Инди Видум

Крылья Мальгуса. Ступень первая

Глава 1

Телефон зазвонил, когда мы ехали за мамой. Я бросил взгляд на экран и застыл. На экране высветилось: «Айлинг». Чертовщина какая-то. Пара брошенных заклинаний ничего не изменила: мне звонил именно тот абонент, что указан.

— Да? — отрывисто бросил я, стараясь не показывать растерянности.

— Мальгус, ты где пропадаешь?

Голос был незнакомый и никак не мог принадлежать учителю. Но он назвал меня по имени. Имени из прошлой жизни. Как такое может быть?

— В смысле?

— В смысле ты уже сколько в игру не заходил? — зло проорал незнакомец. — Я тебя из клана выставить собирался, да наши выступили против. Два года играем вместе, не шуточки. Но место вечно держать не будем. Либо возвращаешься в игру, либо мы тебя выставляем. Понял?

Вот теперь понял. И многое стало на свои места. Развлечения Ярослава мне казались неинтересными настолько, что я отправил их в самый дальний раздел памяти и не извлекал. А вот сейчас воспоминания о времени, проведенном в компьютерной игрушке, навалились разом. Да, моего перса звали Мальгус, а главу клана — Айлинг. Бывают же такие совпадения. Но ни Дамиана, ни Илинель не обнаружилось ни в клане, ни в моей памяти. Уже хорошо. Не хотелось бы общаться с уже известным дерьмом. Странно, что я не обратил внимание на это раньше. Возможно, потому, что Ярослав тоже иной раз думал про себя: «Я, Мальгус»?

— Выставляйте. Я больше не играю.

Молчание на том конце трубки.

— Мальгус, у тебя все норм? Может, помощь нужна?

— Не, я решил завязывать с играми. Иначе рискую проиграть свою жизнь.

Со стороны Кирилла Лазарева, сидевшего на переднем сиденье, раздалось ироничное хмыканье. Намекнуть ему, что неприлично подслушивать чужой разговор?

— Ты буквально месяц назад говорил, что игра для тебя — самое важное в жизни.

— Повзрослел. Понял, что игра — только игра.

Опять молчание.

— Мож, перса кому отдашь? Он у нас самым сильным магом был. Жалко терять.

«А забирай», — чуть было не ляпнул я, опомнился в самый последний момент. Внутри пожарной тревогой взвыла уверенность, что именно персонаж Ярослава был причиной тому, что я оказался здесь, а значит, отдавать его в чужие руки было нельзя. Разве что переименовать? Функционал игры такое допускал. Но не приманится ли при этом чужая душа? И еще подозрительное существование другого Айлинга. Пусть глупого и недальновидного, но Айлинга.

— Я подумаю.

— Думай. В принципе, я даж купить готов. Жалко ж, столько сил на прокачку угроблено.

— Слушай, а как ты имя выбирал для перса?

— Само пришло, — удивленно ответил он. — Когда создавал, понял, что идеальное.

Идеальное? Это ты Айлинга, друг, не видел…

— Совет хочешь?

— Это какой? — подозрительно спросил он. — Перестать играть, как ты?

— Переименовать перса.

Он неуверенно хохотнул, а я отключился.

Затылок Лазарева выражал неодобрение. И вообще весь он: подтянутый, ухоженный, в дорогом костюме — сильно контрастировал со мной. Даже его шофер выглядел приличнее. Так что если кто мог не одобрять, то только я. Его невоспитанность.

Информация о совпадении имен с именами персов в компьютерной игре беспокоила. Это не могло быть случайностью. Если бы возник только Айлинг или только Мальгус, это можно было бы списать на забавный казус, но сразу оба? Посоветоваться бы с настоящим Айлингом, но сейчас не время, да и не факт, что если он что-то знает, ответит. Но спросить при встрече надо будет.

Мама уже нас ждала. Поздоровалась с Лазаревым с явной неловкостью. Ему тоже было не по себе, хотя он это тщательно скрывал. Но плечи расправил и даже, кажется, живот втянул.

— Зачем такая срочность? — спросила мама.

— На месте расскажем, — бросил Кирилл, не желающий ничего выкладывать при греющем уши шофере.

Я же откладывать не мог, поэтому набросил на нас с мамой иллюзию, потом невидимость, потом полог тишины. Для посторонних мы пялились в окна на места, мимо которых проезжали.

— Мама, нас сейчас никто не слышит, поэтому буду говорить все как есть. Мы едем регистрировать клан, — сразу начал я с главного. — Поскольку мне нет 25, а у тебя нет магии, то я буду главой клана, а ты регентом.

— Зачем? — удивленно спросила она.

— Иначе не получается. Связано с бизнесом, который Лазаревы очень хотели бы иметь у себя. Настолько, что хотели к себе взять и меня, и тебя.

— Так, может, надо было соглашаться, Ярик? Ну какой из нас двоих клан?

Ее неверие в силы собственного сына удивляло.

— Перспективный, — ответил я. — Сама понимаешь, нам есть куда расширяться.

Она хихикнула, совсем как молоденькая девчонка.

— И сильно мы расширимся?

— Как получится. В кланах главное — не размер, а сила. Пока мы слабые, — пояснил я, — поэтому помощь Лазаревых нужна. Но года через три мы прекрасно обойдемся без них.

Она посмотрела на Кирилла, который сидел прямо, словно проглотил магический посох, который используют некоторые маги старшего поколения для лучшей концентрации магии. Взгляд ее мне не понравился. У этого типа есть семья, которая его интересует куда больше нас, а у мамы есть Олег.

— А почему ты не хочешь войти в клан Лазаревых? — опять спросила она. — Это было бы тебе выгоднее со всех сторон. К примеру, если бы ты захотел серьезно учиться магии, они оплатили бы приличную школу.

— Лазарев старший мне уже выписал на учебу чек на десять миллионов. На «Крылья Феникса» хватит.

Она ахнула, приоткрыла рот, но так и не нашлась, что сказать. Поверила она мене сразу и теперь смотрела со смесью восхищения и недоумения. Жаль, что продолжалось это недолго.

— Но почему? — наконец спросила она.

— Потому что Лазаревы заинтересованы в нас сейчас больше, чем мы в них, — ответил я. — Получить над нами контроль они будут пытаться еще не раз. Поэтому ничего не подписывай без моего согласия. Вообще ничего, поняла?

Она поежилась. И опять посмотрела на Кирилла. Взгляд у нее был, словно у побитой собаки, выброшенной хозяином на улицу. Что бы там ни случилось между этими двумя, рана на сердце моей матери еще не отболела.

— Ярик, ты лезешь в игры, в которых ничего не понимаешь. Не лучше ли согласиться на предложение Лазаревых, пока оно в силе. Поверь, это лучшее, на что ты можешь рассчитывать, — с жаром сказала она.

Пришлось ее опустить с небес на землю.

— Ни ты, ни я там никогда своими не будем. В этом клане мы всю жизнь будем людьми второго сорта. Ты уверена, что хочешь такого будущего для сына?

— Не уверена, что быть первым лицом в слабом клане лучше, — возразила она. — Ты всю жизнь будешь на побегушках у более сильных.

— Но если я буду в чужом клане, я этого не изменю. А так есть шанс стать в один ряд с основными игроками. — Я взял ее за руку. — Просто поверь мне и действуй в моих интересах, которые и твои тоже. И у нас все будет хорошо. Уже через год мы поменяем квартиру на что-то поприличней.

— Обещаешь? — улыбнулась она.

— Обещаю, — кивнул я. — Но только если ты ничего не станешь подписывать без моего ведома.

Это было самым слабым местом моего плана. Мама была слишком мягкой, убедить ее таким прохиндеям, как Лазаревы, будет проще простого. Причем ее уверят, что действуют в моих интересах. Хорошо бы ей ментальную закладку сделать, но во-первых, без ее согласия этого делать нельзя, а во-вторых, я пока на такое вряд ли способен. В ментале я никогда не был силен, хотя пару практик знал, но одно дело знать, а другое — использовать. А тренироваться на близких людях — то еще дело. Вот на Мальцевых я бы попробовал. Кстати, до Андрея я так больше и не добрался. Еще решит, что волей богов можно пренебрегать. Непорядок.

— Эх, втягиваешь ты меня в авантюру, — неожиданно сказала мама, — но я почему-то в тебя верю. Обещаю, что не стану ничего подписывать без твоего согласия. Если нужно, могу дать клятву.

— Нужно, — оживился я. — Если ты согласна, это был бы идеальный вариант. Клятва не даст тебе подписать, даже если Лазаревы тебя убедят.

Когда мама давала клятву, Кирилл точно что-то почувствовал и обернулся. Но для него мы продолжали пялиться в окна, поэтому он пару секунд на нас посмотрел и отвернулся.

— Сейчас я сниму все заклинания и нас снова будет слышно, — предупредил я маму. — Поэтому ни о чем серьезном не говорим. Лучше молчим. Тем более что Кирилл собрался нам что-то объяснять по приезде.

— Он не Кирилл, он твой отец.

— Да? Он тоже так считает?

Мама обиженно отвернулась, а я посчитал этот момент подходящим, чтобы развеять все.

Регистрация клана прошла, можно сказать, буднично. Кирилл Лазарев даже благородно заплатил пошлину, о которой меня не предупредил Лазарев-старший. Пошлина была не такой уж большой, я бы смог и сам заплатить, но почему бы и не дать возможность проявить себя рыцарем другому, который показывал, что платит он не за меня, а за мою маму. Оплатить пришлось до проверки и оформления, и Кирилл, выложив незначительную, по меркам Лазаревых, сумму, но при этом почувствовавший себя благодетелем, предложил подождать нас у кабинета. «Чтобы не смущать», — пояснил он прежде, чем выйти.

Почему-то показалось, что он был уверен, что в регистрации нам откажут. Но спрашивать о таком не спрашивают, поэтому я лишь убедился, что он вышел и повернулся к служащему, которому уже все объяснили и который не выглядел так, словно мы предлагали ему совершить нечто невозможное.

Больше всего времени ушло на то, чтобы доставить в эту комнату проверочный артефакт, который неожиданно оказался огромной тяжелой бандурой. Проверяющих заклинаний было два — на силу моей личной магии и на связь со мной заклинаниями подчинения, еще было встроена проверка на несанкционированную магию. То есть по факту все можно было уместить в артефакт размером в ладонь, которую надо было прикладывать, остальное было просто оформлением, тяжеловесным и неудобным.

Служащий проверил, убедился, что я соответствую нужным требованиям, после чего быстро выписал документ. Этакий солидный бланк, с водяными знаками и переливающейся заклинанием истинности печатью.

Лазарев повернулся к нам с улыбкой, которая застыла на его лице, когда он увидел документ у меня в руках, так что мои подозрения в его отношении только усилились. Но справился он с собой быстро и поздравлял нас почти естественно. Я сделал вид, что не заметил заминки, и спросил:

— Договор заключать тоже здесь будем?

— Разумеется, — неохотно подтвердил Лазарев. — У вас печати нет.

Да, печати у нас не было, но нужно озаботиться, если начнем торговать накопителями. Я узнавал, стоила она дорого, и большую часть суммы составлял императорский сбор, а отнюдь не изготовление, хотя клановые печати и выглядели как произведения искусства. Но пока нашими единственными клиентами будут Лазаревы, мы можем не торопиться.

Договор мы обсудили еще с Лазаревым-старшим, он был напечатан и лежал в портфеле у Кирилла, но прежде, чем мы перешли к подписанию, я его еще раз внимательнейшим образом проверил. Уж очень странно вел себя представитель нашего будущего компаньона. Но никаких изменений я не нашел, даже штрафы остались, которые выплатят Лазаревы, если не обеспечат нам рабочее место в течение недели, поэтому не стал возражать против того, чтобы мама подписала.

После чего договор заверили, и мы получили каждый по своему экземпляру, а один остался в канцелярии этого учреждения. За заверку с нас слупили круглую сумму, я предложил Лазареву оплатить половину, но он отказался. Было видно, что он злился, хотя и старался этого не показывать, но говорил отрывисто, а смотрел потемневшими глазами так, что мама, случайно встретившаяся с ним взглядом, отшатнулась.

— Спасибо, мы доедем до дома на такси, — сообщил я ему. — Надеюсь, помещения подготовите быстро.

С помещениями я понаглел и заказал три комнаты: одну для автоклавов, одну с оборудованной вытяжкой для занятий алхимией и одну — для всех остальных занятий с моими учениками. Что-то подсказывало, что скоро их станет на одного больше. Но против Ани я ничего не имел, она была намного посильнее Серого, и в ней виделся потенциал.

— Зачем же на такси? — процедил Кирилл. — Я с удовольствием вас подвезу. Вера, прошу.

Он открыл заднюю дверь для моей мамы, опередив выскочившего водителя.

— Спасибо, но нет, — неожиданно резко ответила мама. — Нам с сыном нужно пройтись и поговорить.

Наверное, наконец заметила, что удовольствия от нашей компании бывший любовник не испытывает. Я с ней был солидарен — ехать со взбешенным магом не хотелось, никогда не знаешь, что он может выкинуть. Конечно, по моим наблюдениям магия здесь не особо развита, но и дубиной можно так шандарахнуть, что не успеешь выстрелить из самого современного оружия. А скорость реакции у меня пока тоже была не ахти, развивать и развивать.

— Ваш выбор, — холодно бросил Кирилл и сел сам на заднее сиденье. На нас он больше не смотрел. Похоже, боялся взорваться.

— А ведь он даже не вспомнил, что у тебя сегодня день рождения, — неожиданно сказала мама.

— Потому что ему нет до нас дела. Мне казалось, ты это уже давно поняла.

— Поняла, но… Сейчас это было особенно наглядно.

Она отвернулась от машины, которая резко стартовала, встроилась в поток и унеслась.

— Что ты собираешься производить? — спросила мама. — Я, конечно, подписала, но ничего не поняла.

— Накопители нового типа. Перспективное направление. Думаешь, они просто так вокруг нас бегают? Им накопители, нам деньги и защита. Пока размен хороший.

— Пока?

— Договор у нас на пять лет. Потом посмотрим, — уклончиво сказал я, вызывая такси.

Пока подъезжало такси, я успел созвониться с Серым и сообщить ему, что наше производство переезжает и увеличивается в объемах. В ответ раздалось молчание, тогда я на всякий случай сообщил ему, что увеличение объема ведет и к увеличению притока денежных средств, которые будут делиться так же, как мы договаривались раньше. Только после этого он наконец смог выразить свою радость словами: «А предупредить раньше никак?». Пришлось напомнить, что я не был уверен в результате, и сообщить, что он повышается до директора производства, что, несомненно, круче, чем владелец одного подпольного автоклава, который постоянно пытается кто-то отжать.

Полине я звонил из такси, в разговоре сделал поправку на то, что нас могут прослушивать:

— Привет, как насчет того, чтобы позаниматься сегодня немецким?

— Сегодня? Я немного занята, — подхватила она игру. — Давай завтра?

— Ага, я нашей немке так и скажу, что ты была занята.

— Чего сразу немке? Я ж не отказываюсь. У тебя или у меня?

— У меня, конечно. У меня сегодня по расписанию разговор с тем же немцем. Если успеешь, вместе с ним пообщаемся. Я пока только еду домой. Буду минут через двадцать.

— Ты бы хоть шоколадку пообещал…

— Я тебе пообещал целого немца на полчаса. Это куда лучше шоколадки.

Она хихикнула и отключилась.

Интерлюдия 1

Кирилл Лазарев, войдя в кабинет отца, молча положил перед ним бумаги.

— Это что?

— Это договор клана Лазаревых с кланом Елисеевых, который вы согласовали с Ярославом, и список материалов, которые клан Лазаревых должен предоставить клану Елисеевых для работы, — не без ехидцы в голосе сказал он.

По дороге он успел немного успокоиться и теперь даже находил удовольствие в том, с каким видом смотрел на него отец.

— То есть как?

— А вот так. Кто посчитал, что Ярослав не обратил внимание на требование, а мы должны показать готовность и уважение?

Спокойствие Кириллу опять изменило, и он злился на отца, поставившего его в положение, когда пришлось подписывать невыгодный клану договор, чтобы не потерять лицо. Злился и не хотел этого скрывать.

— Подожди. — Лазарев-старший выставил останавливающим жестом перед собой руку. — Ты хочешь сказать, что с ним связано не менее пяти человек клятвами подчинения?

— Именно так.

— Но он же пацан? Каким дебилом надо быть, чтобы связать себя клятвой с малолеткой?

Лазарев-младший пренебрежительно пожал плечами.

— Скорее всего, таким же малолеткой, не осознающим последствия. Но мы-то осознаем, правильно, отец? Тебе не кажется, что твоя интуиция сбоит, когда речь идет о Ярославе Елисееве?

— Не сбоит, — буркнул старший. — У меня сразу появилась уверенность, что с ним нужно вести дела честно, но попытаться привязать стоило же?

— Стоило. Я бы даже жестче повел себя. Слишком серьезные деньги на кону.

— Главное — не деньги, главное — возможности.

— Вот-вот. Уйдет он от нас со своими возможностями, — насмешливо фыркнул Лазарев-младший. — Что тогда будешь говорить?

— Не уйдет. Лет десять у нас в запасе есть. Пока можно влиять через мать.

— А то и заставить ее подписать вассальный договор?

Лазарев-старший внимательно посмотрел на сына. Тот был совершенно спокоен, хотя речь шла о его сыне и о его любовнице. Бывшей, но любовнице.

— В груди ничего не шелохнулось при виде Веры?

— Ничего, — с едва заметной запинкой ответил младший. — Все осталось в прошлом. Она сделала свой выбор. Я — свой.

— Это хорошо, что не осталось, — одобрительно кивнул старший. — Нужно ей подобрать мужа. Из тех, кто нам полностью лоялен. Глядишь, тогда вольются к нам безболезненно.

Глава 2

Полина появилась почти сразу. Я даже не успел ничего обсудить с ее сестрой, только начал ее плавно подводить к тому, что свежесозданному клану Елисеевых нужен полноценный целитель. Поскольку целители здесь были несколько ущербны, а Анна видела себя в роли мага-исследователя, то пока она меня не понимала. Но это пока: у меня был прекрасный набор из Императорской книги именно лечебных заклинаний, а для них характерно усиление по мере практикования. Набор был малый, но там имелось все необходимое для старта именно целителя, а уж дальше пусть Аня проявляет свои исследовательские таланты, из-за которые ее и удерживали Мальцевы. Было еще одно тонкое место в моем плане, вопрос изменения внешности, но к нему я собирался перейти чуть позже.

Полина влетела и сразу со всхлипом повисла у сестры на шее.

— Анечка, — разревелась она, — я думала, что все, тебя уже нет. Но потом Ярослав выяснил, что ты жива. И не только выяснил, но и вытащил. — Она повернула ко мне уже изрядно залитое слезами лицо. — Спасибо, Ярослав, моя семья этого никогда не забудет.

Похвала была приятна, неприятно было то, что теперь они обе ревели уже обе, в четыре ручья, и вряд ли были способны на конструктивное мышление

— Лучше бы забыла. Потому что если кто-то проболтается, то мои нынешние проблемы с Мальцевым покажутся совсем детскими.

— А они есть? — удивилась Аня и шмыгнула носом, совсем как младшая сестра.

— Не было бы, может, я и не полез бы в Огурцово. А не полез бы — тебя бы не вытащил.

— А как ты ее вытащил? — глаза Полины, окруженные слипшимися от слез ресницами, уже сияли от любопытства.

— Просто. Усыпил и перенес через ограду, — немного рисуясь, ответил я.

Аня посмотрела со скепсисом. Весила она прилично, а я не выглядел заправским силачом, способным таскать предметы весом больше себя. Но других вариантов у меня не было: подкоп и перелет были еще менее вероятны.

К нам заглянула мама.

— Я схожу за тортом. Собиралась, но совсем забыла, — чуть виновато сказала она. — Не теряйте меня. Приду и все приготовлю.

Дверь за ней захлопнулась, и Аня повернулась ко мне:

— Допустим, меня действительно вытащил ты. Вопрос: зачем?

— Полине пообещал.

По лицу Анны было понятно, что она не верит мне ни на грош и если продолжает спрашивать, то лишь потому, что хочет понять, кто стоит за мной. Но тут я ее ничем не мог порадовать — за мной стоял только я сам. Ну, и немного Айлинг. Но он стоял слишком далеко, чтобы с ним можно было познакомиться.

— Допустим. А что дальше?

— В смысле?

— Что ты собираешь делать дальше? Ты сказал, чтобы я отсюда не уходила, потому что у тебя есть план.

— Могу предложить работу на клан Елисеевых, — независимо сказал я. — Обещаю достойную зарплату и доступ к нужным знаниям.

— Не припомню такого клана.

— Потому что он только сегодня создался. Вынужденно. Так-то я просто хотел завести производство, но после того как на меня неоднократно наезжали Мальцевы, пришлось искать кого-то, кто смог бы им противостоять. В клан Лазаревых я отказался вступать, пришлось заводить свой, чтобы заключить с ними договор.

По мере моего рассказа глаза Полины округлялись, как у героини анимэ. Нет, сестру она не забывала и крепко держала за руку, как будто боялась, что та исчезнет или потеряется, но внимания теперь уделяла больше мне.

— То есть ты теперь глава клана? — восторженно спросила она.

— Формально да. Регент — мама, но она дала клятву ничего не подписывать без моего согласия.

— И много вас в клане? — скептически спросила Аня.

— С тобой будет трое.

Она оскорбительно захихикала, вытирая выступившие теперь уже от смеха слезы.

— Ярослав, ты же понимаешь, что Мальцевы меня просто так в покое не оставят?

— Лазаревы пообещали сделать для тебя новые документы.

— Мелкий, похоже, ты не понимаешь, — сожалеюще сказала Анна. — Даже с новыми документами мне придется уехать в тьмутаракань и не факт, что меня там не найдут, после чего никакие Лазаревы не защитят клан Елисеевых.

— Слушай, я же сказал, что все это решу, — с раздражением ответил я. — Защитить тебя я в силах. Мальцевы вообще никогда тебя не найдут, если ты не придешь к ним и не скажешь: «Вот она я».

Внезапно Анна насторожилась, и только после этого я обратил внимание на две ауры магов у нашей двери. Взламывать они не пытались, наверняка оценив защиту и сообразив, что пока они доберутся до внутренностей нашей квартиры, мы успеем десять раз вызвать полицию. А то и настрочить сообщение в крупный новостной портал с прекрасным заголовком «Маги Мальцевых опять развернули войну против Лазаревых».

— Похоже, даже приходить не придется, — обреченно сказала Анна. — Эти двое точно за мной.

— Какие двое? — недоуменно спросила Полина.

— У нашей двери два мага, — пояснил я. — Скорее всего, мальцевские. Скорее всего проследили за тобой и решили проверить, зачем ты ко мне пришла.

Во взгляде Анны промелькнуло удивление. Не ожидала, что кто-то, кроме нее, увидит? Зря. Я обычно даже больше могу видеть, но сейчас расслабился. Да и сложно постоянно сканировать, когда по подъезду все время кто-то шляется, то вверх, то вниз. Пойдут первые доходы, нужно будет присмотреть дом с большим приусадебным участком, чтобы не влипать вот так. И утыкать там все артефактными датчиками.

— Аня, не нервничай, Ярослав что-нибудь придумает, — попыталась успокоить сестру Полина.

— Неужели? — выдохнула та, не разделявшая уверенности сестры.

— Для начала расцепитесь, — скомандовал я. — Аня, быстро на кровать, Полина — ко мне и раскрой наконец учебник по-немецкому, мы же ради него здесь собрались.

— Думаешь, они так увлекутся вашими занятиями, что не заметят меня? — скептически спросила Анна. — Мой отвод глаз мальцевские артефакты пробивают на раз-два.

Тем не менее она послушалась и залезла на кровать с ногами.

— Ключевое слово — твой, — отрезал я.

Больше я сказать ничего не успел, потому что вернулась мама, а с ней в нашу квартиру вломились и оба мага. Зато успел сделать: бросил на Аню невидимость, а Полину притянул к себе и начал целовать. Она поначалу опешила и уперлась в меня руками и, лишь сообразив, что это — постановочная сцена, обняла меня сама.

Ввалившиеся маги увидели двух целующихся подростков, которые испуганно отпрянули друг от друга. Маги были незнакомые, но не менее наглые, чем те, что ограбили Серого на накопители.

— Здесь было трое! — уверенно сказал один из них и хищно огляделся.

— Вы вообще кто? — наехал на него я. — По какому праву вы вваливаетесь в дом к главе клана?

— Какого еще клана? — проворчал он, водя артефактом по сторонам. Но моя невидимость — идеальна, примитивным артефактом ее не обнаружишь. — Черт-те что. Говори, кто тут у вас был и куда делся!

— Мама, звони Лазаревым! — рявкнул я. — Они обещали прислать боевиков.

Мама что-то испуганно пискнула на заднем фоне, но явно не про телефонный звонок. Подозреваю, если она телефон достала, то его уже отобрали.

— Стоп-стоп-стоп, каким Лазаревым?

— Обычным. Мы как раз сегодня заключили с ними договор, по которому они отвечают за нашу безопасность.

— Да нет тут никого, — к нам заглянул второй маг. — Сбойнул, видать, артефакт из-за охранной системы. Нестандартная она тут.

— Это не объясняет, почему вы ввалились в мой дом без разрешения. — Я выдвинулся вперед, стараясь создавать как можно больше шума, потому что невидимость на Аню я бросил, а вот полог тишины — не успел. Сейчас это было бы палевно, с работающими артефактами, которые могли засечь магический импульс. А может, и не могли, я пока с местными артефактами не сталкивался, во всяком случае так, чтобы иметь возможность их подержать в руках и внимательно изучить. — Это нарушает мои права, и я буду жаловаться. Кстати, какой клан вы представляете?

Не заметить нашивки на рукавах с огромной буквой «М» мог только слепой, но я демонстративно смотрел куда угодно, только не туда. Маги переглянулись, поверили они мне не до конца, слишком несолидно я выглядел, но поверили, поэтому усиливать конфликт не стали и старший из них сказал почти вежливо:

— Мальцевых. Дело в том, уважаемый, что мы не хотели никого оскорбить. Мы ищем опасную беглую преступницу.

— Опасную? — хмыкнул я.

— Очень. В подробности мы вдаваться не имеем права, но все, кто с ней контактируют, подвергаются нешуточному риску. Вы бы не водились с кем попало, к вам бы не было ненужных визитов, — он кивнул на насупившуюся Полину.

— С кем мне водиться, выбираю я. А вас попрошу на выход, — рявкнул я.

— В этой комнате точно не было третьей персоны?

— Вы меня сейчас пытаетесь оскорбить или подольститься? — хмуро ответил я вопросом на вопрос.

Он хохотнул, бросил одобрительный взгляд на Полину, которая все это время простояла соляным столпом, красным то ли от смущения, то ли от злости, еще раз осмотрел комнату, поводил артефактом, потом неожиданно спросил:

— Разрешите заглянуть в шкаф?

— После этого вы уйдете?

— Нужно же убедиться…

— Заглядывайте.

В шкафу он тоже поводил артефактом, после чего вспомнил, что в комнате есть окно и выглянул в него, уделив внимание тому, что происходит снаружи. Но там ничего интересного не обнаружилось, поэтому вражеский маг выругался сквозь зубы на криворуких артефакторов, неохотно извинился и столь же неохотно двинулся на выход. Я пошел за ним: удостовериться, что ушел и что не забыл своего боевого товарища, который как раз выходил из кухни.

В прихожей обнаружились испуганная мама и валяющаяся на боку коробка с тортом. Нет, торт в любом виде — вещь вкусная, но на день рождения он должен быть еще и красивым. Этот красивым уже не будет, хоть его весь свечками истыкай, значит, нужен другой.

— Ты, — я ткнул пальцем во второго, — быстро до магазина за тортом на замену. Только подумать, два придурка испортили такой день.

— Мы только исполняем свою работу, — неуверенно сказал первый.

— Ваша работа — портить отношения между Мальцевыми и Лазаревыми? Так я вам помогу, сделаю сейчас один звонок.

Я достал телефон.

— Действительно, неловко как-то получилось. Олег, сходи за тортом, не стоит расстраивать хозяев, — с нажимом сказал первый. — Еще раз приносим наши извинения. Мы не хотели внести раздор между кланами.

Знал бы, что получу такое преимущество в разговоре с мальцевскими магами, завел бы клан раньше. Вон как уважительно первый маг бубнил извинения все то время, что второй маг бегал за тортом. Принес не такой, который так и лежал на боку в прихожей мы потеряли, а что-то пафосное в огромной коробке.

— С извинениями от клана Мальцевых клану…

— Елисеевых, — сообщил я, милостиво принимая коробку.

— Не слышал.

Подозрение опять заполыхало в обоих.

— Ничего еще услышите. Клану и дня нет. Желаю вам больше не ошибаться и не использовать неисправные артефакты.

Дверь я захлопнул за ними с огромным удовольствием, трофейный торт отнес на кухню, поставил на стол, потом обратился к испуганной маме, которая все это время простояла в прихожей, прижимая к груди руки:

— Кто-то обещал вкусный ужин? Все, они ушли.

— Совсем? — отмерла мама.

— Надеюсь.

Невидимость с Ани я снимать сразу не стал, сначала внес правку в защиту квартиры, чтобы никто извне не мог увидеть, сколько здесь человек и каких. Даже есть ли здесь кто и то теперь останется тайной для проверяющего. После чего развеял заклинание.

— Я же говорил, защищу.

— Мелкий, а ты не такой уж и мелкий и полон неожиданностей, — попыталась пошутить Аня. Была она бледновата, но держалась неплохо. — Я уж было решила — все, добегалась. Ан нет — прошли мимо и не заметили.

— Знаешь их?

— А то. Старший который, еще ничего, а тот, что помоложе, — сволочь первостатейная, — она нахмурилась. — И всю эту сволочь я сейчас натравливаю на вас. И на свою семью.

— Ничего, мы переживем, — бодро ответила Полина. — Лишь бы с тобой все было нормально.

На меня она старалась не глядеть, а когда смотрела, краснела и отворачивалась. Нежная какая, можно подумать, это у нее первый поцелуй. Я посмотрел на Полину и сообразил, что действительно первый. Похоже, идея оказалась не слишком удачной. Пока я решил делать вид, что ничего не случилось, может пронесет и никто не будет настаивать на втором. Анна шокированной не выглядела, и то хлеб.

— Со мной будет нормально, если мне не придется всю жизнь просидеть на чужой кровати, — фыркнула Аня. — Ярослав, до появления этих двух милых магов, ты что-то говорил о том, что меня не найдут.

— Ах да, — спохватился я. — Мы тебе изменим внешность. Капитально. Вместе с аурой.

Она хихикнула, решив, что я шучу.

— Сил у меня с накопителем должно хватить, — серьезно продолжил я. — Внешность можешь выбрать сама. — Вспомнил особенности заклинания и добавил: — Пол тоже. Но учти, что сколько материала есть, столько и уйдет, ни больше, ни меньше.

Аня заинтересовалась.

— То есть если я захочу стать худой настолько, чтобы сойти за модель…

Я прикинул ее вес и дополнил:

— То тебе придется сильно вырасти. За два метра точно.

— Ну ты и хам! — возмутилась она.

— Какой есть. Меняем внешность?

С ответом она не торопилась.

— Какую работу ты хотел мне предложить?

— Нашему клану нужен целитель. Причем нормальный, а не такой, которого может заменить врач.

— Нормальный — это как в сериалах? — скептически спросила она.

— Нормальный — это как тогда, когда я себе кровь остановил и последствия убрал, — напомнил я.

— Кстати, а как ты это сделал?

— Есть базовый набор целительских практик. Комбинируя их, можно добиться много. А еще, зная, как все устроено, сможешь придумывать новые.

— Звучит слишком красиво, чтобы быть правдой. Проблема целителей не в отсутствии заклинаний, а в том, что внутреннюю структуру они рассматривают в проекции, а она искаженная.

— А зачем в проекции? — удивилась Полина. — Я могу и себя, и другого осмотреть так.

— Ты видишь только каналы и источник, — напомнил я. — Для целителя этого мало. Есть так называемое целительское сканирование, позволяющее…

— Стоп-стоп-стоп, — остановила нас Аня. — Что я только что услышала? Полина видит каналы и источник? Но она же не маг?

— Она маг и моя ученица.

В доказательство Полина создала настоящий файербол, заклинание которого я ей не так давно показал. На большой у нее сил пока не хватало, и то, что сияло сейчас у нее в руке, напоминало маленькую ярко светящуюся бусинку, но спутать это с чем-то другим было невозможно.

— Офигеть, — выдохнула Анна.

Полина поиграла своим файерболом, перекатывая его между пальцев, потом развеяла.

— Полина растет как маг, но до полного раскрытия потенциала ей еще далеко. Не будет лениться — переплюнет тебя нынешнюю, — пояснил я. — У тебя тоже возможен рост.

— Научишь своим практикам? — прищурилась она.

— Хитрая какая. Ты мне даже не ученица.

— Не могу же я пойти в ученицы к кому попало.

— Напоминаю. Кто попало вынес тебя с защищенной базы Мальцевых так, что они почесались только утром.

— И как тебе это удалось?

— У меня был хороший учитель. Ань, у меня такое чувство, что ты продолжаешь работать на Мальцевых и выясняешь сейчас все для них.

— Я ж правильно понимаю, что просто так ты мне ни одного заклинания не выдашь?

— Правильно. Либо ученическую клятву приносишь, либо верности. Ученическая предпочтительнее: она не вечная и показывать что-то удобнее. Но внешность я тебе могу изменить просто так, авансом. Тогда, если не примешь мое предложение, заберешь документы и уедешь, куда захочешь.

Но по Ане было видно, что никуда она не уедет: какой маг откажется от новых неизвестных другим заклинаний? Только глупый, а моя собеседница дурой не была.

— А почему именно целитель? — неожиданно спросила она.

— Потому что есть ритуал, позволяющий полностью раскрыться магу, и проходить его лучше всего с помощью целителя. Поэтому целитель нужен мне и двум моим ученикам. Ты просто не представляешь, на что способен настоящий целитель. Ты точно не разочаруешься.

Возможно, я бы не уговаривал ее так, но другого сильного мага под рукой у меня не было, а какой целитель из слабого? Правильно, никакущий.

— Прыткий ты какой, мелкий. Ладно, пока внешность меняем, и я буду думать.

Как мне показалось, Аня хотела еще раз убедиться в том, что я что-то значу как маг, а что для этого может быть лучше, чем результат заклинания Императорская защита свидетеля? Правда, я его еще ни разу не использовал, но руки так и чесались проверить.

— То есть я смогу выбрать внешность, какую хочу?

И следующие полчаса она мне втолковывала, что именно нужно изменить до идеала: чуть нос, чуть губы, чуть разрез глаз, чуть убрать в талии и чуть добавить в грудь. Полина активно ей помогала. И то, что получалось в результате, в моем воображении выглядело, как целлулоидная кукла.

— Ты станешь стандартной до незапоминания, если все это проделать, — возразил я. — Давай так. Я буду менять на свой вкус. До закрепления результата можно показывать и менять. Не понравится — откатим к тому, что было. Начинаем? Рост будем добавлять?

— Начинаем. Будем, — энергично кивнула Аня.

Интерлюдия 2

— Что значит пропала? — тихо прошипел Игнат Мефодьевич.

Но Новиков не обманывался: патрон терял голос, когда злился так, что орать не мог, а орал он почти всегда и по любому поводу. А еще вместе с голосом он терял контроль над своими действиями. Вот и сейчас от правой руки Мальцева, собранной в кулак, зазмеилась тонкая дымная струйка, на что тот не обращал внимания.

— Исчезла из комнаты, в которой находилась, — делая вид, что все нормально, ответил Новиков. — Территорию Огурцово она не покидала. Мы просмотрели все записи наружных камер.

Мальцев положил кулак на стол, и сразу запахло паленым. Горел не стол, он-то был огнеустойчивым, горели бумаги, лежащие на столешнице. Заполыхали они бодро и одновременно, но глава клана даже не обратил внимания на такую мелочь, тем более что там ничего важного не было — ни одной бумажки с печатями, так, сводки, отчеты, даже не недельные, дневные и уже просмотренные.

— Но на всякий случай мы прошлись по родителям, парню и всем подружкам, — как ни в чем не бывало продолжал Новиков. — Нигде не зафиксированы ни она, ни ее аура. Парень так вообще уже с другой живет.

— Тебе не кажется, Павел, что многовато просчетов с твоей стороны за последнее время? — все так же обманчиво тихо спросил Мальцев. — Того, кто напал на внука, не нашли. Откуда взялись накопители, не нашли. Теперь девка пропала, ее тоже не нашли. Девка сама по себе не слишком важная и нужная, но сам факт неприятный.

— Да не всплывет она, — уверенно ответил Новиков. — Наверняка охрана перестаралась с развлечениями, а концы решили зачистить.

— А что мозгодеры?

— Поковырялись по верхам, ничего не нашли. Дальше лезть не стали: там у каждого блок, его вскрывать — без охраны останемся, — недовольно сказал Новиков. — А вы сами, Игнат Мефодьевич, сказали, что девка не настолько важна. Оштрафуем всю смену, сошлем на охрану шахты.

Бумаги на столе догорели и рассыпались пеплом. Мальцев опустил голову и уставился на них, словно только что заметил.

— Чутье тебе в последнее время изменяет, Паша, — почти нормально сказал он. — Просчет за просчетом. Еще один — и отправишься на шахту сам.

Новиков покаянно опустил голову, но подумал, что на шахту отправиться намного лучше, чем на кладбище. А второе с таким начальством куда вероятнее первого.

Глава 3

Результат меня порадовал. Получилась в меру симпатичная девица, больше похожая на мою маму, чем на саму Аню, чего я и добивался, поскольку собирался выдать ее за нашу родственницу. Но сама Аня оказалась не в восторге. Разглядывала долго, вдумчиво, а в конце выдала:

— Знаешь, мелкий, я поняла, что не готова так кардинально меняться. Я себе так-то нравлюсь.

— Знаешь, Аня, но со своим старым лицом тебе прямая дорога опять к Мальцевым, — чуть раздраженно ответил я — как-никак, угробил на ее новый имидж часа полтора, осталось только закрепить, и упс — объект, видите ли, не готов. — Я тебя могу оттуда потом вытащить, а могу и не вытаскивать. Потому что если ты выбираешь свою внешность, то свобода для тебя однозначно второстепеннее.

— Понимаешь, мелкий, — повторилась она. И ведь чувствовала же, зараза, что меня бесит такое обращение, но упорно дразнила, — внешность — это не главное. Если что-то заподозрят и придут сравнивать ауру, а запись моей у них есть…

— То ничего не подтвердят, потому что аура тоже изменится. Это я гарантирую.

— Понимаешь, Ярослав. Дело в том, что твои гарантии для меня ничего не стоят, — неожиданно ответила она. — Я понимаю, что твой учитель шифруется, но тем не менее хотела бы поговорить с ним.

— У меня нет учителя.

— Ой ли? — Она насмешливо склонила голову набок. — Тогда откуда ты знаешь все это.

Она побултыхала руками в воздухе, словно била по невидимой столешнице. Или раскладывала там что-то, и этого чего-то было очень много.

— То там, то тут набрал понемножку, — ответил я, сам удивляясь собственной гениальности. — На сайте «Искра», к примеру, есть интересные методики.

— На сайте «Искра»? Ыыыы, — замычала она, загибаясь от смеха. — Его еще не прикрыли? Столько раз поднимался вопрос об опасности того, что у них там выложено.

— Там и нормальное есть, — буркнул я, в очередной раз понимая, что фишка с сайтом работает не на всех.

— Есть, кто бы спорил, — согласилась Аня. — Но его так мало, что тот, кто начнет что-то делать по их сайту, раньше загнется, чем получит результат. Кроме того, у тебя виден системный подход, а не хаотичное хватание оттуда и отсюда. У тебя видно нормальное магическое образование. Даже нет, не нормальное, а очень хорошее.

Проницательность Ани не порадовала. Нужно будет как-то шифроваться перед магами посильнее, чтобы не раскрыться. Сообщать Ане о переселении души я не буду, во всяком случае пока она не связана со мной хоть чем-то.

— У меня нет учителя, — повторил я. — Придется тебе с этим смириться.

Конец неприятному разговору положила заглянувшая мама.

— Ужин готов. Давайте быстро мыть руки и за стол.

Накрыла она в своей комнате, которая в нашей квартире выполняла еще и функции гостевой и столовой. И расстаралась по полной: одних салатов штуки четыре. Когда только успела? Если бы покупала вместе с тортом, то они вместе с тортом и валялись бы в прихожей.

— Ох ты! — восторженно выпалила Полина. — Это в честь Аниного освобождения?

— Это в честь дня рождения твоего кавалера, — ехидно ответила Аня. — Что касается меня, то пока я не могу сказать, что освобождение состоялось.

— Ты вообще-то можешь в любой момент уйти, — разозлился я. — И если я попросил тебя остаться, то только из-за беспокойства о тебе. Так-то получишь новую внешность и документы — и вали, куда хочешь. На этом моя ответственность за твою судьбу закончится.

— Не ссорьтесь, — попросила мама. — И без того день был, мягко говоря, странным.

— Вот-вот, — проворчал я. — Форменный дурдом.

— Но Аня может у нас оставаться, пока в этом есть необходимость, — твердо сказала мама. — Мы поставим здесь раскладушку.

Кто будет спать на раскладушке, она не уточнила. Мне-то казалось, что Аня, но маме может представляться другой расклад, в котором я благородно уступаю свою комнату и кровать. Но мне теперь казалось, что все благородство я израсходовал, когда вытаскивал Аню из Огурцово. С тех пор она только и делала, что испытывала мое терпение, которое стремительно таяло, а вместе с ним — и желание помогать.

— А я? — сразу влезла Полина. — Я могу у вас сегодня переночевать?

Чтобы не поинтересоваться в очередной раз, не дура ли Полина, пришлось глубоко вдохнуть и выдохнуть. Хорошая практика, позволяет не делать необдуманных заявлений и действий. Подышал бы так вовремя, посоветовался бы с Айлингом — и не потащился бы в расставленную ловушку. Но в моем случае последовала бы другая ловушка, третья, четвертая — до удачного схлопывания, после которого не факт, что мне повезло бы попасть сюда. Так что иногда горячность имеет свои плюсы. Если подкрепляется удачливостью.

— Ты как это себе представляешь? — вместо меня спросила Аня. — «Мама, папа, не переживайте, я сегодня у Ярослава переночую?» Так они распереживаются куда больше. Ранние ночевки у мальчиков заканчиваются ранними беременностями, заруби это себе на носу.

— Да я же не с ним, а с тобой, — заполыхала Полина.

— А кто это знать будет? Ему-то что? Он, смотрю, вообще очень легко к таким вещам относится, — неодобрительно сказала Аня, намекая на поцелуй.

— Ярослав никогда ничего такого не позволил бы себе, — встала на мою защиту мама.

— Я провожу Полину после ужина, — поставил я точку в разговоре, пока никто не рассказал маме, как я отвлекал мальцевских ьмагов. — Полина, учти, что родителям про сестру говорить ничего нельзя.

Она хмуро кивнула. Удовольствие от общения с сестрой сильно подпортилось намеками за застольным разговором. Так что сейчас радовалась только мама, она даже вытащила бутылку шампанского и предложила старшей гостье. Мне, что характерно, нет. Можно подумать, я ничего крепче воды никогда не пили. Хотя… Ярослав точно даже пиво не пробовал. Бокал себе я требовать не стал — не время проверять, как алкоголь повлияет на тело. Так что мама с Аней уговорили бутылочку вдвоем, после чего Аня тоже размякала и заулыбалась, и они начали мило болтать о какой-то ерунде, не сильно обращая внимания на остальных.

— Я тогда пойду, — решила Полина. — А то уже поздно и вообще…

— Вообще что? — спросила Аня.

— И вообще, мне выспаться надо, потому что завтра на олимпиаду по математике, — пояснил я. — Без меня дверь никому не открывайте. Начнут ломиться — звоните.

— В полицию?

— Мне. Я быстрей появлюсь.

И возможно, после этого в полицию будет уже некого сдавать. Бесцеремонность мальцевских магов злила. Хотелось хотя бы одному подарить пару проклятий. Ба! Да у меня еще остается необработанным Андрей Мальцев. Сегодня же займусь.

По дороге Полина не молчала. Она то выражала восхищение тем, как ловко я вытащил Аню, то начинала строить планы на будущее. Планы были тревожащие. А когда мы подошли к ее дому, добила окончательно.

— Ярослав, это же было не просто так?

— Что?

— Поцелуй.

— Разумеется. Нам надо было сбить с толку магов.

— Ааа, — разочарованно протянула Полина, ожидавшая совсем другого ответа. — А как ты думаешь, сейчас за нами наблюдают?

— Разумеется.

— Тогда, может, их нужно опять сбить с толку?

— Кого? Твоих родителей? — насмешливо уточнил я. — За нами наблюдают сейчас они.

Полина подняла глаза к собственному окну, обнаружила, что я не соврал, и окончательно скисла. Но не сдалась.

— Я вот что еще хотела узнать. Кланы оплачивают обучение перспективным одаренным. Но поскольку я твоя ученица до окончания ученичества, ни с кем не могу такого договора заключать, так?

— Ермолина, ты стань сначала перспективной, — разозлился я. — А то ленишься так, что мне за тебя стыдно. А вот станешь, тогда поговорим. Может, Елисеевым найдется что тебе предложить. Все, пока.

Я развернулся и удрал, пока в ее голову не пришла еще какая-нибудь гениальная идея. До квартиры сама дойдет, не маленькая, и родители бдят — уже дверь наверняка открыли и ждут.

Дома оказалось, что Аня мужественно освободила мою комнату. Раскладушку вытащили и застелили, но спать пока ни одна, ни вторая не собирались: как зацепились языками, так и продолжали болтать. На столе появилась бутылка вина, которую они уже ополовинили. Я неодобрительно хмыкнул и прошел к себе. День выдался сложный, до обязательного комплекса упражнений я только добрался, прикинул, что уже пора на раскачку каналов бросать побольше энергии, но решил отложить это на завтра, поскольку неизвестно что вылезет и насколько затянется, а у меня намечено было еще два дела. Первое я решил провернуть сразу после разминки.

Айлинг ответил тут же, что было скорее исключением.

— Чего тебе? — хмуро спросил он. — Только не говори, что у Дамиана опять паранойя. Последний раз, когда я его видел, он сиял, как свеженачищенная курильница. В отличие от Илинель. Та выглядела мрачновато.

Визуализацией он себя утруждать не стал. Лишь легкий дымок, обволакивающий его фигуру, указывал, что он вообще не забил на формальности: считалось неприличным появляться без каких-либо улучшений, это говорило о том, что маг слаб и неуверен в себе. К Айлингу это не относилось, но он всегда пренебрегал условностями. Почти пренебрегал.

— Мне в этом мире позвонил другой Айлинг, — радостно сообщил я. — Причем спрашивал он не Ярослава, а Мальгуса.

— Что значит позвонил?

Пришлось объяснять и даже визуализировать телефон, на котором делать имитацию звонка. Потом объяснять, что такое компьютерная игра, многопользовательская, с персонажами, отражающими желания создателей. И что один из персонажей, наикрутейший маг, носил мое имя.

— Я-то думал, почему тебя притянуло, — неожиданно обрадовался Айлинг. — Вот теперь все встало на свои места. А я ведь столько времени убил на замену тобой Дамиана.

Услышанное неприятно поразило.

— Вы планировали отрубить мне голову?

— Разумеется, нет. Не я, Дамиан. По нему сразу видно, кого где и как он планирует принести в расход. Я исходил из этого и подстраховал тебя, когда понял, что не отговорю идти в ловушку, в которую ты пер с упорством оленя в брачный гон. Чуть увеличил стандартную вероятность. Если бы все прошло, как задумывалось, ты бы попал в Дамиана. Тогда бы мы разговаривали вживую, и не с подростком, а с состоявшимся императором.

— Я почти в него попал, — усмехнулся я.

— Почти в нашем деле не бывает. — Айлинг нахмурился, а клубы дыма стали куда темнее, гуще и затейливей. — Либо получается, либо нет. С тобой не получилось. Неучтенный фактор. Для того мальчика компьютерный персонаж был живее его собственной жизни, поэтому, когда его пытались вытащить, вытащили настоящего Мальгуса.

— У меня неуникальное имя.

— Больше никакой неприкаянной души с ним не болталось, — напомнил Айлинг. — Критическое совпадение факторов. И не такое бывает, когда вероятность хочет подгадить.

Он щелкнул пальцами, выбивая фантомные искры, и в темных клубах дыма заиграли настоящие молнии, и даже гром раздался. Не хватало внизу маленькой земной тверди с людьми. Но, похоже, она как раз начала образовываться.

— Чувствуете себя богом? — не удержался я.

— Здесь все мы боги, — не поддался на провокацию он. — Если у тебя все, то я, пожалуй, пойду.

Он развеял недоделанную землю, а дым опять стал легким и полупрозрачным.

— А наличие тут Айлинга вас не беспокоит?

— Нет, — он даже зевнул. — Руну на себя я не наносил, голову мне отрубать никто не будет. Если Дамиан до меня доберется, отравит по-тихому.

— А что, если это знак?

— Не стоит видеть в каждом совпадении знак. — Он задумался, потом хитро улыбнулся и сказал: — Уговорил, руну я себе на всякий случай сделаю. В критической ситуации себе голову можно и лично отрубить. Не факт, конечно, что смерть будет не окончательной, и не факт, что если сложится как надо, то меня притянет к вам, а не к Дамиану, вектор-то я буду на него ставить.

Он хохотнул и растворился, выбив меня в реал. Пришлось заходить повторно и пытаться достать теперь уже Мальцева. Но для него было слишком рано, попастиь я мог только в его сан, а он не спал. Но мое касание почувствовал и занервничал. Если он сейчас пил вино, то уже наверняка облился. Пришлось отложить разговор на утро — как раз успеет снять подмоченную вином одежду и успокоиться.

Дамы продолжали болтать. Возможно, именно этого Ане не хватало в той жизни, вот она сейчас и наверстывает. Я зевнул. День выдался непростым. И самым правильным сейчас будет отправиться спать, олимпиаду завтра никто не отменял, а недостаток сна плохо сказывается на работе мозга.

Так что я сделал себе закладку проснуться пораньше, после чего с чистой совестью лег спать. Если классная думала, что я стану активно готовиться к олимпиаде, то она просчиталась. Впрочем, мозгами мне сегодня пришлось изрядно пошевелить. Именно на мысли об этом я отключился.

Когда проснулся, в квартире была тишина, прерываемая разве что мерным дыханием, доносившимся из другой комнаты. В сон Мальцева и в это раз удалось проникнуть легко. Тот был эротическим. Во всяком случае для самого Андрея, поскольку он с выражением экстаза на лице порол кнутом ту самую плотную девицу, с которой его показывали по телевизору. Анастасия Жданова выла, умоляла прекратить и обещала, что больше не будет, что будет делать только то, что угодно “Андрюшеньке”. Похоже, мое проклятие накрыло и сон, и Андрею не удавалось разрядиться даже в нам, и сейчас он платил партнерше за свое унижение.

— Что, чадо, не получается с девицами-то? — участливо спросил я.

Кнут как раз опускался, но в этот раз он прошел сквозь девушку, которая после этого исчезла. Исчез и кнут. Сам же Андрей Мальцев судорожно пытался создать какое-то боевое заклинание, но его сон был уже полностью под мои контролем. Так что Мальцев подергался немного, понял тщетность этого действия и застыл.

— Опять ты? — обреченно спросил он.

— Опять я, — согласился я. — Что ты творишь, чадо? Разве девки для такого созданы?

— Эта только для такого. — Он дернул головой в сторону исчезнувшего фантома, но Жданова восстанавливаться не торопилась. Повезло ей, что у них не один сон на двоих, а то ведь и такие практики бывают. — Что ты от меня хочешь?

Я создал из податливой материи его сна удобное мягкое кресло и уселся в него.

— Ты запамятовал никак? Я просил тебя позаботиться о деве под моим покровительством. Но до тебя это так и не дошло. Ты отдельно, дева отдельно. И никакой заботы от тебя, одно беспокойство. Мне нужно начинать думать, не лишние ли Мальцевы в этом мире? Не люблю тупых.

Он вздрогнул.

— А ты можешь?

— Могу, но не люблю, — я вздохнул и для него исчез, чтобы проявиться тут же со словами: — Да, деву, пропавшую из Огурцова, не ищите. Ее забрал я.

— Из Огурцово? — тупо переспросил он.

Разумеется, я ему отвечать не стал, вышел из его сна окончательно, вернув власть хозяину. Теперь он может опять начинать пороть Жданову, но уверен: Мальцеву сейчас не до этого. Он подскочил на кровати и столь же тупо пялится на стену, как на меня чуть раньше, не в силах понять, сон ли это был или к нему действительно приходил кто-то.

Глава 4

На олимпиаде по математике неожиданно оказалось очень скучно. Задания выдали простые и неинтересные ни с какой точки зрения, и решил я их быстро, а из кабинета выходить запретили до окончания отведенного времени. Только в туалет по одному и только под преподавательским надзором. Даже мужика под это дело припрягли, на случай, если придется в туалет сопровождать школьников, а не школьниц. А то мало ли чем ученики в туалете могут заниматься, например, получать готовые решения от посторонних. А так все под присмотром.

Но туалет — такое себе развлечение, поэтому я сидел за партой, посматривал в окно, попивал взятую с собой воду, гонял ману по каналам, раздувая распрямляющийся на глазах источник, и размышлял. По всему выходило, что Мальцева нужно еще раз в реале подтолкнуть на действия, слишком он тормозной и непонятливый. Но нужно ли мне это? Статус банды Глаза по отношению ко мне непонятный, клятву они дали только из страха проболтаться. Разве что попробовать их привлечь для охраны помещения с автоклавами? Но это возможно лишь в случае, если я признаю их частью клана. Но нужны ли мне в клане личности со столь сомнительной репутацией? Для проворачивания сомнительных дел? Но ведь придется им целый список артефактов выделять. Неожиданно я увлекся этим вопросом и до конца отсидки прикидывал, что можно выдать моим неожиданным вассалам, чтобы по результативности приблизить к слабому магу. Получался нехилый такой набор, но я мог бы себе это позволить с тем количеством накопителей, которое польется на нас в ближайшее время.

Но желание подгадить Мальцевым зудело и подталкивало к действиям прямо сейчас, поэтому я решил по окончании олимпиады наведаться сначала к нему, а потом уже к Серому, готовить переезд. О том, что помещение выделено и к обеду в него будет доставлено все, что нужно, сообщили мне еще до выхода из дому. Может, еще что хотели бы сообщить, но телефоны у нас отобрали и сейчас они, выключенные, сиротливо лежали на столе перед бдящими учителями.

Я поерзал на стуле и поднял руку. Ко мне тут же подошла одна из учительниц.

— Я хочу уйти, — сразу заявил я. — Я не могу тратить время впустую.

— Мы пишем олимпиаду, — важно сказала она, словно я был идиотом, не способным этого запомнить.

— Я ее уже час как написал, и мне нужно заняться делом, а не просиживать штаны.

— Все сидят, и ты сиди, — отрезала она. — Ишь, умник нашелся. В туалет нужно?

— Нет. Но я хочу сдать задания и уйти.

— Полчаса высидишь, — отрезала она.

Наверное, я мог уйти, но также почти наверняка мои результаты не засчитали бы, так что я просто откинулся на спинку стула и начал осматриваться. Как ни странно, многие еще что-то писали, вычерчивая на черновиках сложные схемы и производя не менее сложные расчеты. И это районный уровень, что будет на городском? Разрешат калькуляторы, чтобы все уложились в заданное время? Наткнулся взглядом на белобрысого парня, тоже явно скучающего уже давно. Он подмигнул и скорчил сочувствующую рожу. Я улыбнулся в ответ. Парень был из слабых одаренных. Как я успел заметить, магами, да и то с натяжкой, можно было считать в этой комнате только нас двоих. Интересно, может ли он хоть что-то или признан бесперспективным и даже не пытается ничего изменить? Впрочем, не моя забота.

Я прикрыл глаза, несколько раз вдохнул-выдохнул, повторяя про себя мантрой, что я маг и глава клана, а значит, должен уметь держать себя в руках, после чего начал продумывать схему артефакта, которым можно было бы вооружить Глаза и компанию, если я все-таки решусь их позвать и они согласятся.

Сигнал об окончании олимпиады прозвучал для меня райской симфонией.

— Никому не вставать, — рявкнула одна из наблюдающих учительниц таким зычным голосом, словно тренировалась на новобранцах в армии. — Мы сейчас пройдем и соберем ваши работы. До этого из класса никто не выходит.

Собирали они, тщательно проверяя, на всех ли листочках указано, чья работа, и разборчиво ли это сделано. Даже кому-то на почерк попеняли. Но наконец и это закончилось. Я цапнул телефон и вылетел из класса, и меня тут же перехватила наша математичка.

— Елисеев, ты куда собрался?

— У меня дела, Леонида Викторовна.

— Дела у него. Вместе от школы отъезжали, вместе к ней доберемся. Я за вас отвечаю, понятно? И деньги на ваш проезд выдали мне, понятно?

Понятно мне стало, что препираться мы будем долго, а еще стало интересно, смогу ли я отправить с ней вместо себя сложный фантом. Это же и алиби получится в случае чего. Вдохновленный этой идеей, творить я начал сразу. Поставил привязку к классной, сигнал мне на случай непредвиденных обстоятельств, пару дежурных фраз вшил, набросил на себя невидимость, а фантом, напротив, проявил. Выглядел он в меру раздраженным, чтобы никто к нему по пустякам не лез, и вполне способным доехать до школы самостоятельно: не сбоил, не дергался, движения были естественными. Я даже полюбовался недолго на свое творение: ерунда, конечно, но еще неделю назад я бы столь долгоиграющего фантома не осилил, да и сейчас вычерпал себя почти досуха, а ведь еще невидимость прилично отжирала. Пожалел, что не додумался до такого простого решения на олимпиаде, тогда бы времени сэкономил намного больше. Но фантомбыл хорош. Можно сказать — идеален.

Долго любоваться не стал, решил, что, даже если фантом по дороге развеется, Леонида Викторовна в обморок не упадет и доставит остальных подопечных до школы. Чуть отойдя, я сменил невидимость на отвод глаз, после чего включил телефон, чтобы посмотреть, не искал ли меня кто. За это время звонили и от Лазаревых, и Серый. Сначала я перезвонил Лазаревым, и они подтвердили, что все готово, в том числе оборудование и расходники. Я понаглел и попросил подогнать к дому Серого грузовичок, чтобы перевести наш автоклав, кристаллы с которого я собирался пускать чисто на свой клан. И только затем перезвонил Серому и сказал, что все разговоры при личной встрече примерно через часа полтора. После чего телефон выключил, чтобы ненароком не помешал и не выдал.

От Мальцевкого офисного здания я был недалеко, в паре остановок, поэтому решил пробежаться, не пользоваться никаким транспортом, потому что следовало восстановиться, а иллюзия затратней, чем отвод глаз, с ним на меня могли наткнуться в автобусе и именно поэтому запомнить. Бежал я легко, регулярные тренировки поспособствовали, и магия тоже восстанавливалась легко. От фантома никаких сигналов не шло, а значит, неприятностей не предвиделось. При желании я даже мог бы послушать через него, что там происходит рядом, но желания не было, а главное — не было лишней маны на такую ерунду.

Заворачивая к мальцевскому офисному зданию, я все же перешел на невидимость, чтобы не попасть на камеры, на которых отвод глаз не действовал. Чтобы их обмануть, нужна была либо плотная иллюзия, либо невидимость.

В этот раз я не торопился входить. С моего посещения прошло не так много времени, но изменения появились. Оповещающие заклинания на магическом плане сияли так, что вляпаться в них мог только идиот, или слепой. Охранник на вахте периодически включал новехонький артефакт и сканировал пространство. Артефакт охватывал не только холл, но и часть улицы, поэтому я заметил его издалека. Остальные улучшения охраны даже не стоили моего внимания, а вот артефакт требовал серьезного противодействия, которое, в свою очередь, опять требовало много маны.

Я вытащил накопитель. Был он не совсем полон, но должно хватить на все. Я зажал его в руке, добавил на себя еще одно заклинание и смело шагнул вслед за вошедшим в здание деловитым мужчиной с толстым портфелем и тубусом в руках. Охранник при его появлении встрепенулся и задействовал свой артефакт. Я напрягся, но на меня ничего не среагировало, как я и думал. Мужчина начал что-то объяснять охраннику, а я махнул через турникет и отправился если не по привычному, то по знакомому маршруту точно.

Секретарша Андрея Мальцева в этот раз не печатала, а грустно изучала производственную травму: в процессе неловкого нажатия на клавиши у нее сломался ноготь на рабочем пальце. Она пыталась его пристроить на место, но без нужных средств это было нереально и ноготь тут же вставал под углом, ему не свойственным. Бедная Аллочка уже с трудом удерживалась от рыданий и совершенно не обращала внимания на то, что происходит рядом. Уверен, даже если бы я снял сейчас невидимость и громко протопал бы к двери ее патрона, для секретарши ровным счетом ничего не изменилось бы. Оно и понятно, держали ее явно не за рабочие качества, а как украшение, а тут такой казус.

К самому Мальцеву в кабинет я проходил по уже наработанному методу с иллюзиями и невидимостью, и чуть не потерял концентрацию, когда от моего школьного фантомапришел сигнал о саморазрушении. Причем сигнал совершенно нормальный, говорящий о том, что он выполнил свою функцию, довелся Леонидой Викторовной до школы, после чего завернул за ближайший угол и саморазрушился под отводом глаз. Если бы случилось что-то незапланированное, сигнал был бы совершенно другой.

Андрей Мальцев вид имел невыспавшийся: глаза в темной обводке, волосы всклокоченные, на лице — ненависть ко всему миру. Так что очень может быть, что его секретарша расстроилась не только из-за ногтя, но и из-за общения с шефом.

Камер в кабинете прибавилось, появились даже отслеживающие перемещения артефакты, но меня они не замечали, я даже прошел к столу Мальцева, встал у него за спиной, чтобы посмотреть, чем тот занят. Промышленного шпиона из меня вышел так себе, потому что Мальцев изучал статью о психологических причинах импотенции, а не занимался тем, чем должен заниматься в рабочее время.

Я отошел от него подальше, нанес на себя плотную иллюзию полюбившегося мне волхва и проявился в красивых клубах дыма прямо посреди кабинета. Появление мое не осталось незамеченным. Мальцев разинул рот, из которого не раздалось ни единого звука, испуганно вскинулся и рванул от меня, не вставая с сиденья. Колесики сработали на отлично, но далеко уехать не получилось: на их пути сейчас находилась стена, в которую Мальцев изо всех сил вжимал спинку кресла. Я создал защиту от прослушивания, ругнувшись на себя, что не вспомнил о ней раньше.

— Чадо, — загрохотал я, — я тебе что сказал сделать? Позаботиться о своей женщине и своем ребенке! А ты? Почему ты не сделал этого?

— Я-я-я х-хотел, — выдавил Мальцев.

— Чего хотел-то? — почти ласково сказал я. — Получить еще одно наказание от меня? Так я это мигом обеспечу.

— Нет! — вскрикнул он истерично. — Я сделаю, все сделаю. Сегодня же.

— Сейчас же, — с нажимом сказал я. — И не мелочись, а то рассержусь и не буду больше к тебе снисходителен.

Исчез я так же внезапно для зрителя, как и появился, Мальцев несколько секунд пялился на то место, где только что меня видел, потом дрожащим пальцем с трудом попал на кнопку селектора и заорал, отыгрываясь за недавний испуг:

— Новикова, ко мне! Быстро!

Встал, открыл сейф, достал пузатую бутылку и бокал, плеснул прилично и присосался почему-то не к бокалу, который держал на отставленной руке, а к горлышку. Зря он напивается: Новиков еще решит, что перед ним жертва алкогольных галлюцинаций.

Но проверять я не стал. Новикову по силам заметить то, что не заметил Мальцев: любой маг оставляет следы своей ауры, пусть я и прошелся затирающим заклинанием, но при желании и наличии серьезных артефактов даже из ошметков можно получить что-нибудь, компрометирующее меня.

Удирая от Мальцевых, я размышлял на тему, к кому, с учетом нового клана, предъявлялись бы претензии: мне, как главе клана и нарушителю, маме, как регенту, или сразу Лазаревым, под чьей защитой мы уже находимся.

Такси я брать не стал, времени хватало, чтобы воспользоваться общественным транспортом под иллюзией. Посещение Мальцева прошло удачно. В этот раз обошлось без взрыва, огня и попадания Мальцева в больницу, но испугался он куда больше, и, что характерно, даже не попытался на меня напасть.

О поездке в автобусе я пожалел, потому что под ее конец я чуть не сдох от голода. Желудок словно сворачивался сам в себя и требовал хоть что-то в него положить, пока не начал самоперевариваться. Энергии-то я сегодня потратил будь здоров, а восполняется она сейчас за счет жизненной силы. Поэтому, как только я вышел на нужной остановке, сразу устремился к ближайшему ларьку с едой. Делали там блины, прямо при мне размазывая Т-образной палочкой тесто по огромному нагревательному кругу. Желудок взвыл от одних только запахов, пытаясь установить главенство над остальными моими органами, и ему это почти удалось, когда наконец мне выдали блин, начиненный ветчиной с сыром, и стаканчик жидкого кофе.

— Еще два, пожалуйста, — сказал я, расплатился и впился зубами в еду.

Еда закончилась быстро, но второй и третий блин я уже ожидал не с таким нетерпением. Потом заказал еще один с начинкой из сгущенки и орешков и еще стакан кофе. Кофе был мерзенький, но горячий.

Из ларька я вывалился сытый, счастливый и готовый к разговору с Серым.

Зато он был настроен отнюдь не столь благодушно. Дверь открыл рывком и сразу на меня наехал:

— Ты почему со мной ничего не согласовал? Мы партнеры или как?

— Если ты не забыл, ты мой ученик. Значит, я могу решать важные вопросы, не ставя тебя в известность.

— Вот как? Заходи.

Он все-таки посторонился, пропуская меня в квартиру, высунулся и огляделся, не подслушивает ли кто наш разговор. Но на площадке было пусто, да и в квартире предприимчивой соседки тоже не наблюдалось ни одной ауры.

— Как так получилось, что ты лег под Лазаревых?

— Сдурел? — удивился я. — У нас договор на пять лет.

— А через пять лет?

— Клан Елисеевых будет достаточно сильным, чтобы за себя постоять. Нет — еще на пять лет подпишем. Но это максимум, на который они могут рассчитывать.

Серый взъерошил волосы.

— Договор? Клан Елисеевых? Как я много пропустил, однако.

— Слушай, я, конечно, крут, но у меня есть ограничения, как по силе, так и по возрасту. Я не закрою наше производство от Мальцевых и не хочу подвергать опасности близких, — пояснил я. — А пока оно будет под патронажем Лазаревых, мы можем не опасаться.

— На каких условиях договор?

Я пояснил, сделав акцент на том, что распределение наших с Серым доходов будет прежним, а расходы все ложатся на Лазаревых.

— Цену только надо продумать, по которой мы будем толкать Лазаревым оставшиеся пятьдесят процентов накопителей.

— Почему пятьдесят? — агрессивно спросил Серый. — А нам?

— А нам мы будем делать другие, — я довольно улыбнулся, вспомнив вынужденный «подарок» Дамиана. — Получше. И уж эти пойдут только нам.

— Получше? — Серый задумался, думал он недолго и его раздумья вылились в: — Слушай, а клану Елисеевых маги не нужны?

— Может, и нужны, — удивился я. — Но тебе какой прок?

— Как это какой? А статус? Будь я с клановой меткой, мальцевские бы поостереглись так вламываться, а с внеклановым слабаком можно не церемониться. С моим нынешним уровнем меня ни один клан не возьмет.

— Положим, уровень у тебя поднялся, — ответил я, не зная, как реагировать на просьбу Серого.

— И? Ученик-то я твой, — логично возразил он. — Сам подумай, кого будут лучше учить: одноклановца или постороннего? Кроме того, у нас общее дело.

— То есть ты планируешь заведовать финансовой частью? — уточнил я.

Серый сразу притворился скромнягой.

— Я пока ничего не планирую, тем более чем-то заведовать. Несуществующим, между прочим.

Но глаза у него загорелись. Не уверен, что финансист из него выйдет хороший, но уж всяко лучше, чем я с мамой.

— Но уже реальным. Кстати, скоро грузовичок должны подогнать за нашим многострадальным автоклавом.

Серый сделал вид, что не заметил намека на то, что нужно подготавливать оборудование к погрузке.

— Так что с принятием в клан? — напирал он.

— Прямо сейчас? Ты ж с ученичеством сколько тянул? Время на обдумывание брал.

— Я тогда тебя еще не знал. Потом, я все равно с тобой связан. Связью больше, связью меньше в такой ситуации непринципиально.

Что-то в его словах меня беспокоило, и сильно.

— То есть клановая метка видна?

— Главе клана — да. Он по ней на любого может выйти, — ответил Серый. — Но так-то я на дверь герб клана планировал повесить.

Планировал он. Когда только успел?

— Так как? — продолжал Серый. — Берешь?

— Куда от тебя деться? Только я понятия не имею, что нужно делать.

— Ритуал, — засуетился Серый. — В сети есть описание. Проводит либо глава клана, либо доверенное лицо. Он короткий, прямо сейчас успеем.

— Но герба у меня пока нет. Не придумал, — предупредил я его.

— Придумаем. У меня даже идеи есть, — воодушевился Серый. — С хорошим человеком чего б не поделиться? Тем более если он глава твоего клана.

Глава 5

Помещения, выделенные нам Лазаревыми, были нашпигованы камерами и следящими артефактами по самое не хочу, поэтому мой энтузиазм по поводу занятий в этом месте несколько увял. Зато мебели там не было вообще никакой: ни столов, ни шкафов, ни сейфа. Даже завалящую табуретку зажали. Зато оговоренная аппаратура была высококлассной, что сразу отметил Серый, завертевшийся возле нее и восхищенно зацокавший языком. Коробки с химикатами он тоже изучил, но не с таким энтузиазмом.

— Нужно, чтобы кто-то от клана расписался в получении, — огорошил нас менеджер, дожидавшийся нашего появления стоя, что настроения ему не улучшило. — Сверил со списком и подтвердил, что тут все согласно договору.

Менеджер намеренно был выбран мелкий, даже на бейджике у него было указано «младший менеджер», что подчеркивало отношение к нам Лазаревых. Разумеется, ни Лазарев-старший, ни мой биологический отец не появились, хотя я не был уверен, что сейчас они не наблюдают за нами с экранов. Слишком важным это производство было для них, чтобы оставлять без присмотра.

— А мебель? — сразу уточнил Серый.

— Можете привезти свою. Договором это не запрещено.

Серый укоризненно перевел взгляд на меня. Я пожал плечами: кто знал, что Лазаревы, просто так подарившие десять миллионов, зажмут офисную мебель? Наверняка у них списывается куча старья. Но это не такое упущение, на которое стоит обращать внимание: для нас главное — аппаратура, а деньги на офисную мебель есть.

— Так что с актом? — нетерпеливо поинтересовался менеджер. — Я не могу вас оставить в помещении, пока все не будет принято.

— Сергей Евгеньевич Шевчук — финансовый директор нашего клана, — небрежно бросил я.

Клерк хмыкнул и скептически оглядел нашего «финансового директора».

— Тогда у него непременно должна быть доверенность от клана с печатью, — елейным голосом сказал он. — Или доверенность, заверенная у нотариуса.

По всей видимости, в наши проблемы с печатью его посвятили, иначе бы упоминания про нотариуса не было. А вот шпилька про печать была намеренной.

— Побойтесь бога, — возмутился Серый, — пока мы все это будем делать, задержим запуск так нужного нам всем процесса.

А ведь наш автоклав уже привезли и даже включили в сеть, и он единственный сейчас работал. Появилось желание увезти его назад, но договор заключен, помещение все равно наше, а эти мелкие палочки в колеса — только временные трудности. И брошены они не просто так. Чего от меня ждут Лазаревы? Что я брошусь к главе клана за поблажками и мебелью? Или?..

— Пока вы все оформляете, за процессом могут последить наши специалисты, — с милой улыбкой предложил менеджер.

— Что вы, разве можно обременять вас дополнительными обязанностями? — елейно проговорил я, окончательно понимая, ради чего устроен этот цирк. — Ваш клан и без того столько сделал для нашего, что было бы черной неблагодарностью заставлять вас принимать на себя дополнительные обязанности.

Улыбка клерка увяла, но не до конца.

— Мы бы не хотели затягивать дольше необходимого, поэтому и предложили компромиссный вариант, в уверенности, что он вас устроит.

— Мы постараемся сделать все как можно быстрее. А пока могу я взглянуть на список предоставленного оборудования?

— Зачем? — удивился он, но папку все же раскрыл.

— Чтобы быть уверенным, что там есть все нужное.

Серый тоже уткнулся в список в моих руках, но я там не ожидал найти отличий от того, что мы согласовывали с Лазаревыми. Так и вышло.

— Здесь указано не все оборудование, которое находится в этих помещениях.

— Как это не все? Все, — уверенно возразил менеджер.

— Девять камер слежения и двенадцать артефактов не указаны, — заметил я. — Этого оборудования нет в списке согласованного. Попрошу вас все это демонтировать. Надеюсь, что это будет сделано до нашего возвращения с доверенностью.

Менеджер огляделся, но не увидел ничего из перечисленного мной. Еще бы: все было прекрасно замаскировано, даже отводящие чары не забыли. Серый тоже посмотрел на меня с недоумением.

— Вы уверены? — спросил менеджер, обращаясь больше к нашему «финансовому директору», чем ко мне. Все же тот был и старше, и признанным магом.

— Мы уверены, — жестко вернул я внимание к себе. — И когда мы появимся опять, хотим быть уверены, что ничего из этого не осталось. Я понятно выражаюсь?

Последнюю фразу я рявкнул прямо в лицо менеджеру.

— Понятно, — проблеял он, испуганный наездом. — Нужно еще решить вопрос с охраной. Наши расценки…

— У нас будет своя охрана, — отрезал я. — Сергей Евгеньевич, пойдемте.

Серый настолько опешил от официального обращения, что беспрекословно послушался и спросил уже на улице:

— Про артефакты ты уверен? Я ничего не заметил.

— Поэтому ты мой ученик, а не наоборот, — ответил я. — Они их даже особо не прятали.

Он покрутил головой, почесал шею, причем так почесал, что на коже остались яркие красные полосы. Зуд на нервной почве — вот как это называется. Понял, наконец, что не пристроился на синекуру, но все — обратного хода нет.

— Привыкай, финансовый директор, — хохотнул я. — Нам еще службу безопасности собственную организовывать.

— Глаза привлечь хочешь? — проявил он проницательность.

— Именно. Как думаешь, согласятся?

— Шутишь? Побегут, тапочки роняя, — уверенно ответил Серый. — Им такой карьерный рост больше нигде не улыбнется. Сшибать мелочь по району не так доходно, как им хотелось бы, а выше их никто не пустит.

— Глаз мне как-то сказал, что под пацаном они ходить не будут.

— Это он не подумавши. И ты тогда наверняка не был главой клана. Так, глава клана, встает вопрос с зарплатой и закупкой того, что нам не предоставили Лазаревы.

— Займемся после оформления доверенности.

К маме мы поехали на такси, обсуждая по дороге печать. Символ, принятый единожды, больше нельзя было изменить, поэтому к выбору следовало подойти ответственно. Просмотреть местные геральдические справочники и выяснить значение символов. В памяти Ярослава по этому поводу не нашлось ничего, а то, что находилось в памяти Мальгуса, могло не соответствовать местным реалиям. Вариант Серого — поставить что-то покрасивше, меня не устраивал совершенно, потому что этот символ непременно должен иметь магическое значение, и только тогда он усилит клан. Правда, подобрать его правильно — то еще магическое уравнение. Появился соблазн привлечь Айлинга, но он после ответа на такой вопрос мог решить, что все обязательства по отношению ко мне выполнил, и отключить меня от списков своих абонентов насовсем. Этого я бы хотел пока избежать, беседы с Айлингом приносили ощутимую пользу, в отличие от бесед с Илинель, которая время от времени все так же пыталась до меня достучаться. Но делала она это все реже, потому что моя защита срабатывала каждый раз безупречно. Как выяснилось, потеря силы — полезный опыт: начинаешь комбинировать доступные простые заклинания, чтобы получить пусть временное, но элегантное решение.

Доехали мы быстро и договорились тоже быстро, хотя мама была ужасно недовольна, что ее опять дергают на работе. Но доверенность удалось оформить прямо там, не отходя к нотариусу. Бумага была с солидной печатью государственной организации и должна была устроить самых требовательных ревнителей правил. Во всяком случае мы на это понадеялись, потому что мама наотрез отказалась отлучаться к нотариусу и вообще с большим подозрением отнеслась к пополнению клана Елисеевых непонятно откуда взявшимся финансовым директором. Мое напоминание, что у нас нет пока финансов, ее немного успокоило, но доверенность она подписывала с явной неохотой и только на прием рабочего помещения.

— Мы так задергаемся бегать за каждой бумажкой, — недовольно сказал Серый.

— Что поделать? Сам виноват, — философски ответил я.

— Я? — вытаращился он на меня. — Это чем же?

— Ты же меня в несовершеннолетнее тело засунул, вот и жди теперь десять лет, чтобы оно стало совершеннолетним для управления кланом.

Он хохотнул.

— Радуйся, что не в древнего старца попал. Там ни возможности роста магии, ни планов на жизнь. А так перетерпишь каких-то жалких десять лет — и к твоим ногам ляжет весь мир.

Серый счастливо улыбался, находясь в эйфории оттого, что его собственные мечты начинают сбываться. Определенный резон в его словах был, только он еще забыл упомянуть, что за десять лет можно исправить все внутренние структурные дефекты этого тела и развиться в весьма приличного мага. Так что определенные плюсы от возраста действительно были. В возрасте Серого расправить источник бы уже не получилось бы: он наверняка послипался бы местами намертво.

— К Лазаревым? — спросил Серый, собираясь вызвать такси.

Я покачал головой.

— Сначала нам надо решить два вопроса: с охраной и мебелью. И если второе терпит, то первое — нет. Лазаревы передают помещение под нашу охрану.

Я набрал Глаза. Ответил тот сразу.

— Привет, дело есть, — сразу огорошил его я.

— Денежное? — уточнил он с явным подозрением, что настало время бесплатной отработки по клятве верности.

— Денежное, — подтвердил я. — С согласием на ваше усмотрение. Поэтому вы мне нужны все.

— Если денежное, хорошо, — оживился он. — А то у нас сплошные траты и никакого дохода. Особенно у Димана.

— Мальцев так и не появлялся? — удивился я. — Должен был. Да он вконец обнаглел.

Да, не понимают некоторые вежливых просьб, считают слабостью.

— А что за дело-то? — кашлянул Глаз, прервав мои размышления о том, что сделать с Мальцевым.

— Нетелефонный разговор, — отрезал я. — При личной встрече. Через полчаса в парке, где мы с тобой встречались. Обзваниваешь остальных.

— Никто посторонний знать не должен? — уточнил Глаз.

— Да особой тайны нет. Если согласишься, все равно все узнают.

Ответом мне было заинтригованное сопение на другом конце трубки. Глаз так и не придумал, что еще спросить, поэтому коротко попрощался и отключился. Надеюсь, для того, чтобы позвонить приятелям и сообщить о падающем на них счастье, а не для того, чтобы собрать вещи и рвануть на другой конец страны.

Когда мы доехали на такси, выяснилось, что мои надежды оправдались. Глаз и компания уже торчали в парке, хотя полчаса еще не прошло. Серого они увидеть не ожидали, но удивиться не удивились, Глаз даже проворчал что-то в духе, что некоторые умеют хорошо устраиваться и сплюнул на землю.

— Если мы договоримся, то от этой привычки придется избавиться, — поморщился я. — Негоже главе службы безопасности клана плеваться по любому поводу.

Артефактный глаз Глаза завертелся и сделал попытку покинуть глазницу.

— Эт ты сейчас что сказал? — осипшим голосом спросил главарь маленькой, но гордой банды.

— Новому, активно развивающемуся клану Елисеевых требуется служба безопасности, — голосом торговки на рынке объявил Серый. — Ярослав решил, что вы можете стать ее основой. С ростом благосостояния клана будет и рост зарплаты, и другие плюшки.

Троица переглянулась.

— А клан большой? — солидно спросил Глаз.

— Перспективы большие. А клан пока три человека. Ярослав, его мать и я, финансовый директор.

«Финансовый директор» он произнес со столь важными интонациями, что я чуть не расхохотался, потому что так и подмывало намекнуть, что пока нет финансов, то и место финансового директора не такое уж важное. Впрочем, деньги должны были появиться уже через неделю. И неплохие деньги.

— А перспективы откуда? — не унимался Глаз.

— Из конвертации знаний в деньги. Законной конвертации. То есть ни о каких нарушениях речи не идет. У нас производство под патронажем Лазаревых, — столь же гордо продолжил Серый. — Сейчас мы собираем команду, и вам повезло, что Ярослав решил предложить вакантные места вам.

Пожалуй, он прекрасно обошелся бы без меня в деле вербовки, но я счел нужным добавить:

— От нас артефакты и форма. Не прямо сразу, но быстро.

Они опять переглянулись, и внезапно подал голос Хрипящий.

— Тут такая проблема, Ярослав. К сеструхе сегодня приезжал Мальцев. Памперсы зачем-то привез. Она его выставила.

— Выставила и выставила. Проблема-то в чем?

Меня так, наоборот, появление Мальцева успокоило. Значит, в этот раз не отнесся к требованию божества спустя рукава. Не совсем пропащий этот Андрей и даже немного обучаемый.

— Мальцевы в контрах с Лазаревыми, — пояснил Хрипящий. — А вы под Лазаревыми.

— Мы не под Лазаревыми. У нас договор на пять лет. Взаимовыгодный, — пояснил я. — Я не вижу проблемы, даже если твоя сестра выйдет за Мальцева. Или ты хочешь к ним?

— Не, Мальцев гнида та ещё, — скривился Хрипящий. — Если не видишь проблемы, то я «за».

— Мы «за», — солидно поправил Глаз, уже чувствуя себя главой Службы безопасности. Он приосанился и расправил плечи. — Какие будут указания, шеф?

Интерлюдия 3

— Проверили этого Шевчука. Не мог он ничего заметить, — отчитывался Бледных.

Слушали его сразу оба Лазарева: глава клана и его старший сын. Внимательно слушали, просматривая записи с пока не демонтированных камер и датчиков артефактов. Они пытались обнаружить причину, по которой так хорошо замаскированные средства слежения были обнаружены. И кем? Каким-то хилым магом, которого даже не пожелал взять ни один клан.

— Так-таки не мог? — прищурился Андрей Кириллович.

— Все данные по нему как на ладони. Он ни в чем особенном не замечен, если не считать связи с криминалом. Но там был просто на подхвате, старательно уходил от всего того, что могло привести в тюрьму.

— Хорошее прошлое у финансового директора Елисеевых, — пренебрежительно хмыкнул Кирилл.

— Нас должно волновать не оно, а что может заметить этот прохиндей в принципе, — бросил Андрей Кириллович. — И как он может повлиять на Ярослава.

— Это я вам сразу могу сказать: ничего и никак, — ответил Бледных, потому что оба Лазарева уставились на него с вопросом в глазах. — У него просто не может быть ни знаний, ни умений. Кроме того, если вы внимательнейшим образом просмотрите всю запись, то обнаружите, что в тандеме Елисеев-Шевчук главный — Елисеев и что они не обменивались никакими сигнальными знаками.

— И что это, по-твоему, означает?

— Это означает, что Ярослав Елисеев пришел сюда, уже зная, сколько и чего стоит в этих помещениях, — уверенно ответил Бледных.

— Ерунда! — горячо возразил Андрей Кириллович. — Ты намекаешь, что ему слил информацию кто-то из наших? Ты вообще как это себе представляешь?

— Сложный вопрос, — с готовностью ответил Бледных. — У Елисеевых денег нет, поэтому вопрос о подкупе не стоит. — Андрей Кириллович под укоризненным взглядом сына опустил глаза на стол, но опровергать слова Бледных о наличии денег у Елисеевых, не стал. — Так что, возможно, Ярославу помогает кто-то из идейных. Кто-то из тех, кто уверен, что мальчика незаслуженно обошли вниманием. Насколько я мог заметить, он очень убедителен.

— Да уж, отец силу его убеждения испытал лично, — хмыкнул Кирилл.

Он больше намекал на отданные десять миллионов, чем на подписанный договор. С договора Лазаревы в любом случае получат свои деньги, а вот десять миллионов уплыли навсегда. Кирилл сам не понимал, почему его так злит потеря этих денег: они существенно не влияли на семейный бюджет и были тратой однократной. Можно было даже посчитать это вложением в потенциального союзника. Вот только представить союзником Ярослава он не мог. Кирилла не покидало ощущение, что Ярослав сейчас пользуется ими, используя, как трамплин. И даже невеликий уровень магии у Елисеева почему-то не казался препятствием для роста его клана. Слишком уж уверенно выглядел глава. Не по возрасту.

Тем временем Андрей Кириллович хмуро обдумывал слова своего начальника безопасности. Внук, который упорно отказывался от родства с ними, ему даже чем-то нравился. Но отказываться от возможности узнать чужую технологию Лазарев не собирался.

— Значит так, — решил он. — Убираем все, что поставили. Причем, убираем так, чтобы это видели. Чтобы персона, сочувствующая Ярославу, была уверена, что мы выполнили его требования.

— Отец, что за инфантильное решение? — удивился Кирилл. — Я тебя не узнаю. Что бы ты ни думал, Ярослав нам посторонний, поэтому промышленный шпионаж против него вполне допустим.

— А потом я лично приду проверить помещения на готовность и поставлю артефакты сам. Так поставлю, чтобы никто этого не отследил, — невозмутимо продолжил Лазарев-старший. — Если уж никому поручить нельзя.

Глава 6

Теперь с Глазом и его подручными меня связывала не только клятва верности, но и клановые узы. Как объяснил мне раньше Серый, они налагали обязательства на обе стороны и могли быть разрушены либо по обоюдному желанию, либо в случае грубого нарушения прав одной стороны другой стороной.

— Возвращаемся к Лазаревым все вместе? — спросил Серый.

— Нам нужно еще решить вопрос с мебелью, — напомнил я.

— А деньги? Я пас.

Я прикинул, что тысяч пятьсот от пожертвованных Лазаревыми могу потратить на нужды клана, все равно еще девять с половиной останется. Цифра, конечно, так себе, но мы на ней не остановимся, сначала доведем опять до десяти, потом до ста, потом… Я тряхнул головой, отгоняя совсем ненужные сейчас подсчеты.

— У меня найдется на что-то не очень дорогое.

— Что за мебель? — внезапно оживился обычно молчаливый третий член банды, то есть не банды, разумеется, а Службы безопасности Елисеевых.

— Да Лазаревы мебель зажали, а Ярослав не подумал внести этот пункт в договор. И ладно бы только офисную, так еще и алхимическая нужна, — пожаловался Серый. — Провели его Лазаревы.

— Это как посмотреть, — хмуро ответил я. — Условия я выбил такие, что отсутствие жалкой мебели ни на что не повлияют. А выделили бы они жалкую.

И посмотрел на Серого так, чтобы тот понял: такие разговоры должны вестись исключительно между нами двумя. Незачем посвящать всех окружающих в финансовые проблемы клана.

— А ты че спросил-то? — повернулся Глаз к подручному.

— Да маг один внеклановый недавно помер. Вдова продает вроде там все. Мебель наверняка есть.

Я насторожился. Не знаю, как насчет офисной мебели, но алхимическими приблудами там наверняка можно разжиться, если никто не успел этого сделать до нас. Мне пришло в голову, что у вдовы наверняка могут быть и книги по магии, и, похоже, не только мне, потому что Серый внезапно сказал донельзя фальшивым голосом:

— Старье, поди? Чего там смотреть?

— Вы, господин финансовый директор, точно уверены, что там нечего смотреть? — ехидно напомнил я ему, что он теперь должен переживать не только за себя. — Кажется, я с вашим назначением поторопился.

Глаз с подручными не поняли, в чем суть наезда, но что он был, сообразили сразу, Серого облили презрением, а Глаз сказал:

— Чо, идем смотреть? Стас, это в нашем районе?

— Не в нашем, но недалеко, за фермерским магазинчиком. Вывеска с артефактным колокольчиком с птичкой, мож, видели.

— Точно, помню такую, — оживился Глаз. — Там старичок такой забавный заправлял.

— Угу. Вот дозаправлялся. Теперь только бабка, — хмуро сказал Стас.

— Стоим болтаем, а время идет, — недовольно напомнил Серый. — Пойдемте смотреть, что там осталось у этой бабки. Может, даже все заберем оптом, вдов надо поддерживать.

Под райончиком Стас явно подразумевал зону влияния их группы, потому что из своего района мы не вышли, лишь сдвинулись к центру города. Но разница оказалась значительной: и район почище, и полицейские встречаются почаще. Один так вообще не только проводил нас глазами, но и проводил сам аккурат до нужного магазинчика, на закрытых жалюзи которого висело объявление: «Продается»

Запомнившаяся Глазу вывеска была на месте, а птичка на артефактном звонке колокольчике оказалась фениксом. Сам звонок не работал — закончился заряд, а заправить оказалось некому. Поэтому Стасу пришлось долго долбить в дверь, пока нас наконец не услышали и не открыли.

— Чего вам? — недружелюбно спросила весьма дряхлая особа.

— Добрый день! — выдвинулся я вперед, решив взять все переговоры на себя. — Говорят, вы продаете вещи, оставшиеся после смерти мужа. Мы бы посмотрели.

— И вещи, и помещение, — обрадовалась она. — На первом этаже магазинчик и рабочая лаборатория. На втором — жилые комнаты.

Она приглашающе махнула рукой внутрь, но даже с порога было видно, что помещение стоящее. Огромные витринные окна, сейчас прикрытые жалюзи, на которых пока еще не развеялись охранные заклинания, хотя и были при последнем издыхании. Уютная атмосфера внутри. И множество маленьких баночек и флакончиков в едином оформлении, с фениксом на этикетках. Почему-то меня больше всего зацепил именно феникс. Возможно, потому, что я и сам недавно погиб и воскрес буквально из ничего?

— И что, неужели нет желающих на квартиру? — удивился я.

— После мага-то? — вытаращился на меня Глаз, с трудом удерживаясь от завершающего плевка. Да нелегко ему придется. — Она выстаиваться должна лет десять.

— Почему?

— Аура чужая, агрессивная, — пояснил Серый. — Не-маг здесь вообще жить не сможет. Да и магу после другого сильного мага некомфортно будет. И это мягко говоря.

— Что за чушь? — возмутился я. — Нормальная тут аура. Остаточные охранные заклинания выжигаются на раз-два. После этого ставятся свои — и живи не хочу.

— То есть вы купите? — оживилась старушка.

— Нам квартира не нужна, — опомнился я. — Мы бы лабораторию посмотрели и книги. Для этого и пришли.

То, что стояло в помещении магазинчика, нам точно не нужно — витрины и витринные шкафы дороги и неудобны для нашего дела, так что с офисной мебелью мы однозначно пролетели, но возможно, повезет с лабораторной?

Между торговым залом и лабораторией находились небольшой склад, полки которого сейчас пустовали, и комната отдыха, откуда к Лазаревым тоже фиг что возьмешь: слишком старая, хотя и крепкая мебель.

Когда мы вошли в лабораторию, я понял, что квартиру придется брать. Рабочее место было первоклассно оборудовано, а главное — все алхимические линии, а я их насчитал пять, очень тонко подогнаны по месту. Добиться такого, просто демонтировав и собрав у себя, будет невозможно. Но даже не в этом дело, само по себе помещение настолько напомнило мне таковую у Айлинга, что аж слезы на глаза навернулись. Кроме многочисленных полок с алхимической посудой, в помещении еще стояли два шкафа, один металлический, в котором обнаружился запас реактивов, а второй деревянный очень похожий на книжный, но проверить это не удалось, потому что он оказался заперт. И сейф тоже стоял. Древнющий, но с приличной артефактной защитой. Теоретически я ее снять мог, но возиться там не меньше недели.

— А ключи у вас от всего этого богатства есть? — кивнул я на запертые шкафы.

— Нету, — с деланным огорчением ответила старушка. Не надо было быть физиономистом, чтобы понять — врет. — Муж покойный при себе носил, да с ним все и рассыпалось.

— То есть если мы купим этот шкаф, то вывозить придется, не открывая? — уточнил я.

— А вы купите? — опять оживилась старушка.

— Ярослав, ты чего? — зашептал Глаз. — Нельзя кота в мешке брать. Врет она, что нет ключей. Поспрашивать правильно — все выдаст.

Хозяйка дома его слова услышала, но не испугалась, хотя она была одна слабая пожилая женщина, а нас — пятеро мужчин. И о причине этого можно было не гадать.

— Как только ты начнешь ее правильно спрашивать, сработает артефакт и приедет полиция, — пояснил я. — Ты уверен, что нам это нужно?

— Прости, не подумал.

Сконфуженный Глаз выглядел забавно, но хоть плеваться не пытался.

— Умный мальчик, — улыбнулась старушка. — Так что ты отсюда хочешь, кроме шкафа?

— Так-то я все хочу, — решил я сказать честно. — Но при перевозке что-то может пострадать, поэтому я действительно думаю, не купить ли квартиру.

Серый после моих слов закашлялся, тяжело, с надрывом, словно ему мое желание встало поперек горла. А мне эта идея нравилась все больше и больше. Нужны лаборатория и место для занятия с учениками. Эта квартира все это обеспечивала. Кроме того, она находилась недалеко от моей квартиры, но в доме куда благополучней нашего. И вход был отдельный, что тоже в плюс.

— А что родители скажут?

— А уж это моя забота. Извините, не спросил вашего имени. Меня зовут Ярослав. Ярослав Елисеев, глава клана Елисеевых.

Почему-то показалось важным это подчеркнуть.

— Ишь ты, целый глава клана, — она насмешливо сощурилась, но в ее голосе было больше уважения, чем насмешки. — Ирина Егоровна Соколоваменя зовут. Значит, второй этаж тоже смотреть будешь?

— Буду, — согласился я. — Пока сомневаюсь. Лаборатория хороша, но торговый зал мне не нужен.

— Ой, не зарекайся, — Ирина Егоровна махнула рукой и поманила меня к лестнице. Ходила она медленно, но уверенно. — Муж тоже говорил поначалу никакого магазина, а жили мы как раз с него, а не с магических услуг.

Я последний раз осмотрелся и спросил:

— А если мы решим брать только лабораторию, но полностью, сколько запросите?

Она остановилась, повернулась ко мне, пожевала губами, словно что-то подсчитывая, потом выдала:

— Миллион.

— Сдурела старая? — охнул Глаз. — Такие деньжищи за кучу ненужных железяк и стекляшек.

— Это тебе они не нужны, а ваш Ярослав — лицо понимающее, — снизошла до объяснений старушка. — Он знает, что настраивать сложно, долго и дорого.

— Так при перевозке настройка собьется, — напомнил я. — И цена сведется опять к кучке железок и стекла. Это несерьезная цена.

— Так цена общая, со всем: с книгами и реагентами, — ответила Ирина Егоровна. — Так-то их можно поштучно продавать и жить на них долго. Но оптом тебе обойдется куда дешевле.

— Ярослав, не дури, — прошипел Серый. — Зачем оно тебе? Ты девяносто процентов в ближайшее время использовать не сможешь.

— В хозяйстве, молодой человек, все пригодится, — поучительно ответила Ирина Егоровна, обращаясь к нему. — Пойдемте, Ярослав, покажу второй этаж, а потом поговорим об общей цене.

Почему-то показалось, что общая цена будет куда демократичней, чем цена за одну лабораторию, поэтому я не раздумывая двинулся за хозяйкой дома на второй этаж, мимоходом отметив, что деревянные ступени лестницы с алхимической пропиткой, придающей дополнительную прочность. Вообще, в доме было много артефактов, примитивных и нынче не работающих, но тем не менее артефактов. По количеству на квадратный метр их было больше, чем у Лазаревых или Мальцевых. Отвечали они за охрану и комфорт в доме. И запустить их все одновременно мне пока было не под силу — магии не хватило бы.

— А почему такой сильный маг, как ваш муж, жил в таком скромном районе? — спросил я.

Мои спутники поднимались следом и вели себя на удивление тихо. Даже Серый молчал, хотя всем своим видом выражал неодобрение.

— Нравилось ему тут. Мы здесь родились, выросли, поженились, — усмехнулась Ирина Егоровна. — Друзья все здесь… были. А откуда ты знаешь, что сильный?

— Видно, — коротко ответил я. — И что сильный, и что умел много чего.

— Ишь ты, наблюдательный какой, — с какой-то странной интонацией сказала она.

На втором этаже была небольшая кухня, три спальни, гостиная и шикарная ванная. Шикарная не по оформлению, а по артефактному наполнению. Эти артефакты тоже стояли все пустые, что и понятно: хозяин дома умер, а хозяйка магом не являлась. Остальное особого интереса не представляло, кроме картины, висящей в гостиной. На ней тоже был изображен феникс, и от картины шла такая живая энергетика, что я почувствовал, как от одного взгляда на нее усталость пропадала и за спиной разворачивались крылья. Я застыл перед картиной, не в силах оторваться. Магии там не было ни грана, я бы почувствовал. И все же там было нечто завораживающее.

— Твоя? — неожиданно спросила Ирина Егоровна.

— Что моя? — я неохотно оторвался от созерцания.

— Картина, говорю, твоя?

— Да вы что? — удивился я. — Я и рисовать не умею, и лет ей больше, чем мне.

— Ой, глупый, да разве я об этом? — засмеялась она тихим дребезжащим смешком. — Как говорил мой муж, маг может входить с этой картиной в резонанс, а может в противофазу.

— Тогда моя, — усмехнулся я. — Но она не магическая.

Подошел Серый, попялился немного, потом недоуменно спросил:

— Почему я ничего не чувствую?

— Не твоя, потому что, — ответила ему Ирина Егоровна и повернулась ко мне: — Так как, обсуждаем цену на всю квартиру или только на лабораторию?

— На всю, — решительно сказал я. — Но только если картину оставите.

— Оставлю, — легко согласилась она. — Я вообще заберу только личные вещи. Здесь слишком много завязано на магию, брать такое с собой опасно, а иногда и перевозить.

— Вот и я о чем, — проворчал Серый. — Думаешь, почему так не любят квартиры после магов брать? С сюрпризами они.

— Мальчик справится, — уверенно ответила хозяйка. — Ты — нет, а он справится. Муж мне перед смертью сказал: «Отдай все фениксу». Вот и отдаю.

— Вы так и не сказали, сколько хотите за это все, — напомнил я. — Возможно, это мне будет не по средствам.

Как мне ни хотелось заполучить это все, я прекрасно понимал, что квартира дорогая, а денег, кроме как десять лазаревских миллионов, мне пока брать негде. Более того, тратить все я не мог, нужно было оставить хотя бы на оплату первого года школы.

Ирина Егоровна выдвинула ящик комода и достала оттуда ключи.

— Двенадцатый бокс в гаражном кооперативе, — сказала она, протягивая ключи. — Сходите, гляньте. Разговор будет потом.

— Ярослав, — зашипел Серый, — я тебе как финансовый директор скажу, что денег нам брать пока неоткуда. Мы еще производство не запустили. Нам не нужна машина.

— Машина-то нам нужна, — сказал я, вспомнив разваливающийся «Вал» компании Глаза. — Не факт, что эта, конечно, но посмотреть можно.

— Я вас тут подожду, у двери. Не в моем возрасте по гаражам бегать, — сказала Ирина Егоровна, перед тем как мы вывалились на улицу.

Дверь она за нами прикрыла очень аккуратно.

— Странная она, — выразил общее впечатление Глаз. — Цену не называет. Отправила машину смотреть.

— У нее муж был сильным магом, — напомнил я.

— И что это меняет?

— Мог завещание с условием оставить. Тогда она не может отсюда выехать, если не выполнит условие.

— Вообще? — поразился Глаз.

Я пожал плечами. Разговаривать о теоретическом завещании было бессмысленно. Если Ирина Егоровна захочет, скажет сама, не захочет — мы можем гадать до посинения, и не факт, что отгадаем.

— Ярослав, время идет, а мы фигней маемся, — раздраженно сказал Серый. — Нам запускать надо процесс.

— Часом позже запустим. Ничего с Лазаревыми не случится.

Тот полицейский, что провожал нас до магазинчика, опять пристроился за нами, провожая теперь уже до гаражного кооператива.

— Прям под конвоем идем, — хохотнул Глаз, тоже это отметивший.

— Под охраной, — поправил я.

У покойного мага тоже оказался «Вал» и судя по силуэту, тех же лет, что и тот, на котором меня возил Хрипящий. Но выглядела эта машинка как новая, а еще она была начинена артефактами, как кекс изюмом. Причем артефактами, до сих пор работающими. Не-маг ее даже завести без специального приспособления не смог бы. Даже вместо бензина использовалась алхимическая смесь. Стало понятно, почему Ирина Егоровна хотела, чтобы мы посмотрели и на машину: подозреваю, что продать она ее могла только как лом.

Но мы завели, проверили все, что можно, после чего Хрипящий неожиданно сказал, что нужно брать. И прозвучало это с его стороны столь веско, что Серый, который уже настроился на долгие объяснения, почему нам не нужна машина вообще, и эта в частности, заткнулся сразу, сказал лишь:

— Да вы вообще представляете, сколько это все стоит?

Возвращались мы под впечатлением от просмотра и слов Серого. Я понимал, что все это уже чувствую своим и отказаться будет очень сложно, особенно от лаборатории и картины. Но их я решил брать в любом случае без вариантов.

— И как? — спросила нас Ирина Егоровна прямо у порога.

— Машинка старая, конечно, — солидно сказал Глаз. — Но работает.

— Работает? — уточнила она.

— Мотор тарахтит, все, что нужно включается. А выезжать мы не выезжали, — ответил я. — У нас только ключи, доверенности нет. Но то, что там не бензин, мы заметили, если вы об этом.

— Рецепт идет в комплекте.

Я кивнул, показывая, что понял, и нетерпеливо спросил:

— Итак, что вы хотите?

Она улыбнулась

— Кому другому за такую цену я бы не продала, но феникс тебя признал. Поэтому за все я хочу три миллиона, подзарядку моих личных артефактов раз в месяц и приличные похороны, когда настанет срок. Не такие большие требования, не так ли?

Глава 7

В этот раз в отведенным нам помещениям обнаружился сам Лазарев-старший. Как мне показалось, причина была не в том, что ему захотелось со мной повидаться, а в том, что он поучаствовал в установке следящих артефактов и не успел убраться вовремя. Но внешне он этого не показал, внешне он лучился радостью от встречи и доброжелательностью. Фальшивой доброжелательностью, потому что те артефакты, на которые я указал его подручному, были убраны, зато появились три комплексных, по одному на каждое из помещений. И были эти артефакты куда более серьезные и хорошо замаскированные. А вот камеры наблюдения демонтированы были не все, на что указал сам Лазарев, не дожидаясь моего вопроса.

— Ярослав, мне кажется, ты не совсем отдаешь себе отчета в необходимости камер слежения. Это для вашей же безопасности, — уверенно сказал он мягким убеждающим тоном. — Ты же понимаешь, что через камеру невозможно подсмотреть вашу технологию, если она завязана на магии. А она завязана на ней, не так ли?

Я подумал, что если с квартирой сложится, то бывать мы здесь будем очень редко и заниматься ничем серьезным не будем, а значит, могу оставить эти камеры. Пусть наблюдающие смотрят, как мы загружаем автоклавы, не жалко. Тем более что самого Лазарева мне сейчас придется расстроить по другой причине.

— Хорошо, Андрей Кириллович, можете оставлять. Что же касается артефактов…

— То их мы убрали полностью, — невозмутимо сказал Лазарев. — Все, на которые ты указал.

— Это замечательно. — Я ему даже улыбнулся. — Означает ли это, что если я обнаружу здесь другие артефакты, то они будут не от вас?

— Разумеется, — после совсем короткой заминки ответил Лазарев.

— А если они будут не от вас, то я с чистой совестью могу их демонтировать?

— Этого я не могу допустить. Можно договориться о проверке ваших помещений нашей службой безопасности, — предложил Лазарев с искренней заботой в голосе. — Тогда они будут проверять и демонтировать все, что обнаружат. Не всякий шпионский артефакт может быть демонтирован неразбирающимися людьми, если ты понимаешь, о чем я.

Я понимал. На всех трех артефактах стояла защита от посторонних, но она сработала бы, только если к ним полезли бы, а вот при уничтожении она схлопнулась бы вместе с остальными наложенными заклинаниями.

— Понимаю, — кивнул я. — Но мне не хотелось бы быть вам обязанным больше, чем это прописано в договоре.

— Можно заключить еще один, — совершенно серьезно предложил Лазарев. — Уверяю тебя, цену проверки выставим божескую. По-родственному.

Еще бы: сами поставите, сами скажете, что ничего нет, а еще за это возьмете деньги. Я чуть не расхохотался оттого, что меня здесь пытаются держать за идиота. А вот Лазарев улыбался широко и по-доброму, словно действительно делал мне одолжение по-родственному, как внуку.

— Думаю, мы обойдемся своими силами, — ответил я и отправил три импульса, после которых следящие артефакты рассыпались в прах.

Лазарев застыл на месте. И добрая улыбка его застыла и уже не казалась такой доброй.

— Что-то случилось, Андрей Кириллович? — участливо спросил я. — Неужели вас так расстроило наше нежелание воспользоваться вашей помощью?

— Ну ты и жук. — Он отмер и покрутил головой. — Как ты это сделал?

— Что? — проявил я непонятливость.

— Снес здесь артефакты.

— А здесь есть артефакты?

— Теперь нет. — Он прищурился и выдал: — Начинаю жалеть, что мы не уделяли тебе внимания.

Тем временем Стас и Хрипящий вовсю собирали хиленький офисный стол, который мы купили, исходя исключительно из невеликой цены, поскольку других достоинств там не было. Самое смешное, что у подручных Глаза это даже получалось. Ну так для себя старались: им за ним сидеть, имитируя охрану помещения в рабочее время

— Может, вам еще с чем-нибудь помочь? — кивнул на них Лазарев.

— Спасибо. Они справятся сами. Разве что вы можете распорядиться, чтобы на них оформили постоянные пропуска.

Это было нелишним: сюда мою «Службу безопасности» пропустили со скрипом. Серому пришлось использовать весь свой дипломатический талант, и только после долгих уговоров троицу нехотя зарегистрировали и выдали временные пропуска.

— Они не маги? — полуутвердительно спросил Лазарев.

— Они будут охранять наши помещения.

Точнее, помещение. Остальные я пока решил не использовать, но отказываться тоже не стал. Кто знает, как все повернется?

Лазарев еще раз огляделся, потом неожиданно спросил:

— Тебе ведь никто из наших не стучит?

— Что? — удивился я. — С чего вдруг мне кто-то должен стучать? Был бы я при деньгах, еще понятно, а идейные противники скорее к Мальцевым бы пошли, чем ко мне.

Лазарев кивнул, соглашаясь с моими словами, сказал: «Я распоряжусь о пропусках» и вышел.

— Запускаем? — немного нервно спросил Серый, промолчавший все время, что я общался с Лазаревым. — Чтобы хоть с этим на сегодня закончить.

— Запускаем, — подтвердил я. — Только нужно так действовать, чтобы ты меня от камер прикрывал. Знающие люди и по движениям рук что-то могут выцепить.

— Но не все?

— Не все, но там блоки вариабельные, можно подобрать.

Серый посмотрел на камеру, как на личного врага. До меня с запозданием дошло, что они передают еще и звук. Звук я мог бы отрезать, но работы предстоит много, а мана у меня не бесконечна. Мой палец чуть дернулся, и камера заискрилась, задымилась и, отвалившись от крепления, повисла на проводе, а я с деланым сожалением сказал:

— Какая некачественная техника.

После чего мы наконец приступили к запуску автоклавов. Запланировано было десять, но я запустил только пять, потому что на меня внезапно напала паранойя и я окружил себя таким количеством заклинаний для противодействия возможным подсматривающим и подслушивающим, что шансов что-то узнать у них не осталось. Кроме того, на каждый автоклав я ставил защитные и оповещающее заклинания, поэтому под конец я почувствовал себя выжатым досуха.

— На сегодня все, — решил я. — Остальное завтра, а то сдохну без возможности восстановления.

— А что, можно сдохнуть с возможностью восстановления? — заинтересовался подошедший Глаз.

— Естественно, — хохотнул Серый, — зомби там или скелетом. Ты что предпочитаешь?

Глаз предпочитал плюнуть. Прям видно было, как внутри шла борьба между желанием следовать привычке и желанием выглядеть подобающее. Победило второе.

— Кресло так себе, — проворчал он. — Неудобно на таком будет.

— В игрушки играть? — добил его Серый. — Пока вам все равно особо нечего делать, только смотреть, чтобы не шлялись посторонние.

— В игрушки играть все равно не на чем, — отметил Глаз. — Комп нужен.

Я вздохнул.

— Много чего нужно, — правильно понял мой вздох Серый. — Притащите пока свой, дальше Ярослав займется вашими артефактами. А уже потом будем думать про удобства.

— И раскладушку притащим, — оживился Глаз.

— И раскладушку, — согласился я, пока Серый не напустился на потерявшего берега начальника Службы безопасности. — Но поставите ее не в той комнате, где автоклавы.

На самом деле я навесил на них столько всего, что это было чуть ли не одно из самых безопасных мест в этом здании, но спать в охраняемом помещении — такая себе идея.

Серый влюбленно поглаживал работающие артефакты и совсем не торопился уходить, а ведь нам предстоял еще важный разговор с мамой.

— Так, вы здесь дальше без нас разберетесь? Сергей, нам пора.

— Я вот думаю, может проконтролировать сегодня процесс, — почти умоляюще сказал он.

И не понять: то ли боится моей родительницы, то ли не хочет оставлять без присмотра новенькие автоклавы, которым он фиг поможет в случае чего. В результате домой я приехал один. Возможно, это было и к лучшему, потому что я напрочь забыл про Аню, а показывать ее всем посторонним — не самая хорошая идея. Теперь я самому себе мог признаться, что идея ее выкрасть появилась под влиянием нестабильной гормональной системы подросткового тела, которого дергало из крайности в крайность. Помнится, в свое время Айлинг заставлял меня целый комплекс упражнений делать для выравнивания фона. Правда, они не очень-то и помогли, склонность к спонтанным поступкам у меня была и в прошлой жизни, я называл это интуицией, Айлинг — непродуманностью, но, по сути, почти все они приносили пользу.

Вот и сейчас выяснилось, что Аня очень хорошо готовит. Впрочем, мне, голодному, как стая бродячих собак, сейчас бы что угодно показалось вкусным, если бы оно было с большим количеством мяса.

— Мелкий, тебе не говорили, что тому, кто претендует на роль мага, нужно питаться хорошо и регулярно, — с ноткой обеспокоенности спросила она.

Нотка могла относиться и к стремительно уменьшающемуся ужину, который был рассчитан не на меня одного, но я остановиться не мог.

— День был тяжелым, — пояснил я. — Маны пришлось потратить много, а у меня ее пока мало.

— Пока?

— Прирост идет, — невнятно ответил я, с сожалением понимая, что больше в себя не впихну — желудок имеет ограничения. А вот через полчаса… Через полчаса в него опять можно что-то забросить. И это что-то тоже пойдет на восстановление внутреннего резерва.

— Перенапряжешься — проблемы будут.

Аня отобрала у меня пустую тарелку и вручила чашку с чаем. К чаю полагался пирог.

— Я контролирую.

— Ага, как же. Мелкий, за то время, что я тут, ты только худеешь и ни фига не контролируешь. Тебя скоро ветер будет носить.

Забота была приятна, и даже больше. Но на меня Аня смотрела как на младшего брата или скорее ухажера младшей сестрички, и вряд ли бы согласилась благодарить как-то иначе, чем вкусным ужином. Это было предсказуемо, но грустно.

— Прекрасно. Сэкономлю на транспорте.

— А если он будет не в нужную сторону?

— Подожду, пока ветер не сменится на нужный, — отмахнулся я.

Звонок в дверь заставил насторожиться только Аню, я же сразу понял, кто явился.

— Твоя сестра. Впускать?

— А куда от нее деться? — усмехнулась Аня. — Не впустишь — еще скандалить начнет. Я ее знаю.

Я Полину тоже знал, поэтому посчитал за лучшее впустить побыстрее.

— Ты нас выдашь частыми приходами, — попенял я ей сразу.

— За пару дней не выдам. А потом Аня же отсюда уедет.

Я посмотрел на Аню, и у меня появилось желание, чтобы она уехала прямо сейчас. Аня тянула за собой проблемы, в решении которых помогать мне не хотела.

— Предлагаю вернуть ее Мальцевым, — бодро сказал я.

— Что?! — воззрились на меня обе девушки.

— Я аккуратно верну. Как было, — продолжил я свою мысль. — И тогда она не пострадает. А вот если Мальцевы ее поймают на улице, ей придется куда хуже.

— Ты же обещал меня спрятать? — с нервным смешком напомнила Аня.

— Я предполагал, что мы изменим твою внешность, после чего Лазаревы помогут с паспортом. Но ты менять не хочешь, — жестко сказал я. — Твоя внешность тебе дороже и семьи, и свободы.

— Понимаешь, мелкий, все очень резко изменилось, и я оказалась не готова. Дай мне немного времени, чтобы разобраться и решить.

— Сутки? Двое? Трое максимум. Я не могу подвергать опасности своих близких.

— Максимум через трое суток я решу. Обещаю. Кстати, я там у тебя в комнате видела синтезатор. Ты играешь?

— Нет пока.

— Пока?

— По случаю недавно достался. Не до него было.

— А зачем тогда брал?

— Взял в качестве уплаты части долга, потому что думал тренировать пальцы.

Предложение Ани научить играть прозвучало неожиданно, но я отказываться не стал. Ей хочется приносить пользу — почему бы и нет. Магам вообще рекомендовали игру на клавишных музыкальных инструментах именно как вариант тренировки. То, что я в любой свободный момент крутил в руках шарики для гольфа, привело к тому, что пальцы начали сносно двигаться и мне уже не требовалось напряжение всех сил, чтобы создать заклинание второго уровня. Но дополнительная тренировка позволит сделать пальцы более гибкими и уменьшить расход маны. Это я объяснил и Полине, которая сразу загорелась желанием к нам присоединиться.

Отзанимались мы всего нечего, когда вернулась с работы мама, да не одна, а с Олегом, не иначе как в качестве моральной поддержки.

— Ярослав, объясни, что у нас за финансовый директор появился? — с порога начала она наезд.

— У нас еще служба безопасности появилась, если что, — огорошил я ее. — Что касается Сергея, то у нас с ним сложились прекрасные деловые отношения и он будет следить за нашим общим предприятием.

— С чего вдруг взрослый маг пошел на подчиненное положение? — спросил Олег.

— У него есть свои интерес и не один. Рассказывать не буду.

— Это все сюрпризы на сегодня или есть что-то еще, о чем я должна знать?

— Есть, — радостно сообщил я. — Завтра желательно оформить договор на покупку квартиры. Я нашел прекрасный вариант всего за три миллиона. Оплачиваю из Лазаревских денег.

— Так-таки прекрасный? — хохотнул Олег.

— Там не алхимическая лаборатория, а мечта, — честно признал я. — Из минусов: на первом этаже был магазинчик, но его можно переделать во что-то приличное.

— Например? — холодно спросила мама, мечты которой точно не совпадали с моими.

— Например, в зубоврачебный кабинет, — решил я подольститься сразу к ним обоим. — Я бы Олегу сделал прекрасный артефакт, позволяющий восстанавливать зубы без сверления и пломбировки.

— Так ему наверняка будет нужна дорогостоящая зарядка.

Олег моим предложением явно заинтересовался.

— А я вам по-родственному бесплатно заряжать буду, — предложил я. — Как отчиму.

— Ярослав, ты не торопишься? — вспыхнула мама.

— Я — нет, а вот вы тормозите. Лазаревы хотят меня контролировать так или иначе. Пока ты не замужем, ты слабое звено.

Интерлюдия 4

— Слухи ходят, что у Лазаревых запускается линия накопителей, — отрапортовал Новиков патрону не без внутреннего напряжения.

— О как, — выдохнул тот. — Наши накопители, как я понимаю?

Страдание, прозвучавшее в его голосе, Новиков тоже разделял: слишком большое преимущество дадут такие накопители клану, владеющему технологией единолично.

— Похоже на то, — подтвердил Новиков. — Иначе не нужны были бы такие сложности. Причем запускают не сами, а через ширму, значит, есть чего опасаться.

— Через кого?

— Свежесозданный клан из внебрачного сына Кирилла и его матери. Сами понимаете, независимым он быть не может, хотя парень, похоже, к накопителям имеет какое-то отношение

Мальцев молчал и о чем-то напряженно думал. На удивление он не разозлился, чего опасался глава его безопасности, хотя при постукивании пальцев друг о друга между ними проскакивали искры. Но искры слабые, а значит, Игнат Мефодьевич сейчас себя полностью контролирует.

— Странно это, — наконец сказал Мальцев. — Я бы не стал ставить между собой и производством столь важных вещей прослойку. Пусть контролируемую, но прослойку. Значит, у Лазаревых есть на то причина. Серьезная причина. И то, что я о ней не знаю, тебя не красит, Паша.

Претензии о том, что Новиков не знает, о чем думают конкуренты, Мальцев время от времени предъявлял, когда дела шли не так, как хотелось бы.

— Лазарев выдал Кириллу Елисееву чек на десять миллионов, чтобы он оформил производство на себя. Это усиленно маскируется слухами о том, что деньги были получены на испытании, обычном для лазаревских отпрысков. Но парень его пройти не мог.

— Что-то часто стало звучать это имя, Кирилл Елисеев, — проворчал Мальцев.

— Мальчик умеет пускать пыль в глаза, может, этим Лазареву и понравился. — пояснил Новиков. — Как маг он пустышка, как отвлекающее лицо — идеален. Язык неплохо подвешен.

— А от чего отвлекающее? Что такого может быть в этом производстве, что Лазаревы не рискнули открыть его на себя? Не понимаю, — чуть раздраженно сказал Мальцев.

— Возможно, ответ лежит на поверхности, просто мы его не видим, — дипломатично предположил Новиков. — Возможно, опасаются, что изготовление таких накопителей посчитают стратегически важным, а значит, оставлять его в руках одного крупного клана нельзя. А вот с мелким, якобы независимым, может прокатить.

— Точно! — Мальцев возбужденно щелкнул пальцами, от чегос его руки сорвался маленький огненный шарик и пролетел рядом с ухом Новикова, врезавшись в дверь. На полотне двери осталась небольшая подкопченная вмятина, отнюдь не единственная, любил Игнат Мефодьевич сбрасывать напряжение таким образом. — Якобы независимый клан на самом деле лазаревская марионетка и сделает все, что тем нужно. Но жалобу императору мы должны подать уже завтра.

— По производству это пока только предварительные данные, — напомнил Новиков.

— А мы жалобу не на производство, а на похищение девки из Огурцово, которая разработала уникальную технологию, — нехорошо усмехнулся Мальцев. — Как там ее звали?

— Анна Ермолина.

— Вот-вот, украли у нас Анну Ермолину вместе с уникальной технологией. Пусть вернут хотя бы второе.

Новикову шутка смешной не показалась, но он дежурно улыбнулся. Идея ему категорически не нравилась, более того, он чувствовал, что она провальная, но еще он чувствовал, что подобное высказывание сейчас будет провальным для него, поэтому промолчал.

Глава 8

Айлинг влез в мой сон, как я обычно в чужие: даже не заметив всех расставленных защитных заклинаний и оповещалок. Сон у меня был прекрасный: мне снилось, что я сплю. Такой испортить невозможно, но Айлинг сумел.

— Мальгус, что-то у тебя с фантазией туго стало, — сказал он, тряся меня за плечо. — В твоем возрасте голые девки сниться должны, а не вот это вот.

— На голых девок я и в реале могу посмотреть, — недовольно ответил я. — А выспаться и поесть мне нормально не дают.

— Потом расскажешь, — расщедрился он. — Я вот по какому поводу к тебе. Не нравится мне это совпадение с именами. Не может быть оно случайным.

Я хоть и спал, но сразу понял, о чем он.

— Мне тоже показалось странным. Но больше в моем окружении никаких знакомых имен. Если кому и суждено сюда попасть, то только вам.

Айлинг уселся прямо на воздух, создав себе под задницей мягкое даже на вид облако. Надолго пришел, похоже. Что за жизнь? Выспаться даже во сне не получается.

— Возможно, они были раньше.

— Возможно. Но в памяти реципиента я не нашел.

— Не может часть памяти быть закрытой?

— Шутите? — Я сел на кровати, разговаривать из положения лежа было невежливо, хотя и удобно. Но кто знает, что разозлит Айлинга в следующую минуту? — Я провел ритуал вовремя и полностью, хотя чуть не сдох в луже собственной крови. Память мне доступна полностью.

Уж в этом я был абсолютно уверен.

— Что-то важное для прежнего владельца тела могло уйти с ним.

Резон в словах Айлинга был, но что мне делать с этим резоном, я не представлял. То, что ушло с прежним Ярославом, ушло насовсем, это не выцепить никаким ритуалом. Но Айлинг ждал если не моего ответа, то реакции, поэтому пришлось сказать максимально нейтральное:

— Что ушло, то ушло.

— Но оставило проблемы.

— Разве это проблемы? — удивился я.

— Разумеется, — сухо ответил Айлинг. — Я хочу определенности после смерти. Мне не улыбается оказаться в отсталом мире в теле юнца, старательно гробящего свою жизнь тупыми игрушками.

— Компьютерные игры гробят жизнь куда меньше, чем ваши вещества, расширяющие сознание.

— Вещества, расширяющие сознание, жизнь не гробят, — возмутился Айлинг. — Потому что полной жизнь может быть только с расширенным сознанием. А те повреждения, которые наносятся оболочке, при наличии высокого уровня магии исцеляются.

Спорить по этому поводу он мог бесконечно, отказываясь принимать очевидное: после определенного количества принятых веществ магия уже не восстанавливала тело, в котором запускался процесс разрушения. Или признавал, но не хотел лишать себя привычного ритуала? Считал, что уже отжил свое? Или уже не мог достичь нужного состояния без алхимической подпитки, а без него считал себя неполноценным магом? Гадать можно было долго, сам он не ответит, но я насмотрелся на него достаточно, чтобы понять: это не мой путь.

Я зевнул, и это переключило внимание Айлинга на другой вопрос:

— Ты выглядишь вымотанным. В чем причина?

Я коротко ввел его в курс моей жизни за последнее время, после чего учитель привычно заявил:

— Мальгус, ты идиот! Ты угробишь себя без любых вспомогательных средств. Я это твержу тебе постоянно, а до тебя так и не доходит. Как получается, что у индивида с таким прекрасным потенциалом напрочь отключен инстинкт самосохранения? На кой тебе потребовалось запускать сразу все автоклавы? Жадность сыграла, или что? Запускай по одному-два. Тебе самому удобней будет, там процесс идет неделю, так? Вот и будешь ежедневно что-то запускать. Нагрузка уже умеренная. Понял?

— Звучит логично, — признал я.

— Никаких «звучит логично», — отрезал он. — В ближайшие дней десять никуда не лезешь и магичишь вполсилы. Даешь отдых и источнику, и каналам. Им это сейчас необходимо. Ты идиот, Мальгус, давать такую нагрузку несформировавшемуся телу, разорвешь связь с источником, и что тогда?

Айлинг растворился, а созданное им облако осталось, и я потянулся, чтобы сцапать его и подложить под голову, поскольку был уверен, что оставил он не просто так и сон на такой подушке будет целительным. Или, как вариант, просто спокойным. На краю сознания я услышал смех учителя и опять провалился в сон во сне.

Утром я проснулся в приподнятом настроении, и оно ничуть не ухудшилось, когда мама недовольно сказала:

— И все-таки меня очень смущает цена. Она слишком низкая.

— Мам, я уже объяснял. Эта цена только для меня, — воодушевленно сказал я. — И я покупаю потому, что эта квартира мне удобна во всех отношениях, а артефакты покойного хозяина могу перенастроить.

— Ты уверен, мелкий? — спросила Аня. — Это слишком серьезное заявление.

— Я уверен. И хозяйка уверена, она прямо не говорит, но есть что-то связанное с предсмертными словами его мужа, к которым я подхожу.

Все это я говорил вчера, но посчитал нелишним повторить. Слишком сильно вчера сопротивлялась мама, не желая, чтобы я тратил деньги, которые должны были пойти на мое образование. Из-за ограничений биологического возраста такие масштабные покупки я сам совершать не мог, более того, я хотел оформить квартиру как клановое имущество, поэтому согласие матери было жизненно необходимо. Неожиданно на мою сторону встал Олег, сказал, что клану действительно нужна квартира попредставительней, а если та, о которой я рассказываю, столь хороша, то ее нужно брать. Он сказал не только это, но еще предложил сходить на осмотр с мамой, из чего становилось понятно, что идея с артефактным стоматологическим кабинетом ему запала в голову, так же как раньше запала в сердце мама. О чем они говорили перед уходом, я не слушал, поскольку у каждого должна быть личная жизнь, а их разговор вряд ли касался моей.

— В обед схожу, — все еще сомневаясь, сказала мама. — Пусть подходит твой финансовый директор, как его там?

— Сергей Евгеньевич Шевчук, — напомнил я, хотя был уверен, что она ничего не забыла.

— Пусть подходит к часу. — Она бросила взгляд на телефон, нахмурилась и сказала. — Все, мне надо бежать, а то опоздаю. Только не надо мне сейчас говорить, что я, как регент клана, не должна работать где попало.

Что-то подобное вчера прозвучало, но не от меня, а от Олега, но почему-то претензию предъявили мне.

— Я тоже подойду.

— У тебя уроки, — напомнила мама, — к которым, кстати, ты вчера не готовился. Нахватаешь двоек. Тоже мне, глава клана.

Она шутливо взлохматила мне волосы. Дыбом они не встали только потому, что оставались короткими. Я отстранился, чувствуя себя неловко и перед ней, и перед Аней.

— Вот когда нахватаю, тогда и будешь ругаться. Ничего страшного не случится, если я уйду пораньше. Пока что меня отправляют на олимпиады, а не к директору, — не удержался я.

— Сходить на олимпиаду — не значит выиграть, — глубокомысленно сказала мама, еще раз взглянула на часы на телефоне и торопливо распрощалась.

У меня же времени оставалось в аккурат спокойно допить чай и так же спокойно пойти в школу. Аня сидела напротив и вяло ковырялась в тарелке. Еще вчера она заявила, что без дела ей скучно, и сейчас старательно это показывала. Дело я ей организовывать пока не хотел, хотя и мог.

— Мелкий, я у тебя на компе игрушку обнаружила. Я в такую раньше играла. Можно я за тебя зайду?

Вопрос был пугающий, особенно в свете ночного разговора.

— Как звали твоего перса?

Я напрягся. Если она вдруг скажет Илинель, или не дай бог, Дамиан, вылетит отсюда, невзирая на всю опасность от Мальцевых. Потенциальную бомбу под боком мне не нужно. Если уж Айлинг опасается, то мне вообще нужно на воду дуть.

— Персов. Я уже и не помню. У меня кто только ни был. Моего желания поиграть обычно надолго не хватает, — она улыбалась, не подозревая, насколько близко прошла гроза. — Так как, можно зайти?

Перс мне не был столь дорог, как прежнему владельцу, но между нами существовала некая мистическая связь, поэтому отдавать его в чужие руки я не торопился. Кроме того, существовала еще одна опасность, а именно: что кто-то в моем окружении станет столь же зависимым и притянет сюда кого-то ненужного.

— Нет, нельзя, извини. Более того, если ты начнешь играть за меня ли, за кого-то другого ли, наше дальнейшее сотрудничество станет невозможным.

— Даже так? — она удивилась. — Мелкий, но это как-то глупо.

— Не глупее, чем постоянно называть меня мелким. Так-то я тебя уже выше на полголовы.

— И младше на десять лет, — снисходительно напомнила она. — Так что за причина у твоего глупого требования?

— Будешь много знать — скоро состаришься, — отбрил я. — И будешь старше меня не на десять лет, а на все двадцать.

— Понимаешь, ме… Ярослав, мне скучно просто так сидеть. Магичить я не могу, боюсь, что выдам себя.

— Тебе ванной хватит?

— В смысле?

— Я успеваю экранировать только ванну, зато ты в ней можешь делать все, что захочешь.

Она смотрела на меня, чуть приоткрыв рот. Словно маленькая девочка, которой пообещали приглянувшуюся куклу.

— Аня, ау. Мне в школу пора.

Упоминание про школу запустило мыслительные процессы и в ее голове.

— Ты забавный, — фыркнула она. — А экранируй. Потом что-нибудь намагичишь, я проверю.

Я фыркнул и отправился в ванную. Экранирующее заклинание было несложным и мало жрущим, даже если его ставить двойной сеткой, так что предписание Айлинга я не нарушал. Я замкнул заклинание на дверной ручке, после чего приоткрыл дверь и сказал Ане:

— Готова проверять?

Она заинтересованно кивнула, я закрыл перед ней дверь и создал пару фаейрболов. Пару — потому что решил попытаться ими жонглировать. В бытность свою Мальгусом я удерживал семь, но пока у меня ни сил, ни ловкости не хватало. Двумя тоже так себе получилось, тренироваться и тренироваться. Упущенный файербол прожег аккуратную дыру в полотенце, я чертыхнулся, развеял второй, открыл дверь и спросил:

— Ну как?

— А ты точно что-то делал?

Аня была сама подозрительность.

— Точно, — мрачно ответил я и показал полотенце. — Мама меня убьет.

— Купи новое, — предложила Аня. — Как активируется?

— Запираешься изнутри, и все. Видела бы ты структуру заклинаний, было бы проще.

— Так научи, — с готовностью к впитыванию новых знаний предложила она.

Попытка была хорошей, но я на нее не купился.

— Я не учу кого попало, и мне пора. Пока.

Оставил я Полинину сестру на редкость задумчивой.

Бежать необходимости не было, я шел легким прогулочным шагом и размышлял о том, чего боится Айлинг и стоит ли опасаться этого мне или со мной все плохое уже случилось.

Перед школой меня караулил в этот раз Игорь, Полины же видно не было.

— Ярый, — заныл он, — ну поговори с Глазом. Я долг уже выплатил, проценты накапали. Пусть скостит, а? Ну чего тебе стоит, чисто по-дружески?

— Рощупкин, тебе не говорили, что ты нудный? С чего мы вдруг стали друзьями?

— Мы же одноклассники.

— Одноклассник не равно друг. Ты меня вообще слил, а после этого набиваешься в друзья.

Для себя я решил, что с Глазом поговорю. Несолидно это как-то, когда Служба безопасности клана трясет деньги со школьников. Хоть бы выбрали кого покрупнее, не так смешно было бы. Подать им идею потрясти мальцевских? Не сейчас, конечно, а в перспективе, чтобы стимул был расти и развиваться в нужном направлении. Хрипящий так наверняка с радостью поучаствует, у него зуб на Андрея Мальцева, и не тот, который давал Глаз, а куда крупнее. Мальцев наконец понял, что от него требуется, но сколько раз ему пришлось повторять одно и то же? И сколько времени и ресурса я на него угробил? Появилась уверенность, что за это он должен заплатить не только сеструхе Хрипящего.

— Я не хотел, это случайно получилось, — опять заныл Игорь, глядя столь честно, что у меня зубы свело. — Я ж всегда держал твою сторону. Я вон даже на борьбу записался по твоему примеру.

Я понял, что аргументов, подобных этому, он генерировать может долго и вдохновенно, поэтому прервал его коротким:

— Я подумаю, что можно сделать. При условии, что ты сегодня больше ко мне не подходишь.

— А если по урокам? — сразу уточнил он. — Мало ли, вызовут в паре, и все.

— По урокам можешь, — смилостивился я, — но чтобы про долги и дружбу я не слышал, а то у меня прям рука уже зачесалась.

Рука у меня зачесалась наложить на него проклятие короткого действия, например, немоты, но он решил, что хочу побить, поэтому отскочил довольно резво и заторопился в класс. Зато подскочила не замеченная ранее Полина.

— Ты же не серьезно вчера говорил про то, чтобы сдать Аню Мальцевым?

— Несерьезным я был, когда ее оттуда вытаскивал, — не согласился я. — Если она не понимает, что может подставить и мою семью, и твою, то что мне с ней делать? Отпустить бесконтрольно шляться по Белоорску? Так ее тут же сцапают. И тогда ее проблемы резко станут моими. У меня и без того с Мальцевыми не все окей.

— Ты правда можешь так поступить с моей сестрой?

Губы у Полины задергались, а глаза наполнились слезами. Только затопления этой школе не хватало.

— Я надеюсь, что мне не придется этого узнавать и мы придем к компромиссу, — обтекаемо ответил я. — Ермолина, мне сейчас не до твоей сестры точно. Прям сегодня я ее к Мальцевым не потащу. У меня дел выше крыши.

— А завтра?

— И завтра. Мне вообще требуется отдых, а то я скоро от переутомления сдохну.

— Какой отдых, Елисеев? — прозвучало за спиной глубокое контральто нашей немки. — Тебе, напротив, сейчас надо приналечь на учебу.

— Это еще зачем, Аделаида Николаевна? — повернулся я к ней, чувствуя подвох. — У меня с учебой все в порядке.

— Ты единственный из школы занял призовое место, — неожиданно ответила она. — Всего третье, но этого достаточно, чтобы пройти на следующий этап. И к следующему этапу ты должен подойти подготовленным, а не халтурить, как ты обычно делал раньше на моих уроках, до того как за тебя взялась Ермолина.

— А я? — дрожащим от подступающих слез голосом спросила Полина.

Вопрос был явно провокационный, потому что учительница вот только сказала, что никто, кроме меня, ничего не занял. Наверное, Полине просто хотелось порыдать, вот и искала повод. С сестрой не получилось, так хоть из-за немецкого пострадает.

— Увы, дорогая, — сочувственно сказала немка. — Елисеев-то прошел на грани, ему много насчитали за разговорную часть. Заболтал он принимающих. По теории у тебя больше, но по сумме баллов прошел он. Поэтому я и сказала, что ему нужно поднапрячься, подтянуть теорию.

— Если я поднапрягусь, мне теория уже не понадобится, — мрачно сказал я.

Как же не вовремя вылезло это третье место. Меня бы и четвертое удовлетворило. Мне же не олимпиадный диплом надо будет показывать при приеме в школу, а знания. А сейчас придется тратить на ерунду столь дефицитный ресурс, как время.

— Почему это?

— Потому что покойникам ни теория, ни практика не нужны.

— Елисеев, твои шуточки такие же тупые, как… — Она наверняка намеревалась сказать: «как ты сам», но вовремя вспомнила, что если не я, то на олимпиаду от школы никто не поедет, поэтому закончила не так: — Как последние выпуски юмористических передач на нашем телевидении. Зайдешь ко мне после уроков, возьмешь пособия по теории.

Конца уроков я в школе дожидаться не собирался, поэтому предложил:

— Аделаида Николаевна, давайте к вам Ермолина за пособиями зайдет. Все равно она со мной занимается.

— Не занимаюсь, — мрачно сказала Полина. — Теперь точно не занимаюсь.

Я закрыл глаза, сосчитал до пяти, выдохнул. Стало немного легче.

— Ермолина, я тебя в кино завтра свожу, — предложил я. — И поделюсь хорошей успокаивающей практикой.

— Сегодня, — у Полины глаза заблестели, но теперь не от слез, а от радости.

— Практику сегодня, кино завтра, — отрезал я. — Мне еще автоклавы запускать и с квартирой разбираться.

— Не надорвись Елисеев, — неожиданно хохотнула немка. — Ты же еще, кажется, на борьбу ходишь? Дмитрий Семенович говорил, прогресс у тебя по физкультуре хороший.

— Точно, — подтвердил я. — Сегодня еще и секция. И когда мне все это успевать, Аделаида Николаевна? Давайте лучше Ермолину отправим на олимпиаду? Я ей уступаю право представлять школу.

— Увы, Елисеев, если ты откажешься, поедет ученик, занявший четвертое место, а он не из нашей школы, так что дорогие мои, поднапрягитесь и выбейте нам победу на городских соревнованиях, — оптимистично предложила немка и гордо ушествовала по коридору, оставив нас разбираться самостоятельно, кто и когда пойдет за пособиями.

А я понял, что мне хочется плюнуть на школу, уйти отсюда и не возвращаться. К сожалению, позволить себя я этого не мог, во всяком случае, по второму пункту. А вот уйти прямо сейчас уже казалось необходимым. Айлинг мне сказал отдыхать, а как тут отдохнешь?

— Ермолина, как ты смотришь на то, чтобы прогулять сегодня школу и пойти в кино прямо сейчас?

— Сейчас ничего не работает.

— А мы погуляем, мороженого поедим, — продолжал я соблазнять.

— Ты меня на свидание приглашаешь? — оживился она.

— Нет, на отвлекающий маневр, — опомнился я. — На случай, если кто из мальцевских за нами наблюдает.

Полина разочарованно вздохнула, но от возможности прогулять школу решила не отказываться.

Глава 9

Просмотр квартиры оказался формальностью. Мама просто хотела убедиться, что мой восторженный отзыв имеет под собой основание. Сама она уже морально была готова и на покупку, и на переезд. Со старушкой она тоже нашла общий язык и пообещала помочь ей собраться. Оформлением документов занимался Серый, проявив неожиданную сноровку и определённые юридические знания по оформлению клановой собственностью. Поскольку ранее за ним таковых не замечалось, я решил, что он всю ночь штудировал законы. Но спрашивать не стал, напротив, сделал вид, что все идет как надо, а финансовый директор не зря занимает эту должность.

Уходил с мыслью, что все идет хорошо, и подспудным ощущением, что если все идет хорошо, значит, рядом что-то идет плохо, и осталось совсем чуть-чуть до того момента, когда мы с этим плохо встретимся.

Предчувствия подтвердились буквально через несколько минут. Звонок был с неизвестного номера, но я ответил, уже понимая — вот оно.

— Ярослав? — раздался злой голос Лазарева-старшего. — Ты где? Немедленно приезжай. Машина у подъезда вашего дома, но тебя там не оказалось.

Странное представление о моей жизни. Я что должен безвылазно сидеть дома, в ожидании, пока обо мне вспомнят и призовут? Но в голосе собеседника чувствовалась не только злость, но и нервозность.

— Я скоро туда дойду. Что случилось?

— Что случилось? Вранье твое случилось, — взорвался он. — Кто говорил, что технология уникальная и никто на нее не может претендовать?

— Так не может же, — удивился я. — В чем проблема?

— Мальцевы утверждают… Впрочем, это не телефонный разговор. Приедешь — поговорим, — отрубил он и отключился.

До дома я добежал. И не потому что не хотел заставлять ждать Лазарева, а потому что чуял проблему, которую придется срочно решать. Серьезную проблему, а не что-то вроде: «Кто пойдет за пособиями к немке». С Полиной, кстати, мы неплохо погуляли, и я даже заставил ее выучить одну из успокаивающих дыхательных практик. Она, правда, сопротивлялась, но ровно до того момента, когда я сказал, что в кино пойдем, только когда она овладеет нужным умением. Так что и практику она выучила, и в кино мы сходили. Было там что-то из жизни магов, сказочное донельзя. Я даже удивился, почему бы не консультироваться со знающими людьми, прежде чем снимать такую ерунду. Или это снималось исключительно с целью запутать тех, кто не владеет магией?

Лазаревы прислали за мной машину куда скромнее той, на которой Новиков возил меня ужинать. Наверное, нашли самое непрезентабельное авто в своем автопарке, на нем даже не было отметки о принадлежности к клану. И это было еще одним подтверждением того, что Лазарев на меня очень зол.

Впрочем, злость Лазарева в подтверждении не нуждалась: когда я появился в его кабинете, он едва не кипел, по рукам, сжатым в кулаки, пробегали молнии, которые до поры до времени он держал под контролем, но взгляды бросал такие, что подчиненные послабее духом уже наверняка ползли к кладбищу с лопатами, чтобы могилу вырыть сразу, не дожидаясь, когда босс выйдет окончательно из себя. Зеркало я на всякий случай набросил: если Лазарев не сдержится, пусть калечит только себя.

— Так что случилось? — подчеркнуто спокойно сказал я.

— Ты утверждал, что технология твоя! — пророкотал он, с трудом удерживая рвущуюся ярость. — Но это не так! Ты украл ее у Мальцевых! Ты подставил наш клан! Не просто подставил, а перед императором!

Обвинение было абсурдным. И не просто абсурдным, а идиотским.

— С чего вы взяли? — изумился я.

Ко мне подлетела бумага с императорским вензелем. Шустро так подлетела, пришлось ловить, чтобы не спланировала на пол, Лазарев явно влил силы больше, чем нужно. Суть проблемы я уловил сразу: Мальцевы претендовали на мою технологию, утверждали, что Лазаревы похитили и убили Анну Ермолину, которая как раз закончила разработку технологии в мальцевском загородном исследовательском центре. И даже ссылались на имеющиеся опытные образцы.

— Под опытными образцами они подразумевают те, что мальцевские маги украли из квартиры Сергея Евгеньевича Шевчука, после чего я решил обратиться за помощью к вам, — все так же спокойно пояснил я. — К технологии ни они, ни Анна Ермолина не имеют никакого отношения.

Лазарев мне не поверил.

— Почему же ты так хотел ее спрятать? — рыкнул он и подался ко мне через стол.

— Потому что я сдуру вытащил ее из Огурцово. Не выбрасывать же девушку на улицу? Я пообещал ее сестре найти Анну, а когда нашел, не удержался.

— А сама Анна голоса не имела? Ты ее похищал, не приводя в сознание? — скептически спросил Лазарев. — Хватит врать!

— Сама она голоса не имела, поскольку спала, а я решил ее не будить, — пояснил я. — Признаю, это было не самым умным поступком в моей жизни.

Но и не самым глупым. Во всяком случае к казни привести не должно было. Но проблем добавило.

— И где сейчас Ермолина?

— У меня дома. Куда я еще могу ее засунуть? Кстати, а откуда это про «убили»? Мальцевские маги вламывались ко мне домой и искали отнюдь не труп. И сейчас там не труп, а вполне себе живая девица, которую временами хочется выставить на улицу. Но человеколюбие…

Я тяжело вздохнул. На самом деле я все еще надеялся, что Анну удастся завербовать, потому что на роль целителя клана требовался сильный маг. С Серым пока непонятно, насколько он сможет вырасти, а вот Полине до уровня сестры нынешними темпами лет пять пилить. А здесь практически идеальный вариант. А главное, это ей самой нужно, только она пока не понимает.

— Человеколюбие у него, — проворчал Лазарев, на глазах успокаиваясь. Молнии втянулись в руки, а кулаки разжались. — Повторишь то же самое имперскому дознавателю?

— Разумеется.

— Ты не торопись с ответом-то. Дознаватели при себе занимательные артефакты носят. Соврешь — пострадаешь. Чем сильнее соврешь, тем сильнее пострадаешь, — выдохнул он облачко дыма.

Видать, горел не только снаружи, но и изнутри.

— Странное дело, — разозлился уже я. — Врут Мальцевы, а не верите вы почему-то мне, хотя с ними вам приходилось контактировать куда чаще.

— Ты же все-таки мой внук, — неожиданно выдал Лазарев. — Мне не хотелось бы, чтобы ты пострадал, пусть даже ты и соврал.

— Но я не соврал, — уже раздраженно ответил я. — В этом мире никто не может претендовать на эту технологию. Вообще.

В памяти Ярослава об имперских дознавателях не нашлось ничего, что было неудивительно: похоже, слишком специфичная должность, связанная с кланами и клановой магией, простым смертным о таком знать не положено. Но бояться мне их не следовало: всегда найдется вариант ответа, который будет правдивым, но не позволит открыть мне свои тайны. А тайн у меня хватало…

— Я могу отказаться отвечать на вопросы дознавателя, не связанные с накопителями? — поинтересовался я.

— Отказаться сможешь.

— Зовите тогда своих дознавателей и покончим с этим. Мне сегодня еще часть автоклавов запускать.

— Ишь ты, зовите. Думаешь, они по щелчку пальцев прибегают?

— А разве нет? Вы же глава клана? — удивился я.

Лазарев скривился, словно я сказал ему в лицо откровенную гадость, но пояснять ничего не стал, вытащил телефон.

— Арсений Платонович, добрый день. Мальчик утверждает, что разработка его и Мальцевы к ней отношения не имеют, хотя и пытались отобрать. Накопители были украдены у…

Он сделал паузу и посмотрел на меня, еще и жестом показал, чтобы я поторопился ответить.

— У финансового директора клана Елисеевых, Сергея Евгеньевича Шевчука. Правда, он тогда нашим финансовым директором еще не был.

Лазарев повторил собеседнику мои слова.

— Говорит, согласен повторить под артефактом истины… Сейчас?.. Едем.

После окончания разговора Лазарев откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза и пару раз глубоко вздохнул. Возраст давал себя знать, а также неумение владеть магией, которое в том мире, откуда перенеслась моя душа, вдалбливали юному магу с момента обнаружения у него дара. Потому что не владеющий собой маг — потенциальная угроза для себя и окружающих.

— Едем, — наконец сказал Лазарев.

В этот раз автомобиль был представительским и с гербом клана. И даже с сопровождением машиной охраны. Но под капотом болталось все то же недоделанное заклинание, которое уже два раза восстанавливали, и ошметки первых двух так и болтались. У меня руки зачесались поправить, но я виртуально дал себе по ним и невозмутимо спросил:

— А Ермолину брать не будем? Ей это поможет отделаться от притязаний Мальцевых, а нам — от обвинений в краже технологии.

— Логично, — согласился Лазарев и скомандовал поворачивать к моему дому.

Признаться, я несколько опасался, что Аня заартачится и придется тащить ее к дознавателю силой — ведь другой такой возможности сохранить за ней ее лицо может не представиться, а она этого не поймет. Но она лишь обреченно выдохнула сквозь зубы: «Ну, мелкий, ты меня и втравил» и начала сооружать приличный прикид из того, что ей подарила мама и принесла Полина. Для визита в императорский дворец он подходил не особо, но я это говорить не стал, чтобы не расстраивать. И чтобы она срочно не передумала. Вывел я ее под иллюзией, на случай, если Мальцевы наблюдают за нами. Отслеживать все ауры в столь оживленном доме теоретически можно, но энергии требует на порядок больше, чем я могу из себя выдавить.

Посадить Аню я хотел к Лазареву, но он махнул рукой вперед и пришлось ее отправлять на переднее сиденье, а на заднее садиться самому. Насколько я понимал, Лазарев таким образом указывал на различие в статусе.

— Вы в курсе, что вам предстоит общение с имперским дознавателем? — спросил он у Ани, когда машина тронулась, а я убрал иллюзию.

— Ярослав сказал, — коротко ответила она.

Она сидела, выпрямившись и уставившись в лобовое стекло с таким видом, словно ее везли на казнь.

— Вы в курсе, что врать не получится и если технология ваша, то вы оба пострадаете?

— Какая технология?

Она не выдержала и все-таки повернулась к нам.

— Технология производства синтетических накопителей. Мальцевы уверяют, что она ваша.

— Первый раз слышу, — ошарашенно сказала она. — Я думала, меня как свидетеля о незаконном удержании магов взяли.

— Не только, — коротко ответил Лазарев и посмотрел на меня с некоторым недоумением. Но говорить больше ничего не стал.

Я думал, что мы поедем в Императорский дворец, изображения которого я видел неоднократно и который находился в центре Белоорска. Но сейчас мы явно удалялись от центра.

— А куда мы едем?

— К дознавателям.

— На окраину?

— Разумеется.

Лазарев ничего пояснять больше не стал, пришлось уточнить самому:

— Императорские дознаватели — на окраине? Это нелогично.

— Мелкий, у них иногда допрашиваемые взрываются, — пояснила Аня с тяжелым вздохом. — Поэтому нелогично их размещать в центре города.

По всей видимости, она уже примеряла на себя роль взорвавшегося зарвавшегося мага, и эта роль ей совершенно не нравилась. И не подходила.

— Громко взрываются? — заинтересовался я.

— А ты не боишься? — удивилась она.

— Мальцевы пусть боятся. Но что-то мне подсказывает, что его так допрашивать не будут.

— Правильно тебе что-то подсказывает. Главу клана так можно допрашивать только с его согласия.

Еще бы. Смотрю, главы кланов здесь врут как дышат. Я развеселился. Получается, Лазарев меня целенаправленно развел на нужный ему результат?

— А ничего, что я несовершеннолетний? Согласие матери не нужно?

Лазарев недовольно откашлялся, и я понял, что он надеялся обойти этот тонкий момент. Эх, зря я рассчитывал на кровное родство, для Лазарева я был всего лишь инструментом, пусть он и заявил не так давно, что я его внук. Был бы один, я бы уже потребовал меня высадить. Но с учетом того, что я лично вытащил Аню, ситуация вырисовывалась не в нашу пользу. Нужно будет засесть за законодательство, что ли, чтобы в следующий раз так глупо не подставляться.

Здание, где находились дознаватели, несмотря на то что было на окраине города, впечатляло размерами и толщиной стен. Больше ничем не впечатляло, даже защита у них была слабее, чем в Огурцово, хотя тайн наверняка хранилось не меньше. Это было понятно: какой идиот в здравом уме полезет грабить государственную организацию, в которой часть секретов таковы, что с случайно узнавшего их даже подписку о неразглашении не возьмут, убьют сразу.

Пришлось постоять перед воротами, ждать пока нас пропустят, причём Лазарев, хоть и шипел что-то сквозь стиснутые зубы, но звонить и ускорять проезд не стал. Получается, эта контора стоит над кланами. Но когда я спросил об этом Лазарева, тот страшно оскорбился и бросил, что над кланами стоит только император.

— А дознаватели?

— Лишь исполнители его воли. Голос императора.

Взаимоотношения все равно остались для меня загадкой, но уточнять я не стал. Мои вопросы Лазарева злили, а идти к дознавателю со злым сопровождающим — та еще глупость.

У двери с табличкой «Куликов Арсений Платонович, старший дознаватель» нам тоже пришлось посидеть. Лазарев делал вид, что ничего особенного не происходит, но такое отношение его унижало, и он медленно, но верно закипал. Мы с Аней сидели тихо и старались привлекать внимания поменьше, хотя и были основными действующими лицами в надвигающемся допросе.

Наконец нас все же попросили в кабинет. Хозяин кабинета полностью седой, грузный, с очень светлыми серыми глазами смотрел на нас с интересом.

— Девушка с вами — это?

— Анна Ермолина, — звонко представилась она сама. — Мальцевы незаконно удерживали меня в Огурцово.

Она села на один из стульев для посетителей так, чтобы между ней и дознавателем оказались мы с Лазаревым.

— И за помощь в побеге вы расплатились технологией? — ласково спросил ее дознаватель

— Не было этого, — возразил я. — Технология моя, Анна к ней отношения не имеет. Где тут надо поклясться?

Дознаватель укоризненно повернул голову к Лазареву:

— Андрей Кириллович, вы бы молодому человеку объяснили процедуру, чтобы нам не отвлекаться.

— Артефакт активируется автоматически, он уже работает, — неохотно пояснил Лазарев и замолчал.

Неужели он боялся, что какие-то его слова воспримутся артефактом отрицательно? Тогда мне тоже стоит говорить поменьше.

— Итак, вы утверждаете, что технология ваша. А откуда она у вас взялась? Придумали?

Желание ответить: «Да» я задавил и сказал:

— Получил в подарок. От кого, отвечать не буду. Но не от Ермолиной и не от лица, связанного с Мальцевыми.

— И за что вам сделали такой, не побоюсь этого слова, королевский подарок?

— За мою жизнь. Поэтому он не кажется мне королевским.

Только теперь я обратил внимание, что дознаватель после моего ответа каждый раз поглядывал на панельку на столе. Наверное, там как раз и находился упомянутый артефакт.

— Может ли еще кто-то предъявить право на эту технологию?

— Уверен, что в этом мире — никто.

— Вы утверждаете, что те образцы, которые предъявляли Мальцевы, в качестве доказательства своих прав, похищены у вас?

— Да, это первая партия накопителей. Если вы сравните с теми, что есть у нас, то выясните, что они идентичны.

Я не был уверен, что уровень магии или технологии позволяет это сделать, но тем не менее артефакт принял мой ответ.

— Обвинение по присвоению технологии снято, — неожиданно сказал дознаватель, вызвав облегченный выдох Лазарева. — Теперь перейдем к вам, Анна Ермолина. Я не вижу на вас клановой метки.

— Мальцевы нарушили свои обязательства по отношению ко мне, — коротко ответила Анна.

— Мальцевы утверждают, что вы были похищены Лазаревыми. Можете ли вы опровергнуть это утверждение?

— Я не знаю, как прошло похищение. Когда я проснулась в лесу, я уже была вне поселка.

— Вы проснулись в лесу одна?

— В компании Ярослава Елисеева.

— Вот как? — Он повернулся ко мне. — Какое отношение вы, Ярослав Елисеев, имеете к похищению Анны Ермолиной?

— Непосредственное. Я ее выкрал из Огурцово. Как — рассказывать не буду, это секрет моего клана.

Лазарев еле слышно хмыкнул.

— Вы считаете нормальным похищать представителя другого клана?

— Я считаю ненормальным сказать родственникам мага, что тот ограбил клан, и удерживать мага против его воли в заключении. А там было именно заключение. Противоправного действия я не совершал.

Дознаватель уставился в артефакт и потер кончик носа. Недовольно так потер. Видимо, рассчитывал на красивый взрыв в кабинете, а тут пришли мы и взрывов не получилось.

— Обвинение с Лазаревых в похищении мага Ермолиной снято. Лазарев может покинуть кабинет.

Лазарев не просто покинул кабинет, а очень шустро, успев только вежливо попрощаться с дознавателем, но не успев сообщить мне, как я буду отсюда выбираться.

— Вернемся к вам, молодые люди. Представитель клана Елисеевых похитил мага.

— Я тогда еще не был представителем клана, — возразил я, чувствуя, что судьба подложила мне очередную подлянку.

— Анна Ермолина выдвигает обвинение против клана Елисеевых, — с нажимом сказал дознаватель, не обратив ни малейшего внимания на мои слова.

— Но я не выдвигаю обвинение против Елисеевых…

Анна растерялась. Признаться, растерялся и я. Почему обвиняют меня, а не Мальцевых?

— За вас выдвигаю я. Будь вы клановым магом, за вас бы решал глава клана, но принадлежность к клану вы потеряли, поэтому в ваших интересах сейчас выступает государство. И государство выдвигает обвинение в отношении нарушившего закон клана.

— Я, Анна Ермолина, присягаю на верность клану Елисеевых в лице Ярослава Елисеева, — неожиданно выпалила Анна и, пока дознаватель соображал, успела произнести клятву полностью. Мне осталось только принять, что я проделал, не раздумывая.

Глава 10

Лазарев старший дожидался нас в машине, хотя мог бы и уехать. Атмосфера и в самом здании дознавателя и около него была очень уж давящей для мага. Не-магу здесь было бы проще, но не-магов сюда приглашали крайне редко, только высокопоставленных особ, для обычных людей хватало полицейских отделений, в которые при необходимости приглашали мозгодера.

Места мы заняли те же: совершенно пришибленная Анна умостилась на переднее сиденье, а я сел рядом с главой недружественного клана.

— Смотрю, выкрутился, — одобрительно хмыкнул Лазарев.

— Вашими молитвами, — довольно резко ответил я. — Или вопреки им? Не вяжутся ваши слова, Андрей Кириллович, с вашими делами.

— Вступил бы в наш клан — получил бы защиту нашего клана, — жестко ответил он. — Захотел независимости — получай все, что с ней связано. Но ты в любой момент можешь передумать.

Он сделал паузу и выразительно посмотрел на меня.

— А не боитесь? — с насмешкой спросил я.

— Чего?

— Что передумаю. Я вошел во вкус власти. Мне нравится, когда надо мной никого нет. Придется вас всех убирать.

Лазарев поперхнулся приготовленными словами и раскашлялся.

— Наглость хороша, когда она подкрепляется силой. В противном случае — это недостаток, с которым нужно бороться. И если я позволяю тебе некоторую фамильярность, то это не потому, что я слаб.

— А потому, что вы нуждаетесь во мне, а я нуждаюсь в вас. Но подставлять меня все-таки не следовало.

— Не забывайся, — процедил он. — Мы не ровня.

— Да-да, я помню. Я всего лишь незаконнорожденный отпрыск вашего сына. Непризнанный.

Разговор меня веселил, хотя Лазарев ожидал от меня совсем другой реакции, поэтому, чтобы не портить с ним отношения полностью, я попросил:

— Не могли бы вы нас высадить где-нибудь здесь? Мне проще будет добраться до производственных корпусов отсюда, чем из вашего офиса.

В том, что он не предложит подвезти до места, я даже не засомневался. Так и вышло. Лазарев скомандовал шоферу остановиться, и мы с Аней вышли, чтобы добираться дальше самостоятельно. На мое прощание Лазарев даже не кивнул. Видно, чтобы я осознал, насколько я ему не ровня. Но мне было наплевать.

— Мелкий, зря ты так.

— Не зря. Он пользуется тем, что я не разбираюсь в каких-то вопросах и получает с этого выгоду. При этом пытается играть роль моего доброго дедушки.

Такси назначаться не хотелось. То ли район был слишком отдаленным, то ли от дознавателей старались держаться подальше, но радар на экране все крутился и крутился, никого не цепляя.

— Лучше так, чем как с Мальцевыми.

В ее голосе даже не было намека на обычную легкость. И вообще она сама выглядела какой-то неживой после… да уже после того, как я ей в нашей квартире сообщил, куда мы едем.

— Ты боишься, что Мальцевы будут тебе мстить?

— Я не боюсь, я знаю, что они меня будут убивать, — спокойно сказала она. — Мальцевы не те, кто спустит подобное с рук.

— Почему тогда ты принесла мне клятву?

— Мне уже ничего не поможет, а тебе мое вступление в твой клан позволило избежать серьезных проблем. В конце концов, ты желал мне добра.

— Я и сейчас желаю. Ты под моей защитой. Тебя никто пальцем не тронет, понятно?

Она скептически фыркнула, но уже почти живо, а у меня как раз назначилось такси, что привело уже меня в сносное расположение духа.

— Как они будут пытаться тебя убить? С магией или без?

— А разница? Результат один и тот же.

— Разница в том, насколько серьезный нужно будет делать защитный артефакт, — пояснил я. — Только от магии защиту поставить проще, чем от физических воздействий.

— А потянешь, мелкий?

— А потяну, крупная.

Такси наконец приехало, и мы в него загрузились вместе с надувшейся Аней. Полог от прослушивания я ставить не стал: ни о чем серьезном мы говорить не будем, а магия мне еще сегодня пригодится. У меня даже появилось желание запустить сегодня только один автоклав, а не два. Но я вовремя вспомнил, что Аня — сама маг, а значит, сама зарядит накопитель для артефакта. Будет ее первым клановым заданием. Что касается самого артефакта, то можно взять стандартный за образец. Такой здесь будет в новинку, пока еще догадаются, как вскрывать, с местным неумением видеть структуру заклинаний это может длиться вечно.

— Мне нужно срочно от вас выехать, — неожиданно сказала Аня. — Не хочу, чтобы вы пострадали.

— Пострадают те, кто попытается тебе навредить.

— Мне бы твою уверенность.

— Поделюсь вместе с артефактом.

Я указал глазами на греющего уши шофера, и Аня дальше меня не расспрашивала, хотя слово «артефакт» ее явно заинтересовало и подарило некоторые надежды. Что она и доказала, как только мы вышли из производственного корпуса:

— У тебя есть защитный артефакт?

— Вечером будет, — пообещал я, прикидывая, что тренировку придется пропустить.

— Хотелось бы тебе верить.

Она с интересом оглядывалась, и тут я вспомнил, что у нее нет пропуска, и документов, чтобы оформить пропуск, тоже нет, а значит, ее попросту не пустят внутрь. Но оставить ее снаружи без присмотра я не мог.

— Верь. Все, что я пообещал, я сделаю. Мне сейчас надо заняться автоклавами, но тебя просто так не пустят.

— Я могу здесь посидеть, — она кивнула на шаткую скамеечку у проходной.

— Вот еще. Пройдешь со мной. Я на тебя невидимость нанесу.

И не болтая дальше, я нанес на нее невидимость и метку, чтобы не оставлять бесконтрольной. Бесконтрольные Ермолины — та еще проблема. Добавил заклинание, скрадывающие звуки при передвижении, чтобы охранник не только ничего не увидел, но и не услышал. После чего приказал:

— Пристраиваешься мне в фарватер. Держишься максимально близко.

Прошли мы без всяких проблем. Охранник мою спутницу не заметил, хотя у него была пара следящих артефактов, но на Аню они не среагировали. Так что до наших трех помещений мы дошли, никем не остановленные. Там сегодня дежурил Хрипящий. Обосновались они уже со всеми удобствами. Откуда-то появился мини-холодильник и микроволновка. На столе стоял чайник, а на полу валялся надувной матрас вполне себе приличной фирмы. О происхождении этих вещей я счел лучшим не спрашивать: одно дело, когда ты подозреваешь, и совсем другое — когда ты точно знаешь, что они были незаконно отжаты у каких-то бедолаг.

За время моего отсутствия в потолок вмонтировали новенький артефакт. Через пол верхнего этажа делали, мучились. Я вздохнул и вывел его из строя. Не терпит посторонней магии тонкая настройка моих автоклавов, губительно на них действует. Так и поясню Лазареву, если он вдруг спросит. Не спросит, конечно, но мало ли. Вдруг, когда потери артефактов превысит критический объем, он попытается на меня наехать? А то что превысит — к гадалке не ходи, не последний лазаревский артефакт сегодня разрушился.

Больше ни камер, ни посторонних артефактов не обнаружилось, поэтому я запер дверь, активировал полог от прослушивания и снял с Ани невидимость. Хрипящий выдержал с честью появление девицы из ниоткуда и радостно вспомнил:

— Это же тебя тогда Ярослав из Огурцова стырил?

— Не стырил, а спас, — поправил я его. — И ты вместе со мной. Напоишь Анну чаем, пока я автоклавами занимаюсь?

— Есть, босс, — оскалился он и рысью побежал наполнять чайник.

Я же отправился смотреть на залог моего будущего богатства. Пять заправленных вчера работали в штатном режиме, без каких-либо нареканий. Я мимоходом погладил наш с Серым, который в следующий раз заправится совсем другой начинкой, только для нас, и пошел готовить реактивы и затравку для тех двух автоклавов, которые запущу сегодня.

В этом помещении тоже появился новый артефакт, который быстро перешел в нерабочее состояние. Я задумался над тем, чтобы экранировать все помещение, иначе Лазаревы артефактов не напасутся, а разорять их как-то нехорошо, пусть старший меня сегодня почти вывел из себя. В принципе экранировать реально, помещение небольшое, но сегодня точно не получится.

Запустить только два автоклава оказалось существенно проще, и времени заняло существенно меньше, поэтому я закончил даже раньше, чем рассчитывал.

Аня сидела на единственном стуле и пила дымящийся чай из большой кружки. Еще перед ней стояла тарелка с печеньем, при виде которого я сразу вспомнил, что обеденное время давно прошло, а я опять тратил магию налево и направо, не восстанавливаясь. Но печеньем резерв не восполнишь, поэтому я сказал:

— Ань, собирайся, дома допьешь.

— С чашкой идти? — ехидно уточнила она.

— Не отбирай у Хр… Дмитрия последнее, у него еще целое дежурство впереди. Без чая он не сможет это делать эффективно.

Она с сожалением поставила чашку с недопитым чаем на стол, и я опять набросил на Аню заклинания, позволяющие вывести ее незамеченной. Вздох Хрипящего был столь глубоким, словно я разбил его сердце. На мелкие-мелкие осколки, хотя я всего лишь спас его печенье. Никакой благодарности.

Покинули мы здание тоже без проблем. Наверное, судьба решила, что за сегодня она меня уже осыпала достаточным количеством неприятностей. Такси в этот раз приехало быстро, но по дороге я решил набросать на Аню хотя бы пару защитных заклинаний: Мальцевых уже наверняка поставили в известность о результатах нашего допроса и эти результаты им вряд ли понравились.

Поэтому вместо того, чтобы откинуться на спинку сиденья такси и обдумывать стратегию и тактику развития клана, я старательно продумывал и реализовывал защиту Ани, чувствуя себя параноиком. Зеркало — прекрасное заклинание, но коротко живущее, его в артефакт удобно запихивать, с постоянной подпиткой, а на временную защиту, наносимую непосредственно на защищаемого, оно не очень-то подходит.

Предосторожности оказались не лишними. Аур магов я не обнаружил, но тем не менее на Аню напали прямо в нашем подъезде. Мелкий гопник ножом ткнул ее в живот и намеревался рвануть вниз по лестнице. Вот только удара не получилось, нож защиту не проткнул, зато раскалился так, что лезвие расплавилось, заодно расплавило рукоятку, которая завоняла горелым пластиком и прикипела к руке бандита. Хорошо так прикипела, до костей. Он упал на пол, скрючился на полу и завыл, прижимая к себе пострадавшую руку. Жалости у меня к нему не было, хоть я прекрасно понимал — рукой ему больше не владеть, с местными-то целительскими навыками. Да и будь навыки повыше, никто не стал бы тратить серьезный ресурс ради мелкой шестерки, провалившей задание.

Аня застыла посреди лестницы, пришлось дернуть ее за руку и силком втащить в квартиру. Двигалась она как снулая рыба, постоянно пыталась оглянуться, а в глазах стоял ужас от случившегося. Пришлось ее хорошенько встряхнуть, но уже когда мы оказались внутри.

— Что еще могут сделать Мальцевы? Напасть на меня или маму?

— Нет. — Замотала она головой, как цирковая лошадь. — Нападение на главу клана или регента может быть только при объявлении войны. Они и со мной должны разобраться в течение суток, иначе это уже тоже переходит в разборки между кланами. Поэтому я и говорю, что мне нужно уйти, чтобы никто не пострадал. Мальцевы пойдут до конца.

Она говорила механически, словно была не живой девушкой, а големом. Или зомби.

— Тогда самое безопасное для тебя место — в нашей квартире, — заметил я. — Если я не захочу, никакие Мальцевы сюда не попадут.

Вой в подъезде не прекращался, к нему добавились возгласы жильцов дома. Чтобы не отвлекаться на ерунду, я отсек заклинанием звуки снаружи, после чего взгляд Ани стал куда осмысленней. Она потерла место удара, дернула носом и сказала:

— Синяк будет.

— Это лучше, чем если была бы дырка. На твою семью напасть могут?

— Нет, — опять замотала она головой. — Это не по правилам. Напасть могут, только если там буду я.

— А что, Мальцевы придерживаются правил? Не заметил.

— Внешне должны придерживаться. Если нападают на семью кланового мага из мести к нему, глава клана пишет жалобу императору и провинившийся клан очень много теряет. Как получилось, что ты не знаешь очевидных вещей?

— Не интересовался. В мои планы не так давно не входило образование собственного клана, — огрызнулся я. — То есть по факту, если мы пересидим эти сутки, то тебя больше тронуть не смогут?

— Официально — нет, неофициально — могут подстроить несчастный случай. Мне лучше уйти, — повторила она и попыталась открыть дверь, которую я успел заблокировать.

Упрямством отличались обе сестры Ермолины, но это не означало, что на них не найдется управа. Как говорил Айлинг, отдуваясь после того, как в очередной раз меня выпорол: «Что ж, приходится работать с тем, что есть». Хоть порку вводи специально для сестричек.

— Значит, так, — довольно жестко сказал я. — Ты признала меня главой клана, значит, должна меня слушать.

— Я признала только потому, что меня все равно убьют, — отрезала она.

Я проигнорировал ее слова и продолжил:

— План у нас такой. Сначала едим, а потом идем делать из тебя целителя.

— Ярослав, у тебя прямо бзик на целительской почве, — не удержалась она.

— Потому что он мне нужен здесь и сейчас.

— Самая бесполезная магическая специализация, — проворчала она недовольно. — Если уж хочешь меня использовать, то используй эффективно. Как боец я если не ноль, так близко, но как конструктор…

— Ты тоже близко к нулю на данном этапе, — перебил я ее. — Ань, давай поедим, все разговоры потом? Я скоро сам себя изнутри переваривать начну, а мы все стоим в прихожей и спорим.

Настаивать, что она должна уйти, Аня больше не стала, что совершенно не значило, что она отказалась от этой идеи. Напротив, наверняка решила апеллировать к маме, когда та придет. Наивная. У меня получается куда лучше влиять на родительницу. Но пока главное — Аня успокоилась и даже пошла шуршать чем-то на кухне. Я же добавил пару защитных контуров на нашу квартиру. Теперь даже если весь дом разрушится, с нашей квартирой ничего не случится, просто аккуратно опустится на обломки и присыплется ими же сверху. Но это при однократном ударе, при втором таком же сильном сложится, как и остальные квартиры. Но вряд ли Мальцевы будут лупить чем-то сильным даже однократно, поэтому я решил, что защиты достаточно, и перешел к первому пункту плана, благо Аня уже все разогрела.

Есть со мной она не стала. Побоялась, наверное, что я в ней увижу конкурента за столь необходимую мне сейчас пищу. Как жаль, что приходится либо готовить, либо ждать, когда приготовят, нет бы завозить мешки с надписью «Еда для магов идеально сбалансированная». Я бы не отказался от такой, будь она даже совершенно безвкусная.

На третьей добавке я уже ел медленнее, прислушиваясь к тому, что творится внутри: желудок еще требовал жрать, но мозги однозначно намекали, что в меня если и влезет еще что, то совсем мало, больше — только через разрыв нагло врущего желудка. Пришлось сделать перерыв и переключиться на Аню, которая себе так ничего не положила.

— А ты почему не ешь?

— Не хочется, — дернулась она.

Наверняка хотела опять завести шарманку про то, что ей срочно надо уйти, но я не дал.

— И замечательно, — воодушевленно сказал я. — Тогда переходим ко второму этапу, его как раз лучше всего проводит на голодный желудок.

— Не сказала бы, что твой желудок голодный, — ввернула шпильку она.

— Так я про твой. Где одна клятва, там и другая, — оптимистично сказал я. — Если ты мне даешь ученическую клятву, то дело пойдет быстро и весело.

— А, — махнула она рукой, — теперь без разницы.

Клятву ученика она давала тем же безжизненным голосом, но я точно знал, как ее вывести из этого состояния. Как только между нами протянулась нужная связь, я встал у нее за спиной, положил руки на плечи и сказал:

— Ну что, держи, Аня, первое из необходимых целителю заклинаний.

Сканировать пришлось ее саму. Меня было неудобно, поскольку я стоял сзади, а больше никого не было. Сканирование было именно целительское, которое показывало проблемы обследуемого как на ладони.

— Что мы можем сказать? — солидно сказал я. — Пациент практически здоров. Недавно было что-то вроде легкого бронхита, не совсем долеченного, но опасности уже не представляющего.

Она развернулась ко мне с глазами на пол-лица. Живыми глазами, из которых исчез страх, и сейчас они доверху были заполнены восторгом.

— Но как? Даже с одной этой диагностикой целительство уже не кажется мне столь пустым и никчемным. Ярослав, это же настоящий прорыв!

— Это не прорыв, а один из секретов клана Елисеевых. И не самый серьезный.

Глава 11

Предоставив Анне возможность заниматься сканированием самостоятельно, используя для этого единственного доступного пациента — меня, я решил заняться защитным артефактом для нее. Мимоходом пожалев, что чудесная лаборатория в покупаемой квартире пока недоступна, я выгреб все, что у меня имелось подходящего, и разложил на столе. По всему выходило, что ничего приличного из имеющегося сделать нельзя, а покидать защищенную квартиру сутки нежелательно. Знал бы, у того же Серого подрезал пару компонентов, но теперь это не реально — я как раз почувствовал, что защиту начали пробовать на зуб. И даже кому-то прилетело. Насколько серьезно, сложно было понять на расстоянии, но повторную попытку пока не предпринимали.

— Слушай, Ярослав, а как эту картинку совмещать с органами? И вообще, как картинка будет меняться в зависимости от болезни?

Я оторвался от разглядывания своих сокровищ и хмуро сказал:

— Я не целитель. Знаю набор заклинаний, но совмещать придется самой. Начни с атласа анатомического, что ли. Еще можно медицинское образование получить. Точно. Как только осада закончится, узнаешь, сколько нужно заплатить за учебу.

— Так середина семестра же, — опешила Аня.

— Не терять же целый год из-за такой ерунды? Догонишь и перегонишь. Есть методики.

— Ярослав, мне как бы уже двадцать пять.

— Поэтому имеет смысл ускориться с обучением. Два года за один — как тебе? Или три?

Я прикинул, что с постоянным использованием зелья восприятия курс можно будет пройти и за год, но решил пока Аню не пугать, она и без того сидела, словно мешком пришибленная.

— Почему-то это мне уже не кажется шуткой, — задумчиво сказала она.

— Потому что это не шутка. Я тебе сразу говорил, что мне нужен хороший целитель. У тебя прекрасный потенциал. Еще источник подраскачать.

Я взглянул на источник Ани еще раз. Точно должен раскачаться, есть возможность. Эх, жалко, что она не в возрасте сестры — лепи, что хочешь. А у Полины пока основой обучения являются как раз упражнения на усиление и увеличение источника и расширение каналов. Ане бы они тоже не помешали.

Она поежилась под моим взглядом и сказала:

— Можно, я пока за компом посижу? Узнаю про мед.

— Заодно про целительские лицензии узнай.

Я сгреб все нужное и ненужное со стола, освобождая доступ к компу. Ненужное отправилось в ящики, а нужное возьму с собой на кухню, где поработаю без помех.

— Курсы есть целительские.

— Сдается мне, что от меда будет больше толку, чем от целительских курсов.

— Они при меде.

— Замечательно. Пройдешь факультативно. Кстати, созвонись с сестрой, скажи, чтобы сегодня не приходила.

Я протянул ей свой телефон, предварительно его разблокировав.

— А родителям могу позвонить? Все равно уже все вскрылось.

— Можешь, — согласился я. — Хотя погоди. У тебя разговор не на пять минут, я сначала маме позвоню, скажу, чтобы не приходила сегодня ночевать.

Аня вытаращилась на меня и расхохоталась наверняка представив, что подумает моя мама, когда я ей это выдам. Но вариантов-то не было, поэтому я позвонил сразу, не выходя из комнаты.

— Ярослав, что опять случилось? — раздалось испуганное в трубке.

— Почему случилось? Я что, просто так не могу позвонить? — попытался я успокоить маму.

— Просто так ты никогда не звонишь. И вообще, у нас в последнее время что ни разговор — проблема на проблеме.

— Ну, проблемы как таковой нет. Фактически она решилась, — начал я издалека. — Просто нам с Аней нужно сутки просидеть в квартире. При открывании двери защита может нарушиться, поэтому я прошу тебя переночевать сегодня у Олега.

От моей наглости мама потеряла дар речи. Но ненадолго.

— Ярослав, ты сдурел? Говорить такое матери?

— Мам, объясняю на пальцах. Мальцевы в течение суток будут пытаться достать Аню, потому что она перешла из их клана в наш. В нашей квартире ей ничего не грозит. Но при открывании двери снимается защита, поэтому они могут напасть в этот момент. Тогда пострадает не только Аня, но и наша квартира, а возможно, и мы. В таком ракурсе моя просьба не кажется тебе наглой?

— Ярослав, мне кажется, что ты откусил много больше, чем можешь прожевать.

— Не волнуйся, я способен прожевать куда больше. Аня — будущий целитель нашего клана.

— Не лучше ли вызвать полицию?

— Полицию? — переспросил я и посмотрел на Аню.

Она покачала головой и прошептала: «Полиция во внутриклановые разборки не лезет».

— С полицией не вариант. Кроме того, чтобы объясняться с ними, придется открывать дверь, что резко ухудшает нашу защиту. Мам, мы просто сутки пересидим взаперти и все.

— А потом?

— А потом они так нагло не будут действовать, а я как раз за сутки сделаю защитный артефакт. Кстати, у тебя нет ненужной серебряной цепочки? Она бы мне очень пригодилась.

— Ненужных серебряных цепочек не бывает.

— Согласен. То, что не нужно одному, жизненно необходимо другому. Так я могу что-то взять для защитного артефакта?

Мама замолчала надолго, я уже хотел ее поторопить, как она все-таки решила:

— В шкатулке в верхнем ящике комода лежит цепочка с кулоном-якорьком. Пойдет?

— Мне любая пойдет, — обрадовался я. — Спасибо.

Я не надеялся, что мама найдет в себе силы расстаться хоть с чем-то, а тут такой сюрприз. Кулон — это было особенно приятно, на серебряную основу можно было много что прикрутить с усиление свойств.

— И почему ты никогда не звонишь, чтобы сказать что-то приятное? — проворчала мама.

— Разве? Тогда исправляюсь. Я же тебе не говорил, что у меня третье место на олимпиаде по немецкому и я еду на городскую?

Вот она, зримая польза от олимпиад — улучшает родительскую самооценку.

— Шутишь? — неуверенно сказала мама. — У тебя и вдруг третье место? Быть того не может.

— И почему ты никогда в меня не веришь? — вздохнул я. — Можешь у Полины спросить. Она, правда, жестоко оскорбилась, что отстала от меня по баллам.

Последнее родительницу окончательно убедило в том, что я говорю правду. Она разразилась восторженной речью о том, какой я умничка, пришлось прервать, напомнить, чтобы она сегодня домой не приезжала, быстро попрощаться и отключиться.

— Бедная твоя мама, — сказала Аня, с интересом слушавшая разговор. Во всяком случае ту его часть, которая шла от меня.

Я мстительно на нее посмотрел и позвонил Серому.

— Сергей Евгеньевич, дело есть. Срочное, — сразу показал я, что вопрос официальный. — Нужно узнать про поступление в мед члена нашего клана. Предполагается, что она будет проходить несколько курсов за один учебный год.

— А что узнать-то? — недоуменно спросил Серый. — И почему я?

— Вы же наш финансовый директор, — не без ехидства напомнил я. — Кому как не вам этим заниматься? Что узнавать? Возможность поступления сейчас, стоимость, совмещение с курсами для целителей. Да, я понимаю, что там она ничего полезного не узнает, но получит бумажку.

В защиту опять толкнулись, куда увереннее и наглее, и ответ прилетел тоже посильнее. Я порадовался, что оставил купол, отсекающий снаружи звуки: орал сейчас поджариваемый маг наверняка громко. Но к нему всего лишь прилетело отражение его собственного заклинания. Минимум затрат с моей стороны — максимум поражений со стороны противника. Даже подправлять ничего не надо. Айлинг бы оценил.

— Насколько срочно? — спросил Серый. — Я документы по квартире оформляю. Беготни много.

— За завтра желательно все узнать и по возможности оформить, чтобы послезавтра Анна Ермолина могла приступить к учебе.

— Эээ, Ярослав, а ты не торопишься? — пискнула Аня.

— Я не тороплюсь. Ты и так половину семестра пропустила. Чем раньше начнешь учиться нормально, тем лучше.

— Понял, узнаю, — хохотнул Серый и отключился.

Защиту опять попытались вскрыть, уже не так топорно, аккуратно нащупывая проходы между заклинаниями, но оповещалка внутри меня верещала, словно ломились напропалую. Пришлось нарушителям чуть подправить вектор. Сознание точно потеряли, очнутся или нет — все в руце божьей.

Аня тоже чувствовала напряженность магического поля вокруг квартиры, но что конкретно происходило, не понимала. На окна она поглядывала, но не подходила. Ее нужно было срочно отвлечь, и разговор с родными как нельзя лучше подходил для этого. Я уже почти протянул ей телефон, как он зазвонил. Номера опять не было в моей телефонной книжке.

— Добрый день, Ярослав, — раздался вкрадчивый голос Новикова.

— Добрый день. Кто со мной говорит? — я притворился, что не узнаю типа, не оплатившего мой ужин.

— Павел Глебович Новиков, — все тем же мягким голосом представился он. — Я представляю клан Мальцевых. Не могли бы мы поговорить лично?

— В ресторане? — ехидно уточнил я. — Павел Глебович, мы это уже проходили.

— Можно не в ресторане, если тебе не нравится, — спокойно ответил он, словно не понимая, о чем я. — Я могу просто прийти к тебе в гости.

— Зачем? Простите, Павел Глебович, но вы не та персона, которую я хотел бы видеть у себя в гостях.

— Затем, что между нашими кланами возникли небольшие трения, которые следует разрешить как можно скорее.

Аня застыла, прислушиваясь к разговору. Прослушка, которую она использовала, была примитивная донельзя, и я бы мог запросто ее отсечь, но не хотел: как-никак, разговор касается именно ее. Но поговорить после того, как закончу с Новиковым, поговорю — не дело, если она посчитает, что может безнаказанно подслушивать мои разговоры.

— Не понимаю, о чем вы.

— Все ты прекрасно понимаешь, Ярослав.

— Павел Глебович, если уж вы обращаетесь ко мне, как официальное лицо к официальному лицу, то извольте обращаться на вы и Ярослав Кириллович.

Аня сделал большие глаза и попыталась сигнализировать, что я зарываюсь. На том конце трубки решили точно так же, потому что Новиков довольно зло спросил:

— А не обнаглел ли ты, молокосос?

— А не подпадает ли под какую-нибудь статью оскорбление главы клана в официальном разговоре?

Он выдохнул, потом прикрыл трубку рукой и выругался. Но прикрыл не очень качественно — слышно было если не прекрасно, то хорошо.

— Думаешь, Лазаревы тебя будут вечно прикрывать?

— Думаю, у меня куда более серьезный покровитель, чем Лазаревы. И если вы хотите продолжить разговор, извольте проявлять уважение.

Он помолчал, переваривая сказанное, но понять не понял.

— Хорошо, Ярослав Кириллович, вернемся к нашим проблемам.

— К вашим проблемам, Павел Глебович, у меня лично все хорошо.

— Это пока.

— Это угроза?

— Что вы, Ярослав Кириллович, это предупреждение.

Сказано это было таким тоном, что у меня появилось желание срочно добраться до здания Мальцевых и взорвать его к чертям собачьим, чтобы неповадно было на меня наезжать.

— Вы так и не сказали, Павел Глебович, чего вы хотите.

Сквозь защиту больше никто не ломился, но я не обольщался: изучают ее сейчас очень тщательно. Насколько я понял, существовали артефакты, позволяющие воспроизвести визуально структуру заклинаний. Правда, возникал вопрос, справятся ли они с той путаницей, которая у меня отвечает за охрану.

— В самом деле, Ярослав Кириллович? Как это я так? Собственно, у меня к вам одна просьба и один вопрос. Не думаю, что это займет много времени и как-то вас затруднит, — явно ерничая, ответил он.

— Слушаю вас, Павел Глебович, — не показывая нетерпения, спокойно сказал я. — Какая у вас просьба?

— Нам нужна Анна Ермолина, — жестко перешел он к сути.

— Мне тоже.

— Ярослав Кириллович, вы не понимаете, затронут престиж нашего клана, — он говорил вроде бы вежливыми обтекаемыми фразами, но таким тоном, словно я был его подчиненным. — Лазаревы сказали, что не станут вмешиваться и что мы в своем праве.

— Понимаете, Павел Глебович, как мне ни прискорбно это говорить, но я вынужден отказаться от сотрудничества с вами. Решение Лазаревых для меня не указ.

— И чем же вы мотивируете свой отказ, Ярослав Кириллович?

И тут мне в голову пришла замечательная идея. Я даже удивился, как это я раньше не додумался.

— Видите ли, Павел Глебович, Анна Ермолина мне была передана из рук в руки волхвом Варсонофием.

— Кем? — неверяще переспросил он.

— Волхвом Варсонофием, — повторил я и описал внешность, которую я использовал, появляясь перед Андреем Мальцевым.

Я был уверен, что Новиков в курсе визитов неизвестного к наследнику Мальцевых и непременно уцепится за возможность что-то про него выяснить.

— С чего вдруг волхв передал тебе Ермолину?

— Он посчитал, что нашему клану нужен целитель, а она для этого подходит.

— С чего вдруг он озаботился дохлым кланом?

— Он что-то говорил и несправедливости и о том, что она должна быть исправлена, — вдохновенно сказал я.

Анна смотрела на меня как на идиота, но она не знала того, что знал Новиков, который сейчас переваривал мои слова, и я очень надеялся, что делал он это в правильном направлении.

— Еще он сказал, чтобы я все сделал для ее защиты. Конечно, в случае чего он покарает напавших, но если выяснит, что я не приложил всех сил, то и нам может достаться. Так что, Павел Глебович, я и вас защищаю. Хотя, насколько я понял, вас предупреждали.

— Меня?

— Не конкретно вас. Кажется, речь шла об Андрее Мальцеве.

Новиков опять прикрыл трубку рукой, чтобы выругаться.

— Я правильно понимаю, что с просьбой мы все выяснили? Я никак не могу выдать вам Ермолину, — вкрадчиво сказал я. — Остался незаданный вами вопрос.

— Меня интересует, кто ставил защиту на вашу квартиру, Ярослав Кириллович.

— Я думал, вы догадались, Павел Глебович, — показывая живейшее удивление, ответил я.

— Понятно, — процедил он и, как мне показалось, вознамерился отключиться, не прощаясь, поэтому я поторопился спросить:

— Павел Глебович, я могу рассчитывать, что Мальцевы снимут претензии к Ермолиной?

— Я сообщу вам о решении Игната Мефодьевича, — сухо ответил Новиков и отключился.

Я повернулся к Ане, протянул ей трубку и сказал:

— Все, звони родным. С вероятностью девяносто девять процентов Мальцевы про тебя забудут. Но защитный артефакт я тебе все равно сделаю.

— Кажется, я чего-то не знаю, — задумчиво сказала Аня. — И о тебе и вообще…

Интерлюдия 5

Андрея Мальцев нервничал, и сильно. Еще бы: если дед выходит из себя, он перестает различать, кто рядом — родственники или нет. Сносит всех. А сейчас Мальцев-старший был в ярости.

— Придурок! — орал он, брызгая слюной на стоящих напротив внука и Новикова, так что постороннему было бы непонятно, на кого он орет. — Мы тебе что говорили?

— Докладывать обо всем, даже о самых мелких деталях.

— И почему ты о Ермолиной не сказал? Тебе волхв конкретно сказал про нее.

— Он фамилию не называл, — принялся оправдываться Мальцев-младший. — Сказал: «Девка из Огурцово». У него вообще с фамилиями плохо.

— Это не у него с фамилиями плохо, это у тебя с мозгами напряг. Почему не сказал про девку из Огурцово?

— Так фамилии же не было.

Внук вжал голову в плечи, напоминая сейчас испуганную черепашку, что злило деда еще сильнее. Не наследник мощного клана стоял сейчас перед ним, а мямля и нытик, неспособный решить ни одного вопроса без деда.

— Без разницы, есть фамилия или нет. Ты обязан был все рассказать Новикову! — рявкнул Мальцев-старший. — Почему мы должны узнавать о том, что тебе сказал волхв, от посторонних людей?

Мальцев-младший не ответил, но вжал голову еще сильнее. Была бы возможность — и под пиджак нырнул бы. А еще лучше — под ковровую дорожку, и под ней — до выхода. Слишком много потрясений ппришлось на долю нервной системы Андрея Мальцева за последнее время, и она уже не справлялась с нагрузками.

— Больше ничего этот волхв не говорил? Такого, что нам надо знать? — прорычал старший Мальцев.

— Он про Ольгу в основном говорит, когда появляется, — пролепетал Андрей.

— В следующий раз, когда появится, сразу чтобы сел и записал все, что услышал, до самых мелких и ненужных подробностей, понял? — и дождавшись кивка, заорал: — А теперь вон, и чтобы я тебя в ближайшие несколько часов не видел! А лучше — суток!

Мальцев-младший рванул к выходу с такой прытью, что снес один из стульев для посетителей, дернулся поднять, но потом все же выскочил за дверь и прикрыл ее за собой.

— Что думаешь, Паша, про этого волхва? — почти спокойно сказал Мальцев.

— Однозначно мистификация, — уверенно ответил Новиков. — Какой волхв, их уже тысячу лет никто не видел.

— Да что мистификация — это понятно, но кто за ней стоит?

— Кто-то, достаточно уверенный в своих силах, чтобы угрожать. Что будем делать с Ермолиной?

Мальцев скривился.

— Что-что, забудем, пока не выясним, кто стоит за этим волхвом и как ему противостоять. Разменивать внука на ненужную девку я не согласен. Оформим как наш подарок новому клану. Жест доброй воли.

Глава 12

Попытки взлома защитного контура квартиры прекратились, но это вовсе не означало, что Мальцевы оставят нас в покое: маги вокруг были, и немало. И, если честно, в открытом бою у меня не было против такой толпы ни единого шанса, даже уход в невидимость не поможет: зальют огнем по площади — и прощай, моя новая жизнь. Не знаю, понимала ли это Аня, но радости на ее лице по окончании разговора не было.

— А что дальше? — спросила она.

— Дальше? — отвлекся я от размышлений. — Дальше я тебя учу паре упражнений, которые можно делать в любых условиях.

— Каких упражнений? — опешила она.

— Источник нужно увеличивать и каналы готовить, — пояснил я. — Мы же из тебя целителя будем делать, а не клерка какого-нибудь.

Когда человек занят делом, он перестает мучиться неизвестностью, да и вообще мучиться перестает, разве только от перенапряжения. Это я по годам своего ученичества помню.

— Думаешь, это реально — увеличить мой источник? — скептически спросила она. — У меня так-то и без того неплохие данные.

— А будут отличные. Вон, Сергей Евгеньевич тебя постарше, а у него неплохие подвижки, значит, и у тебя будут.

Это послужило для нее аргументом, и вскоре мы приступили к обучению. Я сразу указал, что перенапрягать не стоит, лучше не напирать и делать чаще, чем делать реже и сильнее и в конце концов необратимо повредить что-нибудь жизненно важное для мага.

Телефон зазвонил, когда я уже прикидывал, не оставить ли Аню без присмотра — справляется, вроде как, нормально. Звонил Новиков.

— Ярослав Кириллович, я уполномочен вам заявить, что у клана Мальцевых на данный момент нет претензий к клану Елисеевых, — четко оттарабанил он. — И к Анне Ермолиной у нас тоже нет претензий.

— А клан Мальцевых не хочет вернуть клану Елисеевых накопители, которые они украли у финансового директора нашего клана? — тоном «А вот у нас к вам претензий поднакопилось» ответил я.

— Не понимаю, о чем вы, Ярослав Кириллович, — холодно сказал Новиков и отключился, чтобы я, не дай бог, не пояснил.

В подтверждение его слов маги вокруг нашего дома стали исчезать из зоны моей видимости. То есть я, разумеется, мог ее увеличить, но смысла не видел в этом никакого. Если уж представитель клана официально сказал, что от нас отстанут, должны отстать. Но на всякий случай у Анны уточнил:

— Если Новиков сказал, что у его клана нет претензий ни к нам, ни к тебе, можно пока не бояться?

— Новиков сказал, что у Мальцевых нет претензий? — пораженно уточнила Аня.

— Именно так.

— Как тебе это удалось?

— Нужно знать болевые места противника, — скромно ответил я, наслаждаясь восторгом, который на меня, сама того не понимая, изливала Аня. — Но ты не ответила, чего мы можем не бояться, а чего должны.

— После официального заявления они разве что несчастный случай могут подстроить, — ненадолго задумавшись, ответила она. — Но он должен быть таким, чтобы на Мальцевых даже никто не подумал. Дорогой исполнитель, короче говоря, а уж свой или приглашенный…

Объяснения Ани поставили все на свои места. По всему выходило, что Мальцевы сейчас не полезут. Во всяком случае, пока не выяснят, кто такой волхв, а уж я постараюсь, чтобы они этого никогда не узнали. Я протянул Ане телефон.

— Звони своим, радуй. Но на всякий случай некоторое время посидим безвылазно, помониторим обстановку, поэтому все визиты откладывай на завтра.

— А почему визиты? Я тогда к родителям перееду.

— Целителю клана лучше находиться при главе.

— Да какой я целитель? — она фыркнула и выразительно обвела глазами мамину комнату, намекая, что и спать ей тут особо негде.

— Это пока, — бросил я, отвечая сразу на две претензии — высказанную и невысказанную. В новой квартире комнатувыделить проблем не составит. Но обо всем этом говорить пока рано.

Она ушла говорить со своими, а я полез в мамину шкатулку за серебряной цепочкой, так как от идеи собрать защитный артефакт отказываться не собирался. Кулон-якорек был маленьким, но вполне подходящим для крепления остальных нужных частей. Мимоходом пожалей об отсутствии набора ювелира, я потащился на кухню, создавать шедевр из ерунды. Шедевр — это было отнюдь не преувеличение, Айлинг уверял, что со временем из меня мог бы получиться артефактор экстракласса. «Чутье есть и руки растут из нужного места», — поговаривал он. Этим рукам еще не хватало гибкости, поэтому времени уходило больше, но нужный результат я всегда достигал.

Но заняться артефактом я не успел. Словно почувствовав, что я про него думал, проявился Айлинг.

— Мальгус, что там с первой ступенью? — спросил он. — Я нашел рецепт зелья. Подумать только, как давно им никто не пользуется. Но без целителя вариантов все ровно нет

— Целитель есть, — обрадовал я его. — Ну, почти целитель. Поднатаскать надо. А так я ей выдам набор Дамиана, пусть комбинирует.

— Мальгус, ты идиот? — улыбаясь совершенно по-доброму, спросил Айлинг. — Выдавать императорские заклинания непонятно кому?

— Почему непонятно кому? Во-первых, она — член моего клана. Во-вторых, моя ученица.

— Кто-кто? — Айлинг поковырял мизинцем в ухе. — Мне послышалось или ты только что сказал, что взял ученицу?

Говорил он непривычно тихо, и это обещало крупные неприятности мне.

— Взял, — подвердил я, решив не уточнять, что она — третья и что у меня уже есть двое учеников. — А что мне было делать-то?

— То есть ты, жалкий недоучка, берешь ученика и позоришь звание учителя?! — взревел Айлин и приложил мне силовым жгутом пониже спины, так приложил, что я вылетел из образа Мальгуса и стал выглядеть, как Ярослав. — Это вот несовершеннолетнее не пойми что притворяется учителем?!

Задницу жгло. Сильно. Причем зрела уверенность, что, когда я выйду из транса, жечь будет еще сильнее.

— Учитель, а что мне было делать? Мне нужны сторонники, иначе я автоматически оказываюсь внизу пирамиды власти. Мне нужен целитель, чтобы быть уверенным, в том, что я пройду ступени успешно. И где я возьму лояльного знающего целителя?

— Но ученица? Как тебе в голову пришло брать ученицу, — прошипел он и опять стегнул.

Этак я сидеть не смогу, если он разойдется.

— Вы же от меня отказались. А маг, от которого отказывается учитель перед прохождением последней ступени, считается полноправным и может брать учеников.

— Тебе до последней ступени… — сказал он уже не с таким пылом.

— Это здесь, а в моем мире… Хотя какой мир теперь считать моим. Не тот же, где остался Дамиан?

— Может, ты и прав, — проворчал Айлинг, и не подумав извиниться. — Но должен был сказать раньше. Посоветоваться, наконец.

— Вы так усиленно твердили, что больше не мой учитель, что я боялся лишний раз вас беспокоить.

— Поэтому я поспособствовал тому, чтобы Дамиан передал тебе часть Императорской книги заклинаний? — саркастично уточнил Айлинг. — Ты мозги-то хоть иногда используй, Мальгус. Отречение было необходимо, чтобы Дамиан на тебя через меня не вышел. Ну и зол я на тебя был, конечно, тоже. Так глупо подставиться, это талант нужен.

Он почти успокоился, создал себя сиденье, на котором устроился со всем возможным удобством, и снисходительно на меня посматривая. Мне сесть не предложил, а я, хоть и мог создать сиденье для себя, рисковать не стал. Подозреваю, что и сесть бы не смог.

— Задача учителя — довести ученика до последней ступени без потерь, — продолжал разглагольствовать Айлинг. — И плох тот учитель, который с этим не справится. Я не справился, я был плохим учителем.

Такая самокритичность была ему несвойственна, поэтому я быстро возразил:

— Что вы, учитель, вы самый лучший учитель из всех возможных. А что касается моей смерти, так в ней моя и только моя вина. Вы же дали мне возможность прожить полную жизнь.

Он поднял палец, привлекая внимание, и я сразу заткнулся.

— И учесть все совершенные ошибки, а не делать новые.

— Это была единственная возможность получить приличного целителя, — пожаловался я. — Целительство тут неразвито, очень маноемко и используется больше для диагностики, чем для реального исцеления.

— Тогда толку с него, — фыркнул Айлинг и задумался.

Он молчал, и я молчал, не желая прерывать его размышления. Продолжалось это долго. Я уже начал беспокоиться, не решил ли учитель немного поспать в процессе разговора. Да, за ним раньше такого не водилось, но он немолод, а все когда-то случается в первый раз.

— С одними заклинаниями Дамиана хорошего целителя не воспитать, — наконец сказал Айлинг. — Слишком специфическая область, требующая специфических знаний.

— Я как раз занимаюсь устройством ее обучения на врача. Фундаментальные знания еще никому не помешали.

— Не помешали, — согласился Айлинг, создал курильницу и с наслаждением вдохнул иллюзорный дымок. — Но ей до слишком многого придется доходить самостоятельно. И кто даст гарантии, что дойдет? Это риск, и немалый. Для тебя. Я этого позволить не могу. Придется искать твоей ученице учителя.

Он тяжело вздохнул, показывая, как нелегко ему далось это решение.

— Учитель, в этом мире учителя лучше меня не найти, — осторожно напомнил я. А то вдруг Айлинг забыл? Я все больше и больше сомневался в его адекватности.

— Так это в том, в котором ты сейчас. Я договорюсь с кем-нибудь из нашего.

— Вы подставляете себя под удар, учитель.

— Возможно. — Он неожиданно мне подмигнул. — Но если меня доведут до эшафота, ты же не откажешься дать по голове тому Айлингу, что у тебя? Вдруг сработает?

Для меня выбор был очевиден: жизнь учителя против никчемной жизни обычного игрока.

— Не откажусь — согласился я. — Но на все воля случая, учитель.

— Я сейчас переговорю с одним из целителей, по результатам с тобой свяжусь. Твоя ученица знает снохождения?

— Она стала моей ученицей пару часов назад.

— Значит, ничего важного ты ей передать не успел, хотя мог бы, — с укором сказал Айлинг. — Ученикам должно доставаться лучшее, а не объедки с учительского стола. Учи немедленно.

Он ушел так же неожиданно, как и появился, и я тоже вывалился в реальный мир. Сидеть было больно — я оказался прав, последствия наказания Айлинга перекочевали со мной и сюда. Хорошо было бы хотя бы обезболивающее заклинание бросить, но позволить себе этого я не мог, оно не только снимает боль, но и реакцию ухудшает. Поэтому я встал, поморщился и героически потопал к Ане, которая оживленно болтала по телефону.

— Ань, срочное дело, договоришь потом, — мрачно сказал я, представляя, как сейчас буду корячиться в позе для медитаций.

Она побледнела и быстро сказала:

— Пока, мам. Я потом перезвоню. — И мне: — Что случилось?

— Я мог бы сказать, что у ученика от учителя не должно быть тайн и у учителя от ученика. Но это не так. У каждого есть что-то, чтобы он не хотел, чтобы знали другие. Но иногда тайны мешают взаимопониманию. — Я прислонился к стене, стараясь ни к чему не прикасаться пострадавшим участком тела. — Я — из другого мира. Точнее — моя душа по ошибке была притянута сюда и попала в тело подростка.

— А он сам? — дрогнувшим голосом спросила Аня.

Правильно я решил, что она подходит в целители: гуманизм на первом месте.

— Его самого так сильно стукнули по голове, что душа отлетела в воронку перерождений. Маг, пытавшийся это исправить, притянул мою.

— Какой ужас!

— Приходится жить с тем, что имею, — пожал я плечами, польщенный ее сочувствием.

— Я не про тебя, я про мальчика. Он только начинал жить… А его мама? Что думает Вера Андреевна?

— Вера Андреевна ничего не думает, и ты ей ничего не скажешь, — жестко бросил я. — Это относится к секретам учителя, которые обязан хранить ученик. В конце концов, ее сын остался при ней, а мог погибнуть. И если уж на то пошло, я тоже только начинал жить, а меня жестоко вытянули из тела и засунули сюда.

Уточнять, что тело осталось без головы, я не стал. К чему лишние подробности? Аня и без того выглядит потрясенной.

— Ты же мне не просто так рассказываешь?

— В точку, — кивнул я. — Я продолжаю общаться со своим учителем из того мира.

У нее округлились не только глаза, но и рот.

— Как? Ты меня разыгрываешь, да?

— Есть методика, при которой идет общение душ. У нас она называется снохождение.

— То есть абонент должен спать? — ухватила она суть.

— Первоначально так и было, но потом маги выяснили, что для того, чтобы общаться, достаточно войти в особое состояние. Сейчас я тебя буду ему учить.

— Ты уверен, что это знание первой необходимости?

Она выглядела сильно сомневающейся в моем рассказе. Но вскоре убедится сама.

— Сейчас — да. Потому что мой учитель проникся нашими проблемами и пообещал найти для тебя учителя по целительству, а общаться вы сможете только так.

— Это какой-то сюр, — потерла она лоб. — Пусть и объясняющие некоторые непонятки с тобой.

— Это не сюр, а реальность, — возразил я. — Реальность магов может отличаться от таковой у не-магов. И учти, что учитель может и в этом состоянии воздействовать так, что сидеть не сможешь. Поэтому больше молчи и впитывай.

— Что впитывать? — растерянно спросила Аня.

— Знания. Непонятно, получится ли провести больше одного сеанса. И захочет ли маг вообще с тобой заниматься таким образом.

Времени на рассусоливания не было, поэтому я чуть ли не силком усадил ее в позу для медитаций, положил руки на плечи, и чуть ли не силком вогнал в нужное состояние. Потом вывел.

— Проблема в том, что ты можешь так связаться только с теми, кто это тоже умеет, — пояснил я. — Еще тебе нужно уметь закрываться, но это потом. Сейчас я тебя вызову, а ты попытайся войти самостоятельно

— Ярослав, а друид, который приходил к Мальцевым, — это твой учитель?

— Ань, я тебе только что сказал, что связаться так можно только с тем, с кем лично общался, — раздраженно ответил я. — Не до ерунды сейчас, понимаешь? Нас ждать никто не будет, и ты потеряешь так нужный тебе шанс.

— Но…

Я демонстративно закрыл глаза и вызвал ее. Какое-то время приходилось бессмысленно тыкаться, и я уже начал думать, что придется повторить обучение, но потом она все же сумела войти самостоятельно.

Появилась она эффектно, разорвав ткань моей иллюзии и вывалившись в прореху. Я еле успел ее подхватить, а то бы непременно свалилась.

— Получилось, — обрадовалась она и начала оглядываться, задержавшись на моем лице.

Собственно, смотреть здесь, кроме меня, было нечего.

— Ты можешь изменять здесь все под себя, — пояснил я.

— В какой степени?

— В степени, которую позволяет твой дар и фантазия.

— Твое лицо — твоя фантазия или?..

— Или. Так я выглядел раньше.

— Без обид, Ярослав, или как там тебя по-настоящему, но сейчас у тебя есть все шансы вырасти в куда более привлекательного типа.

Она хихикнула, а я раздраженно подумал, что вкусы у сестре одинаковые, и изменил внешность на ту, которую теперь видел в зеркале. В самом деле, некоторые вещи стоит оставлять в прошлом. Там, где осталась голова.

— Так лучше?

— Намного. Правда, ты сделал себя постарше и порельефнее. А как здесь все меняется?

— Представляешь то, что хочешь.

Я создал приличных размеров диванчик, шлепнулся на него, чуть не подскочив от боли в поврежденных ягодицах, о которых успел забыть, и похлопал по сиденью рядом с собой, приглашая присоединиться Аню.

Она подошла, недоверчиво потыкала в плод моей фантазии, но села.

— Снохождение тратит ману, поэтому слабым магам долго застревать здесь нельзя, — кратко вводил я ее в курс дела. — Но тебе переживать нечего — пару часов без ущерба для своей магии ты высидишь. Менять все под себя тоже научишься.

Я сменил свою одежду на вечерний костюм, показывая, что это делается одной силой мысли. Менять одежду на Ане я не стал — во-первых, это считается дурным тоном, а во-вторых, я не был уверен, что смогу это сделать, потому что в такой игре лидировал более сильный маг, а им в нашей паре была Аня.

— То есть это место используется только для разговоров?

— Не только, — признал я. — Но разговоры, проведенные здесь, невозможно подслушать никаким способом.

Я хотел предложить выйти и опять связаться теперь уже ей со мной, но тут раздался хриплый недовольный голос Айлинга:

— Мальгус, где ты там? Веди свою ученицу, одной ей не дойти. Хе-хе.

Аня вздрогнула, но я взял ее за руку и повел знакомить с Айлингом.

— Лишнего не говори. Ни кто ты, ни откуда, — быстро инструктировал я ее. — только по учебе. Не отвечай ни на какие вопросы по отвлеченным темам.

Айлинг оказался не один. Этого целителя я раньше не встречал, но я вообще с целителями редко общался. Мелкие проблемы Айлинг решал сам, а крупных у него со мной не было. Он бросил на меня любопытный взгляд, но наверняка тоже не узнал — внешность-то я сменил.

— Еще раз повторю, что без посредников было бы куда проще заниматься обучением, — проворчал целитель, переведя внимание теперь на Аню.

— Сдаешься? — подначил его Айлинг.

— Размечтался. Слишком высоки ставки.

Он махнул рукой и отгородил себя с Аней от нас, так что теперь мы не могли слышать, что они говорят. Впрочем, Айлинг обеспокоился ровно тем же самым. Уж его подслушать пока еще не удалось никому.

— Как вам удалось его уговорить, учитель?

— Проще простого. Мэтр Невес весьма азартен. Мы поспорили, что он не сможет сделать из взрослого мага полноценного целителя, используя только снохождение.

Глава 13

Когда мы вывались из снохождения, я еле успел поймать Аню до того, как она шмякнулась лицом на пол. Думаю, разбей она нос, не простила бы меня до конца жизни. Взгляд девушки казался совершенно безумным, ни на чем не фокусировался, а из носа капала кровь, не сильно, но часто. При этом в моих руках она дергалась, порываясь куда-то бежать и что-то делать, даже что-то невнятно бормотала. Переоценил ее силы новоявленный учитель. Где только Айлинг его взял? Впрочем, в наших условиях не попривередничаешь. Я силком разжал Ане зубы и влил зелье восприятия, которое у меня оказалось с собой. Конечно, было бы лучше его влить до встречи с целителем, но сейчас оно тоже пойдет впрок.

Аня рефлекторно сглотнула, после чего я пассом отправил ее в сон. Сон ей сейчас как раз то что нужно — на фоне зелья восприятия мозг уложит по полочкам полученную информацию и не вскипит от ее избытка. Вообще, нужно озаботиться запасом зелья — его сейчас понадобится не много, а очень много. Не меньше, чем когда я вливался в процесс школьного обучения этого мира.

Кровь из Аниного носа течь перестала, но подергивание глазных яблок под веками говорило о том, что процесс усвоения информации идет вовсю. Я вытер с девушки кровь и оттащил ее на мамин диванчик, а потом перешел на кухню. Хотелось сказать — чтобы продолжить заниматься защитным артефактом, но нет, теперь куда важнее оказалось создать запас зелья восприятия.

Вот для него у меня было все необходимое, и вскоре я уже разливал по бутылочкам, в которые входила ровно одна порция. Вот теперь можно и за защитный артефакт приняться. Я разложил имеющиеся детали на столе, прикинул, что часть цепочки придется переплавить в проволоку, иначе никак. Делать это магией я умел, но не любил — слишком сильный контроль требовался и слишком много маны уходило. Но иначе никак.

Я разминал пальцы, когда опять раздался телефонный звонок. Отключить телефон, что ли? А то собьет концентрацию во время процесса — весь процесс запорю. Звонил Лазарев-старший.

— Да? — вложив в ответ все накопившееся недовольство, ответил я.

— Ярослав, мы готовы взять на себя переговоры с Мальцевыми.

— Зачем? — я удивился.

— У нас же союз, мы должны помогать друг другу, — вкрадчиво сказал Лазарев.

— Боитесь, что вложенные в производство деньги не окупятся? — догадался я.

— И это тоже. Мы понимаем, что ты откажешься выдавать Ермолину, поэтому можешь пострадать. Это не в наших интересах, и не в твоих.

— Звучит прям человеколюбиво, — заметил я. — Но если бы вы просто хотели помочь, то уже вели бы переговоры с Мальцевыми. Значит, вы чего-то хотите в ответ от меня.

— Разумеется, — и не подумал отпираться Лазарев. — Небольшого пересмотра условий договора в нашу пользу. Скажем, процентов пять — это не слишком много и наверняка покроет наши траты на улаживание вопроса с Мальцевыми. Заметь, я не прошу больше исключительно из родственных чувств. Чем-то ты мне, паршивец, дорог.

Я даже мог подсказать чем — уникальной технологией изготовления синтетических накопителей. Мог, но не стал, пусть так называемый дедушка пребывает в уверенности, что его родственные чувства нашли во мне отклик.

— Я вам очень признателен за заботу, — и не пытаясь скрыть издевку в голосе, ответил я. — Но вопрос с Мальцевыми уже закрыт. Они официально заявили, что не имеют претензий ни к клану Елисеевых, ни к Анне Ермолиной.

— Ты уверен?

В голосе Лазарева впервые появилась растерянность.

— Абсолютно. Со мной разговаривал Новиков Павел Глебович. Знаете такого?

— Что ты им пообещал? — Вот теперь в голосе Лазарева появилось настоящее беспокойство, сразу видно — переживает за недополученнные доходы.

— Ничего. Мальцевы — не тот клан, с которыми я стал бы о чем-то договариваться.

— Тогда почему они отступили?

— Посчитали, что потеряют больше, чем выиграют. Больше я вам ничего не скажу. Это внутреннее дело клана Елисеевых и клана Мальцевых.

— Вот как? — уже с угрозой сказал Лазарев. — У вас уже внутренние дела?

— Я не заключал и не собираюсь заключать с Мальцевыми никаких договоров, если это вас беспокоит.

— Меня беспокоит то, чего я не понимаю.

— Я не заключал за вашей спиной никаких коалиций, если это вас беспокоит.

— Признаться, да, беспокоит, — согласился Лазарев. — Но почему Мальцевы пошли на уступки?

В ответ я промолчал. Повторять десять раз одно и то же? Если глава клана не понимает с первого раза, его пора менять.

— Не скажешь? — правильно понял мое молчание Лазарев. — Что ж, Ярослав, мне очень жаль, что между нами остались недоговоренности.

— Начните с себя, — предложил я. — Расскажите все, что мне следует знать.

— Мимо некоторых хорошее воспитание прошло мимо, — раздраженно бросил Лазарев и отключился, не дав мне ответить, что хорошим воспитанием обделили не только меня.

Я посмотрел на погасший экран и выключил телефон вообще, чтобы никто не мешал делать защитный артефакт. Проект был идеален, теперь бы еще в реализации не налажать, а потом посмотрю по результатам: возможно, сделаю такие же нашей Службе безопасности, только попроще. Когда получим партию накопителей, видно будет.

Но начать что-то делать я не успел. Помешал вызов от Айлинга.

— Целитель сказал, что она вообще ничего не знает! — набросился он на меня.

Одежды его развивались, как языки пламени, да и цвета были такого же. Словно я иначе не понял бы, что он злится.

— Разумеется. Здесь целительство так себе развито.

— Я не про это. Я про общие навыки.

— Я ее в ученицы взял вот только, — напомнил я. — Чему я успел бы ее научить? Только пару приемов по верхам показал.

— Пусть в следующий раз скажет, что не знает, что является внутренним заклинанием ее школы, а что нет. И что можно показывать посторонним, а что нет, — недовольный моим ответом скомандовал Айлинг. — Так себе, конечно, объяснение, но для выходца из отдаленной магической школы. Но мне кажется, целитель что-то заподозрил. Азарт прошел, он стал критичнее относиться и спрашивает, как будет доказывать, что выиграл. Ведь это требует работы с пациентом, на котором должны присутствовать мы оба.

— Придумаем что-нибудь к концу занятий, — оптимистично сказал я. — Да, ты ему еще намекни, что не стоит столь интенсивно впихивать в неокрепшую голову знания. Мозги выжжет. Я ее в сон отправил. Надеюсь, без последствий обойдется.

— Это точно не буду делать, — отрезал Айлинг. — Это, считай, ему прямым текстом объявить, что с ученицей что-то не то. Следующее занятие через неделю, есть время подготовиться и подстраховать.

Он опять вышел, выпихнув и меня с таким усердием, что я чуть не сверзился с табуретки. Вот была бы хохма, помри я от такой ерунды, как удар затылком об пол. Нет, тело я укрепил, но пока не настолько, чтобы не беспокоиться о физических повреждениях.

Голова немного кружилась, но не столько от резкого выхода, сколько от того, что на меня обрушилась еще одна проблема. Хотя почему на меня? Ни Дамиан, ни Илинель до меня в другом мире не доберутся, руки коротки. Разве что до Айлинга? Но тут у них зубастости не хватит. Да и туповат Дамиан, честно говоря.

Успокоив себя этим, я все же приступил к изготовлению артефакта, провозился я несколько часов, делая перерывы из-за нехватки маны, потому что приходилось поддерживать одновременно слишком много заклинаний, да и в целом концентрация терялась. Зато результатом я был доволен на все сто. Я себе ни капельки бы не польстил, определив артефакт, как произведение искусства. Даже накопитель смотрелся как драгоценный камень, а не обычная стекляшка. Ане должно понравиться.

Я подумал, не разбудить ли ее, чтобы поела. Но сон ее был все так же беспокоен, поэтому я просто укрыл одеялом и вернулся на кухню, чтобы что-нибудь приготовить. Телефон, лежащий на углу стола, я включил, и он тут же разразился задорной трелью. Звонила мама.

— Да?

— Ярослав, с тобой все в порядке? Почему у тебя телефон был недоступен? — истерично закричала она.

— Он мешал. Я выключил.

— Мешал он ему. Я чуть с ума не сошла, когда ты не ответил.

— Мам, все в порядке.

— Ничего не в порядке. Олег говорит, это только острая фаза сутки, а потом может перейти…

— Не перейдет, — прервал я ее. — Мальцевы официально отказались от своих претензий ко мне и к Ане. Правда, накопители не вернули. Так что я завтра даже с утра в школу пойду. Но ты все равно у Олега останься, потому что я Аню на твой диван уложил. Она спит.

— Спит? — недоверчиво переспросила мама. — Ну и железные у нее нервы.

— Она под заклинанием спит, — пояснил я. — Я сейчас поужинаю и тоже спать пойду. Телефон опять выключу, чтобы не надоедали. А то звонят и звонят — хоть секретаря заводи.

— Секретаря? Главе клана положено, — уже шутливо сказала мама. — Но тебе действительно не нужна моя помощь?

— Нет. Все хорошо. А будет еще лучше.

Вряд ли она мне поверила, но немного успокоилась и даже связно пояснила, чем я могу поужинать, словно я бы без нее не разобрался. Правда, с ее указаниями получилось быстрее, и через несколько минут я уже доставал из микроволновки тарелку с разогретой кашей. Мяса там было маловато, на мой вкус, но я добавил бутерброд с сыром, запил парой чашек сладкого чая и отправился спать, потому что чувствовал, что моя выносливость на исходе и пора дать себе отдых.

Когда я утром проснулся, Аня уже не спала. Но увы, она не колдовала в кухне над плитой, а с сосредоточенным лицом выплетала сложные заклинания, показанные ей вчера. На меня не отреагировала вообще никак, хотя я нарочито прошел в туалет шумно, а потом так же шумно прошел на кухню. Больше никак отвлекать мага от повторения усвоенного не стоило, поэтому я быстро сварганил яичницу с колбасой на двоих, присыпал сыром и зарядил два куска хлеба в тостер.

Аня пришла в аккурат к закипевшему чайнику.

— Я думала, что вчера сдохну, — с неожиданным восторгом сказала она. — Но не только не сдохла, но еще и все запомнила. Как так?

— Зелье восприятия, — пояснил я. — Полезная штука. Нужно будет тебя научить его делать.

Яичница была чуток недожарена, даже желток жидкий, но это куда лучше, чем пересушенная и с ломкими краями. Я ее честно разделил пополам, Анину половину перекинул в тарелку, свою же оставил на сковородке.

— Я как будто к другому миру прикоснулась, — тихо сказала Аня.

— Почему как будто? — удивился я. — К другому миру и есть. Сегодня сидишь здесь, никуда не выходишь. Если что, зовешь меня. Как — уже умеешь.

— Он удивлялся, что я многого не знаю.

— Если будет удивляться в следующий раз, — спохватился я, — нужно сказать, что вы живете отдаленно и ты не знаешь, что можно показывать посторонним. Не факт, что прокатит, но нужно как-то от Айлинга подозрения отводить. А то у него могут быть неприятности.

Разговаривая, я не забывал есть, поэтому сковородка опустела, в то время как Аня только приступила к трапезе, аккуратно отделяя вилкой куски от яичницы. И делала она это с таким видом, что любому было понятно — ее мысли отсюда далеко.

— Ничего серьезного не делаешь, пока я не приду, — продолжил я инструкцию.

— Да там ничего серьезного без пациента и не сделаешь, — расстроено сказала Аня.

— Я не шучу. В тебя вбили такой объем инфы, что если бы меня не оказалось рядом, ты бы умерла, — начал я ее пугать. — Поэтому ничем в одиночку не занимаешь, поняла?

— Совсем ничем? — ехидно спросила она. — Даже телевизор нельзя смотреть?

— Ничем из того, что в тебя загрузил целитель, — не повелся я на подначку. — А вот то, что я тебе давал, не только можно, но и нужно делать. Но в щадящем режиме. Все, я ушел.

Дверь я открывал с некоторым опасением, хотя перед этим и проверил на наличие аур магов, таковых не было, не было и незнакомых — сплошь соседские, но это не означало, что Мальцевы не оставили сюрприза. И то, что я ничего не находил, тоже ничего не значило. Нельзя недооценивать противника. И если они в чем-то меня слабее, то в чем-то непременно сильнее. Не хотелось бы в это что-то вляпаться, пусть мне и казалось, что в ближайшее время Мальцевы подставляться не будут.

До школы я дошел спокойно, хотя и подумал, что в первую очередь защитный артефакт стоило сделать себе, а не сидящей в защищенной квартире Ане. Впрочем, обо мне переживал только я, влетевшая в меня Полина беспокоилась только о сестре:

— Ане действительно больше ничего не угрожает или она так сказала, чтобы успокоить родителей? Если что, родители не успокоились. А у тебя вообще вчера был телефон отключен, — тараторила она, не давая мне вставить ни слова. — Почему ты телефон отключил?

— Потому что меня вчера звонками задолбали, — ответил я. — То Мальцевы, то Лазаревы, то еще кто. Не дают делом заняться.

— Делом? Важный какой, — недовольно фыркнула Полина. — С Аней-то что?

— С ней все в порядке, — коротко ответил я, рассудив, что подробности Аня потом родным выдаст сама. — Собирается поступать в мед.

— В мед? — опешила Полина. — Зачем?

— Потому что я так решил, понятно? Ты мне лучше скажи, ты задания мои выполняешь?

— Вчера не до этого было, — вильнула она взглядом в сторону.

— До занятий магии всегда должно быть «до этого», — рубанул я. — Если хочешь стать магом, нужно работать.

— Да работаю я, работаю, — проворчала она.

— Плохо работаешь. У тебя прогресс хуже, чем у Сергея.

— Поэтому ты его в клан взял, а меня нет? — обиженно выпалила она. — Вот и пойдешь в кино в следующий раз с Сергеем.

Она развернулась и, гордо виляя несформировавшейся задницей, продефилировала по коридору. Не иначе как рассчитывает, что я за ней побегу и буду уговаривать вступить в мой клан. Вот еще чего не хватало. От нее никакой пользы пока нет, одни проблемы. Я замедлил шаг — до начала урока оставалось время, не хотелось бы его провести в глупых подростковых разборках.

В одиночестве по коридору я долго не шел. Меня нагнала наша классная.

— Доброе утро, Ярослав, — столь радостно приветствовала она меня, что я уверился — это утро добрым не будет.

— Доброе утро, Леонида Викторовна, — обреченно ответил я.

— Хочу тебя обрадовать, Ярослав. Пришли результаты по районной олимпиаде. Неожиданно, но у тебя первое место. Едешь на городскую.

Сказано это было тоном, не приемлющим ни малейшего возражения. Пришлось ее опустить с небес на землю.

— Аделаида Николаевна была первой с результатами олимпиады по немецкому. Ей я уже пообещал поехать.

— При чем тут немецкий?

— Если даты совпадут…

— Даты не совпадут, — отрезала она. — Надо же ты — и на олимпиаду по немецкому… Больше нигде не победил?

— Больше меня никуда не отправляли, — пояснил я. — Иначе мне сейчас было бы хоть разорвись…

Неожиданно классная хохотнула и хлопнула меня по плечу с такой силой, словно была учительницей не математики, а физкультуры.

— Мне нравится твой настрой, Ярослав. Он наконец-то правильный. Мы еще сделаем из тебя человека. Зайдешь ко мне за материалами по подготовке к олимпиаде.

— Вы мне их лучше после урока передайте, — предложил я. — У нас как раз геометрия третьим уроком.

— А обсудить?

— Я просмотрю и если мне что-то будет непонятно, к вам подойду.

— Знаю я, как ты подойдешь. — Она выставила свою монументальную грудь так, словно уже готовилась к расстрелу. — Ты и посмотреть забудешь, если не напомнить вовремя.

— Давайте день назначим для обсуждения, — сдался я. — Смысл сейчас сидеть и что-то обговаривать, если я даже не смотрел?

— До понедельника просмотришь?

— Конечно, — обрадовался и быстро удрал, пока она еще чего не придумала.

В класс я ворвался намного раньше, чем собирался. Полина сразу вздернула нос и отвернулась. Говорить я с ней не собирался, но даже если бы собирался, у меня бы это не получилось, поскольку ко мне неожиданно прилип Игорь.

— Ярый, а чо я в «Клановом Вестнике» прочитал?

— Рощупкин, ты читать научился? Поздравляю.

Он набычился и посмотрел на меня со злостью. Но я уже прошел мимо, сел на свое место и принялся вытаскивать из рюкзака учебник с тетрадями. Информация о «Клановом Вестнике» меня заинтересовала, но я был уверен, что ее на меня сейчас вывалят и без дополнительных вопросов. Игорь немного постоял на месте, потом все же дошел до меня.

— Там написано, что клан Мальцевых не имеет претензий к клану Елисеевых и конкретно к Анне Ермолиной, — выдавил он из себя. — Подозрительно это.

— Что именно?

— Что ваши фамилии с ней. — Кивок на Полину. — Вместе указаны.

— Полины в моем клане нет, — отрезал я.

— То есть клан Елисеевых — твой? — выпучился он на меня. — Ну ни фига ж себе… Я думал, родственники какие…

— Так-то у меня родственников хватает, — с намеком на Лазаревых ответил я. — Но этот клан мой. И сразу говорю — тебя не возьму.

— Больно надо, — он скривился, явно имитируя Глаза. — На фига мне мелкий кланчик? Я с него ничего не поимею.

— А он ничего не поимеет с тебя. Итак, мы все выяснили, Рощупкин, чего тебе еще от меня надо?

В присутствии навострившей уши Полины наступать на горло своей гордости и опять просить поговорить с Глазом, Игорь не стал, хотя ему очень хотелось. Он независимо развернулся и пошел к своей парте, а Полина возмущенно прошипела:

— Значит, ты принимаешь в свой клан только тех, кто тебе выгоден?

— Ермолина, знаешь, сколько нужно вложить в твою сестру денег, чтобы она начала приносить пользу?

— Сколько?

— Много, — отрезал я. — Не уверен, что у меня сейчас столько есть. Но я работаю на перспективу. И Аня готова работать. А ты — нет.

— Что нет? — возмутилась она.

— Не готова работать, — пояснил я. — Только и думаешь, где сфилонить.

— Мне правда не до этого было, — тихо сказала она. — Я когда сильно переживаю, ни на чем не могу сосредоточиться, понимаешь?

— Значит, нужно тренировать владение собой, — заметил я. — Маг должен уметь сосредотачиваться в любой обстановке.

Глава 14

Разговор с Полиной обнажил еще одну проблему — рост клана. Если клан расти не будет, то нас рано или поздно задавят, а если будет, то за счет кого? Магически одаренных кланы выявляют и отбирают очень рано, а если брать подростков с проблемными источниками и каналом и доводить до приличного мага, то это требует много сил и времени. И ответственности со стороны ученика. Потому что, если относиться так, как это делает Полина, толку не будет. Или будет, но маленький. С Аней мне повезло, и то относительно. Настоящий маг ради сохранения жизни и магии пойдет на все. Изменение внешности при таком раскладе — мелочь, не заслуживающая внимания. А не так чтобы — умру, но мой нос останется при мне. И если с самой разумной Ермолиной такие проблемы, то что будет с ее сестрой?

И второй вопрос — с деньгами. Имеющиеся у меня сейчас такими темпами улетят незаметно. А увеличенный клан будет поглощать их со свистом. Денег с накопителей хватит только на повседневку, если не расширять производство. А если расширять, то теряется преимущество. И без того Лазаревы получают половину. А проявили они себя уже как потенциально враждебный клан. Значит, нужен другой источник доходов, занимающий не слишком много времени, но стабильно приносящий доход. Пока в голову ничего не приходило. Ремонт заклинаний на машинах подходил неизвестному подростку, но главе клана — уже нет. Да и открывать нужно что-то солидное, приносящее много денег. Ремонтная мастерская — лишь небольшой побочный доход, тренировка для учеников.

Что бы Айлинг ни говорил, ученики мне нужны. Только из них я могу в будущем получить сильных магов. Даже по самым скромным прикидкам нужно пару магов в Службу безопасности и второй целитель. Потому что Ане самой придется рано или поздно перейти на ступень выше, а неконтролируемо это делать — рисковать жизнью, особенно начиная со ступени третьей-четвертой. Первую-то и вторую можно с зельями преодолеть, а дальше? На переход на третью ступень нужна помощь целителя минимум второй ступени, значит, опять затык. Да, это вопрос не дней, не месяцев — лет. Но вопрос такой, решение которого нужно начинать сейчас, потому что второго целителя мне никто не подарит. В идеале до него можно развить Полину, но все упирается в ее пренебрежение тренировками. Я покосился на соседку, она сидела надутая, но задумчивая. И мысли ее были точно не об уроке — от географии она сейчас была далека точно так же, как и я. Размышления ее вылились на меня на ближайшей же перемене, когда мы шли в кабинет биологии.

— Ярослав, я тоже хочу в клан.

— И?

— Ты меня должен взять.

— С чего вдруг?

— Аню ты взял, а я твоя ученица. И Сергея тоже взял.

— И?

— У меня преимущество есть: я и знаю тебя дольше, и в ученицах дольше.

Она считала, что ее доводы — залог победы, пришлось ее спустить на землю.

— Они работают на благо клана, а ты филонишь. У тебя рост должен быть куда круче, чем у Сергея.

Полина шмыгнула носом намекая, что, если я откажу, начнет реветь прямо здесь и сейчас.

— Маг должен уметь держать себя в руках, — быстро напомнил я. — Несдержанность — серьезный порок. А еще — неспособность к систематическим занятиям.

— Я способна, — подрагивающим голосом сказала Полина. — У меня с успеваемостью все хорошо.

— А должно быть хорошо еще с магией, — отрезал я.

— А если я буду стараться?

— Тогда вернемся к этому разговору. Потому что принимая тебя в клан, я принимаю на себя обязательства. А зачем мне это делать по отношению к тому, кто не выполняет простейших указаний?

— Нудный ты, — пробурчала она.

— Ищи другого, — предложил я. — Не нудного и отзывчивого.

И широко улыбнулся. Нет, так-то я понимал, что Полину все равно придется брать и оплачивать образование. Но одно дело, когда она приложит к этому хоть какие-то силы, да еще за нее попросит сестра, и совсем другое — широкий жест с моей стороны. Неоправданно широкий. Пусть Полина понимает, что в этой жизни ничего не дается бесплатно.

— А то, что я тебе прикрываю перед учителями, — ничего? — сделала она еще одну попытку.

— А то, что я с тобой занимаюсь, уже не считается? — удивился я.

Она окончательно сдулась, но это и к лучшему, потому что выслушивать ее нытье желания не было, а рано или поздно до нее дойдет простая истина: или ты занимаешься — и получаешь плюшки, или нет — и плюшек не получаешь. Элементарные рефлексы в действии.

На геометрии классная торжественно сообщила о моей триумфальной победе на олимпиаде. Рощупкин при этом смотрел на меня так, что я забеспокоился о том, не будет ли следующим его шагом поход к Глазу с просьбой треснуть по голове «в точности, как Ярого». А у моего нового подчиненного может хватить мозгов воплотить столь дебильную идею в жизнь. Открыть, так сказать, малый бизнес, по выбиванию талантов на поверхность.

После того как классная вручила мне толстенную стопку подобранных ею материалов для подготовки к городской олимпиаде, зависть из глаз Игоря ушла, уступив место злорадству. Но только потому, что он не знал, что всю эту кипу макулатуры я просматривать не буду.

— А еще немецкий, — тихо напомнила Полина. — Я приду позаниматься. Грамматику тебе действительно надо подтянуть, и Аделаида Николаевна сказала, что проверит.

— Приходи, только вечером, — щедро разрешил я. — С Аней, опять же, встретишься.

Полина явно рассчитывала на большую радость с моей стороны, но придется ей удовлетвориться этим.

Из школы я возвращался бегом. Конечно, Аня со мной связаться не пыталась, да и оповещающего сигнала от охранной системы не поступало, но все может дать сбой, не хотелось бы, чтобы это случилось именно сегодня. Но все оказалось в порядке. К нам никто не пытался пробиться, аур магов поблизости не было, а Аня сидела за компом и сосредоточенно изучала анатомию. Сразу видно — человек нашел себя в жизни.

— Все было нормально? — на всякий случай уточнил я.

— Совершенно, — сказала она, не отрываясь от экрана. — Ничего не делала, как ты сказал. Сижу, вот, дурью маюсь. Но интересной.

Она повернулась ко мне и расплылась в совершенно невероятной счастливой улыбке. Настолько невероятной, что захотелось подойти к ней и поцеловать. И не только поцеловать. Она была почти как Полина, только Полина нравилась прежнему Ярославу, а Аня — мне. Но мой порыв был пресечен довольно жестко.

— Мелкий, не увлекайся, — сразу перестала улыбаться Аня и сбросила мои руки. — Я детей соблазнять не буду.

— Какой я тебе ребенок? Ты видела меня настоящего и знаешь, что я старше тебя.

— Э нет. Настоящий ты сейчас — вот он, — отбрила она меня. — Настоящему тебе пятнадцать лет. Вот и заводи романы с ровесницами.

— На Полину намекаешь, — скривился я. — У нас с ней чисто дружеские отношения. И немного взаимовыручки. Соблазнять малолеток я не буду.

Аня нахмурилась, но говорить, что я для нее тоже малолетка, не стала.

— Между нами могут быть только чисто дружеские отношения. Я не хочу больше никаких несерьезных романов.

— Почему несерьезных? — удивился я. — Наш может вылиться во вполне себе серьезные отношения.

В конце концов, целитель под боком — всегда хорошо, а выглядят они моложе своих лет всегда, уж не знаю, какие там целительские секреты используются, так что Аня совершенно напрасно переживает из-за несуществующей разницы в возрасте, что я и попытался до нее донести.

— Не может. Ты теперь глава клана, забыл? — не без ехидства сказала она. — А глава клана должен жениться так, чтобы упрочить положение клана. Или под серьезностью отношений ты не это имел в виду?

— На ком я должен жениться? — опешил я.

— Найти подходящую девушку из другого клана посильней, чтобы лоббировал твои интересы в Совете кланов. Если хочешь, я могу посмотреть кандидатуры, — совершенно серьезно предложила она.

— Я совсем другого хочу от тебя, — прямо ответил я.

— Увы, в совсем другом я тебе не помощница, — отрезала она. — Могу по клану еще дать пару рекомендаций. Ты куда-то собираешься поступать?

— В «Крылья Феникса».

— Ого ты замахнулся.

— Брать — так лучшее.

— Потянешь?

— Подтянусь немного и потяну.

— Ну так-то логично — там элита учится. Курсы этикета пройди, — посоветовала она. — Там они будут, но поначалу будешь себя чувствовать белой вороной, потому что большинство эти тонкости уже знают.

Сейчас она заговаривала зубы, чтобы не возвращаться к скользкой теме. Но вернуться было надо, хотя бы чтобы поставить точку.

— Ань, я понял. Нет так нет. Приставать не буду.

— Пойми меня правильно. Ты умный и красивый парень, а станешь еще умнее и красивее, — попыталась она подсластить пилюлю. — И я не хочу, чтобы ты в самом начале наделал глупости. У меня знаешь сколько планов в клане Елисеевых? Причем таких, каких в другом клане реализовать будет невозможно. Поэтому я — лицо заинтересованное, чтобы у тебя все сложилось хорошо. Но не со мной. Курсы этикета все-таки пройди. Или учителя найми.

— Хорошо, но напомни мне позднее. Пока денег на ерунду нет.

Звонок в дверь поставил точку в нашем разговоре. Подходил я с опаской, активируя пару защитных заклинаний по дороге, но сделал это зря: раньше времени вернулась домой мама. Причем не одна, а в компании Олега. И была она чем-то необычайно взволнована.

— Ярослав, ты мне должен все объяснить, — с порога выпалила она.

— Все — это слишком неконкретно.

— Откуда у тебя магия, откуда у тебя знания, которых нет у других, и почему тебя боятся Мальцевы, — выпалила она так быстро, словно боялась что-то забыть. — До похищения у тебя этого ничего не было, а после — появилось. И сам ты очень изменился.

— Я пересмотрел приоритеты, — ответил я, размышляя, что стоит сказать женщине, которую уже привык считать мамой. Впрочем, она таковой и являлась.

Аня оторвалась от компьютера и теперь стояла за спиной. Как чувствовала, что мне сейчас нужна поддержка. Противников было двое: Олег точно на стороне мамы, вон как сурово сдвинул брови.

— Пересмотр приоритетов не объясняет магию и страх перед тобой Мальцевых. И то, что ты так изменился — тоже.

Да, зря я рассчитывал на то, что ухаживания Олега переключат мамино внимание на кавалера. Да, до какого-то момента она не замечала, но потом заметила сразу все. Это было неприятно, но не смертельно.

— Начнем с того, что Мальцевы боятся не меня, а моего покровителя, — вдохновенно начал я сочинять. — Не хотел я рассказывать, но без этого не обойтись. Рассчитываю, что дальше этой квартиры разговор не уйдет.

— Какой еще покровитель? — испуганно спросила мама.

— Волхв Варсонофий.

— Какой еще волхв Варсонофий? Что за дурацкое имя?

— Ты только ему такое не скажи при встрече. Он лицо опасное, его даже Мальцевы боятся. Он сказал, что я был все эти годы несправедливо ущемлен в правах и он берется это поправить. Он показал упражнения, которые нужно делать, чтобы развить магию. Время от времени навещает и проверяет, чтобы я не ленился как в занятиях по магии, так и в занятиях по школе.

В конце концов, Айлинг куда круче любого выдуманного волхва, а проверить может так, что мало не покажется.

— А Мальцевы?

— А с Мальцевыми у него какие-то терки. Меня он не посвящал в подробности. Я вообще его вижу редко и говорим мы только по делу.

— Я бы тоже не стал спрашивать ничего лишнего у того, кто пугает Мальцевых, — хохотнул Олег, и я понял, что этот раунд выиграл.

— Фактически он мой наставник. Он, а не Сергей, как ты думала, — пояснил я маме. — Сергея учу уже я.

— Понятно, — вздохнула она. — То есть не совсем понятно, но хоть что-то.

— Я же говорил, что ты себя накручиваешь, — заметил Олег, помогая ей снять плащ. — Нормальный он у тебя парень.

— А ты что бы подумал на моем месте? — вскинулась мама. — На нашей квартире защита, которую Мальцевы не могут пробить. А потом внезапно они перестают пробивать и публично извиняются.

Популярное, оказывается чтение «Вестник Кланов» — читают все, кроме меня. Тоже, что ли, приникнуть? Когда время появится.

— А что им оставалось делать, если волхв Варсонофий предупредил, что Аня — под его защитой?

— Ты его тоже видела? — обратилась мама уже к Ане.

Я повернулся. Полинина сестра крутила головой, подозрительно кусая при этом губы. Я показал ей кулак. А то еще расхохочется при маме — и вся легенда насмарку.

— Вы ели?

— Я только пришел.

— Сейчас что-нибудь приготовлю.

Мама заторопилась на кухню. Олег пошел за ней, наверняка тоже рассчитывая перекусить. И я его понимал — уже середина дня, и ходить с пустым желудком просто неприлично. Особенно взрослому, полному сил мужчине, которому еще часть этих сил, как я очень надеялся, придется потратить на любимую женщину.

— Ну ты и здоров врать, мелкий, — покрутила головой Полина. — Волхв Варсонофий — как залог магического благополучия. Ничего себе звучит.

Она тихо рассмеялась, а мне опять захотелось сказать, чтобы она не называла меня мелким. Но не успел, потому что из кухни раздался крик:

— Ярослав, что это такое?

Но крик был не испуганный, а скорее восхищенный, поэтому я не бросился сломя голову, а спокойно подошел. Мама вертела в руках приготовленную для Ани подвеску с таким видом, словно это был долгожданный деньрожденный подарок.

— Это защитный артефакт для Ани, — осторожно ответил я. — От всех видов магии, включая ментальную, и от физических повреждений. Только накопитель нужно заполнить до конца, но с этим справится и сама Аня. У меня мана не бесконечно, к сожалению.

— Для меня? — теперь уже Аня сказала с восторженным придыханием.

Нет, я понимаю, что артефакт вышел выше всяческих похвал, но такая реакция от них была неожиданной. Особенно с учетом того, что мама в магии не разбирается вообще, а Аня пока не видит структуры заклинаний. Поэтому их восторг был непонятен.

— Такая красота — и артефакт? — удивилась мам.

— Да, а что артефакт непременно должен быть страшным?

— Пугающим, — ответила Аня и протянула руку к своей вещи. Было видно, что маме расставаться не хотелось, но она собрала всю силу воли и отдала подвеску Ане. — Это правда мне?

— Я же сказал.

Я попытался оценить свою поделку не с точки зрения артефакта, а с точки зрения ювелирного украшения. Накопитель, который я поместил в центр композиции и частично заполнил, сиял мягким лунным светом, оплетающее его серебряное кружево было выполнено по всем правилам артефакторного искусства и не столько удерживало, сколько влияло на работоспособность самого артефакта. В целом, выглядело действительно красиво.

— Ярослав, да у тебя талант, — заявила Аня, крутя артефакт перед собой, словно это была обычная ювелирная безделушка.

Я пожал плечами и посмотрел на маму, на ее лице было написано такое горе, что я не выдержал и предложил:

— Мам, хочешь, я и тебе сделаю что-то подобное? Но только когда у нас накопители появятся.

— А ты сможешь повторить? — с надеждой спросила мама.

— Зачем повторять? Я тебе что-нибудь поинтереснее сделаю. Это я так, на скорую руку набросал, чтобы Аня совсем беззащитной не выходила. Мне только основа нужна.

— Обязательно серебряная? — деловито уточнил Олег. — А то я бы заказал для Веры комплект.

— Вы хоть представляете, сколько это стоит? — повернулась к нему Аня.

Олег замахал руками.

— Я про материалы. Работа бесценна, это я понимаю. Но материалы я могу компенсировать, причем выбрать самые дорогие.

Мне стало интересно, сделал ли он уже предложение маме или только готовится. Если готовится — то в правильном направлении, потому что мама перестала смотреть на артефакт и наконец улыбнулась Олегу.

— Бесценна — это сколько? — заинтересовался я.

— Бесценна — это значит, что за такой кулончик можно купить несколько загородных особняков, — огорошила меня Аня, не отрывая взгляда от артефакта. — Его даже носить будет страшно.

— Не преувеличивай. Синтетический накопитель и серебро в основе, никаких дорогих дополнений.

— Комплексный защитный артефакт, выглядящий как ювелирное украшение экстра-класса, — это настолько редкий зверь, что я такого и не припомню.

— Можно поискать в интернете, — предложил я.

И мы поискали. После чего я пришел к выводу: в этом мире с артефакторикой так себе. Защитные артефакты были громоздкими, тяжелыми, содержали кучу связывающих компонентов, а главное — среди них не было таких, которые защищали бы более чем от двух видов магии. Ставились они обычно внутри дома и защищали не столько персону, сколько помещение. Вставал вопрос — нужно ли проводить революцию в сфере артефакторики или это будет слишком компрометирующе? Но получилось же перевести стрелки на волхва Варсонофия уже два раза. Причем проглотила не только мама, но и Новиков, а значит, и Мальцев.

В любом случае нужно будет попробовать сделать украшение-артефакт и продать. Если все обстоит так, как говорит Аня, — проблема с деньгами решена, причем малой кровью: на продажу можно пускать не больше одного-двух украшений в год. Для меня опасности не представляла даже продажа противникам — уж кто-кто, а создатель всегда знает, как обойти защиту артефакта, сделанного им.

Интерлюдия 6

Мальцев-старший откинулся на бортик бассейна, отдыхая после заплыва. В его возрасте форму нужно было поддерживать постоянно, иначе грозила потеря контроля над телом, а с ним — и над магией. Магия, вышедшая из-под контроля главы клана, представляла опасность не только для него, но и для окружающих. Поэтому Мальцев занятиями не пренебрегал. Но и не усердствовал, чтобы не перенапрячься. А еще совмещал отдых с другими занятиями. Вот и сейчас глаза он прикрыл, но это не мешало ему внимательнейшим образом выслушивать отчет начальника службы безопасности клана. Отчет, касающийся Кирилла Елисеева.

— Таким образом, получается, что он ведет образ жизни обычного школьника. Никаких контактов с кем-то вне клана или школы у него нет. Если так называемый волхв и выходил с ним на связь, то мы этого не засекли.

— Плохо работаете.

Мальцев нахмурился, что вкупе с закрытыми глазами выглядело не столь грозно, как обычно. Но вода способствовала расслабленности.

— Или он хорошо маскируется, — не принял обвинения Новиков. — Если вы помните, Игнат Мефодьевич, нам так и не удалось обнаружить, как так называемый волхв проник в здание. Словно он туда или оттуда телепортировался.

— Или все это была наведенная иллюзия, — упрямо повторил свою версию Мальцев.

— Иллюзия бы не отразила заклинание. Убойное заклинание нашего клана. Если бы не артефакты, Андрей мог не выжить. А ведь он отказывался их носить.

— Помню, — проворчал Мальцев. — Говорил, тяжелые и неудобные. Но жизнь спасли же? Значит, удобные и легкие. А вот Елисеев — неудобный. Почему эта таинственный тип, назвавшийся волхвом Варсонофием, связался именно с ним? Исправление несправедливости? Да у нас этих несправедливо обиженных — полстраны. Но выбрал он Елисеева.

Он распахнул глаза, загоревшиеся красным, и навел тяжелый взгляд на Новикова.

— Сложно понять, как работают мозги у того, о ком мы ничего не знаем, — осторожно ответил Новиков. — По каким критериям он выбирает тех, кого защищает, наши аналитики определить не могут. Если брать двух девиц, о которых мы знаем, то у них общего лишь то, что они пострадали от нашего клана.

— Пострадали, — передразнил его Мальцев. — Одна за счет нашего клана шлялась по ресторанам и получала дорогие подарки, другая училась опять же за наш счет и жила на всем готовом. Где тут страдания? Это мы сейчас страдаем. — Он распалился и выдал: — Если брать несправедливо обиженных, то Андрей должен был стоять в первой строчке списка этого волхва.

— Почему? — опешил Новиков.

— Мозгами потому что обижен, — выдал Мальцев. — Иначе не связывался бы с кем попало и не создавал клану проблемы. Ситуация такая, что даже не знаешь, радоваться тому, что Ольга Агеева не хочет его видеть, или огорчаться. Возможно, так называемый волхв — явление временное, а от жены просто не отделаешься. Правнуков я бы хотел с нормальной наследственностью, а не абы от кого.

— Игнат Мефодьевич, а вам Андрей разве не говорил?

— О чем?

— Что волхв заявил, что дети у Андрея будут только от Ольги Агеевой?

— С чего бы?

— С того, что с остальными у него половое бессилие. Правда, с Агеевой проверить не удалось, она его к себе не допускает. Но сам Андрей уверен…

— Твою мать! — выдохнул Мальцев. — Почему я об этом узнаю от тебя, а не от внука?

Вода рядом с его правой рукой вскипела и мощным фонтаном кипятка рванула к потолку, от которого отразилась и окропила Мальцева и Новикова горячим душем. Мальцева это немного успокоило, и он проворчал:

— Сам поговорю. Осталось еще что-то, что мне следует знать?

— Да, но уже касающееся не Елисеева, а Ермолиной. Как вы помните, мы за ней постоянно следим. — Новиков сделал паузу, намекая, что несчастный случай, даже если он хорошо подготовлен, не может являться основанием для того, чтобы считаться нарушением слова. — Она ходит на занятия ежедневно. За неделю полностью догнала группу, не только на основном курсе мединститута, но и на целительских курсах. На целительских курсах проявляет такие успехи, что ведущий занятия в кулуарном разговоре сказал, что у него такое чувство, что она знает больше, чем он. И умеет тоже больше. Но опыта не хватает.

— Оп-па! — Мальцев даже развернулся. — Похоже, тоже потоптался наш друг?

— Целительские заклинания ей было взять неоткуда. Ранее ничем подобным она не увлекалась.

— А Елисеев?

— В интересе к целительству не замечен. И в целительстве тоже. Да он как маг ничего не представляет, там уровень другой должен быть. У Ермолиной тоже низковат даже для среднего целителя.

— А у Агеевой, часом, никаких умений не проявилось?

— Вот у нее точно все без изменений. Но у нее и магии совсем нет. Думаю, так называемый друид работает только с магами. Но в целом очень не хватает выборки, чтобы понять, с кем он работает и по каким критериям отбирает.

— Тебе всегда чего-то не хватает, — проворчал Мальцев. — Только и делаете, что тратите клановые деньги.

— Мы и результаты всегда даем.

— Ой ли?

— За исключением случаев, связанных с вмешательством так называемого друида, у нас проколов не было, — твердо ответил Новиков. — За Ермолиной следим дальше или?..

— Или, — решил Мальцев. — Не стоит давать оружие в руки Лазаревых. Пусть они твердят, что Елисеевы от них не зависят, но мы то знаем, как обстоят дела.

Глава 15

Классная не обманула, даты олимпиад действительно не совпали, а по математике даже оказалась раньше, хотя сообщили мне о ней позже. Издержки подразделений, не иначе. Я мог себе позволить подготовиться и сходить на обе олимпиады, потому что дела в клане шли, как было намечено.

Документы по квартире оформили, сейчас Серый занимался переездом бывшей владелицы и одновременно заряжал ее артефакты. К этому же занятию подключилась недовольная Полина. Но я им подсластил пилюлю — обрисовал возможности наших занятий в новой квартире, когда все наладится, поэтому даже Полина не особо ворчала. Или она пока притворялась миролюбивой, потому что от своих планов не отказалась? С ней никогда не угадаешь.

Наш автоклав закончил работу, и я его зарядил новой партией, уже по личному императорскому рецепту. Накопители выйдут насыщенного темно-красного цвета и еще вместительней. И уж они точно никуда дальше нас не пойдут. Спасибо Дамиану, что ли, сходить сказать? Или для него мое лучшее спасибо — отсутствие посещений? Но Илинель продолжала ломиться с упорством персоны, у которой мозги вышибло еще при первом ударе. Иначе с чего бы ей так усердствовать? Стучалась, получала от меня доказательство того, что я ее видеть не хочу, отлетала. Пропадала на несколько дней, а потом опять стучалась. Даже появилось желание ответить на ее вызов. Но если бы было что-то важно, Айлинг бы мне непременно сообщил. Но он при наших встречах говорил только по обучению, не рассказывая ничего о том, что происходит в том мире, мои вопросы игнорировал, а иной раз резко обрывал разговор. Возможно, подход и правильный: теперь мой мир — совсем другой.

И в этом другом мире знания иностранных языков были важны для моей дальнейшей жизни, поэтому я не возражал против того, чтобы отзаниматься с Полиной по немецкой грамматике. Именно этим мы с ней занимались, когда вернулась с работы мама в компании Олега и подозрительно заглянула к нам. Но мы сидели слишком далеко друг от друга, чтобы можно было заподозрить что-то неприличное. В конце концов, я не из тех, кто при отказе понравившейся девушки пытается соблазнить ее младшую сестру.

Хотя отказ был обидным, да. Не думал, что он меня так заденет: мое предложение больше опиралось на желание держать при себе целителя, чем нравящуюся девушку. Но девушка тоже была ничего себе. Поэтому я самую малость ревновал к Хрипящему, который возил ее ежедневно на занятия, а заодно выполнял роль телохранителя. Почему он? Потому что он выглядел самым представительным из троицы и потому что лучше остальных водил машину. Почему вообще встал вопрос о телохранителе? Не только для того, чтобы показать, что у Ани особый статус в клане, но и потому, что я опасался подставы от Мальцевых. Возможно, Хрипящий магу не противник, несмотря на врученные артефакты, но подать мне сигнал должен успеть. Да и вообще, как говаривал Айлинг, «если все идет, как запланировано, значит, ты чего-то не знаешь». Не хотелось бы не знать чего-то критичного.

— Ярослав, вы поесть не забыли? — строго спросила мама. — Подготовка к олимпиаде — дело хорошее, но если туда придет скелет, меня могут лишить родительских прав.

— Не переживай, на скелеты родительские права не распространяются, только некромантские, — отшутился и я. — Но есть я не забываю, так что от некромантов меня отбивать не придется.

Мама недоверчиво хмыкнула, наверное, хотела возразить, что за несколько дней я никак не успею перейти под юрисдикцию некроманта, но не стала. Да и скелет я не напоминал — за спокойную неделю успел отъесться и обзавестись какими-никакими мышцами. Руки перестали напоминать жилистые веревки, а голова — череп, обтянутый кожей.

— Наверное, пора планировать переезд? — спросила мама. — Ирина Егоровна выезжает завтра.

Выезжала она в небольшую двухкомнатную квартиру при пансионате по уходу за пожилыми людьми, которую выбрала сама. И жилье отдельное, и медицинский присмотр, который в ее возрасте уже необходим. У меня была мысль отправить подлечить к ней Аню, когда та поднаберется умений и сможет подлечить, но до реализации этой мысли было далековато.

— Рано еще. Мне нужно перенастроить артефакты, а местами заменить. — Я потер лоб, переключаясь с немецкой грамматики на магические вопросы. — Это минимум неделя, но по факту как пойдет.

Признаться, я позволил себе немного расслабиться, отдаться течению времени. Гонка меня вымотала, но она была необходима, а сейчас я восстанавливался. Источник почти расправился и выглядел уже достаточно солидно, но каналы пока еще были слишком слабыми, чтобы пропускать даже ту ману, что я мог выдать. А ведь я планирую источник увеличивать и дальше. До первой ступени было еще далеко, но планировать переход уже можно было начинать.

— А ты это будешь делать сам или с помощью волхва? — спросил Олег.

— Как пойдет, — скромно ответил я. — Пока мне кажется, что справлюсь своими силами. Но сами понимаете…

Олег понимающе покивал, потом спросил то, что его действительно волновало.

— Ты говорил про стоматологический артефакт. Это была шутка или ты на самом деле можешь что-то такое навертеть?

— Кто же такими вопросами шутит?

— Мало ли…

Сделать-то я мог, в наборе Дамиана подходящие заклинания были, но отдавать такую разработку на сторону, упуская ее из вида, было нельзя.

— Когда вы женитесь? — спросил я в лоб.

Они переглянулись, и мама неуверенно ответила:

— Через две недели.

И уставились оба на меня так, как будто я им мог запретить. Говорят, что у детей не должно быть секретов от родителей, а что там по обратной ситуации? Дожили, мама боится мне сказать, что выходит замуж…

— За две недели не успею, — прикинул я, — но все равно буду считать это подарком на вашу свадьбу. Агрегат должен выглядеть большим?

— Большим и солидным, — обрадованно начал описывать оборудование своей мечты Олег. — Иначе клиентского доверия не будет, понимаешь? И солидно выглядящие насадки.

— То есть по факту вам нужна стоматологическая установка, только с магической начинкой?

— Именно.

— Значит, нужно купить где-то списанную и переначинить, — предложил я. — Привычный вид клиентов привлечет же?

Слово «купить» Олегу не очень-то понравилось, но другого варианта у меня для него не было. Не заказывать же имитацию с логотипом нашего клана? Кстати, вопрос с печатью так и висит до сих пор. Нужно бы решить.

— То есть ты согласен на первом этаже квартиры оборудовать кабинет для Олега? — уточнила мама.

— Пока да. Потом откроем клановый медицинский центр и он переедет туда.

— Ну ты и замахнулся! — раздался восхищенный возглас Полины.

— Это я не замахнулся, это необходимый минимум.

Она выразительно вздохнула, но я сделал вид, что временно оглох, как раз на момент ее тяжелого вздоха.

— Планы планами, а есть надо, — решила мама. — Скоро Аня должна подойти, ее точно нужно будет кормить. И Диму.

Хрипящий неожиданно получил мамино расположение, и она всегда беспокоилась, не остался ли он голодным после тяжелых трудов по защите Ани. Я даже сомневался, кого она больше хочет кормить: меня, Олега или Хрипящего. Но так или иначе, мама с Олегом ушли, а Полина уселась на полу в позу для медитаций и старательно начала отрабатывать одно из показанных ей упражнений для увеличения резерва, доказывая, что тоже умеет не филонить, а использовать каждую свободную минуту для отработки. Мешать я ей не стал, напротив — уселся рядом и занялся точно тем же.

Прозанимались мы до прихода Ани.

Обычно она шумно делилась с мамой впечатлениями от прошедшего дня, но в этот раз прошла прямиком в мою комнату и одобрительно хмыкнула, увидев там Полину.

— Знаешь, мелкий, а твой кулончик мне, возможно, сегодня жизнь спас.

Полина ахнула и подскочила к сестре.

— Мальцевы? — насторожился я.

— А? Нет, я сама запнулась на лестнице и полетела вниз, но приземление оказалось мягким, я ничего не сломала, не порвала и даже не ушибла, — бодро отрапортовала она. — Я даже испугаться не успела, как Дима мне уже помогал подняться. Потрясающая штучка. Я не думала, что такие артефакты бывают в принципе.

— А почему ты решила, что это его действие?

— Он нагрелся и засветился, — она восторженно погладила кулон. — Так что спасибо тебе огромное. Поль, поможем Вере Андреевне? Соорудим королевский ужин моему спасителю?

А ведь говорил я ей, что когда кулон нагревается, он реагирует на магию рядом, так нет, ничего не заподозрила. Аня послала мне воздушный поцелуй, и они с Полиной убежали на кухню, а вот Хрипящий остался, и выглядел он мрачным.

— Твоя версия, — коротко бросил я.

— Магией толкнули, — уверенно ответил он. — У меня защелкал артефакт на срабатывание магии. Думаю, еще и головой собирались о ступеньку приложить и выдать за несчастный случай, но твой артефакт им все карты смешал.

— Засек кого постороннего?

— Нет, — огорченно вздохнул он. — Либо кто-то из студентов, либо издалека работали.

— Магией толкнуть не могли, и артефакт бы не позволил, и палевно это, — уверенно сказал я. — А вот силовую нить под ногой натянуть — запросто. Значит, должен был быть посторонний маг.

— А артефактом?

Я задумался. В принципе, если поместить артефакт сбоку от лестницы и дистанционно активировать. Но помешать должен опять же маг, поскольку требуется точный расчет и калибровка. Незаметно это не сделаешь, разве что ночью. И потом, должен быть рядом тот, кто активирует. Значит, для начала все равно нужен кто-то, кто был рядом. Камеры там наверняка стоят, но записи нам никто не даст, только полиции. А обращаться к ним, не попытавшись разобраться самостоятельно, — ставить под удар клан. Не решают кланы свои проблемы через полицию, это я уже выяснил. Я вытащил телефон и набрал Новикова, ответил он тут же, словно сидел и ждал моего звонка.

— Добрый день, Павел Глебович, — поприветствовал я его. — Не ожидал, что Мальцевы нарушат данное ими же слово. Да еще так быстро.

— Добрый день, Ярослав Кириллович, — с некоторой ленцой в голосе ответил он. — Я не понимаю, о чем вы.

— О покушении на Анну Ермолину.

— О каком покушении, Ярослав Кириллович?

— Неудачном, разумеется, Павел Глебович. На членов моего клана могут быть только неудачные покушения. Но ее артефакт зафиксировал наличие магии. И артефакт ее охранника тоже. Нет, мы, конечно, можем инициировать расследование. И тогда всплывет информация о том, что клан Мальцевых не держит слово. А можем и не инициировать, а просто пожаловаться сами понимаете кому. И тогда результат для вашего клана будет еще печальней, чем при первом варианте.

Блефовал я сейчас отчаянно, потому что прекрасно мог представить вариант, при котором все мои ухищрения шли коту под хвост, а Мальцевы добивались желаемого.

— Ярослав Кириллович, не говорите ерунды. — Новиков даже рассмеялся, сухим неприятным смехом. — Какое отношение имеет наш клан к несчастному случаю с членом вашего клана?

— Я разве говорил о несчастном случае? Я говорил о покушении на особу, к которой претензии есть только у вашего клана.

— Мы официально от них отказались, Ярослав Кириллович.

— Откажитесь еще неофициально, Павел Глебович, — посоветовал я. — Волхв разбираться не будет, официально вы проворачивали или нет. На несчастный случай списать не удастся.

— Вы нам угрожаете, Ярослав Кириллович? — изумился он.

— Что вы, Павел Глебович? У наших кланов слишком разные весовые категории, чтобы я мог вам угрожать. — Слово «Я» я выделили тоном, намекая, что есть и надо мной те, кто угрожают куда эффективнее.

— Я надеюсь, Ярослав Кириллович, вы ни с кем не делились своими подозрениями?

— Пока нет, — в этот раз я выделил тоном слово «пока».

— Я надеюсь на ваше благоразумие, Ярослав Кириллович. На то, что вы больше никому эти глупости говорить не будете. В свою очередь, я обещаю инициировать проверку в нашем клане. И если вдруг кто-то решил самостоятельно мстить Ермолиной, он будет наказан.

— Будет наказан и?…

— Ни он и никто другой к ней близко не подойдет.

— Я рад, что мы друг друга поняли, Павел Глебович. Хорошего вам вечера.

— И вам, Ярослав Кириллович.

Интерлюдия 7

После разговора с наглым щенком Елисеевым Новиков откинулся на спинку стула и зло выдохнул. Выдох получился красивым, короткой огненной струей. До патрона по мощи безопасник не дотягивал, но любил иной раз спустить пар таким образом. Злость выходила вместе с магией. После того, как он привел все внутри в равновесие, Новиков отправился к главе клана. В кабинет к Мальцеву он имел право заходить в любое время и без стука. Разумеется, если там был хозяин кабинета. Сейчас он там был.

— Что-то случилось, Паша? — нахмурился Мальцев.

— Елисеевы засекли попытку устранения Ермолиной.

— Попытку? Ты меня разочаровываешь, Паша.

— Радуйтесь, что разочаровываю. Они засекли срабатывание магии и обвиняли нас вполне конкретно.

— Неприятно. — Мальцев побарабанил по столу. — Но не смертельно.

— Пока не смертельно. Он обещал при повторной попытке донести выше.

— Выше?

— Волхву.

Мальцев сжал кулаки, по которым сразу же побежали огненные струйки.

— Если бы ты знал, как мне хочется стереть этих наглых выскочек. Уничтожить под корень. Чтобы следа не осталось от нашего унижения.

— Слишком высока плата, — сказал Новиков, а про себя подумал, что уже не исключает вариант, когда плату с них взыщут, а отомстить не удастся. — Мы не можем рисковать.

— Не можем, — эхом отозвался Мальцев. — Как засекли-то, доложили?

— По отчету исполнителя, Ермолина вообще ничего не поняла. У нее сработал защитный артефакт и не просто смягчил падение, а свел его на нет. Исполнитель артефакт не заметил. Сказал, что одежда облегающая, прятать некуда. Но отметил засветившийся кулон.

— Кулон не может быть артефактом?

— В отношении Елисеева я уже ни в чем не уверен, — честно признал Новиков. — Не удивлюсь, если кулон — артефакт. Или дамская сумочка — артефакт. Или резиночка на волосах — артефакт. Вокруг него слишком много странностей.

— Впечатляющих странностей. А не познакомиться ли мне с ним лично? — неожиданно сказал Мальцев. — Поручу секретарше отправить ему приглашение на воскресный обед.

— Вы уверены?

— Разумеется.

Глава 16

Приглашение на субботний обед к Мальцевым для меня оказалось полной неожиданностью. Было оно напечатано на плотной бумаге с гербом Мальцевых, и принес его самый настоящий курьер, на рукаве которого красовалась та же самая эмблема. Прежде чем забирать, я на всякий случай проверил, но никаких магических закладок не обнаружил.

Курьер появился рано утором, что с его стороны было предусмотрительно: первая половина дня у меня была олимпиада по математике, а всю вторую я планировал провести в недавно купленной квартире, разбираясь со всякими магическими прибамбасами, оставленными мне бывшим владельцем. Ни до книг, ни до записей я пока не добрался — ключи от шкафов и сейфа мне отдали только вчера.

Я уже был на низком старте, но пришлось задержаться и проконсультироваться у Ани, как у единственного доступного специалиста как по Мальцевым в частности, так и по кланам вообще.

— Что бы это значило? — спросил я и показал приглашение.

— Ого, — удивилась она, когда прочитала. — С чего бы Мальцевым тебя приглашать?

— Вот и я говорю, с чего бы? Что за этим стоит?

— Понятия не имею. Вряд ли желание сойтись поближе, — ответила она. — Так что будь там поосторожней.

— Отравят? — хохотнул я.

— Это точно нет. Поосторожней — я про слова. Одно лишнее слово — и тебя выставят такой счет, что вовек не расплатишься.

— Я могу не ходить?

— Вообще-то это будет оскорблением, — ответила Аня. — Если ты не при смерти и проигнорировал, то считаешь, что приглашающая сторона не в силах обеспечить твою безопасность. В этом случае у Мальцевых опять появятся претензии. А так сходишь, поешь, заодно узнаешь, чего они от тебя хотели.

— Вариант, что у меня нет подобающего костюма для визита, не рассматривается?

— Здесь написано «домашний обед», это означает, что одежда должна быть неформальной. Драные джинсы не надевай, это все-таки будет перебор, а остальное на твое усмотрение.

— Получается, в чем угодно можно идти?

— Точно я тебе не скажу, не того уровня я персона, чтобы приглашать меня на такие мероприятия, а сама я не интересовалась, — усмехнулась она. — Поэтому, если что и знаю, только по верхам. Мелкий, ты не опоздаешь?

Я поморщился.

— Ань, я тебя просил меня так не называть.

— Прости, все время забываю, — ответила она без тени смущения, а в глазах заиграли смешинки.

Мне казалось, что она специально постоянно подчеркивала разницу в возрасте между нами, и это злило.

— Для улучшения памяти советую постоянно себе напоминать, что неуважение к главе внутри клана приводит к тому, что клан не уважают и посторонние, — сухо напомнил я.

После чего развернулся и отправился в школу. Точнее, это я рассчитывал, что постою в фойе до появления классной, которая везла меня сегодня на олимпиаду, словно я сам не мог добраться. Но стоило только об этом заикнуться, как она сразу жестко пресекла любую самостоятельность с моей стороны и заявила, что не будет переживать только в том случае, если лично отвезет меня в место, где будет проходить следующий тур. Но по мне, она просто хотела прогулять уроки, ведь учителям тоже не чуждо ничто человеческое, а ученики иной раз бывают необычайно тупые. Как тот же Рощупкин, с чего-то решивший, что я непременно должен ему сочувствовать и решать его проблемы. Но смысл сочувствовать тем, у кого мозгов нет? Поможешь ему раз — он посчитает, что ты это теперь должен делать по гроб жизни, а уж чьей — его или помощника — дело десятое.

В школу мне зайти не довелось. Классная, преисполненная собственной важности, караулила меня перед входом.

— Елисеев! — зычно гаркнула она, лишь только заметила. — Сколько я могу ждать?

— Доброе утро, Леонида Викторовна. Разве я опоздал?

Я вытащил телефон и демонстративно посмотрел на экран.

— Мог бы и пораньше подойти, — непримиримо ответила она. — Я уже замерзла совсем. Пойдем на остановку.

— Может, на такси?

— Такси мне не оплачивают, — отрезала она.

— Леонида Викторовна, я оплачу, — предложил я.

— Еще чего не хватало, — буркнула она. — Чтобы меня потом обвинили во взяточничестве?

— Какое взяточничество, Леонида Викторовна? — удивился я. — Я оплачиваю поездку на такси с красивой женщиной.

— Ох, Елисеев, дошутишься, — покрутила она головой, на которой все волосы были аккуратно упрятаны под беретик. Наверное, не успела накрутить кудри с утра, вот и злится. — Мы едем на автобусе. И это не обсуждается.

Конечно, я мог бы сказать, что главе клана невместно тащиться на автобусе, но вдруг она этого не знает, а я привлеку ее внимание еще и к этому? Нет, на автобусе так на автобусе.

Правда, безопасностью пренебрегать я не стал и, прежде чем лезть в порядком заполненное автобусное нутро, обновил защитные заклинания. Мало ли: вдруг Мальцевы прислали приглашение, чтобы усыпить нашу бдительность и создать себе если не алиби, то причину для незаинтересованности в моем устранении — точно.

Автобус пыхтел, иногда взрыкивал и надсадно кашлял, словно вез нас из последних сил. Возможно, так оно и было — в механизмах я не силен, а магического там ничего не было. Вообще, во всем автобусе, глазу мага было зацепиться не за что. И слуху тоже. Периодические переживания классной, что мы можем опоздать, не считались.

Хорошо, что ехали мы не так уж и долго и добрались сильно заранее. Регистрация прошла моментально, а потом Леонида Викторовна полностью потеряла ко мне интерес и принялась вовсю болтать с коллегами из других школ.

— Привет. Так и думал, что ты пройдешь на следующий этап.

Парня, который со мной столь фамильярно поздоровался, я тоже узнал — он единственный из всех писавших районную олимпиаду, был с зачатками магии. Даже не с зачатками, а с пограничным уровнем.

— Привет. С чего ты так решил?

— Ты таким уверенным выглядел, что все решил правильно, что я проникся, — хохотнул он в ответ. — Денис.

— Кто Денис?

— Я Денис. Денис Марченко.

— Ярослав Елисеев, — представился я в ответ.

— Елисеев? Глава нового клана? — В его глазах зажегся неподдельный интерес. — А что тебя Лазаревы не взяли?

— Я не захотел, — неохотно пояснил я. — Я уверен, что как глава своего клана буду намного успешнее, чем как часть их.

— Ну да, — он опять хохотнул. — Успешнее. Они на тебя Мальцевых перенатравили, и рады, что сами ни при чем.

— С Мальцевыми у нас свои терки, не связанные с Лазаревыми, — отрезал я. — Откуда ты взялся, такой информированный?

— «Клановый Вестник» почитываю, — пояснил он. — Хочу быть в курсе всех взаимоотношений в кланах.

— Зачем? — заинтересовался я. — Тебе вряд ли кто из кланов предложит покровительство.

Про то, что это могу сделать я, решил промолчать. Парень он мутный, а у меня и без того три ученика, и все проблемные.

— Это сейчас, — ничуть не обиделся он. — Но когда я окончу вуз одним из лучших, предложения точно будут. Поэтому хочу знать, к кому стоит идти, а кого следует обойти по широкой дуге.

— Ого у тебя планы, — удивился я. — Это ж лет через восемь будет.

— Планирование — мой конек, — усмехнулся он. — Правда, я планировал на районе первое место занять, но я не учитывал тебя. Но как можно учитывать того, кто появился неизвестно откуда и уже поругался с Мальцевыми?

— Мы не ругались, — ответил я. — У нас были некоторые разногласия, но мы их разрешили.

— Это ты так думаешь. Мальцевы никогда никому ничего не прощают. И если не получится открыто, непременно попытаются отомстить исподтишка. То есть эту Ермолину… Ермолину же?.. Они непременно убьют раньше или позже.

— Скажу тебе по секрету, что они уже пытались дважды, — наклонился я к нему. — Первый раз открыто, после чего официально отказались от всех претензий к нашему клану и конкретно к Ане. А второй раз пытались провернуть как несчастный случай. Я позвонил Новикову, он меня уверил, что это недоразумение, и пообещал, что проведет внутреннее расследование.

— Все интереснее и интереснее, — он потер подбородок, на котором пробивались отдельные темные волоски. — Я же теперь спать не смогу, Ярослав, потому что не понимаю, почему это произошло.

Я скромно пожал плечами. Мол, не понимаешь, так не мне тебе объяснять.

— Я любую из статей «Кланового Вестника» могу полностью расшифровать. В плане — что стоит за той или иной формулировкой. Кто получит выгоду, а кто останется в пролете. А вот с теми, которые касаются тебя, просчитался. Если ты, конечно, говоришь правду, что Лазаревы тебя звали, а ты отказал.

Он уставился на меня с сильным подозрением.

— У нас с ними взаимовыгодный договор. Я произвожу накопители, а они меня крышуют, — пояснил я. — Технология моя, уникальная.

— Постой, если бы ты был магом, то они бы тебя давно прибрали к рукам, и в школу ты бы ходил другую, — подозрительно уточнил он.

Я оглянулся на классную, но она была увлечена беседой и не обращала на меня ни малейшего внимания. Убедившись, что на нас вообще никто не смотрит, я создал иллюзию фаейрбола и тут же развеял. Мне нужно было доказать свои слова, а не палиться перед учителями.

— Ого, — выдохнул Денис. — Все страннее и страннее.

— Хочешь, я еще добавлю фактик в опилку странностей? — предложил я. — А взамен ты меня проконсультируешь.

— Думаешь, фактик стоит консультации столь квалифицированного специалиста?

Он надул щеки, шутливо показывая собственную важность.

— А то.

— Идет.

Он протянул руку, и мы хлопнули ладонью о ладонь.

— Мальцевы прислали мне приглашение на субботний домашний обед, — сказал я, с удовольствием наблюдая, как отвисает его подбородок. — Консультация мне нужна именно по нему. Точнее, в чем туда нужно приходить и что с собой брать.

Таким образом я проверял, насколько Денис являлся информированным. Про обед, насколько я понимаю, информация в «Клановом вестнике» все равно появится.

— Обед неформальный, одежда тоже должна быть неформальной, — он скептически окинул меня взглядом. — Но качеством поприличней твоей.

— Что есть то есть, — ответил я. — Ради Мальцевых понтоваться не буду и гардероб покупать новый — тоже. У меня и без того трат — вагон и маленькая тележка.

— Тогда нужна какая-то статусная вещь, — уверенно сказал он. — По-настоящему крутая, типа защитного артефакта. Я могу подсказать, где можно взять напрокат. Это получится намного дешевле.

— Артефакт я подберу из своих, — я оценивающе на него посмотрел. — А что еще ты можешь подсказать?

— По кланам? Почти все, — уверенно ответил он. — По этикету так точно. К визиту могу добавить, что считается неприличным приезжать не на собственной машине с шофером.

— С этим у меня полный порядок, — усмехнулся я.

— Ага, — протянул он совершенно обескураженно. — То есть машина с личным шофером у тебя есть, а на шмотки денег жалко?

— Машина нужна, чтобы возить на занятие нашего будущего целителя.

— Ага. А для чего Мальцевы тебя зовут на обед? Если не секрет, конечно.

— Понятия не имею. Для меня это точно такая же загадка, как для тебя. Наши отношения в последнее время не предполагали никаких приглашений на обеды, — честно ответил я. — А что ты, как знаток кланового этикета, можешь предположить?

— По идее, это показ в заинтересованности в личных отношениях, — несколько неуверенно предположил он. — У Мальцевых есть непристроенная внучка, да. Но мне кажется маловероятным, что они рассматривают тебя в качестве будущего зятя. В целом мне не хватает информации, чтобы делать предположения. Вот если ты рассказал бы больше, я бы мог ответить точнее.

Признаюсь, вариант с непристроенной внучкой меня несколько напряг, потому что, в отличие от Дениса, я не исключал и его. Технология производства накопителей была слишком ценной, чтобы не попытаться ее выменять на одну из внучек. Кто знает, какие там отношения внутри семьи?

— А внучке сколько лет?

— Двенадцать, — без запинки ответил Денис.

— Да ты прямо кладезь информации, — восхитился я.

Пацан мне нравился все больше и больше. Умненький и целеустремленный, разбирающийся в том, что мне сейчас жизненно необходимо, — он был бы прекрасным приобретением для нашего клана. Другое дело, смогу ли я его в этом убедить. Да и разговор такой вести нужно не на ходу.

— Денис, а не обменяться ли нам телефонами? — предложил я и на его вопросительный взгляд ответил: — Вдруг я захочу нанять тебя консультантом? Чтобы не искать, понимаешь?

— Только консультантом? — заинтересованно уточнил Денис.

— Елисеев! — раздалась сирена от классной. — Хватит болтать, пора места занимать.

И как в таких условиях заниматься кланом?

— Давай после олимпиады поговорим? — предложил я.

Денис кивнул, и мы разошлись по разным кабинетам: видно, организаторы переживали, что ученики из одного района начнут помогать друг другу. В кабинете оказались гасящие магию артефакты, но слабенькие. Строго говоря, даже с моим нынешним уровнем обойти их — раз плюнуть, но обычным школьникам они точно помешали бы использовать магию, а еще сигнализировали бы организаторам при применении артефактов. Я такой ерундой заниматься, разумеется, не стал бы, но свидетелем того, как выводили плачущую девочку, стать пришлось. Она сквозь слезы повторяла раз за разом, что забыла, что у нее в сумочке артефакт, а почему он сработал, она понятия не имеет. Но слезы были насквозь фальшивыми, так что ей не поверил не только я, но и организаторы, и в кабинет она больше не вернулась.

Я решил все задания довольно быстро, и оставшееся время просто досидел до конца времени, выстраивая модель разговора с Денисом. По всему выходило, что лучше один раз показать, чем долго рассказывать, постоянно преодолевая недоверие.

Самым сложным оказалось не пригласить Дениса в гости, а убедить наших сопровождающих, что мы можем добраться самостоятельно. И если учительница Дениса согласилась на звонок его отцу, который подтвердил, что сын может ехать один, то Леонида Викторовна сказала, что без письменного заявления моей матери она не может меня отпустить без присмотра.

— От школы тебя забрала, Елисеев, у школы и оставлю, — безапелляционно заявила она. — Мне за твои выкрутасы расплачиваться не хочется.

— В принципе, мне без разницы, — решил я. — От школы так от школы. Все равно потом пойду, куда мне нужно.

— Потом — куда угодно, — согласилась классная. — На этом моя ответственность заканчивается.

Разумеется, при ней ни о каких серьезных разговорах и речи не могло идти. Но мы вволю поделились впечатлениями от задач, по одной из которых ответы у нас оказались разными. Разбирали мы решение всю дорогу и все-таки нашли ошибку. У него, разумеется. Денис расстроился, но я его обнадежил, что если ошибка одна — а она, похоже, одна, потому что остальные ответы у нас совпадали — то с высокой вероятностью он пройдет на следующий этап.

— Вообще, странно, что ты помнишь задания вплоть до запятой, — кисло сказал он, ничуть не убежденный моими словами. — Возможно, как раз у меня правильный ответ, а ты ошибаешься.

— Возможно, — легко согласился я, не став уточнять, что под зельем восприятия чтобы что-то забыть, нужно хорошо постараться. — Нам выходить.

Леонида Викторовна, которая, казалось, дремала, прислонившись к оконному стеклу, встрепенулась и орлиным взором обвела нас, чтобы убедиться, что мы не выпали по дороге и не потерялись.

— Выходим, — скомандовала она.

До школы мы дошли в полнейшем молчании, где с огромным облегчением с ней распрощались.

— Теперь куда? — спросил Денис.

— В квартиру, которую я недавно купил.

— Ты? — скептически спросил он.

— Клановое имущество, купленное на мои личные деньги, — пояснил я. — Только возьмем что-нибудь поесть по дороге, а то у меня уже живот сводит.

По дороге попалась только блинная, где мы разжились по паре огромных блинов с начинкой и по стаканчику с кофе. Задерживаться, чтобы поесть там же, мы не стали, хотя Денис был не прочь выяснить, что же я хочу ему показать.

— На месте увидишь, — коротко ответил я, доедая второй блин и жалея, что он последний. Но их делали при нас и так долго, что пока там зарядили второй блин, первый мы уже съели. Кофе был дрянной, но горячий, поэтому я порадовался, что успел его допить до того, как мы дошли до небольшого ювелирного магазина, где я купил массивный перстень-печатку.

— Готовишься произвести впечатление на Мальцевых? — ехидно спросил Денис, который уже весь извелся в ожидании того, что я хочу ему показать.

— Типа того, — согласился я. — Но это полуфабрикат. Дойдем и я при тебе доделаю.

Дошли мы минут за пять. Я осторожно приоткрыл дверь и отключил охранную систему, пока она на меня не среагировала.

— Ого, — оценил Денис, с интересом оглядываясь.

— Ого будет потом, а сейчас это тоже полуфабрикат, — ответил я. — Пойдем.

Верхнюю одежду мы оставили в комнате, в которой я собирался проводить занятия для учеников, и лишь потом прошли в лабораторию.

Лезть в шкафы при посторонних я не стал, лишь приготовил рабочее место на столе, куда выложил перстень, пустой накопитель и набор ювелира, который я приметил еще в первое посещение.

— И? — спросил Денис.

— И сейчас мы проверим, подходишь ты мне или нет, — ответил я. — Если ты сидишь тихо-тихо до самого конца моей работы, то я потом отвечу если не на все, то на часть твоих вопросов точно. А если ты меня отвлечешь хотя бы раз, то уходишь сразу.

— Серьезный подход, — он скептически усмехнулся. — Идет. Сижу тихо и не мешаю.

Дальше я занялся изготовлением из перстня защитного артефакта. Лезвиемя сразу снял часть серебра с поверхности печатки и магией вытянул его в тонкую серебряную проволоку, она потом пригодится для крепления накопителя. Линзой улучшил свой обзор и начал аккуратно вырезать нужные руны. Набором ювелира я решил не пользоваться — пусть исполнение с помощью магии для меня куда сложнее и затратнее, зато оно зрелищнее.

Провозился я с час. Признаться, под конец руки уже немного подрагивали, но на точно движений это не отразилось, только на расходе маны и скорости. Но резерв у меня уже значительно подрос, поэтому мне не только не пришлось использовать дополнительный накопитель, но я даже смог немного зарядить тот, который установил в качестве центрального элемента в перстень. И теперь он слабо сиял.

— Ну как? — спросил я промолчавшего все это время Дениса.

— Впечатляет, — ответил он. — Но зачем такие сложности для изменения перстня? Это нерациональное расходование магии.

— Потому что это теперь не просто перстень, а защитный артефакт экстра-класса. Статусный предмет. Как мне сказали, за такой можно купить пару таких квартир, как эта.

— Тогда понятно, что в тебе нашли Мальцевы. Но мне ты это зачем показывал? Не просто так же?

— Разумеется, не просто так, — подтвердил я. — Понимаешь, Денис, дело в том, что ты — слабый маг, но занятиями тебя можно здорово развить, и тогда ты сможешь делать вещи и покруче.

Глава 17

В силу возраста Денис лицо держать не умел и, хотя сказал, что не может сразу решиться на такой серьезный шаг, по нему было видно — согласится, тянуть не будет, просто берет паузу, чтобы показать, что он не легкомысленный и прежде, чем отвечать, всегда думает. Уходил он с явным сожалением, но ответ обещал дать до завтра. Правда, намекнул, что если бы знал больше, то ему легче было бы решиться на такой шаг. Я ответил, что все подробности — только для членов клана, но у нас есть свои фишки, которые позволят очень быстро подняться. И это не только раскачка слабых одаренных до сильных. Про Варсонофия я рассказывать не стал — даже Мальцевы поверили не сразу, а уж Денис точно решит, что это розыгрыш. Да и вообще, не хотелось бы начинать знакомство с откровенного вранья.

После его ухода я прикинул объем работ и печально вздохнул. Убрать все артефакты и заменить их своими было бы куда легче, чем перенастроить. Но вот беда — отключать пришлось бы сразу все, а это значило оставлять квартиру без защиты, потому что сразу восполнить я ее не смогу. А оставлять квартиру без защиты — дарить возможность проникнуть в нее кому угодно. То ли мальцевские, то ли лазаревские маги (а может, и те и другие — они не представлялись) сегодня постоянно за мной наблюдали, уверенные, что делают это тайно. Останься квартира без защиты — непременно залезут, чтобы поставить что-то свое. Конечно, их артефакты я почищу, но это опять светить умения.

Единственный доступный мне вариант — создание хранителя. Его обычно создают как дополнение к защите артефактами, но в моем случае он мог бы поработать соло до полной установки новых артефактов. Но как сказать доступный? Нужно крупное животное размером не меньше лошади или коровы, которое требовалось убить внутри рунного ритуального круга. Брать его мне было неоткуда, а кроме того, светили возможные проблемы с зоозащитниками. Сами-то они вряд ли узнают, но их есть кому натравить — Мальцевы будут рады любым моим неприятностям, даже мелким. В идеале хранителя вообще из человека делают, но найти ненужного человека еще маловероятней, чем корову. Да и маны жрет хранитель как не в себя. Так что ну его, пока обойдемся.

Так что я взялся за первый артефакт из защитной системы, к которой у меня пока был всего лишь гостевой допуск, и принялся менять его под себя. Так-то артефакты были рабочими, что удивительно: ни у Лазаревых, ни у Мальцевых ничего подобного я не заметил, а тут какой-то заштатный маг, живший в затрапезном райончике, делает их всех, вместе взятых. Поневоле задумаешься над странностями.

После защитного артефакта я решил переключиться на артефактную систему отопления, потому что, честно говоря, в квартире было уже прохладно, а для комфортной работы требуются комфортные условия. На отладку и запуск у меня ушла вся оставшаяся мана, и я дико захотел есть, мимоходом пожалев, что выпендрился перед Денисом и потратил больше, чем планировал.

Отдых был необходим, поэтому я отправился в ближайший продуктовый и затарился хлебом, колбасой, чаем и всякими замороженными штуками. Что там творится на кухне с бытовой техникой, я не проверял, но моих сил хватит, чтобы разогреть до состояния, когда уже можно будет есть. И бросить на оставшееся морозильное заклинание — тоже. А бегать туда-сюда, отвлекаясь на поесть, — не дело.

Когда я вернулся, в квартире значительно потеплело, и она казалась уже жилой, что привело меня в замечательное настроение. Я даже начал насвистывать под нос мотивчик из прошлой жизни, пользуясь тем, что рядом никого нет. А уж когда я притащил добычу на кухню второго этажа и выяснил, что там стоят рабочие микроволновка и чайник, а на артефакт морозильника просто нужно подзарядить, радости моей вообще предела не было. Правда, она немного утихла, когда выяснилось, что ни чашки, ни тарелки нет. А еще — ножей, вилок и ложек. Совершенно никакой посуды. Но это и к лучшему. — закажем себе с эмблемой клана.

Лезвием я настрогал бутербродов, а как чашку использовал мензурку из лаборатории, которую очистил специальным выжигающим заклинанием. Насытившись, я решил пробежаться по второму этажу и посмотреть, чего еще не хватает. Не хватало много. Вера Павловна, конечно, сказала, что мебель оставляет, но только ее и оставила. Захоти я сегодня переночевать — придется не раздеваясь ложиться на голый матрас. А желание такое появилось — и успею больше, и обживаться сразу начну. Попросить, что ли, кого-нибудь притащить хотя бы полотенце с зубной щеткой?

Звонок Серого ворвался в мои размышления.

— Ярослав, проблема, — сразу выпалил он.

— С накопителями? — насторожился я. — С ними все должно быть норм. У меня ни одна сигналка не сработала.

— Да нет же. С Глазом и его компанией.

— А с ними какие проблемы?

— На них наехали. Они же раньше мзду платили.

— Полиции? — удивился я.

Нет, я понимал, что общество коррумпировано, но не до такой же степени, что бандиты платят полиции за крышевание.

— С чего бы полиции? — внезапно разозлился Серый. — Ты меня вообще чем слушаешь? Криминал на них наехал.

— А на тебя? — заинтересовался я.

— С чего бы на меня наезжать? Я ни под кем не ходил, — гордо сказал он и, чуть подумав, добавил: — Раньше.

— То есть на Глаза наехала их прежняя компания? Пусть отправляет ко мне, я объясню, кого можно трогать, а кого нет.

— В том-то и дело, что они отправлять не хотят. Хотят сами разобраться. Мол, мы теперь служба безопасности, а Диман — так вообще целый телохранитель. Но…

— Что «но»?

— Но те типы сами могут на тебя наехать.

— Пусть наезжают, — я хохотнул. — Разве это проблема?

Судя по всему, моего энтузиазма Серый не разделял.

— Скорее всего, к тебе отправят Бешеного, а он посильней меня. И не самоучка.

— Пусть отправляют.

— Я предупредил.

— Спасибо. Буду внимательнее.

— Может, подъехать, подстраховать? — неожиданно предложил он.

Признаться, он удивил. Предложение было дружеским, даже неловко отказываться. Но на данном этапе Серый мне скорее помешает, потому что придется страховать и его, что с моим нынешним уровнем проблематично. Конечно, учеников у меня многовато, но все-таки не настолько много, чтобы терять из-за ерунды.

— Спасибо, но не стоит. У тебя и без того много дел, а он не факт, что появится сегодня. Не будешь же ты меня караулить круглосуточно?

Он неопределенно хмыкнул, сказал:

— Тогда звони, если что.

И отключился.

Я подумал, как вовремя сделал защитный артефакт, хотя, конечно, бывшие приятели Глаза в магии не сведущи. Или сведущи? Чьи маги за мной следят? Вот ведь непонятки. Я взглянул в сторону, где светилась ближайшая аура мага. Отловить и допросить, что ли? Но потом решил не тратить на такую ерунду ни времени, ни маны.

Упор сегодня я решил сделать на бытовые артефакты, чтобы заселиться и продолжать тут работать со всеми удобствами. Но с учетом сообщения Серого решил не вычерпывать ману до предела, а оставить на пару-тройку заклинаний, плюс держать постоянно наготове накопитель. Не в квартире, разумеется, а при выходе из нее.

В первую очередь я заряжал и перенастраивал чистящие, хотя хотелось заняться ванной. Но ванну мне сегодня принять здесь не удастся, а вот пылью дышать во время работы совершенно не хотелось. Да и бытовые почти не требовали перенастройки, только подзарядки, и то я делал не полную, а примерно на неделю работы. Особо не перетруждался, делал перерывы то на чай, то на прокачку маны по каналам, но успел неожиданно много: заработали почти все бытовые артефакты. На этом я решил закончить, потому что перенастройка охранных требовала концентрации, которая от меня уже ускользала, а взбадриваться алхимическим путем я не собирался. Работа не срочная, так к чему себя насиловать?

Но закончить решил только с артефактами, потому что книжный шкаф и сейф из лаборатории я оставил на сладкое. Не то чтобы я надеялся найти там что-то уникальное, но определенный интерес присутствовал.

К сейфу переданный ключ подошел, но заклинания снимались не им. Пришлось аккуратно распутывать, чтобы не подорвать ни сейф, ни себя. И даже не знаю, чего бы мне было жальче в случае неудачи, потому что я-то восстановлюсь, если мой защитный перстень не сработает как надо, а вот содержимое сейфа канет в Лету безвозвратно. Вообще, заклинания с сейфа снимались вербально — словом, которое наверняка знала Вера Павловна, но не удосужилась мне передать. Было ли это осознанным действием — проверкой или желанием, чтобы мне ничего не досталось — или она просто забыла, теперь это было совершенно неважно.

Сейф открылся, я еще раз проверил, все ли с него снял, и только после этого заглянул. В сейфе обнаружились артефакты, банки и коробки с различными алхимическими ингредиентами, стопка рабочих журналов и небольшая банка, в которую были засыпаны драгоценные камни, приготовленные под накопители. Навскидку цена их превышала то, что мы уплатили за эту квартиру. Но себе я брать не буду, отдам Вере Павловне, заодно узнаю про слово. Так-то оно мне не нужно — таких заклинаний в квартире больше нет. Но выяснить, почему не сказала, мне почему-то хочется.

Ингредиенты я пока отставил — не всегда знаю соответствия между понятиями разных миров, а сейчас не до выяснения. А вот журналы притянул к себе и раскрыл верхний. Записи были сделаны какими-то закорючками и явно дополнительно зашифрованы. Кроме того, взгляд надолго не задерживался на тексте, того и гляди, норовил вильнуть в сторону — оказалось, еще и бумага зельем отвлечения пропитана. Многосторонний был маг, ничего не скажешь. Что-то мне подсказывало, что самое важное в сейфе — именно эти записи, а не артефакты и накопители. Но сейчас было слишком много дел, чтобы вешать на себя еще и расшифровку.

Сейф я захлопнул и добавил на него свое защитное плетение взамен разрушенного, после чего перешел к книжному шкафу. Тот меня тоже порадовал кучей книг по магии, алхимическими справочниками, справочниками по векторам, справочникам по рунным сочетаниям и — вишенкой на торте — «Ювелирным делом». Кроме того, на нижней полке обнаружились подшивки «Кланового вестника». Я их даже листать не стал, сразу задвинул обратно. Возможно, я зря пренебрегаю столь важным чтением, но быстро в местных хитросплетениях мне не разобраться, а если Денис все-таки решится войти в наш клан, то будет кому делать это за меня. Я ему даже выписывать буду. Впрочем, он почти наверняка читает в интернете.

Я потянулся, посмотрел на время и решил, что пора на сегодня заканчивать. Шкаф я запер, огляделся — не оставил ли где хвоста — после чего направился к выходу. Привычно просканировал пространство на магов поблизости и с удивлением обнаружил, что исчезли все, кроме одного. Этот один сейчас стоял аккурат за моей дверью, и не нужно было обращаться к гадалке, чтобы понять — это тот самый Бешеный, о котором меня предупреждал Серый.

В деле магических поединков главное — успеть ударить первым, а для этого нужны заготовки, поэтому перед тем, как открыть дверь, я надел печатку-артефакт и дополнительно набросил на себя пару защитных заклинаний, включаю любимое зеркало, так хорошо себя зарекомендовавшее в этом мире. После чего резко распахнул дверь и столкнулся нос к носу с мужиком в районе сороковника, чью опухшую физиономию украшала неопрятная щетина с проблесками седины. По силе Серый ему польстил: сейчас стоящий передо мной тип был явно слабее моего ученика. Впрочем, возможно, что он искуснее в магии?

Я замер, словно в испуге. Моего противника это вдохновило на целую речь.

— Слышь, пацан. Глаз работает на нас. Хочешь забрать — плати. Иначе и Глазу не жить, и твою физиономию подрихтуем, и мамаше несчастный случай подстроим вместе с ейным хахалем. Девчонку твою тож подкараулим со всеми вытекающими. Понял?

— Вполне. — Я вспоминал, есть ли поблизости камеры, направленные на вход в квартиру. По всему выходило, что нет. Возможно, бывший хозяин квартиры проворачивал делишки, для которых лишнее наблюдение — всегда лишнее. — И что вы хотите?

Почему-то визитер разозлил меня до такой степени, что я с трудом сдерживался, чтобы не вмазать ему прямо сейчас.

— А что ты можешь предложить? — он противно осклабился, показав на удивление ровные и белые зубы.

— Твою жизнь? Как думаешь, достаточная плата, чтобы ты оставил нас в покое?

— Ах ты гаденыш! — он сграбастал меня за шиворот и, как он думал, зашвырнул в квартиру. Дверь за собой он захлопнул с громким стуком. — Думаешь, отшутишься?

— То есть вас такая плата не устраивает?

Он картинно зажег на руке синее пламя.

— Счас останешься без волос и без одежды. Физиономия тоже пострадает. После чего поговорим.

Он мог разнести здесь мою обстановку, пришлось бросить на него обездвиживание, одновременно я подцепил и развеял его заклинание, чтобы ничего не пострадало. А так пострадал только затылок бандита, которым тот приложился на пол. Несильно приложился, потому что я все-таки его подстраховал.

— Слушай ты, ублюдок, запомни, моя семья неприкосновенна, — перестал я сдерживаться. — И близкие мне люди — тоже.

— Не знаю, как ты меня подловил, но второй раз этого у тебя не выйдет. А у меня выйдет из тебя инвалид, — зло прохрипел он. — Бешеного еще никто так не унижал.

Он начал говорить, что сделает со мной, моей мамой и Полиной, и вываливал такие подробности, что меня затошнило и пришлось бросить на него проклятие немоты, чтобы заткнулся. Стало понятно, что договориться с ним не получится, а значит, что? Значит, угрозу придется устранять радикально.

— Корова пришла сама, — решил я и, увидев непонимание в его глазах, пояснил: — Придется тебе, родной, охранять мою семью до скончания времен. Дух-хранитель из тебя хороший получится, сильный.

Как проводить ритуал, я помнил, хотя делал это всего один раз. Но у настоящего мага в памяти укладывались все когда-либо произнесенные заклинания и сделанные ритуалы, а я был магом настоящим.

Пришлось опять открывать сейф и рыться в нем в поиске конкретной субстанции. Я был уверен, что она там есть. Нет, теоретически можно было обойтись и без нее, но с ней ритуал получался качественнее, а у каждого уважающего себя мага такой порошок был. Предчувствия меня не обманули: в третьей баночке я обнаружил искомое.

Бешеный бешено вращал глазами, наверняка не оправдывая свое прозвище, а пытаясь показать, что стал договороспособным. Но теперь договороспособным перестал быть я. Я же его даже не пнул, тихо уложил заклинанием, а он вместо того, чтобы проникнуться, извиниться и тихо слинять, начал угрожать. Он свой выбор сделал.

Руны вокруг него на полу я выписывал со всей тщательностью, пальцы почти обрели нужную гибкость, но это «почти» заставляло прилагать определенные усилия, чтобы не налажать, в то время как раньше я мог все это делать одним быстрым росчерком.

Одежду на Бешеном я вспорол лезвием, не особо аккуратно, но мне и нужна была его кровь, которой я выписал на его груди самый последний символ, который продублировал смесью из своей крови и порошка, найденного в сейфе. Осталось речитативом произнести заклинание — для этого ритуала важна была именно вербальная составляющая.

Символ на его груди вспыхнул ярко, исторгнув из себя клубы дыма. Когда дым рассеялся, о ритуале напоминал только изрисованный пол. От наехавшего на меня бандита не осталось даже пепла. Я отнес остаток порошка в сейф, опять аккуратно его запер. После чего найденной тряпкой смазал руны — иначе бытовые артефакты не восприняли бы их как грязь, а так я с удовлетворением наблюдал, как разводы исчезали прямо на глазах.

Правильным ли было решение, покажет только время. Через пару дней здесь даже следов проведенного ритуала не останется и доказать что-то будет невозможно. Так-то все в плюсе: общество в целом, потому что я устранил опасного асоциального индивида, я в частности, потому что получил духа-хранителя и убрал угрозу от семьи и людей, за которых отвечаю. Но полиция может решить, что до вынесения приговора должен быть суд, и что и то, и то должен был проводить не я.

Поэтому для себя я решил: никто ко мне не приходил и не угрожал. А если Бешеный потерялся, так мало ли у него врагов? Я таким даже не успел стать.

Глава 18

Когда я вернулся домой, Аня как-то странно на меня посмотрела, нахмурилась, а потом поманила пальцем для секретного разговора. Сделать это труда не составило, потому что в квартире, кроме нас, была только мама, а она смотрела телевизор, заливаясь слезами от лицезрения чужих выдуманных несчастий. Даже поужинать не предложила, пришлось искать что поесть самому на кухне. А ведь я сегодня дай бог сколько отпахал: сначала олимпиада, потом артефакты, потом пришлось придурка успокаивать.

— Мелкий, от тебя пахнет смертью, — заявила Аня, не став ходить кругами.

— Что значит «пахнет смертью»? — напрягся я.

Пюре с котлеткой были еще теплыми, но я все равно запихал их в микроволновку. Душа требовала не просто горячего, а обжигающего.

— Я сначала не поняла даже, в чем дело, когда тебя увидела. Только потом сообразила, что это проявились мои целительские навыки. Рядом с тобой кто-то умер. И я уверена, что убил его ты.

— А что мне оставалось? — огрызнулся я. — Он вломился в мою квартиру и угрожал моей семье. И не только семье, но и Полине. И угрозы точно были не пустыми.

— А труп?

— Что труп? Нет его.

— Нужно было позвонить в полицию, чтобы вывезли, а не таскать самому.

— Как ты представляешь звонок в полицию? — разозлился я. — «Я тут человека убил, приезжайте, заберите тело и меня заодно арестуйте», так, что ли?

— Мелкий, ты чего? — опешила Аня. — Ты был в своем праве. Он напал на представителя клана на его территории. Тебе ничего не грозит.

— В самом деле? — удивился я. — Зашибись. То есть я могу убивать направо-налево и мне ничего не будет, потому что я глава клана?

— Не можешь. Все завязано на том, что он сам вломился в твою квартиру и угрожал. Ты бы хоть почитал про права и обязанности кланов, — усмехнулась она. — А с чего этот придурок на тебя вообще наехал?

— Хотел откупные за Глаза получить, — буркнул я. — Я ему предложил сохранить жизнь, но его не устроило, поэтому у криминала стало на одного мага меньше.

— А с телом что ты сделал? — не унималась Аня.

— Духа-хранителя я из него сделал! — разозлился я. — Не пропадать же добру? При этом тела не остается, оно как бы впитывается в охраняемый объект.

— А ты опасный тип, оказывается…

Я пожал плечами и вытащил тарелку из микроволновки. Одними бутербродами не наешься.

— Я не нападаю, пока ко мне не лезут. Я вообще по жизни человек мирный. В душе, я можно сказать, почти целитель. Кстати, как у тебя успехи? В голове все уложилось?

— Пока странно. Временами словно всплывает то, что я должна знать, — ответила Аня. — Практиковать бы я пока не рискнула, если ты об этом.

— Это нормально, в тебя слишком много загрузили.

Горячая еда разгоняла усталость и увеличивала жизненные силы. Аня села напротив и налила чай.

— А у тебя как?

— Дух-хранитель хорошо ускорил процесс, — признал я. — Думаю, через пару дней можно будет переселяться. Я сам завтра заеду, чтобы не бегать туда-сюда.

— А Вера Андреевна?

— Вам пока опасно на постоянку.

— Те бы не усердствовал, мелкий, опять на пределе.

— Незапланированный расход был, — пожал я плечами. — Так-то у меня все четко, не переживай.

Мы еще недолго поговорили, а потом я ушел к себе и позвонил Глазу.

— Привет, ты собирался еще пару людей в охрану подобрать. Есть подвижки?

— Привет, — он замялся. — Возникли небольшие сложности. Я их разгребаю. Как только решу, охранник будет.

— Сложности сегодня самоубились, — проинформировал я его. — Так что подбирай. Не все же вам со Стасом отдуваться.

— Точно?

— Что точно?

— Самоубились.

— Точней некуда. А как иначе назвать наезд на меня? В следующий раз о таких сложностях сообщай сразу, понял? Еще кто-то наехать может?

— А фиг его знает. Бешеный, если чо, и на второй заход способен, если первый продул.

— Я же сказал, что он уже не проблема. Да, кстати, — спохватился я, внезапно вспомнив о том, о чем давно нужно было поговорить. — Прекрати вымогать долг с Рощупкина. Это пятнает клан.

— Рощупкин — это кто?

Вопрос мне не понравился. Он подразумевал, что Глаз продолжает пихать руку в карман к такому количеству доноров, что с ходу не может определить, о ком речь.

— Игогоша. — На том конце трубки раздавалось недоуменное сопение, пришлось разжевать: — Тот, кто вас на меня навел. И вообще чтобы с вымогательством завязывали, понял? Не хватало, чтобы слухи пошли, что в клане Елисеевых сшибают карманные деньги со школьников.

— Совсем? — похоронным тоном спросил Глаз. — Уважать не будут, если сольемся сейчас. Долг есть долг. Не по понятиям его спускать.

— Хорошо, не спускайте, — решил я. — Но от Рощупкина чтобы отстали.

Закончив разговор, я быстро просмотрел задания на завтра и завалился спать. Эх, исключить бы школу из графика, насколько было бы проще. А послезавтра так опять олимпиада полдня займет.

Утром пришло сообщение от Дениса: «А учеником без вступления в клан стать можно?» Я отправил короткое «Нет», удивляясь чужим закидонам. Я ему ученичество предложил не потому, что у меня много свободного времени, которое девать некуда, а потому что мне в клан нужны люди. Желательно — маги. Желательно — сильные. А учить кого-то, чтобы он потом слинял, усиливая другой клан? Оно мне нужно?

В школе я проторчал аж два урока, потом сослался на головную боль, появившуюся после перенапряжения на вчерашней олимпиаде, и слинял домой. Там было тихо и пусто, поэтому я без помех утрамбовал в большую сумку все, что мне понадобится для единоличного выживания в квартире, оставил на столе записку, чтобы меня сегодня больше не ждали, и выдвинулся к квартире.

Прямо при входе меня ждал сюрприз. Из-за того, что вчера я отключил часть защитных артефактов, два мага, уровнем примерно Серого, вскрыли дверь и проникнуть в мое жилище. На этом удача их оставила. Дух-хранитель сработал на отлично: они висели по обеим сторонам от двери, и время от времени то один, то другой начинали хрипеть и сучить ногами. Штаны у обоих были мокрыми, но на полу луж не было — артефакты справлялись на все сто. При моем появлении дух тряханул их так, что зубы магов клацнули, и душераздирающе завыл. Я отправил ему одобрение, и дух завыл еще громче, отчего зубы у магов начали клацать уже без тряски. Полюбовавшись недолго на эту картину, я скомандовал ослабить контроль, чтобы грабители могли говорить, и спросил:

— Ну и что это значит?

— Бес попутал, — прохрипел левый. — Шли мимо, видим — дверь открыта, решили заглянуть.

— А мой информатор говорит, что дверь была закрыта и вы ее взламывали. — Я мысленно скомандовал духу, и левый опять захрипел. — Будешь врать — задохнешься.

— Мы приятеля искали, — торопливо сказал правый. — По слухам, он здесь должен был быть.

— Мы с вами ничуть не приятели, — усмехнулся я. — Других людей здесь нет.

Теперь захрипел правый.

— Он правду говорит, — взвыл левый. — Сюда должен был Бешеный заглянуть. Мы его искали. Подумали, вдруг ему плохо стало.

— С чего сюда каким-то бешеным заглядывать?

— Припугнуть хотел, — глухо сказал левый.

— И?

Я выразительно осмотрелся. Меня поняли.

— Похоже, его здесь нет. Мы тогда пойдем?

— С чего вы пойдете? Я сейчас полицию вызову. Сколько там за взлом организованной группой из трех человек?

— Нас двое.

— А Бешеный?

— Его тут нет.

— Вы только что говорили, что он тут.

— Был бы тут, уже появился бы, и тогда ты бы таким наглым не был, — проворчал левый.

Пришлось его немного придушить, чтобы напомнить о вежливости. Он захрипел, а я достал телефон.

— Слышь, малой, мож, договоримся? — неуверенно предложил правый.

— Может, и договоримся. Почему бы не договориться с хорошими людьми? Вы же хорошие люди?

Они оба судорожно закивали со скоростью виляющего хвоста дружелюбной собаки.

— И на сколько мы договоримся? Во сколько сейчас оценивается откуп от тюремного срока? Тысяч в сто?

— Да ты обнаглел? — взвился левый, чтобы опять обмякнуть и захрипеть.

— На каждого, — закончил я.

— Побойся бога, — взмолился правый, неприязненно посмотрев на левого. И правильно посмотрев: если бы не выкрик того, выкуп был бы в два раза ниже.

— Боюсь. Поэтому просто так отпустить не могу. Вы должны понести наказание.

— Сто это много.

— С чего бы? Вы так дешево цените свою свободу? Если я сейчас позвоню. — Я поднял руку с телефоном. — Вам придется нанимать адвоката.

— Одного на двоих. Уже дешевле.

— То есть вы предпочитаете полицию?

— Мы предпочитаем свободу, — признался правый. — Но за умеренную цену. Адвокат нам точно обойдется дешевле двухсот тысяч, а если еще докажем, что ты использовал запрещенные заклинания…

— Не докажете, — усмехнулся я. — Какие запрещенные заклинания я должен использовать, чтобы вам захотелось влезть в мой дом?

Они переглянулись, и левый уверенно сказал:

— Ментальные. Я уверен, что желание сюда залезть у нас появилось не просто так.

— Хорошо. Я вас понял. Звоню в полицию.

Я только успел разблокировать телефон, как правый сказал:

— Малой, не торопись. Признай, что двести тысяч — завышенная цена.

— Положим.

— Десять тысяч — вполне адекватно. Прикинь, сколько всего ты можешь накупить на эту сумму.

Я расхохотался.

— Меня так давно никто не оскорблял. Вы влезли в мой дом, нарушив защитные заклинания, и только моя предусмотрительность не позволила вам ничего украсть. Это уголовно наказуемое деяние, за которое вы должны быть наказаны. Впрочем, я могу не звонить в полицию. Две мумии прекрасно впишутся в антураж этого помещения.

Я подхватил сумку и пошел дальше. Пусть повисят, подумают. Возмущений и угроз не последовало.

До обеда я плодотворно поработал, не отвлекаясь на визитеров, которые пару раз пытались до меня докричаться. Даже артефакт, отвечающий за вызов полиции, настроил, осталось добраться до участка и написать заявление на обслуживание. Мне это было не особо нужно, но статус клана уже что-то требовал.

Потом я плотно пообедал, разогрев один лоток из вчерашних, и уже с чашкой чай в руках спустился к висящим по стенам магам. Честно говоря, зрелище было так себе, но я все-таки спросил:

— Ну как? Я стану богаче на деньги или на две мумии?

— На деньги, — буркнул правый. — Но давай все-таки вернемся к первоначальной цифре?

— Это какой?

— Сто за обоих.

— А за оскорбление?

— Мы готовы принести любое извинение на твой выбор, — быстро выпалил левый.

— Я предпочитаю деньгами.

Торговля закончилась тем, что они мне перевели сто двадцать тысяч. Причем первоначально они предлагали занести наличными, и я почти согласился, но потом сообразил, что в этом случае мне придется выбивать деньги, потому что никто добровольно в клювике их мне не принесет. А что пообещали — так только для того, чтобы отпустил.

— И предупреждаю. Любой, угрожающий мне или моим близким, закончит точно так же, как Бешеный, — на прощание сказал я.

— А где он? — вякнул тот, кто висел раньше справа.

— Хороший вопрос. Искренне вам желаю никогда не узнать на него ответа, потому что это будет последним знанием в вашей жизни.

По их лицам было понятно, что со своим унижением они не смирились и попытаются на мне отыграться. Подготовятся получше — и вперед, за местью. С моей стороны возражений не было: если им так хочется наступить на те же грабли, то и платить придется больше. Или меньше? Как за повторное обучение? Мне любая сумма не лишняя.

Я дал им пару часов, а потом прогулялся до продуктового магазина. Не то чтобы мне это было срочно нужно, но нельзя же упускать возможность разбогатеть? А бутылка молока, банка растворимого кофе и горячие рогалики из местной пекарни были лишь приятным поводом.

Прихватили меня на обратном пути. В этот раз магов было трое, причем третий если и уступал Бешеному в силе, то ненамного. При нападении его следовало вырубать первым.

— Ну что, щенок, пришло время платить по счетам, — осклабился левый. — Ты нам сейчас деньги вернешь с процентами и не вякнешь.

— Это ты мне сейчас угрожаешь? — Я прислонился к стене, чтобы никто не зашел за спину. Бояться я не боялся, но это обычная предосторожность перед началом драки. — Неосмотрительно с твоей стороны.

— Самый умный, да? Охранку прежнего хозяина использовал и думаешь, что она тебе и здесь поможет. Гони деньги назад плюс сто процентов за наше беспокойство.

К чести правого, он выглядел не столь уверенно, как его товарищи, и держался за ними. Поумнее, наверное, был.

— Мужик, ты в курсе, что тебя развели на деньги? — обратился я к третьему магу, одновременно отправляя обездвиживание, защиты от которого ни у кого не оказалось. — Как там сказал твой друг? Плюс сто процентов за мое беспокойство. Это по сто двадцать тысяч на брата.

Было одно удовольствие наблюдать, как на их лицах проявлялось понимание того, кто хозяин положения. Коротким касанием я поставил на каждого меткуи проклятие поноса. Убойная штука получилась вместе с обездвиживанием. Парочка незадачливых магов только переоделась — и вот опять…

— У вас штаны запасные остались? — участливо спроси я. — Вечером чтобы были деньги, иначе это вам покажется цветочками. Этот понос не навсегда. Можно сказать, экстренная помощь при отравлении. Потому что только отравлением можно объяснить ваши плохо работающие мозги. Напоминанием будет усиливающийся кашель. Имейте в виду, после определенного порога я с ним ничего не смогу сделать, будете выкашливать легкие, так что советую поторопиться.

Разумеется, они попытаются соскочить. Но по метке я запросто отправлю проклятие кашля. О выкашливании легких, конечно, речь не идет, но штука достаточно неприятная, чтобы они побежали наперегонки ко мне, подтягивая пока еще необгаженные штаны.

— И еще. С каждым нападением стоимость будет расти, вне зависимости от того, на кого оно было совершено из клана Елисеевых. Советую усвоить сразу, если не хотите стать постоянными поставщиками денег.

Я развернулся и неторопливо пошел в квартиру, обдумывать, куда я потрачу так кстати свалившиеся деньги.

Интерлюдия 8

Андрей Кириллович Лазарев не дождался доклада Бледных, запланированного на вечер, сам вызвал раньше.

— Как продвигается наше дельце? — нетерпеливо спросил он, лишь только безопасник вошел. — Я про то, что с Ярославом. Прошло уже достаточно времени, чтобы он запросил о помощи, если вы все устроили аккуратно и вовремя. Но звонка от него нет. И меня это начинает беспокоить.

— Аккуратно-то аккуратно, — откашлялся безопасник, — о нашем вмешательстве никто не догадается. Но дальше все пошло не по плану. Во-первых, Глаз не стал сообщать о проблемах Ярославу, попытался разобраться сам.

— Но мы же это предусмотрели? — удивился Лазарев.

— Предусмотрели. Довольно сильный маг попытался наехать на Елисеева. Больше его никто не видел. Телефон недоступен, а сам он нигде не появлялся со вчерашнего дня.

— Неприятно. — Лазарев постучал по столу ладонями. — Но не смертельно. Это же был не последний маг у них.

— Не последний. На его поиски отправились еще два. Что там случилось неизвестно, но они заплатили Елисееву по шестьдесят тысяч.

Лазарев озадаченно крякнул.

— И это не все. Они привлекли еще одного мага и попытались вернуть деньги. Аппетиты Лазарева выросли, и он запросил с них уже по сто двадцать. Один уже заплатил.

— Нет, вы посмотрите на него! — даже с восхищением сказал Лазарев. — Все умудряется повернуть в свою пользу.

— Далеко пойдет, — согласился Бледных.

— Далеко. Но если мы ничего не придумаем, то без нас.

— Если вы мне позволите дать совет… — безопасник сделал паузу.

— Разумеется. Если у тебя есть мысли по этому поводу, то я буду только рад услышать.

— Я бы не советовал на него давить. С ним лучше дружить. Кстати, Мальцевы это уже поняли и пригласили его на субботний обед.

— Эти проныры везде пролезут, — разозлился Лазарев. — Он мой внук, нечего ему якшаться с кем попало.

Дверь распахнулась и на пороге появился Андрей Лазарев, старший внук Андрея Кирилловича.

— Дед, — жизнерадостно улыбаясь, сказал он, — у меня неожиданно закончились карманные деньги. Отец наотрез отказал пополнить.

— И ты решил, что это сделает дед? — желчно спросил Лазарев-старший. — Конечно, дед — это дойная корова, тащи — не хочу.

— Дед, ты чего? — опешил внук.

— А ничего! — рявкнул тот. — Другие помладше тебя, а уже вовсю зарабатывают, и такие суммы, которых у тебя в качестве карманных никогда не было, а ты только и знаешь, что клянчить! Пошел вон!

Андрея из кабинета вынесло не без помощи дедовой магии, следом за ним по стеночке осторожно выбрался Бледных. Сделал он это вовремя: звуки, которые раздались из кабинета, однозначно указывали на то, что Лазарев пошел вразнос и мебель придется менять.

— Неприятности? — шепотом спросил Андрей.

— Смотря как повернется, — уклончиво ответил Бледных.

Глава 19

Подходя к дому, я обнаружил Дениса, в нерешительности прохаживающегося перед домом. Возможно, он успел позвонить в дверь, но почему тогда не позвонил мне? Но нет, он все-таки поднялся к входу и протянул руку к звонку.

— Там никого нет, — заметил я, подходя со спины. — А ты чего не позвонил? Вообще, эта квартира нежилая. Теоретически я мог здесь больше не появиться сегодня.

— Теоретически — понятие растяжимое. Ты вчера говорил, что отлаживаешь артефакты, — напомнил он. — Я почему-то решил, что все время, оставшееся после школы.

— И даже вместо нее, — усмехнулся я и открыл дверь. — Проходи. Судя по всему, хочешь еще что-то обсудить?

— Да, — не стал ломаться он.

Мы поднялись на второй этаж, потому что от мысли попить кофе я отказываться не стал, только теперь собирался делать это в компании. По дороге Денис неожиданно застыл перед картиной с фениксом. Я его понимал: сам постоянно на нее отвлекался. Было в ней что-то живое, настоящее, что-то такое, что находило отклик внутри.

— Пойдем, — подтолкнул я Дениса. — Договоримся — еще налюбуешься, не договоримся — значит, не твое.

Наверху я вспомнил, что чашка у меня была только одна, пришлось делать себе кофе в мензурке, которую я не отнес в лабораторию. Как чувствовал, что понадобится.

— Тут пока с посудой туго, — пояснил я Денису, который, склонив голову набок, с явным скепсисом рассматривал на мой сосуд для кофе. — Я на гостей не рассчитывал, поэтому отдаю тебе свою чашку. Так о чем ты хотел поговорить?

— Вариант, что я оплачиваю ученичество, рассматривается? — спросил он.

— Денис, мне не нужны ученики, — сразу пояснил свою позицию я. — Мне нужны маги в клан. Всех специализаций. Что касается оплаты, то подозреваю, что у твоей семьи нет таких денег, которыми можно было бы компенсировать затраченное мной на тебя время.

— Почему же? У меня папа и мама из клановых магов, зарабатывают хорошо, — неожиданно ответил он. — Я в семье один без магии.

— Не без магии, — поправил я. — Ей просто нужно помочь, и ты себя еще покажешь.

— Проблема как раз в том, что мои родители из клановых, а Ждановы конкретно к тебе имеют какие-то претензии.

— Вот теперь не верю, что твои родители хорошо зарабатывают, — хохотнул я. — Правда, я имел дело только с одним из Ждановых, но он жадный и лживый, это плохое качество для тех, кто стоит во главе клана.

— Михаил Сергеевич не стоит во главе клана, — Денис сразу понял, о ком я говорю.

— Но это не делает его менее жадным. Выполнил бы честно свое обещание, у него не было бы претензий ко мне, а у меня — к нему.

— Значит, это все-таки ты затопил гараж?

Я откусил кусочек рогалика, сразу рассыпавшийся во рту, взял мензурку и отпил кофе. Кофе был дрянной, его не спасало даже молоко. В том мире, откуда я сюда прибыл, был аналог этого напитка, лишь чуть отличающийся на вкус, зато хорошо отличающийся по свойствам. Правда, детям и подросткам пить его не рекомендовалось, но магию он хорошо разгонял.

— Денис, тебе не кажется, что мы отошли от темы нашего разговора?

— Не кажется. Признаю, иметь магию очень заманчиво, особенно в моей ситуации, когда у старших брата и сестры магия есть, а у меня нет. Но дело в том, что я не исключаю, что магии я не получу по тем или иным, не зависящим от тебя или от меня причин, но окажусь привязанным к клану, конфликтующему с кланом, в котором мои родители. Чтобы решиться на такой шаг, нужно хорошо взвесить все плюсы и минусы.

— Ты же говорил, что собираешься выбрать клан? — напомнил я.

— Ну да. Ждановы пока во мне не заинтересованы, то есть помогать и оплачивать что-либо не будут, поэтому по окончании вуза у меня будет свобода выбора, — пояснил Денис. — Но это не исключает того, что я не хотел бы влезать в межклановые конфликты. Более того, в случае, если наше соглашение не понравится Ждановым, я не исключаю, что мне придется уйти из семьи, а тебе — взять меня на полное обеспечение уже сейчас. Ты к этому готов?

Видно было, что Денис хорошо продумал разговор, что было необычно для его возраста и разительно отличало его от тех же Полины или Игоря Рощупкина. Или же посоветовался с родителями, которые расписали ему все минусы выбора. Но плюсов он получает больше, что я ему покажу.

— Денис, хоть сейчас. Более того, со следующего года обещаю оплатить приличную школу магии.

Он криво усмехнулся и сказал:

— Ты так уверен, что из меня получится маг? Больше всего я боюсь, что погнавшись за красивой мечтой, потеряю все.

— Маг из тебя получится, иначе я бы тебе не предлагал. Насколько сильный, будет зависеть от тебя. Ты прав, от случайностей никто не застрахован, поэтому я готов предложить тебе два варианта на случай, если магия у тебя не появится или ты ее потеряешь. Первый: ты даешь клятву о неразглашение всего, что увидел и изучил за время пребывания в клане и выходишь. Второй: мы оплачиваем обучение немагической специальности по твоему выбору в лучшем вузе.

— А потянете?

— Потянем.

— А ты уполномочен делать такие заявления? — уточнил он. — Все-таки наш возраст накладывает некоторые ограничения.

— Мы можем заключить договор, заверенный у нотариуса и подписанный моей мамой, которая является регентом клана. Но решает не она, а я.

— Я могу с ней переговорить? Лично. Не по телефону.

— Разумеется. Но не прямо сейчас. Она работает, а у меня тоже здесь дела. Не собирался сегодня возвращаться на ту квартиру, но придется, заодно чашку захвачу вторую для гостей. Ждешь у меня? Тогда сидишь в гостиной и никуда не ходишь— попадешь под охранное заклинание, мало не покажется.

На самом деле я больше переживал, что он влипнет в духа-хранителя, который хоть и был невидим, но отслеживал каждое движение гостя. Навредить не навредит, но напугает.

— Знаю, — поморщился Денис. — У самого в семье маги есть.

Я оставил его в гостиной, а сам продолжил отладку артефактов и так этим увлекся, что напрочь забыл и о времени, и о госте. Напомнил мне о них звонок в дверь. Пришел правый маг с деньгами. Не зря он мне сразу показался разумней коллеги. Я взял у него пачку купюр, пересчитал и сказал, что претензий не имею, после чего снял метку. А на тех двоих отправил проклятие, чтобы они тоже начали суетиться. Уходить отсюда не хотелось, поэтому я решил позвонить маме и попросил ее прийти вместе с чашкой.

— Ярослав, я могу спросить? — крикнул Денис.

— Можешь даже спуститься, чтобы не кричать. Сейчас можно.

— За что он тебе деньги заплатил?

— Сначала за то, чтобы я не вызвал полицию, когда они вместе с коллегой вломились в эту квартиру. Потому они привлекли третьего мага и попытались вернуть деньги. Пришлось взять с них дополнительную плату. Кто я такой, чтобы мешать людям дарить мне деньги?

Он хмыкнул.

— А что они забыли у тебя в квартире? Маги грабежом не занимаются. Во всяком случае обычным.

— Моя служба безопасности имела отношение к криминалу. За их выход оттуда с меня попытались снять деньги. Пришлось им объяснить, что проще заплатить мне, чем получить с меня. И что наезд на меня, моих близких и моих людей плохо заканчивается.

На грани слышимости горестно взвыл дух. Хотя что ему переживать? Жизнь я ему подарил практически вечную, да еще и общественно полезную. А что она похожа на тюремное заключение — так и накуролесил Бешеный наверняка на пожизненное заключение.

— Хорошо, — внезапно решил Денис. — Не надо договора. Мне достаточно твоего слова. Я согласен и на вступление в клан, и на ученичество.

Клятву он принес сразу же, и дальше остаток вечера я посвятил его обучению, прервавшись только на звонок мамы, которой мое решение остаться в этой квартире на ночь не понравилось, и дважды на приход кашляющих магов, которые слезно просили их излечить и обещали, что больше никогда даже не подумают в мою сторону. При этом левый выглядел так, словно он лично платил если не за троих, то за двоих точно.

Совсем поздно за Денисом заехал отец, заходить и знакомиться не стал, но думаю, после того, что ему покажет сын, у которого до меня магии не находили, у него появятся вопросы. Нового ученика я предупредил об общем занятии через день и о том, чтобы не перенапрягал каналы, после чего захлопнул за ним дверь и поднялся в ванную, которую я жаждал опробовать. Все артефакты работали как часы, если вообще можно сравнивать примитивный механизм с точной магией.

Я лежал в ванне с пузырящейся водой и размышлял, что и в этом мире можно неплохо устроиться, когда меня настиг вызов Айлинга. Рисковать я не стал и выбрался из воды, прежде чем ответить.

Выглядел учитель неважно. Это было тем более странно, что в этом месте можно выглядеть так, как ты хочешь. Но видно, Айлингу было настолько все равно, что даже одежду менять не стал — она точно была такой же, как сейчас на нем в реальном мире, мятой и с пятнами. Но главное — выглядел он неприлично худым.

— У вас что-то случилось, учитель?

— Мальгус, этот мир тебя больше волновать не должен, — отрезал он. — Давай-ка рассказывай, как там у тебя, Ярослав, да?

— У меня нормально все, — ответил я, чувствуя, что тревога не уходит, а только разгорается. Такое поведение Айлингу свойственно не было даже в его лучшие дни. — Дела идут, клан растет.

— Опять кого-то в ученики взял? — нахмурился он.

— А как мне иначе заполучить сильного мага? Только воспитать.

Айлинг недовольно цыкнул.

— Мальгус, ученикам нужно уделять время, которого у тебя нет.

— Я им групповые занятия провожу. Учитель, у меня нет выбора, а у них — другой возможности стать магом и получить пакет умений.

— Может, ты и прав, — неожиданно покладисто согласился Айлинг. — Расскажи, что там за последнее приобретение.

Дениса он одобрил. Сказал, что я наконец начал включать мозги. Потом резко поменял облик, опять засияв белизной одежд, и сказал:

— Тебе оставалась самая малость до окончания обучения. Так получилось, что этот путь тебе приходится проходить второй раз. Но в моем наставничестве ты больше не нуждаешься.

— Учитель, вы мне всегда будете нужны. Ваши советы бесценны, а ваши знания превышают мои многократно.

— Не всегда наши желания совпадают с нашими возможностями, — резко сказал он. — Поэтому я передам тебе все, что должен, но отсроченно. Развернуть и использовать ты сможешь, только когда будешь готов. Это заклинание тоже будет в комплекте.

— Это Дамиан?

— Что Дамиан?

— Отправил на вас заклинание из списка Последнего шанса?

— Ты всегда был умным мальчиком, Мальгус, в отличие от нынешнего императора. Единственное, что я могу сделать, — закуклиться, чтобы зараза не вышла. Иначе вымрет половина нашей Империи.

Об этом способе борьбы с врагами трона я только читал в исторических хрониках, где писали, что выкашивалось до половины провинций, пока император не вмешивался лично. Предки Дамиана были умными, сильными и талантливыми магами. Жаль, что он от них ничего не перенял, кроме жажды власти. Если он не будет лечить Айлинга, учитель обречен.

— Почему он это сделал? Из-за меня?

— Не переоценивай свою значимость. Думаешь, он бы покусился на моего ученика, если бы не планировал меня убрать?

— Но вы же опора трона, — растерянно сказал я. — Утрата такого сильного мага невосполнима.

— Мальгус, я стар и болен, я могу умереть в любой момент и без всяких проклятий. А Дамиан спит и видит, как ставит на мое место кого-нибудь подконтрольного, делов-то, — фыркнул Айлин. — Я даже знаю, кому он расчищает место.

— Илинель, — понятливо протянул я.

— Как я уже сказал, дела этого мира тебя больше волновать не должны. А вот свои — очень даже. Обучение твоего целителя придется проводить в ускоренном темпе, такими же пакетами, как я передал. Мой друг согласен. Проблема в том, что у меня осталось всего один-два дня. Сможешь вывести на встречу свою целительницу через час?

— Я сейчас с ней свяжусь, учитель.

Он кивнул и исчез. Я выходить не стал, связался с Аней. Ждать пришлось довольно долго, но наконец она ответила.

— Что-то случилось, мелкий? — встревоженно спросила она.

— У нас вскоре пропадет возможность общаться с целителем, — сказал я, чувствуя, как образуется в горле ком от осознания близкой потери. — Нужно ускорить твое обучение. Бери флаконы с зельем восприятия и приезжай сюда. Дмитрию я сейчас позвоню.

— Не надо, он тут еще. Вера Андреевна его кормит.

— Возьми с собой вещи. Задержишься на пару дней тут.

Я вышел, чувствуя нарастающую злость. Дамиан никогда бы не решился на такое, будь я там. Но даже сумей я добраться к нему, я связан клятвой. И Айлинг тоже, что не позволит отправить посмертное проклятие на Дамиана.

Испаряющиеся капли воды неприятно холодили кожу. Я вытерся, оделся и вышел из ванной. Душа жаждала действий, но что я могу отсюда? Я встал напротив картины с фениксом, которая на меня действовала успокаивающе, и задумался. Если я проведу кого-то к Дамиану, кого-то, кто станет проводником проклятия, будет ли это нарушением моей клятвы? Но это можно будет проверить нескоро. А пока…

Я набрал Глаза.

— Привет. Я тебе номер телефона сбросил. Узнай, кто он, где живет и примерный распорядок его дня.

— Сроки?

— До завтрашнего вечера. На ближайшие несколько дней на дежурство не заступаешь. Если так никого не нашел, бери Димана, Аня будет под моей защитой. Вы с Серым мне в любой момент можете срочно понадобиться.

— К чему готовиться?

— Нужно будет этому типу дать по голове в точности, как когда-то мне, — пояснил я.

— По голове? — после короткой заминки повторил Глаз. — По голове всегда рады дать. Сделаем в лучшем виде.

— Ты его найди сначала.

У меня не было уверенности, что получится. Слишком много факторов должно было совпасть. Но я не мог не сделать хоть что-то. У меня не было никого ближе Айлинга, он мне был скорее отцом, чем учителем. Ему я был обязан всем, что знаю и имею. Да что там далеко ходить — даже этой жизнью я был ему обязан.

На вызов Илинель я ответил машинально и удивился, когда ее увидел. Но еще больше удивилась она. Наверное, не ожидала, что вообще отвечу, и долбилась по привычке, либо по указанию Дамиана.

— Мальгус, почему ты меня игнорируешь? — обиженно округлила она губы.

— Потому что ты мне неинтересна.

Я сделал вид, что собираюсь выйти.

— Постой, у меня к тебе просьба. Только ты можешь уговорить Айлинга, чтобы он передал мне регалии.

Здесь она выглядела моложе своих лет, такой нежной беззащитной молящей девочкой, но я-то знал, что стоит за ее красивой оболочкой, пусть настоящая она уже прилично поистрепалась в моей памяти. Да и выцвела бы совсем — невелика потеря.

— Ты не забыла, что Айлинг от меня отказался?

— Очень смешно, Мальгус. — Она надула губы, словно собиралась отправить мне воздушный поцелуй. — Мы знаем, что вы общаетесь. Дамиан предлагал ему снять проклятие, если он укажет, где тебя искать.

— Какое проклятие?

— Твой учитель тебе не рассказал? — она явно удивилась. — Большое императорское. Жизни Айлингу осталось всего ничего.

— Какие идиоты вы с Дамианом, — зло бросил я. — Айлинг не может сказать, где я, потому что он не знает. Вы убиваете его просто так.

А если скажет, что я в другом мире, то для него ровным счетом ничего не изменится, потому что Дамиан сложит два и два, поймет, кто устраивал пакости и решит, что наказание соразмерно проступку и отмене не подлежит. Для Айлинга единственный шанс — уверить Дамиана, что он не в курсе, где я.

— Вас сдал его приятель целитель, — безжалостно добила меня Илинель. — И то, что вы общаетесь, и то, что ты срочно готовишь целительницу. Зубки острые, но пока мелкие, да, Мальгус? Где ты оказался, что целителей нет под боком? Неужели на островах?

— О чем ты? — я старательно показывал непонимание. — Зачем мне целитель?

Она нахмурилась, испытующе таращась на меня. Вид у нее при этом был на редкость непривлекательный, словно из-за красивой оболочки проглядывала помойная крыса. Крысы, они такие, маскируются дай бог.

— Мальгус, у твоего учителя есть шанс, — промурлыкала Илинель, приближаясь почти вплотную. — Если он согласится передать мне регалии, а я уговорю Дамиана снять проклятие.

Я отстранился, не давая ей коснуться меня. Вреда она не причинит, но может узнать, что я слишком далеко, чтобы вредить.

— Это у тебя есть шанс. Поговори с Айлингом и с Дамианом. Заручись согласием обоих. Меня в ваши игры вмешивать не надо. Они для меня столь же чужие, что и вы. Вы от меня отказались все трое: Дамиан — от друга, Айлинг — от ученика, да и ты…

Вылетел я быстро, не желая больше ни о чем с ней говорить. Здесь как бы хуже не сделать. Хотя куда уж хуже? Остался лишь призрачный шанс сохранить жизнь учителю, и он таял с каждой минутой.

Глава 20

В ожидании Ани я занялся артефактами для Глаза: усыпляющим и отвода глаз. Если уж придется похищать того, кто по недоразумению носит в игре имя учителя, то нужно это проделать так, чтобы никто из моих людей не пострадал. Чтобы их никто не заметил и, соответственно, никто не смог предъявить никаких претензий. Артефакты были простенькими, поэтому я успел с ними даже до прихода Ани. Пропустил я только ее, хотя Хрипящий тоже рвался войти.

— На сегодня твоя работа закончена, — остановил я его.

— А если помощь понадобится?

— Не понадобится. У Ани ускоренный курс обучения, она до завтрашнего вечера нуждаться в помощи не-магов не будет, поэтому поступаешь в усиление Глаза, то есть Максима Замяткина. — Я был необычайно горд тем фактом, что наконец сумел выяснить настоящее имя Глаза, а то все время было не до того. — Куда скажет, туда и пойдешь. Да, и пусть он утром ко мне зайдет, выдам пару артефактов.

Если бы я пообещал артефакты Хрипящему, возможно, он прощался бы с веселее. Но он и без того увешан всеми нужными прибамбасами. Если их умеючи использовать, можно противостоять даже магу средней силы. Хватит и для защиты, и для нападения. Нужно будет как-то выкроить время и устроить тренировку, пусть Хрипящий уже показал, что с артефактами обращаться умеет.

Дух заинтересованно принюхивался к гостье, причем делал это с куда большим энтузиазмом, чем к Денису, пришлось его жестко одернуть, чтобы не лез, и указать степень Аниного доступа.

— Здесь что-то нехорошее витает, — неожиданно сказала Аня. — Раньше не было, а сейчас появилось.

— Я же тебе про духа рассказывал, — напомнил я. — Странно, что ты его чувствуешь.

— Он меня тоже чувствует, — она передернула плечами. — Неприятное ощущение.

— Он к тебе не полезет. — Я шуганул духа, которому наша целительница была словно медом намазана. — Вообще, не обращай на него внимания. Тебе слишком серьезная задача предстоит, чтобы отвлекаться на ерунду.

Мы поднялись в гостиную, подходящую для нашей задачи намного больше другого помещения. Сумку, которую Аня притащила с собой, я отнес в одну из свободных спален, наказав начинающей целительнице распаковать вещи, но не задерживаться, потому что вызвать нас могут в любой момент. Она управилась быстро и вышла ко мне уже в облегающем тренировочном костюме. Весьма провоцирующе облегающем. Вряд ли она это сделала намеренно, но теперь мой взгляд то и дело приклеивался к выступающим частям ее тела, и это ужасно отвлекало.

— Я могу умереть или повредиться головой? — неожиданно спросила Аня.

— Нет, что ты? Я разве предложил бы тебе такое?

— Но я от прошлого объема чуть не сдохла, — напомнила она. — А сейчас в меня собираются вообще все загнать, насколько я поняла.

— По нагрузке примерно получится как в прошлый раз, но ты будешь под зельем восприятия, а я тебе сразу отправлю в сон. Уложится. К тому же это все будет в пассивной форме, получишь доступ, только когда будешь готова, и не ко всему сразу, а открывающимися пакетами. — Видя ее непонимание, пришлось пояснить: — Это как запароленный архив. Достижение определенного уровня даст пароль к архиву.

— А почему сразу нельзя было сделать так?

— Такая методика менее эффективна. Тебе просто загружают заклинания, но не учат ими пользоваться. А за сколько ты научишься сама, предсказать никто не возьмется. И сколько сделаешь ошибок — тоже. Последнее для целителя особенно критично, потому что ценой ошибки может стать чья-то жизнь. Кроме того, заклинания из раздела ментальной магии всегда имеют массу неприятных побочных эффектов: от случайно возникших бессмысленных заклинаний до утери части нужных. Но у нас других вариантов нет. Лучше потерять часть, чем потерять все. Я верю, что ты сможешь разобраться сама.

— Мне, конечно, приятно, что ты настолько во мне уверен, — фыркнула Аня. — Но ключевой момент все же то, что доступ к источнику знаний теряется. Так?

— Я это сразу сказал.

— Тогда нужно взять, что дадут. Может, имеет смысл еще какие зелья подготовить?

— Восприятия хватит. К тому же времени у нас нет.

Словно подтверждая мои слова, поступил вызов от Айлинга.

— Все. Начинаем. Пей.

Короткой команде Ане хватило, чтобы поудобней устроиться на полу и опустошить флакон. Наблюдать за ее попытками войти в транс я не стал, торопился пообщаться с учителем.

Выглядел он еще хуже, чем час назад. Проклятие прогрессировало, и контроля учителя не хватало на то, чтобы держать хотя бы видимость успешности. Морщины резко обозначились на лице, а волосы совершенно побелели, хотя когда я последний раз видел его наяву, седины было чуть меньше половины.

— Где твоя ученица?

Голос тоже был хриплым. Айлинг явно держался из последних сил, которые с каждым мгновением таяли. Пожалуй, я недооценил проклятие Дамиана и суток у нас нет. Похоже, у нас вообще не осталось времени.

— Сейчас приведу.

Я потянулся к Ане, одновременно и вызывая, и помогая ей пройти. Появилась она одновременно с целителем, которого вызвал Айлинг.

— Я хотел бы извиниться, — начал было целитель.

— Не теряй времени, — резко бросил Айлинг. — Лучшее извинение — помощь моему ученику.

Целитель кивнул и скрылся за завесью с Аней. Вид у него был донельзя виноватый. Я проводил его злобным взглядом, что не укрылось от Айлинга.

— Не вини его. Это был всего лишь повод — махнул он иссохшей рукой. — Дамиан так или иначе добрался бы до меня.

— Если бы не он, прошло бы несколько месяцев, а то и лет, прежде чем Дамиан получил бы повод, — возразил я.

— Что ты, Мальгус, разве он стал бы ждать? — Айлинг рассмеялся сухим надтреснутым смехом. — Дамиан бы выдумал повод. Я стал свидетелем его унижения, он такого не прощает.

— Илинель глупа, раз не понимает этого.

— Думаю, она следующая на очереди, — согласился Айлинг. — Наивная девочка, строит планы, но она почти такой же труп, как и я.

Кем-кем, а наивной девочкой Илинель никогда не была.

— Возможно, ей удастся выкрутиться.

Жалости к Илинель я не испытывал, но отдавал должное ее умению выворачивать любую ситуацию себе в пользу.

— Не дольше, чем она будет интересовать Дамиана как женщина. А это закончится очень и очень скоро. Ему важнее было соперничество с тобой, оно закончилось.

Айлинг прикрыл глаза, словно к чему-то прислушиваясь. Я не столько понял, сколько почувствовал, что сейчас он преодолевает накатившую боль.

— Нужно было убить его сразу, — не удержался я. — Вы ведь понимали, что он из себя представляет. Вы мне сколько раз говорили, чтобы я не обольщался по поводу дружбы наследника.

— Но мои слова до тебя дошли только сейчас. — Он открыл глаза. — Хорошо бы, чтобы остальное не дошло с таким же запаздыванием. Мальгус, ты должен прожить полную жизнь, пользуясь всеми преимуществами магии. Считай это моим завещанием.

Его образ стал размываться и исчезать, я пытался его задержать, но с тем же успехом мог хватать дым от костра или текущую воду. Через пару мгновений я остался один и разрывался между желанием выйти и необходимостью дождаться Аню. Я не был уверен, что смогу с ней связаться, если выйду. И не был уверен, что она сама сможет это сделать после общения с целителем. В конце концов, история знала случаи, когда маги застревали здесь и никто не мог их дозваться и вывести. Оставалось только ждать, мучиться неизвестностью и надеяться, что Айлинг всего лишь без сознания. В попытках с ним связаться я натыкался лишь на пустоту.

Сколько прошло времени, когда пелена, отделяющая целителя и его ученицу, рассеялась, я не знал, но мне показалось, что вечность. На Анином лице бродила счастливая улыбка, но девушка казалась погруженной в себя и никого не замечала: ни меня, ни целителя.

— Зелье восприятия после выхода. Сон. Зелье восприятия через каждые четыре часа, — командовал целитель. — Из сна не выводить сутки, а лучше полтора. Сможешь?

— Куда я денусь? — обреченно ответил я. — Айлинг?..

— Надеюсь, вы успели попрощаться? — ответила эта болтливая сволочь, вильнув взглядом, и вышла.

Я потянул Аню наружу, неожиданно она начала сопротивляться. Как маг она была сильнее, но у меня было больше опыта, поэтому в реальность мы все же вывалились. Кровь из ее носа не капала — текла, но зелье пить девушка не хотела, пришлось сначала отправлять в сон, а уж потом вливать, следя, чтобы не захлебнулась. Я завел будильник на телефоне и позвонил Глазу.

— Адрес выяснил?

— Обижаешь, Ярослав. Конечно.

— Берешь машину, Серого и едете ко мне. Немедленно.

Хотелось бежать, но время уже ничего не решало, поэтому я устроил Аню на кровати со всеми удобствами, накрыл парой заклинаний — и от лишних движений, и от излишне любопытного духа. Затем укрыл одеялом, а уж потом начал собираться. Хотя что мне было собирать — все мои умения были при мне. Разве что артефакты для Глаза прихватил, но в них особой нужды не было.

Я отправил приказ духу держаться подальше от целительницы, потому что в ее нестабильном состоянии любые отрицательные вибрации могли быть критичными, и вышел на улицу. Машина подъехала на удивление быстро, за рулем сидел Хрипящий.

— С Аней все норм? — первым делом спросил он.

— Насколько норм, будет понятно послезавтра. Сейчас она спит, — бросил я, садясь сзади к Глазу. — Что выяснил?

— Учится на экономиста. Живет в купленной родителями студии один, — бодро отрапортовал Глаз. — Можно бить по голове прямо там, никто не заметит.

— Не нравится это мне, — сказал Серый. — Подсудное дело.

— Мы аккуратно, — ответил я.

— Ты не собирался связываться с криминалом, а это самый что ни на есть криминал.

— Серый, это очень важно для меня.

— Что важно? Разборки внутри игрового клана тебе важнее настоящего? — загорячился он.

— Серый, ради игрового клана я бы и пальцем не шевельнул, — отрезал я и набрал местного Айлинга. — Привет.

— Привет. Надумал вернуться? — обрадованно спросил он.

— Передать перса. Хочу лично переговорить.

— Зачем? — насторожился он.

— Деньги из рук в руки, — пояснил я.

— Не думал, что ты такой жадный, — возмутился он. — Клан — это наша семья. Семья за деньги не покупается и не продается.

— Мне много не надо. Но я не могу передать просто так. Мне нужна уверенность, что перса не забросят.

— Хорошо, — недовольно сказал он. — Подъезжай.

Он продиктовал адрес, я покосился на слушающего разговор Глаза, тот кивнул, подтверждая, что адрес правильный.

— О, так я совсем рядом, — нарочито оживленно бросил я. — Минут через пять подгребу.

Я отключился и протянул Глазу артефакты. Усыпляющий, пожалуй, не понадобится, но отвод глаз будет в самый раз. Заодно проверим в действии и если что — подправим.

— Серый, отвод глаз поставишь сам или я?

— Давай ты, — ответил он, всем своим видом выказывая недовольство нашей авантюрой. — Ярослав, подумай еще раз. В случае провала получишь проблему не только ты, и не только наша компания, но и весь клан.

— Провала не будет, — твердо ответил я. — И это задание — исключение из правил. Больше ничего подобного не будет. Но это необходимо, понимаешь?

— Нет.

— Ну и не надо. Поверь мне на слово.

Всю оставшуюся дорогу мы промолчали. Хрипящий затормозил у нужного дома, и мы выбрались наружу. Глаз сразу активировал отвод, а я нанес нужное заклинание на Серого, после чего мы поднялись на третий этаж, где жил мой недавний собеседник, и я позвонил в дверь.

— Кто там?

— Мальгус.

Он загремел замками, простенькими, которые не составило бы труда вскрыть отсюда, и распахнул дверь, после чего я сразу бросил на него сон. Мы втроем вошли в квартиру и прикрыли за собой дверь. Пока все шло по плану.

— Щуплый он какой-то, — выразил общее мнение Глаз, разглядывая валяющееся на полу худосочное тело. — Он не скопытится от удара по голове?

— Я же не скопытился.

— Так это ты.

— Давай бей, — разозлился я. — Философствовать потом будешь.

— Подними его, что ли? — предложил Глаз. — Чтобы все, как в прошлый раз было.

Мы с Серым приподняли тщедушное тело, болтавшееся так, словно в нем не было костей, и Глаз от души врезал ему по затылку так, что голова мотнулась и я даже испугался, не сломается ли шея. Серый, видать тоже, потому что зашипел что-то сквозь зубы.

— Жив? — уточнил я на всякий случай. — Давай, притягивай душу.

— Может, она там на месте, — засомневался Серый. — Вы же не пытались привести его в сознание.

— И не будем пытаться, — ответил я. — Давай, Серый, не тяни. Делай свое дело.

Даже если там есть душа, Айлинг ее вытолкнет, я уверен.

— Серьезное, видать, дело, — хохотнул Глаз. — Если на него вышли глава клана, начальник службы безопасности и финансовый директор.

Я на него взглянул так, что у Глаза пропало желание шутить, она даже отошел от меня на пару шагов. Серый же, вздохнув, начал проводить ритуал, некогда вытянувший мою душу в этот мир. Мы молчали, не желая помешать ему ни словом, ни движением. Наконец он закончил, сказал: «Все» и отошел, брезгливо отряхивая руки.

— Дальше ждете меня в машине, — скомандовал я. — Он в любом случае вас не видел и ничего не сможет рассказать.

— Подлечить его? — предложил Серый.

— Я сам, — отказался я, вспомнив, как у меня гудела голова после того лечения.

Я дождался, когда они закроют за собой дверь, отправил малое лечение на тело, после чего начал приводить его в сознание, похлопывая по щекам. Студент-экономист замычал и приоткрыл глаза.

— Ты кто? — хрипло спросил он.

— Я Мальгус.

— Точно. Мы с тобой договаривались о передаче перса, — оживился тот, кто присвоил себе имя Айлинга, потер лоб, потом затылок, приподнялся, опираясь на локоть. — Что случилось?

Появилось желание дать ему по голове еще раз и повторить схему, которая получилась со мной, но дала сбой на нем. Но я прекрасно понимал, что это ничего не изменит. Бей или не бей по голове этого придурка — Айлинга это не вернет. Он ушел безвозвратно.

— Ты открыл дверь и грохнулся затылком об пол, — ответил я, испытывая жесточайшее разочарование.

Оно было даже больше, чем тогда, когда меня предали Дамиан с Илинелью. Наверное, тогда я подсознательно понимал, что они из себя представляют, а сейчас подсознательно надеялся, что Айлинг призовется.

— Грохнулся? С чего?

— Откуда мне знать? Переиграл, наверное. Я уже думал скорую вызывать, но тут ты пришел в себя. Может, вызвать? Потеря сознания — нехороший признак.

— Да я вроде норм уже, — неуверенно сказал он и сел на полу, глядя на меня снизу вверх. — Чо ты за перса-то хотел?

— Перехотел, — отрезал я. — Тебе не играть, а лечиться нужно. Если уверен, что скорую вызывать не надо, сходи завтра к врачу сам.

— Да схожу я, схожу, — отмахнулся. — Мальгус, у тебя такой маг, что его грех на простое держать.

Он понес какую-то ерунду, про клан-семью, про верность идеалам и традициям, но я его не стал слушать. Я прошел к двери и открыл ее, обернулся:

— Может, все-таки вызвать врача или кого-то из родственников?

— Да все нормалек уже. Мальгус, ты не можешь уйти, раз уж решился отдать перса. — Он поднялся с пола расхлябанным движением нетренированного человека. — Передай мне своего мага, а?

— Мой маг мне самому нужен, — отрезал я и вышел.

— Определился бы, отдаешь или нет, — разозлился он. — Только голову морочишь, придурок.

— Что ты сказал? — я повернулся к нему, подбрасывая на руке файербол.

Он испуганно ойкнул и быстро захлопнул дверь, клацнул замками, а потом послышались удаляющиеся шаги. Иногда магия бывает намного доходчивей любых слов. По лестнице я спускался медленно, подпитываемый слабой надеждой, что дверь распахнется и чужой голос со знакомыми интонациями скажет: «Мальгус, засранец ты этакий. Не думал, что тебя так легко удастся провести. Давай возвращайся, обсудим все». И пусть я прекрасно понимал, что, если бы все получилось, никаких воспоминаний об игровом персе Айлинг не имел бы, но надежда иной раз бывает иррациональной.

Дверь не хлопнула, меня никто не позвал, и я вышел на улицу, к машине, около которой стояла троица моих подчиненных. Оборвалась последняя ниточка, соединявшая меня с тем миром, зато к этому я привязываюсь все сильнее и сильнее. И все больше людей, за которых я отвечаю. Моя задача — выйти на максимально доступный мне уровень. Пусть Айлинг этого не увидит, но это ему понравилось бы.

— И как? — спросил Серый, разбивая молчание.

— Никак, — ответил я и, предупреждая возможные вопросы, дал понять, что говорить на эту тему не хочу: — Поехали. У меня там Аня после ритуала. Дмитрий, твой отгул на завтра отменяется. Будешь поить ее каждые четыре часа зельем. Справишься?

— Сутки спать не буду, — радостно сказал он. — Или сколько там понадобится?

— Полтора. Но я тебя сменю завтра во второй половине дня.

Чувствовал я себя, словно схоронил близкого человека. Ни надежд, ни желаний, только внутренняя убежденность, что нужно продолжать начатое, иначе все дело Айлинга пойдет насмарку.

Глава 21

В этот раз на олимпиаду меня ради разнообразия отвезли не на автобусе. У Аделаиды Николаевны оказалась личная машина — неприлично маленькая «Волна» канареечно-желтого цвета, которая ей не подходила от слова совсем. Такие крошки хороши для юных раздолбаистых мелких девочек, а не для длинных высокомерных особ. Складываться, чтобы сесть, пришлось и мне, и немке. Но меня это не расстроила. Меня вообще мало что могло сегодня расстроить. Я все думал: мог ли я сделать что-то еще, чтобы не допустить смерти учителя. Разум говорил, что нет, но сердце продолжало упорно что-то выискивать и обвинять меня в недостаточном усердии. Вчера мне пришлось напиться зелья успокоения, чтобы уснуть. Лучше бы напиться чего-то другого, но в возрасте моего тела да еще с нестабильным источником после пьянки была высокая вероятность поставить на себе крест, как на маге. Готового зелья не было, пришлось его делать. Целительством я особо не увлекался, знал пару простейших заклинаний и зелий, но пользоваться ими не приходилось. Но как только возникла необходимость, нужное сразу всплыло в голове. Все-таки Айлинг муштровал нас так, что разбуди ночью — отвечу без раздумий на любой вопрос или создам любое заклинание, возникни в нем необходимость. Зелье отчаянье не снимало, но отодвигало его куда-то далеко, так что я даже смог уснуть. Но утром все вернулось — и осознание потери, и осознание беспомощности.

Хорошо хоть с Аней было все относительно хорошо. Разве что за ночь она настолько сильно пропотела, что Хрипящему пришлось ее переодевать, о чем он мне рассказал, сильно смущаясь. Я налил полфлакона восстанавливающего зелья в чашку, разбавил кипяченой водой и поручил подчиненному поить нашу целительницу через каждые полчаса, понемногу, приподнимая голову, чтобы не захлебнулась. В его усердии я не сомневался: сделает все в лучшем виде.

— Что-то случилось? — спросила немка, не отрывая взгляда от дороги. Ее руки судорожно сжимали руль. Нечасто, видно, приходится ей водить машину.

— Нет, — коротко ответил я.

Не объяснять же, что вчера я потерял самого близкого человека, с которым последнее время мог разговаривать только мысленно. Для нее, наверное, это будет что-то из разряда про «воображаемых друзей».

— А мне кажется, случилось. У тебя взгляд стал жестким и от тебя исходит волна горя.

Я посмотрел на нее по-новому. Нет, магом она не стала, но оказалась эмпатом. Они были редки, это да, но будь я чуть наблюдательней, заметил бы ее особенность раньше. Однако меня интересовали только маги.

— Сложно вам, наверное, в школе, — невольно вырвалось у меня.

— Почему? — удивилась она и даже искоса на меня взглянула, но тут же перевела взгляд на дорогу.

Действительно, ей же не просто нужно доехать до места, но и довезти нас целыми.

— Столько эмоций вокруг.

— По большей части они положительные. Детские эмоции вообще очень яркие, — поделилась она. — И еще очень интересно наблюдать за изменениями. До того, как тебя похитили, ты еле тлел на эмоциональном фоне, а после разгораешься все ярче с каждым днем. Бывает и наоборот: ярко сияющие дети начинают тускнеть и гаснут. Но это бывает редко, чаще разгораются. Так что нет, в школе мне не сложно. Так что у тебя случилось?

— Умер очень близкий мне человек, — пояснил я. — Не родственник.

— Соболезную, — сказала она. — По себе знаю, что не родные по крови люди могут стать ближе родных. Может, не поедем на олимпиаду?

Предложение доказывало, что она действительно видит, как мне плохо, только воспользоваться я им не имел права, хотя и захотелось.

— Поедем, — вздохнул я. — Он хотел видеть меня успешным, значит, я должен собраться и сделать все максимально хорошо.

Конечно, олимпиада по столь непринципиальному предмету, как немецкий язык, не так уж была важна, но если уж взялся — нужно делать.

— А кто он?

Я не ответил. Это было слишком личным, слишком моим. Немка поняла и на ответе не настаивала. Остаток пути мы проехали молча.

В этот раз олимпиада проходила в куда более помпезной школе. Наверное, потому что городской не случилось, сразу шла областная — из более мелких районов даже не набралось участников. Всего было человек десять со мной. Точнее, девять девчонок и один я. Причем ни одной знакомой физиономии я не увидел — не было тех, кто соревновался со мной на районной олимпиаде. Я оглянулся на Аделаиду Николаевну, но судя по тому как она мило беседовала с коллегами, приехали мы туда, куда надо.

В отличие от учителей, их подопечные доброжелательными не выглядели. Пятерка девочек, явно из обеспеченных семей, болтали между собой, время от времени заливисто хохоча. Все они были магами, и довольно сильными. Те же, что были без магии, жались по углам и выглядели на редкость зашуганными. Причину этого я узнал почти сразу.

— Ты на олимпиаду?

Я развернулся от окна, через которое изучал школьный двор со львами при входе и унылом фонтанчиком со скульптурой в виде девочки с разбитым глобусом, из которого хилым ручейком текла вода. Девица передо мной тоже не порадовала. Симпатичное, но высокомерное лицо смутно кого-то напомнило, но не было желания ни вспоминать, ни продолжать ее разглядывать.

— Да, а что?

— Ничего. Вали в свою шарагу. Нечего тебе делать на нашей олимпиаде.

— Вашей?

— Места уже поделены. Тебя там нет, — агрессивно наступала она на меня.

— Нет — значит, буду.

Я отвернулся к окну. По контрасту вид показался не таким уж плохим. Всяко лучше собеседницы. И вода так живенько начала бежать, поблескивая на солнце. Странно, что фонтан еще не отключили — уже довольно холодно, по утрам начинает подмораживать.

— Эй, я с тобой не договорила, — возмутилась девица. — Ты не понимаешь, мне нужно это первое место. Очень нужно.

— Да мне насрать, — бросил я не оборачиваясь. — Тебе нужно, мне тоже.

— Тебе сойдет и место на районе, — пренебрежительно сказала она. — Я собираюсь поступать в «Крылья Феникса», мне каждая грамота важна.

— Там такой жесткий отбор? — я даже к ней повернулся. — Я думал, деньги заплатил — и вперед.

— Раньше так и было. А в этом году точно будет отбор — ожидается слишком большой наплыв желающих.

— С чего вдруг?

— Ты совсем идиот? Туда же собирается великая княжна поступать, — разозлилась она. — Понял теперь? Отвалишь?

Информация была интересной. Теперь даже сомнения не возникало, куда пойду учиться в следующем году. Надо бы и Дениса с собой вытащить, и Полину — вдруг у кого получится завязать дружеские отношения с императорской дочерью. Но я не был уверен, что хватит денег, да и если будет отбор, Полина его может не пройти.

— С чего бы? Я тоже собираюсь поступать в «Крылья Феникса».

— Ты? Вот умора! — она гнусненько захихикала. — Ладно, не хочешь по-хорошему, давай так. Сколько тебе заплатить?

— Милая, у тебя денег не хватит заплатить столько, сколько я счел бы достаточной компенсацией — с акульей улыбкой ответил я. — Но я могу подсказать тебе выход из тупика, в который ты себя загнала глупостью и ленью. Пропусти год, поступай на следующий. Великая княжна будет учиться всего на год старше, понимаешь?

Я ей даже доверительно подмигнул, но она не оценила.

— Ты! — взвизгнула она так, что на нас оглянулись даже те, кто не смотрел. — Хамло подзаборное! Ты мне будешь указывать, что делать?

— Пошла вон, — спокойно ответил я. — И не возвращайся, пока не научишься себя вести.

— Я тебя вызываю! — проорала она совсем непотребно. — Сейчас! На моих условиях!

— Диана! Мальцева! — подскочила к нам запыхавшаяся учительница, — немедленно прекрати. Гости нашей школы должны чувствовать себя комфортно.

Понятно, почему ее физиономия показалась знакомой: сходство с братом налицо. Как внешнее, так и в нежелании использовать мозги перед тем, как лезть в драку.

— Пусть чувствует себя комфортно в больнице, — не унималась Диана. — Или в морге! В нашем морге — самое комфортное место для таких!

Она сжала кулаки и аж побелела от злости, словно я не просто отдавил ее любимую мозоль, а изрядно там потоптался. Наверняка эта та самая непристроенная внучка Мальцева, и при личном знакомстве я понял почему: с таким характером пристраивать ее будут еще долго. И если целью их приглашения было желание присмотреться ко мне, как к жениху, нужно сразу показать, что пара из нас не выйдет.

— Диана, ты не можешь вызвать на дуэль не-мага, — увещевала ее учительница, одновременно посылая мне извиняющуюся улыбку. Выглядело это достаточно потешно, чтобы я не отворачивался. — Извините, молодой человек, сильные маги часто бывают вспыльчивыми. Огненный характер, как говорит наш директор.

Обеспокоенная Аделаида Николаевна тоже спешила к нам в компании полного мужчины со щеголеватыми усиками, за которым наверняка и ходила.

— Могу, если он будет защищаться артефактами. Или ты струсил? — повернулась она ко мне с хищной улыбкой.

— Чтобы справиться с тобой, мне не понадобятся артефакты, — лениво бросил я. — Другой дело, что недостойно обижать слабую глупую женщину.

«Слабая глупая женщина» повелась на подначку и вскипела как чайник, разве что пар не пускала, но это пока: если так пойдет дальше, у меня в запасе как раз есть одно заклинание, которое приносит урон только самооценке того, на ком оно срабатывает. И я буду не я, если оно сегодня не используется.

— Я буду драться с ним здесь и сейчас! — проорала Диана.

Ее подруги откровенно веселились. Но не над ней, они предвкушали мое унижение. Наверное, не первый раз Мальцева развлекается таким образом.

— Дианочка, — заворковал прибежавший мужчина, — успокойся.

— Я отправила вызов. Он должен принять или сказать, что струсил.

— Может меня кто-нибудь просветить относительно правил дуэли? В частности, предусматривается ли вероятность смертельного исхода? — поинтересовался я у милой женщины, которая не теряла надежды успокоить Диану.

— Трусишь? — довольно заулыбалась Мальцева. Сейчас она выглядела даже симпатичной.

— Что ты, милая. — Я не забывал улыбаться, демонстрируя дружелюбие, которое заводило Мальцеву сильней явной агрессии. — Дело в том, что моя магия сейчас нестабильна и я не уверен, что начав формировать заклинание с одной силой, отправлю с ней же, — проинформировал я ее, наблюдая, как на место вспыльчивости приходит осознание вляпанности. Информацию о редких случаях нестабильности магии у подростков я почерпнул на все том же замечательном сайте «Искра» и сейчас ею щедро делился. — Конечно, клан Мальцевых недавно заявил, что у них нет ко мне претензий, но не появятся ли они снова, если я случайно убью внучку главы клана? — Диана опять побелела от злости, но я все-таки ее добил: — Кроме того, я приглашен в субботу на обед к Мальцевым, не хотелось бы огорчать милейшего Игната Мефодьевича.

Игната Мефодьевича я считал довольно гадким типом, но чего не скажешь ради красного словца? И ради того, чтобы его внучка опять разозлилась.

— Ты все врешь! — завопила она. — Дедушка никогда не стал бы приглашать на домашний обед кого попало!

Я ее проигнорировал и посмотрел на мужчину, ожидая его ответа.

— О серьезных заклинаниях и речи не идет, — испуганно сказал тот. — Вы можете обменяться парой заклинаний, не наносящих серьезного физического ущерба. Будет достаточно, если кто-то из вас упадет, но без повреждений. Но возможно, Диана удовлетворится извинениями с вашей стороны?

— С чего бы мне перед ней извиняться? Она меня оскорбила, а я должен перед ней извиняться? Странная у вас логика.

— Ярослав, мне кажется, лучше не доводить до дуэли, — сказала обеспокоенная Аделаида Николаевна. — Знаешь, как говорится, если женщина не права, сразу попросите у нее прощения.

— Не волнуйтесь. Дуэль так дуэль. Ничем убойным я эту ученицу не приласкаю.

— Ты и не сможешь, нищеброд, — прошипела Диана.

— Я проконтролирую, — кашлянул мужчина, на лацкане которого я наконец-то разглядел бейджик «Директор гимназии».

Что характерно, от своей ученицы извинений он не потребовал. Хотел бы я знать, как он собирается меня контролировать, если они тут даже структуры заклинаний не видят? Но я кивнул. Хотелось разобраться с этим как можно быстрее.

— Разошлись на пять шагов, — скомандовал директор. — Бьете точно в противника. — Он огляделся и скомандовал: — Все разойтись с линии огня. На счет три. Раз. Два. Три.

Мы с Дианой ударили одновременно, поэтому ей досталось и собственное, отскочившее от моего зеркала заклинание, и мое, эффектно создавшее над ее головой иллюзию пара из кипящего чайника. Я ее еще подстраховал, потому что она рисковала приложиться своей глупой головой об пол, и аккуратно опустил, не дав даже взметнуться юбке.

— Дуэль окончена? — повернулся я к директору.

— Эээ… — он переводил взгляд с меня на пунцовую от стыда Диану, которая уже успела сесть и смотрела на меня ненавидящими глазами. Как выяснилось, отношения с представителями клана Мальцевых у меня не складываются, невзирая ни на пол, ни на возраст. — Да. Но, молодой человек, почему вы учитесь в обычной школе? Это против правил.

— Против правил что? Учиться там, где я хочу?

— Против правил не заниматься магией. Видите, вы даже не знаете правил школьных дуэлей.

— Школьные дуэли — это последнее, что меня интересует в магии, — отрезал я. — И вообще, я приехал сюда на олимпиаду по немецкому языку, а вместо этого должен напоминать о правилах вежливости вашей ученице.

Директор повернулся к Диане, обнаружил, что пар из нее продолжает идти, и возмутился:

— Молодой человек, я же вам русским языком сказал перед началом дуэли — никаких опасных заклинаний.

Диана испуганно ахнула и начала себя ощупывать. Не знаю, что она пыталась найти — совесть с собой она точно не брала. Подруги к ней подбежали и начали прикрывать ее макушку. Неужели опасались, что остатки мозгов вскипят и вытекут?

— Разве иллюзия — это опасное заклинание? — удивился я. — Я вообще ничего опасного не использовал, даже подстраховал, когда она падала от собственного, отраженного мной.

На директора школы моя речь произвела впечатление в точности как на быка — красная тряпка.

— Уберите это. — Он помахал рукой почему-то перед моим носом. — Немедленно.

Просьба меня удивила. Заклинание было не из сложных, а стоящий передо мной маг — не из слабых, но самостоятельно справиться с таким простейшим заданием не мог. Я развеял иллюзию, и Диана перестала дымиться. Правда выглядеть кипящим чайником не перестала.

Не знаю, устроила бы она еще что, но нас быстро отправили в кабинет писать олимпиаду. Рассадили по разным углам по диагонали: ее на первую парту ряда у окна, меня — на последнюю ряда у стены. И правильно, имея меня перед глазами, она точно не смогла бы сосредоточиться, а так обернулась всего пару раз, убедилась, что я на нее внимания не обращаю, и торопливо застрочила что-то на своих листках, четко пронумерованных и проштампованных каким-то официальным гербом. Но не школы — все пакеты привезли при нас и вскрывали тоже при нас. А зачем было запечатывать в пакет бланки со школьной печатью, которых в любой момент можно наштамповать нужное количество? Да и штамп был не простой, а магический. С таким смухлевать сложно, вот Мальцева и рассчитывала разогнать всех конкурентов, чтобы уж наверняка никто не написал лучше, чем она. Артефакты, реагирующие на магию, по периметру класса тоже стояли, поэтому можно было рассчитывать только на свои знания, с которыми у моей противницы, видимо, не сложилось.

Я усмехнулся и сосредоточился на задании окончательно. Занятия по методичкам дали свои плоды, я больше не плавал в письменной части и завершил ее вполне пристойно. После письменной части был перерыв, и нас отвели в столовую. Сопровождающие старались, чтобы мы с Мальцевой не оказывались рядом. Но она на меня подчеркнуто не смотрела, хотя учительница, идущая рядом с ней, ей точно выговаривала за недостойное поведение. Досталось и мне от Аделаиды Николаевны, которая намекнула, что иногда лучше уступить, чем заполучить себе во враги сильный клан. Я ее уверил, что на наших отношениях с данным сильным кланом этот инцидент не отразится, правда, не пояснил, что они и без того испорчены по самое не могу, и не по моей вине.

Столовая оказалась под стать школе, такая же помпезная: столы накрыты тканевыми скатертями, пусть и с пропиткой, которая обычным зрением не видна, а на тарелках был изображен школьный герб. Кормили, кстати, довольно прилично, хоть порция показалась мелковатой. Но добавки мне не выдали ни бесплатно, ни за деньги. Гостеприимства школы на это не хватило. Знал бы, захватил бы с собой бутерброд.

Разговорная часть олимпиады тоже прошла без эксцессов. Одна из дам, с которыми мне довелось беседовать, отметила не только беглость разговора, но и чистоту произношения. Оказывается, почти ежедневная болтовня с немцем привела к тому, что я заимел столичный выговор. Слышать это было приятно, хотя я подозревал, что они мне сильно польстили.

Глава 22

Вернувшись в квартиру, первым делом я выслушал отчет Хрипящего, после чего отправил его спать. Он попросил разрешения занять одну из спален, чтобы не бегать туда-сюда, я выдал ему одеяло с подушкой и сказал, что любая комната на его выбор. После чего он устроился на полу рядом с Аней. Пришлось его дополнительно успокоить сном, а то он бы точно не уснул в своем трудовом энтузиазме.

Дух-хранитель все так же проявлял нездоровый интерес к комнате, где лежала Аня. Хотя какой его интерес считать за здоровый? У него любой — ненормальный. Но он кружил около этой комнаты, понемногу приближаясь, словно продавливал мой запрет. Пришлось перед тем, как заняться охранными артефактами, навесить на Аню дополнительную защиту, а духа шугануть в сторону входной двери. Наглый он какой-то, но это от недавнего преобразования: еще остались ошметки человеческих чувств.

До прихода учеников я успел закончить с охранными артефактами: часть перенастроил, а часть отключил, намереваясь заменить своими. Но охрану сейчас все равно была на порядок лучше, чем когда наглые маги решили зайти ко мне в гости с деньгами. И это я еще не учитываю духа. Я занялся своим вариантом охранного артефакта, но довести его до ума не успел.

Первым появился Серый, прилично раньше назначенного времени, и сразу спросил:

— И что это вчера было?

— Попытка вернуть невозвращаемое, — нахмурился я. — Ты собираешься обсуждать мои решения?

— Нет, я собираюсь понять, сколько их может быть. К каким еще неожиданностям готовиться? Вчера мы конкретно вышли за правовое поле, понимаешь?

— У того типа претензий не будет, — отрезал я. — Обещать, что больше не выйдем за правовое поле, не буду — кто знает, как там дальше все повернется. Но подобного вчерашнему точно не повторится.

— У тебя там кто-то умер?

— Да! — рявкнул я, с вызовом глядя на Серого. — Самый близкий мне человек. И не просто умер, его убили. И я понадеялся, что его душу удастся притянуть так же, как в свое время мою, но ничего не получилось.

Возможно, учитель только пообещал, но не нарисовал руну, а возможно, не были соблюдены условия для ее активации. Если я и узнаю особенности данной руны, то это произойдет нескоро. В сердцах я стукнул по стене. И вроде стукнул даже без магии, но и Серый отшатнулся, и дух заметался по квартире, не зная, куда спрятаться от моей злости. Неровный какой дух, не таким он был, когда имел тело.

— Все, — выставил Серый руки в защитном жесте. — Тему закрыли. Ты был в своем праве.

— Серьезно? — удивился я.

— Полиция бы со мной не согласилась, но я бы тоже посчитал возможным размен никчемного геймера на близкого мне человека. Как там Аня?

Вряд ли его интересовала недоделанная целительница, в пользе которой он уже несколько раз выражал сомнение, скорее, он напоминал, что от меня теперь зависят люди и я должен думать не только о себе.

— Пока спит. Как она, посмотрим, когда проснется. Должна быть в норме. Я ее еще дополнительно подержу во сне, потому что целителя в случае чего нам брать неоткуда. А нагрузка на мозги у нее получилась дай бог.

— На производстве бы запустить новый цикл, — напомнил Серый. — Там как раз автоклав закончил работу. Лазаревы свою половину забрали, пытались выкупить нашу, но я сказал, что нам самим мало.

— Правильно, — одобрил я. — После занятий сегодня съездим. Или я один.

Продавать даже часть не хотелось, хотя надо было срочно искать источник денег. Сейчас у меня не хватало на оплату года обучения в «Крыльях Феникса», если удастся поступить туда втроем. Подозреваю, что в менее пафосном цена будет тоже не слишком низкая. Но надо брать верхнюю планку.

Звонок в дверь разбил мои размышления. Но пришли не Полина с Денисом, а Олег, которого я совсем не ожидал увидеть. Причем пришел он не один, а с двумя мужичками в форменных робах, которые волокли коробки. Судя по пыхтенью грузчиков, коробки были довольно увесистыми.

— Это ты уже заселяться решил? — поинтересовался я.

— Это стоматологическая установка, — ответил он. — Ты что, забыл?

— Совершенно, — согласился я. — Неужто новую взял?

— Я бэушные посмотрел, там столько проблем, — вздохнул он. — В том числе с регуляцией кресла. А оно нам надо? Поэтому я взял новую базовую модель. В конце концов, не получится с артефактами, буду лечить зубы традиционным методом.

— Почему это не получится? — оскорбился я.

— Тогда пациенту будет предоставляться выбор: традиционным методом или артефактным. — Олег подмигнул. — Так что, куда вносить?

— Я же говорил. — Я указал рукой на помещение, где раньше был магазинчик, да и сейчас его вполне можно было открыть: все витрины на месте. — Туда.

— Стоп-стоп-стоп, — подошел Серый. — Ярослав, а с чего ты делаешь такие дорогие подарки не члену клана?

Олег махнул рукой, командуя заносить, и мужички послушно потопали в нужном направлении, с интересом оглядываясь.

— Я не ему, а им с мамой на свадьбу, — ответил я, удивленный горячностью нашего финдиректора.

— Делай подарки деньгами, а не артефактами. Ты вообще представляешь, сколько это стоит? И куда в результате пойдет доход? Правильно, мимо нашей кассы.

— Положим, я кредит взял на покупку. Так что в первую очередь пойдет на погашение кредита, — влез Олег. — Ярослав пообещал нам это в подарок, иначе я бы никогда не стал влезать в долги.

Серый посмотрел на меня так, словно я всю ночь занимался расчленением младенцев. Или рубил старушек топором. Короче говоря, трудился не покладая рук во вред собственному клану и имиджу. Я даже почувствовал себя виноватым.

— Это было весьма необдуманное заявление Ярослава. Вы даже пока с Верой Андреевной не поженились. А если поженитесь, всегда можете решить развестись. И тогда что, Ярослав? — Серый в запале даже ткнул меня пальцем в грудь.

— Что? — спросил я, потому что никакой трагедии не видел.

— Тогда господин Румянцев упиливает вместе со своей добрачной собственностью. А это уникальный артефакт, между прочим.

— Который без моего участия все равно работать не будет, — напомнил я.

— Ярослав, ты меня слушаешь? — Серый окончательно разозлился. — На перспективу надо думать. Ты сам говорил, что собираешься открывать клинику клана с приемом целителей. Нам стоматологический кабинет нужен будет? Нужен. Но прием должен вести член клана.

Грузчики распаковывали установку, с интересом прислушиваясь к нашей ссоре, которая точно была не для посторонних ушей. Кресло для пациента, довольно комфортное на вид, уже заняло свое место. Сейчас они присоединяли насадки к основной бандуре.

— И что ты предлагаешь? — спросил я.

— Как что? Либо господин Румянцев вступает в наш клан, мы гасим его кредит и получаем процент от его доходов…

— Ну ты и жук! — возмутился Олег.

Дух-хранитель вертелся рядом, жадно впитывая эмоции. Этак его и маной не придется потчевать, если у нас все время то скандалы, то воры. Будет на самообеспечении, так сказать.

— Либо пусть он ведет прием пациентов традиционным способом. Технологии клана Елисеевых должны оставаться внутри клана. И это не обсуждается. И жук здесь не я, Олег Павлович, а тот, кто хочет наши миллионы на халяву заграбастать.

Перспектива заиметь в клане рядового стоматолога без магии меня не прельщала. Не такой это специалист, чтобы его нельзя было заменить. Собственно, ценность он в моих глаз представлял только как мамин. И что будет, если они действительно разведутся, а я сдуру приму его в клан? Выгонять? Дурдом, да и только.

Грузчики, точнее монтажники, закончили с распаковкой и установкой, пытались позвать Олега, чтобы принял, но тот от них отмахнулся и подписал бумаги без проверки. Серый это отметил недовольным покашливанием, на которое обратил внимание только я, да и то потому что решал, как примирить интересы обоих.

— Пусть Олег выплачивает процент за использование нашей технологии, — предложил я, как только монтажники ушли. — Не вижу в этом проблемы. Если мы откроем свою клинику, то в стоматологический кабинет можем пригласить другого.

— То есть ты меня принимать не хочешь? — теперь возмутился уже Олег. — Рожей не вышел или что? Я, между прочим, прекрасный специалист. Ко мне запись за две недели.

— А ты просил? Я что, должен угадывать ваши желания на лету? Мысли не читаю. Устраиваете скандал из-за ерунды, а потом я оказываюсь виноват.

— Это не ерунда, — горячился Серый. — У нас пока одни расходы и никаких приходов. Мы берем еще двоих охранников, а это зарплаты регулярные, не считая экипировки.

— Я думал, ты сам предложишь, — сказал Олег. — Извини, я немного погорячился. Но вокруг Веры в последнее время столько странностей, что поневоле занервничаешь.

— Так, — занервничал теперь я. — А поподробнее? Со всеми странностями вокруг моей матери нужно было подходить ко мне сразу, как они начались.

— Да ничего такого. Просто кавалеров шугать приходится, — ответил Олег.

— Кавалеров от кого? — вкрадчиво спросил Серый. — От Мальцевых? От Лазаревых? Или еще кто подсуетился?

— Думаешь? — удивился Олег.

— Я тебя сразу предупреждал, — напомнил я. — Скорее Лазаревы, чем Мальцевы. Но я не думал, что они так быстро засуетятся.

— Быстро? Да они должны были начинать сразу после твоего рождения, — хохотнул Серый. — Так что, Ярослав, принимаешь в клан господина Румянцева? Он только что при мне выразил желание. Вера Андреевна обидится, если не примешь.

— Разве что ради Веры Андреевны, — хмыкнул я. — Олег, ты точно решил к нам? Сам сказал, что специалист прекрасный, в другом месте с руками оторвут.

Если бы взглядом можно было наносить серьезные телесные повреждения, я бы уже корчился на полу после взгляда Серого.

— Точно, — бросил Олег. — Куда я от тебя денусь теперь? Иногда думаю, как бы оно повернулось, не налети ты тогда на мою машину.

— Скучно бы повернулось, — хохотнул успокоившийся Серый и пошел обследовать привезенную установку, считая ее уже собственность клана.

— Суровый у тебя финансовый директор, — усмехнулся Олег.

— За дело радеет. Ну что, начнем?

Увеличение клана на еще одного человека прошло почти буднично — ни торжественной музыки, ни конфетти с серпантином, а вместо прочувствованной речи я объявил:

— Будешь директором нашего медицинского центра.

— Когда это еще будет?

— Не думаю, что затянется.

Олег присоединился к Серому и осмотром остался доволен, хотя финансовый директор не преминул указать, что осматривать надо до подписания бумаг, а не после.

— У меня все равно гарантия. Корпус целый, — отмахнулся Олег, — а начинку Ярослав собирался ставить другую.

Он любовно провел рукой по подголовнику.

— И как с такими работать? — обернулся ко мне Серый.

— Никак. У тебя время уже учиться.

— Точно, время, — спохватился Олег. — Мне пора.

Он почти убежал, но вдвоем с Серым мы пробыли недолго, потому что подошли Денис с Полиной. Я их вместе с Серым отправил в комнату, где собирался проводить занятия, а сам наведался к Ане, напоил зельем, а уж после этого спустился для серьезного разговора.

— Надеюсь, вы успели познакомиться, потому что тратить время на представление не буду. Есть более важные вещи. У меня появилась инфа, что в этом году в «Крылья Феникса» поступает великая княжна.

— Чет она к тебе с большим запозданием поступила, — скептически сказал Денис. — Это было известно давным-давно. Через «Крылья Феникса» проходит вся императорская семья, логично, что и дочь там будет учиться.

— Я не интересовался императорской семьей, поэтому узнал только сегодня. Я думаю, что шанс познакомиться с представителем императорской семьи упускать нельзя. Поэтому нужно постараться поступить туда нам троим.

Обалдели все, но по разным причинам. Первым пришел в себя Серый.

— Ярослав, ты сдурел? Это девять миллионов в год. За три года — двадцать семь. И это не считая денег на форму и пособия. У нас нет таких сумм.

— Будут, — уверенно сказал я. — Сергей, ты как радеющий за успех клана, должен понимать, что мы обязаны использовать шанс по полной. И как я понимаю, наиболее вероятно подружиться с великой княжной для Полины. Но вот в чем проблема. В этом году там будет конкурс, и преимущество будет у победителей олимпиад.

— Постой, Ярослав, — прервал меня Денис. — Там есть граничное условие по уровню магии. Подозреваю, что никто из нас его не имеет.

— Это как раз не проблема. У нас впереди почти год, — отмахнулся я. — Не будете лениться, достигнете и поднимитесь куда выше. Проблема в том, что мы с тобой худо-бедно какие-то грамоты поимеем: я по немецкому и математике, ты — по математике.

— Химии и биологии, — добавил он, несказанно меня обрадовав. — Но Ярослав, неужели ты в самом деле решил нас отправить в «Крылья Феникса»? Это же дико дорого? Твой маг говорит, что клану не по средствам.

— Мой маг — наш финансовый директор. Ему все не по средствам. Он за здоровую экономику. А здоровая она, по его мнению, только тогда, когда ничего не тратится.

— Ты не прав, Ярослав, — хохотнул Серый. — Здоровая она тогда, когда идет приток денежных средств. Постоянный и широкий. А у нас пока только отток.

— Неправда, я вон почти полмиллиона за день заработал, — вспомнил я. — Глядишь, еще какие-нибудь грабители заберутся.

— Я бы на это не рассчитывал, — сказал Серый столь многозначительно, что не стоило трудов догадаться: об этой квартире пошли такие слухи, что ее теперь десятой дорогой будут обходить.

Впрочем, я особо не расстроился. Бюджет не может основываться на экспроприации денег у случайных воришек. Приход был вкусным, но однократным.

— Отложим вопрос о деньгах. Вернемся к Полине.

— А что со мной не так? — отмерла она.

Информация о том, куда я планирую ее засунуть, произвела на девочку настолько убийственное впечатление, что она просидела все это время, не проронив ни словечка.

— У тебя пока нет ничего, что в «Крыльях Феникса» посчитали бы за плюс при приеме. Нам нужно что-то придумать.

— Сначала надо посмотреть, кому они отдают предпочтение, — заметил Денис. — Кроме олимпиадников. Да и олимпиады прошли еще не все. На некоторые еще можно отправить заявки. — Он достал телефон и увлеченно в нем шарился. — Так. За участие в художественных конкурсах. Танцуешь? Поешь?

Полина отрицательно покрутила головой.

— В театральных постановках играешь? На каком-то музыкальном инструменте играешь? Рисуешь? О! «Гарантированное зачисление членам команды, победившей на соревнованиях «Крылья Феникса», — процитировал он. — Наш вариант. Им еще стипендию платят. Правда, за обучение платить все равно придется.

За последний вариант я ухватился сразу.

— Что за соревнование?

— По магии. Как раз курируется этой школой. Извини, совсем из головы вылетело. Но я не интересовался раньше, — виновато сказал он и опять уткнулся в телефон. — Так, засада. Команда пять человек.

— Возраста любого? — сразу уточнил я. Ибо если к нам прибавить Серого и Аню, как раз пять человек и выйдет.

— Если бы. Четырнадцать-пятнадцать лет. Может?..

— Нет, — покрутил я головой. — Больше учеников не возьму. Нужно двух левых, но не совсем балластных. Может, из слабых клановых или бесклановых?

— А им зачем? Учебу они оплатить не смогут, а просто так пластаться смысла нет. Бонусы это дает только в «Крыльях Феникса». Если только им заплатить за участие и распрощаться?

— Не-не-не, — замахал руками Серый. — Их же еще натаскивать придется, а значит, по факту, будут уроки магии от нас. И за это еще и платить? Сдурел?

То, что придется натаскивать, я понимал, и мне очень не нравилось то, что действительно что-то может уйти на сторону. Если только не рассматривать вариант, что два члена команды будут только для количества, а основной упор будет на нас троих. Выбрать двух красивых девочек, нарядить в нашу форму и заставить прыгать с воплями о том, что наша команда лучшая.

— Личного зачета там нет?

— Есть, — расстроил меня Денис.

Понятно. Значит, вариант брать для красоты отпадает. А я уже почти как наяву представил…

— Когда эти соревнования?

— Весной, ближе к поступлению. Заявку нужно подать не позднее чем за месяц. Уже, кстати, принимают. Одна команда зарегистрирована.

Он поднял голову и вопросительно посмотрел на меня.

— Время есть на подумать. Сольные варианты отметать тоже не будем. Может, из Полины певицу сделаем?

— Какая из меня певица? — испуганно пискнула она.

— Красивая, — хохотнул Серый. — По мне, прекрасный бюджетный вариант.

— А уроки вокала? — уточнил Денис. — Думаешь не понадобятся?

— Для любительского уровня? Зачем?

— Затем, что нам нужно гарантированная победа хоть где-то, — напомнил Денис.

Болтать впустую можно было еще долго, но время поджимало, поэтому обсуждение я решил свернуть.

— Что нам надо, вам примерно ясно? — спросил я. — Тогда до следующего занятия думаем, потом обсуждаем варианты. А сейчас мы займемся вот чем…

Глава 23

Выводил я Аню из сна с некоторым опасением. Целитель, похоже, прекрасно понимал, что я до него не доберусь, и мог подложить любую свинью. Увы, спасение жизни и здоровья — точно такая же работа, как и ее отнятие, а любая работа не делает человека порядочным по определению. Другое дело, что целительскую стезю выбирали склонные к состраданию маги, а боевую — напротив, несклонные. Но здесь в дело вступали еще такие факторы, как планируемый доход и страх потерять собственную жизнь.

Взгляд Ани почти сразу стал осмысленным, она обвела комнату, отметив и меня, и Хрипящего, потом сфокусировалась на мне и хрипло сказала:

— Ну и в дерьмо ты меня втравил, Ярослав. Знала бы, что будет так плохо, ни за что не согласилась бы.

— Где плохо-то? Ты почти два дня проспала. Все должно было пройти хорошо, — ответил я с уверенностью, которую не ощущал.

— Тебе бы мои сны. — Она присела на кровати, обняв ноги. — Боже, какая мерзость мне снилась. Грязная мерзкая черная клякса хотела меня сожрать.

Я поднял глаза к духу, который жадно кружил под потолком. Похоже, он чувствовал, что Аня связана с жизнью, и неосознанно стремился с ней слиться. Со временем тяга к жизни пройдет, а пока их придется разделить.

— Это побочный эффект, — бодро сказал я. — Вот примешь душ, поешь, выспишься — и следа не останется.

— Душ… — мечтательно сказала Аня. — И поесть. Боже, как я хочу есть. Даже не есть — жрать. Ярослав, закажи мне пиццу. С двойным сыром. Нет, две. Или три?

— Я пять закажу, чтобы на всех хватило, — хмыкнул я. — Рассказывай, что получилось.

— Только после душа. Ты, кстати, хвастался, что здесь ванная невероятная? Я готова затестить.

Я позволил себе выдохнуть — на первый взгляд, с головой у Ани все в порядке, рассуждает здраво, повреждений нет. А если и есть, но незаметные, а значит, некритичные и лечатся обычным отдыхом и восстанавливающими зельями.

Артефактную начинку ванной Аня оценила, причем делала это столь долго, что мы с Хрипящим успели не только выбрать и заказать, но и получить пиццы. Пришлось постучать в дверь и намекнуть, что если она не поторопится, то есть будет нечего. Угроза подействовала, и буквально через минуту Аня выскочила из ванной в халате и с тюрбаном из полотенца на голове и схватила увесистый треугольник с колбасой, залитый расплавленным сыром.

— А жизнь-то налаживается, — прижмурив глаза, объявила она. — Кажется, целую вечность не ела.

— Так, мож, нельзя, — забеспокоился Хрипящий, отодвигая от нее коробки с пиццами. — Точно знаю, из голодовки постепенно выходят, с соками там и кашками из овощей.

— Поспорь мне еще с целителем, — фыркнула Аня и невнятно забубнила, пытаясь одновременно жевать: — Мне лучше знать, что мне можно, а что нельзя. Учти, будешь со мной ругаться — буду на тебе все заклинания испытывать.

Пиццу она запивала чаем из единственной чашки. Нам с Хрипящим достались мензурки, причем я ему лично притащил из запасов бывшего хозяина квартиры, новехонькую, а он недоверчиво повертел в руках и спросил, уверен ли я, что в ней не хранили ничего ядовитого.

— Все — это сколько? — уточнил я.

— Все — это все, известные тому целителю. Надо бы дядечке спасибо сказать. Он мне пару ценных советов дал. Передашь мою огромную благодарность?

— Не передам, — глухо ответил я. Опять навалилась тоска по утраченному учителю.

— Знаешь, Ярослав, ты когда предложил сделать из меня целителя, — Аня усиленно делала вид, что не заметила моего испортившегося настроения. — Я решила — насмотрелся парень сериалов, вот и хочет невозможного. Но мне тогда почти все равно было, а сейчас я понимаю — ты прав. Хороший целитель — практически всемогущ. Он не только вылечит, но и изменит внешность так, что она передастся детям. На клеточном уровне, короче.

— То есть тебе знания по косметологии тоже добавили? — ехидно спросил я. — С возможностью доплаты с детей?

— Мне еще разбираться и разбираться, — не обиделась Аня. — Целитель сказал, отдаст все, что знает. А что он знает — от меня частично скрыто. Он еще про какие ступени говорил, как о чем-то общемагическом и широко известном.

— Есть такое, — согласился я. — Как-нибудь расскажу.

— Не как-нибудь, а как можно скорей. Потому что он сказал, что полное раскрытие возможно только после четвертой ступени.

— А он не сказал, что на четвертую ступень тебя должен выводить целитель минимум второй, а лучше выше? Нам нужен будет второй целитель.

— Второй целитель в клан — не проблема. Любой из них душу отдаст даже за десятую часть того, что я буду уметь в перспективе, — убежденно сказала Аня. — На курсах, кстати, есть один интересный вариант. Довольно сильный парень, внеклановый, кстати. Хочешь, поговорю?

— Посмотрим, — уклонился я от ответа. — Пока брать кого-то в клан некуда и платить особо нечем. А у нас уже за троих платить придется в «Крылях Феникса».

— Ого. — Аня даже жевать перестала. — За троих — это за кого?

— За меня, Полину и Дениса. С Денисом вы пока не пересекались. Мы с ним на олимпиаде познакомились.

— Ты Полину принял в клан? — Аня удивилась, а я чуть себя по лбу не треснул. Это надо же было так проколоться! — Мне казалось, ты ее хочешь повоспитывать.

— Правильно казалось, — буркнул я. — Но я настолько был уверен, что ее придется брать, что напрочь забыл, что она пока не в клане. Но всегда можно сказать, что если будет недостаточно усердна, то ни клан, ни «Крылья Феникса» ей не светят. Да и так, с «Крыльями» непонятки.

— Какие? — Аня застыла в раздумьях между двумя коробками, но потом решительно взяла из каждой по куску. — Может, подскажу чего.

— Туда в этом году поступает великая княжна, поэтому будет конкурс. Вне конкурса поступают только победители их соревнования, но там нужна команда из пяти человек, не факт, что мы найдем подходящих двух. А если не найдем, то с соревнованием пролетаем. И тогда возникает проблема. У нас с Денисом есть преимущества, как у олимпиадников, у Полины — нет. А она наиболее перспективна в плане дружбы с великой княжной.

Хрипящий меланхолично жевал, время от времени переводя взгляд с Ани на меня и обратно. На Ане он задерживался куда дольше. Проблемы наши ему близки не были и поэтому не волновали.

— Высоко метишь, — даже с уважением заметила Аня. — А если творческие конкурсы? Их сейчас тьма-тьмущая, с олимпиадами, конечно не сравнить, но можно взять количеством. Есчли Полинка притаранит пачку, к ней отнесутся с повышенным вниманием.

— Подумать надо, — я глянул на экран телефона. — Так, Ань, время. Собирайся, отвезу тебя к нам, чтобы присмотрели. Дмитрий мне нужен, а одной тебе здесь оставаться не стоит.

— Не стоит, — неожиданно легко согласилась она. — Я себя и рядом с тобой здесь чувствую так, словно меня кто-то хочет сожрать, прямо как я эту пиццу. А зачем тебе Дима?

— Он меня к Мальцевым повезет, — пояснил я. — На семейный субботний обед. Знать бы еще, что там Игнату Мефодьевичу понадобилось.

— Как что? — усмехнулась Аня, разом растерявшая аппетит. — Проверить хочет, можно ли тебя уже съесть или ты продолжаешь быть невкусным. Противников он предпочитает держать на глазах.

— Он на мне остатки зубов потеряет.

— Ничего, у меня должно быть классное заклинание по выращиванию новых, — рассмеялась Аня. — Вот только упорядочу все, что сейчас в этой свалке, — она постучала по виску, — и можно будет экспериментировать. Так что не расслабляйся, Ярослав, будем на нем деньги зарабатывать. И вообще не расслабляйся у них.

Последнее она сказала подчеркнуто серьезно. Я кивнул, показывая, что понял. Она стащила с головы полотенце и движением, привычным для того мира, но совсем непривычным здесь, за миг высушила волосы. Хрипящий посмотрел на это, открыв от удивления рот, а Аня улыбнулась не столько ему, сколько мне, и сказала:

— Видал, чего я теперь умею? Жаль, что с одеждой так нельзя.

— Почему? Ее тоже можно на себе высушить.

— Высушить, но не переодеть.

Она ухватила кусок пиццы и убежала. Хрипящий проводил ее столь тоскливым взглядом, что я не удержался:

— Что, отшила?

— Да я и не подкатывал, — буркнул он. — Она маг, а я? Ее телохранитель. Разве я ей пара?

— Пара ты ей или нет — решать Ане. Может, ей на это наплевать.

— Но не мне.

— Как там у сестры дела? — спросил я, чтобы не продолжать ненужный разговор.

— Да все так же. Мальцев таскается, она его посылает. Ей подруги вовсю твердят, что когда живот на нос полезет, будет не до красивых платьев, а она ни в какую. Говорит: «Он меня предал, видеть его не могу», и все тут.

— Может, она и права? Кто предал раз, предаст и два.

— Так я разве спорю? Но она ж от денег отказалась. Не себе, так ребенку понадобятся.

Хрипящий начал собирать коробки с недоеденной пиццей, а я вспомнил, что мне тоже было бы неплохо переодеться. Для визита к Мальцевым я решил обойтись тем, что у меня есть, поскольку сливать деньги на дорогую одежду смысла не видел. Джинсы и водолазка вполне отвечали неформальности обеда. А формальности отвечала печатка с сияющим накопителем. Я в него добавил еще маны, поэтому печатка сразу бросалась в глаза. Выглядела она стильно и дорого. На этом я посчитал себя полностью готовым к поездке.

Коробки с пиццей вышедшая Аня обняла сразу, словно боялась, что мы их забудем. Ее сумку схватил Хрипящий и направился к выходу.

— Неплохо выглядишь, мелкий, — прошептала Аня, желая и показать, что дистанция между нами не сократилась, и не дать упасть моему авторитету перед подчиненным. — Но для визитов неплохо было бы пару брендовых шмоток завести.

— Мне есть куда тратить деньги и без этого.

— Имидж, — многозначительно сказала она.

— Вот как только получим первые деньги с Мальцева, сразу куплю себе полный гардероб, — усмехнулся я, намекая на ее возможности по проращиванию зубов.

— Ловлю на слове.

Квартиру она покинула с заметным облегчением. Зато дух, который не мог выбраться за пределы стен, провожал ее с жадным разочарованием. Пожалуй, я поостерегусь пока сюда переселять маму.

Аня начала клевать носом еще в машине, грозя доспать обычным сном то, что не доспала искусственным. Но это и к лучшему. В квартиру мы поднялись все втроем: Аня как королева, я как охрана, Хрипящий — как носильщик. Сдали Аню маме, которой я объявил, что пару дней еще она поживет здесь, а то выявились недоделки, и быстро удрал, пока меня не начали воспитывать, что было очень вероятно по недовольному маминому взгляду. Если что меня и спасло, то только отключающаяся на ходу Аня.

— Какие будут указания? — спросил Хрипящий уже в машине.

— Отвозишь и ждешь, — скомандовал я. — Сколько я там буду, не знаю, но из машины на всякий случай не выходи, ни окна, ни двери не открывай и активируй защитные артефакты по полной.

— Сразу видно, с дружеским визитом едешь, — хмыкнул он.

— Эксперты, как один, говорят, что мне у Мальцевых ничего не грозит, — ответил я. — Что это нарушение правил. Но, как известно, правила — на то и правила, чтобы в них появлялись исключения. Не хотелось бы стать одним из них. Так-то маловероятно, чтобы меня повредили, а вот тебя — запросто. Поэтому не ведись ни на какие провокации. Лучше выглядеть замкнутым и недружелюбным, чем мертвым.

Время Хрипящий рассчитал точно, и у особняка Мальцевых мы были минут за пять до оговоренного времени. Особняк потрясал. Не особняк — целый замок. По нему было видно, что клан Мальцевых имел давнюю солидную историю, не всегда мирную, на что указывала законсервированная в разрушенности одна из башен. Именно законсервированная — вывороченные камни со свежими сколами и вьющиеся защитные заклинания однозначно указывали на то, что в таком виде башня находится уже долго. И наверняка не потому, что у Мальцевых не хватает денег на ремонт.

Сам Игнат Мефодьевич выглядел куда более дряхлым дедулькой, чем это казалось с экрана телевизора. Через коротко стриженные белые редкие волосы светилась кожа черепа. А близко поставленные глаза не казались серыми, а выцвели до полной цветовой неузнаваемости. Наверное, встреть я его в парке кормящим голубей и не подумал бы, что это глава крупного клана, а не обычный пенсионер. Но тот, кто посчитал бы его безобидным, крупно бы ошибся. Глаза растеряли цвет, но не ясность, и взглядом Мальцев-старший вцепился в меня так, как не всякий бульдог — в любимую косточку, которую пытаются отобрать.

— Добрый день, Игнат Мефодьевич. Рад познакомиться с вами лично.

Гостиная для такого особняка была слишком маленькой, поэтому я заключил, что меня проводили в место, которое считается второсортным и используется для приема таких незначительных персон, как я.

— А уж как я рад, — заулыбался Мальцев радушно. — Садитесь, Ярослав Кириллович. Или?

— Можно просто Ярослав, — правильно понял я его. — Не испытываю радости от выслушивания своего отчества.

— Но за помощью вы все равно обратились к Лазаревым, Ярослав, — сказал он столь укоризненно, словно ожидал, что я с накопителями должен был прибежать к нему.

— Не за помощью, а за взаимовыгодным сотрудничеством, — поправил я. — Нас с кланом Лазаревых связывает только договор. На пять лет.

— Только на пять?

— Без автопролонгации, если вы об этом.

Кресло, в котором я устроился, было удобным, но это были все плюсы моего положения. Пока мне не предложили самой завалящей закуски, зато пытались вытянуть информацию.

— У вас такая интересная разрушенная башня, — заметил я, уводя разговор в сторону от Лазаревых.

— Оставили в назидание потомкам и как память о выдающемся клане Вишневских, которые имели глупость с нами конфликтовать.

— Вы разрушили башню в знак уважения к исчезнувшему клану? — позволил я себе удивление. — Достойных кланов куда больше башен.

— Нет, это Вишневские разрушили башню, но это единственный урон, который они смогли нам нанести. А ведь какой был клан… Приближенный к императору. Огромные владения. Огромные счета в банках. И теперь все, что о нем напоминает, — наша разрушенная башня.

Мальцев говорил с каким-то нездоровым маньячным блеском в глазах. Показывая целые желтоватые зубы. Эх, не обогатиться нам на их выращивании…

— Я бы на вашем месте и эту башню восстановил. Во-первых, чтобы от враждебного рода не осталось вообще никакой памяти, а во-вторых, разрушенная башня портит вид здания и уменьшает доступную площадь.

— Вы еще слишком молоды, Ярослав, чтобы понимать то удовольствие, которое получаешь от смерти злейшего врага. У вас, наверное, и врагов таких нет.

— Ну почему же, — ответил я, невольно вспомнив Дамиана. — Есть один человек, смерти которого я бы с удовольствием поспособствовал и даже поплясал бы на его могиле.

— За чем же дело встало? — спросил Мальцев, жадно подавшись ко мне. Разговоры о смерти его возбуждали явно покруче вина и женщин.

— К сожалению, я его обещал пока не убивать.

Мальцев закхекал, отдавая должное шутке. Только я не шутил. Не дай я опрометчивую клятву — и из другого мира придумал бы как добраться. Возможно, проклятие бы долетело совсем слабым, но при нужной подпитке оно бы долетело.

— Забавный у тебя перстенек, Ярослав, — сказал Мальцев, отсмеявшись. — Не жаль ману на такую ерунду тратить?

— Защитный артефакт — это ерунда, Игнат Мефодьевич?

Поначалу я удивился, а потом понял, что Мальцев просто не понял, что это артефакт. В его представлении защитный артефакт должен быть большим и солидным. И тяжелым.

— Это — защитный артефакт? — скептически спросил он. — И от чего он защищает?

— Практически от всего. Вы же сталкивались с работой моего защитного артефакта, когда ваши люди покушались на Ермолину.

Он нахмурился, из чего я сделал вывод, что ему про артефакт не доложили. Или тоже не поняли, что артефакт сработал. Второе вероятнее.

— Так-таки от всего? — с изрядным скепсисом спросил он. — И если сейчас я в тебя отправлю файербол…

— Отправляйте, — предложил я, чуть поправляя контур артефакта. — Даю вам свое разрешение.

Уговаривать Мальцева не пришлось, шандарахнул он меня изо всех своих немаленьких магических сил и в случае удачи испепелил бы вместе с креслом. Но удача обошла его сегодня стороной, а меня — напротив, и так нужная мана впиталась в накопитель, отчего он засиял еще ярче.

— Это я, из уважения к вашему возрасту, убрал отражение удара — пояснил я. — А то вы могли бы не пережить удара своей магии. Ваш защитный артефакт наверняка не столь искусен, как мой. Если вы сегодня его вообще брали.

Жадный взгляд Мальцева теперь прикипел к моей печатке.

— А не сходить ли нам на полигон? — предложил он. — До обеда есть еще немного времени. Меня очень заинтересовал ваш защитный артефакт. Хотелось бы узнать, что он может еще.

Глава 24

Громким словом полигон Мальцев называл подвальное помещение не таких уж больших размеров, экранированное по периметру солидными артефактами, выглядящими добротно, но на самом деле очень легко отключавшимися посторонними. При желании я бы их легко вывел из строя, и тогда Мальцев раскатал бы по камушку собственный дом. Но желания такого у меня не было, как и указывать на несовершенство защиты хозяину, поэтому я обронил пару вежливых слов восхищения, для интереса стукнул созданным файерболом по самой дальней мишени и замолчал, ожидая следующих действий противника. То, что это был противник, не подлежало сомнению — он меня пытался убить, рассчитывая замаскировать убийство под проверку защитного артефакта. Убить он, конечно, не смог бы, но сам факт был налицо. А как же гарантированная неприкосновенность? Видно, крепко Мальцева зацепила необходимость оставить Аню в покое, если готов пойти на нарушение правил.

Внезапно пришла в голову мысль, что рано или поздно придется его валить. Потому что он не успокоится, пока не раскатает наш клан, пока от клана Елисеевых не останется ничего, даже памяти. И сколько бы Мальцев ни притворялся добреньким дедушкой, волчье нутро гнилой овечьей шкурой не прикрыть. И валить придется без всякой жалости и снисхождения к возрасту. Он-то не пожалеет ни меня, ни Аню, ни даже непричастных маму и Полину. Банду Глаза тоже изведет, хотя их уже не так жалко, они всегда находились в зоне риска в силу выбранного способа получения доходов.

— А берет твой защитный артефакт температурные колебания, — отвлек меня от размышлений Мальцев, наверняка подразумевая за невинными формулировками жару вулканической лавы и холод открытого космоса.

— Берет, — подтвердил я. — Только, Игнат Мефодьевич, должен вас предупредить, с момента наполнения накопителя артефакт автоматически включает режим ответки. То есть если переусердствуете, превратите себя в ледяную статую или головешку. Поэтому я хочу сразу узнать, есть ли тут камеры, чтобы мне не отвечать за вашу смерть.

Камер, как я сразу проверил, тут не было, в отличие от гостиной, где наш разговор наверняка записывался, отчего Мальцев и позволил себе нападение.

— Ты так уверен в своем артефакте? — скептически спросил Мальцев.

— Как в самом себе, — я широко улыбнулся. — Но в вас я не уверен, и в ваших артефактах — тоже. Регулировать силу отдачи я не могу, поэтому мне бы не хотелось, чтобы у клана Мальцевых опять появились претензии к клану Елисеевых.

— Ишь ты, предусмотрительный какой, — закхекал Мальцев. — С одного-двух ударов накопитель не наполнится же?

— Нет.

Ударил он резко, без предупреждения. Сначала холодом, по виду заклинания — вариантом сосульки, потом стеной огня. Оба заклинания мой артефактный перстень переварил и отправил часть энергии в накопитель. Накопитель засиял еще ярче, хотя до полного наполнения ему еще сиять и сиять. Мальцев же недовольно засопел. Видимо, он использовал два самых сильных заклинания из своего арсенала, и то, что они не нанесли мне ни малейшего урона, его не могло не расстроить. Он же уже в мечтах представил, как нанизал меня на ледяной вертел, а потом зажарил до ледяной корочки, а тут такой неожиданный облом. Самый лучший враг — мертвый, и Мальцев об этом не забывал ни на минуту.

— А что из себя представляет, как ты его назвал, режим ответки? — недовольно пожевав губами, спросил Мальцев.

— При всем моем уважении к вам и вашим артефактам на вас показывать не буду, — сразу отказался я.

За его спиной приоткрылась дверь и появился Андрей Мальцев, который оглядел подвал, не нашел ничего интересного и спросил:

— Что-то новое испытываешь?

Спросил совершенно буднично, хотя его вопрос подразумевал, что что-то новое испытывают на мне, как на подопытной крысе. Видно, использует Игнат Мефодьевич людей для проверки своих новых заклинаний.

— Андрюша, как ты вовремя, — обрадовался ему Мальцев старший. — Защитный артефакт же при тебе?

— Я их теперь всегда при себе ношу, — ответил внук и жестом продавца, предлагающего запрещенный товар, распахнул обе полы пиджака. Артефактов было два, но защитить от меня они могли только в том случае, если я внезапно решу воспользоваться пистолетом и случайно попаду в один из них. Совершенно бесполезные куски металла. — Если бы не они, я бы сейчас здесь не стоял.

— Андрей, знакомься, это Ярослав Елисеев, к которому волхв оказался куда благосклонней, чем к тебе, — сердито сказал Мальцев. Почему-то показалось, что сердится сейчас он на внука. — У нашего гостя есть занятный артефакт. Поэтому я прошу тебя ударить по нему чем-нибудь слабеньким, просто чтобы посмотреть на эффект.

— Насколько слабеньким? — Андрей Мальцев начал разминать пальцы, готовясь к атаке.

— Совсем слабеньким. На минимальной мощности.

— Все равно чем? — допытывался внук.

— Лучше чем-то видимым, — задумался дед. — Молнией, что ли, двинь.

— А проблем не будет, если я его вдруг, того, поврежу? — спохватился Андрей.

— Не повредите, — ответил я.

— Ярослав дал нам свое разрешение.

— Он несовершеннолетний, — заметил Мальцев-младший. — Его разрешение мало чего стоит. Проблемы получим в точности такие, как если бы разрешения не было.

До старшего Мальцева это тоже дошло. Посмотрел он на меня так, словно я намеренно загонял его в ловушку.

— Да ничего мы не получим, — тем не менее ответил он внуку. — Я уже проверил. Артефакт защиту держит. Уж твою слабенькую молнию выдержать должен.

В его голосе было всего лишь легкое пренебрежение, но Мальцев-младший побелел от злости и шандарахнул по мне молнией отнюдь не слабенькой. Поскольку я уже переключил режим, ответку он получил тут же. Причем ответка нашла слабое место в его защите, Мальцева-младшего отшвырнуло к стене, а его дорогой пиджак обзавелся красивыми подпалинами и стал окончательно дизайнерским — повторить повреждения в точности было бы невозможно. Внук еще сидел у стены, осоловело хлопая глазами, а дед уже подошел к нему и дал по уху так, что у Мальцева-младшего качнулась голова.

— Идиот! Я кому сказал слабенькой? Своих мозгов нет, так хоть чужие команды в точности выполняй.

— Возможно, Андрею требуется медицинская помощь? — предположил я.

— Да я скоро работать буду только на одну эту помощь для Андрея! — распалился Мальцев-старший. — Вот ведь дал бог внука — ничего не может сделать так, чтобы себя не покалечить.

— Он ударился головой о стену, — продолжал настаивать я. — Может быть даже сотрясение мозга.

— Нечего там сотрясать, — недовольно сказал Мальцев, — Там мозгов не заложено.

Или любящий дедушка так часто бьет внука по голове, что выбил уже оттуда все что можно.

— Мне очень жаль, что так получилось. Но я предупреждал, что артефакт так сработает.

Мальцев отвлекся от внука и повернулся ко мне. Андрей этим воспользовался и начал приподниматься, собираясь дать деру.

— Хороший артефакт, — решил Мальцев. — Мне такой нужен. Сколько за него хочешь?

— Этот не продается. Но я могу сделать лично для вас.

— Этот уже проверенный.

— Вы тот тоже сможете протестировать. У меня пальцы уже, чем у вас или вашего внука. Мой вам будет бесполезен.

Андрей оправился до такой степени, чтобы тихо по стеночке отползать в сторону двери. Мальцев старший явно отслеживал его движения, но даже не повернулся.

— Уже, говоришь, — недовольно пожевал он губами. — Ладно, тогда делай. Но учти, я проверю полностью. Цена?

— Пятьдесят миллионов, — ответил я.

Мальцев потерял дар речи. И даже почти ушедший Андрей застыл на месте и вытаращился на меня так, словно у меня внезапно выросла вторая голова. Или даже несколько. Вообще, первоначально я хотел запросить меньше, но посмотрел на представление с Андреем, вспомнил, сколько мне этот клан задолжал, и решил не мелочиться.

— Сколько? Мальчик, ты не ошибся? — насмешливо спросил Мальцев.

— Вы спросили — я ответил. Цена полностью оправдана, — усмехнулся я. — Изготовление сложное, дорогое, требует много времени. Технология уникальная. Но если вам не по карману, то предлагаю просто закрыть этот вопрос и не портить наши дружеские отношения.

По виду Мальцева было понятно, что больше всего ему хочется придушить зарвавшегося юнца. Но он сдержался и даже заговорил более-менее спокойно.

— Побойся бога, Ярослав. Нет таких цен на артефакты.

— Так и артефактов таких нет, — заметил я. — Я вообще не собирался брать заказ, потому что в первую очередь хочу обеспечить свой клан, согласился исключительно из уважения к вам.

— Ярослав, назови реальную цену, — гнул свою линию Мальцев.

— Я ее уже назвал. И она окончательная. Я не буду торговаться.

Мальцев вперил в меня тяжелый взгляд, словно собирался продавить мое согласие силой мысли. Впрочем, почему словно? Артефакт сработал, и Мальцев отшатнулся, схватившись за виски и зашипев, как рассерженный кот.

— Игнат Мефодьевич, — укоризненно сказал я, — вам должно быть стыдно.

— Мне никогда не бывает стыдно, — отрезал он. — Ярослав, меня не устраивает цена.

Я пожал плечами.

— Помнится, Игнат Мефодьевич, вы меня приглашали на обед? — сказал я нарочито-скучающим голосом.

— То есть ты меня хочешь не только ограбить, но и объесть? — захихикал он.

— Пожалуй, я поеду, — решил я.

— Не-не-не, Ярослав, подожди. Пообедаем вместе. Может, ты передумаешь и снизишь цену.

— Цена окончательная, — повторил я, уже понимая, что несмотря на устраиваемое Мальцевым представление, он согласится.

— Кто тебя учил торговаться? — возмущался он. — Приличные люди всегда снижают цену из уважения к покупателю. Неужели ты меня совсем не уважаешь?

— Я и снизил для вас с семидесяти до пятидесяти, — усмехнулся я. — Ниже — только в убыток себе. При всем уважении к вам, Игнат Мефодьевич, не могу.

Но Мальцев продолжал ворчать всю дорогу до столовой, в которую меня все-таки позвали, хотя я начал уже сомневаться, что меня тут вообще накормят. Конечно, я не забыл подкрепитьсяперед тем, как сюда поехать, но поесть лишний раз магу — совсем не лишнее.

Столовая, в которой мы оказались, явно была не парадная и рассчитана на таких гостей, как я — незначительных. Мое впечатление подтверждалось тем, что больше никого из домочадцев не присутствовало, а ведь как минимум Андрей был в доме. Конечно, вполне возможно, что старший Мальцев ел в одиночестве, чтобы ненароком не угробить кого из близких.

— Вы какое вино предпочитаете, Ярослав? — перешел он опять на вы.

— Я предпочитаю сок или компот.

Мальцев чуть дернулся, подав какой-то знак лакею, потом одобрительно сказал:

— И правильно. В вашем возрасте спиртные напитки — прямой путь к алкоголизму.

Он пытался создать видимость застольной беседы, но сам чего-то ждал, потому что даже не разозлился на задержку, с которой подали первое блюдо. Бросив короткий взгляд на тарелку, в которую мне налили порцию супа, я почувствовал разочарование. Как некрасиво со стороны Мальцева подсыпать гостям всякую гадость в еду. Нет, я, конечно, могу нейтрализовать, но блюдо потеряет свой вкус, а я удовольствие от еды.

— Игнат Мефодьевич, я прошу заменить мне тарелку и распорядиться впредь ничего лишнего туда не добавлять, иначе мы никогда не придем к взаимопониманию.

— Какой ты неудобный, — проворчал он, делая знак, чтобы мою просьбу выполнили. — Скажи на милость, зачем тебе столько денег? В твоем возрасте мне было достаточно иметь наличку на кино и девочек.

— В моем возрасте вы не были главой клана. Я должен думать о его развитии. К примеру, обучение в «Крыльях Феникса» составляет три миллиона в год или девять миллионов за весь курс. А я планирую поступать туда еще с двумя соклановцами. А это уже двадцать семь миллионов. И что у меня остается от суммы с продажи вам артефакта? Жалкие крохи.

— Побойся бога, Ярослав, — оживился Мальцев. — Какие крохи? Огромнейшая сумма. И не факт, что вы туда вообще поступите. В этом году там будет огромнейший конкурс.

— Я в курсе.

После того как я убедился, что в супе не плавало ничего лишнего, я его все-таки попробовал. На мой взгляд, ничего особенного. Мама готовит куда вкуснее. Правда, я не исключал, что мы сейчас питаемся по специальной старческой диете: Мальцев — по предписанию врача, я — по необходимости уважать старших.

— Ах да, вы уже с Дианкой успели поцапаться, — неприятно закхекал он. — Она рассказывала.

— Мы не поцапались. Она почему-то посчитала, что сможет занять мое место, и позволила себе грубые высказывания. Я бы сказал, что она плохо воспитана.

Еще я бы сказал, что ей есть в кого быть плохо воспитанной, но не в этой компании.

— Она привыкла получать все, что хочет, — кивнул Мальцев, ничуть не обиженный моими словами. — Мог бы девочке уступить.

— У магов нет пола, как говорит известный вам друид.

Вот при упоминании друида мальцевское настроение сразу ушло в минус.

— Ты можешь эту олимпиаду не выиграть, — хмуро сказал он. — Я узнавал. У тебя не такая блестящая успеваемость, чтобы претендовать на первое место.

— У нас есть запасной план, — доверительно сказал я. — Выиграть соревнования этой школы. Правда, пока нам не хватает двоих в команду.

— Так берите Дианку, — внезапно оживился Мальцев.

— Зачем нам это надо? — удивился я.

— Поговорим как деловые люди, Ярослав? Я беру твой артефакт за пятьдесят миллионов.

— Пятьдесят пять, — поправил я. — Пять я набавляю за попытку меня отравить.

— Побойся бога, Ярослав, — возмутился Мальцев. — Какое отравить? Немного убеждения для достижения взаимопонимания. Я никогда не стал бы травить гостя. За кого ты меня принимаешь?

— За предусмотрительного человека, который старается использовать все возможности получить нужное даром. Но я не собираюсь спускать, когда эти возможности используются против меня. Будете использовать дальше — цена еще увеличится.

Некоторое время мы мерились взглядами. Наконец Мальцев кивнул.

— Я тебе недооценил, — признал он. — Так вот я беру твой артефакт за пятьдесят пять миллионов, а ты берешь Дианку в свою команду.

— У нас нет пятого, — напомнил я.

— Пятого я вам подберу из своего клана. Из кого-нибудь поперспективнее. Конечно, «Крылья Феникса» ему никто не оплатит, но сам факт участия зачтется.

— И все-таки я не вижу ни одной причины, по которой нам стоит взять вашу внучку и еще кого-то из вашего клана довеском.

— Я тебе могу сразу две назвать. Первая — получаете двух сильных магов в команду. Дианка в нашем роду одна из сильнейших, Андрей ей в подметки не годится. И пятым я абы кого не выдам. Я тоже заинтересован, чтобы внучка прошла. Вторая причина. Вы знаете, что происходит на этих соревнованиях? Нет? А я знаю и вам расскажу. Вы сможете прицельно подготовиться и пройти лучше всех.

— Я и так уверен, что мы пройдем лучше всех, — ответил я. — Зачем нам брать балласт? А ваша внучка, судя по ее поведению, будет именно балластом, который помешает нам выиграть.

— Я ей хвост накручу, будет тебя с полуслова понимать и в рот заглядывать, чтобы чего не пропустить, — усмехнулся Мальцев. — Но только на время соревнований. Дальше не обессудь, ваши пути разойдутся.

Я бы не возражал, чтобы наши пути и не сходились, но предложение казалось слишком заманчивым, чтобы от него отказываться.

— Я подумаю — наконец решил я. — Извините, Игнат Мефодьевич, но ваше предложение слишком неожиданно, чтобы его с ходу принять.

— Думай, думай, — заулыбался он. — Но лучшего варианта тебе не найти.

Интерлюдия 9

— Гнать тебя, Паша, нужно, — почти ласково сказал Мальцев. — Ссаной тряпкой гнать с твоего места. Зря я столько лет тебе платил.

— Игнат Мефодьевич, в чем я провинился? — удивился Новиков, который не чувствовал за собой ни одного косяка. С тех самых пор, как он перестал пытаться что-то делать против Елисеева и только наблюдал.

— Ты мне что сказал? Что Елисеев из себя ничего не представляет. Что он ничего не значащая пустышка. Так вот, Паша, это то, что он хотел тебе показать, а ты повелся. Эта пустышка на моих глазах создала такой файербол, какой Дианка не может, не говоря об Андрее. И хватка у него, как у матерого хищника. Ты можешь представить, что в результате торговли с ним я согласился заплатить на пять миллионов больше, чем он первоначально запрашивал?

— Вы шутите? — неуверенно спросил Новиков, хотя и понимал, что хозяину не до того.

— Если бы. Этот Елисеев далеко пойдет, если ему крылышки не подрезать.

— Крылышки подрезать мы пока не можем. Вы сами сказали, что не хотите рисковать внуком.

При упоминании Андрея Мальцев зло выдохнул, вспомнив, как тот опростоволосился в подвале. Вот у Лазарева внуки как внуки, а ему, Мальцеву, досталось это невнятное убожество. Ну ничего, он еще Елисеева от Лазаревых отколет, так или иначе.

— Ты про соревнования «Крыльев Феникса» в курсе?

— Разумеется. Думаете, Диане так удастся поступить? Но нужна сильная команда.

— Нужен пятый участник в сильную команду. Подберешь? Призом будет поступление в наш клан и учеба в хорошей школе. О «Крыльях Феникса» речи не идет, обозначь сразу, чтобы губу не раскатывал. Среднего уровня что-то. По результатам посмотрим. Плюс подготовка к соревнованиям на нашем полигоне.

— А еще три?

— Из клана Елисеева будут, — Мальцев довольно закхекал, увидев ошарашенное лицо подчиненного. — Что, не ожидал? А зря. Болван ты, Паша, вот совершеннейший болван бываешь временами. Хорошо все-таки, что мы этого Елисеева не угробили, сейчас он Диану паровозиком протащит в «Крылья».

— Он, поди, вне себя от счастья был, когда вы ему это предложили?

— Он пока даже не согласился. Но согласится, деваться-то ему некуда. Зубы-то у него есть, но даже зубам нужно место, куда можно вцепиться.

Глава 25

На занятие Аню я тоже попросил подъехать. Во-первых, я рассчитывал на ее консультацию. А во-вторых, есть общие практики, которые полезны всем магическим специальностям, а у нее эти основы прошли мимо. Тот целитель, кто занимался с ней профильной дисциплиной, наверняка был уверен, что она все это знает и не заострял на этом внимание. И это правильно: если бы он заполнял еще и этот провал, за здравость рассудка Ани я бы опасался куда сильнее. А так она выглядела усталой, но нормальной.

— Ярослав, я надеюсь, ты не просто так настоял на моем приезде, — сказала она. — Потому что я не очень-то сейчас способна впитывать новую информацию. Боюсь, при этом старая полезть может из всех щелей.

— Не просто так, — согласился я. — А как эксперта по Мальцевым. Но говорить пока ничего не буду, пусть все соберутся. Терпеть не могу повторять одно и то же десять раз.

Я вручил Ане зелье бодрости, которое с поправкой на местные особенности трав неожиданно приобрело очень приятный клубничный запах. К сожалению, на вкус это не распространилось, он оставался таким же горьким. Вручил в чашке — я все-таки прогулялся до магазина и взял десяток на случай гостей, а то мензурки вызывают нездоровое опасение у некоторых особ.

— Какая гадость, — экспрессивно сказала Аня, едва пригубив. — Еще горче ничего не нашлось?

— Ну прости, зато эффективное.

Сегодня дух-хранитель проявлял намного меньше интереса к целительнице, и она не вздрагивала, озираясь в попытках найти того, кто на нее смотрит. Но чувствовать она его все равно чувствовала, так что придется ей оставаться в старой квартире, которая тоже неплохо защищена. Возможно, это и к лучшему.

Аня морщилась, но потихоньку пила, и к середине кружки уже не напоминала собственную бледную тень. Щеки порозовели, глаза заблестели, и девушка начала оглядываться, с любопытством пытаясь отследить изменения, которые я тут за это время сделал. Но пока ей это было не по силам, да и не факт, что будет по силам потом — все же целительство слишком специфичная область магии, перекос в него дает сильный провал в других областях.

Потихоньку подтягивались остальные. Первым появился Серый и опять начал нудеть о необходимости снижать траты, потому что нет доходов. Я попросил его отложить этот разговор на потом и тоже вручил кружку с зельем бодрости. Быстро его пить тяжело, а в процессе не поболтаешь. И наконец почти одновременно пришли Полина с Денисом. Денис был каким-то мрачным, но я спрашивать не стал, решил, что задержу и расспрошу его позже, когда остальные разбегутся. Я раздал по кружке с зельем и им и сказал:

— В этот раз занятие начнем с новостей и обсуждения. Дело такое, что самостоятельно решить я не могу, не хватает информации. Первое. Вопрос с оплатой решился. Я взялся за изготовление защитного артефакта для старшего Мальцева. Денег хватает на троих на три года и еще остается на неотложные нужды.

— Да сколько там останется, — привычно проворчал Серый. — У нас только самых неотложных нужд уже на пару миллионов наберется.

— Мальцев платит пятьдесят пять. Поэтому хватит и не на самые неотложные.

Серый пораженно выдохнул:

— Он согласился так много заплатить?

— Вначале я предложил ему сделать за меньшую сумму, но так как он пытался меня отравить, взял с него штраф.

Аня нервно хихикнула, видно, представив эту картину. Серый ушел в себя, подсчитывать, сколько куда нужно направить.

— Второе. Полина, будет ли место в «Крыльях Феникса» твоим, зависит от твоих результатов, в том числе и на соревнованиях. Творческое тоже нужно что-то придумать. Нам нужен максимум баллов из возможных.

— То есть мы точно идем на соревнования? — спросил Денис. — Но у нас не хватает двоих участников.

— Третье. Мальцев предложил мне взять в нашу команду свою внучку Диану, с которой у меня вышел конфликт перед олимпиадой по немецкому. Пятого члена команды при нашем согласии он тоже подберет. Более того, он сказал, что знает, как проходят соревнования и поможет к ним подготовиться.

— Ого, — сказал Денис. — Неожиданно.

— Это из плюсов. А из минусов. Он мне не нравится, у него нездоровая жажда к убийствам. А его внучка — неуправляемая хамка. Он пообещал, что она будет в точности меня слушаться на время соревнований, но я в этом сильно сомневаюсь.

— Зря. Мальцеву никто в его семье слова поперек не скажет, — сказала Аня. — Но сам факт, что он тебе такое предложил, говорит о том, что ты что-то перед ним засветил. На пустом месте он бы не решился на такой шаг. И это — не твой артефакт, про который он не может знать, сделал ли ты его сам. Ты ему что-то лишнее показал, из чего он сделал вывод.

— Да ничего я не показывал, — отмахнулся я. — Мы немного поговорили, потом он попытался меня убить, с моего разрешения, разумеется. Потом он заинтересовался защитным артефактом и потащил меня на полигон, где попытался убить уже посерьезнее. Потом притащился его внук и запулил в меня молнией, чтобы проверить режим ответки. Молния была сильнее, чем просили, поэтому он пострадал, в том числе и от затрещины деда. Потом меня накормили плохим обедом, во время которого Мальцев пытался торговаться и предложил Диану в команду. Если честно, я не могу понять, как на это реагировать. Не собирается ли он меня подставить каким-то изощренным способом? Я поначалу чуть не отказался, но уж очень соблазнительный вариант вырисовывается, поэтому я сказал, что подумаю.

— Надо соглашаться, — неожиданно предложила Аня. — На время до соревнований ты будешь в безопасности от Мальцевых. Внучку он ценит, подставлять, чтобы свести с тобой счеты, не будет. В «Крылья» он ее точно хочет устроить, значит, твоя команда ему кажется самой перспективной, хотя он не видел остальных двух участников и не знает их силы. Определенно ты что-то ему засветил.

— Разве что файерболом по мишени, — хмыкнул я. — Но он был совсем маленьким.

— Насколько маленьким? Покажь, — потребовала Аня.

Я создал на пару секунд файербол, потом втянул его обратно.

— Примерно такой. Я ж говорю, маленький. Мне пока нормальные недоступны.

— Маленький? — истерично хихикнула Аня. — Ярослав, а ты видел, какие файерболы создают наши маги? Я не про тех, что в фильмах. Ты с мальцевской мишени наверняка всю защиту снес и не заметил.

— Не обратил внимания, — признался я. — Но Мальцев не выглядел чем-то пораженным. Да и сам он швыряется заклинаниями такой силы, что не скажешь, что дряхлый.

— Мальцев редко позволяет прорваться эмоциям, — сказала Аня. — Но то, что он заметил, что твой файербол аномально велик, — это факт. И то, что он решил повернуть это себе на пользу, — тоже факт. Он уверен, что Диану ты протащишь в победители. Так что нужно соглашаться.

— Нужно, — подтвердил Денис и потер виски. — Меньше подстав будет. С Мальцевыми не всякий захочет ссориться.

— А тот, кто уже в ссоре, не захочет ссориться с Лазаревыми, — подхватил неизвестно чем воодушевившийся Серый. Хотя почему неизвестно? Грядущими клановыми доходами. — Идеальный вариант.

— Диана Мальцева сильно портит идеальность, — напомнил я. — Она меня на дуэль прямо перед олимпиадой вызвала. Проиграла и наверняка затаила зло.

— Против деда не попрет, — уверила Аня. — Денис, у тебя голова болит?

— Болит, — согласился он.

— Можно, я попробую снять? — сказала Аня, с таким хищным видом, словно собиралась не исцелять, а добивать.

Денису, похоже, показалось так же, потому что он засопротивлялся:

— Да не надо на меня ману тратить. Само пройдет.

— Само будет долго проходить.

Аня уже стояла за ним, от ее недавнего умирающего вида и следа не было. Ее руки окутались зеленым сиянием, а потом это сияние всосалось в голову Дениса.

— Ой, — сказала Полина. — Что это было?

— Благотворительный целительский сеанс, — гордо ответила Аня. — Денчик, как голова?

— Не болит, — удивленно ответил он. — И ясность такая.

— Не пустота? — подозрительно уточнил Серый.

— Не смешно, Сергей Евгеньевич, — радостно сказала Аня. — Вы же видели? У меня получилось.

— Вот именно, что видели. А этого не должно быть, — уверенно сказал Серый.

— С чего бы? — удивился я. — Все целительские заклинания обладают своей цветовой гаммой, видимой обычным зрением. Это что-то из простейших.

— Не таких уж простейших — возмутилась Аня. — Там довольно сложная структура.

— Но воздействие простое, — примирительно сказал я.

— Это да, — загрустила она. — Пока только так могу, поверхностно. Снять боль или царапину залечить. Практика нужна, прям хоть плачь. А где ее взять?

— Глубокую царапину? — сразу по-деловому уточнил Серый.

— Не особо. Только если не надо сращивать кровеносные сосуды, а при глубокой почти наверняка уже надо. А что?

— Можно было бы тебя куда-нибудь в госпиталь пристроить, на травмы, — чуть разочарованно пояснил Серый.

— А можешь? Я же диагностику делаю безо всякой аппаратуры.

— Нас диагностируй, — хохотнул Серый.

— У вас ничего интересного, все целое, — пояснила Аня. — Мне разнообразие нужно. Понимаешь, практика позволит перейти на следующий уровень, я смогу делать уже что-то посерьезнее.

— Так-то можно… — задумался Серый.

— Стоп, — вклинился я в их милую беседу. — А как же учеба?

— Так я же не в ущерб ей, а в довесок, — удивилась Аня.

— Ань, ты сейчас на зелье, тебе кажется, что ты горы свернешь. Но его действие рано или поздно закончится. Тебе сейчас неделю-две нужно в щадящем режиме работать. Так что никаких госпиталей. — Посмотрел на ее расстроенное лицо и добавил: — Пока. Как оклемаешься, только тогда. Ты же в дурку не хочешь?

Последнее я добавил чисто, чтобы попугать, но Аня прониклась, резко побледнела и спросила:

— А могу?

— Если не будешь перенапрягаться, то нет. Так, болтать не по делу закончили. Начнем разминку. Не халтурить. Кто себя до конца не познает, тот хорошим магом никогда не станет.

По сердцу словно бритвой прошлись — сейчас я использовал одно из излюбленных выражений Айлинга, которым он начинал каждое занятие, где учеников было больше одного. Похоже, сработало предвидение, потому что сразу пришел вызов от Дамиана.

— Знаешь уже, что Айлинг сдох? — прошипел он, стоило мне откликнуться. В реале он был наверняка пьян и совсем себя не контролировал. Если бы не клятва, я бы его сейчас раскатал даже отсюда. Но хотелось. Так хотелось, что руки пришлось сжать, уперев ногти в ладони, чтобы случайно ничего не сорвалось. Еще неизвестно, кто умрет первым: я от нарушенной клятвы или он от моего удара. А ведь удар еще будет ослаблен. — Сдох, сдох, как собака.

Дамиан зашелся в глупом пьяном смехе.

— Сказал бы, где ты, остался бы в живых. Но он выбрал стать трупом. Грязным вонючим трупом. В его дом еще несколько лет будут бояться заходить, так что могила ему не светит. Не хочешь приехать похоронить любимого учителя?

Он запрокинул голову в булькающем смехе и пошарил рукой в воздухе. В ней тут же появился кубок.

— Скотина, — выдохнул я.

Дамиан бросил на меня короткий взгляд, неожиданно трезвый и жадный, который быстро расфокусировался и опять стал взглядом пьяного в дупель человека. Но я уже понял, что он не так уж невменяем, и все это — лишь представление, цель которого вывести меня из себя и заставить нарушить клятву.

— Я император, — важно возразил Дамиан и громко икнул. — А он — труп. И ты тоже скоро будешь трупом. Как только узнаю, где ты. Мои руки длинные, Мальгус. А ты мне ничего сделать не можешь. Променял месть на кучу ненужных заклинаний. — Он захихикал и хлебнул из кубка. — Совсем скоро, Мальгус, ты умрешь. А после тебя придет черед этой шлюхи Илинель.

— В таком случае она будет жить вечно.

Я вылетел в реал. Меня тошнило и от Дамиана, и от злости, и от невозможности что-то сделать. Пора с этим заканчивать. Меня больше ничего не связывает с тем миром.

— Гнида, — выдохнул я. — Чтоб ты сдох сам от своего проклятия. Чтоб твое гнилое нутро переварило себя само.

— Ярослав, что-то случилось? — встревоженно спросила Аня.

Они все дружно таращились на меня, вместо того чтобы заниматься.

— Я говорил: не халтурить, — рявкнул я. — А вы чем занимаетесь?

— Давай я тебе руки подлечу, — спокойно предложила Аня.

Ногти я вогнал на всю их длину под кожу ладоней. Давно надо было укоротить ногти, а теперь пришлось любоваться на глубокие лунки, которые заполнялись кровью в ускоренном режиме. Дух, чувствуя мою кровь, заволновался, не имея возможности приблизиться ко мне без разрешения.

— Я сам, — отмахнулся я. — Это несложно.

— Твое несложно оставит шрамы, — возразила Аня. — Мое несложно — нет.

— Я не девушка, и это не лицо, — напомнил я.

Но Аня уже колдовала над моими ладонями. Ее магия была прохладной, как мятный напиток из холодильника. И эффективной: на ладонях остались только разводы крови, на коже под ними и следов порезов не нашлось. Полина сунула свой любопытный нос и восторженно выдохнула:

— Я тоже так хочу.

— У тебя пока маны недостаточно, даже чтобы смотреть в сторону целительства, — заметил я. — А ты, вместо того, чтобы работать, филонишь.

Полина неожиданно спорить не стала, сосредоточенно кивнула, закрыла глаза и принялась отрабатывать заданное упражнение с видом «Умру, но сделаю». Мы с Аней переглянулись, она еле заметно подмигнула. Кажется, стимул у Полины будет совсем не тот, который я собирался использовать. Но может, это и неплохо — подготовить целителя в нормальном темпе, не рискуя ни его жизнью, ни его здоровьем? Конечно, Полина еще десять раз может передумать, но пока она полна решимости. И отзанималась сегодня не хуже остальных, с упорством Дениса, который вгрызался во все, что изучал, с редкой настойчивостью.

Но сам Денис меня беспокоил. Голову ему Аня подлечила, но все-таки с ним что-то было не так, что-то его сильно тревожило, не давая полностью отдаться занятию, поэтому я его задержал и после ухода остальных прямо спросил:

— Что-то случилось?

— Ты о чем? — он сделал вид, что не понял.

— У твоей семьи неприятности со Ждановыми?

— Да, — недовольно ответил он. — Отца штрафанули. Придрались на пустом месте и срезали зарплату. Он уверен, что из-за меня, но говорит, чтобы я в голову не брал. Мол, мое будущее важнее. Официально Ждановы ко мне отношения не имеют и не имели, но моим родителям сейчас активно показывают, что мой выбор им не нравится.

— Что-то изменится, если мы на соревнования пойдем с мальцевскими?

— Вряд ли. Ждановы с Мальцевыми не партнеры. Они, как бы точнее сказать, идут параллельными курсами, интересы если и пересекаются, то слабо. А конкретно на тебя у Ждановых зуб из-за того гаража.

— У меня тоже на них зуб из-за того гаража, — проворчал я. — Михаил Сергеевич сволочь сволочью оказался.

И если я жалел, что разнес его гараж, то только потому, что сделал это, слишком явно указав на себя. Нужно было прийти ночью, и тогда никто бы на меня не подумал. И не было бы нынешних проблем. Вообще, я накосячил знатно, пока притирался к телу и временами оно брало верх.

— Изменить мы все равно ничего не можем. Так что не бери в голову. Я не жалею. Папа, кстати, тоже. Он как увидел, что я уже сейчас могу, обалдел и сказал, что он бы на моем месте тоже ухватился бы за такую возможность обеими руками. Это он еще про «Крылья Феникса» не знает. Я говорить не стал, потому что определенности нет.

— Почему не можем? В принципе мы такой вариант предполагали, — напомнил я. — Переезжай сюда. А твой отец пусть скажет, что выгнал тебя из дома, чтобы ты одумался. Напряженность должна уйти.

— Да как-то…

— Можешь занять левую спальню.

— Мне до школы будет долго добираться, — неуверенно возразил он.

Но взглядом уже устремился на второй этаж. Прикидывает, где там эта спальня. Я хотел ее Ане выделить, но, как говорится, если не судьба, то не судьба во всем.

— Гараж с нашей машиной здесь рядом. Утром Дмитрий может подвозить и тебя, и Аню. По времени потери небольшие. Зато сможешь плотнее заняться магией.

Уговорился он быстро и домой съездил только за вещами. Так что ужинали мы уже вдвоем.

Интерлюдия 10

Роман Александрович Бледных не любил доносить неприятные известия до своего шефа. Но сейчас умолчать было нельзя, хотя известие было неприятным, но не критичным.

— Андрей Кириллович, вы, случайно, не видели заявки на соревнования в «Крыльях Феникса»? — начал он издалека.

— Случайно не видел, а намеренно не смотрел, — ответил заинтригованный Лазарев. — У нас в этом году никто не поступает. А, что там есть что-то интересное?

— Есть. Команда от Елисеевых.

— Хо, — скорее обрадовался Лазарев. — Ушлый малый. Ещё и выиграть может.

— Мальцев в его победе уверен.

— С чего ты взял?

— В команде Елисеевых Диана Мальцева и один внеклановый юноша. Но перспективный.

— Мальцева? Мальцева?! Мальцева?!! Какого черта?! — взорвался Лазарев. — Я ему ясно дал понять, что контакты с Мальцевыми нежелательны. А он мне пел, что с ними не общается.

— Возможно, и не общается. Возможно, Мальцев просто его нанял, чтобы протащить Диану, — примирительно сказал Бледных. — Так-то контактов между ними не было до тех пор, пока Елисеева не пригласили к Мальцевым на обед.

— Это вообще ни в какие рамки! Какой обед? Он обязан был согласовать со мной, — горячился Лазарев.

— Он не ваш подчиненный, Андрей Кириллович, — напомнил Бледных. — А ваш договор дает ему довольно много простора для маневров.

Упоминание договора с кланом Елисеевых Лазарев не любил: слишком много в нем оказалось просчетов. И хотя выгода клана была очевидна, но ее могло быть куда больше, если бы карта с Ярославом была разыграна правильно. Но попробуй тут правильно разыграть, если у противника оказывается козырный туз в рукаве!

— Он мой внук, — нашел последний аргумент Лазарев.

Бледных промолчал, хотя и мог напомнить, что до недавнего времени шеф конкретно об этом внуке не вспоминал вообще. Вряд ли сам Елисеев считает Лазарева дедом, поскольку общается исключительно по необходимости. Вот сейчас необходимости нет — производство работает, обе стороны выполняют свои договоренности — поэтому Елисеев у Мальцевых не появляется.

— В конце концов, деньги на учебу в «Крыльях» ему дал я, — продолжил Лазарев, ободренный молчанием подчиненного. — Если бы не я, ему бы их попросту было неоткуда взять.

— По непроверенным слухам, Елисеев договорился сделать Мальцеву защитный артефакт за пятьдесят пять миллионов.

— Он сдурел? — вытаращился Лазарев.

Даже сам он не сказал бы, кого именно имеет в виду. Что уж говорить о Бледных. Тем не менее начальник службы безопасности сориентировался быстро.

— Мальцев проверил один из защитных артефактов Елисеева и решил, что оно того стоит.

— Какой еще защитный артефакт? Почему я об этом не знаю?

— Наверное, внук с вами недостаточно откровенен при встречах, — не удержался Бледных.

Лазарев неприязненно посмотрел, но начальник службы безопасности сохранял невозмутимый вид, как будто только что не намекнул, что дед с внуком не встречаются вовсе.

— Ты прав, — вздохнул глава клана. — Мое упущение. Но до чего же шустрый малый. Нужно ему как-то дать укорот. Что там с проектом подсовывания его матери подходящего мужа?

— Я же докладывал, — удивился Бледных. — Вера Андреевна вышла замуж за Румянцева Олега Павловича, с которым уже встречалась какое-то время. Брак был скоропалителен, но Ярослава, судя по всему, отчим устраивает.

— Совершенно не помню, — проворчал Лазарев. — Точно докладывал?

— Абсолютно точно. Мой письменный отчет должен у вас лежать.

— Наверное, эта новость не показалась мне важной, а жаль. Сейчас любые события желательно использовать, чтобы повернуть Елисеева от Мальцевых к нам.

Лазарев задумался. Как это часто бывало, по кистям его рук поползли огоньки, образуя разнообразные узоры и в конце сложившись в герб Мальцевых. Герб пылал в ладонях главы клана, притягивая взгляд, но не мысли. Хотя мысли, разумеется, тоже касались дел клана, но лишь косвенно: Мальцев-старший размышлял, что можно сделать, чтобы отношения с Ярославом стали не только деловыми, но и семейными.

Бледных молчал, не желая ему мешать.

Глава 26

Диана опять показывала себя не с лучшей стороны. Она опаздывала. Одно из самых гадких качеств для мага — непунктуальность. Потому что она всегда идет в ногу с неосторожностью и неаккуратностью. Вот пятый член нашей будущей команды уже давно был на месте. Рыжий Тимофей Давыдов смотрел на нас несколько исподлобья, но по нему было видно, что сдохнет, но шансом зарекомендовать себя у Мальцевых воспользуется. Знал бы еще он, что это не самый лучший шанс в его жизни. Пока мы ограничивались осторожными переглядываниями, прикидывали, насколько сработаемся, но даже не обменялись ни единым словом, не желая привлекать внимание Мальцева. Денис с Полиной даже стояли так, чтобы между ними и главой приглашающего клана находился я.

Торчали мы на полигоне, как в этом клане называли оборудованный подвал, и заняться нам до появления Дианы было нечем, поскольку вводную лекцию Мальцев-старший собирался читать сразу всем. Он сидел на принесенном лакеем стуле и благодушно улыбался, щурясь куда-то в дальний угол полигона. Но его мирным видом не обманывался никто.

— Игнат Мефодьевич, — обратился я к нему. — Если ваша внучка еще хотя бы раз опоздает, я посчитаю наше соглашение недействительным. Мне мое время слишком дорого, чтобы его тратить просто так. Буду искать других в команду, пока можно заменить состав.

— Да сколько там времени потратится? — он широко улыбнулся. — Хочешь, компенсирую? Сколько стоит час твоего времени?

— Будем округлять до суток, — не менее широко улыбнулся я ему в ответ. — Миллион за опоздание. Включим упущенные возможности и испорченное настроение.

Тимофей резко выдохнул. Мои же соклановцы одобрительно заулыбались. Именно соклановцы: Полину, после того как она выучила несколько целительских методик у сестры, пришлось спешно принимать в клан, чтобы ничего не уплыло на сторону. Нездоровое шевеление вокруг нас никак не стихало. Мне кажется, даже выросло после того, как мы подали заявку.

— Эка ты загнул, — крякнул Мальцев одобрительно.

— Это та цена, которую вы платите, если считаете, что Диане позволено опаздывать, или мы расстаемся.

Тимофей посмотрел на меня как на святотатца. На его глазах к столь значимой персоне, как глава клана, относились без должного уважения.

— А и правильно, — неожиданно поддержал меня Мальцев. — Свое нужно выгрызать. Сам таким был. А вот потомки беззубые какие-то. — Он недовольно пожевал губами. — Сын так вообще заявил, что межклановые войны — устаревшее решение проблем и неплохо было бы отстроить башню, разрушенную Вишневскими. Мол, и места будет больше, и фасад перестанет выглядеть уродливо. А разве может быть уродливым зримое доказательство превосходства? Я как смотрю — сердце радуется.

— А их дом вы разрушили до основания? — спросил я.

— Зачем? — удивился он. — Стоит себе, разрушается сам.

— Почему разрушается? — удивился уже я. — Если наследников нет, государство могло бы лапу наложить.

— Хех, хорошо сказано «лапу наложить», — хохотнул он. — Но это дом мага. Сильного мага. Желающих умереть раньше срока не нашлось, хех. К тому времени, когда опустеют охранные артефакты, дом разрушится сам. А наследники есть, и налог платят немалый. Там и дом, и земли кусок хороший. Но даже за ограду не ступишь — сожрут. Наследнички рады бы отделаться, да только дураков нет покупать. Я, когда настроение плохое, еду туда. Сердце радуется, когда вижу новые разрушения и отвалившийся нолик на объявлении. Наследство Вишневских не только ничего не стоит, оно тянет деньги с наследников. Гнилой род. Тьфу.

Он сплюнул на пол, показывая воспитание на уровне Глаза. Мои сокомандники смотрели на него, вытаращив глаза. Ладно, Тимофей, но своих-то я предупреждал, что из себя представляет Мальцев-старший. Могли бы не так явно проявлять удивление.

— И за сколько продается? — заинтересовался я, отвлекая внимание на себя.

— Прикупить хочешь? Разумно — к концу твоей жизни аккурат сможешь туда вселиться, — закхекал он. — При условии, что жизнь будет не короче моей. Так-то недорого, полтора миллиона всего было в последний раз. Да только налогов столько же в год платить нужно, а еще охране да пострадавшим, если что из-за ограды вырывается. А вырывается регулярно — Вишневские те еще затейники были. Наследнички уже жалеют, поди, что вообще в наследство вступили, да обратного хода нет.

Наконец дверь открылась, и к нам наконец соизволила прийти Диана. Было видно, что к тренировке она готовилась: тщательно подведенные стрелки на глазах, яркая помада, платье, по покрою близкое к вечернему, и изящные туфельки на высоченной шпильке. И вряд ли внешний вид не был согласован с дедом.

— Это что? — повернулся я к Мальцеву. — Была оговорена спортивная форма одежды.

— На тренировку, а сейчас вводная лекция, — пояснил Мальцев и тут же грозно сказал внучке: — Дианка, ты на часы смотришь? В следующий раз за каждую минуту опоздания сниму с твоих карманных денег по десять тысяч и переведу этому милому молодому человеку.

— Ты ему уже и так слишком много перевел, — высокомерно фыркнула она. — На все мои будущие опоздания хватит.

— Э нет, — ответил я. — Твой дед мне перевел за работу. Теперь будет платить за неудобства.

— Я — и вдруг неудобство?

Она с претензией на флирт повела оголенным плечом. Сзади возмущенно засопела Полина. Она-то, в отличие от Мальцевой, была в спортивной форме и кроссовках, а значит, с женской точки зрения, проигрывала.

— Игнат Мефодьевич, вы говорили, что ваша внучка не будет пререкаться, — повернулся я к Мальцеву, который с хитрой усмешкой в выцветших глазах наблюдал за разворачивающимся представлением.

— Я не пререкаюсь, я уточняю, — манерно протянула она.

— Мне без разницы, как ты тянешь время.

— Не так давно мне сказали, что время, проведенное в моей компании, летит незаметно.

Интонации у нее уже были прожженной охотницы за мужчинами, и это показалось мне настолько забавным, что я не удержал смешок.

— Все, Дианка, заткнулась, — жестко сказал Мальцев. — Еще раз нарушишь мои указания, на неделю забуду, что ты мне внучка.

Суть угрозы я не понял, видно, это было что-то внутрисемейное, но то, что это была угроза, сомнению не подлежало: Диана внезапно побледнела и даже как-то уменьшилась в размерах. И выглядеть она стала не как хищница, вышедшая на охоту, а как девочка в маминых шмотках.

— Значит, так, — сказал Мальцев. — Результат зависит от вашей слаженности. На поле никаких пререканий быть не должно. Что Ярослав говорит, то и делаете. Если проиграете, то тот, кто окажется виноват, ответит. Тебя, Диана, это тоже касается. Скажет Елисеев прыгать — прыгнешь. Скажет приседать — начнешь приседать. Скажет ползти — поползешь. И никаких посторонних обсуждений во время подготовки.

Он сжал руку, из которой внезапно в потолок ударила молния. Защита поглотила ее полностью, но загудела, показывая, что сработала на пределе. Свет замигал, Диана побледнела еще сильнее, а Тимофей, кажется, начал подозревать, что его роль в нашей команде — не синекура.

— И еще, чтобы не было недосказанностей. Диана, ты ничего не забыла? — повернулся он к внучке.

Она посмотрела на меня так, словно собиралась убить на месте.

— Ярослав, приношу свои извинения за поведение, недостойное клана Мальцевых. Обещаю, что ничего подобного не повторится. — И быстро уточнила: — На то время, что мы работаем в одной команде.

— Правильно, — кивнул Мальцев. — Дальше-то неизвестно, как повернется, а пару месяцев можно и потерпеть ради сладкого приза, так ведь? Ярослав?

Поскольку от меня ожидали точно не подтверждения терпимости к чужим закидонам, я ответил:

— Я принимаю извинения. Но надеюсь, что не повторится не только то, что было на олимпиаде, но и то, что было сегодня.

Диана закусила губу и оскорбленно на меня посмотрела, но неохотно кивнула.

— Теперь, когда с организационными вопросами покончено, — заявил Мальцев, перейдем к тому, что вас ждет на соревнованиях. Собственно, ничего такого сложного не ждет. Самое сложное — не угробить кого-нибудь из команды противника. Само по себе мелочь, конечно, но за это сразу дисквалифицируют.

— Там не разрешены никакие защитные артефакты? — удивился я.

— Как это? Разрешены, и устроители соревнований свои выдают, но емкости не всегда хватает, чтобы сдержать удар. Кстати, Ярослав, Дианке-то сделаешь артефактик?

— На время соревнований выделю из кланового хранилища, — ответил я, за спиной показывая кулак Денису и Полине, чтобы не начали удивляться внезапному появлению кланового хранилища. — После соревнований вернет.

— Оно, конечно, предусмотрительно, — начал Мальцев, но чтобы у него не появилось соблазна потребовать артефакт в подарок внучке, закончил за него я:

— Оформим договором, как положено. Тимофею тоже выделим. Безвозмездно на время соревнований. Дальше только по полной стоимости.

Мальцев от меня явно ожидал не таких слов, не зря же наверняка поручил Диане со мной позаигрывать, но продолжил просвещать дальше:

— Разрешено пользоваться только магией. Ни оружия, ни механических или электронных устройств проносить с собой нельзя. Телефоны запрещены.

— А зачем нам там телефоны?

— Связываться друг с другом как-то надо, — пояснил Мальцев.

— Есть магические варианты связи. Артефактные и не только.

Это я тоже с сайта «Искры» узнал. Что любопытно, использовались они не слишком широко, и кланы, владеющие методиками, держали их в тайне.

— Хорошо, — довольно сказал Мальцев. — Научишь Дианку и вашего пятого.

— Выделю аотефакты, — поправил я. — Под договор и с возвратом после соревнования. Мне кажется, Игнат Мефодьевич, вы с меня собираетесь слишком много поиметь.

— Хех, — не смутился он. — Разумеется. Чем больше хочешь, тем больше получишь.

— Да? Тогда, может, мне не безвозмездно вам выделять артиефакты, а давать напрокат?

— Тебе тоже победа нужна. Считай это своим вкладом, — хитро заулыбался он.

— Вариант, когда мой вклад намного больше вашего, меня не устраивает.

— Балбес ты еще, — разухмылялся он. — Информация иной раз ценнее любых магических побрякушек. Она всегда здесь. — Он постучал сухим пальцем по виску. — Всегда с тобой и никогда не портится, в отличие от тех же артефактов, которые отказывают в самый неожиданный момент. Наш вклад — надежней.

И после этого, не отвлекаясь уже больше ни на что, обрисовал все этапы соревнований, из которых самой важное и сложное было именно командное, когда фактически шли бои между противниками. При их уровне целительства это было расточительным. Конечно, нужно учитывать, что соревновались подростки, не владеющие чем-то особенно серьезным, да и сами соревнования проводились не каждый год, но несчастные случаи были нередки. Наверняка крупные кланы прекрасно обошлись бы без соревнований если бы не необходимость пристроить свое чадо именно в этом году.

Межкомандные бои проходили на трех полигонах, и какой будет на каком этапе, не знали даже организаторы, решалось перед каждым боем. У Мальцева были схемы всех трех, точные, выверенные, на которых были указаны не только строения, но и каждое дерево или куст, а также все особенности местности. Он сказал, что на их полигоне будет создаваться точная копия, где мы сможем тренироваться. Я сразу отметил, что копия не точная, а чуть уменьшенная, но и это было неплохо.

А еще мы потренировались в швырянии файерболов. Делали это столь активно, что накопители в защитных артеяактах приходилось постоянно менять. По скорости формирования Диана оказалась сразу после меня. Хуже всего обстояли дела у Тимофея: он и кастовал медленно, и его файерболы больше напоминали шары грубой неоформленной магии. Мальцев обеспокоенности не проявлял, но когда мы уходили, сказал ему остаться.

Когда я вышел от Мальцевых, почувствовал, словно груз с плеч свалился. Еще легче стало, когда мы залезли в ожидавшую нас машину. Хрипящий тронул с места сразу, как захлопнулись дверцы.

— Под таким давлением будет трудно готовиться, — заметил Денис, промолчавший почти весь день.

— Есть такое — согласился я. — Но вариантов все равно пока нет.

— И в такой компании — тоже, — недовольно сказала Полина. — Какая она мерзкая, эта Диана.

— Почему мерзкая? — удивился Денис. — Симпатичная.

— Она? Симпатичная? Гибрид крысы со змеей, — выпалила Полина.

— Подумаешь, ушла не попрощавшись.

Пока они пререкались, я набирал сообщение Серому: «Срочно узнай о наследстве клана Вишневских. Что туда входит, сколько стоит и на чем специализировался клан». Чем-то зацепил меня рассказ Мальцева.

Глава 27

Серый горел праведным возмущением. Причем начал он это делать задолго до возвращения меня и Дениса в квартиру. Мы-то задержались, отвозя недовольную Полину к родителям. Недовольной она была не тем, что мы ее отвезли, а тем, что в нашей команде оказалась столь неприятная особа, как Диана Мальцева. В чем-то я ее понимал, но Диана Мальцева — явление временное и нечастое, так зачем портить настроения другим?

— Ярослав, ты сдурел? — выдохнул Серый, лишь только меня увидел. — Ни один маг в здравом уме не свяжется с наследством Вишневских. Там еще после официального заявления о рассеивании охранных заклинаний будут такие проблемы, что владелец замается выплачивать пострадавшим от магии на участке. Ни строителей пригласить, ни охрану. Туда никто не пойдет. Там только за охрану магами по периметру отваливают столько, что твои жалкие миллионы, полученные с Мальцевых просто не котируются.

— А теперь по порядку. Что входит в наследство?

— Понятия не имею, я не узнавал, — совершенно спокойно ответил Серый.

— У них были мануфактурные и артефактные производства, которые отошли дальним родственникам, — неожиданно ответил Денис. — Но тебя, наверное, дом интересует?

— Иди отсюда, не мешай разговорам взрослых! — вызверился на него Серый. — Ярослав, поверь, это тебе не нужно.

— Что мне нужно, а что нет — решать мне, — напомнил я. — И до того, как решать, я хотел бы получить полную информацию. Вместо того чтобы выполнить мою просьбу, не такую сложную, между прочим, ты бежишь ко мне уговаривать отказаться от покупки. Хотя, заметь о ней даже речи пока не идет.

Серый заметно успокоился.

— Вишневские были куда сильнее Мальцевых, — замети он. — И специализировались на создании химер если тебе это о чем-то говорит.

— Говорит.

— Точно, — прищелкнул пальцами Денис. — Еще была мастерская по созданию химер, но со смертью главы клана она тоже скончалась. Ее продавали как помещение.

Серый даже рявкать на Дениса не стал, просто сделал вид, что того тут нет

— Так вот, если сейчас попереться в их поместье, то с большой вероятностью, ты влипнешь в одно из охранных заклинаний и сам станешь химерой, причем из-за сбоев после смерти Вишневского, не охранной, а неконтролируемой. Временами появляются фотки очередной вылезшей из-за ограды твари. И поверь мне, они не только жуткие, но и трудно убиваемые.

— И как получилось, что Вишневские проиграли Мальцевым?

— Твой ходячий справочник не знает? — съязвил Серый.

— Там мутная история, — отрапортовал Денис. — Их словно выкосила быстро развивающаяся болезнь. Пару человек успели позвонить, но даже разговор не успели закончить, не то что дождаться приезда врача. Кстати, все, кто туда поехали, назад не вернулись. В том, что все Вишневские мертвы — нет сомнений, как и в том, что тела до сих пор на территории поместья. Если, конечно, там что-то от них осталось. Версии причин смерти курсируют разные, как и версии замешанных кланов. Косвенным подтверждением вины Мальцевых можно считать то, что по их дому шарахнуло посмертным заклинанием. Но именно что косвенным, поэтому в отношении их даже расследования не было. Нет желающих лезть в поместье и подтверждать ту или иную версию. А когда желающие появятся, подтверждать будет уже нечего.

Все интереснее и интереснее. Очень уж занимательной выглядит картина уничтожения сильного клана. Мальцев прямо сказал, что угробил Вишневских. Но это могло быть обычной похвальбой, от которой в случае реальной опасности для клана можно безболезненно отказаться.

— Поедем посмотрим поместье со стороны, — предложил я Серому. — Ты знаешь, где это?

Он закатил глаза, явно посылая меня в места не столь отдаленные, и буркнул:

— Не дам разбазаривать финансы. Нам строить собственный завод.

— Пока я их только приумножаю. И потом, Серый, от просмотра деньги не убывают, а прибыть могут. Так ты знаешь, где это?

— Еще бы не знать, — злобно фыркнул он. — Там шоссе петлей сделали, чтобы подальше объезжать и дополнительную защиту влупили. И то, ходят слухи, что вырывается всякая дрянь к шоссе. Ярослав, еще раз повторяю: это нам не нужно. Это мертвый актив. И не просто мертвый, а убыточный.

— Если его почистить, он станет прибыльным.

— Если бы его можно было почистить, это бы уже сделали. Там реально лакомый кусок. И, Ярослав, я против того, чтобы ты рисковал. Мы сейчас все зависим от тебя. Вытащи тебя из колоды, весь клан рассыплется.

— Блин, Серый, я не собираюсь рисковать! — вспылил я. — Я просто хочу посмотреть и подумать. От посмотреть деньги не тратятся и риски не появляются. Поехали. Я знаю, что ты на машине — видел ее за углом.

— Поехали, но при условии, что посмотришь издалека, — неожиданно согласился он. — Чувствую, лучше один раз показать, чем десять раз говорить, как это опасно.

Дорога к бывшим владениям Вишневских выходила из города на юг. Почему-то мне это показалось хорошим предзнаменованием. А следующим хорошим предзнаменованием — то, что почти сразу она перегораживалась шлагбаумом с пропускным пунктом и от нее уходила объездная дорога, сделанная наспех, а потому сильно уступающая в качестве основной. За шлагбаумом просматривался купол, под которым постоянно что-то вспыхивало и искрилось. Дорогой за шлагбаумом давно не пользовались, но она даже не начала разрушаться.

Серый остановил машину прямо перед пропускным пунктом, в котором никого не было, а значит, никто не мог заинтересоваться нашим приездом. Но я все равно набросил на машину отвод глаз.

— Ну как? — насмешливо спросил Серый. — Впечатляет? Купол королевская гвардия ставила. Его раз в три месяца возобновляют. Счет, кстати, выставляют собственникам. Там дальняя родня.

— Все-таки что-то узнал?

Рядом со шлагбаумом висела здоровенная растяжка с объявлением о продаже огромной территории с планом как дома, так и прилегающих угодий. План мне понравился. Особенно фотографии, сделанные до того, как все это рвануло.

— Разумеется, — не стал отрицать Серый. Он встал рядом и тоже принялся изучать объявление. — Ярослав, на фига тебе такие огромные владения?

— На перспективу. Я схожу посмотрю. Подождешь меня здесь?

— Куда я денусь? — буркнул Серый. — И зачем идти? Вид отсюда тебя не устраивает?

— Издалека все кажется таким красивым, что хочется купить, — поддразнил я его. — Нужно посмотреть вблизи.

— Ты только слишком вблизи не рассматривай, — пробурчал он, сел в машину и захлопнул дверь.

А я набросил отвод глаз уже на себя, поднырнул под шлагбаум и пошел по дороге. Следов недавних магических битв здесь не было и вообще фон был на редкость беден на магические проявления: то есть ни заклинаний, ни возможных магических созданий рядом не было. Но желание пробежаться через лесок до купола я подавил и шел все так же неторопливо по шоссе, постоянно сканируя местность. Сложности для меня это уже не составляло: уходящая магия тут же восполнялась, и я даже не чувствовал, что ее трачу. Пожалуй, я даже выдержал бы короткий бой с сильным противником. Но именно что короткий. Но пока и противников не было. Разве что встретились высохшие останки странных тварей, явно измененных магией. Но трупы могли стать противниками только в руках некроманта, а таковых тут не было.

Вскоре я дошел до своротки к поместью Вишневских и на некоторое время застыл, разглядывая указатель. На нем был изображен взлетающий феникс, как раз такой, какого я хотел видеть на изображении герба своего клана. Герб я так и не отдал на регистрацию, поэтому печать у нас не появилась. Просто выяснилась одна неприятная особенность: молодые кланы могли регистрировать только очень примитивные символы в качестве герба. Но была в этом законе крошечная лазейка: если удавалось завладеть родовым особняком вымершего к настоящему времени клана, можно было зарегистрировать их герб на себя. При условии, что герба у новичка не было. Если герб был, заменить тоже можно было, но смена растягивалась на года, а то и на десятилетия. Поэтому я решил не торопиться с регистрацией столь важного символа.

К куполу я подошел почти вплотную. Был он поставлен не так давно, но уже имел серьезные повреждения, которые было небрежно залатаны. Накрывал он поместье полностью, вместе с оградой, на которой виднелись остатки заклинаний. К сожалению, сам купол был слишком непрозрачный для магии, слишком неудобный для того, чтобы сканировать через него. Пройти под него я не рискнул, потому что входить и выходить придется, прорывая купол и отключая сигнализацию. Размер разрыва я с ходу спрогнозировать не мог, а потому и не сказал бы, сколько нужно будет магии, чтобы его закрыть. А отключение сигнализации вообще чревато: если кто-то оттуда выберется наружу, а оповещение не пройдет, будут многочисленные трупы, и необязательно поблизости.

Еще за куполом чувствовалась жизнь. Сканирование показывало большие и маленькие объекты на всем пути до особняка, на котором оно застопорилось — камень на таком расстоянии пробить я не мог. Само здание было прекрасно видно через купол, и я не заметил на нем признаков разрушений, о которых говорил Мальцев. За окнами даже виднелись шторы. Говорило ли это о том, что там остался кто-то живой? Шевелений или света в доме я не видел. Дом выглядел спящим. Но артефакиты в нем наверняка работали, А еще он был невероятно гармоничным. Каждая деталь была на своем месте, выверенная наверняка талантливым архитектором. Фотографии и близко не передавали волшебство этого места. Ограда из прутьев, казавшихся тонюсенькими, тем не менее была достаточно серьезной: усиленный метал покрывала вязь защитных и охранных заклинаний. На воротах опять оказался феникс. Это уже не могло быть случайностью.

Я включил телефон и ввел в поиск Вишневских. Феникс действительно оказался их клановым знаком, причем знаком, который теперь никто не использовал. Притягательность дома для меня возросла многократно. Я выключил телефон и продолжил изучение.

Парк перед домом, столь красочно выглядевший на фотографиях, сейчас представлял собой жалкое зрелище, и не потому что на деревьях не было листвы. По парку словно ураган прошел: валялось много поломанных веток и лаже деревьев, а пара вообще оказалась выворочена с корнями. На удивление сохранился фонтан перед домом, но на нем до сих пор работали заклинания. Зря я не уточнил у Серого, сколько лет назад случилась трагедия с Вишневскими, потому что фонтан был укреплен именно заклинаниями, а не артефактом с накопителями, и то, что они до сих пор работают, говорит либо о силе мага, либо о недавности события.

Чем было усилено здание, я бы отсюда не взялся определять, но то, что оно было до сих пор целым, наводило на очень приятные мысли. Там внутри наверняка остались вещи, представляющие собой ценность для мага: книги, артефакты, записи.

Напоследок я прошелся усиленным сканированием по всему пространству до дома. Оно показало многочисленные ловушки, охранные и оповещающие заклинания. Их было столько, что создавалось впечатление, что хозяин особняка был законченным параноиком. Впрочем, это ему не помогло. Только что его отправило в мир иной? По тому, что рассказал Серый, я бы поставил на проклятие, но я с ними тут не сталкивался, так что скорее отравление. Но подсунуть яд сразу всему клану? Я хмыкнул и двинулся вдоль купола в поисках участка, не подвергавшегося ремонту, но уже достаточно истончившегося. Метров через сто такой обнаружился. А еще за ним обнаружилась тварь, близкие родственницы которой валялись в сухом виде вдоль дороги сюда. В живом виде она понравилась мне еще меньше. А ведь внутри купола таких были десятки. Судя по всему, создавались они в ловушках, в которых были встроены трансформирующие заклинания, которые должны были срабатывать через сутки после попадания в нее жертвы. Но, скорее всего, после смерти последнего представителя клана, ограничение слетело, и теперь трансформация начиналась сразу, создавая защитного монстра. А еще слетело территориально ограничение, твари спокойно проходили сквозь ограду, просачиваясь через нечастые прутья, охранное заклинание считало их частью системы и пропускало в обоих направлениях. Хорошо, что твари не были способны размножаться, а значит, если убрать ловушки — химерам больше неоткуда будет взяться. Но чтобы подойти к ловушкам, придется пробиваться через тварей, в чьей хищности я ни на миг не усомнился. Достаточно было взглянуть на пасть, полную острых зубов, и капающую с длинного тонкого языка слюну. Для твари, невероятно худой и облезлой, я представлял огромный гастрономический интерес. Она прыгнула на купол и зарычала. Когти оставляли в куполе дыры, которые почти сразу затягивались. При должном упорстве дыра появится, и пройдет через нее не только упорная особь, но и ее товарки, которые заинтересованно направлялись в нашу сторону, поэтому я решил закончить изучение своих будущих владений и вернуться к Серому.

Было о чем подумать. Не вызывало сомнения, что я смогу это все дезактивировать. Также не возникало сомнения, что я не смогу это сделать с моими нынешними силами. И дело даже не в мане, которую можно набрать накопителями, дело в реакции, которой мне не хватит, пока не перешагну хотя бы первую ступень. С другой стороны, купол я могу усилить хоть сейчас до такой степени, что оттуда никто никогда не вырвется.

До машины я пробежался. Серый моего появления не замечал до тех пор, пока я не шлепнулся на пассажирское сиденье и не развеял отвод глаз. Только тогда он вздрогнул и недовольно выдохнул:

— Так инфаркт можно заработать. Ты бы хоть в окно постучал. Как вид вблизи?

— Вблизи домик еще симпатичнее. Но…

— Вот-вот. Я про эти «но» и говорю. Их слишком много, чтобы наплевать.

— Примерно через полгода я его смогу очистить, — сказал я, с интересом наблюдая, как с физиономии Серого слетает снисходительность и ей на смену приходит недоверчивость. — Значит, до этого времени мы должны его купить. Я как раз на каникулах смогу заняться.

— А купол? Ты даже представить не можешь, сколько выкладывают за его поддержание.

— Я его усилить могу хоть сейчас, но не хочу. Мне за это никто не заплатит. Да и не в моих это интересах.

Я прекрасно понимал, что та тварь вскоре вырвется наружу, но на такой случай на куполе стоит оповещающее заклинание, а магам, приезжающим на вызов, платят нехилые деньги, которые мне никто не перенаправит, если я их лишу работы.

Серый выглядел не слишком довольным моим решением, пришлось его дополнительно простимулировать.

— Не думаю, что желающие купить этот дом выстраиваются в очередь.

— Правильно не думаешь, — согласился Серый.

— Поэтому будет правильным, если ты получишь взятку с продавца.

— Я что? — опешил Серый.

— Там парк восстанавливать придется полностью, — пожаловался я. — Это знаешь, сколько денег? Так что без взятки с их стороны даже не думай заключать договор. Действуем так. Узнаешь, какая контора продает и приходишь туда, как финансовый директор клана.

— Я и есть финансовый директор.

— Я к тому, что не как частное лицо. Приходишь и показываешь, как тебе неприятно подчиняться понтующемуся малолетке под прикрытием Лазаревых. И что, мол, я поручил что-то недорогое, но престижное купить за городом, чтобы можно было хвастаться площадями, но сам даже не хочу ничего смотреть и никуда ездить.

— Думаешь, мне сразу предложат? — засомневался Серый.

— Не сразу. Думаю, тебе сначала предложат что-то приличное. Но ты скажи, что метраж нужен больше, а цена меньше. А дальше ориентируйся по ситуации. Не мне тебе советовать.

Серый покрутил головой, словно ему жал ворот. Но на самом деле ему жали рамки, в которые он себя загнал сам.

— Ярослав, — страдающим голосом сказал он, — положим, ты сможешь все это вычистить.

— Не положим, а вычищу. Не прямо завтра, да. Я объективно оцениваю свои силы.

— Но зачем тебе вообще такая громадина?

Вариант, что мне понравился этот дом, Серого бы точно не устроил, поэтому я вкрадчиво спросил:

— А ты не подумал, сколько это будет стоить после восстановления?

Взгляд Серого стал задумчивым.

— Клановый герб, опять же. Не ты ли не так давно ныл, что мы без печати? Возьмем герб Вишневских. Он им все равно не нужен.

Серый потер подбородок. Посмотрел на меня, на купол, потом опять на меня.

— Рискованная авантюра, — наконец решил он.

— Зато прибыльная. Да и не такая она рискованная. Если кто-то будет меня страховать снаружи купола, риск вообще сведется к минимуму. Я же не собираюсь чистить сразу все. Потихоньку, по одной-двум ловушкам, по одной-двум тварям.

Серый завел машину, и она резко дернулась с места. Он бросил последний взгляд на так пугающий его купол и решил:

— Хорошо, завтра займусь.

Почти одновременно с его словами зазвонил мой телефон.

— Ярослав, как ты смотришь на то, чтобы сегодня со мной поужинать? — бодро спросил Лазарев-старший. — Я понимаю, у тебя столько дел, что на встречи с дедом времени не остается. Но иногда все-таки нужно и родственникам внимания уделять.

Интерлюдия 11

Диана Мальцева ничуть не напоминала ту расхлябанную девицу, которая появилась в начале тренировки. Давыдова Мальцев старший почти сразу отправил восвояси, только немного жути нагнал, но Диана уже успела переодеться и сидела сейчас перед дедом в обтягивающих брючках и пуловере, которые тем не менее выглядели куда приличнее платья, в котором она явилась на тренировку.

— Мне это не нравится, — заявила Диана. — И идея твоя, деда не нравится, и команда эта не нравится, и сам этот Лазарев не нравится.

Заявила она громко, но вид имела настороженный и внимательно отслеживала выражения на лице деда. Тот пока не злился.

— Думаешь, он к тебе равнодушен остался? — проницательно спросил Мальцев-старший. — А вот и нет, Дианка. Глазки-то у него сверкнули, только себя он быстро в руки взял.

— Да толку мне от сверкания его глазок! — надулась внучка. — У меня цель поступить в «Крылья Феникса», а с такой мутной командой это как-то маловероятно.

— Дианка, не тупи. Победители соревнований уже есть, и среди них никого из клана Елисеевых нету. Но это тебя волновать не должно. Считай, что в «Крылья» уже поступила. Не хотел тебе говорить, чтобы не расслаблялась, — сказал довольный дед, — но с директором у меня договоренность есть. Выложиться тебе все равно придется, чтобы никто ничего не заподозрил. Учти, место свое ты почти заработала. Заработаешь окончательно, когда сделаешь то, что мне нужно. Не сделаешь — фиг тебе что будет, а не «Крылья».

Диана радоваться не торопилась. В характере деда было пообещать что-то, потребовав невыполнимое в уплату, а потом с тяжелым вздохом сообщить, что не получила — сама виновата.

— А что тебе нужно? Не люблю, когда меня втемную используют.

— Что мне нужно? — Мальцев-старший задумчиво осмотрел свою руку, сухую, с выпирающими жилами на тыльной стороне кисти, сжал кулак, отчего вены стали еще больше выпирать, и радостно сказал: — Убить я хочу Елисеева, Дианка. И не только его, а весь клан. Чтобы следа от елисеевской погани не осталось. Но не раньше, чем он выведет меня на того, кто над ним стоит.

— А кто над ним стоит? — жадно спросила девочка.

— Вот это тебе и надо выяснить. Втереться в доверие. Вопросик там, вопросик тут, подслушанное словцо — и картина готова. Ты ж у меня умная, Дианка, не то что брат твой, прости господи, дал же бог что сына, что внука. Одна радость — внучка.

Лесть была грубой, но Диана ее проглотила, даже не поняв, что ею манипулируют. Да и как ей было понять? Сама она себя считала почти совершенством и даже мысли не допускала, что кто-то думает по-другому.

— А если над ним никого нет? — деловито спросила она.

— Как нет? Есть, — уверенно ответил дед. — Елисеев только строит из себя многоопытного мага, а сам лох лохом. Даже не понял, что я его трижды пытался убить.

— Трижды не получилось? — изумилась внучка.

— Дианка, не заставляй меня думать плохо о твоих мозгах, — проворчал Мальцев-старший. — Если бы получилось, он бы отсюда не ушел. Его бы отсюда унесли. Или вымели, что более вероятно.

— А это не нарушение закона о гостеприимстве?

— Правильный вопрос задаешь, — довольно кхекнул Мальцев. — В данном случае нет, потому что Елисеев сам разрешил. Хочешь, на записи посмотри, я сохранил,

— Но ты ему артефакт заказал, и очень дорогой, — недоуменно сказала Диана.

— Ты можешь подобный артефакт сделать?

— Я? Нет, конечно.

— Ты занималась магией с самого детства, и клан твой не из последних, прямо скажем. А он — твой ровесник, и магией заниматься начал недавно. Как думаешь, он сам артефакты делает?

— А-а-а, — понятливо протянула внучка.

— Так что не ему, а тому, кто над ним, — усмехнулся Мальцев. — По артефакту можно на мастера выйти, а на мастера нам выйти необходимо: пока жив тот, кто угрожал Андрею, покоя мне не будет. Мне даже не столько артефакт нужен, сколько труп этого мастера, чтобы его черти в преисподнюю утащили. Но запомни: это — только для тебя, для остальных — я считаю Елисеева перспективным магом и даже подумываю, не породниться ли. Даже для Новикова, поняла?

Диана неуверенно кивнула. Общая тайна с дедом ее не вдохновила, скорее напугала, потому что она была уверена — если вдруг где-то, даже случайно, обмолвится, это закончится для нее очень плохо. Недаром старшего Мальцева боялись в клане все. Диана как-то подслушала разговор мамы с отцом, когда мама довольно резко заявила, что свекор давно выжил из ума и его пора отправить в психушку. На что отец сухо заметил, что если она не готова открыто выступить против главы клана, то пусть молчит в тряпочку. «Сам ты тряпка», — рявкнула мама в спину уходящему отцу, но тот даже с шага не сбился и вообще ничем не показал, что услышал жену. На этом все и закончилось.

Елисеев же деда не боялся. Но не боялся потому, что идиот, или потому что реально сильнее? Диана помнила неудачную, столь позорную для нее дуэль с парнем и подозревала, что у того найдется еще чем удивить окружающих.

Что ж, понаблюдать она понаблюдает, а что говорить деду — решит по ситуации.

Глава 28

В этот раз Лазарев-старший пригласил меня в настоящий ресторан. Зал был с огромной панорамной площадкой, с которой город был виден как на ладони. Конечно, сейчас уже стемнело и, чтобы видеть что-то, кроме ярких огней, нужно было привлекать магию, но я это делать не стал. Город мне сейчас был куда менее интересен, чем то, зачем меня пригласил Лазарев. Он успел прийти до меня и сейчас сидел за столиком и со скучающим видом изучал меню.

— Добрый день, Андрей Кириллович, — бодро поздоровался я и сел напротив.

— Обижаешь, Слава — неожиданно ответил он. — Какой я тебе Андрей Кириллович? Я твой дедушка.

Заявление было неожиданным.

— Нет уж, лучше Андрей Кириллович, — я широко улыбнулся. — А то сейчас вы захотите, чтобы я называл вас дедушкой, через полчаса перехотите, а я останусь виноват. В конце концов, вас есть кому так называть.

— Вот даже как… — продемонстрировал он живейшую обиду. — Я пригласил тебя поужинать, выяснить, чем ты сейчас занимаешься, не нужна ли моя помощь, а ты…

Наверное, был бы он не дедушкой, а бабушкой, пустил бы сейчас слезу, но дедушкам плакать от обиды как-то неприлично, поэтому на его физиономии застыла маска несправедливой обиды.

— Ярослав Кириллович, напоминаю: вы пятнадцать лет не интересовались моей жизнью. И не интересовались бы и далее, не приди я к вам сам по делу. С чего вдруг в вас проснулись родственные чувства?

— Я же тебя раньше не видел. Не знал, что ты из себя представляешь. А как узнал, пожалел, что не встретился раньше. не видел. — Он подвинул ко мне меню. — Выбирай, что будешь заказывать. Оплачиваю я, если это тебя вдруг беспокоит.

— С недавних пор это меня не беспокоит.

— Наслышан о том, что Мальцев сделал тебе заказ, — неожиданно сказал Лазарев-старший. — Подумай, не совершаешь ли ты ошибку, связываясь с ним.

— Он платит неплохие деньги за ошибку, — заметил я. — И помогает с подготовкой к соревнованиям в «Крыльях Феникса».

— У вас там все равно шансов нет, — заметил Лазарев. — Так что готовьтесь, не готовьтесь — результат один.

— Вы в меня настолько не верите?

— Я не верю в случайных победителей. Во всяком случае в этом году. Нынче учеников туда будут отбирать очень придирчиво, — он прищурился, намекая на поступление великой княжны, но не желая говорить об этом прямо.

— У меня будет шанс поступить как победителю олимпиады, — пожал я плечами. — Конечно, жалко, если остальные мои не пройдут, но я это переживу.

Особенно в отношении Мальцевой. Ее я точно не хотел бы видеть в своем окружении. Я раскрыл меню. Перелистнул страницу, не столько вчитываясь, сколько обдумывая слова Лазарева, по которым выходило, что соревнования или фикция, или близко к ней. На месте директората школы я бы тоже подстраховался от неожиданностей, но со мной такой финт не пройдет. Мы выиграем эти соревнования, а запланированные чемпионы пусть сосут лапу. Или что другое — тут уж я им не советчик. Причем выиграть нужно так, чтобы возможности смухлевать у организаторов не было. Потому что другой возможности поступить не будет, даже победы на олимпиадах могут не помочь, черт бы побрал это великую княжну. Не могла она родиться на год позже? А еще лучше — на десять.

— Рыбу не советую, — внезапно сказал Лазарев. — Ее здесь готовить не умеют. Если ты любитель рыбных блюд, в следующий раз можем встретиться в рыбном заведении.

Я кивнул, показывая, что понял, и вернулся листом назад, чтобы все-таки выбрать, что хочу съесть. В конце концов, обдумать выданную Лазарев информацию я смогу и попозже, когда меня никто не будет отвлекать, а поесть нужно было сейчас.

Заказ мы сделали, после чего Лазарев опять вернулся к теме школы.

— А ведь наш клан мог бы помочь тебе с поступлением.

Он закурил, но дым до меня не долетал, поглощаемый стоящим тут же артефактом. В этом заведении на комфорте посетителей не экономили.

— Боюсь, тогда моему клану с вашим вовек не расплатиться, — ответил я.

— Брось, какие счеты могут быть между близкими людьми, — улыбнулся Лазарев.

— Это между близкими, а у нас с вами чисто деловые отношения, — напомнил я, с удовлетворением отметив, как навязывающийся дедушка еле заметно поморщился. — Сказали бы прямо, что вам от меня нужно в обмен на услугу, нам было бы проще договориться.

— Зачем ты так, Слава, — тоном оскорбленного до глубины души человека сказал Лазарев. — Я предлагаю помощь не в обмен на что-то.

— Если бы вы предлагали помощь, то сказали бы: «Я помогу». А когда говорят, что могли бы помочь, намекают на ответную услугу, — развеселился я. — Разница в формулировках незначительна только на первый взгляд. Почему вам так важно, чтобы я не общался с Мальцевыми?

— Исключительно из беспокойства за тебя, — ответил Лазарев. — Старший Мальцев, он, прямо скажем не очень честный человек. И не очень адекватный. Находясь рядом с ним, ты сильно рискуешь. Возможно, он уже что-то успел тебе пообещать, но его обещания всегда с двойным дном. И если я не говорю сразу, что помогу, то лишь потому, что хотелось бы сначала определить, на чьей ты стороне, Слава.

— На своей собственной, — ответил я. — На стороне своих людей. Их как-то незаметно набралась уже целая толпа.

То, что Мальцев — старый маразматик, помешанный на убийстве, было видно невооруженным глазом. И то, что его нейтралитет и дружелюбие шиты белыми нитками и развалятся при любом удобном случае — тоже. Возможно, по силе магии он был сильнее меня сегодняшнего, но не по искусности ее применения. Совсем сбрасывать со счета этого выжившего из ума любителя уничтожать другие кланы, я бы, конечно, не стал. Он интригует, как дышит, и наверняка даже сам иной раз уже не скажет, в чем цель собственной интриги. Зато всегда может потом заявить, что куда привело — там и цель.

— А ведь Мальцев имеет к кому-то из твоих претензии, — напомнил Лазарев.

— Он отказался от них, — сказал я, вызвав насмешливое хмыканье собеседника.

— Если и отказался, то только официально.

— Неофициально тоже. Правда, мне пришлось провести беседу с Новиковым, чтобы на Аню больше не покушались.

— А они открыто покушались? — удивился Лазарев. — После официального сообщения, что у них нет претензий ни к тебе, ни к этой девушке?

— Пытались выдать за несчастный случай, не получилось.

Лазарев замолчал, но не потому что с аппетитом ел, хотя и это тоже, а потому что уставился так, что иной на моем месте почувствовал бы себя не в своей тарелке. Лазареву очень хотелось узнать подробности, но он понимал, что я ему не скажу. Тут наконец я вспомнил, что хотел узнать, и сказал:

— Кстати, Андрей Кириллович, у мальцевского особняка одна из башен разрушена, как утверждает хозяин, Вишневскими. Мне стало интересно, что такого могло произойти между Мальцевыми и Вишневскими, что привело к такому разрушительному результату?

— Сколько я себя помню, между ними шла практически постоянная война, прерываемая короткими перемириями по требованию императора, — ответил Лазарев. — Причина мне неизвестна, но, знаешь, мальчик мой, там обе стороны друг друга стоили.

Я припомнил страхолюдин, которых выпускали ловушки, и вынужден был согласиться с собеседником: нормальный маг не стал бы устраивать такое рядом со своим домом. Да и не со своим тоже. Разве что по очень хорошо оплачиваемому заказу? При котором вся ответственность ложится на заказчика.

— Мальцев говорит, что не восстанавливает башню, так как она ему напоминает о победе.

— Но ты ему не поверил?

— Нет.

— И правильно, — кивнул Лазарев больше своим мыслям, чем мне. — Мальцевы пытались восстановить, но не смогли. Максимум, что они сделали, — убрали растительность. Но стоит снять защитные заклинания, как она тут же начинает с неистовой силой расрастаться, грозя перекинуться на остальную часть особняка. Он даже пытался привлечь сторонних магов, что само по себе вещь неслыханная.

Неодобрение моего биологического дедушки я понимал. Если для решения своих внутренних проблем не можешь найти кого-то в собственном клане, то твой клан не так уж и крут, как ты хочешь показать. А косвенно такие поиски еще и бросают тень недоверия к способностям остальных крупных кланов.

— Обращался за помощью к главам других кланов?

— Разумеется, нет. Он пытался тайно привлечь пару известных магов. Но все тайное рано или поздно становится явным.

Кто-то проболтался сам. Кого-то отследили. Не важно, что там было, важен результат: слухи пошли и дошли до Лазаревых, а тот уж не упустил бы возможности вывернуть их так, как ему надо.

— И как Мальцев отомстил Вишневским? — небрежно спросил я, отрезал ломтик мяса и положил в рот.

Я даже жевать начал, хотя вкуса еды почти не чувствовал, настолько меня интересовали взаимоотношения Мальцевых и Вишневских.

— Это, скорее, Вишневский отомстил Мальцеву напоследок. Все, что успел сделать.

— Это как?

— Весь клан Вишневских погиб по невыясненной причине, но посмертное заклинание прилетело Мальцеву.

— Так, может, если расспросить Мальцева посерьезней, то причина гибели клана выяснится?

— И кто его будет расспрашивать? — насмешливо спросил Лазарев. — Ты? Нет, Слава, там нечто такое сработало, что Мальцев никак устроить не мог. — Он отложил вилку, неприятно царапнув ею по краю тарелки, перегнулся через стол ко мне и лихорадочно зашептал: — Мне кажется, Вишневских покарали высшие силы, потому что он перешел черту допустимого.

— Тогда бы они покарали и Мальцевых, — заметил я. — На мой взгляд, они тоже переходят эту черту, когда им выгодно. Да и не только они.

— А еще я не знаю ни одного мага, способного на уничтожение целого клана, — ответил Лазарев. — И не слышал ни до, ни после об аналогичных случаях. Три года прошло, и все эти три года магическое сообщество перерыло все хроники, все описания заклинаний, и не было найдено ничего похожего. Нет, Слава, это был не Мальцев. Он, конечно, дерьмо еще то, но ему ни знаний, ни умений не хватило бы.

— Тогда надо искать среди тех, с кем еще враждовали Вишневские.

— Ой, мальчик мой, да мы все постоянно с кем-нибудь да враждуем, — усмехнулся Лазарев и отпил из бокала вина. Что характерно, мне вина никто не предложил, но меня вполне устроил и свежевыжатый сок, довольно интересный микст из нескольких фруктов. — Но не факт, что вот так вот, в одночасье, захотим выкосить целый клан. Не по силам нам. А если окажется по силам, то другие кланы объединятся, чтобы уничтожить нас. И знаешь, — он опять понизил голос, — поместье Вишневских после случившегося прикрыли куполом на время работы там защитных заклинаний. Но я бы не снимал его еще долго после этого, а потом, закатал бы в землю чем-то убойным и дом, и все остальное, и необязательно магией. Главное, чтобы зараза оттуда не расползлась дальше,

— Зараза — это вы про что, Андрей Кириллович? — уточнил я.

Не то чтобы от его ответа зависело, куплю я имущество Вишневских или нет, но надо бы хотя бы знать, с чем придется столкнуться, поскольку говорилось сейчас точно не о химерах, вылезающих через прорехи купола.

— О технологиях Вишневских, — пояснил Лазарев. — Тех, что позволяли им кроить плоть, как куски материи, и сращивать нужные. Они не чурались даже опытов над людьми, делали гибриды даже между людьми и животными.

— Такое знание можно применять и во благо, — заметил я. — Для трансплантологии, например. Это проще, чем целительские услуги, быстрее и дешевле.

— Поверь мне, Слава, во благо они не применяли. И если ты доживешь до того дня, когда купол снимут, возможно, часть преступлений Вишневских выйдет наружу. Говорят, там были целые экспериментальные подвалы.

В которых, скорее всего, замучили слабого мага, который по местным критериям и не маг вовсе. В отличие от собеседника, в наказание высших сил я не верил и считал, что куда вероятнее было то, что мученическая смерть придала силы оформившемуся, но рыхлому проклятию, и как результат — исчез целый клан. В такое проклятие запросто может влезть и не имеющий к нему отношения, если не проявит осторожным. За три года оно наверняка не рассеялось. Нет, раньше, чем на следующей ступени даже не сунусь под купол.

Глава 29

Этого воскресенья я ждал с нетерпением. Не потому что нуждался в нормальном семейном завтраке: я даже маму условно считал таковой, а уж Олег не был биологическим отцом даже моему телу. Но радовать я собирался как раз Олега. Делать это я не торопился, расправился со своей порцией, налил чаю, а потом, как бы между прочим, сказал:

— Кстати, Олег, а когда ты опробовать установку собираешься?

Он застыл с вилкой у рта и недоверчиво на меня посмотрел. Впрочем, молчание длилось от силы пару секунд.

— Ты сделал? Ушам своим не верю, — пробормотал он. — А чего мы тогда тут сидим?

— Завтракаем, — напомнил я.

— Позавтракать можно и потом, — возразил он. Он стоял уже у двери и если чего и ждал, то только того, что я все брошу и немедленно отправлюсь с ним.

— Олег, остынет же все, — возмутилась мама.

— Верочка, я наелся. Вот совершенно не могу больше есть, — заявил этот прохиндей. — Вчера был такой вкусный плотный ужин, что я уже подумываю, не сесть ли на диету, а то растолстею и буду выглядеть рядом с такой красавицей, как мешок на ножках. И если бы денежный. — Он вздохнул. — Ярослав, ты идешь?

— Чай допью и пойдем, — ответил я и ухватил к чаю кусок замечательного маминого пирога.

В отличие от Олега, я мог есть сколько угодно: у меня все уходило в энергию и мне не грозило стать мешком на ножках. Олег проводил кусок завистливым взглядом, потоптался немного на пороге, потом с трагической миной на лице вернулся к столу и тоже взял кусок пирога. Мама улыбнулась и подсунула ему блюдо поближе. Создавалось впечатление, что ее ничуть не беспокоило потолстение мужа.

— Расскажи хоть, что сделал, — страдальчески пробормотал Олег. Страдание сильно смазалось из-за того, что он набил рот и говорил одновременно с пережевыванием.

— На месте и расскажу, и покажу, — пообещал я. — Нам бы еще кого-нибудь в качестве пациента.

— Веру не дам, — забеспокоился Олег, поскольку вариант был только один. — Пока сам не смогу убедиться, что безопасно, она в кресло не сядет.

— Ой, Олег, что там может быть опасного? — удивилась мама.

— Мало ли: зубы могут удлиниться или вообще вторым рядом вырасти.

— Там нет ничего для выращивания зубов, — напомнил я. — Теоретически тоже можно сделать, но пока насадка только для лечения и восстановления эмали.

— Я в Ярослава верю, — твердо сказала мама. — Так что на мне и проверите. В крайнем случае лишние зубы всегда можно удалить.

— Оптимистка. Зубов лишних не бывает, можешь мне поверить. — Олег поскреб по столу, собирая крошки в тарелку, и опять подскочил. На месте ему сегодня не сиделось. — Пойдемте же. Ярослав не стыдно дразниться? В конце концов, я тебе почти отец.

Мама рассмеялась и тоже поднялась, пришлось подчиниться их двойному давлению и отставить чашку с недопитым чаем. В бывший магазин, из части которого Олег выкроил себе кабинет мы, спускались вместе. Там мама сразу уселась в кресло, с опаской покосилась на установку и сказала:

— Я готова к проверке.

Первым делом я вытащил ящик с пластинами, которые Олегу раньше не показывал, достал одну и протянул мама.

— Прикуси ее.

— Стой! — крикнул Олег. — Нужно сначала провести диагностику.

— Так это она и есть, — ответил я. — Это миниартефакты, снимающие состояние зубов и отпечаток ауры, чтобы ничего не путать и проводить лечение точно по показаниям.

Мама осторожно прикусила пластину и застыла с ней в зубах, вопросительно на меня глядя.

— Достаточно пары секунд, — сказал я Олегу. — Теперь ставишь пластину вот сюда. Мама, положи руку на этот выступ. Ага, Олег, видишь, загорелся зеленый огонек? Это значит, что пластина этого пациента.

— А зачем такие сложности? — удивился он. — Я думал, сразу после диагностики лечение. К чему переводить артефакты на ерунду?

— Какая ерунда? — возмутился я. — У нас солидная стоматологическая клиника. Даже карта пациента по передовой технологии. Вот смотри. — Я нажал на выступ рядом с местом, куда вставлялась пластина, и в воздухе зависло изображение зубов. — Два небольших серых пятнышка говорят о том, что повреждена эмаль. А вот это темное — серьезная проблема с зубом. Скорее всего, он побаливает да, мам?

Она смущенно кивнула.

— Веря, я же предлагал посмотреть, — возмутился Олег. — Нельзя так легкомысленно обходиться с собственными зубами. Иначе потом придется протезировать. А это больно, неудобно и стоит много денег.

— Никто ничего протезировать не будет, — возразил я. — Берешь вот эту фиговинку, которая присоединена к резервуару, и приставляешь к больному зубу.

— Именно к больному? К поврежденной эмали?

— Именно так, — согласился я. — Действия контролируешь по иллюзии.

— Ага, — он взял «фиговинку», которая была переделана из насадки-сверла. — И как оно контролируется?

— Ножной педалью, — указал я. — При достижении результата выключится само.

Олег нажал педаль, и артефакт зажужжал в привычной ему манере.

— Просто приставить к зубу? Все равно к какой части? Или непременно на повреждение?

— На повреждение эффективнее, быстрее сработает. Но можно и просто к больному зубу. Теоретически можно сделать пластину, которая будет лечить сразу все зубы. Это несложно, но не так зрелищно. Мама, открывай рот, будем лечить.

Она рот открыла, но глаза зажмурила, словно мы ее здесь мучить собрались. Олег для начала все-таки проверил диагностику в привычной для себя манере, со стоматологическими инструментами, и только потом запустил артефакт в работу. Серое пятно на иллюзии светлело и расползалось на глазах. Как я и предупреждал, когда повреждение зарастилось, артефакт выключился.

— Ну-ка, — заинтригованный Олег опять полез к маме со своим зеркалом, хотя у него была прекрасная иллюзия перед носом, указывающая мельчайшие отклонения от нормы. Переучивать его и переучивать. — На первый взгляд, все закрылось. А что там под эмалью?

— Я иллюзию для кого динамическую делал? — разозлился я. — Здесь показывается все. Как видишь, этот зуб система считает нормальным.

Кто бы знал, чего мне стоило пристроить дамиановское заклинание по лечению зубов в мой артефакт. Хорошо, когда понимаешь, как оно работает, а когда нет, приходится разбираться. Я даже у Ани анатомический атлас выпросил. Ту часть, где челюсть. А опробовал на себе и на Сером, не сообщая Олегу. Серому аж три зуба в результате вылечили, и он очень интересовался, нельзя ли вырастить новый на месте выбитого. Всё-таки жизнь бескланового мага выдалась у него нервной и зуботерятельной, не то что сейчас. Сейчас она только нервная.

— Вер, как, больно не было? — тем временем крутился вокруг мамы обеспокоенный Олег.

— Уже все? — удивилась она.

— Все только с одним зубом, — пояснил я. — Давай, выкладывай нашему стоматологу, что тебе не понравилось в процессе.

— Да я и не заметила ничего.

— Это потому что залечивался только поверхностный слой эмали, — столь авторитетно сказал Олег, словно лечил зубы таким методом уже лет десять, как минимум. — При более серьезных проблемах возможны болевые ощущения.

— Невозможны, — возразил я.

— Ты будешь со мной спорить? — возмутился он.

— Разумеется, это же я делал.

— Мальчики не ругайтесь, — примирительно сказала мама. — Мы же можем проверить. У меня как раз есть такой сложный зуб, и он как раз побаливает.

— Вот с него и надо было начинать — заметил я.

— Начинать надо было с чего-то простого, — не согласился Олег. — По времени это сколько будет?

— От степени повреждения зависит, — пояснил я. — По идее, тратятся внутренние резервы организма плюс небольшая химическая добавка от нас.

— Сильно химическая? — подозрительно уточнил Олег. — Отравиться можно?

— Отравиться нельзя, потому что берется ровно столько, сколько нужно для восстановления эмали. Кальций, в основном, а еще фтор, магний, углерод. Можешь сам посмотреть, резервуары подписаны. При критическом снижении количества на них тоже загорается сигнальный огонек.

— Страшно представить, сколько это может стоить, — выдохнул Олег.

— А ты не представляй, а пользуйся, — предложил я. — Займемся поврежденным зубом?

Мама опять раскрыла рот, и Олег приложил жужжащий артефакт к больному зубу. В этот раз он то и дело сверялся с иллюзией, на которой отражались все изменения. Время от времени он доставал артефакт, заботливо интересовался у мамы, как самочувствие и не беспокоит ли ее что-нибудь. Та отвечала, что ничуть, и процесс продолжался. Когда я уже решил, что могу оставить их вдвоем, Олег внезапно сказал:

— А лечение получается довольно медленным.

— Разумеется. Это же не высверлить зуб, а побудить организм его зарастить. Более того, мама после лечения наверняка захочет есть.

— Я уже хочу, — фыркнула она, воспользовавшись паузой.

— Лучше долечить все, — предложил я, — А потом отправиться допивать чай. Без меня справитесь?

— Ага, иди-иди, — кивнул Олег. — Пациентка чувствует себя замечательно, непонятных моментов не осталось. Разве что… Как пластины опознавать будем?

— Конверты заведи, — посоветовал я. — Или маленькие папки.

— Ага. А выключать как?

— Так же, как и включать. Кнопка одна.

Я думал, удастся спокойно попить чай, пока эти два голубка внизу воркуют. Но не тут-то было — заявился в неурочное время Серый. Я даже забеспокоился. Сразу спросил, как он вошел:

— Случилось что с поместьем Вишневских?

— С чего бы, Ярослав? — удивился он. — Все идет по плану. Мне уже взятку в полтора ляма предложили, если тебя уговорю на покупку.

— А ты?

— А я затребовал два с половиной. Ты же говорил, что парк придется восстанавливать — совершенно серьезно ответил он. — А полтора заплатишь за покупку. Миллиона на парк хватит?

— Он большой, может и не хватить. И я не смотрел, что там за домом творится. По плану там оранжереи. Подозреваю, что от них ничего не осталось.

— Больше я из них вряд ли выбью, — сразу предупредил Серый. — Они, конечно, рады были бы сбагрить проблемное имущество, но у них финансы тоже не бесконечные. Много не выжмешь.

— После Вишневских должны были остаться процветающие предприятия, — удивился я. — Нет, это я не к тому, что с наследников нужно выжимать последнее, просто думаю, что они не такие уж несчастные.

— Не думаешь, потому что не видел расценок Императорской гвардии, — хохотнул Серый. — Поверь, они клиентов обдирают как липку. А штрафы? А откупные пострадавшим?

— Пострадавшие должны радоваться, что их до конца не доели.

— Вот когда это станет нашим геморроем, тогда и будешь так говорить пострадавшим, — недовольно ответил Серый. — Ярослав, ты точно уверен, что оно тебе нужно? Я чем дальше копаюсь, тем мне все более проблемным кажется этот актив.

— Чай будешь? — предложил я. — За ним и поговорим.

— То есть не отступишь? — хмуро уточнил он и сунул мне в руку пачку листов.

— Это что?

— Это выборка по последним прорывам из-под купола.

Мы все-таки поднялись на кухню. Я заварил свежий чай, разлил по чашкам, подвинул к себе поближе тарелку с пирогом и сказал Серому, что он тоже может угощаться. И лишь после этого принялся просматривать распечатки. Выводы напрашивались интересные.

— Тебе не кажется, что химеры оттуда вырываются слишком часто? — наконец спросил я.

— Так и я о чем, — обрадовался Серый. — Мы ж разоримся на одних только выплатах. А штрафы в пользу государства?

— Какие штрафы?

— Обычные. За причинение вреда гражданам.

— Постой. У них же договор с гвардией?

— Ну так они за последствия не отвечают. Приехали, ликвидировали тварей, зарастили разрыв, деньги получили и уехали.

— Так-так-так. Значит, они получают за вызов, а не определенную помесячную оплату?

— Разумеется, — подтвердил Серый. — А как иначе? Никто же не знает, сколько будет прорывов.

— Они их, похоже, сами и стимулируют…

— Ты о чем?

— Купол проткнуть, тварей грохнуть, купол залатать, деньги получить. Зарабатывают они так, понятно?

— Да ну, — усомнился Серый. — Это же Императорская гвардия. Зачем им это?

— Причин может быть несколько, но думаю, главная — деньги. А еще — тренировки личного состава, упоминание в прессе и много других приятных плюшек, которых мы их лишим.

— Ты слишком плохо думаешь о нашей гвардии, — не согласился со мной Серый.

— Посмотрим.

Ссориться со столь влиятельной конторой не хотелось бы, но и позволить им тянуть из себя деньги я не мог. Возможно, я был не прав относительно роли Императорской гвардии и они будут счастливы отделаться от присмотра за нашим куполом, но жизнь меня научила, что если гадость может случиться — она непременно произойдет.

— Ярослав, я хотел с тобой посоветоваться вот по какому вопросу, — начал было говорить Серый, но тут его прервали появившиеся Олег с мамой. Мама с трудом сдерживала смех, Олег же явно был недоволен.

— Ярослав, это ни в какие рамки! — экспрессивно заговорил он. — Безобразие!

— Что-то случилось? — удивился я.

— Случилось, — подтвердил Олег. — Вылеченные зубы куда светлее остальных. Они словно после гигиенической чистки, в то время как остальные зубы остались, как были.

— Ничего страшного, — отмахнулся я. — Через пару дней сравняются по цвету с остальными.

— Как это ничего страшного? — возмутился Олег. — От стоматолога пациент должен уходить удовлетворенный, а не с разными зубами.

— Олег, да там почти незаметна разница, — намекнула мама.

— Это тебе незаметна, а специалист сразу скажет, что работа сделана халтурно.

— Могу предложить два варианта выхода, — сказал я, уже несколько разозленный наездом. — Можно пройтись по всем зубам тем же артефактом или сделать дополнительную пластину именно для чистки. И делать чистку бонусом тем, кто будет у нас зубы лечить. Ценник только нужно поставить повыше.

Оставив Олега размышлять над тем, какой вариант предпочтительней, мы с Серым спустились в комнату, в которой проходили занятия с учениками.

— Рассказывай, что случилось, — потребовал я.

Он вздохнул столь горестно, что мне его стало заранее жалко.

— Я помню, Ярослав, что ты предупреждал, что от ученичества у меня может не быть никакого эффекта. Но проблема в том, что он был. Был, черт побери, и внезапно прекратился. Прирост резерва шел очень хорошо, а сейчас я словно в стенку уперся и все, не двигается совершенно. Это значит, что я достиг своего предела? Или можно сделать что-то еще? Какие-нибудь другие упражнения?

Это было неожиданно. И совсем не так печально, как казалось Серому. Теперь нужно просто это до него донести.

— Нет, я изначально и не рассчитывал на большой эффект, — неправильно понял он мое молчание. — Но, блин, когда уже предвкушаешь, какой резерв будет через год, — и тут внезапно облом. Это обидно. Реально обидно. И ведь я никогда от занятий не отлынивал.

— Я это заметил. Более того, вы с Денисом — мои самые усердные ученики.

— Но… — продолжил он.

— Никаких но. Будешь двигаться дальше. В системе обучения, которой я придерживаюсь, есть так называемые ступени, при переходе на следующую у тебя будет возможность поднять свой резерв опять. Правда, я не скажу, на сколько получится это сделать и получится ли. Может, на такую малость подрастет, что и проводить ритуал не стоило бы. Пока не проверим, не поймем. Видишь ли, обычно это происходит в куда более младшем возрасте. Это ты у нас уникум.

Серый счастливо разулыбался.

— То есть это еще не мой потолок?

— Не буду тебя обнадеживать, скажу только после ритуала ступеней.

— Что за ритуал?

— Скоро узнаешь. — Я потер лоб. — Нужно спланировать провести его так, чтобы ничего не пострадало. Из жизни выпадешь от нескольких часов до нескольких дней. Точно не скажу. И болезненный он, зараза.

Я поморщился от воспоминаний, а еще оттого, что вскоре придется его проходить и мне: прирост хоть и шел хорошими темпами, но уже было видно, что начинает замедляться. Месяц-то у меня в запасе есть, а потом придется озадачиваться и озадачивать Аню.

— И еще проблема, что желательно этот ритуал проходить под присмотром целителя, а Аня пока еще не совсем полноценный целитель, много боли не купирует. Часть снимем зельями, но все равно получишь незабываемые впечатления. Так что решай, нужно ли это тебе и если нужно, то когда будем проводить.

Серый почесал в затылке.

— А из жизни выпаду почему?

— Без сознания будешь какое-то время, — пояснил я. — По тебе даже примерно не скажу, ты слишком нетипичный случай. Вот Полинка или Денис на первую ступень за пару часов бы шагнули, а у тебя могут быть сложности. Но могут быть — это необязательно будут. Это я тебе самый плохой вариант описываю.

— Но не умру?

— На первой ступени такого не помню. И на второй тоже. Больно, да, но не смертельно. Разве что сердце откажет? Но это как раз забота целителя. У тебя с сердцем как?

— Вроде проблем не было, — задумался он.

— Тогда теоретически можно и без целителя, на одних зельях. Болючее только самое начало, потом теряешь сознание — и дальше норм. Хотя я с тобой рисковать бы не стал, в конце концов, у нас есть Аня. Так что если надумаешь, мы ее привлечем.

— А что тут думать? — рубанул он. — Не хочу мучиться неизвестностью. С поместьем на неделе закончим, больше ничего срочного нет. Давай в ближайшую пятницу. Реально? Или что-то нужно подготавливать?

— Да нет. — Я вытащил телефон и набрал Аню: — Привет. Ты мне нужна как целитель. Что у тебя с планами на пятницу?

— С утра у меня как раз целительские курсы, — радостно ответила она. — Но ближе к вечеру буду свободна. А что нужно?

— Сергей до ритуала ступеней дозрел, — сообщил я.

— Замечательно, — пропела она воодушевленно. — Я как раз хотела на ком-то попробовать. В пятницу часа в три-четыре пойдет?

Я уточнил у Серого, тот согласился, хотя и было видно, что мандражирует. Но желание увеличить резерв у него оказалось сильнее страха.

Глава 30

Не зря понедельник называют тяжелым днем. Поначалу-то все было нормально, если не считать Игоря, который все утро вертелся поблизости и бросал на меня многозначительные взгляды. Игоря я успешно игнорировал, чего не смог сделать с физруком, который гордо заявил, что выбрал меня в команду для военно-спортивной игры «Медвежонок», посвященной дню Ватарвии. То, что из нашего клана пострадал не только я, но и Полина, меня ничуть не порадовало.

— Дмитрий Семенович, вообще-то, я занятой человек. У меня знаете, сколько проблем с кланом?

Молчаать о том, что я глава клана, смысла больше не было: в школе это знали даже уборщицы, почему-то ни на грош не проникшиеся моим повышенным статусом и все так же норовившие двинуть тряпкой по кроссовкам, если не успевал отойти. Пора было искать хоть какие-то плюсы.

— Елисеев, вообще-то, ты в первую очередь ученик нашей школы, — отрезал он. — Школа тебе дала все, а ты не можешь за школу побегать и пострелять?

— Я вообще стрелять не умею, Дмитрий Семенович, — попытался я отмазаться.

— Елисеев, кому ты врешь? Ты в прошлом году один из лучших отстрелялся.

А ведь точно! Я скривился, вспомнив, что бывший владелец тела действительно неплохо стрелял и даже ходил в секцию. Недолго, занятия три, а потом опять вернулся в лоно компьютерных игр. Лучше бы он оттуда и не выбирался.

— Я с того времени не практиковался, Дмитрий Семенович. Еще отстрелю что-нибудь себе или другим. Даже не помню, каким концом винтовку в руках держать.

— А и не надо помнить. Вам автоматы выдадут. Разобрали, собрали, постреляли — красота! Какой пацан не любит оружия?

— Я не люблю, — мрачно ответил я. — Магам автоматы не нужны, они прекрасно обходятся без этой ерунды.

— Елисеев, ты мне это брось, — жестко сказал физрук. — Нефиг отлынивать от помощи родной школе. А то ведь школа тоже может перестать тебя ценить и уважать. А так грамоту получишь за участие в спортивных мероприятиях.

— И что я с этой грамотой буду делать? — мрачно спросил я.

Напрашивающийся ответ — подтереться и выбросить — озвучивать не стал, физрук и без того выглядел воплощенной оскорбленностью. Если бы у него еще фляжка не выглядывала из кармана, к которой он с утра успел не раз приложиться, было бы даже достоверно.

— Как что? — удивился он. — В рамочку и на стенку. Родителей порадуешь. — Он похлопал меня по плечу и добавил: — Тренировка по стрельбе в аккурат перед твоим занятием по борьбе. Все, можно сказать, для удобства учащихся. — Он хохотнул: — Но если не придешь, учиться тебе станет уже неудобно, смекаешь?

— Смекаю, — буркнул я. — Такое впечатления, что я в этой школе единственный ученик. Грамоты всем нужны. Вон. — Я ткнул пальцем в греющего уши Игоря. — Рощупкин вообще без грамот остается. Ему хотя бы одну завалящую надо. И он тоже ходит на борьбу.

Игорь действительно ходил на тренировки. Без особого усердия, через раз, но ходил.

— Рощупкин? — Физрук оценивающе посмотрел на одноклассника и почти сразу расплылся в довольной улыбке. — А что, возьмем Рощупкина. В правильном направлении мыслишь, Елисеев, о товарище беспокоишься. Командный дух проснулся. А это значит что? = Он не дождался от меня реакции и продолжил сам: — Что воспитание в нашей школе поставлено на правильно. Рощупкин, тебе жду тоже, усек?

— Усек, — мрачно ответил тот, уже понявший на моем примере, что не удастся ни откосить, ни перевести удар на другого, но стоило физруку отойти чуть дальше, Игорь злобно прошипел: — Ярый, чо за подстава?

— Какая подстава? — я повернулся и похлопал его по плечу. — Радуйся, тебе повезло. Какой пацан не любит оружия? Побегаешь, постреляешь, а потом еще и грамоту получишь.

— В гробу я видел эту грамоту, — забухтел он.

— Что там за разговорчики? — гаркнул недалеко отошедший от нас физрук, радующий еще одного из нашего класса.

— Договариваемся, Дмитрий Семенович, где встретиться, чтобы вместе пойти на тренировку, — бойко отрапортовал я.

— Елисеев, договариваться будете после урока! — гаркнул физрук. — Давайте-ка пару кругов по залу для разминки.

— Должен будешь, — шепнул Игорь, перед тем как побежать.

Я думал, он так для красного словца сказал, но как оказалось, нет. Пристал он ко мне сразу после физкультуры, еще в раздевалке.

— Дело есть, Ярый, взаимовыгодное, — заговорщицки прошептал он, кося глазами сразу во все стороны, чтобы не дай бог никто не подслушал.

— С тобой — и вдруг взаимовыгодное? — хмыкнул я. — Сомневаюсь, что оно мне нужно.

Я его немного отодвинул, чтобы иметь возможность хоть штаны нормально переодеть, а то стоит рядом, дышит почти в ухо, извращенец малолетний.

— Еще как нужно. Поверь. — Он опять приблизился и зашептал. — Без тебя у меня ничего не выйдет, но и ты сильно потеряешь, если мне не поможешь.

Я понял, что он все равно не отстанет, пока не выговорится, и решил выслушать.

— Хорошо, говори, что хотел.

— Прям здесь? Подслушают, как пить дать.

Я щелкнул пальцами, картинно выставляя полог, и сказал:

— Все, нас никто не подслушает. Что хотел-то?

— Проблема в Глазе, — начал он.

— Стоп. Глаз мне пообещал, что от тебя отвалит. Серьезно пообещал. Не поверю, что он опять что-то вымогает.

— Он — нет. А вот я…

— Ты что-то вымогаешь у Глаза? — я невольно расхохотался, отчего Игорь покраснел и набычился, но не замолчал.

— Я его прошу, по-хорошему прошу, а он…

— Что он?

— Он говорит, что без твоего разрешения бить меня не будет.

Тут я понял, что ничего не понял. Неужели Игорь оказался мазохистом, которому жизнь не мила, если по шее не получит? Не может, так сказать, без дозы розог?

— Рощупкин, тебе за помощью не ко мне, а к психиатру нужно. Никто никого бить не будет. Ни с моим разрешением, ни без, понял?

— Не понял. Тебе чо, жалко, что ли? — возмутился Игорь. — Думаешь, другим неохота магию заиметь?

— При чем тут магия?

— Как при чем? Она у тебя появилась после того, как Глаз треснул по голове. Она и успехи в учебе, правильно? — убежденно сказал Игорь. — Глаз так и говорит. Мол, знаю, куда правильно стукнуть, чтобы маг вышел. Но меня стукать не хочет, прикинь? Говорит, нужно, чтобы ты разрешил инициировать нового мага.

Я повертел пальцем у виска, показывая, что думаю о столь креативных идеях.

— Игогоша, мне кажется, тебя уже столько раз били по голове, что еще один точно лишний. В тебе не маг инициируется, а идиот. Хотя что я говорю? Он уже инициировался и развивается бешеными темпами. Надо же, придумал — стукни его по голове.

— Ты мне просто завидуешь, — выдал он. — Если у тебя такие успехи пошли, то я вообще буду гением. Вот ты и боишься, что конкуренции не выдержишь.

Появилось желание не только разрешить Глазу рукоприкладство, но и самому двинуть по шее одноклассника. Магия у Игоря не появится, но хоть мозги на место встанут. Если они там остались, конечно. Но я же глава клана, не должен поддаваться эмоциям, и вообще действовать вербально, а не силой.

— Хорошо, с твоей выгодой разобрались, — почти спокойно сказал я. — А как быть с моей? Что-то я ее не наблюдаю.

— А что с твоей выгодой? — вытаращился он.

— Ты говорил: дело взаимовыгодное, — напомнил я.

— А, — сообразил он. — Так это, я тогда, так и быть, к тебе в клан вступлю.

— Зачем ты мне в клане? — удивился я.

— Как это зачем? Я ж пользу буду приносить, — убежденно сказал он.

— Какую?

— Ермолина же какую-то пользу приносит? Вот и я могу не хуже.

— Может, я ее в клан принимал, чтобы в кино вместе ходить?

— И я могу не хуже, — продолжил он настаивать.

— Ходить в кино со мной или Полиной? Спасибо, мы с этим сами справляемся.

Так-то в кино мы сходили всего один раз и больше такой ерундой не маялись, не до этого было. Полина столь усердно начала заниматься с Аней, что будь у нее чуть побольше силы, можно было бы надеяться на второго целителя. А так если не вытянет уровень источника, придется ей думать о чем-то другом. Интересно, что дух на нее не реагировал. Точнее, реагировал не так, как на Аню. То ли он не считал Полину целителем, то ли не вдохновлялся столь хилым уровнем, но факт оставался фактом: Полиной он интересовался ровно настолько, насколько другими моими учениками.

— Ярый, будь другом, — заканючил опять Игорь. — Меня олды задолбали. Говорят, если уж такой лошара, как ты, стал победителем олимпиад, то мне тоже стоит хоть немного напрячься.

— Ну и напрягись.

— Издеваешься? Ты-то вот не напрягаешься. Тебя Глаз просто по голове долбанул.

— Если бы все, кого долбанул Глаз по голове, становились магами, у нас бы здесь до фига магов бродило. Со мной просто совпало: он стукнул, я ощутил магию и понял, что просирал свою жизнь. После чего взялся за учебу, чего и тебе советую. По тебе и без того видно, что все просираешь, для этого по голове бить не надо.

— Не хочешь помочь, значит, — обиделся он. — А еще друг, называется.

— Игогоша, я тебе не друг, никогда им не был и не буду, — возмутился я. — Хочешь побеждать на олимпиадах — учись. От удара по голове несуществующие знания не появляются. И несуществующая магия тоже. У тебя ее нет, от слова совсем.

Я развеял заклинание и вышел из раздевалки, не слушая, что там еще придумает Игорь для выполнения своей мечты. Почему-то некоторые уверены, что надо только пожелать — и получишь все на блюдечке. А делать ничего не надо, ведь любое действие портит мечту, делает ее приземленной, и не мечтой, а планом. А для одухотворенных личностей, типа Игоря, это ж вообще непереносимые страдания. Нет чтобы дали по голове — и очнулся гением. Он же даже не подумал, что очнуться дебилом — куда вероятнее. Или его уже били, просто у него это в голове не отложилось?

Я пахал все это время, как раб на галерах, почти на пределе сил вытягивая это хилое тело, выправляя источник и каналы, параллельно занимаюсь делами клана и даже успеваю учиться, и не просто учиться — а закрывать все пробелы, с которыми мне досталось это тело. И что на выходе? И вдруг мне в лицо заявили, что я не напрягаюсь что все мои успехи — результат удачного удара по голове.

Да у меня времени ни на что не хватало, а тут физрук еще пристал со своей инициативой. И не пошлешь его — такую характеристику напишут, что если и примут куда с ней, то не в «Крылья Феникса», а в школу для малолетних преступников.

А у меня висело еще несколько дел. Тот же защитный артефакт для мамы. Она не напоминает, конечно, но я сам помню, как ей Анин кулон понравился. И еще за один защитный артефакт я не принимался. Последствием ужина с Лазаревым была не только заметка в «Клановом Вестнике», ссылку на которую Денис мне прислал, не успела она выйти. Заметка меня насмешила. Автор пытался натянуть сову на глобус, изо всех сил намекая, что это не встреча родственников, а встреча представителей двух кланов по серьезным межклановым делам. Вопрос, который он задавал по поводу нашего кланового знака, был закономерен, но ответ на него он дал странный: мол, мы собираемся использовать часть символики Лазаревых и чуть ли не вливаться в их клан. Значимой фигурой никого из Елисеевых пока не считали, но роль пешек на нас уже примеряли. Фотография автору заметки особенно удалась. Надо же, я даже не обратил внимания, что нас фотографировали, и наверняка не единожды, потому что столь удачный снимок не мог получиться первым. На нем я выглядел куда старше пятнадцати и сосредоточенно внимал собеседнику. На самом деле, мы всего лишь решали вопрос с артефактом для Лазареву. Тот столь усиленно торговался, словно у них с Мальцевым был один учитель. Но я стоял на том, что меньше тридцати пяти миллионов никак не могу взять даже со столь близкого родственника, и то только потому, что учитываю уже потраченные на меня деньги. Так что Лазарев сдался, пообещал перевести деньги на клановый счет и сообщил свои пожелания о внешнем виде артефакта. Вот в этот момент нас и засняли, потому что я боялся пропустить что-то важное. А сейчас я боюсь не успеть в срок, потому что занятия артефактами требует сосредоточенности и времени, которое школа начинает отжирать немилосердно.

С расстройства после разговора с Игорем я плюнул на последние два урока и ушел домой. Лазаревский заказ я решил отложить на потом, а сделать защитный артефакт для мамы. Для него уже было припасено два накопителя из новой серии, по императорской технологии. Получалось их из того же количества ингредиентов меньше, но они и выглядели круче, и отличались большей емкостью. Лазарев очень активно намекал, что этими накопителями тоже нужно делиться, пришлось уже несколько раз повторять, что конкретно эти накопители идут только для внутреннего использования клана Елисеевых. Впрочем, их выходило столько, что Серый заявил, что обычные производить выгоднее по всем статьям, а это — чистые понты, которые нам пока не нужны. Я с ним согласился, поэтому наш автоклав теперь был заряжен на обычные, которых нам пока еще не хватало со страшной силой.

А императорские накопители лежали в сейфе, ждали своего времени. Вот оно и наступило. Теперь только не напортачить с запланированным, а именно: не испортить парный артефакт, для которого я прикупил пару серег из платины и проволоку из нее же. С платиной работать сложнее, чем с серебром, зато результат будет не столь хрупок. Да и сложность работы с платиной с лихвой перекрывалась сложностью выполнения парного артефакта. В этом мире я за подобную задачу пока ни разу не брался. Вообще, чем больше артефактов в комплекте, тем их проблематичнее подгонять друг к другу. Нет, конечно, можно навесить разномастных и не взаимодействующих, но эффективность будет куда ниже, и вообще это показывает низкую квалификацию мастера. Нет уж, у мамы будут артефакты экстракласса. Такие, что ей позавидуют представительницы более крупных и известных кланов.

Дух-хранитель сразу сообщил, что вокруг квартиры наблюдалась нездоровая активность. Проникнуть не смогли, что духа необычайно расстроило. Меня, если честно, тоже. Во-первых, они подпитали бы духа. А во-вторых, помогли бы материально мне. Деньги с вероятных грабителей получились бы небольшие, конечно, но не лишние. Мне сейчас с планируемой покупкой придется много экономить. Здесь каждые сто тысяч — нужные и желанные. Правда, когда я просмотрел записи, расстройство уменьшилось: влезть пыталась обычная шушера, которая даже не понимала, к кому лезет, и с которой много откупного не возьмешь. Больше бы времени потратил на разборки. А духу много есть тоже вредно, и без того не в меру шустрый.

Так что я отложил сожаления в дальний угол и перешел в мастерскую, где распотрошил сейф и разложил на столе все, что понадобится для работы. Пришло время показать, что я действительно могу делать невероятные вещи, а не полудетские поделки на коленке. Набор ювелира я тоже приготовил: позировать было не перед кем, а что можно сделать без магии, дешевле делать без нее. Процесс долгий, не факт, что мне хватит собственной маны на все. Но накопители на такой случай я тоже приготовил.

Из жизни я выпал на несколько часов, а вернулся я в нее точно похудевший и с дрожащими руками. Пальцы к этому времени я уже разработал, и они не были такими кривыми культяпками, как поначалу, но им все равно было еще далеко до чувствительности, которая была у меня в прежнем мире. В этом, чтобы получить нужный результат, приходилось прикладывать куда больше усилий и быть куда внимательней. Любая ошибка была бы критичной и привела бы к тому, что пришлось переделывать. Но артефакты я продумал давно, процесс в голове выстроился от и до, поэтому ошибок не было, а на выходе… А на выходе получилось две сияющих звезды в платиновых кружевах, которые не только не позволили бы нанести маме серьезного ущерба, но и при наполнении накопителей за счет нападающих телепортировали бы ее прямо в эту квартиру. Не думаю, что до такого когда-нибудь дойдет, но если есть возможность защитить по максимуму, так почему бы это не сделать?

Закончил я как раз вовремя, потому что, выползая из лаборатории, обнаружил, что в стоматологическом кабинете у нас клиент: Олег коршуном кружил над мужчиной в дорогом костюме, явно собираясь того выпотрошить по полной. Дух-хранитель наблюдал с большим интересом, надеясь на поживу в случае, если клиент окажется совсем и не клиентом, а желающим разбогатеть за наш счет. Олегу было не до меня, мне — не до Олега, поэтому мы просто обменялись кивками, и я поднялся в кухню — восполнять потраченную энергию.

Глава 31

Признаться, я чуть не взоржал в голос, когда мама выпалила;

— А ты знаешь, что Сергей тебя обманывает? Он получил взятку за то, чтобы мы купили то поместье. Оно совершенно ни к чему не пригодно, но еще можно отказаться от покупки, пока она не зарегистрирована.

Перед этим она ворвалась прямо во время занятия, которое уже подходило к концу, схватила меня за руку со словами: «Нам надо срочно поговорить» и потащила в свою спальню, как самое секретное место в этой квартире. Я-то думал, чего это она так старательно игнорирует Серого, а оно вот что.

— Конечно, знаю, — спокойно ответил я, хотя только один бог знает, чего мне стоило удержаться от смеха. — Про взятку. Это я попросил Сергея об этом. Деньги лежат на счету клана. Можешь проверить. Сергей меня не обманывал ни разу, у меня нет оснований ему не доверять. Я надеюсь, отказ от сделки ты не написала?

Это было бы неприятно. Мы с таким трудом вывели наследников Вишневских на нужные нам условия, а она одним росчерком пустила бы все наши усилия насмарку.

— Я хотела, но решила сначала поговорить с тобой. Ты правда просил Сергея, чтобы он выманил взятку?

— Истинная правда, — подтвердил я, все-таки начиная улыбаться. — Там парк полностью уничтожен, его придется восстанавливать, вот я и подумал, что было бы неплохо получить дополнительные деньги. Вообще, со всех сторон получилась выгодная сделка.

— Но он сказал, что сделка не то что невыгодная, мы с ней разоримся без возможности вернуть деньги, — сказала мама, которая похоже, верила таинственному «ему» куда больше, чем мне.

— Он — это кто? — спросил я, уже подозревая ответ: Лазарев. Мой так называемый дедушка позвонил мне сразу после завершения сделки и пытался отговорить. Причем было видно, что переживает именно за меня. Правда, про взятку говорить не стал. Либо на тот момент не знал, либо приберег этот аргумент для моей родительницы. Он тот еще жук. На его репутации я и решил сыграть.

— Андрей Кириллович, — подтвердила мои подозрения мама. — Он настаивал, чтобы я немедленно пошла и отменила сделку, как регент клана.

— Мам, напомни мне, когда Андрей Кириллович действовал в наших интересах, ущемляя свои.

— Что? — удивилась она.

— Ты можешь привести хоть один пример, когда он бескорыстно нам помог.

— А производство?

— Производство на его территории ему выгодно и очень, — напомнил я. — Строго говоря, любой клан, в который я пришел бы с таким предложением, ухватился бы за него обеими руками. И не факт, что у чужих условия были бы не лучше.

Мама осторожно умостилась на пуфик рядом с туалетным столиком. Побоялась, видно, что от дальнейшего разговора может вообще на ногах не устоять.

— Ты это к чему?

— Я это к тому, что к его рекомендациям нужно относиться с осторожностью. Возможно, он тоже туда съездил, обнаружил, что защитные артефакты Вишневских со дня на день дадут дуба, и решил, что такое имущество нужно ему самому.

— А они точно дадут дуба? — недоверчиво спросила мама. — Ох, зря я вам это на откуп дала, нужно было разбираться самой.

— Точно дадут, — недовольно ответил я. — Волхв сказал.

Упоминание волхва ее сразу успокоило. Почти успокоило.

— Но взятка… — недоуменно-недоверчиво протянула она.

— Наследники Вишневских в магии разбираются намного хуже, чем волхв. Вот они и решили, что появилась возможность сбагрить убыточный актив. А он вовсе наоборот. Мам, давай договоримся, что ты в дела клана не лезешь. Такие волки, как Лазарев, тебя вмиг запутают.

— Но я все-таки регент, — недовольно напомнила она. — Я должна быть в курсе всего.

— Ты — прекрасное лицо клана, давай этим удовлетворишься.

— Так-таки прекрасное? — польщенно улыбнулась она.

— А станешь еще прекрасней. — С этими словами я вытащил парный артефакт и вручил ей. — Держи. От ментальной магии тоже должны защищать.

— Это мне? Правда мне?

Она ахнула и напрочь забыла про поместье, Вишневких, Лазаревых и взятки. Не зря я не отдал артефакты в понедельник, а носил с собой, все раздумывал, где можно улучшить. И вот сейчас настало их время. Нет, так-то мама у меня и без того привлекательная, но надетые артефакты придали ее лицу какое-то внутреннее свечение, отчего она превратилась в ослепительную красавицу, что она, разумеется, тотчас же обнаружила в зеркале. Чувствую, она теперь даже спать в них будет. Но пока она смотрелась в зеркало, поворачивая голову то влево, то вправо, и не отводила взгляда от отражения.

— Это же гардероб менять придется, — неожиданно страдальчески сказала она. — К таким украшениям у меня почти ничего не подойдет.

— Гардероб тебе давно пора менять. Регент такого выдающегося клана и ходишь в чем попало. Бери Олега и отправляйтесь по магазинам.

— А?.. — она неуверенно тронула пальцем одну из сережек, отчего та закачалась и засверкала.

— В этом поедешь. Я что, зря артефакты делал? — возмутился я, поймал скепсис в ее глазах и добавил: — Под руководством волхва, разумеется. Но это, как ты понимаешь, секрет.

— Понимаю.

— Так что они тебя защитят от всего, не волнуйся.

— Я и не волнуюсь. — Она смотрела на себя в зеркале так, словно видела впервые. — Я думаю, что мы, наверное, не можем позволить себе пока покупать дорогие вещи. Сам же сказал — придется парк восстанавливать.

И какой из нее регент, если она не знает, сколько денег на счету клана? О том, что мне перевели деньги и Мальцев, и Лазарев, даже не в курсе. А туда же — собралась отменять сделку.

— Миллион нас не разорит, — заметил я.

— Миллион? — ахнула она, привыкшая к куда более скромным суммам.

— Я понимаю, что на эти деньги купить получится не так много, — сдерживая смех, сказал я. — Но пока потолок — миллион-полтора. Да, на полтора можешь смело рассчитывать.

Она надолго замолчала, переваривая свалившуюся на нее реальность, поэтому я счел за лучшее удрать, но пошел не к ученикам, а к Олегу. Тот как раз заканчивал с очередным клиентом, сухощавым мужиком лет пятидесяти. Подсунул тому зеркальце, чтобы тот убедился, что зубы выглядят идеально.

Клиент от зеркальца отмахнулся.

— Какая разница, что снаружи? — проворчал он. — Главное — что внутри.

— Я же вам показывал, что внутри, — гордо сказал Олег. — У нас все на высшем уровне. Такой услуги вы не получите больше не то что в нашем городе, во всем мире. Она уникальна. Не верите — сходите сделайте снимок в той стоматологии, где вам сказали, что зуб можно только удалить.

— А и схожу, — решил тот. — Проверю, насколько ваша похвальба соответствует действительности.

Он ушел, а Олег мечтательно спросил у меня:

— Можешь еще одну установку сделать? Второго специалиста возьмем. А то желающих многовато, один не справляюсь. Запись уже на две недели вперед.

— Цены повышай, — предложил я. — Скажи, что первые две недели была рекламная акция, а дальше себе в убыток работать не будешь. Цену поднимешь — лишние сами отвалятся.

Олег хмыкнул.

— Не хочешь делать?

— Нам ее куда ставить? — ответил я вопросом. — Вторую установку сюда впихивать — в комфорте терять, не так элитарно будет выглядеть.

— Это да, — грустно согласился он. — Но ты же собирался лечебницу организовывать.

— Для лечебницы нам нужен хотя бы один целитель с дипломом, — напомнил я. — Да и вообще, денег пока нет.

— Вот цену на услуги подниму, сразу появятся, — сказал Олег, хищно потирая руки.

— Да, кстати, я там маму по магазинам хочу отправить. Пора ей гардероб сменить. Да и тебе можно костюм попредставительней. И вообще, знаешь, Олег, мне не нравится, что ей Лазарев звонит.

— Кирилл? — напрягся он.

— Нет, Андрей Кириллович. Но мне все равно не нравится. Он лезет в дела нашего клана и обрабатывает маму в нужном ему ключе.

Кажется, я намекнул достаточно: уверен, Олег с мамой поговорит и к моим словам добавится еще его убежденность, что с Лазаревыми нам не по пути. Больше мне в компании отчима делать было нечего, поэтому я вернулся к ученикам.

— Что-то серьезное? — спросил Серый.

— Маме про взятку донесли. Хорошо хоть она сделку не опротестовала — торопилась со мной поговорить.

— Какую взятку? — заинтересовалась Полина.

— Многие знания — многие печали, — философски заметил Серый. — Это наши финансовые дела.

— Ваши финансовые дела могут и нас затронуть — заметил Денис. — Взятка — веще незаконная и уголовно наказуемая.

— В нашем случае — нет, — хохотнул Серый. — Нам дали взятку за то, чтобы мы сделали то, что мы и без того собирались делать.

— Чтобы вы это сделали быстрее? — уточнил Денис.

— Нет, чтобы мы это вообще сделали. — Серый потянулся и спросил: — На сегодня заканчиваем?

— Пожалуй, да. — Согласился я. — Завтра опять тренировка у Мальцевых. Нужно к ней быть в форме. А после нее встречаемся у Ани.

— Все? — удивился Денис.

— Нет, только мы с Сергеем. Вам там делать нечего.

После ухода учеников я занялся зельем, которое потребуется для Серого. Завтра времени не будет, а раньше его тоже не сделать — короткий срок хранения. Мама с Олегом уехали-таки по магазинам, и мне никто не мешал несколько часов, так что к тому времени, как они вернулись, я успел все сделать и разлить по бутылочкам. На завтра должно хватить с запасом. Мандражировал я куда больше Серого, который был уверен во мне и не представлял, что его ждет. Я же осознавал, что это первый подобный ритуал в этом мире, причем в случае чего никто не придет мне на помощь. Мне остро не хватало Айлинга для совета, но теперь надо мной никого не было. Учитель сделал для меня намного больше, чем был должен, а вот я для него ничего сделать не смог. Я думал, с его смертью оборвется последняя ниточка, связывающая меня с тем миром, но нет — время от времени Илинель пыталась со мной поговорить. Я ее привычно игнорировал, иной раз даже забывая обновлять отпугивающие заклинания, из-за чего моя бывшая приятельница наверняка уверилась, что я рано или поздно отвечу.

Мама купила несколько деловых костюмов, пару платьев, белоснежную шубку и что-то в мелких пакетах, что она наверняка покажет только Олегу и только за закрытыми дверями. Выглядела она необычайно довольной и не только покупками.

— Представляешь, Ярослав, ко мне несколько человек подходило с вопросами об артефактах, — довольно рассказывала она. — Не могли определить ювелирную фирму. — Она неожиданно рассмеялась. — Одна женщина, когда узнала, что это защитные артефакты, а не просто ювелирные украшения, такой скандал мужу закатила. Мол, у всех есть нормальные артефакты, одна она, как нищая, ходит.

— Так что жди, Ярослав, новых заказов, — хитро усмехнулся Олег. — Мы сказали, что делаешь ты, но под руководством наставника.

— Да какие мне новые заказы? — запротестовал я. — Я пока старые оплаченные не отдал.

Но сделал. Потому что не люблю делать в последний момент. Нужно все проверить, протестировать в разных режимах. Чтобы не было неожиданностей и чтобы никто не мог сказать, что я халтурю.

— Заказов много не бывает, — Олег выглядел не менее довольным, чем мама.

— Я столько не сделаю.

— Как ты мне говорил? Цены поднимешь — лишние сами отвалятся.

— Куда их еще поднимать? — усмехнулся я. — Нет, уникальная вещь должна быть уникальной. И принадлежать маме.

Мама рассмеялась непривычным смехом женщины, уверенной в своей красоте, и поцеловала меня в лоб.

Апофеозом вечера стало явление Дианы Мальцевой. Притащилась она к нам даже без предварительного звонка, но не пригласить ее войти было бы неприлично — как-никак в одной команде. Да и интересно стало, зачем она пришла.

Оглядывалась она с интересом, но не как маг, а как женщина. Но с этой точки зрения наше нынешнее жилище было безупречно: у пожилой пары, жившей здесь до нас, со вкусом все было хорошо. Правда, для меня было главным, что у мага все хорошо было с руками: некоторые его артефакты были весьма элегантно сделаны, в них даже я мог что-то для себя почерпнуть.

Проводил я Диану в гостиную, но начинать разговор она не торопилась, внимательнейшим образом изучая обстановку. На картине с фениксом взгляда не задержала, но я и при первой встрече понял, что Диана — не наш человек. Вообще, принадлежность к фамилии Мальцевых — считай, что клеймо.

— Причина визита? — наконец спросил я, когда молчание затянулось.

Она повернулась ко мне и неожиданно смущенно улыбнулась.

— У вас тут мило.

— Ты пришла посмотреть, как я живу? Неожиданно. Но зачем?

— Нет, — она вздохнула. — Ярослав, при первой встрече между нами возникло некоторое непонимание.

— Почему непонимание? — прервал я ее. — Мы прекрасно поняли друг друга. И если бы не прихоть твоего деда, не оказались бы в одной команде никогда.

— Вот ты какой злюка, — она опять улыбнулась. — Ты же знаешь моего деда и прекрасно понимаешь, что он может устроить, если что-то пойдет не так, как он хочет. Он потребовал от меня победы на олимпиаде. Я просто не могла тебе уступить. Никак не могла.

Она вздернула нос и с вызовом на меня посмотрела.

— Ты вызвала на дуэль школьника, о котором ты думала, что он не владеет магией, — напомнил я.

— Разумеется. Если это было единственной возможностью убрать тебя с дороги, — она глянула непонимающе, — разве я не должна была ее использовать? В худшем случае ты полежал бы пару недель в больнице с переломом или сотрясением. Клан бы заплатил штраф твоей семье. Но место было бы мое.

Странное дело, она в столь юном возрасте уже была уверена в своей исключительности и праве ходить по головам, если это очень нужно ей. Страх перед дедом — слабое оправдание, когда ты намеренно калечишь чью-то жизнь. Выиграй она тогда дуэль, никаких сожалений бы не испытывала, попади я в больницу или даже в морг.

— Положим. А от меня ты чего хочешь?

— Вообще-то я пришла извиниться, — заявила она с детской непосредственностью. — Извиниться по своей воле, а не потому что дед приказал, понимаешь? Мне ужасно неловко из-за того, что случилось между нами и что это может помешать нашей дружбе.

— Вряд ли Игнат Мефодьевич одобрит нашу дружбу, — с насмешкой ответил я. — Ему достаточно сотрудничества между нами. Короткого сотрудничества, которое закончится сразу после соревнований.

Диана вела себя сейчас даже мило, но я прекрасно помнил и нашу встречу, и как она шпыняла Тимофея во время наших тренировок. Моих она тоже пробовала строить, но они проигнорировали ее хотелки, а у парня, выбранного в команду Мальцевыми, такой возможности не было, и она вела себя с ним так, словно он был ее личным рабом.

— Мы можем дружить втайне от деда, — предложила Диана так, словно делала мне великое одолжение.

— Ты думаешь, ему Новиков не доложит, что ты ко мне приехала?

— Доложит, но только это, потому что прослушивать вас у него не получилось. Видишь, я выдаю тебе клановые секреты. А ты меня даже чаем напоить не предложил.

Она опять засияла улыбкой, столь безупречной, что я вспомнил, что обещал Олегу придумать что-то для исправления прикуса. Диане такая приблуда была бы без надобности, она сама могла выступать образцом, хоть сейчас слепок снимай.

— Тоже мне секрет, — фыркнул я. — Я бы, напротив, удивился, если бы вам удалось нас прослушать. Наша защита не хуже вашей.

Про чай я притворился, что не услышал. Но мне это не сильно помогло, потому что в гостиную вышла мама. Как не вовремя они закончили разбирать покупки.

— Какая милая у нас гостья, — улыбнулась она. — Ярослав, почему ты нас не представишь друг другу?

— Диана Мальцева — Елисеева Вера Андреевна, — мрачно сказал я, надеясь, что само звучание фамилии для мамы окажется достаточной причиной уйти из гостиной и не возвращаться.

— Какие у вас серьги! — восхищенно выдала Диана. — Волшебные. Я такие только во сне видела.

В глазах у нее загорелся фанатичный огонек любительницы драгоценностей.

— Это артефактные, — довольно ответила мама. — Ярослав сам делал.

— Сам?

Диана повернулась ко мне. Судя по ее виду, желание дружить со мной у нее резко увеличилось прямо-таки до неприличных размеров и продолжало расти как на дрожжах. Столько дружбы я не вынесу, особенно от представительницы клана Мальцевых.

— Заказы не беру. Подарки не делаю, — сразу предупредил я.

Глава 32

Конец недели выдался тяжелым. Началось с того, что Серый решил схалтурить и не до конца слил ману. Хорошо, что я это проверил до того, как мы начали ритуал.

— Да там капли остались, — заявил Серый в ответ на упрек. — Их тяжело сливать

— Эти капли тебе могут мозги напрочь выжечь, — разозлился я. — Не халтурь. Это в твоих интересах. Ты, блин, пожалеешь о каждой оставшейся капле.

Серый поворчал, но накопитель в руки взял и выцедил туда все до донышка. Это не было моей прихотью — при ритуале остатки маны вскипали в каналах, что было чертовски больно. Доверять Серому на слово я не стал, проверил опять, после чего влил в него принесенное зелье, уложил на мамин диван и начал проводить ритуал.

Дальше пошло не совсем по плану. Когда Серого выгнуло и он заорал так, словно мы его распиливали бензопилой, отрезая по сантиметровому кусочку, Аня застыла в ступоре, пришлось подхватить мне, вылив почти весь резерв. Он у меня, конечно, увеличился, но его до сих пор нельзя было назвать большим, не то что бесконечным.

— Что стоишь? — с трудом выдавил я.

Аня очнулась, перехватила пациента. Ее обезболивание было мощнее не только по количеству вливаемой маны, но и качественно лучше. Потому что в моем активе были простейшие целительские заклинания для личного пользования, которые при адаптации к другим жрали ману как не в себя, у нее же в активе уже должен был быть полный малый набор для работы с пациентами. Во всяком случае она уверяла, что это так.

Серый наконец перестал орать и дергаться, я вытер дрожащей рукой пот со лба и порадовался, что на нашей квартире стоит полог тишины, иначе, соседи бы уже вызвали полицию. И объясняй потом, что никто никого не убивал, а напротив — давал возможность вырасти как магу. Через страдания мы возвышаемся, как говорил Айлинг.

— Боженьки, что это было? — простонала Аня, руки которой буквально ходуном ходили.

— Кривая работа целителя, — зло ответил я. — У тебя была полная инструкция, что и когда делать. В результате мы получили статую прекрасной Анны, а твою работу пришлось делать мне.

— Я не думала, что оно так… — Она повела рукой на Серого. — Так страшно. Мне показалось, что что-то пошло не так.

— Было бы не так страшно, если бы ты его подхватила с самого начала. Или у тебя зуб на нашего финансового директора и ты его решила угробить? Скажи сразу.

Я злился и не собирался этого скрывать. Не дойдет сейчас — получим проблемы в дальнейшем. Оно нам надо?

— Скажешь тоже, угробить. Ярослав, я просто растерялась, понимаешь?

— Не понимаю. Растерянность целителя — смерть для пациента. Не в данном случае. На ступень можно шагнуть и без помощи целителя. Но конкретно у Сергея могло не выдержать сердце от перегрузок.

Аня смущенно потупилась.

— Одно дело знать, а другое — использовать. В следующий раз я буду четко представлять, что нужно делать. Обещаю, Ярослав.

Она осторожно обтерла лицо Серого припасенным на такой случай куском марли, пропитанной еще одним зельем. Он уже окончательно затих и мерно дышал, довольно громко, но не пугающе.

— И долго он так?

Я пожал плечами.

— Непредсказуемо. Может через час в себя прийти, может через час загнуться от боли. Я же не зря говорил о необходимости целителя.

— Ты же меня не оставишь, пока он в себя не придет? — умоляюще спросила Аня. — Вдруг я опять чего напортачу?

— Да чего там можно напортачить? — удивился я. — Теперь ты готова к неожиданностям.

— Не к любым. — Она прикусила нижнюю губу. — Ярослав, останься, пожалуйста.

Я и сам опасался оставлять ее наедине с Серым, поэтому согласился, позвонил маме и предупредил, что сегодня не появлюсь. Сказал, что мы с Серым начали ритуал, который нельзя прерывать и который затягивается надолго. Мама если и обеспокоилась, то лишь тем, не забудем ли мы поужинать. Я уверил, что не забудем и отключился.

Внезапно Серый опять дернулся и коротко простонал, но Аня в этот раз среагировала мгновенно; Серый еще не достонал, а она уже обезболила. Посмотрела она на него с нежностью, правда, скорее как на результат хорошо выполненной работы, чем на нравящегося мужчину, но я все равно внезапно испытал что-то похожее на ревность.

— Вот видишь, прекрасно справляешься, — сказал я, чтобы скрыть неловкость. — Так что я тебе не нужен.

— Ты мне всегда нужен, — торжественно объявила она. — Я тебе так благодарна за все, что ты для меня сделал, ты даже не представляешь. И за то, что от Мальцевых вытащил, и за целительство. Ты для меня так же дорог, как Полина.

Концовка ее пламенной речи меня окончательно добила, словно Аня хотела лишний раз подчеркнуть, что мне с ней ничего не светит.

— Вот спасибо, — буркнул я. — Здесь осталась какая-нибудь еда?

— Посмотри сам на кухне, — предложила она. — Его же сейчас лучше не оставлять?

Думаю, даже если бы Аня оставила пациента, результат был бы таким же — полное отсутствие еды. Не считать же за таковую жалкий пакет мюсли? Я хотел по-быстрому сгонять до магазина, но Аня в меня вцепилась, умоляя ее не бросать одну на пациента. Пришлось заказать доставку ужина из ближайшего ресторана.

— А что ты вообще ешь, когда меня нет?

— Я худею, — смущенно вильнула Аня взглядом, остановив его на Сером.

Хотя что было на него смотреть? Он больше не хрипел и не корчился и сейчас больше всего походил на мирно спящего человека. Казалось, самое страшное уже позади.

— Худеющий целитель — горе в клане, — спаясничал я.

На худеющую особу Аня не походила ни разу, а это почти наверняка значило, что ее водил обедать и ужинать Хрипящий, в чем она признаваться не хотела.

Вечер мы провели в молчании, рядом с Серым, состояние которого больше не менялось, но я пару раз все-таки влил в него зелья: успокаивающее и укрепляющее. Перед сном мы поспорили, кому оставаться с пациентом на ночь. Спор решился в мою пользу, потому что я просто лег рядом с Серым и сказал, что в случае чего Аню вызову. На мой взгляд, нашему финансовому директору больше ничего не угрожало, но пока он в себя не придет, оставлять его одного не следовало. Аня сидела рядом до полуночи точно, потом еще сколько-то после, но точно не скажу, потому что я уснул сам, а проснувшись посреди ночи, ее не увидел.

Утром раньше всех проснулся Серый и сразу подскочил на диване так, что я чуть не слетел на пол, удержался в последний миг.

— Уф, — выдохнул он. — Приснится же такое. Что для получения магии нужно прокрутить себя через мясорубку. Я ору и кручу, ору и кручу. И собираю себя из того, что выходит.

Он помотал головой, выбрасывая оттуда дурной сон.

— Ты как? — хрипло спросил я.

На шум выскочила Аня, прямо со сна, в смешной пижаме с котиками и схватила его за руку.

— Думал, что сдохну, — честно признался Серый. — Ты говорил, что будет больно, но я не подозревал, что настолько. Ты знаешь толк в пытках: я бы в чем угодно признался, лишь бы это прекратилось.

Аня покраснела, но напоминать о себе и извиняться не стала.

— В следующий раз будешь знать.

— Следующий раз?

Ужас на лице Серого был не наигранным.

— Да ладно, — усмехнулся я. — Если будет результат от этого, сам захочешь.

Пока о результате говорить было рано: и каналы, и источник выглядели рыхлыми, неопределившимися. Посмотрим, что будет завтра.

Пока мы болтали, Аня сосредоточенно проводила диагностику, результаты которой ее полностью устроили. Она улыбнулась и сказала:

— Жить будешь.

— Только недолго и болезненно, — отшутился Серый. — Такое чувство, что у меня все кости перемололи и собрали заново.

— Кости как раз не тронули. Но изменение каналов и источника — болезненное дело. В остальном как?

— Жрать хочу дико, — признался он. — В остальном, как ни странно, все норм.

В доказательство своих слов он окончательно встал с дивана и несколько раз подпрыгнул, склонив голову набок, словно к чему-то прислушиваясь.

— Здесь с едой напряг, — сообщил я. — Так что идем завтракать в другое место. Напоминаю, сегодня магию использовать с осторожностью.

— Да помню я, помню, — проворчал он. — Поберегусь в плане магии. Но к куполу съездим, как собирались.

— Съездим, — согласился я. — Сразу после завтрака.

— Никуда он не поедет, — запротестовала Аня. — У него реакция сейчас пониженная и слабость.

— Нормальная у меня реакция, — возразил Серый. — Мне, наоборот, размяться с нужно. И на дорогах сейчас пусто — утро субботы, все нормальные люди еще спят.

— Я целитель, мне лучше знать, — сурово ответила она и набрала Хрипящего. — Дмитрий, срочно нужно от меня отвезти по делам Ярослава и Сергея, а то они сами в бой рвутся. Через полчаса? Замечательно.

Она победно на нас посмотрела. Мы переглянулись и согласились с ее решением. В самом деле, если есть риск, лучше его избежать.

В ожидании Хрипящего мы пошли в ближайшее кафе, которое в это время было открыто. Ассортимент оставлял желать лучшего, но жрать хотел не один Серый — я тоже вчера отпахал дай боже, а ужин уже рассосался, словно его и не было. Поэтому мы позавтракали плотно, каждый по нескольку порций. Серый блаженно заулыбался.

— Никогда бы не подумал, — сказал он, — что однажды настанет такой день, когда мне для счастья будет достаточно еды и того, что ничего не болит. А кофе здесь дрянь.

— Возьми чай, — предложил я.

— Думаешь, он лучше?

— Думаю, что нужно выпить горячего, прежде чем двигаться к куполу.

Серый чай брать не стал, допил кофе, даже не морщась, и взял вторую чашку, и из кафе мы ушли не раньше, чем он отставил ее пустой.

Хрипящий нас уже ждал, хотя не выглядел особенно довольным. Но ругаться не ругался — и то хорошо. Так-то он по жизни не особо болтливый, но сегодня вообще молчал всю дорогу, пока нас вез. Доехали мы быстро, потому что машин действительно было мало. У шлагбаума Хрипящий припарковался, и Серый вылез, потягиваясь и разминая плечи. Он явно намеревался идти вместе со мной.

— Глянь-ка, — встревоженно сказал он, указывая на отпечатки шин за шлагбаумом. — Свежие. Был прорыв? По договору мы за них отвечаем с понедельника.

— Схожу — узнаем, — предложил я, подлезая под шлагбаум. — Кстати, нужно выяснить, как он открывается. А то не дело, что к своей собственности не могу подъехать. Ты остаешься здесь, на всякий случай. И не выходишь из машины. Оба не выходите.

— Я хотел посмотреть вблизи.

— Если был прорыв и кто-то вылез, на нас могут напасть, — пояснил я. — Тебе магию использовать не стоит, и мне придется отвлекаться еще и на тебя. Лучше сходишь в другой раз, когда от ритуала окончательно отойдешь. А пока присмотришь за машиной и за Дмитрием.

Сергей неохотно кивнул и вернулся в машину, я же отправился к куполу. Следы меня встревожили куда больше, чем Серого. Потому что следов прорыва не чувствовалось. Магию в больших объемах тут давно не использовали. А это значит, что к куполу ездили по другой причине. Вопрос: кто и зачем?

У купола из машины выходили и немного прогулялись. Я тоже прогулялся по ребристым отпечаткам и обнаружил чудесную закладку на разрыв купола с отсрочкой срабатывания. Да, императорская гвардия времени не теряет: судя по всему, собирается заключать договор уже с нами и спасать нас от лишних денег в карманах. Беда в том, что лишних денег у меня нет. И для них беда, и для меня. Закладку я убрал и задумался. Она наверняка не последняя, придется не только укреплять купол, но и ставить оповещалки не только на попытки прорыва, но и на несанкционированные дополнения заклинаний.

Но не это главная проблема. Главная — испорченные отношения с Императорской гвардией. И я понятия не имею, ни как этого избежать, ни как это повлияет на меня и на клан. Размышляя об этом, я запустил опоясывающее укрепляющее заклинание и, пока оно срабатывало, имел удовольствие лицезреть одну из тварей, которая подошла совсем близко. Сейчас нас разделяла лишь тонкая магическая преграда, поэтому я видел, что во взгляде твари не было даже проблеска мысли, одно безумное желание убивать. Она заскрежетала когтями по преграде, но та уже была усилена моим заклинанием, поэтому только прогнулась под когтями, упруго спружинив.

Я напитал заклинание по максимуму, оставив себе лишь самую малость отошел подальше, чтобы не провоцировать тварей за куполом, и набрал сообщение Денису: «Нарой все по Императорской Гвардии». Звонить не стал — у Дениса сейчас наверняка уроки, свои я беззастенчиво прогулял, но там сегодня всякая ерунда, без которой нормальный маг прекрасно обойдется.

Денис ответил не сообщением, а звонком.

— Привет. Ты «Клановый Вестник» вчерашний читал?

— Разумеется нет. — Я удивился. — Я его вообще не читаю.

— Почитай. Сергей как?

— Сергей пока нормально. А что там, в этом «Вестнике»?

— Почитай, — повторил он. — Я в него утром залез, пока в школу ехал.

По субботам у Хрипящего был выходной, и Денис добирался до школы на автобусе, в котором обычно изучал новости прошедшего дня.

— Коротко можешь сказать, что там?

— Коротко могу. У нас проблемы, Яр.

На заднем плане прозвучал звонок, Денис отключился, а я полез в инет искать, что его так расстроило. Когда нашел, в голос выругался. Короткая заметка сообщала, что не зря считается, что в кланах сконцентрирована элита нашей страны. Вот и прошедшие недавно олимпиады это подтвердили. Так, все призовые места в олимпиадах для восьмых классов заняли исключительно представители крупных кланов. В списке я нашел даже Диану Мальцеву. Как оказалось, ей вовсе незачем было распугивать потенциальных соперников. Вмешательство деда — и первое место в кармане. В конце статейки обнаружилась гаденькая приписка, касающаяся меня лично. Мол, и с обычными учениками не так все плохо. К примеру, некий Я.Е. чуть не дотянул до третьего места по математике и немецкому, так же, как не дотянул до вступления в приличный клан.

Да, поступление в «Крылья Феникса» в этом году точно решили не пускать на самотек, даже результаты олимпиады подделали, не поленились. У меня появились сомнения по поводу честности соревнований, которые пройдут в этом году. Теперь я не был уверен, что мы победим. Не по действиям, по решению жюри. По действиям мы наверняка окажемся лучшими, но только для беспристрастных наблюдателей. Конечно, можно было воспользоваться предложением Лазарева, но тогда получится, что я поманил Дениса и Полину несбыточной мечтой и отступился.

В любом случае время пока есть, а значит, можно найти решение, а пока тренироваться. Тренироваться… А ведь Мальцев вряд ли рассчитывал на то, что наша команда победит и протащит за собой Диану. Он-то должен был точно знать, что у Дианы место практически в кармане. И он не из тех, кто ставит на непонятную лошадку в расчете на баснословный выигрыш. Получается, его интересует что-то другое?

Я дошел до машины и, продолжая размышлять, шлепнулся на заднее сиденье.

— Проблемы? — разбил молчание Серый. — Я могу что-то сделать?

— Да, — отмер я. — Нужно несколько камер, которые бы передавали запись отсюда на удаленный сервер. Работать им придется от силы пару дней, но картинка должна быть четкой, хорошо различимой. Устанавливать придется нам, чтобы никого не привлекать, замаскирую я.

— Все-таки прорыв? — неуверенно уточнил Серый.

— Регулируемый по желанию Императорской Гвардии. Нам ее нужно как-то утихомирить.

Хрипящий присвистнул. Серый тоже выглядел весьма обеспокоенным.

— Ты уверен, что нам нужно ссориться еще и с ними?

— Ты предпочитаешь что: ссориться или платить?

— Говорил я, не надо этот геморрой покупать. — Серый не сдержался и выругался. — Сплошные убытки.

— Нужно подумать, как их в доход конвертировать, — предложил я.

— Никак. Там собраны сильнейшие маги империи. Кланы почитают за честь, если кого-то туда из клановых приглашают, хотя гвардейцы дают клятву лично императору и, значит, всегда будут ставить его интересы выше клановых.

Что не мешает этим же гвардейцам ставить свои интересы еще выше.

— О какой чести идет речь, если они обманом вымогают деньги?

— Деньги чести не помеха, — обреченно сказал Серый. — И сделку уже не отменишь…

— Серый, чо ты разнюнился как баба? — неожиданно вмешался Хрипящий. — Ярослав же сказал, что разрулит, значит, разрулит. Он всегда разруливает по понятиям.

И сказано это было с такой уверенностью, толика которой мне бы самому не помешала. Потому что я понятия не имел, как из всего этого выбраться не то что с прибылью, но хотя бы с небольшими потерями.

Глава 33

После тренировки, необходимости в которой я теперь не видел, но которую отпахивали с полным усердием все, в том числе Диана и Тимофей, Мальцев попросил меня задержаться. Примерное направление разговора я понимал, потому что Диана как увидела мамин артефакт, так с тех пор проходу мне не давала, вплоть до того, что намекнула, что могла бы уговорить деда на помолвку со мной, если я ей сделаю что-то подобное. Даже если бы я вдруг решился бы что-то ей подарить, после намеков на помолвку желание бы точно испарилось. Нет, я понимал, что брак придется совершать по расчету, но к расчету должны прикладываться если не любовь, то хотя бы уважение. Уважения к Диане у меня не было, как и к самому клану Мальцевых.

— Поговаривают, что ты поместье Вишневских купил, — Мальцев неожиданно заговорил совсем не о том, о чем я думал. — Признаться, удивил. Зачем тебе это мусорное место?

— Так герб же, — пояснил я. — Я теперь могу претендовать на их герб, заявление я уже подал. Да и вам приятное сделал, Игнат Мефодьевич.

— Мне? Приятное? — опешил он. — Чем же?

— Как чем? Тем, что от ваших врагов ничего не останется. Теперь при взгляде на герб Вишневских будут вспоминать Елисеевых.

Он захохотал, не сдерживаясь и стуча кулаками по коленям. Пришлось пережидать приступ неконтролируемого смеха.

— Ну ты и жук, — заявил он, едва успокоился. — Значит, ты решил сделать доброе дело, порадовать старика? Но не слишком ли оно невыгодно для тебя? С поместьем-то что делать будешь? Содержать его ой как дорого, а использовать-то никак.

Он довольно улыбался, уверенный, что ткнул нашкодившего щенка носом в то, что тот и сам успел понять.

— Почему никак? Вычистим от защиты Вишневских и будем использовать.

Мальцев продолжал улыбаться, но взгляд его стал колючим и напряженно-ожидающим.

— Сам?

— Почему сам? Волхв обещал помощь, — ответил я то, что собеседник хотел услышать. — Сами подумайте, Игнат Мефодьевич, разве мне такое потянуть? Я, конечно, талантливый, но химер голыми руками разрывать не умею.

Мальцев ко мне подался, пристально глядя в глаза.

— И когда он будет заниматься поместьем?

— А вы с какой целью беспокоитесь?

— Переживаю за тебя, балбеса, — проворчал он. — Потому что если оттуда пока никто не вылез, то скоро непременно полезет. Из-за этих придурков Вишневских даже эдикт выпустили, запрещающий такого рода защиту. Можно подумать, она есть у кого-то еще. — Сказал он вовсе не с осуждением, а с сожалением, что такая уникальная технология взяла — и безвозвратно уплыла. — Поэтому и хочу узнать, как скоро там станет безопасно.

— Сразу так и не отвечу. Варсонофий сказал, что дело это не быстрое, а он пока очень занят, как освободится — так сразу.

— И чем это таким он занят? — подозрительно прищурился Мальцев.

— Да мне откуда знать, Игнат Мефодьевич? — удивился я. — Сами понимаете, волхв передо мной не отчитывается.

Мальцев злобно засопел, наверняка представляя, как добирается до шеи волхва и с хрустом ее сворачивает. Или что-то подобное — потому что вид у него стал донельзя кровожадный.

— Действительно, — прохрипел он. — Откуда тебе знать. Да и шут с ним, с этим волхвом, ты мне лучше вот что скажи. Дианка мне все уши прожужжала про украшение твоей матери.

— Защитный артефакт, — поправил я. — Это не только украшение, но и защитный артефакт экстра-класса.

— Так-таки экстра-класса? — прищурился он.

— Разумеется, других у нас нет.

В том, что наши артефакты заслуживают внимания, Мальцев уже успел убедиться, поскольку сталкивался с работой. И это не только тогда, когда пытался меня убить. На тренировки я привозил набор защитных и переговорных артефактов, которые его очень заинтересовали. Диана уже пару раз пыталась забыть сдать. Не думаю, что Мальцевы вообще смогли бы разобраться в принципах их работы, но дарить им я ничего не собирался.

— У Дианки через месяц день рождения. Не хочешь подарок сделать?

Ясно, Мальцевы решили сэкономить. Не жирно ли им будет?

— Дороговат подарок-то, Игнат Мефодьевич. По самым скромным прикидкам миллионов сто пятьдесят. Диана мне всего лишь партнер по соревнованиям. Не подруга и не родственница, чтобы делать такие дорогие подарки. Да и неприлично это.

— Чего ж неприлично-то? Неприлично сквалыжничать, — разочарованно буркнул Мальцев. — Мужчина должен быть щедр.

— Вот и не сквалыжничайте, закажите для любимой внучки, а я постараюсь ко дню рождения Дианы завершить.

— От ты какой жулик. Внучку я, конечно, люблю, но сто пятьдесят миллионов — это сто пятьдесят миллионов. Нет у меня таких денег, да и не уверен я, что твоя поделка их стоит, — проворчал он.

— На нет и суда нет. У меня тоже нет таких денег, даже на подарок такой замечательной девушке, как ваша внучка.

Он столь хмуро на меня посмотрел, что я уж решил — выставит вон за непозволительные комплименты, но нет, он решил продолжить торговаться.

— А с чего вообще такая цена? — продолжал он бухтеть. — Два артефакта, каждый по пятьдесят миллионов, да плюс скидка за комплект, никак больше восьмидесяти стоить не могут.

— Это же не ювелирка, а парный артефакт, — ответил я, удивленный, что приходится объяснять такие элементарные вещи. — Они взаимодействуют, на порядок усиливая защиту. Но и подгонять их друг к другу тоже на порядок сложнее. Очень тонкая сложная работа. Но результат того стоит. С таким артефактом можно выжить в эпицентре ядерного удара, если в накопителе будет полный заряд, разумеется. Это не рядовая поделка, за такую и сто пятьдесят — мало, правильная цена двести.

Мальцев аж крякнул, подавившись моей наглостью.

— Иногда хорошие отношения с таким кланом, как наш, важнее любых денег, — заметил он.

— Иногда деньги — залог хороших отношений с любым кланом, — заметил я. — Если мое состояние увеличится на двести миллионов, я буду куда харизматичнее, не так ли?

Он закхекал, скорее одобрительно, чем осуждающе, и сказал:

— Иди уж, пока твоя харизма меня не затопила и я не предложил бы тебе чего-нибудь такого, о чем позже пожалею.

Я торопливо попрощался и вышел. А то вдруг в голове Мальцева-старшего начали бродить мысли, что такой жених, как я, окажется полезен для увеличения кланового набора артефактов. И ведь не та это персона, которой можно просто отказать. Ну их, этих Мальцевых.

Выскочил я от Мальцевых и обнаружил, что мои в машину не сели, а стоят рядом с ней и вовсю болтают с Тимофеем.

— Ярослав, мы же подвезем Тимофея? — спросила Полина. — Ему отсюда жуть как неудобно добираться.

— А Мальцевы его не подвозят? — удивился я.

— Нет, я сам езжу, — ответил он. — Спасибо, Поль, но не надо меня подвозить, вам же неудобно будет втроем на заднем сиденье.

— Ты хочешь сказать, что я толстая? — угрожающе спросила она. — Да нас там сзади четверо влезут. Или даже пятеро.

— Конкретно ты, Полина, сядешь впереди, — решил я. — Мы с парнями — сзади. Нормально нам втроем будет. Одежда, конечно, не летняя, но так и мы не толстые.

Среди магов вообще очень редко встречаются толстяки. Это надо быть на редкость ленивым и не практиковать вообще ничего, чтобы на боках что-то откладывалось. У настоящего мага, весь жир в магию уходит. Полная магическая липосакция, так сказать.

— А что Мальцев от тебя хотел? — спросила любопытная Полина, когда мы уже выезжали за ворота.

— Артефакт бесплатный.

— Фиг ему, а не артефакт, — проворчала она. — Прям не глава клана, а попрошайка. Так и норовит что-то выцыганить за якобы оказанную помощь. Мне кажется, мы и без него прекрасно подготовились бы.

— Возможно, — ответил я. — Но договор есть договор. И вообще, обсуждать главу другого клана…

Я выразительно замолчал, но меня поняла не только Полина, но и Тимофей.

— Я докладывать не буду, — сказал он. — Мы сейчас в одной команде, поэтому против вас играть не буду.

— А если спросят? — повернулся я к нему. — Конкретно так?

— Думаешь, не спрашивают? — ответил он вопросом на вопрос. — Вот вы меня сейчас подвозите, а это значит, что вечером кто-то из людей Новикова подойдет и будет расспрашивать, о чем говорили.

— Тогда зачем ты к нам сел? — удивилась Полина.

— Ты слишком громко предложила. Откажись я — такой разнос устроят, мама не горюй.

— А почему ты не можешь отказаться за нами шпионить? — удивилась Полина.

— Потому что за участие в соревнования обещали оплатить школу, позволить которую себе моя семья не могла бы. Но мне кажется, Мальцевых меньше интересуют соревнования, чем вы, а шпион из меня так себе, — ответил он. — Так что давайте лучше говорить на нейтральные темы, а про Мальцевых поговорите без меня.

— Обещали на словах или с договором? — уточнил Денис, который сидел между нами.

— Нет, просто в разговоре.

— Тогда не факт, что выполнят. За Мальцевыми это водится. Они признают только те обещания, которые зафиксированы на бумаге. Остальные — по желанию.

Тимофей отвернулся к окну.

— Вариантов у меня все равно нет, — глухо ответил он. — Это хотя бы шанс на нормальное образование. У меня в семье магов нет, платить не с чего.

Полина повернулась ко мне и посмотрела очень выразительно. Я ответил ей непонимающим взглядом. Нет, так-то мне Тимофей нравился, как человек, и как маг он в перспективе будет очень сильным. Сработались мы опять же в команде, где толку от него на порядок больше, чем от Дианы. Но куда мне его сейчас? Я же не железный, столько всего тащить. Отношения с Мальцевыми, опять же, ухудшатся. Правда, я уверен, что они и так не слишком блестящие. Вряд ли Мальцев-старший простил мне Аню. И разговор сегодняшний, с выпытыванием, когда волхв появится у поместья Вишневских, весьма показателен. Там явно теперь будет кто-то дежурить от Мальцевых, чтобы не пропустить явление Варсонофия. Понять бы еще, хорошо ли, если у нашей встречи с Императорской гвардией будут свидетели. Вмешиваться Мальцевы не станут, но само их присутствие может сыграть мне на руку, а может — против, поскольку я никогда не был силен в подковерных играх.

Тимофея мы довезли и высадили, после чего Полина прямо спросила:

— Ярик, я почему бы нам его к себе не взять?

— Ты про него, как про бездомного котенка, — хохотнул Денис. — Возьмем, отмоем, блох выведем, накормим, магии выучим. Любишь рыжих?

— А кто их не любит? — огрызнулась она. — Ярослав, почему бы нам не взять маленького рыжего котенка?

— Потому, Полина, что у нас и без него проблем хватает, — не принял я шутливого тона. — А с ним еще добавятся. И кстати, не факт, что мы Тимофею покажемся предпочтительней Мальцевых. За Мальцевыми сила и деньги. А что за нами?

— За нами это тоже будет, — уверенно ответила Полина.

— Поль, не начинай. Знаешь, как Мальцев взбеленится, если мы у него парня уведем? Он ему, скорее всего, и не особо нужен, потому что тупо подбирался внеклановый подходящего возраста, но это не отменяет того факта, что в случае, если мы его попытаемся прибрать, Игнат Мефодьевич устроит всем веселую жизнь, в том числе и ему. Помнишь, как я твою сестру закрывал?

Полина тяжело вздохнула. Еще бы ей не помнить. И это она еще не знает, что Аню пытались убить даже после того, как официально отказались от претензий.

— Мальцевы очень мстительные, — сказал свое веское слово Хрипящий. — Не надо их лишний раз злить.

— Можно сделать так, чтобы Мальцевы от него сами отказались, — предложил Денис. — Нужно, чтобы Тимофей с Дианой переругались, тогда она потребует от него отказаться. Дед ее любит, пойдет на поводу.

— И ты туда же, — недовольно проворчал я. — В этом году в клане мест нет.

Полина окончательно надулась и уставилась в окно, после чего в машине установилась блаженная тишина, которая нарушилась лишь коротким: «Пока», когда мы ее высадили у дома.

— Из интересного, — внезапно сказал Денис. — Императорская гвардия в этом году курирует соревнования в «Крыльях Феникса».

— Однако, — повернулся я к нему. — С чего вдруг? Это соревнования частной школы.

— С великой княжны. Хотят удостовериться, что не будет неожиданностей.

— Из плюсов — можно ожидать объективное судейство, — оживился я.

— Это вряд ли. Их точно не за этим ставят, а чтобы наверняка никто лишний не прошел, — остудил мою радость Денис. — Так что это скорее минус. А если учесть, что с ними придется вскоре столкнуться, то минус однозначный.

— Посмотрим, — неопределенно ответил я. — Минус на минус иной раз дает плюс.

— Это если умножать, — он загрустил, явно вспомнив наше грандиозное фиаско с олимпиадой. — А если умножать, то еще и плюс на минус дадут минус.

— А мы плюс с минусом умножать не будем, — я подмигнул. — Только с другим плюсом.

Из машины я выскочил, но тут же пересел в другую, к Серому. Кроме мага, там еще был незнакомый тип, подтянутый мужик лет пятидесяти с большим инструментальным ящиком.

— Спец по установке камер, — представил его Серый. — Просил без имен.

— А обращаться к нему как?

— Так и обращаться — Спец, — хохотнул тот. — В моем деле любые имена лишние. Ты меньше знаешь — я лучше сплю. Вам секретки поставить нужно? Ну вот, сделаю в лучшем виде.

Серый подтверждающе кивнул. Выглядел он неплохо, а на магическом плане… Я коротко просканировал. Тоже неплохо, даже лучше, чем я думал. Потому что в возрасте Серого обычно заканчивают ходить по ступеням, а он только начал, вот я и подсознательно боялся неожиданностей, но уже видно, что возможности для роста появились.

Когда мы выезжали со двора, я сначала набросил на машину отвод глаз, а потом — иллюзию. Под отводом было бы надежнее, но слишком оживленное движение, поэтому авария с неизвестно откуда взявшейся машиной скорее привлечет к себе внимание, чем ничем не примечательный серый автомобиль, выезжающий из города. По ощущениям, за нами никто не следил, даже дополнительным заклинанием я не выявил направленного на себя внимания. Значит, короткого отвода хватило, чтобы сбросить хвост, если он был.

Доехали мы до шлагбаума быстро, и вот там я уже набросил на машину отвод глаз на подольше. В таком месте любая машина подозрительная, даже самая неприметная.

Я пролез под шлагбаум и повернулся. Спец за мной не пошел.

— Нам что, туда? — указал он на купол.

— Рядом, — согласился я.

— Не, я на такое не подписывался, — неожиданно пошел он в отказ. — Серый, чо за подстава? Речи не было об опасности.

— Опасности нет.

— А то я новости не слушаю. Оттуда постоянно что-то лезет, — заартачился он. — И я не хочу, чтобы то, что вылезет в этот раз, схарчило меня.

— В этот раз ничего не вылезет. Обещаю.

— С чего мне словам пацана верить? — уперся он.

— Моим поверишь? — спросил Серый. — Или ты доплату пытаешься выбить? Сказано, опасности нет, значит, нет. Ярослав дело знает.

Спец со скепсисом оглядел меня с ног до головы.

— Не, Серый, может, он и знает, но я его не знаю, и верить его словам у меня резона нету.

— Меня ты знаешь? — в лоб спросил Серый. — Или мне ты тоже верить не можешь?

— Как знать… — Он посмотрел на купол. — Может, вы меня туда хотите отвести, чтобы зверюшек накормить?

— У меня в планах зверюшек извести, — заметил я. — Поэтому подкармливать их никто не будет. Камеры нужны, чтобы пресечь попытки их выпустить.

— То есть они не сами? — Спец присвистнул. — Дела…

— Сами они тоже выбирались, но чаще помогали. Но это между нами, слухи мне не нужны.

Получилось достаточно угрожающе, потому что Спец внезапно попятился и брякнул:

— Не болтаю.

— Тогда пойдем.

Я развернулся и пошел к куполу. С прошлого раза следов на дороге не прибавилось, а вот после нас нужно будет пройтись заклинанием, чтобы никто не заподозрил, что мы здесь побывали. Остановился я не доходя до купола метров десять.

— Нужно писать эту зону, возможен небольшой сдвиг влево-вправо, но вряд ли эта компания станет напрягаться и куда-то двигаться.

— Так, одну камеру можно поставить на это дерево, — прикинул Спец.

— Далековато. Звук будет ловиться?

— А мы микрофоны отдельно, поближе к куполу поставим, — предложил он. — Там просто будет замаскировать. А обзор хороший будет только с этого дерева. Остальные точки либо далеко, либо низко.

Я мог замаскировать магией, что сделаю дополнительно, но к мнению Спеца следовало прислушаться в любом случае.

— Микрофонов можно побольше, чтобы наверняка, — оживился Серый. — Можно вообще без камер.

— Нет, хотя бы одна камера нужна, — не согласился я.

— Две, — предложил спец. — Одна на дереве, а одну замаскирую в этих кустах. Угол обзора похуже, но при необходимости и видно, и слышно будет.

Я согласился, он занялся делом, а Серый подошел к куполу и вгляделся в картину под ним. С той стороны сразу же началось движение к нам — оголодавшие химеры надеялись на дармовую еду. Вставал вопрос, чем они вообще питались все эти годы. На одной магии ни одна тварь долго не протянет. Подкармливали их? Или вырвавшиеся на волю тащили еду оставшимся под куполом?

— Ну, замахнулся ты, — вздохнул Серый. — Уверен, что справишься?

— Как буду уверен, так и справлюсь. Пока не полезу. Впечатляет, да?

— Не то слово. — Как раз одна их химер добралась до границы купола, и Серый невольно сделал пару шагов назад, чтобы быть от нее подальше. — Вот ведь пакость какая. Может, им просто перекрыть кислород, чтобы сами передохли?

— Боюсь, они не передохнут, в лучшем случае в анабиоз впадут, — ответил я. — А если кто в доме остался, те точно умрут.

— Думаешь, кто-то остался? — заволновался Серый. — Считается, что Вишневские умерли все. Если нет, то сделку могут признать недействительной и деньги мы вернем вряд ли.

Напрашивающееся продолжение перекрыть кислород он все же не выдвинул. Значит, человеческая жизнь продолжает быть для него важнее денег. Или он сразу прикинул, что взятку возвращать тоже не придется, а значит, мы однозначно в плюсе.

— Вишневские умерли все. Это точно, иначе защита бы не сбилась. А вот кто из прислуги мог уцелеть, если не попытался сбежать, когда все случилось. Жизнь у них там не сахар, конечно, но это не повод ее отнимать.

Серый повернулся и с новым интересом уставился на дом, но тот хранил свои тайны твердо и собирался открыть их только тому, кто до него доберется.

Глава 34

Императорская гвардия у нас отметилась. Позвонили они маме и спросили, будем ли мы заключать договор. Она их переадресовала к Серому, тот в витиеватых выражениях сообщил, что мы пока воздержимся, потому что все деньги потратили на покупку недвижимости. Собеседник Серого намекнул, что скупой платит дважды, и попрощался. Но в прощании сквозило, что расставание ненадолго и скоро мы прибежим договариваться уже на условиях похуже. Это значило, что в ближайшее время следовало ожидать диверсию на куполе, к отражению которой я был готов. Почти.

Было жалко и времени, и материалов, но я отдавал себе отчет, что это — необходимые траты. Потому что без телепортационного артефакта я могу вовремя не успеть предъявить претензии Императорской гвардии и не обезвредить вырвавшихся тварей, если их смогут выпустить. Так-то я с зашитой постарался. Но, как говорил Айлинг, нет ничего, сделанного магом, чего бы при должном упорстве не мог разрушить другой маг. Упорства и времени у магов, лишенных денег, должно хватить, а вот у меня будет не так много возможностей их прижучить.

Именно поэтому я засел за артефакт, а ученикам вручил накопитель с наказом заполнить его хотя бы наполовину. Телепортационная магия — самая затратная, проще испепелить полгорода, чем создать прокол между двумя точками пространства. Причем магии тратится ненамного меньше, если проколы в метре друг от друга, а не другом конце земного шара, потому что основные траты идут как раз на создание прокола.

На изготовление у меня ушло два дня, пришлось дополнительно съездить к куполу, установить точку выхода, провести там замеры, чтобы уж наверняка попасть туда, куда надо, а не плюс-минус метров десять. Эти траты сильно злили Серого, который был уверен, что накопителю и мане можно найти лучшее применение. Сливать ману несколько дней, чтобы один раз переместиться туда, куда можно добраться минут за двадцать, с его точки зрения, было настоящим преступлением. Я бы с ним согласился, если бы был уверен, что маги нас эти двадцать минут будут ждать, а не повредят купол и дадут деру. Открытого скандала с Императорской гвардией я хотел избежать, собирался договориться кулуарно, чего никак нельзя будет сделать, если химеры вырвутся из купола и кого-нибудь сожрут.

Кроме дефицитного накопителя, туда пошла еще уйма дорогущих материалов, но в данном случае экономия была неуместна, потому что более дешевая замена влияла на точность, а то и кучность. Приземлиться разными частями тела в разных местах я не хотел, поэтому в точности выполнил все нужные рекомендации. На выходе получился элегантный стержень с вращающимся набалдашником, на вершине которого ярко сиял накопитель. Чтобы немного успокоить Серого, я потратил пару лишних часов и добавил возможность настраивания на определенную точку, то есть артефакт вышел не одномаршрутным и, возможно, будет использоваться и дальше для других целей.

Успокоило его это не сильно. Вообще, Серый и без того отличался некоторой скупостью и ворчливостью, но сейчас его еще прилично мотало эмоционально, сказывалась незавершившаяся перестройка источника. На удивление все шло в пределах нормы, хотя возраст мага был совсем не ученический. Глядишь, еще окажется на выходе с последней ступени одним из сильнейших магов Ватарвии. Вот тогда крупные кланы как начнут себе локти кусать, что вовремя его не прибрали, но поздно — он уже наш, елисеевский. Эх, мечты, мечты…

Занятость по магии не отменяла занятий в школе, хорошие результаты в которой были мне теперь куда актуальней, чем раньше, когда я рассчитывал на призовые олимпиадные места. Теперь я на них больше не рассчитывал, поэтому удивился, когда классная после уроков попросила меня задержаться.

— Елисеев, нуниверситет организует олимпиаду по математике. Первый этап дистанционный, второй — на их базе. Тебе имеет смысл поучаствовать.

— Леонида Викторовна, думаете, у меня есть шанс? После такого грандиозного фиаско?

— Елисеев, когда вступает в дело политика, справедливость отдыхает, если ты, конечно, понимаешь, о чем я.

— Понимаю, — удивленно ответил я. — Я догадываюсь, что победители на олимпиаде за этот год были определены заранее.

— Не надо так уж прямо, — поморщилась классная. — Да, выступай ты годом раньше или годом позже, у тебя было бы больше шансов. Или не претендуй на место в «Крыльях Феникса». Думаю, в основном сыграло свою роль именно последнее.

— Там ни одного некланового не было. Думаете, Леонида Викторовна, остальные тоже стремились в «Крылья»?

— Думаю, Елисеев, что твой дед из Лазаревых, если бы захотел, мог тебе поспособствовать, — бухнула она.

— Может, и поспособствует, если не удастся обойтись, — согласился я.

— Вот как? — она сдвинула очки на кончик носа и посмотрела на меня поверх них. — А что ж он раньше не озаботился?

— Намекает, что я должен попросить.

— А ты не хочешь?

— Выступать просителем — всегда проигрышная позиция.

— И в кого ты такой умный, Елисеев? — пробурчала она. — Иногда не грех и попросить.

Я хотел было ответить, что в моей ситуации — грех, поскольку Лазарев сдерет с меня за услугу намного больше, чем она стоит. Хотел, но не успел, потому что ко мне пришел сигнал о том, что мою защиту купола кто-то пытается пробить. Поэтому я коротко бросил: «Извините, Леонида Викторовна, но мне пора» и активировал телепорт.

Уже когда я оказался у купола, сообразил, что неплохо было бы забрать верхнюю одежду из гардероба прежде, чем телепортироваться. Но назад было уже не отыграть, пришлось тратить ману на согревание.

Вышел я аккурат за машиной, сразу под отводом глаз, поэтому смог внимательнейшим образом изучить диспозицию до того, как начать действовать. Было их трое, причем третий, водитель, магом не был, но сбрасывать его со счета не следовало: он, единственный из троих, держал наготове автомат и не отводил взгляда от купола, где происходило довольно занимательное зрелище.

Я подошел к нему поближе, коснулся открытой кожи на шее и отправил проклятие сна, принял оружие, чтобы ничего не звякнуло и не насторожило магов, уложил водителя, задрыхшего с блаженной улыбкой на лице, автомат пристроил на заднее сидение и только потом двинулся к куполу.

— Ничего не понимаю, — говорил один. — Точно ставил же мину с таймером. Но она не сработала и следов нет.

— Может, ты контур не закрыл? — предположил второй. — Ты не слишком трезвый был.

— Может, я и не был трезвым, Серж, — оскорбленно сказал первый, — но я не мог не замкнуть контур, просто потому что не мог. У меня замыкание на подкорку вложено. Вот тут.

Он постучал по голове прямо под фуражкой. Стук был гулким. Можно было бы подумать, что в голове ничего нет, но я прекрасно видел, что звук — следствие шутливого заклинания приятеля.

— Похоже, вылетело уже все, что было на подкорке, под влиянием водочных паров, — хохотнул тот.

— Тебе все шуточки, а я точно знаю, что я все замыкал, — заупрямился первый маг. — И защита купола изменилась.

— В каком смысле изменилась? — насторожился Серж. — Она не лопнет перед нами?

От былой расслабленности мага не осталось и следа. Он весь подобрался и стал напоминать хищного животного, готового к моментальному прыжку. В его случае, разумеется, будет не прыжок с укусом, а заклинание, но для меня принципиальной разницы нет: без защиты что после первого, что после второго я труп.

— Она не то что не лопнет, я ее расковырять не могу, чтобы новую закладку поставить.

— А если просто долбануть, потом в машину — и деру? — предложил Серж. — Времени хватит, чтобы на нас никто не подумал.

— Серж, ты дебил? А если купол развалится от твоего «долбанем»? Тогда расследование будет, найдут следы твоей магии — и как объяснять будешь?

— Это еще доказать нужно. Мало ли я на что использовал, — неуверенно возразил Серж.

— Хочешь рискнуть?

— Ну на фиг, давай по старинке, как привыкли: закладку и ждем вызова. Сдерем двойной тариф за тупость. «Своими силами, своими силами», — передразнил он наверняка Серого. — Здесь своих сил не хватит даже купол залатать, когда мы его прорежем, а уж с тварями этими… Но там вообще клан дебилов, как я погляжу, наследники Вишневских вне себя от счастья, что сбагрили эту хрень. Поди не одну свечку в церкви поставили. Пора и нам что-то поиметь с этих лохов. Что ты там возишься, Ген?

— Да не крепится ничего, — с какой-то обреченностью ответил тот и опять принялся выколдовывать что-то, выходящее из рук дымными спиралями и этими же спиралями ускользающее вверх по куполу, где они благополучно рассеивались.

Еще бы крепилось, зря я, что ли, столько времени и сил потратил?

— А если чуть-чуть долбанем, может, прорежется только в одном месте? — предложил Серж и даже начал формировать в руке что-то наподобие огненного лезвия, только попримитивнее.

С него сталось бы воплотить идею в жизнь, а потом отбиваться от пары химер, которые уже заинтересованно сновали вдоль стенки купола. Слюна, капавшая из их пастей, оставляла дымящиеся следы. Нет, нужно их как можно скорее ликвидировать, а то прежде чем парк начнем восстанавливать, придется всю почву вывезти в хранилище токсичных отходов.

— Вы не будете ничего долбать, — решил я вмешаться в их милую беседу.

Повернулись они ко мне быстро, слаженно и защиту сразу активировали, но фиг бы она им помогла, реши я напасть.

— Пацан, ты кто?

— Я хозяин этой хрени. И мне очень не нравится, что кто-то пытается меня развести на деньги. Я — не предыдущий владелец.

— Мы просто проверяли, нет ли прорыва, — сказал Гена и хищно улыбнулся.

— Вы не просто проверяли, вы готовили диверсию.

— Пацан, ты думаешь, кто-то тебе поверит? — хохотнул Серж. Лезвие в его руке сменилось на файербол, который он начал подбрасывать в руке, явно раздумывая, не запустить ли в меня. Нет свидетеля — нет проблемы. — Твое слово против слова представителей элитарной части, известной тем, что всегда стоит на страже безопасности обывателей. Мы герои, а ты кто?

— А я тот, кто полагается не только на слова, но и на технические средства. Камеры и микрофоны я установил сразу после того, как обнаружил на своем куполе вашу мину с отдаленным срабатыванием.

Нервы Сержа не выдержали, и он все-таки отправил в меня заготовленный файербол, который моя защита впитала, только увеличив наполненность накопителя. Попросить его, что ли, еще пару раз чем-нибудь швырануть? Потом просто поменяю накопители и вернусь телепортом. Но мне сейчас не провоцировать их нужно, а договориться.

— Это вообще было лишним. Представляете, какую популярность наберет ролик, в котором Императорская гвардия уничтожает свидетеля своего преступления, — я подпустил в голос максимум укоризны.

— Ты вообще кто? — хрипло спросил Серж. То, что его атака не произвела на меня впечатления, произвело впечатление уже на него.

— Я вообще глава клана Елисеевых. Вы меня выдернули посреди важного разговора.

— В каком смысле выдернули? Мы с тобой вообще не связывались.

— Сработавшей сигналкой на куполе.

Серж посмотрела на Гену так, словно хотел его прибить на месте. Но тот обнаружил, что за рулем никого нет, и встревоженно спросил:

— Что с нашим водителем?

— Пока спит, — пояснил я. — Будить? Он к вашим делам отношение имеет? Или будем договариваться втроем?

— С чего ты взял, сопляк, что с тобой будет кто-то договариваться? — взбеленился Серж.

Неудача с файерболом его ничему не научила.

— Потому что я не сторонник силовых методов решения проблем. Хотя так тоже могу.

Я чуть двинул рукой — и заготовленным воздушным лезвием перерезало стоящее рядом с магами дерево, которое кроной упало на купол. С той стороны уже собралась большая группа химер. Возможно, не такие уж они тупые и рассчитывают, что мы повредим купол? Или все дело в том, что здесь высокая концентрация еды? Настолько вкусной еды, что даже упавшее дерево не заставило химер отшатнуться от прозрачной преграды.

Испугаться маги не испугались, но призадумались. Выглядел я несерьезно, не по-взрослому, но то, что способен на взрослую магию, уже показал. И не важно, что маны у меня не так много — при себе достаточное количество накопителей, чтобы выдержать бой с ними обоими, из которого победителем выйду я, как более умелый. Нет, конечно, они так не думают, но мне и не нужно их убеждать.

— Молодой человек, к сожалению, я не знаю, как к вам обращаться.

— Что, даже не удосужились выяснить, кого разводить собрались? — усмехнулся я. — Ярослав.

— Ярослав, о чем ты хотел с нами договориться? — спросил Гена. — Ведь ты изначально хотел договориться, правильно?

— Правильно, — кивнул я. — Если бы не хотел договариваться, то вы бы меня не увидели, зато вас увидели бы любители видео.

Про то, что я их просто мог здесь всех положить, говорить, не стал. Не поверят, а если поверят, то я могу показаться им слишком опасным. Это не то, чего я добивался. Пусть лучше боятся огласки.

— Тебе никто не говорил, что шантажировать плохо и шантажисты плохо заканчивают? — спросил Серж.

— Это вы сейчас о себе? — повернулся я к нему, досадуя, что в силу возраста меня многие не воспринимают всерьез. — Вы собирались нас шантажировать вот этими вот милашками.

За куполом собралось уже ужасающее количество химер. Они лезли друг на друга, сбиваясь в огромный хищный клубок, и царапали купол, которому это пока не приносило ощутимого урона.

— Вот этих вот милашек ты приобрел в комплекте со всем остальным, — напомнил Серж. — Это не наша головная боль, а твоя.

— Но вы хотели ее усилить, выпустив часть тварей наружу, — напомнил я. — Не отпирайтесь, у меня запись есть. Причем писалось задолго до моего появления тут. Мне не нужно, чтобы мне устраивали лишнюю головную боль. У меня ее и без того хватает.

На согревание себя мана уходила со свистом, но оно того стоило. Со стороны казалось, что холод не доставляет мне ни малейшего дискомфорта, и противники это волей-неволей отмечали.

— Так о чем ты хотел с нами договориться? — повторил Гена.

— Изначально я хотел договариваться только о том, чтобы вас здесь больше не было, — ответил я. — Обставить это можно как угодно. Вплоть до того, что уровень Императорской гвардии настолько возрос, что больше ни одна тварь не добирается до людей.

— Изначально? — выделил Гена. — Но потом что-то изменилось?

— Ваш товарищ пытался меня убить, — напомнил я.

— Ты хочешь компенсацию?

— Не деньгами. Мне сказали, что в этом году Императорская гвардия курирует соревнования в «Крыльях Феникса»…

— Ты хочешь победить? — понимающе усмехнулся Серж.

— Я хочу, чтобы соревнования прошли честно, а не так как олимпиада, в которой меня лишили двух призовых мест, — вернул я ему улыбку. — И еще одного парня из моего клана — тоже. Скажем, мы несколько обижены несправедливостью.

— Боюсь, это не в нашей компетенции, — ответил Гена, переглянувшись с сослуживцем.

— Я могу подождать, пока вы обговорите с тем, в чьей компетенции решать подобные вопросы.

— И тогда ты нам отдашь запись?

Я покрутил головой.

— И тогда я пообещаю, что она нигде не всплывет.

Видео, конечно, получалось впечатляющим: я в одной рубашке против двух императорских гвардейцев, за которыми толпа беснующихся от близости добычи тварей.

— Неравноценный обмен, — заметил Гена. — Вот если бы ты пообещал отдать видео, разговор бы принял более предметный характер.

— Ваша сторона зарекомендовала себя с нечестной стороны, — напомнил я. — У меня нет основания вам доверять. Я же открыто говорю, что мне нужно, и не прошу вас идти против совести. Если она, конечно, у вас осталась.

— Хамишь, — сказал Серж.

— Напоминаю, что по вашей вине гибли люди, в чем обвиняли наследников Вишневских. Возможно, им тоже будет интересно узнать, что их обманывали.

— Шантажируешь, — грустно заключил Серж.

— С кем поведешься, с тем и наберешься, — я широко улыбнулся.

— Ты не совсем прав, считая, что мы действовали во вред людям, — ответил Гена. — Это место больше использовалось как пугалка для обывателей и тренировочный полигон для нас. Обычно твари не успевали добраться до людей, разве что те слишком близко подходили к куполу. И теперь ты нас лишаешь возможности дополнительной тренировки.

Впору устыдиться и зарыдать от осознания.

— Ну простите. — Я развел руками. — В качестве компенсации могу вас пригласить на помощь, когда здесь все буду зачищать. За дополнительную плату, разумеется.

— Малой, — снисходительно сказал Серж, — я ни за какую плату не полезу под купол. И никто из наших не полезет. Нема дурных в такую образину превращаться…

Он, не поворачиваясь, ткнул пальцем за свою спину, где за куполом бесновались химеры.

— Я разве говорил под купол? — повернулся я к нему. — Речь шла о подстраховке снаружи.

Пока Серж отвлекал меня разговором, Гена задумчиво осматривал местность, наверняка пытаясь определить, откуда велась съемка и велась ли вообще. И если велась, нельзя ли уничтожить компрометирующие их записи.

— Изображение и звук отсюда передается ко мне домой и хранятся на компьютере, — заметил я. — Так что даже если вы найдете камеры и микрофоны, это ничего не изменит. Так что с ответом?

— Мы с тобой свяжемся, — решил Геннадий. — Водителя разбудишь?

— Запросто. А вы меня до города подвезете?

Я подошел к машине и коснулся водителя. Тот какое-то время хлопал глазами, потом подскочил на сиденье и зашарил руками в поисках автомата. Хорошо, что я его подальше положил, а то ведь пальнул бы еще с перепугу.

— Извини, парень, но нет, — неожиданно ответил Серж. — Ты сюда как-то добрался, вот так и выбирайся. В нашу машину посадить не можем. Не имеем права.

И они действительно уехали, оставив меня у купола. Шофер, выглядящий ошарашенно от осознания того, что уснул почти на посту, погнал машину так, словно за ним бежали вырвавшиеся из-под купола твари. Пришлось идти к шлагбауму и вызванивать Серого.

Приехал он быстро, с запасной курткой и с термосом. И за то, и за другое я был ему неимоверно благодарен.

— И как результат? — спросил он, лишь только я влез в машину.

— Пока думают, — ответил я. — Но деваться-то им некуда.

— Это ты так думаешь, — возразил Серый. — У них возможностей много, придумают, как и рыбку съесть, и…

Довез он меня до самого дома, и даже вошел вместе со мной, где обнаружилось, что наша прихожая опять украсилась двумя магами по обеим сторонам от двери. В этот раз маги носили военную форму, но цели их были не слишком достойны — они планировали меня ограбить.

Я посмотрел на одного, на второго, вздохнул и сказал:

— Такса для грабителей — сто пятьдесят тысяч с человека. Альтернатива — вызов полиции.

Глава 35

Решать денежные вопросы приехал целый полковник. Нет, поначалу мне предлагали перевести и на личный счет, и на счет клана. Но я был непреклонен — только наличку, и только после беседы с тем, кто хоть что-то решает. Начальству гвардейцы очень не хотели сообщать о проколе, но пришлось.

Все это время военные провисели на стене, давая возможность духу вдоволь развлечься и потянуть их жизненную силу. Не так много, чтобы они умерли от ее нехватки, но достаточно для того, чтобы они чувствовали слабость несколько ближайших дней и запомнили на всю жизнь, что жилище Елисеевых — неприкосновенно. Нет так-то я вообще мог не допустить, чтобы к нам кто-то проник, но я дал указание духу пропустить внутрь, если взломщиков будет не больше трех — больше трех он пока удержать не мог. Причины для этого были три: тренировка, развлечение и питание для духа. А то, что для меня это дополнительные деньги, так это мелкий, но приятный бонус. Правда, визитер так не считал.

Он посмотрел на развешанных по стенам подчиненных, нервно дернул глазом и поинтересовался:

— Нельзя ли убрать эти новогодние украшения? Не время, знаете ли.

— Почему же? Уже начинают украшать город. Вот и мы стараемся, вносим свою лепту.

Он посмотрел на меня несколько пренебрежительно. Еще бы, по сравнению с ним я проигрывал по всем статьям. Полковник относился к тяжеловесам, его мощь форма сдерживала с трудом и, как заметил, с магической помощью, потому что божьей тут точно не хватило бы. А щеки были так объемны, словно прятали защечные мешки, в котором он принес выкуп. Принес же? Я с сомнением оглядел полковничью фигуру. Форма не оставляла простора для воображения, но, может, полковник достиг вершины искусства в камуфлировании денег?

— Шутник, как я посмотрю. — Он огляделся. — С кем я могу обговорить все вопросы?

— Со мной. Ярослав Елисеев, к вашим услугам.

— Не подумай, малец, что я хочу тебя обидеть, но ты недостаточно взросл, чтобы принимать клановые решения, — снисходительно бросил он.

На висящих подчиненных он больше внимания не обращал, словно те превратились в часть интерьера. Смотрелись они действительно неплохо, та, что я уже прикидывал, не поставить ли пару статуй по бокам от входа.

— Если я достаточно взросл, чтобы меня пытались убить ваши подчиненные, то я достаточно взросл, чтобы разговаривать с вами.

— Пытались убить? — он расхохотался, гулко, словно звук рождался в пустой бочке. Бочке из-под хорошего выдержанного бренди. — Если бы мои подчиненные пытались тебя убить, ты бы здесь не стоял.

Пришлось подсунуть ему под нос запись на телефоне, на который я сразу по приходе сбросил видео, и прокрутить до момента, когда Серж запустил в меня заклинанием. Полковник смотрел и мрачнел на глазах. Веселость ушла, зато во взгляде появилась толика уважения. Он даже руку мне протянул и представился:

— Ефремов Дмитрий Максимович. И все же твоя подпись нелегитимна.

— А мы что-то собираемся подписывать? — удивился я. — Если так, то подпишет моя мать. Она регент клана, но в дела его не лезет, решаю все равно я. Может быть, продолжим разговор в гостиной, без лишних ушей? — Я кивнул на поникших военных, трагическими барельефами висящих по обе стороны от двери. — Они говорить не могут, но слышать все слышат. Правда, не уверен, что понимают.

Я указал на лестницу на второй этаж, и полковник беспрекословно туда пошел, не преминув при этом добавить:

— Продолжим, отчего не продолжить? Но учти, Ярослав, Императорская гвардия никогда никому не платила. Это вопрос чести.

Я промолчал, хотя хотелось ответить, что о какой чести может идти речь у тех, кто обманом вытягивает деньги. До гостиной мы дошли, где полковник грузно опустился на диван, осмотрелся, чуть задержавшись взглядом на картине с фениксом, и неожиданно сказал:

— Смотрю, после Соколова менять ничего не стал?

— Вы здесь были? — удивился я.

— Бывал, и частенько. Он из не наших, но консультацию у него всегда можно было получить, да… — полковник вздохнул. — Защита у него непростая была, но подвешенных не помню. Наверное, потому что никто к нему в дом без его позволения попасть не мог, — не без ехидцы добавил он. — Защиту на тебя перебросили, но полного доступа не дали, вот и прорываются. Хочешь, подправим?

Сначала предложение удивило, потому что увидел в нем чуть ли не жест доброй воли, но сразу понял: на мне опять собрались заработать. Точнее, не заплатить те деньги, которые я уже считал своими. Так-то для меня без разницы, каким образом меня лишают честно добытых денег.

— Спасибо, у меня полный доступ, — ответил я. — Если бы я не захотел, ваши люди не попали бы внутрь. Но мне казалось, лучше сразу расставить все точки над i, чем затягивать переговоры. Ведь иначе бы вы ко мне не пришли?

— Не пришел бы, — согласился он.

— Давайте я обозначу все позиции, по которым у нас принципиальные разногласия?

— Ну давай, — снисходительно бросил полковник.

Он откинулся на спинку дивана, устраиваясь поудобнее.

— Первое. Бывшее поместье Вишневских, теперь мое. Не хотелось бы опять отлавливать там ваших людей за попыткой диверсии.

— Какая диверсия? Пояснили же тебе — для тренировок.

— Я против тренировок за мой счет, — заметил я. — Если вам так хочется тренироваться, то можно обсудить и график, и цену, за которую вы получите доступ к моей собственности.

Полковник возмущенно закашлялся, подавившись ругательством.

— Что такое? — участливо спросил я.

— Мы избавляем тебя от тварей, это ты должен платить.

— Я просил об избавлении? Это не та проблема, для которой мне нужна посторонняя помощь. И что-то слишком много там расплодилось химер. Вы их уничтожаете денно и нощно, а они плодятся и плодятся. Не подкидываете ли вы кого под купол?

По изменившемуся лицу полковника я понял, что попал в точку. Поди, забрасывают и инструктируют — добежишь до особняка, останешься в живых. А добежать там без попадания в ловушку нереально. Так что любой человек внутри купола — либо потенциальная химера, либо потенциальная еда для них. Это уж как кому повезет, если здесь вообще можно говорить о везении.

— Дурацкие у тебя шуточки, Ярослав, — недовольно сказал полковник.

— Почему дурацкие, Дмитрий Максимович? Вы же не кого попало забрасываете, а избавляете мир от криминальных личностей. Ну и заодно создаете материал для тренировок.

Полковник нехорошо прищурился, и я почувствовал, как вокруг него сгущается магия. Похоже, он раздумывал, не решить ли проблему древнейшим способом, когда создавший проблему уносит ее с собой в могилу. Но защита квартиры и увиденное видео настраивали его на мирный переговорный лад.

— Надеюсь, ты своими предположениями ни с кем делиться не собираешься?

— Разумеется, нет. Бездоказательные обвинения наказуемы, а если я скажу, что видел это во сне, никто не поверит, не так ли?

— Именно, — Ефремов успокоился, расслабил руку, на которой собиралось заклинание и даже хохотнул. — Подростковые фантазии, они такие. Кто-то голых баб во сне видит, кто-то химер. И первое, надо заметить, нормальнее, таким и поделиться не стыдно. За такое у нас не штрафуют, а то бы полстраны под штрафами сидело.

Я вернул ему улыбку.

— Так мы договорились по первому пункту? Вы мне не доставляете проблем у моей собственности?

— Ты лишаешь нас тренировочной базы, — напомнил полковник.

— И? Вы хотите компенсацию?

— Именно, — оживился он.

— Вам уже достаточно компенсировали прошлые владельцы. Но могу вам разрешить пару раз безвозмездно потренироваться под моим присмотром. Исключительно из уважения к Императорской гвардии.

Полковник неохотно кивнул, я счел это согласием и продолжил

— Вторая позиция — соревнования в «Крыльях Феникса». Мне нужно честное судейство.

— Извини, парень, но здесь я тебе ничем помочь не могу. Скажу начистоту: император выразил пожелание, чтобы в этом году в эту школу не попал никто из тех, кто не представлен ему лично. Твоя команда до соревнований не дойдет, вас отклонят под тем или иным предлогом, если решат, что у вас есть шансы выиграть. А если дойдет, то судить будем честно, но только среди одобренных команд. Против императора я не пойду.

— А и не надо. Вы меня ему представьте, — предложил я.

— А ты наглый, — даже с некоторым уважением сказал полковник.

— Дмитрий Максимович, а что делать? Нас несправедливо лишили олимпиадных мест, а «Крылья» — самая хорошая школа. Попасть туда я могу теперь только через соревнования.

— Это не единственная хорошая школа. Могу помочь с поступлением в любую другую, — оживился полковник.

— Я в другую не хочу, хочу в эту. Считайте это моей прихотью.

В некотором роде оно так и было, потому что в плане учебы эта школа дать мне ничего не могла, а вот в плане завязывания нужных знакомств — очень даже. Вести жизнь изгоя я не планировал.

— Да что ты так в эти «Крылья» уперся, — с досадой сказал полковник.

— Там учится мой брат по отцу. Чем я хуже?

На самом деле, для меня это никакого значения не имело, но в глазах полковника появилось понимание причин моей принципиальности.

— Комплексы, — протянул он с гадкой усмешкой.

— А если и так?

— Изживать нужно.

— Вот я и изживу с вашей помощью. Вы же представите меня императору?

— Ты как это себе представляешь? «Ваше Величество, вот мой лучший друг Славочка Елисеев»?

— Если других вариантов нет, согласен и на друга.

Полковник взялся за ворот так, словно тот внезапно стал ему тесен, и покрутил головой.

— Наглость — хорошее качество, когда она подтверждается делами. Все кланы, стоящие у трона, заработали свое место не по дружбе, а деяниями, направленными на благо страны. Если я тебя так представлю во дворце, как ты предлагаешь, вышибут оттуда обоих. Для тебя ничего не изменится, а вот для меня… Для меня скандал, который ты можешь инициировать, предпочтительнее, знаешь ли. После него я могу остаться на своем месте, если докажу, что действовал так по необходимости, а я докажу, поверь. А вот если я буду таскать во дворец сомнительных типов, вылечу со свистом, и не просто вылечу, а по статье, без пенсии.

— То есть чтобы вы меня представили императору, я должен сделать что-то выдающееся?

— Именно. Задержание моих людей у тебя в доме к таковым не относится.

— А если я очищу все под куполом, Дмитрий Максимович? Будет ли это считаться деянием?

Полковник хохотнул, но как-то неуверенно, словно заподозрил, что это действительно в моих силах.

— Разумеется, Ярослав. Тогда я буду иметь право представить тебя ко двору. Осталось только очистить поместье Вишневских.

— Хорошо, я вас понял, Дмитрий Максимович. Давайте тогда вы мне передаете триста тысяч, оставляете свой номер телефона, забираете своих подчиненных, и мы временно расстаемся.

— Не многовато-то ли хочешь? — засопел он.

— Это обычная такса для воров, задержанных в моем доме, — любезно пояснил я. — Не могу же я ценить офицеров Императорской гвардии ниже, чем захудалого районного воришку?

Так-то я даже выше оценил, о чем говорить не стал, чтобы не развивать в собеседнике мании величия.

— И что, приносят? — неожиданно заинтересовался полковник.

— Приносят, — усмехнулся я настолько хищно, насколько это позволяли мои внешность и возраст. — И не переживайте вы так за деньги, я их вам верну, когда вы меня императору представите.

— Сомневаюсь, что это случится, но если что, добавишь двести тысяч. — Он вытащил визитку, богато украшенную золотыми вензелями. Деньги с ней вместе не появились. — Давай так, Ярослав. Очистишь поместье, звонишь и разговариваем дальше.

Он встал с дивана и скомандовал:

— Пойдем, отпустишь моих людей.

— Вы мне деньги пока не заплатили.

— Ты же уверял, что они ко мне вернутся? Вот пусть возвращаются сразу.

— Нет, Дмитрий Максимович, так не пойдет, — твердо ответил я. — Вы мне сейчас платите триста тысяч, я вам потом полмиллиона. И это залог того, что вы не лезете в мои дела, а я в ваши.

— Да нет у меня при себе таких денег, — раздраженно сказал полковник. — Не собирался я тебе платить. Поверишь на слово, что останусь должен и к тебе мои не полезут? Зато приносить придется всего-то двести тысяч. Экономия.

Он мне подмигнул и протянул руку. Я ее пожал, не раздумывая, одновременно бросив на него метку. В случае чего легко будет дотянуться. Усомниться в полковничьем слове я себе позволить не мог. Во всяком случае внешне, внутренне-то я этому жуку не верил ни на гран.

— Хорошо, пусть будет так.

Полковник удовлетворенно кивнул и пошел к лестнице. На ближайших пару месяцев у нас перемирие, но потом опять будут пробовать меня на прочность. Значит, нужно заняться поместьем сразу после перехода на ступень: и чтобы доказать, что я что-то значу, и чтобы купол не служил источником соблазна для всяких сомнительных личностей.

Духу я приказал отпустить пленников, когда мы были уже внизу. Упали они с грохотом — за время висения конечности затекли и отказывались слушаться.

— Позорище! — загремел полковник. — Вас, опытных боевых магов, спеленала какая-то жалкая стена! Вам не в Императорской гвардии служить, а в яслях горшки выносить!

Его подчиненные мало чего понимали и стояли, пошатываясь, как после длительной попойки. Вверху сыто рыгнул дух. Настолько сыто, что полковник это почувствовал и зашарил взглядом по потолку. Увидеть, разумеется, никого не увидел, но точно что-то заподозрил. От расспросов меня спас приход мамы с Олегом.

— Вера Дмитриевна, мое почтение. — Полковник продемонстрировал настолько бравую выправку, насколько это было возможно при его комплекции. — Императорская гвардия, Ефремов, Дмитрий Максимович.

— Что случилось, Дмитрий Максимович? — испуганно спросила мама. — Что опять устроил Ярослав?

— Ярослав что-то устроил? — полковник в изумлении приподнял брови. — Никогда бы не поверил. У вас чудный воспитанный сын. Мы беседовали о его планах относительно поместья Вишневских.

— Елисеевых, — поправил я. — Пора привыкать к тому, что это поместье Елисеевых.

— Разумеется, — он улыбнулся и перевел огонь на отчима. — Олег Павлович, если не ошибаюсь?

— Не ошибаетесь, — настороженно ответил тот.

— Говорят, вы лечите зубы каким-то инновационным методом, безболезненно и без сверления? Слухи не врут?

— Не врут. Технология разработана Ярославом.

— Да ты прямо на все руки мастер, — повернулся ко мне полковник.

— Идеи приходят в голову сами, я только их реализую. На самом деле, это не самая сложная технология. Можно сказать, базовая.

— И насколько эта технология безопасна?

— Она прекрасно себя зарекомендовала, — ответил вместо меня Олег

— Хотелось бы убедиться лично. — Полковник сделал знак наконец пришедшим в себя подчиненным и те по стеночке начали двигаться к выходу. — У вас найдется время меня сейчас принять?

Олег перевел взгляд на меня. Я кивнул. Полковник был мне нужен, так почему не пойти ему навстречу?

— У нас высокие расценки, — с намеком сказал отчим. Тратить свое свободное время на какого-то там полковника, пусть и Императорской гвардии, он не хотел.

— Неужели вы не сделаете скидки защитнику отечества? — прогудел укоризненно полковник.

Гвардейцы наконец добрались до двери и рванули в нее с энтузиазмом утопающих, перед которыми забрезжила возможность спастись. Олег удивленно на них оглянулся, полковник же притворился, что все идет так, как надо. Я тоже сделал вид, что не происходит ничего особенного. Подумаешь, императорские гвардейцы от нас удирают. Так мы их чаем поить и не собирались.

— Скидки у меня были только первую неделю, — ответил Олег. — Я и без того практически в убыток себе работаю.

— Может, тогда передадите счет Ярославу? — предложил полковник. — У нас с ним система взаимозачетов.

Я еле заметно качнул головой, и Олег меня понял.

— Что вы, Дмитрий Максимович? Это у вас с Ярославом может быть система взаимозачетов, я же работаю только за деньги. Если у вас нет возможности оплатить мои услуги, приходите, когда она появится.

— Что ж, один зуб я себе могу позволить, — решил полковник и царственно скомандовал: — Идемте.

Олег обреченно вздохнул. На этот вечер у него были свои планы, и полковники туда не входили. Но деньги, которые заплатит пациент… Но реклама, которую он нам сделает… Возможно, именно лечение зубов заинтересует императора куда сильнее очистки поместья Вишневских?

Глава 36

Полковник Императорской гвардии ушел довольным, потому что Олег вылечил ему зуб, в котором уже ничего своего не оставалось, только корни и кусок оболочки, и тот небольшой. Лечение шло больше часа, и за это время из зуба чего только не повылетало, включая металлический штифт. Все это Олег аккуратно собрал в пластиковый пакетик и вручил пациенту. Энтузиазм пациента немного приутих, когда он увидел счет, но Олег подсластил пилюлю, заявив, что на второй зуб будет скидка, которая может еще увеличиться, если пациент поделится маной, нужной для работы устройства. Полковник важно сказал, что он подумает, и ушел, с явной насмешкой бросив на прощание, что надеется меня вскоре увидеть с хорошими известиями.

Смех смехом, но когда я просканировал себя, выяснил, что не только раскачался больше запланированного, но и почти уперся в потолок кача. А окончательно уткнусь через пару дней. Скорее всего, сыграла свою роль стычка с гвардейцами у купола. Да и усиление купола мне тоже непросто далось. Там рывок, тут раскачивание — и получился результат, более чем достаточный для поступления в «Крылья Феникса», если бы не было других препятствий.

А для меня это сейчас означает, что можно уже планировать ритуал ступеней, от прохождения которого так много зависит. Недолго думая, я набрал номер нашей единственной целительницы, пока неумелой и немного ущербной, но другой все равно не было.

Когда я сказал Ане, что собираюсь в эти выходные проходить ритуал ступеней, полнейшей неожиданностью для меня явилось испуганное:

— Я одна? Без страховки? Ой, нет. Ярослав, я не справлюсь. Нужно, чтобы хоть кто-то был рядом.

— Сергей тебя устроит?

— Нет, конечно, он же не целитель и ничего в этом не понимает.

— Где я тебе возьму целителя? — зло спросил я. — Ань, теоретически я могу пройти сам, под зельями, но это дольше и тяжелее. От тебя требуется всего лишь подстраховка. Один раз ты это уже делала. Ничего же сложного. Какие проблемы?

Она помолчала и неохотно признала:

— На первый взгляд, совершенно никаких. Но если ты заорешь и я растеряюсь…

— Я не заору. У меня не так тяжело будет проходить, как у Сергея.

Уверен я не был, потому что собирался проходить по методике Дамиана и насколько она болезненна, понятия не имел. Не зря бывший приятель не стал проходить все, ограничился только парой. У него всегда был пунктик на личной силе, и если бы боль не была для него непереносимой, не остановился бы в уровнях. Но пугать Аню я не хотел. Достаточно было, что я опасался сам: ведь начни я прохождение по новой для меня методике, на старую, известную, уже не свернешь, а результат может быть хуже, если не смогу вытянуть все ступени. А с такой целительницей могу не смочь. Ее саму вскоре придется тянуть на ступень, но кому?

— И все равно, Ярослав, я не готова, — заявила Аня. — Мне нужен хотя бы месяц. Прошлый раз у меня слишком много ушло сил, понимаешь?

— Ань, у нас нет месяца. У нас и недели лишней нет. Если мы не сделаем сейчас, просрем все сроки, — грубо бросил я, чтобы хоть немного ее встряхнуть. — Не хватит сил — будут заряженные под завязку накопители.

— Может, Полину привлечь? — неуверенно предложила Аня.

Так вот для чего разговор затевался. Я как-то обмолвился, что нам нужен второй целитель, и с того времени обе сестры Ермолины донимали меня предложением пустить и вторую сестру по этому пути.

— Ань, у нее слишком низкий уровень. Сделать она ничего не сможет, только переволнуется.

— Неправда, она усиленно занимается.

Спорить Аня могла до бесконечности.

— Ань, я не хочу, чтобы она меня видела в таком виде, — привел я аргумент, который точно должен был пронять нашу штатную целительницу. — Ты же помнишь, как крутило Сергея? Меня может крутить и посильнее. И рожа потом будет опухшая.

— У Сергея все нормально было с рожей.

— Он постарше, у него она уже статичная, — парировал я. — У меня всякое может быть. Короче говоря, в эту субботу встречаемся сразу после занятий: ты, я и Сергей. Сергей — для моральной поддержки и чтобы ты могла проверить, насколько он спал с лица после того, как отошел от ритуала.

— Ох, — вздохнула Аня. — Договорились. Буду сама морально готовиться.

Я разорвал соединение и задумался. Это что, каждый раз, когда нам потребуются услуги целителя, придется устраивать вот такие пляски с бубном? Потому что приказывать целителю чревато — отыграется на тебе в бессознательном состоянии. Да, выбора у меня на тот момент не было, но второй целитель все равно нужен, так почему бы его не подыскать, ориентируясь уже не на эмоции, а на логику?

С этой точки зрения, можно действительно рассмотреть Тимофея, на которого Полина продолжала время от времени намекать. Он уже сейчас довольно сильный, с моими методиками и ритуалами ступеней вырастет еще. А еще он пока бесхозный. Мальцевы обозначили свой интерес, поэтому пока другие не полезут, но именно что обозначили, а не взяли. Правда, существуют два больших но. Первое. Мальцев-старший не простит, если я просто так уведу у него парня, даже если на этого парня у него нет планов. А планов, скорее всего, нет, потому что Диане он не нравится. Второе. Сам Тимофей может не захотеть пойти ко мне при условии, что он будет у нас только целителем. Профессия целителя тут не слишком востребована и очень непопулярна. А все потому, что целительские методики в загоне, а обычными проводить целительские манипуляции очень манозатратно. К примеру, здесь тоже можно прирастить оторванную ногу, но это потребует слаженную работу трех-четырех целителей и прорву накопителей. Пришить ее хирургическим путем дешевле и надежней. Остается удивляться, что целители тут вообще есть, пусть они и занимаются всякой ерундой, типа обезболивания, как мне со смехом рассказывала Аня. Мне еще предстоит переломить мнение общественности в отношении целительства.

Но все это можно обдумать потом, после ритуала. Пусть пока в голове повертится. Может, и подвернется что-то другое. Так-то Тимофей мне даже нравится — спокойный, уверенный в себе, можно сказать, полная противоположность немного истеричным сестрам Ермолиным, которые мне достались в наследство от прежнего Ярослава. Не самое хорошее наследство, если честно. Сейчас я научился разделять свое и навязываемое задержавшимися желаниями бывшего владельца, но переиграть все равно ничего нельзя, так что работаем с тем, что есть. Кроме того, только Аня нынче носитель полного набора целительских заклинаний в этом мире пусть большая часть из них пока для нее закрыта.

До производства я добрался пешком, точнее — пробежался. И в качестве тренировки, и чтобы голову немного проветрить. Серый уже меня ждал. Мы сегодня собирались запускать автоклав на выращивание кристаллов-накопителей по методике Дамиана, чтобы иметь запас. Мне уже поступали предложения сделать артефакт, подобный маминому, но покупателей отпугнула высокая цена. Одного отпугнула ненадолго — он позвонил на следующий день и попытался ее немного сбить. А потом еще раз и еще — видно, супруга оказалась очень настойчивой, а деньги у него были. Дело шло к заказу, а значит, понадобятся материалы. Накопители по технологии Дамиана выходили очень яркими сияющими и, что главнее, необычайно емкими. Но женщин привлекало именно сияние, мягкое, золотистое, обволакивающе, подчеркивающее естественную красоту. Идеальное украшение.

— Серый, не планируй ничего в субботу, — предупредил я.

— А что такое?

— Собираюсь ритуал ступеней проходить, Аня одна боится.

— Так я что? — растерялся он. — Разве смогу чем помочь?

— Для моральной поддержки. Так-то первую ступень можно и без целителя пройти, только очень больно будет, — я вздохнул. — Если она растеряется, помучаюсь, но не помру. А ты ей вовремя подскажешь.

— Да толку от меня, — проворчал он. — Я если что и помню, так только то, что было адски больно.

— Остальное должна помнить она. Неожиданностей я не жду.

На самом деле ждал, еще как. Ритуал для меня неизвестный, как будет проходить — не знаю, посоветоваться не с кем. Не с Дамианом же? Видеть его рожу не было ни малейшего желания, даже если бы он что-то мне сказал, но он точно не скажет. Все, что может облегчить мне жизнь, — для него словно острый нож в сердце.

Меня никак не отпускал тот мир. Мне не хватало мести. Если бы я мог хоть что-то сделать Дамиану. Хоть как-то отомстить за смерть учителя. Меня связывала не только клятва, но и неопределенность расстояния между нами. Клятву я придумал бы как обойти, но как обойти невозможность дотянуться?

За оставшееся время до ритуала я успел подготовить зелий с запасом — и на случай, если все пойдет как надо, и на случай, если все пойдет не так. Ритуал Дамиана требовал более длительной подготовки к ритуалу, и я не пренебрег ни одним пунктом, понимая, что нарушение любого из них может снести мне крышу так, что назад ее будет уже не вернуть.

Еще я съездил к куполу и добавил там защиты — договор договором, а Императорской гвардии я не особо верил, и мне не нужно было, чтобы прорыв случился тогда, когда я ничего не смогу противопоставить хитрому гвардейскому плану. Я и сразу после ритуала не сильно смогу противопоставить, но тогда можно будет поработать артефактами, парочку которых я тоже приготовил. Других неожиданностей я не ждал.

К Ане с Серым мы пришли вместе и опять началась та же песня:

— Ярослав, а ты уверен? Может, отложить на недельку?

— А что за недельку изменится? У меня уверенность есть, у тебя она не появится. Ань не начинай, — бросил я и всунул ей в руки коробку с тортом.

Специально выбрал покрасивее. Не коробку, разумеется, а торт, продавщица утверждала, что он еще и вкусный. Но это я проверять не буду — ритуал следовало начинать на голодный желудок.

— Чай попьем? — обрадовалась Аня отсрочке.

— Попьете без меня. — Я похлопал Серого по плечу. — Я тобой всю ночь сидел, теперь твоя очередь.

— Скажешь тоже, сидел, — фыркнула Аня. — Продрых ты всю ночь.

— Но я был наготове.

Пока я сцеживал оставшуюся ману в накопитель, мы весело болтали, но стоило мне его отложить и вытащить первый флакон, Аня сразу перестала улыбаться и напряглась.

— Значит, так. — Я выпил первый флакон и достал из кармана еще несколько. — Вот это вольешь в меня через час, а это через два. Если я в себя не приду. Если приду, волью сам. Вот эти для обтирания, если из меня начнет что-то литься.

Я поставил флаконы на журнальный столик рядом с диваном. Достал еще один флакон и тоже выпил.

— Чет не помню такой подготовки со мной, — заметил Серый.

— У тебя был упрощенный вариант

— Упрощенный? — испуганно переспросила Аня.

Отвечать я не стал, выпил третий флакон, после чего начал сам ритуал.

Больно было, но терпимо, я даже слышал, о чем переговариваются Серый с Аней. Аня в этот раз не растерялась, подхватила меня почти сразу, но я сознание не потерял, испытывая все прелести состояния, когда тебя распирает изнутри и ты думаешь: лопнешь или нет. Благодаря Аниному воздействию, чувства были смазанными, но они все-таки были. Выгибаться и орать не хотелось, но ощущения были не из приятных. На фоне одной из волн я не сдержался и зашипел от боли через сомкнутые зубы.

— Ты сознания не потерял, это нормально? — обеспокоенно спросила Аня. — Может, тебя в сон отправить?

— Пока не надо. — Я прикрыл глаза. — Терпимо. Пусть идет как идет. Пока в сознании — результат будет лучше, так что потерплю. Орать начну — тогда отправляй.

— Ага, начнет он орать, — проворчала Аня. — Ты, главное, у меня здесь на диване от боли не помри, а то я только теоретически знаю, как запускать сердце.

— Вот и опробуешь, — выдохнул я, одновременно стравливая постоянно набирающуюся ману в большую объемную иллюзию букета, с полным набором составляющих: от плотности до запахов.

Аня ахнула от восторга, а Серый проворчал:

— Ты ее не отвлекай.

Отвлекал я главным образом себя, потому что уже казался себе огромным раздутым воздушным шаром, который мог лопнуть от легкого прикосновения. Это ощущение было настолько реальным, что я даже бросил взгляд на собственный живот. Вдруг там на его месте уже шарик, готовый к полету, а мои соклановцы не переживают, потому что думают, что оно так и должно быть.

— Что? — вскинулась Аня. — Что-то не так? Говорила же: надо подготовиться.

— Все так, выдохнул я. — Все правильно.

— С тебя пот течет жуть как.

— Я тебе зелье для чего оставлял?

— Точно. — Она хлопнула себя по лбу, вытащила марлевую салфетку, намочила и начала меня старательно обтирать. — Как удобно, когда пациент в сознании.

Но тут на меня накатила еще одна волна боли и была она столь сильна, что меня все же выбросила в странное состояние не то яви, не то сна, в котором я мог в точности моделировать окружающую реальность так же, как при снохождении. Здесь боли не было, но и желания куда-то идти — тоже. Я чувствовал усталость, опустошенность и какую-то странную расслабленность, поэтому создал огромный мягкий диван и умостился на него, задрав ноги на спинку. Эх, сюда бы еще интернет и получился бы почти полноценный санаторный отдых.

— Ты все-таки решил мне ответить! — раздался восторженный вопль Илинель, которую я вовсе не ожидал увидеть, но перед вторжением которой оказался беззащитен. Отсюда я по собственному желанию не выйду, только когда все закончится. — Ты почувствовал, что мне срочно нужна твоя помощь. Мальгус, я всегда в тебя верила.

Имя показалось чужим и не менее фальшивым, чем сама Илинель. Оно осталось уже в прошлом, в том, в котором меня убили, в настоящем меня звали Ярослав.

— Я вряд ли смогу тебе помочь, — честно признался я. — Разве что выслушаю.

— Меня мало выслушать, — она всхлипнула, громко и ненатурально. — Дамиан меня убил.

— Если бы он тебя убил, мы бы сейчас не разговаривали.

— Не совсем убил, но попытался, Он отправил на меня такое же проклятие, как на Айлинга.

— То есть ты умираешь?

Сочувствия я не испытывал, но и злорадства — тоже. Она получила по заслугам, еще бы Дамиан направил что-то такое на себя, только неснимаемое.

— Я проклятие сняла, — неожиданно ответила Илинель. — Но жива я, пока Дамиан этого не знает. Какая же он скотина! Так со мной поступить после всего, что я для него сделала.

Она выразительно всхлипнула.

— Он убирает свидетелей своей слабости. А как ты сняла проклятие? Его же может снять только лично император?

Если она сейчас скажет, что могла спасти Айлинга и не спасла, я ее лично придушу прямо здесь. Конечно, я таким образом исполню желание Дамиана, но это я переживу в отличие от Илинель. Смерть здесь означает и смерть там.

— Когда Айлинг умер, я заметила, что Дамиан на меня странно посматривает, и поняла, что я — следующая, — ответила Илинель, не подозревая, насколько сейчас близка к смерти. — Поэтому когда он неосторожно оставил книгу с заклинаниями в комнате, где я находилась. — Она стыдливо умолчала, где это было, но я и без объяснений понимал, что в спальне. Именно там находится императорский сейф, именно там могла лежать нужная книга, пока Дамиан, например, принимал ванну. — Времени было очень мало, но я запомнила заклинание по снятию всех императорский проклятий и проклятие Черной Смерти. Не знаю, зачем я вообще запомнила второе. — Она всхлипнула. — От страха, наверное. Больше ничего не успела ни посмотреть, ни запомнить.

Она села рядом со мной на диван и с надеждой уставилась на мое лицо.

— А от меня-то ты чего хочешь?

— Как чего? — удивилась она. — Как только Дамиан поймет, что проклятие меня не убило, он убьет меня традиционным способом. Либо обвинит в чем-то и казнит, как тебя, либо меня придушат по-тихому. Ты должен мне помочь.

— Так-таки должен? — спросил я.

Несмотря на то что я сейчас был разделен с телом, я чувствовал, что процесс идет вовсю и что он уже близок к завершению. И как только он завершится, я сразу прекращу этот ненужный разговор. Более того, моих сил теперь хватит, чтобы раз и навсегда закрыть Илинель ко мне доступ.

— Разумеется, не должен, — заюлила она. — Но ты непременно что-то придумаешь, а я подарю тебе противопроклятийное заклинание. Вдруг Дамиан и до тебя доберется? Тогда оно понадобится и тебе. В идеале ты мог бы меня забрать к себе…

— В идеале я надеюсь никогда тебя больше не видеть. — Я задумался. Плата была вкусной, но недостаточной. Я не был уверен, что она мне когда-нибудь понадобится, разве что пойдет вместе с проклятием? — Так-то я могу предложить тебе вариант. Императорская защита свидетелей меняет внешность и ауру. Но ты должна будешь бросить все и переселиться туда, где бы Дамиан тебя не вычислил.

— Я готова потерять все, кроме жизни, — нервно ответила она. — Обмен?

— За Защиту я хочу Заклинание по снятию и выученное тобой проклятие. И еще чтобы ты отправила это проклятие на Дамиана.

— Я бы с радостью, но он же его снимет, — она сожалеюще поцокала языком. — Толку от этого? Только себя демаскирую.

— Не снимет. Там будет добавка от меня. И если ты сначала отправишь, а потом используешь защиту, то не демаскируешь.

— Ты слишком много хочешь за одно заклинание.

— Возможно. Но из всего, что ты мне можешь предложить, меня интересует только месть Дамиану. Изменить его проклятие без того, чтобы его изучить, я не могу. А Снятие идет в комплекте. Баловаться с проклятиями без возможности снятия — глупо. Но ты можешь отказаться и ждать Дамиана.

— Ты мог бы добавить еще что-то из Императорской книги заклинаний, — заметила она. — Я знаю, что Дамиан передал тебе все, кроме заклинаний Последнего шанса.

— Нет, — ответил я. Я почувствовал, как по расширившимся каналам потекла мана. Ощущение было настолько приятное, что я заулыбался. — Больше ты ничего не получишь. И больше меня никогда не увидишь. Это наша последняя встреча, и я не собираюсь на ней задерживаться. Твое решение?

Ритуал подходил к концу, и мне не терпелось увидеть его результаты. Проблемы Илинель меня не интересовали.

— Ты выкручиваешь мне руки. — Она надулась, но поняла, что я говорю серьезно. — Что делать, Мальгус, я согласна.

Обменялись мы сначала клятвами, потом заклинаниями. Блок в проклятие встроился элегантно. Самому Дамиану его не снять, но специалист может справиться. Только станет ли? Дамиан уже показал, как относится к верным ему магам.

— Прощай, Илинель.

Вышел я сразу, не дожидаясь причитаний, и сразу после выхода поставил блок на разговор с ней. Какое счастье, я больше не был хилым, ничего не могущим магом.

По ощущениям времени прошло не больше часа, но за окном уже брезжил рассвет, Ани не было, а Серый мирно посапывал рядом на диване.

Появилась возможность спокойно изучить все, что дал мне ритуал. Источник полностью расправился, был он симметричен и достигал весьма хорошего размера для того, кто прошел всего лишь один ритуал. Я бы даже сказал — выдающегося. Не зря этот ритуал императоры приберегали для себя, не открывая его тайну посторонним. Каналы расширились, а их стенки стали эластичнее и утолщились.

Теперь я мог какое-то время продержаться в поединке не только за счет умений, но и за счет силы. Но тратить время на поединки? Еще чего не хватало. Меня ждет поместье, от очистки которого от химер зависит будущее нашего клана. Но ждать ему совсем недолго.

Content

Инди Видум
Крылья Мальгуса. Ступень первая

Глава 1

Интерлюдия 1

Глава 2

Интерлюдия 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Интерлюдия 3

Глава 6

Глава 7

Интерлюдия 4

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Интерлюдия 5

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Интерлюдия 6

Глава 15

Интерлюдия 7

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Интерлюдия 8

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Интерлюдия 9

Глава 25

Интерлюдия 10

Глава 26

Глава 27

Интерлюдия 11

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36