Крылья Мальгуса. Падение

Глава 1

Снова осознавать себя было… странно. Чувства включались не сразу, а с небольшим разгоном. Темнота потихоньку рассеивалась, шум в ушах оформлялся во вполне внятную речь.

– Бля, Серый, мы тебе за что бабки дали?

– Я маг, а не волшебник, – огрызнулся Серый. – Что мог, то сделал. Сам виноват, что пацана по голове треснул. Голову я ему залечил.

Где я? И что происходит? Я лежал неподвижно, вслушиваясь и пытаясь привести в порядок мысли. Есть что приводить – уже хорошо. Есть где – отлично.

– Так че он в себя не приходит?

– Слишком сильно треснул, а позвали вы меня поздно.

– Сразу позвали, зуб даю.

– Тот, который тебе выбили на прошлой неделе?

– Нарываешься, Серый.

Угроза в голосе была нешуточной, поэтому маг сразу посерьезнел:

– Позвали бы сразу, я бы вытащил. Улетела душа, фьють.

– Ты ж призывал?

– Похоже, до воронки перерождений долетела, мне оттуда не вытащить. Глаз, честно, сделал всё, что мог.

И даже больше. До меня наконец дошло, и что план провалился, и кто виновен в провале. План был так себе, но ведь почти сработал: голову мне отрубили. Мерзкое ощущение, между прочим. Криворукий палач не успел ее поймать, и когда она покатилась по помосту, перед глазами все замелькало, пока я себя еще ощущал в бывшем теле. Энергия смерти выплеснулась, преодолела запирающие магию кандалы и активировала руну, нарисованную на мне наставником в нашу последнюю встречу. На мгновение я почувствовал себя невесомым, рванул и почти дотянулся до Дамиана, но что-то словно дернуло и поволокло от намеченной цели. Сопротивлялся я недолго, связь с сознанием оборвалась сразу, очнулся только сейчас. Понять бы еще где. Язык точно не наш, а то, что понимаю, так это память тела. Тела? О, у меня есть тело? С головой? Замечательная новость. Тело человеческое, хиленькое, каналы есть, но неразработанные, источник вообще сморщенный, как сушеная гуария. С такими данными много не наколдуешь, если вообще удастся что-то выдавить. Перегреть их – раз плюнуть. А там либо каналы порвутся, либо источник лопнет.

Голова кружилась и плохо соображала, Серый ее явно недолечил. Халтурщик он, а не маг: затылок гудел, словно его приложили железным рельсом, а теперь по тому рельсу двигается поезд. Поезд? Что это?

– И че теперь? – судя по звуку, Глаз сплюнул прямо на пол. – На деньги такого не обменяешь.

Так, не до поездов. На сканирование моих сил хватило. Четверо. Веяло от них чем-то неуловимо чуждым. Другой мир? Маг один, тот самый Серый. Хилый, намного слабей меня. Бывшего. А нынешнего… Я опять прошелся по себе. Нынешнему мне до этого Серого как пешком до Малой луны. Или даже до Большой. Сил хватит на поддержание двух-трех заклинаний одновременно, и то слабеньких.

– Не надо было лупить по голове, – повторил Серый. – Глаз, усыпляющий артефакт тебе обошелся бы недорого, как постоянному клиенту. А он с перезарядкой. Глядишь, на еще кого-нибудь хватило бы.

Интонации были не мага, торговки с рынка, но на потенциального клиента не подействовали.

– Счас тебя усыплю без всяких артефактов, – разозлился Глаз. – Советчик хренов! Дубинкой по голове – и никаких артефактов. Дешево и надежно. Никогда не подводило, а у этого не голова, а тыква. Добить его, че ли? И трупак спрятать.

Он опять сплюнул. Задумчиво. Его идея мне не понравилась. На этом теле нужной руны не было, и я умру окончательно. А Дамиан? Кто ему отомстит? Затянуло меня в другой мир, но кто сказал, что я не смогу его достать отсюда? А то и триумфально вернуться, переделав под себя тело. Главное – выжить, но с четырьмя не справлюсь. Пока не справлюсь.

Решать нужно было срочно. Сделать вид, что пришел в себя? Доступа к памяти тела не было, хотя странные слова всплывали сами, но придется проводить ритуал, чтобы вытянуть все, а кто мне это даст это?

– Без меня, – сразу заявил Серый. – Но я б на твоем месте, Глаз, не торопился. Вдруг очнется. Вряд ли, конечно, но вдруг. Зовите, если что.

Мусор на полу захрустел под его ногами, а я порадовался, что одним противником меньше. Аура его удалялась, а оставшиеся бандиты продолжали решать судьбу моего нового тела. Пока идея Глаза не получила поддержки, нужно срочно удирать.

– Влипли, – прохрипел кто-то третий. – Пацан должен был деду позвонить.

Я осторожно скастовал иллюзию, в точности повторяющую форму моего тела, потом набросил на себя невидимость. Открыл глаза.

Лежал я на полу, грязном и усыпанном битыми кирпичами. Рядом валялся рюкзак, похоже, мой: слишком чистый для стоявшей рядом троицы. Я чуть изменил иллюзию, добавив в нее еще рюкзак. После чего наконец сел. С трудом – и тело было хилым и ушибленным, и кастовал я сейчас на пределе. Нужно скорее убираться отсюда, чтобы не свалиться от слабости. Встал пошатываясь и двинулся к выходу, стараясь ступать медленно и только тогда, когда кто-то говорит. А они уже не говорили – орали. Особенно неистовствовал хрипящий – он уже схватил Глаза за ворот и хрипел ему прямо в лицо. Тот отбивался, но вяло, чувствовал свою вину, гаденыш. Место удара отдавало тупой ноющей болью в затылке. Серый точно не был целителем.

Свара была на руку, и я спокойно добрался до дверного проема. За спиной раздались звуки драки, я заковылял, торопясь убраться. Если кто налетит на иллюзию, она не выдержит и лопнет. Не налетит – все равно развеется скоро, силы я в нее влил мало. И когда это случится, я должен быть как можно дальше отсюда.

Добредя до полуразрушенной лестницы, я на миг застыл. Было заманчиво спуститься и затеряться в кустах, которые просматривались в пустых оконных проемах. Но хилые каналы и почти вычерпанный источник не тот набор, который позволит там спрятаться. Поэтому я пошёл наверх, предварительно создав на ступенях иллюзию дыры. Мага бы я не обманул, ну так его сейчас и нет, а дыр в лестнице и без иллюзий хватало: того и гляди, развалится под ногами.

На этом этаже тоже все было засыпано мусором, поэтому, ткнувшись в пару проемов, в третий я зашел. Сил поддерживать невидимость больше не было, как и сил вообще. Я тяжело сполз по стене на пол и прикрыл глаза.

Снизу раздались вопли: «Сука!», «Урою!», «Сам вернись, падла, а то найду – пожалеешь!».

Быстро обнаружили, что пленник сбежал. Вопли и топот удалялись, а значит, пока искали только внизу. Вопли переместились наружу, можно было заняться собственным выживанием.

Беглый взгляд на источник показал, что содержимое на ритуал не хватит. Медитация бы помогла, но медитацию позволить себя я не мог – не то положение, чтобы отрешаться от окружающего мира. Бегающие по округе бандиты могли добраться сюда.

Под носом было ощутимо мокро. Я провел рукой – точно, кровь. Ситуация не располагала, но я чуть не начал хохотать. Два, нет три слабеньких заклинания – и у меня уже пошла носом кровь. А ведь я был сильнейшим магом своего времени, лучшим учеником мэтра Айлинга. Если бы не он, я бы тоже уже крутился в воронке перерождений, как Ярослав после удара Глаза. Навалились воспоминания о казни, и сразу резко заболела шея, словно голову отделили и приставили к телу. Хороший целитель справился бы и даже восстановил целостность тела и разума, но мне его Дамиан вряд ли предоставил. Там мою голову уже наверняка водрузили на пику и она смотрит пустым взором на тех, кто проходит мимо. Внутри бушевали эмоции: от радости, что жив, до злости, что проиграл. Проиграл глупо, доверившись тому, кому не стоило. Но переживать нужно в безопасности, а до нее я доберусь не раньше, чем разберусь, кто я теперь и что происходит. И свяжусь с учителем. Но это позже. Я пару раз глубоко вздохнул, успокаиваясь и приводя каналы в рабочее состояние. Этот ритуал они должны выдержать.

Мана поднакопилась, а крови из носа натекло достаточно, чтобы на расчищенном участке пола нарисовать нужную руну и активировать. Знания о прошлом тела ринулись потоком настолько мощным, что я потерял сознание, еле успев выставить перед собой руки, чтобы не впечататься носом в пол.

Когда пришел в себя, было уже темно. И тихо. Если меня где и искали, то не тут и не рядом. Радиус сканирования я мог позволить себе небольшой, но внутри него не было ни одной живой искры крупнее крысы. Сканирование далось нелегко. В голове пульсировала боль и новые знания. Точнее, для головы они были как раз старыми, новыми только для сознания.

Ярослав Елисеев, 14 лет. Заклинание зеркала к себе – и я смог придирчиво изучить новый облик: худой сутулый подросток с длинными сальными волосами. Грудь впалая, а пальцы с неаккуратно обстриженными ногтями были настолько неуклюжие, что ими сложного заклинания не сделаешь, только жестовые. Да уж, те, кто отвечают за подготовку магов, делают это из рук вон плохо. А такие вообще есть?

Память ощущалась чужой, и нужные воспоминания отдавала неохотно. Магия здесь была привилегией аристократов. Только они развивали данное природой по специальным методикам. Были еще самоучки, иногда рода принимали их на службу и даже обучали, но только если уровень был приличный, если нет, то такие недомаги имели хаотичные знания и перебивались случайными заработками, не гнушаясь и явным криминалом.

Брать их деятельность под контроль никто не хотел, слишком мелкую силу они представляли, а развить без специальных тренировок источник невозможно. Тренировки держались втайне, и нужно было немалое везение, чтобы чего-то достичь без системы. Ярославу не повезло: был он незаконнорожденным отпрыском одного из аристократов этого мира, но плюсов с того не имел.

Я окончательно убедился, что мир не мой, но планов на месть это не отменяло. Разве что стоило сделать поправку на достаточное развитие источника и каналов, чтобы выдержать переход между мирами. “Жди меня, Дамиан!” Я криво усмехнулся, и лицо в зеркале повторило жест. Лицо было и чувствовалось чужим.

Я развеял зеркало и уселся в позу для медитаций. Требовалось срочно понять, что с источником. То, что он был сморщенный, было плюсом, куда хуже было бы, будь он мелким и недоразвитым. Объем оценить оказалось сложно, для этого требовалось залить маной так, чтобы источник раздулся как шар, что было опасно: нетренированный источник мог стравить излишек в неподготовленные каналы. Нет, придется раскачивать потихоньку, не рискуя стать магическим калекой. Но увиденное обнадеживало: распрямившись, источник должен стать большим, если не огромным.

Память бывшего владельца тела становилась доступней, проникала в мою, перемешивалась с ней, что приводило к хаотичным вспышкам головной боли. Свои и чужие воспоминания разделялись легко, благо мы были совершенно разные.

Я сжег руну, позволившую полностью слиться с телом, поднялся с пола, подхватил рюкзак и пошел к выходу из здания. Задерживаться здесь нельзя.

По дороге ради интереса заглянул в комнату, в которой меня держали. За это время она чище не стала. Прибавились пятна на полу и невнятные лоскуты на полу. Надеюсь, это досталось Глазу, а не его противникам. Была бы тара, наскреб бы крови и у владельца прибавилось бы неприятностей. Сил хватило бы только на простейшее проклятие. Но неудача жизнь портит не хуже сложных, если ее вовремя не снять.

Сканирование держать постоянно я не мог, но запускал часто. Пока было похоже, что бандитам надоело искать.

В памяти Ярослава об этом месте ничего не нашлось. Был он мальчик нелюбознательный, по окрестностям города не лазил, хотя жил на окраине Белоорска, столицы Седраны. В памяти реципиента не нашлось ничего об этимологии названий. В моем родном мире столица называлась просто Звездой: пять лучей, пять проспектов, соединяющихся в прекрасном центре…

Шум вдалеке была идентифицирован памятью тела, как шум машин. Машины? Железные коробки на колесах, перемещающиеся даже не с помощью магии. И это транспорт? А порталы? В памяти информации о порталах не нашлось. В какой отсталый мир я попал!

У сканирования был слишком маленький радиус, поэтому на выходе из здания я скастовал невидимость. Без нее сидящие в засаде бандиты меня заметили бы раньше, чем я их.

Предосторожность оказалась нелишней. Вскоре послышался шум, и навстречу вывалилась компания, в которой опять был маг. Глаз выглядел изрядно помятым. В этот раз я смог его рассмотреть и понял, откуда взялась кличка: его правый глаз представлял из себя стеклянный артефакт, весьма отдаленно похожий на настоящий орган зрения, зато позволяющий видеть. Я застыл сбоку от дороги, по которой они должны были пройти. Рисковать не хотел: маг может засечь движение даже в невидимости. Хороший маг, разумеется, но проверять, какой маг Серый, не хотелось.

– Зуб даю, Серый, – бухтел Глаз, изредка неприязненно посматривая на остальных членов банды, – пацан просто исчез. Раз – и нет.

– Он не маг, – лениво ответил Серый, горбоносый парень, чьи глаза так и шныряли по окрестностям, слава богам, не задерживаясь на мне. – Отвлеклись, и сбежал.

Они подошли близко, но меня никто не замечал. Серый был не слишком умелым магом. Как ему только удалось перебить руну учителя своим вызовом?

– Да не отвлекались мы, – буркнул Глаз и сплюнул.

Мутная клякса упала рядом с моей ногой. Я затаил дыхание.

– Уверен?

Глаз промолчал, его хрипящий недруг что-то буркнул, не соглашаясь, но и не желая ронять авторитет вожака перед посторонним, пусть даже магом. Достаточно, что он его уже самого поронял: одежда Глаза имела значительные следы соприкосновения с полом помещения, в котором я очнулся.

– След возьму, но на ваш страх и риск. Может, пацан уже в полиции сидит, на вас заяву пишет.

– Да не сидит, – уверенно ответил Глаз и опять плюнул. – Ссыкло он. Дома не появлялся, проверено. Зашкерился где-то.

По воспоминаниям Ярослава, а теперь моим, в семье брать было нечего. Жили бедно, от зарплаты до зарплаты матери. С чего Глаз вдруг уверился, что поимеет там денег?

Стоять дальше было опасно. От чужого поиска мне не закрыться. Поэтому я рванул к дороге, плюнув на всякую осторожность. На дорогу вылетел из кустов и чуть не попал под машину. Она задела краем, но этого оказалось достаточно, чтобы невидимость слетела. Водитель то ли меня не заметил, то ли ему было наплевать, но он не остановился. Зато затормозила следующая машина.

– Пацан, ты сдурел под колеса бросаться? – гаркнул мужик. Дверцу он не открыл, опустил стекло. – Жить надоело? Так с моста сигани, никого за собой не потянешь.

– Помогите, – прохрипел я. – Меня похитили. Мне нужно в полицию.

Голос был чужим. Я взялся рукой за горло, саднившее от сухости.

Мужик за рулем перегнулся через пассажирское сиденье.

– Видок у тебя еще тот. Садись.

Он распахнул дверцу, и я бросился внутрь. Как раз донесся поисковый импульс, заставив дернуться и прошипеть сквозь зубы. Водитель решил, что от боли.

– Били? – спросил он и протянул бутылку с водой.

– Да, – коротко ответил я, – Спасибо.

Только сейчас я понял, насколько хочу пить, в горле бушевала пылевая буря, а руки казались сухими как у мумии. Автомобиль мягко тронулся с места. На ровной дороге машину даже не покачивало. Я отпивал по маленькому глотку, перекатывал во рту и глотал живительную влагу, чувствую, как проясняется в голове. Сидеть было удобно. Не портал, конечно, но тоже имеет право на существование. Мир отсталый, но стараются, развиваются и уже за это заслуживают уважения.

Источник импульса удалялся, пока я вообще его не потерял. Но это не значит, что Серый потерял меня – мои нынешние возможности были куда скромнее его. И если я не чувствовал его магии, еще не значит, что его магия не чувствовала меня. Прошлая жизнь меня научила, что нельзя недооценивать даже друзей, а уж на врагов желательно иметь полную выкладку. Ощущать себя слабым было непривычно, но для реципиента это было в норме – находился он в самом низу местной иерархии.

– А что хотели-то?

– Денег.

– Это-то понятно, – хохотнул водитель, не отвлекаясь от дороги. – А за что?

– Почему-то решили, что за меня им заплатит дед.

Ответ вылетел сам, даже раньше, чем я вспомнил, что бандиты говорили про деда. Дедов было два. Елисеев, со стороны матери, отказался от дочери и меня сразу, как узнал, что та беременна. Лазарев, со стороны отца, появился только раз, и то не сам, а через представителя, протестировавшего мои способности. Тест не показал ничего – еще бы, с таким источником! – и Лазаревы потеряли ко мне интерес. Память Ярослава продолжала быть чужой, но делилась уже охотнее.

– А кто у нас дед?

– Кто бы ни был, ему до меня дела нет. Платить бы он не стал.

– Понятно что ничего не понятно.

Я шутливую интонацию не принял. Было плохо. Полученное тело сегодня отработало на пределе и держалось только на моей воле. Поспать бы, но сначала нужно оказаться в безопасности.

В полицейский участок мужик пошел со мной. Решил, что понадобится свидетель. И точно, с ним говорили куда уважительней и с доверием. Позвонили моей матери, телефон которой, хоть с трудом, но вспомнился. Привели врача, который засвидетельствовал не только ушиб головы, но и множественные ушибы в других местах. Не слишком уважительно относились к моему телу, пока я был без сознания.

Влетевшая в комнату зареванная женщина была молода и хороша собой, чего не могли скрыть даже припухшие глаза и потеки косметики на лице.

– Ярик, – метнулась она ко мне. – Я чуть с ума не сошла, когда мне позвонили и потребовали деньги.

– Только не говори, что ты их начала собирать, мама, – буркнул я, чувствуя себя… странно.

Ярослав мать не любил, считал, что она была обязана стрясти с отца побольше денег, чтобы сын ни в чем не нуждался. Не смогла? Плохая мать, значит, любить ее не за что. Но от женщины веяло любовью, теплом и отголосками перенесенного ужаса от возможной потери, и я поневоле ощутил сродство. В моем мире из семьи меня забрали столь рано, что я не помнил родителей, которых заменил мне учитель. Только он переживал обо мне. Или о моей магии, что для него было одним и тем же.

– Я бы их собрала, Ярик, – всхлипнула женщина.

Почему-то подумалось, что по возрасту она могла бы быть моей подружкой в прошлой жизни. Сколько ей? Тридцать с небольшим?

– Вера Андреевна, кто вам звонил? – перевел внимание на себя полицейский.

– Он не представился. Сказал, что если хочу видеть сына живым, должна собрать три миллиона до завтра.

Похоже, Глаз решил, что если я не могу позвонить деду, то сам он может позвонить моей матери и стрясти с нее деньги за тело. Тело было моим, продавать его он не имел права. К списку претензий прибавилась еще одна строка.

Расспрашивали нас долго. Полицейский столь уверенно говорил, что они разберутся и непременно найдут, если мы вдруг не заберем заявление, что нужно было быть полным идиотом, чтобы не догадаться: ничего делать он не будет в расчете, что на нас с мамой надавят и мы откажемся от показаний.

Домой нас отвез тот же мужик, что привез меня в полицию, но помнил это я уже смутно: тело окончательно выходило из-под контроля, уснул я сразу, как оказался на кровати. Непозволительная роскошь для мага – без защиты, без сторожевых заклинаний, даже без простейшего ритуала по восстановлению.

Глава 2

Утром я проснулся, когда мать Ярослава уже ушла. Чем меньше я с ней буду контактировать, тем лучше: останется мне чужой и не придется думать, что она переживает о сыне, когда я уйду. Ей же лучше, молодая еще, без ребенка легче устроит свою жизнь. Вчерашний мужик довез нас не только из доброты душевной, все интересовался на пороге, не может ли он чем помочь Вере Андреевне. И смотрел на мать Ярослава так, что было понятно: запал.

Я потянулся, приноравливаясь к телу. Оно ощущалось уже своим, дефектным и нескладным, но зато живым и целым. Да, наличие головы – несомненный плюс. Не меньший плюс – задатки для развития мага.

Состояние каналов со вчерашнего дня стало чуть лучше, но перегружать я их не собираюсь, ритуал снохождения требует сил самую малость. Главное, сделать всё правильно. А вот источник, источник точно выглядел лучше. Я принял позу для медитаций и поплыл, выводя сознание на следующий уровень. Таким образом могут вызывать не все, а лишь те, кто имеет сродство к этой магии. Я имел, и со сменой тела ничего не изменилось. Не зря говорят: тело вторично.

Сразу учителя найти не смог, отправил сигнал. Как только тот войдет в транс, получу ответ.

Навестить пока еще кого-нибудь? Дамиана? Да, он остался мне должен. Как минимум голову.

Я влез в его сон, как нож в кусок мягкого масла: легко и без напряжения. Сон был из тех, о которых посторонним не рассказывают. Под Дамианом извивалась Илинель. Судя по тому, как девушка из сна знакомо запрокидывала голову и хрипло выдыхала, в постели императора она успела побывать наяву. Становилось понятно, что толкнуло ее на предательство.

– Надеюсь, о моей голове ты позаботился не хуже, чем о моей любовнице?

Илинель раздулась и некрасиво лопнула, а Дамиан испуганно повернулся ко мне. Неприятно, когда эротический сон превращается в кошмар? Что ж, придется ему к этому привыкать, даже императоры не властны над снами. Проснуться он сейчас не сможет, пока я не разрешу.

– М-мальгус?..

– Думал, легко от меня избавишься? – Я усмехнулся. С моим старым лицом это наверняка выглядело впечатляюще, потому что Дамиан побледнел даже во сне, а я серьезно обеспокоился, останется ли его постель сухой после этой ночи. Не за себя, за слуг: свидетелей своего позора император в живых не оставит. – Я приду, и ты меня не узнаешь. Жди.

Знакомый зов – и я отпускаю Дамиана, он тает, наверняка просыпаясь сейчас в поту и пытаясь понять, был ли это кошмар или я действительно приходил. Но встреча с наставником важнее кошмаров императора. Айлинг завис в воздухе в позе для медитаций. Его окружало золотистое сияние, доступное лишь высшим магам. Выглядело это впечатляюще особенно рой ярких звездочек вокруг головы.

– Я разочарован, Мальгус, – он говорил, даже не открывая глаз. – Маги твоей силы не должны терять голову, развлекая толпу.

В другой раз я бы восхитился удачной игре слов, но сейчас речь шла о моей голове. Можно было бы возразить, что, потеряв одну голову, я приобрел другую. Но замена неравноценная, гордиться нечем, да и не зависело от меня случившееся совершенно. Для мага это позор едва ли не больший, чем казнь на плахе.

– Вы были правы, мэтр, – я склонил голову, признавая его превосходство. – Если бы не вы, меня убили бы совсем.

– Где ты сейчас?

Он открыл глаза и посмотрел на меня. Лицо как маска: ни горя от потери, ни радости от встречи.

– Меня занесло в другой мир. Тело приспособлено для магии, и если вы поможете, я вернусь и мы все исправим.

– Нет. Ты не справился с испытанием, Мальгус. Удачно сработавшая руна искупила бы твою глупость, но тело Дамиана ты не занял. Боги не на твоей стороне. Не зови меня больше. Мой ученик умер.

Он растаял в воздухе столь быстро, что я ничего не успел возразить. Наказания Айлин придумывал с большим воображением. Но это точно сейчас оно? Или он на самом деле бросил меня в чужом мире без поддержки?

Короткое знакомое касание. Илинель… Дамиан уже сообщил о приятном сюрпризе? Нет, с ней я сегодня говорить не готов. Или разрубить сразу? Решено. Сил осталось как раз на одно свидание.

Илинель казалась несчастной: круги под глазами, растрепанные волосы, потрескавшиеся губы, которые она жалко кусала. Но я-то прекрасно знал, что выглядела она так, как хотела. И здесь, и в жизни.

– Мальгус, – радостно выдохнула она, едва я позволил себя увидеть. Выдох был настолько похож на тот, что я недавно наблюдал во сне Дамиана, что я поморщился. Она отшатнулась и жалобно всхлипнула. – Мальгус, прости. Меня заставили. У Дамиана в заложниках моя семья. Он сказал, убьет всех, если я не помогу. Но я была уверена, что он просто тебя попугает. Я не хотела. – Она опять всхлипнула, даже слезы заструились по нежному лицу. – Я была уверена, что ты вывернешься. Как всегда. Ты везунчик, Мальгус. Как тебе удалось?

Глаза заблестели, рот призывно округлился, на лице не осталось ни следа недавнего страдания, одно неприкрытое восхищение. Красивая. Есть свое очарование и в змеях. Только любоваться ими нужно издалека, иначе ужалят.

– Ты была на казни, – напомнил я. – Стояла рядом с Дамианом.

– Он заставил, – торопливо ответила она, вильнув взглядом. – Мальгус, если бы я знала, что так все закончится, я бы никогда…

– Да, ты бы никогда, – усмехнулся я. – Ты и сейчас говоришь со мной по поручению Дамиана, правда? Илинель, забудь меня, а я забуду тебя. Больше на твои вызовы не отвечу.

Она пыталась сказать еще что-то, но я вышел из транса, закашлялся и обнаружил, что футболка на груди залита кровью из носа. Грудь и так была впалой, и постоянная потеря крови на пользу ей не пойдет. Футболку так точно можно выбросить.

Вопрос, бросил ли меня Айлинг по-настоящему, продолжал беспокоить. В голове было пусто. Я надеялся на помощь учителя, на то, что он подскажет, как отсюда выбраться, а уж дальше под его руководством я развил бы даже это тело так, как нужно. Но, похоже, здесь придется задержаться на время или насовсем. Насовсем – самый печальный вариант, но исключать его нельзя. Учитель бывал жестоким, а сейчас он меня наказывал по делу. Он предупреждал, что не стоит верить Дамиану, не стоит откликаться на его призыв, но я не внял. Я считал Дамиана другом, за что и поплатился.

Оставим прошлое прошлому. Сейчас мне есть чем заняться, вместо того, чтобы предаваться пустым страданиям по неслучившемуся.

В первую очередь нужно было проявить заботу о теле. Тело чесалось, голова зудела, поэтому я отправился в душ, прихватив чистую одежду из шкафа. Футболки Ярослав предпочитал черные, с символикой смерти. Чувствовал, что жизнь окажется короткой?

Душ был примитивным, но взбодрил, и в голове начал выстраиваться если не план, то его подобие. Это тело ни внутренне, ни внешне нормальному магу не подходит. Старенькое зеркало в ванной отражало неприглядную картину. К чему эти неаккуратные патлы? Словно ответом на вопрос всплыло восхищение Ярослава некромантом из популярного сериала. У мага волосы были даже длинней, но аккуратные и ухоженные, струились блестящим водопадом. За такие наверняка удобно поднимать голову после отрубания.

Нет, магам длинные волосы не нужны. Скрытая в них сила – только миф, призванный замаскировать неряшливость некоторых моих коллег. Мне нужна стрижка. За образец я взял прическу вчерашнего водителя – коротко и аккуратно. Работать лезвиями пришлось с перерывами: руки начали подрагивать и я мог вместо пряди отрезать ухо или располосовать череп.

Собрав все до последнего волоска во вчерашнюю рваную футболку, коротким импульсом я сжег все до пепла. Маг не должен оставлять ничего, через что на него можно воздействовать. Конечно, пока я не настолько сроднился с телом Ярослава, чтобы можно было воздействовать на меня, но мне в этом состоянии хватит и воздействия на тело.

На кухне я обнаружил записку: «Завтрак в сковородке. В школу можешь не ходить»

Завтрак? Я приподнял крышку на исцарапанной сковородке и обнаружил котлету с макаронами. Мяса в котлете не было даже для запаха. Голод это утолит, но магу нужна нормальная еда. Да и вообще много чего нужно, и не все упирается в деньги.

После окончания скудного завтрака вырисовалсяя план из нескольких пунктов, распределенных по степени важности:

1. Раскачка источника и тренировка каналов. Сейчас для этого лучше всего подходило цикличное спускание магии на каком-то простом заклинании. Главное, делать это аккуратно.

2. Развитие гибкости пальцев. Придется начинать с базовых упражнений, сложные эти неповоротливые отростки не потянут.

3. Тело тоже надо править. Нынешнее нормальный источник не вместит, начнется конфликт. В памяти всплыла информация о спортивных секциях, но было ее столь мало, что понять, подойдет ли что-нибудь магу, я не мог. Пока начну с базовой разминки, там посмотрю.

4. Получение денег. В памяти не нашлось вариантов заработка для четырнадцатилетнего подростка. Но Ярослав не был магом, у меня возможностей было больше.

Я размышлял, с чего начинать, и крутил в руке вилку, все равно ничего более подходящего для разминки пальцев не было: ни палочек, ни шариков, ни тесьмы. Денег, чтобы их купить, не было тоже.

Дребезжание звонка вырвало меня из размышлений. Звонили в дверь. За дверью стоял… О, стояло решение одной из моих проблем, поэтому я открыл рывком и уставился на подручного Глаза.

– Чего надо? – процедил я.

– Слышь, пацан, – прохрипел визитер, – заяву чтобы сегодня же забрал, понял?

Он угрожающе надо мной навис, словно горилла над мелким детенышем.

– Это будет зависеть… – я покачался с пятки на носок, отвлекая внимание от рук.

– Поговори еще. Не боишься, что с тобой или с твоей мамкой случится что-то нехорошее?

– От того, сколько вы мне готовы заплатить. Ты и твои сообщники.

Я нагло улыбнулся и дружеским жестом положил руку с подготовленным проклятием на плечо Хрипящему так, чтобы пальцем коснуться шеи. Тактильный контакт позволял нанести проклятие и без частиц проклинаемого.

– Охренел? – ожидаемо взвился он.

И вдруг вытаращил глаза и ухватился за живот. Быстро сработало, но не обгадится ли он прямо сейчас? Подъезд и без того не слишком аккуратный: обшарпанный, с глупыми надписями на стенах и в вонючих окурках на лестнице.

– Посиди в кустах, подумай и с кем связался, и сколько заплатишь. – Я почти захлопнул дверь и добивающим аккордом добавил: – Да, если обосрешь подъезд, разговора не будет, пока не уберешь. Бегом!

Я был зол. Меня, одного из сильнейших магов, пытался шантажировать какой-то мелкий хулиган, представляющий не менее мелкую банду, а я ему почти ничего не мог противопоставить. Но посмотрел я так, что подельник Глаза шарахнулся к лестнице, чуть не упал и рванул на улицу. Кусты искать.

Проклятие короткое, через пару часов Хрипящий просрется, успокоится и будет готов к разговору. А пока почему бы не пройтись и не посмотреть, куда меня занесло? Воспоминания тела совместить, так сказать, с моими впечатлениями.

Из подъезда я вышел, периодически включаясканирование. Полезно для разработки каналов, и не только. Из знакомых аур никого, кроме Хрипящего, рядом не обнаружилось, а тому точно было не до меня: из кустов раздавались злобное пыхтение и тихая ругань. Ничего, как говорил учитель, внеплановое очищение организма тоже полезно. Вместе с гадостью из тела выходят и дурные мысли из головы.

Район, в котором проживал Ярослав с матерью, выглядел бедно. Высоченные одинаковые дома словно были вытащены из коробки с детским конструктором. Конструктором для очень больших детей и совершенно без фантазии – дома кое-как разбросали, не удосужившись перемежить даже скверами. Печальное зрелище. Для Ярослава вид был привычный, меня же убогий отсталый мир вгонял в уныние. Раздавшийся громкий стрекот заставил задрать голову. В воздухе двигалась летающая металлическая коробка, над которой вращались лопасти. Память Ярослава сразу подсказала, что это вертолет и его используют, чтобы летать. Летать… Мне до собственных крыльев оставалось год или два, и если бы не Дамиан и его просьба… Захотелось садануть по стене и заорать, но вместо этого я с шумом выдохнул и опять запустил сканирование, разгоняя каналы.

Опа! И кто это тут у нас? Глаз собственной персоной? Как удачно. Я развернулся к главарю банды, давая понять, что его вижу, и даже сделал пару шагов навстречу.

– Ну как? – лениво спросил я. – Решили, сколько вы мне платите?

Когнитивный диссонанс. Вот как называется то, что сейчас испытал Глаз. Видел он хилого подростка, который вел себя так, словно за ним стоял род. Но род не стоял, поэтому Глаз быстро опомнился. Решил, что слишком сильно приложил меня вчера по голове, в которой что-то сдвинулось не в мою пользу.

– Не борзей, пацанчик, – набычился он. – Не хочешь, чтобы с твоей мамашей что-то случилось – заяву заберешь. Деньги, так и быть, с тебя не возьмем.

– Благодетель, – хмыкнул я. Проклятие немоты было малозатратным, эффективным и не требовало контакта. – Тронешь мою мать, пожалеешь. С деньгами сроку тебе до вечера, если не хочешь замолчать навсегда.

Глаз скривился и попытался что-то сказать, потом опять попытался, и вот тут его обуял настоящий ужас. Он схватился за горло и замычал. Его артефактный глаз лихорадочно завертелся в глазнице, грозя вывалится наружу. Но удержался. Жаль, я бы его с интересом рассмотрел – всегда испытывал слабость к древним примитивным артефактам.

– Через пару часов пройдет, – обрадовал я Глаза. – До вечера чтобы были у меня с деньгами, если не хотите проблем.

Глаз проблем не хотел. Испарился он быстрее, чем появился, третьего члена банды я не видел и не ощущал. Показывать себя магом было рано, но иначе шпана от меня не отвяжется. Боялся ли я, что они меня выдадут? Нет. Мага во мне сейчас никто бы не определил, слишком малозаметен был источник. Решат – артефактами побаловался. Хотя откуда у Ярослава артефакты? А деньги? С чего эта шелупонь решила, что за меня могут заплатить, да еще такую сумму?

Стенд с кучей наклеенных бумажек привлек внимание сразу. «Требуется», «требуется», «требуется». Но никакой работы для слабого мага. Все бесперспективное, как и этот райончик. Часами раздавать рекламные листовки в то время, когда можно тренировать источник? Нет, спасибо. Память Ярослава уже почти встроилась в мою, но все равно оставалась чужой, очень уж отличались мы с ним.

– Ярый, че седня не был?

Повернулся я раньше, чем Игорь подошел. Не друг, одноклассник, с Ярославом почти не общался, считал его безнадежным лузером.

– Не хотелось, – лениво процедил я.

Память Ярослава с опозданием подкинула картинку, где Игорь болтает с Хрипатым. Просто знакомы или член банды?

– Говорят, ты фокусы научился показывать. Вонючие, – он хохотнул, глядя на меня с брезгливым интересом. – Ярый, заряд артефакта закончится быстро, а твои проблемы начнутся еще раньше. Не зли Глаза. Забери заяву, а мать пусть отсыпет им за беспокойство.

Значит, связан с бандой. А ведь такой приличный мальчик, на первый взгляд. Одежда чистая, рожа сытая, пузо только вызывающе торчит.

– Че молчишь, Ярый? – нагло спросил Игорь и сплюнул, почти попав на мой кроссовок.

– Думаю, что общение с криминалом тебе на пользу не пошло, – пояснил я удивленному моим ответом однокласснику. – И манеры страдают, и в тюрьму можешь загреметь, как наводчик. С чего ты вообще взял, что за меня кто-то будет платить, урод?

Я прошипел ему последнее слово в лицо.

– Ярый, ты с чего такой борзый стал, а? – Игорь растерялся, но старательно этого не показывал. – Глядишь, пришьют тебя до того, как дед отсюда заберет.

Он приосанился и опять сплюнул, подражая Глазу.

– А он заберет?

– Ты ж сам вчера это говорил… – теперь растерянность прорезалась и в голосе Игоря.

– Я говорил? Игогоша, у тебя проблемы со слухом или с пониманием? То есть ты подставил своего глазастого приятеля, а теперь переводишь стрелки на меня?

– Ярый, ты че? Ты вчера при мне базарил, что Лазарев-старший хочет тебе фамилию дать.

И тут я вспомнил этот разговор, только был он не с Игорем, а с одноклассницей, Полиной Ермолиной, на которую бедный Ярослав хотел произвести впечатление. Произвел, но не на нее, а на случайного свидетеля, который решил, что можно заработать быстрые деньги. Идиоты. Если бы Лазаревы меня действительно решили забрать, они раскатали бы эту кодлу в коврик сантиметровой толщины, свернули бы в рулон, водрузили бы на постамент и оставили бы в назидание местным бандам.

– Чью?

– Что чью?

– Фамилию чью он мне собрался давать? Так-то у меня одна есть, – я не скрывал издевки, но до моего собеседника она не доходила.

Он попытался еще рассказать мне пару сказок про месть великого Глаза, но я слушать не стал, напомнил, что жду денег до вечера, развернулся и пошел домой. Экскурсия по новому миру оказалась чересчур познавательной, следовало ее переосмыслить.

Глава 3

В то, что банда Глаза послушно принесет в клювике денежки, не верилось. Скорее всего, как только испуг пройдет, попытаются взять реванш, отыграться за испуг. Скорее всего, этой ночью – разбуженные люди легче пугаются и хуже соображают. Но не в моем случае.

Я прикидывал варианты защиты, доступные мне с нынешним резервом, когда краем уха уловил весьма интересный разговор. Шел я как раз мимо продуктового магазина, принадлежащего разветвленной торговой сети “Огонек”, к которому как раз подъехал грузовой фургон.

– Стасик, миленький, ну перетаскай в подсобку, что тебе стоит? – лебезила перед водителем женщина средних лет.

– Анна Михайловна, я водитель, а не грузчик. Освобождайте машину, у меня график.

– Стасик, где я сейчас грузчика возьму? Михалыч пьяный в дымину, а до Дмитрия я дозвониться не могу. Перетаскай, а? Я заплачу.

Она с готовностью вытащила потертый кошелек, и Стасик оживился. Я тоже, поскольку в голове выстроилась логическая цепочка: таскать ящики -&gt; прокачивать каналы и источник -&gt; получить за это деньги -&gt; купить нормальные продукты.

– Пятера, – Стасик поплевал на ладони и растер, показывая готовность к трудовым подвигам.

– Офонарел? – взвилась женщина. – Где ты видел, чтобы грузчики столько получали?

– А где вы видите грузчиков? – нагло ответил он. – А я квалифицированный кадр, у меня оплата должна быть выше. Спрос, так сказать, определяет предложение. Не устраивает, могу немного постоять, пока вы грузчиков будете искать. Если же в течение получаса не разгрузите, уеду. График у меня, Анна Михайловна, уж не обессудьте.

– За тысячу разгружу, – вмешался я.

Стасик расхохотался.

– Ну вот, сам нашелся. Нанимаете, Анна Михайловна? Подозреваю, лучше вы ничего не найдете.

– А вот и найму, – неожиданно разозлилась женщина. – Эй, парень, если просто разгрузишь машину, пятихатку получишь, а уж до слада донесешь, тысячу выдам.

Стасик неприязненно на меня посмотрел и сдвинул дверцу, открывая путь внутрь машины.

– Дерзай, дрищ, – насмешливо сказал он. – Только не сломайся, собирать по кускам тебя некому.

Ящики, ящики, ящики. Чтобы не показывать владения магией, приходилось за каждой партией влезать внутрь, а так бы щупом подтянул, облегчение веса бросил – и ставь на землю. Но так даже лучше, каналы успевали успокоиться, а сам я уставал физически, залезая в кузов и спрыгивая вместе с грузом. В мышцы временами приходилось направлять заклинания, снимая усталость и усиливая, но это не мешало, поскольку источник наконец запульсировал, а значит, скоро начнет расправляться. Удачная получилась тренировка.

– Стасик, а чего это они легкие такие? Не пустые ли? – заподозрила неладное Анна Михайловна, поначалу смотревшая на меня с восторгом. – Учти, пока не проверю, не видать тебе накладных как своих ушей.

– Да где ж легкое? – Стасик растерянно приподнял один из ящиков. – Это пацан какой-то суперменистый. Проверяйте, Анна Михайловна.

Пока они проверяли спущенные на землю, я вытащил остальные ящики и встал рядом.

– Силен, братан, – с уважением сказал Стасик перед тем, как уехать.

Надо же, даже не обиделся, что я лишил его возможности заработать. Машина зафырчала, обдав нас облаком вонючего дыма, и уехала.

– Куда нести, Анна Михайловна?

– А?.. – Она задумчиво поглядела на меня, потом на кучу ящиков. – А ты донесешь?

– Мы же договорились, – напомнил я.

Свидетель нашего договора уехал, но обманывать меня женщине невыгодно: в другой раз Стасик стрясет с нее полностью, добавив и за сегодняшнее унижение.

– Тебе точно не нужен отдых?

– Точно. И у меня есть еще дела, поэтому хотелось бы побыстрее закончить.

Она недоверчиво покрутила головой, с трудом подняла угол ящика, потом решила, что если уж сегодня платит из своего кармана, то тяжести носить не будет, и королевским жестом указала:

– Сюда.

Перетаскал я куда быстрее, чем разгружал с грузовичка. Ведь теперь не приходилось спрыгивать и залезать. Чувствовал я себя в чужом теле все еще странно, но уже уверенно. Многое, бывшее для меня обыденным еще пару дней назад, оказалось недоступным, зато появились новые знания и странные привычки, от части которых незамедлительно нужно отказываться. Периодически возникали чувства Ярослава, которые приходилось безжалостно гасить. Плохо будет, если тело возьмет контроль над душой.

– Удивил, – сказала Анна Михайловна. – Честно признать, удивил. Я думала, дозвонюсь до Дмитрия, пока ты сгрузишь, но ты все перетаскал и даже не запыхался. А по виду не скажешь.

– Вид бывает обманчив.

– Слушай, может, оставишь телефон, – неожиданно просительно сказала она. – Для аврального случая. Тысячу больше, конечно, не пообещаю, но не обижу.

– Простите, Анна Михайловна, но грузчик – это не та карьера, о которой я мечтаю, – силясь не рассмеяться, ответил я.

– Но сегодня же помог.

– Вижу – красивая женщина в затруднении. Как ее бросить в беде?

– Льстец, – она рассмеялась и наконец протянула мне мою честно заработанную тысячу. – Что из тебя вырастет-то с такими задатками?

Деньги я брать не стал. Нет, конечно, было интересно повертеть незнакомую купюру в руках, но она не уникальна, такая возможность еще представится. Да и видел их Ярослав неоднократно.

– Анна Михайловна, а выдайте продуктами, пожалуйста.

– Работаешь за еду? – незло усмехнулась она.

Я развел руками.

– Все равно бы у вас деньги оставил. А так вы подскажете, что брать.

Продуктовый набор голодающего, как назвала его Анна Михайловна, когда поняла, что мне нужно именно продукты, а не сладкое, собрался быстро, и вскоре я уже возвращался домой, а руки оттягивал увесистый пакет, из которого торчал длинный батон. Облегчать вес я не стал, поскольку обнаружил, что радиус сканирования уже можно увеличить. Маны при этом уходило больше, но оно того стоило: противника надо замечать издалека, а не тогда, когда он стоит за спиной и готовится лупить по голове. Но никого из банды Глаза я не заметил. Но там могло быть куда больше, чем три человека, поэтому до двери в квартиру я не расслаблялся, отмечая каждого, приближающегося ко мне.

Дома я намеревался сразу заняться защитой, но лишь только ввалился в прихожую, на меня сразу вылетела мама Ярослава.

– Ты где был? – ломким голосом, в котором звучала зарождающаяся истерика, спросила она. – Что с твоими волосами? Что с твоим телефоном?

– Подстригся. Телефон не брал. Мама, не волнуйся, со мной все хорошо.

– Все хорошо, все хорошо, – передразнила меня она, продолжая себя накручивать. – Тебя чуть вчера не убили! Думаешь, я не поняла, что говорил врач? Я будить тебя утром не стала, потому что ты выглядел ужасно. А ты уходишь на весь день, на звонки не отвечаешь, я отпрашиваюсь с работы и…

Она всхлипнула, и я подавил рвущееся с языка резкое возражение. Ее забота была мне не нужна, но она об этом не догадывалась и переживала так, как никто обо мне раньше. Или не обо мне? Отбросив на потом философские вопросы, можно ли считать меня ее сыном, я ответил:

– Я ненадолго выходил. – Протянул ей пакет, чтобы отвлечь. – За продуктами.

– А деньги? – не желала она успокаиваться. – Где ты взял деньги?

– Заработал.

– Как ты мог заработать? – Она сунула нос в пакет и подозрительно прищурилась. – Что ты делал?

Ее беспокойство было объяснимо: некоторые обнаружившиеся в памяти варианты того, на чем в этом мире можно заработать в четырнадцать лет, были очень неприглядны.

– Помог разгрузить машину, мне за это заплатили.

Я сбросил с ног кроссовки и прошел к себе, сдвинув маму Ярослава. Память подсказывала, что обычно он поступал как раз так. Мать он не уважал, считал, что она должна была стрясти с его отца денег побольше и тогда они зажили бы богато и счастливо. Его мечты все были передо мной, и были они мелкими и уродливыми. Но даже для их достижения он не делал ровным счетом ничего. Почему-то был уверен, что счастье само свалится ему на голову. Вот и свалилось объединенными усилиями Серого и Глаза. А все потому, что кто-то заврался, чтобы произвести впечатление на девчонку. Обычную девчонку, ради которой я бы и пальцем не пошевельнул.

Подумать только, если бы не стечение обстоятельств, я сейчас мог быть императором, а вместо этого попал в отсталый мир! Одна радость – магия есть.

– Тогда я на ужин жарю курицу, которую ты принес, – вдогонку бросила мама Ярослава. – И убери в своей комнате. Свинарник развел.

– Хорошо, – ответил я и захлопнул за собой дверь.

В комнате действительно был бардак, и если мне придется здесь жить, то лишнее стоит выбросить. Только сначала определить, что здесь лишнее.

Знакомое касание вызова, как обычно, пришло не вовремя. Илинель неймется. Она никогда не признавала очевидного, если ей было невыгодно. Видела бы она меня сейчас, сразу бы интерес потеряла, а Дамиан со смеху бы умер, если бы узнал, где я и в ком я. Сейчас даже его невеликих сил хватило бы справиться со мной наяву.

Но в транс я вошел и попытался связаться с Айлингом. Мало ли, вдруг учитель успокоился и решил, что я небезнадежен? Но вызов словно стукнулся в стену и отрикошкетил, болезненно отдавшись в ушах и выбив из транса. В этот раз кровь из носа не пошла. Привыкаю.

Отдышавшись, я решил все-таки заняться не уборкой, а защитой. Если ночью вломится банда Глаза, им будет все равно, насколько чисто в моей комнате.

На всю квартиру защиту не растяну, да и не станут бандиты пробиваться через стены, а вот три окна и дверь – слабые места. Дверь вообще хлипкая, пальцем проткнуть можно. Не обычным, разумеется, а натренированным. А окна второго этажа достаются в прыжке, если есть желание забраться внутрь, или броском, если нужно забросить какую-нибудь гадость. На что-то серьезное меня не хватит, да и каналам большая нагрузка будет пока лишней, но Глаза и простая защита остановит.

Устройство защиты заняло у меня где-то с полчаса. Усилил окна и дверь, вывел от каждого объекта по сигнальной линии на себя, чтобы знать, когда сработает, и добавил по паре неприятных сюрпризов на каждый проем. На мелкую шайку должно хватить, даже если они привлекут Серого в качестве главной ударной силы. У Серого силы больше, но меньше знаний, что даст мне преимущество.

После чего наконец я приступил к уборке. Собрал грязную одежду, оттащил в ванную и забросил в стиральную машину. Пожалел, что сжег утром футболку – глядишь, отстиралась бы тоже. Но привычка не оставлять ничего своего тогда взяла верх.

– Ты изменился, – неожиданно сказала мама Ярослава, когда я выходил из ванной.

– Меня ударили по голове. Конечно, я изменился.

– Голова болит? Может, таблетку дать?

– Немного. Обойдусь без таблетки.

На самом деле, голова не болела вовсе, но на нее можно было пока списать странности в поведении. А потом внушить, что после удара по голове я прозрел: живу неправильно и должен все поменять. А менять придется. Если мне суждено стать частью этого мира, то положение Ярослава надо срочно улучшать. В школу он ходил, но знаний в голове и на медный грош не набралось бы. Но та школа мне нынешнему не подойдет. У магов наверняка есть свои. А в них наверняка что-то новое найду даже я. На самом деле, меня больше волновало, найду ли я что-то по перемещению между мирами, пока еще можно было использовать там кого-то как якорь.

Усаживаясь на любимое место Ярослава за компом, я уже знал, чем буду заниматься. Нет, не игрой: воспоминания о визуализации магии и наборе заклинаний в игре вызывали лишь у меня смех. Тот, кто умеет магию делать, в нее не играет. По краю сознания скользнула мысль, что Ярослав считал своего персонажа весьма ценным, а значит, его можно было продать. Использовать наследство, полученное от тела. Самому Ярославу в игры уже не поиграть, мне же это было совершенно неинтересно. Даже отголоски азарта, оставшегося от прежнего владельца, не вызывали желания войти в мир компьютерных иллюзий. Но с продажей, если она возможна, разберусь потом, сейчас же эту коробку использую для поиска информации, чем Ярослав хоть редко, но занимался.

Точно, школа для магов нашлась, и даже не одна. Лучшей считался загородный колледж «Крылья Феникса». Картинки помещений и счастливых учащихся радовали, не радовало то, что поступить туда я мог только в следующем году, а еще не радовали цены – почти два миллиона в год. Я уже понял, что для матери Ярослава эта сумма окажется неподъемной даже для разовой выплаты, а платить нужно три года. А ведь это только плата за обучение, сюда наверняка не входили форма, учебники, общежитие. Да много чего могло не входить такого, о чем Ярослав не знал, потому что не сталкивался, а я не знал, потому что мир не мой.

В других школах обучение было ненамного дешевле, поскольку рассчитывалось исключительно на элиту, к коей относились маги. Крупный род мог позволить себе такие траты, мелкий при необходимости влезал в долги, но тоже из кожи вон лез, чтобы соответствовать.

Интересно, что ряд школ уже с самого начала имели перекос в одно из направлений магии. Интересно, с чем это связано? С дисбалансом при развитии магов или с необходимостью направлять на нужную специализацию? Из рекламных описаний этого понятно не было. Описания были яркими, красочными, многообещающими. Подозреваю, что и половину обещаний выполнить не получилось бы.

На сайтах всех школ были вкладки, в которые зайти можно было только по паролю. Если бы Ярослав время, убитое на игры, потратил бы на программирование, возможно, я бы смог попасть в закрытые разделы. Но, как я уже понял, был он не слишком любознателен и очень ленив, поэтому мне пришлось ограничиться страницами, доступными всем.

Неуверенный стук в дверь прервал поиски:

– Ярик, ужинать будешь?

– Конечно, – оживился я.

Сил я потратил сегодня немерено и есть хотел зверски. Порцию курицы с гарниром из гречневой каши я проглотил, почти не чувствуя вкуса, и сразу попросил добавки, которую уже ел медленно, смакуя каждый кусочек и ища соответствие вкусу в своем старом мире. Зря я это сделал, потому что опять нахлынула тоска.

– Ты так осунулся, – жалобно сказала мама Ярослава, которая к еде не притронулась. – За сутки в собственную тень превратился.

– Все будет хорошо, мама, – попытался я ее приободрить. – Вчерашний день был тяжелым для нас обоих, но он закончился, и все у нас будет хорошо.

– Хотелось бы верить, – она вздохнула. – Ты прости, что я на тебя накричала в коридоре, но я вчера так испугалась, что тебя потеряла. А сегодня… – У нее задрожали губы. – Сегодня, когда я пришла, а тебя не оказалось… А ты всего лишь ходил в магазин. Да, деньги я верну.

– Зачем? – я удивился.

– Твоя первая зарплата. – Она мечтательно улыбнулась. – Ее нужно потратить как-то так, чтобы запомнилось. Ты вырос, а я и не заметила.

– Я ее уже потратил, – чувствуя неловкость, буркнул я. – И потратил так, как посчитал нужным. Если ты считаешь меня взрослым, то оставь право распоряжаться моими деньгами мне.

Мир продолжал быть чужим и диким, но от этой женщины веяло уже чем-то родным и близким. Но жить за ее счет мне, взрослому самостоятельному магу?

– Хорошо.

Она улыбнулась, а я окончательно смутился, торопливо доглотал то, что оставалось в тарелке, а чашку с чаем уже забрал с собой. Это тоже было в характере Ярослава, он и ужинал иногда, параллельно участвуя в игровых рейдах.

Я же опять полез на сайты. Почему-то больше всего тянуло изучать «Крылья Феникса». В очередной раз пройдясь по списку выпускников, я понял причину: там когда-то учился мой биологический отец, Кирилл Лазарев, причем считался одним из лучших выпускников. «Гордость школы», как пафосно было написано под его на редкость противной высокомерной рожей. А сейчас там учился его сын, который был старше меня на год. Почему бы папочке не оплатить учебу еще одного отпрыска?

Глава 4

Как я и думал, ночью нас решили навестить гости. Проснулся я оттого, что кто-то попытался выбить нашу дверь и у меня сработала сигнальная нить. За вчера я дал слишком большую нагрузку изнеженному телу и хилым каналам, поэтому включился не сразу. Но как только в голове чуть прояснилось, отправил сон на мать и пошел наблюдать за пыхтеньем бандитов.

– Чугунная она, че ли? – Хрипящий дышал уже со свистом, но жаждал отомстить за свое унижение. – Костяшки разбил, а ей хоть бы хны.

– Ногой надо было, – авторитетно сказал Глаз, не торопясь, впрочем, становиться примером для подражания.

– Чтобы пятку сломать? Эту дверь только динамитом и возьмешь.

– Динамитом?

Задумчивость в голосе Глаза мне не понравилась. Если они притарянят динамит, дверь устоит, а вот все вокруг нее нет. Я бросил приморозку на всех троих и резко распахнул дверь.

– Ба, какие замечательные люди, – радостно сказал я. – И какие обязательные. Деньги собрали, решили сразу принести. Давайте.

Жаль, что Ярослав этого не видит, он так мечтал, что однажды будет вести себя нагло, а все вокруг пугаться и лебезить.

Глаз от моей наглости ошалел ненадолго, тут же попытался въехать кулаком в нос, но я просто сделал шаг назад, и кулак до меня не достал. А вот Глаз не смог сделать шага ни назад, ни вперед, ни вбок, отчего сразу запаниковал, задергался, заехал локтем в живот третьему члену банды, молчаливому и внешне ничем не примечательному. Тот психанул и треснул главаря в ответ по затылку.

– Представление в счет оплаты не приму, – я широко зевнул. – Давайте деньги и разойдемся миром. Я спать, а вы по своим делам.

– Гаденыш, ты знаешь, с кем связался? – прошипел Глаз и плюнул на пол.

Полу это не сильно повредило: убирали подъезд только по праздникам, а последний праздник был лет десять назад и очень короткий.

– Знаю, с идиотом. Умный бы уже понял, что меня трогать нельзя, откупился бы и свалил в закат. – Я опять зевнул. Спать хотелось зверски, а это сильно мешает концентрации, что недопустимо для мага. Но кидать на себя бодрость смысла не было. – Так деньги будут или я пошел досыпать? А вы постоите до утра, подумаете. Главное, мне не забыть встать раньше мамы, а то она вас увидит, перепугается, полицию вызовет.

Я сделал вид, что тянусь за ручкой двери, Глаз всполошился и зло буркнул:

– Будут.

Он достал из кармана кучу мятых купюр и протянул мне, сияя дружелюбной улыбкой, которой я не поверил не потому, что в ряду зубов наблюдалась большая нехватка, просто сам вид главаря говорил о том, что сдаваться он не собирается. Предчувствия меня не обманули. Когда я потянулся за деньгами, Глаз попытался меня схватить за ворот, но поскольку я одновременно бросил на него слабость, вырваться удалось без труда.

– Понятно. Вам нужно время подумать.

Я опять потянулся за ручкой двери, притворяясь, что собираюсь оставить композицию «Мыслители» на лестничной площадке. Мыслители из них, конечно, так себе, но «Шпана» звучит слишком приземленно. Для мага моего уровня пару дней назад разборки со шпаной были вообще невозможны.

– Не надо, – буркнул Хрипящий и полез за деньгами.

Третий последовал их примеру и вывалил всю наличность. Наличности у троих было мало. В сумме разве что пару тысяч наберется.

– Это все? – деланно удивился я. – Такую сумму иначе как оскорблением не назовешь.

– Зуб даю, завтра донесем, – выпалил Глаз. – Отпусти, а, Ярослав?

– Сколько?

– Что сколько? – затупил он.

– Сколько донесете?

– Десять кусков.

Конечно, три миллиона с них получить было нереально, хотя и казалось заманчивым заставить бандитов собрать деньги на мое обучение, но взятка в десять тысяч показалась оскорбительной и недостойной меня.

– Мало.

– Чего это мало?

– Вы за меня три ляма хотели, – напомнил я.

– Если бы у нас было три ляма, разве мы бы с тобой связались? – прохрипел Хрипящий.

– Нелогично. Денег мало не бывает. Три ляма плюс три ляма выходит уже шесть, что в два раза больше. Я бы от лишних трех не отказался.

– Да откуда у нас три ляма? – Глаз дернулся, но тут же почувствовал, что приморозка никуда не делась. – Ярослав, может, договоримся?

– Может, и договоримся. – Я зевнул. Беседа посреди ночи должна быть короткой и информативной. – Смотря, на что. Но учтите, брошу на вас метки, и при невыполнении обещания…

Я вспомнил прекрасное заклинание, и мои глаза зажглись потусторонним мерцающим зеленым светом. Выглядело это устрашающе, но было совершенно безобидно и малозатратно. Одно из тех заклинаний, что я придумал, развлекаясь в детстве. Троица шарахнулась, но примороженные ноги позволили им только отклониться назад.

– Двадцать кусков, – от всех щедрот предложил впечатленный Глаз.

– Как с меня, так три ляма, а как мне, так двадцать кусков?

– Трех лямов у нас нет, – влез Хрипящий. – И взять неоткуда. Даже если мы все продадим.

– Честность заслуживает вознаграждения, – задумчиво сказал я. – Это же честность, а не попытка меня опять обдурить?

– Честность, честность, – закивали они вразнобой.

И посмотрели с такой надеждой, что жуликом себя почувствовал уже я.

– Пятьдесят кусков завтра, – решил я. – И ваши извинения по всей форме.

– По какой форме? – опешил Глаз.

– Сами придумаете, – отмахнулся я. – Лишь бы меня устроили. Итак, мы договорились?

– Пятьдесят много, – подал голос молчаливый. – И на три не делится.

– Знание математики тоже заслуживает вознаграждения, – решил я. – Сорок пять. Но это последняя уступка. Либо вы сейчас соглашаетесь и я иду спать, либо не соглашаетесь и я иду спать, а вы соглашаетесь утром.

– Да ты оборзел! – взвился Глаз и попытался опять меня двинуть кулаком.

Некоторых жизнь ничему не учит: стоило пройти эффекту слабости, как Глаз опять решил, что он всемогущ. Пришлось нанести повторно.

– Значит, переносим на утро, – вздохнул я и потянулся закрыть дверь.

– Нет, согласны, – буркнул Хрипящий.

– Итак, с тебя и него, – я кивнул на молчаливого, – по пятнадцать кусков, с Глаза двадцать за наглость. Извинения со всех.

Возражений не последовало, Глаз излучал ненависть, но в этот раз мозги не отключил. Я отправил им эффектную печать договора – заклинание, ставящее метку на должнике, после чего снял приморозку и заметил:

– Источники информации нужно проверять. Иногда они работают на вас, иногда – на противника.

И закрыл дверь, будучи полностью уверенным, что часть денег, которые мне заплатят, эти трое выбьют с Игоря. Никаких угрызений совести я не испытывал. Во-первых, совесть – это не то качество, которым должен обладать маг. Дамиан это не так давно очень наглядно доказал. Настолько наглядно, что я потерял голову от его убедительности. А во-вторых, Игорь – гнида, работающая доносчиком. А гнид надо давить. Или перевоспитывать. В его возрасте второй вариант не исключался.

Но Глаз не был бы Глазом, если бы его натура временами не брала свое. Поэтому выйдя из подъезда, он в сердцах запустил камнем в наше окно. Окно не пострадало, а вот голова Глаза, в которую прилетел отраженный заклинанием камень, очень даже. Спать я ложился под симфонию самых изощренных ругательств, которые только мог придумать ушибленный. Надеюсь, голова у него будет болеть не меньше, чем у меня после его удара.

Утром мама меня выставила в школу. Сказала, если я достаточно хорошо себя чувствую, чтобы шляться по городу, то в школу ходить обязан. Из воспоминаний тела было понятно, что без образования, точнее, без бумаги о нем, мне грозит в лучшем случае карьера подельника Глаза. А бумагу можно было получить только по окончании учебного заведения, причем сначала нужно было окончить школу, что мне казалось забавным. Подозреваю, что все экзамены за школьный курс я мог сдать хоть сейчас разве что кроме истории – у этого мира она была своя. И физики – миры, которые выбрали путь технического или маго-технического развития делали на этот предмет больший упор. Хотя мы, маги, можно сказать, изучали физику изнутри, а значит, знали ее лучше.

Но в школу я пошел, внутренне над собой посмеиваясь. Можно было прогулять еще пару дней, но мне требовалась адаптация. Поведение Ярослава имитировать не хотелось, но пока все странности можно было отнести на последствия удара по голове. В памяти Ярослава не было информации о подселении чужих душ, но это не значит, что такого тут не было и не наказывалось по принятым в этом мире законам. Нужно бы их изучить, чтобы знать, чего ждать.

Друзей в школе у Ярослава не было, что уменьшало вероятность раскрытия моей тайны. Были по игре, вот они заметили бы несоответствия, но не смогут, поскольку заменять в игре Ярослава я не собираюсь. Я принял от него в наследство только тело, от остального собирался избавляться.

– Ярый, че, с Глазом порешал? – деловито спросил Игорь, отловивший меня сразу в школьном холле.

– Порешал, – согласился я. – Они обещали сегодня деньги принести.

– Че?

– Деньги, бумажки такие разноцветные, Игогоша. Подрастешь, у тебя тоже будут.

– Шутник, блин, нашелся, – окрысился Игорь. – Посмотрим, как запоешь, когда они до тебя доберутся.

– Ты переживай о том, что будет, когда они доберутся до тебя.

– Борзеешь, Ярый, – заключил Игорь. – В больничку захотел?

Я зевнул и прошел мимо. Дуракам нужно объяснять доходчиво. Глаз с этим справится лучше меня, у него удар поставлен.

Первым уроком как раз оказалась история. Учитель, потасканный мужичок в пиджаке с засаленными локтями, выглядел как после отравления некачественной выпивкой. И несло от него так, что даже до последней парты, прибежища Ярослава, доносилось. Вспомнилось, какой скандал устроил Айлинг, когда мы с Дамианом, тогда еще наследником, устроили небольшое дружеское соревнование – кто кого перепьет. Результат оказался неизвестен, потому что последовательность событий на следующий день не удалось восстановить ни мне, ни ему. Но учитель неожиданно вызверился, когда поутру увидел меня в слегка помятом состоянии, и прочитал целую лекцию о том, что трезвое сознание мага – основа благополучия окружающих. А уж задание выдал… До сих пор накатывает тошнота от воспоминаний о том, как приходилось потрошить несвежие тела даже без обонятельного фильтра. Айлинг лично следил, чтобы насладился процессом сполна.

– Сегодня небольшой опрос, – с деланной бодростью в голосе просипел учитель. – Проверим, так сказать, глубину и крепость ваших знаний. Опрос по материалам прошлого урока, поэтому затруднений не вызовет.

Одноклассники зашуршали страницами учебников, пытаясь за несколько секунд выучить урок. На такое даже я не способен, что уж говорить об обычных неодаренных? Сидящий передо мной пацан наверняка подумал так же, потому что наполовину спустился под парту, чтобы казаться незаметнее. Но такое провернуть не с его объемами. К тому же учитель не стал шарить глазами по классу, а уткнулся в журнал, щурясь и потирая переносицу. Память подсказала, что обычно он носит очки.

– И кто у нас давно не был у доски? – радостно вопросил он сам себя и сам же себе ответил. – Елисеев у нас давно не был.

Я не сразу понял, о ком он говорит, лишь только когда взгляды одноклассников, от радостных до сочувствующих, скрестились на мне, вспомнил, что Елисеев – моя фамилия и решил немного поотыгрывать роль неудачника.

– Юрий Романович, а чего сразу я? Я недавно отвечал.

– Где же недавно? – принял он подачу. – Две недели назад отвечал. На двоечку. Вот она у меня тут нарисована, красотуля. Еще одну хочешь?

Еще одна двойка Ярославу, а значит, мне, была лишней, по воспоминаниям их придется исправлять, если наберется слишком много. К тому же в голову пришло решение проблемы, оставалось проверить, справится ли новое тело с обработкой сразу двух довольно сложных, хоть и не энергоемких заклинаний. Слабым местом в этот раз были не каналы или источник, а пальцы. Пальцы Ярослава были запущены совершенно недопустимо для мага. Их разминать и разминать.

– Я же не отказываюсь, Юрий Романович.

Издав притворный вздох, который не превратился бы в настоящий, даже если бы мой план провалился, я пошел к доске, бросив предварительно якорь и отвод глаз на открытый учебник.

– Итак, Елисеев, что ты можешь рассказать про восстание Минеевых-Добровольских? – Тон был насмешливый, историк наверняка был уверен, что ничего я не расскажу.

Но я как раз размял пальцы, активировал нужное заклинание, убедился, что прекрасно вижу учебник, поэтому уверенно зачитал:

– В 1873 случилось очередное восстание мелких магических родов, получившее название восстание Минеевых-Добровольских, как основных зачинщиков. Поводом для него послужил купленная родом Лазаревых у Добровольских мануфактурная фабрика. Добровольские утверждали, что их вынудили к продаже и дали несправедливую цену. Род Лазаревых же утверждал, что цена была справедливой и обговоренной ранее, а что Елисей Добровольский полученные деньги в карты проиграл, то это не их вина…

Читал я довольно бойко, попутно размышляя о родственниках со стороны отца моего тела. Как-никак, в учебнике описывался один из этапов собирания ими состояния. Этап был не слишком красивым, хотя в параграфе все было очень обтекаемо, но между строк читалось и что фабрику отжали нечестным путем, и что продавца потом напоили и отыграли уплаченные деньги. Размышлял я довольно отстраненно. Жалеть Добровольских мне не было никакого резона, восхищаться Лазаревыми – тоже.

– Все, Елисеев, хватит, – остановил меня учитель. – Вижу, что готовился, молодец. Всегда бы так. Садись, четыре.

Для того Ярослава четверка была невиданной роскошью, меня же возмутила, потому что я отработал на пределе и оценивал результат куда выше, пусть и не по истории.

– А почему четыре, Юрий Романович?

– Что? – он удивился так, словно к нему на стол залезла мышь и стала нагло препираться.

– Я спросил, почему четыре. Ответ полный и ошибок нет.

Я растирал сведенные пальцы и ждал ответа от растерявшегося учителя. По классу прокатился удивленный шепоток. От Ярослава такого поведения никто не ждал. Но я был не совсем им.

– Ты слишком следовал учебнику, Елисеев, – наконец нашелся учитель.

– А с каких пор это стало недостатком, Юрий Романович? Я бы понял снижение оценки, если бы я что-то добавил от себя, но как вы только что сказали, я полностью следовал учебнику.

– Эээ, – промямлил он и потер переносицу, не зная, что сказать. – Ты прав, Елисеев, садись пять.

Я прошел на место и уткнулся в учебник. Оказывается, там можно найти очень интересные вещи. Урок шел своим чередом, учитель хоть на меня посматривал, но обращаться больше не рисковал.

День выдался скучным. Кроме вызова к доске на истории, учителя на меня больше не обращали ни малейшего внимания. Правда, стали обращать внимания одноклассницы, что меня позабавило, но не настолько, чтобы обращать внимание в ответ на них. Мне нравились девушки постарше и пофигуристее. Малолетки меня никогда не привлекали: умение устраивать истерики и желание манипулировать есть, а то, за что можно подержаться, еще нет или не в таком размере, как мне нравится.

Вот у классной руководительницы, которая ворвалась в кабинет сразу после окончания урока, грудь была такая, что на ней можно было при желании подавать чай. Но это было единственным достоинством дамы, телеса которой не только не вмещались в пиджак, но и распирали юбку, которая настолько натянулась, что грозила лопнуть в любой момент.

– Классный час, – ласково пропела она, тряхнув головой с выкрашенными в странный фиолетовый цвет волосами. – Быстренько расселись по местам.

– Леонида Викторовна… – прострадали сразу несколько человек. – Он же по субботам.

– Что Леонида Викторовна? – передразнила она их. – Как вы знаете, вашего одноклассника недавно похитили. – Гул, прокатившийся по классу, показал, что эта инфа для всех внове. Разве что Игорь делал вид, что он совершенно ни при чем, старательно изучая картину за окном. – Елисеев, сколько похитители потребовали у твоей матери?

– Три миллиона, – неохотно ответил я.

– Ого, – дружно протянул класс.

– Вот видите, три миллиона, – столь радостно сказала классная, словно сумму определяла она лично. – У ваших родных есть лишние три миллиона? Я думаю, нет. Поэтому поговорим о безопасности.

Говорила она о безопасности долго и убедительно. Думаю, все запомнили, что в случае чего нужно орать и убегать. А кто не запомнил, сам будет виноват, если родителям придется собирать деньги на выкуп.

– С безопасностью мы закончили, – она достала блокнотики и пролистнула до середины. – У нас остался еще вопрос с внеклассными занятиями. Могут идти все кроме…

Я даже не удивился, когда в числе счастливчиков услышал свою фамилию. В памяти ничего о внеклассных занятиях не сохранилось, поэтому я не ждал от разговора ничего хорошего, особенно потому что Леонида Викторовна оставила меня напоследок.

– Молодец, Ярослав, что подстригся, – одобрила она. – Прям на человека стал похож. Но вот с занятиями внеклассными надо что-то решать. Ты один остался неучтеный, а это непорядок.

– У нас лишних денег нет, – напомнил я.

– Кто говорит о деньгах? Театральная секция бесплатна, мальчиков там не хватает всегда, тебе будут рады.

Я скривился. Мне хватает той роли, которую я сейчас играю.

– Кружок рисования, – правильно поняла мою гримасу классная. – Там есть небольшой сбор, но он на расходники и для тебя могут сделать исключение.

Рисование было уже интереснее, поскольку как раз позволяло развить пальцы. Почерк у Ярослава тоже был недопустимо ужасный для мага.

– А кружка каллиграфии нет?

– Все шутишь, Елисеев? Есть секция по борьбе. Занятия на базе школы, для учащихся нашей школы посещение бесплатное.

– Беру секцию, – прервал я ее, понимая, что выбирать все равно что-то придется, а борьба как раз поможет укрепить тело и решить одну из моих проблем.

Она сделала пометку в блокноте, качнув своей монументальной грудью.

– Ну смотри, Елисеев, чтобы завтра начал ходить, я проверю.

Я уверил, что всенепременно начну, поскольку это и в моих интересах, после чего наконец смог пойти домой.

Глава 5

Популярность Ярослава, как меня, резко скакнул вверх. Как я это определил? Очень просто. Прежнего Ярослава никогда не караулили одноклассницы на выходе. И не только они, невдалеке подпирал стену надутый Игорь. Главной атакующей силой была выбрана Полина Ермолина. Наверняка из-за того, что Ярослав неровно к ней дышал и не мог этого скрыть. Ее бросок был быстр и точен.

– Ярослав, расскажи нам про похищение, – скомандовала она, крепко ухватив меня за рукав.

– Ермолина, у тебя отец полковник?

– С чего ты взял? – опешила она, смешно вытаращив глаза.

– А с чего ты взяла, что можешь мной командовать? – Я дернул рукой. – Я не твой подчиненный.

– Ярик, миленький, ну расскажи, пожалуйста, – сразу сменила она тон, резко превращаясь из охранной собаки в ласковую кошечку. – Нам же интересно.

– Да что там интересного, – пробурчал подошедший Игорь. – Сцапали как лоха.

– Ага, – согласился я. – Именно так и было. Треснули по голове и вывезли за город.

Стало интересно, на чем вывозили. Если у кого-то из троицы есть машина, то денег я с них запросил мало. Машину можно продать, чтобы неповадно было воровать подростков ради выкупа. Серый так точно приехал на чужой - шел со стороны дороги. Но арендовать машину, чтобы вывезти заложника? Это глупо даже для Глаза.

– А ты? – Ермолина ткнулась подбородком в мое предплечье, ойкнула и погладила якобы пострадавшую руку. – Извини. Ярик, так что там было дальше?

Ее заигрывания мне были смешны. Как Мальгусу. А как Ярославу – приятны. Но у меня уже хорошо получалось отделять свои чувства от его. Сейчас были не мои.

– Я пришел в себя и убежал. Ермолина, отпусти мою руку.

– Злой ты, Ярик, – обиженно надула она губы и зашла с другой стороны:– Мы за тебя переживаем. Видим, что ты сильно пострадал. Осунулся, скулы заострились. Ты голодал?

– Полина, – стараясь не рассмеяться, ответил я, – меня удерживали всего несколько часов. Тебе не кажется слово «голодал» несколько неуместным?

– Ты на меня обиделся, потому что я отказалась с тобой идти в кино? – выдохнула она мне почти в ухо. – Так вот, если ты нам расскажешь все-все-все, я согласна.

Готовность к жертвам ради общества поражала. Общество нас окончательно окружило и было уверено, что после такого обещания я непременно растаю и выложу все, что со мной случилось.

– Не интересует, – ответил я, выдернул рукав и пошел к выходу.

– Ах вот ты как?! – зло заорала она мне вслед. – Да я с тобой вообще разговаривать не буду. Ка-азел.

Наверняка ее больше разозлил не отказ, а то, что это случилось при свидетелях. Не любят девушки, когда их прилюдно садят в лужу. Платье пачкается и вид становится не столь безупречен.

– Правильно ты ее, – нагнал меня Игорь. – Женщины должны знать свое место. Что ты там про Глаза говорил?

– Отвали, – рявкнул я, окончательно разозленный.

– Ярый, ты че? Давно в глаз не получал?

– Побуду провидцем: сегодня в глаз получишь ты.

Я глянул так, что Игорь отшатнулся и трусливо сбежал на другую сторону улицы, откуда проорал, что мне совсем башку отбили. Ничего, мое прорицание его и вдалеке найдет.

Сначала я прошелся до отдела спорттоваров, в котором иногда зависал Ярослав. Он смотрел на новехонькие кимоно и мечтал, как заезжает обидчику ногой в глаз, а Полина Ермолина восторженно ахает и целует его в щеку. Поцелуй я почти получил, но желания махать ногами у меня от этого не появилось, как не было и желания изучать кимоно. Нужен мне был совсем другой отдел, в котором я купил пару упаковок мячей для гольфа: тяжеленькие и размер как раз хороший. Руки занимать на улице не стал, хотя и хотелось. Но ходить по враждебной территории надо настороже, если сил на постоянные щиты не хватает. Неплохо было бы артефактами обзавестись, но это пока такие же мечты, как и у Ярослава о Полине: теоретически возможно, но практически очень маловероятно.

Заглянул я и в «Огонек». Анну Михайловну не заметил, о чем ничуть не расстроился, поскольку подработка мне была не нужна. Взял я сетку с яблоками, сливочное масло и пачку пельменей, выбрав подороже в расчете на то, что там будет мясо, а не абы что. Есть нужно много и разнообразно, иначе потраченная магия восстанавливается из жизненных сил. А оно мне надо? Я и без того чувствовал, что тело худеет. Даже Ермолина заметила, которой Ярослав был вовсе не интересен.

Дома я сразу забросил полпачки в кастрюлю и, пока пельмени варились, съел суп, оставленный мамой на обед. Сваренные пельмени забросил в опустевшую тарелку и сдобрил маслом, помянув добрым словом компанию Глаза, благодаря которым я сегодня имею возможность нормально поесть.

С тарелкой я отправился прямиком к компьютеру, единственной вещи, о которой я пожалел, что в моем мире таких не было. Все остальное либо имелось в том или ином виде либо попросту не было нужно из-за разницы в нашем развитии. А вот компьютер, точнее, прилагавшаяся к нему сеть, аналогов не имели и при этом были необычайно полезны. Теперь не приходилось перерывать множество книг, чтобы получить нужную информацию. Правда, по магии ничего не было. Полезного, разумеется. Так-то в сети была куча всякого хлама, призванного играть отвлекающую роль и не имеющего ничего общего с магией.

Сейчас меня интересовали накопители, которые на данном этапе были мне жизненно необходимы. В памяти Ярослава ничего подобного не находилось, но он не был магом, а устройство могло называться по-другому. Ведь ужасно неудобно каждый раз наносить заклинание заново, если можно просто запитать его с кристалла и сделать почти бесконечным, зависящим только от емкости накопителя. Но сколько я ни отправлял поисковых запросов, результат был один: в качестве накопителей местный маги использовали драгоценные камни, что является чистой воды варварством. И накопители из драгоценных камней посредственные, и заклинания дешевле обновлять, чем подключать к таким накопителям. Опять же изъятие драгоценных камней из оборота. А ведь я еще не учитывал, что накопители могут рассыпаться…

Слабое касание Илинель было уже третьим за сегодня. К сожалению, отгородиться от нее так, как Айлинг от меня я не мог, поэтому она пребывала в уверенности, что рано или поздно я ей отвечу. В этом плане телефоны этого мира удобнее – занес абонента в черный список и больше он тебя не беспокоит, вне зависимости от силы твоей магии.

Но в этот раз я решил ответить. Если не можешь отклонить – сделай вид, что это так задумано. Айлинг не зря говорил, что это один из главных принципов мага, который хочет остаться живым. Я принял позу медитации, которой особенно способствовала порция пельменей в животе, и быстро вошел в транс.

– Илинель, тебе не говорили, что женщина, бегающая за мужчиной, выглядит жалко?

На самом деле, она выглядела прекрасно: струящаяся одежда подчеркивала формы, волосы заколоты в сложную прическу, а в ушах сверкали бриллианты. Те самые, которые в этом мире варварски используют как накопители. Впрочем, у Илинель они все равно были иллюзорными, как и остальные детали облика.

– Мальгус, ты все-таки ответил. Скажи, что ты меня простил.

– Если ты вдруг забыла, из-за тебя мне отрубили голову. Это слишком неприятно, чтобы ты могла отделаться всего лишь «Прости, дорогой». Кроме того, ты меня отвлекаешь.

– Разрабатываешь планы мести?

– Надеешься их выведать?

– Что ты, Мальгус, – Она чарующе улыбнулась и провела рукой по моей щеке. Касание было как настоящим, но именно как. – Я на твоей стороне.

Сколько я знал Илинель, она всегда была на своей собственной стороне. Случившееся только укрепило меня в этой мысли.

– Что я могу сделать для тебя? Для нас? – с придыханием спросила она, будучи с какого-то перепугу уверенная, что ей все сойдет с рук. – Можешь просить что угодно. Я все сделаю. Даже самое невозможное, только чтобы доказать, что ты для меня все.

– Как делают накопители?

– Что? – растерялась она.

– Илинель, давай договоримся так. Пока ты не сможешь в подробностях рассказать, как делаются накопители, ты меня больше не беспокоишь, если не хочешь, чтобы я вообще заблокировал тебе эту возможность.

– Но зачем тебе?..

– Хочу открыть производство.

Она расхохоталась, но совершенно забыла, что должна дергаться не только голова, но и сережки. С иллюзиями Илинель всегда не дружила, это было одним из ее слабых мест. Сейчас это было очень хорошо видно.

– Мальгус, лучше бы ты не отвечал, чем говорил такие глупости. Я поняла, что ты собираешься делать, но никому не скажу.

– Все, – прервал я ее. – В следующий раз вызываешь меня, только когда будешь готова рассказать.

Выйдя из транса, в первую очередь я проверил нос, но крови под ним не было. Либо транс был слишком коротким, либо тело начинает подстраиваться под меня. Я еще немного посидел на полу, бездумно вертя в руках шарики для гольфа. Илинель решила, что я планирую диверсию на одном из имперских предприятий? Наверняка при следующей встрече она будет делать упор на слабые места производства. Это немного не то, что нужно, но прекрасно маскирует мою цель. По моим воспоминаниям, накопители были дешевы, а значит, производство не могло быть сложным и дорогостоящим.

Я вернулся за компьютер и опять залез на вкладку школы «Крылья Феникса». Сколько я ни изучал другие школы, уверенность в том, что мне нужно в эту, только укреплялась. Дружеские связи, которые я могу завести только там, помогут добраться до нужных знаний. Но если в других школах брали так называемых стипендиатов, подростков у которых был дар, но не было денег, хоть и выставляли неимоверные требования, то в «Крыльях Феникса» кого попало не брали. Только элита, только лучшие семьи. Или худшие, но имеющие возможность заплатить. Думаю, руководство не особо разбиралось, от кого шли деньги. Но что у них не отнять – учили на славу: почти во всех межшкольных соревнованиях побеждали, исключения составляли личные зачеты, но эти исключения были столь редки, что относились скорее к личности победителя, чем к представляемой им школе.

«Маг – клинок, рассекающий жизнь от прошлого к будущему. Нельзя позволить сомнениям и нерешительности брать над собой верх: клинок тупее и то, что он проходил играючи, разрубает тяжело и неохотно» А руководство школы знает толк в деле: под этими словами подписался бы и Айлинг, если бы имел возможность безнаказанно присвоить.

Звонок в дверь отвлек от размышлений. Кого это принесло? Заклинание сканирование показало компанию Глаза в полном составе. Не рано ли они появились? Взгляд на часы показал, что не рано: дело шло к вечеру и стоило поторопиться с ними поговорить, чтобы они не пересеклись с мамой. Вряд ли она обрадуется, увидев шпану у нашего порога. Расстраивать ее не хотелось.

– Принесли? – я огорошил вопросом сразу, как распахнул дверь.

– Здорово, Ярослав, – бодро сказал Глаз. В правой руке он держал пачку денег, под мышкой левой удерживал подозрительную плоскую штуковину в грубом матерчатом чехле. Сканирование показало какой-то немагический прибор. – Тут, эта, такое дело…

Начало речи мне не понравилось. Оно намекало на проблемы. Причем, мои проблемы, а не этой мелкой шпаны. Не зря подельники глаза с таким траурным видом держатся за его спиной.

– Деньги принес?

– Почти все. Сорок восемь.

Он заискивающе улыбнулся. Со стороны, наверное, сцена смотрелась дико: три бугая лебезят перед щуплым подростком. Деньги я взял, пересчитывать не стал, сунул в карман штанов. Это было не признаком доверия. Во враждебной среде отвлекаться на ерунду нельзя, а деньги были ерундой по сравнению с целостностью моей головы.

– Почему не все?

– Вот. – Он протянул чехол, заполненный непонятно чем. – В зачет.

– Это что?

– Синтезатор. Ты не сомневайся, он точняк больше двух штук весит. Захочешь продать, штук десять выручишь.

Выверты его логики удивляли.

– На кой черт мне синтезатор? – удивился я, облачив свое удивление в форму, подходящую для Ярослава и понятную стоящей напротив шпане. – Я говорил, что хочу открыть музыкальный магазин? Сам бы продал, принес бы деньги. Или паленку всучить хочешь?

Я сделал шаг вперед с угрожающим видом. Глаз предусмотрительно отшагнул назад, как и его подельники. Слаженность у них была идеальной – хоть сейчас в групповые танцы.

– Ты че, Ярослав? Падлой буду, не паленка. Это мне кент один в счет долга подогнал. Там даже бумаги все внутри есть. Я пытался толкнуть, но бабки прям сразу никто не дает, а твоя метка жечь начинает и растет. Возьми, а? И в расчете?

Убедил меня не его просительный тон. Подумалось, что притаранненую бандуру тоже можно использовать для разминки пальцев.

– Он хоть рабочий?

– Обижаешь, – воодушевился Глаз. – Я ж не идиот магу фуфло впаривать. Новье почти. Бывший хозяин его и не юзал. Расставаться не хотел, но я убедил. – Его рука инстинктивно сжалась в кулак. Память формы убеждения, не иначе. – Сними метку, а? Жжется, падла.

Синтезатор я взял и тоже проверять не стал, отставил в угол и отправил снимающее заклинание. Дружный облегченный вздох показал, что все прошло как надо.

– В расчете, – решил я и уже было собрался закрыть дверь, как…

– Слышь, Ярослав, мы здесь с парнями побазарили, решили тебя к нам пригласить.

– Куда к вам? – не понял я.

– К нам в банду, – деловито пояснил Глаз. – Так-то мы сила. Нам только мага не хватает.

– А Серый? – заинтересовался я.

– А что Серый? Он не наш. Зовем иногда помочь. Он бабки дерет, а делать почти ничего не умеет. А вот ты…

– А вот у меня нет никакого желания садиться в тюрьму, чем заканчиваются подобные развлечения почти всегда.

– Ты че, у нас все под контролем, – уверенно ответил Глаз. – Мы не идиоты.

– Оно и видно, – не удержался я. – Поэтому вы платите жертве похищения, а не она вам.

– Просчеты бывают у каждого, – не смутился Глаз. – Это потому, что у нас мага не было. Был бы – ух мы и развернулись. Так как?

Предложение Глаза было смешным. Маг моего уровня на гопников не работает. А вот гопники на мага… Почему нет? Мне нужны подчиненные. Кто-то, не слишком щепетильный и исполнительный, на кого можно переложить часть неприятных дел. С исполнительностью у этих троих проблемы, но они воспитуемые.

– Если бы не я, у тебя вообще магии бы не было, – продолжил уговаривать Глаз.

– С чего бы?

– Она появилась только после того, как я тебя треснул по башке, – напомнил он. – Запустил процесс. Если бы не я, так бы ты и прозябал. Ты мне ваще должен быть благодарен по гроб жизни. – Тут он не сдержался и плюнул на пол, посмотрел на мое недовольное лицо и смущенно растер плевок носком кроссовка. Значит, чувство самосохранения отключилось не полностью. – Короче, Ярослав, это точняк знак, что нам надо держаться вместе.

Заключение было логичным с точки зрения того, кто даже не заподозрил, что единственный виновник появления в этом теле магии – Серый. Но нелогичным для того, кто этот процесс обретения магии запускает по нескольку раз на дню.

– Ты бы походил поспрашивал, вдруг еще у кого магия проснулась, – ехидно предложил я. – Соберешь команду собственноручно инициированных магов под своим началом.

Предложение Глаза не вдохновило.

– Если бы проснулась, мы бы узнали, – уверил он. – Так как? Ты в деле?

Желание расхохотаться стало нестерпимым, но сторонники плохо вербуются, когда их осмеивают, поэтому я взял себя в руки и сурово сказал:

– Встречное предложение. Вы работаете на меня.

– Не, – покрутил он головой. – Под пацаном ходить западло.

– Не под пацаном, под магом. Можно подумать, вас каждый день зовут маги поработать на себя.

– Не, на постоянку не подпишемся, – уперся Глаз.

– Ваше дело, – согласился я.

– Но помочь всегда готовы, – выдал он после толчка в спину от Хрипящего.

– Телефон оставь. Позвоню, как понадобитесь.

Телефон он записал на крышке от пачки сигарет, после чего мы наконец расстались, если не довольные друг другом, то без претензий точно.

Глава 6

Убралась банда Глаза вовремя. Я успел только запихнуть под кровать синтезатор и начать разминочный комплекс, как вернулась с работы мама. И не одна. Я даже не удивился, когда узнал в провожающем мужика, который меня подвез до полиции. А потом до дома.

– Олег Павлович захотел узнать, как ты.

А вот сейчас подвез маму. Не зря мне показалось, что она ему понравилась. Мама забавно смущалась. Прежний Ярослав наверняка высказал бы ей свое фи. Но мне ее поклонник был только на руку: чем больше она будет заниматься своей жизнью, тем меньше лезть в мою и отмечать странности, которые появились в поведении сына. Я поздоровался и сказал:

– Я вас не поблагодарил за помощь.

– Разве? – удивился он. – Не помню. Но даже если это так, тебе простительно. Тебе тогда досталось. Преступников нашли?

– Мне не звонили из полиции, так что, скорее всего, нет, – мама нахмурилась. – На что только наши налоги идут? На защиту клановых верхушек?

– Да, – спохватился я. – Нам нужно забрать заявление. Я пообещал.

– Что? – взвилась мама. – Бандиты приходили? Они тебе угрожали?

Скорее, я им. Но сообщать этого я, разумеется, не стал.

– Мы пришли к взаимопониманию, – уклонился я от прямого ответа. – Они выплатили мне деньги за беспокойство.

– За беспокойство? – взъярилась мама. – Они тебя чуть не убили. Нет уж если ты знаешь, кто это сделал, должен пойти в полицию и сообщить.

– Ты считаешь, что мое слово ничего не стоит? – холодно спросил я. – Я сказал, что у меня нет к ним претензий, значит, их нет.

– Интересный ты парень, Ярослав, – неожиданно вмешался в нашу беседу Олег Павлович. – И сколько стоила твоим противникам ваша договоренность?

– Сорок восемь тысяч и так, по мелочи, – хмуро ответил я и услышал тихий мамин ах. – После чего мы решили, что у нас претензий друг к другу не остались.

– А по мелочи – это что? – обреченно спросила мама.

– Синтезатор. Утверждали, что не ворованный и с документами. Я не проверял.

– Боже мой! – она схватилась за голову. – Мой сын договаривается с преступниками…

– Договороспособность – хорошее качество, – намекнул я.

– В юристы метишь? – спросил Олег Павлович.

– В маги.

– В маги? – он хмыкнул. – В боевые?

– Не в некроманты же, – почти подтвердил я его предположение.

– А почему не в некроманты?

– Их деятельность дурно пахнет.

Олег Павлович хохотнул, а мама спохватилась, что неплохо было бы проявить гостеприимство.

– Что же мы на пороге стоим? Проходите, Олег Павлович. Чаю попьем.

– Да, собственно, я хотел пригласить вас поужинать. – Мама едва заметно нахмурилась, поэтому Олегу Павловичу пришлось срочно изобретать причину, с ней не связанную: – Хотел из первых рук узнать, что же случилось с вашим сыном, Вера Андреевна.

– Без проблем, мы согласны, – не дав маме раскрыть рта, ответил я.

Решающим для меня был ужин, а не рассказ. Правда о случившимся была опасна, в первую очередь, для меня. Беглый просмотр законов о магически одаренных, на первый взгляд, не содержал ничего для меня опасного. Но кто сказал, что это так и останется если узнают, кто я? От непонятной угрозы лучше избавляться сразу. И я местную власть прекрасно понял бы, сам бы так поступил. Нет уж, я – Ярослав Елисеев, и только так. Хватит, один раз уже умер.

– Ярослав, это неудобно, – сурово возразила мама.

– Почему же? Олег Павлович утолит любопытство, мы – голод. Все в выигрыше.

Мама растерянно посмотрела сначала на меня, потом на него.

– Ваш сын все правильно говорит, Вера Андреевна, – смеясь сказал Олег Павлович. – Я жду вас в машине.

– Мы быстро, – сказал я до того, как скрыться в своей комнате, хотя я начал подозревать, что быстро не получится: вызовы Илинель шли один за одним.

Образ в мое сознание ворвался сразу, лишь только я расслабился и позволил это. Илинель в этот раз выглядела воплощением скромности – никаких вырезов, показывающих совершенную фигуру, покрой белого платья самый простой. Даже волосы заплела в обычную косу. Но ее невинный вид вызвал у меня лишь глухую злость. Лживая сука, она никогда не была честна со мной.

– Ты выполнила мою просьбу? – холодно спросил я. –Если да, то говори быстрее, у меня мало времени, я занят.

Я еле успел активировать заклинание запоминания, как она затараторила, проговаривая слова так быстро, словно высыпала горох из дырявого мешка. Информация была полезной, но наверняка неполной.

– Илинель, мы о чем с тобой договаривались? – я сделал вид, что собираюсь разорвать соединение.

– Мальгус, это все, что я успела узнать. Но я разузнаю остальное и сразу тебе выдам все.

Врет. Либо хочет понять, что я собираюсь делать, либо играет в другую столь же занимательную игру. К сожалению, ни до нее, ни до Дамиана мне не дотянуться, как и им до меня, но второе уже к счастью.

– Тогда и поговорим.

Я сделал прощальный жест.

– Мальгус, как тебе удается проходить в сны Дамиана? – торопливо выпалила она. – Он увешался кучей артефактов, но они не помогают. Он стал таким дерганым и боится спать.

– Всего хорошего, Илинель, – бросил я и разорвал связь.

Хохотать я начал уже после этого. К Дамиану я больше не приходил, значит, он испугался собственных кошмаров. Илинель удалось меня порадовать даже два раза.

Прокручивая в голове переданную инфу о накопителях, я переодел футболку и вышел в коридор. Мама быстро подкрашивала что-то перед зеркалом в ванной. На мой взгляд для Олега Павловича она и без того была слишком хороша.

– Я вниз! – крикнул я. – Жду тебя там.

По лестнице я слетел, не слушая, что кричала мне вслед мама. Кажется, ее не устроили мои штаны. Сочла недостаточно чистыми.

Машина Олега Павловича стояла почти у подъезда. Сам он курил, поглядывая на дверь. Оживился, когда я вышел. Но ждал он точно не меня, поскольку на его лице отразилось живейшее разочарование, когда он понял, что я один.

– Я вот что вам хотел сказать, Олег Павлович. Я не возражаю, но если вы обидите маму, вы об этом очень пожалеете. Предупреждаю сразу.

Не хватало мне только истерящей женщины под боком. Отселиться я смогу нескоро, а до этого надеюсь прожить в нормальных условиях. Относительно нормальных. Потому что совсем нормальными ни эту квартиру, ни этот мир в целом я бы не назвал.

– Суров ты, Ярослав. – Он насмешливо прищурился. – Ты не торопишься со своим предупреждением?

– Думаете, поверил, что вы пришли ко мне? – Я усмехнулся. – Не надо врать.

Я перевел внимание на машину. При первой встрече у меня не было возможности ее изучить. Точнее, возможность была, но силы и желание отсутствовали. А вот сейчас я почувствовал работающее заклинание под металлической крышкой, «капотом», как я с трудом выудил из памяти нужное слово. Наверное, и в той летающей штуке было что-то от магии, просто она была слишком далеко, чтобы я смог это понять. Радиус восприятия вырастет, но не за два дня. Я вздохнул.

– Интересуешься автомобилями?

– Не особо. Слишком медленный способ передвижения.

– А какой быстрый?

– Порталы, – ответил я, не дав себе труда подумать.

Я вообще заметил, что мне стала свойственна спонтанность поступков. Похоже, сказывалось влияние тела. В четырнадцать лет я тоже сначала делал или говорил, а уж потом думал. Нужно срочно брать всё это под контроль.

– Порталы? Пересмотрел ты, друг, сериалов, – расхохотался Олег, неожиданно взъерошив мне волосы. – Все порталы на экранах – результат спецэффектов.

Я отвернулся и опять уставился на машину. Знал бы Олег Павлович, что порталы не только реальны, но и что я умею их делать. Увы, с моими нынешними данными это умение не применить, поскольку отправить порталом я сейчас мог разве что письмо, и то на расстояние не больше метра, Я ощутил злость на собственную слабость. Дурацкая ситуация, когда куча знаний и умений не могут быть никак использованы. Вариант продажи я даже не рассматривал – возможно, это принесет сейчас деньги, но потом – только проблемы. У магов не принято безвозмездно дарить заклинания. Эта цивилизация не знает порталов? Так не мне их образовывать.

– Не переживай за маму, я ее не обижу, – неожиданно сказал Олег Павлович.

Я кивнул показывая, что принял и понял, хотя беспокойство о судьбе этой женщины удивляло меня самого. Мне она была чужой, а Ярослав, по воспоминаниям, ее нив грош не ставил, а временами вообще ненавидел.

Маму мы все-таки дождались. Задержка пошла ей на пользу – с лица пропали малейшие следы усталости ,выглядела она привлекательней и моложе. Я опять подумал, что встреть ее в своем старом теле, непременно бы заинтересовался, но сейчас испытывал к ней чувство, похожее на покровительственное отношение.

– Куда мы едем? – она смутилась от двойного внимания.

– В полицию, – напомнил я, – забирать заявление.

– Ярослав, это неразумно, – она нахмурилась. – Кто мешает им прийти завтра и забрать деньги?

– Пусть попробуют, – согласился я.

– И опять тебя похитить? – продолжила она возмущаться.

– Мама, они не совсем идиоты, – поморщился я. – Они поняли, что совершили ошибку и решили ее искупить. И искупили.

Но усилить защиту на квартире я все-таки решил. Дурак или нет Глаз, но проверять меня на прочность он будет еще не единожды. В надежде либо завербовать, либо отыграться за унижение и деньги.

В полицию мы все-таки поехали и заявление забрали, потому что Олег Павлович встал на мою сторону, сказав, что мужчине пристало держать слово. Мама на нас обиделась и промолчала всю дорогу от полиции до ресторана, там бы она тоже молчала, но в ожидании заказа Олег Павлович вспомнил-таки повод, по которому нас пригласил:

– Ярослав, ты обещал рассказать.

– Так нечего рассказывать. Меня ударили по голове, я потерял сознание. Когда очнулся, обнаружил, что похитители дерутся, смог убежать и встретить вас. Спасибо еще раз. Если бы не вы, я мог бы пострадать.

– Вот и мне он точно так же рассказывает, – пожаловалась мама.

Я отпил сок и покатал жидкость на языке. Задумался, насколько восприятие вкуса и цвета зависит от параметров тела. Казался бы этот сок мне таким вкусным в моем собственном теле? Точнее, в моем старом теле – это тело теперь уже, без всякого сомнения, тоже мое.

– Неприятные воспоминания? – предположил Олег Павлович.

Видно было, что спрашивает чисто для приличия, но так не ради меня затевался этот ужин.

– А кем вы работаете, Олег… Павлович?

Паузу перед отчеством я сделал не зря, и он легко принял мое предложение.

– Можно просто Олег. И для вас, Вера Андреевна, тоже.

– Тогда я и просто Вера.

Я удовлетворенно кивнул. Все, еще один шаг сделан. Дальше они прекрасно обойдутся без меня. Может вообще уйти? Но еду пока не принесли, так что побуду пока связующим звеном. Вон, опять молчат.

– Вы так и не сказали, Олег, кем работаете, – напомнил я. – Это что-то неприличное?

– Почему сразу неприличное? – удивился он. – Что неприличного в стоматологии? Хотя, уверен, ты наверняка знаешь способ лечить зубы быстрее.

Он ехидно заулыбался, и я его не разочаровал. Представление о стоматологии у меня остались от старого Ярослава. Как и два вылеченных зуба. Вот ведь болван! Вместо того чтобы развивать дарованное ему природой, позволил лезть в свой рот со сверлом.

– Разумеется, знаю, – лениво ответил я. – Магия.

Олег расхохотался.

– Ярослав, – сурово сказала мама, – веди себя прилично. Что о тебе подумают? Все знают, что магией зубы не вылечишь.

– Магией вообще мало что можно сделать, – благодушно согласился Олег. – Ею только убивать хорошо.

– Не только! – невольно возмутился я. – В умелых руках магией можно сделать все что угодно. Не только вылечить зуб, но и вырастить его заново.

– Боюсь, у тебя сложилось превратное впечатление о возможностях мага, – он снисходительно улыбнулся. – Еще те, кто проходит полное обучение, чего-то стоит. Но полное обучение доступно единицам, которые как правило используют знания для убийств себе подобных, а вовсе не для лечения. Впрочем, возможности целителей тоже ущербны и не имеют ничего общего с теми, что показывают в сериалах.

Его слова меня удивили. Правда, до сих пор я не нашел времени, чтобы узнать уровень развития этого мира. Но целительство? Можно сказать, базовый инстинкт каждой цивилизации, которая стремится к выживанию?

– Хотите сказать, что целители бесполезны? – скептически спросил я.

– Хочу сказать, что целитель куда менее полезен, чем хорошо обученный врач, – ответил Олег. – Кто идет в целители? Слабосилки. Им не хватает магии на серьезное вмешательство. Вот ты говорил про зубы. Магией, Ярослав, еще никому не удалось вылечить ни одного зуба, не говоря уж про вырастить. Это я не про сериальных целителей говорю, а про тех, что в реальной жизни. Нет, у целителей есть перспективные направления. Та же косметология, где оправдывается использование дорогих накопителей. Или диагностика, где сила не важна, а дар позволяет видеть все, что захочет маг. Но, скажем, оперировать себя я бы целителю не позволил.

Мозг отказывался признавать услышанное. Нет, я понимал, что цивилизация здесь маго-техническая или, скорее, техно-магическая, но не до такой же степени? Использовал же Серый что-то наподобие ритуала возвращение души? Значит, не все так печально, как пытается представить Олег. Возможно, достижения магии просто не доводят до обычных людей?

– А сам ты неужели собираешься заниматься магией? – продолжал добивать меня Олег. – Прости, но были бы у тебя способности к этому делу, ты бы не учился в обычной школе.

Вот это он зря. Мама поджала губы. Тема для нее была болезненной, прежний Ярослав неоднократно тыкал в ее неудачливость. Хотя должен был тыкать в собственную.

– Я и не собираюсь, – буркнул я. – Планирую в следующем году сменить на что-то поприличней.

– Например? – Он насмешливо приподнял брови.

– Например, «Крылья Феникса».

Он рассмеялся, бросил взгляд на маму, заметил ее отношение к поднятой теме и продолжил куда более дипломатично.

– Понимаешь, Ярослав, во всех этих школах требуется не только высокий уровень магии, но и хорошее знание общеобразовательных предметов. Например, элитные школы не берут учащихся без знаний минимум двух иностранных языков.

Я кивнул, принимая новые сложности. Нагружать мозг совершенно лишними языками не хотелось, но придется, хотя уже появились сомнения в том, что все знания этого мира дадут мне возможность вернуться.

Олег ошибки учел и ушел с темы магии. А тут и еду наконец принесли, поэтому я с чистой совестью уклонился от участия в их беседе и принялся методично набивать живот, восполняя потраченную энергию. Нужен баланс между раскачкой источника и тратой жизненных сил, иначе за пару недель превращусь в скелет. Хорошо бы включить в рацион нужные зелья, но подозреваю, что часть необходимых веществ будет недоступна. Но проверить стоит.

Порция закончилась подозрительно быстро. Я поскреб вилкой по остаткам на тарелки, но с нее уже ничего не собиралось. Олег с мамой уже вовсю болтали вдвоем, не обращая внимания ни на меня, ни на мое голодное состояние. Вот сходишь в ресторан с поклонником матери, а по возвращении домой придется ужинать второй раз.

Олег к моим ментальным посылам оказался глух и не предложил заказать вторую порцию. Немного реабилитировал он себя на десерте, но все равно из ресторана я выходил с чувством легкого недовольства: и еды показалось мало, и вываленная на меня информация оказалась неприятной.

В завершение неприятного вечера машина Олега оказалась заводиться. Напрочь. Он пробурчал что-то сквозь зубы, явно неприличное, но слишком неразборчивое, чтобы ему это можно было поставить в вину, и зло сказал:

– Вот еще одна причина, по которой я не люблю магию. Хотел же взять обычную механику, но в салоне уговорили. Мол, новое слово, легкость в управлении, экономичность. И что в результате? Только неделю назад обновлял заклинание, и вот опять. Что толку, Ярослав, от твоей магии? Извините, Вера, что так получилось. Я вызову вам такси.

– А можно взглянуть?

– Взглянуть, конечно, можно – он усмехнулся, явно сомневаясь в том, что я что-то могу. – Мне в твоем возрасте тоже было интересно все магическое.

Капот он открыл, но дальше переключился на беседу с моей мамой, что мне было на руку, потому что я смог без помех рассмотреть новинку местной магической науки. Убогую новинку, в которой даже не была сделана поправка на вибрацию, именно поэтому хвост заклинания отвалился от контролируемой детали и сейчас колыхался в воздухе. Причем не один. Местные маги не давали себе труда убирать старые заклинания и просто наваливали новые сверху. Отвратительно небрежная работа! Айлинг бы мне голову оторвал за такое отношение.

Смогу я все исправить? Разумеется. Заклинание простенькое, ничем не защищенное от копирования. Я развеял всю эту мусорную кучу, после чего поставил свое с нужной поправкой. Подумал и добавил сверху маскировочных заклинаний, чтобы не дарить идеи продавцам автомобилей.

– Все, – сказал я Олегу, – работает, и будет теперь работать без сбоев. Там была конструктивная ошибка.

Он насмешливо фыркнул и демонстративно нажал на кнопку брелока. Когда же мотор мерно заурчал, брови Олега попытались слиться с линией волос.

– Но как? – спросил он. – Мне в салоне делали несколько часов.

Я презрительно фыркнул.

– Специалисты бывают разными, Олег. Не всегда определяет сила, иногда талант и умения.

Глава 7

При Олеге мама промолчала, но дома устроила настоящий допрос.

– Что это было, Ярослав? – строго спросила она.

– Ты про что, мама?

– Что ты сделал с машиной?

– Там заклинание было неправильное, – снисходительно пояснил я. – Пришлось его немного улучшить, нанести заново, а старые убрать.

– И как ты это понял? Как ты вообще решился туда лезть?

– Что значит «как понял»? Увидел.

– Не ври, Ярослав. – Она грозно свела брови. – Заклинания никто не видит.

Сказать, что я обалдел, – ничего не сказать. Что там внушал Айлинг? «Принципы магии едины во всех мирах. Они столь же незыблемы, как законы физики и алхимии» И что же я вижу? Стоило переместиться в другой мир – и уже налицо незнание базовых принципов. Или незнание мамой основ магии. Не могу отрицать, что это тоже возможно: на месте правящей верхушки я бы не стал выдавать секретов не-магам. Но отвечать что-то надо, мама просто так не отступится – стоит напротив, насупившись и уперев руки в бока. По воспоминаниям Ярослава максимум, что грозило, это длинная воспитательная речь. Не пороли его не разу. Возможно, зря. Айлинг никогда не пренебрегал необходимыми мерами по выправлению поведения мага, и если бы не целительские навыки наставника, ходить бы мне со шрамами на спине, а так… А так я вспомнил, что спина у меня уже другая и сводить с нее шрамы некому.

– А я вижу, – ответил я, не желая скрывать уже открывшуюся правду. – После удара по голове во мне что-то изменилось и я стал мочь больше.

– Изменилось, – согласилась мама, подозрительность из взгляда которой не уходила. – И ты сам изменился.

– Просто подстригся.

Я провел рукой по короткому ежику на голове, и мама наконец оттаяла и рассмеялась.

– И всё же, Ярослав, мне не хотелось бы, чтобы ты питал иллюзии, – все же сказала она, опять становясь серьезной. – С твоим уровнем тебя ни в одну магическую школу не возьмут. Это мне пояснили, когда проверяли от Лазаревых. Магия не для тебя.

– Посмотрим, – ответил я и ушел к себе, не желая больше говорить на эту тему.

Там я сразу залез за компьютер, чтобы выяснить, насколько правдивы сведения о магии, которыми меня загрузили этим вечером. Увы, действительность оказалась как раз таковой. Маги не видели заклинаний, они не знали о внутреннем зрении и не развивали его. Новые заклинания придумывали на ощупь, методом проб и ошибок. Именно поэтому им до сих пор не было доступно ничего из сложных, а маги, если и мерились силой, то чаще именно силой, а не умениями и виртуозностью. Не удивительно, что больше всего ценились боевые маги: только они могли эффектно показать свои умения.

Вызов от Айлинга оказался неожиданностью и был такой силы, что в транс я провалился, не прилагая к этому ни малейших усилий. Более того – меня в него буквально засосало и я даже не смог противопоставить ему хоть что-то, слишком неравными были силы.

– Ты ш-што творишшь? – прошипел наставник, увы бывший и от этого еще более опасный.

Был он взбешен, чего даже не пытался скрыть.

– Чего ты добиваешься? Как ты вообще пробиваешь защиту Дамианы? Ты же утверждал, что тело, в которое ты попал, слишком слабое.

– Вы требуете с меня отчета? – максимально отстраненно спросил я. – Но вы потеряли на это право, отказавшись от ученика.

– В моих учениках не было и не будет болванов, позволивших себя убить, – отрезал он.

– Значит, ваше любопытство останется неудовлетворенным.

Айлинг прищурился, явно что-то обдумывая, но отменять свое решение не стал. Как и тратить на меня ресурсы – окружение его фигуры было просто неструктурированной клубящейся темной массой. Проецировал он только себя и именно в таком виде, как был, ничего не убирая и не добавляя.

– Я согласен оставить его неудовлетворенным при условии, что ты оставишь Дамиана в покое.

Похоже, пострадала его профессиональная гордость, ибо Айлинг посчитал, что я прошел в сон Дамиана через его защиту.

– Я смогу рассчитывать на ответную любезность?

– Мальгус, не наглей, – рыкнул он. – Я могу достать тебя даже там, где ты сейчас.

– Я не требую ничего невыполнимого, – возразил я. – Так, пару консультаций при необходимости.

– Не многого ли ты хочешь?

– Ваша репутация стоит дешевле нескольких консультаций?

– Хорошо, – буркнул он, – но с моей стороны условие. Ты не беспокоишь меня по пустякам. Только по серьезным вопросам. Развитие дефектных каналов и источника – вопросы несерьезные.

– Для меня это вопрос выживаемости.

– Ты с ним должен справиться сам, иначе придется признать, что я плохой учитель. Я тебе дал все для решения этой задачи.

Айлинг устроился поудобнее и ехидно заулыбался. Считать ли это шагом к восстановлению отношений учитель-ученик? Пожалуй.

– Хорошо, – согласился я. – Но тогда вы должны непременно сказать Дамиану, что договорились со мной на год, что я не буду приходить в его сны.

– А через год?

Я улыбнулся и развел руками. Через год я смогу окрепнуть так, что действительно пройду через все защиты, и упускать такую возможность не намерен.

После разговора с Айлингом я оказался настолько вымотан, что хватило меня лишь на добраться до кровати, хотя еще пару часов назад я собирался изучать школьную программу. Выяснять, на что делать упор и что Ярослав упустил из виду, нужно было срочно.

Всю глубину незнаний Ярослава мне пришлось ощутить уже на следующий день. Сначала Леонида Викторовна, которая была не только классной, но и учителем математики, вытащила к доске. Нет, у меня самого проблем с математикой никогда не было, но это у меня. Местная манера решений сильно отличалась от принятой у нас, к тому же приходилось еще и совмещать свои знания с местной манерой написания цифр и значков, в которых прежний Ярослав путался, не имея то ли способностей, то ли желания сложить два и два и получить четыре. Поэтому я хоть и решал правильно, но делал это столь медленно, что учительница не удержалась от пары ехидных замечаний. И не только она. Полина Ермолина твердо вознамерилась отыграться на мне за свое вчерашнее унижение и добавляла к комментариям учительницы свои, куда более едкие и неприятно царапающие мое самолюбие. Ее я гордо игнорировал, но игнорировать учительницу никак не мог.

– Елисеев, Елисеев, – вздохнула Леонида Викторовна, – как ты экзамены собираешь сдавать с такой скоростью? Черепахи быстрее решают.

– Главное, я решаю правильно, а скорость непременно возрастет. Сомневаюсь, что вы можете сказать то же о черепахах.

– Всё шутишь, Елисеев? Дошутишься. Садись.

– Да он и сесть нормально не сможет, только мимо стула, – зло съязвила Полина.

Классная открыла рот, чтобы ее осадить, но я успел первым.

– Ермолина, чем раньше ты поймешь, что твои чувства ко мне не имеют будущего, тем лучше для тебя. Увы, ты не в моем вкусе. Прими это как данность. И прекрати заигрывать.

Класс дружно заржал, отдавая должное моим словам, и дальше по проходу я шел как триумфатор – в ореоле восхищения. А еще в свете ярко сияющего фонаря под глазом Игоря. Выглядел он с таким дополнение прекрасно, но я не стал останавливаться и выражать свое восхищение.

– Дурак! – выпалила Полина, покраснев при этом так, что напомнила помидор.

Помидор. Точно, нужно вводить в рацион больше овощей. На одном мясе восстановление идет не так быстро. Вчерашние слова Айлинга о том, что у меня есть все для решения проблем с каналами, запали в голову и вертелись там непрестанно. Вообще, голова пухла, пытаясь решить несколько задач одновременно. Положим, проблема с математикой решалась просто – нужно только пару дней плотно порешать, чтобы совместить свои умения со скудными знаниями Ярослава. Но это нужно время, которого на такую ерунду было жалко. А ведь подтягивать придется все – как с грустью я узнал вчера, кроме требований по магии, были еще требования по общеобразовательным предметам. И это не считая двух языков. В школе, где я учился, давали только один, и тот шел параллельным Ярославу курсом.

В этом я убедился на следующем же уроке. Когда меня вызвали отвечать, выяснилось, что разрозненные слова, всплывающие в памяти, ни в какую не хотели складываться в осмысленное предложение. Трюк, аналогичный тому, что я проделал на истории, был невозможен – нельзя выловить нужный ответ из текста, который не понимаешь. А понимал я, по большей части, одни артикли. Учительница послушала мои невнятные междометия, махнула рукой и бросила:

– Садись, три.

С одной стороны, оценка была положительной, с другой – она совершенно не соответствовала уровню моих нынешних знаний, более того, была завышенной балла на два. Но отвечающие за мной ученики тоже не блистали, а это означало, что для учительницы такое отношение к ее предмету норма. И портить жизнь тем, кто считает, что им немецкий не пригодится, она не собиралась. Но мне-то он был нужен, поэтому по окончании урока я к ней подошел сам.

– Аделаида Николаевна, я сегодня понял, что непозволительно безобразно относился к вашему предмету.

Она сдвинула очки с носа на лоб. Очки были старенькими, а оправа тяжеловесно-некрасивой и не подходящей к ее сухому лицу.

– Елисеев, ты не заболел? – участливо спросила она. – Глаза у тебя подозрительно блестят. Температуры нет?

– Его по голове стукнули, Аделаида Николаевна, – не удержалась Ермолина. – И что-то там повредили.

– Не повредили, а поставили на место, – я улыбнулся Ермолиной с такой признательностью, что одноклассница заскрежетала зубами. Разбираться с малолеткой было мне не по статусу и казалось смешным, но она не оставляла мне выбора. – Поэтому я хочу восстановить все пропущенное. Более того, вывести язык на разговорный уровень.

Аделаида Николаевна задумчиво постучала пальцами о стол.

– А от меня чего ты хочешь, Елисеев? – осторожно уточнила она. – Дополнительные занятия программой не предусмотрены. Учеников я не беру.

И тон у нее был в точности, как у Айлинга, когда тот заявил, что среди его учеников не было и не будет идиотов. Стало даже как-то обидно за их неверие в меня.

– Я не напрашиваюсь к вам в ученики. Но не могли бы вы посоветовать, каким образом можно подтянуть язык самостоятельно?

– Самостоятельно? – Она вернула очки на нос и уставилась на меня так, словно увидела впервые. – Елисеев, ты точно чувствуешь себя хорошо?

Пара одноклассников радостно захихикали. Дебилы, для которых вершина карьеры – стоматолог. Не то чтобы я что-то имел против Олега и его способа заработка, но для владеющего магией такие мечты смешны. Нужно стремиться к большему, а брать – лучшее.

– Точно чувствую себя хорошо, ответил я, уже начиная злиться. – Поэтому меня ваша реакция удивляет. Вы же лицо заинтересованное.

– В чем Елисеев? – устало спросила она. – Мне не доплачивают за ваши хорошие знания, представь себе.

Но могут оштрафовать за двоечников, вспомнил я. Поэтому она так лояльно относится к ничего не знающим оболтусам.

– Но доплачивают за победителей олимпиады, – напомнил я.

Информация об олимпиадах была вытащена из памяти Ярослава, как одна из возможностей повлиять на нынешний статус. А оценивали меня нынче низко. Учительница расхохоталась так, что очки, водруженные на нос, чуть было не свалились на пол, она их еле успела подхватить.

– Елисеев, тебе не светит победить в олимпиаде, – с явным пренебрежением заметила она. – Сходи-ка ты все-таки к врачу, проверь голову. Кажется, там у тебя что-то стало не на то место.

Потянуло заключить с ней пари, но я вовремя пресек это желание: оно было не моим, а моего тела, гормоны в котором бушевали, направляя меня не туда. Я повторил про себя три раза, что я – взрослый предусмотрительный маг, и сказал:

– Посмотрим.

После чего пошел на выход.

– Посмотрим, – донеслось вслед. – Елисеев, если у тебя что-то получится, то я буду лишь рада.

Но в ее голосе не было сомнений, что если и придется радоваться, то не по моему поводу. И это учитель! Похоже, всех в этой школе Айлинг заразил своим отношением к моей персоне, хотя нельзя исключить, что это влияние прошлого Ярослава, на которого все давно махнули рукой.

На перемене в школьном буфете я зажевал пирожок с подозрительной начинкой. На ценнике утверждалось, что она из мяса, но все мои рецепторы утверждали, что ценник врет. Определить, что же там находилось, я мог аналитическим заклинанием, но тратить столько силы на ерунду, результат которой меня не только не порадует, но возможно и еще и вызовет рвотные позывы? Увольте. Запил я компотом, который, хоть и был жидким и невкусным, но желания проверить состав не вызывал.

От тренировки я не ждал ничего хорошего. Учителя считали свою школу второсортной, а учеников – лицами с ограниченным интеллектом, и это не могло не отражаться на всех аспектах школьной жизни. Да, на первый взгляд, казалось, что жизнь там кипела, но при ближайшем изучении оказывалось, что никакое это не кипение, а мутная пена, прикрывавшая самое настоящее болото. Апатия Ярослава становилась понятной – нужно было приложить кучу усилий, чтобы попытаться просто держаться на плаву. Мне же надо было больше.

Я прекрасно понимал, что деньги на обучение взять неоткуда. Легально, разумеется. Нелегально я прямо сейчас мог набросать с десяток способов обогатиться. Но обогатиться – это одно, а вложить эти деньги в обучение – другое. Потому что если меня спросят, откуда они, я буду выглядеть не слишком убедительно. Да и зарекомендую себя не с лучшей стороны. А значит, придется просить деньги у Лазаревых, рода, из которого мой биологический отец. Но дадут ли они хоть что-то тому, в ком не увидят потенциала? Уверен, что нет. У моего отца наверняка таких отпрысков, не способных к магии, десятка полтора наберется. И отношение к ним – как к расходному материалу. Это наследник определен, с него сдувают пылинки и впихивают все снятые сливки, тратить на остальных без расчета на прибыль? Это не в характере клана, как я успел заметить. Три миллиона – слишком большие деньги, чтобы их забирать из казны безвозвратно. А мне надо три раза по три, и это только до окончания школы. Дальше я не загадываю.

На удивление на борьбе разминка оказалась дельной, почти полный комплекс для мага, но те несколько недостающих упражнений я могу сделать самостоятельно дома. Правда, минусом было то, что занятие началось с лекции о том, как нам повезло родиться в этой стране и какие прогрессивные методики подготовки бойцов выработаны нашим народом. Тренер был не высок, но крепко скроен, а мышцы так и перекатывались, приковывая внимание наших девочек, которые внезапно решили заглянуть. Наверняка Ермолина подговорила в надежде посмотреть, как меня будут тыкать носом в пол. Но она просидела половину занятия, потом ушла, так и не дождавшись моего унижения.

Сначала мы бегали, и я почти не направлял магию в мышцы, рассчитывая, что естественная усталость пойдет на пользу их развитию. Разве когда совсем забивались, чуть правил, но именно что чуть. Нельзя пренебрегать физическим развитием. Как говорил Айлинг, маг, рассчитывающий только на магию, обречен на поражение. Иногда маг лишается магии по естественным причинам или его лишают принудительно, запечатыванием пожизненным с руной или временным с браслетами. Еще существуют аномальные зоны, в которых магия либо не действует, либо действует с искажениями. Жизнь мага полна не всегда приятных неожиданностей, к которым нужно быть готовым. Не получилось колдовать? Беги, потом разберешься. А еще бег положительно влияет на развитие источника и каналы.

Носом в пол меня все же потыкали, но совсем немного и в конце занятия. Радовало, что тыкали не только меня, но и я, потому что тыканье было в рамках отработки приема.

Поэтому с занятия я уходил удовлетворенный. Да, связки недостаточно эластичные, мышцы неразработанные, впалость груди никуда не делась, но первый шаг по изменению этого безобразия был уже сделан.

Глава 8

Все-таки местная сеть – необычайно полезное приспособление. Если понадобилось узнать, как с наименьшими затратами добиться результата, там непременно что-то найдется.

Вот и сейчас нашлась пара годных сайтов для самостоятельного изучения языка, а также подборки с грамматикой и упражнениями. Даже фильмы на немецком языке обнаружились, но слишком специфические, с малым количеством слов и большим количеством непристойных действий. Там, конечно, перед просмотром спросили, есть ли мне восемнадцать, я недрогнувшей рукой нажал «да» и сразу получил возможность изучать язык. А если на моем месте оказался бы подросток с неокрепшей психикой? Его бы тоже пропустили. Безобразие! Смотрел я недолго. Убедился, что язык это подтянуть не поможет, а остальное я уже давно знаю и практикую, и вернулся к поискам.

В конце концов остановился я на двух сайтах, на обоих изучение языка было условно-бесплатным, за деньги предлагали дополнительные фишечки, которые были не актуальны. Теоретически я мог записаться в одну из языковых школ, деньги на это, спасибо Глазу появились, но там нет возможности изучить язык за короткий срок. На сайтах же скорость изучения ограничивалась только затраченным временем. Увы, оно было не безгранично, а при методиках растягивания могло не выдержать уже тело.

Дыр было столько, что я не знал, за что хвататься первым, а что могло подождать. На мой взгляд, ждать не могло ничего, если я хотел добиться поставленной задачи за этот учебный год. Да, источник каналы и пальцы нужно было развивать в первую очередь и ускоренными темпами, но без подтягивания школьного курса поступление в нужное учебное заведение становилось проблематичным.

Постоянно гонять по себе заклинание для запоминания было плохо для мозгов. Это мне наставник доходчиво пояснил на второй год обучения, свозив в специализированную лечебницу и показав одного из своих учеников. Бывших, разумеется, – неудачникам у великого Айлинга было не место, а тот, кто потерял связь с реальностью – самый настоящий неудачник.

Поэтому постоянное использование заклинания отпадает. Могло бы помочь зелье восприятия, и я прекрасно помнил его рецепт, но вот незадача: не связывались названия растений из моего мира с названиями из этого, поскольку в памяти у Ярослава мало чего было. Я подозревал, что, увидев нужное, опознаю, но пока почти безрезультатно лазил по сайтам травников, тратя и без того дефицитное время. Дурацкая ситуация злила, поэтому на вызов Илинель я ответил даже с некоторым облегчением.

В этот раз она держалась максимально раскованно, что подчеркивалось почти ничего не скрывающей одеждой. Показать, чего я лишился? В некотором роде, своего она добилась. Первая мысль при взгляде на нее была недавно попавшиеся немецкие фильмы, потому что настроиться на деловой лад оказалось необычайно сложно. Заниматься сексом можно было и здесь, более того, мы с Илинель это неоднократно практиковали, получая невозможные в обычной жизни ощущения. Но сейчас для меня это было бы форменным самоубийством.

– Слушаю тебя, дорогая, – сказал я со всей возможной холодностью.

Она обиженно надула губы.

– И это вся твоя радость?

– Я должен радоваться своей убийце? – изумился я.

– Я тебя не убивала. И потом. – Она широка распахнула глаза, как дешевая кукла, которой продавец пытается соблазнить маленькую девочку. – Ты же выжил. И даже магию не потерял.

Говорить, что нынешняя жизнь не так хороша, как ей представляется, я не стал. А уж тело я точно предпочел бы прошлое, да только кто мне позволил бы выбрать? Скорее всего, задевала она меня специально – пыталась узнать хоть что-то о месте моего нынешнего пребывания. Подсказку давать я не собирался

– Что меня всегда в тебе поражало – это твоя непрошибаемая наглость. Если это все, что ты собиралась мне сообщить, я пойду.

– Мальгус, нет! – вскрикнула она, изогнувшись так, чтобы показать как можно больше соблазнительного тела. – Я расскажу тебе все, что узнала, а взамен ты ответишь на пару моих вопросов, хорошо?

– Не хорошо. Ты говорила, что хочешь быть мне полезной, а сейчас ставишь условия. Мой ответ – нет. Прощай, Илинель.

– Какой ты злой, – выдохнула она разочарованно. – Да, я виновата перед тобой и ты имеешь полное право так ко мне относиться, но все же… все же это больно, Мальгус. Но я признаю за тобой право делать мне больно, – торопливо добавила она, – и не виню тебя за это. Ты сам осознаешь и раскаешься. Итак, что я узнала…

Она перешла на деловой тон и начала выстреливать подробностями с такой скоростью, что я еле успевал запоминать, хотя и активировал нужное заклинание. Упор она делала на слабые места производства. Если бы я на самом деле планировал диверсию, мог бы почерпнуть много интересных идей. Но и для моих целей в ее рассказе было все необходимое.

– Все, – выдохнула она.

– Уверена?

– Я могу попытаться попасть еще на одно производство, – предложила она. – Возможно, там будет проще что-то провернуть. Но в главном будет больнее всего для Дамиана. Это самое крупное.

Мне бы возгордиться, что она настолько в меня верит, но я слишком был уверен в том, что она работает сразу на две стороны, чтобы отнестись к ее словам с полным доверием.

– А сходи, – согласился я. – Чем больше производств будет выведено из строя одновременно, тем лучше.

Илинель не позволила радости прорваться, хотя мои слова были именно тем, чего она ждала: подтверждением планируемой диверсии. Что ж, пусть Дамиан поволнуется хоть об этом.

– Ты знаешь, что Айлинг от тебя официально отказался? – неожиданно спросила она.

– Я же умер, – напомнил я.

– Ой, боги, – она закатила глаза, – это тебе как-то помешало? Вот и Айлингу нет.

– Он мне сообщил, – признал я.

– Он и Дамиану говорил, но тот не поверил.

– Мне пришлось.

– Но Айлинг же как-то на тебя повлиял, чтобы ты больше не лез к Дамиану.

– Грубым шантажом.

– То есть он может выдать, где ты сейчас находишься?

Она стояла совсем рядом. Грудь, вываливающаяся из глубокого декольте, заманчиво вздымалась. А губы, которые она непрестанно облизывала, просили поцелуя. Но хищность взгляда ей скрыть не удавалось. Когда-то это казалось мне признаком страсти, сейчас я понимал, что это обычная жажда власти и денег. Вот и сейчас она надеялась получить зацепку, которая позволила бы на меня выйти.

– Не может, – со злорадством ответил я. – Он отказался от меня до того, как мог бы узнать, где я. Сказал, что ему не нужны мертвые тупые ученики.

– В этом он весь, – разочарованно выдохнула Илинель. – Мальгус, может быть?..

– Мне пора. Буду рад тебя видеть, если ты узнаешь еще что-то интересное.

Я помахал рукой и вышел. Боги, скорей бы усилиться настолько, чтобы блокировать нежелательного собеседника. Слишком напряженной выдалась эта беседа. Илинель только и ждала, когда я проговорюсь.

Но пока она принесла ощутимую пользу, сама того не желая. У меня на руках была технология, включающая нужное заклинание, процентное соотношение веществ и условия. Оставалось понять, как это можно подогнать к нынешним реалиям.

Лазить по сети получилось недолго, потому что вернулась мама, заглянула ко мне и спросила:

– Ярик, ты уроки сделал? Мы же с тобой договаривались: первым делом уроки, игры потом.

Договаривалась она с Ярославом столько раз, что он потерял счет. Но выполнять договоренность он все равно не собирался.

– Я как раз по учебе. – Я выразительно потянулся и отодвинулся от стола, показывая, что рядом со мной лежит учебник по немецкому. – Хочу язык подтянуть.

– Похвально. – За спиной мамы нарисовался Олег. – Привет, Ярослав.

– Здравствуйте.

Я был уверен, что его обращение ко мне – лишь формальность, поэтому был удивлен его следующими словами:

– А у меня к тебе дело.

– Ко мне? – проявил я вялую заинтересованность. Чисто из вежливости, потому что мне не было никакого дела до его дел. Разрешение на ухаживание за мамой я ему дал, а дальше пусть крутится как хочет, не прикрываясь мной. И подальше от меня. – Слушаю вас.

Я даже поднялся с кресла и подошел к гостю. Кресло, кстати, надо бы поменять – слишком некомфортно я себя после него чувствовал, а просидел всего-то несколько часов.

– Ты мне вчера починил машину, – не стал он крутить. – Повторить сможешь?

– Повторить? – удивился я. – Зачем? Разве ваша машина опять сломалась?

Я был уверен в обратном: все было сделано как надо и отвалиться там теперь уже нечему.

– Моя-то как раз работает как новая, – Олег широко улыбнулся. – Но вот у моего друга…

Он недоговорил, а я уже скорчил гримасу. Нет, от гопника до автослесаря тоже себе неплохая карьера, но не моя.

– Сможешь повторить для него? – спросил Олег, так и не дождавшись от меня нужной реакции.

– Это зависит от того, сколько ваш друг заплатит, – прямо ответил я.

– Ярослав! – шокированно выдохнула мама.

– Что Ярослав? Олегу я сделал по дружбе и в благодарность за помощь. Почему вдруг дружба распространилась на его друга, я не понял.

Отказываться от подработки было бы глупо, но работать забесплатно, исключительно из хорошего отношения было бы еще глупее. Тот же Олег наверняка выставляет солидный счет своим клиентам, не мучаясь сомнениями.

– Он не обидит, – уверенно ответил Олег.

– Не обидит – это сколько в деньгах?

– Половина от того, что берут в автомастерских, – предложил Олег. – Как тебе?

Я уточнил, сколько это в рублях. Оказалось, в последний раз за обновление заклинания с Олега взяли пять тысяч. Деньги небольшие, но нужные нашей семье. Помидоры бесплатно в магазине не выдают, а я их за сегодня сразу пять штук умял - организм затребовал.

– За десять я ему поставлю.

Олег расхохотался.

– За десять? Ярослав, это несерьезно.

– Почему? Я ставлю один раз – и на все время жизни автомобиля. Заклинание не придется ни править, ни подновлять, пока там цел накопитель. То есть я сэкономлю вашему приятелю кучу денег и времени.

– Ярослав, никто не будет столько платить ребенку, – уверенно заявил Олег.

– Я не навязываюсь. Цену я назвал. – Пожал я плечами. – А там уж пусть ваш знакомый решает, ставить ли ему заклинание один раз за десять тысяч или ездить каждый месяц в мастерскую и подновлять за пять. Квалифицированная работа стоит дороже.

– А у тебя квалифицированная? – насмешливо прищурился Олег.

– У вас есть сомнения?

– У меня нет уверенности.

– Приходите, когда будет, – согласился я.

– Ярослав, это очень хороший знакомый Олега, – с нажимом сказала мама. – Мне кажется, тебе стоит пойти ему навстречу.

– Я не могу идти всем навстречу, мама, мне учиться надо, – намекнул я.

Я демонстративно вернулся к компьютеру, где начал искать устройства по производству кристаллов. Ведь зачем что-то выдумывать, если такие уже должны быть при этом уровне развития цивилизации? Гидротермальный автоклавный реактор – вот что мне было нужно. Цены не порадовали, похоже, я продешевил, взяв слишком мало с банды Глаза, а ведь еще нужна была мало-мальская защита, которую заклинаниями я не обеспечу. Если такая бандура рванет, без защиты разнесет всю комнату, и хорошо, если стены устоят. Самое обидное, что раньше я бы мог запустить такой процесс, используя только заклинания и собственный резерв. Но тогда мне бы и в голову не пришло тратить его на такую ерунду. Накопители были дешевы и не нужны мне лично.

– Ярослав, ты сейчас точно не занимаешься учебой.

Мама стояла за моей спиной, а рядом с ней обнаружился Олег.

– Почему ты так уверена?

Накопители я, разумеется, в продажу не собирался пускать, это привлечет ненужное внимание. Пока я слаб, отжать производство у меня сможет не только клан, но и отдельные его представители. «Отжать» – это от бывшего Ярослава, у меня в памяти таких слов быть не могло.

– Зачем тебе автоклав? – заинтересовался Олег.

– Эксперимент хочу провести. По выращиванию кристалла.

– Эксперименты с температурой и давлением опасны.

– Я понимаю.

Я закрыл страницу с поиском и открыл сайт по изучению иностранных языков. Немного грамматики, немного аудирования, при желании можно даже найти носителя иностранного языка. Желание было, но пока с носителем я могу общаться только жестами.

– Ярик, – просительно протянула мама.

– Нет. – Я даже не повернулся. – Мама, это экономически невыгодно и занимает много времени.

Стоило определить свой уровень. Я щелкнул на второй урок. «Er ist ein Freund» «Ich bin ein Junge» – на понимание хватило тех крох, что задержались в мозгу Ярослава. Это радовало.

– Ярослав, невежливо так себя вести – не унималась мама. – Олег о тебе побеспокоился, нашел подработку.

Я повернулся. Олег уже вышел из моей комнаты, но мама еще на что-то надеялась. Пришлось пояснить еще раз.

– Мама, если я буду демпинговать цены, эту подработку быстро прикроют, – вздохнул я. – Кроме того, как я недавно говорил твоему приятелю, квалифицированная работа стоит дороже. Закон рынка.

Олег отходил не просто так. Вернулся он, держа в руках сотовый.

– Мой друг согласен на твои условия, – сказал он. – Но спрашивает, какие гарантии.

– Полный возврат денег, если слетит само, – предложил я. – И один раз восстановлю после вмешательства ваших «специалистов».

В том, что они туда полезут, я не сомневался, как и в том, что ничего не смогут понять, а вот испортить – запросто. Теоретически, заклинание можно было защитить, но я не видел необходимости тратить дополнительные силы, да и небезопасно это было бы для изучающего, а попасть под наблюдение полиции мне бы не хотелось.

Олег сообщил мои условия телефону, телефон выплюнул короткую ответную фразу, после чего гость обратился уже ко мне:

– Поехали.

– Прямо сейчас?

– У него за эту неделю заклинание слетало трижды. Гарантийным случаем признавать не хотят. Говорят, нарушение условий эксплуатации, – пояснил Олег. – Он уже в шаге от того, чтобы вообще избавиться от неудачной модели.

Мама смотрела просительно, пришлось согласиться на поездку. В машине я устроился на заднем сиденье в гордом одиночестве. Выяснилось, что заниматься можно и по телефону. Я выполнял дыхательное упражнение, прогоняя ману по каналам, и одновременно проходил занятия по немецкому, совершенно не обращая внимания ни куда мы едем, ни о чем Олег разговаривает с мамой. Почти идеально. Не хватало разве что еще возможности разминать пальцы.

Друг Олега жил за городом, в охраняемом коттеджном поселке. По чуть покровительственному обращению с нами стало понятно, что никакой он не друг, а перспективный клиент стоматолога. Вон какая сияющая улыбка, явно искусственного происхождения.

– Показывайте – недовольно буркнул я. – И деньги вперед. До того как я начну работать.

Он предсказуемо заныл, что нынче все дорого и все всех норовят обмануть. Пришлось напомнить, что я не напрашивался и как приехал, так и уеду. Это сразу заткнуло фонтан его красноречия и настроило на деловой лад. В машинах Ярослав не разбирался, соответственно, мне тоже никаких знаний не досталось, но при осмотре появилась уверенность, что эта классом повыше, чем Олегова. Проблема была та же – дефектное заклинание без нормальной привязки и компенсации тряски. А клубок испорченных заклинаний был намного больше. То ли использовалась машина чаще, то ли клиент действительно ездил неаккуратно – не зря же ему вменяли нарушение условий эксплуатации.

– Ну как? – не дождавшись от меня реакции, спросил клиент.

– Как только заплатите, сразу приступлю. Работа несложная, – намеренно зевнул я.

– Так если несложная, то и цену можно снизить, – оживился он.

– Вы меня пригласили поторговаться? Я сразу говорил, цена окончательная, пересмотра не будет. Олег?

Я вопросительно посмотрел, и Олег шагнул к нам и что-то увещевательно зашептал на ухо своему приятелю. Тот нахмурился, кивнул и вытащил деньги.

– Но гарантии? – все же вякнул он.

– Пока накопитель не сдохнет или в сервисе не залезут. На второй случай – однократное восстановление.

Деньги он мне протягивал с таким видом, словно я был грабителем с большой дороги, тянущим с поселян последние мелкие монетки. Но огромная блестящая новая машина с кожаным салоном намекала, что до разорения данному индивиду еще ой как далеко.

Глава 9

Друг Олега еле наскреб наличкой требуемую сумму. Он порывался перевести на карту маме, но та почему-то запротестовала. Выяснилось, что «бюджетники», к которым относилась мама, могут иметь неприятности с властями из-за переведенных посторонними денег.

– Пацану карту завели бы, – пробурчал мужик. – Прошлый век! Заклинание на машину оплачиваю наличкой! Кому ни расскажи – засмеют.

– Мне наверняка и налоги с этой суммы платить придется, – сообразил я.

– Если на поток поставишь, то да, – кивнул он. – Но суммы мелкие, такие не отслеживают. Вот когда миллионы пойдут…

Он хохотнул, а я подумал, что миллионы-то пойдут и тогда внимание обратят и на предыдущие мелкие суммы, если их получать на карту. Нужно хоть минимально узнать о местном законодательстве. На пару лет я здесь точно застряну не хотелось бы, чтобы застревание было в тюрьме. От этой мысли я скривился, что мужиком было принято на свой счет.

– А может, и пойдут, – протянул он, – ты пацан хваткий. Глядишь – и поднимешься.

Наличку он все-таки набрал, покопавшись в бардачке машины и сбегав в дом, причем пару раз опять пытался торговаться. Так что подозреваю – все представление было затеяно ради возможности сэкономить. Но поскольку я за работу взялся только после оплаты, ему пришлось расстаться со всей суммой. Мужика это не порадовало, прощался он с кислой рожей. Но меня его самочувствие беспокоило куда меньше, чем то, что если заниматься восстановлением заклинаний на машинах дальше, то будут опять проблемы с оплатой, а значит, вопрос с картой надо как-то решать, поэтому когда мы поехали домой, сразу спросил:

– Я могу завести карту на себя?

– С разрешения матери, – ответил Олег.

– А налоги?

– Тебе так хочется их платить? – ехидно уточнил он.

– Мне не хочется привлекать внимание налоговых органов, – заметил я. – У меня большие планы.

Он хмыкнул, покосился на маму, но она промолчала, поэтому Олег краткий курс введения в местное налогообложение прочитал мне сам. Но опять-таки выяснилось, что до восемнадцати лет почти на все требуется согласие родителей. Хорошо хоть не обоих. А то как представлю, что нужно будет навестить отца по таком незначительному поводу… Познакомиться-то нам в любом случае придется но хотелось бы, чтобы ко мне отнеслись серьезно.

В банк мы заехали и карту мне оформили, благо паспорт и мама были при мне, а отделение банка находилось совсем рядом с нашим домом.

Выходя оттуда счастливым обладателем куска пластика, я понял что судьба ко мне сегодня необычайно благосклонна: на другой стороне улицы важно шествовал Серый, с которым мне так и не довелось пообщаться.

– Вы дальше без меня, – решил я, не спуская глаз с Серого. – У меня тут дело обнаружилось.

– А уроки? – растерянно напомнила мама.

– Успеются, – отмахнулся я.

– Какой-то он у вас излишне самостоятельный, Вера.

В голосе Олега неодобрения не было, даже восхищение сквозило, но задерживаться и слушать я их не стал, как и подходить близко к Серому у них на глазах.

Двигался я быстро, но на некотором отдалении от своей жертвы. На всякий случай проверил ауру, а то вдруг так хорошо запомнившийся мне профиль сейчас принадлежит совсем другому. Но нет: шел как раз тот, кто мне был нужен. Он завернул за угол, я за ним, убедился, что нет свидетелей, ускорился и постучал его по плечу.

– Привет.

Он обернулся и смерил меня презрительным взглядом.

– Чего надо?

– Ты мне задолжал за некачественное лечение.

– Я? Пацан, тебе не говорили, что связываться с магами опасно для здоровья?

Он хохотнул, но глаза остались холодными, в смехе не участвовали. На всякий случай я скастовал зеркало: маны почти не берет, а неприятный сюрприз нападающему гарантирован.

– Это ты себе напоминаешь? Раньше надо было думать.

– Ты-то маг? Много о себе возомнил, – презрительно бросил он. – Использование артефактов – твой порог.

И отправил обездвиживание, явно не собираясь тратить на меня больше времени. Заклинание было грубым, кастовалось долго, при желании от него не уклонился бы только древний парализованный дед, и то только потому, что не смог бы сдвинуться. У меня желания уклоняться не было. Зеркало сработало на отлично, и Серый застыл памятником себе.

– Ты, поди, и вилкой воспользоваться не можешь без того, чтобы не ткнуть себя в руку, – укоризненно поцокал я, обходя его по кругу. – Таким, как ты, заклинания доверять нельзя – сами себе вредите.

Проверял я на артефакты. Таковых не нашлось. Вариант, что для обнаружения не хватает моего восприятия, я отмел: не по карману перебивающемуся случайными заработками магу дорогие артефакты. Не стал бы хорошо зарабатывающий маг связываться с бандой Глаза.

Тихое шипение, раздавшееся от мага, показало, что и обездвиживание у него было с дефектом. Впрочем, не стоит недооценивать противника: возможно, он намеренно использовал слабое, быстро развеивающееся заклинание, чтобы не подпасть под статью закона о магии.

– Как ты это сделал? – язык Серого еще заплетался, но понять было уже можно.

– Обычное отражение.

– Какое еще отражение?

– Зеркальное, – любезно пояснил я.

– Это умеют только кланы. Откуда у тебя их артефакт?

– Серый, ты видишь у меня хоть один артефакт? – разозлился я.

Я стоял перед ним. Было непривычно задирать голову, общаясь не с таким уж высоким собеседником. Сам он пока с трудом ворочал языком и глазами.

– Если покажешь – увижу.

Ответ удивил. Получается, сам он видеть не может? Не умеет только он или все маги в этом мире ущербные?

– Не покажу, – отрезал я. – А вот от тебя хотел бы получить инфу, как ты мою душу вызывал.

Он молчал так долго, что пришлось поторопить.

– Я жду.

– Я притянул не того? – неуверенно спросил он. – Но как такое могло случиться? Есть остаточная связь души с телом, ритуал идет по ней. Как можно было ошибиться?

Вот и мне было интересно как. И насколько сильна связь моей души и этого тела. Не получится ли так, что я вылечу и отсюда, как пробка из бутылки шампанского? Для этого надо было узнать, что же сделал Серый.

– Ты притянул того.

Я улыбнулся, пытаясь показать дружелюбие. Но у меня это не получилось, потому что в глазах Серого появилась паника.

– И почему я не догадался, когда Глаз понес об изменениях? – выдохнул он. Рука чуть дернулась, но даже приподняться не смогла. – Но ты же не маг?..

– Маг, – не согласился я. – Пока слабый.

– Но знаешь зеркальное отражение, – речь становилась все четче. – Научишь?

О, как! Еще в себя не пришел, а уже пытается торговаться.

– Посмотрим, – уклончиво ответил я. – Вначале – твой долг мне. Хочу узнать, что ты испортил.

– Почему испортил? – возмутился он.

Обездвиживание уже прошло настолько, что Серый смог отойти от меня на шаг. Глупый поступок, на самом деле, теперь я со всеми удобствами могу следить за его движениями. Но Серый не дурак, в отличие от Глаза рыпаться лишний раз не будет.

– Лучше тебе не знать почему, – рыкнул я. – Пришел в себя? Давай показывай.

– Здесь? – Серый помахал рукой, намекая, что нас могут прервать в любой момент. – Ритуал, знаешь, ли не совсем законный, по рисунку вычислят…

– И куда ты предлагаешь?

– Здесь рядом есть недострой…

Недооценивать Серого не стоило. Возможен вариант, что он хочет заманить в ловушку и грохнуть неудачливого свидетеля своего прокола. Обнадеживало то, что он не Глаз – мозги есть, а значит, должен понимать свою выгоду.

– Домой не зовешь?

– Не наглей, пацан, – скривился Серый. – Нечего тебе у меня дома делать.

– Так-таки и нечего? Подозреваю, что у тебя много там интересного.

– Подозревай и дальше. – Он демонстративно разминал пальцы. – Но ритуалы проводят дома только идиоты. Надзор не дремлет.

– Надзор?

– Не познакомились еще? – Серый успокоился настолько, что даже хохотнул. – Успеешь еще. Бдят за внеклановыми магами, ой как бдят. Если, конечно, ты маг.

– Я, конечно, маг. А что тебя заставляет сомневаться?

– Не чую я в тебе мага, – честно ответил Серый. – Тебя не то что в клановые бы не взяли, тебя ни один из наших в ученики бы не принял. Я так точно.

– Вот горе-то, – фыркнул я. – Разве я к тебе просился?

Айлинг, конечно, от меня отказался, но это не повод брать на его место такое вот недоразумение.

– А разве нет? Ритуалу просишь научить.

– Не научить, а проверить. Пойдем в твой недострой.

Серый опешил от моего внезапного согласия, но довольно быстро пришел в себя и, я бы хотел сказать – побежал, но на деле лишь побрел, поскольку полностью обездвиживание с него пока не сошло. Пришлось помочь и снять – с плохо работающими пальцами такое тонкое заклинание не выстроишь, самому Серому не справится. Даже с моими это было уже на пределе.

– О как. – Он крутанул головой. – Спасибо.

– Вместо спасибо лучше расскажи, чем опасен Надзор?

– Загреметь за решетку у них – раз плюнуть, – недовольно скривился Серый. – А уж с браслетиками или без – суд решает. Чаще – с браслетиками.

– Ты про блокираторы?

– Про них, родимых.

– Довелось походить?

Мага передернуло.

– Довелось. Молодой был, глупый.

Я невольно преисполнился сочувствием. Я походил в браслетиках ровно по той же причине: молодой был, глупый, подпустил сучку Илинель слишком близко.

– Женщины… – понимающе протянул я.

– Сопляк, чтобы ты понимал? – разозлился Серый. – Тебе до проблем с женщинами еще расти и расти. – Тут он вспомнил, что я – не совсем Ярослав, и уточнил: – А тебе сколько лет на самом деле?

– Четырнадцать, – невозмутимо ответил я. – Как в паспорте указано, так оно и есть.

Недострой был давний. Я бы даже его назвал не недостроем, а развалинами. На одной стене частично разрушился бетон, и она зияла дырами, сквозь которые проходили арматурные штыри, гнутые и ржавые. Остальные три крепкими тоже не выглядели, по ним змеились трещины в самых неожиданных местах. Казалось, стукни – и все рассыплется.

– Это точно недострой, а не заготовка для усыпальницы мага? – поинтересовался я.

Серый хохотнул, поддел носком ботинка кусок кирпича и ответил:

– На себя намекаешь? Слишком важная усыпальница для твоей персоны. Не боись, пацан, не трону и рассчитываю на ответную любезность с твоей стороны.

– Я на тебя и не нападал. Но здесь и без нас трупов хватало, ведь так?

Похоже, это здание для ритуалов не использовал только ленивый: было исчерчено все свободное пространство. Руны переплетались, создавая самые немыслимые комбинации. Некоторые сочетания были смертельно опасны, если их активировать.

– Чувствуешь эманации смерти? – заинтересовался Серый.

– Наблюдаю человеческую тупость. Ты же не собираешься здесь ничего активировать?

– Разумеется, у нас был договор только на показ.

Серый затер ногой рисунок, рядом с которым стоял, и принялся изображать свой – круг со вписанной в него шестилучевой звездой. Затем наступил черед рун. Айлинг был прав – законы магии едины для всех миров. Наверняка, даже не зная ни единого слова из местного языка, я бы смог объясниться с ними на рунном. Или нет?

– Стоп. – Я ткнул носком кроссовки. – Почему здесь хвостик загнут не туда?

– Что значит не туда? – удивился Серый.

– То и значит. Для вызова он должен быть опущен. У тебя поднят.

Серый встал с корточек, сидя на которых он проводил художественную роспись по полу, и недоверчиво спросил:

– Ты уверен?

– Абсолютно.

А также в том, что просто так меня из этого тела теперь не выковырять. Случайностью тут не пахнет, тут целенаправленно вселяли меня. Но зачем?

– У тебя не возвращение, а призыв. Почему призыв?

– Да почему призыв? – запальчиво спросил Серый. – Я второй раз проводил, первый все нормально прошло: кого звали, тот и вернулся.

Потому что был ближе. Неужели все-таки случайность?

– Какой идиот учил тебя рунам?

– Да кто меня учить рунам будет? – буркнул он. – Так, записки чужие нашел. По ним работаю.

– Покажешь?

– Э, нет. Прости пацан, но у нас каждый за себя. Я не создаю себе конкурентов.

– Ты уже создал себе проблемы, – заметил я.

Ломающийся подростковый голос не был достаточно убедительным, поэтому я провернул детский фокус, который выглядел устрашающе, а на деле был лишь световой обманкой: создал маленький шарик, совершенную копию файербола, но при этом абсолютно безвредную. Им можно было лишь осветить что-то, но не поджечь или испепелить. Я подбросил его пару раз в руке, следя за реакцией Серого, и развеял с громким хлопком. Серый, который завороженно провожал каждое движение шарика, испуганно вздрогнул.

– Мне кажется, мы можем быть полезны друг другу, – предложил он.

Он не подозревал, насколько был прав. Мне жизненно важен был взрослый маг, знающий местные реалии.

Интерлюдия 1

Император Дамиан был грузноват. Виной этому были нелюбовь ко всякого рода физическим и магическим действиям и любовь ко всякого рода излишествам. Покойный император пытался наставить сына на путь истинный и даже договорился с сильнейшим магом своей страны о том, что тот примет в ученики наследника. Но Дамиану не хотелось учиться, а хотелось иметь власть. Не править, нет: занятие это скучное и недостойное просвещенного монарха. Управлять должны специально назначенные люди, которых в случае чего всегда можно отстранить, обвинить и даже казнить.

Последнее было совсем уж крайней вынужденной мерой. Не любил Дамиан грубого зрелища повешения или отрубания головы, но приходилось потакать чужим низменным вкусам. А в случае Мальгуса – еще и необходимости. Дамиан честно считал Мальгуса другом, но увы – государственная необходимость часто встает над дружбой. В народе начали усиленно курсировать слухи о том, что он, Дамиан, приложил руку к убийству своего отца. Слухи следовало пресечь, для чего найти виноватого и показательно казнить. К несчастью Мальгуса, на эту роль подходил только он. Илинель тоже так считала. Более того, именно она и предложила столь изящное решение проблемы и пообещала поспособствовать. Дамиан промучилсяминут пятнадцать, что для него было чрезвычайно долго, но потом дал себя уговорить. Слишком много знал Мальгус, и хотя к смерти покойного императора не имел никакого отношения, но мог задать очень много неудобных вопросов.

Дамиан не был совсем уж черствым и неблагодарным, поэтому предложил другу зелье «Легкая смерть», этакая милость операторской семьи, позволяющая приговоренному уйти в мир иной счастливым, не испытывая ни малейших мук или сожалений. Но Мальгус отказался, как выяснилось, у него была на то веская причина.

– Лучше бы я казнил Айлинга! – в сердцах бросил Дамиан, когда упомянутая персона уже ушла, и сам император остался лишь вдвоем с Илинель.

К слову, проблему Дамиана маг не решил, лишь отсрочил на год. Сказал, что Мальгус в своем праве. И это самому императору! Наглость некоторых магов не имеет границ.

– Дорогой, – проворковала Илинель, – неразумно лишаться самого сильного оружия.

– Хочешь сказать, что этот старый маразматик не дал бы схомутать себя так просто, как Мальгус?

– У него нет слабостей. Нет друзей нет любимой женщины. Собственность есть, но попробуй туда попасть без его позволения. – Илинель нежно улыбалась, словно признавалась в любви. – Он сложная фигура. Нам не по зубам. Пока.

Но зубы растут, и рано или поздно она доберется своими острыми зубками до шеи старого мага. Потому что место главы Совета по Магии обещано ей, а освободится оно только после смерти Айлинга. Айлинга, который коварно расстроил их планы с Дамианом своим вмешательством.

– И что его вдруг сподвигло нанести на Мальгуса руну перерождения? Вероятность срабатывания руны – одна десятая. Всего одна десятая! – раздраженно бросил Дамиан. – Почему судьба сыграла на его стороне, а не моей? У меня было куда больше шансов.

Илинель села на подлокотник кресла и положила руку на плечо императора. Не просто положила, а интимным поглаживающим жестом, от которого все мысли Дамиана тут же переключились с неудачливого друга на сидящую рядом женщину.

– У тебя все эти шансы остались. – Она шептала прямо в ухо, обдавая нежным дыханием. – Мальгус слаб, я в этом уверена, иначе он бы давно меня заблокировал. Либо источник хилый, либо полного контроля над ним нет. Мальгуса нужно просто быстро найти.

– И убить, – хрипло сказал Дамиан.

– И убить.

Глава 10

Общение с Серым закончилось позитивнее некуда – он со мной поделился нужными травками для зелья восприятия. Причем сделал это у себя дома, где я пересмотрел его запасы и определил то, что мне нужно. За помощь он пытался стрясти рецепт, но я заявил, что он не наработал еще на сотрудничество. Серый посчитал это наглостью и попытался на меня надавить, как некогда Глаз. Все-таки вид подростка имеет существенные минусы: никто не воспринимает всерьез, все считают, что можно запугать и обжулить, а то и то и другое сразу. Серый попробовал запугать.

Нет, меня самого иной раз накрывало при осознании, что вот это вот недоразумение в зеркале – я, и если я до сих пор не свихнулся, то лишь потому, что не давал себе возможности расслабиться, выработав какой-никакой план и действуя в соответствии с ним. Но всё же моя собственная память временами входила в конфликт с памятью бывшего носителя этого тела. Не зря ритуал, который я проводил, относится к запрещенным.

– Пацан, ты же понимаешь, что я сильнее? – выдал Серый.

– Понимаю, что сильнее не тот, кто сильнее, а тот, кто умело использует свои немалые возможности. А еще понимаю, что ты не дурак.

В подтверждение своих слов я опять поиграл иллюзией файербола, сожалея, что нормальный мне не создать. То есть создать я могу, но будет он столь мелким, что испугает разве что муху. А вот иллюзия произвела на Серого нужное впечатление.

– Но если ты понимаешь, что я не дурак, то должен понять, что за просто так я не работаю, – дал он задний ход в форме, почти не унижающей его достоинство. – В чем моя выгода? Ладно, – махнул он рукой на жалкую кучку трав передо мной, – спишем эти расходники на то, что я доставил тебе мелкие неудобства и выдернул из тела… А кстати, чьего тела ты лишился?

– Императора, – почти не покривил я душой.

– Да ладно? – вытаращился он.

– Что ладно? Ты лишил меня императорского трона и считаешь, что травки – достаточная плата за это? Да еще засунул сюда.

Я ткнул пальцем в грудь, которая за время моего вселения не претерпела существенных изменений, разве что расправилась немного.

– А что тебе не нравится? – решил понаглеть Серый. – Некоторые за пару десятков лет готовы расстаться и с деньгами, и с троном.

– Расстаться вряд ли, а вот прибавить…

Что-то было в моем взгляде такого, что Серый отшатнулся и выставил руки в защитном жесте, готовый сбросить пару заклинаний.

– Ладно, ладно, я проникся, – сказал он. – Но ты учти, во-первых, что все случившееся чистой воды случайность, а во-вторых, если правда выплывет, неприятности будут не только у меня, но и у тебя.

– Понимаю.

Я развеял иллюзию фаейрбола, показывая готовность к переговорам. Серый оценил и тоже опустил руки.

– Поэтому нам лучше договориться. Разве от тебя убудет, если ты поделишься со мной парой заклинаний и получишь преданного союзника?

Преданного? Я скептически усмехнулся.

– В том мире ты опирался на силы государства, в этом ты никто, – продолжал убеждать меня Серый, уверенный, что там я действительно был императором. Что ж, я им, конечно, стал бы, если бы не его призыв, так что он не сильно грешил против истины. – У нас одиночки не выживают.

– Хорошо, – я сделал вид, что поддался его уговорам. – У меня есть технология производства накопителей. – Я дождался его пренебрежительного взгляда и добавил: – Дешевых. Относительно, конечно. Но заработать на них, будучи единственными хозяевами технологии, можно очень хорошо. Проблема в том, что нужно оборудование для выращивания кристаллов и легализация. И если с первым я теоретически могу справиться самостоятельно, то со вторым… Возраст тела, сам понимаешь.

Серый хохотнул и задумался. Я мешать его размышлениям не стал, лениво оглядывал квартиру. По представлениям Ярослава, это было шикарное жилье: трешка с собственным рабочим кабинетом мага, спальней и гостиной. Но всё было столь убогим, словно я находился не в жилище мага, а в квартире бедного чиновника низшей ступени. Обои местами выцвели и отстали от стены, диван был потертый, а покрытие на полу – старым.

– Понимаешь, Ярослав, – наконец заговорил Серый. – Легализовать бизнес не проблема. Проблема, чтобы его не отжали потом, когда он будет приносить доход.

– Без заклинания смысла отжимать нет, – заметил я.

– Заклинание тоже отожмут. Как бы ни был ты крут, но с группой магов не справишься. Поймают и выпотрошат. Поэтому лучше всего устраивать нелегальное производство в чужом снятом гараже.

– Тоже нелегально? – понял я его мысль.

– Именно. И под личиной. Чтобы на нас нельзя было выйти. За оборудование платить налом по факту привоза. Сбыт я беру на себя. У меня есть пара каналов.

При мысли, что доход будет не только регулярным, но и крупным, Серый чрезвычайно оживился. Вариант был неплох, но мне нужен был именно легальный источник дохода. Пусть не сейчас, но через год – точно. Пока не хватало знаний о реалиях этого мира. То, что хранилось в голове Ярослава, было не слишком информативно. У меня было несколько идей, но вываливать их никак не зарекомендовавшему себя Серому? Увольте.

– Договорились, – кивнул я. – Ты находишь место, закупаешь оборудование и обеспечиваешь сбыт, я обеспечиваю поддержку заклинаниями. Деньги делим пополам.

Серый начал было намекать, что с его стороны будут большие финансовые вложения, но я ответил, что мои заклинания стоят намного больше, но я готов пойти навстречу и если он будет настаивать, то оборудование оплачиваем пополам, а расчет за готовые кристаллы пойдет в пропорции восемьдесят к двадцати. Серый аж подавился от моей наглости.

– На мне еще сбыт, – недовольно напомнил он.

– Только поэтому я согласен делить доходы пополам.

Некоторое время мы мерились взглядами, потом Серый уступил и нехотя кивнул, признавая поражение.

– Тогда, как деловой партнер, прошу попользоваться твоим оборудованием. Немного зелья оставлю тебе.

Это Серого устроило, поскольку он посчитал, что сможет подсмотреть рецепт. Наивный. Там же не только травки, но и три заклинания…

Оборудование у него было куда лучше квартирной обстановки. Не слишком новое, но ухоженное, и сбалансированное: было все необходимое и даже некоторые излишки для вящего удобства. Так что готовил я с комфортом, пытаясь раскрутить Серого на разговор. Но тот внимательно следил за моими действиями и на разговоры не отвлекался. Я его порадовал: столько иллюзий раньше я никому не показывал за столь короткий промежуток времени. Но зато Серый уверился, что приготовление зелья восприятия чрезвычайно зрелищно. Как я и обещал, часть зелья ушла в его флакончик на пробу, остальную опалесцирующую жидкость я перелил в его же банку, которую он мне любезно подарил.

Опробовал результат я уже дома. Он оказался чуть недодержан, но неплох: привести к одному знаменателю мои математические знания и навыки Ярослава удалось всего лишь за полчаса, дальше я занялся языками, попеременно занимаясь то немецким, то английским, который я выбрал вторым. Языки близкие, вместе пойдут легче.

Через пару часов действие зелья закончилось, я сделал полный разминочный комплекс и отправился спать. Недосып в моем возрасте пагубно сказывается и на реакцию, и на восприятие.

Утром я был бодр и полон желания учиться. Жаль, что пришлось тащиться в школу. Делать мне там было нечего, разве что создавать видимость деятельности. Первым уроком была физкультура. Половину занятия мы строились, вторую половину – бегали. Более глупого времяпрепровождения я даже не мог представить. Разумеется, бегали не все одновременно. Учитель пытался устроить что-то типа состязаний, на которых выигрывал самый выносливый. Или самый быстроходный, потому что бег на короткие дистанции тоже был. Мне что тот, что другой особых проблем не доставили: оказалось, что я и легкие, и мышцы уже подготовил в достаточной степени, а если вдруг подступала усталость, то достаточно было короткого заклинания для нормализации. Так что к финишу я приходил не просто бодрым, но даже не запыхавшимся.

– Елисеев, а ты неплохо подтянулся, – неожиданно одобрил физрук. – Вот что занятия борьбой делают.

– Он там всего один раз был! – возмутился раскрасневшийся и отдувающийся после бега Игорь. Синяк под глазом у него продолжал цвести, радуя окружающих. Если не всех, то меня точно.

– Один, не один… Вот ты ни разу, и это сразу заметно, – отбрил учитель, поглядел на меня оценивающе и неожиданно выдал: – В среду, то есть завтра, межшкольные соревнования. Елисеев, ты участвуешь.

– У меня другие планы на этот день, – опешил я.

– Ой-ей, другие планы у него, – спаясничал физрук. – Ты это брось, Елисеев, тебе радоваться надо, что на тебя внимание обратили. Хорошо пробежишь – грамоту получишь.

Игорь неприлично хрюкнул. Физрук, так-то довольно щуплый и невысокий, вытянулся в струнку и возмущенно навис над учеником.

– Рощупкин, тебе грамота не светит, светит только второй фингал. Я понятно выражаюсь?

– Понятно, Дмитрий Семенович.

Игорь опасливо отошел на пару шагов и сиял теперь издалека. Теоретически даже я, с моими небольшими познаниями в целительстве мог убрать это безобразие. Но это только теоретически, потому что зачем убирать то, что услаждает твой взор?

– Елисеев, – переключился на меня физрук, – а тебе-то что не нравится? Завтра у вашего класса контрольная по алгебре, пропустишь по уважительной причине, не получишь очередную двойку. Да ты мне спасибо должен сказать, а не вякать о каких-то там планах.

– Если вы так настаиваете, то спасибо, конечно, но возвращаясь к моим планам: двойки в них не было.

– А что же там было? – ехидно спросил он.

– Пятерка, разумеется – скромно ответил я.

Теперь хрюканье Игоря поддержал и учитель, который засмеялся очень громко, некрасиво, хлопая руками себя по бокам так, что свисток на груди подпрыгивал, норовя сорваться со шнурка в свободный полет. Я решил ему помочь и отправил точечное заклинание, перетершее хилую веревочку.

– Ну, Елисеев, ты и клоун, – отсмеявшись, заявил физрук, не заметивший, что лишился своего основного оружия, которое сиротливо валялось у его ног. – А то не твоя мама в конце прошлого года уговаривала Леониду Викторовну вывести тебе положительную оценку.

Что-то такое в памяти Ярослава нашлось, но это меня ничуть не смутило.

– Вы сами сказали, Дмитрий Семенович, что это было в прошлом году. А в этом я взялся за голову.

– Не ты взялся, а тебя по ней отоварили, – хохотнул Игорь.

Физрук развернулся к нему, почувствовал, что чего-то не хватает, похлопал себя по груди, обнаружил исчезновение свистка, огляделся, обнаружил искомое, поднял, после чего сказал Игорю, с интересом наблюдающему за всеми этим действиями:

– Смотрю, тебя тоже. Только тебе это мозги на место не поставило, Рощупкин. Так, шуточки закончили. Елисеев, чтобы завтра как штык в восемь часов был у школы.

– Мне не жалко побегать, – согласился я. – Контрольную пропускать не хотелось.

– Она у вас последним уроком, – припомнил физрук. – Так что если очень захочешь, после соревнований сходишь. Зато не захочешь – не пойдешь. В конце концов, не последняя контрольная, еще проявишь себя. Хех.

Отпускал он меня в уверенности, что я просто паясничаю, а на самом деле, где-то глубоко внутри благодарен за предоставленную возможность. Обдумав его предложение, я признал полезность: возможно, где-то свою роль сыграет и такая вот никчемная грамота. Подумать только, меня дергают на такие мелкие и глупые соревнования! С другой стороны, если приходится тратить свое время на школу, которая мне не особо-то и нужна, так какая разница, где находиться? На свежем воздухе даже лучше, полезнее, опять-таки каналы попрокачиваю в свободное от бега время.

Других неожиданностей этот день не принес. Игорь ко мне не приставал, не иначе как пораженный в самое сердце моими неожиданно проявившимися спортивными талантами. Полина тоже не лезла, пусть и задумчиво поглядывала временами. Остальные вели себя по отношению ко мне так же, как и раньше к Ярославу: без особой необходимости не замечали. Друг в школе у него был только один, и тот в началке, а как семья друга переехала, так и дружба закончилась.

Вернувшись домой, привычно сожрал двойной обед, потом уселся помедитировать – и чтобы усвоилось нормально, и чтобы каналы разрабатывать. Дело двигалось медленно, но двигалось. И не факт, что попытался бы я его эскалировать, не навредил бы. В вопросах магии мелочей не бывает. Илинель пару сегодня опять пыталась со мной связаться, но ее присутствие уже не ощущалось столь нетерпимым, поэтому я просто игнорировал. Вряд ли она расскажет мне что-то интересное о мире, в который я не скоро попаду.

А вот звонок от Серого игнорировать я не стал.

– Слав, – совсем не по-деловому начал он, – нашел я гаражик. На отшибе, но с водой и отоплением. Ты вчера обещал защиту поставить.

– Да хоть сейчас. – Я потянулся, привычно прогоняя магию по себе. – Адрес сбрось.

– Счас. Про личину помнишь?

– Разумеется.

– Жду.

Пикнула эсэмэска, я пробил адрес. Место удачное – недалеко, но и не совсем рядом с жилыми домами. Пешком идти минут пятнадцать-двадцать, но я пробегусь, лишняя тренировка никогда не лишняя.

Личиной я себе поначалу выбрал свою старую внешность. Потом передумал – слишком уж она запоминающаяся, выделяющаяся из общей массы. А мне сейчас нужно что-то незаметное. Поэтому остановился на виде щуплого парня лет двадцати пяти с редкими усиками. На такого никто лишнего взгляда не бросит. Не бросил и Серый, который нервно прохаживался у входа в гараж. Вот он выглядел эффектным зеленоглазым блондином. И кого только хотел впечатлить? Здесь в ближайшей округе ни одной девушки.

– Понезаметней надо выбирать личину, – укорил я его, приблизившись. – Ты сейчас как светофор на перекрестке.

– А разница? – усмехнулся он, показав блестящий ровный ряд зубов. – Сверну за угол, приму свой обычный вид. Пусть гадают, куда этот петух делся. А когда найдут, пусть гадают, как он тут оказался.

– То есть ты сейчас принял вид конкретного человека?

– Разумеется. И проще, и отвечать в случае чего кому будет, – он хохотнул.

– Недруг?

– Типа того. – Серый посмурнел, что отразилось даже на иллюзорном облике. – Гараж смотреть будешь?

– Нет, я же пришел сюда просто поболтать, – саркастически ответил я. – Показывай.

Хотя что там было показывать? Обычный бетонный бокс. Вода из крана текла, а что касается отопления, проверить пока возможности не было, но продавец, по словам Серого, божился, что работает. Возможно, последнее нам и не придется проверять. В первую очередь я укрепил стены. Это можно было сделать постоянным, но при этом тратилось куда больше энергии, чем на заклинание, рассеивающееся со временем. Да и потом, зачем увеличивать стоимость чужой собственности? Был бы гараж хотя бы Серого, имело бы смысл.

– Вы с хозяином как договорились? – спросил я, восстанавливаясь после заклинания. – Приходить проверять будет?

– Нос не сует, пока платим.

– Это хорошо.

К обычным запорам я добавил магические, реагирующие только на меня и Серого и требующие обновления раз в месяц. Прекратим появляться – хозяин рано или поздно доберется до своей собственности, не привлекая магов. Теперь озаботимся безопасностью.

– Если посторонний маг попытается вскрыть, получишь сигнал, – предупредил я Серого.

А я еще узнаю, если кто-то из нашей братии будет шнырять рядом.

– Попытается или вскроет? – педантично уточнил Серый.

Все это время он пыхтел у меня над ухом в попытках понять и запомнить, что я делаю. Наивный. Да, у меня движения сейчас медленнее, чем должны быть у нормального мага, но почти неуловимы для самого Серого, который даже не воспользовался зельем восприятия, лишив себя даже призрачных шансов.

– Нам разницы нет. Это будет означать, что производство вычислили и соваться туда больше нельзя.

– Оборудование недешевое, – намекнул Серый.

– А жизнь еще дороже, – отрезал я. – Если все пойдет как надо, не только вернешь вложенное, но и хорошо заработаешь. А вот если спалимся... Зря ты выбрал личину, по которой могут на тебя выйти. Тут-то я все зачищу, по ауре не найдут.

– Тогда не выйдут, – уверенно сказал Серый.

Мы договорились, что он меня вызванивает, когда привезут оборудование, и распрощались. Пока делать тут мне было нечего

Глава 11

Серый, даже не рассказывая почти ничего о местных маговых реалиях, тем не менее давал серьезную пищу для размышлений. Например, тем, что ни разу не предложил связываться как-то иначе, чем по телефону. Значило ли это, что здешние маги такой возможности не имеют или просто Серому недоступна эта возможность? Сейчас это не представляло для меня никакой важности, поэтому я просто сделал зарубку в памяти и принялся наверстывать упущеное Ярославом по языкам. Телефон я положил рядом. Если вдруг у Серого возникнут непредвиденные проблемы, то я должен узнать об этом как можно скорее. Но позвонил не он, а Глаз. И не по телефону, а в дверь.

– Слышь, Ярослав, дело есть. Заплатим хорошо.

– Я тебе говорил, что в криминал не полезу? – раздраженно спросил я.

– Слышь, Ярослав, не криминал, зуб даю. Личное тут. Месть одному мажорчику.

– И при чем тут я к вашей мести? – опешил я.

– Серый говорит, твою магию не почуять никак.

Вот трепло! И ладно бы мне сказал, так мне он как раз ничего не сообщил, а всё выложил этим недобандитам.

– Мы сначала к нему. Он выслушал – и сразу в отказ.

Предложение мне стало нравиться еще меньше даже с учетом того, что оно мне первоначально вообще по душе не пришлось, даже до выслушивания деталей. А уж после того, как я узнал о реакции осторожного Серого…

– Если столь взрослый и опытный маг отказывается, то что я могу сделать?

– Так Серый сказал, тебя не засекут. А если не засекут, то никакого криминала не найдут.

– С чего он взял, что не засекут? Он мои заклинания прекрасно видит.

Я немного приврал: Серый видел только то, что они есть, а уж действие и устройство для него так и оставались темным лесом.

– Не, не все. То, которым ты Димана приложил, он не видел и снять не мог.

– Димана?

– Друган мой, ты его знаешь, похрипывает маленько. Он после тебя из кустов вылезти не мог. – Глаз хохотнул и доверительно добавил: – Вроде и выдристал уже все, а чуть двинется и опять.

То есть Серый говорил и проклятьях и тут их не видят и снять не могут? Внезапно стало интересно. Боги мои, это же рай для развлечений!

– И что вы от меня хотите?

– У Димана сеструха есть, этот кент с ней погулял и бросил, хотя обещал-то, обещал. – Глаз скривился и явно хотел плюнуть, но после моего сурового покашливания передумал, сделал вид, что просто осмотрел пол и сказал: – Диман этого так спустить не хочет. Но что мы можем против кланового-то?

– То есть вы хотите на меня целый клан натравить?

– Они ж не узнают. А и узнают – спрос с заказчика, не с исполнителя. А заказчик – Диман. Он меня просил с тобой переговорить.

Я задумался. Хорошие отношения с бандой Глаза могли пригодиться в дальнейшем. Судя по тому, что он рассказал, задание несложное и не слишком опасное. Так-то могло и прокатить. Но ставить обычное проклятие было неинтересно, душа просила эксперимента, который в общих чертах уже вырисовывался. Мне казалось, что на то, что я задумал, моих нынешних сил хватит. Я пошевелил пальцами, проверяя на гибкость. Странное дело, я уже ощущал это тело своим, и оно мне даже начинало нравиться. Возраст не самое страшное – успею исправить все косяки в теле к тому времени, когда оно наконец сформируется. И даже в малом количестве доступной магии были несомненные плюсы: раньше мне не доводилось придумывать столь изящных, малозатратных и эффективных решений.

– Поехали, – хлопнул я Глаза по плечу.

От моего хлопка он вздрогнул, покосился на мою руку и нервно уточнил:

– Куда?

– К Диману. Точнее, к его сестре.

– Зачем это? – подозрительно уточнил глаз.

– Вы же мести хотели? Если этот… кент один раз обдристается, над ним поржут и забудут. Это не месть.

– Ага, – Глаз сделал вид, что он что-то понял. – То есть ты хочешь, чтобы он дристал постоянно?

– Именно. Но нужно граничное условие. Для этого мне нужна сеструха Димана.

– Ага.

– Что ты заладил как попугай ага да ага? Поехали.

– Она рядом живет, – обрадовался Глаз. – Ехать никуда не придется.

На улице к нам присоединился и сам Хрипатый, явно обрадованный тем, что я согласился.

– Сначала – к твоей сеструхе, – сообщил Глаз.

– Сначала вы должны уяснить, что проболтаетесь – до конца жизни просидите на унитазе.

– Эээ, – протянул Глаз, которому резко разонравилась идея. – Нас-то за что?

– За длинный язык.

– Зуб даю, никому…

– Сдался мне твой зуб. Я предупредил – вы поняли. Поняли же?

Похоже, после моих слов и Хрипящий решил, что идея так себе, но давать задний ход они не стали. Сеструха Хрипящего неожиданно оказалась очень симпатичной блондинкой, но зареванной настолько, что почти ничего не соображала. Но мне ее соображение было не нужно, мне нужен был слепок ее ауры. Сделать это было довольно сложно, потому что она все время дергалась, всхлипывала и порывалась куда-то бежать. Еще осложняло то, что аур было две. Но я справился, после чего осторожно отправил ее в сон, пожалев, что не сделал это раньше. Глядишь, проспится и осознает, что жизнь не так уж плоха.

– Э, что с ней? – запаниковал Хрипящий, когда девушка свалилась на диван безвольной куклой. – Ты что наделал?

– Спит она, – коротко пояснил я. – Теперь нам нужно к вашему мажорчику. Фото есть?

В памяти Ярослава нашлось упоминание об этой полезной возможности технического мира. Вообще, как оказалось, если там порыться, можно было найти не только информацию об играх, что-то проскальзывало и о других сферах. Но именно проскальзывало.

– Ты и по фото можешь? – восхитился Глаз. – Счас Диман покажет.

– По фото не могу. Оно нужно для идентификации объекта.

Хрипящий понял, что сестра действительно спит, успокоился и подошел к нам.

– Что покажет?

– Фотки Мальцева. Кстати, Ярослав, они же в контрах с Лазаревыми, – оживился Глаз. – Значит, у тебя есть личный интерес.

– Интересы Лазаревых – не мои интересы, – отрубил я, с трудом вспомнив, что это мои родственники со стороны отца. Обнаруженная вторая аура требовала корректировки плана. – Что больше нужно: месть или чтобы он женился на… Как ее, кстати, зовут?

– Оля.

– Или чтобы он женился на Оле?

Они переглянулись, потом Хрипящий убежденно сказал:

– Не женится. Так что месть.

– Ребенка без отца оставляешь?

– Гонишь… – неуверенно сказал Хрипящий и повернулся к сестре, не иначе как собираясь обнаружить пузо, лезущее на нос.

– Срок маленький.

– Да как ты его заставишь?

– Есть способы, если он не женат. Не женат?

– Точняк нет.

– Диман, пусть тогда женится, – чему-то обрадовался Глаз, внезапно в меня уверовавший. – Ты прикинь, сколько с него можно будет стрясти? Хо.

Мысли его свернули явно не в ту сторону, пришлось осадить:

– Ты вроде о плате говорил. Не съезжай.

– Да я че, – смутился Глаз. – Не я плачу – Диман.

– Я в отказ не иду. Мне лишь бы гниду прижучить, – прохрипел тот. – Пусть женится, чего уж.

– Фотки Мальцева тогда давай.

Он взял телефон, выпавший из руки сестры, и начал показывать:

– Во, глянь. И во.

Он открывал одну фотку за другой, а я думал, что Мальцев совершил грандиозную ошибку, связавшись с сестрой Хрипящего и потом ее бросив. Правда, он не учитывал меня.

– Где его найти?

– Отвезем, – оживился Хрипящий. – Стас обещал позвонить, если куда выдвинется.

Кто такой Стас, я уточнять не стал, и так понятно, что когда они мне деньги заносили, им было не до представлений.

Я был прав, когда думал, что Глаз с подельниками перевозили меня на машине. Старенький «Вал», дребезжащий при каждом движении, был безо всякой магической начинки. Хотя такая ему точно бы не помешала. Я с интересом поизучал дорогу, которая просматривалась через дыры в прогнившем днище, и спросил:

– Не вывалимся?

– Ты че, машина – зверь, – уверил меня Глаз, увлеченно крутивший руль слева от меня.– Она еще нас переживет.

– В то, что переживет, верю, – согласился я и немного укрепил днище. Надолго не хватит, но я хотя бы перестану бояться неожиданно оказаться под машиной, которая тогда меня точно переживет. – А чего поприличней не взяли?

– Собирались, – коротко сказал Хрипящий.

Но выкуп за меня не получили, и так и не собрались. Я хмыкнул. Глаз прокашлялся.

Приехали мы в центр, где наша развалюха выглядела убого на фоне новехоньких лакированных монстров, которыми были заставлены все, что только могло быть заставленным. Но Глаз ничуть не переживал из-за внешнего вида своего транспортного средства, его беспокоило совсем другое. Подскочивший к нам Стас споро загрузился в салон, если так можно назвать внутренность этой машины, и отчитался:

– Не выходил.

– Свои машины они внизу ставят, но нас не пропустят, – бухтел Глаз, наворачивая второй круг и поясняя специально для меня, почему так нигде и не припарковался. – А я хочу поближе подогнать.

– Зачем? – удивился я. – Мне сюда? – указал на блестящее высотное здание с хорошо заметной стилизованной буквой М.

– Тебя туда не пропустят, – снисходительно сказал Глаз.

– Этаж какой?

– На четвертом он сидит, – переглянувшись с Хрипящим, сказал Стас. – Второе окно слева.

– Паркуетесь, чтобы вас не было видно от них, – приказал я.

– Там охрана, камеры… Заснимут тебя, загремишь.

– Здесь встаньте и ждите.

Я испытывал лихорадочное возбуждение. Нет, я и раньше постоянно влипал в авантюры, одна из которых привела-таки на плаху, но необходимость рисковать была, нет, не в крови, сейчас так сказать было уже нельзя, эта необходимость была частью моей души, заставляя делать глупости. Айлинг мне часто на это указывал. Но его здесь нет, а значит, никому меня от развлечения не отговорить. Да и что мне за это грозит? Максимум – штраф за хулиганство, если поймают. Для меня сейчас было куда важнее проверить, на что я способен.

По моим расчетам, работать придется на пределе моих нынешних сил, но это лишь подстегивало. Я чувствовал вдохновение. Впервые за новую жизнь.

Завернув за угол, чтобы меня не видели Глаз с друзьями, я активировал невидимость – жрет куда больше, чем отвод глаз, зато и надежнее. Заодно проверю, каков уровень безопасности местных магов.

Дверь в здание открывалась на срабатывание датчика, меня он не засек, пришлось подождать визитера, за которым я прошел с полным комфортом. Пока охранник разбирался с тем, кто пришел, я свободно перепрыгнул турникет, приглушив звуки. И ровным счетом ничего не случилось. Не сработала сирена, оповещающая о незаконном проникновении. Не подбежали охранник к нарушителю. Да, система безопасности поставлена из рук вон плохо.

Внутри было столь же блестяще, как снаружи – клан показывал, что дела у них идут прекрасно. Чистенький холл с кожаными диванчиками, вазонами с растениями и картинами на стенах был совершенно пуст, хотя в здании жизнь кипела: лифт постоянно шумел, а с лестниц раздавался перестук каблуков. Лифтом я пользоваться не рискнул, зато по лестнице прекрасно поднялся.

Четвертый этаж был весь в ковровых дорожках, гасящих шаги. Это хорошо, дополнительное глушение звуков не понадобилось. Впрочем, даже без этого вряд ли меня кто-нибудь услышал бы: слишком много людей ходили по этажу. Не так много, чтобы это составило сложность при моем передвижении, но достаточно много, чтобы сделать его неслышным.

Дверь в приемную при кабинете Мальцева оказалась приоткрытой. Совсем не подумал о своей безопасности мажорчик. Конечно, для меня закрытая дверь особых проблем не доставила бы с табличкой на которой золотыми буквами было написано «Мальцев Андрей Александрович», но для других очень даже может быть.

Единственной преградой для посетителей оказалась молоденькая блондинистая секретарша, которая с остервенелым видом тыкала в клавиатуру одним пальцем и, разумеется, моего появления не заметила. Я осторожно двинулся к двери слева от нее и даже взялся за ручку, когда в помещение вошел еще кто-то.

– Андрей Александрович у себя? – подобострастно спросил вошедший.

– Не принимает, – лениво бросила блондинка, не отрываясь от своего занятия. И то сказать – с ее скоростью, хорошо, если к вечеру лист допечатает.

– Мне подпись его очень нужна, Аллочка, – заискивающе сказал он.

– Он очень занят. Оставьте здесь, как Андрей Александрович освободится, я ему передам.

Мужчина долго благодарил, но наконец вышел. После чего я, уже без опасений, что на меня наткнутся на пороге, бросил отвод глаз на дверь и аккуратно ее приоткрыл.

Андрей Александрович действительно был очень занят. Он сидел в кресле, задрав ноги на стол, и изучал журнал, явно не рабочего содержания – очень уж выразительная почти раздетая девица была на обложке, с такими финансовые издания не выпускают.

Я прошел к столу, нанес иллюзию на себя, поставил полог тишины – очень небольшой, закрывающий только нас с Мальцевым, после чего развеял невидимость и стукнул намеченную жертву по плечу, одновременно нанося проклятие.

– Сын мой, ты совершил ужасную ошибку! – прогрохотал я совсем как Айлинг, когда начинал злиться.

Выглядел же якак древний волхв на картинке, который запомнился, когда я просматривал материалы по истории. Потому что вида Айлинга пугались только те, кто его знали. Тем же, кто не знал, только предстояло узнать и испугаться.

Мальцев отлетел к стене со скоростью, показывающей, что он не всегда просиживает с фривольными журнальчиками. Но вот то, что он даже не попытался активировать ни одного заклинания, говорило не в его пользу. У мага всегда наготове должна быть пара сюрпризов для неприятных гостей.

– Ты к-кто? – спросил он почти не заикаясь.

– Я – твоя совесть, – уверенно ответил я. – Ты пошто обидел девицу, находящуюся под моей защитой?

Я прибавил за спиной черного дыма и всполохов огня, во взгляде Мальцева появилась паника.

– Не ведаю, про кого вы говорите, уважаемый, – проблеял он.

– Девица Ольга, – просветил я его, – которая твоими стараниями уже не девица. Которой ты ребенка заделал.

– А фамилия ее какая? – продолжил допытываться Мальцев.

Своим вопросом он проявил слабые стороны моего плана, так как фамилию Хрипящего я не удосужился выяснить. Но кто знал, что этот паршивец крутит одновременно с несколькими Ольгами?

– Буду я еще такими мелочами интересоваться, – выкрутился я. – Запомни главное, отрок: больше ты ни с кем, кроме нее, не сможешь детей делать. Слово мое крепко.

Я хотел столь же эффектно исчезнуть, но Мальцев уже достаточно пришел в себя, чтобы шибануть по мне файерболом. Я с интересом посмотрел почти весь процесс создания заклинания, создал всего лишь зеркало – и направленный на меня улар вернулся к отправителю. Часть удара поглотил артефакт Мальцева, но и оставшегося мажорчику хватило, чтобы сползти по стене. Мебель в кабинете тоже сильно пострадала, а край стола даже загорелся. А еще от удара вылетели стекла в огромном панорамном окне. Последнее вообще ни в какие рамки – чтобы владеющий магией да не усилил собственное помещение? Но вести воспитательную работу мне было не с руки – уходить нужно было срочно.

Выглядел Мальцев теперь немного рвано и подкопченно, но сознание не потерял, поэтому я порадовал его еще одной иллюзией – своим исчезновением в клубах дыма. Полог я тоже снял. И вовремя. Мальцев, который словно только этого и ждал, внезапно завопил, словно я начал отрезать ему ногу или руку. Влетевшая секретарша пару мгновений похлопала ресницами и потом тоже завизжала изо всех сил. И это вместо того, чтобы прийти начальнику на помощь.

Я ее обошел и двинулся к выходу, лавируя между высыпавшими в коридор людьми. Кто-то даже направился в приемную, так что бедолаге Мальцеву должны вскорости оказать помощь. Из здания я выбрался столь же спокойно и обнаружил, что Глаз с подручными, вместо того чтобы сидеть в машине, как я им приказал, вовсю глазеют на выбитое окно в здании.

– Интересно? – спросил я. – Живо в машину, уезжаем.

Они повертели головами, меня не увидели, но послушно потрусили к своему рыдвану. Я же, завернув за ними за угол здания, чтобы меня не было видно от офиса Мальцевых, развеял невидимость с огромнейшим облегчением. Пальцы уже подрагивали от напряжения.

– Опять Мальцевы с Лазаревыми что-то не поделили. Господи, да когда это уже закончится? – раздалось за спиной.

Я даже оборачиваться не стал, хотя высказанное предположение позабавило.

– Ну как? – спросил Глаз, как только меня увидел.

– Не уверен, что у него теперь будет чем жениться, – честно ответил я. – Но вам же и обычной мести будет достаточно? Месть точно получилась.

Глава 12

Завтракал я под бодрые новости с экрана кухонного телевизора.

– Давно мы не наблюдали открытых противостояний Мальцевых и Лазаревых, – радостно сообщил диктор на фоне картинки из кабинета Андрея Мальцева.

Картинка мне понравилась. Прям аппетит подняла, и процесс запихивания в себя мерзкой утренней каши, которую мама почему-то считала правильным питанием, уже не казался таким отвратительным. На куске изрядно обгоревшего стола, валяющегося на полу, сделали изрядный акцент, а вот подкопченный сейф и шкаф с открытыми дверцами, из которого при каждом движении сыпался пепел, показали лишь пару раз, и то мельком. Хотя, на мой взгляд, выглядело это куда эффектней.

– Какой ужас, – тем временем ахала мама. – И это центр города!

А на экране показывали Мальцева на носилках. Вид у него был страдальческий, но суровый, как и положено настоящему герою. Лицо было измазано в саже, обгоревшие волосы всклокочены, но в целом он умирающим не выглядел, играл на публику. Потом на экране появился глава клана Мальцевых.

– Нападение на представителя нашего клана безнаказанным не останется, – сурово вешал он.

Мальцев был очень старым – абсолютно седой и даже запавшие глаза уже выцвели, но менее опасным от этого он не выглядел. Во всяком случае мне: слишком долго я общался с Айлингом, чтобы обращать внимание на внешность. Учитель тоже выглядел старым, но я бы ему проиграл любой поединок и раньше, а уж теперь… Я вздохнул.

– Ярик, это нас никак не затронет, – забеспокоилась мама. – Мы не имеем ни малейшего отношения к случившемуся. Тебя даже официально не признали, поэтому никто не будет втягивать в межклановые разборки.

– Ага, – довольно равнодушно согласился я.

На краю сознания опять навязчиво зудел вызов от Илинель. После последнего нашего разговора она постоянно пыталась со мной связаться, порядком этим раздражая. Беседовать с ней я не хотел, на вызовы не отвечал, но она не унималась. По моим расчетам, заблокировать я ее смогу не раньше, чем через месяц, и то если развитие источника пойдет теми же темпами, что и сейчас.

Мальцев продолжал вещать, грозя карами всем замешанным. Ну-ну. Если до меня до сих пор не добрались, то и не доберутся. Забавно получилось: хотел проверить свои возможности – и чуть не угробил одну из ключевых фигур клана, враждующего с Лазаревыми. То есть, конечно, тот сам попытался угробиться, но кто знал, что его психика окажется столь ранимой?

Тем временем на экране появился Лазарев-старший, мой дед по отцу. Отловили его на выходе из ресторана и нахально тыкали микрофонами прямо в лицо. На его месте я бы просто поставил щит и двигался к машине, не обращая внимание на чужую назойливость. Но Лазарев спокойно остановился, после чего его забросали вопросами.

– Что вы думаете по поводу нападения на Андрея Мальцева?

– А оно было? – лениво улыбнулся Лазарев в камеру. – Как мне сообщили, в кабинете Андрея Мальцева не найдены следы никакой магии, кроме его собственной. Рассказ же самого пострадавшего о странном старике, который не был зафиксирован ни одной камерой, намекает на то, что Мальцев в рабочее время занимался совсем другим.

– Вы утверждаете, что он принимает наркотики? – оживился кто-то за кадром.

– Ни боже мой, – Лазарев в шутливом жесте выставил руки перед камерами. – Это вы сами только что придумали. Не скрою, ваше предположение мне нравится, но я всего лишь хотел сказать, что господин Мальцев попросту уснул и ему приснился столь зрелищный сон, что он спутал его с явью.

– А вот у нас данные, что вашим кланом было разработано новое заклинание, – влез лощеный мужчина в очочках и строгом костюме.

– Тогда вы знаете намного больше меня. У меня таких данных нет.

Лазарев улыбнулся столь значительно, что даже я на миг поверил, что его клан действительно что-то разработал. Вот ведь жук…

Потом мы прослушали выступление представителя полиции, который злобно бубнил, что хотя посторонней магии найдено не было, но были произведены расчеты, откуда отразилось заклинание к Андрею Мальцеву, и в этом месте ничего не найдено. Следовательно, там что-то было и это что-то было унесено. Я хмыкнул. Ничего, кроме Мальцева, оттуда не уносили. Я ушел самостоятельно, даже не особенно торопясь.

– У вас сегодня контрольная, – внезапно вспомнила мама. – Ты готов?

– Я готов. Но я на нее могу не успеть.

– Почему это вдруг? – взвилась она. – Школа должна быть на первом месте.

– Она на первом, – успокоил ее я. – Я участвую в соревнованиях по бегу от школы. Забыл тебе сказать.

– Ты? – поразилась она. – Но почему вдруг?

– Физрук так решил. Я пытался отказаться, но мне объяснили, что я был неправ.

Она подозрительно прищурилась, и я ее понимал: любимым спортом Ярослава была игра за компом. По телевизору продолжали бубнить, обсуждая возможные причины трагедии с Мальцевым. Да, так и говорили – трагедии. На мой взгляд, причины были две: отсутствие мозгов и плохая магическая подготовка. Но разве меня кто-нибудь спросит?

– Ты очень изменился с того дня, когда тебя похитили, – неожиданно сказала мама.

Я аж от телевизора отвлекся. Впрочем, там все равно больше ничего интересного не говорили и не показывали.

– Это плохо?

– Нет, конечно. С чего ты решил, что я считаю, что это плохо? – смутилась она. – Просто ты как-то внезапно повзрослел.

– Все дети рано или поздно взрослеют и понимают, что если не возьмут свою жизнь в свои руки, то ничего не достигнут. Меня к этому подтолкнули суровые реалии нынешнего мира. Кстати, мне уже пора.

Это было так – времени оставалось как раз на то, чтобы дойти до школы. Перед уходом мама чмокнула меня в лоб и пожелала удачи. Я ей тоже пожелал – иногда вовремя сказанное слово воплощается в дело.

До школы я пробежался. Любая нагрузка сейчас полезна. Но заметивший мое приближение физрук не проникся и сразу начал ругаться:

– Елисеев, что это за фокусы? Бегать будешь там и тогда, где и когда скажут, понятно?

– Я разминался, Дмитрий Семенович, – бодро отрапортовал я. – Пробежал совсем немного, только чтобы настроить мышцы на работу.

– Настроить мышцы, – передразнил он меня. – Поприседай, ручками помаши, сразу настроишься. Иначе набегаешься до соревнований, устанешь, покажешь плохой результат, и что? Зря я тебя с контрольной снимал? Скажу Леониде Викторовне, что ты свою двойку честно заслужил.

– Может, тогда я сразу пойду на контрольную, заслуживать свою честную пятерку? – предложил я. – Если вы с угроз начинаете, неизвестно чем закончите. Вчера вы про грамоту говорили, сегодня про двойку.

– Поболтай мне еще, сразу все получишь: и грамоту, и двойку.

Эскалировать конфликт я не стал, видно же, что человек с утра не в духе. То ли не успел опохмелиться, то ли еще какие проблемы. Но скорее, все же опохмелиться: очень уж характерно выглядела аура, местами в точности, как у Дамиана, когда тот поутру обнаруживал, что не помнит, сколько, чего и где вчера пил. И если бы только пил! Айлинг ему обычно выговаривал, что негоже будущему императору так себя вести. Не просто так выговаривал, а с розгами. Вряд ли Дамиан, став императором, это забыл. Правда, подобраться к Айлингу не так-то просто. Клятву верности он наверняка принес, а обвинить его в том же, что и меня, не получится: никто не поверит, что глава Совета по Магии мог выступить против императора, клятва не позволила бы. Так что Дамиан скрипит зубами, но терпит его около себя, и даже на помощь призывает. Впервые подумалось, что учитель отказался от меня не просто из прихоти, а чтобы иметь полное право ответить, что понятия не имеет, где я, и что не поддерживает со мной никаких отношений. Иначе принятая клятва заставила бы его всё выложить. А так, очень похоже, он умолчал даже про другой мир, иначе Илинель не долбилась бы так активно.

– О, вот и наша принцесса явилась. Ермолина, тебе никто не говорил, что точность – вежливость королей? С вежливостью у тебя плохо, опоздала на минуту.

Я повернулся и увидел Полину в розовом спортивном костюмчике с серебряными блестками, которые напоминали скорее прилипшую рыбью чешую, чем украшение. Или это только у меня такие ассоциации? Хотя нет, неприязнь физрука тоже была направлена большей частью на костюм ученицы, а значит, тот навевал неприятные воспоминания о вчерашнем вечере. Ермолина промолчала и почему-то подошла ко мне. Хотя почему почему-то? Из нашего класса были только мы двое.

– Все собрались? – Физрук осмотрел нас с таким видом, словно мы были не учениками обычной школы, а малолетними правонарушителями. – Тогда пойдем.

– Пешком? – возмутился кто-то. – Я думал, мы поедем.

– Здесь идти минут десять до стадиона. Разомнетесь, как Елисеев собирался.

– Вы ему сами сказали, что нужно махать руками и приседать, а не бегать.

– Можешь махать руками и приседать по дороге, – милостиво разрешил физрук. – Бегать тоже будешь только на стадионе. Замолчали и дружно пошли.

– И что он злой такой? – удивилась Полина, опасливо поглядывая на спину учителя.

– Перепил вчера, – пояснил я. – Теперь у него болит голова и ломит мышцы. А еще тошнит. Зря ты этот костюм надела.

– Почему?

– Потому что он Дмитрию Семеновичу не нравится, – пояснил я.

Я решил не уточнять, что того тошнит при одном взгляде на одноклассницу. Поймет неправильно и опять обидится. Обижается она красиво, но пусть делает это на кого-то другого. Почему-то в голову полезли мысли, что Полина очень даже симпатичная: стройная смуглая брюнетка с точеным личиком, и даже слегка оформившаяся грудь заманчиво колыхается при каждом шаге.

– Ты куда уставился? – прошипела Полина.

– На блестки, – приврал я.

Грустно приврал, потому что осознал, что секс мне в ближайшее время светит только в снохождениях с Илинель, на что я не рискнул бы, даже будучи в лучшем состоянии. Теоретически я, конечно, ровесник той же Полины, но практически – взрослый мужик в детском теле, а значит, связываться с малолетками не могу, а взрослые дамы по той же причине не обратят на меня внимания. Было это всё не слишком вдохновляюще, хотя как нельзя кстати припомнились слова Айлинга о том, что маг должен уметь держать страсти в руках, это способствует правильному формированию. Вот я и держу, формируюсь изо всех сил.

– Я передумала, – неожиданно сказала Полина. – Я согласна с тобой сходить в кино.

– Сходим как-нибудь, – согласился я. – Когда у меня время появится.

Так и быть, исполню мечту Ярослава, и даже без малейшей прибыли для себя. Почему-то на Полину мой ответ произвел совсем не положительное впечатление, она возмущенно фыркнула и отошла от меня к физруку, у которого при взгляде на ученицу опять появились признаки тошноты. Но он мужественно держался, совсем как я.

На стадион пришли мы не первые, но и не последние. Пока регистрировались, пока физрук раздавал тряпочки с номером участника и школы, время пролетело. Какой-то мужик из районной администрации толкнул речь, как он рад видеть в одном месте столько увлеченных спортом детей. Поскольку большая часть моих соседей детьми себя не считала, речь им не понравилась.

– Сначала личный зачет, – инструктировал нас физрук. – Потом эстафета. А потом я вас доведу до школы и можете идти куда хотите. Хоть на контрольную, да, Елисеев?

– Это хорошо, Дмитрий Семенович, что я на контрольную еще успеваю, – согласился я, неожиданно вызвав смех среди наших.

– Я рад, что чувство юмора тебе не изменило, – кисло сказал физрук. – Надеюсь, что и с остальным у тебя полный порядок.

Я заверил, что да. Он попридирался еще к паре человек, а потом соревнования наконец начались и стало не до болтовни. Личный зачет на четыре километра мы отбегали всей толпой, я особо выделяться не стал, пришел вторым. Надеюсь, нашей школе этого хватит. Потом отбегали стометровку и дело наконец дошло до эстафеты. Нужно было там всего четыре ученика, меня поставили четвертым.

Физрук уже выглядел бодрее. Видно, в короткий промежуток успел сбегать до магазина и опохмелиться. Пахло от него самую малость, почти незаметно, но зато его настроение поднялось сразу на столько же градусов, сколько он употребил внутрь.

– Прекрасно отбегали, дети, – радостно сказал он, изучив наши результаты у судей. Елисеев, у тебя действительно будет грамота, так что о двойке не переживай. Не буду я просить Леониду Викторовну о такой глупости. Осталась самая малость – получить кубок за эстафету.

– Мы его ни разу не получали, – сказал кто-то из учеников.

– Вот именно! Теория вероятности работает на нас. Чем реже мы что-то получаем, тем больше вероятности, что получим это сегодня.

– Странная аргументация, – заметил я.

– Главное, чтобы она работала, – отмахнулся физрук.

На своих товарищей по команде я немного воздействовал магией. Конечно, это было жульничеством, но как говорил Айлинг, жульничество в свою пользу считается таковым, только если его выявили. Здесь выявлять было некому: мага никто не ждал. И я решил порадовать Дмитрия Семеновича. Бежали наши так, что у соперников просто не было шансов.

Когда нам вручали вожделенный кубок, физрук выглядел не столько счастливым, сколько ошарашенным. Нет, конечно, он настраивал нас на победу, но больше по привычке, сам в нее совершенно не верил.

– Елисеев, а ведь как чувствовал, что ты нам принесешь удачу. Решил взять тебя в последний момент, – растроганно сказал он, вертя в руках кубок. – Впереди, ребята, у нас городские соревнования. Это большая ответственность. Будем готовиться ежедневно.

Вот и делай после этого доброе дело людям, сам же и пострадаешь.

Интерлюдия 2

Андрей Кириллович Лазарев умел держать себя в руках на людях. Но когда люди заканчивались, на тех, кто оказывался поблизости, обрушивалась лавина гнева.

– Урою! – рычал он, расхаживая от стены к стене в своем немаленьком кабинете. – Какой дебил устроил это представление? Без согласования со мной!

Он резко выдохнул, остановился перед старшим сыном, который как раз зашел в кабинет.

– Узнал кто?

– У наших алиби, – уверенно ответил Кирилл. – Проверили всех, кто в принципе имеет силу. Полиция тоже никому не смогла предъявить обвинение из наших. Было бы ночью – были бы проблемы. Но посреди рабочего дня всегда находится куча свидетелей. Записи на камерах опять же подтверждают. У Мальцевых на камерах посторонних нет. Ходят слухи, что покуривает этот Андрей. Вот и докурился до волхвов в клубах дыма.

– Наркотиков в крови не обнаружено. Это мне осведомитель из клиники сообщил, – проворчал Лазарев-старший, успокаиваясь на глазах. – Но запись из кабинета Андрея Мальцева они никому не выдали. Даже полиции.

Отец с сыном были очень похожи: те же русые волосы, только у отца изрядно тронутые сединой, те же серые глаза, те же тяжелые подбородки. Но вот характерами они кардинально отличались: взрывной у старшего и совершенно меланхоличный у младшего. Отец иногда порыкивал, что сын уж слишком равнодушно ко всему относится, на что сын обычно отвечал, что если принимать все близко к сердцу, то сердца скоро не останется. Судя по всему, сердце Кирилла ни разу не страдало.

– Значит, на ней тоже ничего нет. Уверен, Мальцева и без наркотиков посещают глюки, – совершенно равнодушно заметил Кирилл. – Папа, наши не имею никакого отношения к мальцевским закидонам, как бы тем ни хотелось доказать обратное.

– Я там был, – тихо сказал Андрей Кириллович. – И я тебе точно скажу, сын, там веет чем-то нашим. Неуловимо веет.

В глазах Кирилла зажглись огоньки интереса. Кому-то другому слова отца могли показать если не глупостью, так началом старческого маразма, но близкие знали, что глава клана просто так на предчувствия не ссылается. А еще – что предчувствия его не обманывают. И если ему кажется, что там был кто-то из клана, значит, кто-то был.

– Я всех наших магов проверил.

– Значит, не всех.

– Да бог с тобой, папа, ты серьезно веришь, что кто-то мог проникнуть в кабинет Мальцева, ни разу не засветившись ни на одной камере? Это невозможно.

– Сам знаю, что невозможно! – рявкнул опять разозлившийся Лазарев-старший. – Мне нужна запись из кабинета Мальцева.

– Попробую достать.

– Немедленно!

– Немедленно можно только из моего кабинета, – огрызнулся Кирилл. – У меня есть пару человечков у Мальцевых, но не факт, что они имеют доступ к записям. Нужно время и деньги.

– Всем нужны наши деньги, – саркастически сказал Лазарев. - Представляешь, мне тоже. – Сын не ответил, поэтому Лазарев-старший решил сменить тему: - Что там с тем сигналом из полиции?

– Ерунда, – отмахнулся Кирилл. – История нас никоим образом не касается. Мальчик действительно из моих детей, но бесперспективный. Я его проверял.

– Проверь опять.

– Зачем? – удивился Кирилл.

Простой вопрос опять взбесил Лазарева-старшего.

– Затем, что я так хочу. Пока еще я глава клана, понял? И мои приказы должны исполняться без всяких там «зачем».

Кирилл сухо кивнул и ушел, а его отец почти сразу забыл свою странную просьбу, непонятно почему пришедшую ему в голову.

Глава 13

На контрольную я все же пошел, несмотря на то что Полина предлагала прогулять, и не просто так – а ради нее. Даже пыталась использовать запрещенный прием: прижалась ко мне и предложила пойти в кино прямо сейчас. На что я ей ответил:

– Ермолина, учиться надо так, чтобы не бояться контрольных.

– Ярик, что ж ты такой упертый? – проворчала она. – Неужели не можешь что-то сделать ради других?

– Вот когда другие что-то сделают ради меня, тогда и я подумаю, не пойти ли им навстречу.

– Так я и думала, что ты обиделся, – чему-то обрадовалась Полина. – Ярик, я уже извинилась. Пойдем в кино? Ну ее, эту контрольную.

Она сделала умильную рожицу, на которой уже отразилась уверенность, что контрольную мы прогуляем. Пришлось ее разочаровать.

– Ты можешь идти в кино, я иду на контрольную.

– Ага, могу. Леонида мне потом все мозги выест чайной ложечкой, – пробурчала она. – А я так обрадовалась, когда меня на соревнование забрали. Ярик, ну пожалуйста…

– Ермолина, могу только посоветовать тренировать не только ноги, но и мозги. В красивой девушке все должно быть красиво.

– А я красивая? – закокетничала она.

Разговор пошел по кругу. Но до школы мы дошли. Аккурат к последнему уроку, на котором была контрольная. У классной при виде нас аж брови попытались залезть на самый верх лба, подчеркнув линию волос, но говорить она ничего не стала, вручила нам, как и остальным, по листку с заданиями и принялась ходить по проходам, внимательно следя, чтобы никто никому не помогал. Написал я минут за пятнадцать и понес тетрадь на учительский стол.

– Елисеев, еще полчаса, – неожиданно участливо сказала классная. – Успеешь решить хоть что-то. Не надо сразу сдаваться.

– Я все решил, Леонида Викторовна. Контрольная легкая. Смысл мне дальше сидеть? Я в школу зашел только ради контрольной, а так у меня дел полно.

– Дел у него полно! – громогласно возмутилась она. – Учти, Елисеев, будешь у меня переписывать, пока тройку не получишь.

– Никаких троек, Леонида Викторовна, – ответил я. – Только пятерки.

Тут она окончательно разозлилась и выставила меня из класса, проворчав, что некоторым надо срочно проверить голову и она лично позвонит моей маме, чтобы та проследила. Выслушивать я ее не стал, напомнил, что у нее остальные ученики не присмотренными остались, попрощался и ушел.

Выйдя на улицу, решил позвонить Серому. Время идет, а оборудования нет. Мы, можно сказать, ежедневно теряем крупную сумму.

– Как раз собирался тебе звонить, – обрадовался он. – Ингредиенты привезли еще вчера, а оборудование обещают через два часа.

– Подойду скоро, – сообщил я и отключился.

Заниматься делами на голодный желудок я не собирался, поэтому завернул по дороге в «Огонек». Анна Михайловна обрадовалась мне как родному и посоветовала сосиски с «почти натуральным», по ее словам, составом. «Почти» меня несколько напрягло, поэтому я взял полностью натурального мяса. В нем тоже наверняка было полно всякой гадости, но кроме гадости было еще и то, что нужно моему сильно похудевшему организму, чтобы вернуть вес в норму. Вообще, среди магов очень мало было тех, кому грозила смерть от ожирения. Переизбыток заклинаний приводил к тому, что маг, незаметно для себя, начинал тянуть собственную жизненную силу, которую проще всего было восполнять калорийной едой. Еще бы времени на ее приготовление так много не уходило. Хотя мысли по оптимизации у меня появились.

Забежав по дороге в бытовую технику, я прикупил недорогой гриль, в который дома закинул тонкие пласты отбитого мяса и порезанных овощей. Только после этого включил телевизор на кухне и отправил тарелку с маминым супом в микроволновку. По телевизору вовсю обсуждали вчерашнее происшествие у Мальцевых.

– В нашу редакцию совершенно случайно попала запись с камеры, расположенной в соседнем доме и направленной на здание Мальцевых, – счастливо тараторил ведущий.

Как же, совершенно случайно. Наверняка долго и упорно торговались, чтобы в том числе компенсировать переустановку камеры в другое место – это уже засвечено, выяснить, где оно, и убрать для Мальцевых труда не составит.

Микроволновка пропикала. Я достал тарелку и принялся уничтожать суп, не отрывая взгляда от телевизора. А там было на что посмотреть и что послушать.

– Мы ценим своих зрителей и считаем, что истина прежде всего, поэтому даем вам возможность увидеть уникальную запись в числе первых и услышать комментарий приглашенного эксперта.

Я полностью потерял интерес к еде и уставился на экран. Снимали с соседнего здания, поэтому на видео был весь фасад. Окно в кабинет Мальцева обвели красной линией.

– Вот он, этот момент, – бодро тараторил закадровый голос. – Видите – возникают клубы темного дыма, вот дым начинает отодвигаться от окна, а вот вспышка, вызванная заклинанием Мальцева, которая отразилась от чего-то в дыму. Дым исчезает.

Действительно, на видео из-за мелких размеров изображения ничего, кроме дыма, рассмотреть было нельзя. Силуэт моей фигуры не просматривался даже при том, что я точно знал, где он должен быть.

– Очень похоже на самовозгорание какого-то токсичного вещества, – тем временем вещал приглашенный эксперт, холеный мужчина средних лет, на носу которого гордо красовались стильные очки. – По-видимому, концентрация достигла уровня, после которого хозяину кабинета начали мерещиться галлюцинации. На видео не видно никакого вмешательства извне. Кстати, записи с камер внутри здания Мальцевых подтверждают, что никто посторонний в кабинет не входил, что говорит в пользу моей версии.

На экране прогоняли запись снова и снова, увеличив до размеров, когда окно кабинета занимало экран полностью. Красная обводка изчезла, но зато появились красные стрелочки, иллюстрирующие, о чем идет речь в данный момент.

– Вы считаете, что Андрей Мальцев хранил в своем кабинете наркотики? – оживился ведущий.

– Я не был бы столь категоричен в определении того, что загорелось в кабинете, – уклонился от прямого ответа эксперт. – В конце концов, Мальцевым принадлежит значительная доля фармацевтического бизнеса. Возможно, там находилось что-то из опытных образцов?

– То есть опытный образец мог воспламениться просто так? – скептически спросил ведущий. – Что же за образцы такие у Мальцевых… Вы уверены, что они относятся к фармацевтике?

– Я ни в чем не уверен, – парировал эксперт. – Слишком мало данных. Картинка очень плохого качества, делать по ней выводы – неблагодарное занятие, как вы понимаете. Можно только определить наличие дыма и то, что заклинание Мальцева отразилось от чего-то внутри него.

– Артефакт? – предположил ведущий.

– Возможно, – уклонился от прямого ответа эксперт. – В любом случае то, от чего отклонилось заклинание, было в кабинете изначально. Было бы интересно услышать версию самого Андрея Мальцева, но он предпочитает отмалчиваться.

Зря Мальцев это делает. Я старался, устраивал представление из всех своих магических сил, а он даже впечатлением не делится. Даже как-то некрасиво с его стороны. Подтолкнуть его к нужным действиям, что ли?..

Суп в тарелке благополучно закончился, и я переместил в нее все из гриля. Мясо прожарилось как раз в меру, поэтому удовольствие от прослушанной передачи дополнялось удовольствием от вкусной еды. Ведущий принялся строить самые дикие предположения, а эксперт начал говорить уже совсем мутно, чтобы в случае чего не нести ответственности за слова. Понять его можно было как угодно. Не уверен, что он сам сейчас себя понимал. Но передача закончилась, как и еда в тарелке. Я залил все стаканом сладкого обжигающе-горячего чая и отправился в гараж к Серому, не забыв набросить на себе нужную личину.

На входе в гаражный кооператив меня встретило неприятное объявление;

Внимание!

Отключение электроэнергии!

Завтра с 09:00 до 10:00 будет отключен Фидер № 33

Объявление было не только неприятное, но и своевременное. Почему-то мне казалось, что электричество сродни магии, закончиться может только в самом крайнем случае. В памяти тела нашлись воспоминания об отключении, поэтому первое, что я спросил у Серого, когда вошел в гараж:

– Как часто отключают электричество и можно ли как-то его запасать?

– И тебе добрый день, Ярослав, – ехидно ответил маг. – Отключение критично?

– Разумеется.

– А я-то думал…

Сказано было столь насмешливо, что я не удержался:

– Делал бы это почаще, глядишь, языком бы молол меньше. Маг болтать должен только по делу. Кто ко мне отправил компанию Глаза?

– Я ж не жадный. Сам зарабатываю и другим даю, – нагло ответил Серый. – Очень уж они горели желанием разобраться с Мальцевым.

– Скажи честно – зассал с кланом связываться! – вскипел я.

Горячность удивила меня самого. Влияние тела надо нивелировать. Я постарался успокоиться, для чего стал методично гонять магию по каналам. Полезно со всех сторон: каналы укрепляются, я успокаиваюсь, новые идеи в голову приходят. Нужно будет Мальцева навестить во сне. Сделать, так сказать, контрольный выстрел. Защиты у него не должно быть, а если вдруг обнаружится, то всегда можно подобрать отмычку, как в свое время я сделал с Дамианом.

– Скажу честно – не справился бы, – спокойно ответил Серый после короткого молчания. – Моих знаний было бы недостаточно для того, что ты там устроил. Ты же?

– С чего ты взял?

– С того, что Глаз намеревался пойти к тебе с предложением, и в тот же день у Мальцевых случились серьезные проблемы. Как сделал, не расскажешь?

Спрашивал Серый вроде небрежно, но очень уж у него жадно горели глазки. Наверное, сейчас я ему представлялся этаким сундуком с сокровищами, в который хотелось запустить руки и вычерпать все до донышка. Но секреты кому попало выдавать я не собирался.

– Что с электричеством? Часто вырубают?

– Бывает, – разочарованно ответил Серый. – Ты точно не сможешь ничего сделать?

Я мог навскидку предложить варианта три, но все они упирались в отсутствие накопителей приличного объема или нужных умений у Серого. Да, я прикидывал вариант выдать ему одну из известных мне технологий, но недолго – слишком уж мутный он тип.

– Не с моим нынешним уровнем силы, – честно ответил я. – Через полгода – очень может быть, но гарантий не дам. Будем ждать?

– Не будем, – вздохнул Серый. Купил он не только ингредиенты, но и стеллажи, на которые сейчас любовно раскладывал пакеты. – Значит, нужно покупать бесперебойник. И недешевый. Что-то я уже начинаю сомневаться, что вся эта затея окупится.

– Можно прикрутить накопитель, – предложил я. – Но, опять же, нужен большой.

– Бесперебойник дешевле.

– Это пока.

– Мне бы твой оптимизм, – усмехнулся он. – Смотрю на тебя и понять не могу, на фига я вообще в это ввязался?

– Отвяжись, пока не поздно.

– А оборудование? Я же вложил в него до фига денег.

– Будешь синтезировать драгоценные камни и сдавать ювелирам, – предложил я.

Собственно, я мог обойтись и без него: вчера вечером Олег мне сообщил, что нашел еще одного клиента с проблемным автомобилем, и предложил заняться этим сегодня вечером. Так что набрать денег и устроить собственное производство я мог. Другое дело, что каналы сбыта пришлось бы долго искать. Но мне накопители были нужны не ради прибыли, так что этим пунктом можно было пренебречь. Вот знание местных магических реалий – это да, это было именно то, в чем мог бы помочь Серый.

– Ты нагл не по годам.

– Есть такое. Дело в том, что наглость росла куда дольше, чем это тело.

Сейчас у Серого не должно было возникать диссонанса при разговоре. Кажется, он вообще напрочь забывал о моем биологическом возрасте, когда я был под личиной.

– Слушай, Ярослав, у меня к тебе предложение.

– Мы обговорили разделение доходов и расходов с самого начала, – напомнил я, подозревая, что сейчас речь пойдет о незапланированных тратах.

– Я не про это. Скажи, ты возьмешь меня в ученики?

– В ученики?

Я опешил. Ему удалось застать меня врасплох. Такого предложения не ожидал точно.

– Видишь ли, мне недостаточно денег, – пояснил Серый. – Мне нужны знания. Я думал, что смогу подсмотреть, что ты делаешь, но не смог. Я не понимаю, что ты делаешь, и это меня злит. Злит настолько, что хочется сделать ответную гадость.

– Почему вдруг ответную?

– Потому что когда манят конфеткой, но не дают – это гадость.

Я задумался.

– Я тебе с самого начала предлагал только деньги, – напомнил я.

– Одно дело – что ты предлагал, другое – на что я рассчитывал.

– Ты вообще понимаешь, на что собираешься подписаться?

– Поясни.

Пояснить я не успел, так как в дверь гаража затарабанили с воплями: «Эй! Есть тут кто?» и Серый убежал принимать оборудование, дав мне передышку и возможность подумать, нужно ли это мне. Конечно, ученичество привязывает человека к учителю крепче любых других уз. Заключи мы с Серым договор по всем правилам – и он никогда не сможет меня предать. Но это же придется тратить на него драгоценное время. Кроме того, я не могу брать учеников, будучи сам… Ан нет, я больше не ученик, это возражение отметаем.

Грузчики заволокли пару коробок и поставили их в место, указанное Серым. Он подписал бумаги и выставил мужиков вон, даже ничего не рассматривая. Закрыл за ними дверь и повернулся ко мне.

– Так как? На что я должен подписаться?

– Фактически на рабство, – пояснил я. – Даешь клятву ученика, которая предполагает полную лояльность учителю, после чего я буду иметь над тобой полную власть, а ты даже отказаться от ученичества не сможешь. Выставить тебя смогу только я. Ну, или признать, что ученичество закончилось.

– Что за клятва ученика?

– Стандартная клятва, заверенная отпечатками ауры. Ты даешь, я принимаю. Без нее я тебя точно учить ничему не буду. Подумай, стоит ли оно того, при учете, что ты уже немолод.

– Мне всего двадцать пять! – возмутился он.

– А выглядишь на все двадцать шесть, – заметил я. – Дурные привычки дают о себе знать. Нужно ложиться раньше спать и не использовать магию для плохих дел. Это существенно замедляет старение. А если серьезно, в этом возрасте уже сложно учиться и переучиваться. То есть клятву ты можешь дать, а взамен ничего не получишь. Не потому что я не буду тебе давать, а потому что ты сам не сможешь взять. Ряду практик начинают учить с пятилетнего возраста и до получения нужного результата проходят месяцы, а то годы.

– Невесело.

– Говорю как есть. Чтобы ты мог для себя решить, что лучше: синица в руках или журавль в небе, который хоть большой, толстый и пушистый, но может никогда к тебе не спуститься.

– Я поехал за бесперебойником, заодно и подумаю, – ответил Серый.

То, что он не стал сразу решать, говорило в его пользу, но я чувствовал, что он согласится. В любом случае синица из рук уже не пропадет, а журавль слишком заманчиво маячит почти перед носом, чтобы от него можно было отказаться.

Серый уехал, а я принял позу поудобнее и скользнул в транс, надеясь на удачу. В больницах сейчас послеобеденный сон, мне же достаточно будет полусонного состояния Мальцева или даже если он просто будет расслабленно лежать с закрытыми глазами.

Но мне не повезло. Мальцев бодрствовал, поэтому пообщаться с ним не удалось, зато меня застал вызов Илинель, на который я решил ответить ради разнообразия.

– Ты меня отвлекаешь, – попенял я ей.

– Я узнала все про еще одно производство, а ты со мной не хочешь разговаривать, – начала она набивать себе цену.

– У меня почти уже все готово для того, про которое ты уже рассказала, – я лениво протянул, показывая незаинтересованность в ее словах. – Но если у тебя есть что-то важное, самое время рассказать.

Она начала вываливать на меня незначительные подробности, касавшиеся, главным образом, цвета выращиваемых кристаллов. Уточнение было интересным. Если мы с Серым планируем клиентоориентированное производство, то возможность делать кристаллы разных цветов нам понадобится.

– И это все? Не зря мне казалось, что ты не сможешь выяснить ничего полезного, – с видимым разочарованием ответил я. – Прощай.

– Постой, Мальгус, – умоляюще сказала она. – Скажи, когда ты планируешь взрыв?

Чтоб я так верил в себя, как она в меня!

– Зачем тебе?

– Не хотелось бы пострадать. – Она улыбнулась. – Оторванные конечности мне не пойдут даже на короткое время.

– Не ходи на производства в ближайшую неделю, – посоветовал я и резко оборвал разговор, потому что показалось, что она пытается что-то на меня навесить.

Интерлюдия 3

Игнат Мефодьевич Мальцев сидел за столом, сгорбившись и положив на стол сцепленные в замок руки. Происходящее ему активно не нравилось. Как не нравилось и стоящему перед ним начальнику службы безопасности, Павлу Глебовичу Новикову.

– Павел, это ни в какие ворота не лезет, – прошипел Мальцев. – На нашу территорию проник посторонний, а ты ни сном ни духом.

– Камеры показывают, что не проник. Скорее всего, это наведенная иллюзия, – отвечал безопасник с уверенностью, которой не ощущал.

Но не мог же он сразу расписаться в собственном непрофессионализме?

– Прессе будешь врать, мне не надо, – жестко ответил ему Мальцев. – Где ты видел иллюзии, отражающие заклинания?

– Я вообще не видел ничего, отражающего заклинания, – ответил Новиков. – Поглощающее – да. Разрушающее – да. Рассеивающее – да. Но отражающее?

– Видео с камеры не оставляет простора для фантазий, – буркнул Мальцев и выпрямился на стуле. – Павел, не заставляй меня жалеть, что я вытащил тебя с низов, дал прекрасное образование и плачу хорошие деньги. Найди его. Мне не нравится непонятная угроза. Лазаревы должны за это заплатить.

– Есть вероятность, что Лазаревы ни при чем. Они сейчас активно ищут канал, чтобы заполучить видео.

– Павел, не тупи! Естественно, им интересно, как это смотрелось со стороны! – взорвался Мальцев и треснул кулаком по столу так, что столешница проломилась. – не получили, что хотели, и сейчас активно прикрывают свои задницы. Или получили? В любом случае выяснилось, что они могут безнаказанно у нас шастать. Твой просчет.

Он вытянул руку к подчиненному, на кончиках пальцев загорелся синеватый огонь. Такой же огонь горел в глазах Мальцева, переставшего собой владеть и готового сорваться на любого. Новиков повел плечами, прикидывая, куда уходить с линии огня, если начальство окончательно пойдет вразнос. Два-три попадания защита выдержит, а дальше… дальше вариант только один: удирать. Если бы на месте Мальцева был кто другой, Новиков не колеблясь приложил бы его своей магией, вполне возможно, не просто успокоив, но и упокоив при этом. Но с главой клана такой финт не пройдет.

– Зачем Лазаревым беспокоиться о судьбе посторонней девицы? – медленно, акцентируясь на каждом слове, сказал Новиков. – Кстати, как раз ее мы нашли.

Огонь с шелестом втянулся в пальцы, и Мальцев приказал:

– Рассказывай.

– Девица никак с Лазаревыми не связана и знать не знала, что беременна. Мы в нашу клинику свозили, подтвердилось. Родителей нет, живет с братом. Брат – член мелкой банды. Вот тут можно связь с Лазаревыми притянуть, но совсем за уши.

– Какую?

– Да ерунда. Они похищали пацана не так давно, уверенные, что Лазаревы за него заплатят. С чего, непонятно – пацан из непризнанных, от Кирилла, его судьбой Лазаревы не интересуются.

– Кто заплатил?

– Никто. Пацан сбежал и даже заявление в полицию написал. Потом забрал.

Мальцев только сейчас заметил испорченный стол, опустил на него руку, прогладив трещину, которая затянулась на глазах.

– И Лазаревы к этому никак руку не приложили?

– Никак. На пацана им насрать. Как в шесть лет проверили, так и забыли.

– Совсем бесперспективный?

– Абсолютно.

– Действительно, за уши, – нехотя признал Мальцев. – Ерунда какая-то. Банду курирует кто-то из кланов?

– Нет, там мелкая шушера, – пояснил Новиков. – Привлекают мага к своим делишкам, из самоучек и слабого. Он тоже на подозреваемого не тянет.

– И все же должна быть хоть какая-то ниточка от этой девицы к Лазаревым, – убежденно сказал Мальцев. – Печенкой чую – замешаны они по самое не могу. Не зря это требование вылезло, стоило нам только подход к Ждановым найти. Да только фиг им. – Мальцев скрутил фигу из сухих старческих пальцев и показал ее почему-то подчиненному. – Не Лазаревым решать, на ком женится Андрей.

Глава 14

С Серым мы решили, что запустим процесс завтра, сразу после включения электричества. Тогда же он и определится, хочет идти ко мне ученики или нет. Было видно, что пока он прикидывает все плюсы-минусы, и если плюсы для него очевидны, то по минусам он никак не может понять, насколько те существенны. Сам я не горел желанием с ним возиться, и без того постоянно казалось, что в сутках слишком мало часов, а зелье восприятия я пил ежедневно, иначе бы не справлялся с объемом поглощаемой информации. Мне нужно было не только восполнить все, что забыл выучить предыдущий владелец дела, но и добрать свое.

Дело двигалось, и неплохо. Я нашел парня, который согласен был болтать со мной на немецком. Правда, в ответ мне нужно было подтягивать его русский. Договорились мы общаться по полчаса ежедневно, больше я выкроить не мог. Мозг впитывал новые слова как губка, но без практики ему трудно будет использовать нужное.

Совсем стемнело, когда я уже проделал весь комплекс упражнений и тщательнейшим образом просканировал себя, чтобы понять, в нужном ли темпе идут изменения. Каналы порадовали: еще немного – и нужно начинать накачивать источник. Без развитого источника нормальным магом стать невозможно.

Размышляя таким образом, я сооружал себе ночной перекус. Есть хотелось зверски: энергии уходило прорва, а восполнять ее пока я мог только так, через еду. Восполнять абы чем не хотелось, я старался подбирать что-нибудь повкуснее и покалорийнее. Сейчас я варил пельмени.

– Ярик, ты опять вовремя не поужинал, – возмутилась мама, возникшая на пороге кухни.

– Я поужинал, просто опять есть захотелось. Тренировки, и все такое, – напустил я туману по максимуму. – Добрый вечер, Олег.

Мамин приятель на глаза мне не показывался, но его ауру с чужой я не спутал бы.

– Добрый, Ярослав, – бодро сказал Олег. – Ну что, поедем машиной заниматься?

– А не поздно ли? – всполошилась мама.

– Нормально. Ехать минут десять туда, минут десять обратно, плюс там сколько-то. Думаю, за полчаса управимся.

Оптимист он, однако. Если этот клиент будет столь же яростно торговаться, как и прошлый, то все может растянуться на час и более. Ехать категорически не хотелось. Хотелось нажраться пельменей от пуза и пойти спать. Возможно, перед этим завернуть еще к Мальцеву, если он наконец добрался до кровати.

– Поздно, – решил я. – Мы с вами на вечер договаривались, а сейчас уже ночь. Давайте перенесем на завтра.

– И правильно, – обрадовалась мама.

Выглядела она неприлично довольной, так что я заподозрил, что дело у них с Олегом одними ужинами не ограничивается. Но они оба взрослые, должны понимать, что делают, даже если делают мне Geschwister'а. Удобное немецкое слово всплыло в памяти само собой, я даже возгордился. В русском вместо него пришлось бы использовать аж целых три: братика или сестричку.

– И что я скажу клиенту? – не сдавался Олег.

– Как что? – я зевнул. – Детская психика не выдержала ожидания. Специалист уснул.

– Это у тебя-то детская психика? – хохотнул Олег, но настаивать больше не стал, предложил: – Завтра в обед?

Я прикинул, что запустить в гараже процесс успеваю даже со всеми планируемыми улучшениями, и согласился:

– В обед так в обед. Но учтите, что у меня вечером секция по борьбе.

– Какой ты у нас занятой, – пробурчал он, недовольный, что приходится подстраиваться под какого-то сопляка.

– Ищите незанятого, – предложил я.

Пельмени как раз доварились, я вытащил их шумовкой из кастрюли в тарелку, щедро добавил сливочного масла, отчего они заблестели и запахли совсем уж умопомрачительно, посмотрел на маму с ухажером, которые так и торчали на кухне и предложил, будучи человеком вежливым:

– С вами поделиться?

– Нет, спасибо, поздно уже, – отказалась мама. – И вообще, Ярослав, это нездоровая пища.

Ее попытки воспитывать вызывали у меня лишь улыбку.

– Зато здоровская, – возразил я и положил в рот первый пельмень.

По виду Олега было очень похоже, что он был бы не прочь разделить со мной позднюю нездоровую еду, но мешали остатки хорошего воспитания, поэтому он попрощался и быстро ушел. И правильно – наверняка у него в морозилке лежали свои пельмени, несчастные, одинокие и замерзшие.

Пузо я набил от души, так что глаза закрывались и тянуло в сон. Останавливало последнее недоделанное дело. Впрочем, если Мальцев так и не удосужился наконец хотя бы задремать, можно отложить и на утро.

Я лег, расслабился и поплыл. Мальцева в этот раз удалось зацепить. Он не просто спал, он видел во сне, как со мной расправляется. Я даже полюбовался на то, как раз за разом расползается в клочья фигура страшного волхва. Во сне Мальцева она была куда выше, массивнее и противнее на внешний вид. А вот отпора не давала. Непорядок. Можно сказать, божество обижают.

– А не посчитать ли это оскорблением? – прогремел я

Сделал я это сразу после того, как грозная фигура не рассыпалась под следующим мальцевским ударом, а напротив, уплотнилась, подошла к нему и ухватила за шею, чуть приподняв над землей и повернув ко мне. Он вытаращил глаза и смешно засучил ногами. Задохнуться во сне ему не грозило, хотя боялся он как раз этого.

– Ты что творишь, смерд?

– Не смерд я, – прохрипел он.

Я даже проникся: считает, что почти при смерти, но оскорблять себя не позволяет. Другой бы послушно согласился с любым определением и висел бы сейчас как нашкодивший котенок, а этот еще дрыгается. В знак уважения я даже поставил его на землю. Или потому что, вися в воздухе, он находился чуть выше меня? Конечно, я мог бы себя увеличить или уменьшить его, но это считалось дурным тоном – разговор надо вести в том виде, в котором пришел. Не считая схваток в трансе, разумеется. Но здесь о схватке речи не шло.

– Для меня вы все смерды, – отмел я его возражение. – Я тебе что приказал сделать?

– Это сон, это просто сон, – забормотал он, пытаясь убедить в этом не столько себя, сколько меня. – Я сейчас ущипну себя за руку и проснусь.

– Ты проснешься не раньше, чем я тебе позволю, – сказал я, вдоволь налюбовавшись, как он себя щиплет, после чего отправил фигуре волхва приказ тряхнуть хорошенько хозяина сновиденья. Хотя какой он хозяин, хозяин сейчас я. – Ты не выполнил мою волю.

– Я не мог, я в больнице, – начал он оправдываться. – Я пострадал после нашей встречи. Вы же видели.

Я хотел добавить еще пару фраз, чтобы окончательно запугать Мальцева и заставить его выполнить мой договор с Хрипящим, но тут меня самого отрезало от чужого сна. Расслабился, не заметил появления Айлинга, чем тот тут же воспользоваться.

– Развлекаешься? – спросил он.

– Не доразвлекся. Вы помешали, – честно признал я.

Опять подловить Мальцева сейчас не удастся. Он наверняка уже подскочил на кровати и таращится в ужасе в стену, силясь понять, приснилось ему это все или нет.

– Не дергал бы ты дракона за усы, – напомнил Айлинг пословицу. – Дыхнет – от тебя даже пепла не останется.

– Разве это дракон? – удивился я. – Вы его видели, он даже на драконье яйцо не тянет.

– Я про твою шутку со взрывом производства накопителей, – зло ответил он. – Скажи мне, Мальгус, почему я должен срочно все бросать и максимально усиливать там все защитные заклинания? Дамиан считает, что это моя обязанность. Меня ты тоже драконом не считаешь?

– Вы учитель тянете на целую стаю, – честно ответил я.

– Я – не твой учитель, – с нажимом сказал он. – И когда до Дамиана это дойдет, он потребует от меня твоего уничтожения. Почему ты продолжаешь общаться с Илинель?

– Сил не хватает закрыться.

– Сил не хватает? Мозгов у тебя не хватает! – рявкнул он. – Но эта проблема возникла не вчера и не сегодня. Мальгус, я не хочу решать возникшие из-за твоей дурости проблемы.

– Почему из-за моей? Из-за дурости Дамиана и Илинель, – не согласился я. – Это она решила, что я планирую взрыв. И постоянно ко мне долбилась с вопросом когда. Пришлось сказать, что на этой неделе, чтобы отстала.

– Закройся от нее, – выдал Айлинг. – Не надо так на меня смотреть. Я помню, что тебе сейчас мало что доступно, но ты можешь скомпоновать нужное. Да, это будет не постоянная защита, но Илинель хватит и разового срабатывания.

– Я подумаю, учитель, – склонил я голову.

– И не называй меня учителем! – взорвался он. – сколько раз я должен это повторить, чтобы вбить в твою тупую голову?

Но вбивать ничего не стал, исчез так же внезапно, как и появился. А я решил, что подумаю над его задачей завтра, на одном уроке. Или на всех. Что-то мне подсказывало, что задачка не из легких. После чего вышел из транса и тут же провалился в сон.

Утром я проснулся в почти хорошем настроении. Почти – потому что Айлинг помешал мне закончить разговор с Мальцевым. Правда, он же дал пищу для размышлений. Комбинировать я мог максимум три несложных заклинания, и нужно было решить, какие из них лучше всего отпугнут Илинель.

– Ты последнее время стал больше есть, но все равно худющий, – озабоченно сказала мама за завтраком.

– Я расту.

– Ты и раньше рос.

– Раньше я меньше двигался. А сейчас у меня спорт и другие дополнительные занятия.

– Какие?

– Разные.

Я взял вилку и начал вертеть ее, поочередно пропуская через все пальцы. Мама предсказуемо завороженно уставилась на мои руки. И это еще только начало пути: сложные заклинания мне пока не осилить, но средние уже могу. Правда, и выплетать их придется долго, и силы источника пока не хватит.

– Ты записался в какой-то цирковой кружок? – неожиданно спросила мама. – Я помню, у вас такой был при школе.

Хорошо иметь дело с умной женщиной: сама все придумает и сама себе объяснит.

– Мам, что хорошего может быть при школе? – удивился я и быстро допил чай. – Ладно, я побежал.

– Да, – спохватилась мама. – Как вы вчера отбегали?

– Хорошо отбегали, – вздохнул я. – Обещали грамоту и участие в городских соревнованиях.

– Так это же замечательно, – воодушевилась она.

Но я выслушивать не стал, подхватил рюкзак и удрал. Тоже мне, достижение – грамота за участие в соревновании по бегу. Айлинг бы обхохотался, расскажи я ему вчера. Айлинг… Так, что за намеки он вчера разбрасывал? Если однократно отпугнуть, то можно пристроить комбинацию зеркала с щоком. Илинель должно хватить, чтобы обжечься и какое-то время осторожничать. В идеале бы к ней прицепить проклятие, но без личного контакта это было довольно-таки сложно даже при моем прежнем уровне. С нынешним такой вариант мне вовсе не подходит.

– Ярый, че правда вы вчера кубок выиграли? – выдернул меня из размышлений голос Игоря.

Надо же, а я так надеялся, что он от меня отстал насовсем. Но нет, поймал прямо рядом со школой. Похоже, меня и поджидал.

– Отвали, – бросил я.

– Че ты такой злой? – заныл он. – Не было у меня выхода, я Глазу должен был, он меня на счетчик грозил поставить.

– И как, расплатился?

– Как же. – Он засопел и грустно сплюнул на землю, явно подражая Глазу.

– Игогоша, плевать нехорошо, особенно рядом со мной.

Игорь притворился, что он ничего не делал и, вообще, мои слова к нему не относятся.

– А я че, я ниче, – заныл он. – Ярый, поговори с Глазом, пусть он мне долг спишет.

– А какое отношение имею? – удивился я.

– Он тебя уважает. Ярый, ну че тебе стоит? Я ему уже все спустил, нечем мне платить.

Наглость некоторых просто поражала, но сообщить это миру я не успел, так как меня внезапно остановила наша классная, она же горячо любимая всеми математичка. И не просто остановила, а догнала и развернула к себе.

– Елисеев, ты у меня сегодня переписываешь контрольную после уроков, – заявила она. – Не вздумай уйти.

– С какого я ее переписываю? – возмутился я. – У меня там все правильно.

– Вот именно, – припечатала она. – Ни одной ошибки. Ты думаешь, я поверю, что ты написал сам? Меня не обманешь, Елисеев.

– Не собирался я вас обманывать, Леонида Викторовна. Вы же ходили по проходам и видели, что я не списывал.

– Значит, принес написанное с собой, – уверенно ответила я.

– Где бы я мог узнать задания?

– Вот именно. – она угрожающе поднесла палец к моему носу. – Если скажешь, как ты их заполучил, так и быть, поставлю тройку.

Я отвел ее палец от себя к Игорю, наблюдавшему эту сцену с приоткрытым ртом. Он и без того не казался лицом, обладающим интеллектом, но сейчас вообще выглядел дебил дебилом. Странно, но классная на него даже не взглянула. Я бы порадовался столь пристальному женскому вниманию, будь оно от другой дамы и в другое время.

– Мне не нужна тройка, Леонида Викторовна, – твердо сказал я. – Я согласен единожды переписать контрольную с тем, чтобы вы наконец успокоились. Но если вы продолжите надо мной издеваться, я пожалуюсь в… – я покопался почти в своей памяти и радостно закончил: – …районный отдел министерства Просвещения.

– Что? – опешила она. – Ах ты мелкий нахал!

– На оскорбление тоже можно жаловаться, – припомнил я, – но я вам прощаю. А вот оценки занижать вы мне больше не будете.

– Елисеев, да ты вконец обнаглел! – возмутилась он. – Идешь немедленно и переписываешь при мне. Быстро! За мной!

Она скомандовала и тут же развернулась, будучи уверенной, что я за ней последую. Эти детские игры уже порядком раздражали.

– Ну ты и влип, – с показушным сочувствием прошептал Игорь. – Она на тебе сейчас за все отыграется.

Убрать с лица выражение радости он не мог, а может, и не хотел, поэтому светился от счастья, делая почти незаметным фингал под глазом. Обновить его, что ли…

Глава 15

Леонида Викторовна разозлилась настолько, что классу, в котором вела урок, выдала самостоятельную работу, сама же уселась рядом со мной на последнюю парту и, ехидно улыбаясь, вытащила листок, на котором были записаны задания, не имеющие ничего общего со вчерашними. Я ответил ей такой же ехидной улыбкой, притянул листок к себе и быстро застрочил, решая задания. К слову, они были даже попроще, чем на контрольной. То ли математичка решила меня пожалеть, то ли напротив – унизить?

Леонида Викторовна старательно меня гипнотизировала, не отвлекаясь на шушукающих учеников, которые уже вовсю консультировали друг друга. Но некоторым же важнее обличить обманщика? Я поставил последнюю точку и протянул листок учительнице.

– Невероятно, – прошептала она. – Елисеев, если бы не видела своими глазами, ни за что бы не поверила, что ты решил сам, без посторонней помощи. Но как? Елисеев, что с тобой случилось?

– Понимаете, Леонида Викторовна, – приняв совершенно честный вид, ответил я. – Вы же в курсе, что при похищении меня ударили по голове?

– Разумеется. Рощупкин так часто это повторяет, что не забудешь. Кстати, что у тебя с ним? Он слишком явно на тебя наезжает.

– У меня с ним? Вы меня все обидеть норовите, Леонида Викторовна, – принял я оскорбленный вид. – Не знаю, что у Рощупкина ко мне, но я лично интересуюсь только девочками, и такие ваши намеки считаю неприемлемыми.

– Да, Елисеев, – протянула она. – Здесь хотела бы забыть, что тебя били по голове, так не получится – слишком странные выверты твоего мозга всплыли.

– Скажете тоже, странные, – не согласился я. – После удара по голове там все перетряхнулось и наверх вылез математический талант.

– Талант? – пренебрежительно фыркнула она. – Для решения простеньких задачек талант не нужен.

– Дайте непростенькие – предложил я.

Она окинула класс орлиным взглядом, под которым ученики сразу притихли, и сказала:

– Иди уж, Елисеев, не отнимай у меня драгоценного времени.

– Пятерку за контрольную я заслужил? – и не поторопился я подняться.

– Заслужил, – нехотя согласилась классная. – Но убей меня, Елисеев, не пойму, как ты это умудряешься делать.

– Я ж говорю: стукнули по голове, резко поумнел.

Я встал, отвесил шутливый поклон и пошел на свои занятия, провожаемый недоверчивым взглядом Леониды Викторовны. Жалко, что пропущенный кусок был из урока физики, которая для меня была куда интереснее, поскольку в этом мире упор как раз был на естественно-научные дисциплины и даже в школьном курсе я находил неизвестное мне ранее. К сожалению, таких полезных уроков как физика или химия, было куда меньше, чем хотелось. Зато часы на всякую белиберду, такую как литература или обществознание, были неоправданно завышены. И ладно бы часы, так к ним еще и готовиться надо было, отрывая столь необходимое время от по-настоящему нужных вещей. А не учить нельзя - от этого зависит годовая оценка, для перехода в более-менее пристойную школу она должна быть не меньше четверки.

Игорь еще несколько раз ко мне подходил с просьбой заступиться перед Глазом и не отстал, даже когда я сказал, что к банде имею отношение куда меньше, чем он, и если уж самому провинившемуся договориться не удалось, то кто я такой, чтобы лезть в их внутренние разборки.

После занятий я задерживаться не стал, отмахнулся от прилипчивого Игоря и рванул в гараж, не забыв по дороге набросить сначала отвод глаз, а потом нужную иллюзию. Серый меня уже ждал, спокойно покуривая у двери, и даже не дернулся, пока я не снял отвод. А ведь отвод – это даже не невидимость, как я успел узнать, мага под его действием засекают и камеры, и датчики движения. Только вот другие маги – нет.

– Привет, компаньон, – бросил я.

Серый нервно вздрогнул и ответил:

– Привет. Запускаем?

– А чего тянуть? Если что не получится, откорректируем.

– Ты не уверен в результате?

– В конечном – уверен, в промежуточных – нет, – пояснил я. – И вообще, полностью и во всем уверены только идиоты, но мы же не они?

– Не уверен.

– Относительно себя?

Он покрутил головой и съехидничал:

– И в кого ты такой наглый? Неужели в маму с папой?

– В учителя. Именно он в меня вдолбил, что только сильный маг имеет право быть наглым.

Увы, позволить себе скромным я не мог: в моем случае наглость показывала уверенность в своих силах, которых хоть и было мало, но увеличивались они стремительно, пока не позволяя мне считаться по местным меркам магом вообще, но уже приближаясь к этому порогу.

Вошли мы в гараж одновременно. Серый времени не терял: к запуску оказалось уже все готово. Так что мне осталось только запустить процесс нужным заклинанием и включением прибора. Только на бесперебойник я полагаться не стал, добавил еще заклинаний от себя, которые позволят продержаться какое-то время нужному давлению и температуре и сообщат мне о проблеме. Еще дополнительный усиливающий кокон, чтобы взрывом не разнесло все в округе. К концу чувствовал себя выжатым досуха, несмотря на не такой уж великий объем работ. Источник еще качать и качать, а такие нагрузки этому только на пользу.

– Все, – повернулся я к Серому. – Результат узнаем через неделю. Заходить контролировать буду пару раз на дню, но мне кажется ничего страшного не случится.

– Мне б твою уверенность…

– Заводи свою, – предложил я.

Серый мялся как девица на выданье, явно не решаясь что-то сказать. Разводить политесы времени не было - еще обедать и ехать с Олегом к новому клиенту, пришлось подтолкнуть:

– Что решил с ученичеством?

Он кивнул на автоклав.

– Получится – будет доказательством, что твои слова что-то стоят. Тогда дам клятву.

– Разумно, – согласился я. – До этого срока разговор не заводим ни ты, не я. Все, бывай.

Безопасностью я не пренебрегал, но отдалившись от гаража, сначала снял с себя иллюзию, потом отвод глаз. Пусть они жрали не так много, но мне надо восстанавливаться, а необходимости в маскировке больше не было.

В ожидании Олега я набил живот так, что знания в голову уже не лезли. Места не хватало в организме, поэтому за комп я не пошел, устроился на полу в позе для медитации и начал заниматься каналами и источником. В таком состоянии меня застал вызов Илинель. Не деликатный, как обычно, а столь наглый и требовательный, что я пожалел, что не поставил придуманную заготовку, но на вызов ответил. Интересно же, что ее так взбудоражило.

– Мальгус, тебе все-таки удалось! – столь радостно завопила она, что я даже опешил в первый момент, но тут же нашелся:

– Разумеется. Я всегда добиваюсь полученных целей.

Она поощрительно улыбнулась и подалась ко мне, колыхнув своей немаленькой грудью. В это раз одежда на ней была донельзя откровенной, полупрозрачной и облегающей, но я невольно отметил, что в жизни она отнюдь не так совершенна, как пытается показать здесь.

– Мальгус, я хочу отметить с тобой эту победу, – мягким обволакивающим голосом прошептала она.

Когда-то этот голос сводил меня с ума. Можно сказать, я потерял от него голову. Наверное, на тот момент она не слишком мне была нужна, но сейчас-то я понимал, что без холодной головы маг долго не живет. Поэтому лишь улыбнулся в ответ и сказал:

– Было бы что праздновать. Пока это не победа, ерунда.

– Не победа? – ожидаемо возмутилась Илинель. – Взрыв производства накопителей – это не победа?

Удивление я талантливо скрыл. Радость – тоже. Но почему-то заволновался о нашем маленьком предприятии с Серым. Если уж производство под патронажем Дамиана взлетело на воздух, то наше следовало бы еще усилить.

– Думаешь, я имею к этому отношение? – небрежно бросил я таким тоном, что Илинель только уверилась в моей причастности.

– Думаю, имеешь. – Она облизнула губы и придвинулась ко мне так, что почти уткнулась грудью. Но вот беда, эта грудь была такой же фальшивой, как и сама Илинель. – Расскажи, как ты это сделал?

– Многие знания – многие печали, дорогая. Пока.

Вышел я резко и из разговора, и из транса и сразу активировал заготовку, которой надеялся отбить у Илинель желание постоянно ко мне лезть. Она ожидаемо ткнулась сразу и ожидаемо отлетела, сработавшие заклинания развеялись, но предупреждение предательница получила. Прекратил ли она ко мне стучаться? На такой счастливый исход я бы не надеялся, но пару дней ее точно можно не опасаться.

Взорванное производство было событием странным, но не невозможным, а с учетом того, что его безопасностью занимался Айлинг, подозрение об истинном виновнике появились у меня сразу. Удобно он устроился: любую неприятность можно списать на меня. Уверен, это не последняя диверсия против Дамиана и не самая крупная. Из тех, которые «устроил казненный Мальгус, желающий отомстить».

Я потянулся, понял, что хочу пить, и пошел на кухню чаевничать. За этим занятием и застал меня Олег. В квартиру не зашел, позвонил и сказал, что машина у подъезда и нам пора ехать. Я допил остаток чая в чашке и спустился во двор.

– Ярослав, а двум в один день ты сможешь помочь с машинами? – неожиданно спросил он.

Такие вопросы нужно задавать заранее, до того как пассажир пристегнулся ремнем безопасности, а машина начала плавно выруливать со двора.

– Теоретически, да, – ответил я. – Почему вы спрашиваете?

– Тот клиент, к которому мы ездили прошлый раз, рассказал о тебе одной довольно значительно персоне.

– Крупной шишке на ровном месте? – усмехнулся я.

– Зря смеешься, – неожиданно ответил Олег. – Может, персона не из главных, но из серьезного клана.

– Какого? – подозрительно уточнил я.

Если он сейчас приплетет Мальцевых, ничего у нас с сотрудничеством не получится.

– Ждановы, – пояснил Олег, посмотрел на мою недоумевающую физиономию и пояснил: – Под ними половина железнодорожных перевозок и часть авто.

– А вторая половина у кого? – я сделал вид, что заинтересовался.

– У императорской семьи, разумеется.

– Разумеется, – кивнул я.

На самом деле меня куда больше заинтересовали слова про автоперевозки. Автоперевозки предполагают свой парк и свое техническое обслуживание. И в этом свете приглашение меня к представителю такой семьи выглядело странно, словно попытка прощупать.

– Так как, берешься за оба заказа? – нетерпеливо спросил Олег. – Или едем только к Жданову?

– За оба, – подтвердил я. – А в чем ваш интерес? Вряд ли вы помогаете ближним из чисто альтруистических соображений.

Он начал втирать, что действует исключительно из желания помочь мне. Я бы еще понял, если бы сейчас он признался, что пытается произвести дополнительное впечатление на маму. Но мне-то ему помогать зачем? Я скептически хмыкнул.

– Да сам жалею, что о тебе проговорился, – буркнул Олег. – Учти, что я с тобой договариваюсь только о тех, кому отказать не могу. Я, знаешь ли, персона тоже не из крупных.

– Уверен, ваши клиенты, когда вы стоите над ними со сверлом в руках, так не думают.

Он рассмеялся.

– Что они думают, оставляют при себе. А Жданов даже не мой клиент, понимаешь?

– Я понимаю, что вы меня пытаетесь втравить во взрослые игры.

– А что делать? – Олег вздохнул. – Рад бы отыграть назад, но уже никак. Если честно, мне самому не нравится это приглашение. Мутное оно.

Я надел наушники и уткнулся в телефон, не желая больше мусолить эту тему, и до конца поездки мы промолчали. Как я и думал, приехали мы в большой, прилично оборудованный гараж с парой полуразобранных большегрузных фур. Но заняться меня попросили не одной из них, а небольшой, по виду непримечательной машиной. Внешне она уступала даже машине Олега, не то что монстру прошлого клиента, но внутренне… Внутри у нее была весьма интересная начинка. Клиент тоже был весьма занимательный: низенький, пузатенький, с располагающей улыбкой. Этакий добрый дядюшка. Из образа сильно выбивались холодные расчетливые глаза, делая его похожим на сильно растолстевшую на трупах врагов акулу.

– Значит, это ты у нас гений от магии? – спросил он и протянул мне пухлую руку для пожатия. – Жданов, Михаил Сергеевич.

– Боюсь, слухи сильно преувеличены, – заметил я, осторожно пожимая его длань. – Елисеев, Ярослав. Можно без отчества.

– Скромность украшает молодое поколение. Но еще лучше его украшают дела.

Он сделал широкий жест в сторону машины с открытым капотом, но я даже не шелохнулся.

– Надеюсь, Михаил Сергеевич, вас предупредили, что я работаю только по предоплате?

Он насмешливо приподнял бровь и уставился на меня так, словно рассчитывал, что я тут же извинюсь и побегу работать, больше о деньгах не заикаясь. Но я тоже умею поднимать брови и глядеть с вызовом. Таращились мы друг на друга с полминуты, потом он все-таки сдался.

– Разумеется, – небрежно ответил Жданов, будто и не было этой паузы, и достал наличные.

Я пересчитывать не стал – насколько успел понять, это посчиталось бы прямым оскорблением в данной ситуации. Деньги я сложил и засунул в карман и только после этого прошел к машине.

Пока обсуждался денежный вопрос, я заметил две видеокамеры, направленные на машину. Наверняка где-то были еще, но замаскированные получше, поэтому я не стал просить отключить, а просто создал вокруг машины непроницаемую сферу, выглядящую снаружи как черный блестящий шар, и только после этого приступил к ремонту.

Снаружи сразу началось шебуршение, но сфера не пропускала не только изображение наружу, но и не-магов внутрь. Для мага разрушить ее было несложно, но магов поблизости не было, хотя судя по приближающейся ауре один очень торопился. Но не успевал. Я закончил работать с заклинанием, ради которого меня звали, поправил еще одно, отвечающее за омыватель лобового стекла, решив сделать это бонусом, и сразу же развеял сферу.

– Принимайте.

– Так скоро? – Жданов посмотрел на приближающегося мага, тот едва заметно качнул головой.

Я бы удивился, если бы ему удалось выполнить поручение хозяина подсмотреть, что я делаю.

– Долго ли умеючи?

– А умеючи ли?

– Проверяйте.

Жданов кивнул тощему пареньку, тот шмыгнул за руль, газанул и выехал из гаража на приличной скорости. Завывания мотора то отдалялись, то приближались, я особо не вслушивался – изучал пришлого мага, а тот изучал меня со все растущим недоумением на лице. Потом подошел к Жданову и что-то ему зашептал. Жданов важно закивал, прищурившись и ни на кого не глядя.

– Олег, мы можем ехать? – вполголоса поинтересовался я.

– Чуть погоди, – так же тихо ответил он. – Пусть машина вернется и Жданов примет работу. Пока уехать нам не дадут.

Машина вернулась минут через пять, порядком испачканная, но не растерявшая ни одного из моих улучшений. Вылезший из нее водитель сразу подошел к Жданову и начал отчитываться.

– Так как, Михаил Сергеевич, я прошел проверку? – уточнил я. – Мы можем уезжать?

– Не торопись, Ярослав, – расплылся он в доброй акульей улыбке. – Я предлагаю тебе продать артефакт. Даже оба артефакта. Ремонтный и сфера. И дам за них, скажем, сто тысяч. Хорошие деньги, не так ли? Что скажешь?

Говорить, что я думаю о чужой наглости, было непредусмотрительно.

– Скажу, что нельзя продать то, чего нет. Это не артефакты, а авторские заклинания, продавать которые я, разумеется, не буду.

– Ярослав, не глупи, где тебе еще предложат такую кучу денег? – сымитировал удивление Жданов.

– Разве это куча? – хмыкнул я в ответ. – Я эти несчастные сто тысяч получу за несколько таких вызовов.

– Не хочешь, значит, по-хорошему, – грустно сказал Жданов. – Придется по-плохому. Обыскать! – рявкнул он, полностью выходя из образа добренького дядюшки. – Пацан ни разу не маг.

Меня зафиксировали и принялись обшаривать. Я не сопротивлялся: решили, что не маг – значит, не маг, пусть противник побудет в заблуждении. Единственной добычей обыскивающих были выданные мне раньше деньги и два флакона из-под зелья концентрации, которые я использовал, но забыл выложить. Жданов поднес один из них к лицу и с удовлетворением обнаружил внутри пару капель.

– Значит, не артефакт, а зелье, – удовлетворенно сказал он. – Свободны.

Олег потянул меня за рукав к машине, но я задержался и спросил:

– А деньги? Ваши люди при обыске забрали мои деньги.

– Ярослав, я же предлагал по-хорошему с самого начала, – опять заулыбался Жданов, – но ты сам выбрал по-плохому. Никаких денег. Проваливайте.

– Значит, вы меня решили кинуть, – загрустил я. – Зря.

В машину я садился под смех Жданова.

– Извини, – сказал Олег. – Не думал, что оно так получится. Я компенсирую тебе все.

– Не извиняйтесь. Эта попытка дорого обойдется Жданову.

– Ярослав, не стоит нагнетать. Он мстительная сволочь.

– Я ж не маг, мне можно.

Мы чуть отъехали от гаража, я бросил пару заклинаний на машину и скомандовал:

– Остановите.

Олег притормозил и застыл от зрелища: его машина как ни в чем не бывало продолжала удаляться. Иллюзия была качественная, полный слепок. На камерах зафиксируется, если что.

– Ждите меня здесь. Я скоро.

Сказать он ничего не успел, я выскочил из машины и набросил на себя невидимость. До гаража я добежал. Жданов еще не ушел, давал указание магу. Тот кивал, скептически разглядывая флакон, при моем появлении даже не насторожился. А ведь он был куда сильнее Серого.

Я отправил точечное старение на крюк лебедки, висевшей почти над машиной, а когда он полетел, подправил траекторию и немного усилил. Тяжеленный крюк вошел в капот с легкостью консервного ножа, затем я немного изменил заклинание омывателя, замкнув его на накопитель, после чего из-под капота ливанул мощный водный поток, усиливающийся с каждым мгновением.

Медлить я не стал: отсюда следовало убраться до того, как вместо гаража появится озеро. А оно появится, если маг ничего не сделает, мощности накопителя хватит.

Глава 16

Мы неслись к городу, подгоняемые желанием убраться подальше. Со своей объемной иллюзией мы уже повстречались, после чего я развеял и ее, и отвод глаз с нашей машины.

– Не затопит? – выразил опасение Олег.

Он постоянно посматривал в зеркало заднего вида, хотя за нами никто не ехал – на шоссе припарковалась куча машин и водители снимали на телефоны невиданное зрелище.

– Нас? Нет. Скоро успокоится, – уверил я. – Заряд в накопителе закончится, и все.

– И что это было?

– Карма. Вы же слышали, что несправедливо обидевшего всегда настигает божественное возмездие? Это оно и было.

– Так-таки божественное? Ну ты и возомнил о себе.

Он пытался шутить, хотя я видел: Олег сильно обеспокоен

– А я что? Я немного помог.

– Немного. – Он опять посмотрел в зеркало заднего вида. – Ярослав, это было неразумно.

– Вода не так быстро поднималась, чтобы кто-то утонул.

– Я не про это, – он поморщился. – Думаешь, Жданов не сложит два и два и не поймет, кто виноват?

– Мы уехали, это зафиксировали камеры, – напомнил я. – Его маг моего воздействия не заметил. Да и было там этого воздействия… Думаете, нужно было спустить открытый грабеж?

– В данном случае нужно было, – буркнул он. – Неужели ты не понимаешь, что Жданов это не спустит и придет к тебе, ко мне, к твоей маме, наконец? Ты о ней подумал, тупой малолетний мститель?! По-твоему, стоит ее жизнь и здоровье возможности что-то там доказать Жданову?

Он распалился и уже орал на меня, почти не следя за дорогой.

– Что вы так разошлись? – удивился я. – Жданов ничего не докажет.

– Ему и не надо ничего доказывать. Он отомстит и забудет. За ним стоит клан. А за тобой?

– Да с чего ему мне мстить? – не выдержал я. – В гараже с потолка свалился кран лебедки. При чем тут я?

Признаться, слова Олега меня встревожили. В таком ракурсе я не рассматривал свою месть, действовал чисто на эмоциях. А надо было успокоиться, вернуться ночью и сжечь там все к хренам. Причем так, чтобы на меня вообще никто не подумал. Айлинг был бы мной недоволен: сам он провернул взрыв так, что все решили – это моя месть. Вот с кого нужно брать пример.

– Ярослав, на фига ты вообще устроил это представление? Ты же не хотел светиться? – продолжал бушевать Олег.

– Не хотел, – согласился я. – Поэтому всем, кто к вам обратится за моей помощью, отвечаете, что то, чем я настраивал, у меня отобрал Жданов. И ему самому в том числе.

Конечно, было обидно, что такой хороший приработок прикрылся, но лучше перестраховаться, чем попасть в зону интересов Жданова. Становилась понятна обеспокоенность Серого безопасностью нашего начинающегося дела: если такой Михаил Сергеевич нацелится на нашу разработку, нам ее не удержать.

– Если бы все было так просто, – буркнул Олег и замолчал.

Промолчал он до самого моего дома и, возможно, уехал бы не попрощавшись, если бы не оказалось, что там меня уже ждали.

– Ярослав Кириллович Елисеев?

Мужика, что ко мне подошел, я не узнавал, хотя он определенно показался мне знакомым. Или не мне? Пока я размышлял над столь серьезным вопросом, мужик проявил нетерпение.

– Я тебя спрашиваю? Ты Ярослав Елисеев?

Отнекиваться было глупо, тем более что обеспокоенный Олег уже вылез из машины и стоял у меня за плечом, поэтому я ответил с деланой небрежностью:

– Ну я, а что?

– Тебе повезло. Лазаревы предлагают повторное тестирование, – сообщил мужик и достал артефакт. – Клади сюда руку.

Радовать Лазаревых заранее я не собирался да и нечем пока было, поэтому приказ выполнять не поторопился.

– Во-первых, почему я должен вам доверять? Вы не представились, не предъявили никаких документов. А во-вторых, зачем мне вообще проходить тестирование?

Подозрительно это все. Сколько лет они прекрасно обходились без Ярослава, но стоило появиться мне, как им сразу же потребовалась новая проверка. Мужик покрутил головой, усмехнулся и полез во внутренний карман пиджака, откуда вытащил удостоверение, из которого я узнал, что Бледных Роман Александрович работает на службу безопасности Лазаревых. Удостоверение было не простое, а магически заверенное, поэтому при раскрытии в руках владельца печать засияла яркой зеленью, задавив на корню мое желание намекнуть на фальшивку. Зато я понял, почему он показался знакомым: наверняка именно он восемь лет назад проверял мое тело и не нашел ничего, заслуживающего внимания.

– Но вы так и не ответили, Роман Александрович, зачем мне вообще проходить повторное тестирование.

– Парень, не дури, – миролюбиво сказал Бледных. – Иногда с возрастом сила магии растет, и если Лазаревы посчитают, что ты того заслуживаешь, они вложатся в твое образование и дадут хорошую работу. Это прекрасный шанс для такого, как ты.

– А заслуживают ли сами Лазаревы того, чтобы я брал у них деньги да еще их отрабатывал?

– Вопрос философский, – кивнул он. – Но пока ты не проверишься, не будешь знать, предложат ли тебе вообще что-нибудь.

– Ярослав, пока это тебя ни к чему не обязывает, – сказал за спиной Олег. – Но стоящий за спиной сильный клан – это поддержка и защита.

Это был намек на проблемы со Ждановым, но я притворился, что не понял.

– Господин Румянцев совершенно правильно говорит, – заулыбался Бледных, самими словами намекая, что Лазаревы без присмотра меня не оставляли и в курсе, кто трется возле моей мамы.

Или выяснили всю подноготную за последние дни? Второе более вероятно. Хорошо, что я не хожу без отвода глаз в гараж. Плохо, что вообще привлек к себе внимание как маг. Проверить уровень магии я могу, но отстанут ли от меня после этого?

Бледных протягивал артефакт с нетерпеливой миной на лице. Считал он свой приезд простой формальностью и тратить на меня времени больше необходимого не хотел. В целом я склонялся к тому, чтобы пойти ему навстречу: все равно не отстанет, пока не убедится, что я пустышка, а так у меня будет дополнительный козырь против Жданова.

Шум въезжающей машины нарушил мои размышления, а вылезший из нее разозленный Жданов разбил нашу теплую компанию. На удивление бросаться ко мне с обвинениями он не стал, хотя судя по его виду, подмокла не только его репутация, но и он сам.

– И почему я не удивлен? – зло выдохнул он. – Разумеется, дело никак не могло обойтись без Лазаревых.

– Кстати, Роман Александрович, по поводу защиты, – очнулся я. – Этот господин меня ограбил, а сейчас явно собирается еще в чем-то обвинить. Наверняка, чтобы вытащить побольше денег.

– Да тебе, сопляк, жизни не хватит, чтобы со мной расплатиться, – взвился Жданов. – Даже если тебя на органы продать, половину не оплатишь! Что ты устроил в моем гараже?

– Я устроил? – перешел я в нападение, решив, что терять мне больше нечего. – Вы пригласили меня выполнить работу. Я ее сделал, между прочим, на высочайшем уровне. В результате вы меня ограбили и выгнали. – Я опять повернулся к Бледных. – Так как, Роман Александрович, возьмут ли на себя Лазаревы разрешение этого конфликта в мою пользу?

– Ты разрушил мой гараж! – заорал Жданов.

– Я к нему пальцем не прикоснулся, – отбрил я. – Когда мы уезжали, он стоял на месте и не собирался разваливаться. Более того, чтобы его разрушить, требуется строительная техника, моих сил точно будет недостаточно.

Жданов буравил меня взглядом. Его группа поддержки в лице охранника и давешнего мага стояла у него за спиной и не торопилась влезать в разборки. Наверное, потому что к нам подошел еще один представитель клана Лазаревых, вылезший из машины. Опасное, оказывается, это дело – тестировать детей на магию, не зря они поодиночке не ездят.

– И как он разрушил гараж? – заинтересовался Бледных.

– Залил, – буркнул Жданов. – Когда мы уезжали, вода была по пояс и не собиралась останавливаться.

– А я тут при чем? – делано удивился я. – Когда я уезжал, ничего не лило, а к вашему водопроводу я близко не подходил.

– Ты что-то делал с машиной, от нас закрывшись.

Это было слабым местом. Возможно, я сделал это зря – ждановский маг все равно не понял бы, что я магичу.

– Вы проверили и приняли работу, – напомнил я. – И опять-таки я закрывался над машиной, к водопроводным сетям близко не подходил и не вижу связи между ними и машиной.

– Я, кстати, тоже, – поддержал меня Бледных. – Но сама по себе информация, что вы привлекаете для ремонта машин несовершеннолетнего представителя нашего клана, интересна. Нужно будет узнать, почему вы не согласовывали с нами…

Ради разнообразия я не стал напоминать, что представителем клана не являюсь, слишком злым выглядел Жданов.

– Вода текла из машины, повреждена омывательная система, – неохотно пояснил он. – Этот сопляк переподключил ее так, что когда она попала в аварию, началось затопление гаража.

– Польщен. – Я отвесил глубокий поклон. – Вы такого высокого мнения о моих способностях.

– Как ваша машина могла попасть в аварию в гараже? – Бледных прищурился. – Сдается мне, сейчас вы собираетесь повесить свое раздолбайство на подвернувшегося парня, который, предположительно даже не маг. – Он потряс артефактом почти перед носом у Жданова. – Я как раз приехал, чтобы это проверить.

– А проверьте при нас, – внезапно успокоился Жданов. – Возможно, выяснится, что нужно кое-кого оштрафовать…

Он так посмотрел на своего мага, что тот побледнел и даже на два шага отступил. Теперь отказываться точно было не в моих интересах, поэтому я молча положил руку на протянутый артефакт и понаблюдал очень недолгое время, как в синем секторе заполнялся столбик, до зеленого он не дополз самую малость. А ведь был еще красный – для самых сильных магов.

– Я ж говорил: не маг, – влез успокоенный ждановский маг, который во время работы артефакта опять придвинулся к нам, но начальник на него так зыркнул, что он тут же заткнулся и опять отошел.

– Хотел бы я знать, что ты в таком случае делал с машиной, – прошипел Жданов, пристально глядя на меня.

– Я вам уже сказал, что свои секреты не продаю, – ответил я, не отводя глаз. – И с вами больше работать не буду никогда и ни на каких условиях. Вы – нечестный партнер.

Жданов захохотал так, что его согнуло пополам и он уперся руками в колени.

– Нечестный партнер… Нечестный партнер… – проговаривал он сквозь смех, никак не желая успокаиваться. – Какой я тебе партнер, сопляк? Партнерами могут быть только равные. Поехали, – бросил он своим сопровождающим, выпрямился, достал большой клетчатый платок и вытер выступившие слезы.

– А этот? – кивнул охранник на меня.

– Мы отправим претензию Лазаревым, – решил Жданов.

– Сдается мне, у вас нет для этого никаких оснований, – заметил Бледных. – Ни единого.

– Посмотрим, – скривился в ответ Жданов.

В нем не чувствовалась больше уверенность в своей правоте, и я подумал, что наконец-то зримая польза от Лазаревых. Можно сказать, появились вовремя и помогли.

– Лазаревы в контрах со Ждановыми? – поинтересовался я у Бледных, стоило машине подмоченной троицы выехать со двора.

– Есть некоторые разногласия, – уклонился от прямого ответа тот. – Так вот, Ярослав Кириллович, что я вам скажу… – Он сделал паузу и торжественно произнес: – Уровень у вас недостаточный для обучения магии, это так, но недостаточный на самую малость и намного выше результата прошлого измерения, поэтому я буду рекомендовать провести еще одно тестирование через полгода. Весьма вероятно, что к этому времени в ваше обучение будет иметь смысл вкладываться. Боевого мага из вас, конечно, не выйдет, но и бытовые тоже высоко ценятся и хорошо зарабатывают.

– Спасибо.

Я пытался не расхохотаться, но губы сами расползались в улыбку. Надеюсь, Бледных решит, что от радости, и не подумает, что веселюсь от одного предположения, что меня здесь могут чему-то научить.

– До встречи, молодой человек.

Он кивнул на прощанье и сразу направился к своей машине.

– Подождите, – окликнул я его. – Скажите, а при положительном результате я смогу выбрать школу?

– Определенный выбор будет. – Он повернулся и с интересом меня рассматривал. – Вы так уверены в успехе?

– Полностью.

– Вот как? Тогда у вас наверняка есть пожелания и по школе. Вы что-то выбрали?

– Да, «Крылья Феникса».

Он не рассмеялся, хотя уголки губ дернулись.

– Высоко метите, Ярослав Кириллович, – ответил он. – Я бы посоветовал вам присмотреться к школам попроще. Ваш уровень магии и знаний вряд ли подрастет до требуемого в «Крыльях Феникса».

– Я думал, там определяющим является платежеспособность учащегося.

– И это тоже. Должен вас предупредить, Ярослав Кириллович, что Лазаревы не станут в вас вкладывать средства, которые не окупятся. Всего хорошего.

В этот раз я окликать его не стал, и он спокойно дошел до машины и уехал. Все это время мы с Олегом промолчали, но стоило машине выехать со двора, как Олег неожиданно сказал:

– Самое удивительное, Ярослав, что я почему-то верю, что ты будешь учиться именно там.

– Потому что учеба в других школах вообще смысла не имеет, – пояснил я. – Из этой я хоть что-то вынесу. Как вы думаете, Жданов от нас отстанет?

– Посмотрим. – Олег нахмурился. – Он уже сомневался, когда уезжал. Если Жданов отправит претензию Лазаревым, а те от тебя откажутся, то Жданов может попытаться что-нибудь с тебя стрясти. Но раньше времени не паникуй.

Олег уехал, маму дожидаться не стал, хотя я ему предлагал посидеть у нас, можно сказать, от чистого сердца, даже пельмени пообещал сварить. Пришлось варить только на себя, параллельно прослушивая новости. Гвоздем программы, разумеется, был ждановский гараж, вода из которого не уже хлестала, но уровень затопления оставался приличным. Жаль, озера не получилось – то ли емкости накопителя не хватило, то ли ушлый маг догадался отсоединить блок омывателя – но город однозначно останется без нового водоема.

– Я давно твержу о необходимости разграничивать магию и технологию, – вещал благообразный старец с совершенно белой козлиной бородкой. Козлиной она была не только по форме – бородка все время смешно дергалась, забирая все внимание себе и делая лицо консультанта совершенно незапоминающимся. – Это не первый случай дефектного заклинания, наложенного на автомобиль. Да, в этот раз человеческих жертв не было, но ущерб колоссальнейший. И все из-за криво наложенного заклинания, которое прекрасно заменяется технологиями. Да, в этом случае бачок пришлось бы регулярно заполнять водой, зато даже вылейся она полностью, это не привело бы к катастрофе.

– Но удобство? – пискнула молоденькая ведущая, которую гость явно подавлял своим авторитетом. – Магия дает удобство, которое не может дать технология.

– Да с чего вы это взяли? – вытаращился на нее старец. – Все, буквально все аспекты можно перекрыть техническими приемами, не зависящими от заклинаний и накопителей. Вон оно, ваше удобство. – Он с довольным видом кивнул на экран, на котором как раз показывалась обширная водная гладь с плавающими предметами на поверхности. – Что теперь Ждановы с ним будут делать? Рыбок разводить? Хорошо еще, что все это случилось на окраине Белоорска, вдали от жилых кварталов. А если бы жилые массивы затопили? Сколько людей остались бы без электричества? Сколько раз я обращался с предложением запретить магию в городах, и каждый раз сталкивался с отказом. Но теперь, уверен, к моим словам отнесутся с куда большим вниманием.

– Но прогресс не остановить, – пискнула ведущая.

– Это не прогресс, – уверенно парировал старец. – Это регресс, возврат к средневековью, когда наш быт зависел от магии. Но сейчас, при нынешнем развитии техники, упор нужно делать на то, что доступно каждому и не несет такой опасности. Магию нужно оставить магам и отделить от обычных людей. Нам она не нужна. Для нас она опасна. Да и не только для нас.

Он мог вещать часами, не говоря при этом ничего нового или интересного, поэтому я выключил телевизор, взял тарелку с пельменями и отправился к себе: нужно было поесть и сделать хотя бы часть намеченного на сегодня до тренировки. И подумать, как можно нивелировать влияние эмоций на поступки. Олег был совершенно прав, когда говорил, что сегодня я подставил и его, и себя. Если бы не вмешательство Бледных, так удачно приехавшего с проверкой, разбираться со Ждановым пришлось бы мне. Конечно, я бы с ним разобрался, но это вызвало бы множество ненужных вопросов.

Интерлюдия 4

Кирилл Лазарев читал отчет о проверке его внебрачного сына и хмурился, хотя результаты можно было назвать никакими. По окончании чтения он велел секретарше вызвать Бледных, отложил лист отчета в сторону и встретил вошедшего довольно холодно.

– Почему вы написали, что рекомендуете еще одну проверку через полгода? – спросил он. – Вряд ли стоимость обучения окупится работой хилого мага.

– Было еще что-то, что я не указал в отчете, но сообщил нашей службе безопасности.

– И что же?

– Вы наверняка слышали о сегодняшнем сбое у Ждановых, – Бледных сделал паузу, дождался небрежного кивка и продолжил: – Ждановы обвиняют в этом Ярослава.

– Что? – Кирилл расхохотался. – Там был магический сбой, здесь, – он придвинул листок, – указано, что мальчик не маг. Каким образом он мог это сделать?

– Официальная позиция такова, да, – невозмутимо ответил Бледных.

– А неофициальная отличается? – насмешливо уточнил Лазарев.

– Я там был. И я разговаривал с этим мальчиком. Он не боялся Жданова. Именно не боялся, а не делал вид, что не боится. Он был уверен, что с ним справится, хотя со Ждановым были еще трое. И пусть шофер в схватке, скорее всего, не участвовал бы, а сам Жданов слаб, что в магии, что в бою, но там были еще маг и телохранитель. И Ярослав не боялся.

– Возможно, он просто не осознавал, кто на него наезжает?

– Возможно. Но у Жданова он занимался машиной, а конкретно – магическим узлом. И Жданов был вполне доволен результатом.

– Затопленный гараж – это прекрасный результат для Жданова? – усмехнулся Кирилл.

– Гараж затопился после того, как Жданов ограбил Ярослава.

– На что ты намекаешь?

– На то, что к мальчику стоит присмотреться.

Бледных ушел, а Лазарев опять притянул к себе листок, ища там и не находя ничего, к чему стоило бы присматриваться. В конце концов, листок отправился в папку «На подумать», которая валялась на нижней полке шкафа и к которой Кирилл очень редко возвращался.

Глава 17

Перед сном я попытался связаться с Айлингом. На удивление попытка удалась. Учитель ответил и даже выглядел не злым. Но и не добрым, хотя некоторое удовлетворение от прекрасно выполненной работы проскакивало.

– И зачем вы это сделали? – укоризненно спросил я. – Теперь Дамиан уверен, что я ему мщу.

– А разве ты не этого хотел? Отомстить?

Айлин сидел в воздухе, сложив ноги крест-накрест. Его белые одежды эффектно развевались на несуществующем ветру, а из фантомной курильницы, сделанной из цельного куска малахита, поднимался редкий зеленоватый дымок. Иллюзии на запахи не хватило, поэтому атмосфера казалась излишне стерильной.

– Я хотел отомстить сам, – напомнил я.

– Сам ты сможешь отомстить не раньше, чем все виновники состарятся и отойдут в мир иной.

– Вы меня недооцениваете.

– Недооценивал бы, сказал, что ты вообще никогда не отомстишь.

Его руки словно перебирали невидимые струны, творя магию, для меня пока недоступную, но понятную – не зря же я столько лет был учеником Айлинга, чтобы не разобрать защитные заклинания, пусть и высшего порядка. И направлены они были сейчас наружу, на тех, кто пытался до него добраться.

– Вам кто-то угрожает?

– Мне постоянно кто-то угрожает. Но я угрожаю продуктивнее.

Он хохотну, приглашая меня присоединиться к веселью. Но на мой взгляд, поводов для этого не было.

– Дамиан? – продолжил я настаивать.

– Естественно. Он был недоволен, когда после усиления мной защиты производство взлетело на воздух. Но я его предупреждал.

Айлин расплылся в столь счастливой улыбке, что я заподозрил, что кадильница – отражение реального мира, где сейчас учитель находится во власти веществ, расширяющих сознание и позволяющих творить вещи скорее страшные, чем невозможные. Практиковал он такое нечасто, но если практиковал, выбывал из реальности недели на полторы, при этом приближаться к нему я бы не посоветовал и злейшему врагу: защитные заклинания претерпевали столь неоднозначные изменения, что врагу, не успевшему отступить вовремя, пришлось бы отползать, извиваясь всем змеиным телом, или отходить, путаясь в паре десятков конечностей. Отлететь на той пародии крыльев что выходили после магии Айлинга, не удалось пока никому. Сюда вряд ли что выплеснется, но если таковое вдруг случится, то противопоставить мне нечего. А вот во внешнем мире он до меня не достанет.

– Пожалуй, я откланяюсь, учитель.

– Не учитель я тебе, – благодушно ответил он. – Мог бы запомнить.

Вылетал я из транса в уверенности, что Айлинг под ненужными веществами, и с желанием, чтобы к нему постучалась Илинель. Она точно разозлит учителя до степени, необходимой для отползания. А то и откатывания. Шарик из моей бывшей подруги получился бы зачетный. Кстати, об Илинель. Защиту-то я не восстановил. Пришлось перед сном заняться, а то визит бывшей любовницы был бы сейчас некстати. Желание проверить, как там дела у Мальцева, я в себе подавил: слишком я сейчас был уязвим перед учителем, выдернуть ему меня – раз плюнуть. Поэтому я навертел на себя все доступные мне защиты и только после этого отправился спать.

Как ни странно, выспался я прекрасно, настроение не испортила даже обычная утренняя каша, которую почему-то мама считала самой нужной и правильной едой. К каше я добавил бутерброд с таким толстым слоем колбасы, что она примирила меня не только с необходимостью доесть кашу, но и с необходимостью вести застольную беседу. Так-то я бы предпочел ее избежать, но по новостям ничего интересного не показывали, про вчерашнее срабатывание магии у Ждановых больше ничего не говорили, проскользнули лишь туманные намеки о терках между двумя немаленькими кланами, в котором один проявил необычайную изобретательность, походя унизив другой. Надо же, Лазаревы нагло присвоили себе мое достижение! Сначала я почувствовал злость, и только потом сообразил, что это мне на руку, в отличие от разборок со Ждановым.

– Ваша классная звонила, – неожиданно сказала мама. – Спрашивала, не нанимали ли мы репетиторов по математике.

– Угу, – буркнул я, тщательно пережевывая бутерброд. Как говорил Айлинг, магу мало положить пищу в рот, нужно еще ее правильно употребить.

– Что угу? – спросила она. – Мне кажется, она намекает на репетиторство. Спросишь, сколько она берет за час? Вдруг поможет.

Сказала она это неуверенно, словно сомневалась в моих силах справиться самостоятельно не только с математикой, но и с разговором с учительницей.

– У меня за последнюю контрольную по алгебре пять, какое репетиторство?

– Пять? – поразилась мама. – Как так?

– Нашел один сайт, – небрежно бросил я, – на котором все правила так объясняют, что никаких проблем больше не возникает. Математика прекрасна и легка, она как музыка, только воплощена не в звуке, а в цифре.

– Скажешь тоже! – засмеялась мама. – Да ты у меня поэт.

– Поэт не поэт, но мне уже пора, а то опоздаю.

Я торопливо допил чай, которого оставалось глотка два и рванул из кухни.

– Времени же еще много, – удивилась мама.

Но так казалось только ей, поскольку мне надо было добраться до гаража, подновить там заклинания, и только потом идти в школу. Причем сделать это так, чтобы никто ничего не заподозрил.

До гаража я пробежался легкой трусцой, по дороге крутя в руках мячи для гольфа. Пальцы уже не казались такими неуклюжими отростками, как были при моем вселении, но работать было ещё над чем.

В гараже никаких критических проблем не обнаружилось, процесс шел своим чередом, поэтому я просто подновил защиту и рванул в школу. Отвод глаз снял буквально перед поворотом к ней и, как оказалось, поторопился.

– Привет, Ярослав, – заступил мне дорогу Глаз. – Разговор есть.

– Долгий?

– Да не особо. Димана Мальцевы задолбали, – сразу пояснил он проблемы. – Он теперь почти безвылазно сидит с сеструхой, чтобы нас не подставить. – Я хмыкнул, и Глаз сразу добавил: – Ну, и тебя тоже. Мы про тебя ни полслова никому, зуб даю.

– И чего от меня хочешь?

– Может, ну их, этих Мальцевых? Сестра Димана уже сама за него не согласна. Там дедуля Мальцевых, – Глаз с отвращение сплюнул на землю, – мерзкий такой старикашка, на нее наезжает так, что она вообще не рада, что с Мальцевыми связалась. Не хочет она, короче, за этого Андрея.

– Им решать. Я-то тут при чем?

– Так у того крыша поехала, – охотно пояснил Глаз. – Говорит, только на ней женюсь, мне посланец бога сказал, а против бога идти нельзя. Может, опять посланцем побудешь? У меня бизнес страдает.

Я фыркнул. Бизнес у него страдает. Не получается отжимать без свидетелей телефоны и синтезаторы. Кстати, у меня так и валяется дома синтезатор в чехле, а мог бы на нем пальцы тоже поразминать… Но время, где его взять на все?

– Че ржешь? – буркнул Глаз. – Тебя бы так обложили. Разрулишь?

Я задумался. Снимать проклятие всегда сложнее, чем накладывать, тем более что несколько дней уже прошло, оно прижилось, укоренилось и сроднилось с Мальцевым-младшим. Приказать Андрею больше не приходить к Ольге – так он же на стену полезет, слишком жесткое условие.

– Они от вас все равно не отстанут, если наехали. Разрулю – начнут выяснять, как вы до посланца бога достучались. А так вы не при делах.

– Зарраза.

Глаз грязно выругался и опять начал плеваться, хорошо не на меня, но проходящий мимо Игорь испуганно отшатнулся и бросил на меня умоляющий взгляд, сигнализируя всеми частями тела о своей просьбе. Я сделал вид, что не вижу его судорожных подергиваний, и сказал:

– Я подумаю, что можно сделать. Но как мне кажется, чем сейчас меньше вмешиваться, тем быстрее Мальцевы успокоятся. Все, мне пора.

– Погодь. Ждановых тоже ты?

– Че сразу я? – удивился я настолько фальшиво, что у самого зубы свело. – Я что, единственный маг в Белоорске?

– Понятно. – Глаз кивнул, его протезный глаз завращался, пытаясь охватить все 360 градусов обзора. – Маг ты не единственный, но… Эх, не хотел же связываться с магией, но Диман настоял.

Он развернулся и потопал по своим делам, а я по своим.

Первым уроком у нас был немецкий. Я привычно направился к своей последней парте, вертя в голове разговор с Глазом и думая, как отыграть ситуацию с Мальцевыми, которые взяли Хрипящего с сестрицей в оборот, как вдруг обнаружил вопиющую неправильность. За моей партой с удобством расположилась Полина и сейчас вызывающе смотрела на меня, заложив ногу на ногу. Белая блузка перестала казаться строгой, во-первых, потому что она была расстегнута если не до пупа, то до очень хорошего обзора, а во-вторых, дополнялась коротюсенькой юбкой. Похоже, Полина собралась развязывать настоящие боевые действия. Жаль только, не учла, что приз в моем лице завоевываться не собирается.

– Ермолина, ты ничего не попутала? – спросил я и бросил рюкзак на стул.

Садиться я пока не торопился: Полина заняла стратегическое место у окна и с ее стороны стояло разлапистое дерево в кадке, поэтому если она захочет занять другую парту, ей придется лезть через мое место.

– Где хочу, там и сижу, – фыркнула она и поправила и без того аккуратно лежащий учебник немецкого.

– Раньше ты хотела сидеть в другом месте.

– Так это раньше. А теперь я там ничего не вижу. У меня дальнозоркость проявилась, – нагло ответила она. – Могу сидеть только сзади.

– Купи очки, – предложил я.

– Они мне не идут. – Она вздернула и без того курносый нос. – Ярослав, ты меня боишься, что ли? Поверь, я не кусаюсь.

– Ермолина, мне нравится сидеть одному, никто не мешает учиться.

Она звонко рассмеялась, словно я рассказал анекдот.

– Садись уже.

Словно дожидаясь этих слов, зазвенел звонок на урок. Желание переместить Полину вместе со стулом на ее законное место пришлось задавить, не драться же с девчонкой. К ним нужно применять другие методы, чтобы удирали сами. Поэтому я как только сел, сразу положил ей руку на коленку, обтянутую тонюсенькой лайкрой. Аппетитную такую округлую коленку.

– Елисеев, ты сдурел? – зашипела Полина и ткнула меня ручкой в бок так, что я аж подпрыгнул.

– У меня на этом месте всегда рука лежит, – заявил я, демонстративно потирая бок. – Как только увлекусь уроком, сразу автоматически рука опять туда опустится. Тебе это нужно, Ермолина?

Вошла учительница немецкого. Класс недружно встал для приветствия, и Полине ответ пришлось уже прошептать.

– А у меня автоматически дергается рука с ручкой и втыкается в тебя. Тебе это нужно?

Что мне было нужно, так это чтобы соседка отсюда убралась. Поэтому я сделал защитный блок в том месте, куда она ткнула ручной. Хороший такой защитный блок, пусть небольшой, но непротыкаемый не только ручкой, но и чем посерьезнее. Как только мы сели, я тут же предпринял вторую попытку. В этот раз я успел не только положить руку на коленку, но и сдвинуться по ноге немного вверх. Полина взвизгнула, ткнула в меня ручкой, и я уже праздновал победу, но тут ручка прошлась по защитному блоку, который закончился чуть ниже подмышки. Туда ручка и влетела, заставив меня от неожиданности охнуть. Все-таки ручке в подмышке не место, и вообще удар оказался достаточно болезненным.

– Ермолина, Елисеев, что у вас там происходит? – прогремела немка.

– Битва, – пояснил я, потираю место протыка.

– Какая еще битва?

– На ручках, Аделаида Николаевна. На чем еще можно биться на вашем уроке? Это без свидетелей возможны варианты, а так…

Я развел руками, расписываясь в беспомощности.

– Дурак! – прошипела покрасневшая Полина.

– На моем уроке вы должны биться только языками, – заявила немка. – К доске оба.

Игорь громко и злорадно захихикал, но затих сразу же, как немка на него посмотрела, выразительно поправив очки. Так-то он туповат, но тут сразу сообразил, что привлекая к себе внимание, можно нарваться на внеплановый выход к доске.

– Итак.

Учительница опять поправила очки на носу и сурово нас оглядела. По воспоминаниям под таким взглядом хотелось уменьшиться в размерах и спрятаться под парту. Для кого-то он был страшен и сейчас: Полина сдвинулась ко мне за спину и наверняка уже жалела о своей опрометчивой смене места. Вот так-то – не чувствуешь за собой силы, не лезь на рожон.

– Слушаем вас, Аделаида Николаевна. Хотя странно на уроке немецкого говорить на другом языке. Где нам еще практиковаться в немецком, как не здесь.

Она зло сощурила глаза и с явной насмешкой перешла на немецкий, причем говорила нарочито быстро, чтобы я не разобрал:

– Практиковаться? Замечательно. Предлагаю вам с фройляйн Ермолиной разыграть перед нами сценку. Русский друг показывает немецкой подруге достопримечательности Белоорска. Приступайте.

Она кивнула, уселась за учительский стол и раскрыла журнал, явно собираясь выставить оценку за ответ прямо сейчас, пока мы ничего не скажем, поэтому я принял грустный вид и торопливо начал:

– Дорогая Полина, рад приветствовать тебя в нашем Белоорске, славном городе, насчитывающем тысячелетнюю историю.

На самом деле задание меня даже порадовало: не далее как позавчера по договоренности с моим немецким другом я как раз рассказывал ему на немецком о своем городе, а он на русском – о своем. Поскольку мне тогда еще пришлось дополнительно готовиться и запоминать, какие значимые места есть в Белоорске, а он поправил меня в паре мест, где я допустил особо грубые нарушения в немецком языке, то сейчас я шпарил бойко и без остановки. Настолько бойко, что часть класса с трудом улавливала, о чем я вообще говорю, а часть не улавливала вообще. Аделаида Николаевна же сняла очки вовсе и смотрела на меня так, словно у меня выросла вторая голова. Или как вариант – рог посреди лба на единственной.

Поскольку сценка была рассчитана на двоих, я сделал паузу, давая Полине возможность вставить реплику.

– Как интересно, – протянула она. – А по каким дням там бывают экскурсии?

В ответ я начал заливать, что данный памятник входит во все городские экскурсионные программы, но при желании туда можно пройти самостоятельно в любое время. Хочет ли фройляйн, чтобы я ей его показал лично?

– Разумеется – чуть запинаясь, ответила Полина. – Любая экскурсия с таким гидом будет весьма запоминающейся.

Поговорили мы недолго, немка нас прервала и одобрительно сказала:

– Молодец, Ермолина. Не ожидала от тебя таких педагогических талантов. Мало того что сама учишься на отлично, так еще успеваешь помогать другим. – И добавила в этакой снисходительной манере: – Елисеев, ты тоже молодец. Можете садиться.

Глава 18

Что меня удивило, так это то, что Полина не только благосклонно принимала поздравление со столь успешным обучением меня, но и когда кто-то из девочек съязвил по этому поводу, невозмутимо ответила, что ей поручила со мной позаниматься классная, как с отстающим и позорящим класс. После чего к нашему выступлению на немецком потеряли интерес все, кроме учительницы, которая попросила нас задержаться после урока.

– Признаться, Ярослав, ты меня поразил, – сказала она, приспустив очки на носу указательным пальцем. – Оказывается, если ты не ленишься, то достигаешь успехов. Хотелось бы, чтобы этого твоего запала хватило и на дальше.

– Я от него не отстану, Аделаида Николаевна, – уверила Полина, удивляя меня всё больше и больше. – Он и дальше будет хорошо учиться.

– Хотелось бы в это верить, – с явным скепсисом в голосе сказала немка. – В любом случае, Полина, это было впечатляюще. За такой короткий срок – такие достижения. Не каждый взрослый сможет. У тебя явный педагогический талант.

Как же талант. Наглость у нее безграничная.

– У меня была убедительная мотивация, – напомнил я.

– Какая же, Ярослав? – ободряюще улыбнулась мне учительница.

– В случае успеха Полина пообещала сходить со мной в кино.

Немка рассмеялась, совершенно по-доброму, на мгновение перестав выглядеть стальным утесом, похожесть на который отрабатывала не один десяток лет.

– Согласна, мотивация убедительная, – сказала она. – Поход в кино ты заслужил. Молодцы, ребята, хорошо поработали. Идите, а то опоздаете на следующий урок.

– И что это было, Ермолина? – спросил я, лишь только мы вышли из класса.

– Прикрытие, Елисеев, – ответила Полина. – Тебе же оно нужно?

– Зачем мне прикрытие? – удивился я.

Так-то я бы от него не отказался, но не при таких странных вводных.

– Ни с того ни с сего вдруг Ярослав Елисеев меняется полностью, – насмешливо сказала она. – Из полуидиота неожиданно вылупился весьма интересный экземпляр, хватающий все знания на лету.

– И?

Я понимал, что ответ мне не понравится. Слишком уверенной выглядела Полина.

– Что и? Чем ты объяснишь такие выдающиеся изменения?

– Если ты забыла, Ермолина, меня стукнули по голове, после чего я пересмотрел приоритеты.

– И чего это меня никто не бьет по голове с таким результатом? – ехидно спросила она.

– Хочешь, попрошу специалиста? У него удар поставлен в десятках экспериментах. Правда, хороший результат получился лишь один. Поумнел только я.

Я скромно улыбнулся, надеясь, что метод Полине не подойдет и разговор, который нравился мне все меньше и меньше, на этом заглохнет. Но Полина лишь рассмеялась.

– Ярослав, не делай из меня дуру. Говоришь, резко поумнел? Такого не бывает даже в сказках.

– В сказках как раз бывает, – не согласился я. – Ты, Ермолина, просто не те сказки читала.

– Ой, только не надо мне их рассказывать.

– Ермолина, что ты от меня хочешь? Говори прямо, – бросил я, чувствуя, что сейчас меня начнут шантажировать от всей широты девичьей души.

Она улыбнулась. Задорно и очень уверенно в том, что получит то, что хочет.

– Сначала послушай, что тебе предлагаю я. Я прикрываю тебе по всем фронтам от любых вопросов. Учти, я весьма изобретательна…

– …в плане вранья, – закончил за нее я. – Ермолина, зачем меня надо прикрывать?

– Затем, что ты кто угодно, но не Ярослав Елисеев, – выпалила она.

– Ермолина, что за чушь ты несешь? – скорее раздраженно, чем испуганно возразил я. – Любой анализ подтвердит, что я – Ярослав Елисеев. Это тело – тело Ярослава Елисеева, мои знания – его знания с небольшими дополнениями. Хочешь, напомню, почему тебя в четвертом классе коротко обстригли?

– Не хочу, – недовольно надула она губы. – Я это и без того прекрасно помню. И все же ты – не он.

– Ага, – расхохотался я. – Немецкий шпион я. То-то я так внезапно заговорил сегодня на уроке. А язык-то родной.

– У тебя сильный акцент, никто не поверит, что родной. – Она положила руку на мое плечо, касаясь пальцами шеи, и почти прошептала: – Хочешь быть Ярославом, будешь. Я никому не скажу о том, что думаю.

– А взамен? – заинтересовался я.

Болтовни Ермолиной я не боялся. Я уже прошерстил интернет на предмет переселений душ. Таковые случались только в художественной литературе. Серый меня на понт взял, когда я вынужденно признал, что я не тот. Впрочем, с ним я сам пару раз прокололся: если изменения характера можно списать на стресс, то знаниям о магии попросту неоткуда взяться. Но Серый уже, считай, был моим учеником, как клятву примет, никому больше не проболтается. Да и сейчас это не в его интересах.

– А ты меня поддерживаешь.

– Конкретнее.

– Ты помогаешь мне отсюда выбраться.

– Откуда отсюда? – не понял я. – Из Белоорска?

Честно говоря, ее просьба меня сильно напрягла. Почему-то я решил, что она хочет добраться до моего мира. Делать ей там однозначно нечего. Разве что когда я с Дамианом разберусь, и то…

– Из этого района, балда, – недовольно пояснила Полина. – Я не дура, уже поняла, что шансов самостоятельно выбраться наверх у меня не будет. Была б у меня магия, хоть самая хиленькая, был бы шанс. А так… – она махнула рукой.

Удивительные рассуждения для ее возраста. Она, конечно, девочка умная, но к этой мысли пришла не сама, что-то подтолкнуло. А что касается магии… Я впервые посмотрел на нее так, как раньше осматривал себя, и хотя для длительного сканирования потребовалось бы время, одно выяснилось сразу: у Полины проблема та же, что и у Ярослава – сморщенный источник и очень узкие каналы. А значит, мага из нее сделать можно, но нужно ли?..

– Я не прошу у тебя много, просто поделись методиками, которые ты используешь для учебы, – продолжала она. – И будем поддерживать друг друга.

– Поддерживать друг друга – это серьезно – усмехнулся я.

Решено. Балласт не берем, от Полины избавляемся немедленно.

– Не знаю, что ты там себе навыдумывала, Ермолина, но никаких методик у меня нет. Я просто уделяю достаточно времени учебе.

– И занятиям спортом? – ехидно уточнила она.

– И занятиям спортом, – согласился я. – Так что не майся дурью, а…

И тут я почувствовал, что в наш гараж кто-то собрался влезть. Делал он это топорно, но защитные заклинания трещали и, очень может быть, готовились к сдаче, поэтому я рванул туда, напрочь выкинув Полину из головы. А вот Серому, напротив, отправил сигнал, что у нас проблемы. Надеюсь, добежит если не одновременно со мной, то быстро.

На подходе я спохватился, набросил на себя отвод глаз и иллюзию, добежал до гаражей, перед поворотом остановился, пару раз глубоко вздохнул: во-первых, чтобы успокоиться, а во-вторых, чтобы привести каналы в рабочее состояние. И только потом вышел к снятому гаражу, где и обнаружил неприятного толстого типа в компании мага, который усиленно пытался вскрыть дверь. Пытаться он мог долго, но позволять это было не в моих интересах – это же все потом придется восстанавливать после чужих шаловливых ручек.

– Что это вы тут делаете? – спросил я.

– Идешь мимо – иди, – грубо ответил толстяк. – Гараж мой, что хочу, то и делаю.

– Гараж мы сняли на двоих с другом, – возразил я. – И в договоре не было ничего про то, что вы имеете право вламываться в любой момент по своему желанию.

– Смотри-ка, юриста подогнали, – глумливо сказал толстяк. – Гараж мой, я имею право в любой момент в него попасть.

Несмотря на его слова, маг прекратил взламывать защиту. Я понадеялся, что это еще и потому, что он понял тщетность попыток. Его сканирующее заклинание понеслось ко мне, но отразилось, заставив его прошипеть сквозь зубы пару ругательств. Я сделал вид, что ничего не произошло, и продолжил беседу с толстяком.

– Отлично, – согласился я. – Тогда вы возвращаете нам деньги, мы освобождаем гараж, и вы можете в него вламываться сколько душе угодно.

– Я хочу попасть в него прямо сейчас, – набычился он. – Имею право знать, чем вы там занимаетесь.

– С чего бы? – возразил запыхавшийся Серый, который подбежал уже к разгару разборок. – Мы договаривались: я плачу, а ты не лезешь в мои дела.

– Не хочу быть замаран в криминале.

– Поэтому вы нарушаете собственный договор? – поинтересовался я. – Никакого криминала здесь нет и быть не может. Мы – законопослушные граждане.

И если собираемся чем-то торговать незаконно, то лишь потому, что наши интересы частично пересекаются с чужими. Уверен, большинство, если не все кланы с удовольствием наложили бы лапу на нашу собственность. Не зря же дамиан так трясся над производствами накопителе. Айлинг знал куда бить – по одному из самых больных мест.

– Я видел запись с камер, – заупрямился толстяк. – И хочу знать, что вы привезли и чем занимаетесь в моем гараже.

– Нужно было выяснять до того, как заключали договор.

– Какой договор? – глумливо спросил он. – У вас есть на руках бумага? Или есть свидетель? Хотя бы того, что вы передавали деньги?

– Мужик, ты нарываешься, – прорычал я. – Мага обманывать себе дороже.

– У меня тоже есть маг, – он гордо кивнул на своего.

Я создал привычную иллюзию файербола, укутав ее непроницаемым пологом для желающих проверить подлинность. Иллюзия вышла на славу: искрила, шипела и весело подпрыгивала в руке, напугав хозяина гаража до синевы на лице. Маг тоже напрягся – не раскусил, видать, мой маленький обман.

– Я вас сейчас обоих положу и бетоном в пол вашего же гаража залью, – подлил я масла в огонь их страхов.

Толстяк сделал несколько мелких шажков и встал так, чтобы между нами и им был маг. Тому это не очень понравилось, особенно с учетом моего аргумента, с которого он не сводил глаз, довольно медленно выплетая защиту. При желании я бы его уже десять раз прибил, будь файербол настоящим.

– Сил хватит? – не дрогнул маг, решивший взять сторону нанимателя.

– Сомневаешься? Хватит, и еще останется. И я бы на твоем месте хорошо подумал, стоил ли поддерживать того, кто так и норовит обмануть. Или он тебе заплатил авансом?

– Нет, – чуть помедлил с ответом маг.

Толстяк занервничал еще сильнее, и по синюшному лицу потекли капли пота. Этак он еще ласты от страха склеит, придется с полицией разбираться. Спиной он прислонился к гаражу, как будто собираясь отстаивать его до последнего, но на деле, не будь за спиной опоры, толстяк бы уже улепетывал на подгибающихся ногах.

– Я никого не собираюсь обманывать, – проблеял он.

– Неужели? – зло сказал Серый. – А кто только что пытался доказать, что денег ты от меня не получал. Так получал или нет?

– Получал, – выдавил он. – В полном объеме.

Выговаривал он еле-еле, потому что губы у него тряслись, и сам он трясся так, что брызги пота летели во все стороны. Часть попала на его мага, тот поморщился. Я развеял иллюзию – и без того противник запуган по самое не могу.

– Претензии есть? – грубо спросил я.

– Н-н-нет.

– В гараж больше не надо?

– Надо, – неожиданно сказал он. – Я должен убедиться, что вы там не варите наркоту. Мне проблемы с полицией не нужны.

Мы с Серым переглянулись, и я неохотно кивнул: пусть посмотрит, все равно ничего не поймет, но зато у него не будет даже формальной причины туда лезть в дальнейшем.

Серый открыл дверь, и вся компания ввалилась внутрь. Владелец гаража, хоть и испуганно на меня косился, но все равно пытался выяснить, что это за бандура посреди гаража и не будет ли из-за нее проблем.

– Лезть к нам не будешь – проблем не будет, – заверил я, прикидывая, не нанести ли на него какое-нибудь проклятие, слабенькое, но такое, чтобы ему стало не до проверки своего имущества.

Потом решил, что делать это опасно: с большой вероятностью этот упитанный козлик поскачет в полицию с заявлением сразу, как только более-менее придет в себя, и тогда будет только хуже. Помещение все равно придется искать другое. По толстяку видно, что попыток он не оставит, а мне не улыбается подскакивать по ночам и ликвидировать попытки взлома. Серый решил так же, поскольку первой фразой после ухода владельца было:

– Насколько реально перенести автоклав без потери процесса?

Я прикинул мощность своих нынешних заклинаний и решил:

– Если за час перенесем, все будет норм.

– Убираться отсюда нужно.

– Согласен. Чем раньше, тем лучше. Реально так быстро найти новое помещение?

– Ко мне домой отвезем, – неожиданно ответил он. – Сейчас самое надежное место. Ты же отвод сможешь наложить на машину так, чтобы не отследили?

– И отвод, и иллюзию уезжающей машины для камер, – согласился я. – Но ты уверен, что оно того стоит?

– До первой партии внимание не привлечем, – ответил Серый. – А дергаться от каждого чиха хозяев – увольте. Получится процесс – будем думать над подходящим помещением. Я за машиной.

– Ага, – согласился я. – А я покараулю.

Он ушел, а через некоторое время в дверь раздалось неуверенное постукивание. Наверное, правильнее было просканировать ауру до открывания, тогда бы меня не так удивило появление Полины. Но знакомых я здесь не ожидал встретить, а незнакомые меня не пугали, особенно такие осторожные.

– Вот ты где, – сказала Полина. – Ярослав, мы не закончили разговор.

Проверка показала, что личина на мне сохранилась, поэтому я сказал самым неприятным тоном, на который был способен:

– Девушка, вы ничего не попутали?

– Ничего, – фыркнула она. – Моя сестра была магом, и она научила меня одному приемчику, который доступен и не-магам. Поэтому я точно знаю, что это ты.

Приемчик наверняка был из тех, что доступен слабым магам, но Полину я радовать не торопился, хотя ее уверенность была неприятна, поскольку я не знал, на чем она основана.

– И какому приемчику?

Уточнение было не формальным, потому что меток на себе я не видел, да и почувствовал бы любую магию, направленную на себя. Ее точно не было, и тем не менее Полина стоит на пороге и ехидно улыбается.

– Доверие за доверие? – предложила она. – Ты рассказываешь все, что знаешь и умеешь, и я рассказываю все, что знаю и умею.

– Боюсь, это неравноценный обмен.

– Хорошо. Я тебе так скажу. Прием называется «отпечаток ладони». Я как бы оставляю свой след на тебе, его и чувствую. Недолго, правда, но чтобы найти тебя, хватило. Этот прием – один из немногих, разработанных личной моей сестрой. Она была очень талантливым магом.

Понятно. Принцип действия такой же, как у простейших проклятий, а не почувствовал я потому, что не было взаимодействия ни с моей энергией, ни с моей аурой. Решение элегантное, не спорю. Похоже, сестра Полины действительно что-то из себя представляла. Обнаружить такое можно, только если прицельно искать. Расслабился я здесь, посчитал местных неучами, и вот результат: меня сделала обычная девчонка. Что же делать с ней? Она теперь слишком много знает, чтобы можно было отмахнуться и забыть. Вон как шарит любопытными глазами по автоклаву.

– А почему сестра была магом? Разве магом можно перестать быть?

– Потому что она умерла, – резко ответила Полина. – Полгода назад. Она работала на Мальцевых, и однажды не вернулась домой. Ее обвинили в том, что она с их наработками сбежала. Но это не так.

– Если трупа ты не видела, то возможно, его и нет, – задумчиво сказал я. То, что я начинал воспринимать Мальцевых своими врагами, мне не нравилось. В своем мире с врагами бы разобраться, ни к чему их заводить еще и здесь. – Почему ты так уверена, что сестра не сбежала?

Проверить я это мог. Но опять вставал вопрос: зачем мне это надо? Я и без того уже успел засветить свои умения там, где этого делать не следует.

– Потому что я ее знала как никто другой. Она не могла нас бросить. Я тебе принесу клятву верности, – неожиданно сказала она, – если ты пообещаешь мне помочь. Как ты понял, я хочу отомстить.

Клятва верности – это уже серьезно. В памяти нашлось упоминание об этом ритуале, который накладывал серьезные ограничения на того, кто давал. Но к чему мне ее верность, которая ляжет ярмом на шею? Похоже, как я ни отбивался, придется создавать свою команду. Обмен должен быть хоть немного равноценным. Тяжело вздохнув, я предложил:

– Уговорила, Ермолина. Только клятва не верности, а ученика. Будем делать из тебя мага.

Глава 19

– Ярослав, я не маг, – снисходительно, словно поясняла умственно неполноценному, напомнила Полина. – Какого мага из меня можно сделать? Только работающего с артефактами. Может, тебя Лазаревы ими и снабжают, но на меня их щедрость точно не распространится.

– Я не использую артефакты. Во всяком случае пока. Так-то это полезная вещь, но расходники для меня дороговаты. Что же касается тебя, то если бы ты была не-магом, то не смогла бы использовать прием сестры, – пояснил я ей, казалось бы, очевидную вещь. – Просто у тебя этой магии мало, потому что, грубо говоря, есть проблема с внутренними магическими структурами. Поэтому ничего серьезное тебе недоступно. Так, мелкие фокусы.

Тут я поскромничал, потому что с помощью арсенала моих мелких фокусов успел наворотить много и не всегда правильно. Но это только потому, что мне хватает базовых знаний, которых нет и не может быть у Полины.

– А чем докажешь? – недоверчиво спросила она.

Я скривился и создал иллюзию. Файербол у меня получился еще краше, чем в прошлый раз: больше, ярче и гудящий куда страшнее. Полина ойкнула, но скорее восхищенно, чем испуганно, а потом протянула руку потрогать. Этого я допустить не мог, поэтому сразу развеял заклинания и сурово сказал:

– Ермолина, ты сдурела пихать руки в магические структуры? Первое правило ученика – держись подальше от заклинания, если не уверен, что оно безопасное.

– Сдается, мне, что оно совершенно безопасное, – ответила Полина. – Ты магом не считаешься, как и я. И если твое утверждение правдиво, что ничего серьезного таким, как мы, недоступно, то твой фокус опасным быть не может.

Определенная логика в ее словах была. И, что самое обидное, она была почти права. Почти, потому что даже с моим скромным арсеналом я мог играть против сильных магов. Про Андрея Мальцева, разумеется, я ей не сказал, хотя и сильно хотелось. Но тут даже я понял, что это желание покрасоваться перед одноклассницей – не мое, а подросткового тела.

– Ермолина, ты не учитываешь, что я могу скрывать свои возможности, – все же напустил я загадочности.

– Поэтому сидишь в задрипанной школе и зубришь историю? – насмешливо фыркнула она. – Если бы ты работал не с артефактами, тебя давно устроили бы в другую школу, для одаренных.

Пока она говорила, я создал иллюзию себя, легкую и непрочную, но достаточную, чтобы обмануть зрителя, на себя же навел невидимость, зашел за спину Полине и положил руку ей на плечо. Проклятием страха решил не приправлять, но Полина взвизгнула, подскочила на месте и развернулась как раз к тому моменту, когда я снял невидимость.

– Понимаешь, Полина, – задушевно сказал я, как будто и не было этого вопля. – Резкие изменения не всегда хороши и не всегда возможны. Чтобы мне что-то представлять из себя по силе, нужно полгода-год. Столько я могу позволить себе провести и в нашей задрипанной школе. Артефакты мне, увы, никто не предоставил. Лазаревы не считают меня перспективным.

Она развернулась к иллюзии и опять ткнула в нее пальцем, словно ей там медом было намазано. Иллюзия не развеялась, и я даже смог выдать на ней что-то вроде ехидной усмешки. Полина повернулась ко мне и ткнула пальцем уже в меня.

– Этот настоящий, – заключила она. – А что ты можешь еще?

– Много чего, Ермолина. Не думаешь же ты, что я сейчас тебе просто так все выложу?

– Скажи, а ты можешь найти мою сестру? Ну или то… что он нее осталось.

Глаза Полины увлажнились, но она не зарыдала, как я уже испугался. Похоже, с сестрой они были близки, но потеря уже отболела и не была столь острой, как полгода назад.

– Попробовать можно.

Я задумался. Так-то навскидку я мог предложить прекрасные способы, гарантировавшие нахождение искомого лица в любом виде, но все упиралось в силу магии, которой у меня было недостаточно. Поэтому подходил только один, простой и не обещающий результата из-за того, что прошло слишком много времени.

– Что для этого нужно? Фотография?

– Ермолина, ты сдурела? – возмутился я. – Зачем мне фотография? Что я, шаралатан какой? Это только они занимаются поиском по изображениям. Магам нужны вещи, принадлежавшие пропавшему, на которых остались его частицы. Ношеная одежда, расческа…

– Зубная щетка, – продолжила Полина.

– Скорее нет, – не согласился я. – Там агрессивные примеси от зубной пасты, которые к этому времени могли все уничтожить. Значит, договариваемся так. Ты сейчас уходишь, собираешь вещи сестры и идешь ко мне домой. Адрес помнишь?

– Да.

Она развернулась, чтобы немедленно бежать, но я ухватил ее за плечо.

– Стой!

– Да?

– Если кто-то тебя спросит, что ты здесь делала, ответишь, что заблудилась, зашла спросить дорогу, а я к тебе приставал.

– Ты же не приставал, Ярослав, – удивилась она.

Как с ней трудно. То пальцами тыкает куда ни попадя, то элементарных вещей не понимает.

– К тебе приставал не Ярослав Елисеев, а этот тип, – я ткнул пальцем в свое нынешнее лицо. – Ты его не знаешь, раньше не видела. Поняла?

– Поняла. А зачем?

– Затем, чтобы на меня не появился выход, после того как мы отсюда заберем вещи, – пояснил я. – Ты на камерах засветилась, к тебе могу прийти. К нам – нет.

Она посмотрела на автоклав с нехорошей задумчивостью, но спросить ничего не успела, потому что я быстро добавил:

– А если ты все поняла, то сделала испуганное лицо и побежала отсюда быстро-быстро.

Полина рванула из гаража, словно я действительно за ней гнался, но в одиночестве я просидел недолго: вернулся Серый.

Отсоединяли мы автоклав со всеми предосторожностями. Сразу после отключения от сети я выяснил, что мои защитные заклинания, позволяющие удерживать заданные параметры без электричества, истончаются не так быстро, как я боялся. Пожалуй, это было плюсом. Минусом же было то, что бандура оказалась тяжеленькой, а мое тело недостаточно тренированным, как, впрочем, и Серого.

– Маг должен быть всесторонне развит, – заметил я, когда мы упихнули автоклав в багажник. Багажник закрываться не хотел, пришлось его зафиксировать с помощью веревочки и магии, и неизвестно еще, что там удерживало прочнее.

– Сила мага не в мышцах, – огрызнулся Серый.

Пыхтел он, когда мы переносили автоклав, куда громче меня. Так что да, в сильных мышцах его упрекнуть было нельзя.

– А в чем?

– В магии.

– Я тебе, конечно, не наставник, но урок преподать могу. Сила мага – в мозгах.

– Что ж ты ими забываешь пользоваться? – буркнул он себе под нос.

Но сделал это столь тихо, что я предпочел притвориться, что ничего не услышал, и продолжил:

– А значит, маг всегда должен уметь использовать свои умения наиболее эффективным образом. И если эффективнее груз перетащить с помощью физической силы, значит, нужно делать так.

– А всякие заклинания, уменьшающие вес?

– Нормально работают только с артефактами, потому что сил требуют непропорционально много. Нет, можно и без артефактов, если хотят попонтоваться. Но нам ведь не перед кем?

Я посчитал тему закрытой и развернулся к гаражным воротам. Все входы в это негостеприимное место я зачаровал на совесть. Пусть маг толстяка попыхтит, вскрывая запоры. Рвануть не рванет, но неприятностей ему доставит.

– Что стоим, кого ждем? – я плюхнулся на сиденье рядом с водительским местом. Пустующим, между прочим. – Мне еще иллюзии и отвод накладывать. Мои силы не безграничны. Ты же не хочешь, чтобы процесс пошел насмарку?

– Я уже не знаю, чего хочу. – Серый сел на водительское место и стартанул. – Взбудоражил ты у меня все внутри. Показал возможности и тут же заявил, что они могут мне быть доступны. А могут и не быть. И как с этим жить прикажешь?

– Ты же жил раньше как-то? – резонно возразил я. – Хуже точно не будет.

– Не будет, как же, – пробурчал он. – Я казался себе сильным, для внекланового мага, разумеется, и что в результате? Мои умения ровным счетом ничего не стоят.

Он на миг приподнял руки от руля, осмотрел их с каким-то скорбным выражением, но тут машина вильнула, он вцепился в руль, а я бросил:

– Ты поосторожней, а то угробишь нас прямо на старте великих планов. Страдаешь, словно на краю пропасти стоишь и думаешь: прыгнуть или нет. Мне хуже в сто раз хуже, но я не ною.

От нашего автомобиля оторвалась прекрасная плотная иллюзия и устремилась в противоположную от нас сторону. Поток машин был незначительным, и я понадеялся, что когда иллюзия развеется, она никого не шокирует. Все-таки неуправляемая иллюзия в данном случае не лучший вариант, а сейчас пришлось еще иллюзию с иллюзии делать – Серый тоже озаботился безопасностью и сменил вид своей машины и номерные знаки до приезда в гараж. Пришли неузнанными и уйдем такими же. Немного беспокоила Полина, но с ней я разберусь сегодня же.

– С чего бы тебе хуже? – недовольно спросил Серый.

– С того, что мир чужой. Что я ощущаю себя, как после серьезной аварии. Что-то не работает, что-то работает плохо и с перебоями, и ничего не работает нормально. И я не знаю, достигну ли прошлого уровня. Да что там говорить, я не знаю, достигну ли твоего. – Он скептически хмыкнул, пришлось перейти на понятные ему аналогии. – Представь, что ты внезапно стал плохо слышащим и плохо видящим. Да, ты что-то видишь и слышишь, для кого-то уже это было бы счастьем, но ты помнишь, как было раньше. Вот я сейчас как раз таким инвалидом себя ощущаю. А у тебя есть возможность прозреть и улучшить слух. Даже при неудаче ты вообще ничего не теряешь. Кроме мечты, разумеется.

Он хмыкнул.

– Потерять мечту тоже не хотелось бы.

– А смысл мечтать, если не пытаться мечты делать реальностью? – удивился я.

Мы уже отъехали довольно далеко, поэтому я развеял отвод глаз и заодно иллюзию с машины, себя и Серого. На багажнике иллюзию оставил, и для посторонних он выглядел захлопнутым. Наше появление вызвало возмущение у водителя, который ехал слева. Он начал громко бибикать, крутить у виска пальцем, всячески показывая, что думает о придурочных магах, создающих опасность на дорогах. Серого это взбодрило, он приоткрыл окно и выдал длинную тираду, почти целиком состоящую из слов, которые подросток в моем возрасте слышать не должен. Водителя это не успокоило, он тоже опустил стекло и начал показывать свои знания ненормативной лексики. Перебранка продолжилась до первого перекрестка, на котором мы ушли вправо, а скандалист поехал прямо, на прощание особо противно просигналив.

Это происшествие волшебным образом привело Серого в хорошее настроение, он даже напевать что-то стал, но делала это столь тихо и немелодично, что опознать песню не удалось.

Мои заклинания на автоклаве продолжали работать и не нуждались в обновлении, но успокоился я лишь тогда, когда мы втащили эту бандуру в квартиру Серого и включили в сеть. Процесс шел, а повлияла ли на него переноска, мы узнаем только через несколько дней.

– Мне нужно пару ингредиентов для дела. Продашь? – вспомнил я о Полининых нуждах. Так-то можно было обойтись и без алхимических примочек, но мне они пока как костыли для хромого: без них можно, но с ними удобнее.

– Можно, – оживился Серый, собираясь с меня взять цену явно завышенную. – Что нужно?

Я перечислил, у мага оказалось все, что неудивительно – законы магии едины во всех мирах. Зелье у него я готовить не стал и потому что оно короткого действия, и потому что пока Серый не определится, фиг он у меня получит новые знания.

На прощание маг выдал мне ключ от квартиры к моему вящему удивлению.

– Вдруг понадобится попасть, когда меня не будет, – пояснил он, видя, что я не тороплюсь брать. – Я подозреваю, что ключ тебе не очень-то и нужен для попадания сюда, но проверять не хочу. Считай, это признаком того, что я тебе доверяю.

А еще признаком того, что он рассчитывает на мои охранные заклинания. Что ж, нужно будет установить, но не сегодня. Ключ я взял и заторопился домой. Всё-таки времени на всю эту ерунду ушло много, Полина там наверняка уже заждалась.

Не знаю, почему я рассчитывал, что одноклассница будет скромно сидеть с пакетом на подоконнике лестничного пролета. Она обнаружилась уже у меня в квартире. Причем не просто в квартире, а на кухне, где мама кормила ее ужином, даже не дожидаясь меня.

– Между прочим, я тоже есть хочу, – недовольно сказал я. – Я сегодня без обеда остался.

Я огляделся в поисках других конкурентов на еду, но Олега не обнаружил. Почему-то это меня обеспокоило. Нет, я прекрасно понимал, что он не может все время крутиться на орбите моей мамы, но происшествие со Ждановым могло ему нехорошо аукнуться.

– Я тебе сейчас тоже положу, – засуетилась мама, выкладывая на тарелку горку пюре и поджаристую котлетку из моих запасов. Чуть зависла и добавила еще одну.

Я с наслаждение забросил в рот первую ложку настоящей еды и только потом поинтересовался:

– А Олег не придет сегодня?

Мама смутилась, посмотрела на навострившую ушки Полину, разгладила несуществующую складочку на столе и ответила:

– Он сегодня допоздна работает. Мы договорились встретиться завтра. Но что мы все обо мне? Мне твоя одноклассница рассказала, как вы все здорово придумали с учебой, – неожиданно сказала она, уходя с неловкой темы. – Но вы совершенно напрасно скрывали. Разве я не поняла бы?

Она начала рассыпаться в благодарностях Полине, которая смущенно поправляла лежащий на коленях пакет наверняка с вещами сестры, и я понял, что от излишнего родительского внимания к моим успехам меня тоже прикрыли. Что ж, может, это и к лучшему, хотя я все равно провожу с мамой куда меньше времени, чем в школе, Олег очень удачно отвлекает ее в нерабочее время.

Я усиленно жевал, торопясь разделаться с ужином, мама с Полиной уже перешли к чаю и болтали о какой-то ерунде, я даже особо не вслушивался, вспоминая нужную последовательность ритуала.

– Мам, – прервал я их милый разговор, – нам по химии нужно эксперимент один сделать. Мы можем воспользоваться плитой?

– Плитой? Для эксперимента по химии? А там ничего ядовитого не получится в итоге?

– Абсолютно. Просто нужно проверить одну идею. Лабораторная посуда у меня есть.

Это было так. У Серого я забрал пару нужных вещичек. По-хорошему, свои нужно заводить, но без вытяжки нормальное алхимическое место не оборудуешь, а если я захочу поставить вытяжку в своей комнате, маме это не слишком понравится. Вон как она напряглась от одной мысли, что я могу что-то ядовитое нахимичить. Наверное, если бы не было Полины, мне бы точно запретили использовать плиту, но так мама покусала губы и неохотно согласилась, предупредив, что не выйдет из кухни.

Пришлось делать при ней. Хорошо, что зелье было без вербальной составляющей, так что мама осталась в полной уверенности, что мы варили какую-то химическую ерунду, которая почти не пахла. Полина дышала мне в спину, но под руку не лезла, и то хорошо. Правда, первое, что она спросила, когда мы оказались вдвоем в моей комнате:

– Это для поиска?

– Разумеется, – ответил я. – Принесла вещи?

– Вот, – она протянула пакет. – Расческа, шарф, халат и маникюрный набор.

– Маникюрный набор?

– А что, не надо было?

– Наоборот. Это то, что надо, – успокоил я ее. – Если она не стерилизовала после каждого использования инструменты, то там должны быть нужные частички. Халата или шарфа и набора должно хватить.

– Только не испорть, – заволновалась она.

– Чем? – удивился я.

Я использовал увеличение и аккуратно собирал со щипчиков все найденные частички в плоскую стеклянную чашу.

– Никто больше не пользовался? – спохватился я.

– Последние полгода нет. Она мне такой же подарила.

– То есть от тебя здесь тоже что-то может быть?

Я разочарованно отодвинул набор.

– Вряд ли. Она спиртом притирала перед использованием.

Это было не просто хорошо, а прекрасно. Теперь я был почти уверен, что получится, тем более что на расческе нашелся волос, тоже предположительно сестры Полины. Сейчас точно узнаем. Если поисковое заклинание не укажет на Полину или не начнет метаться в разных направлениях, значит, все правильно подобрали.

Из халата я соорудил подобие гнезда, в середину которого водрузил чашу с волосом и частичками кожи, накапал на них зелье и произнес нужное заклинание. После чего из чаши вырвался еле заметный зеленый луч.

– Сработало же, – восторженно выдохнула Полина, тоже его заметившая.

– Сработало, – согласился я. – И показало направление к твоей сестре. Она жива и очень далеко. То есть заклинание развеется куда быстрее, чем мы к ней приблизимся.

– Точно жива? – радостно выдохнула Полина.

– Была бы мертвой, луч был бы черным. Интенсивность луча зависит от расстояния. То есть находилась бы она рядом, луч был бы очень насыщенным, а так он едва заметен.

– Получается, мы можем двигаться и время от времени проверять направление твоим ритуалом.

– Ингредиентов не хватит, – огорчил я Полину. – Здесь наберется на один-два. Этот метод для поиска людей, находящихся далеко, не работает.

– И что теперь?

Губы, недавно расплывающиеся в улыбке, теперь задрожали, выдавая желание хозяйки разрыдаться.

– Теперь через месяц проведем другой, – заметил я, – на котором точно сможем определить, где она находится.

– Почему через месяц?

– Потому что только через месяц у меня будет достаточно силы. Может, и раньше, но вряд ли. И запас нужен на случай, если придется обходить защитные заклинания в месте, где держат твою сестру. Можешь пока посмотреть по карте, где в этом направлении есть здания, принадлежащие Мальцевым. Точное расстояние не скажу, но начиная с окраины Белоорска и дальше.

Глава 20

Ученическую клятву Полина дала, после чего я окончательно перестал переживать о сохранности своих секретов её стороной. Ученик и захочет рассказать что-то во вред учителю, так не сможет, пока ученичество не закончится и учитель официально от него не откажется, как Айлинг от меня. Сейчас я мог бы запросто сообщить Илинель, кто именно виновник их проблем с Дамианом. Но не буду.

– И что теперь? – спросила Полина.

– Теперь будем тебя учить. – Я встал за ее спиной и положил руки ей на плечи. – Расслабься. Глаза закрой.

Я тоже закрыл глаза для лучшей концентрации. Теоретически я знал, что делать, но чисто теоретически, потому что обычно находился с той стороны, с которой сейчас Полина. Клятва ученика позволяла учителю брать под контроль тело ученика и делать им то, чего подопечный пока не мог, а иной раз даже не подозревал, что мог. Для начала я провел сканирование, куда более подробное, чем раньше. У Полины перед глазами наверняка сейчас стояла такая же картинка, как у меня, поэтому я начал объяснять:

– Сейчас ты видишь собственный источник и каналы. Вот эта фигня, похожая на сушеный сухофрукт – источник, а вот эти переплетения нитей – каналы. Они очень тонкие, а в двух местах даже уже порванные.

Ответом мне был восторженный вздох и вопрос:

– А почему порванные и можно ли это исправить?

– Порванные, потому что где-то ты использовала магию, превышающую твои возможности.

– Я не использовала магию, – запротестовала она.

– Если бы ты не использовала, то меня бы не нашла. Кстати, одной из причин разрыва может быть большая удаленность от объекта. Порывы небольшие, поэтому могут быть заращены без последствий.

Я убрал руки и отошел от Полины на пару шагов.

– А теперь сама.

– Что сама? – испуганно вскинулась она.

– Сама проделай то же самое. Ты чувствовала все, что я делал, можешь повторить.

Она кивнула, закусила губу и закрыла глаза. На самом деле я вовсе не был уверен, что она сможет повторить. Заклинание простейшее, но для человека, который ранее магией не занимался, оно может оказаться непосильным, и тогда придется раз за разом преодолевать этот барьер.

Внезапно Полина взвизгнула и широко открыла глаза.

– У меня получилось! Получилось! – восторженно заорала она.

И ладно бы только орала, так нет, она еще бросилась ко мне на шею и чмокнула почти в губы. Почти – потому что в самый последний момент я увернулся и поцелуй пришелся в щеку. Сказать, что ученику с учителем так себя вести нельзя и вообще маг должен держать себя в руках, я не успел, потому что дверь распахнулась и в комнату влетела мама, наверняка введенная в заблуждение донесшимися до нее воплями.

– Ой, – сказала она, – извините. Я не хотела.

Она покраснела и захлопнула дверь, наверняка напридумывав себе то, чего не было и быть не должно. Я разозлился. Не на маму, разумеется, на Полину.

– Ермолина, и что это было? Ты зачем полезла целоваться?

– Так получилось же, – уже тихо сказала она, вжимая голову в плечи.

Сейчас она походила на нашкодившего котенка, поэтому злость испарилась, но сказал я сурово:

– У тебя получается не в последний раз. Губы сотрешь.

– Размечтался, – фыркнула она. – Это я от неожиданности. Обрадовалась – и вот. Больно надо с тобой целоваться.

– Ермолина, это не целоваться, а целовать, не путай понятия, – еще суровее сказал я. – И давай-ка повтори еще раз, чтобы закрепить.

Она приняла вид примерной ученицы, опять закрыла глаза и углубилась в изучение собственных проблем. Конечно, пока она не понимает, что это проблемы, ей кажется, что она уже на пути к полноценной магии. Так-то оно так, но дорога предстоит длиннющая, а сделан пока еще даже не шаг и не полшага, а лишь чуть приподнята нога над землей.

Когда Полина вдоволь налюбовалась на то, что доступно только людям с магическим зрением, настало время следующего этапа.

– Теперь, когда ты можешь увидеть, что у тебя творится внутри, можно начинать прокачку каналов.

– А заклинания посерьезней? – азартно спросила Полина. – Что-нибудь наподобие того, что ты показывал.

Она покачала рукой, имитируя подбрасывание файербола. Но что-что, а это ей точно пока нельзя давать. Чтобы получать заклинания посерьезней, нужно сначала самой стать поответственней.

– Сначала укрепим каналы, – непреклонно заявил я. – А то порвешь остальные, и невозвратно. Выйдет, что я на тебя зря время потратил.

– Сколько ты там на меня потратил? – разочарованно возразила она.

– Сегодня – весь вечер. А у меня и без того дел полно. Поэтому получаешь домашнее задание и отправляешься его отрабатывать.

– Ярик… – заныла она.

– Хочешь быть магом – работай.

Я был безжалостен. У меня было с кого брать пример. Правда, в четырнадцать лет трудно быть столь же убедительным, как в сто, поэтому Полина и решила, что сможет вить из меня веревки. Фигушки.

– Закрывай глаза, – скомандовал я. – И лови новое заклинание. Вот так, понемногу прогоняешь магию по каналам, чтобы укрепить стенки. Без этого дальше не двинемся.

Упражнение было нудное, противное и требовало полной концентрации, поэтому я был уверен, что оно Полину загрузит надолго. Даже чтобы понять, как правильно его выполнять, ей понадобилось где-то минут двадцать, после чего я уже мог быть уверен, что она ничем себе не навредит, а значит, можно было ее наконец выставить.

– Главное – не пропускай слишком много. Лучше по чуть-чуть и чаще, – напутствовал я ее в прихожей.

– Да поняла я уже давно, – проворчала она, хватаясь за дверную ручку. – Вера Андреевна, до свидания!

– До свидания, Полина. Ярослав, а ты разве не проводишь гостью? – выглянула к нам мама.

– Я ее как раз провожаю.

– До дома. Уже поздно.

По виду мамы стало понятно, что спорить с ней бесполезно. Если она считает, что я должен проводить девочку, с меня не слезет, пока я это не сделаю. Хотя подумала бы своими мозгами: как сможет защитить себя и свою подругу четырнадцатилетний подросток в случае реальной опасности? Она же не знает, что я маг. Но возражать я не стал, надел кроссовки и отправился провожать. Полина решила времени не терять и всю дорогу ныла, что хотела бы научиться чему посерьезнее. Ее слова я пропускал мимо ушей, тем более что назревало что-то серьезное: сканирование показало вблизи Глаза. К нам он не подходил, но явно следовал за нами. Значит, хочет поговорить без свидетелей. Опять проблемы с Мальцевыми? Может, действительно сходить в гости к их Андрею и заявить, что передумал: год пойдет на раскаяние, а потом пусть женится на ком хочет. За год проклятие должно сойти на нет, сколько его там было-то?

Полину я довел до квартиры и даже почти вежливо попрощался, после чего выскочил из подъезда и сразу пошел к Глазу. Как я и думал, он хотел поговорить со мной без свидетелей, поэтому, заметив, что я уже один, пошел навстречу.

– Привет, Ярослав!

Он протянул руку.

– Привет.

Я удивился, но пожал. Раньше он меня боялся, сейчас перестал, и я не знал радоваться этому или печалиться. Но уважение, вроде, осталось, что уже хорошо, так как мой возраст ничуть не увеличился.

– Спалился ты где-то. Мальцевы конкретно о тебе Димана расспрашивали. Тот в несознанку ушел. Мол, просто вместе за город ездили, а что пацан заяву накатал, так забрал же, поскольку шутка и ничего больше. Но его конкретно пытали про тебя и магию.

Глаз вытащил последнюю сигарету, скомкал пачку и бросил на землю. Затем прицельно плюнул, попав аккурат в середину пачки. Я бы восхитился его снайперским мастерством, если бы не сигналивший внутри звоночек опасности.

– И что хотели вызнать?

– Диман базарил, что хотели узнать, есть у тебя магия или нет.

– И что Диман? – заинтересовался я.

Я даже не угрожал, но Глаз почему-то напрягся, а его артефактный зрительный орган настолько хаотично задергался, что подаваемые им импульсы в мозг наверняка превращались в неудобоваримую кашу. Халтура, а не артефакт, одним словом. Мне бы за такой конкретно было стыдно.

– Ничо. Диман отболтался. Грит, вытаращился на них и спросил, мол, будь у тебя магия, разве ты торчал бы в этом районе и пошел бы с нами на прогулку.

Глаз хохотнул, но его глаз не успокаивался, из чего было понятно, что нервничать мой собеседник не прекратил.

– И? – подтолкнул я его к дальнейшему рассказу.

– Что и? Они Диманову сеструху стали обрабатывать. Она на фотку смотрит, крутит и так неуверенно: «Вроде видела, а вроде и нет».

– Да сколько она меня видела, – отмахнулся я. – Да и была в неадеквате полном.

– Диман сказал, что могла фотку видеть, когда обсуждали поездку за город. Но мальцевские не поверили. Диман пытался у них вызнать, че они от тебя хотят, но его послали.

Глаз опять смачно плюнул. Плевок в этот раз попал не в центр пачки, но рядом. Кучно, можно сказать.

– Странно, что ко мне не приходили.

– Вот-вот, – согласился Глаз. – У нас разнюхивают, а к тебе не тычутся. Видать, уверены, что Лазаревы прикрывают.

– Не прикрывают.

– Короче, я тебе рассказал. Сам думай. Мы, если че, не сдавали. Никто не сдавал. Но если Мальцевы мозгодеров привлекут, сам понимаешь…

Ага, теперь понятно, чего боится: если мальцевские что вынюхают и я решу, что меня сдал Глаз с подельниками, то обрушу на них месть. Но упоминание мозгодеров, которыми тут называли менталистов, не понравилось. Не просто так Глаз это выдал.

– Могут привлечь? Это же незаконно.

Глаз хохотнул, показываю, что оценил шутку.

– Могут. Диман не уверен, но что-то такое слышал краем уха, когда мальцевские с сеструхой переговорили и за дверь вышли.

Да, менталисту брат с сестрой сдадут все, что знают, поскольку не маги и защитного артефакта нет. Так, защитного артефакта… Я задумался, смогу ли его сделать. Раньше мне ничего подобного было не нужно, потому что общая защита, которую учился ставить каждый уважающий себя маг, включала и блок против ментального воздействия. Но сейчас общей защиты надолго мне не вытянуть, да и артефакт нужно делать таким, чтобы менталист был уверен, что видит все, а подвергаемый его воздействию мог скрыть все, что хотел. Но самое паршивое, что без накопителя артефакт долго не проработает, а накопителей пока нет и неизвестно, будут ли.

Глаз дипломатично молчал, не мешая мне размышлять, но смотрел со все вырастающим нетерпением и переминался на месте. Со стороны могло показаться, что ему приспичило в туалет, но я-то знал: сейчас Глаз хотел оказаться от меня как можно дальше.

– Буду думать, – со значением ответил я и протянул руку.

Глаз радостно ее пожал и испарился со скоростью, выдававшей немалый опыт по убеганию.

По дороге я решал, как можно сделать, и даже схема набросалась сама собой. Можно было использовать на Димане с сестрой заклинания от ментального воздействия, но из минусов: не факт, что выдержат длительный допрос, обновлять было ежедневно и я точно засвечусь перед Ольгой. Нет, возможно, она и будет рада со мной познакомиться в связи с тем, что Мальцев теперь ни на кого, кроме нее, не будет смотреть какое-то время, но это ей не помешает меня сдать сразу, как спросят. И даже менталист не потребуется. Значит, только артефакт, который тоже нужно будет ежедневно подновлять. Хватил ли у меня сил на себя, Димана и его сестрицу? Ментальная защита берет много.

– Ярослав, нам надо поговорить – заявила мама, как только я открыл дверь.

Ждала, небось, моего появления – вон как быстро выскочила в прихожую.

– Только недолго, – вздохнул я, сразу заподозрив, о чем пойдет речь.

Интуиция меня не подвела. Мама, путаясь в словах и ужасно стесняясь, попыталась выяснить, что у меня с Полиной.

– Чисто деловые отношения, – сразу прервал я поток ее слов.

– А то, что я видела?

– Полина получила результат выше запланированного и не совладала с эмоциями.

– Ярослав, ты уже взрослый. Я понимаю, что на такую тему с мальчиками должен говорить папа, – тут она вздохнула, – но чего нет, того нет.

– Мама, если ты мне хочешь рассказать, откуда берутся дети, то я это знаю. И если ты хочешь узнать, не зайдут ли наши отношения с Полиной за ту грань, после которой у тебя могут появиться внуки, то нет, не зайдут. И потом, входить в комнату взрослого сына без стука не очень-то красиво.

Мама окончательно покраснела, став совершенно пунцовой, что не мешало ей сверлить меня подозрительным взглядам. Не верила мне она ни на грош. И боюсь, заяви я сейчас, что Полина для меня маленькая, тоже не поверит. Как-никак мы с одноклассницей были почти в одном биологическом возрасте. Пара месяцев разницы – вообще ни о чем.

– Ермолина не в моем вкусе, – наконец придумал я убедительную отмазку, – поэтому у нас возможны только деловые отношения. Это устраивает и меня, и ее.

– Да? – мама немного успокоилась, а может, тема для нее была настолько неудобной, что она тоже искала отмазку для успокоения.

– Да. А сейчас, извини, мне учиться надо. Я и без того столько времени напрасно потратил.

Я ушел к себе, чувствуя на спине задумчивый взгляд. Пожалуй, мама этим разговором не удовлетворится и наверняка попытается разговорить еще Полину. А значит, в ближайшее время они встречаться не должны.

У себя я, разумеется, никакими уроками заниматься не стал, поскольку артефакт был приоритетней. Я набросал еще пару схем, и везде приходил к выводу, что нужна фокусирующая линза, если я хочу сэкономить на магии. Линзу можно было сделать заклинанием, но его опять же пришлось бы подновлять одновременно с основным. А можно использовать стекляшку и обработать нужным образом. Кажется, где-то у нас стояла не выброшенная винная бутылка? Или нет, слишком большой кусок стекла, с ним возиться придется до морковкина заговенья.

– Мам, есть ненужный флакончик из-под лекарства?

Спрашивал я для приличия, потому что точно знал – в аптечке есть просроченные капли, которые давно пора выбросить.

– Зачем тебе?

– Для эксперимента.

– Странныйе у тебя в последнее время эксперименты, – проворчала мама. – Тебя мало по голове стукнули?

Выверт ее логики меня удивил.

– Вот потому что стукнули, я и пытаюсь сделать так, чтобы больше не прилетало, – пояснил я.

– И для этого тебе нужен лекарственный пузырек? – скептически спросила мама. – Что ты собираешься в него заливать?

– Я собираюсь отрезать от него донышко, – вынужденно пояснил я, а то решит еще, что планирую варить какой-нибудь химикат для разбрызгивания. – Поэтому лучше даже несколько флакончиков.

– Ты порежешься, – уверенно сказала мама.

– Кто-то недавно говорил, что я взрослый, – напомнил я. – А взрослые самостоятельно оценивают риски и принимают решения. Ты уж определись, кем меня считаешь.

Аргумент оказался убедительным, и мама отправилась искать подходящий флакончик. Коробка с лекарствами стояла у нас в ванной. Мама вытащила ее из шкафчика и с тяжелым вздохом начала перебирать, раздумывая, чем можно пожертвовать. Судя по всему, жертвовать она не хотела ничем. Пришлось взять отбор в свои руки и вытащить оттуда пузырек с высохшим йодом и просроченные глазные капли. После чего сбежал с добычей, оставив маму разбирать лекарства, среди которых она наконец нашла и те, что стоит уже выбросить.

У себя я сразу прошелся нужным заклинанием, и пузырьки засияли как новые, лишившись своего содержимого полностью. После чего аккуратно лезвиемотсек оба донышка.

– Ярослав, а промыть? – спросила мама за дверью.

Стучать она не стала, но и не вошла.

– Я отмыл, – отмахнулся я, не очень-то и погрешив против истины: заклинание как раз было отмывающим.

– Ты все измажешь йодом.

Я открыл дверь и вручил ей остатки от пузырьков, чтобы успокоилась. Мама оторопело поглядела на блестящие останки, заглянула в комнату, йода на поверхностях не обнаружила и успокоилась.

– Когда только успел? – проворчала она, прежде чем уйти.

Вопрос был риторическим, поэтому отвечать я не стал, вернулся к донышкам, из которых нужно было сделать зачарованные линзы. Далось это непросто, к концу многочасовой работы я чувствовал себя так, словно меня использовали в пахотных работах. Но зато заготовки получились на славу. Для самих артефактов требовалась ясная голова и точные руки, поэтому я отправился спать. Уже почти засыпая, решил попытаться навестить Полину. Та уже спала и во сне разговаривала с сестрой. Сестра была очень похожа на саму Полину, только старше и, пожалуй, менее симпатичной. Слушать я разговор не стал, сказал сразу:

– Ермолина, еще раз полезешь ко мне целоваться при маме, будешь объясняться с ней сама.

– А без мамы можно? – услышал я, уже выходя из ее сна.

Отвечать на такой провокационный вопрос я, разумеется, не стал.

Глава 21

Утром артефакты доделывать не стал: по самым скромным прикидкам, работы там было на пару часов, да и вариант неудачи никто не отменял. Конечно, можно было прогулять школу, но мне нужно было обдумать основной материал для артефакта и соединение его с линзой. Склонялся я к дереву: материал, конечно, хрупкий и недолговечный, зато хорошо держит заклинания, если его дополнительно магией не накачивать для усиления. А вот если усиливать, то сам артефакт будет живучей, но требовать зарядки чаще. Но мне же нужна времянка, так? Успешность артефакта зависела еще и от вида дерева, и даже от того, насколько оно успело просохнуть, то есть стать мертвым. Размышляя о плюсах и минусах, я добежал до дома Серого.

Тот еще спал, но при моем появлении подскочил и сонно буркнул:

– Ты бы еще раньше приперся. Невыспавшийся маг – злой маг, в курсе?

Я чуть не расхохотался ему в лицо: наверное, он и не проснулся толком, если пытается на автомате мне грубить. Но сон для мага – дело действительно святое, поэтому я примирительно напомнил:

– Пока первые накопители не получились, придется два раза в день проверять. Делаю я это, когда удобно мне. Поэтому дрыхни с чистой совестью, я проверю и уберусь.

– Прям идеальная любовница поутру, – проворчал Серый и хмуро почесал не слишком волосатую грудь. – «Милый, я тебе завтрак под стазисом оставила и ушла».

Спать он не пошел, вместо этого внимательно пронаблюдал за всеми моими действиями, словно подозревал в чем-то. И зачем тогда было давать ключи? Заклинания оказались в норме, но я их подновил в неодобрительной тишине и пошел на выход.

Я уже почти открыл дверь, как решил просканировать лестничную площадку и обнаружил там пожилую женщину. Можно было, конечно, наложить пару иллюзий на дверь и отвод на себя, но я вспомнил про любовницу и не удержался от маленькой мести.

Ориентацию Серому я портить не стал и вышел из квартиры в образе весьма сексапильной штучки, из тех, что пожилые особы обычно называли проститутками за глаза, а иной раз и в глаза. Та, что стояла на площадке с громадной сумкой на колесиках, наверняка за словом в карман не лезла. Маленькая, плотная, совершенно седая, но выцветшие глазки смотрели грозно и замечали все вокруг: и короткую юбку, и яркий макияж, и шпильки, на которых не всякий удержится. Я бы лично и пробовать не стал, но иллюзия на то и иллюзия, чтобы показывать невозможное.

– Доброе утро! – жизнерадостно поздоровался я. Иллюзию на голос накладывать не стал, но постарался сделать его максимально похожим на женский.

– Ох… – она на меня воззрилась, как на пришелицу с того света, потом спохватилась и сказала: – Доброе, коли не шутишь.

– А для чего мне шутить? Мы теперь часто будем видеться.

Нос у бабульки заострился от любопытства.

– Никак Сереженька остепенился?

Я смущенно потупился и хотел было поковырять кончиком туфли пол, но решил, что это выход из образа.

– Не совсем, но я над этим работаю.

– Работаешь – это хорошо. А где? Раз уж в такую рань собралась на работу, наверное, где-то в бюджетной организации. Не в поликлинике ли? – оживилась она и выкатила в мою сторону свою монструозную сумку.

Так. Кажется, моя шутка вылезла мне боком: что бы я ни ответил, она наверняка найдет применение моей деятельности.

– Ой, я опаздываю, – фальшиво спохватился я и бросился вниз по лестнице.

Только внизу я вспомнил, что нужно было добавить постукивание шпилек по ступенькам, на которое топанье кроссовок совсем не похоже. Старушенция этого не отметить не могла.

– Магичка, значит, – донеслось мне вслед задумчивое. – Тоже хорошее дело. Зелья бодрящие – это раз…

Размах чужого воображения я узнавать не стал, нанес на себя отвод глаз, сбросил иллюзию и вышел из подъезда. Времени до начала занятий оставалось не так много, поэтому я побежал, параллельно гоняя магию по каналам. Занятие это уже стало настолько привычным, что иной раз я начинал его уже автоматически. Но оно того стоило: процесс изменения каналов и источника запустился и двинулся с такой скоростью, словно стремился наверстать за месяц упущенное за десять лет. Если бы сегодня мне замерили уровень, замеряющего он бы уже заинтересовал.

За квартал до школы я снял отвод и уже спокойно дошел, уверенный, что больше ни во что не вляпаюсь. И вот там-то прямо на входе меня отловил физрук.

– Елисеев! – рявкнул он мне в ухо и ухватил за плечо. – Ты почему на тренировки не ходишь?

– Я хожу, – обреченно напомнил я. – Трижды в неделю.

– По борьбе. А надо по бегу.

– У меня времени на ваши не хватает.

– Мозгов у тебя не хватает, Елисеев. У нас послезавтра соревнования, а ты ни на одной тренировке не был. Как тебя допускать к столь важным соревнованиям?

От фанатичного блеска его глаз стало не по себе. После того как мы выиграли этот злополучный кубок, успешно скрываться от физрука удавалось только потому, что я время от времени сканировал его ауру, но сегодня задумался, забыл – и вот результат.

– Так не допускайте, – предложил я.

– Все шутишь, Елисеев? Мне ваши шуточку, знаешь, уже где стоят? – Он провел рукой по шее жестом, которым намекают на перерезывание горла врагу. – Вот тут. Чтобы сегодня был на тренировке. Она сразу после вашего последнего урока. Час родной школе можешь выделить, занятой ты наш.

– Да зачем мне ваша тренировка? Я и без того бегаю ежедневно.

– А взаимодействие с командой? Нам важно что, Елисеев? Чтобы вы четко знали всех своих сокомандников и не передавали эстафетную палочку кому попало.

– Дмитрий Семенович, у нас школа не для дебилов, – напомнил я.

Он поперхнулся аргументами, которые хотел передо мной выложить, грозно посмотрел и выдал:

– Елисеев, не спорь, если хочешь положительную оценку по физкультуре.

Положительную оценку я хотел, тут он меня уел.

– Приду, – нехотя выдавил я.

– Вот и ладненько, – обрадовался физрук и сразу меня отпустил.

Но обрадовался я рано, потому что на меня тут же налетела Полина и, злобно прошипев: “И что это было?”, ущипнула за руку. Щипок был весьма болезненным, в том числе и для моего самолюбия: мог бы уже запомнить, что она непредсказуемая особа и держать щит с ее стороны.

– Ермолина, еще раз так сделаешь – останешься недоучкой. Я тебе учитель или где?

– Учитель, – неохотно согласилась она. – Но тебе никто не дал права лезть в мои сны, понял?

– Ермолина, не ори. Видишь, как на нас смотрят?

На нас действительно поглядывали с любопытством, но Полина на мое замечание не отреагировала.

– Пофиг. Пусть смотрят, если других дел нет.

– Решат, что ты мне сцену ревности закатываешь, – меланхолично заметил я.

– Дурак ты, Ярослав! – вспыхнула она. – Лучше объясни, что это такое было ночью. Только не надо вешать лапшу на уши, что мне приснился кошмар.

– Я – и вдруг кошмар* – оскорбился я.

– Там от тебя только голос был, а лицо и вообще все – совсем другое, – неожиданно ответила она.

Упс, вот это серьезный прокол. Я настолько привык ходить в снохождении в своем виде, что и к Полине пришел на автомате. Айлинг бы сейчас гнусно захихикал и сказал: «Ничему тебя жизнь не учит, мальчик мой», а потом стукнул бы заклинанием поболезненней, таким, чтобы до самых кончиков нервов проняло, и добавил: «Маг должен продумывать все. Не бывает неважных деталей, бывают плохие маги». Но Айлинга тут не было, поэтому я решил сделать хорошую мину при плохой игре.

– Может, это мой идеал? То, к чему я стремлюсь в будущем. Видишь ли, Ермолина, при таком визите в чужое сознание можно принять любой вид.

– Стремись к чему-нибудь другому, – неожиданно ответила она. – Этот идеал уж больно стремный.

– С чего вдруг стремный? – искренне возмутился я.

Илинель, не будь она к ночи помянута, всегда говорила, что я красивый. Хотя ей соврать, конечно, ничего не стоило. Она наверняка говорила то же самое и Дамиану.

– Не знаю, – Полина пожала плечами. – Весь какой-то темный и мутный. Ты симпатичнее. – Она окинула меня каким-то взрослым оценивающим взглядом и добавила: – Но ты так и не ответил, что это было.

– Видишь ли, Ермолина, это один из способов магического общения.

– То есть я тоже могу прийти в твой сон?

– Можешь, – подтвердил я. – Если позволю. И не обязательно в сон. Для общения нужно входить в специальное состояние. То есть ты чувствуешь вызов и отвечаешь или не отвечаешь на него. А то и вообще можешь блокировать нежелательного абонента.

– То есть я могу заблокировать тебя?

– Нет, – расстроил я ее. – Ученик не может заблокировать учителя. Особенность клятвы. Но если тебе не нравится, что я прихожу в твои сны…

– Мне не нравится, – перебила меня Полина.

– То могу не приходить, – оскорбленно сказал я. – Или приходить только в случае крайней нужды.

В некотором роде я ее даже понимал: сны бывают такими, о которых даже рассказывать по доброй воле никому не станешь не то что показывать. У нее, конечно, все было прилично, но кто знает, что я увижу в следующий раз?

– Которую ты будешь определять сам? – скептически уточнила Полина. – Нет уж. Лучше не приходи вообще. Точнее, лучше научи меня этому способу общения, чтобы я могла решать сама, общаться с тобой или нет.

Прозвенел звонок, чем я и воспользовался, не ответив ни да, ни нет на ее просьбу. Практика несложная, но тогда уже Полина будет дергать меня по ерунде или пытаться попасть в чужой сон. В сон ей, конечно, не попасть. Мой. А вот в сон сестры – запросто. И тогда Мальцевы могут узнать, что в чужой сон может забрести посторонний, как к себе домой. И история с Андреем Мальцевым заиграет новыми красками.

Но Полина устроилась опять за моим столом и начала ныть на каждой перемене, поэтому я пообещал показать, но не сегодня, и не завтра, а когда она начнет показывать хорошие устойчивые результаты.

– Пока я таковых не вижу, – отрезал я. – Гоняешь магию, укрепляешь каналы.

Она оскорбленно надулась, но для меня это было только к лучшему: я спокойно открыл тетрадь и принялся рисовать схему артефакта, выписывая формулы с нужными правками. Полина косила туда глазами, но ничего не понимала, поскольку в этот раз я безопасностью не пренебрег и все изображал символами, принятыми в мире, из которого я пришел сюда. Да что там Полина – в моих записях и местный архимаг не разобрался бы. Зато я теперь точно представлял, что и как делать.

Тренировка у физрука получилась длинной, нудной и совершенно ненужной. Создавалось впечатление, что проводил он ее для галочки, чтобы в случае чего отрапортовать директрисе, что для победы сделал все, что мог. Каким-то он не совсем вменяемым стал после нашей победы на соревнованиях. Дернуло же меня ей поспособствовать.

После тренировки я удачно удрал от Полины, вовремя набросив отвод глаз, и отправился изготавливать артефакты. Сначала я срезал лезвием ветку подходящей толщины, замаскировав свое противоправное действие иллюзией. Тащить всю смысла не было, поэтому я вырезал несколько кругляшков: два на артефакты, остальные про запас. После чего уже отправился домой.

Обедом я, разумеется, пренебрегать не стал, но после него уже засел плотно за работу. Магии не хватало, поэтому приходилось делать паузу и восстанавливаться. Во время одной из них ко мне внезапно постучал Дамиан, и я так удивился, что не успел отреагировать до того, как на него сработала заготовка, выставленная на Илинель. Возможно, это было не так уж и плохо, но мне внезапно стало интересно, с чего ему приспичило пообщаться, к тому же пришлось создавать новую заготовку и тратить так необходимые крохи магии уже на нее.

Закончил я поздно, скоро должна была прийти мама даже несмотря на то, что собиралась проводить вечер с Олегом, поэтому я быстро сделал себе бутерброд и набрал Глаза.

– Встретиться нужно, – немного невнятно сообщил я ему. – Срочно. Не у меня, но где-то рядом.

Он заинтересованно предложил скверик неподалеку от моего дома. Договорились на через пятнадцать минут. Я спокойно дожевал бутерброд, потом спокойно дожевал еще один, запив стаканом горячущего чая. Есть все так же приходилось как не в себя, но зато похудение удалось остановить. О наборе мышечной массы речи пока не шло, но зато смерть от истощения уже не грозила.

Отвод глаз я набросил, выходя из квартиры, уже привычно. Да, постоянно ходить под отводом глаз было неудобно, но меня не отпускала мысль, что за мной могут следить, да на улицах уже было немноголюдно, поэтому я легко лавировал между прохожими, почти не задерживаясь.

Глаз уже ждал, куря и задумчиво изучая фонарный столб, больше все равно изучать было нечего: в это время эта часть парка пустовала, и даже сканирование не выявило поблизости ни одной ауры. Но я снимать отвод не стал, напротив, расширил его на собеседника и добавил полог от прослушивания.

– Привет, – мрачно сказал Глаз, как только я проявился. – Чего звал?

– У меня есть два артефакта против мозгодеров. Диману с сестрицей бы передать.

– Сделаем, – оживился Глаз. – Как работают?

– Не позволяют замечать те воспоминания, которыми носитель не хочет делиться. Работает в постоянном режиме, поэтому требуют перезарядки раз в два дня. Их вечерами не трясут?

– Неа, – он лениво сплюнул, – только днем. Видать, не хотят мешать нашей работе.

– Ну да, – поддержал я шутку. – Вы ж трудитесь по ночам. Лови.

Я протянул два кругляша, посверкивающих при искусственном освещении, как настоящие драгоценности. Глаз Глаза заинтересованно загорелся, но сразу потух, как владелец примечательно устройства обнаружил, что это всего лишь деревяшка со стеклом.

– Держать деревом к коже. Диману расскажешь все, его сеструхе что-нибудь соврете, чтобы носила. Амулет на удачу или что-то такое. Послезавтра принесешь на подзарядку. Все. Пока.

Я оставил отвод глаз только на себе, и для собеседника это выглядело, словно я растворился в воздухе. Глаз удивленно пялился на то место, где я только что был, потом засунул артефакты во карман олимпийки и не торопясь побрел к ближайшему выходу. Я же помчался в сторону дома Серого – после утренней проверки я почти не волновался за процесс, но обещал проверять, значит, нужно.

Серый встретил меня гадкой ухмылочкой и словами:

– Соседка жаждет встречи с милой Инночкой, которая мастерица по приготовлению оздоравливающих зелий.

– Долго же ей придется ждать Инночку, – принял я подачу. – Не мог имя посимпатичнее придумать?

– Что первое в голову пришло, то и выдал, – отмахнулся он.– Хорошо хоть, вообще понял, о чем речь. Так что ждет тебя просьба о зелье при новой встрече.

– Боюсь, Сереженька с Инночкой разругается.

В процессе болтовни я дошел до автоклава и вовсю проверял и обновлял заклинания. Я уже понимал, что с моей стороны это была чистая перестраховка и процесс прекрасно прошел бы и без моих проверок, но отказываться от контроля не собирался, слишком многое зависит от итогов. Две проверки в день занимали меня ненадолго, зато давали гарантию, что все пойдет, как надо.

– Вера Павловна ужасно расстроится. Она уже собралась пинетки вязать.

– Попроси ее носочки для себя для начала, чтобы убедиться, что качество ее изделий подойдут для твоего наследника.

– Я лучше для Инночки попрошу кофточку связать. Ярослав, ты чем вообще думал, устраивая такое представление?

– О твоей репутации, разумеется. Куда лучше, когда из квартиры выходит утром красивая девушка, чем задрипанный подросток, – не моргнув глазом сказал я.

– Мы партнеры?

– Партнеры, – согласился я, не понимая, куда он клонит.

– Тогда на фига ты меня подставляешь? Мне ж Веря Павловна теперь прохода не даст. Не вздумай больше ни Инночками, ни Настеньками, ни Мариночками от меня уходить, понял?

– Все. Понял. Больше не буду.

Заболтал меня Серый так, что я от него вышел безо всякого отвода глази спохватился, уже почти подойдя к дому. Но ставить не стал – и устал, и смысла особого не было. То есть мне так казалось, что не было, ровно до того момента, как ко мне подошла парочка качков и один из них хрипло сказал:

– Ярослав Елисеев? С тобой хотят поговорить.

Глава 22

Определить, кто именно на меня наехал, не представлялось возможным: ни на одежде, ни на машине качков не было никаких опознавательных знаков. Но это ни о чем не говорило: к примеру, в ждановском гараже не стояли машины, на которых было бы указано, чьи они.

Мог ли я от них уйти? Мог. Даже не особо засвечивая свои возможности. Но проблемы это не решало: меня могли подкараулить снова или даже не меня, а маму. Если Мальцевы (а то, что это они, я был почти уверен), что-то заподозрили, то твердить, что я ничего не знаю и не умею, глупо, потому что они уже считают обратное. Значит, нужно убеждать что мои знания не столь хороши. Разговаривать придется точно, но не ехать же без подготовки и с такими сопровождающими?

– Не поздновато ли для разговоров?

Я чуть отступил, показывая, что не хочу близкого контакта.

– Самое время. – Один из качков вытащил артефакт, поиграл им перед моим носом и бросил: – Наш начальник хочет с тобой поговорить.

– Без присутствия родителей? – сымитировал я удивление. – А разве это не запрещено законом?

Второй начал заходить мне за спину, делая это так аккуратно, что обычный подросток на моем месте не обратил бы внимания на его действия. Я же оставил на своем месте иллюзию, отошел в сторону и исказил звук так, чтобы собеседникам казалось – он идет от обманки. Артефакт противника мне не понравился: довольно сложный, чтобы его проанализировать с ходу, но явно способный доставить неприятности. Какие? Узнавать желания не было.

– Больно умный? – расплылся в улыбке качок. – Это хорошо, быстрее до мозгов дойдет. У тебя есть выбор: ты соглашаешься и едешь с нами неповрежденный или не соглашаешься и едешь… немного не целый.

Он хохотнул, а его товарищ остановился строго за моей спиной. Вот у него в руках ничего не было, не было ничего и при себе. Из магического, имею в виду. Так-то оружие при нем нашлось, пусть и не в руках. Оба визитера не были магами, но повадки первого указывали, что с артефактами он дело имел и использует не задумываясь.

– По закону вы не можете меня забрать без согласия родителей.

– Ути, он еще в законах разбирается. Образованный какой пацанчик, – умиленно сказал качок и ткнул в мою иллюзию рукой с артефактом.

К этому времени я приблизил иллюзию вплотную к его подельнику, поэтому удар пришелся в него. Раздался громкий треск, второй качок замычал, закатил глаза и рухнул на землю. Моя иллюзия стояла рядом и выказывала удивление.

– Человеку плохо! Вызовите скорую.

Качок в ступоре таращился то на валяющегося на земле дружка, то на свой артефакт, то на меня, поэтому я вытащил телефон, такой же иллюзорный, как и все остальное, и сделал вид, что набираю номер.

– Эй, не надо скорой, – отмер качок. – У него приступ. У него иногда случается.

– То есть вы ему поможете сами? – участливо спросил я. – Я так понимаю, что вам больше не до поездки?

Он нехорошо оскалился и приподнял своего подельника. Судя по тому, что привести в сознание не попытался, возможность такой в артефакте не была предусмотрена. Я аккуратно их обошел и направился к подъезду, со своей иллюзией я слился только около двери. Задержать меня никто не пытался, но я не обольщался: припрутся опять и не таким убогим составом. Понять бы еще, насколько я прокололся и насколько серьезные у меня проблемы.

В квартиру я залетел за несколько секунд, но и там я себя в безопасности не почувствовал. От банд, подобных банде Глаза, защита моей квартиры идеальна, но не стоит обольщаться по поводу защиты от мага, если таковой заявится. Радовало, что в квартире пока я был один: свидание мамы с Олегом затянулось. То, что следующим придет маг и случится это скоро – сомнений не было. Значит, ему нужно будет что-то убедительное соврать.

Я включил компьютер и запустил поиск: «Обучение магии с нуля». Вывалилась куча ссылок, и не во всех с малолетних идиотов просили деньги. Почти сразу же попался хорошо оформленный сайт с кучей бесплатного материала. Правда, попробуй что-то использовать слабосильный маг, последствия для него могли стать самыми печальными, вплоть до преждевременной кончины, но как отмазка для меня могло и сойти, тем более что наравне с полнейшей дичью, встречались и весьма годные методики по развитию источника. Конечно, для человека, впервые столкнувшегося с магией, отделить годное от негодного, попав на этот сайт, было бы невозможно. Да и годное было скорее условно таковым. Но как отмазка для мага-самоучки сайт был идеален. А отмазка мне была необходима – скрыть то, что я использую магию, больше не представлялось возможным. «Искра». И лозунг подходящий: «Из искры возгорится пламя». Мол, из самого крошечного источника можно раздуть настоящего полноценного мага. Главное, дуть посильнее. Был еще вариант надуть желающего получить силу. Тренинги-то у них были платные, и стоили каждый куда дороже машины Глаза. Я пробежался по паре постов, запоминая особо выдающиеся места и торопясь просмотреть как можно больше.

Звонок в дверь неожиданностью не стал. Поскольку я сидел настороже и сканировал проходящих людей, появление мага пропустить было невозможно.

– Кто там? – спросил я, имитируя подростковую нервозность.

– Ярослав, я бы хотел с тобой поговорить, – раздался мягкий убедительный голос за дверью. – Как маг с магом. Ведь ты же маг, хоть и успешно это скрываешь.

– С чего вы взяли? – показал я испуг. – У меня недавно замеряли уровень. Сказали, негоден к изучению магии.

– Глупые люди, – ответил мой невидимый собеседник. – Иной раз и со слабыми силами можно такого наворотить, что сильнейший маг не распутает. Ярослав, так и будем разговаривать через дверь?

– А то вы через нее зайти не можете, – буркнул я.

– Могу. Но вам же потом ее менять придется. Это лишние траты, – спокойно ответил маг. – И мама твоя расстроится. Поверь, я просто хочу поговорить. Ты же хочешь изучать магию?

Наживка для подростка была годной, так что дверь я открыл и смог рассмотреть визитера. Мрачный, темноволосый, с характерным длинным носом. Кажется, мелькнул в одном из репортажей, посвященных происшествию у Мальцевых.

– Новиков, Павел Глебович, – представился он.

Ага, точно мелькнул. Это глава службы безопасности Мальцевых, собственной персоной. И с чего вдруг такая шишка явилась по мою душу?

– Меня вы уже знаете.

Я, как мог, показывал испуг, он же, ничуть не стесняясь, разглядывал меня с каким-то брезгливым выражением лица. Мол, и ради этой козявки я был вынужден лично приехать.

– Разумеется, – наконец кивнул он. – Иначе бы не пришел. Поехали.

– Никуда я с вами не поеду, – уперся я, размышляя, что стоит при нем использовать, а что должно остаться моим секретным оружием. Качки, приехавшие по мою душу, вряд ли поняли, что случилось. – Уже очень поздно, а у меня уроки не сделаны.

– Ярослав, – он положил руку мне на плечо, – ты поедешь со мной, если не хочешь неприятностей себе и своей семье.

– Да что я сделал-то?

Плечом я дернул, очень уж неприятная хватка оказалась у Новикова. Железная, уверенная. Такая бывает только у тех, за кем сила, пусть не своя, а клановая, но своей тоже хватало.

– Вот и поговорим об этом. Ты же не хочешь, чтобы о твоих делишках узнала мама?

– Я не сделал ничего такого, что ее расстроило бы, – философски заметил я.

– Ты связался с криминалом.

– Неправда. Вас неправильно информировали. Я отказался вливаться в их банду, – возразил я.

Ситуация становилась все более абсурдной: Новиков прямо не говорил, в чем меня подозревает и смотрел тяжело, словно надеялся, что я сам все выложу. Я и выложил, якобы поддавшись его давлению.

– Исправлять заклинания на машинах – не преступление.

– Если эти исправления не приводят к затоплениям.

Руку с плеча он не снимал, но это был всего лишь жест подчинения: помятуя свой прокол с Полиной, я внимательнейшим образом следил, чтобы он ничего на меня не поставил и не пытался использовать ментальные практики. Защиту я активировал, но особенно на нее не полагался – не то у нас было соотношение сил. Новикову не составит труда пробить ту защиту, что я смогу выставить в открытом противостоянии.

– Это вы про Жданова? Откуда мне знать, что у него случилось. Похоже, он собирается на меня повесить собственный косяк. У других все было в порядке.

– А он не расплатился…

– С его стороны это было непорядочно, – согласился я. – Но вы же не думаете, Павел Глебович, что я мог что-то испортить на расстоянии?

Я старался выглядеть в достаточной степени испуганным и постоянно контролировал себя, чтобы не показать что-то лишнее.

– Думаю, – неожиданно ответил он. – Попробуй убедить меня в обратном.

– Чушь какая, – фыркнул я ему в лицо. – Конечно, я пока только учусь магии, но не встречал упоминаний о таких методиках. А вы о них знаете?

Возможно, на одном из посещенных сайтов они и были, я просто не долистал, но пока что увиденное позволяло мне говорить уверенно. Новиков явно задумался, потом решил проявить дружелюбие.

– Ярослав, мне кажется, подъезд – неподходящее место для беседы.

– Время тоже неподходящее, – заявил я. – Я даже поужинать не успел.

– Чудненько, – оживился он. – Предлагаю поужинать в ресторане и обсудить все вопросы. Обратно тебя обещаю доставить в целости и сохранности.

Отказываться я не стал: хочет обсуждать – пусть платит. Для открытого противостояния я не готов и не уверен, что буду готов, даже если подниму магию до прежнего уровня. Из моего опыта, открытые противостояния с организованными структурами плохо заканчиваются. Я потер внезапно сильно зазудевшую шею и сказал:

– Хорошо.

Я подхватил рюкзак и ветровку, натянул кроссовки и посчитал, что готов к посещению любого ресторана. Новиков меня привез не в самый помпезный, маленький и тихий. По всему было похоже, что использовали его для деловых переговоров, потому что поздно ужинающих разнополых парочек я не видел, а однополые смотрели друг на друга если со страстью, то точно не любовной. Например, толстячок, мимо которого мы как раз проходили, пялился на своего визави с такой ненавистью, что я бы не удивился, достань он вдруг пистолет и выстрели. Пистолет, кстати, у него был при себе. Зря не проверяют посетителей при входе. Вот не совладает он с эмоциями и начнет палить почем зря.

Столик оказался заказан заранее, и табличку убирали при нас.

– Вы так были уверены, что я соглашусь?

– Не переоценивай свою значимость, Ярослав, – холодно улыбнулся Новиков. – Я был уверен, что поужинаю, ты в этом уравнении – неучтенный фактор.

– В уравнениях неучтенных факторов не бывает, на то оно и уравнение, – возразил я.

В самом ресторане смотреть было не на что: ни картин на стенах, на выступающей певички или танцовщицы, даже захудалого скандала не намечалось. Все было тихо и благопристойно, поэтому я переключился на изучение меню.

– Согласен. Я неточно выразился. Но сейчас у меня есть возможность поговорить и выяснить, можешь ли ты быть полезен Мальцевым.

Вот так заявление! Словно я горел желанием к кому-нибудь прибиться, если уж с бандой Глаза не получилось. Прикрытие мне, конечно, было нужно, но Мальцевы – последние, к кому я обращусь. С ними без шансов остаться при своих наработках. Если у Лазаревых еще можно попытаться сыграть на родственных чувствах, то тут играть не на чем.

– А чем Мальцевы могут быть полезны мне? – проявил я показную заинтересованность.

Новиков подозвал официанта и сделал заказ. Я тоже.

– Спрашиваешь, чем могут быть полезны Мальцевы, – сказал Новиков, лишь только официант отошел. – Например, мы могли бы оплатить тебе обучение магии. Ведь куда лучше учиться в нормальном учебном заведении, а не хватать по верхушкам то, что плохо лежит. Талантливым людям у нас осуществляется всяческая поддержка. Я тому пример. Лазаревы же от тебя отказались?

– Не совсем. Проверяющий сказал, что рекомендует еще одно тестирование через полгода.

– Считай, что списали, – отмахнулся Новиков. – То есть для того, чтобы отправить тебя в магическую школу, нужно совсем немного? Кстати, ты же видишь заклинания?

Вопрос был совсем некстати, но ответ у меня имелся:

– Не заклинания, а места, где они есть. Выучил с сайта «Искры». Я быстро впитываю новые знания.

Вид Новикова стал весьма кислым. Да, на сайте «Искры» ничего приличного не лежало. Я бы вообще назвал этот сайт помойкой магических отходов. Конечно, даже на настоящей помойке иногда находят деньги или драгоценности, но везет не всем роющимся, поскольку дерьма там куда больше, чем везунчиков. А дерьмо на “Искре” было еще весьма опасным для роющихся.

– А твоя сфера защиты?

– Обычная иллюзия.

Я радостно показывал готовность к сотрудничеству. Мол, смотрите, как меня впечатлило ваше предложение об учебе.

– Но маг Жданова говорил, что не смог через нее пробиться.

Я пожал плечами. Откуда мне знать, почему не смог пробиться ждановский маг? Может, у него квалификация подходит только для уличных фокусов.

Принесли заказанные нами блюда. Новиков взял какое-то экзотическое мясо со сложным гарниром, я же двойную порцию бифштекса с жареной картошкой и салат. На какое-то время разговор прервался. Но не потому, что Новиков потерял ко мне интерес, судя по всему, он решал, являюсь ли я нужным Мальцевым самородком или пользы от меня будет ровно столько же, как с козла молока. Моей задачей было убедить его в последнем.

– Я отправлял к тебе сотрудников с просьбой привезти для беседы. Они рассказывают странные вещи.

– Это те, кто хотел, чтобы я с ними поехал? – уточнил я. – Они вообще вели себя странно. Угрожали, потом один вдруг ткнул артефактом второго. Может, не поделили чего?

– Ярослав, – укорил Новиков, – не время для шуток. От нашего разговора зависит заинтересованность в тебе клана Мальцевых.

– Да понял я, что он хотел меня ткнуть, – согласился я. – Я увидел движение и уклонился, вот второму и прилетело.

– Они говорят, что ты слишком быстро уклонился.

– Борьбой занимаюсь, реакция хорошая. – пояснил я. Невнятно, потому что аппетит у меня был тоже хороший и со своим заказом я уже почти справился. – И бегаю я тоже хорошо. На районных соревнованиях наша школа недавно первое место заняла. Знаете, какой красивый кубок нам выдали? То есть я смогу еще отстаивать честь учебного заведения на спортивных состязаниях. Или клана.

Моя намек не произвел на Новикова ни малейшего впечатления. На его лице отражалось подозрение, что он вытащил пустышку.

– А что ты вообще умеешь, Ярослав?

– Иллюзии, в основном. Показать? Здесь можно?

Я дождался его кивка и создал точную копию сферы, которую я делал у Ждановых, только без защитных компонентов. И создавал я ее не по щелчку пальцев, а максимально долго – секунд пять, не меньше. И развеял с видимым облегчением, показывая, как мне трудно держать и что больше одного заклинания одновременно мне не потянуть.

– Подожди, а как же ты ремонтировал машины? Жданов говорил о каких-то флаконах.

– Так клеем же, – сразу выпалил я. – Тоже на сайте «Искры» вычитал. Намертво приклеивает любые заклинания. Полезная вещь. Хотите ссылку дам?

– Спасибо, но нет. – Он жестом подозвал к себе официанта и сказал. - Счет. Раздельный.

Последнее было неприятно.

– Но вы же меня пригласили, – напомнил я.

– Поговорить за ужином – согласился он. – Но я не обещал оплатить твою еду.

– Так не ведут себя с теми, в ком заинтересованы.

– Мальцевы не заинтересованы в жуликах, – презрительно бросил он. – Ярослав, советую тебе подумать над своей жизнью, потому что выбранный тобой путь ведет в тюрьму.

Он ушел не прощаясь и даже не вспомнив, что обещал подвезти меня домой. Мой счет к Мальцевым увеличился еще на два пункта, но в целом результатом разговора я был удовлетворен: на какое-то время от меня отстанут. А вот потом… Потом придется что-то делать.

Не познакомиться ли с родственниками с папиной стороны? Вдруг удастся их раскрутить если не на деньги, то на прикрытие моего бизнеса?

Размышляя об этом, я заказал мороженое, хотя официант весьма настороженно смотрел после ухода Новикова. И зря: ресторан был не из дорогих, а при мне была карта, которой я смогу оплатить съеденное.

Глава 23

Соревнования мы продули. То есть не совсем продули, заняли второе место, но физрук, который еще пару недель назад орал бы от восторга, намекни ему на такую перспективу, сейчас был разочарован и зол, чего не скрывал. Возможно, злость была вызвана тем, что с утра ему не удалось опохмелиться, а от школы, кроме него, группой поддержки нам выделили завуча, при которой пить что-то крепче воды с пузырьками он не рисковал.

– Могли бы и постараться занять первое место, – бухтел он на остановке, с отвращением вертя в руках выданный кубок. Большой и блестящий.

Говорить, что не заняли бы, поскольку в той команде не только бегали несколько слабых магов, но и использовались артефакты, я не стал: наше второе место, благодаря моему вмешательству, тоже было не совсем честным, так что устраивать разборки мне было не с руки.

– Дмитрий Семенович, второе место – это прекрасно, дети старались, – жизнерадостно улыбаясь, пыталась вправить ему мозги завуч.

«Дети», среди которых мы с Полиной были самыми младшими, на перепалку завуча с физруком внимания не обращали, обсуждая новую серию юмористического сериала. По мне, не стоит тратить время на такую ерунду, когда вокруг каждый день тот же самый сериал происходит в реале.

– Плохо старались. А все почему? Потому что на тренировки плохо ходили. Вон, Елисеев, ты сколько раз был? – окликнул он меня.

– Два.

– Вот оно и видно.

– Дмитрий Семенович, ко мне вообще какие претензии? – искренне возмутился я его черной неблагодарности. – Я, наоборот, время команде выиграл. И вообще, если хотите знать мое мнение, то проблема не в том, что тренировки не посещались, а в том, что их был избыток. Мышцы забились, вот мы и не смогли показать сегодня хороший результат.

Физрук на мое справедливое возмущение только разозлился.

– Елисеев, я разве спрашивал твое мнение? Засунь его себе… – тут он посмотрел на навострившую уши завуча, кашлянул и продолжил не так, как собирался: – Туда его засунь, откуда вытащил, понятно?

– Дмитрий Семенович, это непедагогично, – все же прошипела завуч. – Дети должны высказывать свое мнение.

– И пусть высказывают. Только пусть их мнение не отличается от нашего, – почти согласился физрук. – Эх… Столько надежд, столько надежд, и все прахом. Нет, Елисеев, так-то ты молодец, но на тренировки мог бы ходить почаще.

Подошел наш автобус, и мы дружно в него загрузились. Результатом не был расстроен никто, кроме физрука. Наоборот, он настолько он всех задолбать своими тренировками, что продолжения их не хотели даже самые упоротые спортсмены. Второе место – это очень даже неплохо, грамота с кубком есть, а ответственности нет. Вот поедет та школа дальше, а их раз – и проверят. Что-то подобное и бубнила на ухо физруку завуч, с которой они уселись рядышком, как голубки, только очень разъевшиеся.

Я садиться не стал, прошел в конец автобуса и с интересом уставился в окно, ловя все магические проявления. Было их немало, но явно недостаточно на такой крупный город, который мне так и не удавалось просто посмотреть. Нужно будет это исправить, пройтись на днях, оглядеться. Воспоминания прошлого Ярослава были, но на них хотелось наложить собственные.

Полина подошла почти сразу.

– Ярослав, а тебе не показалось, что выигравшая команда использовала магию, – прошептала она мне на ухо.

Вопрос порадовал: не зря ученица занималась, если начала видеть чужую магию. Видела пока нечетко, иначе такого вопроса у нее не возникло бы, сразу бы поняла, что та школа жульничает. Но это хорошо, поскольку будь она уверена, вопрос бы задавала не мне, а судейской коллегии, а это, в свою очередь, уже вызвало бы вопросы ко мне.

– Не показалось. Использовали.

– Тогда почему мы ничего не сделали? Нужно было обжаловать результаты.

– Потому что мы тоже использовали. – Она удивленно приоткрыла рот, собираясь возразить, пришлось пояснить: – Я использовал, но не очень активно, чтобы на второе место хватило.

– А почему не на первое? – возмутилась Полина.

– Ермолина, ты дура? Зачем нам первое место? На следующих соревнованиях уже наверняка будут следить и такой финт не провернуть, а значит, мы выглядели бы очень бледно. А так мы при грамоте, а бледно выглядеть будут другие.

– Не называй меня дурой! – взвилась она.

– Ты остальную часть того, что я говорил, слушала? – вздохнул я.

– Слушала.

– И все, что запомнила, – это то, что ты дура?

– Я не дура! – окончательно разозлилась она.

– Я и не говорил, что ты дура. Это образное выражение, показывающее удивление тому, что такая умная особа, как ты, задаешь такие странные вопросы.

– И все равно давай без оскорблений, – надулась она.

– Ермолина, какие оскорбления? Это часть учебного процесса, – уверенно ответил я, вспоминая, какими эпитетами награждал меня Айлинг, когда я делал или говорил что-то не то. Да я по сравнению с ним – гений дипломатии. – И вообще, в контексте получилось не оскорбление, а комплимент.

– Комплимент не получился, – не сдавалась она. – И если мы говорим об обучении, то пора двигаться дальше.

Я прищурился и посмотрел на нее. Да, каналы выглядели получше, и даже порывы почти затянулись. Но именно что почти. Дай серьезную нагрузку – и итог непредсказуемый от печального до непоправимого.

– Ермолина, ты же сама видишь, что каналам нагрузку давать пока рано.

– Покажи что-то простенькое, такое, что не требует много магии. Ты обещал, – заныла она. – Помнишь, про сны?

– Тебе еще рано, – сразу ответил я, прикидывая, что ей можно показать, чтобы успокоилась. – И потом, какая необходимость у тебя конкретно в этой практике? Мне ты всегда можешь позвонить по телефону, а других абонентов у тебя пока нет.

– А сестре? – тихо спросила она. – Я хочу попробовать попасть в ее сон. Если она жива, нужно как-то с ней связаться.

– Вот поэтому, Ермолина, тебе еще рано это учить, – зло бросил я. – Если твоя сестра под полным контролем, то ты сразу выдашь и себя, и меня. Сначала попытаемся выяснить, где она находится и насколько ее плотно контролируют. Потом будем решать.

Полина вздохнула и отвернулась от меня.

– Ты обещал меня учить, а сам только и делаешь, что отговариваешься, – всхлипнула она.

– Эй, Ермолина, не реви, – всполошился я и оглянулся на физрука с завучем. Но те на нас внимания не обращали, довольно живо что-то обсуждая. А вот сокомандники пялились с большим интересом. – На нас смотрят. Подумают черт-те что.

– Какая разница, что подумают? – огрызнулась она, но всхлипывать перестала. – Я стараюсь, все твои указания выполняю, а ты…

– Ладно, подходи вечером, займемся простенькими иллюзиями, – сдался я.

Полина радостно взвизгнула и чуть было опять не бросилась мне на шею, но в этот раз я успел ее перехватить за руки.

– Ермолина, – прошипел я, злой как десяток гадюк, – у нас чисто деловые отношения «учитель-ученица». И если тебе все равно, что подумают, то мне нет. Выражай свои эмоции поспокойней. Для мага важна сдержанность, а то ему вообще ничего серьезного нельзя показывать.

– Поняла, больше не буду.

Полина сияла во все свои тридцать два, или сколько там у нее, зуба, поэтому подозреваю, что мое возмущение скользнуло где-то по поверхности коры головного мозга, не углубившись внутрь и не отложившись в подкорке.

От автобуса мы разбежались, причем физрук уходил с таким видом, словно сегодня его жизнь закончилась и в ней больше ничего хорошего не будет. Возможно, это и так: здесь я точно не задержусь, а завуч, которая повисла на его руке, будет слабой заменой – не сможет ни побегать на соревнованиях, ни составить компанию за бутылкой.

Дома я сделал разминочный комплекс, давая нагрузку на все органы, и только собрался в душ, как почувствовал вызов Айлинга. В этот раз я успел дезактивировать ловушку до того, как она сработала. Айлинг не Дамиан, он мне такую ответку пришлет, даже в этом состоянии, что я в лучшем случае полгода чихать буду.

– Слушаю вас, учитель.

– Да не учитель я тебе, балбес, – буркнул он вместо приветствия. – Все, считай, теперь разговор у нас равного с равным.

Выглядел он почти прилично, если не считать абсолютно черного фона, на котором проходила наше встреча. Цвет одеяний Айлинга казался на контрасте настолько белым, что резал глаза, пришлось напомнить себе, что это только видимость. Учитель показывает то, что хочет. Но я тоже могу видеть то, что хочу. Правда, это потребовало постоянных усилий и траты маны, зато цвет чуть пожелтел и больше не раздражал.

– Учитель всегда остается учителем, даже если он считает, что ученик больше не ученик, – осторожно ответил я.

Попробовал бы ответить иначе – точно получил бы кучу проклятий на свою голову, и не обязательно без магической составляющей.

– Эти мозги бы раньше в твою голову, – проворчал Айлинг. – Смотрю, обживаешься?

Я пожал плечами. То, что сейчас происходит, можно назвать выживанием или лавированием в море, в котором обитают опасные хищники. Пока я на хищника не тяну и вряд ли кого-то испугаю, а без этого обживаться не выйдет, только выживать.

– Потихоньку, – все же ответил я

– Это правильно. Привыкай к мысли, что не вернешься.

– Вернусь. Сил наберу и вернусь.

– Тебя слишком далеко затянуло.

Перед Айлингом появилась курильница и повеяло сладковатым дымком его любимой смеси для расширения сознания, но сейчас учитель точно не был под воздействием чего-либо.

– Затянет назад.

Он хмыкнул.

– Не буду спорить. Может, и затянет, но не при моей жизни. Ты зачем Дамиана злишь?

– Если вы про взорванное производство, то злите вы.

Он махнул рукой, и дымок направился в мою сторону, обволакивая и отвлекая.

– Там уже не одно взорванное производство, – хохотнул он. – Но я не про них, а про твой отказ с ним общаться.

– А нам есть о чем с ним говорить? – удивился я.

– Есть. – Айлинг важно кивнул и глубоко вдохнул дым, который тут же начал выходить из ноздрей тугими белесыми струями. – Ему нужно узнать, что ты хочешь, чтобы оставить его в покое.

Я невольно расхохотался.

– Это вам лучше знать, что вы хотите, чтобы оставить его в покое. Я к нему при всем желании не могу подобраться. Пока.

– Мальгус, решать тебе, что ты посчитаешь достаточной платой, – неожиданно ответил Айлинг. – Подумай, что можешь с него запросить. Со своей стороны я обещаю, что неприятности у Дамиана прекратятся, как только ты с ним договоришься.

– Я не хочу отказываться от мести. Вы развлеклись, так почему отказываете в этом мне?

– Ты помнишь, насколько был силен здесь? Так вот. Чтобы вернуться, тебе потребовалось бы сливать магию в течение ста лет, никуда и ни на что больше ее не тратя. Я провел ритуал, чтобы определить, где ты, и подсчитал. Слишком большой сдвиг в пространстве.

Я задумался. Такие вводные делают месть маловероятной. Возможно, сто лет я и протяну на одной жажде мести, но Дамиан – точно нет. Императорская жизнь обычно коротка и полна неприятностей. Заговорщики, отставленные любовницы, дети, тянущие жадные ручонки к трону, – и это еще не полный перечень всего, с чем придется столкнуться Дамиану. Детей у него пока нет, но за сто лет хотя бы одного заведет.

– Энергию можно купить.

– Можно. Но то, что ты собираешься потратить для разрушения, используй для созидания, – неожиданно предложил Айлинг. – Разрушать я буду за тебя.

– И что мне с него потребовать?

– Что-то нематериальное, – усмехнулся Айлинг. – Рецепт. Заклинание. Думай. Я еще неделю поразвлекаюсь, потом сообщишь.

Он исчез сразу после этих слов, выбив и меня с такой силой, что я чуть носом в ковер не клюнул. Не смог без того, чтобы не показать, насколько я слаб.

Слабость, проклятая слабость! Как ты меня задолбала! Я зло стукнул кулаком по полу и отправился в душ.

Не успел оттуда выйти, заявилась Полина, горящая желание изучать новое.

– Ермолина, разве уже вечер? – намекающе спросил я.

– Конечно, – уверенно ответила она. – Вся вторая половина дня – это вечер. А сейчас вторая половина дня.

– Я еще не обедал. Вечер наступает после ужина.

– Много есть вредно. А еще некоторые врачи считают, что ужинать вообще нельзя. И что, если ужина не будет, вечер не наступит?

Больше всего мне хотелось захлопнуть дверь перед ее носом, но незримая нить привязывала не только ученика к учителю, она действовала и в обратную сторону, и сейчас я чувствовал, что своими учительскими обязанностями я несколько пренебрегаю.

– Проходи, – выдавил я, посторонился и закрыл дверь за радостно юркнувшей внутрь Полиной.

Радовалась она напрасно, потому что все то время, что я варил пельмени, она делала разминку гоняя ману теперь уже не только по каналом, но и прицельно отправляя в заданную точку тела. Она пыхтела, обливалась потом и бросала на меня оскорбленные взгляды, я же только указывал, что она делает неправильно, и вспоминал золотое время, когда на моем месте был Айлинг, а на Полинином – я сам.

– Ты обещал иллюзии, – не выдержала Полина.

– А я что делаю? – удивился я и помешал начинающие всплывать пельмени.

Запах от них стоял уже на всю кухню. Полина тоже дернула носом принюхиваясь.

– Издеваешься, – обиделась Полина. – Я, между прочим, тоже голодная.

– Так поела бы, прежде чем ко мне тащиться.

– Я решила, что на пустой желудок легче учиться.

– Кто тебе сказал такую глупость? На пустой желудок легче только умирать. Сытый маг – правильный маг. Еще раз. Направляешь ману в указательный палец правой руки. Теперь в пятку левой ноги.

Полина сцепила зубы и принялась опять гонять ману. С непривычки это кажется очень сложным занятием, но посмотрим, что она скажет через месяц. Или даже недели через две, когда нужное действие будет выполняться автоматически.

– И все равно мне кажется, что ты издеваешься, – выдала Полина.

– Знаешь, что такое гаммы?

– Конечно.

– Упражнения, которые я тебе показываю, они для мага как гаммы для музыканта, – снисходительно пояснил я.

– Почему тогда ты раньше их не показал?

Полина прекратила делать вообще все и смотрела на меня со все растущим подозрением.

– Потому что с порванными каналами их делать нельзя. Ты же не будешь играть гаммы со сломанными пальцами? И толку не будет, и доломать можешь. – Скепсис из ее взгляда уходил, но медленно. Пришлось добавить: – Ермолина, даже если тебе будет казаться, что я издеваюсь, назначая то или иное упражнение, рано или поздно поймешь, что это не так. И вообще, ты чего остановилась? У тебя поток маны до левой пятки не дошел, рассеялся на уровне колена. Думаешь, я не слежу?

Она вздохнула и продолжила. Я же посмотрел на пельмени и решил, что их пора выуживать: переваренный пельмень – испорченный пельмень, его вкус уже ничем не исправить. А эти как раз портить не хочется, они очень приличные, не зря их Анна Михайловна посоветовала. Пельмени я разложил на две тарелки, потому что изначально готовил и на Полину, слишком уж она выглядела голодной и злой. А злой маг – опасный маг, даже если он почти ничего не умеет. Что Полина и подтвердила, едва я успел про это подумать.

– Ой, – испуганно сказала она, когда с кончика ее пальца сорвался сгусток сырой силы и попытался прожечь наш кухонный стол.

Поскольку я был начеку, то поймал прямо над столешницей и развеял, после чего сказал:

– Внимательней надо быть, а то сожжешь здесь все. Мама будет недовольна. Решит, что мы химические опыты без нее проводили.

– Это же был файербол? – счастливо спросила Полина.

– Это не был файербол. Это твои кривые руки выпустили неоформившуюся магию, – пояснил я. – Почему я постоянно говорю про контроль? Потому что без него учиться магии нельзя.

Сейчас я даже жалел, что самый действенный способ по воспитанию мага, который использовал Айлинг, мне недоступен. Но физические наказания здесь не в ходу, поэтому даже самая легкая порка будет воспринята как покушение на личность.

– То есть я могу кого-то убить?

– У тебя не так много силы, чтобы убить. Поджечь разве что, – снисходительно пояснил я. – Ладно, Еромолина, делай перерыв, будем есть.

В этот раз никаких возмущений моим командным тоном не последовало, приказ был выполнен быстро, четко и со всем усердием. Такая бы точность – да в нужном направлении.

Глава 24

Признаться, открывал автоклав я с некоторым страхом: с Илинель сталось бы либо переврать, либо намеренно ввести в заблуждение, причем даже из корыстных побуждений, а просто потому, что может.

– Ну что? – хриплым от волнения голосом спросил Серый.

Я вытащил пластину. На первый взгляд, она выглядела неплохо: ровная поверхность, однородная прозрачность, приличный размер. Руки почти не дрожали, когда я лезвием отхватил кусочек, а потом порезал его на несколько небольших кристаллов, достаточных для того, чтобы поместить их в принесенный артефакт, в место, предназначенное для накопителя.

– Сейчас узнаем, – сказал я больше для себя, чем отвечая на вопрос Серого.

Заряжал я недолго, только чтобы проверить. Кристалл заряд брал легко и так же легко его отдавал, будучи установлен в артефакт. Ни задержек, ни сбоев. Ровный поток нужной мощности, подстраивающийся под артефакт. Неужели получилось?

– Ну что? – нетерпеливо повторил Серый.

– Стоит как родной, Серега, – радостно ответил я. – Сейчас настрогаем помельче – и можно пускать в продажу.

Глаза Серого засияли, но не радостью, а жадностью.

– Зачем помельче? Один крупный стоит куда дороже десяти мелких, которые из него можно сделать.

– Кому ты его продашь? Наши клиенты – мелкие безденежные маги, так? Ища покупателя на крупный кристалл, спалишься быстрее, чем на десятке мелких. Нет, при заказе можно и крупный оставить на продажу. Но только при заказе, понял?

Я любовно подбросил на ладони несколько кристалликов. Все, пошел процесс, теперь и деньги будут, и накопители, которых так не хватало мне самому.

– Может, не сразу в продажу, а потестируем недельку-другую? – проявил осторожность Серый.

– Тестируй, – согласился я. – Но я тебе сразу могу сказать, что с ними все будет как надо. Это же видно. – Я взял двумя пальцами небольшой кристаллик и повертел у Серого перед носом. – Чистые, ровные, без наслаиваний и вкраплений. Держат магию куда лучше природных. Результат многолетних исследований. Странно, что здесь до этого не дошли – мир-то технический, кристаллы выращивают. Казалось бы – поэспериментируй, подбери заклинания и условия – и на выходе получишь идеальный продукт, но нет.

Говорил я чисто для красного словца, потому что с кристаллами эксперименты проводили, материалы, о чем я находил в открытом доступе. Но синтетические были признаны неперспективными, потому что магию не принимали. Совсем. Так что дело было в магической составляющей, полученной в моем старом мире, а ее экспериментально можно выводить бесконечно. Скорее всего, она плод многолетних расчетов и исследований, доставшийся мне, можно сказать, ценой моей собственной жизни. По мне, плата совершенно недостаточная, а значит, нужно обдумать, что стрясти с Дамиана. Я опять вспомнил, слова Айлинга о том, что этот мир – теперь мой до конца жизни, и не удержал грустного вздоха.

– Что-то не так? – всполошился Серый, который сейчас тоже пристально изучал один из кристалликов.

– Это я о своем.

– Проблемы с девочками? – почему-то предположил он.

– Смотря что ты под проблемами понимаешь, – ответил я.

Потому что часть моих проблем была точно связана с девочками, точнее, с одной конкретной, которая вбила себе в голову, что сможет переговорить во сне с сестрой так, что та не поймет, что это не сон, и теперь донимала меня требованиями показать ей практику снохождения. При таких вводных давать ей требуемое было неразумно, я отговаривался тем, что она не готова, не уточняя, что неготовность не физическая, а психологическая. Впрочем, уверен, она мне это все равно припомнит. Но сейчас появилось, чем ее занять на пару недель.

– Помочь советом?

Жест был почти дружеский, но я от смешка не удержался.

– Советом я и сам помочь могу. Женщины, знаешь ли, во всех мирах одинаковые.

– Не уверен, – хохотнул теперь уже он. – У кого-то щупальца вместо рук, у кого-то хвост вместо ног. Разнообразие, короче.

– Это внешнее. А я говорю про внутреннее, – отмахнулся я. – Если ты собрался тестировать, будем загружать следующую партию?

– Разумеется, – тут же ответил Серый. – Может, одной партии для теста не хватит. Ты много забираешь?

Я отобрал с десяток мелких, на самые срочные нужды, остальное подвинул к Серому. После чего занялся автоклавом, который на этот раз усиливал не отдельными заклинаниями, а комплексом, привязанным к артефакту, в который ушел один из накопителей.

– Зарядишь? – уточнил я у Серого. – Потом присоединишь и следить не нужно будет.

Он кивнул и взял протянутый артефакт, а я перешел к процессу загрузки автоклава с затравочной пластиной, ингредиентами и заклинанием, носителем которого в этом мире был только я, что гарантировало полную тайну производства.

– Все. Встречаемся теперь, когда что-то определится, – решил я и двинулся к выходу.

– Ярослав, подожди. А что с моим ученичеством?

– Ты не говорил, что решил, – обреченно ответил я, испытывая огромное желание сбежать.

Но делать это нужно было до ответа, да и вообще притвориться, что ничего не услышал и быстро делать ноги. Опыт с Полиной показал, что наставник из меня так себе и что моих нервов не хватает даже на одну ученицу. Мелкую, для которой я авторитет. А что будет со взрослым магом, для которого я выгляжу как несовершеннолетний пацан?

– Что там нужно говорить? – решительно сказал Серый.

Теперь у меня поводов вздыхать появилось куда больше, но отказывать я не стал – как-никак обещал взять, если надумает. Через пару минут учеников у меня стало в два раза больше. Школу, что ли, открыть? И грести деньги уже на этом. Тоже вариант, если с накопителями не прокатит.

– Что ж, – я встал за спиной Серого и положил руки ему на плечи. – Начнем.

С ним оказалось куда сложнее работать, чем с Полиной. Может, возраст сказывался, может, внутреннее сопротивление Серого, который считал себя уже состоявшимся магом, но сканирование у него получилось только через два часа, и все это время я вынужденно сидел с ним. К концу занятия мы оба были вымотанные, потные и злые. Но стоило получиться – и Серый уже засиял, как золотая коронка на зубах у некоторых народностей.

– На сегодня все, – решил я. – Отрабатываешь пока сканирование. Пробуешь не только на себе, но и на других. Принцип такой же.

Только я подошел к двери, как в нее позвонили. Посмотрел на Серого, тот знаком показал, что сам в недоумении и никого не ждет, поэтому меня отстранил и открыл сам. За дверью оказалась запомнившаяся мне соседка. Была она в замызганном домашнем халатике и с тарелкой, прикрытой полотенцем, и от этого выглядела почему-то гораздо грознее.

– Сереженька, а где Инночка? – спросила она, заглядывая магу под руку. – Что-то я ее давно не видела. Такая приятная девушка.

– Работы у нее много, Вера Павловна, там и ночует, – мрачно ответил Серый.

– Вот ведь бедолага, – фальшиво посочувствовала она. – А я ей по-соседски пирожки принесла, а то ведь худенькая она у тебя, не приведи господи, надсадится над этой клятой работе. Ты уж проследи, Сереженька, в твоих интересах. А когда говоришь, она появится?

– Ох, не знаю, Вера Павловна, – ответил Серый, недружелюбно на меня покосившись.

– Неужто поссорились? – охнула соседка. – Ты мне телефончиик ейный дай, я вас вмиг помирю.

– Инна не любит, когда дают ее телефон, – отрезал Серый.

– Тогда расскажи, где она работает, я ей пирожки отнесу, – не сдавалась Вера Павловна.

– Я ей сам передам. – Серый жестом фокусника извлек у соседки из рук тарелку. – Спасибо вам огромное за заботу.

После чего захлопнул дверь и зло оскалился.

– Доволен, да? Натравил соседку.

– Зато ты теперь при пирожках – усмехнулся я. Сканирование показало, что соседка перед дверью стоять не стала, ушла к себе, а значит путь свободен. – Все, теперь я уже точно ушел.

Выскочил я на улицу быстро, чтобы у Серого не появилось соблазна опять меня ради какой-то ерунды задержать. Я и без того у него засиделся – пора было проведать первую ученицу.

К Полине я заходить не стал. Дело было к вечеру, кто-то из ее родителей наверняка уже был дома, а они относились ко мне слишком доброжелательно, считая почти членом семьи. Мне казалось, что искать жениха четырнадцатилетней дочери по меньшей мере странно, но еще страннее одобрять в этой роли меня – ведь я по местным меркам пока самый настоящий неудачник. И тем не менее Полинина мама всегда пыталась меня накормить, а папа – усадить за игру в шахматы. Против поесть я ничего не имел, но это совмещалось с таким количеством вопросов, что Полинины родители наверняка уже знали про меня больше, чем я сам. В разведке бы им работать – такие таланты пропадают.

Поэтому я позвонил, когда уже почти подходил к ее дому, и попросил спуститься.

– Зачем? – сразу спросила Полина.

– Дело есть. Не телефонное, – ответил я и выключил телефон.

Ей чуть дашь поблажку – сразу норовит на шею сесть, а так хоть из любопытства быстро выйдет. Я оказался прав: Полина появилась в кратчайшие сроки, выскочила из подъезда, как чертик из коробочки и сразу закрутила головой, ища меня, хотя я оказался аккурат за ее спиной.

– Твое задание на ближайшие несколько недель. – Я протянул ей один из взятых накопителей. – Заряжаешь под завязку, но особо не усердствуй, тебе перенапряжение каналов боком вылезет.

– Это что? – спросила она с любопытством.

– Накопитель. Неужели ни разу не видела?

– Откуда? Они дорогие. У сестры не было. – Она завертела кристаллик перед глазами, он даже немного поблестел в лучах заходящего солнца. – А зачем?

– Во-первых, ученик у учителя не спрашивает зачем, – начал я перечислять менторским тоном. – Во-вторых, это для тебя новая практика и очень полезная во всех отношениях. И в третьих, накопитель понадобится, когда мы будем проводить нормальный поиск твоей сестры. Ни у меня, ни у тебя магии не хватит, а с накопителем мы – сила. Все поняла?

Она восторженно засияла и опять полезла с благодарностями, которые явно были преждевременны. Поэтому я быстро показал ей, что и как делать, и, еще раз предупредив, чтобы не надорвалась, отправился наконец домой. До встречи с Глазом нужно было зарядить хотя бы один накопитель. Место для встраивания в артефакты было приготовлено, еще когда я только делал артефакты, так что я просто вставлю и минимум на год забуду об обновлении заклинаний.

Разминку я сегодня делал медленно, решив никуда не торопиться и больше гоняя ману по мышцам, чем нагружая их физически. Вызов Дамиана в этот раз меня врасплох не застал, я ответил сразу, больше из любопытства, чнм выполняя просьбу Айлинга.

– Айлинг за тебя просил, – заявил я императору, сразу расставляя все точки над i. – Скажи, почему я должен его слушать?

Дамиан выглядел мужественно, хоть сейчас картину с него пиши «Доблестный воин противостоит орде противника», подразумевая под ордой, разумеется, меня. Лицо казалось заострившимся от непосильной нагрузки, но мышцы на груди бугрились так, как не бугрились даже в те годы, когда Дамиан следил за физической формой. Когда я его видел в последний раз, все мышцы у него были прикрыты толстым надежным слоем жира. Чтобы не испортились, пока не используются.

– Потому что на мне груз ответственности. Потому что ты бьешь не только по мне, но и по моим подданным.

Он бы еще императорский венец поправил для усиления своих слов, а то как-то слабо прозвучало. Недостойно великого императора Дамиана. И голос недостаточно зычный ,и слова не слишком убедительные.

– Не очень-то тебя они беспокоили, когда ты убивал отца, – заметил я.

– Тогда они моими подданными не были, значит, и беспокоиться о них должен был не я, – совершенно серьезно ответил он. – Это была проблема отца. Но сейчас я за них отвечаю. Поэтому предлагаю решить возникшие между нами небольшие разногласия раз и навсегда.

– Ты называешь мою казнь небольшими разногласиями?

– Не надо придираться к словам, – укорил он с таким видом, словно я нанес ему жестокое оскорбление. – Это осталось в прошлом. Если я перед тобой виноват, готов искупить. Согласен на любой вариант. Главное, чтобы народ больше не страдал. чтобы перестали разрушаться мои предприятия.

Стало интересно, на что перешел Айлинг – все конторы по изготовлению накопителей к этому времени должны были закончиться. Артефакты или алхимия? Скорее, первое, от второго больше урона и Дамиан бесился бы сейчас куда сильнее.

– Как на счет самоубиться? – с интересом предложил я. – Разменять, так сказать, голову на голову.

– Мальгус, не время для шуток.

– Какие уж тут шутки? Вдруг тебе тоже повезет и ты не убьешься окончательно? Тогда я буду считать себя отомщенным и не буду держать на тебя зла.

– Ты же понимаешь, я не могу рисковать благополучием подданных, – с деланой грустью ответил Дамиан. – Иначе я бы непременно… Может, встретимся где-то на нейтральной территории? Обсудим все за бокалом хорошего вина? Как раньше, по-дружески.

– После того как я в последний раз встречался с тобой по-дружески, Айлинг выставил меня из учеников. И я даже не берусь угадывать, что он со мной сделает, согласись я на твое предложение. Так что нет, никаких личных встреч, – я убрал из голоса любой намек на несерьезность и теперь говорил максимально сухо: – Если у тебя есть что предложить, я выслушаю. Но учти, никаких личных встреч, а значит, твое предложение должно быть из области знаний. Тебе же досталась Императорская книга заклинаний?

– Вот ты как заговорил, – выдавил Дамиан. – Это семейная ценность. В чужие руки не дам. Как тебе вариант артефактами через Айлинга?

– Никак Мы с ним не встречаемся и не собираемся. Я так точно. Так что заклинаниями. Думай.

Я разорвал разговор. И опять поставил заклинание ловушку. Сделал это вовремя, потому что ко мне буквально тут же постучалась Илинель, с которой желания говорить не было. Все силы ушли на разговор с Дамианом. Только сейчас я понял, как его ненавижу. Отказаться от мести и даже от мысли о таковой для меня выглядело сродни предательству. Но если я не могу явиться лично, из этого не следует, что я не смогу отправить заклинание. Да оно будет намного слабее, но даже слабое можно сделать действенным.

Размышляя над этим, я не забывал заниматься накопителями, но успел зарядить только один к тому времени, когда Глаз появился. Пришел он не один, а со всей бандой, что удивило: обычно главарь полностью брал на себя все переговоры, не привлекая остальных.

– Привет, Ярослав.

– Привет. – Я кивнул всем. – Что-то случилось?

– Ты можешь на нас наложить заклинание, чтобы мы не проговорились, – выпалил Глаз. – А то Мальцевы вокруг нас, как собаки, бегают, вынюхивают. Не уверен я, что не выдадим случайно.

И тут я понял, что они меня боятся. Причем боятся больше, чем мальцевских магов. Наверное, уже неоднократно прокляли тот день, когда решили выкрасть Ярослава – с его появлением их деятельность стала убыточной: сплошные траты и неприятности.

– К вам тоже лезут? Не только к Диману?

– Тоже, – подтвердил Глаз.

Я задумался. Все решения, которые приходили в голову, были краткосрочными, а значит, ненадежными. Кроме разве что…

– Клятву верности принесете – никогда никому не проговоритесь, – предложил я. – Клятва не даст.

– Клятву верности? – Глаз оглянулся на товарищей. – А на фига она нам? Я ж говорил, под пацаном ходить не будем.

– Никто не узнает. Внешне все останется так же. Разве что артефактов у вас прибавится и магией, как принявший клятву, буду помогать. Из минусов для вас – если мне понадобится помощь, отказать не сможете.

Быть главарем мелкой банды – это не то, о чем мне мечталось. И для себя я видел куда больше минусов, но все они уравновешивались тем, что я пока не был готов к выходу из тени перед Мальцевыми. Если мне вливаться в этот мир, то вариант прожить несколько лет в бегах, от всех прячась, не для меня.

– Мы подумаем, – сказал Глаз.

– Да что тут думать? – влез Хрипящий. – Я согласен.

– Э, ты не забыл, кто из нас главный? – повернулся к нему Глаз, заранее сжимая руки в кулаки.

Не иначе как собрался в подручном магию пробуждать единственным доступным способом. Но Хрипящему лавры мага нужны не были, поэтому он отошел на шаг и пояснил:

– Глаз, ты главный, но он опаснее. И артефакты нам точно нужны. Ну не дадим мы клятву, сам понимаешь, чем закончится, если Мальцевы продавят. У меня сеструха беременная, мне о ней думать надо, а не на унитазе сутками сидеть.

– А Мальцев что? – удивился я. – Его же ребенок?

– Пока не появлялся. Даже денег не передали

– Стас? – повернулся к третьему подельнику главарь.

– Я с Диманом согласен, – коротко ответил тот.

Так что через пару минут я стал счастливым сюзереном аж троих криминальных личностей. Накопитель в артефакт я вставил, но теперь он нужен был один – для сестры Димана. Но и это было перестраховкой – вряд ли она запомнила что-то из того злосчастного дня.

Глава 25

Серый потестировал пару дней накопители и решил, что можно пускать в продажу. Но только следующую партию – эту за время тестирования он умудрился полностью истратить на собственные нужды, мне с трудом удалось у него выдрать еще пару штук. Его учеба шла со скрипом, но шла, что уже радовало, потому что я боялся, что в его возрасте каналы и источник большене подвержены трансформации. Но, как выяснилось, если потенциал есть, он будет раскрываться. Конечно, рано или поздно, ученик уткнется в потолок, но когда этот потолок возникнет, я бы не рискнул предсказывать. Сам Серый, обнаружив пользу от показанных методик, проводил за ними целыми днями, изредка прерываясь на нечастые заказы. Заказы он теперь брал неохотно, грезя о будущем величии и связанными с ним доходами. Поэтому приходилось его постоянно спускать с небес на землю, намекая, что его нынешняя жизнь не должна сильно отличаться от прежней, чтобы не вызывать подозрений у тех, кто непременно заинтересуется нашими накопителями.

Автоклав я проверял почти ежедневно, но только потому, что заходил к Серому, занимаясь его обучением. Времени катастрофически не хватало, поскольку на мне была еще и Полина. А тут у меня еще полностью закончились запасы зелья восприятия, и я решил совместить полезное с приятным: пополнить запас и научить сразу обоих учеников этому нужному рецепту. А то потребляли мы его теперь в три горла, а делал только я один.

Занятие решил провести на нейтральной территории, у нас в квартире, в полной уверенности, что все закончим до прихода мамы, и я успею не только всех выставить, но и убраться. Но судьба распорядилась так, как ей показалось забавнее.

Серый с Полиной сразу прониклись к друг другу неприязнью, поскольку каждый посчитал, что мое внимание должно принадлежать только ему. Слаженной работы не получилось, но из этого неожиданно выкристаллизовался положительный момент. Задействовал я только одну конфорку, поэтому готовили по очереди, старались изо всех сил, когда стояли над зельем, и ревниво подмечали все недочеты другого, когда были просто наблюдателями. Поэтому уже второй вариант приготовленного зелья что Серым, что Полиной был признан мной условно годным – хоть похуже, чем мое, но чисто по внешнему виду, потому что результативность была нормальная. Если, конечно, кто-то рискнул бы это принять внутрь.

– Ты уверен, что это можно пить? – с насмешкой спросил Серый, кивнув на емкость с зельем Полины. – Воняет так, что от одного запаха выворачивает.

– А от твоего выворачивает от вида, – вспыхнула Полина.

Да, с цветом и консистенцией у Серого получился прокол – его зелье выглядело как баночка с содержимым для анализов пациента с расстройством желудка. Разумеется, при взгляде на эту пакость не появлялось желания использовать по назначению. Но все это меркло перед вонючей субстанцией Полины, от запаха которой нельзя было отрешиться даже с закрытыми глазами. Так что вылили я оба и открыл форточку, чтобы проветрилось.

– В чем ошиблись, поняли? – уточнил я

– Да, – ответили они почти синхронно.

Спросить, будем ли делать еще одну попытку сегодня или перенесем на завтра, я не успел, потому что неожиданно вернулась мама. Прошла она сразу же на кухню, задергала носом и подозрительно спросила:

– А что это вы тут делаете?

– Магией занимаемся, – ответил я.

– О-о-о, – потрясенно выдохнула она и перенесла внимание на Сергея. – Получается, вы учитель? Но неужели имеет смысл с Ярославом заниматься? Мне сказали, что он неперспективный. И это, наверное, дорого?

– Смысл заниматься имеет всегда, – ответил я вместо растерявшегося Серого. – Сергей занимается с нами бесплатно, потому что брать деньги с учеников для настоящего мага неэтично.

– Почему тогда в магических школах столько запрашивают? – с явно выраженным скепсисом спросила мама.

– А там не настоящие маги, там торговцы от магии.

Похоже, мама не могла решить, как отнестись к моему довольно опасному увлечению, но запахи после нашего зелья ей точно не нравились.

– У этих торговцев от магии оборудованные места для занятий, а у меня тут всего лишь кухня.

– Извини, мам, это я предложил. У Сергея сейчас ремонт, а занятия не могут прерываться.

Одновременно со словами я наконец вспомнил о заклинании, нейтрализующем запахи, и отметил для себя, что учеников ему надо как можно скорее обучить. Во избежание, так сказать, рвотных позывов или чего похуже. Воздух очищался, от этого улучшалось не только настроение присутствующих, но и мозговая деятельность.

– Да, – отмер Сергей. – Следующее занятие будет у меня дома. Не переживайте, эээ…

– Вера Андреевна, – подсказал я.

– Не переживайте, Вера Андреевна, дальше занятия будут проходить у меня дома. Там тоже оборудованное место, а у вас хорошая вытяжка, поэтому я счел предложение Ярослава приемлемым.

– Извините, Сергей, я должна была вас поблагодарить, – чуть смутилась мама, – а вместо этого напала с обвинениями. Но мне очень не нравится, когда на моей кухне воняет.

– Мам, уже ничем не воняет, – намекнул я.

Она начала принюхиваться, а мои ученики быстро и слаженно отступили к прихожей.

– Действительно, давайте завтра у меня? – тихо предложил Серый. – У меня можно хоть завоняться, никто не заметит.

– Убирать не пробовал? – ехидно спросила Полина. – Как у тебя должно пахнуть, чтобы вонь от зелья не заметили?

– Твою вонь заметят, не переживай.

– Как правило, зелья имеют либо нейтральный запах, либо приятный, – заметил я пытаясь прекратить их спор или хотя бы сделать так, чтобы его суть не дошла до мамы, которая уже чем-то гремела на кухне. Проверяла, наверное, не использовали ли мы ее кастрюли. – И если ваши зелья не удовлетворяют этим требованиям, то что0тос сделано не так.

– Мое удовлетворяет, – гордо сказал Сергей.

– Да при взгляде на твое вонь представляется сама, – буркнула Полина и выскочила за дверь, оставив за собой последнее слово.

Серый ушел сразу после нее, и я с чистой совестью перешел к своим делам. Точнее, попытался, потому что ко мне прикопалась мама.

– Ярослав, мне не нравятся твои занятия, – сразу наехала она. – Твой учитель не производит впечатление ответственного и знающего человека.

– Иногда впечатление бывает обманчивым.

– Возможно, но я понять не могу, зачем ему учить вас бесплатно! – горячо сказала мама. – Тебя признали бесперспективным для обучения, и я проверяющему верю.

– А как же тогда ремонт машин? – не удержался я.

– Один удачный фокус ни о чем не говорит, – отмахнулась мама. – Тебе бы на учебе сконцентрироваться, а не отвлекаться на всякую ерунду. Глядишь, и добился бы чего-нибудь.

Я аж опешил от неожиданности. Мне, практически состоявшемуся магу, заявляют, что от моей магии нет прока. Посмотрим, что она запоет, когда я поступлю в магическую школу. Да уж. Родители должны верить в детей, а не подрезать их крылья своими сомнениями.

– Есть претензии к моей учебе? – сухо спросил я.

– Так-то нет, – смутилась мама.

– А если нет, то в свободное время я могу заниматься чем хочу.

Она совсем расстроилась и залепетала что-то в духе, что хочет для меня лучшего. Лучшего в ее представлении, разумеется, поскольку я слишком юн и ничего не понимаю в жизни. Я слушать не стал, притворился, что очень занят как раз уроками. Хотя что-что, а уроки меня волновали в последнюю очередь: благодаря зелью восприятия я не только успешно готовился к занятиям, но и восстановил все прорехи в знаниях с прежних классов. Сдать экзамены по всем предметам я мог бы хоть сейчас. Но к чему торопиться?

Поэтому я создавал видимость учебы, а сам вплотную занимался собственными тренировками. Результаты радовали. Если бы замерили сейчас, мама не назвала бы меня бесперспективным. Каналы расширились, стали эластичнее, а источник наконец-то начал расправляться и его емкость стала в два раза больше, чем была, когда я получил это тело. Конечно, это все еще было очень мало, но я уже мог оценить перспективы, и они были весьма неплохи, поэтому к упражнениям я приступал в любой свободный момент.

Вот и сегодня отвлекся только на тренировку по борьбе. Польза от нее тоже была, и не только в том, что классная ко мне больше не приставала по внеурочной деятельности. Мышцы невозможно укрепить одной магией, а вот регулярные занятия спортом дают не только это, но и развивают гибкость и выносливость. Айлинг в свое время гонял нас только так, комплекс упражнений для магов я знал так же хорошо, как базовые заклинания, и не забывал ежедневно делать. Но жизнь без разнообразия скучна и предсказуема, и борьба как раз давала это разнообразие. Особенно спарринги, на которых мы применяли скудный арсенал приемов, которые успели выучить. Мне было интересно, что отражалось на моих успехах. Тренер относился ко мне все внимательней и даже намекал на возможность участия в ближайших соревнованиях. К возможности я отнесся скептически, особенно когда выяснил, что нужно платить взнос, из которого собирался призовой фонд. Нет, такие соревнования с оплаченным участием не для меня. В них участвовать надо тогда, когда уверен в победе, а не тогда, когда кому-то не хватает денег на награды. Тренеру этого я говорить не стал, отбрехался занятостью и сразу после тренировки убежал домой убежал домой.

Дома мама, уверенная, что меня обидела, расстаралась с ужином. Нет, я и так знал, что она прекрасно готовила, если не считать обязательной утренней полезной каши, но в этот раз результат был выше всяких похвал. Почему-то вспомнилось посещение ресторана в компании Новикова. Тамошние повара от зависти удавились бы, хотя не могу сказать, что я тогда плохо поужинал. Дорого, да. И результативно – Мальцевы от меня окончательно отстали. А я в ответ больше не лез к их Андрею – смысла особого все равно нет никуда он не денется.

– Очень вкусно, – похвалил я маму.

– Добавки? – обрадованно спросила она.

– Не откажусь, – я протянул опустевшую тарелку. – И можно побольше.

– Куда в тебя столько влезает? – привычно удивилась она.

– В силу и рост, – ответил я, зацепился за изображение на экране телевизора, где как раз шли новости, и сделал погромче.

– Наследник Мальцевых впервые после покушения появился на людях, – бодро вещала ведущая за кадром. – Как мы можем видеть, врачи и целители Мальцевых, как всегда, оказались на высоте, и никто сейчас не сказал бы, что буквально несколько дней назад Андрей Мальцев находился на краю гибели.

Это она сейчас про тот неловкий случай, когда он заполучил собственное заклинание? Тогда весь удар приняли на себя артефакты, сам Мальцев не пострадал. Так, подкоптился немного, и все. Сейчас же изображение показало пышущего жизнью парня, рядом с которым была девушка, совершенно непохожая на Ольгу. Плотненькая, тумбообразная девица с роскошной гривой обесцвеченных волос и крупными ярко накрашенными губами. Так, не понял, это еще кто?

– Спутница Андрея – Анастасия Жданова, – словно отвечая на мой вопрос, продолжила ведущая. – Неужели мы видим сближение кланов?

– Фиг вам, а не сближение, – проворчал я, почему-то смертельно обидевшись за сеструху Хрипящего.

– Ярик, это не наша забота, – неожиданно сказала мама. – Да, Мальцевы враждуют с Лазаревыми, но ты не Лазарев.

Зато я враждую и с Мальцевыми, и со Ждановыми, так уж получилось, а значит, их сближение мне не на руку. Но маме я такую глупость ляпать не стал, вместо этого ответил:

– Да я так, своим мыслям. Я ж никого из них не знаю. Да и знал бы, что бы сделал?

Эти слова успокоили маму, но не меня. Нужно будет утром постучаться к Мальцеву, когда он будет спать, и напомнить, что у одной девушки будет от него ребенок, а он, вместо того чтобы помогать матери своего ребенка, шляется с девицей из клана с подмоченной репутацией. Не должен же Хрипящий за него отдуваться? Пусть платит не только в баре за спутницу.

Но утром мы проспали, пришлось отложить посещение Мальцева – завтрак важнее. Голодный маг – злой маг. Забросал я все в себя со спринтерской скоростью и рванул в школу. Аккурат перед звонком успел. Бросил рюкзак на стол. Полина его подвинула к моему краю и мрачно сказала:

– Накопитель заполняется слишком медленно.

– Я предупреждал, что дело небыстрое. Нам нужен полный заряд на случай неожиданностей.

Это было не совсем так, но незанятый ученик – ученик, делающий глупости, а зарядка накопителя – процесс долгий, медитативный, с глупостями не совмещается.

– Может, ты тоже присоединишься? – неожиданно предложила она.

– Ермолина, это дело твоей семьи, – отрезал я. – Я и так тебе помогаю, не забыла?

– Помощи много не бывает, – буркнула она.

– Вот именно – помощи, а ты хочешь, чтобы я все делал за тебя. Если с твоей сестрой ничего не случилось до сих пор, пара дней погоды не сделает.

– А вдруг она там мучается?

Я скривился, но тут наконец вошла классная и разговор увял сам собой, поскольку разговаривать на уроках Леониды Викторовны могли только конченные самоубийцы. В ее арсенале было множество воздействий на нерадивых подопечных: от незапланированной внеклассной работы до жалоб родителям.

– После уроков пишем отборочную олимпиаду, – бодро возвестила она.

Игорь громко и выразительно застонал.

– Рощупкин, конкретно ты можешь пропустить, если очень занят, – отреагировала она сразу же и бросила прицельный взгляд на нашу с Полиной парту, как бы намекая, что нам пропуска не простит. – Елисеев, на всякий случай хочу сказать, что твой результат мне очень интересен, поскольку у меня остались сомнения по контрольной. Поэтому твои возражения о занятости не принимаются.

Она отметила еще пару человек, чье присутствие было обязательным, после чего приступила к объяснению новой темы, а я стал размышлять, нужна ли мне эта олимпиада или все это будет напрасной тратой времени. В памяти об олимпиадах ничего интересного не нашлось. Ну так Ярослав на них не бывал…

Интерлюдия 5

Артефакт был явно кустарного производства, из тех, что ни один уважающий себя маг не наденет. Если он, конечно, глуп, как пробка, потому что столь прекрасно работающего артефакта Игнат Мефодьевич Мальцев давно не видел. Примитив, дешевка, деревяшка с куском стекла – а поди ж ты, не глядя делает артефакты их собственного производства. А ведь у них работают лучшие артефакторы.

– Забавная поделка. Деревянный артефакт. Говоришь, у девицы Андрея забрал? – поднял он голову на Новикова. – А она откуда взяла?

– С этим-то проблем не возникло, Игнат Мефодьевич, брат дал. А вот откуда он взял, добиться не удалось. Говорит, по случаю купил за недорого.

– Врет.

– Разумеется. По нему видно, что прикрывает кого-то.

– И кого?

– Вот с этим некоторая неоднозначность. Эти ребятки раньше только с одним магом работали, если можно так сказать про их компанию. Слабак из самоучек, за изготовлением артефактов незамечен. Да и вообще маг довольно посредственный. Из тех, что бывают только на подхвате. А здесь и нетрадиционные материалы, и… Вы ничего больше не замечаете?

Мальцев с недоумением покрутил в руках артефакт.

– Странно, что на такую дешевку пошел довольно крупный дорогой накопитель. Если у изготовителя есть возможность использовать крупные накопители, то почему делает артефакты из того, что под руку подвернется?

– А вы внимательней посмотрите, Игнат Мефодьевич. Накопитель синтетический.

– Что?! Как это?

– А вот так. Наши специалисты смотрели. Вывод однозначный – синтетический.

– О как.

Теперь Мальцев крутил артефакт, рассматривая только накопитель и замечая то, на что поначалу не обратил внимания: прозрачность, чистоту и отсутствие вкраплений.

– А что еще говорят наши специалисты?

– Емкость на порядок выше стандартных. Магию отдает быстрее. Речь, конечно, идет о долях секунды, но иногда и они бывают критичными.

– О как.

Теперь Мальцев рассматривал попавший к нему артефакт с искренним восторгом. Такое сокровище в руках, а ведь где-то сидит тот, кто штампует эти сокровища, даже не догадываясь, что они, Мальцевы, могут по достоинству вознаградить исполнителя. Конечно, он будет несколько ограничен в передвижениях, но зато ни в чем не будет нуждаться. В разумных пределах, разумеется.

– Артефактора надо найти, Паша. И как можно скорее.

– Уже ищем.

– Подвижки есть?

– Есть, Игнат Мефодьевич. У мага, который с бандой работает, появилась подруга-магичка по имени Инна. Описание внешности подошло одной из лазаревских, но фотографию соседка не опознала.

– Это ни о чем не говорит.

– Разумеется. Если девица искусна в изготовлении артефактов, откорректировать свою внешность для нее не проблема. Мы за ней наблюдаем. Проколется, рано или поздно.

Они обменялись понимающими улыбками.

Глава 26

В результате на олимпиаду меня отправили не только по математике, что было ожидаемо, но и по немецкому, что для меня получилось сюрпризом, и весьма странным. Говорил я бойко, благодаря ежедневной практике, но в написании и правилах плавал. Потому что иностранный язык – это не математика, он не настолько зависит от правил, чтобы их зазубривать. Ты понимаешь, что говорят, и тебя понимают? Прекрасно, больше ничего не нужно. Но немка с чего-то вообразила, что у меня после занятий с Полиной выработалось почти идеальное произношение, а поскольку значительная часть олимпиады отводилась именно болтовне, решила, что я как нельзя лучше покажу достижения нашей школы в этой области. Мол смотрите, у нас разговаривают не только девочки, но и мальчики. Редкий зверь это оказался на языковой олимпиаде. Собственно, кроме меня, там был еще только один парень и тот вида ботанического, непригодного к автономному существованию. Поэтому я только отметил его наличие и больше внимания не обращал.

Зато заметил, что Полина знатно мандражировала по непонятной причине, пришлось её подбодрить.

– Ермолина, не дрожи. Немецкий для мага не важен. Если ничего не займем, никто не расстроится. А вот на математику тебе поднажать бы. Математическое мышление магу жизненно необходимо, если он хочет чего-то достичь.

Это я сейчас намекал на то, что отборочную олимпиаду в классе она не прошла. Но Полина лишь рукой махнула на вмои намеки.

– Ой, да при чем тут немецкий? Олимпиада эта – вообще ерунда по сравнению с тем, что я тебе расскажу.

– С чем? – почувствовал я холодок грядущих неприятностей.

– Вот как закончится все, так и расскажу, – ответила Полина. – А то будешь волноваться, плохо ответишь, и решишь, что из-за меня.

Теперь волноваться начал я.

– Ермолина, лучше сразу признавайся, что натворила, тогда больно не будет, – грозно сказал я. – Чем быстрее я узнаю о сотворенной тобой пакости, тем быстрее ее ликвидирую. И тем меньше у нее будет последствий.

Полина хихикнула, но как-то нервно.

– Ярик, ничего не надо ликвидировать. Все хорошо, – уверенно ответила она. – Ну, насколько это вообще может быть хорошо в данной ситуации.

И прояснять что-то отказалась. Надо ли говорить, что после этого на олимпиаде у меня были мысли совсем не о немецком, а о том, что натворила моя ученица. Ведь ничего же не предвещало, и опять с ней случилась какая-то фигня. В который раз я пожалел, что поддался минутной слабости и желанию оставить после себя в этом мире память. Я ж не думал, что придется еще лет десять разгребать Полинины косяки. И десять лет – это самый минимум.

На перерыве между первой и второй частями я опять попытался ее расколоть, подкараулив у выхода из класса, в котором мы писали, но помешала Аделаида Николаевна. Немка заявила, что мы должны непременно поесть, потому что голодный ученик думает только о еде.

Потащила она нас в столовую школы, в которой проходила олимпиада. Готовили там невкусно, но съедобно, поэтому я заполнял желудок, Полина же задумчиво ковырялась в тарелке, вызывая у меня желание встряхнуть и проорать: «Да что же случилось?» Но, поскольку учительница сидела, рядом тщательно контролируя, чтобы мы не ушли голодными, то все давление на Полину ограничилось выразительными взглядами, которые та упорно не замечала.

– Елисеев, прекрати пялиться на Ермолину, ты мешаешь ей есть. Она девочка красивая, но ты тут не для этого, – неожиданно выдала немка. – У нас ответственное дело, от которого зависит репутация школы.

Полина довольно заулыбалась.

– Я не просто так смотрю на Ермолину, я пытаюсь найти, куда она спрятала совесть. Судя по всему, совесть Ермолина с собой не брала, – мрачно ответил я. – И хорошо если просто дома забыла, а не потеряла.

– Елисеев, судя по твоему знанию немецкого, у Ермолиной с совестью все в порядке, а у тебя – напротив, явный ее недостаток. Вместо того чтобы быть благодарным однокласснице по гроб жизни, ты имеешь наглость предъявлять к ней какие-то претензии, – сурово сказала немка.

– Аделаида Николаевна, вы все неправильно поняли, – пропищала Полина, которая хоть и была польщена словами учительницы, но пока еще осознавала, что отношение они к ней имеют весьма опосредованное. И если кто кому должен быть благодарен, то Полина мне, а не наоборот.

– Если я неправильно поняла, то решите уже между собой как-то этот вопрос, а то он скоро в тебе дырку взглядом просверлит, – проворчала учительница. – Все это мешает успеваемости.

Я опять выразительно посмотрел на Полину, но она сжала губы и упрямо помотала головой, показывая, что признаваться ни в чем не собирается. Так я и отправился на вторую часть весь в раздумьях о том, что такое сделала Полина, что теперь боится, что это меня напунает до потери контроля.

Допрашивала меня суровая молодая учительница, преисполненная чувством собственной значимости от того, что ее пригласили на столь серьезное мероприятие. Я спросил ее, почему она хмурится в столь прекрасный день, она от неожиданности улыбнулась, и я добил ее фразой, что ее улыбка делает из просто красивой девушки ослепительную красавицу. Разумеется, на немецком. Долго нам любезничать не получилось, потому что к нам подошла еще одна дама, куда более солидного, предпенсионного или даже слегка постпенсионного возраста. Выглядела она не в пример элегантнее соседки Серого, что я тоже отметил, сказав, что она похожа на кинодиву. Эту особу комплементами было не пробить, она сухо поблагодарила и предложила тему про экологические проблемы.

– Часа на подготовку вам хватит? – спросила она.

– Я могу отвечать без подготовки, – предложил я. – Тема серьезная и интересная.

И далее понес пургу, часть из которой я слышал по телевидению, часть разбирались в школе, а часть попадалась случайно при поисках в интернете вещей, несвязанных с этой темой. Отдельно я упомянул про проблемы, связанные с неосторожными магическими вмешательствами. В качестве примера проиллюстрировал случаем с гаражом Ждановых, затопление которого отразилось в том числе и на близлежащих районах, что освещалось в нескольких новостных выпусках.

– Владение магией налагает ответственность, – закончил я.

– Ваши бы слова да в головы магов, – проворчала та, что постарше. Потом спохватилась и добавила: – У вас замечательный полный развернутый ответ, да еще и язык на редкость чистый. Наверное, родители работали за границей?

– К сожалению, нет. Но я стараюсь общаться с носителями языка при малейшей возможности, – ответил я.

Учительницы переглянулись и решили меня отпустить. Но радовался этому я недолго, потому что, выйдя из класса, сразу попал под прицельный огонь нашей немки.

– Елисеев, ты почему так быстро? Выгнали?

– Что вы, Аделаида Николаевна, – возмутился я. – Просто я уже ответил.

– Так быстро, – она зло фыркнула. – Я не для того тебя сюда везла, чтобы ты все провалил.

– Тема была легкая, я решил отвечать без подготовки.

Она начала выедать мне мозги на тему, что без подготовки нельзя ничего и нигде делать, я вяло оправдывался, что моя сильная сторона – импровизация. На Айлинга не ссылался. Во-первых, его тут не знают, а значит, он по определению не может быть авторитетом. А во-вторых, с него сталось бы заявить, что у меня вообще сильных сторон нет, одни слабые. Хвалить Айлинг не любил, предпочитал ругать. А если вдруг пытался сказать что-то хорошее, то почему-то похвала выглядела как изощренное ругательство.

Полину пришлось долго ждать, и почти все это время немка мне выговаривала за самоуправство. Хорошо, что вышел еще один из наших и учительница переключилась на него. А там наконец и Полина появилась. Довольная, словно ей уже сообщили о победе на олимпиаде.

Аделаиде Николаевне она сказала, что мы доберемся сами, потом схватила меня за руку и потащила на улицу.

– Говори уже, Ермолина, – проворчал я. – Я готов к самому плохому варианту.

– Зачем к плохому? – удивилась она. – Я хотела сообщить, что накопитель полон, а значит, мы можем точно определить, где моя сестра.

Мне захотелось поинтересоваться не дура ли она, но вспомнив, как она отреагировала на это предположение прошлый раз, решил не уточнять. Для себя этот вопрос я уже однозначно решил, смысл лишний раз спрашивать?

– И что тебе мешало сказать раньше?

Тем временем она вытащила из кармашка накопитель и гордо мне показала.

– Как что? Ты бы думал не об олимпиаде, а о моей сестре. А олимпиада для тебя тоже важна.

«Тоже» предполагало важность для меня и Полининой сестры.

– Ермолина, в следующий раз говори сразу. Не надо играть в угадайку.

– Ну?

– Что ну?

– Идем искать Аню? – Она подпрыгивала на месте от нетерпения, словно маленькая девочка. – Я нашла еще одну ее расческу в сумочке и там целых два волоса.

Не отвечая, я набрал номер Серого.

– Привет. Мы можем у тебя сделать зелье? Нет, поисковое. Несложное. Компоненты оплачу. Нужно…

– Я оплачу, – всполошилась Полина. – Это же моя сестра.

Я перечислил все, что нужно, дождался ответа Серого, сообщил, что мы скоро приедем, а потом перевел взгляд на Полину.

– Ермолина, у тебя есть на телефоне последние фотки сестры? Скинь мне.

– Зачем?

– Гадать на фотографии буду, вот зачем! – рявкнул я. – Ермолина, если я говорю, что надо, значит, отправляешь и не спрашиваешь, поняла? Ты уже на сегодня лимит моей лояльности перебрала.

Полина обиделась и промолчала всю дорогу до Серого. Но фотографии сбросила, и теперь я их пристально изучал. В принципе, мог бы и не изучать, потому что изображения были копией того, что я видел во сне Полины. Только девушка казалась куда веселее, чем во сне. И уверенней в себе. Но опознал бы я ее при встрече, не особенно напрягаясь.

– Может, все-таки скажешь, что собираешься делать? – спросила Полина, когда мы уже стояли у двери Серого.

Я уже успокоился, поэтому почти нормально ответил:

– Большинство поисковых ритуалов требую приготовление зелья. Можно и без него, но тогда процесс будет куда более затратный, что для нас неприемлемо, пусть ты свой накопитель и забила под завязку.

– Может не хватить? – виновато спросила она.

– Может не хватить, – согласился я.

Серый открыл, мы еще и позвонить не успели. По ауре, наверное, отслеживал.

– Значит, так, – решил я. – Пользуясь случаем, прочитаю вам короткую лекцию по зельям поиска. Их не так много, основная часть используется при поиске по частице искомого. Это самые простые. Рецептура содержит не более десяти компонентов и обязательно включает папоротник.

Говоря, я не забывал готовить место для варки зелья: разложил собранные Серым ингредиенты по моему списку, одновременно проверив их качество, достал нужную алхимическую посуду, включил вытяжку и зажег спиртовку.

Больше я сделать ничего не успел, потому что в дверь позвонили. Спиртовку я загасил и посмотрел на Серого. За дверью явно были два мага, причем куда сильнее хозяина квартиры. И это явно не было случайностью.

– Никого не жду, – открестился Серый.

Но открывать пошел. Зря он понадеялся на свою магическую неуязвимость, потому что стоило ему открыть дверь, как гости вломились без приглашения, сразу почувствовав себя хозяевами если не квартиры, то положения.

А вот я почувствовал себя крайне неуютно, потому что если маги не ограничатся прихожей и пройдут дальше, то обнаружат в одной из комнат автоклав, который посторонним видеть нежелательно. Иллюзию я на него отправил, не придумав ничего лучше, чем уродливый куст в деревянной кадке. Иллюзия была полной: вздумай кто-нибудь потрогать листья или ствол, ощутили бы их, как настоящие.

– Сергей Евгеньевич Шевчук? – угрожающе спросил один из пришедших.

– Да, это я. А в чем, собственно, дело?

– Мы ищем вашу подругу Инну.

Серого перекосило, а совершенно неприлично хрюкнул, не удержав рвущийся смех.

– Это кто? – повернулись к нам «гости».

– Мы магией с Сергеем занимаемся, – пояснил я. – Вот зелье собирались готовить до вашего прихода.

– Что вам показалось смешным в моем вопросе?

– Свою подругу надо иметь – пояснил я, – а не бегать по другим магам, отбивая чужих.

– Сергей Евгеньевич, а насколько законна ваша деятельность по обучению несовершеннолетних? – повернулся маг к Серому.

– Мы же бесплатно, на чистом энтузиазме, чтобы не взорвать ничего лишнего, – пришел я Серому на помощь. – Законодательством такое не запрещено.

Магу мое вмешательство не понравилось, но он комментировать не стал и опять обратился к Серому:

– Так где я могу найти Инну?

– Понятия не имею, – мрачно ответил Серый. – Она приходит и уходит, когда вздумается. Где она работает, я не знаю.

– Дайте ее телефон, – скомандовал второй.

– Мы поругались, и я его удалил, – выкрутился Серый.

– Совсем удалил?

– Вы умеете удалять не совсем? – удивился я. – Научите.

– Заткнись, сопляк, – прошипел маг, – если не хочешь, чтобы тебя отскребали со стенок. У меня терпение заканчивается, так что стойте тихо и не провоцируйте. Ты эту Инну знаешь?

– Я вообще ни одной Инны не знаю.

– А ты? – он переключился на испуганную Полину, которая побелела и вжалась в стенку.

– Я т-тоже. Я в-вообще ни одной девушки тут не видела.

– А ты? – он опять повернулся ко мне.

– А я видел из женщин только соседку, но как ее зовут, не знаю. Вон в той квартире за стенкой живет, – я кивнул, – пожилая такая, общительная.

Моя осведомленность мага не порадовала, он вернулся к опросу Серого, долго его пытал о подробностях Инночкиного существования, которые Серый придумывал на лету. Подробностей оказалось магу маловато, и он отобрал телефон и тщательно изучил список контактов, после чего скривился, кивнул второму, и тот отправился проводить самый настоящий обыск. Серый попытался дернуться, но тот, кто его контролировал, создал такой файербол, что им можно было запросто выжечь все в этой квартире. Себя я мог защитить, а вот Полину с Серым уже нет, поэтому я тоже счел за лучшее не отсвечивать. Да и обыск, как выяснился, был халтурный: ни артефактов, ни заклинаний

– А зачем она вам? – спросил я.

– У нее есть нечто, принадлежащее Мальцевым, – неожиданно ответил первый маг. – И всем будет лучше, если она это вернет как можно скорее.

– Она ограбила Мальцевых? – ошарашенно спросил Серый и посмотрел на меня даже с уважением.

– Именно.

– Нашел! – неожиданно крикнул второй маг и вышел к нам, подбрасывая на ладони накопители. – Правильная наводочка. Не пустышка.

– Это мое! – возмутился Серый.

– Инночка подарила при расставании? – ухмыльнулся второй маг. – Зря она чужую собственность разбазаривает.

Нижняя челюсть Серого заходила от возмущения. Пока он подбирал слова, но с него сталось бы заявить, что все это выращено им лично, поэтому я откашлялся, привлекая к себе внимание, и спросил:

– А почему вы так уверены, что это ваши накопители? На них клейма нет. Возможно, точно такие же продаются в любой лавке.

– Точно такие же нигде не продаются, – он отвернулся от меня и опять уставился на Серого, который, пожалуй, сейчас выглядел не испуганным, а злым. – Значит, так, Сергей Евгеньевич. Вам предоставляется выбор: неплохо заработать или сильно пострадать физически. Что вы выбираете?

– Ответ очевиден, – буркнул Серый, весь вид которого выражал страдание от потери накопителей.

– За любую информацию про вашу бывшую подружку заплатим очень хорошо. Но еще лучше заплатим, если вы скажете, где она производит вот это. – Он покрутил накопитель перед носом Серого. – Сто тысяч, как вам?

– Хорошо, – ошарашенно ответил Серый, на его лице огромными буквами было написано непонимание происходящего. – То есть за информацию, где производятся эти накопители, вы мне заплатите сто тысяч?

– Именно, – подтвердил маг. – Готов делиться?

– Увы, – покрутил головой Серый. – Но деньги хорошие. Как только что-то узнаю… Кому мне позвонить?

Маг заулыбался и вытащил визитку, после чего они ушли, отказавшись как вернуть накопители, так и заплатить за них. Да еще и издевательски предложили обращаться по этому вопросу к Мальцевым.

Первое, что сделал Серый, закрыв дверь, – рванул к автоклаву, на месте которого увидел иллюзию, ткнул в нее, убедился, что куст «настоящий» и пришел в ужас.

– Боже мой, – ахнул он, – меня ограбили! Как? Как они могли пронести мимо нас работающий автоклав и заменить этим убожеством?

– Никак, – ответил я, оскорбленный тем, как назвали плод моего воображения, и развеял иллюзию. – Похоже, нам срочно нужна крыша. Причем такая, о которую Мальцевы обломают зубы.

– Расписываешься в собственной слабости? – успокоенно спросил Серый, любовно оглаживая автоклав.

– Расписываюсь в том, что вас я прикрыть не смогу, в случае чего, – сухо ответил я. – Я отвечаю за вашу безопасность.

Глава 27

Полине я заявил, что поиск проведу без нее и ночью. Возмущения пресек сразу, напомнив, что она ненадежный и непредсказуемый партнер, склонный к неповиновению и скандалам, а мне придется лезть в логово Мальцевых. Поэтому с нее записка для сестры, и на этом все.

– Я смогу постоять на стреме! – гордо сказала она.

– И что ты сделаешь, если рядом с тобой появится маг. Такой, как обыскивал Сергея? – скептически спросил я. – Громко завизжишь?

– А что сделаешь ты? – возмущенно спросила она.

– Я много чего смогу сделать, если у меня никто не будет висеть на хвосте. А если будет, то он подвергнет опасности и мою, и свою жизнь. Себя не жалко – пожалей меня, мне еще Сергея учить.

Серый, присутствующий при разговоре, только хмыкнул. Разборка шла в его квартире, поскольку началась сразу после приготовления зелья, а зелье я стал готовить, как только мальцевские маги ушли. Урок получился скомканным, поскольку настроение у всех было пришибленное – как-никак, нас только что ограбили самым беспардонным образом. И даже то, что зелье получилось выше всяких похвал, ничего не изменило: я от себя другого не ожидал, а мои ученики даже не поняли, какой шедевр создавался у них на глазах.

– А что делать, если они опять придут? – мрачно спросил Серый, который не отходил от автоклава, как будто опасался, что тот пропадет, а на его месте опять вырастет куст.

– Иллюзию ставить, – предложил я, понял по виду Серого, что такую сложную ему не потянуть, и добавил: – Ок, артефакт сделаю. Но это полумеры. Решать надо радикально.

– Это как? – подозрительно спросил Серый. – Радикально – это уничтожить всех Мальцевых? Я на такое не подписываюсь.

Я аж поперхнулся. Это он сейчас неэлегантно намекнул, что я маньяк-убийца?

– Это слишком радикально. Я на такое тоже не подписываюсь. Моя идея состоит в другом. Попробую. Скажу, если получится.

– А моя сестра? – опять напомнила про себя Полина.

– Ермолина, ты можешь с чистой совестью идти домой. Разумеется, после того как напишешь записку. Все объяснения завтра. – Посмотрел на зло прищурившуюся Полину и добавил: – И это мое окончательное решение. Иначе будешь заниматься сама. Через пару лет найдешь. Еще ненужные требования или возражения – и я заниматься твоим делом не буду.

Полина прикинула варианты, подавилась возмущением и спросила:

– Записку о чем?

– Коротко напиши что-то, чтобы было понятно, что я от тебя.

– То есть ты собираешься с ней переговорить? – опять загорелись ее глаза.

– Без комментариев, – удачно припомнил я недавно услышанную по телевизору фразу. – Я не знаю, как все пойдет, поэтому хочу быть готов к любому варианту.

Полина хотела было пристроиться за стол Серого, но я ее шуганул на кухню: там тоже стол есть, а этот нужнее мне. В принципе, артефакт для постановки иллюзии был несложным, но на него придется отдать один из накопителей, потому что заклинание нестабильное и быстро рассеивающееся без подпитки. Накопитель у меня был, но довольно большой и нужный мне для других целей.

– Серый, у тебя не осталось ненужного накопителя? – уточнил я, почти ни на что не надеясь.

– Ненужного нет, только нужные, – грустно пошутил он, доставая пару совсем крошечных из кармана. – Таких хватит?

– Хватит, – обрадованно ответил я. – Я по твоему столу пошарюсь? Тебе же на артефакт, ничего лишнего не возьму.

Не дожидаясь его ответа, я выдвинул первый ящик и принялся изучать содержимое. Запасливый, однако, он маг…

– Смотрю, ты у нас специалист широкого профиля, – проворчал Серый, с грустью глядя на выбранный мной накопитель. Второй-то он сразу прибрал.

– А как иначе? – удивился я. – Маг должен владеть всеми аспектами. Чем-то лучше, чем-то хуже, но при необходимости использовать все.

В столе нашелся подходящий моток проволоки, и я начал увлеченно выплетать нужную конструкцию. Хорошая штука, как оказалось, мячики для гольфа. Не попадись они мне, глядишь, сейчас было бы куда сложнее работать, а так и гибкость и сила пальцев уже не те, с которыми мне досталось это тело.

Артефакт был простенький и закончил я его быстро. Правда, пришлось пару правок внести: сначала почему-то просвечивал автоклав, а потом пришлось увеличить плотность. Но в целом получилось достойно.

– Класс! -восхитился Серый. – Когда я так смогу?

– Через год, если все пойдет по плану, – ответил я ученику и вспомнил, что давно не слышно ученицы.

Нашел я ее на кухне, где она убористым почерком заполняла уже второй лист, не иначе как сообщая сестре, что случилось, пока та отсутствовала дома.

– Ермолина, от тебя требовалось написать короткую записку в духе «Подателю сего письма верить, как мне», а не писать сочинение на тему, как прошло твое лето без любимой сестры.

– Но такое достовернее…

– У меня не будет времени ждать, пока она прочитает. А у нее может не быть возможности спрятать письмо, а значит, придется уничтожать, – пришлось пояснять очевидное. – По-твоему, что лучше сжевать: короткую записку или пачку листов?

– Маг может по-другому уничтожить бумаги, – с насмешкой сказала Полина. – Испепелить, а потом развеять.

– Может. Но если там стоит система контроля магических возмущений, то твоей сестре придется отвечать на вопрос, что и зачем она испепеляла. Кроме того, из свежего пепла можно восстановить листы вместе с тем, что на них написано. Даже если пепел как следует перемешать.

– Что, правда? – удивился Серый.

– А ты не знал? – в свою очередь, удивился я.

– Впервые слышу.

– Тогда поверь на слово, что можно. Всего пару часов, конечно, но тем не менее.

– Поняла. – Полина оторвала полоску от недописанного второго листа и аккуратно вывела: «Ярослав от меня. Полина». Так?

– Добавь что-то на случай, если она забыла твой почерк. Вопрос, на который ответ знаете только вы двое, а мне ты скажешь. – Она покосилась на Серого, пришлось добавить: – По секрету.

Серый хмыкнул и вышел, а Полина дописала: «Он знает, что я хотела в подарок на НГ». Я мучился незнанием недолго, Полина сразу сообщила марку телефона, который ей очень хотелось, но который был слишком дорогим для нее.

После этого мы наконец разошлись. То есть разошлись мы с Полиной, Серый остался дома бдеть за автоклавом. Я немного отошел от дома Серого и позвонил Глазу.

– Кто из вас сдал мой артефакт Мальцевым?

В том, что это случилось, я был уверен: Серый в продажу не успел пустить ни одного, а вот я уже сделал и отдал этой троице переговорные, и это не считая того, что был у сестры Хрипящего. Переговорные были уникальными: достаточно было лишь подумать, транслируя мысль адресату, и у него в голове возникал голос, неслышный посторонним. Чужой таким не воспользовался бы – все три артефакта были привязаны к владельцам намертво. Но вот выковырять накопители смог бы самый никчемный маг.

– Ты че, Ярослав? – после длительной паузы ответил Глаз. – Мы не идиоты.

– У Мальцевых один из моих артефактов. Они есть только у вас.

– Счас выясню.

Я отключился, не став ожидать результата. И без того понятно, что ушел артефакт Ольги, те три соединены в сеть, поэтому Глаз бы уже знал, если бы один стал неактивен. Подозрения подтвердились буквально через несколько минут. Звонок был с неизвестного мне номера, но когда я ответил, оказалось, что это Хрипящий.

– Ярослав, я не знал, – сразу заговорил он с таким отчаяньем, словно я уже направлялся к ним для мести. – Это Ольга. Она отдала.

– И зачем она это сделала?

– Случайно засветила, мальцевский заинтересовался и отобрал.

– То есть это норма почти у невесты наследника клана отбирать вещи? – удивился я.

– Да какая она невеста? Мальцева вон со Ждановой видели.

– Приползет еще, – буркнул я. – Но я сейчас не о том. У нее вообще никакого статуса у Мальцевых нет, что ли?

– Неа. Ну дура она, что ж ее убивать теперь за это?

– Если всех дур убивать, вся жизнь потратится не понятно на что, – согласился я.

– То есть ты ее не тронешь?

– Я похож на того, кто воюет с беременными бабами?

– Мало ли… – Он помолчал и добавил: – Ярослав, мой косяк, не проследил. Чем смогу, искуплю.

– Мне нужна машина на эту ночь.

– На всю?

– Не знаю. Как получится.

– Куда ехать?

– По месту определюсь. Часам к двенадцать подгонишь что-нибудь?

– Как штык буду, – обрадовался он. – А Ольга?..

– Не трону, я ж сказал, – уже раздраженно ответил я и отключился.

Придя домой, я сразу лег спать, и это была единственный оставшийся пункт в подготовке к ночной операции.

Проснулся я в запланированное время. Прислушался. Мама еще не спала, смотрела, лежа на диване, какую-то легкую комедию. Пришлось бросить на нее сон и только потом вставать. Заклинания должно хватить до моего возвращения, все равно больше, чем четыре часа, я отсутствовать не буду – поиск завершится тем или иным образом.

Желудок заворчал, напоминая, что перед выходом нужно поесть. Бунт собственного организма не способствует выполнению любой миссии, особенно если она столь серьезна. На кухонном столе нашлась записка: «Ужин в микроволновке», осталось только разогреть. Порция оказалась приличной, хотя я бы к пюре предпочел не тефтели с рисом, а полноценные котлеты, толстенькие, поджаристые, ароматные, как любое мясо, когда на нем образуется корочка. Но тефтели тоже были неплохи. Да вообще почти все, когда хочешь есть, – отличная замена голоду. К чаю я себе добавил бутерброд, удовольствия от которого уже не получил, поскольку время подпирало, а с Хрипящим мы договаривались ровно на двенадцать. Но честно проглотил последний кусок перед уходом – кто знает, когда придется опять поесть?

Автомобиль гордой марки «Вал» за время, что я его не видел, не стал целее. Показалось, что на нем даже прибавилось царапин и ржавчины. Но ехал он в любом случае быстрее, чем я бегал, так что выбор был очевиден.

– Ярослав, – выскочил при моем появлении Хрипящий, – не держи зла на Ольгу, а?

– Да забыли уже, – рявкнул я и сел на пассажирское место. – Поехали. Не собираюсь я с ней разборки устраивать.

– И правильно. Ну дура она, что сделаешь, – заискивающе сказал он, но наверное, что-то в моем взгляде узрел, потому что тему быстро свернул и спросил уже по-деловому: – Куда едем?

Я махнул рукой, показывая направление.

– А поточнее? Чтобы мне дорогу получше выбрать.

– А поточнее узнаем только в дороге. Возможно, даже не в городе. – Я открыл на телефоне корту Белоорска. – Вот и дорога подходящая из города выходит. Скорее всего, нам туда.

Укрепляющие машину заклиная почти развеялись с последней моей поездки. Пришлось подновить, особенно усилив днище: если уж выпадать из машины, то с ним, а не через него. Когда мы подъезжали к выезду из города, я наконец активировал флакон с зельем.

– Лампочка? – уточнил Хрипящий. – Типа фонарика?

– Нет. Типа артефакта. Только разряжающегося быстро.

– Слишком заметный.

Из флакона выходил четко выраженный зеленый луч. Кроме того, он сам сиял ровным зеленым светом, озаряя салон и делая нас похожих на свежевыкопавшихся умертвий. Хрипящего ненужная подсветка наверняка отвлекала от дороги и мешала управлять машиной, поэтому я молча убрал в карман ветровки, через ткань которой свет не проходил, и сконцентрировался на карте.

Примерное направление было известно еще по прошлому поиску, судя по интенсивности сияния нового зелья, расстояние было уже небольшим, значит, можно было прикинуть, куда лежал наш путь. Собственно, вариантов оказалось не так много. Точнее – всего один. Остальные располагались либо очень далеко, либо сильно в стороне. Я еще рас сверился с картой и сказал:

– Нам нужен поселок Огурцово.

Машина резко затормозила и встала у обочины.

– В чем дело? – удивился я.

– Ярослав, поверь, не нужен тебе поселок Огурцово, – проникновенно сказал Хрипящий.

– С чего вдруг, Диман?

– Ты не смотри, что название смешное и ограда со стороны выглядит хлипкой. Охраняют там не чета иным режимникам. У меня друган с приятелями хотели там пошариться, он в машине на стреме остался, внутрь не пошел. Так один и вернулся, – коротко пояснил Хрипящий. – Закрытый поселок. Что там случилось, неизвестно, но из его приятелей больше никто не появился. Ни дома, ни в полиции, ни в суде, нигде, понял?

– Понял. Но я напрямую туда не полезу. Осмотрюсь сначала. Может, и забью. Поэтому проедешь за поселок, остановишься где-нибудь на обочине. Типа колесо меняешь. Я за час обернусь.

– А если не обернешься?

– Уедешь – и все. Поселок мальцевский?

– Мальцевский, – неохотно подтвердил Хрипящий. – Ты туда собрался сунуться со своим фонариком? Это все равно, что в медвежью берлогу свалиться и на медведе попрыгать.

– С фонариком, да, решать придется, – согласился я. – Свет удобен, но не в данном случае, когда поиск должен быть закрыт.

– А что ищешь-то? – заинтересовался он.

– Уверен, что хочешь знать?

– Пожалуй, нет, – хохотнул он, но не весело, а как-то настороженно.

Поселок мы проехали. Со стороны в нем не было ничего примечательного. Да, обнесен забором, с проходной, на которой дежурил маг, а при сканировании в том же помещении обнаружились еще двое. Судя по спокойной ауре, они спали. Сканирование далось нелегко, слишком велико оказалось расстояние, слишком большого напряжения и сил потребовало. Зато из машины его можно было проделать, не привлекая внимания, насколько вообще такая рухлядь могла казаться незаметной. Есть все же что-то извращенное в поездке на дело на таком древнем рыдване. Но на иллюзию я тратиться не стал – легкой не обойтись, что-то посерьезнее требует постоянной подпитки, на которую жаль тратить магию.

– Нам нужно что-то посовременнее.

– Ты о чем? – удивился Хрипящий.

– О машине.

– Нашел, о чем переживать. О собственной голове побеспокойся.

– Я о ней и беспокоюсь.

– Оно и видно. Здесь тормознуть?

– Чуть подальше. Вон рядом с теми деревьями.

Хрипящий указание выполнил. Потом извлек из багажника ржавый домкрат и столь древнее колесо, что использовать его можно было только в том случае, если ты торопишься на тот свет. Я не торопился. Но не торопился и Хрипящий, потому что колесо он выкатил и инструменты разложил, но отвинчивать гайки не торопился.

– Или уже, – сказал он. – Если собрался.

– Ты колесо снимать не будешь?

– Зачем? Если придется драпать, мы на трех далеко не уедем.

Я кивнул и переключил внимание на свой флакон. Указывал он ровно на тот поселок, мимо которого мы проехали. Свечение было уже чуть слабее, чем поначалу, но до полного затухания времени было предостаточно. Я укутал флакон дополнительным заклинанием, и теперь его свет был виден только мне. Проверил пару взятых артефактов и накопителей. Все на месте. По идее, я почти к любым неприятностям готов.

На себя я решил бросить не отвод глаз, а невидимость – в приоритете была не экономия, а безопасность. Кроме него скастовал заклинание, рассеивающее следы и ауру, усиливающее заклинание – и очень быстрым бегом помчался к поселку, а то запас энергии большой, но не бесконечный.

У забора я притормозил. Через проходную ломиться был не вариант – там, кроме мага, вблизи обнаружилась еще пара нехороших сигнальных артефактов. Правда, рассчитанных больше на тех, кто захочет выйти. Но поскольку выйти я тоже собирался, нужен был другой путь.

По забору шло множество разнообразных заклинаний: сигнальные, следящие, даже парочка парализующих нашлась. Радовало, что они шли не сплошной сетью и находились места, где заклинания оказались порядком прореженными то ли временем, то ли халтурным выполнением защиты. Полностью обходить поселок я не стал, выбрал ближайшее слабо защищенное место, скастовал когти и совершенно нагло полез через забор, тщательно отслеживая, чтобы не задеть ни одно из чужих заклинаний. Наверху осмотрелся, но ничего подозрительного не заметил. Как и казалось с дороги, поселок уже спал. В большинстве домов свет не горел, только светилась пара окон в крупном центральном здании, явно не жилом. Я сверился с флаконом. Нет, мне не туда, правее. С забора я мягко спрыгнул и крадучись пошел вглубь вражеской территории.

Глава 28

Впечатление о милом загородном поселке вблизи сильно подпортилось. Охранные заклинания на заборе отвлекали от заклинаний на самих домах. А они там были, и множество, причем направленные не на защиту от вторжения извне, а на недопущение выхода тех, кто внутри. Интересное дело, не владей я магическим зрением, был бы уверен, что ничего более страшного, чем загрызенный соседским песиком мячик, здесь случиться не могло. А сейчас я чувствовал, что и песиков тут нет, и с мячиками напряженка. Я как раз проходил мимо спортивной площадки, запущенной и явно очень давно не использующейся, хотя в дневное время было пока тепло. Еще я отметил много камер, натыканных в самых неожиданных местах, а значит, пока я тут, невидимость снимать нельзя. Зато артефактов для определения магических всплесков не обнаружилось. Мысль, что я с моим уровнем их просто не могу засечь, я отмел: если бы это было так, я бы не то что не испугал Андрея Мальцева, я бы к нему не прошел, отсеялся еще на проходной и был бы направлен в полицию.

Я сверился с зельем – да, мне в этот дом. Полинина сестра была на втором этаже. Сканирование показало, кроме нее, еще троих в доме. Судя по спокойным аурам, все спали. Самым сложным оказалось не открыть дверь, а снять сигнальные и запирающие заклинания так, чтобы никто не прибежал с криками: «Что тут происходит?» и чтобы потом можно было вернуть все к первозданному виду.

Внутренняя обстановка была спартанской. Цвет грубо окрашенный стен в темноте не угадывался, а тратить дополнительную магию я не стал – и так понятно, что расцветка не жизнерадостная и пастельная, а угнетающе-мрачная. Два жилых отсека на первом этаже оказались закрыты снаружи. Засов был интересный, одновременно включающий еще и магическую часть. Да, я попал явно не в санаторий, а в тюрьму повышенной комфортности.

Перед дверью Полининой сестры я застыл, вслушиваясь. Тишина меня не успокоила, поэтому я дополнительно бросил сон через дверь и только потом занялся замком, осторожно дезактивируя заклинания. Провозился я минут десять с непривычки, но зато экстренно драпать не понадобилось.

Открывать сразу не стал: сначала плотная иллюзия двери, потом – невидимость на саму дверь, а уж после необходимых предосторожностей открыл и скользнул внутрь. Осмотрелся. Обнаружил аж две работающих камеры. Наверняка еще одна была в туалете, дверь в который была прямо рядом с входной. Но я туда даже заглядывать не стал, решая, что делать дальше.

Полинину сестру здесь явно держали против ее воли, на что указывала и роба, аккуратно висевшая на стуле у кровати, и постельное белье со штемпелями, и замученный вид самой девушки. Выглядела она куда хуже, чем на фотографиях. Наглость Мальцевых просто поражала: похоже, что они устроили собственную тюрьму, в которой держали неугодных магов. Или магов, которые могут выдать важные секреты? Я вспомнил, как Полина отзывалась о талантах сестры, и решил, что верно второе. Неугодных, с мальцевкими подходами, скорее всего, просто закапывали. Или топили. Был вариант еще сожжения, но он куда более затратный по энергии.

Будить Анну и что-то объяснять времени не было, как не было и особого смысла. Я уже решил, что оставлять ее тут не буду, все равно Полина с меня не слезет, пока сестру не получит, а второй поход сюда я в ближайшее время не потяну. Наверное, я поддавался эмоциям, но маги не должны находиться в неволе, это их разрушает. Рисковал я сейчас сильно, но если выгорит задуманное с накопителями, то и лишний маг пригодится. Возможно, даже станет козырем в грядущих переговорах.

На кровать полетела объемная иллюзия, на саму девушку – невидимость и облегчение веса. На этом этапе пришлось подключаться к накопителю, потому что свои резервы я исчерпал.

Я вытащил похищаемую в коридор, после чего принялся восстанавливать запоры. Иллюзия развеется через два часа, а до этого ничего не должно указывать, что в комнате что-то поменялось. То же самое я проделал со входной дверью.

Анна, пусть и облегченная заклинанием, на плече мешала сильно, но руки у мага должны оставаться свободными. Была мысль облегчить ее еще сильнее и перемещать за собой на веревочке, но я побоялся, что даже накопителей не хватит при таком способе транспортировки: левитация – одна из самых затратных практик.

Назад я перелез там же, где залезал, а потом пустился бежать до приметных деревьев, за которыми меня ждала машина Хрипящего. Когда за спиной оказалось достаточно стволов, я опустил девушку на землю и развеял все нанесенные заклинания, после чего сам сполз на землю – навалилась усталость, все же перерасход энергии был огромный, даже смотреть не хотелось, что там с накопителем. А еще горели мышцы, словно после большой физической нагрузки, но это последствие магического перенапряжения. Каналы я осмотрел, но обошлось без порывов – вовремя переключился на накопитель.

Девушка зашевелилась, ойкнула, подскочила и начала оглядываться. Меня она не заметила, пришлось кашлянуть, отчего она опять ойкнула.

– Я от Полины, – неожиданно хрипло сказал я.

– Да ну? – недружелюбно ответила Анна. – Думаешь, поверю? Задолбали вы меня, уроды, своими проверками.

Я протянул листочек с Полининым текстом. Анна взяла, повертела, потом зажгла светлячок и прочитала. Название марки телефона я ей сказал сразу, не дожидаясь вопроса.

– И что теперь? – неуверенно спросила она.

– Теперь мы отсюда уедем.

– А дальше? К родителям мне нельзя – Мальцевы враз вычислят. Они на меня долг повесили такой, что до конца жизни не расплатиться, – зло сказала Анна. – Как ты меня вообще оттуда вытащил? Или не ты?

Она подозрительно осмотрелась, явно задействовав кошачий глаз, или как здесь называется заклинание ночного зрения. Но кроме меня, поблизости не было никого.

– Вытащил я. Как – мои секреты.

– Сильно ты мелкий. Ты вообще кто?

– Я вообще – твой спаситель, – разозлился я. – Или ты назад хочешь, в свою не слишком комфортабельную тюрьму?

Она переступила босыми ногами по холодной траве, а я только сейчас сообразил, что нужно было захватить хотя бы тапочки, поэтому снял кроссовки и протянул ей. Она рассмеялась, но невесело, а с каким-то надрывом, прямо на грани истерики. Только рыдающей магички мне здесь не хватало. Они, если теряют контроль, становятся взрывоопасными в прямом смысле этого слова.

– Надевай и пойдем отсюда, – скомандовал я. – Не могу обещать, что увидитесь с Полиной завтра, но увидитесь скоро.

– Но как ты меня вытащил?

Ноги в кроссовки она всунула, но идти придется медленно – при быстрой ходьбе обувь точно слетит, слишком нелепо они смотрелись на изящной женской ноге.

– Я пока еще не вытащил. Поболтаем еще пару часов – и придут мальцевские маги с вопросом, чем мы тут занимаемся.

Я бросил щит на ступни и пошел к выходу из околка. Анна тащилась за мной, хотя от нее продолжало веять недоверчивостью и чуть-чуть – надеждой.

– А как Полина с тобой познакомилась?

– Мы учимся вместе. Анна, давай так. Все вопросы – завтра, когда будем в безопасности и выспимся.

Она замолчала, но начала выплетать что-то защитное. Я даже не обернулся: считает, что сможет со мной справится, – пусть считает, если ей так спокойнее. Через пару минут мы вышли к дороге, где Хрипящий все так же притворялся, что меняет колесо. При нашем появлении он подскочил и настороженно начал прислушиваться. Но тишина ночи не нарушалась ни воем сирены, ни магическими всполохами. Идеальное похищение.

– Все, Диман, едем, – скомандовал я. – И как-нибудь так, чтобы не проезжать назад мимо Огурцово.

– Ты оттуда девку стырил? – восхитился Хрипящий. – Невозможное дело.

– Для настоящего мага нет ничего невозможного, – скромно сказал я. – В разумных пределах, разумеется.

– Кто бы мне раньше сказал, что пацан Мальцевых обыграет, не поверил бы, – восхищенно выдал он, плюхаясь в водительское кресло. – Но девка приметная, ее бы замаскировать.

– Сам ты девка, – рявкнула разозлившаяся Аня. – Я маг.

– Какой ты маг, если самостоятельно выбраться не смогла, – фыркнул Хрипящий. – Маг – вот он.

– Поехали, – сказал я. – Ругаться будете потом. На Анну поставлю отвод глаз.

– Сама поставлю, – буркнула она. – А куда мы едем?

– Для начала – ко мне домой. Утром будем думать, куда тебя прятать дальше.

– Думать надо было до того, как ты меня вытаскивал, – не удержалась она.

Теперь даже сомнений не было в том, что они с Полиной – сестры.

– Хочешь, верну? – предложил я.

Идея мне чем-то понравилась. Живо представил, как подъезжаю к проходной и интересуюсь: «Не ваша потеряшка?». Вот они забегали бы…

– Я хочу какую-нибудь одежду, кроме этой, – она провела рукой по серой пижаме, и та преобразовалась в спортивный костюм. – Но пока только так.

– Ого, – восхищенно присвистнул Хрипящий. – И с кроссовками так можешь?

– Разумеется, но сваливаться они от этого не перестанут. Иллюзия же.

– А-а-а, – разочарованно протянул он.

Но было видно, что Анна ему понравилась. Он то и дело поглядывал на нее через зеркало заднего вида, отвлекаясь от дороги. Хорошо, что та была пустынной, да и ехали мы какими-то подозрительными даже не дорогами – направлениями. Днище упорно шкрябало по попадающим кочкам, ощущалось это страшновато, Анна постоянно с ужасом посматривала вниз, и ее ничуть не успокаивало, что за всю нашу поездку от машины так ничего и не отвалилось.

– А настоящие маги на чем-то поприличнее не должны ездить? – все же съязвила она, когда я уже решил, что по характеру она отличается в лучшую сторону от сестры.

– Это маскировка, – выдал Хрипящий. – Чтобы никто ничего не заподозрил.

– Маскировка у магов должна быть магической.

– Зачем? – зевнул я. – Там, где можно обойтись без магии, нужно обойтись без нее. Любимое выражение Айлинга.

– Кого? – удивленно переспросила Анна.

– Да так. Не бери в голову, – спохватился я.

В город мы въезжали вообще какими-то закоулками. Я бы на месте наблюдателей заподозрил нас сразу во всех грехах. Но наблюдателей не было, нас никто не остановил и вскоре Хрипящий тормознул около моего дома.

– Приехали, – сообщил он.

– Я должна поговорить сначала со своими, – уперлась Анна.

– Чтобы тебя сразу вычислили и моя работа пропала? – Я опять зевнул. Чувствовал себя я так, словно пахал всю ночь – работа на грани магического истощения не способствует хорошему самочувствию и настроению. – Валяй. Только больше на меня не рассчитывайте. Ни ты, ни твоя сестра. И кроссовки отдай, прежде чем уходить. Мальцевы мне их вряд ли вернут. Жадные они.

– Это да, – согласилась Анна, подошла ко мне, повернулась в Хрипящему и сказала: – Спасибо за поездку, Димитрий. Она была незабываемой.

– Обращайтесь, – расплылся он в улыбке. – Прокачу с ветерком, если понадобится.

Краткий инструктаж я давал в лифте, вырубаясь на ходу. Сводился он к тому, чтобы меня до утра не трогать и сидеть столь тихо, чтобы никто не заметил. Не учел я еще одного: комнат у нас было две, в одной спала мама, в другой – я. Перед мамой светить гостью не хотелось, поэтому я уступил свою кровать девушке, а сам устроился на полу на вытащенной из чулана пыльной подушке и под довольно легким пледом. Думал, вырублюсь сразу, но оказалось на полу слишком жестко и холодно.

– Ярослав, – тихо позвала меня Анна, – мне кажется, мы вполне поместимся вдвоем на кровати.

– Неприлично, – возразил я.

– Что неприличного спать в одной кровати с ребенком? А ты для меня он и есть. Между нами лет десять разницы, Обещаю, приставать не буду, – хихикнула она.

– Вот если бы ты пообещала обратное, я бы не устоял.

Я даже привстал на локте. Должен же герой получить награду от спасенной красавицы?

– Детьми не интересуюсь, – отрезала она. – Нет, как маг ты можешь быть сильным и уверенным в себе, но как мужчине тебе еще расти и расти, чтобы меня привлечь. Так что ложись и не выпендривайся.

Говорить, что она меня тоже не сильно интересует как женщина, я не стал, а просто перелез на кровать. И вот там уже вырубился сразу, не озаботившись никакой сигнализацией, о чем пожалел утром, потому что мама вломиласьопять без стука, и не просто так, а с поздравлением:

– С днем рождения, Ярик.

Конец фразы она проговаривала уже не столь радостно, потому что заметила в моей постели девушку.

– Это что такое? – перешла она на возмущенно-командный тон. – Если тебе исполнилось пятнадцать, это не значит, что ты можешь водить девиц в нашу квартиру.

– Это немного не то, что ты подумала, – зевнул я. – Просто девушку нужно было спрятать до утра, а еще одного спального места у нас нет.

– Есть. Раскладушка в чулане.

Она стояла, уперев руки в бока, напрочь забыв о подарке, который принесла в цветном бумажном пакете. Конечно, сейчас важнее показать, кто главный в этой квартире, а не поздравить сына. Можно подумать, девушка в кровати уже покушается на жилплощадь. Как бы донести до родительницы, что она – явление временное и ни на что не претендующее?

– Я о ней не знал. Мам, у Ани нет никакой одежды и вообще ничего, кроме пижамы. Так получилось. Поделись с ней чем-нибудь, пожалуйста. И никому о ней не рассказывай.

Мама тяжело шлепнулась на единственный стул в моей комнате.

– Ярик, во что ты опять влип? – жалобно спросила она. – Я чувствую, что эта девушка несет с собой крупные неприятности.

– Я уйду, как только смогу, – влезла в наш разговор Аня. – Я не хочу, чтобы у вас были из-за меня проблемы.

– Поверь, проблемы у меня только из-за меня, – попытался я ее успокоить. – Мам, так как насчет одежды для Ани?

– Кого-то мне эта Аня напоминает, и очень сильно.

– Полину, разумеется. Они сестры.

– Ярослав меня очень выручил этой ночью. Он у вас такой замечательный, – попыталась подольститься к маме Аня.

И похоже, это у нее получилось, потому что мамин взгляд смягчился и из него исчезла неприязнь в сторону гостьи. Поняла наконец, что Полинина сестра на мое внимание не претендует, или заметила, что спал я под пледом, а Аня под одеялом, а значит, между нами ничего не было.

– Ладно, если мы все выяснили, я в ванную. В школу собираться пора.

В школу, разумеется, я сегодня не собирался, потому что на этот день у меня были совершенно другие планы: решить проблему с накопителями и заодно пристроить Аню. А сейчас я просто удрал, оставив женщин дальше договариваться без свидетеля. Да, нужно было хоть как-то замаскировать Аню, но кто знал, что мама с утра пораньше решит поздравить с днем рождения? Я вот про него совершенно не помнил, да и не до этой ерунды было.

В ванной я придирчиво взглянул на себя в зеркало. Пусть со вчера прибавился целый год, но впечатление серьезного человека я все равно не произвожу. И что делать? Мне до этого впечатления нужно еще лет десять, а жизненно необходимо оно сейчас. И иллюзиями тут не помочь не тот уровень, чтобы пытаться обмануть в мелочах.

Еще нужна соответствующая одежда. Костюм, который изредка надевался в школу, не подойдет: он и выглядит не особо, и вырос я из него, а торчащие конечности из рукавов и штанин не способствуют тому, что тебя воспринимают серьезно. Значит, костюм отпадает. Возьму джинсы поновее и футболку без дурацкой надписи или рисунка. В идеале – однотонная. Старше я все равно выглядеть не буду, значит, просто нужно казаться увереннее. Слишком многое зависит от сегодняшнего разговора, а мой собеседник может и не знать, что в маге главное то, что внутри.

Моего выхода из ванной никто не заметил – женщины вовсю копались в маминой одежде, выбирая временный гардероб. Мама пыталась всунуть сестре Полины совершенно новый комплект белья. Красивый, кружевной, явно взятый, чтобы произвести впечатление на Олега. Аня смущенно отнекивалась, хотя подойти он был должен – комплекция у них примерно одинаковая.

– Мама, выдели ей что-нибудь попроще, – скомандовал я. – Красивое она потом сама себе подберет, сейчас ей нужно практичное и на время.

– Чтоб ты понимал, Ярослав, – смущенно сказала мама, запихивая комплект в ящик. – У меня нового больше ничего нет.

– Походит пока в пижаме, – предложил я. – А потом Полина принесет что нужно. Не уверен, что сегодня.

Обе они посмотрели на меня как на злейшего врага, пришлось ретироваться на кухню. Действительно, зачем я лезу? Пусть разбираются без меня.

Интерлюдия 6

Новикова подняли рано. Так-то безопасник Мальцевых и сам не привык спать подолгу, но вчера пришлось лечь попозже в расчете сегодня отоспаться. Но отоспаться не получилось – звонок разбил сон вдребезги. А уж услышанное прогнало последние остатки сна.

– Что значит исчезла? – рявкнул он в трубку еще немного хриплым со сна голосом. – Как может кто-то исчезнуть из закрытого полностью охраняемого поселка? Только через пост охраны. – Он уже успокаивался, говорил увереннее. – Наверняка двое из троих дрыхли, а третий выпустил. Камеры что?

Он выслушивал собеседника, зевая и потирая лоб, словно это хоть в какой-то степени помогало думать.

– Так-таки растворилась в воздухе? – иронично хмыкнул он. – Вырезали кусок. Дежурных допросили? … Разумеется, будут уверять, что глаз не сомкнули. … Сам посуди, кто еще мог выпустить и восстановить запирающие заклинания? … Да необязательно роман. Возможно, деньги. … А это вам нужно выяснить. Допросите посерьезнее, с мозгодерами. И немедленно. Ситуация нешуточная. Если что-то выплывет, не поздоровится не только вам и мне. … Телефоны родителей и сестры на прослушке? Вот и ладушки. Долго не побегает. … Разумеется, не сама же она в пижаме сбежала. Была машина. … Про камеры выяснили уже. Достаньте у дорожников номера машин, которые выехали из города в нашу сторону. … Время? С того момента, как Ермолину в последний раз видели вживую, а не на записи – мы же не знаем, с какого момента запись подменили. Обшарьте весь поселок с артефактами. Возможно, она все еще в нем.

В последнее Новиков не верил, но считал обязанным пройтись по всем вариантам, даже по самым невероятным. Телефон он выключил, но спать больше не лег: следовало решить как можно скорее – докладывать ли Игнату Мефодьевичу о потенциальной угрозе или же подождать результатов поисков. Злой Мальцев временами был весьма несдержан, от его руки страдали не только предметы мебели, но и подчиненные. А злой он в последнее время ходил весьма часто, поскольку неприятное происшествие с наследником так и не прояснилось, разве что появилось подозрение об участии какой-то девицы. И накопители. Если на их производителя удастся выйти и загрести производство под свою руку, Мальцев простит любую ошибку.

Новиков взглянул на часы и решил не беспокоить шефа хотя бы до завтрака, к тому времени уже точно определится хоть что-то с пропавшей Ермолиной.

Глава 29

Поразмыслив, я решил все же не тащиться к Лазаревым с самого утра. Вряд ли такой занятый человек, как Андрей Кириллович, приезжает к восьми тридцати на работу, как его подчиненные. Значит, к нему нужно попытаться пробиться часов в десять-одиннадцать, чтобы еще была утренняя бодрость и не было желания уйти на обед. И в школу неплохо было бы заглянуть хотя бы чтобы поговорить с Полиной. Не хотелось бы, чтобы она навела Мальцевых на свою сестру и ли меня, что-то сболтнув.

– Я хотела вечером праздничный ужин устроить, – влезла в мои размышления мама, – но…

Она выразительно посмотрела на Аню.

– У тебя каждый ужин праздничный, – решил я подольститься, – Как в лучших ресторанах.

– Но я думала, ты пригласишь друзей…

– Каких друзей, мама?

У моего предшественника друзей не было. Не считать же таковым Игоря Рощупкина? Я завести еще не успел. С Серым у нас скорее вырисовывались деловые отношения, чем приятельские. С Полиной я бы их тоже дружескими не назвал. Забавно, но на первый мой день рождения в этом теле приглашать было некого.

– Это семейный праздник, – поспешил я успокоить распереживавшуюся маму. – Нам никого не нужно. Посидим вдвоем или втроем. Как получится.

Мама глянула на часы, спохватилась, что опаздывает на работу, всунула мне пакет с подарком и убежала. А мы остались вдвоем с Аней.

– Я сейчас тоже уйду, – сообщил я. – Думаю, тебя не надо предупреждать, чтобы ты сидела тише мыши и никуда не звонила?

– Совсем никуда?

– В ближайшие пару дней совсем. Ни родителям, ни парню. У тебя же он наверняка есть?

– Возможно, уже стоит говорить «был», – вздохнула она. – Но ты прав, пара дней ничего не решит.

– Тебе что-то нужно купить?

– Пару дней обойдусь.

– И то дело, – легко согласился я. – Возможно, Полина появится здесь вечером, с ней и договоришься.

– Это не опасно, ее привлекать?

– Она здесь часто бывает.

На вздернутую Анину бровь я не отреагировал никак, сделал вид, что намеков не понимаю. Чувствовал ли я что-то к Полине? Скорее, да. Но чувства эти были отголоском отношений прежнего владельца тела. Причем отголоском, заставляющим делать глупости уже меня и создающим неудобство тоже мне.

На удивление в пакете оказалось как раз то, что мне нужно: новые джинсы и плотная темно-синяя футболка с длинным рукавом. Еще там лежал конверт с деньгами, я заглянул и решил потратить на новую ветровку – за то время, что я вживался в новое тело, умудрился вытянуться настолько, что старая стала короткой и руки из нее уже неприлично торчали.

Я подхватил рюкзак и попрощался с Анной, сообщив, что постараюсь сегодня же решить ее проблему и что она должна быть готова подтвердить, что работает со мной. Анна проворчала, что ей начинает казаться, что я какой-то суперниндзя под прикрытием обычного школьника. Я ответил, что над ее мечтами не властен, и удрал в школу.

В школе прямо на входе меня отловила Полина.

– Ярик, – зашептала она, – к нам утром приходили от Мальцевых. Что с Аней? Я хотела позвонить, потом подумала, что телефоны могут прослушивать. Я уже вся извелась, пока ты появился.

Предусмотрительность Полины меня порадовала. Хорошо, что она проявила терпение, а не стала мне названивать или, хуже того, побежала ко мне домой.

– С ней все хорошо, – ответил я. – Скоро увидитесь. Остальное пока секрет.

Конечно, Аню я обнадежил встречей вечером, но как пойдет разговор с Лазаревыми, я предсказать не мог. Если плохо – придется искать другой вариант, хотя и нежелательно. Все-таки узы крови – самая тесная связь, какая может быть между людьми, пренебрегают ею редко.

– Но хоть поговорить с ней могу?

– Ермолина, ты хочешь, чтобы Аню опять сцапали? – Она огорченно покрутила головой, я смягчился и выдал ей задание: – Соберешь немного вещей для сестры, положишь в рюкзак и будешь ждать моего звонка.

Ушел я после второго урока, остановившей меня на выходе классной соврал, что собираюсь к врачу, потому что после удара временами сильно болит голова.

– Елисеев, ты с этим делом не шути, – обеспокоенно сказала она, но не успел я удивиться переживаниям за мое здоровье, как она добавила: – Тебе завтра на олимпиаду ехать. И как ты с больной головой или под таблетками?

– Как-нибудь, Леонида Викторовна, – подпустил я в голос трагизма. – Не могу же я подвести родную школу?

– Вот именно, Елисеев, что не можешь. Чтобы завтра был как штык и совершенно здоровый.

– Будет сделано, Леонида Викторовна, – вытянулся я во фрунт, имитируя военную выправку.

– Иди уж, - махнула она рукой. – И чтобы завтра не опаздывал.

Я кивнул, не желая дальше попусту болтать, и выскочил из школы, которая меня чем дальше, тем больше тяготила массой внезапно навалившихся обязанностей. При этом не давая почти ничего в обмен. Непорядок.

На ветровку у меня ушли все подарочные деньги, но теперь я выглядел настолько прилично, насколько это вообще можно сделать с моими нынешними доходами. Теперь мой путь вел прямиком к Лазаревым.

Где находится их главное здание, я узнал раньше, как и график работы старшего Лазарева. К отцу обращаться я не собирался: все равно он решение такого уровня не примет, а общаться с ним больше необходимого я не хотел.

К проходной я подошел после одиннадцати и сказал заступившему мне дорогу охраннику:

– Добрый день, я хотел бы встретиться с Андреем Кирилловичем Лазаревым.

– С ним много кто хотел бы встретиться, – криво усмехнулся охранник, – но вас, молодой человек, нет в списке допущенных в это здание, поэтому увы…

Он дурашливо развел руками, даже не думая браться ни за пистолет, ни за артефакт, который у него тоже был. Недооценивание соперника – одна из главных причин проигрышей сражений. Я мог бы совершенно спокойно пройти мимо него, но тогда Лазаревы узнали бы о той части моих секретов, которые я им доверять не планировал. Нет, в крайнем случае можно прорваться, используя магические техники, но только в крайнем случае, когда все дипломатические методы себя исчерпают.

– Видите ли, я его внук, Елисеев Ярослав Кириллович, – спокойно пояснил я охраннику и достал паспорт в подтверждение своих слов, – Я не собираюсь надоедать своему занятому деду, но хотел бы коротко с ним переговорить. Разговор важный не только для меня, но и для Лазаревых, поэтому не могли бы вы узнать у секретаря Андрея Кирилловича, не найдется ли для меня пару минут?

Охранник посмотрел на меня, потом на мой паспорт, потом опять на меня. Мысли, которые вертелись у него в голове, я прочитал бы без всяких ментальных техник. Лошадкой я для него был темной. С одно стороны внук, с другой – непризнанный и явно не поддерживаемый кланом. Раньше я встречи с родственниками не искал и в черном списке меня не было, но стоило ли ради меня беспокоить самого главного в этом здании?

– Возможно, вам стоит для начала встретиться с Кириллом Андреевичем? – наконец предложил охранник компромиссный вариант.

– С Кириллом Андреевичем я встречаться не хочу, – ответил я с понимающей улыбкой. – У него недостаточный уровень для решения этого вопроса.

Охранник аж крякнул от моей наглости.

– Кирилл Андреевич – второе лицо в клане.

– А мне нужно первое. Вы же можете связаться с секретарем Андрея Кирилловича? Я же не прошу ничего невозможного?

Охранник сдался, решив, что проще раз и навсегда закрыть вопрос с моим непонятным статусом, чем выслушивать уговоры еще полдня. Он позвонил в приемную, и теперь мне оставалось только ждать. Я надеялся, что дед примет меня хотя бы из любопытства. Не все же он истратил за прожитую жизнь?

Вызов Айлинга оказался в этот раз совсем некстати, его проигнорировать и сбросить я не мог: буду упорствовать – выдернет сам. Я прошел к ближайшему креслу, сел в него, закрыл глаза и притворился, что настроился на долгое ожидание.

– Вы очень не вовремя учитель, – выпалил я сразу, как его увидел.

– Я всегда вовремя, Мальгус, – отрезал он. – Ты решил, что возьмешь с Дамиана? А то у него вскоре не останется, за что торговаться.

– Это-то не проблема – отстроит новое, – траты бывшего друга меня не волновали ни в коей мере. – Но я понятия не имею, что с него требовать. То, что знаю и хочется, – он точно не отдаст.

– Проси ритуалы ступеней, – неожиданно предложил Айлин. – Причем все. Если ты не понял, тебе их придется проходить заново. Там подстраивается тело, а не душа. И еще выторгуй пару заклинаний по мелочи, там тоже есть интересные, с теми же накопителями. И не затягивай. Реши сегодня.

Он выкинул меня из разговора так быстро, что голова закружилась. Про ритуалы я даже не вспомнил, не думал, что их можно пойти самостоятельно. А по словам Айлинга, выходит, что не только можно, но и три уже пройденных придется проходить заново, да еще без присмотра наставника, которой снимал часть болезненных симптомов. Неприятное известие.

– Ярослав Кириллович?

Я открыл глаза. Напротив меня стояла элегантно одетая дама лет пятидесяти и доброжелательно смотрела на меня через стильные очки в металлической оправе. Показалось, что одни ее очки стоят дороже всей моей одежды. За мной отправили личную помощницу Лазарева?

– Да, это я.

Я поднялся с кресла и выжидательно посмотрел.

– Андрей Кириллович с вами побеседует. Я вас провожу. – Она кивнула, предлагая следовать за ней, и добавила: – Только имейте в виду, Ярослав Кириллович, Андрей Кириллович – очень занятая персона, не занимайте его время более необходимого.

Я промолчал. Отчитываться перед секретаршей или что-то обещать ей? Упаси господь. Вся ее доброжелательность закончится сразу, если она поймет, что я Лазаревым не нужен. Впрочем, моей задачей было убедить их в обратном, потому что на данном этапе они нужны мне.

Дедова секретарша время от времени на меня посматривала. Не думаю, что ее интересовало, не потерялся ли я. Скорее – какое впечатление на меня производит окружающая роскошь. Если бы у нее была возможность получить с меня честный ответ, он бы ее разочаровал. Потому что для меня это не было роскошью, скорее попыткой ее показать через дорогую отделку и предметы. А вот артефактов тут почти не было, что я отметил сразу.

Довела меня сопровождающая до кабинета главы клана и радостно сообщила сидящему там:

– Андрей Кириллович, к вам ваш внук.

– Ну, здравствуй, внук, – усмехнулся мне еще совсем не старый мужчина, сидящий в кресле за монументальным столом. Было ему что-то около семидесяти, но признаков дряхлости не наблюдалось: волосы чуть тронуты сединой, а глаза так вообще смотрели ясно и молодо.

– Добрый день, Андрей Кириллович.

– Садись, – он указал на стул напротив себя и обратился к секретарше: – Марта Арнольдовна, сообразите-ка нам чая с чем-нибудь на ваше усмотрение.

– Необязательно, – заметил я, поскольку не в моих планах было затягивать разговор или отвлекаться на еду. – У меня чисто деловой визит.

Губы Лазарева тронула насмешливая улыбка.

– Чай деловому визиту не противоречит, – заметил он. – И даже что-нибудь покрепче не противоречит. Но возраст моего нынешнего делового партнера не позволяет предложить ему ничего более крепкого, чем чай.

Стер я его усмешку с лица, стоило лишь выложить на стол накопитель.

– У меня есть технология производства синтетических накопителей. И есть действующая линия. Пока на промышленные масштабы мы не вышли, но нашу разработку уже хотят прибрать к рукам, что и заставило меня прийти к вам, Андрей Кириллович.

Он недоверчиво посмотрел и взял в руки накопитель, по мере изучения которого лицо Лазарева становилось все заинтересованнее и хищнее. Теперь он не напоминал доброго дедушку, решившего из прихоти снизойти к незаконнорожденному внуку, теперь передо мной сидел делец, собирающийся решить, насколько выгодное дело ему предлагают.

– Собственно, я предлагаю вам заключить договор. От вас – помещение, аппаратура и ингредиенты. От нас вы получаете половину накопителей и имеете приоритетную возможность купить вторую половину, но по цене, назначенной нами. Сразу предупреждаю, цена низкой не будет, в моих планах нет обрушения рынка накопителей, а значит, много производить мы не будем.

– Участие моих людей в процессе… – начал было Лазарев.

– Исключено, – перебил я его. – Это моя коммерческая тайна. Ее не знают даже работающие со мной маги. Кроме того, у одного из магов, точнее, одной, которая работает со мной, возникли проблемы следующего рода с Мальцевыми…

Я коротко обрисовал ситуацию, напирая на то, что девушке необходима защита.

– Да, у нас есть информация о том, что Мальцевы держат неугодных магов в специализированных поселениях. И нет, мы не будем совершать открытое нападение на Огурцово, – покачал головой Лазарев. – Это исключено. Это фактически объявление войны, а у нас и без того в последнее время несколько натянутые отношения.

– Я уже организовал ее побег, – огорошил я Лазарева. – От вас требуется обеспечить ее защиту.

– Ты? – насмешливо спросил он. – Интересно, каким образом?

– Хотите, чтобы я выдал свои секреты? – усмехнулся я.

Открылась дверь, и помощница вкатила столик с угощениями.

– Марта Арнольдовна, мне нужно заключение вот по этому накопителю.

Он протянул ей мой кристалл.

– Как срочно?

– Максимальный приоритет. Можно сначала краткое, по основным пунктам. Но полное тоже непременно нужно. С чаем мы разберемся сами.

Марта Арнольдовна вылетела из кабинета, словно была юной феей, влекомой ветром, а не солидной дамой с десятилетиями опыта. Впрочем, торопилась она как раз из-за опыта.

– Тебе же не составит труда налить по чашке чая мне и себе? – обратился ко мне Лазарев сразу после ухода помощницы.

Я молча наполнил сначала одну чашку, потом вторую. Пригубил свою. А неплохой чай тут подают. Его хотелось пить без ничего. И добавка травяная хорошая, магостимулирующая.

– Ярослав, а не хотел бы ты продать технологию производства?

Из его вопроса следовало, что он уже посчитал прибыльным вложение в мое предприятие и хотел бы сделать его еще прибыльнее. Нехорошо так поступать со внуками.

– Разумеется, нет. В перспективе это принесет куда больше денег, чем вы мне можете предложить единовременной выплатой.

– Можно нескромный вопрос, Ярослав? Зачем тебе столько денег?

– Странный вопрос. Например, я планирую поменять школу. Приличная школа требует большую плату. К примеру, «Крылья Феникса» просят по три миллиона в год. Богатых родственников у меня нет, приходится искать деньги самому.

Мне показалось, что ответ про богатых родственником Лазарева уязвил, потому что он тут же ответил:

– Мы не оплачиваем всем учебу в «Крыльях Феникса». Только тем, кто прошел небольшое несложное испытание.

– Мне не предлагали, – заинтересованно заметил я, посчитав это намеком.

– Оно для магов.

– Думаю, я владею магией в достаточной степени, чтобы пройти любое ваше испытание.

– Вот как? – Лазарев откровенно развеселился. – Чеки уже устаревшее понятие, но я держу как раз для таких случаев.

Он подошел к сейфу, снял несложное заклинание и вытащил довольно пухлую чековую книжку.

– Сколько тебе нужно? Три миллиона?

– Тогда лучше девять, на все три года. А лучше десять, – предложил я. – Мало ли какие расходы потребуются при поступлении.

Он расхохотался, проговорил: «А ты оптимист!», вытер выступившие от смеха слезы, заполнил чек, вырвал его и протянул мне:

– Проверяй, все ли правильно.

Я проверил, а еще на всякий случай поставил на чек метку, хотя пока даже не догадывался, что за испытание мне хотят предложить. Но если я буду знать, где находятся мои деньги, а эти деньги я уже считал своими, я буду замотивирован куда лучше.

– Все правильно. – Я вернул чек Лазареву, потому что он как раз протянул ко мне руку. – И что я должен буду сделать, чтобы получить эти деньги?

Лазарев ответил не сразу. Сначала он поместил и чековую книжку, и вырванный из нее чек в сейф. Сейф закрыл и активировал защитное заклинание.

– Ничего сложного. Просто забрать чек в течение суток.

– Любым способом? – уточнил я. – Никаких ограничений?

– Совершенно никаких. Но учти, охране будет дано указание тебя не впускать ни под каким предлогом. И что ты на это скажешь?

– Скажу, что это не сложнее, чем отобрать у ребенка конфетку.

Скорее всего, Лазарев предложил мне эту возможность вовсе не из альтруистических соображений, а чтобы при случае сказать, что возможность имеют все его внуки, не все могут ею воспользоваться в силу недостатка магии. Но телепортировать на короткое расстояние бумажку, на которой стоит метка, – плевая задача, поэтому чек уже лежал во внутреннем кармане моей ветровки. И я не испытывал по этому поводу ни малейшего смущения. Мне сказали, что это мои деньги, вот я их и забрал.

Глава 30

Желания лишний раз общаться с родственниками не было, поэтому я спросил:

– Когда ориентировочно ждать вашего ответа, – намекая, что торчать здесь долго не собираюсь. – Я понимаю, что такие решения не принимаются мгновенно, но и ждать долго не могу – мои проблемы требуют немедленного решения.

– То есть ты готов на некоторые уступки? – сразу заинтересовался Лазарев.

Пожалуй, я оказался неправ, посчитав, что узы крови облегчат договор с этим кланом. Выглядел Лазарев-старший, как хищник, собирающийся урвать свою часть добычи. Но часть ему назначена мной, и больше он ничего не получит, может хоть подавиться желаниями.

– Вся моя готовность на уступки заключается в том, что я сделал предложение вашему клану первому, – сразу обозначил я свою позицию. – Вы не можете не понимать, что мое предложение уникально и не имеет аналогов на рынке. Более того, клан, владеющий такими накопителями, получает значительное преимущество.

– Благодаря их дешевизне? – чуть насмешливо ответил Лазарев.

– Ах да, у вас же пока нет на руках результата исследования, – спохватился я. – Без него мои доводы будут неубедительными.

– Ты выглядишь слишком уверенным.

– У меня есть на это основания.

– Жалею, что не познакомился с тобой раньше, – неожиданно сказал он. – Но у нас есть возможность исправить это досадное недоразумение. Расскажи, чем ты увлекаешься.

То есть он хочет узнать в чем мои слабости? Ну-ну.

– Всем понемножку, в основном магией, – скромно ответил я.

– А как обстоят дела с учебой в школе?

– Нормально. – Разговор раздражал, потому что велся он для проформы, и сидящий напротив меня мужчина просто-напросто решал, подхожу ли я ему для каких-то целей. – К чему вам вообще обо мне что-то знать?

– Ты мой внук, и мне интересно все, что связано с тобой.

– Если бы я вам был интересен, за пятнадцать лет вы бы нашли время со мной познакомиться, – отрезал я. – Да и сейчас я вас интересую постольку, поскольку принес новую технологию.

Он усмехнулся

– Так-таки новую? Кто ее придумал?

– Я.

Тут я, конечно, малость приврал. Все было придумано задолго до моего рождения, но придумано в другом мире, а в этом я был единственным знатоком технологии, а все остальное – частности, знать которые моему собеседнику необязательно.

– И как ты ее придумал? – я явным скепсисом спросил Лазарев.

– На сайте «Искра» вычитал технику, позволяющую расширить сознание, – ответил я подготовленной заготовкой. – Знаете, такая интересная методика, когда ты связываешься с общим пулом заклинаний и оттуда что-то падает тебе в голову.

Выговорил я все это совершенно невозмутимо, хотя подмывало расхохотаться, я удержался, но Лазарев сделал это за обоих – захохотал столь зычно, что секретарша, испуганная непривычными звуками, несанкционированно заглянула в кабинет. Лазарев выставил ее одним жестом, после чего, не переставая улыбаться, сказал:

– Однако, ты шутник, Ярослав. А если серьезно?

– Если серьезно, то я единственный, кто владеет этой технологией. А откуда она у меня, вам знать не обязательно.

– Так-таки единственный?

Вопрос я посчитал риторическим и отвечать не стал, вместо этого налил вторую чашку чая. Он весьма неплох, а разговор затягивается. Лазарев не собирается меня отпускать, пока не получит результаты исследования.

– Ярослав, если я попрошу тебя не уходить, а посидеть в комнате охраны? – неожиданно спросил он.

– Зачем? – напрягся я. – Я не для того сюда пришел, чтобы оказаться в заключении.

– Да ты не о том подумал, – опять рассмеялся он. – Мне нужно выйти, но я не могу тебя оставить здесь.

– Не доверяете? – усмехнулся теперь я.

– Не хочу облегчать тебе получение чека. Вдруг ты все-таки решишь его добыть.

– О, за это не переживайте. – Я вытащил из кармана чек и показал остолбеневшему Лазареву. – Я его уже добыл. Думаю, это были самые легкие десять миллионов в моей жизни.

Поверил он мне не сразу. Сначала прошел к сейфу, проверил, что тот заперт по всем правилам и там ничего не тронуто. Открыл его, убедился, что чека там нет, а уж потом вернулся за стол.

– Да ты, батенька, полон сюрпризов, – ошарашенно сказал он. – Не ожидал.

– А ожидали бы – чек не выписали?

– Не уверен.

Выглядел он несколько расстроенным, то тем ли, что я забрал деньги, или тем, что в его защите есть дыра, о которой о не знал?

– Не думаю, что Лазаревых разорят жалкие десять миллионов, – заметил я. – Или вы переживаете, что вконец разоритесь, и хотите забрать?

По виду Лазарева стало понятно, что хочет, поэтому чек я быстро убрал в карман, чтобы его не соблазнить на ненужное мне решение.

– Нет, смог забрать – твое, – решил Лазарев. – Но как ты умудрился проделать это у меня под носом? Чек я запирал в сейфе, из кабинета не выходил, заклинания не снимал, и тем не менее чек у тебя в кармане. Как так получилось?

– Это очень простое задание, – заметил я. – Я даже не использовал все свои резервы.

– Тебя же тестировали недавно? – с долей сомнения спросил он.

– Тестировали, – согласился я. – Признали бесперспективным.

О том, что проверяющий посоветовал протестироваться через полгода, добавлять не стал, но Лазарев понял недосказанное, потому что я почувствовал магический импульс и через несколько минут в кабинет опять заглянула секретарша.

– Слушаю вас, Андрей Кириллович.

– Марта Арнольдовна, узнайте у Кирилла Андреевича, где результаты тестирования Ярослава Лазарева, и принесите мне. Также я хочу как можно скорее увидеть первичный анализ накопителя.

Она закрыла дверь, а Лазарев повернулся ко мне.

– Если мы решим заключить договор, ты должен будешь поклясться, что у твоей технологии нет другого собственника. Клятва с магической составляющей испепелит тебя на месте, если ты соврешь.

– Не испепелит. В этом мире точно нет никого, кто мог бы претендовать на данную технологию, – отрезал я. – Как вижу, вы склонны согласиться?

– Подожду результатов анализа. Мне упорно кажется, что все это – некая мистификация.

Было видно, что мое присутствие тяготит Лазарева. Он точно хотел заняться чем-то без посторонних, поскольку на экран компьютера поглядывал и даже придвигал к себе клавиатуру, но тут же отодвигал. Сейчас он откинулся на спинку кресла, и я бы тоже это с удовольствием сделал, но вот беда, у стульев для посетителей спинки были на редкость неудобные. Наверное, чтобы посетители не засиживались.

– Я могу подождать в приемной, – предложил я. – Не буду вас отвлекать.

– Пожалуй, это неплохая идея, – согласился он. – Уверен, в течение часа мы все решим.

Торопился я выйти в приемную не только ради того, чтобы посидеть на мягком на вид диванчике, но и чтобы отделаться от разговорчивого собеседника. Если Айлинг сказал, что дело с Дамианом не терпит отлагательств, решать его нужно было как можно быстрее. Поэтому я откинулся на спинку дивана, которая оказалась не в пример уютнее той, что у стула в кабинете, и поплыл, вызывая Дамиана. Ответил он сразу, словно только и ждал.

– Мальгус, ты что творишь, сволочь! – заорал он.

В этот раз он не озаботился внешним видом и выглядел наверняка так же, как в реальной жизни: осунувшийся с недосыпа, жирноватый тип в грязной одежде. И это император, которым должны восхищаться миллионы? Который всегда должен выглядеть образцово и находить правильные слова для собеседника?

– Разве так разговаривают с тем, с кем хотят договориться?

– Разве так ведут себя те, кто хочет договариваться? Ты уничтожаешь мою экономику.

– Ты уничтожил меня, – напомнил я. – Думаешь, мне есть дело до твоей экономики? Ты решил, чем мне заплатишь?

– Мальгус, ты требуешь невозможного. Императорские заклинания на то и императорские, чтобы быть достоянием только нашей семьи, – с нарочитой усталостью сказал он. – Я не могу тебя ничего оттуда дать. Это было бы против чести семьи.

– От чести твоей семьи ничего не осталось, после того как ты убил своего отца и обвинил в этом своего друга. То есть я думал, что ты считаешь меня другом. Оказалось – всего лишь удобным инструментом.

Дамиан чуть пришел в себя и понял, что выглядит непотребно. Его фигура подтянулась, и одежда опять засияла белизной. Но сквозь наведенный облик я продолжал видеть его настоящим.

– У императоров не бывает друзей, – отрезал он. – За все нужно платить. За власть платят одиночеством.

– А за предательство платят заклинаниями из императорской книги. И если ты пока не готов к такой плате, то я подожду.

Я сделал вид, что собираюсь разорвать разговор, и Дамиан метнулся ко мне с криком:

– Стой! Давай обсудим.

– Только недолго. У меня остались незаконченные дела.

В реальной жизни рядом со мной кто-то ходил, но опасности я не чувствовал и ко мне пока никто не обращался, так что необходимости срочно прерывать разговор не было.

– Как ты понимаешь, я не могу позволить, чтобы заклинания Последнего Шанса попали в чужие руки, тем более твои, – начал Дамиан.

– Я соглашусь не на столь убойное, если оно будет интересным.

– Зелье «Легкая смерть», – предложил Дамиан.

Наверное, посчитал, что это достаточно вкусно и для него безопасно: это зелье дает легкую безболезненную смерть, полную удовольствия, но только тем, кто добровольно его принимает.

– Ты считаешь это достаточной платой? – рассмеялся я. – Или это намек на то, чтобы я сдох сам? Мой ответ – нет. Оно даже не уникальное. Я могу зачесть как часть платы, но как всю – нет. Твоя экономика стоит больше.

– Гад, – заскрежетал зубами Дамиан. – Ты выкручиваешь мне руки. Основа Императорской книги – как раз заклинания Последнего Шанса. Кроме них, там разве что незначащие мелочи: ритуалы ступеней, зелье «Легкой смерти» и рецепт Красных накопителей.

– И все? – выказал я разочарование, хотя именно ритуалы Айлинг посоветовал запрашивать. – Ты считаешь это достаточной платой?

– Мальгус, ты не обнаглел? – прошипел он. – Ритуалы Императорских ступеней отличаются тем, что не только позволяют безболезненно перейти на следующий уровень, но и расширяют его почти в два раза.

Насколько мне известно, Дамиан преодолел две ступени. Насколько же убогий там был исходный материал?

– Ты забыл, что мне осталась последняя ступень? Толку мне от расширения.

Дамиан помолчал. В реальности он наверняка сейчас громко сопел, как всегда, когда вопросом его ставили в тупик.

– А ты знаешь, что ступеней не четыре, а пять? – вкрадчиво спросил он. – Я дам тебе ритуалы по всем пяти, при условии, что пятый ты никому не передашь и используешь только для себя.

– Пять? – он сумел меня удивить.

– Да, – усмехнулся он. – И как, это достаточная плата за твою жизнь?

Отвечать я не торопился, лихорадочно размышляя, в чем подвох. В то, что он по доброте душевной согласится меня усилить, я не верил, так что подвох был сто пудов.

– Моя жизнь бесценна, – сказал я.

– Так я и плачу не за нее, – нашелся Дамиан. – А только за покушение на нее.

– Удавшееся.

– Если бы оно было удавшимся, мы с тобой сейчас не разговаривали, – он скривился. – И главное – у меня не было бы тех проблем, которые ты мне создаешь сейчас.

– Что-то мне подсказывает, что пятый ритуал для меня бесполезен, поскольку я должен был пройти предыдущие четыре, – сказал я, с удовольствием наблюдая за гримасой разочарования на лице Дамиана. – И не уверен, что четвертый тоже смогу пройти. Похоже, ты пытаешься меня надуть, Дамиан.

– Знания – бесценны, – с кислой миной заявил он. – Представь, ты будешь знать то, что почти никто не знает.

– Если только знать, но не использовать, ценность такого знания равна нулю. Ты предлагаешь мне пустышку. Ты опять пытаешься меня надуть.

– Побойся богов, Мальгус, – возмутился он. – Я знаю с десяток магов, которые бы душу продали только за рецепт Красных накопителей, а я тебе, кроме этого, еще предлагаю…

– Кучу бесполезной ерунды, – прервал я его. – Поклянись, что во Императорской книге нет больше ничего, кроме заклинаний последнего шанса.

– Есть еще «Императорская защита свидетеля», позволяющая сменить внешность и ауру так, что самый искусный маг не найдет связь.

– А это мне зачем? – откровенно расхохотался я. – Меня и без того не найдет самый искусный маг ни по внешности, ни по ауре.

Дамиан бросил полный ненависти взгляд и прошипел:

– Лечебные есть. Но ты же не целитель, и не будешь. К чему они тебе? Да и нет там ничего по-настоящему серьезного. Но больше все равно ничего нет, так что выбирай из предложенного.

Самое удивительное, что сразу после этих слов он дал клятву, однозначно подтверждающую то, что говорит правду. Я был сильно разочарован. Столько рассказав ходило об Императорской книге, а на деле и взять оттуда нечего.

– Что ты выбираешь? – нетерпеливо спросил Дамиан.

– Все, что ты назвал, – ответил я, он задохнулся от возмущения, пришлось напомнить: – И не надо так скрежетать зубами, сотрешь. Наше соглашение больше нужно тебе, чем мне. Я пошел навстречу только из-за просьбы Айлинга, которого удручает эта ситуация. А ты опять пытаешься меня надуть. Большая часть твоего набора для меня бесполезна, что ты прекрасно понимаешь, иначе бы не предлагал. Более того, я предполагаю, что часть заклинаний Последнего шанса такими не являются, пусть ты и уверен в обратном. Но ты же не дашь мне заглянуть в книгу и выбрать что-то приличное?

– Размечтался. Мне проще тебя найти и убить окончательно.

– Мог бы, уже сделал, – заметил я, улыбаясь как можно противнее. – На тебе сработало мое посмертное проклятие, так что ты не только меня не найдешь, но и твои проблемы будут расти с каждым днем. Как понимаешь, снять его могу только я.

Его лицо искривилось в гримасе ненависти. С посмертным проклятием я блефовал. О том, что его можно было наложить, я подумал уже здесь, слишком поздно для того, чтобы что-то сделать. Но тогда мне и в голову это не пришло, все казалось, что это лишь постановка, что в последний момент Дамиан скажет, что за заслуги перед Империей меня помиловал и мы пойдем пить вино в его покои.

Но возможность такая была, и Дамиан об этом знал и наверняка проецировал сейчас свои знания на неприятности, обрушившиеся на него после моей смерти. Особенностью проклятия, завязанного на смерти проклявшего, было то, что его практически невозможно было ни обнаружить, ни снять. Требовалось призвать душу и заставить ее это сделать, что в моем случае было бы невозможной затеей. В этом теле душа уже держалась крепко.

– В договор входит снятие? – сквозь зубы выдавил он.

– Если с твоей стороны входит все, что не относится к Последнему шансу, то да. Ты даешь клятву, что передаешь все, а я, в свою очередь, снимаю проклятие и даю клятву не использовать ничего из переданного против тебя и Империи. Хотя что там можно использоваться? Решай быстро. Крайний срок передачи завтра.

Вышел я сразу после этих слов, не дав Дамиану сказать ни да, ни нет. Огляделся. В приемной царили тишина и покой. Значит, совершу еще один визит.

Айлинг ответил не сразу, пришлось подождать.

– Быстро растешь, – сказал он, проявившись неожиданно как раз тогда, когда я уже собрался заканчивать вызов. – С Дамианом договорился?

– А вы знали, что ступеней пять?

Айлинг гнусно захихикал.

– Предложил, да? Слабым местом Дамиана всегда было просчитывание последствий своих действий. Впрочем, в этот раз передача ему не повредит.

– Он согласия пока не дал, но до завтра бы его не трогать, чтобы проникся спокойной жизнью…

– Если упрется, соглашайся на одни ритуалы. Такого шанса у тебя больше не будет. А первую ступень, вижу, тебе придется скоро проходить. Целители там у вас как?

– Никак, – поморщился я. – Почти ничего не умеют.

– Плохо. Императорский ритуал полегче, но помощь целителя лишней не будет. Подумаю, что можно сделать. – Он почти исчез, но опять проявился. – Да, Дамиана до завтра не трогаю. А завтра скажешь результат переговоров.

– Я его сработавшим посмертным проклятием напугал, – вспомнил я.

Айлинг забулькал прорывающимся смехом и вышел окончательно.

Вышел и я. В приемной было все так же спокойно. Можно было обдумать итоги разговора, но не хотелось: размечтаюсь, что куда использую, а Дамиан упрется и придется соглашаться только на ритуалы. А с ритуалами я и без того знал, что делать.

Интерлюдия 7

– Откуда?

Обычно невозмутимый Кирилл Лазарев ворвался в кабинет отца с листом бумаги в руках и потряс им перед носом родителя, словно у того глаза находились именно там.

– Дай-ка, – вместо ответа скомандовал Лазарев-старший.

Младший безропотно протянул распечатку и повторил:

– Откуда? Это невозможный результат!

– Невозможный, говоришь?

Лазарев-старший вдумчиво изучил листок, подчеркнул пару строк и поинтересовался:

– Это точные результаты?

– Сам не поверил. При мне повторяли замеры. Емкость выше, скорость отдачи выше. Аналогов нет не только у нас, но и нигде за рубежом. Это золотое дно.

– Не наше.

– Что?

– Не наше, говорю, золотое дно.

Лазарев-старший посмотрел на дверь, за которой сидел Ярослав. Вот что прикажете делать с этой неизвестной величиной? Признавать? Но если единственная польза от него – эти накопители, то не проще ли решить вопрос по-другому?

– А чье, в таком случае?

– Я тебя просил провести тестирование Ярослава Елисеева? Ты это сделал?

– Да, – отмахнулся Кирилл. – Но там ровным счетом ничего интересного. Уровень может дорасти до минимума, но не в ближайшее время. Пустышка.

– Эта пустышка на ровном месте забрала чек из сейфа. И я ничего не заметил.

– Да ладно? – рассмеялся Кирилл. – Кому ты пытаешься навешать лапши на уши? Ты один из сильнейших магов в стране. Что-то вытащить у тебя из-под носа можно, только если ты сам этого захочешь.

– Думаешь, я так хотел, чтобы у меня увели чек на десять лямов?

– На сколько?! С чего ты так расщедрился?

Лазарев-старший дернул плечом. Чувствовать себя идиотом он не любил, но от реальности было никуда не деться: поступок был идиотский, как ни крути. Знай он, что Ярослав реально сможет добыть чек, никогда не стал бы предлагать: как-никак испытание это только для Лазаревых, к которым парень формально не относился. Но было в нем нечто, позволявшее надеяться, что деньги ушли не напрасно, что преумножаться и вернутся в клан.

– Выписал ту сумму, которую он запросил. Был уверен, что не доберется. Я совершенно точно положил чек в сейф. Парень не вставал, к сейфу не подходил, а потом вытащил чек из своего кармана. Как он провернул трюк, объяснять отказался. Но это точно магия. Он не мог занизить свой уровень? Проверяющий что-то отметил?

– Хм… – Кирилл сел на стул, сложил руки на стол и уставился на них. – В отчете было, что к парню имели претензии Ждановы за использование магии.

Лазарев-старший хищно подался вперед.

– Это не в тот день, когда у Ждановых протек гараж?

– Скажешь тоже, протек, – хохотнул Кирилл. – В нем можно было на лодках кататься. Говорят, и сейчас вода не ушла. – Внезапно он перестал смеяться. – Неужели ты думаешь, что Ярослав как-то с этим связан?

– Не знаю. Но ты не ответил на мой вопрос: мог ли парень намеренно занизить свой уровень? Он выглядит слишком уверенным для слабосилка.

– Однозначно нет. Проверяющий не из тех, кого легко провести. Какой уровень он выявил, тот и есть. Возможно, со Ждановыми совпадение?

– Возможно, – неохотно подтвердил Лазарев-старший. – Не хочешь сам поговорить с этим совпадением? Он сидит в приемной.

– Парнишка, который дрыхнет на диване?

– Вряд ли он спит. Сейчас решается слишком серьезный вопрос.

– Тогда он очень хорошо притворяется – усмехнулся Кирилл. – Нет, знакомиться с ним не хочу. Сейчас не хочу. Он пришел к тебе, тем самым показав отношение ко мне. И если мы хотим что-то от него получить, то это что-то должен получать ты.

Старший неохотно кивнул, признавая право младшего на эту точку зрения.

– Встает вопрос, хотим ли мы получить технологию с ним или без него.

– Мне кажется или ты уже решил, что с ним?

– Не кажется, – усмехнулся Лазарев-старший. Хитрость не получилась, сын слишком хорошо его знал, чтобы пойматься на столь простую уловку. – Готовь документы на принятие в клан. Его и его матери. Будь готов их принести по моему сигналу.

– Мои будут недовольны.

Лазарев старший скорчил гримасу, долженствующую означать, что ему глубоко наплевать на то, что кто-то будет недоволен его решением. Лазарев младший понял его совершенно правильно и ушел выполнять поручение. Выйдя из кабинета, он чуть задержался, присматриваясь к сидящему на диване подростку. Тот нагло дрых, приоткрыв рот и посапывая. И что, спрашивается, в нем нашел отец?

Глава 31

Сидеть мне пришлось еще долго, я уже решил, что про меня забыли, но это оказалось не так. Внезапно из кабинета вышел бодрый Лазарев и предложил вместе пообедать. Я согласился, но наученный горьким опытом ужина с неприятелем, поинтересовался, кто будет оплачивать. Ибо десять миллионов – это хорошо, но если я их проем в одночасье, это будет уже плохо.

– Я приглашаю, я оплачиваю, – удивленно ответил Лазарев. – А что, возможны варианты?

– Разумеется. Новиков тоже меня приглашал, а оплачивать мой заказ отказался.

– И как ты вышел из положения?

– Деньги у меня есть, – коротко ответил я.

– Новиков – это же безопасник Мальцевых? – прищурился Лазарев. – И что он от тебя хотел?

– Соблазнял учебой и работой на клан, потом решил, что я жулик, и резко потерял интерес.

Лазарев бросил короткий неопределенный взгляд и неожиданно спросил:

– А ты жулик?

– Разве какой-то жулик в этом честно признается?

Лазарев захохотал, стукнул меня по плечу и сказал:

– Если и жулик, то талантливый, найдем применение.

– Я не вижу себя в вашем клане – напомнил я.

– Главное, чтобы я видел. Пойдем.

Обедал Лазарев в этом же здании, в кафе для сотрудников. Сейчас мы находились в той части, которая была предназначена для начальства: небольшое помещение с парой столов, покрытых бежевыми скатертями. Услужливая улыбающаяся официантка меню не принесла, поскольку в нем не было необходимости: выбор был всего из нескольких блюд, которые она сразу же озвучила.

– Что возьмешь? – спросил Лазарев, после того как перечислил свое.

Я скромничать не стал и ответил:

– Хотелось бы попробовать все. Не так много предлагают.

– А не лопнешь? – Лазарнв явно развлекался.

– У меня ускоренный метаболизм. Сгорает быстро. Есть нужно много и часто, – пояснил я на полном серьезе. – До дома я еще нескоро доберусь, так?

– Так, – согласился он. – Ну все так все. Несите. – И мне этак ехидно: – Посмотрим, как твой метаболизм справится с нашими порциями.

Порции действительно оказались солидными, не на один укус, не попробовать, а наесться. Стал понятен скепсис Лазарева. Но, прикинул я, торопиться мы не торопимся, если есть медленно, упихаю все, после чего уверенно придвинул к себе тарелку с солянкой.

– Вкусно?

– Очень, – согласился я.

Соляночка была действительно самое то: густая, пряная, дающая настоящее наслаждение вкусовым рецепторам. Нам, магам, не всегда удается вкусно поесть, но если удается, отдать должное искусной готовке мы просто обязаны. Долго наслаждаться не дали, потому что Лазарев сразу перешел к делу, посчитав, что во время еды я соображаю хуже, а значит, меня проще облапошить.

– Я получил результаты исследования накопителя. Честно говоря, они меня поразили. Похоже, технология действительно уникальная. Откуда она у тебя?

– Мы это уже обсуждали.

Внезапно солянка перестала казаться такой уж вкусной и буквально встала колом в горле. Я закашлялся, но тут же создал заклинание, очищающее легкие, так что собеседник принял мой кашель за проявление неловкости.

– Сколько ты планируешь производить?

– Просчитать нужно, – ответил я, – Понимаете, Андрей Кириллович, мы не планировали вообще идти под чью-то руку, но обстоятельства оказались сильнее нас.

– Обстоятельства? – усмехнулся он.

– Мальцевы. Против целого клана мы не выстоим. Подвергать опасности своих близких я не готов.

В том, что Мальцевы начнут давить на все болевые точки, я был уверен. Они уже показали себя во всей красе. Возможно, Лазаревы ничуть не лучше, но с ними возможно хотя бы подобие договора.

– Честно признаюсь, Ярослав, твое предложение весьма заманчиво.

Понятно, со мной сейчас начнут торговаться. Что ж, к торгу я готов. Как показала практика, торгуюсь я не хуже императоров, а уж держать лицо умею куда лучше.

– Но?

– Что «но»? – переспросил Лазарев.

– Ваша фраза предполагает продолжение.

Солянка закончилась, и я придвинул второй суп – легкий, прозрачный с фрикадельками и домашней лапшой. Тоже неплох, но солянка однозначно пока мой фаворит.

– Твоя проницательность удивляет, – улыбнулся Лазарев. – Дело в том, что некоторые пункты, которые ты считаешь обязательными, для нас неприемлемы.

– Например?

– Начнем с того, что на открытую конфронтацию с Мальцевыми мы пойти не можем, император будет очень недоволен, если мы укроем девушку, даже если подтвердим, что ее удерживали силой. Более того, в этом случае ее почти наверняка убьют.

Он сделал паузу, давая мне возможность проникнуться серьезностью его слов. Но на Анну у меня уже были планы, поэтому отдавать ее судьбу на откуп Мальцевым я не собирался. Тем более что у меня были идеи, как ей помочь.

– Сделать ей новые документы вы сможете? Если да, то дальше это мои проблемы.

– Сможем, но опасность от Мальцевых это не уберет.

– Я понял. Что еще неприемлемо?

Лазарев заулыбался. Кажется, посчитал, что мы прошли самый неудобный пункт и дальше ему будет куда легче меня обрабатывать.

– Договор. Мы можем заключить договор только с другим кланом. С независимой организацией – нет. Мелкие кланы могут пойти на нарушения, но такие гиганты, как мы, – нет. У нас все на виду, и штрафы будут такими, что не перекроют прибыль.

С такими честными лицами обычно талантливо врут. Но было ли это враньем? Клановыми структурами я не интересовался, не собираясь полностью вливаться в местную жизнь, но сейчас у меня не осталось выбора.

– Поэтому я предлагаю тебе стать частью нашего клана, – проникновенно сказал Лазарев, уверенный, что осчастливил до конца жизни.

– Мне больше нравится вариант, когда вы заключаете договор с кланом Елисеевых, – невозмутимо ответил я. – Идеальный вариант.

Лазарев рассмеялся. С ним я чувствовал себя разновидностью клоуна – смех у него вызывала чуть ли не половина моих высказываний. Ничего, мы еще посмеемся сначала вместе, а потом над ним.

– Что ж в нем идеального?

– Во-первых, наверняка найдутся недовольные тем, что вы меня приняли. К примеру, мой отец и его семья. А во-вторых, я не хочу быть от вас зависимым. Никак. Это мое последнее слово.

– Ты на самом деле отказываешься от моего предложения? – неверяще спросил Лазарев. – Ты понимаешь, от чего ты отказываешься? Если ты переживаешь по поводу матери, то документы готовятся и на нее.

– Ваше предложение для меня лестно, но совершенно неприемлемо, – отрезал я. – Вернемся к договору между кланами.

– Но у тебя нет клана.

– Значит, нужно его организовать. Что для этого требуется?

– Например, возраст не меньше двадцати пяти лет, – ехидно ответил Лазарев. – Я наблюдаю недостаток минимум десяти.

Это был неприятный недостаток, но я не успел проникнуться глубиной проблемы, потому что как раз этот момент выбрал Дамиан, чтобы постучаться.

– Извините, мне надо подумать, – быстро сказал я Лазареву и закрыл глаза.

Дамиан выглядел еще хуже, чем во время нашей утренней встречи.

– Я согласен, – выпалил он, едва я появился.

– Я сейчас очень занят, – стараясь не показать ликования, ответил я. – Свяжусь через пару часов.

– Сволочь, сними хотя бы проклятие! – взвыл Дамиан.

– Будешь мешать, сделка не состоится. Жди, – отрезал я и отключился.

Готовность Дамиана идти на уступки радовала, но получить такой огромный пул знаний можно было только под двойным зельем восприятия. С собой его у меня не было, а и было бы – я не мог себе позволить выпасть надолго из реала, слишком многое зависело от результата застольной беседы.

Сидящий напротив Лазарев смотрел на меня так, словно разговор и не прерывался. Для него это было так. Но у меня появились основания для уверенности в том, что все пойдет по нужному мне пути.

– Итак? – спросил Лазарев, заметивший, что я открыл глаза.

– Моей матери больше двадцати пяти лет.

– Хорошая попытка, но нет. Она не маг. У нее даже минимальных проявлений не было, – довольно заулыбался Лазарев.

– Зато маг я, а она может быть регентом до моего совершеннолетия, – парировал я.

Лицо собеседника вытянулось. У меня же настроение поднялось. Суп закончился, и я приступил к плову. На мой взгляд, ему не хватало остроты, но может, местные повара специально делали более щадящий для желудка вариант?

– Не факт, кстати, что и у тебя хватит уровня. Кроме того, с главой клана должны быть связаны клятвами подчинения не менее пяти человек.

– Клятвами подчинения?

– Ученическая, верности, добровольного рабства…

– И такая есть? – удивился я.

– Сейчас она не в ходу, считается устаревшей, – признал Лазарев. – Но лет сто назад была одной из самых распространенных. Хочешь набрать рабов?

– Спасибо, нет, – рассмеялся теперь уже я. – А как определяется, есть ли люди, связанные клятвой?

– При записи клана проверяется будущий глава артефактом. Но к чему тебе?

– Вариант, что глава клана я, но моя мать исполняет роль регента до моего совершеннолетия, возможен?

– Возможен, – согласился Лазарев.

– Тогда на нем и остановимся, – решил я. – Вы помогаете мне создать клан, а мой клан заключает с вашим договор. Идеальный вариант. По остальным пунктам вы согласны, как я понимаю?

Лазарев склонил голову набок и изучал меня с интересом энтомолога, обнаружившего невиданную раньше бабочку и желавшего как можно скорее пришпилить ее булавкой и поместить в свою коллекцию. Но вот беда – бабочка оказалась не такой уж и безобидной.

– Я вот думаю, – наконец сказал он, – настолько ли нам нужны эти накопители?

– Хорошо, думайте. – Я с сожалением посмотрел на так и не съеденное, но сейчас была каждая минута на счету. Пока я ем, Дамиан жалеет о каждом подготовленном заклинании и может передумать. – Да завтрашнего утра вам хватит времени на подумать? Утром я буду связываться с другим кланом. До свидания.

Выскочил я из кафе, не дожидаясь ответа, чтобы Лазарев меня не задержал. На выходе чуть не врезался в мужчину, показавшегося знакомым, и лишь чуть отбежав, я понял, что это был мой отец.

Такси я вызвал сразу, как оказался на улице, и приехало оно буквально через минуту. Обычный автомобиль на механике, без всякой примеси магии, зато предсказуемый и надежный – ничего в нем не отвалилось и он привез меня через каких-то полчаса домой.

– Я вот думаю, мелкий… – сказала выглянувшая в коридор при моем появлении Аня.

– Потом, все потом, – ответил я, рванул в свою комнату, где начал выгребать запасы зелий. – Сейчас меня не трогать. Даже если пойдет кровь из носа или еще откуда, не орать, не дергать, заклинания не набрасывать. Сделаешь только хуже.

А кровь могла пойти – напряжение должно быть нешуточным. Но второго шанса мне никто не предоставит.

– Кровь вытирать можно? – уточнила Аня. – Это не помешает?

– Можно, но необязательно.

Я ответил, уже усаживаясь в позу для медитаций. Сначала выпил зелье для общегоусиления, потом два – восприятия. Третье я зажал в руке, на случай,если двух окажется недостаточно. И лишь после этого вызвал Дамиана.

– Ты заставляешь своего императора ждать! – рявкнул он.

– Моим императором ты перестал быть в тот момент, когда мы с головой разделились. Приступаем к обмену клятвами или мне зайти попозже?

– Никаких попозже, – дернулся он. – Во дворце начала расти черная плесень.

Да, Айлинг решил запугать Дамиана окончательно. Улыбку я сдержал и произнес клятву, по которой обязался отказаться от мести и снять все нанесенные мной на Дамиана проклятия при полной передаче всех заклинаний из Императорской книги, за исключение заклинаний Последнего шанса. Дамиан тоже поклялся, что передаст все в полном объеме, но только после моего напоминания, а то с него сталось бы что-то зажмотить.

Дальше пошел процесс скоростной передачи ритуалов и заклинаний. Но скоростным он был относительно. Дело двигалось небыстро и очень болезненно, голова буквально пухла от объема знаний, которые туда пытались влезть. Самым ценным, конечно, были ритуалы ступеней, но и остальное найдет свое применение.

– Чтоб ты побыстрее сдох! – закончил передачу заклинаний Дамиан, глядя на меня с ненавистью. – И чтоб я больше тебя никогда не видел и не слышал.

Я решил, что после такого могу с ним не прощаться и перешел к вызову Айлинга, хотя чувствовал себя так, словно собирался выполнить пожелание Дамиана немедленно.

– Ну что? – захихикал он.

– Черная плесень его окончательно убедила.

– И это только иллюзия. – Он потянулся. – Жаль, быстро закончилось развлечение. Но ничего, придумаю себе новое. У нас же осталась неохваченной ваша общая подружка, которая метит на мое место.

– Так вот в чем дело…

– Разумеется, приз должен быть значимым. Императрицей ей не стать, а мое место вполне реально заполучить при поддержки Дамиана и после моей смерти.

– Не думаю, что вас так легко убить.

Он захихикал и растворился. Я вышел. Под спиной у меня лежала подушка, а на носу – мокрая противная холодная тряпка.

– Это зачем?

Я шмыгнул носом, чувствуя в нем неприятную влажность.

– Кровь останавливать. У меня навыки первой помощи прекрасно прокачаны.

– Не там они у тебя прокачаны, – заметил я. – Должны быть в целительстве.

– Целители только в сериалах всемогущи, – ответила она. – Хороший врач их на раз-два делает. Вот чтобы сделал целитель с твоим кровоточащим носом, как думаешь?

Я вызвал одно из переданных заклинаний, и кровь сразу же перестала капать. Отполировал вторым – и опухший нос пришел в норму. А еще ушла противная слабость из тела, но это со стороны даже не рассмотреть.

– Это ты как? – восторженно спросила Аня, чрезвычайно напомнив свою младшую сестру.

Отвечать я не стал. Спросил сам:

– Долго я так провалялся?

– Часа два. Если бы ты не предупредил, я бы скорую вызвала. Ты так стонал.

– Эротично?

– Если бы. Словно тебя пытали. – Она вздрогнула, точно вспомнив что-то из Мальцевских застенков, потому что неожиданно заявила: – Так вот, мелкий, что я хотела сказать, когда ты явился. Мне нужно уйти, чтобы тебя не подставлять.

– Я почти решил твою проблему. До завтра решу окончательно. Будут новые документы и внешность. С Мальцевыми тебя больше ничего не будет связывать.

– Если бы все так просто решалось, – с насмешкой ответила она.

– Посмотришь. Кстати, как ты относишься к тому, чтобы стать целителем клана Елисеевых. Или хотя бы временно исполняющим его обязанности.

– У тебя есть клан? – Она выразительно осмотрелась. – Не слишком-то он успешный.

– Это потому что там тебя не было. Да и не создан он пока, а вот как появится, так деньги рекой потекут.

Она рассмеялась.

– Подожди до завтра, – повторил я. – Не торопись. Здесь тебя никто не вычислит.

Дверной звонок прозвенел неожиданно. Аня побелела от страха, хотя, если смотреть по ауре, это был всего лишь Кирилл Лазарев. Не стали рисковать и ждать до завтра?

– Не бойся, Аня, это не Мальцевы. Это решение проблем собственной персоной.

Она мне не поверила, но по моему жесту скрылась в моей комнате, после чего я распахнул дверь.

– Слушаю вас, – сказал я вестнику клана. – Я правильно понимаю, вы согласились на мои условия?

Он поморщился, показывая отношение ко мне и моим словам.

– Правильно. Я бы не согласился, но отец настоял. Собирайся. Едем за твоей матерью и регистрировать клан Елисеевых.

Что ж, хаотично прыгая в разные стороны, я сумел чего-то добиться. Похвалил бы меня Айлинг? Определенно нет. Он бы сказал: «Запомни, Мальгус, маг должен думать в первую очередь о магии, а уж потом обо всем остальном». Но я теперь не Мальгус, а Ярослав, значит, частью ценных советов могу пренебречь.

Content

Крылья Мальгуса. Падение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Интерлюдия 1

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Интерлюдия 2

Глава 13

Интерлюдия 3

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Интерлюдия 4

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Интерлюдия 5

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Интерлюдия 6

Глава 29

Глава 30

Интерлюдия 7

Глава 31