации, телепортируясь по ней в разные места под городом. Затем телепортировался недалеко от входа в дом мальчишек, где должен был остаться наставник, но не просто не обнаружил там никого. Он даже не смог найти ни одного следа. Складывалось впечатление, что в этом доме уже лет десять никто не живет. Ни единой живой души тут давно не было!

НО, КАК??!!! Нет, он, конечно, получал сведения о том, что Джон Брайни — один из лучших специалистов в маскировке, и единственные, кому удалось его поймать — это управление безопасности, и то чисто случайно, но чтобы так???!!! Не оставляя следов???!!! Да тут даже следов мальчишек нет!!! Не смотря на то, что они ушли отсюда всего часа два назад.

«Э-э-эх… Ну, да ладно. Ко мне следы все равно не приведут… Но как же я не люблю оставлять в живых тех, кто знает больше, чем ему положено и может навредить моим планам…» — посетовал архимгаг, сжимая кулаки и стискивая зубы от безысходности. — «Ладно, пора отсюда убираться».

Попетляв и запутав следы, архимаг Диорадий безжалостный появился возле городской стены столицы маркизата Телье в личине небогатого титульного дворянина. Подошел к городским воротам, которые уже были открыты, прошел осмотр стражи, активировав на ней отвод глаз, и направился в торговые ряды. Оттуда он посетил еще несколько мест, каждый раз меняя личины, и вскоре из портала, открывшегося в спальне владельца замка, города и всего маркизата вышел сам маркиз Ксаарт Телье.

— Пригласите моего сына ко мне в кабинет, — приказал Ксаарт охране, что дежурила у дверей в его спальню.

То, что господина не было в замке довольно долго, и он, как ни в чем не бывало, вышел из своей спальни, никого не удивило. Все знали, что в замке полным полно тайных ходов, которыми господин очень часто пользуется. Все знали об их наличии, но мало кто знал их расположение, как и расположение входов в них. И те, кто знали, никогда и не под какими пытками никому о них рассказать не могли. Об этом Ксаарт позаботился. И совершенно никто не знал, что Диорадий безжалостный и маркиз Ксаарт Волье — это один и тот же человек. Помимо Ксаарта, об этом знал всего один человек — его отец, но он уже давно умер.

Готовить сына к роли мирового серого кардинала, при этом, не раскрывая своей личности, отец Ксаарта начал еще с детства. Всем мужчинам в роду Телье уготована такая судьба. Для этого каждый из отцов рода Телье делает все, чтобы его сын или сыновья, если их больше одного, не просто перенимали власть, которую обрели его предки, но и приумножали ее.

Именно по этой причине в роду Телье дети проходят обучение магии не в магической академии, а в родовом поместье. Это не было странным, поскольку многие богатые аристократы так поступали. Они предпочитали не отправлять своих чад учиться в академии вместе с простолюдинами и бастардами, считая это зазорным, а нанимали им лучших из учителей-магов. А уже по достижению возраста поступления в магическую академию обучением своих чад занимаются непосредственно родители, передавая родовые секреты мастерства будущим владетелям своих родов.

При этом на период обучения, который может длиться до десяти лет, никто, кроме родителей не видит будущего наследника. Даже прислуга с ними не контактирует, чтобы случайно не помешать формированию их новой ауры. У некоторых из родов магические секреты не просто передаются в виде заклинаний — это происходит в череде ритуалов, которые полностью меняют мага, как внешне, так и его ауру, делая его сильнее и выносливее. И это была чистая правда.

Но род Телье научился этим пользоваться еще и для того, чтобы получить вторую личность. Поэтому официально, так сказать для общественности, будущий наследник Телье проходил обучение в родовом поместье, скрытый от посторонних глаз. На самом же деле в возрасте, когда разрешается поступать в академию, туда с натяжечкой поступает какой-нибудь бастард какого-нибудь титульного дворянина, про которого никто знать не знает, и ведать не ведает.

Разумеется, поступает он исключительно за счет академии и попадает в кабалу после обучения. Учится так себе… средненько. Никаких выдающихся способностей, но и исключать его не за что. Нигде не светится, ведет себя тихо, на рожон не лезет, часто зависает в библиотеке, но при всем этом в реальности просто пожирает знания и, когда удается, вернуться в замок или любое другое место, где есть соответствующий магический полигон, подконтрольный роду, то тренируется буквально на износ.

Помимо магии, сыновья Телье изучают еще много разных наук, стараясь превзойти своих родителей. Ведь только превзойдя их можно преумножить власть, которая достается от предков. И надо сказать, что это у них получается просто отлично.

После окончания магической академии средненького мага отправляют на войну или еще куда, отрабатывать долг за обучение. Но вот же везение!!! Этот маг находит какой-нибудь клад, или ему достаются богатые трофеи, которые позволяют не только расплатиться с академией, но еще и остаются деньги на какую-нибудь недорогою башенку или особнячок, где свободный от долгов маг начинает работать уже на себя. И спустя каких-нибудь тридцать-пятьдесят лет в королевстве появляется новый архимаг, честно сдавший экзамен и получивший официальное прозвище. Например, Диорадий безжалостный.

А через какое-то время после того, как средненький маг выплачивает все долги академии, во владениях Телье устраивают грандиозный праздник по поводу окончания обучения их наследника, который постиг все премудрости родовой магии и теперь может вернуться к светской жизни и помогать родителям управлять маркизатом. Разумеется, парень предстает перед всеми сильно повзрослевшим, с измененной внешностью, не похожим на своих родителей, но, все же, не настолько, чтобы его можно было уличить в сходстве с некоторым магом, закончившим академию.

И во всей этой схеме самое главное, что ни одна спецслужба никогда не свяжет этого архимага с одним из самых богатых и влиятельных родов самого величайшего королевства. Особенно если учитывать тот факт, что часть работников этих спецслужбах завербованы родом Телье. При этом они и понятия не имеют, что именно глава рода Телье является их господином.

Но вся эта власть и все это теневое влияние было у рода Телье ровно до тех пор, пока на трон не взошел род Брослав. Предок Аринта не просто взял власть в свои руки — он заменил на ключевых постах ВСЕХ! Его люди преданы ему, как собаки, которых спасли в щенячьем возрасте. И они не просто преданы, они еще и умны. Отслеживают любые движения в своих ведомствах и периодически чистят их ряды, оставляя Телье лишь мелких сошек, которых не допускают к столь необходимой ему информации.

Со дня возведения на престол предка Аринта, власть Телье значительно уменьшилась, и уже несколько поколений никто из глав рода не может вернуть ее. Но Ксаарт был уверен, что уж у него это получится. И он не просто вернет власть своему роду, а сделает так, что никто и никогда больше не посмеет ее у него отнять. Он продумал все до мельчайших деталей. Он проработал все возможные варианты и предопределил все возможные сценарии поведения игроков. И при этом для каждого из возможных сценариев нашел и распланировал свой вариант пути восстановления могущества рода Телье.

Он беспокоился о каждой мелочи, ибо знал, что именно на мелочах и терпели неудачу его предки. Именно по этой причине он лично отправился посмотреть, кому именно повезла дорогой подарок дочь важного для его планов человека. Именно поэтому он так долго изучал этих парней из трущоб Семериона и, не найдя объяснений, решил на всякий случай избавиться от них. Ведь, зная о том, что вообще всего предусмотреть нельзя, Ксаарт и боялся больше всего мелких незапланированных вмешательств со стороны, которые реально в состоянии не просто создать дополнительные проблемы, но и разрушить абсолютно весь план. А это, в свою очередь, может вылиться в очень большие проблемы для всего рода Телье.

Открылась дверь, и в кабинет вошел его сын, прерывая раздумья Ксаарта.

— Ты звал меня, отец?

— Да, Филипп. Тебе пора жениться.

— Хорошо. Кто она?

— Леди КираОна АльтОн.

— Черный бриллиант Аории? — поморщился Филипп.

— Да. И не кривись так.

— Но она слишком много о себе мнит. Взбалмошная, абсолютно неуправляемая. Ты уверен, что нам нужна именно она? Может лучше ее старшую сестру? Та поспокойнее, да и прав у нее на родовое наследство побольше, чем у младшей сестры.

— Нам не нужны права на наследство рода АльтОн. Нам нужно родство с родом Брослав. Главное, чтобы КираОна замуж за тебя вышла по собственному желанию. А потом можешь ее хоть в застенках сгноить, обучая покорности. Дело твое. Но не сразу. Только после того, как я реализую свой план.

— Понимаю. Будут какие-нибудь дополнительные указания?

— Будут. Леди КираОна — девушка избалованная вниманием мужчин, но достаточно молода, и в голове у нее сейчас наверняка принцы на белых конях, но не такие, как описаны в книжках, таких она терпеть не может. Чтобы привлечь ее внимание и не спугнуть, тебе нужно быть предельно осторожным. Ни в коем случае не пытайся заговорить с ней первым, наоборот, не обращай на нее никакого внимания, как будто ее и вовсе не существует, но при этом в нужный момент будь рядом. Спаси ей несколько раз жизнь и каждый раз просто уходи, не говоря ни слова. Будто для тебя это привычно, и тебе совсем неважно, кого ты спасаешь — черный бриллиант Аории или нищего попрошайку.

Помогай и спасай не только ее, но и других с тем же рвением, что и ее саму. Только тогда она поймет, что ты вовсе не красуешься, а действительно делаешь это потому, что считаешь нужным так поступать. При этом не ограничивайся дворянами. Помогай всем. И простым бойцам из простолюдинов тоже.

— А если она так со мной и не заговорит?

— Если не заговорит, ничего страшного. Запомнить она тебя хорошо запомнит, если сделаешь все так, как я сказал. А в дальнейшем я сделаю так, что вы, как бы случайно пересечётесь, когда ей будет нужна чья-то помощь. Кого-то бескорыстного, кто поможет не выгоды ради, а потому, что он просто хороший и надежный человек, который в трудную минуту подставит плечо, при этом сделает вид, что и сам собирался делать то же самое, и не потребует взамен ничего. Просто уйдет, не говоря ни слова. Вот за таким мужчиной она будет сама бегать и искать встречи с ним под любым предлогом.

— Понял, но простолюдинов обязательно вызволять из беды? — поморщился Филипп.

— Понимаю твое отвращение, но это обязательно. Для нее чернь такие же люди, как остальные.

— Фу… — передернуло Ксаарта.

— Но да ладно, после свадьбы привьешь ей истинные ценности, но повторюсь, не сразу.

— Хорошо, отец. Но как я несколько раз спасу ей жизнь? Нужно будет подстроить нападения?

— Ни в коем случае! Даже не пытайся подстроить такое сам. За леди КираОной сейчас ведется тотальная слежка, и при ней всегда находится один из сильнейших менталистов Аории.

— Виконт Серж Эльский?

— Именно. Поэтому не замышляй ничего сам, будь предельно искренним, но не говори всей правды, я тебя этому учил. Твоя будущая жена сейчас находится на войне с Лиоргадом. И ей удалось помешать моим планам. Точнее нет, не помешать. Я все равно собирался сливать это королевство, но после того, как оно наделает шуму на границе и привлечет внимание Аринта. Но благодаря леди КираОне, это произошло немного раньше, и теперь настоящая война развернется не на территории Аории, а в вольных баронствах. Но так даже лучше — меньше потом придется восстанавливать свои владения. На трон я посажу марионетку, которая будет выполнять все мои приказы. Слишком долго из-за рода Бролав род Телье не может вернуть себе былое могущество, но я это исправлю.

Ладно, что-то я отвлекся. Так вот, леди Кираона внесла небольшие коррективы в мой план, но так даже лучше. Так и тебе будет проще оказаться рядом с ней. Я уже отправил королю от твоего имени прошение выдвинуться с частью войск Телье на войну с Лиоргадом. Мы должны заботиться о своей репутации и официально поддерживать короля вне зависимости от того, что в действительности мы, как раз и пытаемся убрать род Брослав с игральной доски. Король должен думать, что мы всецело на его стороне, и если даже тебе придется спасать ему жизнь, то ты должен будешь это сделать. Разумеется, если его смерть — это не часть твоих или моих планов. Я специально отправил письмо от твоего имени, чтобы он понимал, что не только я его всецело поддерживаю, но и ты. Пусть он так думает, но запомни: делая что-то для Аринта, ты должен, прежде всего, заботиться о Телье. Каждый твой поступок должен быть выгоден прежде всего, именно нам.

— Хорошо, отец. Когда отправляться?

— Как только придет ответ от его величества.

Глава 22

Королевство Аория. Пустыня близ города Семерион.

Прошла целая луна с того дня, как мы вышли из Семериона и бредем по пустыне. Мы сразу предупредили Чофа, что если он желает передвигаться на транспорте, то ему лучше идти с каким-нибудь караваном, поскольку еду для животных способных пересечь пустыню, необходимо вести в повозках. Но он ответил, что такой необходимости нет, и он хочет, чтобы о его путешествии знало, как можно меньше народу. Он ведь путешествует инкогнито. А если его кто-то узнает из тех, кто будет в караване?

На, что мы ему ответили, что если он свалится по дороге, то мы его на себе тащить не собираемся, и что если он захочет вернуться, или дождаться какого-нибудь каравана, то наши обязательства будут считаться полностью выполненными, и оплата назад не возвращается. Как ни странно, но Чоф согласился и на эти условия. Что меня очень смутило. Чем это мы настолько мешаем лекарю, что он готов на такие жертвы, лишь бы нас убить? А может мы не мешаем, а уже что-то сделали, за что он нам и мстит? Ладно, пока на этот вопрос ответа мы не узнаем. Поживем — увидим… если доживем.

Честно говоря, мы думали, что Чоф начнет уставать еще в первые дни. Но я не увидел у него и тени усталости. Он явно был очень выносливым. Двигался легко и непринужденно, будто мы прогуливались в прохладном лесу по тропинке, а не пересекали пустыню. Это настораживало, но, все же, позволяло нам двигаться с хорошей скоростью. Постоять за себя мы с братом сможем. Кроме того, не думаю, что он на нас нападет, пока мы не доберемся в то место на карте, которое Чоф указал, или хотя бы пока он не будет уверен, что сам гарантированно сможет до него добраться. Да, он очень вынослив и двигается очень легко, и движения его отточены. И вообще, наш наниматель перестал изображать из себя дворянина, путешествующего инкогнито еще седмицу назад, поняв, что, кроме нас, на расстоянии нескольких дней пути никого вокруг нет.

Мы сделали вид, что не заметили, но похоже провести его не удалось. Он прекрасно разбирался в людях и умел наблюдать. Однако по его реакции нам, все же, удавалось понять, что о наших способностях он догадывается, но подтверждения этому найти не может. Седрик хорошо обучил нас языку тела, и теперь даже столь опытный человек, как Чоф, не в состоянии распознать в нас нелюдей.

Все же, несмотря на все его достоинства, пересечь пустыню в одиночку он не способен. Элементарно не хватает знаний. Уже несколько раз он мог вляпаться со смертельным исходом. Поэтому ему и понадобились мы — проводники, не представляющие для него опасности, избавиться от которых в конце пути, проблем не составит. Но в любом случае, напасть на него, прежде, чем это сделает он, мы не можем. Такое нападение будет расценено, как покушение на заказчика. А вот если он первый нападет, то это уже расценится как самооборона, и тут правда будет на нашей стороне.

В этом случае, мы сможем с уверенностью подтвердить на камне правды, что мы лишь защищались. Конечно, если дознаватель будет неопытным, его и обмануть можно, сказав правду, при этом умолчав о важном. А вот если вопросы будут задаваться такие, на которые нужны будут однозначные ответы, и эти ответы не позволят свободного толкования, то мы спалимся. По этой причине мы ведем Чофа через пустыню и делаем вид, что нам не интересна жизнь нашего нанимателя. Мол, мы свою работу делаем, а остальное нас не касается.

Я резко остановился и выставил руку, останавливая остальных. Лихт тоже насторожился и стал вглядываться и прислушиваться. Чоф уже знал, что сейчас ему лучше не издавать лишних звуков и стоял, стараясь даже не дышать.

Я показал на северо-восток, Лихт кивнул и, махнув дважды кистью, указал Чофу направление, в котором нам необходимо двигаться. Бежали мы быстро и бесшумно, насколько это было возможным. Даже наш наниматель передвигался крайне тихо, возможно, даже тише нас. Еще одна его черта, которая меня настораживала. Ну не простой это человек, ой, не простой.

Однако, как бы мы ни старались не шуметь, совсем без звука по сыпучему песку бежать не получалось, и все-таки нас заметили.

— Ходу! — выкрикнул я и прибавил скорости, уже не заботясь о шуме.

Разумеется, будь мы с братом вдвоем, мы бы ушли от погони довольно быстро, но бежать на такой скорости с посторонним, мы себе позволить не могли, но, все же, бежали мы очень быстро, даже по меркам охотников. Чоф не отставал.

— Кто за нами гонится? — задал вопрос наниматель, поняв, что таиться уже бесполезно.

— Пустынная монтикора, — ответил брат.

— Это что еще за зверь такой?

— Тело льва, хвост скорпиона. Но она значительно меньше инфернальной монтикоры. В ней нет демонической крови. Они даже не родственники. Но тварь опасная. Размером с реального льва. Яд смертелен, если сразу не принять противоядие, — процитировал я определение из учебника.

— А у вас есть противоядие?

— Есть, но оно в стоимость услуг не входит.

— А в стоимость обмундирования? Целых десять золотых на каждого потратил.

«Ага, потратил он. Хотя все верно, потратил он, но деньги-то старик выдал. Свои кровные, судя по тому, как он с ними расставаться не хотел», — подумал я и ответил:

— Ну, так мы при тебе и покупали обмундирование. Расплачивался и торговался ведь ты сам. И противоядие мы на эти деньги не купили. Или запамятовал?

— Да, помню я все. Что ж вы жадные такие?

— Жадные не мы, а ты. Тебя еще не отравили, а ты уже пытаешься нас на противоядие развести. Ты себе хоть представляешь, сколько времени мы для него ингредиенты собирали? А во сколько нам обошлись услуги опытных алхимиков, чтобы сварить это противоядие? На коленках такое не приготовить!

— Ладно, давайте сразу договоримся. Один полновесный серебряный за порцию, — начал торговаться на бегу Чоф.

Вот тут стало сразу понятно, каким на самом деле скрягой оказался наш наниматель. Ведь сейчас он торговался не за деньги лекаря, а за свои.

— Один золотой и не медяком меньше. Хочешь — плати, хочешь — помирай, если ужалят. Мы в любом случае будем тебя защищать, раз согласились на эту работу.

Чоф еще пробовал торговаться, но мы цену не сбавляли.

— Ладно, хрен с вами! Золотой так золотой. Но этой твари меня еще догнать надо! — с этими словами он припустил еще быстрее, оставляя нас позади.

«Ох и подбросит он нам проблем, чувствую!» — подумал я, но скорости прибавлять не стал, иначе потом не смог бы объяснить, как я так быстро бегаю, если все же я ошибаюсь, и он нас убивать не станет. Чофу же и объяснять нам ничего не придется. Во-первых, мы не знаем кто он такой, а во-вторых, слишком многое он нам стал демонстрировать, и мы с Лихтом еще больше уверились в том, что он нас попытается убить и нам нужно быть подготовленными к этому времени.

Несмотря на нашу, впечатляющую для обычных людей, скорость. Монтикора нас, все же, догнала. Мы чуть-чуть не добежали до гор, где под ногами бы у нас оказалась твердая порода, а не сыпучий песок, из которого может выскочить какая-нибудь тварь.

Мы с Лихтом отскочили в стороны, а я еще и отразил удар жала монстра, которым он меня пытался достать. Отличный меч, все же, мне посоветовал Чоф, в клинках, мечах и кинжалах он очень хорошо разбирается. Этот меч — не чета тому, что нам подарил виконт. Не в укор виконту я так считаю, Серж Эльский мог бы подарить мечи и получше, но тогда мы для всех были слабыми, и любой мог попытаться у нас его отобрать, а это привело бы к лишним вопросам вроде: «Как так вышло, что два обычных парня из трущоб прихлопнули насмерть профессионального убийцу?». И подобные вопросы нам бы задавали в застенках святой инквизиции, после чего мы, если бы и остались живы, то либо пошли на службу к ним, либо попали бы в черный список, и все наши мечты рухнули бы в одночасье.

А сейчас такие вопросы отпадают сами собой. Мы с Лихтом — ученики охотника на монстров. Нас обучала вся элита Семерионского отделения гильдии охотников, и все они признали нашу силу, разрешив сдавать экзамен на полноценных охотников на монстров. Так что если кто и додумается на нас напасть, мы его уже вполне официально и без лишних проблем можем убить. Самообороняясь, так сказать.

Чоф продолжал бежать так, что только пятки сверкали, а монтикора остановилась возле нас, поняв, что, не справившись с нами, до третьего ей точно не добраться. А может, и не поняла. Может просто посчитала, что тут мяса больше, и оно стоИт на месте, а там меньше, и оно продолжает убегать.

Монстр немного походил, приглядываясь и принюхиваясь к нам. Я его отлично понимал. Он сейчас чувствовал от нас угрозу, но не мог понять, почему и какую именно. То же самое мы ощущали по отношению к Чофу и старику лекарю.

Наконец, определившись с дальнейшими планами, зверь рванул на Лихта, пытаясь вцепиться в него зубами. Брат ушел в сторону и полоснул мечом, немного оцарапав зверю бок. Шкура у пустынной монтикоры толстая и прочная, но разрубить ее, все же, можно. Я тоже стоять не стал и сначала одним движением отбил удар хвоста монстра, который он пытался воткнуть в брата, а вторым рубанул по тому месту, где хвост соединяется с телом. Рубанул аккурат меж позвонков. Разрубить не разрубил — хвост остался на месте, но шкурку я ему знатно распорол и, судя по тому, как монтикора зарычала и отпрыгнула, я ей сделал очень больно.

Теперь у нее отпало желание поворачиваться к кому-либо из нас задом. Зверь старался держать свой зад в противоположной от нас стороне, а я при этом все время пытался зайти ему с той стороны, которую он пытался от нас спрятать. Сначала монтикора стала пятиться и отворачивать свой зад в безопасную сторону, а потом до нее дошло, что она охотится, а не пытается сбежать и, оббежав Лихта так, чтобы он оказался между мной и ней, зверюга кинулась на брата, но теперь попыталась сначала задрать его когтями. Лихт снова уклонился и вновь полоснул мечом, но уже по лапе. Животное, как будто и не заметило раны и продолжило атаковать. Брат достал второй меч, который нам подарил виконт и стал отбиваться еще и им. Но этот меч не способен был нанести раны монстру, поэтому им можно было только отбиваться, не позволяя зверю достать себя.

К тому времени, как я, все же, добрался до брата, Лихт еще не получил ни одного ранения, и при этом с лап монтикоры во все стороны то и дело летели капли крови, а она, яростно распаляясь, наносила удар все быстрее и быстрее. Я не стал помогать брату бить животное по лапам, а проскочил дальше и со всей показной дури нанес два удара в то же место, куда ранил животное в прошлый раз. И в этот раз хвост, все же, отвалился. Точнее, не отвалился полностью, а повис на куске недорубленной кожи. Мне удалось разрубить позвоночник в сочленении, и теперь ударов хвоста монстра можно было не опасаться.

По пустыне разнесся яростный рык, полный боли и отчаянья. Прорубив хвост монтикоры, я ее отвлек и дал брату шанс, которым тот не преминул воспользоваться. Яростный рык прервался хрипением. Это Лихт вонзил свой меч в пасть зверю, проткнув ему горло. И вовремя убрал руку, потому, что пасть тут же захлопнулась, закусив меч из закаленной стали. Лихт посильнее нажал на рукоять и со всей показной силы рванул ее вниз, извлекая клинок. Тут же отскочил, и мы оба увидели, как у монтикоры полилась из пасти кровь. Это хорошо. Теперь нам предстояло ее измотать, чтобы она начала, как можно чаще и глубже дышать. Тогда она захлебнется собственной кровью.

Я воспользовался тем, что зверь приходил в себя и резанул его пару раз по нижнему суставу с внутренней стороны. Отлично! Теперь он от нас не уйдет. Дальше все было значительно проще, Лихт рубил передние лапы, а я одну заднюю. Животное, поняв, что из хищника превратилось в жертву, попыталось сбежать, но с подрезанными лапами ему это сделать не удалось и через хорт перед нами уже лежал бездыханный труп монстра, захлебнувшегося собственной кровью.

— А я уж думал, что остался без проводников, — пожаловался Чоф.

— Мы ученики охотника на монстров, допущенные к сдаче экзамена. Да и это не инфернальное создание. У нас были все шансы, — возразил я ему.

— Вот и отлично. А вам могут засчитать эту монтикору, как сдачу экзамена?

— Нет. Сначала на нее нужно было взять задание в гильдии охотников. Да мы и сами не стали бы ее предъявлять в качестве доказательства сдачи.

— Почему?

— Топорная работа. Сильно шкуру повредили. А она в монтикоре самая ценная. Конечно, нам за нее заплатят и немало, но вот для экзамена не вариант. Это, скорее, провал, чем сдача, — пояснил Лихт.

— Понимаю, что делаем дальше?

— Поступаем согласно договора — разделываем добычу. Сейчас грузим тушу на сани и везем к горам. Тут явно не стоит лагерь разбивать. Заодно и поедим. Говорят, мясо пустынной монтикоры очень вкусное. Не такое вкусное, как черепашье, но все, же считается деликатесом.

— Говорят? А сами вы не пробовали?

— Нет. Это наша первая монтикора. Рецепт приготовления блюд из ее мяса мы знаем, так, что будем пробовать.

— А я, пожалуй, воздержусь. Привык не есть то, что готовят впервые.

— Как пожелаешь, а мы все-таки поедим.

Оставшуюся часть дня мы разделывали тушу, обрабатывали ценные внутренности и шкуру. Ну и приготовили несколько блюд. Чоф их есть отказался, а мы с удовольствием сытно поели. На следующий день с рассветом мы выдвинулись дальше.

Вольные баронства.

Наконец-то решение об использовании новой стихийной магии в наступательной войне против Лиоргада было принято. Король Аринт Брослав мудрый по настоянию его советников и главы магического управления, все же, согласился, что сейчас наиболее подходящее время, чтобы продемонстрировать мировому сообществу новую силу королевства Аория, которую по донесению разведки так и не смогло освоить ни одно государство.

Решение это далось нелегко и слишком многим ограничено. Во-первых, сразу после того, как впервые была продемонстрирована сила леди КираОны, ей усилили охрану. Во-вторых, ей разрешалось использовать эту силу только против больших скоплений войск противника и только дальнобойные заклинания, чтобы не задеть своих же. Еще ее настоятельно попросили по возможности использовать такие заклинания, после которых на месте их применения останется жизнь, а не застывшая расплавленная земля.

Все эти согласования, распределение и подготовка заняли слишком много времени, в течение которого Кира, Эми и Серж просто безвылазно находились на территории вольных баронств под усиленной охраной целой армии. Цикл, который она собиралась отслужить в армии, чтобы потом отправиться к портальным заставам, уже давным-давно прошел, и девушки бы уже давно добрались до портальных застав, если бы не договоренность с его величеством.

Кира прекрасно понимала, что из-за того, что они долгое время сидели без дела, она сейчас не в состоянии пройти проверку ветерана портальных застав, даже несмотря на то, что все это время она усиленно изнуряла себя тренировками и не только физическими, но и магическими. Благо полигоны тут не нужны. От войн тут итак уничтожено все, что только возможно.

Сержа и девушек пригласили в шатер к командующему армией.

— Это вновь прибывшие сотники, которым поручено ваше прикрытие, — пояснил пожилой, но довольно крепкий и закаленный в боях генерал со шрамом на лице, обращаясь больше к леди КираОне, чем к Эми и Сержу. — Это Кира, Эми и Дэрг. Дэрг назначен главой личной охраны Киры и Эми. И если он сочтет нужным, то вы умрете быстрее, чем успеете сообразить, что произошло. К девушкам допускаются только те, кого пропустит он. Его мнение в этом вопросе решающее, и полномочия самые обширные. Вплоть до того, что он может убить и меня, если заподозрит, что я собираюсь как-то навредить Кире или Эми. Надеюсь, это всем ясно? Доведите это до своих подчиненных, особенно до тех, кто любит покрасоваться перед слаб… гхм… перед бойцами женского пола.

Вы можете быть свободными, а с остальными мы проработаем план наступления, — закончил свою речь командующий армией обращением к девушкам и Сержу.

Кира и Эми уже давно привыкли к тому, что теперь они на обособленном положении, и к ним почти никого не пускают. Даже Сатыма с Куниадрианом. Поначалу Кира думала, что парни обидятся из-за того, что их отстранили, да и вообще распустили весь ее десяток, оставив лишь Эми и Сержа. Но парни и не думали обижаться — они понимали, какую ценность для Аории представляет Кира. А ей так не хватало тех веселых посиделок перед костром, которые у них были до этого гребанного нападения. Сейчас девушки передвигались по лагерю в сопровождении элитной охраны, и никто уже не мог отпустить те хамские шуточки, что были адресованы им в первый день пребывания в учебном лагере.

Но не это так сильно огорчало Киру, а то, что такая война вовсе не позволит ей стать сильнее, чтобы, все же, пройти проверку ветерана. Хотя, сейчас не стоит прислушиваться к своему эгоизму. Не время для этого. Началась полномасштабная война со вторым по силе государством на всем континенте, а значит ей нужно быть здесь, чтобы в результате погибло как можно меньше аорийцев. Да и к тому же не стоит забывать про саму цель, ради которой Кира и собиралась в портальные заставы. Она ведь хотела попрактиковаться в использовании новой стихийной магии в отчужденных землях. А в настоящее время она может это сделать и здесь. Правда, не все, что захочет, а только дальнобойную магию, но и это намного лучше, чем война с использованием обычных заклинаний.

Этим же вечером Кира и Эми решили навестить Сатыма и Куни. Такое было вполне возможно. Если девушки хотели кого-то видеть, то либо их приглашали к Кире и Эми, либо девушки сами могли навестить, кого хотели, но под очень пристальным наблюдением личной охраны.

Подходя к месту, где расположился десяток парней, они услышали шум и гам. Такое бывало, когда проводился дружеский поединок или еще какое соревнование, где можно было сыграть на отжимания. Одним словом, творилось, что-то азартное, но не запрещенное.

Подойдя ближе, они увидели, как Сатым дерется с одним из вновь прибывших сотников, которого им утром представил командующий армией в качестве командиров их прикрытия. Парень был довольно молод для сотника, но просто по знакомству, или благодаря связям и богатству родителей такой должности в королевской армии Аории не получить. А это значит, что парень сам ее заслужил. Надо признать, что он был не просто молод, а еще и довольно симпатичен. Этакая смесь брутальности со смазливостью в купе с отличной фигурой.

Несмотря на то, что Сатым был одним из лучших бойцов армии в боях с использованием холодного оружия и в рукопашном бою, он в данном поединке проигрывал, и ему не помогали ни его сила, ни его скорость. Разница, конечно, была не так велика, как между ним и Сержем, но, все же, очень хорошо заметна. Даже несмотря на то, что с того времени в учебке Сатым стал куда сильнее и опытнее в бою.

Видно было, что сотник с ним играет, иногда позволяя себя ударить, но делал он это, не бахвалясь своим превосходством, а как наставник — помогая ученику понять его ошибки.

— Это что, тренировочный бой? — поинтересовалась Кира у Сержа. Тот передал вопрос охране, и один из них спросил ближайшего к нему бойца. Затем выслушал ответ и передал его Сержу.

— Нет, новенький сотник учит Сатыма, что слабых обижать нехорошо. Один из новоприбывших решил похвастаться перед девушками, что он крутой боец. Ну, Сатым его и осадил в грубой форме. А учитывая, что назад дороги уже не было, парень вызвал Сатыма на тренировочный поединок, чтобы тот больше не сомневался в его возможностях. Ну, а Сатым церемониться с хвастуном не стал и вырубил с одного удара.

Тут как раз новый сотник подошел, ну и пояснил Сатыму, что если хочешь кого-то чему-то научить, то не стоит его унижать. Нужно дать человеку шанс понять, что он не прав и выиграть нужно так, чтобы оппонент не потерял достоинства. А самое главное понял, в чем его ошибка. Ведь в бессознательном состоянии человек ничего не способен понять в принципе.

На, что получил ответ, что Сатым не виноват, что этот хвастун оказался настолько хлипкий, что потерял сознание от одной оплеухи.

Тогда сотник предложил в тренировочном поединке продемонстрировать, как можно контролировать силу удара, постепенно ее наращивая. Ну, Сатыма уговаривать долго не пришлось. И вот результат. Сотник уже ридок десять мутузит парня, потихоньку наращивая силу ударов, при этом позволяя тому, все же, иногда доставать его.

Глава 23

Вольные баронства.

И, действительно, бой был довольно зрелищным. Он не напоминал избиение младенца, как это было в поединке виконта с Сатымом в холодной. Сотник грамотно проводил тренировочный бой, не унижая своего ученика, а грамотно его наставляя и указывая на его прорех в защите и атаке.

Такое отношение к своим подчиненным понравилось девушкам, и они оценили этот поступок. После поединка, когда Сатым уже не мог стоять на ногах, а его противник продолжал порхать по импровизированному рингу, сотник помог подняться своему подчиненному. Похвалил того за выносливость, скорость и силу, и еще раз повторил сначала то, над чем бойцу надо поработать, а потом и свой урок, что озвучил в самом начале.

И после этого просто взял и ушел, даже не обратив внимания на девушек, которых с такой охраной не заметить было просто невозможно. Чем привлек интерес к себе не только Эми, но и Киры. Они ведь привыкли, что после столь славного подвига победители идут к ним, чтобы поприветствовать и засвидетельствовать свое почтение, желая получить свою награду — толику внимания самых красивых девушек Аории. А этот сотник, похоже, действительно, просто преподал урок и ушел к себе в палатку.

Этот вечер девушки провели с двумя оставшимися из своего десятка парнями, посидев у костра и разговаривая ни о чем и обо всем одновременно.

Вольные баронства.

В наступление армия Аории выдвинулась спустя седмицу, и до ближайшей армии Лиоргада ехали они целую луну. Если бы в прошлой схватке Кира не применила новую стихийную магию, они бы встретили противника намного быстрее. Но сейчас замысел Лиоргада был раскрыт и противник уже знал о том, какой силой обладает Аория. Поэтому пришлось объединить несколько армий, чтобы попытаться противостоять Аории. Король Лиоргада и рад бы отмотать все назад, но это невозможно, и теперь просто откупиться не получится. Война объявлена, и лучше встречать противника на чужой территории, чем на своей.

Можно было бы напасть, как только армия Аории подошла к месту сражения, не дав им отдохнуть. Но, во-первых, шли аорийцы довольно медленно, чтобы сильно не уставать. А во-вторых, расположилась армия Лиоргада на крайне выгодной позиции. Они стояли на возвышенности. Эти возвышенности даже холмами нельзя было назвать, но, все-таки, положение сверху заведомо выигрышное, особенно при обороне. Это были небольшие возвышенности в виде подковы. Не сильно высокие, но тот, кто окажется у их подножий, будет в невыгодном положении, с какой бы стороны противник ни подошел, хоть с внешней, хоть с внутренней.

Лиоргадцы ожидали аорийцев с внешней стороны, но, к их сильному удивлению, аорийцы зашли прямо в долину внутри подковы и оказались будто на сцене амфитеатра, где актеры окружены зрителями по кругу и зрительские места располагаются выше сцены.

Аорийцы заняли свои позиции и приготовились к обороне. Поначалу радости лиоргадцев не было предела и те, разумеется, начали атаку, столкнув камни и горящие бочки с маслом вниз, но когда это все докатилось к месту назначения, над лорийцами, переливаясь, сверкнул купол непроницаемости. Дождавшись, когда догорит масло, аорийцы сняли купол, после чего вниз полетели стрелы, копья и болты. Купол был снова установлен, не дав противнику вновь нанести урон от дистанционных атак. Так продолжалось, пока у лиоргадцев не кончились метательные снаряды, а у аорийцев не закончилась мана в переносном замковом накопителе.

Лиоргадцы вновь сделали залп из луков и арбалетов, и теперь эту атаку поддержали еще и маги, но отрядные щиты не позволили нанести урон аорийцам. Тогда лиоргадцы, все же, решились и отправили вниз по склонам тяжелую латную пехоту. Через некоторое время по склонам вниз понеслась латная конница, а следом и легкая пехота. Первой в ряды аорийцев ворвалась латная конница, встреченная вышедшими вперед копейщиками. Часть конных латников прорвалась. Появились первые потери с обеих сторон. А вот тяжелые латники добраться вниз не успели.

Сначала Кира решила перекрыть пути отступления, как лиоргадцам, так и аорийцам.

— Эми, помоги, — попросила она свою подругу. — Кольцо магмы.

— Хорошо.

Девушки встали друг напротив друга и занялись формированием заклинания. Кира могла и сама сформировать это заклинание, но оно забирало очень много сил и требовало невероятной концентрации. А кто знает, сколько продлится бой, и будут ли неприятные сюрпризы со стороны противника? Эми же могла забрать формирование части кольца на себя, да и часть слияния тоже.

Вскоре в головах девушек появилось воображаемое кольцо, границы которого захватывали задние ряды противника, стоящего на возвышенности.

После активации заклинания поднялась стена огня, сжигая в считанные мгновения часть лиоргадского войска, превращая землю под собой в магму. Противнику пришлось отодвинуться и сместиться ближе к аорийцам. Все! Назад дороги нет ни у кого. Из-за радиуса этого кольца девушкам пришлось нелегко, и они решили немного передохнуть.

К тому времени, как конница противника ворвалась в ряды аорийской армии, Кира начала готовить серию заклинаний «ледяная смерть». Но для использования этого заклинания ей нужно было либо находиться значительно выше всей армии, либо противник должен находиться там, где аорийские войска не будут стоять на траектории полета ее заклинаний. И надо же, как совпало, что лиоргадцы сами забрались наверх, и теперь их можно было свободно обстреливать на склонах возвышений. Именно по этой причине аорийцы и вошли внутрь природной подковы, а не окружили ее снаружи. Так Кира беспрепятственно могла обрабатывать склоны возвышенностей, не боясь зацепить бойцов из аорийской армии.

Заклинание «ледяная смерть» было значительно менее затратным, чем кольцо магмы. Формировалось оно довольно быстро, и таких заклинаний можно было подготовить сразу несколько штук, не прибегая к помощи Эми.

Дождавшись, когда на склонах окажется как можно больше противников, Кира выпустила все сформированные заклинания, одно за другим. «Ледяная смерть» прилетала на склоны, замораживая все в довольно большом радиусе. Лиоргадские воины так и оставались темно-фиолетовыми статуями, намертво примерзшими к склонам.

— Вас вычислили, — проинформировал Серж. — Скоро пойдут на прорыв. Отступать им некуда, сгорят.

И действительно, наверху началась какая-то непонятная суета, но вскоре выяснилось отчего. Лиоргадцы оказались далеко не тупыми и отлично подготовились к этому сражению, благо времени у них было больше, чем достаточно. Склоны возвышений, на которых они находились, были пологими, и противник Аории не преминул этим воспользоваться. Вскоре наверху показались огромные треугольные металлические телеги. Если их так можно назвать. Скамеек и сидений в них не наблюдалось, но зато они битком были заполнены воинами и магами. По форме эти телеги напоминали клин. А передняя и боковые ее части были закрыты металлом почти до самой земли. Когда такая телега на скорости влетит в ряды Аорийцев, потери будут огромными. С одной стороны, мог бы помочь купол непроницаемости, но, во-первых, после удара нескольких таких телег замковый накопитель однозначно иссякнет, а во-вторых, маны в замковом накопителе уже нет.

Однако и командующий армии Аории тоже не пальцем делан. Он быстро сообразил, чем ему это грозит и моментально сориентировался, отдав соответствующие приказы.

С диким криком и постоянно набирая скорость, с вершин возвышенности, поехали телеги, заполненные бойцами и магами, снося все на своем пути, включая замерзших товарищей. И тут из-под земли начали вырастать ледяные и каменные столбы. Да не абы где, а на пути несущихся металлических таранов. При этом они вырастали так, чтобы эти телеги начало разворачивать боком. А после того, как их все же развернуло, следующие несколько столбов переворачивали таранные телеги, заполненные людьми.

Оказалось, что пассажиры этих довольно интересных таранов были привязаны, поэтому и не вылетали. Но им же хуже. Перевернувшись, телеги заперли их внутри, при этом наверняка часть из пассажиров погибла.

Однако не все оказалось так радужно. Не все тараны удалось перевернуть, и довольно большое количество все же влетело в аорийское войско. Хоть и не все клином, но тем не менее урон был нанесен довольно большой. Но и это еще не все. Оказалось, что все эти тараны были направлены в одну общую сторону. Туда, где находились Кира и Эми.

И лиоргадцам этот трюк удался. Несколько таранов остановились совсем недалеко от девушек, моментально развернув защитные купола.

Атака была молниеносной. Маги ударами по площадям расчистили проход для воинов, а те, в свою очередь, спрыгнув с таранов, рванули к тем, кого Аорийцы берегли больше всего. И, несмотря на то, что бойцы, попавшие под таран, разлетелись и многие из них погибли, личная охрана Киры и Эми не понесла абсолютно никаких потерь и была готова к бою.

Над девушками моментально развернулся купол непроницаемости с подпиткой от отдельного замкового накопителя. Он был в распоряжении только Сержа Эльского, который возглавлял охрану Киры и Эми. Но лиоргадцы были к этому готовы, и на купол обрушился магический шквал, поддерживаемый арбалетной атакой — болтами с магическими наконечниками. Энергия в замковом накопителе закончилась довольно быстро, но к тому времени аорийцы очухались и вступили в бой с противником. Группы поддержки наседали на окруженных воинов и магов Лиоргада, но те ни в какую не хотели сдаваться. Их целью были Кира и Эми. Им во что бы то ни стало нужно было их уничтожить и лишить Аорию доминантного преимущества в силе.

Неизвестно по какой причине, но каждый из воинов, пытающихся добраться до девушек, вел себя, как обезумевший берсерк, а каждый из магов по силе был равен архимагу. В такой обстановке и на таких маленьких площадях Кира не могла использовать новую стихийную магию. Пока из этого направления магии ей давались только заклинания массового поражения. Точнее, не так. Любое из заклинаний становилось массовым, если его формировать из новой стихийной энергии. Поэтому девушкам пришлось отбиваться обычной магией, но и это им довольно хорошо удавалось, однако это не останавливало противника и Лиоргадцы медленно, но верно пробивались вперед со всех сторон, не давая возможности увести девушек в более безопасное место.

— Серж, что у тебя? — выкрикнула Кира, обрушивая очередной булыжник в стан врагов.

— Их чем-то опоили. Разум сожжен. У них только одна мысль в голове — убить вас, и я не могу на них никак повлиять. Ни взять под контроль, ни сменить им желание, ни выжечь разум. Он у них уже выжжен.

— Ясно, значит отбиваемся. Чем их опоили, знаешь?

— Нет. Чем-то, что увеличивает и магическую и физическую силу.

— То есть и маги в ближнем бою станут такими же неудержимыми, как и воины.

— Все верно, но сил у них, все же, поменьше будет, да и выучка совершенно на другом уровне. Вот же твари!!! — заорал Серж и кинулся в сторону, где только прорвались обезумившие воины Лиоргада.

Кира уже начала пользоваться плетью изувера, перейдя в режим ускоренного восприятия и продолжая поливать магией, при этом формируя заклинания другой рукой. Но это все равно не меняло сложившегося положения, и тут она заметила, как слева от нее на полном скаку в стан врага вклинилась сотня, одна из тех, что должна была прикрывать ее с Эми. Возглавлял этот клин тот самый сотник, что преподал урок Сатыму. Как его там звали? Кажется, Филипп. Он на полном скаку надел на выставленное копье трех противников! После чего его конь пронесся на пару метров дальше, а самого наездника скинуло с седла.

По правую руку и чуть позади от него скакал Сатым, по левую Куниадриан. Конный клин вошел в стан врага, убивая лиоргадцев. Началась жесткая рубка. Ярость Филиппа и его воинов ничуть не уступала безумию опоенного противника, но при этом они четко осознавали, что и как им делать дальше. Филипп не просто рубил врага, он еще и грамотно пользовался магией. Кира раньше не видела тех, кто, как и она, был одновременно и воином, и магом. Нет, каждый дворянин был магом, и каждый обучался и владению мечом, и владению магией. Но, чтобы вот так — одновременно и рубить и использовать заклинания, формируя их другой рукой, так могли лишь единицы. И это были члены ее семьи, члены королевской семьи и маркизы Волье, но не все. Даже дедушка Эмилии так не мог, ну или просто никогда этого не показывал. Архимаги считают зазорным махать железками.

Но этот парень очень удивил Киру и не только ее. Эми тоже с удивлением взглянула на сотника, даже забыв, что вокруг идет война, но довольно быстро опомнилась.

Сотня Филиппа прорывалась к девушкам шаг за шагом, сминая противника и разрывая его кольцо. И первыми, прикрывая спины друг друга, бились Филипп, Сатым и Куниадриан. Наконец, им, все-таки, удалось прорваться сквозь кольцо противника и вовремя. От охраны девушек уже почти никого не осталось. Вокруг того места, где Кира и Эми сражались, земля была застлана трупами. Кира почувствовала опасность и попыталась уклониться, но было поздно. В нее с разных сторон уже летело несколько арбалетных болтов с магическими наконечниками, которыми просаживают замковые накопители. И даже ее ускоренное восприятие не позволяло ей уклониться от всех. Разумеется, если несколько таких болтов попадут в щиты разумного, то даже архимаг лишится своей защиты. По этой причине маги стараются не допустить попадания в себя подобным оружием, всячески препятствуя полету болтов. Лучше их остановить на подлете, чем позволить им попасть в себя. Но девушки были слишком заняты битвой с врагом, который подобрался к ним почти вплотную. Поэтому отреагировать на летящее в сторону Киры смертельное оружие уже не успевали.

От первого попадания Киру все же защитил магический щит, но вот два других болта, попав одновременно, лишили ее защиты. Девушка уже приготовилась к смерти, понимая, что не успевает защититься, и за какое-то мгновение перед ее глазами промелькнула вся ее жизнь. И единственное, о чем она сожалела в тот миг, так это о том, что не смогла еще раз обнять своих мам, отца и сестру. А еще… А еще о том, что так и не поцеловала того парня, что дважды спас ей жизнь.

Но в следующее мгновение с ног ее сбил Филипп, который к тому времени находился уже довольно близко. Мчась к ней, он прыгнул и, закрывая девушку своим телом от летящих в нее магических болтов, повалил ее на землю. Разумеется, в него попало достаточно болтов с магической начинкой, чтобы снять его защиту и убить, но, как ни странно, парень оказался жив, хоть и был тяжело ранен. Он находился без сознания. Рана была очень серьезной. Ему буквально разворотило бок. Кира тут же принялась его лечить, несмотря на собственные раны и текущую по лицу кровь.

— Не умирай. Держись. Слышишь меня? Я запрещаю тебе умирать, — шептала девушка, накладывая на лежащего у ее ног молодого парня одно исцеляющее заклинание за другим.

К этому времени положение вокруг девушек изменилось, и аорийцы стали теснить противника, а у лиоргадцев, похоже, кончился запал. Прорыв был подавлен. Филиппа удалось реанимировать, и его жизни пока ничего не угрожало, а у Киры вновь появилась возможность использовать новую стихийную магию. В этот раз она решила полностью согнать противника с вершины и попросту залила их ледяным штормом. Огромные сосульки падали с неба, пробивая магические и физические щиты тех, кто оказался не достаточно расторопным и не сиганул на склоны в сторону аорийцев. Но и там их уже встречали во всеоружии.

Командующий армией Лиоргада вместе с приближенными, понимая, что их ждет, попросту шагнул за огненную стену кольца магмы. Войска Лиоргада, оставшись без командования, сопротивлялись недолго, после чего сдались.

Так королевство Лиоргад лишилось большей части своих войск.

Вечером Филипп очнулся и первым делом сформировал заклинание молнии, второй рукой шаря вокруг и ища свой меч.

— Тихо, тихо. Все уже закончилось. Мы победили, — произнесла Кира.

— Вы живы? Это хорошо. Значит, я успел.

— Успел. Но не дергайся так. Тебе вредно. На вот попей, — и она протянула ему бокал с жидкостью. — Тебе повезло. Сработал амулет последнего шанса, но почему он тебя не телепортировал в поместье?

— Потому, что я сюда прибыл защищать родину, а не играть в войнушку. Вместо телепортации я попросил, чтобы в него вплели усиленную живучесть, чтобы я мог не только выжить, но и продолжить сражение. Однако, после попадания таких болтов, странно, как я еще жив.

— Ну, вот благодаря усиленной живучести и выжили. И что вы теперь потребуете с меня в уплату долга жизни? Поцелуй или сразу замужество? — осторожно поинтересовалась Кира, решив проверить парня. Она прекрасно знала, что никакого долга жизни не может быть, но все-таки решила искусить парня и посмотреть, купится ли он на столь заманчивое заявление или же останется беспристрастным, как и в прошлый раз. Ведь в прошлый раз его безразличие вполне могло быть напускным, чтобы привлечь к себе ее внимание. Но ответ парня Киру сильно удивил.

— Леди, никакого долга жизни у вас передо мной нет. Мы сейчас на войне. Правило долга жизни тут не работает, иначе все бы должны были друг другу, и даже сам король бы не разобрался, кто кому должен. Каждый из нас исполнял приказ командира. Я обязан был прикрывать вас всеми доступными способами и не дать вам умереть. Я приказ выполнил. И решение о награждении меня за выполнение приказа находится исключительно в компетенции командования армией, но никак не в вашей. А по поводу поцелуев и тем более замужества, думаю, у вас и без меня кандидатов хватает, и вряд ли вы обделены мужским вниманием. Если бы вы хотели, чтобы я вас поцеловал, я бы об этом знал, но что-то я сильно сомневаюсь, что вам это нужно, впрочем, как собственно и мне.

Кира стояла рядом с кроватью, смотрела на Филиппа и от возмущения не могла ничего вымолвить. Нет, ну каков наглец! Мало того, что это она должна была попросить его о поцелуе, так ему еще и не нужен ее поцелуй! ЕЕ — Черного бриллианта Аории!

Наконец, она все же собралась с мыслями и спросила:

— То есть вы считаете, что это девушка должна делать первый шаг и просить парня о поцелуе?!

— Ни в коем случае. Первый шаг должен делать мужчина, но он должен быть уверен, что девушка этого хочет, иначе это уже будет не взаимное желание, а пошлое приставание. А я такое не люблю. И по вам же видно, что вы и сами этого не желаете. Вас наверняка уже достали с подобными предложениями. Или вас возмутило то, что я оказался не одним из ваших почитателей? Уж простите, не люблю бегать за теми, кому до меня нет дела.

— Ну и лежите тут один. Пойдем, Эми! — ответила Кира и выскочила из шатра, а Филипп еле заметно улыбнулся.

Эми догнала Киру довольно быстро.

— Нет, ну какой наглец!!! Не любит он бегать. Это, что???!!! Получается, это я должна за ним бегать???!!! Или флиртовать с ним? Как я должна была ему дать понять, что не против его ухаживаний? Я была рядом, когда он очнулся, хоть и не являюсь армейским лекарем, да еще и напоила его лекарствами. Мне, что надо было улыбаться и глупо хихикать, как какой-нибудь потаскушке?

— А ты не против его ухаживаний? — поинтересовалась Эми.

— Против! — резко ответила Кира. — Но…

— Но он тебе нравится?

— Не в этом дело. Просто каков наглец!

— Ага. Первый парень, который не обращает на тебя никакого внимания и даже хвост перед тобой не распускает. И, спасая тебя от неминуемой смерти, считает это обыденностью. Согласна с тобой полностью — наглец, каких свет не видывал. И как он посмел только при виде тебя не вырвать у себя сердце и не кинуть его к твоим ногам!? Подле-е-ец! Подлец! Других слов просто нет.

— Да ну тебя.

Девушки залились смехом.

— Так он тебе и правда понравился? — всерьез поинтересовалась Эми.

— Ты, знаешь, вот только сейчас, когда ты об этом спросила, я осмыслила то, что к нему чувствую. Он мне понравился, но что-то в нем отталкивает, никак не могу понять, что именно. Вроде все в нем хорошо. И симпатичный, и сильный, и жизнью за меня рискнул, и взамен ничего не попросил, и не пристает, но что-то не дает мне с ним сблизиться. Он прав если бы он проявил ко мне интерес, то я бы избавилась от его внимания, как и от остальных поклонников, но он этого не сделал. Он меня проигнорировал. И это подтолкнуло меня к нему, но при этом что-то во мне сопротивляется тому, чтобы воспринимать его, как своего избранника, пусть даже временного.

— Интуиция.

— В смысле?

— В смысле твоя интуиция тебя от него и отталкивает. У меня те же ощущения. Вроде парень всем хорош, но мои родители учили меня прислушиваться к своей интуиции. И моя интуиция буквально кричит, что мне не стоит связывать свою жизнь с Филиппом. Поэтому если ты собираешься замуж за него, то я не стану его второй женой, это я знаю точно.

— А ты знаешь, ты права. Моя интуиция тоже против того, чтобы я развивала с ним отношения. Так тому и быть. Значит он не наш избранник.

Глава 24

Королевство Аория.

Вскоре Киру и Эми под усиленной охраной отправили домой, а аорийская армия вторглась в королевство Лиоргад. После захвата нескольких приграничных городов король Лиоргада подписал капитуляцию и выплатил контрибуцию, в которую входили и те земли, что Аория завоевала на границе с вольными баронствами. Сами вольные баронства в связи с отсутствием полноправных владельцев тоже перешли в состав королевства Аория. Присоединять к себе все королевство Лиоргад Аринт Брослав Мудрый не стал. Слишком много хлопот потом будет с этим королевством, а у него были другие планы, реализация которых занимала большую часть его времени.

Чтобы не вызывать подозрений, Филипп дослужил до полного роспуска войск и потом с победой и наградами вернулся домой. Рассказав своему отцу про то, что было между ним и КираОной АльтОн, Филипп повинился:

— Прости отец, не вышло у меня влюбить в себя леди КираОну. Даже внимание ее толком не смог привлечь. После того разговора в лекарском шатре она больше не заговорила со мной, как я ни старался. Но я помнил, что ты мне приказал, и сам не стал навязываться.

— Ты все правильно сделал, сынок. Ты привлек ее внимание, но по какой-то причине она не стала развивать с тобой отношения, хоть, я уверен, и хотела этого, наверняка хотела. Поэтому ничего страшного не произошло. Ваша с ней свадьба лишь слегка сдвинулась, но шансы у тебя есть, и очень большие. Я бы сказал, ни у кого нет большего шанса завоевать сердце Киры, чем у тебя. И на этот случай у меня есть козырь. Очень серьезный козырь. И, разыграв его, исправить ошибки уже не получится. Это единственный шанс. И только от тебя будет зависить, сможешь ли ты влюбить в себя леди КираОну, или же получишь от нее только вечную ненависть.

Вот держи. Я много раз пытался разместить в доме графа АльтОн записывающие устройства. И каждый раз эти устройства находили, и при этом я терял не только сами устройства, но и разумных, что мне удавалось внедрить в дом Химвата. Точнее, даже не так. Внедрить туда я никого не мог, но вот повлиять на его работников так, чтобы они сами об этом не подозревали, возможность имел. Но каждый раз я лишался очень полезного исполнителя, который и мог влиять на прислугу. На меня Химват, разумеется, выйти не смог, но, все же, терять ценные кадры очень неприятно. И, как-то раз мне все-таки удалось кое-что. Одно из записывающих устройств случайно было повреждено, и именно это не позволило обнаружить его службе Химвата. И размещено это устройство было в комнате леди КираОны. Из-за повреждений изображение получить не удалось, но вот звук записался отлично. Прослушай эту запись и очень хорошо ее запомни, а я вам подготовлю новую встречу…

Королевство Аория. Пустыня близ Келнского княжества.

Чем ближе мы подходили к месту назначения, тем сильнее нарастала тревога. Я никак не мог понять, с чем это связано. Уж слишком усердно моя интуиция била набатом, чтобы предупредить меня. Ну, не превращается же он, в конце концов, в Молотильщика? А если и превращается, то у нас уже есть опыт их убийства. Но интуиция, несмотря на все мои предположения, тревожила меня с каждым хортом все сильнее и сильнее.

И вот мы уже на том месте, куда и должны были проводить Чофа. Пустыня уже приобрела другие очертания. Несмотря на то, что кругом так и лежал песок, а недалеко расположились горы, в пейзаж еще добавилось множество трав и растений. Это означало, что до тех мест, где есть вода, нормальные зеленые растения и деревья, осталось совсем немного. Солнце клонилось к горизонту, был уже вечер, и красная пустыня освещалась закатом. Очень красивое зрелище. Таких видов в портальных заставах мне будет не хватать.

— Эх, ребятки, хорошо было с вами, весело. Жаль, что придется прощаться навсегда. Понравились вы мне, очень, — с сожалением произнес Чоф, а меня крайне насторожило это его «навсегда». То есть он был полностью уверен в том, что мы больше не увидимся, даже случайно. А это могло произойти только в двух случаях: если умрем, мы или если умрет он. И что-то думается мне, что не свою смерть он сейчас имеет в виду. — Правда, понравились. Я бы с удовольствием взял вас с собой и научил тому, что сам знаю. Помощники из вас бы получились просто замечательные. Но не могу. По моему следу идет инквизиторская ищейка. А вы меня будете только замедлять. Жаль, очень жаль.

— Нам ни к чему знать, кто за тобой идет. Да мы и не напрашиваемся к тебе в помощники. У нас и своих дел хватает. Бывай, — сказал я, уже зная наперед, что ответит на это Чоф.

— Пока, — поддержал меня Лихт.

— Нет, ребятки, так не пойдет. Вы слишком много знаете. Я не могу вас оставить в живых. Простите. Дело не в том, что я вам не доверяю, но когда вы попадете в пыточную святой инквизиции, то расскажете им даже о том, что с вами было во младенчестве. Поверьте, вы его вспомните в мельчайших подробностях.

— Лучше одумайся. У тебя еще есть шанс выбраться отсюда живым. Просто иди своей дорогой, — попытался вразумить я нанимателя.

— Я и рад бы, но не могу так рисковать. Уж простите, но вам сегодня придется умереть, — последние слова он уже произносил рыком, постепенно превращаясь в какое-то непонятное чудовище.

Сначала его плечи и грудь начало корежить, затем подключились и ноги, потом вытянулись руки и пальцы на них. А ногти превратились в здоровенные когти. Глова тоже трансформировалась. Челюсть вытянулась, уши сместились наверх, и Чоф покрылся густой серой шерстью. Он стал полностью серым, и лишь на его левой ключице виднелось белое пятно.

— Вот же хрень! Денгерский оборотень! — выругался я.

— Так вот почему ты с таким энтузиазмом помогал нам выбирать лучшие клинки и ножи. А мы от радости даже на магическую лавку денег не оставили! — поддержал меня брат, и мы обнажили наше оружие. Я во вторую руку взял нож, подаренный мне Кирой.

— Я смотрю, вы хорошо учились. Раз смогли сразу определить, кто я такой. Но мечи я вам советовал подороже не потому, что мне плевать на физический урон, просто я хотел опустить этого урода на деньги. Он очень жадный и часто на мне экономит. А когда он сказал, что мне обязательно надо вас завалить, я понял, что вы ему сильно мешаете. Ну и решил воспользоваться случаем. Он очень не любит пустые траты. Этот скряга может потратить на взятки миллион золотых и не моргнуть при этом глазом, но за медяк, потраченный впустую, удавится. Ха-ха-ха. Видели бы вы его рожу, когда я сказал, что потратил на вас все деньги, что он мне для этого выделил.

Кстати, отличный ножичек, но он тебе не поможет.

— Ты можешь понять, что это за нож? — удивился я.

— Поверь, парень, я очень хорошо разбираюсь в холодном оружии. Ну да ладно, перед смертью не надышишься. Не сопротивляйтесь, я убью вас быстро и безболезненно, обещаю. Понравились вы мне.

Чоф рванул с места прямо на меня, я же увернулся от его когтистой лапы, которой он собирался снести мне голову и ударил его ножом в печень. Не знаю, сделал ли я ему больно, но пробить шкуру я так и не смог. Даже не поцарапал.

Оборотень удивился и на этот раз уже напал на Лихта. Тот успел в ответ дважды резануть Чофа, но тоже безрезультатно.

— Кто же вы такие, ребятки? — прорычал оборотень и снова кинулся на меня, но сейчас он не остановился на одном ударе, а продолжал атаковать меня, не останавливаясь и пытаясь дотянуться своими когтями до моей тушки.

Лихт подключился к бою, и мы вдвоем пытались хоть как-то ранить оборотня, который очень ловко уворачивался от ударов ему в глаза, при этом держа пасть закрытой. Мы, конечно, знали, что через глаза денгерского оборотня не убить, но надеялись, что так сможем причинить ему боль и заставить совершить ошибку или раскрыть пасть. Но эта особь была очень опытной и таких ошибок не допускала.

«Что же делать? Как его победить? Его даже мой нож не проткнет. А если мы и сможем ранить его в открытую пасть, то он, как мониткора своей кровью не подавится. Во-первых, он разумный и не попадется на такую ловушку, а во-вторых, у всех оборотней, включая денгерских, невероятно быстрая регенерация. А, следовательно, этим оружием нам его не убить. Что остается? Остается только обездвиживание, но опять же, как надолго? Да и как нам его зафиксировать? Ну, предположим, скрутим мы его, а дальше что? Связать веревкой? Даже не смешно. Он ее в этой ипостаси порвет и не заметит. Ладно. У нас достаточно прочной кожи. Можем связать ею, но он тут же перекинется в человека и просто выберется из пут. Он ведь при этом значительно уменьшится.

И даже если мы его атакуем в человеческом виде, это ничего не даст. Он ведь денгерский оборотень, а значит, что в человеческом виде его кожу нам не пробить. Да и обратно перекинуться ему проблем не составит. Так что же делать?»

В моей голове, не переставая, роились мысли, не смотря на постоянные атаки оборотня. И тут он отскочил от меня и стал прохаживаться перед нами, ведя диалог сам с собой:

— Да кто же вы такие, ребятки? Мне архимаг говорил, что вы необычные. Но он так и не смог понять, чем именно вы необычны. Ни способностей к магии он в вас не смог определить, ни сврехспособностей. Признаюсь, даже меня вы смогли обмануть. Не видел я в вас ни той силы, ни той скорости, которой вы обладаете. Очень, очень интересно, кто же вы на самом деле такие? Может, все же, взять вас собой? Хотя нет, с ним лучше не ссориться.

— Поздно, тебе не уйти отсюда живым. Как ты и говорил, ты слишком много знаешь, — ответил ему Лихт.

— Вы, правда, надеетесь меня убить? Вот этим? — оборотень огромным когтем указал на меч Брата.

«Так, все же нужно будет сначала скрутить Чофа, а потом придумаем, как быть дальше», — подумал я и показал брату жестом, что необходимо заломить руки противнику. Лихт кивнул, но этот мой жест не укрылся от наблюдательного оборотня. Он ничего на это не ответил, а снова напал на нас. И в этот раз он был куда осторожнее, а его атаки намного сильнее. Он не просто не позволял нам захватить его, но и не давал нам обоим продыху. Казалось, он вообще не устает, а вот мы со всей нашей скоростью еле поспевали за его чудовищными ударами. И при этом его скорость постоянно повышалась, похоже, у Чофа был еще какой-то режим берсерка, хотя оборотни и сами по себе берсерки. Но у этого явно было какое-то усиление. Он распалялся с каждым ударом, с каждым движением.

Сначала нам приходилось просто туго, но вскоре мы стали пропускать удары, которые после себя оставляли разодранную плоть. Но мы терпели боль и не сдавались, а раны стали затягиваться, благо мы их получали не часто.

Вдруг оборотень отпрыгнул назад и посмотрел на нас непонимающим взглядом. Потом он снова заходил взад-вперед, бормоча себе под нос:

— Да, кто же вы такие? Эх, как не хочется вас убивать. Но я не могу так рисковать. Эта ищейка преследует меня уже несколько лет, и я вынужден постоянно убегать от него, не задерживаясь надолго в одном месте, да еще и попутно выполнять приказы архимага. Да, точно, хватит сомневаться! Пришло время вашей смерти!

Этой передышки мне хватило, чтобы придумать план, как нам победить, но вот, как теперь о нем рассказать Лихту, я не знал. Это не обычная тренировка, где мы четко понимаем что, каждый из нас должен делать, и небольшое отступление от плана вполне допускалось. Тут слишком много разных нюансов, и если брат сразу не поймет, что от него требуется, то второго шанса у нас может и не быть. Поэтому-то мне было так важно передать Лихту мой план. А сделать это было почти невозможно, ведь Чоф перехватывал все наши жесты и четко понимал, что мы собираемся делать, после чего противостоял нашей тактике еще эффективнее.

О том, что оборотня необходимо обездвижить, Лихт тоже догадался, но, вот, как именно это сделать, он еще не знал. Мы с братом чувствуем друг друга, и за годы, проведенные вместе, научились предугадывать движения друг друга. Но не в этот раз.

Мне необходимо было как-то передать эту информацию брату, но для начала я позволил изначальной ярости завладеть моим телом.

Глядя на Лихта, я понял, что и он делает то же самое. Меня захлестнула волна ярости, подгребая под себя все мое естество. Вместо крови по моим жилам потекла магма, распаляя всю мою жажду крови до неимоверных температур. Я растворился в накатившей на меня волне ярости и упивался этим состоянием, мне хотелось рвать и метать, я готов был разорвать голыми руками молотильщика, не то, что оборотня. И в этот момент до меня донеслись слова Чофа: «Пришло время вашей смерти!».

— Нашей смерти, говоришь? — я улыбнулся. Но улыбка моя была настолько кровожадной и надменной, что разозлила оборотня и тот, потянувшись в нашу сторону, издал ужасающий рык, не сулящий нам ничего хорошего.

— Визжит, как девчонка, — усмехнулся брат, от улыбки которого сейчас у кого угодно поджилки бы затряслись.

— Ты, что, шавка, решил нас своим визгом напугать? — поддержал я Лихта, продолжая улыбаться так, будто передо мной не грозный оборотень, которого нельзя поранить имеющимся у нас оружием, а стейк с кровью, и мне жутко не терпится наброситься на него и сожрать.

— Шавка? Визг? Да вы, что, малолетки, совсем охренели?

— Иди сюда, собака серая! — вырвались из моего горла слова, каждое из которых было пропитано нетерпением и томительным ожиданием предстоящего боя.

От того каким голосом я это произнес, оборотень, броившись было в нашу сторону, остановился и уперся в меня не верящим взглядом, но мне уже было все равно, кто на кого нападет, я жаждал крови и плоти, поэтому рванулся к нему сам.

Чоф, хоть и почувствовал что-то, но это что-то не заставило его отказаться от мысли убить нас, и он в очередной раз кинулся мне навстречу. Завязалась драка. Наши сила, скорость и реакция возросли многократно, и теперь не только нам доставалось, но и оборотню, я бил его, куда только мог. Удары были сильными и иногда то мне, то Лихту удавалось ударить Чофа так, что оборотень еще шагов десять катился по песку. Но мы так и не смогли причинить ему вреда. Внешних повреждений у него и не могло быть, но и внутренних не было, мы ему ни одной кости так и не сломали. Да, что там кости — оборотень даже не поморщился ни от одного нашего удара, наоборот становился только злей. А это уже злило нас.

И в очередной такой схватке Чофу удалось провести очень сильный удар по Лихту. Того отбросило не на десять шагов, а на все пятьдесят. Подловил он моего брата, ничего не скажешь. И сделал он это специально для того, чтобы остаться со мной в бою один на один.

На тренировках с наставником мы побеждали только за счет силы и скорости. А вот если драться на равных, то он побеждал нас почти каждый раз, ведь опыта за плечами у него было реально много. Но оставшись один на один с оборотнем, я понял, что значит опыт. У Чофа его было не несколько десятков лет, как у Джона, а несколько сотен лет боевого опыта чудовищной силы и скорости твари, которая на протяжении всей своей жизни подвергалась гонениям. Денгерские оборотни, как и вампиры, бессмертны. Хорошо, что хоть рождаются эти твари крайне редко.

Я не просто начал проигрывать. Оборотень решил позабавиться со мной, он наносил удары, оставляя рваные раны на моем теле, поэтому из меня то и дело фонтанировала кровь, которую я тут же останавливал. И при этом Чоф постоянно заглядывал мне в глаза, пытаясь разглядеть в них отчаянье, но все время натыкался на кипящую ярость и надменную ухмылку на моем лице, до тех пор, пока он вновь не ударил брата, который уже подбегал к нам. Только в этот раз Чоф не просто откинул Лихта, но и нанес несколько сильнейших ударов когтями, разорвав брата так, что стали видны кости на его спине. И тут монстр увидел то, что искал в моем взгляде — он увидел страх в моих глазах. Страх за брата.

— Так вот, чего вы боитесь, — усмехнулся оборотень. — Вы боитесь друг за друга. Вам плевать на себя и на боль, что я могу причинить лично вам, но на вас наводит ужас то, что я могу убить вашу семью.

С этими словами оборотень кинулся на меня, распаляясь еще больше и нанося один удар за другим. Это напугало уже Лихта, и он рванул в нашу сторону, чего и добивался Чоф. В такие моменты, когда наш разум затуманен страхом, мы и совершаем ошибки, и этот раз не был исключением. Оборотень снова подловил брата, откинув того подальше, и принялся его рвать. Сначала у меня появилось очень сильное желание кинуться к саням и достать неолитовые мечи, но столько времени у меня не было. Поэтому я сразу рванул к брату на помощь. Однако в этот раз я постарался подавить эмоции. Правда, стереть с моего лица надменную ухмылку Чофу все же удалось.

На этот раз Оборотень поступал уже более обдуманно. Он с самого начала собирался поселить в наших сердцах страх и отчаянье, но у него это не получалось, поскольку мы сами не боялись ни его, ни его неуязвимости. А когда он, все же, нащупал наше слабое место, то выстроил у себя в голове четкий план, как заставить нас его бояться. И для того, чтобы закрепить этот эффект, он хотел продемонстрировать нам нашу безысходность и лишить нас надежды не просто на победу, а на выживание вообще.

Для этого оборотень позволил мне схватить себя за кадык и при этом даже не пытался вырваться. Он хотел показать, насколько мы жалки в сравнении с ним, и что нам лучше смириться и принять быструю смерть, чем продолжать сопротивляться и умирать долго и мучительно, перед этим наблюдая, как в муках умирает брат.

Я сжал пальцы. Кадык согнулся, но при этом не сломался. Я давил изо всех сил, но вместо того, чтобы почувствовать хруст, я лишь чувствовал зловонное дыхание оскалившегося денгерского оборотня, который даже не испытывал дискомфорта от моих жалких попыток причинить ему боль. В этот момент мой взгляд упал на брата, который уже принялся затягивать раны и вставать. Оборотень понял, куда я посмотрел и почти сорвался с места, когда меня охватила не изначальная ярость, а жуткий страх вперемешку с отчаяньем и невероятной все затуманивающей яростью. Мне показалось, будто мой мозг отключился на несколько мгновений, а глаза застлала красная пелена. В этот момент я рывком сдавил кадык и… все же почувствовал тот хруст, который так хотел осязать.

Пелена спала, и я увидел страх в глазах своего противника. Шкуру я ему пробить не смог, поэтому Чоф сумел-таки вырваться и отпрянуть назад, держась за горло. Оборотень задержал дыхание и, спустя несколько мгновений, уже залечил свою рану. Брат к тому времени уже стоял возле меня, и раны на его спине почти затянулись. А я глянул на свою правую руку, которой сломал оборотню кадык.

Смотрел и выпадал в осадок. Пальцы на правой моей руке удлинились, стали толще и будто покрылись какой-то белой броней. Повдоль этой брони тянулись прожилки, будто тончайшие ручейки лавы. И цвет у них был такой же, и они светились огнем. А оканчивались пальцы очень острыми когтями. Причем это были не ногти, как у человека или когти, как у кошек и собак, растущие, как ногти с верхней стороны первой фаланги пальцев. Они были продолжением этой фаланги и росли прямо с ее торца.

Так вот как я умудрился раздавить кадык денгерскому оборотню. А ведь это мой первый раз, когда я смог начать трансформацию в свою вторую ипостась. И самое интересное было в том, что ни в одной книге, ни у одной твари я не видел таких пальцев.

Чоф в этот раз нападать не спешил, поэтому я вновь попытался начать пересказывать брату свой план, но эта бешеная собака очень хорошо слышала, и мне снова пришлось прервать мой рассказ о своих планах, иначе оборотень все услышит и тогда план реализовать мы не сможем.

Я не представлял, как же мне передать брату эту информацию, но настолько сильно этого желал, что сам того не понимая стал мысленно стучаться в голову Лихта, пытаясь передать ему образы в виде картинок.

И даже не смотря на то, что оборотень вернулся, и драка продолжилась, несмотря на то, что его удары периодически достигали своей цели, разбрызгивая нашу кровь и плоть по песку, я не переставал пытаться передать брату образы из своей головы. Но я будто упирался в каменную стену, которая не пропускала мои мысли. При этом мне приходилось держать свою регенерацию на максимальном уровне, позволяя ранам, которые то и дело наносил оборотень, моментально затягиваться.

Глава 25

Королевство Аория. Пустыня близ границ Келинского княжества.

Я заметил, что и брат пристально смотрит на меня, видимо, пытался понять, о чем я думаю. И в один прекрасный момент ментальная стена, которую я пытался преодолеть, куда-то провалилась, и картинки из моей головы ушли туда же. Сначала я не понял, что произошло, но после очередного уворота я вновь встретился взглядом с братом, и тот мне кивнул.

Неужели получилось?! Разве такое бывает?! Так, спокойно надо проверить, получилось ли у меня передать мысленные образы моего плана Лихту, и все ли он правильно понял. Я кивнул, подавая сигнал, и якобы случайно подставился под удар оборотня. Тот не упустил шанса и ударил меня в грудь сверху вниз своими здоровенными когтями, раздирая мою плоть, но в этот раз его ждал сюрприз.

Лихт не стал пользоваться моментом и бить оборотня наотмашь. Наоборот, он подставил свою руку снизу и поймал лапу Чофа, после чего стал ее заворачивать ему за спину. Разумеется, Чоф попытался ударить брата левой лапой, но тут уже я схватил его за нее, и мы одновременно заломили лапы оборотня ему за спину. Сразу же, не давая тому оттолкнуться и перекувыркнуться через себя, мы подсекли обе его задние лапы, что служили ему в качестве ног, и Чоф зарылся мордой в песок. Лих тут же обступил оборотня так, чтобы их передние стороны оказались друг напротив друга, и взял оборотня на изгиб, удерживая при этом его руки-лапы за спиной. Я моментально метнулся и вытащил из саней кожу с хвоста пустынной мантикоры. И вернувшись назад, связал Чофу руки за спиной, сложив их так, что мне показалось, будто его сухожилия при этом затрещали.

Теперь деться оборотню было уже некуда. Даже если он сменит свою ипостась, брат его держит очень крепко, и положение его не изменится. Лихт же в свою очередь изо всех сил пытается прогнуть оборотня в обратную сторону, пытаясь сломать ему позвоночник, но кости, мышцы, хрящи и сухожилия у этой твари очень прочные, и чтобы сломать Чофа таким образом у нас сил не хватит, однако, так его вполне можно зафиксировать на определенное время.

Я приготовил ножны и стал ударами ноги по шее помогать брату ломать эту тварь. И судя по всему, нам удалось причинить Чофу боль, потому, что он, все же, открыл пасть и зарычал. Этого я и добивался. Моментально вставив ножны в пасть зверю, я привязал их к нему так, чтобы тот не смог их выплюнуть, а после встал на ножны обеими ногами, на те участки, что торчали по бокам пасти Чофа, тем самым зафиксировав ему голову.

Осталось дело за малым. Я достал купленный на деньги архимага нож и поставил его между первым и вторым позвонком на шее оборотня, после чего стал бить по рукояти ножа рукоятью меча, пытаясь раздвинуть позвонки. Понятно, что шкуру я ему так не пробью, но кто сказал, что я не смогу таким способом вклиниться между его позвонков вместе со шкурой, тем самым порвав ему спинной мозг. Понятно, что у оборотня очень сильная регенерация, но на эту его способность я тоже нашел управу.

Теперь, когда оборотню деваться было некуда, мы с братом остановили регенерацию, это понадобится нам в дальнейшем, а я стал бить по ножу мечом с максимально большой показной силой, чтобы потом мы смогли объяснить, как именно нам удалось сделать то, что мы собираемся сделать. Ведь про смерть денгерского оборотня узнают, как бы мы ни старались это скрыть. Особенно учитывая, что по его следам идет инквизиторская ищейка. Наставник нам про них рассказывал, и нам с ним лучше не встречаться.

На пробивание кинжалом спинного мозга оборотня ушло больше хорта. Чоф и угрожал нам, и просил, и молил, и орал, но мы были непреклонны. У него был шанс уйти живым — мы ему это предлагали, но после того, как он попытался нас убить, да еще и многое узнал о наших возможностях и наши слабости, в живых его оставлять было нельзя.

В результате нам все же удалось пробить оборотню спинной мозг, и мы завернули ему шею назад, оставив ее в неестественном положении и со стальным клинком, чтобы регенерация не смогла срастить его позвоночный мозг и соединить позвонки. Более того, мы нарезали полос из шкуры пустынной монтикоры, привязали и кинжал, и голову так, чтобы она никаким образом не могла вернуться в прежнее положение и позволить телу оборотня регенерировать. В общем, мы связали Чофа так, что очнись он по какой-то причине, то не смог бы ничего сделать.

Теперь нам осталось довезти тело до ближайшего отделения гильдии охотников. Сначала мы обговорили с братом, что и как мы будем говорить в гильдии охотников, потом решили, что теперь мы спать будем по очереди. Оставлять эту тварь без присмотра даже в таком состоянии очень не хотелось. Шутки с денгерскими оборотнями обычно бывают лишь смертельными.

Королевство Аория. Пустыня, граничащая с городом Семерион.

Бронгос Вальд с самого детства умел находить то, что прятали другие. Ни соседские дети, ни отец с матерью, ни даже жители деревни не могли что-либо спрятать так, чтобы он не нашел. От него невозможно было ничего утаить. А любопытство ребенка, как известно, не контролируемо. Так однажды Бронгос и нашел то, что видеть ему было нельзя. А спрятал это староста деревни, в которой жил маленький Бронгос.

Мальчику очень приглянулось то, что он обнаружил в тайнике. Там лежали очень красивые, блестящие украшения с цветными камешками. Тогда еще Бронгос не знал, что у старосты по определению не могло быть таких дорогих вещей. Мальчик видел в этих украшениях лишь игрушки. И когда он принес их домой, то к приходу родителей нацепил их на себя и встречал своих маму с папой в таком виде, гордо выпятив свою хилую мальчишичью грудь.

На вопросы родителей, где он это взял, он ответил честно. И про то, как смог найти недавний след старосты, и про тайник, который он смог обнаружить. Разумеется, родители Бронгоса были в шоке. Уже давно в этих землях поселилась опасная шайка разбойников, которая грабила караваны и обычных путников, не оставляя никого в живых. И теперь оказалось, что староста был причастен к этим грабежам и убийствам.

Отец Бронгоса собрал украшения и собирался выйти из дома, как вдруг почувствовал запах дыма. Это староста обнаружил пропажу и, поняв, кто мог отыскать его тайник, отправил своих людей убить все семейство Вальд. Отец Бронгоса, крикнув жене вбегать из дома, прихватил сына и, выбежав на улицу, наткнулся на меч бандитов. Жена получила следующий удар, упав рядом с мужем. А вот маленькому Бронгосу удалось сбежать в лес. Родителей Бронгоса бандиты затащили в дом, который уже горел, и оставили их там.

Мальчик бежал по лесу, не понимая куда. Он лишь хотел убежать от этих страшных людей и вскоре наткнулся на странно одетого мужчину. Раньше Бронгосу никогда не приходилось видеть такие странные одежды. Сверху на мужчине был одет белый плащ с красным крестом внутри круга. Под ним виднелась странная рубашка из металлических колец, но металл этот был какой-то чудной с непонятным белёсым отливом. Штаны у незнакомца были тоже сделаны из таких же колец, что и рубашка. Ну, а под этим странным костюмом прогладывала уже кожаная одежда.

— Ты куда так бежишь, малец? — поинтересовался мужчина, поймав несущегося по лесу пацаненка.

— Там… там… там маму и папу убили… — показывая в сторону деревни, ответил ребенок и заплакал.

— Ну, пойдем, глянем, кто там решил нарушить заветы Создателя.

Мужчина поднял ребенка на руки и быстро побежал в ту сторону, куда указал мальчик. Довольно скоро показались те самые бандиты, которые напали на родителей Бронгоса. Видимо, они уже забрали все ценности и, имитировав самовозгорание, ушли из деревни.

— Это они? — спросил мужчина у Бронгоса?

Мальчик кивнул.

— Спрячься тут и жди меня. Я скоро, — приказал мужчина и, пригнувшись, побежал вслед за бандитами.

Маленький Бронгос все же не утерпел и выглянул из своего укрытия. Он увидел, как этот странно одетый мужчина в одиночку перебил всех разбойников, а те даже ни разу его не ранили. Оказалось, что это был святой инквизитор. Таких, как он называли ищейками святой инквизиции. Его сюда послали найти разбойников и разобраться с ними. Что он собственно и сделал. Когда этот мужчина услышал историю, которую рассказал мальчик, он пришел в деревню и забрал старосту. Бронгос тогда не знал, почему староста так сильно кричал в собственном амбаре, но позже инквизитор рассказал Бронгосу, что в убийстве его родителей виноват именно староста. Оказывается, он и был главарем этих бандитов.

После того, как деревенские похоронили родителей Бронгоса, мальчика с собой забрал инквизитор, поинтересовавшись, хочет ли он пойти с ним и научиться так же выслеживать и убивать плохих разумных по велению святой инквизиции и воле Создателя. Бронгос согласился. С тех пор они постоянно путешествовали вместе и, в конце концов, мальчик вырос в мужчину и после обучения в одном из учебных заведений святой инквизиции стал одной из лучших ее ищеек. Ему поручали самые сложные дела и поиски самых опасных преступников.

Последнее поручение ему дали несколько лет назад, и до сих пор ищейка святой инквизиции Бронгос Вальд не смог его выполнить. Ему приказали найти и убить одного из самых опасных преступников, который являлся денгерским оборотнем. Но эта тварь каждый раз уходила от него. Он будто чуял, когда Бронгос к нему приближался и постоянно от него уходил. Он никогда не сидел на месте и каждый раз менял имена. Никто не знал, как его зовут на самом деле, но Бронгоса не проведешь, и он без устали шел по следу оборотня, изо дня в день настигая его и вновь упуская.

Сейчас Бронгос Вальд стоял на том месте, где около декады назад произошла битва оборотня с двумя неизвестными. Инквизитор закрыл глаза и втянул воздух носом. Нет, он не пытался унюхать запахи, которых тут уже давно нет. Это был ритуал. Так святой инквизитор настраивался на работу, так он подготавливал себя. А методы поиска у него были совсем другие.

— Любопытно… крайне любопытно, — произнес вслух Бронгос, после того, как закончил исследовать это место и направился в сторону, куда Сэм и Лихт потащили связанного денгерского оборотня.

Королевство Аория. Город Лаатида.

Пустыню мы пересекли без приключений, но при этом ни на мгновение не упускали из виду нашего подопечного. Поскольку теперь на сон у нас уходило больше времени из-за того, что спали мы по очереди, то времени на пересечение пустыни у нас ушло столько же, сколько бы ушло, будь мы обычными людьми.

Все это время мы с братом не переставали тренироваться, но теперь к нашим тренировкам добавилась еще одна. Мы пытались говорить друг с другом ментально. Точнее, не говорить. А отправлять образы, но это у нас, как ни странно, не получалось. Ментальная стена, на которую мы наталкивались, никак не хотела падать. И мы никак не могли понять, в чем дело. И даже раскладывание камешков не помогало.

А еще я пытался перевоплотиться во вторую ипостась. Точнее, пытались это сделать мы оба, но ни у кого из нас это так и не получилось, даже пальцы не перевоплощались. Так, присматривая друг за другом и оборотнем, и тренируясь изо дня в день, мы пересекли пустыню.

Однако на границе с пустыней в том месте, где мы вышли, городов не оказалось, поэтому нам пришлось еще какое-то время пройтись до ближайшего города.

Местная природа была не такой, как в Семерионе, да и животные тоже отличались. И мы с братом чувствовали себя туристами, которые путешествовали по самым красивым местам Аории. Несмотря на то, что животных, на которых мы охотились, мы видели вживую впервые, мы уже знали, кто из них съедобен, и как кого готовить. Наставник нас хорошо обучил, а мы хорошо учились.

И вот мы подошли к воротам города Лаатида, где выстроилась довольно длинная очередь, в которой разместился еще и целый караван. Но нам столько ждать было не с руки. Для того, чтобы не пугать людей, мы накрыли оборотня плащевкой, и поэтому визуально вести за ним наблюдение не было возможности. А если бы эта зверюга сейчас регенерировала, то поубивала бы многих людей из этой очереди. Поэтому мы решили воспользоваться правом учеников охотников на монстров и пройти без очереди.

— Куда прете, в очередь! — крикнул нам стражник, останавливая нас.

— Ты шевронов, что ли, не видишь? Мы ученики охотников на монстров, — огрызнулся Лихт.

— Да мне плевать! Я вас раньше не видел. В очередь я сказал!

— А ты что, в Аории всех охотников на монстров и их учеников в лицо знаешь? — вмешался я.

— Умный самый? А если вы нацепили шевроны, а на самом деле из темного ковена?

— Для этого существуют свои регламенты, и не тебе их менять! Арка охранная на воротах для чего? Ты свои обязанности соблюдай, а что делать с темным ковеном, и без тебя разберутся. Так ты нас пропустишь или нам зайти через другие ворота и написать жалобу в городскую управу, управление безопасности Аории и в гильдию охотников?

Стражник одарил нас полным ненависти взглядом и ответил:

— Мне надо вас обыскать.

Я подставил ему карманы и продемонстрировал сумку, а этот урод решил устроить нам полный досмотр.

— Ты вообще своих обязанностей не знаешь? Тебе может устроить проверку на профпригодность? Ты куда полез? То, что в этих санях — это собственность гильдии охотников, и ты туда свое рыло не суй!

Стражник скрежетнул зубами, но стерпел.

— У нас чрезвычайное положение, приказано обыскивать всех.

— Еще раз повторяю, для особо тупых — это собственность гильдии охотников, и туда лезть никому нельзя. Если хочешь, можешь выделить охрану, чтобы нас проводили до гильдии, а потом их главе и объясняй, есть у тебя право совать свой нос в эти сани или нет.

— Хорошо. С вами пойдут двое.

Больше он на нас не отвлекался.

— Н-да. Не Клим, — возмущенно произнес я, когда отошли от ворот.

— Это уж точно, — усмехнулся брат.

До отделения гильдии охотников нас проводили двое стражников. Мы зашли сразу в тот вход, где сдают добычу. Стражники не ушли, оставшись дожидаться нас снаружи.

— Кто такие? Я вас раньше не видел, — спросил распорядитель.

Да, у них тут, что принято так разговоры начинать? Не поприветствовал, не представился и сразу орать! Но с гильдейскими нам ссориться было не с руки.

— Ученик охотника на монстров Далберта Бригса — Сэмантель Лимбер.

— Ученик охотника на монстров Далберта Бригса — Лихт Квори.

— Ого. А не врете? Не может быть, чтобы Далберт обзавелся учениками! Я этого скептика хорошо знаю.

— Как видите, обзавелся.

— А чего сразу сюда приперлись? Надо было сначала регистрацию пройти, бумаги заполнить. Не впервой, поди.

— Не впервой, только вот времени на это нет. Нам бы сдать вот это. Под роспись, а потом уже и остальные бумаги оформить.

С этими словами я откинул плащевку, и взору окружающих предстал связанный денгерский оборотень в ипостаси зверя и с неестественно вывернутой шеей. Лежал он так, что тем, кто смотрел, очень хорошо было видно белое пятнышко на левой ключице.

У распорядителя сам собой открылся рот, и планшет с ручкой выпал из рук. От звука упавших писчих принадлежностей распорядитель подобрался.

— Так он живой!

— Не совсем, — поправил его я. — Мы ему между позвонков вот этот ножичек вбили. Он сейчас без сознания, и спинной мозг регенерировать не может, его собственная шкура этому мешает.

Распорядитель повернулся к одному из подчиненных и рявкнул:

— Быстро приведи сюда главу! Скажи у нас тут чп! Ты еще здесь!?

Парень убежал, а распорядитель спросил у меня:

— А он надежно связан? Не вырвется?

— Надежно, за это не беспокойся. Перевоплотиться он не может, он в полумертвом состоянии. А вязать мы умеем, да и вязали полосками из шкуры пустынной монтикоры.

— А она у вас откуда?

— Так в пустыне и убили. Мы ж с Семериона идем.

— А чего через пустыню поперлись?

— Мы вообще раньше охотниками обычными были. В пустыне охотились, нам там все родное. Вот и нанял нас один дворянин провести его через пустыню. За него дедушка лекарь очень сильно просил. Хороший старичок, не смогли отказать. Ну, как проводили, так сюда и направились.

— А этого как встретили?

— Так он тем же вечером, когда мы с нанимателем попрощались и напал.

— А зачем живьем захватили?

— Так убить не смогли. Это же ДЕНГЕРСКИЙ оборотень. А мы не маги, да и магических артефактов у нас нет.

— Прям не знаю, что и сказать-то.

— Так ты ничего и не говори. Бумаги оформляй и принимай, давай. Нам его сдать надо, а дальше он ваша проблема.

— ГОраз. Ты тут, что совсем охренел? Ты теперь МЕНЯ к себе вызываешь? — услышал я чей-то бас.

— Что вы, господин Ламин, тут просто вот… — и он указал на Чофа.

— Откуда это тут? — с лица господина Ламина слетело все благородство и невозмутимость.

— Так вот… ученики Далберта и привезли.

— Чего-о?! Далберт обзавелся учениками? Бред!

Мы с братом протянули бумаги господину Ламину.

— Вот уж не ожидал, что Далберт таки возмет себе учеников! — удивился глава Лаатидского отделения гильдии охотников, возвращая нам бумаги и внимательно рассматривая нас. Затем еще раз посмотрел на Чофа, затем оглядел собравшихся вокруг и рявкнул:

— У вас, что работы мало? Сейчас подброшу!

После этих слов все стали разбегаться и суетиться, как в муравейнике, а господин Ламин заметил стражников, ожидающих снаружи.

— А эти чего у тебя перед воротами трутся?

— Дык, откуда ж мне знать?

— Они с нами пришли. Десятник на воротах нам хотел полный досмотр устроить, мы не позволили. Сказали, что если он так сильно хочет досмотреть сани, то пусть выделит стражников, и они проводят нас в гильдию, а потом уж с вами решают, смогут ли они досмотреть то, что в них находится.

— Чего-о? Они там, что наркотой обдолбались, что ли?

Господин Ламин вышел, и менее чем через ридку стражники не просто ушли — они убежали, потому, что ор там стоял такой, что мне самому захотелось убежать отсюда подальше.

Ламин вернулся и спросил:

— Оборотень жив?

Мы вновь объяснили про то, в каком состоянии оборотень. Затем глава гильдии отдал приказ зафиксировать оборотня специальными стальными оковами и запереть его в отдельной камере. Голову они трогать не стали, оставив мой кинжал в шее и пообещав, что вместо него выдадут мне кинжал получше. Затем он нас повел к себе в кабинет, где при всей верхушке мы снова рассказывали о том, как мы встретились и как победили оборотня. Правда, в этот раз нас допрашивали по очереди, разместив сначала в разных комнатах.

Как мы и договаривались с братом, мы рассказывали о том, что наш наниматель настоял на том, чтобы мы его проводили без каравана, и что у нас этому есть целая толпа свидетелей из гильдии охотников — как нас уговаривал старик-лекарь и какие суммы предлагал. Затем мы рассказали, как добрались и как сразились с монтикорой. Так же мы сказали, что мы довели нанимателя до места назначения и попрощались с ним. Сказали, что он очень огорчился, что не может нас взять с собой в качестве помощников, а в этот же вечер в сумерках на нас напал оборотень.

Все это было правдой, что и подтвердил камень правды, который мне сразу всучили, как только я сел за стол. Однако мы с братом умолчали о том, что и попрощались мы с нанимателем тоже в сумерках, и что видели, как наш наниматель превратился в денгерского оборотня.

Затем было сложнее. Нам было трудно вычленить то, как мы с братом умудрились поймать оборотня за лапы, но, все же, благодаря тому, что сделали мы это реально на живца, мы смогли это рассказать так, что нам поверили, и камень правды это подтвердил. Видимо, это было настолько невероятно, что никто и не догадался задать уточняющие вопросы о том, как нам все же хватило сил удержать даже одну лапу оборотня.

Тут я просто постарался сразу перевести разговор на подтверждающие факты. Мы специально с братом занизили свою регенерацию и перед выходом из пустыни наложили повязки и наши средства для лечения ран. И сейчас на моей груди зияло пять рваных полос от когтей оборотня, которые я и продемонстрировал собравшимся. А у брата они были на спине.

Мы не стали говорить о том, что наш бой был затяжным, наоборот, мы сказали, что оборотень собирался поиграть с нами. Поэтому бил не в полную силу. Ведь на самом деле так и было. Чоф реально хотел с нами поиграть и не всегда бил в полную силу.

После тщательного допроса нас отпустили.

— Поживете пока тут. В отделении гильдии. Выходить вам запрещается, все, что вам будет нужно, вам принесут. Нам нужно сделать запрос в Семерион, — сказал господин Ламин, когда мы с братом стояли в его кабинете под взглядами верхушки охотников Лаатидского отделения.

— Вы нам не верите? — удивился я.

— Мы что арестованы? — поддержал меня брат.

— Если бы вы были арестованы, то ехали бы уже в лучшем случае в городскою управу, а в худшем в управление безопасности Аории или святую инквизицию. А вы остаетесь здесь. Сейчас в городе усиленный надзор. Поступила информация, что возможно наш город посетит один из старейших денгерских оборотней. Говорят это очень опасный преступник. И так, как его невозможно засечь, если он находится в образе человека, то руководством, — господин Ламин ткнул пальцем верх, — было принято ввести усиленные меры предосторожности.

В общем, сейчас в городе даже мышь погадить не сможет так, чтобы об этом не узнало управление. И, скорее всего, их представители будут тут с минуты на минуту, но мы своих не выдаем. Знаем мы их методы: сначала на пыточный стол, а потом пожимают плечами. Мол, ошиблись, с кем не бывает. А то, что человек у них при этом скончался… Ну, и такое случается. Поэтому вам лучше не выходить. Сдается мне, именно этого оборотня и ищут. Сейчас главное успеть шумиху поднять да оповестить весь город, что это охотники на монстров поймали эту тварь, чтобы они вас не смогли в пыточной закрыть. Герои, как-никак. Но в этом случае вам придется опасаться его дружков. Хотя не знаю. Бывают ли такие у денгерских оборотней. Они, ведь, все одиночки. Еще вопросы есть?

Мы с братом от такой откровенности не просто опешили и даже слова вымолвить не смогли, а в ответ только покачали головами.

— Тогда идите, вас проводят в вашу комнату.

Мы развернулись и на негнущихся ногах зашагали за парнем, которому поручили нас проводить.

Глава 26

Королевство Аория. Город Лаатида.

Это что ж получается? Мы все это время хотели остаться незамеченными и не привлекать к себе внимания, а оказалось наоборот? Вот тебе и последствия от нашего решения стать охотниками на монстров! Захотелось перестать влачить нищенское существование, блин! Поносить оружие лучше, чем самые хреновые разделочные ножи! Стать в глазах окружающих сильнее, чтобы иметь возможность объяснить другим, как мы умудрились победить в бою! Да охренеть просто!!! В результате мы не просто привлекли к себе внимание, теперь же за нами будут все пристально не только следить, но и попытаются захватить и передать дознавателям! Да еще и между собой несколько служб сцепятся. Мы теперь, как большой и вкусный приз для самых опасных хищников страны.

А я просто уверен — нет, я каждой клеткой своего тела чувствую, что эта ищейка инквизиторская не успокоится на смерти Чофа. Эта пиявка теперь обязательно увяжется за нами и сделает все, чтобы мы пополнили ряды святой инквизиции. Ну, как же. Двум малолетним пацанам удалось сделать то, что ему не удалось сделать в течение нескольких лет. Вот же попали!!! Вот идиоты!!!

Выходит, что у нас сейчас всего один путь: как можно скорее попасть в портальные заставы нововбранцами. Тогда еще есть шанс выжить и остаться свободными. Нам еще сильно повезет, если господину Ламину удастся нас отстоять. Это если он вообще будет нас отстаивать. Кто захочет из-за двух оборванцев портить отношения с такими силами. Так глядишь, и своя шея под топор палача легко угодит. Но пока нам все же придется ждать.

Если что попробуем сбежать. Город я уже осмотрел. Канализация тут тоже есть, и решетка у нее еле держится, прогнила вся. А может уже и спилена кем-то, толком не понятно. Если же господин Ламин сдержит свое слово, то будет еще лучше. Надо будет прикупить коней. Вроде говорили, что если нам что-то будет нужно, то можем обращаться. Надо бы пару коней заказать, получше. Правда, на это уйдут почти все наши деньги, включая те, что с собой таскал Чоф. Правда, у него было их немного. Видимо, там, куда он шел, у него был тайник, ну или счет в банке. А в пустыне деньги не нужны.

— Уважаемый, а не могли бы вы оповестить господина Ламина, что нам нужны лошади. Нам нужна пара быстрых и выносливых жеребцов в переделах пятидесяти золотых. Это реально?

— Вполне. Но стоит ли беспокоить господина Ламина? Он человек занятой. Я и сам могу вам лошадок прикупить.

«Э-э не-е-ет. Так не пойдет, парень. Хорошо, если ты просто нажиться на нас хочешь, а если лошадей подсунешь отравленных, которые только через сутки начнут загибаться или еще как навредишь? Пока у меня сложилось неплохое впечатление о главе Лаатидского отделения гильдии охотников, поэтому мы будем все приобретать через него», — подумал я, а вслух произнес:

— Нет, господин Ламин просил нас обо всем его оповещать и все вопросы решать только с ним. Так ты скажешь ему или нам самим к нему обратиться?

Видно было, как парень раздосадован, и мне очень хочется верить, что досада у него исключительно из-за того, что он упустил свою выгоду в приобретении коней, а не на нашей сдаче властям.

— Хорошо. Я передам вашу просьбу господину Ламину.

— Только не затягивай, а то наверняка огребешь от него. Он, судя по всему, не в духе.

— Это точно.

— А вы, ребята, кто?

— А ты это у господина Ламина спроси. Уверен, он тебе с удовольствием и подробно ответит на все твои вопросы, — вмешался в разговор Лихт.

— А я чего? Я ничего. Так просто разговор поддержать.

— Хочешь разговор поддержать, так расскажи нам о городе, о людях. Наверняка же тут много всего интересного, а не выспрашивай, кто мы, да откуда. А то складывается впечатление, что ты шпион.

— Я шпион? Я не шпион. Интересно просто. Вы же молодые совсем, а господин Ламин не каждому-то охотнику на монстров апартаменты предоставляет. А тем более, двум молодым пацанам. Вот мне и интересно стало. Мы пришли. Вот ваша комната. Самая лучшая.

— Спасибо. Не забудь передать нашу просьбу господину Ламину, — напомнил я парню.

— Сейчас же передам, — заверил нас парень и поспешил убраться.

Королевство Аория. Город Лаатида.

Пробыли мы в здании Лаатидского отделения гильдии охотников не пару кругов, а целую седмицу. За это время никто коней нам так и не купил, даже за деньгами не пришли, зато почти каждый день подъезжали разные кареты, по виду которых легко было определить, что используются такие экипажи для перевозки не обычных пассажиров. На это недвусмысленно намекали различные засовы и запоры с внешней стороны дверей. Да и сами кареты были сделаны из металла, и в них не было ни одного окна. Из такой и Чоф не выбрался бы.

Но надо отдать должное господину Ламину, нас он пока не отдал. Не отдал он даже оборотня, поскольку каждый раз кареты уезжали пустыми. И это единственное, что нас останавливало от побега. Мы продолжали надеяться хотя бы на то, что нас официально отпустят. Понятно, что никто нам не даст просто так уйти, за нами начнется охота, и нас постараются завербовать, но по крайне мере не объявят преступниками, и простой люд не ополчится против нас, да и в черный список в этом случае нас не внесут.

Тогда у нас все же появится шанс добраться до портальных застав, продвигаясь не только как загнанные звери по лесам и безлюдным местам, а еще и с возможностью заходить в населенные пункты и закупаться провизией и всем необходимым. Ведь даже сейчас, спустя семь кругов, на нас изодранные вещи. Конечно, мы их залатали, но смотрятся они крайне ужасно после того, как Чоф их изодрал прямо на нас.

И вот на седьмой круг нас вызвали к господину Ламину.

— У меня для вас есть несколько известий, — сходу обратился к нам глава Лаатидского отделения охотников, даже не поприветствовав нас.

Насколько мы его уже успели изучить, человек он был прямой, строгий и не терпящий к себе и своим подчиненным неуважения. Нам это было только на руку.

— Первое — ваши личности и та история, что вы нам тут рассказали семь кругов назад официально подтверждены. По крайней мере, до вашего выхода из Семериона. Ваш допрос с камнем правды в руках тоже принят как официальная версия случившегося. Вы теперь официально герои, и официально к вам претензий нет. Более того, учитывая сложность проведенной вами операции по поимке ЖИВЬЕМ опаснейшего денгерского оборотня, руководством гильдии охотников приняло решение считать экзамен на охотника на монстров сданным и возвести вас в ранг охотников на монстров без выплаты причитающегося за поимку денгерского оборотня вознаграждения. Или же выплатить четверть вознаграждения в размере ста золотых и считать экзамен не сданным, поскольку задание на данного монстра вами в гильдии взято не было. Что вы выбираете?

«Ох, что-то не нравится мне в данном контексте слово „официально“. Чувствую, сейчас будет не ложка дегтя в бочке меда. А ложка меда в бочке дегтя», — зацепился я за самую суть и напрягся.

— Мы выбираем первый вариант, где нам засчитывают экзамен охотников на монстров, — ответил за нас обоих Лихт, поняв, что я замешкался. Но господин Ламин все же посмотрел на меня в ожидании ответа.

— Да, да, все верно. Первый вариант, — ответил я, даже не обращая внимания на то, что в случае отказа нам предлагают всего четверть награды. Хотя я больше чем уверен, что четверть — это далеко не сто золотых, скорее, тысяча золотых, но это сейчас все не важно. Я уже один раз погнался за деньгами, и вот, что в итоге вышло.

— Вот и отлично. Тогда вот ваши документы, шевроны и книги. Теперь к следующему вопросу. Нам удалось из вас сделать героев, и на какое-то время ни святая инквизиция, ни управление безопасности Аории не смогут предъявить вам претензии по этому поводу, но вы, я надеюсь, понимаете, что так будет не всегда, и что можно найти еще много поводов закрыть вас в застенках?

— Очень отчетливо это понимаем, поэтому и просили вас купить коней, но вам или не передали или вы были слишком заняты, поэтому коней нам так и не купили.

— Ни то и ни другое. Покупать коней у кого-либо означает попасть в одну из ловушек, которые вам обязательно расставят. Сейчас инквизицию и управление сдерживаем только мы и ваша слава героев, о которой нам удалось раструбить во всеуслышание. Да еще и желание получить оборотня, что сейчас находится в нашем подвале. Мы его уже допросили, и я смогу еще несколько дней сдерживать напор, чтобы дать вам уйти, но вскоре за вами начнется погоня. Вас хотят привлечь на службу, и если вы этого не хотите, то вам крайне необходимо сегодня же покинуть город. Коней я вам продам наших, гильдейских. Их я лично проверю перед тем, как отдавать вам. Есть у нас способы. И продам я их вам за шестьдесят золотых за обоих коней.

— Но у нас не хватит денег, — отчаялся я.

— Хватит. Ваши трофеи мы уже оформили и приняли на склад.

— Но разве там было товара на такую сумму?

— Было. Вы вообще первые, кто догадался выделывать хвост монтикоры, не разрезая его повдоль. Хорошо получилось. И позвоночник с мясом вынули, да еще и выделали кожу отлично.

— И что хвост пустынной монтикоры так дорого стоит?

— Хвост? Нет. Секрет его выделки стоит.

— Понятно, — улыбнулся я.

— Нам бы одежду, — вмешался в разговор Лихт.

— Разумеется. Вам, как сдавшим экзамен и ставшими полноценными охотниками на монстров в рекордный срок, полагается небольшой подарок от гильдии. По комплекту стандартного обмундирования и расходных материалов на каждого.

— Расходных материалов?

— А как же. Вот по комплекту зелий и ингредиентов, — выставил на стол две коробочки господин Ламин.

У меня камень упал с души. Похоже, этот господин Ламин все же оказался порядочным человеком и позаботился о том, чтобы мы сваливали из города не с пустыми руками и голыми задницами.

— Ну, а теперь господа охотники на монстров, в путь.

— А еда? Нам бы закупиться едой.

— Вы позавтракали?

— Да, но нам необходимо закупиться едой в дорогу.

— Конечно, я прикажу принести вам еды на три дня. Хватит?

— Вполне.

— С вас два полновесных серебряных.

У меня глаза на лоб полезли от такой цены.

— Ну, а что вы хотели, нынче все дорого. Да и мне что-то в отчетах писать нужно, когда за меня святая инквизиция возьмется.

«Ясно. Видимо, он как смог выудил плюшки, переданные нам, подключив при этом все законы и правила, что смог найти. А вот коней и еду он нам продает дороже, чтобы потом иметь возможность ткнуть в эти цены носом тех, кто начнет задавать ему неудобные вопросы. Мол, видите, господа хорошие, я на ребятах нажился, и коней им продал дороже аж на десять золотых и за еду два полновесных серебряника содрал, а остальное я обязан был им отдать. До сих пор сердце кровью обливается, так жалко, что не смог на этом нажиться. Но что поделаешь, законы, правила, традиции, знаете ли. Но вы не подумайте, я эти деньги не себе в карман. Все в гильдию, все для охотников. Вот и накладные все и документы. Не себя ради стараюсь, а гильдии для», — подумал я, и мы с братом в срочном порядке заторопились на выход.

По городу мы ехали верхом, постоянно кланяясь и принимая благодарности от местных жителей и их восхищенные взгляды. Девушки кокетничали, а я в это время думал, как же все так сложилось, что я и в бордель не успел. Пока мы находились в напряжении, бредя с оборотнем в санях, мое длительное воздержание не так сильно сказывалось. А вот седмица, проведенная в безделии в гильдии охотников, вполне себе напомнила о такой необходимости, как вовремя бывать в постели у женщин. Но стоило мне подумать, что будет, когда нас все же поймают и попытаются завербовать, как все лишние мысли тут же вылетели из головы. На воротах нас особо не досматривали, как и полагается. И выехав из города, наши лошади сначала посеменили трусцой, а потом и ускорились до галопа. Очень уж не хотелось, чтобы нас догнали. Особенно тот инквизиторский ищейка, что шел по следу денгерского оборотня.

— Слушай, Лихт. А если господин Ламин со своими подчиненными допросили Чофа, значит, они знают о нас правду? Что-то я сильно сомневаюсь, что он стал бы запираться на наш счет. Скорее уж наоборот — захотел отомстить и рассказал все, что ему о нас известно.

— Да, я думаю так оно и есть.

— Но тогда почему нас отпустили, ведь Чоф мог видеть мои пальцы?

— Не знаю. Может из гильдии Семериона за нас попросили, да господин Ламин оказался не плохим мужчиной, достойным. А может и Далберт там кипиш поднял и условия такие поставил, что ему не смогли отказать.

— Возможно, — подытожил я. — Но в любом случае, нам нужно как можно быстрее оказаться в портальных заставах. И, как учил нас наставник, ехать нам нужно через большие населенные пункты. Там ищейкам сложнее всего будет найти наш след. Это даст нам хоть какую-то фору.

Королевство Аория. Пустыня близ города Семерион.

Леди КираОна АльтОн вновь гуляла по пустыне. В этот раз она прогуливалась недалеко от входов в катакомбы. После того, как она побывала на войне, ей захотелось немного передохнуть, прежде чем проходить проверку на выживание в отчужденных землях, которую будет проводить один из ветеранов портальных застав. За все то время, что она провела на войне, одно она поняла четко и ясно: она влюблена в того безродного простолюдина. И ее любовь помогла ей преодолеть весь ужас войны, а самое главное — ужас возвращения домой. Точнее, не так. Синдром войны — так будет правильнее. Ведь несмотря на всю ее силу и магический потенциал, КираОна АльтОн оставалась девушкой.

Когда на войне она убивала людей и не просто одного или двух и даже не несколько десятков — Кира убивала их сотнями и тысячами. Это не могло не сказаться на психике. На войне-то все было понятно: или убьешь ты или тебя, но вот вернувшись домой в мирную обстановку и Кира, и Эми почти перестали спать. Им по ночам снились ужасы. Снились кричащие и бьющиеся в агонии люди, которые умирали мучительной смертью от их заклинаний. Снились их семьи, плачущие жены и дети. Ночь стала самым страшным временем круга для девушек. Конечно, при помощи лучших лекарей и благодаря внимательному уходу со стороны семьи, девушки обрели душевное равновесие, но война навсегда изменила их.

Война изменила Киру, и теперь она четко знала, как расставить приоритеты. Она смогла вычленить для себя главное — она любит того безродного парня, любит всем своим девичьим сердцем, сильно и без оглядки. Поэтому когда она все же пришла в себя и привела свой рассудок в порядок, то решила съездить в Семерион. Официально — с проверкой, не официально — в надежде увидеться с Сэмантелем Лимбером, спасшим ее однажды чумазым простолюдином с дворянскими манерами. Разумеется, с ней напросилась и Эми. После войны девушки стали еще дружнее, и сейчас Кира, не покривив душой, могла называть Эми сестрой.

Но когда девушки прибыли в город у пустыни, они узнали, что парни получили титулы учеников охотников на монстров и ушли странствовать по миру, убивая монстров в надежде сдать экзамен.

Сказать, что Кира расстроилась — не сказать ничего. Несколько ночей подряд она рыдала в подушку, а Эми, чувствуя, что подруге плохо, сидела с ней рядом, поддерживая подругу и пытаясь успокоить ее. Иногда они плакали вместе, иногда Кира одна, но Эми в такие моменты всегда находилась рядом.

После того, как Кира смирилась, она периодически убегала от охраны и гуляла в пустыне. Сейчас она стала намного сильнее, и теперь ей снова удавалось убегать от Сержа. Он же, зная, где ее искать, в результате находил ее, но у Киры появлялось время побыть одной и поностальгировать о тех редких моментах, когда ей выпало счастье находиться рядом с тем удивительным парнем. Она помнила о нем все — каждую деталь его внешнего вида, его чарующий голос, его идеальные дворянские поклоны, но она не помнила его запаха. Тогда от него сильно воняло, и Кира старалась особо близко к нему не приближаться. А когда все же делала это, то старалась дышать ртом и глубоко не вдыхать.

Вот и сейчас, прогуливаясь недалеко от одного из входов в катакомбы, Кира вспоминала те моменты, когда этот парень ее умилял своими наивными словами и поступками. Но в ее воспоминания вклинился какой-то посторонний чавкающий звук. Девушка собралась, вынула рапиру и, активировав защиту, начала формировать плетение огненного шара.

Звук повторился, и Кира сейчас четко поняла, с какой именно стороны он до нее доносится. Хлюпало где-то за входом в катакомбы. Девушка аккуратно обошла вход и удивленно уставилась на спину недалеко сидящего парня, который что-то или кого-то разделывал. Девушка обошла по дуге парня и уставилась на него неверящим взглядом. От неожиданности у нее слетела концентрация, и из рук выпала рапира.

— Ты?! — только и смогла вымолвить Кира.

Парень поднял глаза на девушку и, ответив:

— Я, — пожал плечами.

Кира не могла поверить: сейчас перед ней, как ни в чем не бывало, сидел Сэмантель Лимбер!!!

И только тут Кира увидела, чью тушу он разделывает. Перед ним на камне лежал ДУРГАН!

— Ты охотишься на дургАнов?!

— Я предполагал, что мы еще в прошлый раз это выяснили. ДургАны для меня не противники.

— Ну да, учитывая, как ты расправился с пустынной змеей. А где Лихт?

Парень пожал плечами и ответил:

— Ушел. Он захотел сдать экзамен самостоятельно. Вот мы и решили разделиться.

— А почему ты остался?

— Да, вот, хочу немного заработать денег. Соберу ингредиенты с дургАнов и продам их в следующем городе. Снаряжение нам все же нужно.

— Но мне сказали, что вы провожали кого-то в пустыне.

— Так и было. Но так сколько времени прошло? Мы уже доставили нанимателя, и я решил вернуться. ДургАны водятся только тут, и чем дальше от пустыни, тем они больше ценятся. Экзамен — штука серьезная. Недооценил монстра, и считай, тебя сожрали.

— Это верно, — протянула девушка.

И тут Сэм, как будто моргнул. Точнее моргнул не сам Сэм, а его внешность. Потом еще раз. Кира уставилась непонимающе на парня, а тот, догадавшись в чем дело, с досадой произнес:

— Вот же ж… Как же не вовремя!!!

Образ Сэма еще несколько раз моргнул, и вместо него проявился Филипп.

— Ты???!!! — девушка от удивления вытаращилась на парня. И первое, что ей захотелось сделать, так это так зарядить по нему магией, чтобы того разорвало в клочья. Но парень при этом и не думал смущаться или как-то комментировать произошедшее. Он спокойно сидел на камне и продолжал разделывать тушу дургАна. И тут до Киры начало доходить, отчего он так спокоен и даже не пытается оправдываться…

— Так все это время ты и был Сэмантелем Лимбером?

— Да, — так же спокойно, как и при встрече ответил парень.

— А я-то думала, откуда у тебя такие манеры… Идеальный поклон… ты даже стыдился своего запаха.

— Ну, запахом это трудно назвать. Я и сейчас, как тогда воняю. Битвы с дургАнами в катакомбах благоухания не добавляют, знаешь ли…

— Так ты и на войну из-за меня отправился? Переживал, что меня убьют?

— Не только. Как я и говорил раньше, я не позволю врагу побеспокоить покой моей родины. Но в основном из-за тебя, да… Я беспокоился, что ты опять куда-нибудь вляпаешься.

— И оказался прав… Если бы не ты, меня бы тогда убили… — еле слышно прошептала девушка и склонила голову, пытаясь сдержать слезы счастья. Он все-таки жив… ее возлюбленный Сэм — ЖИВ!

Парень не заставил себя ждать и, встав, обнял Киру, а она обняла его в ответ.

— Скажи, а ты помнишь, как ты назвал мою… ну…

— Помню.

— А повтори… пожалуйста…

Филипп улыбнулся и ответил:

— Франжипани.

И тут что-то щелкнуло в голове у девушки, она снова прислушалась к своей интуиции, а та вовсю орала, что ей надо БЕЖАТЬ от этого человека. Но Кира все же решилась и, сделав умильно-стыдливое выражение лица переспросила:

— Правда, правда? Так прямо и сказал?

Филипп тут же в своей памяти воспроизвел запись, которую прослушал не один десяток раз:

«— А ты знаешь, как он назвал мою попку? — прозвучал голос леди КираОны.

Шепот. Смех.

— Правда, так и назвал: франжипани?

Смех».

«М-м. Значит все верно, я не ошибся», — подумал Филипп и, сочтя эти заигрывания предбрачными играми влюбленной дурочки, ответил:

— Правда, правда… Буква в букву, — и улыбнулся, а в следующий момент почувствовал, как его щиты будто корова языком слизала, а в бок превратился в один сплошной кусок раскаленной лавы.

Парень завалился назад и не верящим взглядом посмотрел туда, где испытывал невероятные боли. Оказалось, что у него нет части левого бока. А эта тварь сейчас стояла напротив него, и, казалось, она сможет испепелить его одним только взглядом, полным ненависти и злобы.

— Да, как ты посмел смеяться над моими чувствами???!!! Как в твою тупую бошку вообще могла прийти идея выдать себя за Сэма???!!! — шипела стерва, постоянно приближаясь.

«Но откуда? Как она узнала? Скорее всего последний вопрос был с подвохом… А я, как неопытный простак на него попался», — сообразил Филипп, но потом взглянул на Киру и понял, что ничего еще не закончено, и она снова формирует какое-то убойное заклинание.

— Ты сдурела? Ты же убьешь меня!

— Убью? Не-е-ет! Сначала ты расскажешь мне, зачем ты все это затеял, А потом я отдам тебя своему отцу, он вытянет из тебя все, что ты знаешь! — прошипела в ответ фурия.

Филипп понял, что дело приняло крайне опасный поворот, и решил, что сейчас лучше воспользоваться своей родовой способностью и тем самым раскрыть ее перед Кирой, чем остаться и выложить вообще все. Эта тварь вовсе не стращала, она действительно собиралась сделать то, что пообещала. А вот попадать в застенки управления безопасности Аории Филипп совершенно не хотел. И пытаться убить Киру в таком состоянии, когда половины бока нет, идея та еще. Поэтому парень быстро сформировал заклинание и телепортировался из пустыни.

Понравилась книга?

Не забудьте наградить автора донатом. Копейка рубль бережет: https://author.today/work/173910

Примечания

1

Световой сатир в отличие от своих лесных собратьев полуразумен, и поэтому договориться с ним невозможно. Обитают они там, где очень светло. Это могут быть пустыни, как песчаные, так и снежные или любое другое место, где светило светит достаточно ярко. Для обычного зрения они абсолютно невидимы днем и очень хорошо видны ночью, поскольку излучают свет, накопленный за день. Ночью прячутся так, чтобы их нельзя было найти по излучаемому ими свету. Для этого хорошо подходят либо пещеры, в которых очень узкие и извилистые проходы, либо различные щели и тоннели. Иногда световые сатиры сами строят себе жилища в виде землянок. Они довольно быстры, и у них очень сильные ноги, ударом которых они без проблем сломают кости даже горному троллю. Рога световых сатиров похожи на козлиные, но очень острые и прочные. Взрослая особь может ими пробить облегченные стальные доспехи из недорогой стали. Питаются световые сатиры и растительной, и мясной пищей.

2

Денгерский оборотень — живой разумный, умеющий перевоплощаться в здоровенного зверя, внешне напоминающего волка, предпочитающего ходить на двух лапах, но в бою он может вставать и на четыре. Его клыки и когти крайне прочны и опасны. Его кости тоже довольно прочны, но, все же, не настолько, как его шкура. Шкуру не может пробить ни одна физическая атака, разве что адамант, благодаря чему считается, что Денгерский оборотень неуязвим перед физическими атаками и его можно убить лишь магией. Внешне Денгерский оборотень отличается от обычного лишь небольшим белым пятном на левой ключице.

Content

Алексей Ермоленков
Хроники разрушителя миров. Книга 2
Охотник на монстров

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Примечания