Евгений Сатановский

Записные книжки дурака. Вариант посткоронавирусный, обезвреженный

Предисловие к новому изданию

Эта книга писалась долго. Просто-таки очень и очень долго. Хотя этого ничто не предвещало. Вообще в тот момент, как автор начинал ее, писать он собирался о другом. Но его постоянно отвлекали текущие дела – до такой степени, что начатая рукопись ушла в стол, чего с ним отродясь не бывало. В качестве же компенсации появился сборник эссе, который читатель держит в руках. Точнее, пока суд да дело, вышли «Диалоги», написанные с Яковом Кедми по фильму, который два года лежал «на полке» у телекомпании, взявшейся поставить его в эфир не позже весны 2016-го, но в итоге все-таки вышел, сокращенный на полторы серии. Причина чего соавторам «Диалогов» была неизвестна и, не исключено, не будет известна никогда. Ну, много есть на свете того, что и не снилось каким угодно мудрецам. Разобраться во всем этом – никаких нервов не хватит, так что и начинать не стоит. Что будет, то и будет – прорвемся и так.

В основу настоящей книги легли еженедельные колонки, которые автор много лет писал для популярного в русскоязычном мире интернет-издания «Мы здесь», выпускавшегося его старинным знакомым Леонидом Школьником – мир его памяти. В помянутом выше 2016-м писать туда он прекратил по крайнему недостатку времени и сил, а также потому, что в отзывах на его колонку преобладали и доминировали два десятка желчных стариков, которые все, что у них не получилось в жизни и не сложилось в семье, компенсировали, рассказывая всему свету (преимущественно состоящему из них самих и таких, как они, пикейных жилетов), почему автор и тут плох, и там нехорош. Не то чтобы его это трогало, но издатель периодически его просил им отвечать, отчего охватывала автора скорбь о человечестве, печальные мысли и хандра. А поскольку хандрить он не любит, в один прекрасный день с колонками и покончил.

И снизошли на него мир и покой, как на всякого человека, скинувшего с себя регулярное еженедельное занятие. По аналогии: тяжело груженному караванному верблюду сбросить со спины даже самый маленький тюк не столько облегчение, сколько услада для души, которая и у верблюда, и у человека не терпит постоянно увеличивающейся нагрузки и успокаивается, когда одна ноша уходит, даже если на ее месте тут же появляется другая. При этом жалко было потраченного времени и материала тоже жалко. В конце концов, писалось про то, что в те или иные периоды жизни было важно, и на большом эмоциональном подъеме. Так что пересмотрел автор дело рук своих, выбрал сорок две колонки, дописал, увеличив в объеме ровно вдвое, и соединил в настоящий сборник, расположив в алфавитном порядке. После чего назвал так, как назвал, выдохнул и отправил в издательство – печатать. А когда в конце коронавирусного 2020 года редактор попросил книгу освежить и обновить, освежил и обновил, как мог.

Почему колонок отобралось сорок две – не больше, но и не меньше? Правильный ответ: «Потому что». Как это и звучит на иврите. «Лама? – Каха». И не заморачивайся. То ли дело в том, что, согласно «Автостопом по галактике» Дугласа Адамса, такой ответ Великий Думатель дал на все вопросы насчет тайн Вселенной и вообще. То ли потому что шестью семь – сорок два. Так было и есть во всех цивилизациях и во все времена. У шумеров и римлян. У древних евреев и современных израильтян. У британской королевы и гезов Фландрии. У Ротшильдов и Рокфеллеров. У Проханова и Зюганова. У Навального и Медведева. Даже у Жириновского шестью семь – сорок два, хотя это совсем уж невероятно. Кроме того, сорок два – число месяцев в трех с половиной годах. И хотя кажется, что это совсем ни при чем, опытный нумеролог скажет, что таких совпадений не бывает. Хотя при чем тут оно – не объяснит.

Однако оставим сложные материи любителям мистики, знатокам Фоменко и Носовского, «Русских Вед» и историй про мировую закулису, которая везде, как мифический флогистон. Автор что думал, то и писал, стараясь найти что-то оптимистичное в окружающей действительности – не гонорару ради (какие за книги гонорары – смех один!), но смысла жизни для. Было трудно – молодость, на протяжении которой можно позволить себе не замечать очевидного, закончилась довольно давно. И понимание того, как этот мир устроен на самом деле, пришло к нему не вчера. Однако что с этим поделать, если жизнь такова, как она есть? Все равно мы все умрем, так что теперь, исходя из этого, пойти и повеситься? Ну не стал автор тем, кем не стал. И кем многие его знакомые стали, в том числе той ценой, которую у Оскара Уайльда заплатил Дориан Грей. Отчего и название книги.

На самом деле автор понимал и понимает, что многое нужно делать не так, как он делал и делает. Даже знает как. Но не может. Отчего не стал миллиардером, министром или губернатором и, вопреки рекомендациям радиослушателей и телезрителей, не претендует ни на пост советника президента, ни на участие в президентских выборах. Да что там, он даже премьер-министром никогда не хотел быть. Хотя с прошлым отечественным премьером… но не будем о грустном. Не вписывается автор ни в какую властную вертикаль. То ли Заратустра не позволяет, как герою Ильфа и Петрова. То ли карма такая. Ни в российскую. Ни в ту, что в Израиле. Не те там правила игры, под которые он готов подстраиваться. Понимает, что дурак, но поделать с этим ничего не может. Да и не хочет.

Книга написана без оглядок на то, что скажет какая угодно «княгиня Марья Алексевна», а также публика. Во-первых, автор не то чтобы состарился, но вошел в пожилой возраст. А как известно (а может быть, неизвестно) читателю, в эту пору терять нечего, иллюзий нет и жизнь идет под уклон. Что называется, «едешь с ярмарки». Благо видел автор в своей жизни многое и многих. И если он чего-то хотел и не получил, так это возможности исправить больше, чем ему было дано. И кто, кроме него самого, в этом виноват? Не добился, значит, мало для этого сделал. Хотел слабо. Глуп был и не схватил Фортуну за хвост, когда она мимо пробегала. На привходящие обстоятельства каждый может сослаться – ты вопреки им сумей. Если же не смог – это понятно. Но тогда хотя бы передай по наследству опыт – по возможности без искажений реальности. Что и пытался сделать автор в настоящей книге.

В ней много про Россию и про Израиль. Про Европу и ее перспективы – или отсутствие таковых. Про террористов и политиков, про кадры, которые решают всё, и про санкции насчет Крыма. И немного про отвлеченные материи – не только про Украину. Темы, привлекавшие внимание автора, он брал «на карандаш» (на компьютерной клавиатуре) лет пять. Отчего и расположил эссе по алфавиту, а не по годам. Иначе странно получилось бы. Если читателя это раздражает, он может попытаться угадать, когда что написано. Хотя, чтобы не мучить его, скажем правду: весь нижеследующий материал в начале 2017-го был перебран, дополнен и в немалой степени переписан. А в конце 2020-го еще раз. Гадай, не гадай… Но мало ли чем люди развлекаются? В ходе общения с читателями и просмотра того, что по его поводу пишут в Интернете, автор про себя узнал массу неизвестных ему подробностей. Так что пускай.

Как и во всякой записной книжке, заметки есть не на все буквы. Но алфавит – это святое. Пожалуй, он – одна из немногих констант, оставшихся в нашей жизни. Хотя покушаются и на нее. Одни лишь попытки изъять из русского правописания букву «ё» чего стоят! А на фоне прочих изысков «эффективных менеджеров», на коих стоит и какое-то время стоять будет та империя, в которой мы все живем… Но не будем о грустном. Сказано было предками автора, которые у него все как один – евреи: «Закон страны – закон». Что означает: чем бы начальство ни тешилось, лишь бы чубы были у холопов на головах целы, да и головы на плечах, а не в кустах. Ибо в соответствии с Козьмой Прутковым: «Начальник есть Б-гом данное начальство». Как и было во времена Гостомысла, Очакова и, опять-таки, покоренья Крыма. Когда, бывало, такие воры, казнокрады, бурбоны и байстрюки наверх взбирались, не чета нынешним.

Переплюнуть некоторых из них в идиотизмах, конечно, трудно. И страну жалко – живые, чай, люди. И природу страны. А также оставленное предками и сохраненное в боях ратных и трудах праведных. Но не знают сослагательного наклонения ни история, ни четыре парламентские партии, ни внесистемная оппозиция, которую допусти к власти, она такого наколбасит, что все безобразия властей предержащих покажутся добрым старым временем – как было и в 1917-м, и сегодня, сто лет спустя, относительно 1991-го. Не в ту пору все всегда живут. Кто б знал, где и когда та пора бывает? «А! Э… То-то, дружок, – в этом-то все и дело», – пел на пластинке «Алиса в Стране чудес» Высоцкий по этому поводу – и был, увы, совершенно прав. Так что простим начальству, оно делает, что может. Такое у нас самодержавие: все само собой держится. Да и не у нас одних – о чем и книга.

При этом главный ее смысл в простом: жизнь продолжается. Что бы ни было, какие бы цены на нефть ни обрушивали российский бюджет (интересно, как цена на нефть влияла на Петра, когда он строил свою столицу и создавал Академию наук, или на Сталина в войну), надо, не обращая внимания на дураков и подлецов, ханжей и воров всех мастей и степеней защиты от того, чтобы какой-нибудь мальчик высказался невпопад, что король голый, и свита у него не вполне одета, и диссертации у нее липовые, жить. Работать и воспитывать детей. Давать им нормальное образование, невзирая на все то, что сотворили со школой нашей ее реформаторы. Сохранять, что можно сохранить, и создавать, что можно создать. Жить полной жизнью, потому что она дается один раз. И не расстраиваться, если не все получается. В конце концов, у Б-га были те же проблемы…

А

Артисты, которые нас выбирают

Российская пресса в свое время уделила массу внимания получению Жераром Депардье российского гражданства. Мордовия, прописка под Саранском, девушки в праздничных нарядах, котята в подарок, подаренная квартира в Грозном… Встречи с Путиным. Российский президент, с которым у артиста действительно теплые человеческие отношения, его принимал как родного. Владимир Владимирович, судя по рассказам тех, кто общается с ним регулярно, человек обаятельный. Тех, кого полагает «своими», по-человечески любит. Людей творческих ценит и это им демонстрирует. Пользуется полной взаимностью. И в этом мало чем отличается от русских царей и Генеральных секретарей СССР. А также от американских президентов. То ли государственные деятели всех эпох, народов и гендерной принадлежности украшают свой двор известными иностранцами. То ли известные люди показательно тепло относятся к тому, что известны в чужих странах. Льстит им внимание владык, что ли? Хотя бы по переписке. Франциск Первый и Леонардо, Екатерина Великая и Вольтер. Наполеон Бонапарт и Бетховен – правда, после того как Первый консул назначил себя императором, композитор свое посвящение ему на «Героической симфонии» перечеркнул. Но музыка от этого хуже не стала. Да и Наполеон из истории никуда не делся.

Система от благожелательности начальства к творцам лучше не становится, но какая есть, такая есть. Хотя, может быть, с годами… Ну, надежда всегда умирает последней. Сказать по чести, когда высокое начальство два столетия назад зазывало кого только могло из числа иностранцев в только что построенную Северную столицу, оно это делало не потому, что так уж нуждалось в ее промоушене. А также в собственном пиаре. Оно к тому времени навело такого шороху – от поездки в Голландию до Полтавы и Гангута, что саморекламой не особенно страдало. Начальству искренне хотелось, чтоб у него дома было как в той Европе. Чисто, дисциплинированно, богато. Пахло кофе – тогда еще мужского рода – и табаком. Тоже еще не изгнанным из трактиров и залов ассамблей. Чтобы дома было уютно, а на улицах и в присутственных местах весело. Стильно. С елочками на Новый год. И местами, чтобы там, где базировались армия и флот, выглядело грозно. Чтобы не нужно было вечно разбирать грызущихся вельмож. Давить бунты. Пресекать крамолу. Чтобы не выносили мозг – ни церковная власть, ни жена. Чтобы кругом – не мурло на мурле, а понимающие что к чему нормальные люди. Воровали чтобы, раз уж без этого никак нельзя, но в меру и по чину. И быстро построенное не разваливалось бы немедленно после открытия.

Ну, тут, говоря по чести, ни Петру Алексеевичу, ни Владимиру Владимировичу как не везло, так и не везет. Кто под рукой был, с тем и приходится работать. И именно из них строить свои империи. Хорошие они, плохие… Кристально честные или себе на уме. Деловитые и толковые или сильно пьющие. Которых в отечественных условиях особенно много. И даже в самых серьезных ведомствах самые серьезные люди, занимающие ответственные посты, бывает, к обеду уже в зюзю. И что тогда с ними делать и на кого менять? Особенно если не на кого. Как там у братьев Стругацких было, про отца Кабани, перебравшего сивухи? «…Спрут, зверь морской». И что-то там про пятна, которыми он покрылся. При этом каждая административно-командная система рано или поздно выходит из-под контроля своего создателя и благодетеля. Начинает работать на себя. И все благие намерения и светлые идеи перемалывает, как хомяк зерно. За обе щеки. После чего необратимо наглеет. Жиреет. Начисто забывает, кому именно составляющие эту систему винтики всем обязаны. Мелочь малоосмысленная. Придворная тусовка. Пена. И особо отмороженные из них даже уходят в оппозицию. А верхний круг примеряет на себя мантию и корону. Непублично, но явно. Так что, чего изначально хотелось, обычно получается не так. Или совсем не получается.

И деваться некуда. Уйти совсем – система не пускает. На произвол судьбы не бросишь. Маховик так раскручен, что его и не остановишь. Засбоит – в клочья порвет. И страну. И своего создателя. Кому государь император всея Руси, герр Питер. Кому раб на галерах – читатель, помнишь цитату? Не потому ли знаменитые на весь мир опоздания? И странные для собственных подданных и сторонних наблюдателей чудеса вроде полета на дельтаплане со стерхами? Вопреки железобетонно расписанному графику и протоколу, втискивающим в прокрустово ложе обязательных мероприятий. Что можно расценивать по-разному. В том числе как человеческое, которое никому не чуждо. Вроде чмоканья в пузико симпатичного малого мальчонку, встреченного на прогулке в Кремле. Пресса тогда чуть с ума не сошла, задавшись вопросом: что это было? А ничего не было. Обычный всплеск позитива. Притом что каждый день вокруг одно и то же. Проблемы. Интриги. Сплетни. Свары. Кризисы. А тут – Депардье. И как-то легче на душе. Когда в основном утечка мозгов и капиталов и вдруг видишь, что не все из страны, а кто-то и в страну. Понятно, что налоги французские его достали. Не сложились тогда отношения с Олландом и его министрами. Пресса написала не то. Обиделся. Но ведь всегда так было. И всегда куда-то от полноты чувств ехали.

В Россию веками иностранцы ехали и едут за поддержкой и деньгами. Чтобы обласкала ее верховная власть. Чтобы себя почувствовать не одним из многих, а первым, лучшим и даже единственным. Беринг ты или Растрелли. Фальконе или Дюк де Ришелье с Ланжероном и де Рибасом. Ехали из Персии и Порты, Швеции и Дании, Италии и Франции, Германии и США. На чем она и поднялась до вполне приличного по всем цивилизованным меркам состояния. Так было и будет. При царской власти. При советской власти. И теперь. Это нормально. Как западные творческие личности любили товарища Сталина и какие панегирики Отцу народов писали, мало кто помнит. Но полное собрание сочинений Лиона Фейхтвангера в двенадцати томах, с тринадцатым, дополнительным, на полках в СССР стояло. Причем у евреев оно было единственным доступным источником информации о том, как эти самые евреи жили. В Риме. В Испании. В Германии. Когда про это на русском языке не было ничего. Вообще ничего. Что называется, ни Торы, ни Талмуда, ни Леона Юриса. Был Бабель времен «оттепели», малым тиражом. Шолом-Алейхем. А также большое число пролетарских еврейских писателей, суконным и до зевоты казенным слогом профессионально хваливших общественный строй и клеймивших отдельные недостатки, читать которых было невозможно ни на каком языке.

Сказано мудрыми в древние времена: нет пророка в своем отечестве. Современная Россия в этом вопросе – полноправная наследница старых как мир традиций. И Депардье тут не первый иностранец. До него в страну приехали десятки тысяч экспатов постсоветских времен – бизнесменов и менеджеров: израильтян, американцев, европейцев, китайцев. То же самое делали западные инженеры, строившие сталинские заводы в 30-е, – преимущественно немцы, американцы и итальянцы. До них были революционеры, романтики построения нового мира и авантюристы 20-х. А сотни тысяч и миллионы, прибывшие в Российскую империю в царские времена? Причем началось далеко не с Петра. Немецкая слобода в той же Москве к моменту его появления на свет давным-давно стояла на своем месте. Иностранцы в стране приветствовались и при первых Романовых, и при Рюриковичах. Архитекторы, писцы и переводчики, рейтары и рейтарские полковники… Натурализовавшись, иностранцы с течением времени могли получить – и получали на орехи не меньше местных. Тех же, которые проездом, любили особо. Как Дюма. Или как его современных эпигонов. И если Эдди Мэрфи и Арнольд Шварценеггер, Джеки Чан и Чак Норрис в Россию жить не переезжают (хотя Стивен Сигал российское гражданство взял – и не он один), порадуемся хотя бы за Депардье.

Человеку страна нравится? Нравится. Талантливый человек? Талантливый. Ну и пусть ему будет в России хорошо. Может, рано или поздно и своим тут будет так же хорошо, как иностранцам. И талантливым. И не очень. Причем Россия в этом даже и не исключение. Автора искренне порадовало сообщение о том, что Чак Норрис под давние выборы в Израиле поддержал тамошнего премьера Нетаньяху. Не потому что от этого Биби или, упаси Г-дь, известная тяжелым характером жена его Сара станут лучше для страны. Но уж если тогдашний президент США Обама с его страстной любовью к союзу Америки с исламистами против Нетаньяху, так пусть хотя бы Норрис будет «за». Хотя ему с террористами приходилось воевать только в кино, а израильскому премьеру – в реальной жизни. Но в Соединенных Штатах вдруг стало так много умников, которые совершенно точно знают, что еще нужно уступить Израилю террористам и их покровителям, чтобы у тех все наконец-то было хорошо… Раньше их было много в Европе. Не столько, сколько сегодня, когда левые там окончательно обанкротились, но пока при власти, но много. В Советском Союзе, где Владимир Высоцкий не случайно написал «Как мать говорю и как женщина…», не говоря уже о знаменитом «Зачем мне считаться шпаной и бандитом…». Да и в ООН. Но не в Штатах.

Ничто не вечно под луной – и Трамп сменил Обаму на посту американского президента. И стал бороться не с Израилем, как его предшественник, а на самом деле с террористами. Пересмотрел отношения США с Ираном, который остался единственным серьезным противником Израиля в регионе. Хотя так и не смог спустить на тормозах противостояние с Россией, которое затеял все тот же Обама – на пустом месте и по всему фронту. Включая не только Украину и Сирию, но и спорт с допинговыми скандалами, легендарных русских хакеров и прочий набор страшилок. Правда, израильтяне от попыток американской администрации развести их на участие в борьбе Вашингтона с Москвой уворачивались, хоть и с большим трудом. Хотя на итогах голосований в ООН это никак не сказывалось. Как голосовали традиционно против них в этой организации российские дипломаты, так и продолжали голосовать. Ну, с этой точки зрения в МИДе России пока еще Советский Союз. Отчего наши дипломаты поддерживают все, что возникает на поверхности планеты палестинское, в ущерб не только Израилю, но здравому смыслу, логике и, кстати, самим себе. Поскольку когда они взывают к соотечественникам – так это в основном евреи. А когда голосуют в ООН…

Но оставим в покое дипломатов, тем более что Трампа сменяет Байден и уж он-то точно к политике Обамы вернется. Может быть, дипломаты знают, что делают, и воплощают в жизнь какой-то никому, кроме них и начальства, не известный таинственный план. И наверное, на самом деле верят в международное право, в баланс интересов и в то, что с террористами можно договориться и каким-то чудесным образом этих террористов удовлетворить. Или притворяются, что верят. Или вообще не задумываются ни о чем, придерживаясь инструкций и не забивая себе памороки. Чего гадать? Благо речь совсем о другом. О том, как и почему едут в Россию иностранцы. Зачем они едут. И что России с того. В последние годы СССР, кстати, особенно никто никуда уже не ехал. Скорее наоборот – ехали из России. Куда угодно ехали. В США и Израиль. Канаду и Германию. Австралию и Новую Зеландию. Была бы тогда открыта эмиграция в Японию или ЮАР – ехали бы и туда. И кстати, во времена новейшие, когда выезжать из отечественных пределов можно куда угодно, туда народ тоже поехал. Не то чтоб в большом количестве: далеко и экзотично, а в ЮАР еще и опасно. Но поехал. Как и из Великобритании, континентальной Европы или Америки. То есть Россия включилась в круговорот народов, характерный для современного мира. И это, с учетом того, что опять в нее приезжают жить и работать иностранцы, замечательно – потому что нормально.

В этом мире изолированно жить невозможно. Ни от иностранной музыки не отгородишься – в Советском Союзе пытались всю его историю, и чем кончилось? Ни от моды. Ни от кино – при всем патриотизме населения смотреть будут интересное кино, и единственный шанс во времена компьютерных технологий и Интернета удержать зрителя – снимать талантливые картины. От книг никогда отгородиться и не пытались. Переводили их, печатали и читали и в царские времена, и в советские. То есть направленные против советского строя не переводили и не печатали – вне зависимости от происхождения, русскоязычные были под особо строгим запретом. Но на всякую цензуру был свой самиздат. И справиться с ним никто в конечном счете не смог. Ни КПСС. Ни КГБ. Так что нынешние на это не заморачиваются и правильно делают. Все равно не получится. Благо по сравнению с тем, что показывают по российскому телевидению, включая мистику, квазидокументальные и художественные фильмы и сериалы, оккультизм, садизм и полупорнографию, американское скучно и благопристойно, как старая школьная форма, по сравнению с модой наших дней. И то, что переходит с западных экранов на отечественные, совершенно точно их не портит.

У политического истеблишмента Америки не самые лучшие отношения с русским. Но когда в Москве террористы захватили заложников в театре на Дубровке, где шел мюзикл «Норд-Ост», по телевидению кто-то по-настоящему умный пустил «Крепкий орешек». Что в полной мере заменило любую массовую терапию, пропаганду или контрпропаганду, которую в тех обстоятельствах можно было придумать. Американская внешняя политика меняется разительно. От союза с террористами к войне с ними. От войны к союзу. От понимания того, что идет война цивилизаций, к попыткам заигрывать со своими смертельными врагами. И к сожалению, это сказывается и на России, и на Израиле. Сколько понадобится «одиннадцатых сентября», «норд-остов» или интифад, чтоб в Вашингтоне поняли, что никакие попытки договориться с экстремистами, «оставить их в покое» или «прекратить оккупацию» не помогут их остановить? Б-г знает. Политики, начиная с администрации Обамы, европейских лидеров и бюрократов ООН и кончая многими российскими, и не только, оставшимися в 90-х, пока оправдывают грубое, но точное замечание Ленина о политической проституции. Голливуд продержался дольше других – сломала его только победа на президентских выборах Трампа. Ну, в каждой избушке свои тараканы.

Не то чтобы автор сильно верил в спасительную силу слов деятелей мировой культуры. Но если кого-то из израильских избирателей Чак Норрис заставит оторваться от своих дел и проголосовать за тех, кто имеет шанс вытащить еврейское государство из болота, спасибо кинорейнджеру. Поскольку в горячие времена, когда на носу война, и явно не одна, экспериментировать с лидерами страны опасно. Демократия есть демократия. Можно и ультралевого журналиста Шели Яхимович позвать в премьер-министры Израиля. И пламенного борца с коррупцией Навального в президенты России. Но после этого есть шанс не выжить. Всей страной, включая избирателей Яхимович и Навального. Что до России, Министерство ее культуры кино поддерживает активно. Вопрос, какого качества и с каким подтекстом. А также почему именно такое. И откуда у его общественного совета были бредовые мысли насчет предварительной религиозной цензуры будущих произведений. Но это уже совсем отдельный вопрос – насчет перелицевания страны из той, которой она была, в новые форматы. Частью которых является теократизация и клерикализация всей ее жизни. Мало-помалу, небольшими шажками и даже не очень грубо, но неизбежно и явно. Делать нечего, начальство таких назначает. Некоторые из них буйные, а некоторые даже и ничего.

Так что принятие российского гражданства Депардье и Сигалом (руководство относится к мастерам боевых искусств и исполнителям брутальных мужских ролей тепло и пользуется у них взаимностью) с точки зрения позиционирования страны в пространстве – вещь правильная и полезная. Тем более что, судя по всему, за ними в очередь выстроилась немалая толпа их коллег. И это означает, помимо прочего, что с точки зрения жизни в стране все дошло до среднеевропейских кондиций. Кредитные карточки работают, магазины полны и рестораны не хуже, чем за рубежом. По крайней мере многие. А если уровень жизни не вызывает отторжения у мировой культурной элиты, то это более чем достаточно. Для тех, разумеется, кого интересует обычная ежедневная жизнь, а не реализация хотелок насчет стопроцентно честных политиков и преданных своему делу бескорыстных профессионалов в качестве чиновников и бюрократов. Чего не было, нет и не будет ни в одной известной автору стране. Ни в Европе. Ни в Штатах. Ни на Украине, куда в поисках утопии ринулось из России немало мечтателей. Страшно даже представить, какое разочарование их ждет. Завершая тему, скажем просто: приезжающие в Россию иностранцы – это лакмусовая бумажка. Жить в стране, куда они едут за гражданством, явно стоит – несмотря на все ее недостатки.

Б

Белая, черная где сторона

Черт его знает, кто прав, кто не прав в этом грустном мире. Или, может, всегда так было, во все эпохи? Вот в столичном городе с упорством, достойным лучшего применения, его мэр, бывший таежный охотник, искореняет все, что осталось от бывшего мэра – пасечника. Того сильно ругали за приверженность бизнесу жены и за друзей с криминальной репутацией. Этого ругать бесполезно. Когда приходит бандит с пистолетом – плохо. Когда киллер – еще хуже. А когда власть сама себе бандит? И подкатывает бульдозер, и сносит под корень все построенное и нажитое, невзирая на решения суда, свидетельства о собственности и все прочие бумаги? Причем мэр-охотник, очевидно от особо большого ума и избыточной искренности, ляпает на весь честной народ, что бумажки эти все не те. Фальшивые бумажки. Очевидно, оттого, что он их не подписывал и денег за них не получал.

То есть теперь будет так: который мэр свидетельство о собственности выдал, тот и пан. И собственник ты, пока он мэр. Потому что если охотника, к примеру, сменит велосипедист, а то и рыболов-спортсмен, так его, охотника, свидетельства куда пойдут? Правильно, в помойку. Вместе с правом частной собственности и всеми прочими атрибутами как бы нормальной и цивилизованной страны. Такая одномэрская собственность. И это уже не говоря о качестве и сроках строительства им дорог и, что еще хуже, метрополитена. Поскольку качественно за такое время построить ничего нельзя. Ни дороги. Ни метро. Ни жилье. Сотрудники городской организации, специализировавшейся на строительстве метро, которую в свое время обанкротили (что с ней еще делать, чтоб забрать за бесценок?), утверждают, что на новые станции им лично попадать страшно. Поскольку кто их знает, когда там что-нибудь случится? Но случится обязательно.

От школ и детсадов в столичном городе за первые три года правления ССС – Сергея Семеновича Собянина – осталась одна треть. А за десять… С больницами и поликлиниками не лучше. Хуже. Как раз к коронавирусу их сократили. С экологией в городе вообще хана. Зимняя обувь на один сезон, шины портятся, и собак даже ветеринарный главврач велел на улицу водить в обуви, чтобы лапы не сжигали. Очевидно, из остатков обычной человеческой порядочности. Воздух в городе такой, что сердечники не выдерживают очередных выбросов, а аллергикам вообще хана. Снизил мэр в стольном граде предельно допустимые концентрации – мешают они Большим Парням, которые заводами в пределах ЕГО города владеют. Прибыль не дают получать в изначально заложенных объемах. Штраф-то для людей их масштабов дело мелкое, подъемное. Но зачем его платить, если можно просто с начальством городским договориться и оно норму выбросов снизит? А что народ проживет в городе на пару лет меньше, так кому он нужен, этот народ. Морока с ним одна.

Тут вообще формула покойного Березовского работает как часы. Не покупай завод, купи его директора. Ну, или, в каждом конкретном случае, того, кто нужен для того, чтобы не ломиться в закрытую дверь, а снести бульдозером часть стены и степенно проследовать в образовавшийся проем. Не выполняй закон, правило, инструкцию, а измени их. Естественно, к худшему. Кто ж их устрожать будет в таких чувствительных финансово темах, как экология – чай не коллекционеров пугать чипированием и экспертизой, не платные стоянки плодить и не мигрантов шугать. Тут все с лету. Не успеешь оглянуться – затравят, придушат, и все на благо горожан, советуясь с горожанами и исключительно по их, горожан, просьбе. Причем ни для чего иного, как чтобы вернуть городу его исторический облик и возвратить его жителям. Хотя вот это как раз проще простого: если мэр столицы и вся его свита вернутся в родные им края – кто на Волгу, кто в тайгу, то как раз и получится возвращение города аборигенам.

Что особенно обидно автору, добрая половина всех тех вурдалаков, которые столицу губят, – евреи. Причем значительная часть с такими именами-отчествами, что не замаскируешь. И среди них не только приезжие, среди которых особенно выделялась паскуда, занявшаяся образованием, но и местные. Особенно тот, который загубил, не без очевидной выгоды для себя, городскую медицину. То есть, когда грядущие поколения будут костерить евреев, как разорителей всего, что разорять ни сном ни духом в стране и тем более в ее столице нельзя, они будут правы. С той точки зрения, что «все евреи ответственны друг за друга», этих надо всех развесить на фонарях, по алфавиту. Но тут вступает в силу другое правило: «еврей не убивает еврея». А с учетом того, что «закон страны – закон», вообще не знаешь, что делать. Поскольку эти же паразиты себе свои законы и пишут. Так что у них любое непотребство по закону.

Можно сменить страну. Но смысл? Какая есть – лучше не будет, а другого глобуса нет. Просто, уехав, не знаешь ни о чем и ни о ком из тех, кто там сидит сверху. Язык ты не понимаешь, газет не читаешь. Отчего живешь спокойнее и крепче спишь. Ну, еще запасной вариант – сменить власть. Тем более что выборы есть и на них есть масса возможностей. Теоретически. И дело даже не в том, что что-то там фальсифицируют. Куда же без этого? Но главное, на место имеющейся в наличии сволочи метят исключительно такие же, если не хуже. Главный местный оппозиционер, как выясняется, сам человек не бедный, но никак не вписавшийся в официоз, не исключено, из-за мерзкого характера. Хочет явно не справедливости, а передела собственности. И кругом у него, несмотря на восторги по его поводу стареющей интеллигенции, сплошь махровые националисты и явное жулье. Да и сам он националист, расист и порядочная сволочь. То есть ты меняешь старых жуликов и воров на новых бандитов и будущих погромщиков. Чего делать не хочется.

Хочется уже даже не справедливости (лучше бы все они там, наверху, просто в одночасье сдохли – но и это не более чем теоретическое пожелание ни о чем) и тем более не севрюжины с хреном (хрен в магазинах есть, с севрюжиной тоже не напряг), а хотя бы чтобы эти, которые гордо называют себя оппозицией, не были точно такими же, если не худшими сволочами, чем начальники, которых они призывают свергать. От бывшего премьера, гладко лоснящегося, как масленичный блин, до дочки покойного профессора – крестного отца всей этой гопы. Плюс лохматый главред популярной радиостанции – некогда приличный парень, со всеми его бзиками, а позже папик малограмотных хамок-прошмандовок, которых он звал надеждой российской журналистики. Команда постаревших, озлобленных и потерявших по дороге в оппозицию совесть гиен пера и эфира, кумиров 90-х – там же. Они больше не у власти и не при власти. И это их заводит. А то, что все, что разворовано и загажено вокруг, загажено и разворовано не без их стараний (хотя им ничего не досталось), их мало волнует.

И за спиной у них красавец олигарх из-за границы. Бандит бандитом, циничный и жестокий, но он от власти пострадал, и потому они горой за него. Что вся нынешняя правящая в стране сволота: бюрократы и уголовники, силовики и провинциальные карьеристы по сравнению с ним и его замом зайчики белые и пушистые – это ничего. Это их не волнует. И выстраиваются они все в один ряд: на первый-второй-третий рассчитайсь, в тевтонскую свинью клином перестройся, ать-два, штыки примкнуть, в стиле старых добрых залоговых аукционов бывшие порядочные, по давним воспоминаниям, люди. Принцип старинный – не построить, так разрушить. Р-р-революционеры и карбонарии. Бойцы вечной армии хорошо образованных, так ничего и не понявших в жизни и не намеренных ничего понимать идиотов. Жестоких, как все себялюбивые, инфантильные и исполненные не имеющего под собой основания самоуважения люди.

Власть они не скинут – хорошая или плохая, но держится она крепко. Сами сгорят и всех за собой потянут – это да. Это они смогут. Элементарно. Притом что сбрасывать за борт всякое ненужное им старичье с парохода современности они, как всякие идиоты, готовы. Жертвовать собой – не очень. Но никакого понимания, что сегодня душат они, а завтра их, у них нет и не будет. И не разберешь, кто хуже. Какая сторона белая, какая черная. Кто прав, кто нет. Поскольку никакая правота ни в какой ситуации не оправдывает превращения в точную, а то и ухудшенную копию сатрапов и самодуров, которых все они критикуют, осуждают и как бы даже намерены свергать. Шуты такого рода вообще не свергают королей. Они даже заштатных баронов не свергают. Хотя наломать дров и перекалечить судеб могут по самое некуда…

И ведь было уже, было. Два раза было в течение одного и того же столетия. Троицу, может, Б-г и любит, но не до такой же степени? Кто-нибудь вообще анализировал, как оно было – в те разы, о которых мы, кажется, знаем все, а как начнешь копать, так и почти ничего не знаем? Притом что первый-то раз был давно – как раз столетие назад, но второй! Он же на наших глазах произошел, четверть века с небольшим от того дня, когда пишутся эти строки? Как это вообще происходит, когда в стране правит устоявшийся режим, и во главе понятный, с точки зрения населения и элиты, легитимный правитель, и нет проблем с его легитимностью ни с кем из соседей, а потом раз – и революция. Кровавая или мирная, как в Белоруссии, – неважно. Гражданская война сразу начинается или запоздает и пройдет по окраинам, как сейчас на Украине, тем более. Но ведь откуда что взялось? Что Николай Второй, что Политбюро ЦК КПСС, они в стране ведь только что все контролировали? Или контролировали не все? Или незаметно для посторонних потеряли контроль? А присягавшая на верность армия? И МВД с КГБ, если про времена СССР?

Тут вообще интересный вопрос: где оказываются все инстанции, ведомства и службы, призванные быть опорой режима, когда начинает пахнуть жареным и режим пошатывается, а потом рушится в одночасье или постепенно, как сложится? И где их присяга, верность идеалам, а в последнем случае и партбилеты? Это к вопросу о криках желающих возвратить идеологию, которую оные, желающие, пытаются в одночасье изобрести на колене или заменить на что-либо милое их простому, простодушному и искреннему сердцу. Русскую идею, например, коль скоро славянская накрылась медным тазом вместе с Украиной, как неотъемлемой частью славянской триады. Притом что с Белоруссией тоже неясно: до той поры, пока всеобщий белорусский Батька Ляксандр Грыгорьевыч может что из России получить по льготным ценам и в свое собственное хозяйство пристроить – так он и брат, и союзник. А как экономическая целесообразность этого союза для него начинает падать, он в момент – европеец. И для Брюсселя и Вашингтона он сразу становится не последним диктатором Европы, а светочем восточноевропейской демократии.

Опять же, вместо идеологии имеют место быть не слишком умелые попытки пропихнуть православие в странной форме, предполагающей возведение памятников царям, которые по прихоти истории оказываются пропихивающим милы, невзирая на их не слишком праведную жизнь. Цари те (или великие князья) непременно должны быть позвероватее, что, с точки зрения строителей всех этих памятников, особо правильно, причем настолько, что отмыть их переписываемые с большой срочностью жития невозможно никакими усилиями, даже с помощью кинематографа. Высококультурное, хотя и не слишком чистое на руку, судя по активной, плодотворной и публичной работе в его стенах правоохранителей из всех соответствующих профильных ведомств, министерство старается как может. Получаются сплошные конфузы. Памятники примитивнейше и грубовато содраны с крестоносцев и кондотьеров, которых по всей Европе наваяли со средневековых времен до Возрождения не нам в пример, и смотрятся на местах, где поставлены, как на корове седло. Однако, если нет ни вкуса, ни разумения, так чего не сделаешь в попытке подольститься к начальству…

Никто при этом не спрашивает себя, отчего принявший христианство князь Владимир его принимал не один раз, не говоря уже о том, что жизнь его, описанная достаточно подробно, более соответствует идеалу классического викинга: бандита с большой дороги, прелюбодея в особо крупных размерах и насильника, чем христианского святого. Или любому бандиту достаточно креститься самому и крестить тех, кого он может достать огнем и мечом, чтобы стать святым? То есть, если примером для страны должен быть новокрещеный бандит, тогда да, версия проходит. А если нет, то как-то получается нехорошо. Да и к Москве памятник ему, воздвигнутый вышепомянутым мэром на столь удачном месте, что похоронил не только вид на Кремль, но и на Пашков дом, и на храм Христа Спасителя – тоже новодел, но хотя бы имеющий исторические корни, лужковский, и на Манеж, и на Дом на набережной, по малограмотному вельможному капризу, какое имеет отношение?

Крестился он в Крыму. Правил в Киеве. Москвы тогда ни в каком заводе не было. Да и не крестился он в нынешнее православие, которое есть наша РПЦ. В греческое он крестился. Так что ему с тем же успехом можно ставить памятник в Константинополе – который Стамбул. Если не считать того, что там теперь турки и Святая София опять мечеть. Да и будь там греки, с какого перепугу им памятник ставить князю варваров, принявшему крещение? Мало было, что ли, князей этих? И опять же, если задуматься, так то православие, которое Владимир принимал, сохранили более или менее до нынешних времен отечественные староверы. Те самые, которые раскольники из романа графа Алексея Толстого «Петр Первый». Последние носители чисто русского генофонда. Они, кстати, никаких памятников князю Владимиру не ставили и по поводу новодела на Боровицкой площади восторга не выражали. Не потому ли, что для них православие, возникшее во времена патриарха Никона, – никонианская ересь? Так что насчет этого памятника, как символа единения русского народа, тут большой вопрос.

Хотя наверняка проще было дело. Звали князя Владимир. Имел он некоторое отношение к Крыму, а также к крещению Руси. Которое, правда, только начал, но с шумом и жесткостью. А во главе страны тоже Владимир стоит. И даже Владимир Владимирович. Чьи отношения с РПЦ позволяют говорить (правда, вопреки Конституции), что Россия – православное государство, многим чиновникам и журналистам. Ну да Конституция у нас что? Мало ее переписывали? Так и еще перепишут, если надо. С поправками, без поправок… А что после превращения России на деле в православное государство – если такой прикид выйдет – развалится она быстро и кроваво, об этом ревнители сей случайно запавшей им в извилины идеи не думают. И начни с ними об этом говорить – не поймут про что. Они вообще не слишком склонны к дискуссиям и про любого, пытающегося с ними пообщаться на предмет вредоносности и опасности для страны их идей, начинают криком кричать насчет оскорбления их религиозных чувств. Хотя здесь все они явно просто хотели немного подольститься к начальству – какие чувства? Тем более религиозные?

И их даже можно понять. Для любого чиновника лизнуть Хозяина до самых гланд – святое. Вдруг вспомнят, когда повышать соберутся? Или, наоборот, когда соберутся гнать – и не прогонят? А так как поставить памятник действующему президенту они явно не могут, поскольку он, как человек, не чуждый нормального отношения к комплиментам в свой адрес, грубую и глупую лесть чувствует и не слишком ей благоволит, то лепят памятник скандинавскому ярлу – не самой светлой фигуре в русской истории. Как бы с намеком, что тот символизирует этого. Хотя после воссоединения Крыма с Россией уместней было бы на самом деле ВВП хотя бы с этого самого Крыма картой в простертой бронзовой длани поставить. Хоть там, хоть в Москве, хоть в Питере его. Но ставить придется не тогда, когда это может принести карьерные дивиденды. Ну и изваяли… Хотя по сравнению с орловским Иваном Грозным в виде конного кондотьера этот ничего. Там отдыхают вообще все. Местный губернатор на этой теме как отличился, с его ценнейшей для будущих историков современной эпохи фразой про поездку царя с сыном промеж Москвой и Петербургом, которого тогда еще не построили! Сына не довез, оказывается, царь к врачам, вот тот и помер. Не убивал он его. Это все враги придумали…

Глянешь на это со стороны – полные идиоты. Глянешь второй раз – то же самое. Третий – ничего не меняется. То ли молодой олигарх, организатор будущей революции, ревнитель идеи подкупа российской элиты и свержения с ее помощью действующего президента, действительно купил их оптом и в розницу? И если это так, то он прав с точки зрения революционной логики. Их только в столице и нужно подкупать – исторически оправданно. То ли все эти персонажи сами до такой степени не ведают, что творят, как на то похоже. Оторвались они от действительности, как во время оно царские придворные от нее оторвались. Чего фрейлине Вырубовой, балерине Кшесинской, князю Юсупову или Витте со Столыпиным про какого-то Ульянова-Ленина было думать? Да и знали ли они его? Про Распутина – дело другое. Они о нем и думали. И судя по романтическому телевизионному сериалу, живописующему помянутого старца в качестве фигуры интересной современному зрителю, особенно если сравнить его с давним советским фильмом «У последней черты», нынешние придворные уже готовы головами в прорубь. А страна… Ну что страна? Переживет и это, если что. Не привыкать.

В

Вовремя умереть

Главное в этой жизни – вовремя умереть. Толстой и Чехов, к своей большой удаче, не дожили не только до Октябрьской революции, но и до Первой мировой войны. Не увидев одну из самых кровопролитных и бессмысленных боен в мировой истории, которая напрочь перечеркнула все прекраснодушные идеи графа-землепашца и под корень выбила бо́льшую часть героев доктора-литератора. Но главное, оба не успели ни единого слова сказать о новой власти. Поскольку они ее просто не застали, а представить себе такое не могли даже в страшном сне. В связи с чем и остались литературными классиками.

Толстой, по Ленину, как зеркало русской революции и, согласно тому же Ленину, главный мужик русской литературы. «Вишневый сад» и «Чайка» в каждом уважающем себя театре страны – СССР она называется или Российская Федерация, неважно. И отдельный театр – имени Чехова. Кстати, интересно, почему Толстому театра не досталось? Пьес не писал? Многотомные собрания сочинений. Неотъемлемое место в школьной программе. Камлания имен обоих и в каждом уважающем себя эмигрантском центре, и в каждом официальном советском и постсоветском представительстве за рубежом. Дни культуры и литературы их имени, олимпиады и сочинения, памятники и мемориальные доски из ценных, особо прочных материалов на всех объектах, с которыми оба соприкасались.

Опять же мемориальные усадьбы. Особенно потомкам Льва Толстого повезло с Ясной Поляной. Плюс преподавание в разведшколах всего мира – белоэмигранты постарались. Сакральный статус в мировой русистике и советологии, с которым может сравниться разве что Достоевский (почему – Б-г весть, причем во всех трех случаях). Горький и Маяковский, как их младшие современники, все успели увидеть своими глазами. Сказать, чтобы им это принесло много пользы, нельзя. «Буревестник революции» отсиживался-отсиживался на Капри – не отсиделся. Домой вернулся в почете и некоторое время жил в достатке и холе… до поры. Которая настала довольно скоро. После чего знаменитый густоусый профиль на собраниях сочинений и прочее мемориальное. Ну а Маяковский, с его буйным характером, сам застрелился. Тоже дело довольно темное, но чем кончилось – известно хорошо.

Такое впечатление, что от человека в этой жизни мало что зависит. Строишь дом. Сажаешь деревья. Лечишь, учишь, изобретаешь, пишешь картины или книги. Растишь детей и внуков. А потом прокатывается очередная война – и все в распыл. Или не война, а очередная смута. Причем хорошо еще, если ты сам и твоя семья остались в стороне от этого кошмара. Где-нибудь в глубокой провинции, которая отвалилась и осталась тихим маленьким государством на задворках Европы. А если нет? Жила-была Австро-Венгрия. И был в ней город Лемберг. Он же Львов. Ничем не хуже недалекого от него Кракова. Старинный. Торговый. С большим немецким, польским и еврейским населением – как и полагалось всякому крупному городу той поры, расположенному там, где он был расположен. И где теперь те евреи, немцы и поляки? Хотя в помянутом Кракове поляки вполне себе остались – в отличие от немцев и евреев. А в не столь отдаленной столичной Вене – немцы (без евреев, венгров и славян).

То есть единственное, что по-настоящему может человек, чтобы не попасть под каток истории, – вовремя продать свое, кровное. И отъехать в правильное место. Где больше не убивают друг друга в ежедневном режиме. Или еще не начали это делать. Хотя и тут никаких гарантий нет и быть не может. Бразилия, Аргентина, Чили – какие были страны! Плантации. Порты. Рудники. Газеты. Столичный шик бульваров, опер, ресторанов. Но что творилось там во времена военных хунт? Конечно, не оккупированная Европа времен Третьего рейха с его охотой на евреев и цыган. Но немногим лучше. Притом что наглая коррупция гражданских правительств и анархия социалистических экспериментов ни к чему, кроме путчей и военных переворотов, перемалывающих всякого, не к месту и не ко времени оказавшегося на пути армейских колонн гражданского шпака, привести не могли. И не приводили.

Было бы замечательно, если бы человек мог спокойно жить, работать, растить детей и им оставлять заработанное, не заботясь о том, что с ними будет после его ухода из жизни. И горя не знал бы. Оптимизм был бы, как у абхазских долгожителей. Истинное удовольствие жить так. Сохраняя и приумножая плоды разумного труда, как сказали бы классики марксизма-ленинизма. Которые, на свое счастье, не дожили до торжества своих идей. Поскольку Маркс и Энгельс оставили сей мир задолго до русского Октября 1917 года, китайского Большого Скачка и Красных Кхмеров. Да и Ленин… Окончание Гражданской войны Ильич застал. А коллективизацию, Большой террор и прочие радости того строя, который он гордо именовал социализмом, – нет. Очень повезло человеку. Лежит в Мавзолее – забальзамированный, и о судьбе его наследия и его тела до сих пор ссорятся и спорят. Хоронить? Не хоронить? Так и остался в истории вождем мирового пролетариата, что бы это ни значило…

Опять-таки Андрей Дмитриевич Сахаров. Он всю свою жизнь в зрелом возрасте бросил на алтарь служения делу справедливости и борьбы с режимом, который сам себя в конечном счете вскоре после его смерти и сожрал. Уйдя в лучший мир в декабре 1989-го, он не дожил не только до эйфории августа 1991-го, но и до всех последующих разочарований. Включая нынешние. Когда и на власти, и на оппозицию смотреть одинаково тошно. И мучает смутное подозрение, что все опять идет по кругу. Как справедливо все-таки говорили древние! Про то, что «после нас – хоть потоп». Тем более Шекспир туда же. Со своим «Что умереть? Уснуть!». Что сказали бы про события, последовавшие после их смерти, Сахаров, Высоцкий, Окуджава? И сказали бы что-либо? Или ушли во внутреннюю эмиграцию? А то и уехали – благо есть куда? При всех безобразиях хотя бы эта форточка не закрывается…

Без темноты не бывает света. Без ночи – дня. Без смерти – жизни. Хотя человеку, по его природе существу биологическому, положено любить именно жизнь. И за нее он цепляется, как может. Но природа со всеми ее инстинктами – только одна часть человека. Другая – социальная. Общественная. И как хотите еще ее назовите. В основе которой исторический опыт. Разумная трезвость ума. И понимание того, что человек невечен. Откуда все то, о чем мы говорим, пытаясь хоть что-то донести окружающим, – пока не очень мешают. А ведь не так давно мешали – и сильно. Ты только рот открой – тебя и укоротят. На голову, или просто срок припаяют – это как выйдет. С анекдотом или невинным вопросом насчет того, где обещанный коммунизм. И уж тем более с недозволенной цензурой писаниной.

Причем, судя по запалу новых бурбонов и кандидатов в сатрапы, очень многие из них с превеликой радостью эти времена вернули бы. Логично опираясь при этом на необходимость охраны морали, общественной нравственности, духовных скреп и опор, «традиционных ценностей» или одного лишь под этими ценностями понимаемого православия. Несколько охотнорядского, погромного типа – но тут уж как есть. Какие охранители, такие и ценности. Грудь колесом, щеки горят, глотки луженые, от желания порвать кого-нибудь за начальство аж подпрыгивают – ждут. Вдруг укажут кого? И вот тут они, конечно, постараются. А то в кадровом резерве пока выстоишь… Конечно, на теплое место пристроят, карьера пишется, стаж капает, статус растет. Но ощущение не то. Вот и ждут своего часа, вытягивая шею, выпучивая глаза и надрываясь от внутренней преданности. Не дай Б-г дождутся. Визгу будет… и полетят клочки по закоулочкам. Хотя тут еще большой вопрос чьи.

Что до человечества не карьерного, но обычного – трудящегося, каждый на своей ниве, с некоторым для себя, семьи и общества понятным результатом, тут обычаи свои. Включая, кстати, рациональную привычку писать завещание – на тему того, как всем за годы жизни наработанным распорядиться. Находясь в здравом уме и твердой памяти. Чтобы наследники не ссорились над гробом. Или не сцепились после возвращения с кладбища. Свойственная рациональному Западу больше, чем суеверной России, где о собственной смерти не принято не то что говорить – думать. Хотя где-то Аннушка уже разлила масло. Гениален все же был Булгаков! И народ свой знал куда как хорошо. Притом что, если ты гол как сокол, так нечего завещать. И некому. А вот если чего поднакопилось… И ведь сколько нынешнюю власть ни ругай – именно при ней у значительной части населения на костях кой-чего наросло. Не так много, как хотелось бы, и не у всех, но хоть что-то. И далеко не все этим населением было украдено. Хотя, конечно, далеко и не все праведно заработано…

Кто и что в этом мире может предсказать всерьез, что будет? Не в отношении большого, общечеловеческого и светлого, к конкретному человеку не имеющего прямого отношения? Про царство Б-жье на земле или, напротив, приход Антихриста? Попроще. Вроде падения империй, смены общественных формаций и столкновения интересов сверхдержав. Или кого помельче. Усиления одних. Ослабления других. Возможных геополитических альянсов. И их разрыва – не обязательного, но вероятного. Тут-то какие-то прогнозы возможны? Вполне. Хотя они не всегда точны. Но вот конкретно, чтобы человек понимал, что в году Х в стране, где он живет, будет революция и ему надлежит перебираться в страну Y? Причем непременно в N-скую область? Поскольку соседний, куда более симпатичный городок разбомбят под ноль вместе со всем его населением через полвека? Или раньше. Или даже позже. Как и случилось с Дрезденом. Хиросимой. Нагасаки.

Такие варианты развития событий непредсказуемы. Хотя интересуют обывателя в первую очередь именно они. Чтобы было понятно, что в благословенной Франции евреев будет отлавливать французская полиция и свозить в концлагерь Дранси, из которого немногие вернутся. А в соседней Испании, разоренной гражданской войной, диктатор Франко, о котором ни один европейский интеллектуал доброго слова не сказал, евреев не тронет. И для десятков тысяч людей именно это окажется вопросом жизни и смерти. В буквальном смысле слова. Как на острове Гаити. Где две страны и обе еще в середине XX века – диктатуры. Но франкоязычное государство Гаити осталось самым жутким местом на всех Карибах. А испаноязычная Доминиканская Республика внезапно стала туристическим раем. Поставь рядом их боссов, Дювалье и Трухильо, – ищи в них три отличия, не сразу найдешь. Фактор личности в истории. От которого зависит куда больше, чем было принято считать в советской исторической науке. Хотя и несколько меньше, чем полагал Дюма-отец.

Для тех, кто не уловил аллегорию: в предвоенные годы, когда был Третий рейх и многих в мире личность его рейхсфюрера завораживала – экономику поднял, порядок навел, страна на патриотическом подъеме, традиционные ценности защищены, – была там одна маленькая закавыка. С евреями. Которых никто нигде не любил и везде их побаивались, а в некоторых из вполне приличных западных либеральных демократических стран справедливо считали конкурентами местной элиты и не против были избавиться при случае любыми способами. И сильно завидовали Гитлеру, который с откровенностью необыкновенной сказал, что он о них думает, и начал прижимать. Если, конечно, расистские Нюрнбергские законы можно назвать этим весьма умеренным для характеристики предвоенной ситуации словом. Так что вопрос о том, что с этими самыми евреями, которые из Третьего рейха бежали куда глаза глядят, встал – и по этому поводу была созвана Эвианская конференция. Как следует из названия, в городе на водах – откуда дорогая минеральная вода Эвиан расходится по ресторанам всего мира до настоящего времени.

Там вообще-то стоял еще вопрос с цыганами, которым при фюрере в Германии и странах, ею завоеванных, было не лучше, чем евреям. Но насчет них никаких конференций никто не собирал. Как бы по умолчанию было принято мировым цивилизованным сообществом, что и с евреями возиться – много чести. Что до цыган – какие цыгане? Напомним, что было это в те самые времена, когда расовая теория была общепринятой догмой и в соответствии с ней были полноценные и неполноценные расы и народы. Цвета кожи не того. Или образа жизни. Так что евреи просто состояли в пограничном статусе – то ли они были полноценными, то ли нет. А с цыганами такой вопрос не стоял. И добавим: для многих – в том числе в Европе – до сих пор не стоит. Что не означает, что проблем с ними никаких нет, – есть. Особенно с восточноевропейскими – из Болгарии или Румынии – в Западной Европе. Ну так и нечего было в НАТО и ЕС тащить страны с уровнем жизни и обычаями населения, далекими от Бельгии и Люксембурга, скажем мы о нынешних временах. Благо о геноциде цыган в Европе Третьего рейха, как и о геноциде армян в Оттоманской Порте, и много о чем еще автор все, что имел сказать, высказал в книге «Жил-был народ».

Завершая коротко об Эвианской конференции, Третьем рейхе, евреях и Доминиканской Республике, еврейских беженцев отказались принимать практически все. Демократии Запада и СССР. Цивилизованные нации. Краса и гордость человечества. Под разными предлогами. Кроме той самой единственной Доминиканской Республики, которая на этом немало процвела. И вот кто и как мог предсказать, что именно эта карибская диктатура окажется спасением для некоторых из беженцев? В то время как Соединенные Штаты не просто закрыли перед ними двери, но отправляли корабли с людьми, спасавшимися от уничтожения, обратно в оккупированную Европу, напрямую в концлагеря, расстрельные рвы, газовые камеры и печи. Так, судьба евреев, высланных в Сибирь после советской оккупации Прибалтики, Западной Украины и Белоруссии как «буржуазных элементов», в конечном счете оказалась лучше, чем судьбы тех, кто пытался спастись в Америке: многие из них уцелели. Показательный урок – хотя кого и чему он может научить…

Но отвлечемся от темных страниц европейской истории середины XX века и перейдем ко временам нынешним. Хотя никто не гарантирует, что впереди Европу не ждут страницы истории куда более темные. Обывателя, как правило, волнуют вопросы простые. Связанные с личным выживанием. Хотя его в школе учат быть патриотом и героем и отдать жизнь за Отечество. И многие по молодости в это верят. Не получая времени задуматься о том, что у них за Отечество. И осознать, что не за всякое Отечество стоит отдавать жизнь. Но власть – не обыватель. Она государство строит и им управляет. А часто сама им и является. В точном соответствии с чеканной формулировкой того Людовика, который был Король-Солнце. И говорил: «Государство – это я», правильно интерпретируя систему отношений первого лица и лиц, как бы это помягче сказать… не первых. Которых на Руси именовали попросту – холопами. Без различия чинов и званий. Так как есть страны, где холоп – это холоп. А генерал – это генерал. А есть, где и генерал холоп. Только до поры до времени лучше одетый и снабжаемый по другой категории.

Так вот, наипервейшая задача первого лица – сохранить государство. Любыми методами. Царь он, генсек, председатель Великого Хурала или президент – все равно. Как минимум. В идеальном варианте – передать его преемнику и мирно отойти от дел. Хотя мало кому, за исключением президентов Соединенных Штатов и прочих стран с такой системой правления, это удается. В противном случае многое, если не все, в стране идет вразнос. Так как система, рассчитанная на жесткую вертикаль власти, которая протыкает ее, как шампур шашлык, неустойчива. И с уходом олицетворяющего эту вертикаль верховного носителя и гаранта прав она вполне может сложиться как карточный домик, хороня под собой страну. После чего выбравшиеся из-под руин долго будут его поминать крепкими словами. Не то чтобы все это было о нынешнем положении дел в России. Так, навеяло. Но не без причины.

Оно, конечно, странно, что через столетие после революции, вызванной в первую очередь бездарностью и полнейшей оторванностью от реальной жизни последнего Романова, столь не приспособленного к правлению, что он даже собственную жизнь и жизнь своей семьи не смог сохранить, в стране, которая потом десятилетиями плавала в крови, корчилась в борьбе за власть и под репрессиями, нашлась группа поклонников этого видного, с бородой и усами, мужчины, готовая во имя очищения памяти царя от кинематографических подозрений в его адюльтере с балериной Кшесинской писать заявления в прокуратуру и заниматься прочей малоосмысленной деятельностью. Но в мире, где есть фанатики Элвиса Пресли и Мэрилин Монро, чего ж отечественным нимфеткам не обрести себе возлюбленного кумира? Главное, чтобы в результате не пришлось опять в качестве главной мечты надеяться не дожить до таких же времен, как описанные выше… А ведь похоже, что все возвращается на круги своя.

Вопросы президенту

Автор знает, что многие из читателей (или посетителей?) русскоязычного интернет-пространства российского президента Владимира Владимировича Путина терпеть не могут. Как, впрочем, и самого автора. Поскольку они об этом откровенно пишут. Благо где еще об этом писать, как не в Интернете? Особенно если в России не живешь и нет ни единого шанса с теми, о ком пишешь, встретиться. И соответственно, нет опасности не только получить законную пощечину, но даже и просто ответное слово в свой адрес. Такой широчайшего диапазона и редкого охвата виртуальный выплеск помойного ведра. Успокоиться путем облаивания объекта и пойти это дело кофе запить. Или чаем.

Интернет вообще позволяет если не все, то многое из того, что нормальный человек в нормальном обществе себе позволить не может: стесняется или боится. Анонимность и безнаказанность – великие стимулы для оскорблений и немотивированного хамства. И удержаться от них может только человек чрезвычайно хорошо воспитанный – а много ли в мире таких людей? Так вот, нижеприведенный текст – весь, от первого до последнего слова, – является несомненной провокацией, направленной против видения мира, себя в этом мире и того, зачем пишущие пишут, а читающие читают, интернет-пользователей, обозначенных в первых его строках. Которых автор, по чести говоря, не любит.

Пусть в душах их наступят мир, покой и благолепие. Эмоции как-никак продлевают жизнь, даже если в продлении ее нет никакого смысла, а слив яда на чью-либо, помимо собственных близких и родных, голову улучшает атмосферу в семье. Лучше уж пускай они Путина ругают, и тем более Сатановского, который им про него напомнил, и пеняют редакциям, которые про персонажей, им лично не нравящихся, пусть даже и не пишут хорошо, но хотя бы не пишут так плохо, как им хотелось бы, чем въедливо травят детей и ругаются с женами, которые тоже не молодеют. Тем более если очередная весна или осень на дворе. Сезонные обострения в прикладной психиатрии никто не отменял.

Последнее даже и незазорно – с возрастом и мудрейшие из мудрых немало теряют в этом качестве. А некоторые так и просто впадают в старческий маразм. Увы – такова уж она, жизнь… Опять же, как известно всем специалистам по криминальной психологии, появление в этой жизни компьютера и Интернета резко снизило число немотивированной агрессии на улицах в отношении живых людей, которые по ним ходят. Выругался в адрес какого-нибудь известного лица, и полегчало. Пугачева ли при этом объект агрессии, Путин, Буш, Обама, евреи (русские, мусульмане, американцы) – не так важно. Главное, чтобы с кирпичом ни на кого не набросился или с ножом. А то ведь набрасывались.

Так вот, при чем тут президент Российской Федерации, которого в Интернете принято с немалой вышеописанной приятцей поливать последними словами? Благо он в отличие от всех трех его американских визави, Дж. Буша, Б. Х. Обамы и Д. Трампа, человек крайне выдержанный, не мстительный и не привыкший реагировать даже на совсем уже собачий лай в свой персональный адрес в соответствии с теми возможностями, которые имеют первые лица государств куда более мелких и слабых, чем помянутая Россия. Что хорошо. А то если бы он всех, как американские президенты, бомбил и захватывал, так мало бы не показалось никому на планете.

А просто Путин провел весной 2016-го открытую линию, которая автору запомнилась. Событие ежегодное, с течением лет потерявшее изначальную новизну, но сохранившее смысл. По крайней мере тот, что народ может задать своему президенту какие ни на есть вопросы и получить от него на них какие ни на есть ответы. Или не получить, что тоже показательно. Поскольку Путин конкретен, не в пример его европейским коллегам, там, где намерен дать четкий ответ, но если его давать не хочет, то никакими калеными клещами из него этот ответ не вытащишь. Удар он держит любой, даже не моргнув глазом. К провокациям равнодушен и показательно холоден. Хотя ответить может, как бы сказать повежливей, …по-всякому.

Бывает, что он уклоняется от ответа? Разумеется. Например, если отдает себе отчет в ограниченности своих возможностей как президента, который не более чем человек и на присягающую ему бюрократию влияет исключительно в той мере, в какой она позволяет на себя влиять. Или если на данный конкретный вопрос он отвечать не хочет, вне зависимости от причины. Например, потому, что ситуация, которую его просят разрешить или прокомментировать, очень уж кривая и нужно в ней сначала разобраться. Или это вопрос такого типа, на который в Соединенных Штатах Америки принято отвечать «нет комментариев». И не отвечают – безо всяких из этого оргвыводов. «Ноу комментс».

Автор, коль скоро прямой эфир с местоблюстителем престола России практически совпал с теми тремя часами на «Вестях FM», каковые у него по вторникам – четвергам с двух до пяти (как тогда называлась его программа, в память о блистательной книге Корнея Ивановича Чуковского – теперь она длится два часа пять дней в неделю и именуется «От трех до пяти»), сидел во время оного эфира на радиостанции, ожидая, когда высшее российское начальство все, что нужно, подведомственному народу скажет, чтобы сменить его, начальство, а не народ, в эфире. И вполуха слушал, поглядывая краем глаза в телевизор. Поскольку если и есть на таких мероприятиях что-то действительно важное, кроме произнесенных слов, так это выражение лиц. И у тех, кто спрашивает. И у отвечающего.

Отметить, анализируя встречу президента со своим народом, можно было многое. Во-первых, все вопросы по экономике и по действующему на тот момент правительству (зачастую очень некомплиментарные) президент отбивал, как Третьяк шайбы в исторической серии игр с канадскими профессионалами. Хоть режь его, хоть ешь его, правительство он тогда не сдал. То есть именно с этим правительством стране надо было и доживать. Что опечалило, хотя в конечном счете он его под коронавирус все-таки сменил. Но, говоря о позиции Путина по этому вопросу, стоит отметить, что он вообще своих никогда не сдает. Что его самая сильная и одновременно самая слабая сторона. Поскольку коней на переправе не меняют. Но ослов-то можно и нужно менять!

То, что правительство одноразового экс-президента Д. А. Медведева в России не ругал ругмя только ленивый, секрет Полишинеля. Таким уж оно было, это правительство. И политика его в области экономики – это был бред и имитация деятельности (что, не прошло и года, арест министра экономического развития подтвердил более чем ясно), и социальный блок ужас, а образовательно-научный министр так вообще был ужас-ужас (пока его наконец в отставку не отправили, но в итоге кадровых перетасовок сменили на черт знает кого из той же тусовки). А про министра спорта (повышенного в рамках всего, что он там развалил, до вице-премьера) можно было рассказывать довольно смешные анекдоты. Благо поводов он давал много, и с английским языком у него по-прежнему ни к черту.

Кабы в его ведомстве было все не так печально… Хотя денег на гигантские арены под чемпионат мира по футболу он освоил столько, что лучше б их куда еще пустили. И что совсем уж мило, петербуржская арена у него вибрировала за год с небольшим до чемпионата. Самый большой в мире вибратор получился, а не стадион. А потом вдруг вибрировать перестала. Позвонил ему, что ли, кто-то с вопросом? Или намекнули на что-то существенное? Так что если были и есть там, в правительстве, хорошие министры: обороны, МЧС, МИДа, энергетики и еще пара-тройка тех, которые ничего, – то это исключение. Впрочем, там теперь и премьер нормальный – как-никак 2020-й заканчивается…

Но, как мы всегда знали всей страной, а теперь знает, напоровшись на закономерный ответ на попытку ввести против России санкции, вся планета, Владимир Владимирович свои кадры не сдает и в обиду не дает. Понадобится – сам схарчит, как Сердюкова. Но так, чтобы не сделать очень больно. Скорее даже ласково, чтоб не очень обиделись и с голоду не померли. Отчего на отечественных просторах многие из тех, кого не то что гнать, но и сажать пора, трудоустроены и благополучны на зависть. Империя имеет свои преимущества для придворных. Главное, чтобы они были лояльны к Верховному. Так она устроена и иначе устроена не бывает. Поскольку талантливых много, а лояльных и проверенных мало.

Что с того, что самые преданные преданы именно потому, что, вылети они из обоймы, никто не подберет? Лучше своя сволочь, чем чужой святой. Потому что контролируемый вор может пригодиться. А вот неконтролируемый трудяга – нет. Иллюзий тут никаких. Система такая. С какой стороны ни глянь – клептократия. Что у вас в России? Воруют, сэр! И ведь всегда так было… Хоть при царях. Хоть при присяжных поверенных. Хоть при Сталине (и не надо лохматить бабушку рассказами о чудесной честности элиты при Хозяине – стоит архивы почитать). И при Хрущеве – Брежневе – Андропове (с опаской) – Черненко и Горбачеве. А уж при Ельцине как воровали…

Однако, что Путину в несомненный плюс, вопросы ему задают любые. В том числе те, которые ему откровенно не нравятся. Может, некоторым из тех, кто их задает, он и рад бы ответить соответствующе, но с характерным для него в таких случаях отсутствующим выражением лица не отвечает. Точнее, уклончиво и неконкретно отвечает. Без излишних и неуместных в данном случае народных выражений. При этом врать приличным людям он явно не любит. Может. Но не хочет. Политик, даже если он и не был разведчиком, владеет этим умением по определению. И если Путин уходит от прямого ответа, значит, ответа у него нет – как не было ответа на вопрос артиста Хабенского.

Кто не слышал (а скорее всего, изрядная часть читателей не слышала), это было про больных детей и принятое за год до того решение, чтобы те из этих детей, кто должен пользоваться специальным оборудованием жизнеобеспечения в больницах, могли бы делать это дома. Понятно, что решение это не было выполнено. Ну кто бы сомневался. Объяснение насчет того, что дело в отсутствии денег в бюджете… По мнению автора, коли денег в бюджете нет, то чемпионаты мира по футболу и Олимпиады можно проводить в какой-нибудь другой стране. На больных детей можно было бы и из бюджета потратиться. А деньги на футболистов собирать эсэмэсками. Приоритеты у бюджета получаются очень уж странные…

Но он, автор, потому и не президент. Ни России, ни даже Российского еврейского конгресса, как было когда-то. Не вписывается, да и слава Б-гу, что не вписывается, в современные понятия. Отчего и ему легче, и окружающим. И поскольку жизнь в России идет «по понятиям»… Но не в том смысл, что ответ президента артисту, который в свободное от профессии время занимается помощью больным детям, порадовать не мог. А хотя бы в том, что у того хватило совести и смелости вопрос задать. Благо вторая половина вопроса была тоже не про то, «что изволит сказать Ваше величество», а про очередной затык в медицине.

Черт его знает, что нужно сделать, чтобы этих затыков не было. Или чтоб не было так, что на те из них, в которых невиновно правительство, отдельные министерства или его министры, которых, как мы помним, Путин не сдает, он реагирует. Как отреагировал тогда на историю о работниках рыбзавода на острове Шикотан, которым несколько месяцев не платили зарплату. Увы, но ситуации, в которых им же самим назначенные люди ни черта не сделали, не собирались делать или, может, и не должны были делать, он игнорировал, невзирая на то, кто его об участии в этих ситуациях просил. Про задержку зарплат ему говорили тогда же – на открытой линии. И был президент российский конкретен и жесток на диво.

Оно вообще-то было не по статусу вопроса. И то, что для решения этой элементарной мелочи надо было дозвониться президенту страны, было так же неловко и неуместно, как в ситуации с Пикалевом, кто, конечно, еще помнит тот инцидент. Не для того в стране народ выбирает президента, чтобы тот решал вопросы непроплаты зарплат или там питания школьников, как через четыре года, когда обсуждались поправки в Конституцию. А для того, чтобы их не было и голову ему никто этой чепухой не морочил. Чтобы вопросы такого рода решали автоматически те, кто их должен был решить в правильное время в правильном месте. Без вытаскивания на свет Б-жий конкретных бюрократов и чиновников, которые, ясно и ежу, тут же срабатывают как часы, поскольку страх их мотивирует лучше всего прочего.

Но президент-то тут при чем?! Что, по всей вертикали власти не работает никто, кроме него? Так гнать ее тогда надо, эту вертикаль. Всю. Выводить за штат целыми губерниями и министерствами, – все равно хуже не будет. Как в свое время выводили за штат в Италии и Японии полицию – и не раз. В рамках постановки на место местных мафий. Которые с большим трудом и большими издержками удалось в конечном счете если не уничтожить (мафия бессмертна), то поместить в соответствующие рамки, заставив играть по правилам – что ситуацию с отечественными братками и отечественным же МВД пока и отдаленно не напоминает. Хотя хотелось бы, чтобы напоминало.

Лучше бы он на ситуацию в науке (где он хвалил профильных нукеров поперек всякого здравого смысла), образовании и медицине так реагировал, как на те задержки зарплаты. Свирепо, быстро и безжалостно. Конкретно, предметно и результативно. На что население по сей день надеется. Хотя предновогодний, на рубеже 2017-го, разбор полетов с Академией наук большого счастья никому из понимающих в этой теме хоть немного не принес, как и все последующее по этой части. Ну, вычистили тогда чиновников-академиков с постов. Так ведь половину не за дело – они и академиками были настоящими. И с точки зрения организационной были на месте. И медики. И из образования. И архивист. Хотелось как лучше – получилось как всегда.

В общем и целом был президент Путин на той линии 2016 года бодр и оптимистичен на диво. Вопросов не прерывал, ни на кого не срывался и общение с прессой и населением, уйдя куда-то неожиданно, не завершал, как бывало. Это означало, что положение страны и его лично как президента России тогда устраивало. Что называется, имел право. Он в этом, может быть, не в большинстве – если не говорить о тенденциях в обороне и отчасти во внешней политике, а в экономике (во всех аспектах), системе управления государством и прочих мелочах. Но он это так видел и видит. Или демонстрировал, что так видит. Что в случае президента, председателя президиума, генсека, эрцгерцога и короля – аналогично.

В целом было предсказуемо грустно для идеалистов. Заранее понятно для всех прочих. Но не с чем и не с кем сравнивать. Нет у России на момент написания этих строк другого президента. Когда и если будет, с кем сравнить по-настоящему, увидим разницу. Поскольку главная проблема Путина вовсе не в том, что он плох – за что его часто и бессмысленно ругают «пикейные жилеты» в Интернете. Проблема в том, что он один. И рядом с ним нет ни-ко-го. То есть формально их много. Даже Медведев все еще есть. И президентом был. Как минимум пропустил ситуацию с Ливией – да и с «арабской весной» как таковой. С очень неприятными последствиями. Про его же идиотскую, ничем не обоснованную уступку Норвегии сектора в океане и не говорим.

Это можно не замечать. Или делать вид, что не замечаешь. И это объективная проблема – рядом с сильным лидером никогда не вырастает тот, кто может сменить его, оставаясь на его уровне. А резкое снижение уровня влияния первого лица, когда вся система стоит на его прямом и непосредственном воздействии на все ее звенья, в любой момент времени может обрушить систему. Хотя и тут бывают исключения. Тот же Хрущев после Сталина. Система еще почти сорок лет жила. Однако проблема поставлена. На настоящий момент времени автор, что думал – то сказал. А там… Или будет как-то исправлено. Или пронесет. Или не пронесет. Три варианта развития событий. Другие как-то не просматриваются.

Времена года

Были же времена… В этом году коронавирус порубил все планы на отпуска и вообще все планы, но отчего ж не вспомнить, как оно было во времена, которые в то время, когда они проходили, казались кризисными. Кто бы знал, что вскоре будет происходить на всей планете! Что опустеют курорты и местные жители на них вконец обнищают, отражая атаки разъяренных и голодных обезьяньих стай, не понимающих, куда делись толпы кормильцев, протягивающих им бананы в обмен на фотографии. И это только обезьяны! А пум и медведей на улицах городов никто давно не гонял? Страусов и крокодилов? Слонов и носорогов? Диких баранов и коз? Никто бобров на питерских набережных не встречал? Или пингвинов, как в Южной Африке, где их полно? Аэропорты пустые. Рестораны. Кафе. Многие уже и не откроются – разорились. Как и отели всех уровней звездности, и турфирмы, и концертные залы. Ни черта оказалась не готова ни к чему мировая медицина. Так что остается только вспоминать с ностальгией недавнее прошлое.

…Лето в разгаре. Московское лето, с его грозами и сменяющей их удушающей жарой. Народ потянулся в дорогой постолимпийский Сочи и куда более дешевый, обложенный санкциями Крым. Готовятся к выпускному балу – он же общенациональная пьянка-гулянка – школьники-старшеклассники. Готовятся городские власти: прибраться после празднующей взросление молодежи и в советские-то времена было непросто, а уж во времена нынешние… При этом в Москве стараются добиться максимально равномерного распределения напивающихся дев и юношей по городу, а у Питера своя специфика: там на Неве будут ежегодные «Алые паруса». То есть сначала красота неимоверная с цветомузыкальным шоу, поющим фонтаном посреди реки и прочими изысками, а потом уже уборка гор мусора и бутылочных осколков, которые у реки напоминают холмы средних размеров, а также загромождают набережные и Невский, по которому к месту действия течет людской поток. И это несмотря на все мыслимые и немыслимые ограничения по продаже алкоголя, которые местное население обходит с выдумкой, задором и даже некоторым изяществом!

Впрочем, не все так брутально и безысходно пьяно в эти дни в Северной столице. Белые ночи означают приток иностранных туристов и дефицит мест в гостиницах. Ежегодный бал в «Эрмитаже» собирает дам в длинных декольтированных платьях, джентльменов в смокингах и высокое начальство, которое порою может прийти и просто в костюмах. Кто его не пустит? Хотя хозяевам жизни и в смокинг влезть не стыдно: давно, давно прошли времена молодости в нищих коммуналках с одним туалетом на два десятка хозяев. И зрелый возраст в пиджаках цвета спелой малины, прикрывающих наплечные кобуры с пристрелянными стволами, тоже позади. Госкорпорации, посты в правительстве и около правительства, крупный и особо крупный бизнес… Какой Техас, какая Оклахома, какая калифорнийская золотая лихорадка… Не смешите людей, мадам! Как там у Булгакова про кровь, которая давно впиталась в землю, и там, где она пролилась, выросли виноградные лозы? Эти, с крепкими затылками, дрались за свое не в одной схватке – и победили. Их санкциями не напугаешь.

Лето в разгаре. Начало лета. Прошел в городе трех революций и трех империй, последняя из которых расцветает на наших глазах, экономический форум. И было на нем явление народу Верховного, и ответы его на вопросы, и шквал восторгов придворных и иностранных гостей, как это было при Петре, и при Иосифе, и, верно, будет вечно. Поскольку иностранец ест свою икру, пьет брют и наблюдает за дикими московитами, попутно зарабатывая на общении с ними бешеные деньги не первый год и даже не первый век. Такая уж у него карма. Да и у них тоже. Благо языкам они теперь обучены, манер понабрались и дети их в Лондоне выучены и вышколены до состояния, когда отличить их от природных европейцев не всякий сможет. С размахом выучены дети, с прицелом на европейское будущее внуков. И что характерно, мало кто из тех, кто в этом Лондоне осел, затронут списком санкций. Которые, вообще-то говоря, обходятся на раз. Причем не очень-то похоже, что изначально те, кто их вводил, рассчитывали на успех. Так, по принципу: прокатит – не прокатит…

Понятно, что не прокатило. Бессмысленно пугать российского ежа не защищенным от его иголок европейским афедроном. Привычка ждать от всех соседей гадостей взяла свое, и даже стало как-то радостно, когда все ожидания пренеприятнейших сюрпризов вдруг сбылись. По крайней мере маски сняты. Партнеры оказались черт-те кем. Ни равноправия, ни хотя бы простого уважения. Обычное кидалово – но с европейским лоском. Позвали баре дурачка на свадьбу, почествовали, за стол с собой посадили. Рот раскрыл – по шеям и на конюшню. Не в первый раз. А то, что нынешний вождь аборигенов говорит по-немецки как на родном и на протяжении всей карьеры демонстрировал приверженность если и не новым европейским ценностям, что бы они ни означали, но Старой Европе, – так и Б-г с ним. Все равно не из той бранжи. И страна его не совсем Европа. Или совсем не Европа. О чем ей прямо и заявили, в лицо, когда она попробовала начать говорить какую-то чушь насчет того, что у нее есть собственные интересы. Правда, страна уперлась. И не просто, но умудрилась извлечь из ситуации немалую территориальную прибыль. Причем без пальбы и бомбежек – путем чисто европейским, проведя референдум.

Тут главная проблема в том, что этот референдум никто ей проводить не разрешал. Хотя, к слову, она никого не спрашивала. А в нынешней Европе как: ты только ее населению свободу дай, потом границ не разберешь. Кто там к кому присоединится – не вопрос. Вопрос, кто от кого отделится. И тут немало стран недосчитаются самых богатых регионов, которым жизнь в роли вечной дойной коровы надоела хуже горькой редьки. Шотландия, Каталония, Венето или Фландрия только того и ждут. Опять-таки, авторитет «Семерки», в случае если она не все в мире решает (или делает вид, что решает), падает чрезвычайно. За что Россию и лягнули. С прицелом на Китай, о чем свидетельствует все, что сообщила миру администрация США, но это уже отдельный вопрос. Притом что Хиллари Клинтон в качестве кандидата в президенты заранее обещала, что будет придерживаться столь же антироссийского курса, что и Обама, – и что толку после этого обращать внимание на позицию Соединенных Штатов? И кстати, Трамп по этой части оказался не лучше, а Байден будет хуже, ну и что с того? Присвоить наконец-то звание Героя России экс-заместителю госсекретаря Виктории Нуланд за Крым, которого бы Москве не видать как своих ушей, если бы не свержение Януковича, и не заморачиваться более ни о чем – пора заняться внуками.

Лето, лето… Дети в Подмосковье кормятся поспевшей жимолостью, набирают свое ягоды крыжовника, и много чего обещают цветы шиповника и японской айвы. Огурцы хороши, лук и картошка. И одуревшие от тепла коты вовсю охотятся на таких же одуревших от тепла и изобилия полевых мышей, периодически спасаясь от мышкующих лис и вступая в диалог с ежами. Ежи – хищники матерые, и их интересуют не только лисы, но и змеи, что радует. Их не стоит брать домой, как любят делать наивные дети, искренне уверенные, что молоко и наколотые на иголки яблоко или грибок – то самое, заветное, о чем еж мечтает всю жизнь. Но нынешняя деревня – не только пастораль, но и современная техника. Квадроциклы, урча, носятся по дорогам. Дома у всех работают мобильные телефоны, и Интернет соединяет с окружающим миром, хотя его об этом и не просят. Телевизор вещает на двадцати обычных каналах и почти на двух сотнях кабельных. В магазинах все, как в Москве. Или как в Берлине и Нью-Йорке. Хотела Россия стать Европой? Или Америкой? Стала. По крайней мере в плане снабжения. Которое так сильно обгоняет демократию, и ему ее отсутствие настолько не мешает, что складывается ощущение, что она, может быть, не так уж и нужна? По крайней мере для организации снабжения товарами потребительского спроса и досуга…

Мысль, понятно, крамольная. Неправильная мысль. Но раз за разом встречаясь на радио и телевидении с отставными политиками, основной демократической ценностью для которых является их персональное пребывание во власти, и вспоминая, кем и чем они были, когда она была в их руках, невольно закрадывается ощущение, что не в форме правления дело. Строй, наличие или отсутствие у страны идеологии и прочие теоретические материи хороши только для морочения голов народонаселению в рамках предвыборных обещаний и последующих объяснений того, почему они не сбылись и кто в этом виноват. Все прочее лучше получается по старинке, без излишнего словоблудия. Как в Великобритании готовят пятичасовой чай, неторопливо подавая на стол чайник с заваркой, чайник с кипятком, молочник со сливками, сахарницу, джем, масло и плюшки. Это мещанство, осужденное всеми революционерами и диктаторами, если только оно не относится к их собственному времяпрепровождению. Но оно было, есть и будет мечтой обывателей, полагающих правильным, если все, кто хотел бы взбудоражить и перевернуть их тихий мир, пойдут ко всем чертям. Что, в общем, полностью охватывает сегодняшнюю гамму отношений России и Европы. Причем взаимно…

Но что это – все про лето да про лето? А и осень в средней полосе не хуже. И зима. Да и весна не хуже – особенно поздняя, в апреле и тем более в мае, когда стает снег, отойдут лужи и свежая трава пробьется из-под слегка пожухлой прошлогодней. Весна в средней полосе – одно удовольствие. Март, правда, может слегка поморозить, но все главные неприятности, когда из Восточной Сибири или Арктики приходит несусветный для Европы или Соединенных Штатов (за исключением Аляски, которая вообще-то тоже Россия – только бывшая) большой холод и столбик термометра опускается до минус тридцати, а то и подбирается к минус пятидесяти, позади. Причем температуры эти, напоминающие фильм «Послезавтра», варьируют по зиме, как еврейские праздники по лунному календарю. То в феврале страна застынет. То в январе. То вообще на Новый год, как было с 1978-го на 1979-й. Тогда по всей Москве трубы лопались и топили газовыми конфорками (у автора покойный папа зажег в кухне все четыре и духовку). Минус сорок восемь – сорок девять, помнится, было на улице. А в общежитии тепло от выпитого и от танцев. И немного от предвкушения возможностей общения с девушками – третий курс как-никак.

Реализовалось оно не у всех, а многие, кто после того Нового года поженился, в конце концов расстались. Но в молодости что ни происходит – все хорошо. Тогда, помнится, даже форточку один из однокашников автора, закаленный службой в погранвойсках, умудрился открыть перед тем, как все повалились без сил спать на общежитийские койки. Как он сказал поутру, когда у него пытались выпытать смысл этого действия: чтобы колбаса на столе не протухла. Хозяйственный был хлопец, с Украины – в самом хорошем смысле этого слова. И колбаса действительно не протухла. Хотя немного подмерзла – в смысле стала как кусок мамонта, отлежавший свое в вечной мерзлоте. Заодно в лед превратилась бутылка токайского вина, поставленная на подоконник охладиться и благополучно там забытая на время танцев. Красивый такой был лед, янтарного цвета. И поскольку автору тогда было всего лишь восемнадцать, а самому старшему из его друзей-студентов на десять лет больше, это вино, когда оно отошло и превратилось обратно в жидкость, выпили со всем к Венгрии уважением. И получили искреннее удовольствие от букета.

Теперь, конечно, зимой в Москве не тот коленкор. Кто не в Праге или в Париже, тот в Таиланде, на Карибах или на Бали. В индийском Гоа или Эмиратах. Лондоне или Нью-Йорке. Или проще – сначала дома, в родных заснеженных пенатах, у кого какие есть, а уже потом с чадами и домочадцами или с любимой женщиной (варианты: девушкой, моделью или толпой моделей) во всех перечисленных и неперечисленных местах. Любит российский народ по свету ездить. И многие делают это – напомним, что все это написано до коронавируса, хотя и в разгар пандемии российский народ себе не изменяет. В общем, кто может – ездит. И те, кто имеет для этого достаточно средств, а также сил и здоровья. И те, у кого этого в достаточном количестве нет, но кому это пока не надоело. Как надоело автору, получающему на Новый год основное удовольствие именно оттого, что все или почти все куда-нибудь уехали, дороги в Москве и Подмосковье пустые и писать никто не мешает. То есть два дня подряд перед самым Новым годом пишешь и звонишь всем друзьям и знакомым, поздравляя с праздником, зато потом отваливаешься в уютное кресло и досыта стучишь по клавиатуре. Журналисты в отпуске – никто не морочит голову. Радио тоже не работает – по крайней мере у тебя эфиров нет и их вести не надо. Гости то приезжают, то их нет. Как цунами в Индийском океане. Внук и внучатые племянники – величины постоянные, но их крики не очень отвлекают. Хорошо, когда есть кому побеситься в заснеженном доме!

Опять же, старинная российская забава – шашлык. Он и весной хорош, и осенью, и летом, но зимой, когда за окном вьюга, горячее пузырящееся мясо с томленным на огне луком идет особенно хорошо. Не барбекю, при всем к нему уважении, а именно отечественный шашлык – который родом из Дикого Поля, из пустынь Центральной Азии и с гор Кавказа. Поскольку в России исторически недолюбливают горцев и кочевников и к их потомкам относятся как к элементу подозрительному и по определению криминальному, даже если они самые что ни на есть российские граждане. А уж если не российские… Плохо быть гастарбайтером далеко от дома, когда единственное, что видят в тебе местные силовые ведомства, – источник своего не слишком законного дохода. Но вот ведь парадокс: еду этих самых степных и пустынных кочевников и горцев в России любят. И не зря. Автор свидетельствует: он не пробовал хлеба вкуснее горячей лепешки из тандыра. И многое может сказать про самсы и манты, лагман и шурпу, кок-чай и айран – во всем многообразии этого продукта. Но шашлык все-таки более чем какое-либо из этих и многих других, близких им по географическому происхождению блюд обрусел и полюбился населению страны, в которой автор живет всю жизнь.

И камин! Открытый огонь хорош в любое время года, хоть костер в лесу, на котором ты можешь жарить хлеб, сало и нанизанные на прутики сосиски, заодно дымом спасаясь от злых, как собаки, комаров (тем и хороша ранняя осень, что прохладно пока в меру, а комаров уже нет). Хоть камин. Особенно если сложен он правильно и тяга хорошая. Главное, отогнать от стекла топки мелких детей, чтобы не прислонялись и, упаси Г-ди, не пытались ее открыть. С удивительной последовательностью они, поколение за поколением, экспериментируют с этим предметом домашнего интерьера, и пока кто-нибудь не обожжется, объяснять им бесполезно – хоть в лоб, хоть по лбу. Отдельно взятые представители старшего поколения возводят себе камины с открытыми топками – и мучаются с ними потом всю жизнь. То уголек выскочит. То ребенок сунется. То собака хвост не там разложит. Но предусмотрительные и рачительные ставят топку с дверцей из огнестойкого стекла и чувствуют себя более или менее спокойно. И даже позволяют себе отвлекаться на сауну.

Баня, сауна, а в особо продвинутых особняках еще и турецкий хаммам – с бассейном или джакузи, ставшим непременным предметом отечественного загородного интерьера, в России не менее популярны, чем поедание шашлыка и сидение у огня. Традиция, однако. В Европе не так распространена русская парная (хотя хаммам турки занесли), как финская сауна. И ходят в нее без различия полов. Что несколько напрягает отечественных мужиков, привыкших дома, что если в парной присутствует обнаженная женщина, то она не просто мыться туда пришла. Называется культурно-цивилизационная разница. Отчего, если уж в России в газете пишут про сауну – так это баня (с выпивкой, соответствующей моменту, преимущественно пивом, а также, как говаривал Михаил Булгаков, острой и горячей закуской). Если же про элитную сауну, то это, скорее всего, про сауну с девушками пониженной (согласно В. В. Путину) или скорее повышенной (по автору) социальной ответственностью. (Кто не понял, о чем это, – это о Дональде Трампе после того, как он стал президентом США, и о том, что по его поводу там, в США, писала местная пресса насчет его давних поездок в Россию.)

В общем, баня, водка, гармонь и кадриль, вопреки «Росздравнадзору», мэру Москвы и губернатору Санкт-Петербурга со товарищи. Веселие на Руси есть питие, что то ли говорил, то ли не говорил, а это ему после летописцы придумали, креститель этой самой Руси князь Владимир, который герой фильма «Викинг». Что русскому здорово, то немцу (не указано: западному, восточному или, к примеру, казахскому) смерть. И прочее в том же духе. Страна большая и, несмотря на идиотические инициативы ее Минздрава, направленные на борьбу с курением, более или менее нормальная. Раздолбайская, что раздражает. Но самостоятельная и не привыкшая гнуть шею перед авторитетами – ни собственными, ни импортными. Хотя в рамках исторического опыта, когда то собственное начальство хуже любого оккупанта, то иностранное на шею садится, привыкшая и умеющая придуриваться и косить под верность и преданность каким угодно идеалам. Хоть вере, царю и Отечеству. Хоть строительству в этой отдельно взятой стране коммунистического общества. Хоть какой другой дури – в том числе нынешней. Хотя нынешние как раз особо ничего не строят, а просто воруют в шестнадцать рук что подвернется.

И опять же, женщины в стране замечательные. Не испорченные феминизмом до такого не располагающего ни к какому с ними общению состояния, как на Западе. Но уже раскованные – не забитые или притворяющиеся забитыми, как на Востоке. Самое то – образованная, но не до состояния дикого занудства, культурная – в меру, умеющая одеться, навести марафет и слегка пококетничать женщина. Которая сама помнит, что она женщина. По которой видно, что она ею является. Для которой хочется гасить горящую избу и останавливать на ходу коня, чтоб только ей не приходилось всем этим заниматься. Которую иногда хочется убить, но при этом совершенно не хочется с ней разводиться. И для которой строятся все эти дома и дачи, покупаются шубы – непременно из натурального меха, и прочее, красивое и дорогое, сверх всего того, что она сама себе может связать или раскроить и сшить. А может она – особенно для любимого человека и своих детей – куда больше, чем все кутюрье планеты, вместе взятые. И – опять-таки – во все времена года…

Г

Главный день на планете

В России два Новых года – обычный и Старый. У евреев еще и Рош а-Шана. По крайней мере у израильтян и верующих евреев диаспоры, которые отмечают еврейские праздники. Ну а у русских в целом – всех национальностей, русских евреев в частности – вообще все, что угодно. Поскольку многие отмечают Новый год еще и по восточному календарю – тут как раз на дворе смена козы на огненную обезьяну (автор напоминает, что составляющие данную книгу тексты писались несколько лет подряд и календарные животные, а также их цвет с тех пор сменились, так что Белую Металлическую Крысу меняет Белый Металлический Бык). Правда, у самих восточных людей это праздник весенний, и до него еще ждать и ждать, но для тех, кто Востоком увлекается, а праздновать хочет «здесь и сейчас», обезьяна (в этом году бык) сменит на ее посту козу (крысу) в новогоднюю ночь. Бедные, бедные китайцы, вьетнамцы, корейцы и все прочие японцы… Пытаться понять «длинноносых западных варваров» – голову сломать можно. Чудят, однако! Но с чем не смиришься ради притока туристов. Благо для кого Восток – экзотика, а кому он дом родной. Чем бы турист ни тешился…

В России скоро Новый год. С оливье, водкой, шампанским, бужениной и – кому повезло – с осетриной и икрой. А также с Крымом, который никак не может разобраться со своим на всю голову шебутным начальством, непривычным к российской показательной дисциплине и по привычке пытающимся правительство в Москве «отжать». И с «Иронией судьбы» Эльдара Рязанова, которого больше нет, – остались только его фильмы. И на Украине Новый год. С тем же набором, но без Крыма и Донбасса. И без Рязанова, хотя с Зеленским и прочими начальниками. Там ныне тяжелый взрыв национальных чувств, отчего фильмы из советского прошлого нынешнее украинское начальство ставить в свой демократический эфир не велит. Хотя возьми его за ворот, встряхни хорошенько, по всем украинским углам не то что «Союз нерушимый» – «Интернационал» запоют. Проходили. Дорога известна, накатана. Только идти по ней не хочется. Что пока Украину в ее оставшихся границах и сохраняет – до поры. Очень уж ее начальство и ее националисты достали. Так хочется по ним полоснуть…

В Германии Новый год. А также Рождество. Только какое-то оно очень невеселое. С кем из друзей ни поговоришь, все твердят об одном: беженцы. Первое такое Рождество Европы – с миллионом двумястами тысячами африканского и ближневосточного народу, который не для того в Европу ехал, чтобы ее традициям следовать и становиться европейцами. Заставить их быть ими нельзя. Сами они быть европейцами не хотят – да и зачем им этого хотеть? Было уже в Европе это – давно только. Пришли варвары, и сгинул Рим. Много их было. А когда кого-то больше, так и чья, спрашивается, должна быть масть? Хотели демократии и прав человека? Хотели. И кто сказал, что права человека – непременно права белого человека? Так что нате вам этих беженцев. А также купивших на турецком рынке сирийские паспорта уголовников, наркоторговцев и террористов, замаскированных под беженцев. С Рождеством, европейцы! И с Новым годом, если он вас еще радует. На что не очень похоже – хотя со стороны глядеть на это безобразие, непонятно, кто хуже. То ли новички. То ли старожилы этого Фатерланда…

Понятно, что не палестинская девочка, которую фрау Меркель довела до слез, решив на ней продемонстрировать истинно комсомольскую принципиальность, проблема Германии, а сама «канцлерина», которая по выполняемым ею функциям – канцлер Четвертого рейха, а по тому, как она их выполняет, – главная головная боль своей страны. Если не всего Евросоюза. Критикуй ее, не критикуй – лучше не будет, только хуже. Против России ввести санкции, открыть двери Европы перед мигрантами из Африки и с Ближнего Востока, с Грецией вести себя строго, а с Украиной мягче мягкого, и пусть долгов Москве не отдает – это канцлер Меркель. Не говоря о «мирном процессе», который непременно должен активизироваться и в государстве Палестина, которое вот-вот должно быть построено. Хотя полностью сдавать арабам Израиль Меркель пока еще не призывает. Поскольку ее поколение о Холокосте что-то пока помнит. А следующее – как знать. На каком еще языке эти «немцы» говорить будут в своих мечетях… И с толерантностью и политкорректностью – большое сомнение, что у них они будут в ходу.

В Соединенных Штатах Америки тоже Новый год. Зима. Хотя теплее, чем в России, – климат южный, до субтропического и тропического включительно (если не на Аляске или в прериях). Кругом елки, Санта-Клаусы с оленями и без, рождественские распродажи и прочее, приятное для глаз и настроения. Поскольку войны, которые американское начальство заводит, критикуя за них своих предшественников, от Америки более или менее далеки, гробит оно исключительно чужие экономики, разваливает другие государства и вообще ни при чем. Оно хочет как лучше, и то, что получается как всегда, не его проблемы. Не случайно первым эту бессмертную фразу сказал, как недавно сообщили автору, не Виктор Степанович Черномырдин, а Марк Твен, который был стопроцентным американцем и знал свою страну, как никто. Что не отменяет того факта, что исламисты, которым симпатизирует Обама, их покровители из турецкой и пакистанской элиты, а также «жирные коты» из арабских стран Персидского залива, с которыми заигрывают все президенты Америки без исключения, США ненавидят.

Америку и американцев вообще мало кто в мире любит. Правда, в России в начале 90-х американскому начальству верили, советам его следовали и все американское копировали без малейших сомнений. Пока не выяснилось, что эти советы не для того давались, чтобы кому-то, кроме Соединенных Штатов, от них было хорошо. С чего началось нынешнее охлаждение русско-американских отношений, которое окончится, когда Большие Парни в Вашингтоне поймут, что давить на Москву бесполезно. Как поняли они это в случае Ирана, по поводу которого санкции были – да при Обаме сплыли (хотя при Трампе вернулись в еще худшем виде, но при Байдене… увидим). Иран при Обаме Штатам понадобился. Когда им Россия понадобится, и с нее санкции снимут. А до того… надеяться не запретишь. Так что хоть Крым держи вне Украины, которая его потеряла с гарантированной необратимостью, как в свое время потеряла Мексика Техас и Калифорнию, хоть Новороссию, хоть всю Украину забирай – итог один. Санкции не снимут. И с террористами воевать придется порознь.

Точнее, кто-то будет воевать, а кто-то имитировать войну. Поскольку как может вести бои с террористами антитеррористическая коалиция, в которую входят страны, поддерживающие и вооружающие террористов? Турция, Катар и Саудовская Аравия, которые помогают США против «Аль-Каиды» всех типов, до «Исламского государства» включительно, – это крысы, заседающие в комиссии по дератизации. Пакистан, главный покровитель «Движения Талибан», в Афганистане формально поддерживающий Штаты против талибов, – это даже не смешно. Непонятно одно: сколько понадобится еще терактов и человеческих жертв, чтобы через треть столетия после начала идиотского эксперимента с использованием в Афганистане против Москвы радикальных исламистов Вашингтон догадался, что США все эти люди на дух не переваривают, готовы уничтожить Америку в любой момент и делать это будут с куда бо́льшим воодушевлением, чем что-либо другое. Так и не за что им Штаты любить, кроме военной помощи и денег. Не за лекции же о демократии и правах человека?

Так что, когда в Сирии российские ВКС бомбят террористов, не разбираясь в том, чьи они – саудовские, катарские или турецкие, это куда больше похоже на войну против терроризма, чем столь же дорогостоящие, сколь бессмысленные телодвижения структуры, включающей с подачи США 65 стран, никак не участвующих в войне против «Исламского государства» – оно же ИГ. Понятно, что Иран и армия Асада, шииты Ирака, Ливана и даже Афганистана, мобилизованные тем же Ираном, друзы и курды, а также христианские ополчения с исламистами воюют. А вот Турция воюет с курдами, покровительствуя террористам и сотрудничая с ними. И можно только согласиться с бывшим главой израильского «Натива» Яковом Кедми, который полагает, что президент Турции Эрдоган опаснее не только «Аль-Каиды» или ИГ, но и всех прочих террористов, вместе взятых. Любая террористическая группировка – угроза много меньшая, чем государство с промышленностью, спецслужбами и армией, которым руководит агрессивный человек с фюрерскими наклонностями. Что он вполне и доказал, когда в Закавказье лезть начал.

Когда автор писал эти строки, на дворе был конец 2015-го. Когда дописывал – 2017-й. Сейчас 2020-й. Что изменилось за эти пять лет? Да по большому счету ничего. Украина разваливалась. Все санкции, которые были наложены на Россию под предлогом ситуации в Новороссии, остались на своем месте. Остался на месте канцлер Германии – там правила Меркель. И президентом Сирии оставался Башар Асад. А Турции – Реджеп Эрдоган. Не без сложностей: турецкой экономике дорого обошлась авантюра, когда его ВВС сбили в Сирии российский военный самолет. А потом то ли турецкая армия неудачно попыталась его свергнуть, то ли его люди армию на это спровоцировали, чтобы расправиться с ней наверняка… В общем, нервная была жизнь у турецкого президента. Он мирился с Россией, спасая своих боевиков, угодивших в котел в Алеппо, и отмазывался от убийства российского посла. Запрещал ввоз российской сельхозпродукции, демонстрируя хорошую мину при плохой игре. Ссорился с Евросоюзом. Мирился и ссорился с США. Готовил превращающий его в диктатора референдум по изменению Конституции. Воевал в Карабахе, с неожиданным исходом в виде появления там российских миротворцев. Обещал Украине поддержку против России. В общем, вертелся как мог.

Правда, в Соединенных Штатах Барака Обаму на посту президента сменил Дональд Трамп, а теперь его сменяет Джозеф Байден, и на это журналисты и политологи сначала возлагали массу надежд. В качестве кандидата в президенты Трамп сказал достаточно, чтобы полагать, что от своего предшественника-демократа будет отличаться многим. То же касается и Байдена. Действительность надежды обрушила, доказав, что романтическим ожиданиям в реальной политике не место. Хотелось верить, по крайней мере российским экспертам, что произойдет чудо. Щука махнет хвостом, еще какое-то действие из русских народных сказок случится – и сгинет морок, и снимет Америка с России санкции, а за нею и все остальные… Но нет, не происходят чудеса ни под заказ, ни под выборы американского президента, ни по какому другому случаю. Нет и не будет чудес в политике. Скучное это дело. Подлое. При достаточном опыте вполне предсказуемое и неоптимистичное. Так что не будет контртеррористического союза у России с США и у США с Россией. И никакого другого не будет. Не тот коленкор. Самим придется выгребать.

Оно, конечно, производит впечатление, когда окончательно становится ясно, что никого в мире не интересует истина ни в последней, ни в какой угодно инстанции. Режут глотки людям – и что? Живьем жгут, пытают – кого это волновало? Свергнут Асада, не свергнут, не в Асаде дело. А в том, что свергнуть могут кого угодно. Проплачено – значит, не уцелеть. Ни стране. Ни ее президенту или премьер-министру. Трубопровод там в сфере своего ведения он провести отказался или еще чем не показался старшим товарищам. И алямба. Быстро – как в Тунисе или Египте. С задержкой – как в Ливии. Или долго и не без ощущения, что может отбиться, – как в Сирии. Так что единственная палочка-выручалочка – это позвать на помощь кого посильнее. Иран там. Или русских с ВКС. Тем более яснее ясного: их это касается. Кто сказал, что распад Югославии, «арабская весна», коллапс Украины, бардак в Белоруссии и Закавказье и все, что еще может произойти в Центральной Азии, не есть репетиция свержения власти в Иране или России? Не может быть, потому что не может такого быть, тут не аргумент. Все может быть.

Ну, Новый год или не Новый, российский президент или иранские аятоллы – орехи крепкие. Свергать их – упаришься. Поэтому сначала надо было нагадить как следует. Про допинг скандал запустить к футбольному чемпионату, с которым отечественное начальство носилось, как дурак с писаной торбой, хотя провело его, признаем, хорошо. Или про химическую атаку в Сирии. Хотя химическое оружие Асад под международным контролем сдал и расписку в том получил. И понятно всякому, кто хочет понять хоть что-нибудь, что разбомбила его авиация склад химического оружия исламистов. То есть Асада надо похвалить, снять с него и с Сирии санкции, наложить их на кураторов всей этой гопы и выгнать их пинками из приличного общества. Но проблема в том, что они по всем законам детективного жанра это общество купили оптом и в розницу и в нем состоят. Турция вообще член НАТО, ее гнать не с руки. Саудовская же Аравия и Катар – такие два мешка с деньгами, что им прощается вообще все. «Аль-Каида». «Исламское государство». И провокации с оружием массового поражения. Что совсем из рук вон…

Но это все с одной стороны. С другой – во всем можно найти что-нибудь хорошее. Санкции дают экономике шанс. Если бы их не было, начальство, начавшее делить страну еще до того, как она распалась в 1991-м на полтора десятка постсоветских государств и несколько полугосударственных анклавов, окончательно поделило бы ее между правящими кланами. После чего продало бы все, что смогло. И изничтожило все, не приносящее быстрой прибыли, в попытках им управлять. Оно и так в этом направлении сделало немало. Поскольку бюджетные деньги, проходящие не через его, начальства, карманы и счета, судя по превращению той же Академии наук невесть во что, мучают его страшными муками. А так – может, хоть что-то из промышленности или образования уцелеет. Не все, что того заслуживает, разумеется, но с паршивой овцы… Опять же, в рамках новой «холодной войны» армия перевооружается и модернизируется, набирается опыта и тренируется в режиме реального времени. Кто не понял – это про Сирию, которая с этой точки зрения оказалась идеальным испытательным полигоном.

Конечно, жаль, что все вокруг происходит не так, как в детских сказках. Рождественских или новогодних, все равно. Сказки бывают и страшные, но в конце добро все равно должно торжествовать над злом. А иначе зачем рассказывать их детям? Им и так в жизни достанется. Пускай хотя бы в Новый год ждут чуда. Даже если оно не придет, ожидание останется с ними. Праздников на этом свете вообще куда меньше, чем хотелось бы. Работа, работа, работа… И вечная готовность к тому, что что-нибудь случится. Хорошо, если не война, а всего-то экономический кризис, дефолт или что-нибудь столь же привычное для страны. Причем чем дольше живешь на свете, тем страшнее. Не за себя, но за детей или внуков. Одинокая старость без куска хлеба, врачебной помощи и на остатках здоровья тоже никого не радует, но за тех, кого оставишь на этом свете, уходя на тот, беспокоишься больше. Может, зря, и все у них и с ними будет хорошо, а может, будет, как в той же Сирии. Жили люди, особо никого не трогали, вдруг понеслось – и до сих пор не остановится…

Хотя, может, это и есть прогресс? Кто сказал, что он непременно ради людей? По крайней мере всех людей? Поскольку, может, это он для президентов и премьер-министров прогресс. Для королей. Для примадонн и телезвезд. Миллиардеров и миллионеров. Генералитета всех мастей и отдельно взятых маршалов. А по всем остальным катится как асфальтовый каток – от одного Нового года к другому. Больниц и школ при этом все меньше. Лечение и учеба все дороже. При этом не сказать чтобы качественней. Отрасль за отраслью сдыхает под крики о прекращении сокращения промышленного производства. Налоги и платежи душат сельское хозяйство. Заповедники потихоньку застраиваются и засыпаются мусором. Леса рубят везде, где душа захочет. Реки загаживают, как перед Страшным судом. Выбросы химической дряни чувствуются уже и в столице. О библиотеках, музеях и прочем из сферы культуры умолчим. И при этом во всех сферах на всех хлебных постах возникают придворные из ближнего круга и их дети. То есть волюнтаризм в кадровой сфере зашкаливает. И это есть печальный факт.

Поскольку нигде, как наиболее продвинутая часть населения себе уже уяснила, не лучше, остается пить, закусывать и смотреть телевизор, надеясь, что близких и родных не затащит в очередной уличный протест, откуда они рискуют вернуться в сильно поврежденном виде. Но в Новый год непременно встанет перед Кремлем президент России и, как бы на самом деле ни обстояли дела, скажет простые слова абсолютно человеческим голосом. Отчего на сердце на какое-то время станет лучше. Интересно, в Штатах на Рождество народ поздравляет кто-то в таком же стиле? Не исключено. Легче от всего этого ненадолго, но тут выручают каникулы и празднования Новых годов по разнообразным календарям. После чего нужно опять входить в рабочий ритм, и это отвлекает от бесконечных телевизионных шоу вокруг Украины, Сирии и прочих мест, которым не повезло. И это еще журналисты про африканские геноциды пока не вспомнили. А то легко бы доказали, что на фоне нескольких десятков государств в России живут, как в раю. И ведь, что парадоксально, были бы правы!

Годы нашей жизни

Очень часто произносимое в России и очень глупое словосочетание: «катастрофические 90-е». Ну, или в какой-либо другой форме произносится противопоставление действительно не самых спокойных 90-х периоду, который был до того (подразумевается явная благотворность для общества позднесоветских 80-х) или после. Поскольку в 90-е анархия и революционные изменения, крах СССР и абсолютная зависимость от треклятого Запада, а также олигархи и ОПГ. А в 2000-х пришел во власть Владимир Владимирович Путин, и все изменилось в одночасье. Настал порядок, и поднялось все, и заколосилось, и пошло, пошло вставание с колен. А уж в 2010-х, то есть в совсем нынешнюю пору, так и Крым, и Сирия, и кризис в отношениях с проклятыми изменниками общему делу – бывшими братскими советскими социалистическими республиками, особенно с Украиной, и перевооружение ВС РФ (кто не в курсе – это Вооруженные силы Российской Федерации), и трудная, но важная победа над кризисом и попытками Россию изолировать. Ура, товарищи!

90-е – это Первая война в Чечне, унижение и ощущение предательства верхами не только ими же еще недавно провозглашавшихся идеалов вроде построения справедливого общества равных, социалистического по сути и пролетарского по содержанию продвижения по пути к коммунизму и всего прочего, к чему в стране за десятилетия советской власти народ более или менее привык, но и самого этого народа. Что, кстати, соответствовало действительности. Поскольку с идеалами там, наверху, было на самом деле туго. То есть к концу 80-х прогнило там все и завралось начальство до такого состояния, что правду сказать населению было уже органически не в состоянии. Благо состояла она в том, что партийные и хозяйственные боссы окончательно поняли, что никакого социализма, и тем более коммунизма, они не строят. Что в проклятом капиталистическом обществе живут сытнее и богаче. И сами захотели жить так. Не чтоб страна так жила, чего при некотором напряжении ума можно было добиться, а чтобы они лично и персонально стали хозяевами заводов, пароходов, земель, лесов и рек. Всего-то.

То есть воруют все – начиная с особо ценных объектов, министерств, превращаемых то в госкорпорации, то просто в корпорации. Ну и по мелочи. В рамках приватизации, залоговых аукционов и прочих схем, от простейших до хитровымудренных. И каждая предыдущая гопа с чувством хорошо исполненного долга заявляет новым, которые приходят во власть: больше ни-ни. Хватит. То есть эти, которые были раньше, стали богатыми и их все устраивает, а те, которые пришли позже, должны играть по правилам, написанным не ими, и соответствовать высоким моральным стандартам и десяти заповедям. Очень остроумно, но не имеет шансов на реализацию ни в какой стране – в том числе в России. Так что очередная генерация, понимая, что вопрос о власти есть вопрос о собственности, занималась ее переделом – и до сих пор занимается. Отчего так забавно выглядит обращенный к горним высям крик бизнеса: крышуют силовики и отбирают нажитое! Беспредельничают и бизнесы рушат! Спрашивается – что им еще делать, если не крышевать и отбирать? Власти они опора? Опора. Ну и?

Преторианцы в Риме цезарей ставили и свергали. Но про собственные интересы помнили всегда. И во всех прочих империях так было – с поправками на придворные фракции. Были в Китае и Византии группировки евнухов. Был в Оттоманской Порте гарем. Были в Штатах и до сих пор командуют там партийные элиты и пресса, судейские и крупный бизнес. Народом нигде и не пахло. То есть его именем клялись, и все, что делалось в борьбе за власть и деньги, делалось именем народа, что верно, то верно. Многочисленные подвиги. И еще более частые преступления. Поднимали его именем и во имя его пользы налоги, выжимая последний грош, и удивлялись, какой он, народ, неблагодарный. Изредка кидали кусок, вроде приватизации квартир в постсоветской России – бесплатной, поскольку все, что можно было выжать там, в советские времена уже выжали, а дать что-нибудь массам в борьбе за посты и привилегии на самом деле было необходимо. Да и попробуй отбери у огромной толпы людей на переходе от одной государственной системы к другой жилье. Снесли бы и не заметили…

Но это все о 90-х. Когда верхние выпрашивали и осваивали кредиты, кто поумнее потом с ними исчезал в неизвестности, кто похитрее, наоборот, оставался при власти и кассе и дожил до 2000-х, перейдя в новое качественное состояние, благо госкорпорации давали больше, чем бесхитростное казнокрадство эпохи первичного накопления капитала, а прочие выживали. И многие смогли заложить фундамент новой экономики. Причем не за счет растаскивания или перепродажи старого, а перестроив его под реальность. Или просто с нуля. Образованные и увлеченные своим делом люди – страшная сила, и их в стране было полным-полно. А потом пришел во власть новый президент и настали 2000-е, до сих пор многими воспринимаемые в качестве отдельной эпохи. На чем настаивает современная агитация и пропаганда, которой в стране стало едва ли не больше, чем в советские времена. Хотя, надо отдать ей должное, она все-таки извлекла некоторые уроки из прошлого и не до такой степени догматична. Грубая и примитивная – это да. Но без идеологии, с попыткой опереться на исконное и первичное.

Национализм – это да. Религиозные чувства – да. В том примитивном их понимании, как их воспринимают люди, попытавшиеся стать религиозными без малейшей необходимой для этого основы. Как было во времена обращения в христианство варварских племен и их королей. Вера как смесь обрядности, фанатизма, нежелания разбираться в сложных материях и приспособления минимального числа собственных первичных инстинктов под религию на фоне деградации морали верхов и показательного шельмования всего, что заменяло религию в СССР, в первую очередь науки и культуры. Не лучшая реальность – но такая, как есть. Что предопределяет бессмысленность обращенных к трону апелляций книгочеев и музейщиков о несообразности всего происходящего и чудовищной деградации кадров, инкорпорируемых во власть. Поскольку разговор этот ни о чем. Ну, понадобится новой власти переводчик или там для развлечения кто, она их может и из-за границы выписать. А зачем ей собственные риторы в таком количестве? Благо мудрствовать излишне любят и дисциплины не понимают…

Понятное дело для ревнителей чистоты помыслов подданных относительно государя, что пришел он аки светлый отрок, к старой плохой системе отношения не имел, новую хорошую невесть с чего построил и борется с многочисленными врагами, внешними и внутренними, в попытке сохранить страну, изо всех сил. И окружение его таково же – борется и помогает Верховному. Несколько портит легенду присутствие в окружении первого лица А. Б. Чубайса, который ниоткуда не появился, а был с самого начала, но улучшает С. К. Шойгу, который тоже был с самого начала, но с противоположным, относительно Чубайса, в глазах населения знаком. Однако оставим легенды и создающих их мифотворцев, которые в соответствии с правилами игры и попадания на тот или иной пост по рекомендации кого-то из ближнего круга слабы и зело плохи, но несменяемы, как чучело Страшилы на пшеничном поле. И даже когда умудряются придумать что-то хорошее, вроде «Бессмертного полка», туда сразу лезут неадекватные существа с завиральными монархическими идеями и портят настроение. Увы!

Кто виноват, что любое хорошее дело может быть изгажено прохиндеями и идиотами? Что никакого диалога власти и общества никак не получается, поскольку власть привыкла никого не слушать и в качестве общества научилась находить и собирать тех, кто будет ей говорить только то, что ей, власти, будет слышать удобно и приятно? Она так не только в России живет – в Америке, Европе или у арабов то же самое. Отечественная пресса по сравнению со СМИ западными – честнейшая и свободнейшая на планете, не говоря уже об интернет-медиа. Не все с этим согласятся – но это факт. Хотя взять эту прессу за глотку хотят многие, не говоря про электронные СМИ. И это тоже факт. Причем если в конечном счете это кому-либо из новых цензоров удастся, то никому пользы не принесет. Поскольку Россия – страна вольная не в меньшей мере, чем рабская. И загонять ее в угол глупо и опасно – лучше пусть ругается в адрес властей. Верить она власти никогда все равно не верила и верить не будет. Хоть так ей голову морочь. Хоть эдак. И если клапана для выпуска пара закрыть, рано или поздно рванет.

Вернувшись к тому, о чем говорилось вначале, поймем, что простой и непреложный факт, что одно десятилетие проистекает из другого и для десятилетия следующего оно является опорой, фундаментом и корнями, для тех, кто видит мир черно-белым, просто не существует. Горбачевские годы и ельцинские для них либо целиком хороши, либо полностью плохи и ужасны. Годы путинские полностью ура-ура либо, напротив, реакция мрачнейшая, в стиле Николая не то Первого, не то Второго, неуклонно надвигающаяся катастрофа. Хотя если покопаться, с высокой степенью вероятности выяснится, что ощущение это субъективно и зависит часто от того, кем в ту или иную эпоху являлся оратор и насколько происходящее вокруг противно или, напротив, симпатично ему лично. То есть если он при власти и деньгах или хотя бы не в нищете и забвении, а работает и имеет надежды на будущее – хорошая была пора. Если нет, так и понятно, что кругом ужас-ужас. Простая и, увы, вечная формула. А как на самом деле было – пускай историки разбираются. Если разберутся.

Переврут историки все, в зависимости от того, чего от них начальство требует либо чем они сами дышат (если начальству все равно), но веское слово скажут. Далекое от реальности, часто полную чушь, но зачастую это будет все, что от реальности останется. И ничем опять-таки нынешние от прошлых не отличаются. Вот остался в веках и стал каноническим текст Иосифа Флавия. Написал по нему роман «Иудейская война» Лион Фейхтвангер. И по той причине, что Иосифа Сталина посетивший СССР в его эпоху писатель не ругал, его в СССР издавали. И даже произведения его про евреев с неприязнью к этому подозрительному народу партийного начальства той поры и искренним стремлением цензуры закрыть эту тему на веки вечные издавали. Поскольку писал он много, но еврейская тема у этого еврейского писателя была одной из главных. И никакого собрания сочинений без нее не получалось. А в итоге еврейскую историю еврейское население СССР знало практически исключительно по Фейхтвангеру. В том числе про события римской поры.

То есть не осталось ничего или почти ничего от зелотов и сикариев. Археология – и то недавняя. Мало что от саддукеев. Практически ничего, кроме развалин дворцов, от царского двора. Сравнительно мало, хотя и больше, чем от всех прочих, осталось от фарисеев. И так далее. Интересуются всем этим преимущественно специалисты. А для образованной публики есть Флавий… и Фейхтвангер. Причем куда ни глянь, у всех так. Что возвращает нас к исходной идее: время не знает, что оно поделено на десятилетия. История идет своим чередом, законы у нее свои, и делят ее на эпохи люди. Либо автоматически, в соответствии с придуманным ими календарем, либо в зависимости от прихоти пишущего. И тут мы можем вернуть нить повествования ко временам текущим. Ибо уход в сторону и погружение в античность не есть цель автора, но лишь случайная прихоть пера. Что некоторым интересно, других раздражает, а самого автора печалит. Рад бы он писать, как летит стрела – прямо и бесхитростно, но не получается. Так что и пробовать не стоит.

До 90-х были еще и 80-е. Состарившиеся вожди СССР и сравнительно молодой Горбачев. «Гонки на лафетах» и перестройка. Глоток воздуха. Свобода. Еще не та, что настала в 90-е, для всех, включая жуликов и аферистов, братков-бандитов и предпринимателей, которые на свой страх и риск начинали строить бизнес, который мог вырасти в коммерческую империю, а мог дать первую прибыль и исчезнуть. Нет, та свобода была еще впереди. Она манила. Так, символ. Дым костра за деревьями. Но можно говорить и писать (с оглядкой), а под занавес и выезжать из страны на ПМЖ, и ездить к родственникам (с непременной выездной визой) не только в Болгарию, но и, к примеру, в Канаду или США. Хотя налаженное в 70-е годы снабжение Москвы продуктами питания по закону равновесия (ежели что где прибавится, так непременно и убавится) сошло на нет. То есть Сахарова из Нижнего выпустили и Верховный Совет по телевизору говорит немыслимое, но еда за политическим прогрессом не поспевает, как та скотина за коммунизмом из старого анекдота. И никакие товары не поспевают. Но свобода!

Напомним еще раз: 90-е были временем великих надежд. И у тех, кто уехал. И у тех, кто остался. Убить запросто могут. Законы не выполняются – непонятно, чего ради их выполнять. На каждом шагу люди с оружием против других людей с оружием. Партия больше не рулевой. Комсомольские начальники рвут под себя куски страны пожирнее. Они сориентировались сразу – ближе всех к власти были. Директора и финансовые директора заводов становятся их хозяевами. Приватизация проведена. Кто хотел работать – работал. И если мог отбиться от бандитов и конкурентов, то создавал экономику. Аферисты и воры старались закрепиться при чиновниках или сами становились чиновниками. Силовики шли в политику и закреплялись на областях и краях. А надо всем этим был Ельцин. Много и со вкусом пил, вышибал министров и премьер-министров, как кегли, путался в обещаниях и с легкостью сдавал ближайшее окружение. Громил из танков парламент. Еще не император. Но уже царь. И в Питере – вице-мэром нынешний президент. Откуда корни всего современного.

2000-е… После дефолта 1998-го (спасибо дорогим начальникам) уцелевшие предприниматели восстанавливают, что могут. Неожиданная смена верховной власти – позднее все изменения в верхних эшелонах будут неожиданными. Сюрпризы – фирменный стиль Путина. Еще не ставшего императором, как в следующее десятилетие, слушающего советы умных людей и дающего некоторым из них, с поправками на питерское происхождение, свободу действий. Впрочем, поднимаются наверх не только питерские. Опять же, не забудем, Ельцин войну в Чечне начал. Путин ее закончил, поставив Чечню под контроль – немалой ценой. Ругать его за это можно сколько угодно. Но страна могла распасться. На грани была. И какой кровью это бы отозвалось… Однако она не распалась. Опять-таки, в 2000-е были нормализованы отношения с Китаем, вопреки резкой критике ветеранов, помнивших старое советское соотношение сил. Оно менялось на глазах. Китай усиливался. Россия трепыхалась, лавируя между самороспуском и попытками что-то сохранить и перестроить. Так что с Китаем все произошедшее было так вовремя…

Рубеж 2000–2010-х – смена караула. Де-факто местоблюститель президентского поста Медведев при «смотрящем» Путине. Именно тогда началось многое, что продолжается в России по сей день. Реформы, не только не имеющие результатов, но и не претендующие на это. Кадровый волюнтаризм в высших эшелонах, явно имеющий целью ставить на кормление «своих», вне зависимости от их способностей и отношения к ним подведомственного населения – как произошло в Москве… да и не в ней одной. Откровенно глупые решения, вроде игры часовыми поясами. И много другого такого же. После чего возвращение Путина в кресло верховного правителя воспринималось с немалым облегчением. Хотя и сменяемого не тронули. И он долго числился премьер-министром. Так что когда, завершив четвертый шестилетний срок, на который он был, вопреки всем его критикам, избран – причем совершенно честно, учитывая его рейтинг, Путин будет искать преемника – Медведев в обойме. Глядишь, опять выйдет в президенты. Тем более он с темы коронавируса как нельзя вовремя соскочил – премьер теперь кто? Мишустин теперь премьер. Ну, на него все и спишут.

Когда-нибудь эту эпоху опишут. Она заслуживает своего Дюма – или Пикуля. Сохранит к тому времени Россия свое место на карте, расширит границы или все-таки развалится, никто не знает. Если смотреть на происходящее с точки зрения разумной внутренней политики и целесообразности политики экономической, развалится непременно. Если быть оптимистом, а в России непременно следует им быть, иначе не выжить, что будет, то будет. Трамп в США не имел никаких шансов стать президентом – но стал им. Как в свое время Шарон в Израиле – который тоже не имел никаких шансов воскреснуть в качестве государства и отбиться от своих соседей.

Он, кстати, еще может вернуться – после Байдена, в 2024-м. Когда все эти «Ми ту» и BLM нормальную Америку достанут до печенок так, что она или развалится ко всем чертям, либо опять республиканца выберет. А кроме Трампа там пока никого перспективного не видно. Запросто может вскочить на подножку! Так почему, в конце концов, России должно повезти меньше? Ну, понятно, идет в стране многое наперекосяк и будет идти не лучше. Но ведь классик по этому поводу сказал в самом, с современной точки зрения, благостном XIX веке: «У нас самодержавие, потому что все само собой держится». И прав был, как оказалось! Хотелось бы, конечно, чтобы это все обошлось малой ценой и без привычной крови. Но мало ли чего в этой жизни хочется…

Д

День Победы

В 2020 году исполнилось 75 лет Победе над фашистской Германией. Именно так – с большой буквы. По крайней мере для российского руководства, которое, как его ни ругай, по вопросам памяти о событиях Великой Отечественной войны ведет себя безукоризненно. В связи с чем в Москве были большие торжества, на которые, по понятным причинам, не приехали лидеры стран Западного блока, а из-за коронавируса и многие другие. Руководство Боснии и Герцеговины и Сербии, правда, приехало. Поскольку память о том, как Югославию европейцы сдали Гитлеру, Муссолини и Хорти, там жива. А все прочие, начиная с «союзников» по антигитлеровской коалиции – Соединенных Штатов и Великобритании, – нет. Им было некогда. Они на Украине воевали с призраком СССР на стороне олигархов-политиков, необандеровцев, националистов всех мастей и уголовников разных типов, которых привели к власти. Периодически запутываясь в их собственных войнах, как это произошло с Коломойским. У сербов и босняков на празднование 75-летия Победы время нашлось. Остальные были заняты.

Занята была Америка, которая закрыла двери перед еврейскими беженцами, отправив их в печи крематориев, а после войны приютила и прикрыла от наказания сотни тысяч нацистов. А в настоящее время делает все, чтобы результаты войны с нацизмом были пересмотрены. В чем ее обвиняла в свое время советская пропаганда – получается, правильно обвиняла? Притом что, если бы не победа Красной армии над японцами в Китае и Северной Корее, где, вопреки советско-японским договоренностям, которые Москва нарушила по просьбе США и Великобритании, была разгромлена Квантунская армия, американцы по сию пору воевали бы на Окинаве. Что, впрочем, спасло бы население Хиросимы и Нагасаки от атомного костра, в котором эти города были уничтожены – то ли в качестве эксперимента, то ли для того, чтобы напугать Сталина. Ну, чего было ждать от Трампа? Да и от Обамы, который был до него, и Байдена, который будет после, ожидать нечего.

Занята была Англия, которую спасла от поражения в войне победа под Сталинградом. Та самая бывшая империя. Которую после войны добили вместе СССР и Соединенные Штаты – откуда, спрашивается, у американцев их военно-морские базы по всему свету? Которая не нашла в своих арсеналах ни одной бомбы, чтобы уничтожить подъездные пути в Освенцим и Треблинку, но отыскала достаточно «зажигалок», чтобы превратить в огненное море Дрезден и другие города Германии – по выбору, с мирными жителями, – опять-таки вместе с США. Это она, Англия, строила планы удара по Советскому Союзу вместе с Соединенными Штатами и Германией, начиная с середины войны. Чем, впрочем, в настоящее время и занимается – в санкционном поле и на маневрах НАТО. Подчеркнем – пока. Причем на бывшей советской территории, на Украине. Опять-таки, не Лондон ли с Парижем в компании со Стамбулом воевали с Москвой в Крыму во второй половине XIX столетия? И не войска ли Антанты, в которую входили те же Британия и Франция, поддерживали там местных белогвардейцев в начале XX века? Ну, да кто прошлое помянет… Слышали, и не раз.

Занята была Франция – эта «страна-победитель», олицетворением которой в годы войны был вовсе не де Голль, а Петэн. Позорно сдавшаяся на милость Германии, отдав Берлину все, что было нужно Третьему рейху: промышленность, сельское хозяйство, морские курорты и… евреев, которых французская полиция ловила и отправляла в концлагерь Дранси. Чтобы далее их уже уничтожали вне территории «прекрасной Франции», в Польше или Прибалтике. Впрочем, что евреи! Советские солдаты, бравшие штурмом берлинский Рейхстаг, сами того не зная, воевали с французами: его защищала эсэсовская дивизия «Шарлемань», состоявшая именно из них. И как защищала! По-наполеоновски – героически. Вдохновленные памятью о том, как Первый консул прошел пол-России. Хотя лучше бы они вспоминали, как русская армия после этого брала Париж…

Занята была Польша, которой просто не было бы на карте, если бы не сотни тысяч солдат и офицеров той же Красной армии, которые погибли на территории этой страны, очищая ее от вермахта. Предавшая не только фронтовое братство, память о Войске польском, и тем более о евреях, миллионы которых были убиты в лагерях смерти. Большинство которых немцы не случайно выстроили на польской территории – кого-кого, но своих соседей и их отношение к евреям они знали. Но, оценивая политику нынешнего правительства в Варшаве относительно Украины, продавшего ни за понюх табаку и память о сотнях тысяч поляков, которых зверски замучили на Украине в войну бандеровцы, наследники которых успешно распространяют их идеологию. Не говоря уже о миллионах поляков, которые с Украины бежали. Но тут «старые дрожжи». Резали поляков украинцы, но делили-то Польшу русские! Что, очевидно, для национального самосознания и исторической памяти непереносимо. Хотя было это при немецкой по происхождению императрице, в которой капли русской крови не было. Зато она питала нежные чувства к Понятовскому, которого за это поколения польских историков шельмуют и гнобят.

Занята была Германия. Что, впрочем, понятно. Что было делать в Москве на 75-летие Победы над фашизмом немецкому канцлеру, если это бывшая активистка молодежной организации почившей в бозе ГДР Ангела Меркель, которую в сегодняшней Европе открыто называют «канцлером Четвертого рейха»? Вспоминать о ее стажировках в СССР – в тех самых городах, которые сейчас обстреливает поддерживаемая ею киевская хунта? Или о ее кураторах из «Штази»? Обсуждать, чем обернулись для экономики Германии санкции против России? Пытаться объяснить, ради чего она собственными руками со страстью столь же удивительной, сколь таинственной разрушила всю восточную политику Германии, которую на протяжении десятилетий строили люди куда более умные и опытные, чем она? Что ей при этом удалось с блеском, так это объяснить огромному количеству людей, что Горбачев, допустив воссоединение Германии в конце 80-х, сделал еще бо́льшую глупость, чем предполагают те, кто его в этом обвинял на протяжении последней четверти века. Сомнительное достижение для лидера страны, которая дважды за последние сто лет воевала с Россией. Тем более что оканчивалось это каждый раз колоссальным разгромом той самой Германии, хотя начиналось под бравурные марши и с большим воодушевлением.

Про Прибалтику и Украину не говорим. Там традиционные парады ветеранов войск СС как раз переросли в запрет всего советского – от военной символики до памятников, снести которые настала, по представлению местных националистов, самая пора. Благо, когда и если фашизм в Европе не осуждается и не пресекается, а если направлен против Москвы, так и вполне откровенно приветствуется, чего же шаг за шагом не идти дальше? Превращая память о временах Третьего рейха в часть легенды о том, как там было хорошо, пока «оккупанты» со своей коммунистической идеей не пришли и не поработили? Ну понятно, были перегибы, но в целом, если забыть об украинских, латышских, эстонских и литовских подразделениях, по мере сил помогавших нацистам на фронте и в тылу… То есть совсем уж откровенно ставить памятники зондеркомандам и охранникам концлагерей пока не начали, в отличие от их руководителей. Это еще впереди. Десоветизация на Украине сменилась откровенной дерусификацией. Война на Донбассе способствует подъему самого откровенного неонацизма и его укоренению во власти. Что в Прибалтике в связи с ее членством в ЕС происходит не так откровенно и грубо. Так что чей в год 75-летия Победы был праздник – но только не их.

Прочие европейцы… Им тоже не до того. Какая Победа? Они мостят дорогу новой большой войне в Европе, словно дети радуясь продвижению НАТО на восток. Как будто они не видят, что в тот момент, как запахнет жареным, их роль сведется к роли мишени на линии фронта – и прикрывать их никто не будет. Как не прикрывают Соединенные Штаты Саудовскую Аравию в Йемене, притом что вес Эр-Рияда в Вашингтоне несравним ни с Варшавой, ни с тремя бывшими социалистическими (а теперь национал-социалистическими) республиками СССР. Ни тем более с Киевом. Странные люди. Искренне верящие в свою победу над Советским Союзом в «холодной войне» и полагающие, что Россия должна интегрироваться в Европу на их условиях. Или, начав понимать, что этого не будет, не желающие верить в то, что их время, по большому счету, вышло. Политики, не способные справиться даже с Турцией или с потоками мигрантов из Африки, Азии и с Ближнего Востока, которые захлестывают их границы, не говоря уже о террористах. Причем мы говорим о 2015-м, когда Реджеп Тайип Эрдоган, лидер новой посткемалистской Турции, согнутой им в бараний рог, еще не называл европейских лидеров в глаза фашистами, как делал два года спустя…

В 2015-м, на 70-летие Победы в Москву приехал глава Китая, для которого победа над Японией – ключевая в современной истории. Поскольку обошлась она китайцам такой кровью… В 2020-м не смог – коронавирус начался с Китая и был главным событием в мировой политике. Но по брусчатке Красной площади вместе с российскими военнослужащими маршировали военные из Молдавии, Монголии, Сербии, Таджикистана, Туркменистана, Китая, Азербайджана, Армении, Белоруссии, Узбекистана, Казахстана и Киргизии. Тех стран, для которых Вторая мировая война не стала пустым звуком. При этом к Сталину вопросов было и остается более чем достаточно. Но именно он, в отличие от большинства сдавшихся на милость победителей или примкнувших к ним в предвкушении своей части добычи лидеров тогдашней Европы, оказался готов воевать с фашистами. Да еще Тито – основатель той самой Югославии, которая пала жертвой нового передела мира еще в 90-е годы.

Больше ни на кого Черчилль и Рузвельт в Европе поставить не смогли. Хотя после войны к победителям Гитлера оказались готовы примкнуть все – и многие в последний год и примкнули. Обычная логика европейских политиков. Немного шакалья, но тут уж ничего не поделаешь. Привыкли выживать, примыкая к сильному. Что и демонстрируют до сих пор, в том числе в ситуации с Украиной. Поскольку им сказали, что России конец. Вот они в это и поверили. И повели себя соответственно. Поскольку если американский президент говорит, что какой-то стране конец, так обычно и бывает. Благо Обама, который эту кампанию начал, в отличие от Трампа был «социально близкий» и понятный европейским лидерам президент. Но и Трамп не снизил обороты, и Байден такой же, так что с Россией бороться они продолжат. Кто же из них знал, что так будет?

В Путине западная элита сильно разочаровалась, когда выяснилось, что, в отличие от своих предшественников, он не намерен сдавать ключевые позиции в обмен на пустые обещания и заверения в дружбе. А с учетом того, что ни обмануть его, ни напугать, ни «продавить» оказалось невозможно… И это еще до Сирии, где российские ВКС переломили ход гражданской войны осенью того же 2015 года… После чего выяснилось, что воевать Москва способна с немалым успехом, не повторяя прошлых ошибок, на которые надеялись окружающие, повторявшие как мантру глупости про Афганистан, не понимая, что Россия не Советский Союз и вряд ли дважды наступит на одни и те же грабли. Понятно, что все они итоги «пятидневной» войны с Грузией списали на собственную растерянность, ошибки того же Саакашвили и случайность. Да и потерю Украиной Крыма – на ту же случайность. Но то, как российские летчики, спецназовцы и Генеральный штаб ВС РФ работали и на момент написания настоящих строк работают в Сирии, списать на случайность невозможно даже при самом большом желании. То есть пугая Москву и пытаясь ее публично унизить, политики и государственные деятели Запада добились ровно противоположного. И кто в этом виноват?

Могли ли все они сохранять хорошую мину при плохой игре, чтобы она не стала совсем уж провальной, какой, похоже, становится сейчас? Ну, в принципе могли. Поскольку русские их не трогали. Достаточно корректно отстаивали национальные интересы в рамках правил, принятых в международной политике. Не вмешивались, вопреки обвинениям в обратном, ни в президентские выборы в США, ни в политические процессы в государствах Евросоюза. Да и зачем? Все, что необходимо для того, чтобы захлопнуть над стабильностью в этих странах крышку гроба, их элита сделала собственными руками. И если в развернувшейся за Украину борьбе Брюссель и Вашингтон поставили не на тех игроков, кто в этом виноват? Глупая, но воспринимаемая поколениями американских дипломатов как аксиома идея Бжезинского, что Россия без Украины – не империя, подвигла их поставить на отрыв Киева от Москвы в качестве чудодейственного средства, способного поставить последнюю «на место». То, что это Москву оскорбило и разозлило, – факт. Что после этого уровень доверия к Западу упал с и без того не слишком высоких показателей до нуля у большей части населения страны, – тоже факт. То есть все пошло по гоголевскому «Тарасу Бульбе».

На сегодня украинское руководство вполне можно спрашивать, «помогли ли ему его ляхи» – причем ясно, что коль скоро ляхи не помогли, но приняли законодательно, что Волынская резня была геноцидом, помогать и не собираются. Раздача паспортов ЕС не всем гражданам Украины, на что те надеялись, но одним только представителям национальных меньшинств, имеющим государства в составе Евросоюза, была жестом достаточно показательным. Но не настолько, чтобы официальный Киев, пребывающий в угаре от частых визитов европейского и американского начальства, сориентировался в ситуации. И кто ему теперь виноват? Вообще говоря, автору до сих пор не слишком ясно, какая вожжа попала под хвост лидерам Западного блока и примкнувшим к ним восточноевропейцам, не говоря о бывших республиках СССР. В качестве неофитов «мира демократии и свободы» начавшим чудить так, как они в советские времена не чудили – хотя и с противоположным знаком. Ну, порадовались бы за Олимпиаду в Сочи и Мундиаль. Съездили к Путину в гости на 75-летие Победы, отметив роль в ней Москвы – действительно ключевую. Не морочили бы голову российскому начальству, пытаясь кровь из носу оторвать от России по-живому соседей – благо никаких территориальных претензий ни к кому у нее не было. Зачем все это было? И зачем продолжается?

Понятно, что процесс идет с остановками – но идет. Не вошла Украина в ЕврАзЭс, так и в Евросоюз она не вошла. В том числе потому, что не нужна там совершенно никому. Разорена и полна неуправляемыми бандами бывшая процветавшая республика СССР, которая вполне могла составить по экономической мощи конкуренцию таким европейским странам, как ФРГ и Франция – когда бы только ее не расшатывали и разворовывали, а разумно ею управляли. И теперь годится только на роль головной боли для той же Москвы. Причем Крым Украиной потерян и Донбасс потерян. А что она еще потеряет – Б-г знает. И почему, если Югославия в рамках гражданской войны распалась, Украина должна уцелеть? Из-за Минских соглашений, которые никто в Киеве выполнять не намерен и никто в Брюсселе, Берлине или Париже его к этому принуждать не будет? Да и не может. Принуждай его, не принуждай, стыди, проси… Не может импотент выполнить супружеский долг. Даже если хочет – не может. А тут наверняка и не хочет. Причем боится в одинаковой мере и того, что произойдет, если Москве эта игра не то чтобы осточертеет окончательно… Но перестанет она в рамках ответа на обстрелы жилых кварталов Донбасса сдерживать тамошние подразделения. А то и сама вмешается, если дело того потребует. И что тогда будет?

Исторический опыт подсказывает, что ничего особенного не произойдет. Вопрос только в том, где именно тогда будет располагаться граница – или границы. Причем не Новороссии, а Украины. Или тех анклавов, на которые она начнет распадаться. И что тогда будут делать ее соседи. Те же Венгрия и Словакия, Польша и Румыния… Ответов тут можно дать много. Карт начертить на все вкусы. Как любят делать американцы с Ближним Востоком. Там они делили и Саудовскую Аравию, и Ирак, и Пакистан. Да и весь прочий регион, в зависимости от того, кому симпатизировал очередной теоретик очередного аналитического центра. Причем автору иногда кажется, что описанное выше безобразие проистекает из того, что в Вашингтоне кто-то увлекся перечерчиванием российских карт, а затем начал пытаться пристраивать теорию к практике, заходя то из Грузии, то с Украины. Поскольку иначе объяснить все происходящее невозможно. Очень уж оно иррационально получается. И, естественно, как оно всегда бывает с теоретиками, результаты оказались неожиданны и противоположны желаемому. Расстроен ли этим автор? Немного. Поскольку не ожидал от американцев и европейцев глупости такого уровня. Можно ли тут что-либо изменить? Похоже, нет. Ну, пришел Трамп. Но недоразумения времен Обамы не исчезли и исчезнуть не могли. Теперь уходит – приходит Байден. Те же тестикулы, только в профиль. Инерция истории…

З

Здесь и сейчас

О чем ни говори, ничего оптимистичного не скажешь. Израиль – вечная война в Газе или, в периоды затишья, угроза войны в Газе. Плюс непрерывные выборы и перевыборы. То есть вся страна под огнем, бессмысленные и оттого особенно упорные предложения «миротворцев», у палестинцев склады ракет и пусковые установки в школах, больницах и мечетях под прикрытием ООН, машины «Скорой помощи», перевозящие боевиков и боеприпасы, подземные бункеры, из которых ХАМАС никакими авианалетами не выманишь. Интриги политиков и подвиги военнослужащих, коррупция чиновников на всех уровнях и бескорыстная помощь незнакомым людям со стороны гражданского населения. Непонятно почему растущая хоть во время войн, хоть между ними экономика, приватизация портов, борьба здравого смысла с профсоюзами, вечная проблема лояльности ортодоксов и арабов. Система «Железный купол», спасающая страну от ракет, коронавирус, как у всех в мире, и экспорт, экспорт, экспорт, как мало у кого… Оружия, компьютерных технологий, сельскохозяйственной продукции и медицинского оборудования – да мало ли что полезного и толкового могут придумать, произвести и продать евреи. Что не делает их привлекательнее в глазах прочего человечества ни на гран. Как, впрочем, и страну, которую они для себя построили, надеясь, что их хотя бы в ней оставят в покое.

Украина – гражданская война на Юго-Востоке, сбитый кем-то малайзийский «Боинг», частные армии олигархов, Майдан и символ борьбы с Россией – «сбитая летчица» Савченко, оказавшаяся, после того как Москва ее амнистировала и вернула Киеву, жуткой занозой в мягких тканях всех местных политиков. Евроинтеграция – кому и чем она поможет, кто бы знал. Национальная гвардия, Правый сектор, роспуск компартии, боксер – мэр столицы, очередной бессильный президент и Минские соглашения, которые никто в Киеве не выполнял, не выполняет и выполнять не будет. Война нервов, обстрелы населенных пунктов ДНР и ЛНР, диверсии на их территории и в российском Крыму. Маневры НАТО – подготовка к войне против России. Долги. Зимы без русского газа. Развал и распад украинской экономики, доведенной до катастрофического состояния. Коронавирус. Сошедшие с ума телеканалы. Отошедшие в историю Савик Шустер и Евгений Киселев, безуспешно пытавшиеся стать «своими» для украинских властей и публики с заранее проигрышным результатом по причине их национальности. Запредельный шовинизм и русофобия, принципиально и демонстративно не замечаемые «цивилизованным» Евросоюзом. Выданные в массовом порядке его странами европаспорта живущим на Украине венграм, чехам, полякам, грекам, болгарам и румынам, а также израильские паспорта – евреям. На всякий случай. Поскольку демократия на Украине всегда означала погромы и гражданскую войну.

Европа – ханжество лживых и циничных политиков, демонизация России и санкции против нее, шантаж Израиля и «крышевание» исламистов всех мастей, включая откровенных террористов, а также палестинских радикалов. Вечная борьба за совмещение существования ксенофобного населения и либеральных ценностей. Беспредельное расширение прав ЛГБТ-сообщества, совмещаемых с ювенальной юстицией, напоминающей по результатам ее действий испанскую инквизицию, всевластие бюрократов и стремление открыть границы для всех, пытающихся получить европейские пособия без малейшего желания работать. Нужда в нефти и газе, заставляющая заискивать перед монархиями Персидского залива, Ираном и всеми прочими их поставщиками – кроме России. Стремление бизнесменов заработать свое, борющееся с желанием государственных деятелей выглядеть носителями выдуманных ими в процессе уничтожения в ЕС всего национального в пользу общеевропейского, «европейских ценностей». Бредни про «зеленую экономику», в которой масса спекуляций и никакого экологического толка. Теракты и бессилие силовиков. Раздражение США, ненависть в отношении Трампа и облегчение оттого, что он проиграл выборы, ритуальные заклинания в верности идеям Североатлантического альянса, надувание щек по поводу ЕС и европейской истории, корысть и себялюбие, слепая боязнь газовой зависимости от Москвы. Диссидентство Венгрии и Польши, которым осточертел наглый нажим со стороны Брюсселя из-за «европейских ценностей», бессилие против коронавируса и резкое ухудшение отношений Евросоюза с Великобританией из-за «Брекзита».

Соединенные Штаты – новая «холодная война», начатая Бараком Обамой, которая вполне может перейти в горячую при Байдене, показательная глупость Псаки, которая вернулась с повышением в администрацию, попытки госсекретаря Помпео заставить мир быть таким, как хотели бы американцы, надежда Байдена вернуться к заигрыванию с Ираном и Китаем, одновременно усилив нажим на Россию, свержение Каддафи и попытка свержения Асада, проигранная война с исламским терроризмом, частичный уход из Ирака и последовавшая катастрофа с «Исламским государством», декларируемый уход из Афганистана и неизбежное возвращение там к власти талибов. Раскол Америки надвое после победы на президентских выборах Байдена и их борьба против Трампа, а Трампа против всех своих противников. Попытки изменить что-либо в затратной до полной потери смысла внешней и военной политике США. В том числе на Ближнем Востоке и в отношении НАТО и прочих союзников. Полнейшее бессилие перед коронавирусом и погромщиками на улицах американских городов – анархия, как предвыборный инструмент, развязанная демократами. Массовые движения против всего на свете: расизма, сексизма и чего угодно, создающие атмосферу диктата, всеобщего страха перед судебными исками и диктата всепобеждающей наглой некомпетентности.

Россия – мягкий бонапартизм, мегакоррупция и демонстративная борьба с коррупцией, борьба с терроризмом – в том числе на Ближнем Востоке, успешные действия ВКС в Сирии и попытка избежать втягивания в большую войну на Украине, неожиданное для многих упрочение связей с Израилем, при сохранении ритуальных заклинаний МИДа против расширения поселений в Иудее и Самарии и в пользу реализации мертворожденного проекта Палестинского государства. Бюрократия, мафия, приход ОПГ во власть и громкие дела против связанных с мафией губернаторов. Присоединение Крыма, попытки избежать продления и расширения западных санкций, заявления об импортозамещении и реальность, не подтверждающая оптимистические заявления политиков и прессы. Проблемы с правительством и проблемы экономического блока правительства. Коронавирус. Нормализация отношений с Китаем и диалог с переменным успехом с исламским миром: Турцией, Ираном и арабами. Япония и Курилы. ШОС, Евразийский союз и головная боль в отношениях с Белоруссией, с ее нынешними протестами против Лукашенко. «Турецкий поток», попытки срыва американцами строительства «Северного потока-2», борьба с «пятой колонной», Госдума с ее странным составом и странные принимаемые ею законы. Поправки в Конституцию, 75-летие Победы, Вторая Карабахская война и российская миротворческая группировка в Закавказье, правление второго-четвертого президента и гадания, кто его в итоге сменит…

В общем, про кого ни пиши, все одно получится так, как получится. Но дети растут, внуки растут, здоровье и силы уходят помаленьку, восходы пока радуют, хотя закаты уже проходят мимо, теща болеет, но, слава Б-гу, жива, и даже неловко жаловаться. У всех бы так – у многих хуже. Крыша над головой протекает? Нет. Денег на жизнь хватает? Хватает. Книги интересные нечитаные на полках стоят? Стоят. И новые выходят. В том числе твои. Ну и чего тебе еще надо? Тем более издают все и всех, только зайди в магазин и купи. Или поройся в Интернете. И музыка любая, от той, которую любил в молодости, до той, которую пишут сегодня. Цензура де-факто есть, но вся страна над ней хохочет. Из политиков самые любимые те, которые не похожи на злых клоунов, и даже пара-тройка таких есть. И главное – можешь дозвониться куда угодно. Скайп дает возможность не только услышать, но и увидеть. Опять же, в Израиль виз не надо. И много куда их не надо. А куда надо – только въездные. Хотя были и выездные, и не так давно. И комиссии райкомов и обкомов были. И не европейцы с санкциями наперевес – свои держиморды решали, куда поедет или не поедет человек. Аж вспоминать тошно.

Ну, понятно, коронавирус бесит и ограничения из-за него. Но жизнь такая, как есть здесь и сейчас. В чем-то лучше, чем раньше. В чем-то хуже. А золотого века все нет. Не наступит, хоть тресни. Ждут его вечно, пытаясь, за неимением во временах нынешних, отыскать во временах минувших. Всем хочется жить в светлом, никогда не существовавшем нигде, кроме художественных произведений, прошлом. Хотя попади туда – к Периклу, Александру, Цезарю или Петру, – волком взвоешь. Только в литературе и в кино – там хорошо и справедливо, безопасно и радостно. На деле – смотря кому там было комфортно. Все те же кровь и грязь, но без удобств, которыми оснастила человечество современная цивилизация. От теплого клозета с туалетной бумагой до кондиционированного воздуха, автомобиля и пенсии. От шунтирования сосудов до протезирования зубов. Что есть, конечно, презренный быт – только без него как-то кисло, даже если ты философ или большой начальник. А уж если крепостной холоп или раб у злого хозяина… Но про эти опционы почему-то никто никогда даже не вспоминает. И ведь зря. Это только в голливудских фильмах, продолжающих традиции Гомера, Шекспира и Дюма, кто не герой, тот царь, пророк или великий полководец. В реальной жизни все всегда иначе. Процентов на сто.

Но человек – скотина на редкость неблагодарная и не слишком умная. Ему мало, когда ничего не происходит. Он этого не может перенести, ему скучно и неуютно. Он начинает раскачивать лодку – и страшно изумляется, что она накрывает его, когда опрокидывается. Он пилит сук, на котором сидят все его близкие, и не верит своим глазам, когда рушащийся мир прокатывается по ним кровавым катком и его страна перестает существовать, скатываясь в варварство и произвол, по сравнению с которым то, что представлялось ему верхом подлой несправедливости и тирании, выглядит добрыми старыми временами. Он ничего подобного не имел и не имеет в виду. Он всегда думал и продолжает думать, что революция – это свобода, равенство и братство, а она раз за разом оборачивается огнем и кровью, гильотиной и диктатурой, насилием над невинными и предательством идеалов. Он идет разрушать Бастилию, чтоб танцевать на площади с букетом фиалок в обществе очаровательных юных девушек, а опоминается с багинетом наперевес на поле под Бородино, под огнем русской артиллерии. И впереди бесконечные атаки на флеши, подожженная со всех концов Москва, Березина и Ватерлоо. Стоила овчинка выделки…

И это разве только про одних французов? Что, в России революция не привела прямиком в ГУЛАГ всю страну? Не вышибла из крестьян землю в ходе коллективизации? Не распяла на кресте интеллигенцию? Не… да мало ли с кем и что после нее только не произошло. Хотя, конечно, всеобщая грамотность, атомная бомба, тяжелая промышленность и великая идея, из которой нарезали спецраспределителей и спецсанаториев для партийного начальства. Оно же слуги народа и слуги слуг народа. Их, слуг народа, всегда было как собак нерезаных, а как покончили с советской властью, стало еще больше. Только слугами народа называть себя они перестали и превратились все в господ. Рыло скособоченное, поперек себя шире. Мурло у него мурлом, пробу ставить некуда. Кто не банда, те партия. Кто не браток, тот депутат. Или мэр. Или губернатор. Это же никакой страны не хватит на такую ораву. Причем все как один – патриоты. Ездят, правда, не на отечественном и деньги держат где подальше. Детей растят за границей. Недвижимость там же. В стороне от Родины. Но так – патриоты. Чистой воды. Хотя немного заполошные и глаз нехороший – мутный. То ли постоянно глядит, что спереть из еще никем не спертого, то ли что отобрать у тех, кто успел раньше. И кстати, в связи с последними веяниями все как на подбор – белогвардейцы и монархисты.

Откуда их столько вдруг взялось, беляков недобитых? В каких эмиграциях они прятались? Какой привез их на Финский вокзал поезд, состоящий не из запломбированных, как столетие назад, а самых что ни на есть пульмановских вагонов? Фирменный такой поезд. Невиданно комфортный – не самого комфорту ради, а для удовлетворения понтов. Поскольку они ни на каком другом не ездят. Не привыкли, понимаешь. Баре же. Белая кость. Лучшие люди страны. Как они себя позиционируют, подмяв эту самую страну под налитое седалище. Солнце ради них на небо выходит поутру и садится вечером за горизонт – такие это люди. Как в старой, но, похоже, вечно актуальной частушке про «простого советского» депутата или дипломата времен институтской молодости автора. Который ел «парную осетрину – простую русскую еду». И вообще существовал в тех же условиях, которые нынешнее начальство отстроило для себя и своих ближних. В связи с чем свергай его, не свергай, понятно, что лучше не будет. Только хуже. Во всяком случае, с точки зрения справедливости и всеобщего блага. Как было в революцию 1917-го. И если уж говорить о справедливости и всеобщем благе – в 1991-м. По поводу чего копья ломаются на телевизионных ристалищах до сих пор.

Тут, конечно, своя специфика. Поскольку в Великую Октябрьскую итогом смены власти в теории стало равенство наций и народностей, борьба с эксплуатацией человека человеком и религиозным засильем, а также интернационализм – хотя и пролетарский. То есть не для всех. А теперь в моде демонстративное православие – в современном его варианте, который от исторического православия отличается достаточно сильно, скорее представляя имитацию веры, чем веру в Б-га со всеми неизбежно сопутствующими ей заповедями. Облегченный для употребления широкими властными массами вариант, так сказать. С присущим ему русским национализмом как явлением сугубо положительным и приветствуемым – без излишних перегибов. То есть исторические соборы из государственного владения РПЦ передаются – и протесты против них, в том числе со стороны депутатов городского собрания, являются, судя по крепко запомнившемуся, искреннему до идиотизма крику души вице-спикера российского парламента, результатом не падения авторитета власти, раздающей собственной рукой свои инсигнии, но лишь того, что в стране избыток свободы волеизъявления евреев. Хотя сказано было про потомков, «вырвавшихся из черты оседлости с наганами», – то есть не так чтобы совсем прямо. Не те времена. Пока.

Правда, евреев никто нигде никогда не любил, не любит и любить не обязан. В том числе сами евреи. Еврей не рубль и не доллар. Он зачастую занимает пост или место под солнцем, которое может быть освоено кем-либо другим. А справедливо или нет – это вообще никому не интересно. Особенно людям с сильно ущемленными тем, что их лично Б-г при рождении в темечко не поцеловал, тестикулами. Люди эти карьерно озабочены и рвутся наверх. При этом совсем уж наверх их, как правило, не берут. И никогда не брали. Там совсем другой принцип подбора кадров. Отчего им, когда они это понимают, становится обидно до чрезвычайности и хочется на ком-то сорвать дурное настроение. Людям карьеры, как правило, нужно его на ком-нибудь безопасном срывать. В связи с чем Познер им не нравится, Сванидзе, Макаревич и Шевчук. А что до Шендеровича – это вообще катастрофа, мор, глад и Всемирный потоп. Что не мешает этим персонажам существовать в российском пространстве, украшая собой вместе с Веллером, Райкиным и прочими мэтрами устного, письменного и музыкального жанра родные пенаты.

В итоге, несмотря на дубье, ворье и Ксению Собчак с Ольгой Бузовой, в отечественных кущах можно не только жить, но и развиваться, не рискуя одичать, повиснуть на хвостах на окружающих елях и соснах, которые в России заменяют местным бандар-логам пальмовые и баньяновые рощи. Система играет мускулами и афоризмами. Развивается так, как может развиваться. И пенять на то, что она не столь совершенна и разумна, как могла бы быть, абсолютно бесполезно. Она такая, как есть. Развивается так, как может развиваться. И единственное, что можно сделать для улучшения нравов и просвещения, – пытаться тащить свой воз в ту сторону, куда удается, без идеи всех загнать в Царствие Небесное. Загоняли уже. Вышла самая что ни на есть дорога в ад. Так как, принимая происходящее как должное, вовсе не обязательно следовать в толпе, куда бы она ни шла. Как у Псоя Короленко. «Я тебя не трогаю, и ты меня не трогай. Идешь своей дорогою – иди своей дорогой». По форме грубо. А по содержанию куда мудрее, чем лекции о правах мыслящего существа оставаться собою в любом окружении. Благо все окружающие одномоментно деградировать до совсем уж первобытного состояния никак не могут. И в этом есть надежда на выживание – какое уж оно там в конце концов получится.

Повторим: живем исключительно здесь и сейчас. Скотов вокруг хватает, даже чересчур. Но если самому таким не быть, их будет на одного меньше. А если сделаешь что-то, как не делали до тебя, и вообще окружающая среда исправится чуть-чуть. Неважно, что конкретно. Построишь дом. Создашь или сохранишь научный институт или университетскую кафедру. Корпорацию или банк. Построишь завод или спасешь заповедник. Напишешь книгу или отреставрируешь что-то старинное. Дашь шанс безденежному талантливому молодняку. Или просто не позволишь что-то стоящее или кого-то приличного развалить и притоптать, чем, к сожалению, многие занимаются. Не для того, чтобы получить от этого какую-либо пользу, а просто из любви к умножению подлости в окружающем их мире. Бескорыстно, как старуха Шапокляк. И не дать им это сделать, хорошо и правильно. И даже, не исключено, отольется. Кому в ином мире – кто в него верит. Кому в этом. По потребности души. Главное при этом, чтобы она была, душа. Что сложно. Но если над этим серьезно поработать… Тут главное, потренировавшись, не расслабляться. Тогда, может, и попрет.

И

Империя

Мы, в России, живем в империи. В самом что ни на есть прямом смысле слова. Хотя мало кто это понимает. Ею может править хоть президент, хоть премьер-министр или Елбасы, хоть Первый консул или Главный команданте – совершенно неважно, как называется первое лицо страны. Хотя бы и Его Императорское Величество. Названия должности тут не важны. Важен статус. Первый среди равных. Или фараон, жизнь, здоровье, сила. Цезарь. Зовите меня просто – Александр Македонский. И так далее. Кто не верит, может присмотреться к системе управления страной, в том числе принципам подбора кадров (которые решают всё) и престолонаследования. По крайней мере с того момента, как коллективное управление государством его, государства, партийными органами ушло в историю. И кстати, мало кто о них жалел – в чем сегодня никто из взыскующих «доброго старого прошлого» себе не признается.

Ельцин в 1991-м сверг Горбачева. Именно сверг. Мягко. Не убил, не посадил, не приказал вскрыть вены в горячей ванне, как в императорском Риме. Даже не прислал преторианцев с шелковым шнурком, чтобы удавили. Оставил жить частной жизнью и ездить по белу свету – лекции читать. Просто был жестче, сильнее и внушительнее. Холоднокровней был. Как Маня из блатной одесской песни. Но себе наследника уже подобрал лично. И ведь не ошибся! Не в том, что тот будет его вовек слушать, людей его по всем постам сохранит и продолжит его, Ельцина, курс. Тут пятьдесят на пятьдесят. Логика власти. Слушал какое-то время, но делал только то, что считал нужным, исходя из конкретной ситуации. Его людей сохранил – отчасти. Ровно в той мере, в которой те были ему самому полезны. Или не были своевольны. Что логично. Чего ценным человеческим материалом зря разбрасываться? Пригодятся. А вот с политическим курсом… Тут сложнее.

С одной стороны, сменили курс на все сто. В начальстве теперь сплошные силовики. Америка и Европа – больше не наше все. Да и они на нас смотрят, как солдат на вошь. «Холодная война» то ли опять на носу, то ли уже в разгаре. Милитаризация заметна невооруженным глазом. Демократия – слово ругательное. Как и либеральные ценности, которые сменили ценности то ли традиционные, то ли консервативные, то ли те и другие в одном флаконе. Не менее невнятные на вид и на слух, но не интернациональные, а исконно, посконно и образцово-показательно русские, что бы это ни значило. С другой – Ельцин был, конечно, демократ так демократ. Как есть чистой воды демократ. Либерализм его рос безгранично и на глазах подведомственного ему населения – от расстрела танками парламента до войны в Чечне. Парламент при этом никому особо жалко не было. Его и сейчас хоть к стенке поставь, хоть с черемшой замаринуй, никто не заплачет. Но вообще-то в приличных странах так делать не принято. Причем довольно давно. Перешли, понимаешь, на более сложные формы отношений ветвей власти меж собою.

Однако со стороны третьей, Ельцина и его ближних не тронули? Не тронули. Денег ни у кого не отобрали. А некоторые и до сих пор при делах. Память о нем и его делах бережно и даже демонстративно уважили? Уважили. В виде роскошных центров в Е-бурге и Москве. Не то чтобы как с Лениным или Кемалем Ататюрком, не до такой степени, но круто. Так он на бессмертие и не претендовал. А по российским понятиям – центр его имени есть дело немыслимое. Наследие там, вообще-то говоря, спорное. Ну да, мужик был крепкий, страну перелопатил сильно, и верили ему, как никому после Сталина. Хотя и недолго. Однако никому, кроме того же Путина, и в голову не приходило говорить какие-то добрые слова о предшественниках, от Горбачева до Ельцина и от царей и императоров до вождей КПСС. Их больше шельмовали – на контрасте с собой, любимым. А потом новая власть хаяла старую. Обычай такой.

Что в преддверии столетия Октябрьской революции известный всей стране царедворец, представитель недобитого той революцией российского дворянства из семьи, в свое время превосходно приспособившейся к советской власти, этот ельцинский мемориал, в котором он до того как его покрыть и припечатать словесно, как водится, не бывал, охаял за неправильную, с его придворной точки зрения, интерпретацию истории, так это даже и трогательно. Хороший киноартист, лучший сэр Баскервиль планеты и режиссер небесталанный, хотя и не из первого ряда, – что ему память правителя, его самого никак не гнобившего? Хотя, в отличие от нынешних властей, особо и не выделявшего. Или не мог снести человек, что что-то в стране в той сфере, которую он себе определил как поляну с маргаритками, на которой пастись могут только симпатичные ему коровы, делается не им и без его вельможного одобрения? Но бульдозеры не подогнал. И то спасибо.

Что до империи – вышел срок Второму Президенту править, так перед тем как пойти на новый круг, назначил преемника. Причем рассчитал верно: такого, что третий президентский срок, на который его поставили (в Риме это называлось соправитель), отбыл и ушел на рокировку. И следующий, можно голову на отсечение давать, кто сядет страной управлять, после ВВП, который, судя по всему, все свои сроки отправит страной со всем его ближнего придворного круга удовольствием, будет его человеком. Не исключено даже, что тем же самым, увы. Династии необязательно основываются на родственных связях. По крайней мере, в тех империях, которые мы помним из истории. Есть исключения. Но наследник в империи (не в царстве, что существенно) отнюдь необязательно сын или дочь правящего лица. По крайней мере, в России именно так. На Востоке, в том числе постсоветском Востоке, это НЕ так. Ну так и Россия не Азия, а Азиопа. Так что есть в ней и от Европы немало…

Опять же, крот истории роет, выпь истории воет, а выхухоль истории на болоте все живое харчит с преотличнейшим аппетитом. Да таким, что странно, что вообще что-то еще в стране осталось и есть что обсуждать. Не то проблема, что курс страны менялся-менялся да весь выменялся, а то, что, похоже, деваться ему было некуда. Демократия – вещь прелюбопытная, но каши из нее не сваришь. А интеграция в международное сообщество радует слух, глаз, вкус и обонятельные рецепторы до той поры, пока не осознаешь, что тебя уже доедают и вот-вот начнут переваривать. После чего естественное человеческое желание дожить свой век хоть тушкой, хоть чучелом, оставив что-нибудь потомству, заставляет начинать удивляться, негодовать, требовать, а потом и отбиваться от объятий. Что полностью соответствует тому, как Второй Президент менял курс Первого. Благо тому нужно было государственную власть у предшественника перехватывать и рушить старую систему. Он ее и рушил. А Второму – успокаивать волны, укреплять свою власть и создавать свою систему. Которую он успешно создал – и теперь сам же с ней мучается.

И опять же – как Сталин менял элиты? Под корень. Кровью полстраны залил. Построил ее – но так, что те, кто помнит, как это на самом деле было, или допущен к архивам, имея некоторое воображение, холодным потом покрываются по ночам. И нынешние его апологеты не слишком понимают, что во времена Хозяина были бы не подручными из ближнего круга, а лагерной пылью. Понимали бы – молчали бы в тряпочку. Не занимались бы волхвованием на телеэкране. Не бесновались бы на митингах, пуча подслеповатые глаза за толстыми стеклами очков. Не требовали порядка и непременной зачистки не нравящихся им личностей. Рта б не открывали – как не открывали их родители. Отчего и дожили до вегетарианских времен. Но нынешних так не меняют. Увольняют за «потерю доверия», отобрав наличность в чемоданах. Но не расстреливают. За что многие критики нынешнюю власть ругают. Хотя как раз за это ей можно только быть благодарными. Но, опять же, каждый видит себя в кожанке с маузером, а не у расстрельной стенки в кальсонах со штрипками. Специфика жанра.

Мы живем в империи. И это многое объясняет. Не в бюргерской республике, где вертикаль карьерного роста и благосостояния зависит от личных качеств и заслуг. Например, от уровня жестокости. Коварства. Гениальности. Или от соотношения сил партийной элиты – хотя она может и названия-то этого не заслуживать, как в нынешних США или Европе. Интриганы на интриганах, но поближе присмотришься – бараны в бараньих шкурах. Причем своя родная элита не лучше. Хуже. И оттого узость круга назначенцев, хождение их по кругу с одного хлебного места на другое в соответствии с иерархией при дворе и попадание на должность исходя из того, в какой мере они демонстрируют преданность Верховному, или рекомендаций ближних его бояр даже почти уже и не раздражают. Ну говорят, что рекомендовал бывшего министра культуры на его должность помянутый выше кинорежиссер. И плох тот был донельзя. А стало ли после него лучше? Ну сменяют на науке и образовании один другого, и вот-вот не будет ни науки, ни образования. Так и не ожидается, похоже, ничего иного. Эпоха не та.

Мы живем не просто в империи, но в распадающейся империи. В империи на закате существования. Что есть специфическое сочетание плюсов и минусов. Желающие могут почитать Силверберга. Азимова. Или Гиббона. Очень показательно, вне зависимости от того, читаешь фантастов или историков. Это не значит, что вот-вот придут варвары и наш Третий Рим падет, как пали Первый и Второй. Придут-то они придут, куда денутся. Всегда приходят. Только сначала собственное население оскотинеет – для чего нынешние министры культуры и науки с образованием как раз подходят лучше всего. Не потому что они этого осознанно хотят. Карма у них такая. Роль в истории, которую сами они не ощущают и ощутить не могут. И нечего их заставлять. Стыди их, не стыди… И кстати, для сильно страдающих по «России, которую мы потеряли» – всегда так было. И при царях-императорах. И при советской власти. Или Советской власти – если угодно писать ее в рамках острой ностальгии с большой буквы «С».

Потому как что представляет основной лейтмотив их и их соседей по отечественному начальству всех уровней в тактическом, стратегическом и прочих режимах деятельности? Срубить бабла и не попасться. Придушить конкурентов и сделать карьеру. Сидеть на своих креслах, пока начальство не сгонит. Хоть вечно. Для чего убаюкать его, это самое начальство, сказками про то, что все хорошо и даже отлично. Не спорить с ним. Не противоречить. И все будет «кока-кола». Заботы о вверенных направлениях и сферах деятельности там нет, не было и не будет. И уважения к людям, которые что-то реальное делают, – нет. Откуда ему взяться? Чиновников не случайно Отто Эдуард Леопольд фон Бисмарк-Шенхаузен (известный более как Отто фон Бисмарк) последними словами хаял – потому что цену им он знал. Понимал, что пользы от них ноль и толку ноль. И поскольку был в Германии не хрен с горы, а канцлер, причем «железный канцлер», откровенно им это высказывал. Причем такими словами, что читать его полезно и по сей день. И чиновникам. И их начальству.

Знают они, чиновники, только два действия арифметики – отнять и поделить. Складывать и умножать они не умеют. Да им оно особо и не надо – особенно отечественным. Не наш это метод управления – меритократия. Китайцам она привычна, и оттого у них работает. Тоже плохо и с перетыками, но работает. Благо за коррупцию там расстреливают. А у нас не работает. За исключением кратчайших периодов, когда Верховный Правитель нацелен на конкретный результат, свою спину полагает прикрытой и на эту тему спокоен, и назначает на посты по делу, а не по прихоти или по принципу личной лояльности. Хотя и не без исключений. Вот и у Наполеона с верностью того же Талейрана все было грустно, и гвардия вечно ворчала. Но в бой шла. Да и главного своего дипломата, искусного в интригах и предательстве, он контролировал, пока не проиграл войну, потеряв империю и корону. А тут уж тот его предал так предал. Как начальство не предать, если оно больше не начальство?

Но это лирика. Реальность же такова, что распад империи Романовых продемонстрировал ровно век назад от момента, когда пишутся эти строки, что бывает со страной, когда в ней торжествует принцип «грабь награбленное». В новые же времена совсем не то, что раньше. Мягкий переход от тоталитаризма к клептократии. «Воруют все», а под каким соусом, какая разница? Ускорение, перестройка, приватизация, модернизация, оптимизация, борьба с коррупцией… И ведь, Г-ди, где еще так весело и с таким размахом искусно растрачивают и безыскусно тащат, а также перераспределяют и уворованное, и честно кем-то заработанное в пользу правильных персон, ОПГ и кланов, как в Отечестве нашем, искренне гордящемся своим славным прошлым, с пылом и успехом разбазаривая будущее! Вранье, воровство, кумовство и точное соблюдение демократической процедуры, которые были опорами мэрии Северной столицы во времена ее Главного Демократического Градоначальника, быстро и с чрезвычайным успехом распространились на всю страну в качестве основополагающих принципов существования имперского трона. Или той властной табуретки, которая возникла на его месте во времена погромов дворянства и буржуазной интеллигенции начала XX века. Чего ж теперь пенять на зеркало, коли рожа кривей кривого?

Мы живем в период некоторого подъема национального самосознания и патриотизма, что после общего бардака 90-х понятно и оправданно. Но воровать начальство не перестает. И, на него глядя, ворует челядь, понимающая, что хозяева когда-нибудь уйдут и ее время кончится вместе с ними. Просто потому, что у новых хозяев будет свой двор и свои в нем придворные. Что, в частности, страна прошла после советской власти (напишем ее с маленькой буквы, и пусть на этом сердце успокоится). Когда представители партийных органов и госчиновники пошли на три веселых буквы дружными рядами в масштабах всего Советского Союза и стран социалистического содружества – и это все видели и все помнят. Так что секвестр бюджетов всех уровней для бюрократов означает: что самим себе выбили – то оставить в прежнем объеме. Что не себе – резать под корень. А то, что там уже не обрезание, а кастрация, после которой нет ни малейшей надежды на то, что что-то прорастет, – так это не их дело.

Им велено, чтобы у учителей, ученых, врачей и прочего трудового нищего народа выросли к выборам зарплаты, – они не против. Чтобы одновременно бюджеты порезать – они опять не против. Чтобы было и то, и это, и импортозамещение, и индекс цитируемости, и рейтинги западного образца – они только «за». Отчего работа встает вообще, деньги платить никому не будут, но на бумаге все отлично. И главное, бюрократия размножает справки, которые для ее сведения надо заполнять до состояния, когда ее на них можно на медленном огне жарить, как еретиков на аутодафе. Поскольку бюрократы и чиновники-то знают, что они поголовно дурачье безграмотное. Нравится – не нравится, но знают. Сто́ят их дипломы и диссертации ломаный грош в базарный день. И прикрыться от начальства они могут только справкой. Так как сами не знают не только чем руководят, но и куда все это, чем они как бы руководят, движется и зачем оно вообще. Что особенно трогательно смотрится в оборонных отраслях – особенно в сфере вертолетостроения, где трудится не покладая рук бывший министр обороны с его мебельным прошлым и склонностью к собиранию походно-полевых гаремов.

Можно ли с этим что-то сделать? Может, и можно. Только прав был Высоцкий. Настоящих буйных мало, вот и нету вожаков. А рыба гниет с головы. И бесполезно чистить ее с хвоста. Как там у Наполеона насчет стада баранов, управляемого львом, и стаи львов, возглавляемой бараном? Причем в отечественной ситуации как раз высшее начальство – едва ли не тот лев из наполеоновской притчи. И со многим он вполне неплохо управляется. А на фоне соседей по должности смотрится титаном и стоиком в одном лице. Но кадровая политика у него – швах. Как и большинство боссов, кого знает, тех и назначает. Отчего скамейка запасных там никакая. Короткая, как репродуктивный орган у гули. Кто видел по весне, как размножаются сизари, – тот понимает. И проворовавшиеся в одном ведомстве возвращаются на другое хлебное место, как с бывшим мебельщиком и бывшим же министром обороны, который не сел в тюрьму, а занялся вертолетами. Благо с супругой помирился, тесть его простил и то ли у Верховного отмолил – точно так же как до семейного примирения почти закопал. То ли Верховный сам снизошел. Что нам, убогим, говорить о них, тут Дюма-отец нужен… Империя же. И в каждой ее избушке свои за-бушки. Увы.

К

К юбилею

75 лет назад в Советском Союзе была эйфория. Редко когда бывает так, что вся – точнее, почти вся – страна по-настоящему чему-то радуется. Пожалуй, раз пять за последние сто лет можно вспомнить. Когда царь отрекся от престола – в феврале 1917-го. Когда была Победа, 9 мая 1945-го. Когда Гагарин в космос полетел – в апреле 1961-го. Когда ГКЧП провалился – в августе 1991-го. И, да простят автора те, кому это поперек горла, когда Крым опять стал Россией и начальство впервые за двадцать пять лет не сдрейфило и не прогадило ситуацию. Чего от него никто не ждал просто потому, что от начальства вообще никто ничего особенно не ждет. Оно не для этого начальство и не потому начальство. Чего от него ждать? И вдруг…

Такой расклад. Радуешься, потом черт-те что, потом без малого тридцать лет, опять радуешься, потом еще шестнадцать лет кое-как – и снова радуешься, потом тридцать лет более или менее ничего и радуешься, потом черт-те что, за ним кое-как, после более или менее ничего – все на протяжении четверти века. А после постепенно накатывает облом. Хотя его не видно, но чувствуется, что он вот-вот будет. И даже если его не будет, останется оч-чень густой осадок. Самое время начать чему-нибудь радоваться, но радоваться будет нечему. И это печально. К слову, в графике всенародной радости последняя дата прошла уже не в СССР – в России. Притом что того хорошего, что осталось в Союзе, – жалко.

Последний юбилей Победы, который увидели те, кто ее помнит, – об этом не сказал и не написал только ленивый. Хотя стариков жалко до слез – в буквальном смысле. Особенно тех, кому запретили носить ордена и привычные для них георгиевские ленточки. Дали бы им помереть спокойно, что ли? Кому они мешают? Хоть на Украине, хоть в Прибалтике? Хочет там кто-то не сильно умный воевать с Россией всерьез? Не так, как сегодня, в рамках ругани по телевизору, референдумов, нашей помощи Донбассу и добровольцев, воюющих против киевских карателей, а по-взрослому? Черт его знает. Поскольку, если кончится именно этим, мало не покажется никому. Но идет все туда. И рано или поздно придет.

Семьдесят пять лет назад мы с американцами и англичанами были союзниками. Потом была «холодная война» и много прочих взаимных гадостей, а потом Горбачев решил развернуть страну и уйти с фронта этой самой «холодной войны». Вывел из Восточной Европы войска, ликвидировал там военные базы, вывел армию из Афганистана, бросив его на произвол судьбы… Скорее всего, он хотел как лучше. Получилось по Черномырдину – как всегда. И вот на Украине бомбят и обстреливают ее города, танки утюжат населенные пункты, толпы вооруженных людей под бандеровскими знаменами берут штурмом госучреждения, и все это почему-то называется демократией. Или она там только такая и может быть?

На той же Украине – Западной – и в Прибалтике регулярно проходят парады ветеранов СС. Которых там осталось всего ничего, так что в основном на эти мероприятия приходят сочувствующие. Что создает упорное ощущение того, что все возвращается в 1941-й. И опять – или ты их, или они тебя. А уверения, что это толерантность и не надо нагнетать, как-то не убеждают. Очень не хочется, чтобы опять была война – но она на самом деле уже идет, хотя и не в таких масштабах, как может начаться. И непохоже, чтобы ее кто-то прекращал. Хотя черта ли Украине не по нраву федеральная система, которая решила бы все ее проблемы? И была бы страна как страна, вроде ФРГ или Соединенных Штатов…

Проблема в том, что никакие местные проблемы никому решать не надо, поскольку они сами по себе хороши уже тем, что они есть и создают Москве головную боль. Причем те, с кем на эту тему идет дискуссия – европейцы и украинское руководство, похоже, решить ничего не могут. А с теми, кто, не исключено, может – руководством американским, дискуссия не идет. Они там, в Америке, формально в стороне. То есть Соединенные Штаты в данном случае являются не частью решения, а частью проблемы. Что многое объясняет. Кроме одного: большая европейская война, которая не за горами, это такая специальная стратегия или о ней никто не думал, заваривая украинскую кашу?

Но Украина – только часть кроссворда, который приходится решать, живя в России. Есть брошенный на произвол судьбы после свержения Саддама Хусейна Ирак и Сирия, в которой Саудовская Аравия, Катар и Турция спровоцировали и долго поддерживали гражданскую войну. И на значительной части их территории есть и еще какое-то время будут сидеть террористы. Хотя это уже не «Исламское государство» с его боевиками. Беспредельно жестокое и уже этим привлекательное для всех, кто в этом мире поклоняется культу силы. По местным меркам достаточно богатое, что было еще привлекательней. Расширявшее зону влияния и вербовавшее сторонников, несмотря ни на какие удары со стороны международной коалиции – как было и с Третьим рейхом. Пока российские ВКС по боевикам не ударили, как Красная армия по Гитлеру.

Понятно, что это в первую очередь была угроза для Северной и Центральной Африки, а также Ближнего и Среднего Востока. Но есть еще Западная Европа. И Центральная Азия, что для России куда важнее. Притом что эксперимент с «Арабской весной» может иметь продолжение в качестве «Центральноазиатской весны», и организаторы у него будут те же. А в Афганистане идут бои, не прекращаясь даже в холодное время года, чего ранее там не наблюдалось. И население приграничных районов бежит под натиском исламистов на север по всей приграничной полосе, от Туркменистана до Таджикистана. Что означает начало нового этапа нарастания внешней угрозы для этих стран.

Бои в Кундузе, Багдисе и Фарьябе значат, что война может выплеснуться на северных соседей Афганистана в любой момент. Остается только гадать, пойдет ли основной удар по долине Мургаба на туркменские газовые месторождения или через горные Таджикистан и Киргизстан на узбекскую Фергану? После чего на прочность останется попробовать разве что Казахстан да еще Китай – в Восточном Туркестане. Причем Китай-то отобьется и Казахстан отобьется, а вот в отношении государств Средней Азии – это большой вопрос. И договариваться им не с кем – у Штатов и Европы на регион свои виды. Разве что с Россией, которая делает там в сфере безопасности что может – исходя из своих интересов.

Понимают ли в Брюсселе и Вашингтоне, что никакой управляемости исламисты, которые устраивают революции и гражданские войны в арабском мире и подтягиваются в Среднюю Азию через Афганистан, не потерпят? И ненавидеть Америку будут всегда? Хотя и бояться ее тоже будут – в отличие от Европы, которую в исламском мире презирают? Вряд ли. Жаль, что на «мозговых штурмах» в вашингтонских исследовательских центрах все меньше и меньше ветеранов «холодной войны». Они по крайней мере были профессионалами. Теперь таких нет. Их заменили теоретики, проигрывающие одну войну за другой. Кто мог подумать, что по старым врагам в Москве будут скучать?

Нужно это было кому-то, кто, как полагают российские сторонники теории заговоров, пытается организовать на планете «управляемый хаос»? Да нет. Просто старые кадры ушли – их заменили молодые. Какие уж есть. Те понимали, что в игре можно заиграться, – и зря не рисковали. Поскольку понятие неприемлемого ущерба еще никто не отменял: Вьетнам это поколение помнило. Эти про Вьетнамскую войну забыли, а собственные провалы таковыми не считают. Хороший стиль! Их даже выгнать не за что. Главное, чтобы президент США и госсекретарь твердо знали, что они тут главные и на их авторитет никто не покушается. Все прочее они простят, включая победные рапорты, не основанные ни на чем.

75 лет со дня Победы… И мир во всем мире, который цивилизованное человечество, что бы ни понималось под этим понятием, гарантирует на поколения… Там, в словаре для идиотов, составленном хидровымудренными интриганами, еще есть мировое сообщество и международное право. В соответствии с пожеланиями общественности. И ведь все теоретически пытаются сделать соседям по планете добро. Только результаты какие-то странные. Причем всегда и везде. Хоть на пространстве бывшего социалистического лагеря или бывшего СССР. Хоть за его пределами – в Африке и тех же арабских странах бывшей социалистической ориентации. Увы.

С войны, окончание которой в России отмечают 9 мая, не вернулось несколько десятков миллионов человек, у каждого из которых были близкие и родные. И все опять возвращается на круги своя. Интересно, на какую войну, по результатам применения к реальной жизни нынешних политологических теорий, попадут наши внуки? Не хочется, чтобы так было. Но все идет именно туда. На фоне чего отечественные благоглупости, экономическая политика, не имеющая никакого отношения к интересам страны, глупые кадровые решения, на смену которым приходят еще более глупые, и стремительная деградация всех институтов, которые отличают Россию от стран третьего мира, выглядят почти прилично.

Причем мир меняется и без большой европейской войны или чего-то столь же опасного с точки зрения глобальной стабильности и предсказуемого будущего. Какая стабильность? Какая предсказуемость? После решения Англии о выходе из Евросоюза? Избрания в США на пост президента Джозефа Байдена? Референдума в Турции, по результатам которого Эрдоган стал ее всемогущим диктатором – и неважно, какие предвыборные технологии были для этого использованы. Он стал тем, кем стал, и это еще долго будет влиять на регион – и на мировую политику в целом. Да что референдум в Турции! А «арабскую весну» кто-то предсказал? Или распад Советского Союза? Черта с два! Сплошные были сюрпризы.

Во Франции который год волнения – «желтые жилеты» выступают против Макрона. Идут теракты. Страна пытается справиться с исламистами. И на будущих президентских выборах у Марин Ле Пен, лидера французских правых, серьезные шансы победить. Что похоронит Евросоюз, чиновники которого еще недавно раздавали всему миру советы по поводу того, как обустроить правильную государственную власть, не задумываясь о том, что в Азии, Африке и Латинской Америке люди живут не так, как в Европе, вовсе не потому, что хотят, но у них не получается, и если рассказать им, как надо… Наивность на грани идиотизма? Или за гранью? Обычное для европейских политиков ханжество? Расчетливая подлость? Глупость? А какая, собственно, разница? Результат все равно один и тот же – причем всегда.

С другой стороны, если Евросоюз осточертел большей части его собственных жителей, то, как бы брюссельские чиновники ни старались, уговорить население европейских государств, что они должны присягнуть голубому знамени с желтым звездным ожерельем вместо своих национальных флагов, им не удастся. Сколько выгоды от европейской интеграции людям ни расписывай, они должны быть заметны еще кому-то, кроме немецких банкиров, Ангелы Меркель и приглашенных ею в Европу широким жестом африканских и ближневосточных мигрантов. Сколько реакцию на то, что она со товарищи сотворила, ни называй ксенофобией, у обычных людей это называется инстинктом выживания. И работает он однозначно.

Если «европейский дом» не «мой дом – моя крепость», а проходной двор, то голосовать европейцы будут за политиков, которые смогут покончить с этим безобразием. Рождаемость у них, конечно, низкая, и других проблем, которые их политические лидеры хотели решить с помощью мигрантов, достаточно. Но обустраивать за собственные деньги не пойми кого, притом что люди эти зачастую становиться частью общего дома не хотят, а хотят использовать его, попутно превращая в то малопривлекательное общество, которое только что покинули? Увольте. И тут никакой агитации против европейского истеблишмента и русских хакеров не нужно, не говоря уже о поддержке Путина. Изберут и так.

Впрочем, к Путину ездят – та же Ле Пен. Зачем – Б-г весть, ему хватает дел в России и с теми направлениями ее внешней активности, которые он курирует. Внешняя политика: война в Сирии, ситуация на Украине, ситуация в Карабахе, отношения с США, Китаем и постсоветскими странами, да и большие экономические проекты – тоже его сфера приложения усилий. Выборы в Европе и за ее пределами – не его забота. Но общается российский президент, надо отдать ему должное, со всеми, вне зависимости от текущего состояния отношений с данной страной. По принципу: «а вдруг?» Как с Турцией, которая то демонстрирует миролюбие, то наоборот, что на фоне отечественной невозмутимости смотрится невероятно забавно.

При этом чем больше Кремль использует возможность сосредотачиваться на собственных делах и проблемах, которых более чем достаточно, тем больше в отношении него подозрений и обвинений во вмешательстве в дела чужие. Доказательств нет, но они уже и не нужны. Все сводится к формуле: «а чего тут доказывать, когда и так каждый знает», то есть не к политике и дипломатии, а к обычному перелаиванию и дележу счета за свет в коммунальной квартире, о котором писали классики. Никого в Брюсселе не смущает, что газ в Европу исправно идет, и если с кем-то по этому поводу есть проблемы, то только с опекаемой ЕС и США Украиной. Впрочем, в Вашингтоне это тем более никого не смущает, благо Европа от Штатов далеко.

Строго говоря, уровень непредсказуемости, степень влияния личных амбиций на вопросы войны и мира и чрезвычайно низкий профессионализм не только экспертов, но и их заказчиков из числа государственных деятелей – или, по крайней мере, большинства из них, на текущий момент достаточен, чтобы большая война в Европе вполне могла начаться просто исходя из каприза или ошибки того же хозяина Белого дома. Началась же из-за президента Обамы новая «холодная война»? Кто сказал, что Байден трезвее смотрит на ситуацию в мире? И что он менее порывист, несмотря на возраст, чем, к примеру, тот же Эрдоган? Ждать следует чего угодно.

С последней большой войны в Европе прошло три поколения – 75 лет. Югославия не в счет. Там все набросились на сербов, словно репетируя, как бы выглядел НАТО в случае, если бы альянсу пришлось воевать всерьез. Происходило это на фоне распада СССР, войны в российской Чечне и прочих событий, которые расчистили дорогу западным военным. Но на сегодняшний день ситуация другая – в том числе в российских вооруженных силах, не говоря о Китае, в свойственном ему на протяжении всей его истории стиле восстанавливающем себя в качестве сверхдержавы. Так что, если что-то серьезное произойдет на Украине, эта страна запросто может спровоцировать тот самый большой конфликт, которого все клянутся не допустить.

А если в Афганистане или, что для России недопустимо, в Средней Азии, или, пуще того, в Казахстане? Не говоря о Корейском полуострове или той же Сирии? Украина – привычное поле боя европейских армий с Россией, освоенное на протяжении нескольких столетий. И то, что она еще недавно считалась в Москве братской страной, никого не остановит, по крайней мере в Киеве. Что, впрочем, верно и для всех остальных потенциальных очагов конфликтов. Тем более что союз против международного терроризма – система столь абстрактная, что и обмен-то информацией борющиеся с ним государства наладить не могут. Или не хотят. Да и как его наладить, когда часть участников этого союза – главные спонсоры террористов?

Та же Саудовская Аравия, борющаяся против «Аль-Каиды», – картина фантастическая. Или Пакистан – против движения «Талибан». Не говоря уже о Турции и Катаре против «Братьев мусульман» или «Исламского государства»… То они их пестовали, с ними взаимодействовали и их использовали, реализуя при помощи террористов собственную внешнюю политику. А то будут их зачищать по просьбе США или, упаси Г-дь, России, которую полагают своим врагом со времен войны в Афганистане? При всем его пристрастии к фантастике автор такой сюжет реалистичным не считает. Временный альянс против общего врага максимум. Ничего более серьезного. И это означает, что ожидать можно чего угодно. От кого угодно. В любой момент.

Кадры решают всё

Иосифа Виссарионовича Сталина можно обвинить в каких угодно грехах. Но идиотом он совершенно точно не был. Сатрапом был. Палачом. Диктатором. Душегубом. Пробы на нем ставить было некуда. Самодоволен и самоуверен был до крайности. Интригу вел – как дышал. По-восточному, многоходовую, с таким вывертом в конце, что никакому Свердлову или Ленину, Кирову или Троцкому с Дзержинским, не говоря уже о Бухарине, Каменеве и Зиновьеве, и не снилось. Он обладал природной хитростью и сметкой. Был в душе классическим имперцем – если это была его империя. Не демонстрируя до поры, пока все окружающие грезили мировой революцией. Обладал извращенным чувством величия, при явном наслаждении собственной властью. Не декоративной, а истинной – над жизнью и смертью. Понимая, что есть государственные посты, которые для выживания страны не так важны. И те, без которых никакой страны просто не будет. И какой ему тогда от всего этого профит и личное удовольствие?

Одно дело, когда тебя, к примеру, боятся, ненавидят и перед тобой всячески заискивают в масштабах всей планеты. И совсем другое – в масштабах провинциального колхоза. Или отдельно взятой семьи, ячейки общества. Потому что больше некому и негде, а семья – она всегда рядом. Не одна, так другая – завести новую, пустив в расход или умучив старую, несложно. Примеров вокруг было и есть несть числа. Но что толку быть властелином семейного масштаба? Или радоваться, как Наполеон, салюту старого гвардейца? «Слава падшему величию»? Ну и что с того, если потом на Эльбу или на остров Святой Елены – до конца дней? Кому-то оно, может, и приятно – сколько людей, столько пристрастий, но Иосифу Сталину оно было явно ни к чему. Не тот коленкор. Не те параметры власти. Они там, в XX столетии, вообще были людьми масштабными и на мелочи не разменивались – от Ленина и Сталина до Мао и Кастро, не говоря уже о династии Кимов. Страну-то, вне зависимости от ее размеров, взять в ежовые рукавицы можно только один раз. По крайней мере, в течение одного поколения.

Оттого, собственно, на многие ответственные посты у Хозяина, как его часто звали за спиной, назначались люди дельные и знающие. Которые, конечно, понимали, что, если что не так, их первыми к расстрельной стенке и поставят. Но пока не поставили – а многих из них так и не ставили, не за что было, они дело делали. Атомный проект или, к примеру, военную промышленность. Метро, металлургию, авиацию, в том числе полярную. Или горное дело. А также Академию наук, МГУ на Ленинских горах, ледокольный флот и прочее такого же рода. Да и войну они выигрывали – и выиграли. И пока они делом занимались и результаты от этого дела были видны, пылинки с них сдували, на руках носили и пальцем не трогали. Специфика эпохи. Причем ордена им вручали не скупясь – и не Дружбы Народов, а которые посерьезней. Жильем снабжали, в том числе за научную степень, чтоб работали и ни на что постороннее не отвлекались. Ну и прочие материальные блага в соответствии с реальными заслугами, а не только с рангом и статусом. Хотя и в соответствии с ними – не без того.

Представить себе, что на ключевые по значению посты Отец народов будет назначать не то что людей некомпетентных, но откровеннейших болванов, было трудно. Понятно, что и их хватало. Партийно-государственные кадры во все эпохи и при всех правителях отличались повышенным процентом преданных до гроба холуев, которые в карьерном росте опережали людей более достойных. А иногда восходили к власти на их костях. Но чтобы вся страна, показывая на назначенца пальцем, каталась в хохоте, такого не было. В том числе потому, что с какого такого переляку страна должна была о недостатках руководящего товарища знать? Ну, предположим, были недостатки. Пил там. Или по женской части: заводил гарем и вел образ жизни аморальный и не украшавший партию и правительство. Или… Да мало ли какие есть у человека недостатки. Особенно у человека, облеченного властью. Но на то органы и существовали, чтобы выявлять и пресекать. И партийные. И внутренних дел. Не дай Б-г было им попасться и не во времена Большого Террора. А уж в его эпоху…

Позориться с такими кадрами высшее начальство просто не могло себе позволить. Оно ему и не по чину было, и для дела плохо. С таким подходом сверхдержавой не стать. Так ей только перестают быть. На веки вечные, и аминь. Мало ли кто чем был. История – качели. То вверх. То вниз. Гарантий никаких: работать надо постоянно. Кто не успел, тот опоздал. И не исключено, что второго шанса не будет. Точнее, почти исключено, что он когда-нибудь будет. Вот, скажем, Китай. Сверхдержавой он был – и не один раз, а как минимум дважды, в эпохи, когда и понятия такого не было. Но понятия не было, термина на было, а сверхдержава была. При первых двух общекитайских династиях. И в эпоху европейского Возрождения, при евнухе Чжан Хэ и его океанских эскадрах. Которые вместе с политикой зарубежной морской торговли и внешней экспансии умевшие хорошо считать экономные придворные свели на нет – и с точки зрения экономии средств выиграли чрезвычайно, уйдя в изоляцию. Кто же знал, что через какие-то четыреста лет Поднебесная из-за этого окажется на краю пропасти.

Компас эта страна изобрела. Порох и пороховые ракеты. Многозарядные скорострельные кассетные арбалеты – когда европейские армии воевали еще при помощи мечей и длинных копий, используя македонскую фалангу в качестве образцового построения. Шелк. Машину для предсказания землетрясений. Построила громадный океанский флот, включавший суда для перевозки конницы, десантные корабли и танкеры для пресной воды, способные идти до и вокруг Африки. И это когда навстречу китайским армадам еле-еле ползли португальские каравеллы, напоминавшие скорлупки. И только то, что они разминулись в Индийском океане, на несколько десятков лет спасло европейскую эпоху Великих географических открытий. Да и саму Европу, которая беспрепятственно ограбила три четверти мира, пока Китай замыкался в себе – так успешно, что в конечном счете европейские, японские и американские войска в едином порыве взяли штурмом и ограбили его столицу и империя перестала существовать. И в качестве сверхдержавы возродится через полтора века после этого.

К чему вся вышесказанная преамбула: реформирование науки и образования в России в очередной раз заставляет подозревать, что те, кому высокое начальство поручило это благое и многотрудное занятие, либо были уронены на голову еще в раннем детстве, либо пытаются из неизвестных, но наверняка весомых соображений похоронить порученное им дело. Вместе с несколькими миллионами человек, которые им пока что занимаются. Хотя на самом деле они так зарабатывают себе на жизнь. Вернее, на уровень жизни, который чиновники считают достойным и правильным для себя и своих близких (а высокопоставленные – и для челяди). Ну, для страны – дело обычное. Называется кормление. Хоть княжеской дружины, дьяков и подьячих, стрельцов. Хоть барина и его гайдуков. А также крепостных актрис и борзой своры – вкупе с легавыми и всей прочей псарней, а также болонками барыни. Традиция такая. Ну и непременно кормить еще надо попов, монахов с монахинями, епископов и архиепископов, а также многочисленные канцелярии и высший свет.

Альтернативный вариант: все назначаемые – убежденные враги режима и стараются лишь для того, чтобы пополнить возбужденными карбонариями ряды внесистемной оппозиции. Что для государственных чиновников странно, но в принципе возможно. Бывали прецеденты. Включая бывших премьеров, вице-премьеров и прочий некогда высокопоставленный народ, в момент окончательного отрешения от кормления и перехода из приближенных к телу и уху на позиции на заднем дворе, у выгребной ямы и людской, находили – и находят в себе силы разоблачительные такой мощи и страсти, что в какой-то момент верится: это всерьез. Потом же, когда они, потешившись криком, отъезжают на каникулы на модные курорты, начальство понимает – балуются и шуткуют – и перестает воспринимать их всерьез. После чего называй их оппозицией, не называй, толку от них не будет никакого. Один шум – да и тот все тише и тише. Тоже национальная русская забава – игра уволенного со службы начальника в протест и смуту. Некогда, во времена императриц, модная, но безнадежно устаревшая.

То есть, возвращаясь к вышеозначенной теме разговора, или воровство, или провокация, или бред сивой или любого другого цвета кобылы. Нет и не может быть другого объяснения похожего на бред требования комиссии по управлению отечественной академической сферой предоставить план статей на три года вперед с указанием того, в каких журналах они будут опубликованы и какие результаты публикации принесут. Хотя попытки такого рода, признаем честно, были еще при советской власти. От батюшки автора, да будет ему земля пухом, когда-то, много лет назад, потребовали сдать в партком план по изобретениям на год вперед. Поскольку коммунистом он никогда не был, а знаменитым в своей отрасли изобретателем и председателем соответствующего общества в масштабах всесоюзного проектного института, со своей непрерывной разливкой стали, был, то распоряжение партии он проигнорировал. Не без сарказма объяснив парткому разницу между планированием отъезда сотрудников в колхоз или выхода на демонстрации и планированием творческого процесса.

Никто не требует от садовника, чтобы он с точностью до килограмма или поштучно спрогнозировал урожай на три года вперед. От контрразведчика – плана по арестам шпионов, с указанием, каких именно стран, в каком городе и по какому делу. От моряка – планирования по числу штормов и нештатным ситуациям на годы предстоящей навигации. От коровы – удоя или объема произведенного буренкою навоза. Какого тогда рожна несчастные отечественные ученые должны сдавать начальству идиотские бумаги, написанные вне всякого соотношения с реальностью? Или даже с намеком на реальность? Идиоты они, что ли? Или начальство их – полные безоговорочные и безнадежные идиоты? Или – страшно сказать – те, кто его на руководящие посты посадил, до такой степень не понимают, что делают, когда назначают куда надо и не надо почтенных, из правильного садового товарищества или с рьяным задором молодых да ранних «эффективных менеджеров»? А про последствия их кадровой политики они тоже не понимают и понимать не хотят?

Если новое научное начальство, от чиновников присланное, хочет получить перечень тем – нет никаких проблем. Если оценить квалификацию имеющихся кадров, в принципе тоже. Понять, чего все они сто́ят на мировом уровне, – на здоровье. Выяснить, какие прорывные направления в России отрабатываются, а какие в загоне, – сколько угодно. Проблема только в том, что хочет оно не этого. А того, чего само оно не знает и не понимает. И где его, которое оно не знает и не понимает, взять, не представляет. Отчего и требует сущие глупости, мешая работать тем, кто еще умеет, может и хочет работать. Страшно раздражаясь на непонятливых ученых, которые требуют того, и этого, и еще вон того, по-прежнему воспринимая научную деятельность всерьез, в то время как она не более чем повод для выделения и растаскивания средств. В правильных объемах и в правильных направлениях, для которых никакой науки не нужно. А нужна хорошо поставленная двойная, тройная и прочих степеней бухгалтерия. Как и должно быть в правильно пристраиваемой в личные подворья разваливающейся империи.

Новое научное и образовательное начальство, понятное дело, занимаясь тем, чем оно занимается, тем самым полностью себя демаскирует. И того, кто его на этот пост назначил, демаскирует. Как и, к сожалению, того, кто назначил того, кто его назначил. Такая получается длинная цепочка людей, не имеющих никакого разумно объяснимого отношения к науке управления. Кто глуп как пробка. Кто малограмотен. Кто некомпетентен. Кто по блату. И какой от этого в конечном счете может получиться результат? Да, собственно, только такой, как может, и получается. Вопреки призывам и программам, речам и интервью прессе. Которые, скорее всего, призваны бесконечно перемалывать из пустого в порожнее, чем быть ориентирами для реальных действий, по результатам которых в подведомственном начальству государстве можно было бы наблюдать прирост чего-либо более или менее конкретного. Ну, так если тот, кто должен ученым ставить задачи, держит их впроголодь, воспринимает как собственных крепостных и при этом понимает в своем деле как свинья в апельсинах, чего от всего этого хотеть?

Ну в лучшем случае ученые разъедутся по разным странам, в индивидуальном порядке или большими и малыми коллективами, повертев пальцем у виска. Дескать, хороший барин, только с глузда съехал. Бывает. В конце концов, если в стране такие реформы армии, МВД, ЖКХ, пенсионного дела и здравоохранения, почему наука и образование должны чем-то от этого дурдома отличаться? Реформы, которые длятся четверть века, – это уже никакие не реформы, а чистой воды извращение. После чего начальство с успехом распродаст старинные здания в мегаполисах и немалые земельные участки, на которых вместо экспериментальных агрокультур могут с успехом разместиться комфортабельные коттеджные поселки. Да и все прочие материальные ценности. Деньги чиновники разворуют или разбазарят. Воспоминания же о них останутся и будут греть душу будущим поколениям. В смысле останутся о деньгах, а не об утраченных технологиях, производственных навыках и изобретениях, воплощать и развивать которые в стране будет некому. Но это, повторим, в лучшем случае.

В случае худшем огромная толпа образованного умного народу осознает, что для новых дворян, которыми в стране являются чиновники, все они, яйцеголовые, лишь докука, помеха и обуза. Кормить которую ради будущих дивидендов национального масштаба, чиновникам не приносящих ни денежной прибыли, ни ощутимых материальных благ в каких бы то ни было прочих понятных им формах, никто не собирается. А собирается гнобить и чморить, пока они сами не отвалят или не перейдут в управдомы, как Остап Бендер, присоединившись к новым хозяевам жизни. Поскольку на кой ляд Александру Великому его Аристотель со всей его академией, понятно. А диадохам оно зачем? Одна обуза, морока, суета сует и всяческая суета. После чего ученые присоединятся к бывшим номенклатурным тузам, покинувшим свою колоду, и мрачноватой полупогромной толпе, которая на митингах протеста и народных сходах составляет большинство. И это уже будет совсем не весело. Благо жадность бывших, ненависть к нынешним и образованная масса, собранные вместе, – страшная сила.

Если тех, кого они свергают, свергнуть после этого удастся, то при всем понимании того, насколько свергаемые этого заслуживают, результат для страны будет катастрофическим. Поскольку все то, что жадные, глуповатые и преданные в этой стране уже разбарахолили или еще разбарахолят, уже не вернется. И восстановить его, скорее всего, большей частью не удастся. Но сама-то страна пока еще на своем месте. И третий раз за сотню лет обрушивать ее как-то не очень… Хотя, судя по всему, происходящему в кадровой сфере, кому какое дело? Наверх всплывает полное… – как там это на иврите называется? Хара? Ну вот, оно самое и всплывает. По-немецки это будет шайзе. Что характерно, такое емкое понятие, что на любом языке ему есть синоним. И у цивилизованных народов. И у диких. И у совсем первобытных. А как не быть? Как-никак ежедневный продукт жизнедеятельности человеческого организма – да и не только человеческого. Так что слово, которым этот продукт, с характерной для него повышенной плавучестью в проруби, обозначается, есть у всех. Не на кого обижаться.

Какая может всему этому халоймесу и цоресу быть альтернатива? Да, в общем, ничего особого не нужно. Остро необходимы кадры. Не проходимцы с выправкой, которые движутся к кормушке стройными рядами сегодня, а те, которые нужны стране на самом деле. Со свежими мозгами. Образованные и трудолюбивые. Мотивированные. С пониманием задачи. И умением не только писать отчеты, но и делать конкретное дело. Не бином Ньютона. Хотя и непонятно, почему Сталин это знал, а нынешние позабыли. Мельчают люди, что ли? Или по инерции движутся? Так мало ли что можно делать по инерции. Сому голову отрубишь – он еще долго пасть открывать и закрывать будет. И может намертво прихватить палец или руку, в зависимости от размеров. Причем прихватить-то он прихватит, но ведь не отпустит. Такой у него функции, отпускать добычу, нет. Прямо как у ведомств, посаженных на российские науку и образование. Сравнение, конечно, для входящих в их состав чиновников, финансовых и прочих, обидное. А что делать? Других ассоциаций не вызывают.

Как было б хорошо

Как было б хорошо, если б американские и российские парламентарии не занимались тем, чем они обычно занимаются в отношении друг друга, а стремились дружить – в хорошем смысле этого слова! Выпивали бы и закусывали в своих особняках на летних лужайках или у каминов, ловили голубого марлина с яхт, зимой гонялись бы за волками с борзыми… В общем, если бы не занимались делом (не до такой же степени над ними избирателям издеваться), то хотя бы чем-нибудь безобидным для человечества. Они не принимали бы идиотских законов, направленных на то, чтобы побольнее уязвить противоположную сторону. Высказывались по спорным вопросам корректно и разумно. Не поносили бы противоположную сторону, как это принято разве что в площадной драке. И выглядели бы при всем этом не как две буйные стаи конфликтующих между собой невесть из-за чего ополоумевших обезьян, скачущих высоко на ветвях, перебраниваясь и перебрасываясь сушеным пометом, а как истинные представители великих цивилизованных наций. Ну, или хоть как-то не так глупо, как они сегодня выглядят.

Как было б хорошо, если б американские дипломаты и политики вели себя по отношению к иностранным государствам, в том числе союзникам США, не так назойливо, нахраписто и бесцеремонно. Например, не давали бы безответственных советов, основанных на теориях, рожденных в стенах университетов людьми, которые в своей жизни не только ничего конкретного не сделали, но и никем, включая собственную кошку, не говоря уже об их детях, не управляли. Если бы они не участвовали в интригах оппозиционных политиков и бывших олигархов из прошлых эпох, которые им клянутся и божатся, что придут к власти и вернут ту или иную страну под управление Большого Отца из Вашингтона. И не пытались, обладая интеллектом и опытом мелких клерков с Уолл-стрит, играть роль демиургов, сотрясающих Вселенную, – чем Госдепартамент Соединенных Штатов занимается в полном составе. Тем более что получается у них из рук вон плохо и результаты в итоге выходят никакие – в том числе для самой Америки.

Как было б хорошо, если бы американская предвыборная гонка отсеивала и выводила на старт президентской кампании лучших. Потом на партийных праймериз побеждали бы самые лучшие. А президентом становился вообще лучший из лучших. На самом деле, а не потому что большинство американских журналистов так его назвали. Самый мудрый, честный, скромный, бескорыстный из кандидатов. Умеющий слушать профессионалов, а не только произносить пышные бессмысленные речи, поворачиваясь к телекамерам в выигрышном ракурсе, жестикулируя напоказ. Отвечающий за свои слова и даже – кто знает, вдруг такое случится – за свои дела. Имеющий достаточный опыт для того, чтобы ему можно было доверить самую богатую и могущественную страну в современном мире. В достаточной мере образованный, но при этом знающий и реальную жизнь. То есть похожий на кого угодно, кроме тех, кто становится американским президентом. Неважно, Клинтоны это, Буши, Обама или Трамп с Байденом. Хотя последний избран только что и пока еще никого, кроме сторонников его соперника Дональда Трампа, по большому счету не разочаровал. Вдруг лягушка станет принцем? Для кого-нибудь эти чертовы детские сказки, в конце концов, пишутся?!

Как было б хорошо, если бы американская помощь, в том числе благотворительная, была на самом деле помощью. Давали бы ее тем, кто ее заслуживает, и тем, кто в ней нуждается, а не наиболее наглым авантюристам и самым большим жуликам, как сейчас. И давали бы именно то, что нужно тем, кому эта помощь направляется, а не просроченное, что нужно хоть куда-нибудь деть с затоваренных складов. А если бы, скажем совсем уж страшное, что если бы три четверти (или 80 %) американских грантов не оседало в карманах консультантов, обслуживающих эти гранты, а остаток в карманах правительств, которым эти гранты в теории выделяются – без малейшего реального результата для народов их стран? И если бы об этой помощи не напоминали по сто раз на дню с тактичностью слона в посудной лавке, вызывая у облагодетельствованных только одно желание: чтобы благотворители пропали пропадом как можно скорее со всей своей Америкой? Цены бы тогда не было и этой помощи, и США. А то как посмотришь на это безобразие, совсем становится кисло на душе. И очень хочется с размаху закатать благотворителю в пятак – «экскьюз май френч», читатель.

Как было б хорошо, если бы американские правозащитники не то чтобы имели совесть – не до такой крайней степени, но соблюдали хоть какую-то меру. И прекратили сравнивать запреты гей-парадов в России с Освенцимом и ГУЛАГом. Поскольку мозги в голове человеку увлеченному иметь вовсе не обязательно, но если уж он говорит и пишет такие несусветные глупости, куда полезней для тех, кому он намеревается помочь, чтобы он занимался чем-нибудь отвлеченным и с ними напрямую не связанным. Например, защитой редких пород голубей или морских свинок. Поскольку право на жизнь для тех, кто на самом деле прошел гитлеровские и сталинские лагеря, несопоставимо с правом на прогулку в непотребном с точки зрения местного населения виде по улицам столицы страны, жители, муниципалитет и правительство которой полагают это зрелище непристойным. Ну а если гей-парады абсолютно необходимы для укрепления отношений с США, пусть они сначала пройдут в Саудовской Аравии, Йемене, Афганистане и Ираке. И опираясь на этот крайне ценный опыт, их, наверное, можно было бы разрешать в менее чувствительных и более цивилизованных странах.

Хотя вообще-то мы же их не напрягаем на тему парадов – чего они к нам лезут? Хоть раз кто-нибудь из российского МИДа требовал разрешить в Вашингтоне парад 7 ноября, на тему Великой Октябрьской социалистической революции? Или Мария Захарова, этот удачный наш ответ Дженифер Псаки, напрягала американскую элиту насчет военно-морского парада в калифорнийском Сан-Франциско по поводу воссоединения Крыма с Россией или взятия Алеппо? Не говоря уже о годовщинах вхождения отечественной армии в Париж, Берлин или Вену? Правда, мы не празднуем атомные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки или даты, когда американские «Летающие крепости» спалили дотла Дрезден и Токио, – так это даты более чем сомнительные. И если они так хотят загнать нам гей-парады, нам что, в качестве достойного и правильного ответа праздновать годовщину битвы при Литтл-Биг Хорн? Благо фильмы про индейцев у нас были отродясь как популярны. И Гойко Митич хотя и в возрасте, но возглавить конный строй сможет на раз.

Как было б хорошо, если бы Соединенные Штаты не проиграли войну с международным терроризмом на всех фронтах, где они ее вели. И не пытались использовать террористов то ли против собственных противников, то ли, в качестве ландскнехтов, против противников тех, кто Вашингтону заплатил. «Борзыми щенками» или кэшем, как принято у монархий Залива, в их противостоянии со светскими автократическими арабскими режимами Ближнего Востока – все равно. Если бы американцы не бросали на произвол судьбы всех, кто в них верил. Не предавали бы испытанных союзников, как Мубарак, ради эфемерного союза с исламистами, за спиной у которых стоят те, кто натравил исламских радикалов на Америку, числясь ее друзьями и партнерами. Если бы ЦРУ, ФБР, АНБ и прочие бесчисленные американские спецслужбы занялись саудовскими «студентами», катарскими лоббистами, поставщиками данных для сомалийских пиратов, пакистанскими, арабскими и турецкими силовиками, подкармливающими террористов, и всеми теми, кто собирает деньги на всемирный джихад – в том числе в США.

Как было б хорошо, если бы перестала соответствовать действительности поговорка: «Быть врагом Америки опасно, но быть другом – опасней вдвойне». Обидное, но искреннее мнение о Штатах тех, кто на протяжении десятилетий сотрудничал с ними, понимая, что его сдадут в момент ни за понюх табаку – нашелся б только повод. И зная, что говорить об опоре на Соединенные Штаты можно, только если ты им нужен до зарезу или входишь в альянс против кого-то, с кем они враждуют всерьез. Да и в этом случае даже информацию, не говоря уже о реальной поддержке, ты не получишь, даже если она тебе жизненно необходима, невзирая на все клятвы в вечной дружбе и соглашения о стратегическом союзе. И в нужный тебе момент можешь оказаться… да что там, обязательно окажешься один на один с врагом без обещанной американской помощи.

Как было б хорошо, если бы американская политика перестала строиться на песке и хотя бы в отношении Ближнего Востока вернулась к реалиям. Может, тогда Вашингтон перестал бы назойливо педалировать создание палестинского государства, реализуя за американские деньги руками американских лидеров старую-престарую советскую инициативу, которая себя давным-давно изжила. Впрочем, с насильственным продвижением демократии западного типа в феодально-племенном обществе Ближнего и Среднего Востока и африканских государств Америке явно не стоило так спешить. Тем более что ничего, кроме очередных терактов, в благодарность за это США не получали и не получат. Странно еще, что на американской территории их было так мало. Хотя, судя по развитию ситуации в Европе, куда ринулся поток беженцев и мигрантов из «демократизированных» стран, худшее еще впереди. В глобальном мире, с развитием электронных и транспортных коммуникаций, «остров Америка» больше не дистанцирован от новых угроз – хотя и сталкивается с ними позже и в меньших масштабах, чем государства Евросоюза. Но, впрочем, это в первую очередь проблема самой Америки.

Как было бы здорово, если бы американские политики и политологи, не говоря уже о разведчиках и военных, занялись чем-нибудь более полезным для обеспечения будущего их страны и ее населения, чем борьба с гипотетическими угрозами со стороны Китая и мифами о российской опасности. Когда кампания прессы США о том, что за спиной Трампа на выборах президента стоит Россия в целом и Путин в частности, начала набирать обороты, казалось, что те, кто ее раскручивает, или сошли с ума, или издеваются над собственными избирателями. И хотя про Байдена такого не говорят и не пишут – это больше не кажется. С 50-х, со времен маккартизма, Вашингтон не был до такой степени агрессивно настроен в отношении Москвы. Простой вывод, что если Россия до того могущественна, что смогла продвинуть в президенты США своего кандидата, несмотря на все сопротивление американской политической машины, системы безопасности и бдительных граждан, то, имея его в Белом доме, она могла за эти четыре года с Америкой справиться на раз, так что непонятно, почему этого не сделала, даже не приходил в головы тех, кто об этом говорил и писал. Что есть раздвоение сознания – как минимум.

Как было б хорошо, если бы Соединенные Штаты, Европа, Россия, Индия, Израиль, Китай и прочие страны нормального мира договорились об антитеррористическом альянсе и он возник бы на самом деле… Не в качестве виртуального объединения одних великих держав против других, а как организация, занимающаяся тем, чем она собиралась заниматься, когда ее в Вашингтоне организовывали. Если бы в исламском мире и в Африке была возможна их согласованная политика, а не борьба друг с другом, оставляющая террористам и диктаторам всех мастей самое широкое поле возможностей. Если бы прекратились попытки использовать структуры типа «Аль-Каиды» против геополитических соперников – как использовали ее США против СССР в Афганистане. Или против соперников таких американских «союзников», как Саудовская Аравия, Катар и Турция – как это было и есть в Ливии и Сирии. Как было б хорошо… Но мечтать не вредно, а жизнь между тем идет своим чередом.

Иран, притом что его основным региональным соперником являются салафиты, строит планы против Израиля. Америка – против России, Китая и Ирана. Россия делает за США и их союзников работу в Сирии, воюя там с террористами и разрушая интриги государств Залива, Турции и Запада, в итоге которых Сирия должна была перестать существовать, превратившись в та– кой же заповедник терроризма, как Ирак. При этом Москва вынуждена была тратить время на бесцельные переговоры в Женеве, выстраивая за рамками предложенного ей неработоспособного формата ООН собственную систему отношений с той же Турцией за счет террористических группировок, поддерживаемых Саудовской Аравией. Полагаться на Америку в борьбе с террористами Россия не может: США здесь являются не частью решения проблемы, а частью самой проблемы. И тут напрашивается вопрос: кто в мире вообще может полагаться на Соединенные Штаты? По крайней мере на те Соединенные Штаты, которые на начало 2021 года оставляет своему преемнику президент Дональд Трамп?

Иран, с которым Обама заключил ядерное соглашение, Америке не верит и имеет на это полное право – Трамп постарался. Саудовская Аравия и прочие монархии арабского мира, особенно граничащие с Ираном монархии Залива, считают, что Америка их предала и бросила на произвол судьбы – и считают не без основания. Израиль… тут вообще не о чем говорить. Обама стоял на стороне исламского мира против Израиля и на стороне палестинского руководства против Израиля. И то, что он терпеть не мог премьер-министра этой страны Нетаньяху, распространяя личную неприязнь на межгосударственные отношения, дела не исправляло. Трамп изменил ситуацию, но проиграл выборы, а Байден намерен вернуться к политике Обамы. Турция и Египет враждуют друг с другом, но единственная вещь, которая объединяет А. Ф. ас-Сиси и Р. Т. Эрдогана, – неприязнь и недоверие к Америке. Китай – главный торговый партнер США и основной держатель их государственных ценных бумаг, но в Программе национальной безопасности США именно он определен на роль главного геополитического противника. О России не стоит и говорить: «перезагрузка» обернулась «холодной войной» по инициативе американской стороны, частью которой являются санкции и конфронтация Москвы с Киевом.

Судя по всему, ничего хорошего ни от Америки, ни в отношениях с Америкой не стоит ожидать ни России, ни Китаю, ни странам Ближнего Востока. Надеяться на исправление этой ситуации можно. Работать над ее изменением можно и нужно. Но ожидать, что разрушенное доверие восстановится, а сотрудничество с США будет плодотворным для кого-то, кроме самих Соединенных Штатов, было бы крайне наивно. В свое время переговоры на высшем уровне МИДа России и Государственного департамента США по Сирии убедительно доказали: США не контролируют ситуацию в рядах террористических группировок, которые они именуют оппозицией. Точнее, собрать их они могут. Высказать пожелания могут. Могут тренировать и снабжать вооружениями их боевиков и обеспечить им поддержку со стороны ООН. Но управлять ими они не управляют, и толку от договоренностей с американцами в реальной ситуации никакого. Ноль. Зеро. Хорошо было б, если бы было иначе, но тут уж как есть. Расстраивайся по этому поводу, не расстраивайся… Другой Америки ни у кого ни для кого нет. Придется как-то управляться с этой.

Кризис системы

В 1917-м руководство страны было настолько непопулярно – и у интеллектуальной элиты, и в широких массах, – что оказалось достаточно толчка, и система рухнула. Она не была справедливой. Была насквозь коррумпированной. Доброго слова не стоила. Но все то, что в стране потом происходило, было серией катастроф. Плавно переходящих в кризисы. Когда приходилось сначала радоваться, что убивают не всех подряд. И не всех подряд насилуют или грабят. Что не всех подряд сажают. Не повторяются каждый год голод и эпидемии. Что появилось хоть что-то нужное для нормальной жизни – не у партийной элиты, у населения. Ну, и под самый конец разрешили говорить. К тому моменту, как восстановленная Сталиным империя окончила свой жизненный цикл и система сгнила окончательно. То есть вспоминать и рассказывать можно было к тому моменту, как за это перестали убивать. Что логично. Хотя и чрезвычайно неоптимистично с точки зрения всего происходившего в дальнейшем. Очень уж победители царизма оказались сомнительными личностями при близком рассмотрении.

В 1991-м руководство страны было настолько непопулярно – и у интеллектуальной элиты, и в широких массах, что оказалось достаточно толчка… Ну, это мы уже говорили. На этот раз обошлось малой кровью. В том числе потому, что помнили про кровь большую. Три поколения – большой срок, но недостаточный, чтобы забыть. Отчего резни в масштабах не только всего СССР, но и отдельно взятой Российской Федерации не произошло. И в 1993-м ее не случилось. Парламент расстреляли из танков, разогнали, погибшие были, но гражданская война не началась. Скорее уж могла претендовать на статус локального очага гражданской войны начавшаяся вскоре война в Чечне. Которую Борис Ельцин со товарищи не то чтобы начал совсем уж сдуру, но доброго слова про причины ее и поводы не сказал никто. Хотя при нынешнем уровне стремления к возрождению идеологии, национальной идеи и прочих кунштюков в стиле то ли графа Уварова, то ли Суслова, еще не вечер – найдутся и такие, что скажут, если сочтут, что ветер с отечественного Олимпа дует в эту сторону.

В 2013-м система, отстроенная по привычным в России канонам: вертикаль власти, и прочая, и прочая, и прочая, демонстрировала явные признаки деградации. И в 2020-м они только усилились. Что очень прискорбно, но сделать с этим, похоже, невозможно совершенно ничего. Кризис экономический налицо, но не в том суть. В России к кризисам привыкли. При этом страна выживала и при кризисах, и при катастрофах, и при совершеннейших концах всех времен. Не в том дело. Благо потребительский рынок полон товаров и обилен услугами. Свобода выезда для предшествующих исторических эпох немыслимая. Информация при желании доступна любая, хотя попытки редактировать историю и изымать из нее документы, подтверждающие несимпатичные начальству ситуации, активизировались. При этом частная собственность и предпринимательство. Руководство страны говорит очень правильные слова и жестко критикует недостатки. Предлагает стране двигаться в правильных направлениях. И чего им всем, которые в это руководство не входят, еще хотеть?

Ну, понятно, что хочется, чтобы все было по уму и по совести. Справедливости хочется и чтоб не воровали. Чтобы бюрократы, на которых неизбежно все в конечном счете замыкается, выпивали не всю кровь, а хотя бы половину. Лучше, конечно, не более трети, а в идеале, чтоб вообще кровушку не пили, но это уже чересчур. Хочется, чтобы не разбазаривали страну так быстро и так нагло. Или, если уж без этого совсем никак, то как-то поосмысленнее и потише. Не в том смысле, что население надеется, что ему от этого что-то достанется, а просто чтобы что-нибудь осталось. А как жук-типограф оставляет за собой выеденное пространство, так и отечественное начальство со своими мегапроектами. Хотя обоснования каждого очередного воровства все лучше и ссылки на предварительные консультации с народом все масштабней. Тот же снос московских пятиэтажек, к примеру. Который то ли за 15, то ли за 25 лет – согласно городским властям, то ли за 60 – как утверждают эксперты, не оставит в столице камня на камне.

У интеллектуальной элиты к руководству было все больше вопросов. О немыслимых масштабах коррупции – в том числе в верхних эшелонах власти. Об уничтожении руками чиновников образования. Науки. Медицины. Культуры. Социальной инфраструктуры. Ну, и прочей армии и флота – на тот момент, когда возникла эта тема, руками министра Сердюкова и его гарема. Включая космос и оборонную промышленность. А также сельского хозяйства. На которые из профицитного российского бюджета выделялось столько, сколько из него во веки веков не выделялось ни под какие статьи. Только результата почему-то нет ни по одному направлению, кроме той же армии, когда Сердюкова там на хозяйстве сменил Шойгу. Благо внешнеполитическая ситуация с присоединением к России Крыма, вводом ВКС в Сирию и миротворцев в Карабах от всех, причастных к этим темам, требовала конкретики. По всем же остальным направлениям можно отметить только рост русского списка «Форбс». То есть числа мультимиллионеров и миллиардеров. И параллельно – доходов членов правительства.

Последнее, скорее всего, совпадение. Или не совпадение. Кто его знает? Монетизация и коммерциализация всего, что нужно и не нужно, есть. Толку – ноль. Точнее, на бумаге толк огромный, начальству есть что рассказать. Но только на бумаге. Бумажный оборот в стране огромен, как никогда. Тем, кто еще что-то умеет делать, делать то, что они умеют, некогда. Им нужно заполнять формуляры. Писать программы. Выпрашивать у чиновников деньги на то, на что с их, чиновников, точки зрения нужно эти деньги давать. И придумывать, как хотя бы часть этих денег пустить на дело. А не на спущенный сверху маразм. Рискуя быть обвиненными в нецелевом расходовании средств со всеми из этого вытекающими. Поскольку кто виноват в том, что в стране бардак (а на самом деле он и есть) расширяется, нормальное пространство, в котором живешь, не боясь за то, что с тобой будет завтра, сужается, а песням сирен веришь все меньше? Учитель, врач и инженер. Это от них все беды. Получают много, работают мало, вопросы неприятные начальству задают и вообще раздражают его все больше. Геть их, псов!

Причем начальство не специально гробит страну. Оно старается навести порядок. Как может. И как оно этот порядок понимает. Искренне расстраивается, что не все получается. Не та страна досталась, что ли? Оптимизирует. Сокращает. Сливает. Цифровизует. Модернизирует. Реформирует. Опять оптимизирует. А отрасли дохнут одна за другой. Как куры у того раввина из анекдота. Может, в консерватории что-то поправить, как советовал по другому поводу Жванецкий? Поскольку меняй этих всех, которые наверху, местами, не меняй. Перебрасывай их с поста на пост или не перебрасывай. Перетрахивай их, не перетрахивай, согласно Батьке с его характерным акцентом и двойным смыслом получившейся рекомендации…

И ведь было уже. Читаешь Островского – который дореволюционный драматург, или Салтыкова-Щедрина, Чехова, Зощенко, Ильфа с Петровым – все было. Запретить их, что ли, писателей? Сатира, а заодно и юмор очень вредны для чинопочитания и бесполезны для подданных, которые начинают ощущать себя гражданами. Жуткая ересь из них произрастает. Мысли нелояльные и дерзкие. А на дворе рано или поздно выборы и в стране не монархия. Получается сплошной Крылов. «Квартет». А вы, друзья, как ни садитесь… Непорядок. И он на самом деле вокруг – только оглянись.

Есть много стран, где хуже, но это не утешает. В Африке или на Индостане жить не очень хочется. Лучше как в Канаде или Новой Зеландии. А тут что ни придумываешь, все не то. Оптимизировали систему природопользования. Лесам хана. Торфяные пожары. Чиновники бьют в заповедниках краснокнижную дичь с вертолетов. Рыба все равно идет в Японию. Бросаешь клич: все на нанотехнологии! Возникает монстр, от которого нанотехнологий как от козла молока. И даже то, что есть, перестает работать. Хотя уже и в Албании, и в Казахстане нанотехнологиями занимаются вовсю. Не говоря об Израиле и США. Строишь дорогостоящие трубопроводы в Европу и Китай. Пока построены – там Катар со сжиженным газом. Мучаешься с системой ГЛОНАСС. ДжиПиЭс работает хорошо, а ГЛОНАСС от случая к случаю. Даже собственной авиации и армии навязать ее можно только через «не хочу» – исключительно из соображений безопасности.

Спутники падают, потому что ракеты-носители советского производства кончились. А в новых контрафактные китайские микросхемы и припой не тот. Сажай ответственных лиц, не сажай… Вводишь ЕГЭ. Упрощаешь правописание. Хочешь, чтобы кофе среднего рода не считалось ошибкой. Сочинения отменяешь. После чего школы загибаются и университеты вслед за ними. Как там у Черномырдина? Хотели как лучше. Получилось как всегда. Хотя понятно, что, занимая в центре города такие места, которые можно выгодно застроить, они страшно раздражают местное начальство. Эту землю можно использовать с точки зрения быстрого заработка куда выгоднее. Построенное на их месте продать. Деньги к деньгам. А в провинции все это держать тем более невыгодно. Как и роддома – их тоже сокращают. И невыгодно платить донорам за сдачу крови. На чем можно сэкономить немало денег. Это и есть экономика, как говорил автору в середине 90-х финансовый помощник Ясира Арафата под Иерихоном, когда местные торговцы складывали в его микроавтобус сумки с кэшем.

И даже не скажешь, что у власти не те люди, которых туда вынесло в 90-е. Они самые и есть. И денег у них – куры не клюют. Благо с ценами на нефть и газ фартило и фартит. Когда они их скирдовали под крошечный процент в западных банках, их критиковали за развал инфраструктуры страны. Теперь они эту инфраструктуру перекраивают, а ее как не было, так и нет. Но денег тоже может не остаться. Они уходят на отечественные гигантские стройки, игрушки руководства. Олимпиада в Сочи. Саммит АТЭС. ВСТО. Северный поток. Южный. Чемпионат мира по футболу со всеми построенными к нему за безумные деньги стадионами. Притом что во что, во что, но в футбол отечественными силами не выиграть ни при каком раскладе, невзирая на то, сколько получают футболисты. Точнее, может, они бы выигрывали, если бы им платили по результатам, но этого делать никто не будет. Черные дыры экономики. Вроде древнеегипетских пирамид. От которых тем, кто с ними связан, хорошо. Некоторым даже очень. Но основной массе окружающего населения что они есть, что их нет…

То есть руководство свято блюдет четыре основных принципа поведения интеллигенции, дорвавшейся до власти, – не только питерской. Любой. Вранье. Воровство. Болтовня. Точное соблюдение демократической процедуры. Как злые языки и характеризовали работу мэрии Северной столицы во времена, когда ее возглавлял профессор. Трибун перестройки и внешне аристократ. Сотрудники которого есть сегодняшняя власть в общенациональных масштабах. Они хотят как лучше. Управляют, как умеют. И раздражаются, выслушивая просьбы снизу. О том, чтоб было меньше зверств с животными. Чтобы подумали чуть-чуть о детях-сиротах. Не приговаривали к смерти сирот-инвалидов, запрещая их усыновление в не слишком любимые начальством США на пороге спасения. Чтоб не рушили то, что можно спасти и сохранить. В образовании. Культуре. Медицине. И так далее. Причем, если удается добраться с этим до Главного и если это не противоречит его внутренним установкам – как с сиротами, он делает, что нужно, и сохраняет или исправляет – как может. Вопрос, достаточно ли этого.

Интеллектуальная элита страны не молчит – громко спрашивает. Просит. Напоминает. Зудит над ухом. Шевчук, Рошаль, Хакамада. Ответов не получают. Либо получают уклончивые. Последнее время отвечать стали политологи. Точнее, плохие артисты или писатели-мистики, подавшиеся в политологию. Первые пучат близорукие глаза и ревут благим матом. Вторые занимаются вдохновенным волхвованием. Все напоказ, в телевизорах. И ведь призывать голосовать даже за самые вурдалачные решения новой административно-командной системы с очередным агрессивно-послушным большинством, которые в нее рвутся, они приспособили людей порядочных. Но получающих на свои центры и программы бюджетные деньги и оттого абсолютно зависимых. То есть та же крепостная власть, что при Сталине с его творческими союзами. Но без ГУЛАГа. По крайней мере пока. Желающих его построить и числиться там вертухаями более чем достаточно. Но пока это только выражение готовности и свидетельства преданности Первому, чтоб в случае чего назначил…

Хотя, если присмотреться… Автор волком взвыл, когда в свое время в Москве под Новый год мэрия – на тот момент новая, с назначенным тогдашним президентом Медведевым на место городского головы Собяниным с присущей киборгам из «Терминатора» энергией разрушала – и в конце концов разрушила торговые палатки. Как за пару лет до того делал с коттеджами поселка «Речник» один из городских префектов, еще при старой команде мэра Лужкова. Известно, куда этот путь ведет. Еще по раскулачиванию известно. По отмене НЭПа и частной собственности. И дорога такая ой как коротка. Хотя черт его знает. Может, хотя бы этот кризис системы обойдется без революции? Так надоело… Благими намерениями вымощена дорога в ад. Хорошо известно. Но никогда никем не учитывалось и учитываться не будет. Отчего надежды автора на минимизацию властных ошибок слабы до чрезвычайности. Очень уж людям, находящимся при властных полномочиях, хочется их монетизировать. Зачем иначе они, в конце концов, к власти рвутся? Во имя пользы Отечеству и народной любви?

Пока что население идет своей дорогой. Власть – своей. Дороги эти явно расходятся. И это не нравится ни тем, ни другой. Отчего одни уезжают, пока можно уехать и, главное, что-то перевести на зарубежные счета. Или, на худой конец, вывозят семьи – на всякий случай, пока не обломилась и такая возможность. Дают детям образование за границей – благо свое собственное, отечественное, усилиями его реформаторов-вивисекторов все менее напоминает то, которое они помнят по собственному опыту. Техническое или гуманитарное – все равно. Не столь давние новации, вроде публичной порки президентом страны Академии наук и установления над нею внешнего финансово-имущественного контроля, в рамках разгрома системы, которая не хочет понять неизбежность замены президента, которого она выбирает, на того, которого ей упорно рекомендуют, вышеописанному чрезвычайно способствуют. Но это те, кому проще уехать, чем пойти на систему лоб в лоб. А есть и такие. Их довольно много и будет больше – благо система своими глупостями этому активно способствует, как и сто лет назад.

Ее беда в том, что она сама – главный свой враг. Назначаемые на высокие посты воры еще могут быть не так плохи. Меншиков у Петра тоже был вором, и известность его в этом качестве его пережила. Бандиты-отморозки, главы местных ОПГ, в ней тоже присутствуют, и это много хуже. Бандит в системе власти может быть только один, если он встал во главе нее, как многократно бывало в истории. Других он не терпит. А если они в системе есть, значит, кадровая линейка ни к черту. Благо то, что Первый – совершенно точно никакой не бандит, в чем бы его ни обвиняли недоброжелатели и личные враги всех мастей, которых у него полно, известно хорошо. Равно как не отличается прочими демоническими чертами. Что до тех черт, которыми он отличается, то они скорее симпатичны, хотя, как и все в этом мире, идеалом он не является. Замена его на другого персонажа, скорее всего, ничего лучшего не принесет. Хуже станет – вполне вероятно. Но вот кадры… Там, кстати, в наборе есть честные дураки. Очень вредные для дела, если они во власти или при власти. Хуже воров. И даже не все пьющие.

Для маленького Сингапура одного умного и жесткого человека, нетерпимого к тому, на что население его страны реагирует, дистанцируясь от власти и переставая ей верить, довольно. Для огромной России – нет. Тем более что он, в отличие от Ли Куан Ю, не декларирует, что необходимо «посадить трех лучших друзей», как только те попытаются использовать для обогащения или карьеры личные отношения. То есть не является диктатором, в чем Путина совершенно напрасно обвиняют. Россия не полицейское государство, которым является Сингапур, и не диктатура, как арабские монархии Залива. Часть ее государственной элиты этого бы хотела, но это не так. То ли память о сталинской эпохе не пускает. То ли уровень образованности населения. То ли то, что в диктатурах все скучно и бесперспективно, а как в Северной Корее не хочется жить даже тем, кто готов придушить любое количество сограждан. Но система явно в кризисе. Очень уж криво и косо она построена. И менять то, что в ней явно не годится, придется. Иначе развалится и в очередной раз похоронит страну. Было уже два раза.

Крым как проблема Европы

Насколько можно судить по европейской прессе, которая не устает писать об этом с того момента, как Крым был воссоединен с Россией, ему очень сильно не повезло. Просто всем полуостровом. Он потерял уникальную возможность евроинтеграции, которая ждет Украину – и, скажем честно, будет ее ждать до морковкина заговения. Крым подчиняется Путину, которого одни европейские и американские политики сравнивают с Гитлером, а другие со Сталиным. На его территории больше не будет работать американский Макдоналдс (за что корпорацию можно только поблагодарить – дети здоровее будут). Его жители получили российское гражданство и не смогли участвовать в демократических процессах, которые начались на Украине. То есть не смогли выбирать между Порошенко, Тимошенко, Ярошем, Рабиновичем и несколькими десятками прочих кандидатов в президенты, среди которых, к сожалению, к финалу не осталось Дарта Вейдера. Кто помнит, победил в конечном итоге «шоколадный заяц» – магнат и долларовый миллиардер Петр Порошенко. Он президентом и стал – отчего прирастил не только число врагов, но и количество денег, которыми владел. И откуда у него, честнейшего из честных, они только взялись в нищей стране?

Украинские власти сняли весельчака, назвавшегося Вейдером, с дистанции, справедливо сочтя, что им на выборах не до юмора. И не нужно веселому компьютерщику конкурировать с олигархами, бандитами, популистами, фашистами и националистами самого крайнего толка. Идет большая драка с большими призами. Вдруг у кого-нибудь из этих серьезных, чисто конкретных людей да и дрогнет палец на курке? И не будет на Украине ни Вейдера, ни Скайуокера, ни мастера Йоды с большими ушами. Не до джедаев там. И так украинская демократия в ее нынешнем варианте выглядит странно. А с годами стало еще чуднее. Страна обнищала, богачи стали еще богаче, основное население беднее, бандиты освоили силовые ведомства, а русский язык попал под повсеместный запрет – вопреки европейским законам, которые, как выяснилось, поддаются исключительно целевому прочтению: как начальство из Вашингтона и Брюсселя сочтет, так и будут или не будут выполняться. Что, впрочем, никак не поможет ни становлению украинской государственности, ни ее укреплению. Разбазарить богатую страну дотла – с этим начальство Украины и само справится. Не в первый раз.

Крым теперь не может претендовать на долю от перманентно обещанного украинскому руководству американцами миллиарда долларов. И на европейские кредиты. Их разворовывают без него. Их бы Киев и так разворовал безо всякого участия населения и руководства полуострова, но зато им можно было надеяться на безвизовый режим с ЕС, исходя из принципа Остапа Бендера: «Заграница нам поможет». А теперь не поможет. Правда, Москва вложила и вложит в полуостров больше, чем Запад во всю Украину, и даже не в кредит, но кого в Киеве, Брюсселе или Вашингтоне порадуют русские деньги? Неправильные это, с их точки зрения, пчелы. И они будут делать неправильный мед. Хотя всем желающим видеть понятно, что Украина в Крым и так со времен распада СССР ни черта не вкладывала, зато изымала все, что могла, даже с излишком. Словно понимала, что Крым не Украина, не был ею отродясь и вскоре отойдет в состав России – как это в конечном счете и случилось. Так что чему теперь Киев удивляется и на что жалуется, непонятно совершенно. Кабы крымчане полагали, что Украина им – дом родной, так и не проголосовали бы за отделение. А если проголосовали – при чем тут Россия? Они из Украины и в США бы ушли. И в Японию. Только те им не предлагали.

В Крыму в ходе расставания с Украиной зачистили макеевских и местных бандитов – «македонцев», по крайней мере частично (кое-кто из братвы, как водится, вошел во власть и поднялся). И они перестали отстреливать мэров в рамках передела собственности на землю. Хотя некоторые авторитеты сами стали начальниками. Крымские татары получили то, чего им отродясь ни при какой украинской власти не светило: посты в местном правительстве в ассортименте, язык в качестве третьего государственного и, по результатам проведенного впервые с 1917 года курултая, много чего еще – в рамках российского законодательства. То есть это даже страшно подумать, до какой степени им «не повезло». Хотя и бившийся за место в украинской элите (или в Раде, что то же самое) Мустафа Джемилев и его сторонники стали символом сопротивления «русской оккупации» одновременно для Киева и Анкары. В рамках чего по результатам солидарности с турецкой политикой в украинской Раде был поднят протест против признания Украиной геноцида армян в Оттоманской Порте, а Эрдоган демонстративно утверждает, что Крым – это Украина. И хотя крымским татарам от Сталина после войны досталось не в пример тому, что сотворили с армянами, понтийскими греками и ассирийцами турки в начале XX века, но политика не строится на солидарности с чужим горем – по крайней мере современная украинская политика.

Что там еще печалит прогрессивную киевскую общественность? Крымскому молодняку старшего школьного возраста не придется участвовать в веселой игре «хто не скаче, тот москаль», и бодрая речовка, в стиле гитлерюгенда, «москиляку на гиляку» на полуострове прошла, что называется, «мимо кассы». Что с точки зрения европейского политического бомонда плохо. И с точки зрения украинской, а также некоторой части отечественной культурной элиты плохо. Поскольку если толерантность, то по полной. И если ты унтерменш, так чего стесняться и почему не сказать тебе об этом в лицо? А то так и останешься под злочинной москальско-жидовской владой. Ни тебе «Правого сектора», ни других бандеровцев, ни исламистов из «Хизб-ут-Тахрир». Черт знает что, а не демократия. Причем трезвое осознание того, что висеть на суку не есть непременное свойство одних только «москиляк» и вздернуть на него можно кого угодно, включая высшее начальство, средний командный состав, а также самых активных рядовых членов всех вышеперечисленных организаций, в их рядах отсутствует как факт. Что несколько печалит. Ибо не ведают они, что творят и что с ними сотворено будет.

Судя по накалу страстей в политическом руководстве и средствах массовой информации в Европе и Соединенных Штатах, напоминающему бег дворняги по кругу с прицепленной к хвосту жестянкой, тамошний истеблишмент прецедент перехода бывшего украинским Крыма в российскую юрисдикцию задел всерьез. Не по касательной, а в самую что ни на есть канитель. В яблочко. Хотя обруганный по этому поводу всеми последними словами Путин персонально и Россия в целом, как государство, демонстрируют по части Крыма западному сообществу на практике, как выглядит отечественный принцип «собака лает, а караван идет». Вежливо общаясь на эту тему с интеллектуально убогими, раз уж их так шибануло, но следуя исключительно логике своих собственных национальных интересов. Как это самое западное сообщество в отношении себя, любимого, всегда и поступало. И это, очевидно, раздражает Запад в описываемой ситуации больше всего. Хотя, наверное, уход в составе Крыма в Россию военно-морской базы в Севастополе играет в раздражении государств, как-никак входящих в состав НАТО, существенную роль. Вот же, так близок был локоть, а не укусишь. И главное, сделать с этим ничего нельзя, несмотря на периодическое появление судов американского военно-морского флота в Черном море.

Как следствие Россия в очередной раз, к немалому своему счастью, потеряла шанс на евроинтеграцию. Без преувеличения можно сказать: осталась на обочине Западной Европы. Не вошла в сообщество, которое ее пытается заключить в объятия который век – хотя и без малейшей благодарности с ее стороны. Варварская страна, чего от нее ждать? То поляки ей в Кремле не нравятся. То шведы под Полтавой. То французы – в том же Кремле. То англо-франко-турецкие войска в Причерноморье – в Крымскую кампанию или в качестве Антанты шестьдесят лет спустя, не суть. То немцы – кайзеровская армия и вермахт, последовательно, в Первую и Вторую мировую войну. Не страна, а могила евроинтеграционных проектов. Что с ней ни делай, не переваривается, и точка. Хотя была же Австро-Венгрия. Чехословакия. И Югославия. Да и Оттоманская Порта, в состав которой входили многие страны современной Восточной Европы. И чем им в Евросоюзе плохо? Компактные, удобные для управления ими государства. Германия главная, Франция как бы наравне с ней, Великобританию, как всегда, то или это не устраивает, но она – хоть с Брекзитом, хоть нет – важный игрок. Все прочие на подхвате. И только русские кочевряжатся.

И главное, Россия с удивительным упорством, хоть в царские времена, хоть в советские, хоть в постсоветские, две с половиной сотни лет подряд присоединяет и присоединяет к себе Крым. Причем в последний раз обошлось без единого выстрела. В чем Путин и Шойгу всех своих предшественников явно превзошли, к особому огорчению, как бы сказать вежливо… официального украинского руководства. Поскольку если б то была классическая военная операция – ладно. Захват полуострова танковыми колоннами, разрывающими под телекамеры на части истекающую кровью Украину. Воздушный десант – тысячи парашютов и авиационные армады, рассекающие мирное украинское небо. Вспененное море, десятки и сотни боевых кораблей под Андреевским флагом… Кровь, многочисленные жертвы, в том числе среди гражданского населения, всеобщее возмущение в ООН и мировых столицах, обращение к мировому сообществу демократически избранного украинского правительства за помощью… И понятное дело – легитимный повод вмешаться и покарать агрессора, коль скоро он сам напрашивается. Не то чтобы его непременно использовали – но повод был бы.

А так, как все с Крымом случилось, повода никакого. Сам агрессором будешь, сам же и будешь виноват во всех последствиях. Никакого удовольствия. Причем зависть берет. Никто не ожидал – и тут Крым уже часть России. Без стрельбы. При глубоком удовлетворении его населения и подавляющей части военных подразделений Украины, вошедших в состав армии и флота Российской Федерации, что для Киева позор, а для всего прочего мира вообще курам на смех. Причем стрельба на Украине идет вовсю, но без всякого участия России. Хватает там вооруженных людей, которые палят друг по другу из ведомственных или личных соображений. Вроде старой истории про «Сокол» и Сашко Билого. Что, несомненно, дает «мировому сообществу» все основания быть спокойным за будущее этой на глазах разваливающейся на части страны и ее несостоявшейся государственности. В рамках старой доброй украинской традиции по проведению гражданской войны, которая эту страну раскалывает до атомарного уровня, когда все воюют против всех. Периодически отвлекаясь на очередной погром и резню подвернувшегося под руку национального меньшинства – хотя на нынешней Украине этих самых меньшинств почти уже и не осталось.

Евреи для погромов традиционно годились лучше всех, но их осталось очень уж мало. Опять-таки, еврейское государство Израиль не очень благосклонно смотрит на развлечения такого рода. Страна брутальная, вооруженная до зубов, с большим опытом ликвидации кого надо за пределами собственных границ и крепкой исторической памятью насчет погромов на Украине. Не стоит напарываться. Да и поляков – для Украины и ее националистов вторых, после евреев, традиционных получателей бонусов от возрождения местного патриотического духа – почти не осталось. Били их в свое время, били. И почти всех добили. А кого не добили – у тех есть Польша. Под боком у Украины и даже член ЕС. С признанием Волынской резни геноцидом. Остались в стране кой-какие венгры, которых Киев всерьез пытается придушить. Румыны. Чехи. И болгары. Но им там вовсю раздают паспорта соответствующих стран – членов ЕС. Что несколько противоречит наигранному оптимизму официального Брюсселя. Хотя когда евробюрократов интересовала реальная ситуация? И тем более реальные люди? Для них газ у России украинская власть больше не покупает – замечательно. Реформу ЖКХ провела, ограбив население собственной страны вконец, – хорошо. Промышленность угробили? Отлично. Можно экспериментировать дальше.

То, что не на кошках же экспериментируют – живые люди, так что с того, что люди? Они у себя в Берлине, Лондоне, Париже и Брюсселе, не говоря уже о Вашингтоне, живут в своем мире. Там главная проблема – присоединение к России Крыма. Не потому что кто-то из них интересуется Крымом, Украиной и тем более Россией. А потому что европейский проект, похоже, трещит по швам. Кому в ЕС нужна еще одна демонстрация того, что король голый? Шотландия и Каталония, регион Венето и Фландрия, Страна Басков и Сардиния к России не присоединятся. И к Швейцарии тоже. Не говоря уже о Великобритании, которая за выход из Евросоюза проголосовала, чего от нее никто не ждал, и что с этим делать, теперь никто не знает. Опасен прецедент. Поскольку переворот в Киеве, в рамках которого было свергнуто коррумпированное до предела правительство Януковича, с точки зрения организации этого процесса прошел на ура. Свергли так уж свергли. Но, как выяснилось, дьявол все-таки в деталях. Вроде цены за газ, традиционной связи экономики Украины с Россией при полной ее ненужности Европе и прочих «мелочей».

С одной стороны, смотреть на все, что происходит на территории разоренной, но наконец-то окончательно незалежной в ее собственном понимании Украины, – животики надорвешь. Особенно если глядеть на ее политиков. Злые, глупые, но все-таки клоуны. Даже если денег у них как грязи и стволов достаточно для организации на этой самой Украине большой стрельбы. Но это только с одной стороны. Украинской. А на взгляд на Украину с Запада? Полагаться там абсолютно не на кого. Перспективы неясны. Кормить – в разгар мирового экономического кризиса и при миллионах мигрантов и беженцев из Африки и с Ближнего Востока, осаждающих границы Европы и разбредшихся по всем ее уголкам? Чем? И как? Страна-то в несколько десятков миллионов человек. Ее не прокормишь. Да и Российская армия, если ей это зачем-то будет очень нужно, возьмет Украину под контроль за пару недель – по мнению самого руководства НАТО. И НАТО ей по этому поводу ничего не сделает. И делать не будет. То есть лежало все это лихо тихо и спало. Просили не будить. Тот же Путин, кстати, просил. Разбудили. Дальше что?! И вот это уже трагедия. Точнее, трагикомедия. Америке тут лучше всех – она далеко. А Европе-то зачем такое шоу было? Вопрос вопросов. Только ответа на него нет…

Так что дело ясное, что дело темное. И Крым – для Евросоюза печалька маленькая. Есть и побольше – те же беженцы и та же Украина, висящая у Европы на боку, как та расписная торба, с которой возились-возились… Ну, не будем лишний раз называть европейских лидеров дураками в соответствии со старой пословицей. Их и так все чаще ими называют. И местное население, раздраженное «новыми европейцами» из Сирии, Ливии, Ирака и Афганистана до крайности. И сами мигранты, которые в гробу видели европейские законы и прибыли Европу осваивать – в понятном им стиле. И турецкое руководство, гипнотизирующее немецкого канцлера, как кобра воробья, требующее от ЕС того, и этого, и безвизового режима для турок по потребности. И европейские бизнесмены, не понимающие, какую, собственно, угрозу для них представляет Россия с ее громадным рынком, и подозревающие, что раз уж следующей стратегической угрозой в соответствии с американской внешней политикой назван Китай – экономике Европы будет совсем грустно. Как уже было с Ираном…

При всем том разном, что происходит и будет происходить с Крымом, его населению повезло. Его не будут бомбить и обстреливать, как население Донбасса, – и это главное. Да, оно попало в состав другой страны, чем та, которой был СССР. Со своей бюрократией и своей коррупцией, запредельной, если забыть об альтернативе, которой для Крыма была Украина. С криминалом во власти и сословным обществом – не самым успешным, с точки зрения автора. С имперскими традициями во всем их сложном переплетении хорошего с плохим и достойного с безобразным. Ну что поделать, жизнь такая. Но Керченский мост к Крыму построен. Федеральные бюджетные транши он получал и получать будет в свой срок – в отличие от большинства остальных регионов. И хотя многие в российской элите, в том числе придворной (при условности империи как отечественной системы правления), воспринимают Крым как объект для личной карьеры и личного обогащения, для многих он – символ возрождения страны. Что само по себе есть резерв огромной мощи, что бы по этому поводу ни думали в Европе или в Соединенных Штатах…

Куда податься бедному еврею?

С годами остается все меньше надежд на то, что где-то есть такое место, где все устроено как надо. Правильно устроено. И каждый получает то, что заслужил. На самом деле в итоге каждый получает именно то, что заслужил, чего внутренне хотел, ради чего готов был рискнуть и с чем согласиться. Хотя мало у кого хватает храбрости признаться в этом самому себе и тем более окружающим. Даже в советское время, когда огромная масса народа стонала насчет зажима сверху и справедливо полагала, что наверху – в партийном и государственном аппарате – количество нравственных уродов и конченых циников сильно превышает общее процентное содержание этого добра в братских народах СССР. Многие из-за этого сильно пили, однако из-под пресса можно было выскользнуть. Причем при всех правителях. И речь тут не об эмиграции, хотя для многих и это было выходом – как минимум до той поры, пока не оказывалось, что там, откуда ехал, было тесно, душно и тошно, а там, куда в конечном счете приехал, ты и твои заморочки никому не нужны. Причем если ты в личном качестве еще можешь пригодиться – дороги мостить, занавес в театре отдергивать, таксистом или в баре вышибалой, то заморочки можно отложить в нафталин. И не до наступления правильной погоды, которая никогда не наступит, а навсегда. Набоков оказался большим исключением.

Ну, разумеется, при Сталине было хуже, чем при тех, кто был позднее. Щелок, куда можно забиться, поменьше, груз над головой побольше. И давило в пыль. Лагерную. В кровавую юшку и костную муку. Параллельно шла индустриализация, выигрывалась непомерной ценой война с Третьим рейхом, недоуничтоженная и показательно обласканная, кто остался в строю, Академия наук в дикой запарке выдавала на-гора одно открытие за другим, атомный проект закладывал основы всего ядерного и космического… Время было такое. Хотя вообще-то система отношений власти и народа какой была, такой осталась. С царских времен до сегодняшнего дня. От Российской империи, построенной методом ломки через колено на большой крови Петром Алексеевичем, через империю Советскую Иосифа Виссарионовича до империи третьей – нынешней. Создателем которой является Владимир Владимирович. С короткими периодами бардака в 20-е и 90-е, когда начальство стирало ластиком подчистую верхние эшелоны старых элит, заменяя их собой. Народ имел при этом редкие возможности стремительного карьерного роста, массового подыхания с голоду или грабежа награбленного. Инженерам и ученым было тогда очень плохо, а гуманитариям-мечтателям хорошо. Не в смысле куска хлеба, а в смысле свободы творчества.

Однако, несмотря на советскую командно-административную систему, страна породила не только многочисленных диссидентов, самым известным из которых был академик Сахаров, но и многое множество ярких личностей, умудрявшихся быть нормальными людьми в самых ненормальных условиях. Притом что немалая часть из них эту систему пережила. По крайней мере Жванецкий, Городницкий и Данелия относились именно к этой категории. Ну, понятно, что кому-то из них под девяносто, а которые из самых молодых, тем около семидесяти. И нынешней, второй по счету за сто лет, административно-командной системе давить их было просто не с руки. Некогда. Она деньги зарабатывает, продолжая распил и передел нефтегазовых доходов, расхватывание остатков советского имущества и отбор у частного бизнеса, который не обзавелся нужными связями, всего того, что он успел наработать, пока система после распада СССР лежала в полупараличе. Однако они были и есть – хотя никому не известно, надолго ли это. Поскольку со дна общественной кастрюли всплыла малообразованная, но активная накипь, мечтающая о возрождении идеологии во главе с собой, и на культуру поставлены персонажи из паноптикума, которых нормальные и независимые от их влияния страшно раздражают.

Взаимное недоброжелательство тут неизбежно, с той характерной особенностью, что цензоры и ревнители морали при деньгах и инструментах давления, а их оппоненты при моральном авторитете и таланте. Каковые в этом преферансе козырями не являются, а скорее являются тянущими на дно свинцовыми грузилами. Поскольку не способствуют ни карьере, ни процветанию, ни приближению к власти – держателю и подателю материальных благ. Умному и порядочному человеку вообще свойственен повышенный скептицизм по поводу властей предержащих. Марк Твен это, Мартин Лютер Кинг или академик Лихачев, совершенно неважно. К власти рвутся, ее достигают и ею пользуются, как правило, те, кого к ней подпускать нельзя на пушечный выстрел. Число криминальных связей в верхах запредельно. И совершенно неважно, идет ли речь о бостонских или чикагских бутлегерах, казанских гопниках или питерских рэкетирах. Ну и обычное: коррупция, кумовство, развал всего, что не приносит личного персонального дохода министрам, мэрам, губернаторам и их ближайшему окружению, вранье, ханжество и прочие столь же приятные особенности. Не то чтобы это было везде, всегда и не существовало исключений из этого правила. Бывают и они. Причем самые разные.

То случайно наверх всплывет кто-то не только умный, но и честный. Бывает. То у первого лица какие-то сантименты по чьему-то адресу. И в отношении всего того, чем этот кто-то, возможно даже и не один, занят, действуют другие правила игры. Но в целом… И ведь что не так существенно для конкретно прессуемого индивидуума, но важно для общего понимания, не конкретный президент, премьер, генералиссимус, диктатор или лидер революции плох. Хотя и это бывает. Закон такой. Флотации дерьма. Которое неизменно всплывает, плавает по самому верху и топит все, что им не является. Не выживают в стандартной политической системе принципиальные, ответственные, профессиональные и порядочные. Нет у них там ни одного шанса. Поскольку, если кролик соревнуется с голодной крысой, уже ясно, кто кем пообедает. А если с серым волком? Ты ему об историческом наследии и пользе образования, сохранении всего, что построено и создано, умеренности верхов и ответственности их перед народом, а он голодный. И его задача – не медицина, образование, промышленность, наука, сельское хозяйство и культура, а чтоб ему на все хватило. Ну и, конечно, если что останется, чтобы хватило окружению. Прихлебаям и шестеркам, лакеям и холопам. А также электорату. Его личному. Но это уже по мелочи, из обрезков и огрызков.

Но это только задача номер один. А есть еще номер два и номер три. Вторая – чтоб не скинули. Отчего в большинстве стран, в том числе и в самых что ни на есть демократических, верховные держатся за власть мертвой хваткой. Притом что демократия – слово модное, ее все строят и перестраивают, за исключением некоторого небольшого количества авторитарных режимов Персидского залива. А у всех прочих диктаторов – в Африке и Азии, на просторах бывшего СССР и в Латинской Америке – она есть. Парламенты, политические партии (не везде, но в подавляющем большинстве стран), избирательный процесс… Вот, к примеру, избирательный процесс идет в большой по площади и запасам природного газа, но не слишком заметной со всех остальных точек зрения стране – Туркменистане. В итоге народ тамошний в очередной раз избирает главным своего Аркадага-Защитника. Не дай Б-г никому демократии такого типа. Но ведь избирают. Попробуй его не избрать! Не случайно политзаключенные там не просто сидят, вне зависимости от того, с какими паспортами: местными, российскими или какими-то еще. Но главное требование к властям правозащитников, чтоб те показали их живыми. И международные правозащитные кампании так и называются. Да и у соседей этой газовой империи дела с вольностями ненамного лучше.

Понять можно. Сегодня ты Аркадаг. Или президент Турции: еще вчера он был всего лишь премьер-министром, которого ограничивали и парламент, и армия, и конституция была не его – против исламистов, а теперь он царь горы. Оппозицию задавил, партнеров объявил врагами нации, армию репрессирует без какого-либо внятного с ее стороны сопротивления и в чрезвычайно стесненных обстоятельствах, сохраняя гордый и непреклонный вид, успевает «переобуться» на ходу, меняя риторику в отношении соседей, как примадонна грим. Да ладно Восток. А вот вам цивилизованная Европа и оплот ее мощи – экономической и прочей: ФРГ. То есть тот Четвертый рейх, которым эта страна при канцлере Меркель стала. Демократия? А как же. И вот в рамках этой самой демократии попробуйте эту даму, малоприятную во всех отношениях, сдвинуть с поста. Ага. Два раза – туда и обратно. Как сидела, так и сидит. Все, что могла, провалила. Ввязалась в новую «холодную войну» – зачем, никто не объяснит. Из-за Обамы, что ли? Так уже нет его и даже Трампа нет, а Меркель все еще играет в поддержку украинского режима, который не без оснований в Москве полагают нацистско-бандеровским. Держится за режим санкций, как утопающий за соломинку. Превратила Германию в проходной двор для всех, кто жаждет ее пособий, не собираясь ни работать, ни ассимилироваться, – и ничего.

То есть Европа, европейские ценности и знаменитый немецкий орднунг ничего не значат, если речь идет о власти. В том числе в рамках самой что ни на есть демократической… Но не будем повторяться. Тут главное, чтобы пресса была под контролем. И электронные СМИ. Чтобы полиция была готова задерживать неполиткорректных протестующих против засилья не пойми кого, а не тех, кого в страну пустила г-жа канцлер, вне зависимости от того, что они творят – в том числе с коренными жителями. Насилуют, грабят, убивают – ладно. Главное, чтобы все это запредельное безобразие никто не тормозил. И для политического Берлина что самое опасное – согласно официальным декларациям? Чтобы никто мигрантов не остановил и не попытался развернуть их волну вспять. Ни Греция. Ни Венгрия. Ни Италия. Ни прочие, не понимающие своего счастья европейцы. Ну, сносит их страны волна мигрантов и снесет, как цунами карточный домик. Так ведь ценности-то останутся! И канцлер Меркель останется – ее, судя по всему, никто не выбьет с прочно занимаемого ею места. И тут один вопрос: она его будет занимать, пока не обрушит Европу, и в первую очередь Германию, окончательно, или после нее что-то на месте бывшего Евросоюза еще останется? Не случайно английский корабль отваливает из обреченного общеевропейского порта, как пиратский корабль из тонущего Порт-Ройяла…

То есть живешь ли ты в Третьем мире или в мире цивилизованном и демократическом – все неладно под звездами. Причем вопрос «кому отдать власть» в системах авторитарных стоит во весь рост. Детям? А как они ее удержат? Соправителю помоложе – и править рядом с ним? А если он не справится? Соправитель нужен слабый и зависимый, чтоб по-настоящему к власти не стремился, а стремился только к статусу. А ты стареешь, и физиология берет свое. Нет вечных правителей. И вечной жизни не бывает. Отчего правитель раздражается и сносит много чего из того, что сам же и построил – в молодости. Не случайно деятельный и умный Иван Грозный к концу жизни превратился в жуткого диктатора и самодура и довел страну до Смутного времени. Да и Петр… Случайно, что ли, все книги и фильмы – про юность Петра. На худой конец, про молодость. А про его старость? Когда выродилась его бюрократическая камарилья? Как она грызлась над его телом! Как топили друг друга в придворных интригах приближенные! Как до конца столетия гвардейцы ставили, свергали и убивали монархов! Из пытавшихся последними были декабристы, и после них до самой Октябрьской революции власть передавалась с приличествующей европейской державе последовательностью. Хотя на Николае Втором эта система сломалась. Роль личности в истории…

От осознания всего этого думающий и честный человек грустнеет и уходит. В диссиденты. В запой. В эмиграцию. В частную жизнь и в свой внутренний мир. И иногда испытывает там творческий подъем. Или не испытывает. Часто, уезжая, меняет шило на мыло. Но еще чаще этого не ощущает. Так как вокруг все новое, социальный статус на порядок ниже, чем был, и тех, кто его раньше раздражал, он на своем уровне просто не встречает. Опять-таки, ему там не до рефлексий. Нужно кормить семью и поднимать детей. То есть тратить время и силы на выживание. Картина грустная, но привычная. При этом лучше ли американское, европейское, израильское или какое угодно другое начальство отечественного? Да нет. Как правило, оно, особенно европейское, выглядит даже бледнее. Просто они другие. А поскольку человек, как правило, попадает на новое место жительства во взрослом состоянии, сил на то, чтобы понять, чем еще и эти, которые там правят, плохи, у него нет. Хватило и предшествующих, там, откуда он уехал – если уехал. Вот, помнится, говорила в молодости матушка автора, человек интеллигентный, воспитанный и из семьи со славным дореволюционным прошлым, не говоря уже о временах послереволюционных, насчет советского начальства: «Как же им не стыдно!» И в Израиле в 90-е продолжала говорить ту же фразу. А что толку?

В конечном счете все вышеописанное, при накоплении соответствующего исторического опыта, и создало критическую массу еврейских анекдотов насчет «другого глобуса», а также грустных майс, типа той, которую автор поставил в заголовок. Евреям просто повезло (или не повезло, поскольку трудно назвать везением бегство от войн, погромов и преследований) поездить по миру чуть больше и чуть дольше прочих. Многие мудрости дают многие печали. Еврейский юмор именно оттого с такой горчинкой. Так смешно, что плакать хочется. Евреям на собственном горбу пришлось убедиться: везде в этом мире все устроено более или менее одинаково. С той только разницей, что одни страны поднимаются, другие загнивают, а третьи рушатся или вот-вот обрушатся. И тут ничего нельзя сделать. Можно только постараться убрать друзей и близких подальше от приближающегося катаклизма, чтобы не завалило. Но исправить? Пока нигде не получилось. То есть понятно, что мир лучше, чем война, эволюция лучше, чем революция, и построить новое справедливое общество не получалось ни у кого и, скорее всего, не получится. По крайней мере, на отечественных просторах полным ходом на всех парах идет движение в сторону общества даже не классового, но сословного. Причем в числе составляющих его сословий немалую роль играет религиозный истеблишмент.

Формально Россия – страна светская. И в Конституции ее пока это записано. Нет в стране ни государственной религии, ни формализованного ограничения прав и свобод. Пока нет. Но кто сказал, что Конституция эта навечно? Она не догма. И на нее никто не молится, как в тех же стократ обруганных отечественными политиками и СМИ Соединенных Штатах. В нее как поправки недавно ввели, так и вовсе отменить могут. А если захочет начальство ее поменять – примут какую угодно. Поскольку никакой системы противовесов в отечественной политической жизни нет, не говоря уже о сдержках. Что, вообще-то говоря, не радует и радовать не может. А что делать? Ни революции, ни религиозные эксперименты локального или всемирного масштаба, ни попытки что-то сделать с частной собственностью, например ограничить или отменить ее совсем, на протяжении нескольких тысячелетий не привели ни к чему хорошему. Собственно, именно поэтому евреи и пришли к философской формуле насчет того, что закон страны – это закон и его нужно исполнять, каким бы он ни был. До той, разумеется, поры, пока он не наступает тебе на глотку. И в этом плане еврейский опыт говорит: неважно, какой вокруг строй. Какой есть, такой есть. Хоть рабовладельческая античность, хоть феодализм. Хоть социализм с капитализмом. Важно, убивают евреев или нет за то, что они евреи. Так как возможность такая существует всегда и везде. Прочее вторично.

Еврейское государство, в частности, было построено теми, кто полагал, что евреев убивать будут все, всегда и везде. Ассимилируются евреи или нет. Сохранят веру или сменят ее. Станут жить как их соседи или будут от них отличаться. Дело не в том, чтобы Израиль был лучше прочих, богаче или справедливей. И не в том, чтобы он был устроен более толково. Просто евреи там могут отбиваться от своих врагов как минимум на равных. А с учетом накопленного ими опыта и с некоторым перевесом. Что само по себе достаточно для людей, переживших Холокост, все последующие еврейские погромы и арабо-израильские войны. Так что до поры еврейская диаспора и Государство Израиль дополняют и уравновешивают друг друга. Хотя повторим: как не было у евреев идеала государственного устройства, так и нет. И вряд ли будет. Отчего немалая часть еврейской диаспоры, преимущественно из стран, дающих иллюзию сытой, безопасной жизни в демократически устроенном цивилизованном обществе, имеет к еврейскому государству массу претензий. Образованный идиот с добрыми намерениями – страшная сила. А идиот еврейский, так и вообще полный караул. Что он и демонстрирует во всем своем многообразии в Евросоюзе и Соединенных Штатах, а также в самом Израиле, где людей этого сорта тоже много. Так что податься действительно некуда…

Л

Ливанов день

Российские власти часто удивляют население страны, заставляя его, население, гадать, что именно имело в виду правительство или парламент, совершая тот или другой кульбит. Хотя с обоснованием начальственных новаций все всегда обстоит более чем хорошо, неблагодарный народ их высмеивает, по их поводу негодует, иногда протестует и в отдельных случаях даже добивается успеха. За рамками обсуждения, однако, остается тема: почему начальство такое – не скажем глупое, как оно может быть глупым, если оно – начальство? Но странное. И почему все, что оно не покладая рук и прочих конечностей делает для страны, и многие, в том числе в его собственных рядах, в это на самом деле верят, как правило, оборачивается черт-те чем?

Причем речь не идет о банальном воровстве, вне зависимости от его масштабов. Тут как водится – не нами придумано, не при нас кончится. Но даже в ситуациях, которые ясны как дважды два, и отрасль требует реформы, и недостатки на поверхности, и что делать – тоже не бином Ньютона, в конце цепочки действий случается непременный и полный развал. Отчего начинает казаться, что какими бы ни были в России перекосы в науке и культуре, медицине и образовании, промышленности и сельском хозяйстве, не говоря уже о силовых ведомствах и муниципалитетах, лучше их вообще не трогать. Старый принцип: работает – не трожь его. Хуже будет. Поскольку после реформирования все вышеперечисленное или издыхает на корню, или превращается в ни к чему не приспособленных инвалидов.

Причина между тем весьма проста. Реформа Российской академии наук, предложенная во время о́но тогда еще министром Ливановым и скоропостижно одобренная правительством, это доказывает. Дело в том, что институты, о которых идет речь, свойственны развитому государству, которым, с какой стороны на него ни смотри, Советский Союз во всех перечисленных сферах пытался быть. И в некоторых был. Притом что система управления страной не соответствовала ни реальной жизни, ни человеческой природе. Вот начальство ее до настоящего времени в это самое соответствие и приводит. Как оно его понимает и на благо для страны. То есть, как это было и будет всегда и везде, исключительно для тех, кто этой страной управляет. Хоть называй их элитой, хоть нет.

И вот тут мы всем корпусом натыкаемся на полное несоответствие формы и содержания. Не потому что люди в России плохие – они везде одинаковые. А потому что человечество и человеческая жизнь так устроены. Карма. Не бывает иначе. Ни при каких условиях не будет дворянин защищать интересы своих крепостных холопов, а заводчик – своих мастеровых. Если он, разумеется, не озабочен идеей демонстративно плюнуть в окружающих. Что было характерно для передовых и прогрессивных Фурье, Оуэна, декабристов и отлученного от церкви графа Льва Николаевича Толстого, но никак не для общей массы представителей эксплуататорских классов. Потому что иначе какие они эксплуататоры? Они тогда думать о людях должны. О населении, стало быть. А им это зачем?

Понятие прогресса по определению предполагает, что людям от него будет лучше. Просто потому что прогресс – это движение вперед. А вот куда вперед, зачем вперед и что с того прогресса будет окружающим, ими как-то не воспринимается. Часто ли задает себе кто-либо в этом подлунном мире вопрос, что ему конкретно с этого движения вперед будет? Не говоря уже о том, что с этого будет окружающим его людям? Или даже только его собственным чадам и домочадцам? Идея того, что прогресс может прокатиться по человеческой судьбе, как колесо трамвая по Берлиозу, похоронив по дороге все умное, доброе и вечное, до чего только доберется, печальна. Отчего и не приветствуется прогрессивными умами. А между тем это именно так. Было так. И, к сожалению, скорее всего, будет – во веки веков, аминь.

Итальянские коммуны Средневековья подмяли под себя аристократические олигархии – и это был прогресс. Хотя кровав и жесток он был на диво. И блестящие аристократы дурили и чудили как могли, не говоря уже о междоусобных войнах. Савонарола после Медичи был во Флоренции куда как прогрессивен: самоуправление масс как-никак. Правда, искусство он не любил – и великие картины и скульптуры жег и разрушал, а их авторов казнил. Третий рейх по сравнению с Веймарской республикой просто образец прогресса, порядка и движения вперед. СССР ставил перед собой задачу исправить пороки старого мира. А вслед за ним новый мир пыталось строить множество стран, от Кубы и Китая до Ливии и Камбоджи. И гонка за прогрессом продолжается. История отнюдь не закончилась, вопреки Фукуяме.

При этом демократия, о которой принято много говорить последнюю сотню лет, тут ни при чем. Да и вообще при близком рассмотрении производит странное впечатление на свежего наблюдателя. То есть ее принято хвалить и считать вершиной государственного устройства. Но Сократа в Афинах отравили в результате абсолютно демократического голосования. Да и Великобритания с США – классические столпы современного парламентаризма – подают множество примеров подлого ханжества, ханжеской подлости и политического кретинизма таких масштабов, что брать с них пример как-то неудобно. Конечно, если следовать Сэмуэлю Клеменсу, которого в России знают больше как Марка Твена, а не Бараку Обаме. По Обаме, когда он еще был президентом, он и американская демократия – верх совершенства. Сейчас при Байдене, снеся Трампа, они там у себя эту линию продолжат.

Однако поставить самому себе диагноз трудно, а пример богатых и сильных заразителен. Как следствие, нет более распространенного строя на планете, чем имитация демократии со всеми ее институтами. Причем называть так можно что угодно. От империй вроде России и Китая до европейских партийных левых и левоцентристских олигархий, ближневосточных теократий, латиноамериканских диктатур, азиатских автократий, трайбалистских этнократий Африки… Что там еще называют этим словом на планете? Основам бюргерских демократий с их традиционными правами меньшинств, опирающихся на средний класс, свободой религии и правами человека весь этот политический паноптикум соответствует не больше чем мотор от «Мерседеса» деревенской арбе. Но тут уж как есть.

В соответствии со всем вышесказанным Россия – империя. Назови ее хоть СССР, хоть РФ. И управляет ею, соответственно, император. Он же генсек или президент – неважно. Функции у него такие. Окружение его ведет себя как придворные и составляет именно то, что ему и положено составлять, – двор при монархе. Чиновники соотносят свои действия не с теоретическими правами, обязанностями или, упаси Б-г, Конституцией, а с прагматичной и скучной карьерной практикой. И ведут себя как во всех империях от века вели чиновники с подданными. Так как в империях есть только подданные. Граждан там по определению нет и быть не может. За исключением, разумеется, кратких периодов внешней военной угрозы, когда мобилизация патриотических чувств необходима для разгрома врага.

Если проводить исторические параллели, то СССР времен Сталина – аналог Франции Наполеона. Ну а сегодняшняя Россия, с поправками на эпоху и национальную специфику, во многом напоминает империю Наполеона III. Нувориши, воры всех мастей, расцвет биржевых спекуляций, масштабный передел собственности, в том числе за счет перехода в частные руки того, что принадлежит государству. Кто будет думать о благе страны, когда на кону личный миллион? Десять? Сто? Миллиард? Что до законов, совести и прочих отвлеченных и несущественных материй… Тут большую пайку рвут, не до того. Хотя есть, конечно, те, кто и в эту пору желает странного. По Стругацким. Желающие могут перечитать их «Попытку к бегству». Ну и кончают желающие странного соответственно…

Это ни в коем случае не диктатура. И те, кто называет Путина диктатором, несут чушь. Хотя иногда очень хочется, чтоб он им был. Как говорят его консервативные критики в Интернете: «Мы его не за то критикуем, что он слишком Путин, а за то, что он недостаточно Путин». Но как горбачевская перестройка была следствием попытки реализовать желание партийного аппарата стать неподконтрольными никому собственниками (а некоторых и президентами), так за это борются и сегодняшние чиновники, включая силовиков, федералов и муниципалов. Притом что Ельцину достаточно было быть царем и в мелочи он не влезал, а действующий президент, восстановив вертикаль власти, автоматически построил империю. По своей воле или неожиданно для себя – неважно. И это две большие разницы.

При этом царь при желании вполне может позволить себе быть самодуром. Император – нет. Он стоит во главе системы, но он зависит от этой системы. Составляют ее чиновники. Бюрократы. Новое дворянство. Их нужно кормить. Поэтому любая собственность, тем более крупная, которая не подчинена людям из этой системы, ими под себя подминается или подчиняется их интересам. Это же касается механизмов зарабатывания денег. Частный бизнес, который не принадлежит чиновникам, имеет так же мало шансов на существование, как отрасль или сфера государственного управления. Говори правильные слова, не говори… И хоть сто раз осознавай порочность системы и невозможность нормального существования страны, зажатой в ее рамки. Или ты ее защищаешь и пестуешь, или она тебя сомнет и сожрет.

В связи с чем доктор Рошаль мог сколько угодно пытаться спасти отечественную медицину, журналист Привалов – образование, академики – науку, а директор Эрмитажа Пиотровский – культуру. Шансов у них было и есть ровно столько, сколько есть контактов и связей в высших эшелонах власти. Точнее, в самых высших. Не более того. Пожаловался на произвол Верховному, обратил он на тебя внимание, сказал слово ближним боярам… А там как еще выйдет. Поскольку система на то и система, чтобы своих защищать. В том числе от жалоб тех, кого она с немалым для себя профитом и некоторым удовольствием харчит под их плач и обращенные к начальству крики о помощи. И если построили ее волки, а не овцы, так она именно волков и защищает. Чего тут непонятного?

Что говорит народная мудрость про закрепощение крестьян? «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день»? Ну, ровно так оно и осталось. Реформа российской науки по Ливанову это доказала. «Слово и дело». Отбор крепостных ученых, недвижимости и денежных средств по воле императора теми лицами, кому он это повелел и доверил это осуществить, у бояр-академиков с передачей ближним дворянам из госкорпораций и дьякам-чиновникам. «Ливанов день». Его самого уже давно нет, а система осталась. Империя, однако… Недовольные могут пожаловать на выход. Эмиграция из страны открыта, никто никого не держит. Да и не держал никогда, в наиболее вегетарианские эпохи передела. В 20-х. Или в 90-х. Не дай Б-г, опять начнут держать, как было при Сталине – и до самого Брежнева. Хотя… Зачем? Никто никому все равно не нужен.

Которые поумнее и поближе к реальности, давно подготовили себе запасные аэродромы. Деньги на зарубежных счетах. Дома и квартиры за рубежом – чтоб было куда уезжать. Детей и жен перевезли в Лондон, Женеву, Майами, на Лазурный берег… Страна знает своих героев. Половина которых в русском списке «Форбс», а вторая – в международном. Потому что умные. Свобода пока в стране есть – но это пока. Вдруг отменят? В исторические периоды, когда снижается база для разворовывания, стремительно растет желание облагать налогами и повышать тарифами. Что окончательно добивает экономику, по результатам чего возрастает и усиливается раздражение начальства – в том числе собственным ближним кругом. Отчего у него возникают вопросы и к тем, к кому еще вчера их возникнуть не могло. И – алямба.

Вот был ты вчера сенатор, губернатор, начальник федерального ведомства или еще какая шишка. И понимал, что ты фактически неприкасаем. То есть со стороны конкурентов ждать неприятностей нужно – на то они и конкуренты. Но не более того. Или ты знаменитый врач, академик чего-нибудь ядерного или космического, популярный писатель или великий тренер – а лучше спортсмен. Могут быть у тебя проблемы? Не может у тебя быть проблем. Только как в известной всей стране ситуации, когда они приходят оттуда, откуда ты их и ожидать не мог. Как когда у великой и сверхпопулярной певицы забрал внука бывший зять. И поскольку он оказался ближним человеком к ближнему к верхнему уровню власти человеку, сделать там никому ничего не удалось. Что должно было насторожить многих – но не насторожило.

Сегодня понятно – индульгенций нет ни у кого. Арестовывают министров, причем не всем так везет, что их в конечном счете не просто отпускают на вольные хлеба, но и дают крупный пост в госкорпорации с быстрым повышением по службе, как бывшему держателю крупного гарема, которого вместе с его девочками до сих пор поминают в военном ведомстве тройным морским загибом. Полковников арестовывают с полными денег коробками из-под обуви и генералов. Потихоньку трясут счета, на которых неизвестно откуда проявляются и так же быстро исчезают в тумане следственных мероприятий сумасшедшие деньги. Гоняют в прямом эфире подробные рассказы о бизнесе деятелей культуры, неосторожно поспоривших с кем-нибудь из руководства профильного министерства. Потому что гласность.

Она как при Горбачеве началась, никак не закончится. Хотя с тех пор многое изменилось. И к столетию революции вдруг выяснилось, что монархистов и белогвардейцев появилось в стране столько, сколько их и до 1917 года не было. Сплошные поклонники царского режима. Притом что воспитывать в себе и подрастающих поколениях лучшие качества дворянства и купечества они не готовы. Воруют и врут, врут и воруют, как подорванные. А в промежутке ищут, кто тогда, сто лет назад, был во всем виноват – из инородцев и иностранных шпионов. Поскольку это полностью соответствует их религиозным чувствам и состоянию души. Как и было сказано классиками: «Когда в стране торжествует серость, к власти приходят черные». И даже странно, что Стругацких пока не перестали печатать и не запретили продавать…

Ну, в общем, всем плохо. Некоторые с большими деньгами тоже плачут, как в сериале о мексиканских богачах, ставшем национальным отечественным хитом в 90-е. Без денег тем более. При этом учителям советуют заниматься бизнесом. Пенсионерам – держаться и быть здоровыми. А старушек-дежурных из московского метро решено заменить видеокамерами. С явной целью осчастливить очередную группу столичного населения. Поскольку лишние они для местных властей абсолютно. Им экономить надо? Надо. Не на памятниках же. И церквях шаговой доступности. А тут – резерв. Да и сокращение надбавок врачам за все возможное – из той же области. Зачем, в самом деле, врачам денежные надбавки? Лишнее это. Причем делается все лихо, весело, удало и безальтернативно. Главное, чтобы без слова «секвестр».

Им, конечно, трудно держаться. Поскольку цены на все в рамках официального отсутствия в стране инфляции растут, а попытки их регулировать властными циркулярами приводят только к стремительному снижению качества всего регулируемого и росту числа суррогатов, заменяющих в продаже настоящие продукты, нормальные лекарства и прочие блага цивилизации, к которым население неосмотрительно привыкло в пору, когда «национальная элита» еще не была такой прожорливой и не подмяла под себя все рычаги регулирования. Отечественные пенсионеры традиционно держались и держатся на подработке, а ее меньше и регламентация ее строже. Чего ради налогами власть намерена обложить «самозанятых»? Да именно потому что проходит их малая копеечка мимо ее кассы. Секрет Полишинеля.

В общем, куда ни кинь, всюду клин. Ну, так власть же не для того, чтобы ею народ доволен был. Она сама себе режиссер. Сама себя избирает и назначает, в соответствии с процедурами, предписанными законодательно и выдержанными в рамках самых строгих правил. Попробуй придерись. И даже безо всяких серьезных фальсификаций. Тут главное – технологии знать и применять их умело и вовремя. Если дело дошло до государствообразующих основ типа медицины, образования, науки и прочих фундаментальных вещей, разбарахоливание которых чревато сломом всего и большими неприятностями, значит, или дело швах, или с беспределом надо заканчивать, пока беспредел не закончил со страной. По поводу чего возникает вопрос: что кончится раньше? Тем более что министра Ливанова больше нет, а Ливанов день, как мы уже говорили, есть и будет…

М

Миры людей

Политики живут в своем особом мире. Там нет друзей и врагов на всю жизнь – заклятый враг может оказаться полезным партнером, а излишне принципиальный друг противником. В Израиле когда-то стареющий Ариэль Шарон создал партию «Кадима» вместе с Шимоном Пересом, объединенные одной общей страстью – к власти. Ради которой оба эти ветерана израильской политической сцены не просто преодолели взаимную неприязнь, насчитывающую не одно десятилетие, но стали партнерами. Причем ни Израилю, ни Шарону это не принесло ничего хорошего. А Пересу… Ну, если считать продление политического существования почти до состояния бессмертия – тогда да, принесло. И президентом его в конце концов сделали. Не «избрали» – его не избирали, посчитав, что никакие выборы Перес все равно не выиграет, но «назначили». Хотя бы так… Честолюбие и склонность к интригам, помноженные на прожитые годы и снисходительность к старикам, в еврейском государстве творят чудеса. Интересно, проскочило бы это у арабов или испанцев? Вряд ли.

В Америке то же самое. Хотя случаются флуктуации. И одной из них на президентских выборах 2016 года стал приход к власти Дональда Трампа. Что сплотило против него всех. Левых, мигрантов и многих соседей по планете – в Европе, Мексике и на Ближнем Востоке. Американскую прессу, которой он впервые сказал, кто она на самом деле. Демократический истеблишмент, взбешенный поражением своего кандидата – провальной и не годившейся ни на какой пост Хиллари Клинтон, которая, по мнению ее штаба, должна была выиграть, раз уж штаб так решил. Социологов и университетских профессоров в целом, как сообщество, с удивительной точностью ставшее всеобщим посмешищем со всеми своими прогнозами. Но и республиканская элита, взбешенная победой не кого-то из своих, а аутсайдера, оказалась не более благосклонна к Трампу, чем миллиардеры-глобалисты вроде Джорджа Сороса. Так что сбои бывают и в политике. В нее приходят люди со стороны – и даже иногда побеждают, не потому что по их поводу заранее договорились между собой Большие Парни. Бывает. Впрочем, в 2020-м все они Трампа задвинули и победил на выборах зомби-Байден. Трамп же готовится дать бой в 2024-м. Круговорот политиков в американской природе. В бой идут одни старики.

Что до России… Вот является на момент написания данной книги президентом Владимир Путин. И многим это не нравится. А многим нравится. И число тех, кому он нравится – не в качестве лидера той вороватой бюрократической гопы, которая отечественный истеблишмент и высшее начальство, а просто так, – больше. Как, собственно, всегда и бывает. Царь хороший, бояре… ну, г-но бояре. Отчего то Болотников, то Разин, то Пугачев, то революции – или как в 1991-м с путчем. А не пойдешь ли ты, народ, путем, указанным тебе нами, держателями патента «православие, самодержавие, народность», спрашивает власть? Или тот же ГКЧП. А не пойдешь ли ты куда подальше, власть (и ГКЧП), спрашивает народ. И власть идет, по пути изумляясь, отчего ее верный и преданный народ вдруг поддался искушению и впал в смуту. Поскольку понять, что она народу просто настохорошела, еще никакая свергнутая власть не смогла. Иначе бы ее не свергли. Так вот, работает в России Путин президентом. И в этом качестве безусловно доработает свой срок. А может и после того его изберут. Ну а потом что будет?

В Израиле – понятно. В Америке. В Европе. Выборы. Драка всех против всех. Ну, придет к власти очередной десантник или очередной партийный функционер. Или хитрая дура – как в Германии, где канцлер Меркель тоже политический долгожитель. И с точки зрения того, как там к власти приходят, стравив кого надо и перенаправив конкурентов на устраивающие их тоже посты, она гений. А с точки зрения приглашения в Германию мигрантов – дура дурой. Не говоря уже об отношениях с Россией, на которых явно сказывается ее детство в ГДР. Ну не любила она «старшего брата». Сильно. Чем лучшую карьеру в социалистической Германии делала, тем больше не любила. Теперь прорвало. Но это все их дело. Европейцев и американцев. Израильтян. А у нас кто верховным правителем будет? Партийные начальники из парламентской оппозиции? Им пора о вечном думать. Партийные начальники из «Единой России»? Там есть нормальные люди. А есть и ненормальные – и много. И нормальные ж их как-то в партийные списки включили и в парламент провели? Что навевает грусть-тоску…

Однако в каждой избушке свои за-бушки, и в каждой стране своя система. Похожая на другие, но в основе своей только этой стране и свойственная. И система эта в России не есть парламентская демократия западного типа, а самая что ни на есть империя. Хотя имитирует она именно демократию западного типа. Поскольку что-что, а имитировать мы умеем. Борьбу с коррупцией имитируем – хотя на самом деле просто война кланов. И который которого на распыл и разорение пустит – тот коррупционером и будет. Законодательную деятельность тоже умеем. Отчего Думу и назвали взбесившимся принтером. Национальные проекты – и в целом управление экономикой. Хотя идет повальное безделье, взяточничество и создание для этого взяточничества всех необходимых условий. Правительство имитирует свое. Бывший премьер свое. Впрочем, он как раз даже особенно ничего и не имитировал, потому что не считал нужным. И производил такое впечатление, что ни черта не делает, помимо разговоров об общих материях. А поскольку в империях наследников назначают, то в этом он абсолютно прав. Хотя на премьерстве его заменили – и слава Б-гу.

Что до Медведева… Кто ничего не делает – безопасен и управляем. Особенно если в прошлой жизни он уже был президентом. Был и ушел, слив свою команду, нацелившуюся на второй срок. То есть он договороспособен и дисциплинирован, что для наследника плюс. Хотя излишне разговорчив. Председателя ЦИКа Чурова подставил, назвав публично «волшебником». Зачем-то рассказал, что о рокировке они с начальником заранее договорились, чем сильно снизил легитимность всей властной вертикали. И много чего еще начудил – по мелочи. Но именно что по мелочи. А назначь наследником деятельного и успешного, от которого и толк, и результат? Вдруг у него свои планы? И даже не плохие и, упаси Г-дь, не против предшественника, а просто свои – не на все 100 % совпадающие с мнением начальства, когда оно перестанет начальством быть? Отчего шансы умных, профессиональных и без заметных недостатков в политическом мире стремятся к нулю? Президентами-наследниками становятся в лучшем случае тихие и скромные. Как тот же Путин у Ельцина. Ну а потом что стране Б-г даст.

Военные тоже живут в собственном мире. И мир этот, при условии что они не становятся политиками, куда симпатичней многих. Есть долг, его нужно выполнять. В том числе ценой собственной жизни. В связи с чем генералы терпеть не могут войны. По крайней мере, если это генералы фронтовые, а не паркетные. Война – это тяжелая и грязная работа. Романтики в ней никакой. Сплошная усталость, недосып и ощущение того, что все может кончиться не так, как хотелось бы. Отчего так важна уверенность в том, что, если что-то пойдет не так, тебя вытащат. Сделают все, что возможно, чтобы подлатать в госпитале и поставить на ноги. Или, если ты останешься калекой, не дадут пропасть с голоду – и вообще не дадут пропасть. Что еще важнее – не оставят семью, у кого какая есть. Назначат пенсию жене, поднимут на ноги детей, не оставят родителей… Что в израильской или американской армии присутствует в том виде, в котором присутствовать должно. В отличие от российской и тем более украинской.

Точнее, в российской оно было до последних времен. И, хочется надеяться, изменилось до нормального состояния при последнем на момент написания настоящей книги министре. Не в последнюю очередь фактор личности в истории. А может, и в первую. Но человек явно на своем месте. Хотя он и на всех прежних местах был на своем месте. И шутка насчет того, что в России с кадрами все в порядке, просто нужно клонировать Шойгу, с течением времени все большему числу людей перестала казаться шуткой. Что вряд ли скажется на его карьере самым лучшим образом. Хотя, может, и пронесет. Ну должна же быть в чем-то в этом мире справедливость? Вот Лужкова в столкновении с тогдашним президентом Медведевым не пронесло, с печальными для него и Москвы, где он был мэром, обстоятельствами. Но не всегда же так – с некоторой надеждой на наличие в мире разумной высшей силы готов был бы спросить себя автор, кабы твердо не знал, что ее нет. Так что остается надеяться на авось. «Или грудь в крестах, или голова в кустах». А на что еще в России надеяться?

Государственные деятели… Их часто путают с политиками, а между тем это совершенно особая порода людей. Были ли Цезарь и Наполеон политиками? До определенного момента – не исключено. А потом перестали. Перешел свой Рубикон, разрубил гордиев узел, принял решение насчет Крыма (автор понимает, что многие читатели в этом месте высказали все, что у них накипело на душе, и если им от этого стало легче, так и пускай их), создал Сингапур, толкнул в будущее Китай, как Дэн Сяопин, или Казахстан, как Назарбаев, и ты более не политик, а самый что ни на есть государственный деятель. Заискивать ты ни перед кем не должен. Интриговать не надо. Уговаривать. Можешь позволить себе многое – кроме одного: свернуть с пути. Он теперь с тобой сцеплен намертво. И ждет тебя меч под ребро от бывшего друга или Ватерлоо, никто не знает. Можно кончить в глубокой старости, как сэр Уинстон Черчилль, с репутацией сварливого старика, сохраняя при этом вкус к красивым медсестрам, хорошей сигаре и коньяку. А можно иначе. И ведь не предскажешь и не предотвратишь.

Спортсмены – отдельная порода и особый мир. Это только снаружи красиво: «Быстрее, выше, сильнее». Аплодисменты толпы. Рев стадиона. Автографы. Если ушел на пике славы – воспоминания. Мемуары. Корреспонденты и биографы. А если нет? Травмы – у всех. Кто из большого спорта не ушел калекой, тот там и не был. Новые кумиры – ты вроде еще есть, а вроде бы тебя уже и нет. По крайней мере, позавчера узнавал каждый, вчера через одного, а сегодня дай Б-г чтобы один из десяти понял, кто ты вообще такой. И это еще много – завтра не будет и этого. Останутся фотографии и видеозаписи. Старые потертые ленты и жестянки, кубки и медали, раздражающие близких тем, что толку от них в доме никакого, кроме сбора пыли. Денег, как правило, нет. Здоровья нет. Даже если ты Мухаммед Али, куда ты денешься от своего Альцгеймера? Часто нет детей – когда их было заводить? И с кем? Поклонниц и поклонников много, но что с них толку для нормальной жизни? Слава… ну, эта исчезает быстрей всего. Хотя кто об этом думает, пока молод?

Артисты… тут чуть получше, чем у спортсменов. С той точки зрения, что если есть голос – у певцов или талант в собирательном смысле слова, то тут и возраст не помеха. Раневская в любом возрасте была Раневской. Рина Зеленая, Вицин, Папанов, Миронов, Джигарханян, Никулин, Моргунов… Впрочем, перечислять их можно бесконечно. И своих. И зарубежных. Когда они на сцене или в кадре – очень похожи на политиков и государственных деятелей, военных и спортсменов. Все, что мешает, должно быть отставлено в сторону. В том числе личное – вне зависимости от того, что на душе. Никого не волнует, что там. Впрягся – вези. Зубами тащи. Выгребай не по течению, а против него – причем тебя еще и будут притапливать: мир искусства жесток и не любит чужого успеха. А ты все равно делай свое дело – и делай его лучше всех. Чтобы не только поклонники, но и враги не могли удержаться от аплодисментов. Что трудно и больно. Не особенно прибыльно и часто бесконечно одиноко. Кого когда это волновало? Не случайно так много одиноких старых артистов. Талант есть – сил нет. Здоровья. Денег. То есть те же тестикулы, вид сбоку. Работаешь всю жизнь – дай Б-г, чтобы не кончить под забором.

Ну, бизнесменам, конечно, полегче. Не в том плане, что работы меньше – ее меньше ни у кого не бывает. Она, работа, в принципе занимает всю жизнь, с перерывами на сон и семью, а также увлечения. Должно же быть у человека хобби. Аквариумные рыбки или кот. Собака или канарейка. Охота и рыбалка или коллекционирование. Марок там. Или картин. Кому что дано и отчего кто получает удовольствие. Многие из-за избытка шальных денег впадают в меценатство. Хотя обидно, когда они кончаются и все то, что потрачено, могло бы спасти дело, а денег уже нет. Но тут уж ничего не поделаешь. Других уносит в загул: слаб человек, а когда на него внезапно сваливается большой мешок с деньгами, чтоб удержаться, нужно иметь внутри стержень, который многим взять неоткуда. Не у всех предпринимателей предки староверы. И не все знают, что такое протестантская или конфуцианская этика. Образование многим помогает сориентироваться и не захлебнуться собственным капиталом, но у кого оно есть, а у кого и нет. Вот богатые тоже и плачут – у кого совесть осталась.

При этом бизнес, как и политика, не дает никаких гарантий счастливой старости. Хотя иметь что-то лучше, чем не иметь ничего. Маленькие деньги – маленькие возможности. Большие деньги – большой риск. Иногда смертельный. Повезет – не повезет, кто знает? За спиной всегда толпа желающих раздраконить созданное и прихватить кусок для собственных нужд. Или просто попросить поделиться – с ордером на обыск, автоматом или паяльником, в зависимости от объема капитала, намеченного к отторжению. В случае наличия состояния, заслуживающего беспокойства, или ценной коллекции (соколов или картин – все равно) эти люди опираются на поддержку кого-то из властей предержащих или силовиков. А иногда они и сами силовики. Откуда крышевание преступников теми, кто призван с ними бороться, или покровительство этой деятельности начальниками подразделений, занимающихся борьбой за чистоту собственных рядов. Общаки в сотни миллионов у отдельно взятых полковников, за которыми в тумане просматриваются отдельно взятые генералы. И прочая Агата Кристи…

Достать бизнесмена легче всех. Особенно того, у которого что-то есть. У фермера есть, к примеру, земля, скот, постройки и посадки. А винчестера нет. И кольта нет. Отчего он самый незащищенный и фермерство в стране ни к черту – безо всяких команчей. У хозяина завода есть завод. Его в карман не положишь и с собой не увезешь. У того, кто построил аэропорт… В общем, всякий предприниматель, который что-то создал, уязвим перед всеми инстанциями, хотя они не создали ничего. Но они следят, чтобы он, не дай Б-г, не заработал что-то для себя. Хотя никаких других мотиваций для работы отродясь ни у кого в мире не было. Ну, в СССР с точки зрения идеологических и надзорных органов было – так именно поэтому и развалился СССР – и даже не так давно. Хотя идея отобрать и поделить частично осталась в массах. Не поделить – это отмерло. Но отобрать – себе или под заказ – это осталось. Собственность – до смены мэра. Тот самый случай. Новый мэр, новые свидетельства о собственности. Платил старому – новому тоже заплатишь. Потому что наши ушкуйники круче любых пиратов.

Проще всего писателям. Не поэтам, те люди нервные, трепетные, часто пьющие, а именно писателям. Пожизненная работа. Гарантия занятости при минимальных накладных расходах. Слава может прийти в любой момент. Или не прийти никогда, но ждать ее можно вечно. Можно быть графоманом: оценят будущие поколения. Или писать в стол. Скольких гениев, не рисковавших при жизни, знает литература? При этом кто, как не писатель, проживает жизнь за своих героев? Чувствовал себя Булгаков Воландом и Мольером, Мастером и Маргаритой, профессором Преображенским и Шариковым, Лариосиком и котом Бегемотом? Алексей Толстой – Петром и Буратино? Дефо – Робинзоном и Молль Флендерс? Смешной вопрос, читатель! Кто пишет – тот перевоплощается во всех, кого описывает, хотя бы на миг, пока на кончике его пера их жизнь и приключения, и только от него зависит, что они сделают и как повернется сюжет. Писатель, по сути, демиург, создатель вселенных. Он Б-г. Или он тот, от кого зависит описание Б-га, что, пожалуй, еще круче…

С чего вдруг автору вздумалось пофилософствовать на вышеописанную тему, заморочив ею читателя? Черт его, автора, знает. Весенний майский вечер в подмосковной Берендеевке был. Пели ночные птицы. Подходило время кормить котов: лесного бродягу, и охотника полосатого Мурчика, и пушистого серо-белого бездельника, и обжору Мисси, которого тот по доброте душевной приютил зимой. Чего вечерами не бывает… Хотя с тех пор прошло пять лет, и Мурчик перестал биться за благосклонность соседских кошек и уходить на несколько суток в лес. И не то чтобы возраст – врачи запретили. А Мисси и вовсе пропал: ушел как-то и не вернулся. Искали его, искали… А вот в мирах, вспомнившихся автору, все осталось, как было. У политиков и военных, государственных деятелей и спортсменов, бизнесменов и артистов. Не говоря уже о писателях. Им вообще проще всех. Сиди – пиши. Напишешь что, не подумав, тоже шею свернут – но не сразу. Пока напечатают. Пока начальство обидится. А может и не обидеться. Булгакова со Сталиным пронесло… Хотя многих других – нет.

Н

Немного о революциях…

Российское начальство, как и любое другое за пределами западного мира – от Китая до Зимбабве, естественным образом озабочено тем, чтобы его не свергли. И в этом мало отличается от монархов и генеральных секретарей предшествующих эпох. Поскольку ладно, если просто свергнут. А ведь могут и убить. Убедить его в том, что революция, хоть «цветная», как именуются перевороты, в которых подозревается «рука Госдепа», хоть любая другая без повода, который всегда и везде дает само руководство, не происходит, нет никакой возможности. Причем неважно, на каком именно уровне. Губернатор-сатрап что-то сотворил, кого-то крышуя или, напротив, что-то отжимая. Или попалась на связях с мафией провинциальная полиция. Вор-министр развалил очередную отрасль, наплодив в стране безработных. Дурак и фанфарон премьер (бывший) не вовремя где-то что-то выпалил. Да мало ли что? Немного в этом мире людей, способных признавать свои ошибки. Ненамного больше тех, кто осознает ошибки других. А тех, кто способен вовремя их исправлять, выпуская пар мало-помалу, пока котел не взорвался, совсем мало. Жизнь так устроена. Умных конкурентов наверх, как правило, никто из чиновников и царедворцев не пропускает – притаптывают по дороге на всякий случай.

Между тем тут есть над чем подумать. С точки зрения истории «цветные революции» мало чем отличаются от своих предшественников – революций, которые мы изучали в средней школе. Все властители всегда поддерживают волнения в соседней столице, не представляя, чем это окончится для их собственной страны. Думали ли англичане, немало сделавшие для победы революции во Франции в конце XVIII века, о торговой блокаде, которую им обеспечил Наполеон, став императором? Да ни в жизнь. А немецкий Генштаб в ходе революции 1917 года о том, что свержение российского императора – лишь пролог к свержению кайзера? Совершенно точно, не думал. И никто из западных политиков, поддержавших демократические, молодежные, женские и прочие прогрессивные силы на центральных площадях столиц в ходе «арабской весны», не предполагал, что в итоге власть в бывших светских государствах арабского мира вместо авторитарных военных лидеров, правивших десятилетия, попадет в руки исламистов. И в итоге этого безобразия террористические движения захватят территории, где живут миллионы человек, получат многомиллиардные доходы и «освоят» Европу, начав джихад в мировом масштабе. Хотя предположить именно такой исход было не так уж сложно.

В точном соответствии с марксистской диалектикой существуют необходимые и достаточные условия победы «цветных революций» с поправкой на уровень современного технического и информационного развития стран, где они происходят, облегчающий или, в случае его отсутствия, осложняющий их организацию. Это раскол между элитой и населением, усталость от правящего десятилетие за десятилетием правителя, отсутствие социальных лифтов, неверие в возможность перемен к лучшему в рамках правящего режима, открытая коррупция – в том числе в верхних эшелонах власти и ближайшем окружении первых лиц. Плюс работа внешних интересантов по стимулированию волнений в стране и готовность части национальной элиты подтолкнуть события в соответствующую сторону в личных интересах. В сочетании с отказом (вне зависимости от причин) руководства страны от подавления волнений (особенно в столице государства, будь то Киев или Каир) и пассивностью силовиков это обеспечивает победу революции. После чего лучше никому не становится. Ибо классическая французская формула, что все революции вызываются злоупотреблениями властей, но их последствия намного хуже любых злоупотреблений, верна сегодня как никогда.

Имеет ли революция шансы на победу, если армия готова ее подавить, а режим готов отдать соответствующий приказ? Нет. Как убедительно доказали события в Китае – хоть на площади Тяньаньмэнь в 1989 году, хоть в 2014–2015 годах в Гонконге, да и в Узбекистане в 2005-м. Или в Белоруссии в 2020-м. Имеет ли шансы уцелеть режим, если армия и другие силовые ведомства страны предадут правителя? Из-за ревности к нему генералитета, недовольства действиями его семьи, да и по любым другим причинам, включая его собственную минутную слабость или неготовность драться за власть до конца, как было в Иране с шахом, в Тунисе с Бен-Али, в Египте с Мубараком, а на Украине с Януковичем? И силовики останутся в стороне от происходящего? Тоже нет. Хотя убедившись, что впереди сведение к нулю роли старых элит, в том числе военных, как довольно быстро произошло в Иране после революции 1979 года, армия может захватить власть. Военные сделали это в Египте в 2013 году. И многократно делали в Пакистане и Турции – до прихода там к власти Р. Т. Эрдогана. Да и в Латинской Америке делалось не раз. Переворот в Чили, когда генерал Пиночет сверг президента Альенде, – лишь один из примеров того, как там к власти приходят военные хунты.

Ситуация в Ливии, Йемене и Сирии показывает, что раскол силовых ведомств, когда лишь часть их выступает на стороне власти против оппозиции, позволяет правящему режиму сохранить контроль над значительной частью страны – если только не происходит прямой внешней интервенции (как в Ливии), а иногда и после нее. Последнее произошло в Йемене и Сирии – с более чем неоднозначным «успехом» для стран, поддерживавших войны против их президентов: Салеха и Асада. Наиболее опасным в сюжетах такого рода является «расползание» армейских арсеналов, современное оружие из которых, попав в руки террористов (включая бывших военных, выступающих против режима), превращает их в силу, справиться с которой зачастую не могут даже западные воинские контингенты. Именно это происходит в Сахаре и Сахеле с французами и американцами, которые никак не могут справиться с исламистскими группировками, несмотря на колоссальные затраты и потери личного состава и техники. И кстати, «цветные революции» в конечном счете всегда приводят к усилению самых радикальных и экстремистских элементов общества, в том числе террористов, борьба с которыми полицейскими силами невозможна в принципе. Что никогда никого ничему не учит – по крайней мере в МИДах западных стран.

Как правило, отечественные эксперты обвиняют в организации «цветных революций» и переворотов Соединенные Штаты Америки либо Запад оптом. Старая привычка, еще советских времен, ставшая второй натурой. На самом деле практика, применяемая США, Францией и Великобританией в их текущей политике с завидной регулярностью, – поддержание отношений с любыми режимами, хотя бы и самыми зверскими, если это им выгодно. При радостной готовности мгновенно сдать их любому, кто сместит эти режимы любым путем. Особенно если новые власти будут формально придерживаться принятой в современном мире демократической риторики и поддерживать контакты с западными политиками. При этом никого на Западе не волновала, не волнует и не будет волновать реальная практика, которой эти власти придерживаются в своих странах. Не говоря уже об уровне свобод в постреволюционных государствах. На Украине власть могут захватить националисты и неонацисты, в странах арабского мира – исламисты, последствия этого для Европы и Ближнего Востока могут быть самыми печальными, однако признание этого, и тем более попытка исправить ситуацию (а не имитировать направленную на это бурную деятельность), не является частью политики США и их союзников.

Все это заставляет тех, кто по-настоящему разбирается в международной политике, весьма высоко оценивать операцию ВКС России в Сирии, помимо прочего прервавшую свержение светских режимов Ближнего Востока в пользу радикальных исламистов. Бенефициарами «арабской весны» были и остаются Турция, Катар и Саудовская Аравия. Эти страны покровительствуют «Аль-Каиде», «Братьям-мусульманам», «Исламскому государству» и другим структурам, захватившим власть в странах, оказавшихся жертвами революционных событий. При этом более прочих выиграл Катар, связанный с «Братьями» и ИГ, а также Турция, перенаправившая поток беженцев и мигрантов в Европу, заставив Брюссель пойти на условия Эрдогана. На Украине США и страны ЕС действовали в своих интересах (Турция там играет свою, хотя и вторичную роль, отыгравшись в Карабахе, где ее в очередной раз остановила только Россия), но в арабском мире Штаты, Франция и Великобритания выступили в качестве инструментов политики Эр-Рияда и Дохи. Причем они чрезвычайно нервно реагируют на любые упоминания об этом в прессе, не говоря уже о доказательствах поддержки экстремистов разведывательными структурами и военными этих государств. Поскольку последнее, чего хотело бы население стран западного мира, – то, чем занимаются на Ближнем Востоке ЦРУ, Пентагон и их партнеры.

Тут, правда, возникает много вопросов к этим самым средствам информации, которые с удивительной последовательностью взялись травить Россию, как только она перестала с самоубийственной покорностью следовать рекомендациям и советам, получаемым из ЕС и США, но в отношении всего, происходящего на Ближнем Востоке, публиковали одну дезинформацию за другой, придерживаясь (наверное, чисто случайно) уже упомянутой генеральной линии на свержение светских лидеров в пользу исламистов. О подтасовках и прямых фальсификациях и не говорим. Впервые они стали видны общественности в ходе войны в Ливии и приобрели серьезные масштабы в Сирии, но изначально практиковались в них арабские и западные СМИ на палестино-израильском конфликте. Разница оказалась лишь в том, что израильтяне десятилетиями отбивались от диффамации в одиночку. Для сирийской ситуации характерно вмешательство на стороне Дамаска Ирана, шиитских сил в арабском мире (включая шиитов Ирака и Ливана) и России, при благожелательности к Асаду Китая и Египта и нейтралитете Омана и Эмиратов. Что создало информационный фон, в корне отличный от существовавшего в период ливийской гражданской войны. Да и Интернет использовали не только исламисты и их спонсоры.

Показательно повсеместное бессилие в ходе революционных событий во всех странах, включая Украину, проправительственных общественных, в т. ч. молодежных, организаций. Они нигде не смогли или не захотели встать на пути «цветных революций», невзирая на объемы выделенных им в «хорошие времена» правящими режимами средств. Более того, их деятельность часто не успокаивала, но, напротив, провоцировала ситуацию, а редкие попытки встать на пути оппозиционеров подчеркивали публично бессилие и союзников власти, и ее самой. Стабильность страны при этом обеспечивали не фантомные группы общественного актива, но уровень ее развития, наличие обратной связи между населением и властями, а также уже упомянутая готовность силовиков защищать власти как гаранта их собственного положения. Ну а в случае внешней военной интервенции, как в том же Йемене или Сирии, где эта интервенция носила и носит скрытый характер, прикрываясь наемниками, опора на военных союзников, готовых защищать даже не режим как таковой, но само право атакуемой экстремистами страны на существование. Излишне говорить, что в Сирии такой стабилизирующей военной силой стали российские ВКС, Иран и шиитские милиции, подтянутые туда Тегераном.

Говоря об отечественных просторах, стоит отметить, что боязнь «иностранных агентов» в виде правозащитных организаций, фондов, отдельных оппозиционеров (консерваторов или либералов, все равно) или «пятой колонны» на глазах стала параноидальной. Борьба с ними порождает куда больше вопросов, чем пользы. По неясно откуда взявшемуся и непонятно кем финансируемому, но распиаренному на изумление Навальному заметно. Тем более что все, что нужно для успеха революции, – дестабилизировать ситуацию в столице. А с этим с куда большим успехом, чем оппозиция, справляется мэр Москвы и его команда, по мере сил и возможностей «осваивающая» городские ресурсы в привычном стиле 90-х… Но это уже совсем другая история. В конце концов, по сравнению с Украиной или странами Центральной Азии уровень риска в России с точки зрения стабильности режима мал. Как вследствие того, что население неплохо помнит, чем была Гражданская война, так и из-за повсеместного разочарования в результатах предыдущих экспериментов по смене власти. Не то чтобы ее очень любили – высокий рейтинг Путина как президента исключение из правила. Связано оно с его позиционированием над властью и массовым одобрением того, что Крым вернулся в состав России. Долго ли продлится такое положение дел, не может сказать никто, но шанс на эволюцию, а не на обрушение системы тут, несомненно, есть.

При этом никто не может гарантировать, будет этот шанс использован или во власть со всей присущей им тупостью и наглостью будут продолжать ломиться люди, откровенно не годящиеся никуда, кроме ОПГ или дурдома. И будут они там укореняться, занимая посты сенаторов, губернаторов и парламентариев. Быкуя. Продвигая свои маразменные суеверия в качестве постулатов, на которые должна молиться вся страна, хотя она от них со смеху дохнет. Выдвигая законодательные инициативы самого идиотического свойства. Всеми фибрами души раболепствуя перед вышестоящими. Поплевывая на тех, кого они считают низшими сословиями. И прочими методами обеспечивая России возвращение в те предреволюционные времена, которые она проходила ровно сто лет назад. Поскольку и тогда власть имущие были с немалой придурью – иначе бы революции не было и страну они не потеряли бы. Не было бы Гражданской войны, репрессий и много чего еще, страшного и трагичного. Да и теперь они с той же придурью, хотя могли бы за сто лет поумнеть. И не обеспечивать стране билет на встречу «Титаника» с айсбергом, которая при таком раскладе просто не может не произойти. Когда – неясно. Но если производящая база все меньше, а число желающих разбогатеть от щедрот государевых все больше, куда же тут деваться?

И ведь предупреждаешь их, предупреждаешь… Обижаются страшно. Пишут. Звонят. В меру сил и возможностей угрожают или жалуются. Пытаются испортить жизнь – то есть делают все, что, в их понимании, для этого необходимо. И страшно злятся, не понимая, что не так и почему все мимо цели. Особенно ретивые добираются до самого верха. Причем в равной мере этим занимаются и рвущиеся во власть авантюристы, и те, кто их туда тащит, формируя команды и кланы. Поскольку ежели человек толков, талантлив и способен на что-то дельное, он, скорее всего, сам пробьется. А то отойдет в сторону и построит что-то дельное, безо всякой «крыши». Может без нее – и сделает. А вот если не может… Тут его толкают, толкают, и почти уже он в номенклатуре, и пока разберутся и выбросят его из обоймы (а многих, разобравшись, выбрасывают), карманы-то уж он точно себе набьет. Да и имя сделает. Какая ни есть, все известность. А известность монетизировать для ловкого и обстоятельного человека – на раз. Даже если он не из Питера. А уж если из Северной столицы… Тут все по Достоевскому. Хотя нынешние «бесы» не столько потомки тех, кого он так опасался, революционеров, сколько рвущиеся к власти ниспровергатели революции. Настало их время.

Хитровымудренность, подлость и полнейшая отмороженность там те же. Нахрапистая наглость. Стремление понять, чего начальство хочет, и ему, начальству, угодить, не забыв про свое. То есть тот самый набор качеств, благодаря которому в конце XIX века простой народ то ли слился воедино с интеллигенцией, то ли вступил с ней в противоестественный союз. И пока крестьяне поджигали усадьбы, рабочие бастовали, а солдаты дезертировали, люди воспитанные и культурные подстреливали и взрывали представителей власти. Ибо с этой властью говорить было бесполезно, за полным отсутствием у нее совести и желания понимать, что ей говорят. Замененных на казенные формулировки и штампы, в которые и сама она верила, и население стремилось заставить в них поверить. А вера – штука такая. Она или есть, или ее нет. И если народ власти не верит, так и поддерживать ее не будет ни с какого бодуна. Баре дерутся – и пускай их. Чего холопам встревать? Чубы давно у них не трещали? И вот тут-то главная проблема. Поскольку, когда власть перестают бояться и не начинают вместо этого уважать, любой толчок ее опрокидывает. И подбирают ее не для установления «закона и порядка», а чтобы самому стать властью. И тут как повезет. Где и ничего. А где совсем катастрофа. В виде революции или какая другая – неважно…

Немного о словах

Люди очень часто готовы прикончить друг друга из-за слов. И ладно еще, если за этими словами стоит страна или религия. К этому человечество давно привыкло, хотя в нынешние времена смотрится это дико. Но как можно уничтожать целые государства из-за того, что там нет демократии или того же социализма? Хотя ведь именно этим представители западной цивилизации и все те, кто им подражает, занимаются последние сто лет. Причем если с войнами из-за социализма, похоже, покончено навсегда, демократия продолжает требовать жертв. И каких! Хотя само по себе понятие более чем расплывчатое.

Вопрос: зачем? Ну, была Античность зверской и кровавой, и сменило ее ничуть не менее зверское и кровавое Средневековье. И так далее, по пути прогресса и демократии, до самого что ни на есть Холокоста, геноцида цыган и прочих изысков XX столетия. А также нового, которое на дворе. И оно ничуть не светлее ушедшего, хотя, конечно, много информативней. То ты зверств не видел, пока они к тебе домой непосредственно не заезжали и тебя с семьей не накрывали. То видишь все, что происходит на планете: телевидение показывает. Интернет. Печатные СМИ проедают плешь день ото дня. Лучше тебе от этого стало?

Понятно, технологии другие, продвинутые. И туалеты комфортабельные. А люди? Утят через дорогу к воде переведут, умилятся, соберут для сохранения их пруда немалых денег и всем миром за утят порадуются. После чего скомандуют насчет ковровой бомбардировки, использования напалма или дефолиантов или санкций, от которых, как всегда и везде в этом мире, первыми страдают дети. И что с ними делать? Приличные же люди. Воспитанные. Борются с мировым злом. Причем, с их точки зрения, все равно с каким, было бы зло. Или то, что они им называют. Что фашизм, что коммунизм, что нелюбимый сосед – все едино.

Тут вдруг выяснилось, что Россию не любят. И все расстроились – как так? Старались же! Ушли с фронтов «холодной войны». Перестали строить социалистическое общество, что всем, кто его строил, страшно осточертело. Поскольку возникло устойчивое ощущение, что кто-то строит, а кто-то в это время сало в одиночку жрет, накрывшись одеялом, чтобы не заметили. И народ на начальство, в том числе партийное, обиделся. Благо ему никто вовремя не подсказал, что начальству просто надоело притворяться, что перед ним стоит высокая цель. И оно решило все, чем командовало, бесхитростно и просто прибрать к рукам.

Честность – лучшая политика? Так вот тебе честность, дурак! Бросили тебя в одиночку. Хочешь – выгребай. Хочешь – сдохни. Хочешь, верь себе в социализм, в Б-га, в страну, в капиталистическое завтра или в ту же русскую идею. Хоть в китайскую. Начальство хочет распихать все по карманам, а что не поместится, по закромам. Вывезти и свалить подальше. Или никуда не уезжать, а жировать на месте, и чтобы все отвалили от него. И вопросов ему не задавали. Где взял, где взял… Само пришло. Всегда тут было. Или Б-г дал. И понимая, что, если Б-г на самом деле есть и на том свете спросит, свечку ему потолще.

То есть это в 90-е было – свечку. Времена переменились, и аппетиты возросли. А церковь, конечно, институт Б-жий, но состоит из обыкновенных людей. И не сказать, чтобы все там были сплошь святые и праведные. Отчего постепенно она перешла на недвижимость в особо крупных размерах, включая музеи, археологические памятники и объекты национального достояния. Кому и свечи хватит, а кому собор повыше. Типа Исаакиевского. После чего низы понимают, что их дурят, и выходят протестовать. Верхи же искренне не понимают, чего они? И правильно. Никогда начальство низов не понимало. Иначе его бы не свергали.

Но при этом оно хочет, чтоб его любили и им восхищались. И страну его чтобы уважали. Потому что оно человек, а не скот бессловесный. Живет оно в обществе и по классической старой формуле не может быть независимым от этого общества. Отчего проводит за бешеные деньги Олимпийские игры, саммиты АТЭС и прочие чемпионаты по футболу. И счастливо в предвкушении того эффекта, который произведет на мировую общественность. А ему кукиш и санкции. И обвинения в допинге, поддерживаемом государством. И это в обмен на нефть, и газ, и приватизацию с участием западных инвесторов! За что, Г-ди?!

То есть построенная южная столица – Сочи – у него остается, красивая и современная. Но от этого не так весело и приятно на душе, как задумывалось. Не так радует, как должно было. Тем более что остается вопрос: почему с китайцами не так? Боятся их не меньше – больше. И не без оснований. По той простой причине, что Россия-то никакого СССР возрождать не собирается. Она находится не в той фазе своего исторического развития. Ей бы переварить оставшуюся на ее долю часть советского наследства – не более того. А вот Китай строит сверхдержаву. И вот-вот построит, причем нисколько этого не скрывая.

Тут все на самом деле просто, как шпала. Элементарная истина: уходишь с фронта, обернись, дура! Ты ж с него одна ушла, все остальные на нем остались и никакой «холодной войны» не прекращали. Но эта мысль в отечественном начальственном мозгу не прижилась. Она там не возникала и возникнуть не могла. Ни у Михаила Сергеевича, ни у Бориса Николаевича. Заняты были оба. Боролись. В начальный период Большого Перелома – между собой. Потом за свое выживание. С парламентом. С избирателями, чтобы пришли на выборы и правильно проголосовали. И вообще. Не до размышлений им было.

А с другой стороны, оно, начальство, не говоря уже о населении, которым оно управляет в меру своей дальновидности, мудрости и толковости или их отсутствия, на что надеялось? По какому такому правилу игры оно собиралось продолжать конкурентную гонку, начав играть в поддавки? Сдаешь позиции – сам дурак. Уходишь из сфер влияния – не жалуйся, их заполнят другие. Занимаешь хлебное место на газовой и нефтяной трубе, надеясь купить все прочее, по потребности, так чего взвыл, когда тебе чего нужно продавать перестали? Виноват кто? Сам? Так сам и исправляй. Если, конечно, можешь, что тоже вопрос.

Нечестно? Обещали другое? Ну, обещал – не значит женился, говорили в дни молодости автора его знакомые. Что до отношений России и Запада, тут работает поговорка про то, что предъявлять претензии в стиле «Ты же обещал на мне жениться» – неконструктивно. Мало ли что он «на тебе» обещал? Дурой быть не надо в этом мире. Доверять не надо пустопорожним обещаниям. Политик на то и политик, чтоб врать. А если он комсомолец со стажем, как та же Ангела Меркель, которая канцлер всея Четвертого рейха… Если б разваливались потихоньку, тут одно. А как частично перестали – другое. Причем тут главное, что только частично.

Опять же, всех в западном мире испугал Крым. И Донбасс. Если бы все кончилось на Грузии, может, и не было бы так. Отжали Южную Осетию с Абхазией. Не дали их Тбилиси схарчить, как Косово, так Саакашвили сам и виноват. Ему говорили, что делать, а чего не делать, старшие товарищи? Да. Он их послушал? Нет. А на нет и суда нет. Но с Украиной-то был другой карамболь. Москва осталась той же, но с некоторым опытом, которого не было. А Госдепартаменту, как выяснилось, кол на голове теши, он свое гнул. И в случае с Майданом – согнул. Кто же мог знать, что это только начало и тут кто кого пересидит и перетерпит?

Это вообще отдельная тема, на что способны или неспособны американские, европейские и примыкающие к ним в рамках Западного блока чиновники. Иногда кажется, что ни на что. В полном соответствии со злобноватой фразой не любившего Советский Союз, но за сигару и остроумие любимого в Советском Союзе сэра Уинстона Черчилля. Про то, что американцы всегда найдут верный вариант действий, сначала перебрав все неправильные. Причем это он говорил про тех, старых, которые еще были ничего. Страшно даже подумать, что он сказал бы про нынешних, с их мессианским идиотизмом и стремлением к перекраиванию мира.

Ну, свергли в Ираке Саддама Хусейна, а в Ливии Муамара Каддафи. Лучше стало? Кому, интересно? Европейцам, у которых теперь джихадист на джихадисте, и они, накопив опыт резни в арабском мире, в Европу возвращаются воевать? Американцам, у которых убивают послов и захватывают посольства? Не говоря уже о том, что потратить триллионы долларов и тысячи жизней своих солдат буквально ни на что… Или арабам? У которых там, где правили диктаторы, теперь такая демократия, что камня на камне скоро не останется. Нигде. Отчего и случился в США в качестве президента Трамп, который обещал завязать с этим кретинизмом. Если, конечно, Байден, пришедший после него, его снова не отвяжет.

Диктаторов на Ближнем Востоке больше нет. И что? Революционный народ торжествует и пляшет на площадях – какое-то время. Потом начинаются погромы. Все воюют против всех. Все всех грабят, насилуют и убивают. Человеческая жизнь не стоит ломаного гроша. Ни безопасности, ни стабильности, ни будущего. Законов нет. Точнее, есть один закон: у кого оружия больше и банда круче, тот и командует. В том числе от имени и по поручению народа. Или своего племени. Или клана. Или партии – в том случае, если эта банда, племя или клан предпочитают называться партией. Как это там всегда на самом деле и бывает.

Стоило для этого свергать тиранов, при которых жертв было на порядок меньше? Притом что заменили их не интеллигенты и молодые патриоты, сторонники равноправия женщин и меньшинств – религиозных, этнических и, спаси Г-ди, сексуальных, а мрачные бородатые люди, демонстрирующие уровень зверства, о котором на Ближнем Востоке забыли со времен Средневековья. И по контрасту с ними бывшие генералы убитых диктаторов, которые с этими бородачами воюют, кажутся ангелами Господними. А меньшинствам там вообще не уцелеть – ни одного шанса. И везение – это если просто убьют. Без пыток и издевательств.

Короче говоря, все как в анекдоте о революционере и жандарме в Советском Союзе. Когда они друг друга ловили-ловили, сажали-сажали, а на старости лет встретились – оба больные и нищие. Стоит бывший революционер на углу, пирожками торгует, подходит к нему бывший жандарм и спрашивает: «Ну и зачем тебе это все было нужно? Что тебе, батюшка-царь мешал пирожками торговать?» Глубокий такой анекдот. Со смыслом. В диапазоне от Югославии до Украины, с которой, меняй там власть, не меняй, похоже, ничего хорошего уже не произойдет. А ведь это еще не конец истории, какие бы глупости по этому поводу Фукуяма ни написал.

Демократия – это система, позволяющая группе мерзавцев управлять толпой идиотов. Причем те сами сажают их себе на шею, оплачивают все их расходы и не позволяют слова молвить против своего любимого общественного строя. Ты их спрашиваешь про то, где в этом строе в конкретных странах справедливость и равенство, безопасность населения и гарантированное будущее детей, а они тебе про демократию. Ты им про профессионализм и честность ответственных лиц, они опять про нее. И ничего им, кроме демократии, не надо – все остальное, видимо, придет само. С неба ссыплется, что ли?

Придет оно, как же. Жди. Кто читал Свифта, понимает, о чем речь. Там у него яйца били с разных концов и сражались за то, кто на правильной стороне истории. В соответствии с глупым выражением экс-президента США Б. Х. Обамы, не подозревавшего, что у истории нет стороны. Поскольку она не яичница-глазунья, не оладушек с кленовым сиропом и не лист – хоть кленовый, хоть в принтере. Она исторический процесс. Вроде времени. Или света. Не то волна, не то поток частиц. А может быть, она шар? Наподобие земного. Или имеет форму спирали, как галактика? Или вообще не имеет формы… Но это о другом.

Интересно, какая в насквозь полицейском Сингапуре демократия? И почему к нему никто никаких претензий по этому поводу не высказывает? Как не высказывают претензий к монархиям Персидского залива. И к любой хунте, если она знает свое место. То есть ведет себя сдержанно, не претендует на что не надо и ограничивается сдиранием семидесяти семи шкур с подданных, не трогая инвесторов и туристов. При этом в демократических странах не исключены погромы и массовые убийства мирных жителей по принципу религиозной или национальной принадлежности! Как в Индии. Но чего не бывает среди своих…

Автора как-то в маленьком восточноевропейском государстве на конференции НАТО для подрастающего поколения дипломатов чуть не загрызли из-за вышесказанного польский полковник, курировавший мероприятие, и два американских курсанта, которые участвовали в толковищах, явно чувствуя себя представителями Б-га на земле. Хотя обсуждали Афганистан, про который все всё понимали. Однако делали вид, что многолетняя оккупация этой страны западной коалицией привела к чему-то, кроме беспрецедентного роста посадок опиумного мака, провала Запада в войне с радикальными исламистами и мегаворовства.

Даже невинное мимолетное сомнение в том, что современная западная демократия может быть применена в патриархальных религиозных обществах восточного типа, вызвало такой дружный вопль протеста помянутой троицы, как будто на партсобрании эпохи хрущевской оттепели или брежневского застоя кто-то на глазах у ячейки КПСС подошел к бюсту Ленина и плюнул в него. Что-то вроде: «Бей еретика». Странно для людей, как бы приверженных современной демократии, одним из неотъемлемых признаков которой является свобода слова – по крайней мере декларативная. Очень было показательно.

Отметим – это было еще до крымского референдума, до санкций, до начала гражданской войны на юго-востоке Украины, до наших ВКС в Сирии и миротворцев в Карабахе… Из чего автор сделал по поводу демократии выводы столь же печальные, сколь очевидные. Поскольку в свое время он вместе со всей своей страной в этом кино уже был. Называлось оно «Союз Советских Социалистических Республик строит коммунистическое общество». Нетерпимости, догматизма, бюрократии и обычной глупости там было примерно столько же. Хотя у тех, кто понимал, что происходит, была еще и вера в то, что где-то там, куда их не пускают, жизнь устроена иначе. А теперь ее нет.

Может быть, именно этой веры и жаль больше всего. В европейские ценности и разумных политиков. В демократию и евроинтеграцию. В то, что можно быть партнером Соединенных Штатов и доверять американским лидерам. В бизнес, который наведет такие прочные мосты с Западом, что не придется больше гадать, перейдет «холодная война» в просто войну или нет. Да и вообще, сказал бы кто-то в сентябре 1991-го, что она опять начнется, – засмеяли бы. Как сказано выше: СССР с ней покончил и распустил сам себя – какие конфликты? Зачем? С кем? Вот ведь дураками были… и не понимали этого, как никто никогда этого не понимает.

Оказывается, была бы страна, желающие вступить с ней в конфликт найдутся. Включая тех, кого ее руководство искренне считало партнерами, недоумевая по поводу того, с чего они собственной выгоды не понимают, выставляя условие за условием, опрокидывающие любые предлагаемые им взаимовыгодные проекты? Спасибо хотя бы украинский кризис прояснил ситуацию. Хотя российскую интеллектуальную элиту он изрядно расколол. Она разделилась на две неравные части. Тех, кто продолжает верить, что России надо вести ту же политику бесконечных уступок и когда-нибудь из этого что-нибудь получится. И всех прочих.

Часть этих «прочих», к числу которых автор принадлежит, больше ни в какие слова не верит. Часть живет так, как будто вокруг них все еще СССР. Другие вообще провалились во времена Российской империи, не понимая, что повториться в этом мире ничего не может – в том числе геополитическое положение страны. А начиналось все всего лишь со слов… Жалко только, что на этой волне всплыла и выползла изо всех щелей такая дрянь, что всем дряням дрянь. И плавает она поверху в отечественной политической проруби, заполняя собой ее, как было сто лет назад, перед Октябрьской революцией, кровавой и страшной. Пронеси Г-дь…

Одно спасает – по крайней мере пока, что оставшаяся за спиной после перестройки и нового мышления четверть века с небольшим многих проявила, а кого не проявила, тех видно и так, благо они особо не стесняются. И те, кто у власти не удержался, к ней, скорее всего, не вернутся. По крайней мере по своей воле. А уж по-щучьему велению – кто знает? Хотя тех, кого власть интегрировала, из нее никакими коврижками не выманишь, и с ними приходится жить. Знал бы кто, как они всем осточертели – всех типов, видов и мастей. Но, наверное, им тоже с народом не повезло. Сменили бы, что ли, страну? Так всем спокойней бы стало…

Ницца – город моря и солнца

Кто бывал на Лазурном Берегу, представляет – место расслабленное. Ницца, Канны… И так до самого Монако и дальше, до Лигурийской Ривьеры. Набережная, пальмы, море, синее небо над головой. Гангстеры и то попричесались, и их особо не видно. Никаких перестрелок. Никакой поножовщины. Из криминала только то, что связано с массовым туризмом. Девочки, жулики, карманные и отельные воры – если работают по мелочи. Ничего сверх того, что не мешает большому международному бизнесу. Какие террористы? Какие исламисты? Какие грузовики, таранящие толпу? А между тем сегодня это для Франции реальность. Такая же, как теракты в аэропортах и расстрелы публики на парижских бульварах или стадионах. К чему, судя по всему, Франция не готова. Как не готовы Бельгия, Великобритания, Германия и Швеция. Да и никто в Европе не готов.

Франция – и Европа в целом – так до сих пор и не поняла, в каком мире оказалась. Только в представлении европейских – и французских – политиков бывшие жители «третьего мира» будут им благодарны за подачки беженцам и мигрантам и «экономическую помощь» странам Азии и Африки, откуда миллионы их двигаются к границам Евросоюза. Благо бо́льшая часть этой помощи осваивается западными экспертами и консультантами, а также теми корпорациями, тоже западными, которые десятилетиями кормятся на поставках в рамках программ ООН, ЕС и правительств стран Евросоюза производимого ими оборудования в опекаемые страны. Нужного этим странам или нет, подходящего им или избыточно сложного и дорогого – это уже совершенно другой вопрос. Ну а остальное доворовывает местная бюрократия. Благо кто-кто, а она к этому всегда проявляет самое горячее расположение.

При этом нельзя сказать, чтобы для европейцев проявления самого разнузданного и яркого терроризма по соседству были таким уж сюрпризом. Просто на протяжении десятилетий все, кто управлял Евросоюзом, пытались их не замечать или от них откупаться. И так преуспели в этом, что всерьез уверовали, что их самих не заденет и на европейский тихий омут, в котором отстаивалась, как крупная рыба под речным обрывом, террористическая диаспора Ближнего и Среднего Востока – в Лондоне и Париже, Брюсселе и Мюнхене, – никто из этих террористов и возглавляемых ими группировок покушаться не будет. Поскольку кто же мог подумать, что происходящее в России или Израиле, не говоря уже о Египте, Иордании, Ираке, Ливии или Сирии, будет воспроизведено в их собственном «европейском доме»? Хотя предвидеть это было несложно. И многие, включая автора, это предвидели – и пытались предупреждать.

Европа – и Франция, как часть единой Европы, – десятилетиями «не замечала» терактов в Израиле, в том числе автомобильных и «бульдозерных». Десятки случаев наездов на людей в Израиле для французов были «следствием израильской оккупации». «Интифада ножей» – тем более. И вообще Франция защитит своих граждан и своих евреев. Нет никакой угрозы ни для кого. Никаких оснований для алии. И главное, что беспокоило бывшего на тот момент президентом Франсуа Олланда после расстрела террористами редакции «Шарли Эбдо», – слова израильского премьер-министра Биби Нетаньяху насчет того, что Израиль готов обеспечить безопасное будущее французским евреям. Которые сегодня в полном смысле слова «голосуют ногами», пополняя население Израиля нарастающими темпами. Благо при всех недостатках еврейского государства с безопасностью там теперь лучше, чем в Европе, а с демократией ничуть не хуже.

Европа годами звала террористов, действующих на территории России, «повстанцами», и все ее правозащитные организации боролись исключительно за их права, а не за права жертв терроризма. Будь то роддом в Буденновске, московский «Норд-Ост» или школа в Беслане – все европейские СМИ, электронные и печатные, сочувствовали боевикам и подробно писали об их целях и требованиях, предоставляя информационное пространство всем их союзникам и адвокатам, кто только требовал слова. Российские власти в 90-е на Западе шельмовали не так, как в 2000-е: Россия в рамках реформ шла по пути «демократизации», то есть разваливалась и разворовывалась ее собственным руководством, которое не следовало спугнуть. Однако она по непонятной для европейцев причине развалилась не до конца, и в 2010-х были включены экономические и политические санкции, с тем чтобы ускорить этот процесс.

При этом никому в Европе – и никому во Франции – в голову не пришло, что ни Израиль, ни Россия государства Евросоюза не атаковывали и поддержать их в борьбе с терроризмом – самое умное, что ЕС мог бы сделать, исходя не из интересов Москвы и Иерусалима – кого в Брюсселе интересовали Москва и Иерусалим! – но из собственно европейских интересов. Так было, есть и, судя по всему, будет еще долго. Европейские политики и европейская пресса свято уверовали в НАТО, как единственный инструмент защиты европейских ценностей, что бы это туманное понятие ни значило, от нецивилизованных варваров, на роль которых для ЕС оказались лучшими кандидатами израильтяне и русские: брутальные, пока еще умеющие воевать и не до конца проникшиеся идеей торжества однополых браков (хотя гей-парады уже стали повседневной обыденностью в том же Израиле).

Никому из европейских политиков и журналистов даже не пришло в голову, что перед террористами НАТО продемонстрировал в ходе всех операций этого военно-политического блока на Ближнем и Среднем Востоке полнейшее бессилие и, значит, главный теоретический защитник Европы не способен защитить ее от того, что ей на самом деле угрожает. Более того, никто из них не задался вопросом: что и кому именно нужно сделать для того чтобы террористы – не те из них, кого политики Европы привыкли «приручать», вводя во власть и делясь полномочиями, как это произошло с ирландскими сепаратистами, но исламистские – перестали быть опасны. Так что для джихадистов нового типа Евросоюз оказался такой же легкой добычей, как оказалась для их далеких предшественников Европа средневекового джихада. Что европейцам и было продемонстрировано в Ницце. Хотя и до и после нее теракты в Европе происходили. И, смеем предположить, будут происходить.

Французские журналисты, все как один задавались вопросами: кому теракт в Ницце был выгоден, кто его организовал и как такое вообще стало возможно? Что показательно. Сколько терактов ни проводи, пресса как ничего не понимала, так и продолжает ничего не понимать. С другой стороны, понятно, что и европейские политики понимают в происходящем не больше. Во всяком случае, произносят они в очередной раз одни и те же не имеющие смысла слова, делая все те же ритуальные жесты, которые бороться с терроризмом как минимум не помогают. Хотя в кадре смотрятся эти политики превосходно – если бы только в результате абсолютной профессиональной импотенции «лидеров Европы» не погибали в большом числе люди. И если кто-то думает, что террористы не понимают, где именно они могут добиться максимального результата с минимальным риском для себя, то он сильно не прав. Понимают. И Франция – одно из этих мест.

В самом деле, что могут сделать европейские начальники? Пройти еще раз по бульварам в едином строю, демонстрируя солидарность с жертвами? Выпустить значок, посвященный трагедии в Ницце? Окрасить Эйфелеву башню при помощи цветных прожекторов в траурные цвета? На акциях такого рода можно привлечь к себе внимание прессы. Но бороться с их помощью с терроризмом такая же глупость, как лечить кур при помощи советов раввина из старинного анекдота. Кто помнит, куры в анекдоте все уже давно подохли, а у рава еще было много не опробованных на практике идей. Тот самый случай. Причем все, что нужно было делать и что сделать еще придется, не самый большой секрет на планете. Известно давно. Другое дело, смогут ли силовики Франции (а также всей прочей Европы) сделать из происходящего соответствующие выводы. Не говоря о том, чтобы провести в своей стране на практике мероприятия, необходимые для того, чтобы переломить развивающуюся в пользу террористов ситуацию.

Читать лекции Израилю по поводу необходимости срочного диалога с палестинцами во имя торжества принципа «два государства для двух народов» французами полагается легким и правильным методом борьбы с террором в своей собственной стране. Это заметно хотя бы по провальной и бесконечно глупой (иначе назвать ее автор не может) конференции по палестино-израильскому урегулированию, проведенной в Париже президентом Олландом перед самым уходом со своего поста гуру либеральной Европы президента Обамы. И хотя на нее не приехали ни израильтяне, которым рассказы французов, не способных ни на один верный шаг по обеспечению собственной безопасности, о том, как обустроить безопасность Израиля, надоели, ни даже палестинцы, понимающие, что Обама уходит и Олланд уйдет, а им потом с израильтянами жить, мероприятие прошло, и галочка была поставлена. Впрочем, оба помянутых президента ушли, и Трамп теперь в Америке уходит, и Макрон во Франции уйдет, а воз и ныне там.

Полагать Россию главной угрозой европейской безопасности – тем более бессмысленно. Но санкции на Москву накладывать и продлевать их до бесконечности – одно удовольствие. Слова никто не скажет, да и компания большая – затеряться можно за соседями по ЕС, что Франция традиционно любит. Так же, повторим для закрепления читателем пройденного, как откупаться евреями Израиля от собственных арабов и исламистов во всем мире. Привычная метода. Была иллюзия, что помогает. Хотя на самом деле все давно поменялось. Миллионы выходцев из арабского мира, живущие во Франции, с успехом ее «осваивают», вспоминая об Израиле по привычке – так легче общаться со спонсорами исламистов. Но понимание этого во французской элите отсутствует. Так же как то, что с того момента, когда в Сирии в войну вступили российские ВКС, уступки террористам совершенно необязательны.

Что на самом деле может сделать, противодействуя исламистскому терроризму, Европа – и Франция? Ввести и применять смертную казнь? Невозможно. Гильотина тут была бы более чем уместна – уместнее, чем во многих случаях, когда ее без колебания применяли. Но это больше не метод. Так же как виселица в Великобритании и расстрел в других европейских странах. За отмену смертной казни европейские левые всю вторую половину XX столетия боролись так ожесточенно, что эта самая отмена стала для них фетишем более значимым, чем жизнь их сограждан, которые гибнут от рук террористов. Что есть полнейшая потеря инстинкта самосохранения и самый что ни на есть явный признак заката Европы, однако ни с какой стороны к этой «священной корове» европейского либерализма не подобраться. Разве что европейские исламисты перебьют всех европейских либералов. Хотя тех, скорее всего, не удастся убедить даже в этом случае.

Что еще? Без колебаний выселять из Франции (и Евросоюза как такового) и экстремистов, и, что существенно, их семьи, лишая их французского гражданства, если те не останавливают родственников или не предоставляют полиции информацию, которая позволит их вовремя остановить? Невозможно. Потому что неполиткорректно. Это коллективная ответственность, а ее применять нельзя. Никакие аргументы насчет чрезвычайной эффективности этой меры в кланово-племенном социуме, из которого происходит большинство исламистских радикалов, тут не действуют. Хотя эта мера куда более мягкая, чем те, которые европейцы применяли по отношению к туземцам всех типов и видов на протяжении всей своей истории – притом что те их не трогали. А нынешние исламисты, прикормленные, образованные и воспитанные ЕС, европейцев безжалостно уничтожают.

Взять под контроль все места, в которых идет вербовка исламистов, где они собираются на молитвы или отдыхают? Невозможно. Поскольку означает нарушение базовых свобод. В том числе свободы религиозного исповедания. То есть призывать в мечети к джихаду, вербовать и обучать там террористов и джихадистов можно. А пресекать это – нельзя. И если, не дай Б-г, кто-то из недостаточно подкованных силовиков такого рода деятельностью займется, придут адвокаты и его остановят. Благо кто-кто, но европейские (и не только европейские) адвокаты защищать исламистов наловчились едва ли не лучше, чем обычных гангстеров. Причем на их стороне вся законодательная система государств Евросоюза и симпатии его общественности. Они защищают теоретические права европейцев (хотя и террористов) от произвола местных силовиков. Карта абсолютно неубиенная.

Пресечь криминальную деятельность радикалов на низовом уровне, наказывая по всей строгости закона за какие угодно правонарушения, а если закон излишне мягок, менять этот закон, как в свое время в Нью-Йорке делал Джулиани? Никаких шансов. Не потому что это невозможно физически. Тут проблем нет. А с демократией тогда как? Она же во Франции – самое главное. Не жизнь и безопасность людей, но демократия. То, что чем ее больше, тем легче ей воспользоваться для совершения преступлений, никого не учит. Не Евросоюз, а поле чудес в стране дураков из «Золотого ключика» А. Толстого. Так что правильно атакуют ЕС – и Францию в том числе. Чего ее не атаковать, если она защитить себя не способна? Где тонко, там и рвется – тот самый случай. Не дикая Россия. Не Китай с его смертной казнью. Даже не Соединенные Штаты Америки, где она в некоторых штатах отменена – но далеко не во всех. Европа.

Ну ладно. То там нельзя и это нельзя. А как насчет раздачи оружия населению? Чтоб оно само себя защищало. Если уж на праздновании Дня взятия Бастилии в одном из наиболее самых не только известных, но и густонаселенных городов Франции грузовик мог таранить толпу два километра, пока на его пути не попалась женщина-полицейский, которая пристрелила водителя?! Сколько бы прошел такой грузовик по Иерусалиму или Тель-Авиву до той поры, пока на пути не встал бы кто-то с пистолетом, автоматом или просто навыками, полученными в спецназе? По определению много меньше, чем в Ницце. Поскольку теракты в Израиле – дело житейское, чтоб не сказать ежедневное. Никаких иллюзий в отношении исламистов у израильтян, да и у евреев в целом нет. Точно так же, как их нет в отношении возможности мирного сосуществования с такими соседями, как те, которые у Израиля есть. Разве что у покойного президента Шимона Переса до последнего вдоха иллюзии оставались. Так на то он был и Перес – великий мечтатель и теоретик.

Что там еще можно сделать? Забыть, как обещал после последних терактов Макрон, о толерантности и мультикультурализме? Бороться не с ветряными мельницами, а с экстремистами на собственной территории? Поскольку не стоит использовать авианосец для того, чтобы из бассейна Средиземного моря шарашить по исламистам в Сирии и Ираке, когда французов убивают в Париже и Ницце. Хорошая идея. А телевизионная картинка будет? Потому что Макрон не де Голль. Тому нужна была Франция. Этому – реклама себя. В итоге волки занимаются своими волчьими делами, а бараны сбиваются в гурт и жалобно блеют. Они бы, может, и хотели делать что-то иное. Но не умеют. Тем более что и лидер их – баран бараном. Ведет себя так. И выглядит так же. Что там говорил Черчилль об Эттли насчет овцы в овечьей шкуре? Ну, так Макрон – тот самый персонаж, только французский. Баран в шкуре барана. Таких европейский политик любит. Манифик ему в политике, стало быть. Полный манифик. Согласно старой советской кинокомедии «Табачный капитан». А вот с террористами справляться его никто не учил.

Ни русский, ни тем более израильский опыт ему не пример. Его избиратель (особенно арабы) этого не одобрит. А одобрит тот, кто за Марин Ле Пен. Зачем этот неполиткорректный избиратель ему сдался? И тем более зачем он сдался его партии? Левые что, заплачут и извинятся за то, что во Францию их усилиями переселились все те, кто в нее переселился? Так это не только туда. В Германии и Швеции, Бельгии и Великобритании то же самое. Называлось миграционная политика Евросоюза. Теперь понятно – анархия. На базе многомиллионной миграции из регионов, которые надо было закрыть на большой замок. А теперь что с ними делать? Не собираться ни по какому поводу толпой, чтобы у исламистов не было искушения ее взорвать, перестрелять или проутюжить грузовиком? Хорошая, кстати, идея. Остается реализовать.

Нормандский тупик

Интересующимся политикой сообщим: мир в очередной раз стоит на пороге перемен. Не то чтобы об этом никто из них не подозревал, но вдруг кто-то из читателей что-то пропустил. И, к примеру, готовится к летней поездке в Крым, запасаясь разговорником украинского языка, гривнами и украинской же визой. Или намерен посетить родню во Львове в майке с надписью «Новороссия». Так вот, этого не стоит делать, по крайней мере до поры. Хотя есть шанс, что родственники с Украины приедут сами – в этом случае имеет смысл понимать, что надолго. А может, и навсегда. Поскольку обещать навести порядок украинский президент может сколько хочет. Вопрос лишь в том, на что он со товарищи способен (писал об этом автор, когда Крым еще был украинским, а на Порошенко, как после на Зеленского, кто-то еще возлагал надежды – и как в воду глядел, хотя лучше бы ошибался).

Своих штыков у Порошенко не было. И у Зеленского их не было и нет. Хотя в качестве президента они, по идее, должны командовать своими силовиками, а не представлять собой разыгрываемый ими шарик для пинг-понга. У Порошенко был собственный телеканал, что изрядный плюс во времена мира и полный ноль в гражданскую войну. У Зеленского команда КВН и Коломойский за спиной. Но олигархов на Украине как собак нерезаных, и у доброй половины есть собственные частные армии. Такой современный феодализм. У некоторых их бойцы местные. У некоторых импортные ландскнехты. И их задача не наведение конституционного порядка (кто б сказал, что именно это на Украине означает) в Новороссии или где-то еще, а своего босса охранять и активы его, а при случае способствовать их приращению за счет тех, у кого своих бойцов нехватка. Большие дела делаются большой кровью – кому это знать, как не украинской власти?

Она за постсоветское время расслабилась и приучилась жить за счет российского газа. До такой степени, что почему-то решила, что может снять свое еще и с европейцев, шантажируя Москву газовым транзитом. В какой момент у этих ребят заклинило – неясно. Чтобы понять, что тем, кто за этот газ в Москве отвечает, такая постановка вопроса сильно не понравится, не нужно быть ни Сократом, ни Эйнштейном, ни даже Веркой Сердючкой. Элементарно все. Ты на трубе. Тебя кидают. Причем в самой циничной и наглой форме. И что ты после этого на эту тему скажешь? Спасибо, панове? Давно ждал возможности вам финансово помочь? Не стесняйтесь, ваше удовольствие за наш счет? Или что-то другое? Благо школа одна. Недавно жили все в одной стране и разошлись только что. Могли бы предположить результат. Хотя это в случае наличия мозгов в головах. А если вместо них гонор и надежда на Штаты и Европу?

Ну, дело тем и кончилось, чем оно только могло закончиться. В итоге чего была короткая, но кровавая вспышка гражданской войны, которая к миру не привела, а привела к перемирию и «Минским соглашениям», которые Киев выполнять не собирался – и не выполняет. Хотя от Москвы Вашингтон и Брюссель требуют их выполнения, обещая снять с России санкции, когда и если эти соглашения будут выполнены. Что есть предмет то ли лихой казуистики, то ли не имеющей аналогов в истории Европы нахрапистой наглости. Ответом на которую могут в противоречии с ожиданиями европейской элиты стать самые неожиданные для них действия этой самой России, которая за последние несколько столетий не раз демонстрировала, что не готова она к войне практически всегда и выигрывает эти войны тоже всегда. Притом что не хочет воевать и этого не любит. Слишком много воевала, в том числе на своей территории.

Но не про Россию речь – она сама со своими проблемами разберется. А про Украину. Что будет делать президент Зеленский, когда к нему в кабинет зайдут крупные, хорошо вооруженные люди и скажут «караул устал»? Предложит взять у него интервью? Разыграет для них юмористический спектакль? Попросит подождать, пока он позвонит Байдену? Ну, позвонит он Байдену. Или Камале Харрис. Или кому-нибудь еще в Вашингтоне. Дальше-то что? Люди же ждут. А на что способны люди, которые чего-то сильно хотят и устали ждать, известно по Ираку и Афганистану, невзирая ни на какие США. Про Ливию уже и не говорим. Там то парламент берут штурмом, то министров и премьер-министров захватывают в заложники, то ликвидируют американского посла. В физическом смысле этого слова. И что, смог кто-то что-то с этой Ливией сделать? Помимо того, чтобы их полевых командиров поддержать – одних против других – и ждать, что из этого получится.

Ну, так и с Украиной будет то же самое. Страна большая, устроена бестолково, и отродясь в ее пределах собственной власти не было. Устанавливали ей власть извне всегда. А было это из Кракова или Варшавы, Вильно или Стамбула или, как в последние три с лишним столетия, из Санкт-Петербурга и Москвы, неважно. Хотя очень показательны для дня нынешнего карты Украины, подготовленные австрийским Генштабом перед Первой мировой войной. И многое в современной украинской истории объясняют. Причем никто еще не сказал, что за Украину России с Европой не придется воевать, как было не раз. Поскольку она явно интересует Запад исключительно в качестве камушка в российском ботинке. И если на соглашения с Киевом у Москвы надежды никакой, то возможность притравить его на Москву есть всегда и учитывать ее надо. Такая уж там теперь власть. Сильно непредсказуемая.

Хотя, конечно, если Украина превращается то ли в Африку, то ли в Ближний Восток, на что похоже, все проще. Кого догнал, того съел. У кого сила, тот главный. А если у него силы нет, а он только думает, что он главный, так его поправят. Откуда и несколько десятков тысяч вооруженных людей, которые бродят по этой территории, косо поглядывая друг на друга и изредка постреливая – в том числе в соседей по стране. Обычное дело. Нецивилизованно и не по-европейски, так от Киева никто французского шарма, британской сдержанности и немецкого орднунга и не ждет. Чего от него ждать, демонстрирует мэр-боксер. То ли прямого в челюсть, то ли крюка под ложечку – с минимальным применением устной речи. Ну, и деньги воруют. Хоть из государственного бюджета. Хоть из муниципальных. Хоть из военных фондов – что многое объясняет в состоянии украинской армии.

Люди с оружием при этом по Украине кочуют разные. Остатки армии. Боевики – «Правого сектора» или «Свободы», неважно. Нацгвардия. Ополченцы Новороссии. «Сотни майдана». Милиционеры, похожие на бандитов, и бандиты, заменяющие собой милиционеров, – а при случае и прочую местную власть. Поскольку в каждом крупном городе, а хоть бы и в мелком селе, власть – это налоги и какой-никакой бюджет. Плюс справки, разрешения, патенты и возможность оседлать чужую собственность – что в период ее коренного передела вещь существенная. И упускать такую возможность не будет ни один «человек с ружьем». Вот они и не упускают. Включая частные карательные батальоны, которые, воюя против Донбасса, не упускают возможности пограбить собственное население. Сопротивляться им нежелательно: тормозов там никаких и дисциплины никакой. И все это сильно напоминает прошлое.

Было уже такое на Украине. И ста лет не прошло. Махновцы были и григорьевцы. Гетман Скоропадский, феерически похожий на Турчинова, и Петлюра. Мишка Япончик и сильно не любивший его Григорий Иванович Котовский. Струк. И все прочие персонажи Гражданской войны, хорошо известные тем, кто помнит отечественную историю. Хотя кто ее в наши времена помнит. Особенно в стране, где вышеописанное происходит. Да и за ее пределами – с подачи бывшего российского министра культуры Мединского, который, защищая имидж российской власти посильными ему способами, нанес ему больший урон, чем все украинские политики и политологи, вместе взятые. Действовала его команда так и составляли ее такие кадры, что, даже если чистейшую правду говорили, писали и снимали, все равно казалось, что врут. Сделать тут было ничего нельзя и приходилось терпеть. Потому что кадры решают всё, а они такие, какие у начальства были и есть.

Но вообще-то по сравнению с украинскими агитаторами и пропагандистами российские еще ничего. Сегодняшняя Украина на полном серьезе гордится великими украми-арийцами, которые не то чтобы первые люди на Земле, но что-то вроде этого. Поскольку, согласно книге Миколы Галичанца, расселились они от Атлантики до Гиндукуша. У страны, в которой нынче Зеленский президент, естественными границами были Урал, Большой Кавказский хребет, а также рубежи нынешней Финляндии и Дании. То есть половина Германии, вся Восточная Европа с Польшей вместе и много чего еще – это Украина. И не случайно по этому поводу на Украине дети в школах шутят, что это украинцы выкопали Черное море, а из оставшейся у них после этого хозяйственного мероприятия земли насыпали Карпаты. Историю коверкать куда проще, чем справиться с ироничными и умными подростками. В чем есть надежда…

Когда вас с первого класса этому учат и о том, что коварные москали держали-держали в рабстве и вот только теперь скинула Украина кабальные цепи, изо дня в день рассказывают, поневоле мозг зомбируется и начинается сильное воспаление национального чувства – что в украинском случае и происходит. Хотя чертовски интересно: кто же несчастную Украину всю советскую власть держал в кабальном рабстве? Хрущев? Брежнев с его днепропетровцами? Черненко? Теоретически понятно. А конкретно? С фамилиями и биографическими данными? Не говоря уже о примерах жутких последствий для страны ее близости с Россией. Не считая образования, науки, национальной литературы (на русском языке в случае не только Гоголя, но и того же Шевченко), промышленности и инфраструктуры. Которую, хоть тресни, строили не турки, австрийцы и поляки, а в имперские и советские времена.

Это примерно как с Грузией. Как выяснилось при Саакашвили, который до того, как стал одесским губернатором, был грузинским президентом и утверждал, что его страну держали в рабстве. Очевидно, Иосиф Виссарионович. Который в обычной жизни был Джугашвили, а так товарищ Сталин. Вместе с товарищами Берией и Орджоникидзе. Люди не то что не русские – но вполне грузинские. Что ни им, ни их украинским, российским и прочим товарищам не мешало быть революционерами самого чистого разлива. То есть с точки зрения сегодняшней – палачами. Способными ради идеи, исходя из амбиций или в соответствии с «единственно верной теорией», на любые зверства. Что они и делали: хоть на Украине, хоть в Грузии, хоть в пределах РСФСР. И всех прочих братских социалистических республик и стран народной демократии.

Было ведь! Все было. Грабь награбленное. Бей жидов – спасай… да неважно кого. А как евреи кончились – режь немцев. И поляков. Точнее, первых – поляков, в соответствии с историческими заветами Богдана Хмельницкого. Но и прочим национальным меньшинствам с не меньшей искренностью было украинскими националистами выдано все, что они, по мнению «коренных», заслужили. То есть пинок из еще недавно родной страны на все четыре стороны после погрома в лучшем случае. Или пропуск в ближайшую братскую могилу – в худшем. Со стариками, женщинами и детьми. Поскольку кого-кого, но карателей на Украине гитлеровцы набирали в количестве, ограничивавшемся только потребностями рейха. И были те каратели редкостными палачами. Хотя и людьми хозяйственными. Разоряли и убивали, но что для дома годилось – сохраняли. Включая предметы обихода цыган, евреев и поляков.

Сколько по украинским хатам после войны разошлось добра с еврейской и католической символикой – не сосчитать. Причем правда, что под конец войны бандеровцы начали и с немцами воевать. Им было все равно, кого убивать. Даже жившие со времен Средневековья во Львове армяне войну не пережили. Нацисты обострение украинского национализма, вышедшее из-под их контроля, пресекали, но это вряд ли оправдывает то, что было сотворено бандеровцами с гражданским населением, включая тех украинцев, которые отказывали им в поддержке. И тем более не оправдывает их сегодняшних наследников, захвативших власть на Украине. Можно сколько угодно делать вид, что современная украинская теория и практика государственного строительства не является наследством национализма времен фашистской оккупации Украины. Реальность свидетельствует о противоположном. Это она и есть.

Никого ничему история не учит. И никогда не учила. На фальшиво-сентиментальной встрече в Нормандии, как и на всех последующих встречах лидеров «мирового сообщества», все они делали вид, что в Европе все в порядке. Проблемы им там, с их точки зрения, создает одна Россия, которую надо только пугнуть, и все нормализуется. Чем они с разной степенью убедительности и занимались, обсуждая вопросы, которые ни в каком виде реализованы быть не могут. Вроде передачи Украине Крыма или продолжения бесплатного снабжения этого явно несостоявшегося государства российским газом. Хотя газа туда ушло столько… и зачем украинскому руководству давались все те скидки на него, которые давались, никто не сказал и наверняка не скажет. Ну, для людей не жалко – но хоть бы спасибо кто сказал. Не говоря уже о межгосударственных отношениях.

То есть понимания того, что ситуация на Украине означает для Москвы пересечение всех «красных линий», в Европе и США нет. Ощущения той грани катастрофы, на которой стоит уже далеко не только Украина, но и вся Европа, нет. Готовности услышать и понять то, что им открытым текстом говорят, и подумать над этим хоть немного, нет. А есть только напор. Штурм и натиск. Желание остановить и покарать наглых варваров, которые предпринимают действия, не согласовав их с Большим Белым (во времена Барака Обамы не-Белым) Отцом из Вашингтона. Хотя сами эти люди ничего ни с кем согласовывать не готовы: обрушивают на выбор одно государство за другим и явно верят, что они на самом деле победили в «холодной войне». Ситуация с Крымом их то ли раздражает, то ли пугает, демонстрируя, что в этом мире они не главные. И от этого они теряются и делают одну глупость за другой.

Просто не отцы своих наций, а тупик эволюции рода человеческого. Нормандский тупик. И что с ними со всеми делать? Привыкли жители России к Европе. И жалко ее будет, когда ее сметут пришельцы из Африки и Ближнего Востока. Но сделать ничего не получается. А что с Украиной можно сделать? Половина сегодняшней России с Украины родом. Или имеет там друзей и родственников. Которые или сидят под бомбами, или клянут российскую родню и однокашников как агрессоров и оккупантов. Как будто их там всей страной по голове пыльным мешком ударили. А может, и ударили? Телевидение, в конечном счете, хуже мешка. Только пыли меньше. И при всем том украинские политологи на российском телевидении не самые редкие гости. Причем в большинстве случаев хамят аудитории в самой грубой форме. Зачем они там – вопрос вопросов. Хотя, может, это такая форма государственного мазохизма?

Есть во всем этом один хороший вариант. Если бы Барак Обама, перестав командовать США, стал президентом Украины, а не, к примеру, родной ему по линии отца Кении. И за счет американского бюджета все там поднял. В конце концов, хотел он войти в историю? Ну так вот, был шанс. И у него. И у незалежной Украины. Может, хоть так что-то путное из всего этого вышло бы? Но увы. Пристальное рассмотрение деятельности Обамы после отставки не дает Киеву никаких оснований для оптимизма. Его последователи боролись со сменившим его Трампом, изумляя весь мир накалом антипрезидентской деятельности, и победили. Сам он, похоже, готов был остаться в политике – но не украинской. Во всяком случае, его поездка в Германию помогла Ангеле Меркель, немало потерявшей в рейтинге, но вряд ли поддержала Порошенко, которого Трамп едва ли не открыто сбросил со счетов, задавая вопрос, зачем Америке Украина. Про Зеленского и не говорим. Впрочем, у того эйфория: Байден возглавил Америку…

Тот самый случай – ничего личного. Символически про Украину все еще упоминают. Но это не производит на российское руководство никакого впечатления. Газового транзита через ее территорию не будет. И этого Киев добился своими собственными руками. Новороссия не вернется под управление Зеленского и его преемников на тех условиях, которые они считают приемлемыми для себя, а на те, которые для Донецка и Луганска годятся, Киев пойти не мог и не сможет – националисты сметут любого президента, который подпишет нормальный, по всем параметрам заключенных в Минске соглашений выстроенный договор. Что означает: на текущий момент Украина распадается и продолжает распадаться с той скоростью, которая не зависит ни от кого, за исключением ее собственного руководства. И это не проблема Кремля, ответственного за что угодно, но не за целостность этой соседней страны.

О

О демократии

Вопреки широко распространенному заблуждению, демократия не является естественной формой управления, принятой в человеческом обществе. Скорее противоестественной. На протяжении тысячелетий ни о какой демократии в подавляющем большинстве цивилизаций, существовавших на земле, никто и слыхом не слыхивал. Греческие полисы классического периода, на которые так любят ссылаться политологи, – капля в окружающем греков море царств. Причем полисная демократия удивительно легко переходила в диктатуру, олигархию, охлократию, аристократию и прочие типы общественно-государственного устройства…

Кстати, ни о какой демократии в царствах гомеровской Греции и не слыхивали. Одиссей и Ахилл, Агамемнон и Менелай о преимуществах демократии отродясь не слыхивали, никаким парламентам не подчинялись и подчиняться никогда в жизни не стали бы. Как, впрочем, и все восточные царства и деспотии, включая ту же Трою. Хотелось бы посмотреть на лекцию о демократических ценностях, прочитанную перед героями Гомера кем-то из университетских профессоров западного мира. Его вряд ли слушали бы внимательно и долго – но место в Илиаде ему было бы обеспечено: там упомянуты все персонажи, убитые царями-героями…

Ну, если вспоминать про демократию в античном мире, там еще была Римская республика – государство кровавое, жестокое по отношению к своим и еще более жестокое к чужим, несправедливое настолько, насколько только можно было этого ожидать, и в конце концов перешедшее в империю после кровавых гражданских войн. Притом что проскрипционные списки, олигархия, заговоры и политические убийства в республике были ничуть не менее распространены и ничуть не менее отвратительны, чем в империи. И убийство Юлия Цезаря, оставшееся в истории, вдохновляет не столько борцов с тиранией, сколько тех, кто пытается оправдать очередное предательство.

Кстати, восстание Спартака сотрясло основы Рима в республиканские времена, которым – о чем многие забывают – предшествовал Рим царей. То есть при определенных условиях в некоторых царствах Южной Европы античного периода власть могла перейти к группировке наиболее богатых и влиятельных граждан, которые сменяли правящую династию, делясь под давлением обстоятельств властью с опоздавшими к раздаче главного приза сословиями (те же всадники в Риме). Причем демократическая власть из рук управляющих сословий неизбежно уходила к военным и их лидерам, которые либо могли передать ее по наследству, либо теряли или отдавали добровольно следующим любимцам легионов или преторианской гвардии.

Парламенты в Великобритании и Франции, кортесы в Испании, городские советы в Германии, конклав кардиналов в Ватикане – институты демократические, но они не мешали ни одному из зверств Средневековья и последующих эпох. Ни войнам и Крестовым походам. Ни инквизиции и охоте на ведьм. Ни аутодафе еретиков. Ни изгнанию евреев и мавров. Ни работорговле. Ни уничтожению аборигенов по всему свету, куда добирались европейские государства – от индейцев Америки до жителей Австралии. Ни, кстати, самодурству владык или периодически свергавшего их городского охлоса: толпа ничуть не менее жестока, чем самый авторитарный властитель.

Современные сторонники парламентской демократии западного типа, прямые наследники и преемники конкистадоров, инквизиторов, работорговцев, пиратов и контрабандистов, очень не любят вспоминать, чем были их собственные страны на протяжении столетий развития от Средневековья до новых и новейших времен. Строго говоря, винить их за это некому – в мире, который мы населяем, ни у кого предки не были ангелами. Но демократия стала чисто теоретическим символом, клятва в верности которому заменяет и историческую память, и элементарную честность. Хотя изредка встречаются и последние реалисты – более интересные автору, чем фанатики торжества несбыточных идей, чьими благими намерениями вымощена дорога не в один ад.

Так, классическим примером современной европейской демократии является Швейцария. И это на самом деле демократия. То есть там все решается голосованием. И если жители того или иного кантона не хотят, чтобы у женщин в этом кантоне было право голосовать, так женщины голосовать там и не будут. Исходя из чего, насколько помнится, именно Швейцария была последним государством Европы, предоставившим своим дамам избирательные права. Причем швейцарцев это отродясь не смущало. Как не смущает в нынешние времена отказ от запрета на хранение дома резервистами оружия, который пыталось провести швейцарское правительство, потерпевшее сокрушительное поражение от избирателей, не склонных делиться с бюрократами правами, завоеванными на протяжении столетий борьбы с феодалами.

Ну и, разумеется, Соединенные Штаты – лидер демократического мира, как они сами себя непрерывно называют. Которые мало чем отличаются по антуражу от Римской империи. Тот же Капитолий. Тот же сенат. Те же орлы как символ власти. Только вместо императора – президент. С куда бо́льшими возможностями осуществлять властные полномочия, чем любой Октавиан или Цезарь, в силу того как он сам это понимает или как это ему объясняют чиновники из Государственного департамента – далеко не Сократы и не Эйнштейны. Самая богатая страна современного мира. Вооруженные силы которой присутствуют во всех концах планеты. И используются по любому поводу и без с катастрофическими результатами.

Рабами в Штатах торговали вовсю. Расизм самого что ни на есть мрачного толка там был широко распространен – и никуда не делся, несмотря на показательную толерантность. Американских японцев в ходе Второй мировой войны в правах усекли не меньше, чем Сталин советских немцев, и с такими же сомнительными основаниями. При этом Сталина во всем мире демократом никто не считает. Но Рузвельт? Которому при этом всегда забывают и его связи с мафией, и то, каким авторитарным он был в отношениях с конгрессом. Скорее уж его, лидера Демократической партии, можно было считать авторитарным популистом, чем демократом…

Ядерные бомбы американцы невесть зачем на Хиросиму и Нагасаки сбросили. Исходя из логики ведения военных действий, это было бессмысленно, но объясняло конгрессменам, зачем так много денег было потрачено на атомный проект. Хотя сжигать дотла немецкие и японские города вместе с их жителями ВВС США умели и без этого. Во Вьетнаме, Югославии и Ираке американцы наворотили невесть что – без каких-либо результатов. В Афганистане с террористами ничего сделать не смогли, хотя производство опиума повысили в сорок раз по сравнению с временами, когда страной правили талибы. Про поддержку американскими военными и спецслужбами исламистов по всему миру, от классической «Аль-Каиды» до боевиков в странах «арабской весны», уже и не говорим.

Если единственное, что можно предъявить в качестве оправдания любых преступлений, – это демократия, тогда конечно. Так и сталинская Конституция была самой демократической в мире. Что не мешало Хозяину строить ГУЛАГ, проводить этнические чистки, сметать с арены истории один устаревший класс за другим и развлекаться перемалыванием миллионов и десятков миллионов людей – безо всякой монархии. В стиле его предшественника, ставшего после смерти богом для сотен миллионов людей, Ленина, который после свержения царя как мог развивал в России демократию в его собственном, очень далеком от заботы о людях понимании этого слова, начав с превращения империалистической войны в гражданскую и перейдя к «красному террору» и прочим постреволюционным зверствам.

И скажем очевидное, но крайне нелюбимое либеральной общественностью: Третий рейх был демократией. Евреев и цыган там убивали. Но убивали строго регламентированно, по закону. Расистские нюрнбергские законы в фашистской Германии приняли демократическим голосованием. Был в Германии парламент – рейхстаг. Он и голосовал. А свергли Гитлера как раз совершенно недемократически. Безо всякого голосования. Просто оккупировав страну и взяв Берлин. И что с того? Какая же в этом демократия? Просто война, которую можно было и проиграть – и что тогда было бы с Европой и миром в целом? Что было бы с СССР, более чем ясно – его бы не было. А Европа осталась бы на своем месте. И США остались бы.

Не случайно вскоре после победы свободный демократический мир сделал все возможное, чтобы придушить Советский Союз, который вынес на себе основную тяжесть войны, приняв в объятия огромную массу бывших фашистов – из вермахта, Люфтваффе, Кригсмарине, СС, гестапо. О прочих ведомствах и организациях фашистской Германии не стоит и упоминать. Ценные кадры. Профессионалы высокого уровня. Человеческий материал для строительства будущей немецкой демократии – в ФРГ и Западном Берлине. Да и во многих других странах – во французском Иностранном легионе, воевавшем в Алжире и Вьетнаме. В британских колониях. В Канаде, Австралии и Соединенных Штатах. Не говоря о Латинской Америке.

Ну, убивали все эти люди у Гитлера евреев и цыган. Или если и не убивали сами, то преследовали или помогали их преследовать. Так их, евреев и цыган, и в демократическом мире не слишком любили. Израиль, например, считался государством социалистическим, изначально подозрительным исходя уже из этого, и поддерживать его (с оч-чень большими оговорками) США стали только после разрыва в 1967 году СССР отношений с маленькой ближневосточной страной. По принципу: враг моего врага может стать если и не другом, то полезным союзником. Причем во все времена Америка старалась, чтобы ей эта поддержка не повредила даже в мелочах, хотя в отношении интересов Израиля не слишком стеснялась.

Теперь о настоящей истории отношений «единственной демократии Ближнего Востока» с США вспоминать не любят. Ни в Вашингтоне, ни в Иерусалиме. Одни только архивы хранят истину. И о временах до Шестидневной войны. И о тех, что были после. И они настолько некомплиментарны для мифа о единстве демократического мира против тоталитаризма… Не то чтобы Штаты при этом стеснялись или пытались что-то скрывать от ближневосточного «союзника». Администрация президента Барака Обамы – демократа, провалившая выборы 2016 года республиканцам, отличалась в этой части особым цинизмом, открыто заняв резко антиизраильскую позицию. Так что насчет единства против тоталитаризма с непременным указанием в сторону России и Китая – вопрос отдельный. При Трампе с Израилем у американцев стало много лучше, но Байден это непременно исправит.

Хотя что такое тоталитарный мир, как не специфическая форма мира демократического? Не монархии же все эти страны, причисляемые к тоталитарному миру? Благо монархии на Западе критиковать не любят – особенно если это нефтяные и газовые арабские диктатуры стран Персидского залива. В связи с чем о Мао в Китае, Кастро на Кубе, Кимах в Северной Корее, Чавесе в Венесуэле и Мугабе в Зимбабве умолчим. Как и о полпотовской Кампучии – каннибальском, но, по мнению Джимми Картера, президента-демократа, государстве куда лучшем, чем Вьетнам. Президенты-демократы в Америке вообще демонстрируют симпатии более чем странные. Полюбил же Билл Клинтон в 90-е Ясира Арафата! И даже кажется, что искренне. Жалко только, что совершенно безответно.

Ну нет в Азии, Африке и Латинской Америке демократий, которыми можно было бы гордиться. В лучшем случае военные хунты. Но Сингапур?! Город-сад. Город-банк. Одно из наиболее комфортных для жизни и работы мест на планете. Он что, тоже демократия? Или, может быть, это полицейская диктатура, выстроенная под себя китайским мандарином Ли Куан Ю? Который сажал за коррупцию своих друзей, расстреливал мафиози, коммунистов и бастующих докеров и в итоге добился своего: превратил грязноватое мангровое болото с неряшливым, по– азиатски смешанным населением в стерильный и безопасный анклав современной цивилизации.

Не то чтобы непременно монархия, теократия, аристократическое или олигархическое правление и тем более диктатура были чем-то лучшим, чем демократия. Отнюдь. Речь о другом. Особенности демократического строя, которые прославляются средствами массовой информации как вершина развития человечества, не имеют никакого отношения к базовым ценностям – одинаковым для всех стран и эпох. К честности и трудолюбию. Безопасности и стабильности. Гарантиям достойной старости и справедливости. Заботе о детях и вообще обо всех тех, кто сам не может позаботиться о себе, например об инвалидах. Праву принадлежать к любой расе или религии без угрозы для себя и своих детей. И многому, многому другому.

Все это не имеет никакого отношения к методу выбора народными массами себе на шею очередного хомута. Поскольку если кто-либо полагает, что демократическими странами, вне зависимости от того, какие именно это страны, управляют в интересах народных масс лучшие из лучших, то он сильно ошибается. Во-первых, не управляют, а скорее делают вид, что управляют. И отнюдь не в интересах народных масс, если не считать таковыми самого избранного, его друзей и родственников. Надо отличать реальность от агитпропа, тем более что, как окончательно выяснилось в начале нового, XXI века, агитпроп демократический ничем не отличается от агитации и пропаганды во всех прочих формациях. Разве что гаже и циничнее. Поскольку тигр, по крайней мере, не прикидывается вегетарианцем.

Старо как мир. Но большинству жителей демократического мира верится в это с трудом. Поскольку человечество любит обманываться. И если правда выходит на поверхность, то не в том проблема, что это правда, а в том, благодаря кому она стала достоянием народа. И если это «русские хакеры» и лично Путин – кому нужна такая правда?! Страшно забавно. Так как вся американская пресса и весь актив Демократической партии на рубеже 2020/21 годов в один голос утверждают, что русские убедили избирателей проголосовать за республиканцев – как минимум, и лишь теперь Байден исправит ситуацию. И никто не задумался: как это вообще возможно и почему важно именно это, а не то, что кандидаты демократов Хиллари Клинтон и Джозеф Байден вовсю нарушали американские законы?

Казалось бы, достаточно послушать, что говорят «избранники народа», осознать, какие законы они принимают, и представить себя на их месте, чтобы любые иллюзии в отношении демократии исчезли навсегда. Но ведь не исчезают! Хоть кол на голове теши. И всякая страна стремится жить, руководствуясь (хотя бы на словах) исключительно демократическими принципами. Притом что в реальной жизни поступает, как ей в данной ситуации надлежит поступать, исходя не столько из теоретических постулатов, сколько из вековечного гольного набора эгоистических интересов. Иначе горе этой стране – и она вовсе не обязательно будет оставаться на карте в тех же границах. Да и вообще не обязательно останется на карте.

Интересы эти совсем не обязательно состоят в контроле над природными ресурсами – в том числе углеводородами, и путями их транспортировки – хотя традиционные школы политологии учат именно этому. Стратегическими районами, имеющими военное значение, водными артериями или землей как таковой (тут вообще классика – войны за это велись куда дольше, чем войны за нефть или природный газ). Но, например, могут быть сведены к уничтожению или ослаблению конкурентов. Или просто к реализации амбиций той или иной лоббистской группы, как в случае «развода» Чехословакии на нынешние Чехию и Словакию и произошло вследствие наличия в Вашингтоне приверженцев независимости Словакии из числа бывших словацких нацистов, пригретых Госдепартаментом.

Отметим наконец, что демократией в современном мире называет себя каждая страна. Не иметь демократических институтов, начиная с парламента и политических партий и кончая президентом, уже неприлично. Хотя по большей части все эти институты – имитационные. А если даже они и настоящие – это ровным счетом ничего не значит. Ни жертвам геноцида они не помогут, который, как мы говорили, проводить демократическое устройство общества не мешает. Ни жирафа, убитого в копенгагенском зоопарке по причине неправильной его, жирафа, генетики и распиленного на глазах детей на корм хищникам, не спасут. Что жаль до слез. Поскольку хочется, чтобы где-то было большое и чистое… А нет его. Ни тут. Ни там. И нигде его нет. Одно сплошное вранье и ханжество под названием «демократический мир»…

О зимних праздниках и большом начальстве

Нет ничего более радостного, чем Новый год. По крайней мере для людей, выросших в СССР. Единственный праздник, не связанный ни с чем революционным, патриотическим или с очередной солидарностью – с трудящимися или с женщинами, все равно. Не случайно его во всех странах, на которые разделился Советский Союз, и всех, куда переехали его бывшие граждане, отмечают и, скорее всего, будут отмечать еще очень долго. Вне зависимости от национальности и вероисповедания бывших советских граждан. Благо чего-чего, но этого было у Страны Советов не отнять – брачные союзы там заключались вне зависимости от вековой племенной, классовой и религиозной вражды. И дети от этих браков были общие. Что часто приводило к весьма экзотическим сочетаниям имен, отчеств и фамилий с национальностями в паспортах. Кто помнит, была в этих документах такая графа, непременная тема для шуток и анекдотов, некоторые из которых были даже смешными.

Ханука или Рождество – традиционные зимние праздники, в случае Рождества неважно, католическое или православное, для любого истинного «совка» (к числу которых автор принадлежит) – по сути, приложение к Новому году, который есть праздник обязательный и общенародный. Ну, разве что если человек фанатично поверил в Б-га и начал соблюдать все традиции именно так, как их надлежит соблюдать верующим именно его конфессии (что, вообще говоря, вовсе не обязательно: в современном религиозном мире фанатизм верующих скорее исключение из правила), тогда, конечно, Новый год не для него. И не для его семьи. И себе праздник устраивать не будет, и другим его вполне может изгадить. Как у отечественных исламистов на стенах в Казани, Махачкале или Набережных Челнах перед Новым годом принято писать: «Не оскверняйте себя, Правоверные». Или того проще: «Правоверные, поберегите себя». То ли забота о ближнем, то ли плохо скрытая угроза. Понимай, как хочешь.

Встречал автор таких персонажей. Во всех конфессиях встречал. Причем, как правило, не среди исконно верующих и соблюдающих традиции – людей обычно незакомплексованных. Чего комплексовать человеку по поводу чужой веры, если своя настоящая? Но именно среди неофитов. Не дай Б-г, заподозрят в чем… А в результате, что называется, ни Б-гу свечка, ни черту кочерга. Не то чтобы при большой любви к ним членов семьи и близких друзей их совсем невозможно было вынести. Можно. Но занудное до ломоты в зубах объяснение, что еврею ставить елку и тем более украшать ее игрушками и блестящей мишурой не положено, потому что это христианский обычай (почему, кстати, христианский – самый что ни на есть языческий?!)… А также, если это христианин, что ставить ее надо именно на свое Рождество – у кого какое есть (не дай Б-г, не на то придется), хотя в России, к примеру, католическое отмечают ничуть не менее весело, чем родное православное. С Петра пошло, что ли?

Кстати говоря, отечественное пространство тем удивительно, что воспринимает и плавно превращает в привычные для страны праздники любые зарубежные отмечалки-веселушки, вопреки плачу ревнителей чистоты национальной традиции. Население готово отмечать как родные общекельтский Хэллоуин и ирландский День святого Патрика, китайский Новый год и еврейский Пурим, День святого Валентина и так далее и тому подобное. Школьные власти, вынужденно ориентирующиеся на начальство, укоренившееся в традиционном православии в наиболее исконном и посконно-почвенническом его понимании (или непонимании), немало копий поломали, чтобы перекрыть кислород хотя бы Дню святого Валентина и Хэллоуину, но девочки хотят розовых сердечек из картона и конфет, мальчики хотят ухаживать за ними, и все вместе радуются любой возможности подурачиться. Причем чем страшный-престрашный Хэллоуин отличается от православных колядок, автору пока что так никто и не объяснил. По большому счету ничем.

Опять же, есть на постсоветском пространстве, в память о Российской империи, еще и Старый Новый год. Явление чисто отечественное, восходящее ко временам давним. Сто лет прошло с эпохи Великой Октябрьской социалистической революции. А также с революции Февральской, которая, собственно, с Российской империей и принятым в ней на тот момент времени летоисчислением и покончила. Вернулся уже в страну капитализм, и кажется иногда, что и феодализм возвращается, а также дофеодальные нравы. Потихоньку возвращается и империя – с президентом вместо самодержца. И он даже из того же города, что и предыдущий, – из Санкт-Петербурга. Просто ирония судьбы – не рязановская, кинематографическая, а настоящая. А Старый Новый год все празднуют, не менее весело, чем обычный. Шампанское, фейерверки, салат оливье, шутихи… Со стороны посмотришь – потрясающая страна. И если не со стороны – тоже не хуже прочих и куда лучше многих. Только очень уж самокритичная.

При этом оба Новых года – абсолютно аполитичные праздники. Руководство страны их специально отмечать особо не приказывало. Разве что при Сталине разрешило новогодние елки. Оно тут примерилось к настроениям подавляющей части населения. Отчего ежегодно перед всем этим населением и выступает, между закуской и горячим. Перед боем курантов и общенародным чоканьем – преимущественно бокалами с шампанским. Ритуал такой. Не самый худший – поскольку что начальство на самом деле думает о том, что произносит, по большому счету народу неважно. Говорит оно все равно только хорошие и добрые слова. Отчего настроение у значительной части слушателей поневоле улучшается. А уж что там на самом деле и что со всеми нами будет – кто его знает. Что будет, то и будет. Главное, что на душе теплеет, чуть-чуть верится в чудо и не хочется думать ни про таргетирование инфляции, ни про банковские проценты, ни про рейтинги и плановые показатели. Б-г с ними со всеми.

Это ж какое удовольствие: поговорил с народом президент пять минут, и вся страна пьет и закусывает полторы недели. За исключением тех, кто вынужден бдить по долгу службы, как в свое время приходилось делать и автору на своем металлургическом заводе. Ну, непрерывные производства, врачи, правоохранители и транспортники – тут как есть. И если ты оленевод с Чукотки, то Новый год у тебя по определению другой, чем у ее, Чукотки, губернатора. Даже в ситуации, при которой он с какого-то непонятного переляку решил встретить его в обнимку с подведомственными оленями под полярным сиянием, а не под фейерверком на Средиземном море, на собственной яхте. В чем его, с учетом его и его команды достижений в подъеме далекой северной окраины страны, даже личные враги не обвиняли. Не случайно же рейтинг на этой окраине у него был такой, как был, и остается таким же, несмотря на то что он давно уже на другой работе и занимается другими делами.

Но так бывает не всегда и не везде. Вот, к примеру, было: наступил на дворе год 2017-й – для коммунистов юбилейный, для всего прочего населения как минимум России – не дай Б-г, история повторится. Одна радость: согласно классику, повторяется она в виде фарса. А если ошибся тот классик? Но пронесло. Теперь 2021-й, коронавирусный. Тут и санкции на дворе, и уходящий американский президент гадит, как может, сразу на все стороны: русским, китайцам, персам и сменяющему его Байдену, и на Украине гражданская война никак не затихнет, а претензии к России у Киева только возрастают. И в Сирии все продолжается, и в Белоруссии началось, и в Киргизии с Арменией неладно, и в Карабахе вспыхнуло…

С одной стороны, в Сирии констатируем победы малой кровью на чужой земле – научились все-таки. С другой – идет дипломатическая игра на грани фола нашего президента с турецким: как есть императора Всероссийского с Оттоманским султаном. Мало ли что. Притом что пока что ни Саудовская Аравия, ни Катар, ни та же Турция нас не любят и любить не станут – хотя есть некоторая надежда, что хотя бы будут бояться. Не говоря уже о Западе, для которого итоги сирийской кампании Москвы стали отрезвляюще холодным душем. Белоруссию не сдали, при всей сложности отношений с Батькой, и в Карабахе сыграли как по нотам…

В экономике особо радоваться нечему: настроение умеренно бодрое, на дворе очередной кризис, разве что премьера сменили. Правительство стабильно, как гранитная скала, назначать кого-то внятного на место той серой воровато-лживой массы, которая присутствовала и присутствует в большинстве министерств, Хозяин Земли Русской вроде как начал. Ставка рефинансирования Центробанка чуть лучше, чем была, но все еще такая, как будто отечественные финансисты соревнуются с западными политиками в том, кто быстрее расправится со страной. Население, которое своих начальников знает и в их способность в грязь лицом не промахнуться верит, стройными рядами скупает валюту. И что с этим можно поделать? Хотя по крайней мере курс доллара и евро под Новый год не взлетел. То ли пока хватит денег в казне, то ли решили под Новый год, с учетом коронавируса, не бесить народ лишний раз. После – другое дело. Его и так обрадовали – на местном уровне, весной и летом, штрафами, идиотским режимом самоизоляции, а также прочим муниципальным беспределом.

Причем непонятно, зачем все эти эксперименты проводить в столице, том самом городе, в котором власть не только находится, но именно там ее с престола и сбрасывают. Жадные и глупые они там, наверху, что ли, до потери инстинкта самосохранения? Или Главный Оппозиционер наш, миллиардер-отказник, а не Навальный недотравленный, так честно и сказавший, что к власти чтобы прийти, нужно подкупить элиту, начал со столичного мэра – что с любой революционной точки зрения более чем разумно? И фантасмагоричное градоначальственное упрямство на тему несуразного управления мегаполисом и методов борьбы с коронавирусом проявилось не просто так, а в качестве обдуманной провокации? Как и мегастроительный реновационный план, в итоге которого город потеряет лицо, подрядчики заработают несколько очередных миллиардов, а население в очередной раз утрется и постоит на обочине прогресса, как его видят отчимы города?

Автор тут вовсе не оговорился. Именно отчимы. Поскольку не отцы же они ему, в конце концов, при таком подходе. Со сворачиванием в три с лишним раза числа школ – в столице! Не говоря уже о больницах – как раз под пандемию. Налогом на жилищно-коммунальные расходы. И появлением на месте частично спаленного – не их ли молитвами? – ИНИОНа с его уникальными архивом и библиотекой, согласно планам не одного торгового центра, как предполагали наивные жители и еще более менее наивные ученые, а целых двух офисных и большой дорожной развязки. Причем все по закону. Что не так трудно, когда закон сам пишешь, сам его принимаешь и ориентируешься при этом на кого и на что угодно, кроме людей. Они ведь, люди, кто? Граждане? Ну, по Конституции – да. Но кого б она волновала, эта Конституция. Не в Соединенных Штатах – переписывали ее, переписывали и еще перепишут, если надо будет. Тоже «священная корова»! Подданные? Так ведь если так, то у градоначальника на них все права, и обидеть того барина не моги. И обидеться на него не моги. Тупик.

Ну и какой из этого тупика логический выход? Свергать власть? В принципе несложно. Была проблема, свергать ее такую, жадную и глупую! Но ведь свергали уже. Целых два раза за сто лет свергали. Толку было в результате… В первый раз расколбасили страну так, что в относительную норму ее привели только полвека спустя. Причем такой ценой, что не дай Б-г врагам нашим платить такую цену. За все эти эксперименты с «новым человеком», «военным коммунизмом», «социализмом», «развитым социализмом» и прочими «перестройкой», «новым мышлением» и «ускорением» кол им всем, организаторам этих экспериментов, в афедрон по самое дышло. Со всеми их новациями. Да и во второй раз с «реформами» 90-х получилось ненамного лучше, хоть куда менее кроваво. Тем более что идут они четверть века, а конца и края им не видно. Потому что не все еще поделили, наверное. Куда ни глянешь – вор на воре. Чистый Багрицкий. Только стрельбы меньше.

Бороться парламентским путем за приход к власти оппозиции? Кто видел ту оппозицию, тот понимает. Шпана на шпане. Отставные высокопоставленные воры, обиженные на то, что им в управление страна досталась в сравнительно тощие годы, а когда наступили очередные тучные, их попросили на выход. Олигархи, которые не смогли подмять власть под себя – как подмяли, с известным результатом, власть олигархи местные на Украине. Болотная площадь как символ демократии? Националисты, исламисты, анархисты, фашисты, гомосексуалисты, которым никак не дают парад провести. Вечно всем и всеми недовольная интеллигенция – столь же искренняя, сколь и беспомощная. Навальный – как новый фюрер будущего Русланда – не зря в Германии отирается. Прямо не нарадуешься, какая оппозиция. Ей только страну и передавать.

Заметно без увеличительного стекла, что это не самая шикарная база для смены власти в стране. Хотя сами о себе они думают иначе. С их точки зрения у них умопомрачительный потенциал и перспективы такие, что дух захватывает. Причем для всей этой гопы – кроме интеллигенции, которую после победы схарчат без соли и перца, в первую же «ночь длинных ножей», – перспективы в случае падения режима действительно просматриваются. Из серии «грабь награбленное». Проходили уже. Дважды. Представители новых властей приходят на волне недовольства старыми, делят полномочия и активы, сцепляются в кровавой схватке и топят друг друга и страну, соревнуясь в глупости. Потом наверх из этого клубка выбирается самый жестокий, агрессивный, беспринципный и хитрый и строит персональную диктатуру. А после его смерти все начинается сначала. В чем тогда смысл менять нынешние не лучшие на планете власти? Чтобы получить описанное выше счастье?

Желающие попробовать на себе, как это бывает, могут для эксперимента отправиться испытывать светлое будущее хотя бы на Украину. Там как раз самый разгар строительства. Хотя оно уже было. В Афганистане. Ираке. Ливии. Где правившая власть была сменена под давлением извне. Или в Тунисе, Египте, Йемене. Где трудящиеся массы скинули начальство сами, при поддержке самой прогрессивной части человечества в лице западных демократий и монархий Персидского залива. В этих странах (или бывших странах) хорошо видно, к чему приводит революция, вне всякой зависимости от того, призвана ли она внедрить демократию западного типа, исламскую – «братьев-мусульман» или какую-либо другую. Авторитарное правление сменяется революционной диктатурой. Живет она недолго: или старая власть возвращается, пересажав по тюрьмам революционеров, или все рассыпается вдребезги. И что в этом хорошего? В том числе для идеалистов-мечтателей?

Отсюда простой вывод – эволюция лучше революции. Вопрос лишь в том, способна ли система эволюционировать? Или она окуклилась, замкнулась и ощетинилась, как еж, перестав ощущать необходимость в реформах? Не тех, о которых говорят в России четверть века, а настоящих? Которые не связаны с разделом всего, что еще можно поделить, приближенными первого лица, прорвавшимися во властные эшелоны авантюристами и их родственниками, а в порядке исключения предполагают выдвижение в первые властные эшелоны не ближнего круга власть имущих, а талантливых и мотивированных? Называется меритократия. Пока в России ее в качестве государственного строя не было, хотя отдельные элементы включались высшим руководством страны – по потребности, когда очень уж сильно прижимало. И надо было не языком молоть и щеки надувать, а дело делать. Атомный проект реализовывать. Космос осваивать. Арктику с Антарктикой или Мировой океан. Без учета личной прибыли.

В современном Китае или Сингапуре она работает. В России пока нет. Так что с учетом всего того, что имеет место происходить в стране, ее ожидает более или менее стабильный застой (скорее менее, чем более, учитывая проблемы Украины и Центральной Азии) до того момента, когда действующий президент по тем или иным причинам не сдаст власть. После чего уровень болтанки переходного периода и все то, что настанет после него, будет зависеть только от того, кому он ее сдаст. А также от того, что тот, кто встанет во главе страны, сможет со всем ее хозяйством сделать. Хотя не исключено, что в 30-х годах она все-таки развалится. И тогда уж хорошо бы, чтобы мирным путем – примерно как СССР. Хотя можно спорить на что угодно, что во всех ее уголках, как бы они к тому времени ни назывались, будут отмечать Новый год и Старый Новый год. И в этом состоит великая мудрость и оптимизм российского населения. Вне зависимости от эпохи, в которую ему приходится жить.

О политическом телевидении

Так уж сложилось, что автор, человек говорливый и крайне ядовитый на язык, оказался востребован на телевидении в качестве «говорящей головы». Благо наличие в его окружении большого числа экспертов-ближневосточников, не говоря о толпе людей практических профессий, по преимуществу не занимающихся политикой, позволяет владеть информацией. Его снимало телевидение израильское и американское, китайское и японское, турецкое и курдское, но он не готов полагать себя знатоком какого угодно, кроме российского. Тут у него на самом деле есть опыт. Десяток крупных российских каналов и невесть сколько мелких стоят к нему в очереди на прием (в прямом смысле слова) каждый раз, когда на Ближнем Востоке (а в последний год и на Украине) что-то происходит. Причем сказать, чтобы ему это зачем-то было нужно или просто нравилось, нельзя. Ни за чем не нужно. И большого счастья не доставляет. Отвлекает от важных дел, вызывает раздражение и чертовски скучно. Травить их собаками, однако, он пока не пробовал. Да и собак таких у него в хозяйстве нет…

Почему это происходит, для него загадка. То ли их привлекает, что автор, по большому счету, нецензурируем. Поскольку ни на государство, ни на Академию наук он не работает, никто запретить ему ничего не может. Хотя если ответ на вопрос предполагает выбалтывание информации, которая, по его мнению, не должна становиться достоянием широкой публики, ее от него никто не получит. Нет у народа, по его сугубому мнению, права на информацию, на которое так часто ссылаются болтуны и сплетники от массмедиа, которым глубоко наплевать на все и всех, кроме собственных гонораров. И выболтать они готовы кому угодно что угодно – был бы рейтинг. За что периодически и в кино, и в жизни получают по зубам. От того же Брюса Уиллиса в «Крепком орешке». А иногда не получают, что вызывает у автора искреннее сожаление. Как было, когда во время террористической атаки в Москве, во время спектакля «Норд-Ост», в прямом эфире обсуждалась подготовка спецназовцев к штурму здания. И всем им, говорливым, ничего за это не было. Хотя зря…

Автор понимает, что это, с точки зрения современных журналистов, модернизированных (а что до него – так изуродованных) по западному образцу, единственно верный стиль. Он их не винит. Просто интервью не дает. Поскольку стиль этот ему претит, вызывая ностальгию по фронтовым журналистам, которые понимают, что от того, что они скажут или напишут, зависят человеческие жизни. Но сколько их по сравнению со светскими хроникерами? Капля в море. И каждое пишуще-говорящее с микрофоном себя полагает потенциальным носителем истины в высшей инстанции. По крайней мере, пока его не послали прямым текстом или в язвительной полуприличной манере, в зависимости от пола и возраста. После чего некоторые из них осознают ситуацию и резко меняют тон, переставая притворяться кем-то, кроме того, кто они есть. Но в основном приходится посылать. Причем ты их посылаешь, а они к тебе возвращаются, как австралийский бумеранг. Ты его запустил подальше, а он прилетает и тебя же по голове. Охотничье счастье.

Возможно, все они отъявленные мазохисты. Так как если журналист задает идиотский вопрос (а это происходит куда чаще, чем можно предположить в самых мрачных прогнозах) насчет Третьей мировой войны, международного заговора или еще чего-то настолько же актуального, что ему можно сказать? Ему прямо в камеру и объясняют, почему именно этот его вопрос идиотский, придуман идиотами и интересовать может только идиотов. И ничего, никто еще не ушел, прервав интервью. Все всё выслушивают, как миленькие. То есть чувство собственного достоинства, чувство юмора и прочие лишние качества с их извилин стерты до основания. Начисто. Вытравлены кислотой. А может, и вообще никогда не существовали там, где у них на плечах нечто, напоминающее голову. Автору не раз казалось, что напоминает зря – кость и кость. Мимика присутствует. Простейшие разговорные функции. Мозга нет. Или есть, но после лоботомии. То есть человек, который по самой специфике профессии обязан разбираться в окружающем мире, не понимает, на какой планете живет. Увы.

Впрочем, бывают умные интервьюеры, которые задают разумные вопросы. Отвечать на них одно удовольствие. Но это редко. Однако главное на телевидении не интервью, а ток-шоу. Говорильня с участием большего или меньшего числа «медийных» людей, которая, с подачи американского телевидения, завоевала практически все пространство на «серьезных» каналах. И тут есть о чем поговорить. Не в качестве участника – упаси Б-г! Но в качестве наблюдателя. Автор по мере сил старается от любых предложений такого рода отказываться или, если продюсеры не понимают вежливых отговорок, назначать им такую цену за участие (в прямом смысле), что они исчезают сами. И в этом тверд, ибо каналов много, а времени мало. Тратить жизнь на то, что не доставляет ни удовольствия, ни прибытку, – толку мало. Точнее, совсем никакого. Разве что тщеславия ради и гонору для? Но это точно не к нему. Он, автор, эту ярмарку тщеславия на дух не воспринимает и играть на ней главного дурака очень не любит. Невзирая ни на какие комплименты.

Наладить продюсера, чтобы перестал звонить, – само по себе немалое искусство. Обычно они, по крайней мере на российском телевидении, держатся примерно до требования оплаты 10 тысяч долларов за передачу. После чего оставляют тебя в покое примерно на месяц. Потом, правда, еще раз зондируют ситуацию. Где-то через квартал, а при удачном стечении обстоятельств через полгода продюсер (обычно это женщина) звонит опять. И тут главное – не дать себя разжалобить. Автору это обычно удается, хотя несколько раз особо въедливым его удавалось взять «на комплимент». Поскольку отказать даме во взаимности в части прихода на передачу, которую ведет очередной самовлюбленный индюк, деятельность которого ты, по ее представлению, должен украсить собой, не только можно, но и нужно. Но иногда дама заморачивает разговорами настолько, что забываешь спросить – кто, собственно, такой этот оч-чень известный ведущий (много их – всех не упомнишь) и что он там, в этом своем ток-шоу, с гостями делает. И напрасно!

Соответственно, приходишь, понимая, что там, наверное, соберется приличная компания уважаемых и по-настоящему интересных людей, общаться с которыми одно удовольствие. По крайней мере тебе на это прозрачно намекали. Обнаруживаешь полный зал невесть откуда собранной публики и группу кочующего с передачи на передачу по телеэфиру сборного передвижного цирка на конной тяге. И вместо тех, кого тебе по наивности твоей объявили согласившимися участниками, с которыми ты давно не виделся и предвкушал вечер в их компании, встречаешь политологов, политиков, писателей или профессоров, большей частью из тех, с кем и за стол не сядешь. Говорить с ними не о чем. Причем как с «патриотами», что есть распространенное в России наименование националистов, так и с «либералами», коих представляет «демшиза» и рвущиеся обратно во власть политики из «бывших». И это если на потеху окружающим и телевизионной публике не позвали людей, которых ты терпеть не можешь – и это более чем взаимно.

Несут они обычно невесть что, отбывая каждый привычный, отрепетированный номер. Из передачи в передачу одно и то же. С теми же интонациями. Без малейших доказательств, попыток что бы то ни было учесть из прошлого опыта – своего и страны и, упаси Г-ди, проанализировать. Поток сознания. С какого-то момента начинаешь остро ностальгировать по Риму, где их быстро скормили бы на арене полезным хищникам. Все народу развлечение. И не застаивались бы на публике одни и те же люди с одними и теми же жестами и выражением лиц, говорящие одни и те же слова, в которые сами они, голову можно дать на отсечение, не верят. Разрешили бы их бить по голове, так хотя бы гладиаторские бои можно с ними было бы устраивать. А так куда девать идиотов? Там же оперативной памяти, как у декоративных рыбок – на две минуты. Они не помнят и не способны запомнить не только то, чем прославились в годы, когда были чем-то. Или кем-то. Но они и того, что говорили за сутки до того, не помнят!

Какие есть во всех этих публичных говорильнях отличия? Сидят или стоят участники – и сколько их там. Один из излюбленных типов таких шоу – барьерный. Непонятно, по какому принципу участников разбивают на две группы, которые стоят перед барьерами и поливают друг друга последними словами – перелаиваются. Слушать друг друга никто не слушает, но оно и не предусмотрено. Перекрикивание оппонентов приветствуется. Оно, по мнению ведущих, оживляет однообразно убогий сценарий происходящего. Мордобой редок, но тоже бывает. Иногда в сторонке сидит третья группа лиц – традиционно небольшая. Это как бы независимые эксперты, которым изредка тоже дают что-то провякать. Смысла во всей этой дискуссии примерно столько же, сколько в Новгородском вече, если запретить метание бояр с моста в реку Волхов. Или в стрижке свиней. Визгу много, шерсти мало. Благо тут весь смысл не в том, чтоб был какой-то результат, а в самом процессе. Если бы участникам дали холодное или огнестрельное оружие, были бы гладиаторские бои. И смысл появился. А так – непонятно.

Есть и более сложные конструкции. Например, передачи, в которых публике разрешается участвовать в происходящем. Что превращает их в подобие птичьего базара или коммуналки в ходе ругани из-за очередности на уборку мест общего пользования. При этом на больших экранах, прерывая крики и ругань, как бы вдруг появляются известные политики, губернаторы или общественные деятели из допущенных ко двору, желающие вставить свои пять копеек. Причем становится ясно даже и ежу, что вся эта передача построена из соображений их появления на публике, срежиссирована под них и все на ней прочие не более чем статисты. Попав туда, чувствуешь себя абсолютным идиотом. Настроение мерзкое. Время потеряно. Зачем согласился? Зачем сразу не ушел? Хотя, откровенно говоря, пару раз, поняв, куда его втаскивают, автор разворачивался и уходил еще до начала. И с тех пор не приходил на эти передачи, как его ни уламывали. Поскольку исправить в таких эфирах ничего нельзя. Хочется полоснуть ведущих очередью из «калаша», но нельзя. Люди же. Так проще к ним и не ходить.

В жизни автора было и есть по сей день ровно одно исключение – ведущий популярного вечернего телевизионного политического шоу, который его друг и к нему на передачи автор ходит. Однако они и построены куда толковей прочих. Трибунки для участников стоят по кругу – не нужно изначально попадать в какую-то команду. Каждый сам по себе и говорит от своего имени. Да и публике микрофонов не дают. Аплодировать она аплодирует, но хотя бы молчит. Опять же, ведущий не только умен, но и ироничен, позволяя себе (или ему это позволяется) посмеиваться над сильными мира сего. Что само по себе симпатично. Да и идет программа в прямом эфире, по крайней мере на Дальний Восток. После чего в соответствии с часовыми поясами откатывается до Москвы. Ну, тут что поделаешь. Страна уж больно большая. И, кстати, в Израиле и Соединенных Штатах ее тоже смотрят, так что родственники имеют возможность автора в программе его друга увидеть. Что стимулирует его нежелание позориться у всех остальных.

Однако, по крайней мере для автора, это случай специальный. Периодически он по радио или на телевидении говорит что-нибудь такое, что за медийными кулисами поднимается жуткий скандал и переполох с требованием убрать автора. Без привлечения киллера, с экрана и из эфира – навсегда или надолго. Начальство любит правду-матку, с уважением относится к демократии и даже готово говорить с оппозицией – благо толку от нее ноль и опасности никакой. Но всему есть свои пределы. Нервы у глав медиахолдингов не железные, а уволить их можно – и куда они тогда пойдут? Где найдут такую зарплату? Да и работу свою эти по-настоящему талантливые люди любят. Так что даже и подводить их не хочется – по крайней мере нарочно… Причем СМИ себя уважают, и высокое начальство понимает смысл того, что в них пишется или вещается, пока они не начинают нести себя людям как трибуны революции. После чего их прихлопывают, и правильно делают. Не дай Б-г раскрутить революционные не то чтобы массы, но даже намек на них. Камня на камне не соберешь. Был такой опыт.

Непонятно, кем и на каком основании придумываются темы для телевизионных шоу. Они и зрителям осточертели давным-давно. И участникам. И ведущим. Но продолжаются, словно по старинной американской максиме, бесконечно. Разговоры насчет будущего Украины или его отсутствия, а также всего, что связано с Крымом и Донбассом, идут своим чередом. Война на Донбассе – своим. И что толку об этом говорить? Как и о девочке, которую Киев не пустил на Евровидение, потому что она до этого выступала в Крыму? Хорошая девочка, инвалид. Не вызывает никакого сомнения, что назначили ее конкурсантом от России специально для того, чтобы продемонстрировать всю мерзость, низость и отсутствие человечности официального Киева. Продемонстрировали. Дальше что? Тем более что помянутое Евровидение – кому конкурс, кому попса попсой. И раскрутка его страшно раздражает. То бородатый трансвестит его выигрывает. То что-то еще более странное – необязательно с бородой. Хоть говорящего лабрадора туда вези или золотую рыбку в аквариуме – тоже выиграет.

То есть понятно, что если бы в ответ на то, что нашу девочку-инвалида туда не пустили, не в качестве мести, а просто для развлечения, неизвестными был взят Киев – тогда понятно. Потому что усилий, потраченных отечественными СМИ на раскрутку этой темы, достаточно для последующего действия именно таких масштабов. Или в ответ на блокирование банков в том же Киеве – российских банков, естественно, – президент-олигарх Порошенко в один миг оказался бы нищим как церковная крыса. Как это организовать, автор не знает. Но это было бы хотя бы справедливо. Или в ответ на обстрелы Донбасса все те, кто их организовывал и до сих пор никакого наказания за это не понес, были выявлены, пойманы и посажены. Если уж в современном российском законодательстве нет смертной казни или по крайней мере она ни к кому не применяется, в соответствии с невесть зачем взятыми на себя Москвой в начале 90-х перед Европой обязательствами… Но ведь их даже военными преступниками не объявили! А почему, кстати? Спрашиваешь, спрашиваешь – никто не отвечает.

Понятно, что ездящие в Москву на телевизионные шоу киевские политологи из наиболее яростных сторонников самостийности ни к какому осмысленному диалогу не способны. Они могут только одно: демонстрировать звериный оскал власти, которую защищают. Ну так все уже поняли, что разговор с ней бесполезен. И что? Телевизионщики утверждают – это дает рейтинг. Но если б они в прямом эфире запустили расстрел царской семьи, если б у них были такие кадры – рейтинг был бы еще выше. Или еще что-нибудь такое же жуткое и кровавое. Не всякий рейтинг того стоит, чтоб его зарабатывать. Отчего по отечественному эфиру летит Змей Горыныч о трех головах. Левая – Ковтун, лысый как колено, хотя и слегка покоцанный. Правая – Трюхан с челкой-полуоселедцем, напоминающей хвост больной паршой белочки. А в центре слегка сдвинутая на голову Леся Яхно. Летит это трехглавое чудо и гадит, гадит… До невозможности. До острого желания переключить программу. Но ведь кто-то их в Россию зовет и на телевидение выпускает? Одно слово, мазохисты начальники, етить их в качель!

Одно спасение ото всего этого дурдома – не ходить на особенно противные передачи. Не общаться с особенно противными персонажами. Не обращать внимания на особенно глупые сюжеты. Что автору в меру сил его удается. Хотя тут помогает пребывание за городом, далеко от центров цивилизации. Всегда есть на что сослаться. А обидятся телевизионщики или нет, кому какое дело! Они, понятно, к этому не привыкли. Но постепенно приучаются – канал за каналом, программа за программой. Потому что всех их, каналов, программ, журналистов и ведущих, много. А времени мало и остается все меньше. Так что беречь его надо для семьи и друзей, работы и отдыха. Каковым присутствие в сумасшедшем доме, в который превращен телевизионный эфир, по крайней мере политический, не является. Не случайно телевидение в России называют «зомбоящиком». Смотреть его непрерывно – зомбирует. Особенно все, что связано с политикой. Хоть внешней. Хоть внутренней. Одна радость: рекламу, новости и политические шоу можно не смотреть. Живя в гармонии с собой и окружающими…

О православных активистах, патриотических байкерах и питерских казаках

Когда автор был молод, в стране была советская власть. То есть практически обещанный народу коммунизм, который, как известно по Ленину, означает наличие этой самой власти плюс электрификацию всей страны. Электрификация к 70-м была проведена повсеместно, а оспаривать власть никто и не пытался, и хотя жить ей оставалось недолго, об этом мало кто подозревал. Так что более или менее стабильное существование представлялось некоторой данностью. Коммунизм как таковой отошел в разряд идей светлого будущего, на практике оставалось пребывать в социализме, смутно представляя себе, что где-то есть капитализм и пережитки прочих формаций. Они, строго говоря, в СССР тоже присутствовали. Причем в количестве неимоверном, как показала жизнь после распада страны. Где клановость и родо-племенная организация общества, где феодально-байские пережитки, а где и нацизм. Не от того, что их кто-то откуда-то завез и заразил светлое общество развитого социализма. Это в нем, развитом социалистическом, свое проклюнулось, родное. Посконное и исконное. И полезло оно, родное, во все щели, как перестоявшее тесто из квашни. А как общая квашня на пятнадцать крупных и некоторое количество мелких кадушек раскололась, так в каждой свое забродило и запузырилось. И такой пошел дух… Но тут на вкус и цвет товарища нет.

Кому опаскудение, разброд, шатание и явленная миру подлость, не имеющая никакого конца и краю. Кому благорастворение воздухов и возвращение на круги своя, к истокам и традициям. Поскольку кто сказал, что истоки и традиции были так светлы и непорочны, как о них думают малограмотные люди, в упор не видящие будущего и оттого пытающиеся вернуть страну в прошлое? В тот момент, как строительство светлого будущего сменилось строительством темного прошлого и «грабь награбленное» на территории бывшего СССР стало не декларируемым открыто, но самым популярным лозунгом в странах, на которые первое в мире государство рабочих и крестьян раскололось, воскресло многое, что в советские времена скромно сидело по углам и знало свое место. Например, религия. Причем автор имеет в виду не веру в Б-га как таковую, а все те обрамляющие ее институты, которые самой вере только мешают. Хотя сильно помогают в карьерном росте и преуспеянии людям, сделавшим себе именно на этом положение и состояние – зачастую за отсутствием других достойных упоминания качеств. В частности, в России, ища национальную идентичность и оную же идею, высшее и среднее начальство, осиротевшее без коммунистической идеологии, начало баловаться православием. Точнее, тем, что оно под ним понимало.

Православие ли, когда вор, грабитель, жулик, а зачастую убийца кается, ставит в церкви в память о своих преступлениях и жертвах свечу соответствующей толщины, подносит храму дарение, в рамках грехов – сообразно вине или винам, и, получив отпущение грехов, уходит очищенный и просветленный? Не для того чтобы жить новой жизнью, становиться аскетом и схимником и грехи замаливать, а для совершения новых преступлений. После которых цикл повторяется: грех – покаяние – дар – на свободу с чистой совестью. И вообще, если не про православие, а про христианство как таковое – оно ли это? Или тут мы имеем чистой воды издевательство над христианской религией и православием как одной из древнейших форм этой религии? Благо оно у нас исконное, нереформированное, не прошедшее очищения от наслоений темных веков, сохранившее величайшее имперское самомнение и не склонное прислушиваться ни к критике, ни к себе самому. А если изнутри него поднимается что-либо опасное для сохранения его в изначальном виде, то поступают с этим просто: топором по голове или ножом под ребро. Безо всякой канонизации в качестве мучеников. Что пришлось на веку автора на долю как минимум отцов Александра Меня и Павла Адельгейма – лучших из отечественных священнослужителей, которых он, и не только он, знал.

Не то чтоб автор был воинствующим атеистом и полагал практическое богоборчество необходимым. Однако церковь, превратившаяся в крупное государственное ведомство, заботящееся не так о пастве, как о контроле над активами, автора радовать не могла и по сей день не может. Ему, автору, с ней чрезвычайно неуютно, как неуютно было с отделом по идеологии РК КПСС, организацией, являвшейся, казалось бы, полной противоположностью церкви, но по нынешней сути последней чрезвычайно с ней в практике духовного окормления страны и ее неизбежных последствиях схожей. Поскольку благословляющие дорогущие иномарки священнослужители, попытки пропихнуть высокопоставленных попов в директора музеев, пользуясь симпатией к этому безобразию местных и столичных чиновников, как в крымском Херсонесе, и прочие отечественные кунштюки такого рода с его точки зрения есть явление позорнейшее. Хотя и укладывающееся в административно-командную систему, в которой власть президента от Б-га, сам этот президент выполняет функции Государя императора, а благословение церкви, точнее, именно и только Русской православной церкви, есть тому символическое подтверждение и должно быть соответствующим образом вознаграждено. В том числе материально, а также в рамках умножения паствы с использованием госресурсов.

Не то чтобы автор не сочувствовал идее торжества справедливости, которую он и прочие светские граждане России (если, разумеется, считать их гражданами, а не подданными, что есть большая разница) должны полагать исторической, в рамках передачи РПЦ того же Исаакиевского собора. Слова правильные. Особенно когда произносятся людьми, в искренности которых сомневаться не приходится, вроде интеллигентного автора ставшей бестселлером книги о православных святых, занимающего не последний пост в церковной иерархии. Правильное адвокатирование в спорных вопросах, раскалывающих страну, – дело важное, чтоб не сказать наипервейшее. Но когда в первых рядах борцов за права религии против тех, кого они полагают неверующими еретиками, встают люди, которые и внешне, и по речам и делам их черти чертями, вроде огненно-рыжего бывшего либерала, демократа и баптиста, внезапно для всех, кто его знал, ставшего пламенно верующим православным… Бывший скандальный депутат Городской думы, перешедший на федеральный уровень, – катастрофа для репутации любого дела, за которое он брался, берется и будет браться. И скандал вокруг Исаакиевского собора это подтвердил. Если бы не рвался он и прочие, такие, как он, в борцы за дело Б-жье, может, оно спокойно бы и прошло. А так – взорвалось. И взрываться будет.

Не то проблема, что в школы и в армию религию пробивали, пробивают и пробивать будут – и речь уже не о скромных учебниках по разным религиям, а для населения неверующего по светской этике, а о самом что ни на есть Законе Б-жьем. Хотя написаны учебники криво, а что напишут – так это вообще будет мрак и поношение основ. Поскольку писать некому, а те, кто за это берется, таковы, что лучше бы они безграмотными были до конца дней. Так как вроде бы поднимается человек на святое дело, а присмотришься к нему поближе – больно серой несет, стук копыт чудится и словно все время что-то сзади покачивается. То ли хвост. То ли помстилось. Но, повторим, не это проблема. Ну, разведут собственными руками новый воинствующий атеизм, презрев исторический опыт и элементарную логику – кто может их остановить? Которые стелют благими намерениями очередную дорогу в ад? Их начальство в стремлении о подведомственном населении зачем из их глухих углов призвало, дав им посты и строго-настрого проинструктировав, чтобы лишнего не болтанули и вели себя прилично? В своем, начальственном, понимании о приличиях, разумеется – не идеальном, но терпимом? Для порядку и чтобы голосовать было кому за все, что велено, в рамках строгой партийной дисциплины. А они все равно свое гнут.

То у них против передачи Исаакия РПЦ потомки тех, которые из черты оседлости рвались с наганами, – Святую Русь рушить и богомерзкую советскую власть строить. То врагов веры памятники раздражают: Владимиру – перед Кремлем и Грозному – в Орле. Памятники те – особый вопрос. Потому что чистые кондотьеры и крестоносцы. И художественный смысл их примерно такой же, как комментарии орловского губернатора насчет Грозного, который сына не убивал, а просто к врачам не довез – то ли на пути из Петербурга в Москву, то ли наоборот. То ли губернатор временно помрачен в уме был, то ли демонстрировал сюрреализм а-ля рюс. Но это ладно. А смятение в умах, произведенное депутатом, открывшим миру, что те, кто против передачи собора, – потомки людей, травивших первых христиан зверями и их же изничтожавших всеми мыслимыми и немыслимыми способами на арене римского цирка! То есть евреи у него превратились в римлян… Точнее, в императора Нерона, который этим действительно был знаменит – с учетом того, что на арену первыми в его эпоху слали как раз евреев. Ну да ревнители православия нового типа, как и их кураторы, не отличаются ни знаниями, ни благочестием, ни умом. Иначе не ходили бы напоказ народу в черных майках с надписью «Православие или смерть». Или не лезли в депутаты. Хотя, конечно, искушение…

Впрочем, чего от них ждать? Каков поп, таков и приход. Автору в голову закрадываются иногда крамольные мысли о том, что если бы президентом страны стал, к примеру, Рамзан Кадыров, то число российских мечетей, и без того немалое, умножилось бы многократно, а российская политическая и хозяйственная элита дружными рядами пошла бы в ислам, внезапно открыв для себя, что религия эта – самая что ни на есть исконная и соответствует ценностям славянским ничуть не меньше, чем татарским, башкирским, вайнахским или дагестанским. И с исторической точки зрения была бы права. Поскольку та удивительная скорость, с которой бывшие партийные и советские работники, государственные мужи и сотрудники силовых ведомств стали истинно православными, намекает на все, что угодно, кроме наличия у них твердых убеждений. Так что принцип тут один: куда начальство (конь с копытом), туда и они (рак с клешней). Население достаточно часто переходит в веру вождя – если тот прикладывает к этому достаточные усилия. И не только в христианство или ислам. В буддизм тоже могут перевести огнем и мечом (император Ашока, кстати, всю Центральную Азию именно так и убедил поверить в Будду – откуда и возникли его статуи в афганском Бамиане, уничтоженные талибами). В тенгрианство. Или в зороастризм. Бывало всякое.

Но это не о временах текущих. И не об отечественных кунштюках, которых в стране и без бога Тенгри более чем достаточно. А о людях, живущих здесь и сейчас и именующих себя православными активистами, православными же байкерами или питерскими казаками. Кто в царские времена о таковых не то чтобы знал, но и вообще мог бы себе представить, что имперская столица одичает до состояния, когда в ней заведется свое казачество, характерное исключительно для диких окраин страны! Поскольку откуда ни возьмись из всех щелей полезли стремящиеся продемонстрировать, что они имеют прямое отношение к православию (хотя тут большой вопрос) персонажи. И что они готовы за это самое православие, как они его понимают, и, главное, за высшее начальство, которое их, насколько можно судить, ни о чем подобном не просило, порвать кого угодно. Хотя, конечно, преимущественно все они стараются в ходе этих своих действий не сцепиться с реальным противником. То есть атаковать недовымершую интеллигенцию, музеи или театры они готовы вполне. Ходить по магазинам в поисках контрафактной еды – тоже. А вот ловить наркоторговцев, педофилов, бандитов и хулиганящих представителей автономий Северного Кавказа – нет. Не их это дело. Пускай другие занимаются. Или не занимаются.

Понять их можно. Вот живет на белом свете никому не интересный и явно неадекватный молодой человек с большими амбициями. И хочется ему быть тем, и этим, и еще вон тем. С образованием у него неясно, хотя учился он в престижном вузе. И в пору, когда он еще не идентифицировал себя как православный активист, был отмечен девиантным поведением, тесным общением с наркосодержащими препаратами, аморальным образом жизни и прочими особенностями, характерными для золотой молодежи. Поскольку происходит не из самой бедной семьи и на жизнь себе зарабатывать тяжелым трудом не должен. Спрашивается, как о нем узнает мир и высокое начальство? А вокруг сплошное официозное православие, поиск идентичности, борьба со скрытыми врагами и развитый до состояния гиперактивности Интернет. Что наводит его на простую и результативную идею совместить все это в одном флаконе, сконцентрировать на себе, любимом, заняться саморекламой и, чем черт не шутит, выйти в новые Лимоновы. И он это успешно делает. Тут главное, что выставка, которую он со товарищи пошел громить в Манеже, хотя и высокохудожественная, но относится к современному искусству и благорасположением начальства, на которое он ориентируется, пользоваться не может.

Произведения автора с именем курочить – вообще одно удовольствие: геростратова слава обеспечена, а больше ему, строго говоря, ничего и не нужно. Опасности никакой. Что, ему музейные работники кастетом череп проломят? Пристрелят как собаку? Кишки выпустят? С какого такого бодуна? Он, вообще-то говоря, не просто так. Он за мораль борется и за свою идею и ее общественное признание. Не шпана он и не хулиган, ушибленный на всю голову, а верующий человек, который за веру радеет и, теоретически, пострадать готов. Хотя страдают преимущественно все остальные. Как всегда в таких ситуациях происходило и происходит. Причем православием он прикрывается, но оппонирующих ему священников кроет почем зря и не стесняется им угрожать. Такой вот воинствующий борец за истинную веру. Близнец воинствующих безбожников 20-х? По сути да. А спроси его, возмутится. И обвинит. Глаз горит, борода лопатой. Просто не погромщик нового типа, а готовый воин будущего Святого Ордена. Или как там они назывались у братьев Стругацких в «Трудно быть богом»? Которых позвать было легко, и дон Рэба, запутавшийся в интригах, их позвал. А вот избавиться… Это вряд ли. Нигде не получалось. Ни у кого. В Пакистане его основатель Мухаммед Али Джинна был человеком светским. В Иране шаха тоже не одни аятоллы свергали. А вот потом…

Опять же, санкт-петербургские казаки – проявились в свое время и такие. Понятно, что казаки из них, как из г-на пуля. Смех один. Ряженые – они ряженые и есть. А подвигов-то им хочется. Но не на фронт же им идти, хотя как раз с фронтами все нормально. Хочешь – в Донецк. Хочешь – в Луганск. Хоть в Сирии воюй, помогай братьям по вере, православным христианам. Там их как раз режут почем зря, а волонтерами на ту войну идут в основном те, кто резать их будет, – и не на сторону христиан, а к их заклятым врагам. То есть едут в Сирию исламисты всех мастей, включая центральноазиатских, северо– и закавказских, североамериканских, дальневосточных и даже западноевропейских. Можно предположить с высокой степенью вероятности, что из Санкт-Петербурга там кто-то тоже есть. Город большой, народу в нем живет много, чего ж оттуда исламистам на джихад не двинуться? Тем более что в Питере их, судя по их дискуссиям в Интернете, пруд пруди. Но опции, включающие риск для жизни, благородные дела и подвиги в духе генерала Ермолова, казакам Северной столицы чужды. Музей Набокова атаковать, продуктовые сети от западной еды почистить – в самый раз. Хунвейбины, понимаешь, етить их в качель! И ведь развелось их и таких, как они, что мух на г-не. Их бы на пятнадцать суток – за мелкое хулиганство. Так ведь теперь их сажать не велено. Они теперь власти опора.

Ну да это не про Россию. Ислам в качестве государственной религии в Средней Азии – вещь вполне вероятная. И в отдельных российских регионах тоже. Хотя и неофициально – пока. А как станет официально – так страна и расколется, окончательно и бесповоротно. Поскольку противники передачи церкви исторических соборов не против церкви. Они не хотят раскола страны. То есть люди, справедливо полагающие великие исторические здания и сооружения, будь то храмы (любые) или крепости (включая Московский Кремль), дворцы (будь то Эрмитаж или Петергоф) или парки общим достоянием, полагают передачу их кому-то обычной приватизацией по договоренности с начальством – городским или федеральным, неважно. И трудно ожидать, чтобы им это понравилось. Хотя помогут им все их протесты как мертвому припарки. Примером чего была ситуация, когда православные байкеры стояли грудью против московских интеллигентов за первую, высокую версию памятника князю Владимиру на Воробьевых горах. Причем пока они в это дело не лезли – люди как люди. Даже симпатичные. А как полезли, откуда что в них взялось? Смотришь – не завтрашние ли, вместе с футбольными фанатами, будут штурмовики, которыми навальнята будут командовать? И как-то все лыко в одну строку. Может, поветрие такое? Надуло откуда-то. Или политическая мода? Ну, тоже не исключено…

О профессионалах

Кадры решают всё. Читатель, ты помнишь эту фразу или забыл, как оно было? А может, и не знал никогда? Память изменчива. А коллективная память особенно. Иначе народы не пели бы осанну самым страшным своим мучителям и не считали бы тиранов и убийц величайшими из великих. Это сказал советскому народу товарищ Сталин 4 мая 1935-го. А хоть бы и любого другого года… Время вождей и фюреров. Жуткий пересменок от революции и Гражданской войны к войне Отечественной. Преддверие Большого террора. ГУЛАГ работает в три смены. Коллективизация проведена. По индустриализации есть еще вопросы, но в целом страна к очередной мировой войне за счастье человечества готова. Обострение классовой борьбы идет своим чередом. Репрессии идут своим. Как водится во всех империях, в какие бы времена и эпохи их ни брали. Религии, императоры и идеологии требуют жертв – они их и получают, укрепляясь и возвышаясь на горах трупов и отдельно взятых случайно выживших мучениках. Исключения из этого правила существуют только в оторванных от реальности головах философствующих о высоком пикейных жилетов. И то до той поры, когда им самим руки за спину не заломят и на лесоповал, горные работы или укладку шпал не поведут. Способствует вырабатыванию реалистичного взгляда на вещи самым чудесным образом – даже странно.

Нет, понятно, что в какой-то момент система перестает жрать человечину и переходит на сравнительно вегетарианский образ действий. Тошнит начальников от крови, что ли? Хотя нет, с чего? Скорее происходит так потому, что дети и внуки у них самих мало-помалу подрастают. Особенно внуки. И хочется для них покоя и безопасности. Чтоб не так, как у самих. Отчего и решения принимаются другие, чем в молодости. К примеру, по сравнению с любой операцией Великой Отечественной войны, которая в книгах военных историков – ВОВ, потери в войне в Афганистане были мизерные. Но поддержки ей в народе не было, вопреки всему направленному на обеспечение этой поддержки советскому агитпропу. Где тот Афганистан, кому он десять тысяч лет нужен? Вот его никто и не вспоминает, кроме тех, кто там был. А вот по войне в Чечне было другое – и до сих пор пополам на пополам. Так и война это была другая. Гражданская по своей сути. Идиотская, если пытаться понять, зачем ее начинали. Не говоря уже о том, чем она с точки зрения системы отношений Москвы и Грозного кончилась. Притом что странным образом во второй половине 2010-х была продемонстрирована начальством и способность к ведению войны по уму. Малой кровью и на чужой земле. Что оно продемонстрировало в Сирии. Но это совсем другая история. Хотя…

Вот был бы, к примеру, министром обороны в ходе операции российских ВКС в Сирии и чуть ранее, в период воссоединения с Россией Крыма в рамках печального, но неизбежного развала Украины, не Шойгу, а Сердюков. Которого, с его гаремом, презрением к военным и хорошо известным всей стране бескорыстием приближенного к верховному трону питерского мебельщика, армия ненавидела самой искренней ненавистью. И что б осталось от той армии? Которую оный вельможа из числа лиц неприкасаемых, несажаемых и не увольняемых от службы гнобил, как хотел. И продолжал бы, осваивая и переваривая ее активы, пока она обращалась бы с протестами к главнокомандованию и прочими бессмысленными действиями пыталась обратить на себя и на происходящее безобразие высокое внимание начальства. И единственное, что армию от этой участи спасло, – шаткость морального облика ее министра. Который явно начал дрейфовать к другому берегу, чем тот, на котором обрел тестя и карьеру. Отчего и был отлучен первым от последней. Хотя и на время. Поскольку покаялся, вернулся в семью, хоть и в другую, и опять стал начальником. Только теперь над вертолетостроением – делом хлебным и государственно важным. Впрочем, это всего лишь версия. Согласно другим версиям, грехи там были серьезнее. Хотя наказание тем более наилегчайшее. Не наказание, а лебяжий пух.

То есть в стране хрен знает кого хрен знает с чего назначают на серьезнейшие посты. И естественно, назначенный не оправдывает с точки зрения функций и обязанностей, которые на него возложены, ничего из того, что обязан делать. С точки зрения всех тех, кто ему, по несчастью, подчиняется, ошарашенных сторонних наблюдателей и широкой общественности. Не говоря уже о ветеранах этих сфер деятельности, которые поголовно пребывают в ужасе, представляя, что развалить что угодно легко – ты его, разваленное, потом поди восстанови. А снимают не за это, а за адюльтер. Или за что-то другое, не менее далекое от служебных его обязанностей по формированию щита отечества и его же, отечества, меча. И то снимают, как выясняется, не до конца. Наполовину. Скорее в качестве воспитательной меры – попугать стервеца острастки ради. Шуганули, поулюлюкали, покопались всей страной в грязном белье и отпустили. Волчьего билета на занятие какой угодно государственной или ведомственной должности, выше старшего помощника младшего санитарного инспектора отхожих мест или псаря, ему не выдают. Из кадровой обоймы не гонят и не выгонят. Тут можно гарантированно биться об заклад. Хоть на свободно конвертируемые, хоть на деревянные. Да хоть и по Дюма – на пистоли или золотые цехины. Еще и повысят со временем.

Получается, что интимной амантессе помянутого министра Васильевой, романтической особе с немыслимым количеством украшений, найденных в ее роскошной квартире вместе с тапочками министра обороны и находившимся в них лично министром этой обороны при обыске, учиненном Следственным комитетом, надо Героя России давать. Потому что Российскую армию именно она и спасла. Не начала бы уводить из семьи начальника, остался бы он армией управлять. Не обиделись бы на него за моральную нестойкость на властном Олимпе – в эмпиреях, куда попасть простому смертному не светит, оставили б его на его должности. Так что, кабы не сия масштабная дама, приятная в отношениях, возвращали бы Крым и стояли в тяжких раздумьях перед сирийским и турецким кризисами без Шойгу в качестве министра обороны. И еще большой вопрос, чем бы это все закончилось. Разумеется, при том условии, что истинная причина отставки экс-министра военных дел состояла именно в его романе. Или романах, поскольку гарем состоял далеко не из одной помянутой выше дамы, и, судя по тем воспоминаниям, которые оставили у военных ее товарки, те чувствовали себя не менее раскованно и вольно. Чтоб не сказать разнузданно вольготно. Отчего их армия, которая вообще-то женщин любит, как всякая армия, вспоминает исключительно нецензурно.

Что до эмпиреев… Как устроено, так устроено. Не нам менять. И осуждать не нам. Не все прошли с действующим президентом тот путь, который прошел тесть бывшего министра обороны. Что, кстати говоря, не особенно отличается от кадровой политики русских царей и американских президентов. Как там при Петре, известном своим волюнтаризмом в кадровых вопросах, было? Хочу – рублю голову. Хочу – не рублю. Ворует вельможа? Да. Но предан царю и дело делает. Отчего в лучшем случае батогами по хребтине. Как Меншикова. А там по фольклору: Б-г не выдаст, свинья не съест. И ведь в войнах побеждали, город Санкт-Петербург на моховом болоте отстроили и европейского типа империю основали на том пространстве, что от предков досталось. Не без загогулин и большой кровью. Но результат был ощутимый – и даже до сего дня его увидеть можно. Притом что главным тут в разборе полетов было не то, что просто предан царю ворюга, а то, что он дело делает. И к тому делу зело способен – рукаст и башковит. Иначе к чему он царю? Или тем более президенту? Хоть американскому. Хоть нет. Не говоря уже о генсеках. Конечный результат прежнему начальству был нужен. Прочее у них, во времена былые, оказывалось вторичным. Нет результата – нет головы. Или по-сталински: нет человека – нет проблемы. Не то что у нынешних.

Кадры решают всё. Это теперь всем известно. Да и в старые времена секретом не было. А если они сплошь никудышные? Тогда подбор этих кадров идет по принципу отрицательной селекции? Чтоб не подсидели. И не рыпались ни по какому поводу. Понятно, что по всему миру Большие Парни на по-настоящему важные должности сплошь и рядом назначают тех, с кем дружили в юности, учились, служили в армии или в разведке. Или работали. Ну, или тех, с кем спали. Или любили смотреть футбол под хорошее пиво. Среди них вполне могут быть люди талантливые. То есть способные понять, что надо просто не мешать профессионалам делать их дело. Что нужно прикрыть их от идиотизма системы (любая система идиотизмами полна-переполнена) и поддержать – после чего расти самому на их достижениях. Но это не правило, а редкое исключение из него. Обычно же назначенцы такого рода – классические царедворцы. Придворные. То есть люди, умеющие схватить за хвост и другие выступающие части тела удачу и, цепляясь за нее, вскарабкаться по карьерной лестнице. Что занимает все их время и силы, не оставляя ни времени, ни сил для дела, которым они руководят, в котором, как правило, не разбираются и разбираться не желают. Тут главное – вовремя менять места работы и не показываться на глаза начальству в момент особенно явных провалов.

Отчего сегодня отечественным учителям, ученым и врачам надо писать столько бумаг профильному начальству? Не оттого ли, что само оно ни черта в порученном его заботам не понимает, не может понять по определению и прикрывает это демонстративной гонкой по кругу за собственным хвостом, мешая профессионалам делать их работу? Причем сами они либо лучше всех прочих понимают, что негодны ни в свечки Б-гу, ни черту в кочерги, либо не понимают ничего, полагая себя природными гениями. И даже непонятно, что хуже и гаже. Ото всего этого результаты работы их министерств такие и популярность соответствующих министров такова. Да и в самом деле, с каких пор в стране, окруженной влиятельными недоброжелателями (как и всякая страна, у которой есть что прихватить – кому бы нужно было унасекомливать Либерию или Гаити?), уровень обороноспособности, прямо зависящий от уровня знаний подрастающего поколения, с такой энергией доводится до нуля? На старых дрожжах пока многое работает. Но с теми знаниями, которые дает детям школа, начинают давать университеты, и теми компетенциями и кадрами, которые остаются в отечественной науке и промышленности, будущее более чем туманно. И успеет ли ситуацию исправить или хотя бы улучшить назначенная одно время на пост министра образования и науки дама – неизвестно было. Теперь понятно. Не успела и успеть не могла. Схарчили.

Теоретически понятно. Берешь профессионалов – иначе зачем их вообще назначать на соответствующие посты? Выбираешь из них тех, кто может не уничтожать из зависти талантливых конкурентов из подрастающих поколений. Вовремя отсаживаешь их в сторону, чтобы они на другой грядке делом занимались, стимулируя прочих. И на этом процветаешь, дифференцируя экономику и слезая с сырьевой иглы. Но это в теории. На практике же работают совсем другие механизмы. На чем, кстати, и споткнулась отечественная Академия наук. Поскольку ни к чему другому пассивное ожидание у бюджетного корыта погоды ее высшего руководства, которое не шло на контакт с придворными кругами, отбивая атаки на собственную власть и покушения представителей новой элиты возглавить эту самую Академию и освоить выделяемые государством бюджетные потоки, привести не могло. Откуда наблюдаемое на момент написания настоящих строк отрешение РАН не только от былой самостоятельности и денежных потоков, но и от собственного имущества. Благо с учеными, ведущими исследования в подведомственных им институтах, престарелые мэтры по большей части считались мало, так что опираться им было не на кого. Да и финансовых скандалов в среде высшего академического начальства было предостаточно.

Говоря попросту, уважение к былым заслугам – слабая опора для того, чтобы уцелеть во времена, когда никаких заслуг никто не помнит и помнить не собирается. Честно сказал в свое время экс-премьер Медведев пенсионерам: «Денег нет, но вы держитесь». Притом что на сверхдорогие и никому, кроме их инициаторов, не нужные проекты типа чемпионата мира по футболу, который в России не выходит на пристойный уровень годами и десятилетиями, деньги у него были. Впрочем, одни пенсионеры там, куда их послали, долго не остались. Учителям этот гений дискуссии, управленец от Б-га, бывший преподаватель вуза и экс-президент страны, не предложил ничего лучшего, кроме как «заниматься бизнесом». То есть опять-таки послал подальше – спасибо еще, что в приличных выражениях. Что говорит о том, что в стране, полагающей себя Третьим Римом, премьер-министром может быть кто угодно. А если его в президенты рекомендовало начальство, так и президентом может быть кто угодно. Если ему, знамо дело, можно оказать доверие. Что несколько напоминает ленинскую кухарку, которую Ильич собирался научить управлять государством. С той лишь разницей, что на кухарку есть некоторая надежда в плане обеда, а на премьер-министра нет. По крайней мере, конкретно на этого премьер-министра. Хотя, наверное, могло бы быть и хуже. Всегда так может быть.

Повторим: идеально, если везде стоят порядочные, умные и толковые профессионалы (и ведь один Г-дь знает, сколько автор пытался подобрать синонимов к этому термину, чтобы не повторять его столько раз в тексте – но не случилось, нет для этого слова соответствующих синонимов), чьи амбиции лежат исключительно в сфере развития направлений, на которые они поставлены. Они вовсе не обязательно должны быть молодыми: лучше сидящий при деле толковый старик, чем молодая нахрапистая бездарь. Им необязательно иметь за спиной докторскую диссертацию: мало ли в стране самоучек, понимающих в людях, что главное для любого проекта, и умеющих кого надо ставить куда надо! Точно так же как полным-полно чиновников-карьеристов, обвешанных степенями. Благо научную степень и при советской власти при желании мог получить любой желающий бюрократ соответствующего ранга – и получали. Особенно на Кавказе и в Центральной Азии, где «остепененность» всегда ценили и готовы были москвичам и ленинградцам за диссертации прилично платить. Автор до сих пор помнит одну такую диссертацию – из Узбекистана, где через слово был то «хлопок-сырец», то «хлопок-волокно». И ведь какие вегетарианские были времена! Ну, приписывали, было. И воровали, особенно на местах. Но ведь не так, как нынешние, которые только этим и заняты!

Но нет в этом мире ничего идеального (кроме жены автора и их внуков – на случай, если они когда-нибудь прочтут эти строки). Так что будут по всем стратегическим направлениям расставлены люди, которых лично знает первое лицо, – как принято во многих странах. А по всем прочим постам те, кого ему рекомендуют и лоббируют люди, с которыми он общается, из близкого окружения – в том числе их родственники. Кинорежиссеры это или церковные иерархи, министры первого разряда или кто-нибудь еще – все равно. Случай решает все. И тут может быть странное – и серая мышка или проходная фигура может проявиться самым неожиданным образом. Бывало в истории и такое. Правда, не в современной российской, но ожидать и надеяться на диво-дивное и чудо-чудное никто не запрещает. Или же подходящий, казалось бы, по всем параметрам человек проявит себя так, что и знавшие его всю его жизнь в ужасе вздрогнут, пытаясь понять, откуда что в нем взялось. И почему нормальный вроде бы персонаж превратился в полное г-но. Что, к сожалению, бывает куда чаще. И примеров – немерено. В том числе на постах градоначальников и губернаторов, ответственных чинов силовых ведомств и министров. После чего некоторых из них берут под белы руки и волокут в узилище – но, к сожалению, не всех. А многих потом и из узилищ отпускают.

Но надежда умирает последней. И главное – не дожить до момента, когда количество ошибок в кадровой политике перерастет в качество и обвалит всю управленческую систему вместе с государством и страной. Что, кстати, в истории нашей в XX веке было уже дважды. И с точки зрения поговорки «Б-г троицу любит» оптимизма это не прибавляет. Хотя Шойгу на месте Сердюкова – тоже российская реальность. Как и Лавров на своем месте. И человек пять-шесть нормальных министров в правительстве, которое автор с прискорбием наблюдает, есть. Притом что в нем нет ни изрядно потрепавшего образование Фурсенко, ни добившего школу и вузы, а вместе с ними и науку Ливанова. Да и многих нет. Но многие есть. Тот же Кравцов на образовании. Так что тут не просто есть что улучшать – тут начать и кончить. Вот только кому бы это было надо…

О светлом будущем

Человеку свойственно верить в светлое будущее. По крайней мере современному человеку свойственно. То ли детские сказки со счастливым концом никак не вышибаются из памяти. То ли вера в Б-га – для верующих. При этом будущее – всегда где-то далеко впереди. В самом деле, кого радует трезвое понимание того, что твое самое счастливое время – здесь и сейчас? Счастливое просто потому, что не бомбят. Твоих детей не убивают, не насилуют, не превращают в рабов, и им не приходится по раскисшим дорогам Европы бежать куда глаза глядят, оставляя позади негостеприимную Турцию, где их запросто могут разобрать на органы или продать в местный бордель. В Европе их тоже могут продать в бордель или использовать в качестве запчастей, разобрав на органы для клиентов роскошных госпиталей, но там хотя бы теоретически есть полиция. Трусливая, брезгующая мигрантами, и подкупить ее запросто можно, но хоть какая. А в Турции это такая же проблема, как турецкая мафия и турецкий президент.

Югославия и Ливия, Ирак и Сирия, Украина и Афганистан демонстрируют, как спокойная жизнь, в каждой стране разная, в одно мгновение не пойми с чего превращается черт-те во что. Неважно, СССР ввел ограниченный воинский контингент и пытается установить у тебя дома привычный для Политбюро ЦК КПСС социализм в качестве единственного верного строя, естественным образом следующего из победы во всем мире единственно правильного учения марксизма-ленинизма. Или НАТО лезет во все щели с демократией наперевес. Что Буш, что Обама, что снег, что дожди… Обывателю все равно не уцелеть, пройдет по его жизни русский танк, американский танк или обойдется без тяжелой гусеничной техники. Бывшие офицеры армий бывших светских диктатур любой, в том числе социалистической, ориентации, став религиозными фанатиками, благо за эту трансформацию всегда есть кому заплатить, вырезают целые города и без применения тяжелой техники. А цивилизованный мир показательно скорбит об этом, демонстрируя раз за разом абсолютное бессилие перед новым варварством.

Впрочем, эти, которые на Западе, и себя защитить не могут. Их расстреливают и взрывают, давят грузовиками и режут, насилуют и грабят, а они ходят в знак протеста против этого беспредела, взявшись под руку, по парижским бульварам и раскрашивают свои туристические достопримечательности прожекторными лучами в цвета стран, которым соболезнуют по случаю очередной национальной трагедии. Шутовство и перформансы – плохая замена нормально функционирующих служб безопасности. Хотя с точки зрения Ближнего Востока или Африки сегодняшняя Европа – рай на земле. Отчего туда пытаются попасть миллионы мигрантов, прошибая собственными лбами любые границы и постепенно превращая Европу в такой же Ближний Восток и Африку. До окончания этого процесса, кажется, пока далеко, и значит, запас времени у европейцев еще есть – с их точки зрения. Хотя европейское будущее на глазах превращается в такой же быстро уходящий в историю миф, как коммунистическое общество, в которое верили и за которое воевали поколения советских людей. То ли все эти утопические конструкции вообще долго не живут. То ли европейцам особенно не повезло. Хотя почему только европейцам?

В Америку дореволюционные, советские и постсоветские эмигранты ехали, как в Золотую Страну. Приехали. Огляделись. Действительно, страна это богатая и после массы советских идиотизмов устроенная куда более толково. Но только пока ты никто и звать тебя никак. Драка за власть там была и остается ничуть не меньше, чем в СССР. Та же «битва бульдогов под ковром», о которой писал еще сэр Уинстон Черчилль, только иначе оформленная. Просто ты по низкому социальному статусу своему в ней не участвуешь и плохо ориентируешься в действительности. А социальные блага тебе, если ты советский эмигрант, достались на халяву. Не сам же ты их пробивал через расизм и антисемитизм классической американской элиты? Десятилетиями. Отчего у евреев до сих пор вполне успешно работает «Антидиффамационная лига», у негров, которых в Америке упаси Г-дь называть неграми, свои правозащитные движения – не BLM, а настоящие да и у католиков – и как таковых в целом, и отдельно у латиноамериканцев, или у японцев с китайцами, существуют и проблемы, и структуры, призванные эти проблемы решать. Хотя, повторим, современные американские заморочки по сравнению с ближневосточными и тем более с африканскими – мелочь, не стоящая внимания взрослого человека.

Евреям в этой связи часто рекомендуют, преимущественно антисемиты: «Чемодан, вокзал, Израиль». И действительно, куда податься бедному еврею, как не на историческую родину? В Израиле же многих ностальгия начинает мучить сразу по приезде. Особенно из творческой интеллигенции. Поскольку еврейское государство, как его представляешь из советского «отказа», – это одно. А на самом деле – совершенно другое. Хотя там все жители евреи, за исключением арабов. Причем всех типов, видов и окрасов кожи. Исключением, как в стране, откуда еврей в Израиль приехал, он быть перестал, а стал ли чем-то, зависит только от его умения абстрагироваться от настоящего в преддверии светлого будущего. Причем строить свое, правильное будущее в Израиле приходится, не обращая внимания на недоброжелателей. Лезть из шкуры для того, чтобы дети получили хорошее образование. Не надеяться ни на кого. Ни от кого ничего не ждать. Все прочее приложится. При этом масса доброжелательных и по-настоящему хороших людей в этой стране уравновешивает жуликов и карьеристов, которых там тоже много. Просто может сложиться так, а может этак. Можно встретить на своем пути тех, можно этих. Как выйдет. И опять-таки многое зависит от того, как ты сам на окружающее и окружающих будешь смотреть. С доброжелательным оптимизмом или как солдат на вошь.

Иерусалим – какой он для тебя и твоих родных и близких? Грязноватая помойка, полная религиозных фанатиков, приставучих журналюг, немыслимых в своем занудстве бюрократов, жуликов и ушлых политиканов, не говоря об ультраортодоксальных хулиганах, арабских хулиганах и террористах всех мастей? Или один из центров мировой цивилизации, чьи улицы за последние три тысячелетия видели столько, что ни в каком голливудском фильме не снимешь и ни в каком романе не опишешь? Жаркий и пыльный хаос домов и улиц или как на пасхальных и рождественских открытках золотисто-белесый и сиренево-лазурный, храмово-дворцовый под утренним солнцем или грозовыми облаками, все равно? А Тель-Авив какой? Жаркий и душно-влажный, просоленный морем город сдвинутых на всю голову леваков, борделей, бомжей и африканских мигрантов? Или одна из красивейших набережных мира, бульвары со старыми облезшими платанами и Старый Яффо, похожий на сказку «Тысячи и одной ночи» больше, чем все прочие арабские населенные пункты Израиля, вместе взятые? Хайфа – это каторжные подъемы и спуски, что для автомобилиста, что для пешехода равно неподъемные, и пыльный порт? Или ночное море огней над гладью залива, сады и храм бахаев под золотым куполом, Французский Кармель на самом верху горного склона, прямо под небом, и шумящий Адар – район художников и туристов? Не нами придумано: какими глазами на жизнь смотришь, то в конечном счете от нее и получаешь. А светлое будущее всегда впереди. Да и есть ли оно?

Жил-был, к примеру, Советский Союз. Партия и КГБ, понятно, население раздражали и сильно пугали. Привилегии номенклатуры раздражали еще больше. Кончился Союз. Ездить можно везде, частная собственность разрешена, никого не волнует, сколько и каких у тебя гражданств. Если, конечно, ты не носитель гостайны, большой начальник или политик под санкциями. Ну, это везде так. Самые идиотские ограничительные законы последних времен в России не случайно содраны с аналогичных законодательных актов Соединенных Штатов. За что очень много «добрых» слов хочется сказать всем этим отцам народов. И отечественным законодателям, и американским. Напрягает ли это продвинутую интеллигенцию и молодежь? Чрезвычайно. Раздражает коррупция, жулье во власти и не во власти и прочие особенности российской системы? А то! Но прежних привилегий у начальства больше нет. Правда, есть новые, по сравнению с которыми прежние – чепуха на постном масле. И по сравнению с нынешней «элитой» прежняя номенклатура – красавцы и интеллектуальные монстры. Хотя у нынешних часы и костюмы круче, морды лощеней и омаров они разделывают на диво профессионально. Со вкусом. На персональных яхтах. И в вине знают толк. Да и устрицами не пренебрегают, в отличие от предшественников.

То есть вчерашнее светлое будущее реализовано в сегодняшнем мрачноватом настоящем. И если кто-то думает, что где-то есть или будет лучше, так он сильно-сильно ошибается. У кого-то после СССР получился феодализм чистой воды, с азиатскими особенностями. У кого-то «твердая рука» европейского образца. Да и молдавско– украинский бардак тоже не совсем то, о чем мечталось при советской власти. Что до Прибалтики – это действительно Европа. Точнее, ее захолустная окраина. Тем более что все, кто мог, из местных жителей, получив такую возможность после избавления от «тирании Москвы», туда, в настоящую Европу, и отправились. Кто работать. Кто просто так. Что несколько подрывает веру в светлое будущее тех, кто остался. Хотя, конечно, если рассматривать Эстонию, Латвию и Литву как резервуар для размещения мигрантов из Сирии и Афганистана – то таки да. Брюссель будет просто счастлив. Это уже не очень светлое будущее, но тут уж как случится, так случится. Вот же ж и на Украине оно тоже не сильно просветлело после того как Петлюра и Бандера стали ее национальными героями, столпами и светочами. Хотя обещают, обещают. И радуются, что газ в России перестали покупать. Чисто дети. Особенно украинские евреи могут радоваться – если не считать пары десятков олигархов, которые строят из себя бо́льших бандеровцев, чем сами бандеровцы, не понимая, что в конечном счете именно им за происходящий банкет счет к оплате и предъявят.

Ищет, ищет человек светлое будущее и не находит. Так ведь никогда его никто не находил. Здесь и сейчас живешь – уже хорошо. Прожил день, встал на ноги – замечательно. Кто-то рядом тебя любит, тебе верит и на тебя надеется – скажи спасибо и оправдай по мере сил. Если то, что есть у тебя – того тебе хватает, значит, ты вполне счастливый и удачливый человек. Даже если хватает куска хлеба. Не случайно старинная поговорка гласит: «Бойтесь своих желаний, они имеют обыкновение исполняться». Или, в более современном варианте, как в истории времен студенческой юности автора, словно предрекшей нынешнюю эпоху сексуально озабоченных африканских мигрантов в Западной Европе: «… тут-то и превратила его золотая рыбка в белый унитаз». То есть «за что боролся – на то и напоролся» – принцип, верный не только для отечественных анекдотов про Петьку, Анку и Василия Ивановича, но и вполне применимый к реальной жизни. Что автор наблюдал неоднократно, вне зависимости от страны проживания и места данного конкретного человека в рейтинге «Форбс».

Соответственно вслед за советской властью, перестройкой, гласностью и отсутствием всего, включая продукты, а также волшебным единомоментным превращением наличных денег в ноль без палочки в той же Москве имеем Гавриила Попова. Свобода, демократия, не слишком понятные перспективы больших заработков, бандитизм. Все появляется, но не у всех. Государства нет, бандитов полно, и у каждого государственного мужа бандиты свои. То ли они его охраняют, то ли для него что-то у других таких же бандитов и их патронов отжимают. Неясно, правда, кто кому в конечном итоге крыша, но в общем и целом более или менее понятно, что все зависит от наличия или отсутствия маслят в волыне. Есть патроны – нет проблем. Нет патронов – извини. Архивы выкидываются на помойку, освобождая место где боулингу, где кооперативному кафе, а где и борделю. Сексуальная революция на марше – если есть лавэ. И эстрада такая же, как эпоха: с изящным названием «шансон». То есть начало 90-х – светлое будущее 80-х? Ну, вроде да. А их спросили? Ну понятно же, что нет. Не баре. Перетопчутся.

Ладно, при Попове была грязь (для простоты картины ограничимся Москвой), бандиты и светлая мечта о демократии. Говори и пиши, что хочешь про кого хочешь. Потому что на это и есть свобода. Правда, у тебя есть свобода открывать рот, а у него, про которого говоришь и пишешь, есть свобода тебе этот рот заткнуть. В том числе в рамках огневого воздействия на твой малоустойчивый к пуле и взрывчатке организм. Поскольку проблем с вооруженностью населения никаких – страна покрыта складами с вооружением и боеприпасами, а их охрана – тоже люди и есть хотят. Опять же, чего требовать от рядового, сержантского и офицерского состава выполнения присяги, когда начальство ворует в шестнадцать рук каждый, забыв не то что про присягу, но и про родину как таковую. Что высшее продемонстрировало, поделив страну в Беловежской Пуще, и дальше с него все начали брать пример. Кому сказано было: «Берите суверенитета сколько сможете»? Только лидерам национальных республик и прочих автономий, что ли? Такое светлое будущее, что аж зубы скрипят. Как у Данелии в «Кин-дза-дза». Только непонятно, кто пацак, кто чатланин. Но это и неважно.

В конце этого короткого периода полного бардака наступает седер. Что по-еврейски значит «порядок». Поскольку приходит в качестве мэра Лужков, и постепенно столица затихает и не то чтобы приходит в себя, но начинает отстраиваться и появляются какие-то правила. Новые. Но правила. Бандитов меньше, государства больше. И даже с террористами худо-бедно как-то удается справляться. Хотя про террористов никто не предупреждал. Ни в ожидании светлого коммунистического будущего в 80-м, предсказанного еще при Хрущеве. Ни в предвкушении капиталистического изобилия при Ельцине. Ни после него. Когда, со всей очевидностью, наступило новое светлое будущее и всенародное вставание страны с колен, при сохранении в ней демократии. Оно, может, лучше бы воровать перестали, и не пришлось бы новый строй со всем к нему уважением именовать клептократией, но тут как получилось. Сказано, что это и есть будущее, которого ожидали, за которое молились и на которое надеялись, значит оно. Начальству лучше знать.

Ну а потом пришел на короткий срок президентом Медведев (до которого был Владимир Владимирович Путин и после которого Владимир Владимирович Путин – и это, судя по всему, слава Б-гу) и всех поменял. И Лужкова на столичном мэрстве поменял. И править в Москве стал лыцарь светлой со командой не лихих людей-разбойников и татей, а самых что ни на есть профессиональных профессионалов. И процвела Москва. Плитку в ней проложили где надо и не надо. Бордюры меняют по три раза в год. Памятники в городе встали невиданные. Реновация пошла. Налоги наконец-то все собрали, да так, что мошна городская ажник затрещала. Перестали ставить супостаты нерадивые машины невозбранно и бесплатно по улицам столичным – до самой Кольцевой. Киоски снесли, пробки победили – или, по крайней мере, сказали, что победили, улицы залили зимой таким составом, что не то что лапы домашнему скоту, собакам да кошкам, но и шины автомобильные с обувью жителей разъедает. Порядок настал, одним словом. И стало понятно, что это и есть очередная итерация будущего. Хотя и не для всех – но что оно для всех будет светлым, никто и не говорил. Понимать же надо!

Суммируем и подытоживаем. В светлое будущее верят все – особенность человеческого общества. На самом деле нет его нигде и, скорее всего, нигде его и не будет – особенность исторического процесса. Как горизонт. Ты к нему, он от тебя. Единственное, что тут приходит в голову, – не заморачиваться. Ушел в сторону от катящегося на тебя вала истории – уже молодец. Расти детей, в случае особого везения поднимай внуков, приучая их уворачиваться от очередных сюрпризов, которых можно ждать в любой момент, где бы ты ни жил. Вон в Европе радовались, что у них все хорошо, вдруг мигранты из Африки и с Ближнего Востока, гражданская война на Украине и не нужная никому, кроме Белого дома, драка из-за Крыма и Донбасса с Россией. Санкции. Контрсанкции. Турки рвутся в европейский дом, куда их не пускают. Но это не конец истории. И все хорошо уже потому, что может быть намного хуже. Паразит Фукуяма, конечно, всем все обещал, и некоторые ему поверили, но он же никому не обещал выполнять. Вот оно все и не выполняется. Точнее, выполняется по Черномырдину: хотели как лучше, а получается-то все равно как всегда…

О телевидении русском и нерусском

Когда много летаешь по миру, невольно сравниваешь телевизионные программы разных стран. Разумеется, существует масса отличий в том, имеешь шанс увидеть в поездке только общегосударственные каналы или кабельные, смотришь телевизор в отеле (и в каком именно – каков отель, такое и телевидение в нем) или в доме (уровень жизни хозяев тоже имеет значение: не всем по карману коммерческие каналы). Но в целом показательно. У туриста или командировочного впечатления будут неизбежно поверхностными, но это тоже лучше, чем ничего. По крайней мере, если выборка посещенных им стран достаточно велика. Благо от страны – и от конкретной провинции данной страны, если она достаточно велика или ее население говорит на разных языках, как в Швейцарии с ее кантонами, – многое зависит. Ибо в Женеве или Гштадте телевидение разное. Непринципиально для неискушенного иностранца, но разное. Так же как в Лондоне или маленьком провинциальном городке на побережье.

У автора выборка стран, которые он повидал, достаточно велика: более тридцати. И она продолжает пополняться. В ту же Японию он не собирался ни сном ни духом, но нежданно-негаданно его туда занесло. Правда, больше всего в жизни ему довелось сидеть у советского, а затем российского телевизора, причем в основном в Москве (а в последние несколько лет еще и в Подмосковье). Следующие по интенсивности страны просмотра им «зомбиящика» – США, Израиль, Украина и Казахстан. Хотя в Канаде и государствах Евросоюза, Иордании и Омане, и даже в экзотической Эфиопии ему довелось причаститься к телекультуре. Более или менее – исключительно в гостиницах. Хотя некоторые любопытные наблюдения можно сделать и там. Причем иногда самые неожиданные. Главное, навострить уши и держать глаза открытыми. Новые впечатления вынырнут невесть откуда. И тут важно их не пропустить. Да они и не против, чтобы их не пропускали. На то они и впечатления.

К примеру, в Эфиопии, в столичном «Шератоне», он насчитал 98 программ. Причем из них 67 были на арабском языке, а три на китайском. Были там еще индийские, турецкие, американские каналы и, кажется, что-то на фарси. Но 67 арабских?! Откуда? Там были каналы, которые он видел в Израиле, в большом кабельном пакете, который в этой стране содержит более 200 каналов (ливанское телевидение, иорданское, египетское). И те, которых не довелось видеть ни разу в жизни (к примеру, телевидение ливийское). Были каналы интернациональные, распространенные по всему миру, включая Европу и США. Были «Аль-Джазира», «Аль-Арабийя» и все эмиратские (в жизни не предполагал, что их в ОАЭ столько). Как будто Аддис-Абеба – часть арабского мира. Или частью этого мира является стоящий в центре Аддис-Абебы «Шератон». Хотя где те арабы, где те эфиопы?! Христианская же страна! По крайней мере, если обращать внимание на то, что она сама о себе пишет и говорит.

Наряду с вислоухими козами на улицах, белокурыми европейскими нянями, выпасающими пухлых и милых, как все крошечные дети, черных малышей из семей «новых эфиопов», и танцами представителей местных народов на культурной программе конференции (было что-то вроде экономического форума Эфиопия – Россия, абсолютно бессмысленного по своей сути и безумно утомительного по продолжительности дороги, особенно бесконечного участка над Суданом и Египтом, вдоль Нила) эти телеканалы оказались самым ярким впечатлением от поездки. Поскольку красоты Лалибэлы и прочих достойных взгляда туриста из «фаранджи» объектов этой страны прошли мимо. Поскольку ездить по эфиопской провинции участникам мероприятия было некогда – им надлежало неукоснительно принимать участие в рабочих заседаниях, «держа марку» представляемой страны. Из развлечений оставалось: пить виски и съездить в город за кофе. От чего автор в обоих случаях воздержался.

Увы, деловые поездки имеют свои законы. Туризм в них вписывается нечасто. Вот и в Эфиопии было не до того. Как, впрочем, и в большинстве из помянутых 30 с лишним стран. Однако в чем была суть арабской телеэкспансии на Эфиопском нагорье, автору так никто и не разъяснил. Китайские каналы там как раз были понятны. Строители, инвесторы из Китая… Наконец, туристы. Их по всей Африке много. Да и по всему миру. Но арабы? Да еще в таком количестве, как будто в дорогом столичном эфиопском отеле мало кто, кроме них, живет? Хотя… Скорее всего, все дело было в приоритете хозяина отеля. Построил его, к примеру, выходец из Эмиратов или Саудовской Аравии. Или даже не построил, а просто купил его у предыдущих хозяев. Имеет право ставить ту телевизионную программу, которая лично ему нравится. Что, скорее всего, и имело место быть. Хотя провоцировало совершенно другие ощущения – как будто вокруг был новый Халифат.

В Европе, кстати, с арабскими или турецкими каналами тоже все хорошо. Или, наоборот, плохо, с точки зрения аборигенов-традиционалистов. Их много во всех европейских странах, кроме разве что Европы Восточной, куда арабские инвесторы и туристы пока не добрались. В Соединенных Штатах арабские каналы в гостиницах крупных городов тоже встречаются, по большей части международные, типа той же катарской «Аль-Джазиры». Но израильского телевидения автор не заметил нигде в мире, кроме самого Израиля. Хотя потенциальных потребителей ивритского контента в тех же Соединенных Штатах больше, чем арабского. Однако увы. За все гостиницы во всем мире ручаться нельзя. Может, где-то кто-то из хозяев отелей из чисто израильской хуцпы (в переводе с иврита «нахальное упорство») на своей территории и поставил что-нибудь на иврите. Но автор такого не встречал. Ни в Грузии. Ни в Великобритании. Ни во Франции, Германии или на Украине. Ни на Карибах.

Суммируя впечатления от поездок по миру, надо признать, что современное российское телевидение, при всех вывертах и заморочках отдельных каналов, для автора оказалось наиболее интересным. Кабельных каналов в России чуть меньше 180, что много. В том числе специализированных: об охоте и рыбалке, моде, православии (или исламе), автомобилях или еде. Масса спортивных – в том числе иностранных. Масса зарубежных, включая каналы на основных мировых языках, и отдельный, специализирующийся на индийском кино. Причем оппозиционные и независимые, с резко критическим политическим контентом никто не цензурирует и не закрывает, вопреки всему тому, что о России пишут в окружающем ее мире. Хотя в сетке вещания за пределами кабельных сетей они действительно не попадаются. Что легко понять, с учетом специфики отечественной истории с двумя распадами государства за последние 100 лет. Не говоря о Гражданской войне, Февральской и Октябрьской революциях.

Сериалы идут любые, в том числе самые свежие западные, в хорошем переводе. Хоть «Спартак», хоть «Борджиа», хоть «Игра престолов». То же самое с мультипликацией и детским кино. Ну, раздражает реклама, так она везде и всех раздражает. Что до сериалов, их российские (или российско-украинские, поскольку масса артистов и режиссеров живет на две страны, невзирая на текущие политические проблемы) варианты не менее интересны, чем оригиналы. Скорее более. Передач, а также отельных каналов про природу, путешествия и прочие радости окружающего мира масса. И западных. И своих. Хочешь – крепкого лысого отечественного мужика продюсеры топят в природной нефти, бросают замерзать в горах или в тайге. И он с демонстративным уважением к окружающей среде изо всего этого, вплоть до Чернобыля, выбирается. Что называется, «могло быть хуже». Плюс «Нэшнл джиогрэфик» и «Энимэл плэнет» со всеми их красотами и познавательным контентом.

Юмор на российском телевидении – в любом формате. Кто любит умный – был до недавнего времени Жванецкий, «Дежурный по стране» на России-1, мир его памяти. Некомплиментарен был, язвителен – но дьявольски умен. Кому нужен КВН – 1-й канал. А также старые выпуски на нескольких каналах по соседству. Кому интересны бывшие кавээнщики, с рискованными шутками для взрослых – они на ТНТ, в семействе «Комеди», от «Комеди-клуба» и «Комеди-вумен» до «Стенд-апа». «Дом-два» с его пещерным интеллектуальным уровнем там тоже идет, но, ура, его обещали с нового года погнать из эфира. На такое тоже есть спрос – и, к сожалению, немалый. Люди любят подглядывать в замочную скважину и радоваться, что они-то не такие дебилы, со времен каменного века. Кого-то радует Михаил Задорнов? Был на «Рен-ТВ». Его там было много. По мнению автора, даже слишком много. Но о вкусах не спорят. И так далее и тому подобное. Включая ретроюмористические передачи советских времен или «Приют комедиантов» экс-министра культуры Швыдкого – тоже Михаила.

Из нормального для нормальных – украинский в первооснове своей канал «Пятница» с симпатичными умными ведущими программ о путешествиях: «Орел и решка», «Еда, я люблю тебя» и прочим веселым интеллигентным хулиганством. И «Че», бывший «Перец», уже без проскальзывавшей на «Перце» эротики, зато с музыкальными «Квартирниками у Маргулиса», которые позже перешли на НТВ, и «Плюс 100500» на базе смешных роликов из Интернета. Не то чтобы на Западе такого не было. Наверняка что-то есть (Маргулиса, правда, там точно нет). Но даже если оно скопировано – так ведь скопировано талантливо, ярко и превратилось в абсолютно самобытный продукт. И детям показывать по большей части не страшно. По крайней мере дневные передачи. А то на ТНТ «Дом-два» шел уже и в дневные часы, и если не иметь в виду размножение тупости в стране в особо крупных размерах, его как раз детям показывать не стоило. И подросткам тоже. Не дай Б-г начнут с этих приматов пример брать. Лучше пускай горилл в зоопарке копируют.

Правда, скопировано с западных шоу и многое, без чего точно можно было бы обойтись. Дико раздражает мистика. Не фильмы (они как раз ничего, особенно голливудские). Но вот экстрасенсы и целители на каждом шагу бесят страшно. Неудавшаяся разведчица Анна Чапман в качестве телеведущей программы про «тайны мира» бесит. И зачем ее нам отдали? Посадили бы на максимальный срок за шпионаж, сколько ценного эфирного времени могло освободиться! Правда, и без нее на двух-трех особо любящих заниматься прогнозами конца света, воспоминаниями о рептилоидах и идеями насчет мировых заговоров каналах хватает псевдодокументальных фильмов, снятых идиотами для идиотов. Но это можно не смотреть – нужны только решимость и пульт. Поскольку автор голову может положить на плаху – большинству зрителей не хватает обычной силы воли, чтобы нажать на кнопку и выключить «ящик». Или хотя бы переключить канал.

Такое впечатление, что все мы нанялись смотреть всех их, с той стороны экрана, как будто они нас загипнотизировали или взяли в присутствии родителей клятву: не выключать! Очень напоминает помолвку в раннем безответственном возрасте. Вот вас обручили то ли потому, что родители дружили когда-то (идиотский способ устраивать своим детям счастье в личной жизни, говоря по чести), то ли их коровам идеально подходят ваши заливные луга. Или брак по династическим соображениям. Которые в конечном итоге часто оборачиваются чем-то наподобие войны Алой и Белой розы. Йорки против Ланкастеров – кто кого? Стесняемся мы послать эти передачи подальше, что ли? Вдруг на нас обидятся? И ведь некому обижаться – ни они нас не знают, ни мы их. И никто не имеет понятия, кто кого когда выключил. А мы не выключаем. Ждем, что сто лет назад просмотренное станет лучше? Так ведь не станет! Не становилось никогда и в будущем не превратится. От осинки не родятся апельсинки.

То же самое насчет скопированного, без чего наверняка можно было бы обойтись всей стране, относится к политическим ток-шоу, на которых с канала на канал кочуют по кругу одни и те же люди, говорящие одни и те же вещи. Чтоб их. Кого там только нет! Политики и политологи, отставные политтехнологи (профессия, востребованная в 90-е и не слишком популярная сегодня), люди с заслуженными биографиями, по каким-то неведомым причинам полюбившиеся ведущим, и люди без стыда и совести, отрабатывающие гонорар. И блатные, пытающиеся делать карьеру, которые, раз зацепившись, подтягивают себе популярность из последних сил – хоть в консервативно-патриотических, хоть в либеральных кругах. Благо им самим совершенно все равно, кем числиться и при ком состоять. Автор для себя раз и навсегда решил: на передачи к ироничному и умному Владимиру Соловьеву он ходит (тут многих читателей переколбасило, но с ним автор дружил и дружит). А больше ни к кому.

И поскольку в прочих телевизионных групповых оргиях автор не участвует, это сильно сберегает ему нервы, время и карму. Тут главное, если попадается очень уж неприятный человек – совсем глупый или откровенный мерзавец, удержаться от того, чтобы с размаху дать ему по уху. Не принято, пребывая в гостях, бить других гостей. И приходится обижать их словесно. Заодно и выдержку развивает. Опять же: как гостя телевизионного шоу бить, если он – женщина? Или депутат? Или женщина-депутат? А то и сенатор? И ведь ничего другого она, может быть, и не заслуживает, как быть повешенной на нок-рее высоко и коротко, пока не запляшет в петле, но времена нынче цивилизованные. Не пиратские времена. Или надо ее на костер, как и поступали с ведьмами в Средние века. И по сравнению с ней поступали зря, потому что именно ее только и глушить всеми мыслимыми и немыслимыми способами. И уходит она с передачи довольная собой и счастливо улыбающаяся себе. Как такое терпеть?

А ведь терпеть приходится. Болтунов и сволочей. Злобных стерв и мелочных подлецов. Их секретарей и их охранников. И при всем том чем отличаются все эти балаганы друг от друга, если не считать цвета декораций, формы столов и формата поведения ведущего? Все орут, и он орет на всех. Или их двое. Никто никого не слушает и слушать не собирается. Публика то молча аплодирует (у тех, кто поумнее), то ей дают выговориться – и тут она выговаривается до конца. Столы: круглые (все сидят), барьеры разной формы. Круговые, прямые, звездочкой или вообще тумбы тумбами. Индивидуального пользования, чтобы боками не терлись и ни с кем в компании не оказываться, что еще хоть как-то приемлемо. Опять же амфитеатр, где сидит толпа, из которой ведущие как коршуны выхватывают кого-то, кто с их точки зрения на этот текущий момент им наиболее интересен, чтобы прервать его на половине фразы. Ужас и полная профанация. Но рейтинг дает, хотя и не радует.

Зато радуют фильмы. Советские и российские комедии. Американские или французские и итальянские. Старые английские. Гонконгские комедии с Джеки Чаном. Боевики и «экшн» – отечественные и американские. Где кто не Шварценеггер, тот Пореченков. Сталлоне, Стивен Сигал, Брюс Уиллис, Ван Дамм и все прочие герои боевиков. Эдди Мэрфи и Вупи Голдберг – чего ради кого-то из них американцы не избрали президентом вместо Обамы, если уж им так приспичило иметь темнокожего президента? По крайней мере был бы хоть какой-то толк. Де Ниро и Уилл Смит. Мэрилин Монро и Юрий Никулин. Данелия и Гайдай, Бекмамбетов и Мотыль, Михалков и Кончаловский (автор не является их поклонником, но из песни слова не выкинешь), Рязанов и Пырьев… В общем, только переключай каналы. Что там у римлян было насчет «хлеба и зрелищ»? Тот самый случай. И с хлебом хорошо, магазины по всей стране полны продуктами, и со зрелищами. Вот с чем-чем, но с этим точно все хорошо.

Очень много программ, где готовят, в том числе знаменитости. Или ресторанные шоу, где из толпы претендентов получается то лучший повар Америки, то лучший повар-ребенок, то кто-нибудь свой. Хотя свои претенденты не в пример американцам закомплексованные – и взрослые, и, как ни странно, дети. Воздух там, что ли, другой? Очень много программ насчет того, какие товары покупать, а какие, наоборот, ни в коем случае. Причем ведущим веришь – по крайней мере больше, чем политикам. Хотя не очень радует, что в отечественном сыре так много пальмового масла. Пальмы в России почти нигде не растут, разве что в Сочи, а из них пальмовое масло не добывают. Но его почему-то так много, что покупать сыр не хочется. Да и мясные продукты, оказывается, не совсем из мяса. А некоторые и совсем не из мяса. Что крайне вредно сказывается на настроении и совершенно отвратительно на аппетите. Но хоть говорят, что там, в пищевой промышленности, на самом деле происходит. Все хлеб…

И наконец, шоу. Игры – известные люди угадывают слова, получают деньги, и от этого и им, и зрителям хорошо. Или неизвестные люди дарят ведущему чем богаты, демонстрируют ему детей и внуков, крутят барабан, отгадывают слова и получают призы. Или не отгадывают и не получают. Пугачева и Галкин. Киркоров и симфонические оркестры. Опера и попса – кому что нравится. Клипы, клипы, клипы… То есть развлекайся – не хочу. Концерты – все в эфире, от классики до того, который на «День милиции». И безумных размеров и размаха музыкальное развлекательное по всем каналам на Новый год. Отговорит президент свое – и понеслось, под традиционно обильную закуску с непременным оливье под шампанское. Так что и медицинские передачи находят свою общенациональную аудиторию. Благо Мясников не Малахов, его и слушать можно. Так что наверняка с демократией в России хуже, чем в Канаде. Но с телевидением лучше. И это есть факт.

Об оптимизме и прогрессе

Когда автор был молод, оптимизма было больше. С жильем у жителей Страны Советов, где он родился, были проблемы. С продуктами. Про книги, одежду, мебель, машины, дачи и прочее материальное во всем обширном диапазоне этого понятия не приходится и говорить. Но оптимизм в стране был. С высокой степенью вероятности можно полагать, что авокадо и анчоусы в глаза никто не видел, на концертах «Битлз» и «Роллинг стоунс» не бывал, но «Мне в Париж по делу срочно» Михаила Михайловича Жванецкого вызывало гомерический хохот у всех слоев населения. И то, что многое с тех пор в этом плане изменилось, несомненно радует. Но оптимизм напрочь пропал. И со спокойствием духа тоже напряженка. Что плохо и не способствует ни пищеварению, ни крепкому сну, ни пониманию того, куда все идет.

Страна раньше строила светлое будущее. Теперь она что строит? Темное прошлое? Как шутят назначаемые на должность чиновники, главное, чтобы о тебе забыли. Знает кошка… Мало кого удивляет, что никак ничем не заканчивающиеся на просторах бывшей страны рабочих и крестьян модернизация, оптимизация и реструктуризация – три новых синонима воровства. Поскольку нацпроектов и программ по улучшению всего на свете у чиновников столько, что, если бы хоть какая-нибудь из них чем-нибудь закончилась, Россия превратилась бы в Канаду или Австралию. Хоть и без кенгуру. Но не суждено. Суждено другое: томиться по несбыточному. Чтобы начальство было честным, справедливым и профессиональным… А уж если оно будет умным и с чувством юмора… А если еще и совестливым…

Денег в стране ощутимо больше – иначе откуда такие столбцы миллиардеров в списке «Форбс»? Магазины забиты до потолка, особенно продовольственные. Носи что хочешь, езди на чем хочешь. Слушай любую музыку, смотри любое кино. Книги выходят. Компьютеров, как раньше семечек в Одессе, на каждом углу по магазину. О прочей технической аппаратуре домашнего пользования нечего и говорить. Опять же на телевидении под двести каналов. И даже на обычном, не том, которое кабельное, а которое в каждом доме: их в Москве два-три десятка. Плюс радио всех направлений. Плюс друг пенсионера и подростка – Интернет. И секс, в отличие от позднего СССР, появился, укоренился и процвел. До такой степени, что многие от него, похоже, подустали.

То есть с хлебом и зрелищами все нормально. Не говоря уже о детском питании, напитках для всех возрастов, от диетических до алкогольных, свободе передвижения, покупке валюты и эмиграции. Опять же, разговоров о цензуре много, но говорят и пишут все, все и про всех. И даже существуют отдельные ресурсы, специализирующиеся на компромате. То есть растет и колосится все, что можно и нельзя. А дальше по потребностям. Кому торговать нефтью и природным газом, кому шаурмой и сосисками в тесте. Кто любит стрелять слонов в Африке, ездит в Африку за трофеями. Кто предпочитает выращивать помидоры в открытом грунте – на дачу. Водка ста сортов, пиво двухсот, закусь на убой. Чистый коммунизм.

Понятно, что многие недовольны тем, что это все только при наличии денег в кармане, но зарабатывать же никто не мешает! Ну да, если заработаешь слишком много, придут отбирать – гангстеры или силовики, во многих регионах с успехом выполняющие роль гангстеров, не суть. Но ведь и отбиваться от них никто не мешает. Кроме законов, которые прокуроров, суд и полицию защищают от несознательных граждан. Но это как везде. Но никто ж официально не мешает сопротивляться грабителям, насильникам или убийцам. Если, конечно, не нанести им, сопротивляясь, излишних повреждений. Поскольку случаев, когда, спасая себя, граждане в запале чего не надо было наносить наносили и сами же за это садились, много. Складывается такое впечатление, что закон на стороне бандитов. Но это, наверное, не прямо совсем уж так.

Если это впечатление верно, выходит, что правосудие не для жертв, а для преступников. Им не угрожает смертная казнь, что бы они ни сотворили. Их выпускают на досрочное и условно-досрочное. Они контактируют с адвокатами, которые облегчат жизнь кому угодно, – на то они и адвокаты. Не то чтоб преступников в России содержали в тюрьмах, как в Европе, с таким уровнем жизни, который покажется для среднего пенсионера лучшим выходом, чем его пребывание на отечественном «заслуженном отдыхе». Но каторгу отменили и лесоповала тоже нет. Так что они живут, а те, кого они прикончили, – нет. Вопреки идиотской формуле, повторяемой в защиту нынешней системы людьми благожелательно искренними, про то, что жизнь священна и пусть лучше пожизненно мучаются, чем применение к ним высшей меры.

При этом парламент молотит идиотские законы, как та сноповязалка в мультфильме «Ну погоди!». Отдельно взятые «отцы народа» при рассмотрении их крупным планом выглядят не то чтобы совсем уж мерзко, но как-то несимпатично. Порядочные официальные лица делают гадости без удовольствия, а исключительно по долгу службы. Прочие для развлечения и как бы ненароком. Интеллигентные члены правительства принимают идиотские решения, смысл которых состоит исключительно в демонстрации их собственного существования начальству. Чтоб знало, что они не просто числятся, а бдят и развивают подведомственные им нивы. Эти нивы от такой заботы загибаются и вот-вот загнутся окончательно, но это уже другой вопрос. И даже если так, всегда есть надежда, что дальше будет лучше. Она всегда есть.

А если даже надежды на справедливое и умное устройство государства не остается, благо она всегда умирает последней, так остается на воздаяние в лучшем мире – как священники и проповедуют. То есть в этом мире всплывает почти исключительно дерьмо и там поверху и плавает, но за гробом… Праведники пойдут в рай. Грешники – в ад. По кому будет неясность – в чистилище. И пускай сидят там до самого Страшного суда. Не то чтоб навеивало большой оптимизм, но тоже лучше, чем ничего. Хотя кажется, что в раю будет пустовато, а нехватка в аду котлов прогнозируется уже сейчас. И опять-таки, как там, за гробом, с партийностью? И гендерной принадлежностью? В соответствии с какими критериями можно сажать мужчин и женщин в один котел? И как член ЛДПР или КПРФ вытерпит там члена «Единой России»?

То есть если в раю – понятно. Там хоть Миронов, хоть Зюганов, хоть Жириновский друг с другом будут ходить под руку и вести светские беседы высоким стилем, раскланиваясь то с Чубайсом, то с Эрдоганом. Каждому по паре крыльев, по белой простыне, по нимбу и чтобы без взаимных оскорблений – не в парламенте. И не на телепередачах. Все ведут себя тихо и пристойно, если, конечно, предположить, что они туда из чистилища попадут. Маловероятно, но вдруг? Хотя бы статистически вероятность такого события может на микроскопическую долю отличаться от абсолютного нуля. А то если их в ад, то это что же за ад получится? Как нынешняя Дума, что ли? Тогда проще предположить, что никакого рая вообще нет. И ада нет. Дума – та есть. А посмертного воздаяния за грехи не просматривается. Никому. Ни за какие.

Вышеописанное вышибает из населения последние остатки религиозности и веры в Б-га (что далеко не одно и то же), в немалой степени законсервированные усилиями советской власти по искоренению этой самой веры. Поскольку действие равно противодействию во все эпохи. И человеку свойственно внутренне сопротивляться навязываемому извне начальством. То есть пока вера была гонима и церковь гонима, были они внутренним стержнем и опорой. А когда дали в этом отношении полную свободу – с некоторым ограничением на тему того, кто именно государством признается полномочным представителем той или иной конфессии, а кто чистый еретик и представитель конфессии нетрадиционной, так все и зашаталось. И не в том оказалась главная проблема для союза веры и власти, где ее сдуру пытались искать.

Оно ведь традиционно как было и как осталось? Для торжества правильного восприятия мира в России то внешние силы мешали, то внутренняя оппозиция. Внешние – понятно. То католики с протестантами, то сионисты, то Америка с Евросоюзом. Или, если по-простому, пиндосы и гейропа. И опять же ваххабиты-салафиты и прочие «бородатые зайцы». А также – почему-то в Перми – движение ХАБАД. Которое для местных ушибленных суть диавол во плоти – причем стоят во главе их евреи-выкресты, как это всегда во все эпохи и было. И в Испании времен инквизиции. И в Германии того периода. И в предреволюционной России. В связи с чем их евреи, продолжающие оставаться евреями, традиционно и не любят. Что же до оппозиции внутренней, тут тоже все понятно. Троцкисты, интеллигенты и студенчество.

И если в прошлые годы на них можно было спустить казаков с нагайками или личный состав НКВД с ГУЛАГом и прочими институтами приведения населения страны к единому стандарту, то в нынешние не очень понятно, что с ними делать. Телевидение и радио вещают более или менее в рамках, хотя и там периодически проглядывает крамола. Избиратели не то чтобы под контролем, но избирательные технологии развиты, не чета старым временам, и те, кто должен быть избран, избраны будут, а те, кто не должен, куда не надо не пройдут. А хоть бы и прошли, как в Городскую думу Северной столицы в период передачи Исаакиевского собора церкви. Ну, начнут они выступать перед народом и этот народ мутить. Так Милонов в городе есть с его крестным ходом. Стенка на стенку – лучший инструмент демократии.

Что забавно, воровать при этом никто не перестает. И прогрессивные, и упыри борются по большому гамбургскому счету за доступ к ресурсам, без особой заботы об обосновании того, куда они их денут. Отчего ресурсов и толку от их распределения все меньше. А если отдать в руки финансистов и банкиров-государственников последние золотовалютные резервы страны – так и вообще ничего не останется. И кстати, и проблем не будет. Поскольку все вывезут и положат в далеком закордонье в виде американских ценных бумаг, как они больше четверти века и делают. Зачем – Б-г весть. Разве что работает принцип чурчхелы. Подвешиваешь ее в правильном месте на ниточке и, проходя мимо, слегка облизываешь. И ты сыт. И незаметно. И со статистикой все в порядке. Сколько записано, столько висит. А лизали ее, не лизали…

В принципе, даже непонятно, чем население недовольно. Оно при царях было никем, и его особенно не спрашивали. И при СССР, вопреки всей агитации и пропаганде утверждавшем обратное, оно было никем. И после. Ну, если не считать кратких периодов, когда нужно было расправиться с очередной оппозицией – боярской, стрелецкой или троцкистской, неважно. В эти краткие, яркие и кровавые исторические периоды для того чтобы свернуть шею опасным конкурентам правивших первых лиц, население было вполне полезно. В качестве опричнины ли, гвардейцев или верных сталинцев – не суть. Отчего новейшие претенденты на эти роли так раздражают. Словно каркающее воронье, собравшееся на окрестные ветви в ожидании не то свежих трупов, не то приговоренных, которые вот-вот ими станут.

В общем, по всему судя, больших перемен не избежать, справедливость не торжествует и торжествовать не смогла, с какого боку ее ни ожидай, построенное не менее криво, чем то, что им заменили, и настроение ото всего этого премерзейшее и прехреновейшее. Духовное по советским лекалам было так себе. И пришедшее ему на смену по лекалам религиозным никак не лучше, с какой стороны ни глянь. Благо они все меньше отличаются друг от друга. А если начинают отличаться, то набегают со всех сторон ревнители и хранители и затаптывают. Или находится искренне верующий с топором наперевес. Как, впрочем, было во все времена. И в эпоху Иисуса Христа. И в эпоху Александра Меня. Ну, не живут долго реформаторы. Не дано начальству и населению их терпеть. Руки чешутся, глотки праведность рвет. Заведено так.

Опять-таки, не все члены правительства и тем более губернаторы, руководители силовых ведомств и госкорпораций интеллигенты с твердыми принципами. Есть и нормальные люди. Хотя в итоге разницы никакой. Те пройдут, оставят за собой выжженную поляну. Эти тоже. Нормальная такая мафия. А с учетом того, что мафия, по всем классическим произведениям, бессмертна, с ними населению жить и жить. Без образования и науки, медицины и пенсий, промышленности и сельского хозяйства, которые они схарчат и переварят по старинному принципу: «На то и власть, чтобы наесться всласть», но с ними. Поскольку что в стране было во времена царские, при Салтыкове-Щедрине, то и строится. Для чего, спрашивается, вся эта перестройка была? Чтоб народу было хорошо, а страна перестроена по уму? Держи карман…

В принципе, была она для того, чтобы партийное и прочее начальство, сняв с себя какую бы то ни было ответственность перед населением, поделило активы, расписало их на себя, как Б-г пошлет и на сколько храбрости, наглости, удачи и упыристости хватит, и, обезопасив себя от конкурентов и преследования, начало вести существование беззаботное и роскошное. Что оно не скрываясь и делает. И хотя немцы, чеченцы и евреи более не ограниченные во всех правах подозрительные меньшинства, а имеют те же возможности, что и все прочее население, и с учетом личных симпатий и особенностей биографии Верховного в отдельных сферах процвели, со стратегической точки зрения описанная картина есть полный тупик и застой. И надеяться тут совершенно не на что. Да и не на кого.

Раньше по крайней мере была надежда на то, что мы, конечно, козлища. Но где-то пасутся агнцы, и к ним, агнцам, можно примкнуть. Либо они оделят нас вниманием, преобразуют под себя и будет все как в сказке: все будут жить долго и счастливо. Оказалось – хрен. И мы для них то же самое, что бывшие братские советские республики для нас: источник головной боли, мигрантов и проблем. То есть преобразовывать они нас если и начнут, то под корень. Лучше уж чтобы не начинали. Примером послужила Украина. Поскольку Афганистан – это было еще ладно. Ирак – ладно. Ливию обрушили, открыв дорогу миллионам нелегалов в Европу, – недоглядели. То, что в Сирии творится, можно списать на арабские монархии и Турцию: жадные люди, фанатики, куда ж без этого. А Югославия была давно. Но Украина?!

На ней в очередной раз закончилась бесславно отечественная мечта о мире без аннексий и контрибуций, семье народов и прочей лабуде. И идея евроинтеграции – что бы она для кого ни означала. Да и все прочие душеспасительные проекты 90-х. Обижаться тут бесполезно. С волками жить – по-волчьи выть. Не нами начато, не нами и закончится. Благо на дворе новая «холодная война», и дай Б-г, чтобы она не перешла в «горячую». Поскольку Украина рассыпается, гражданская война на ней идет полным ходом и содержать ее «Газпром» не будет – у самого бюджет трещит. А как такие ситуации там обычно заканчиваются, мы знаем хорошо. Не из истории, а от родителей. Что оптимизма не прибавляет. Два раза за сто лет было. В начале XX столетия на всей Украине. В середине того же века – на Западной. Опыт есть.

Высшее начальство готовится к «долгой зиме», сокращая в стране все, что можно, кроме оборонного сектора, по-живому. Да и оборонке нелегко. Среднее рубит и косит не им созданное: ломать – не строить, не прекращая воровать. Население помоложе уезжает в поисках рынков труда и оптимизма. С населением постарше хуже: оно не верит никому, кроме, как водится, первого лица, которое в России традиционно выполняет роль царя-императора, сидит по своим углам и, похоже, разочаровалось во всем окончательно. И, как сказано выше, тут Г-дь Б-г не поможет. Церковь стала ведомством, которое ведет борьбу за ресурсы и активы, используя близость к властям предержащим. И в рамках исторически обусловленной традиции пытается подмять музеи и заповедники. Мало ей того, что у нее есть, и рушит она остатки веры в Б-га своими руками.

Опять же, хунвейбины не хунвейбины, но всплыли откуда-то совсем уже непонятные группы. Православные байкеры. Питерские казаки. Сильно оскорбленные кем и чем угодно верующие. И всевозможный прочий, напоминающий о временах столетней давности народ. Очередную революцию они на свою и окружающих голову готовят, что ли? Или это такой прогресс? Как у Маркса – по спирали. И дальше на очередной круг. Хорошо бы, чтоб не Дантова ада. Хотя кто сказал, что оптимизм непременно должен сопровождать людей по пути на Голгофу? И что именно это, описанное выше, не прогресс? Нормальное изменение формации. Античность меняет Средневековье – это прогресс? Прогресс. Социализм меняет капитализм? А как же! А что крови море, так это цена прогресса. Чем нынешние хуже?

Откуда деньги, сынку?

Головная боль каждого правительства, руководящего страной, которую кто-то по каким-то своим причинам хочет притоптать, чтобы ее не разнесли изнутри. Демократическая она или не очень, не так важно. Если она кому-то мешает, является для кого-то ценным переходящим призом или кто-то извне хотел бы нагадить, скажем, не стране в целом, а начальству, которое ею управляет, то действовать он должен через «пятую колонну». Сформировать которую в рамках открытого современного общества, глобализации, либеральных устоев и свободы финансового обращения – раз плюнуть. Поскольку нет такой страны и такого государства, в котором не нашлось бы предмета для критики, недовольных – неважно, чем или кем, хотя бы своим собственным положением, и точки опоры, приспособив к которой рычаг, в соответствии с максимой Архимеда, нельзя было бы перевернуть мир. А поскольку речь, как правило, идет не о переворачивании мира, а о смещении конкретного премьер-министра или президента, то, применяя не слишком сложные технологии, сделать это можно. И при определенном стечении обстоятельств даже не очень сложно. Чему порукой все на свете революции и смены режимов – от Великой французской до «арабской весны».

Как говаривал бывший московский мэр, большой строитель и знатный пасечник, всякий переворот – это большое хозяйственное мероприятие. И если бывают на свете революции, в которые никто ничего не вкладывал, то редко. А когда они случались, немедленно находился спонсор, а то и несколько, заинтересованных в том, чтобы начавшееся не закончилось до тех пор, пока страна-конкурент маячит на карте. Или хотя бы чтобы замятня там продолжалась подольше и рыбы из этого пруда можно было выловить как можно больше. Как на Украине, которая сама по себе мало кому была нужна, кроме России. А Западу – только чтоб России с ее помощью нагадить. Однако поскольку сама себя она видела совсем иначе, то и клюнула на приманку. И который год воюет сама с собой на Донбассе, жалуясь на то, что Крым от нее вовремя отчалил и прибился к Москве. А то Киев бы еще и в Крыму повоевал. Но тут ситуация ясна и прозрачна, как слеза младенца. Денег на раскрутку украинского Майдана потребовалось не так уж много. Местная элита переделить и раздербанить страну готова была всегда, и при малой дозе спонсирования извне, падкая на комплименты и евроинтеграционные перспективы, как никто иной, втянулась в самоубийственный и для нее, и для украинского государства процесс выяснения, кто на просторах этой страны «не скаче». И с удивительным упорством выясняет это до сих пор.

Для России это стало той последней соломинкой, которая сломала спину ее политического верблюда. Тем более случилось после окончательного разочарования в западных ценностях, которые на поверку оказались манком для фраеров. Пристальное рассмотрение того, к чему на деле привело бывшие братские советские социалистические республики четвертьвековое следование доброжелательным рекомендациям извне, пятидневная августовская война 2008 года с Грузией, трезвый анализ итогов выполнения западными партнерами соглашений по разоружению и прочие малоприятные занятия такого рода, не говоря уже об экономических санкциях и прямых попытках вмешаться во внутреннюю российскую политику, озадачили и озаботили российское начальство до крайности, спровоцировав принятие парламентом ряда законов, которые были призваны блокировать возможность вмешательства любого рода через российские общественные организации. Благо Ленина в Швейцарии больше нет и никакого запломбированного вагона с революционерами, идущего в Петроград при посредничестве и на средства германского Генштаба, не предвидится. Да и канцлер Ангела Меркель не очень напоминает кайзера или фюрера. Но обжегшийся на молоке дует и на воду.

Опять же, Ленина-то нет, но есть Ходорковский, недвусмысленно высказавший намерения по смене власти. А вагоны по нынешним временам и вовсе не нужны. Связь не проблема, да и средства не нужно тащить в заплечном сидоре или крепком кожаном чересседельнике. Банки работают, кредитные карты принимают откуда угодно любые суммы, и покушение надзорных госорганов на проверку их происхождения воспринимается без восторга всеми, от олигархов до виолончелистов. Хотя нельзя не отметить того прискорбного, но явного факта, что введение контроля над поступлением средств из-за границы на счета благотворительных и общественных организаций в России было произведено так топорно, что породило много больше диссидентов, чем самое щедрое спонсирование «юкосовских» или Госдепартамента с Еврокомиссией, вместе взятых. Отечественная интеллектуальная элита и интеллигенция (что не одно и то же) вообще с подозрением относятся к тому, кто на нее цыкает, благо опыт у них на этот счет большой и печальный. А тут еще и цыкающие не отличались ни благородством и знатностью происхождения, ни идеологической чистотой, подкрепленной битвами за идеалы трудящихся всего мира и прогрессивного человечества.

Начальство вообще, судя по всему, не слишком хорошо понимает, как отзовутся в массах его инициативы. Те, кто начальству об этих инициативах докладывает и потом рассказывает о последствиях, боятся потери должностей куда больше, чем провала, даже самого значимого, с необратимыми последствиями. Провал можно и нужно от начальства скрыть – для чего есть масса способов, от прямого и бесхитростного вранья до подтасовки итогов. Социологические службы вообще могут интерпретировать что угодно и как угодно. Точнее, как нужно тем, кому это нужно. Тут важно правильных людей ставить на руководство и распечатку результатов. А увольнение для любого чиновника – вещь фатальная. Хоть в связи с утратой доверия, хоть по какой угодно иной причине. Так что приняли все, что посчитали нужным принять, ввели статус «иностранного агента» и список их написали. После чего ряд ключевых для развития страны фондов, вроде «Династии», ушел за рубеж, а программы, которые они поддерживали в фундаментальной физике и прочих науках, закрылись. Как и многое в благотворительности, экологии (она вообще многим была и остается подозрительной) и прочем – полезном и для руководства государства абсолютно безопасном.

Сложилась ситуация, при которой масса высокообразованных людей с именами, связями и положением в обществе перестала быть к этому руководству лояльными просто потому, что распорядители внутренней политики спороли чушь, перегнули все палки, которые могли, и не удосужились (а может, просто не сумели или не захотели) сравнить Б-жий дар с яичницей, прикрыв на всякий случай все, что было прикрывать, точно по Салтыкову-Щедрину. Хотя не такой стране, как Россия, закрывать и заколачивать все форточки и окна, прорубленные хоть Петром, хоть Владимиром Владимировичем. Но хотели как лучше, а вышло именно так, как получилось. И тут очень любопытно сравнить российскую практику с примерами соседей по планете. Благо американский «Патриотический акт» 2001 года и недавняя израильская битва за обозначение иностранных спонсоров общественно-политических организаций – из этой же серии инициатив. Но принятых с разумным разбором полетов до того, обсуждением после и без выбрасывания вместе с водой на улицу ребенка. Чем отечественные законодательные акты и принимающие их законодатели не просто грешат, но как будто именно это считают своим основным долгом.

Тревожные крики по поводу принятого израильским парламентом, Кнессетом, решения (закона, рекомендации, инструкции – нужное подчеркнуть), в рамках которого все заметные общественно-политические организации этой страны обязаны не то чтобы не брать деньги у тех, кто им их дает, но хотя бы, если уж они живут и действуют за счет иностранных фондов и других спонсоров из-за рубежа, объявлять об этом, взорвали израильские СМИ, оппозицию и блогосферу. Причем непонятно почему он оказался плох, чудовищен и ужасен – на грани фашизма исключительно для левых и проарабских структур. Он же вроде работает в отношении всех и каждого? То есть если правая поселенческая религиозная организация, злонамеренно оккупирующая исконно арабские земли и ночей не спящая в поисках, кого бы еще захватить, получит деньги от соратников из-за рубежа, так она непременно должна себя объявить в этом качестве (если денег много) и объявлять каждый раз перед тем, как кого-то в чем-то убеждать. Что в любом случае упростит и облегчит деятельность таких либеральных, правозащитных прогрессивных структур, как «Аруц-Шева», «Раввины за права человека» и прочих. Так что непонятно, чего они-то кочевряжатся.

Другое дело, если получится, что Государство Израиль шантажируют и трясут как грушу за арабские и иранские деньги или при поддержке европейских антисемитов, демократов и борцов за права человека (если человек этот, конечно, не еврей правых или просто умеренно консервативных взглядов) маргиналы, которые готовы предать и продать кого угодно, лишь бы они от этого что-то получили. Таких персонажей в Израиле много. Они есть в местном Кнессете – и сделать с ними там, похоже, ничего нельзя. Они наполняют прессу. Они в удивительно большом количестве для такого института, как армия, есть в израильской армии. Иначе израильская армейская радиостанция не изумляла бы до икоты почтенную публику, популяризируя творчество палестинского поэта Махмуда Дервиша, талант которого на протяжении всей его жизни был направлен против евреев и Израиля. Причем талант у него был, слов нет. Как у Вагнера и массы зоологических антисемитов, чьи яркие самобытные произведения привели к возникновению идеологии Холокоста. Что не является основанием для государства, которое возникло, чтобы это никогда не повторилось, поддерживать и пропагандировать их творчество.

Если люди искренни в своем неприятии Израиля, у них всегда есть возможность уехать из этой страны и жить там, где им больше нравится. Беда их в том, что они мало где нужны. Если они являются активной «пятой колонной», расшатывающей еврейское государство, им рады. Их приглашают. Им дают трибуны. Им платят гонорары и вручают немалые гранты. Они могут назвать себя оппозицией, борцами за мир и права человека, требовать бойкота Израиля и шельмовать его как «государство апартеида». Но опоры в израильском обществе у них нет, и все, что они делают, с точки зрения израильской публики больше всего напоминает интриги за возвращение к власти – если это политики, которые ее потеряли (как Ицхак Герцог, Ципи Ливни или уехавший из Израиля в Америку Авраам Бург). Или попросту более или менее хорошо оплаченное предательство родины. А интриганов и предателей никто не любит. Опять же, сторонников, готовых встать на их сторону открыто и поддержать борьбу против Израиля в самом Израиле, мало. Их в 90-х было больше, но палестинский терроризм вместо мирного сосуществования отрезвил многих.

Прожить на израильские деньги вся эта гопа не может – никто не заплатит. Признаться в том, что они на самом деле вражеская агентура, они не хотят. Вот и недовольны. И их вполне можно понять. Существуя за счет врагов Израиля и посвятив жизнь ослаблению и уничтожению Израиля, они вовсе не готовы отказываться от тех бонусов, которые получают в качестве граждан Израиля, жителей Израиля да и просто евреев. Поскольку заблуждаться не стоит. Они, в подавляющей массе своей, чистокровные евреи. Как Великий инквизитор Испании Томас де Торквемада и «охотник за Талмудами» эпохи немецкой Реформации Иоханн Пфефферкорн. Распространенный случай. И даже удивительно, что кого-то из евреев это еще шокирует, как шокирует маму автора с ее вечным «как же им не стыдно?». Так что не в том суть дела, что демократия окажется в опасности, если по всем этим орлам можно будет проводить расследование насчет того, кто им на самом деле платит, публикация результатов которого неизбежно лишит их сторонников. Им и без них неплохо. А что если их начнут закрывать за подрывную деятельность против Израиля? Или, того хуже, привлекать за шпионаж? Этого они точно не хотят. Вот и волнуются.

К примеру, помянутые «Раввины за права человека», которые охотятся за такими важными с точки зрения нарушения этих прав прецедентами, как строительство детских площадок на территории поселений, не говоря уже о домах. Притом что когда тем же палестинским детям отрезают головы террористы в Сирии или Ираке, обстреливают их дома в Ливане или режут на органы и продают в бордели в Турции, их это совершенно не волнует. Кто эти идиоты? Их можно увидеть? Не бить, упаси Б-г. Зачем так радикально? По крайней мере сначала. Просто поговорить с ними. Посмотреть в глаза. Задать вопросы. Может быть, даже получить от них ответы. Если у них есть что сказать. Но пустое. Организация есть. Гадят как могут. Успешно, масштабно и не без самолюбования. А людей за ними нет. И ведь финансирование щедрое. Поскольку саудовцы могут в Израиль приезжать обсуждать борьбу с Ираном сколько угодно, но это не мешает исламскому, в первую очередь арабскому, миру инвестировать в ослабление и уничтожение Израиля руками евреев. Благо евреев, готовых брать у мусульман деньги на эти цели, много. В очереди стоят.

Что хорошо, СССР больше на этом фронте нет и денег в борьбу с сионизмом Москва не вкладывает. Есть в России исламистское лобби, включая пяток сотрудников НИИ среднего звена, писателя-патриота, пару академиков и нескольких журналистов, со времен советской власти готовых отдать жизнь во имя победы палестинской революции, – и все. Противно, но по сравнению с американскими леваками и европейцами это мелочи жанра. Что плохо, идея платить сколько угодно кому угодно, лишь бы Израиль поставить на положенное ему место, для американских чиновников из Государственного департамента времен Барака Обамы (и, судя по всему, тех, кого туда назначит Джозеф Байден), европейских политиков и дипломатов, а также сотрудников всевозможных комиссий и комитетов ООН есть норма, укоренившаяся благодаря многолетнему бездействию Израиля и прямому попустительству этой практике со стороны израильского руководства. Так что они сначала сделают все возможное, чтобы это руководство продавить (продавить его можно, как показывает отмена обязательного изучения общеобразовательных предметов в религиозных израильских школах). А если это не удастся – просто сменят каналы финансирования своей агентуры.

К чему попытка пролить свет на «пятую колонну» в конечном счете приведет, предсказать невозможно. Может, от этого будет толк. А может, как со скандальным депутатом парламента Израиля Ханин Зуаби. Масса криков и скандалов, борьба за принятие сложных и запутанных правил, по которым откровенные враги Израиля могут быть в конце концов изгнаны из Кнессета (хотя бездействуют законы, по которым их можно лишить парламентской неприкосновенности, посадить в тюрьму или не допустить к выборам), голосование на грани фола и ситуация, при которой эпатажная арабка на следующих выборах, скорее всего, попросту не будет включена в список кандидатов ее собственной партией. То есть все, что делается, и все, что по этому поводу в Израиле сделано, сделано максимально криво, косо и с неясными последствиями. Вот и с вопросом иностранного финансирования точно так же. Поскольку главное не то, что решение приняли. Главное – как его применять будут. Или не будут. Или… Впрочем, вариантов тут масса. И хорошо, что в конечном счете вынесли хоть какое-то решение. Хорошее или не очень – другой вопрос. А то и его могли принимать до морковкина заговения. Бывали прецеденты.

Что до угрозы демократии… Никто в здравом уме и твердой памяти не любит, когда против него работают на его собственной территории и в международных организациях, используя и его собственных граждан, обращающихся в национальные инстанции, и иностранцев, вместе с собственными гражданами натравливающих на государство инстанции международные. Ни русские. Ни американцы. Ни европейцы. О соседях еврейского государства по региону умолчим. Можно представить, что сделали бы Иран, Турция или Саудовская Аравия, если бы у них сложилась такая ситуация, как в Израиле. Терпеть такое – не демократия, а идиотизм. Жаловаться на это – идиотизм еще больший. Поскольку осознание того, что у жалующегося рыло в пуху, в соответствии со старинной русской пословицей, есть откровенное признание в работе на врага. Но когда Б-г хочет наказать фраеров, он лишает их остатков разума. Однако безопасность – одно, а параноидальные судороги в поисках «врагов народа» – другое. Кому об этом помнить, если не людям, живущим в России? Иначе какое импортозамещение, какой обход санкций… Но не будем о грустном. Ибо как не дает Б-г рогов бодливой корове, так и набор инструментов, которыми люди, не имеющие власти и слабо к ней причастные, могут влиять на описанную ситуацию, по определению ограничен. И автор тут не исключение…

П

Пенсионеры и будущее

Некоторые из нас, родившихся в СССР «русскоязычных», привыкли к той жизни, которая была вокруг, не отрываясь от нее даже в Америке, Израиле, Германии или Канаде. В Новой Зеландии или Австралии тоже можно оставаться самим собой, но там нас меньше. Логичнее говорить о первых четырех местах эмиграции. Так вот, русскоязычное телевидение во всех помянутых странах есть – и местное, и российское, и, достаточно часто, украинское. Про белорусское и узбекское автор ничего сказать не может. Возможно, они там тоже есть – не встречал. Ну а к телевидению вдогон непременно присутствует Интернет. И там совершенно точно есть все. Что угодно, какого угодно производителя и с каким угодно политическим, культурным и идеологическим наполнением. Или, слава тебе Г-ди, без последнего. Фильмы. Новости. Культура. Мультфильмы для внуков. Светские сплетни для бабушек и дедушек. А также все прочее, чего никакое западное телевидение в жизни не придумало бы. Фантазии у его продюсеров не хватило бы. Потому что искушенный отечественный зритель, который помнит, когда Останкина еще не было, а была одна Шаболовка, привередлив на диво.

Кому на ночь хочется послушать Путина (мало ли какие у человека потребности) – не проблема. Кому про то, почему Путин – черт с рогами во плоти и в адском пламени, – тоже. Да и про всех прочих персонажей постсоветского паноптикума, по выбору – смотри не хочу. Зеленский и Саакашвили, Назарбаев и Бердымухаммедов, Лукашенко и… Да все там есть. Вместе с Обамой, Трампом, Байденом, четой Клинтон, Меркель и Джонсоном, Нетаньяху и Либерманом, Эрдоганом и Макроном. Благо еврей-пенсионер – основа и становой хребет русскоязычного мира – всегда был бурно эмоционален, радикально политизирован и, уехав в эмиграцию, таковым в основном и остается. В чем зачастую не признается категорически, утверждая, что все это осталось позади, в прошлой советской жизни, вместе с парткомом, профкомом и ДОСААФ, а счастлив он исключительно в жизни новой, и бес с ним, с клятым «совком». После чего может без перерыва на перекур или чашку чая долго, вдумчиво и с большим знанием дела поносить того, кто ему в нынешней отечественной жизни особенно не нравится, или хвалить непонятно почему нравящегося ему персонажа. Типа Мишустина с Лавровым и Шойгу.

Понятно при этом, что есть еще для души футбол, хоккей, фигурное катание, прыжки с трамплина и прочие виды спорта, привычные с молодости. Не бейсбол же нашему человеку смотреть. Хоть он бывший наш, но ни регби, ни американский футбол, ни керлинг, ни прочие экзотические виды спорта его душу не греют так, как свое, родное. Лыжные гонки ему еще интересны, биатлон и конькобежный спорт. Поло так себе. А конное поло вообще не о том. Как и крикет. Кто-нибудь видел отечественного, даже неплохо и давно устроившегося на новом месте представителя «серебряных листьев» – поколения почтенного и в целом седого, как кончик хвоста у чернобурки, внимательно наблюдающего за игрой в крикет? Или, упаси Г-ди, играющего в него? То-то. Автор будет признателен, если такого человека ему представят. Проблема в том, что если это будет человек из бывшего СССР, то он почти наверняка окажется разведчиком. Бывшим нелегалом из Британии или ее колоний на покое. И пить он будет на досуге джин и виски, разбираясь в сортах. Или амонтильядо и порто – если профессионально занимался базой военно-морского флота Ее величества на Гибралтаре.

Но это внешнее. Хотя и оно важно. Новогодняя елка для внуков в этом мире сочетается не только с 23 февраля, 8 марта и 9 мая, но и с Хэллоуином. Причем вполне органично. Парады сексуальных меньшинств у бывшего нашего человека не вызывают острого желания в них участвовать, хотя День матери, День отца, а также все прочие Дни – святого Валентина или Колумба – приветствуются. Есть в его жизни место индейке размером со среднего страуса в День благодарения. Ханука есть. И Рождество, Кристмас – по крайней мере за пределами Израиля. А чего его не праздновать, когда все вокруг празднуют? В конце концов, Иисус и прочие библейские персонажи были при жизни чистопородными евреями, не претендуя ни на всемирность своего учения, ни на особое его выделение из классического иудаизма. Хотя вне ученой среды педалировать это в христианском мире не принято. Вроде все об этом знают – ну и не надо уточнять. Не времена инквизиции, но может оказаться чревато. Мало ли кто рядом окажется. Опять же, Новый год и Старый Новый год есть более укоренившаяся часть эмигрантской традиции, чем Песах, Пурим, Симхат-Тора и Рош-а-Шана.

Повторим – нормально это. Для евреев, которые есть последний бастион любой империи, так и вообще имеет древние исторические корни. Отчего происходят и все еврейские языки-этнолекты, и обычаи, и кулинарные рецепты, и, по крайней мере для ортодоксов, типичная одежда. Этнография в чистом виде. Нравится, не нравится – как есть. Кунтуши и лисьи штраймлы, лапсердаки и полосатые халаты, туфли с пряжками и белыми чулками, картузы и шляпы с твердыми плоскими полями – традиционная одежда прошлых стран и эпох, сохраненная евреями в собственном быту. Почему евреи дореволюционные от тех, кто вырос в Советском Союзе, отличаются принципиально. Как и от тех, кто получил образование в Америке или Франции, Израиле или Швейцарии. Там жил. Впитал традиции и культуру этих стран – или любых других. И искренне считает всех прочих евреев этого мира не совсем правильными. Или совсем неправильными. Поскольку нормальные – он и его родственники и друзья. Что верно во всех случаях без исключения, причем далеко не только для евреев. Просто на евреях оно заметнее. Шире выборка, и дольше длится эксперимент.

Людям обычно не свойственно замечать, как меняются они сами, попав в новую страну. И как меняются их дети и внуки. Те, кто остался дома, меняются тоже. Поскольку продолжают жить своей жизнью, примеряясь к текущей ситуации. Казалось, еще вчера Украина и Россия были не разлей вода. И они, братские советские социалистические республики, и славянское братство, к которому евреи не имели и не должны были иметь никакого отношения. Причем бо́льшая часть евреев России были с Украины. А те, которые не были, были с Прибалтики, Молдавии и Белоруссии – и именно «с», а не «из». Как сказали бы в связи с этим в Одессе: «Оставьте учителям правописания ваши модные заморочки, Циля, не надо строить из себя гимназистку и не зажимайте в себе даже под альт в консерватории штетла, который с вас прет, как ваши бока из крепдешинового платья, с намеком на воспоминания о бывшей талии. И будет вам покой в душе, накормленные вовремя внуки, непьющий муж и счастье в личной жизни (необязательно с мужем). И не надо делать оскорбленное выражение лица: спросить-таки можно всегда. А вдруг вы именно в этот момент вашей жизни в поиске?»

Так или примерно так спросили бы в Одессе или Мелитополе вчера. А как спросят теперь, никто не знает, потому что где та Одесса и где тот еврейский Мелитополь? В Москве, Хайфе и, на худой конец, в Нью-Йорке, с поправкой на Торонто и Берлин. Так что вернемся к России с Украиной. Так вот, вчера у них было так, а сегодня этак. И там сейчас такое братство, что его интересно наблюдать исключительно со стороны, с максимального расстояния. Все на всех поперли буром не по-детски. Ну, забрала Россия у Украины обратно Крым. Без сопротивления его населения – оно этому радовалось и продолжает радоваться, несмотря на то что воров из Киева сменили воры из Москвы и все местные остались и продолжают хапать. В том числе из присылаемых Москвой бюджетов, которых пока больше, чем они способны освоить, хотя и стараются. И вот вопрос: какого черта современному человеку, кем бы он ни был и где бы ни жил, копаться в том, кому в каком году этот Крым принадлежал и кому в каком году принадлежать перестал? Его он был, что ли? Или в незалежной Украине кто-то имел в виду восстановить в том Крыму еврейские, армянские и греческие колонии, которые там были до войны? Ага. Два раза. Туда и обратно.

Хорошие отношения у еврейского государства с Россией? Хорошие. С Украиной? Не хуже. Ну и ладушки. Виз нет, алия и туризм есть, министр то иностранных дел, то обороны Авигдор Либерман, и экономика развивается. И чего выяснять, Новороссия существует только потому, что ее Россия поддерживает, или не только? И что Киев над Донецком и Луганском контроль установить не может, это хорошо или плохо? Это есть так, как оно есть на текущий исторический момент. Что не суть забота американская или европейская, поскольку двое в драку – третий не мешай. Или Украину кто-то предлагает принять в состав Соединенных Американских Штатов – целиком, не разбирая, где Львов, где Одесса? Так тогда эта самая Новороссия, вполне возможно, сама в нее вернется. Или хотя бы в Германию, благо немцам не привыкать. Они там в обе мировые войны уже были. Поскольку в ЕС Украине точно в ближайшее время вступление не светит. Турция там ассоциированный член с 1963 года, а обещают ей вступление в 3000-м. Увы и ах. Но нет мира ни под какими деревьями и не будет. И разбор полетов на тему того, почему Крым – Россия (почему нет?), в далеких краях вечен.

Ой, как при этом интересно наблюдать за людьми, которые всю свою сознательную жизнь говорили по-русски, а теперь их от этого, вполне для них родного языка вдруг стало корчить! И тут неважно, русские они или украинцы. Или евреи. Просто одни остались сами собой, какими всю жизнь были. А другие начали строить из себя бо́льших патриотов Украины, чем Николай Гоголь и Тарас Шевченко, которые писали по-русски и при всей любви к своей Малороссии жили в Санкт-Петербурге по той простой причине, что именно там была в их время столица империи – и с чего бы им, при их литературных талантах, жить в другом месте? Что рубит и плющит новомодную чепуху насчет оккупации Россией Украины на корню. Оккупанты там были. Часто и подолгу. И местное население их зачастую приветствовало, холило и лелеяло из простой житейской сметки. Прожить лишний день с пампушкой в борще – дело хорошее. А рисковать жизнью за московского царя или санкт-петербургского императора, не говоря о товарище Сталине (особенно после голодомора на Украине 30-х), – да не пошли бы они все? Понятно и без прочей аргументации.

Но полагать, что оккупантами были русские… А в городах Украины кто жил? Украинцы, что ли? Поляки жили. Евреи. Русские. Немцы и, в пределах бывшей Австро-Венгрии, венгры и румыны. В Причерноморье – греки, болгары и армяне, в большом числе. Но объяснять это сторонникам исключительности жовто-блакитного флага и марширующих под ним людей так же бесполезно, как пытаться переубедить штурмовиков Эрнста Рема и их родственников. Не тот исторический период. Восприимчивость к аргументам, фактам и элементарной логике отключается во времена подъема шовинизма. Наступает клиническое состояние, вывести из которого пациента может только ковровая бомбардировка или всеобщая резня, в которой он и его близкие оказываются на стороне проигрывающих – или проигравших. Вот тут он может прозреть. А может, кстати говоря, и не прозреть. И не потому что не успеет, а просто если его в свое время сильно торкнуло, так он по гроб жизни будет верить в свое и ненавидеть всех, по его мнению, помешавших ему победить. Та же Украина продемонстрировала бандеровский ренессанс через семьдесят лет после капитуляции Третьего рейха. Что впечатляет.

Что забавно, евреи пророссийские и проукраинские по поводу Крыма готовы друг друга поубивать. Особенно, повторим, пенсионеры. И это, впрочем, тоже было. В Первую мировую и убивали, в прямом смысле этого слова. За германского кайзера, французскую республику, британскую королеву, итальянского короля или императора всероссийского. А про турецких евреев, греческих и патриотов балканских стран и говорить нечего. И, кстати, была еще там и Австро-Венгрия! Жили в ней евреи – и много. И воевали как миленькие. Душили друг друга газами, протыкали штыками и гнобили в лагерях военнопленных. И если бы Гитлер не был таким антисемитом, так и во Вторую мировую было бы то же самое. На Холокосте стоит современное «еврей не убивает еврея». И ни на чем другом. А теперь, когда бандеровцы в независимой от своей кровавой и жуткой истории Украине – герои, и петлюровцы – герои, и появились с подачи местных еврейских олигархов, которым хочется замаскироваться под патриотов этой Украины, «жидобандеровцы»… Теперь все по-старому. Как до 1914-го. Все всем опять враги. По крайней мере пока. Такие времена. Полураспад советской империи…

На постсоветском пространстве сегодня национальные фобии, загнанные в подполье при Российской империи и СССР, расцвели пышно и кроваво. И на Кавказе. И в Центральной Азии. И в местах неожиданных, вроде российских национальных автономий во внутренних районах – до Якутии и Алтая включительно. Оказалось, отпусти людей на вольный выпас – такой неожиданный результат получится… А если им еще постоянно напоминать, что их бывшая земля не вся под ними, тут просто резня может начаться. И все зависит от количества потенциальных бойцов за попранные права своего народа и их темперамента. А также того, крепкие ли нервы у местного и федерального начальства и как это начальство реагирует на ситуацию. Не дай Б-г поощряет, заискивает или, того хуже, делает вид, что ничего не видит. В Азербайджане с Карабахом было именно так. И вражда у Баку теперь и со Степанакертом, и с Ереваном смертельная – на десятилетия как минимум. Причем поговоришь с ними – очень милые люди. Только смертельные враги друг для друга – в прямом смысле слова. Так что если бы не наши миротворцы, которые там Вторую Карабахскую войну остановили…

Ситуация примерно как у евреев с палестинцами. В Америке живут мирно и те и другие. Правда, евреев там много, и в случае чего понятно, кто кого прибьет. Да и особо разойтись с терактами никто никому не даст. Опять же, евреев там многие не любят, но мусульман не любят еще больше. И свобода продажи оружия накладывает на местную ситуацию серьезный отпечаток. В Европе все хуже. Власть слабая, полиция слабая, мусульман много, евреев мало. И правительства Евросоюза заигрывают с исламским миром, капитулируя перед мигрантами во всех вопросах. Будут в Европе другие правительства, может, появится у нее шанс уцелеть в качестве Европы. Не будут – ее будет не хватать тем, кто привык к европейским курортам и музеям. Но евреям в этой Европе уже нечего делать – ее исламизация обратима только ее фашизацией. А это не самый комфортный для евреев сценарий. Хотя для многих европейцев он вполне приемлем: была же Европа еще сравнительно недавно либо нацистской, либо под их, нацистов, оккупацией. Жила в этом состоянии вполне комфортно. И дальше бы жила, если бы русские Рейхстаг не взяли. За что их в Евросоюзе справедливо и не любят.

Споры о будущем мироустройстве можно было бы оставить футурологам и пенсионерам, если бы не тревожное ощущение, что будущее, в том числе ближайшее, – очередной виток не вовремя забытого прошлого. Со всеми «прелестями», которые могут принести конфликты, по масштабам не меньшие, чем обе мировые войны. Только без четкого разделения фронта и тыла. Поскольку для той же Германии опасна вовсе не Россия, и НАТО ее ни от кого и ни от чего не спасет – да и не намерено спасать. Ее разъедает и расшатывает изнутри политика ее собственного руководства, открывшего ворота в страну – и в Европу в целом – миллионам из «третьего мира», которые не намерены становиться европейцами, но откровенно претендуют на доминирование над ними, воспринимая коренное население стран ЕС как добычу. Причем ни немецкое правительство, ни главная виновница сложившейся ситуации, канцлер Меркель, не понимают, что происходит, или делают вид, что не понимают этого. Полиция Германии, которая ничего не делает для того, чтобы найти преступников, только потому что это арабы, афганцы, пакистанцы или африканцы, – это катастрофа не только для Германии. Увы.

На ближневосточном, европейском или украинском фоне, не говоря уже о постсоветском пространстве за пределами Украины, отечественный мягкий бонапартизм смотрится очень неплохо и вселяет осторожный оптимизм. Плохая система лучше, чем парализованная или совсем не реагирующая на реальные угрозы, занимаясь угрозами виртуальными, система. И странным образом, чем больше ушатов помоев выливают на Москву и ее начальство западные политики и пресса, тем спокойнее становится на душе, хотя вряд ли они это изначально имели в виду. Похоже, больше всего их раздражает то, что русским каким-то образом удается многое из того, где сами они проваливаются – с большими или меньшими скандалами. А предсказания провалов отечественных действий на той же Украине или Ближнем Востоке раз от разу не сбываются. Что действительно обидно – их можно понять. Только помочь нечем.

Проблема выбора

Тот простой факт, что российское общество не является единым (как не является единым ни одно общество в мире), стал достоянием отечественных интеллектуалов не столь давно. И это даже странно, поскольку нигде никакая страна единым монолитом не бывает, а если и бывает, то только в избыточно бурном воображении придворных блюдолизов очередного царя. Во времена экономического роста начала 2000-х власть дружила с интеллигенцией и не пыталась так явно монополизировать контроль над страной. Точнее, с трудом удерживала какую-то видимость контроля. Что создавало ощущение системы сдержек и противовесов, которое позволяло «яйцеголовым» надеяться на эволюцию системы, даже если сама по себе она им не во всем нравилась. Или во всем не нравилась. Поскольку в Кремль их звали и с ними общались, создавая ощущение, что прислушиваются. Особенно когда денег в казне становилось все больше. А их в начале века в России было много: наступили «тучные годы». Цены на углеводороды росли как пришпоренные, последствия дефолта 98-го года все больше отступали в прошлое, да и были эти последствия весьма неоднозначны.

Сегодня как-то забывается, насколько многих этот разорительный для большей части населения финансово-политический кунштюк обогатил, дав возможность по стартовой цене прихватить в собственность крупные и сверхкрупные куски госимущества. Кому война… Впрочем, интеллигенция и интеллектуальная элита (что не одно и то же) эту возможность, как всегда, упустила. Не ее это – ловить выпадающие раз за разом шансы. Не для того она живет на свете. Отчего, наверное, вечно всем и недовольна – страной, собой, начальством и тем, как мир устроен. И жаждет чего-то, и томится, и ждет – только непонятно кого. Или чего. То ли мессию. То ли демократию. То ли (вспомним классика) севрюжину с хреном. Но получает все равно один только хрен безо всяких следов севрюги. Во всех смыслах этого понятия, столь многозначного и емкого по своему смыслу в родном читателю и автору русском языке. И продолжает страдать о судьбах страны дальше, вместо того чтоб хоть каким-нибудь делом заняться, полезным себе, семье и окружающим.

«Питерские» в начале 2000-х, получив прямиком из рук престарелого президента Ельцина под самый миллениум ярлык на «великое княжение», пытались освоиться в чужой для них Москве. Боролись с сепаратистами в национальных республиках (некоторых из них пытаясь не без успеха использовать) и с олигархическими группами, в руках которых были сосредоточены ресурсы много бо́льшие, чем те, которыми владело правительство. Особенно боролись с теми из олигархов, которые себя полагали неприкосновенными. Что не могло окончиться для них хорошо ни в какой системе: Рокфеллера в капиталистической Америке в свое время «унасекомили» безо всякого КГБ и без советской власти. Так что Гусинскому, Ходорковскому и тем более Березовскому, искренне полагавшему, что именно он после прихода Путина на президентство стал хозяином страны, надеяться было совершенно не на что. И почему эти образованные, информированные сверх всякой меры и очень и очень неглупые люди не осознали ситуацию и не вписались в систему, выстраивавшуюся на новых, вполне приемлемых для них правилах игры, Б-г весть.

Как говорит старая мудрость, «когда Г-дь хочет наказать человека, он лишает его разума». В оправдание их слепоте заметим, что на Украине вариант олигархов-премьеров и олигархов-президентов был реализован на практике – со всеми из этого вытекающими для несчастной страны последствиями. Так что шанс у них был. Правда, выяснилось, что принцип «самого богатого на трон» хорош для Венеции времен дожей, но для страны масштабов России (и Украины) не годится совершенно. Поскольку довольно быстро выясняется, что страна эта ему ни за чем другим, кроме наращивания своего состояния до неприличных размеров, ни за каким бесом не нужна. И кормить ее из своих собственных закромов он не намерен – не для того за власть боролся. Так что подминает олигарх на царстве под себя все, что ему может пригодиться, а из прочего интересуют его челядь, охрана и для развлечения кто. Хоть девушки облегченного поведения, хоть из деятелей культуры кто. Прочие, в числе которых поневоле оказывается большинство населения, – лишние совершенно.

Но Г-дь с ней, Украиной. До Украины ли нам, хоть многие в России и ведут с нее свои корни? Оставим ее до поры, с ее Радой, ее президентом, всеми ее олигархами и их частными армиями. Ибо когда сэр Пол Маккартни со товарищи заиграл во время концерта на Красной площади «Back in the USSR» и вся площадь, взревев дурным голосом, вскочила на ноги и не садилась до самого конца выступления, там были все, кто мог достать приглашение: хозяева жизни, чиновники и знаменитости вперемешку. Сразу за первым проходом, в центре ряда, кажется одиннадцатого, Путин, Макаревич и Лужков сидели бок о бок. Невзирая на то, какие у кого из них об этом сохранились (или не сохранились) воспоминания – было именно так, было. Тем более что Владимир Владимирович тогда был западник вполне искренний, а народу вокруг было море – и когда он вышел из Кремля и прошел в толпу, она его от души приветствовала. Настроение было такое. Выйти к разогретому музыкой народу под «Битлов» – вещь беспроигрышная. Гениальное чувство народа у человека. Хоть толпы. Хоть всего.

Знающие Путина люди подтверждают, что в личном контакте он феноменально обаятелен. И тогда, на площади, это чувствовалось. Причем совершенно искренне – был свой в доску. То ли не выветрилась из него общероссийская детская вера 90-х в то, что мы тут уж какие есть, – чего от нас хотеть после нескольких десятилетий советской власти, но где-то есть нормальный мир, не загаженный идеологией. То ли наследие Собчака в нем взыграло с его демократической риторикой (великолепно уживавшейся в бывшем мэре Северной столицы с привычками, которые в менее политкорректном городе назвали бы казнокрадством). Или это во втором российском президенте питерский дух возрос. Дух единственного по-настоящему европейского города в гигантской азиатско-провинциальной стране: причудливо-взрывная смесь империи и вольнодумства, бесшабашного авантюризма и канцелярской бюрократии, которая во время о́но задушила имперскую Россию, как плесень душит пень, – и душит ее по сей день, уже в новом столетии.

С того времени многое изменилось. Перессорились между собой силовики и олигархи. Не сядет больше рядом Макаревич с Путиным. Да и Путин с Макаревичем не сядет. Уволен со службы мэр Лужков – правда, не Владимиром Владимировичем, с которым он умел находить общий язык, а Дмитрием Анатольевичем, с которым они не считали необходимым его искать. И умер он, увы. Да и на Красной площади Маккартни больше концертов не дает. А если бы и дал, пришла бы его слушать совсем другая элита. Куда более дисциплинированная Государственная дума – скучная донельзя, исполнительно печатающая законы один другого страньше, как, наверное, сказала бы и про парламентариев, и про эти законы Алиса из сказки Кэрролла. Прореженные до полного истончения слоя деятели культуры, поделенные на патриотов и всех прочих. Да и со всей остальной публикой произошли не меньшие перемены – совсем не к лучшему. И на площадях концерты более не приняты. По крайней мере такие и на такого рода площадях. То ли постарели все. То ли страна переросла состояние юношеской эйфории. Как Михалков – и в тот раз был, и в этот придет, потому что вечен. Но совсем выйдет другой карамболь.

Раскол наступил в стране – на фоне духоподъемного единения. Большой раздрай. Эпоха большой нелюбви – согласно тому же Макаревичу. Наступило сие с момента воссоединения с Россией Крыма, в разгар первой фазы украинского кризиса. Когда с точки зрения западного агитпропа Кремль явил «цивилизованному миру» политику, в рамках современных правил ведения дел недопустимую, и значительная часть интеллектуалов страны впала в тяжелое разочарование местом, в котором проживают, и властями предержащими, ею правящими по разумению своему, а не в соответствии с их, интеллектуалов, рекомендациями. Причем среди людей этих оказалось немало достойнейших и симпатичнейших фигур, то ли не научившихся отличать идеал от реальной жизни, то ли в какой-то момент поверивших, что от властителей дум в этом мире что-то на самом деле зависит. Да и как не поверить в это людям, которые поднимали стадионы и вели за собой демонстрации? И по первости продолжали власти вести с ними беседы. Но быстро прекратили. Потому что ты ему о государственных интересах и о безопасности границ, а он тебе про то, что нехорошо. Нет базы для дискуссии.

Патриотическая же часть российских «болтающих классов» взъярилась на либеральную до состояния потери какого бы то ни было приличия. Никто не мешал всем им изъявлять свой ура-патриотизм публично в какой угодно форме, и он властью даже приветствовался, но «охоту на ведьм» с поисками врагов нации и президента на каждом углу они затеяли явно по собственному почину. Причем, что смотрелось особенно пикантно, среди новых страстных поклонников Путина, спасителя Отечества, опоры и надежды Земли русской, особенно выделялись старый писатель, волхв и вещун, в свое время обвинявший его во всех грехах, включая организацию терактов с гексогеном в Москве, провинциальная дама-политик, в молодости в качестве члена оппозиционной партии требовавшая его импичмента, и интеллигентный, в очках, околотеатральный политолог с лицом и голосом ополоумевшего кенгуру, замеченный ранее не в великодержавии, но исключительно в телеистериках по поводу и без. Что во времена Горбачева принесло ему некоторую популярность и, по слухам, немало собственности.

Отечественная интеллигенция раскололась в полном соответствии с политологическими теориями. Почвенники ринулись облизывать власть, как эскимо, любя безоглядно, не давая ей покоя славословиями и пытаясь спровоцировать (сподвигнуть, благословить, направить – лишнее зачеркнуть) на ратные подвиги во имя восстановления империи (СССР или русского мира, в зависимости от симпатий конкретного персонажа). Особенно возбудились и забили копытами члены известного в узких кругах «Изборского клуба». Пристальное рассмотрение программы которого реалистов приводит в состояние тихой грусти, поскольку как собрание столь взрослых возрастом мужей могло состряпать столь романтические бредни, не имеющие никакого отношения к действительности, есть секрет воистину великий. Хотя все прочие из многочисленных отечественных клубов, включая «Зиновьевский» и «Столыпинский», вряд ли были ближе к истине в части пути, которым следовало бы обустроить Россию. И программы их, разные во всем, в одном полностью совпадали: не дай Б-г их было попытаться применить к реальной стране – не только к России.

Западники, не склонные к резким демаршам и не готовые ни идти на демонстрации, ни выступать с публичными обличениями власти, впали в связи с Крымом, санкциями и войной в Сирии в неизбывное уныние. Произошло это не только потому, что Европа внезапно от России отвернула светлый лик и показала ей козью морду в виде обструкции и санкций, но, главное, обрушенными оказались перспективы евроинтеграции в состав Евросоюза, которые с распада СССР были для них Граалем и путеводной звездой. Что для людей, выстроивших на этих малоосмысленных надеждах всю биографию и прикупивших впрок немало дорогой европейской недвижимости, оказалось горьким разочарованием. Кризис же отечественной экономики, устроенный к концу 2015-го и повторенный в конце 2016 года правительством РФ и ее Центробанком всему населению, перейдя в стагнацию и подбираясь к рецессии к концу 2020-го, больно ударил по способности владельцев заграничной собственности оплачивать расходы по ее содержанию и европейские налоги, дополнительно их разочаровав. Кто бы сомневался, что так и будет? Берешь деньги в кредит, обустраиваешь фамильное гнездо в экологически чистой стране, а тебя лишают шансов на отдачу процентов!

Не свинство ли это, когда страна не оценила свою элиту? Да, в общем-то, нет. Огромное число людей, не называющих себя интеллектуалами, элитой или как-то еще, повинуясь природным инстинктам, оценили ситуацию разумно и реалистично. Поскольку позволить себе шарахаться в ту или иную сторону они не могут – им еще детей поднимать. Что в условиях отношения отечественного руководства к своим обязанностям по управлению экономикой страны означает: спасение утопающих дело рук самих утопающих. А поскольку надежды на власти у них со времен СССР никакой, но и на Запад в целом и Европу в частности тоже никакой, они происходящее воспринимают именно так, как есть. То есть спокойно и без истерик – в какую угодно сторону и по какому угодно поводу. В чем автор усматривает огромный плюс для них самих и страны в целом, пытаясь по мере сил делать то же самое на собственном огороде. Поскольку не видит ни другой альтернативы, ни особой необходимости в ней. Ибо все равно будет, как будет. И не имеет никакого смысла тратить на скорбь неясно по какому поводу цветы своей селезенки. Согласно вьетнамской поговорке в переложении братьев Стругацких.

Присоединился Крым к России – здорово! По крайней мере с российской точки зрения. Говорить о том, что это нецивилизованно и не по правилам современной политики, можно, но если правила эти таковы, что применимы исключительно к благородному собранию людей, с нормальной точки зрения напоминающих эльфов из «Дюймовочки», при чем эта благостная чушь к реальному миру? Или тогда правила одинаковы для всех, и пускай вернется Европа времен совещания в Хельсинки 70-х с ее нерушимостью границ. То есть с Югославией, ГДР и ФРГ, не говоря уже о Западном Берлине. И с СССР, кстати. Никто не хочет попробовать? А почему, собственно? Логика та же. «Границы Украины нерушимы»? А Косово на карте откуда взялось? Развалившиеся де-факто Ливия, Ирак, Сирия и Йемен? Или нерушимы только те, по чьему поводу это сказали США и Евросоюз? Так это и с Грузией оказалось не так, что всем желающим предметно продемонстрировала «пятидневная война» августа 2008 года. А чем от Грузии отличается Украина? Большей глупостью организаторов президентского переворота, не ожидавших таких результатов? Ну да, Обама, как выяснилось, даже не Буш-младший, Трамп не Буш-старший, а Байден вообще непонятно кто. И кто в этом, кроме них самих, виноват?

Разваливается Украина? Жалко. Не государство – его пусть теоретики демократическо-парламентского национального строительства жалеют. Людей. Причем далеко не только на юго-востоке, хотя их особенно жаль. Не будет Россия частью Европейского сообщества? Да и черт с ним. Чтобы состоять в этом сообществе в статусе Польши или Литвы, нужно быть клиническим идиотом. Вступаешь. Экономика рушится. Поскольку промышленность твоей страны будет развалена или куплена Большими Белыми Парнями. Не страна, а потребитель западных кредитов, на которые покупается западная же продукция. Вечно в долгах, во всем происходящем виноват, сам ты никто и звать тебя никак. Хорошие такие перспективы. Безо всяких претензий на равноправие – даже теоретическое. Ну, барахтается Польша, опираясь не на собственный потенциал – кому бы он был нужен в Париже и Берлине, а на поддержку Вашингтона, который с удовольствием использует Варшаву, чтобы Брюссель помнил свое место. Чуть-чуть иногда ерепенятся Польша, Чехия и Венгрия. Большое счастье…

Оно, конечно, кому как. Кому поп, кому попадья, кому свиной хрящик. Кто предпочитает быть первым в свином хлеву. Кто последним в городе. Но есть и третий вариант. В рамках которого страна остается сама собой, а свои отношения с соседями выстраивает, исходя из собственных интересов, не впадая ни в показательное уничижение, ни в шовинизм. Не очень привлекательно с точки зрения великодержавия, но и для следования по европейскому пути с точки зрения встраивания в кильватер старшим товарищам не годится. Да и неприбыльно. И работать надо, а не по конференциям за чужой счет по всему свету носиться. К чему многие привыкли – а кому когда оно надо было, отвыкать? Но интересно попробовать, при всех сомнениях в способности страны наработать потерянное за четверть века реформ. Благо они продолжаются – дележ «большой пайки» пока никто не отменял. Одни гайки прикручивают, другие их тут же отворачивают и на металлолом сдают. И пока первые вторым не дадут по рукам и по сусалам, ракета не взлетит и паровоз не тронется. Хотя интеллектуалов это уже не спасет: они, как выяснилось, живут исключительно в придуманных ими мирах…

Р

Размышления о…

Нелегко выжить в мире, полном ханжей, жуликов, мерзавцев и идиотов. А другого вокруг нет. И даже если бы и был – эмигранты всегда надеются найти на новом месте свой Новый свет, оказывается, что и там то же самое. То есть наверх всплывают и оказываются хозяевами жизни те же самые жулики, ханжи и мерзавцы, за которыми дружными рядами строем идет толпа идиотов. Хотя некоторые из них самих – идиоты, причем, что странно, среди богачей их не меньше, чем среди нищих. Даже если никак с ними не контактируешь, они рано или поздно пытаются залезть тебе в душу – или в карман. Поскольку если ты живешь сам по себе, ориентируясь на папу с мамой, друзей и написанные умными, добрыми, образованными людьми книги, их это бесит. Особенно если учишь других жить так же. А уж когда имеешь доступ к электронным средствам массовой информации, что в современном мире тысячекратно умножает аудиторию, тут им делается совсем невмоготу. Поскольку тех, кто умеет только гадить окружающим и полагает это своей святой обязанностью, страшно раздражают те, кто пытается хотя бы немного оставляемую ими после себя дрянь разгрести. Причем в какой стране они живут, во что верят и к какому народу принадлежат, совершенно неважно. Реакция всегда одинаковая. Эдакий всемирный интернациональный паноптикум.

У автора по молодости были некоторые иллюзии относительно евреев. Оказалось, зря. Приближаясь естественным путем к пожилому возрасту, в каковом он ныне благополучно и пребывает, автор видел-перевидел представителей своего собственного народа в самом разнообразном качестве. Включая таких экземпляров, которых предпочел бы не встречать никогда. Были среди них миллиардеры, вроде Сороса и Березовского (правда, крестившиеся, то есть, к глубокому удовлетворению автора, предъявившие Г-ду Б-гу официальную заявку на выход из числа евреев). Были раввины – причем иногда известные и с положением. Были и политики, и общественные деятели, и партийные чиновники – вне зависимости от того, к какой партии они принадлежали. Впрочем, чиновники были и обычные, не имевшие прямого отношения к какой-либо политической силе. Насчет неотъемлемого права евреев как народа иметь своих мерзавцев классики высказывались многократно. Пополнять копилку еврейской мудрости на эту тему после Жванецкого и Губермана бессмысленно. Что не отменяет факта наличия в избранном Г-дом народе, помимо помянутых персонажей, огромного количества замечательных людей. И тут уж кого встретишь первым. Откуда и старинная максима насчет того, что «все евреи ответственны друг за друга». Друг перед другом, разумеется.

Светлые юношеские надежды на то, что в окружающем мире много плохого, но в СССР его меньше, а со временем и вовсе не должно остаться, относятся к той же категории. Мечты о стране, где все организовано правильно и справедливо, были так же далеки от истины, как и о народе, живущем праведной жизнью. Да и кто сказал, что, собственно, такое эта самая праведная жизнь? Поскольку вот ни СССР не стало, ни КПСС с КГБ, но люди-то остались прежние. И что-то на просторах бывшего социалистического отечества стало лучше, а другое вконец изгадилось – поди разбери, почему это так. Ностальгирующим по советской власти пенсионерам проще. Они искренне верят, что враги развалили страну и завели те порядки, которые в ней процветают. Тем, кто понимает, что нет у страны врагов хуже, чем ее собственное начальство, строящее в ней не светлое будущее, а скорее темное прошлое, труднее. Свалить вину не на кого. Разве что самим из страны свалить куда глаза глядят. Иллюзорное это будет освобождение от проблем – но хоть какое-то. Отчего из страны такой поток эмигрантов. Впрочем, откуда его только нет! Одни едут из России, другие с Украины. В Израиль и Америку, Германию и Канаду… Многие – в Россию. Некоторые – на Украину. По крайней мере те, кто искренне полагает, что там им будет лучше.

Иллюзии насчет того, что где-то принципиально лучше, у автора рассеялись по мере того, как, поездив по миру, он немало пообщался с американскими, европейскими и израильскими кругами, которые принято называть элитой, особенно политической. Оказалось, что везде и всюду она более или менее одинакова. И российская никакое не печальное исключение из правила, а самое что ни на есть правило. Благо во времена советские она еще боялась, а в постсоветские бояться окончательно перестала. Конечно, в разных странах у элиты разные традиции. Воруют больше или меньше. Интригуют тонко или очень грубо. Морочат голову избирателям так или по-другому. Дают населению вздохнуть или закручивают гайки, лишая его последней надежды на то, что когда-нибудь будет лучше, тем самым провоцируя бунт или революцию и вышибая почву из-под ног у самих себя. Так как нет такой элиты, которую нельзя было бы снести с насиженного места – с большей или меньшей кровью. После чего придут новые власти, и спустя короткое время все пойдет заведенным чередом. Отчего в России, дважды за сто лет наступавшей на эти грабли, немало призывающих к революции, но крайне мало тех, кто всерьез готов ее организовывать. Что, пожалуй, единственное, что очень и очень радует во всей текущей диспозиции ее политической жизни.

Так что, как правило, человеку имеет смысл жить там, где он живет, по крайней мере до той поры, пока страна не начинает уходить у него из-под ног в преддверии очередного неизбежно случающегося катаклизма. После чего имеет смысл уезжать. Поскольку патриотизм – не самая плохая вещь на планете до той поры, пока не ставит под угрозу жизнь детей и внуков. Кому-кому, но евреям это хорошо известно. Особенно после двух мировых войн. Погромы Первой оказались только преддверием к Холокосту Второй мировой. И его цена оказалась очень уж дорогой. То ли миллион, то ли полтора миллиона детей, прошедших через газовые камеры, убитых в гетто и расстрельных рвах Восточной Европы или сожженных в печах лагерей смерти, из шести миллионов погибших евреев – не та цена, которую нужно было платить за то, чтобы оставаться на насиженном месте. Но человеку свойственно надеяться и верить до самого конца в то, что пронесет. Страшно ведь сниматься и уходить неведомо куда из привычных мест, все бросив. Кого-то останавливает хозяйство: дом, скотина, лавка, поле. Или огород. Кого-то больные родственники. Или не может человек оставить могилы родни. Надеется на что-то. Или не может поверить в то, что будет так, как будет. Как сплошь и рядом было с евреями во Вторую мировую, которые помнили приличных немцев времен кайзера.

Отчего, кстати говоря, и производят такие широкие круги по воде очередные действия очередного начальства, призванные, по недомыслию его или из благих намерений, вернуть к жизни старую, дореволюционную Россию, которую оное начальство полагает образцом. Хотя та империя рухнула в одночасье в 1917-м, предварительно отбив у большей части населения охоту защищать веру, царя и Отечество, отнюдь не из-за большевиков, евреев и студентов и тем более не из-за немецкого Генштаба, а потому что ее собственное начальство довело до этого дело. Отнюдь не первая в еврейской истории рухнувшая империя. Да, наверное, и не последняя. Отчего вечно обвиняемые в космополитизме теми, у кого не хватило совести и ума, чтобы сохранить собственные страны, евреи веками хранят наследие давно исчезнувших государств. Их языки. Литературу. Кулинарные рецепты. Праздники и традиционную одежду. Национальные особенности стран и народов, которых больше нет и о которых никто не вспомнил бы, если бы не эти самые евреи. Последние, кто остается от больших империй… как бы это ни обижало высокое начальство, религиозных авторитетов и идеологических столпов. И иногда по глупости ляпают что-то насчет вырвавшихся из «черты оседлости», не успев пропустить слова через мыслительный аппарат – у кого он, конечно, есть.

В чем сокровенный смысл выписывания всей стране коллективного билета на «Титаник», который никакого другого маршрута, кроме как к айсбергу и на дно морское, не имеет, автор не знает и расшифровать эту шараду не может. Но констатирует тот прискорбный факт, что, сколько ни учи дураков Б-гу молиться, они себе лбы все равно порасшибают. Да что себе! Они всю страну ухайдакают, как юродивый писаную торбу, если, конечно, до нее дорвется. И вырывать ее из рук блаженного бесполезно – только порвешь. Поскольку хватка там мертвая и руки все равно не разожмутся. А если и разожмутся – перехватит какая-нибудь очередная сволочь, еще хуже прежней. Испробовано многократно. Рассказывай им, как на самом деле в этой жизни все происходит и как мир устроен, не рассказывай – бесполезно. Чувствуешь себя Плинием, наблюдающим с корабля извержение Везувия. Помпеи гибнут, Геркуланум… А ты и хотел бы предупредить – так ведь не верят. И не поверят, сколько ни зуди комаром над ухом. Только прихлопнуть могут. Но не прислушаться. И тем более не услышать. Некогда. В стране еще не все поделено. И тем более не все переделено. Столько активов еще осталось! Денег бюджетных. Земельных участков, которые можно пристроить… Академию наук в рамках очередной реформы можно раздербанить. Интересное же дело! Выгодное.

Трогательно, что в принципе даже неважно, что ты говоришь, – обидятся все равно. То ли это у них такой комплекс неполноценности. То ли сами они все про себя давно и хорошо знают и подозревают, что это всем известно. Отчего непрерывно ждут подвоха, обостренно реагируя на любой факт упоминания их присутствия в этом мире. Хвали их или ругай – отлаиваться будут по всем каналам со всей им доступной агрессивностью. Не дай Б-г назвать чью-либо фамилию. Даже без указания того, хорош человек или плох. Герой и гений или вор и прохиндей. Будут писать в инстанции, в прессу, в ЖЖ, инстаграмы и социальные сети. Блокировать твои ролики на ю-тюбе. Выставлять пикеты и глушить кирпичом по голове – если смогут. Присылать представителей силовых ведомств и подавать в суд – иск за иском. А в случае наличия в запасе записной книжки с правильными телефонами – звонить и на всякий случай жаловаться. Поскольку для них лучшая защита – это нападение. Что-что, а это все они усвоили. И рвут рубаху, рясу или лапсердак – у кого что есть – на груди с показным усердием по любому поводу. Или без всякого повода. Поскольку народ всегда за них. Страшно сказать, сколько в мире бездельников, готовых броситься в бой во имя чего угодно. Особенно осенью или весной, в период сезонных психических обострений.

Автору приходится читать о себе много интересного в Интернете – благо эта поляна есть поле абсолютной свободы, на котором может отметиться каждый. Исламисты и антисемиты его кроют за то, что он еврей и, с их точки зрения, защищает Израиль в русскоязычном информационном пространстве. Профессиональные либералы за то, что полагает их всех ни к чему толковому не пригодными идиотами, которых используют в собственных интересах против одних сволочей другие сволочи, ничуть не меньшие, но не столь удачливые. Каковых либералы принимают за святых страстотерпцев. И любой косой взгляд в отношении которых для них есть повод для аутодафе. Патриотическая общественность кроет автора последними словами за категорический отказ влиться в ее, общественности, ряды, верно подозревая, что он ее видел в гробу в белых тапочках (или без них). Вызванный, впрочем, не тем, что она такая патриотическая, но естественной брезгливостью в отношении истерических крикунов и кликуш, кем бы они ни были. Так как помимо них в рядах отечественных патриотов есть еще немалое количество наглых циников и небольшое число болеющих за страну ветеранов, которых автору искренне жаль. Поскольку отдавали они стране все, что могли, и на старости лет предполагали получить заслуженный покой и скромный достаток. А вышло черт-те что.

Особая категория народонаселения, с которой автору периодически приходится бодаться, – общественность православная. Точнее квазиправославная. Которая имеет к христианству в лице его лучших представителей примерно такое же отношение, как ездившие обниматься с Ахмадинежадом на антиизраильские шабаши сатмарские хасиды к обычным евреям. Эти все время рвутся во властители дум и хранители основ, делая это столь же нахраписто, сколь неумно. Любое телодвижение в свой персональный адрес или слова по поводу христианства, которое они полагают своей вотчиной, считают кощунством и соответственно реагируют. Причем паноптикум сей насчитывает от силы пару сотен человек, но коллективный вопль организует такой, как будто в самом деле составляет в России большинство. Хотя, с другой стороны, что ему еще делать? Громить на выставках работы Сидура? Уничтожать в Питере очередной памятник старины? Приставать к ученым, обвиняя их в искажении ведомой только этим придуркам «божественной истины»? Требовать не снимать о последнем императоре фильмы и ходить с его портретами, оформленными как иконы? Другого-то они ничего не умеют. Да и не хотят. А принудительное лечение, согласно профильным заболеваниям, более не применяется. И делай с ними что хочешь. Хоть кол на голове теши.

Раздрай России с Украиной авторскую кунсткамеру пополнил довольно сильно, хотя автор был бы рад, если бы эти новые типажи «лишних людей» в его жизни не появились вовсе. И он сохранил бы хоть какую-нибудь веру в человечество. Поскольку чего он, автор, не ожидал, так это евреев, объявивших себя «жидобандеровцами», включая ортодоксальных верующих – то есть представителей того контингента избранного во время о́но Б-гом народа, которому при встрече с реальными бандеровцами точно было не уцелеть. И единственное, на что тогда они могли бы надеяться, что расстреляют их или штыком приколют без пыток. Но появились эти странные персонажи на вольной Украине и заняли там изрядные места, от губернаторов и олигархов до парламентариев и премьер-министров. Что говорит о постоянстве, неизменности и правильности местных традиций. Поскольку во времена сытые и хорошие кому бы все эти евреи на Украине в качестве начальников были нужны? А в эпоху нестабильности и бардака им в руководстве самое место. Потому что кончится все как? Плохо. И это ясно всей стране. А кто тогда во всем будет виноват и ответит за все? Так понятно же, что евреи! Понастроили майданов, смутили народ, повели его в Евросоюз – и не довели. Разворовали все и вывезли в свой Израиль, что было и чего не было. И ведь будет именно так!

Впрочем, так это закончится или иначе – дело десятое. Но, что характерно, появились и в противоположном лагере люди не менее трехнутые. Вроде тех, которые искренне считают, что телепрограммы на российских экранах, в рамках которых политики, политологи и люди куда более ответственные и профессиональные, среди которых встречаются бывшие военные и представители еще советских спецслужб, призваны стравить русский и украинский народы на предмет выбивания их генофонда. Поскольку среди участников не только представители двух этих титульных наций, но, страшно сказать, армяне и евреи. А если о чем-то с экрана по очевидному недомыслию высшего телевизионного начальства, потере им бдительности, а то и засоренности его самого представителями национальных меньшинств, говорят люди не той национальности, то понятно, что они не просто так говорят. Автор, когда впервые в Интернете с такого рода маразмом столкнулся – не поверил собственным глазам. Но потом привык. Не то всерьез люди верят, и тогда у них, как людей верующих, хотя и дремучих, все привилегии. Не то придуриваются. Как разобрать? Да никак. Потому что зачем? Это то же самое, что пытаться вести диалог с «азербайджанскими волками» (есть, оказывается, и такие) насчет «мирового армянства» и допустимости поездок к армянам в Карабах, который для них Арцах. Бесполезно.

Вообще-то собирать коллекцию людей с девиантным мышлением и поведением – занятие странное, чтоб не сказать извращенное. И, не исключено, небезопасное. С другой стороны, мало ли кто что автору на протяжении его жизни обещал? Партийно-комсомольские бонзы, уголовники разного рода и всевозможные сектанты, среди которых выделялся в 90-е один из лидеров тогдашних московских кришнаитов… «Азербайджанские волки», исламисты всех типов и мастей. Православные активисты из особо замшелых и активисты-язычники из тех, что считают крещение Руси следствием еврейского заговора, рассчитанного на тысячу лет вперед. Были среди обещавших кары земные и небесные еврейские ультраортодоксы и еврейские авантюристы всех степеней приближенности к власти. Националисты с Украины и их союзники из Америки, государств Евросоюза и прочих стран, видящих свою миссию в том, чтобы на Украине не осталось не только ничего русского, но и памяти о том, что оно там было. Помнится, кришнаит прямо посередине пешеходного перехода на Сухаревской автора проклял, обещав ему страшную смерть до конца тогдашнего 1994 года. На дворе между тем 2017-й. И ничего. Только типажи у мерзавцев и идиотов множатся и множатся, и нет им конца и края. А так, по сути, тоже люди…

Революция Гайдара

Мы живем в мире, который в огромной степени определяется личностями. Что было бы с Америкой, если бы в этой стране не было Вашингтона, Джефферсона, Линкольна? Была бы на карте Германия, если б не было Бисмарка? Возникла бы Италия без Гарибальди? Англия без Черчилля и Тэтчер, Израиль без Бен-Гуриона – какими были бы они? Да и Россия, не та, дореволюционная, а сегодняшняя, что представляла бы собой без Ельцина, Путина и, без сомнения, Гайдара?

Ругать его – ругали. Так часто и столь много, что это стало общим местом. И странная кличка «гайдарочубайсы» приклеилась к людям, которые шли за ним в начале 90-х, намертво. Не самым худшим в истории страны. Не самым лучшим. Проехавшимся бульдозером по всем тем, кто готов был поверить в новую, лучшую жизнь для страны и строить ее – не в теории, а на практике. Да и вообще по тем, кто умел что-то строить, а не растаскивать и разорять – не только ради собственной выгоды, но просто так, из принципа.

Кругленький, лысоватый, интеллигентный человек с железными мышцами и стальным характером. Вечный чемпион Государственной думы по армрестлингу. Лидер правительства, которое первый российский президент использовал, пока ему необходима была команда, на которую можно было взвалить все проблемы страны. А потом безжалостно сдал парламенту, руководствуясь жесткой логикой собственного политического выживания. Что, впрочем, так и не стало концом этой команды – до сих пор находящейся при власти и при деньгах.

От тех сумасшедших времен мало что осталось. Воспоминания о пьянящей свободе после того, как проиграл ГКЧП. О надежде – сумасшедшей надежде на то, что наконец-то будет не так криво и косо, как было. А как надо. Хотя если б спросить, как именно надо, вряд ли кто-то из той, первой ельцинской команды смог бы ответить. Это только потом выяснилось, что и сами они не понимали, куда наполовину ведут, наполовину загоняют «через не могу» страну, не зная, как ею управлять, и не понимая мира, в который ринулись как в омут с головой.

Разорили они ее и искурочили или интуитивно вытащили в ухабистую, но новую жизнь? Теперь, по прошествии не лет – десятилетий, понятно: и то, и другое. Можно было строить эту новую жизнь иначе? Справедливо и по уму? Наверняка. Желающие могли попробовать. И если их не нашлось, кто виноват? Были там глупости? Преступные ошибки? А как же. И что? Перечислять их можно сколько угодно – толку что? Каждый сделал то, что сделал. Стал тем, кем стал. Кто виноват, если не получилось, что хотелось, а вышло как всегда? Теперь никто…

Понятно, что все опять свернуло на привычную кривую колею – только без вранья насчет строительства нового мира. Да и старый никто не строит. Так, имитируют потихоньку. Кого в окуляр ни возьми – сплошные ряженые. Оскорбленные «верующие». Борцы с системой – те же Каспаров, Касьянов и Навальный. Ушибленные на всю голову прокурорши. Похожие на них бесноватой истовостью жулики с холодными глазами и эпатирующими привычками. Дочка бывшего питерского мэра, то ли придворная дама полусвета, то ли диссидент-самоучка. Черт знает что.

Начиналось все как всегда – хорошо. Три дня испуга, пару месяцев эйфории. Революция как она есть – и даже почти бескровная. Четверть века прошло, всерьез обсуждают, надо ее было поддерживать – не надо… Кто на себе вытащил победу над старой властью – нищие и разочарованные. Хорошо, если живые и еще живут в стране. А многих уже нет. Или далече, в точности как поэт писал. «Иных уж нет…», ну и так далее. И страны той нет – СССР. Уже с большой кровью – и не исключено, впереди куда бо́льшая.

Молодости жаль. Наивности. Надежд на справедливость и на человечество. Оказавшееся, при ближайшем рассмотрении, ничуть не лучшим, чем новая социалистическая общность – как называли в брежневскую эпоху советский народ. Который именно тогда получил обидное прозвище: «совок». И, как выяснилось, на самом деле существовал – некоторые недобитые новой жизнью его представители до сих пор копошатся на руинах советской власти, хотя уже совсем вышли из моды. И даже верят, что, проработав всю жизнь, получат свои пенсии.

Ничто их не берет. Ни погромы и расстрелы. Ни две мировые войны. Ни Гражданская. Ни коллективизация, индустриализация и прочие хворобы, воспеваемые сегодня ветеранами, как один ностальгирующими по временам, которых на самом деле не было. Ни террор, который в XX веке был многообразен на диво. Ни голод, эпидемии, каторжная работа за гроши. Жаль не прошедшие времена – прошли, и ладно. Жаль, что люди, отдавшие свою молодость, силы и здоровье на то, чтобы их дети и внуки жили лучше, чем они, имеют все шансы на нищету.

Все высокоумные рассуждения о том, на какую систему пенсий нужно переходить, имеют своей конечной целью очередное большое воровство, наподобие тех, которые были много раз – и много раз еще будут в истории страны. Отчего наученный горьким опытом народ верит в друзей и родных (и то далеко не всех), а государству не верит. И правильно делает. Сколько ж можно его надувать, чтобы он еще кому-то из начальства по-настоящему верил? Рейтинг в данном случае веру не заменяет. Рейтинги могут быть самые замечательные. Веры нет.

Есть в этом доля вины – не вины, но как минимум участия Гайдара как человека и лидера? Есть. Как и всех, кто был до, во время и после него. Просто так уж получилось, что автор принадлежит к поколению, которое верило именно в Гайдара. Почему – Б-г весть. Не в Чубайса. В него трудно было верить и тогда, а уж четверть века спустя и вовсе невозможно, но именно в Гайдара. Может, магия фамилии. Может, чувствовался характер. Верят зачастую иррационально, без всякой видимой причины. Вот и с Гайдаром было именно так.

Парадоксальным образом эту магию имени успешно использовала его дочка, которая при всем, что для нее пытались делать люди из бывшей команды ее отца (с которым она не жила и, по большому счету, не имела к нему особого отношения), не вписалась ни в какую из всех тех многочисленных команд, групп и группировок, на которые поделилась «элита» России. И нашла себя на Украине, в свите бывшего президента Грузии Саакашвили, на тот момент командовавшего Одессой. Что в России ее как публичную фигуру похоронило.

С другой стороны, не зря сказано, что на детях природа часто отдыхает. Наверное, ей мало было взять семейную фамилию, чтобы получить достаточную долю семейных достоинств. И тут имеет смысл сказать, что достоинства у Гайдара были куда бо́льшие, чем у его успешных и состоятельных (а иногда и сверхбогатых) соратников, некоторые из которых до сих пор при власти. По крайней мере, смелым он был. И людей мог за собой увлечь. Хотя безжалостным был не меньше. Скорее больше.

Что представляла бы собой Россия, если бы в ней не было Гайдара? Который в 1993-м без колебаний поднял московскую интеллигенцию, собрал людей у мэрии и только поэтому путч Руцкого и Хасбулатова был разгромлен. Можно до морковкина заговения кричать, что президент расстрелял законно избранный народом парламент, но это был путч. И результаты его были понятны. Или его давили в зародыше. Или в стране начиналась гражданская война. Со всеми теми результатами, которые в России может принести гражданская война.

Война, в конечном счете, все равно началась – в Чечне. Страшная. Подлая. Глупая. И продолжалась, пока с ней не удалось покончить ныне правящему Верховному, которому мало кто за это сказал спасибо. Но тогда обошлось. А если б не обошлось… Украинский майдан в полной мере иллюстрирует, что бывает, когда не обходится. Причем похоже, что рассыпаться страна могла тогда в любой момент. Она и теперь может, но вероятность намного меньше. И в этом есть некоторая доля исторической миссии Гайдара.

Автор написал последнюю строчку, и его уж перекорежило от ее официозности. Пытался найти другие слова – не нашлись. Наверное, не зря. Историческая миссия – понятие старое, как сам мир, затертое до дыр и требующее немедленно дать с размаху по голове тому, кто его употребляет всуе. Вот и автор не смог найти лучшего определения. Но похоже, что миссия эта на самом деле есть. Не у всех – насчет народа как основной движущей силы истории в свое время отцы-основатели марксизма соврали. Но у некоторых есть наверняка.

Причем не в том дело, что вышел из толпы герой, совершил героический подвиг и ушел в красивый закат. И совершить он может вовсе не подвиг, а нечто с отрицательным знаком. Или вообще непонятно с каким. Насчет конца СССР и начала новой эпохи до сих пор идут споры. То ли оно было к добру. То ли к худу. То ли хотелось одно, а получилось другое. Специально и по злому умыслу или случайно и не стоит копаться в прошлом – отдельный вопрос. Но что в меру разумения или его отсутствия Гайдар там был одной из центральных фигур, споров нет.

Речь даже и не о самом Гайдаре. Просто когда писались эти строки, вышла из печати книга Петра Авена и Альберта Коха с соответствующим названием. Коллекция их интервью с непосредственными участниками событий начала 90-х. Кто-то из этих людей ушел из власти, а кто-то в ней остался, как непотопляемый Чубайс. Кто-то автору симпатичен, кто-то нет, а кто-то вызывает смешанные чувства. Как те же авторы, из которых Кох малоприятен, а Авен хорошо знаком и, хотя не является героем его, автора, романа, никогда ему на ногу не наступал. Хотя наступал многим.

Книга у них получилась замечательная. Во-первых, она, похоже, абсолютно честна, и это удивительно. Политические мемуары вовсе не тот жанр, в котором честность, искренность и непредвзятость суждений превалируют. А книга эта именно что мемуары. Хотя и в форме интервью. До того как выйти под единой обложкой, они печатались в русскоязычном «Форбсе» и впечатление производили то же самое – убойное. Невозможно было оторваться. Читаешь – и то ли шерифа звать, то ли кольт нащупывать. Хотя и то и другое – поздно.

Как и почему едва ли не самые лукавые игроки российского политическо-финансового рынка издали по-настоящему искреннюю книгу о временах его формирования, вопрос особый. Может, такой у них особо извращенный стеб. Или им уже все равно. Или сказался их цинизм в особо крупных размерах. А может быть, все дело в личности Гайдара, которому посвящена книга. И в том, что все они были меньше и мельче его. Даже если были намного богаче. И смотрели они на него всегда снизу вверх. Но это во-первых.

Во-вторых, она интересна. Автору она особо интересна тем, что добрую половину тех, кто излагал Авену и Коху свои воспоминания на тему «Гайдар и начало 90-х», он знает сам – и это действительно те люди, которых он знает. С их достоинствами и недостатками. Без купюр – детям до шестнадцати лет книгу читать можно и даже нужно, но отрокам младшего школьного возраста ее лучше все-таки не давать. Со всеми тараканами, которые у каждого из них сидят в голове. Что потрясает, если знаешь, насколько все они закрыты и какие блоки во время интервью включают.

Наверное, все дело в том, что говорили с ними не корреспонденты, а свои. Из той же команды. Из того же социального слоя. И того же круга. Что для людей этого типа всегда важно. Поскольку чувствуют они себя комфортно только со своими. В их обществе готовы не то чтобы расслабиться – не расслабляются они никогда, но говорить чуть свободнее, чем в чужой компании. Ничего особого не скажут, но другая интонация, другие нюансы, другой подтекст – и все становится ясным, как на ладони.

В-третьих, книга информативна и полезна. Прочтешь ее, вспомнишь свои собственные впечатления, сравнишь одно с другим… И понимаешь, в частности, что происходит в стране, именуемой Российской Федерацией, сегодня. Когда угрозы голода больше нет, а демократия и свобода есть. Причем те, кто правит, ни на йоту не поумнели, ничему не научились и ни на что, кроме болтовни, взаимной грызни и растаскивания страны по карманам, по-прежнему не способны. Поучительно, аж зубы скрипят.

Автор относится к той категории недобитой советской интеллигенции, которая за Гайдара, не без ворчливой критики его команды и того, что она делала или, наоборот, не делала, была готова стоять насмерть. И если бы понадобилось, то и стояла бы. Не за Ельцина, который во всей своей красе вызывал оч-чень смешанные чувства. Не за теоретическую демократию, как ее понимала восторженная и наивная уличная масса. Видна была эта демократия уже и тогда. Во всех видах видна. Но именно за Гайдара. Было как было.

Он того стоил. И книга двух его тогдашних соратников, один из которых вошел в когорту первых отечественных миллиардеров, а второй тоже себя, родного, не обижал, подтверждает, что стоил – не они все, вместе взятые, но именно он. И потому, когда он умер, безобразно рано, по промозглой зимней улице к моргу, в котором лежал гроб с его телом, много часов тянулся хвост народа. Попрощаться с лидером этого поколения, которым он безусловно был. Вера в лидера – даже мертвого – странная вещь.

Больших начальников туда привозили на дорогих машинах и проводили к его гробу без очереди. Они приезжали, поскольку без него бо́льшая их часть не стала бы никем. Но те, кто стоял в очереди, просто хорошо к нему относились при жизни. И пришли не потому что он им когда-то сделал что-то персональное, за что его необходимо было поблагодарить. Отнюдь. Как любил выражаться Гайдар, приводя своим «отнюдь» отечественных парламентариев в состояние тяжелого бешенства. Пришли просто так. Не из-за статусности мероприятия – оно статусным не было. А потому что не прийти не могли.

Очень полезно знать, что наверху есть хоть кто-то, болеющий не за свое место во власти или полный карман, а за идею, пускай дурацкую. Что голова у него светлая, а руки чистые – по крайней мере на фоне остальных. И что при всей его жесткости и иногда жестокости казалось (теперь понятно, что зря), что он не делал многое, ломая все и всех через колено, как тот же Чубайс. Который во все времена напоминал и до сих пор напоминает о необходимости убить дракона в себе, в соответствии с максимой Евгения Шварца. Гайдар, при всей его сугубой интеллигентности, выглядел куда более своим.

Черт его знает, что было бы со страной, если б ему удалось на самом деле сделать то, что он хотел, а не остановиться на первом шаге из-за того, что партноменклатура и президент все, что им было нужно, получили, а большего им не хотелось. Хоть трава не расти. Может, кстати, ее бы больше не было – этой страны. Кто-то из его команды извлек из всего этого пользу. Кто-то не захотел. Или не смог. Ну а Гайдар, судя по книге, и не захотел, и не смог. Вполне аристократично и полезно для мемуаров соратников по правительству. Поскольку красит не только лидера команды, но и всю команду. Стоит она того или нет.

Автору трудно судить, что останется в истории от Коха и Авена в личном качестве. Может, что-то останется. Или нет. Но книгу они написали в самом деле блистательную. За что отдельное спасибо. Хотя нет-нет да и закрадывается крамольная мысль: нельзя ли было включить эволюцию не так, как она сработала? Ну не было бы такой толпы из России и прочих постсоветских республик в списке «Форбс». Зато была бы страна… История не знает сослагательного наклонения. Как вышло, так вышло. И артиллерия в момент написания книги стреляет на Донбассе, а не под Москвой. Хотя от этого не легче. Благо кто его знает, что там еще впереди…

С

С новым годом, с новым счастьем!

Интересный был год 2014-й. Показательный. Олимпиада в Сочи, переворот в Киеве… Без большой европейской войны каким-то образом обошлось, но вообще-то она на повестке дня осталась. И удастся ее избежать или нет – Б-г ведает. После того как Украина сообщила, что она больше не является нейтральным государством, военные базы там может ставить кто угодно – например, Соединенные Штаты. Что обнуляет безопасность России. И неизбежно вызовет все то, что вызовет, – к бабке не ходи. Возвращение Крыма в состав России и замятня на Донбассе иллюстрируют это как нельзя лучше. Поскольку Вашингтон настолько ясно дал понять Москве, что он считает ее желтым земляным червяком (кто из читателей не понял – это Киплинг, «Маугли»), насколько только было возможно. Тем более сказано во время о́но было Бжезинским, что без Украины Россия – не империя. И поверили в это его ученики, в том числе работающие в Госдепартаменте. Как Г-ду Б-гу поверил Моисей на горе Синай. А раз Украина с Россией быть не хочет, а хочет быть с Америкой и в Европе, так и чего тогда стесняться? Да и кого?

Зачем все это было и почему, что с того всем тем, которые эту комбинацию затеяли, можно ли было описанное развитие событий остановить (предотвратить, развернуть в обратную сторону или, напротив, ускорить), автор не знает – и знать не желает. Поскольку выступать в качестве пикейного жилета не готов, да и представители всех прочих категорий «болтающих классов» ему малосимпатичны. Толку от этой болтовни… И главное, у всех дискутирующих все равно виновны будут кто угодно, кроме них самих. Закон жизни. На себе ошибок не показывают и тем более не признают. И хотя с тех пор на момент написания настоящих строк прошло три года, у каждого участника событий своя версия, свои виноватые, и только он – молодец, умница, а если присмотреться пристальнее, так и герой. Герой майдана. Или герой потому, что этот майдан не разогнал. Или потому, что вовремя подсуетился, развернув украинский кризис в правильную, с точки зрения его собственного президента, канцлера или премьер-министра, сторону. Благо желающих поиграть в большую геополитику там было, да и по сей день остается… Не протолкнуться.

Опять же, санкции в отношении Москвы удалось провести – на эмоциях и в запале, или, как говорят злые языки, на обыкновенном шантаже канцлера Меркель грехами ее молодости. Ну и, знамо дело, российские контрсанкции пошли в качестве неизбежной в такой ситуации «оборотки», добивая торговлю Москвы с Евросоюзом. Правда, прожекты насчет того, что измученный санкциями народ России быстро восстанет и свергнет режим В. В. Путина (паки же диктатуру, авторитаризм, питерских, кровавую гэбню и т. д., и т. п.), так же соответствуют истине, как бредни насчет дворцового заговора, в рамках которого выше помянутого Путина свергнет «ближний круг». После чего не слишком мучимый избыточной скромностью Михаил Борисович Ходорковский, которого народ попросит и провозгласит, так уж и быть, коли более некому, займет пост главы «переходного правительства». Причем только на год-два перед проведением демократических выборов в новой, демократической, России. То есть понятно, что депрофессионализация кадров везде полная и в Госдепе с ЦРУ она такая же, как и у конкурентов, но не до такой же степени?

Понятно, что Путин не вечен, как никто не вечен в этом мире. Ни в качестве президента, ни вообще. Ну и что? Свергать его в России никто не будет – себе дороже. Что-что, но происходящее на Украине доказало совершенную нецелесообразность этого всем, кто хочет и может понимать в происходящем вокруг хоть что-нибудь. Но, вообще-то, когда он уйдет со своего поста, вспоминать его на Западе будут долго. Поскольку большего, чем он, «немца», точнее вполне себе консервативного западника – этакий вариант «республиканца» в русском исполнении, на этом самом посту ждать придется долго. И еще не факт, что такой будет. Так как Путин есть продукт эпохи, когда с Западом соревновались, но в глубине души почитали его примером. А начиная с войны в Югославии, кампаний в Афганистане и Ираке, событий «арабской весны» и миграционного кризиса, захлестнувшего Европу толпами африканцев, арабов и афганцев, при полной беспомощности ее политического руководства, брать пример с западных лидеров, вопреки тому, что они о себе думают и говорят, было бы крайне глупо. И это даже если не вспоминать о том, что ориентация на Запад делала с Украиной.

События на Украине максимально расширили возможности для укоренения во властных эшелонах России идей «Изборского клуба», члены которого особыми симпатиями к Европе и США не отличались и не отличаются, подозревая их во всех и всяческих коварных замыслах. Прогрессивная общественность, которая над ними годами измывалась, обвиняя в паранойе советского типа, в одночасье оказалась в дураках, но и потеряла малейшие шансы на приход не то чтобы к власти – тут вообще говорить не о чем, но даже в структуры, обслуживающие тех, кто эту власть держит в руках. В том числе потому, что все страны, в которых проходили вышеописанные эксперименты над элементарной логикой, политической целесообразностью и здравым смыслом, были от России далеки. И даже Грузия, президент-западник которой без оглядки ринулся обстреливать казармы российских миротворцев в Осетии, получив в ответ Пятидневную войну 2008 года, в глубине души считалась отрезанным ломтем. А Украину им не считали, и она была для огромного числа жителей России страной близкой и родной. Да, по большому счету, для многих ею и остается, отчего происходящее особенно обидно.

Обманываться тут не стоит. Не случайно партии, в глазах населения ассоциировавшиеся с попытками восстановить отношения с Европой и Соединенными Штатами ценой уступок им со стороны Москвы, с треском проиграли выборы в парламент в 2016 году и, скорее всего, не смогут восстановить позиции, которые они занимали в начале 90-х, никогда. Поскольку никакого оптимизма в этом самом населении они более не пробуждают. Либералы-западники в сложившихся обстоятельствах играют роль «иностранных агентов» не столько потому, что их, пометив именно так, туда поместили сенат и цезарь, сколько из-за того, что надежды на равноправный союз или хотя бы на сколь бы то ни было уважительный диалог с Западом в одночасье рухнули – и не Москва тому была причиной. Приложить русских «мордой об стол» не проблема. Прикладывали и раньше. И сильно прикладывали. Что с ними потом делать – вот вопрос? Поскольку, как показывает исторический опыт, кончается это во все времена одинаково печально для всех любителей экспериментировать над безалаберной и вороватой страной, которая медленно собирается, но быстро ездить отнюдь не разучилась.

Логика происходящего проста и незатейлива как полено, из которого папа Карло строгал себе сына. Решила страна разойтись на пятнадцать независимых государств – ее проблема. Были у некоторых из них задумки прибиться к Европе – прибились. И к НАТО тоже. Тем более что у бывшей метрополии по их поводу иллюзий не было и особой угрозы это, по ее мнению, не представляло. Начали другие страны, еще недавно бывшие братскими советскими республиками, балансировать между исламским миром и Китаем – тоже не новость. Кто чем когда-то был, того туда и потянуло. Ностальгия ли, иллюзии того, что именно там доброе старое время или гольный интерес верхушки, историки разберут. И никто никому особо во всех этих телодвижениях довольно долго не мешал. В том числе потому, что собственное РФ начальство было занято другими материями. Преимущественно состоявшими во внутренней междоусобице. Президент боролся с парламентом и вице-президентом. Потом начал войну в Чечне – зачем, один Б-г весть. Параллельно сильно пил. Выигрывал выборы в условиях, когда выиграть их было немыслимо. Ну и еще реагировал на сепаратизм регионов.

Были у начальства иллюзии, что в этом новом мире роль у России будет, как у Франции и Великобритании. Не империи – ну и Б-г с ними, с отложившимися провинциями. Возись с ними. Улещивай. Прикармливай. Заботься о соблюдении того, и этого, и еще вон того… Так надоело! Хочет Украина олигархическую анархию? Сколько угодно. Белоруссия Батьку? Да не вопрос. Грузия гражданскую войну? Ну что с этим поделать! Среднеазиатские братские страны строят помесь диктатуры, уголовщины и наркоторговли с национальной спецификой? Да и пускай. У Молдавии свое, у прибалтов свое, у Армении с Азербайджаном – Нагорный Карабах… То есть пошло все так, как пошло – на самотек. И вопросы внешней безопасности для страны в том состоянии, в котором она пребывала, были далеко не самыми главными. В том числе потому, что было понятно: НАТО – не враг, а скорее союзник. И ежели чего, защитит от внешних противников цивилизованный мир, в который Россия, естественно, входит, раз уж она член «восьмерки». Некоторые подозрения в отношении Запада оставались, но слабели по мере испрашивания у него и последующего разворовывания очередных кредитов.

То есть в целом, если не брать в расчет Казахстан, который и велик, и малонаселен, и сырьевой, то есть на Россию чрезвычайно похож, но развивался и развивается куда быстрее ее, завидовать было особо некому. Чему доходы от продажи углеводородов в 2000-е способствовали. Высокое российское начальство в своем узком высокоцивилизованном кругу Большие Люди из «восьмерки» принимали и всячески с ним раскланивались. И оно к этому более или менее привыкло, хотя в глубине души чувствовало, что что-то тут, скорее всего, не так. Чему «Мюнхенская речь» Путина и была посвящена. И поразила западных партнеров чрезвычайно. Поскольку они тоже привыкли. К тому, что медведь спит, приручен и по мере сил идет в фарватере общей колонны. В арьергарде идет, и с большим отрывом, но от него ничего другого никогда и не требовалось. Главное, чтобы особенно не ерепенился и вел себя правильно. То есть для внутреннего потребления иногда взрыкивал, но в серьезных вещах всех слушался и не претендовал на наличие у него собственных интересов. И вдруг случился конфуз, и страна, еще вчера тишайшая и скромнейшая, встала на дыбы. С чего?!

А просто накопилось. Сначала подозрения. Потом уверенность – дурят и превосходно себе отдают отчет в том, почему и с какими именно целями дурят. Благо с течением времени даже и притворяться особо перестали. Чего стараться, если клиент ясен, понятен и вполне предсказуем. И главное, со всех сторон задурен и приручен – чему отечественная элита со своими зарубежными счетами, недвижимостью в швейцарских горах, на морском побережье в теплых комфортабельных странах и в крупных столицах весьма способствовала. И вдруг – «арабская весна». Которая и до Ливии мало радовала, тем более что очень уж быстро всех своих старых союзников Запад сдал. А после Ливии отечественное начальство заподозрило, что оно играет малопочтенную роль дворового дурачка, которого развели на погремушку. И ситуация с гражданской войной в Сирии это понимание укрепила. Благо не в первый раз, что Алексеем Толстым в «Петре Первом» вполне внятно было описано. «Малый политик» – как у классика, точь-в-точь. А впечатление создается такое, что «большой». Триста лет прошло – ничего не изменилось! Ну а когда дело дошло до Украины…

После нее стало понятно не только противникам интеграции России в Европу, но и многим ее сторонникам, что означает успешное завершение этого процесса для Москвы: в лучшем случае положение Польши. Страна скандальная, но терпеть можно – до той поры, пока она свое место в этом театре абсурда понимает и не претендует на партер и тем более на ложу, коль скоро ее отправили на балкон. Что вовсе не совпадает не только с российскими амбициями – черт бы с ними, если б оттого был толк, но и с российским потенциалом. Устаревшим, прогаженным и во многом разворованным, но не до конца – и с чего ж его сдавать ни за понюх табаку? Тут вообще многое из происходившего в процессе интеграции с российской экономикой и оборонным потенциалом настолько противоречило естественному ходу вещей и прагматичному балансу интересов, не говоря об обычном здравом смысле, что у населения начали возникать вопросы: в своем ли уме начальство, и если в своем, чего оно на самом деле хочет? Поскольку поверить в то, что все это за каким-то дьяволом было стране на самом деле нужно, было совершенно невозможно. Заратустра не позволял.

Написано было Ильфом и Петровым совершенно по другому поводу. Но соответствовало происходившему точь-в-точь. Средний человек, сколько ему голову сияющими горизонтами ни дури, способен разобраться в элементарных вещах. И отдавать за ломаный грош стоящее алтын, как правило, не хочет. А уж стоящее миллиарды… То есть нет никакой проблемы для чиновника, который в данный конкретный момент решает судьбу того или иного объекта, решить ее так, как ему подсказывает дотация соответствующих размеров, внесенная на счет, подаренная как презент теще или жене кэшем или попавшая ему в руки другим, более хитрым способом. До той поры, пока он не сообразил, что ценный объект можно переписать и на себя самого – или на близких к нему людей. Проблема в том, что видят это многие, не нравится это никому, и без конца рассказывать, почему нужно было делать именно это и иначе было никак нельзя, не получится. Откуда и происходит пожелание счастья, популярное у отечественной бюрократии: «Главное, чтобы о тебе забыли». Послужил, стало быть, стране и народу, и сховайся от них, страны и народа, подальше, пока не поздно. А то так огребешь…

Что забавно, поношенные, побитые и потертые жизнью отставные политики 90-х, мелькая на телевизионных экранах, с показным пафосом, от которого им хочется то ли дать в зубы, то ли кинуть в головной убор монетку в качестве посильной материальной дотации, все так же заклинают окружающих насчет интеграции и присоединения к развитому цивилизованному миру. То есть из власти их выкинули представители более молодой и агрессивной генерации, и ни в какую власть их больше не пустят, но они этого или не понимают, или отказываются в это верить. А может, надеются на чудо. И зудят, зудят, зудят… Автор глазам своим не поверил, увидев в рядах партии предпринимателей, пытавшейся пройти в парламент, несколько таких политических зомби, хорошо знакомых ему по телевизионным шоу Владимира Соловьева. Поскольку единственное, что они могли сделать для любой партии, – утопить ее, обнулив даже те малые шансы, которые остались в России, хорошо знакомой с тем, что представляют собой на деле многие предприниматели у такой партии. Что они успешно и сделали, то требуя снизить расходы на «оборонку», то поднимая тему полюбовных договоренностей с Украиной…

В чем-то ситуация, развернувшаяся в 2014 году между Россией и Западом или Путиным и его западными визави, напомнила автору книгу Джека Лондона «Время-не-ждет». Его герой с Аляски, Элам Харниш, был провинциалом – богатым провинциалом. Обчистить которого и пустить по миру в приличном обществе считалось святым делом. И сорвалось это в данном конкретном случае только потому, что он оказался способен заставить «партнеров» сыграть по правилам, которые подходили ему лучше, чем им, – чего они не ожидали. Как не ожидали в США и ЕС Крыма. Новороссии. И того, что бесконечно кормить и обогревать забесплатно Украину Россия больше не будет. На момент написания настоящей книги новая Большая Игра не только не закончилась – она даже не приблизилась к завершению. Мир меняется. И Россия меняется вместе с ним. Предугадать, к чему все идет, невозможно – на то она и игра. Ясно только, что московский джокер оказался козырем. И этого никто не ожидал. Так что его приходится принимать всерьез. Одно расстройство для тех, кто давно списал его со счетов. Но что делать! Бывают в жизни огорченья, как говорили в детские годы автора окружающие.

Чисто теоретический, обращенный в пространство и не требующий ответа вопрос: кто мешал людям не приставать к стране, которая, уж какая она есть, их не трогала? Хотя их, перефразируя Бабеля, похоже, только и надо было трогать. Ну, 2014 год прошел – не самым лучшим образом, однако он давно закончился. А там и следующие прошли. И 2020 год закончился. Коронавирус, экономический кризис, битва вакцин, 75-летие Победы, поправки в Конституцию, Вторая Карабахская война и российские миротворцы в Азербайджане, погромы и бунты леваков в Соединенных Штатах – под президентские выборы, очередные теракты в странах Евросоюза, выборы в США, на которых демократы протащили-таки полумертвого Байдена в Белый дом, наступление Эрдогана по всем фронтам, неуклонный рост Китая, который не смогла остановить никакая пандемия, санкции, надвигающаяся война с Украиной, которую Киев явно провоцирует, кризис в Белоруссии…

Станет ли Россия демократией западного типа? Может быть. Может быть нет. А надо? Лет через …дцать. Или сто. Или никогда. И чем бы она ни стала, станет на своих условиях. А не будет она похожа на Запад – кому какое дело? Да и зачем на него быть похожим? В ситуации, когда Западная Европа исламизируется с той скоростью и так беспомощно, как это происходит, – кому нужна интеграция в эту Европу? Турция, во всяком случае, от нее де-факто отказалась, хотя рвалась туда полвека и продолжает под это выбивать из Европы немалые деньги, шантажируя ее беженцами. России-то ради чего лезть в европейскую кашу? Чтобы ее казнокрадам было где укрыться и куда вывозить украденное? Достойная их усилий цель, но основному населению она явно не близка. Так что интеграция отложена, хотя посильные попытки наладить партнерство изредка, хотя и безрезультатно, продолжаются, и это правильно. Конечно, неплохо было бы в конечном счете обойтись без войны. Но тут уж как будет.

Странные времена в Кельне

Странные в свое время, после прорыва миллионов нелегалов в Евросоюз, настали времена в Кельне. Да и в Германии в целом настали странные времена. И что уж там – во всей Европе. Толпа арабов и африканцев (раз уж их неполиткорректно называть неграми – не будем называть их неграми) на самый добрый и веселый праздник в году, Новый год, открыла охоту на местных женщин. Грабила, оскорбляла, вела себя самым препохабным образом, а некоторых насиловала. Делалось это в центре крупного европейского города, на глазах у сотен полицейских, которые не сделали ничего. Заявления они о нападениях, когда их накопилось слишком много, перестали принимать, арестовать никого не могли (или не хотели) и вообще вели себя как испуганные дети. Или как высыпавшиеся из коробки оловянные солдатики – хотя у Андерсена-то оловянный солдатик, в отличие от этих «стражей порядка», был храбрецом. То ли политкорректность заставляла полицию закрывать глаза на какие угодно преступления, если их совершали люди с темной кожей. То ли евреев и цыган немцы со всей к этому делу предрасположенностью при Гитлере перебили сколько могли, но теперь они стали хорошие и трогать больше никого не будут – хоть всю Германию на уши поставь. И кстати, поставили. Отчего ж не ставить, если ни закона, ни порядка с тебя спрашивать никто не будет, а скорее арестовывали тех, кто погромщиков пытался остановить.

Потом выясняется, что точно такие же бесчинства шли по всей Германии. Причем главное, что заботило власти – и местные, и центральные, чтоб никто, не дай Б-г, не рассказал, что в них принимали участие мигранты, которых «от большого ума» Германия только что приняла. Поскольку это, видите ли, испортило бы к ним отношение местного населения. И долго эта сказка не сказывалась: преступления, совершенные мигрантами, в том числе тяжелые – грабежи и изнасилования, включая изнасилования детей, – оказывается, в полиции старались не регистрировать, не говоря уже о том, чтобы с ними бороться. Поскольку… Поскольку что? Канцлер Меркель выглядела бы безответственной дурой? Ну так она до сих пор выглядит именно так. Партии, которые допустили этот беспредел, потеряли бы места в парламенте? Да, вот это по-настоящему было важно. Особенно для женщин, которых грабили, оскорбляли и насиловали. Или для их близких. Но тут немецкая система правопорядка проявила себя просто идеально. Она, оказывается, присутствует не везде и не всегда. Точнее, там, где она нужна больше всего, ее днем с огнем не сыскать, можно не стараться. Она там исчезает неизвестно куда. После чего требовать к себе уважения немецкая полиция просто не имеет права. Не за что. Орднунг, оказывается, в сегодняшней Германии – вещь добровольная.

Дальше – больше. Оказывается, то, что творилось в центрах, куда поселили мигрантов, вообще описанию не поддавалось. Но власти это скрывали. И правозащитники скрывали. И все те левые и ультралевые организации, которые опекают миграционную волну, захлестнувшую Европу, делали все, что могли, чтобы об этом никто не узнал. Потому что если бы это были не арабы и не негры – извините, африканцы, а, скажем, кто-нибудь, кого можно бы связать с Израилем или Россией, которая теперь для «цивилизованного мира» не лучше Израиля… Эти две страны надо гнобить под корень, пока не загнутся (чего ни в том, ни в другом случае не будет – заколеблются ждать), тут реакция была бы молниеносной. А так что получается? Вышло, что миллион с лишним мигрантов, которых в Европу в 2015 году пустили, во многом благодаря наглому и успешному рэкету турецкого лидера Реджепа Эрдогана, который их туда погнал, чтобы выбить себе из Брюсселя денег побольше, и таки отжал у европейцев свои миллиарды, никому ни за что не благодарны и Европу берут за горло? И те, кто их приглашал – не к себе домой, разумеется, но в страны, которые им довелось в этот момент, к несчастью для населения этих стран, возглавлять, люди безответственные и даже, упаси Г-дь, глупые? Вопросы невежливые. На них никто из политиков отвечать не был намерен и до сих пор не ответил. Пять лет прошло.

Однако получилось именно так. И, кстати, мигранты Германию и Европу в целом за горло берут удачно и в конечном счете возьмут. Благо это не последний миллион человек из Африки, с Ближнего Востока и из Азии. И они не для того ехали в Европу, чтобы самим становиться европейцами. Они туда ехали, чтобы она работала на них, а не чтобы работать на нее. Чтобы ее женщины использовались ими по тому назначению, которое эти люди представляют себе единственным назначением женщин. И они никого не боятся, никого не стесняются и ни в чем не собираются себя ограничивать. А зачем? Их полиция не трогала и не трогает – и они этим вовсю пользуются. Не дай Б-г ее, полицию, обвинят в расизме. Разгоняет она при этом тех, кто их хочет остановить, в том числе из натурализовавшихся в Германии турок, которые понимают, что еще немного – и они ответят по полной программе за весь этот бардак. То есть против правых националистов и тех, кто хочет, чтобы Германия оставалась Германией, действовать полиция ФРГ готова, а против левых и мигрантов-погромщиков – нет. И это видят все. И население. И мигранты, быстро осваивающиеся в обстановке безнаказанности. На риторику, которой они оправдывают свои действия, отвечать нечем. Бить их по голове, стрелять на поражение, сажать в тюрьмы и высылать в двадцать четыре часа из Германии и Европы никто все равно не будет. А никакого другого языка они не понимают.

Когда погромщики-неофашисты идут бить людей за то, что они приезжие, – это расизм и безобразие. А когда погромщики-мигранты бьют местных за то, что они местные, – это что? Когда правые обвиняют приезжих: негров, арабов, афганцев и, кстати, албанцев из Косово и из самой Албании в том, что те уголовники и насильники, они вызывают у нормальных людей отвращение. А когда те ведут себя как уголовники и насильники – на это реагировать как? Или им можно, потому что они спасались от войны? Так они и такие, как они, сами же все эти войны и затевают. И ведут они их так, как ведут, не считаясь ни с правами человека, ни с нормами и правилами, установленными в Коране или Библии, если они христиане (а среди них есть и христиане). И в Европе они ведут себя, как привыкли у себя дома – в местах, до которых цивилизации идти и идти. Или если она там, какая ни есть, была, то ее, как в Сирии и Ливии, выкорчевали с корнем. При полной поддержке Европы и США. Что и в то время, когда дописывается настоящая книга, происходит при полном непротивлении ООН со всеми ее международными уголовными судами, игнорирующими наличие у террористов химического оружия ОЗХО, прикрывающими «Аль-Каиду» всех типов спецпредставителями и прочими затратными и малоосмысленными бюрократическими изысками.

Автор, трезво оценивая степень собственного терпения, полагает, что, если б в отношении его близких было совершено что-либо, напоминающее события в Кельне (а также Берлине, Биллифельде, Дюссельдорфе – далее можно перечислять половину немецких городов), там очень быстро возникли бы отряды самообороны, вооруженные чем Б-г послал. Входили бы в их состав все, кто был бы готов поддерживать порядок, включая мигрантов, которых это бы волновало. И действовали бы эти «дружинники» самым жестким образом до той поры, пока уголовники, радикальные исламисты и террористы, действующие и потенциальные, которые прибыли в составе миграционной волны последних лет, заселяясь в Европу, как ее будущие хозяева, не были б выбиты за ее пределы без единого шанса на возвращение. Современные технологии позволяют достаточно элементарно делать это. А были бы полиция и власти на стороне устанавливающих порядок или нет – их проблема. Поскольку те, кто ведет себя так, как ведут эти, с позволения сказать, «беженцы», автоматически ставят себя вне закона. И нет тех мер, которые нельзя к ним применять, чтобы поставить на место. Как было всегда и везде с кем угодно, когда он пересекал порог чужого дома. Новое «великое переселение народов»? Извольте. Но пусть переселенцы ведут себя по правилам, установленным аборигенами.

Это неполиткорректно и нетолерантно. Но проявлять вежливость и предупредительность к преступникам – это преступление по отношению к их жертвам. Чего Брюссель, Берлин, Париж и Лондон не понимают и понимать не хотят до сих пор, в отличие от Вены, Праги, Варшавы и Будапешта с их сопротивлением европейским квотам по распихиванию мигрантов. И это значит, что до той поры, пока все те европейские политики, которые заболтали проблему и продолжают ее забалтывать, когда миллионы людей из стран «третьего мира» движутся покорять Европу, не вылетят из своих кабинетов, Европа будет в смертельной опасности. И кстати, когда европейцы начнут сами защищаться и защищать своих близких, расправляясь с бандитами, которых их чиновники и бюрократы с идиотизмом, заслуживающим лучшего применения, пригласили в Европу на их несчастные головы, можно спорить на любую сумму, что Госдепартамент США выразит по этому поводу озабоченность. Он ее всегда выражает – особенно там, где его мнения никто не спрашивает. И по поводу Украины. И насчет воссоединения с Россией Крыма. И по Сирии или Йемену. И про иранскую ядерную программу. Не говоря уже о Северной Корее, Скрипалях и Навальном. Так что уже непонятно, зачем на него вообще обращать внимание. Тем более помогать никому Штаты не помогают – когда это не нужно для них самих. А если кому-то помогают, так там камня на камне не остается. И главное, жаловаться некому.

И кстати, есть ли у кого-либо из читателей сомнения в том, что в этой новой Европе, чьи лидеры будут ориентироваться на Гитлера и Брейвика или Усаму бен Ладена и аль-Багдади, с евреями будут расправляться в первую очередь? Причем с любыми – как было и в Третьем рейхе. С ортодоксами и их синагогами, которых распознать особенно легко. Со светскими, не озабоченными ни верой, ни Израилем, интеллектуалами. В том числе с теми, кто по глупости работал и работает на исламистов, как приятель Николя Саркози философ Бернар Леви, спровоцировавший своими советами уничтожение Ливии и ее диктатора, Муамара Каддафи, на смену которому пришли не отсутствовавшие там как класс демократы, а откровенное зверье. Потому что евреи для всех этих людей, в том числе тех, кто в жизни своей не видел ни одного настоящего еврея, – отродья дьявола и дети свиней и обезьян. Чего никто из еврейских левых интеллектуалов и бюрократов, в том числе американских, не понимает и понять не способен. Так что Израилю остается ждать новую большую алию – из Европы. Исламофашизм или просто фашизм погонит этих евреев в дорогу, неважно. Важно то, что другого места, где их дети смогут отбиваться и отбиться, у них, похоже, скоро не будет. Ну хорошо, что хоть у евреев эта страна есть. А у всех прочих?

Нет, ну при желании французы и англичане могут вспомнить про Канаду и Соединенные Штаты. Как, впрочем, и немцы с австрийцами, не говоря уже об итальянцах. Опять же, есть и Латинская Америка. Бразилия и Аргентина, Уругвай и Чили были выстроены европейцами. И до начала XX века поток переселенцев из Европы в эти страны был ничуть не меньше, чем в Северную Америку. Для англичан Австралия и Новая Зеландия вообще дом родной. Южная Африка, правда, уже не та, что раньше, да и в Индию или Кению никто не поедет, но Таиланд или Гонконг с Сингапуром для человека, привыкшего к современной цивилизации, – то, что надо. Причем понятно, что для португальцев то же самое можно сказать о Бразилии, а те, кто говорит по-испански, найдут себе комфортные условия для проживания в наиболее развитых странах Южной Америки, перечисленных выше. И, стало быть, Европу теоретически можно оставить мигрантам. Интересный получится карамболь! Особенно если Еврокомиссия успеет распихать побольше этих самых мигрантов в наиболее безответные страны, вроде республик Прибалтики.

Для Литвы, Латвии и Эстонии их борьба с «русским засильем» как-то очень уж странно оборачивается. Нет, если арабы и африканцы для них в качестве соседей лучше русских, так кто же против. Пусть их. Благо своих евреев они выбили еще в войну, немцев ограбили и выгнали после войны, а с поляками, которых в Литве было немало, доразбираются уже в составе Евросоюза, при игнорировании сей политики Брюсселем в обычном для европейских бюрократов подло-ханжеском стиле. Впрочем, население бывших братских прибалтийских республик настолько прорежено эмиграцией их населения в Великобританию, Соединенные Штаты и Канаду, что заполнению образовавшегося вакуума мигрантами под нажимом Брюсселя сопротивляться некому. Тем более Прибалтика не Польша. Сопротивляться напору Запада она не умеет и не успеет научиться. Да и пример Финляндии, с героическим прекраснодушием раскрывшей двери перед сомалийскими мигрантами, отказавшись пересматривать губящий Европу мультикультурализм, заставляет равняться на ее высокоморальный пример. Сколько у той Финляндии хватит терпения, автор предсказывать не берется. Однако у Швеции, Дании и Норвегии, куда более густонаселенных, его скоро может не хватить. Поскольку Брейвик не на пустом месте появился, и он не последний, кого в Скандинавии мигранты сильно достали.

Отметим при этом, что мигранты мигрантами, но стрельбу этот серийный убийца устроил по левым. Что есть дело обычное: вне зависимости от конкретного раздражителя все сводят счеты в первую очередь со своими. Правые с левыми и наоборот. О том, что нужно делать с реальной проблемой и как отделить зерна от плевел – или если этот вариант читателю более симпатичен, агнцев от козлищ, никто даже не думает. Поскольку суть не в том, что огромная толпа народа штурмует европейские берега, а в том, из кого она состоит и как ее укротить. С популистскими призывами все ясно. «Не пускать и высылать» любой дурак может выкрикнуть – тем более если он фигура политическая и к его услугам телевидение. А как? Вот в Судане к этой задаче привлечены организаторы геноцида в Дарфуре, «дженджевид». И платит им за то, что они отлавливают мигрантов из Африки в суданской Сахаре и там их убивают, не кто иной, как Евросоюз. Вследствие чего репутация его умножена на ноль и читать кому бы то ни было лекции о правах человека еврокомиссары более не должны. А если попытаются, могут напороться на массу неприятных вопросов. Но это так, к слову. А с мигрантами делать что? Проводить фильтрацию? Отделять от общего потока и воспитывать в Европе сирот, которым некуда возвращаться? Или тех, кто способен и хочет стать европейцем? Ответа нет.

Да что ответа! Вопросов никто не задает. Борьба за власть идет, как шла, принося очки не традиционным политикам и политическим партиям, а популистам – совершенно неважно, какого толка. Неконтролируемая миграция идет своим чередом. Попав в Европу, мигранты со скоростью поистине удивительной, если не считать того, что им помогает сонм адвокатов, на ее территории осваиваются, укореняются, получают все положенные им пособия и обучают всех своих родственников и знакомых, как добраться до этой халявы как можно скорее, пока ее не прикрыли, и с минимальным ущербом – читай: с наименьшим риском для жизни. Есть ли кто-либо из европейских власть имущих или экспертов, которым на роду написано, если уж они прийти к власти сами не способны, советовать тем, кто способен понять, что делать? Незаметно. Просто описать проблему и наметить возможные варианты решений? Тоже нет. Спросить совета на стороне – не у американцев, которые всегда все знают и, в соответствии со старинным еврейским анекдотом про раввина, крестьянина и больных кур, советуют, как их лечить, пока все куры не сдохнут, после чего с сожалением говорят, что эксперимент окончился не вовремя – у них еще остались неопробованные многообещающие варианты? Да никогда. Особенно с учетом того, что спрашивать придется у израильтян или у русских…

Означает сие не закат Европы, а то, что ее недостаточно приперло. И когда припрет сильно, это будет уже другая Европа. С Евросоюзом или нет, автор гадать не берется, хотя единый и неделимый ЕС, похоже, уверенно вступил на тропу, в конце которой что угодно, кроме того объединения радостных, уверенных в светлом будущем и в праве вести и присоединять кого ни попадя к своему кооперативу стран Старой Европы. Кончился оптимизм. Не только из-за мигрантов. Его прикончили экономический кризис, глупые амбиции, из-за которых Брюссель невесть за какие коврижки сцепился с Москвой по поводу Крыма, проявленная в отношении Турции слабость, неспособность противостоять американскому нажиму, жадность и слабость – страшное сочетание, если они касаются вопросов безопасности… То есть единую Европу приканчивает она сама. Сделать с этим совершенно нечего, и делать никто ничего не будет. Разве что во главе основных стран Евросоюза на диво всему миру встанут люди калибра де Голля, Тэтчер или Аденауэра. Откуда им взяться? Да, в общем, неоткуда. Так что на президентских выборах во Франции не случайно голова в голову пришли к финишу Макрон и Марин Ле Пен. Кто из них был хуже для будущего Европы, никто не знает. Точнее, если перефразировать известную максиму Иосифа Сталина, – оба были хуже. Пока что Макрон во Франции у власти – Ле Пен в оппозиции. Надолго ли?

Суета сует…

Советские евреи по мере возникновения возможности покинуть свою «доисторическую родину» – СССР – разъезжались куда глаза глядят в основном для того, чтобы избавить детей от жизни в стране, где регламентировано было все, что можно, включая мысли. Поскольку за неправильный душевный настрой, несмотря на иллюзорность мыслительного процесса как такового и его неподвластность диалектическому материализму, можно было получить более чем конкретные сроки. В Израиль они ехали не вследствие исторических сантиментов (какие могли у них, за редчайшим исключением, быть знания по еврейской истории в СССР, где все еврейское находилось под запретом?) и не из религиозных соображений (вера в Б-га в Стране Советов не приветствовалась в принципе, а в еврейском варианте особенно), а для того чтобы исчез творящийся вокруг них коллективный маразм и куда-нибудь делись из их жизни его исполнители из партийно-государственного аппарата. Приехав же в еврейское государство, они были немало удивлены наличием там тараканов в головах у его еврейского руководства в количестве не меньшем, чем у членов Политбюро ЦК КПСС. С поправками на то, что идиотизмы исторической родины, оказалось, точно так же невозможно исправить, но можно было хотя бы обойти.

Что характерно, израильские заморочки оказались не только не менее дурацкими, чем те, над которыми смеялись и от которых все они испытывали унижение в Советском Союзе, но и более прихотливыми. В СССР они делились на две категории: те, от которых страдало все население, и те, которые приходились на долю евреев персонально. С непременным указанием на то, что у нас, конечно, интернационализм, но вот именно данная конкретная нация… И далее в зависимости от персональной фантазии «интернационалиста». В Израиле возникли новые категории маразмов, перечислять которые можно долго, но с одним имели шанс столкнуться практически все «русские», как, впрочем, и множество израильтян – старожилов-ватиков или уроженцев этой солнечной страны – сабр, все равно. Явление сие именовалось ортодоксальный гиюр – то есть переход в иудаизм. Или его отсутствие. При существовании монополии на признание евреем в руках людей, которым можно было это доверить примерно так же, как лисе стеречь кур. То есть ситуация, при которой сотни тысяч людей, которые в стране, откуда они в Израиль уехали, считались евреями и получали за это от властей и окружающих все то, что могли получить, въехав туда, согласно его законам, евреями считаться перестали. И вот этого они точно не ожидали.

После приезда в Израиль они десятилетиями работали на него, отстраивая его науку, образование, медицину и промышленность. Они спасли его экономику и стали авторами «израильского экономического чуда». Воевали и погибали за него. Воспитывали в Израиле детей и внуков. Праздновали все еврейские праздники и полагали местом молитвы синагогу. Говорили и писали на иврите. И при этом не могли поставить своим детям и внукам хупу, сыграв в еврейском государстве свадьбу по еврейским законам. Точнее, ставить ее им никто не мешает, но ортодоксальный раввинат страны это бракосочетанием не признает, а неортодоксальный, несмотря на давление американских реформистов и собственного светского населения, не признает государство. В итоге неортодоксальная еврейская молодежь Израиля вынуждена жениться в других странах, поскольку зарубежные браки государство признает, или биться головой о стенку, пытаясь пройти ортодоксальный гиюр – процедуру мерзкую по унизительности, идиотскую по сути и вполне средневековую по форме. Благо ортодоксальный раввинат Израиля, которому глубоко плевать на будущее еврейского народа и его страны, не поступится ни на гран монополией на власть в одном отдельно взятом вопросе, где он эту монополию имеет.

Автор множество раз сталкивался с проблемами, которые эти малопочтенные люди, чья деятельность парадоксальным образом похожа на работу партийно-идеологического аппарата в СССР, создавали всем, кому только могли. Причем неоднократно из соображений, которые не могли и не могут быть оправданы ничем, кроме личной подлости, скрытой ксенофобии или откровенной жаждой мзды. Что мало отличает израильских раввинов от российских или украинских чиновников. Причем евреям, самым что ни на есть галахическим, от этого позора еврейского народа, прикрывающегося Торой, доставалось ничуть не меньше прочих. От них требовали справки, достать которые не представлялось возможным по определению. Или не признавали подлинность представленных документов – в том числе дореволюционных, из синагог Российской империи. «Выражали сомнения» в том, что записанные в документах как родители люди на самом деле являются родителями – притом что люди эти жили в Израиле и приходили к раввинам вместе со своими детьми. И так далее, и тому подобное. Фантазия у израильских чиновников от религии велика, и используют они ее для того, чтобы пить у сограждан кровь, не без удовольствия. Чистой воды упыри, без всякой саги «Сумерки». Притом что никто их это делать не заставляет.

Среди знакомых и друзей автора ортодоксов было и есть много, среди них есть замечательные люди, но каждый раз, когда он сталкивался с такими случаями, единственное, что ему хотелось пожелать порождавшим их представителям ортодоксальной израильской бюрократии, – провалиться сквозь землю. Сколько евреев им удалось навсегда отвратить от еврейской религии, один Г-дь знает. Сколько вреда принесли они Израилю – не измерить и не сосчитать. Персональное или административное воздействие здесь ни к чему привести не могло и не может изначально: люди за власть борются. Другой власти ни над кем у них нет и не будет. Единственное, что позволяло надеяться на то, что описанная ситуация исправима в принципе, – наличие в стране национально-религиозного лагеря, который именуется в Израиле «вязаными кипами». Их раввины ситуацию понимали и готовы были решить, когда и если бы получили такую возможность. Которую им в теории дал принятый правительством Израиля закон о гиюре, благо та правительственная коалиция, которая его принимала, не включала ортодоксальные партии, так что премьер-министра Биньямина Нетаньяху удалось заставить (ситуация исключительно редкая) частично выполнить то, что он обещал избирателям. Хотя это ситуация на самом деле редкая.

Однако все течет, все меняется. Правительство новое (в очередной и не последний раз), и закон о гиюре в Израиле заморожен. Светские, муниципальные браки не введены. Поставленный ортодоксами под сомнение облегченный армейский гиюр так под сомнением и остался. То есть все хорошее и полезное, что колоссальными усилиями многих людей было проведено в жизнь, разрешая созданную ортодоксальной мафией (автор не может найти другой термин, характеризующий этих людей) коллизию, опасную для будущего государства, лояльных граждан которого, ради сохранения власти паразитирующей на плодах их труда группы израильской элиты, вывели за рамки еврейского народа, было разрушено в одночасье ради сохранения правительства, на последней минуте отпущенного ему законом срока, созданного Нетаньяху. И тут вопрос: кому правительство, думающее исключительно о собственном – не страны, но о своем выживании, нужно? ХАМАС в Газе оно ликвидировать не стало, сохраняя ситуацию, при которой все население Израиля остается его заложником, чтобы не усиливать Палестинскую национальную администрацию – ПНА. Разогнать ПНА и покончить с террористическим «мирным процессом» не смогло, чтобы не ссориться с ЕС и США. А про способность Нетаньяху «остановить Иран» можно тем более забыть…

В принципе, нет ничего страшного в том, что все большее число израильтян женятся на Кипре или в Праге. В конце концов, если на раввинов просто перестают обращать внимание – это их проблема, а не страны. Нет ничего особенно страшного и в том, что в очередной раз израильское правительство с его премьером-эквилибристом, как никто освоившим чудеса политического цирка, предало своих избирателей и разрушило их надежды. Не в первый раз оно опозорилось и не в последний. Хотя можно спросить: сколько просуществует Израиль, когда его правая рука не знает, что делает левая, а руководство страны одновременно ведет ее в противоположные стороны? Помнится, пару раз в истории евреи свое государство теряли, и надолго. Не приведет ли к повторению этого сценария описанная ситуация? Не из-за гиюра, там много чего еще накопилось. Так будет страну жалко! Но что делать – непонятно. Разве что жить как живется – и пусть будет, что будет. Что, впрочем, еврейское государство и делает. А что ему еще делать? Влюбленные юноши и их особо вспыльчивые родители, бывает, бьют раввинов – физически. В преддверии таких ситуаций многие из них становятся вежливыми на редкость. Но это же не метод! Или это как раз метод? Хотя полиция, протокол, возможный суд… Остается жениться за границами Израиля. Тоже опция.

В России с этим проще. Точнее, пока проще. Поскольку существует институт светского брака. Отчего женятся все на всех, без особых заморочек, если уж исходное вероисповедание семей не совпадает. Или, не может не отметить автор как убежденный и последовательный атеист, его нет. Поскольку масса народа, живущего в бывшей Стране Советов, не привержена религии и остается агностиками и атеистами. Или просто не заморачивается. Поскольку нет в России той наследственно передаваемой от предков потомкам приверженности церкви или мечети, синагоге, буддийскому дацану или шаману (о них, перечисляя традиционные для страны религии, часто забывают), которая была до революции. И не будет. Религиозность на текущий момент в стране больше имеет отношение к моде либо к самоидентификации. Кто ты? Русский. Дальше – православный, католик или адвентист седьмого дня либо свидетель Иеговы (их на момент, когда автор пишет эти строки, опять в России запретили) – вопрос не столь очевидный, как хотелось бы предстоятелям РПЦ. Поскольку по ним русский – только православный. Но на деле выходит не так, поделать с этим они ничего не могут, в связи с чем чего только не делают. В том числе отбирают исторические соборы и монастыри у музейного сообщества через федеральное и муниципальное начальство, а воз и ныне там. Нет веры.

Точнее, есть она у ничтожного меньшинства людей, считающих себя верующими, если уж говорить о них. Все прочие – максимум соблюдающие. Да и то с трудом. На службы не ходят, храм, если говорить о церквях, посещают на Рождество и Пасху… Ну, на крестины – к своим детям или к чужим, если позовут. С мечетями лучше – у мусульман традиции покрепче, по крайней мере у тех, которые с Кавказа или из Центральной Азии. С синагогами хуже, чем с церквями. Есть горские евреи, есть грузинские и бухарские. Из ашкеназов ходят не только на большие праздники одни лишь ортодоксы – те самые, про которых речь шла в начале, а их в России крайне мало. Про российских буддистов автор ничего сказать не может, отчего использует конституционное право промолчать. Но в целом, как было сказано выше, с религиозным браком в России проще, чем в Израиле, а с нерелигиозным тем более. Хоть с этой частью жизни у жителей отечественного пространства не хуже, чем у европейцев или американцев. У тех страна поголовно религиозная, но посмотришь на то, что у многих из них сходит за религию и с какой легкостью они ее меняют… Хотя, может, так оно в современном мире и надо? Говоришь окружающим, что ты верующий, а дальше все в зависимости от того, как тебе комфортней.

Вон в православных церквях сиденья для публики не предусмотрены – и народ часто уходит в католичество или протестантизм, аргументируя тем, что ноги не держат. Понять его в определенном возрасте можно. Действительно не держат. Не в иудаизм же переходят, хотя в синагоге тоже можно сидеть во время службы, в христианство. А что церкви, католическая и православная, тысячу лет враждуют, что с того в новом столетии основной массе прихожан? Это раньше, кроме дворян и студентов Академии художеств, в Италию с Испанией никто не заглядывал, проникаясь чужими традициями и становясь космополитом, а в пору массового туризма туда успели съездить миллионы. И некоторые даже жилье прикупили. Опять же, телевизор, компьютер с Интернетом… Можно, конечно, особо замшелым втереть про заговор папского престола против Святой Руси и ватиканских масонов, но по большому счету это, как говорят в принятом среди продвинутой отечественной молодежи стиле, «не катит». Эпоха не та. Отчего особенно печально, когда отцы-командиры РПЦ, которые только что организовали уникальную встречу папы с патриархом на Кубе, вдруг явили пастве не самое лучшее, на что способны. К примеру, в рамках передачи исторического Исаакиевского собора, которую власти Санкт-Петербурга обставили максимально скандальным образом.

Наверняка тогда отцы города, решив передать собор отцам церкви, причем непременно к Пасхе, в закон не посмотрели, но руководствовались лучшими намерениями. Священнослужители пока в России не имеют монополии на брачные отношения, как в Израиле, хотя вряд ли от нее откажутся, однако за неимением таковой занимаются недвижимостью: и далеко не только той, которая принадлежала церкви до революции. Хотя тут еще вопрос, является ли РПЦ РФ правопреемницей той, царской, которая, впрочем, отреклась и от царя, и от империи, только под Николаем Вторым зашатался трон. Но этим пускай занимаются юристы. Пока же церковь – а именно она является лидером в негустом строю «традиционных религий» России – ведет политику наступательную и грамотно берет под контроль плацдарм за плацдармом. Министры культуры у нее в обойме есть – и прошлый, и нынешний, и будущие. И то, что они вызывают резкое неприятие у огромного числа не только деятелей этой самой культуры, но и обывателей, никого не вводит в заблуждение. Там что надо, то подпишут.

Тоже, кстати, метод. Банкротишь завод – берешь его за гроши. Уничтожаешь школу или институт, не говоря уже об Академии наук, – любому спасителю будут рады. Поскольку не идет народ в церковь и никак его туда не затащишь, при всем обилии этой тематики на всех каналах, мы наблюдаем явную попытку воздействовать на молодежь (в том числе в армии) и детей (в школе). Там и учебники мировых религий внедряли (с сомнительными результатами для христианства и явным перевесом в рамках выбора родителей в пользу светской этики). И, похоже, вот-вот внедрят Закон Б-жий. Хотя кто его будет преподавать, совершенно неясно. Как неясно, кто будет, собственно, писать его учебники. Приведет это все в конечном счете к очередной волне воинствующего атеизма, поскольку романтизация церкви как гонимого при советской власти института руками ее наиболее заметного окружающим актива разрушена. С чем ее вряд ли можно поздравить, как и с тем, что замена принципа добровольности выбора и христианской смиренной скромности на договоренность с чиновниками, вне зависимости от их ранга, принесет в конечном счете церковным институтам немало вреда. Что, впрочем, в той же мере относится и ко всем остальным конфессиям страны. Ибо плохо отражается борьба клира за собственность на отношении паствы к клиру.

Евреи, впрочем, по упорству своему отстояли право на двух главных раввинов: одного от власти и другого для души. У мусульман лидеров и того больше. Но тут российская власть не стала экспериментировать, и правильно сделала. Так что пока что религиозные, в первую очередь православные, круги прибирают под контроль государственные институты, которые, верно или нет, они полагают важными для распространения вероучения, которое никакими другими способами, кроме внедрения сверху, распространяться не желает. Как и было всегда в России от веку заведено. И, очевидно, будет. Связи с аппаратом всех уровней тут важны, но куда важнее личный контакт с начальством – благо воцерковленное начальство в нынешней Российской Федерации правило, а не исключение. И чтобы не воспользоваться этим, нужно быть воистину святыми людьми. Проблема ли это для основного населения страны такая, как монополия ортодоксальных раввинов Израиля на брачную церемонию? Да нет. Население в обеих странах и не такое переживало – вывернется из любой ситуации. Ну, жалко иллюзий. Так, во-первых, нечего было их иметь, а во-вторых, если уж они порушены, расставаться надо с иллюзиями весело и ненапряженно. Ну, хотелось праздника для души и растворения сфер, а получилось как всегда. Кто виноват? Жизнь такая, как она есть. Суета сует и всяческая суета.

Т

Тихий час в европейской палате

Европа – место комфортабельное и уютное. Жить в ней чрезвычайно удобно. Но иногда она напоминает сумасшедший дом. Причем никаких особых причин для этого нет. То фюрера себе немцы изберут. То организуют при посильной помощи прочих европейцев Холокост и геноцид цыган. То сорвет их с гаек на тему российско-украинской замятни, в организации которой они приняли посильное участие, хотя расхлебывать последствия не хотят. Не такое, конечно, активное участие, как американцы, но заметное любому стороннему наблюдателю без применения оптических средств. То как в Финляндии – откажут жене иракского беженца и его трехлетнему ребенку в праве на убежище, а вопрос с их вторым ребенком, младенцем, не рассмотрят – то есть проявят такое милосердие, что хоть стреляйся. И непонятно, дурь это или система. Хотя даже если это система, то на грани сумасшедшего дома. А может быть, и за гранью.

В России такое тоже встречается. И даже с избытком. То «закон Димы Яковлева» насчет запрета на усыновление детей в Америку, хотя хорошо было известно всем, кто с этим был хоть немного связан, что усыновлять в Америку отдавали, как правило, детей больных всеми мыслимыми болезнями, благо там приемные родители и американская медицина их лечили и вылечивали. То беременную американскую девушку, которая приехала в Осетию замуж за своего молодого человека счастливо выходить, вопреки элементарной логике и всем нормам человеческого общества, депортируют оттуда за нарушение миграционного законодательства с запретом на пять лет въезда в страну. То еще что-нибудь такое же идиотское. То есть в этом системы не отличаются друг от друга. Российская от европейской. И американская от них обеих. Но вся суть в том, что европейцы уверяют, что их система – самая что ни на есть. И гуманней она. И разумней. И обоснована на диво. И под общественным контролем политики она у них находится. То есть рай на земле расположен в пределах границ ЕС. А если и не всего ЕС, то по крайней мере в Германии он точно базируется.

Ну ладно, рай так рай. Мигранты, которые в Чехии или Греции оставаться не хотят, едут и идут пешком именно в Германию. И для них там рай. Пособия. Безнаказанность. Женщины, к которым можно приставать при полнейшей неспособности полиции защитить старожилов от новоприбывших. Чтоб не сказать, при нежелании полиции кого-то от кого-то защищать. Благо в Германии более трех с половиной миллионов представителей ближневосточных стран – граждан Германии, в основном турок и курдов, проживают постоянно. И новоприбывшие их полагают потенциальными союзниками. С чем, впрочем, еще большой вопрос. Поскольку те давно онемечились и к европейскому обиходу привыкли. Они в ужасе от наплыва новичков, братьями по вере считать их не готовы: очень уж «не тот» у тех ислам – и справедливо полагают, что новое «великое переселение народов» ударит не только по Германии, но и по ее мусульманам, которые в конечном счете ответят за все.

Не случайно инициатором резолюции о признании немецким бундестагом геноцида армян в Оттоманской Порте был этнический турок. Чего требовавший, чтобы турки Германии были все как один на стороне Анкары, президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган не учел и, судя по всему, учесть не мог по определению. Поскольку если президент Турции хочет, чтоб мир был устроен не так, как он на самом деле устроен, а так, как он ему велел, то и понять реальную расстановку сил ему трудно. О чем писал еще Фейхтвангер в «Лже-Нероне». Считает себя правитель богоизбранным – и пускай. Но когда он свет от собственного нимба лицезреет, да еще от других требует этой иллюминацией восхищаться, тут дело совсем худо. Но Б-г с ним, с турецким лидером, которому ЕС указал на дверь, особенно этого не скрывая. Поскольку замечание британского премьера, что в 3000 году Турция, может быть, и вступит в ЕС, отличалось не только нехарактерной для европейцев грубостью, но и редкой конкретикой. Это было самое явное политическое «нет» на планете за долгое время. И сказано оно было более чем адресно.

Впрочем, ранее немецкий канцлер Ангела Меркель проговаривалась, что Турции в ЕС она не видит. Да и официальный Париж при всех французских премьер-министрах и президентах последних десятилетий последовательно торпедировал процесс сближения Брюсселя с Анкарой. Что не мешало и не мешает европейским политикам создавать на эту тему «дорожные карты», учить Турцию демократии и вообще изображать из себя героя «Звездных войн» зеленого ушастого мастера джедаев Йоду, преподающего «юному падавану» умение использовать верную сторону силы. Что неприемлемо для амбициозного и авторитарного Эрдогана с его бешеным характером. Благо он явно полагал, что устроенный им в 2015 году европейцам миграционный кризис, в рамках которого миллионы беженцев и мигрантов двинулись из Турции в пределы ЕС по греческому маршруту, решил эту проблему. А если не решил, то кризис повторится снова и снова. Маршрут освоен, кадры натренированы, запас беженцев есть – только рукой махнуть.

Но не о том речь. В конце концов с турками Европа как-нибудь, наверное, разберется. Да и с мигрантами, не исключено, разберется. Хорошо или плохо – другой вопрос. По справедливости и умно или, как обычно, жестоко и подло – тоже. Хотя не исключено, что, если Европой продолжат править те, кто ею в настоящий момент правит, с ней разберутся мигранты – как им будет удобно. Поскольку их на подходе миллионы, а в перспективе и десятки миллионов. И с точки зрения исторической ретроспективы население этой части света менялось не раз. Она просто давно этого не проходила – с нашествия гуннов, арабов и мадьяр времен Средневековья. Так что все проходили – просто урок не впрок. Разленилась Европа. Стала самоуверенной и не в пример собственным предкам ленивой и неповоротливой. За что и платит.

Принципиальных противопоказаний для нового завоевания Европы никаких. Благо она не способна отбиваться, как отбивалась от пришельцев раньше. И те превосходно это понимают. Для того чтобы понимать такие вещи, семи пядей во лбу не требуется. А тут еще телефоны, Интернет, электронная почта и изрядное число родственников и соплеменников, осевших на европейских берегах. Все, что нужно, они подскажут. Проинструктируют, как себя вести. И адвокатов предоставят. Точнее, те сами набегут. Встанут стеной на защиту прав мигрантов, под патронажем европейских правозащитных организаций и прессы, и не дадут притеснять их местным ксенофобам. Кто б тех от мигрантов защитил… Но оставим неполиткорректные и антимейнстримовские фобии.

Политкорректность мейнстрима – вообще явление удивительное. Для лиц несведущих и не разбирающихся в современном политическом жаргоне переведем на простой русский язык. Мейнстрим – главное течение в политической моде. К примеру, в Германии времен Гитлера – считать унтерменшами евреев, цыган, негров и славян. Дополнительный перевод: унтерменш – «недочеловек». Такая была милая расовая теория. В соответствии с ней немцы были арийцами (что особенно трогательно, поскольку единственными настоящими арийцами в Европе были и остаются цыгане), а все прочие народы разбивались по сортам и категориям. Некоторые могли жить рядом с арийцами. Другие – в качестве исключительно второсортном и подчиненном. А евреям и цыганам жить вообще не полагалось. Обеспечение чего было возложено на специально обученных людей и реализовывалось либо в специально построенных местах (Освенцим там, Треблинка, Равенсбрюк и прочие лагеря уничтожения), либо в полевых условиях при помощи айнзатцгрупп, в том числе состоящих из набираемых из местного населения добровольцев.

В современной Германии быть частью мейнстрима означает о расовой теории забыть, всех людей демонстративно полагать равными и от Гитлера открещиваться. При этом критиковать и обвинять во всех грехах надо не евреев, а Государство Израиль. Хорошим тоном считается поддерживать всех его противников и врагов во всех их начинаниях – хоть будь они сто раз террористами. Если же эти противники и враги – палестинцы, то им все карты в руки и семь футов под килем в любых начинаниях. Правильно полагать, что это они не сами по себе террористы, а вынуждены встать на путь революционного насилия из-за израильтян. Мило и политкорректно. И в антисемитизме никто не обвинит: палестинские арабы тоже семиты. Так что схема выигрышная во всех отношениях. Благо позволяет выглядеть белыми и пушистыми, брать деньги (и немалые) у спонсирующих эту террористическую гопу арабских монархий из Персидского залива и гадить евреям в лице Израиля как бы исподволь, ненароком.

Ну, это во всей современной Европе так. В Германии принадлежность к мейнстриму по сравнению с прочими европейскими государствами означает еще и голосование за поставки Израилю современной военной техники. Но – отметь, читатель, только потому что во время о́но немецкое послевоенное руководство, с одной стороны, признало вину страны за Холокост и заключило с руководством Израиля соответствующие соглашения, с другой – оккупационные американские администрации старались как могли Германию прибить, чтоб головы не могла поднять – и тут тема Холокоста играла уникальную роль, а с третьей… половина Германии была в советской зоне влияния. И СССР немцам про уничтожение евреев, цыган и советских военнопленных тоже забыть не давал. Хотя насчет цыган – «народа рома» – в современном ЕС вспоминать принято так же мало, как и про евреев сразу после войны.

Политкорректность этого требовала. Слово на русский слух противное и действительно уж очень ханжеством отдает, но изначальное понятие было не до конца гнилым. Хотя сделали его именно таким. Говоря попросту, требует оно закрывать глаза на неприятные истины, если же совсем закрыть не удается – врать и изворачиваться, лишь бы не назвать кошку кошкой. И применять двойные стандарты везде, где только можно, если этого требует доминирующая в данный момент времени мораль мейнстрима. К примеру, есть такое малоприятное явление в Великобритании и государствах Скандинавии – повышенный уровень участия выходцев с Ближнего и Среднего Востока в преступлениях над личностью. В частности, пакистанцев и афганцев в изнасилованиях, в том числе детей и подростков. Или цыгане и курды-йезиды создали в ряде стран ЕС группировки, контролирующие наркоторговлю. Чеченцев, других выходцев с Кавказа и сомалийцев в том, что образуемые ими ОПГ промышляют грабежами и разбойными нападениями. И так далее, и тому подобное.

Все это знают. Но сказать, тем более публично, или написать – не дай Б-г. Ошельмуют и расистом заклеймят. Явление существует, но говорить о нем неприлично. Лучше подделать полицейский отчет. Не принять заявление об изнасиловании или ограблении. Так как попасть в расисты, не будучи им, куда хуже, чем быть оголтелым расистом, если тебя не поймали. В современной России это называется «замести под ковер». Чем пользуются все преступники Европы и Соединенных Штатов, превосходно осведомленные о том, что, если тебя поймали, надо упирать на то, что поймали (или заподозрили) из расистских соображений. Пресса на такое реагирует мгновенно. Общественность встает стеной. И несдобровать не преступнику, а полицейскому. Кто ж от такого откажется?! Отчего вся полицейская статистика в развитых демократических странах врет как сивый мерин или просто умалчивает о многом критически важном. А потом эти идиоты удивляются, почему население голосует за правые партии…

При этом немецкое и вообще европейское начальство в список основных угроз для своих стран, богатых государств Евросоюза, по неведомой никому причине внесло Россию – и одновременно канцлер Меркель и другие европейские политики периодически, хотя все реже и реже, заговаривают о едином с ней экономическом пространстве от Лиссабона до Владивостока. Как сочетать эти пассажи европолитики, не разъясняется, однако это напоминает тем, кто за их словами следит, о необходимости оценивать эти слова и эту политику с точки зрения в первую очередь психиатрической. Поскольку раздвоение сознания тут присутствует в острой форме. Разве что, поскольку европейское охлаждение отношений с Москвой почти до нуля явно стало следствием экспериментов в этой области американского экс-президента Обамы, имелось в виду пространство от Лиссабона до Владивостока через Атлантику и Тихий океан, без России как состав– ной части Евразии. Мало ли что бывает у политиков в головах…

Впрочем, возможен и другой, не слишком вдохновляющий вариант. Единое экономическое пространство от Лиссабона до Владивостока совершенно не обязано включать в себя Россию в ее сегодняшних границах. Оно может включать много стран, возникших на ее месте, – маленьких или не очень. На что прозрачно намекала в свое время Госсекретарь США Мадлен Олбрайт. И то, что слова про пространство от Лиссабона до Владивостока в 2011 году произнес в своем выступлении на Ярославском форуме Збигнев Бжезинский – последний человек, которого можно заподозрить в симпатиях к Москве, намекает именно на такое их толкование. По крайней мере в его работах России особого места не отводится: вместо нее мэтр видит не то черную дыру мировой политики, не то «дикое поле» Евразии. Отечественные специалисты вечно ищут в словах иностранных политиков комплиментарный в отношении страны смысл – как правило, совершенно напрасно…

Произнося в 2016-м речь насчет то ли снятия с России санкций, то ли усиления их, в зависимости от Минских договоренностей (кто не в курсе – это насчет мира на юго-востоке Украины), которые и к концу 2020-го на Украине никто не выполнил и выполнять не собирался, что канцлер Меркель, которую не зря именуют канцлером Четвертого рейха, имела в виду? Просто сказать что-то, вне зависимости от того, имеют ли эти слова смысл? Не исключено. Намекнуть? Но кому и на что? Ибо Минские договоренности, ссылки на которые российской публике изрядно осточертели, касаются кого угодно, но не России. Причастность к ним Москвы ничуть не отличается от Парижа, Берлина и отсутствовавшего в Минске, но стоявшего за спинами европейцев Вашингтона. И это не есть участие в процессе в каком угодно ином качестве, кроме гаранта. Иначе русская армия, в отличие от полной уверенности в ее присутствии на Донбассе шизофренической западной и украинской общественности, базирующаяся не там, а в Сирии – и то в размере одного полка ВКС, Украину взяла бы под контроль и закончила весь этот муторный процесс примерно за две недели. Максимум за месяц. Чего, несмотря ни на какие европейско-украинские заклинания, не произошло и, судя по всему, не произойдет.

Два пишем, три на ум пошло – только в арифметике дает соответствующий результат. В политике зачастую все получается с точностью до наоборот. Действия и высказывания канцлерины Меркель о России не оставляли никакого сомнения в том, что она не слишком разбиралась в том, чего, собственно, от Москвы хочет. Причем, если Германия готова кормить и обустраивать Украину либо может ее передоверить Соединенным Штатам, марсианам или Люксембургу, никто в России не был бы против. А с учетом наличия на Украине массы друзей, родственников и знакомых жителей России ей нельзя не пожелать счастья, богатства, спокойствия духа и прихода к власти в Киеве и на местах не тех, кто там взял власть после свержения президента Януковича (при всем, что автор имел бы сказать по его поводу), а людей профессиональных, мотивированных и порядочных. В смысле не откровенных воров и не сумасшедших на всю голову. А хотя бы наполовину.

Но нет мира под оливами, березами, дубами и ракитами. Счастья нет, безмятежного и простого, хотя, казалось, было оно так близко. И понять, какая вожжа в какой исторический момент попадет немецкому канцлеру или американскому президенту под хвост, нельзя. Эрдоган вон тоже думал, что он фрау Меркель понял и руководит ее потоком сознания – ан нет, там за углом был еще и бундестаг. Что до Путина, немецкая канцлерина им совершенно точно не командует и особого влияния на него не имеет. Чем больше путаных угроз, посулов и откровенной чуши доносится из Берлина, Брюсселя и Вашингтона, тем более в Москве укреплялись и укрепляются в понимании того, что все повторяется в этом мире. И как всегда, что русскому хорошо, то немцу смерть и несварение политического пищеварения. Не говоря уже о выносе мозга. Хотя… не вечна же Меркель – как и Обама с Трампом. Да и Эрдоган не вечен. Чем-нибудь весь этот театр абсурда когда-нибудь закончится…

Ф

Франция, Израиль, теракты…

В 2015-м осень выдалась очень террористическая. Как, впрочем, и во все последующие годы. И во все последующие и предшествовавшие времена года. Но в 2015-м к этому еще не все привыкли. В Израиле палестинцы как оглашенные кидались на евреев. Все было как всегда: политики произносили громкие речи в Кнессете и на телевидении, теракты по мере сил предотвращались израильскими и, отметим, палестинскими силовиками, а в результате тех, которые проходили успешно, в стране оставались вдовы и сироты. При посильном соблюдении прав человека международной либеральной общественностью и Высшим судом справедливости Израиля, БАГАЦем, который вполне можно называть Высшим судом несправедливости, поскольку он явно полагает заслуживающими защиты исключительно террористов. Каковую и осуществлял на протяжении многих лет со свойственными ему диктаторскими замашками, пока культурные и цивилизованные западные европейцы вводили в Евросоюзе маркировку продукции израильских поселений из Иудеи и Самарии.

Они вообще любят евреев маркировать – такая уж у них генетическая память. Подавать пример сионистскому агрессору, как надо правильно вести себя с арабами, нужно? Вот они его и подают. Со всеми их европейскими ценностями, за которые они как раз у себя дома начали получать по полной. Как там насчет «прекрасной Франции»? А также толерантности и мультикультурализма? Отсутствия в Евросоюзе смертной казни? Торжества демократии и единой Европы? Это же очень удобно, что Европа единая. Можно без помех перемещаться из страны в страну. И замечательно, что смертная казнь в Европе и в Израиле отменена. Можно сколько угодно убивать европейцев и израильтян в любом количестве и ничего не бояться. Если тебя не пристрелят при задержании (и то в Израиле, у европейцев это вряд ли), тебя ждет спокойная жизнь в комфортабельной тюрьме. Адвокаты и спортивный зал. Улучшенное меню для мусульман с полным соблюдением халяля. Право на то и на это. Отчего становится яснее ясного, что европейская справедливость – это законы, защищающие только убийц.

Израильская их карает – на время. До следующего обмена нескольких сотен террористов на тела погибших или взятого в плен заложника. Причем в тюрьме им платят. Не лидеры террористических группировок из своих бюджетов, а официальный «партнер Израиля по переговорам», руководство Палестинской национальной администрации – ПНА. В прямой, хорошо рассчитанной и строго соблюдаемой пропорции не только с их семейным статусом и числом детей в семье, но и с тем, граждане они Израиля или нет. А также с тем, какой срок получен от израильской Фемиды этими борцами за права палестинского народа. То есть с тем, сколько именно евреев они убили. Детей, женщин или стариков – неважно. Настоящие революционеры с такими мелочами не считаются. Причем оплачивает отсидки своих ручных убийц ПНА из денег, которые в бюджет этого клептократического квазигосударственного образования переводят американцы и европейцы. И те прекрасно об этом осведомлены, хотя предпочитают делать вид, что ничего о данной ситуации не знают.

Так что в конечном счете ни жертвы, ни их родственники, вне зависимости от страны, где они живут, как правило, не получают ничего, кроме бессмысленных речей безответственных болтунов, вроде французского президента, всем своим видом и всем своим бездействием напоминающего слова Уинстона Черчилля об «овце в овечьей шкуре», которые тот сказал по поводу другого политика, британского, после войны. Что толку от того, что президент этот либерален и политкорректен до отвращения? От национального лидера граждане его страны ждут не бесхарактерной мягкости, а твердых и своевременных действий по предупреждению теракта, а если уж его не удалось предупредить – по пресечению деятельности и наказанию террористов. И демонстрировать в борьбе с исламским терроризмом, который из вежливости называют исламистским, качества, подходящие для виноградной улитки, которая хороша в прованских травах и винном соусе, для политика – прямой путь на помойку истории. Даже если это политик государства Евросоюза, а на дворе начало XXI века.

Чем на самом деле были знаменитые парижские теракты осени 2015-го? Французским «11 сентября»? Чушь. Там действовала обычная группа террористов, которых во Франции, с ее крупнейшей в Европе радикальной до предела мусульманской общиной и черным рынком оружия, никак не контролируемым полицией, как нерезаных собак. Не самая крупная, судя по результатам. А то Париж умылся бы кровью и жертв были бы тысячи. Не столь важно, была она частью «тулонской бригады», арестованной при подготовке теракта на базе военно-морского флота, или просто очередная локальная банда решила отметиться в джихаде против неверных в стране проживания. Важно, что французские силовики не имеют в рядах французских исламистов агентуры. И что они допустили все ошибки, которые только можно было допустить. Для Европы это не исключение, правило. Теракты, подобные парижским, можно ожидать в любой европейской стране в любой момент, при полной беспомощности силовых ведомств и политических лидеров. Да они по всей Европе и происходят.

Почему по сей день никто не арестовывает и не сажает в тюрьму открыто действующих вербовщиков террористов в Великобритании? Почему они и их семьи живут в дорогих, предоставляемых им государством, которое они призывают уничтожить, домах и квартирах? Почему адвокаты – британские адвокаты – выстраиваются в очередь для того, чтобы их защищать? От кого – если не от закона? И что это за законы, которые позволяют им совершенно безнаказанно и бесконтрольно действовать в стране, которую они фактически оккупировали? Форм подкупа политиков, журналистов и судей в современном мире немыслимо много. Едва ли не больше, чем денег у арабских монархий Персидского залива – основных «держателей акций» ислама и исламистов в Великобритании. И для того чтобы этого не видеть, нужно быть или слепым, или редкостным циником. Читатель может сделать собственные выводы по этому поводу. Что до континентальной Европы – она ничуть не лучше Великобритании. Разве что исламисты в составляющих ее странах не до такой степени открыто плюют на законы. Хотя…

Вдруг (хорошее слово «вдруг», удобное для политиков и журналистов, как старые уютные тапочки: им так удобно объяснять, почему ничего не сделано, но в этом никто не виноват) по совершенно неожиданным, как водится, вновь открывшимся обстоятельствам (гениальная формула: «вновь открывшиеся обстоятельства») явилось, что парижские террористы были напрямую связаны с брюссельскими. И рынок оружия, естественно нелегального, в Бельгии больше, чем во Франции. То есть имеет не просто общеевропейский, но прямо-таки мировой характер. Что особенно пикантно, если учесть, что Брюссель – столица Евросоюза, или, как его очень любят называть прикормленные евробюрократами средства массовой информации, столица Европы. А также НАТО. Кто, конечно, помнит про этот военно-политический блок с абсолютно невнятными функциями. Которые после самороспуска СССР состоят в основном в выбивании средств на собственное существование и в мучительном изобретении задач, под которые эти средства должны выделяться.

Но если попробовать поставить грозному НАТО реальную задачу: например, обеспечить безопасность Европы от террористов… С каким пафосом и каким презрением его лидеры от такой примитивной, скучной и оскорбительной для них, великих стратегов и тактиков, задачи будут воротить нос! Они же не полицейские. Их дело – решать масштабные задачи, размером как минимум в страну. Лучше всего такую, как Югославия. Или Афганистан, Ирак и Ливия. Но, на худой конец, им и Россия сгодится, если, конечно, позволит вести себя с собой так, как Югославия, а после ее распада как Сербия. А также Афганистан, Ирак и Ливия. Хотя куда им всем было деваться… Но искать и уничтожать террористов? Ловить торговцев оружием? Или патрулировать улицы и площади европейских городов днем и ночью? Не напоказ, гарцуя после теракта в месте его проведения, чтобы успокоить паникующих обывателей, а для дела? Не их функции. То есть что налогоплательщикам и гражданам их стран надо, они делать не будут. А что будут, то никому, кроме них самих, не надо. Издержки демократии…

И только на рубеже 2016/17 гг., когда выяснилось, что Дональд Трамп, избранный 45-м американским президентом, не просто не в восторге от НАТО, но относится к нему крайне скептически и собирается перестать тратить на это громоздкое неуправляемое образование с большими арсеналами и громадными амбициями все то, что Америка тратила на эту игрушку при его предшественниках, европейские лидеры начали задаваться вопросом: зачем им самим все это надо? Европейский избиратель, если бы не теракты и захлестывающие Европу волны мигрантов, может, и продолжал бы притворяться, что его устраивает положение дел на территории Евросоюза. Особенно за американский счет. Ну, продажа суверенитета в обмен на невнятные крики о «русской угрозе». Было и раньше, только угроза была советская. А так как проверить сведения о ней возможным не представлялось, приходилось принимать ее на веру. Но это если на улицах ничего не происходит. А когда идет теракт за терактом, не говоря уже об уличном криминале, в котором не без основания обвиняют мигрантов из Африки и с Ближнего Востока… Впрочем, Трампа на президентстве в США больше нет. Там теперь дедушка Байден с его деменцией президент. Посмотрим, как он, не приходя в сознание, американо-европейские отношения чинить будет.

Что говорили осенью 2015-го про теракты израильские? «Третья интифада»? Чушь еще бо́льшая, чем то, что говорили и говорят про теракты в Европе левые европейские. Все, кто про это говорит, забыли, что такое настоящая интифада. Благо память человеческая коротка на диво. А у избирателей израильских левых она особенно коротка. Иначе кто бы за них в Израиле голосовал? Хотя, говоря по чести, «мирный процесс» начали они, но нет ничего, что бы за ними не повторили правые партии. Они регулярно выигрывали парламентские выборы под лозунгами обеспечения безопасности и сворачивания умершего на деле давным-давно «мирного процесса», но нарушали все предвыборные обещания. Так что если из израильских политиков пытаться выбрать человека, верного своей партийной программе, то едва ли не единственный – Авигдор Либерман. Да и то закрадываются в душу сомнения: может, он оттого и верен обещаниям, что ни разу не возглавлял правительство? А как возглавит, так сразу же изменит взгляд на вещи и всех своих избирателей сдаст оптом в утиль?

Встречаясь с современным терроризмом, демократия, борющаяся с ним по принятым в ней демократическим правилам, победить может только морально и посмертно. Что вряд ли может кого-то обрадовать. Высшее политическое руководство, не затронутое опасностью лично (его-то, в отличие от прочих налогоплательщиков, вовремя эвакуируют), понимать происходящее вовсе не обязано. Да ему, вообще-то говоря, как правило, понимать и нечем. Не в том сила политика, что он умен, а в том, что напористо лжив, забывчив и хитер. Так что в качестве ответной реакции, помимо речей для прессы и команд, отдаваемых силовикам под телекамеру, может разве что назначить очередной марш солидарности – по крайней мере в Европе. Прогулки под руку по бульварам хорошо смотрятся в вечерних новостях, повышают рейтинг и воодушевляют нацию до следующего теракта. А все то, что сделать необходимо, делать никто не будет. В Европе точно. Да и в Израиле – большой вопрос. Тут тоже далеко не все блестяще.

Европе необходимо вводить военное положение в особо угрожаемых районах – и давно. Ей настоятельно нужно закрыть границы. Вычистить свои авгиевы конюшни: криминальные, наркоторговые, исламистские. Любые. Евросоюзу нужна тотальная зачистка составляющих его стран, и в первую очередь их исламского населения. Необходимо лишать гражданства и выселять из Европы не только радикалов, но и членов их семей, если те не сдадут полиции родственников до того, как те сами их найдут после совершения терактов. Нужно ввести смертную казнь и превентивную ликвидацию экстремистов, не обращая внимания на либеральную часть общества и ее крики по этому поводу. Проблема очень запущена. А то, раз уж государство не справляется с охраной граждан, кончится тем, что граждане будут защищать себя сами. И то, что европейские полицейские и муниципальные власти пытаются пресечь инициативы населения по наведению порядка, добром не кончится. В том числе для этих властей. Инстинкт самосохранения у нормальных людей вытравить невозможно.

Настоятельно необходимо разрешать европейцам носить оружие, как в Израиле, где не одна сотня террористов была пристрелена бдительными гражданами до того, как они смогли кого-нибудь убить. Вопрос: кто во Франции, не говоря уже о Европе в целом, пойдет на все это? Ответ: никто. Второй вопрос: будут ли атакуемые террористами по всему «единому европейскому пространству» жители ЕС снисходительней к Израилю и, кстати, к России? Черта с два. Кто-то надеется откупиться от бомб исламистов еврейским государством. Кто-то полагает их союзником в борьбе против Москвы. И закрывает глаза на то, почему они так преуспели в регионе, где недавно местные авторитарные диктаторы и близко не подпускали их к власти, не говоря уже о современных арсеналах. Кто из политиков куплен на корню, кто глуп как пробка, кто раз за разом наступает на одни и те же грабли… Террористы же учатся – не только тактике и стратегии, но и информационной войне, и стравливанию противников между собой, и много чему еще. Благо советники у них замечательные.

Что, в самом деле никто в Европе и в Израиле не замечал и не замечает за спиной террористических групп Ближнего и Среднего Востока, Саудовской Аравии и Катара? Турции и Пакистана? Понятно, для Израиля много опаснее Иран с его шиитскими милициями, тем более что именно он стоит за ракетными обстрелами Израиля и похищениями его граждан. Но это враг предсказуемый. Чего с террористическими группировками суннитов в обозримом будущем быть не может. Заигрывание с ними и их хозяевами куда опаснее, чем открытое противостояние: по крайней мере, если видеть будущее чуть дальше собственного носа. Что не мешает Дохе, Эр-Рияду и Анкаре творить в Европе все, что они хотят (спасибо еще, что Исламабад мало кто интересует, кроме Индии и Афганистана). От спровоцированного Эрдоганом «кризиса беженцев» до исламизации европейских стран. Поскольку европейцы дают им возможность делать это, пытаясь от них откупиться. От Турции деньгами. От аравийских монархий технологиями и военной техникой.

Не говоря уже об Израиле, который они без малейших колебаний сдали Ирану в обмен на «ядерную сделку» (из которой Трамп Америку вывел, а Байден ее туда будет возвращать). Элегантно и даже с некоторым раздражением: что, евреям в самом деле больше всех надо? После чего теракты в их собственных странах уже не удивляют. Восток не приемлет слабости и уважает только силу. Справедливость там тоже важна – но сила важнее всего. Так было, есть и будет. И до того момента, пока люди, полагающие себя культурными и цивилизованными, не поймут, что новые варвары могут быть усмирены только после того, как над ними нависнет угроза неизбежного уничтожения, в Европе и Израиле теракты будут продолжаться. Точно так же им придется понять, что нельзя сдавать в обмен на соглашения с террористическими группировками и их лидерами тех, кто готов принять европейские и израильские правила игры. Израиль сдал этих людей Арафату и его наследникам и дорого заплатил за это. Палестинские радикалы уничтожали тех, кого считали коллаборационистами, до той поры, пока не осталось палестинцев, открыто готовых жить в мире с Израилем.

В Европе ситуация не лучше. Скорее хуже. Полиция стран Евросоюза закрывает глаза на преступления против личности: грабежи, убийства и изнасилования, если их совершают мигранты или все те выходцы из Африки и государств Ближнего и Среднего Востока, которые, живя в Европе на протяжении нескольких десятилетий, сделали для себя один вывод – она совершенно беззащитна перед грубым насилием и демонстративным нарушением закона. Старая политическая элита закрывает глаза и не способна к чему-либо. Новая больше напоминает расистов из бывших американских Южных Штатов. Она играет на ксенофобии и страхе, и опасения в возрождении в Европе фашизма более чем оправданны. Вот только другого пути у этой Европы нет. И именно политкорректные европейские бюрократы старой волны своими действиями и своим бездействием, благими намерениями, которыми вымощена дорога в ад, и неуклюжими, беспомощными попытками исправить последствия сделанных ими глупостей и сохранить свое положение в обществе больше всех прочих виновны в происходящем.

Х

Хорошо тому живется…

Тут как-то, хотя и давненько уже, встретились экс-президент России, а на тот момент ее премьер Д. А. Медведев, и пенсионерка. И сказала бабушка-старушка Большому Начальнику про свое, сокровенное. Что пенсии маленькие, а цены большие, и не может ли он, милый человек, весь такой гладкий, славный, дочиста выбритый и с хорошей парфюмерией, сделать чего– нибудь по этому поводу. Как он есть не просто ДАМ, а целый премьер-министр. И говорит на камеру о народе и об экономике, и о перспективах развития страны – заслушаешься. Последний такой говорливый Горбачев был. Несколько лет – и говорил, говорил, говорил… И документы подписывал. Кредиты со всего света собирал и прочее сомнительное. А потом делся куда-то. То ли свергли его. То ли сам ушел. То ли свергли и он ушел. То ли шапку-невидимку нашел и в ней ходит.

Но где теперь Горбачев со всеми его обещаниями! Каждая советская семья… все наши ветераны… перестройка, ускорение и гласность… Нет его – и обещаний его нет. Правда, гласность есть. Кто с кем спит, кто, что и где ворует и на каком он потом месте в списке «Форбс». Причем перестроено все. Что было общественное, откуда-то стало частное, и не за те деньги, которые оно могло стоить, а ни за ломаный грош. Или вообще бесплатно – зато в правильные руки. Причем с ускорением поистине удивительным. Тут невольно вспоминаются экс-министр обороны с его тестем и тогдашняя подруга этого экс-министра, кузина которой как Волан де-Морт в «Гарри Поттере». Поскольку про нее все все знают, но никто не говорит и имени ее не называет. Очевидно, чтоб не накликать чего ненужного.

Однако пускай Горби нет и «до свиданья, наш ласковый Миша» петь некому, живет его дело и процветает. И эти, которые вместо него, тут. Их даже можно встретить на улицах. С ними можно поговорить, и говорить они будут. Заговорил же Медведев с пенсионеркой – и не по принципу «а мог бы и шашкой полоснуть», а по-человечески. Тепло и искренне. Без экивоков и пустопорожних обещаний. Хрен, сказал, тебе, бабушка, а не деньги. Нет их в казне. И еще здоровья, хорошего настроения тебе, милая, оптимизма и счастья в личной жизни. То есть не буквально – но по смыслу так. И ведь не ерничал, что думал, то прямо и выдал. Потому что честный. Хорошо, что такой большой начальник не притворяется и не врет, а говорит открыто: ничего для вас, пенсионеры, нет, счастья вам и здоровья.

Немного не по себе становилось от его откровенности, но это с непривычки. Поскольку он же не понимал, как это смотрится со стороны. Говорил на автопилоте, как на духу. Ни о чем особом не думая. А может, и вообще не думая. В Америке его бы растерзали эти самые пенсионеры. И в Израиле или Европе его бы охрана не спасла. Вон во Франции по точно такому же поводу волнения и полиция огребает не меньше, чем политики. А про чиновников и речи нет. Но российское начальство не то что про физически получить от толпы по шее, но и про надвигающиеся парламентские выборы не думает. Точнее, думают про них те, кто непосредственно за них отвечает. Прочие – ни в жизнь. Иначе бы они его, который ДАМ, спеленали, как дитя малое, заткнули рот и запретили выходить к людям.

Власть, она ведь почему неуклонно катится к своему закату? В любой стране, в любые времена? Потому что Ходорковский, Навальный и Госдепартамент решили ее свалить? Или немецкий Генштаб шлет пломбированный вагон с Владимиром Ильичом со товарищи? Или ЦРУ Горбачева купило? Да нет. Оно не так, хотя отдельные ситуации такого рода, не укрепляющие правящий режим, бывают, и снаружи его непременно раскачивают и будут раскачивать. А что с ним еще делать? Мир так устроен. Заведи товарища на минное поле, а там он и сам справится. Но главное, рушатся правительства и идут на плаху короли из-за идиотизма. Откровенной наглости власть имущих. И, как бы сказать повежливей, полной их оторванности от масс. При несоответствии параметров зада занимаемому им трону.

Хотел бывший премьер-министр Медведев обидеть бабушку? Указать ей на ее место? Напугать перспективой нищей старости? Высмеять? Да никогда! Культурный человек. На автомате сказал ничего не значащие добрые слова, не осознавая, как это в совокупности звучит, и не собираясь этого осознавать. Да и правильно. Он ведь кто? Он не хурды-мурды какой, а премьер-министр. Бывший президент. И вообще в верхних эшелонах власти уже второй десяток лет. А она кто? Старушка. То есть человек, который, согласно официальной форме наименования ее социального положения, находится «на дожитии». Что, в отличие от тех же США с их уважительным обращением «синьор ситизен», звучит как явная рекомендация побыстрее помереть, перестав отягощать собой государственный аппарат и бюджет.

Госаппарату и бюджету вообще люди не очень нужны. Учить их надо. Лечить. Платить старикам, которых ни нефть качать не поставишь, ни газ в Европу гнать по трубопроводам «Газпрома». Идеальная страна для бюрократа – пустая страна. Без лишнего населения. Но с ресурсами. Месторождения, транзитные пути, обслуга и банковские счета, чтобы было с чего перечислять на Запад. Поскольку на Восток разворот – это святое, но он пока никак не может сравниться по доходности с западным направлением экспорта. Да и языки не те. Осваивай их еще… И в этой связи все, что говорил во время о́но возвращаемый на глазах к телу высокого начальства Кудрин и говорит соперник его Медведев – суть одно. Все наше – наше, все ваше – наше, и все, что не ваше и не наше, – тоже наше. Диалектика.

Простая ведь схема. Для которой были и перестройка, и ускорение, и гласность, и все реформы. От приватизации до модернизации, реструктуризации и оптимизации. Поелику сказать прямо: что прихватили, тем и владеем, а вы все пшли вон, не всякому ума хватает. Тут нужна особенная загогулина в мыслительном процессе. У Ельцина инстинкт того, что надо и чего не надо говорить, был – хотя он и пил. У Путина есть. А у Медведева… Так на то он и был одноразовым президентом, который чего только на своем веку не говорил. И про «мы договорились». И про «волшебника» – главу Центризбиркома. Инстинкт лектора. Слова проходят через нижнюю часть головы, не успев пройти через верхнюю. Называется, ляпнул и пошел. Причем там, наверху, не он один такой. Там таких пруд пруди.

Голуби-касатики, понимаешь. Спикеры всепланетного масштаба. Птицы-говоруны, не отличающиеся ни умом, ни сообразительностью. А потом на свалке истории все они будут обвинять друг друга, искать, кто виноват и что им делать, чтобы вернуться в гнездо. Хотя кто им мешал, когда они были при власти, с населением поделиться или хотя бы не хапать так жадно все, до чего клюв дотягивался, – Б-г весть. И зачем в стране, пережившей за сто лет две смены режима, провоцировать третью, никто не ответит. Ни при полной луне, ни при ущербной, ни при молодом месяце. Временщики, что с них взять. Живут в точности по поэту: «под собою не чуя страны». Хотя саммиты проводят. И конференции. И даже выиграли Олимпиаду. И Мундиаль показательно хорошо провели. Говорят в целом правильные слова. И лишь иногда прокалываются.

Ну, если человек умный, так он умный. Если стратег, так он везде стратег. А если даже не мелкий тактик? Наверх его занесло случайно. Делать ему там нечего. Аспирантов ему – он бы у них преподавал, учил бы их, теоретизировал, смотрели б они на него снизу вверх, и все были бы счастливы. Бабушку никто б не расстраивал. Экономикой управляли бы другие – попрофессиональней. И получалось бы это у них лучше. То есть хотелось бы надеяться, что лучше. Надежда вообще умирает последней. А то какой-то странный оптимизм у всех них получается. «Сдохни ты сегодня, а я завтра, доброй ночи, дорогие товарищи?» По форме иначе, по сути точь-в-точь. Бабушек только жалко и дедушек. Инвалидов и бездомных животных. А также интеллигенцию. С этими уродами им всем еще доживать…

И главное, что никого не радует, несменяемые они. Вечные. Как Агасфер, известный в христианской традиции как Вечный жид. Хотя и совершенно других национальностей. Не сдает своих Самый Главный Начальник Всея Великия, и Малыя, и Белыя Руси, и прочих сопредельных земель. Ни под каким нажимом. Чем, кстати говоря, попытки этого на себя и страну нажима минимизирует. То есть правильно делает. Но, с другой стороны, в итоге у него в кадрах там, наверху, куда обычные люди не заходят и птицы не долетают, копится такое… В соответствии с законом флотации дерьма. Которое, как хорошо было известно еще предкам нашим, в каждой проруби поверху плавает. Поближе к солнышку и ресурсам – материальным и всем прочим. Слегка портя экологию, но само – счастливое донельзя.

Так что хочешь сей, а хочешь куй, все равно получишь рупь, как говаривали в давнюю советскую пору люди в Стране Советов. А в отсутствие женщин и детей говаривали и не такое, не пытаясь себя цензурировать. Жизнь тогда была простая, бесхитростная. Колбаса в спецраспределителе из мяса. А в магазине – с добавлением чего угодно. Или вообще ее не было. Рабочим рассказывали, что они – гегемон. И доминируют как класс. Крестьянам особо ничего не говорили, паспорта раздали, и ладно. Не крепостной, коллективизация и репрессии позади – так и будь доволен. Интеллигенцию не особенно хвалили, в партию не брали, но она себя и так неплохо чувствовала. Интеллектуальный труд начальство ценило и за него платило, особенно творческому составу и оборонке. Каждому было свое.

Особенно жирный кус шел партийному и государственному руководству СССР, что-то доставалось активу и в рамках понимания того, где именно маслом намазано, те, кому это было по сердцу, рвались наверх, притаптывая окружающих. И многие прорывались. В том числе искренние сторонники Самого Справедливого в мире общественного строя. Плюс карьеристы и прохиндеи всех мастей. К слову, строй этот одни, наиболее поворотливые, продали в пять минут, когда под ним зашатался фундамент. Тут и надстройка посыпалась. И главным оказалось – вовремя гимн переписать. Реализовать бывшее дворянство, веру православную, нерушимую, и державность. В рамках партийно-государственного опыта Российской империи, сталинского СССР и прочих привычных конструктов. У кого какой.

Чем отличаются нынешние власти, ярчайшим представителем которых оказался, сам не желая того, ДАМ? Выезд из страны разрешен. И въезд разрешен. Не Депардье, так Сигал, а временами и Сноуден в нее въезжают. И за иностранными туристами никто не следит. Не тот коленкор. Опять-таки, фарцовка умерла как род занятия, а фарцовщики как класс. Нет в России товарного дефицита. Кадров квалифицированных не хватает. Честности, совести и ответственности у начальства – на всех уровнях. А товары есть. Поскольку пока еще не все зарегулировано, не все каналы торгово-производственного творчества перекрыты или охвачены отеческой заботой вышестоящих инстанций и не на всех денежных потоках они, инстанции, поставили шлагбаумы и сачки. Хотя стараются как могут, этого не отнять.

О ту пору, когда писал автор эти строки, как раз в стране прошла антикоррупционная акция ныне многократно отравленного боевым отравляющим веществом оппозиционера Навального, направленная именно против обвиненного в грехах по части сребролюбия и стяжательства премьера. Или пока премьера. Ибо был он фигурой жертвенной. Прибереженная для заклания, когда начальство скажет. Так как у него начальство было, и ежели его не принуждать, оно приближенных харчит за здорово живешь. Главное, чтоб по своей воле, когда само решит и в рамках его, начальства, понимания драматургии жанра. То есть неожиданно и без колебаний. Причем многих не насовсем, оставляя их в кадровой обойме. Что дает простор для фантазии и место для лояльности после отставки. Хотя и не для всех – но в данном случае так в начале 2020-го и произошло.

Так вот, вышли тогда на улицы городов многие тысячи и десятки тысяч. А говорят, что в общей сложности и тысяч 100–150. Считали многие, но, как всегда, у всех по-разному все получается. У властей сильно меньше. У тех, кто на акции протеста выходит, – больше. А у журналистов – в зависимости от ориентации издания. Причем именно городов, особенно крупных. Там и народ понезависимей, и человеческого ресурса больше, и ущучить этот самый народ сложнее. В деревнях на протестные акции не ходят – не та схема. Там если уж припрет по-настоящему, так сразу до бунта, как в Кущевке. Да и не только там. Было и будет так, от веку. При царях было. При Политбюро. И при демократии – или что там по стране вместо нее еще распространится. А ведь вполне еще может.

Стало быть, вышли люди (и не в последний раз). Кто на разрешенную акцию. Кто на неразрешенную. Где их и повязали. Правда, без стрельбы. Не Кровавое воскресенье и не расстрел Новочеркасска все-таки. По крайней мере пока. На это в руководстве разумных голов хватило. Как и на то, чтобы не устраивать экспериментов с использованием различной шпаны, готовой биться с кем и за что угодно, только свистни. Что неизбежно стало бы началом конца правящего режима – хорош он или плох, неважно. Поскольку в сознании населения поставило бы вопрос: не оккупирована ли случайно страна ее начальством? С явным ответом, который начальству не понравился бы наверняка. Ибо собираемые и пригреваемые, иногда демонстративно, штурмовики – или те, кто ими готов быть – никогда и нигде никого и ни от чего не спасли.

Погром устроить – это они могут. Свернуть пару-другую голов. Или топором тюкнуть – как было с Александром Менем, да и не только с ним. Но в серьезных событиях биться за власть не будут. Спасать себя – да. Мимикрировать под новое начальство. Уезжать из страны куда глаза глядят. Ничего более. На мотоциклах они гоняют или выходцы с танкового завода, из характерных артистов происходят, притворяющихся политологами, или из писателей-ультрапатриотов – неважно. Сдадут и сбегут. Хотя пока начальство у власти и на раздаче благ, тянет их туда как мух на мед. И ведь понятно почему. К хлеборезке поближе, оно и сытнее, и выгодней. Не нами придумано, не нами и изменится. Прошли времена комсомольцев-добровольцев. Намертво прошли. Хотя кто знает, что страну в будущем ждет при таких раскладах…

Возвращаясь к нашим баранам, подчеркнем, что хулиганства и беспредела на улицах и площадях, куда тогда вышли люди в рамках идеи борьбы с коррупцией по призыву Навального, не было. Но задержаний было много – в одной Москве больше тысячи человек. И среди них было огромное количество людей молодых – в том числе школьников и студентов. Так что хорошо еще, что обошлось без жертв. Поскольку родители и однокашники – страшная сила. И с этой силой шутить не рекомендуется. Правоохранители в один момент теряют статус уважаемых людей и превращаются в объект общей ненависти в результате насилия над чьими-то детьми. И кончается это плохо. Хоть в России столетней давности. Хоть у арабов – в Тунисе и Сирии именно с этого все и началось.

Понимают ли это наверху? Не исключено. Но что с коррупцией делать – точно не знают. Поскольку она ж не просто коррупция. Воровство, блат, кумовство, пропихивание детей и прочих родственников на хлебные места и назначение их частными владельцами серьезных активов. Да. Но и основа властной пирамиды. Зачем партийные верха разделили СССР? Для этого и разделили. Чтобы у каждого была своя страна, свои деньги и снять не могли. Только свергнуть. Но зачем каждому нужна была своя собственная страна? Кому и власти хватало. А кому власть – деньги. В наиболее чистом виде эксперимент прошел на Украине. Результаты налицо. Что до отечественной системы, коррупция ее – как зубной камень на расшатанной челюсти. Счисть его – зубы посыплются. Дешевле не трогать.

При чем тут был обвиненный Навальным со товарищи во многих винах Медведев? Да ни при чем. Кристальной души человек. Мягкий. Вежливый. Разбирается в гаджетах. Хороший семьянин. Показательно любил кота. Отличный оратор – говорить может долго о чем угодно. Без прочих заметных достоинств, но это просто потому, что скромен. Последнее качество из него так и прет – особенно в общении с пенсионерами и учителями, которым он тоже помог: порекомендовал заняться бизнесом. То есть послал в не менее извращенной форме, чем старушку, хотя и не так далеко. Интересно, если его все-таки уволят с поста премьера, станет ли кому-нибудь по– настоящему легче на душе? Поскольку ведь не в нем же на самом деле проблема. А как ее решить, чтобы не стало хуже, совершенно непонятно…

Э

Эволюция

Россия эволюционирует. Меняется она стремительно, и скорбные стенания интеллектуалов по поводу того, что с ней происходит, так же мало уместны, как и захлебывание восторгом. Хотя и того и другого вокруг более чем достаточно. На самом деле эта страна, как и все прочие, развивается своим путем. Не более и не менее причудливым, чем Великобритания или США. Она куда стабильней, чем бо́льшая часть государств «третьего мира», постсоветских республик и прочих мест планеты, о которых мало что известно за пределами ООН или британского Королевского географического общества. Отнюдь не столь амбициозна, как следует из газет – и западных, и российских. Чему вовек не поверят все те, кто искренне или не очень полагает, что если бы не Путин, то никогда Трамп не стал бы президентом, но это совершенно не российская проблема. И жизнь в ней куда свободней, чем представляется обывателям: и зарубежным, и своим. Что, кстати говоря, вовсе не предполагает безопасности. Ни личной, ни групповой.

То есть ты можешь делать все, что хочешь. Но гарантий у тебя никаких. На свой страх и риск – сколько угодно. Обидишь крупного гангстера, местного политического бонзу или высшее начальство, вполне можешь сгореть как швед под Полтавой. Или отбиться от врагов и даже победить – как тот же Ройзман в Екатеринбурге. Для тех, кто не в курсе, это опальный лидер организации «Город без наркотиков», избранный населением этого самого города в качестве мэра Е-бурга. Вопреки губернатору, бывшему мэру, местным силовикам и теории вероятности. Что само по себе демонстрирует: сдвиги есть. Опять же, последние на пороге юбилейного по отношению к столетию Великой Октябрьской революции, выборы 2017 года продемонстрировали, что они есть. Какой в результате вышел парламент – вопрос отдельный. Но был он избран честно. По крайней мере российский ЦИК во главе с Эллой Памфиловой для этого сделал все, что мог. А уж что получилось – то получилось.

С точки зрения обывателя: какие проблемы? Берешь на работу и назначаешь на все посты профессионалов. Поскольку, если они не умеют делать работу, выполнять которую должны, кому они вообще нужны? Сапоги не должен шить пирожник, а пироги печь сапожник. Это во время о́но еще баснописец Крылов говорил. И кстати, совершенно не обязательно торговцу мебелью собирать налоги, быть министром обороны или заниматься вертолетами. Думается, с этим Крылов бы тоже согласился. Опять-таки, если уж назначаешь – назначай честных. Не будет толку от ворья, даже если они смыслят в том деле, которым занимаются. Своруй хоть гайку – и луноходу конец. Не говоря уже о контрафактных чипах и китайской нержавейке на космических ракетах и ядерных реакторах. И когда и если ставишь честных профессионалов – не забудь о том, чтобы они не грызлись друг с другом. Сколько отличных проектов убили неумеренные амбиции и личная неприязнь их начальников друг к другу – сказать страшно.

На самом деле так получается очень редко. Точнее, почти никогда. Берут в первую очередь преданных – которые не предадут. Иногда профессионалов. Чаще нет. Иногда обучаемых. С определенным допуском и тоже не всегда. И дай Б-г, если им хватает ума понимать, чего они не знают, и брать в штат тех, кто знает дело лучше их – как Берия. Лаврентий Павлович не особо разбирался в ядерных технологиях или в космических полетах. Зато понимал в людях. Откуда и результат. Сволочью был, как и все, кто был рядом с Хозяином в ту кровавую эпоху, не меньшей, чем сам Хозяин. Но в людях разбирался. Обладал всей полнотой власти, нужной для получения конечного результата. Не стеснялся ни в методах, ни в бюджетных расходах. Рисковал, если так было нужно для дела. Хитрым был, коварным, жестоким – но нужных, а тем более незаменимых для дела людей защищал. В том числе, и в первую очередь, от своих костоломов. Ну так это был Берия. Штучный товар. Единственный в своем роде.

Сравнивать нынешние времена с эпохой Сталина модно. Его именем клянутся щелкоперы, которых к нему не пустили бы на порог. А если бы и пустили – они вряд ли порадовались бы этой встрече. Вождь народов не любил бесполезных людей. Они его раздражали. И место им, с его точки зрения, было одно – на лесоповале, на Крайнем Севере. Как там было написано в давней книге Пальмана про линию Габерландта? Вот примерно в те края. Чтоб не засоряли собой и своей болтовней населенные пункты страны рабочих и крестьян, которую он строил и перестраивал с невиданной жестокостью, но с величием и со здравым смыслом, которых ни его враги, ни его поклонники так и не смогли понять и оценить по достоинству. Или культ личности, или вечная анафема. Притом что главным было не только какой ценой, но и что из всего этого получилось. Многое, кстати, осталось до сих пор и легло в основу сегодняшних российских успехов. Интересно, что останется от нынешних правителей страны?

Маленькая характерная черта. Особняки на Воробьевых горах строились для руководства МГУ и Академии наук. Это уже Никита Сергеевич Хрущев решил разместить в них руководство партийного и государственного аппарата – отчего они и перестройку встретили в качестве дач членов Политбюро. А в новые времена были приватизированы новой элитой – благо символы старой эпохи она уважала куда больше, чем ее саму. Так что перебились и ректоры, и деканы, и академическое начальство. Благо оно свое тоже не упустило и довело до того, что превратило Академию наук с ее колоссальными активами в добычу для бюрократов новой волны, олицетворением которых стало соответствующее Федеральное Агентство – по табели о рангах вставшее над Академией ФАНО. Символ торжества бюрократии и над наукой, и над здравым смыслом. Поскольку что-что, но науку, образование, медицину и все те системы в транспорте и энергетике, которые были созданы во времена СССР, имело смысл не разворовывать, а сохранять, развивать и использовать. Ну да что по волосам плакать, когда голова с плеч снесена…

Рассматривая отстраненно эволюционные процессы, идущие в стране повсеместно, очень противно, что воруют. Обидно, что во власть стройными рядами лезут подхалимы, воры и образцово-показательные кретины всех мастей. Причем особенно раздражает по этой части помянутый парламент, который вроде бы следует уважать как символ демократии, но надо сначала найти, за что именно. И если это такая демократия, то, как говаривал сильно не любивший сталинский СССР сэр Уинстон Черчилль, хорошая монархия куда лучше. Хотя эту часть его фразы поклонники демократического устройства общества обычно не приводят. Им она мешает полагать авторитарного монархиста У. Черчилля большим демократом. Очень стыдно за назойливых моралистов, в том числе в погонах и рясах. Так как хотелось бы, чтобы у силовиков помимо выправки и свежескроенных мундиров честь была (что, судя по их общакам в сотни миллионов евро, не более чем мечта), а у церковных боссов – совесть. Ну, и еще Христос бы им не помешал. А то все там у них есть, а его, похоже, давно уже нет.

Не то чтобы автор, как природный еврей с характерным для человека советской закалки атеистическим скептицизмом смотрящий на окружающий мир, так уж радел за православие и народность. Не говоря уже о самодержавии. Но если с утра до вечера долдонят и талдычат по всем телеканалам, что это и есть стержень и нравственная опора, так надо же хоть в какой-то мере соответствовать. А то пока что получается не кроткое человеколюбивое христианство, а самая что ни на есть ветхозаветная свирепость, которой и у евреев давно уж не осталось. Особенно в отношении падших и заключенных в узилище, вроде дурынды Толоконниковой, которая на амвоне юродствовала на самом деле зря, но зачем же за это мелкое хулиганство так по сусалам? Могли б и раньше спохватиться – хотя бы по поводу оргии в музее. И не то плохо, что посадили, по делам своим и обрела срамная дева. Но избыточное воодушевление в связи с этим лиц духовных смотрелось страшненько. Повеяло кострами и дыбой.

О ведьмовском шабаше, который поднялся вокруг младенцев Аллы Борисовны Пугачевой и Максима Галкина, и говорить не стоит. Тут из запечных щелей полезли все. И всем до всего оказалось дело. У каждого дуба вдруг появилось свое мнение, которое ему непременно надо было высказать. Причем не жене на кухне, а в телекамеру. Чтобы уже не только жена знала, что он идиот, ханжа и сволочь, но вся страна. Хотя и тут есть свой лучик света в темном царстве. Поскольку на каждого депутата Милонова (тогда еще не федерального – только питерского), как выяснилось, есть свой журналист Сванидзе и на каждого отца Чаплина (мир его памяти) свой священник-байкер Кураев. Которые тоже не ангелы, но со спокойной рассудительностью и обычной житейской порядочностью там хотя бы все нормально. Хотя на момент написания настоящей книги дети изрядно подросли, стали походить на канонических ангелочков, и, надо полагать, озабоченная на всю голову масса от них наконец-то отстала.

Политика в стране развивается по тому самому сэру Уинстону Черчиллю. Грязное занятие для пожилых мужчин. Начальство хочет как лучше. Получается как всегда. Никто в верхах не молодеет и не становится менее терпим к холуям, идиотам и подхалимам. Те заполнили административную нишу такими новациями, законами и комментариями к ним, что никакой скунс не выдержит: задохнется от жуткой вони. При этом глупо преданные телевизионные идиоты непрерывно шкворчат и гулькают по поводу США в стиле самой что ни на есть «холодной войны». Что контрастирует с реальностью, в которой американские фильмы идут по всем телеканалам, американский рекламный стиль доминирует в отечественной партийной жизни, американскую музыку транслирует любая радиостанция и доллар, а вовсе не Пушкин, – наше все. Притом что хоронят его в экономических шоу по поводу и без, не очень понимая, что как американская экономика рухнет, так и российской конец настанет.

Понятно, что для Соединенных Штатов неожиданный альянс России и Китая, возникший после переворота на Украине и, насколько автор может судить, в большой мере из-за него, не самая хорошая новость. Как и перевооружение современной техникой Российской армии, не говоря уже о вхождении в Россию Крыма и укреплении ее северных границ. И тем не менее с точки зрения продвижения российских интересов и ее национальной безопасности ВКС РФ в Сирии были абсолютным успехом. А запрет на усыновление российских сирот родителями из Соединенных Штатов – абсолютным провалом. Вне зависимости от того, что говорили и писали президенту по этому поводу все те, кто этот закон пролоббировал. Однако даже в проправительственной партии «Единая Россия» были депутаты, которые голосовали против этого закона. И ничего им за это не было. Так что теоретически он когда-нибудь может быть и отменен. Может, в рамках нормализации российско-американских отношений при Трампе – если после Байдена к власти вернется. А может быть, и позже. Надежда всегда умирает последней…

Губернаторов арестовывают за воровство и увольняют по недоверию. Федеральных министров. Генералов. Но помимо губернаторов, на которых пробу некуда ставить, в стране на приличных постах есть и вполне нормальные люди. Хотя есть и воры, и категорически не справляющиеся со своими обязанностями, и просто не умеющие контролировать отношения с населением. Вроде бывшего градоначальника Северной столицы, которого после хамского окрика в адрес питерцев, почтивших заблокировавший движение в этом городе вечных пробок кортеж Д. А. Медведева свистом и неприличными жестами, местные болельщики на футбольных матчах начали встречать речовкой «губернатор – жлоб». Но надо же отдать должное и экс-губернатору. При таком рейтинге, не говоря уже о мегарасходах на строительство стадиона «Зенит» к Мундиалю, продолжать находиться на посту, отделываясь молебнами во имя достройки самой дорогой в истории человечества футбольной арены…

В целом существование населения в России и эволюция страны сильно отличаются от той картины, которую представляют себе те, кто там не живет. Ну, конечно, бывает разное. Плохо охарактеризовал бывший глава Администрации президента жителей Москвы, которых он посчитал бездельниками, почему-то в пользу жителей Новосибирска. И ведь человек вроде неглупый. Министром обороны был. И много кем еще. Так значит ли это, что столица будет перенесена в Новосибирск? И все они, которые отцы народа, туда обиженно уедут, оставив мегаполис с его Кремлем и Белым домом догнивать без начальства? Население ведь не будет очень уж против. И если уж такое решение будет принято, несомненно, скинется им на билет в один конец. Поскольку оно, конечно, привыкло к тому, что начальство чудит, но в безграничном терпении и лояльности замечено не было. Благо при мэре Лужкове, со всеми его недостатками, оно понимало, что интересует начальство не только как дойная корова, а при его преемнике в этом возник большой вопрос.

Тут вообще большой вопрос: может ли страна развиваться не только без диктатуры, но и без воровства? Или не может? И бюрократы, коррупция, да и просто бандиты – естественное и неизбежное следствие того, что у населения появились хоть какие деньги? При этом все равно многого очень жалко. Школы, университеты и научно-исследовательские институты. Медицину и пенсионную систему. Культуру. Заповедники и национальные парки, которые слишком многие жаждут застроить. Арктику, где вот-вот будут добывать нефть и газ, отчего ей придет несомненный и неизбежный конец. Академию, которую то реформируют, то контрреформируют – и вот ей-то, похоже, конец уже и пришел. Космос. Промышленность, которую в огромном множестве отраслей уже не спасти. Леса. Остатки сельского хозяйства и прочего природопользования – особенно с учетом мегасвалок, в которые превращается на глазах Подмосковье.

Из всего, что только можно и нельзя, начальством вышибается длинный рубль, который превращается в длинный доллар и ховается. А также скирдуется. Главное, куда подальше от страны. Но это, видимо, действительно неизбежно. И в качестве компенсации ездить по миру можно. Зарабатывать деньги пока можно. И владеть собственностью можно. Хотя ценности можно отобрать, и их отбирают не стесняясь, в том числе выступающие в роли бандитов и куда более опасные, чем обыкновенные бандиты, силовики. Да и собственность отобрать, при наличии знакомого прокурора и судьи, – не проблема. А уж если в альянс с ними входят местная власть и местные силовые органы – тут совсем хана. И понятно, почему начальство категорически против того, чтоб населению разрешили владеть короткоствольным оружием. С ним и так проблемы – то трассу перекроют, то Путину на открытую линию дозвонятся. А разреши ему стволы – вообще чего угодно можно ждать.

И главное, чтобы все это исправить, ничего особенного не нужно. Хозяйственный подход, обычную человеческую порядочность, не стремиться подмять все под себя и уметь думать о других. А также о будущем страны и тех людей, кто там после будет жить. Но, наверное, не могут те, кто может влезть наверх и там, наверху, удержаться, быть такими. Не соответствует это законам эволюции человеческого общества. В связи с чем работает закон флотации г-на: оно всплывает и там, поверху, плавает. Везде так было, есть и будет, и Россия не исключение. Что жалко. Но, повторим, неизбежно. То есть хорошего в стране много. Плохого тоже много, и никаких идей по его исчезновению в тумане истории и построения вместо сегодняшнего бардака справедливого общества нет. Революцию затевать бессмысленно. Эволюция идет. Все как везде и всегда: от Депардье до Сноудена. Нормальная человеческая жизнь. Увы.

Кто из читателей помнит – есть такая кинематографическая сказка про бессмертного Дункана Мак-Лауда. То ли шотландская, то ли стилизованная под шотландскую для пущей достоверности. Вот ему-то наверняка удалось бы дожить до того, чтобы понять, куда все в нашем Отечестве идет и чем кончится. И если бы все население страны было Мак-Лаудами, оно терпело бы окружающее с оптимизмом куда бо́льшим, чем сегодня. И не терзало бы себя избыточными мечтами о справедливости и счастье для всех даром, и чтобы никто не ушел обиженный. Но шотландцев в России всегда была большая нехватка. Последними, о которых известно достоверно, были Лермонт – бард и предок великого поэта и Яков Брюс – ученый чернокнижник царя Петра. А им в жизни не слишком повезло…

Послесловие

Вот и все – пока. Еще не написана книга о Российском еврейском конгрессе и книга для детей (выросших и подрастающих), своих и чужих. Переписана «Если б я был русский царь» – многое в стране поменялось. Бывшие тенденции стали реальностью. Кое-что из казавшегося незыблемым перестало существовать. Напротив, бывшее абсолютно, ни при каких условиях невероятным, реализовалось. Состав Государственной думы свидетельствует об этом яснее ясного. Ряды сумасшедших в ней умножились, пополнившись когортой шмар (по преимуществу отставных), авантюристов, достойных пера Салтыкова-Щедрина, и сильно компрометирующих политическую элиту (спаси Г-ди страну при такой элите) религиозных фанатиков и махровых националистов. Опять-таки, пришла пора писать заново книгу о Ближнем Востоке: «Котел с неприятностями». Очень уж они разрастаются – и не только там: Европа трещит по швам.

За время написания и переписывания представленного вниманию читателей текста чего с автором только не происходило… Он дневал и ночевал в Министерстве обороны, по итогам чего получил две медали за Сирию, в дополнение к прочим наградам, полученным от других ведомств. Стал профессором ИСАА МГУ, не прошло и двадцати лет преподавания студентам штудий, которые некоторым из них помогли в карьере, некоторым не помогли, но кое-кому в случае складывания нештатной ситуации вполне могут спасти жизнь. Ибо учение есть свет, а то, что неучей тьма и посты они все занимают немалые, лишь подтверждает необходимость иметь в голове что-либо, кроме простейших инстинктов чинопочитания и умения преданно заглядывать в глаза вышестоящему начальству. Ну и радиопрограмма «От двух до пяти», став «От трех до пяти» и расширив график вещания до пяти дней в неделю, его занимала, не говоря уже о телевидении, которое оккупировало такой объем его жизни, что не на одну книгу хватило бы написать. Не говоря уже о том, чтобы прочитать. А с недавних пор и телеграм-канал «Армагеддоныч», притом что тексты, которые для него пишутся, заставляют формировать каждые два-три месяца по новому сборнику эссе.

Книг, впрочем, по сей день в Отечестве нашем выпускается масса, и среди них не только те, которые открыть страшно и в руки взять зазорно, но и несть числа хорошим и очень хорошим. Поскольку Машу Трауб, Наринэ Абгарян, Михаила Веллера и Дениса Драгунского, не говоря уже о Сергее Лукьяненко, Дине Рубиной и Александре Городницком, может читать лишь обыватель, ничего не смыслящий в высоком патриотическом стиле. Увы, автор именно таков. Что вдобавок к многочисленным переизданиям и переводам на русский исторической литературы, книг о природе и путешествиях, а также фантастики занимает его свободные часы, отвлекая от установки на видных местах страшноватых памятников, храмов, против утыкивания которыми последних незастроенных скверов безнадежно борется народ, мироточения императорских бюстов, установленных перед региональными офисами силовых ведомств и прочих несообразностей текущей эпохи.

Понятно, что подмосковная «дачная амнистия» при всей грамотности пропаганды того, по каким причинам она хороша, узаконит не только земельные захваты, но и доведет экологию до цугундера. Но не идти же топиться по этому поводу в ближайшей речке? Благо кое-что по этой части делать все-таки удается. Да и коронавирус народ по деревням и поселкам из столицы разогнал, резко усилив внимание к экологии. Понятно и то, что программа по сносу пятиэтажек грозит Москве не только транспортным и экологическим коллапсом, а также возникновением гор строительного мусора, объемом не с Эльбрус, а с Джомолунгму, но и сведением к нулю права собственности на жилье, что было предсказано автором еще в момент сноса мэрией торговых рядов под направление денежных потоков в принадлежащие Большим Парням дорогие торговые центры. И тут уже возникает ностальгия по 90-м, олигархи и бандиты которых на такие масштабы придавливания жителей по их же собственной просьбе не претендовали. Но тут как с «новой Москвой». Понятно все, невозможно сделать ничего. И значит, остается постараться почувствовать себя прогрессором в Арканаре. Очень трудно быть Б-гом. Сердце твое полно жалости, а сделать ничего серьезного не можешь. Потому что понимаешь: снесешь мерзко выглядящую и безобразно ведущую себя систему – хуже будет. Много хуже. Так что пока тебя самого всерьез не торкнуло, терпишь.

Опять же, в этой системе есть приличные порядочные люди, которые стараются – и даже кое-что у них получается. И в правительстве они есть (три-четыре министра там хороши, да и новый премьер смотрится правильно). И в Думе. И в Совете Федерации. И среди губернаторов не все бандиты. И мэры с депутатами не все идиоты, а некоторые даже ничего. То же, что на фоне оппозиции властная вертикаль смотрится титанами мысли и отцами русской демократии, потому что оппозиция ни к черту, но другой нет. И власти другой нет. Да и во всех прочих знакомых автору системах устроено ненамного лучше – просто мы там не живем. Ну, да сколько волка ни корми, а у медведя все равно все толще. Исходя из чего нужно расслабиться и получать удовольствие от того, что мы все имеем. Если не от самого процесса, так от того, что тебя пока не расколбасило. А если и расколбасит, так тогда всем все окружающее будет уже до лампочки, как всегда на Руси и было. Тоже позитив.

Спасибо тем, которые…

В классической литературе в конце повествования авторы благодарят тех, на кого могли опереться в своей работе. Вот и автор хотел бы их поблагодарить.

Жену Машеньку, которая освещает и согревает жизнь окружающих, без которой автор никем никогда бы не стал. Дочь Эмму, ее мужа Костю и их дочку Сонечку, любителя мультиков и динозавров. Сына Леню, его жену Ксюшу, их сына Яна, ученика третьего класса, бойца ушу, скалолаза и покровителя младших сестер, и дочь Катеньку, врачевательницу, певицу и укротительницу небольших собак.

Экс-плейбоя, охотника Мурчика, кота «цвета скумбрии» и цверг-шпица Джерри-Ли окраса «оранжевый соболь», подружившуюся с упомянутым котом.

Маму жены – Римму Вепринскую, доброго ангела семьи, родни, друзей и всех окружающих. А также братьев, племянниц, внучатых племянников и племянниц, и прочих родственников с обеих сторон.

Институтских друзей – Анатолия Циоса, Александра Иоффе и Александра Спектора с их женами, детьми и родителями. За то, что они есть.

Партнеров и коллег по группе «Ариэль», ставшей для автора еще одной семьей, – Сергея Роленкова, Вадима Брайниса, Александра Жукова, Виталия Кузнецова и Сергея Хрущева, и всех тех, кто три десятка лет входит в команду корпорации.

Друга и соратника, директора Института Ближнего Востока Ефима Жигуна, чья работоспособность не знает границ, и экспертов института, элиту отечественного и мирового востоковедения. А также тех, чья поддержка помогала и помогает им: Вячеслава Кантора, Игоря Лысенко, Леонида Слуцкого и Артура Юнаева.

Коллег по «Вестям FM», с которыми автор провел пять лет: терпеливого начальника Екатерину Щекину, партнера-ведущего Сергея Корниевского и всех, чья работа помогала и помогает в создании передачи «От трех до пяти».

Константина Котенко, Сергея Оже, Татьяну Трибо и их коллег-врачей, а также Александра Есипова и его коллег из ЦВКГ имени Вишневского, за здоровье – свое и любимой жены.

Сергея Шойгу, Валерия Герасимова, Руслана Цаликова, Николая Панкова, Сергея Рудского, Александра Фомина, Андрея Картаполова и их коллег из Министерства обороны и Генштаба России, сотрудничество с которыми наполнило смыслом существование ИБВ, и Андрея Ильницкого, благодаря которому оно состоялось.

И наконец, спасибо тем, без кого этой книги не было бы: Леониду Школьнику, много лет выбивавшему из автора колонки для сайта «Мы здесь» – мир его памяти, Владимиру Соловьеву, журналисту, другу и инициатору всех творческих экспериментов автора, а также команде «Эксмо». Да будет благополучие, мир и покой с ними, их родными, близкими и домашними питомцами!

Content

Евгений Сатановский
Записные книжки дурака. Вариант посткоронавирусный, обезвреженный

Предисловие к новому изданию

А

Артисты, которые нас выбирают

Б

Белая, черная где сторона

В

Вовремя умереть

Вопросы президенту

Времена года

Г

Главный день на планете

Годы нашей жизни

Д

День Победы

З

Здесь и сейчас

И

Империя

К

К юбилею

Кадры решают всё

Как было б хорошо

Кризис системы

Крым как проблема Европы

Куда податься бедному еврею?

Л

Ливанов день

М

Миры людей

Н

Немного о революциях…

Немного о словах

Ницца – город моря и солнца

Нормандский тупик

О

О демократии

О зимних праздниках и большом начальстве

О политическом телевидении

О православных активистах, патриотических байкерах и питерских казаках

О профессионалах

О светлом будущем

О телевидении русском и нерусском

Об оптимизме и прогрессе

Откуда деньги, сынку?

П

Пенсионеры и будущее

Проблема выбора

Р

Размышления о…

Революция Гайдара

С

С новым годом, с новым счастьем!

Странные времена в Кельне

Суета сует…

Т

Тихий час в европейской палате

Ф

Франция, Израиль, теракты…

Х

Хорошо тому живется…

Э

Эволюция

Послесловие

Спасибо тем, которые…