Сергей Вишневский

Янтарный свет:…ПРАВО…

Глава 1

— Ты ведь не призывал силу, так? — спросил Гош, потирая опухший кулак. — Почему у тебя брюхо, словно сталь?

— Потому что там сталь! — фыркнул Иль и, задрав куртку с рубашкой, продемонстрировал тяжелую металлическую пластину.

— Это жульничество.

— Кто бы говорил, — фыркнул глава Гультов и показал на опухшую скулу. — Ты бил лежачего!

— Я бил незнакомца, который начал меня бить без предупреждения!

— Она нас познакомила!

— А бить зачем?

— Чтобы выяснить: сопляк ты или нет?!

— И какая разница?

— Я не потерплю зятя сопляка! Если ты имеешь мою дочь, то должен быть воином, а не сопляком с книжками и силой.

Гош взглянул на Зайру, которая тут же покраснела и опустила взгляд.

— Это вообще-то помогает развить дар, — буркнул паладин, смутно представляя реакцию отца, и тут же замер от мысли, что его не просто так называли зятем.

— Что, допетрил? — хмыкнул Иль. — По законам рода, ты либо насильник и подлежишь отделению головы от тела, либо ты почти член рода, взявший в жены мою дочь.

— Вот оно что… — усмехнулся паладин, хмуро глядя на Зайру. — И выбрала ты специально, и шарахались от тебя, зная последствия, так?

Девушка втянула голову и молча кивнула.

Паладин же безмолвно взглянул на главу Гультов и спросил:

— Скольких из вас мне придётся убить, чтобы отказаться от этого предложения?

— Всех членов рода, — хмыкнул Иль. — Включая женщин и детей. Около тысячи человек. Но не думай, что правящий род будет стоять и смотреть на твои потуги в стороне. Тебя быстрее придушат во сне по-тихому… или показательно казнят.

— Папа… — начала было девушка.

— Ты сделала правильный выбор, дочка. Этот свадиец силён. Будь он дракарцем, то его прибрал бы к рукам правящий род, к гадалке не ходи. А так… Наш род получит своё.

Гош вздохнул и напомнил:

— Я не дракарец…

— По роду — да. А по подданству… Ты ведь уже всё решил, так?

— Что-то вы слишком много знаете.

— А еще хорошо умею думать, — хмыкнул глава Гультов. — Фарг уже с тобой разговаривал?

— Час назад, — хмыкнул Гош.

— И?

— Я принесу извинения роду Фаргов, а тот сопляк принесёт извинения Зайре.

— Умно, — хмыкнул Иль. — Но я был бы не против поломать парочку Фаргов. Хотя… Нет. Это будет лишним. Сейчас не до междоусобиц.

Мужчина поднялся и, с отвращением взглянув на кружку с чаем, поправил одежду:

— Итак. Свадьбу будем играть, когда вас отпустят на практику…

— А-а-а… — начал было Гош.

— Практику будете проходить у нас. Вольные каперы в конец оборзели. Раньше хотя бы делали вид, что соблюдают приличия, а сейчас внаглую грабят наши рыбацкие деревни. Надо вправить им мозги… или перебить к морским чертям.

— Я как бы…

— Своих друзей можешь брать с собой. Заварушка будет знатная, и лишних магов не будет точно. Оплата сдельная — по десять медяков за голову. Корабли мы выкупим все… если они после вас еще смогут плавать.

Гош вздохнул и поднялся, после чего протянул руку главе Гультов.

— Мы будем.

Тот взглянул на руку и спросил:

— Фракиец?

— Нет, но тоже умею держать обещания.

Иль пожал руку и собрался выходить, но перед самым выходом добавил:

— Не отказывайся от предложения Церебры. Она хоть и дура редкостная, но своё дело знает.

***

— Это слишком, — недовольно покосился на Церебру скрюченный старичок, опиравшийся на палку. — Сто семнадцать игл. Он не выдержит.

Старшая рука света, не сводящая с Гоша глаз, покачала головой.

— Ты недооцениваешь его.

— Я реалист. Сто семнадцать игл, каждая из которых — это боль. Он сойдёт с ума!

— Этот — не сойдёт, — уверенно заявила женщина.

Паладин, стоявший на коленях, был покрыт иглами. Руки его, чтобы иглы в них не касались тела, держались за клинок.

— Эй! Вы ещё тут? — спросил он, не сводя взгляда с рукоятки своего клинка.

— Мы здесь, — повысила голос Церебра.

— Ты говорила, что двигаться нельзя. Так?

— Так.

— А говорить?

— Тебе будет не до разговоров, — произнесла старшая рука света. — Боль будет очень сильной.

— Плевать на боль, — хмыкнул Гош. — Я могу читать молитву?

— Можешь, но заклинание крыльев держать обязательно. Ты помнишь конструкцию?

— Помню!

— Церебра, он же строит заклинание мыслями, так? — уточнил старичок. — Как он будет держать его?!!

— Просто смотри, — покачала головой та и громко произнесла: — Ты можешь начинать!

Паладин промедлил несколько секунд, после чего тихо, почти шёпотом произнёс:

— Во славу Твою и во имя Твое…

Его тело тут же окутал свет, но он был неравномерный. Иглы начали работу, и их концы засветились рунами.

— … Не оставь без взора Своего, подари Свою улыбку… — продолжал молитву Гош, уже цедя её сквозь сжатые зубы.

Свет от тела исчез, и в этот миг артефакты полыхнули светом, отразив на стенах помещения копии нанесенных на них рун.

— Дабы биться мог я во славу Твою, за веру и правду, по разумению и заветам Твоим…

КРАГ!

Часть игл с оголенной спины паладина вылетела и ударила в стены, вонзившись в неё. Кожа на спине принялась рваться, и из неё показались продолговатые наросты из янтаря.

— Церебра… — взволнованно произнёс старичок. — Останови это! Его тело не выдержит!

— Заткнись, Векс. Заткнись и смотри, — не сводя взгляда с паладина, огрызнулась Старшая рука света. — Смотри и запоминай. Так рождаются герои.

— …Во имя Твоё! Во славу! — проревел Гош.

КРАГ!

С хрустом два огромных янтарных нароста хрустнули и раздвинулись в стороны, превратившись в прозрачные янтарные крылья.

— С первого раза… — смотря на Гоша, произнесла Церебра. — Ты хотя бы слышал, чтобы кто-то мог повторить такое с первого раза?

— Ч-ч-что это?

— Суть тех, кто идёт путём Янтарного света, — ответила она. — Чистый янтарь и свет…

Крылья продержались не больше двадцати секунд, после чего хрустнули и пошли трещинами.

ПУФ!

В один миг весь янтарь разлетелся по комнате яркими оранжевыми светлячками. Умолкший Гош, до этого продолжавший читать молитву, покачнулся.

Кисти отпустили рукоятку меча, и паладин рухнул на бок, не обращая внимание на иглы, которые вошли в тело еще глубже.

— Целителя! — метнулся к двери старичок, бросив палочку, словно она ему никогда и не требовалась.

Церебра же подошла к паладину, изо рта, носа и глаз которого шла кровь.

— Янтарные крылья на пути стального неба, — произнесла она, не сводя взгляда с ученика. — Я не ошиблась, выбрав тебя.

***

Ари смотрел на стены тренировочной комнаты, каменная кладка которой пошла трещинами. Нами, стоявшая рядом с ним, смотрела на потолок, что зиял огромной выбоиной.

— Слишком мощно, — произнёс парень. — Сложно, долго и слишком мощно.

— Согласен, — кивнул Ларс. — Долгая подготовка. Эти три секунды могут стоить вам жизней.

— Почему?.. — начала было бывшая рабыня и, переведя взгляд на старичка, продолжила: — Почему нет резонанса?

— Твоя тьма привыкла к его свету, — хмыкнул Ларс. — Вы достаточно долго имеете близкие отношения. А во время… ваших «процедур» выбрасывается сила вне зависимости от вашего желания. Вы приучили ваш дар терпеть друг друга.

Ларс с задумчивым видом оглядел разрушенные руны на стенах и пробормотал себе под нос:

— Свет привык ко тьме… и тьма привыкла к свету… Надо будет это посчитать.

— Больше пробовать не будем? — спросил Ари.

— А? — встрепенулся отрёкшийся от стихии маг. — Еще? Нет. У нас с ректором договор.

— Какой? — нахмурилась Нами.

— Больше одного помещения в день не ломать, — хмыкнул Ларс. — Поэтому на сегодня всё.

— Я хотел поговорить по поводу стихийных занятий, — тут же подал голос Ари. — Там… там всё упрощенно и… мне нечего там делать.

— Придётся терпеть и оттачивать навыки, — покачал головой старичок. — Это неизбежно. Из-за тебя одного, получившего начальные азы от меня, вперёд программу гнать никто не будет.

— Понял, — вздохнул Ари.

— Но ты всегда можешь обратиться ко мне, если захочешь заглянуть чуть глубже.

— Чуть глубже?

— Ну, к примеру, простейшая стрела света или как её тут называют «Сияющий росчерк». Вам ведь её уже показывали?

— Да, но… Я её уже знаю.

— А знаешь ли ты, как сделать так, чтобы она стала… намного сильнее?

— Вложить больше силы, — пожал плечами Ари.

— Да, но можешь влить в неё море, но есть типы защит, которые её с легкостью остановят.

— Применю другое заклинание.

— Да, но и на них найдётся своя защита. И вообще я говорю тебе не о силе. Я о принципе построения заклинаний. О порядке формирования мысленного образа заклинания. Что создаётся первым, как выровнять конструкцию, как добавить в неё свойства.

Ари взглянул на девушку. Та ему кивнула, и он создал перед собой сияющий росчерк, который моментально ударил в стену.

— Не точная конструкция, перебираешь силу в третью фигуру и смещён главный вектор, — прокомментировал Ларс увиденное. — Но это всё мелочи и шероховатости. Главное в другом.

— В чём?

— В том, что фигуры наполняются в другом порядке, — хмыкнул старичок. — Никто этому не придаёт внимания, никто не учит молодых магов этому в университете, но это приходит неизбежно… с большим опытом.

— Мне кажется, что я создаю их одновременно, и…

— Ты делаешь по порядку, — покачал головой он. — Чтобы делать фигуры одновременно, со всеми фигурами надо очень много практиковаться. Очень…

Тут Ларс встрепенулся и резко сменил тему:

— Но это всё уже завтра. Как раз начнем с сияющего росчерка. А пока мне надо… Появиться в одном месте.

Парочка переглянулась.

— Куда ты собрался? — спросила Нами.

— За нашивками. У меня появился план! — авторитетно заявил старичок и, заметив удивлённое лицо учеников, спросил: — Что? Я прилично подтянул тело и могу не использовать зелья, чтобы… пройти процедуру.

Нами наклонила голову на бок.

— Да, у меня есть парочка в запасе, — признался престарелый маг. — Но я договорился с целителями, и мы скоро доведём тело до среднего возраста.

— Я думал, тебе уже не интересны женщины.

— Ага, а еще я мужеложец, — буркнул Ларс. — И вообще — это моё дело. Спать с кем-то или не спать.

Отрекшийся от стихии маг развернулся и направился прочь из комнаты.

— Знаешь, — провожая взглядом спину Ларса, произнесла Нами. — Мне кажется, он завидует Снеку.

— Однозначно, — хмыкнул Ари. — Надеюсь, они… не натворят дел.

***

Разлитый в комнате свет пропитал всё. Постель, шкаф, в котором было всего несколько книг, пол, шторы и даже половые доски. Света было настолько много, что даже Нами пришлось щуриться.

Внезапно источник света перестал его выплёскивать и начал собирать. Медленно, но в комнате начал наступать порядок. Свет ушёл с книг, мебели и стен, затем с пола и, уже под самый конец, с постели.

— Как же ноги затекли, — открыл глаза парень, вставая с пола, на котором занимал позу для медитации.

Он принялся их разминать, но тут заметил Нами, которая перелистывала незнакомую книгу.

— Что читаешь? — спросил он.

— Что? А… нет, ничего, — смутилась девушка и закрыла книгу.

Парень подошёл к ней и с удивлением обнаружил, что девушка сунула книгу за спину.

— Ну, и что ты там такого читала, что не хочешь показывать? — присел он рядом с ней.

— Это…

— Если ты достала книгу по тому, как двигаться в постели — я пойму, хоть по мне двигаешься ты просто замечательно, — хмыкнул парень.

— Нет, это не…

— Если «это» не про «это», тогда почему прячешь?

Нами поколебалась несколько секунд, после чего достала книгу.

— Только не смейся, — пробормотала она и открыла её на странице с закладкой из обрывка тесёмки.

Перед Ари предстала страница с искусно нарисованной дамой, одетой в платье с пышной юбкой, узкой талией и глубоким вырезом на груди. На голове женщины была сложная причёска из нескольких култышек и парочки вплетённых между ними цветков.

— Ты разглядывала платье? — удивился Ари.

— Это традиционный покрой платья для балов при дворе дракарского правящего рода, — пояснила Нами.

Ари задумчиво оглядел рисунок, потом взглянул на девушку, которая широко раскрыла глаза и не отрывалась от рисунка, после чего спросил:

— Нравится?

— Очень.

— Купим, — авторитетно заявил Ари.

— Нет. Незачем, да и… Некуда такое платье надевать.

Ари задумчиво вздохнул и спросил:

— Почему же некуда?

— Такие балы, где люди так одеваются… Они проводятся знатью, а мы с тобой…

Повисла пауза. Ари почувствовал неловкость и ощущение небольшого укола от слов девушки.

— Знаешь, мы ведь можем принять присягу Дракару и стать настоящими дракарцами.

— Но это же не сделает нас знатью?

— Не сделает, — хмыкнул Ари. — Но…

В этот момент дверь в комнату открыли, и на пороге появился Гош с кружкой, полной вина.

— Надо поговорить, — заявил он.

— Что случилось? — нахмурился Ари.

— Меня женили, приняли в знатный род и уже подписали на маленькую войну, — коротко ответил паладин и, заметив офигевшие лица парочки, пояснил: — Меня предупреждали, что трахать знатных дев опасно, но не настолько же!

***

Ларс прошёлся по коридору и остановился у дверей, ведущих в тренировочный зал. Оглянувшись, он убедился, что в коридоре никого нет и, приоткрыв дверь, заглянул внутрь.

— Улья! Я рад, что у вас хватило сил и навыков для этого, но мы не на цирковом представлении! — под хохот сокурсников строго произнёс преподаватель. — Развейте ваше заклинание, иначе мне до конца жизни будет сниться танцующая мёртвая свинья!

Ларс отпрянул от двери и поправил мантию, встал напротив двери и, потерев руки, принялся создавать свою задумку.

Воздух перед ним задрожал, затем пошёл волнами и, спустя несколько секунд, уплотнился в белоснежный прямоугольник шириной в полтора метра на метр.

— Так… а теперь…

На белоснежном прямоугольнике медленно начал проступать текст:

«Отрёкшийся от стихии маг ищет спутниц для взаимного обмена нашивками. Сила и стихия значения не имеют. Условия заманчивые!»

Когда текст полностью проявился, Ларс поправил мантию и создал над собой несколько шаров, которые загудели силой. Кашлянув и глубоко вздохнув, он уставился на дверь, за которой уже слышались шаги студентов.

Из тренировочного зала потянулись первокурсники и тут же начали скапливаться перед старичком. Немногие парни тихо посмеивались над старичком. Многие девушки смотрели с недопониманием. Однако никто с нашивками к отрекшемуся магу не торопился.

— Деда, а ты точно еще способен на это? — спросил с усмешкой долговязый парень.

— Как бы не помер в самый неподходящий момент, — хохотнул второй.

Легкий гомон быстро прошёл, и студенты потянулись по коридору прочь. Однако на месте осталось пару девушек.

— Какие условия? — спросила высокая худощавая особа.

Несмотря на то, что лицо было довольно симпатично, на левой щеке была огромная чёрная родинка.

— Не чаще одного раза в день, и, при возникновении других… спутниц все становятся в общую очередь, — спокойно ответил Ларс.

— Плата?

— Без платы.

Девушка оглядела старичка с ног до головы, и тот, по своему истолковав взгляд девушки, пояснил:

— Нахожусь под восстановительными курсами. Через полгода буду достаточно свеж, чтобы не уступать молодым в телосложении.

— А… — опустила взгляд в район пояса начинающая некромантка.

— Он работоспособен, — кивнул Ларс. — А у меня немало опыта.

Девушка несколько секунд помедлила, после чего достала нашивку и протянула ее отрёкшемуся магу.

— Я согласна.

— Отлично, — принял нашивку маг и протянул в ответ свою. — Дайте знать, когда будете готовы.

Девушка взглянула на кусочек материи, который не имел рисунка и переливался всеми цветами, в зависимости от угла наклона.

Как только она отошла на несколько шагов, к Ларсу подошла следующая — невысокая девушка с круглым лицом и легким косоглазием, после чего протянула ему свою нашивку.

— Пожалуйста, — протянул в ответ свою старичок и добавил: — Дайте знать, когда будете готовы.

Девушка, покраснев, приняла знак отрёкшегося мага и быстро удалилась.

— Неплохо, — улыбнулся Ларс, подкинув в руке нашивки. — Надо будет нанести эту надпись на мантию…

Развеяв построенную из нейтральной силы иллюзию, маг убрал нашивки в карман, сложил руки за спиной и отправился в сторону домика.

— Метка смерти на лице… насколько я помню — её можно перенести, — пробормотал он себе под нос. — Ну, а с косоглазием даже я справлюсь…

Глава 2

— Ну, начинающий ловелас, — вздохнул Снек. — Расскажи, как же это так получилось, что ты подвязал нас на какую-то войнушку.

— Зайра, — буркнул Паладин. — Эта девка оказалась дочерью главы рода Гультов. Мало того, что и отец у неё кидается на людей, так и плевать они хотели на правила оплота.

— Это не правило и не закон, — вмешался Ларс, сидящий в гостиной и пришивающий нашивку к своей мантии. — Это общепринятое действие, поощряемое администрацией.

— Как бы там ни было, но теперь у меня два варианта, — вздохнул Гош. — Или я становлюсь кровным врагом рода, или я становлюсь его членом.

— То есть берёшь в жены эту Зайру, так? — уточнил Руди.

— Да, — тяжело вздохнул паладин. — А самое паршивое, что все в оплоте знали, что связываться с ней — гиблое дело.

— Ты настолько не хочешь жениться? — задумчиво спросил Снек. — Или причина в чем-то другом?

— Нет, Зайра, конечно хороша. Все у неё на месте, но… Отец у неё за меня уже всё порешал. И когда свадьба, и где у нас практика, и вас всех еще обещал выписать на практику в помощники.

— Я предлагаю смотреть на это все конструктивно, — хмыкнул Ларс. — Гош первый из нас, кто справился с основной головной болью, которая ждёт нас по окончанию обучения.

— О чём ты? — нахмурилась Нами.

— Как только наше обучение будет закончено, мы все будем вольными магами с подданством Дракара, — начал объяснять старичок, но взглянув на Ари и Нами, поправился: — Почти все.

— Мы тоже об этом думаем, — кивнул Ари.

— Тогда будем считать все… Так вот. Как только мы отсюда выйдем, то все скопом будем представлять… Нет, не решающую, но довольно значимую силу. И перетянуть эту силу в свой лагерь… Будут стараться многие. Как и избавиться от серьёзного усиления оппонентов.

Команда переглянулась.

— А вы думали, что на такую мощь будут просто посматривать? Нет, дорогие мои. Нас начнут обрабатывать уже на втором курсе, когда мы получим право выходить в город.

Ари, держащий руку Нами, почувствовал, как та дрогнула, после чего взглянул на Ларса.

— Получается, что нас постараются затащить в знатный род?

— Именно. Основать свой род вам никто не даст. Земли давно поделены, и отрывать кусок от существующих родов никто не будет.

— Выходит, что наилучшим вариантом для нас будет… упреждающий выбор рода и сближение с ним, — задумчиво посемал подбородок Руди и взглянул на Гоша. — А вообще у нас есть на примете род.

— Гульты… не лучший вариант. У них не так много земель, да и помахать кулаками они любят. При том, что в магической силе они уступают многим родам, — хмыкнул Ларс, но затем задумался. — Хотя… если выступить одной группой…

— Можно будет выторговать себе преимуществ и поблажек, — кивнул Руди. — Отдельное поместье, к примеру.

— Или право на несколько жен, — тут же вмешался Снек.

— В любом случае, — подал голос Ари. — Практика с Гультами покажет, чего они стоят.

***

— Так недолго и с ума сойти, — недовольно буркнул Гош и, взглянув на получившуюся таблицу, хмыкнул. — Но если есть цель, то все нипочем!

Паладин поднялся из-за стола, оглядел лабораторию и направился к шкафу с ингредиентами. Оказавшись возле него, он набрал нужных трав, захватил пару кусочков синих минералов, мелкую косточку и отправился к оборудованию.

— Порошок синего кварца… и немного пудры костей шляколуса, — пробормотал под нос Гош.

Выложив все на рабочий стол, он уже взял ступку и хотел приступить к измельчению, но тут замер от воспоминания зелья, в котором он умудрился перепутать пару ингредиентов.

— Вонь стояла знатная, — пробубнил он себе под нос и, разложив ингредиенты, отправился за справочником.

Взяв книгу, он установил её в специальный держатель рядом со столом и перечитал технологию изготовления.

— Пудра синего кварца и порошок костей шляколуса, — недовольно сморщился Гош, понимая, что чуть было не допустил ошибки.

Процесс пошёл. Паладин разминал в ступке кость и попутно готовил основу из отвара трав. Процесс был с одной стороны крайне нужным, а с другой нёс своеобразное таинство. В лаборатории, где едва слышно журчал котелок, слышался хруст костей, а после них кварца. Паладин работал на совесть и по совету мастера Варуса наполнял каждое действие своей силой. Совсем капельку, но вот уже косточка неведомой твари не сера от старости, а белоснежная. Синий кварц превратился в искрящуюся синюю пыль. А отвар из трав стал не просто мутным, а исходил белоснежным паром.

— Гош… — раздался голос за спиной.

Паладин обернулся и обнаружил за спиной Зайру, с которой не виделся больше с того момента, как познакомился с будущим зятем. Оглядев девушку, что виновато склонила голову и опустила взгляд, воин света развернулся и продолжил своё занятие.

В одной из чашек уже был готов кварц, и паладин занимался растиранием в порошок костей.

— Гош, прости… я хотела тебе рассказать перед тем, как будет первый раз, но потом… потом это зелье и придурок Фарг…

Паладин, подхватил щепотку костного порошка и принялся растирать между пальцами.

— … А потом завертелось и… Я честно не хотела…

— Пойдёт, — кивнул он своим мыслям и взглянул на раствор. Заглянув в него, он нахмурился. — Должно было уже развариться.

Взяв ложку, он подхватил из отвара кончик травинки с небольшой шишечкой и внимательно его оглядел.

— Я понимаю, что ты… ты не на это рассчитывал, но…

Девушка вжала голову в плечи и умолкла.

Гош же ещё раз заглянул в раствор и, заметив, что остальные шишки раскрылись, тут же подхватил пудру и порошок. Высыпав его в слабо кипящий котелок, он направил в него капельку силы.

В горшке все на секундочку замерло, а затем резко покрылось коркой льда, да так, что даже пузыри на поверхности отвара тут же замерзли. Не прошло и пяти секунд, как лёд треснул и растаял, но не весь. В горшке, посередине образовалась воронка до дна, в ней была жидкость молочного цвета.

— Тэ-э-эксь, — протянул паладин и, подхватив прихватками котелок, аккуратно перелил получившееся зелье в небольшой подготовленный флакончик.

— Ответь хоть что-нибудь, — послышался голос Зайры за спиной.

Гош молча поднял флакончик и взглянул через него на свет, оценивая цвет. Сверившись с технологией, он кивнул своим мыслям и взглянул на девушку, которая уже начала шмыгать носом и всхлипывать.

— Ты уже не так воинственна, как была, — вздохнул паладин и сделал глоток получившегося зелья.

Девушка промолчала и всхлипнула.

— Пей, — протянул он ей зелье.

Девушка молча взяла флакончик и сделала из него пару глотков.

— Это не зелье правды. Это зелье честности, — пояснил паладин. — Достаточно простое. Врать не даст, но если не хочешь говорить что-то, то заставить не сможет. Ну, а если хочешь, то не можешь…

— Я поняла, — вытерев солёную каплю с носа, произнесла Зайра.

— Ты сказала, что не хотела. Это правда?

— Нет, — мотнула головой та. — Хотела. Очень.

— Найти мужа?

— Нет. Тебя, — не поднимая взгляда, ответила Зайра. — Я тебя ещё в городе видела. Думала, обычный вояка. А потом, когда увидела тут… то всё решила.

— Получается, давно присмотрела, — хмыкнул Гош.

— Что… что ты теперь будешь делать?

— Думаю, что зачёт по зельям со стихией я сдам, — кивнул своим мыслям паладин.

— А мы?

— А что мы? — вздохнул паладин и с улыбкой добавил: — Я рад, что я для тебя не просто «самец».

Паладин подошёл к девушку и обнял её. Погладив по спине, Гош тихо прошептал:

— Я уж думал, что просто подвернулся удачно…

— Гош… — тихо произнесла Зайра.

— Что?

— У тебя… у тебя штаны светятся.

Паладин опустил глаза и уставился на свое достоинство, которое не только пришло в боевое положение, но и светилось так, что просвечивало сквозь штаны.

— Так… — нахмурился он. — Зачёт, видимо, я не сдам.

***

— У тебя круги под глазами, — произнесла Нами, сидевшая напротив ковыряющего кашу Ари.

— У тебя тоже, — ответил тот, без аппетита рассматривая тарелку.

— Ты слишком много медитируешь в последнее время.

— Ты тоже.

Парень вздохнул и поднял взгляд на девушку.

— Надо поговорить с Ларсом. Что-то в этих «гравах» не так.

— Он сказал, что весь день будет заниматься с ректором. Насколько я поняла, он решил пойти путём отречения от силы.

— Вряд ли, — покачал головой парень. — Слишком он силен, чтобы начинать всё сначала. Думаю, они решили записать его труды или что-то в этом роде.

— Ари, — задумчиво сказала девушка. — Мы с тобой… Мы слишком много занимались в последнее время.

— К чему-ты это?

— Нам надо передохнуть.

Парень задумчиво сгрёб ложкой кашу в центр тарелки и кивнул:

— Выспаться как следует не помешало бы…

— Ты давно ко мне не прикасался, — заметила Нами и скосила взгляд на парня, идущего прямиком к ним.

Сидели они немного в стороне так, что вокруг никого не было, из-за чего бывшая рабыня сразу поняла, к кому направляется незнакомец.

— Ари из Свадии? — спросил он, подойдя к нему со спины.

Начинающий маг света обернулся и обнаружил перед собой старшекурсника, о чем свидетельствовали нашивки на мантии. Там же была нашивка, свидетельствующая о том, что незнакомец имеет партнера.

— Он самый.

— Дуэль. Завтра. Два на два с партнерами, — спокойным тоном произнёс он.

Ари недоумевающе взглянул на Нами. Та, к слову, смотрела не на парня, а на молодую блондинку у него за спиной.

Незнакомка брезгливо оглядела её, и со скучающей миной отвернулась.

— Могу я узнать причину? — максимально дипломатично начал подбирать слова Ари.

— А она тебе нужна? — поднял одну бровь собеседник.

— Мог бы и представиться ради приличия, — заметила Нами.

— Соблюдать приличия со свадийцами? — хмыкнул парень и тут же получил тычок со спины.

Незнакомец, обернувшись и взглянув на свою спутницу, вздохнул и произнёс:

— Гредар из Своков, — с неохотой произнёс он и, сделав шаг в сторону, представил спутницу: — Йоку из правящего рода Дракара.

Ари вздохнул и взглянул на Нами. Заметив раздражение в ее глазах, он хмыкнул и ответил:

— Согласно правилам оплота вызывающий не имеет права устанавливать сроки, — припомнил правило дуэлей он. — Дуэль будет через три дня.

— Если думаешь, что успеешь…

— Выспаться, — перебил его Ари. — Я успею выспаться.

После этого он молча отвернулся от собеседника и принялся есть свою кашу как ни в чем не бывало.

— Строптивый уб…

— Мы получили, что хотели, — дернула его за рукав Йоку. — Пойдём.

Парочка удалилась под пристальным взглядом Нами, после чего девушка скосила взгляд на спутника.

— Это неспроста.

— У нас есть время, — ответил Ари. — Надо поговорить с остальными.

— Думаешь, уже началось? — хмурясь, спросила девушка, припомнив слова Ларса.

— Очень на то похоже…

***

— Руди, у нас будут проблемы, — дернула за рукав начинающего целителя Улья.

Парень оглянулся на девушку и, недовольно вздохнув, произнёс:

— Знаешь, я не моралист. Были времена, когда я воровал и обманывал. И ни раз. Иногда от голода, но часто и для развлечения, — признался он. — Но то, что они делали со свиньями…

— Ну… их же все равно убили бы…

— Знаешь, как их закалывают?

— Нет, я…

— Им аккуратно прокалывают артерии на шее. Кровь вытекает, и они умирают. Поэтому и говорят «заколоть». А то, что делали на практических занятиях, иначе как пытками не назовёшь. Я, конечно, рад за такую практику. И ожоги, и переломы, и удушения с утоплениями, и рваные раны, но… Это было за гранью человечности.

Улья вздохнула.

— Но… нам действительно за это попадёт.

— Плевать, — махнул рукой Руди. — Я считаю, что хрюшки имеют право на месть. Путь и после смерти. Кстати! А твоя хрюшка станцевала?

— Да, — улыбнулась девушка и добавила: — Это было действительно весело.

— Вот видишь! Я же говорил, что медовик творит чудеса! — авторитетно заявил воришка и открыл дверь в большое помещение, где висели уже закопченные и пахнущие специями тушки. — Итак! План прост и изящен! Ты их поднимаешь и приказываешь бежать.

— Я… я не уверена, что у меня получится. Их тут больше двадцати.

— Я в тебе уверен, — подмигнул ей Руди. — У тебя получится!

— А ты?

— А я пока добавлю на каждую один маленький штришок, — с коварной улыбкой произнёс воришка и достал белоснежную краску и кисть. — Пронумерую их по порядку… почти.

***

Хорт пригладил бороду и, еще раз оглядев свои записи, хмыкнул.

— Да… Это действительно за гранью понимания… — сказал он и, собрав бумаги, в которых записывал труды Ларса, подошёл к массивному шкафу, покрытому рунами. — За гранью понимания классической магии.

Сложив бумаги, он взглянул за окно, где уже встало солнце.

— Думаю, завтрак уже готов, — задумчиво произнёс он и активировал магическую защиту на шкафе, который тут же обратился в монолитный гранит. — Сегодня должна быть свинина.

Согнав грязь от чернил со своей мантии и разгладив её одним пасом руки, он направился прочь из своего кабинета.

Спустившись по лестнице, он вышел в сад и по дорожке из желтого кирпича направился к зданию столовой, в крыло, отведённое преподавателям. Шагал он медленно и неторопливо, полностью погрузившись в свои мысли. Несмотря на то, что у силы без стихии были серьёзные ограничения, Главная рука всё больше погружался в её изучение. И эта неизвестность, новизна и непаханое поле для исследований всё сильнее манили его.

Из раздумий его вывел истошный вопль выскочившего из кухни повара:

— БЕГИТЕ! ОНО НАС СОЖРЁТ!!!

Оторвав взгляд от дорожки, он уставился на бегущего со всех ног простолюдина в белой рубахе и колпаке. Глаза огромные, словно смерть увидел, в руках тесак, перепачканный в чем-то жирном, волосы на голове седые.

Сразу за ним из кухни выскочила огромная свиная туша.

— Какого черта? — хмурясь, спросил Хорт, поняв, что свинья покрыта румяной корочкой и соусом со специями. На боку у нее красовалась цифра семь.

— Ви-и-и-и-и!!! — завизжала непонятная тварь и ломанулась за поваром.

Бежа со всех ног за своей целью, хрюндель совершенно не обращал внимания на то, что из его брюха валились яблоки и апельсины, а на дорожке оставались жирные следы от копыт.

— Господин Хорт! — упал перед ректором повар. — Господин Хорт, бекон! Пряный бекон хочет нас сожрать!

***

Маргарет нагнула голову и хмуро взглянула на ученика с нашивками выпускного курса.

— Что они делают?

— Поймали таракана и… я затрудняюсь сказать, чего они добиваются.

— Ну, что же… пойдем, взглянем, чем они там занимаются, — хмыкнула Старшая рука смерти.

Она поднялась со своего стола и отправилась за учеником. Пройдя по этажам, они спустились в подвалы, где располагались камеры для опасных тварей. В одной из них с охраной, одним из начинающих некромантов, и находились двое узников.

— Маргарет! — раздался в коридоре возглас Старшей руки жизни. — Это возмутительно!

Декан смерти вздохнула и, постаравшись спрятать недовольную мину, обернулась.

— Немедленно освободи моего ученика! По какому праву вы посадили его в клетку?

— Ваш ученик и его сообщница из моих учеников прокрались ночью в комнату, где хранились копченые свиньи и устроили массовый подъем нежити, — максимально нейтральным тоном произнесла Маргарет.

— А мой ученик тут причем?!! Наказывайте свою некромантку!

— В призыве участвовала сила жизни. Из-за этого студенты не смогли развоплотить основу нежити, — ответила старшая рука Смерти. — К тому же, мы до сих пор не поймали последнюю свинью.

— Это не меняет сути! Своего ученика я наказываю сам!

— Г-г-госпожа Маргарет, — подал голос охранявший дверь ученик. — Они снова начали.

Преподаватель молча отвернулась и подошла к двери. Открыв смотровое окошко она обнаружила посреди комнаты сложную пентаграмму, в центре которой находился таракан.

— Сдохни! — заявила Улья, указав пальцем на таракана.

Тот тут же забился в судорогах и завалился на бок, подогнув лапки.

— Воскресни! — с улыбкой заявил Руди.

Таракан тут же выпрямил лапки и попытался ломануться прочь из пентаграммы.

— Сдохни!

— Воскресни!

— Сдохни!

— Воскресни…

Маргарет хмуро обернулась на Эмиля.

— Что?

— Ничего, — буркнула она. — Надеюсь этот таракан не прогрызет стен.

Глава 3

Девушка поправила золотистые волосы, заведя пряди за ухо, и с удовольствием закинула ложку белоснежного мороженого в рот.

— Ты вообще, меня слушаешь, Йоку? — спросил высокий мужчина в шелковых одеждах и знаках правящего рода Дракара.

— М-м-м? — недовольно перевела она взгляд на сидящего за её столом собеседника и ответила: — Ты как фракийский болванчик повторяешь одно и то же.

— Тогда скажи, что я тебе только что сказал, — надавил мужчина.

— Какой же ты зануда, братец, — сморщилась девушка. — Давим полной силой, испытываем на прочность щиты. Потом делаем вид, что выдохлись. Я ослабляю защиту и подставляюсь под удар. Падаю, изображаю жертву. Всё.

— И остаешься без головы, — вздохнул собеседник. — Артефакт! Артефакт, Йоку!

— Да, да, — беспечно отмахнулась та. — Перед ареной активирую артефакт «Последнего вздоха». Аму, перестань проедать мне голову. Я всё прекрасно поняла.

— Ты слишком беспечна, — вздохнул мужчина. — Это серьеёный противник, и вас могут банально задавить силой. Если что-то пойдёт не так…

— Ты меня недооцениваешь, — недовольно фыркнула девушка и, подхватив ложкой мороженое, закинула его в рот. — Пусть там будет хоть сам древний маг, задавить меня силой — не выйдет.

— То, что ты тренировалась в стихийных потоках, не означает, что ты справишься с мощным стихийным заклинанием. Перестань считать всех идиотами. Это может спасти тебе жизнь.

— О своей жизни я позабочусь сама, — поджала губы девушка. — И вообще! Когда мне вернут слуг?!!

— Когда ты закончишь дело. От тебя требуется только красиво изобразить тяжелую рану. Всё остальное сделают без тебя. И предупреждаю — еще одна смерть слуги, и отец серьёзно за тебя возьмётся.

— Заставит готовить еду и стирать? — хмыкнула Йоку.

Аму вздохнул и покачал головой.

— Не зли его. Просто не зли и не попадёшь в переплет. Ты и так наделала делов, которые до сих пор приходится расхлёбывать.

Мужчина поднялся и, положив на стол золотую монету, направился к выходу. Девушка же спокойно доела мороженное и, отодвинув от себя тарелку, недовольно вздохнула, подпёрла щеки кулаками и взглянула в окно.

— Что они пристали с этими простолюдинами?

***

— Итак, — оглядел всех Снек и остановил взгляд на Ларсе, у которого на мантии было уже шесть нашивок. — А откуда…

— У меня свой подход, — хмыкнул отрекшийся от стихии маг.

— Свой подход, значит, — поджал губы клирик.

— Вы тут нашивками мериться будете, или всё же мы может проведём собрание? — недовольно проворчал Гош.

— Да, собственно, что мы имеем? — кашлянул Снек. — У нас вызов на дуэль Ари и Нами от неизвестного…

— Вполне себе известного. Своки. Достаточно слабый и не богатый род, но с парочкой талантов, к которому можно отнести Гердара. Этот парень отлично ладит с огнем, — выдал короткую справку Руди. — Йоку… С этой девочкой посложнее. Говорят, редкостная стерва.

— А ей что от меня надо? — хмуро спросил Ари.

— Это она затеяла, — подала голос Нами. — Этот Гердер просто пешка.

— С чего ты взяла?

— Почувствовала.

— Если это затея правящего рода… — погрузившись в свои мысли, произнёс Ларс. — То это многое меняет.

— То, что твоё предположение по поводу интриг оказалось верным, мы уже поняли, — кивнул Руди и взглянул на дверь, за которой его уже поджидала Улья.

— Дело не в этом. Как думаете, эта… Йоку. Она действительно готова рисковать своей головой ради… Ради чего собственно она это собралась делать?

Компания переглянулась.

— Я, конечно, опытный маг и не обошёл интриг при дворе Свадии, но… Даже у меня нет вариантов, — поджав губы, ответил Ларс. — Единственная мысль, которая вертится у меня в голове — это… Нет. Это ближе к бреду.

— Говори, — буркнул Гош. — У нас нет даже бредовых.

— Ну… чисто технически, если вы двое… — отрекшийся от стихии маг взглянул на Нами и Ари. — Если вы двое умудритесь нанести увечье или не дай бог убить особу из правящего рода, то… Это даст право спросить с вас кровью… Или службой.

— Отправить на убой члена рода? — хмурясь, спросил Снек.

— Ну, насколько мне известно, — вмешался Руди. — Эта Йоку редкостная… Тварь. Наглая, самодовольная, властная и приносящая дурную славу роду особа. То, что за ней же две смерти простолюдинов из персонала, тут стараются не упоминать. После последнего убийства ей отказали в слугах. Говорят, сюда даже правитель приезжал, чтобы замять инцидент.

— Ты еще скажи, что она сама постель меняет и в комнате своей убирает, — хмыкнул маг теней.

— Нет. Это делают ее многочисленные поклонники, — улыбнулся Руди. — Переспать с двоюродной племянницей правящего рода… Для многих является достижением. Хотя как по мне — удивительная глупость.

— Получается, выиграете дуэль — с вас спросят? — хмурясь, спросил паладин.

— Получается так, — кивнул Ларс. — Ну, а если проиграете… Думаю, эта особа сдерживаться не будет.

— Видал я таких зажравшихся сучек, — буркнул Гош. — Пороть таких надо. Хорошо пороть.

— Не нам решать, как её воспитывать, — покачал головой клирик. — Однако нам решать, как из этого выпутаться.

— Да, и думать надо серьёзно, — кивнул отрекшийся от стихии маг. — Запустить резонанс на арене для дуэлей не получится.

— Не думаю, что у этих двух хватит силенок, чтобы тягаться с ними, — хмыкнул Руди.

— Ты кое-чего не понимаешь, — почесал лоб Ларс. — Дело не в силе. Дело в навыках и отработке умений. Да, Ари и Нами неплохо подготовлены. Да, они могут мягко говоря удивить противника, но… На уровне первого или второго курса. Со старшекурсниками будет намного сложнее.

— Ты так уверен? — хмуро спросил Снек.

— Да. Я смотрел программу обучения и прекрасно понимаю, на что способен старшекурсник, обученный противостоять превосходящим силам.

— Думаешь, у нас нет шансов? — спросил Ари, глядя в глаза отрекшемуся от стихии магу.

— Шансы есть и для этого надо как-то забрать у них способность манипулировать силой. А это уже сложнее, учитывая, что резонанс провернуть не получится.

— Как это можно сделать? — спросила Нами.

— Как вариант, наполнить всю арену силой, но… я не уверен, что вы сможете стоять на ногах после того, как достигнете точки «доминанта» по концентрации. К тому же, если вы заполните арену двумя стихиями, то уловка не сработает. Точка «доминанты» должна быть по одной стихии.

В комнате повисла тишина, во время которой каждый погрузился в свои мысли.

— Вообще-то есть один вариант, — подал голос Снек. — Мы уже как-то это проворачивали.

— М-м-м-м? — вскинул брови Ларс. — Надеюсь это не Персингоф эффект?

— Не знаю, о чём вы, но… — клирик вздохнул и взглянул на Нами. — В общем, нам нужно…

***

— Так и знал, что ты меня ждёшь, — довольно улыбнулся Руди, появившись за спиной Ульи. — Давно караулишь?

— Ой, — дернулась от неожиданности девушка. — Как ты?..

— Наш Эмиль хоть и редкостный извращенец, но кое-чему всё же учит, — усмехнулся Руди. — Я тут недавно его жутко достал, и он назначил мне индивидуальное задание. Заставил меня большой доклад делать по поисковым заклинаниям на основе жизни. Вот я и… почерпнул знаний и отрабатывал технику.

— Я слышала, что Эмиль… Любит мальчиков.

— Нормальные «мальчики» держатся подальше от такой «любви», — хмыкнул воришка. — Но нет худа без добра. Я научился определять, когда ты рядом.

— Ты поставил на мне метку?

— Сначала хотел так и поступить, но потом, пока мы были в камере, научился отличать след жизни таракана от крысы. А потом и отдельные… краски охранников. Занятно, между прочим, и не требует сил.

— Я уж думала, что ты за мной следил, — вздохнула Улья.

— А что в этом плохого? — вскинул Руди, за что тут же получил кулачком в плечо.

— Следить за другими — это пошло!

— Пошло? Подглядывать в душе — это пошло! — возмутился Руди и на всякий случай сделал пару шагов назад.

Улья хмуро взглянула на парня и с угрозой спросила:

— Только не говори, что ты подглядывал за мной!

— Хорошо, не буду, — кивнул Руди и сделал пару шагов назад.

— Рудольф! — с угрозой произнесла девушка и сделала пару шагов к воришке.

— Улья! — расплылся в ехидной улыбке Руди и сделал пару шагов назад.

— Рудольф! — кинулась на него девушка с кулачками.

Парень перехватил её руки, завернул к себе спиной и тут же крепко её обнял. Не давая ей опомниться, он тут же поцеловал её в губы, отчего та мгновенно смутилась и покраснела.

— Мне было интересно, почему ты меня к себе не подпускаешь, — пояснил Руди. — Тебя даже пришлось обмануть, чтобы поцеловать.

Девушка опустила взгляд и нехотя ответила:

— У меня строгие родители. У нас до свадьбы запрещено. Даже целоваться…

— Ну-у-у-у…. До свадьбы я могу и не дожить… — разочарованно протянул Руди, не думая отпускать девушку.

— Ты вообще-то уже мёртвый.

— Без твоей ласки я помру еще раз, — пожал плечами Руди.

Девушка несколько секунд помолчала и, раскрасневшись, как помидор, всё же ответила:

— Я… не умею.

— Так давай учиться, — прижал к себе посильнее Улью Руди и принялся целовать.

Дверь слегка скрипнула, и из неё показалась довольная мина Гоша и Снека. Оба с добрыми улыбками наблюдали за тем, как парочка целовалась.

За спиной Руди колыхалась трава, медленно, но уверенно прорастающая даже сквозь утоптанную дорожку. За спиной Ульи, наоборот, трава на глазах засыхала и склонялась к земле.

— Эй! Подвиньтесь! — прошипел голос Ларса. — Ну же!

— Не видел, как целуются? — хмыкнул Гош.

— К черту поцелуи! Сила смешивается или нет? Есть следы дифракции?

— Глупый маг, — вздохнул Снек. — Снова пытаешься посчитать чувства…

***

Гош вздохнул и поставил перед Варусом два флакончика.

— Так, и почему два?

— Один почему-то получился, а второй… получил побочные эффекты, — пояснил паладин. — Я долго бился, но так и не смог понять, почему появился этот эффект.

— Побочный эффект, — задумчиво протянул зельевар и взял оба флакона в руки. — Нарушал рецептуру?

— Нет. Строго по книге с весами до сотой грамма, — покачал головой ученик. — Эффект заключается в…

Варус молча поднял руку, останавливая паладина и принялся разглядывать два зелья на свет. Не найдя никаких отличий, он встряхнул их принялся наблюдать, как жидкость стекает по стенкам, отмечая скорость и вязкость обоих зелий.

— Очень интересно, — удивлённо вскинул брови Варус и откупорил флаконы.

Он несколько раз принюхивался к образцам, пытаясь уловить разницу, но снова потерпел неудачу.

— Так, это уже оч-ч-чень интересно, — протянул он и, прислонив палец, втряхнул первый флакон.

Лизнув капельку зелья, он нахмурился и сказал:

— Этот образец, я могу охарактеризовать как достойный результат, — произнес он. — Немного передержал отвар с травами, но по рецепту он таким и выходит.

— Это тот, что без побочного эффекта, — кивнул Гош.

Варус взял второй флакон и повторил пробу.

— Готов поклясться, что вкус тот же, — задумчиво развёл руки он.

— В этом и дело, — кивнул паладин.

Варус было открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут замер и опустил взгляд под стол, после чего поднял удивлённый взгляд на ученика.

— Да, и я подобного эффекта не нашёл.

Варус задумчиво взглянул на второе зелье, затем снова опустил взгляд и усмехнулся.

— Нет, по поводу неподконтрольной эрекции… с таким я сталкивался, но чтобы светилось…

— Кстати, я пробовал повторить рецепт трижды, но у меня не вышло.

Варус поднялся и, одернув мантию, чтобы не было видно выступающего хозяйства, подошёл к одному из шкафов и достал оттуда книгу.

— Есть последняя составляющая, которая могла повлиять, — произнес он. — Это магия. Ты ведь выпускал свою силу?

— Я? Эм-м-м. Да, как было сказано в технологии, — кивнул Гош, стараясь не обращать внимание на участок мантии зельевара, который отчетливо просвечивал.

— Сам по себе свет не может дать такого эффекта, но у основополагающих стихий есть один эффект. Он называется «Зеркальность творящего».

Учитель положил на стол книгу и начал её пролистывать на определенную страницу, по ходу задавая вопросы:

— Вспомни обстоятельства, — произнес Варус. — Где, что делал, как, какое было время, кто был рядом. Вспомни свои мысли…

Гош поджал губы, проворачивая в голове мысли, что тогда вертелись в голове. Нет, в них не было мыслей о тесте, как и о теще. Да и за свою судьбу он сильно не волновался. Губы же паладин поджал от воспоминаний о той единственной «процедуре». Тут и великолепное тело Зайры, и её страстный напор и жуткая страсть, что пробудило зелье. Такого паладин не испытывал никогда в своей жизни.

— Припоминаете что-нибудь? — вывел его из воспоминаний Варус.

— Н-н-нет, — мотнул головой Гош. — Есть… Да, вот! Есть хотел! Точно помню.

Варус задумчиво взглянул на зелье, а затем на ученика.

— Странно, но такой эффект может возникнуть. Попробуй сделать это же зелье натощак и посмотреть результат, — кивнул он.

— Да-да, — закивал Гош. — Обязательно попробую.

— А на будующее, зелье, приготовление которых проходит под влиянием силы, надо варить, тщательно подготовившись. В первую очередь морально. Не голодным, не переевшим, без эмоций и в спокойном расположении духа. Иначе побочные эффекты будут вашими постоянными спутниками.

— Я… я понял, — кивнул паладин.

— Ну, раз вы поняли, то я без лишних сомнений ставлю вам зачёт по этой теме, — кивнул Варус. — Следующая тема будет связана с материалом из живой плоти.

Гош нахмурился и осторожно поинтересовался:

— Пальцы рубить будем?

— Нет, — усмехнулся зельевар. — Я не учу проклятьям по крови и прочим мрачным способам изощренно уничтожить противника. Мы возьмем кровь, мочу и… нет, кал всё же нам не подходит.

— Для чего? — сморщился Гош.

— Мы с тобой разберём интереснейший механизм приворотных зелий, — улыбнулся зельевар. — Да, этого нет в программе, но это очень увлекательный материал.

— Привораживать через говно и мочу… — сглотнул Гош. — Действительно… интересно.

— Поверь, ты будешь удивлен принципами, а самое главное будешь знать, как приручить самое строптивое животное.

— А животные тут причем?

— Вот когда разберём с тобой эти зелья — тогда и поймёшь, — хмыкнул учитель, выпрямился и, сложив руки за спиной, отправился прочь из лаборатории, но на полпути обратил внимание на то, что «побочный эффект» никуда не исчез. — Кхэм… Гош, а когда этот эффект заканчивается?

Паладин хмыкнул и с ехидной улыбкой произнёс:

— После использования… эффекта по назначению…

— Мда, дилемма, — нахмурился Варус и оглядел лабораторию, остановив свой взгляд на пустой колбе с широким горлышком из темного стекла. — Кстати, тоже вариант!

***

— Ваше величество, — вздохнул Хорт. — Всё очень сложно. Настолько, что я порой разрываюсь на части, чтобы успеть везде.

— Вот как, — хмыкнул мужчина в дорогом чёрном костюме и знаком правящего рода на руди. — То, что вы не за всем успеваете, понятно по вашему зельевару.

— Варус? — нахмурился Хорт. — А он что успел натворить.

— Стать местной легендой… в очень узких кругах, — хохотнул правитель Дракара. — Вы разве еще не слышали этой истории?

— Я из кабинета сутками не выхожу, а когда выхожу, то несусь к Церебре, затем к Эмилю, а после уже заглядываю к Кельту.

— И как успехи? — пряча улыбку, спросил правитель.

— Двое уже приняли ваше подданство. Это паладин и клирик. Один пошёл по пути стальных крыльев и показывает удивительный результат, а со вторым не так радужно. Наш подход ему дается трудно, но он очень упорный…

— И любвеобильный, — заметил его величество.

— Да, этого не отнимешь, — вздохнул Хорт. — Мне пришлось надавить на него, чтобы он принял печать бесплодности. Иначе боюсь, у нас бы начались проблемы.

— Разве у вас это не предусмотрено?

— Предусмотрено конечно! Вся вода в оплоте проходит по трубам из черной меди, но… Учитывая его силу и… кхэм… Настойчивость в этом вопросе, я решил, что лучше перестраховаться.

— А этот отрекшийся маг и убийца?

— Ларс… Ларс, очень грамотный маг. К тому же его подход уникален. Только то, что мы с ним успели записать, тянет на прорыв и новый взгляд на всю магию. А мы пока только разобрали основу.

— И вы, конечно, держите это всё в тайне?

— Безусловно, но даже если кто-то попытается вникнуть в то, что мы с ним обсуждаем, то посчитает нас сумасшедшими. Эти знания переворачивают всё.

Правитель Дракара скосил взгляд на арену, где обменивались ударами две пары студентов. Одна пара была окутана туманом, а вторая сферой из щупалец, которые ловили заклинания на подходе и разрывали их суть, при этом лопаясь и разбрасывая вокруг густую тьму.

— Кстати, а что с Варусом-то?

— М-м-м? Варус? Ваш зельевар заявился в квартал к продажным женщинам.

— И? Насколько я знаю, он и раньше там появлялся, — пожал плечами ректор.

— Он пришёл туда с… с темно-зелёной светящейся колбой.

— И что?

— А то, что колба светилась от его… мужского достоинства, — с улыбкой закончил правитель и перевёл взгляд на краснеющего Главную руку. — Стоит ли говорить, что колба засела на НЁМ намертво?

— Только не говорите, что…

— Да-да. Ваш зельевар не придумал ничего лучше, чем разбить колбу о стол, — по-доброму хихикая, закончил его величество.

— Он порезал свой… кхэм… Свое хозяйство?

— Нет. Он сломал стол, — ответил мужчина и залился хохотом.

Хорт прикрыл лицо рукой, сгорая от стыда, и когда правитель Драккара успокоился, перевёл тему, указав на арену.

— Ваше величество, а это всё-таки зачем?

— А, ты про эту самодурку? — вытирая слезы, спросил он.

— Да. Всё-таки вы поставили задачу…

— Это не моя инициатива. Младший братец подсуетился, — мгновенно помрачнел мужчина.

— Это не моё дело, но уже не первый раз… не первый раз это похоже на то, что он…

— Копает мне яму, — закончил невысказанную мысль его величество и принялся вращать перстень на пальце. — Знаешь, что самое важное, когда роешь кому-то глубокую яму?

— Что?

— Не рыть слишком глубоко. Иначе можно из неё не вылезти.

Хорт кивнул, уловив смысл, а затем всмотрелся в тёмный щит.

— Она неплохо держится, — признал он. — При этом не давит силой. очень похоже, что выжидает главного удара.

От туманного щита в направлении тёмного вылетело несколько огненных росчерков, а затем ударил огромный огненный шквал.

— Например, такого, — кивнул мужчина. — Вы же не позволите причинить им вред?

— Нет конечно, — вздохнул Хорт. — Мне жутко не нравится вмешиваться в дуэли. Всё же правила оплота — закон…

— Вы уже нарушили их, когда допустили Йоку с артефактом на арену.

Хорт сморщился.

— И вообще, не похоже, что её защита требует вмешательств, — хмыкнул мужчина.

— Да, держится, — кивнул Хорт. — А вот росчерки света у этого парня просто великолепны.

Щупальца из щита мало того что спокойно выдерживали поток пламени, так еще и устремились вдоль него к колдовавшему парню, ударив в защиту. В этот момент Ари выдал целую серию ударов по туманной защите. Та дрогнула после третьего росчерка света, а на пятом по ней поползли разрастающиеся дыры.

— Теперь могут пострадать другие, — задумчиво почесал подбородок правитель.

— Надо вмешаться… — вздохнул Хорт.

— Не надо, — ледяным тоном пресёк его величество.

— Если сейчас не…

— Не вмешивайся!

Хотевший поднялся со своего места ректор сел на место и с опаской взглянул на арену. На ней парень, что был в двойке с Йоку, лежал на арене лицом вниз в луже собственной крови. Сама же племянница правителя стояла на коленях, вытянув руки вперёд, и из последних сил пыталась создать жалкую, дрожащую от перенапряжения водяную преграду.

Ари стоял, сложив руки за спиной. Перед ним стояла Нами.

По всем правилам, Йоку, как еще способную манипулировать силой, необходимо было добить или по крайней мере вынудить признать поражение.

Однако Ари не спешил атаковать и спокойно наблюдал, как начинающая тёмная сделала несколько шагов к сопернице. Не вскидывая рук, не создавая заклинаний, а лишь напитав силой свое тело так, что тьма проникла в глаза, она тихо начала шептать:

— Единый, да прибудет с нами сила твоя и вера…

Она успела прошептать еще пару строк, как внезапно вся арена погрузилась в непроглядную тьму. Ни единого намёка на свет. Кромешная тьма.

В этой тьме перед Йоку рухнула её стена, мгновенно обратившись в чёрную густую жижу. Свет для неё тоже погас, но в нём осталась соперница.

Нами подошла к члену правящего рода, слегка нагнулась к ней, смотря бездонной тьмой в глазах на неё, а затем молча без единого звука размахнулась и влепила ей пощечину.

Миг, и тьма исчезает, словно ничего и не было.

Ари спокойно стоит на месте, на полу арены в крови лежит студент последнего курса, Йоку лежит на боку, держась за щеку, на которой чёрный след руки начинающего тёмного дарования.

Сама же Нами спокойно сложила руки за спиной, развернулась и пошла к Ари.

— Ты умница, — улыбнулся парень, когда девушка подошла к нему.

— Я знаю, — приосанилась девушка и довольно вздохнула. — Ты тоже был хорош.

Глава 4

— П-п-привет, — заикаясь, произнесла девушка, подошедшая к Нами, которая закончила плетение и заставила небольшой цветок скукожиться и покрыться плесенью.

Нами перевела взгляд на неё и, оглядев с ног до головы, ответила:

— Привет.

Незнакомка так же, как и Нами, занималась с ней на стихийном занятии для тёмных. Невысокая, с достаточно большой грудью, рыжими волосами и веснушками на лице.

— Я… Я хотела спросить…

Нами огляделась и заметила, что на них поглядывают другие девчонки из тёмных. Это было достаточно странно, учитывая, что её старались обходить стороной и не общаться.

— Что?

— Мне нужна помощь, — выдавила та и, собравшись с духом, добавила: — Ко мне… Один парень из светлых очень настойчив, и я никак не могу от него отвязаться. Не могла бы ты попросить своего парня…

— Ари — мой, — отрезала Нами стальным тоном.

— Нет-нет… Я хотела попросить поносить мою нашивку. Хотя бы на время.

Бывшая рабыня опустила взгляд и обнаружила в руке девушке скомканную нашивку.

— Просто поносить нашивку?

— П-просто поносить. Хотя бы недельку.

Нами вздохнула и взяла кусочек ткани из её рук.

— Может, лучше с ним поговорить? — глядя на девушку, спросила она.

— Он из знатного рода и… Может затаить обиду. Лучше так.

Нами спрятала нашивку и задумчиво спросила:

— А почему он тебе не нравится? Всё же противоположная стихия. Закидоны благородных можно потерпеть.

— Те… Те девушки, что с ним были. Они говорят, что он… Ну, во время встреч он делает больно. Очень.

— Хм… А других вариантов…

Девушка смутилась и осторожно приподняла руку, продемонстрировав внутри рукава нашивку. Нами нагнула голову и с удивлением узнала в ней знак Снека.

— А почему в рукаве?

— Потому… потому что у него проблемы из-за нашего количества. На него уже наложили печать бесплодия. Мы стараемся не афишировать нашу связь.

Нами нахмурилась и обвела взглядом девчонок, которые поглядывали на них.

— Стесняюсь спросить, а сколько… сколько вас с такими нашивками?

— Среди тёмных — одиннадцать.

— То есть среди других факультетов…

— Да, но точное число я не знаю.

Нами удивлённо взглянула на девушку, а потом спросила:

— И он… успевает со всеми?

— Да. У него отлично получается, — покраснев, ответила рыженькая.

В этот момент в двери появился Снек. Он с улыбкой обвёл зал и махнул рукой.

— Легок на помине, — хмыкнула та.

Девушки переглянулись и направились к нему, однако он поднял руку и указал на горшки с растениями.

— Кто не закончил работу — остаётся!

Нами на такое самоуправство возмутилась и взглянула на преподавателя. Кельт наблюдал за разочарованными девушками с легкой улыбкой и наклонённой на бок головой и никоим образом не замечал, что вокруг Снека уже собралась группа девушек и, что-то весело шепча и хихикая, принялись прижиматься к нему.

— П-п-прости, — растерянно произнесла рыженькая и оглянулась на свой горшок. — Мне надо срочно закончить.

Проводив её взглядом, задумчивая Нами взглянула на свой цветок и произнесла:

— Нет, чисто физически… Как он успевает их всех…

***

Шари была особенной.

Да, грудь четвёртого размера, да четко выраженная талия и подтянутые ягодицы делали её достаточно приметной особой. Однако, особенность её была далеко не в этом.

Всё дело было в её требовательности. Девушка, несмотря на то, что пользовалась популярностью среди сокурсников, до сих пор не носила ни одной нашивки.

Шари из рода Хемс очень тщательно выбирала партнёра и основным критерием для нее был, как ни странно, не объем силы спутника. Девушка искренне считала, что её партнёр должен быть лучшим. Или, по крайней мере, стремиться быть лучшим.

Что происходило в голове у девушки, мало кто понимал. Да, ей предлагали нашивки члены знатных родов, да, шли на любые уступки в договоре, но несмотря ни на что, девушка отказывала, ища своего единственного спутника, которого, без сомнений, уже представляла как законного супруга.

Про Шари ходило много слухов. От «она предпочитает девочек» до «Она мужчина!». Однако все эти слухи не имели обоснования и зачастую распускались теми, кто получил отказ от пышногрудой блондинки.

За два года обучения девушка так и не встретила того, кто подходил бы под её весьма смутные представления «спутника». Девушка продолжала обучение, стараясь не обращать внимание, что её резерв перестал расти, в отличие от её сокурсниц.

— Мисс, — раздался голос Гюша, от которого девушка, шедшая в сторону своей комнаты, шарахнулась в сторону. — Не бойтесь, мисс.

Из тени, выпрямив спину и расправив плечи, вышел маг теней.

— Что… кто вы и что вам от меня надо?

— Простите, — расплылся в улыбке маг. — Меня зовут Гюш. Я такой же студент, как и вы, только мой путь обучения лишь начался.

Шари одёрнула мантию, выпрямилась и слегка склонила голову.

— Рада с вами познакомиться. Шари из рода Хемс. Что вам понадобилось от меня?

— Дело в том, что мы поступили на обучение… довольно необычным путем, — хмыкнул маг теней. — И нас распределили в специализированную отдельную группу.

— Вы… вы из той спецгруппы?

— Да, но суть проблемы не в этом, — вздохнул Гюш. — Всё дело в том, что я наблюдаю за вами уже не первый день.

— С какой целью? — прищурилась Шали.

— Дело в том, что я знаком с техниками чтения мыслей… Не смотрите так. Всего лишь на поверхностном уровне, — признался профессиональный убийца. — Стоит вам сосредоточиться, и моих навыков уже не хватит, чтобы понять: злитесь вы или боитесь. Про мысли и речи нет.

Девушка хмыкнула и оглядела мага с ног до головы оценивающим взглядом. Гюш же преклонил колено, отвел правую руку назад, а левую с чёрной нашивкой протянул ей.

— Предлагаете мне стать вашей спутницей? — хмыкнула Шари. — Увы, я вынуждена вам отказать…

— Отказать лучшему убийце на континенте? — с улыбкой спросил Гюш. — Меня знают здесь под именем «Последняя тень» или «Дыхание смерти».

Девушка тут же переменилась в лице и по-новому взглянула на незнакомца.

— Вы и есть «Последняя тень»?

— Он самый.

— Но что тогда вы тут?..

— Это очень долгая и запутанная история, — не меняя позы произнёс маг теней. — Я обязательно её вам расскажу, если на то будет ваша воля.

Девушка приняла нашивку и обнаружила, что на чёрном фоне, стоило ей прикоснуться к ней, открылось с десяток мелких глаз, которые тут же начали вращать зрачками, и спустя пару секунд сфокусировались на ней.

Шари глубоко вздохнула и подняла взгляд на Гюша.

— У меня с собой нет нашивки. Она у меня в комнате. Сопроводите меня?

— Конечно, — улыбнулся Гюш.

Девушка прошла по коридору, нарочно покачивая бёдрами, от которых первый десяток шагов маг теней не мог отвести взгляда. Дойдя до комнаты девушки, он чуть в неё не врезался.

— Моя комната, — открыла дверь Шари. — Прошу…

— Спасибо, — с улыбкой ответил Гюш и вошёл внутрь. — А у вас довольно мило…

Гюш оглядел большую двуспальную кровать, массивный шкаф, полки с книгами и прикроватную тумбу.

— Не имею привычки к роскоши, — послышался голос девушки, после чего раздался щелчок от замка на двери.

Гюш обернулся и тут же оказался прижат к стене пышной женской грудью. Девушка не сдерживалась и придавила мага теней со всей силы.

— Настоящий, лучший убийца на континенте… Это правда?

Гюш в один миг исчез в тени. Шари от неожиданности припала к стене лицом, но тут же почувствовала, что её сзади прижал Гюш.

— Самая чистая правда… — прошептала он ей на ухо.

Вспышка!

Девушка выдала импульс, выскользнула из захвата мага теней и метнулась к нему, но того уже и след простыл. Тень исчезла, а в следующий миг она почувствовала, что её кто-то дёрнул за руку в сторону постели.

***

Руди с сияющей улыбкой складывал стопками монеты. Казалось, он должен засветиться от счастья.

— Руди, об этом, конечно, не написано в уставе оплота, но… — начала Улья. — Нам может за это попасть.

— Опять в карцер? — хмыкнул воришка. — Я не против. Тем более, я так понял, тебе там понравилось.

— С чего это?!! — возмутилась Улья.

— Ну, хотя бы с того, что за три дня в карцере мы занимались этим шесть раз. А за две недели прогулок ни разу.

— Там делать было нечего, — буркнула покрасневшая Улья.

— Да, таракан быстро смылся, — вздохнул Руди и тут же подскочил. — Слушай! Надо поймать бабочку в банку на всякий случай! Вдруг загремим?

— Почему бабочку?

— Ну, красиво, и не сбежит. Окон в карцере нет.

— Если она начнет летать с той же скоростью, что таракан, то смысла в этом никакого, — хмыкнула Улья. — И вообще, свиней ты жалел, а почему не жалеешь насекомых?

— Ну, если честно, я немного их недолюбливаю, — признался Руди. — Все эти вот ножки, усики… Брр-р-р-р.

— А кто-то свиней недолюбливает, — с прищуром произнесла девушка. — И вообще, почему насекомые? Почему не мышь или крыса? Может, ворону хотя бы возьмём.

Руди вздохнул и перевёл взгляд на горку монет.

— Нет. У них есть кровь и… как-то… мне не по себе… — Руди прикинул количество монет на столе и почесал голову. — Нет, тотализатор, в принципе, удался, но может ты и права. Нас за это могут прижать. Если узнают, конечно.

— А как ты столько заработал? — нахмурилась Улья. — Все поначалу ставили на Ари и Нами.

— Просто выставил коэффициент, — хмыкнул Руди. — Говорил всем, что на наших ставка один к десяти. Вот все и думали, что большинство ставит на этих двух выскочек.

— Это же ложь!

— Это хитрость, — улыбнулся воришка. — Но справедливости ради, пришлось выплатить почти половину самым настойчивым.

Руди расставил последнюю стопку и довольно потёр руки.

— Слушай, а что ты будешь делать с этими деньгами?

— Не знаю, — пожал плечами начинающий целитель. — Ещё не придумал. Часть раздам в нищих кварталах. Ещё может прикуплю тебе какое-нибудь шикарное платье.

— Мне не нужно платье, — смутилась Улья.

— Всем девушкам нужны платья! — безапелляционно заявил воришка и, немного подумав, добавил: — Кстати, надо будет заказать драконьего тысячелистника.

— Зачем?

— С ним твой шрам зарастёт намного быстрее, — пожал плечами парень.

— Тебе он так не нравится?

— Нет, мне на него плевать, — отмахнулся Руди. — Просто ты продолжаешь закрывать этот шрам волосами.

Улья несколько секунд молчала, после чего поправила чёлку, полностью открыв свое лицо.

— А если так.

— Так гораздо лучше, — кивнул воришка и вздохнул. — Жаль, что мы не в карцере.

— Почему?

— Ну, тогда можно было бы к тебе приставать, не опасаясь, что ты снова сбежишь, — усмехнулся Руди.

— Пошляк, — фыркнула начинающая некромантка. — И карцер тут ни причём.

— То есть можно приставать? — с хитрой улыбкой спросил воришка и подался вперед.

Не успела Улья ответить, как дверь раскрылась, и на пороге показался Гюш.

Маг теней был в порванной мантии, с взлохмаченной шевелюрой и огромными царапинами, перечёркивающими всё лицо. Он сделал несколько шагов в зал их небольшого уютного домика, при этом подволакивал правую ногу.

— Только не говори, что ты её изнасиловал, — улыбаясь до ушей, заинтересовался Руди.

— Я… я не уверен, — пробормотал Гюш и с офигевшими глазами взглянул на воришку. — По-моему, она меня…

***

— Итак, — вздохнул Главная рука оплота и обвёл взглядом собравшиеся Старшие руки. — Все понимают, зачем я вас сюда собрал?

— Судя по лицам собравшихся, подозрения есть только у нашей Старшей руки алхимии, — хмыкнула Маргарет.

— Для начала — разбор полётов, — вздохнул ректор и перевёл взгляд на Варуса. — Расскажите нам, пожалуйста, как так вышло, что вы умудрились прославиться со своей «светящейся колбой».

— Кхэм, — кашлянул зельевар и спокойным тоном ответил: — Во время внеурочной работы мой ученик изучал… Одно зелье. И получил неожиданный эффект. Тот же, что получил и я, когда испробовал это зелье.

— То есть колба была не одна? — с улыбкой до ушей поинтересовался Жагой.

— Нет. Колба… это моё решение проблемы. Вернее временное решение, чтобы достичь точки, где можно эту проблему решить, — смутившись, ответил алхимик.

— Я не против вашего обучения одного из спецгруппы зельеварению, — вздохнул Хорт. — Но надо решать проблему внутри стен оплота, а не выходить с колбой на… на… В общем, все побочные эффекты надо купировать в стенах оплота.

— Предлагаете мне везти проституток сюда? — вскинул брови Варус.

— Нет! Придумайте что-нибудь, антидот или ещё чего, — взмахнул рукой ректор. — Мне еще проституток в оплоте не хватало! У меня и так проблем выше крыши!

— А кого тогда прикажете… кхэм… Использовать.

— Руку! — рыкнул Хорт.

— Мне не двенадцать лет, чтобы…

— Вы лучший зельевар Драккара. Если вы умудрились получить такой побочный эффект и не можете его купировать — будьте добры исправляйте всё своими руками!

Варус насупился, а Главная рука перевёл взгляд на Кельта.

— Так. Теперь вы!

— Я своё достоинство сую только в физиологические отверстия, — с усмешкой ответил Старшая рука тьмы.

— Гюш. Я про этого мага теней.

— Жалоб на него не было, — хмыкнул Кельт. — Хотя да, своими наработками он делится неохотно.

— Я про жалобы от соседей одной известной нам ученицы. Шари из Хемсов завела моду приглашать к себе этого ученика и… — тут Хорт взглянул на Церебру. — Я даже не уверен, чем они там занимаются. Но грохот стоит такой, что всё общежитие стоит на ушах.

— У Шари появилась нашивка, — заметила старшая рука света. — И судя по тому, что её резерв начал резко расти, думаю, они там…

— Чтобы подобных жалоб я не слышал! — отрезал Хорт. — Пусть проводят свои «процедуры» в тренировочной комнате или на арене.

— Это публичное место, — возразила Церебра.

— Если они не смущаются от того, что всё общежитие стоит на ушах, то и прилюдных процедур на вряд ли станут смущаться, — отрезал ректор. — Делайте что хотите, но чтобы жалоб от студентов я не слышал.

Кельт с Цереброй переглянулись и неохотно кивнули.

— Так. Теперь я хочу поговорить об очередном происшествии, — начал массировать виски Главная рука. — Первое — кто устроил тотализатор на дуэли?

Преподаватели переглянулись и остановили взгляды на Эмиле.

— Что? — возмутился он. — Да, я участвовал. Да, выиграл, но я не организовывал!

— Я не сомневаюсь в том, что вам не пришло это в голову, — вздохнул Хорт. — Я имею в виду вашего ученика.

— Руди? — задумчиво уточнил Старшая рука жизни.

— Да. У меня пока нет доказательств, но если я их обнаружу, то потребую от вас соответствующего наказания.

— Как только появятся доказательство — тут же, — закивал головой целитель. — Это даже не обсуждается. Такое провернуть…

— И сам ведь участвовал, — фыркнул Старшая рука земли.

— Второе происшествие, — вздохнул Хорт и взглянул на Маргарет.

— Таракан, — кивнула Старшая рука смерти. — Это… не совсем проблема, но…

— Причем тут таракан? — спросил Старшая рука ветра.

— После тренировок на нём Руди и Ульи, этот мелкий пакостник перестал дохнуть, — пояснила Маргарет. — Его бесполезно травить, жечь, топить в кислоте и… мне кажется, он стал бессмертным.

— Что за чушь? — хмыкнул Кельт.

— Чушь или нет, но я не смогла его уничтожить. Более того, эта букашка стала всеядной и жутко наглой. Она спокойно разгуливает по оплоту и может легко залезть на кухонный стол во время обеда.

— Он размножается? — нахмурился Эмиль.

— Нет. Я проверила — половые железы у него атрофировались. Однако уже есть парочка жалоб от студентов на наглого таракана. Что делать с этой зверюшкой — ума не приложу. Вроде, не вредит, а с другой стороны… кто знает, чем это закончится?

— А поймать?

— Я так и не поняла, как он это делает, но он постоянно ускользает. Даже из рунической посуды.

— Знаете, — с улыбкой произнесла Церебра. — Если у нашей Старшей руки смерти не получилось его убить, то возможно… И не стоит его убивать?

— А что вы предлагаете? — хмуро взглянул на неё Хорт.

— Я предлагаю дать имя этому таракану, выделить должность… «Бессмертной букашки оплота» и сделать своего рода талисманом. Пусть его пробуют убить студенты. Будет своего рода легенда оплота.

— А что, — хмыкнул Зик. — Мне нравится. Зачем бороться с тем, что не можешь уничтожить? Пусть будет легендой.

Главная рука оплота вздохнул, махнул рукой и достал письмо с гербом правящего рода Дракара.

— С тараканом разобрались. Теперь собственно причина, почему я вас собрал.

Ректор вытащил письмо и положил на стол перед остальными.

— Это указ нашего короля.

— Неужели он всё же решился? — вытянул шею Кельт.

— Да. Это указ о подготовке команды для участия в турнире «Сияющей звезды».

— Дерьмовая затея, — буркнула Маргарет. — Мы не участвовали в этом мероприятии больше двадцати лет. Я уверена, что и правила там изменят. Свадийцы не потерпят нашего присутствия.

— Как только они узнают о нашем участии, они по пути попытаются угробить команду, — кивнул Жагой.

— Приказы правителя Дракара не обсуждаются, — устало ответил Главная рука. — С каждого по участнику!

***

— Гош, я всё понимаю, но из двух раз мы оба раза занимались этим в лаборатории, — произнесла Зайра, входя вслед за паладином в дверь.

— Кхэм, — кашлянул тот. — Я вообще-то позвал тебя для подтверждения одного явления.

Зайра расстроено вздохнула и спросила:

— И какого же?

Гош прошел в лабораторию и, подойдя к шкафу, достал из него приготовленные травы.

— Когда я в прошлый раз готовил зелье, помнишь, еще мы…

— Такое забудешь. Он светился как королевский скипетр во время коронации, — хмыкнула девушка, усевшись на один из свободных столов.

— Да. Так вот. Я выполнял рецепт в точности. И получил… такой эффект. Я пытался его повторить много раз, но такого эффекта не было. Я так и не смог найти причину, поэтому пошёл с образцами зелья к Варусу.

Паладин поставил на огненную руну кастрюлю с водой и закинул туда травы.

— Он понял, где ты ошибся? — спросила Зайра, разглядывая приготовления паладина.

— Да, но поначалу нет, — хмыкнул паладин и отправился к шкафу, из которого достал минерал и кость. — Ни по вкусу, ни по цвету, ни по запаху они не отличались. Он был уверен, что рецептура выдержана полностью.

Гош аккуратно снял мантию и повесил ее на отдельный крючок, чтобы не испачкать. После этого он засыпал минерал в ступку и принялся его растирать.

— Получается, что ты не ошибся? — спросила девушка, разглядывая спину своего партнера в рубашке, под которой бугрились мышцы.

— Нет. Рецептура была точной, и технологию я выдержал, но Варус напомнил мне об основах. В наставлениях, еще с первых уроков, говорится, что варящий зелье с использованием магии должен находиться в душевном равновесии. Учитель назвал этот эффект «Отражением творящего».

Гош закончил с минералом и принялся растирать кость.

— Если варящий зелье разумом не спокоен и занят мыслями о другом, это может отразиться на зелье. Причем самым невоо… — тут Гош застыл, вспоминая незнакомое слово, но затем сплюнул и продолжил растирать кость. — В общем, любым образом.

Он засыпал минерал и кость в закипевший отвар и, подержав несколько минут, снял с огня.

— Вот я и решил попробовать повторить эффект.

— А чем же был занят твой разум?

Гош вздохнул и не оборачиваясь к Зайре налил в колбу зелье. Встряхнув его и взглянув на свет, он признался:

— Вообще-то мой разум был занят тобой.

Паладин обернулся и обнаружил перед собой обнажённую девушку, которая уже успела полностью раздеться и аккуратно сложить вещи на столе.

— Что? — спросила она, приподняв брови.

Девушка сложила руки за спиной, выгнула спину, отчего её грудь показалась еще выше, после чего сделала шаг вперед.

— Мы будем проверять эффект зелья?

Гош отхлебнул из колбы и не сводя взгляда с её груди ответил:

— Проверим… обязательно проверим!

Гош подхватил девушку и, ухватившись за её ягодицы, посадил её на стол. Зайра ловко ухватилась за ремень на штанах и за пару секунд, пока паладин впился в её губы, спустила с него штаны, из которых уже пробивался свет.

«Процедура» была в самом разгаре. Зайра постанывала, Гош пыхтел, поэтому они не сразу заметили, что на пороге лаборатории показался Варус.

— Гош! — шикнула девушка и прижалась к нему, прячась за массивным торсом воина света.

Паладин обернулся и застыл с открытым ртом и голой задницей перед зельеваром. Тот с вскинутыми бровями уставился на них.

После нескольких секунд немой сцены он скосил взгляд на флакон с зельем и молча направился к нему. Подойдя и понюхав его, он закупорил флакон пробкой и молча отправился прочь.

— Господин Варус! — крикнул ему в спину Гош.

Зельевар повернулся к воину с таким же удивлённым лицом.

— А колбу надо?

Глава 5

Эмиль вздохнул и, побарабанив пальцами по столу, поднял взгляд на Руди.

— То есть кто-то всё же сдал, — хмыкнул воришка, вольготно развалившийся в кресле.

— Сдать-то сдал, но доказательств никаких, — вздохнул Старшая рука жизни. — Но я должен предпринять хоть что-то. Тут любого за шкирку возьми и тряхни — сразу тебя сдадут.

— Согласен, — вздохнул Руди.

— Поэтому я предлагаю тебе сразу придумать наказание, — пояснил Эмиль. — Так сказать, достаточно серьёзное для общественности и достаточно простое и необременительное для тебя.

Руди задумчиво почесал подбородок и взглянул на преподавателя.

— Если честно, то я не ожидал такого, — развёл руки воришка.

— Из того, что обычно практикуется у нас — это уборка или работа на кухне, но… это достаточно серьёзное наказание для благородных. А для тебя… Могут не так понять.

— У меня есть идея. Как насчёт целительской практики?

— В смысле?

— Как насчёт бесплатно целительской практики в… допустим, в трущобах города? На месяцок…

— Это… это очень серьёзное наказание, — поджал губы Эмиль. — Я, честно, и не представляю, за что можно такое получить. За убийство на отработке боевых заклинаний дают меньше. Три дня карцера, не больше… Кстати, тоже неплохой вариант.

— Карцер в одиночестве? Нет уж, — хмыкнул Руди. — Я уж лучше на кухню, рыбу чистить или ещё чего.

— А зачем тебе заниматься благотворительностью?

— Ну… Во-первых, это бесплатная тренировка и настоящая отработка навыков, — пояснил Руди. — Всё-таки лечение людей и их проблем говорит о многом.

— Идея хорошая, но… Она заранее обречена на… скажем так. На существенные недостатки.

— О чём вы?

— Видишь ли, чтобы лечить по-настоящему тяжёлые заболевания, нужен не только целитель и маг жизни. Жизнью можно сделать далеко не всё.

— А кто ещё?

— Нужен как минимум некромант. Да, не смотри на меня так. Любые гнойные заболевания в первую очередь лечатся некромантом или на худой пиромантом. Ты сам прекрасно должен это понимать. Можно обойтись даже магом света, но… это слишком расточительно по силе.

— Допустим, некроманта я найду, — хмурясь, кивнул Руди.

— Помимо некроманта, нужны навыки. Не просто сплести заклинание и насытить пациента силой жизни. Нужно фундаментальное знание организма и понимания, что происходит. Вы только на следующей неделе начнёте ходить на занятие с одарёными смертью для изучения строения тела человека. А ведь ещё надо понимать не только как оно устроено, но и как оно работает.

— Это сложнее, но я и не госпиталь собираюсь там разворачивать, — покачал головой Руди. — Переломы, синяки, порезы… Гнойные раны, в конце концов.

Эмиль вздохнул и нехотя согласился.

— В принципе, для этого твоих навыков должно хватить, но… Я не сторонник идеи допуска недоучек до лечения людей, — вздохнул Старшая рука жизни.

— Ну, некоторые плебс и нищих вообще за людей не держат, — пожал плечами Руди. — Даже если мы кого-то угробим — никто и пальцем не пошевелит.

— «Мы»? — вскинул брови декан и скосил взгляд на нашивку Ульи. — Ах, вот оно что… Дай-ка догадаюсь. Вторая твоя цель — погулять в городе со своей спутницей, так?

— Вы очень догадливы, — улыбнулся Руди.

Эмиль снова постучал пальцами по массивному дубовому столу и кивнул.

— Хорошо. Я объявлю о твоем наказании, но при одном условии.

— И каком же?

— Ты сдашь мне лично зачёт по строению человека и основам целительства первого уровня.

— Это слишком большой объем, да и…

— Так я хотя бы буду уверен, что вы никого не убьёте своим лечением, — отрезал Эмиль. — Только так и никак иначе.

***

— Ну, — вздохнул Гош. — Начнём?

Церебра оглядела паладина, на котором из одежды была только одна повязка, и покачала головой.

— Сначала нам надо с тобой решить один момент, — Старшая рука света подошла к лавке у стены и уселась на неё. — У нас сейчас серьёзная проблема.

Паладин нахмурился и осторожно поинтересовался:

— И что за проблема?

— Турнир «Сияющей звезды», — вздохнула Церебра.

— И что тут такого? — пожал плечами Гош.

— Ну-у-у-у, — вздохнула Церебра. — Можно начать с того, что данный турнир не столько статусная вещь, сколько прямая проверка возможностей между государствами. Обычно на них отправляют старшекурсников.

— И?

— А у нас вы, спецгруппа, — задумчиво произнесла Церебра. — И если рассуждать серьезно, то вашей мощи хватит, чтобы развалить на соревнованиях любого нашего студента.

— Вы хотите отправить туда нас, — кивнул паладин. — В принципе логично… если не учитывать наш возраст. Кстати, а как быть с Ларсом и Гюшем?

— Они не подходят, — покачала головой преподаватель. — Они уже дипломированные маги и не могут считаться студентами…

— А как же…

— Мы сделали исключение из правил. У нас это никаким образом не противоречит внутренним правилам. А вот на турнире этим озаботились.

— А мы со Снеком?

— А вы, пусть и умели каким-то образом обращаться с силой, магических заведений не заканчивали. Значит, нарушений по сути нет.

— Получается, вы всю нашу команду, кроме Гюша и Ларса, отправляете?

— Не всю, — покачала головой Церебра. — Магов света в вашей команде по сути три. Снек, ты и Ари.

— Поедет кто-то один?

— Двое. Ты и ещё один.

— Почему?

— Потому что ты будешь выступать в дисциплине «Неуставного боя».

— Чего?

— Маги, которые не используют традиционных подходов, — пояснила Церебра. — Те, кто не плетут заклинаний или используют силу без конструктов.

Гош почесал голову.

— И такие есть?

— Ты сам из таких, — хмыкнула преподаватель. — Свадия, скорее всего, выставит кого-то из паладинов или клириков.

— А ведь точно, — кивнул Гош. — Только орден никогда не участвовал ни в каких соревнованиях.

— А теперь к самому главному. Ты согласен на участие в турнире?

— А почему я могу быть не согласен?

— Потому что схватки на турнире нередко заканчиваются смертельным исходом.

— Бывает, — пожал плечами Гош.

— А еще Дракар несколько лет не участвовал в турнире. И наше появление мало кого обрадует. Из этого можно предположить, что возможно нападение во время дороги к месту проведения турнира.

— Это понятно, — кивнул Гош.

— Если тебя не смущает это…

— Нисколько.

— Тогда с тобой вопрос решён, — выдохнула Церебра и, немного помолчав, оглядела рельеф огромного паладина. — Да, и теперь наши занятия будут проходить два раза в неделю.

— Думаете, не успеем?

— Успеем. До турнира еще полгода, а твой прогресс впечатляет. Я думаю, проблема у нас будет не в том, чтобы ты освоил технику Стального неба. Проблема будет в том, что надо будет учиться ей пользоваться.

— Мечом я владею…

— А крыльями — нет, — вздохнула Церебра и кивнула помощнику, ожидающему у стола с иглами. — Сегодня ещё раз крылья. К концу недели будем пробовать формировать их без рунных печатей.

***

— Боже, как же она меня вымотала, — прохрипел Ари, лежа на боку.

Несмотря на то, что обучением Ари и Снека занималась обычный преподаватель, парень был уверен, что многого достиг и бытро прогрессирует. Однако всего одно занятие с Цереброй показало, насколько он ещё далёк от настоящего понимания своей силы.

— Вид у тебя, словно тебя мешки заставляли грузить, — хмыкнула Нами, собирающая волосы после душа в култышку. — По тебе не видно, что ты истощил свой резерв.

— Она не заставляла меня выпускать резерв, — ответил парень, повернувшись на спину. — Она заставляла делать меня базовые конструкты. Силы там было всего каплю, но делал я их столько и с такой скоростью, что… Блин, от воспоминаний даже голова заболела.

— Решила подтянуть тебя в концентрации, — кивнула девушка.

— Не знаю, что она там хотела подтянуть, но по-моему она просто издевалась.

Нами, сидевшая закутанной в полотенце из плотной ткани, хмыкнула.

— Тебя ведь тоже взяли в команду на турнир?

— Да. Снек отказался, — кивнул он. — Тебя тоже? Хотя, чего я спрашиваю…

— Кельт даже не спрашивал, хочу ли я, — хмыкнула Нами и справившись с волосами пересела на кровать к парню. — Но меня он гонял по защите. Вернее не гонял, а проверял.

— Ты показала ему щупальца?

— Да. Он очень долго их разглядывал и раз пятнадцать пробовал достать меня.

— Получилось?

— Нет, но потом он всё же заставил мою защиту почти рухнуть, — призналась Нами. — Это были какие-то… змеи, что ли. Они словно вкручивались в защиту.

Девушка потянула за уголок полотенца и обнажилась.

— Какое-то заклинание?

— Не уверена. Мне показалось, что мои щупальца вообще не ощущают этих штук. Пока я не раскрутила их и не нарастила шипы, эти змеи спокойно проникали все глубже.

Нами повернулась к Ари и удивленно подняла бровь.

— Слушай, я так… — хотел было ответить парень, но девушка молча подалась вперед, встала на колени, нависнув над ним и прогнулась, после чего принялась оттягиваться назад, проводя грудью по его животу.

— Ты что-то сказал? — с хитрой усмешкой спросила она, не сводя взгляда с возлюбленного.

— Я действительно вы…

Нами одной рукой оттянула край штанов вниз и принялась целовать живот парня, медленно опускаясь всё ниже.

— Я не слышу, — прошептала она.

— Ничего, — ответил парень, стягивая штаны и расстегивая рубаху.

***

— Слушай, я себя неловко чувствую, — тихо произнесла Улья, поглядывая на выделенное им имущество.

— А ты думала, у нас будет отдельный дом, ванная и пару десятков рабов? — хмыкнул Руди и приобнял за плечи девушку. — Всем надо с чего-то начинать!

Двое молодых студентов находились на рынке, у импровизированной палатки из пары десятков бочек, удерживающих навес, самодельной лежанки из досок, столом и пары стульев.

— Это больше похоже на лавку, чем лазарет.

— А у нас и не лазарет. У нас место оказания неотложной помощи, — пожал плечами Руди и оглянулся. — Ну, пора начинать?

— Может, вывеску какую надо было? — неуверенно предложила девушка.

— Зачем? Лучший способ продать услугу — сделать это хорошо!

— Но никто же не знает, что мы тут…

— А, ты про это, — хмыкнул Руди подошел к одной из бочек, из которой вытащил свернутый из жести конус. С одной стороны он был обрезан. — Смотри, как это делается на рынке!

Выйдя на середину дороги, он принялся громко кричать:

— Жители города! Великий и могучий, ужасный, но справедливый Хорт — глава оплота Стального хребта, озабоченный вашим благополучием, приказал провести лечение всех нуждающихся! Бесплатно!

— Руди! Руди! — тут же громким шёпотом Улья. — Мы ведь ничего толком не умеем!

Воришка повернулся к девушке и с довольной улыбкой произнёс:

— Не попробуешь — не узнаешь!

***

— Р-р-руди, — с бледноватым лицом позвала парня Улья. — Я… я не знаю, что с этим делать!

— А? — обернулся парень. — Что там?

Руди погладил по голове лысого мальчишку. Буквально полчаса назад, вся волосистая часть головы представляла из себя слипшуюся от гноя лепешку. У восьмилетнего мальчугана на голове появились гнойные прыщи, которые не проходили уже несколько недель.

Улья пришлось филигранно вычищать всю грязь с головы парня. Единственное, чего она не смогла сделать — сохранить волосы, поэтому парень сейчас красовался блестящим темечком. Волосы сохранились только на затылке и немного на висках, да и тех было пару клочков.

— Там… я не понимаю, что там мёртво, а что еще живое.

Руди смутился, взглянул на мальчишку и спросил:

— Ты дохлую кошку от живой отличишь?

— Конечно! — возмутился парень.

— Руди, там пальцы! Они чёрные!

— А человек белый?

— Белый.

— Тогда надо разбираться, — развёл руками воришка и хлопнул по спине ребенка. — Беги к маме. У нас тут белый человек с чёрными пальцами!

Мальчишка шмыгнул сквозь занавеску, и парочка перешла к другой импровизированной кушетке.

На ней лежал крупный мужчина. Ростом он был среднего, но в плечах имел впечатляющие размеры. Широкие руки и мощный торс говорили о том, что он не только не обделен природной силой, но и постоянно в ней совершенствуется.

— Кузнец что ли? — задумчиво сказал воришка и подошёл к пациенту.

Взгляд его тут же остановился на правой ноге, на которой не было обуви. Пальцы на ступнях были чёрного цвета.

— Так. А что случилось?

— Отморозил, — односложно ответил здоровяк.

Руди задумчиво почесал голову.

— И как? У нас, вроде, ещё тепло, чтобы так обмораживаться.

— В горы ходил. Работа такая.

Руди покивал головой и взглянул на Улью.

— Я от его пальцев чувствую смерть. Слабенькую, но смерть, — объяснила она. — А он ими двигать может!

— Потому что в пальцах нет мышц. Там сухожилия. А сама мышца на стопе. — пояснил Руди и тут же принялся подкалывать девушку. — Вы же постоянно в трупах копаетесь, почему не знаешь? Все о мальчишках на уроках думаешь?

— Мы настолько глубоко не изучаем, — буркнула девушка.

— Ладно. Эмиль, хоть и гомик, но хорошо объяснял по поводу таких ран, — вздохнул Руди. — От такой раны по-любому будет идти сила смерти. Часть пальца погибла — точно. Кость, он говорил, вроде как, подольше живёт.

— И что делать?

— Надо понять, насколько много в пальце живого. Если только кость — имеет смысл ампутировать.

— А если еще что-то есть?

— Тогда срезаем слой за слоем, пока не дойдем до здоровых тканей. Потом наращиваем остальное, — пожал плечами Руди.

— Выглядит как простое решение, — вздохнула Улья и взглянула на парня. — А ты сможешь определить?

— В этом и проблема, — развёл руками Руди, но тут же просиял. — Идея! Ты создаешь некромантский ритуал и пытаешься подчинить пальцы. Если получится, то палец будет двигаться по твоему желанию. Если нет, значит, там еще много живой ткани!

— Я не умею поднимать пальцы!

— Ой, да что там сложного? Всё тоже самое, но только рассчитать вес и объем пальцев.

— Кхэм, — раздался голос здоровяка. — Может, и так пройдет? Пойду-ка я лучше…

— Лежать! — хором отозвалась парочка, повернувшись к перепуганному пациенту.

— Ты чушь несёшь! Призыв нежити зависит не от объема и размера, а от цели! Это…

— И цели на простейшего мертвеца, подчиняющегося твоим прямым приказам, ты, конечно, не знаешь…

— Знаю, но то на целый труп, а не на пальцы!

— А в чём, собственно, разница?

Здоровяк тем временем оглянулся, ища пути отхода, и протянул руку к сапогу.

— В том, что палец всё ещё часть его ноги!

— Но он же мертвый!

— Он часть его тела!

Здоровяк слегка приподнялся и поставил одну ногу, чтобы ломануться сквозь кусок ткани и свалить от таких лекарей куда подальше.

— Лёг! Быстро! А то так вылечу! — рыкнул воришка.

— А я потом еще раз подниму и вылечу! — добавила Улья.

Здоровяк, руки и ноги которого уже потряхивало, лёг на место и перепугано замер. Руди же спросил:

— Существует правило, запрещающее производить призыв части тела?

— Нет, но… — девушка вздохнула и недовольно уставилась на воришку.

— Если не запрещено, то можно!

***

— А ты боялась, что мы ничего не умеем, — гордо произнёс Руди и отхлебнул из бутылки пряного сидора.

— Вообще-то около пяти человек мы вылечить не смогли, — заметила Улья.

— Для начала, беременность — это не болезнь, — фыркнул воришка. — А то, что у нее ноги, как у слонихи… Это носить ребёнка не мешает. И вообще, роды — это не к нам.

— А к кому?

— Повитухи, или как их тут называют, — отмахнулся парень. — А остальные — да. Не хватает у меня знаний, чтобы со старыми травмами возиться. Да и сращивать связки… мягко говоря, мне ещё далеко.

— Всё же…

— Брось, Улья! Мы вылечили больше трех десятков человек. И среди них было восемь детей. По-моему — это отличный результат!

— Да, но… — девушка смутилась и взглянула на импровизированную палатку. — Тебе не кажется, что ты… слукавил, когда говорил о том, что мы делаем это бесплатно?

Рядом с импровизированной палаткой находилась груда добра. Тут были бутылки с алкоголем, мешки с тканями, какой-то одеждой и мешочки с пряностями. Каждый вылеченный житель тащил то, что мог. Еду, какую-то одежду, алкоголь… Единственное, чего в этой куче добра не было — денег. Об этом Руди предупреждал заранее.

— Ты называла цену? Бутылка вина или сидра? Льняная рубаха или еще чего?

— Нет, — смутилась девушка.

— Тогда мы делали это бесплатно! А это благотворительность, — пожал плечами парень.

— И что ты будешь делать со всем этим? — хмурясь спросила девушка.

— Телегу видишь? — указал на приближающуюся к ним повозку.

— Да.

— Сейчас мы грузим всё это и едем в трущобы.

— Зачем?

— Чтобы раздать, — развел плечами парень. — Продукты испортятся, алкоголь растащат, одежда может промокнуть под дождем и превратиться в тряпки. Куда я все это потащу? Так, хоть беднякам будет польза.

Улья внимательно поглядела на Руди, а затем взглянула на собранные «пожертвования».

— Ты прав…

— Светлого дня! — послышалось за спиной.

— Мы сегодня уже не работаем, — произнёс Руди и обернулся.

Перед ним стоял высоких худой мужчина в черной мантии со знаками тёмного ковена. На лице его была довольная улыбка.

— И тёмной ночи, — закончил он, убирая с лица улыбку.

***

Дождь накрапывал мелкими каплями уже не первый час. Это мало кого могло побеспокоить ночью. Город спал, и лишь немногие «ночные работники» тихо ругались на сырость и мерзкую погоду.

Среди одной из подворотен, совершенно не обращая внимания на моросящий дождь и шум от водостоков, стоял мужчина в мантии тёмного ковена.

Тень от дальнего фонаря перед ним вытянулась, и спустя несколько секунд из нее вышел Гюш. Он сделал несколько шагов вперед и уставился на противника.

— Здравствуй Гюш, — расплылся в улыбке тёмный. — Давно не виделись!

— Здравствуй, пап, — отозвался маг теней.

Глава 6

— Здравствуй, Гюш, — расплылся в улыбке тёмный. — Давно не виделись!

— Здравствуй, пап, — отозвался маг теней.

Маг сделал несколько шагов вперед и вгляделся в лицо отпрыска.

— Где целитель и некромантка?

— Они в порядке. Немного помяли их, не более того. Надо же мне было как-то с тобой поговорить без подозрений? — хмыкнул в ответ маг и с прищуром добавил: — Что-то ты заигрался… Но оно и понятно. Молодые девушки, учёба… Ты не забыл, зачем тут?

— Я помню, — кивнул маг теней, не сводя взгляда с собеседника. — Он будет уничтожен. Нужен хороший момент, чтобы не возникло вопросов.

— М-м-м-м… Узнаю родного сына, — кивнул головой тёмный. — Всё должно быть идеально, но… обстоятельства изменились. Он уже никому не интересен.

Гюш нахмурился и спросил:

— Что случилось?

— Как твоя клятва? — вместо ответа спросил маг.

— Я принёс присягу Дракару, — осторожно ответил Гюш.

— Клятву на крови?

— Да.

— Как восприняла это твоя печать?

— Два дня поноса, но мне удалось.

— Хорошо. Очень хорошо. Наша задумка с печатью в желудке удалась…

— Что происходит, отец? — снова спросил Гюш.

— Началась большая игра. Сириус наконец взял в руки власть и почистил ряды ковена. Сказать, что мы едины… Нет. И никогда не будем, но сейчас можно действовать. Действовать по-настоящему. Тем более что…

Тут маг умолк и расплылся в улыбке.

— Что?

— Забудь про него. У тебя новая цель, — резко сменил тему отец.

— Кто?

— О-о-о… это будет не просто, но если кто и справится, то только ты, — маг ковена вздохнул и, сложив руки за спиной, подошёл к Гюшу. — Твоя новая цель — Хорт. Ректор оплота Стального хребта.

— Это… будет очень трудно.

— Это смертельно важно, Гюш, — улыбнулся тёмный и повторил более медленно. — Смертельно…

— Я понял, — кивнул маг теней. — Где эти двое?

— Они тебе нужны? — с прищуром спросил маг ковена и едва заметно улыбнулся.

— Нужны, — стараясь держать каменную маску, ответил Гюш.

— Раз нужны, то забирай, — вздохнул отец. — В сарае, у базара. Там двое наших олухов. Жирного не оставляй. Придурок постоянно доставляет проблем.

***

— Майк, ты совсем кретин? — рыкнул высокий парень с огромным ожогом на лице. — Мескис тебя грохнет!

— Если ты будешь держать язык за зубами, то ничего не случится, — отмахнулся жирный парень, держа за волосы Улью.

— Если ты решил держать его за дурака, то поверь мне — скоро на жертвенном алтаре окажешься ты!

— Заткнись и посматривай, чтобы он не явился, — рыкнул толстый и, ухватив рунные ленты, которыми была замотана девушка, потащил её в небольшую каморку.

— Больной ублюдок, — прошептал в спину напарнику молодой тёмный и взглянул на Руди, замотанного белыми лентами.

Парень был подвешен за шею и не доставал ногами до земли, но несмотря на то, что должен был давно умереть, продолжал смотреть на послушника ковена прожигающим взглядом.

— Чё вылупился? — буркнул послушник и вздохнул. — Если бы не Мескис, давно бы тебя распотрошили.

Ленты на секунду мигнули, обозначая поглощенное воздействие.

— Угу, как же, — фыркнул парень и взглянул на каморку, откуда уже доносилось пыхтение Майка.

— Да, не дергайся ты, сука, — донеслось до него. — Блять, и намотали же сраных лент…

Висящий на лентах Руди скосил взгляд на угол, тень из которого вытянулась и изогнулась, подкрадываясь к палящему на дверь в каморку послушнику.

— Долбанутый кретин, — буркнул парень. — Его похоть нас когда-нибудь до алтаря дове…

Резкий рывок тени, и спустя мгновение за спиной послушника появляется Гюш, держащий за волосы жертву. Тело падает, выплескивая на пол сарая струи крови, а хлопающая глазами голова остается в руках мага теней.

— Да, не вертись, ты сука! — раздался голос второго послушника из каморки. — Сраные ленты, да твою мать!

Мгновение, и Гюш снова опадает тенью и смазанным росчерком перемещается под дверь каморки. Легкий стук, хрип, и через несколько секунд из дверей показывается Гюш.

Маг вытаскивает Улью в разорванной одежде и принимается молча разматывать на ней ленты, перед этим предусмотрительно разорвав руническую вязь на главном узле.

Девушка всхлипывает, выдёргивает кляп изо рта, как только ей освобождают руки, и не произнося ни слова принимается вытирать слезы и распутывать ноги.

Гюш же подошёл к Руди и, сняв рунические печати, срезал висящего воришку.

— Рад меня видеть? — с легкой улыбкой спросил маг теней.

— Не в этой ситуации, — буркнул Руди, срывая с себя ленты.

***

— Надо что-то делать! — заявил Гош и оглядел собравшихся в зале. — Или мы так и будем тут сидеть?

— Во-первых, — начал Ларс. — Чтобы что-то делать, надо понять что. А во вторых, чтобы что-то делать, надо понять, что будет делать оплот.

— То, что Руди и Улья не вернулись из города, они знают, — задумчиво произнёс Снек. — Но почему ничего не делают?

— Может, ничего не могут? — хмуро спросила Нами.

— Сильнейшие маги Дракара не могут ничего сделать? — мрачно спросил Ари. — Тут что-то другое.

— Может тогда будем делать то, что можем? — спросил Снек и оглядел собравшихся. — Для начала то, что мы можем сделать, не нарушая правил.

Ларс вскинул брови и задумчиво почесал подбородок.

— В принципе, мы можем попробовать отыскать. Поисковые заклинания не запрещены.

— Может и не случилось ничего страшного, — кивнул Снек, с надеждой взглянув на отрекшегося от стихии мага.

— Ну, даже если и случилось что-то, то… Руди будет сложно убить, — хмыкнул тот. — Но тут вы правы. Попробовать их найти вполне логичное решение… Кстати, а где…

— Доброго вечера, — мрачно произнёс Руди, появившийся на пороге.

— Ну вот, — обрадовался Снек. — Ничего страшного не…

— Тёмный ковен в городе, — подал голос Гюш, возникший за спиной воришки.

— Твою мать! — выругался паладин. — Только этих кретинов нам тут не хватало…

***

Хорт мрачно взглянул на Эмиля и уточнил:

— То есть это была его идея, так?

— Абсолютно, — кивнул Старшая рука жизни.

Ректор забарабанил пальцами о стол и перевёл взгляд на Старшую руку смерти.

— Боевой подготовки у нас ещё не было, да если бы и была, то от тёмного ковена это бы мало бы помогло, — пожала плечами Маргарет. — И вообще, как так получилось, что ковен до сих пор свободно разгуливает по Дракару?

— Это не нам с тобой обсуждать, — буркнул Хорт. — Мне больше интересно, что мы будем говорить…

Тут он поднял взгляд к потолку. Повисла небольшая пауза, которую нарушила Маргарет.

— По-моему, надо не говорить, а предлагать.

— Что вы имеете в виду?

— Мы же все прекрасно помним наше общее совещание, на котором мы и выделили «спецгруппу». И прекрасно помним вашу инструкцию по созданию условий для принятия подданства Дракара, — напомнила старшая рука смерти. — Так почему бы не поставить условия, при которых эта группа полностью перейдёт под руку Дракара?

— Риск, что кто-то взбрыкнёт? — хмуро взглянул на Эмиля Главная рука оплота.

— Минимален, но он есть…

— Надо поворачивать ситуацию не через принуждение, а через спасение, — покачивая ногой, произнесла Маргарет. — Тем более, что уже всё готово. Надо только подтолкнуть.

Хорт недовольно насупился и взглянул на шкаф с артефактами.

— Я вызову Гультов.

***

Поймать рассвет в самом начале — большая удача.

Перед тобой голубое небо, у горизонта полоса облаков, рассеивающая первые лучи солнца, а позади тебя расползаются сумерки.

Момент не долгий, но невообразимо красивый.

— Успел? — хмуро спросил Руди, сидевший рядом с Ульей.

— Нет, — тихо ответила она.

Парочка сидела на крыше одного из корпусов и наблюдала, как в ущелье встаёт солнце. Утренняя прохлада гоняла мурашки по спинам обоих, но никто из них не ёжился и не дрожал.

— Слушай, я… — начал было Руди, но затем затих и тихо прошептал: — Прости.

— Тебе не за что просить прощенья, — тихо ответила Улья.

Повисла тишина, во время которой солнце перевалило тонкую полоску, и на лица двух молодых студентов упали первые лучи солнца.

— Знаешь, у меня дар проснулся… внезапно, — начала тихо рассказывать Улья. — Был выброс. Выброс силы смерти. Первой умерла соседская коза.

Девушка немного помолчала, а затем продолжила.

— Затем корова и… и куры. За одну ночь. Староста нашей деревни тогда собрал всех и объявил, что у нас завелась ведьма. Один дом на окраине освободили и в нём… В нём на ночь запирали одну женщину или старуху, а у входа привязывали курицу. Так перебирали всех, пока…

Руди взглянул на Улью, которая после их разговора начала убирать пряди за ухо и перестала прятать лицо.

— Волчьи ягоды в костер подбросил староста? — спросил он.

— Нет. Мой отец, — ответила девушка, не сводя взгляда с голубого неба. — Перед тем, как отправить меня в этот дом, был еще один выброс. Тогда… тогда моя мама не проснулась.

Руди откинула на черепицу и уставился в небо.

— На костре… на костре я очень сильно испугалась и выброс силы затушил пламя и остановил сердце тех, кто был рядом. Сосед Фил, староста и мой папа.

— Получается, ты сирота?

— Нет, там осталась еще моя тетя, но… Всё равно что сирота, — ответила Улья.

— А как сюда добралась?

— Сложно. Сложно и… — тут девушка повернулась к Руди. — То, что чуть не произошло… это… уже бывало.

— Тебя уже…

— Было. Одинокая девушка на дороге… А порой мне и самой приходилось предлагать… А что я еще могла предложить в обмен на еду? — тихо произнесла она. — Наша деревня далеко и… Я вообще не планировала сначала сюда добираться. Мне было холодно и хотелось есть. Возвращаться обратно было нельзя.

Руди хмыкнул и по-другому взглянул на Улью.

— Но теперь же ты…

— А теперь я думаю, что… что мне нужно больше учиться, — девушка подтянула к себе колени и обняла их руками. — Я больше не хочу так…

Руди молча опустил взгляд на солнце и щурясь произнёс:

— Одной… Одной тебе будет трудно. Ни ты, ни я… Наша сила не предназначена для внезапного боя. Ты некромант, а я целитель. Твоё дело мертвая плоть, а моя живая…

— Да, но… Варианты всегда есть, — ответила Улья и поднялась. — Пойдёшь со мной?

Руди поднялся и отряхнул штаны.

— Конечно, — ответил он.

— А куда, не спросишь?

— Нет. В любом случае — вместе.

***

Ларс сидел в кресле, нога на ногу, и задумчиво глядел на пламя в камине, который выторговал у Руди в обмен на помощь. При этом он покачивал одной ногой, отчего тапок на его ступне похлопывал по пятке.

— Нет, так себе идея, — задумчиво произнес он. — Если идти этим путём, то Руди надо будет серьезно уходить от целительства. Вплоть до того, что он полностью забросит конструкты.

— Но это выход, — заметил Гюш.

Маг теней и лучший убийца растёкся в кресле и тоже не сводил взгляда с камина.

— Руди… Руди у нас немного странный, но всё же целитель, — произнёс Ларс. — Да, шабутной, да, жуткий аферист и непоседа, но всё же целитель. Не замечал, как он улыбается после практических занятий?

— Нет, не обращал внимания, — ответил Гюш, отхлебнув из чашки чая.

— А я замечал. Ему нравится это дело. Он получает удовольствие от самого процесса и от результата. А тут придётся работать над своим телом, — вздохнул Ларс и, сделав неопределенный жест свободной кистью, добавил: — Да и сам подход очень ограничен.

— Почему же? Школа «Метаморфизма» очень эффективна. Некоторые умудрялись превращать себя в настоящих машин для убийства. В том числе магов. Тот же Ессэ «Безликий».

— Ессэ закончил безумием, — хмыкнул Ларс. — Он так часто менял облик, что забыл свой настоящий.

— Но вы не можете не признать, что он был действительно чудовищно эффективным убийцей, — хмыкнул Гюш.

— Да, эффективный, но давай не будем забывать, что его убило.

Гюш задумчиво почесал подбородок и спросил:

— Есть несколько версий, но больше всего я доверяю версии о его смерти от руки некроманта Шарака «Гнойный хохот».

— Шарак был умелым некромантом, — хмыкнул Ларс. — Пусть и немного шизанутым. К тому же его фетиш на гнойное бульканье его творений не добавлял ему очков адекватности. Однако, Ессэ убил не он.

— А кто?

— Я, — вздохнул Ларс. — Причём довольно просто.

Гюш удивленно взглянул на Ларса.

— Это ваших рук дело?

— Да. И могу тебе сказать со всей уверенностью, что этот «метаморф» окончательно выжил из ума. Он перестал пользоваться своей силой и растерял остатки рассудка. Постоянно меняя форму и загоняя себя в рамки безумия, он дошёл до того, что полностью принимал форму объекта и не оставлял того в живых. Частенько поедал объект воплощения и… В общем… Он окончательно потерял рассудок и свои навыки.

— А если бы не растерял?

— Если бы не растерял, то было бы немного сложнее, — хмыкнул Ларс. — Вся проблема его поимки была в том, что никто не знал, какую форму он теперь примет. Он ведь научился подделывать слепок силы. Его магию было не обнаружить.

— Мда, — хмыкнул Гюш. — И какие у нас тогда варианты? Если Руди не пойдёт путем метаморфа, то… Я даже не знаю, что с этим делать. Через кровь по-настоящему биться… Так себе затея.

— Вот и я думаю, — вздохнул Ларс и, отхлебнув из чашки, снова принялся покачивать ногой, отчего тапок вновь начал бить ему по пятке.

— Если они будут действовать в паре, то, может быть, стоит… Попробовать придумать основу на проклятье?

— Помнишь старого Карса? — задумчиво произнес Ларс. — Он хоть и был затворником, но прекрасно умел останавливать сердца.

— Руди до такого контроля дорастёт не скоро, — покачал головой Гюш. — Да и любой мало мальски подготовленный маг подобного воздействия не пропустит.

— Да, но как вариант для работы с простолюдинами сойдёт, — сказал отрекшийся маг и отхлебнул чая, после чего причмокнул. — Мы зациклились на прямом бое и взаимодействии с противником. Возможно, стоит рассмотреть варианты непрямого воздействия.

— Ловушки? Копии?

— Питомцы, — замерев, произнес Ларс. — В случае Руди — питомец. В случае Ульи — нежить. Возможно, высших порядков.

— Нежить легко вычислить и…

— Это просто мысль вслух, — покачал головой Ларс. — Можно ведь дойти до полного абсурда.

— В смысле?

— Например, нежить будет охранять Руди, а питомец Улью. И питаться питомец будет силой смерти, а нежить силой жизни.

— Я немного не понимаю…

— Можно ваш волос? — с хитрой улыбкой произнёс Ларс.

— Пожалуйста, — пожал плечами Гюш, без раздумий вырвав волос со своей головы.

Ларс взял его в руки, немного посмотрел на него, после чего вокруг него задрожал воздух. Не прошло и минуты, как по середине волоса появился небольшое утолщение. За пять секунд оно выросло до состояние горошины, а еще через десять стало размером с кулак.

— Что это такое? — не отрывая взгляда от ладони отрекшегося мага, спросил тёмный.

— Попробуй угадать, — хмыкнул Ларс.

Нарост треснул, и из него появился небольшой голем, сплетенный из волос. Помимо ног и рук, он имел голову и маленькие глаза бусинки.

— Голем из волос… Погодите, — выпучил глаза маг теней. — Это же… Первородный голем?

— Да, — кивнул старичок. — Первородный голем. Никаких тебе стихий. Основа — плоть. А вот, что с ним произойдет дальше будет зависеть от того, какой силой его кормить.

— Откуда вы… — поднял взгляд Гюш на мага.

— Дурацкая привычка коллекционировать старые и утраченные техники, — пожал плечами Ларс.

— Из этого… из этого малыша можно вырастить что угодно!

— Да, — довольно кивнул Ларс и поднялся с кресла. — Как-то я подзабыл эту бредовую технику. Сложная, муторная и, самое главное, очень медленная техника. Но в их случае — идеальная.

— Завтра приступим? — спросил Гюш, уже прикидывая в голове расчеты.

— Да. Думаю, стоит порадовать эту парочку, — кивнул Ларс. — Кстати! А где вы их нашли?

— Сарай у рынка, — вздохнул Гюш. — Пришлось использовать технику «Тысячи теневых глаз». То еще удовольствие, и голова до сих пор раскалывается.

— Понимаю. Я как-то пробовал третий глаз вырастить… Жутко неудобно, а вот тысяча… Бр-р-р-р…

Ларс поёжился и дунул на небольшого голема у себя на руке.

Сила окутала его, он задрожал, а после и вовсе превратился в черную дымку и исчез, оставив на руке старика одну волосинку.

— И вот ещё, — буркнул он. — По первости жутко неустойчивые и хрупкие создания.

— Время и труд…

— Всё перетрут, — кивнул Ларс и направился в свою комнату. — Доброй ночи.

— Доброй.

Старик прошёлся по коридору, на секунду взглянув на комнату Гоша, откуда доносились едва слышные стоны, после чего дошёл до своей и вошёл внутрь.

Волос он так и не обронил.

***

— Здравствуй, Гюш, — расплылся в улыбке тёмный. — Давно не виделись!

— Здравствуй, пап, — отозвался маг теней.

Маг сделал несколько шагов вперед и вгляделся в лицо отпрыска.

— Где целитель и некромантка?

— Они в порядке. Немного помяли их, не более того. Надо же мне было как-то с тобой поговорить без подозрений? — хмыкнул в ответ маг и с прищуром добавил: — Что-то ты заигрался… Но оно и понятно. Молодые девушки, учёба… Ты не забыл, зачем тут?

— Я помню, — кивнул маг теней, не сводя взгляда с собеседника. — Он будет уничтожен. Нужен хороший момент, чтобы не возникло вопросов.

— М-м-м-м… Узнаю родного сына, — кивнул головой тёмный. — Всё должно быть идеально, но… обстоятельства изменились. Он уже никому не интересен.

Гюш нахмурился и спросил:

— Что случилось?

— Как твоя клятва? — вместо ответа спросил маг.

— Я принёс присягу Дракару, — осторожно ответил Гюш.

— Клятву на крови?

— Да.

— Как восприняла это твоя печать?

— Два дня поноса, но мне удалось.

— Хорошо. Очень хорошо. Наша задумка с печатью в желудке удалась…

— Что происходит, отец? — снова спросил Гюш.

— Началась большая игра. Сириус, наконец, взял в руки власть и почистил ряды ковена. Сказать, что мы едины… Нет. И никогда не будем, но сейчас можно действовать. Действовать по-настоящему. Тем более что…

Тут маг умолк и расплылся в улыбке.

— Что?

— Забудь про него. У тебя новая цель, — резко сменил тему отец.

— Кто?

— О-о-о… это будет не просто, но если кто и справится, то только ты, — маг ковена вздохнул и, сложив руки за спиной, подошёл к Гюшу. — Твоя новая цель — Хорт. Ректор оплота Стального хребта.

— Это… будет очень трудно.

— Это смертельно важно, Гюш, — улыбнулся тёмный и повторил более медленно. — Смертельно…

— Я понял, — кивнул маг теней. — Где эти двое?

— Они тебе нужны? — с прищуром спросил маг ковена и едва заметно улыбнулся.

— Нужны, — стараясь держать каменную маску, ответил Гюш.

— Раз нужны, то забирай, — вздохнул отец. — В сарае, у базара. Там двое наших олухов. Жирного не оставляй. Придурок постоянно доставляет проблем.

Капли дождя резко замерли, фигуры двух людей смазались и реальность сдвинулась во времени. Фигура мага из темного Ковена в один миг переместилась в другое место, тень от фонаря снова потянулась, и из неё вышел Гюш.

— Здравствуй Гюш, — расплылся в улыбке тёмный. — Давно не виделись!

— Здравствуй, пап, — отозвался маг теней.

От стены отошёл Ларс и подошел к Гюшу, смотря на его каменное лицо, он сжал кулак, отчего фигуры замерли.

Отрекшийся от стихии маг поднял руку, пальцами которой он держал волосинку и, втянув запах, словно пытался уловить его от единственного волоска, произнёс вслух:

— Кто же был твоей первой целью, Гюш?

Глава 7

— Все просто, — расплылся в улыбке глава рода Гультов. — Согласно указу императора — вы принимаете подданство. В противном случае на турнире вас завернут.

— Меня больше интересует почему это нам сообщаете вы, — произнес Снек смотря на здоровяка, развалившегося в его любимом кресле у окна.

В гостинной находилась вся команда и задумчиво смотрела на незваного гостя, который сидел с кружкой полной красного крепленого вина и пустой бутылкой.

— Меня больше интересует, какого хрена он пьет мое вино!

— Дерьмовые у тебя вкусы, зятек, — хмыкнул Иль и отхлебнул из кружки. — Я думал ты хотя бы в вине разбираешься.

— Так, стоп! — выдохнул Ари и оглядев собравшихся добавил: — Давайте все сядем и спокойно обговорим.

Нами спокойно прошла к своему любимому креслу, как и остальные. Сдвинув кресла и диван так, чтобы собраться в круг, все расселись и уставились на главу Гультов.

— Итак. По указу императора…

— Когда это он стал императором? — буркнул Гош.

— Когда ты еще на руках у мамки в тряпки сал, — фыркнул Иль. — Не перебивай.

— Тоже мне… — недовольно буркнул паладин, не отрывая взгляда от кружки, из которого тот отхлебнул вина.

— Итак. Император в курсе о нападении членов ковена. Им уже надавали по шапке, содрали три шкуры, но воз и ныне там. Ковен на территории Дракара вне закона не объявлен. Следующее нападение, может оказаться… Довольно печальным. Терять наш император одаренных не намерен, тем более таких сильных.

— Мы не дракарцы, поэтому формально он ничего не теряет, — заметил Ари.

— Это так, но вы здесь и работать тоже скорее всего будете здесь.

— С чего вы так решили? — уточнил Ларс. — Эти юные таланты вольны сами выбирать…

— В Свадию они не вернуться. Это точно, — хмыкнул Иль. — Там их видеть не желают.

— Откуда вы… — начал было Ари.

— Бросьте, даже до нас дошли слухи, — отмахнулся здоровяк. — В Бравии им делать тоже нечего. Рудиелы пришли к власти и сейчас мозолить им глаза… не стоит. Могут и подчистить за собой. Куда им еще идти? В вольные замели? Что делать в этой клоаке? На побережье, к южанам? Так и там свои законы. Свободно магией там не поработаешь. Да, можно устроится, но ты там всегда будешь чужим. А тут тебе и работа, тут тебе и почет, уважение. Даже в древний род готовы принять…

— Стоп, что? — нахмурился Ари.

— А, так я еще не сказал, — театрально спохватился глава Гультов. — Император дал добро и не будет препятствовать вашему присоединению к моему роду.

В этот момент Ари скосил взгляд на Гоша. Тот молча кивнул.

— Я приглашаю всех вас, сразу после принятия подданства Дракара, вступить в наш род. Мы примем всех, — довольно улыбаясь произнес глава Гультов.

— Какие условия? — уточнил Ларс, который заметил гляделки паладина и Ари.

— Никаких. Мы просто примем вас как родных, — ответил Иль и отхлебнул из кружки. — Вы станете частью рода и усилите нас.

Здоровяк поднялся и размял шею.

— Никаких препятствий и никаких условий. Кроме одного небольшого нюанса.

Глава Гультов сжал кулаки и с улыбкой произнес:

— Мы не терпим…

— ДАВАЙ! — заорал Гош и со всей дури влепил Илю в колено ногой.

Здоровяк начал падать, а в голову ему уже летела ваза, запущенная Нами. Снек уже вскочил со своего места и с размаху влепил ему по лицу ногой. Паладин, вскочивший в кресло, подпрыгнул и выставил колено, чтобы как следует приложиться здоровяку по ребрам.

— Дайте я, хоть разок! — воскликнул Ари, схвативший кочергу, которой отрекшийся от стихии маг мешал угли в камине.

— Руку! Руку ему держи! — вопил Руди, выхвативший из комода подушку с иглами. — Держи руку! Мне ногти его нужны!

Гюш, не знавший причину подобного поведения находился в ступоре и с явным шоком наблюдал как вся команда запинывает и калечит главу их будущего рода. Он перевел взгляд на Ларса.

Старик стоял и шипел сквозь плотно сжатые зубы. Ноги его были слегка подогнуты, а между ладоней, на уровне груди, формировалась шаровая молния.

— РАЗРАЯД! — заорал он, спустя пару секунд.

Команда тут же ринулась в стороны, а хрипящий Иль поднял голову. Последнее, что он увидел — шар размером с кулак, бросающий во все стороны отростки из молний.

— …лять… — прохрипел он.

***

— Итак, — поджала Церебра и взглянула на полный зал студентов с силой света. — Из этого мы с вами понимаем, что свет не любит неопределенности. Да, порой это играет на руку врагам, но в атакующей магии это имеет и свои плюсы.

Она подошла к доске, усыпанной формулами, и подчеркнула одну из них, а соседнюю обвела ярким красным цветом.

— Процент потерь достигает почти восемь процентов! отсюда и правило — никакой асимметрии в фигурах. Никакой кривизны! Все строго прямо, строго по уровням и строго по середине, — обернувшись к залу произнесла она. — Это принципиально важно!

Она подождала несколько секунд, пока последний студент не поднял голову от своих записей, и взмахом руки заставила стену, покрытую записями, очиститься.

— Явный пример — пронзающий луч Стафорада «Обелиска».

Церебра несколькими взмахами начертила не сложный конструкт на стене и указала рукой на смещенный в центре куб.

— Одно смещение этой фигуры в сфере дает рассеивание на уровне почти десять процентов. Однако! Если вы выставляем этот куб по центру… — тут преподаватель смещает фигуру на рисунке. — Один этот факт тут же сводит весь эффект от заклинания на нет и у заклинания можно смело отбирать статус «пронзающий».

Преподаватель вздохнула, снова очистила стену и обернулась к студентам.

— На сегодня все. Практические занятия будут завтра. И я надеюсь, что все понимают важность изучения предписанных заклинаний и отработку их построения. Свободны.

Церебра обвела начавших собирать свои вещи студентов взглядом и остановила его на Ари. Когда тот проходил мимо, она произнесла:

— Ари, ты должен остаться.

Парень кивнул и втал рядом. Как только последние студенты покинули аудиторию, старшая рука света произнесла:

— То, что я сегодня произнесла — это… немного не твой уровень.

— О чем вы?

— О том, что для тебя сегодняшняя лекция… вредна.

Ари нахмурился и спросил:

— В каком смысле?

— Когда мы выводили формулы и разбирали конкретные примеры, все это было направлено на то, чтобы сэкономить силы. Молодые и неопытные студенты, резерв которых редко переваливает двадцать камней, зачастую проигрывают учебные схватки только потому, что не могут рассчитать силу. Увы, свет в атаке не так силен как в защите, но даже если студент понимает, как ему действовать… У него часто не хватает силы. Именно поэтому мы навязываем им максимальную экономию.

— Вот как, — нахмурился парень. — А почему вредной для меня?

— Потому, что именно смещение и асимметрия придает заклинаниям особые свойства, — вздохнула преподаватель. — Я видела твою дуэль. И сейчас я хочу, чтобы ты показал мне конструкт, которым пользовался.

Парень на несколько секунд замер и перед ним появилась сложная фигура из трапеции, нескольких кубов вокруг и сферы в центре трапеции.

— Не знаю, кто тебя подбил на это, но… Хотя нет, знаю. Это ведь ларс тебе показал, правильную последовательность?

— Да, — не стал отрицать Ари.

— Я не сторонник таких подходов. Я считаю, что ты сам должен прийти к этому. Должен отточить навык и почувствовать, какая из фигур должна появляться первой, но не суть, — вздохнула Церебра. — Смотри. Твоя конструкция хороша, правильна и симметрична. Однако, стоит сместить сферу к вот этому углу и у нее появятся новые свойства.

Ари нахмурился и заставил сферу сместиться.

— Да, так. Так вот. Стоит ей сместиться, и твой сияющий росчерк станет очень неприятным. Он начнет поджигать. Причем все. От травы, до камня. Включая защиту.

— В каком смысле, защиту?

— Каждый такой росчерк начнет поджигать силу твоего противника. Нет, не будет пламени, не будет дыма, но сила в защитном заклинании начнет… тлеть. Она будет убывать и на поддержание этой защиты будет уходить все больше и больше. Саму основу заклинания такой росчерк не уничтожит. Защита не распадется, но вот пару десятков таких росчерков ощутимо начнут вытягивать силу из создателя защиты.

— Так почему… почему никто не использует это?

— Потому, что смещение сферы в угол этого тетраэдра настолько искажает заклинание, что расход силы увеличивается втрое.

— Вы говорили о процентах…

— Да, — хмыкнула старшая рука света. — Но там вы говорили о небольшом смещении, относительно оси фигур, а тут…

— Получается, обычный росчерк… Потребляет как… как…

— Перекаченное силой копье света, — кивнула преподаватель. — Именно поэтому, никто в здравом уме не будет учить студентов подобным штукам. Да и пользоваться такими вещами… Откровенно, никто таким не пользуется. Да, исследовали, да изучали, да особо опытные маги иногда используют, но не на каждый день и то… далеко не все.

— А если твоя сила…

— А вот если твоя сила имеет такой объем, как у тебя, то… То тут рисуются довольно интересные перспективы, — кивнула старшая рука света.

Ари приподнял одну бровь, взглянул на Церебру.

— И где…

— Полное собрание эффектов асимметрии ты в библиотеке не найдешь, — хмыкнула Церебра, помолчала пару секунд и добавила: — По крайней мере в студенческой.

Она направилась к выходу и поманила парня за собой жестом.

— Пойдем. Есть у меня один трактат.

***

— Тьма… тьма всегда… Холодна, — Кельт глубоко вдохнул и выдохнул, затем открыл глаза и взглянул на Нами.

— Тьма иногда бывает теплой, — возразила та, так же открыв глаза, наполненные силой.

— Это не ее тепло, — хмыкнул старший рука тьмы. — Это твое тепло, которое она отражает. Не отдай ей ничего и ты почувствуешь ее холод.

Нами нахмурилась.

— Да, многие обожествляют тьму, придают ей человечье обличие. Отнесись к ней как к родной матери и она ответит тебе той же любовью. Возненавидь ее и она возненавидит тебя в ответ, — с легкой улыбкой произнес Кельт и обвел рукой комнату. — Сюда приходят светлые. они любят симметрию, порядок. Сюда приходит вода, они наоборот стремятся к изгибам, плавным линиям. Огонь, приходящий сюда, любит острые углы, резкие выверты и страсть. Каменные истуканы любят прямоту и жутко уперты.

— А мы, темные?

— А мы приходим сюда и берем то, что нам нужно, — взглянув в глаза девушки произнес Кельт. — Обратись к своей тьме, обратись к ней с раздражением, с пренебрежением и жутким раздражением. И твои щупальца станут другими. Они покроются иглами, что будут оставлять после себя яд. Не трупный, не паралитический, а яд самой тьмы, от которого спасти может… Только она сама. Обратись к своей тьме с ужасом, со страхом до дрожи не то, что в коленках, а в позвоночном столбе и… И ноги твоих врагов начнут подкашиваться от ужаса. Дай йей то, что нужно тебе и она даст это тебе в ответ.

Нами задумчиво опустила взгляд и спросила:

— Так, значит то, что я чувствовала… Когда обращалась к ней…

— Лишь отражение тепла, которое ты хотела получить, — с грустной улыбкой произнес преподаватель. — Это грустно, особенно, когда кроме тьмы у тебя… ничего нет.

Нами молча продолжила смотреть на пол комнаты для медитации, но спустя пару секунд спросила:

— Есть ли во тьме что-либо, что имеет свою волю? То, что… не просто отражает?

— Есть. Конечно есть, — кивнул Кельт. — Но послушай совета опытного темного — не суйся так глубоко.

— Почему? — подняла взгляд Нами.

— Потому, что там, в глубине тьмы, в ее чреве живет… бездна. Многие маги, от одного лишь взгляда в эту бездну сходили с ума. Я видел, как величайшие из нас с криками и воплями выдирали себе глаза, как они рвали кожу на своем лице от одного лишь взгляда в бездну.

— Это так страшно?

— Никто не знает, — покачал головой темный маг. — Никто не знает, а те кто знает… уже никогда не расскажут об этом.

Кельт поднялся на ноги и потянулся.

— Сегодня все, — произнес он, направившись к выходу, бросив на ходу: — Завтра попробуем что-нибудь сделать с твоими щупальцами.

— Учитель, можно вопрос? — произнесла девушка в спину преподавателю.

Тот остановился, но не обернулся.

— Что будет с моими щупальцами, если я… Если обниму тьму и прижму к себе? Что будет с ними, если я ее полюблю?

Кельт хмыкнул, сложил руки за спиной и приподнялся на носки, после чего опустился на пятки.

— Завтра узнаем… Завтра.

***

— Да, ладно тебе, — вздохнул худощавый парнишка и хлопнул здоровяка по плечу. — Ну, почудили два студента. Чего теперь, так и ходить с кашлем? А ну как чахотка какая?

— Это тебе почудили, — буркнул второй. — А мне, знаешь, что с пальцами сделали? А, Ник? Они сначала ритуалы на моей ноге рисовали, а когда пальцы помимо моей воли шевелиться стали — они их отхренялчили!

— Так, у тебя же пальцы на месте? — нахмурился худощавый.

— Так этот, с мордой хитрой, кудрявый, мне их заново отрастил!

— И чего ты кобенишься? — возмутился Ник. — Тебе пальцы новые, считай, отрастили, а тебе все не ладно!

— Хренасе, неладно! Я, твою на лево, с пальцами черными в платочке домой пришел! Еще бы мне не ладно!

— Нет, ты скажи, что в этом плохого? Ну, отморозил, ну выл как заговоренный, ну поколдовали они чутка, так ведь пальцы есть, Чак! Есть! Ты мне скажи — больно отрезали?

— Не, то чтобы больно, но…

— Ну, а чего ты кобенишься, а? Ты видал, сколько они народу вылечили? Мелкого Тима видел? У него уже ежик растет! А так все с гнойной головешкой бегал.

— Ну…

— Что «Ну»? Если бы не эти уроды с ковена, так бы вообще благодать была, — вздохнул Ник.

— Слухи то… кху-кху-кху… — закашлялся здоровяк. — Не полез бы ковен студентов воровать на наших землях.

— Шныра там был, еще до стражи, — фыркнул худощавый. — Ковеновские там лежали двое. Распластал их кто-то. А теперь из-за этих уродов приходится в оплот тащиться. Нет, это надо же было, студентов с оплота тырить! Где мозги у них были?

За подобными препирательствами парочка доплелась до ворот в ковен, возле которых появилась небольшая каменная пристройка. Размером была она с обычный дом, только возле него был большой навес с лавками, которые были заняты посетителями.

— Слушай, может я лучше к знахарке? — с надеждой спросил Чак.

— А потом она тебя как с пальцами доведет и ты снова сюда припрешься? — хмыкнул Ник. — Нет, уж. Раз на меня работаешь — будь добр лечись нормально, пока возможность есть и лавочку не прикрыли. Тем более, что студенты теперь меняются. Глядишь, там и поумнее попадаются.

Парень указал на место на лавке здоровяку и строго приказал:

— И чтобы не вздумал бежать! Я сейчас место тебе займу.

Парень испарился, а Чак недовольно огляделся по сторонам.

Тут были и хромые, и косые, и кашляющие и с забинтованными ногами и парочка калек. Кто без глаза, а кто и вовсе без ног.

Здоровяк прождал несколько часов, пока до него дошла очередь. Мимо него выходили счастливые и улыбающиеся люди. Среди них он заметил того самого калеку без глаза, который обзавелся новым. При этом он постоянно моргал и вертел головой по сторонам.

— Чтоб меня об козел горный в голову пнул… — нашептывал он, не веря своему счастью.

Когда же подошла его очередь, вышедший из импровизированного госпиталя мужик в мантии студента громко объявил:

— Пересменка!

После этого он вернулся обратно в пристрой и вышел снова через пару минут. Вместе с ним выскочило несколько молодых красивых девушек, которые щебеча что-то повисли у него на руках.

— Молоденькие, — заметил голос рядом.

Чак повернулся и обнаружил рядом сморщенного старичка.

— А ты чего сюда пришел, старый? — хмыкнул здоровяк.

— Дак, вот суставы…

— К знахарке бы сходил, — хмыкнул Ник. — У нее с суставами лучше выходит.

— Лучше, то лучше, да вот… зелье тут мне одно дали, — причмокнул старичок губами.

— Помогло?

— Помогло, да вот после него страсть одна случилась.

— Это что за страсть, что ты сюда второй раз приперся?

— Дак… Я бы и не пошел, да вот старуха меня ремнем погнала. Говорит, чтоб без этого зелья домой не возвращался. Зелья я то сразу пить не стал. До дому дошел. А как дома прихватила спина, да калени. так и злебнул.

— Ну, и че?

— Да я сразу то не смекнул, отчего штаны на мне светиться начали, — причмокнул старикашка. — Старый стал, забывать начал. А вот подиж ты.

— Тебя бабка за зельем послала от которого штаны светятся?

— Дурень ты молодой, — улыбнулся он. — Не штаны там светились. Там во-о-от такой был!

Тут старик сжал кулак и второй рукой ударил в руку, сжимающую кулак.

— Хрен встал что ли?

— Так встал, как в молодости не стоял! — закивал старичок. — Я сначала растерялся, а он не падает. Час, второй, а ему хоть бы хны! Ну, я бабку значит зажал…

— И как?

— Как? Дак, вот так. Сижу тут теперь, жду… Может дадут еще, — вздохнул старичок. — Моя карга точно на улице ночевать без зелья этого оставит…

— Следующий! — раздался зычный бас.

— Смена пришла, — кивнул старичок. — Третья, последняя. Должон успеть…

Чак поднялся, попрощался с «омолодившимся в одном месте» стариком и отправился внутрь. Войдя туда, он обнаружил кушетку и парочку студентов.

— Ложитесь — произнес студент, сидевший к нему спиной.

Чак сглотнул и прогнал мысль о том, что голос показался до боли знакомым. Сделав несколько шагов внутрь он замер.

Студент обернулся и оказался тем самым кудрявым парнем, что лечил его в прошлый раз.

— Кху-кху-кху-кху… — закашлялся пациент.

— А-а-а-а… Да, да, да. Помню, — кивнул он и широко улыбнулся. — Как пальцы? Шестой нужен?

Холодок пробежал по спине, а за ним пара капель выступившего холодного пота прочертили дорожки между лопаток.

Чак дернулся назад, но тут дверь с хлопком закрыла та самая магичка, что заворожила его пальцы.

Здоровяк с трясущейся челюстью едва слышно промямлил:

— Не… не… не дамся…

В этот момент из двери в глубине пристройки вышел огромный мужик в мантии студента. Широкие плечи, чуть выше него, руки как две кувалды. Пара флаконов в них смотрелись словно игрушечные.

— Заходи, не бойся, — расплылся в улыбке он. — Уходя — не плачь.

Глава 8

Гош открыл тетрадь и сосредоточенно взглянул на исходящий паром перед ним аппарат.

— Семьдесят два, — буркнул он и сделал запись в тетради.

— Это температура, при которой первоначальный раствор начинает испарять спирт, — пояснил Варус и подкрутил один из вентилей. — Пришло время включить охлаждение. К чему это приведёт?

Гош на секунду задумался, а затем процитировал по памяти трактат по получению спиртовой основы для зелий:

— Начало охлаждения в змеевике приводит к конденсации пара и образования жидкости из испаряющегося вещества…

— Совершенно верно, — кивнул зельевар. — И теперь… Теперь мы с тобой видим первые капли.

— Это оно… — сглотнул паладин.

— И да, и нет, — хмыкнул Варус. — Да, в этой жидкости уже порядочно высока концентрация спирта, но… помимо спирта, в этой жидкости находится… Скажем так… Не очень полезные примеси.

Гош сдвинул брови и скосил взгляд на странную жидкость.

— Да, и в этом ты убедишься… при следующей перегонке. Мы отделим эти примеси и проведём визуальную и ароматическую пробу.

— А сейчас?

— А сейчас мы с тобой, пока наш перегонный аппарат собирает спиртовые пары, сделаем очень важное и необычное зелье, — произнёс зельевар и подошёл к шкафу, откуда принялся доставать ингредиенты.

Гош оглянулся на аппарат, а потом взглянул на ингредиенты, которые Варус выложил на стол.

— Я что-то не припомню такого рецепта.

— Этот рецепт… мой. Я лично его разработал, основываясь на старых таблицах и новых способах обработки лекарств, — гордо заявил зельевар и улыбнулся, ложа на стол несколько исписанных технологией листов. — Я долго мучался с подбором силы, чтобы усилить зелье. Перебирал стихии и отдельные их области, но… неожиданно упустил один момент.

Дверь в лабораторию скрипнула, и в проёме показалась Зайра.

— Здравствуйте, — растерянно произнесла она и скосила взгляд на Гоша.

— Что ты тут делаешь? — удивленно спросил паладин.

— Она у нас… последний и самый важный ингредиент, — потёр руки зельевар.

***

— Укер, я всё понимаю, но… — начала было Церебра.

— Это приказ Императора, — отрезал собеседник.

В тренировочной комнате находились старший преподаватель, проверяющий от двора Императора, Нами и Ари.

— Я не хочу оспаривать приказ Императора, но может вы хотя бы поясните, к чему эти проверки?

Проверяющий оказался мужчиной небольшого роста. На вид ему было не больше тридцати лет, но голова его была совершенно седой.

— Я знаю, что такого никогда не было, но увы. Я не обсуждаю приказы. Я их выполняю и выполняю хорошо. Именно поэтому дуэлянтом буду я, — произнёс он и указал на Ари. — Ты первый.

Ари спокойно вышел из безопасной зоны и встал с краю площадки.

— Условия? — уточнил он и взглянул на Старшую руку света.

— Никаких условий. Бой до первой крови, — вместо неё ответил Укер.

— Всё-таки надо было идти на арену для дуэлей, — вздохнула Церебра.

Проверяющий встал в стойку. Ноги шире плеч, слегка подогнуты, руки вытянуты перед собой. Раскрытые ладони направлены на соперника.

— Начали! — выкрикивает он.

Вокруг Ари тут же вздыбается каменный пол и из него бьют сразу двадцать острых, как иглы, шипов. Но ни один не достаёт до парня. Ари просто пригнулся, не став тратить силы на защиту, против столь мощной атаки.

Шипы осыпаются каменной крошкой, в него снова летит несколько каменных глыб, которые Укер вырвал из пола и стен. Ари подбрасывает сил в тело и с огромной скоростью смещается с линии атаки.

Начинающий маг света внимательно следит за атаками и замечает, что всё это всего лишь прикрытие основного заклинания. Парень ожидал чего-то мощного, пробивающего или хотя бы достаточно обширного, чтобы от воздействия нельзя было спрятаться, но в итоге обнаруживает вокруг себя семь каменных воинов.

Идеально выверенные, копии друг друга, с мечами в руках, они несколько секунд наблюдают за ним, а после, словно сговорившись, бросаются к нему.

— Эш груб эткиниэ… — довольно громко произносит проверяющий.

Занесенные над головой для атаки клинки тут же издают звон, словно они были сделаны не из камня, а закаленной стали. Противники уже близко, и Ари выдаёт свое первое заклинание.

Фьють!

Свист рассекаемого вокруг воздуха сопровождается вспышкой. От Ари исходит модифицированная по совету Ларса волна света. Только теперь это не просто поток со слабым воздействием.

Ари, перестроив заклинание и изменив фигуры, добился того, что свет, расходящийся вокруг, сжался в плоскую линию. А благодаря постоянным тренировкам с контролем, которыми Церебра мучила его уже ни один месяц, плоская полоска света превратилась в лезвие.

Свет рванул в стороны и перерубил воинов, в один миг превратив големов в груду камней. Этот же свет достиг и противника, сразу же ударив в его подготовленный каменный панцирь, из которого во все стороны шрапнелью полетели осколки.

Ари тут же выдаёт с десяток росчерков света, которые врезаются в каменную защиту. Удары проходят беспрепятственно, и Ари тут же выдаёт ещё несколько десятков таких же росчерков. Вреда камню они не наносят, и с виду кажется, что атаки Ари бессильны, но парень продолжает их наносить с огромной скоростью. Сдвинутая ось заклинания, и асимметрия видна только ему.

Слабые удары, которыми он осыпает панцирь, начинают приносить плоды. Панцирь внезапно идёт трещинами, но в момент, когда кажется, что он сейчас развалится, на нем внезапно вырастают шипы, которые выстреливают в разные стороны.

БУМ!

Шипы врезаются в стены комнаты, потолок, но часть из них замирает перед Ари. За пару сантиметров до его тела, они внезапно замирают, затем начинают светиться, а спустя мгновение осыпаются песком.

В ответ парень тут же запускает переполненное копье силы, прямиком в панцирь. Из-за искажения его структуры светится оно с голубым оттенком.

Х-х-хрясь!

Копье пробивает панцирь насквозь, выбивая окутанного ближним щитом противника из укрытия. Проверяющий летит спиной вперед и с огромной силой прикладывается о стену. Он сползает на пол и не двигается.

Ари выпрямляется и внимательно смотрит на противника. Затем он переводит взгляд на Церебру, но та не даёт команды о конце учебного поединка.

Хруст камня за спиной заставляет Ари дернуться и выдать последний козырь. Он выпускает вокруг себя силу, уплотняет её и в один миг превращается в сияющую звезду.

За его спиной из камня выныривает подобие голема. Грубый камень, неровные края и полное отсутствие лица и головы. Он заносит руку для удара, на огромном каменном кулаке выскакивают шипы, но когда до Ари остаётся всего десяток сантиметров, воздух рассекается, и каменная рука падает на землю.

— Первая кровь, — произносит парень и втягивает силу света внутрь себя.

Каменный голем оказался Укером, который спрятался внутри толстого слоя камня. Когда ему отрубило руку, из среза камня хлынула кровь. Камень тут же рассыпался, раненный начал зажимать руку и к нему рванула Церебра.

Парень же стоял и спокойно смотрел, как камень превращается в песок, как льётся кровь, и как Старшая рука света пытается остановить кровотечение.

— Не дергайся! Ну! Кому сказала! — рыкнула на него Церебра.

— Сука… Твою мать… — рычал он.

Несмотря на то, что бой был до первой крови, парню не было его жаль ни на грамм. Он прекрасно осознавал, что противник бился всерьёз, и если бы он пропустил хоть один удар, то лежал бы сломанной куклой.

— Ты как? — спросила Нами, подошедшая к нему из-за спины.

— Нормально, — ответил он и повернулся к девушке. — Пойдём, позовём целителей. У тебя сегодня проверки не будет.

Нами взглянула на заносчивого придворного порученца и кивнула.

— Пойдём.

Парочка удалилась, а сжимающий зубы до скрежета Укер процедил:

— Как он это сделал, Церебра? Как?

— Мы натаскиваем их уже третий месяц, — рыкнула на него Старшая рука света. — Если ты думаешь, что мы их светлячки учим делать — ты идиот.

— Он… Он же выдал вспышку. Как он…

— Твой же приём, — перебила его Церебра. — Как ты убрался с линии огня, так и он. Просто он со светом быстрее. Это не он окутался светом. Светилось место, которое ему было нужно.

Старшая рука света прижгла культю светом, заставив Укера завыть, а потом подхватила его под руку и, поднимая на ноги, произнесла:

— Ты им не ровня. Ни по объему силы, ни по боевым навыкам.

— Я… я гвардеец и порученец Его величества…

— А у них по пять боев, на грани смерти, каждый день, — закинув здоровую руку проверяющего себе на шею, произнесла Церебра. — Им уже не с кем тут биться. С ними бьются Старшие руки и простые преподаватели.

— Они… они готовы?

— Никогда нельзя быть полностью готовым, — вздохнула женщина. — Но если ты на счет клятвы — да. Они полностью готовы.

***

— Служите верой и правдой, — довольно произнёс мужчина с эмблемой правящего рода на груди.

Стоявшие перед ним Ари, Нами и Руди поклонились.

— Байал, ты закончил? — послышался голос главы Гультов. — Освобождай место!

Мужчина недовольно взглянул на Иля и, вздохнув, покачал головой. Он спустился с трибуны зала в большом помещении, предназначенном для праздничных мероприятий в оплоте.

— Так! Теперь наша очередь!

Глава рода Гультов, махнул рукой своим спутникам — пятерым широкоплечим здоровякам, которые тут же его обступили.

От стен к ребятам подошли остальные члены команды. Они встали перед Илем, взобравшимся на трибуну.

— Итак! Как я и обещал, сразу после принятия вашей присяги Дракару, я приму вас в род! — громко объявил он. — Процедура проста! Режем руку, выпускаем кровь!

Пока здоровяки раздавали небольшие клинки с эмблемой рода Гультов на рукоятке, представитель императорского рода подошёл к Хорт и кивнул в сторону выхода.

— Да, — кивнул ректор. — Думаю, нам тут делать нечего.

Парочка потянулась к выходу.

— Эти ребята не выглядят… кровожадными, — произнес Байал. — Слухи при дворе про них ходят… очень неоднозначные.

— Я думаю, что эти слухи ходили бы про любого, кто победил бы императорского гвардейца, — хмыкнул Хорт. — Всё же, в гвардию кого попало не берут.

— Тут дело даже не в победе, — хмыкнул член правящего рода. — Тут дело в… Отрубленые руки, изломаные тела… Знаете, это…

— Мы готовили их к жестокой схватке на турнире. Там это будет в порядке вещей, и если они дадут слабину, то могут… Кхэм… Плохо закончить.

— Понимаю, — кивнул Байал. — Это опасное дело. Да и смертность среди участников… Не редкость. Однако… У меня уже серьёзные опасения, что они слишком сильно усилят Гультов.

— Боитесь?

— Нет. Не боюсь, но… Гульты и так малоуправляемы, — вздохнул мужчина. — А если у них еще и такая силы появится в кармане… Думаю, как бы они не вздумали чего.

— Не вздумают, — хмыкнул Хорт. — Гульты всегда были преданы императору. Они первые, кто выставляет свои отряды, если дело доходит до военных действий. Так было всегда. К тому же… они же первыми и несут потери. Согласитесь, за последние столетие они изрядно поубавили в численности.

— Что правда, то правда, — кивнул Байал.

Парочка покинула помещение под стройный и громкий текст клятвы, которую давали члены команды, повторяя за Илем. Когда они вышли, клятва как раз закончилась. Раздались хлопки от крепких рукопожатий и коллективный рёв новоявленных членов рода.

— Знаете, — кашлянул представитель правящего рода. — Вы ведь помните, что Гульты…

— ВАЛИ ИХ! — прервал его из-за закрытых дверей рёв Гоша.

— НАВАЛИСЬ, ПАРНИ! — заорал Иль.

Из-за двери донеслись грохот, рёв и стоны.

— Конечно, — кивнул Хорт. — Я давно хотел сделать ремонт в этом зале, но как-то… Повода не было.

БУДУМ!

— Фубы! Мои фубы!

— Свадийская плитка? — задумчиво спросил Байал.

— Нет. Хочу заказать самоцветную мозаику у местных мастеров, — покачал головой ректор.

— РАЗРЯД!

БУДУМ!

— КУДА РУКИ ТЯНЕШЬ, ИЗВРАЩЕНЕЦ!

БУДУДУМ!

В дверь влетело чьё-то тело, и перед двумя собеседниками предстала картина. Нами пинала одного здоровяка из рода ногой по лицу. Тот валялся, свернувшись калачиком, и держался за свое мужское достоинство. На Ари сидел Иль, выдавая тому удары по голове. За его спиной, держа над головой массивную дубовую трибуну, уже замахивался Гош. Снек с разбитым лицом лежал чуть в стороне. Ларс с огромной шаровой молнией в руках носился за другим здоровяком, который с перекошенной мордой и дергающимся глазом со всех ног улепетывал от него. Руди прыгал на спине поверженного противника, выкрикивая что-то матерное. Тот хрипел, но отползти уже не мог.

Единственным островком стабильности в этой драке был Гюш, который смотрел на всё это с удивленным лицом и ничего не предпринимал. Заметив, что двое мужчин наблюдают за ними, он стушевался, кашлянул и взмахом руки заставил двери закрыться.

— Кхэм… Советую мастера Гаворда. Очень интересные у него картины, — сделав невозмутимое выражение лица, предложил Байал.

— Согласен, — кивнул Хорт. — Уже договорился с ним. Сегодня вечером зайдёт оценить объем.

— Го-о-ош! — заверещал Руди, судя по звуку попавший в лапы противника. — ГОШ, ПОМО…

БУДУМ!

В дверь снова что-то прилетело.

Байал с Хортом переглянулись и, кивнув, отправились по коридору подальше от разворачивающейся традиционной драки.

— А потолок? — как ни в чем не бывало спросил представитель правящего рода. — Роспись или…

— Нет. Ларс… тот, что с молнией носился, — кивнул назад ректор. — Предложил магическую иллюзию пятого порядка.

— Даже так? А в чём задумка?

— Лики древних, — хмыкнул Хорт. — Белоснежные облака, голубое небо и лики древних.

Байол важно закачал головой.

— Да, это будет очень необычно…

***

— Эффектно, очень эффектно, — улыбнулся высокий мужчина. — Семья Фарг всегда умела удивлять.

Несмотря на то, что он был совершенно седой, и лицо его испещряли морщины, что свидетельствовало о его возрасте, стоял он прямо и ровно. Плечи не были опущены.

Статный мужчина в дорогом камзоле обозначил легкий кивок головы и с улыбкой ответил:

— Эффектно появляться, это не только сила наших магов, — произнёс он и взглянул на супругу, которая, несмотря на свои годы, выглядела молодо и свежо. — Это ещё и имидж.

— Славно, — кивнул встречавших их мужчина со знаками правящего рода на камзоле. — Семья Фаргов всегда была опорой и мощью нашей семьи.

Он сделал приглашающий жест, и делигация, прибывшая на каретах, в которых были запряжены огненные скакуны, двинулась внутрь дворца.

— С погодой нам сегодня повезло, — улыбнулся Фарг. — Не так ли, Зерат?

— Да. Погода сегодня на удивление радует нас голубым небом и солнцем, — кивнул тот.

Глава семейства хмыкнул и кивнул в сторону небольшой беседки.

— Не будете ли вы возражать против небольшой беседы? — спросил он и добавил с улыбкой. — Тет-а-тет.

— Конечно, Ювил. Какие могут быть вопросы, — кивнул член правящего рода.

Глава Фаргов поцеловал руку супруги и отпустил её с остальной делегацией внутрь дворца. Сам же он направился с собеседником в сторону сада, где виднелась беседка.

— Признайтесь, Ювил, вы ведь хотели посмотреть, как прибудут Гульты, так? — хмыкнул собеседник, усаживаясь на скамейку из красного дерева.

— Вы как всегда проницательны, — улыбнулся Фарг. — Тем более, что до меня дошли некоторые слухи…

— Увы, Ювил. Увы. Это не слухи, — сморщился брат императора. — Гульты взяли под крыло этих самородков.

— Всё-таки провернул, старый хрыч, — сжал губы в тонкую полоску Фарг и взглянул на собеседника. — Ясул, мы можем еще что-то сделать?

— Моя попытка втянуть хотя бы двух в мою семью… вышла мне боком. Сейчас многие судачат, что я слишком много на себя взял, — развёл руками брат императора. — Любое моё слово или действие сейчас воспринимается… неоднозначно.

Ювил вздохнул и взглянул на горизонт, где появилась одинокая тёмная туча.

— Это не…

— Не туча, — хмурясь, заметил брат императора.

Несмотря на ветер, дующий совершенно в противоположную сторону, туча стремительно приближалась. Внутри тёмно-серого облака сверкали молнии, мелькали оранжевые и белоснежные расчерки.

Когда неизвестное явление приблизилось на расстояние около пятиста метров, то тут же начало снижаться. Гром гремел такой, что уши закладывало. Полыхнула рунами защита дворца, выбегали гвардейцы и несколько представителей родов. Засверкали сдерживаемые на кончиках пальцев заклинания, но внезапно из огромного облака в землю ударила молния.

Вспышка, грохот и…

На месте удара мощнейшего заклинания появляется группа людей. Во главе одетый в дорогой костюм стоит Иль и довольно пялится на лица выбежавших из дворца слуг и знати. За его спиной несколько широкоплечих воинов, среди которых самые близкие родственники, и вся команда, которую Гульт решил представить двору.

Ари в костюме и сияющими от света глазами, Нами в платье, сотканном из самой тьмы, Гош с янтарными крыльями за спиной, Снек в белоснежной мантии и огромным позолоченным посохом, Ларс со скучающей миной и бокалом вина, Гюш с бесстрастным лицом и Руди.

Руди стоял с зубочисткой в зубах, легкой ухмылкой и предвкушающим взглядом обводил придворных.

— Руди, — тихо произнёс Ари, заметив, что тот уже просчитывает, кого и на сколько обобрать. — Тут не играют в кости.

— Я знаю, — кивнул он. — Я взял карты!

— Эй! Кто-нибудь скажет, где у вас тут еда, или вы так и будете пялиться на нас?!! — громыхнул Иль и довольно хохотнул от лиц знати, что находились в ступоре от сумасшедшего явления рода Гультов. — Чего уставились? Только не говорите, что надо было со своей жратвой приезжать!

Глава 9

Хорт обвёл всех взглядом и остановил его на Церебре.

— Итак, — произнес он. — Начнём с вас.

Старшая рука света вздохнула и, подавшись, вперед облокотилась на большой длинный стол, во главе которого сидел ректор.

— Снек… Снек из Гультов. Клирик довольно… слаб. Погодите, — подняла она руку. — Как маг света он слаб, и этому свидетельствует то, что он достиг своего потолка. Высший порядок заклинаний ему не по зубам. Но! Это только как маг света. При этом всём, как только дело касается именно высших заклинаний, то тут он, упершись лбом в сложность конструктов, начинает использовать совершенно другие техники.

— О чём вы? — нахмурился Хорт.

— Я о церковных молитвах, — вздохнула женщина. — Во время их отъезда во владения Гультов Снеку было поставлено задание воспроизвести заклинание «Светлого начала» над пахотными землями в том регионе.

— Суглинок и малый объем, — буркнул рука земли — коренастый мужичок, сидевший откинувшись на спинку стула.

— Не вдавалась в подробности, но задача была поставлена чётко.

— Он её выполнил?

— И да, и нет, — хмыкнула Церебра. — Заклинание «Светлого начала» он не воспроизвёл. Не хватило ни контроля, ни силы, но после двух неудачных попыток он создал… его аналог.

— Молитва?

— Смесь, — кивнула Церебра. — Он соединил основу из конструктов и молитву. Вдобавок он вплёл туда янтарные искры.

— Это техника Янтарного ордена?

— Да, но, как он это сделал, я до сих пор не понимаю, — задумчиво постучала пальцами по столу Старшая рука света. — Из всего, что я пока поняла про эти искры — это неконструктная основа. Это завязано на веру и… самоопределение личности.

— Церковные штучки, — хмыкнул Старшая рука тьмы.

— Так или нет, но факт остаётся фактом. Эта смесь из молитвы, конструкта и чистого света с вплетением янтарных искр создали…

— Урожай?

— Там трехметровые картофельные кусты, — задумчиво ответила Церебра. — Картофель там копают… плугами.

— В смысле?

— В прямом. В каждом кусте по две-три картофелины, а размером они с бочку. После этого заклинания глава Гультов издал указ, запрещающий проводить магическое воздействие на поля.

— Уже представляю, как для одной картофелины используют целую телегу… — хохотнул Кельт.

— Так. Меня больше интересует его боевой потенциал, — хмурясь, прервал тёмного ректор.

— Боевой потенциал… низкий. Да, как маг света он может среагировать и в прямом столкновении протянуть несколько секунд, но вся его сила завязана на… длительную подготовку и молитвы. Поэтому считаю его потенциал низким.

— Что по остальным?

— Гош… Гош смог достать и удерживать меч. Крылья у него уже стабильны. Клинок он вытащил вместе с щитом. По сути, он уже является отличной боевый единицей, даже если не учитывать этот факт.

— Печати?

— Крылья — без печатей. Клинок еще не стабилен и контуры не чёткие, но их он тоже может призывать без печати.

— Хорошо, — кивнул Хорт. — Что по последнему вашему подопечному?

— Ари. Ари… — тут Церебра вздохнула и продолжила: — Ари достаточно подготовлен. Контроль и арсенал разнообразны. С асимметрией он разобрался и использует её достаточно умело.

— Ваш вердикт?

— Самый подготовленный в боевом плане член группы, — кивнула она. — Но и у него есть проблемы. Он слишком самонадеян. Последние несколько тренировочных боев… мне нечего было противопоставить его силе. Он слишком силен и при его объёме силы может задавить любого простыми росчерками.

Хорт довольно кивнул и перевёл взгляд на Старшую руку тьмы.

— Нами хорошая девочка, — улыбнулся в ответ тот. — Настолько хорошая, что…

Тут тёмный расплылся в улыбке.

— Мне бы хотелось конкретики, — буркнул ректор.

— Нами не пошла по пути отзеркаливания, — развёл руками Кельт. — Вместо управлением чувствами она… Обнимает и любит тьму. Да, благодаря этому её щит из щупалец покрылся цветами и шипами не менее смертоносными, чем сами щупальца, но суть… Суть не в этом.

— Так в чём же?

— В том, что мы имеем очень нестандартного мага, которая с любовью может уничтожить этот город, — ответил Старшая рука тьмы с остекленевшим взглядом. — Возможно, это связано с чувствами к её спутнику, возможно, с тем, что это какая-то её личная травма, но… Факт остаётся фактом. Она может творить чудовищные вещи, посылая в тьму искреннюю… любовь. И любви у неё много. Тьма отвечает ей взаимностью.

— Ваше мнение по боевым возможностям? — сплетя пальцы в замок, спросил Хорт.

— Она чудовище, — поднял взгляд от столешницы Кельт. — Это не шутка.

Ректор перевёл взгляд на Старшую руку жизни.

— Что? — пожал плечами он. — Да, Руди… мягко говоря, не выдался силой, но он способный мальчик.

— Без прелюдий, по делу, — вздохнул Ректор.

— Руди, путь и… личность довольно необычная, всё же неплохой целитель. Да, без огромного резерва, да, без выдающихся талантов, но достаточно упорный, чтобы набраться опыта и стать по-настоящему неплохим целителем. Он, между прочим, единственный постоянный лекарь в нашем… кхэм… Волонтерском госпитале. Если эту коморку рядом со стеной оплота вообще можно назвать госпиталем.

— Мы рады его успехам, но меня больше интересует его боевой потенциал, — надавил Хорт.

— Боевой потенциал Руди отсутствует как класс, — покачал головой Эмиль. — Сколько бы он не бился, даже через непрямое воздействие на чужой организм у него выходит пшик… — Эмиль виновато пожал плечами и развёл руками. — Простите, но Руди не боец. Целитель — да. Но как боец он…

— Я вас понял, — кивнул ректор и, обведя взглядом собравшихся, произнес: — Итак. Мы имеем подготовленную к турниру группу. Выход я запланировал немного заранее. Думаю, на следующей неделе им стоит выступить. В полном составе.

— Вы хотите отправит спецгруппу в полном составе? — нахмурилась Церебра.

— Да. За исключением Гюша, — кивнул Хорт. — На него у меня отдельные планы.

***

Варус задумчиво взглянул на две двухсотлитровые бочки и вопросительно уставился на Гоша.

— Когда я говорил «Тебе надо набить руку», то я не это имел в виду.

— Ну, я… — смутился паладин. — Сказали, что мы выезжаем на следующей неделе и… решил, что в дороге может случиться всякое, вот и…

— Но не две же бочки, — всплеснул руками зельевар. — Что вы вообще собираетесь с ними делать? Пить?

— Что сразу пить, — стушевался Гош. — Можно… это… раны протереть можно! И еще… можно… продать!

— Кто будет покупать чистый спирт? — покачал головой Варус. — Его покупать будут только любители Дракарской слезы, а у нее концентрация сорок процентов.

— Сорок, говорите, — почесал голову начинающий зельевар и быстро прикинув в уме, сколько получится готового продукта, расплылся в глупой улыбке.

— Гош, я спешу вам напомнить, что чрезмерное употребление спиртосодержащих напитков грозит вам не только отвратительным состоянием поутру, но и также приводит к…

— …Перенапряжением печени с последующим её увеличением и потерей всех функций, а также усыхание мозга и атрофии коры головного мозга, — ответил заученную фразу Гош, после чего не сводя взгляда с бочек добавил: — А так же безудержному веселью и хорошей драке.

— ГОШ!

— Что?

— Эти бочки я конфискую! — заявил Варус.

— Вы… вы… вы… Вы не можете так со мной поступить! — округлил глаза паладин.

— Во имя твоего же блага! — отрезал зельевар.

***

— А почему здесь? — спросил Ари, не отводя взгляда от рассвета.

Небо только начало светлеть, и солнца ещё было не видно.

— Как-то сюда Улью водил, — задумчиво ответил Руди, так же глазея на светлеющее небо. — Вид тут отличный.

— Ты все ещё не потерял чувства прекрасного, — хмыкнул Снек. — Это радует.

— Кстати, а почему не на верхнем этаже? — поёжилась Нами, присев рядом и закутавшись поплотнее в плащ Ари.

— Атмосфера не та, — хмыкнул Руди и так же поёжился.

Несмотря на чистое небо и отсутствие облаков, на крыше был не большой, но достаточно холодный ветерок. Горизонт всё сильнее светлел, а команда ненадолго притихла.

— Знаете, это было… очень необычное путешествие, — произнёс Снек. — За эти полгода, что мы тут… Я много чему научился.

— Поверил в магов? — хмыкнул Ари.

— Нет. Поверил в магесс, — грустно улыбнулся клирик. — Многие из них не испорчены, многие не видели другого выхода и… По большому счёту все они отличные девушки.

— Значит, в основном у тебя претензии к парням, — хмыкнул Гош.

Паладин, в отличие от других, сидел чуть в стороне и всем своим видом выражал скверное настроение.

— Гош, ты весь вечер как в воду опущенный. Что случилось? — спросил Руди.

— Двести литров спирта. Две недели работы, — выдохнул тот. — Всё к коту под хвост.

Команда переглянулась.

— Ты испортил спирт? — с усмешкой спросил Ларс.

— Нет. Спирт увел Варус… Конфисковал, — вспомнил сложное слово паладин.

— Ну, он же его еще не выпил, — хмыкнул Руди. — А раз не выпил, то… Можно конфисковать обратно!

Гош поднял взгляд от черепицы, на которой сидел, и взглянул на воришку.

— Да, бочка со спиртом — это не монета в кармане, но нет ничего невозможного, — авторитетно заявил Руди.

— Половина, — произнёс паладин.

— Что?

— Половина твоя, если получится…

***

Варус довольно сощурился и взглянул на свет через колбу.

— Да… определенно да, — кивнул он зелью, получившемуся у Гоша. — И эффект, что надо.

— Господин Варус, — кашлянул в кулак мужчина в дорогой мантии. — Зелье действительно получилось… Отличным, но… Но как бы… есть нюансы.

— И в чем проблема?

— Проблема во вкусе. Довольно горькая и противная штука получилась, — хмыкнул собеседник. — Мы как гильдия торговцев согласны выкупать любые объемы по хорошей цене, но… Может, со вкусом что-то получится сделать?

— Не понимаю, — фыркнул Варус. — Люди пьют удивительную дрянь, чтобы опьянеть, но возмущаются от обычной горячи травяного сбора, способного подарить им… очень много удовольствия.

— Что, мастер, — всплеснул руками торгаш. — Черт с ним вкусом, черт с горечью на несколько часов во рту. Многие и не такое пили, чтобы вернуться на пару часов в молодость и вспомнить свои подвиги в постели. Но… Скажем так. Товар станет намного дороже и расходиться будет ещё сильнее.

Зельевар задумчиво погладил подбородок, а затем кивнул.

— Я понимаю и попробую что-нибудь сделать, но сразу предупрежу, что эффект может оказаться слабее.

— Уповаю на ваше мастерство, — тут же закивал головой торговец и поспешно ретировался из лаборатории.

С трудом выбивший разрешение посещения оплота мужчина вприпрыжку умчался по коридору, а Варус тем временем задумчиво подошёл к столу, на котором находился рецепт приготовленного зелья.

— Нет, в принципе можно и ванилью обойтись… или на худой конец… — тут его взгляд остановился на строке с формулой разведения спиртом. — А что? Пьют гадость? Вот гадостью и разбавим…

Зельевар скосил взгляд на пару бочек и, прикинув в голове выгоду, потёр руки. Отправившись к шкафу с подготовленной партией, он вытащил из него три огромных пятилитровых бутыля с зельем, после чего подошёл к бочкам со спиртом и откупорил пробку.

— Теперь это не зелье…. Это настойка!

***

Пасмурное небо почти стемнело.

Сумерки опускались довольно быстро, с каждой секундой становилось всё темнее и темнее.

Хорт сидел в любимом кресле, развернутом к окну, и потягивал пряное вино, согревающее нутро и так подходящее мрачной погоде и затянувшемуся мелком дождю.

Капли на стекле медленно сползали по нему и не торопясь стекали на подоконник. Ректор проводил каждую из них задумчивым взглядом.

— Это не к чему, Гюш, — произнёс он, заметив, как тень от стола неестественно потянулась в его сторону. — Это всё уже не имеет никакого смысла.

Тень на секунду замерла, но затем продолжила свой путь к креслу Главной руки оплота.

— Знаешь, я всё успел, — произнёс Хорт. — Ари стал по-настоящему серьёзной силой. Да, ему не хватает опыта, но он молодец и взял всё, что мог.

Тень вытянулась и начала подниматься по креслу.

— Нами… Да. У девочки были существенные проблемы. Из-за её силы она не могла даже никого коснуться. С детства к ней никто не притрагивался, а те, кто себе такое позволял… Тут же умирали. Представляешь, какого это? Не иметь возможность прикоснуться? Но она умничка. Смогла обуздать свою силу. А её… Её любовь к тьме это вообще что-то за гранью, — хмыкнул ректор и отхлебнул пряного вина. — А Гош? Ты мог себе представить, что пьяница и балагур сможет освоить стандартную программу по зельеварения выпускников за полгода? А его крылья? Это вообще что-то невообразимое.

Тень подобралась к Ларсу и аккуратно прокралась под складками его мантии.

— Снек, Руди, да и сам Ларс… Я рад, что смог их хорошо подготовить и понять, что ими движет, — Главная рука оплота по-доброму улыбнулся и еще раз отхлебнул вина. — Единственное, о чем я жалею, что не успел подобрать ключик к тебе. Да, печать «Проклятой клятвы» ковена в желудке… Это что-то. Отличный подход, и мне хотелось бы знать, как её наносили, но… Видимо, уже не успею.

— Артефакты, — тихо произнёс Гюш, вышедший из тени. — Я глотал подготовленные артефакты и активировал их в желудке.

Убийца, полностью проверив кабинет на защитные контуры и артефакты, убедился, что ему ничего не угрожает и вышел из тени. Он наклонил голову и взглянул на ректора.

Ректор, не сводя взгляда со стёкол и капель на нём, кивнул и с доброй улыбкой сказал:

— Жаль, что так вышло. Мне кажется, что ты мог бы послужить…

— Я всегда кому-то служу. Всегда, и это не мой выбор. Это выбор моей крови.

— … ты мог бы послужить самому себе, — закончил фразу не обращая внимания на слова собеседника Хорт. — Когда ты последний раз делал что-то, что нравится именно тебе?

— Я…

— Не ел блюдо, не пил, не выбирал девушку… Когда ты сам решал, куда тебе идти и как жить, Гюш? — старик вздохнул. — Я не верю, что ты доволен своей жизнью на службе ковена. Знаю, что там вся твоя семья. Знаю, что ты не видел ничего, кроме службы убийцей, но…

Гюш поджал губы и с горькой усмешкой произнёс:

— Это мой выбор.

Он довернул руку, и тени, окутавшие ректора резко, дернулись и пронзили его тело сотнями клинков.

Хорт дернулся, захрипел и тут же закашлял кровью.

— От всей души… — булькая кровью, произнёс Хорт. — От всей души желаю тебе… жить свой волей… своим умом…

Гюш помрачнел, остановив взгляд на бокале, который выпал из рук Главной руки оплота, затем отвернулся и уставился в окно, за которым почти стемнело.

Проводив взглядом очередную каплю дождя, он глубоко вздохнул и едва слышно произнёс:

— Если бы все было так просто…

Лучший убийца континента повернулся и замер от того, что перед ним сидел целый и невредимый Хорт. Ректор пригубил пряного вина и не сводя взгляда со стекла произнёс:

— Это не к чему, Гюш… Это всё уже не имеет никакого смысла.

Маг теней тут же сделал шаг назад, рванул по теням в сторону, но упёрся в стену. Тени не пускали его, и он впервые в жизни почувствовал, что тень, стихия, в которой он всегда чувствовал себя творцом и богом, внезапно… кончилась.

Гюш рванул обратно, в сторону, в другую, но, быстро проверив все пути, убедился — он в ловушке.

— Знаешь, я всё успел, — произнёс Хорт. — Ари стал по-настоящему серьезной силой. Да, ему не хватает опыта, но он молодец и взял всё, что мог.

Гюш вышел из тени и с животным страхом, от которого тряслись поджилки, спросил:

— Что происходит?

Его тени метнулись к ректору, разрубили его на части, заляпав кровью всю комнату. Маг теней сглотнул, быстрым шагом направился к двери, прочь из кабинета, но, дернув её, обнаружил за ней точную копию этого же кабинета.

Серое небо за окном, капли дождя, и Хорт в кресле, сидевший к нему спиной.

— Это не к чему, Гюш… Это всё уже не имеет никакого смысла.

Глава 10

— Что решили с этим магом теней? — спросил Император и взглянул на цветущий куст, усыпанный красными цветами.

— Пока не ликвидировали, — признался ректор. — Решили немного… кхэм. Попробовать поработать психологически.

— М-м-м-м? — взглянул правитель на Старшую руку. — Это как?

— Нам надо было ввести его в ступор, загнать в ловушку, безвыходную ситуацию и тогда уже пробовать с ним разговаривать по-настоящему. В противном случае мы могли бы получить бой насмерть с лучшим убийцей.

— Боитесь его?

— Не могу сказать, что это страх… нет. Это скорее понимание, что загнанная в угол крыса может оказать по-настоящему достойное сопротивление. У меня нет желания перестраивать оплот. Да и к тому же ковен… ковен всегда имеет козырь в рукаве. Боюсь представить, что держит в загашнике этот Гюш.

— Не боитесь, что он вырвется из вашей ловушки? Если уж разговор зашёл за козыри…

— Нет. Никаких пут и рунических ошейников. Мне удалось уговорить отрекшегося… На небольшую помощь.

— Даже интересно, что же вы такое придумали, — хмыкнул правитель и неспешно пошёл к следующему кусту уже с яркими голубыми цветами.

— Это… я не уверен, что смогу объяснить вам концепцию, но суть заключается в том, что… у меня пока нет кабинета. Там мы устроили… своего рода ловушку.

— Пожертвовали кабинетом?

— Немного не так. Пространством кабинета, — хмыкнул Хорт. — В нем мы создали пространственный карман. Хотя это нельзя назвать карманом. Я бы сказал, что это ближе к лабиринту.

Император остановился на полушаге и взглянул на Главную руку оплота.

— Да. Ларс… Самое близкое определение его навыков будет «пространственный и временной маг», — кивнул ректор. — Конечно, нам пришлось знатно поработать с расчетами, но в итоге мы смогли сделать это. Началось все с того, что мы смогли просчитать, как с помощью его силы смогли… Это трудно объяснить, но мы смогли воздействовать на время.

— В каком смысле? Вы путешествовали во времени? — вскинул брови правитель.

— Нет. Это невозможно, но… Нейтральная сила, что всегда вокруг нас, она… она своего рода губка. У нас получилось создавать карман, который зацикливал определенный временной промежуток. Причём с помощью сложных манипуляций и формул этот временной промежуток можно было бы задавать.

— Вы можете просматривать прошлое?

— Да, но нужно точное место и точное время. Максимум секунд двадцать и расход силы там неимоверный. Именно так мы и вычислили Гюша. После этого успеха мы с Ларсом смогли создать зацикленный карман с внешней подпиткой. Да, расход силы достаточно сильный, но…

— Вы сделали пространственный карман для этого убийцы?

— Не совсем карман. Вернее карман, но сложный, с переходами в другой карман, и заключенный в ещё один большой карман. Конструкция объемная, громоздкая, но с помощью наших трактатов Мажа Ржавого зова мы смогли значительно снизить расход силы.

— И кто сейчас поддерживает эту конструкцию? — задумчиво спросил правитель.

— Сейчас её поддерживает накопитель оплота, но расход идёт только в случае, если узник пытается вырваться за пределы этого лабиринта.

Император задумчиво кивнул и продолжил путь по саду.

— Расскажите, как выглядит этот лабиринт, и в чем суть?

— Карман… Первый карман активировался, когда он пробрался в мой кабинет, — начал рассказ Ларс. — Это копия моего кабинета со мной в кресле. Там я сижу и рассказываю ему, что мне не страшно умирать и я уже закончил все дела. Когда мой монолог заканчивается, то спустя несколько секунд начинается снова.

— А если он выбьет дверь или окно?

— Если он выйдет в дверь, то попадет в такой же карман. Даже если пробьет стену — попадает в точную копию моего кабинета. За окном оплот, но любая дверь, любая стена ведет в копию моего кабинета со мной в кресле.

— А если он покинет оплот?

— Попадет в такую же копию с теми же условиями.

— Сколько в вашем лабиринте карманов?

— Не больше десятка. Они просто соединены между собой. Есть вариант, что он пробьет сразу десяток стен, но в этом случае срабатывает наша система копирования, и количество увеличивается.

Император нахмурился, глядя на голубые цветы и задумчиво произнёс:

— Выхода из этого лабиринта, я так понимаю, нет?

— Это так, — кивнул Хорт.

— Не думали, что он может сойти с ума?

— Думали. Если у нас не получится, то запечатаем карман на пару месяцев.

— Думаете…

— Да. Он просто умрёт без еды. Дальше будем смотреть. Если он обратится в нежить, то… ликвидируем.

Император хмыкнул и спросил:

— А не слишком много сложностей ради одного убийцы?

— Ну, начнём с того, что это не ради него. Он скорее подопытный, чем причина подобной возни, — пояснил ректор. — Мы долго бились над проверкой нашей идеи и не нашли способа выйти из лабиринта без внешнего воздействия. Самим проверять этот лабиринт на прочность… кхэм… мы не решились.

— Вот как… Жаль, что Ларс у нас единственный подобный маг. Я надеюсь, что вы записываете все ваши расчеты?

— Да, конечно, — кивнул Главная рука оплота. — Я тоже расстроен подобным обстоятельством и хотел просить у вас снять меня с должности ректора.

Правитель вопросительно взглянул на Хорта.

— Я хочу пойти по пути мастера Ларса и отречься от стихии, — признался ректор. — Я понимаю, что оплот просто не на кого оставить, но… Но то, что мы изучаем… Это огромное непаханое поле, и без банальной поддержки друг друга в нём не разобраться. Мы даже прикоснуться не можем к банальному боевому применению атакующей магии… Да, есть техника разрядов молнии, но она жутко ограничена и не имеет отношения к пространству. Это скорее прямое манипулирование нейтральной силой.

Правитель вздохнул и покачал головой.

— Нет. Я не могу этого вам позволить, — он сложил руки за спиной и продолжил: — Слишком многие произошло за последнее время. Убийца, ковен, бравийцы… Наши соседи уже в открытую устраивают возню у наших границ и подтягивают армию к границам. Сейчас потеря вашей мощи может оказаться… Для нас слишком большой потерей.

Хорт изменился в лице.

— Погодите. А как же турнир и…

— На турнир нас пригласили Свадия. Это их инициатива, — мрачно ответил Император. — Отказаться я не мог. Это была не просьба, а вызов.

Хорт опустил взгляд на дорожку, выложенную серым тесаным камнем, и спросил:

— Ваше величество, а вы уверены, что турнир состоится?

Правитель вздохнул, сорвал один цветок и задумчиво ответил:

— Нет.

— Тогда сильнейшая группа первокурсников может быть уничтожена или…

— Или окажется в тылу у наступающей армии, — произнёс правитель и взглянул на ректора. — Никакой информации для группы. С ними отправится двое из рода Хирсов.

***

Варус задумчиво взглянул на дверь в каморку.

Дверь была сорвана с петель, руны на петлях и замке были выжжены, а внутри…

— Даже стелажи не перевернули, — хмыкнул зельевар.

Он вошёл внутрь и, быстро все оглядев, остановил свой взгляд на пустом место в углу. Именно в этом месте стояли две бочки спирта.

— Так, — недовольно произнёс Варус и поджал губы.

Он подошёл к одной из полок и взял небольшой плотно закрытый горшочек. Откупорив его, он захватил пальцами щепотку порошка и высыпал ее на место, где стояли бочки.

Крупинки порошка осыпались на пол и, соприкоснувшись с камнем, тут же осветили всё помещение. Свет утих, и через пару секунд на полу проступили следы.

Следы двух человек. Одна нога была чуть меньше, а вторая своим размером конкретно намекала на одного из учеников.

— Вот значит как, — хмыкнул старшая рука алхимии и с недовольной миной отправился по следам.

Серебристые следы вели прочь из лаборатории. Среди них были не только стопы, но и след бочек, которые, судя по всему, отсюда укатывали.

Пройдя по всей лаборатории, он дошёл до лестницы и заметил, что следы теряются у окна. Подойдя к нему, он обнаружил множество следов на подоконнике и внизу, у стены корпуса.

— А как они их вниз-то спускали? — недоумевающе спросил он тишину корпуса.

Выйдя на улицу, в сумерках он спокойно пошёл по следам, уйдя в сад, где находилось помещение, в котором проживал спецгруппа. Не доходя до самого здания, еще из-за кустов и деревьев он заметил подозрительно знакомое свечение.

— Они тут голышом разгуливают что ли? — недовольно проворчал Варус, но когда обошёл густую рощу, замер от увиденной картины.

Приземистый одноэтажный дом светился.

Нет, стены свет не источали, но из окон бил настолько яркий поток, что казалось: там произошёл прорыв этой стихии.

— Отдохнуть перед отъездом, значит, решили, — буркнул себе под нос зельевар и быстрым шагом направился к дому.

Подойдя к двери, он резко дернул за ручку и вошёл в гостинную.

Там его встретили женский стон с дальних комнат и сидевший в кресле Руди. Сидел он, развалившись, и придерживал Улью, которая оседлала молодого воришку. Парочка была полностью обнаженной.

По середине стояла бочка с ввинченым краником, а на столе была расставлена закуска и пустые бокалы.

— Я… — открыл было рот Варус.

БУДУМ!

Одна из дверей открылась, и из неё вырвался голый Ларс. Не успел он сделать и пары шагов, освещая коридор сияющим мужским достоинством, как его сзади схватили за ногу. Ларс хлопнулся на пол, лицом вниз и вытянул руки.

Из двери тут же выскочило четыре красотки, которые схватили его за ноги и потащили обратно.

— Беги… беги, глупец, — с огромными глазами-блюдцами произнёс отрекшийся от стихии маг, оставляя царапины на паркете ногтями, пытаясь удержаться.

— Что?.. — выдавил из себя алхимик, но тут что-то грохнуло.

— Я СКАЗАЛА СТОЯТЬ! — раздался оглушительный рёв Нами.

Дом содрогнулся, и за спиной Варуса пролетела сияющая белоснежная комета. За ней тут же пронеслась черная.

— А это…

— Руди! Руди, твою мать! — вывалился из коридора пьяный в стельку Гош с Зайрой на плече. — По-моему я ее до смерти затра…

Сделав несколько шагов в зал, паладин замер и пьяным взором уставился на учителя зельеварения.

— Гош, — спокойно произнёс Варус, взглянув на своего ученика, который стоял голышом.

При этом мужское достоинство у него было в рабочем состоянии и светящийся «жезл» качался в унисон с погрешностью вестибулярного аппарата паладина, изображая рыбацкий поплавок на волнах

Гош скосил взгляд на пьяного Руди, который прислонил палец к губам, и достаточно громко произнёс: «Тс-с-с-с-с!».

Паладин сглотнул, скосил взгляд на задницу Зайры на плече, потом на бочку на столе, бокалы и закуску, после чего, сделав максимально невинное лицо, заявил:

— Я колбу не брал!

***

— Да ладно тебе, — толкнул в бок Гоша Руди. — Одна бочка у нас всё же есть!

— А могло быть две, — буркнул паладин, сидевший на телеге, рядом с воришкой. — И вообще на кой черт нам этих двух мутных сунули?

Оба члена турнирного отряда сидели на краю телеги. Руди болтал ногами, а воин сидел, облокотившись спиной на бочку. Паладин не отходил от неё и, даже останавливаясь на ночевку, всегда ложился так, чтобы не терять её из виду.

— Приказы ректора не обсуждаются, но я так понял, эти Хирсы что-то, вроде… особых людей у Императора.

— В смысле особых? — нахмурился Гош.

— Ну, те, кто умеют решать мутные вопросы. Где надо подкупают, где надо договариваются.

— А ты нам на что? — хмыкнул паладин.

— Ну, они не только договариваться умеют. Еще и прирезать по-тихому могут, если уж никак, — пожал плечами Руди.

— Ну… Это, типа, убийцы что ли?

— Типа того.

— Можно было бы с нами просто Гюша отправить, а не засовывать его на глубокую медитацию в подземелья, — проворчал воин света. — Даже попрощаться не дали.

— Это да, — вздохнул Руди. — Не могу сказать, что без него будет скучно, но… как-то я к нему привык. Кстати! А что ты с Зайрой сделал? Чего она отрубилась? Я смотрел, она вроде живая была.

— Да ничего такого я не делал, — тут же смутился паладин. — В смысле делал, но как обычно. Просто… Ну, зелье это…

— Настойка, — поправил его Руди.

— Ну, пусть будет настойка. В общем, меня как понесло, я и делал. Долго… очень долго.

— Мы все там делали. Много. И долго, — кивнул воришка. — Ари вон часа два трудился, а потом полночи по оплоту сияющей кометой от Нами носился. Та, видимо, никак успокоиться не могла.

— Это да, — хмыкнул Гош. — Настойка не только мужиков с ума сводит.

— Да, только нас на третий раз отпускает, а их нет, — хохотнул Руди. — Мне вот интересно, как это всё Снек пережил.

— Очень просто. Он с собой огромную пивную кружку настойки утащил и всех своих девок.

— Как всех? С ним же три было.

— Остальные через окно лазили, — хохотнул паладин. — Кровать у него небольшая, больше трех одновременно не вмещается. Так у его окна очередь стояла. Как одна отключалась, так её вытаскивали, и следующая залазила.

— Прям конвеер какой-то, — сморщился Руди. — Никакого удовольствия и чувств.

— Ага, но ему понравилось. Выклянчил у меня литр. Говорит, что в жизни так не тр… кхэм. Не отдыхал.

Руди покачал головой.

— Нет, это уже перебор.

— Ларс так же сказал.

— Он тоже с собой взял настойки?

— Он? Нет. А вот девки его быстро смекнули и взяли. Когда он сдувался, они в него силком заливали.

— Жуть какая, — передернул плечами Руди.

— А ты?

— А мы с Ульей потихоньку пидпивали и с удовольствием друг другом наслаждались, — с улыбкой сказал Руди. — И знаешь… как-то долго и просто приятно получилось. Пока Варус не пришёл.

— Да, Варус всё испортил, — закивал Гюш. — Такая пьянка, такой…

— Внимание! — подал голос один из сопровождавших их Хирсов. — У нас гости!

Паладин хмуро взглянул вперед.

— Мы только в Бравию въехали! Уже разбойники?

Впереди на дороге дрогнула иллюзия и развеялась.

По середине стояло несколько воинов в латах, а вдоль дороги вылезли лучники, готовые в любой момент выпустить стрелы. Судя по тому, как светились наконечники, стрелы были непростыми.

— Какого черта? — хмуро спросил паладин и вскочил на ноги.

Телеги остановились, и отряд спешился.

Группа быстро собралась и выдвинулась вперед, но за пару сотен метров остановилась.

Среди воинов на дороге показались ещё люди. Среди них Снек и Гош сразу узнали служителей церкви и, судя по цвету мантий, это была инквизиция. Через несколько секунд один из воинов поднял штандарт с её эмблемой.

— Вот только этих ублюдков нам не хватало, — рыкнул паладин.

— Что им надо от нас, и что они тут делают? — спросил Ари.

— Идите за мной. Магию не применять. Вообще, — скомандовал Херис. — Спокойно подходим и пытаемся поговорить. Готовы? Вперёд…

Отряд приблизился на несколько десятков метров. К ним выдвинулась группа из воинов и одного служителя церкви.

Когда до них оставалось не больше десяти метров, Гош улыбнулся, заметив знакомое лицо. Он опознал Нерба, своего начальника.

Такой же высокий, широкоплечий, в стальной начищенной броне. Левая рука держит щит, правая свободна.

— Командир, — улыбнулся паладин и сделал пару шагов вперед, но замер.

Нерба без малейшего намека на улыбку покачал головой.

— Кто вы такие и что это значит? — спросил один из сопровождавших их Хирсов.

— Я сохраню вам двоим жизни, — не сводя взгляда с Гоша, произнёс бывший командир паладинов Янтарного ордена. — Остальные должны умереть.

— Мы готовы, — послышался легкий шепот Ари за спиной.

Гош не сводя взгляда с паладина сглотнул и спросил:

— Что происходит, командир?

Тот молча засунул руку за ворот и извлёк оттуда медный обруч покорности, который часто практиковали к сомнительным служащим в инквизиции, и с ним же на металл брони с легким металлическим звоном упал знак служителей инквизиции.

— Это как? — тихо спросил паладин.

В голове не умещалось, как главный паладин ордена, всю свою службу ругавших инквизицию за костры с невинными, ненавидящий её всей своей душой, сейчас носит на шее её знак.

— Он выбрал сторону, — раздался спокойный голос Снека за спиной. — Каждый член Янтарного ордена её выбрал.

Гош, прекрасно помнивший свои схватки и тренировочные бои с Нербой, оглянулся назад.

Нами заняла боевую стойку, за её спиной стоял Ари, также готовый выпустить всё, что было. Ларс стоял, слегка присев и опустив сплетенные пальцы рук вниз. Между пальцев уже вырывалась молния. Руди отошёл назад, за спину Нами, и поднял единственную защиту, которую мог изобразить со своей силой.

— Как так, командир? — обернулся Гош к бывшему начальнику.

Пусть он не был предметом восхваления и обожания. Такие у Гоша попросту отсутствовали, но глава паладинов ордена для него был тем воином, кого всегда уважал. Сильный, волевой, справедливый и мудрый. А теперь он стоял перед ним и вынимал клинок из ножен.

— Я сохраню вам жизнь, — повторил он.

— Ты много на себя берёшь, — недовольно проворчал инквизитор за его спиной. — Не тебе решать их судьбу! Вы! — указал он на отряд. — Сдавайтесь, и вам будет дарована милость! Вас будут судить церковь и трибунал инквизиции!

Гош молча сжимает рукоять своего старого клинка. На пальце печать Гультов. Бывший командир прекрасно её разглядел.

— Назад! — раздалась команда от одного из приставленных к ним Хирсов. — Немедленно назад!

Никто не дернулся.

Нами выпустила тьму, тут же сформировавшуюся в огромные щупальца, покрытые черными цветами и шипами. Полыхнул свет, и между щупалец вырывается поток света.

— Во имя Единого! — раздается крик Снека. — И во славу Его!

Отряды по краю дороги заливает светом, гремит гром и раздаётся чудовищный треск от разрядов Ларса.

Гош идёт быстрым шагом к Нербу. Тот также идёт навстречу.

Шелест вытягиваемого из ножен клинка.

Крики людей вокруг и море света.

Нерба выставил щит вперед и, глядя поверх его кромке, продолжает приближаться к бывшему подчиненному.

Глаза в глаза.

Пять метров.

Три.

Два.

Подшаг, крутануть клинок в руке, и со всей болью на душе.

Силу в пояс.

Волну импульса в торс и в руку.

Клинок Гоша взрывает землю и с чудовищной мощью бьёт снизу вверх.

Кончик врезается в низ щита, разрубая металл щита и дерево.

Руку с остатками щита подкидывает вверх.

Свист.

Лязг металла.

Половина клинка Гоша, прошедшего с ним не одну битву, летит в воздух, вращаясь с глухим воем.

Удар ногой Нерба отбрасывает паладина назад, после чего он бросается с клинком к нему.

— ГОШ! — разрывает пространство переполненное силой крик Руди.

Глава 11

— ГОШ! — разрывает пространство переполненное силой крик Руди.

Клинок Нерба поднимается к небу и со свистом опускается вниз.

ДЗЫНЬ!

Металл сошелся с янтарным мечом, который призвал паладин.

Из положения лежа, не обращая внимание на бушующую вокруг битву, Гош ударил ногой в колено своего бывшего командира. Тот вовремя заметил попытку выбить его из равновесия и удар ушел по касательной, но бывший подчиненный добился своего. Нерба сделал шаг назад и ослабил натиск.

— ВСТАВАЙ! — оглушительно ревет Нами.

Мимо пролетает огромное щупальце, которое бьет в бывшего командира паладинов Янтарного ордена. Тот поднимает защиту, но мощный удар делает свое дело.

Защиту он смять не успевает, но отбрасывает командира на несколько метров назад, оставляя за ним глубокую рытвину от ног.

— Именем церкви! — раздается крик со стороны противников и в щупалец ударяет концентрированный луч света, разрывающий его на части.

Гош уже вскочил на ноги и встал в стойку.

За спиной янтарные крылья, в руках янтарный клинок.

За спиной клубок из щупалец Нами из которого бьют лучи света, разрывая тела не успевших уйти под защиту инквизитора воинов. Рядом с ними Ларс, выпускающий разряды по оставшимся солдатам.

По защите ведьмы прилетает не только светом из-за укрытия инквизитора. Туда бьют еще и водные хлысты, огненные копья, а также церковные священные молоты.

— Вот значит как, — сбросивший защиту Нерба делает несколько шагов вперед и глядя на преображение бывшего подчиненного, хмыкает и бросается вперед.

Гош так же ринулся вперед, но на этот раз он не стал принимать удар на клинок и проверять его крепость.

Дзынь!

Клинки сошлись, но паладин тут же ушел в сторону.

Взмах, свист наполненного светом клинка, искры от очередного соприкосновения оружия. Бой прямой силы превратился в бой скорости. Нерба окутался светом, Гош теплым оранжевым свечением.

Дзынь!

Дзинь-дзилинь!

В это время за спинами дерущихся в самом разгаре был другой бой.

Нами, удерживающая общую защиту, всеми силами старалась сдержать натиск свадийских магов. И проблема была не в их силе или искусности плетений. Проблема была в Гоше, который продолжал бой и темная просто не могла достойно ответить, не зацепив паладина.

В ответ на атаки свадийцев, бил Ари. Не смотря на то, что он выбрал довольно простое заклинание «Копье света» бил он очень часто и не забывал о нарушении симметрии.

Щит церковников спокойно держал удары, но никто из них не подозревал о том, что нарушенная симметрия так же как и росчерки нарушает внутреннюю структуру созданного заклинания. Щит постепенно начинал потреблять все больше и больше силы. Постепенно, незаметно, но уверенно поглощая все большие света.

Тем временем двое противников на мечах соревновались в скорости. Нерба не мог подняться ввысь и не мог толком атаковать, поэтому ему пришлось принять защитную стойку и ловить удары паладина в надежде поймать его на контр ударе.

ДУДУМ!

Одна из таких попыток закончилась прямым ударом, клинок в клинок.

Вся сила Гоша и Нерба вложенные в удар, вся мощь янтарного клинка и весь резерв командира паладинов.

Во все стороны ударила волна и мир замер.

Янтарные искры, полетевшие во все стороны, повисли в воздухе. Мелкие осколки клинка Нерба также застыли.

— Как же так, командир? — сквозь зубы прошептал Гош, глядя в глаза бывшему начальнику.

Он стоял замерев, удерживая клинок. Одно движение, один рывок и он сможет обезглавить командира паладинов.

— Делай то, что должно, — ответил Нерба.

Ощущение неправильности происходящего не могло покинуть сознания Гоша. Он стоял и медлил, прекрасно понимая, что так его противник никогда бы не подставился.

Секунда взгляда глаза в глаза, вторая.

— … И будь, что будет, — закончил Гош глядя в глаза противника.

Фьють!

Рывок в сторону.

Янтарные искры летят в стороны, Гош уходит в сторону, подныривания под руку противника. Лезвие его клинка распарывает незащищенную плоть подмышкой.

Резкое вращение и янтарный меч срубает голову паладина.

Перед Гошем падает щит церковников.

Свадийских церковников отбрасывает огромное щупальце, с боку проходит ветвистая молния и с оглушительным громо заставляет половину отряда упасть в судорогах. Из-за спины ударяет сразу три мощнейших потока света, пронизывая магов.

А гош так и стоит.

Янтарные крылья за спиной, в руках ораньжевое оружие с легким теплым свечением. Перед глазами гибнут люди, а за спиной мертвый командир, которым некогда так восхищался.

— …делай то, что должен, — повторил он смотря на то, как для их противников наступил настоящий ад на земле.

Крылья с легким хрустом опадают искорками, рука отпускает клинок, который не коснувшись земли так же превращается в мелкие искорки.

Гош пошатнулся.

Перенапряжение взяло свое и он рухнул на колени.

— Во имя твое… — прошептал он заваливаясь на бок. — Во славу…

***

— Т-с-с-с-с… — прохрипел мужчина, рана которого на животе продолжала кровить. — Слушай меня внимательно. Ты эту рану не вылечишь.

— И не такое лечил, — буркнул Руди, сглотнув от вида вспоротых кишок.

Он схватил флягу и полил на рану. Надо было смыть кровь и понять, где какая кишка. Сейчас живот единственного выжившего сопровождающего больше походил на кровавое месиво с вкраплением содержимого.

— Дурка не опытный, — сквозь сжатые зубы прохрипел Хирс. — Это инквезиторский молот был. Амулет сжег, а остатки брюхо разворотили. Это не просто… не простое заклинание… Эта рана не перестанет кровоточить.

Руди взглянул на сопровождавшего, а затем оглянулся на Снека, который едва стоял на ногах.

— Единственное заклинание света, что действует подобно проклятью, — кивнул клирик. — Попало бы в руку или ногу, то можно было бы ампутировать, а затем вырастить новую. Но тут…

Он покачал головой.

— Слушай его, — прохрипел Хирс. — Он дело говорит.

Руди мрачно взглянул на рану еще раз и с удивлением обнаружил, что из нее вытекает не только кровь, но и сила жизни, которую он уже вкачал в сопровождавшего незнакомца.

— Слушай меня внимательно. Эти свадийцы тут не с проста. Не думал я, что они уже на границе, но факт есть факт. Нас давно ждали.

— Что им было нужно? — спросил Ари, вытерев кулаком кровь из носа.

— Вас устранить. Не знаю почему свадийцы. Может для подстраховки, чтобы к бравийцам меньше вопросов было, а может совпало так. Суть не в этом. — Хирс сжал зубы от простреливающей боли, после чего простонал, а через пару секунд продолжил: — Розиелы… Эти ребята быстро смекнули что к чему… На границах второй месяц собирается войско. Мелкими группами они переходили поближе. Недели две назад они начали собираться в одну. Они… они готовились к войне.

— А мы тут причем? — хмурясь спросила Нами, сидевшая рядом с Гошем, который сейчас был без сознания.

— Вы сила… сила которая может многое изменить. Свадийцы… Они раз двенадцать подсылали убийц, но мы их быстро ловили… А ковен… ковен отказался им помогать. Они могли все сделать, но не сделали… У ковена свои планы на эту войну… — Хирс сморщился от очередного приступа боли и продолжил: — Свадийцы… они… Они отказались выставлять свои войска… По крайней мере у нас такая информация. Биться будет Бравия. Свадийца выманила вас… выманила для того, чтобы забрать козырь у Дракара…

Руди взволнованно оглянулся на друзей.

— Какой план был у императора? — спросил Ларс, уже прикидывая в голове варианты.

— Мы… Я… я был уверен, что вы им не по зубам. Чтобы… чтобы вас уничтожить надо не мало сил, а у Бравийцев их нет. Мы должны были с вами прорваться к наступающей армии, дождаться главного сражения и ударить им в тыл.

Руди взглянул на раненного сопровождающего и протянул руку, чтобы еще подлить в него силы жизни, не смотря на то, что пальцы на руках были уже синюшными и мало похожими на живые.

— Не трать, — прохрипел Хирс. — Не трать силу… Он тебе еще понадобится…

Руди убрал руку и встал, молча смотря как глаза раненого слегка прикрылись и взгляд стал отстраненным. Вокруг уже набежала огромная лужа крови и жизнь в теле поддерживалась только благодаря начинающему целителю.

— Что будем делать? — спросил Ари, смотря на последние вздохи умирающего. — Какие у нас вообще варианты?

— Думаю, стоит вернуться, — ответил Снек и изобразил пальцами знак Единого, когда Хирс перестал дышать. — Мы можем помочь в защите Драккара.

— Если нас расчитывали устранить, то… Мы действительно можем помочь, — кивнула Нами.

— Если мы хотим помочь, то стоит… стоит сделать именно то, что говорил этот Хрис, — произнес Ларс.

Лицо отрекшегося мага было хмурым.

— То есть варианта «сбежать» никто даже не рассматривает? — хмыкнул Руди.

— А ты рассматриваешь? — вглянул на него Ари.

— Нет, конечно, — мотнул головой воришка. — Сколько я помню, нигде так ко мне не относились как в Дракаре. А Гульты — это вообще что-то.

— Смена власти в Бравии, атаки морских налетчиков на севере, убийство лучших учеников по дороге на турнир, убийсвто ректора… — задумчиво произнес Ларс и обвел взглядом собравшихся. — Не слишком много событий?

— Как убийство? — вскинула брови Нами.

— Попытка убийства, — поправился отрекшийся маг.

— Ты договаривай старик, — нахмурился Руди. — Что ты об этом знаешь?

— Достаточно, чтобы приготовить ловушку. Мы заперли убийцу в… одном моем проекте.

— Кто убийца? — хмурясь спросил Ари.

— А кого с нами нет? — наклонил голову Ларс.

Ари неверяще взглянул на Руди, потом на Снека.

— Гюш принял присягу и принят в род Гультов. Там на крови все и… — начал было Снек.

— … И имеет печать ковена в желудке. Это очень… необычная печать. С ней он мог клясться кому угодно и чем угодно. Он из ковена. Сын большой шишки.

— Гюш… Наш Гюш предатель? — растерянно произнес Руди.

— Наш Гюш изначально пришел за целью в нашу компанию. Изначально он имел цель и ждал момента. Не знаю кто, но у него была цель. Обстоятельства изменились и он получил новую цель — главная рука оплота Стального хребта.

Руди сдулся и сел на землю.

— И… и что теперь нам делать?

— … делай…. — прохрипел Гош, не приходя в сознание. — Делай то, что должен…

Ари взглянувший на паладина перевел взгляд на Ларса. Тот оглядел остатки команды и получив кивок от каждого, глядя глаза в глаза скомандовал:

— Снек, собери одежду. Нам надо будет переодеться. Нами, Ари — ищите трупы по телосложению похожие на нас. Руди — будешь со мной. Нам надо подготовиться.

— Что ты задумал? — хмурясь спросил воришка.

— Будем имитировать нашу смерть, — жестко ответил отрекшийся маг. — Дальше идем вдоль границы и ищем эту армию. Надо найти из до того, как они выйдут. Иначе можем не успеть…

***

Старший отряда обвел взглядом место побоища и недовольно сморщился.

— Говорил я — надо было поглотителей пару взять, — проворчал он и обернулся к своему десятку. — Ну? Чего встали? Разошлись и работаем!

Отряд разошелся по полю боя и принялся обследовать следы, не забыв активировать защитные и следящие артефакты. Начальник же остался на месте и внимательно уставился на парочку клириков, что сразу отправились к месту битвы двух воинов света.

— Люр, — тихо подозвал один из них второго, когда подошел к телу Гоша. — Узнаешь?

— Дубовая лоза, — выдохнул второй и грустно вздохнул. — Жаль, что так закончилось.

Он чуть отвел взгляд и остановил его на Нерба.

— Это же…

— Да. Наш бывший командир паладинов, — кивнул второй. — Я знал, что с ним может тягаться только Гош, но не думал… что он на такое способен.

— Тягаться? Ты шутишь, Кар? Да он против него максимум три минуты мог продержаться, — усмехнулся Люр.

— Другие и минуты не могли, — задумчиво пробормотал клирик и подойдя к сломанному клинку паладина тронул его носком ботинка. — Надо же… никогда не думал, что его клинок может подвести. Слышал Гош забрал его с трупа какого-то Катарца.

— Насмерть бились, — вздохнул собеседник и посмотрел по сторонам. — Где-то рядом должен был быть Снек.

— Они, конечно, вместе постоянно были, но…

— Он бы его не бросил, — перебил его Люр. — А вон по моему и он.

Оба собеседника подошли к бывшему члену ордена и молча уставились на его мертвое лицо, смотрящее в небо.

— Нас остается все меньше, — тихо пробормотал Люр.

— Видимо в этом и был замысел инквизиции, — тихо ответил Кар.

Воцарилась молчание. Двое бывших членов ордена молча смотри на своих собратьев и читали про себя молитву.

— Эй, вы двое! — заорал командир. — Так и будете пялиться?!!

Клирики взглянули на крик, а затем достали артефакты.

Также молчи активировали их и начали проверять стихии и следы от магии. Процесс муторный и скрупулезный, но тем не менее его было необходимо выполнить.

Камни на двадцати сантиметровых палках ярко загорались один за другим, что свидетельствовало о мощности примененных заклинаний. Даже не смотря на время, прошедшее со времени сражения, след оставался очень ярким.

Люр молча закончил с трупом Снека, встал и отправился к трупу Гоша. Осторожно подойдя к нему он начал про себя читать молитву за упокой и механически прикоснулся артефактом до тела. В ответ, к его удивлению, он не обнаружил света от камней. Нахмурившись, он взглянул на артефакт и прислонил его еще раз.

Подумав, что артефакт начал барахлить, он подошел к телу Нерба и прислонил его к нему. Белоснежный камень тут же вспыхнул.

Чтобы удостовериться, что это не ошибка он еще раз прислонил палку к телу Гоша. Никакой реакции.

Тогда Люр не долго думая ткнул своим артефактом в кровь, рядом с телом и к его удивлению тот выдал свет от зеленого камня, обозначающего силу жизни.

— Кар, — как можно тише позвал он своего напарника.

Тот обернулся к нему.

Люр повернул артефакт так, чтобы ему было видно камни, ткнул в труп, а затем в кровь.

Клирик нахмурился, а затем приподнял одну бровь. Нагнувшись к телу Снека, он молча вгляделся в его лицо, а затем приподнял верхнюю губу. Зубы были совершенно гнилыми.

Клирик встал и с опаской взглянул на Люра.

— Эй, вы! Вы там закончили или снова херней занимаетесь?

Люр встал, отвел взгляд от напарника и кивнул.

— Мы закончили!

— Тогда валите к тому оврагу. Вроде как там лучники сидели, — скомандовал инквизитор.

Они кивнули и отправились в указанное направление. Подойдя к оврагу, Люр услышал встревоженный шепот за спиной.

— Это не они… не знаю, как они это сделали, но это не их трупы! Они живы!

Люр остановился у одного из трупов лучников с перекошенной от молнии гримассой и ткнул в него артефактом. Не дожидаясь реакции он поднял взгляд на напарника.

— Они мертвы. Слышишь, Кар? Мертвы и точка.

— Но… — с опаской начал напарник. — Если будут допрашивать, то…

— Посмотри на меня, Кар. Ты доволен тем, что мы делаем?

— Нет, но…

— Ты помнишь, что обещала инквизиция?

— Помню, но…

— Тогда какой смысл делать то, чего мы не хотим. Какой смысл продолжать, если никаких обещаний выполнено не будет? Что мы теряем, если… если просто уйдем?

Кар несколько секунд молчал и внимательно смотря на собеседника.

— Что ты собираешься делать? — спросил он.

— Я собираюсь сбежать. Сегодня ночью. Уйду по следам.

— Слишком давно. Ты не сможешь найти их.

— Тогда просто уйду в Дракар.

— А как же… Как же церковь? Как же…

— В это церкви не осталось бога. Инквизиция превратилась во власть. Я давал клятву служить Единому. Клятвы служить инквизиции и убийцам я не давал, — глядя в глаза напарнику произнес Люр.

— Нас убьют…

— Если смерть для тебя самое страшное, то… — тут клирик развел руками. — Оставайся. На утро расскажешь, что я планировал сбежать.

Люр подошел к следующему трупу и снова ткнул его артефактом. Кар задумчиво уставился на него, после чего тихо произнес:

— Делай то, что должно.

— И будь, что будет, — отозвался напарник и поднял взгляд на него. — Ты со мной?

Глава 12

— Значит, торговцы, — хмуро смотря на компанию, сидящую за столом, произнёс староста и скосил взгляд на кузнеца.

— Торговцы, — вздохнул Ларс. — Беда с нами случилась…

— И что за беда?

— Свадийцы, — спокойно ответил Ларс, не сводя взгляда со старосты.

Старик хмуро обвёл сидящих за столом.

Нами наблюдала за ним, сложив руки на колени. Гош спокойно обгладывал куриную лапку. Ари хмуро ковырял в тарелке с кашей ложкой. Руди косился на кружку той самой настойки, которая стояла на столе.

— Вы со стороны Бравии пришли. При чём тут Свадийцы?

— Вот и мы думаем. Что делали свадийские инквизиторы на границе с нашими добрыми землями, — хмыкнул отрекшийся маг. — Охрану перебили… почти всю. Товар забрали. Только одну телегу успели спрятать.

— Бравийцы по границе шастают, — подал голос до этого молчавший кузнец. — Уже месяц, как их наши видели.

— Прямо у границы? — уточнил паладин, не отрывая задумчивого взгляда от косточки.

— Бывало, что и в наши земли заходили, — кивнул коренастый мужчина с мозолями от молота на руках. — Девок пару раз шуганули, что по ягоды ходили на дальний луг.

— Вот как, — поджал губы Ларс и покосился на Ари.

Парень задумчиво зачерпнул каши ложкой, но в рот не положил. Он оставил ложку в тарелке и, сложив руки перед собой, сказал, глядя на старосту:

— С соседями вы общаетесь. Часть из них у вас.

— Это с чего ты взял? — хмыкнул староста.

— У тетки той, что нас встречала, в сенях постелено. Своим в сенях не стелят, — глядя в глаза собеседнику, ответил Ари и взглянул на Ларса. — Нет у нас времени тут комедию ломать.

— И торгаши из нас паршивые, — кивнул Гош.

— Особенно ты, — хмыкнул Руди.

— И кто же вы такие? — с тревогой спросил староста.

Нами выпустила тьму. Её глаза заволокло стихией, из спины показались небольшие чёрные щупальца с шипами.

У Гоша полыхнули янтарные крылья за спиной.

Снек изобразил перед собой знак Единого и положил на стол слегка светящийся псалтирь.

Ари, стараясь как можно аккуратнее, начал выпускать силу из себя, отчего он начал слегка светиться.

— Маги… — охнула женщина, что-то готовящая у печи.

— Дракарские маги, — кивнул Ларс и, показав два пальца, между которыми пробежала молния, добавил: — Мы из рода Гультов.

— Гультов, говорите, — стараясь не показывать страха, прошептал мужчина. — А чего торгашами притворяетесь? Тут не Бравия.

— Всякое может быть, — пожал плечами Ларс. — Сейчас не об этом. Нам нужно знать, где прошла армия. Куда ушли Бравийцы?

Староста взглянул на кузнеца.

— Не было армии, — отозвался тот. — Три дня назад соседи с Медового пришли. Те, кто убежать успели.

— Что случилось? — отложив косточку, спросил паладин.

— Посреди белого дня деревню в кольцо взяли. Бабы и дети по ягоды ходили. А когда возвращались, деревня уже горела.

— Просто перебили? — уточнила Нами, нервно дернув щупальцами.

— А кто ж его знает, — хмыкнул староста. — Нет у нас лишних глаз, чтобы их под мечи и копья отправлять.

— Далеко до села?

— Пешим — за день дойти можно, — ответил кузнец.

Гош облизнул пальцы и поднялся. За ним поднялась вся остальная команда.

— Лошадей надо, — произнёс Снек. — Золотом заплатим.

— У меня две, — подал голос кузнец и, хмурясь, сжал кулак. — Так отдам, но чтобы… Чтобы никого не оставили.

Ларс покосился на старосту.

— Брат у него там и сестра… были, — отозвался он.

— Не оставим, — кивнул Гош и указал на кружку с настойкой. — Это за гостеприимство.

Двое мужчин уставились на прозрачную жидкость с легким зеленоватым свечением.

— Только это… — почесал голову Снек. — Вы… вы вдвоем её не пейте. Вы с бабами своими… и понемногу. Глоточек, не больше.

— Ага, а то сотрёте под корень, — хмыкнул Руди

***

Снек остановился у окоченевшего тела, покрытого чёрной копотью, и вздохнул.

— Не поверю, что вы трупов в ордене не видели, — подал у него за спиной голос Ларс.

— Видели, как не видеть, — отозвался клирик. — Только… только замученные никогда у меня равнодушия не вызывали.

— Руки прикипели, — заметил стоявший рядом Гош. — Видимо, связали, а уже потом в дом горящий кинули.

Ларс оглянулся на застывшего на остывших углях Ари. Парень стоял рядом с кучей останков. Среди них можно было различить женский скелет и ещё совсем маленький скелет ребенка.

— Мда, — вздохнул Ларс. — Как бы наш малец дел не наворотил.

— Наворотит, будь уверен, — кивнул Гош и оглядел пепелище. — Так наворотит, что мало не покажется.

— Надо отойти отсюда и переночевать, — подала голос Нами. — И надо придумать, как догнать этих выродков.

— Она тоже дел наворотит, — грустно усмехнулся Гош и на недовольный взгляд Ларса только хмыкнул. — Я тоже смотреть просто так на это не буду.

— Я согласен с вашими чувствами, — недовольно буркнул Ларс. — Но только если они не будут мешать основной задаче. Надо догнать армию Бравии и дождаться большого сражения. И да. Нами права. Нам нужно переночевать и до утра приготовить транспорт получше, чем эти лошади.

— А лошади тебя чем не устроили?

— Три-четыре дня разрыва могут свести на нет всю нашу погоню, — вздохнул отрекшийся от стихии маг. — А что, если Император решит дать им бой у Люпа?

— Где?

— Люп — ближайший приграничный город, у которого есть хоть какая-то крепость. Да, с точки зрения эффективности… Не знаю. Тракт проходит южнее. По идее нужно идти туда, к Гернаду, но… кто знает, что на уме у этих бравийцев?

— И что ты задумал? — спросил Снек.

— А что тут думать? — вздохнул отрекшийся. — Либо големы, либо химеры, либо мертвецы.

— А мертвецы тут причем? — хмуро спросил Гош.

— Ну, на них можно ездить, — развёл руками отрекшийся маг.

— Вообще-то, деда, можно и с лошадьми поработать, — подал голос Руди. — Не отпускать же коней на все четыре стороны?

Ларс обернулся к воришке и, тот пародируя старика, развёл руками.

— Ездовые мертвецы мне как транспорт не очень нравятся.

***

Гош недовольно потёр пах и оглянулся на лошадей.

Семь лошадей, взятых из деревни, сейчас мало походили на обычных пашущих животных. Тела их бугрились мышцами, глаза издавали легкий зеленый свет, а копыта слегка дымились.

— Когда ты говорил, что они будут бежать быстрее, я думал немного о другом, — прокряхтел Ари, с трудом усевшись на землю.

— Эмиль кое-что мне показал. Это своего рода… своего рода големы, но живые.

— Я бы сказал, что это не големы. Это ближе к химерам, но зачем ты сохранил разум этим зверюшкам, я так и не понял, — ответил Ларс, развалившийся на траве. — Демоны бездны… Моя спина…

— Тут всё дело в чувствах, — хмыкнул воришка. — Если этим коням добавить силы и как следует усилить мышцы, причем без коэффициента на набухание, то мы получим непреодолимое желание бежать. Измененный конь получает и возможность, и желание. Это очень эффективно и почти не затратно.

— В чём подвох? — задумчиво спросил Ларс и снова взглянул на получившийся транспорт.

— Подвох в том, что живым надо есть и пить. Да и гадить тоже.

Ларс приподнялся и по-другому взглянул на получившийся транспорт.

— И жрать они будут как не в себя, — заключил он.

— И гадить тоже, — кивнул Руди, заметив, как одна из лошадей уже навалила огромную кучу. — Причем одной травой тут не обойтись. Не будет овса и костной муки — эти кони быстро сдохнут.

— А я-то думал, почему это гвардия Дракара на таких не ездит, — хмыкнул Гош и взглянул на Нами. — Долго нам ещё?

— Нет. Крайние отряды за вон тем лесом, — указала девушка. — Мои поисковые щупальца говорят, что на следующем поле расположилась армия.

Паладин размял плечи и оглядел остальных.

— Готовы к драке?

— Мы не готовы, — возразил отрекшийся от стихии маг. — Более того, драка сейчас не нужна.

Паладин хмуро взглянул на старичка и тот пояснил:

— Завтра будет видно, в какую сторону они двинут. Либо к Люпу, либо к Гернаду. Сейчас уже темнеет, и у нас есть прекрасная возможность их задержать.

— Врезать им? — тут же поднял брови Гош.

— Нет. Нам нужно придумать что-то… Что-то… В общем, нам нужно их максимально задержать и причинить максимальный вред, при этом не вступая в бой. Желательно, чтобы о нашем существовании вообще никто не подозревал.

— И как ты себе это представляешь? — недовольно фыркнул паладин.

— Пока еще не придумал, но что-то делать надо, — вздохнул отрекшийся от стихии маг.

— Слушайте, там же полно коней, так? — подал голос Руди.

На нем скрестились взгляды всей команды.

— Немало — это точно, — кивнул Снек, указывая на утоптанную дорогу, на которой виднелось огромное количество следов копыт.

— Ну, если там есть кони, то им сейчас нужен водопой. Они привязаны к источнику воды, так?

— Так, — кивнула Нами. — Хочешь отравить их?

— Да, почему нет? — пожал плечами воришка. — Даже если мы уничтожим всего пару сотен человек, то это будет огромным подспорьем. Да и задержать у нас их получится. На день — это точно.

— Там есть небольшое озеро… совсем маленькое, но другого источника воды я тут не чувствовал, — тут же принялся гонять в голове план Ларс.

— Несколько ключей бьют с его дна, — кивнула Нами. — Озеро проточное. Из него берёт начало небольшой ручей, но он слишком мелкий, чтобы устраивать на нем водопой.

— Получается, нам нужен всего лишь яд? — уточнил Ари.

— Вы хоть представляете, сколько нужно яда? — хмыкнул Гош. — Вам же целое озеро надо будет отравить! Если брать из местных ядов, то нам как минимум надо будет пару бочек крови синей болотницы. А где мы её возьмем?

— Может, растительный какой? — нахмурился Ари.

— Растительных надо будет ещё больше, — покачал головой Гош. — У нас просто нет столько яда.

— Может, попробуем трупный яд? — задумчиво произнес Ларс.

— Не пойдёт! — снова возразил Гош. — Трупный яд имеет специфичный запах. Они сразу поймут, что дело не чисто, и пить её не станут.

Повисла небольшая пауза. Каждый перебирал в голове варианты, но тут внезапно голос подал Руди:

— Знаете, а ведь у нас есть яд. Настоящий и довольно сильный.

Взгляды скрестились на нем, и воришка указал на седьмую лошадь, на спине которой были пристроены огромные бурдюки, в которые Гош перелил настойку.

— У нас по сути концентрат, и если мы его выльем в озеро и усилим как-нибудь, то… Баб с собой на войну ведь не берут, правильно?

— Даже не думай! — отрезал Гош.

— Это мерзко, — покачал головой Снек. — Они же там все друг друга…

— Мне искренне жаль это говорить, — вздохнула Нами. — Но это действительно может сработать. Пусть мерзко, но сработать.

— По сути, мы можем усилить эффект с помощью кругов Драмада, — уже прикидывал в голове варианты Ларс.

— Идите к чёрту! Я вам мой спирт не отдам! — набычился паладин.

— Надо, Гош, — вздохнул Снек и хлопнул его по плечу. — Надо. Для дела надо. Ты только представь! Целая армия мужеложцев! Какая война? Им будет просто не до этого!

— Да-да! Гош! Ты только представь! Армия боевых пидорасов! — поддакнул Руди.

***

— Гош! Сконцентрируйся! — зашипел Ларс. — Нам надо всего лишь последнюю каплю!

— Вы только что вылили мой месячный труд в озеро! В ОЗЕРО! — зашипел паладин. — Как мне тут концентрироваться?

Отрекшийся от стихии маг вздохнул и взглянул на остальную команду, стоявшую чуть в стороне.

— Надо сбить его с этой мысли, — вздохнул Снек. — Иначе ничего не получится.

На земле был нарисован ритуал, который должен был усилить зелье и распространить его эффект на весь водоем.

— Я не могу думать о Зойре, когда мой… МОЙ! Спирт вылили в воду! — с гневом произнёс паладин.

Клирик повернулся к Ари с Нами и, остановив взгляд на девушке, с осторожностью произнёс:

— Ари, не сердись, но нам срочно нужно исправить ситуацию.

— Чего? — нахмурился парень и взглянул на девушку.

— Только демонстрация, — отрезала та.

— Большего и не прошу, — кивнул клирик.

Девушка потянула за шнурок на рубашке и расстегнула пуговицы. Ари возмущенно запыхтел, но промолчал, молча наблюдая, как его возлюбленная демонстрирует грудь.

— Помогло? — хмуро спросил Ларс, глядя на пялющегося Гоша.

— У Зайры лучше, — с трудом отвёл он взгляд от груди Нами. — У нее… у нее и форма другая, и животик есть… А еще бедра… Она ими так…

В этот момент подготовленный под его ногами ритуал мигнул и выдал первый сигнал о начале.

— А ты её в какой позе больше любишь? — тут же нашёлся Снек. — Сзади или…

— Спереди. На стол её обычно ложил, — сглотнул паладин, пустившись в воспоминания. — Так всё видно и…

Ритуал засветился, и бормотания Гоша уже никто не слушал. Все смотрели, как белоснежные искорки метнулись в воду и, растворившись в ней, умчались по озеру небольшими волнами.

— Ну-с, — потёр руки Руди. — Не знаю, как вы, а я должен это увидеть!

***

— К… командир? — произнёс втянувший в плечи голову сотник. — Мы…

— Как? — хрипло спросил командующий армией Шекл. — Как это произошло?

— Это… это произошло вечером после того, как… После того, как мы приготовили ужин и собирались спать.

Шекл отвёл взгляд от своей любимой мёртвой кобылы.

— Что случилось?

— Мы… в один момент… в общем, кони начали вести себя странно. Они начали дергаться, а затем… Затем у них конский встал, и они… В общем… Полезли на кобылу.

— Ты еще скажи, затрахали, — рыкнул командующий. — Пять кобыл на армию, а у тебя…

— Все пять мертвы, — еще больше втянул голову сотник. — Их всех… того…

Командир гневным взглядом уставился на своего помощника, после чего рыкнул:

— Все пили воду из этого озера! Все! Почему сдохли только лошади?

— Четыре поварихи, пять мотрон и три десятка шлюх, что тащили с собой тоже… того…

— Что-о-о-о? Кто посмел трогать их без моего разрешения?!! Кто…

Командир оглянулся.

Солдаты стыдливо опускали глаза, многие отворачивались и краснели.

— Три тысячи солдат, — прошептал командир. — Три тысячи… Сколько обслужили эти бедняги?

— Около половины.

Командир с ужасом взглянул на сотника и спросил:

— А что делала остальная часть солдат?

Ответом ему было молчание.

— Что, я вас спрашиваю, делала остальная часть солдат?!!

Помощник сглотнул и тихо произнёс:

— Мы не набираем в армию мужеложцев, но господин командующий… Стоял так, что дрова руби… И болеть потом ещё начал…

— Вы… вы… Да вы совсем охренели!!! — взревел Шекл. — Я вас всех выпорю! Слышите?!! Выпорю и отправлю на рудники!

Командир выхватил меч из ножен и пригрозил им подчиненному.

— Срублю! Порублю ваши тупые головы! Не смочь удержать порядок в армии, в вверенном подразделении!

Шекл молча развернулся и быстрым шагом отправился в сторону палатки магов. Дойдя до нее, он вошёл внутрь и обнаружил двух магов, смотрящих друг на друга огромными глазами.

— Та-а-а-а-ак! — привлёк их внимание он и гневно поинтересовался: — только не говорите, что вы тоже…

Они перевели взгляд на командующего, и только тут он заметил в дальнем углу палатки каменную статую женщины, стоявшей на коленях с открытым ртом.

— Магрез и Жуким с остальными ушли за травами, — тихо ответил один из магов. — Для противоядия.

— И вы тоже попались, — выдохнул командир и опустил руку с оружием, кончик которого уткнулся в землю. — Вы… вы хотя бы никого не убили.

Маг помоложе подтянул к себе ноги и обхватив их руками начал повторять как заведенный:

— Я трахнул камень… трахнул камень…

В этот момент вдалеке раздался истошный вопль:

— БЕГИТЕ! БЕГИТЕ! МЕДВЕДЬ!

Командующий выскочил из палатки и обнаружил, что в лагере все засуетились. Кто-то схватил оружие, кто бросился опрометью подальше.

— Что происходит! Сотник?!!

— К-к-командующий, вам лучше спрятаться, — сглотнул тот. — У него между ног светиться.

— Так зарубите его! Затыкайте стрелами! Сделайте что-нибудь!

— Не-не-не получится, — заикаясь и дрожа от страха, ответил сотник. — На рассвете такой же лось приходил.

Глава 13

— Если смотреть объективно, то хорошо, что сел и городов рядом не было, — произнёс Ларс, задумчиво поглядывая на бугрящуюся от мышц холку скакуна. — Вы представляете, что было бы, если они бы ворвались в деревню.

— Мдя, — хмыкнул ехавший рядом Руди. — Было бы не так весело.

— Это было… Кхэм… Это было очень мерзко, — вздохнул Снек. — Нет, бравийцев мне не жалко, но надо же понимать, что лесные звери тоже окажутся под влиянием.

— Согласен, — кивнул Гош. — Когда белка трахала дятла… Меня немного мучали угрызения совести.

— Это война, в конце концов, — подал голос Ари. — Лес рубят — щепки летят.

— А ты вспомни свою деревню, — хмыкнул паладин. — Ты ведь тоже тогда щепкой был. Помнишь, каково оно?

Ари нахмурился и умолк.

— Да ладно вам, — вмешался воришка. — Да, последствия будут — однозначно. Волкомедведи и лисоеноты всякие. Суть-то не в этом. Суть в том, что эти бравийцы в путь двинут не скоро. Дня три как минимум будут ходить, широко расставив ноги.

— При чём тут ноги? — спросила Нами, нахмурившись.

— При том, что кони после кобыл взялись за солдат, — хохотнул Руди. — Нет, это надо было видеть.

— В смысле, взялись за солдат? — нахмурился Ари. — Как это вообще могло произойти? Кони людей связать не могут.

— О-о-о-о… Ты даже не представляешь, на что способно животное, когда у него дикий стояк, а самка уже не подаёт признаков жизни, — хохотнул воришка. — В общем, кони не успокоились и со светящимися бревнами у пуза начали сгонять солдат в кучки. Причём действовали организованно, не давая никому уйти. А уж потом…

— Давайте без грязных подробностей, — вздохнул Снек. — И кстати, спаривание медведя и волка в принципе возможно, но вот потомства не будет. Это точно.

— Там деревня, — указала девушка на рощу, что была чуть в стороне от дороги. — Может, остановимся?

— Думаю, можно, — кивнул Ларс. — Мы достаточно далеко отошли от лагеря этих… боевых мужеложцев.

Отряд направил своих скакунов в сторону рощи, но уже спустя несколько минут, Нами снова сообщила:

— Кровь… Оттуда пахнет кровью.

Гош остановил лошадь и оглядел отряд.

Ари с волнением взглянул на деревья, которые скрывали деревню. Нами задумчиво смотрела на дорогу, где виднелись отпечатки лап огромной твари с приличными когтями. Снек молча смотрел на своего напарника, достав из походной серой мантии псалтирь.

— Что случилось? — осторожно спросил отрекшийся, не понимая, отчего все так насторожились. — Может быка закололи или ещё чего…

— Тьма, — тихо отозвался Ари. — Тьма, но… я знаю эту тьму.

Гош призвал клинок и пришпорил коня, направившись на полном скаку в деревню. Снек тут же отправился за ним.

— Что происходит?!! — воскликнул Ларс, смотря, как весь отряд на полном ходу ломанулся в сторону деревни.

— Ковен!!! — крикнул назад Ари, стараясь не отставать от своих наставников.

***

Тёмный маг стоял рядом с огромным камнем, залитым кровью, и недовольно смотрел на валявшиеся вокруг него трупы с развороченными грудными клетками.

— Хоть бы одна кроха дара, — проворчал он и бросил на землю свеже вырезанное из груди сердце.

Он обернулся к трём послушникам, которые стояли у сарая, и оглушительно крикнул:

— Чего встали?!! Еще одну!

Помощники тут же спохватились, нырнули в сарай и вытащили оттуда молодую девушку. На вид лет семнадцать, не больше. Они тащили её за волосы, не обращая внимания на то, что девушка связана и рыдает от страха и беспомощности. Кляп в её рту не особо этому помогал.

— По-стандартному? — спросил помощник, подтянувший девушку к камню, покрытому рунами.

Маг ковена стряхнул руки, с которых в один миг слетела кровь, оставив их чистыми и незапачканными, а затем нагнулся к девушке. Схватив заплаканное лицо рукой, он всмотрелся в глаза и улыбнулся.

— Нет. Растягивай её, — расплылся в хищной улыбке маг.

Помощники тут же развязали путы и сноровисто привязали девушку по рукам и ногам к закрепленным в земле кольцам, оставив лежать её на спине.

— Хоть что-то, — прохрипел маг с глазами, заполненными тьмой.

Его мантия зашевелилась и начала набухать на спине. Постепенно увеличиваясь, она начала превращаться в огромный пузырь. Девушка завыла от ужаса, а маг, отрастив когти на руке, в одно движение вспорол одежду на девушке, оставив глубокий порез на ее теле, от паха до шеи, который тут же начал кровоточить.

— Отлично, — произнёс он, расплываясь в улыбке. Облизнув коготь и попробовав кровь девушки, он повторил, еще больше оголяя хищные острые зубы: — Просто отлично!

Распахнув мантию, он превратил её в огромные крылья. За спиной пузырь уже напоминал огромный шар и вместе с крыльями маг ковена напоминал нажравшегося крови комара, неспособного улететь.

Оставшись голышом, маг покрылся мелкой антрацитово-черной чешуей. Он подошёл к девушке и дрожащим голосом с шипением проревел:

— Прекрас-с-сно… Просс-с-сто прекрас-с-с-сно…

Схватив своё достоинство, он подошёл к девушке и, вымазав его кровью, начал вводить в неё. И так визжащая девушка начала изгибаться и пыталась сделать хоть что-то, но обезумевший от крови и ощущения чужой беспомощной силы маг вонзил в неё когти.

Медленно разрезая плоть девушки и не давая ей умереть от чудовищной боли, он принялся двигать тазом, наслаждаясь моментом.

Алтарь под девушкой тем временем мигнул, и на нём сквозь кровь мужчин, детей и старух селения проступили черные руны.

— Прекрас-с-с-сно…

Огромный чёрный шар за спиной мага лопнул, и во все стороны ударили сотни мелких жгутов из тьмы.

— ПРЕВОС-С-С-СХОДНО!

От камня во все стороны ударили лучи, послушники мага, сразу поняв, что учителя не остановить, ломанулись в стороны, пытаясь спасти свои жизни.

Лучи тем временем превращали всё вокруг в гниль и заставляли целые дома рушиться, тела тухнуть и превращаться в кости и густой вонючий зеленый гной.

— ИЗ-З-ЗУМИТЕЛЬНО! — огласил окрестности маг, продолжая совокупляться с бедняжкой, которая уже не кричала, а хрипела и булькала.

Маг ковена срезал кожу с живота и груди и по мере возбуждения, углублялся всё сильнее, начав полосовать мышцы живота, и срезая молочные железы.

— С-С-СОВЕРШ-Ш-Ш-ШЕННО!

Маг ускорил движения тазом и в момент пика экстаза принялся рвать грудную клетку, за несколько секунд умудрившись вырвать трепещущее сердце.

Вырвав сердце из девушки и подняв его над головой, он уставился на него и глазами полными тьмы.

— ИДЕАЛЬНО!

По ногами обмякшего трупа девушки текла кровь и черная жидкость, оставленная изменённым тьмой магом.

Щупальца на его спине начали укорачиваться и обратно собираться в мантию. Крылья сомкнулись и превратились в обычную мантию, окутавшую мага.

— Как редко попадаются столь изумительные экземпляры, — с безумной улыбкой произнёс он и, обойдя труп, провёл кончиком пальца по застывшей гримассе боли на лице девушки.

Он подошёл поближе, затем открыл её рот и впихнул в него её сердце.

— Но тем слаще, когда всё же найдешь, — добавляет он и вскидывает руку над её грудью. — А теперь…

Фьють…

Всего лишь свист, но в этот самый момент на кисти мага ковена появляется тонкая кровавая полоска, а в следующий миг она падает, а из культи ударяет струя тёмной красной крови.

— Во имя Единого, во славу Его! — раздается крик Снека.

В мага бьет луч света.

Фьють! Фьють!

Удары сыплются на мага, но он уже укрылся за своей мантией-крыльями. Из него вверх выбивается тугой жгут из мелких щупалец, которые, поднявшись на высоту три метра, бьют во все стороны.

Фьють!

Щупальца срубает янтарный клинок, и ни одно из них не достигает цели.

— ДАВАЙ — раздаётся крик Ари.

Парень встаёт в стойку: ноги шире плеч, слегка согнуты в коленях. Руки перед собой. Правая сжата в кулак, левая держит правую за запястье.

За ним стоит Нами и, призвав щупальца для защиты, упирает ладони в спину возлюбленного.

В следующий миг из кулака, резко расширяясь, бьёт поток света и тьмы. Не смешиваясь, вращаясь по спирали, они переплетаются и превращаются в сокрушительный удар, который за мгновение проламывает защиту мага ковена.

Его отбрасывает назад, вырывает руку, из которой тут же вместо крови выскакивает с десяток тонких жгутов. Они летят в сторону Снека, к нему же наперерез летят щупальца Нами, но в этот миг раздается взрыв.

БУДУМ!

Гош, до этого наносящий удары клинком на огромной скорости, взлетел повыше, набрал скорость, падая вниз, и выставив клинок вперёд, ударил сверху.

Удар был чудовищным. Клинок вошёл в голову противника, но силы было вложено столько, что тело и остатки мага были впечатаны в землю на полтора метра.

Тёмные жгуты тут же исчезли, тело противника задрожало, руки задергались, но Гош и не думал слезать с противника:

— … И да примёт он кару Твою! — закончил молитву, которую читал с первого мгновения боя, паладин.

Полыхнуло ярким светом, в оказавшейся яме вскинулось мощное пламя, а затем в небо ударил столб яркого оранжевого света, который выжег порождение ковена до последнего волоска.

— Твою мать, — впервые за долгое время выругался Ларс, последним прискакавшим на место боя.

Сам бой занял всего несколько минут. Снек выдохнул, Нами всё ещё находилась в боевом положении, держа руки на спине Ари. Из ямы, образованной мощнейшим ударом, вылез Гош.

— Слабоват оказался, — повернулся к нему клирик. — Я так понял, он из химерологов…

Ларс молча указал на алтарь.

На нём разодранная в кровавое месиво девушка села.

— Плохо, — произнёс Снек с округлившимися глазами. — Очень плохо…

На глазах оживший труп девушки не прожевывая проглотил своё сердце. Комок метнулся по горлу и вывалился через дыру в грудной клетке.

— ВЫСШАЯ БАНЬШИ! — изо всех сил заорал Снек и, схватившись за уши, рухнул на землю.

— УШИ! — заорал за ним Гош и, так же закрыв их руками, рухнул.

Девушка открыла рот неестественно широко и издала оглушительный крик.

А-а-а-а…

***

Руди резко обернулся и обнаружил, что на него несётся пелена искаженного воздуха. До сознания еще не дошёл звук от крика высшей баньши, а руки уже схватили небольшое деревце рядом с ним.

А-а-а-а…

Воришка не смог закрыть уши руками, поэтому уже через несколько мгновений он перестал слышать какие-либо звуки, а из ушей хлынула кровь.

В него летела земля, мелкие деревья, и долетело несколько обломков трухлявых деревьев. Когда волна немного успокоилась, он заметил впереди вспышку.

Руди прекрасно понимал, что с такой силой ему в бою делать нечего, но так же прекрасно понимал, что сейчас там впереди кому-то может понадобится его помощь.

Как только оглушительный крик окончился, он тут же подскочил на ноги, сжал кулаки и рванул вперёд.

Метр за метром он приближался к месту битвы и на ходу лечебными заклинаниями восстанавливал свои барабанные перепонки.

Когда он добрался до Ларса, валявшегося без сознания, перепонки немного восстановились, и он услышал истошный вопль баньши:

— КАГАЛ! УСА-А-А-АЛ!

Подняв голову, он обнаружил, что от перепачканной кровью девушки с призрачными контурами в сторону клубка из щупалец летят непонятные силуэты. Когда Руди прищурился, то понял, что это сотканные из звука воины, один за другим с копьями, мечами и топорами несутся в сторону Нами. Они наносили всего один удар, но каждый из них вырывал шматок тьмы из щупальца.

— Твою мать! — рыкнул Руди и с натугой влил в Ларса четверть всех своих сил, сразу обратив плоть на руках в гниющее мясо, вплоть до локтя.

Ларс пришёл в себя рывком, вскочив на ноги и резко обернувшись к баньши.

— Что… что это было? — спросил он и замер с открытым ртом, наблюдая, как высшая нежить атакует с помощью звука.

— Старый! — одёрнул его Руди. — Гош! Где Гош и Снек?!!

— Не… не знаю, — растерянно ответил отрекшийся от стихии маг, так и не сводя взгляда с банши.

— Твою мать, — принялся оглядываться воришка и тут же заметил Снека, который откатился в сторону и что-то чертил пальцами на земле, тут же посыпая ее каким-то порошком из небольшого мешочка.

— Гош… где Гош?

В этот момент воздух рванул в стороны, и яркой оранжевой кометой в баньши ударил паладин. Однако, стоило ему приблизиться на расстояние удара клинком, как…

— КАБАЛ!

Из волны крика в один миг выскочили трое щитоносцев, которые встали на пути сияющего янтарным светом воина. Клинок ударил в щиты и на мгновение замер.

— Руди, не стой! — рявкнул на воришку Ларс. — Баньши!

— Что баньши?!

— Поцелуй ее! — рыкнул отрекшийся маг.

— Что? — вылупился воришка.

— Поцелуй! Слышишь? Поцелуй, и высшая нежить развалится!

Руди ошарашенно взглянул на чудовище, в которую бил Ари, вокруг которой мелькала оранжевая комета и снова перевёл взгляд на Ларса.

— Это работает, — кивнул он. — Сто процентов работает! Бегом!

Маг призвал молнию и метнулся чуть в сторону, чтобы не оказаться под ударом Ари и Нами. Взмах руки, и в высшую нежить с грохотом ударила ветвистая молния.

Руди метнулся в сторону, задумав обойти баньши. Вокруг гремело от заклинаний и выкриков высшей нежити, а парень с трясущимися от страха поджилками продолжал свой забег по кустам, искренне надеясь, что его не заметят.

Небо заволокло облаками, невесть откуда взявшимися, сразу стало смеркаться, и Руди ускорился, подозревая, что эти тучи дело рук баньши.

БУДУМ!

Очередной мощнейший удар Ари и Нами отбросил нежить чуть назад, и тут воришка услышал истошный вопль Снека:

— ДАВАЙ!

Он вынырнул из кустов и обнаружил, что Гош вклинился клинком в строй щитоносцев и со скрипом зубов пытался продавить защиту. В это же время в мерцающий от искаженно воздуха щит влетел удар Нами и Ари, заставивший его задрожать. Снек был там же, но теперь он стоял на коленях, бормоча молитву. С неба уже летели янтарные искорки.

Понимая, что времени в обрез, Руди кинулся вперёд, веря, что защита рухнет, стоит искрам коснуться её.

Шаг, второй, третий…

— УМРИ!

Истошный вопль отбрасывает Гоша назад, защита резко увеличивается в размерах, удар парочки молодых магов уходит в небо, а самого Руди бьёт сотнями выпущенных игл. Кожу на руках, груди и лице тут же покрывают неглубокие, но всё же раны, но его это не останавливает.

Первая искорка касается защиты высшей нежити, и она тут же схлапывается.

— Не-е-е-ет!

Истошный вопль создаёт ещё одну волну и всё вокруг снова отбрасывает в стороны. Земля, остатки корней, даже облака, с которых падают искры, расходятся над ними.

Руди успевает упасть на землю, всего в трех метрах от баньши, но как только волна проходит, и её голос стихает, он бросается вперёд.

Шаг, второй, третий, и он прыгает дальше.

Схватив Баньши за шею, он на ней виснет сзади и с трудом удерживается.

— УМРИ!

Сотни игл снова пронзают Руди, в стороны летит кровь и ошмётки одежды, но воришка не отпускает её и, прижавшись щекой к щеке, слегка целует призрачный контур девушки.

Баньши тут же замирает.

Секунда, ничего не происходит. Вторая, и контур медленно, словно ветерок дует, развеивается белесой дымкой. Она оседает, и на руках израненного воришки остается труп молодой девушки с развороченной грудиной.

С неба падают янтарные искры, медленно, но неотвратимо покрывая место боя легким оранжевым ковром. Гош поднимается с земли и с облегчением смотрит на Руди. Ари и Нами развеивают защиту, и воришке становится видны их лица, перемазанные в крови из ушей.

Ларс устало машет рукой и что-то говорит, но Руди его не слышит. Перепонки снова перебило.

Парень устало плюхнулся на зад и положил голову ещё теплой девушки себе на колени. Сглотнув, он вытер с её лица кровь своей грязной ладонью и поправил волосы.

— Чёртов ковен, — пробормотал он, потерянным взглядом, оглядывая деревню.

Ни одного целого дома. Те, что сгнили, унесло от крика первыми. Те, что сгнить не успели — развалины по бревнам. Ни единой живой души. Только трупы вдалеке лежат изломанными куклами.

— Чёрт бы побрал этот ковен…

Глава 14

За большим столом, на котором были выставленны в золотых блюдах первоклассные деликатесы, сидел мужчина в богато украшенной мантии. Золотой вышивкой на его груди был изображен знак инквизиции.

— Итак, — произнёс он, подцепив кусочек рыбы вилкой. — Что же пошло не так?

— Ваше преосвященство Филье… Передовой отряд, который должен был взять в осаду Люп, был отравлен, — спокойным голосом ответил сидевший перед ним седовласый старик.

— Отравлен, — эхом отозвался глава инквизиции и закинул кусочек рыбы в рот.

— Наши ищейки нашли в остатках воды озера, у которого остановилась армия, зелье. Его усилили магическим способом.

— Что за зелье? Яд?

— Не совсем, — покачал головой инквизитор. — На яд бы среагировали наши амулеты. Мы обеспечили всю наступающую армию боевым набором артефактов. Это было зелье для увеличения потенции.

— И как это зелье могло задержать на три дня три тысячи человек? — недовольно спросил главный Филье.

— Дело в том, что недавно наши люди донесли, что в Дракаре появилось новое зелье. Рецепт пока остаётся тайной, но сила этого зелья, для увеличения мужской силы, просто удивительна. Да, оно не без побочных эффектов, но они меркнут по сравнению с эффектом.

— Что за побочные эффекты?

— Свет. Гениталии начинают светиться, — пояснил старичок.

— Тогда вы может мне объясните, как свет гениталий или стоящий член могли помешать целой армии выдвинуться к Люпу?

— Слишком много мужчин, — вздохнул старичок. — И всего около четырёх десятков женщин. Это сыграло свою роль и…

Старичок умолк и глава инквизиции поднял на него недовольный взгляд.

— Мужеложство, — коротко пояснил он. — Массовое мужеложство. Тем более что эту армию обеспечивали по остаточному принципу. Лошадей на них почти не выделили. Там было очень много коней.

— А это здесь причем?

— При том, что… кхэм… При том, что коней тоже поили из этого озера. Возбужденные кони это… очень опасные животные.

— Вот как, — хмыкнул правитель. — Что с группой из бывших членов Янтарного ордена?

— Всё сложно, — вздохнул старичок. — У нас появились первые случаи предательств.

Филье подцепил очередной кусочек рыбы и, закинув его в рот, внимательно взглянул на подчиненного.

— На группу, в которой находились члены «Дубовой лозы», была организована засада. В ней участвовало около двух сотен бойцов, включая клириков, инквизиторов и самого Нерба.

— Зачем был привлечен Нерба?

— Гош. Бывший паладин ордена славился своей фехтовальной школой… Вернее её полным отсутствием и чутьем в бою на клинках, — пояснил старичок. — Судя по нашим источникам в Дракаре, он овладел техникой Стального неба, и мы опасались его как главной угрозы.

— Угроза устранена?

— Сначала был отчет, что так и есть, но сейчас у меня сомнения. Есть неподтвержденная информация, что зелья изготавливал кто-то из команды Дубовой лозы. Мы считаем, что это Снек. Зелье появилось в этом озере не случайно. Мы думаем, что сведения о гибели команды Дубовой лозы… некорректны.

— И почему же?

— На осмотр места битвы выдвинулась группа, в которой было два клирика из Янтарного ордена. Сразу после отправки отчета с гонцом они исчезли.

— Убиты?

— У нас нет информации, но по нашим отрядам ходят слухи, что отряд Дубовой лозы собирает членов ордена. Источник слухов нам установить не удалось, но факт того, что уже больше десятка бывших членов Янтарного ордена бесследно исчезли, заставляет задуматься.

— Нам ещё одного Янтарного ордена не хватало, — вздохнул Филье. — С прошлым намучались…

— В связи с этим, я предлагаю считать группу Дубовой лозы не устраненной, — кивнул старичок. — Мне хотелось бы верить донесениям, но слишком много… нюансов. Поэтому же думаю, стоит учитывать возможное возрождение ордена на другой территории.

— Плохо, — вздохнул главный инквизитор и, подхватив бокал вина, пригубил его и поставил на место. — Что с Рудиелами?

— Подписан пакт о вечном союзе, — кивнул старичок. — Знать Бравии волнуется. Многие опасаются, что наша авантюра может выйти из-под контроля.

— Понимаю, — кивнул Филье. — Надо дать им понять, что мы настроены решительно.

— Переходим ко второму этапу? — уточнил помощник.

— Да, — кивнул главный инквизитор. — Пора. Все карты на руках. Тянуть дальше смысла нет. Устраняйте короля и берите под полный контроль университет магии Свадии. И дайте весть ковену. Они должны выдвинуть свои силы в Дракар.

— Будет сделано, господин Филье, — кивнул старичок и тут же добавил: — Хочу отметить, что отдельные члены ковена уже начали действовать на территории Дракара. Я знаю о двух некромантах и одном химерологе…

— Этого мало. Армия Свадии войдёт последней. До этого дракарцев должны как следует потрепать бравийцы и орден.

— Вы не верите, что они смогут справиться с…

Главный инквизитор хмыкнул и взглянул на подчиненного с приподнятой бровью.

— Да… да, простите, господин Филье.

— Действуй, Корт. Действуй. Пора брать всё в свои руки. Прятаться в тени больше не имеет смысла.

***

— Ты как? — сел рядом с Руди Ари. — В порядке?

— В порядке, — кивнул молодой целитель. — Эта тварь выдала столько силы смерти, что меня сразу подлечило.

— Но выглядишь ты… Пришибленным, — заметил парень.

— Как-то… как-то я успел позабыть, — начал воришка, глядя в костер, который команда развела на привале. — Учеба, Улья, наши путешествия. Успел подзабыть, что такое ковен. Забыл, как сам стал таким и… Расслабился. Начал жить почти как обычный человек…

— Жить спокойной жизнью, ждать спокойствия и стабильности — это неплохо, — подал голос лежащий на теплой подстилке Гош. — Плохо — просто сидеть и ждать, что это произойдёт само собой. Ничего для этого не делать.

— Я не ждал, а… Просто не думал, что так все повернётся. Снова.

— Ты готовился, — кивнул Снек, смотря в ночное небо. — Мы все готовились. И есть у меня мысли, что нас готовили.

— Согласен, — подал голос Гош. — И в отдельную группу, и техники серьёзные… Есть ощущение, что нас готовили к этой войне.

— Так, — нахмурился Руди. — Кто-то вообще спит или…

— Не-а, — подала голос Нами.

— Поспишь тут, — хмыкнул Ларс. — Надо думать, что делать дальше. Может, наша уловка и протянет долго, но я уверен — они не идиоты. Сложат два и два, и за нами начнётся охота… Если она ещё не началась.

Гош поднялся и оглядел команду.

— И какие у нас планы?

— Бить в тыл нам уже не удастся, — задумчиво произнёс отрекшийся от стихии маг. — Надо присоединиться к войскам Дракара. Осталось понять, куда идёт эта армия.

— Ну, судя по направлению — на тракт они не собираются, — подала голос Нами.

— Судя по всему — да, — кивнул Снек. — Надо выдвинуться вперёд них и подготовить место.

— Зачем? — нахмурился Руди.

— Чтобы их встретить, — кивнул Ларс. — В идеале найти место, чтобы укрыться и атаковать их во время штурма крепости… Если они не решат просто её блокировать и осаждать.

— Дойдём, там посмотрим, — хмыкнул Гош и повернулся на бок. — Давайте спать. Надо выдвигаться с рассветом.

Разговоры притихли, и воришка остался один на один с костром. Всматриваясь в красные угли, он задумчиво вздохнул.

— Гош… Как думаешь, Дракар устоит? Мне не хотелось бы отсюда уходить…

— Знаешь, чем отличается мальчик от мужчины? — ответил паладин не поворачиваясь

— Возрастом? Бородой?

— Мальчик всегда ищет место получше. Мужчина — его создает, — ответил Гош. — Хочешь остаться в Дракаре? Тогда сделай так, чтобы он победил.

***

Руди недовольно взглянул на команду и проворчал:

— Вы сейчас серьёзно? Вы сами ринитесь в бой, а мне сидеть тут? — указал он на небольшую площадь, где находилось четыре огромных здания. — От меня есть толк в бою!

— Руди, ты слышал начальника гарнизона. Тут всего один целитель и тот… конченый алкоголик, — вздохнул Снек. — Тут твоя помощь будет неоценима.

— Да, Руди. В войне зачастую побеждает не тот, кто больнее ударит, а тот, кто после этой драки выживет, — согласно кивнул Снек. — Постарайся сделать так, чтобы тут никто… Как можно меньше погибло.

— Это несправедливо, — буркнул воришка.

— Пойми, Рудольф, — вздохнул Ларс. — Если мы попадём под удар и не удержим щиты, то никакого смысла нам помогать уже не будет. Нас размажет тонким слоем. Маги будут готовы и накачаны силой.

— Это верно, — кивнул Ари. — Если мы облажаемся, то погибнем почти сразу. Если всё сделаем как надо, то на нас и царапины не будет.

Руди недовольно оглядел команду и остановил свой взгляд на Нами.

— Ну, хотя бы ты можешь им сказать…

— Это правильно, Руди, — покачала головой она. — Это самое верное решение.

Воришка вздохнул и обреченно взглянул на небольшое одноэтажное здание, где проживал местный целитель. Для него выделили отдельное помещение, чтобы его пьяные песни не досаждали двум гарнизонным магам. Они теснились в одной комнате, в здании штаба гарнизона, лишь бы быть подальше от целителя-пьянчуги.

— Это несправедливо, — буркнул Руди, но больше спорить не стал, отправившись к обители целителя.

— Мы надеемся на тебя, Руди, — крикнул ему в спину Гош и махнул рукой.

Парень недовольно сморщился и, подхватив большую сумку, в которой сложил свои зелья и инструменты. Подойдя к двери, он открыл её одним толчком и обнаружил валяющегося на полу человека в мантии мага.

— Ты кто такой? — пьяно пробормотал он, а затем заорал дурным голосом: — ПОШЁЛ НАХЕР ОТСЮДА!

— Понятно, — недовольно вздохнул Руди и, положив сумку на пол, достал из неё кипу кожаных ремней. — Будем работать…

Он подошёл к валявшемуся и схватил его за руки. Затем быстро их связал и тут же приступил к ногам слабо сопротивляющегося тела.

— Отвали от меня, урод… — бормотал лекарь, но Руди его слушать не стал.

Связав как следует пьяного вусмерть мага, воришка вернулся к сумке, достал небольшой флакон из сумки и воронку, которую тут же вставил в рот пьянчуги.

— Итак, процедура «посмотри на мир трезвыми глазами» начинается!

***

— Нечего было под горячую руку лезть, — недовольно проворчала женщина в сером платье, шедшая с молодой девушкой. — Не полезла бы, глядишь, и не отправили бы в помощь этому пьянчуге.

— Пусть он и пьяница, но кто-то же должен это делать? — беспечно пожала плечами девушка. — В конце концов — это лучше, чем сидеть и смотреть не в силах ничем помочь нашим бойцам.

— Уезжать надо было, как велел господин комендант, а не ерундой заниматься. Убьют нас всех, вот тогда…

— Слушай, ну хватит уже, — устало вздохнула она. — Грета, ты как старая карга, что постоянно причитает и внушает всем самое худшее.

— Я может и дура старая, госпожа Жанна, но жизнь — одна, — недовольно фыркнула в ответ женщина.

За такими разговорами парочка помощниц целителю подошла к его месту жительства. Изнутри не раздавалось пьяных песен и привычного крика от целителя.

— Может, ушёл? — задумчиво спросила молодая девушка. — Что-то слишком тихо.

— Скорее напился вусмерть, — буркнула Грета.

Они зашли в дом и замерли на пороге.

За столом с огромными глазами сидел целитель гарнизона. По виду было понятно, что он абсолютно трезв и жутко перепуган.

Рядом со столом находилась высокая кушетка для больных. На ней была застелена белоснежная простыня. На простыне сверкали новенькие медицинские инструменты. Тут были и зажимы, и ножи всех форм и размеров, и пила для костей, и изогнутые иглы. В вечно пустом шкафу были расставлены зелья, порошки и горшочки с мазями.

На полу, рядом с кожаными ремнями, на треноге был подвешен кожаный мешок с трубкой. По комнате виднелись следы воды и какой-то грязи.

— Упаси Единый, — прошептала женщина и изобразила его знак перед собой. — Томас… трезвый…

— Доброго! — махнул рукой Руди, что-то смешивающий в небольшой миске. — Вы по какому делу?

— Мы отправлены начальником гарнизона на помощь целителю… — растеряно ответила Жанна. — А… вы кто?

— Я тоже целитель, — ответил воришка и, закончив смешивать мазь, передал её протрезвевшему впервые за много лет целителю. — Вот. Нанести на… в общем, знаешь куда.

Мужчина взял миску и странной походкой отправился в туалет, а Руди пояснил двум женщинам, которые уставились на него недоумевающим взглядом:

— Не хотел пить зелье для отрезвления. Сопротивлялся и выплевывал.

— А как тогда… — начала было молодая девушка.

— Ну, у всех людей в пищеварительный тракт ведут как минимум два отверстия, — хмыкнул Руди и указал на кожаный мешок. — Немного сноровки и можно использовать то отверстие, что ниже рта.

Тут молодой целитель спохватился:

— Кстати! Раз уж вы пришли, то не могли бы вы помочь тут с уборкой? Все же работать в такой грязи… нежелательно.

Девушки переглянулись, и Грета недовольно проворчала:

— А я всё думаю, откуда столько грязи? У нас ведь камнем вымощены всё… А не грязь это…

***

Руди стоял на площади и смотрел, как на стены летит серая туча.

Это был залп стрел, которые выпустили бравийцы. Это было первым ударом и проверкой сил. Парень это прекрасно понимал, но внутри что-то сжалось, и предчувствие плохого крепко обосновалось в районе сердца.

— Началось, — произнёс он, смотря как над стенами возник магический щит.

Стрелы бесследно бились в него, но часть из них была непростой, поэтому на нём возникали яркие огненные вспышки.

Парень обернулся к двум помощницам гарнизонного целителя.

— Готовы?

— Мы готовы, — ответила Жанна.

— Готовы, — кивнула Грета.

Томас молча кивнул головой, продолжая смотреть на стрелы.

— Зря они сразу щит подняли, — пробормотал он. — Они будут запускать стрелы еще не раз, а силы не резиновые.

— Лучше силы, чем смерти наших солдат, — покачал головой Руди. — Надо подойти поближе к стенам. Будем забирать оттуда раненных.

— У стен и по нам может прилететь, — хмуро буркнул Томас.

Воришка внимательно осмотрел целителя и надавил:

— Идём к стенам!

— Мне и здесь будет чем заняться, — буркнул в ответ целитель. — И я не твой подчиненный!

Руди сплюнул и махнул девушкам.

— За мной!

Подойдя к стенам, он обнаружил готовых к драке бойцов, которые прижались к стене и с опаской поглядывали наверх. На самой же стене находилось двое самых смелых бойцов, которые внимательно наблюдали за атакой на крепость.

Парень только успел открыть рот, чтобы спросить, кто старший, как в стену с оглушительным грохотом ударило.

БУДУМ!

Казалось, сама стена задрожала, и земля решила убраться из-под его ног.

БУДУМ!

— От стены! БЫСТРО! — заорал кто-то.

Бойцы ринулись от неё, а Руди поднял взгляд и обнаружил, что магическая защита дрожит. В следующий миг в неё прилетел огромный камень, который взорвался с оглушительным грохотом.

БУДУМ!

— Требушеты! — закричал командирский голос. — Они бьют артефактными снарядами!

Руди закрутил головой и обнаружил закованного в броню воина, что кричал посыльному, который тут же метнулся в сторону небольшой площадки, специально подготовленной для магов-защитников.

БУДУМ!

— Не выдержит, — процедил Руди и взглянул на девушек. — Если защита рухнет — сразу ложи…

БУДУ-ДУМ!

В магический щит над головой парня прилетело одновременно два мощнейших артефактных снаряда, которые ударили одновременно. Тот задрожал, пошёл волнами, но выстоял.

БУДУДУМ!

Еще один сдвоенный удар, но в этот раз в щит дополнительно ударили силой огня и ветра. Над головой раздался свист и глухой удар. Спустя пару секунд защита задрожала и исчезла.

— ЛОЖИСЬ! — заорал командир и бросился на вымощенную камнем мостовую.

— Твою мать, — произнёс Руди, наблюдая, как в сторону центра крепости летит один из таких снарядов.

БУДУМ!

Столб огня, каменная шрапнель во все стороны, оглушительный грохот и крик одного из бойцов со стены:

— ИДУТ! ИДУТ, СУКИ!

Глава 15

Ари взглянул на остальных.

— Что делать будем?

— Ждём, — твердо ответил Гош.

— Они решили сэкономить силу магов? — хмуро поинтересовалась Нами.

— Они решили высушить местных, — возразил Ларс. — Зачем тратить силы, если можно обойтись разрывными артефактами?

— Плохо, — задумчиво произнёс Снек. — Если так будет продолжаться, то…

БУДУДУМ!

Защита крепости треснула, в центр крепости полетели сразу два артефакта.

— Гош?!! — тут же обернулся Нами.

— Рано! — отрезал паладин.

— Там же люди гибнут, — выдохнула Нами, прекрасно ощущая, как в крепости оборвалась чья-то жизнь.

Еще пару взрывных артефактов улетели внутрь крепости, раздались оглушительные взрывы, и в воздух поднялись черные клубы дыма.

В это время позади атакующей армии образовалось плотное кольцо из солдат и офицеров. Внутри этого кольца несколько замаскированных под солдат магов вскинули руки и окутались фиолетовым свечением.

— Плохо! — тут же выдал Ларс, заметив противников. — Очень плохо!

— Гош?!! — не выдержал начинающий маг света.

— Начали… — произнёс паладин и в следующий момент смазался в воздухе, взмыв в небо.

Ари не задумываясь ударил мощнейшим потоком света в магов противника. За ним ударил дыхание тьмы, но несмотря на все старания двух одаренных, фиолетовое свечение только усилилось.

— Не в них! — заорал Ларс, разведя руки в стороны.

Между его пальцев искрились молнии, а когда он сжал кисти в кулак между рук, над головой образовалась огромная электрическая дуга.

— НЕ В НИХ! — повторил он, через плотно сжатые зубы.

Ари быстро сориентировался, убрал поток света и, вскинув кулак вверх, едва слышно прошептал:

— Во славу Твою и во имя Твое…

Парень с размаху влепил кулаком по земле, у себя под ногами, и выпустил настолько мощный импульс, насколько вообще мог.

В следующий миг земля вспучилась, и из трещин в ней ударил свет. Точно такой же свет ударил из-под ног противников. Земли под их ногами вздыбилась, и спустя пару секунд они с хлопком провалились в яму, из которой бил ослепительный свет.

Фиолетовое свечение ослабло и потекло, расползаясь густым туманом в стороны. А в следующий миг с неба ударил янтарный росчерк.

БУДУМ!

Удар был настолько мощным, что солдат, стоявших в оцеплении, разбросало в стороны. Над землёй всплыло облако из чёрного дыма, в котором мелькали янтарные росчерки.

Ларс накопил критическое количество силы в заклинание и ударил им в грудь наступающего на стены войска.

С оглушительным треском молнии ворвались в строй противника и, пробивая доспехи и тела врагов, разошлись по толпе. Солдаты падали и тряслись в судорогах, кто-то сразу выгибался дугой, а кто-то ещё пытался бороться, но, несмотря на всё мужество бравийских солдат, выполняющих приказ, от одного удара больше трети упало на землю.

В ответ из фиолетового дыма ударили тучей мелких заклинаний. Слабые, но в огромном количестве они представляли немалую угрозу. Даже для щупалец Нами, которые преградили им путь.

Однако стоило перехватить поток заклинаний, как чёрные щупальца начали покрываться белыми язвами.

— Ари! — растерянно крикнула девушка. — Они… оно… Оно разваливает мои конструкты…

— Бей! — заорал во всё горло Ари, обернувшись к Снеку. — Бей, или мы долго не протянем!

***

Порыв ветра ударил в стенку полевого шатра, и та прогнулась. Затем он ударил ещё раз и резко отступил, отчего плотная ткань глухо хлопнула. Несмотря на то, что шатёр натянули как можно сильнее, отголоски магических заклинаний создавали достаточно возмущений воздуха, чтобы полевое жилье ходило ходуном.

— И когда у нас Зик успел разойтись? — недовольно проворчал Жагой.

Хорт встревоженно взглянул на стоявшую рядом с ним Маргарет.

— Думаешь, они справятся? — уточнил он.

— Справятся. В крайнем случае измотают противника и разойдутся по углам зализывать раны, — кивнула Старшая рука смерти оплота. — Хотя я лично бы считала это полным провалом. У них достаточно сил, чтобы полностью их уничтожить.

Ректор вздохнул и ещё раз взглянул на мерцающую сферу, через которую они следили за происходящим у крепости Люп. В этот момент защита Нами пошла белёсыми пятнами.

— Не волнуйтесь так, — хмыкнула женщина. — В конце концов, мы готовили их к битвам, и уж какие-то смещения в симметрии они отразить смогут.

В изображении тут же потекла защита начинающей тёмной магессы и спустя пару секунд тут же преобразилась в новый комплект щупалец.

— Ну вот. Я же говорила, что она догадается.

— А почему вы этому не учили? — недовольно проворчал Хорт.

— Потому что кто-то засекретил наши наработки на случай войны, а у этих ребят нет допуска к секретным техникам, — заявила женщина и с укором добавила: — И при всём этом Церебра спокойно обучает смещению в заклинаниях света, а кому-то это запрещено.

Старичок открыл было рот, чтобы что-то возразить, но тут же пришёл в себя и закрыл рот, вспомнив собственное распоряжение.

— Кхэм, — кашлянул он в кулак. — Да, тут промашка вышла. Всё же с тёмными у нас немного строже, но… Ладно. Что было, то было. Церебра? Ваше мнение?

— Неимоверный расход сил, — вздохнул она, не сводя взгляда с проекции боя. — Ари слишком самонадеян. Можно было бы и не бухать в заклинание столько силы. А вот Гош порадовал. Хорошо использует крылья и…

В этот момент в изображении мелькнул огненный росчерк, который ударил в сторону расположения магов. Причём бил он совершенно с третьей стороны.

Изображение мигнуло, пошло волной и с трудом удержалось. Когда оно стабилизировалось, то оно полностью было закрыто пламенем.

— Я сейчас правильно понимаю, что…

— Инферно, — произнесла Церебра и скосила взгляд на Хорта. — Откуда у бравийцев «Инферно»???

Ректор недовольно скосил взгляд на Кельта.

— Там есть третья сторона, — пожал плечами он. — И судя по тому, что заклинаний было пять — это не один человек.

— В смысле «пять»?!! — заволновался старичок.

— В прямом. Инициация «Инферно» не имеет росчерков, — ответил он, не сводя взгляда с изображения, где всё ещё бушует пламя. — Это происходит, только когда инициируется больше четырех огненных заклинаний одновременно. Тут было либо пять штук «Инферно» либо это было одно заклинание со вспомогательными.

Преподаватели скрестили взгляды на иллюзии, в которой бушевал сумасшедший пожар, и на несколько секунд замерли. Тишину нарушила Церебра, которая едва слышно произнесла:

— Даже если их щиты выдержат, то… пламя выжжет весь кислород. Такими темпами они задохнутся…

— Господин ректор! — раздался возглас, и старичок обернулся на влетевшего в палатку человека. — Господин ректор, там…

— Что? — хмуро надавил он.

— Там армия нежити, — сглотнул молодой парень в форме младшего офицера.

— Маргарет? — обернулся Хорт.

— Мы займёмся, — кивнула она.

— Церебра?

— Мои подчиненные готовы, — выпрямилась она. Глаза тут же заволокло сталью.

— Кельт?

— Мои ребята уже несколько часов трудятся, — кивнул Старшая рука тьмы.

Ректор вздохнул, ещё раз взглянул на иллюзию и скомандовал:

— Действуем!

Старшие руки покинули кабинет, а старичок, не отводя взгляда от изображения бушующего пламени, тихо пожелал:

— Постарайтесь хотя бы… выжить.

Он развернулся и покинул ставку магов Дракара, быстро отправившись к главной палатке, где находились генералы и поверенный Императора. Тот хотел присутствовать лично, но все, включая Хорта, были против. Рисковать правителем никто не хотел.

В шатре стало пусто. Иллюзия ещё несколько секунд показывала пламя, но внезапно огонь исчез, всё заволокло плотным туманом, и изображение схлопнулось.

Понять и проанализировать, что там произошло, было просто некому.

***

— Стивен! — рыкнула высокая рыжеволосая женщина и обернулась.

Перед ней стоял перепуганный мужчина с шрамом через всё лицо.

— Стивен, какого черта? — повторила вопрос она. — Что происходит?

— Фиора, как бы я знал, но… — он поднял руку и попытался выпустить силу, но вместо положенного пламени, на ладони начал подниматься едва заметный дымок. — Сила… сила не откликается.

— Послал бог кретина, — буркнула рыжеволосая. — Это индукция, кретин! Откуда? Я точно знаю, что там магов воды не было. Я сама делала большую поисковую звезду.

— Да, но… честно. Я не знаю, — начал оглядываться мужчина. — Нам… нам надо уходить.

— И бросить задание герцога? Хочешь, чтобы он тебе яйца отрезал?

— Если мы здесь задержимся, то нам отрежут головы! — возмутился мужчина. — Мы без силы! Смотри!

Он достал небольшой медальон с шеи и продемонстрировал большой прозрачный камень в центре.

— Эта индукция даже из амулета силу выбила! А у него восемь контуров, между прочим!

— Если тебе станет от этого легче, то у них та же проблема. Индукция не может действовать выборочно, — раздраженно фыркнула Фиора и кивнула в сторону, где располагалась цель. — Надо проверить. Если они не сдохли — надо добить.

Женщина достала из скрытого кармана в рукаве нож и направилась в сторону удара Инферно. Сделав несколько шагов она обернулась и внимательно взглянула на напарника.

— Даже не думай свалить, — рыкнула она.

— А что будет, если свалю? — хмуро спросил Стивен.

— Прирежу, — не задумываясь ответила она и направилась сквозь туман.

Мужчина несколько секунд стоял и смотрел в спину Фиоре, после чего также вытащил длинный тонкий нож и направился вслед за напарницей, недобрым взглядом рассматривая её спину.

Шаг за шагом он приближался всё ближе, сжимая в кулаке рукоятку ножа. Когда до напарницы оставалось всего полметра, она внезапно остановилась и тихо произнесла:

— Слышишь?

Стивен молча замер и услышал едва заметное потрескивание.

— Может что-то ещё горит?

— Всё, что могло, уже сгорело, — ответила Фиора и взглянула на него. Взгляд остановился на ноже, а затем перешёл на блестящие глаза напарника. — Только не говори, что решил прирезать меня.

Стивен переложил нож в другую руку, отвёл взгляд и нехотя прошептал:

— Была такая мысль, но ситуации это не изменит…

— Больной ублюдок, — фыркнула женщина. — Медитировал бы побольше, а не трахал всяких девок.

Женщина отвернулась и продолжила путь, стараясь издавать как можно меньше звуков.

Их путь продолжился еще около десяти минут, но чем ближе они подходили к месту, где обнаружили противника, тем сильнее становился слышен треск.

Когда до места удара Инферно оставалось всего пару десятков метров, они заметили следы пламени. Подходя ближе, свечение усиливалось, а когда они близко остановились, обнаружили высокого широкоплечего мужчину.

Он был одет в легкую кожаную броню и держал в руках клинок.

Прямое лезвие и широкая гарда были выполнены из потрескивающего материала. С виду он напоминал янтарь, но был покрыт чёрными трещинами. Лезвие было заляпано кровью.

За спиной у этого воина находились пару обрубков из такого же материала. Больше всего эти обрубки напоминали крылья.

— Фиора, — тихо прошептал замерший за спиной Стивен.

— Заткнись, — одними губами прошептала девушка, но незнакомец, словно услышав её, повернул голову и взглянул на неё глазами, заполненными ярким оранжевым светом.

Встряхнув рукой, он развернулся к ним, и по упавшим с треском искоркам с клинка стало понятно, что именно этот треск они и слышали.

Женщина рванула в сторону, быстро сообразив, зачем противник сделал подшаг и отвёл клинок назад. Сомнений у Фиоры в том, что противник умеет пользоваться клинком, не было.

Рывок противника, свист, треск, комья земли в воздух от странного удара мечника, и Стивен с хрипом падает на землю. Обернувшись и обнаружив одного из сильнейших магов огня и своего напарника с глубокой раной от паха до подбородка, она резко рванула в туман, надеясь найти в нём спасение.

Несколько минут бешеного бега, на пределе скорости, со сменой направления, и она упала в небольшой овраг. Оказавшись на его дне, она завертела головой, тут же вскочила и рванула дальше. Взобравшись по нему, она замерла от ужаса. Перед ней, в паре метров, стоял тот же мечник.

— Как… как ты?.. — дрожащими губами произнесла она.

— Я никуда не уходил, — глядя ей в глаза, ответил он.

Фиора рванула назад, снова бег, снова смена направления, сново оглушительный стук в ушах, но тут…

Тот самый овраг. Тот же туман. Легкий треск в ушах. Незнакомый мечник на той стороне оврага.

— Бежать бесполезно, — ответил он и крутанул клинок в руке.

Рывок назад, снова бег, снова на пределе скорости, но вместо леса или городской стены перед ней тот самый овраг.

— Бесполезно, — произнёс он и поднял клинок, указывая на неё. — От себя не убежишь.

***

Жанна устало подняла взгляд и выдохнула.

Битва началась неожиданно, и самое удивительное, что несмотря на то. что первые пробившие снаряды ударили в центр крепости и убили старого лекаря, справились они отлично.

Перед тем, как за стенами разразилась магическая битва, противники усилили натиск и пробили часть стены, в которую тут же устремились солдаты Бравии. Они успели схлестнуться, зачастую убегая от магических заклинаний. Как бы это не выглядело глупо, за стенами, сражаясь с противником холодным железом, шансов выжить было больше, чем рядом с магами.

К счастью или к сожалению, но битва магов не продлилась долго. Стоило противникам пересечь стену и вклиниться в строй защитников, как за стенами разверзся настоящий ад из бушующего пламени.

Жар был настолько сильный, что камень стен начал плавиться и сливаться в монолитные структуры. За стенами истошно вопили солдаты, раздавались крики, и запылали крыши каменных построек внутри крепости. От неожиданности и ужаса нападающие ломанулись внутрь крепости, ища убежища, при этом совершенно не обращая внимание на строй противников. Первые ряды просто смяли.

Никто из нападавших не думал сражаться, и все просто пытались спасти свою шкуру. Их рубили, прокалывали копьями, но поток набирающей обезумевшей толпы едва могли сдержать строем из щитов.

А потом пришёл белоснежный туман.

Жанна вздохнула и взглянула на Гретту, которая, вымочив тряпки в довольно вонючем зелье, принялась менять повязку на лице одного из солдат.

— Вам бы передохнуть, госпожа, — прокряхтела женщина, приподнимая руками голову и накладывая замоченную в растворе ткань на глазах шипящего от боли солдата. — Доведёте ведь себя, как этот…

Жанна повернула голову и взглянула на Руди.

Целитель сидел на лавке, прислонившись спиной к стене и выглядел просто ужасно. Бледный, с пергаментной кожей, сморщенный, как старик. От рук остались одни кости, мантия в нескольких местах прожжена до самого тела, а через дыры виднеются внутренности. Из одной дыры висит усохшая петля кишки. Зал, где он исцелял тяжелораненых, пропитан приторным запахом мёртвой плоти.

— Почему он… почему он превращается в мертвеца? — едва слышно спросила Жанна, не надеясь, что ей кто-то ответит.

— Потому что он и есть живой мертвец, — ответила Грета. — Не поняла что ли?

— Нет, я думала, что он…

— Он не дышит. Я сразу заметила, но раз уж маг обученный, спрашивать не стала, — женщина достала бинт и принялась заматывать голову бойца. — Он только из-за силы жизни как человек выглядел. А так он мёртвый.

— Получается, он свою силу всю отдал?

— Не думаю, — хмыкнула старуха. — Если бы всё отдал, скорее всего, пеплом бы обратился… Но я не обучена, и дара у меня крохи. Силы хватает на синяк, не больше… Кто их магов разберёт.

Жанна оглянулась и, осмотрев лежащих на полу солдат, вздохнула.

— Пусть мёртвый, но он сделал больше, чем наш пьяница за всё время службы…

— Это так, — кивнула Грета. — Больше трех десятков солдат от смерти уберёг. Такое не каждый мастер сделать сможет. Пусть не все на ноги встали, но живые. Если Император наш соизволит, то всех вылечат. И глаза вернут, и шрамы от огня сведут.

Жанна подхватила ведро, в котором разбавила зелье водой, чтобы хватило всем, и подошла к бойцу, которого перевязывала женщина. Набрав полкружки, она поднесла к губам раненого.

— Пей, легче будет, — произнесла она, прислонив край деревянной чашки к губам.

Боец жадно впился и в несколько глотков осушил посуду.

— Грета, он не двигается уже час, — вхлипнула девушка, обеспокоенно взглянув на полуразложившийся труп.

В этот момент дверь в здание распахнулась, и в ней показался Гош, тащящий за шкирку Ари. Второй рукой он придерживал на плече бесчувственное тело Нами. За ним в просторный зал вошли Ларс и прихрамывающий Снек.

— Где этот засранец? — рыкнул паладин и взглянул на молодую девушку. — Видела тут кучерявого? Целитель…

— Там, — вместо неё ответила Грета и указала на скамейку с полуразложившимся трупом.

Лицо паладина изменилось, и он опустил двух молодых магов на пол.

— Руди? — направился он к нему. — Руди!

Снек замер и выронил из рук псалтирь с опалёнными страницами.

— Сколько солдат он вылечил? — хмурясь, спросил Ларс, поглядывая на метнувшегося Гоша.

— Около трех сотен, — ответила женщина. — Мы точно не считали…

— Эй, Руди! Ты меня слышишь? — потряс его за плечо паладин. — Руди!

Снек взволнованно взглянул на Ларса. Тот молча достал из кармана небольшой кусок угля и отправился к воришке.

— Отойди, — буркнул отрекшийся. — Надо проверить. В нём должна была остаться хотя бы капля жизни…

Ларс принялся рисовать руны на полу, а Гош быстро залез к начинающему целителю в карман. Выудив оттуда пару кубиков, он вложил их в костяную кисть воришки.

— Эй, Руди! — снова потряс он его за плечо. — Сыграем? Ну же… Руди!

Рука бессильно опала, и из неё на пол упали четыре кубика.

Гош растерянно опустил взгляд на них.

На него смотрело четыре единицы.

Глава 16

Отряд двигался по дороге достаточно быстро, но, несмотря на магическое усиление лошадей, раздобытых в крепости, иногда они сбавляли темп. Ларс просто физически не мог долго выдерживать галоп скакуна.

— Он живой? — хмуро спросил Гош, глядя на Руди.

— Вообще-то он уже давно мёртв, — вздохнул отрекшийся от стихии маг. — В его случае надо рассматривать всё немного… Иначе.

— В смысле? — нахмурился Ари.

— Надо рассматривать есть ли в нём остатки жизни, — пояснил старичок. — Дело в том, что маг, создавший из него нежить, уже давно мёртв. Я прав?

— Это так, — кивнул Снек.

— Получается, что мёртвая сущность в нём тоже… окончательно мертва. Из этого выходит, что, потеряв остатки своей силы жизни… он превратился в обычный гниющий труп.

— И что делать? — подала голос Нами. — Что-то ещё ведь можно сделать?

— Вот тут и есть загвоздка, — вздохнул Ларс. — Я долго изучал его как феномен и обнаружил, что он восполняет силу жизни, когда… делает то, что считает правильным.

— Чего? — нахмурился Гош.

— Воровство сочетает с возвратом денег у обворованного, получая взамен небольшое вознаграждение… это как пример, — потёр поясницу старичок. — Или вот, еще… целительство. Как ни странно, именно этот процесс вызывает в нем всплеск восполнения маны.

— Это ты как узнал? — спросил Снек. — Он же расходует ману. Как это вообще можно посчитать?

— Зная примерный объем, требуемый для запуска заклинания, можно высчитать, сколько он потратил при исцелении. Объем мы его уже давно высчитали и перепроверили. Так вот, исцеление у него получается в три, а порой и в пять раз менее затратным по силе, чем у других. Из этого я и сделал вывод, что у него идёт восстановление…

— Погоди, может, дело не в восстановлении? Может, он от природы такой?

— Я тоже так думал и перепроверил все его конструкты, но потом решил проверить и свою теорию. Как-то притащил к нему убийцу со смертельной раной живота. Итог — заклинания взяли полную стоимость силы. Понимаете? Руди очень важна эмоциональная связь с пациентом. Если её нет, или отношение негативное, то… Получается у него в разы хуже.

— Хуже лечит?

— Нет. Лечит одинаково, но вот расход сил у него совершенно другой.

— Погодите, я правильно поняла, что Руди сейчас просто мертвец… — задумчиво спросила Нами. — Но я его уже пыталась поднять. И ты тоже.

— Да, и прежде чем мы попробуем вернуть силы Руди, надо сделать из него… не просто мертвеца, — кивнул Ларс. — Но как видите наши результаты ушли в пустую. Надо… Надо попробовать другой подход. Это должен сделать тот, у кого с ним была сильная эмоциональная связь.

— Я трупы поднимать не умею, — произнес Гош.

— Я тоже не мастак, — хмыкнул Снек.

— Светом это сделать не получится, — мрачно заметил Ари и взглянул на свою возлюбленную.

— Я, конечно, могу попробовать еще раз, но… не думаю, что у нас настолько сильная эмоциональная связь, — ответила Нами. — Друзья, не более того… я бы даже сказала — знакомые. Может поэтому и не получилось?

— Вот поэтому мы и едем в столицу. Надеюсь, студентов не угнали на фронт или ещё куда…

— При чём тут фронт? Да и студенты… — начал ворчать паладин, но внезапно осёкся и внимательно посмотрел на отрекшегося мага. — Ты думаешь, что…

— Да, — кивнул Ларс. — Поднять труп могу и я, это дело не мудреное, но сделать так, чтобы к нам с того света вернулся именно Руди…

— Улья, — догадался Ари. — Нам нужна Улья!

— Так какого хрена, ты сразу не сказал?!! — возмутился Гош и подстегнул лошадь. — Ну же! Чего плететёсь?!!

Остальные также подстегнул лошадей, догоняя янтарного воина.

— Вам бы мою поясницу, не спрашивали бы глупостей, — проворчал он, со вздохом вспоминая, что так и не успел привести своё тело в порядок.

Старичок потёр поясницу, взглянул на удаляющуюся кобылу Снека, к седлу которой был привязан обмотанный тканью труп Руди, и со вздохом подстегнул вожжи.

***

Хорт резко обернулся и оглядел поле битвы.

Как только стало понятно, что армия, двигавшаяся к ним — дело рук некромантов и не имеет отношения к Свадии, ректор тут же отослал войска на запасные позиции в дне пути, а сам со Старшими руками решил принять бой.

Сейчас перед ним до горизонта была равнина.

Нет, раньше тут был лес, были овраги и холмы, но после сражения Старшей руки смерти, при поддержке остальных, овраги завалило трупами и стволами деревьев. Холмы сбрило и разметало по окрестностям. А небольшая речушку, шедшая по краю места битвы, ушла под землю.

— Это было… Это было прекрасная битва, — произнёс Кельт, облизнув распухшие губы, покрытые кровавой корочкой. — Просто прекрасная.

За его спиной на земле с оторванной ногой мирно спал Зик — Старшая рука ветра. Рядом с ним на боку, перемотанный бинтами от пояса до самой макушки лежал Жагой. В голове у двух пострадавших, сидя прямо на земле, сидел осунувшийся Эмиль.

— Если бы ковен пришёл не в полном составе, то всё было бы проще, — произнёс целитель, подняв осунувшееся лицо с огромными тенями под глазами. — Мы едва не полегли тут.

Ректор вздохнул и ещё раз оглядел поле.

— Маргарет всё не возвращается, — сказал он и взглянул на Старшую руку тьмы.

— Она слишком сильно выложилась, — нехотя произнёс он и, грустно улыбнувшись, опустил взгляд. — Она может и не вернуться.

— Должна, — твердо ответил ректор. — Должна вернуться. Не может не вернуться.

— Из стихии частенько не возвращаются, — подал голос Эмиль и опустил взгляд на двух сильнейших магов Дракара, лежащих у его ног.

Хорт недовольно пожевал губами и оглядел оставшихся в строю магов.

— Времени мало. Свадийцы могут ударить в любой момент, — напомнил ему Кельт и сплюнул кровавый сгусток. — Будем тянуть и можем потерять всю армию.

Старичок недовольно засопел, понимая, что подчинённый прав. Им надо отсюда уходить и убрать подальше раненных, но также он прекрасно понимал, что вернувшаяся из стихии Маргарет окажется беззащитной и может попасть в руки ковена. Всё же эта битва была для тёмных проиграна, но не нанесла большого ущерба их магам.

— Уходим, — едва слышно прошептал Хорт. — Забираем раненных и уходим к нашим войскам.

Его плечи опустились, голова поникла, и он, шаркая ногами, пошёл в сторону старого города, что был узловым центром на пересечении нескольких торговых трактов.

— Маргарет, — одними губами произнёс Кельт, глядя на поле боя, заваленное трупами и остатками нежити. — Это твой последний шанс, Маргарет…

— Я сделаю волокуши, — с кряхтением произнёс Эмиль. — Тут столько смерти, что магию лучше не использовать… Ещё поднимем какую-нибудь дрянь….

Старшая рука тьмы оглянулся назад и остановил свой взгляд на Церебре.

Женщина была одета в стальной доспех и лежала на боку. Свой клинок она из рук не выпустила. Голова её лежала рядом, у живота. Шлема на ней не было.

Кельт подошёл к ней и сел рядом. Взяв голову Старшей руки света, он положил её себе на колени и принялся поглаживать по волосам.

— Милая моя, без тебя мы точно не справились бы, — с горькой усмешкой сказал он. — Твоя кара небес была великолепна…

Кельт поднял глаза, уже заполненные тьмой, снова на поле битвы и усмехнулся.

— Мне тебя будет не хватать, сварливая ты засранка, — пальцы перепачканные засохшей кровью продолжают гладить её по волосам.

Из-за корочек и грязи волосы цепляются к ним, а Кельт всё не сводит взгляда с разорваной мёртвой плоти, застилающей землю до горизонта. Где-то ещё что-то горит, и в небо поднимаются чёрные клубы дыма. Кое-где виднеются остаточные всполохи от магии света.

— Очень не хватать, — добавил тёмный маг, поправляя очередную прядь.

Тьма начала переполнять Кельта. В глазах её становилось всё больше, в сердце щемило всё сильнее, и наконец, первая капелька чёрной, как ночь, тягучей тьмы поползла у переносицы.

Медленно, нехотя она прокладывала себе путь по белоснежной коже тёмного мага. Миллиметр за миллиметром.

— Знаешь… я ставил метку на твоего Гоша… Зачем? Не знаю… Наверное, ревновал…

Капля добежала до уголка верхней губы и медленно начала спускаться по глубокой морщине.

— Живой… Гош твой ещё живой, — продолжая поглаживать по голове Церебру, произнёс Кельт и внезапно хохотнул. — Да, знаю я, что у нас деловые отношения. Знаю, что… Всё я знаю, но как-то… Сказать всё же не успел.

Высокий стройный маг, всегда отличавшийся своей прямой и статной походкой, осунулся и слегка сгорбился.

— Ты ведь даже целовать тебя не разрешала… Вот я и думал, что надо просто подождать…

Первая чёрная капля начала собираться на подбородке.

— Всегда не успеваешь что-то сказать, — хрипло произнёс он и опустил взгляд. — Если человек близкий, то… то всегда не успеваешь что-то сказать. Всё говоришь, говоришь… А главное не успеваешь.

Капля тьмы сорвалась с подбородка Старшей руки тьмы и упала черной кляксой на лоб Церебры.

— … А сейчас уже и говорить некому… да и не зачем.

Перед его глазами, метрах в десяти, завертелся вихрь и спустя несколько секунд приобрёл серый оттенок. Сначала он вырос до трехметрового смерча, затем начал уплотняться и, остановившись на человеческом росте, резко схлопнулся.

Перед ним стояла смотрящая на поле боя Маргарет.

Женщина стояла молча и не шевелилась.

— Ну, вот, — постарался выдавить улыбку Старшая рука тьмы. — А говорят, из стихии смерти не возвращаются…

— Кельт! Кельт! — раздался крик Эмиля. — Рука! Её рука!

Целитель несся к ней с безумной скоростью, стараясь успеть. Кельт так же подскочил и, положив голову Старшей руки света, метнулся к ней.

Маргарет стояла так же не шевелясь. Черная боевая мантия на ней колыхалась, волосы от ветра откинуло назад, а левая рука медленно, неспешно осыпалась прахом. Первыми были пальцы, затем начали осыпаться кости кистей.

Первым подбежал Эмиль, тут же завалив её на землю. Он уселся на сопротивляющуюся некромантку, сдернул свой пояс и принялся заматывать распадающуюся на прах руку у самого плечевого сустава.

— Руби! — скомандовал он, с ужасом наблюдая, как слишком долгое пребывание в стихии превращает лучшего некроманта Дракара в прах.

— Где? — тут же попытался сориентироваться тёмный.

— Выше локтя! Быстрее!

Кель тут же выпустил остатки тьмы, которые сразу превратили его руку в широкий массивный клинок. Не задумываясь он рубанул по предплечью, отсекая распадающуюся ткань.

Эмиль тут же выпустил крохи оставшейся силы, наклонился над обрубком руки и принялся шептать не то заклинание, не то молитву.

— Маргарет, — прислонил ладонь к щеке женщины Кельт. — Ты здесь? Скажи хоть что-нибудь.

Женщина, до этого смотревшая пустым взглядом в небо, внезапно сфокусировала взгляд на нём.

— Ты плачешь… — прошептала она без тени эмоции. — Тьма умеет плакать…

— Я плачу, — всхлипнул Старшая рука тьмы. — И тьма умеет плакать…

— Скажи, что плачешь обо мне, — произнесла она и подняла оставшуюся руку, прикасаясь к лицу Кельта. Размазывая его чёрные слезы по лицу, она продолжила шептать. — Скажи, что плачешь обо мне…

Кельт грустно улыбнулся, глядя на очередную каплю тьмы, упавшую на щеку Маргарет, и кивнул, после чего скосил взгляд на Эмиля.

Целитель уже остановил кровотечение и поднял взгляд на Старшую руку тьмы.

— Скажи… скажи, что плачешь обо мне…

Старшая рука жизни молча кивнул, после чего тёмный снова взглянул на Маргарет и произнёс:

— Тьма плачет о тебе… Слышишь? Не смей умирать…

***

Император мрачно взглянул на своего поверенного и недовольно произнёс:

— Говори.

— Магическая битва окончена, мой господин. Она прошла на торговом тракте в Бравию. Сейчас там сумасшедший фон смерти и…

— Не томи! — надавил правитель.

— Победителя назвать трудно, мой господин, — со страхом промямлил он. — Мы уничтожили пятерых из двенадцати старших магов ковена. Обычных послушников ковена никто даже не считал, но…

— Кто?

— Церебра Стальные крылья, мой господин, — опустив голову, произнес посыльный. — Старшая рука воздуха Зик получил тяжёлое ранение. Так же старшая рука земли Жакой получил ранение, но должен через несколько недель прийти в себя. К счастью старшая рука смерти смогла вернуться из стихии, правда потеряла руку.

— Через несколько недель они могут атаковать столицу, — вздохнул император.

— Если учитывать по потерянным магом, то мы выиграли битву…

— С такими победами до полного провала в войне недалеко, — оборвал доверенного правитель и резко сменил тему: — Свадийцы в битве участвовали?

— Нет, мой господин.

Император устало вздохнул, постучав пальцами по столу, спросил:

— Про наш специальный отряд что-то слышно?

— Нет, мой господин. В районе Люпа аномалии, с ними нет связи, но мы уже отправили туда гонцов.

Правитель поднялся и, молча кивнув, сказал:

— Шансов обойтись без этого больше нет, — выдохнул он. — Дальше откладывать смысла нет.

***

— Таким образом, мы с вами должны понимать, что простой выброс силы на поле боя не даст вам того преимущества, которое бы могло сдвинуть коэффициенты, — вздохнул преподаватель. — Из этой формулы мы с вами видим, что сила должна быть разряжена. Должна пройти через руки, уста или мысли творящего, чтобы обрести форму и разрядиться в заклинании.

Мужчина небольшого роста оглянулся на доску, исписанную формулами, кивнул своим мыслями и обернулся к аудитории, где собрались все представители тёмного факультета.

— На сегодня всё, — объявил он и, махнув рукой, отправил плотную губку к доске, которая начала с неё всё стирать.

Народ в аудитории зашевелился, студенты принялись собирать свои пожитки.

Зайра, внимательно слушающая лекцию и записывающая за преподавателем, быстро скинула вещи в сумку и оглянулась. Найдя глазами свою цель, она громко крикнула и помахала рукой:

— Улья! Стой! Погоди меня!

Молодая некромантка оглянулась и кивнула.

Через несколько минут они встретились в коридоре. Наследница рода Гультов подхватила под руку Улью, она потянула её в сторону.

— Привет, — на ходу поздоровалась она. — Что-нибудь узнала?

— Да, — не сопротивляясь ответила Улья. — Я смогла выяснить, что они отправились в Бравию по торговому тракту. Ещё я узнала, что… Что на тракте было сражение. То есть армия нежити пришла с тракта.

Зайра кивнула.

— У меня такие же сведения, — вздохнула она. — Девчонки Снека говорят, что их не могли взять. Слишком много времени прошло с их ухода. Скорее всего, с этой армией они разминулись. Мне не хочется думать о плохом, но…

Тут молодая некромантка резко остановилась и выдернула руку из хватки Зайры.

— Не смей такого говорить, — твердо произнесла она. — Они не погибли. С ними всё хорошо. Просто… немного потерялись. Вон, говорят, у Люпа вероятнее всего было сражение. Может они смогли уйти и добрались до Люпа.

— Мы до сих пор не знаем, что там произошло, — грустно хмыкнула тёмная магесса. — Но… В любом случае лучше не терять надежды. Прости за резкие слова.

— Надежда — это всё, что у нас осталось, — поникла молодая некромантка.

— Ну, не вешай нос, — обняла ее за плечи Зайра. — И хватит реветь по ночам. Девчонки с твоего курса уже до меня добрались за советом.

Девушка кивнула в сторону лестницы и спросила:

— Хочешь на крыше посидеть? Я пробовала, как Руди делал. Отлично помогает.

— Нет, — мотнула головой начинающая некромантка. — Без него не хочу.

— Тогда пошли в столовую, — не отпуская из объятий, потащила её Зайра. — Надо чего-нибудь сладкого съесть.

— От него толстеют.

— Вот именно! А у тебя глаза запали и руки на веточки уже похожи. Руди вернётся, а ты в умертвие медленно, но верно превращаешься.

Девушки вышли на улицу и уже направились в сторону столовой, как им на встречу вылетела молодая девчушка. Зайра сразу в ней распознала одну из поклонниц Снека.

Девушка промчалась по дороге, прямо на них и умудрилась споткнуться и распластаться на дорожке вблизи.

— Убьёшься ведь, — вздохнула молодая магиня тьмы, помогая подняться той.

— П-п-простите, — пискнула девушка и, взглянув на помощницу, тут же вскинула брови. — Ты ведь Гоша девушка? Да?

— Вообще-то невеста, — хмыкнула Зайра.

— Они возвращаются, — с глазами полными счастья произнесла она. — Их видели в городе! Они едут сюда!

Зайра округлила глаза и взглянула на Улью. Та уже успела просиять от счастья.

— Бежим, — воскликнула она, ломанувшись в сторону ворот.

Зайра рванула за ней. Дорожки, парк, вокруг учебного корпуса, снова небольшой парк, вокруг фонтана, мимо общежития, мимо здания администрации с высоким шпилем, у которого любили сидеть вместе с непутевым воришкой.

Ветер в лицо, дыхание перехватывает, в боку колет, но Улья несётся, словно комета.

Еще одна дорожка, площадь внутри оплота и вот, вот они ворота.

Девушка замирает на пару секунд, смотря, как в них входят пять человек с поводьями в руках. Нами и Ари она узнала сразу. Затем заметила здоровяка Гоша со Снеком и старика Ларса.

— Го-о-о-о-ош!!!

Крик совсем рядом, и мимо неё пролетает со свистом Зайра. Она с ходу бросается на шею паладина, тут же валя его с ног.

Улья так же подбегает к команде и со счастливым выражением спрашивает:

— Руди! Где Руди?

Она смотрит на Ларса, и тот отводит взгляд. Улыбка спадает с её лица, и она переводит взгляд на Ари, который тоже прячет взгляд.

— Где Руди? — повторяет она свой вопрос уже с осторожностью.

Взгляд снова оглядывает команду и останавливается на лошади, поводья которой держал Гош. У седла подвязан большой тюк узнаваемой формы. Сквозь складки с одного края видно, что там виднеется пару человеческих пальцев ног.

— Где Руди? — с замирающим сердцем и не веря своим глазам снова спрашивает Улья.

Глава 17

Сухой дряхлый старичок, одетый в мантию ковена, поднял взгляда и трясущейся рукой указал на облысевшего темного мага.

— Докладывай, — проскрипел он.

— Мы выполнили то, что хотела Свадия. Наша армия вступила в бой с сильнейшими магами Дракара.

— Результаты?

— Нежить перебита. Полтора десятков некромантов отправились к своим созданиям.

— Старшие?

— Старших погибло всего пятеро. Трое вернулись в форме личей.

— Их потери?

Докладчик выпрямился, расплылся в улыбке и с гордостью произнес:

— Церебра «Стальные крылья» обезглавлена! Глава ордена Стальных крыльев уничтожен!

— Хорошо, — закряхтел старичок. — Просто замечательно.

Он схватился трясущимися руками за перила своего костяного трона и с трудом поднялся.

— Изувер, — прохрипел он и указал на одного из магов, стоявших в тени небольшой ниши, что были расположены по краям тронного зала. — Ты…

— Моя миссия завершена, — выйдя из тени поклонился тёмный маг. — Всё готово к плану «Нож в спину», Маэстро. Отряды химерологов и заготовки некромантов на границе Свадии. Малефики и тёмная рать готова выступить по вашему первому приказу.

— Что нам скажет Змей? — повернул голову дряхлый старик.

— Маэс-с-стро, Ранены С-с-старшие руки земли, воздуха и с-с-с-смерти. Сильнейшие отошли назад и оставили город. Мы могли бы пополнить наши трупы, но с-с-с-согласно вашему приказу тщательно исполняем роль огромных потерь и бес-с-с-силия…

— Свадийцы?

— Свадийцы выдвинули армию. Они уже на пути к Дракару. Битва состоится не позже, чем через пару недель.

— Хорошо… — выдохнул дряхлый старик и опустился обратно на свой костяной трон. — Очень хорошо…

Он устало выдохнул, остановил свой взгляд на единственной женщине, стоящей в углу, и с усмешкой спросил:

— Губла… довела ли ты до конца нашу главную боль?

— Янтарный орден уничтожен, — вышла она и поклонилась старику. — Однако отдельные его члены всё еще топчут землю на этом свете. Больше половины членов ордена мертвы. Вместе с ними легли серьёзные бойцы, включая самого паладина Нерба. Но не всё так радужно, как хотелось бы. Команда «Дубовая лоза» всё ещё жива.

— Милая Губла… — усмехнулся глава тёмного ордена. — Какими бы удачными твои ходы не были, если ты хочешь кого-то убить, то лучше всего это делать… своими руками.

— Свадицы прекрасно делали наше общее дело, — снова склонилась в поклоне женщина. — Но увы… С Дубовой лозой у них не вышло.

— И не выйдет… — кивнул старик, откинулся на спинку костяного трона и со вздохом произнёс: — Эти двое… Этих двоих слишком часто целует удача… Сделайте так, чтобы их коснулась смерть.

***

— А они тут зачем? — недоумевающе спросил Гош и кивнул в сторону приличной толпы девчонок, которая скопились у стены полигона, на котором готовилась попытка воскрешения Руди.

— Категорически отказались отпускать меня и Снека, — вздохнул Ларс. — Не думаю, что они нам тут смогут помочь, но… Они обещали в ритуал не вмешиваться.

Ари тем временем уже встал рядом с каменным обелиском, приготовленным для вливания силы. Нами стояла с другой стороны и разглядывала такой же обелиск из черного кварца.

— Мы можем начать? — с беспокойством спросила Улья, которая стояла рядом с телом Руди, лежавшим в центре ритуала.

— Почти, — кивнул отрекшийся от стихии маг. — Нам нужен последний элемент.

— Ари свет, Нами тьма, Улья смерть… — нахмурившись, пробормотал паладин.

— Жизнь. Нам нужна жизнь, так? — спросил стоявший рядом Снек.

— Совершенно верно, — кивнул Ларс и взглянул на вход в полигон, где показалась процессия из восьми сильнейших магов с факультета целительства. — А вот, собственно, и они.

Отрекшийся маг тут же подошёл к ним, подвёл их к отдельному обелиску и объяснил суть необходимых действий. Когда все встали в нужных местах, он отошёл к небольшому серому камню, который оставил для подстраховки, и взглянул на стоявших за спиной членов команды.

— Если командую — будем добавлять. Пока просто пробуем…

— А он от этих проб в труху не превратится? — хмуро поинтересовался Гош.

— Он уже как бы труп, — пожал плечами Снек.

— Вообще-то всё может пойти совсем не так, как мы планировали, — вздохнул Ларс. — Но по подсчетам всё должно получиться.

Отрекшийся маг оглядел каждого участника ритуала и, дождавшись кивка каждого, громко скомандовал:

— НАЧАЛИ!

От Ари к телу Руди побежали белоснежные полоски. От Нами — черные. Целители выпустили полоски зеленого цвета.

Они достигли центрального комплекса рун одновременно, сплелись и превратили руны по середине в сияющие фиолетовым цветом комплексы.

Улья встревоженно взглянула на растерянного Ларса.

— Как фиолетовые? Почему фиолетовые? — пробормотал тот, но от сильнейшего гула и треска силы его было совершенно не слышно.

Улья истолковала его слова по-своему и запустила ритуал поднятия нежити.

ГРУ-У-У-У-У!

Ритуал внезапно принял объем и окутал фиолетовой сферой молодую некромантку и мёртвое тело воришки.

— Твою мать! — встрепенулся Ларс, оказавшись перед совершенно новым явлением, которое никогда не видел.

Мало того, что полупрозрачный купол источал просто неимоверное количество энергии, он ещё и продолжал тянуть её из обелисков. Старик уже хотел крикнуть, чтобы все остановились, но внезапно заметил, что Руди внутри этой сферы начал шевелиться.

— Встань! — едва слышно донесся дрожащий голос Ульи.

— Ещё! — выкрикнул отрекшийся маг. — Надо еще силы!

Он схватил руками за серый камень и принялся вливать в него столько силы, сколько вообще мог. К нему тут же подскочил Гош и Снек. Поток усилился, сфера еще сильнее загудела, а Руди с трудом присел.

От магического фона на полигоне внезапно вспыхнули руны. Напряжение на них оказалось колоссальным, но этого также не хватало.

— Еще! — заорал Ларс, оглянувшись к студенткам, стоявшим у стены. — Быстрее!!!

Они тут же скопом кинулись к нему и принялись вливать силу в серый камень, который сиял так, что слепило глаза.

Спустя секунду Руди, сидя в центре ритуала, поднял голову и взглянул на Улью.

— Встань, — повторила она, не сводя взгляда с возлюбленного.

Труп продолжал сидеть и смотреть на нее.

— Руди… Умоляю… — всхлипывая, произнесла девушка. — Пожалуйста… Вставай… Руди…

Слезы градом побежали по щекам, но взгляда от исохшегося лица Руди она отвести не смогла.

Секунда, вторая…

Гул безумного ритуала нарастает.

Руди осторожно встает. Не с первой попытки, два раза падая на спину, но всё же встаёт. Ни звука, ни малейшего намека на эмоции, но он встает и смотрит на девушку.

— Руди… — растирая слезы по лицу, произносит Улья. — Это ты? Слышишь меня?

Поднятый мертвец продолжает молчать.

— ГОШ! — рявкает Снек, понимая, что и этого недостаточно.

Паладин с впавшими глазами и кругами вокруг них, проявившимся буквально за минуту, взглянул на своего извечного напарника. Без слов поняв, что тот хочет сделать, он резко отпускает камень и вскакивает.

В следующую секунду в его руках появляется клинок из янтаря, который он заносит над головой.

— Во славу Твою! — громогласно кричит он и вонзает его в камень.

БУДУМ!

Руны на стенах трескаются, кусок дальней стены улетает в дальний сад, в небо бьёт оранжевый столб, и весь ритуал меняет цвет с фиолетового на золотистый.

Паладин, сжав зубы до скрежета, продолжает держать рукоять клинка, но ноги начинают подкашиваться. Перерасход силы неимоверный, вот-вот, и он просто упадёт в забытье, но тут его сзади обнимает Снек.

— Во имя Твое! — произносит он, отдавая старому другу все силы, что ещё остались.

— Руди… скажи, что это ты, — шепчет Улья, глядя на стоящего перед ней мертвеца и вкладывает ему в руки его кубики.

Мертвец опускает взгляд и смотрит на свою руку, затем опускает кисть и кубики падают на пол.

Девушка продолжает реветь и смотреть на возлюбленного. Тот молчит несколько секунд, после чего впервые проявляет эмоцию. Его брови сходятся к переносице, и он спрашивает:

— Улья? Почему ты плачешь?

Девушка на секунду замирает, закусывает губы и бросается на шею Руди. Тот обнимает ее, прижимает к себе и гладит по спине.

— Что случилось, Улья? — шепчет он ей, а ту словно прорвало.

Молодая некромантка ревёт с воем, взахлеб и слезы градом. Слезы катятся по плечу воришки, обращая его плоть в живую ткань.

БУДУМ!

Еще одну стену уносит в неизвестном направлении, в крыше полигона для тренировок зияет дыра. Нами и Ари лежат без сил у своего обелиска. Целители на коленях пытаются уползти подальше. Ларс, скрепя зубами, тащит молодых магесс подальше. Гош лежит у янтарного клинка, который так и остался в камне. Его со спины обнимает Снек.

— Ну, ты чего? Всё ведь хорошо, — произносит воришка, половина лица которого уже пришла в норму, как и правая рука. — Я ведь здесь… Ну, пожалуйста, не плачь…

Ритуал постепенно начинает гаснуть, а в его центре стоит Руди в обнимку с Ульей.

У ног Руди лежат четыре костяных кубика.

К небу обращены стороны, на которых шесть точек.

***

Император стоял на балконе и смотрел на золотой луч света, что бил из-за горизонта в небо. Лицо его было умиротворенным.

— Ваше величество, — подал голос помощник сзади. — Мы готовы.

— Начинайте, — кивнул он, не отводя взгляда от золотистого луча.

— Если вы позволите, то мы пригласим представителей специальной группы, чтобы…

— После сегодняшнего они вряд ли смогут участвовать, — покачал правитель Дракара. Он немного помолчал и с усмешкой добавил: — Хорошо, что они вернулись.

***

Гош едва смог разлепить глаза, а ему тут же по лицу влетела пощечина.

ХРЯСЬ!

— Сволочь! А обо мне ты не подумал?!!

— Ч-ч-что… — успел промямлить он, как тут же получил еще одну мощную оплеуху от Зайры.

ХРЯСЬ!

— Ни наследника, ни обо мне беспокойства…

— Успо…

ХРЯСЬ!

— Хватит! — рыкнул он и перехватил руку девушки. — Хватит меня бить!

— Деда! Гони монету! — тут же вскинулся Руди и протянул к старику руку. — Семь! Ровно семь пощечин!

— Это жульничество, Рудольф, — недовольно насупился Ларс и с неохотой отдал серебряный воришке.

— Никакого жульничества, — хмыкнул Руди. — Только точный расчет.

— Какого чёрта вообще происходит? — недовольно проворчал паладин и, притянув к себе девушку, крепко обнял.

Та изначально была настроена треснуть ему между ног, но быстро успокоилась.

— Что происходит? Происходит то, чего я до сих пор понять не могу, — задумчиво ответил Ларс, сидевший в своем кресле. На коленях у него примостилось сразу две довольные девушки. — По всем параметрам мы должны были поднять очень сложную и автономную нежить, а по факту…

— Что? — нахмурился Гош.

— По факту мы умудрились Руди воскресить, — хмыкнул Снек.

Гош нахмурился и поднялся с дивана. Осмотрев собравшуюся толпу из молодых поклонниц отрекшегося мага и своего старого друга, он спросил:

— В смысле воскресить?

— В прямом, — кивнул воришка. — Я теперь в труп от использования силы не превращаюсь.

— Так ты теперь помереть можешь? — задумчиво спросил паладин.

— И иметь детей, — кивнула Улья и, заметив, что на неё все смотрят, внезапно смутилась. — Я еще не проверяла, но если он уже не нежить, то по идее…

— А почему бы и нет? — пожал плечами Снек. — Сразу как война закончится… И университет еще закончить надо…

— Главное окончательно его не разнести, — хохотнул Руди.

Внезапно Снек и Гош дернулись.

Паладин взглянул на старого друга и понял, что не он внезапно почувствовал то, что уже успел подзабыть.

— Этого не может быть, — осторожно произнёс он.

— Если только… — произнес клирик и тут же вскочил на ноги.

— Что происходит? — хмурясь, спросил Ари.

— Сердце… — сглотнул Гош.

— Сердце ордена снова бьётся, — закончил за него Снек.

***

— Ну, мы, по крайней мере, пытались, — усмехнулся престарелый клирик с огромной лысиной на голове.

Он сидел на бревне посреди небольшой опушки. В центре горел костер, а вокруг него сидело около десятка человек.

— Свадийцы отрезали тракт, — подал голос мужчина в доспехах. — Да, и по-честному… не сделаем мы погоды в этой войне.

— Никогда не стоит опускать руки, — пробормотал молодой клирик. — Еще не всё потеряно.

Он поднял взгляд от огня и взглянул на клирика, сидящего на бревне.

— У нас все равно нет другого пути, так, Некс?

— Это так, — кивнул клирик. — В Свадии нас сразу же отправят в подземелья инквизиции. Бравийцы тоже долго думать не будут и отдадут нас им же. У нас один путь — в Дракар.

— Нас осталось всего сотня. Тех, кто решил уйти в Дракар. Мы разбились на малые группы, и я уверен, что к столице дойдут, даст Всевышний, половина, — паладин вздохнул и, подхватив ветку, принялся ворошить ею угли в костре, стараясь сгрести их поближе к центру. — Нет, я не говорю, что стоит повернуть назад или разойтись кто куда. Просто… Просто надежды, что мы сможем создать новое сердце ордена… да и вообще выжить в этой войне, почти нет.

— Знаешь, — задумчиво пробормотал Некс и поднял взгляд к темнеющему небу, на горизонте которого был малиновый закат. — Когда я решился пробиваться к Дракару, я не мечтал о воссоздании ордена. Да и о победе в этой войне на их стороне тоже не думал. Знаешь, о чём я тогда думал?

— О чём?

— О том, что я хочу сам выбирать: как и за что умирать, — ответил клирик и опустил взгляд на паладина. — Умирать от старости и до конца своих дней служить инквизиции я не намерен. Не хочу, не имею права и не буду.

Паладин опустил взгляд на угли и кивнул.

— Редко, когда предоставляется такой шанс, — поддержал его молодой клирик. — Где и как умирать…

Повисла пауза, во время которой каждый задумался о своем.

Членов ордена, решивших покинуть инквизицию, оказалось немного. Среди клириков и паладинов Янтарного ордена были и те, что остались на своих местах, боясь преследования. Многие из них понятия не имели, что где-то в Дракаре живут своей волей и своим умом члены отряда Дубовой лозы. Многих отправили на край Свадии, и они даже не подозревали о том, что происходит тут, на границе Дракара. Но были и те, что предали свою веру, потеряв часть силы.

— Как думаете, они выжили? Там, возле Люпа? — подала голос молчаливая девушка, сидевшая обняв колени. — Говорят, там был настоящий ужас.

— Я слышал, там была сильнейшая индукция, — задумчиво произнёс паладин. — Не знаю, кто её спровоцировал, но… До того, как это произошло…

— Там стены оплавило, — вздохнул Некс. — Стены крепости в один сплошной камень превратились, но… как бы там ни было… Я верю, что с ними всё хорошо. Они и не в таких передрягах бывали.

Снова повисла тишина, во время которой каждый задумался о своём.

Солнце окончательно спряталось за горизонт. На лес надвигались сумерки, и тепло от костра на фоне похолодания стало ощущаться ярче. Народ зашевелился, начав застилать спальники. Кто-то молча поднялся, чтобы отправиться в лес, чтобы набрать ещё дров, но в этот момент все одновременно встрепенулись.

Каждый повернул голову на восток.

Паладин, вставший на ноги с веткой в руках, выронил её.

Единственная девушка в группе начала тихо и безмолвно плакать.

Каждый член ордена слышал, как ударило в первый раз сердце Янтарного ордена.

Кто-то улыбался, кто-то замер в страхе, что сейчас звук оборвётся.

Слышались всхлипы.

Чей-то тихий шепот молитвы.

— Живы, — тихо произнёс Некс, не сводя взгляда с уже потемневшего неба на востоке. — Эти — точно живы.

Глава 18

Гош потянул руку к поясу, чтобы ухватить рукоятку клинка, но, не нащупав ту, недовольно вздохнул.

— Если вам будет так спокойнее, можете призвать клинок, — раздался голос за спиной.

Паладин недоверчиво оглянулся на сопровождавшего их посланника Императора и спросил:

— Можно?

— Пожалуйста.

Гош в один миг призвал клинок и сжал его рукоятку. Смысла в этом не было, но именно наличие его в руке успокаивало.

— Только не делай глупостей, — шепнул Снек рядом.

Они подошли к большим воротам старого здания. Несмотря на явный возраст, монументальное сооружение, использовавшееся когда-то церковью, выглядело прилично и ухожено.

— Это единственная церковь Единого во всём Дракаре, — пояснил императорский помощник. — Это было еще до момента появления инквизиции. Тогда ещё церковь занималась своим делом.

— Сколько этому строению лет? — задумчиво спросил Снек.

— Много. Гораздо больше, чем кафедральному собору в столице Свадии. Однако мы не пытаемся вычеркнуть те времена из памяти поколений. Мы чтим ту церковь, что служила правому делу.

— Вы ведь не шутите, так? — хмуро спросил паладин, глядя на огромные двери.

— С такими вещами не шутят, — усмехнулся в ответ помощник и толкнул дверь.

Двое бывших членов ордена замерли как вкопанные. Посреди большого белоснежного зала на большом белом постаменте находился огромный янтарный шар. Точно такой же, какой был в мекке ордена, где проводились все главные празднества и решались вопросы всего ордена. В том самом зале, где умер последний глава ордена.

— Сердце ордена, — выдохнул Снек, не сводя взгляда с янтаря.

— Оно бьётся, — с доброй улыбкой произнёс Гош и выронил свой клинок, который с ударом о мазайку из цветного мрамора, разлетелся на янтарные искорки.

Они не разлетелись по полу, а медленно начали подниматься и тянуться к огромному камню на постаменте.

Снек молча подошёл к постаменту, встал на колени и принялся читать благодарственную молитву. К замершему Гошу тем временем подошёл сопровождающий и спросил:

— Мы приложили максимум усилий, чтобы повторить это… это…

— Сердце.

— Да. Чтобы это воплотить, нам пришлось пожертвовать довольно сильным артефактом из сокровища правителя. И… и нам бы хотелось узнать, зачем нужно это… сердце? Помимо того, что оно является важной реликвией Янтарного ордена.

Гош по-доброму улыбнулся и взглянул на собеседника.

— Как тебя зовут?

— Йоган.

— У тебя есть душа, Йоган, — Гош поднял руку и ткнул пальцем тому в грудь. — У каждого живого есть душа. Маленькая искра Его воли, Его дыхания. Она маленькая…

Гош показал ногтём на пальце, насколько она мала.

— Всего лишь искорка, но… она чудовищно сильна.

— Искра… — повторил помощник и задумчиво взглянул на янтарные огоньки, которые тянулись к сердцу ордена. — Эти огоньки — души?

— Нет. Души отправляются в мир иной, а вот дар творца нашего, Единого… можно оставить здесь.

— А сердце?

— Сердце их пристанище, — паладин развернулся к сердцу и, смотря на то, как огоньки втягиваются в него, продолжил: — Место, куда мы собираем искры творца. Эти искорки остаются в нашем мире только в том случае, если человек прожил по заветам Единого. Только если он всей душой верил в то, что делал и никогда не соглашался на сделок с совестью.

— Члены ордена?

— В основном да, — кивнул Гош и хмыкнул. — Надеюсь, и я когда-нибудь… Стану такой искоркой.

Йоган кивнул и произнёс:

— Мы… Император дозволяет основать новый орден на землях Дракара при условии, что каждый его член поклянется не вмешиваться в политику. Вам будет запрещено занимать должности при дворе. Земель, кроме тех полей, что прилегают к этой церкви, у вас также быть не может.

— А церковь? — уточнил паладин, взглянув на помошника Императора.

— Церковь и вера в Единого допускается на землях Дракара только в лице ордена, — пояснил тот и, разведя руки, добавил: — Вы сами видели, во что может превратиться церковь. Вы в этих землях будете и Синод, и инквизиция, и орден.

— Я понял, — кивнул Гош и улыбнулся. — Мы будем делать то, что лучше всего умеем.

— Биться?

— Защищать людей, — хмыкнул Гош.

— Хорошо. Тогда я постараюсь пустить слух, что сердце ордена живо, чтобы те, кто еще остался в живых, могли…

— Не надо, — покачал головой паладин. — Все, кто еще не утратил свет в своей душе, уже знают. А те, кто утратил… ордену уже не нужны.

***

В большой комнате, недалеко от кабинета ректора, сидела вся компания специальной группы. Все расселись за столом, во главе которого находился назначенный Императором помощник.

— Итак, — произнёс Йоган и оглядел собравшуюся команду. — С новым Янтарным орденом мы решили. Теперь то, что касается вас.

Он пододвинул к себе папку и открыл её. Пробежавшись глазами по ней, он остановил свой взгляд на какой-то строчке и уточнил:

— Господин Ларс, можно у вас уточнить, что имеется в виду под заметкой «Пространственно-временная теория и практика»?

— Пространственные карманы и искривлением времени, — хмыкнул Ларс, на щеке которого красовалась пару царапин, которые ему оставили этой ночью его поклонницы. — Техника еще до конца не изучена и потенциал до конца не известен.

Помощник ещё раз пробежался глазами по листу и констатировал:

— Увы, в следующем мероприятии я вынужден оставить в оплоте двух человек. Вы, господин Ларс и Рудольф Свадийский.

— Я уже не свадийский, — заметил воришка. — Я принадлежу к роду Гультов. Со всеми вытекающими.

Йоган скосил взгляд в бумагу и кивнул.

— Простите, если задел вашу честь, неточности в информации.

— Погодите, — нахмурился Гош. — Может, вы для начала объясните, что за мероприятие?

— На торговом тракте состоялась большая магическая битва, — вздохнул помощник. — Думаю, вы о ней уже слышали.

— Слышал, — хмуро буркнул паладин, сразу вспомнивший своего учителя технике Стальных крыльев.

— Так вот, этот бой проходил силами ковена. Прошу заметить, подготовленными силами, которые шли с конкретной целью — нанести как можно больше ущерба.

— А проблема в чём? — нахмурился Руди. — Мы же основные силы Бравии под Люпом разбили? Или я чего-то не знаю.

— Свадия, — вздохнул Йоган. — Свадийцы собрали почти все резервы и сейчас двигаются к нашим силам.

— Погодите, — вмешался Ари. — У Дракара даже границ общих с Свадией нет. Делить нечего. Зачем?

— Переворот, который произошел в Бравии, оседлали определенные люди верные Свадии. В это же время в самой Свадии к власти пришли инквизиторы.

— А корона? А как же… — начал было Снек.

— Нет больше ни короны, ни правящего рода. Теперь там правит церковь и церковный Синод. Теократия во всей красе.

Клирик с паладином переглянулись.

— Это получается…

— Да. Вы отправляетесь на помощь оставшимся силам, во главе которых находится профессор Хорт. Следующий бой будет… решающим.

— Насколько он будет решающим? — уточнил Ларс.

— Настолько, что все боеспособные студенты отправляются в общей группе, — ответил Йоган.

— И вы хотите, чтобы я остался в стороне? — уточнил отрекшийся маг. — Посидел, так сказать, за спинами друзей?

— Это распоря…

— А я? Я что должен делать?!! — возмутился Руди. — Ладно, я могу умереть, но позади? Позади-то я могу помогать в госпитале!

— Это не обсуждается, — отрезал помощник императора. — Те, кто не в списках, остаются в столице. На крайний случай.

Руди хмуро взглянул на Ларса. Тот молча поджал губы и сложил руки на груди.

— Вы меня поняли? Никаких подвигов! Там будет… настоящая битва.

***

— Я волнуюсь, — недовольно проворчала Зайра.

Гош вздохнул и, обняв рукой девушку, повёл её дальше по коридору.

— Знаю. Был бы удивлен, если бы не волновалась, — произнес он и хмыкнул. — Не каждый раз твой муж отправляется на магическую битву.

— Тем более без жены…

— Ну уж нет. Вот этого мне точно не надо, — сразу отрезал Гош. — Ещё не хватало, чтобы я за тебя беспокоился и приглядывал.

— А что со мной будет? — фыркнула девушка. — Я между прочим не цветочки тут выращивала.

— Я верю, но отпустить мою супругу на реальный риск при наличии ребёнка…

— У меня нет ребенка, и я не беременна! — тут же отрезала Зайра.

— Нет? Исправим! — авторитетно заявил Гош и кивнул в сторону лаборатории.

— Вообще-то тут в воду добавляют…

— Противозачаточное зелье, я в курсе, — хмыкнул Гош. — Я же его и варил по заданию Варуса. Кстати, вполне себе нейтрализуется Гаргульей ромашкой на отваре Люфуса.

— Ты сейчас серьёзно? — нахмурилась возлюбленная.

— Абсолютно! — кивнул Гош и толкнул дверь в лабораторию.

В ней его уже поджидал Варус, приготовивший кучу оборудования и ингредиентов, сваленных на соседнем столе.

— Здравствуйте, господин… — тут Гош скосил взгляд на подготовленные порошки и отвары и тут же застыл от пришедшего в голову рецепта.

— Ты как раз вовремя, — кивнул зельевар. — Твое зелье… «Сияющего жезла», как его теперь называют. В общем… оно закончилось, а вернёшься ли ты с последующего мероприятия… Неизвестно. В общем, я хотел подготовить запасы… Кхэм… Для исследований.

Зайра покосилась на паладина. Тот задумчиво взглянул на девушку и, не отводя взгляда, спросил:

— Уважаемый Варус, а у вас Гаргульей ромашки нет?

***

Воришка и молодая некромантка сидели на крыше в обнимку, укрывшись тёплым пледом. Вместе, встречая рассвет после бурной ночи, они рассматривали светило, которое торжественно, но крайне неторопливо поднималось из-за горизонта.

— Что теперь делать будем? — сонно и устало спросил Улья.

— Если ты про ближайшее будущее, то я пойду выторговывать пару кусков медового торта, — зевнул воришка и покрепче прижал к себе девушку. — Ну, а если ты про далекое, то тебе надо выходить за меня замуж.

Девушка встрепенулась, умудрилась покраснеть и недовольно взглянула на парня.

— Что? После всего, что между нами было, ты просто обязана сказать «да»! — пожал плечами Руди.

— Вообще-то тут так принято, и в обще, мы не так, чтобы много спим, да и ты…

— Я вообще-то про наши чувства и то, что ты меня смогла воскресить, — хохотнул воришка и с улыбкой добавил: — Не думал, что ты настолько испорченная девушка…

— Ну, тебя, — толкнула она локтем его в бок Улья. — Мог бы для приличия и предложение сделать.

— Для приличия? — задумчиво произнёс Руди и вскочил на ноги. — Дорогая! Сегодня изумительный день… в смысле утро!

Он оглянулся по сторонам, а затем тут же сориентировался и начал громким и торжественным голосом объявлять:

— В это прекрасное утро я дарю тебе… Этот рассвет! Это небо и самое дорогое, что у меня есть! — тут он сделал величественный поклон и с придыханием прошептал: — Себя!

— Какое сокровище, — покачала головой улыбающаяся некромантка.

— И прошу у тебя твоей руки, дабы обвенчаться и… и…

— И связать себя узами брака перед Единым и друг другом, — прошептала Улья.

— Да! И связать себя узами брака перед Единым и друг другом, — кивнул Руди и протянул руку.

— Что же, — вздохнула девушка, изображая из себя настоящую дворянку. — Я рассмотрю ваше предложение сразу после того, как… вы докажете свои намерения в постели… ещё раз.

— Ещё раз? — нахмурился воришка.

Он подвигал бровями вверх и вниз, заставив возлюбленную расплыться в улыбке и откашлявшись, согласился.

— Всенепременно… Только нам надо заскочить… В лабораторию. Есть там одно интересное зелье. Не думаю, что Варус все их перевёл.

— То самое, что имеет один очень яркий побочный эффект? — задумчиво произнесла девушка.

— Оно самое!

— А как мы туда попадём?

— Как обычно, — растерянно ответил парень. — Через окно!

— Руди!

— Что? Ну, не через дверь же мне идти воровать зелья? — развел руками Руди.

***

— Да, у нас нет опыта в этом деле, но согласитесь, другого выхода нет, — вздохнул Ларс и покосился на Снека.

— А если там вообще нет зелья? — вздохнул клирик. — Что тогда делать будем?

— Страдать, — вздохнул отрекшийся от стихии маг. — Я лично этой ночью, мягко говоря, не удовлетворен.

— Неужели ваши поклонницы не захотели вас достойно… кхэм…

— Они то как раз хотели, а вот я… Я после третьей, увы, уже ни на что способен не был, — признался Ларс и усмехнувшись спросил: — А вы?

— Четыре, но это было тяжело, — закивал головой клирик и еще раз взглянул на подготовленное заклинание нанесенное на стену. — Но тут вы правы. Отправляемся завтра. Если мы ничего не предпримем, то нас из оплота будут вывозить.

— Вот именно, — кивнул отрекшийся маг. — Поэтому — мы проходим через стихию тени, берем зелье и уходим. Все просто.

— Главное ничего не напутать, — вздохнул клирик и потер лоб. — Главное ничего не напутать и взять именно то, что нужно.

— Нам ведь много и не надо, — кивнул Ларс. — По одной порции будет вполне достаточно.

Маг кивнул и влил своей силы в контрольную руну. Стена мигнула рунами, а после медленно и неохотно поплыла.

— Сейчас утро, — кивнул отрекшийся маг. — Там никого не должно быть.

***

— А что мы будем делать после? — спросила Нами, поглаживая по груди лежащего рядом Ари. — Ну, когда война закончится?

— Закончим университет, — потянулся парень.

— А потом?

Парень на секунду задумался и ответил:

— Ну, у нас есть род. Мы с тобой официально принадлежим к Гультам. По сути дворяне. Думаю у них найдется для нас место… Да и без работы не оставят.

— Я думала у нас будет свой дом… Лучше, конечно, башня, но дом тоже вполне себе неплохое место.

Ари хмыкнул и кивнул.

— Да, башня — это хорошо. Но это будет стоить немалых денег, — задумчиво произнес парень и взглянул на девушку. — Слушай, а если…

— Что?

— Если башня будет общей?

— В смысле? — нахмурилась девушка.

— Ну, представь. Башня дело хлопотное. Ее строить надо, магию наводить на стены. Да и поддерживать же все это надо…

— В башне еще и убираться надо, — задумчиво произнесла Нами.

— А это прислуга и прочее, — кивнул Ари. — Может следует сделать одну общую башню на всех? ну, я имею в виду нашу команду.

— Командная башня, — задумчиво произнесла Нами. — Гош на крыше, он летать умеет. Снек рядом с ним, чуть ниже.

— Место под лабораторию для нашего летающего паладина, — продолжил мысль Ари. — Ларс скорее всего захочет по середине. Чтобы не высоко и не низко.

— А нам и нижняя часть сойдет, — кивнула начинающая темная магесса. — Кстати, я бы не отказалась от повторения, той ночи.

— Какой именно?

— Которая… была очень светлой, — хищно улыбнулась Нами. — Может у Варуса еще осталось немного… Настойки?

— Врят ли, — хмыкнул Ари. — Варус не просто так разбавлял свои запасы.

Нами нахмурилась и спросила:

— Может попробуем попросить Гоша изготовить еще немного этого зелья?

Ари вздохнул и поднялся c кровати.

— Кстати, а где сам Гош?

***

— А где он еще может быть? — хмыкнул Ари идущий по коридору к лаборатории. — Мы уже везде проверили. Я уверен, если он не додумался сам, то его все равно мастер Варус притащит за шкирку. Все таки зелье пользуется… сильной популярностью.

— Я за второй вариант, — кивнула Нами. — Но не думаю, что он тут всю ночь провел. Он не настолько любит зельеварение, чтобы ночами в лаборатории пропадать.

— В любом случае, если проверим — ничего не потеряем, — пожал плечами парень и толкнул дверь в рабочее помещение варуса.

Сильнейший студент оплота и его возлюбленная замерли на пороге.

— Я же говорил! Говорил! — торжественно произнес Варус, глядя в область паха, откуда даже через одежду исходил ослепительный свет. — Степень возбуждения напрямую влияет на эффективность зелья!

Посреди лаборатории с работающими кубами и горелками, на которых идет процесс перегонки продукта стоят Гош вместе с Зайрой.

Рука паладина просунута через складки мантии и держится за что-то в районе груди красной от стыда девушки. Ее рука находится в области паха Гоша.

Оба замерли с перепуганными глазами смотрят на открытую дверь.

— Это не то, о чем вы сейчас подумали, — хлопнул глазами паладин.

— Держись!!! — раздается крик Руди и в окно, разбив стекло, влетает комок из обнявшихся Ульи и воришки. Он прокатываются по полу и с грохотом врезаются в шкаф, который отзывается жалобным звоном стеклянной посуды.

— Руди, ты кретин, — прохрипела Улья поднимаясь с пола. — Мы же могли и в стену врезаться!

— Все было рассчитано! — отрезает молодой целитель, с кряхтением поднимаясь на ноги. — Это твой кадавр костяной нас слишком сильно кину…

Руди смотрит на стоящую в дверях парочку, затем на Гоша с Зайрой, затем на сияющий пах Варуса.

— Я, конечно, спокойно смотрю на всякие извращения, но вам не кажется… — начал было воришка, но в этот момент стена начинает плыть и из нее вываливаются Снек и Ларс.

— Быстро! У нас всего минута! — рявкает отрекшийся от стихии маг, но тут же замирает, отчего в его спину врезается клирик.

Булькают колбы на горелках, тихо шипит перегонный куб. Вся команда переглядывается.

Первым от ступора приходит в себя Снек. Он делает пару шагов вперед, оглядывает происходящее и спрашивает:

— Кхэм… Я, конечно, не фанат подобных мероприятий, — он косится на Варуса и переносит взгляд на Гоша. — Но… мог бы и меня позвать. Ради приличия.

Глава 19

— Это всё ни к чему, Гюш, — произнесла копия Хорта. — Это всё уже не имеет никакого смысла.

Маг теней поднял взгляд на говорившего. Его лицо исказила кривая усмешка, после чего он опустил взгляд на свою культю, которая когда-то была левой рукой.

— Знаешь, я всё успел, — произнёс Хорт. — Ари стал по-настоящему серьёзной силой. Да, ему не хватает опыта, но он молодец и взял всё, что мог.

Гюш нервно хохотнул и облизнул успевшую покрыться коркой рану, на которой отчетливо были видны следы его зубов. При этом он не отрывал взгляда с копии Хорта.

— Нами… Да. У девочки были существенные проблемы. Из-за её силы она не могла даже никого коснуться. С детства к ней никто не притрагивался, а те, кто себе такое позволял… Тут же умирали. Представляешь, какого это? Не иметь возможность прикоснуться? Но она умничка. Смогла обуздать свою силу. А её… Её любовь к тьме это вообще что-то за гранью, — хмыкнул ректор и отхлебнул пряного вина. — А Гош? Ты мог себе представить, что пьяница и балагур сможет освоить стандартную программу по зельеварения выпускников за полгода? А его крылья? Это вообще что-то невообразимое.

Гюш нервно хохотнул и замер. Его глаза широко открылись, и он просидел так, не мигая, несколько секунд.

— Снек, Руди, да и сам Ларс… Я рад, что смог их хорошо подготовить и понять, что ими движет, — Главная рука оплота по-доброму улыбнулся и ещё раз отхлебнул вина. — Единственное, о чем я жалею, что не успел подобрать ключик к тебе. Да, печать «Проклятой клятвы» ковена в желудке… Это что-то. Отличный подход, и мне хотелось бы знать, как её наносили, но… Видимо, уже не успею.

Гюш засмеялся. Сначала тихо, нервно, но с каждой секундой всё сильнее.

— Жаль, что так вышло. Мне кажется, что ты мог бы послужить…

Маг теней начал заливаться смехом. Истерично, от всей души, всё громче и громче.

— … ты мог бы послужить самому себе, — закончил фразу не обращая внимания на слова собеседника Хорт. — Когда ты последний раз делал что-то, что нравится именно тебе?

Гюш резко умолк. Его глаза заволокло тьмой.

— Акшари, ала…

Он поднялся, поднял целую руку и поднёс к глазам.

— Акшари, ала… ала, акшари…

Обезумевший маг теней выпустил теневые когти и, ревя, как раненый медведь, принялся выцарапывать себе глаза. Кровь перемешанная с тьмой полилась по его лицу. от безумной боли, он выл, орал, но продолжал делать свое дело.

— Не ел блюдо, не пил, не выбирал девушку… Когда ты сам решал, куда тебе идти и как жить, Гюш? — старик вздохнул. — Я не верю, что ты доволен своей жизнью на службе ковена. Знаю, что там вся твоя семья. Знаю, что ты не видел ничего, кроме службы убийцей, но…

Когда на полу перед слепым магом теней оказалось два черных глазных яблока, он не переставая выть, нащупал их руками.

— Я убью… убью вас всех… — сжав зубы до скрежета, произнёс он.

— От всей души… — сказал Хорт. — От всей души желаю тебе… жить своей волей… своим умом…

Гюш резко обернулся на голос и, не разжимая зубов, принялся тихо хихикать.

— Всех убью… всех…

После этого он положил глазное яблоко себе в рот и принялся им давиться. Лицо перепачканное кровью и тьмой исказила гримаса отвращения и боли, но он продолжал есть. Сначала одно яблоко, затем второе.

— Всех… убью…

Сглотнув остатки, прошипел он.

— Гр-р-р-р… а-а-а…

Его тело выгнуло дугой, он завалился боком на пол и вцепился руками в своё лицо.

— Всех… убью… всех…

Тело Гюша начало преображаться. Сначала каждый сосуд, каждый капилляр начал наполняться тьмой, отчего кожа приняла серый цвет. Затем тьма пошла дальше, в ткани, и он стал чёрным, как ночь. Из рта, носа и ушей потекла тьма.

— Всех… убью…

Тело начало таять, оставляя на полу кабинета ректора огромную лужу тьмы. Стон и угрозы стихли.

На полу одежда Гюша, лужа тьмы, а в кресле сидит не тронутый Хорт.

— Это всё ни к чему, Гюш, — произнесла копия Хорта. — Это всё уже не имеет никакого смысла.

***

Хорт устало вздохнул и отвёл взгляд к горизонту.

У дальнего поля, где подход к крепости был более пологим, обосновалась вражеская армия. Они неторопливо развернули лагерь и разместили войска. Но беспокоило ректора оплота совсем не это.

— Уже почти двести контуров, — хмуро заметил за его спиной Кельт. — Они тщательно готовятся.

— Еще бы, — вздохнул старичок. — Сколько у нас?

— Почти пять сотен контуров, но это не показатель, — покачал головой рука тьмы. — Надо что-то решать, или мы стянем все силы сюда, или тут всё может затянуться.

Хорт мрачно кинул взгляд на своего подчиненного и, помассировав виски, сказал:

— Гвардию императора я не трону. Есть серьёзные основания ожидать, что они только этого и ждут.

— Думаете — это отвлекающий удар?

— Думаю, что это не имеет значения. Удержим — ударят в другое место. Не удержим — им же лучше. Можно будет бить наверняка.

Кельт молчал несколько секунд, после чего спросил:

— Специальную группу уже вызвали?

— Конечно. Наш янтарный паладин на сегодняшний день сильнейший в технике Стальных крыльев. Да и Ари по сути — самый сильный светлый во всём Дракаре.

— План уже есть?

— План есть, — кивнул Хорт. — Но я не верю, что у свадийцев нет ни одного следящего контура.

Рука тьмы понимающе кивнул и повернул голову к городу.

— Надо бы и нам, — произнес он.

— Надо, — кивнул Хорт и задумчиво спросил: — Как Маргарет?

— Начала есть, но… — Кельт покачал головой. — Она всё ещё не пришла в себя.

— Что говорят целители по поводу руки?

— Ничего. Рука осталась в стихии, — мрачно ответил подчиненный.

Хорт вздохнул и кивнул в сторону небольшой площади с фонтаном, которую было видно со стены.

— Пойдём. Надо попробовать узнать планы этих свадийцев.

***

Гош обернулся и ещё раз взглянул на ворота оплота, за которыми осталась Зайра.

Провожали их довольно бурно, и всем было понятно, что собравшиеся провожали именно их, несмотря на то, что отправлялись все старшие курсы.

— Беспокоишься? — спросил Снек, сидевший рядом на телеге.

— Не то чтобы беспокоюсь, — вздохнул паладин. — Просто…

— Последний раз, когда мы так уходили…

— Была большая война с ковеном, — кивнул клирик. — Тогда вернулись немногие.

— Немногие… — эхом отозвался Гош. — Это была тяжелая война. Помнишь Грега?

— Хороший был клирик. Глупо попался.

— От тёмного гуля никто не застрахован. Тем более что в ребенка обернулся, — заметил паладин и оглянулся на телегу, где сидел Ларс, Ари и Нами.

Снек проследил за его взглядом и кивнул.

— Вернуться могут не все.

Взгляд Гоша перешёл на молодых студентов, экстерном сдавших выпускные экзамены, затем посмурнел и произнёс:

— Надеюсь, им не придётся стоять в первых рядах.

— Все может быть, — покачал головой Снек. — Когда мы брали с собой послушников, никто не думал, что им придется сражаться с нечистью один на один. Однако…

— Война есть война, — вздохнул паладин.

— Делай то, что должен…

— И будь, что будет, — закончил фразу паладин.

***

Руди сидел на лавке, возле дома, который выделил староста на всю когорту магов.

Несмотря на небольшой размер деревни, пустых домов было мало. Как понял сам воришка, деревня неплохо зарабатывала, обрабатывая плодородные земли вокруг. Голод тут был редкостью, потому само село процветало в меру своих сил.

— Ты чего расселся, Руди? — спросил севший рядом Гош.

— М-м-м-м? — обернулся тот на паладина. — Не знаю. Просто хорошо.

Бывший наставник хмыкнул и заметив красную кожу парня, и мокрые волосы кивнул.

— После бани всегда хорошо.

— Красиво тут, — вздохнул воришка. — И погода подстать. Закат хороший, деревья шумят. Сытно, тихо, спокойно. Так и не скажешь, что война совсем рядом.

— Согласен, — кивнул паладин. — Вроде как и нет войны. И битвы магической не будет…

— И умирать никому не надо будет, — вздохнул Руди и взглянул на паладина. — Я тут в доме, у которого колодец перед крыльцом, был.

— М-м-м? Зачем? Там вроде бы вдова с тремя пацанами живет.

— Коленки начали опухать у нее. И у старшего ангина. Горло распухло, — пояснил он.

— Лечил?

— Ага. Там… Там три скамьи и лежак на печке, — принялся рассказывать бывший послушник. — Вместо постели — топчаны соломенные. Стол, сундук один единственный и все.

— Бедно живут.

— Бедно, — кивнул Руди. — Я колени этой вдовице вылечил. И парня за пол часа на ноги поставил. Ерундовое дело, если сила есть.

— А чего не так тогда?

Руди помолчал несколько секунд, после чего с усмешкой произнес:

— Я когда вылечил парня за полчаса, так, что даже следа не осталось, вдова засуетилась.

— Деньги предлогала?

— Нет у них денег. Совсем бедно живут, — вздохнул воришка. — Она мне ткани моток предлагала. Да, какой там моток. Так, обрезок, на рубаху едва хватит. У них просто не было больше ничего…

Руди умолк на несколько секунд.

— Я отказался. Она на стол пыталась накрыть. Мешок с картошкой из подполья достала, а там картошка… проросшая, сморщенная.

— Прошлогодняя.

— Угу. У них отец столяром неплохим был. Старший, который заболел, на полях у соседей на хлеб зарабатывал с матерью. Да вот слегли в одно время. Сначала у матери колени болеть начали, она терпела. Потом опухли совсем, а потом уже едва ходить могла. А тут еще и последний кормилец слег. В общем, тяжко им.

— А ты?

— А я есть не стал. Видел же, как глазами мелкие на картошку глядели. Две монеты оставил серебряные, артефакт целительский… тот, что попроще. У меня валялось парочка… и ушел.

Гош хмыкнул.

— А, она меня догнала. Все деньги с артефактом вернуть хотела. Принципиальная баба…

— Снеку она понравилась, — заметил паладин. — Красива лицом, хотя и потрепало ее.

— Она… она мне тело свое предлагала. На сеновал звала, вроде как отблагодарить.

— А ты?

— А я… а я вроде как и не против, — пожал плечами начинающий целитель. — Только вот…

Парень умолк с грустной улыбкой.

— Улья?

— Ага.

Паладин помолчал немного, затем с доброй улыбкой вздохнул и, хлопнув по плечу Руди произнес:

— Да ты влюбился, парень. По настоящему. Душой.

Гош поднялся на ноги и пошел в дом, а бывший воришка, ожившая нежить и просто молодой целитель снова взглянул на голубое небо, прислушался к шелесту деревьев и тихо произнес:

— Просто хорошо…

***

Ари вертел головой и осматривал незнакомые улицы.

— Это какая-то местная традиция? — спросил он, дернув за рукав Снека.

— М-м-м-м? О чем ты?

— Почему тут двери красят в голубой, а ставни и рамы в окнах всегда в желтый?

— Не всегда, — вмешался Гош. — Иногда наоборот. Дверь желтая, а ставни голубые.

— Да, но почему именно в эти цвета?

— Ну, для начала не красные, потому, что не бардель, — хмыкнул клирик.

— Все бы тебе шуточки шутить, — буркнул Гош, поглядывая на количество солдат на улицах.

— Если серьезно, то местные жители гордятся своим небом, которое почти всегда голубое, и урожаем на полях, который к созреванию имеет желтый или как говорят местные золотистый цвет, — пояснил Снек. — Местная традиция.

— Угу. Хлебное вино и лучшее пиво на лучшем ячмене готовят тут, — заметил паладин.

— Видимо тут очень хорошие земли, — заметила Нами, шедшая рядом с возлюбленным и разглядывая яркие каменные дома.

— Вы чего плететесь? — быстрым шагом подошел к ним Ларс, перехвативший их из-за поворота. — Я уже успел узнать где расположился магический совет и где это здание расположено.

— А мы чего? Мы ничего, — пожал плечами Гош. — Окошки с дверями разглядываем.

— За мной! Быстро, — скомандовал он.

Плутая небольшими улочками и совсем узкими проулками, они смогли выйти к большому, но совершенно невзрачному зданию. Через десяток минут они уже стояли в большом зале, где происходило совещание магического совета Дракара перед ректором.

— Господин Хорт, — поклонился Гюш с довольной миной смотря на ректора. — Специальная группа прибыла.

За его спиной стояла вся компания. Гош был трезв, Снек не смотрел на молодую студентку, которая собирала бумаги со стола и словно специально оттопыривала ягодицы, Нами не пряталась за Ари, встав с ним рядом и взяв его за руку.

— Хорошо, — кивнул старичок и обведя всех четверых взглядом произнес: — Пойдемте, прогуляемся к фонтану. Там и поговорим.

Гош нахмурился и покосился на находившихся в глубокой задумчивости старшие руки, затем на клирика с такой же физиономией и молча отправился за ректором.

Выйдя из здания, за спиной Хорта пристроился Снек, который открыл было рот и успел спросить:

— А почему…

Ректор обернулся и приставил ко рту палец.

Клирик смутился, оглянулся на товарищей, но больше спрашивать не стал.

Компания, в сопровождении старичка прошла к большой площади, где шумел фонтан и только когда ректор уселся на каменный поребрик, на краю водоема и указал им на место вокруг себя, он начал говорить:

— Очень рад, что вы уже здесь. Вы нам действительно нужны, — тут он перевел взгляд на Ларса и добавил: — Особенно вы.

— Весь во внимании.

— Самая главная и сложная проблема, заключается в том, что Свадийцы придумали какое-то шпионское заклинание. Три наших диверсии провалились, причем третья была абсолютно рассчитана. Если не знать самого плана — предсказать ее было невозможно.

— Шпионы?

— Врятли, — покачал головой Хорт.

— Чем защищались?

— Тройным заклинанием «Туман войны». Самое надежное заклинание Дракара, от любопытных глаз.

Ларс несколько секунд помолчал, после чего спросил:

— Глаз, но не ушей, так? — уточнил он. — И чтобы сбить наши голоса, вы позвали нас сюда, к шумящей воде, так?

— Совершенно точно, — кивнул старичок. — Могу я положиться на вас в решении этого вопроса, мастер Ларс?

— Мастер? Деда, ты когда мастером стал? — хмыкнул Руди.

— Когда у меня хватило мозгов не задавать глупых вопросов, Рудольф, — парировал отрекшийся от стихии маг.

Хорт тем временем перевел взгляд на Ари и Нами.

— Вам придется отправится к остальным нашим студентам. Мы заметили, что они уже третий день готовят мощное заклинание. Студенты вместе с вами будут выступать источником силы для города. Мы пока не знаем, что они запланировали, но… Лучше перестраховаться.

— Бить первыми не будете? — хмуро спросил Гош.

— Хотелось и даже пытались, но из-за их шпионских штучек все наши попытки оказались тщетны. Насколько я понимаю, они хотят сохранить город, но… Пока не ясно, чего же они ждут.

— А мы? — просил Гош.

Ректор перевел взгляд на паладина, затем на клирика, после чего произнес:

— А вы, вместе остатками ордена, займетесь теми, кто пытается перекрыть дорогу к столице.

— И ехали по дороге из столицы, — подал голос Снек. — Там никого нет.

— Они не трогают никого, кто направляется в Херес. А вот ни одного посла или крестьянина в обратную сторону живым не оставляют, — ответил старичок и вздохнул. — При этом еще и маскируются замечательно. У нас нет сил и возможности прочесывать весь столичный тракт. Мне нужна будет помощь ваших рук, глаз и крыльев.

— А если они нападут, пока мы будем ловить непонятно кого на торговом тракте? — хмуро спросил Гош.

— Обязательно нападут, — кивнул Хорт. — Не зря же они сюда «Проклятье Стернака» притащили.

После этого упоминания Ларс дернулся, а остальные скрестили на нем взгляды.

— Деда, не молчи. Что это за хреновина такая? — подал голос Руди.

— Это не хреновина, — подал голос отрекшийся от стихии маг. — Это смерть… Смерть всем. И им, и нам.

Глава 20

Ларс задумчиво взглянул на Руди. Затем поднялся с кровати и принялся расхаживать по комнате.

— Мы имеем заклинание, которое ориентировано не на визуальную часть добываемой информации…

— М-м-м-м? — поднял голову Руди от стола, на которой стояла его миска с кашей и небольшой порцией копченого мяса. — Ты о чем, деда?

— «Туман войны» Дракара очень сильная вещь, — пояснил отрекшийся от стихии маг. — Суть в том, что при любой попытке увидеть, что происходит на месте действия этого заклинания, ты видишь только туман.

Воришка почесал макушку и спросил:

— А обойти это никак?

— Нет. Судя по тому, что я увидел, тут дело как раз не в изящном заклинании или сложной конструкции. «Туман войны» просто заполняет местный магический фон подобием этого самого тумана. Это как… как… Как шум в портовой таверне.

— Столько воплей, голосов и пьяного смеха, что порой собеседника не слышно, — кивнул Руди.

— Вот именно, — сложив руки за спиной и продолжив расхаживать по комнате, кивнул Ларс. — Тут тоже самое, но с визуальной частью. Любое изображение будет тонуть в шуме, которое создает заклинание.

Руди закинул пару ложек каши и спросил:

— А нельзя сделать такое, только со звуком?

— По логике вещей можно, — кивнул отрекшийся маг. — Можно даже не прибегая к магии. Явный пример — тот самый фонтан.

— Вообще-то мы друг друга слышали у этого фонтана, — напомнил Руди.

— Звук… звук это вибрация. Вибрация воздуха, а все заклинания визуальной части, в том числе наш Туман войны построены на стихиях воды и света, — продолжал импровизированную лекцию Ларс. — Из этого следует, что туман войны в принципе не может скрыть звук. Другое дело, что звуки везде. Надо знать, где слушать.

— Так, почему бы не сделать такой туман для звука? — пожал плечами Руди, продолжая закидывать кашу в рот.

— Потому что так никто не делал, — вздохнул Ларс. — Даже если мы установим заклинания, защищающие от прослушивания, они будут блокировать звук, выходящий из помещения. Внутри помещения звук будет. И его можно будет считать. Хорт и Старшие руки уже проверяли этот прием.

Руди хмыкнул и, закинув в рот мясо, произнёс:

— Когда я был мелкий, пару раз видел, как пацанов шугали взрослые воры. Когда те толпились под дверью, они её резко открывали, кому-нибудь обязательно прилетало по лбу.

Воришка взглянул на старика, который тут же замер.

— Можно ведь так провернуть? Сделать какую-нибудь очень громкую штуку, которая оглушит этих умников?

— Звук не подойдёт. Поставить метку, изобразить совещание, а потом выдать магический импульс, который как минимум оглушит такого «слухача», — начал бормотать он. — Если повезёт, и всё продумать, то и прикончит.

Ларс резко развернулся, быстро подошёл к небольшому шкафу и достал оттуда стопку бумаг и писчие принадлежности.

— Если брать в расчёт то, что происходит прямое считывание колебания воздуха в определенном месте, то можно создать выброс силы. Желательно противоположной стихии…

Он принялся наносить знаки стихий и вести расчеты, при этом продолжая бормотать под нос.

— … Создавать прямой источник глупо, это не сработает. Нам надо создать источник силы с концентрацией в воздухе. При этом надо завязать заклинание так, чтобы оно активировалось от попытки считать колебания звука… Да, хорошо бы, если бы оно на находящихся рядом не среагировало.

Тут Ларс поднял голову от записей и задумчиво огляделся.

— Нужно считать воздействие. Воздействие их попыток прослушивания. Тогда на него можно завязать запуск ответного удара.

Руди доел кашу, непонимающе нахмурился, скосив взгляд в записи, и пожал плечами. Поднявшись на ноги, он накинул на себя простой серый плащ и, махнув рукой Ларсу, объявил:

— Деда, я в квартал бедняков. Хочу попробовать заклинание отращивания конечностей. Не теряй. Обещаю, что не принесу вшей и чумы…

Дверь за ним закрылась, а Ларс, даже не заметив исчезновения воришки, поднял взгляд от записей и тихо пробормотал:

— Через «Средний круг Жяжича» угол будет около семнадцати…

Поймав свою идею, он схватил записи и метнулся из комнаты к магам, оставив на столе свою полную миску каши, к которой так и не прикоснулся.

***

Руди вышел из здания и, немного повертев головой, отправился по улице, вглубь города.

Поплутав немного и, найдя небольшой рынок, оказавшийся полупустым, он заметил нищего в обносках, копающегося в ящике с оставленными испорченными овощами.

— Здоров, мужик, — подошёл к нему воришка.

— Здоровей видали, — прохрипел тот и обернулся. — В смысле… здравствуйте…

Взгляд нищего быстро прошёлся по незнакомцу. Добротный плащ, справная обувь и довольная сытая морда.

— Вам… вам чего, ваша светлость?

— Рубашка у тебя мне понравилась, — произнёс Руди и достал пяток медных монет. — Продашь?

— Последняя, ваша светлость, другой… — тут его взгляд опустился на руку воришки, в которой были монеты. — Но если сильно надо, то чего не продать?

Получив рубаху от довольного бедняка, воришка отправился дальше по улице. Где за еще пять медяков сумел выторговать себе не сильно дырявые штаны.

После тщательного осмотра и парочки заклинаний Руди удостоверился, что живых паразитов на них нет. После этого он добрался до большой бочки у водостока у одного из домов.

— Так, вроде бы… — Руди нахмурился и попытался активировать заклинание, позволяющее вырастить волосы.

Итогом десятиминутных попыток стала пышная, длиной в десяток сантиметров, борода, к удивлению воришки, рыжего цвета.

— Ну, в принципе и так сойдёт, — пробормотал он и взлохматил отросшую шевелюру.

Еще раз оценив свою внешность, он кивнул и отправился вдоль улицы.

***

Небольшая комнатушка в полуподвальном помещении освещалась лишь небольшим окошком у самого потолка.

В полутемном помещении, на кровати из грубых досок лежала женщина. Щеки впали, вокруг глаз тёмные круги, на теле старое потасканое платье, покрытое пятнами. Сама она дышит быстро, но неглубоко. Кожа бледная, губы сухие и потрескавшиеся.

Рядом с кроватью, на старом дырявом и грязном одеяле, сидят двое мальчишек. Один постарше, лет шести, а второй еще совсем маленький. Года три от роду.

Младший машет палкой, порой опуская кончик в пыль под кроватью и разбрасывая её вокруг, что-то невнятно бормочет и развлекается как может.

А вот тот, что постарше, сидит смурной. Он всё время поглядывает на мать и сжимает кулаки, не обращая внимания на младшего.

— Обманул Иса, — пробормотал он и перевёл взгляд на младшего брата, который совершенно не понимал, почему братец такой смурной.

Внезапно в коридоре, который вёл ещё к одной такой же каморке, послышался топот. Мальчишка вскочил, открыл дверь, и в этот миг перед ним на каменный пол упал тот самый сосед Иса, которому он дал последнюю серебряную монету, чтобы тот купил у знахаря зелье для матери.

— Твою мать… — пробормотал в стельку пьяный мужчина и попытался встать, но ноги его подвели и он рухнул обратно.

— Зелье… — хриплым голосом спросио мальчишка. — Ты зелье принёс?

Пьяный мужик сделал пару загребающих движений, но в итоге сдался и повернулся на бок, причмокнул и засопел.

Мальчишка сжал зубы и кулаки. Он уже прекрасно понял, что сосед по каморке, неоднократно приставаший к его матери, его обманул. Злость отозвалась яростью, но бессилие быстро вывернуло её в слезы на глазах. Ещё раз обернувшись на мать и брата, он собрал всё своё невеликое мужество и подошёл к похрапывающему Ису. Осмотрев все карманы и, найдя всего пару медяков, он сел на пол и тихо заплакал.

Просидев так несколько минут, он вернулся в комнату и посадил брата на кровать к матери.

— Посиди тут, ладно? — произнёс он и погладил его по голове. — Я за лекарством. Только никуда не уходи. Понял?

— Угу, — кивнул тот.

Парень сжал пару медяков в кулаке и быстрым шагом покинул их пусть и скромный, бедный, но дом.

Выйдя на улицу, он быстрым шагом отправился в квартал ремесленников. Читать вывески он не умел, но смог найти лавку алхимика по вывеске в форме колбы.

— Здравствуйте, — поздоровался он, стараясь держаться прямо. Мать учила, что доброе и вежливое слово может сотворить чудо.

Молодой парень, подпиравший подбородок рукой за прилавком, поднял на него скучающий взгляд и вздохнул.

— Чего тебе?

— Мать приболела. Лихорадит. Мне бы лекарство, — произнес он.

— Давно лихорадит?

— Вторую неделю. Дышать начала часто…

— Среднее целебное, — почесал щеку парень и оценив платежеспособность босоногого мальчишки снова вздохнул. — У тебя на малое хотя бы хватит?

— А сколько оно стоит?

— Малое — два серебряника.

Парнишка разжал кулак с двумя медными монетами и поднял обреченный взгляд на продавца.

— Не смотри на меня так, у нас под стенами чужая армия. Все зелья с магией сгребли в армию. Это остатки. Других нет.

— Я отработаю, — произнес парнишка. — Я могу работать. Хоть что сделать могу.

— Я и сам подмастерье, — хмыкнул парень, постучал пальцами по прилавку, после чего спросил: — Читать умеешь? Писать?

— Не обучен, — опустил глаза шестилетний мальчишка.

— А считать?

— Нет.

— Ну, и как тебе работу доверять? — снова вздохнул помощник алхимика и сморщился от пота и грязи, которыми пропах мальчишка, неотлучно сидящий с матерью и младшим братом. — Шуруй отсюда. У меня еще покупатели твоей вони не нюхали.

Мальчишка вжал голову в плечи, буркнул «Спасибо» и вышел из лавки.

В груди заныло и стало очень обидно. На глаза снова навернулись слезы, и он всеми силами старался их сдержать, чтобы на него не косились прохожие.

— Иса… сука, — пробормотал он, вытирая слезы, вот-вот собиравшиеся ринуться по щекам к подбородку.

— Прям сука? — уточнил рядом голос.

Парень втянул носом сопли, ещё раз вытер слезы и обернулся. Рядом в потасканой одежде стоял лохматый незнакомец с рыжей бородой.

— Сука! — твердо ответил мальчишка.

— А от чего же он сука?

— Мама заболела. Лихорадит вторую неделю. Я ему последнюю мамину монету серебряную отдал, он сказал, что зелье купит, знает, где дешевле взять. А сам пьяный пришел. Ни зелья, ни денег.

Парень снова вытер слезы, а незнакомец закивал.

— Бывет, малый. Тебя как звать?

— Роган.

— Есть у меня одно зелье, — произнёс незнакомец и достал из-под рубахи небольшой глиняный горшочек. — Должно помочь. Только его просто так пить нельзя. Надо сложный заговор наводить.

Парень тут же навострил уши и взглянул на горшок.

— Сам не справишься. Веди давай, где мама твоя.

Парень колебался всего несколько секунд, после чего кивнул и отправился в сторону дома.

***

Руди сморщился от запаха перегара и перешагнул лежащего в коридоре человека.

— На счет суки не уверен, но свинтус знатный, — пробормотал он и вошёл в комнату, где лежала больная женщина.

Быстро оценив обстановку и витавший в воздухе затхлый аромат, он вздохнул и покосился на мальчишку.

— Мать дома прибиралась?

— Да, а…

— Даже если мать больная, дома прибираться надо, — проворчал воришка и подошёл к кровати.

Он поставил на пол горшочек с обычной водой и повернул больную на спину. Освободив грудь, он припал ухом к ней, пытаясь определить: насколько сильно зашло воспаление легких.

— Мда, — пробормотал начинающий целитель, понимая, что женщина уже на грани.

— Поможет зелье твое? — с надеждой спросил Роган.

— Зельем тут не обойдёшься, — покачал головой Руди и достал три небольших накопителя с тьмой, светом и жизнью. — Тут по-серьезному придется лечить.

Парень украдкой заглянул в кулак с двумя медяками, но по поводу оплаты не заикнулся в надежде, что договориться после лечения.

Руди аккуратно взял серый камень с силой смерти, поднёс его к лицу женщины и, создав заклинание, подул на него. Получилось не сразу, и пока он не подстроился под дыхание женщины, серая дымка никак не хотела попадать внутрь.

После того, как камень с силой смерти опустел, он взял камень с силой света и повторил процедуру. К моменту, когда сила из него закончилась, женщина начала дышать гораздо лучше.

— Так, — произнёс Руди, стряхнув руками, и достал серебряную монету, которую протянул парню. — Слушай меня. Сейчас топай в ближайшую таверну или где у вас еды можно достать готовой. Там наберешь чего-нибудь простого. Каши какой или супа. Договорись, чтобы с собой дали. Бери, чтобы и вам хватило, и матери. Она к ночи проснётся, голодной будет. Мясо только пока не бери. Ей сейчас тяжёлой еды нельзя.

— Понял, — пробормотал мальчишка большими глазами смотря на монету.

— Ступай, — махнул рукой воришка, но тут же спохватился. — Стой! На, вот. Эту штуку покажешь трактирщику и скажешь, что хозяин этой штуки пригрозил шкуру спустить, если обманывать будут.

Парень взял в руки небольшую нашивку с эмблемой оплота Дракара. Повертев её в руках, задумчиво взглянул на незнакомца.

— Ты не старик и не нищий, — пробормотал он. — Я сразу понял.

— М-м-м-м? — взглянул на него Руди.

— Обувка у тебя справная и дорогая. И руки… руки красивые. У нас таких не бывает.

— Смышленый, — хмыкнул начинающий целитель и кивнул на дверь. — Ступай. Я пока тут закончу.

Парень умчался, а Руди взял последний камень с силой жизни.

— Мда… тотальное воспаление легких… Такого я еще не видел, — пробормотал он и принялся создавать одно заклинание исцеления за другим.

Полностью опустошив небольшой накопитель, он оглядел порозовевшую женщину и оттянул её веко. Оценив зрачок и равномерность дыхания, он удовлетворенно кивнул.

— Неплохо… Я бы сказал, очень неплохо!

Он опустил взгляд, чтобы собрать накопители в карман, но обнаружил там только один.

— Что за?.. — пробормотал он и поднял взгляд на младшего сына, который гонял во рту один из накопителей. — Эй! Это не…

Ребенок дернулся от громкого голоса и замер, тут же выпучив глаза.

— Только не говори, что ты его…

Мальчишка начал делать глотательные движения, из рта тут же потекла слюна, и он начал метаться по кровати, не понимая, что происходит.

— Твою ж налево, — выругался Руди и схватил ребенка.

Быстро сообразив, что тот подавился накопителем, он обхватил его за живот двумя руками и несколько раз сильно сжал. Камень вылетел пулей и, ударившись о стену, покатился по полу.

— Уа-а-а-а…. — заревел несмышленыш.

— Спасти мать, а потом угробить сына, — проворчал начинающий целитель, нагнувшись за камнем. — Снек бы меня точно не понял… А Гош хорошенько бы треснул…

Подняв камень, он замер, совершенно не обращая внимания на плачущего ребенка и подрагивающую руку матери, которая начала реагировать на плач.

В руках воришки был тот самый пустой накопитель. Буквально несколько секунд назад он был простым прозрачным кристаллом, а сейчас он имел голубоватый цвет, холодил руку и внутри просматривались мелкие пузырьки.

— Вода и воздух, — пробормотал Руди и по-другому взглянул на малыша, заливающегося горькими слезами от страха.

В этот момент в двери появился старший сын с двумя горшками в обнимку. Одной рукой он умудрялся поддерживать небольшой мешок, внутри которого были два каравая хлеба.

— Ч-ч-что случилось? — спросил он, с опаской осматривая небольшую комнатушку.

— Порой самый яркий свет, — пробормотал Руди, не сводя взгляда с камня. — Рождается в кромешной тьме.

Воришка перевёл взгляд на Рогана и пронизнес:

— Ты знаешь, что твой брат владеет силой ветра и воды?

***

Гош взглянул на Снека.

— Готов?

Клирик вздохнул и встряхнул руками.

— Только давай без янтаря, а? — проворчал он. — Хорт просил не светить способностями.

— А я зачем по-твоему клинок у солдат взял? — буркнул паладин. — Не хлеб же резать.

— Тогда и про крылья забудь. Только свет.

— Ладно, ладно, — вздохнул напарник. — Там только воздушник и один маг земли. Должны и светом обойтись.

Гош еще раз осмотрел лагерь и остановил взгляд на следящей руне, вырезанной на стволе дерева.

— Только давай не тяни. Чтобы не как с той тварью у Ари в деревне.

— Не буду, — кивнул Снек. — Начали?

Паладин размял плечи, затем шею, слегка присел, отвёл клинок назад и сфокусировался на маге воздуха, которого считал в данной ситуации самым неудобным противником.

— Начали.

Вспышка света, и фигура Гоша размазывается в воздухе.

Белоснежный росчер из опушки несётся к противнику и спустя секунду врезается в мага воздуха, превращая его в кровавый взрыв, разбрасывающий вокруг ошметки мяса, кишок и костей.

— Во имя Твое, — шепчет Снек, запуская заклинание. — Во славу Твою…

Глава 21

— Да ладно тебе, — хмыкнул маг со знаками различия стихии земли. — Не ной. Мы неплохие деньги тут подняли.

Бойцы рядом с костром закивали, довольные тем, что удалось не только выполнить поставленную задачу и отрезать сообщение посыльных осажденного города от столицы, но и сумели неплохо заработать на мелких купцах, улепетывающих подальше от войны.

— Задача была отлавливать вестовых, а не грабить всех подряд, — недовольно проворчал воздушник. — Мы не разбойники, а регулярная армия Свадии.

— Судя по отношению инквизиторов, это они регулярная армия, а мы так… мелочь, — хмыкнул напарник. — Вот скажи мне, Шон, ты недоволен таким положением?

— Конечно недоволен! — всплеснул руками воздушник.

— А сделать с этим сейчас что-то можешь?

— Нет, — немного помявшись, ответил собеседник.

— Тогда перестань травить себя бесполезными угрызениями и делай то, что тебе более выгодно, — развёл руками маг земли. — Какой смысл нервничать и злиться? Лучше немного приборохлиться!

От солдат послышались смешки, а маг земли указал на них рукой.

— Посмотри на этих рубак. Хорошие парни. У каждого своя причина, но они тут. Кто-то по доброй воле, кого оброком от деревни в армию отдали, но тем не менее. Они не трясутся, что завтра могут умереть. Они делают то, что им выгодно сейчас.

— Ваша правда, господин маг, — закивал старший воин. — Завтра нас могут дёрнуть на большую битву, где нас силой магов может размазать по земле, как паштет по хлебу. Нас могут выследить маги Дракара. Да чёрт с ними. На нас могут выйти такие же, как мы умники, решившие пощипать торгашей по дороге на столицу. Может произойти что угодно.

Воздушник вздохнул и хмуро оглядел собравшихся вокруг костра.

— Возможно… возможно, вы и правы, но… — тут он сжал кулаки.

— Придёт время и для этого выбора, — кивнул маг земли и покосился на бойцов. Что-то для себя решив, он произнёс: — Инквизиторы, конечно, ушлые ребята, но сейчас они заглотили такой кусок, что проглотить не смогут. Тут и Бравия, тут и недовольные в Свадии. Если эта война затянется, или, не дай бог, они проиграют в битва с Дракаром… Нет. Это все равно долго не продлится. Слишком много недовольных. Всем не угодишь. Вот увидишь, не пройдёт и десяти лет, как их сбросят и загонят в какой-нибудь угол.

Воздушник также покосился на бойцов и спросил:

— Не боишься такое говорить?

— Боюсь, но настолько устал от этой лжи и лицемерия, что уже плевать. Когда они против тьмы выступали и тёмный ковен резали — я в них верил. Когда они корни пустили и начали по Свадии тёмных гонять, я морщился, но считал, что это необходимо. А вот когда они переворот устроили и в Бравии свои интриги провернули… — маг земли сморщился и поднял взгляд на воздушника. — Знаешь, я видел, как они за невыплаченную дань целую деревню в сеновал загнали. Деревня маленькая, да еще и тля урожай пожрала. Они их сожгли в назидание другим.

— Господин маг, а как вы видели? Неужто…

— Меня к этим инквизиторам в усиление поставили, — нехотя признался маг. — Инквизиция уже не борцы с тьмой. Частенько это обычные убийцы.

Над костром повисла тишина, которую спустя десяток секунд нарушил Шон.

— Есть у Янтарного ордена одна присказка, — задумчиво смотря в костер, произнёс он. — Лишь в самой глубокой тьме рождается настоящий чистый свет… Как и в самом чистом свете рождается настоящая тьма.

— Была.

— Что?

— Была одна присказка, — хмыкнул маг земли. — Янтарные хоть и были редкостными баранами. Упёртые до ужаса. Однако… Вот в ком я был уверен, так это в янтарниках. Ох уж кто тьму гонял и в хвост, и гриву. И тёмный ковен они знатно резали, и лишнего никому из своих не позволяли. Разве что в городе своем чудили иногда, но то по пьянке всегда было.

— Дубовая лоза, — хмыкнул воздушник и поднялся на ноги. — Знатные разгильдяи… были.

— Да, — кивнул маг земли и, улыбнувшись, поднял взгляд на воздушника. — Паладин их, Гош, говорят, не раз главе ордена морду набить пы…

Тут он заметил, как хмурится воздушник и вертит головой.

— Что?

— Дальние маяки молчат, а ближние…

В этот момент со стороны кустов ударил поток света, который врезался в воздушника.

ХРЯСЬ!

В один миг он взорвался брызгами крови и ошмётками плоти. В стороны полетели кишки, руки и осколки костей.

— К БОЮ! — заорал первым командир солдат.

Маг земли окутался мраморной полусферой и замер, вычисляя противника, но свет ударил снова, причём в защитный купол, заставив его пойти трещинами.

Солдаты повскакивали и начали вертеть головами, пытаясь понять, где находится противник. Ждать долго не пришлось, и в небо над ними ударил луч света, образовав над ними огромную светящуюся сферу. Не прошло и пяти секунд, как из неё ударили лучи света, пронизывая всё на своём пути и оставляя на земле подпалины. Два десятка солдат попытались скрыться, держа щиты над головами, но слабой артефатной подпитки этих щитов не хватало. Копья света, падающие с неба, пронизывали щиты и оставляли сквозные отверстия в телах наёмников размером с два пальца. Те, кому пробивало голову, умирали сразу, а те, кому не повезло, падали на землю с дикими воплями.

За это время Гош успел сделать несколько ударов и развалил полусферу мага земли. Однако, под ней не оказалось противника.

Гош тут же замер, вскинул меч перед собой и прижал его плоскую сторону лезвия ко лбу.

— Не одурманит взгляд мой, — прошептал он, медленно вращаясь и оглядывая землю вокруг. — Ибо смотрю глазами твоими…

Остановив взгляд на небольшой кочке, он рванул в ту сторону, пару раз сменив траекторию из-за выскакивающих из земли шипов. Подбежав к обнаруженному месту лежки мага земли, он рванул клинок и с размаху вогнул его в землю. В него тут же прилетело пару шипов, пробив доспех, и войдя неглубоко в грудь, но паладин не отпустил оружия и крутанул рукоять оружия.

ДЗЫНЬ!

Клинок обламалася, а каменные шипы распались, осыпавшись каменной крошкой.

— Вот же ублюдок, — рыкнул сквозь сжатые зубы паладин и, поднявшись с земли, рукой выдернул остатки каменного шипа из груди. — И когда только смыться успел…

К нему уже спешил Снек, держа в руке какой-то эликсир.

— Вот тебе и маг земляной, — проворчал Гош, зажимая рану, из которой шла кровь с пузырями. — Слабак, а как уел…

Подбежавший Снек тут же принялся растегивать броню, чтобы добраться до раны.

— Ну, и какого хрена, а? Гош, ты ведь не послушник какой, чтобы так…

— Прости, — прохрипел Гош и закашлялся, после чего сплюнул кровь на землю. — Не подумал… В силу поверил. Думал, сомну разом…

— Сомнёт он, дурень, — проврчал клирик, уже срезая рубаху на груди, где расплывалось кровавое пятно. — Легкое пробить успел… Лишь бы сердце не задел.

— Снек… — прохрипел Гош, на глазах бледнея. — Меня ведёт что-то…

***

— Итак, — вздохнул Хорт и потёр виски от постоянной головной боли, которая его преследовала несколько дней. — Благодаря мастеру Ларсу мы смогли обезопасить себя от прослушки. Благодарю вас, мастер. Выше всяких похвал.

— Жестко, но эффективно, — кивнул Старшая рука земли. — Искренне надеюсь, что у них кровь из ушей пошла благодаря вашей задумке.

— Я рассчитывал на серьезную контузию и летальный исход, но если у них есть хорошие целители… Думаю, ваши надежды оправдаются, — кивнул Ларс, сидевший за общим столом, за которым собрались сильнейшие маги Дракара.

Стол был почти пуст и на нем, кроме длинной деревянной заготовки под артефакт с крупными накопителями, ничего не было. В момент, когда отрекшийся маг договорил крайний камень мигнул и погас, обозначая еще одного умника, решившего, что он с прямым звуковым воздействием сможет справиться.

— Еще один, — довольно хмыкнул Зик с довольной улыбкой.

— Итак, попрошу внимания. У нас с господином Ларсом появилась идея, как подстегнуть наших противников к действию и… если повезёт, знатно им насолить, — объявил ректор. — Разрешения на прямую атаку от Императора нет, но иного способа проверить силы противника у нас нет.

— Что конкретно вы задумали? — подал голос рука тьмы.

— Молния, — предложил отрекшийся от стихии маг. — У меня есть возможность создать разветвленную сеть цепной молнии. Конечно, потребуется серьёзно потратиться, и без накопителей не обойтись, но… это вполне реально.

— Молния ограничена, — нахмурилась Старшая рука ветра. — Да, эффективна, вариативна, но как массовое атакующее заклинание не имеет смысла. Два-три десятка пораженных, не более. А у нас под стенами, между прочим, несколько тысяч.

— Вот поэтому нам нужно собраться с силами и создать ливень, — кивнул Хорт.

— Причем тут ливень? — нахмурился Жагой.

— Вода — отличный проводник молнии, — улыбнулся Ларс. — При чём настолько отличный, что нам необязательно полностью пробивать защиту противника. Достаточно будет выпустить молнии на достаточном расстоянии, чтобы получить цепочку, длинной в сотни целей.

Собравшиеся переглянулись, и отрекшийся маг перегнес сложенную карту на стол с пометками о защите осаждающего лагеря.

— Итак. Круги они возвели по этому радиусу, но основная защита вот по этому. Значит, создав хороший ливень и вымочив там всё, затем пробив эту защиту, мы можем ударить вот тут. Этого расстояния хватит, если всё вокруг будет мокрым, чтобы не только перебить солдат, но и хорошенько влепить по самому лагерю.

В комнате повисло молчание, которое нарушил Жагой:

— А ведь неплохо получается, — подал голос он.

— Тогда предлагаю начать с ливня, — поднялся Хорт и размял пальцы. — Уважаемый Зик. Нам придётся немного погонять тучи.

***

Поставленный командовать армией старший инквизитор прекрасно понимал, что получил эту должность только потому, что его предшественник занял главное место в Синоде, который теперь являлся единственным и неоспоримым властным органом в Свадии. Даже несмотря на свои заслуги перед церковью и полученную в тридцать пять лет блистающую на солнце лысину, его труд мало кто оценил. Тем более что большая игра за власть над континентом волновала сильных мира сего гораздо больше, чем донесения слова Единого до всех безбожников.

Да, Талмакар всего лишь возглавлял крыло миссионеров, которые отправлялись в самые удаленные уголки этого мира, чтобы донести основы религии до самых отъявленных безбожников. Однако, именно реакция атэистов научила инквизитора действовать продуманно, четко, а порой и грубо. За эти качества и многочисленные походы против еретиков его и поставили командовать армией, отправившейся в поход на Дракар.

Всё сразу пошло не так гладко, как хотелось бы.

Сначала ускользнула специальная группа, среди которой были два бывших члена Янтарного ордена. Потом они же всплыли у Люпа, где состоялось генеральное сражение с частью сил. Результат стал известен и ничего хорошего это не сулило. Если бы эта война была самой обычный.

В этот раз всё планировалось закончить одним ударом. Именно для этого была распечатана сокровищница.

Старший инквизитор гневно глянул на помощника и спросил:

— Выяснили?

— Да, — кивнул стушевавшийся молодой парень. — Маги говорят, что это наведённые тучи.

— Следы?

— Заклинания как такового не было, — покачал головой помощник. — Это было прямое использование силы. В магическом плане повышенный уровень стихии воздуха.

— Они вручную гоняли облака? — нахмурился старший инквизитор и недовольно поднял взгляд к небу, откуда тёмно-серые тучи хорошенько поливали лагерь.

— Выходит, что так.

— И зачем? — нахмурился командующий армией и недовольно взглянул на молчащего помощника. — Защиту от водных атаку усилили?

— Сразу же, — кивнул тот.

— Поднимите по тревоге всех магов, — сложил за спиной руки мужчина. — Они не просто так это делали. Скоро должен быть удар.

БУДУМ!

— Можешь не дергаться, — буркнул Талмакар. — Они уже и так поняли.

На горизонте, под проливным дождем, взметнулся огромный зеленый гриб с языками голубого пламени. Удар в защитные круги Свадийцев был сильным и продуманным. Инквизитор сразу понял, что часть кругов пала. Слишком сильной была ударная волна, начавшая трепать их палатку.

— Бей тревогу, — сказал он и подошёл к столу, с которого взял свой легендарный боевой цеп.

Помощник бегом выбежал из палатки, а старший инквизитор встал на выходе и, поджав губы, уставился на место, куда били противники.

— Ядом, значит, решили добавить, — сквозь зубы проскрежетал он, заметив зелёный туман, который неспеша стелился по земле.

БУДУМ!

Второй удар был ещё сильнее и попал намного ближе к ставке магов, где уже засияли полусферы активной защиты. Взрывная волна ударила по инквизитору и его палатке, чуть не снеся ее, но сам Талмакар не двинулся с места.

Сначала он поднял взгляд на небо, откуда продолжал лить дождь, а затем снова опустил его вниз, хмуро смотря на заметно поредевший под дождем туман.

— Ядовитый газ под дождем, — пробормотал он и нахмурился. — Это отвлек…

В этот момент с неба вспышкой ударила молния.

ГР-Р-Р-РБУМ!

Разряд был настолько мощным, что выбил комья из земли. Направления по магам не было, поэтому их щиты не сразу среагировали. Однако, молния не просто ударила в землю рядом с магами. Она пошла цепочкой от одного человека к другому, не разбирая, кто солдат, кто офицер, а кто вообще лошадь.

— Восточные выродки, — прошипел старший инквизитор, выхватывая клинок из рук опешившего от происходящего солдата. — Дорогу!

Талмакар не сбежал, наоборот, он метнулся навстречу разветвленной сети молний и за несколько шагов до ближайшего солдата вонзил клинок в землю.

— Бегом от меня! Быстро! — заорал он, понимая, что между ним и разрядом оставалось всего трое солдат.

Дальше сильнейшая молний ударила в вытянутую им руку, но вопреки своей природе не пошла дальше, а через клинок и тело инквизитора ушла в землю.

— Господин, старший инквизитор… — раздался озадаченный шепот одного из офицеров, оказавшегося рядом.

Под успокаивающимся ливнем на одном колене стоял инквизитор, от которого в воздух поднимался пар. Сам он слегка подрагивал.

— Собрать всех магов, — прохрипел он, поднимая глаза, наполненные светом. — Собрать всех!

— Г-госпо…

— Заткнись и делай! — рыкнул он. — Эти дикари начали меня доставать!

***

— Снек! Я одаренного нашел! — вломился в небольшое пристанище Руди и замер на пороге. — Что случилось?

Клирик сидел рядом с кроватью и выглядел откровенно плохо. Одежда мятая, в грязи и мелких ветках, серое побледневшее лицо, и такой же Гош с замотанной бинтами грудью на кровати.

— На мага земли нарвались ушлого, — буркнул Снек. — Ловко с шипами управлялся.

— А…

— Ему грудь пробило и сердце немного зацепило. Краешком, но я едва вытащил, — пояснил клирик. — Твоя помощь нужна.

— Так… А целители?

— Целители его силой жизни накачали. Большего они не умеют, а тут по-другому надо, — подал голос Ларс, стоявший в углу и хмуро смотревший на раненого.

— А в чём проблема?

— В том, что рана… в очень неудобном месте, — пояснил отрекшийся от стихии маг. — Эмиль сейчас разбирается с откатом у Старшей руки смерти и тьмы. Ему просто некогда, а из целителей ранами сердца никто не занимался.

— Сердце ведь… — нахмурился воришка и тут же обеспокоенно взглянул на паладина. — Сердце это ведь мышца. Если просто вливать силу будет шрам, а сердце должно сжиматься и прокачивать кровь, так?

— А я все думал, что ты лодырничал, — хмыкнул Ларс. — Понимаешь, что требуется?

— Тут… если на сердце рубец, то это сложно. Это как с сердечным приступом. Действовать надо сразу или… или намного сложнее, но позже.

— Ты уже делал подобное? — уточнил у него клирик.

— Нет. Не делал и… и помню не точно, но суть знаю.

Снек с Ларсом переглянулись.

— У нас нет другого выбора. Часть сердца нашего Гоша не работает. Он едва жив, — вздохнул отрекшийся маг.

— Надо позвать Эмиля, — упёрся клирик.

В этот момент в комнату ввалился Ари.

— Свадийцы! Они нанесли ответный удар, — выпалил он с перепуганным лицом. — Рука жизни ранен.

— Я к Эмилю, — отрезал Ларс. — Руди, Снек — вы знаете, что делать. Действуйте, или он не доживет до утра.

Глава 22

Руди ошарашено взглянул на Снека и Ари рядом, которые подготовили артефакты и накопители.

— Давай, мы рядом, — кивнул ему клирик.

Воришка сглотнул и трясущимися руками перехватил небольшой, заточенный до бритвенной остроты клинок.

— Помоги Единый, дай мне сил не… — начал было импровизировать молитву он.

— Не проси сил, — прервал его клирик. — Проси смелости и холодного разума. Он за тебя руками не сделает.

Руди посмотрел на Снека, кивнул и, что-то пробормотав под нос, сделал первый надрез по нарисованной на груди Гоша сложной руне.

Вопреки его ожиданиям раненый не вздрогнул и не вскочил, а лишь сморщился и слегка дернул рукой. Продолжив своё дело, он закончил руну и протянул руку с подпрыгивающими пальцами к Ари.

— Большой кривой.

Парень протянул руку с клинком целителю. Тот принял его, вздохнул, осенил себя знаком Единого и принялся разрезать кожу на груди, одновременно останавливая кровь мелкими заклинаниями исцеления, чтобы остановить кровь.

Руди прекрасно знал, как провести манипуляцию, но суть её была очень рисковой. Необходимо было добраться до сердца больного. При этом надо было непросто разрезать кожу, но и распилить грудину, укрывающую самую сильную мышцу любого человека.

Проблема отмирания участка сердца заключалась в том, что воздействовать на орган, не добравшись до него непосредственно, было невозможно. Исцеляющие заклинания просто растворялись в организме. На себя заклинание оттягивали кости грудной клетки, кожа и легкие.

— П-п-пилу, — заикаясь, сказал воришка, осматривая грудину.

Снек тут же вручил ему в руки небольшую пилу, которую пришлось на скорую руку переделать из заготовки для плотника. Парень, уже успевший покрыться липким потом, принялся распиливать грудину.

Весь смысл действий Руди сводился к тому, чтобы добраться до бьющегося сердца, обработать кусочек раненного сердца, который уже успел превратиться в рубец, силой смерти и непосредственно на него навести точечное мощное целительское заклинание.

Зачем это было нужно?

Всё дело в том, что организм человека устроен таким образом, что поврежденная мышца способна восстанавливаться, но природа создала человека так, что соединительная ткань растёт и регенерирует на порядок быстрее. Из-за этого поврежденная мышца не успевала восстановить своё волокно, и на ней появлялся участок соединительной ткани.

Когда на теле человека была рубленная рана, и на неё воздействовали непосредственно целительным заклинанием, то сила жизни способствовала росту самой мышцы. Волокно мышечной ткани восстанавливалось, но с сердцем из-за его расположения так сделать было невозможно. Рассеянное воздействие активировало не только мышечный рост, но и соединительную ткань.

— Крюки, — произнёс воришка и, взяв широкие металлические полосы, похожие на крюки, только в профиль, начал отодвигать ими легкие, которые от одного прикосновения начали скукоживаться.

Гош захрипел и начал синеть, но воришка тут же отдернул руки, растерянно замер на несколько секунд, а затем спохватился и схватил камень с силой ветра.

— Руди, — напряженно прошептал Снек.

— Сейчас, — буркнул он и схватил небольшой медальон, который положил на лицо паладина, создавая направленный поток воздуха, который начал нагонять воздух в рот и нос больного.

Легкие паладина начали расправляться, а воришка поднял взгляд на Снека.

Про проблему с легкими Руди знал, но столкнулся с ней впервые. Дело было в том, что легкие сами по себе — мешок, висящий на древе бронхов, и расправляются они только за счет плевральной полости, имеющей небольшое отрицательное давление. Нарушение этой полости, являющейся тонкой прослойкой между грудной клеткой и стенкой легочного мешка, как раз и приводит к тому, что легкие спадаются и обвисают бесполезной тряпкой. От этого сокращается площадь легких, и человек начинает задыхаться.

Выход из положения был найден, и воришка его применил, активировав простой, но довольно специфичный амулет, заставлявший потоки воздуха под давлением наполнять дыхательную систему Гоша.

— Работает, — тихо произнёс Руди и, вытерев пот со лба, взглянул на клирика.

Тот ему кивнул, и начинающий целитель, у которого уже успела взмокнуть рубаха на спине до ремня штанов, кивнул и продолжил.

Раздвинув легкие, он кивнул Ари, который перехватил специальные стальные полосы, которыми Руди раздвинул легкие.

Шаг за шагом, нервничая, исходя холодным потом и орудуя заточенным до бритвенной остроты ножом, воришка добрался до сердца, аккуратно разрезав сердечную сумку.

— Оно… оно бьётся, — прошептал державший крюки Ари, глядя на кровавую рану, в которой ритмично сжималась покрытая кровью мышца.

— Здесь, — указал Руди на место, где виднелся бледный участок.

На сердце виднелся кусочек другого цвета, который, в отличие от всего остального участка, не работал и не сокращался.

— Руди, — протянул парню накопитель Снек.

Клирик заметил, что парень израсходовал на мелкие целительские заклинания почти весь резерв. Он побледнел, появились серые круги вокруг глаз, а руки начали мелко подрагивать.

— Смерть, — произнёс начинающий целитель, вернув пустой накопитель.

Приняв накопитель, он быстро обработал поражённый участок сердца, захватив небольшой край ещё здоровой мышцы. Затем он принялся работать с силой жизни напрямую, постепенно наращивая силу воздействия. На его глазах сначала почерневший от силы смерти участок начал зарастать свежей мышечной тканью.

— Получилось, — выдохнул Ари, заметив, как повреждённый участок сердца начал сокращаться в такт остальному сердцу.

— Получилось, — отозвался Руди и, наложив исцеляющие заклинания, принялся закрывать рану в обратном порядке.

Шаг за шагом, закрывая сердечную сумку, укладывая легкие и сращивая кости, воришка смог закончить только через час. За это время зелья, которые смогли влить в паладина, начали заканчивать свое действие. К моменту, когда начинающий целитель сращивал кожу на груди, Гош морщился от боли и слегка подёргивал пальцами рук.

— Гош? Слышишь меня? — дернул его за плечо Снек после того, как Руди устало облокотился спиной на стену и сполз по ней на пол.

— Снек… сукин сын, — прохрипел паладин и прижал руки к груди. — Ты говорил, что та дрянь на спирту…

— Ну, немного преувеличил, — улыбнулся клирик, видя, что напарник начинает приходить в себя.

— Что за хренова настойка?.. Грудь ломит, словно по ней отряд гвардейцев в полной броне прошла…

— Издержки целительства, — хмыкнул Снек и с доброй улыбкой взглянул на воришку.

— Руди, — подошел к парню Ари. — Ты как?

— Я нормально… всё нормально… — пробормотал истощившийся целитель, после чего выдал на пол перед собой содержимое желудка и завалился на пол.

— Накопитель! — тут же скомандовал Снек и метнулся к столу, где остался последний камень с силой жизни.

Приложив камень к начинающему целителю, он пробормотал себе под нос:

— Одного лечим, а другого калечим…

***

Хорт взглянул на магов, готовых активировать заклинание.

— Хорошо, что мы выяснили, что это была имитация «Проклятия Стернака», — произнёс Старшая рука тьмы и взглянул на стоящую рядом Маргарет.

Женщина была также красива, и приталенная мантия чудесно на ней смотрелась, подчеркивая фигуру. Вид портили завязанный в узел рукав и серая пелена на глазах.

— Удар будет сильным, — произнесла она, не сводя взгляда с готовящегося штурмового заклинания.

— У нас нет другого выхода, — поджав губы, пожал плечами ректор оплота. — Только выдержать и ударить в ответ.

— Магов мы перебили много, — кивнул Ларс, также находившийся на смотровой площадке. — Если мы удержим этот удар и сможем ударить в ответ, то…

— Останется только добить последних сопротивляющихся, — кивнул Старшая рука ветра.

— Последний контур активировался, — задумчиво произнёс Ларс, смотря на чудовищной силы заклинание, которое создал противник и медленно, неспеша, но очень точно разворачивал против них.

Хорт оглянулся назад и, махнув рукой, подал знак приготовившимся магам, среди которых были Ари, Нами и Снек.

Засияла сила всех стихий, засверкали разряды от перенасыщения воздуха силой, и над городом прошла волна, оставившая после себя щит из золотистых полупрозрачных чешуй.

— Агала! УТРЭК! — раздался голос старшего мага, кто поднял сильнейший защитный купол.

Рёв силы со стороны противника резко оборвался, а спустя несколько секунд в щит ударил радужный луч. Грохот, ударная волна, сдувшая крыши прилегающих к стене домов, словно листья, и дрожь земли ознаменовали первый магический удар.

Золотой щит вспыхнул, упали на колени от бессилия первые маги защитников, а грохот от удара атакующего заклинания и щита никак не прекращался.

Плавилась земля, превращаясь в стекло, рвали и метали воздушные вихри, раскидывая то, что смогли сорвать с горящей земли. В небо били струи пара, образуя прямо над крепостью огромные облака. Земля дрожала и шла трещинами. Стихии разошлись не на шутку, но защита продолжала держаться.

— Приготовиться! — во всю глотку заорал Хорт, прекрасно заметив, как потоки стихий, бившие в защиту, начали подрагивать, что говорило о истощении магов и проблемами с контролем.

Хлынула во все стороны тьма, засвистел ветер, задрожал камень стен. Старшие руки оплота, сильнейшие маги Дракара, готовились ударить в ответ.

— Кельт, — не отводя взгляда от противников, произнесла Маргарет. — Ты будешь плакать обо мне?

Вокруг стоял сумасшедший грохот. Он был настолько сильным, что невозможно было услышать собственного голоса, но Старшая рука тьмы прекрасно слышал женщину.

— Я буду плакать. Будет плакать тьма, — произнёс мужчина, покрываясь чёрными каплями силы, выступившими через поры кожи.

Старшая рука смерти обернулась и взглянула на Кельта. На её лице впервые с момента пробуждения появилась легкая улыбка.

— Мужчины не плачут. Забыл?

В этот момент от концентрации пара над городом и перепадов температур с неба начал капать лёгкий дождь.

Успевший перейти в боевую форму Кельт выглядел как исчадие тьмы. Лицо, покрытое черной густой силой, вытянулось вперёд. На голове появились чёрные рога с красными, словно кровь, прожилками. Руки превратились в огромные лапы с чёрными длинными когтями.

— Это не слезы… — пророкотал он.

В этот момент на его чёрное лицо, покрытое чёрной блестящей чешуей, уже упали первые капли дождя.

— …это просто дождь, — кивнула Маргарет.

Её кожа начала усыхать. Щеки впали, волосы мгновенно стали седыми, а единственная рука обзавелась короткими изогнутыми когтями.

— БЕЙ! — раздался усиленный силой голос ректора, который среагировал сразу, как только луч бьющих стихий дал дрожь.

Старшая рука смерти не поворачиваясь и не отводя взгляда от Кельта, рванула спиной вперёд. Перед тем, как отвернуться от него, она успела послать поцелуй одними губами, а в следующий миг, развернувшись к противнику, она неестественно открыла рот и издала истошный вопль.

Звуковая волна была настолько сильной, что поток стихий, направленный в защиту, тут же ещё раз дрогнул. Стихии перемешались, раздался грохот, взрывы, во все стороны полетело жидкое пламя, взмыли в небо горы, огромные валуны, светящиеся светом, дождь мгновенно сменил цвет на чёрную жидкость.

К противникам летела побывавшая в стихии смерти мастер-некромант в образе банши, за спиной которой из силы смерти, воли и звука неслась армия призрачных скелетов.

За стеной крепости в небо из силы тьмы возник луч. Поднявшись над облаками, он превратился в шар. Две секунды этот шар чудовищно быстро растет, а спустя еще две секунды распался, оставив после себя огромного, обезумевшего от силы демона из самых глубин тьмы.

— Эшакриил! — прогремел его голос над окрестностями.

Осадное заклинание распалось, поднялись первые щиты.

— Зик! Жагой! Вперёд! — раздалась команда Хорта.

Он замер на несколько секунд, но вопреки его ожиданиям не загудел ветер, и не задрожала земля. Он обернулся и замер на месте.

Старшая рука ветра и Старшая рука земли лежали на каменном полу. Между ними стоял с безумной улыбкой Гюш. При этом в руках он держал головы двух сильнейших магов Дракара.

— Это всё ни к чему, Гюш, — повторил он въевшуюся до мозга костей фразу. — Это всё уже не имеет никакого смысла.

ХЛОП!

Всё вокруг погружается во тьму, а затем вокруг ректора начинаются шепотки:

— …ни к чему…

— Знаешь, я всё успел…

— Представляешь, каково это?

— …это вообще за гранью…

— …А его крылья?

— УБЬЮ!

Удар после последнего крика обезумевшего мага теней был настолько резким, что профессор ударил воздушными лезвиями в стороны, но в следующий момент в его защиту ударились такие же лезвия.

— Это всё ни к чему, Гюш, — раздался голос Ларса, появившегося перед ректором. — Это всё уже не имеет никакого смысла.

Хорт мгновенно создал мощнейшее воздушное копье и ударил в появившегося противника. В следующий миг такое же копье ударило ему в спину, чуть не обрушив защиту. Хорт резко обернулся и выдал сразу три воздушных лезвия, но эти же три лезвия ударили ему в спину.

— Жаль, что так вышло. Мне кажется, что ты мог бы послужить…

Хорт развернулся и обнаружил перед собой Гоша, смотрящего на него с легкой улыбкой.

Больше ректор не стал торопиться. Он выпрямился, сложил руки за спиной, и уставился на качественную иллюзию. То, что это не настоящий Гюш, он понял по тому, что иллюзия забывала дышать.

— Хотел бы я знать, как ты выбрался, — уточнил старичок, не сводя взгляда с копии Гюша, которая на его глазах начала уменьшаться и превращаться в Ари.

— Везде есть тень, — с такой же улыбкой ответил парень. — Там, где есть свет, есть тень. Там, где нет света — тень достаточно густа, чтобы назваться тьмой…

Хорт почувствовал, как к горлу прикоснулся нож. Он молча улыбнулся и, двинув пальцами, активировал заклинание. Простенькое, но это было первым заклинанием, которое он затребовал у Ларса.

Небольшое плетение на основе силы воздуха, а если быть точным, то на ее узкой области — молнии. И этого заклинания хватило для того, чтобы небольшой пространственный карман из стихии теней, под властью Гюша, мгновенно схлопнулся. Проявились контуры зданий вокруг, исчезли шепотки, появился грохот заклинаний и свет от сияющего золотого купола.

Ректор не стал ждать дальнейшего развития событий и ударил назад мощнейшим заклинаниемэ бушующего воздушного дракона, а сам рванул в сторону перекатом.

Обернувшись, он обнаружил, что от Гюша осталась черная клякса на каменном полу. Он словно взорвался тьмой.

Хорт оглянулся на лежавших мёртвых магов, на развернувшуюся магическую битву и замер.

Над лагерем противников в небо выходил столб света. Вокруг него носились сияющие письмена и руны.

— Это же… — произнёс он, узнав заклинание.

Спустя секунду из него показался сияющая белоснежным светом фигура крылатого человека в золотых доспехах.

— Твою мать… — прошептал Хорт, понимая, что перед ним призыв карающего меча Единого — сильнейшего существа, вызваного на помощь инквизиторами.

Словно в подтверждение его слов, оружие «гнева Господнего» окутало пламенем.

Над стеной, чуть не откинув ректора потоком воздуха, промчался сияющий янтарным светом Гош. Облаченный в янтарную броню, на янтарных крыльях.

ХЛОП!

Вокруг та же тьма, а перед ректором Гюш.

— Как ты… — тут же поднял защиту старичок.

— Вы ведь не думаете, что можете убить тень? — наклонил голову профессиональный убийца и улыбнулся безумной улыбкой.

— Ведь не думаете? — появилась справа еще одна копия Гюша.

— Только не говорите, что думали, — произнесла копия слева.

— Значит, все же слился со стихией, — мрачно произнёс Хорт и начал собирать силу на кончиках пальцев.

— Это всё ни к чему, Гюш, — раздался голос самого Хорта за спиной. — Это всё уже не имеет никакого смысла…

Глава 23

Свет над полем боя разошёлся и оставил после себя сияющую человеческую фигуру. За спиной её были белоснежные крылья, в одной руке щит, а в другой пылающий пламенем клинок.

— Я глаз Его, я Его ярость, — громогласно произнёс он и взмахнул клинком.

За один удар пылающего оружия гнева Господнего всю тьму и силу смерти, что сейчас кружила над армией Свадии, словно сдуло. Исчезли призрачные воины, распались огромные тонкие полосы, что разрезали тела солдат, словно нож бумагу. Одного взмаха хватило, чтобы Кельт, обратившийся в боевую форму, внезапно потерял контроль и чуть было её не сбросил.

— Отрыжка бездны, — рыкнул он, развернувшись к источнику силы света.

Когда Хорт командовал атаку, он предполагал, что у свадийцев есть козырь в рукаве. Он понимал, что инквизиция будет иметь в запасе что-то из ряда вон выходящего, но именно из света. Он хотел увидеть то, что припасли инквизиторы, спровоцировав их мощнейшими ударами тьмы и смерти. Однако увидеть ему это не удалось.

Там, где стоял ректор, клубилась тьма.

Кельт быстро сгруппировался и метнулся в сторону городской стены. Мимо него пролетел янтарный росчерк Гоша.

— Именем Его и светом, — донеслось до мага тьмы.

Кельт сиганул в сторону, уходя от боевого заклинания, выпущенного свадийцами, затем ещё раз и ещё. После чего уже не останавливаясь направился прямиком к Хорту, оказавшемуся в сгустках теней.

За спиной прошелестела смерть, подтверждая, что Маргарет тоже решила держаться от гнева Единого подальше и направилась за ним.

— УРГА! ИШИМ! — донесся до Старшей руки тьмы голос Хорта, когда он был в десятке метров от теневого плена.

Кельт сразу опознал одно из сильнейших заклинаний ветра, на которое был способен ректор, и хотел было рвануть в сторону. От него должны были во все стороны ударить тысячи лезвий и начаться ураган, но вопреки его ожиданиям, теневой плен лишь увеличился вдвое. Удар поглотила чистая стихия теней.

— Какого?.. — удивился он, замерев на пару секунд.

Маргарет воплотилась в себя рядом и тоже остановилась.

— Абсолютный маг, — сказала она и положила уцелевшую руку на плечо Кельта. — Тебе туда нельзя.

Маг тьмы обернулся, взглянул на женщину и перевёл взгляд на Гоша и призванный гнев Господний. Двое воинов уже сошлись в рубке.

Огненный клинок призванного из стихии света существа высекал янтарные искры из брони паладина. Янтарный меч тоже уже окропился белоснежной кровью противника и планомерно выбивал перья и шматки света. Бой шёл жесточайший, и никто из противников не упускал шанса нанести урон, даже несмотря на то, что приходилось подставлять себя под удар.

— Маргарет, — выдохнул Кельт. — У нас нет другого выбора.

— Он сожрет тебя, — покачала головой женщина. — Я не хочу плакать… без тебя.

Старшая рука света схватил за руку женщину.

— Идём вместе, — предложил он, отпуская боевую форму. — Только не отпускай…

Потащив её за собой, он рванул к теневой тюрьме. Шаг, второй, но внезапно та сама рванула им навстречу.

— Это всё ни к чему, Гюш, — раздался голос самого Хорта. — Это всё уже не имеет никакого смысла…

Перед ними в кресле сидел ректор, смотря на них с доброй улыбкой. Вокруг летали тысячи теней, уши заполнял невнятный шепот.

— Это иллюзия! — раздался голос Хорта. — Этот безумец смог слиться со стихией!

Кельт обернулся, пытаясь отыскать Главную руку оплота, но того было не видно. Более того рядом не было Маргарет, однако он прекрасно ощущал тепло ее руки.

— Слишком сильная иллюзия, — стиснув зубы, произнес он и крепче сжал руку Старшей руки смерти.

Внезапно в спину ударил клинок, и только вовремя проснувшееся чувство опасности не позволило обычной стали добраться до сердца и упереться в защиту.

— Здравствуй, Гюш, — процедил Кельт, прекрасно поняв, куда целился противник.

Четкий, поставленный удар в проекции сердца со спины.

— …ни к чему…

— Знаешь, я всё успел…

— Представляешь, каково это?

— …это вообще за гранью…

— …А его крылья?

Шёпот нарастал, сила теней усиливалась и начала давить.

— Маргарет, — сквозь зубы произнёс Старшая рука тьмы, ощущая, как полустихия теней заполняет всё вокруг и захлёстывает силой. — Чтобы не случилось — не отпускай меня!

Маг тьмы сжал покрепче руку и выпустил тьму.

***

Стремительный полет, ветер в лицо, свет в глаза…

ДЗЫНЬ!

Клинок в клинок так, что в стороны летят пламя и янтарные искры.

Гош двигался на пределе возможностей, выжимая из крыльев всё, что было.

Бой уже перешёл в стадию, когда не понятно, где верх, а где низ. Всё вращается вокруг противников, которые ориентированы только на друг друга. Не имеет значение, где небо. Не имеет значение, где земля. Имеет значение только противник.

Призванное существо, несмотря на своё могущество, впервые столкнулось с противником, который не только смог дать отпор, но и смог его ранить.

Да, для такой сущности, в жилах которого вместо красной крови течёт белоснежный чистый свет, раны были не страшны. Да и сама смерть в этом воплощении была понятием относительным, но сам факт настолько умелого и сильного противника заставлял задуматься.

Гнев Единого неоднократно призывали, и он прекрасно помнил каждую битву. Тёмный ковен, мощнейшие твари, даже демоны. Все они падали под мощью его оружия, а порой и исходили кровью от одного его вида. Сущность была безмерно сильнее, и одним ударом клинка рассекала врагов на части.

Здесь же противник был другим.

Нет, он не распался от одного удара. Он не сбежал со страхом. Здесь он сражался на равных и не уступал ему. Он был так же быстр, так же мог летать и так же бился на клинках. Причем бился по-настоящему, так, как не сражаются паладины, как не сражаются солдаты. Бился с неистовой силой, отвагой и целью. Без гнева, без страха и что самое важное — без тьмы.

Фьють!

ДЗЫНЬ!

Очередной рывок янтарного росчерка, и только выставленный поперёк клинок уберёг гнев Господень от мощнейшего рубящего удара в грудь.

Сущность тут же рванула в сторону и по дуге понеслась к отступающему Гошу.

ДИНЬ!

ДИЛИНЬ!

Снова светящаяся белым кровь полетела в стороны, как и янтарные искры.

Бой уже длился больше минуты, и за это время каждая из сторон успела нанести больше сотни ударов. Гнев Господня пытался достать противника, нанести ему раны, ослабить, а Гош… Медленно и планомерно подрубал крылья противнику.

Больше сотни атак, но через минуту крыло призванной светлой сущности подломилось. Она дернулась в сторону, попыталась выровняться в пространстве, но ему это не дал Янтарный рыцарь, начав атаковать ещё чаще.

БУДУМ!

Сущность врезалась в землю с грохотом. От этого падения задрожала земля и в небо ударил луч света. Гош умудрился попасть в его эпицентр, отчего доспех и крылья мелкой пылью снесло, словно жёлтый песок порывом ветра.

Паладин так же устремился к земле.

Рухнув на землю, он смог перекатиться и погасить инерцию, после чего тут же поднялся на ноги. Обернувшись к гневу господню, он обнаружил того стоящего на земле.

Одно крыло беспомощно висело, второе было ещё целым и в сложенном состоянии торчало за спиной. Свет заметно спал, и теперь паладин мог разглядеть, что он бился с женщиной.

Высокая, стройная женщина с небольшой грудью, затянутой в плотную белоснежную рубаху. На ногах были легкие облегающие штаны. Только вот обуви на противнике не было.

В руках женщина держала пылающий огнём клинок.

— Вот уж не думал, — процедил сквозь зубы Гош, глядя на нее. — Что гнев Господень — женщина.

Противник слегка наклонил голову и едва заметно улыбнулся. После этого она дернула клинок в сторону, крутанула, образовав в воздухе огненный круг, и отвела за спину, так же резко вывернув.

На землю упали белоснежные крылья, а на лице гнева Господнего, не показалось ни тени эмоций.

Белоснежные капли на земле.

Грохочут взрывы от боевых заклинаний дракарцев и свадийцев.

Янтарные искры, медленно, степенно опускающиеся на землю.

Секунда, вторая, и они медленно начинают гаснуть.

Гнев господня с оружием в руках.

Напротив паладин с янтарным клинком.

Шаг одного, шаг второго.

БУДУМ!

Рывок был настолько резким и одновременным, что от соприкосновения оружия произошел взрыв. Пламя до небес, янтарная вспышка и огромная воронка, внутри которой, глядя в небо, оказались двое.

Взгляд в небо, где от ударной волны разошлись облака. Голубое небо подкрашено оранжевыми искрами.

Секунда, вторая…

БУДУМ!

Из положения лежа оба противника вскочили на ноги и тут же рванули друг к другу. Ударили вновь и снова взрыв.

Снова пламя до облаков, брызги света, янтарные искры, и два тела, смотрящие в небо.

Гош поднялся первым. Встав на ноги, он сплюнул кровь на землю и, криво усмехнувшись, перехватил клинок другой рукой.

Противник поднялся чуть позже. Женщина слегка улыбнулась, кивнула и взяла клинок двумя руками. Встав в стойку, она приготовилась к битве.

— Пора заканчивать, — произнёс паладин.

Рука с клинком опущена, кончик слегка касается земли.

Гош делает шаг вперёд, отводя клинок слегка за спину. Ещё один шаг и ещё.

— Ты прекрасен, — произносит женщина, начиная светиться.

За спиной из обрубков крыльев начинает капать концентрированная сила света. Призванная сущность света готова к решающему удару.

Гош на секунду сбивается, но тут же делает ещё один шаг, а за ним ещё.

Рывок вперед, клинок прочерчивает борозду в земле, которая тут же превращается в чистый светящийся янтарь.

Крутануть кистью, вложить всё что есть в руку, в клинок. От силы, что кипит внутри, до усилия мускул, которые свело от напряжения.

Клинок прочерчивает воздух, бьёт снизу вверх и попадает в подставленное пылающее оружие соперника.

Мир замирает.

Две маленькие белоснежные искорки выскакивают из места соприкосновения клинков. Одна белоснежная, а вторая оранжевая. Они вертятся вокруг своего оружия, а затем пускаются в танец друг с другом. Поначалу медленно, осторожно, а затем всё быстрее и стремительнее. В какой-то миг белоснежная искорка пытается вырасти, но быстро сдувается. За ней такую попытку делает оранжевая, но также безуспешно.

Танец продолжается, но постепенно замедляется. Искорки крутятся, догоняют друг друга, облетают застывшего паладина и светлую сущность. Когда они снова оказываются у оружия, гнев Господень поднимает взгляд в глаза противника и произносит:

— Я не умру. Я снова воскресну…

— А я нет, — спадает оцепенение с Гоша, который все так же смотрел на застывшие языки пламени.

— Хочешь, я умру?

Гош промолчал несколько секунд, после чего оторвался от созерцания клинка противника и спросил:

— Отступить ты не можешь?

— Нет.

Паладин снова умолк. Стояла полная тишина, но он ощущал, что где-то рядом летят огненные копья, водяные хлысты и клубится тьма со смертью.

— Так хочешь?

— Нет, — покачал головой Гош. — Ты слишком прекрасна… Как и всё, что он создал.

На лице призванной сущности появляется добрая улыбка. Она поднимает одну руку и проводит мягкой и шелковистой ладонью по его лицу.

— Не делай этого, — сглотнув, просит Гош.

— У тебя там друзья, и женщина…

— Остановись, — сжав зубы, произносит Гош не в силах пошевелиться.

— У тебя там жизнь и смысл, — отпускает застывший в воздухе клинок гнев господень.

— Я не могу так…

— И тебе всё равно рано или поздно придётся умереть, — заканчивает женщина и, наклонившись вперёд, целует паладина в лоб. — Ни здесь и ни сейчас.

БУДУМ!

Время вернулось в своё русло резко, рывком, и Гош уже не мог остановить свой удар. Его клинок прошёл сквозь слабое пламя, в которое превратилось оружие противника. Прошел сквозь него и взмыл вверх.

Со стороны это выглядело, как яркий оранжевый росчерк огромной силы, который отправился в небо, но больше не произошло ничего.

Перед Янтарным рыцарем лежали две половинки тела, разрубленные вдоль. Женщина истекала белоснежной светящейся кровью, но добрая улыбка с её лица так и не сошла.

Паладин опустил плечи, словно из него стержень вырвали, слегка сгорбился и не отпуская клинка побрёл по крутому краю воронки вверх. Медленно, слегка прихрамывая на левую ногу, оставляя за собой следы, которые тут же превращались в чистый янтарь, но он добрался до края воронки.

Замерев от увиденного, он огляделся.

Над городом висел огромный серый шар. Присмотревшись к нему, он понял, что это не тьма и не смерть.

— Какого… — успел произнести Гош.

ХЛОП!

— Это всё ни к чему, Гюш, — раздается шепот совсем рядом. — Это всё уже не имеет никакого значения…

***

— Некс! — крикнул за спиной паладин.

Клирик обернулся и взглянул на него.

— Это… это абсолютный маг, — не отводя взгляда от накрывшей город стихии, удивляется мужчина.

Некс никогда не занимал руководящей должности. Всю свою долгую службу ордену он предпочитал быть рядовым клириком. Нет, он не презирал власть, не смотрел свысока на тех, кто просиживал в теплых кельях мантии. Всё было в глазах. Глазах тех, кому он помогал, спасал, исцелял.

Каждый раз, возвращаясь с задания, он шёл с легкой улыбкой, теплом на душе и искренней верой в то, что всё это было не зря. Не зря спал на земле, не зря шёл под дождем, не зря подвергал свою жизнь опасности. Если удавалось выцарапать хоть одну душу из цепких лап смерти, тьмы или греха, то всё было не зря.

— Что делать будем? — хмуро спросил паладин. — Не знаю, кто он такой, но силы в нём — море, а вот крышу сорвало напрочь.

Клирик вздохнул и оглядел тех, кто смог дойти до столицы Дракара и преклонить колено перед новым сердцем ордена. Вышло больше сотни, а дошло всего сорок три человека. Так вышло, что никогда не вникавший в руководство клирик стал неформальным лидером и повёл за собой остальных членов ордена.

— Мы не справимся, — подал кто-то из группы. — У нас просто нет столько сил.

— Абсолютный маг… он же становится частью стихии?

— Да, — кивнул Некс. — Так выглядит безумие магов…

Клирик обернулся и оглядел всех, кто был рядом, затем снова взглянул на огромное облако силы теней и сглотнул.

— Первое описание ордена… — прошептал он, не сводя взгляда с тумана из силы теней. — В первом писании ордена… Говорится об апостолах. Первых магах света, что несли с собой янтарный свет и слово о Едином…

— Это же легенда, — хмурясь, буркнул паладин из группы. — Сказка и…

— Первое чудо Янтарного ордена, — послышался голос какого-то клирика.

— Все чудеса… все самые невероятные свершения… Всё это творится человеческими руками, — произнёс Некс и перехватил свой старый посох, который ему служил очень давно.

Слегка кривая палка с нанесенными письменами, в которых на старом свадийском наречии была записана стандартная молитва Единому.

— Некс, ты ведь не… — начал было паладин, но не закончил.

— Чудо — это дело рук человеческих, слова Единого и воли Его, — ответил клирик, приподнял посох и ударил им по земле. — Эссамаил, акшен ар дукан формолаи…

Некс начал читать по памяти первую молитву на старом наречии. Тогда это была основная молитва, единственная. Церковь тогда только зарождалась, и этой молитвой лечили, благословляли и благодарили Единого.

Снова удар посохом о землю.

— Аш киер, мали… — подхватили пару клириков и так же ударили посохами. Те из клириков, кто посохом не пользовались, ударили ногой по земле.

Паладины переглянулись. Все знали эту молитву, так как она была ритуальной и за многие века перешла из разряда основных в элемент дани прошлому, который вспоминали каждое торжественное служение.

— Рати, бурмон, ишкариил… — продолжал молитву Некс.

Удар посохом по земле получился слаженным. Сорок три члена ордена в один момент ударили по земле. Кто-то посохом, кто-то ногой, но каждый вложил в него частичку себя.

В этот момент над посохами сверкнули янтарные искры, над вскинутыми клинками появилось оранжевое свечение. Снова строчка молитвы и снова удар по земле. Теперь те клирики, что не пользовались посохами, вскинули над головой сжатые кулаки, которые также начали светиться.

— Волей Его и словом, — закончил молитву Некс, обернулся и обнаружил соратников, окутанных янтарным светом. — За мной, братья… этому миру нужен наш свет…

***

Полный мрак, разбавленный мелькающими тенями, дрогнул.

Сначала едва заметно, словно споткнулся на беззаботной прогулке. Словно зацепился краем ботинка за корешок.

Однако, целая стихия дрогнула.

А затем ещё раз и уже серьёзно.

Динь-дилинь!

Едва слышный звон колокольчиков разрезал тишину и шепот. В следующий миг во мраке показалась группа людей. Первыми шли клирики с посохами, на вершинах которых светились янтарные огоньки. За ними шли паладины, держа огоньки на ладони, которые подняли кверху.

Динь-дилинь!

Свет от их огоньков разгонял стихию теней, заставлял едва заметные силуэты бросаться наутёк.

Динь-дилинь!

Они шли по вымощенной камнем улице. Под ногами лежали трупы. Женщины, дети, старики солдаты. Кто-то с раной от ножа в груди, у кого-то была перерезана глотка, а некоторые лежали со следами удушения на шее.

Динь-дилинь!

Группа с янтарными огоньками подошла к месту, где собирались ученики и студенты последних курсов, державшие защиту города. Часть студентов лежала с такими же ранами на земле. Некоторые еще бились в судорогах, доживая последние секунды после переутомления. Однако среди всех стояли двое.

Динь-дилинь!

Ари едва держался на ногах, покачивался и смотрел стеклянными глазами на незнакомцев. В нем ещё оставались крохи силы, но сделать что-либо он уже не мог. Нами самостоятельно стоять не могла и держалась в вертикальном положении только благодаря тому, что вцепилась мёртвой хваткой в руку возлюбленного.

— А вы кто такие? — едва слышно пробормотал он.

— Вестники Единого, — ответил Некс, ударив посохом о землю.

Динь-дилинь!

Сила теней тут же отпрянула в стороны, небольшой перекресток у нескольких купеческих домов тут же очистился от влияния наведенной стихии теней.

Ноги Ари подкосились и он неуклюже упал на землю, потянув с собой Нами, а группа янтарных апостолов продолжила путь.

Динь-дилинь!

Снова трупы под ногами, снова перед ними бессмысленные и жестокие следы убийств. Женщины, дети, старики, солдаты и всё это вперемешку. Кровь, камень мостовой, серые каменные стены.

Динь-дилинь!

Группа членов ордена поднялась по ступенькам на стену. На одной из ступеней в обнимку лежали Старшая рука смерти и тьмы. Кельт прикрыл своим телом Маргарет. Та продолжала лежать на спине и смотреть в небо. По щекам бежали слезы. Рукоятки кривого ножа в его спине она не видела, но прекрасно понимала, что тот уже не дышит.

Динь-дилинь!

Отряд прошёл к эпицентру силы, откуда все началось. Там тени, несмотря на янтарные огоньки рядом, и не думали расходиться.

— Это всё ни к чему, Гюш, — донесся до Некса голос обезумевшего мага теней. — Это всё уже не имеет никакого значения…

— Именем его! Волей и словом! — громогласно объявил клирик и поднял посох. Вместе с ним подняли посохи остальные клирики, а паладины приготовились ударить по полу ногой. — ИЗЫДИ!

ДЗЫНЬ!

Вспышка теплого яркого света в один момент разогнала остатки теней, которые укрывали Гюша. Тот сидел над бездыханным телом Хорта с ножом в руке по локоть в крови. Ректор был мёртв. Грудь превратилась в кровавое месиво от многочисленных ударов ножом.

Маг теней встрепенулся, поднял взгляд на апостолов и расплывшись в безумной улыбке произнёс:

— Это всё ни к чему, Гюш…

Некс сделал шаг вперед, прекрасно понимая, что сейчас отступать некуда. Отдавшись стихии, маг будет делать последнее, что было в его разуме — убивать.

Гюш поднялся на ноги, слегка согнул ноги и сделал шаг вперёд.

— Мы рядом, — раздался голос за спиной клирика. — Мы готовы. Нам нужно всего пару секунд.

Некс сделал еще один шаг вперед, развёл руки и разжал кисть, державшую посох. Тот с глухим ударом упал на землю.

В этот же миг маг теней и лучший убийца континента скользнул к одному из последних членов ордена и вонзил нож тому в грудь.

— Это всё уже не имеет никакого значения…

В этот же момент паладины вынырнули из-за спины клирика, вонзили свои светящиеся янтарным светом клинки в тело мага теней. Гюш попытался рыпнуться назад, но сзади его уже окружили клирики, подперев его со спины своими посохами.

— Прощаю, — произнёс Некс и обнял мага теней, который замер от разрываемого изнутри янтарного света.

Без всякого шума, без взрывов, без хлопков и свиста.

Над городом полным мертвецов засияло оранжевое солнце.

Тени метались по закоулкам, прятались в тёмных уголках, но лучи проникали везде, выжигая остатки проведенной обезумевшим магом силы.

Секунда, вторая… минута, и солнце спадает.

БУМ!

БУМ!

— РУДИ-И-И-И!!!

БУМ!

У запертых ворот со следами подпалин и сильнейших ударов магией в ворота долбит перепачканый кровью Гош. На плече у него тело Снека, выброшенного взрывом за стены города.

— РУДИ-И-И!!!

БУМ!

БУМ!

Эпилог

Новый зал ордена был выполнен согласно традициям.

Их было немного, но они были очень важными.

Первая — центральное место всегда занимало сердце ордена. Огромный янтарь закрепили на позолоченных цепях под сводом купола главного здания.

Вторая — обязательные янтарные мозаики. С этим у императора Дракара и местных мастеров проблем не возникло.

— Именем своим, увековечили деяния ордена и славу Его, — произнёс паладин, стоявший у алтаря, рядом с которым стояли два гроба. В одном из них лежало тело Некса, пожертвовавшего свои дар и тело для того, чтобы остановить обезумевшего от жажды крови Гюша. Во втором лежал Снек.

— Гош, — тронул за руку потерянного паладина Руди. — А деда?

— Деда в ордене не состоял, — не отрывая взгляда от гроба с напарником, пояснил он. — Его с почестями на императорском кладбище похоронят. Вместе с Хортом и Кельтом.

Воришка взглянул на вещающего последнюю речь нового главу клана и перевёл взгляд на Ари с Нами. Те стояли чуть в стороне. Девушка старательно прятала взгляд и вжимала голову в плечи. Парень кинул взгляд на друга и кивнул ему.

— Слушай, я… я не мог тогда успеть, — произнёс Руди и растерявшись умолк, не зная, что добавить.

— Знаю. Не смог бы при всём желании. Когда я его нашёл — он был уже мёртв…

— А как ты… как ты его нашёл? Тени же накрыли весь город. Даже свадийцев перебило.

— Янтарный свет, — всё также не отрывая от гроба взгляда промолвил Гош. — Он разгонял тени…

В этот момент клирики затянули молитву Единому нараспев на старом наречии. Сначала медленно и размеренно начал паладин, произносивший речь. За ним подхватили клирики и остальные.

Гош стоял молча. Руди, находившийся рядом, периодически бросал на него взгляды, но ничего не говорил.

Погребальная песнь продолжалась, и в один миг воришка, чудом уцелевший в какой-то бочке, из которой жутко воняло рыбой, глубоко вдохнул и поддержал песнь, которую когда-то заставил выучить Снек.

Руди никогда не отличался особым умением петь, но, открыв рот и запев от души, он заставил взглянуть на него тех, кто ещё продолжал молчать. Ари, Нами и остальные члены ордена. Строчка, вторая и постепенно все присутствующие подхватили погребальную песнь.

Клирики начали поднимать раскрытые ладони к сердцу ордена, паладины притопывать в такт песни.

Из сердца ордена медленно начали падать оранжевые огоньки. Опускаясь, словно снежинки в безветренную погоду, к земле, они внезапно изменяли траекторию и круглыми виражами устремились к двум гробам.

Облепляя тела усопших, они создавали своего рода покров тёплого янтарного свечения. Когда последняя искра заняла своё место, искры резко взметнулись вверх, в стороны и заполнили весь зал.

Они повисли неподвижными огоньками, образовав настоящий туман.

Секунда, вторая.

Полная тишина в зале.

Янтарные искорки медленно, словно прощаясь с живыми, потекли вверх, к сердцу ордена.

— Дарованная искра вернулась, — в полной тишине произннес паладин, стоявший у алтаря.

Оба гроба были пустыми. В них остались только погребальные одежды.

Люди простояли в тишине несколько минут, после чего медленно потянулись к выходу.

Гош так и не сказал ни слова, молча смотря всю церемонию на гроб напарника.

Жидкий ручеёк людей вытекал из здания. Ари, Нами и Руди там встретили главу рода Гультов.

— Итак! — хлопнул он в ладоши, подойдя к оставшимся в живых членам специальной группы. — Император пожаловал нам Шегон! Отличный город! Теперь он принадлежит роду. Правда, придётся его делить с Янтарным орденом, но это не важно! Главное…

— Сейчас не очень удачно время говорить о делах, — мрачно заметил Ари. — Мы только что похоронили наставника.

— Я понимаю, но кому-то надо отправиться туда и начать наводить порядок. Полегло там народу немало, но большинство успело уйти. Сейчас они вернулись и начинают ковырять янтарь, который оставили ваши апостолы. Да и власти никакой, а я не могу рвануть туда. Нам ещё надо тёмный ковен как следует прошерстить. Говорят, они там со свадийцами знатно зарубились.

— Мы друга похоронили, — оборвал речь Иля Руди.

— Ну, зять-то не откажет… а где он?

Руди обернулся и обнаружил, что паладин сидит на алтаре. Плечи опущены, сгорбился, словно стержень из него выдернули, и плакал. Без рева, без воя. Просто сидел и плакал, не вытирая слез, что бежали по щекам и капали с подбородка.

Конец серии Янтарный свет

Content

Сергей Вишневский
Янтарный свет:…ПРАВО…

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог