Смолин Павел

В ожидании каникул [СИ]

Пролог

*ВНИМАНИЕ! ПРОЛОГ СОДЕРЖИТ НЕПРИЯТНЫЕ СЦЕНЫ!*

Войдя в летнюю кухню, увидел Аджамбо. Как обычно, ее тощее иссохшее тело было укутано в драную грязную тряпку. Коричневую кожу покрывала блестящая сальная корка, недавно бритую голову (это от вшей) покрывал короткий ежик волос. На фоне темного, уродливо деформированного лица выделялся торчащий изо рта длинный клык. На руках у нее сидел годовалого возраста безрукий негритенок с раздувшимся животом и странно вытянутой головой и смотрел на меня пустыми глазами.

— Я родила его вчера, господин, — обдав меня вонью гниющих зубов, забубнила Аджамбо.

— Тем хуже для вас обоих. Сколько уродов ты уже родила? — презрительно фыркнул я.

— Троих, господин. Но у старшенького обе руки на месте! — ответила она.

— Повезло, конечно, — покивал я, — Жаль, что он такой же убогий овощ, как и другие двое!

— Это твоя вина! Твое проклятие! — злобно зашипела она.

— Заткнись, мразь! — потерял я терпение, — Держи свое вуду-дерьмо при себе!

— Сегодня! — прошипела она. Что сегодня? Да плевать, пошла она.

Покинув летнюю кухню, вышел в свой деревенский двор, с наслаждением продышался сибирским воздухом, прогоняя из носа вонь Аджамбо. Во дворе было людно — мои родственники из обеих жизней весело переговаривались, дядя Витя в компании с Аоки Ринтаро нанизывал на шампуры шашлык. Аджамбо со своими выродками сегодня неплохо полакомятся объедками.

Приветливо кивая встречным, подошел к велосипедам. Тут уже была Чико, что-то весело обсуждающая с моими русскими племянниками и племянницами. Полуденное солнце словно стало светить ярче.

— Ну что, дети, готовы? — спросил я у них.

— Готовы, дядя! — дружно ответили они и разобрали свои велосипеды, двинувшись в сторону калитки. Услышал сзади полубезумное мычание, обернулся. С содроганием увидел старшего, 12-тилетнего сына Аджамбо — одетый в джинсовую жилетку с символом анархии на голое, покрытое струпьями грязное тело и драные серые шорты, он слонялся от гостя к гостю и пытался обнимать их короткими деформированными трехпалыми ручонками, издавая мычание и роняя из слабоумно открытого рта слюни. Мерзкий урод! Как ты смеешь портить праздник? Если тебе разрешают иногда покидать подвал, это не значит, что ты можешь слоняться где угодно!

Подойдя к нему, сильно пнул в печень. Уродец согнулся, завыл, обдав меня вонью.

— Слюнявая тварь! Не смей портить праздник! — подсрачниками придавая ублюдку нужное направление — трогать ЭТО руками не хочу — погнал его в нужном направлении. На лестнице в подвал неподвижно стоял, глядя на меня такими же пустыми как у младшего брата глазами, безрукий средний сын Аджамбо. Мощным ударом придал старшему ускорение, тот влетел в брата, и они кубарем полетели вниз по лестнице. Довольно хохотнув, захлопнул дверь подвала и запер ее на мощный амбарный замок. Теперь не вылезете.

Вернувшись к велику, выкатил его из калитки. Снаружи меня уже ждали нетерпеливо переминающиеся с ног на ногу деточки. Люблю детей. Ко мне подошел старик, я узнал в нем своего японского дедушку.

— Куда это вы собрались?! Не позволю! — заорал он на меня. Взбесившись, схватил велосипед и изо всех сил ударил им деда по голове. Череп треснул со смачным звуком, дед упал на землю лицом вниз, роняя кусочки мозгов из раскроенной макушки. Потекла кровь, дети весело засмеялись.

— Братик крутой! — сказала Чико.

— Ну что, поехали? — тепло улыбнулся я им.

— Поехали! — дружно ответили они.

Взгромоздившись на велик, выехал на дорогу, ведя за собой вело колонну. Дорога, пропетляв между домов, вывела нас к лесному проселку. Тут было хорошо и тихо, но лес — не сегодняшняя наша цель. Слушая за спиной милый детский щебет, я улыбался, продолжая налегать на педали. Вскоре лес закончился, и мы въехали в ближайший к нашей родной деревне район города, застроенный аккуратными двухэтажными кирпичными домиками еще сталинских времен. Широкие дворы были обильно засажены зеленью. Люблю это место.

Проехав пару дворов, заметил, что что-то не так. На обычно чистых газонах стал попадаться мусор, часть окон была разбита, в воздухе запахло гарью. Солнце уже клонилось к закату, мы проехали мимо горящей машины. Наконец-то я заметил кого-то из местных. Им оказалась бабушка-«божий одуванчик», она бодро куда-то ковыляла, опираясь на клюку.

— Бабушка, а что у вас тут случилось? — подъехав к ней, спросил я.

— Так праздник же! — ласково улыбнулась она.

— Точно, как я об этом не подумал? — дошло до меня, — Спасибо, бабушка!

Дружно помахав старушке руками, мы с детьми поехали дальше. Совсем стемнело, но немногочисленные уцелевшие уличные фонари и зарево многочисленных пожаров давали достаточно света. Мы приехали к единственной пятиэтажке в этом районе. Остановившись, посмотрели на зияющие тьмой оконные проемы. Стекол здесь уже давно не было.

— Дядя, отсюда мы ничего не увидим! — раздался недовольный голосок одной из племяшек.

— Ты права, давайте поднимемся вон туда! — указал я рукой в сторону пригорка напротив пятиэтажки, высотой примерно до второго этажа дома.

Забравшись на него, мы посмотрели на дом. Внезапно я понял, что к каждом оконном проеме видны темные неподвижные силуэты.

— Они… видят нас? — спросила Чико.

— Видят! А мы их нет! Это нечестно! — ответила племяшка.

— Пойдемте к ним? Я тоже хочу видеть! — предложил один из племянников.

Дети вприпрыжку бросились к выбитой двери подъезда. «Стойте!» — хотел крикнуть я, но меня словно парализовало, поэтому я мог лишь беспомощно наблюдать, как дети вбегают в темный зев подъезда. Почему-то я был уверен, что оттуда они уже не вернутся. Паралич прошел, меня забила дрожь.

«Не идет» «Сопротивляется» «Бесполезен» «Не нужен» «Не спасет» «Не помешает» «Все равно надо» «Да, надо» «Амбаджо сказала, что младший…» — едва слышно пронеслись по двору шепотки со стороны дома. Силуэты в окнах зашевелились, и я понял, что надо бежать. Прыгнув на велик, изо всех сил налег на педали, мучительно медленно набирая скорость. Даже не оборачиваясь, я знал, что из подъезда повалили черные тени. Сзади послышались тяжелые шаги, накатило зловоние. Поморщившись, постарался выжать из велика остатки скорости. Внезапно передо мной в свете фонаря возник ехидно улыбающийся безрукий, рожденный вчера годовалый младший сын Аджамбо, смотрящий на меня пустыми глазами, высасывающими всю волю сопротивляться. «Ты не уйдешь…» — этот зловещий шепот оказался последним, что я услышал.

Глава 1

Проснулся в холодном поту, с трудом понимая где я. Лихорадочно озираясь, поискал Чико. Нет! Ее футона тоже нет! Стало страшно. Обстановка совсем незнакомая — татами на полу, футон со мной, небольшой шкаф, цветок в напольном горшке. Точно! Я же в доме Мотидзуки!

Я обхватил себя руками, пытаясь унять дрожь. Ну и сон, мать его. Что за мерзкая, совсем несвойственная мне жестокость? Неужели глубоко внутри я настолько плохой человек? Да нифига! За обе жизни мне даже в голову не приходила мысль ударить ребенка. Тем более инвалида. И эта Амбаджо… «Господин…» Меня передернуло. Отвратительный, непозволительный расизм! Хорошо, что в конце сна тот я получил по заслугам. Так тебе и надо, мразота!

Глубоко вздохнув, ощутил духоту. Понятно. В душных помещениях частенько снятся кошмары. Долбаный Кеиджи, выделил мне какую-то кладовку без вентиляции! Поднявшись с футона, включил свет и посмотрел на часы. 5.40. Нормально, успею принять душ и доехать до дома к половине седьмого. Расположение душа усталый Кеиджи показал мне вчера, поэтом найти его труда не составило. Смывая струями воды остатки гнусного кошмара, погрузился в воспоминания.

* * *

— Твоя доля, Аники! — с поклоном протянул я деньги Кеиджи. Тот покраснел, но не успел ничего ответить, как его лысый телохранитель кашлянул и сказал:

— Многие смотрят, босс. Я возьму деньги, иначе вы потеряете лицо.

Видимо, терять лицо Кеиджи не хотел, поэтому коротко кивнул. Якудзоид забрал у меня «долю», и мы двинули на выход. Покинув прокуренный ангар, направились к машине.

— Что ты наделал?! — прошипел Кеиджи.

— А что такого? — включил я дурачка, хотя прекрасно отдавал себе отчет в своих действиях.

— Теперь все будут считать, что ты ходишь подо мной! Мне совсем не нужны эти якудза-штучки! — объяснил друг.

— Вот оно как? — делано удивился я, — Я просто хотел пошутить. Верни деньги.

— Да нафиг они мне не сдались! — потерял самоконтроль Кеиджи.

Я был доволен. Теперь оба городских клана знают, что вот этот панковатый школяр ходит непосредственно под сыном второго председателя клана Синода. Блата и связей много не бывает!

В машине верзила-телохранитель вернул мне деньги, заодно достал из бардачка черный пакет, протянув мне.

— Спасибо! — поблагодарил я, перекладывая кучу налички из «жилеточного свертка» в пакет. Кеиджи насуплено молчал.

— Ой да ладно тебе, подумаешь, — легонько толкнул я его в плечо, — Мы же не собираемся создавать отделение Синоды в школе.

— Ты не понимаешь, — покачал Кеиджи головой, — Я совсем не хочу влезать в это все. Даже на таком уровне.

— Понимаю и уважаю, — вздохнул я, поклонился, — Прости, Кеиджи. Впредь никаких якудза-замашек.

Тот горько вздохнул, махнув рукой.

— Чего уж теперь.

Я глянул на часы — 2 часа ночи. Нормально, еще успею подремать пару часиков.

— Я переночую у тебя? — спросил я друга.

— Само собой, — кивнул он.

— Отлично. Кстати, сколько времени у тебя уходит на домашку?

— Часов 5–6, - ошарашил он меня. Охренеть. Волнение Кеиджи на тестах могло создать ощущение, что он тупой, но первое место класса в школьном рейтинге дает понять, что он неплохо справился. Значит остальные ученики тратят на домашку примерно столько же. Для статистики все-таки спрошу остальных. Спасибо за «автоучебу», Богиня! Я бы точно вылетел из школы без нее.

— Покажешь, где телефон? Вызову с утра такси. Меня-то никто от школы не освобождал, надо переодеться.

— Зачем? — удивился Кеиджи, — В гараже всегда дежурит водитель, скажешь ему адрес, и он увезет куда надо.

Удобно! Подъехав к дому Мотидзуки, не стали въезжать в главные ворота. Логично, никакого гаража в «переднем» дворе я не видел. С другой стороны дома тоже были ворота. Увидев нас, их открыл одетый в пиджак безликий якудзоид. Их клонируют, чтоли?

Въехали в гараж, я с интересом осмотрелся. Помимо завезшей нас «Тойоты», в гараже еще был легковой «Ниссан» и какой-то микроавтобус, чьего логотипа я не видел из-за падающей тени. Проведя меня чередой коридоров (путь я запомнил), Кеиджи указал на ванную, потом отвел в комнату, ткнул пальцем в разложенный футон, сонно попрощался и в сопровождении телохранителя покинул меня.

* * *

Закрыв душ, вернулся в комнату, оделся, подхватил пакет с наличкой. Спать хотелось, но не настолько, чтобы прогуливать школу. С первой попытки отыскал дорогу к гаражу, вошел в дверь. Дремавший на стуле «пиджачный» якудзоид подпрыгнул, глубоко поклонился мне.

— Одзава-сама, я отвезу вас домой.

Хо-хо! Целый «сама»! Вот это я понимаю сервис!

— Буду благодарен, — небрежно кивнул я ему, назвал адрес и сел в услужливо открытую снова согнувшимся в поклоне якудзоидом. Стало неловко — к подобострастию я не привык. Успокоил себя тем, что это не подхалимаж, а соблюдение строгих правил, нарушив которые якудзоид потеряет лицо и обесчестит себя. Если японцев такое устраивает — чего мне-то нос воротить?

У дома попрощался с водителем, машинально хотел сунуть ему денежку, но вовремя одернул себя — обидится же.

Покинув машину, посмотрел на окна родного дома — вроде никого. Посмотрел на окна Сэкеры-тян — шторы плотно задернуты. Нормально. Быстро дошел до теплицы, сунул пакет с деньгами за Гандама — очень неловко будет объяснять отцу, почему его сын странно оделся и ушел в ночь, вернувшись с половиной миллиона. Ох и напридумывает он вариантов!

Открыл дверь ключом, зашел в коридор, учуял вкусный мясной запах. Понятно, батя готовит завтрак. Это я вовремя!

— Доброе утро, отец! — разувшись и пройдя до кухни, окликнул я его. Он обернулся, открыв рот уставился на мой прикид, — Что готовим?

— Где ты был? — не стал он отвечать и пошел в атаку, — Что это за вид?!

— Ночевал у друга. У Кеиджи — помнишь, я рассказывал тебе, что он хочет стать полицейским? — попытался я успокоить отца. Будущий коп это ведь хороший друг для сына?

— Есикава-сан говорила мне, но надо было позвонить! — укоризненно ткнул он в меня пальцем.

— Я не знаю твоего рабочего телефона, — пожал я плечами. Батя замолчал, похлопал глазами.

— Черт, совсем забыл тебе его дать… — покаялся отец, встряхнулся: — Не переводи тему! — опять подрубил он воспитание, — Почему ты одет как клоун? И что это за футболка? Ты что, коммунист?!

— 9 мая же! День победы над фашистской Германией! Просто отдаю дань уважения стране, внесшей основной вклад в победу над мировым злом, — отмазался я, садясь за стол.

— Они были нашими врагами! — окрысился батя.

— Как и США. Напомни, кто скинул на нас атомную бомбу, а потом, по сути, оккупировал? Сколько там их военных баз на нашей территории? Однако это не мешает Японии поддерживать взаимовыгодные отношения с американцами. Почему к СССР должно быть другое отношение?

— Они не возвращают нам Северные территории! — хмуро ответил отец, выключая плиту и садясь напротив меня.

— Плата за выбор не той стороны в войне, — пожал я плечами.

Отец горько вздохнул.

— Опять ты переводишь тему! Футболка ладно, но остальное?!

— А это контролируемый подростковый бунт, — широко улыбнулся я в ответ, — Не переживай, в таком виде меня почти никто не увидит. Я же обещал тебе, что не стану позорить нашу семью.

— Ну хоть так, — фыркнул батя, — Однако вот так уходить без разрешения — неуважительно по отношению ко мне!

Я встал со стула и глубоко поклонился.

— Прости меня, уважаемый отец, обещаю, это был первый и последний раз.

Батя только махнул рукой. Решив, что проблема исчерпана, я уселся на место и спросил:

— Читал то, о чем я просил?

— Телепередачи? Да, читал. Идеи неплохие, «Хонда» активно осваивает рынок развлечений, так что кое-что из этого вполне может увидеть свет. Не в таком виде, конечно, нужно доработать. Кроме «Угадай мелодию», это шоу уже много лет идет в Америке.

— Вот как? Не знал, — честно ответил я. Жаль, передача хорошая.

— А эти «квеструмы», это же просто дома с приведениями, нет?

— Не, это про решение загадок и командную работу. Не обязательно страшное. Главное — активное участие посетителей в действии. Интерактивность! Вот увидишь, квеструмы рано или поздно завоюют все цивилизованные страны, став одним из любимых развлечений компаний всех возрастов.

— Звучит самоуверенно, — хмыкнул отец, откинувшись на стуле и сложив руки на груди.

— Звучит объективно, — покачал я головой, — Только стартовать надо сразу франшизой, в нескольких странах, охватив как можно больше городов. Ну и активно рекламировать. Конкуренты быстро подхватят идею, поэтому нужно как можно быстрее отжать максимально возможный кусок рынка.

— Пф… — хрюкнул батя, — Тоже мне, акула бизнеса!

— Потом будешь локти кусать, когда идею уведут. Она ведь на поверхности. Даже странно, что до сих пор никто не подсуетился.

— Гладко было на бумаге… — покачал головой отец, — Ты хоть представляешь, сколько денег нужно, чтобы реализовать твои хотелки?

— Это не хотелки, а идея на миллионы долларов! — ответил я, — Люди быстро войдут во вкус, вот увидишь.

— Увы, моего влияния явно недостаточно, чтобы выбить из «Хонды» достаточные ресурсы. К тому же, не очень ясно, как это будет работать и понравится ли гостям.

— Тогда давай так — на ближайшем школьном фестивале на базе дома с приведениями мы сделаем квеструм. Сможешь привести туда человека из «Хонды»? Пусть попробует сам и посмотрит на реакцию людей.

Отец задумчиво кивнул:

— Не то, чтобы это сильно повлияет на итоговое решение, но лишним точно не будет. Составишь бизнес-план?

— Откуда мне знать, как это делается? — развел я руками. Батя хмыкнул.

— А у тебя очень много странных умений. Вдруг и такое есть.

— Не, просто в голове много всякого, — улыбнулся я ему, перешел к следующей теме: — Тогда давай за бабки порешаем.

Видимо, переводчик адаптировал мое предложение как надо, потому что батя строго одернул:

— Не смей говорить с отцом как якудза!

— Извини, — покаялся я.

— Что ты хотел обсудить? Нужны деньги на карманные расходы? — подобрел он. Я чуть не заржал. Не, на карманные расходы мне теперь хватит ОЧЕНЬ надолго.

— Нет, не это, — покачал я головой, — Я согласен и дальше придумывать всякое, но, увы, я несовершеннолетний.

— Я заметил, — фыркнул отец.

— Так вот, все что я придумываю — кроме рекламы — должно приносить процент с дохода нашей семье. Делим так — половина тебе, половина мне. Сделаешь для этого отдельный счет в банке?

— А почему кроме рекламы?

— Считай ее платой за то, что мотаю тебе нервы, — ухмыльнулся я.

— И зачем тебе деньги?

— Рано или поздно придется поступать в университет в Токио. Хочу к этому моменту купить там дом. Для меня и Хэруки.

— Недвижимость в Токио дорогая, — не удивил меня отец.

— У меня много идей, — пожал я плечами.

— Хм, ну посмотрим. Если какие-нибудь из них будут удачными, я сделаю, как ты просишь.

— Спасибо, бать! — поблагодарил я. Хороший он мужик.

Он посмотрел на часы.

— У нас еще есть немного времени. Давай кое-что тебе покажу, — широко улыбнулся он, сходил в коридор — там стоял его рабочий дипломат — вернулся с безликой видеокассетой в руках. Провел меня в гостиную, воткнул кассету в видак, щелкнул пультом.

На душе стало тепло-тепло, накатила эйфория, потому что на экране крутилась реклама «Хонды Аккорд» с машиной Голдберга. Послезнание работает! От избытка чувств обнял отца, он погладил меня по голове.

— Молодец, сынок.

Насладившись отцовской лаской, отпустил этого хорошего мужика. В его глазах увидел любовь и гордость.

— Мне пора на работу, — сказал он, — Дождись Есикаву-сан, она вот-вот должна прийти. Она уведет Чико в школу.

— Хорошо, — кивнул я, перемотав рекламу на начало. Хочу еще раз посмотреть.

Отец покинул гостиную, поднялся к себе, потом спустился, и я проводил его до двери. Подойдя к окну, проконтролировал его «посадку» в машину и отъезд. Пора! Покинув дом, осмотрелся. По дороге совсем недалеко шла какая-то черноволосая девушка. Плевать, она меня не знает. Войдя в теплицу, достал пакет, направился к дому.

— Доброе утро, Иоши! — услышал я голос Хэруки. Странно, она что, освоила телепортацию? Обернулся и обомлел.

— Что с тобой? — прохрипел я.

— Я перекрасилась, — указала за свои ЧЕРНЫЕ волосы Хэруки.

— Зачем?! — не понял я.

— Вчера перед сном я смотрела новости, там показывали нас.

— Они же обещали скрыть лица!

— Но волосы-то зеленые, — вздохнула она.

Твою мать! Я подумал обо всем — и про сломанную руку, и про дом. Но совсем не подумал о волосах Хэруки! В эти времена с разноцветьем проблемы — за все проведенное здесь время я не видел ни одной цветастой девушки, кроме нее! Гребаное анимевосприятие! Черт, а ведь это жуткое палево — в школе все привыкли видеть ее зеленоволосой и смогут сложить два и два. Ладно, хотя бы с жителями города не возникнет проблем.

— Прости, Хэруки, я совсем об этом не подумал, — покаялся я.

— Глупости! — покачала она головой, — Это ведь просто волосы. Когда все поутихнет, просто перекрашу обратно. Кстати, как я тебе?

Ох уж эти девочки. Я шагнул к ней и начал внимательно разглядывать со всех сторон. Она мило надула щечки, но не торопила.

— Все еще прекрасна! — сделал я вывод.

Хэруки просветлела.

— Так вот зачем тебе цепь! — заметила она мой вид, — Выглядишь круто! — отвесила комплимент. Я поблагодарил.

— А что это у тебя? — обратила она внимание на пакетик.

— Деньги, — пожал я плечами и повел ее в дом.

— А почему в пакете? — спросила она.

— Где-то же надо их держать, — логично ответил я, — Напоить тебя чаем? Мне надо дождаться Есикаву-сан.

— Нет, спасибо. Выглядишь бодро, даже не скажешь, что не спал всю ночь, — поделилась она наблюдением.

— Поспал пару часиков у Кеиджи.

— Хочешь, я посижу на телефоне вместо тебя?

Точно, сегодня же моя очередь принимать заявки. Отстой!

— Не, немного кофе и я справлюсь. В конце концов, будет не справедливо заставлять тебя работать из-за того, что я развлекался всю ночь.

— Понравился турнир?

— Более чем! — не стал я вдаваться в подробности.

Усадив ее на диван в гостиной, пошел в ванную, чтобы убрать деньги в тайник. Места хватило впритык — перекрывать вентиляцию полностью нельзя, батя может ощутить отсутствие сквозняка и вызвать ремонтника.

Выйдя из ванной, поднялся в комнату и разбудил Чико, помог ей одеться, заплел косички. Заодно переоделся сам. Спустились на кухню, Хэруки, чтобы не скучать в гостиной, составила нам компанию, пока мы с сестренкой завтракали якисобой.

Как раз под конец порции раздался звонок в дверь. Открыв, узрел Есикаву-сан. В этот раз на ней тоже был офисный костюм, но более светлых тонов. Поклонились-поздоровались. Она прошла на кухню, там снова поклонилась-поздоровалась, но уже не со мной.

Подхватив сумку и Хэруки, попрощался с сестренкой и няней и покинул дом.

— Хэруки, сколько времени у тебя уходит на домашнюю работу?

— Часа 3–4, - ответила она. Это быстрее Кеиджи, но все равно ужасает. За что Япония так ненавидит свою молодежь?! — Но это пока. Нагрузка будет возрастать. Перед летними каникулами ведь большие экзамены. Боюсь, мы не сможем так много времени проводить вместе, Иоши, — грустно вздохнула она.

— Не переживай, помни, что впереди у нас целая жизнь! — легонько щелкнул ее по носу. Она ойкнула и засмеялась.

По пути прикинул запас выносливости. Да, тяжко будет. Того стоило. Надеюсь, анимежизнь не подкинет мне ненужных проблем?

Глава 2

По дороге к школе я влил в себя минимаркетовский кофе — лишним точно не будет. Хэруки не просила поделиться подробностями о турнире, а я к этому не стремился — ну его нафиг, не надо ей кровавых подробностей слышать. У школьных ворот пересеклись со старостой Симидзу-сан.

— Йо, Одзава-сан, Аоки-сан! Доброго утречка!

— Доброго утра, Симидзу-сан! — вежливо поклонилась Хэруки.

— Привет, Кейко! — ответил я, забыв в какой стране живу.

— Одзава-сан, когда это мы успели так сблизиться? — спросила староста, — Это невежливо, знаешь ли! Добавляй хотя бы «сан»!

— Извини, Кейко-сан, — покаялся я.

— Вот же… — обомлела та от моей наглости, но вздохнула и снова натянула на лицо приветливую улыбку, — За это основную часть работы будешь делать ты!

— Какой работы? — не понял я.

— В смысле «какой»?! Сегодня мы с тобой вообще-то дежурим в классе! Ты же не рассчитываешь снова свалить всю работу на Аоки-сан?

Точно, прошлое дежурство я пропустил из-за купания в речке, и меня подменяла Хэруки. Вот же блин, почему именно сегодня? Анимежизнь таки подкинула проблем. Ладно, пропущу кусочек литературного клуба, к приему звонков уже по идее успею. Все-таки придется нагрузить Хэруки.

— Хэруки, может поменяемся? Сначала почитаешь ребятам свою книгу, а после тебя — я. Совсем забыл о дежурстве, — развел я руками.

— Ни за что! Тогда ты пропустишь мою историю! Давай сюда свои «Звездные врата», я почитаю ребятам.

— Спасибо, выручила, — достал я из сумки листочки. Опять забыл дать почитать отцу.

— Какие трогательные отношения, — умиленно улыбалась, глядя на нас Кейко, — «Звездные врата», да? Хорошее название.

— У Иоши неплохо получается придумывать истории, — похвасталась таким хорошим мной Хэруки, и мы пошли к школе. Симидзу-сан увязалась за нами. Спросила:

— А зачем ты перекрасилась, Аоки-сан? — прикрыв лот ладошкой, ехидно добавила: — Неужели Одзава-сан предпочитает брюнеток?

— Иоши предпочитает конкретно меня, — с жутковатой улыбкой холодно ответила ей Хэруки.

— Ой, совсем забыла, мне же нужно заглянуть в учительскую, — позорно сбежала Кейко. Я хохотнул, мы с Хэруки дали друг другу пять и пошли дальше. Хорошо, что Кейко не смотрела вчера новости.

Временно распрощавшись с Хэруки, отправился в медпункт. Медсестра, отлепив повязку, не стала клеить новую, так что в класс я возвращался, сверкая подсохшими и зудящими царапинами на лбу.

В классе увидел, как Кейташи и Кохэку о чем-то расспрашивали занявшую мое место Хэруки. Та отвечала с недовольным видом. Это чего это? Комментарии о прическе? Увидев меня, друг широко улыбнулся и заорал на весь класс:

— А почему вы не сказали, что это вы поймали того ублюдка?!

Твою мать! Ускорив шаг, подлетел к Кейташи и зажал ему рот, сделав страшные глаза:

— Бака! Может пройдешь по школе с мегафоном? — прошипел я. В его глазах мелькнуло понимание, я убрал руку.

— Извиняй, не подумал. А что такого?

По классу побежали шепотки. «Маньяк», «Каннибал», «Страшно», «Храбрость», «Перелом», «Защитил». Все, хана спокойной жизни. Впрочем, винить Кейташи глупо — перекрашенную Хэруки трудно не заметить, распространение слухов — всего лишь вопрос времени.

— Забей, чего уж теперь.

— Расскажешь подробности? От Хэруки ничего не добиться! — подкатила ко мне Кохэку.

Я покачал головой:

— Если бы мы хотели об этом рассказать, вы бы узнали первыми. Плохая была история, вспоминать не хочется. Проявите понимание, пожалуйста.

Друзья покивали. Проявили понимание, стало быть. Чтобы сгладить неловкость, задал главный вопрос сегодняшнего дня:

— Кейташи, сколько времени ты тратишь на домашку?

— Часа 3–4, - пожал тот плечами. Ясно, по успеваемости примерно равен Хэруки. Все равно ужасно, куда так грузить детей? С малолетства готовят к рабочему дню длиной в 15 часов?

— А почему ты спрашиваешь?

— Да просто интересно, — отмазался я. Только не надо спрашивать у меня то же самое, ладно? Не хочу врать лишний раз. Перевел взгляд на Кохэку.

— А ты, Кохэку?

— 4–5 часов, — ответила та. Кейташи гордо задрал подбородок. Да-да, ты умный мальчик.

В класс заглянула Кейко, помахала мне рукой.

— Одзава-сан, тебя просят зайти в учительскую.

Да все не слава богу! Опять проблемы из-за «автоучебы»?

Поблагодарив старосту, покинул класс и направился уже почти привычным маршрутом. В этот раз в учительской, вместо историка, компанию Араки-сенсею составляла наша учительница английского — строгого вида пожилая японка в толстых очках и собранными в «бублик» седыми волосами, сидящая за столом напротив Араки-сенсея. Я не помнил, как ее зовут, поэтому ограничился общим на двоих поклоном и «добрым утром».

— Одзава-сан, нам нужно с тобой поговорить. Если не возражаешь, Ватанабэ-сенсей задаст тебе несколько вопросов, — заткнул дыру в моей памяти наш классный руководитель. Подавив зевок, послушно занял указанный Араки-сенсеем стул, преданно вылупился на Ватанабэ-сенсей.

— Одзава-сан, ты хорошо знаешь английский? — почти без акцента спросила она меня по-английски.

— Считаю, что знаю неплохо. Мой отец много работает в США, возит мне оттуда фильмы на английском. Моих умений вполне хватает, чтобы их смотреть, — с гораздо более заметным акцентом ответил я на том же языке без всякого автопереводчика.

— Что ж, это объясняет, почему ты так хорошо справился с тестами, — ответила она.

Я рискнул спросить:

— У меня какие-то проблемы, Ватанабэ-сенсей?

— Это мы сейчас узнаем. Реши вот это, пожалуйста, — она протянула мне листочек с заданиями по английскому. Араки-сенсей протянул карандашик. Достали! В отличие от тестов по точным наукам, в английском я никаких ошибок не делал. Блин, может в этом и проблема? Я слишком хорош, и меня хотят отправить на какую-нибудь межрайонную олимпиаду? Решил тест, опираясь на собственные навыки, без помощи «автоучебы». Задания-то легкие.

Ватанабэ-сенсей, взяв листочек, пробежала ответы глазами и покивала.

— Араки-сенсей, Одзава-сан определенно не списывал. Та девочка нам наврала.

А?! На меня настучали? И я даже кажется знаю, кто.

— Я поговорю с ее классным руководителем, — Араки-сенсей обратил взор на меня, — Мы не сомневались в твоей честности, Одзава-сан, но были обязаны проверить. Ты можешь идти.

Поклонился-попрощался и пошел в класс, пылая праведным гневом. Сука-Сэкера никак не уймется. Конченая. Хорошо, что ей хватает мозгов только на то, чтобы стучать на меня по мелочи. То деду Хэруки, то учителям, то своему подкаблучнику.

Вернувшись в класс, увидел толпу одноклассников, окруживших красную от смущения Хэруки. Кейташи с Кохэку стояли рядом с ней, хмуро глядя на школьников. Девочки наседали на бедную Хэруки:

— Ну расскажи, Аоки-сан!

— Так интересно! И зря ты перекрасилась — зеленый тебе очень шел!

— Каково это — столкнуться с настоящим каннибалом?!

— А какие у тебя отношения с Одзавой-саном?

Надо что-то делать. Подойдя к учительскому столу, бахнул по нему кулаком. Одноклассники подпрыгнули и уставились на меня. Я откашлялся и начал толкать речь:

— Уважаемые одноклассники, с вашего позволения, для пресечения слухов, позвольте мне объяснить ситуацию.

Шур-шур-шур: «Такерада», «Мусор», «Сломанная рука», «Выскочка», «Защитил», — это ладно, это нормально.

«Мать», «Порно», «Развод», «Шлюха», — а вот это уже неприятно, но детей понять можно.

— Мой отец дружит с дедушкой Аоки-сан, поэтому мы время от времени гуляем вместе с ней. В тот день мы пошли в зоопарк.

«Врет», «Встречаются», — это тоже нормально, только слепой не заметит, что нас с Хэруки связывает нечто гораздо большее. Игнорируя шепотки, продолжил:

— В зоопарке на нас напал невзрачный мужик средних лет. Он нес какую-то жуткую чушь о вкусе человеческой плоти.

Заметил, что некоторые одноклассники позеленели. Слабые японские хроноаборигены, я в их годы уже постапок наворачивал за обе щеки, а там каннибализм не редкость. Постапок, да? Сделал себе зарубку в памяти, потом подумаю можно ли из этого сеттинга выжать что-нибудь. Вполне неплохо смотрится в рамках исследования творческого пути юного дарования: «Встреча с каннибалом не прошла для молодого гения бесследно, заронив в его голову мысли о природе людоедства…»

— Потом он достал нож, мы испугались и побежали. К счастью, на помощь подоспела охрана зоопарка, которая быстро скрутила этого безумца. Это вся история, — я низко поклонился с фразой: — Для нас с Аоки-сан вся эта ситуация была крайне неприятна, поэтому очень прошу вас больше не спрашивать о ней.

Шур-шур-шур.

— Это он сломал тебе руку? — раздался «вопрос из зала».

— Нет, я сломал ее по неосторожности, сам. Неудачно упал, — развел я руками.

«Врет», «Выскочка», «Любит покрасоваться». Ну понятно, выскочек никто не любит. Я доволен, что получилось переключить внимание одноклассников с Хэруки. Ей оно точно неприятнее, чем мне. А на шепотки и потенциальные попытки затравить нехорошего Иоши мне плевать — друзья и девушка уже найдены, и они от меня не отвернутся в любом случае. Что мне ненависть статистов?

— А правда, что твоя мать — шлюха? — еще один голос из толпы. За такие вопросы в моем дворе убивают на*уй, но я не заметил, кто это такой смелый.

— К моему великому сожалению, это правда. Моя мать — самая настоящая шлюха, снимавшая в собственном доме порнофильмы с собой в главной роли, — невозмутимо ответил я, — На этом все, спасибо за внимание, — я еще раз поклонился и пошел к своему месту. По пути заметил сочувственный взгляд Хэруки. Да ладно тебе. Одноклассники с неловкими минами на лицах давали мне пройти. К счастью, раздался звонок, одновременно с которым в классе появился Араки-сенсей. Впереди него быстро шагала запыхавшаяся Минами. Молодец, успела в последний момент. Школьники рассосались по местам, и начался урок. Заметил, что Оокуба Хидеко так и не пришел в класс. Блин, он вообще живой? Совсем забыл спросить об этом у Кеиджи. Да оно и к лучшему — он бы обязательно заинтересовался, откуда мне известны такие подробности.

Мне на стол прилетела записка от Кейташи. «Жесть, чувак». Очень содержательно. Повернувшись к нему, с беззаботной улыбкой махнул рукой — не парься, мол. Следом прилетела записка от Кохэку. «Хорошая работа, громоотвод!». Не оборачиваясь, показал ей большой палец. Заметил, что Минами тоже что-то строчит на клочке бумаги. Ей-то чего? А, ясно, это не мне — Кохэку.

На перемене одноклассники разбились по группкам, что-то вполголоса обсуждая и косясь на нашу компашку. Да на здоровье.

— Иоши, — подошла ко мне Хэруки, — Поговорим в коридоре?

— Давай, — поднялся я со стула.

В коридоре она, переминаясь с ноги на ногу, сказала:

— Иоши, я благодарна тебе, но может не стоило так подставляться?

Какая заботливая. Улыбнулся:

— Не переживай. Даже если начнется травля — мне плевать. Что они мне сделают? Прозвучит самонадеянно, но мне пережить ее будет проще, чем тебе.

— Меня тоже не особо заботит мнение окружающих, — пожала она плечами, — Но все равно я рада, что ты вступился за меня. Кстати, на большой перемене тебя ждет сюрприз! — широко улыбнулась она.

— Вот как? Буду ждать с нетерпением, — улыбнулся в ответ, потом она составила мне компанию в походе к торговому автомату на первом этаже, где я купил банку кофе. По пути в класс отпил, поморщился — сахара слишком много. Больше такой брать не буду.

В классе Минами нам посочувствовала — она уже все выяснила у Кохэку при помощи записок и расспросов.

— Места, где много детей, должны охраняться лучше! — заявила она, — Я поговорю об этом с отцом!

— А кто твой отец? — спросил я.

— Второй председатель клана Нисигути, — как ни в чем не бывало ответила дочь якудзы.

— Э?! Разве вы не воюете с Синодой?! Откуда тогда договорной брак? Кеиджи рассказывал нам, что он планировался уже давно, — влез Кейташи.

— Война была не всегда — только последние полтора года. До этого наши кланы вполне мирно сосуществовали. После похищения Кеиджи…

— Похищения?! — схватился за голову Кейташи.

— Да, его похитили прихвостни Оокубы, — лицо Минами презрительно скривилось, — Ублюдку досталось как следует! Больше он в этой школе не появится! Так вот, после похищения Кеиджи кланы решили, что войной в любой момент может воспользоваться третья сила, поэтому заключили новый мирный договор. Наш брак — одно из скрепляющих его условий.

— Так романтично! — проигнорировав новость про Оокубу, вздохнула Кохэку, — Любовь между врагами! Прямо как в «Ромео и Джульетте»!

— Боюсь, не так драматично, — улыбнулась ей Минами.

— Погоди! Так что там с Оокубой? — спросил Кейташи.

— Подробностей я не знаю, но патриархи наших кланов имели долгий разговор с его отцом, итогом которого стала отправка Оокубы в одну из частных школ Токио. Интересно, переведут ли нам нового ученика? — задумалась Минами.

Не исключено. В аниме все время кого-то переводят.

— Пойдем сегодня навестить Кеиджи? — это опять Кейташи.

Минами замахала руками, глубоко поклонилась и озвучила просьбу:

— Я очень рада, что у Кеиджи такие хорошие друзья. Это эгоистично, но не могли бы вы позволить мне навещать его самой? Я очень хочу поскорее наверстать все пропущенные годы общения с моим любимым.

От переизбытка чувств Кохэку и Хэруки схватили ее за руки и горячо уверили, что совсем не обиделись и уважают ее чувства.

— Кстати, Кохэку, Хэруки, не хотите в субботу прийти ко мне с ночевкой? Я понимаю, что это несколько поспешное предложение, но я бы очень хотела дружить с вами! — выкатила предложение Минами.

— С радостью! — синхронно ответили они. Мне показалось, или в воздухе запахло лилиями? Тоже хочу! Почему я не переродился в анимедевочку?! Ясно, выходные нынче без Хэруки. Отстой, но я могу с этим смириться.

Уроки шли своим чередом, наступила большая перемена, ребята свалили в столовую, а Хэруки подошла ко мне, выставила на парту пару коробочек. Именно такого сюрприза я и ожидал.

— Я подумала, что тебе сегодня не помешает немного заботы, Иоши. Как ты? Держишься?

— С таким уровнем сонливости я вполне справлюсь, — благодарно улыбнулся я ей, — Спасибо, Хэруки!

В этот раз в коробочке оказались рисово-водорослевые панды. Милота!!! Еще там были сосисочки-осьминожки и какая-то зелень. В этот раз Хэруки не стала издеваться надо мной, сразу выдав палочки. Кушал да нахваливал. Хорошо кашеварит лучшая девочка.

После такой мощной подпитки вторая половина уроков прошла незаметно, все рассосались по клубам, и мы остались в классе вдвоем с Симидзу-сан. Я начал переворачивать стулья, водружая их на парты, а она достала из шкафчика пару ведер, такое же число швабр и тряпки.

— Кейко-сан, я помню твое условие о большей части работы, поэтому давай ты протрешь пыль, а я помою пол и буду ходить за водой?

— Одной рукой? — улыбнулась Кейко, — Вообще-то я пошутила, но если ты так хочешь — ладно.

Дважды сходив до туалета, наполнил ведра водой, Кейко по моей просьбе отжала тряпку и кинула ее на швабру. Зажав рукоятку под мышкой, начал мыть полы. Она в это время мыла доску и вытирала пыль.

— Скажи, Одзава-сан… — начала она. Я перебил.

— Просто Иоши. Иоши-сан, если тебе так удобней. Мы же связаны общей тайной, помнишь? — улыбнулся я ей.

— Точно! Правда, боюсь твой секрет уже не особо секретный, — улыбнулась она в ответ.

— Главное — ты сдержала слово. Спасибо тебе, Кейко-сан!

Она покраснела. Милаха.

— Тоже мне большое дело! — смущенно пробормотала она, потом вернулась к прерванной мной фразе: — Иоши-сан, тогда, в зоопарке, все действительно было так, как ты рассказал? — она помахала тряпкой перед собой, — Не подумай, я спрашиваю просто из любопытства, если не хочешь — можешь не отвечать.

— Ты уже доказала, что тебе можно доверять, поэтому, думаю, никакого вреда не будет, если ты узнаешь правду.

Наученный кучей фильмов, аниме и книг, решил подстраховаться — выглянул из класса и осмотрелся — никаких подслушивальщиков. Хорошо! Снова попросив Кейко отжать тряпку, продолжил мыть пол, параллельно рассказывая ей правдивую версию тех событий. Умолчал только о том, что Хэруки порезала ублюдка.

— Вот как? Аоки-сан такая храбрая! Потрясающая сила духа в таком миниатюрном теле! — восхитилась Кейко, — Да и ты не промах, Иоши-сан. Знаешь, по классу гуляет совсем другая версия — в ней ты вступаешь с маньяком в кровавую схватку, чтобы защитить Аоки-сан, и он ломает тебе руку. А оказывается — это Аоки-сан тебя защищала! — ухмыльнулась она, — Как там твоя мужская гордость? — поддела она меня.

— Сильно пострадала, — вздохнул я и широко зевнул.

— Не выспался, Иоши-сан? — проявила она сочувствие.

— Пару часов всего поспал, — пожаловался я.

— Чем это ты занимался?

— Ходил на подпольный турнир, — машинально ответил я и вздрогнул. Твою мать! С Кейко на удивление приятно общаться, поэтому я потерял бдительность.

— А?! Какой турнир?!

— Это вообще-то секрет!

— Тогда не стоило болтать!

— Это из-за тебя!

— Почему из-за меня?

— Я не знаю. Ты почему-то действуешь на меня успокаивающе! — ткнул я в нее пальцем.

С поклоном она быстро протараторила:

— Прости, Иоши-сан, но я не могу принять твои чувства.

— Неплохо, — хохотнул я. Она хохотнула в ответ.

— Так что там с турниром? — вернулась она к основной теме.

— Так нечестно. Я сливаю тебе секреты, а ты мне нет! — покачал я головой.

— Хо? — она подошла ко мне, наклонилась к самому уху и прошептала: — Скоро я иду на свидание с одной милой девочкой, хочешь услышать подробности?

Хочу! Очень хочу! Умоляю, Кейко-сама!!!

— Это подойдет, — приняв максимально хладнокровный вид принял я условия. Кейко ехидно улыбнулась мне и пошла протирать пыль дальше.

— Подпольный турнир якудзы, организованный кланом Синода. Бои — полный балдеж! Никаких правил, никаких раундов.

— Расскажи подробнее! — попросила Кейко.

Я пересказал ей пару боев. С горящими глазами она попросила:

— Ты должен взять меня с собой в следующий раз!

А?!

— Ты что, любишь кровищу? — удивился я.

— У каждого есть свои демоны, Иоши-сан, — назидательно ответила она, — Не подумай, я ненавижу насилие там, где оно неуместно. Но если бойцы готовы проливать кровь — этим я с радостью наслажусь! Бокс по телевизору неплох, но… — она развела руками.

— Понимаю тебя, — кивнул я, — Насилие насилию рознь!

— Мы на удивление неплохо понимаем друг друга, Иоши-сан. Не играй я за другую команду, обязательно попыталась бы отбить тебя у Аоки-сан.

— Нам всем очень повезло, — вздохнул я.

— Это почему? — заинтересовалась она.

— Об этом я не скажу, извини. Никому! — покачал я головой. Кейко фыркнула.

— Про следующий турнир мне ничего неизвестно, но, если такая возможность появится — обязательно дам тебе знать, — пообещал я. Кейко прикольная, с ней явно будет веселее, чем с малоэмоциональным Кеиджи.

— Надеюсь, ты сдержишь слово, Иоши-сан, — улыбнулась она.

Уборка подошла к концу, я сходил опорожнить ведра. Скорее бы рука заросла. Осмотрев все, Кейко удовлетворенно кивнула, прибрала инвентарь, договорились, что юрийные инсайды я получу на следующем дежурстве. Буду ждать с нетерпением, Кейко-сан!

Попрощавшись со старостой, двинулся в литературный клуб. Сонливость изрядно портила настроение, но моя сила воли воистину безгранична! Подойдя к двери, услышал голосочек Хэруки. Читает «Звездные врата», получается. Не став прерывать чтение стуком, тихонько открыл дверь, молча поклонился ребятам. Они так же молча помахали мне руками. Под удивленными взглядами сдвинул несколько стульев, снял пиджак, скрутил его валиком, создав подобие подушки. Прилег, закрыл глаза. Голос Хэруки звучал умиротворяюще, поэтому я задремал.

Глава 3

Зазвенел телефон, я рефлекторно дернулся и рухнул на пол — к счастью, не на больную руку.

— Иоши! — раздался крик Хэруки.

— Нормально! Трубку не брать! Мой день! Мои заказы! — крикнул я в ответ, поднялся и побежал к телефону, по пути оценив экспозицию — Хэруки вскочила со стула, разбросав листочки по столу. Блин, а они ведь не пронумерованы. Пофиг, там не так много, разберусь. Поэтические дарования сидели на месте, ошарашенно вылупив глаза на несущегося к телефону меня. Президент замерла у стола с телефоном, остановив руку в последний момент. Отлично!

Добежав, схватил трубку:

— Алло, прием предзаказов альманаха старшей школы Уцуномия Йохоку!

— Добрый день, я бы хотел приобрести альманах, — раздался в трубке мужской голос.

— Нужны ваше имя и контактный телефон.

— Мотохару Цутимикадо, работаю в полиции, мой номер …

Прижав трубку плечом, записал, поблагодарил за внимание к альманаху, попрощался и повесил трубку. Запись получилась под номером 68.

— Такерада-семпай, вчера действительно было так мало желающих? — задал я вопрос президенту.

Не успела она ответить, как снова зазвонил телефон. В этот раз книжку захотел Мицуки Унабара, банковский служащий. Записав, положил трубку.

— Боюсь, за два часа при всем желании не получится принять больше заявок, — пожала плечами дождавшаяся тишины президент.

Телефон опять зазвонил — Хатоцуи Хадзимэ, фермер.

— Так и вчера было? — воспользовавшись тишиной, спросил я.

Телефон — Тадакуни Ёситакэ, студент.

— Так и было, — кивнула президент.

Телефон! Такахиро Мацумото, домохозяин.

— Блин, а я надеялся параллельно что-нибудь писать, — вздохнул я и снова взял трубку. Тадакуни Мэй, преподаватель сельскохозяйственного университета Уцуномии. Хорошее учебное заведение, смотрел аниме про такое.

— Думаю, вы можете идти, — улыбнулся я ребятам.

— Твои «Звездные врата»… — начала президент, но была перебита телефонным звонком. Хёка Кандзакири, хостесс.

— …Всем понравились! — закончила фразу президент, пока Мурата-сан и Исида-сан подхватывали сумки и шли на выход.

— Извините, что пропустил ваши сегодняшние стихи, — слегка поклонился им я.

— Ничего, — покачал головой Исида. Мурата-сан просто улыбнулась.

Дзынь! — Ичиго Куросаки, преподаватель кендо.

— Хэруки, оставь, я разложу потом. Спасибо, что выручила. Увидимся завтра! — тепло улыбнулся я пытающейся разложить в нужном порядке листочки девушке. Она тепло улыбнулась в ответ, взяла сумку, попрощалась и покинула клубную комнату. Сегодня без целовашек, да? Не все дни одинаково полезны.

Дзынь! — Мисато Кацураги, лаборант.

— Такерада-семпай, я понимаю, чего ты ждешь, но увы, новых глав «Биочервя» у меня нет.

Президент поникла. Дзынь! — Сикамару Нара, сантехник.

— Может, я сяду на телефон, а ты пока напишешь продолжение?

Дзынь! — Химура Кэнсин, госслужащий.

— Не думаю, что в таких условиях получится написать что-нибудь стоящее, — развел я руками.

Дзынь! — Акеми Хомура, девочка-волшебница со способностью возвращаться в прошлое.

— Телефонное хулиганство — это плохо! — назидательно сказал я и положил трубку.

— Ты мог бы пойти в библиотеку и написать что-нибудь там, — не отставала жадная до буковок Такерада-семпай.

Дзынь! — Танджиро Камадо, плотник.

— Сегодня ночью я почти не спал, поэтому совсем не могу заниматься творческой работой, извини. Постараюсь написать что-нибудь в ближайшие дни.

Такерада-семпай горько вздохнула, попрощалась и покинула клубную комнату, оставив меня принимать звонки. Телефон не умолкал ни на секунду. Японцы обоих полов (в эти темные времена гендера всего два), разных возрастов и профессий не переставали названивать. Рука устала записывать данные, от постоянного звона начала болеть голова. К концу второго часа я уже был готов кинуть снятую трубку на стол и свалить домой отсыпаться, но удержался. В итоге записей получилось 143. Возможно, я немного расторопнее Такерады-семпай, поэтому обогнал ее на 4 человека. Как же я хорош! Как только время истекло, телефон сразу заткнулся. Потрясающая дисциплина у японцев — сказано звонить до стольки-то, они так и будут делать.

Собрав листочки со «Звездными вратами», сунул их в сумку как есть — разберу дома. Закрыв клубную комнату, понес ключ в учительскую — раньше этим занималась Такерада-семпай. Кстати, а что с куратором? Если не ошибаюсь, он положен каждому клубу. Почему у нас нет? Анимежизнь загадочна! В учительской поздоровался с незнакомым учителем и повесил ключ в специальный ящик. Спустившись вниз, переобулся, покинул школу и с наслаждением потянулся. Сонный учебный день успешно окончен! Можно идти домой и подремать пару часиков. Планы на вечер — домашка, «Биочервь», разговор с батей. Параллельно всему этому надо бы провести время с сестренкой. Соскучился.

Тихонько напевая «День победы», дошел до ТЦ, преодолев сонливость, заставил себя зайти и купить диктофон — тоже Сони, но не такой, какой выдавал мне батя. Этот назывался Micro-Cassette-Corder M-11EV и был даже меньше предыдущего. Удобно лег в карман, по дороге я тренировался вслепую нажимать кнопку «Запись». Ух, попадись ты мне, Сэкера-тян! Не попалась.

По дороге у дома Чико каталась на своем новеньком розовом велосипеде. С рукоятей свисали кисточки, спереди была закреплена корзиночка. Рядом шла Есикава-сан, подстраховывая сестренку.

— Братииик! — увидела меня Чико, — Смотри как я умею!

После этого громкого во всех смыслах заявления она отпустила руль, подняв руки вверх. Естественно, велик «загулял», сестренка потеряла равновесие и начала падать. К счастью, Есикава-сан успела ее поймать, и упал только велосипед.

— Хорошая работа, Есикава-сан! — облегченно выдохнул я, — Чико, езда без рук — высокоуровневая техника, и быстро ее не освоить. Будь осторожней, ладно?

— Я согласна с твоим братом, Чико-тян. В следующий раз я могла бы и не успеть. Хорошо, что мне удалось отговорить тебя посадить в корзинку Сакамото-сана.

— Поняла, простите, Есикава-сан, — скуксилась Чико.

— Ты голоден, Одзава-сан? — спросила меня няня.

— Очень, — ответил я.

— Я приготовила мацунабэ — это знаменитое блюдо из Фукуоки.

— Никогда не пробовал, — улыбнулся я ей, потом обратился к сестренке: — Покушаем вместе, Чико?

— Я не голодна. Хочу еще покататься. Можно? — спросила она.

— Конечно можно, — улыбнулся я и пошел к дому. По пути заглянул в теплицу — отлично, через пару дней можно собирать урожай. Умывшись в ванной, пошел на кухню. На плите стояла большая кастрюля, в ней плавали куски мяса вперемежку с капустой и зеленым луком. Так вот ты какое, мацунабэ.

Навалил солидную порцию в тарелку, в другую насыпал риса из рисоварки, покушал. Вкусно. Надо будет освоить это блюдо. Помыв за собой посуду, поднялся в комнату и завел будильник — подремлю полтора часика, не больше, а то режим собьется, и ночью я не усну.

* * *

Открыв глаза от писка будильника, сразу же увидел спящую рядом Чико. Решила составить компанию братику, да? Милаха. Поднявшись, потянулся, зевнул, оделся, и, слегка покачиваясь, спустился вниз. Лучше бы не спал — голова болит, во рту будто Сакамото-сан побывал. Фигня, потерплю часика три и вырублюсь уже до утра. В ванной выпил таблетку аспирина — мои жалобы на его низкую эффективность оказались наветом. То, что нужно лечить антибиотиками, аспирин не вылечит. Зашел в гостиную, там что-то писала Есикава-сан.

— Добрый вечер, Есикава-сан, — поприветствовал я ее.

— С пробуждением, Одзава-сан. Не выспался вчера ночью? — поприветствовала она в ответ, отложив карандашик.

— Да, немного засиделись, — кивнул я, — Что пишете?

— Отчет о проделанной работе для твоего отца.

— Хо? Даже так? Он настолько требователен?

— Вовсе нет, это стандартная часть моей работы, — с улыбкой покачала она головой, — Как тебе мацунабэ?

— Вкусно! Спасибо, Есикава-сан, вы прекрасно готовите! — искренне похвалил я няню.

— Спасибо за похвалу, Одзава-сан. Я некоторое время посещала курсы кулинарного мастерства, — похвасталась она.

— Потрясающий набор навыков. Нам очень повезло, что отец нанял вас, — поддержал беседу вежливый я.

— Судя по тому, что мне рассказала Чико, твои навыки не менее впечатляющие, — улыбнулась она.

— Это смотря с кем сравнивать, — развел я руками, — Как у нее дела, кстати?

— Травмирована, но перспективы прекрасные. Повезло, что в силу своего возраста она не осознавала всего ужаса той ситуации, — вздохнула Есикава-сан, — Прими мои соболезнования, что эта женщина встретилась на твоем жизненном пути.

— Матерей не выбирают, — махнул я рукой, — Пойду займусь домашней работой.

— Тебе нужна помощь? — спросила она в спину уходящего меня.

— Нет, спасибо! — отказался я.

Поднявшись в комнату, с улыбкой посмотрел на Чико. Хорошо, что хороший ребенок хорошо лечится. Взяв школьную сумку, спустился на кухню и занялся домашкой, контролируя вход на кухню — нельзя, чтобы няня заметила аномальную скорость выполнения заданий. Закончив, поставил чайник, и, придумав хитрый план, заглянул в гостиную:

— Есикава-сан, хотите чайку?

— Не откажусь, Одзава-сан, — с улыбкой поднялась она с дивана и потянулась, — Бумажная работа утомляет.

Пройдя на кухню, уселся на стул и поддержал беседу:

— Согласен. Бюрократия — худшая часть человеческого общества.

— Много думаешь о минусах человечества, Одзава-сан? — спросила она, садясь напротив. Да хватит детектить во мне депрессивного подростка!

— Не чаще, чем о плюсах, — с улыбкой покачал я головой, доставая из сумки «Звездные врата». Надо бы пронумеровать листочки, пока складываю их по порядку.

— Что это у тебя? — заинтересовалась Есикава-сан.

— Книга. Вернее, ее начало. Я хожу в литературный клуб, осенью мы издаем альманах… впрочем, вы об этом, наверное, и так знаете? — спросил я няню.

— Да, твой отец говорил. О чем оно?

— Об инопланетянах, — не вдаваясь в подробности ответил я, начав раскладывать листы в нужном порядке.

— А ты уже закончил с домашней работой? — спросила она.

— Ага, — кивнул я.

— Быстро! Ты ведь не халтуришь, Одзава-сан? — строго свела она бровки.

— Не, часть сделал в литературном клубе. Ребята как раз читали мое ранобэ, поэтому было свободное время, — сочинил я отмазку.

— Вот как? Похвально. Хорошо учишься?

— Очень, — улыбнулся я, — По итогам тестов перед Золотой Неделей наш класс занял первое место в школьном рейтинге.

— Вот как? Это замечательно. Продолжай стараться дальше, очень много людей потеряли все, расслабившись после первых успехов.

— Конечно, — кивнул я. Чайник закипел, и я перешел ко второй стадии своего плана: — Есикава-сан, могу я попросить вас заварить чай? Признаться, у меня не очень хорошо получается.

— Так вот зачем ты меня позвал, — хихикнула она, раскусив схему, — А ты хитер, Одзава-сан.

— Только тогда, когда это не принесет вреда окружающим, — улыбнулся я в ответ.

Есикава-сан заварила чай, выставила на стол печеньки. Я поблагодарил, отпил — хуже чем у деда, но лучше чем у меня и отца. Чайный мастер среднего уровня. Кстати…

— Недавно мы с друзьями ходили на фильм «Смерть чайного мастера». Не смотрели?

— Смотрела, — улыбнулась она, — Мне нравится кино, — нахмурилась, — Я видела некоторые твои фильмы, Одзава-сан. В твоем возрасте не следует смотреть такое.

Я пожал плечами:

— Это просто картинки на экране. Не переживайте, Есикава-сан, я абсолютно нормальный японский подросток с твердыми моральными ориентирами. Ужастики были нужны мне для написания ранобэ, — попытался оправдаться я.

— Для этого? — кивнула она на листочки.

— Не, изначально я писал другое, но педсовет «зарубил» его, сказав, что не может опубликовать в школьном альманахе подобную мерзость, — пожаловался я.

— Вот как? Дашь почитать? — заинтересовалась она. Вот психологу такое показывать точно не следует, но не врубать же заднюю. Поднявшись в комнату, достал «Биочервя», спустился и вручил няне. Сам продолжил разбирать и нумеровать «Звездные врата». Закончив, посмотрел на няню. Она побледнела, но продолжала читать. Ржака!

— Как вам, Есикава-сан?

— Если подходить к написанному тобой с медицинской точки зрения — у тебя огромные психические проблемы, — откровенно выразила она свое мнение, — Столько крови…

— Слова — это слова, а кровь можно потрогать! — глубокомысленно выдал я несуществующую в этом мире цитату.

— Не совсем поняла, о чем ты, но прозвучало очень мрачно, — вздохнула она.

— Думать и писать можно о чем угодно. Пока мысли не превратились в действия — все в порядке. Разве не так?

— Пожалуй, ты прав. А можно мне почитать вот это? — указала она на «Звездные врата».

— Конечно, — подвинул я к ней листочки, забрав «Биочервя». Надо бы написать кусочек — президент ждет и надеется. Хорошая девочка.

Быстро просмотрев текст, понял, что упустил кое-что важное. Если оно когда-нибудь увидит свет и успех, неизбежна экранизация. Или лучше сказать «Анимеизация»? А аниме зарабатывает через продажу всяческого мерча. В том числе — фигурок няшных аниметян. А с аниметянами в «Биочерве» напряг. Решено! Добавляем герою в пати лолю и аниметян средних лет. Грудь делаем побольше — авторам хентайных додзинси будет где оторваться. Разумеется, нужна сцена, где женщину схватят тентакли, сорвав одежду. Хороший фансервис. Но это уже позже. А пока…

Написав главу, посмотрел на часы.

— Есикава-сан, не пора ли будить Чико?

— А?! — подпрыгнула она, — Извини, я зачиталась. Очень интересно, Одзава-сан. Похоже, у тебя талант, — похвалила она меня. Не талант, а послезнание.

— Я сам разбужу, давно не проводил с ней время, соскучился, — с улыбкой поднялся я со стула.

Поднявшись в комнату, разбудил сестренку.

— Доброе утро, братик! — зевнула она.

— Скорее добрый вечер, — улыбнулся я, — Хочешь поиграть с братиком?

— Хочу! Мы давно не делали что-нибудь вместе! — оживилась Чико. Она выбралась из-под одеяла, оделась, и мы пошли вниз, держась за руки.

— Кушать хочешь? — спросил я ее по пути.

— Не хочу, — покачала она головой.

— А чаю с печеньками?

— Не хочу печеньки. Хочу, чтобы братик приготовил что-нибудь вкусное! — попросила Чико.

— Поможешь мне? — улыбнулся я. Сестренка кивнула, мы зашли на кухню — Есикава-сан поздоровалась с девочкой и снова уткнулась в текст. Нравится, стало быть. Приятно.

Итак, что я могу слепить из того, что есть в доме? Осмотрев холодильник, нашел остатки сгущенки и яйца. Уже что-то. Пошел в подвал, там было темно, двинулся к выключателю, споткнулся о велосипед Чико, больно ударившись коленкой, рефлекторно матюгнулся на великом и могучем. Видимо, получилось громко, потому что послышались торопливые шаги.

— Ты в порядке, Одзава-сан?! — испуганно крикнула Есикава-сан.

— В порядке, споткнулся о велик. Никаких новых травм, — успокоил я ее.

— Прости, в следующий раз я уберу велосипед в более удобное место.

— Не переживайте, я бы бросил его в этом же месте. Хорошо, что эту ловушку активировал не отец, а я.

— Если ты ему расскажешь, я пойму, — покаянно ответила она.

— Да ну, то же мне проблема, — ответил я и включил свет. Убрав велик с прохода, нашел муку и какао-порошок. Отлично! Будем пилить базовый шоколадный бисквит. Зажав какао под мышкой, а муку взяв в «рабочую» руку, вернулся на кухню вместе с виновато улыбающейся Есикавой-сан.

— Помочь? — спросила она.

— Не, мы с Чико справимся. Да, Чико?

— Угу! — с широкой улыбкой кивнула уже напялившая на себя батин фартук сестренка. Помогла мне одеть «цветочный» — Есикава-сан хихикнула. Насыпав муку в тарелку, вручил Чико сито и попросил просеять, чем она немедленно занялась. Есикава-сан с интересом наблюдала за нашими действиями.

— Что собираетесь готовить?

— Бисквитный торт, — не стал я скрывать.

— У братика получается очень вкусная выпечка! — похвасталась трясущая ситом Чико.

— Вот как? Нравится готовить, Одзава-сан?

— Не то, чтобы очень, — улыбнулся я, разбивая в миску яйца и насыпая туда сахар, — Скорее нравится, когда люди с удовольствием едят то, что я приготовил.

Взбив яйца с сахаром до состояния плотной светлой массы, начал лазить по кухонным шкафчикам.

— Что-то ищешь, Одзава-сан? — спросила няня.

— Нужен разрыхлитель, — ответил я, — Но, похоже, придется сходить за ним в магазин.

— Тебе повезло! Сегодня я как раз купила для себя пакетик! Поменяемся? Ты мне кусочек бисквита, а я тебе разрыхлитель.

— Хорошая сделка! — прокомментировала Чико. Мы хрюкнули.

— Вы — настоящая спасительница, Есикава-сан — благодарно поклонился я. Она сходила в гостиную — видимо, оставила свою сумочку там, и вернулась с пакетиком разрыхлителя в руках. Отлично!

Чико аккуратно ссыпала смесь муки, разрыхлителя и какао в миску, я размешивал. Неплохая командная работа. Подлил кипяточка из чайника — тесто получилось, как надо. Выложив пергаментом противень, вылил тесто, сунул в «рыбный» гриль. Не такой уж он и рыбный.

— Дай пять, Чико! — протянул я руку сестренке.

— Не дам, — спрятала она руки за спину, — Еще рано!

— Справедливо, — улыбнулся я.

После этого мы втроем переместились в гостиную и сели играть в «Дженгу», фоном включив телевизор. Показывали нарезку с массовых митингов в Токио — туда передали ублюдка-каннибала. Причин для митинга было несколько — неэффективность токийской полиции, требования запретить жестокую мангу (Да пошли вы! Не туда воюете!), и третья — самая главная — судебный процесс застопорился, потому что следствие сомневалось в психической адекватности фигуранта. Ну еще бы, мать вашу! Он вообще-то лолей насиловал и жрал! Гребаное животное!

Есикава-сан успокаивающе положила мне руку на плечо. Я посмотрел на нее.

— Не волнуйся, Одзава-сан. Все будет в порядке. Эта тварь получит по заслугам.

Глава 4

— Не волнуйся, Одзава-сан. Все будет в порядке. Эта тварь получит по заслугам.

Не желая вступать в дискуссии и вываливать на няню-психолога мрачняк, молча кивнул со слабой улыбкой. Посмотрел на аккуратно вытаскивающую брусочек Чико. Спасибо тебе, Хэруки.

Сюжет в телевизоре сменился на нарезку кадров с советского парада в честь Дня Победы. Я залип. Какие лица! Какой внутренний свет! Люди живут спокойной жизнью, даже не представляя, как сильно предаст их собственная страна буквально через пару лет. И я совсем ничего не могу сделать…

— Пойду проверю бисквит, — буркнул я и пошел на кухню. Хорошо, что не досмотрел сюжет до появления Меченого. Надо отвлечься. Теперь у меня другая жизнь и другая страна. Может, в следующий раз переродиться в СССР? Год этак 69–70 вполне подойдет. Запас времени большой. А можно будет взять с собой Хэруки? Будет потешная, крашенная зеленкой пионерка. Не выдержав, я заржал. В кухне немедленно заспавнилась Есикава-сан.

— Одзава-сан, у тебя все хорошо?

Потыкав зубочисткой бисквит, решил, что он вполне готов.

— Достанете тортик, Есикава-сан? — попросил я, проигнорировав вопрос.

Кивнув, она наклонилась к грилю. А неплохие формы. Жаль, что замужем. Неплохая была бы пара для бати. В 43 года еще рано ставить на себе крест. Интересно, а школьная медсестра замужем?

Она достала бисквит, по моей просьбе переложила его в подготовленную тарелку. Достав из холодильника сгущенку, полил сверху. Сюда бы бананов, но нету. Можно добавить консервированные ананасы — в подвале осталось еще несколько банок — но, мне кажется, сочетание будет не очень. И так сойдет!

— Спасибо, Есикава-сан. Не переживайте, со мной все хорошо, — с улыбкой поблагодарил я ее. Оставив тортик остывать, отправились в гостиную. Чико сидела у коробки с котиком и что-то оживленно ему рассказывала. Телевизор не работал — видимо, Есикава-сан выключила, отрезав меня от печалящего инфопотока. В рамках подросткового бунта щелкнул пультом.

— …Вынес приговор скандальной паре, открывшей подпольную порностудию. Основной фигурант по делу — Канеки Кен, будет ожидать исполнения смертного приговора в одиночной камере. Его подельница, Одзава Масами, была приговорена к заключению в трудовой колонии на 15 лет с пересмотром дела через 10. Она будет находиться там до тех пор, пока не выплатит компенсацию своему оболганному бывшему мужу — сотруднику многоуважаемой корпорации «Хонда» Одзаве Дэйчи…

Выключил, схватился за голову. Да вы что, травите?! Сегодня международный день угнетения Иоши?!

Есикава-сан внезапно подошла ко мне и аккуратно обняла. Погладила по голове.

— Непросто тебе пришлось, Одзава-сан. Не переживай, это не твоя вина.

Я закрыл глаза. Хорошая женщина. Вина-то не моя, но как-то многовато о меня всяких темных личностей спотыкается. А оно мне надо?!

— Есикава-сан, я тоже хочу обнимашки! — разрядила обстановку Чико. Я хохотнул, отстранился.

— Спасибо, Есикава-сан. Я правда в порядке, — уверил я няню.

— Тогда, Чико-тян, иди сюда, — присела Есикава-сан на корточки. Обняла довольную сестренку, тоже погладила по голове.

— Ты тоже, братик! — отпустив Есикаву-сан, подошла Чико ко мне. Это мы с удовольствием!

Раздался звонок в дверь, Есикава-сан пошла открывать. Услышав голос отца, Чико отпустила меня и побежала его встречать. Вовремя он. Как раз к тортику. Тоже двинул в коридор. Успел увидеть, как отец с ласковой улыбкой ставит Чико на пол.

— Добрый вечер, отец! — слегка поклонился я ему. Вот такой я образцовый мальчик. Надо как-то компенсировать бате сожженные мной нервы. Он заслуживает уважения детей.

— Добрый вечер, сын, — немного удивленно ответил отец.

— Голодны, Одзава-сама? — спросила Есикава-сан, — Я приготовила мацунабэ.

— Очень. Мацунабэ это замечательно, — похвалил выбор блюда отец и пошел в ванную. Есикава-сан с Чико пошли на кухню, а я — в гостиную. Пусть батя поест, а потом все вместе попьем чай. Достав из коробки Сакамото-сана, уселся с ним на диван. Очень давно не тискал котика, соскучился.

— Как ты, Сакамото-сан? Поладил с Чико?

Котик согласно мявкнул, слез с моих коленей и подставил животик. Ты мой хороший! Поглаживая мурлыкающего кота, потыкал каналы. Нашел «Драгонболл». Не первая серия, конечно, но тоже пойдет. Посмотрев несколько минут, понял, что не вывожу и выключил телевизор. Мемас про It’s over 9000 я уже знаю, значит и впихивать в себя через силу этот шедевр сененостроения смысла нет. Оставив задремавшего котика на диване, пошел на кухню. Батя как раз доел, и Есикава-сан, одев цветочный фартук (надо будет поговорить с ней наедине об этом — фартук только мой и Хэруки) разливала чай.

— Как прошел день в школе? — обратил на меня внимание отец.

— Как обычно, — пожал я плечами, — Ничего не произошло.

— Что ж, стабильность — это хорошо, — покивал отец, — Это ты испек? — указал он на тортик.

— Не, это плод коллективных усилий нас троих, — улыбнулся я. Чико согласно покивала.

— Основной вклад внесли Чико-тян и Одзава-сан, — разрезая бисквит, добавила скромная Есикава-сан, — По сути, мое участие ограничилось пакетиком разрыхлителя.

— Вот как? — спросил отец, — Сколько я вам за него должен?

— Мы договорились, что я приму оплату кусочком торта. Люблю все шоколадное, — улыбнулась Есикава-сан, раскладывая кусочки по тарелкам.

Мне стало грустно. Эта сцена создавала ощущение хорошей, счастливой семьи. Но это ведь ложь, верно? Есикава-сан просто отрабатывает зарплату. И делает это, надо признать, отлично. Няня/психолог/домработница. Три в одном.

Раздался звонок в дверь.

— Я открою, — проявил я инициативу. Вдруг Хэруки почувствовала, что мне грустно и пришла утешить? Открыв дверь, сильно удивился, потому что там стоял Араки-сенсей. Из припаркованного у дороги малолитражного «Ниссана» вылез еще какой-то взрослый и направился к дому соседей.

— Добрый вечер, Араки-сенсей, — вежливо поклонился я.

— Добрый вечер, Одзава-сан. Твой отец дома? Мне нужно с ним поговорить.

Отстой! Что хорошего можно ожидать от визита классрука в дом? С другой стороны… Я посмотрел на открывшую дверь незнакомцу Нану-сан — они раскланивались. Это последствия стукачества Сэкеры-тян?

— Отец дома, вы очень вовремя пришли, мы как раз собираемся пить чай с тортиком, — на всякий случай задобрил я Араки-сенсея, — Прошу вас, проходите, я сейчас позову отца.

Он зашел в прихожую мимо меня, я закрыл дверь и потопал на кухню.

— Отец, пришел Араки-сенсей, — сказал я бате. Того передернуло. Вставая со стула, он прошипел:

— Ты же не опозорил нашу семью?

Я пожал плечами, батя вздохнул и вышел в коридор. Приветствия, невидимые мне, но стопудово имевшие место поклоны, появление на кухне отца в сопровождении Араки-сенсея. Есикава-сан с Чико воспитанно встали и поклонились.

— Это Есикава Есико, няня. А это — Одзава Чико, моя дочь. Присаживайтесь, Араки-сенсей, позвольте мне угостить вас чаем с тортом.

— Очень приятно, меня зовут Араки Акайо, я — классный руководитель Одзавы-сана. Приятно познакомиться, — поклонился он женской части компании, потом ответил отцу: — С удовольствием приму ваше предложение, Одзава-доно.

Отец усадил педагога за стол, после этого я решил, что проявил достаточно уважения и могу тоже сесть. Следом за мной на свои места сели Чико и Есикава-сан. Батя лично налил чаю и отрезал солидный кусочек торта для классного руководителя, буквально каждым жестом выражая почтение. Почему-то я был уверен, что это не задабривание, а вполне искренне. Уважают учителей в Японии. Араки-сенсей дождался, пока отец первым начнет кушать торт, попробовал сам, следом уже мы.

— Очень вкусно, — похвалил нашу с Чико стряпню Араки-сенсей, Чико гордо заулыбалась.

— Спасибо, Араки-сенсей, — улыбнулся отец и решил перейти уже к делу: — У моего сына проблемы в школе?

— Вовсе нет, — покачал головой Араки-сенсей, — Одзава-сан — прекрасный ученик, и я горд быть его классным руководителем.

Отец заметно расслабился, учитель продолжил:

— Во многом благодаря ему вверенный мне класс по итогам недавних тестов занял первое место в школьном рейтинге.

— Вот как? — удивился отец, Есикава-сан, явно не ожидавшая такого поворота, удивленно вытаращилась на меня. Да ладно, че, это все «Автоучеба». Блин, снова не проверил пределы ее возможностей. Завтра точно проверю!

— Я принес с собой результаты вашего сына, они в моем портфеле.

— Сын, принесешь портфель Араки-сенсея? — обратил на меня взор отец.

— Конечно, — не стал я артачиться, сходил в коридор и принес нужное. Араки-сенсей, открыв портфель, вытащил несколько листочков, двумя руками протянул отцу. Тот, также двумя руками с благодарным кивком их принял, начал просматривать.

— К сожалению, результаты по точным наукам не так хороши, как могли бы быть, — прокомментировал Араки-сенсей, — Одзава-сан мог бы справиться идеально, если бы не скрывал свои знания.

— Сын, объяснись, — строго потребовал отец.

— Просто не хотел слишком выделяться из коллектива, — пристыженно уткнув взор в стол, ответил я придуманной самим же Араки-сенсеем отмазкой.

— Скромность — это похвальное качество, но в следующий раз выложись на максимум, — назидательно произнес батя.

— Я сказал Одзаве-сану то же самое, он пообещал так и сделать.

Отец удовлетворенно кивнул, Араки-сенсей принялся хвалить меня дальше.

— Еще Одзава-сан хорошо общается с Аоки Хэруки. Вы знаете об этом, Одзава-доно?

— Конечно, — кивнул отец.

— Так вот, ваш сын очень положительно на нее влияет. Она даже перекрасила волосы в нормальный цвет.

Это не из-за этого!

— Кроме того, Ватанабэ-сенсей — она учитель английского — очень впечатлена знаниями Одзавы-сана по ее предмету. Она сказала, что подобное умение понимать и отвечать на английском — огромная редкость для учеников его возраста, не состоящих в курируемом ей клубе изучения английского языка.

— Вот как? — разулыбался отец, посмотрел на меня, — Я рад, сын, что мои вложения в репетиторов дали свои плоды. Знаете, Араки-сенсей, мой сын также изучал русский.

Ааа!!! Как удобно! Спасибо, дорогой отец, теперь я могу не скрываться!

— Вот как? И какие у тебя успехи, Одзава-сан? — заинтересовался Араки-сенсей.

— Эх, тройка! Птица-тройка, кто тебя выдумар? Знать, у бойкого народа ты могра торько родиться, в той земре, что не рюбит шутить, а ровнем-граднем разметнурась на порсвета, да и ступай считать версты, пока не зарябит тебе в очи. И не хитрый, кажись, дорожный снаряд, не жерезным схвачен винтом, а наскоро живьем с одним топором да доротом снарядир и собрар тебя яросравский расторопный мужик, — по памяти выдал я выученный еще в школе и до сих пор не забытый отрывок из «Мертвых душ». Обожаю Гоголя. В отличие от большей части отечественной классики, от его произведений не хочется повеситься от безысходности. Интересно, его издавали на японском?

Повисла тишина, все присутствующие выпучили на меня глаза. Блин, а не перегнул ли я?

— Братик крутой! — разрядила обстановку Чико.

Есикава-сан откашлялась и обратилась к девочке:

— Чико-тян, поиграем в гостиной?

— Хорошо, — кивнула та, и они покинули кухню.

Отец отмер:

— Впечатляюще! Похоже, я сильно недоплатил тому репетитору.

— Согласен. Потрясающие умения, Одзава-сан, — похвалил меня учитель и, наконец, озвучил истинную цель визита:

— Сегодня с утра в учительскую пришла девочка, живущая у вас по соседству — Фукэра Сэкера-сан. Она сказала, что Одзава-сан очень плох в английском, поэтому не мог настолько хорошо справиться с тестом.

Отец нахмурился, Араки-сенсей заверил:

— Я сразу подумал, что она врет — за долгие году работы в школе я неплохо научился определять жульничающих учеников. Одзава-сан точно не из таких.

Да я самый большой жулик за всю историю образования!

— Но мы все равно были обязаны проверить. Ваш сын с успехом ответил на все заданные Ватанабэ-сенсей вопросы, и все подозрения с него были сняты. Однако, как классный руководитель, я не мог проигнорировать столь вопиющий навет на моего ученика. Поговорив с Кодзиро-сенсеем — это классный руководитель Фукэры-сан, мы решили разобраться с этой проблемой сегодня, поэтому я и пришел. Он сейчас разговаривает с Фукэрой-сан и ее матерью.

— Эта девушка регулярно создает проблемы моему сыну, — откинувшись на стуле и сложив руки на груди, хмуро произнес отец, — Я полагаю, что у нее какое-то психическое отклонение. Мой сын никогда не давал ей повода себя ненавидеть. Он хороший мальчик.

«Хороший мальчик» чуть не заржал. Отлично, сейчас Кодзиро-сенсей как следует пропесочит Сэкеру-тян вместе с Наной-сан, и, если у этой суки остались хоть какие-то остатки здравомыслия, она отстанет. Не станет же она «убиваться» об меня, окончательно руша себе жизнь? Я бы совсем этого не хотел. В конце концов, она всего лишь травмированный ублюдком-папашей ребенок. А Нану-сан жалко даже больше. Несчастная женщина.

Раздался звонок в дверь, отец пошел открывать. Очень хотелось пойти за ним, но оставлять Араки-сенсея одного будет супер невежливо, так что пришлось унять любопытство. Из коридора послышался спокойный голос отца со стандартными в таких случаях представлениями и приветствиями. Отвечал ему мужчина:

— Прошу прощения, что без приглашения вторгся в ваш дом, Одзава-сама, но у меня есть информация, важная для нас всех.

Что-то тут неладно. Голос звучал нервно и как-то напугано. Отец в ответ заверил гостя, что ничего страшного не произошло и поблагодарил за стремление донести новости.

В кухне появился отец в сопровождении непримечательного, худого, начавшего лысеть мужика средних лет, в костюме и без очков. Его лицо покрывал пот, глаз подергивался от нервного тика. Его там что, чуть не зарезали? Я встал и поклонился. Мужик даже не обратил на меня внимания, с порога накинувшись на Араки-сенсея:

— Араки-сенсей, что мне делать?! Проблема с Фукэрой-сан гораздо серьезнее, чем можно было представить. Девочка явно больна! Представляете, она прямо при мне и своей матери заявила, что довела Одзаву-сана до самоубийства, после которого в его тело вселился ёкай!

А ведь она не так далека от истины. А что еще она могла подумать? Она ведь неплохо знала прежнего Иоши, которого, по сути, успешно свела в могилу. И тут появляюсь весь такой перерожденный я, занимая тело несчастного затравленного школьника.

— Что?! — воскликнул отец.

— Надо немедленно звонить директору и в полицию! — ответил Араки-сенсей.

— Одзава-сама, приношу свои искренние извинения, что недосмотрел за своей ученицей, — низко поклонился отцу Кодзиро-сенсей. Тот в ответ небрежно кивнул с ОЧЕНЬ сложным лицом, — Могу ли я воспользоваться вашим телефоном? — спросил потерявший лицо педагог.

— Телефон в коридоре, — ответил отец и отошел в сторону, освободив проход. Бедолага побежал звонить, а отец уселся на стул и начал сверлить меня взглядом. Да что?!

— Готов пройти обряд очищения, — буркнул я.

— Не неси чепухи, сын! — покачал головой отец.

— В самом деле, Одзава-сан. Никаких ёкаев не существует. Не стоит придавать значения словам этой ненормальной, — поддакнул Араки-сенсей.

Бубнеж из коридора закончился, вернулся Кодзиро-сенсей.

— Сын, мне нужно серьезно поговорить с уважаемыми учителями. Пожалуйста, оставь нас, — попросил отец.

Вздохнув — неприятно, когда выставляют из помещения, когда речь идет о твоей судьбе, я поднялся со стула и пошел в комнату. В гостиную не хотелось, потому что на душе было погано. Сэкера-тян все-таки решила сломать себе жизнь. Ее ведь не закроют в дурку до конца дней? Если отец хоть как-то сможет повлиять на ее судьбу, попрошу его решить проблему с как можно меньшим уроном. Да, я не виноват. Даже не всели меня Богиня в это тело — хепи-энда бы не вышло. Я помог отцу очистить репутацию. Спас от жизни в аду Чико. Спас Кеиджи. Хорошо влияю на Хэруки. О нас с ней «разбился» настоящий монстр! Невозможно оспорить мое безусловно положительное влияние на жизнь окружающих меня людей. ХОРОШИХ людей! Кроме того — что я мог сделать? Умереть?

— Если перед тобой выбор — убить или умереть самому, то на самом деле никакого выбора нет. Надо смотреть правде в глаза, — процитировал я несуществующего в этом времени персонажа. Не совсем подходит — эвтаназия Сэкере-тян точно не грозит. Смертная казнь Канеки и потенциальные смертный приговор ублюдочному маньяку? Да эти твари заслужили ее как никто! Никому не позволено рушить жизнь детям! Присовокупить бы к ним еще и мразотного папашу Сэкеры-тян…

ДЗЫНЬ! БАХ! В окно комнаты влетел камень. Так быстро, насколько возможно, я подбежал к окну, минуя осколки. Несколько ржавых гвоздей из прошлой жизни научили меня ценить ноги. В свете закатного солнца во дворе стояла Сэкера-тян, одетая в красно-черную в полоску футболку и джинсы.

— Ублюдок! Что ты сделал с придурком-Иоши?! Ты испортил мою любимую игрушку! Я вижу тебя насквозь! Я хорошо помню глаза Иоши! Я знаю, что ими теперь смотрит кто-то другой! Кто ты?!

Я даже не нашелся, что ответить. Из дома Фукэра вылетела заплаканная Нана-сан.

— Доченька, что ты делаешь?! Ты ведь хорошая девочка! Умоляю тебя, перестань!

— Пошла ты, сука! — закричала на нее Сэкера, — Как ты можешь мне не верить после того, что сделал с нами тот ублюдок?! Ты такая же, как другие! Разве ты не видишь, что это настоящий демон?! — указала она рукой на стоящего в оконном проеме меня, — Почему мне никто не верит?!!! — завизжала Сэкера-тян, из ее глаз потекли слезы, и она убежала куда-то в сторону мини-маркета. Нана-сан побежала за ней, и они скрылись из вида. Твою мать!

Я побрел вниз. Настолько погано мне не было еще никогда. Лучше бы мне сломали вторую руку, чем такое…

В коридоре, у подножия лестницы, столпились все, кроме Чико. Учителя с бледными лицами уставились на меня, то же самое сделал отец, стоящий у двери и держащий в руках швабру в позе «Ща втащу». Что за клоунада? Они реально испугались несчастную шестнадцатилетнюю девочку?

— Сын, ты в порядке? — не покидая позиции спросил отец, — Мы слышали звон разбитого стекла.

— Физически — в полном, — кивнул я, — Дочь соседки швырнула камнем в наше окно. Кричала, что я не Иоши, а демон. Надо вызвать стекольщика. Я мог бы заменить стекло сам, но у нас нет запасного.

— О чем ты говоришь?! Сейчас надо думать о твоей безопасности! — воскликнул он.

— Она не полезет, — покачал я головой, — У нее было достаточно возможностей убить меня самой.

Батя опустил швабру, подошел ко мне, обнял.

— Не волнуйся, теперь все будет хорошо. Иди в гостиную, ладно? Мы с Араки-сенсеем подождем полицию во дворе.

— 25 лет безупречного педагогического стажа! — закрыв лицо руками, вдруг завыл Кодзиро-сенсей, — И почему я не обратил на нее внимания раньше! До недавнего времени она ведь была образцовой ученицей!

— Кодзиро-сенсей, я не желаю больше видеть вас в своем доме. Я приложу все свои усилия, чтобы вас уволили с позором! — презрительно бросил падшему учителю отец, заодно приложив и меня. Еще одна сломанная мной жизнь.

— Я согласен с Одзавой-доно. Вы опозорили гордое звание учителя! Я вернусь домой на такси! — подключился к осуждению Араки-сенсей.

Кодзиро-сенсей всхлипнул и склонился в глубоком поклоне, потом покинул дом. Интересно, его точно выгонят или только отправят на переэкзаменовку? Я выглянул в окно. Из пожилого преподавателя будто выпустили весь воздух. Некоторое время он пытался открыть машину трясущимися руками. Наконец, у него получилось, машина тронулась и поехала в противоположную сбежавшей Сэкере-тян сторону. Оставшиеся двое мужчин вышли во двор — в руке отца все еще была швабра — и закрыли за собой дверь.

— Братик, что-то случилось, да? Что-то плохое? — тихонько спросила из-за спины Чико. Я обернулся, увидел, что она держится за руку тоже покинувшей гостиную Есикавы-сан. Подошел к сестренке, потрепал по голове.

— Не переживай, Чико. Все уже закончилось. С нами все будет хорошо.

— Братик, тебе грустно? — проницательно спросила девочка.

— Очень, — горько улыбнулся я, — Но не переживай, это пройдет.

— Одзава-сан, во всем случившемся нет твоей вины, — сочувственно сказала Есикава-сан.

— Я говорю себе то же самое, но не особо помогает, — махнул я рукой и пошел в гостиную. Они пошли за мной. Я взял со столика колоду карт, — Сыграем?

— Давай! — согласилась Чико, а у няни не было выбора. Она взяла из моих рук колоду, начала перемешивать.

— Есикава-сан, вы ведь все слышали? — спросил я. Она кивнула, я спросил: — Можете как специалист примерно рассказать, что будет с Сэкерой-тян дальше?

— Тян? Вы были близки? — ответила она вопросом на вопрос. Это вообще-то невежливо, но чего уж тут.

— Это скорее привычка, — вздохнул я, — Я уже давно старался избегать общения с ней, как мог. Ответите на мой вопрос?

Она начала сдавать карты — играть решили в двадцать одно.

— Ну, в твоей школе ее учиться точно не оставят. Ее классный руководитель будет обязан указать в выпускном листке информацию об ее проблемах. Боюсь, с такой характеристикой единственная работа, что ей светит в этой жизни — стричь траву и убирать мусор с улиц, — вздохнула Есикава-сан. Меня немного отпустило. Это явно намного лучше, чем провести всю жизнь в дурдоме.

— Еще! — протянула ручку к колоде Чико.

Есикава-дала ей карту, потом еще карту взял я — перебор. Скинул карты на стол.

— Хотя бы так, — вздохнул я, — Знаете, Есикава-сан, последнее время о меня «разбилось» очень много плохих людей. Мне начинает казаться, что так будет всю жизнь.

— Ничего подобного, — ответила Есикава-сан, — Как говорят русские — после черной полосы обязательно следует белая.

— Только и остается надеяться на это, — я поднялся на ноги и пошел к выходу из дома.

— Куда ты, Одзава-сан? — обеспокоенно спросила пошедшая за мной Есикава-сан.

— Не могу сидеть дома, — ответил я, обувая кроссовки, — Пора уже включить белую полосу, — добавил я, выходя из дома и закрывая за собой дверь. Уже стемнело, на крылечке сидели отец и Араки-сенсей. Включили бы лампочку, чтоли.

— Бать, мне очень нужно погулять. Сэкера-тян побежала туда, — я указал рукой, — Поэтому я пойду на тот берег. Не волнуйся, я вернусь целым и невредимым.

— Хорошо, сын, — ответил он к моему удивлению. Странно, даже не попытался отговорить. Не хочет ругаться при Араки-сенсее, или понимает меня лучше, чем мне казалось? Нащупав в кармане не пригодившийся диктофон, протянул его отцу.

— Это ружье так и не выстрелило.

Отец молча принял диктофон, и я пошел в сторону моста. Отойдя от дома, понял, что по щекам текут слезы. Слишком много всего навалилось поверх недосыпа. Действительно, перебор…

— Будет удача, Жека, ты знаешь, не может иначе быть, — тихонько запел я, — Сорнце раскроет свои объятья, ох-ох-ох, и можно прыть.

Зашел на мост, вытер слезы.

— Будет удача, Жека, ты знаешь, мужчины не прачут. А срезы от ветра, а срезы от пепра, ох-ох-ох, их нужно забыть, — повысил я голос.

На середине моста меня обдуло теплым порывом ветра, я улыбнулся, запел еще громче:

— Будет удача, небо в армазах, крубника на дачах. Ветер тепреет, и нам уже регче, ох-ох-ох, и можно не пить.

Эта песня со мной уже много лет. Всегда помогала. Помогает и в этой жизни. Ближе к концу моста запел уже в полный голос:

— Будет удача, Жека, мы крепко держим подачи. Риповый цвет разукрасит арреи, ох-ох-ох, да что говорить.

Липы, да? Живет тут неподалеку одна хорошенькая липка. Она всегда меня утешает. Подойдя к дому Хэруки, позвонил в звонок. Открыла она сама, прически на голове не было, одета в зеленую футболку без принта и такие же зеленые шорты чуть выше колена. На ногах — зеленые же носочки. Компенсирует перекрашенные волосы как может. Дриада моя любимая.

— Иоши? — удивилась она. Заметив мое понурое лицо, спросила, — Тебе плохо?

Я кивнул. Она обернулась и крикнула внутрь дома:

— Деда, я погуляю с Иоши!

После этого обула зеленые кроссовки, вышла из дома закрыв за собой дверь, взяла меня за руку и сказала:

— Пойдем.

Я послушно пошел. Она целеустремленно вела меня по лабиринту дворов, ничего не спрашивая, а я ничего не говорил. Само ее присутствие рядом оказывало целебный эффект. Наконец, она привела меня в какой-то парк с обилием деревьев. Возле одной из скамеек мы повернули и сошли с освещенной фонарями тропы.

— Осторожнее, Иоши, не наступи на муравейник, — чуть потянула меня Хэруки. Я послушно взял правее.

Мы подошли к огромному дубу. Света луны и звезд вполне хватало, чтобы разглядеть великолепную, массивную крону, уже покрывшуюся свежей листвой. Обойдя ствол вокруг, Хэруки отпустила мою руку, чем-то пошуршала, снова взяла меня за руку.

— Пригнись, — попросила она, я послушно пригнулся, и мы зашли куда-то под дуб. Что-то среднее между большим дуплом и норой. Хэруки высунулась, завалив вход ветками. Наступила абсолютная тьма. Безошибочно найдя мою руку, она потянула меня дальше от входа.

— Здесь есть скамейка, не ударься. Вот так, садись, — положив руки мне на плечи, мягко усадила на скамейку. Сама села рядом, — Ложись, — велела она.

Я лег на спину, моя голова оказалась на ее коленях. Почувствовал, как она начала гладить меня по голове.

— Я нашла это место совсем маленькой. Кроме меня, о нем никто не знает. Даже дедушка. Я всегда прихожу сюда, когда мне грустно. Чувствуешь? — спросила она.

Я закрыл глаза — все равно ничего не видно. Прислушался к ощущениям. Дуб надежно отсекал звуки города, воздух пах деревом и землей. И еще Хэруки. Горечь уходила. Тут было по-настоящему хорошо.

— Спасибо, Хэруки, — прошептал я.

Глава 5

Лежа на коленях Хэруки и наслаждаясь покоем, совсем потерял чувство времени. Поняв, что засыпаю — а школу завтра никто не отменял — накрыл руку девушки своей и сказал:

— Ты очень хорошо меня вылечила. Пойдем домой? Завтра ведь в школу.

— Точно? Я совсем не против посидеть так еще.

— Уверен. Проведешь меня? Боюсь, без тебя выход я не найду, — улыбнулся я. Она не увидит, но, уверен, почувствует.

— Хорошо, — мне показалось, что она тоже улыбается.

Покинув убежище, двинулись домой. Город уже спал, было тихо, свет в окнах не горел.

— Завтра можно будет собрать урожай.

— Согласна. Вчера я тоже проверила теплицу, помидорки выглядят вкусно! Ты же не станешь собирать их без меня?

— Как я могу? — ответил я, — Это ведь и твоя заслуга, Хэруки-сенсей.

— Сенсей, хе-хе… — все еще работает! Милота!

— Мы с Чико испекли тортик. Если хочешь, заходи завтра пораньше, угощу тебя кусочком.

— Хорошо! — с довольным лицом кивнула она.

Подойдя к дому Аоки, заметили сидящего на крылечке с чашкой чая деда. Беспокоится за внучку, ждет. Хорошо, что искать не пошел.

— Добрый вечер, Аоки-сенсей, — поклонился я ему. Дед, не вставая с крылечка, кивнул в ответ. И даже улыбнулся! Я сказал: — Спасибо, что отпустили Хэруки. Надеюсь, мы не заставили вас переживать?

Хэруки испытующе посмотрела на него.

— Нет, я здесь не поэтому. С возрастом начинаешь ценить свежий вечерний воздух, — отмазался дед. Ладно, как скажешь.

— Спокойной ночи, Хэруки, — попрощался я с девушкой.

— Спокойной ночи, Иоши, — попрощалась она в ответ.

— Спокойной ночи, Аоки-сенсей, — поклонился деду. Тот опять кивнул.

Домой шел с абсолютным покоем на душе. Подходя к дому, заметил, что лампочка включена, а у дома стоит патрульная машина полиции. Видимо, Сэкеру-тян таки поймали и нейтрализовали. А меня, получается, охраняют. Нормальный кипиш батя поднял. А вот и он сам, сидит на крылечке с Сакамото-саном на коленях. У них с дедом флешмоб чтоли?

— Ходил к Аоки? — спросил он, заметив мое сияющее лицо.

— Ага, немного погулял с Хэруки.

Посмотрев на свое окно, увидел, что оно все еще разбито.

— Стекольщик придет завтра днем. Чико с Есикавой-сан уже должны будут быть дома, — заметив мой взгляд, прокомментировал отец, — Придется тебе поспать в гостиной.

Я кивнул, батя встал с крылечка, и мы зашли в дом. Сакамото-сан сразу побежал к мисочке. Хороший шанс покормить котика самому. Чико совсем подмяла под себя эту приятную обязанность. Отец пошел со мной на кухню.

— Не шуми. Чико спит. Я хотел уступить ей свою кровать, но она заявила, что хочет продолжать спать с братиком, — негромко произнес он с улыбкой, садясь на стул.

Вывалив в миску корм, пожелал Сакамото-сану приятного аппетита и сел напротив. Спросил:

— Ее поймали?

— Да. Мне сказали, что она забежала в минимаркет и начала громить там все. К счастью, оказавшийся неподалеку патруль якудзы смог ее задержать и передать полиции. Я поговорил с Фукэрой-сан, они переезжают завтра.

— Этот город оказался слишком тесен для нас двоих, — вздохнул я.

— Это не твоя вина, сын, — утешил отец.

— Да плевать. По крайнем мере, все живы и здоровы. Есикава-сан сказала, что Сэкера… — с трудом подавив желание добавить суффикс «-тян», я продолжил, — Даже не попадет в психушку, отделавшись хреновой карьерой. Это так, или наша добрая няня просто хотела меня утешить?

Отец кивнул:

— Я не специалист, но скорее всего так и будет. Она ведь никому не успела причинить вреда.

— Вот и хорошо. В будущем откуплюсь от мук совести, анонимно дав ей денег.

— Оно того не стоит, — покачал головой батя, потом вздохнул, — Впрочем, это тебе решать.

— Слушай, а когда по телевизору покажут рекламу «Аккорда»? — перешел я к более приятной теме.

— Не так скоро. Это пока что просто прототип для демонстрации начальству. Окончательное решение будет принято после череды долгих и интересных совещаний, — улыбнулся отец. И ведь реально считает, что многочасовое переливание из пустого в порожнее — это весело. Я рад, что отец любит свою работу, но мне такого никогда не понять. Он продолжил: — Кроме того, сейчас активно обсуждается та идея с Ван Даммом. Это тоже не быстро, но я форсирую процесс как могу. В начале июня попробуем снять демонстрационный вариант с каскадером. Дальше уже можно будет пытаться выбивать финансирование и связываться с актером.

— Да уж, не быстро, — вздохнул я.

— А как ты хотел? — удивился отец, — «Хонда» — это словно огромный корабль. Одно неверное решение — и он сядет на рифы. Очень важно тщательно взвешивать каждый шаг! — попытался он донести до меня важность бюрократии. Так-то он прав.

— Ты прав, отец, — улыбнулся я, — И я все это хорошо понимаю. Я не пытался упрекнуть тебя и твоих коллег в нерасторопности. В конце концов, «Хонда» — очень успешная компания. А благодаря нашим совместным усилиям станет еще лучше.

Отец кивнул. Было видно, что его очень порадовали мои слова.

— Извини, что заставил тебя себя ждать, тебе ведь на работу, — покаялся я.

— Ерунда, посплю на работе, — махнул рукой отец.

— А это нормально? — спросил я, — У тебя не возникнет проблем?

— Совершенно нормально, если не проводить так весь рабочий день, — улыбнулся отец, — Главное — не отрываться от коллектива и не прогуливать рабочие дни.

Вот как? Япония удивительна.

— Слышал новости про мамашу? — спросил я.

— Да, слышал. Статус вдовца у меня уже почти есть. На следующей неделе сходим в храм, проведем для вас с Чико ритуал отречения.

Какой еще мать вашу ритуал отречения?! Это юридическая процедура или мракобесие? Узнаю.

— Хорошо, — кивнул я, — А как с продажей дома?

— Никаких новостей, — вздохнул батя, — У того дома очень плохая репутация. Видимо, придется скинуть цену.

Отстой.

— Ничего, на крайний случай возьму ссуду. В конце концов, Синохара-сан сейчас выбивает компенсацию из Токио и Уцуномии. Да и зарплата у меня теперь гораздо больше, — самодовольно улыбнулся он.

— Это сколько? — заинтересовался я.

— Около 17 миллионов йен в год, — похвастался он, — И это без учета премий, которые обязательно будут, когда твоя реклама начнет «выстреливать». А она не может не выстрелить.

Прежняя зарплата, насколько я помню, была 12 миллионов. А сколько это в месяц и в долларах? Прикинул — около 10 тыщ баксов. Более чем солидно!

— Хорош, бать, — улыбнулся я отцу, — Горжусь тобой.

— Спасибо, сын, — улыбнулся он в ответ, — Пойду-ка я спать. Да и тебе уже пора. Ты же не собираешься прогулять школу? — строго добавил он.

— Ни в коем случае! — улыбнулся я, — Ты же слышал Араки-сенсея. Твой сын — образцовый ученик и останется таким.

Отец кивнул, пожелал спокойной ночи и ушел наверх. Я зевнул, глянул на часы — ровно полночь. Отстой! Опять вливать в себя кофе. Поднявшись в комнату, заметил, что стекол на полу нет. Видимо, убрали, пока меня не было. Недовольно поморщился, глядя на разбитое окно. Неуютно спать с дырой в доме. Впрочем, патрульная машина у дома внушала уверенность, что ночь пройдет спокойно. Взяв с собой школьную форму — для себя и Чико, спустился вниз. Лучше будет переодеться в гостиной — утром в комнате будет прохладно. Заняв место рядом с сестренкой на разложенном диване, завел будильник на 6 утра, закрыл глаза. Спокойной ночи.

* * *

Проснувшись, зевнул и пошел в душ. Отца уже не было. Трудяга! Завтрака тоже не было. Позавтракаю тортиком с чаем, а Чико покормит Есикава-сан. После душа оделся в рубаху, натянул брюки и занялся важным, но приятным делом — подсчет бабла. Последнее время в доме очень людно, поэтому надо пользоваться моментом. Интересно же, что я имею в итоге. Достав все, что было в тайнике, положил на кухонный стол. Поднявшись в комнату, взял конверт с «дедовскими» деньгами. Высыпал их туда же. Поставленный перед походом в душ чайник скипел, поэтому я налил чайку, отрезал кусок торта — осталась еще где-то половина — и сел сводить дебет с кредитом. Получилось 632 тысячи. Так, стоп. Батя на старте оставлял 400. 150 капнуло от деда, 50 из них я приумножил ставками, превратив в 500. Это 600. Получается, за время своего пребывания здесь я потратил 368 тысяч?! Это больше двух с половиной тыщ баксов! Охренеть просто. Надо урезать потребление.

Раздался звонок в дверь. Твою мать, убрать это все со стола я не успею. Подбежав к окну, посмотрел и облегченно выдохнул. Там стояла Хэруки. Как-то вылетело из головы, что сам просил ее прийти пораньше. Заодно отметил, что машина полиции так и стоит перед домом. Открыв дверь, поздоровался с лучшей девочкой, предупредил, что Чико еще спит, закрыл за ней дверь и тут же приник к ее губам.

Постояв так какое-то время, мило покрасневшая девушка отстранилась, достала из сумочки красиво упакованный в зеленую оберточную бумагу и перевязанный зеленой же ленточкой тонкий, прямоугольный сверток. Двумя руками протянула мне:

— С днем рождения, Иоши!

Точно, мне ведь сегодня исполнилось 16 лет. Совсем забыл об этом из-за кучи случившихся событий. А Хэруки не забыла. Какая хорошая девочка.

— Спасибо, — с улыбкой принял я подарок одной рукой. Простительно, вторая-то не работает. Спросил: — Я открою?

— Конечно, — улыбнулась она.

Аккуратно открыв подарок, узрел черный кошелек. Похож на кожаный, но на ощупь отличался. Так называемая «эко-кожа», до недавних времен называвшаяся дермантином. Перевернув, узрел аккуратно вышитый сочной красной нитью серп и молот. Атас!

— Я заметила, что ты носишь деньги в кармане, и решила подарить тебе кошелек. Потом ты купил ту футболку, и мне захотелось его немного украсить, — прокомментировала Хэруки, — Тебе нравится?

— Нравится? Да я в полном восторге! — искренне ответил я, — Спасибо, это прекрасный подарок! Я буду им дорожить. Долго трудилась?

— Не особо, — улыбнулась довольная моей реакцией Хэруки, и я повел ее на кухню.

— Иоши, что это? — спросила она.

— Извини, не успел убрать. Пересчитывал карманные деньги.

— Карманные!? — вытаращилась она на пачки денег, — Откуда столько?!

— В основном — ставки на турнире. Еще часть — подарок дедушки. Ну и отец давал, — я сунул в новообретенный предмет инвентаря несколько купюр, закрыл. Отлично.

— Ты делал ставки? — хмуро спросила она.

— Не переживай, у меня хороший самоконтроль и я знал, что делал. Как видишь, итог получился неплохой.

Хэруки вздохнула и не стала меня воспитывать. Вот и хорошо. Усадив ее на стул, налил ей чаю и выставил кусочек торта. Еще один отрезал для себя.

— Если хочешь, можешь начать без меня. Надо все это убрать, пока не пришла Есикава-сан. Не очень хочется объясняться с ней.

— Я подожду, — покачала она головой, — Тебе помочь?

— Ага. Подержи, пожалуйста, пакетик.

Она подержала пакетик, я ссыпал туда деньги и понес в ванную. Переложив все в тайник, вернул решетку вентиляции на место и вернулся на кухню. Уселся напротив Хэруки.

— Ну что, приятного аппетита?

— Приятного аппетита!

Попробовав торт, она зажмурилась от удовольствия.

— Вкуснотища! Иоши, твои сладости — самые лучшие! — похвалила она меня. Приятно.

Когда чаепитие подходило к концу, раздался звонок в дверь. Открыв, узрел Есикаву-сан. В этот раз она была одета более «по-домашнему» — в белую блузку с очень скромным декольте и черную юбку чуть выше колена. На ногах — черные же туфельки.

— Доброе утро, Есикава-сан, — поклонился я ей.

— Доброе утро, Одзава-сан, — поклонилась она в ответ.

— Отец уже на работе, Чико еще спит. А еще у нас в гостях Аоки-сан, — поделился новостями, пока закрывал за ней дверь.

На кухне няня и Хэруки раскланялись, Есикава-сан заметила на столе кошелек.

— Что это? — спросила она.

— Подарок Хэруки, — ответил я, — Мне сегодня исполнилось 16 лет.

— Вот как? Что ж, поздравляю, — улыбнулась она, потом укоризненно заметила:

— Торт — это весь ваш завтрак? Чем ты кормишь бедную девушку?

— Я позавтракала дома. Это просто десерт, — покачала головой Хэруки, оправдывая меня.

— Чико-тян я завтракать таким не позволю, — вздохнула Есикава-сан, — Сейчас что-нибудь приготовлю.

— Тогда не будем вам мешать, — ответил я, — Пойдем, Хэруки? Прогуляемся перед школой.

— Пошли, — поднялась она со стула, — До свидания, Есикава-сан, — поклонилась.

— До свидания, Аоки-сан, — ответный поклон, — Удачи в школе.

Поблагодарив, мы с Хэруки покинули дом. Прощаться с няней я не стал — еще увидимся же. В минимаркете купил кофе, повел Хэруки в сквер, где когда-то обрел Сакамото-сана. Усевшись на лавочку, спросил:

— Ну что, помидоры собирать будем сразу после школы?

— Не совсем. Сегодня моя очередь принимать звонки, поэтому тебе придется немного подождать, — покачала она головой.

— Могу подождать тебя прямо в клубной комнате, — ответил я и сделал глоток. Вообще никакого сравнения с баночным из школьного торгового автомата.

— Не стоит, иначе я буду отвлекаться на тебя, — улыбнулась она, — После школы я переоденусь и потом приду к тебе. Хорошо?

— Хорошо, — кивнул я.

Посидев еще какое-то время, болтая о всяком, двинулись в школу.

* * *

На переменах по классу летали шепотки, на меня косились, но не лезли. Статисты же не вынашивают коварных планов? Какая там классика буллинга в Японии? Исписанная парта, обливание из ведра. Это если смотреть на аниме. В фильмах о японских школах все гораздо хуже, но до членовредительства точно не дойдет. У нас ведь хорошая школа.

— Иоши-куун! — раздался за спиной голос, когда мы всей компанией шли из столовой. Обернувшись, увидел Кейко. Мы с ней уже сегодня здоровались, поэтому она сразу перешла к делу.

— Араки-сенсей просил тебя зайти в учительскую.

Это что, уже традиция?! Поблагодарив старосту, пошел в учительскую. Там сидели Араки-сенсей, Ватанабэ-сенсей и примкнувший к ним завуч Такеши, которого я вроде бы не видел аж со времени вступительной церемонии. Поздоровался-поклонился.

— Одзава-сан, Ватанабе-сенсей хочет с тобой поговорить, присаживайся. Я присел.

— Одзава-сан, скажи, а почему ты выбрал именно литературный клуб? — спросила учительница английского.

— В будущем я стану писателем ранобэ. Литературный клуб подходит лучше всего, — пожал я плечами. Это она к чему вообще?

— Здорово, что у тебя есть планы на будущее, но ведь нужен и запасной вариант. Как насчет профессии переводчика? Уверена, с твоими навыками тебя ждет успех. Я была бы счастлива видеть тебя в курируемом мной клубе изучения английского языка.

Вот оно что! Хотим переманить перспективного кадра, да?

— Ваше предложение — огромная честь для меня, Ватанабэ-сенсей, — отвесил я благодарный поклон. «Англичанка» разулыбалась. Это она зря, — Но я вынужден отказаться. Я уже выбрал жизненный путь, и буду следовать им до конца, — продолжил я, стерев улыбку с лица Ватанабэ-сенсей.

— Не стоит отказываться сразу, — начала она уговаривать, — Извини за прямоту, но совсем не факт, что твои книги понравятся людям. На этот случай будет полезно иметь какую-нибудь настоящую профессию.

«Писатель-не профессия! Блогер-не профессия! Музыкант-не профессия!». Ясно, понятно. Я уже было хотел полезть в конфликт, но подал голос до этого сидящий с безучастным видом Такеши-сенсей.

— Ватанабэ-сенсей, вы считаете, что писатель — не профессия?

Ватанабэ-сенсей поморщилась, поняв, что перегнула:

— Нет, я имела ввиду, что шансов стать востребованным писателем не так уж и много. Очень важно иметь запасной вариант.

— Я читал работы Одзавы-сана. Да, они не закончены, а одно из них я бы вообще запретил к публикации. Особенно учитывая волну протестов, направленных в том числе и на ужесточение цензуры, но у этого юноши огромный потенциал. Сбив его с пути, мы рискуем потерять писателя, способного прославить нашу школу. Простите, Ватанабэ-сенсей, но я не могу вам позволить этого сделать. Он ведь твердо отказался.

Ватанабэ-сенсей покраснела и схавала отповедь.

— В таком случае, Одзава-сан, я даже не буду пытаться тебя звать в курируемый мной клуб любителей математики, — вздохнул Араки-сенсей, — Ты свободен.

Поблагодарив и поклонившись, покинул учительскую. Спасибо тебе, Такеши-сенсей!

Глава 6

Вернувшись в класс, пересказал диалог с учителями друзьям.

— Иоши, это было очень грубо! На такие предложения нельзя отвечать отказом! — покачала головой Кохэку, амбассадор клуба изучения английского языка в нашей компании, — Ватанабэ-сенсей очень хорошая, тебе следует извиниться перед ней.

— Почему? Разве я что-то сказал не так? Я ведь действительно не собираюсь менять клуб, — не понял я.

— Какая дыра в твоем воспитании! — подключился к воспитанию нехорошего меня Кейташи, — Как ты мог забыть, что в Японии никто не отвечает на подобные предложения отказом? Сказать «нет» — значит оскорбить собеседника. Следует отвечать «я подумаю».

Вот жеж отстой. Споткнулся о разницу в менталитете. Ладно, раз надо — значит извинюсь. После урока подошел к перебирающему листочки Араки-сенсею.

— Араки-сенсей, простите, не подскажите, где я могу найти Ватанабэ-сенсей? — обратился я к нему.

— Ватанабэ-сенсей? Там же, где и остальных учителей. В учительской, — пожал он плечами. Логично! — Если хочешь, пойдем со мной.

Я кивнул, и мы пошли. По пути он спросил меня:

— А зачем она тебе? Передумал насчет клуба?

— Хотел извиниться за свой грубый отказ.

— Вот как? Что ж, я рад, что ты осознал свою неправоту. Я хотел поговорить с тобой об этом, но дал тебе шанс все понять самому.

— Спасибо, Араки-сенсей. Это хороший педагогический ход. Выводы, сделанные самостоятельно, всегда усваиваются лучше привитых извне.

Он с уважением посмотрел на меня и кивнул. В учительской было довольно много учителей. Жаль, что не получится поговорить с Ватанабэ-сенсей наедине, придется позориться при всех. Поклонившись прямо у входа сразу всем, подошел к столу Ватанабэ-сенсей. Араки со мной не пошел, отправившись на свое рабочее место.

— Ватанабэ-сенсей, простите мою грубость. Я вовсе не хотел оскорбить вас отказом, — покаялся я с глубоким поклоном.

— Ничего, Одзава-сан. В последнее время тебе пришлось тяжело, поэтому я понимаю. Если хочешь, приходи к нам в клуб, познакомишься с участниками, посмотришь, чем мы занимаемся. Вот увидишь, будет интересно! — неожиданно мягким тоном ответила Ватанабэ-сенсей, — Я не буду настаивать на твоем вступлении к нам, но я слышала, что ваш куратор поощряет творческую свободу, поэтому у вас ненормированный график. Потратишь часть свободного времени на нас? — улыбнулась она. Твою мать, я в ловушке.

— Хорошо, постараюсь прийти в один из ближайших дней, — кивнул я.

— Вот и замечательно. Будем ждать тебя, Одзава-сан.

Попрощался и пошел обратно в класс расстроенный. Такая побочная активность мне совсем не нужна — я бы с гораздо большим удовольствием плевал в потолок лёжа на диване. Ладно, приду пару раз, чтобы сдержать слово, а потом тихонько сольюсь. Ну какой может быть интерес в клубе английского? Зубрежка, какие-нибудь дебаты на изучаемом языке, перевод текстов туда-обратно. Может, какие-нибудь культурные особенности англичан. Все это я уже проходил в прошлой жизни. А еще наш куратор. Кто же он такой? «Творческая свобода» говорит. Да это же просто отговорка, чтобы не работать! Да я его за полтора месяца ни разу не видел! Почему он не пришел «скурировать» проблему с альманахом? Это же его прямая обязанность, нет? Да и пофиг, меня полностью устраивает наш клуб. У Такерады-семпая хорошо получается нами рулить.

В классе Кохэку немедленно спросила меня:

— Ну как? Извинился?

— Да. Придется теперь иногда приходить в ваш клуб, — горько вздохнул я.

— Что за реакция? Ты будто на казнь собираешься! — надулась она.

— Не люблю тратить свое время на то, чем не хочу заниматься.

— Знать английский — супер полезно! — ткнула она в меня пальчиком. Друзья с интересом наблюдали за нашей перебранкой. Мне надоело, и я ответил на столь любимом ей языке:

— Знаешь, Кохэку, мне нет смысла изучать английский, потому что УЖЕ свободно им владею. Если будет нужна помощь — обращайся, объясню непонятные моменты.

Друзья выпучили глаза.

— Откуда ты знать английский? — с жутким акцентом спросила Кохэку на нем же.

— Отец очень много ездит в командировки в США, и решил, что для меня будет полезно знать этот язык, поэтому заставлял меня заниматься с репетитором. Как видишь, это дало свои плоды.

— Поняла, — перешла Кохэку на японский, — Так свободно на английском не общаются даже семпаи из моего клуба. Черт, почему мне не попался настолько же хороший репетитор? — расстроенным тоном ответила она, улегшись на парту лицом к пустой парте Минами. Кейташи бросился было ее утешать, но его прервал звонок.

Последний урок на сегодня закончился, и мы с Хэруки, попрощавшись с ребятами, отправились в литературный клуб.

— Иоши, а почему вы с Симидзу-сан называете друг друга по именам? — заревновала лучшая девочка. Милашка.

— Ну, вчера я назвал ее по имени случайно, из-за недосыпа. Как ты помнишь, она не была особо против. Потом, во время уборки в классе, я решил, что будет нечестно, если она будет со мной более официальна, чем я с ней. Вот и перешли на имена.

— Вот как? Понятно, — прохладным тоном ответила Хэруки. Я вздохнул. Так не пойдет.

— Знаешь, вообще-то из нас двоих она бы предпочла тебя, — мысленно попросив прощения у Кейко, слил я страшную тайну. Душевный покой Хэруки мне намного дороже всего остального.

— Что ты… — Хэруки не договорила, на какое-то время замолчала. Потом, судя по тому, как мощно она покраснела, до нее дошла вся прелесть ситуации.

— Это секрет, хорошо? — подстраховался я, — Я узнал об этом чисто случайно, если кто-то прознает, у Кейко могут возникнуть ОГРОМНЫЕ проблемы, — я взял девушку за руку, посмотрел в глаза, — Понимаешь?

Осознав серьезность момента, Хэруки кивнула:

— Понимаю. Я никому не скажу.

Вот и хорошо. Времена и страна у нас нынче нетолерантные, не хотелось бы подставлять нашу потешную старосту. Она хорошая девочка.

Войдя в литературный клуб, поздоровались с ребятами. И как так получается, что они всегда приходят раньше нас? Посмотрев на место, где когда-то сидел Каваками Нобу, осознал, что Есикава-сан ловко сбила меня с мысли, когда я уже вплотную подошел к вопросу о взаимоотношениях чайных мастеров и сёгуна Хидэёси. Словно само мироздание не дает мне узнать ответ!

Заняв свои места, приготовились слушать наших поэтов. Сегодня они были настроены воинственно, поэтому в пух и прах раскритиковали стихи друг друга. «Да целуйтесь вы уже!» — хотелось крикнуть мне, но вместо этого, дождавшись, пока Такерада-семпай прекратит перепалку, предложил идею:

— Может, вам стоит попробовать написать что-нибудь вместе?

Ребята удивленно посмотрели на меня.

— Как это? — спросил Исида-сан.

— В соавторстве, — развел я руками и развил идею, — У тебя, Исида-сан, прекрасно получается создавать мрачную атмосферу, а у тебя, Мурата-сан, удаются художественные образы и ритм. Почему бы вам не объединить усилия, и не сочинить, например, песню в виде страшной сказки?

— То есть? — сделала бровки домиком Мурата-сан.

— Ну, к примеру, вы знакомы со сказками братьев Гримм? — само собой, все участники литературного клуба кивнули, — Жуть, правда? Темные леса, зловещие болота, тысяча способов умереть страшной смертью. Почему бы не сочинить сюжет в подобном сеттинге? Ведьмы, живые мертвецы, призраки, вампиры, кикиморы, лешие… — я понял, что меня унесло не в тот бестиарий и прервался, — В общем, вот это вот все.

— Страшная сказка в виде песни… — задумался Исида. Давай же очкарик, не тупи, это ведь твой шанс сблизиться с Муратой-сан! Наконец, он сказал: — Я не уверен, что получится.

Ну ты и слоупок!

— Я могла бы попробовать, но если Исида-сан считает, что ничего не выйдет, тогда я тоже пас, — ответила Мурата-сан.

Исида-сан дернулся. Понятно, он думал, что она откажется, и, чтобы было не так обидно, поспешил отказаться сам. Какой милый закомплексованный юноша. Неудивительно, что у него такие мрачные стихи.

— Я не отказывался, просто я никогда ни с кем не работал в соавторстве, — поспешил переобуться он.

— Новый опыт — это всегда хорошо, — подключилась к диалогу Такерада-сан. Ага, кроме тех случаев, когда он заканчивается увечьями, — Мне тоже было бы интересно узнать, что из этого получится.

— В таком случае, Исида-сан, давай попробуем? — спросила очкарика Мурата-сан.

— Угу, — кивнул он, слега покраснев.

Вот и славно! Буду болеть за вас! Интересно, насколько похоже на тексты «Короля и Шута» у них получится? Проверим матрицу на прочность. После этого я дочитал ребятам оставшийся кусочек «Звездных врат», как раз уложившись в оставшееся до приема звонков время. Всем понравилось. Далее записал в список заявок два десятка альманахов на своего отца. То же самое, с поправкой на разное количество, сделали остальные участники клуба.

Завтра начнем слушать про дальнейшую жизнь молодого Аоки Ринтаро. Оставив его внучку принимать заявки, покинули клуб и разошлись — Исида-сан с Муратой-сан решили пойти в библиотеку, а я двинулся вниз. За мной увязалась Такерада-семпай, молча сверлящая взглядом мой затылок.

— Хорошо, я понял. Держи, — сдался я и протянул ей написанный накануне кусочек.

— Спасибо, Одзава-сан, — поблагодарила она меня и уселась читать на ближайший подоконник. А поговорить? Ладно, пофиг, пойду домой один. Совсем отвык — избаловала меня анимежизнь.

Покинув школу, дошел до ТЦ, купил кассету с фильмом «Бегущий по лезвию», потому что захотелось. Ну что, пришло время выяснить пределы мощи читов? Поднявшись на эскалаторе в книжный, первым делом заглянул в учебник испанского — как и ожидалось, на него «автопереводчик» не работал. А если он работает только на азиатские языки? Проверил на китайском и корейском. Не работает. Понял, три имеющихся у меня языка — это все. Хочешь больше — придется учить. Дальше купил задачники по математике за следующие школьные годы и за финальный год обучения студентов-математиков. Отдельно купил книжку с названием «Нерешенные задачи математики». Вдруг «автоучеба» способна совершать открытия? Тогда моя жизнь выйдет на совсем другой уровень.

Дальше зашел в минимаркет, набрал ингредиентов для следующего тортика — на данный момент в этом мире не существующего. Кулинария, как и любая другая сфера человеческой жизнедеятельности, развивается, время от времени порождая новые рецепты.

В сквере заметил играющую компашку детей, которая когда-то всучила мне котика. Не стал их отвлекать, обращая на себя внимание. Подойдя к дому, заметил похожий на «газель» малотоннажный грузовик. Люди в спецовках переносили в него вещи из соседского дома. Образцово-быстрый переезд. Явно батя постарался. Осмотрев двор на предмет Наны-сан и не заметив ее, прошмыгнул домой, по пути отметив застекленное окно своей комнаты. Услышав меня, из кухни появилась одетая в фартучек (на этот раз детский, видимо, свежекупленный) Чико, сразу же перегородила собой проход туда:

— Братик пришел слишком рано! На кухню пока нельзя! — строго сказала она. Вот как? Похоже, я помешал готовить для меня сюрприз. За спиной сестренки появилась одетая в цветочный фартук Есикава-сан, улыбнулась, но не стала влезать.

— Вот как? Тогда я подожду у себя в комнате. Позовешь меня, когда все будет готово?

— Хорошо, — кивнула сестренка и вернулась на кухню, откуда чем-то очень вкусно пахло.

Я же, поднявшись в комнату, врубил AC/DC и сел тестировать «автоучебу». Задачники «школьного» уровня, ожидаемо, никаких проблем не вызвали. Взял задачник для студентов, ужаснулся тому, насколько матан непонятный, взял в руку карандашик и стал, пуская слюни, смотреть как рука сама выводит многоэтажные формулы и рисует запутанные графики. Математика прекрасна. Так, стоп. Переходим к главному эксперименту. Открыв «Нерешенные математические задачи», нашел гипотезу Коллатца. Выглядело несложно, я взял в руку карандашик и… нарисовал сам себе фигу. Нет, не читами. «Автоучебе» такое не под силу. Попробуем следующее — «Гипотеза Римана»… Не-а! Никаких фундаментальных научных открытий для Иоши!

Испытал смесь разочарования и облегчения. С одной стороны Нобелевская премия — это редкая ачивка. Уверен, за решение любой из этих задачек ее отвалят. Представил лица людей, которые открывают книжку, написанную нобелевским лауреатом по математике, а там «Биочервь», и заржал. Блин, может еще попробовать? Что тут еще есть? Открыв оглавление, нашел «Гипотезу Пуанкаре». Ее название мне знакомо — ее доказал гениальный Григорий Перельман в 2000-х годах. Ну-ка…

Получается! Рука начала что-то писать в промежутках между напечатанным текстом статьи. А если так? Я взял чистый листок, рука начала писать доказательство с начала. Отлично! Остановив процесс, я задумался. Возможно, предыдущие задачи не решались, потому что их решения не существовало и в моем времени? Тогда, лимит моих знаний — год окончания моей прошлой жизни? А стоит ли вообще «палить» такие способности? Будет как минимум хлопотно. Ладно, спешить некуда, времени подумать — полно.

«Араки-сенсей, я доказал гипотезу Пуанкаре!»

«Пойдем-ка проведем над тобой пару экспериментов, мальчик».

Не хотелось бы. Нужна какая-то легитимизация открытия. Видимо, придется походить еще в один клуб. Ничего, бог троицу любит.

— Братик! — перекрыл звуки из магнитофона голосочек Чико, — Все готово! Спускайся на кухню!

— Сейчас! — отозвался я и выключил музыку.

На кухне увидел наряженную в платье сестренку и улыбающуюся Есикаву-сан. Они стояли по обе стороны заставленного кучей тарелок со всяким стола. Узнал мисо-суп, соусы, рис, креветки и пару зажаренных рыбин непонятной породы.

— С днем рождения, братик! — сказала Чико, и они с няней синхронно поклонились. Стало супер-приятно.

— Спасибо большое! — поклонился я в ответ.

— Мы приготовили праздничный обед из жареного лосося с морепродуктами! — пояснила сестренка для особо непонятливых.

— Спасибо, Чико, Есикава-сан, — поблагодарил я еще раз, — Я очень рад!

Чико усадила меня на стул, дала палочки, уселась сама. Итатакимас. Пока кушали, я отвешивал комплименты кулинарным умениям сестренки, что ее очень радовало. Хорошо иметь семью. После обеда попили чаю с остатками бисквита. Нормально, значит вечером можно пилить еще один тортик. Блин, я так разжирею. Кстати, еще же на самооборону ходить. Если второй председатель клана якудзы назвал тамошнего сенсея «требовательным», значит там какой-то японский аналог сержанта Хартмана. Не хочу быть рядовым Кучей. Решено! С завтрашнего дня начинаю превращаться в машину. Ну вот, докатился до бега по утрам. До чего же довела меня анимежизнь.

В гостиной, включив какие-то старые японские мультики по телевизору, уселись играть в «дженгу».

— Как тебе новая школа? — спросил я у девочки.

— Хорошая! Все учителя добры ко мне, и часто хвалят.

— Вот как? Это замечательно. Уже подружилась с кем-нибудь?

Сестренка погрустнела:

— Пока еще нет. Есикава-сан сказала, что это из-за того, что меня перевели недавно, а коллектив уже сложился. Сказала, что это временно. Это так, братик?

Есикава-сан едва заметно вздохнула.

— Есикава-сан — хороший специалист. Если она так считает, я ей верю, — ответил я. Вообще звучит логично. Дети проучились вместе два месяца, и тут в класс перевели новую ученицу. Через какое-то время рой ассимилирует прибившуюся пчелку, а пока, мне кажется, я знаю, что делать.

— Чико, Есикава-сан, как вы смотрите на то, чтобы немного прогуляться?

— Можно? — посмотрела сестренка на няню.

— Почему бы и нет? Только недолго, тебе еще нужно сделать домашнюю работу, — разрешила Есикава-сан, сводила Чико переодеться в сарафанчик с «Hello Kitty», и я повел их в сквер. Надеюсь, те дети еще там.

Повезло. Еще на подходе к скверу я услышал оживленные детские голоса. Надеюсь, они не будут против новой подружки? В сквере мы втроем заняли скамейку неподалеку от облепленного детьми корабля, на котором все еще болталась вылинявшая и грязная футболка с «Гандамом».

— О, это же братик с мангой! — узнала меня девочка, подошла к нам, увидела Есикаву-сан, воспитанно поклонилась, — Хиро Такаока, приятно познакомиться.

— Есикава Есико, — с улыбкой поклонилась няня в ответ.

— Одзава Чико, — поклонилась сестренка. Я ограничился «приветом».

— Это твоя сестренка, братик с мангой? Вы так похожи! — спросила маленькая Такаока-сан.

— Да. Недавно переехала в этот город.

— Вот как? Тогда, хочешь будем подружками? — спросила хорошая девочка у сестренки. Отлично!

— Конечно! — радостно кивнула Чико, — Братик, мы поиграем с Такаокой-тян?

— Конечно, — кивнул я, и девочки убежали к кораблю. С удовлетворенной улыбкой стал наблюдать, как Такаока знакомит Чико с другими детьми. Может, они и не ходят в одну школу, но теперь у Чико всегда будет с кем поиграть. Общение со сверстниками — супер важно.

— А ты молодец, Одзава-сан, — похвалила меня няня.

— Ага, я такой, — нескромно ответил я и встал со скамейки, — Могу я попросить вас присмотреть за Чико? Мне нужно вернуться домой.

— Могу. А зачем? — спросила Есикава-сан.

— Скоро придет Аоки-сан. Нам нужно заняться помидорами, — ответил я и быстрым шагом покинул сквер. Время уже поджимало.

Глава 7

Придя домой, заметил, что грузовика с соседскими вещами уже нет. Переехали? Вот и замечательно! Нашел в подвале пару 8-литровых ведер и сельхозинвентарь. Как только я вытащил это все в коридор, раздался звонок в дверь. Открыв ее, узрел Хэруки, одетую в зеленый джинсовый комбинезон, зеленые резиновые сапоги, белые перчатки и в повязанную на голове белую косынку. Назову этот «скин» «Хэруки для земляных работ».

— А бывают моменты, когда ты выглядишь некрасиво? — спросил я ее.

— Возможно, — улыбнулась она, — Но, чтобы их заметить, тебе придется хорошенько постараться!

— Не, это в любом случае невозможно. Тебе нужны какие-нибудь предметы? У меня тут, — я пнул коробку с садовым инвентарем, — Много всякого.

— Ну-ка… — девушка присела, открыла коробку, — Я возьму эти ножницы! — она с радостной улыбкой встала, крутя на пальце огромные ножницы.

— Ага, а я по старинке, буду рвать ручками! — сказал я, и мы вышли из дома, взяв по ведру.

— Вдвоем будет тесновато, — осмотрел я теплицу. Так-то мы помещаемся там вдвоем, но это именно «помещаемся», — Давай так — я обираю куст, потом ты обираешь куст.

— Кто начнет? — спросила Хэруки, щелкнув ножницами. Вот сооовсем не страшно!

— Камень, ножницы, бумага? — предложил я.

— До трех побед, — приготовилась она.

Через пару минут я уже наблюдал, как счастливая Хэруки срезает первый помидор с первого куста. Невозможно выиграть в камень-ножницы-бумагу.

— Иоши, подержи! Давай потом съедим его вместе! — протянула она мне овощ.

— Хорошая идея, — ответил я, принимая крупную, насыщенно-красную помидорку. Выглядит просто отлично.

Дальше мы приступили к полноценному сбору. В итоге получилось 4 полных ведра. Нехилая урожайность! Видимо, хороший сорт. Пришлось опростать одну из коробок с тушенкой — и как батя будет перевозить такое количество запасов? Выживальщик блин.

Помыв и поделив помидорку пополам, уселись за стол. Откусил кусочек — потрясающе! Вкуснее помидора я не ел за обе жизни!

— Вкуснятина, — прониклась и Хэруки, — Даже не верится, что мы смогли вырастить такое.

— Это все твои поразительные агротехнические знания, Хэруки-сенсей.

— Сенсей, хе-хе, — зажмурилась девушка, вновь вгрызаясь в помидорку.

— Так что, давай два ведра — тебе, два — мне? — предложил я поделить урожай.

— Нет, я возьму одно. Боюсь, больше нам с дедушкой не съесть. Кстати, может угостим ребят в школе?

— Конечно. А еще угостим литературный клуб, — усилил я идею.

— И Симидзу-сан, — добавила Хэруки.

— Какие мы с тобой хорошие, — подвел я итог.

— Мы такие, — широко улыбнулась девушка, — Ты не против, если я заберу кусты?

— Не против. А зачем тебе?

— Для компоста, — ответила она.

— Уважаю компост, — ответил я, — Отлично удобряет почву.

— Тебе тоже следует в следующем доме вырыть компостную яму, — подкинула она идею. Повеяло дачей, и я согласно кивнул.

Доев помидорку, мы вырвали помидорные кусты из земли (тут понадобилась маленькая лопатка из коробки с инвентарем), сложив их в найденную мной в подвале вылинявшую, когда-то желтую старую простыню. Гандам пока останется — в доме для грязной фигуры нет места. Взявшись за руки, осмотрели опустевшую теплицу.

— Такое чувство, будто что-то заканчивается, — немного смущенно поделилась Хэруки.

— И начинается нечто большее, — ободряюще улыбнулся я ей.

Мы поцеловались, и Хэруки засобиралась домой, ссылаясь на домашку и необходимость работы над книгой. Грустно, но что поделаешь. Вызвавшись ее проводить, помог донести ведро — оно было тяжелее кустов, но несущая на плече сверток размером почти с себя Хэруки выглядела супер-потешно, и я то и дело вгонял ее в краску хихиканьем. Попрощавшись, отправился домой. Туда как раз возвращались Чико и Есикава-сан. Домой зашли все вместе, сестренка выглядела счастливой, очень радуя этим меня.

— Ничего себе! — крикнула она из кухни, куда устремилась самой первой.

— Что там? — спросила Есикава-сан, покосившись на меня и следуя за сестренкой, — Ничего себе! — присоединилась она к Чико, — Это вот столько выросло в такой маленькой теплице? — вытаращилась она на меня, выглянув из кухни.

— А что удивительного? У нас в городе есть Сельскохозяйственный институт, возможно он излучает какую-нибудь ауру урожайности.

Есикава-сан хохотнула.

— Возьмите помидорок, когда поедете домой, — улыбнулся я няне, — Нам все равно все не съесть.

— Спасибо, Одзава-сан, — с улыбкой и легким поклоном поблагодарила она.

— Как вкусно пахнет, — втянула воздух носом Чико, — Давайте поедим!

— Давайте, — поддержал идею я.

— Просто помидоры есть не очень здорово. Можете скушать по одному, — установила лимит Есикава-сан. Чико расстроилась, — А потом придется подождать, пока я приготовлю ужин, — добавила няня.

— Из помидорок? — с надеждой спросила сестренка.

— Из помидорок, — улыбнулась ей Есикава-сан.

— Тогда я согласна! Какой бы съесть? — задумалась Чико, обозревая богатство.

После перекуса мы поднялись в комнату, где занялись домашней работой. Сестренка в таком возрасте все равно не поймет, что я читерю, поэтому со своей частью закончил быстро.

— Чико, тебе нужна помощь? — спросил я сестренку.

— Не-а, — покачала та головой, высунув от усердия кончик языка и что-то сосредоточенно записывая в цветастую тетрадку. Старается.

Тогда, чем бы заняться мне? Накидать еще передачек и рекламы? Все это запускается ОЧЕНЬ медленно, так что не будет лишним периодически наваливать в эту кучу контента свежачка. В какой-то момент хотя бы часть неминуемо выстрелит, и на меня прольется натуральный золотой дождь.

Итак, первое, что получилось вспомнить — потешную рекламу Audi с тираннозавром. У Японцев ведь есть Годзилла, верно? Значит, более-менее приемлемую аниматроническую модельку тираннозавра они слепят. А когда там кстати выходит «Парк Юрского периода?» Вроде, 93 год? Вдруг Спилберга впечатлит японский динозаврик, и он подтянет к производству «Парка» моих соотечественников? Хе, мечтать не вредно. Блин, а ведь не подойдет. Она ведь рекламирует автопилот. Ладно, запишу, заодно может «Хонда» начнет вести работы в этом направлении. В идеале надо бы как-то подмять под «Хонду» рынок электромобилей. «Хонда-Тесла». Звучит? По-моему да!

Теперь нужна рекламка, которую можно будет запустить в короткие сроки. Надо набивать бате портфолио, может он такими темпами и в совет директоров войдет? Было бы супер прикольно. Вспомнил смешную рекламу Фольксвагена. Интересно, как отреагирует батя? Вдруг решит, что я хочу выставить его любимую контору на посмешище. Затестим!

Так, теперь что-то для телевизора. Все любят викторины, так? Почему бы не взять за основу «Умницы и умники?». Индивидуализм долой — азиаты за коллективизм и процветание родного роя. Значит, делаем так — участвуют сборные японских средних школ. Делим передачу на категории — учащиеся средних классов и учащиеся старших. Так сказать, два дивизиона. Потом, в случае успеха, можно будет добавить дивизион для студентов. Назовем, например, «Умнейшие». Хо-хо, да педагоги по всей Японии с ног собьются в поисках способных учеников! Не иметь команды «умнейших» — позор! Выиграть в передаче — честь и куча репутации для школы!

На закуску набрасываем шоу талантов типа «Минуты славы». Все любят смотреть на необычное. Учитывая черту менталитета японцев, которая «Я могу быть плох в том-то и том-то, но ВОТ В ЭТОМ я никому не проиграю» должно получиться весело!

— Чико-тян, Одзава-сан, ужин готов! — раздался голос Есикавы-сан снизу.

— Ты закончила? — спросил я сестренку.

— Почти. Но покушать важнее! — улыбнулась та, и мы спустились на кухню. На столе стояли жареные с чем-то помидоры, рис с помидорами, фаршированные помидоры, салат из помидоров. Запивать предлагалось томатным соком.

— Такой вот помидорный ужин, — улыбнулась Есикава-сан.

— Выглядит вкусно! — вымыв руки, села за стол Чико. Я молча кивнул и сделал то же самое.

Ужин определенно задался, и я несколько раз похвалил кулинарные умения Есикавы-сан. Действительно хорошо готовит.

— Как поиграла с ребятами, Чико? — доев, спросил я.

— Было весело! — широко улыбнулась девочка, — Мы договорились, что в следующий раз я возьму с собой Сакамото-сана. Можно? — спросила она.

— Конечно можно, — разрешил я. Тоже мне проблема.

Раздался звонок в дверь, так как я сидел ближе всего к проходу, пошел открывать. Это оказался отец.

— Добрый вечер, бать! Пришел с работы пораньше? — поприветствовал я его, принимая пакет из минимаркета. Кормилец ты наш.

— Нет, сегодня я как раз пришел вовремя, — улыбнулся он. Понятно, переработка — еще одна национальная японская скрепа.

— Мы только что закончили ужинать, ты почти успел, — проинформировал я его по пути на кухню.

— Ничего, — покачал головой отец, принюхался и с улыбкой спросил: — Сегодня праздник урожая?

— Помидорный день! — выбежала из кухни Чико и кинулась отцу на шею. На кухне появились все вместе, Есикава-сан как раз ставила на стол тарелку для него, потом поклонилась отцу, и повела Чико доделывать домашку.

— Впечатляющий урожай, сын, — похвалил меня батя, утолив первый голод, — Я, конечно, заходил в теплицу, но пока не соберешь, никогда не узнаешь наверняка.

— Было больше. Одно ведро я отдал Хэруки. Она же забрала помидорные кусты, — батя поднял бровь, я пояснил: — Для компоста.

— Вот как! — понял отец, — Как и ожидалось от члена семьи Аоки! Тем не менее, такого количества нам не съесть.

— Я уже придумал, кого буду угощать, — поддержал я беседу.

— Да, я тоже возьму некоторое количество для коллег и начальства, — кивнул отец.

— И для Мацууры-самы, — вспомнил я о легендарном деде, — Я бы отнес ему сам, но он может посчитать это взяткой за скорейший прием в рыбацкий клуб.

— Хорошо, что ты начинаешь лучше понимать, как работает общество, — довольно кивнул отец, — Я бы в любом случае сделал это, но здорово, что ты вспомнил.

— Тогда, может, замариновать то, что останется? — спросил я. В подвале видел пустые банки.

— А ты умеешь? — хохотнул батя.

— Конечно умею. А ты нет? — хохотнул я. Отец слегка покраснел.

— У твоего старика нет такого навыка, — буркнул он. Ой, да ладно тебе.

— Я придумал еще несколько прикольных штук, — ближе к окончанию батиного ужина известил я.

— Записал? Неси сюда, — поощрительно махнул он рукой.

Сгоняв в комнату, вернулся на кухню с листочками.

— Ты же запатентовал прошлые идеи? — спросил я отца, усаживаясь напротив.

— Не считай меня глупцом! — строго ответил отец, — Синохара-сан как раз этим занимается.

Раздался звонок в дверь, отец буркнул, что откроет сам. Я остался на кухне. С удивлением услышал голос Наны-сан:

— Одзава-сан, умоляю, простите за все проблемы, которые доставила моя непутевая дочь. Пожалуйста, примите это. А еще, прошу вас, позвольте оплатить замену стекла.

— Ничего не нужно, Фукэра-сан, — холодно ответил отец, — Надеюсь, мы с вами больше никогда не встретимся.

Не дожидаясь ответа, отец захлопнул дверь, вернулся на кухню с красиво упакованной коробочкой и немедленно отправил ее в мусорку. Меня кольнуло. Нана-сан-то ни в чем не виновата. Я встал со стула, под удивленным взглядом отца достал коробку, развернул и увидел пластиковую коробочку с какими-то полукруглыми пирожками. Сладости?

Открыв коробочку, я достал один, собираясь попробовать.

— Сын, а если она подмешала туда что-нибудь? — хмуро спросил отец.

— Да ладно тебе, Нана-сан сейчас меньше всего заинтересована в том, чтобы с нами что-то случилось, — проигнорировав предостережение отца, откусил, под тестом ощутив сладкую начинку. Вкусно.

— Хорошие мандзю? — спросил отец, наконец-то снова сев напротив меня. Так вот как эти «пирожки» называются.

— Отличные, — кивнул я, — Хочешь? — подтолкнул к нему коробку. Он вздохнул и тоже попробовал мандзю.

— А ведь и вправду вкусно, — грустным тоном признал он, — Надо было быть с ней помягче, но после всего, что учудила ее ненормальная дочь… — он снова вздохнул и закусил сожаления сладеньким.

— Несчастная женщина, — вздохнул и я, — Но что поделать. Живем дальше, так?

— Так, — улыбнулся отец, — Так что там у тебя за идеи? — вернулся он к прошлой теме.

— Итак, сначала реклама… — начал было я, но был перебит звонком телефона. Батя чертыхнулся и снял трубку.

— Алло, Одзава у телефона… — пауза, — Да, узнал… — пауза, — Вот как? И по какой цене? — оживился батя, и, после более долгой паузы, спросил: — Даже так! Это потрясающе! А кто решился на такую покупку? — длинная пауза, отец посмурнел, ответил: — Да и черт с ним. Деньги есть деньги. Передай, что я согласен, — отец повесил трубку, сел на место.

— Продал дом? — проявил я дедуктивные навыки.

— Да. Причем по очень хорошей цене! Думаю, не позже чем через пару недель мы переедем в новый дом, — улыбнулся отец.

— Отличная новость, — искренне обрадовался я, но решил прояснить один момент: — А почему ты посмурнел, когда речь зашла о покупателе?

— Что ж, ты имеешь право знать, — вздохнул отец и немного смущенно объяснил: — Дом решила приобрести одна из легальных порностудий.

— Что?! — удивился я.

— Они сказали, что «это место с историей», и они готовы раскошелиться. Ты против?

— Совсем не против, ты же сам сказал: «Деньги есть деньги».

— Вот как? Что ж, меня радует, что рациональное начало в тебе сильно. Мужчина всегда должен принимать решения, которые принесут пользу ему и его близким.

— Спасибо за урок, отец, — ехидно поклонился я. Отец, впрочем, сарказма не заметил и зарделся.

— И все-таки, что там у тебя?

Едва я открыл рот, как в кухне появилась Есикава-сан.

— Одзава-сама, Чико-тян уснула. Домашняя работа сделана. Могу я на сегодня быть свободна?

— Конечно, Есикава-сан. Спасибо большое, что заботитесь о моих детям. Возьмете с собой немного помидоров? Нам все равно столько не съесть, — подумал отец в ту же сторону, что и я.

— Буду благодарна, — улыбнулась она, — Вы вырастили отличные овощи.

— Это по большей части заслуга моего сына и его подруги.

— А, Аоки-сан? Она хорошая девочка.

— Вот как? — удивился (ну ты даешь!) отец, — Что ж, я рад, что у такого специалиста как вы сложилось подобное мнение.

Сложив помидорки в пакет, отец протянул его Есикаве-сан, та с поклоном поблагодарила и покинула дом. Наконец-то никаких помех!

— Итак, отец, слушай идею. По вечерним улицам быстро проезжает машина. Она подлетает к обычному американскому таунхаусу, из машины вылезает мужчина в пиджаке, в его руке — коробка пиццы. Он заходит в дом. Дальше нам показывают крупные планы сидящих на кухне его жены и детей. Они безэмоционально-укоризненно смотрят в камеру, ничего не говоря. Общий план — жена и дети сидят за столом у пустых тарелок. Камера поворачивается, и нам показывают главу семьи, перед которым открытая коробка с пиццей. Она выглядит так, будто коробку изрядно потрясли. Надпись на экране: «Мощное ускорение».

Батя откинулся на стуле и захохотал.

— Отлично, сын! Такая реклама сразу запомнится зрителям!

— Рад, что подошло, — улыбнулся я и спросил: — А как у «Хонды» с автопилотом?

— Некоторые работы в этом направлении ведутся всеми автомобильными компаниями. Успехи пока скромные, — вздохнул отец.

— Ничего, как только успехи будут, сможешь сразу же представить компании вот это, — протянул я ему рекламу «Фольксвагена» с грустным-грустным тираннозавром, маленькие ручки которого создают ему много проблем. В частности, не дают водить машину.

Изучив листочки, отец хмыкнул:

— Идея хорошая, надо признать. Теперь нужна самая малость — работающий автопилот.

— Торопиться нам некуда, — ответил я на это, — Жизнь длинная, кто знает, как все сложится?

— Это так. Главное — распорядиться этой жизнью правильно, — повоспитывал меня отец.

— Так, теперь телешоу. Вот это — «В Японии есть таланты». Japan’s Got Talent, — продублировал я на английском, — В ней перед судьями будут демонстрировать свои таланты простые граждане. Несколько этапов, финал, солидный приз, вот это вот все, — протянул я отцу очередную порцию листочков.

— Хм… Даже если это не подойдет японскому телевидению, можно продать идею в США. Например, переименовав в «America’s Got Talent», — пробил матрицу отец. Хорош!

— Да, все любят смотреть на талантливых людей. Или на фриков, — подвел я итог. Отец укоризненно покачал головой, но ничего не сказал.

— И последнее на сегодня. Идея всеяпонской телевикторины среди учащихся японских школ. Каждая школы подбирает команду знатоков, чтобы потягаться за приз. Например, им может быть дополнительное финансирование для школы.

— Да погоди ты с призами, — почесал в затылке отец, просматривая накиданную мной концепцию, — Это то, что нужно для фонда «Хонды»! — вдруг воскликнул он, глядя на меня сияющими глазами, — Да каждая школа Японии захочет в этом поучаствовать! Черт, я не могу ждать! — он вскочил со стула, набрал номер:

— Ито-сан! — воскликнул он, дождавшись пока трубку поднимут на том конце провода, — Ты еще на работе? — пауза, — Отлично! Я скоро буду, обязательно дождись меня! — пауза, — То, что выведет наш фонд на новый уровень! — пауза, — Серьезно! — пауза, — Мой сын! Помнишь, я показывал тебе придуманную им рекламу? — пауза, — Все, выезжаю!

После этого отец набрал еще один номер, на этот раз чтобы вызвать водителя.

— Надолго уезжаешь? — спросил я отца, с довольным видом расположившегося напротив меня.

— Не знаю, — пожал он плечами, — Возможно, что и до утра. Присмотришь за Чико, ладно?

— Мог бы и не спрашивать. Кстати, ты так и не дал мне своего рабочего номера.

Отец хлопнул себя по лбу, сходил в коридор и положил на стол передо мной визитку. «Одзава Дэйчи, И.О. руководителя рекламного отдела «Хонды»».

— Так ты ненастоящий руководитель? — спросил я. Отца передернуло.

— Это не так! Это просто формальность! Что-то вроде испытательного срока!

— Ха-ха, самозванный руководитель, — развеселился я.

— Не смей смеяться над отцом! — покраснел батя.

— Да ладно тебе, бать. Ты ведь знаешь, как я тебя уважаю, — примирительно поднял я руки перед собой.

— Знаешь, иногда я в этом сомневаюсь, — вздохнул он.

— Кстати, раз тем двоим вынесли приговор, ты уже получил статус вдовца?

— Да, получил, — кивнул отец, — А почему ты спрашиваешь?

— Хочу 4 из тех 12 походов в KFC, которые покроет «Хонда», — наложил я лапы на самую мощную из батиных корпоративных «плюшек».

Он хохотнул:

— Сын, если ты хочешь чаще есть курицу, можешь просто попросить у меня карманных денег.

— Не, так не интересно, — покачал я головой, — Купим машину, раз уж в новом доме есть гараж? Будешь возить меня и Чико в разные прикольные места.

— Купим, но не сразу, — покачал головой отец, — Нужно решать проблемы последовательно.

Раздался автомобильный гудок, и отец со словами: «Хорошо, что я не успел переодеться в домашнее» махнул мне рукой и покинул дом. Ну вот, снова не получится дать ему почитать «Звездные врата». Взяв со стола отцовскую визитку, присмотрелся. Никакого корпоративного флекса. Простая глянцевая белая картонка с типовым шрифтом. Вспомнив сцену из «Американского психопата», хохотнул и решил при случае обсудить с отцом его корпоративный имидж. По крайней мере, малую его часть.

Отправившись в гостиную, уселся на диван с Сакамото-саном, включил новости.

— …к смерти по делу о подпольном производстве порнографии сбежал, — рядом с симпатичной дикторшей появился портрет ублюдка-Канеки. По спине побежали мурашки, — Воспользовавшись халатностью надзирателей, он смог открыть дверь автозака, выпрыгнув из машины неподалеку от одного из лесных массивов префектуры, скрывшись в зарослях.

Картинка сменилась, на экране показался понурый «телекоп» в компании еще нескольких копов.

— Это непростительно! От лица всей полиции Уцуномии мы приносим свои глубочайшие извинения, — копы дружно поклонились, — Уверяю, все виновные будут наказаны. Такого никогда больше не повторится! — оптимистично пообещал телекоп, — Граждане Японии! Если вы увидите где-нибудь этого потерявшего человеческий облик подонка, — на экране снова появилась фотка Канеки, — Не приближайтесь к нему, не смотрите ему в глаза, ни в коем случае не провоцируйте и не пытайтесь задержать! При первой же возможности сообщайте о нем в полицию! Уверяю вас, мы приложим все усилия, чтобы поймать преступника как можно скорее.

Да твою же мать! Попер адреналин, я выключил телевизор и выскочил на улицу. Было еще светло, и, ожидаемо, никакого Канеки рядом с домом я не заметил. Но он ведь вполне может вернуться и отомстить? Да что опять началось?!!

Глава 8

Вернувшись домой, не стал делать глупостей типа возведения баррикад и крафта копья из примотанного изолентой к черенку от швабры ножа. Вместо этого я сделал единственно правильный в этой ситуации шаг — позвонил отцу, выбрав на визитке его «автомобильный» номер. Батя солидный, у него телефон в машине!

— Алло, — взял трубку владелец незнакомого голоса. Водитель, надо полагать?

— Это Одзава Иоши. Могу ли я поговорить с Одзавой Дэйчи?

После небольшой паузы трубку передали отцу.

— Да? Что случилось, сын? — спросил он.

— Ублюдок сбежал из камеры смертников! — выдал я.

— Маньяк? — напрягся батя.

— Нет, другой. Который у нас порнограф.

— Вот как? Понял, я немедленно возвращаюсь домой…

— Не стоит, — обломал я отца, — Мы с Чико можем переночевать у Аоки. Думаю, Ринтаро-сенсей не будет против.

— Он-то не будет, но как-то это слишком, — вздохнул отец, — Давай так — я сейчас позвоню Синохаре-сану, и он попросит полицию выделить патрульную машину для вашей охраны. Тем более они УЖЕ должны были это сделать! — налился голос отца гневом.

— Подойдет. Буду ждать, — ответил я и повесил трубку. На всякий случай проверил насколько хорошо я запер дверь — запер отлично. Ну что, время будить Чико? Бояться вместе гораздо веселее! Впрочем, ей я само собой ничего не скажу.

Осуществив задуманное, решил скоротать время приготовлением тортика. К тому же на кухне ножи под рукой…

— Поможешь братику приготовить кое-что? — спросил я зевающую сестренку.

— Конечно, — улыбнулась она и пошла в ванную. Я же, достав из сумки купленные днем ингредиенты, отправился с ними на кухню. Там на столе все еще лежала батина визитка, и я, чтобы не забыть, прилепил ее магнитиком на холодильник. Потом поговорим на эту тему.

— Итак, младшая сестра моя, — торжественно обратился я к появившейся в кухне посвежевшей Чико, — Сегодня мы с тобой явим миру кое-что доселе неведомое!

— Уважаемый брат, что же это такое? Меня снедает любопытство! — поддержала мою игру умненькая Чико.

— Невероятный, ошеломительно прекрасный, небывало вкусный торт!

Чико похлопала в ладоши, глазки загорелись. Сладкоежка!

— И как же он будет называться? — спросила она.

— Пока не знаю. Может, придумаем название все вместе, когда вернется отец? — предложил я.

— Хорошая идея! — одобрила семейную активность Чико.

— Но не спеши, моя ученица. Сложность приготовления этого торта воистину велика! Все нужно делать крайне точно и быстро! Любая ошибка может стоить нам испорченных продуктов!

— Я справлюсь, сенсей! — бодро отрапортовала Чико, завязывая на мне цветочный фартук.

— Тогда держи вот это… — протянул я было Чико глубокую миску, но услышал шум подъехавшей машины.

Взял в здоровую руку ножик — ОЧЕНЬ надеюсь, что он не понадобится. Я готов пырнуть ублюдка, но кто сказал, что у меня получится? Выглянув за дверь, узрел остановившуюся у нашего дома полицейскую машину с парой патрульных. Один из них кивнул мне, я поклонился, не показывая скрытую дверью руку с ножиком. Блин, охрана у дома — это уже традиция, и она мне не нравится. Впрочем, в таких ситуациях лучше иметь копов возле дома, чем не иметь.

— Кто там, братик? — спросила Чико.

— Это не к нам, — улыбнулся я ей, и мы начали готовить торт «Радужный». Сложность его приготовления очень велика, поэтому спустя полтора часа мы с Чико изрядно задолбались, покрылись слоем теста, но сохранили боевой настрой. Требуемого по канону сыра «Маскарпоне» в минимаркете не оказалось, поэтому я заменил его каким-то японским. В конце концов, какая разница? Сливочный сыр есть сливочный сыр.

Когда все уже было готово — осталось только украсить торт — я достал из пакета пару пакетиков M&M’s и предложил Чико заняться украшением с их помощью. Пока счастливая, надувшаяся от ответственности сестренка укладывала конфетки поверх торта, я записал на листочек рецепт. Все равно понадобится. Интересно, а торты патентуют? Я не жадный, поэтому для домашнего приготовления торт будет бесплатным (а попробуй проконтролируй, если нет?), но всякие там сетевые кафешки вполне могли бы отгружать мне йену-другую за тортик. Он красив и необычен, стало быть, будет пользоваться спросом.

— Когда можно будет его попробовать? — спросила сестренка, пытаясь оттереть синий краситель с мордахи.

— Пусть немного постоит в холодильнике, — улыбнулся я ей, потом помог умыться, и мы пошли в гостиную. Там, посадив Сакамото-сана посередине, чтобы мы оба могли его тискать, посмотрели несколько серий «Тома и Джерри».

— А ты умеешь ловить мышей, Сакамото-сан? — спросила сестренка у котика.

— Мяу! — ответил он и зевнул.

— Он сказал, что умеет, но влажный корм на вкус намного лучше! — перевела для меня кошачью речь сестренка.

— Какой у нас умный кот, — потрепал я животинку.

— Он такой, — поддержала меня Чико.

Хорошо, что копы охраняют покой этого вечера. Мы вновь переместились в кухню, где Чико аккуратно отрезала кусочек торта, завороженно глядя на разноцветные коржи.

— Полосатый! Братик, это самый интересный торт в мире! — восхитилась она.

— Главное — секрет его приготовления знаем только мы! — улыбнулся я.

— Давай уже пробовать! Поставь чайник! — скомандовала она. Я послушался. С нетерпением дождавшись, пока вода закипит, разлил чай по кружкам.

— Наконец-то! — схватила Чико ложечку, — Приятного аппетита, братик!

— Приятного аппетита!

Ням-ням.

— Как вкусно! Другие сладости братика тоже хороши, но этот торт — совсем другой уровень! — промычала сестренка, набив рот тортиком.

— Не говори с набитым ртом, — повоспитывал ее я, — Торт как торт, ничего особенного, — пожал плечами, — Просто он кажется вкуснее, потому что яркий и полосатый. Детей привлекают яркие краски.

— Я не ребенок! Я уже почти взрослый кондитер! — надулась сестренка и зевнула.

— А ведь уже и вправду поздно, — спохватился я, — Доедай и пошли спать.

— Хорошо! — ответила послушная девочка, растянув поедание оставшегося небольшого кусочка торта еще на полчасика. Дети коварны, но я не скучал, принеся из комнаты листочки и наполняя их «Биочервем». Президент клуба в меня верит! Стоп, разве я не должен отдавать приоритет «Звездным вратам»? Ладно, еще успею наверстать.

Почистив зубы, поднялись наверх, Чико забралась в футон, а я, выключив свет, подошел к окну. Полиция была на месте. Интересно, а куда и как они ходят в туалет? Очередная тайна этого мира.

* * *

Утром, воспользовавшись беспомощностью спящей сестренки, сходил в ванну вперед нее. Приняв душ, вышел в коридор и наткнулся на укоризненно глядящую на меня Чико в Гандам-футболке.

— Я разгадала твой план! Ты хотел отрезать себе кусочек торта побольше! — обвинила она меня в страшном грехе.

— Ни в коем случае. Братик не настолько плохой человек! — поспешил я опровергнуть ее слова. Сестренка фыркнула (и кто ее такому научил?) и прошла мимо меня в ванную. Я же двинулся на кухню, заодно осмотрев гостиную. Отец, судя по всему, так вчера и не вернулся. Как только я поставил чайник, раздался звонок в дверь. А вот и «домомучительница». Впрочем, к Есикаве-сан это определение не подходит. Хорошая женщина.

Открыв дверь, поприветствовал няню, отметил все еще стоящую у дома полицию. Интересно, насколько их хватит? Надо будет вплотную заняться безопасностью нового дома. Многовато вокруг нашей семьи мрачных личностей.

— Я принесла свежей рыбы, — потрясла она зажатым в руке пакетиком, — Сейчас приготовлю вам завтрак.

Я бы лучше мясца поел, но чего уж теперь.

— Чико в ванной? — спросила Есикава-сан, прислушиваясь. Шум воды почти не скрывал сладкие звуки напеваемого сестренкой «Бакамитая», — Никогда не слышала такой песни, — буркнула она себе под нос.

— Чико очень хорошо поет, — поделился я наблюдением, усаживаясь за стол, — Может, отправить ее на какие-нибудь курсы вокала?

— Не стоит. Ей уже нужно готовиться к переводным экзаменам в среднюю школу следующим летом.

Уже? Дети в наше время так быстро растут. Кстати, а когда у Чико день рождения? Надо будет посмотреть в документах.

— Впрочем, мы с твоим отцом подумаем об ее вокальных данных. Не стоит взваливать все на себя, Одзава-сан, — мягко улыбнулась няня, доставая цветочный фартук.

— Есикава-сан, простите, но не могли бы вы пользоваться другим фартуком?

— Могу, — недоуменно пожала она плечами, одевая отцовский.

— Просто этот, с цветами, очень много значит для меня и Аоки-сан, — смущенно улыбнулся я.

— Вот оно что! — широко улыбнулась Есикава-сан, доставая из пакета незнакомую мне рыбину и кидая ее на разделочную доску, — Ах, молодость, — мечтательно протянула она, со смачным хрустом отделяя голову. После этого ей что-то понадобилось в холодильнике, и она открыла его. Естественно, увидела торт.

— Снова что-то испек, Одзава-сан? — поинтересовалась она.

— Ага. Вчера мы с Чико придумали новый торт.

— Прям-таки новый? — недоверчиво сощурилась она.

— Если такой уже где-нибудь есть, я не расстроюсь, — пожал я плечами, — Но, скорее всего, нет.

— Да, я знаю много разных тортов, но такой вижу впервые, — задумчиво пробормотала она, разглядывая разноцветные коржи.

— Есикава-сан, а вы уже в курсе, что этот упырь сбежал? — спросил я.

— Конечно, — она закрыла холодильник и вернулась к рыбе. И зачем открывала?! — Твой отец звонил мне вчера вечером, а еще сегодня утром. Велел сидеть дома, под охраной этих замечательных людей, — она указала рукой в сторону скрытой стенами полицейской машины.

— Вот как. А школа? — уточнил я.

— А школа — это святое! — отрезала Есикава-сан, — Если ребенок в состоянии твердо стоять на ногах, он в состоянии идти в школу! И ничего мельче цунами не должно его остановить!

Хо-хо, какая строгая!

— Так что, Одзава-сан, не слоняйся по улицам, хорошо? Сразу после школы иди домой, стараясь оставаться в людных местах, — дала она дельный совет.

— Так и собирался сделать, Есикава-сан, — кивнул я, потянулся, встряхнулся и вышел из кухни под ее недоуменным взглядом со словами: — Мне пора становиться машиной.

Обув кроссовки (спортивные штаны уже были на мне), покинул дом и спустился к реке. Сделав зарядку настолько хорошо, насколько мне позволяла травмированная рука, побежал вдоль берега. Топ-топ. Как скучно. Топ-топ. Почему я не завел себе «волкмен»? Топ-топ. Может, Хэруки не откажется составить мне компанию в беге по утрам? Топ-топ. Я уважаю спорт и спортсменов, но какой же это отстой! Поняв, что устал, развернулся и уже через силу побежал обратно. К дому вернулся тяжело дыша, весь мокрый от пота. Понял ошибку — теперь сначала пробежка, потом душ.

Войдя домой, заглянул на кухню — Есикава-сан жарила рыбку, распространяя по дому аппетитный запах.

— Начал бегать по утрам, Одзава-сан? — обратила она на меня внимание.

— Да. Когда рука зарастет, отправлюсь на курсы самообороны. Надо увеличить запас выносливости. Не хочу быть самым дохлым в зале.

— Вот как? Похвальные стремления, Одзава-сан.

Из гостиной появилась сестренка.

— Братик, заплетешь мне косички? — попросила она.

— Конечно, — улыбнулся я, — Только в душ схожу.

— Чико-тян, я ведь говорила тебе, что могу заплести сама, — мягко произнесла Есикава-сан.

— Нет, хочу, чтобы меня заплетал братик! — покачала головой сестренка. Потрепав ее по голове, пошел в душ. Тепленькая водичка прогнала усталость, настроение поднялось. Неплохое утро. Поднявшись с сестренкой наверх, облачился в школьную форму и помог Чико навести красоту. Какой хороший ребенок.

Завтрак как раз подоспел, и мы спустились вниз, отдав должное готовке Есикавы-сан. Потом налили чай, достав из холодильника торт. Раздался звонок в дверь, я пошел открывать.

— Доброе утро, Хэруки! Ты как раз вовремя — попробуешь новый тортик.

Она хохотнула:

— Каждый день новый торт! — потом шутливо надулась, — Из-за тебя я ем слишком много мучного, Иоши! Если я однажды стану толстой и некрасивой, тебе придется взять на себя ответственность!

— С радостью! — не стал тушеваться я, — Не переживай. Мы ведь еще растем, верно? Главное — чтобы калории уходили в нужные места.

Хэруки покраснела, прикрыв руками грудь.

— Не в этом смысле, — поспешил я ее успокоить, — У тебя прекрасная фигура, переживать о которой нет никакого резона!

Хэруки смущенно кивнула, вроде бы успокоившись, и я повел ее на кухню.

— Доброе утро, Аоки-сан, — поклонилась няня.

— Доброе утро, Есикава-сан, — поклонилась в ответ Хэруки.

— Доброе утро, сестренка Хэруки! — переняла эстафету приветствий сестренка.

— Доброе утро, Чико-тян, — улыбнулась ей девушка.

Усадив Хэруки за стол, налил ей чаю и отрезал всем по кусочку «радужного».

— Иоши, это просто потрясающе, — попробовав, восхитилась Хэруки.

— Мы сделали его вместе с Чико, — улыбнулся я, заметив, что сестренка немного погрустнела. Хэруки тут же сориентировалась:

— Вот как? Поразительные умения в таком юном возрасте, Чико-тян! Уверена, основная заслуга принадлежит тебе, ведь у братика всего одна рука.

— Хе-хе, я старалась! — не стала ни подтверждать, ни опровергать хитрая девочка, довольно зардевшись.

Покончив с тортиком, всучил Есикаве-сан «Звездные врата», попросив передать отцу просьбу почитать, если он вдруг вернется домой до моего прихода. Она подтвердила понимание приказа. Далее сложил в пакет помидоров — каждому хорошему ребенку по штучке. Хотел угостить и Араки-сенсея, но вдруг это не принято, и я вновь огребу лекцию о манерах?

По пути Хэруки порадовала меня новостями о том, что деду помидоры тоже понравились. Я же строил планы. Бег и зарядка — это хорошо, но как только снимут гипс, надо будет взяться за дело уже всерьез.

— Слушай, а ты не знаешь, в нашем новом доме есть подвал? — воспользовавшись паузой в милейшем щебете Хэруки, спросил я.

— Есть, — улыбнулась Хэруки, — Я слышала, как дедушка обсуждал это по телефону с твоим отцом.

Вот как? Они созваниваются? Наверное, это неплохо.

— Отлично! Значит, оборудую себе в подвале качалку и буду в ней боссом! — обрадовался я.

— Боссом качалки? — даже не поняв отсылки, рассмеялась Хэруки.

Мы снова пришли рано, в школьных коридорах было малолюдно. Подойдя к классу, чисто на всякий случай открыл дверь осторожно. Ни ведра с водой, ни губки для стирания мела с доски на голову не упало. Понятно, мин нет!

В классе уже было несколько учеников, которые после нашего появления резко сбавили громкость, скучковавшись поближе и перейдя на шепот. Мне стало смешно. Обсуждайте-осуждайте на здоровье. Можете даже начинать вынашивать коварный план. Мне интересно посмотреть, как далеко зайдет травля. Сугубо с этнографической точки зрения. Может, подкинуть в топку всеобщего порицания еще парочку поленьев? Например, ходить в школу в футболке с гербом СССР. Не, это уже чревато проблемами с учителями. Такого мне не надо.

Войдя в класс, Хэруки положила сумку на свое место, я на всякий случай осмотрел ее парту — чисто, никаких грубых надписей. Потом мы пошли до моей парты, я осмотрел и ее — ничего необычного. На стуле тоже никаких кнопок. Ножки стульев железные, поэтому подпилить их японские дети тоже не могли. Абсолютно ничего, кроме осуждающих шепотков? Скука! Где мой хардкорный буллинг?!

Хэруки уселась за парту Кохэку, и мы продолжили общение. Постепенно в классе появились друзья. Дождавшись, пока все будут в сборе, провел раздачу помидорок. Договорились попробовать их во время обеденного перерыва.

— Ох, жара! — пожаловалась Кохэку, — Скорее бы нас перевели на летнюю школьную форму!

Все дружно ее поддержали. Раздался звонок, одновременно с ним в классе появился Араки-сенсей. Как всегда, отличный тайминг. После стандартных приветствий он произнес:

— С завтрашнего дня ученики переходят на летнюю школьную форму. Будьте внимательны, чтобы не попасть в неловкую ситуацию.

По классу пробежали оживленно-одобрительные шепотки. Летняя форма, да? Интересно, как она выглядит?

Глава 9

На переменах обсуждали всякое, на большой мы с Хэруки подошли к Кейко и вручили ей помидорку.

— Спасибо! Отличное дополнение к бенто! — поблагодарила староста. Точно, в столовой я ее ни разу не видел. Готовит сама?

На большой перемене пошли пообедать. Заметил, что вокруг нашего стола сформировалась «зона отчуждения» — обычно не стеснявшиеся сидеть рядом школьники отодвигали стулья подальше. Я пригляделся к друзьям — им такое положение явно не добавляло радости.

— Это из-за меня, да? — спросил я, закусывая удон помидоркой. Вкусно.

— Что именно? — непонимающе спросила Хэруки.

— Ты никогда не замечала таких вещей, — улыбнулась подруге Кохэку, потом вздохнула: — Да, Иоши, это из-за тебя.

— Не парься, — махнул рукой Кейташи, — Все равно я ни с кем кроме сидящих здесь не общаюсь. Кроме Кеиджи, само собой.

— Мне тоже абсолютно все равно, — поддержала блондина Минами, потом включила режим дворянки: — Я слишком хороша, чтобы обращать внимание на мнение простолюдинов.

Мы посмеялись, тяжелую атмосферу как ветром сдуло. Такие хорошие ребята вокруг меня. А главное — никаких любовных треугольников! Ненавижу их, слишком много драмы. Тем не менее, решил уточнить:

— А у вас не возникнет проблем в клубах из-за того, что общаетесь со мной?

— Не, в клубе легкой атлетики смотрят на спортивные успехи, а не на репутацию, — покачал головой Кейташи, вгрызаясь в агэпан. Мой пример заразителен.

— Ребята из клуба криминалистов очень хорошо меня приняли, — улыбнулась Минами.

— Никаких проблем, — вытерев салфеткой испачканную помидоркой щеку Хэруки, отчиталась Кохэку. Какая трогательная забота о подруге. Отпечатаю эту милейшую сцену в своей памяти.

Кстати, о клубе криминалистов, завтра надо будет их посетить. Есть у меня одна идейка…

После уроков пошли в литературный клуб, я проверил число заявок — 289. Отлично, мы уже превысили прошлые тиражи альманаха! А ведь прошло всего 3 дня.

— Впечатляющий результат, — заметив мой довольный вид, согласно кивнула Такерада-семпай. Надо будет перейти с ней на имена. Сакура-семпай звучит намного лучше. После этого мы угостили ребят помидорками. После дегустации и похвал я спросил наших поэтов:

— Ну что, вы попробовали что-нибудь сочинить?

— Кое-что у нас получилось, — ответила Мурата-сан, — Исида-сан, ты не возражаешь? — спросила она половинку будущего панк-рок дуэта.

Тот покачал головой, и Мурата-сан запела тягучую, звучащую крайне фольклорно песенку про непослушного ребенка, которого съел лесной ёкай. Нереально уныло! Матрица продемонстрировала свою прочность.

— Звучало как народная песня прямиком из прошлых столетий, — безжалостно выразил я свое мнение.

— Это плохо? — спросил Исида-сан.

— Это скучно. Кто захочет слушать такую песню по радио или в плеере? Пожилые японки? Но для них не подходит подобный текст. Получается, такая песня никому не нужна. Впрочем, текст неплох. Надо просто изменить подачу.

— Например? — хмуро спросила надувшаяся Мурата-сан. Да ладно тебе, еще спасибо скажешь, когда станешь звездой.

— Что-то типа панка, я думаю. С добавлением скрипки и синтезатора для придания более мягкого звучания.

— Брат Кохэку играет в рок-группе. Я могла бы попросить ее, и мы все вместе могли бы отправиться к ним, чтобы придумать музыку. Они не откажутся, брат Кохэку хороший! — с улыбкой выкатила Хэруки сюжетный рояль.

— Это хорошая идея! — оживилась Мурата-сан, — Мне было бы очень интересно поработать с настоящими музыкантами!

— Я тоже не против, — хмуро ответил Исида-сан, явно не обрадовавшийся новости о «хорошем братике».

— Я бы тоже хотела пойти, но кто-то же должен сидеть на телефоне, — вздохнула Такерада-сан, потом добавила старушечьим голосом: — Веселитесь, деточки мои! — и заржала в голос. Что это с ней?

— Глупости, президент! В клубной деятельности должны участвовать все! Тогда давайте так — Хэруки поговорит с Кохэку, та поговорит с братом, и передаст нам, когда у него будет свободное воскресенье. Никто не против потратить на это дело выходной? — предложил я.

Никто не был против, и мы попросили Хэруки почитать нам про дедушку.

Свой первый выращенный бонсай Аоки Ринтаро преподнес начальнику. Тот оценил умения юноши, и назначил его на более хорошую должность. Теперь Ринтаро мог позволить себе снять нормальную комнату и немного ослабить закаливание духа голодом. Начав выращивать еще три бонсая, он даже купил костюм, в котором выходил прогуляться в город в свой единственный выходной день в месяце. Там он и встретил свою первую жену, хорошую скромную девушку, работающую на текстильной фабрике.

Я где-то слышал, что на текстильных фабриках во времена активной индустриализации Японии были просто чудовищные условия. Антисанитария, 15-тичасовой рабочий день, полуголодный паек и никчемная зарплата. Дзайбацу выжимали из людей все соки, чтобы подпитывать буйный японский империализм, а забастовки рабочих разгоняли специальные организации, впоследствии ставшие якудзой. Бедная первая жена Ринтаро-сенсея. Впрочем, может в промежутке между двумя мировыми войнами условия были полегче?

Следующая глава описывала долгие и красивые ухаживания Ринтаро за девушкой. Какой романтичный у нас дед, оказывается. Такерада-семпай с Муратой-сан мечтательно вздыхали, Исида-сан немного покраснел, я просто слушал. Заканчивалась глава свадьбой. На этом решили закончить, потому что настало время звонков. На телефон сегодня отправился Исида-сан, поэтому клубную комнату я покидал в компании трех красивых девушек. Чем не герой гаремника, а?

По пути, не дожидаясь просьб, отдал Такераде кусочек «Биочервя», она отдала мне вчерашние листы, и уселась на скамейку во дворе читать. Мурате-сан было с нами не по пути, поэтому мы с Хэруки попрощались и двинулись домой.

По пути я не забывал оглядываться — вонючий гуль не дремлет, он на свободе и пылает жаждой мести. Внезапно увидел на одной из досок объявлений рекламу фильма Такеши Китано «Жестокий полицейский». Дебют великого мастера пропускать нельзя!

— Сходим на этот фильм? — спросил я Хэруки, указав на рекламу.

— Я схожу с тобой, если хочешь, но мне не очень нравятся фильмы про полицейских, — улыбнулась лучшая девочка.

— Ничего, возьму с собой Кейташи, — улыбнулся я, — А тебе нравятся фильмы про киберпанк? — спросил я.

— Это как? — не поняла она.

— Ну это типа как «Акира», только фильм и не про биомассу.

— О, мне нравится «Акира!» — отреагировала девушка, — Но похожих фильмов я не видела.

— Я недавно нашел один хороший, еще не смотрел. Посмотрим вместе?

— Давай. Сегодня домашней работы не так много, поэтому время есть, — охотно согласилась она на совместный просмотр «Блейдраннера». Отлично! По пути к дому подмывало спросить ее о виде женской школьной формы, но я сдержался. Будет подозрительно же.

Я позвонил в звонок, открыла Есикава-сан, одетая в правильный фартук. Это хорошо.

— О, решила зайти в гости, Аоки-сан? — улыбнулась она, Хэруки кивнула, — Проходите, я как раз почти закончила готовить обед.

— А где Чико? — спросил я.

— Делает домашнюю работу, — ответила Есикава-сан, уходя на кухню.

— Я пойду поздороваюсь? — спросила Хэруки.

— Пойдем вместе. Мне нужно переодеться.

Хэруки немного покраснела. Не боись, ничего такого не покажу. В комнате поздоровались с сестренкой. Та была рада видеть Хэруки, но попросила не мешать ей доделывать домашку.

— Подождешь меня в гостиной, ладно? — попросил я, проскальзывая с вещами в батину комнату. Переодевшись, спустился вниз. Есикава-сан как раз ставила на журнальный столик пару стаканов с чаем. Отличная работа!

— Торт — только после обеда, — строго сказала она нам и ушла на кухню.

— Вот это кино мы будем смотреть, — вставив кассету в видак, протянул я коробочку Хэруки.

— Тут сказано, что это по мотивам книги Филипа Дика. Ты читал?

— Нет, не читал, если честно. Но мне говорили, что фильм лучше.

— Тогда я тоже не стану читать, — решила Хэруки, и я запустил кино. Опрометчиво, потому что в этот момент раздался призыв Есикавы-сан.

Пройдя на кухню, узрели жареную рыбу с рисом и мисо-суп. Ну а что поделать, сегодня ведь четверг, рыбный день. Прикольное совпадение. Покушав, поблагодарили Есикаву-сан, взяли по тарелке с куском торта и вернулись в гостиную. Наконец-то начали смотреть кино. В какой-то момент к нам тихонько присоединились Чико и Есикава-сан. После приезда отца оставаться с Хэруки наедине стало гораздо сложнее.

Уж не знаю, что там поняла Чико, но она старательно вздыхала почти одновременно с Хэруки и няней. Не отстает от коллектива. По окончании фильма я, проигнорировав строгий взгляд Есикавы-сан, проводил девушку до дома. Бояться нечего — мост просматривается из машины копов, а дом Аоки от него совсем близко. По пути Хэруки сказала, что фильм красивый, но грустный. В принципе, исчерпывающая рецензия. Попрощавшись поцелуем в сарае (типа проверка велосипедов), разошлись.

Вернувшись домой, поднялся в комнату и быстро нацарапал домашку. Потом занялся квеструмом — если хочу успеть до осени, готовиться надо начинать пораньше. Как оказалось, японцы ЧУДОВИЩНО медленные. Тут мой взгляд упал на книжную полку, где еще было полно манги с Гандамом. Надо бы избавиться от нее до переезда. Завтра попробую отнести часть в школьную библиотеку.

За основу квеста взял детектив. Суть такова: в дом убиенного богача для оглашения завещания съезжаются родственники (участники игры, команда из 2 мальчиков и 2 девочек). Актер-нотариус заявляет, что никто ничего не получит, пока не будет найден убийца. Дополнительные актеры-персонажи: шофер, горничная, повар, садовник и дворецкий. Каждому из них есть, что скрывать, поэтому участникам игры предстоит найти алиби. Перед началом игры участники получают карточки, в одной из которых информация об убийце. Проблема в том, что он просто исполнитель. Заказчиком выступает один из «родственников». Соответственно, он должен всячески пытаться сбить расследование с верного пути. Если убийца не найден за полчаса, он побеждает. В процессе надо разговаривать с «НПС» и искать улики. Почему всего полчаса? Квест-то школьный. За дни фестиваля через него надо «прогнать» как можно больше людей. Подробный сценарий расписывать не стал. Незачем — основную часть работы за меня сделает клуб криминалистики. Стопудово к фестивалю они готовят что-то безыдейное типа традиционной охоты за сокровищами, и не откажутся поучаствовать в чем-то гораздо более интересном. Завтра же отправлюсь на переговоры с ними.

Ну что, время машины? Позвал Чико, попросил подержать ноги, пока буду качать пресс. Сестренке понравилось, и она попросила подержать ноги уже ей. Может, ее и взять напарником по утреннему бегу? Вырастет фитоняшкой.

— Эй, Чико, хочешь стать машиной? — спросил я у сосредоточенно качающей пресс девочки.

— Это как в этом фильме? Не хочу, у них кровь синяя! — а Чико смотрела кино намного внимательнее, чем мне казалось.

— Имею ввиду, будешь бегать по утрам с братиком?

— Нет, мне не очень нравится бег. Я лучше посплю, — отказалась сестренка.

Когда мы спустились в коридор, раздался звонок телефона. Я снял трубку.

— Алло!

— Сын, это ты? Мы с Синохарой-саном в Токио, решаем вопрос с твоими передачами. Я останусь здесь еще на несколько дней.

— А?! — опешил я. Уже решает вопрос в Токио? Возможно, когда реально прижмет, японцы из чудовищно медленных превращаются в абсурдно-быстрых?

— У меня мало времени, позови к телефону Есикаву-сан.

— Есикава-сан, это вас, — прикрыв трубку ладошкой, прокричал я. Из гостиной показалась няня, с легким поклоном приняла у меня трубку.

— Да… да… конечно… Хорошо! — слушая слова отца, Есикава-сан зачем-то кланялась. Он же все равно не видит! Положив трубку, няня обрадовала нас с сестренкой новостью:

— Пока ваш отец не вернется, я буду ночевать в этом доме.

— Ура! — воскликнула компанейская Чико. Привязалась к няне, да?

— Ничего не поделаешь, — пожал я плечами, — В таком случае чувствуйте себя как дома. Займете комнату отца?

— Нет, мне достаточно дивана в гостиной, — покачала головой Есикава-сан, — Но сначала мне нужно съездить домой за вещами. Присмотришь за сестренкой, ладно?

— Братик присмотрит! — ответила за меня Чико, — Возвращайтесь скорее, Есикава-сан!

Проводив няню, разместились в гостиной. Чико включила «Навсикаю», а я наконец-то правильно расставил приоритеты и писал «Звездные врата». В конце концов, как только я их допишу, можно будет с чистой совестью писать другое. Кстати о киберпанке — есть такой фильм «Потрошители», довольно хороший. Можно спереть сценарий, когда я уже сделаю себе имя. Блин, и почему из меня прет одна жестокость и кровяка?

— Так и не придумали название тортика, — вздохнула Чико.

— Ничего, мы оставим кусочек специально для отца. Еще придумаем, — утешил я ее и сходил в батину комнату. Там, покопавшись в документах, нашел дату дня рождения сестренки — 5 июня. Блин, так-то скоро, надо начинать думать о подарке. А еще к середине лета понадобится подарок для Хэруки. В голове сразу возникла картинка комплекта сережки-колечко-кулон. Все с изумрудами и стоит тыщи 3 баксов. Не, такое дарить пока рано. Мы же школьники. Заодно глянул и день рождения бати — 18 сентября, можно пока не париться.

Ближе к концу мультика вернулась Есикава-сан, со спортивной сумкой на плече. С новосельем! Немного поиграв втроем в «Монополию» (выиграла Есикава-сан), попили чаю с тортиком, и Чико пошла спать.

— Есикава-сан, в какая у вас оплата? — проявил я любопытство, пока няня мыла посуду.

— Отец велел тебе не говорить. Но ночные часы оплачиваются отдельно и в полтора раза щедрее, — улыбнулась она.

— Рад за вас, — улыбнулся я в ответ.

— Кстати, как тебе сегодняшний фильм? — спросила Есикава-сан.

— Хороший, — пожал я плечами.

— Ответ, достойный Чико-тян, — с улыбкой уселась няня напротив меня.

— Надеюсь, у людей в будущем хватит мозгов не делать андроидов, настолько похожих на людей. А встраивать в них полноценный искусственный интеллект, способный испытывать эмоции и страх перед смертью — это вообще чудовищно.

— Почему? — с интересом задала вопрос Есикава-сан.

— Потому что экзистенциальная пустота — это бремя человеческого рода. Нечестно перекладывать такое проклятие на кого-то еще.

— Много думаешь о смерти, Одзава-сан?

— Не чаще, чем о жизни, — улыбнулся я, — Она прекрасна.

— Вот как? — мне показалось, или няня облегченно выдохнула? Ну не знаю, я вроде не похож на потенциального суицидника, — Как думаешь, Декард — человек?

— А как считаете вы, Есикава-сан?

— Невежливо отвечать вопросом на вопрос.

— Я считаю, что это неважно. В описанных условиях грань между «человеком» и «не-человеком» практически неощутима. Декард, как и Нексусы — человек системы, человек без выбора. Инструмент. При таком обезличенном, «не-человеческом» существовании нет никакой разницы, сошел ли ты с конвейера или вылез из чрева матери. Равно как и нет разницы, проживешь ты 2 года или 200.

Есикава-сан на пару минут зависла. Спасибо тебе, интернет! Благодаря тебе в моей голове куча малополезной инфы, позволяющей выглядеть умнее, чем я есть на самом деле.

— Такой вариант будущего кажется тебе достоверным? — наконец-то задала она следующий вопрос, а то я немного заскучал.

— Так уже, — пожал я плечами, — Капитализм обезличивает человека, превращая его в ресурс. Большая часть прибавочной стоимости отнимается, в результате чего человек теряет заинтересованность в результате своего труда, просто выполняя требуемые функции, чтобы не умереть с голоду. А это неминуемо вгоняет его в стресс. В еще больший стресс вгоняет понимание того, что в любой момент система может его отторгнуть. Отсюда и повышенное количество всяческих психов. Рано или поздно нам всем присвоят социальный рейтинг и воткнут в мозг чипы.

— Да уж, теперь я понимаю, почему у тебя такая футболка, — вздохнула Есикава-сан, грустно глядя на малолетнего комуняку.

— Не переживайте, Есикава-сан. Я не собираюсь разбивать лоб о стену, пытаясь изменить общество. Обезьяна выстроила единственно пригодный для себя вариант социума. Остается лишь встроиться в него и надеяться, что когда-нибудь человечество одумается.

— Хорошо получается интегрироваться? — спросила Есикава-сан.

— Думаю, да — пожал я плечами, — Я не стал королем школы, но у меня много друзей и неплохие отношения со многими хорошими людьми.

— «Много» — это сколько?

— Пятеро.

— Сколько?! — вылупилась она на меня.

— А что такого? — не понял я ее удивления.

— Для обычных школьников…

— Непедагогично говорить ребенку, что он «обычный»! — укоризненно перебил я няню. Она отмахнулась и продолжила:

— Имею ввиду, что такое количество друзей — редкость. Как у тебя так получилось?

— Просто заговорил с соседями по парте, — улыбнулся я, — А дальше как-то само пошло.

— Да уж, — сложила руки на груди Есикава-сан.

— А вы точно настоящий психолог? — не выдержал я.

— С чего такой вопрос?! — дернулась она.

— Так вы же ничего не делаете, — развел я руками, — Где лечение моих детских травм? Или это новые прогрессивные методики — махать на подопечного руками и говорить: «Да уж»?

Есикава-сан густо покраснела. Милаха!

— Просто я не знаю, что делать! — обиженным тоном забубнила она, — Знаешь, Одзава-сан, если говорить начистоту, ты заставляешь меня чувствовать себя беспомощной! Никогда у меня еще не было такого странного подопечного. Будто ты не подросток, а просто играешь его роль.

— Вы тоже считаете, что в меня вселился ёкай? — хохотнул я. Переживать не о чем, вариант с перерождением — последнее, что придет в голову любому здравомыслящему человеку.

— Вовсе нет! — покачала она головой.

— Вот и славно, — зевнул я, — Спокойной ночи, Есикава-сан! — поднялся я со стула.

— Спокойной ночи, Одзава-сан, — кивнула она.

Блин, все-таки я экзестирую неаутентично. Интересно, кто еще это заметил? Я немного покопался в памяти. Хмм, может быть это заметили вообще все?! Плевать. Кто-то же должен быть не таким как все?

* * *

Следующим утром отыскал в шкафу летнюю школьную форму — ей оказались рубашка с коротким рукавом и более тонкие брюки. После пробежки и душа, сразу после завтрака из морепродуктов, выкатил няне претензию:

— Есикава-сан, ваши кулинарные навыки потрясающи, но почему мы едим одну рыбу?

— Это пожелание вашего отца. Он сказал, что ты слишком налегаешь на мясо.

— Почему это плохо? Машине нужно топливо!

— Что ты имеешь ввиду, Одзава-сан?

— Я расту, и мне нужно много протеина. Рыба полезна, но какая жизнь без мяса?

— Ничего не могу поделать, — развела руками Есикава-сан.

— Ох уж это рабство, — вздохнул я. Придется после школы зайти куда-нибудь нормально пообедать.

— Прямо так уж рабство, — хмыкнула няня. Чико не обращала на нас никакого внимания, сосредоточенно деля торт на коржи.

— Школьник в Японии — существо бесправное. Я ничего не могу без взрослых, — пожаловался я.

— Это для твоего же блага, — назидательно ответила няня.

— Так и есть, — не стал я спорить, — Но все равно печально.

Раздался звонок в дверь. Открыв дверь, потерял дар речи, потому что на Хэруки была одета черная матроска с красным галстуком. Обожаю! Рассыпавшись в комплиментах, предложил угостить девушку тортом. Она отказалась, и мы пошли в школу.

Глава 10

В здоровой руке, вместо привычной ручки Хэруки, я держал пакет с десятком томиков Гандама. Это примерно треть того, что у меня осталось.

— Что там у тебя, Иоши?

— Манга про Гандама.

— Точно, ты же рассказывал, что завязал с ним, решив начать новую жизнь. Раздашь ребятам в школе?

Сомневаюсь, что получится. У меня сейчас не самая лучшая репутация. Это помимо того, что Гандам — отстой.

— Попробую отдать в школьную библиотеку, — покачал я головой, потом спросил сам: — После клубной деятельности мне надо посетить клуб криминалистов. Сходишь со мной?

— Не получится, — с сожалением покачала она головой, — Слишком много дел. А зачем они тебе?

— Придумал прикольную идею для школьного фестиваля. Силами литературного клуба не получится — нас слишком мало.

— Дедушка говорил, что кооперация — это хорошо, — поделилась мудростью предков Хэруки, — А что за идея?

— Помнишь, я как-то обмолвился о квеструмах? — девушка кивнула, — Вот, придумал концепцию одного такого. Если на фестивале все получится, возможно получится открыть такие по всей Японии.

— Ничего себе у тебя планы! Ты же хотел быть писателем?

— Никто не запрещает заниматься чем-то еще.

— А как ты все успеешь? Если честно, меня поражает твоя продуктивность. Помимо домашней работы ты успеваешь писать сразу две книги, придумывать квеструмы и еще попадать в телевизор.

— А еще пеку тортики, — улыбнулся я.

— Хорошие тортики! — уточнила Хэруки.

— Ну, с квеструмами моего участия особо не потребуется. У меня есть супер полезный отец, который возьмет все на себя, — похвастался я.

— Вот оно что! Просто скинешь все проблемы на взрослых? — подколола она меня.

— Конечно! — даже не стал пытаться оправдываться, — Пока я школьник, можно положиться на родных.

Далее решил перейти к следующему вопросу:

— Поговорила с Кохэку?

— Да. Ее брат не против, он свободен в следующее воскресенье. У их группы есть репетиционная база. Там же — любительская студия. Даже демо писать можно! — порадовала новостями девушка.

— Как у них все серьезно. Их группа популярна?

— Не то чтобы, — покачала она головой, — Регулярно выступают в небольших залах Тотиги, но это все. Брат Кохэку жил в Америке несколько лет, поэтому часть песен у него на английском.

Да это просто дар божий! Может, слепить из него японского Кобейна? Народный японский жанр «гранж». Блин, а ведь Кобейн уже есть и вполне себе сочиняет песни. Ладно, не будем трогать его творческое наследие. А вот его самого… Ладно, это дела далекого будущего.

— А ты не хочешь стать айдолом? — спросил я Хэруки, мысленно вернув ей зеленые волосы. Вылитая Хацуне Мику!

— Я? — хихикнула Хэруки, — Никогда об этом не думала. А ты можешь сделать меня айдолом?

— Да запросто. В принципе, уже в следующее воскресенье можем записать тебе бомбическое демо, — кивнул я, — А дальше — радио, телевидение, полные стадионы поклонников…

— Пожалуй, я все-таки откажусь, — перебила меня Хэруки, — Не думаю, что смогу сочетать это все с научной карьерой.

Какая молодец. Видит цель и идет к ней. А еще, похоже, нисколько не сомневается, что я действительно могу сделать из нее звезду. Верит в меня моя девочка. Блин, а я могу? Музыку играть не умею, «сольфеджо» не знаю. С другой стороны — песен в голове полно, и я много тусовался с музыкантами местного так сказать значения.

«Смотри, короче, этот палец сюда, вот эти два — вот так» — выхватил я флешбэк. Итог этих тусовок — цистерны выпитой синьки и умение более-менее приемлемо «бацать» на гитаре 4 песни: «Моя оборона», «Группа крови», «Smells like teen spirit» и «Little Black Angel» группы Death in June. Ни одна из них не актуальна в эти времена. Надо было «попадать» в более древние. Впрочем, «Мою оборону» можно и пустить в оборот. Летов никогда не парился на тему авторских прав и не обидится. В общем, не попробуешь — не узнаешь. Проверю в воскресенье.

За размышлениями не заметил, как вошли в школу. Весь путь до класса по школьным коридорам нас сопровождали шепотки. В классе нас встретили они же. Дождались Кейташи и Кохэку.

— Кейташи, пошли в кино? — немедленно предложил я.

— На какой фильм? — спросил он.

— «Жестокий полицейский».

— Ничего о нем не слышал, но звучит явно интереснее фильма про чайного мастера. Когда?

— В ближайшее воскресенье.

Кейташи не был против, и мы договорились созвониться ближе к дате для обсуждения деталей. Заодно договорились в субботу после школы поиграть в Golden Axe у меня дома. Внезапно в компании Минами в класс вошла еще одна жертва травматологии — Кеиджи. Ясно, пришел как только зажили синяки и ссадины. Какой молодец. Шепотки в классе замерли, но через несколько секунд разгорелись с новой силой. «Якудза», «Оокуба», «Похищение», «Перелом», «Связаны?». Все-то они знают. Откуда?

Поздоровавшись, спросил у Кеиджи:

— Как проходит сращивание?

Он хохотнул:

— Хуже, чем у тебя. Перелом сложный, поэтому срастаться будет долго. Потом еще физиотерапия, так что на самооборону мы раньше середины июля не попадем.

Вот прокрастинатор! С другой стороны — это не так уж и плохо. Успею нормально подготовиться к летним тестам. Три раза ха-ха!

— Ничего не поделаешь, — вздохнул я, — Пойдешь с нами в кино в воскресенье? На «Жестокого полицейского».

— Впервые слышу, но название интересное. Пошли.

Отлично, компашка в сборе. Хотя, если честно, я бы лучше посетил ночевку женской части нашей компании. Но увы, переродился не того пола.

На большой перемене пошли в столовую все вшестером. «Зона отчуждения» вокруг нас увеличилась.

— Знаешь, Кеиджи, твоя аура отчуждения отлично сочетается с моей, — шутканул я. Кейташи хохотнул.

— Да уж, — недовольно огляделся Кеиджи, потом вперился в меня взглядом, — Знаешь, Иоши, до твоего появления на меня никто не обращал внимания.

— А что здесь такого? — влезла в разговор Минами, — Пусть боятся и уважают! — надменно вздернула она подбородок. Получилось громко, и несколько школьников неподалеку от нас поспешили покинуть столовую. Смешные такие.

После столовой я решил отнести Гандама в библиотеку и жестоко обломался. Милая девочка-библиотекарь объяснила мне, что в школьной библиотеке должна быть только учебная литература. Придется тащить это все обратно домой. Интересно, в Японии сдают макулатуру?

Вернувшись в класс, спросил «криминалистов»:

— Кеиджи, Минами, а что клуб криминалистов готовит для школьного фестиваля?

— Охоту за сокровищами, — ответила Минами. Как и ожидалось.

— У меня есть идея получше. Я зайду к вам через полтора часа после начала клубной деятельности? — этого как раз хватит, чтобы дослушать книжку Хэруки и свалить.

— Кооперацию между клубами нужно осуществлять при содействии кураторов, — обломал меня Кеиджи. Отстой! И где мне искать нашего безалаберного куратора? Ладно, разберемся.

— А еще ты обещал Ватанабэ-сенсей прийти в наш клуб! — напомнила Кохэку.

— Я же не говорил, когда именно приду, — отмазался я.

— Невежливо «динамить» Ватанабэ-сенсей! — укоризненно ткнула она в меня пальчиком, — Сразу после клуба криминалистов приходи к нам!

Я вздохнул. Не люблю, когда на меня давят. Но что поделать?

— Хорошо, так и сделаю.

Раздался звонок, и уроки продолжились. После них мы с Хэруки пришли в литературный клуб. Новых стихов не было — наши поэты решили сначала посмотреть на «финальную форму» их совместного труда. Хэруки обрадовала их новостью о походе на реп-точку в следующее воскресенье, и продолжила повествование о дедушке.

Вскоре после свадьбы дед попал под мобилизацию. К счастью, будучи грамотным и обладая красивым почерком, он смог исхитриться остаться на родном Хонсю. Это остров, на котором мы живем, кстати. Пересидев всю войну писарем в штабе (вот тут экранизация может споткнуться, как-то скучно будет показывать зрителю штабную работу. Ладно, это дело даже не ближайших пары лет. Подумаю об этом потом), дед много переписывался с молодой женой, которую на время войны перевели трудиться в Хиросиму. В текст даже были вставлены цитаты из писем, до сих пор хранимых дедом. Потом он узнал о падении бомбы, записался добровольцем в команду спасения, и отправился туда. Дальше была пара супер грустных глав, в которых безутешный дед разгребал завалы, смотрел на обугленные трупы и навсегда запоминал оставшиеся от испарившихся людей тени на стенах. Глава заканчивалась нахождением под руинами изуродованного трупа супруги. Бедный дед.

Девушки плакали в три ручья, мы с Исидой-саном мужественно вздыхали. Неудивительно, что у Ринтаро такой специфический характер. Хорошо, что он не сломался, женился второй раз и даровал мне Хэруки.

Коллективно решили, что после такого лучше отложить чтение книжки Такерады-сан на понедельник. Завтра в клуб можно не ходить совсем — всем, кроме Такерады-семпая, которая будет принимать звонки. Сегодня их будет принимать Мурата-сан. Получается, в понедельник снова моя очередь.

— Ребята, а кто у нас куратор? — наконец-то набрался я смелости задать главный вопрос дня.

— А?! — это Такерада-сан.

— А?! — это Мурата-сан.

— А?! — это Исида-сан.

— А?! — это Хэруки.

— А ты-то чего удивляешься?! — схватился я за голову, — Мы же все время вместе! Почему ты знаешь больше меня?!

— Я видела его, когда ты болел, — пояснила Хэруки. Вот оно что!

— Да и ты его видел, Одзава-сан, — огорошила меня президент, — Наш куратор — завуч Такеши-сенсей.

А?! Так вот почему он тогда был в учительской и заступался за меня! Вот это твист.

— Как же он забивает на свои служебные обязанности, — расстроенно вздохнул я.

— Ни в коем случае! — тут же встала на защиту куратора Такерада-сан, — Даже если он не ходит на встречи, он все равно делает много полезного!

— Например? — не поверил я.

— Например, предзаказы предложил именно он. Еще ДО того, как это придумал ты.

— Тогда зачем сюда приходил президент студсовета и их злобный куратор?

— Видимо, на всякий случай. Вдруг мы бы смогли придумать что-то получше, — пожала плечами президент, — А почему это заинтересовало тебя именно сегодня?

— Он мне понадобится. Придумал интересную штуку для фестиваля. Кооперация с клубом любителей криминалистики.

— Расскажешь подробнее? — заинтересовался Исида-сан. Это хорошо, до этого он почти не обращался ко мне напрямую, и я уже начал подозревать, не затаил ли он на меня добро.

Я кратко пересказал суть, пустив по рукам листочки с наработками.

— Тут не проработан сюжет, — нахмурилась Такерада-семпай.

— Потому что это концепт. Само собой, такую штуку я сам придумывать не стану. Я не особо силен в детективах, — развел я руками, — Поэтому и иду в клуб криминалистики. Кому, как не им таким заниматься?

— Само собой, потом мы все откорректируем, — кивнула президент.

— Само собой, — кивнул я, — Такую крутую штуку отдавать кому-то другому нечестно.

— Наш литературный клуб поистине войдет в историю! — ликующе подняла она руки в воздух.

— А почему никто не спрашивает нашего мнения? — надула губки Мурата-сан. Блин, а ведь и вправду нехорошо. Опять я подкинул и без того нагруженным домашкой детям проблем.

— Простите, ребята, — встав, поклонилась президент, — Я имела ввиду, что корректировать будут только те, кто захочет. В конце концов, наша цель — альманах. Хотите поучаствовать?

— Боюсь, я совсем ничего не понимаю в прозе, — аккуратно слился Исида-сан.

— Мне было бы интересно поучаствовать, но только в качестве актрисы. Можно? — спросила Мурата-сан.

— Да без проблем, — улыбнулся я, тоже поднялся и поклонился: — Простите, что снова попытался втянуть литературный клуб в лишние неприятности.

— Ничего, Одзава-сан, — покачал головой Исида, — В конце концов, все твои действия идут на пользу нам всем. Придумать что-то новое для школьного фестиваля дорогого стоит!

— Исида-сан, может тоже поучаствуешь? Мне кажется, ты очень здорово будешь смотреться в наряде дворецкого! — улыбнулась ему Мурата-сан.

— А кем будешь ты? — спросила ее Хэруки.

— Если Исида-сан согласится, я, так и быть, стану горничной!

Исида-сан покраснел, закашлялся и пробубнил под нос согласие. Вот она сила косплея!

Раздался звонок телефона, мы попрощались с Муратой-сан и покинули клубную комнату. Перед уходом посмотрел статистику — 352. Растем! В коридоре попрощался с Исидой-саном, потом попрощался с Хэруки. Печально, теперь мы с ней увидимся только завтра. Без лучшей девочки Иоши чувствует себя хуже, чем с ней. Попрощался и с Такерадой-семпай, пошел к учительской. Надеюсь, ленивый Такеши сейчас там.

— Такерада-семпай, сегодня без «Биочервя», — заметил я, что президент клуба пошла за мной.

— Ты должен писать быстрее! — потеряв самоконтроль, потребовала она.

— Ничего подобного! — офигел я от такого захода, — Вообще-то, если ты забыла, я вообще не должен писать «Биочервя». Твоя просьба — единственная причина, по которой я трачу на него свое драгоценное свободное время!

— Извини, Одзава-сан, — поклонилась Такерада-семпай, — Но я ничего не могу с собой поделать!

— Вот, — с ехидной улыбкой протянул я ей пакет с «Гандамом», — Можешь пока покушать вкусненького Гандама!

— Это слишком жестоко, Одзава-сан! — скуксилась она.

— Все нормально, если честно, мне приятна такая реакция на мой текст. Я обязательно напишу продолжение, и ты почитаешь его первой. Впрочем, как и всегда, — примирительно улыбнулся я. После этого мы попрощались, и я продолжил путь.

Постучавшись, вошел в учительскую, уже привычно поклонился в пространство, заметив ковыряющегося в бумагах Такеши подошел к нему. Поздоровался-поклонился.

— Добрый день, Одзава-сан. Что привело тебя ко мне? — нейтральным тоном поинтересовался наш никчемный куратор.

— Придумал интересную идею для школьного фестиваля. Хочу «подтянуть» к ее воплощению клуб криминалистики. Нужна ваша помощь как куратора.

— Присаживайся и рассказывай, — предложил Такеши, указав рукой на стул.

Я присел, рассказал и показал листочки.

— Не живется тебе спокойно, Одзава-сан, — вздохнул ленивый куратор, — Но ничего не поделаешь. Идея действительно небезынтересна. Пойдем, — поднялся он со стула, взяв с собой листочки с набросками квеструма. Я поднялся следом, и мы пошли в клубное крыло. Там, на первом этаже, Такеши постучал в одну из дверей. Дождавшись пригласительного возгласа, мы вошли.

— Исибаси-сенсей, простите, что прерываем ваше занятие, — поклонился Такеши очкастому черноволосому учителю лет 30-ти, я поклонился вместе с ним. Синхронизируемся и мимикрируем! — У литературного клуба есть предложение к вашему.

Пользуясь моментом, огляделся — в принципе, интерьер не сильно отличается от комнаты литературного клуба, но над доской висела полуметровая курительная трубка. Понимаю, отсылка к Шерлоку Холмсу. Еще в углу класса стоял жутковатый макет человека без кожного покрова — не знаю как такое называется, но по нему учат мышцы. Изучают прикладную анатомию?

Кроме куратора-Исибаси, здесь также присутствовали: Минами, Кеиджи, высокий тощий растрепанный черноволосый школьник в очках, черноволосая милая девушка еще ниже Хэруки, и подкачанный пацан ростом чуть выше меня. Может, в каждом клубе должен быть подкачанный пацан? Проверю эту теорию на «англичанах».

— Ничего страшного, Такеши-сенсей. Мы с радостью выслушаем ваше предложение, — встав, поклонился в ответ Исибаси-сенсей.

Мы с завучем подошли к столу, уселись на свободные стулья.

— Это — Одзава Иоши, — представил меня завуч. Я не отреагировал, и он наступил мне на ногу. Блин, точно! Встав, я поклонился.

— Одзава Иоши, приятно познакомиться, надеюсь мы поладим.

Шаблон беседы был восстановлен, поэтому дальше представились участники клуба криминалистов. Это они напрасно, потому что у меня отвратительная память на имена. Запомню, если сработаемся.

— Итак, Такеши-сенсей, что у вас за идея? — перешел к делу Исибаси-сенсей.

— О ней поведает ее автор, — перевел на меня стрелки Такеши. Бесполезный!

Я ввел ребят в курс дела, завуч передал Исибаси-сенсею листочки.

— Мне нравится! — с горящими глазами воскликнул растрепанный школьник сразу после того, как я замолчал.

— И мне! — поддержала его маленькая школьница.

— Согласен. Звучит намного интереснее, чем охота за сокровищами! — поддержал их и качок.

Друзья просто покивали. Это вот так вы лоббируете интересы друга?! Я вам это припомню!

— Хорошо, предварительное согласие нашего клуба у вас есть, — не стал обламывать пышущий энтузиазмом контингент Исибаси-сенсей, — Что конкретно нужно от нас?

— Нужны улики, записки, неочевидные алиби для подозреваемых, — подключился Такеши, — В литературном клубе нынешнего созыва нет ни одного детективщика.

— Как грустно, что такой благородный жанр переживает не лучшие времена, — грустно вздохнул Исибаси-сенсей.

— Согласен с вами, — вздохнул Такеши, укоризненно глядя на меня. Если будешь так на меня смотреть, мне придется спереть «Код да Винчи»!

— В таком случае, мы можем оставить это? — пошелестел листочками Исибаси-сенсей.

— Конечно, — легко распорядился моей интеллектуальной собственностью Такеши-сенсей.

После этого мы попрощались — не удержавшись, я подмигнул маленькой школьнице, она смешно покраснела. Милаха! Вышли в коридор, и наш куратор наконец-то задал достойный должности вопрос:

— Как дела со «Звездными вратами», Одзава-сан?

— Чуть больше трети, — отчитался я.

— А «Биочервь»? — спросил он, пронзив меня строгим взглядом.

— Почти половина, — буркнул я. Почему-то стало стыдно.

Такеши-сенсей вздохнул.

— Ладно, раз у тебя остается время на вещи типа таких, — он указал рукой на комнату клуба криминалистов, — Значит, к дедлайну ты успеешь.

— Обязательно, Такеши-сенсей, — кивнул я. Было бы чего успевать. Поняв, что совсем не в курсе, где находится моя следующая цель, спросил: — Такеши-сенсей, а вы не подскажите где находится клуб изучения английского?

— Ватанабэ-сенсей умеет добиваться своего, — хмыкнул он, — Это на третьем этаже. Вторая дверь справа от входа в клубное крыло.

— Спасибо, Такеши-сенсей, — поклонился я, — Не только за путь, а вообще. И за сегодня, и за помощь тогда, в учительской.

— Не бери в голову, — отмахнулся он, — В конце концов, курировать такой литературный клуб — сплошное удовольствие! — вдруг широко улыбнулся он.

Глава 11

Дойдя до «английского клуба», тихонько поскребся в дверь, надеясь, что меня не услышат. В этом случае стеснительный Иоши сможет отмазаться тем, что пытался, но, поскольку был проигнорирован, решил, что члены клуба заняты чем-то важным, поэтому он ушел, не решившись их прервать. План был хорош, но разбился о хороший слух Ватанабэ-сенсей. Услышав ее приглашение войти, я вздохнул и открыл дверь.

Поклонившись пространству, быстро осмотрелся — все было как и в других клубах, но стены были увешаны фотографиями городов. Узнал Лондон и Нью-Йорк. Над доской висел флаг Великобритании. В шкафу, помимо книжек, на полке стояли игрушки — двухэтажный красный автобус, английская телефонная будка, Биг Бен. Ватанабе-сенсей определенно постаралась создать некоторую тематическую атмосферу. Кроме того, пол устилал настоящий ковер серого цвета, расписанный геометрическими узорами в виде квадратов и прямоугольников.

— Добрый день, Одзава-сан, — с улыбкой поприветствовала меня Ватанабэ-сенсей, встав со стула и подходя ко мне, — Рада, что ты все-таки решил посетить наш клуб.

Она указала на стоящие у входа мохнатые тапочки. Заметил, что на ее ногах такие же.

— У нас здесь домашняя атмосфера. Можешь взять эти тапочки, должны подойти, — она указала на одну из пар. Прикольно.

— А халат и овсянка будут? — шутканул я.

Ватанабе-сенсей совсем по-девичьи хохотнула в ладошку:

— Боюсь, придется довольствоваться чаем. Позволь познакомить тебя с членами клуба. Фукуду-сан ты уже знаешь, верно? — Кохэку с улыбкой помахала мне ручкой, не вставая с места.

— Верно, — подтвердил я.

— Президент клуба — Ёкота Касуми, — со своего места поднялась высокая, по-хорошему упитанная девушка с пышной грудью и приятным округлым лицом, которое обрамляли постриженные в каре коричневые волосы. Мы раскланялись.

— Ивамото Арэта, — со стула встал еще один сорт ОЯШа, худощавый, чуть выше меня, черноволосый. Полное отсутствие особых примет — тоже особая примета.

— Кавамура Исао, — а вот и первый встреченный мной японский школьник с лишним весом. Выглядит так, словно отбирает пайку у Ивамото-сана. Черные волосы красиво уложены на голове, на лице — спокойствие и уверенность. Тот тип толстого человека, который совсем из-за этого не комплексует. Раскланялись.

— Мацуи Нацуко, — девочка в очках, среднего роста, рыжие (редкий цвет в Японии! Интересно, она крашенная?) волосы были собраны в хвостик на левой стороне головы. Обычно такую прическу носят анимедевочки на физкультуре, когда хотят продемонстрировать РЕШИМОСТЬ. На ней был наряд горничной. Это зачем? Милашка. Раскланялись.

На этом участники клуба закончились, и Ватанабе-сенсей замолчала, глядя на меня. Понятно, все сам.

— Одзава Иоши, приятно познакомиться, надеюсь мы поладим, — поклонился я пространству.

Моя теория о наличии качка в каждом клубе оказалось неверной.

Ватанабе-сенсей усадила меня на стул, заняла свое место. Раздался свист закипевшего чайника, Мацуи-сан подошла к ранее незамеченному мной столику с чайным набором, начала заваривать. Заметив мой недоуменный взгляд, Ватанабе-сенсей пояснила:

— Мы дежурим по очереди. В обязанности дежурного входит приготовление чая. Девушки надевают костюм горничной, а мальчики — дворецкого.

Вот оно что. Для атмосферы, надо полагать.

— Не переживай, Иоши, тебе таким заниматься не придется, — улыбнулась Кохэку.

— Это замечательно. Ничего не имею против косплея, но мои навыки приготовления чая никуда не годятся, — вздохнул я. Ребята сочувственно покивали. Мацуи-сан поставила перед всеми по блюдечку, кружке и ложечке. Неплохой сервис.

— Итак, Одзава-сан, сегодня мы читаем Макбета, — объявила Ватанабе-сенсей, — Ты знаком с этим произведением?

Ох уж этот Шекспир. Везде он. Нет, я не спорю, Шекспир — гений, основоположник жанра и вообще великий, но как же его много.

— Да, знаком. Правда, в оригинале не читал, — кивнул я. Только перевод Пастернака.

— Это замечательно, — разулыбалась Ватанабе-сенсей, протянула мне книжку, — Тогда, на правах гостя, начнешь? Список действующих лиц можешь пропустить.

— Не по ролям? — удивился я.

— Не сегодня, — покачала головой «англичанка».

Ну ладно, чо. Я открыл книжку, откашлялся и заскрипел голосом, имитируя каноничную зловещую речь ведьмы:

— When shall we three meet again? In thunder, lightning, or in rain?

Ребята заржали. Ватанабэ-сенсей шикнула на них и назидательно выдала:

— Напрасно вы смеетесь. Одзава-сан очень верно передал тон. Шекспир специально выстроил фонетику в репликах ведьм так, чтобы у носителя языка в голове они звучали таким образом.

Какой я молодец, правильно усвоил одну из просмотренных лекций из интернета. Продолжил.

— When the hurlyburly’s done, When the battle’s lost and won, — добавил в голос бульканья. Ребята снова захихикали, Ватанабе-сенсей шикнула уже громче.

— А здесь мы слышим бульканье котла. Ведьмы ведь часто варят зелья. Это тоже часть замысла Великого Барда, — пояснила она, похвалила меня: — Одзава-сан, удивительно, насколько точно у тебя получается уловить замысел Шекспира.

— Вовсе нет, — покачал я головой, — Просто смотрел несколько американских мультфильмов, в которых ведьмы разговаривают именно так.

— Вот оно что! — покивала Ватанабе-сенсей, — Продолжай.

Я почитал еще несколько минут, и по команде учительницы передал книжку местному президенту. Ну что тут сказать? Ее акцент был не настолько ужасен, как у Кохэку, но все равно звучало смешно. Впрочем, виду я не подавал. Нехорошо смеяться над чужими стараниями. Где-то слышал, что для азиатов учить гайдзинские языки так же сложно, как для гайдзина — азиатские.

Когда «Макбет» совершил полный круг, я уже почти засыпал. Как и ожидалось от клуба изучения инглиша — абсолютное уныние. Ну хотя бы чай вкусный.

— На сегодня достаточно, — хлопнула в ладоши Ватанабе-сенсей, — Теперь давайте перейдем к чтению писем. Фукуда-сан, начнешь?

Кохэку кивнула, достала из сумки конверт, из него — лист бумаги. Оказалось, что члены клуба состоят в переписке с учениками из разных стран. Кохэку переписывалась с девочкой из Шотландии. Ивамото-сан — со школьником из Италии. Кавамура-сан — с мальчиком из США. Мацуи — с девочкой из ЮАР. Вся переписка велась на английском. Содержимое писем не представляло интереса — стандартное как дела, чем занимаешься и так далее.

— Одзава-сан, тебе тоже стоит завести друга по переписке. Это помогает расширить кругозор и попрактиковаться в языке, — предложила мне сенсей.

— Я не против, — пожал я плечами.

— Тогда держи список, — она протянула мне несколько листов, скрепленных скрепкой. Клуб изучения английского начал что-то обсуждать на изучаемом языке, а я начал просматривать список. Стран было полно, в том числе третьего мира — Никарагуа, Венесуэла и тому подобные бывшие колонии. Полистав список, споткнулся об Антона Паршина, школьника из СССР. Город Омск. Повеяло родной Сибирью. Земляк! То, что надо!

— Ватанабе-сенсей, могу я переписываться с этим человеком? — дождавшись паузы в диалоге, спросил я.

— А, СССР? — поправила она очечки, — Почему именно он?

— Кроме английского я неплохо знаю русский. Это отличный шанс убить двух зайцев.

— Вот как? — удивилась Ватанабэ-сенсей, — Потрясающие языковые умения, Одзава-сан. Что ж, я не против. Напишешь прямо сейчас?

— Ага, — кивнул я, выдергивая из тетрадки чистый лист и доставая карандашик.

— Тогда держи конверт, — Ватанабе-сенсей покопалась в ящике стола и протянула мне уже заполненный нужным адресом конверт международной почты.

— Спасибо, — поблагодарил я и принялся писать.

«Здравствуй, Антон! Меня зовут Одзава Иоши, живу в японском городе Уцуномия, мне 16 лет. Учусь в первом классе старшей школы — всего их три. Такая вот у нас система. Увлекаюсь кино, книгами и музыкой. Люблю котов и рыбалку». Ну и так далее. Половину письма написал на английском, половину — на русском. Вот Антон офигеет! Запечатав конверт, спросил:

— Я могу просто опустить его в почтовый ящик?

— Нет, все письма мы отправляем централизованно. Ответы так же приходят на адрес нашей школы. Так нужно для отчетности, — пояснила Кохэку, опередив Ватанабэ-сенсей.

— Давай, — протянула руку Ватанабэ-сенсей, я вручил ей конверт, который она отправила в другой ящик.

На этом сегодняшнее собрание клуба завершилось, и мы попрощались. Клуб я покинул в компании Кохэку.

— Ну как тебе? — спросила она.

— Как и ожидалось — довольно уныло, — пожал я плечами. Девушка удрученно вздохнула.

— Впрочем, переписка — это прикольно, — смягчил я ответ, — В принципе, я не против ходить в ваш клуб раз-другой в неделю ради этого.

— Хотя бы так, — вздохнула она чуть менее удрученно.

Немного помолчали.

— Знаешь, Иоши, я немного завидую, — смущенным тоном сказала Кохэку.

— Чему? Моим умениям? — уточнил я.

— Нет, когда-нибудь я буду говорить на английском еще лучше тебя, — покачала она головой, — Я завидую вам с Хэруки.

— Почему? — не понял я.

— Вас словно свела сама судьба, — вздохнула она, — Никогда не видела ее такой счастливой, как в эти месяцы. Такая искренняя и чистая любовь… — мечтательно протянула она.

— У вас с Кейташи разве не так? — спросил я.

— Совсем не так, — грустно улыбнулась она, — В отличие от Хэруки, я очень расчётливая. Кейташи перспективный — хорош в спорте, прекрасно учится. Кроме того, у него уникальный цвет волос. От него получатся очень красивые дети, — равнодушным тоном произнесла она, — Я ужасна, не так ли? — горько спросила Кохэку.

— Вовсе нет, — покачал я головой, — Кейташи выглядит счастливым рядом с тобой, поэтому у меня нет причин тебя осуждать. Каждый строит свою жизнь так, как считает нужным. К тому же, может ты просто в него втюрилась, но не разобралась в своих чувствах, и начала придумывать причины? — широко улыбнулся я.

— Ты так считаешь? — задумчиво спросила она.

— Так и считаю! — улыбнулся я еще шире.

— Добрый ты, — улыбнулась она.

— Есть такое, — самодовольно покивал я.

Покинув школьный двор, мы попрощались, и я двинулся домой, не забывая оглядываться. Интересно, в этом времени есть перцовые баллончики, и позволено ли ими владеть школьникам? По пути зашел в гюдонную — дома-то опять морепродукты. Очень хотелось выкинуть пакет с Гандамом в ближайшую урну, но что-то меня останавливало. Нехорошо приравнивать «останки» прежнего Иоши к мусору. Около дома так и стояла машина с копами. Это хорошо. Дверь мне открыла Есикава-сан, одетая в бежевую блузку с неплохим декольте и легкомысленно-коротенькие шортики такого же цвета. Не удержавшись, я спросил:

— Решили сгенерировать немного фансервиса, Есикава-сан?

— Что такое «фансервис»? — не поняла она. Я объяснил, она покраснела и опровергла обвинение: — Вовсе нет! Я же говорила тебе, что замужем! Просто в более формальной одежде слишком жарко! Да и ты сам говорил, чтобы я чувствовала себя как дома!

— Да ладно вам, просто шучу, — нахально улыбнулся я, демонстративно осматривая стройные ноги няни. Она покраснела еще сильнее, откашлялась и спросила:

— Ты голоден, Одзава-сан?

— Просто Иоши, — покачал я головой, — Дома можно немного расслабиться, верно? — она кивнула, я продолжил: — Не голоден, поел гюдона по пути домой.

— Обходишь запрет отца? — удрученно вздохнула она.

— Ну, лично мне он ничего не говорил, поэтому нет, — улыбнулся я.

Поднявшись в комнату, нашел там корпящую над домашкой Чико. Занялся тем же, потом, прихватив листочки, спустился в гостиную, включил фоном «Телохранителя» — ничего не могу с собой поделать, раз в месяц хочется пересматривать этот фильм, приступил к ваянию нетленки. Через несколько часов устал, удовлетворенно поцокал языком, оценив объем пополнения в «Звездных вратах». В какой-то момент ко мне присоединились Чико и няня, тихонько играющие в «Дженгу». Потом мы поужинали морепродуктами, и я спросил у няни:

— Не было новостей от отца?

— Звонил сегодня днем. Сказал, что вернется завтра вечером.

— Это хорошо, — покивал я. Интересно, какие у него успехи?

Чико убежала тискать котика, и я задал более важный вопрос:

— Есикава-сан, мне кажется, или Чико ведет себя не на свой возраст? Как-то совсем по-детски.

— Это так, — кивнула няня, — Полагаю, пережив весь тот ужас, по возвращении к отцу и тебе, она как бы «перенеслась» в более счастливые времена, когда она была маленькой и жила в полной семье. В отрыве от тебя и отца она ведет себя адекватно реальному возрасту. Не переживай, скоро это пройдет. Переезд этому поспособствует.

— Это отлично, — покивал я.

После ужина все вместе посмотрели телевизор, пожелали друг другу спокойной ночи, и мы с Чико пошли в комнату, где улеглись спать. Хороший был день.

* * *

На следующий день, в субботу, на одной из перемен, мы с Кейташи договорились сразу после школы пойти ко мне. Вспомнив про ублюдка-Канеки, предупредил:

— Может быть опасно. Ублюдочный порнограф сейчас на свободе. Я не хочу подвергать тебя риску, поэтому можем отложить совместный гейминг до более спокойных времен.

— Не парься, даже если он нападет, уверен, вдвоем мы справимся, — уверенно ответил друг, — Хотя нас скорее полтора, — хохотнул он, указав на загипсованную руку.

После уроков мы с Хэруки решили забить на литературный клуб и расположились на одной из скамеек в школьном дворе. Мне нужно было дождаться окончания тренировки Кейташи, а ей — пока освободятся Минами и Кохэку, чтобы вместе отправиться на девичник. Завидую!!! Болтая о всяком, очень хорошо провели время. Наконец, во дворе появились друзья. Выйдя кучной компанией из школьных ворот, разделились — девушки пошли в направлении машины с телохранителем Минами. Мы втроем с горькими вздохами проводили их взглядами.

— Минами, у тебя такие большие! — спародировал голос Кохэку Кейташи, протягивая руки к груди Кеиджи. Тот отшатнулся.

— Минами, в чем твой секрет? Это молоко? — сделал я то же самое, спародировав голос Хэруки.

— Да что с вами не так! — заорал Кеиджи. Мы с Кейташи заржали. Втроем пошли по дороге.

— Хочешь поиграть с нами в Golden Axe? — спросил я у Кеиджи то, что давно следовало. Как-то привык, что Кеиджи все время сливается.

— Не, — покачал он головой, — К летним тестам надо готовиться заранее.

— Вот ты ботаник конечно! — вздохнул Кейташи.

— Ну, знаешь ли, не все такие способные как уникальный блондин! — хмыкнул Кеиджи.

— Кстати, а почему ты не на машине? — спросил я.

— Так война окончена, — развел он руками, — И телохранитель мне не нужен.

— А почему Минами до сих пор охраняют? — спросил Кейташи.

— Это ее желание. В отличие от меня, она гордится принадлежностью к клану Нисигути, — вздохнул Кеиджи.

— Вот оно что! Кстати, как там Сохэй? — решил спросить я.

— Все еще в гипсе. Но счастлив, потому что отец высоко оценил его усилия по моей защите. Представляешь — он один сражался с четырьмя ублюдками.

— Хорош, — отдал я должное отваге Сохэя.

— Так что, — продолжил Кеиджи, — Как только он поправится, его официально примут в клан.

Около торгового центра мы попрощались с Кеиджи, решив встретиться завтра тут же в полдень, чтобы пойти в кино. Обсуждая с Кейташи тонкости карьерного роста в якудзе, дошли до дома. Я заметил, что из почтового ящика торчит конверт. Интересно, кто это решил написать нам? Достав почту, напрягся, потому что на конверте не было ничего — ни адресов, ни марки. Такое почтальон не носит. Открыв конверт, достал оттуда безграмотно написанную корявым почерком короткую записку:

«Однажды я доберусь до тебя, жалкий рогоносец! Трахну твою драгоценную доченьку у тебя на глазах, потом сверну шею сыночку. После этого займусь тобой. Ты будешь умолять о смерти!»

Руки задрожали. Не от страха, от гнева. Какого х*я гребаный гуль ходит по городу, раскладывая записки?! Какого хрена копы работают так никудышно?! И как патрульные у моего дома пропустили это?!

— Что там, Иоши? — взволнованно спросил Кейташи, заметив желваки на моем лице.

— Письмо от ублюдка, — ответил я, — Подожди меня на крыльце, ладно? Мне нужно пообщаться со стражами закона. Кейташи кивнул и пошел к дому. Я же двинулся к машине. Через открытые окна увидел, как оба копа спокойно спят, опустив спинки сидений! Я взбесился, поднял с земли увесистый камень, отошел на пару шагов, заорал:

— А ПОЧЕМУ СЛУЖБА НЕ НЕСЕТСЯ?!!

И изо всех сил запустил камень в лобовое стекло.

Глава 12

Гребаный Кейташи в последний момент влетел в меня, сбив траекторию, и камень пролетел мимо машины. С трудом удержав равновесие, я заорал на него:

— Не мешай мне факать систему!

— Что?! Бака! После такого тебя никто не спасет, и ты сгниешь в коррекционной школе!

Водительская дверь распахнулась, и оттуда выскочил коп.

— Что тут происходит?! — закричал он на нас.

— Хо?! Может, это ты мне скажешь, никчемный коп?

Мусор (а как еще назвать этого горе-служаку?) дернулся и повысил голос:

— Как ты смеешь, сопляк! Не смей проявлять неуважение к стражам порядка!

Я заржал. Из машины появился напарник водителя, хмуро уставился на нас, сложив руки на груди.

— Страж закона?! — хохотал я, — Это вот так ты защищаешь граждан? Неудивительно, что маньяков и смертников приходится ловить мне! Я был лучшего мнения о полиции Уцуномии!

— Ты!.. — покраснел водитель.

— Что ты имеешь ввиду, Одзава-сан? — спокойным тоном спросил меня его напарник.

— Я имею ввиду вот это! — я помахал перед ними запиской, — Угадайте, кто был здесь сегодня!

— Почтальон? — презрительно фыркнул водитель.

— Да, почтальон! — хохотнул я и, подойдя к дому, позвонил в звонок.

— Куда собрался? Я с тобой еще не закончил! — сделал шаг ко мне водитель.

— Ты лучше подумай о своей новой карьере говночиста! — рыкнул я на него.

Коп потерял самоконтроль, подбежал ко мне, и, схватив за руку, потащил к машине. Давай, гнида, тащи в обезьянник бедного ребенка.

В этот момент дверь открылась, и оттуда вышла Есикава-сан. Машинально отметил черную блузку без декольте и черную же юбку ниже колена. Понятно, не хочет больше генерировать фансервис.

— Что здесь происходит? — выпучила она глаза.

— Вы — няня этого мальчика? — обрадовался ее появлению агрессивный мусор.

— Да, я забочусь о детях семьи Одзава, — поклонилась Есикава-сан, — Меня зовут Есикава Ёсико.

— Есикава-сан, — воспользовавшись тем, что коп отвлекся, я вырвался и забежал за спину няни, — Здесь был Канеки! Он оставил в почтовом ящике вот это! — протянул ей письмо. Она посмотрела, побледнела и спросила у мусоров:

— Что это?! Вы же все время были здесь! Как вы могли упустить смертника?!

— Это потому, что они дрыхли как обожравшиеся сакэ грязные мартышки! — радостно наябедничал я.

— Дерзкий сопляк! Как ты смеешь! — завизжал водитель.

— Абэ-сан, держите себя в руках! — строго одернул его напарник. Абэ цыкнул, его напарник спросил меня: — Почему ты решил, что записку оставил именно Канеки?

— А это я расскажу инспектору Хаттори! — отрезал я. Заметил, как напарник Абэ достал из машины рацию. Вызывает Хаттори, отлично.

— Ну-ка дай мне это, — протянул руку к письму Абэ.

— Ни в коем случае! — крикнул я, схватив няню за руку и мешая отдать письмо, — Что-то подсказывает мне, что настолько никчемный коп запросто уничтожит улику, чтобы прикрыть свою жопу!

— Ну все! Ты отправляешься в участок! Малолетнего ублюдка типа тебя с радостью примет коррекционная школа! — сделал к нам шаг Абэ.

Я заскочил в дом, затащив няню за собой в дом. Пока мусор не успел среагировать, захлопнул перед его носом дверь и защелкнул замок.

— Дверь не открывать! Звоните отцу и Синохаре! Быстро! — отдал я приказ потерявшей дар речи няне и побежал на второй этаж, по пути заметив, что Есикава-сан взяла себя в руки и начала набирать телефонный номер.

Влетев в комнату отца, осмотрел ящики стола. В одном из них нашел диктофон, нажал кнопку — работает! Выключил и побежал вниз.

— Иоши-кун накричал на полицию! — растерянным тоном вещала в телефон няня.

Отобрав у нее трубку, взял ситуацию под контроль:

— Тут был Канеки! Он принес письмо! Копы его проворонили, потому что дрыхли в своей машине без задних ног!

— Понял тебя, Одзава-сан! — услышал я голос Синохары-сана, — Не открывай дверь, я сейчас пришлю своего помощника. Он разберется.

Решив, что услышал достаточно, положил трубку. Дверь сотрясали удары.

— Открой немедленно! — вопил оставшийся по ту сторону Абэ. Показав няне «тсс!», я подошел к двери.

— Абэ-тяяян, а ты попробуй выбить! — ехидно выдал я, — Уверен, тогда ты станешь настоящей гордостью полиции Японии!

Кнопка записи делает «щелк».

— Мерзкая малолетняя тварь! — завизжал падший коп, и, судя по звуку, пнул дверь ногой, — Я сверну тебе шею!

— Абэ-сама, пожалуйста, не надо, мне очень страшно! — дрожащим голосом ответил я.

— Хо, наконец-то ты начал понимать, что нельзя злить полицию! Не переживай, такой мелкой гниде как ты хватит и пары пощечин!

Ммм, какая хорошая запись получится.

— Простите, Абэ-сама, я не открою дверь, пока здесь не появится мой адвокат.

— Он тебя не спасет! Ты дорого заплатишь за свое неуважение!

— Не понимаю, о чем вы, Абэ-сама! — попытался я придать голосу как можно больше недоумения, с улыбкой подмигнув офигевающей от происходящего няне, — Я бы никогда не позволил себе проявить неуважение к старательно выполняющим свою работу полицейским!

— Что ты несешь?! — заорал он. Дверь сильно тряхнуло. Похоже, он влетел в нее плечом. Реально собрался выбить?

— Абэ-сан, возьмите себя в руки! Вы же не хуже меня знаете, что выбить дверь в такой ситуации — незаконно! — раздался голос напарника, — Кроме того, это действительно наша вина. Мы же договорились, что спать будем по очереди! И бодрствовать должны были вы! Вы сильно подвели меня, Абэ-сан! — подлил он на пленочку компромата. Хорош!

— Тц, ты прав, — перестал долбиться в дверь мусор, — А ты кто?! Друг этого пацана?! — переключился он на Кейташи.

— Я ни в чем не виноват! — закричал тот. Блин, бросил друга на произвол судьбы. Свожу его в KFC в качестве извинений.

— Хо, сразу оправдываешься? — обрадовался Абэ, — Значит, совесть нечиста! А еще у тебя очень подозрительный цвет волос! Ну-ка отвечай, какие грязные делишки вы проворачиваете с этим малолетним подонком?!

— Абэ-сама, пожалуйста, не втягивайте в это моего друга. Мы — образцовые ученики и никогда не имели преступных намерений! — жалобно подал я голос.

— Тогда выходи и поговори со мной, как и положено законопослушному гражданину! Не переживай, я постараюсь не оставить синяков!

— Абэ-сан, это уже слишком! Я не собираюсь участвовать в этом! Через несколько минут приедет инспектор, и я не стану оправдывать твое поведение! — крикнул напарник.

Раздалось неразборчивое бормотание и какой-то шум. Выглянув в окно, увидел бледного как смерть Кейташи, который оторопело взирал на оттаскивающего Абэ от двери безымянного копа. Видимо, шоу закончилось? Я выключил диктофон, дождался, пока копы отойдут к машине, продолжая о чем-то переругиваться, открыл дверь и быстро втащил Кейташи внутрь, снова закрывшись. Прикрыв рот трясущейся ладонью, зарычал сквозь сжатые зубы. Кааайф! Я что, становлюсь адреналиновым наркоманом? Плевать. Немного успокоившись, улыбнулся остолбеневшим няне и другу.

— Есикава-сан, это Саито Кейташи, мой друг. Мы пришли поиграть в «Сегу». Кейташи, это Есикава Ёсико, моя няня, — представил я их друг другу. Природные японцы рефлекторно раскланялись.

— Стой, что это сейчас было?! — опомнилась Есикава-сан.

— Я же объяснил, в почтовом ящике лежал конверт, а в нем — вот это! — указал я на все еще находящееся в ее руке письмо, — А эти два кретина беззаботно дрыхли в машине! В тот момент, когда по городу ходит беглый смертник!

— Я понимаю твое возмущение, но зачем было их провоцировать? — сложила она руки на груди.

— Да пошли они! Хочешь дрыхнуть на работе — ни иди в полицию! Я не успокоюсь, пока этот ублюдочный Абэ не вылетит с работы! Второй хотя бы понимает, что виноват!

С улицы послышался звук подъехавшей машины. Выглянул в окно — полиция. Из машины вылез инспектор Хаттори, падшие копы устремились к нему, поклонились и начали что-то оживленно объяснять. Суки, по-любому отмазываются!

Открыв дверь, я крикнул:

— Хаттори-сама, они проворонили появление смертника-Канеки!

Инспектор посмотрел на меня, вопросительно подняв бровь, я добавил:

— Как только сюда прибудет адвокат, я все объясню. А пока не слушайте этих двоих! Они опозорили честь полиции Уцуномии!

Снова спрятавшись в дом, обратился к Есикаве-сан.

— А где Чико?

— Спит. Даже удивительно, что ее не разбудил весь этот шум.

— Покормите нас? Кейташи, ты голоден? — спросил я друга, и, не дожидаясь ответа пошел на кухню. Они пошли за мной.

Дождавшись, пока бледный Кейташи сядет рядом со мной, сказал ему:

— Извини, что втянул тебя во все это. Потерял самоконтроль. Не парься, все будет нормально. Ты в любом случае не при чем. Так, Есикава-сан? — попросил я помощи у копающейся в холодильнике няне.

— Все так. Не переживай, Саито-сан, все неприятности будет расхлебывать мой буйный подопечный, — вздохнула она, ставя на стол суши и наливая в пиалку соевый соус. Странно, я уже столько времени в Японии, а до суши добрался только сейчас.

— После завтрака осталось много риса, поэтому, чтобы не выбрасывать, я налепила из него суши, — усевшись напротив, пояснила Есикава-сан.

— Утилизировали объедки? Очень умно, Есикава-сан, — похвалил я ее. Кейташи ткнул меня кулаком в плечо.

— Не стоит, Саито-сан. Я уже привыкла, что у Иоши-куна специфическое чувство юмора, — фыркнула няня.

Я подцепил сушинку, окунул в соус, пожевал.

— Очень вкусно, Есикава-сан. Такие объедки я готов есть хоть каждый день! — похвалил я. Она с улыбкой кивнула. Хороший самоконтроль у моей прекрасной няни. Не орет, не воспитывает, не паникует.

Уже менее бледный Кейташи тоже попробовал и похвалил. Покушав, услышали звонок в дверь. Я метнулся в коридор, глянул в окно, заметил какого-то незнакомого черноволосого мужика. Судя по его прилизанным волосам, очкам в изящной оправе и выглядящему дорого костюму, это был помощник Синохары-саны, старательно подражающий шефу. Смешно.

— Кто там? — на всякий случай спросил я.

— Добрый день, меня зовут Камата Иори. Я — помощник Синохары Керо-самы.

Я открыл дверь, поклонился.

— Одзава Иоши, приятно познакомиться. Спасибо, что приехали так быстро.

Он поклонился в ответ, сказал:

— Не возражаешь, если мы с инспектором Хаттори зайдем в дом?

— Прошу, — проявил я гостеприимство. Синохара на минималках помахал рукой, и что-то хмуро выговаривающий виновато выглядящим копам инспектор подошел к нам.

— Добрый день, инспектор Хаттори, — поклонился я, — Извините за доставленные проблемы.

— Если все было так, как рассказал мне Абэ-сан, проблемы будут у тебя! — буркнул он.

Я повел дорогих гостей на кухню. Там, после стандартных поклонов в исполнении Есикавы-сан и Кейташи, отдал записку ублюдочного порнографа инспектору, рассказав свою версию событий, благоразумно умолчав о камне. Ну его нафиг. Хаттори записал. Потом он опросил Есикаву-сан, полностью проигнорировав Кейташи. Школьник — не человек! Есикава-сан поклялась, что когда они с Чико пришли домой после окончания занятий в начальной школе, записки еще не было. Это позволило инспектору уточнить примерное время визита Канеки.

— Где вероятность, что ты не подделал это? — помахал уликой в воздухе Хаттори.

— Инспектор Хаттори, это решит экспертиза почерка, — осадил его Камата-сан.

— Знаете, инспектор Хаттори, я был лучшего мнения о полиции Уцуномии! — перешел я в нападение, достал из кармана диктофон, щелкнул кнопкой воспроизведения. Прослушав запись, инспектор покраснел, а Камата-сан ехидно разулыбался с горящими глазами.

— Это не может быть доказательством! — буркнул инспектор.

— Зато у нас есть свидетель и рассказ Ямато-сана о вопиющем непрофессионализме Абэ-сана! — пресек попытку отмазать своих нерадивых коллег Камата-сан, потом обратился ко мне, — Не возражаешь, если я заберу пленку, Одзава-сан?

— Пожалуйста, — вытащив кассету, протянул ему, — Инспектор Хаттори, такому потерявшему голову от власти человеку, как Абэ-сан — не место в рядах полиции! Где гарантия, что он не пристрелит кого-нибудь просто за то, что тот ему не понравился?

— Не надо было его провоцировать! — рявкнул Хаттори.

— Держите себя в руках! — рявкнул Камата. Хаттори фыркнул и протянул помощнику адвоката протокол допроса. Тот почитал, потом дал почитать мне и Есикаве-сан. Все было правильно. Есикава-сан и Камата расписались, мне расписываться не доверили. Даже обидно как-то. Нам он оставил копию. Потом он упаковал письмо гуля обратно в конверт, сунул в пакет, написал на ярлыке какие-то цифры и буквы, опечатал, расписался сам, дал расписаться Камате. После этого инспектор покинул наш дом.

— Одзава-сан, не беспокойся. Мы с Синохарой-самой приложим все усилия, чтобы эти жалкие подобия полицейских не остались без наказания. А теперь я вынужден вас покинуть, — мы раскланялись с адвокатом, и он покинул дом. Я выглянул в окно — адвокат подошел к краснорожему Хаттори, перед которым склонились в глубоком поклоне падшие копы, что-то ему сказал, тот кивнул, достал из машины рацию, что-то сказал туда. Адвокат слегка поклонился, сел в машину и уехал.

— Что там? — спросил меня подошедший Кейташи.

— Справедливость восторжествовала! — довольно улыбнулся я.

— Иногда ты бываешь таким жутким, — вздохнул друг.

— Обидно вообще-то! — расстроился я.

— Зато с тобой супер интересно! — хлопнул он меня по плечу с широкой улыбкой, — Так что, мы сегодня поиграем, или я могу идти домой?

— Пошли, — улыбнулся я.

* * *

Поиграв с Кейташи пару часиков, попрощались, и он пошел домой. Где-то в середине процесса к дому подъехала машина, я посмотрел — прибыла свежая пара копов. Они поклонились Хаттори, он отдал им какие-то указания, показывая пальцем на мой дом. Потом он сел в свою машину, Абэ и его напарник Ямата сели в другую, и уехали. Все, движуха на сегодня окончена.

Проводив друга, сходил разбудить Чико. Покушали, в компании няни поиграли в «Монополию». Домашку делать не стал — оставлю на завтра. Когда солнце начало садиться, раздался звонок в дверь. Сделав няне жест формата «сам открою», пошел в коридор. Открыв дверь, узрел румяного, покачивающегося батю. Он кинулся меня обнимать, обдав запахом перегара.

— Два миллиона долларов, сын! — ликующе заорал он, прижав меня к себе.

— А проценты? — сразу понял я, что он имеет ввиду.

— И проценты! — кивнул он, идя за мной на кухню. По пути мы встретили выглянувшую из гостиной Чико в компании Есикавы-сан. Последняя поклонилась-поздоровалась. Отец распахнул руки, готовясь традиционно обнять любимую дочь, но та сморщила носик:

— Фу! Папа пьяный!

— Но папа все равно тебя любит, — жалобно проблеял отец.

— Не подходи ко мне сегодня! — ткнула в него пальчиком девочка и вернулась в гостиную.

Сделав Есикаве-сан жест «сам покормлю, сиди», похохатывая, потянул расстроенного отца за рукав. На кухне, усадив его за стол, выставил суши. Он уныло обмакнул сушинку в соевый соус, сунул в рот, прожевал.

— Бать, а Синохара-сан ничего тебе не рассказывал? — спросил я. Странно, я думал отец с порога начнет на меня орать. Может, дикий профит от проданных передач перевесил все остальное?

— Да, он говорил мне, что ты поругался с полицией, но он все уладил, поэтому я не придал значения. Хорошо, что ты напомнил.

Он откашлялся, сложил руки на груди, строго посмотрел на меня мутными глазами и выдал:

— Сын, это непростительно. Полицию нужно уважать! Без органов правопорядка общество погрязнет в анархии!

— Одзава-сама, простите, что влезаю, но Иоши-кун в этой ситуации — пострадавший. Ваш сын бы никогда не позволил себе нагрубить взрослому человеку, не будь у него весомой причины! — вступилась за меня Есикава-сан.

— На, почитай, — я взял с холодильника копию протокола, положил перед отцом. Тот поправил очки и залип в листочки.

— Сын, это… — удивленным тоном начал он.

— Да, ублюдочный смертник до сих пор на свободе. Как думаешь, может вместо копов нанять телохранителей из якудзы? — хохотнул я.

— Это не шутки! Я запрещаю тебе выходить из дома, кроме как в школу!

— Черта с два! — покачал я головой, — Я тебе что, пленник? Завтра я иду в кино с друзьями, и тебе придется привязать меня к кровати, чтобы остановить!

— Как ты разговариваешь с отцом! — рыкнул он. Достало, ей богу. Тупые взрослые.

— Фу! Папа пьяный! Не подходи ко мне сегодня! — пропищал я голосом Чико, и, не дожидаясь реакции, свалил из кухни в свою комнату. Ох уж эта стадия подросткового бунта.

Глава 13

Врубив на полную громкость AC/DC, поприседал и покачал пресс. После этого понял, что мне совершенно нечем заняться. Нацарапал домашку, и тут раздался стук в дверь. Выключив магнитофон, открыл и узрел грустную Есикаву-сан.

— Воспитывать будете? — спросил я.

— Немного, — слегка улыбнулась она.

— Ладно, заходите, — освободил я проход. Присев на мою неиспользуемую кровать, она начала немного воспитывать:

— Иоши-кун, твой отец искренне за тебя переживает.

— Знаю, — кивнул я.

— Ты не должен с ним так разговаривать.

— Ага.

— Тебе стоит перед ним извиниться.

— Не хочу, — покачал я головой и сел рядом с ней.

— Ты ведь понимаешь, что не прав? — мягко спросила она.

— Понимаю, — кивнул я, нагло растянулся на кровати и положил голову ей на колени. Закрыл глаза. Не так хорошо, как с Хэруки под дубом, но все равно приятно. Впрочем, сравнивать с Хэруки больше никого не буду. Она на недостижимом уровне.

— Что ты делаешь, Иоши-кун? — поерзала Есикава-сан.

— Несчастный ребенок грустит без матери и тянется к той, кто по долгу службы ее заменяет, — объяснил я, — Никаких домогательств, Есикава-сан.

Она вздохнула, и я ощутил ее руку на своей голове.

— Тяжело тебе, Иоши-кун.

— Многим гораздо тяжелее меня. На самом деле я счастлив. У меня есть хороший отец, милейшая сестренка, прикольные друзья и любимая девушка.

— Ты ведь про Аоки-сан? — сложила она два и два.

— Про кого же еще? Кроме того, — я открыл глаза, широко улыбнулся смотрящей мне в лицо Есикаве-сан, — Мне кажется, я уже привык к тому, что вокруг меня происходит всякое. Делай, что должно и будь, что будет!

Я поднялся с ее колен и пошел вниз. На кухне отца не было. Не было его и в гостиной.

— А где папа? — спросил я у играющей с котиком сестренки.

— На улице! — не отрываясь от столь важного занятия ответила она.

Открыв дверь, узрел спину сидящего на крылечке отца и учуял запах табака.

— Бать, ты куришь? — спросил я, садясь рядом.

— Редко, но сейчас захотелось, — затянулся он, глядя на припаркованную у дороги машину копов. Один из них стоял, привалившись к автомобилю и демонстративно смотрел на дорогу. Какая похвальная имитация служебного рвения.

— Дай мне тоже чтоли.

Отец рефлекторно потянул пачку из нагрудного кармана рубахи, но одумался и строго посмотрел на меня. Я хохотнул.

— Шучу!

Вздохнув, натянул на лицо серьезность, посмотрел бате в глаза и сказал:

— Прости, пап. Был неправ. Не стоило мне срываться.

— Думаешь, все так просто? — хмуро спросил он, не спеша прощать трудного подростка.

— Не думаю, — покачал я головой, — Но попытаться стоило. Пойду я.

Встав с крылечка, оставил батю одного. В коридоре заметил Есикаву-сан с ее сумкой.

— Покидаете нас? — улыбнулся я ей.

— Только до понедельника, — улыбнулась она в ответ.

— Хорошего вам воскресенья! — от души пожелал я хорошей женщине.

— Спасибо! — кивнула она, повернув голову в сторону гостиной сказала:

— Чико-тян, мне пора! Увидимся в понедельник!

— До свидания, Есикава-сан! — ограничилась девочка криком, не став выходить.

Открыл перед няней дверь, отец оглянулся, увидел ее, поблагодарил за заботу о его детях, извинился, что пришлось нагрузить ее лишней работой. Она заверила, что все в порядке, и пошла вдоль дороги. Живет недалеко? Посталкерить может? Да не, не буду. По крайней мере, не сегодня. Отец остался на крыльце, я закрыл дверь. По пути в гостиную мучился угрызениями совести. У мужика триумф — сын с зачатками гения (послезнанием) добавил в семейный бюджет чудовищные деньги, накативший на радостях батя летел домой как на крыльях, надеясь провести вечер с любимыми детьми, а что получил? Отповедь от Чико (это ладно, это терпимо), мусорской протокол и откровенное хамство от сына (а вот это уже реально плохо). Попытался утешить себя тем, что не будь меня — Иоши уже гнил бы в могиле, что очевидно гораздо хуже. Помогло слабо. А не использовать ли мне лоли-козырь?

— Чико, братик опять накосячил, поэтому папе сейчас очень грустно. Я знаю, что ты ненавидишь пьяных, но папа — не дядя Канеки. Он хороший и очень любит нас. Он у нас один, и мы должны заботиться о нем, беречь и поддерживать, — усевшись на диван рядом с держащей на коленях котика Чико.

— Почему ты не займешься этим сам? — оторвавшись от показываемых по телевизору мультиков, спросила сестренка.

— Потому что я — не ты, — развел я руками. Чико на несколько секунд задумалась, потом прониклась мощью аргумента.

— Поняла! Тогда я займусь папой, а ты — Сакамото-саном! — она пересадила животинку на мои колени и покинула гостиную.

Я щелкнул пультом, нашел новости. Показали репортаж из зоопарка — там родился львенок. Милаха. Дальше на экране появилась гигантская усадьба в японском стиле. Похожа на дом Кеиджи, но больше раза в полтора. Перед воротами выстроились рядами несколько десятков одетых в костюмы людей с каменными лицами. Первый ряд был уже других — всего пятеро солидных мужиков в возрасте, среди которых я разглядел отца Кеиджи. Ясно, триумф клана Синода. На переднем плане стоял высокий, лысый мужчина в дорогом костюме, глаза которого от возраста выглядели так, словно его покусали пчелы — отекшие веки оставляли только узкую щелочку. В прошлой жизни видел похожего персонажа в трилогии Такеши Китано «Беспредел». Рядом с ним находился крайне недовольный телекоп с какой-то нарядной бумагой в застекленной рамке.

— От лица полиции Уцуномии я благодарю уважаемый клан Синода за помощь в задержании опасной сумасшедшей.

Это Сэкера-то «опасная сумасшедшая»? Очень надеюсь, что это был кто-то другой. Блин, японцы реально боятся психов, если за поимку шестнадцатилетней девушки с нервным срывом полиция Уцуномии расщедрилась на награду ненавидимому ими клану якудзы.

Телекоп с поклоном двумя руками протянул награду главе клана (а кем еще может быть этот лысый дед? Интересно, как его зовут? Спрошу завтра у Кеиджи, если не забуду). Тот с поклоном ее принял, и, глядя прямо в камеру честными-пречестными глазами (это я придумал, глаз из щелочек почти не было видно), толкнул небольшую речугу о том, что якудза всегда с готовностью придет на помощь как простым жителям города, так и самой полиции. Под конец, глумливо улыбнувшись в тридцать два зуба, он едко «поддел» телекопа, пообещав приложить все усилия для поимки беглого смертника. Ведь на работе, в отличии от полиции, они не спят (походу, у якудзы в полиции есть стукачи. А как иначе? ОПГ есть ОПГ, со всеми причитающимися). На телекопа было жалко смотреть. У него даже глаз задёргался. Поделом. Распустил сотрудников, мать его.

Хохотнув, я выключил телевизор и с Сакамото-саном на руках прошел на кухню. Доставив котика к мисочке, насыпал корма. Тот довольно заурчал. Сам же достал из холодильника суши — осталось еще довольно много. Главный минус суши — они очень быстро перевариваются. Как только я накапал в пиалу соевого соуса, раздался звук открываемой двери и голоса.

— Братик глупый, но ты должен его простить, хорошо? Мы ведь одна семья, и должны заботиться друг о друге! — воспитывала отца Чико.

Я умилился.

— Он вовсе не глупый, но иногда ведет себя очень скверно, — ответил ей грустный голос отца.

— Идеальных людей не существует! — выдала Чико поразительное для своего возраста наблюдение, и за руку ввела отца на кухню. Я помахал им рукой. Отец немного покраснел. Видимо, считал, что я в своей комнате.

— Миритесь! — строго приказала Чико. Я встал, подошел к отцу, протянул ему руку для рукопожатия. Он вздохнул, пожал плечами и крепко пожал ее. Чико положила свои ручки сверху.

— Семья! — многозначительно сказала она.

— Да, Чико. Семья! — с улыбкой согласился я.

— Семья! — наконец-то улыбнулся и отец.

Лоли-козырь ничем не перебить!

— А теперь давайте все вместо покушаем! — предложила девочка. Само собой, мы согласились. Во время ужина Чико хвасталась, что вчера Есикава-сан снова водила ее в скверик поиграть с Такаокой-тян. Мы с отцом умилялись.

Зазвенел телефон. Отец — ему было ближе — поднял трубку, представился, послушал.

— Это тебя, — сказал он мне.

Я встал, подошел к трубке.

— Иоши на аппарате!

— Привет, это Кеиджи!

— О, привет! Не думал, что ты умеешь пользоваться телефоном! — подколол я друга.

Он хрюкнул.

— Я же не девчонка, чтобы каждый вечер названивать подругам! — хмыкнул он. Какой маскулинный.

— Хочешь слиться с похода в кинотеатр? — предположил я самое страшное. Краем глаза заметил, как батя поморщился, но ничего не сказал, заев непокорность сыночки сушинкой.

— Вовсе нет. Отец сказал, что за тобой охотится смертник, это правда?

Хо! Якудза знает все!

— Так, — не стал я отрицать.

— Отец хочет отправить к вашему дому отряд. Ты не против?

— Да я только за! А можно еще выделить мне телохранителя на завтрашний поход?

Отец заинтересованно посмотрел на меня.

— Само собой! Можешь положиться на наш клан, Иоши!

Хо, «наш клан»? А Кеиджи-то меняется. Раньше бы он ни за что не признал свою принадлежность к клану Синода. Это влияние Минами? Быстро же она его окрутила. Совет да любовь!

— Передай отцу мою огромную благодарность! — искренне попросил я.

— Сам передашь. Он хочет с тобой встретиться. Зайдешь к нам после кинотеатра? — огорошил он меня. Это зачем? Ладно, почему бы и нет.

— Хорошо, договорились.

— До завтра! — попрощался он.

— До завтра! — положил я трубку.

Сев за стол, доложился отцу:

— Отец моего друга Кеиджи хочет усилить нашу охрану.

— М? А кто он? — спросил отец.

— Второй председатель клана Синода, — решил я поведать правду.

— Что?! Якудза?! — заорал отец.

— Ну якудза и якудза. Недавно я сильно помог Кеиджи, и его отец решил мне отплатить. В нашей ситуации отказываться от такого — просто глупо. Особенно учитывая как «хорошо», — изобразил я пальцами кавычки, — Наша доблестная полиция выполняет свою работу!

— Якудза — это преступники! — отрезал отец.

— Да, я знаю. Но даже бешеного пса можно использовать себе во благо! — ответил я.

— Ты не понимаешь, — покачал отец головой.

— Возможно. Но я твердо понимаю, что пока этот упырь на свободе — мы все под угрозой. И абсолютно неважно, кто будет нас защищать! Может якудза и преступники — но они наши преступники! Не волнуйся, от нас им ничего не нужно. Просто хотят получить еще одну награду из рук полиции.

— Какую награду? — не понял отец.

Я пересказал ему репортаж. Отец пожевал губами.

— Да уж, полиция Уцуномии полностью потеряла лицо, — вздохнул он.

— Вот видишь. Не волнуйся, отец, я прекрасно понимаю, насколько страшна якудза, и ни в коем случае не подставлю нашу семью.

— Надеюсь, — не слишком-то поверил он.

— Мне скучно! Я посмотрю мультики, а вы миритесь дальше! — сказала Чико и свалила в гостиную. Мы с отцом с улыбками проводили ее взглядом.

— Так что там с двумя миллионами? — перешел я на более приятную тему.

— Американцы увидели потенциал в твоем шоу талантов. От процентов пришлось отказаться — я считаю, что предложение и так очень хорошее.

— Стоп-стоп-стоп! Ты же говорил, что проценты будут? — не понял я.

— Это касалось викторины. Фонд «Хонды» в ней очень заинтересован, но в нашей стране все происходит несколько медленнее, чем на Западе. По предварительной договоренности мы получим 300 тысяч долларов, плюс 2 % со всех доходов — с показов, с меморабилии и так далее.

— Что такое меморабилии? — спросил я.

— Это как с твоим Гандамом — одежда, календарики, фигурки и прочие сувениры.

— Понял. Два процента — это хорошо. Но я недоволен, отец!

— Почему? — удивился он.

— Надо было вытрясти с американцев больше! У шоу гигантский потенциал!

— Думаешь, это так просто? — нахмурился отец, — Будь благодарен за то, что мне удалось выбить хотя бы это! Нашлась тут акула шоу-бизнеса! «Папа, я придумал передачу, иди вытряси с американцев миллиард», — передразнил он меня.

— Ладно, справедливо, — махнул я рукой, — Но права ведь остались у нас? Если передачу захотят купить другие страны, мы ведь не останемся с носом?

— Не останемся, — буркнул обиженный отец.

— Ну извини, пап! — покаялся я, — Я реально поражен твоей эффективностью! — я встал со стула и низко поклонился, — Спасибо тебе огромное, что принял мои идеи всерьез.

— Вот так и должен вести себя достойный сын! — ткнул он в мою сторону пальцем.

— Постараюсь, — улыбнулся я и сел на место.

— Пойду я спать, — зевнул батя, — Устал. В отличие от некоторых неблагодарных сыновей мне пришлось потрудиться!

— Спокойной ночи, отец, — не стал я обижаться.

Он ушел наверх, я помыл посуду. Остаток вечера провел в компании Чико и котика.

* * *

С утра, не став будить сестренку, оделся в спортивное и спустился вниз. Отец жарил омлет на кухне. Поздоровались, я сходил в туалет и пошел к выходу.

— Куда это ты? — выглянул он в коридор.

— На пробежку, — пояснил я.

— Ты начал бегать по утрам? — удивился он.

— Ага, — обувая кроссовки, ответил я: — В середине июля я пойду в секцию самообороны, поэтому надо готовиться.

— Вот как? Что ж, это хорошая идея. Молодец, сын! — похвалил он меня и ушел на кухню.

Покинув дом, увидел рядом с полицейской машиной еще одну — черную «Хонду». Похоже, это обещанная отцом Кеиджи якудза. Не случится же ситуации уровня «у семи нянек дитя без глаза»? Заметив меня, из черной машины вышел шрамированный якудзоид, который водил меня на ковер к председателю во время визита к Кеиджи.

— Доброе утро, Танимура-сан! — поклонился я ему.

— Доброе утро, Одзава-кун, — поклонился он в ответ, — По приказу Мотидзуки-самы сегодня я буду тебя сопровождать.

— Ничего себе! — удивился я, — Я думал, пришлют кого-то с более низким положением.

— Мотидзуки-сама оказал тебе огромную честь, отправив меня. Будь благодарен! — ответил он.

— Поэтому я и удивился, — улыбнулся я ему, — Многовато чести для простого школьника. Но да, я очень благодарен. Я собираюсь пробежаться вдоль реки, потом позавтракаю, и уже потом пойду в кино. Можете пока посидеть в машине.

— Я тебе не подчиняюсь, — покачал он головой. Каменная рожа ни разу не поменяла выражения за весь диалог. Ему бы в покер играть, — Мотидзуки-сама приказал всюду следовать за тобой.

Я пожал плечами, спустился к реке, размялся и побежал в противоположную минимаркету сторону. Там я еще не был, интересно посмотреть. Танимура-сан почти беззвучно бежал за мной. И как у него получается так тихо топать с его-то весом?

— Танимура-сан, а какой у вас вес? — обернувшись, спросил я.

— 93 килограмма, — ответил он.

— А почему вы так тихо топаете?

— Это одна из техник школы Тигра, — выдал он какое-то чунибьёшное дерьмо. Я заржал и запнулся, но Танимура не дал мне упасть.

— Спасибо! — поблагодарил я его.

— Если собрался бежать — беги молча! — строго сказал он.

Вняв совету, молча побежал дальше. В какой-то момент набережная сузилась, превратившись в узкую тропинку, идущую позади обшарпанных небольших домиков. Окраина — всегда окраина. Дома закончились, и я узрел залитые водой рисовые поля. Кое-где по колено в воде бродили одетые в высокие резиновые сапоги японцы в каноничных соломенных шляпах. Потрясающе! Теперь всегда буду бегать в эту сторону. Нравятся рисовые поля. Но это уже не сегодня.

Развернувшись, добежал до дома. Вспотел, запыхался как никогда до этого — увлекся изучением незнакомой местности. Танимура невозмутимо стоял рядом, ровно дыша носом. Совсем не вспотел. Из чего он сделан?

— Хотите зайти на завтрак? — решил я проявить гостеприимство и тут же пожалел об этом, представив реакцию отца на такого вот гостя.

— Спасибо за приглашение, но я не голоден, — к счастью, отказался он.

Зайдя домой, поздоровался с сидящей с батей за столом и уплетающей омлет сонной сестренкой, сходил в душ, переоделся в джинсы с цепью и футболку с гербом СССР. Спустившись вниз, под укоризненным взглядом отца приступил к завтраку.

— Ты собрался идти в таком виде? — хмуро спросил он.

— Ага! Зачем нужна одежда, если ее не носят? — пожал я плечами. Отец тяжело вздохнул, но не стал читать нотаций. Спасибо за понимание.

Позавтракав, обул берцы — жаль, летом не получится в них ходить. Жарко. Отец вышел со мной на крыльцо, посмотрел на машину якудзы.

— Хотя бы «Хонда», — вздохнул он. Может, якудза это предусмотрели? Они ведь явно знают, в какой конторе работает отец.

Из машины выбрался Танимура, низко поклонился отцу. Тот, подумав несколько секунд, поклонился в ответ.

— Это твой телохранитель? — спросил он меня, выпрямившись.

— Ага, — улыбнулся я, — Смотри какой мощный! Адепт школы Тигра!

Отец одобрительно цокнул языком. Я хохотнул, сказал, что вернусь ближе к вечеру, и в сопровождении Танимуры пошел к торговому центру. Предвижу хороший день!

Глава 14

Блин, опять забыл нагрузить батю «Звездными вратами». Развернувшись, вернулся к дому и позвонил в звонок.

— Передумал? — с надеждой спросил батя, открыв дверь.

— Не, — покачал я головой, — В ящике моего стола лежит ранобэ. Почитай, ладно?

— Хо, созрел-таки доверить отцу свою поделку! Хорошо, я почитаю, — улыбнулся он, и мы с Танимурой опять пошли к торговому центру.

Странно, день предвижу хороший, но на душе как-то тревожно. Нет, дело не в Канеки — в сопровождении такого жутко огромного парня мне бояться нечего. Перебрав все события последних нескольких дней, так и не нашел причины. Может, проблема в будущем? Тоже нет. Ладно, подумаю об этом потом.

Внезапно около минимаркета заметил одетую в нарядное белое платье Симидзу-сан в компании с какой-то одетой в желтый топ и красную юбку симпатичной девушкой. Хо, это то самое анонсированное ей во время дежурства «свидание с милой девушкой»? Шмыгнул в переулок и выглянул из-за угла. Танимура, все с тем же невозмутимым выражением лица, шмыгнул за мной и выглянул тоже. Из-за разницы в росте его голова оказалась прямо над моей. Ржака!

— У тебя отвратительные навыки слежки, — отпустил Танимура комментарий.

— А где бы я их получил? — резонно ответил я.

Симидзу-сан обняла спутницу. Ха, отборная юрятинка, и я в первом ряду!

— Отвали от меня, гребаная лесбуха! — оттолкнув нашу добрую старосту, «милая девушка» отвесила ей звонкую пощечину, очки старосты упали на асфальт. Девка побежала куда-то во дворы. Пи*дец.

Из магазина вышла какая-то бабка и злобно заверещала:

— Грязная извращенка! Как тебе не стыдно приставать к нормальным людям!

Из этого же магазина выбежал какой-то мужик средних лет:

— Вали отсюда, тварь! Мне противно дышать одним воздухом с такой, как ты!

Твою мать. Японцы этого времени еще более нетолерантны, чем я полагал. Выбежав из-за угла, подбежал к Кейко, поднял очки, перехватил их сломанной рукой, здоровой схватил ее за руку, потянув за собой.

— Иоши-кун? Что ты… — удивленно пробубнила та, потирая красную щеку. Сердце сдавило от жалости, когда я заметил в ее глазах слезы. Узнала. Значит, зрение не настолько плохое.

— Надо скорее уйти подальше от этих мразей, — сказал я ей, продолжая тащить за руку. Обернувшись, увидел, как из минимаркета вышло еще несколько человек с хмурыми лицами. Один из них держал ведро с водой. Понятно, зачем. Суки! Хорошо, что я забыл о «Звездных вратах» — благодаря задержке получилось вытащить старосту из-под общественного порицания.

Спустя несколько шагов Кейко уже плакала в три ручья, шмыгая носом. Я ничего не говорил — а что тут скажешь? Дойдя до сквера, усадил ее на лавочку. Танимура занял другую в нескольких метрах от нас. Деликатный какой. Дойдя до стоящего неподалеку торгового автомата, купил банку зеленого чая (слышал, что он успокаивает, но до конца не уверен. Хуже точно не сделает). Еще одну — с черным — для себя. Вернувшись, сел рядом с закрывшей лицо ладонями Кейко. Приобняв за плечо, прижал трясущуюся девушку к себе. Она не сопротивлялась, прильнула к моей груди.

Через несколько минут она отстранилась, посмотрела на меня заплаканными глазами.

— Там остались мои очки.

— Не переживай, я подобрал, — протянул я ей озвученный предмет.

— Спасибо, — шмыгнула она носиком и одела их, — Вот же, треснули… Прости, я тебя немного намочила, — слабо улыбнулась она.

— Пустяки, — покачал я головой, — Как ты?

— Не так плохо, как кажется, — снова шмыгнула она, сняла очки, достала из небольшой сумочки тряпочку и начала протирать стекла, — Такое со мной не в первый раз.

— Вот как? — вздохнул я, — Непросто тебе, Кейко. Даже удивительно, что ты всегда улыбаешься.

— Если унывать — это никак не поможет, — вздохнула она, вновь водружая очки на нос. Заметил трещину в левом стекле.

— Полностью с тобой согласен. На, попей чайку, — протянул я ей банку.

— Спасибо, — улыбнулась она уже более привычно, открыла банку и сделала глоток. Я сделал то же самое. Блин, чай совсем без ничего. Тыкнул не глядя.

Посидели пару минут, попивая чаек.

— Хочешь, схожу с тобой за новыми очками? — предложил я. До кино времени еще полно. Да и если бы нет — Кейко я бы не бросил. Жалко девочку.

— У меня не хватит денег, — покачала она головой.

— Ерунда, я займу (я могу и так купить, че нам, малолетним миллионерам. Но она ведь не согласится). Слушай, я очень хочу тебе помочь, но совсем не знаю как. Поэтому давай погуляем вместе?

— Думаешь, мне нужна помощь? — фыркнула она. Это хорошо, значит приходит в себя.

— Вовсе нет. Но мне было бы приятно провести с тобой несколько часов, — улыбнулся я ей.

— Что ж, тогда я согласна, — улыбнулась она в ответ, вздохнула: — Мне снова нечем отплатить тебе за секрет.

— Нашла о чем думать, — хохотнул я, выкинул банку в урну, поднялся со скамейки, протянул ей руку, попытавшись изобразить галантный поклон: — Позвольте составить вам компанию!

— О, да вы настоящий джентльмен! — уже нормально улыбнулась она, и взяла меня за руку.

Покинули сквер. Рука Кейко на ощупь была приятно-прохладной. Танимура пошел за нами, держа дистанцию в десяток шагов.

— Слушай, мне кажется, или этот жуткий мужик идет за нами? — тихонько спросила у меня староста.

— Не кажется. Не переживай, это мой телохранитель из клана Синода. Адепт школы Тигра, кстати, — Симидзу-сан уважительно цокнула языком, — За мной в некотором роде охотится один гуль.

— Гуль? — не поняла она отсылку. Ну еще бы.

Я кратко объяснил ей, в какой неприятной ситуации оказался.

— Да уж… — загрузилась она, — То маньяк, то подпольный порнограф. Тебе еще тяжелее, чем мне, Иоши-кун, — сочувственно вздохнула хорошая девочка.

— Не думаю, — поморщился я.

— Почему?

— Мои проблемы страшны только на короткой дистанции. Рано или поздно этого ублюдка поймают. А вот тебе не повезло родиться в очень шовинистической стране. Впрочем, процесс идет, общество развивается, и через десяток лет даже в Японии твоя ориентация не будет вызывать таких проблем, как сейчас.

— Ты так уверенно об этом говоришь. Ты что, пророк? — хихикнула она.

— Не, просто тлетворное влияние Запада неизбежно, — улыбнулся я.

— Вся суть японской истории, — вздохнула она, — Кстати, а что это на тебе? — Она оглядела меня с головы до ног, — Прикольно выглядишь!

— Спасибо! — стало приятно, — Знаешь, я тоже впервые вижу тебя в чем-то кроме школьной формы.

— И как? — заинтересовалась она.

— Выглядишь супер мило! — ни разу не покривил я душой.

— Хоть кто-то это оценил, — улыбнулась она, дернулась, — Не подумай, мне приятны твои слова, и я вовсе не хотела оскорбить тебя этим «хоть кто-то», — зачем-то начала она оправдываться.

— Да ладно тебе, я совсем не обиделся, — улыбнулся я.

Дойдя до торгового центра, осмотрелся — Кейташи и Кеиджи еще не было — и повел Кейко в находящийся на втором этаже отдел оптики. Естественно, Танимура пошел с нами. Я уже неплохо знаю, где тут что. Там она поговорила с продавцом (или как они называются? Оптики?), и сказала мне, что нужно подождать полчасика. Предложил ей зарубиться в «Стрит Файтер» и позорно проиграл десяток раз подряд. Да почему я проигрываю всем во всех играх?! Это компенсация за «автоучебу»?

— Слушай, — обратился я к ней, — Я должен был встретиться здесь с Кейташи и Кейджи в полдень. Мы хотели сходить в кино. Пошли с нами!

— Хо, так ты просто убиваешь время с моей помощью? А ты коварен! — шутливо обвинила она меня, — А что за фильм?

— «Жестокий полицейский».

— Звучит неплохо. А твои друзья не будут против?

— Да ну, с чего бы им быть против, — пожал я плечами.

— Тогда я согласна!

Вот и замечательно. Забрали ее новые очки (она выбрала такую же оправу), я расплатился, она пообещала отдать деньги завтра в школе, и спустились вниз. В витрине увидел, как к торговому центру подходят друзья. Видимо, встретились по пути.

— Танимура-сан, — обратился я к телохранителю, — Можно Симидзу-сан спрячется за вами, когда мы будем выходить на улицу?

— Э? Зачем? — спросила меня удивленная девушка.

— Для драматизма! Я скажу: «У меня есть сюрприз», покажу руками на Танимуру-сана, они такие: «Что?! Это же просто Танимура-сан!». И тут ты выпрыгнешь из-за его спины с криком «Та-да!».

— А можно без «Та-да»? — хихикнула Кейко.

— «Та-да!» — это самое главное! — не дал я ей испортить сценарий.

— Мне все равно, — сказал Танимура.

Построившись гуськом, вышли на улицу.

— Йо! — крикнул я, привлекая внимание друзей.

— Хо, что это на тебе? — хохотнул одетый в джинсы и черную футболку Кейташи.

— Это у него подростковый бунт, — с ехидной рожей ответил вместо меня одетый в белую рубаху с коротким рукавом и бежевые шорты Кеиджи. Цивилы!

— У меня для вас сюрприз! — указал я руками на Танимуру-сана.

— А? Вообще-то я в курсе, что Танимура-сан будет с нами, — Кеиджи среагировал как и планировалось.

— Меня зовут Саито Кейташи, — воспитанно поклонился блондин.

Само собой, каким бы Танимура ни был мрачным якудзоидом, он оставался японцем и не мог не поклониться в ответ, продемонстрировав растерянное лицо прятавшейся за ним Симидзу-сан. Твою мать!

— Ты все испортил! — схватившись за голову, заорал я на блондина.

— Та-да? — неуверенно развела руками Кейко, выйдя из-за спины Танимуры. Кеиджи заржал, схватившись за живот.

— Ладно, черт с ним. По пути я встретил Кейко. Не возражаете, если она сходит в кино с нами? — спросил я.

— Совсем не против, — покачал головой Кейташи, — Доброе утро, Симидзу-сан! — махнул он старосте рукой.

— Я тоже не против, — хрюкнул Кеиджи, вытирая выступившую слезинку, — Чем нас больше, тем веселее! Доброе утро, Симидзу-сан!

— Доброе утро! — отвесила она легкий поклон.

Фильм Китаны должны были показывать в том же кинотеатре, где мы когда-то смотрели кино про чайного мастера, поэтому мы дружной компанией двинули туда.

По пути друзья о чем-то разговаривали с Кейко, а я ковырялся в памяти, пытаясь найти причину тревоги.

— О чем задумался, Иоши-кун? — заметила мое сложное лицо Кейко.

— Неспокойно мне как-то, — пожаловался я, — Такое чувство, будто забыл о чем-то важном, и это «что-то» грозит обернуться огромными проблемами.

— Ну еще бы! Пока смертника не поймают, спокойной жизни тебе не видать, — предположил Кеиджи очевидное.

— А может, дело в полиции? — выдал не менее очевидный вариант Кейташи.

— Не, это ерунда, — покачал я головой.

— Ничего себе «ерунда»! — офигел от моего отношения Кейташи.

— А это не связано с Аоки-сан? — предположила Кейко.

— Да ну, с чего бы… — меня словно холодной водой обдало. В голове пронеслись несколько сценок.

Сценка 1: Караоке. «Русского я не знаю, слышал эту песню по радио…» — говорю я, спев «Миллион алых роз».

Сценка 2: Клуб изучения английского. «Кроме английского я знаю русский» — говорю я, собираясь писать письмо Антону из Омска.

Сценка 3 (вымышленная): Ночевка у Минами-сан. Кохэку такая: «Иоши жесткий, он даже русский знает! Интересно, почему он соврал нам в караоке?»

Сценка 4 (вымышленная, но очень вероятная): Хэруки с нежной улыбкой крутит в пальцах канцелярский нож и говорит: «Иоши, ты ведь обещал не врать мне!»

— Что с тобой, Иоши? Ты так побледнел! — озабоченно спросила Кейко.

— У тебя проблемы? Может, отложим поход в кино? — предложил добряк-Кейташи.

— Не переживай, наш клан поможет тебе! — проявил сочувствие и Кеиджи.

— Да ладно, несколько часов погоды не сделают, — со слабой улыбкой ответил я ребятам, — Помощь не нужна. Все будет в порядке, идем, — не особо веря своим словам, пошел дальше.

Купив билеты (Танимура пошел с нами), заняли места в третьем ряду. Кейташи, как и в прошлый раз, купил попкорна. Зал почти пустой — увы, первые фильмы гения не были особо успешными.

Проектор ожил, и я с огромным удовольствием пересмотрел то, что видел в прошлой жизни. Эмоции кардинально отличались. Все-таки в подростковом возрасте жизнь ощущается гораздо острее во всех ее проявлениях. Жаль, что жить мне осталось совсем недолго…

По окончании фильма вышли на улицу.

— Какой хороший фильм, — потянулась довольная Кейко.

— А мне не понравилось, — поморщился Кеиджи, — Такая жестокость и трусость — недостойны сотрудника полиции!

— В этом и суть! — вступила в спор Кейко, — На Западе снимают много фильмов о том, как одинокий полицейский при помощи насилия вершит правосудие. Этакий современный ковбой-охотник за головами, — Кеиджи и Кейташи открыли рты от удивления, правильно уловившая суть первого фильма гения Кейко продолжила, — В этом же фильме — герой Такеши Китано трусоват, жесток, упивается безнаказанностью. В реальном мире такие качества у полицейского закономерно приводят к ужасным итогам, кульминация которых — убитая из-за некомпетентности главного героя женщина.

— Потрясающе, Симидзу-сан! Даже не подозревал, что ты такая умная! — выдохнул Кейташи.

— Это очень сомнительный комплимент, знаешь ли! — мило надулась она, повернулась ко мне, — А что думаешь ты, Иоши-кун?

— Я думаю, что в ближайшие 2–3 десятилетия в Японии не будет более талантливого режиссера, чем Такеши Китано. Знаете, иногда мне кажется, в одно время у нас может быть только один гений такого уровня. Куросава-сенсей уже очень стар, и Китано будто пришел ему на смену, — выдал я им своё сугубо субъективное мнение.

— Странно, по мне так фильм довольно средний, — пожал плечами Кейташи.

— Даже гению нужно время, чтобы раскрыться на полную, — ответил я.

— Давайте вместе сходим на его следующий фильм! — предложила Кейко.

— Я обеими руками за! — тут же согласился я.

— Мне интересно, окажешься ли ты прав насчет этого режиссера, поэтому я тоже схожу, — улыбнулся Кейташи. Кеиджи согласно кивнул.

В животе заурчало. Омлет переваривается не намного медленнее суши.

— Пойдемте поедим? — предложил я.

— Хочу пельменей! — откликнулся Кеиджи.

Никто не был против. Неподалеку от кинотеатра нашли небольшую пельменную. Интерьер — как в раменной и гюдонной. Видимо, это какой-то стандарт для маленьких «жрален». Пельмени предлагали с бульоном и без. Небогатый выбор. Я взял без бульона, ребята — с ним. Танимура остался голодать на улице. Что ж, его решение.

Покушав, решили, что пора домой. Всем нужно было садиться за домашку. Кроме меня, само собой.

— Проводить тебя, Кейко? — спросил я.

— Нет, — с улыбкой покачала она головой, — Спасибо, Иоши-кун! — последняя фраза прозвучала так, словно она вложила в это «спасибо» сразу все. На душе потеплело. Хорошие люди должны помогать друг другу.

Кейташи и Симидзу-сан, разойдясь в разные стороны, покинули нас. Танимура дошел до телефона-автомата и вызвал машину, которая должна будет увезти нас в дом Мотидзуки.

— А о чем хочет поговорить со мной твой отец? — спросил я у друга, когда мы уселись ждать на скамейку.

— Спросишь его сам, — развел руками друг. Как и ожидалось.

— А когда будет следующий турнир? Хочу взять с собой Кейко.

— Что?! Может, сразу весь класс? — офигел от компанейского меня Кеиджи.

— Не, только ее. Она прикольная, — улыбнулся я.

— Не знаю. Спроси у отца, — вздохнул он.

— А что такое школа Тигра? — спросил я у Танимуры.

— А ты не знаешь?! — удивился Кеиджи. Я покачал головой.

— Молодой господин, у вас очень болтливый друг, — вздохнул Танимура. Первая его эмоция за сегодня. Похоже, охранять меня — тяжелый труд.

— Не всем же быть молчаливыми самураями с каменными лицами! — ответил я на это, — Молчать — скучно! Если не задавать вопросы — ничего не узнаешь!

— А что у тебя случилось с полицией? — видимо, признал мою правоту Кеиджи.

— Ублюдки совсем распустились. Пришлось немного испортить карьеру парочке патрульных. Жаль, Кейташи не дал влепить камнем в стекло, — поморщился я.

— В какое стекло? В полицейской машине? — вылупился Кеиджи.

— Да. Я был очень зол. Кейташи в последний момент испортил траекторию, и камень пролетел мимо, — развел я руками. Мне показалось, или в глазах Танимуры мелькнуло уважение?

— Слушай, Кеиджи, а награда от полиции дает клану Синода какие-нибудь привилегии, или это просто красивое украшение для клановой резиденции? — задал я следующий вопрос.

— Если когда-нибудь поймавшие ту девушку члены клана пойдут под суд, эта награда поможет им серьезно скостить срок, — ответил он.

Прикольная юридическая тонкость. Стало быть, с моим комплектом «ачивок», я тоже могу рассчитывать на снисхождение в суде. Эх, вот бы иметь бумажку из «Трех мушкетеров», которая позволяет абсолютно все. Не то чтобы я собирался нарушать закон, но все равно было бы приятно. Жаль, что не существует бумажки, которая убережет от праведного гнева Хэруки…

Уважаемые читатели!

Я регулярно вычитываю все два с половиной тома "Анимежизни" на предмет опечаток, но все равно могу упустить что-то. Если вы, заметив опечатку, напишете мне в ЛС с указанием тома и главы, я буду очень благодарен! Заранее большое спасибо!

Глава 15

Дождавшись машину, отправились к Кеиджи.

По дороге к поместью Мотидзуки друг мрачнел с каждой минутой.

— Домааашка! — зловеще прошипел я ему в ухо. Он дернулся.

— Заткнись! Имей уважение к менее одаренным людям!

— Имею, даже не сомневайся, — искренне ответил я ему.

Кстати, а ведь мы так и не обсудили тот турнир.

— Как тебе турнир-то? — спросил я.

— Если не принимать во внимание его нелегальность, мне понравилось, — улыбнулся он.

— Жаль, что из-за моей шутки не получилось досмотреть финал, — вздохнул я.

— Мне сказали, что победил боец нашего клана, — мне показалось, или я услышал в его голосе гордость? Блин, какой очевидный сценарий. Надо было ставить дальше. К черту, со ставками завязываю. Слишком много нервов сжигает.

Заехав в гараж, мы попрощались, и Танимура повел меня на прием ко второму председателю. Тот, как и в прошлый раз, сидел за столом, но стул напротив него заменили на удобное кожаное кресло, в которое я с удовольствием сел после обязательных поклонов и выражения моей огромной благодарности за охрану, которые он принял с удовлетворенным кивком.

— Ты сыграл немалую роль в получении награды нашим кланом, — начал он разговор. Все-таки Сэкера.

— Не по своей воле, — покачал я головой, вздохнул, — Жалко девочку. Ее отец — настоящий подонок.

— То есть? — уточнил он.

— Отправил жену в реанимацию, тушил окурки о дочь, — коротко объяснил я.

— Ясно. Танимура, ты понял? — покосился Тайга на сидящего на диване справа от стола моего временного телохранителя. Тот кивнул, поклонился и покинул помещение. Я невольно растянул губы в кровожадной ухмылке.

— Зло не должно оставаться безнаказанным, — прокомментировал ситуацию второй председатель. Я согласно кивнул, он продолжил: — Мой сын сказал, что ты неплохо заработал на ставках. И даже попытался дать ему долю, — хохотнул он.

— Сомневаюсь, что игры на ставках можно называть «заработком». А доля — просто хотел пошутить. Видел такое в манге про якудзу, — улыбнулся я, — Кстати о турнире. Могу я посетить следующий?

— Конечно. Кеиджи сообщит тебе дату, — кивнул он.

— А можно взять с собой старосту нашего класса? Она умеет держать язык за зубами.

— Она?! — выпучил глаза Тайга. Ага, проняло!

— Да, она. Хорошая девочка. Любит спорт.

— Что ж, пусть будет так, — пожал он плечами.

— Кстати, Мотидзуки-сама, а вы не хотели бы вывести клановый турнир на новый уровень? — пришла мне в голову идея. Клан Синода богат, и у него есть готовый ростер бойцов. На начальном этапе профессиональные спортсмены не станут вписываться в мутный новый вид единоборств с сомнительными правилами. Это потом ММА раскрутится и подомнет под себя все. Сомнений в этом у меня нет — последние события показали, что если что-то «выстрелило» в моем прошлом мире, «выстрелит» и в этом. В возможностях отца качественно «впарить» кому-нибудь смешанные единоборства я сильно сомневаюсь. Почему бы не подтянуть сюда якудзу? К тому же, Такерада-сама на турнире явно получал удовольствие от происходящего на ринге, а это хоть какое-то политическое прикрытие скандальной новинки. А скандал неминуем.

— Что ты имеешь ввиду? — спросил Тайга.

— Могу я попросить у вас бумагу и карандаш? — попросил я.

Он порылся в столе и выдал мне требуемое. Я быстро нарисовал октагон и примерную конструкцию перчаток. Протянул второму председателю.

— Это — требуемое оборудование. Клетка добавит зрелищности, создав ощущение «отрезанности» бойцов от окружающего мира. Перчатки нужны, чтобы подчеркнуть спортивную составляющую нового шоу. Мы ведь не хотим напугать травоядных любителей унылого бокса? — улыбнулся я. Тайга хмыкнул, я продолжил, — Увы, совсем без правил не обойтись, иначе все так и останется на нелегальном положении. Поэтому в октагоне вместе с бойцами будет находиться судья, который будет следить за их соблюдением. Правил немного, предлагаю такие… — я кратко перечислил основные правила MMA, — Кроме того, есть еще список запрещенных ударов и действий, но сейчас они не важны.

— Ну и зачем мне это? — откинулся в кресле Тайга.

— Потому что через пару десятков лет это, — я ткнул пальцем в листочек, — Превратится в многомиллиардную индустрию. И я готов уступить вам эту дойную корову всего за три процента с доходов. Естественно, кроме тех, что вы получите со ставок. Представьте себе их масштабы, если начать показывать такие турниры по телевиденью?

Тайга заржал. Я не обиделся. Кто бы не заржал на его месте? Приходит такой школьник и говорит, что придумал идею на миллиарды.

— Я понимаю ваш скепсис, — дождавшись, пока он просмеется, сказал я: — На вашем месте любой бы не поверил моим словам. Но в скором времени на американском телевидении начнется показ шоу «America’s Got Talent», которое придумал я. Американцы купили права за два миллиона долларов.

Веселье с лица Тайги как водой смыло.

— Ты ведь понимаешь, насколько опасно мне врать? — хмуро спросил он.

— Само собой, — кивнул я, добавил, — А еще фонд «Хонды» за триста тысяч долларов покупает концепцию телевикторины, так же придуманною мной. Кроме того, та же «Хонда» сейчас прорабатывает рекламные ролики по моим сценариям.

Тайга пожевал губами, скосил глаза на рисунок октагона.

— Не нужно давать ответ прямо сейчас, Мотидзуки-сама. Давайте так — я опишу все подробно, и через Танимуру-сана передам вам на рассмотрение. Готов ждать вашего решения, скажем, до зимы, — попытался я дожать второго председателя.

Он пошевелил бровями. Насколько же проще убедить в чем-то батю. Ладно, надавим на больное.

— Мотидзуки-сама, простите, если я лезу не в свое дело, но на данный момент Кеиджи мечтает стать полицейским. Не думаю, что вы в восторге от этой идеи, — Тайга слегка покраснел, сверкнул на меня глазами, но не стал прерывать, — Клану Синода не помешал бы полностью легальный бизнес, которым мог бы заниматься ваш сын. Турнир-то ему понравился. Не стану ничего обещать, но я приложу все усилия, чтобы он пересмотрел свои планы на жизнь. И это, — я ткнул пальцем в листок, — Довольно неплохой вариант.

— Хорошо. Присылай бумаги. Мы подумаем, — вздохнул он. Я незаметно выдохнул. Тайга страшный!

— Танимура! — сказал он в пространство. Мой временный телохранитель тут же нарисовался в помещении, — Проводи Одзаву-куна.

Мы со вторым председателем встали, попрощались, раскланялись, и Танимура пошел меня провожать. В гараже мы сели в машину марки «Хонда», и водитель повез нас домой. Теперь мне предстоит гораздо более важная встреча.

— Танимура-сан, мне нужно еще в одно место.

— Куда? — спросил он.

Я назвал адрес Аоки, водитель кивнул и сменил направление. Подъехали к дому Хэруки, я глубоко вздохнул и вышел из машины. На подгибающихся коленках подошел к двери, позвонил в звонок. Тишина. Еще раз. Тишина. И еще. Ноль ответа. Блин, а если Канеки… Нет-нет, даже думать об этом не хочу. К тому же, Хэруки порвет его как тузик грелку. Моя девочка очень быстра и опасна.

Обойдя дом, пошел в сад. Увидел деда, маленькими, почти маникюрными ножничками аккуратно подрезавшего листья одного из кустов.

— Ринтаро-сенсей, добрый вечер! — окликнул я его.

Дед отошел от кустика на шаг, осмотрел, и только после этого повернулся ко мне.

— Добрый вечер, Иоши-кун. Хэруки в своей комнате, задняя дверь открыта, — сразу понял он цель моего визита.

— Понял. Простите, что отвлек вас, — слегка поклонился я и пошел к задней двери.

Войдя в дом, понял, почему Хэруки не открыла дверь — громко играла музыка. С некоторым удивлением узнал группу Dead Kennedys. Хороший выбор, но я напрягся. Агрессия — это плохо. Хэруки же не тренируется наносить удары по манекену с пришпиленной фоткой меня? Вполне органичная деятельность под такой саундтрек. По лестнице поднимался, как на казнь, старательно замедляя шаги. На лбу выступил пот, сердцебиение участилось. Сглотнув, открыл дверь в ее комнату.

Хэруки лежала на кровати спиной вверх и читала книгу, болтая в воздухе стройными ножками, которые совсем не скрывали коротенькие зеленые шортики. С умилением рассмотрел розовые пяточки. На теле — зеленая же майка, волосы собраны в простой хвостик. Страх испарился. Да что со мной? Это вот это вот милейшее создание я боялся? Ну ты и бака, Иоши.

Подойдя к кровати, поймал ножку Хэруки. Она дернулась, обернулась, увидела меня. Лицо озарила счастливая улыбка, она вскочила на ноги и обняла меня. И стоило нервы жечь? Впрочем, это ничего не значит — Кохэку промолчала, но я признаюсь сам, и только Богиня знает, какой будет реакция Хэруки.

— …, - пошлепала губами Хэруки, глядя на меня сияющими глазами. Музыка не позволила мне расслышать слов. Не удержавшись, поцеловал ее. Даже если умру — сделаю это со вкусом любимой девушки на губах. Само собой, она совсем не была против. Пока мы целовались, песня сменилась.

— … I'm rolling down the stairs Too drunk to fuck! — заорали колонки. Не выдержав, я заржал. Хорошую музыку слушает лучшая девочка. Она, удивленно глядя на меня, снова беззвучно пошлепала губами. Я указал на ухо, развел руками. Она кивнула, подошла к магнитофону и выключила музыку.

— Почему ты смеялся?

— Знаешь, о чем эта песня? — улыбнулся я.

— Кохэку говорила, что она о вреде алкоголя.

— Так и есть, — вздохнул я, вспомнив один позорный случай из прошлой жизни.

— Хорошо, что ты пришел! Я соскучилась! — она взяла меня за руку, подвела к кровати, мы уселись рядом, — Я читала Гаррисона. Очень нравится! — поделилась она.

— Я тоже соскучился, но пришел не поэтому.

— А зачем? — немного надулась она.

— Покаяться.

— Что? — не поняла она.

Я закрыл глаза и выпалил:

— Помнишь, тогда, в караоке, я сказал, что не знаю русского? На самом деле я его знаю — отец нанимал репетитора. Прости, сам не знаю, зачем я соврал тогда.

Зарежет или нет?

Ощутил прикосновение ее руки к моей щеке.

— Вот как? Беспокоился из-за такого пустяка? — нежным тоном спросила она. Я открыл глаза, увидел тепло улыбающуюся Хэруки, — Я рада!

Ну вот и все!

— Знаешь, я думал ты среагируешь более… — я неопределенно покачал в воздухе рукой.

— С чего бы! Ты же пришел и все объяснил! — еще шире улыбнулась она, — Не переживай, глупый! — Хэруки обняла меня, поцеловала. «Отлепившись», спросил:

— Как прошла ночевка?

— Было весело! Дала садовнику Минами несколько советов, — похвасталась она, неловко поерзала, — А еще мы вместе приняли ванну, у Минами она размером с целую комнату! Иоши, у меня… — она замолчала, залилась краской.

Грудь меньше, чем у подруг, да? Ох уж эти комплексы. Я вздохнул, и положил руку на ее правую грудь. Хо, а дома лифчик мы не носим, да? Ткань маечки была достаточно плотной, чтобы я не заметил этого раньше.

Хэруки дернулась, покраснела еще сильнее, накрыла мою руку своей, но не спешила убирать:

— Иоши? Что ты…

— Видишь? — перебил я ее с наглой улыбкой, — Идеально входит в мою ладонь целиком! — я легонько «жамкнул», Хэруки пискнула. Меня бросило в жар, — Это ли не подтверждение того, что мы созданы друг для друга?! Любая твоя мысль о том, что что-то в тебе не идеально для меня — оскорбительна! Больше никогда об этом не думай, поняла?! — сбивчиво продолжил я, думая совсем о других вещах.

— Просто ты никогда раньше меня не трогал, и я подумала… — прикрыв глаза, прошептала Хэруки.

— Это не из-за этого!

— А почему?

Убрав руку с груди, взял за руку и заставил ее сесть мне на колени. Прижав к себе, поцеловал ее прелестную шейку. Девушка пискнула, тяжело задышала. Проведя рукой по ее спине, взял за попку. Моя девочка миниатюрна, но сложена очень эротично. От тела Хэруки повеяло жаром, я отлип от шеи и поцеловал ее в губы.

— Здесь, — жмяк, жмяк, красная как рак девушка тяжело задышала, ее глаза заблестели, — Тоже все идеально! Знаешь, каждый раз, когда ты идешь впереди меня, мое сердцебиение учащается!

Наклонившись, поцеловал неприкрытую майкой ямочку между шеей и грудью. Хэруки обхватила мою голову руками. Войдя во вкус, начал спускаться ниже, оттягивая майку подбородком.

— Н…н…не сейчас… — едва слышно выдохнула она, не делая, впрочем, попыток меня оттолкнуть. Я прекратил, положив руку ей на пояс, придвинул поближе к себе. Она поерзала.

— Иоши, это…

— Да! Это именно это! — ухмыльнулся я.

Рука отправляется на идеальное бедро Хэруки и медленно ползет вверх, от колена к краю шортиков, девушка издает полноценный стон, мое дыхание перехватывает. Думаю, достаточно.

— Поняла? — сдавленным голосом спросил я у нее. Она приоткрыла глаза. Нет, никакого понимания в них нет — только влажная розовая дымка. Я начал вставать, девушка с видимой неохотой слезла с моих коленей и села на кровать. Хо, а мордашка-то обиженная! Извини, продолжать слишком опасно.

— Когда такие вещи не получают продолжения — это жуткая пытка! — назидательно произнес я, — Вот поэтому я и не распускаю руки лишний раз! Тебе очень повезло, что сегодня я смог остановиться! А если бы нет? А если бы в самый интересный момент нас застукал твой дедушка?!

Девушка похлопала глазами, встряхнулась:

— Я поняла, — буркнула она, завороженно глядя на мою топорщащуюся ширинку.

— Dame da ne. Dame yo dame na no yo… — послышалось из коридора пение деда. Бакамитай-то понравился! А еще таким образом он дал нам понять, что сейчас будет здесь. Какая потрясающая деликатность!

Раздался стук в дверь, я сел рядом с Хэруки так, чтобы она служила преградой между мной и дедом, положил ногу на ногу и подтянул футболку так, что спрятать стояк. Ничего такого, но перед дедом будет неудобно.

— Заходи, деда! — одернув маечку, ответила Хэруки.

— Хотите чайку? — сверкнув на меня глазами, сделал он вид, что не разглядел наших раскрасневшихся рож. Очень хочу чаю! Палок 5–6 отвесьте мне, пожалуйста!

— У вас очень вкусный чай, Ринтаро-сенсей, и я с удовольствием приму ваше предложение, — ответил я.

— Я тоже попью! Мы сейчас спустимся, деда! — поддержала меня Хэруки.

Дед свалил, я встал, расстегнул ремень. Хэруки вздрогнула. Не боись, не сегодня. Отвернувшись, прижал стояк резинкой трусов, застегнул штаны. Обернулся.

— Ничего себе! Совсем незаметно! — оценила «фокус с исчезновением» Хэруки, — Тебе не больно? — проявила она заботу.

— Не больно, но неудобно. Ничего, со временем это пройдет.

Встав с кровати, Хэруки подошла ко мне, пошло улыбнулась:

— Мне понравилось! Давай как-нибудь повторим! — хихикнув, она вышла из комнаты, оставив за спиной опешившего меня.

* * *

Отца с Чико дома не оказалось, так что у меня было время, так сказать, заняться собой. Ну и денек сегодня. Визит к Хэруки оказался совсем не таким, как я ожидал. Набрав нужный номер, заказал доставку из KFC. Пошла она, эта рыба. Успокоив подростковый организм, уселся у телека, нашел какой-то концерт (давненько я их не смотрел), убавил громкость, чтобы музыка не отвлекала, и занялся описанием нового вида спорта. Название официальное — mixed martial arts, смешанные боевые искусства. Название торговое — Ultimate Fighting Championship. Зачем менять то, что прекрасно работает?

Прервался на появление доставщика, рассчитался, вернулся в гостиную. Из коробочки вылез Сакамото-сан, потерся о мою ногу. Угостил его кусочком курицы, потом подхватил на руки и выставил на улицу со словами:

— Я очень рад твоей компании, дорогой четвероногий друг, но ты СЛИШКОМ толст! Это вредно для твоего здоровья! Так что с сегодняшнего дня каждый день будешь ходить на прогулку, понял?!

Котик, за последнее время принявший шарообразную форму, фыркнул и потрусил во дворы. Вернувшись в дом, перенес на бумагу все, что получилось вспомнить. Само собой, часть запрещенных ударов я упустил, но это нормально. Черновик же. Пара-другая жутких травм, и эти удары добавятся в список. Раздался звонок в дверь. Открыв, узрел увешанных пакетами Чико и отца.

— Братик, мы ходили в парк аттракционов и по магазинам! — похвасталась довольная девочка, — Я пойду уберу новые вещи в шкаф! — поделилась она ближайшими планами. Батя пошел на кухню, по пути заглянул в гостиную, увидел ведро из KFC, укоризненно покачал головой, но ничего не сказал. Заметил в его руке пакет, из которого торчал рыбий хвост. Да сколько можно!

Пройдя за ним, уселся на стул. Взгляд упал на пришпиленную к холодильнику визитку.

— Бать, а почему у тебя такие скромные визитки? Ты же солидный человек!

— Визитки выдает «Хонда», четко придерживаясь единого корпоративного стиля, — убрав рыбку в холодильник и усевшись напротив, ответил явно довольный «солидный человек».

— Так может сделать их какими-нибудь особенными? Почему бы не придать бумаге оттенок слоновой кости? Будет смотреться богато.

— И все сотрудники «Хонды» будут похожи на кичливых китайцев. Нет уж! Нужно вести себя скромно, сын, — назидательно отверг мое предложение скромняга, которому шофер буквально в рот смотрит и отвешивает по три поклона за встречу. Эх, не все коту масленица. Так, а «кичливые китайцы»? Видимо, так японцы называют хвастающихся своим богатством людей. Понимаю и уважаю. Блин, Хэруки же не приняла меня за такого вот павиана, когда я «засветил» при ней карманные деньги? Быстро вспомнив прожитую в этом теле недолгую жизнь, удовлетворенно отметил, что веду себя вполне прилично. По крайней мере, в этом плане.

Зазвенел телефон, батя снял трубку.

— …вот как? Отлично!

Положив трубку, он широко улыбнулся:

— Деньги зачислены! Во вторник мы переезжаем в новый дом!

Глава 16

— Деньги зачислены! Во вторник мы переезжаем в новый дом! — с радостной улыбкой оповестил отец.

— Ты же говорил, что переезд к концу недели? — не понял я.

— Все упиралось в наличность. Та семья готова съезжать в любой момент. Их дочь на Хоккайдо давно их ждет, — объяснил батя. Надо будет озаботиться перемещением денег из тайника куда-нибудь.

— А ты читал мое ранобэ? — задал я гораздо более интересующий меня вопрос. Отец нахмурился.

— Я не смог заставить себя прочесть дальше первых нескольких страниц. Извини, сын, это слишком мерзко, — покачал он головой, — Знаешь, если бы Есикава-сан не заверила меня, что ты четко осознаешь грань между вымыслом и реальностью, я бы занервничал. Ты ведь осознаешь? — смерил он меня испытующим взглядом.

Я хохотнул. Батя взял не то ранобэ.

— Конечно осознаю, — кивнул я, — Я плохо объяснил, надо было почитать другое. Сейчас.

Сходив в комнату, отвесил крутящейся перед зеркалом в новом синем платье Чико комплимент, достал из ящика стола «Звездные врата», вернулся на кухню.

— Надо было читать вот это! — положил я перед ним листочки.

— Хо, пишешь сразу два? — сделал он правильный вывод.

— Ага, — кивнул я, — Кстати, раз уж мы переезжаем, не подскажешь, куда я могу деть три десятка томов «Гандама»?

— Да просто выкинь, — махнул рукой отец.

— Это было бы неуважением по отношению к прежнему Иоши, — отверг я легкий путь.

— У нас в «Хонде» некоторые сотрудники читают мангу во время перерывов, поэтому завтра я могу отвезти «Гандама» туда. Оставлю в комнате отдыха. Такой вариант тебя устроит?

— Вполне. Спасибо, бать, — кивнул я, — А ты открыл на меня счет в банке? Мне же уже шестнадцать!

— Точно! Совсем забыл о твоем дне рождения, — вздохнул отец.

— Не переживай, подарок-то был, — улыбнулся я, имея ввиду видеомагнитофон.

— Открою счет завтра. Правда, пользоваться ты им все равно не сможешь до совершеннолетия.

Отстой. Какая же Япония в этом плане неудобная! Кивнув, вернулся в гостиную, закончил описывать ММА. Отдам проект Танимуре завтра — не очень хочется объяснять отцу что, как и куда. Отнес листочки в комнату. В этот раз Чико примеряла зеленую юбочку и зеленую футболку.

— Братик, я похожа на сестренку Хэруки? — спросила она, покрутившись передо мной.

— Разве что цветом и красотой, — улыбнулся я.

— И все? — надулась Чико.

— А еще ты тоже хорошо поешь, — выделил я еще одну похвалу. Сестренке хватило, и она счастливо засмеялась.

Я поприседал, покачал пресс. Нагрузка давалась уже легче. Приятно ощущать прогресс. Скорее бы заросла рука, чтобы взяться за дело всерьез. Попадись мне Канеки через полгодика… Впрочем, лучше не надо. Не хочу пачкать руки о такое дерьмо.

Пока я шел по пути машины, девочка прибрала одежду в шкаф, натянула на себя футболку с Гандамом, и мы вместе спустились вниз. На кухне батя в одной руке держал куриное крылышко, а второй перелистывал листочек. Я не переживал — высокоуровневый корпоративный дрон явно может работать с бумагами в любых условиях, не пачкая их жирными пятнами.

— Папа, я тоже хочу курочки! — заявила Чико. Отец оторвал взгляд от текста, улыбнулся ей и пододвинул ведро на середину стола. Переведя на меня взгляд, сказал:

— А вот это уже гораздо лучше! Йонагуни, да? Знаешь, там довольно дешевая недвижимость. Как смотришь на то, чтобы обменять этот дом, — он обвел рукой наше нынешнее обиталище, — На что-нибудь там?

— Хо, дом на Окинаве? — обрадовался я, — А можно будет взять с собой друзей, когда поедем туда? — спросил я.

— Конечно! — кивнул батя.

Офигенно! Пляжный эпизод не за горами!

— Чико, хочешь на море? — спросил я сестренку.

— Хочу! — подняла она ручки вверх.

— А почему там дешевая недвижимость? Я думал, там курорт и все дорого, — решился я задать бака-гайдзинский вопрос.

— Это же глухомань, — пожал плечами батя, — Никто не хочет жить в отрыве от цивилизации. Там нет работы, мало школ. А Йонагуни — так вообще самая глубинка. Кроме того, можно изрядно сэкономить, выбрав дом в одном из поселков, где живет много американцев. Наши там жить не любят, но я лишен таких предрассудков. Да и дома у американцев получше — из кирпича и просторные, — выдал батя отвратительно непатриотичное объяснение. Командировки не прошли даром.

— Что ж, уверен, ты все сделаешь, как надо, — улыбнулся я. Отцу явно понравилось такое доверие, — Кстати об иностранном — купишь в новый дом нормальную гайдзинскую духовку? — попросил я.

— Не проблема, — пожал плечами батя, снова углубляясь в текст.

— Тортик! — подала голосочек хрумкающая курочку Чико.

— Хо, конечно духовка нужна нам в первую очередь для тортиков! — умилился я.

— Нет! Мы так и не назвали тот тортик! — покачала головой сестренка.

Батя недоуменно поднял бровь, а я хлопнул себя по лбу. Точно! «Радужный» совсем вылетел у меня из головы. Открыв холодильник, достал оттуда зеленую коробку для бенто — именно в нее я спрятал последний кусочек как раз для такого случая.

— Никогда не видел такого торта, — поправил очки отец.

— Это потому что он новый! Мы придумали его вместе с братиком! — пояснила Чико, — Теперь надо придумать название.

— Если новый, тогда может быть «Хон…» — споткнувшись о мой осуждающий взгляд отец замялся.

— Для «Хонды» я придумаю другой, не переживай, — успокоил я его.

— У меня появились друзья. Они все разные, как слои этого тортика, поэтому его нужно назвать «Дружба»! — выкатила вариант Чико.

Вспомнив, к чему однажды придет мир относительно радуги, и как двусмысленно в связи с этим будет звучать название «Дружба», я поморщился, но сестренка выглядела такой счастливой и смотрела с такой надеждой, что я просто не мог ей отказать:

— Что ж, отныне этот торт будет называться «Дружба»! — подвел я итог.

— Хорошее название! — не осталось выбора и у отца.

Сходив в комнату, принес рецепт торта и вручил отцу с просьбой:

— Зарегистрируешь рецепт? Авторами должны быть я и Чико.

— Без проблем. Сколько миллиардов я должен запросить у ликующих кондитеров мира? — ехидно подколол меня батя, принимая листочек.

Я хохотнул.

— Раз уж это теперь «Дружба» — нисколько!

* * *

С утра, воспользовавшись временным промежутком между отъездом отца на работу и приходом Есикавы-сан, переложил деньги из тайника в рюкзак. Надеюсь, в него никто не полезет.

Во время пробежки с телохранителем, покинув жилой район, огляделся и спросил:

— Танимура-сан, могу я попросить вас об одолжении?

Телохранитель поднял бровь.

— У вас очень звучное имя, могу я грубо окликнуть вас? Я понимаю, что это наглая просьба, но я был бы вам очень благодарен.

— Мне все равно, — пожал он плечами.

Я отошел на пару шагов, набрал в грудь воздуха:

— ОЙ, ТАНИМУРРРРРРА! — на манер якудзы из фильмов Китаны заорал я. Танимура и бровью не повел, а я получил колоссальное удовольствие. Поблагодарив телохранителя, добежал до дома и там отдал ему ММА-листочки. Вскоре пришла няня, и я с удивлением понял, что очень рад ее видеть. Привязался.

«Школьный» отрезок понедельника прошел как обычно, если не считать краснеющую при каждом моем взгляде на нее Хэруки и машину полиции у школы. Демонстративно усилили бдительность, какие молодцы. В литературном клубе президент читала нам свою книгу — внезапно было довольно интересно, хотя мне не давала покоя очевидность сюжетных поворотов и «плоскость» персонажей. Решил поговорить с ней об этом во вторник, а пока угостил свежей большой порцией «Биочервя». Попринимав звонки, с удовольствием записал последнюю на сегодня, 493-ю заявку. К концу недели будет уже больше тысячи! Это ли не грандиозный успех нашего литературного клуба?

Вернувшись домой, застал упаковывающих вещи в коробки Чико и Есикаву-сан.

— Ты голоден? — спросила меня последняя, — Я приготовила рыбу терияки с лапшой.

Черт, совсем забыл после школы зайти и поесть нормально. Придется кушать рыбу терияки. Впрочем, было вкусно — Есикава-сан, как всегда, на высоте. После обеда принялся помогать паковать вещи.

Раздался звонок в дверь. Мне было ближе всего, поэтому сходил открыл. На пороге стоял очень довольный отец с красивой коробочкой в руках:

— Обменялся с той семьей прощальными подарками! Они съезжают завтра утром, поэтому я взял выходной на завтра. Повезло, что они переезжают на Хоккайдо — в доме останется много вполне приличной мебели.

— Я могу пропустить школу, чтобы помочь с переездом, — тут же сориентировался я.

— Ни в коем случае! — возмутился отец, — Твоего участия особо не потребуется, так что учись как следует! А еще… — он широко улыбнулся, сходил в гостиную, вернулся оттуда с Чико на руках, — Пойдем! — кивнул он мне на выход. Что это там?

У дома, прямо между машиной копов и машиной якудзы, стояла новенькая красная «Хонда». Если не ошибаюсь, такой кузов называется «хэтчбек». Развели блин парковку!

— Это подарок от корпорации! — пояснил отец, — «Honda Civic» четвертого поколения! Полуторалитровый 16-клапанный мотор, 92 лошадиные силы! — поставив Чико на землю, начал перечислять ТТХ нашего семейного транспорта батя, войдя в раж и включив «режим презентации», — Независимая подвеска на сдвоенных параллельных А-образных рычагах, полный привод! Лучшего автомобиля в плане управляемости и желать нельзя! Тут, — он указал на капот, — Стоит наш новый двигатель DOHC VTEC с технологией регулируемых фаз газораспределения. Именно такая модель будет в твоей рекламе с «мощным ускорением», ее уже снимают, — улыбнулся мне отец.

— Здорово, — улыбнулся я, поняв из всего этого потока только «полный привод» и «92 лошадиные силы».

— Красивая! Хочу покататься! — попросила отца Чико. Отец довольно потер руки. Понятно, он это спланировал!

— Сейчас, только выгрузим пустые коробки, — ответил он, и мы достали из машины коробки для вещей. Какой батя предусмотрительный.

Закончив, он открыл заднюю дверь, сделал приглашающий жест рукой, мы с сестренкой залезли внутрь. Батя закрыл за нами дверь, завел машину, и мы поехали. Ну не знаю, машина как машина. Обернувшись, заметил, что якудза едут за нами. Какие молодцы. Покатавшись полчасика, вернулись к дому.

— Ну как? — обернулся сияющий отец.

— Здорово! — не разочаровала его сестренка.

— Давай как-нибудь выберемся в безлюдную местность, и ты дашь порулить мне? — попросил я.

— Почему бы и нет? — улыбнулся мой добрый батя. Ништяк! В машинах я не разбираюсь, но права категории «Б» в прошлой жизни имелись. Как и все необходимые навыки.

Дома мы попили чаю с японскими мармеладками — именно они находились в «прощальном подарке» жильцов нашего будущего дома. Я уже понял, что у японцев принято дарить не особо ценные подарки — судя по всему, считается дурным тоном заставлять одаряемого чувствовать себя обязанным. Вот тут уж воистину — дорог не подарок, а внимание!

— Сын, я заметил, что твоя переносная зубная щетка не используется по назначению! — вдруг предъявил странную претензию отец.

— А? — не понял я, — А зачем? Я чищу зубы утром и вечером, разве этого недостаточно?

— А после обеда? — нахмурилась Есикава-сан.

Напряг память, и вспомнил, что почти все одноклассники и друзья после школьного обеда бегают в туалет с какими-то продолговатыми коробочками. Вот это зачем! Блин, меня же не считают из-за этого грязнулей?

— Понял. Исправлюсь, — покаялся я. Вот же геморрой.

После чаепития мы с Чико пошли в комнату, где занялись домашкой. Заметил, что даже с «автоучебой» потратил больше времени, чем обычно. Бедные мои одноклассники. Обратно вниз не пошел, вместо этого покачал пресс, поприседал и занялся «Звездными вратами» — батя с няней-то знают, что за полчаса с небольшим разобраться с домашкой невозможно. Дождавшись, когда Чико закончит, принялись упаковывать шмотки.

— Ну и зачем я складывала все это в шкаф, если теперь приходится доставать обратно, — логично скуксилась сестренка.

* * *

Во вторник, после обеденного перерыва, я вместе со всеми сходил в туалет, где почистил зубы. У раковин образовалась небольшая очередь, но мне стоять ее не пришлось — стоило подойти поближе, как школьники сваливали от меня подальше. Японский буллинг удобный!

На следующей перемене Кейко сказала мне, что Такеши-сенсей хочет видеть меня в учительской. Да что опять? Кто-то еще хочет заполучить прекрасного меня в свой клуб? Поблагодарив старосту, отправился по знакомому лучше, чем мне бы хотелось, маршруту. Там, кроме Такеши, никого не было.

— Одзава-сан, присаживайся.

Я присел.

— Сколько заявок на альманах поступило на данный момент? — спросил он. Мог бы сходить и посмотреть, ленивый куратор!

— Вчера было 493, - ответил я.

Такеши удовлетворенно покивал головой.

— Очень многообещающий результат! Какой у тебя прогресс со «Звездными вратами»?

— Почти половина, — похвастался я, — Будет готово задолго до дедлайна.

— Это отлично, — не особо радостно ответил он, — Как тебе в клубе английского?

Я пожал плечами:

— Читали «Макбета», так что это тоже в каком-то смысле литературный опыт, — ну не жаловаться же завучу на скуку.

— Читать классику — это важно! — выдал он полезную сентенцию и отпустил меня из учительской. Ну офигеть какой содержательный разговор.

Около класса услышал гневный голос Араки-сенсея:

— …одноклассник! Что это за отношение? В том числе и благодаря ему наш класс занял столь высокое место в рейтинге! Это непростительно! Одзава-сан один из вас, это же касается и Мотидзуки-сана! Они оба — образцовые ученики, и никогда никому не причиняли неприятностей!

Так вот зачем меня гоняли в учительскую! Араки решил починить атмосферу в классе! Пока я слушал монолог учителя, кто-то подошел ко мне сзади и положил руку на плечо. Вздрогнув, я обернулся и увидел Кеиджи.

— Как и ожидалось от Араки-сенсея, ему не нравится атмосфера в классе. Больше мы не будем изгоями! — тихонько пояснил друг.

— И это реально поможет? — удивился я. В моей прошлой школе такая нотация от учителя сделала бы жертве травли только хуже — стукач наябедничал! Гнобите его, насмехайтесь!

— Конечно поможет! У Араки-сенсея огромный авторитет. Да и, уверен, в глубине души наши одноклассники и сами понимают свою неправоту.

Араки-сенсей покинул класс, улыбнулся нам с другом и пошел в сторону учительской. Мы же зашли внутрь, и я просто офигел. Нотация Араки-сенсея реально сработала, потому что одноклассники с виноватым видом подходили, извинялись и выражали надежду, что в дальнейшем мы будем ладить лучше. Само собой, я заверял их, что ничего страшного не произошло и выражал надежду на то же самое. Последней ко мне подошла альфа-самка класса Араи Изэнэми, которая со слащавой улыбкой заявила, что всегда в меня верила и всячески не одобряла травлю, но была вынуждена молчать, чтобы не отставать от коллектива. Охотно верю! Ехидно поблагодарил ее за поддержку. Наконец-то поток покаяния иссяк, и уроки продолжились.

В литературном клубе, дождавшись окончания чтений книги президента, поделился своим мнением:

— Такерада-семпай, у тебя получается очень достойно, но тебе не кажется, что твои персонажи слишком «плоские»?

— Что ты имеешь ввиду? — нахмурилась она.

— Толстый богач слишком мерзкий, а красавчики слишком «розовые»! — пояснил я, — Читатель сразу поймет, чем все закончится. Героиня ведь выберет Алистера, верно? — предположил я. Алистером звали красавчика, который богатый, умный и добрый.

— Верно, — немного поникла Такерада-семпай.

— Почему бы не добавить немного «серой морали»? — предложил я.

— Мне незнаком этот термин, — созналась некомпетентная президент.

— Это когда антагонист не является воплощением зла, а имеет хорошие черты характера и способен совершать добрые поступки. Протагонист же, в свою очередь, не ожившая добродетель, а может пойти на гнусности. Естественно, нужно соблюдать баланс — например, Алистер не станет пытать своих крестьян у себя в подвале. Такое сразу превратит его в глазах читателей в полнейшую мразь. Например, почему бы толстому богачу не заниматься благотворительностью и, например, хорошо петь? А Алистер, например, собирает с крестьян повышенные подати, чтобы иметь больше средств для подарков принцессе? — предложил я.

— Звучит интересно! — поддержала меня Хэруки.

— Согласна! Так будет лучше! — прониклась и Мурата-сан.

— Когда принцесса узнает об этом, она поймет, что мир сложнее, чем ей казалось и поругается с Алистером, заставив его человечнее относиться к подданным, — подключился и Исида-сан, предложив сюжетный ход.

— В ваших словах есть доля истины, — вздохнула президент, — Я подумаю.

Попрощавшись с оставшейся на телефоне Хэруки, двинулся домой. Совесть чиста — у меня переезд, поэтому есть повод не ходить в клуб английского. По пути не удержался и сходил в пельменную. Надо будет как-нибудь налепить домашних, в рамках досуга с сестренкой.

Глава 17

Когда я подходил к дому, увидел такой же фургон, как и при переезде семьи Фукэра. Грузчики в спецовках таскали коробки, батя протирал тряпочкой лобовое стекло новой машины, заодно контролируя процесс погрузки.

— Привет, сын! — жизнерадостно поприветствовал он меня, — Еще полчасика, и мы покинем это место навсегда!

— Привет, бать! — откликнулся я, — Будет нечестным сказать, что я не буду скучать по этому дому, — улыбнулся я.

Здесь я «родился» на свет, здесь прошла моя первичная акклиматизация, здесь я повстречал Хэруки, здесь я чуть не помер от глупого воспаления почек. Здесь я впервые повстречал свою новую семью. Здесь — я бы счастлив. Верю, что в новом доме будет не хуже.

Пройдя внутрь, поднялся в свою комнату — на лишенной постельного белья кровати сидели Чико и Есикава-сан, о чем-то разговаривая. Поприветствовав, залез в шкаф — пусто. Рюкзака с заначкой не было.

— Есикава-сан, а вы не знаете, где мой рюкзак? — слегка напрягся я.

— Его уже погрузили. Не переживай, Иоши-кун, отец нанял приличную фирму, которая дорожит репутацией. Ничего не будет сломано! — улыбнулась та. Ну ладно, как скажешь, — Ты не голоден? В холодильнике осталось немного жареного угря.

— Не, спасибо большое, но я сыт, — поспешил отказаться я. Придется пока походить в школьной форме. Не страшно.

Спустившись в гостиную, обнаружил там только диван и пустую коробочку из-под котика. Отнес ее на улицу, загрузил в «Цивик», спросил отца:

— А где Сакамото-сан?

— Не так давно ушел гулять. Чико заверила меня, что он найдет новый дом, хотя я не очень верю. Если что, вечером сходим сюда, поищем его.

Если Чико сказала, что найдет, значит найдет. Он умный.

Присев на водительское сиденье, сказал отцу:

— Надо бы усилить безопасность нового дома. Поставить на окна решетки.

— Соседи будут коситься на нас, — поморщился тот.

— По улицам бродит беглый смертник, а тебя заботит мнение соседей? — офигел я.

— Да поставим, это я так… — махнул рукой батя.

Не выдержав, я бибикнул. Батя подпрыгнул, грузчики, тащившие холодильник (а где тогда остатки угря?) подтвердили свою квалификацию, даже не вздрогнув.

— Извини, не удержался, — виновато улыбнулся я отцу и спросил: — Когда к нам приходил Араки-сенсей, ты что-то говорил об обряде отречения?

— Да, я уже сложил все оставшиеся здесь вещи той женщины в отдельную коробку и договорился с храмом. Сходим туда в субботу.

— Нормально, а то воскресенье у меня занято, — найдя нужный рычажок, я откинул сиденье и удобно развалился.

— Чем это? — нахмурился батя.

— Клубной деятельностью. У нас в литературном клубе есть парочка поэтов, они сочинили текст песни, и мы всем клубом в воскресенье идем на репетиционную базу брата подруги Хэруки — придумывать музыку.

— Сидел бы ты лучше дома, — поморщился батя.

— Так можно просидеть всю жизнь. Не переживай, пока со мной Танимура, — я указал рукой на стоящую неподалеку машину якудзы, — Эта ссыкливая тварь не подойдет. Да и нас будет много.

К отцу подошел один из грузчиков и с поклоном сказал, что погрузка завершена. Батя с поклоном поблагодарил того за труд и ушел в дом, чтобы через пару минут вернуться с Есикавой-сан и Чико. Согнав меня с водительского места, батя завел машину, и мы во главе каравана из грузчиков, полиции и якудзы двинулись к новому дому.

Заехали в пустой гараж. Выбравшись из машины, я осмотрелся, увидел пару полноразмерных лопат, метлу, грабли и пару ведер. Больше в гараже ничего не было, но один из грузчиков как раз заносил велосипед Чико. Вечером схожу к Аоки, заберу свой. Места в гараже для него достаточно. На сердце потеплело — расстояние между мной и Хэруки резко сократилось. Можно в любой момент перебежать дорогу, пройти несколько метров — и вот оно, счастье!

Отец и Есикава-сан ушли в дом, а мы с Чико отправились на экскурсию по двору, чтобы не мешать взрослым контролировать разгрузку.

— Вы с папой уже были тут, проведешь мне экскурсию? — обратился я к держащей меня за руку сестренке.

— Конечно! Положись на меня! — обрадовалась та.

Первым делом она повела меня к овальной формы пруду. Где-то метра полтора на два. Дно и кромка пруда были выложены камнями. Те, что на кромке, красиво покрывал мох. В прозрачной воде заметил силуэты пары довольно крупных красно-белых рыбин.

— Это — карпы! — пояснила девочка, — Папа сказал, что такие могут жить до 35-ти лет, представляешь? Я стану уже старая, а эти карпы так и будут плавать здесь, — широко улыбнулась сестренка.

— Красивые, — улыбнулся я ей, и мы пошли дальше.

— А это — гриль! — указала Чико рукой на заинтересовавшее меня во время свидания с Хэруки подобие беседки. Подойдя ближе, узрел дыру в столе, где стояла накрытая решеткой чаша. Дно чаши покрывали угли. Не «зеленое яйцо», конечно, но все равно отлично! Сразу же захотелось шашлычка, займусь этим прямо завтра. Озадачу батю приглашением Аоки — получится неплохое, уютное новоселье.

— Здесь у нас фруктовые деревья. Дедушка Аоки говорил, что это, — девочка начала перечислять деревья, — Пара слив, абрикос, персик, яблоня и черешня.

Яблоню, черешню и сливу я узнал и без подсказки, а вот абрикос и персик увидел впервые. Свои фрукты — это замечательно. Интересно, какая у этих деревьев урожайность? Я бы с радостью наделал компота и пирогов.

— А вот тут у нас колодец! — заведя меня за дом, указала Чико на накрытое крышкой круглое каменное сооружение. Открыв крышку, увидел в метре от поверхности воду, — Папа говорил, что пить эту воду нельзя, но для полива — то, что надо!

С улицы колодец не просматривался, поэтому раньше я его не заметил. Источник воды — это замечательно. Если начнется зомби-апокалипсис, мы не умрем от жажды. Еще за домом был небольшой деревянный сарай. Нуждается в ремонте — еще одно занятие для меня, когда срастется рука.

— Я туда не пойду, там пауки! — сморщила носик Чико. Хохотнув, я заглянул в сарай — пустота. Пол земляной и немного заросший. По углам — куча паутины. Понятно, прошлые жильцы хранили садовый инвентарь в гараже. Ничего, мы это исправим. Если есть сарай — он должен использоваться по назначению.

На этом интересности во дворе закончились, и я подошел к машине грузчиков. Заглянув внутрь, понял, что фигура Гандама так и осталась в теплице прошлого дома. Надо забрать.

— Передай папе, что я кое-что забыл в прошлом доме. Пойду схожу, скоро вернусь, — попросил я сестренку и покинул двор. Из машины якудзы тут же вылез Танимура и пошел со мной.

— Танимура-сан, а что за школа Тигра? — наконец-то задал я вопрос тому, кому надо.

— Одна из школ, чтящих традиции Шиноби, — поведал он мне удивительный факт, — Туда набирают детей-сирот не старше десяти лет.

— Поразительно! — офигел я. Какой ценный юнит этот Танимура.

Решив заодно сходить за мясом, прошел мимо пустого дома. Немного взгрустнулось, но это — светлая грусть. В минимаркете купил пару килограммов свинины, огурцов и ингредиенты для маринада. Не удержавшись, несколько смутившись, купил пачку презервативов, которые сразу после оплаты воровато спрятал в карман брюк. Рано или поздно пригодятся! Посмотрев на итоговый ценник, офигел. Питаться как гайдзин в Японии крайне накладно.

На обратном пути зашел в теплицу, улыбнулся Гандаму, зажал его под мышкой и покинул теплицу уже навсегда. Было неудобно, но нагружать Танимуру пакетом с мясцом не стал и пытаться — руки телохранителя всегда должны быть свободны. Увидел сидящего на заборе Сакамото-сана.

— Ты вовремя! — улыбнулся я ему, — Пойдем, теперь мы живем в другом месте.

Котик мяукнул, спрыгнул с забора и потопал рядом со мной, демонстративно не обращая внимания на пакет с мясом. Вернувшись домой, увидел ждущего меня у калитки хмурого батю. Машина грузчиков уже уехала.

— Зачем это тебе? — вытаращился он на Гандама.

— Это — ценный артефакт для повышения урожайности! — широко улыбнулся я, — Поставлю пока в сарай. Я тут купил мяса, сегодня замариную, а завтра пожарим шашлык в честь новоселья! Отнесешь на кухню? — протянул я бате пакет.

— В следующий раз не уходи без спроса, — строго сказал он, взял пакет и в компании котика ушел в дом.

Убрав фигуру Гандама в сарай, увидел выходящих из дома батю с Есикавой-сан.

— Я отвезу Есикаву-сан домой, никуда не уходи! — выдал он отцовский наказ.

— До завтра, Есикава-сан, спасибо, что помогли с переездом, — поклонился я няне. Она попрощалась в ответ, и они с отцом уехали.

С замирающим сердцем перешагнул порог нового жилья. Попал в широкий коридор вполне европейского вида. Пройдя по нему, заглядывал в дверные проемы — большая гостиная, просторная кухня, туалет и ванная. Ванна раза в два больше, чем в нашем прошлом доме, но в баню я все равно как-нибудь схожу. Понравилось. Унитаз, к счастью, стоял обычный. Не понимаю я, зачем этот туалетный хай-тек.

— Братик, давай покажу тебе дом! — предложила откуда-то появившаяся Чико.

— Давай, — охотно согласился я, и сестренка повела меня в гостиную. Тут уже стоял телевизор, по обе стороны которого на стене висели полки. Напротив — большой диван и пара кресел. Попробовали посидеть — мягко и удобно. На журнальном столике у дивана стоял подаренный мне Ринтаро цветок.

Пройдя на кухню, увидел такую же, как и в нашем прошлом доме, плиту, кухонный гарнитур приятной расцветки «под дерево». Микроволновка и холодильник были наши, из старого дома. Еще на первом этаже была столовая с большим столом в окружении шести стульев. Еще на стене столовой висел телефон. Видимо, в этом доме он единственный.

— А теперь на второй этаж, покажу тебе мою комнату! — предложила Чико, по пути смущенно спросила: — Можно я иногда буду спать у тебя?

На сердечке потеплело:

— Конечно!

Сестренка широко улыбнулась, подвела меня к одной из дверей — всего их было четыре.

— Тут у нас еще одна ванная! — порадовала меня сестренка отличной новостью. Теперь с утра не придется терпеть, когда Чико опережает меня. Санузел второго этажа был совмещенный — сидячая ванна, как в старом доме, и обычный унитаз.

— Вот тут буду жить я! — открыла сестренка самую дальнюю дверь справа. Пройдя внутрь, оглядел светлую просторную комнату, на полу которой стояло несколько коробок. Впрочем, коробок хватало по всему дому. У окна стоял письменный стол. Справа от него находилась раздвижная застекленная дверь, которая вела на балкон.

— Стол совсем новый, папа купил! — пояснила сестренка. Еще в комнате была односпальная не застеленная кровать, большой шкаф, одну из дверей которого занимало зеркало, комод и пустые книжные полки на одной из стен. На потолке — люстра на три лампочки, стены окрашены в светло-бежевый цвет.

— Хороший выбор комнаты, Чико! — похвалил я.

— С балкона можно попасть в другую, пойдем! — потянула она меня на балкон. Там было пусто, но прошлые жильцы оставили натянутые бельевые веревки. Пройдя пару метров, дошли до точно такой же застекленной двери. Войдя в нее, попали в точную копию комнаты Чико. Единственное отличие заключалось в отсутствии зеркала. Теперь я понимаю, почему сестренка выбрала другую. У коробок заметил лежащий рюкзак. Отлично, заначка на месте.

— Я попросила папу, чтобы мы с тобой были соседями, ты не против? — спросила девочка.

— Я только «за»! — улыбнулся я ей, — Покажешь последние комнаты?

Сестренка потянула меня за руку в коридор. Вход в комнату отца располагался напротив, сама она была больше наших, и была оснащена двуспальной кроватью. Рядом с отцовской была еще одна комната. Заглянул — совершенно пусто. Видимо, на «гостевую» мебели не хватило.

— Хэруки говорила, что у нас есть подвал, — сказал я Чико.

— Да, пошли! — она повела меня вниз, там, неподалеку от туалета, располагалась неприметная дверь. Открыв ее, увидел уходящую во тьму лестницу. Спустившись, похлопал руками по близлежащим стенам, нащупал выключатель. Голая лампочка под потолком осветила огромное пустое помещение. Видимо, подвал прошлыми жильцами не использовался. Неплохое место для качалки.

— А тут на удивление чисто, — заметил я.

— С утра дом хорошенько вычистила клининговая компания, — пояснила девочка. Какой компетентный у меня гид.

Выключив свет, поднялся на кухню. Там с потерянным видом сидел Сакамото-сан.

— Сейчас я найду твою мисочку! — засуетилась сестренка.

Оставив копающуюся в коробках девочку заниматься питомцем, пошел в свою новую комнату. Блин, балкон выглядит как отличная точка для проникновения. Огораживать его решеткой будет тупо, поэтому раскручу батю на превращение балкона в застекленную лоджию. Паранойи в моей ситуации много не бывает. Обернувшись, подпрыгнул, потому что на кровати сидела Богиня в обличии Рин Тосаки.

— Богиня?.. — сипло выдавил я. Это явно не к добру! Богиня чихнула.

— Прекрати! — возмущенно сказала она.

— Прекратить что, о Богиня? — спросил я. Она опять чихнула.

— Прекрати упоминать меня всуе! Каждый раз, когда ты обращаешься ко мне, неважно, мысленно или вербально, я чихаю! Знаешь, как это раздражает?! — ткнула она в меня пальчиком.

— Богиня? — решил проверить я ее слова.

— Апчхи!

— Богиня, Богиня, Богиня! — ехидно выдал я.

— Апчхи! Апчхи! Апчхи! — зашлась она в приступе. Я заржал.

— Еще один раз, и презервативы не понадобятся тебе до конца жизни! — крикнула она.

Я упал на колени, сложил руки в молитвенном жесте:

— Пожалуйста, не надо, я все осознал! — протараторил я.

— Вот такое отношение и должно быть к прекраснейшей мне! — самодовольно выдала она, — И прекрати клянчить и благодарить за эти твои «сюжетные рояли»! Я же сказала, что никак не влияла на этот мир!

— А почему в прошедшем времени? — поднявшись на ноги, подошел к кровати и уселся рядом с ней.

— Потому что я получила повышение и право на вмешательство! Как думаешь, ты уже готов к героическим подвигам? Я окажу тебе честь, сделав тебя своим Избранным, и, если как следуешь попросишь, выдам пару читов! Я специально дала тебе время привязаться к этому миру. Герой ведь должен защищать то, что ему дорого! А еще выбрала идеально подходящую оболочку — ты же заметил, что вокруг тебя очень занятные ребята? Так что? — с горящими нездоровым огнем глазами она продолжила: — Какой сценарий предпочтешь? Зомби-апокалипсис, королевская битва, магический катаклизм, нашествие демонов?!

— Можно не надо? — жалобно попросил я. Не хочу превозмогать! Не хочу потерь и грусти! Не хочу идти по головам!

— Почему?! — удивилась она.

— Меня полностью устраивает моя спокойная анимежизнь. Я в какой-то степени прошел пролог, разобравшись с тяжелым наследием прежнего Иоши, впереди только счастье и добро, а ты предлагаешь мне скатить мир в трешак?! Да ни за что!

— Скучный ты, — скуксилась Рин, — Ладно, так уж и быть, возись в своей песочнице дальше, а я выберу другого попаданца, — смилостивилась она. Я расслабился, — И больше никаких молитв и благодарностей, понял?! Иначе прямо в твоем подвале откроется портал в Инферно! — напугала она меня, — Прощаться не буду, может и загляну к тебе как-нибудь.

Я напрягся.

— Не переживай, просто как второстепенный филлерный персонаж, если выражаться твоими любимыми анимештампами, — потрепала она меня по голове, пошло улыбнулась, — Если хорошо попросишь, даже погенерирую немного фансервиса! Увидимся!

Она испарилась, оставив в комнате приятный аромат. Я вытер выступивший на лбу пот и шумно выдохнул. Что это сейчас было?! Плевать, главное я понял — моя анимежизнь не изменится!

Немного успокоившись, разобрал коробки, сложив вещи в шкаф и стол. Застелил кровать. Спустившись вниз, нашел в гостиной отца и Чико, выставлявших на телевизор фигурки самураев и мою почетную грамоту. Еще парочка незнакомых лежали на журнальном столике.

— Что с тобой, сын? Ты какой-то бледный! — обратил на меня внимание отец.

— Все нормально, — улыбнулся я ему, указал на грамоты: — А это что?

— Благодарности от полиции Токио и Уцуномии за поимку той твари, — пояснил отец, — Синохара-сан передал мне их еще вчера, но из-за всех этой суеты я совсем о них забыл. А теперь давай-ка всей семьей разберем вещи. Пора превращать это жилище в настоящий дом! — широко улыбнулся он мне.

Глава 18

Распаковка и расстановка заняли прилично времени — когда мы закончили, уже стемнело. Что ни говори, а переезд — дело хлопотное. Пищевые запасы бати-хомяка составили на полу подвала, и я не дал отцу вызвать плотника, который соорудит полки — сам сделаю, когда рука зарастет. В доме получилось пустовато, но это временное явление. Постепенно мы «обрастем» всяким разным. Сходив на улицу, отец вернулся с сумкой-холодильником (даже не знал, что у нас такая есть) и коробочкой Сакамото-сана. Мы с Чико в это время отдыхали в столовой. Из сумки появились обещанные Есикавой-сан остатки угря, и мы употребили их прямо холодными. Вкусно, как и ожидалось. После этого Чико заявила, что первую ночь в новом доме она проведет в комнате братика, и в компании отца отправилась раскладывать футоны. Я же пошел на кухню, чтобы заняться шашлыком.

Достав из холодильника мясо, порезал как можно аккуратнее, покромсал лук колечками, добавил чеснока, перца. Соли положил поменьше — мне этим шашлыком кормить японцев, а они неминуемо будут макать его в соевый соус, который довольно соленый. Впредь буду поступать так со всеми блюдами, заодно привыкая к соевому соусу. В прошлой жизни он мне тоже нравился, но не в таких объемах. Блин, а ведь рано или поздно мне придется столкнуться с хтоничной анимеедой типа бобов натто. Очень много лолей в разных анимах их боялись. Крепись, Иоши.

Добавив еще несколько ингредиентов и какой-то выбранной в минимаркете по запаху приправы, прямо рукой со смачным хлюпаньем начал перемешивать мясо. Со второго этажа спустился батя.

— Нужна помощь? — спросил он.

— Не-а, — покачал я головой. Заметив, что лицо отца прямо лоснится довольством, спросил: — Чего это ты такой счастливый?

Батя принес из столовой стул, уселся на него, с улыбкой посмотрел на меня:

— Знаешь, пару месяцев назад я даже не предполагал, насколько сильно изменится наша жизнь к лучшему. Спасибо тебе, сын!

Ощутил, что краснею.

— Да ладно тебе, пап. То ли еще будет! — улыбнулся отцу, — Убери кастрюльку, пожалуйста, а то тяжеловато для одной руки. Кстати, можешь позвать завтра Аоки? Отметим новоселье.

— Уже позвал, — ответил отец, убирая мясо в холодильник. После этого мы вместе с его стулом переместились в столовую.

— Может уберем стеночку? Как-то неудобно ходить с едой туда-сюда, — предложил я.

— Это несущая стена, — с улыбкой покачал он головой.

— Тогда может поставим стол на кухню? Для таких посиделок, как сейчас, — предложил я другой вариант.

— Хорошо, завтра привезу стол из того дома, — рассеянно ответил отец, шаря по карманам. Достал оттуда небольшую книжицу, толкнул мне через стол. Я открыл — это оказалась моя новая сберкнижка. Перелистнув, увидел на счете гигантскую сумму в тысячу долларов.

— Х*ли тут так мало? — забывшись, процитировал я старый интернет-мем. Уж не знаю, как автопереводчик передал мои слова, но батя подпрыгнул и рыкнул:

— Следи за речью!

— Извини, просто я немного растерялся, не досчитавшись здесь трех нулей. Я считал, что налоги в Японии несколько ниже, — примирительно улыбнулся я.

— А зачем тебе столько наличных? Не переживай, я вложил весь твой миллион в акции Хонды. Они стабильно растут, так что к моменту твоего совершеннолетия… — отец не договорил, потому что я выронил сберкнижку и схватился за голову. Это конец. Уж не знаю, насколько сильно скорое падение японской экономики отразится на Хонде, особенно если учесть кучу сворованной рекламы, но все равно новость очень нерадостная.

— Да что опять не так! — взорвался отец, — Ты что, считаешь, что я способен обмануть собственного сына?! — неправильно понял он.

— Вовсе нет! — взял я себя в руки, — Мне и в голову не приходило чего-то подобного! С самого своего рождения я не видел от тебя ничего, кроме любви и заботы! О таком отце, как ты, можно мечтать! — абсолютно искренне попытался я успокоить мужика.

— Тогда в чем дело? — успокоившись, спросил он.

— Экономика Японии несколько десятилетий подряд росла чудовищными темпами, из-за чего мы стали второй экономикой мира. Так?

— Так, — пожал плечами отец.

— После стадии роста в экономике неизбежно наступает кризис. Так?

— Такое бывало, — поморщился отец, — Но я не понимаю, к чему ты ведешь. Даже если наступит кризис, люди не перестанут покупать машины. С «Хондой» все будет хорошо.

Какая похвальная вера в родную контору.

— Какую долю капитализации мирового фондового рынка занимает наш индекс Nikkei?

— Если я правильно помню, примерно треть. И это отлично, рано или поздно Япония станет первой экономикой мира! — патриотично выдал отец.

— Не станет, — покачал я головой, — Это долбаный финансовый пузырь! Как думаешь, что ждет нашу страну, когда он лопнет?

Батя заржал.

— Это какая-то конспирология! Да что ты вообще знаешь об экономике? — справедливо заметил он.

— Почти ничего, — признался я, — Но самоуверенность дорого аукнулась Японии в двух мировых войнах, и точно так же случится в ближайшее время!

— Ты слишком пессимистичен! — махнул он рукой.

— Может и так. Но я очень прошу тебя продать акции «Хонды» и хранить мою долю в долларах, пока я не попрошу тебя сделать с ней что-нибудь еще. Со своей делай что хочешь. В конце концов, никаких доказательств моим словам нет. Сделаешь, как я прошу?

— Да какого черта! — взорвался отец, — Ты что, финансовый аналитик или оракул?! Ты не представляешь, какой упущенной прибылью обернется твоя просьба!

Я встал, низко поклонился:

— Прости, что начал этот бессмысленный разговор, отец. Жаль, что мы не достигли взаимопонимания, — после чего покинул столовую.

Глупо было ожидать иного. Кто вообще поверит подростку, который рассуждает об экономическом пузыре, причем на уровне «когда-то смотрел десятиминутный видос с ютуба про это, ща перескажу». Твою мать, знал бы, в каком времени и месте перерожусь — готовился бы лучше. В перерождение-то я верил всегда, но планировал осваивать магию и шинковать монстров. Ну и хорошо, что что меня закинуло именно сюда. Огорчает не столько потенциальное уменьшение количества бабла, сколько нежелание отца прислушаться к моей просьбе. Не веришь — не верь, но просьбу сыночки-то выполни! Да плевать, легко пришло — легко ушло. Посмотрим, как батя заговорит через полгода-год.

Занимаясь целебным аутотренингом, дошел до комнаты. Чико сидела за моим столом и что-то рисовала. На полу лежала пара разложенных футонов. Не став отвлекать девочку, вышел на балкон, оперся на ограждение и с наслаждением вдохнул вечерний воздух родной Уцуномии. Хорошо! Вот именно этого и не хватало моей анимежизни! Балконы — чит. Ты как бы гуляешь, но как бы дома. Это ли не лучшее изобретение человечества? В небе мелькнула молния, осветив мощные, напитанные влагой облака, следом грянул гром и закапал дождик, добавив уюта.

За забором, в свете фонаря, стояли машины копов и якудзы. Стража бдит! А вот темнота во дворе мне не нравится. Надо будет исправить. Пройдя вдоль балкона, попытался заглянуть за угол дома, чтобы рассмотреть дом Аоки. Эх, не видно. Как там моя девочка?

— Братик, смотри, что я нарисовала! — позвала меня из комнаты Чико. Подойдя к столу, офигел, потому что с листа бумаги на меня смотрел не очень хорошо нарисованный, но вполне узнаваемый мультяшный лев Муфаса. Девочка прокомментировала: — В зоопарке был очень красивый лев, и я решила его нарисовать! Похоже?

— Похоже, — улыбнулся я. Интересно, насколько глубок пробой в матрице? — А попробуй нарисовать кабана!

— Хорошо! — кивнула Чико и взялась за карандашик.

Я же, убивая время, покачал пресс и поприседал. Черт, с этими долбаными акциями совсем забыл попросить у отца купить тренажеры. Ладно, все равно пока неактуально. А когда там надо делать рентген руки? Не помню, совсем потерялся в числах. Так, сегодня у нас вторник, 15 мая. Когда я отхватил люлей? Прикинув, вспомнил, что это было в субботу, 6 мая. Стало быть, на рентген мне 20 числа. Блин, это же воскресенье! Поговорю с батей, пусть свозит меня в больницу пораньше, чтобы потом успеть на клубную деятельность.

— Готово! — позвала меня сестренка. Запыхавшийся, я подошел к столу. Да, это Пумба! Само собой, не точная копия, и нарисован не так хорошо, но персонаж вполне узнаваем! Понял тебя, матрица. Добавляем «Короля Льва» в список украденных из будущего вещей. Очень хотелось попросить Чико дорисовать на голове у Пумбы Тимона, но, посмотрев на часы, я одумался. Пора спать.

* * *

Утром встал пораньше — путь до школы отныне занимает больше времени, плюс нужно зайти за лучшей девочкой. В комнате было жарковато — прошлые жильцы штор нам не оставили. Поздоровавшись с копающимся на кухне батей — он хмуро, но ответил — отправился на пробежку. Дождь шел всю ночь, поэтому до рисовых полей я не добежал — грязно же. Навернув пару «кругов» по новой «моей» стороне набережной, вернулся домой. То ли бегал меньше, чем обычно, то ли выносливость подросла — не так сильно запыхался.

У калитки повстречал Есикаву-сан, поздоровался, вместе зашли домой. Она сразу же оттеснила отца от плиты, и тот пошел в гостиную. Решив воспользоваться моментом, пошел за ним.

— Бать, в воскресенье надо сделать рентген руки.

— Помню, — кивнул он, садясь на диван и щелкая пультом.

— А еще мне нужны тренажеры. Много.

— После рентгена поедем в спортивный магазин, выберешь сам, — кивнул он, не глядя на меня. Вообще-то это мне надо дуться!

— С литературным клубом мы встречаемся в полдень, поэтому надо успеть все сделать до этого времени.

— Ок.

— А еще нужны плотные шторы. Очень жарит солнце.

— Уже заказал.

Да и хрен с тобой, золотая рыбка. На обиженных воду возят. Извиняться мне не за что, поэтому не стану. Оставив отца лелеять обиду в гостиной, сходил в душ, переоделся, разбудил Чико, которая отказалась от моей помощи в заплетении косичек и ушла к себе в комнату через балкон.

Спустившись в столовую, увидел доедающего жареную рыбу с рисом батю.

— Давай хотя бы на сегодняшний вечер притворимся, что все нормально? — предложил я.

— Давай, — буркнул он и свалил на работу.

— Поругались? — поставив передо мной тарелочку, села Есикава-сан напротив.

— Да так, ничего серьезного. Подуется и перестанет, — не стал я вдаваться в подробности.

— Может, стоит извиниться? — предложила она.

— Не стоит. В этой ситуации я точно не виноват, — покачал я головой, цепляя палочками кусок рыбы. После школы зайдем с Хэруки куда-нибудь покушать. Думаю, она не откажется. Никогда не ходили вдвоем в кафешку, надо исправлять, — Через несколько месяцев он осознает свою неправоту и извинится сам, — добавил я.

— Вот как? — спросила Есикава-сан, — А почему?

— У вас есть акции, Есикава-сан?

— Муж куда-то вкладывался, но я не особо в этом разбираюсь, — пожала она плечами.

— Вот вам инвестиционный совет — продавайте все японские акции и переводите сбережения в доллары. В конце этого года японский экономический пузырь лопнет, — без особой надежды на успех просветил ее я.

— Вот как? С чего ты так решил?

— Можете считать, что я гений, через которого веет ветер эпохи, — улыбнулся я.

— Хорошо, я поговорю с мужем, — улыбнулась она. Офигеть!

— Не пожалеете, — улыбнулся я.

Хоть кто-то мне верит. Надо бы поговорить на эту тему с Ринтаро-сенсеем. Вдруг сработает?

Покушав, похвалил стряпню няни и двинулся к дому Хэруки. Позвонил в звонок — дверь открыл дед. Раскланялись, он предложил зайти, я отказался — на улице было свежо и приятно. Стоя во дворе, дождался Хэруки, и мы отправились в школу.

— Приглашаю тебя после школы покушать пиццу, — сказал я по пути. Видел парочку пиццерий неподалеку от торгового центра. Поднадоела этническая кухня.

— Пошли, давно я не ела пиццы, — не стала она отказываться.

— А еще вечером у нас новоселье, угощу тебя шашлыком, — добавил я.

— Дедушка говорил, да. Жду с нетерпением! Как тебе новый дом? — спросила она.

— Хороший, — улыбнулся я, — Единственный минус — с балкона не видно твоего дома.

— Тоже мне минус, — хихикнула она, — Но это очень мило!

Вспомнив еще кое-что, спросил:

— После пиццерии сходим в торговый центр? Мне нужен подарок для Чико. Ее день рождения не скоро, но лучше подготовиться заранее.

— Как много планов на сегодня. Пошли! — улыбнулась безотказная Хэруки. Какой хороший день впереди!

У школы встретились с Кеиджи, и он выдал просто потрясающую новость:

— Смертника видели наши люди в Китае. Оказалось, что он переправлял фильмы… — он осекся. Я хлопнул друга по плечу и сказал:

— Не парься, говори как есть. У меня нет никаких теплых чувств к мамаше.

— Однако, ты до сих пор зовешь ее «матерью», — не поверил мне Кеиджи. Хэруки сочувственно погладила меня по руке.

— Просто биологический термин. Если бы меня вырастили в лаборатории, я бы звал «матерью» инкубатор! — пояснил я. Хэруки хохотнула.

Кеиджи улыбнулся:

— Вот оно как! В общем, он наладил контрабанду порнофильмов в Китай через местную ячейку Триад. Похоже, он принес им достаточно денег, чтобы они переправили его на материк. Так что, — он повернулся к Танимуре, — Танимура-сан, отец просил передать, что вы можете вернуться к своим обычным обязанностям.

Блин, Танимура клевый, жалко расставаться.

— Спасибо, что охраняли меня все это время, Танимура-сан, — поклонился я телохранителю.

— Я просто выполнял приказ, — махнул он рукой, поклонился Кеиджи и свалил куда-то во дворы.

— Блин, это просто офигенная новость, спасибо! — поблагодарил я снявшего огромный камень с души Кеиджи.

— Да ладно, я хорошо знаю, каково это — жить под угрозой, — хлопнул он меня по плечу.

По пути в класс спросил его:

— Как проходит работа над сценарием для фестиваля?

— Вполне неплохо. Мы перелопачиваем детективы в поисках интересных идей. Весело! — улыбнулся он.

— Кстати, роли дворецкого и горничной заняты, — сказал я ему.

— Обе смены? — спросил он непонятное.

— То есть?

— Иоши, будет несправедливо, если Исида-сан с Муратой-сан будут работать весь фестиваль и совсем не повеселятся, — вмешалась Хэруки, — Поэтому для каждой роли нужно минимум двое человек.

— Справедливо, — согласился я.

* * *

Сразу после уроков, забив на клубы, мы с Хэруки двинулись в пиццерию. Интерьер — околоевропейский, похожий на все сетевухи сразу — пришпиленные к полу металлическим столбиком столики в окружении красных диванчиков из дермантина, стойка с одетым в зелено-черную униформу сотрудником студенческого возраста с кепочкой на голове. Еще были официанты, у которых поверх униформы были повязаны фартуки. Один из них принес нам меню и удалился. Погрузились в изучение.

— Я возьму с соусом авокадо и креветками! — решила Хэруки. Внутри меня передернуло, но я смог удержать на лице улыбку. Для себя же выбрал с колбасой, беконом и мясным соусом. Запивать решили колой, два стакана с которой нам сразу же принес официант, приняв заказ.

В ожидании пиццы, спросил:

— Отец собрался покупать дом на Йонагуни. Поедешь туда со мной на каникулах?

— Никогда не была на Окинаве! — удивила меня Хэруки, — С радостью поеду!

— Еще друзей позову, — добавил я.

— Конечно зови, вместе веселее! — не была она против.

— Еще я был бы рад, если бы Ринтаро-сенсей тоже поехал, но его пусть приглашает отец. Мне не по рангу, — улыбнулся я.

— Когда это начало тебя заботить? — хихикнула Хэруки.

Официант принес нам по кусочку, и мы приступили к делу. Пресек попытку девушки угостить меня замечательным шедевром японского пиццестроения тем, что не люблю креветки, что было чистой правдой. Сам поделился своей — она сказала, что мяса слишком много. Отомстила, получается. Милаха.

Рассчитавшись — кушать пиццу примерно так же дорого, как и KFC — покинули кафешку и отправились в торговый центр.

— Что планируешь подарить Чико-тян? — спросила Хэруки.

— Планирую подарить кигуруми. Думаю, единорожек будет смотреться супер-мило!

— Кигуруми? Никогда о таком не слышала, — задумчиво ответила Хэруки.

— Да? — удивился я, — Это что-то типа пижамы с капюшоном, только в форме, например, зверушки. Можно забраться в нее целиком — очень уютно, — объяснил я, как смог.

— Точно уверена, что таких вещей не существует. Разве что костюмы аниматоров для выступлений, — покачала она головой.

— Все-таки стоит проверить, — не стал я менять маршрут. Блин, я думал, это древняя технология. Если Хэруки права, то… Хо-хо! Очередная золотая жила найдена!

Глава 19

Как и говорила Хэруки, кигуруми в торговом центре не оказалось. Сходив в отдел с музыкой, Dead Kennedys там не нашел — захотелось послушать. По этому поводу Хэруки сказала:

— У брата Кохэку осталось много знакомых в Америке, они шлют ему журналы и кассеты.

— Вот оно что! Тогда давай я куплю парочку «пустышек», одну под панкуху, а на другую запишешь чего-нибудь на свое усмотрение?

Хэруки согласилась, я отдал ей пустые кассеты, и мы пошли на выход.

— А кем ее брат работает? — по пути спросил я.

— Менеджером в местном банке. А его жена-американка — переводчиком.

Блин, жена-американка!

— А она умеет петь? — спросил я.

— Да, она поет в той же группе, — кивнула Хэруки.

С Кобейном я пролетел, но японская Evanescence ведь ничем не хуже! Ребята получат мировую славу, а Иоши — некоторый процент. Все в плюсе! Вслух же сказал следующее:

— Хо, жена-американка? Ценный трофей он привез из США.

— Нехорошо называть кого-то «трофеем», — укоризненно сказала Хэруки.

— Так я же в хорошем смысле, — улыбнулся я.

Дойдя до минимаркета, зашел и купил упаковку древесного угля, внимательно следя за реакцией Хэруки — никаких проблем, стоит себе, рассматривает брелоки. Заметил, что ей понравился один — в виде потешной жабки. Купил и его.

— Зачем? Я могла бы купить и сама, — попыталась отказаться она.

— Что значит «зачем?!» — возмутился я, — Разве нужен повод, чтобы подарить что-то любимой девушке?

— Вот как? Что ж, спасибо, Иоши! — улыбнулась она и чмокнула меня в щеку, потом привязала брелочек к сумке.

Дойдя до ее дома, зашли в сарай, поцеловались, я нацепил пакет на руль и покатил велосипед домой. Вчера так за ним и не сходил — переезд не оставил времени. Блин, теперь нужен другой повод, чтобы ходить в сарай. Что-нибудь придумаем.

У дома так и стояла машина копов — похоже, еще не знают о перебравшемся в Китай Канеки, а я не стану им говорить — слишком много придется объяснять. Они совсем не мешают, а я уже привык. Якудза, само собой, уехала.

Закатив велик в гараж, позвонил в звонок. Открыла счастливая-пресчастливая Чико:

— Братик, меня взяли в школьный хор! Все сказали, что я очень хорошо пою! — похвасталась она.

Новость — отличная! Я уже немного понял, как работает японская школа — такое достижение не окажется незамеченным детьми, и у Чико в скором времени появятся новые друзья. День определенно задался!

— Это замечательная новость, Чико, братик тобой очень гордится! — искренне похвалил я хорошего ребенка. Чико счастливо засмеялась и сказала, что ей пора садиться за домашку. В гостиной обнаружил Есикаву-сан и без долгих размышлений «подкатил» к ней с вопросом.

— Есикава-сан, а как у вас со швейными навыками?

— Кое-что умею, а зачем тебе?

— Придумал клевую штуку. Новая модель пижамы.

— Хо? Ты еще и модельер? — улыбнулась она, — Боюсь, пижаму я не потяну, но моя мама очень хорошо шьет. Даже подрабатывает этим.

— Превосходный сюжетный рояль! — оценил я, вызвав хихиканье няни, — Сейчас я переоденусь и все расскажу. Никуда не уходите!

Под ее бормотание уровня «куда я денусь» покинул гостиную, переоделся, вернулся с карандашом и листочком. Кое-как набросал примерный эскиз кигуруми-единорожка.

— Хоть чего-то ты не умеешь, — подколола меня няня, — В принципе, ничего особо сложного. Думаю, к началу следующей недели мама справится. Какой размер нужен?

— Отлично! Это будет подарок на день рождения Чико, так что ее размера. Само собой, я оплачу работу и материалы. Тысяч пятьдесят за работу хватит? — обрадовался я.

— Это много! Хватит и двадцати, — заскромничала Есикава-сан.

— Понял. Буду с нетерпением ждать результатов! — поклонившись, отправился в комнату и разобрался с домашкой. Теперь физкультура. Все, свободен!

Спустившись обратно, получил на оценку улучшенный няней эскиз — ее навыки рисования оказались гораздо лучше моих. Одобрил и спросил:

— А школьный хор — это итог ваших с отцом раздумий на тему вокальных данных Чико?

— Так и есть, — улыбнулась Есикава-сан, — Так она будет развивать свои навыки, заодно интегрируясь в новый коллектив.

— Отличное решение, — кивнул я, — Останетесь вечером на шашлык?

— Боюсь, что мое присутствие на семейном празднике будет не очень уместно, — деликатно отказалась она.

— Тогда мы оставим вам порцию на завтра, — улыбнулся я хорошей женщине, — Не в курсе, во сколько сегодня вернется отец?

— Сказал, что где-то в районе шести. Просил передать, что Аоки он приглашал к половине седьмого.

Нормально, будет еще светло. Решил поделиться с няней новостью:

— Вы же в курсе, что нас охраняла якудза?

— Да, Одзава-сама предупреждал, — кивнула она.

— Больше не охраняет. Телохранитель сказал, что Канеки в Китае.

— Но полиция все еще стоит у дома, — нашла она несоответствие.

— Видимо, у якудзы больше информации. Так что мы все можем расслабиться — больше нам ничего не угрожает! — довольно улыбнулся я. Наконец-то анимежизнь вошла в нормальное русло, все проблемы позади, и можно ходить по улице не оглядываясь. В Китай-то я точно не собираюсь!

* * *

Вечером прибыл батя вместе с обещанным столом из старого дома и нормальной «гайдзинской духовкой». Завтра же опробую ее. Воспользовавшись случаем, поделился с отцом новостями о Канеки.

— Опасно верить словам якудза, — покачал он головой.

— Не в этом случае. Они очень заинтересованы в поимке ублюдка — награда из рук полиции для них ценна.

— Пойду сообщу полиции, — направился отец к выходу, но я поймал его за руку. Он обернулся.

— И как ты будешь им объяснять это все? «Мой сын дружит с кланом Синода»? Пускай стоят, пока не получат новости откуда-то еще.

— Что ж, ты прав, — вздохнул отец, — Развести огонь в гриле, или ты справишься?

— Справлюсь, — заверил я его.

Взяв с собой угли и Чико, пошел к грилю. Насыпав топливо, понял, что спичками зажечь не выйдет, а жидкость для розжига я не купил. Вернувшись домой, взял ножик, и, игнорируя удивленный взгляд отца, вышел с ним на улицу. Подойдя к сараю, подверг его вандализму, настрогав щепок. С их помощью получилось развести огонь. Попробовал сесть на скамейку у стола с грилем и недовольно поморщился — гриль окружал деревянный ящик, из-за которого сидеть было неудобно. На улице сегодня очень хорошо, поэтому отвлек сестренку от пруда с карпами и вместе с ней пошел к отцу. При дочери он становится более податливым.

— Пап, давай посидим на улице? У гриля неудобно, поэтому вынеси, пожалуйста, стол.

— Хорошо, — пожал он плечами и выполнил требуемое. В это время заранее проинструктированная мной Есикава-сан кромсала овощи. Мы с Чико вынесли во двор стулья, попрощались с собравшейся домой Есикавой-сан. Проверил гриль — жарило как надо. Набрав в пластиковую бутылку воды, ножиком пробил в пробке пару дырочек — жар надо притушать.

По моей просьбе батя притащил кастрюлю, и, пока он выкладывал мясо на решетку, мы с Чико накрыли стол, выставив на него хлеб, овощи и соевый соус. Надо было купить кетчупа, но чего уж теперь. Прежде чем я приступил к жарке, батя попросил нас с сестренкой одеться поприличнее. Ладно, повод есть. Я одел костюм, заметив, что брюки стали коротковаты. Я расту! Почему-то это открытие меня сильно удивило и обрадовало. Нет, я знал, что это неизбежно, но насколько же это забытое чувство!

Через балкон ко мне в комнату проникла Чико, наряженная в новое синее платье. Взяв ее за руку, вышел на улицу как раз вовремя, потому что у калитки батя раскланивался с дедом и Хэруки. Хэруки была в таком же виде, как и во время нашего первого и пока единственного свидания. Прелесть! На деде был европейский костюм — в нем он приходил за нами в участок. Ринтаро-сенсей протягивал отцу бонсай. Я узнал (спасибо Хэруки) дикую яблоню в неформальном прямом стиле.

Мы с Чико присоединились к приветствиям и благодарностям. Счастью отца не было предела — такой-то подарок на новоселье! Меня больше интересовала практическая сторона вопроса — ухаживать за бонсаем наверно очень запарно.

— Не против посадить его прямо сейчас? Будет лучше, если дать растению провести ночь на новом месте. К тому же прошлой ночью был дождь, и земля влажная.

— Если вы так считаете, у меня нет причин спорить, — поклонился отец, и они с дедом пошли вглубь двора. Видимо, дед заранее присмотрел место для бонсая — неподалеку от фруктовых деревьев. Чико увязалась за ними, а мы с Хэруки направились к грилю.

— Иоши, я всего на пару часов. Надо доделать домашку, — немного расстроила меня она. Долбаная школа крадет мое драгоценное время рядом с лучшей девочкой.

— Ничего, я понимаю, — улыбнулся я ей.

— Кассеты пока не записала, — продолжила она меня обламывать.

— Не к спеху, — махнул я рукой, — Приходи в субботу вечером, пересадим гортензию, — предложил я.

— Хорошо! — с готовностью согласилась она.

— А сложно ухаживать за таким бонсаем? — кивнув в нужном направлении, спросил я.

— «Уличные» бонсаи совсем не требуют какого-то особенного ухода, — успокоила она меня, — Я потом тебя научу.

Положив решетку с мясом на угли, остался контролировать процесс, краем глаза наблюдая, как батя, сняв пиджак и закатав рукава, неумело копает яму под руководством Ринтаро-сенсея. Смешно, но шутить на эту тему не стану — отсутствие какого-нибудь ненужного для жизни навыка у человека — не повод для стеба. Пришел Сакамото-сан, которого я выгонял с утра погулять. Почуял шашлычок? Запах, кстати, стоял обалденный.

Мясо как раз было готово, когда отец с дедом закончили. Сходив в дом, чтобы помыть руки (пересадку дед отцу не доверил, поэтому тоже запачкался), они вернулись с бутылкой сакэ. Присоединившаяся к нам с Хэруки и держащая котика на руках Чико поморщилась, но не стала ничего говорить.

— Сегодня праздник. Сегодня папе и дедушки Аоки можно, — потрепал я ее по голове, потом выставил готовый шашлык за стол. Мы расселись и отдали должное угощению. Батя с дедом накатили, пообсуждали политику, отец поблагодарил деда за наводку на прекрасный дом. Потом они сходили в гараж посмотреть новую машину. Время пролетело незаметно, на улице стемнело, батя принес из дома стилизованный под средневековый фонарь электрический светильник и еще одну бутылку. Когда отец с дедом ее «раздавили», Хэруки засобиралась уходить, попросив меня проводить ее.

Через полчаса, несколько растрепанным покидая дом Аоки, сделал важный вывод: отныне комната Хэруки — зона хардкорного этти. Интересно, в какой момент этти превратится в хентай?

* * *

Вернувшись домой, увидел сидящих перед третьей бутылкой деда и батю. Чико, присев у пруда на корточки, кормила рыбок кусочками хлеба. С ней же сидел Сакамото-сан, который горящими глазами смотрел на воду и облизывался. Надо будет сделать котику внушение. Приблизившись, услышал грустный пьяный голос отца:

— …и он заявляет, что наша экономика — финансовый пузырь, и кризис неминуем. При это сам признал, что ни черта не смыслит в экономике! Мой сын чертовски изменился за последние месяцы — с ним стало сложно находить общий язык. Нанятая мной няня говорит, что он, возможно, гений. Что мне делать, Ринтаро-сан?

Хе, жалуется на сыночку-попаданца. А еще они с дедом перешли на имена, что меня очень радует.

— Не знаю, как там насчет гения, но он точно не обычный, — не очень внятно ответил пьяненький дед.

Я решил, что настало мое время. Выйдя из тени, уселся на стул.

— Гений-не гений, но я твердо знаю, что контроль за мировой финансовой системой — в руках США, и им ни разу не нравится происходящее. Наши корпорации активно конкурируют с американскими, и, если это не остановить — Япония станет первой экономикой мира. По крайней мере, пока не поднимется Китай. А когда американским элитам что-то не нравится — этому «чему-то» становится очень плохо, — надавил я на больное место деда, жену которого пиндосы убили ядерной бомбой.

— Причем тут Китай? Нищая клоака, — пренебрежительно махнул рукой отец.

— Нищая клоака с миллиардным населением, готовым трудиться за плошку риса. Как думаешь, если развитые страны начнут переносить туда производство, чтобы максимизировать прибыль, как много времени понадобится китайцам, чтобы обогнать, к примеру, нас? — ответил я.

— Опять конспирология! У нас хорошие отношения с Америкой.

— У США нет постоянных партнеров. У них есть только постоянные интересы, главный из которых — контроль над планетой.

— И как скоро, по-твоему, начнется кризис? — вмешался посерьезневший дед.

— Где-то в декабре, — пожал я плечами, — Так что, Ринтаро-сенсей, раз уж отец мне не верит, хотя бы вы продайте все японские акции и переведите сбережения в доллары до зимы.

Батя дернулся и грустно сказал, обращаясь к деду:

— Вот и что с таким делать? Разве такие разговоры — норма для ребенка, который только-только поступил в старшую школу?

— Дэйчи-сан, я считаю, что к словам твоего сына стоит прислушаться. Каждый раз, когда Япония пыталась отвоевать себе место под солнцем, она тяжело платила за это. Сейчас — третья попытка, экономическая, — почти дословно повторил дед мой вчерашний тезис, — И я согласен с Иоши-куном — США не позволит этому случиться.

— И вы туда же, — грустно вздохнул отец, наполняя чашки для сакэ. Они выпили.

— Так что я собираюсь поступить так, как говорит Иоши-кун, — порадовал меня доверием дед.

— Вокруг меня одни пессимисты, — вздохнул батя.

— Еще раз прошу тебя, бать — продай акции «Хонды» до декабря. Так мы сможем сохранить хотя бы мою долю, — решил я предпринять еще одну попытку.

— Какую долю? — заинтересовался дед.

— Миллион долларов, — рассеянно ответил отец, о чем-то задумавшись.

— Откуда у тебя миллион? — выпучил на меня глаза Ринтаро-сенсей. Я объяснил.

— Что же будет дальше… — вздохнул дед, — Теперь я еще больше рад, что моя внучка выбрала именно тебя, — улыбнулся он.

— Даже не представляете, насколько рад этому я, — широко улыбнулся я в ответ. Вспомнив о важном, ткнул отца в руку и сказал: — Окинава.

— Точно, совсем вылетело из головы! — встряхнулся батя, — Ринтаро-сан, я планирую приобрести дом на Йонагуни. Приглашаю тебя погостить там недельку. Разумеется, вместе с внучкой.

— Хо, давненько я не был на Окинаве! — мечтательно прищурился дед. Видимо, у него с ней связаны какие-то воспоминания, — С радостью приму твое приглашение, Дэйчи-сан. А теперь, простите, но я должен вас покинуть. Прекрасный шашлык, Иоши-кун, — похвалил он меня напоследок. Приятно.

Отец проводил Ринтаро до калитки, вернувшись, обозрел остатки пиршества и выдал поразительно уместную мысль:

— Надо бы убрать это все.

— Не переживай, я этим займусь, — улыбнулся я ему, — А стол можно убрать и с утра.

Улыбнувшись в ответ, отец сказал мне:

— Пойдем-ка.

Пожав плечами, я поднялся со стула и пошел за ним. Дойдя до пруда, батя взял Чико за руку. Уже втроем подошли к свежепосаженному бонсаю.

— Никогда бы не подумал, что в моем дворе будет расти бонсай самого Аоки Ринтаро, — улыбнулся батя, глядя не дерево, — А тем более не ожидал, что буду распивать с ним сакэ за одним столом.

— Бонсай как бонсай, — пожал я плечами, — Дед прикольный, я очень рад, что вы подружились.

Батя вздохнул. Да-да, вот такой вот я не очень.

— Чико, твой братик — удивительный человек, — зачем-то сказал батя сестренке.

— Я знаю! Братик крутой! Но папа тоже очень хороший! — улыбнулась девочка, обняв отца.

— Иди сюда, — позвал батя, призывно оттопырив свободную руку. Я с готовностью поднырнул под нее, обняв отца. Такие вот семейные обнимашки. Приятно.

— Мяу! — опустив глаза, увидел, как Сакамото-сан трется о мою ногу. Финальная форма семьи достигнута!

— Я сделаю так, как ты просишь, сын, — вдруг выдал батя, — Надеюсь, мне не придется об этом пожалеть, — добавил он.

— Не придется! — уверенно кивнул я.

Отправив отца спать, мы с сестренкой быстро убрали со стола, потом, решив довести дело до конца, занесли в дом и сам стол. Оставив сестренку его протирать, вышел обратно во двор проверить, не забыл ли я чего.

Со стороны сарая раздался жалобный мяв, я бросился туда и увидел нечто поразительное: Богиня, одной рукой держа Сакамото-сана за шкирку, второй рисовала в воздухе что-то, похожее на светящуюся золотистым светом руну.

— Что ты делаешь с моим котом?! — возмущенно окликнул я.

— Не переживай, — спокойно ответила она, не отвлекаясь, — Забыла наложить печать в прошлый визит. Бессердечно отбирать у тебя любимого фамильяра, но оставлять ему способности, раз уж ты оказался таким скучным, я не буду. Теперь это самый обычный кот. Разве что, чуть более умный.

Она опустила котика на землю, он тут же принялся вылизываться.

— Как грубо! Богини не воняют, а благоухают! — обиженно отреагировала она.

— А сколько он проживет? Столько же, сколько обычный кот? — спросил я.

— Да, — кивнула она.

— Можешь сделать так, чтобы он не умер, пока живет род Одзава? Будет фамильный священный зверь, — пришла мне в голову идея. Не хочу хоронить котика!

— Почему бы и нет, — пожала она плечами и пульнула в котика красным лучом. Он мявкнул.

— Ха, обожаю аниме-лучи! — одобрил я.

— Потому я так и сделала, — улыбнулась она.

— Добрая ты, — улыбнулся я.

— Богиня ведь и должна быть такой, — поправила она хвостик.

— Блин, возникнут вопросы, почему у нашей семьи кот-долгожитель, — выявил я проблему.

— Ты злоупотребляешь моим милосердием, — вздохнула она и выпустила в котика еще один луч. В этот раз — синий. Сакамото-сан укоризненно посмотрел на меня.

— Теперь раз в десять лет он будет превращаться в котенка. Так ни у кого вопросов не возникнет, — пояснила Богиня.

— Умно, — похвалил ее я, — Спасибо тебе. Сразу за все, — искренне поблагодарил ее я.

— Чего это ты? Я делаю это вовсе не потому, что ты мне нравишься или вроде того! — покраснев и сложив указательные пальцы перед грудью пробормотала она.

— Неплохо цундеришь! — хохотнул я.

— Знала, что тебе понравится. Ладно, пока! — с улыбкой махнула она рукой и исчезла.

Глава 20

С утра, во время пробежки, мне в голову пришел очень интересный вопрос: а где еще у Хэруки зеленые волосы? Заржав, я споткнулся и упал, больно ударившись коленкой. Правильно говорил мне Танимура — собрался бегать — беги.

Прихрамывая, вернулся домой и опробовал ванную второго этажа — на первом брился батя. Интересно, когда у меня начнет расти щетина? Переодевшись и разбудив Чико, спустился вниз — Есикава-сан уже пришла и выставляла на стол в столовой разогретые остатки шашлыка. Осталось как раз на завтрак для четверых. Убивая время в ожидании сестренки, включил новости. Зря, потому что показывали визит Горбачева в Китай. Надо было попросить Бо… А-тя-тя! Надо было попросить Рин натравить на Меченого грёбаного гуля. Щелкнув пультом, пошел завтракать вместе со всеми. Проинформировал отца:

— Брюки от костюма стали маловаты.

— Тогда в субботу, после обряда, заедем в магазин и приоденем тебя, — решил он, посмотрел на мои волосы, — А еще тебе не мешало бы подстричься.

Это да, я порядочно оброс. Согласно кивнув, доел завтрак, попрощался со всеми и пошел в школу, само собой, не забыв зайти за Хэруки.

* * *

На большой перемене заметил тревожное — Араи Изэнэми о чем-то перешептывалась с патлачом, сидя за одним столиком. Собирается кружок хейтеров Иоши? Плевать — и не таких из города выдавливали. Пусть только попытаются. Переключив внимание на кушающих друзей, спросил:

— Кто хочет сразу после окончания учебы на недельку съездить на Йонагуни? Приглашаю вас всех!

— Я не смогу, — покачал головой Кеиджи, — Окинаву контролируют враждебные кланы.

Отстой!

— Я не могу по этой же причине, — грустно поддакнула ему Минами.

Неудобно быть ребенком якудзы.

— А я с радостью! Будем нырять к подводному городу? — оживился Кейташи.

— Я тоже с радостью воспользуюсь твоим приглашением, — улыбнулась Кохэку, потом повернулась к Кейташи: — Дайвинг требует обучения! Не думаю, что мы успеем его пройти до поездки. Совсем скоро летние тесты, — грустно добавила она.

— Ладно, так тоже неплохо! — не стал унывать Кейташи, спросил меня: — С нами поедет твой отец?

— Ага. А еще дедушка Хэруки, — кивнул я.

— В таком случае тебе с отцом придется прийти к нам в гости. Мои родители не отпустят меня с незнакомыми людьми, — развел руками Кейташи.

— Да без проблем! Как насчет следующего воскресенья?

— Думаю, нормально, — кивнул он.

Я посмотрел на Кохэку:

— А у тебя такая проблема есть?

— Нет, — покачала она головой, — Мои родители давно знакомы с Аоки-сенсеем, так что никаких проблем!

Это хорошо. Думаю, батя не откажется сходить в гости к другу. Да он так-то почти никогда мне не отказывает. Хороший мужик.

* * *

Сегодня в литературный клуб решили сходить, потому что у меня такое чувство, что прогуливаем его только мы с Хэруки — остальные ребята более ответственны. Совесть надо успокаивать. Пользуясь моментом, вбросил идею.

— Мурата-сан, Исида-сан, вы не меняли песню?

Они покачали головами.

— Можно я предложу пару правок? Песня — ваша, и я не настаиваю… — начал я оправдываться, но был прерван Исидой.

— Да ладно, на то мы и литературный клуб, чтобы помогать друг другу творчески развиваться. Что ты хотел предложить?

Мурата-сан согласно кивнула. Хорошие дети.

— У вас ребенок сразу узнаёт ёкая и начинает убегать. Можно сделать страшнее и драматичнее: ребенок наступает в капкан, в этот момент ёкай его и находит. То, что мистическая сущность ставит обычные человеческие капканы создаст прикольное сочетание потустороннего и реального. Сам же ёкай выглядит как обычный старик, которого напуганный пойманный ребенок попросит о помощи. В этом случае припев будет такой…

Я откашлялся и вполголоса пропел, прогнав текст через автопереводчик:

— Дедушка, милый, спаси меня!

В капкан угодила нога моя.

Но почему в ответ

Брови нахмурил дед?

Брови сурово нахмурил дед!

— Хо! А ведь неплохо! — оценила Мурата-сан, — Ритм немного хромает, но сама идея — отличная! Такой сюжет определенно добавит драмы! — повернулась к соавтору, — Исида-сан, может пойдем в библиотеку прямо сейчас и поработаем над текстом? Мне сегодня принимать звонки, но полтора часика у нас есть.

— Я не против, — слегка покраснев, ответил тот, мельком взглянув на меня. Мне показалось, или в его глазах я заметил благодарность?

Попрощавшись с нами, они покинули класс.

— Ну что, — обратился я к оставшимся двум девушкам, — Попьем чайку и разойдемся?

— Теперь я понимаю, почему вокруг тебя одни парочки, — вздохнула Такерада-семпай.

Хэруки хихикнула, и мы сели пить чай с печенюшками. Президент спросила насчет «Биочервя».

— Такерада-семпай, извини, совсем не было времени. Кроме того, я решил плотно засесть за «Звездные врата». Но после того, как я их допишу, обещаю, «Биочервь» будет завершен в кратчайшие сроки! — пообещал я, и мы с Хэруки отправились домой. Ну совсем не хочется идти в унылый клуб изучения английского!

По дороге зашли в минимаркет за ингредиентами для обещанного бате тортика, который в этом мире будет называться «Хонда». В прошлом его продавали в «Икее». Миндалевой муки не оказалось, но сам миндаль в наличии был. Купив все, что нужно, договорись созвониться с Хэруки, чтобы она зашла попробовать.

* * *

Вопреки намерениям, дома я занялся совсем не литературой и не тортиком. Подойдя к зеркалу в коридоре, начал пытаться «починить» артикуляционный аппарат, поставив себе цель освоить звук «л».

— Ррр… — да блин, — Рь, - черт, — Ррррььь, — гребаные аппаратные ограничения.

— Братик, зачем ты рычишь на зеркало? — увлекшись, совсем не заметил подошедшую Чико.

— Я не рычу, я пытаюсь освоить гайдзинские звуки.

— «Гайдзин» — это грубое слово! — появилась в коридоре и Есикава-сан.

— Я в ироничном смысле, без расизма, — улыбнулся я ей.

— Я тоже хочу освоить гайдзинские звуки! — проявила энтузиазм Чико. Есикава-сан укоризненно покачала головой.

— Почему бы и нет? Не бывает бесполезных навыков, — улыбнулся я сестренке, повернулся к няне: — Давайте с нами, Есикава-сан!

— Не думаю, что у меня получится, — слилась она и ушла на кухню готовить обед.

Через двадцать минут мы прервались и покушали тушеной рыбы с онигири. Всё, как только батя вернется, выскажу ему все, что думаю о рыбной диете. Да у меня скоро жабры отрастут! Чико решила «гайдзинский звук» сегодня больше не тренировать и пошла делать домашку. Я же провел у зеркала еще полчаса. Итог — если напрячься и тщательно все контролировать, получается вполне приемлемый звук «л». Решив продолжить завтра, занялся домашней работой. Потом забрал из гостиной Есикаву-сан и с ее помощью начал печь торт. Блендера у нас не было, поэтому дробление миндаля заняло изрядно времени.

Гайдзинская духовка не подвела, и коржи получились как надо. Оставив тортик остывать, занялся физкультурой, потом «вызвонил» Хэруки, которая пришла буквально через десять минут. Вот он, главный плюс нового дома!

Как только мы вчетвером уселись за стол, и я начал резать торт, раздался звонок в дверь. Чертыхнувшись, пошел открывать — прибыли обещанные отцом шторы, привезенные улыбчивой женщиной средних лет в синей униформе. Гостеприимный я немедленно предложил угостить ее тортиком, но она отказалась, сославшись на занятость и необходимость повесить шторы как можно скорее. В коридор вышла Есикава-сан и сказала, что проконтролирует процесс. Войдя в столовую, понял, что у Чико проблемы с силой воли. Девочка улыбнулась с набитым ртом и невнятно меня похвалила. Милаха, даже ругать тебя не стану.

Хэруки пришла ненадолго, поэтому мы присоединились к девочке, не дождавшись няню. Торт получился очень вкусный, как и ожидалось от лучшего кондитера этого мира (меня). В процессе предложил подруге:

— У нас в саду нет клумбы, поэтому одинокий цветок будет смотреться нелепо. Давай отложим пересадку до момента, когда срастется рука, и сделаем нормальную клумбу?

— Я не против, — улыбнулась она.

Когда мы закончили, пришла Есикава-сан и сказала, что все готово. Втроем осмотрели сначала комнату Чико — ее шторы были темно-синими. Мои — темно-коричневыми, что очень понравилось Хэруки, потому что похоже на кору дерева. Положив кусочек торта в контейнер — для Ринтаро-сенсея — проводил лучшую девочку до ее дома и воспользовался отсутствием деда, чтобы немного ее потискать. Довольный, вернулся домой. Вот такая анимежизнь по мне! Возможно, мне стоило «переродиться» в сына хозяина маленькой семейной пекарни.

До вечера засел за «Звездные врата», неплохо продвинувшись. Вернулся отец, мы с Чико похвастались шторами — а то он их не видел! После ужина я попотчевал его тортиком.

— Вот этот можешь назвать в честь «Хонды». Раз уж ты намерен хранить свою долю в ее акциях, придется приложить больше усилий, чтобы минимизировать потери. Помимо торта, постараюсь придумать еще пару реклам.

— Вот это — по-настоящему достойное решение! Возьму пару кусочков для начальства, — одобрил батя.

— Ничего не планируй на следующее воскресенье — я пригласил на Окинаву друга, и нам надо будет познакомиться с его родителями.

— В следующий раз сначала спрашивай меня, — вздохнул отец, — Вертишь мной как хочешь! — грустно добавил он.

— Да ладно тебе, бать, — нагло улыбнулся я, — Ты же хороший мужик и не откажешь любимому сыну в такой мелочи.

Батя хмыкнул, я спросил:

— Кстати, Ринтаро-сенсей объяснил тебе, как ухаживать за бонсаем? Хэруки последнее время занята, поэтому не просветила меня на эту тему.

— Даже если и просветит — бонсай такого уровня я тебе не доверю! — мстительно выдал батя.

— Вообще-то обидно! — надулся я.

— Получишь к нему доступ через год, если будешь хорошо себя вести, — смилостивился отец.

— Тогда давай определим критерии «хорошего поведения», — предложил я.

— У тебя не возникает проблем с полицией, и ты не получаешь новых травм, — хохотнул он.

— Если причиной проблем буду не я — не считается, — ответил закаленный анимежизнью я. Батя поморщился, но кивнул.

— Если травма получена во время занятий физкультурой или в секции самообороны — не считается, — добавил я еще одно уточнение и пояснил: — Например, сегодня во время пробежки я запнулся и ударился коленкой.

— Смотри под ноги лучше! — назидательно ответил отец, но согласился с правкой.

Так-то бонсай мне не особо нужен, но если есть какая-то преграда — ее нужно преодолевать. Это делает жизнь интересней.

Батя сходил в коридор, вернулся с парой цветастых картонок размером с визитку, протянул мне. Я взял — это оказались «безлимитные» билеты для посещения зоопарка.

— Это — компенсация от зоопарка, — без нужды пояснил батя, — Такой же билет Синохара-сан отвезет Аоки-сан.

— Неплохо! — оценил я. Надо сходить, заценить маленького львенка и ту часть зоопарка, до которой не дошли в прошлый раз. Спросил: — А компенсация от Токио и Уцуномии?

— С ними сложнее, но они выплатят нам примерно пару моих годовых окладов.

— Новых или старых? — уточнил я.

— Новых, — довольно улыбнулся батя.

— Нормально, — покивал я, — Кстати, ты говорил, что «Хонда» оплатит поход в кино для всей семьи. Как это работает? Если, например, я схожу с друзьями или с Чико и Хэруки, компания оплатит? Так и так три человека.

— На этот вопрос я не стану отвечать. Мой сын никогда не будет мошенником! — отрезал батя.

— Так я чисто гипотетически, — попытался отмазаться я.

— Да уж конечно! — не повелся он. Правильный какой. И тут батя решил сменить тему на более опасную: — Перед отъездом я оставлял тебе достаточно денег, но, по моим прикидкам, они должны были уже закончиться.

Блин, батя начал что-то подозревать. Вообще логично — я покупал много всякого. Одни тортики чего стоят.

— Так дедушка дарил, — пожал я плечами.

— Все равно, нет смысла быть настолько экономным. Мы получили много денег, можешь немного расслабиться, — он с улыбкой похлопал меня по плечу, еще раз сходил в коридор, вернулся с кошельком и вручил мне 200 тысяч йен. Заначка растет.

— Спасибо, бать, — кивнул я, принимая купюры. Так-то это не батины, а мои. Малая часть моих. Батя выглядит довольным, поэтому…

— Я не могу больше есть рыбу каждый день! Я уважаю морепродукты, а Есикава-сан их прекрасно готовит, но может скорректируем меню? Скажем, четверг будет «рыбным днем», а в остальные дни будем есть нормальное мясо?

— Пожалуй, я и вправду несколько перегнул, — признал мою правоту отец, — «Рыбного дня» не будет, но мясо будет появляться на нашем столе чаще.

Отлично!

* * *

Оставшаяся часть учебной недели прошла без приключений и случайностей — идеальная анимежизнь! Я писал «Звездные врата», бегал, качался, тренировал звук «л». Иногда его вместе со мной тренировала Чико, и у нее даже наметились некоторые подвижки. Утром пятницы Хэруки отдала мне кассеты — на одной Dead Kennedys, на другой — какой-то джазовый сборник. Понравилось. Учеба шла своим чередом, напрягшая меня парочка Араи-патлач никак себя не проявляла, но они регулярно обедали в столовой вместе. Может, я невольно «свел» их на почве нелюбви к Иоши? Забавно. Машины копов так и стояли около дома и школы. Как же не очень они работают. С другой стороны — попробуй найди Канеки в миллиардном Китае в эту темную эпоху, лишенную системы распознавания лиц и социального рейтинга.

В пятницу же посетил клуб английского. В этот раз «Макбета» мы читали по ролям, что было чуть менее скучно, но все равно это не клуб, а сплошная трата времени. Как только придет письмо от Антона из СССР, перепишу себе его адрес и приложу все усилия, чтобы никогда тут больше не появляться.

Наконец, наступила суббота, и я, «отсидев» свое на телефоне, отправился домой, чтобы всей семьей отправиться на обряд отречения от мамаши, чем бы он ни был.

На этой неделе отец в связи с чрезвычайной ситуацией решил провести оба выходных дома, так что Есикавы-сан не было, отчего мне было немного грустно. Зря я так к ней привязался — рано или поздно она покинет наш дом навсегда.

Отец заставил меня и Чико облачиться в черные кимоно — я как-то даже внимания не обратил, что у меня такое есть. Еще в шкафу было серое, так сказать, «повседневное». Сам батя надел такое же. С кимоно полагалось носить что-то среднее между шароварами и юбкой. Батя помог мне повязать эту штуку вокруг бедер.

— Плюс хакама в том, что нужно очень постараться, чтобы из них вырасти, — прокомментировал процедуру он. Понятно, этот сорт японских штанов зовется «хакама». После этого он погрузил в машину невзрачную мятую коробку — видимо, еще один символ презрения к мамаше, потом погрузил нас с сестренкой, и мы поехали. Я нервничал, но вопросов не задавал — подразумевается, что обряд мне знаком. Буду стараться копировать поведение отца и Чико. Надеюсь, на нашу семью не обрушится кара местного ками, если я накосячу.

Дорога привела нас к храму Футаараяма. Около него мы с Чико гуляли в День Императора. Пройдя под аркой, прошли по вымощенной камнем дорожке и подошли, собственно, к храму, где нас встретил местный поп. Раскланялись. Отец поставил коробку на алтарь, и поп начал что-то нечленораздельно петь. Другой поп выдал бате что-то типа кадила, и тот трижды обошел алтарь с коробкой, попыхивая на нее дымком, после чего вручил кадило мне. Я с умным видом повторил процедуру, осознав, что обряд отречения — это какая-то ролевая игра, имитирующая похороны и чуть не заржал. Последней «окуривание» повторила Чико. Первый поп в это время закончил пение, взял коробку и повел нас во двор, где третий служитель культа вручил нам с Чико по коробу с какими-то птицами. Чико взяла в руки свою, я повторил. Птичка была теплая, мягкая, и совсем не сопротивлялась. Сестренка подкинула свое пернатое создание в воздух, я, чуть замешкавшись, тоже. Ее птица улетела в неизвестном направлении, а моя села на крышу храма и зачирикала. Батя буквально посерел — видимо, это ОЧЕНЬ плохой знак. Плевать, я не суеверный. Тут и без всяких знаков нечисть лезет изо всех щелей. Далее поп подвел нас к выложенному камнем очагу и положил коробку на металлический лоток, расположенный поверх стопки дров. Чико опустила коробку из-под птички туда же. Без сомнений добавил свою.

Поп развел огонь и снова начал петь. Тупо стоим кремируем коробку, и при этом все вокруг СУПЕР серьезны. В следующие пару дней придется воздержаться от соевого соуса — все губы изнутри были искусаны до крови и болели. Ну не могу я адекватно воспринимать похороны коробки! Когда все прогорело, батя ссыпал содержимое лотка в урну, мы дошли до колумбария, и урна отправилась в приготовленное для нее место. На памятной табличке было имя мамаши с фамилией Одзава. Дата рождения была как в документах, а вот датой смерти служило число, когда суд вынес первое решение о разводе. Понятно, «жена» умерла, а вот ее туловище продолжает жить где-то в трудовой колонии. Ох уж этот символизм. Раскланявшись с попом, мы покинули храм.

Вернувшись домой, переоделись, и батя повез нас с Чико назад в город. Меня к парикмахеру, а ее за компанию. После стрижки (парикмахер меня узнал и спросил: «Как обычно?», так что выпендриться моднявым андеркатом не получилось) мы заехали в торговый центр, где я купил себе новые парадные брюки. Сестренка великодушно отказалась от обновок, сославшись на полный шкаф новеньких вещей. После этого мы сходили в KFC, и, наконец, субботние активности закончились.

Дома я решил, что настало время поговорить о важном, и, плюхнувшись рядом с расположившимся на диване в гостиной батей, спросил:

— Будешь жениться второй раз?

Батя вздохнул:

— Знаешь, после такого провального брака как-то совсем не хочется. Да и возраст у меня уже не тот.

— Это 43 года-то? — хохотнул я, — Ты же мужчина в самом расцвете сил!

— Меня устраивает нынешнее положение дел, — отмахнулся он.

— Проблемы с потенцией? — ехидно спросил я и выхватил увесистый подзатыльник. Не обиделся, ибо заслуженно.

— Где твое уважение?! — рыкнул он. Я встал с дивана и извинился с поклоном. И вправду перегнул. Усевшись обратно, сказал:

— Есикава-сан ведь уйдет, а Чико к ней очень привязалась. Что ни говори, а ребенку нужна мать.

— Чико привязалась или ты? — подозрительно покосился он на меня.

— Да и я тоже, чего скрывать, — развел я руками.

Помолчали.

— Знаешь, в моей школе очень красивая медсестра с третьим размером! Хочешь узнаю, замужем ли она? — не отставал я.

— Вот же пристал! — буркнул батя, раздраженно посмотрел на меня и добавил: — Вернемся к этому разговору через год!

— Уведут же такую шикарную женщину, — вздохнул я.

Отец выключил звук в телевизоре, повернулся ко мне всем телом, положил на плечо руку, посмотрел в глаза:

— Сын, мне нужно время. Понимаешь?

Вот это уже весомый аргумент! Кивнув, я тепло улыбнулся и сказал:

— Понимаю.

Хотелось пойти пописать «Звездные врата», но, если уйду сейчас, батя может принять это за обиду. Абстрагировавшись от транслируемой по телеку передачи о рыбалке, мысленно погрузился в завтрашний день. Интересно, получится ли у меня при помощи музыкантов «перенести» песни из головы в реальность? Так-то по любому будет весело, но не обернутся ли мои усилия пшиком? Было бы очень приятно «завести» ручную группу мирового уровня. Сам я на сцену не полезу, несмотря на неплохие вокальные данные реципиента — слишком геморно. Мне больше нравится стезя этакого «серого кардинала». Ладно, чего загадывать. Поднявшись с дивана, пошел в свою комнату и нашел там грустную Чико, слушающую тихонько доносящийся из магнитофона джаз.

— Что случилось? — спросил ее я.

— Грустно без мамы, — шмыгнула она носиком и обняла меня.

Ну я и мудак конечно. Это в моих глазах мы хоронили коробку, а вот Чико восприняла это как натуральные похороны родной матери. Бедный ребенок, сколько же на тебя свалилось. Спасибо, Иоши, что хотя бы не заржал. Сглотнув вставший в горле ком, некоторое время гладил сестренку по голове, приговаривая общие фразы уровня «все будет хорошо». Постепенно она успокоилась и попросилась переночевать в моей комнате. Само собой, я согласился. Спустившись с ней вниз, позвал батю, и мы втроем попили чая с тортиком. Сладенькое помогло, и к концу чаепития хандра Чико прошла окончательно.

Остаток вечера посвятил сестренке, заняв ее прятками в новом огромном доме. Потом, уже в компании отца, вышли во двор, где коллективно выбрали места для клумбы и теплицы. Свободного пространства осталось еще прилично, но мы с Хэруки найдем как его использовать. Почему бы не разбить на нем грядки? На сад уровня того, что у Аоки я даже пытаться претендовать не буду, так что сосредоточимся на прикладной агротехнике. С прогулки пришел грязнющий Сакамото-сан. Где это он лазил? Впервые вижу его таким. Может, он «чистился» при помощи какой-то ныне запечатанной богиней магии?

После того, как Чико подвергла котика мытью, мы с ней пошли в комнату, где я заставил ее дорисовать Тимона на голове у Пумбы. Кто такое «суриката» она не знала, но смогла придать моим каракулям более-менее пристойный вид.

Улегшись на футон, она почти сразу засопела, а я думал про «Короля льва». Сделать «мою» версию хуже оригинала я не позволю, поэтому мне нужны: А. «Конский» бюджет, и Б. Полный творческий контроль. В ближайшие год-два пункт «Б» мне точно не светит — кто всерьез воспримет ребенка? Значит, отложим идею на годик-другой. Впрочем, сценарий можно зарегистрировать и пораньше. Представив себе счастливые мордашки миллионов наблюдающих за приключениями Симбы детей всего мира, счастливо улыбнулся и уснул.

Глава 21

Чико решила остаться дома, поэтому на рентген мы поехали вдвоем с батей. Я рискнул сесть на переднее сиденье и не получил нареканий — стало быть, мне можно. Много времени процедура не заняла, и доктор порадовал новостью, что еще через две недели лангету можно снять. Отлично! «Дебаф» [1. Дебаф — в игровом жаргоне негативный эффект, наложенный на персонажа] на подвижность изрядно надоел.

После больницы отправились в магазин спортинвентаря, где я выбрал штангу со скамьёй и стойками, «блины» для нее максимальной массой до 120 кг — столько я если и подниму, то через пару лет, будет «на вырост» — боксерскую грушу, десятиунцовые боксерские перчатки, пару эспандеров, наборные гантели до 20 кг каждая и беговую дорожку — так-то это уже излишество, но в Японии довольно часто идет дождь, бегать под которым чревато. Так я не буду «простаивать». В отделе велотоваров купил насос — у нас не было. Заодно выбрал несколько пар запасных тормозных колодок, тройку велозамков с цепью — один из них разберу, смазку и набор подходящего инструмента. К этому длинному списку присовокупил пару скакалок — побольше — для меня, поменьше — для Чико. Заметил, что весь инвентарь выглядит несколько скромнее и неопрятнее, чем в мое время. Индустрия бодибилдинга тоже развивается, но тут, увы, попрогрессорствовать точно не выйдет — сфера мной малоизучена, в прошлой жизни хватало обычной советской гири. Молча офигевающий батя недрогнувшей рукой выписал чек почти на полмиллиона йен и договорился о доставке.

На обратном пути он вздохнул:

— Надеюсь, все это не будет простаивать.

— Не будет. Особенно если всем этим будешь пользоваться и ты.

— Я уже слишком стар, — Улыбнулся он.

— Да хватит притворяться ровесником Ринтаро-сенсея, — Возмутился я, — У тебя сейчас вовсю должен работать кризис среднего возраста, который заставляет качаться и ходить по кабакам в поисках молоденьких красоток!

— Что это за кризис такой? — Не понял отец. Похоже, в наши времена этот термин не особо распространен.

— Это когда человек прожил уже довольно долго и начинает понимать, что лучше годы позади, стремиться больше некуда, а вся его прошлая жизнь полна сожалений, — Коротко пояснил я.

— Ну это точно не ко мне! — Хохотнул батя, — Американские знакомые жаловались, что испытывают нечто подобное, но мне-то грех жаловаться! У меня, — Он погладил меня по голове, — Сын с задатками гения, прекрасная дочь, которая даже в тех чудовищных условиях сохранила отличную успеваемость, большой дом и великолепная должность в любимой компании! Знаешь, — Доверительно понизил он голос, — Если все так дальше и пойдет — меня похоронят на корпоративном кладбище! — Последнюю фразу он произнес с мечтательной улыбкой.

Я охренел. Это вот о таком мечтает корпоративный японский дрон? Жил корпоратом — помер корпоратом. Не понять мне этих японцев.

— Ты только не торопись, — Попросил я.

— Само собой, — Улыбнулся он, — Ты от меня так скоро не избавишься!

— И все-таки попользуйся тренажерами. Будешь мощный! — Улыбнулся я.

— Попробую, — Согласился батя. Вот и хорошо.

Дома взял фломастер и прямо на полу подвала расчертил предполагаемые места расположения тренажеров — это для грузчиков. Заодно раздербанил один из велозамков — эта цепь пойдет на шорты цвета хаки. Карабинов нет, а разгибать-сгибать звенья прямо лень. Тренажеры должны будут располагаться так, чтобы не мешать строительству и использованию будущих полок с батиными запасами. Вернувшись в гостиную, где отец с Чико смотрели новости, попросил батю протянуть в подвал вентиляцию, а то там душно и влажно. Он согласился, и я пошел собираться. Одевшись в «нефорский» прикид, спустился вниз, попрощался с родными, заодно попросив батю ничего не готовить на ужин, предоставив это мне. В прекрасном расположении духа покинул дом. Клубная деятельность на выезде — из этого всегда получаются хорошие анимеэпизоды!

Зайдя за Хэруки, с удовольствием осмотрел ее наряд — шортики цвета хаки чуть выше колена и черную футболку с логотипом AC/DC. На руке — разноцветная плетеная фенечка с преобладанием разных оттенков зеленого. Тоже возвращает 2008-й! Это явно мое тлетворное влияние.

Место встречи, как известно, изменить нельзя, поэтому путь наш лежал к торговому центру. Время еще было, поэтому по пути, не удержавшись, затащил Хэруки во временно пустующий прежний дом — ключ-то у меня никто не отбирал. Там, проникнувшись тишиной и покоем, обошли помещение, предаваясь воспоминаниям. Все-таки мы провели здесь вместе очень много счастливых минут.

Пережив легкий катарсис, покинули дом. По пути спросил:

— Какие у тебя планы на сегодня?

— Вчера я как следует постаралась, поэтому сегодня абсолютно свободна! — Порадовала меня лучшая девочка.

— Отлично! Тогда вечером зайдем ко мне, и ты поможешь мне приготовить пиццу!

— С радостью! — Кивнула она.

У торгового центра никого не оказалось, поэтому мы расположились на фудкорте так, чтобы видеть улицу, и охладились шоколадным молочным коктейлем — на улице май, но уже душновато. Что же будет летом? А ведь еще и стрекот цикад… Ох, тяжко будет. Малая плата за такую чудесную анимежизнь.

— А какой у брата Кохэку состав группы? — Поинтересовался я.

— Сам он поет и играет на ритм-гитаре. Еще у них есть ударник, басист и соло-гитарист. Жена брата Кохэку — его, кстати зовут Акира, как в том аниме, — Хихикнула Хэруки, — Играет на клавишах и тоже поет.

Я одобрительно покивал. Состав вполне подходит под мои требования.

— А они давно играют? Какой у них уровень? — Задал я следующий вопрос.

— Играют уже пару лет — Фукуда-сан собрал их сразу по возвращении из Америки. Уровень? — Она задумалась, — Ну, играть они точно умеют, — Не стала хейтить звезд местного масштаба деликатная Хэруки. Ладно, за пару лет даже обезьяну можно научить играть.

В окне мелькнула знакомая парочка — одетый в черную футболку и черные джинсовые шорты Исида и наряженная в легкое бежевое платье Мурата-сан. Исида явно тренировал силу воли, потому что почти не косился на внушительное декольте спутницы. Все-таки я неправильный попаданец — из всего цветника вокруг меня выбрал девушку с самой маленькой грудью. С умиленной улыбкой посмотрел на Хэруки. Она немного смутилась и покраснела. Милашка!

Оставив ее на месте, выскочил из ТЦ и помахал ребятам, привлекая внимание. Они с удивлением осмотрели мой вид, мы поздоровались, и я провел их внутрь. Президент опаздывала — ай как нехорошо. С другой стороны — начальство не опаздывает, а задерживается. Заметил, что Мурата-сан с Исидой-саном до сих пор обращаются друг к другу формально, а не по именам, но делать с этим ничего не стану — вопреки заявлению президента, никаким сводником я не являюсь — Хэруки по сути пришла ко мне сама, за что ей огромное спасибо. Кейташи с Кохэку тоже сошлись сами, мы с Хэруки поучаствовали в их отношениях только косвенно — как повод побыть в тесной компании. У Кеиджи вообще договорной брак прямиком из средневековья.

Спустя десяток минут трепа на общечеловеческие темы наконец-то заметил выбирающуюся из такси немного растрепанную Такераду-семпай. Явно торопилась. Проспала чтоли? На ней было то же самое синее платье, в котором она когда-то в компании отца приходила ко мне.

— Простите за опоздание, я вчера немного засиделась, поэтому не услышала будильник, — Поклонилась она вышедшим из ТЦ нам. Заверив президента, что ничего страшного не произошло, посмотрели на Хэруки.

— Надо ждать Кохэку, — Извинительно развела она руками, — Мы вчера созванивались, так что о времени и месте встречи она знает. Подождем еще немного?

— Почему бы и не подождать, — Пожал я плечами. В ТЦ неплохо, там кондей есть.

Посидели еще минут пять, и, наконец, увидели приближающееся к торговому центру трио: одетая в бежевую блузку с такого же цвета юбкой Кохэку, высокий худощавый смазливый янтарноволосый японец — явно ее брат. Ему бы немного штукатурки, волосы подлиннее и обтягивающий черный наряд вместо одетых на него джинсовых шорт и белой рубахи с коротким рукавом, и получится вылитая звезда жанра J-rock. Последней в трио рассмотрел темноволосую девушку весьма привлекательной европеоидной внешности ростом чуть ниже Акиры, одетую в джинсы и черную блузку без декольте. И не жарко ей? В этот момент я понял, что никакой ручной Evanescence из них не получится, потому что жена Акиры была беременна. Месяц этак четвертый. Я опоздал. Музыканты уже поняли, что успех им не светит, остепенились, нашли работу и решили строить семью. Хороший вариант, на самом деле. Альтернатива ему — безысходность и алкоголизм. Наркозависимость, как вариант. Искренне рад за молодую семью Фукуда.

Поздоровались-поклонились, познакомились. Хэруки они уже знали, а жену Акиры звали Сара, отчего я хохотнул про себя, вспомнив тонны анекдотов про «Сарочку». Кохэку извинилась за опоздание, и мы пошли за ее братом.

— Насколько я понял из путанных объяснений сестры, — Начал разговор Акира, ехидно покосившись на Кохэку, — Вы — литературный клуб, так?

Мы кивнули.

— И вы придумали песню, которую хотите аранжировать?

Мы снова кивнули.

— Страшная сказка?

И снова кивнули.

— Что ж, это может быть интересно, — Подвел он итог.

— Мы бы хотели сделать песню в стиле «панк», — Прояснила Хэруки. Акира посмотрел на нее и держащегося за ее руку меня, хохотнул.

— Могла бы и не говорить! Чего это вы вырядились как американские подростки на концерт?

— Контролируемый подростковый бунт, — Улыбнулся я. Ребята посмеялись.

Через какое-то время мы подошли к двухэтажному офисному зданию. Обойдя его, подошли к ведущей на цокольный этаж лестнице. Услышали доносящуюся из-за двери музыку.

— Это наша репетиционная база, — Без нужды объяснил Акира, — Скинулись и выкупили помещение, оборудовали. На любимое хобби никаких денег не жалко! — Широко улыбнулся он жене. Та ответила ему тем же. Выглядят как вполне счастливые люди. Ладно, музыкантов везде как грязи, еще найду подходящих.

Акира открыл перед нами дверь, и мы услышали окончившуюся позорной «лажей» гитарную солягу. Музыка стихла, и, идя по короткому увешенному плакатами разных групп коридору — узнал Битлз, Лед Зеппелин, Роллинг Стоунс, Рамонэс и АС/DC, мы услышали небольшой диалог:

— Иоичи, ты опять лажаешь! — раздался недовольный мужской голос.

— Отстань, это моя первая ошибка за месяц! — огрызнулся другой голос. Понятно, Иоичи — это соло-гитарист, — И вообще, смешно слышать упреки от того, на чьем инструменте всего четыре струны, Кэтсуо!

Ясно, Кэтсуо у нас басист.

— Хо, думаешь, бас-гитара это просто? А вот так ты сможешь?! — Расстроился Кэтсуо и выдал очень достойный слэп, который нам пришлось прервать своим появлением.

Бегло осмотрел помещение — репточка как репточка, по одну сторону — небольшое возвышение, на котором располагались: ударная установка, комбари, усилитель, микшерный пульт, провода от которого вели к солидно выглядящему магнитофону. На полу — гитарные «примочки» с педалями. Не знаю, как такое правильно называется. Чуть в стороне от установки — довольно внушительный синтезатор марки «Yamaha». Также на «сцене» находилось три микрофонных стойки с микрофонами. Напротив — пара небольших диванчиков рядом с кулером и столом с чайником.

— Ха, Акира, привел молодежь? — Улыбнулся нам накачанный, низкорослый (чуть ниже меня), одетый в зеленую футболку и оранжевые шорты ударник, поднявшись из-за «кухни». Подошел к нам, поклонился:

— Меня зовут Митсуо. Можно по имени, у нас тут по-простому. Это, — Он указал на держащего красную гитару японца среднего роста, одетого в «гавайку», шорты и очки, — Наш соло-гитарист Иоичи. Не напрягайтесь — он действительно редко лажает. А это, — Он указал на самого высокого в помещении, нескладного, но вполне симпатичного, одетого так же в гавайку и шорты человека, — Наш басист, Кэтсуо.

Музыканты поклонились, мы поклонились в ответ. Заметил, что всем присутствующим лет 25–30. Уже неплохо научился определять возраст аборигенов. После этого Хэруки, на правах старой знакомой, представила нас музыкантам — тоже по именам. Хороший повод для Мураты с Исидой немного сблизиться и перейти на имена.

— Ну что, покажем молодежи наши навыки? — Проявил энтузиазм Акира. Музыканты покивали и заняли свои места. Мы же расположились на диванчиках. Немного потренькав и подкрутив настройки, музыканты «бахнули» кавер на песню Blitzkrieg Bop группы Ramones, добавив не особо нужную партию для клавиш. Впрочем, получилось вполне бодро, и я не без удовольствия качал головой и притопывал ножкой в такт. Песня закончилась, мы поаплодировали. Музыканты шутливо раскланялись, и сыграли кавер на бессмертную Hit the Road Jack. Синтезатором духовую секцию нормально не заменишь, все равно получится «не трушно», но ребята отыграли знатно, прямо-таки излучая энергетику. Сразу виден опыт сценических выступлений. Голос у Сары был что надо — сочный и красивый. Поаплодировав, я спросил:

— А как называется ваша группа?

— «Альдекальдо», — гордо ответил Акира.

— Нормально, — Покивал я, — Звучит красиво и непонятно.

— Пацан-то разбирается, — Ухмыльнулся басист.

— Ну что, как вам наши умения? — Спросила Сара.

— Круто! — Искренне похвалил я, — Сходил бы на ваше выступление!

Литературный клуб в полном составе согласно покивал.

— Тогда вечером в следующую субботу приглашаем вас всех! — Подал голос ударник. Акира взял лежащую на одном из комбарей пеструю бумажку, подошел и вручил Сакуре-семпаю. Президент же. Когда бумажка дошла до меня, рассмотрел флаер с адресом и еще тройкой групп. «Альдекальдо» на этом ивенте значились хедлайнерами.

— Хедлайнеры, да? Неплохо! — Одобрил я.

— А то! В пределах префектуры нас многие любят, — Прокомментировал Акира.

— А почему каверы? Может, покажите что-то из собственного репертуара? — Наконец-то перестала стесняться и молчать Мурата-сан.

— И вправду, — Оживился ударник, — Специально для тебя, Киоко-тян… — Мурата мило покраснела, а ударник отстучал палочками ритм, и Сара спела лиричную балладу о любви. Ну что, как для местной группы — вполне неплохо.

Мы похлопали, и Кохэку взяла ситуацию под контроль.

— Мы так можем весь день просидеть! Давайте уже займемся делом! Послушать песни можно и на концерте!

— В самом деле, — Покивал головой ее брат, — Давайте, показывайте, что вы там напридумывали.

— Киоко, — Впервые обратился я к Мурате-сан по имени. Ну а че, договорились же, — Продемонстрируешь?

— Мы конечно поменяли текст, но как оно должно в итоге звучать так и не придумали, — Пожала она плечами, — У тебя получился неплохой припев, может ты и покажешь? — Свалила она все на меня. Инициатива опять имеет инициатора.

— Ладно, что поделаешь, — Взяв протянутый ей листочек, пошел к сцене, по пути поясняя: — Стиль — околопанк. Начало медленное, ритм отстукивается по хай-хэту, — Ударник уважительно кивнул, я продолжил, — После каждой строчки — небольшой «запил» типо такого, — Я изобразил ртом желаемый звук. Иоичи наиграл, я добавил: — Чуть пониже, — Он сыграл, — Ага, вот так! Постепенно ритм ускоряется и после проигрыша переходит в «калифорняк»…

— Что это? — Не понял термина Акира. Блин, а как мне объяснить?

— Это как панк, только «полегче», с четко выраженным характерным ритмом, — Попытался пояснить я, повернулся к басисту, — Кэтсуо, можешь сыграть вот так: ту-ту-ту-ту, потом пониже ту-ту-ту-ту?

Басист хохотнул и наиграл.

— Ага, то что надо! Это на куплеты. На припеве включается гитара и добавляет «жжж», — Изобразил уже весь красный от стыда я.

— Ох уж эти дилетанты, — Ухмыльнулся Иоичи, сделал «жжж».

— Немного выше, — Попросил я. Он попробовал. Ага, похоже. Далее я снова повернулся к ударнику, — Митсуо, в ударных я не понимаю совсем ничего, кроме названий нескольких составляющих установки. Полагаюсь на твой профессионализм — поклонился.

— Разберусь, — Улыбнулся он, крутя в пальцах палочку.

В последнюю очередь повернулся к жене Акиры.

— Сара, извини, в клавишах я разбираюсь еще меньше, поэтому… — Развел руками.

— Не переживай, что-нибудь придумаю, — Улыбнулась она. Ее японский хорош, почти не слышно акцента. В еще хороша атмосфера в их группе, приходит школотрон, делает «жжж» и «ту-ту-ту», а они дружелюбно пытаются изобразить это все. Никакого зазнайства.

— Теперь давайте я попробую спеть так, как вижу эту песню, — Предложил я.

— С этого и надо было начать! — Назидательно произнес брат Кохэку, — Это даст хоть какое-то минимальное видение, а ты сразу эти свои «жжж» и «ту-ту», — Хохотнул он. Я покосился в сторону «зрителей», они беззвучно ржали. Почувствовал, что снова краснею. Немедленно захотелось убежать и больше никогда в жизни не притрагиваться к музыке. Но это ведь не наш метод. Кринж — выдуманная деструктивная эмоция, его не существует! Подошел к микрофону, откашлялся и пропел текст на мотив песни Короля и Шута «Леший обиделся». Поняв, что чего-то не хватает, предложил:

— А давайте тут еще немного исправим, добавив прямую речь лешего в третий куплет. Его надо полупеть-полукричать хором:

«Погибель тебя ждет,

Коль ты со мною повстречался!

Ведь больше не живет, тот зверь,

Что в мой капкан попался!»

— Это уже все равно не наш изначальный вариант, так что я не против! — Ехидно улыбнулась Киоко. Много смешного подарил я сегодня окружающим. Я не против — намного лучше, когда вокруг веселье, а не слезы.

— Запиши, — Протянул мне ручку Акира. Я записал исправленный вариант, — Ну-ка пусти, — Шутливо вытолкнул он меня плечом из-за стойки, — Листочек-то дай! — Протянул он руку. Я дал, он прищепкой закрепил его на микрофонной стойке. Поняв, что сейчас начнется, вернулся на свое место. Музыканты начали пытаться сыграть. После каждого кусочка я вставлял комментарии и пожелания, часть из которых принималась, а часть, после «прогона» — отвергалась. Я не возражал, ибо с ними реально звучало хуже. Наконец, спустя пару часов, на свет появился черновой вариант небывалой мощи хита с названием «Ёкай обиделся». Угадайте, кто это название предложил?

— Тут еще работать и работать, но песня получается очень хорошая! — Подытожила Сара, которая, поняв, что клавиши будут только мешать, присоединилась к секции «зрителей».

— Согласен! Звучит очень энергично. Вы не возражаете, если мы включим ее в наш репертуар? — Тут же сориентировался ударник.

— Литературный клуб совсем не против, — Решила сразу и за всех Такерада-семпай. Впрочем, по довольным лицам ребят это читалось.

— Тогда в субботу и оцените итоговый вариант! — подвел итог Акира.

— Теперь точно придется прийти, — Довольно кивнула Хэруки.

Блин, не клубная деятельность, а какой-то бенефис Иоши получился. Впрочем, ребята довольны, а значит жаловаться мне не на что.

Попрощавшись с музыкантами, покинули помещение, слыша за спиной начало очередного «прогона». Увлеклись, репетируют. Это хорошо.

— Откуда у тебя такие умения? — Сразу после того, как за нами закрылась дверь, налетела на меня Кохэку.

— А где ты увидела умения? — Искренне удивился я, — Умения — это если бы я взял в руки инструмент и сделал все сам. Я просто слушал много всякого и могу примерно представить, как должен звучать тот или иной песенный текст.

— Все равно! У меня так ни за что бы не получилось! — Надулась Кохэку. Ничего, переродишься с послезнанием и получится.

— А эти твои «правки»… — Обратила на себя внимание Мурата-сан, — Их немного, но именно они превратили наш текст в настоящую песню!

— Так в каждой песне должен быть припев, — Пожал я плечами, — А когда что-то кричат хором под динамичный музон, это всегда звучит прикольно!

— И ведь не поспоришь, — Вздохнула Мурата-сан и впервые обратилась к Исиде по имени: — Кайоши-сан, давай попробуем написать еще что-нибудь! Причем так, чтобы никаких правок не потребовалось!

— Конечно, Киоко-сан, — Кивнул слегка покрасневший Исида, так же впервые назвав ее по имени.

— Что ж, такой дух соперничества мне по нраву! — Одобрил я, — Как насчет сдобрить его чем-нибудь вкусным? Мне тут обломился бесплатный поход в KFC, поэтому приглашаю всех туда!

Само собой, никто не был против.

* * *

— Знаешь, Иоши… — Подала голосочек Хэруки, когда мы, попрощавшись с ребятами, покинули KFC и отправились домой, — Мне кажется, что помощь Киоко и Кайоши тебе была совсем не нужна. Ты ведь вполне мог обойтись без них, верно?

— Верно, — Вздохнул я, — Но это будет нечестно. Я попробовал сделать так, чтобы они прониклись духом соперничества и стремились к развитию. Вроде получилось, — Улыбнулся я, — А «выкати» я сразу готовые варианты, которые выше на голову того, что получается у них — они могли бы впасть в уныние и потерять мотивацию. Талантливых детей надо поощрять и аккуратно подталкивать в нужном направлении. У нашей парочки поэтов есть потенциал.

— «Детей»? — хмыкнула девушка, — Мы же практически ровесники!

— Просто к слову пришлось, — Отшутился я, — Кстати, а ты не в курсе, почему у нас в школе нет клуба легкой музыки?

— Семпаи уже выпустились, а из наших ровесников желающих было всего двое. Может, в следующем году они наберут участников, и такой клуб снова появится, — Пояснила богато подкованная за школьные клубы Хэруки.

— Что ж, будем надеяться. Было бы здорово выпустить настоящий альбом нашей школы! — Ответил я.

По пути зашли в какую-то семейную пекарню, где я купил килограмм готового теста. Далее посетили минимаркет, где добрал недостающих ингредиентов. Грибы были по акции — удача! Всегда приятно попасть на скидочку, вне зависимости от материального положения.

— Пицца будет без морепродуктов, — Предупредил я Хэруки, любительницу такой пиццы.

— Ничего, я с радостью попробую все, что ты приготовишь, — Согрела она мое сердечко улыбкой.

Бати с Чико дома не оказалось, что меня очень обрадовало — давно мы с Хэруки не проводили так много времени вместе. В три руки нашинковали ингредиенты, девушка раскатала тесто, выложили все на противень и отправили запекаться в духовку. Пока шел процесс — расположились на диване, где вдоволь наобжимались. Блин, останавливаться с каждым разом все сложнее и сложнее, причем нам обоим. «Фаза девственности», похоже, скоро подойдет к концу.

Наш досуг прервал звонок в дверь. Хэруки пошла смывать красноту в ванную, а я открывать.

— Братик, мы ходили в бассейн! — Похвасталась сестренка, зарылась в висящую на плече отца спортивную сумку и продемонстрировала мне ярко-желтую шапочку, — Смотри, что папа мне купил!

— Очень круто. Блин, я бы тоже не отказался от похода в бассейн, — Вздохнул я.

— Не переживай, — Положил батя мне руку на плечо, — В июне физкультура в твоей школе в бассейн и переместится.

Офигенно! Можно поглазеть на одноклассниц в купальниках. А еще немного реабилитироваться в глазах физрука, который давно не ждал от меня никакого старания — ну а что поделать, если на физкультуре мне настолько скучно, что мозг отключается, и я даже почти ничего не помню из того, что там происходило?! Все это — моя нелюбовь к спортконам [2. Спорткон — жанр аниме, посвященный спорту и спортсменам.].

— Добрый вечер, — поклонилась бате с Чико появившаяся из ванной Хэруки.

— Сестренка Хэруки! — обрадовалась девочка, — Пойдем, я покажу тебе кое-что!

— Пошли! — Не стала сопротивляться та, взяла хорошего ребенка за руку, и они ушли на второй этаж.

— Да уж, — Покачал батя головой, — Научил хорошую девушку одеваться как чучело.

— Ну знаешь ли! — Офигел я, — Не всем же ходить в пиджаках!

Батя махнул рукой и тоже ушел наверх. Я сходил на кухню и выключил духовку, предварительно потыкав пиццу палочкой. Вроде готово.

Через какое-то время ко мне присоединился батя, который по моей просьбе достал и порезал пиццу, разложив по тарелкам. После перемещения этого всего в столовую (как же блин неудобно), я сходил наверх.

— Это платье тоже очень тебе идет, Чико-тян! — Услышал я через дверь. Понятно, девочка хвастается обновками.

Постучав в дверь, дождался приглашения, зашел и позвал всех за стол. Пицца определенно удалась, потому что все захотели добавки. После ужина проводил Хэруки домой, не забыв снабдить кусочком для деда. Домой возвращался в прекрасном настроении — это был воистину великолепный день!

Глава 22

Пока я шел к дому, мимо меня проехал грузовой микроавтобус и затормозил у нашего дома. Навстречу ему вышел батя. Когда я подошел, выяснилось, что это привезли спортинвентарь. Быстро они! Под нашим чутким контролем грузчики стоически перетаскали все железо в подвал, расставив где положено. Попрощавшись, покинули дом. Пока батя их провожал, я опробовал беговую дорожку. Функционирует штатно. Остальное пробовать буду потом.

Когда я уже почти собрался уходить, в подвал спустился одетый в спортивный костюм батя в сопровождении сестренки.

— Папа решил стать машиной, как братик! — Проинформировала она меня.

— Это замечательно! — Хохотнул я.

— Может по мне и незаметно, но когда-то я был довольно спортивным, — Похвастался батя и начал разминаться. Мы подождали, он нацепил на штангу пару двадцатикилограммовых блинов, улегся на скамью, взялся за гриф и с пыхтением отжал штангу пяток раз. Вспотев и раскрасневшись, вернул штангу на место и поднялся.

— Правда, было это очень давно, — Вздохнул он.

— Да ладно, бать, форма имеет свойство возвращаться, — Хлопнул я его по плечу, — Ты главное не перенапрягись. А то суставы-то пожилые… — Слегка подколол я его.

— А теперь ты сам делаешь из меня старика! — Блеснул очками батя, подошел к беговой дорожке, — Хватит глазеть, идите займитесь чем-нибудь, — Выгнал он нас с сестренкой.

— Ну что, чем займемся? — Послушно покидая подвал спросил я.

— По телевизору сейчас начнется концерт. Давай посмотрим? — Предложила Чико.

— Почему бы и нет? — Пожал я плечами и сходил в комнату за «Звездными вратами».

Так, совмещая приятное с приятным, я и завершил эту неделю.

* * *

В понедельник Есикава-сан пришла пораньше, я как раз выбирался из подвала, где устроил тест-драйв беговой дорожке. Надеюсь, вентиляция появится скоро, потому что там реально душно. Хорошо, что озаботился покупкой вчера — на улице как раз лил дождик.

— Иоши-кун, Чико еще спит? — прямо с порога спросила меня няня, выглядывая из-за спины отца.

— Пока спит. А у вас уже все готово? — Оживился я.

— Готово! Сейчас покажу, — Игнорируя недоуменный взгляд отца, она полезла в принесенный с собой пакет.

— Мы с Есикавой-сан придумали новый вид пижамы, — Сжалился я над батей, — Это подарок на день рождения Чико. Так что это пока секрет!

— Вот! — Развернула она кигуруми в виде единорожка на вытянутых руках.

— Хо! — Подойдя, я взял пижамку в руки, повертел, пощупал. То, что надо! — Идеальная работа! Ваша мама — настоящая мастерица, Есикава-сан!

— А почему я не в курсе? — Нахмурился отец.

— А смысл рассказывать, когда результата нет? — Пожал я плечами, — Короче, бать, как и все, что исходит из этой головы, — Я указал на свою черепушку пальцем, — Эта пижама принесет миллионы!

— Так уж и миллионы, — Хмыкнул он, — За какую-то пижаму.

— Не просто пижаму, а мечту всех детей и многих взрослых! Кроме того, представь каким спросом такая штука будет пользоваться среди аниматоров всех мастей? А у косплееров?

— Ладно, давай сюда, — Отобрал он у меня кигуруми, осмотрел, — Это все, или есть что-то еще?

— А пожалуй есть! Пошли-ка на кухню, — Повел я взрослых за собой. Там, взяв с холодильника блокнот и карандаш, набросал примерную схему складного мини-самоката. Вчера, в спортивном магазине, видел «хроноаборигенские» — неудобные.

— Это же просто самокат, — Недоуменно поднял бровь отец.

— Не просто самокат, а складной мини-самокат! Весит мало, руль выдвигается, чтобы подогнать по росту. Сам размер — намного меньше того, что мы видели в магазинах. А самое главное — он складной. Представь, человек выходит из дома, достает из специального чехла (Продается отдельно!) сложенный самокат, раскладывает, доезжает, например, до метро, складывает обратно. Весело, быстро, удобно! — Выдал я небольшой пресс-релиз, — А для совсем маленьких детей можно выпускать версии с двумя колесиками спереди. Почему бы «Хонде» этим не заняться?

Батя глубоко вздохнул.

— И это тоже на миллионы? — Посмотрел он на меня.

— Потенциально — на миллиарды. Со временем, по мере развития аккумуляторов, можно будет приделать к этой штуке электромотор. Получится офигенный городской транспорт для всех возрастов, — Широко улыбнулся довольный я.

— И где мне взять время на все это, — Схватился батя за голову.

— Так зарегистрируй контору. Например, «Одзава и сын». Найми туда толкового управляющего и спихни все на него, — Пожал я плечами. Идея-то очевидная.

— Пожалуй, так и сделаю, — Вздохнул батя.

— Пижама называется «кигуруми», и мы придумали ее вместе с Есикавой-сан. Так что будет честно, если она получит часть дохода.

Сидящая рядом Есикава-сан дернулась, но я наступил ей на ногу, не дав обломать всю малину.

— Само собой, — Кивнул батя и покинул кухню.

— Иоши-кун, это ведь неправда, — Мягко пожурила меня няня.

— Да ладно вам, дают-бери, — Отмахнулся я, подходя к холодильнику, — Пиццы хотите? — улыбнулся няне.

— Если ты окажешься прав, и эта пижама действительно так ценна… — Она схватилась за голову, слепо глядя в стол.

— То? — Спросил я.

— Что, «то»? — Подняла она на меня взгляд.

— «Если пижама так ценна…» — Повторил я.

— То это будет очень важный шаг к моей заветной мечте! — Широко улыбнулась Есикава-сан.

Поставив перед ней и собой по тарелке с пиццей, уселся и спросил:

— А что это за мечта?

— Если все пойдет так, как ты предположил, тогда я расскажу. А пока прости, это довольно болезненная для меня тема, — С жалобной улыбкой развела она руками. Ну вот, еще один персонаж с драмой.

— Как вам угодно, — Улыбнулся я.

Няня хороший человек, почему бы не подкинуть ей немного халявных попаданческих денег? Явно не о яхте же мечтает, а о чем-то гораздо серьезнее.

Надо что-то делать с клубом английского, я в нем от скуки умру. Проведем эксперимент на зашоренность Ватанабэ-сенсей.

Покушав, принял душ, переоделся, рассчитался с Есикавой-сан, проигнорировав ее протесты, взял в гостиной кассету с «Кровавым спортом» и пошел в школу. Учебная неделя началась!

* * *

После уроков, в литературном клубе, матрица в очередной раз треснула, потому что наши поэты продемонстрировали новую песню — до жути похожую на «Валет и дама». Похоже, весь остаток воскресенья над ней просидели. Немножко исправив припев, придал ему финальную форму. Потом спросил, как они придумали такой сюжет, и Мурата-сан объяснила:

— Я увлекаюсь гаданиями, в том числе на картах. А еще знаю хиромантию. Хотите, погадаю вам?

Все согласились, и она начала сеанс с Такерады-семпай.

— Сакура-семпай, тебя ждет долгая жизнь и прекрасная карьера! Увы, в любви тебе повезет не сразу, но все-таки повезет. У тебя будет много детей! — Порадовала Мурата президента отличной новостью.

Стало быть, обращения по именам остаются в силе. Это хорошо. Я понимаю, что так положено, но обращаться по фамилиям к людям, с которыми много и хорошо общаешься, как-то не очень.

— Не сразу, да? — Грустно вздохнула президент, — Признаться, чего-то подобного я и ожидала. Спасибо, Киоко-сан.

Следующей вызвалась Хэруки.

— Хо, какая интересная линия жизни! Разрыв вот здесь… — Она указала карандашиком, — Указывает на важные события. Здесь, совсем недалеко, еще один разрыв. Что-то важное случилось несколько лет назад, а потом совсем недавно, верно? — Спросила Киоко. Хэруки кивнула, покосившись на меня. Я, конечно, во всю эту мистику не верю, но порой гадания пугают.

— Еще у тебя очень хорошая линия головы. Ты хотела заниматься наукой? — Подняла голову от ладони Мурата. Хэруки снова кивнула, — Что ж, тебя ждет успех! — Улыбнулась гадалка.

— Линия судьбы указывает, что у тебя не особо много близких связей — четко видны всего пять. Что ж, близкими подругами нам не стать, но мы все равно неплохо ладим, верно? — С улыбкой спросила Мурата у Хэруки. Та с улыбкой кивнула в третий раз. Пятеро, да? Я, дед, Кохэку. Другие два? Может, это о родителях, но мне хочется верить, что это Чико и батя.

— В принципе, ничего пугающего или грустного я не вижу, — Подытожила Киоко, — Отличная ладонь, такой можно позавидовать!

Хэруки поблагодарила и вернулась на свое место, тепло мне улыбнулась. Ничего пугающего — это замечательно. Очень не хочется прятать труп в колодце. Блин, колодец! Фильм «Звонок» попадает в список плагиата. На муки совести уже по сути плевать — окно Овертона раскрылось достаточно широко. Следующим ладонь протянул немного нервничающий Исида, покрасневший, когда Киоко взяла его руку в свою.

— Хо! У нас с тобой часть линий повторяется, — Улыбнулась Мурата и продемонстрировала, — Вот здесь, здесь и здесь — прямо одно и то же! Такое встречается очень редко, Кайоши-сан. Наши судьбы связаны! — Хихикнула она, видимо, пытаясь пошутить.

— Я не особо верю во все эти гадания, — Исида сделал вид, что не обрадовался. Исида-сан цундере! [1. Цундере — анимешный архетип персонажа, который не искренен с собой и окружающими, потому что стесняется]

— Ну что, Иоши-кун, ты последний? — Обратила на меня внимание наша гадалка.

— Не, последним был Кайоши-сан, — Покачал я головой, — Твои навыки поражают! Прости, но я совсем не хочу знать будущее.

— Хо-хо, кто-то испугался? — Попыталась она взять меня «на слабо». Извини, не пройдет.

— Да, испугался, — Пожал я плечами, — Если впереди меня ждет что-то плохое, лучше мне об этом не знать. Нервы будут целее. А если там только хорошее — тоже лучше не знать, иначе оно станет менее приятным.

— Иоши, так нечестно! — Запротестовала Хэруки, — Мне было бы очень интересно узнать!

— Ладно, тебе я отказать не могу, — Улыбнулся я девушке. И вправду ведь не могу.

Усевшись напротив Мураты, протянул ладонь.

— Хо! — Не разочаровала она, — Какой мощный перелом почти во всех основных линиях! Неизменны только два ответвления линии судьбы!

Понятно, старый Иоши тоже любил отца и Чико.

— Выглядит так, будто две ладони слились воедино! — Продолжила она, — Никогда такого не видела! Линия жизни, сразу после мощного перелома в недалеком прошлом, стала четче. Ты очень любишь жизнь, — Выдала она очевидное. Анимежизнь грех не любить.

— Линия головы имеет множество ответвлений, но часть из них обрывается. Успех будет сопутствовать тебе во многих сферах, но сконцентрироваться придется всего на нескольких. Ты уже выбрал? — Поинтересовалась она.

— Частично, — Улыбнулся я.

— Так, а вот тут непонятно, — Нахмурилась она, — Это… Кровь?! — Киоко побледнела, и я отобрал ладонь. Вот этого я и боялся!

— Извините, давайте не будем продолжать, — Поклонился сразу всем, — Спасибо, Киоко-сан, у тебя настоящий талант. Про кровь не переживай — скоро я пойду на секцию самообороны, и, возможно, это разбитый на спарринге нос, — Успокаивая больше себя, чем окружающих, улыбнулся я.

* * *

Попрощавшись с оставшейся на телефоне Хэруки, отправился в клуб английского.

— А, Одзава-сан! — Жизнерадостно поприветствовала меня Ватанабэ-сенсей.

— Добрый день! — Поклонился я сразу всем, — Ватанабэ-сенсей, как вы смотрите на то, чтобы немного разнообразить клубную деятельность? Шекспир бесконечно прекрасен, но английский язык все время развивается, и, на мой взгляд, будет полезно послушать более современную его форму.

— Что ты имеешь ввиду? — Спросила она.

— Вот! — Я достал из сумки кассету, — Этот фильм вышел в Америке совсем недавно и на японский его пока не дублировали. Может, посмотрим, по очереди работая переводчиком?

Подойдя, передал учительнице кассету.

— Кровавый? — Поморщилась она.

— Спорт! — Широко улыбнулся я, — Мы здесь все уже достаточно взрослые, чтобы такой фильм никак нас не испортил.

— Но это американский фильм, а мы здесь изучаем британский вариант английского, — Докопалась она.

— Простите, Ватанабэ-сенсей, но где в современном мире место Британии и США? Одна-остров, а другая — сверхдержава. Я уважаю классический английский, но для жизни будет полезнее уделять больше внимания американскому варианту.

Ватанабэ-сенсей пожевала губами и самоустранилась от принятия решения:

— Пусть решают участники клуба. Давайте проголосуем.

Ожидаемо, все выбрали бодрое кинцо с Ван Даммом, а не великого классика литературы.

Ватанабэ-сенсей в компании Ивамоты-сана и Кавамуры-сана куда-то сходили и вернулись с телевизором и видеомагнитофоном. Ребята выглядели очень оживленными — видимо, каким бы ты ни был любителем английского, разнообразить клубную деятельность все-таки стоило.

Занятие прошло гораздо веселее, чем обычно. После каждого диалога Ватанабэ-сенсей ставила фильм на паузу, а мы повторяли реплики, «вытравливая» акцент и переводили. Я не без удовольствия выпендрился свежеосвоенным звуком «л», за что заслужил похвалу и честь служить примером для остальных. В отличие от читов и послезнания, эта похвала заслужена мной полностью — ведь язык я учил сам, и плевать, в какой жизни это было.

Досмотреть успели где-то четверть, я оставил ребятам кассету, попрощался и пошел домой. Вечером надо нагрузить батю — пусть «выпишет» мне из Америки еще кассет. Ну его, этого Шекспира.

Дождик закончился где-то в обед, над рекой стояла радуга. Красиво. По пути зашел в торговый центр, там в нужном отделе купил шикарный четырехметровый спиннинг, в комплекте с которым шел набор блесен. Я совсем не осваиваю путь рыбака, а ведь Мацуура-сенсей в меня верит. Дополнительно купил обычную катушку и толстенный иллюстрированный справочник японского рыбака. Будем изучать.

Дома нашел рабочих, Чико и Есикаву-сан. Рабочие пробивали стену подвала, чтобы поставить вентиляцию, а сестренка с няней жарили курочку терияки. Отлично, меню улучшается! Поздоровавшись, переоделся и сделал половину домашки. Отвлекся на обед, сообщил, что собираюсь на рыбалку, в глубине души надеясь, что Чико захочет составить мне компанию. Не захотела. Доделав домашку, оделся в «униформу рыбака» из Гандам-мерча с панамой, в гараже натянул на ноги оставшиеся от прошлых жильцов галоши и пошел к речке.

На спиннинг ловить прикольнее — гораздо динамичнее, чем обычная рыбалка. После пятка «холостых» забросов, выудил полосатую рыбу весом в полкило. Отправив в садок, полистал взятый с собой справочник и понял, что эта рыба зовется «янаба», и она из рода лососевых. Лососевые это хорошо. Завтра пожарю. Да, я просил уменьшить количество рыбных блюд, но собственный улов — совсем другое дело! Блин, а ведь я могу пожарить его на огне! Потекли слюнки, но, проявив силу воли, я смог выкинуть ненужные мысли из головы.

Покидав спиннинг еще с полчасика, вытащил янабу чуть большего размера и пару пескариков. Отлично, теперь хватит и для людей, и для котика. Солнышко изрядно припекало, ноги в галошах хлюпали от пота. Тут мне вспомнилась одна потешная обувка из будущего. Линейка изделий фирмы «Одзава и сын» пополняется! Собрав инвентарь, поднялся на дорогу как раз вовремя, чтобы заметить идущую по мосту Хэруки. Какая удача!

— Йо! — окликнул я ее.

— Хо, Иоши! — Обрадовалась она и помахала ручкой, — Ты что, рыбачил? Даже не знала, что тебе такое нравится.

— Очень нравится, — Кивнул я, — А тебе?

— Не очень. Я люблю рыбу, но ловить и разделывать ее своими руками жалко, — Развела она ручками. Ути боже, какая добрая девочка.

— Поймал пару янаб, — Похвастался я, пристроившись рядом и идя к дому, — Завтра утром планирую пожарить на гриле. Приходи позавтракать, — Предложил я.

— Хорошо! — Радостно кивнула она.

* * *

— Неплохой улов! — Оценила добычу Есикава-сан и поморщилась, когда я смачно отрубил рыбам головы.

— А то! — Не стал я скромничать, — Есикава-сан, а можете как-то замариновать янабу? Завтра утром хочу пожарить ее на гриле.

— Знаю пару рецептов, — Кивнула она.

— Тогда полагаюсь на вас. Пескариков потрошить не надо, они для котика, — Отдав указания, помыл руки и свалил с кухни, оставив няню разделывать рыбу. Удобно иметь «домомучительницу».

Взяв ножик, надругался над галошами, отрезав лишнее и проделав дырочки. Вот у бати рожа будет!

Вернувшись домой, пошел на второй этаж. Заглянул к Чико и порадовал новостью о завтрашнем рыбном шашлыке, за что получил заслуженное «Братик крутой!». Довольный, закрылся в комнате, где до самого вечера писал «Звездные врата» и качался под ламповый джазец из магнитофона.

Прервал мой приятный досуг стук в дверь — это вернулся батя и позвал меня ужинать. Спустившись, увидел, что Есикава-сан уже ушла. Поужинали втроем.

— Бать, наша учительница английского затащила меня в свой клуб. Там супер скучно, поэтому я предложил им смотреть фильмы на английском. «Кровавого спорта» надолго не хватит, так что нужны еще кассеты. Спасешь сына от скуки?

Батя хохотнул и пообещал что-нибудь придумать.

— А еще… — Многообещающе улыбнувшись, сходил в гараж и вернулся оттуда с «Галошами 2.0»

— Смотри, — Продемонстрировал я, — Надо придать такой штуке более округлую форму, покрасить в зеленый и наладить выпуск. Называться будут «Кроксы», а логотипом сделать крокодила. Легко моются, в них не жарко, а самое главное — никчемная себестоимость. После запуска производства надо дать рекламу в модных журналах.

— Это же просто резиновые тапки, — Вылупился на меня батя.

— Да! — Радостно подтвердил я.

Глава 23

Завтрак вторника задался, все хвалили такого талантливого рыбака и не менее талантливую Есикаву-сан. Было приятно. Учебная неделя шла своим чередом, в четверг утром Синохара-сан привез нам почитать документы свежезарегестрированной конторы «Одзава и сын». Я мало что понял среди всего этого нагромождения юридического сленга, но поблагодарил отца и адвоката за отзывчивость и оперативность. Заодно батя порадовал меня новостью о пополнении моего счета на 150 тысяч долларов. Это «Хонда» заплатила за викторину. Проводив адвоката, отец спустил меня с небес на землю:

— Торт, который ты выдал за «Хонду», известен уже много лет. Повезло, что когда я угощал им начальство, ни слова не сказал о названии.

— Как и ожидалось от моего замечательного предусмотрительного отца! — Подольстился я к бате. Он саркастично хмыкнул.

— Ладно, у меня остался последний торт, берег его на день рождения Чико, но что поделать. Слово надо держать. К вечеру будет готов.

В моем старом мире этот торт звался «Единорогом» и идеально подходил для празднования дней рождения маленьких девочек. Но мы заменим белый шоколад на черный, не станем рисовать единорожью мордочку и получится вполне по-взрослому.

Забежав после школы за ингредиентами, привлек для помощи Чико. В три руки испекли мягкий бисквит, прослоили его клубникой со сливками. Достал деревянную шпажку и, насадив на неё остатки бисквита, вырезал рог. Рог — это мощно! Рог — это фаллический символ! «Хонда» стронг! РРР! А вот на украшение сливок уже не осталось, только на обмазку, поэтому сунул торт на полчасика в холодильник. Пока охлаждалось, растопил на водяной бане шоколад, добавил туда немного сливочного масла. Достал торт и сделал первую обливку шоколадной глазурью. Потом повторил процесс с заморозкой и обливанием ещё два раза. В конце водрузил рог, украсил кремом из взбитого со сгущённым молоком масла. Все! На этом мои дары сладкоежкам этого мира исчерпаны — большему сестра из прошлого мира, обладавшая дипломом повара-кондитера, меня не научила.

Вечером, само собой, пригласив Хэруки, попробовали новинку — всем понравилось.

* * *

В пятницу наступила наша с Кейко очередь дежурить. Разделение обязанностей по моей инициативе осталось прежним. Натирая пол, спросил:

— Слушай, Кейко, а какие у тебя планы на жизнь?

— Пока не знаю. Признаться, моей единственной целью была должность старосты, — Смущенно призналась она, почесав в затылке, — А почему ты спрашиваешь?

— Вот как? Как насчет карьеры менеджера? В будущем мне понадобится толковый личный помощник, на которого можно спихнуть унылую бумажную работу, разбираться в которой у меня нет ни малейшего желания.

— Хо? Собрался стать большим человеком? — Хохотнула она.

— Конечно! — Подтвердил «большой человек», отдирая жвачку от парты. Кто это тут сидит? Ну и свинья!

— Почему ты уверен, что у тебя получится?

— А не может не получиться. У меня уже больше миллиона долларов на счету.

Она выронила тряпку и выпучила глаза.

— Как?!

— Придумал пару телепередач. Батя продал права на них. И еще кое-что напридумывал, но оно пока не монетизировалось. А дальше будет только больше! — Широко улыбнулся я, — Так что ты подумай над моим предложением. Хорошая зарплата, отчитываться будешь только передо мной. А еще, — Я подошел к ней и прошептал на ухо: — Придется много контактировать с творческими людьми. А у них с сексизмом гораздо проще!

— Я подумаю, — Поняв, что я не шучу, она кивнула. Подняв с пола тряпку, продолжила вытирать пыль. Напряженно спросила, не поворачиваясь ко мне: — Скажи, Иоши… А в той ситуации ты бы повел себя так же, будь я мужчиной?

Хо, проверка на толерантность?

— Ну, обнимать и таскать за руку бы точно не стал, — Ответил я, — А так, в целом, абсолютно так же. У меня с этим никаких проблем!

— Понятно, — Покивала она.

Проверка пройдена.

* * *

Груз домашки нарастал, поэтому оба «моих» клуба временно трансформировались в кружки по совместной учебе. Деликатно слился, сославшись на то, что не могу учиться в компании. Посещать буду только литературный — чтобы сидеть на телефоне. Такое положение дел продлится до самого конца июня, поэтому высвободившееся свободное время буду тратить на «Звездные врата», потому что надо, и на «Биочервя» — для души. Тренировки — и физические, и речевые, продолжались. Запас выносливости изрядно вырос, и я с огромным удовольствием бегал между рисовых полей. Пару раз меня узнавали фермеры — мой «подвиг» с мусором до сих пор не забыт. Было супер приятно. Новости больше не включал — ну его от греха, но батя рассказал, что в парламенте активно обсуждают правки законов об опеке, добиваясь права для обоих родителей видеться с ребенком. При желании родителя, само собой. Я был этому рад — вполне возможно, что ситуаций типа той, что случилась с Чико, станет меньше. Здорово делать окружающую действительность лучше.

Наконец, настала суббота. Великий день похода на концерт местного значения. Заценим японский андеграунд. Одевшись в топовый шмот, вместе с Хэруки двинули к указанному во флаере клубу. Торговый центр в этот раз оказался не по пути, поэтому встречаться с ребятами будем на месте. Настроение было великолепным, дул приятный теплый ветерок, рядом о чем-то щебетала Хэруки, а я ловил многочисленные флешбеки подобных походов из прошлой жизни. Тогда тоже было хорошо. Нет, никаких сравнений! Сохраню в памяти всё лучшее из обоих миров. Я жадный.

Немного угнетало отсутствие возможности немного «накидаться». Технически-то она была — автоматы по продаже сакэ никто пока с улиц не убрал, но Хэруки явно не одобрит. Да и пить сакэ из горлышка ну прямо так себе идея. Организм Иоши к такому не привычен, так что я рискую завершить поход, уснув в обнимку с заблеванным толчком. Очень панково, на самом деле.

— Будешь устраиваться на подработку летом? — Вдруг спросила меня девушка.

— Пока не решил, — Пожал я плечами, — Надо посмотреть, как пойдут дела с секцией. У меня раньше не было каникул в старшей школе, не знаю, как оно сложится. А ты?

— А я устроюсь в тот магазин, куда мы ходили за удобрениями. Помнишь? — Улыбнулась она.

— Я помню каждое мгновение рядом с тобой! — Не удержавшись, сгреб лучшую девочку в объятия.

Подработка, значит? Зарплата мне точно не нужна — что мне эти гроши? С другой стороны — от обилия свободного времени я могу начать исполнять какую-нибудь дичь. Да и обещал себе куда-нибудь устроиться. Ладно, в свое время что-нибудь выберу. Вспомнил смешную комедию, где один из персонажей устроился работать заменой манекену на краш-тестах. Интересно, в «Хонде» есть такая вакансия?

— Конечно, хотелось бы устроиться гидом в тот парк, — Мечтательно зажмурилась Хэруки, вспомнив наше свидание, — Но там нужно проходить специальные курсы, — Она скуксилась, — В этом году окончить их я уже не успею. Придется отложить на следующее лето!

Какая молодец. Строит планы, а я болтаюсь как то самое в проруби. Пофигу, какие мои годы. Контора есть, деньги есть — найду куда это все применить. В идеале хотелось бы построить что-то типа медиаимперии. Есть много вещей, которые хочется прибрать к рукам, не дав скатить в отстой. Корпорации — они как собаки на сене. Франшиза есть, толку нет. Вот бы дать Кодзиме сделать Silent Hill!

— Слушай, Иоши… — Робко сказала Хэруки, — А ты не мог бы… — Заерзала.

— Да спрашивай уже, — Улыбнулся я.

— А ты не мог бы заменить кран в ванной? — Удивила она меня. Хохотнув, ответил:

— Да запросто, если есть запасной.

— Есть. Инструменты тоже есть. Тогда после концерта зайдешь к нам?

— Договорились!

— А трубы прочищать не будем? — Выдал я пошлятину и моментально пожалел.

— Нет, с трубами проблем нет, — К счастью, Хэруки метафоры не поняла.

Мы подошли к небольшому, разрисованному граффити изначально серому зданию. Надпись над входом гласила «Дыра». Потрясающе креативно! Прямо веет андеграундом. Около здания тусовались группки японцев возрастом начиная от примерно наших ровесников до тридцати. Одеты — кто во что горазд, но мы с Хэруки тут точно не выглядели белыми воронами. Некоторые компании дегустировали прохладительные напитки. Вот бы и мне…

Неподалеку от входа заметили Мурату с Исидой. Пока подходили к ним, у дороги напротив клуба припарковалась машина, и из нее вышла Сакура-семпай, для разнообразия одевшая джинсы и синюю футболку. Собрались в кучку, поздоровались. Киоко снова была в платье, а Исида зачем-то вырядился в брюки и белую рубаху с длинным рукавом. Официальные такие, как-никак на культурное мероприятие собрались.

— Ну как настроение? — Спросил я.

— Очень волнительно! — Ответила сияющая Киоко, — Скорее бы услышать, как наша песня прозвучит со сцены!

Понимаю. Мне тоже очень интересно посмотреть на реакцию хроноаборигенов. Наконец, к нам присоединилась запыхавшаяся Кохэку. На ней была футболка с Beatles и черные джинсы. На левой руке — однотонный черный же напульсник. Она извинилась за опоздание, мы, само собой, заверили, что ничего страшного не произошло. Потупили на улице еще какое-то время, и, наконец, двери клуба распахнулись.

Пройдя по короткому коридору, уткнулись в кассу. «Плюсов» на нас брат Кохэку не выделил, поэтому пришлось выложить за проход 600 йен — за себя и Хэруки, ответив на ее протесты, что в трудную минуту платить за меня будет она.

Покинув коридор, вышли в просторное прямоугольное помещение, в дальнем конце которого располагалась сцена, а рядом с нами — бар. Тоскливо посмотрел на пивные краны, сглотнув слюну. Уж больно сеттинг располагает накатить. Поморщился, оглядев стены — голый разукрашенный граффити и залепленный плакатами бетон. Резонировать будет дай боже, к концу вечера уши отвалятся. Андеграунд — он такой.

На сцене уже настраивалась первая группа. Басист, гитарист, ударник. Необходимый минимум, так сказать. Дождавшись остатки нашей компашки, начали пробираться к сцене — людей оказалось на удивление много. Не сельди в бочке, конечно, но пространство у сцены было занято, поэтому мы остановились где-то в середине танцпола.

Музыканты затягивали процесс настройки — всегда это раздражало, не первый же раз выступаете. Понятно, что тонкостей много, но перед выступлениями всегда есть саундчек. Запиши ты настроечки на бумажку, сделай все быстро. Ладно, я объективно чайник. Может, передо мной новые Led Zeppelin, которые собрались творить настоящую магию.

Видимо, такое мнение было не только у меня, потому что из толпы начали доноситься крики, призывающие поторопиться. Понятно, часть обычно деликатных и вежливых японцев уже «разогрелась» у бара или на улице, и теперь хочет развлечений. Многие курили прямо на танцполе. Вытяжка работала, но все равно неприятно. Музыканты стоически игнорировали недовольство публики, но по их красным рожам все было понятно. Наконец, они закончили, вокалист подошел к микрофону, извинился за задержку и представил группу. Представление я пропустил мимо ушей, как и многие в зале, потому что недовольный гул нарастал. Играйте уже!

Словно услышав мою мольбу, группа «бахнула» что-то собственного сочинения. Песня была унылая и про любовь. Когда музыка стихла, толпа начала откровенно оскорблять выступающих. Музыканты решили заглушить этот гул следующим хитом — эта песня была веселой и тоже о любви. Народу понравилось, часть зрителей даже притоптывала и качала бошками. Мне не зашло — вот из-за подобных групп на такие мероприятия и стоит ходить под градусом. В какой-то момент становится абсолютно плевать, кто там что играет — главное движуха и громкость. Доиграв, группа сразу же начала новую песню — еще динамичнее и тоже про любовь. Любовь прекрасное чувство, воспевать которое можно бесконечно, но зачем так зацикливаться?

Негативный эффект провального начала смылся, и народ проводил артистов аплодисментами и одобрительными выкриками. Короткий сет какой-то, всего на три песни. Надеюсь, следующие группы будут лучше.

— Как тебе? — Спросил я стоящую рядом Хэруки.

— Ну, ребята старались, — Вынесла она самый худший для нее вердикт.

— Мне тоже не понравилось, — Покивал я, — Если следующая группа будет такого же уровня, предлагаю выйти проветриться.

Она согласилась.

Следующая группа настроились всего за несколько минут. Похвальная оперативность. Наличие в группе чувака с длинной деревянной дудкой внушало надежду на что-то нестандартное. «Нестандартности» добавлял и сямисэн в руках другого чувака. Сямисэн я знаю, потому что его показывал Такеши Китано в фильме про Затоичи. Помимо этих двух, был еще «рок-стандарт» — гитара, бас, ударные.

— Слушай, а как называется его инструмент? — Спросил я Хэруки, указав на дудочника.

— Это сякухати, их делают из бамбука. Я слышала, что изначально это был китайский народный инструмент, но со временем он стал популярен и у нас.

Я умилился. Википедия ты моя ходячая.

Музыканты начали играть что-то похожее на фолк, и я прямо проникся. Дудочник (сякухатист?) исполнял еще и функции вокалиста, иногда стоя на одной ноге. Явно прослеживается влияние хорошей группы Jethro Tull. Тексты — что-то абстрактное, с обилием метафор и описаний природы. Когда музыка стихла, мы с Хэруки от души поаплодировали. Ребята молодцы.

Тут мне на плечо опустилась рука. Обернувшись, узрел Исиду.

— Киоко-сан нехорошо, мы с ней немного проветримся, — Проинформировал он меня. Я кивнул. Понятно, табачина в воздухе мало кому нравится.

Группа сыграла еще четыре песни, полностью заслужив овации и одобрительные выкрики из зала. Реально хороши.

— Пойду проверю, как там наши поэты, — Сказал я Хэруки и пошел к выходу. Долго их нет, может Мурате совсем плохо? Они, конечно, достаточно взрослые, чтобы позаботиться о себе, но проверить стоит.

На улице уже стемнело, и я с наслаждением вдохнул свежий японский воздух.

— Она слишком хороша для такого как ты! Прочь с дороги, очкарик! Не волнуйся, детка, я покажу тебе, что такое настоящий мужик! — Услышав пьяный мужской голос, я напрягся и посмотрел в нужном направлении, разглядев три силуэта — один крупный, другой помельче, и третий — женский. Понятно, пьяный быдлан оценил внушительные буфера Мураты и потерял голову.

— Она же сказала, что не хочет! Отвали! — Крикнул Исида и сделал шаг вперед, загородив девушку. Какой молодец!

Я поспешил на подмогу, по пути прихватив валяющуюся на земле пустую пивную бутылку. Да, грязно. А что я сделаю пьяному взрослому одной безоружной рукой? Похоже, грядет предсказанная Муратой кровь.

— Свали, малолетка! — Крупный силуэт попытался схватить Исиду за плечо, но тот быстро провел какой-то прием, в результате которого быдлан с криком смачно рухнул спиной на асфальт. Охренеть! Наш робкий очкарик-то не так прост, как казалось!

— Тацуо! — Мимо меня пробежал какой-то чувак. Подлетев к Исиде с Муратой, он низко поклонился: — Пожалуйста, примите извинения за поведение моего друга, — Он начал поднимать униженного Тацуо с земли, приговаривая: — Твою мать, Тацуо, я же просил тебя не нажираться! Снова захотел объясняться с полицией? Пошли, я посажу тебя в такси.

— Был бы я трезв, так просто ты бы не отделался! — Восстанавливая самооценку, прохрипел Тацуо в сторону Исиды, мудро позволяя другу тащить себя прочь от клуба.

Я поставил бутылку на землю. Хорошо, что вмешиваться не пришлось. Мало ли, вдруг у упыря окажется хлипкий череп, а я стану малолетним убийцей.

— Кайоши-сан, ты супер крут! — Подойдя поближе, выразил я «респект», — Где ты такому научился?

— С детства занимался дзюдо, — Машинально ответил он, обнимая явно напуганную Киоко, — Иоши-сан, передай ребятам, что мы не вернемся. Пойдем, Киоко, я провожу тебя домой.

Девушка кивнула, взяла его за руку, и они растворились в темноте. Рыцарь спас принцессу, получается. Моё уважение!

Вернувшись в клуб, проинформировал ребят, что наших поэтов можно не ждать. Подробности пересказывать не стал — обстановка не та. Потом расскажу Хэруки, если спросит.

В этот момент следующая группа начала лабать очень бодрый музон в былинном стиле «Oi!». Кайф! Народ реально завелся, часть даже подпевала. Видимо, эта группа неплохо знакома местным. Тексты, как и положено, про протест и несовершенство окружающего мира. Я с удовольствием прыгал и приплясывал, в нужные моментв крича «Oi!» вместе с толпой и музыкантами. Хэруки, Сакуре и Кохэку тоже понравилось, и они веселились вместе со мной. На второй песне начался слэм. Будь моя рука цела, я бы точно туда полез, а так пришлось стоять перед девушками, дружелюбно отталкивая плечом увлекшихся. А вот Кохэку не удержалась и влилась в ряды слэмящихся, откуда выбралась через пару песен запыхавшейся, но довольной и невредимой. Японцы даже отрываются «интеллигентно».

Сет был длинным — на семь песен. К концу их выступления я уже пропотел и немного охрип. Отличная группа, надо будет походить на такие концерты еще.

После небольшой паузы на сцену вышли «Альдекальдо». Народ засуетился, начал сбиваться ближе к сцене, приветственно посвистывая и крича. Хедлайнер же, львиная доля зрителей здесь ради них.

Быстро настроившись, ребята «бахнули» минутное драйвовое интро. Когда оно закончилось, Акира сказал в микрофон несколько стандартных для таких случаев фраз и поклонился. Народ радостно заревел, и движуха началась. Помимо того, что музыканты показывали нам на репточке, они спели еще семь песен собственного сочинения. Все — бодрые и динамичные, но без «изюминки». Хороших музыкантов на самом деле полно, но выделиться получается у единиц. И актуально это не только для музыки — «контент» пилят миллионы людей, но придумать что-то реально новое и необычное сложно.

— А теперь мы представим новую песню, написанную совместно с литературным клубом школы Уцуномия Йохоку.

В зале раздались смешки.

— И что там? Гимн школы или хвалебная песнь любимой математичке? — Выкрикнул кто-то. Я не парился — а какая еще реакция могла быть на такое заявление?

— Хо! Ты удивишься! — Широко улыбнулся Акира, — Итак, «Ёкай обиделся».

Вступление толпа приняла прохладно, с ехидными улыбочками, но когда начался куплет, реакция изменилась. Толпа начала качать головами и притоптывать в такт. На припеве опять начался слэм. Третий припев пел уже весь зал — ну а что, он цепляет и легко запоминается. А ведь это далеко не самая забойная вещь «КиШа». Спи спокойно, Горшок, ты навсегда останешься в наших сердцах.

— Еще! Еще раз! Офигенная песня! — Заревела толпа, когда песня закончилась. Музыканты «бахнули» еще раз, зал слэмился, качался и подпевал, а я ловил флешбеки. В прошлой жизни довелось посетить концерт «Короля и Шута», который проходил на стадионе. Как же было круто! Если у ребят получится «выстрелить» и в этом мире, с радостью схожу еще раз. Я тогда буду уже взрослый, и слетать в Россию смогу в любой момент. Увы, Горшочка спасти не выйдет — если человек осознанно выбрал героин, его никто не остановит. А вот Цой… Ладно, это все потом, а пока насладимся третьим прогоном «Ёкая». Заметив, что Хэруки стоит на цыпочках, пытаясь разглядеть происходящее на сцене, усадил ее на плечи. Лучшая девочка очень легкая. Подняв голову вверх, встретился взглядом с ее сияющими глазами. Надо было давно так сделать.

Акира, явно довольный реакцией, поблагодарил всех за внимание и любовь, музыканты откланялись и свалили. Концерт удался! Выйдя на улицу, мы радостно делились впечатлениями, вытирая счастливые лица вынутыми из кармана Хэруки салфетками. Какая запасливая.

— Проводить тебя, Сакура-семпай? — Спросил я у президента.

— Нет, меня увезет водитель отца, — Указала она на доставившую ее машину, попрощалась и направилась к ней.

— А тебя? — Повернулся я к Кохэку.

— Нет, я дождусь брата! — Улыбнулась она, — Отличная песня, напишите для него что-нибудь еще!

— Обязательно, — Кивнул я.

Подъехал микроавтобус, бибикнул, и Кохэку пошла к нему. Водительское стекло опустилось, и оттуда выглянул Акира.

— Ну как вам? — Крикнул он.

— Полный восторг! — Крикнула в ответ Хэруки. Я кивнул, показав большой палец.

— Пишите еще, литературный клуб! — Крикнул он, закрыл окно, и микроавтобус уехал.

— Ну что, пошли домой? — Спросил я Хэруки.

— Пошли! — Кивнула она.

По дороге она излучала радость — выяснилось, что до этого на такие мероприятия она не ходила, несмотря на многочисленные приглашения Кохэку. Дед не пускал. Вдруг она погрустнела, прижалась ко мне и сказала:

— Хочу обратно!

Я погладил ее по голове.

— Это нормально. В радостной толпе человек ощущает себя очень хорошо, получая чуть больше веселья, чем обычно. Увы, потом за это приходится платить. Мои слова не помогут, но попробуй утешиться тем, что впереди у нас еще очень много походов в разные прикольные места!

Хэруки вздохнула, и мы пошли дальше. Добравшись до ее дома, позвонили в звонок. Дед открыл.

— Деда, было так здорово! — Кинулась ему на шею Хэруки, — Спасибо, что отпустил!

— Хорошо, что ты вернулась в целости и сохранности, — Мягко сказал ей явно довольный дед. Потом он принюхался и поморщился, — Вы что, курили?

— Только пассивно, — Покачал я головой, потом поклонился, — Добрый вечер, Ринтаро-сенсей. Давненько не виделись, я соскучился!

— Соскучился он, — Фыркнул дед и скомандовал Хэруки, — Воспользуйся ванной на первом этаже.

— Хорошо! — Не стала она спорить и ушла в дом.

— Вам нужна помощь с краном? — Спросил я.

— Нужна. Пошли, — Ринтаро-сенсей повел меня в ванную второго этажа. Там уже лежал нужного размера ключ и запасной кран. Вообще, правильно он называется «смеситель», но «кран» гораздо удобнее.

Под пристальным взглядом сложившего руки на груди деда, я перекрыл воду при помощи находящегося за открытой панелью стены крана. Открутил гайки, снял смеситель, взял из коробочки новые прокладки, воткнул куда надо.

— Вы не подержите, Ринтаро-сенсей? — Попросил я о помощи. Можно конечно извернуться и справиться одной рукой и предплечьем сломанной, но зачем? Дед подержал, я закрутил гайки, вернул воду. Нормально, не течет. Потестил смеситель — полностью исправен.

— Ринтаро-сенсей, вот не верю я, что проживший такую долгую и сложную жизнь человек не мог сделать этого сам, — По пути к выходу сказал я деду.

— Хэруки рассказывала, что ты многое умеешь, и я решил убедиться в этом, — С явной неохотой раскрыл он карты.

— Понимаю. Ринтаро-сенсей, я всегда с радостью помогу вашей семье с чем угодно, но давайте в будущем обойдемся без проверок? Это немного обидно.

— Извини, Иоши-кун, — Вздохнул дед, — Спасибо, что вернул мою внучку в целости и сохранности.

— Ее целостность и сохранность заботят меня ничуть не меньше, чем вас, — Заверил я деда. Мы попрощались, и я пошел домой. День определенно задался!

Глава 24

Утром воскресенья, за завтраком, Чико порадовала историей о том, как она начала обедать с другими детьми, до этого ее сторонившимися. Сердце ёкнуло от жалости, когда я представил себе грустную одинокую сестренку, но ее счастливый вид быстро это исправил. А ведь пока я не спросил о друзьях, ни единой жалобы от нее не слышал. Не хотела расстраивать братика? Надо чаще интересоваться, как у нее дела.

Сегодня мы с отцом идем знакомиться с родителями Кейташи, поэтому накануне батя договорился с Есикавой-сан. Радостно поприветствовав пришедшую после завтрака няню, пошел звонить другу.

— Ну что, все в силе? В полдень? — На всякий случай уточнил я. Мало ли, вдруг цунами, землетрясение или нашествие Годзиллы — Япония же.

— Да, как и договаривались. Мама уже начала готовить обед, — Подтвердил он готовность.

«Не отходя от кассы», набрал еще один номер. Трубку взял якудзоид, я назвался, и через некоторое время к телефону подошел Кеиджи.

— Доброе утро! Слушай, можешь передать мою просьбу своему отцу? Копы у дома уже достали, можно как-то рассказать им, что ублюдок в Китае?

— Хорошо, я передам, — Не стал сопротивляться Кеиджи.

— Спасибо, выручил. До завтра!

— До завтра!

Когда я вернулся в столовую, остальные еще сидели за столом, доедая тортик. Присоединился.

— Сын, торт отличный, но выглядит как-то очень скромно. Не против, если я попрошу какого-нибудь кондитера его немного украсить?

— Да ради бога, — Махнул я рукой. Тортики — они больше для души. Не жалко.

После чаепития немного поиграли всей толпой в «Монополию», потом мы с отцом оделись в брюки и рубашки с коротким рукавом. Батя хотел еще и пиджак, но мне удалось его отговорить — на улице реально жарко. На всякий случай я взял картридж с Golden Axe, и, сев в машину, мы поехали по заранее узнанному мной адресу. По пути заехали в какой-то супермаркет. Я с отцом не пошел, оставшись в машине слушать AC/DC — в ней был магнитофон и вполне приличные колонки, а батя не давал добавить громкости.

Из магазина отец появился с корзиной фруктов в руках. Понятно, приветственный подарок. Продолжив путь, мы доехали до средних размеров (средний — это как бывшее место обитания Сэкеры) дома с пристроенным гаражом и совсем небольшим садом. Вполне неплохое жилище японского среднего класса. Припарковавшись, пошли к дому. Отец позвонил в звонок. Открыл нам, по всей видимости, отец Кейташи — примерно ровесник отца, без очков, выше бати сантиметров на пять, широкоплечий, черноволосый. Одет он был так же, как и мы — в рубашку и брюки. Интересно, приди мы в пиджаках, он бы нацепил свой?

Поклоны-знакомство-такая честь-так приятно-какой отличный подарок-проходите пожалуйста. Отца Кейташи звали Саито Кэзуо. Когда мы вошли за ним внутрь, встретили в коридоре такого же «официального» Кейташи, стоящего рядом с симпатичной упитанной темноволосой женщиной, одетой в легкое летнее бежевое платье с подолом ниже колена. Поклоны-это мой сын-а это мой сын и моя жена Саито Юмико-ой, подарок, как приятно! — проходите пожалуйста в столовую, обед уже на столе. Интерьер дома был вполне европейским.

В общей сложности путь от входа до столовой занял целых десять минут. Жесть. Боюсь, я так никогда не смогу. Достигнув столовой, уселись за стол. Мама Кейташи очень постаралась — на столе стояла куча всякого разного. Преобладали, само собой, морепродукты. Батя разошелся — отвешивал комплименты дому семьи Саито и его хозяевам, не забывая нахваливать кулинарные умения Юмико-сан. Я поддакивал в нужные моменты — еда на самом деле была вкусной, а та часть дома, которую удалось увидеть — уютной. Еще батя не забыл упомянуть, что я говорил о Кейташи много хорошего. Воодушевленный отец друга продемонстрировал спортивные награды сына. Кейташи такой молодец, такой талантливый мальчик, надеюсь тебя ждет успех. Друг выглядел довольным. А кто бы на его месте не был? Мои достижения батя не светил, но Саито смотрят телевизор, поэтому свою порцию похвал получил и я. Да ладно вам, я просто не хотел, чтобы в доме воняло. Кроме того, получили мы и долю сочувствия в связи с мрачной историей развода. Хозяева не стеснялись костерить мамашу, а батя охотно им поддакивал.

После детей перешли к родителям. Мама Кейташи была домохозяйкой, а отец — каким-то средней важности госслужащим. А я думал он бывший спортсмен, а Кейташи продолжает его дело — уж больно в хорошей физической форме находился Кэзуо-сан.

В ответ они спросили о работе отца, тот гордо ответил, что является целым начальником рекламного отдела в «Хонде», не забыв скромно добавить «исполняющий обязанности». Я едва не заржал, но справился с эмоциями. Отец Кейташи оживился и похвалился купленной в прошлом году «Хондой аккорд». Мужчины решили после обеда посетить гараж, а пока отложили эту тему и перешли собственно к цели визита.

— У вас на Окинаве дом, Одзава-сан? — Спросил Кэзуо.

— Можно сказать, что да. Нам очень повезло — нынешний владелец дома, японец американского происхождения, уже долгое время не может найти покупателя, потому что не хочет снижать цену. Неудивительно — покупать такой дом исключительно для отдыха слишком расточительно. Он кирпичный, в нем четыре спальни и две ванных комнаты.

Тут я натурально охренел. Почему я узнаю все последним?! Батя продолжил:

— Мы недавно переехали, поэтому наш старый дом пустует. К счастью, обмен своего дома на наш с небольшой доплатой с моей стороны продавец посчитал удачной сделкой. Кроме того, там останется вся необходимая мебель и посуда, так что ребятам не придется спать на циновках, — Шутканул батя. Я бы на его месте сказал «на полу», но учитывая любовь японцев к футонам…

— Сейчас юрист занимается оформлением документов в Наха (Что за Наха? Город на Окинаве?), так что через несколько дней дом перейдет к нам, — Закончил спич батя. Родители Кейташи одобрительно покивали и поздравили отца с отличной сделкой.

Воспользовавшись паузой, я тайком продемонстрировал другу вынутый из кармана картридж с игрой. Кейташи понял намек, отпросил нас у взрослых и повел в свою комнату. По пути я облегченно выдохнул — напряжно сидеть и строить из себя пай-мальчика, пытаясь не накосячить.

— Знаешь, тебе очень повезло, что ты занимаешься бегом, — Как только Кейташи закрыл за нами дверь, заявил я.

— Почему?

— Потому что иначе с такой прекрасно готовящей матерью ты был бы жирным! — Закончил я мысль.

Кейташи хохотнул и пошел включать «Сегу» — в комнате стоял такой же маленький телевизор, как в моем прошлом доме. Блин, а где этот телек теперь? Как-то даже не заметил. Может, поставить его в подвале, прицепить видак и смотреть фильмы типа «Рокки», пока качаюсь? Пользуясь моментом, осмотрел остальную комнату, в целом очень похожую на ту, где я «родился». Вместо плакатов с «Гандамом» стены были увешаны какими-то незнакомыми мне спортсменами. Часть из них имела олимпийские медали. Примеры для подражания, понятно. Подойдя к книжному шкафу, узрел пару полок с мангой. Остальное место занимали справочники и учебники. Какое похвальное соотношение полезного и веселого. Еще в комнате был ученический стол с выдвижными ящиками и настольной лампой, стул, застеленная красным покрывалом кровать. Окно было завешено коричневыми шторами, а на полу лежал довольно мягкий ковер с геометрическими узорами таких же оттенков.

Прошли пару уровней, потом я позорно сдох. Более скиловый [1. Умелый] Кейташи в одиночку осилил еще уровень, пока я читал его мангу про «Путь Якудзы». Ну такое, на самом деле. Наконец он тоже помер и выключил «Сегу».

— Смотри, что я купил, — Сказал он и достал из ящика стола бинокль.

— Клевая штука! — Протянув руку, получил в нее бинокль и немедленно применил его на окно, немного поразглядывав крыши домов и прохожих, — Неплохо приближает, — Вынес я вердикт, — Подглядываешь за переодевающимися соседками? — Ухмыльнулся.

— Если бы, — Поежился Кейташи, — Рядом живут одни пенсионерки. К такому зрелищу я не готов, — Тут друг оживился, — Знаешь, неподалеку есть частная старшая школа для девушек. Я ходил на разведку — напротив раздевалки есть крыша, на которую можно забраться. Давай сходим в понедельник!

Звучит как очень хороший анимеивент, но…

— Не стоит, — Покачал я головой, — Риск слишком велик.

— Да мы аккуратно!

— Давай я скажу, как все будет, — Сделал я отсылку и посмотрел на друга. Тот не понял. Точно! Фильм «Казино» появится только в 95 году. Вот бы как-нибудь «ускорить» Мартина Скорсезе! Вздохнув, я продолжил: — Нас заметит какая-нибудь девчонка, либо прохожий. Поднимется шум. Мы начнем убегать. Ты бегаешь гораздо лучше меня, поэтому, извини, придется поставить тебе подножку, «скормив» разъяренной толпе. Да, это подло, но с такой мрачной репутацией, как у моей семьи, рисковать я не могу. Все закончится тем, что тебя выгонят из команды по легкой атлетике, ты в знак раскаяния побреешь голову налысо, и от тебя будут шарахаться все, кроме меня, которого будет мучать совесть. Готов потерять все ради пары минут подглядываний?

— Я был о тебе лучшего мнения, — Расстроился от горькой правды Кейташи.

Я с улыбкой хлопнул его по плечу:

— Да ладно тебе, я шучу. Никаких подножек, все проблемы я бы разделил вместе с тобой. Так что давай не будем рисковать. Женская нагота прекрасна, но нельзя позволять члену принимать решения за тебя. Нереально огромное количество проблем в этом мире возникает из-за похоти. Больше терпения, самоконтроля и уважения к Кохэку.

Друг вздохнул.

— А бинокль возьми с собой на Окинаву, вдруг пригодится. Прикольная штука же.

Кейташи согласился.

После этого мы предприняли еще пару попыток пройти «Golden Axe», продвинувшись немного дальше. Кейташи меня постебал, я поогрызался и спросил:

— А когда у тебя соревнования?

— Хочешь прийти поболеть? — Оживился друг.

— Само собой! Поддержка важна.

— Через две недели, — Ответил Кейташи и погрустнел: — Едва ли у меня получится обогнать семпая, но второе место точно будет моим!

— А ты пробовал бегать с утяжелителями? — Спросил я. Они точно существуют в этом времени — видел в спортивном магазине.

— Не пробовал, — Покачал головой Кейташи.

— Я слышал, что если перед соревнованиями тренироваться с ними, спортсмен будет буквально лететь.

— Тренер нам ничего такого не рассказывал, — Пожал он плечами.

— Может оно и к лучшему, — Вздохнул я, — Спорт сложная штука, вдруг мой совет навредит.

— А я все равно попробую. Даже если провалюсь — не пожалею. Для победы нужно использовать все средства! — Решился друг. Ох, как бы это травмами не обернулось.

— Если загремишь в больницу, можешь рассчитывать на ежедневный апельсин, — Похлопал я его по плечу.

— Не очень-то это обнадеживает, — Хмыкнул друг, — Не переживай, если я почувствую, что утяжелители вредят, я сразу перестану. Здоровье мне дорого.

В комнату заглянула мать Кейташи, с улыбкой поставила на стол поднос с чаем, желейными конфетками и мандзю. Мандзю мне реально нравятся, поэтому от всей души поблагодарил.

— Отличный выбор цвета, Саито-сан! Сразу видно человека с хорошим вкусом! — Раздался с улицы батин голос.

Заинтересовавшись, я открыл окно, и мы выглянули — мужики стояли у открытой двери гаража.

— Оценка такого человека как вы дорогого стоит! — Ответил бате Саито-сан, и они ушли в гараж.

— А можно послушать мотор? — Спросил батя.

— Конечно! — Саито завел машину. По мне — работает отлично.

— У вас небольшая проблема с шестерней газораспределения. Слышали легкий треск в первые три секунды?

— Признаться, я не настолько разбираюсь в автомобилях, — Несколько смущенно ответил отец Кейташи, — Это серьезная проблема?

— Не особо, но такой прекрасный автомобиль должен быть в идеальном состоянии! Тут неподалеку есть сервис-центр, можем поехать туда прямо сейчас. Я с удовольствием воспользуюсь моей корпоративной скидкой! — Раздался полный энтузиазма голос отца. Батя, ты фанатик!

— Я очень благодарен вам за такое предложение, но не стоит так беспокоиться, Одзава-сан! — Попытался отказаться отец Кейташи.

— Глупости! Я предложил это исключительно из-за моей любви к «Хонде». Мне это совсем ничего не будет стоить!

— Что ж, тогда у меня нет причин отказываться! — Решился на ремонт Саито-сан.

Раздался звук закрывающихся дверей автомобиля, и через некоторое время из гаража выехала серая «Хонда» с кузовом «седан», уехав в закат. Закат — это метафора, так-то еще середина дня. Закрыв окно, я посмотрел на несколько удивленного Кейташи.

— Ох уж эти автолюбители, да?

— И не говори, — Улыбнулся он, — Отец даже пожертвовал большей частью сада, чтобы пристроить к дому гараж. Ведь без парковочного места машину не купить.

Весьма разумный закон, как по мне. Я не осуждаю желание людей иметь машину, но дворы-парковки мне не нравятся.

* * *

Отцы вернулись где-то через пару часов. За это время мы таки осилили Golden Axe до конца.

— Хорошая игра! — Потянулся довольный Кейташи, — Из-за долбаной домашки и тренировок совсем не остается времени на веселье, — Вздохнул он, — Хорошо, что вы пришли в гости.

— Мне тоже было весело! — Улыбнулся я ему, — До завтра!

Когда я спустился вниз, батя с поклоном принимал от отца Кейташи продолговатый красиво упакованный сверток. Ответный подарок, понимаю. Присоединившись к поклонам и благодарностям за прекрасный прием, попрощался, и мы с отцом покинули дом.

— Хорошие люди, — С улыбкой поделился впечатлениями батя.

— Это ты такой вывод сделал, потому что у Саито-сана «Хонда?», — Хмыкнул я.

— Не только, — Хохотнул батя, — Но это тоже сыграло свою роль.

Когда мы подъехали к дому, машины копов около него не оказалось. Развернув ответный подарок Саито, узрели упаковку мяса. В минимаркете такое стоит очень дорого. Само собой, я тут же пошел разжигать гриль.

* * *

В понедельник произошло ЧП — в литературный клуб, куда я решил сходить, чтобы посмотреть на «обновленных» Исиду с Муратой, пришла пышущая энтузиазмом симпатичная темноволосая девочка-«единичка» с прической «каре» и ростом чуть ниже Сакуры-семпай. Потрясая блокнотиком, она заявила:

— Меня зовут Кобаяси Акико! Я из клуба журналистики! Мы готовим большой материал, посвященный школьным клубам. Мне дали задание взять у вас интервью!

— Вот как? — Президент поднялась со стула, — Меня зовут Такерада Сакура, я президент литературного клуба. Присаживайся, Кобаяси-сан.

Девушка послушно присела.

— Хочешь чаю? — Продемонстрировала навык работы с журналистами Сакура-семпай. Как и ожидалось от дочери главы префектуры. Шучу, простое гостеприимство.

— Свободную прессу не подкупить! — Изрекла Кобаяси-сан, широкой улыбкой дав понять, что шутит, — Спасибо, с удовольствием выпью чашку.

Пока закипал чайник, мы все представились.

— Итак, Такерада-сан, расскажи немного о вашем клубе! — Отхлебнув чайку, девочка приготовилась записывать.

— В нашем клубе царит дружелюбная атмосфера, мы регулярно читаем друг другу свои произведения, обсуждаем и пытаемся помогать друг другу творчески развиваться. Нашим куратором является завуч Такеши-сенсей, которому мы очень благодарны за незримую поддержку и отсутствие ограничений нашей творческой свободы.

Вот уж воистину «незримая» поддержка!

— Отлично, отлично, — Покивала гостья, — Чем конкретно занимается каждый участник клуба?

Мы по очереди рассказали, девочка записала. Потом, хитро сверкнув глазами, повернулась ко мне:

— Одзава-сан, позволь задать несколько вопросов персонально тебе!

— Хорошо, — Не стал я отказываться.

— Ни для кого из жителей префектуры не секрет, что ты внес основной вклад в раскрытие «мусорной» схемы городского совета, — Девочка выжидающе посмотрела на меня.

— Не думаю, что это как-то касается нашего клуба, — Сложил я руки на груди. «Рабочая» очень удобно ложится на повязку с лангетой.

— Ты ведь его участник, так что касается! — Заявила Кобаяси-сан.

— Основную работу сделал Такерада-сама, нынешний глава префектуры. Опытный управленец и хороший человек, — Знаем мы этих энтузиастов от прессы. Напишет, что школьник делает всю работу за чиновников, а у меня потом будут проблемы, — Мое участие ограничилось лишь привлечением внимания к проблеме.

Девочка приуныла, но прилежно записала.

— По школе гуляет много слухов. Например, один из них касается вас с Аоки-сан, — Девочка покосилась на немного напрягшуюся Хэруки, таинственно понизила голос, — Говорят, что вы поймали маньяка.

— Такие вопросы лучше задать полиции Уцуномии. Извини, никакие слухи комментировать я не стану.

— Ой, да ладно тебе! — Деланно рассмеялась она, — Дай немного материала для начинающего журналиста!

— Тебе сказали писать про клуб, а ты роешься в грязных слухах, — Укоризненно покачал я головой, — Ты что, в будущем планируешь устроиться в никчемную «желтую» газетенку?

— Как грубо! — Надулась Кобаяси-сан, — Поимка маньяка парой школьников — настоящая сенсация! Почему я должна игнорировать такое?

— Потому что этим занимаются состоявшиеся журналисты. А ты пока только в начале пути. Я понимаю твое желание разобраться в такой «горячей» теме, но сначала научись качественно выполнять задание редактора!

— Одзава-сан, оказывается ты такой скучный, — Приуныла Кобаяси, — Ладно, тогда… — Она снова переключилась на Президента, — Сколько предзаказов альманаха вы уже получили?

Сакура-семпай подошла к тетрадке, полистала.

— Тысячу сто двенадцать.

— Ничего себе! — Оживилась Кобаяси, записала, — А как обстоят дела с материалом?

Мы отчитались о прогрессе — лучше всего дела ожидаемо обстояли у меня, тупо из-за нереального для японского школьника количества свободного времени. Девочка записала.

— А можете предоставить для газеты какие-нибудь короткие стихотворения? — Попросила она Мурату с Исидой. Те охотно согласились, порылись в сумках и передали начинающей журналистке пару листочков. Та поблагодарила, и тут мне пришла в голову идея:

— А еще литературный клуб сочинил песню, которую теперь исполняет довольно популярная в нашей префектуре группа «Альдекальдо».

— Хо! Знаю таких! — Отреагировала Кобаяси, — А есть запись? Можно было бы прокрутить ее по системе оповещения на одной из перемен, во время минутки новостей.

Точно! На переменах же регулярно оживала система оповещения, и какие-то школьники зачитывали школьные новости, объявления и полезные советы типа тщательного мытья рук.

— Записи нет, но постараемся сделать в ближайшее время, — Пообещал я. Хайпа много не бывает. Да и реакция обычных школьников интересна — на концерте публика была уже изрядно разогрета, а потому не объективна.

— Желательно до конца этой недели, — Попросила Кобаяси и пояснила, — Газета выйдет в следующий понедельник, поэтому желательно поместить в ней анонс. Иначе все ОЧЕНЬ удивятся! — Улыбнулась. Так-то милашка, но ее желание «копнуть» под меня немного расстраивает.

— Постараемся, — Кивнул я. Девочка попрощалась и покинула клубную комнату.

Вскоре после этого, немного обсудив происшествие, по домам собрались и мы, оставив на телефоне Исиду и решившую составить ему компанию Мурату. Тили-тили-тесто! Рад за ребят.

Клуб английского решил пропустить — ну его нафиг. По пути домой мы с Хэруки, не удержавшись, снова посетили старый дом, откуда выбрались только через полчаса, изрядно растрепанными, но очень довольными. Надо было сразу использовать его, а не сарай. Блин, скоро и эта возможность отпадет. Неудобно быть школьником без отдельной жилплощади.

* * *

Вечером, позвонив Кохэку, взял у нее телефон Акиры, за который пришлось расплатиться рассказом, чего это мы удумали. Новость о том, что «Альдекальдо» прокрутят по школьной связи, ее очень обрадовала. Любит братика-то.

С Акирой договорился легко — они и сами собирались записать новую песню. Предложил оплатить кассету — он отказался, но попросил еще одну песню. Да без проблем! Договорились, что в воскресенье я схожу к ним в одиночку, не беспокоя ребят. Пусть занимаются домашкой. «Валета и Даму» сливать без Мураты и Исиды нечестно, поэтому отдам музыкантам что-нибудь другое.

Глава 25

Телевизор был обнаружен в комнате отца. Оказалось, батя купил портативную антенну и теперь смотрит телек перед сном. Ладно, в подвал буду таскать магнитофон.

Во вторник вечером отец привез обновленный торт «Единорог». Матрица скрипела, трещала по швам, но не допустила пробоя, потому что торт остался черным, но покрылся сусальным золотом и приобрел нарисованные гриву, рот и ноздри. Этакий мощный маскулинный скакун. Батя пояснил, что у японцев конь считается символом богатства, власти и процветания. Прекрасно сочетается с фаллическим символом в виде рога. Получив мое одобрение, батя решил заказать увеличенную в несколько раз копию, воткнув в рог бенгальские огни, и представить его коллективу на ближайшем корпоративе. Кондитера пришлось записать в соавторы, но на этот счет я совершенно не парился. Чем лучше у бати дела на работе, тем лучше и нам с Чико.

Учебная неделя пролетела практически незаметно. В среду Кохэку вручила мне кассету с «Ёкаем», и я передал ее журналистке, встретив в столовой. В четверг, когда мы с Хэруки после клуба, где ребята учились, а я писал «Звездные врата», подошли к нашему старому дому, узрели около него фургон для переезда. Вот облом! А нужны ли вообще отмазки, чтобы ходить в сарай? Там, конечно, не так удобно, но необходимый минимум взаимодействия с лучшей девочкой получить можно. Проверили, и на выходе наткнулись на недовольного деда.

— Ну и что вы там делали? — Спросил он.

— Важные дела, — Развел я руками, — Ринтаро-сенсей, мы регулярно будем сюда ходить. Наши важные дела воистину бесконечны. Так, Хэруки? — Улыбнулся я мило смутившейся девушке.

— Так! Не мешай нам, деда! — Кивнула та.

Подмигнув охреневшему от такого поворота деду, я пошел домой.

Утром субботы с торжествующим рёвом я снял лангету. Рука уже давненько восстановила подвижность, но рекомендации врача надо выполнять. Тут же побежал в подвал тягать гантели. Расстроился — мышцы рук у Иоши и без того были дряблые и несолидные, а за время травмы деградировали еще сильнее. Ничего, машиной за один день не становятся.

В субботу же, сразу после школы, по заранее согласованному с Акирой плану, я сходил к «Альдекальдо», где попытался «слить» им песню «Верная жена». Через несколько часов сильно пожалел об этом, потому что песня оказалась гораздо сложнее прошлой. Пришлось убить на это дело еще и кусочек воскресенья. Строчка «Постель на печке разложила для него» превратилась в «Футон у печки разложила для него». Увы, посетить концерт через две недели не выйдет — идти туда без Хэруки не хотелось, а она не сможет из-за нереально огромной горы домашки. Даже у меня уже уходил час, чтобы все разгрести. Бедные дети.

— Эту песню тоже придумал литературный клуб? — Когда я уже собирался уходить, спросил меня Акира.

— Кстати! Если спросят, отвечайте, что ее автор — девушка по имени Хацунэ Мику! — Широко улыбнулся я и покинул репточку.

Вернувшись домой, воспользовался отсутствием отца и Чико, чтобы приготовить «Единорог» в его изначальной форме. Завтра у сестренки день рождения. Когда все было готово, «спрятал» тортик в холодильнике дома Аоки, заодно пригласив их на праздник. Дед деликатно отказался, а вот Хэруки придет. Отлично!

* * *

В понедельник вышла школьная газета. Один из выпусков разместили на доске объявлений неподалеку от входа. Почитал. Ну нормально, девочка с милым именем Кобаяси Акико почти ничего не меняла в наших словах, удалив только микроагрессию Такерады-семпай про «незримую» поддержку куратора. Про песню не было ни слова — объяснение этому я получил в столовой, где Кобаяси извинилась и сказала, что песню «зарубил» педсостав. Слишком роково и мрачно. Вот же душнилы! Кроме того, газета содержала анонс квеструмов от детективного клуба.

Проигнорировав клубную деятельность, отправился домой, по пути забрав тортик у Аоки. Хорошо, что Ринтаро-сенсей в основном торчит дома или в саду. Настоящий хикки.

Вернувшись домой, «забурился» в качалку, откуда выполз через полчасика с болью во всей верхней части тела. Ноу пейн — ноу гейн! После душа раздался звонок в дверь. Открыв, узрел батю и Чико. Похоже, отец взял выходной и сам забрал дочь из школы. Какой заботливый. В руках счастливая девочка сжимала огромную мягкую игрушку в виде черно-белого кота. Сакамото-сан на максималках, так сказать. Есикавы-сан сегодня не будет. Похоже, она не посещает наши семейные праздники, чтобы подчеркнуть то, что она — человек посторонний.

Вообще, дни рождения в Японии — не что-то особенное, и их практически не отмечают. Но батя изрядно пропитался тлетворным влиянием запада, а я вообще русский, так что праздничному ужину — быть!

Само торжество назначили на вечер. Сестренка прилежно сделала домашнюю работу, а потом несколько раз выходила на балкон, через стекло наблюдая за невозмутимо пишущим «Звездные врата» мной. Не волнуйся, братик не забыл о подарке.

Наконец, настало условленное время. Воспользоваться грилем не получится — на улице, как назло, лил дождь, поэтому батя по просьбе сестренке заказал много всякого из Макдональдса. Пришла Хэруки — в этот раз на ней было чуть более «торжественное», но все еще зеленое платье, очень забавно смотревшееся с надетыми на ее ногах зелеными резиновыми сапожками. Хэруки подарила сестренке бело-желтый цветочек (а что еще она могла подарить?), пояснив, что это фрезия, а символизирует он детство и юность.

Разместившись в столовой, начали уминать бургеры с колой и нагетсы. Когда сестренка начала кидать на меня уже откровенно недоуменные взгляды, я решил, что пора. Поднявшись в комнату, спустился с красиво упакованным Есикавой-сан кигуруми. Поздравил, вручил. Сестренка поблагодарила и тут же попросила разрешения открыть. Развернув бумагу, осмотрела подарок и пошла переодеваться.

— Я — единорог! — Раздался ее ликующий голосочек из коридора. Ворвавшись в столовую, она немедленно попыталась меня забодать. Когда не получилось, крепко обняла.

— Спасибо, братик! — После того как мы все посмеялись, поблагодарила она, — Это самый лучший подарок за всю мою жизнь! — Добавила она к неудовольствию отца.

После основного ужина я принес торт, ждавший своего часа в гараже — Чико туда не ходит. Идеальное сочетание торта с ее новым обликом вызвало еще больше восторга. Вечер определенно задался!

* * *

В среду по расписанию у нас была физкультура. Это наше первое занятие в расположенном на крыше основного здания бассейне, и мы с остальной мужской половиной класса изо всех делали вид, что ничего особенного в этом нет.

Школьные купальники немного разочаровали, сильно отличаясь от анимешных большей скромностью, но поглазеть все равно было очень приятно. После разминки под командованием физрука, он разделил нас на группки, выделив каждой по дорожке и объявил свободное плавание. Тут я оторвался на полную — в прошлой жизни плавание было моим любимым видом спорта, поэтому получилось взять реванш у сухопутной крысы Кейташи, обогнав его три раза из трех. Кеиджи в это время грустно сидел на лавочке недалеко от физрука — его рука все еще не срослась. Когда мы после урока покидали бассейн, физрук буркнул мне «Ну хоть что-то ты умеешь, Одзава».

* * *

В субботу, сразу после уроков, настало время соревнований клуба легкоатлетов. Кейташи был единственным участником из нашего класса, поэтому я придумал хитрый план, осуществить который помогла Кейко. К школьному стадиону подходили всем классом — отрываться от коллектива не захотел никто. Самого Кейташи с нами не было — легкоатлетов отпросили с последнего урока, чтобы они могли подготовиться.

Соревнования предстояли по следующим дисциплинам: стометровка, бег на 400 метров, бег на 1000 метров. Сначала побегут девочки, потом мальчики. В эти темные времена хитрые трансгендеры еще не проникли в спорт.

Всем классом уселись на трибуну. Первые два ряда заняли конкуренты, так что пришлось довольствоваться третьим. Немного подождали, и вот под торжественную музыку на стадион вышел директор Ока. Он поблагодарил всех присутствующих за то, что пришли поддержать соучеников, пожелал участникам удачи и стараний, после чего откланялся.

Первыми соревноваться будут девочки. Из-за отсутствия легкоатлетки в нашем классе решили болеть кто за кого хочет. Я сразу выбрал себе фаворитку — она завязала хвостик с левой стороны головы. Бежать будет километр.

В стометровке победила девочка-второгодка. В беге на 400 — третьегодка. Настала очередь серьезной дистанции, и «мою» бегунью тут же обогнала высокая девушка с длинными ногами. Тезис о том, что в спорте важны старания, верен только частично — генетику и антропометрию никто не отменял. Положенный по каноном спортивных аниме комментатор отсутствовал, поэтому никто не объяснял, насколько сильно старается та или иная участница, и в чем заключается ее план.

Внезапно анимешный хвостик дал о себе знать, заставив реальность развязать шнурок кеда длинноногой бегуньи. Она запнулась, смогла удержать равновесие, но с дистанции пришлось сойти. Моя фаворитка выиграла! Впрочем, довольной она не выглядела — победа же досталась случайно. Подойдя к плачущей длинноногой, она похлопала ее по плечу и что-то сказала. Та кивнула, вытерла слезки и улыбнулась. Такая трогательная сцена не оставила трибуны равнодушными, и девушки удалялись в раздевалку под продолжительные аплодисменты, сдобренные одобрительными выкриками.

Настало время парней. Кейташи у нас бегун на 400 метров, поэтому стометровку я пропустил мимо сознания, предпочтя осмотреть соперников Кейташи. Рядом с ним стоял высоченный худой смазливый темноволосый парень — примерно на полголовы выше моего друга, который, в свою очередь, на треть головы выше меня. А какой у меня рост в цифрах? Надо бы измерить, интересно же. Похоже, это тот самый соперник-семпай. Кейташи придется нелегко — такую разницу в длине ног игнорировать не получится. «Выстрелят» ли утяжелители?

— Семпааай! — Раздались голоса с трибун. Обернувшись, узрел «стайку» девочек, — Семпай, ты снова победишь! Постарайся, семпай!

Соперник Кейташи приосанился, улыбнулся и помахал фанаткам ручкой. Друг помрачнел.

— Пора! — Сказал я сидящей неподалеку Кейко. Она кивнула, поднялась на ноги и отдала команду:

— Класс 1Б! Приготовиться!

Мы дружно поднялись на ноги.

— Плакаты! — Мы подняли над головами заранее изготовленные плакаты со словами поддержки для Кейташи.

— И-раз!

— БЕЛАЯ МОЛНИЯ, ВПЕРЕД! — Заорали мы.

Кейташи вылупил на нас глаза и покраснел. Да, теперь это твое новое прозвище. Смирись.

— Белая Молния — самый быстрый! Белая Молния, ты победишь!

Друг взял себя в руки, тряхнул головой, благодарно улыбнулся с видом: «Теперь я точно не проиграю», и занял свое место на старте. Видимо, наши крики изрядно подкосили самообладание семпая, потому что тот втопил вперед, не дождавшись сигнала. Фальстарт! Судья (наш физрук) сердито прикрикнул на него, и тот весь красный вернулся на место. Мы бессердечно ржали во весь голос, продолжая выкрикивать разное в поддержку «Белой Молнии». С удовольствием заметил, что Кохэку старается больше всех.

Наконец, ребята побежали. Семпай взял себя в руки и вырвался на полшага вперед Кейташи. Все, как и говорил друг — остальные участники им совсем не конкуренты. Я бы назвал борьбу двух фаворитов «напряженной», но это будет не совсем правда, потому что на трехсотом метре Кейташи вырвался вперед, нарастил преимущество до шага и благополучно финишировал первым.

— БЕЛАЯ МОЛНИЯ — САМЫЙ ЛУЧШИЙ! — Торжествующе заорал наш класс. Кейташи повернулся к трибунам и низко поклонился, благодаря за поддержку. Я не удержался, обернулся к группе расстроенных фанаток семпая и ехидно подмигнул. Сам же семпай, к его чести, умел достойно проигрывать — подошел к Кейташи и с улыбкой пожал ему руку. Какой молодец.

После этого был еще забег на километр, в котором победил какой-то второгодка. Хлоп-хлоп, большой молодец. Директор Ока снова появился на стадионе и провел церемонию награждения, вручив призерам почетные грамоты. Никакого пьедестала в этом небольшом внутришкольном турнире не предусматривалось, поэтому спортсмены просто выстроились в ряд. Оно и к лучшему — наш директор довольно низкорослый, поэтому было бы смешно наблюдать как он протягивает приз стоящим на пьедестале и без того высоким ребятам.

Основная масса школьников разошлась, а мы, нашей узкой компанией, дождались счастливого Кейташи у раздевалок.

— Что это за «Белая Молния»?! — Заорал он как только увидел нас.

— Это — твое новое спортивное прозвище, Белая Молния, — Пояснил я, — Круто, не так ли?

— Круто?! — Схватился за голову Кейташи, — Так это твоих рук дело? — Сложил он два и два.

— Можешь считать меня своим крестным отцом, Белая Молния! — Гордо выпятил я подбородок.

— Достали! — Буркнула Кохэку, подошла к Кейташи и крепко его обняла, — Поздравляю с победой, Белая Молния! — Сказала она с ехидной улыбочкой.

— И ты туда же! — Попытался принять обиженный вид друг, но его светящиеся от счастья глаза испортили все впечатление.

— Ну что, Белая Молния Уцуномии, — Подключился и Кеиджи, — Как насчет отметить твой триумф порцией рамена?

Идея получила горячее одобрение, и мы покинули школьный двор.

— Спасибо за утяжелители, — шепнул мне Кейташи по дороге, — Реально работают!

— Не злоупотребляй, — Попросил я, — Только перед важными соревнованиями! Знаешь, сколько спортсменов испортили здоровье, проявляя излишнее рвение?

— Знаю побольше твоего! — Усмехнулся Кейташи, — Не переживай, я знаю, что делаю, — Обнадежил он меня.

* * *

Дома меня ждал огромный облом.

— У нас в гостях бабушка и дедушка, — Сказал батя, как только открыл мне дверь, — Помни о своем обещании!

— Тц, надо было предупредить, я бы поубивал время где-нибудь, — Цыкнул я.

— Что за отношение! — Прорычал отец сквозь стиснутые зубы, — Они — твоя семья!

— Да, да, — Покивал я и улыбнулся, — Все будет в порядке, бать.

Он обжег меня строгим взглядом, и мы пошли в столовую, где бабушка и дедушка слушали рассказ Чико о школьном хоре.

— Отличный результат, Чико-тян! Сразу видно воспитание правильного родителя! — Не преминула продемонстрировать свою внутреннюю гниль бабуля.

— Добрый день! — Поклонился я сразу всем. Старики оживились. Бабка опять больно ущипнула за щеку, а дед похлопал по плечу.

Сходив помыть руки, присоединился к обеду — ясен пень, долбаные морепродукты. Вежливо подождав, пока я осилю порцию на две трети, старики начали ярмарку тщеславия — пока меня не было, батя успел похвастаться вообще всем. Нет, ничего особенного, просто в голове много всякого. Что вы, не стоит, основная заслуга принадлежит моему замечательному отцу. Маньяк был страшный, но полиция Уцуномии огромные молодцы! Проведя так минут двадцать, понял, что сейчас блевану и отпросился подышать на улицу. Дед тут же вызвался составить мне компанию, сославшись на пожилые легкие и любовь к свежему воздуху. Что поделать.

Покинув дом, мы уселись на крылечко, и дед немедленно начал рассказывать мне истории о том, как резал китайцев во времена японо-китайской войны. Сначала он поведал о своем участии во втором Шанхайском сражении, я послушал с интересом и даже задал пару уточняющих вопросов. Про японо-китайскую войну я почти ничего не знаю, поэтому байки деда «зашли» неплохо. Увидев мой интерес, дед увлекся и начал выдавать смачные кровавые подробности. Война всегда война, там убивают, но его горящие нездоровым огнем глаза во время рассказа о расстреле пленных вызвали желание плюнуть ублюдку в рожу. Японцы в Китае творили ТАКОЕ…

С трудом подавив это желание, попросил этого фашиста рассказать о чем-то героическом.

— … И тогда я остался один против восьмерых китайских свиней! — Размахивая руками, вещал он, — У меня осталась последняя обойма! Зарядив свою «Арасаку», я начал прятаться в руинах, метко отстреливая их, как в тире! Поверь мне, внук, китайцы абсолютно не умеют воевать!

— В «Арасаке» же всего пять патронов? — Вставил я замечание. Дед осекся и начал краснеть. Понял тебя, старый врун, — Точно! Оставшихся ты заколол штыком, верно?! — Сымитировал я восхищение.

— Именно так! На секунду мне показалось, словно на меня с восхищением смотрит сама Аматэрасу! [1. Богиня-солнце в японской мифологии. Одно из верховных божеств] — Принял он мой восторг за чистую монету и от греха подальше прервал рассказ, — Пойдем, помолимся вместе у вашего нового семейного алтаря. Ты ведь его еще не видел, верно?

— Не видел, — Покачал я головой. Видел такие штуки в аниме. Видимо, его установили, пока я был в школе. Неудивительно — в старом доме банально не было места, а теперь батя, стало быть, отрывается на всю катушку.

Пройдя с дедом в гостиную, узрел прикрепленную к одной из стен широкую полку, на которой, прямо по центру, стояла доска, расписанная иероглифами. С обеих сторон от нее висели бумажные амулеты. Над доской висела толстая веревка, выглядящая так, словно ее сплели из соломы. На переднем плане полки стояли чашки с прозрачной жидкостью. Принюхавшись, учуял запах сакэ. Понятно. По обе стороны от доски висели черно-белые фотографии пары мужчин в кимоно. Видимо, прадеды. Спрашивать не стал — подразумевается, что я их знаю. Зажгли с дедом по свечке, поставив на полку и опустились на колени, закрыв глаза и сложив руки в молитвенном жесте. Скучно.

Эпилог

Через неделю после визита деда и бабки, я сидел в гостиной с Чико. Девочка смотрела «Драгонболл» по телевизору, а я писал «Звездные врата». Работа уже подходила к концу — примерно после сдачи тестов можно будет отнести рукопись школьному совету и заниматься уже тем, чем хочется. Арка второстепенного контуженного персонажа с нервным тиком удалась — отстреливаясь от протокитайцев и меняя позицию, он убивает двоих, потом ловит энергоимпульс позвоночником, ноги «отстегиваются», и персонаж с криком «Банзай!» подрывает гранатой себя и троих неосторожно приблизившихся глумящихся рептилоидов. Японцам должно понравиться.

Услышав звонок в дверь, я открыл и узрел довольного как Сакамото-сан после двойной порции корма отца. С загадочным видом он за руку потянул меня в гостиную, извинился перед Чико и воткнул в видак вынутую из портфеля кассету.

На экране появилась самая первая предложенная мной реклама — та, где Ван Дамм садится на шпагат между двух автомобилей. Самого актера не было — его заменял какой-то каскадер, но снято было как надо — на фоне заката и пафосно. Еще одно отличие заключалось в отсутствии грузовиков — вместо них ехали две белые Хонды NSX. Для удобства им на багажники прилепили упоры для ног.

— Одобряю! — Покивал я головой, — Уже договорились с Ван Даммом?

— Предварительное согласие получено. В Японию он приедет в августе, — С широченной улыбкой батя потрепал меня по волосам и спросил: — Хочешь с ним познакомиться?

Конец третьего тома.

Content

Смолин Павел В ожидании каникул [СИ]

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог