Вадим Кунцевич

Беларусь. Полная история страны

© В. Кунцевич, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

* * *

«На Беларусі Бог жыве!»

Так кажа мой просты народ.

Тую праўду сцвярджае раса ў траве

І адвечны зор карагод[1].

Владимир Короткевич

Ключевые даты истории белорусского народа

Примерно 26 тысяч лет назад на территории современной Беларуси поселился человек разумный. На сегодняшний день известны две верхнепалеолитические стоянки древнего человека, которые находятся в Гомельской области (около деревни Юровичи Калинковичского района и около деревни Бердыж Чечерского района).

862 год – Первое летописное упоминание о Полоцке в «Повести временных лет»: «И принял всю власть один Рюрик, и стал раздавать мужам своим города – тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах – находники, а коренное население в Новгороде – словене, в Полоцке – кривичи, в Ростове – меря, в Белоозере – весь, в Муроме – мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик». Полоцкое княжество считается первым государством белорусов.

Около 980 года – Новгородский князь Владимир Святославович захватывает Полоцк и убивает полоцкого князя Рогволода.

988 год – Принятие христианства в Киевской Руси.

992 год – Создание епархии в Полоцке.

1003—1044 годы – Правление полоцкого князя Брячислава Изяславовича, существенно расширившего границы своего княжества.

1019 год – Первое летописное упоминание о городе Берестье (Бресте).

1021 год – Первое летописное упоминание о городе Витебске, основанном в 974 году.

Середина XI века – Строительство Софийского собора в Полоцке.

1044—1101 годы – Правление полоцкого князя Всеслава Брячиславича (Чародея).

1067 год – Первое летописное упоминание о городе Менске (Минске) в «Повести временных лет», связанное с битвой на Немиге между войсками полоцкого князя Всеслава и киевских князей Ярославичей: «В год 6575 (1067) поднял рать в Полоцке Всеслав, сын Брячислава, и занял Новгород. Трое же Ярославичей, Изяслав, Святослав, Всеволод, собрав воинов, пошли на Всеслава в сильный мороз. И подошли к Менску… взяли Менск и перебили всех мужей, а жен и детей захватили в плен и пошли к Немиге, и Всеслав пошел против них. И встретились противники на Немиге месяца марта в 3-й день; и был снег велик, и пошли друг на друга. И была сеча жестокая, и многие пали в ней, и одолели Изяслав, Святослав, Всеволод, Всеслав же бежал».

Около 1120—1173 годов – Жизнь и деятельность выдающейся белорусской просветительницы св. Ефросиньи Полоцкой.

1240 год – Участие белорусов в Невской битве между войском новгородского князя Александра Ярославича (Невского) и шведским войском под предводительством ярла Ульфа Фасе.

1242 год – Участие белорусов в битве на Чудском озере (Ледовое побоище) между новгородско-владимирским войском под предводительством князя Александра Ярославича (Невского) и войсками Ливонского ордена.

Середина XIII века – Основание в Верхнем Понемонье (современная Гродненская область) государства с центром в Новогородке (Новогрудке), впоследствии ставшего Великим княжеством Литовским.

1253—1263 годы – Правление Миндовга в Великом княжестве Литовском.

1316—1341 годы – Правление Гедимина в Великом княжестве Литовском.

1323 год – Вильня (Вильнюс) становится столицей Великого княжества Литовского.

1362 год – Синеводская битва, победа войска под предводительством князя Ольгерда (1345–1377) над татаро-монголами на реке Синие Воды (ныне – река Синюха).

1377—1392 годы – Правление Ягайло в Великом княжестве Литовском.

8 сентября 1380 года – Старший сын великого князя литовского Ольгерда и княжны витебской Марии Ярославны Андрей вместе с братом Дмитрием принимают участие в Куликовской битве на стороне князя Московского, Владимирского и Новгородского Дмитрия Ивановича (Донского).

14 августа 1385 года – Заключена Кревская уния (союзный договор) между Великим княжеством Литовским и Польским Королевством, согласно которой великий князь литовский Ягайло, вступивший в брак с польской королевой Ядвигой, был провозглашен польским королем. Уния предусматривала сюзеренитет Польши в отношении Литвы.

1392—1430 годы – Правление Витовта, двоюродного брата Ягайло, в Великом княжестве Литовском.

1401 год – Заключена Виленско-Радомская уния, положившая конец самостоятельной политике Витовта по отношению к Королевству Польскому, которую он проводил с начала своего правления; вновь подтверждено главенство Польши в союзе двух государств.

XV век – Великое княжество Литовское достигает пика своего могущества.

15 июля 1410 года – В Грюнвальдской битве объединенные польско-литовские войска разгромили войско Тевтонского ордена.

1413 год – Заключена Городельская уния между Королевством Польским и Великим княжеством Литовским, еще сильнее закреплявшая сюзеренитет Польши и ее короля Ягайло (Владислава II).

1422 год – Жемойты (жмудины) стали подданными Великого княжества Литовского, которое отныне стало называться Великим княжеством Литовским, Русским и Жемойтским.

1432—1437 годы – Гражданская война в Великом княжестве Литовском между сторонниками великого князя литовского Свидригайло Ольгердовича и его двоюродным братом Жигимонтом (Сигизмундом) Кейстутовичем, закончившаяся победой последнего.

1440—1492 годы – Правление Казимира (Казимира IV), сына польского короля Ягайло от его четвертой жены Софьи Гольшанской в Великом княжестве Литовском.

1468 год – Издание так называемого «Судебника Казимира», состоявшего из двадцати восьми статей.

Конец XV – середина XVI века – жизнь и деятельность Франциска Скорины, белорусского первопечатника и одного из наиболее выдающихся белорусских ученых.

1500—1503 годы – Война между Русским государством и Великим княжеством Литовским, закончившаяся победой русских.

1507–1508 годы – Война между Русским государством и Великим княжеством Литовским, по итогам которой Литва вернула часть завоеванных русскими земель.

1517 год – Франциск Скорина издал в Праге «Псалтырь» на старобелорусском языке, положив начало белорусскому книгопечатанию.

1520 год – Создание первой типографии Великого княжества Литовского в городе Вильно.

1529 год – Утверждение Первого Статута (свода законов) Великого княжества Литовского.

1558–1583 годы – Ливонская (Инфлянтская) война московского царя Ивана IV (Грозного) с Ливонской конфедерацией и ее союзниками, в числе которых было Великое княжество Литовское.

1566 год – Утверждение Второго Статута Великого княжества Литовского.

1569 год – По Люблинской унии Великое княжество Литовское и Польское Королевство объединяются в единое федеративное государство – Речь Посполитую (фактически эта уния означала поглощение литовского государства польским).

1579 год – Учреждение Академии и Университета виленского Общества Иисуса, впоследствии преобразованной в светский университет.

1588 год – Утверждение Третьего Статута Великого княжества Литовского.

1596 год – Брестская (Берестейская) церковная уния, ознаменовавшая создание униатской церкви на территории Беларуси и Украины.

1654—1667 годы – Русско-польская война (Тринадцатилетняя война).

1700—1721 годы – Северная война между Шведским королевством и коалицией государств Северной Европы, в которую входила Речь Посполитая.

1772 год – Первый раздел Речи Посполитой, в результате которого восточные белорусские земли были присоединены к Российской империи.

1791 год – Принятие сеймом Речи Посполитой Конституции, известной под названием «Правительственный акт».

1793 год – Второй раздел Речи Посполитой, в результате которого к Российской империи была присоединена центральная часть белорусских земель.

1794 год – Народно-освободительное восстание (Великопольское восстание) под предводительством Тадеуша Костюшко.

1795 год – Третий раздел Речи Посполитой, в результате которого Российская империя присоединяет все белорусские земли.

1812 год – Нашествие армии Наполеона I на Россию. Создание Комиссии временного правительства Великого княжества Литовского под контролем французской администрации.

1830—1831 годы – Шляхетское восстание в Польше, Литве, Беларуси и Правобережной Украине.

1831 год – Отмена Статута Великого княжества Литовского в Витебской и Могилевской губерниях.

1832 год – Закрытие Виленского университета.

1840 год – Отмена Статута Великого княжества Литовского в Виленской, Гродненской и Минской губерниях.

1861 год – Отмена крепостного права в Российской империи.

1863–1864 годы – Восстание в Польше, Литве и Беларуси.

1898 год – В Минске проходит Первый съезд Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП).

1905—1907 годы – Первая русская революция.

1906 год – Начало издания первых легальных белорусских газет «Наша доля» и «Наша ніва».

1914 год – Начало Первой мировой войны.

1915 год – Германские войска оккупируют часть территории современной Беларуси до линии Двинск – Барановичи – Пинск.

27 февраля (12 марта)[2] 1917 года – Февральская буржуазно-демократическая революция в России.

Апрель 1917 года – Создание Белорусского национального комитета, также известного как Могилевский белорусский комитет.

Июль 1917 года – В результате реорганизации Центральной рады белорусских организаций создается Большая (Великая) белорусская рада – координационный центр белорусского национального движения.

25 октября (7 ноября) 1917 года – Октябрьская социалистическая революция.

Октябрь – ноябрь 1917 года – Установление советской власти на свободной от оккупации территории Беларуси.

Декабрь 1917 года – Большая белорусская рада созывает Первый Всебелорусский съезд представителей белорусских партий и организаций.

Январь 1918 года – Совет народных комиссаров РСФСР издает декрет о создании Белорусского национального комиссариата (Белнацкома).

Февраль 1918 года – В Минске создается Народный секретариат Беларуси – первое самостоятельное белорусское правительство после распада Российской империи.

Март 1918 года – Советская Россия заключает Брестский мир с Германией.

9 марта 1918 года – Провозглашение Белорусской Народной Республики.

25 марта 1918 года – Провозглашение независимости Белорусской Народной Республики.

Ноябрь – декабрь 1918 года – Освобождение Беларуси от германских оккупантов.

1 января 1919 года – Провозглашение Советской Социалистической Республики Белоруссия (ССРБ). Создание Временного рабоче-крестьянского правительства во главе с Дмитрием Федоровичем Жилуновичем.

31 января 1919 года – ССРБ выходит из состава РСФСР и объявляет о своей независимости, которую официально признает правительство Советской России.

Февраль 1919 года – В Минске проходит Первый Всебелорусский съезд Советов, на котором принимается первая Конституция ССРБ. ССРБ объединяется с Литовской Советской Республикой в Литовско-Белорусскую Советскую Социалистическую Республику (Литбел), которая прекратила свое существование в июле 1919 года в результате польской оккупации.

1919—1920 годы – Советско-польская война.

31 июля 1920 года – Восстановление Социалистической Советской Республики Белоруссия (Белорусской Советской Социалистической Республики) и принятие декларации о провозглашении ее независимости.

18 марта 1921 года – В Риге между Российской и Украинской Советскими Социалистическими Республиками с одной стороны, и Польшей – с другой, был подписан мирный договор, завершивший советско-польскую войну. По этому договору белорусские земли были разделены между РСФСР и Польшей.

30 октября 1921 года – В Минске создан Белорусский государственный университет.

Декабрь 1922 года – На Четвертом Всебелорусском съезде Советов принято решение о добровольном вхождении Белорусской Советской Социалистической Республики (БССР) в состав создаваемого Союза Советских Социалистических Республик.

1924 год – На Второй сессии Центрального исполнительного комитета БССР принято постановление о проведении политики белорусизации, то есть развития белорусского самосознания и расширения сферы употребления белорусского языка в общественно-политической и культурной жизни республики.

1927 год – На VIII съезде Советов Белорусской ССР принята новая Конституция БССР.

1929 год – Создание Академии наук Белорусской ССР.

1937 год – На XII Чрезвычайном съезде Советов Белорусской ССР принята третья Конституция республики, находящаяся в соответствии с Конституцией СССР 1936 года.

Сентябрь 1939 года – Присоединение Западной Беларуси к БССР.

Октябрь 1939 года – В Белостоке Народное собрание Западной Беларуси принимает декларацию о провозглашении советской власти.

Ноябрь 1939 года – Пятая внеочередная сессия Верховного Совета СССР принимает закон о включении Западной Беларуси в состав СССР и об объединении ее территории с Белорусской ССР.

22 июня 1941 года – Нападение гитлеровской Германии на СССР.

22 июня – конец июля 1941 года – Героическая оборона Брестской крепости.

28 июня 1941 года – Оккупация Минска гитлеровскими войсками.

Сентябрь 1942 года – Создание Белорусского штаба партизанского движения.

Сентябрь 1943 года – Начало освобождения оккупированных белорусских земель.

3 июля 1944 года – Освобождение Минска.

28 июля 1944 года – Освобождение Бреста положило конец гитлеровской оккупации белорусской земли.

1978 год – Принятие четвертой Конституции Белорусской ССР.

1989 год – В Вильнюсе на учредительном съезде был создан Белорусский народный фронт «Адраджэньне» («Возрождение»).

Январь 1990 года – Верховный Совет БССР принимает закон «О языках в Белорусской ССР», согласно которому белорусский язык провозглашается государственным.

Июль 1990 года – Верховный Совет БССР провозглашает декларацию «О государственном суверенитете Белорусской ССР».

Сентябрь 1991 года – Принимается новое наименование государства – «Республика Беларусь»; государственным гербом Республики Беларусь утвержден герб «Погоня», а государственным флагом – бело-красно-белый флаг.

Декабрь 1991 года – На правительственной даче Вискули в Беловежской Пуще представителями Республики Беларусь, Российской Федерации (РСФСР) и Украины подписаны Беловежские соглашения о прекращении существования СССР и образовании Содружества Независимых Государств (СНГ).

Март 1994 года – Принятие Конституции Республики Беларусь, в соответствии с которой Беларусь стала президентской республикой.

Июль 1994 года – Первым президентом Республики Беларусь избран Александр Григорьевич Лукашенко, впоследствии переизбиравшийся на этот пост в 2001, 2006, 2010, 2015 и 2020 годах.

Февраль 1995 года – Подписание Договора о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве между Российской Федерацией и Республикой Беларусь.

Май 1995 года – Проведение референдума по вопросам придания русскому языку равного статуса с белорусским, а также установления новых Государственного флага и Государственного герба Республики Беларусь.

Ноябрь 1996 года – Принятие новой редакции Конституции Республики Беларусь на референдуме. В ходе реформы государственных органов создан двухпалатный парламент (Национальное Собрание Республики Беларусь), включающий Палату Представителей и Совет Республики.

Апрель 1997 года – Подписание договора «О создании Союза Республики Беларусь и Российской Федерации».

Октябрь 2000 года – Проведение первых выборов в Палату Представителей Национального Собрания Республики Беларусь.

2012 год – Начало функционирования Единого экономического пространства на территории России, Беларуси и Казахстана.

Топ-25. Самые знаменитые персонажи белорусской истории

АЛЕКСИЕВИЧ СВЕТЛАНА АЛЕКСАНДРОВНА (р. 1948) – белорусская писательница и журналистка, пишущая на русском языке. Первая среди белорусов лауреат Нобелевской премии по литературе (2015), которой была удостоена с формулировкой «за ее многоголосное творчество – памятник страданию и мужеству в наше время». Работает в художественно-документальном жанре, материалом для книг служат интервью. Основу творчества Светланы Алексиевич составляет цикл книг «Голоса Утопии», включающий в себя такие произведения, как «У войны не женское лицо», «Последние свидетели», «Цинковые мальчики», «Зачарованные смертью», «Чернобыльская молитва», «Время секонд хэнд».

АЛФЁРОВ ЖОРЕС ИВАНОВИЧ (1930–2019) – советский и российский физик, лауреат Нобелевской премии по физике (2000). Вице-президент Российской академии наук в 1991–2017 годах. Автор более 500 научных работ, 3 монографий и 50 изобретений. Имя получил в честь Жана Жореса, видного деятеля мирового социалистического движения.

БОГДАНОВИЧ МАКСИМ АДАМОВИЧ (1891–1917) – классик белорусской литературы (поэт, публицист, литературовед, переводчик), один из создателей современного белорусского языка. Разработал концепцию истории развития белорусской литературы, перевел на белорусский язык произведения Овидия, Горация и французского поэта Поля Верлена, написал такие знаменитые стихотворения, как «Слуцкие ткачихи», «Потерянный лебедь» и «Погоня». Умер от туберкулеза в двадцатипятилетнем возрасте. Единственный прижизненный сборник произведений Максима Богдановича под названием «Венок», содержащий 92 стихотворения и 2 небольшие поэмы, был издан в 1914 году в Вильно.

БЫКОВ ВАСИЛЬ ВЛАДИМИРОВИЧ (1924–2003) – видный белорусский прозаик, участник Великой Отечественной войны, народный писатель Беларуси (1980), лауреат Государственной премии СССР (1974), лауреат Государственной премии Белорусской ССР (1978), лауреат Ленинской премии (1986). Действие большинства произведений происходит в период Великой Отечественной войны, основой сюжета является поведение человека в сложных драматичных ситуациях. В основном книги написаны на белорусском языке, но многие из них переведены на русский самим автором. Среди наиболее известных произведений Василя Быкова повести «Третья ракета», «Альпийская баллада», «Мертвым не больно», «Сотников», «Дожить до рассвета», «Пойти и не вернуться».

ВСЕСЛАВ БРЯЧИСЛАВИЧ, КНЯЗЬ ПОЛОЦКИЙ (ум. 1101) – единственный представитель полоцкой ветви Рюриковичей, ставший великим князем Киевским (1068–1069). Упомянут в «Слове о полку Игореве» («Всеслав князь людем судяше, князем грады рядяше, а сам в ночь волком рыскаше; из Кыева дорискаше до кур Тмутороканя, великому Хорсови волком путь прерыскаше. Тому в Полотске позвониша заутренюю рано у святыя Софеи в колоколы, а он в Кыеве звон слыша»). Из-за приписываемых ему магических способностей получил прозвища «Вещий» и «Чародей». Правил с 1044 по 1101 год. Главная историческая заслуга Всеслава – расширение территории и укрепление авторитета Полоцкого княжества. В период его правления в Полоцке был построен Софийский собор, третий в Восточной Европе после киевского и новгородского. Это обстоятельство уравнивало Полоцк с Киевом и Новгородом, центрами Древней Руси.

ГРОМЫКО АНДРЕЙ АНДРЕЕВИЧ (1909–1989) – советский партийно-государственный деятель и дипломат, министр иностранных дел СССР (1957–1985), председатель Президиума Верховного Совета СССР, то есть номинально – глава государства (1985–1988), доктор экономических наук (1956). Будучи послом СССР в США, принимал участие в организации Тегеранской, Ялтинской и Потсдамской конференций. В своей дипломатической деятельности следовал принципу: «Лучше десять лет переговоров, чем один день войны». Главной заслугой Андрея Громыко можно считать активное участие в урегулировании Карибского кризиса (1962), в результате чего была предотвращена новая мировая война.

ДОМРАЧЕВА ДАРЬЯ ВЛАДИМИРОВНА (1986) – выдающаяся белорусская биатлонистка, единственная среди женщин четырехкратная олимпийская чемпионка, двукратная чемпионка мира (2012 и 2013), обладательница Кубка мира 2014/15, обладательница шести малых Хрустальных глобусов Кубка мира по биатлону, заслуженный мастер спорта Республики Беларусь, Герой Беларуси (2014). На сегодняшний день является самой титулованной спортсменкой в истории зимних Олимпийских игр по биатлону. Завершила профессиональную спортивную карьеру в июне 2018 года (в возрасте 31 года). В сентябре 2019 года стала тренером женской сборной Китая по биатлону.

ДУНИН-МАРЦИНКЕВИЧ ВИКЕНТИЙ ИВАНОВИЧ (1808–1884) – классик белорусской литературы, писатель и драматург. Помимо литературной деятельности активно занимался общественно-просветительской: открывал белорусские школы, собирал фольклор, изучал разговорные диалекты белорусского языка, а также создал в своем имении Луцинка под Минском первый белорусский театральный коллектив, известный как «Театр Дунина-Марцинкевича». Датой рождения белорусского театра считается 9 февраля 1852 года, когда труппа Дунина-Марцинкевича выступила в Минске с постановкой комической оперы «Селянка». Это был первый публичный спектакль на белорусском языке. Свободолюбивая направленность творчества Дунина-Марцинкевича, который помимо белорусского языка писал произведения на польском, вызвала недовольство имперской администрации. Имение писателя было секвестировано царским правительством, а его самого арестовывали и подвергали денежным штрафам за якобы «антиправительственную деятельность».

КАЛИНОВСКИЙ КАСТУСЬ (КАЛИНОВСКИЙ ВИКЕНТИЙ КОНСТАНТИН СЕМЕНОВИЧ; 1838–1864) – выдающийся деятель национального освободительного движения, поэт и публицист, идейный вдохновитель и один из руководителей восстания 1863–1864 годов, символ белорусского национального движения. Придерживался демократических революционных взглядов, выступал не только за освобождение от имперского гнета, но и за справедливое устройство общества. Создавал революционные кружки в Гродненской и Виленской губерниях, ставшие опорой координационного центра восстания, известного как Литовский провинциальный комитет. В 1862–1863 годах руководил изданием и распространением первой нелегальной революционной газеты на белорусском языке «Мужицкая правда», а также участвовал в издании польской газеты «Знамя свободы». Казнен в Вильне на Лукишской площади 22 марта 1864 года. Во время оглашения приговора после слов «дворянина Калиновского приговорить…» выкрикнул вошедшую в историю фразу: «У нас нет дворян, у нас все равны!».

КЛИМУК ПЕТР ИЛЬИЧ (р. 1942) – белорусский космонавт, генерал-полковник, доктор технических наук, дважды Герой Советского Союза (1973, 1975), лауреат Государственных премий СССР (1978) и Российской Федерации (2002), почетный член Национальной академии наук Беларуси. Совершил три космических полета (1973, 1975, 1978) в качестве командира экипажа; в общей сложности провел в космосе 78 дней 18 часов. Автор книг «Рядом со звездами: книга одного полета» и «Атака на невесомость».

КОВАЛЕВСКАЯ (КОРВИН-КРУКОВСКАЯ) СОФЬЯ ВАСИЛЬЕВНА (1850–1891) – первая в Российской империи и Северной Европе женщина-профессор и первая в мире женщина, ставшая профессором математики, автор актуального (в свое время) научного труда «Задача о вращении твердого тела вокруг неподвижной точки». Происходит из древнего шляхетского рода Корвин-Круковских (прадед Софьи Семен Иванович Круковский в середине XVIII века переехал из Литвы на Псковщину). Фамилию Ковалевская Софья получила от мужа Владимира Ковалевского. Брак был фиктивным, Софье пришлось выйти замуж ради получения заграничного паспорта, необходимого для обучения за границей (в то время паспорт мог быть выдан женщине только с согласия отца или мужа, а отец Софьи такого согласия не давал). В 1874 году Софья защитила в Геттингенском университете диссертацию «К теории дифференциальных уравнений в частных производных» и получила степень доктора философии. В 1881 году она была избрана в члены Московского математического общества, что, по сути, означало признание ее заслуг в Российской империи. С 1884 года жила в Стокгольме, получила должность профессора кафедры математики в Стокгольмской высшей школе, где читала лекции на немецком и шведском языках.

КОЛАС ЯКУБ (МИЦКЕВИЧ КОНСТАНТИН МИХАЙЛОВИЧ; 1882–1956) – классик белорусской литературы, писатель, драматург, поэт и переводчик, народный поэт Белорусской ССР (1926), академик Академии наук Белорусской ССР (1928), лауреат Сталинских премий первой (1946) и второй (1949) степеней. Среди наиболее известных произведений – поэмы «Новая земля» и «Хата рыбака», стихотворения «Салар», «Голос земли», «На запад», «Моему другу», «Родной путь», «В майские дни», «Дорогой победы», повесть «Трясина», трилогия «На росстанях».

КОСТЮШКО АНДРЕЙ ТАДЕУШ БОНАВЕНТУРА (1746–1817) – главный руководитель восстания 1794 года, участник Войны за независимость США, национальный герой Беларуси, Литвы, Польши и США, почетный гражданин Франции. Род Костюшко ведет начало от каменецкого боярина Константина Федоровича, жившего в начале XVI века, который получил от Сигизмунда I имение Сехновичи (Жабинковский район Брестской области современной Беларуси). С 1776 по 1783 год Костюшко участвовал в Войне за независимость США и дослужился до звания бригадного генерала. Согласно «Акту восстания», провозглашенному в Кракове 24 марта 1794 года, Тадеуш Костюшко стал верховным главнокомандующим национальными вооруженными силами. Под его командованием повстанцы одержали ряд побед, но 10 октября 1794 года в битве под Матеевицами Костюшко был тяжело ранен, попал в плен и по приказу Екатерины II был брошен в Петропавловскую крепость. В 1796 году он согласился принести присягу верности преемнику Екатерины императору Павлу I и был освобожден. В 1799 году, когда Костюшко жил близ Парижа, он дважды встречался с Наполеоном Бонапартом, который желал привлечь прославленного патриота на свою сторону и поручить ему командование польскими легионами, формировавшимися во французской армии. Однако два выдающихся человека не пришли к согласию. Костюшко считал Наполеона «могильщиком Французской республики», а Наполеон, в свою очередь, отзывался о нем как о «дураке, оценивающем свое влияние чрезмерно высоко».

КУПАЛА ЯНКА (ЛУЦЕВИЧ ИВАН ДОМИНИКОВИЧ; 1882–1942) – классик белорусской литературы, поэт, драматург, публицист и переводчик, Народный поэт Белорусской ССР (1925), Академик АН Белорусской ССР (1928), лауреат Сталинской премии первой степени (1941). Происходил из обедневшего шляхетского рода, представители которого арендовали земли у крупных помещиков, то есть, по сути, вели крестьянский образ жизни. Принимал участие в революционных событиях 1905 года. В 1908–1909 годах жил в Вильне и работал в редакции одной из первых белорусских газет «Наша Ніва». В советское время, несмотря на признание литературных заслуг, подвергался преследованию со стороны властей. Сатирическая трагикомедия «Тутэйшыя» («Местные»), написанная в 1922 году, была запрещена как националистическое произведение», хотя на самом деле в ней обличались такие негативные черты, как беспринципность, идеализм, утрата национальной идентичности. Янка Купала трагически погиб 28 июня 1942 года, упав в лестничный пролет между девятым и десятым этажами гостиницы «Москва». Есть основания подозревать, что смерть его носила насильственный характер.

ЛУКАШЕНКО АЛЕКСАНДР ГРИГОРЬЕВИЧ (р. 1954) – Президент и Главнокомандующий Вооруженными силами Республики Беларусь с 1994 года по настоящее время (переизбирался на пост президента на выборах 2001, 2006, 2010, 2015 и 2020 годов). В 1975 году окончил исторический факультет Могилевского педагогического института по специальности «учитель истории и обществоведения», а в 1985 году – экономический факультет Белорусской сельскохозяйственной академии (заочно) по специальности «экономист-организатор сельскохозяйственного производства». В 1987 году Александр Лукашенко стал директором совхоза «Городец» Шкловского района Могилевской области, где одним из первых начал внедрять арендный подряд, прогрессивный для того времени. В 1990 году был избран народным депутатом Верховного Совета Республики Беларусь по Шкловскому избирательному округу. Возглавлял временную комиссию Верховного Совета по изучению деятельности коммерческих структур при республиканских и местных органах власти и управления, приобрел известность критикой высших должностных лиц того периода – Председателя Совета министров Республики Беларусь Вячеслава Кебича и Председателя Верховного Совета Республики Беларусь Станислава Шушкевича. В 1991 году Александр Лукашенко опубликовал в «Народной газете» (орган Верховного Совета Республики Беларусь) программную статью «Диктатура: белорусский вариант?», в которой предупреждал о том, что правящая верхушка (Шушкевич, Кебич и др.) стремится к созданию политической диктатуры. Эта статья вызвала большой резонанс в белорусском обществе. Считая распад СССР крупнейшей геополитической катастрофой XX века, депутат Лукашенко выступал против ратификации Беловежских соглашений, ознаменовавших прекращение существования СССР. На проходивших в 1994 году президентских выборах набрал в первом туре 44,82 % голосов, а во втором – 80,1 % голосов и стал первым (и пока что единственным) президентом Республики Беларусь.

МИЦКЕВИЧ АДАМ БЕРНАРД (1798–1855) – выдающийся поэт и публицист, происходящий из белорусского шляхетского рода Мицкевичей-Рымвидов (Новогрудское воеводство). Несмотря на то что Мицкевич писал свои произведения на польском языке, он по праву считается одним из основателей новой белорусской литературы. Во время учебы в Виленском университете участвовал в создании и деятельности патриотических кружков филоматов и филаретов, за что преследовался имперскими властями – полгода провел в заключении, а затем был выслан из Литвы. Некоторое время пробыл в России, а в 1829 году эмигрировал. Жил преимущественно в Париже, где преподавал на кафедре славянских литератур в Коллеж де Франс. Наиболее известным произведением Мицкевича является эпическая поэма «Пан Тадеуш», ставшая своеобразной энциклопедией постепенно уходящего шляхетского быта. Также широкую известность получили поэмы «Дзяды», «Гражина» и «Конрад Валленрод». Иногда Мицкевич называл язык своих произведений не «польским», а «литвинским», подчеркивая тем самым его самобытность.

МУЛЯВИН ВЛАДИМИР ГЕОРГИЕВИЧ (1941–2003) – выдающийся белорусский музыкант, композитор, эстрадный певец, гитарист, художественный руководитель вокально-инструментального ансамбля «Песняры», народный артист СССР (1991). «Песняры», созданные по его инициативе и под его руководством в Минске в 1969 году, положили в основу своего репертуара современные аранжировки белорусских народных песен, что способствовало возрождению интереса к белорусскому фольклору, белорусской истории и белорусской культуре в целом. Знаменательными событиями стали постановки двух рок-опер на стихи Янки Купалы – «Песня о доле» и «Гусляр». Известный музыкант Юрий Морозов в одном из интервью назвал «Песняров» «послами Белоруссии на советской эстраде». Визитной карточкой группы стала песня «Косил Ясь конюшину».

РАДЗИВИЛЛ БАРБАРА (1520–1551) – королева польская и великая княгиня Литовская, жена воеводы Станислава Гаштольда, а впоследствии великого князя Литовского и короля польского Сигизмунда II Августа. Происходила из могущественного литовского рода Радзивиллов, первым в Великом княжестве Литовском получившего княжеский титул Священной Римской империи. В браке с Сигизмундом, заключенном по взаимной любви, Барбара прожила около пяти лет. Подозревали, что она была отравлена матерью Сигизмунда Бона Сфорца д’Арагона, дочерью миланского герцога Джан Галеаццо Сфорца. Яркая личность Барбары и романтическая история ее любви к Сигизмунду вдохновили многих литераторов на создание лирико-драматических произведений на белорусском, польском и литовском языках. Бытует мнение, что чудотворный образ Матери Божией Остробрамской в Вильне написан с Барбары Радзивилл. Барбара – человек, ставший легендой, олицетворение любви, не знающей преград. Среди наиболее ярких произведений, посвященных Барбаре, можно отметить драматическую поэму «Черная панна Несвижа» белоруса Алексея Дударева и историческую драму «Барбора Радвилайте» литовца Юозаса Грушаса.

САВИЦКИЙ МИХАИЛ АНДРЕЕВИЧ (1922–2010) – выдающийся белорусский художник-живописец, лауреат Государственной премии СССР (1973), Государственных премий Белорусской ССР (1970, 1980) и Государственной премии Республики Беларусь (1996), народный художник СССР (1978), Герой Беларуси (2006), участник Великой Отечественной войны, узник фашистских концлагерей Дюссельдорф, Бухенвальд и Дахау. Наибольшую известность получили такие работы Михаила Савицкого, как цикл живописных произведений «Героическая Белоруссия» (картины «Партизанская мадонна», «Витебские ворота», «В поле») и настенная роспись «Великая Отечественная война, 1944 год» в музее Великой Отечественной войны города Минска.

САПЕГА ЛЕВ ИВАНОВИЧ (1557–1663) – государственный и военный деятель Великого княжества Литовского, великий канцлер литовский (1589–1623), великий гетман литовский (1625–1633). Происходил из шляхетского рода Сапег. Начав службу в качестве писаря оршанской городской канцелярии, благодаря своим способностям поднялся до высшей в государстве должности великого гетмана. Карьере способствовало покровительство короля польского и великого князя Литовского Стефана Батория. Сапега принимал активное участие в разработке Статута Великого княжества Литовского 1588 года (Третьего Литовского статута). Построил на свои средства несколько костелов, в том числе и костел Святого Михаила в Вильне, ставший родовой усыпальницей Сапег.

СВЯТАЯ ЕВФРОСИНИЯ ПОЛОЦКАЯ (XII век) – просветительница и благотворительница периода Полоцкого княжества, дочь витебского князя Святослава Всеславича, внучка Всеслава Брячиславича. Ушла в монастырь в двенадцатилетнем возрасте. Построила на свои средства две церкви в Полоцке, открывала иконописные и ювелирные мастерские, основала женский Спасо-Евфросиньев монастырь и стала его игуменьей, а также основала мужской Богородичный монастырь, в котором готовили священнослужителей для женского монастыря. Принимала активное участие в политической жизни, стараясь примирять вечно враждовавших между собой князей. Умерла в Иерусалиме во время паломничества.

СВЯТИТЕЛЬ КИРИЛЛ ТУРОВСКИЙ (1130–1182) – один из виднейших православных духовных деятелей XII века, богослов, епископ Турова. Канонизирован Русской православной церковью в лике святителя. Был первым известным на Руси столпником. Является автором «Слов» – цикла поучительных речей религиозного характера. Часть произведений Кирилла Туровского сохранилась до нашего времени. «Речи Кирилла замечательны прежде всего тем, что они полностью соответствуют своему назначению, – писал литературовед Игорь Еремин, – каждой строкой они создают атмосферу необыкновенного по подъему праздничного ликования. Не случайно “веселие”, “радость” – слова, в особенности часто употребляемые Кириллом… Литературную свою задачу Кирилл обычно определял следующими словами: “прославити” (праздник), “воспети”, “возвеличити”, “украсити словесы”, “похвалити”. В словах этих – ключ к пониманию художественной природы его речей».

СКОРИНА ФРАНЦИСК (1470–1552) – белорусский первопечатник, философ-гуманист, писатель, общественный деятель, врач. Родился в Полоцке, учился там в школе монахов-бернардинцев, затем продолжил образование в Краковском университете, где изучал философию и медицину. В 1517 году Скорина основал в Праге типографию, где издал переведенный им же на старобелорусский язык «Псалтырь» – первое печатное издание в истории белорусского и вообще восточнославянского книгопечатания. Всего с 1517 по 1519 год им было переведено и издано 23 книги Библии. В 1520 году Скорина переехал в Вильну, где основал первую типографию на территории Великого княжества Литовского. К сожалению, просветительская деятельность Франциска Скорины довольно скоро была прекращена из-за финансовых проблем, во вторую половину своей жизни он книгопечатанием не занимался. Католическая и православная церкви не признавали книги Скорины, поскольку переводы он делал без разрешения церковных властей и добавлял к каноническим текстам свои предисловия и послесловия, в которых делился собственными мыслями, касающимися различных сфер жизни. В частности, патриотизм Скорины нашел воплощение в следующих словах: «Понеже от прирожения звери, ходящия в пустыни, знають ямы своя, птици, летающие по возъдуху, ведають гнезда своя; рибы, плывающие по морю и в реках, чують виры своя; пчелы и тым подобная боронять ульев своих, – тако ж и люди, и где зродилися и ускормлены суть по бозе, к тому месту великую ласку имають».

СУХОЙ ПАВЕЛ ОСИПОВИЧ (1895–1975) – выдающийся советский авиаконструктор, доктор технических наук, один из основателей советской реактивной и сверхзвуковой авиации, лауреат Сталинской (1943) и Ленинской (1968) премий, Государственной премии СССР (1975) и Государственной премии Российской Федерации (1997). С 1926 года работал в Конструкторском отделе Центрального аэрогидродинамического института в Москве. В 1930 году стал заместителем главного конструктора Андрея Туполева и возглавил группу ученых, с которой вел самостоятельную конструкторскую деятельность. В 1939 году Павел Сухой был назначен на должность Главного авиационного конструктора отдельного конструкторского бюро, и те самолеты, которые создавались под его руководством, получали обозначение «Су» и порядковый номер. В 1949 году конструкторское бюро Павла Сухого было упразднено, и он перешел работать конструктором в бюро, возглавляемое Андреем Туполевым. В 1953 году Сухой возглавил новое конструкторское бюро, которое занялось проектированием сверхзвуковых истребителей. Наиболее известными среди них стали реактивный истребитель со стреловидным крылом Су-7 и истребитель-перехватчик Су-15, состоявший на вооружении с 1967 по 1994 год. Всего же под руководством Павла Сухого было разработано более 50 конструкций самолетов.

ХРУЦКИЙ ИВАН ФОМИЧ (1810–1885) – выдающийся белорусский живописец XIX века, мастер натюрморта, академик Императорской Академии художеств. В своем творчестве придерживался традиций русской академической школы, в числе его учителей были Максим Воробьев, Карл Брюллов и Федор Бруни. Помимо натюрмортов, писал портреты и виды. Примечательно, что он почти всегда включал в портреты натюрморт. Наибольшую известность получили такие картины Ивана Хруцкого, как «Портрет неизвестной с цветами и фруктами», «Цветы и плоды», «Плоды и дыня», «Старуха, вяжущая чулок», «Натюрморт с биноклем», «Натюрморт со свечой».

Глава первая

Древние времена

Первые люди

Традиционно считалось, что первые представители вида человек разумный появились на белорусской земле примерно 26 000 лет назад. Во всяком случае, именно этим возрастом датируется стоянка первобытных людей у деревни Юровичи Калинковичского района Гомельской области. Вторая из изученных стоянок, находящаяся недалеко от деревни Бердыж Чечерского района той же Гомельской области, моложе на 2 000 – 3 000 лет. Скорее всего, обитатели этих стоянок (примерно по полсотни человек) промышляли охотой, поскольку собирательство из-за близости ледника вряд ли могло быть эффективным. Это подтверждается многочисленными костями мамонтов, найденными в Бердыже, и пластиной из бивня мамонта из Юровичей. В период максимального похолодания последней ледниковой эпохи (26 500 – 19 000 лет назад) ледник вытеснил людей на юг, за пределы белорусских земель.

Несколько кремневых орудий, найденных в Гомельской и Могилевской областях, указывают на то, что до человека разумного здесь жили неандертальцы, которые, согласно современным представлениям, не являются нашими прямыми предками, несмотря на наличие неандертальских генов у современных людей (гены попали к нам в результате сексуальных контактов между человеком разумным и человеком неандертальским).

Совсем недавно сотрудники Института истории НАН[3] Беларуси поведали миру о находках, сделанных в песчаном карьере у деревни Огово (Ивановский район Брестской области). Находки, что называется, богатые – рубила, отщепы и прочие каменные орудия, возраст которых, по предварительным оценкам, варьируется от 40 000 до 250 000 лет. Однако делать окончательные выводы и вносить изменения в учебники истории пока еще рано. Также продолжается исследование стоянки у деревни Новоселки Ветковского района Гомельской области, возраст которой предположительно составляет 40 000 лет.

Когда льды отступили, люди двинулись на север. Пять тысяч лет назад вся территория Беларуси была заселена человеком.

Появление славян

Где находилась прародина индоевропейцев – никто вам точно не скажет. То ли в Передней Азии, то ли на Балканах, то ли в средней полосе России, то ли еще где… При желании можно добавить к существующим концепциям еще одну, поместив прародину на территории Беларуси. Но мы не будем докапываться до самых корней, тем более что до них все равно не докопаться – этническая принадлежность древнего населения белорусских земель неизвестна. Какая-то определенность появляется в IV веке нашей эры, который считается началом славянского этапа этнической истории Беларуси.

И тут возникает новый вопрос – где находилась прародина славян? Осторожно ответим, что, скорее всего (скорее всего, а не наверняка!), она находилась между Эльбой на западе и Неманом на востоке, захватывая западный край современной Беларуси. Славяне возникли при ассимиляции местных жителей пришлыми индоевропейцами. Когда-то они были единым народом, но к началу раннего Средневековья стали делиться на группы. В хронике византийского историка Прокопия Кесарийского «Война с готами» (555) говорится о склавинах (славянах) и антах, а готский историк Иордан в трактате «О происхождении и деяниях гетов» писал о венетах, склавинах и антах, происходящих от одного корня. От склавинов, обитавших к западу от Днестра, произошли западные славяне. От антов, чья территория находилась между Днестром и Днепром, а также в приазовских степях, – восточные. Венеды, жившие к северо-востоку от Карпат, стали предками южных славян.

Нашими предками владела охота к перемене мест. Скифы и сарматы дошли из Азии до Дуная, балтийские готы мигрировали до черноморских берегов, а гунны прошли от современной Монголии до современной Венгрии. Могли ли славяне оставаться на месте? Однозначно – нет. Известно же, что под лежачий камень вода не течет.

Охота и собирательство дают столько, сколько определила природа. То же самое можно сказать и о примитивном земледелии. Если плотность населения возрастала настолько, что еды начинало не хватать, сильные изгоняли слабых – пойдите туда, не знаю куда и найдите себе лучшую долю! Иногда изгоняли свои же, иногда – соседние народы. Новые места были привлекательны тем, что там любой батрак мог стать землевладельцем. Земля ничья – бери столько, сколько сможешь удержать в своих руках! Военные походы, совершаемые с целью грабежа, тоже способствовали освоению новых мест. Пришел, увидел, победил, да и осел здесь…

Давайте оставим склавинов с венетами в стороне, ибо это не наша история, и поговорим об антах, которые расселялись на восток, юг и север, ассимилируя местное население. От антов произошли белорусы, русские и украинцы. Принято считать, что территория современной Беларуси была заселена славянами в VIII–X веках.

Славянами, обратите внимание, но пока еще не белорусами! В то время на белорусских землях жили дреговичи, кривичи, радимичи. «А другие сели между Припятью и Двиною и назвались дреговичами», – говорится в «Повести временных лет», созданной в Киеве в начале XII века. Там же читаем: «Радимичи же и вятичи – от рода ляхов. Были ведь два брата у ляхов – Радим, а другой – Вятко; и пришли и сели: Радим на Соже, и от него прозвались радимичи, а Вятко сел с родом своим по Оке, от него получили свое название вятичи». Впрочем, в наше время принято считать, что между вятичами и ляшскими племенами никакого родства не было, тут летописец ошибся. Кривичи, обитавшие в верховьях Волги, в верховьях Западной Двины и в верховьях Днепра, согласно тому же источнику, произошли от полочан, живших вдоль Полоты, притока Двины.

Видный белорусский этнолог Михаил Федорович Пилипенко классифицирует кривичей, дреговичей и радимичей не как племенные союзы (традиционная точка зрения), а как протонародности, то есть народности, находящиеся на начальном этапе формирования. Одновременно их можно считать и протогосударствами, уровень развития которых был выше уровня, характерного для племенных союзов.

Некоторые ученые считают, что кривичи – это те же дреговичи. Дело в том, что дреговичи получили свое название от слова «дрягва» – болото, топь, трясина. Точно такое же значение имеет литовское слово krievi[4]. Выводы напрашиваются сами собой.

Формирование белорусской народности

Версий формирования белорусского этноса существует великое множество. Если вы попробуете придумать свою, то в конечном итоге окажется, что кто-то выдвигал ее раньше. При желании можно найти у белорусов и финские корни. А почему бы и нет? Двина или Свирь – это типично финские названия. Откуда они взялись? В царской России белорусы считались русскими, а их язык – диалектом русского языка. В том же ключе рассуждали поляки. Польский историк и этнограф Лукаш Голембиовский (к слову, участник восстания Костюшко) убедительно «доказывал», что белорусы – те же поляки. Той же точки зрения придерживался поэт Александр Рыпинский, собиратель белорусского фольклора. Название одного из его докладов говорит само за себя: «Белорусы. Немного слов о поэзии простого люда этой нашей польской провинции, о его музыке, песнях, танцах и т. д.». Вацлав Ластовский[5] выдвинул концепцию происхождения белорусов от кривичей. Впоследствии к кривичам добавили дреговичей и радимичей. Однако вряд ли кривичи, дреговичи и радимичи являются непосредственными предками современных белорусов, ведь эти протонародности исчезли к середине XII века, когда белорусская народность еще не успела сформироваться.

В Советском Союзе пользовалась популярностью «древнерусская» концепция. Предложил ее историк-этнограф Владимир Васильевич Мавродин, а развил его коллега Сергей Александрович Токарев. Согласно этой концепции, белорусы, русские и украинцы произошли от единой древнерусской народности. Эта концепция тоже неубедительна, несмотря на многочисленные попытки ее обосновать. Давайте зададимся вопросом: с чего бы единому древнерусскому этносу распадаться на три части в XIII веке? Монгольское нашествие поспособствовало? Каким образом? И почему тогда не распались на части персы, армяне или грузины, тоже бывшие под властью монголов?

То, что не способна объяснить наука, можно объяснить с идеологических позиций. Концепция единой древнерусской народности была выгодна в политическом смысле, поскольку она обосновывала правомерность объединения русских, белорусов и украинцев в рамках единого государства.

Археолог-славист Валентин Седов развил «древнерусскую» концепцию до «балтской», объясняющей формирование белорусского этноса ассимиляцией местных балтов пришлыми русичами. У этой концепции есть довольно весомое обоснование – археологические культуры позднего железного века на территории Беларуси родственны балтским, но это доказательство носит не прямой, а косвенный характер. Между белорусами и балтами прослеживается и культурное сходство, начиная с фонетики и заканчивая культами (например, культ поклонения ужам). Однако и эти доказательства являются косвенными, а хотелось бы прямых.

А давайте-ка мы попробуем примирить всех спорщиков! Соберем их доводы и построим из них устойчивую научную пирамиду. Допустим, что балты были в числе предков кривичей-дреговичей и радимичей. Определенное сходство между балтами и белорусами прослеживается четко, а из песни, как говорится, слова не выкинешь. Но мы и не собираемся ничего выкидывать. Мы строим! Вместе с уже упоминавшимся выше Михаилом Пилипенко, который считает, что в южной части территории современной Беларуси, за которой закрепилось название Полесье, из дреговичей, древлян и южных радимичей сформировались полешуки (полещуки), а на севере кривичи, вятичи и северные радимичи дали начало белорусцам. Впоследствии от полешуков и белорусцев произошли белорусы. Эта концепция убедительна и довольно логична, но и она не доказана полностью.

Да и в концепциях ли дело? Важно то, что существуют Беларусь и белорусский народ.

ПОЧЕМУ – БЕЛАРУСЬ?

Давайте поразмышляем о том, откуда пошло название Беларусь.

Русь – это историческое название восточнославянских земель, впервые упомянутое в качестве названия государства в русско-византийском договоре 911 года. «Повесть временных лет» выводит это название от варяжского племени русь, призванного славянскими и финно-угорскими племенами в 862 году. «И сказали себе: “Поищем себе князя, который бы владел нами и судил по праву”. И пошли за море к варягам, к руси. Те варяги назывались русью, как другие называются шведы, а иные норманны и англы, а еще иные готландцы, – вот так и эти. Сказали руси чудь, словене, кривичи и весь: “Земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами”. И избрались трое братьев со своими родами, и взяли с собой всю русь, и пришли, и сел старший, Рюрик, в Новгороде, а другой, Синеус, – на Белоозере, а третий, Трувор, – в Изборске. И от тех варягов прозвалась Русская земля. Новгородцы же – те люди от варяжского рода, а прежде были словене. Через два же года умерли Синеус и брат его Трувор. И принял всю власть один Рюрик, и стал раздавать мужам своим города – тому Полоцк, этому Ростов, другому Белоозеро. Варяги в этих городах – находники, а коренное население в Новгороде – словене, в Полоцке – кривичи, в Ростове – меря, в Белоозере – весь, в Муроме – мурома, и над теми всеми властвовал Рюрик».

Происхождение названия Белая Русь окончательно не выяснено. Относительно данного вопроса существует множество версий и мнений. Одни авторы связывают происхождение названия Белая Русь с красотой земли, чистотой рек и голубизной озер, глубокими снегами, независимостью от татаро-монголов и литовских князей («белая» в данном случае – великая, независимая, свободная, вольная), другие – со светло-русыми волосами и голубыми глазами жителей (блондины). Существуют и иные версии: происхождение названия Белая Русь объясняется белым цветом одежды, которая «при дворе царском в почтении была», либо белизной свиток, сорочек и рубах, которые носили жители этих земель. Термин «Белая Русь» связывают также с широким распространением в топонимике названий со словом «белая».

Согласно «Истории Российской» (1768) Василия Никитича Татищева Белой Русью называлась территория Владимиро-Суздальского княжества, находившегося на северо-востоке Руси. А великий князь Московский Иван III именовался князем «усея Великыя и Белыя Руси». В «Истории государства Российского» Николая Михайловича Карамзина сказано: «Исчисляя в титуле своем все особенные владения Государства Московского, Иоанн наименовал оное Белою Россиею, то есть великою или древнею, по смыслу сего слова в языках Восточных». Но при этом во времена Ивана III к жителям Великого княжества Литовского применялось название «белорусцы» (чуть ниже мы остановимся на нем подробнее). А немного позже, в 1586 году поэт и просветитель Соломон Рысинский, писавший на латыни, подписался как Solomo Pantherus Leucorussus. Pantherus – это «Рысинский», а Leucorussus латинизированное древнегреческое «белорус». Заметим, что Рысинский родился на территории современного Мядельского района Минской области, можно сказать – в самом сердце современной Беларуси.

Деление Древней Руси на Белую, Черную Русь и Красную Русь часто объясняют древневосточной традицией, согласно которой сторонам света соответствовали определенные основные цвета: северу – черный, югу – красный, востоку – голубой, а западу – белый. Белая Русь – это Западная Русь. В принципе – логично, однако известно, что «Черной Русью» в XVII веке называли западнобелорусские земли, так что восточная версия выглядит несостоятельной. Скорее всего, деление на Белую и Черную Русь произошло от балтов, у которых черный цвет символизировал запад, а белый – восток. Соответственно, Верхнее Понеманье называлось Черной Русью, а Верхнее Поднепровье и Подвинье – Белой Русью. Польский историк Шимон Старовольский в своем трактате «Польша, или Описание положения Королевства Польского» (Polska albo opisanie Królestwa Polskiego; 1632) называл «Белой Русью» Витебское, Минское, Мстиславское, Новогрудское, Полоцкое и Смоленское воеводства.

Название Белая Русь иногда связывают с распространенным здесь белым цветом одежды. Хорошо, пусть так. Но откуда тогда взялась Черная Русь? Из-за черного цвета обуви местных жителей? Сомнительно…

Есть и более романтичное объяснение, согласно которому Белая Русь – это свободная Русь, то есть земля, не знавшая монгольского ига. Но и в этом случае неясно, что делать с Черной Русью, где монголов тоже не было. Нет, скорее всего, дело в балтах. А после того, как Великое княжество Литовское исчезло и все белорусские земли были поглощены Российской империей, название «Черная Русь» вышло из употребления как неблагозвучное, ведь «черный» – это не только цвет, это еще и «мрачный», и «преступный», и «тяжелый», и просто «плохой». Черные мысли. Черная душа. Черные дни. Черная работа. Черные слова. Ну а если оттолкнуться от слова «чернь», то получится совсем нехорошо – что-то вроде «Плебейской Руси». Так что нет ничего удивительного в вытеснении «плохого» названия «хорошим».

Впоследствии слова «Белая Русь» слились в «Беларусь», так удобнее произносить.

Глава вторая

Период княжеств

Полоцкое княжество

Белорусские земли вошли в состав Русского государства (Киевской Руси) в начале Х века. «Олег… начал переговоры о мире с греческими царями Леоном и Александром и послал к ним в столицу Карла, Фарлафа, Вермуда, Рулава и Стемида со словами: “Платите мне дань”. И сказали греки: “Что хочешь, дадим тебе”. И приказал Олег… дать дань для русских городов: прежде всего для Киева, затем для Чернигова, для Переяславля, для Полоцка, для Ростова, для Любеча и для других городов: ибо по этим городам сидят великие князья, подвластные Олегу», – говорится в «Повести временных лет».

Новгородский князь Олег (тот самый вещий Олег из пушкинской «Песни», который собирался «отмстить неразумным хозарам») захватил Киев в 882 году и стал великим князем Киевским. Его прозвали «Вещим», но более уместным было бы прозвище «Объединитель», поскольку Олег объединил в одно государство два главных восточнославянских центра – Новгород и Киев. Впрочем, в наше время принято считать, что никакого Новгорода в IX веке не существовало, он появился позднее – в начале X века (так, во всяком случае, утверждают археологи).

А был ли Полоцк? Этот город, наряду с Новгородом, упоминается не только в «Повести временных лет», но и в широко известной Никоновской летописи, а также ряде других исторических документов. Однако все они старше «Повести», датируемой началом XII века. Никаких документов IX века, свидетельствующих о существовании Полоцка, у нас, к сожалению, нет. Есть, правда, еще одно свидетельство-постфактум – упоминание о взятии Полоцка не то в V, не то в VI веке в «Деяниях датчан» Саксона Грамматика, созданных на рубеже XII–XIII веков. Легендарный король (конунг) Дании Фроди I хитростью овладел городом Pallteskja. «В сопровождении немногочисленной свиты он [Фроди] в тайне от прочих укрылся в уединенном месте, – пишет Саксон, – и приказал объявить повсюду о своей смерти, дабы тем самым успокоить врага. Ради пущей убедительности были устроены похороны, а над могилой насыпали курган… Узнав об этом, царь города [Pallteskja] Веспасий, уже почти победивший, настолько пренебрег обороной, что позволил врагу захватить город и был убит».

Давайте сравним Pallteskja (Палтески) с Полтеском, так называется Полоцк в Ипатьевской и Псковской летописях, или с Полотеском из «Повести временных лет». Созвучно? Созвучно! Другого такого созвучия в восточнославянских землях не найти. К тому же Полоцк, стоящий на Западной Двине, имел важнейшее стратегическое значение. Завоеватели, вторгшиеся на восточнославянские земли с севера, не могли обойти этот город стороной.

Но давайте ненадолго отложим летописи в сторону и обратимся к археологическим свидетельствам. Известный белорусский археолог Денис Владимирович Дук во время раскопок, проведенных им в 2007 году, получил подтверждение тому, что еще в конце VIII века полоцкое городище было заселено, а в середине X века оно было окружено мощной оборонительной стеной. Надо сказать, что сооружение укреплений было весьма своевременным. «В год 6488 [980], – говорится в “Повести временных лет”, – Владимир [великий князь Киевский Владимир I Святой]… послал к Рогволоду в Полоцк сказать: “Хочу дочь твою взять себе в жены”. Тот же спросил у дочери своей: “Хочешь ли за Владимира?” Она ответила: “Не хочу разувать Владимира[6], но хочу за Ярополка”. Этот Рогволод пришел из-за моря и держал власть свою в Полоцке, а Туры держал власть в Турове, по нему и прозвались туровцы. И пришли отроки Владимира и поведали ему всю речь Рогнеды – дочери полоцкого князя Рогволода. Владимир же собрал много воинов – варягов, словен, чуди и кривичей – и пошел на Рогволода. А в это время собирались уже вести Рогнеду за Ярополка. И напал Владимир на Полоцк, и убил Рогволода и двух его сыновей, а дочь его взял в жены».

Сыну Изяславу, рожденному Рогнедой, Владимир отдал Полоцкую землю. Легенда гласит, что отношения между Владимиром и Рогнедой были весьма напряженными. Гордая княжна не могла смириться с навязанным ей замужеством, а также не могла простить мужу убийства ее отца и братьев. Однажды, на десятом году супружеской жизни (987 год), Рогнеда замыслила заколоть спящего Владимира, но потерпела неудачу. Увидев, что разгневанный Владимир сейчас убьет Рогнеду, малолетний Изяслав обнажил меч и встал перед отцом. Дело закончилось тем, что великий князь отослал жену и сына в Полоцк – с глаз долой, из сердца вон. В верховьях Свислочи для Изяслава и Рогнеды был выстроен город Изяславль (современный Заславль). Годом позже Владимир официально отдал Полоцк Изяславу в удел.

Впрочем, скорее всего, дело было иначе. Рогнеда не покушалась на жизнь мужа, а просто надоела ему, вот он и отослал ее от себя вместе с сыном. А Новгород достался Ярославу в обход Изяслава из практических соображений, как более способному к делам правления. В Никоновской летописи о Изяславе сказано, что «был этот князь тих и кроток, и смирен, и милостив, и любя очень и почитая священнический чин иноческий, имел склонность к чтению божественных писаний, а от суетных глумлений отвращался, и слезен, и умилен, и долготерпелив был…». Не самая лучшая характеристика для правителя, скажем прямо.

Прожил Изяслав недолго – он умер в 1001 году, когда ему было двадцать лет или немногим больше того. Примечательно, что князь Владимир не отдал Полоцк кому-то из своих младших сыновей, как следовало по принятому в те времена лествичному праву престолонаследия[7], а признал полоцким князем малолетнего сына Изяслава Всеслава. Так был основан полоцкий княжеский род. От Изяслава пошла династия Изяславичей Полоцких, которых иногда называли Рогволодовичами (внуками Рогволода), подчеркивая тем самым законность, предопределенность их княжения на полоцкой земле.

Переход Полоцка к Всеславу выглядит логичным, если предположить, что Полоцк был отдан Изяславу в качестве своеобразной компенсации за исключение из числа наследников киевского стола[8]. Вот тебе, сыне, Полоцк, а о Киеве даже не мечтай! Вполне возможно, что так оно и было.

Всеслав пробыл князем недолго – всего два года. После его смерти полоцким князем стал другой сын Изяслава – Брячислав, считающийся основоположником белорусской государственности. Брячислав правил долго, более сорока лет (1003–1044), причем еще при жизни деда, которому было не до полоцких дел[9], он стал править как самостоятельный правитель, без какой-либо оглядки на Киев.

Брячислав не участвовал в борьбе за власть, которая началась в середине 1015 года, сразу же после смерти князя Владимира. Потомкам Изяслава, умершего раньше своего отца, ничего в этой сваре не светило. Согласно лествичному праву сын мог княжить только там, где княжил его отец. Так что пришлось Брячиславу реализовывать личные амбиции в качестве полоцкого князя. И надо сказать, что он в этом изрядно преуспел. Энергичный был человек. И упорный.

Киевский стол в конечном итоге достался Ярославу, который утвердился на нем в 1019 году. В 1021 году Брячислав напал на Новгород, но на обратном пути он был разгромлен великокняжеским войском и бежал, бросив добычу. «В год 6529 [1021] пришел Брячислав, сын Изяслава, внук Владимира, на Новгород, – говорится в “Повести временных лет”, – и взял Новгород, и, захватив новгородцев и имущество их, пошел к Полоцку снова. И когда пришел он к реке Судомири, и Ярослав из Киева на седьмой день нагнал его тут. И победил Ярослав Брячислава, и новгородцев воротил в Новгород, а Брячислав бежал к Полоцку». Ярослав поступил с племянником очень мягко. Он не стал наступать на Полоцк, а пригласил Брячислава к себе и предложил ему союзничество. Брячислав согласился и получил от Ярослава два весьма ценных города – Витебск и Усвят, дававших контроль над торговым путем «из варяг в греки» (так назывался водный путь из Балтийского моря в Византию).

Удивительное милосердие, не так ли? Особенно для человека, о котором в «Повести временных лет» можно прочесть следующее: «Когда Ярослав не знал еще об отцовской смерти, было у него множество варягов [упомянутых выше наемников], и творили они насилие новгородцам и женам их. Новгородцы восстали и перебили варягов… И разгневался Ярослав, и пошел в село Ракомо, сел там во дворе. И послал к новгородцам сказать: “Мне уже тех не воскресить”. И призвал к себе лучших мужей, которые перебили варягов, и, обманув их, перебил». Странно, что Брячислав, явно знавший о новгородских событиях, рискнул приехать к Ярославу, и еще более странно, что вместо кары он получил подарок.

Но давайте посмотрим на ситуацию с другой точки зрения. Что, если Брячислав напал на Новгород в ходе конфликта между двумя княжествами? То есть это была обычная для того времени междоусобная распря, а не вызов, брошенный великому князю Киевскому. А столкновение с великокняжеским войском могло быть вызвано каким-то случайным фактором? Может, воевода захотел ограбить грабителей, а расхлебывать заварившуюся кашу пришлось Ярославу? Тогда развязка выглядит логичной. Не зная за собой никакой вины, Брячислав приезжает к Ярославу и в качестве компенсации за нанесенную обиду получает от того Витебск с Усвятом.

Но это не столь важно. Важно то, что великому князю Киевскому приходилось договариваться с полоцким князем, говорить ему: «Будь же со мною заедино». Это наглядно подтверждает полную самостоятельность Полоцкого княжества.

Брячиславу традиционно приписывают основание города Браславля (ныне – Браслав) на территории, присоединенной им к Полоцкому княжеству. Брячиславль – Браславль – Браслав. Однако достоверных данных об этом нет, а название Браславль могло быть образовано от латышского слова «brasls» – «брод». Особенности местности оправдывают такое происхождение названия, а, кроме того, город стоит на месте поселения, в котором наряду с кривичами жили латгалы.

Всеслав Брячиславич, прозванный «чародеем»

«Всеслав князь людем судяше, князем грады рядяше, а сам в ночь волком рыскаше; из Кыева дорискаше до кур Тмутороканя, великому Хорсови волком путь прерыскаше. Тому в Полотске позвониша заутренюю рано у святыя Софеи в колоколы, а он в Кыеве звон слыша…» – говорится в «Слове о полку Игореве». А в «Повести временных лет» сообщается, что мать родила Всеслава от волхвования и при рождении на голове его оказалось некое «язвено», по поводу которого волхвы сказали матери Всеслава следующее: «Это язвено навяжи на него, пусть носит его до смерти». Трактовать сказанное можно двояко – то ли при рождении на голове младенца осталась часть плодной оболочки, которую волхвы посоветовали носить при себе, то ли на голове было родимое пятно, на которое было нужно навязать (повязать) повязку. Но «чародеем» Всеслава прозвали не из-за обстоятельств его рождения, а из-за способности преодолевать любые трудности, выпутываться из любых бед. Наиболее показательной в этом смысле является история семимесячного пребывания Всеслава на великокняжеском киевском столе. Великий князь киевский Изяслав пленил Всеслава и заточил в темницу, явно намереваясь держать его там до последних дней. Но в один прекрасный (для Всеслава) день на Киевскую Русь напали половцы. Изяслав и его братья не смогли дать интервентам отпор, и тогда киевляне освободили Всеслава и возвели его на княжеский стол. Чем, как не волшебством, можно объяснить такой поворот судьбы?

Всеслав правил дольше своего отца – целых 57 лет (1044–1101), и при нем Полоцкое княжество достигло пика могущества. В начальном периоде правления Всеслав Брячиславич расширял свои владения на западе и северо-западе. В первую очередь ему было нужно Нижнее Подвинье. Владение этим регионом позволяло беспрепятственно транспортировать торговые грузы от Полоцка к Балтийскому морю и обратно (так называемый Двинский путь). Действовал князь наиболее оптимальным образом – принуждал соседей заключать союзные договоры и выплачивать дань. Среди данников Всеслава были латгалы, ливы, селы, земгалы, курши и литовцы. В стратегически важных местах строились полоцкие форпосты. Такая политика позволяла покорять большие территории «малой кровью», в сжатые сроки и без особых затрат. Время поджимало – то, что не захватил Полоцк, могло быть захвачено Туровом, находившимся под властью Киева.

После смерти Ярослава Мудрого, скончавшегося в 1054 году, великим князем Киевским стал его старший (на то время) сын Изяслав, прежде княживший в Новгороде и Турове. Изяславу помогали править братья – Святослав, князь черниговский, и Всеволод, князь переяславский и Ростовской земли (их принято называть «триумвиратом Ярославичей»). Все трое были рождены одной матерью – второй женой Ярослава Мудрого Ингигердой (Ириной), дочерью короля Швеции Олафа Шётконунга. Союз между братьями был невыгоден Всеславу Брячиславичу, в планы которого входила и экспансия на востоке, а именно – завладение Верхним Поднепровьем, что позволило бы контролировать часть другого важного торгового пути – днепровского.

До поры до времени полоцкому князю приходилось дружить с Киевом. Он даже участвовал в военном походе Ярославичей против торков – тюркских кочевников, живших в причерноморских степях. «В год 6568 [1060]… Изяслав, и Святослав, и Всеволод, и Всеслав собрали воинов бесчисленных и пошли походом на торков, на конях и в ладьях, без числа много, – говорится в “Повести временных лет”. – Прослышав об этом, торки испугались, и обратились в бегство, и не вернулись до сих пор, – так и перемерли в бегах. Божиим гневом гонимые, кто от стужи, кто от голода, иные от мора и судом Божиим. Так избавил Бог христиан от поганых».

Можно предположить, что участие в этом походе Всеслав принял не только из политических соображений, но и для того, чтобы иметь возможность оценить мощь Киевской державы. Похоже, увиденное обнадежило его, потому что в 1065 году полоцкое войско напало на Псков (правда, взять город не удалось), а в 1067 году Всеслав разбил войско новгородского князя Мстислава Изяславича (старшего сына великого князя Киевского), занял Новгород, как следует его разграбил, вплоть до снятия колоколов с Софийского собора, а то, что не смог увезти с собой, предал огню. Колокола, а также часть захваченных икон и церковной утвари, пригодились для полоцкого Софийского собора[10], который начали строить в 1066 году. Всеслав не хотел отставать от Ярослава Мудрого, построившего Софийские соборы в Киеве и Новгороде для того, чтобы подчеркнуть величие своей державы и показать, что Киевская Русь ничем не уступает Византии.

С Новгородом Всеслав поступил не просто жестко, а жестоко, хотя в принципе жестокость не была ему свойственна. В «Повести временных лет» говорится, что «Всеслав… не милостив на кровопролитие» из-за «язвена», которое он носит на себе. Но такому поведению есть объяснение. В период между 1060 и 1065 годами, то есть уже позже похода на торков, но до нападения полоцкого войска на Псков, Изяслав и Мстислав предприняли совместный рейд на эстов, владения которых граничили на юге с владениями ливов, бывших данниками Полоцка. Распространение киевской власти на те земли, которые собирался покорить Всеслав, было откровенно недружелюбным актом. С одной стороны, Киев и Новгород воспрепятствовали северной экспансии Всеслава, а с другой – создали удобный плацдарм для нападения на полоцкие владения. До Киева пока что Всеслав не мог дотянуться, но примерно покарать новгородцев ему удалось.

В борьбе с Киевом Всеслав использовал не только военные, но и политические методы. Ярослав Мудрый состоял в хороших отношениях с датчанами, норвежцами и шведами и при необходимости усиливал свое войско скандинавскими наемниками. Для того чтобы лишить Ярославичей скандинавской помощи, Всеслав устраивал волнения в Швеции и в северо-восточной части современной Нижней Саксонии, которая контролировалась датчанами. Когда дома пожар, не до чужих дел, не так ли?

В 1067 году Всеслав захватил Новогородок (Новогрудок), расположенный у юго-западной границы Полоцкого княжества. Эта мощная крепость была возведена при Ярославе Мудром и служила Киевской державе чем-то вроде западного форпоста. Разумеется, Ярославичи не могли вынести такого поношения. В отместку они разрушили Менск, а затем разгромили полоцкое войско в битве на Немиге 3 марта 1067 года. Битва была страшной. «На Немизе снопы стелют головами, молотят чепи харалужными, на тоце живот кладут, веют душу от тела. Немизе кровави брезе не бологом бяхуть посеяни – посеяни костьми руских сынов», – говорится в «Слове о полку Игореве».

Всеславу повезло дважды. Во-первых, он сумел бежать в Полоцк, прорвавшись через вражеское окружение. И во-вторых, Ярославичи не стали его преследовать, а занялись разграблением полоцких владений, оставшихся без защиты. Четырьмя месяцами позже они попытались исправить это упущение, пригласив Всеслава на переговоры. Безопасность полоцкого князя и его свиты гарантировалась высшей христианской клятвой – целованием креста. Однако это не помешало Ярославичам пленить Всеслава вместе с двумя его старшими сыновьями Давыдом и Глебом. Их увезли в Киев и, по обычаю того времени, держали в так называемых порубах – вокруг узника из бревен выстраивалась темница без дверей. Пищу и питье узник получал через маленькое окошко. Сбежать из поруба было невозможно, для того чтобы разобрать его, требовалось несколько человек и довольно длительное время.

Всеслав просидел в порубе около 14 месяцев и был освобожден в сентябре 1068 года в ходе народных волнений, вызванных неспособностью Ярославичей защитить державу от половцев. Он занял великокняжеский стол, а Изяслав был вынужден бежать в Польшу, где правил Болеслав II по прозванию Смелый, сын Добронеги (Марии), дочери Владимира Святого. Родство польского и киевского князей было двойным. Болеслав был женат на дочери Святослава Черниговского Вышеславе.

Когда Изяслав в 1069 году вернулся на Русь с польским войском, Всеслав бежал в Полоцк, но на этот раз Изяслав был настроен решительно – он захватил Полоцк (Всеславу снова удалось ускользнуть) и посадил на княжеский стол своего сына Мстислава, который умер в том же году. После Мстислава в Полоцке стал править следующий по старшинству сын Изяслава Святополк.

По возвращении Изяслава из Польши триумвират Ярославичей распался, поскольку теперь Изяслав опирался не на братьев, а на поляков. Это не нравилось Святославу и Всеволоду, а Изяслав, в свою очередь, был обижен на братьев за то, что в тяжелый момент половецкого нашествия они бросили его на произвол судьбы. Но формально Ярославичи пока еще демонстрировали единство. Можете угадать, кто окончательно разрушил триумвират?

Конечно же наш неугомонный Всеслав, этот феникс, раз за разом восстающий из пепла! К октябрю 1069 года Всеслав сумел набрать на северо-западе Новгородской земли, населенной финно-угорским народом водь, войско, с которым попытался захватить Новгород. Потерпел неудачу, был схвачен, но скоро его почему-то отпустили. Почему? Это первый вопрос.

В 1071 году Всеслав прогнал Святополка из Полоцка и продолжил свое княжение. В том же году его попытался одолеть другой сын Изяслава – Ярополк. «В год 6579 [1071]… выгнал Всеслав Святополка из Полоцка. В тот же год победил Ярополк Всеслава у Голотическа [неизвестно, где это]», – говорится в «Повести временных лет». Но ни слова не сказано о пленении Всеслава. Почему Ярополк не покончил с ним? Это второй вопрос.

На оба вопроса Святослав и Всеволод дали один ответ – Изяслав тайно сговорился с Всеславом, чтобы совместно действовать против них. В 1073 году братья изгнали Изяслава из Киева, где стал княжить Святослав. Всеволод получил освободившееся Черниговское княжество, а Переяславль отдал Давыду, сыну Святослава. Изяслав снова бежал в Польшу, но его братья успели заключить союз с Болеславом первыми (вспомним, что Святослав приходился ему тестем). Болеслав отобрал у Изяслава ценности, на которые тот собирался нанять войско, а затем выдворил его из своих владений. В «Повести временных лет» сказано: «Изяслав же ушел в Польшу со многим богатством, говоря, что “этим найду воинов”. Все это поляки отняли у него и выгнали его». Всеволод перешел в Чернигов, отдав Переяславль Давыду Святославичу, а Изяслав вновь бежал в Польшу, где на сей раз был выдворен польскими властями, заключившими союз со Святославом и Всеволодом. При этом Болеслав оставил у себя часть его драгоценностей. Попытки Изяслава заручиться поддержкой германского императора Генриха IV и папы римского Григория VII не увенчались успехом. Папа ограничился тем, что попросил Болеслава предоставить Изяславу убежище, не более того.

Белорусская серебряная монета с изображением Всеслава Полоцкого

Полоцкое и Туровское княжества в сравнении с современной Беларусью

Всеслав тем временем укреплял свое княжество и набирал новое войско. В конце декабря 1076 года Святослав скоропостижно скончался. Всеволод не занял великокняжеский стол, а пригласил вернуться Изяслава. Весной 1077 года Всеслав совершил поход на Новгород, где княжил старший сын Святослава Глеб. В ответ Глеб дважды нападал на Полоцкие земли (летом и зимой того же года), причем в зимнем походе, впервые в древнерусской истории, принимало участие половецкое войско (видимо, половцев на тот момент нанять было проще, чем скандинавов). В свою очередь Всеслав сходил на Смоленск и получил две «ответки» от смоленского князя Владимира Мономаха, сына Всеволода. В своем «Поучении» Мономах пишет: «И Всеслав Смоленск пожег, и я с черниговцами верхом с поводными конями помчался и не застали… в Смоленске. В том походе за Всеславом пожег землю и повоевал ее до Лукомля и до Логожска, затем на Друцк войною и опять в Чернигов… На ту осень ходили с черниговцами и с половцами – читеевичами к Минску, захватили город и не оставили в нем ни челядина, ни скотины». Оба раза Мономаху не удалось взять Полоцк, но ущерб от разорения полоцкой земли был огромным. Второй поход Мономаха на Полоцкое княжество состоялся между 1084 и 1086 годами, и с тех пор Всеслав больше на киевские владения не нападал.

В конце жизни Всеслав Брячиславич совершил крупную ошибку, которая перечеркнула все его старания по укреплению и расширению своих владений. Вместо того чтобы избрать одного наследника, он разделил свои владения между шестерыми сыновьями. С этого момента начался закат Полоцкого княжества, которое со временем стало похоже на разобранный на прутики веник. Удивительно, что правитель, который на протяжении всей своей жизни наблюдал родственные распри в Киевской державе (а нередко и использовал их в своих интересах), пошел на такой опрометчивый шаг. Видимо, на склоне лет отцовские чувства взяли верх над политическими соображениями. А ведь если бы… Но история не знает сослагательного наклонения.

Закат Полоцкого княжества

Первым серьезным ударом по Полоцкому княжеству (точнее, по уделу, носившему такое название после раздела владений Всеслава между его сыновьями) стали новые походы Владимира Мономаха. В 1116 году, в ответ на разорение минским войском Слуцка, относившегося к владениям Смоленского княжества, Мономах напал на Минское княжество, где княжил сын Всеслава Глеб, захватил два весьма ценных города – Оршу и Копысь, а жителей города Друцка переселил в Переяславльскую область. Глеба Мономах оставил княжить в Минске, но преподанный урок не пошел тому впрок. Тремя годами позже Глеб начал новую войну. Мономах захватил Минск, а Глеба увез в Киев, где он вскоре умер.

Вторым ударом стал полоцкий поход великого князя Киевского Мстислава Великого, предпринятый в 1127 году. Сын Владимира Мономаха Мстислав именовался Великим, но владения его были небольшими – он контролировал только Киев с прилегающими территориями, потому что удельные князья к тому времени правили сами по себе. В такой ситуации велик был соблазн предпринять какой-нибудь завоевательный поход, например – напасть на ослабевшее Полоцкое княжество. В этом походе также приняли участие черниговские, смоленские, туровские, волынские, городенские и клецкие отряды. Ударили одновременно с нескольких сторон, а чуть позже в полоцкие владения с севера вторглось новгородское войско (у Новгорода, как вы помните, были свои счеты с Полоцком).

При таком сильном правителе, как Всеслав Брячиславич, народное вече не имело большой силы, но с ослаблением центральной власти вече приобрело значительное влияние. Жители Полоцка решили изгнать правившего там Давыда Всеславовича и позвали на княжение другого сына Всеслава – Рогволода[11], прежде княжившего в Друцке. Но после того как незваные гости ушли обратно, Давид сумел вернуть себе княжеский стол. Тогда Мстислав Великий выслал его вместе с прочими полоцкими князьями в Византию, а Полоцк отдал своему сыну Изяславу. В 1132 году после смерти Мстислава в Киевской державе разгорелась очередная династическая распря. Воспользовавшись удобным случаем, полоцкий стол захватил внук Всеслава Брячиславича. Впредь на власть Изяславичей Полоцких никто не покушался – они сами себя уничтожили. С одной стороны, увеличивалась раздробленность полоцких земель. Если делить владения между всеми сыновьями, то рано или поздно дело дойдет до того, что в каждой деревне будет сидеть свой князь (как шутили на Руси: «В Ростовской земле князь в каждом селе»). С другой стороны, между князьями шли бесконечные усобицы. Потомки Всеслава разделились на три клана – Друцкой (Рогволодичи), Витебский (Святославичи) и Минский (Глебовичи). Кланы боролись за главенство на полоцких землях, а внутри них шла своя борьба, рангом пониже. Народ тоже не оставался в стороне – городские вече изгоняли одних князей и приглашали на правление других. Одни искали поддержку на Руси, другие – в Литве, а на западе тем временем появился новый грозный враг – немцы.

В 1387 году великий князь Литовский Ягайло отдал Полоцк своему родному брату Скиргайло, крестившемуся по православному обряду под именем Иван. А в 1392 году Полоцкое княжество вошло в состав Великого княжества Литовского, и в 1504 году было преобразовано в Полоцкое воеводство.

Туровское княжество

Вторым крупным древним княжеством на территории Беларуси было Туровское, образовавшееся в конце IX – начале X века. Упоминая Рогволода, от которого повели свой род полоцкие князья, автор «Повести временных лет» добавляет: «Этот Рогволод пришел из-за моря и держал власть свою в Полоцке, а Туры держал власть в Турове, по нему и прозвались туровцы». Позже варяга Туры переделали в Тура, так было удобнее. Главным городом княжества был Туров, а на втором месте по величине и значению находился Пинск, впоследствии ставший главным городом отделившегося Пинского княжества. Оба города были расположены на Припятско-Бугском торговом пути из Киева в Западную Европу.

В 988 году великий князь Киевский Владимир Святославич отдал Туров своему пасынку Святополку, который, несмотря на свое происхождение, пользовался всеми правами княжеского сына и даже, как вы помните, претендовал на великокняжеский стол. Одолев Святополка, Ярослав Мудрый присоединил туровские земли к Киевскому княжеству, в очередной раз подтвердив правомерность данного ему прозвища – такую стратегически важную и весьма доходную территорию не стоило выпускать из своих рук. Образно туровские земли можно было назвать мечом, угрожавшим беспокойному Полоцкому княжеству с юга. Но вскоре Туров из волости вновь превратился в формально самостоятельное княжество – сначала Ярослав поставил сюда княжить своего старшего сына Владимира, а после смерти последнего Туров достался Изяславу. В 1078–1080 годах сын Изяслава Ярополк получил Волынское и Туровское княжества от своего дяди Всеволода, бывшего в ту пору великим князем Киевским. Короче говоря, киевские князья отдавали Туров тем, в ком были полностью уверены.

После кончины Владимира Мономаха, умершего в 1125 году, его дети и внуки на протяжении полувека вели между собой борьбу за великокняжеский стол. Бесконечные междоусобицы привели к распаду Киевской державы, единство которой во все времена было несколько условным. Ослабление центральной власти позволило Туровскому княжеству обрести самостоятельность уже в середине XII века. К тому времени были утрачены некоторые города. Клеческ (Клецк), Рогачев и Городно отошли к Черниговскому княжеству, а город Мозырь – к Киевскому.

Чем все закончилось? А тем же, чем и везде. Сначала княжество распалось на две части – Туровскую и Пинскую, а те, в свою очередь, продолжили дробиться дальше. Часть туровских правителей находилась в зависимости от Великого княжества Литовского, а другая часть – от сильного Галицкого княжества, образовавшегося в середине XII века при слиянии Перемышльского и Теребовльского[12] княжеств. В конце того же века это княжество усилилось еще больше, объединившись с Волынским, но присоединить к себе все туровские (туровско-пинские) земли оно не смогло – бо́льшая часть их отошла к под руку Литвы. «Летопись великих князей литовских»[13] начинается так: «У великого князя Гедемина Литовского семь сыновей было: старший Монтивид, потом Наримунд, потом Ольгерд, потом Евнутий, потом Кейстут, потом Кориат, седьмой Любарт. Монтивиду отец дал Карачев и Слоним, Наримунду Пинск, Ольгерду, отцу короля[14] Крево, и к тому же князь витебский сынов не имел, принял его к себе в Витебск, отдав дочь свою замуж за Ольгерда. Евнутия посадил в Вильне на великом княжении, Кейстуту дал Троки, Кориату – Новогрудок, a Любарта принял волынский князь во всю землю Волынскую».

Повседневная жизнь первых белорусских княжеств

В этой главе мы в основном станем опираться на исторические сведения, касающиеся Полоцкого княжества, поскольку о Туровском княжестве известно гораздо меньше.

Наряду с Великим Новгородом, Киевом и Смоленском, Полоцк относился к городам, в которых народные веча имели большое значение. Разумеется, влияние веча зависело от личности князя. Сильные правители могли позволить себе мало считаться с мнением народа, а слабых вече могло свергнуть. Вече могло собираться как по княжескому зову, так и без него. Участвовать в вече могли только главы семейств. Не женатые мужчины, а именно – главы семейств. Если три женатых брата жили одним двором, то на вече ходил только старший из них. Формально вече было демократическим – все, независимо от происхождения и состоятельности, имели равные голоса, но влиятельные и богатые могли покупать голоса бедных (nil novi sub luna[15]). Если мнения разделялись, дело могло дойти до оружия, все зависело от ситуации.

Начиная княжить, князья давали на вече клятву, смысл которой сводился к обещанию справедливого правления, а вече, в свою очередь, клялось князю в верности. Без договора с народом правление считалось нелегитимным. Вече занималось не только торговыми и хозяйственными делами, но могло заключать политические договоры в обход князя (такое происходило, если народ был недоволен князем).

Собственно, в период нескончаемых войн такое народное самоуправление князьям было только на руку. Князь воевал и судил, а все остальное народ делал сам. Разумеется, под присмотром княжеских чиновников. Свое вече было в каждом городе, но в глобальных вопросах, касающихся всего княжества, решение столичного веча являлось законом для народных собраний других городов.

Сословного деления в те древние времена еще не существовало, но все граждане были равны только на вече: «одна голова – один голос». Во всех прочих сферах власть и богатство обеспечивали своему обладателю доминирующее положение. Но обеспечивали негласно, поскольку формально ни княжеские дружинники, ни чиновники не считались выше простого свободного горожанина (не холопа, не раба и не бездомного бродяги). Правда, деление на добрых (богатых) людей и малых (бедных) людей существовало. Полоцкое вече в договорах называло себя так: «А се мы, полочане, вси добрыи люди и малыи».

Состояния в то время главным образом создавались посредством торговли (вторым эффективным способом была княжеская служба). Особенно выгодной была торговля в таких городах, как Полоцк, лежавших на пути между Востоком и Западом. Постепенно торговля с Западом, а также с Северо-Западом, вышла на первое место, поскольку с конца XI века торговлю с Византией и Закавказьем начали осложнять появившиеся в причерноморских степях половцы. Они или грабили торговые караваны, или требовали такую дань за беспрепятственный провоз товаров, что торговля становилась невыгодной.

Основу полоцкого экспорта составляли меха пушных зверей, мед, воск, смола и выделанные овечьи шкуры, то есть – сырье. Ремесла на белорусских землях развивались (как же без этого?), но они удовлетворяли собственные насущные потребности и экспортного значения не имели.

Распространение христианства способствовало культурному прогрессу, поскольку центрами просвещения в то время являлись монастыри. Среди 25 наиболее знаменитых персонажей белорусской истории, перечисленных в начале этой книги, можно найти св. Кирилла Туровского и св. Ефросинию Полоцкую (в миру носившую имя Предслава), которая была дочерью князя Святослава Всеславича и внучкой Всеслава Брячиславича. Оба стоят друг друга, но при этом есть и определенные различия.

Св. Кирилл был вдохновенным оратором, гениальным мастером слова, проповедником милостью Божьей. Его проповеди не утратили своей актуальности и по сей день. Известный церковный историк Евгений Евсигнеевич Голубинский (1834–1912), сравнивая «слова» Кирилла Туровского с проповедями своих современников, отмечал их тождественность и говорил, что если перевести их на русский язык, то слушатели примут их за слова современных проповедников.

Св. Ефросиния прежде всего была благотворительницей и просветительницей, отдававшей много времени переписке книг. Она основывала монастыри и мастерские, помогала неимущим, старалась гасить вспыхивавшие в обществе страсти. Если св. Кирилла можно назвать Мудрецом древнебелорусской земли, то св. Ефросиния была ее Добрым Духом.

Что же касается белорусского языка, то в древнейших источниках он не использовался, однако это не означает, что его не существовало. В обиходном языке должны были появляться и постепенно накапливаться местные особенности, но авторы летописей и других исторических документов предпочитали использовать «официальный» киевский русский язык.

Глава третья

Образование литовско-русского государства

Причины возникновения Великого княжества Литовского

Вам не кажется странным то, что во второй половине XIII века тенденция бесконечного дробления уделов (вплоть до наличия своего князя в каждом селе) вдруг сменилась обратной, объединительной, тенденцией? С чего бы вдруг?

Самым простым объяснением было бы рассуждение о роли личности в истории. Настал, дескать, момент, и в Московском княжестве появился Дмитрий Иванович Донской, дело которого продолжили его потомки, а в Литве – Витень и Гедимин. Правильно мыслящие люди заложили правильные основы, отсюда все и пошло. Однако такое объяснение малоубедительно. Личности, разумеется, играют свою роль в истории, но если в разных местах одновременно наблюдаются схожие тенденции, то списывать их на отдельных людей нельзя. Опять же, напрашивается другой вопрос – почему потомки Владимира Святого и Ярослава Мудрого не продолжили собирать земли и укреплять единство государства, а потомки Дмитрия Донского только этим и занимались? (Вопрос немного утрированный, но, по сути, верный.)

Причин тому много, и для удобства лучше будет разбить их по группам.

Начнем с самых главных – с социально-экономических. Социально-экономическое развитие, начиная с развития феодальных отношений и заканчивая развитием торговли и ремесел, побуждало к объединению, потому что решать поставленные временем задачи можно было только в рамках единого государства. Чем ты крупнее, тем ты сильнее и богаче.

Внутриполитические причины тоже сыграли свою роль. Развитие феодальных отношений вызывало не только экономические перемены, но и обостряло классовые противоречия. Термином «классовая борьба» нельзя объяснять все подряд, как это делалось в Советском Союзе, но списывать классовую борьбу со счетов тоже нельзя. Феодалы угнетали крестьян, а крестьяне пытались этому противодействовать мягким или жестким способами. Мягким способом был переход от одного феодала к другому, а жестким – бунт. Держать крестьян в подчинении и поддерживать феодальные порядки можно было только в рамках единого государства, когда множество феодалов действовали сообща. В единстве сила, не так ли?

Внешнеполитической причиной объединения была угроза со стороны сильного внешнего врага. Для Литовского и Московского княжеств такими врагами были крестоносцы и монголы.

Далеко не все территории присоединялись к единому государству мирным путем. Помимо договоров и династических браков приходилось действовать мечом. Но дело не в том, как именно присоединяются территории, а в наличии стойкой тенденции к объединению.

Центрами объединения западно-русских и литовских земель стали города Новогородок и Вильно. Процесс образования Великого княжества Литовского растянулся более чем на столетие – с середины XIII века до 70-х годов XIV века.

Вот что интересно – около 80 % населения Великого княжества Литовского составляли славяне (белорусы, русские, украинцы), государственным языком княжества был западно-русский (белорусский) язык, но при этом княжество называлось Литовским. Ясно, что не в названии дело, но все же…

Традиционная концепция гласит: причина в том, что создание Великого княжества Литовского началось с Литвы, с объединения князем (королем) Миндовгом разрозненных княжеств в литовское государство. Все началось с Литвы, вот и стало Великое княжество Литовским.

Согласно другой версии, Литвой в то время называлась территория Верхнего Понеманья, которая в середине XIII века была присоединена Миндовгом к его владениям. Все тоже началось с Литвы, только с другой… А родные земли Миндовга тогда звались Жамойтией и Аукштайтией.

Так называемая «белорусская концепция», выдвинутая белорусским историком Николаем Ермоловичем в 80-е годы прошлого века, рассматривает взаимодействие литовцев и белорусов не как покорение одних другими, а как взаимовыгодное сотрудничество населения более развитых белорусских земель с воинами-литовцами. По Ермоловичу, Миндовг не завоевывал Новогородка (Новогрудка), с чего, собственно, все и началось. Нет! Жители богатого торгового города, нуждавшегося в надежной защите, заключили союз с литовцами, избрав их предводителя Миндовга своим князем… Каким ветром Миндовга занесло в Новогородок? Все очень просто – он потерпел поражение в борьбе с другими литовскими вождями и был вынужден бежать.

Миндовг

Легендарные короли-основатели нередко бывают личностями мифологическими, но князь Миндовг – персонаж реальный. Он упоминается в Галицко-Волынской летописи в связи с Литовско-Волынским мирным договором, заключенным не то в 1215, не то в 1219 году. А в Ипатьевской летописи «Литва Миндовга» упоминается применительно к 1238 году. Обращает на себя внимание Густынская летопись, датируемая началом XVII века, в которой сообщается о православном крещении Миндовга примерно в 1246 году, но многие авторитетные историки считают это сообщение недостоверным. Летописи нередко корректировались в политических или религиозных целях, и упоминание о крещении Миндовга стало попыткой «соблюсти приличия». А то ведь как-то неловко получается – в православном Новогородке княжил князь-язычник. Но при всем том крещение в политических целях было довольно широко распространено среди литовских князей. Например, уже упоминавшийся выше старший сын великого князя Литовского Гедимина Наримунт (Наримунд) крестился под именем Глеб перед тем, как княжить в Новгороде.

Миндовг крестился вместе со своей женой Мартой, но по католическому обряду. Это крещение, состоявшееся в 1251 году, было условием коронации Миндовга с благословения папы римского Иннокентия IV. Кроме того, переход в католическое вероисповедование давал надежду на установление хороших отношений с Тевтонским орденом.

Достоверных данных о происхождении Миндовга в нашем распоряжении нет. Каких только предков ему не приписывали, начиная с Изяславичей Полоцких (!) и заканчивая римлянином Палемоном, бывшим в родстве с императором Нероном… Надо сказать, что происхождением историки интересуются не только любопытства ради. Знание корней той или иной исторической личности помогает понять движущие ею мотивы, уточнить неясные моменты биографии и т. п.

За период с 1248 по 1252 год под властью Миндовга оказались Новогородок, Волковыск, Слоним, Здитов, Полоцк и Гродно. В 1254 году Миндовг отдал Новогородок, Гродно, Слоним (Черную Русь) сыну галицкого князя Даниила Романовича Роману в обмен на признание Галицией вассалитета Литвы. Союз был подкреплен династическим браком – одна из дочерей Миндовга стала женой Шварна, другого сына Даниила Романовича. Однако союз оказался непрочным. Галицкий князь был одним из наиболее опасных врагов Миндовга, а вообще-то врагов у него было много, в том числе и два племянника – Товтивил и Эдивид. Правление Миндовга проходило в бесконечных войнах, но погиб он не на поле боя, а в результате заговора. Как все было на самом деле, сказать сложно, но предание гласит, что после смерти своей жены Марты Миндовг решил взять в жены ее родную сестру, сильно на нее похожую, которая была замужем за нальшанским[16] князем Довмонтом. Довмонт не смог снести такой обиды и убил Миндовга. Это случилось в августе 1263 года. Некоторое время княжеством правил племянник Миндовга Тройнат (Тренята), но в 1264 году он был убит сторонниками старшего сына Миндовга Войшелка.

После Миндовга

Войшелк не смог сохранить собранное его отцом. В княжестве началась гражданская война между сторонниками Войшелка и покойного Тройната. Победу в войне одержал Войшелк, но эту победу можно было назвать пирровой. Княжество заметно ослабло (к тому же не всех непокорных князей удалось подчинить), и Войшелку пришлось признать себя вассалом волынского князя Василько Романовича, младшего брата галицкого князя Даниила, умершего в 1264 году[17].

В 1267 году Войшелка вынудили передать власть Шварну Даниловичу, бывшему в то время холмским князем, и удалиться в монастырь. К слову заметим, что постриг под именем Лавриш Войшелк принял в Полонинском монастыре, что на Волыни, еще в 1255 году, но уже в 1258 году вернулся к мирским делам.

В апреле 1257 года Василько Романович пригласил Войшелка на пир, где он был убит братом Шварна князем Львом Даниловичем Галицким.

Дальнейшее покрыто мраком. Вроде бы Шварна сменил некий Довмонт, предположительно бывший сыном Тройната (а может, и братом?). После Довмонта возможно правил некий Будикид, упомянутый в Ипатьевской летописи вместе со своим братом Будивидом, а также в письме магистра Ливонского ордена, датированном ноябрем 1290 года. Затем власть в княжестве перешла к Будивиду, а от него к Витеню, ставшему великим князем Литовским в 1295 году. Существование Витеня уже не вызывает сомнений. В 1307 году он мирным путем присоединил к своим владениям Полоцкое княжество и на протяжении всего своего правления воевал с Тевтонским орденом. Неясно одно – кем приходился Витеню Гедимин, правивший княжеством с 1316 по 1341 год, и состоял ли он вообще с ним в родстве. Сначала Гедимина считали сыном Витеня, затем – родным братом, позже – двоюродным, а в наше время высказываются предположения о том, что Гедимин вообще не был родственником Витеня. Согласитесь, что упоминание Витеня как «брата и предшественника» Гедимина в письме одного из членов рижского магистрата не может служить подтверждением родства. Слово «брат» употреблялось также и в значении «собрат», «сотоварищ», «коллега».

Гедимин

Король литвинов и русинов Гедимин (так он себя именовал) продолжил дело Миндовга. Он присоединил к своим владениям Полоцк, Берестье (Брест), Витебск, Минск, Туров с Пинском и ряд других белорусских земель. Кроме того, он крайне удачно женил своего сына Любарта, принявшего при православном крещении имя Дмитрия, на единственной дочери галицко-волынского короля[18] Андрея Юрьевича. После смерти тестя Любарт-Дмитрий занял его место. Таким образом, Галицко-Волынское княжество стало дружественным Гедимину (своей самостоятельности при этом оно не утратило).

Гедимин вообще имел склонность к заключению династических браков. За тверского князя Дмитрия Михайловича Грозные Очи он выдал свою дочь Марию, а дочь Айгусту (Анастасию) – за князя московского Симеона Ивановича Гордого, старшего сына Ивана I Калиты. В первой половине XIV века Тверское и Московское княжества были примерно равны друг другу по силе и влиянию, поэтому приходилось считаться с обоими. Дочь Гедимина Альдона (Анна) стала женой сына польского короля Владислава Локетека Казимира, будущего Казимира III. Этот брак был призван скрепить мир между Польшей и Литвой, заключенный в 1325 году. Примечательно, что король Владислав предпочел Альдону дочери Иоганна Люксембургского, короля Чехии.

К сожалению, самый первый из польско-литовских союзов просуществовал недолго. Конец ему положила война за галицко-волынское наследство, начавшаяся в 1340 году, еще при жизни Гедимина (Альдона умерла годом раньше). Казимир III воспользовался тем, что галицкие бояре отравили князя Юрия II Болеслава, которого они возненавидели за активное насаждение католичества. Юрий принадлежал к польской королевской династии Пястов[19], так что месть Казимира за родича выглядела вполне справедливой (разумеется, месть была лишь предлогом – Казимиру хотелось занять освободившийся престол).

Война проходила в три этапа, мирные договоры не раз заключались и нарушались. Конец ей положила Кревская уния, заключенная в 1385 году. А окончательный раздел галицко-волынских земель был закреплен договором от 1392 года. Польское королевство получило часть Галиции с городами Галичем и Львовом, Подляшье, Люблин, а также южные земли Подолья[20] и часть Волыни с городами Белзом и Холмом. К Великому княжеству Литовскому отошла северная часть Подолья, а также Волынь с Владимиром и Луцком.

Гедимину приписывается основание Вильны (современный Вильнюс). Согласно легенде, возвращаясь с охоты, Гедимин заночевал у слияния рек Вилии (Нярис) и Вильни. Во сне он увидел огромного волка, не то железного, не то облаченного в железные латы, который стоял на холме и громко выл. Утром жрец по имени Лиздейка объяснил Гедимину, что волк обозначает замок и город, который будет им здесь заложен.

Вот как выглядит эта легенда в изложении Адама Мицкевича, поэта, которого и белорусы, и поляки, и литовцы считают своим:

Однажды Гедимин охотился в Понарах[21],

На шкуру он прилег в тени деревьев старых

И песней тешился искусного Лиздейки,

И убаюкан был журчанием Вилейки;

Железный волк ему явился в сновиденьи,

И понял Гедимин ночное откровенье:

Он Вильно основал в непроходимых чащах,

Тот город волком стал среди зверей рычащих…[22]

Вообще-то, если верить археологическим находкам (а им нет основания не верить), люди жили на месте слияния двух рек еще 10 000 лет назад. Так что Гедимин заложил не город, а деревянный замок на холме, который сейчас носит его имя, и перенес в Вильну свою резиденцию. Так город стал столицей Великого княжества Литовского.

Нередко можно встретить фразу «Гедимин перенес столицу из Новогородка в Вильню». Такое утверждение совершенно неверно. Новогородок некоторое время был столицей княжества при Миндовге. А резиденцией Гедимина до Вильны были Троки (современный Тракай).

В 1323 году Вильня упоминается в письмах Гедимина как столичный город. В письмах Гедимина, написанных на латыни, город упомянут как Vilna (in civitate nostra regia Vilna)[23], откуда и пошли Вильня и Вильно. Но в исторических документах, написанных на литовском языке, город всегда назывался Vilnius[24].

В 1324 году Гедимин совершил поход на Киевскую Русь. Разбив в битве на реке Ирпень войско киевского князя Станислава, литовцы взяли Киев. Киев находился в зависимости от Великого княжества Литовского до 1569 года, когда вошел в состав Речи Посполитой.

На присоединенных землях политика Гедимина (и его преемников) определялась правилом: «не рушить старого, не навязывать нового». Уклад оставался прежним, исповедовать веру отцов и дедов никто не препятствовал, по сути дела изменения касались только положения правящей верхушки. К слову сказать, именно при Гедимине, так и не принявшем ни православного, ни католического крещения, была учреждена Православная Литовская митрополия с центром в Новогородке. Формально основой для ее создания послужило постановление Константинопольской Патриархии, но ясно как день, что без согласия Гедимина этого не произошло бы.

Но при всем том Гедимин был литовцем и опору великокняжеской власти видел прежде всего в соотечественниках. Поэтому он всячески способствовал росту численности литовских феодалов и упрочению их господствующего положения в литовско-славянском государстве. Именно этим объясняется прижизненная раздача Гедимином уделов своим семерым сыновьям, а также младшему брату Воину (ему достался Полоцк).

У каждой монеты есть две стороны. Раздавая земли родичам или просто подданным, в лояльности которых можно быть уверенным, правитель, с одной стороны, укрепляет свою власть, а с другой стороны, уменьшает свои личные владения, иначе говоря – ослабляет себя. Кроме того, раздача крупных уделов чревата распадом государства. Гедимин не мог не понимать этого (как-никак на дворе стоял уже XIV век), но он оказался заложником ситуации, в которой ему, то есть – его власти, требовалась опора. Возможно, он собирался воспрепятствовать распаду своего государства посредством назначения официального преемника, но сделать этого не успел, поскольку, по всей видимости, умер скоропостижно (обстоятельства его смерти неясны, поэтому их мы касаться не станем). Сын Гедимина Явнут (Евнутий), получивший в удел Вильну с Ошмяной, Вилькомиром (Укмерге) и Браславом, называется преемником Гедимина ошибочно, поскольку нет никаких документальных свидетельств того, что он получил от отца великокняжеский титул. Явнут был одним из восьми удельных литовских правителей, не более того. Бегство Явнута в Смоленск, а затем – в Москву, где он принял православие и получил имя Иоанн, было не результатом свержения его с великокняжеского престола, а итогом борьбы за власть между сыновьями Гедимина. Борьбы, в которой победили Ольгерд и Кейстут, бывший фактическим соправителем своего брата-князя. Приход к власти Ольгерда положил конец первому политическому кризису в Великом княжестве Литовском (а всего в XIV веке таких кризисов было три).

Погоня – герб Великого княжества Литовского и династии Гедиминовичей в его классической версии: в червленом поле серебряный всадник на серебряном коне, держащий в правой руке воздетый меч, а в левой – щит с шестиконечным крестом.

Ольгерд

Неизвестно, чем бы закончилось удельное правление сыновей Гедимина[25], продлись оно дольше (возможно, что и прекращением существования Великого княжества), но новой консолидации поспособствовал Ливонский орден, представлявший собой отделение (ландмейстерство) Тевтонского ордена в Ливонии. Вот уж воистину – не было бы счастья, да несчастье помогло!

Перед лицом серьезной опасности, угрожавшей с севера, Гедиминовичам пришлось сплачиваться под единой властью, символом которой был виленский замок Гедимина. В 1345 году Кейстут с ведома Ольгерда занял Вильну, прогнав оттуда Явнута, которому в качестве весьма скудной компенсации достался Заславль. Затем Кейстут передал виленский удел Ольгерду. Согласно союзническому договору, заключенному между Ольгердом и Кейстутом, власть в государстве и вся военная добыча должны были делиться между ними поровну. Княжество тоже было поделено примерно поровну: восточная часть отошла к Ольгерду, а западная – к Кейстуту, но при этом великим князем Литовским официально считался Ольгерд. Резиденцией Кейстута был старый отцовский замок в Троках.

Все Гедиминовичи, кроме Явнута и Наримунта, согласились с таким раскладом. Явнут, как уже было сказано, бежал в Москву в поисках поддержки, но не получил ее и по возвращении правил в Заславле. Наримунт же бежал в Золотую Орду к хану Джанибеку и тоже был вынужден вернуться ни с чем, после чего княжил в Пинске (Полоцкое княжество было передано сыну Ольгерда Андрею).

Сообразно разделу территории разделились и задачи. Кейстут боролся с Ливонским орденом, а Ольгерд занялся присоединением русских земель. Он сумел подчинить Смоленск, чернигово-северские земли, отбил у поляков Волынь, которой они активно пытались завладеть, и трижды, но без успеха, ходил на Москву.

Завещание Ольгерда вызвало второй политический кризис в Великом княжестве Литовском. Свою (восточную) часть княжества и великокняжеский престол он оставил не старшему сыну Андрею от первой жены Марии Ярославны, дочери последнего витебского князя Ярослава Васильевича, а Ягайле, любимому сыну от второй жены – Ульяны, дочери великого князя Тверского Александра Михайловича. Андрей, княживший в Полоцке, не согласился с решением отца. Его поддержали многие славянские князья, недовольные укреплением власти великого князя и доминирующей ролью литовских феодалов. А ведь был еще и Кейстут, который после смерти Ольгерда стал самым старшим в роду Гедиминовичей…

Глава четвертая

Польско-литовский союз: королевство и великое княжество

Ягайло – Великий князь литовский и король польский

Дуализм правления, заложенный Ольгердом и Кейстутом, должен был продолжаться и после их смерти. Восточную Литву и великокняжеский престол получал сын Ольгерда, а Западную – сын Кейстута. Кейстут выполнил свою часть уговора – согласился с выбором брата и признал права Ягайло. Более того, он поддержал Ягайло в борьбе против его старшего брата Андрея, который собирал вокруг себя недовольных славянских князей. Когда Ягайло решил отобрать у Андрея Полоцк, тот бежал в Псков, где его хорошо знали – в 1341 году он был поставлен там на княжение по просьбе горожан, искавших у Литвы поддержки в борьбе с Ливонским орденом. Получив от отца Полоцк, Андрей оставил в Пскове своего наместника, который правил от его имени до 1348 года.

Московский князь Дмитрий Иванович, которого после победы в Куликовской битве прозовут Донским, принял Андрея под свою руку и оставил повторно княжить в Пскове. В московских документах того времени Андрей величался «великим князем». По «Летописной повести о Куликовской битве» можно понять, что такой титул на Руси получали все дети Ольгерда: «К тому же еще подоспели в тот ратный час издалека великие князья Ольгердовичи поклониться и послужить: князь Андрей Полоцкий с псковичами и брат его – князь Дмитрий Брянский со всеми своими мужами».

Союз Ягайло и Кейстута оказался непрочным. В 1380 году (на третьем году своего правления) Ягайло, втайне от Кейстута, заключил пятимесячное перемирие с Ливонским орденом и договор с великим магистром Тевтонского ордена Винрихом фон Книпроде. По этому договору, названному по месту подписания Довидишковским[26], Ягайло и орден обязывались не воевать друг с другом, причем уточнялось, что в случае вынужденного оказания помощи Кейстуту со стороны Ягайло действие договора не прерывается. Не нужно удивляться такой оговорке. Восьмидесятилетний Кейстут был силен, и Ягайло не хотел ссориться с ним раньше времени, а главной причиной заключения договора было стремление избежать войны на два фронта: с мятежным старшим братом (то есть с Московским княжеством) и с крестоносцами. Известно о том, что Андрей пытался заручиться поддержкой Ливонского ордена, так что действия Ягайло были полностью оправданными, хотя и выглядели как предательство дяди, помогшего ему утвердиться на великокняжеском престоле. Впрочем, кто знает, какие намерения были у Кейстута. Может, он хотел избавиться от племянника и править единолично?

В феврале 1381 года тевтоны вторглись в Западную Литву и совершили опустошающий рейд на Троки. В то же время комтур[27] Остероде (Оструды) Гюнтер Гоенштайн сообщил Кейстуту о тайном договоре ордена с Ягайло. Известие вызвало третий политический кризис. В конце 1381 года Кейстут объявил о походе на Пруссию, но по дороге туда внезапно свернул к Вильне, взял ее и пленил Ягайло. Тому пришлось признать Кейстута великим князем, после чего он был отпущен княжить в своей вотчине – Крево и Витебске. Андрей Ольгердович тоже признал единоличную власть Кейстута и смог вернуться в Полоцк.

Но Ягайло был не из тех, кто легко сдается. К тому же жители Вильны хорошо к нему относились – он был сыном Ольгерда, то есть «своим», и правил довольно мягко. А вот суровый «чужак» Кейстут пришелся виленцам не по душе. В мае 1382 года в Вильне вспыхнуло восстание сторонников Ягайло, которым удалось быстро овладеть городом. Так Ягайло вернулся в свою столицу. Месяцем позже в Литву вторглись рыцари Ливонского ордена под командованием маршала Конрада Гаттенштайна, с которым Ягайло сразу же заключил союз. 3 августа объединенное войско Ягайло и крестоносцев встретилось около Трок с армией Кейстута. Кейстут и Витовт, приехавшие к Ягайло для переговоров, были схвачены и отправлены в Кревский замок. Спустя несколько дней Кейстут умер при неизвестных обстоятельствах – то ли повесился сам, то ли был задушен. Витовт же сумел бежать и нашел убежище во владениях Тевтонского ордена. Так разрешился третий политический кризис XIV века. Но внутренние распри на этом не закончились – впереди княжество ждал уже не кризис, а полноценная гражданская война.

По примеру отца, Ягайло в своем правлении опирался на своего младшего единоутробного брата Скиргайло, который, однако, не был его соправителем, скорее – правой рукой.

Утвердившись на великокняжеском престоле, Ягайло попытался устранить угрозу, исходящую от Великого княжества Московского, для чего заключил союз с Золотой Ордой. Однако Мамай сразился с русскими, не дожидаясь подхода литовцев, и всем известно, чем это закончилось. Попытка задружиться с Москвой посредством женитьбы на дочери Дмитрия Ивановича, предпринятая в 1384 году, тоже не увенчалась успехом. Проект соглашения предусматривал крещение Литвы по православному обряду, но негативные последствия такого шага могли быть больше позитивных. На одной чаше весов лежали союз с Москвой и лояльность православных славянских подданных княжества, а на другой – порча отношений с тевтонами и ливонцами плюс недовольство литовских феодалов.

Вторая чаша перевесила. Ягайло не стал жениться на православной княжне и заключил договор с Тевтонским орденом, по которому обязался принять католичество в течение ближайших четырех лет. Также по этому договору Ордену отходила Жемайтия (Жмудь). Можно сказать, что Жемайтией Ягайло выкупил у тевтонов свой престол, иначе с их помощью на престол мог бы сесть Витовт.

Нашлась и другая невеста – тринадцатилетняя польская королева Ядвига, дочь покойного короля Венгрии и Польши Людовика I Анжуйского. Этот брак был взаимовыгодным. Создавалось сильное союзное государство, в котором Польша играла ведущую роль, но зато Ягайло, найдя опору в поляках, уже мог не опасаться центробежных стремлений в западнорусских землях и угрозы с востока. К слову сказать, идея брачного союза исходила от поляков и матери Ядвиги Елизаветы Боснийской.

14 августа 1385 года в Кревском замке[28] была подписана личная уния[29] между Великим княжеством Литовским и Польшей, по которой великий князь Литовский Ягайло, вступив в брак с польской королевой Ядвигой, провозглашался польским королем. По месту подписания уния получила название Кревской. В обмен на польскую корону Ягайло обязывался перейти в католическую веру, обратить в нее литовцев-язычников и навечно присоединить к Польше подвластные ему земли. При этом войска, а также законодательная, судебная и финансовая системы (казна) оставались раздельными.

Великое княжество Литовское и Польша. 1387

15 февраля 1386 года Ягайло был крещен в Кракове под именем Владислав. 18 февраля состоялась его свадьба с Ядвигой, а 4 марта он был коронован.

Условия Кревской унии, уточненные в 1401 году Виленско-Радомской унией, действовали до 1569 года, когда Великое княжество Литовское и Королевство Польское подписали Люблинскую унию, объединившую оба государства в конфедеративную выборную монархию. По Кревской унии великокняжеский титул не являлся наследственным. Великий князь выбирался литовской знатью с согласия польского короля и польской знати.

В 1399 году Ядвига родила дочь, которая умерла на втором месяце жизни, а следом за ней умерла и сама Ядвига. В 1402 году второй женой короля стала единственная дочь графа Вильгельма Цельского и Анны Польской, младшей дочери Казимира III, Анна. В 1408 году Анна родила дочь Ядвигу, а в 1416 году скончалась. В третий раз король женился в 1417 году на Эльжбете, дочери сандомирского воеводы Оттона Пилецкого, которой на момент свадьбы было 45 лет. Эльжбета умерла в 1420 году. Четвертой и последней женой Ягайло-Владислава была Софья Гольшанская (Ольшанская), представительница влиятельного белорусского рода. В «Хронике Быховца»[30], представляющей собой третий свод белорусско-литовских летописей, говорится: «И, возвращаясь обратно [из Смоленска], приехали [Ягайло и Витовт] в Друцк и были там на обеде у князя Семена Дмитриевича Друцкого. А у короля Ягайла умерла уже третья жена, не дав потомства; и увидел он у князя Семена двух его красивых племянниц, старшую из них звали Василиса по прозванию Белуха, а другую – София. И просил Ягайло Витовта, говоря ему так: “Было у меня уже три жены, две польки, а третья немка, а потомства они не оставили. А теперь прошу тебя, высватай мне в жены у князя Семена младшую племянницу Софию, она из рода русского и, может быть, бог даст мне потомство”». Надежды оправдались. Софья стала матерью двух польских королей – Владислава III (1434–1444) и Казимира IV (1447–1492).

Витовт

Женившись на Ядвиге, Ягайло оставил наместником в Великом княжестве своего брата Скиргайло, который не пользовался популярностью среди литовской знати. Отношение литовцев к Ягайло после подписания Кревской унии тоже изменилось на отрицательное. Уния расценивалась Литвой как утрата независимости (собственно, так оно и было). Резко возросла популярность Витовта, который выступал носителем исконных литовских ценностей. Витовта поддерживал Тевтонский орден, а кроме того, он заключил союз с Москвой, выдав свою единственную дочь Софью за великого князя Московского Василия I, старшего сына Дмитрия Ивановича Донского.

Гражданская война между Витовтом и наместником Скиргайло, в которой на стороне Витовта принимали участие немецкие рыцари, длилась с 1389 по 1392 год. Обе стороны смогли добиться успеха только в одном – в разорении земель княжества. Поняв, что конфликт зашел в тупик, обе стороны пошли на переговоры[31], и в июле 1392 года в имении Острово близ города Лида подписали соглашение, по которому Витовт становился великим князем Литовским, но признавал Ягайло своим сюзереном. Витовту возвращалось Трокское княжество, в котором после смерти Кейстута правил Скиргайло.

Также Островское соглашение официально положило конец полувековой войне за галицко-волынское наследство, в которой с 1340 по 1385 год Королевство Польское и Великое княжество Литовское сражались друг с другом, а после заключения Кревской унии совместно боролись против волынского князя Федора Любартовича. Было решено, что Галиция, Холм и Белз отходят к Королевству Польскому, а Волынь, Луцк и Владимир-Волынский – к Великому княжеству Литовскому.

Предполагалось, что после смерти Витовта земли Великого княжества станут собственностью польской короны. Витовту пришлось согласиться на это условие, но его согласие было всего лишь уловкой, впрочем, как и признание сюзеренитета Владислава Ягайло. Витовт хотел выиграть время, необходимое для залечивания ран, нанесенных гражданской войной, и укрепления своей великокняжеской власти. Основу этого укрепления он видел в ликвидации систем удельного наследственного княжения, при которой уделы передавались от отца к сыну. Многие князья этому сопротивлялись, в государстве могла бы вспыхнуть новая гражданская война, но, к счастью, этого не произошло. Вместо удельных князей назначались наместники, причем в западнорусских княжествах они преимущественно были литовцами, что способствовало обузданию сепаратных настроений. Одновременно Витовт поощрял местное самоуправление, закрепляя это право выдачей особых жалованных грамот.

Борьба с сепаратизмом западнорусской знати не означала какого-либо ущемления прав славянского населения княжества и религиозных гонений на православных христиан. Для укрепления престижа православной церкви в Великом княжестве Витовт способствовал учреждению в своих владениях автономной (то есть независимой от Москвы) православной митрополии. После того как Константинопольский патриархат дважды отклонил просьбу Витовта, великий князь добился желаемого иным путем – созвал в ноябре 1415 года в Новгородке-Литовском собор западнорусских епископов, который посвятил в сан митрополита Киевского и Литовского известного своей ученостью богослова Григория Цамблака, болгарина по национальности.

В современной литовской историографии Витовт считается национальным героем и одним из самых выдающихся правителей Литовского государства. Он традиционно противопоставляется Ягайло, к которому литовцы относятся куда более сдержанно, несмотря на признание его заслуг.

12 октября 1398 года на острове Салине (в месте впадения Нявежиса в Неман) был заключен мирный договор между Великим княжеством Литовским и Тевтонским орденом о передаче последнему Жемайтии, которая однажды уже была отдана ордену Владиславом Ягайло. В ответ орден обещал не выступать против Витовта и не поддерживать его противников. Но важное историческое значение имеет не Салинский договор (тем более что тевтоны так и не смогли установить полный контроль над Жемайтией, которая вернулась к Литве уже в 1411 году), а событие, которое произошло на празднестве в честь его подписания. Представители знати Великого княжества провозгласили Витовта «королем Литвы и Руси». Фактически то был разрыв Кревской унии.

Можно сказать, что от коронации Витовта отделял всего один шаг, но тут на его голову одна за другой посыпались неудачи. В 1399 году в битве на Ворскле[32] войска хана Тимура Кутлуга и темника[33] Едигея нанесли сокрушительное поражение возглавляемому Витовтом объединенному войску, в котором, помимо воинов Великого княжества, были поляки, дружины русских князей, отряды крестоносцев и татар хана Тохтамыша, бежавшего в Литву из Орды. Сам Витовт был ранен. Воспользовавшись ослаблением Литвы, смоленский князь Юрий Святославич вернул себе княжеский стол. Среди западнорусских князей снова начали распространяться сепаратистские настроения… Все это позволило Владиславу Ягайло склонить Витовта к заключению Виленско-Радомской унии, которая закрепляла вассальный статус Витовта как великого князя литовского. После смерти Витовта его владения должны были отойти к польской короне. Примечательно, что кузены не встречались для подписания этого документа; видимо, ни один из них не доверял другому настолько, чтобы прибыть в его владения. Владислав Ягайло подписал унию близ Гродно в конце 1400 года, а Витовт – в Вильне 18 января 1401 года. Особо было оговорено, что в том случае, если Владислав Ягайло умрет, не оставив наследников, польская сторона допустит знать Великого княжества к участию в выборах нового польского монарха. По сути, это условие было выпадом против Витовта. Ему давали понять, что он ни в коем случае не может претендовать на польскую корону. К документу были приложены 40 печатей литвинских магнатов, которые подтверждали свое согласие с условиями договора и обязались его соблюдать. Польские магнаты сделали то же самое 11 марта в Радоме, ввиду чего уния получила название Виленско-Радомской.

Историческое значение Виленско-Радомской унии состоит в том, что она была первым союзным договором, заключенным между двумя народами – поляками и литвинами, а не только между двумя правителями. Владислав Ягайло окончательно «привязал» Литву к Польше, а Витовт перестал быть зависимым от Тевтонского ордена.

Великая война 1409–1411 годов и Грюнвальдская битва

Владислав Ягайло смог добиться от папы римского Бонифация IX издания буллы[34] от 9 сентября 1403 года, запрещавшей тевтонским рыцарям проводить крестовые походы против Великого княжества Литовского, которое, по заверениям польского короля, уже полностью стало христианским государством. Толку от этой буллы было мало – тевтоны продолжали угрожать Литве, поскольку считали ее языческой страной (собственно, так оно и было, в письмах к Бонифацию IX Владислав Ягайло выдавал желаемое за действительное). Угрожая Литве, тевтоны вынудили Владислава Ягайло, уже как короля Польши и верховного князя литовского[35], подписать в 1404 году очередной договор, касающийся передачи Жемайтии ордену.

В мае 1409 года в Жемайтии началось антитевтонское восстание, которое сразу же поддержал Витовт, а его, в свою очередь, поддержал Владислав Ягайло. После обмена угрозами началась война, но уже в октябре того же года было заключено перемирие (обеим сторонам было нужно время для подготовки). В июле 1410 года объединенное польско-литовское войско вторглось в Пруссию. 15 июля 1410 года у местечка Грюнвальд[36] объединенное польско-литовское войско под предводительством Ягайло и Витовта разгромило силы Тевтонского ордена, которыми командовал великий магистр Ульрих фон Юнгинген[37].

В документах того времени не указано точное количество воинов, принимавших участие в сражении, но предположительно в польско-литовской армии было около 40 000 человек, а в тевтонской – примерно на 10 000 меньше.

После сражения польско-литовское войско прошло к Мариенбургу (Мальборку), столице тевтонов. Замок был осажден, но через несколько недель осаду пришлось снять из-за нехватки провизии и неспокойной обстановки на восточных рубежах Великого княжества. Отношения между Витовтом и Москвой к тому времени были испорчены. Началось все с того, что Свидригайло поступил на службу к московскому князю и начал уговаривать того выступить против Витовта. В 1406–1408 годах Витовт совершил три не особо удачных похода на земли Московского княжества, положив тем самым начало длительному вооруженному противостоянию между двумя государствами.

Ян Матейко. Грюнвальдская битва. 1878

По мирному договору, подписанному 1 февраля 1411 года в городе Торунь (Первый Торуньский мир), Тевтонский орден возвращал Великому княжеству Литовскому Жемайтию, но не навсегда, а только на время жизни Владислава Ягайло и Витовта. Также тевтоны обязались выплатить польскому королю контрибуцию в 100 000 коп пражских грошей[38]. В ответ ордену возвращались все захваченные замки и все попавшие в плен воины.

Прибыль от победы в войне оказалась невелика, но разгром при Грюнвальде и выплата контрибуции подорвали могущество Тевтонского ордена. Звезда ордена, прежде победно сиявшая, потускнела и начала закатываться. На европейском театре военных действий появилась новая грозная сила – польско-литовская армия. В 1466 году по Второму Торуньскому мирному договору Тевтонский орден был вынужден признать сюзеренитет польского короля Казимира IV, сына Владислава Ягайло. Что же касается Жемайтии, этого вечного камня преткновения, то по Мельнскому мирному договору 1422 года Тевтонский орден навсегда отказался от претензий на нее.

Городельская уния

Победа над Тевтонским орденом, точнее – исчезновение постоянной угрозы с севера, сделала положение Витовта более прочным. К тому же война с тевтонами наглядно продемонстрировала значимость литовской поддержки для польской короны. Теперь уже Витовт мог склонить своего коронованного кузена к пересмотру союзных условий.

2 октября 1413 года в городе Городло был подписан договор между Королевством Польским и Великим княжеством Литовским, который получил название Городельской унии.

В договоре говорилось о присоединении «литовских и русских земель» к Польскому королевству. Таким образом вотчинные права Ягайло на Литву передавались польской короне. Также был введен наследственный институт великого князя Литовского, как отдельного правителя Литвы. Грубо говоря, Витовт согласился на усиление зависимости Литвы от Польши в личных интересах ради возможности передать великокняжеский титул своему наследнику (который у него так и не появился). Были учреждены должности воевод и каштелянов Вильни и Тракай, что положило начало введению единого административного деления с Польшей. По так называемому акту об адопции 47 знатных литовских родов, принявших католицизм, получили права и привилегии польской шляхты и вошли в польское шляхетское гербовое братство, иначе говоря – получили право использовать польские гербы.

При любых раскладах Витовту было мало великокняжеского титула, даже и передаваемого по наследству. Гонор (ибо других соображений у бездетного князя, находившегося в преклонных летах, быть не могло) требовал равенства с венценосным кузеном.

Погребение Витовта. Иллюстрация из «Истории императора Сигизмунда» Эберхарда Виндеке (середина XV века)

В январе 1429 года в Луцке состоялся съезд, в котором приняли участие король Германии Сигизмунд, Владислав Ягайло, Витовт, папский легат, рязанский, одоевский, новгородский и псковский князья, а также посланники ряда правителей, начиная с великого князя Московского и заканчивая византийским императором. На этом съезде Сигизмунд предложил короновать Витовта, возраст которого близился к восьмидесятилетнему рубежу. Владислав Ягайло согласился с коронацией кузена, но польская знать активно этому сопротивлялась, поскольку видела в литовской короне крайне опасный для себя прецедент. Под давлением польских магнатов Владиславу Ягайло пришлось отозвать свое согласие. Тем не менее Сигизмунд попробовал организовать коронацию, но поляки не пропустили в Литву короны, изготовленные для Витовта и его жены в Нюрнберге. Понимая, что коронация престарелого и не имеющего наследников Витовта носит чисто символический характер, Владислав Ягайло предложил компромисс, согласно которому после смерти Витовта литовская корона отходила бы к королю Польши. Витовт согласился на такое условие, но по дороге из Вильно в Троки он упал с коня и умер 27 октября 1430 года.

Княжение Свидригайло. Луцкая война

После смерти Витовта на великокняжеский престол ожидаемо стал претендовать младший брат Владислава Ягайло Свидригайло Ольгердович, который был лидером русской православной группировки.

В наше время Свидригайло назвали бы «человеком беспокойной судьбы». Биография его в чем-то схожа с биографией полоцкого князя Всеслава Брячиславича – он постоянно что-то предпринимал и неизменно возрождался, когда казалось, что жизнь стерла его в прах.

В 1408 году Свидригайло был вынужден уехать в Москву. Князь Василий Дмитриевич, приходившийся Витовту зятем, принял его благосклонно, дал «в кормление» такие богатые города, как Владимир, Переяславль-Залесский, Юрьев-Польский, Волок Ламский и Ржев. Кормлением дело не окончилось. Василию Дмитриевичу очень хотелось заменить Витовта на православного русофила Свидригайло, поэтому он дал Свидригайло войско, которое в том же году пошло на Литву. Витовт, усилив свою армию польскими и тевтонскими отрядами, выступил навстречу. В сентябре 1408 года московское и литовское войска встретились на реке Угре (приток Оки). Свидригайло хорошо укрепился в болотистых лесах. Витовт не стал топтаться на месте, а обошел противника и начал разорять московские земли. Поняв, что одолеть Витовта в этот раз не удастся, Василий Дмитриевич был вынужден заключить с тестем мир, одним из условий которого была высылка Свидригайло из Московского государства. Уходя, Свидригайло громко «хлопнул дверью» – воспользовавшись очередным нашествием ордынского войска, разорил принадлежащий Москве город Серпухов, а затем отбыл в Орду, где никакой поддержки не получил.

В 1409 году он вернулся в Литву, рассчитывая на помощь Тевтонского ордена в борьбе против Витовта. Был схвачен и в течение девяти лет содержался в недавно отстроенном заново Кременецком замке, где с ним обращались довольно неплохо (как-никак он был младшим единоутробным братом Владислава Ягайло и знаменем православных сил княжества). В марте 1418 года Свидригайло был освобожден его сторонниками. При посредничестве германского короля Сигизмунда ему удалось помириться с Владиславом Ягайло, но не с Витовтом, который считал его своим заклятым врагом. Однако впоследствии Витовт смягчился. Есть сведения о том, что в 1428 году Свидригайло принимал участие в его походе на Новгород. В то время Свидригайло княжил в обширном Чернигово-Северском княжестве, включавшем в себя такие города, как Чернигов, Новгород-Северский, Трубчевск, и Брянск.

Противником Свидригайло в борьбе за великокняжеский престол стал младший единоутробный брат Витовта Сигизмунд Кейстутович, возглавлявший католическую группировку Великого княжества. Надо сказать, что дуализм правления, сложившийся после смерти Гедимина, создал Великому княжеству Литовскому множество проблем, порожденных борьбой между Ольгердовичами и Кейстутовичами.

«После смерти великого князя Витовта король Ягайло просил князей и панов литовских, чтобы они взяли себе брата родного, князя Свидригайла, – говорится в “Хронике Быховца”, – и князья и паны литовские во время пребывания короля Ягайла посадили на великом княжении Литовском и Русском князя великого Свидригайла».

Польские историки Ян Длугош и Матей Стрыйковский[39] излагают иную версию развития событий, согласно которой Свидригайло сам назначил себя великим князем, не дожидаясь оглашения воли короля. Он прибыл в Вильно на похороны с большим отрядом сторонников, занял замки в Вильне и Троках, после чего начал именовать себя великим князем Литовским. Затем Свидригайло арестовал брата, объяснив этот поступок тем, что когда-то он провел в плену у брата девять лет, а теперь настала очередь Владислава Ягайло испить ту же чашу. Когда поляки захватили Подолию, Свидригайло разгневался и угрожал убить брата, но в конечном итоге освободил его по требованию папы римского Мартина V.

Давайте разберемся по порядку.

Скорее всего, Свидригайло не сам захватил великокняжеский престол, а был избран литовской знатью с согласия Владислава Ягайло, поскольку являлся наиболее удобной, если не сказать – единственной подходящей кандидатурой. Сигизмунд на момент смерти Витовта не пользовался такой популярностью, как Свидригайло. К тому же Свидригайло тогда устраивал всех литовских магнатов, как православных, так и католических. Магнатам нужен был свой правитель, который будет действовать в интересах Литвы, но при этом им не хотелось обострять отношения с Польшей и ее королем. Не исключено, что Владислав Ягайло собирался сделать новым великим князем своего старшего сына Владислава, но вынужден был отказаться от этого намерения, поскольку оно не встретило понимания у литовской знати, ведь при таком раскладе великокняжеский титул вскоре навсегда бы ушел к польской короне (наивно было бы думать, что, став королем, Владислав отказался бы от прямой власти над Литвой).

7 ноября в Троках было подписано соглашение, в котором Свидригайло именуется великим князем Литовским. Все спорные вопросы отложили до съезда правителей, который должен был состояться в Луцке в августе следующего года. При таком ходе событий у Свидригайло не было причин для ареста Владислава Ягайло. Объяснение «я провел в плену девять лет, а теперь твоя очередь» годится разве что для сериалов. Причина ареста (домашнего ареста) польского короля была иной.

Польская шляхта считала, что галицко-волынские земли, поделенные между Польшей и Литвой, должны были целиком отойти к Польше. Узнав о смерти Витовта, поляки напали на Литовское Подолье, заняли Каменец и ряд других крепостей, а затем пошли на Волынь, но не смогли взять Луцк и Владимир-Волынский. Инициатива выглядела сугубо местной, но за все происходящее в государстве нес ответственность король, поэтому Свидригайло, узнав о подольских событиях, задержал Владислава Ягайло у себя и предъявил ему претензии.

Братья договорились о том, что захваченные крепости будут возвращены Литве, а окончательную судьбу Подолья решит предстоящий съезд. Однако поляки отказались выполнять королевское повеление. Весьма вероятно, что они действовали с ведома своего короля, которому было очень удобно объяснять происходящее самоуправством подданных. Как говорится – и невинность соблюдена, и капитал приобретен[40].

Вооруженный конфликт между Польшей и Литвой в конце июня 1431 года превратился в настоящую войну… Вот какие слова уместнее здесь использовать? «В войну между двумя государствами» или «в войну между двумя частями одного государства»? Читатель может выбрать тот вариант, который ему больше по душе, реалистичный или формальный. Ввиду того, что основные сражения развернулись вокруг Луцкого замка, войну назвали Луцкой (вот же ирония судьбы – вместо Луцкого съезда получили Луцкую войну!). В этой войне Свидригайло поддержали молдавский господарь Александр Добрый, войско которого вторглось в Подолию, но было разбито у Каменца, а также Тевтонский орден, напавший на север Польши. Поляки, в свою очередь, занялись разорением литовских земель.

Баланс сил был примерно равным, поэтому перемирие заключили быстро – в конце августа. Западное Подолье (Каменец, Смотрич, Бакота, Скала и Червоноград) отошло к Польше, а Восточное Подолье (Брацлав, Винница и Волынь) остались в составе Великого княжества Литовского. Конфликт дал Свидригайло основания для провозглашения независимости Великого княжества Литовского. Враг, с которым приходится воевать, будь он хоть трижды родным братом, не может считаться сюзереном.

Королевство Польское и Великое княжество Литовское в начале XV века

Вот показательный пример того, как вольно порой обращаются с событиями летописцы. «Хроника Быховца» переносит пленение Владислава Ягайло на два года позже (1432) и подает его как причину замены Свидригайло на Сигизмунда: «И правил великий князь Свидригайло во всех великих княжествах литовских два года, а затем приехал к нему из Польши в Великое княжество на охоту король Ягайло; и князь Свидригайло оказывал ему немалое время в городе Вильно великие почести. А потом пришел к королю Ягайлу в комнату, и начал ему говорить с гневом такие слова, потому что Ягайло еще не уехал, и был еще в Литве: “Милый брат, для чего ты держишь Подольскую землю, отчину той земли Литовской; верни ее мне, а если не хочешь вернуть ее мне, я тебя из Литвы не выпущу”. После этого князь Свидригайло схватил короля Ягайло и посадил под стражу. И Ягайло начал ему говорить: “Милый брат, я Подольской земли у тебя не отнимаю, но есть племянница наша, владелица той Подольской земли, княгиня София Жедивидовна, жена князя Митка Зубревицкого, которая поручила ее в опеку мне, как своему дяде и защитнику, и хотя я ею [Подольскою землею] управляю, весь же доход получает она”. И начал король Ягайло плача жаловаться князю Свидригайлу, и сказал ему: “Милый брат, ты мне младший брат, а я тебе как отец, а ты мне такой срам учинил. Как же ты посмел это сделать мне, своему старшему брату, как бы твоему отцу, как ты смел это сделать и бросился к моей бороде. Тебе не годится поступать так со мной, твоим старшим братом и к тому же божиим помазанником, христианским государем, славным королем. А ты смел меня посадить в тюрьму, и я так считаю, что сделал ты это без согласования со своею радою, а сделал это по своему разумению”. И начал говорить князьям и панам-раде литовским: “Князья и паны-рада Великого княжества, слуги верные брата моего. Помните, что когда жил брат мой великий князь Витовт, ваш государь, я заключил с ним договор в вашем присутствии с моим братом великим князем Витовтом на таких условиях: если бы у князя великого Витовта были сыновья, а я бы не имел, тогда дети великого князя Витовта должны были править после моей смерти Великим княжеством Литовским и королевством Польским, а если бы брат мой Витовт детей не имел, а имел бы я, тогда после нашей кончины мои дети должны были править королевством Польским и Великим княжеством Литовским. И вы все, рада великого княжества, и моя рада вся королевства Польского были при заключении того договора и на все то согласились, как моя рада, так и вы, рада моего брата, и на том мне присягнули, а моя рада брату моему и вам. А вы об этом помните, потому что я вас от той присяги еще не освободил. И хотя я имею двоих сыновей, и один из них может быть у вас государем, согласно договору моему с моим братом и согласно вашей присяге, однако я на этом не настаиваю, потому что пока сын мой очень молод, чтобы быть у вас государем. И я советую вам взять себе государем брата моего старшего Сигизмунда, родного брата великого князя Витовта”. И паны слышали все это и очень скорбели об этом.

А затем князь Свидригайло понял, что сделал нехорошо, и отпустил короля польского Ягайло с честью в Польшу».

Но на самом деле все было не так.

Гражданская война 1432–1438 годов

Потеря Западного Подолья не подмочила репутацию Свидригайло в глазах литовских магнатов. Напротив – он заработал определенные очки, поскольку в споре с поляками повел себя независимо и действовал в интересах Литвы. И если бы Свидригайло проводил разумную административную политику, то, возможно, просидел бы на великокняжеском престоле до последних дней своих. Но вместо укрепления своей власти Свидригайло ее расшатывал. Видя опору в православных русских магнатах, он назначал их на ключевые должности с таким же усердием, с каким Витовт расставлял повсюду литовцев. Подобные «перестановки» нужно производить осторожно и расчетливо, чтобы не нарушать баланс государственного корабля. К тому же нужно было понимать, что недовольная литовская католическая знать неизбежно устремится к Польше, от которой еще совсем недавно старалась обособиться. Да и с Ватиканом, который крайне болезненно воспринимал все ущемления прав католиков, тоже не стоило портить отношения. Короче говоря, Свидригайло нужно было вести себя дальновиднее и просчитывать последствия своих действий на много ходов вперед, чего он не делал.

Каждая обида, нанесенная католикам, увеличивала популярность Сигизмунда Кейстутовича, в котором католическое население видело своего заступника. Полякам Сигизмунд Кейстутович тоже был по душе, а Свидригайло они считали вероломным изменником, осмелившимся поднять оружие на своего сюзерена и старшего брата. То, что поляки первыми начали войну за Подолье, ими самими в расчет не бралось, поскольку эти земли они считали «исконной» польской территорией. Логика простая. Последний князь Галицкий и Волынский Юрий II Болеслав был из Пястов? Из Пястов! Значит, все княжество принадлежит Польше!

В августе 1432 года Свидригайло отправился из Вильны в Берестье, где должна была состояться встреча с Владиславом Ягайло. В ночь на 1 сентября во время ночевки в Ошмянах на него было совершено покушение. Свидригайло удалось бежать в Полоцк.

Нет никаких сомнений в том, что государственный переворот в Великом княжестве совершался с ведома (а стало быть, и с согласия) польского короля. Сразу же после неудачного покушения Сигизмунд Кейстутович отправил к Владиславу Ягайло в Краков, тогдашнюю столицу Польши, посла с просьбой утвердить его великим князем. 15 октября 1432 года в Городно краковский епископ Збигнев Олесницкий от имени своего короля провозгласил Сигизмунда великим князем Литовским и вручил ему меч – символ справедливости. Таким образом в Литве появился второй великий князь и государство раскололось на две части – в Вильно, Ковно, Троках, Жемайтии и Городне правил Сигизмунд, а в Полоцкой, Витебской, Киевской, Северской, Смоленской, Волынской землях и в Восточном Подолье – Свидригайло. Началась гражданская война. Сигизмунда поддерживали Польша и Ватикан, а Свидригайло – тевтоны с ливонцами, молдавский господарь и тверской князь Борис Александрович.

Для того чтобы отвлечь от Свидригайло часть его сторонников, польский король в 1432 издал привилей[41], согласно которому православные феодалы уравнивались в правах с феодалами-католиками. В 1434 году аналогичный акт издал Сигизмунд Кейстутович. Дискриминация не исчезла полностью (на государственные должности преимущественно назначались католики), но была существенно ослаблена. Свидригайло сыграл на руку своим противникам, выдвинув утопическую идею церковной унии – объединения католической и православной церквей. С помощью этой идеи Свидригайло явно хотел привлечь к себе католиков, но вышло наоборот – он оттолкнул от себя часть православных сторонников.

Война между великими князьями шла с переменным успехом, но изначально было ясно, что в ней победит Сигизмунд Кейстутович, поддерживаемый Польшей и Ватиканом. К концу 1438 года его войска взяли под свой контроль всю территорию Великого княжества Литовского. Свидригайло попробовал было сохранить за собой часть владений, под обещание перехода их к польской короне после его смерти. На первый взгляд предложение было заманчивым, поскольку наследников у Свидригайло не было, но король Владислав III (Владислав Ягайло умер в 1434 году) не захотел портить отношения с Сигизмундом Кейстутовичем и отклонил это предложение.

Великий князь Литовский Сигизмунд Кейстутович

«В лето шесть тысяч девятьсот сорок восьмое правил великий князь Сигизмунд в Вильно и в Троках, – говорится в “Хронике Быховца”, – и во всех землях русских и литовских, и жемайтских, и совершал большие жестокости в отношении своих подданных, особенно над шляхетским сословием, хватал их и совершал над ними страшные жестокости, карал их невинно, убивал и мучил их так, как только мог придумать, и поступал так со всеми князьями и панятами и со всем шляхетским сословием всех земель литовских, русских и жемайтских. И был в отношении того шляхетского сословия очень жесток, и всеми этими своими злыми поступками он равнялся Антиоху Сирийскому и Ироду Иерусалимскому и предку своему великому князю Литовскому Тройдену[42], который совершал различные страшные жестокости в отношении земель польских и русских. И те подданные его, вся шляхта, терпели это как от своего господина верные рабы, и ничего злого против него не предпринимали и не замышляли. И он окаянный князь великий Сигизмунд не насытил злобы своей и мыслил в сердце своем по дьявольскому наущению, как бы погубить все шляхетское сословие и пролить его кровь и поднять мужичье сословие, собачью кровь. Прежде всего он захватил двоих князей, своих близких родственников, намереваясь их казнить: князя Юрия Лингвеньевича и князя Олелька Владимировича, и посадил князя Юрия Лингвеньевича в меньшем замке Трокском, а князя Олелька в Кернове, а княгиню его с двумя сыновьями, с Семеном и с Михаилом, в Утянах, и еще, считая, что этого недостаточно, в заключение своего злого умысла решил созвать великий сейм и на том сейме уничтожить и искоренить всю шляхту и вознести мужичье сословие. И написал окаянный грамоты своим властям по всем своим землям Великого княжества, княжатам и панятам и всей шляхте, приказывая, чтобы все ехали на сейм, для решения земских дел; а злобу свою утаил, что против них замыслил».

Ну прямо мороз по коже, не так ли? Так и хочется повернуть время вспять и вернуть великокняжеский престол Свидригайло Ольгердовичу, который тоже был норовом крут, но не до такой же степени!

Но давайте оставим эмоции в стороне и попробуем представить себя на месте князя, только что одержавшего победу в многолетней ожесточенной гражданской войне. Противоречия, приведшие к этой войне, не исчезли (исчез только оппонент), а лишь отошли в тень. Далеко не все феодалы, присягнувшие вам, на самом деле являются вашими сторонниками. И на поляков особо надеяться нельзя, они же не столько поддерживали вас, сколько воевали против вашего оппонента. Если уж говорить начистоту, то польскому королю институт великого князя Литовского словно заноза в известном месте… Ситуация не очень-то располагает к благодушию, верно? Опять же, читать исторические документы нужно с пониманием происходящего. «Хроника Быховца» создавалась в XVI веке, а «Анналы, или Хроники великих королей Польши» Яна Длугоша, в которых Сигизмунд также предстает отрицательной личностью (но не настолько монструозной), – во второй половине XV века. В эти хроники могли попасть слухи, которые распускались убийцами Сигизмунда с целью оправдания своего поступка. Одно дело – убить великого князя по соображениям личной выгоды, и совсем другое – избавить общество от жестокого кровожадного безумца.

Примечательно, что заговор против Сигизмунда был организован католиками – волынскими князьями Иваном и Александром Чарторыйскими, виленским воеводой Яном Довгердом и трокским воеводой Петром Лелушей. Все они принадлежали к антипольской группировке, не желавшей подчинения Литвы Польше.

После смерти Сигизмунда поляки хотели ввести в Великом княжестве королевское наместничество во главе с тринадцатилетним братом короля Владислава III Казимиром. Согласно уточняющей версии, Казимира избрали на великокняжеский престол литовцы на съезде, состоявшемся в Вильне, но польские вельможи, сопровождавшие Казимира, настаивали на том, чтобы он стал наместником. Так или иначе, но литовцы пошли на хитрость. Напоив поляков до полной невменяемости, литовцы ночью ввели Казимира в кафедральный собор, возложили на его голову шапку Гедимина, а на плечи надели великокняжескую мантию, дали в руку меч и провозгласили великим князем Литовским. А утром поставили поляков перед фактом – вот вам наш новый великий князь! Таким образом уния двух государств оказалась разорванной.

Красивая история… Хочется верить, что так оно и было на самом деле.

Судебник и привилей Казимира

Разорванная уния восстановилась очень скоро. В 1444 году в сражении с турками под Варной погиб король Владислав III. Тело короля не было найдено, что породило слухи о его чудесном спасении. В апреле 1445 года на съезде в Серадзе Казимир был избран королем Польши с оговоркой, что в случае возвращения Владислава это избрание будет аннулировано. Литовские магнаты, не желавшие восстановления унии, отговаривали Казимира от принятия польской короны. Он долго колебался, объясняя промедление верой в скорое возвращение брата, но в конечном итоге все же дал согласие и 25 июня 1447 года был коронован в Кракове как король Казимир IV.

Незадолго до коронации, 2 мая 1447 года, Казимир издал привилей, существенно расширявший права и привилегии литовского дворянства (что подрывало власть магнатов и было на руку великому князю). Отныне государственные должности и земельные наделы в Великом княжестве могли предоставляться только его уроженцам. Это условие стало препятствием для «мягкого» поглощения Литвы Польшей.

А в начале 1468 года в Великом княжестве был издан так называемый «Судебник Казимира»[43]. «Судебник» стал первым шагом на пути к созданию правового государства. Он устанавливал нормы уголовного права и регламентировал судебные процессы, защищая тем самым подданных от произвола судей, которые прежде выносили решения, основываясь на личном мнении и сложившихся правовых обычаях. Судебник был утвержден на сейме в Вильне, иначе говоря – великокняжеский акт получил одобрение подданных. Принято считать, что в «Судебнике», также называемом «Статутом Казимира», 25 статей, но на статьи он был разделен гораздо позже – в XIX веке, при очередной публикации.

«Судебник» устанавливал принцип индивидуальной ответственности за содеянное. Так, например, члены семьи преступника не подвергались наказанию, если они не знали о преступлении и не пользовались краденым добром. Также вводился принцип аналогии закона, согласно которому утаивание найденного чужого имущества приравнивалось к его краже. Запрещалось заменять смертный приговор денежным выкупом. Появилось такое прогрессивное новшество, как определение возраста ответственности. Если семья преступника не могла компенсировать нанесенный им урон или заплатить штраф, то в рабство могли быть отданы только дети от семи лет (закреплялся минимальный возраст уголовной ответственности).

«Судебник Казимира» положил начало так называемому статутовому периоду развития права. В XVI веке в Великом княжестве Литовском было издано три Стаута (Свода законов) – в 1529, 1566 и 1588 годах. Два первых статута мы рассмотрим в этой главе, а третий – в следующей, поскольку он был издан после заключения в 1569 году Люблинской унии, объединивший Великое княжество Литовское и Королевство Польское в единое государство – Речь Посполитую.

Единое государство и отдельный Литовский статут? Ничего удивительного, ведь согласно Люблинской унии, Великое княжество Литовское и Королевство Польское сохраняли собственные законы.

Государственное устройство Великого княжества Литовского

Территории Великого княжества имели различный статус, и управлялись они тоже по-разному. В этом смысле Великое княжество Литовское напоминало лоскутное одеяло. По сути, так оно и было – к первым «лоскуткам», сшитым еще предшественниками Миндовга, постоянно добавлялись новые. При прямой завоевательной политике захваченные земли становятся новыми провинциями государства и на них вводится существующий в нем порядок. Великое княжество преимущественно расширялось на договорной основе. Даже в тех случаях, когда земли присоединялись силой, с их правителями могли заключаться соглашения.

С удельными княжествами все ясно – вассальный князь правил на вотчинных землях. Постепенно система наследования изменялась – принцип раздела земель между всеми сыновьями вытеснялся майоратом, при котором земельные владения (а также недвижимое имущество) безраздельно переходили к старшему сыну или к старшему в роде. Уделы были рассеяны по всему государству. Но если в пределах собственно Литвы они представляли собой отдельные вкрапления (уделами в большинстве своем были владения Гедиминовичей), то на востоке, в русских землях, шли сплошной полосой.

В Полоцком, Витебском и Смоленском княжествах в измененном виде сохранился древнерусский вечевой уклад. Эти территориальные образования, называемые землями-аннексами, управлялись на основании уставных грамот, закреплявших исконные порядки, сложившиеся до присоединения к Великому княжеству. Уставные грамоты представляли собой нечто вроде конституции, поскольку они содержали гарантии, даваемые верховной властью жителям земель. Каждый новый великий князь должен был получить признание веча. Конец традиции местного (отдельного) признания великого князя был положен только в 1492 году, когда Александра Ягеллончика избрал в Вильне общий сейм, в который входили и представители земель-аннексов. Вечевое управление сохранилось до середины XVI века, когда ему на смену пришли местные сеймы шляхты.

Особняком стояли южные провинции – Волынь, Киевская земля, Подолье. Первые две в свое время были уделами Гедиминовичей. Волынью правил Свидригайло, а Киевщиной – сын Ольгерда Владимир и его потомки. Свидригайло умер бездетным в 1444 году, а Киевское княжество было отнято Казимиром IV у вдовы Ольгердова правнука Семена Олельковича в 1471 году (в качестве компенсации ей было дано Пинское княжество). Оба княжества были преобразованы в воеводства, которыми управляли ставленники великого князя, но при этом сохранялись некоторые признаки автономии. Что же касается Восточного Подолья, то эта территория находилась в управлении винницкого и браславского старост, которым подчинялись не только города, но и прилегающие к ним земли.

В русских волостях (так назывались восточно-русские области Великого княжества) сохранялось вечевое правление, но, в отличие от земель-аннексов, здесь не было политической автономии, к тому же князья постепенно заменялись наместниками.

Много земли находилось в руках магнатов, представителей католической (литовской) знати, которые в своих владениях пользовались практически неограниченной властью.

Многим городам давались грамоты на магдебургское право, которое приносило жителям освобождение от феодальных повинностей, заменяемых единым большим денежным налогом, а также от власти великокняжеского суда и чиновничества. Вмешательство великого князя в дела города ограничивалось назначением войта (городского старосты). Войт надзирал за порядком и вершил уголовный суд, для чего в его распоряжении имелась судебная коллегия, называемая лавой[44]. Внутренним управлением, сбором налогов, рассмотрением частных и административных исков, контролем торговли и пр. занималась избираемая горожанами рада, во главе которой стояли бургомистры. Рада и лава совместно образовывали магистрат. Бургомистр и члены магистрата регулярно отчитывались в своей деятельности перед радой, а в ряде случаев – перед горожанами. Символом магдебургского права была ратуша, в которой находился магистрат.

Важным новшеством, приносимым магдебургским правом, было цеховое устройство ремесленного дела, суть которого заключается в том, что представители каждого ремесла объединяются в отдельное цеховое братство, которое решает все профессиональные вопросы, вплоть до разбора претензий. Вне цеха заниматься ремеслом и продавать свою продукцию было нельзя, братства строго за этим следили и жестко пресекали незаконную деятельность. Так, например, братство виленских нищих (не удивляйтесь, попрошайничество – это тоже ремесло), именуемое Братством милосердия[45], содержало контролеров, которые на законном основании стегали бичами тех попрошаек, которые к братству не принадлежали. Хорошее было милосердие – с бичом!

Благодаря тому, что каждое цеховое братство должно было утверждать свой устав, мы имеем довольно полную информацию об устройстве цехов.

Цеховое братство имело свое знамя, с которым оно принимало участие в различных процессиях. У каждого цеха был свой алтарь при определенном храме и цеховой дом, в котором заседали ежегодно избираемый цехмистр (старшина), скарбник (казначей) и писарь, а также проводились собрания. Днем дом служил для решения деловых вопросов, а по вечерам превращался в подобие клуба. Полноценными членами братства, обладавшими всеми правами, в том числе и правом голоса, были мастера, число которых намеренно ограничивалось во избежание разорительной конкуренции между ними. Ниже мастеров стояли подмастерья, а в самом низу цеховой иерархии находились ученики. Продолжительность пребывания в учениках и подмастерьях регламентировалась уставами. Для того чтобы стать мастером, подмастерье должен был сдать экзамен (изготовить какой-то сложный артикул) и уплатить солидный вступительный взнос. Кроме того, он должен был обладать средствами на устройство собственной мастерской или лавки.

Средневековый цех

Между близкими по ремеслам братствами нередко возникали конфликты, в которые магистраты обычно старались не вникать – братства разбирались друг с другом самостоятельно. Но иногда дело доходило до погромов или нанесения увечий, и тогда властям приходилось вмешиваться. В самих братствах тоже не было полного единства, поскольку их члены обычно принадлежали к двум или даже трем конфессиям (православной, католической, протестантской).

Изначально цеховые братства способствовали развитию ремесел, поскольку ограничение конкуренции способствовало улучшению качества товаров и услуг. Однако со временем цеха превратились в инструмент поддержания высоких цен, что мешало развитию и вообще вредно влияло на экономику.

Магдебургское право даровалось как награда и поощрение к дальнейшему развитию. Верховный правитель делегировал жителям города часть своих полномочий, а взамен получал увеличение поступлений в казну (власть в обмен на деньги). Политической самостоятельности магдебургское право не давало. Первую в Великом княжестве магдебургскую грамоту получила в 1387 году Вильня, а первым из белорусских городов – Берестье (Брест) в 1390 году. В 1391 году в ограниченном виде право было дано Гродно, в 1451 году – Слуцку, в 1498 году – Полоцку, а в 1499 году – Минску. К слову, магдебургское право позволяло городу иметь собственный герб.

Изначально вся земля в государстве принадлежала великому князю. Но во второй половине XIV века земли начали передаваться в частное владение – феодалам и церквям. Относительно небольшая часть земли находилась во владении городов и их жителей.

По принадлежности крестьяне делились на государственных, частнособственнических и церковных, а по положению – на тяглых, служебных людей и невольную челядь.

Тяглые крестьяне, составлявшие большинство крестьянства, назывались так, потому что они несли денежные и натуральные государственные повинности (тягло). С землевладельцем, дававшим им в аренду наделы, тягловые крестьяне в основном расплачивались своим трудом – отрабатывали бесплатно, сколько положено. У служебных людей основной повинностью являлась воинская служба в военное время, а в мирное время они выполняли различные поручения властей. Невольная челядь была полной собственностью своего хозяина. Эти люди, жившие на положении рабов, не вели собственного хозяйства, а выполняли хозяйские поручения, получая взамен еду, одежду и кров. Невольная челядь формировалась из пленников, захваченных во время войн, несостоятельных должников и преступников, которым смертная казнь заменялась неволей.

Сейм и Рада

Сейм Великого княжества Литовского, он же – вальный сейм, являлся сословно-представительным органом Великого княжества Литовского с начала XV века до середины XVI века. Вальный сейм был подобием парламента, в котором доминировала знать (впрочем, во все времена и во всех пределах, при любом строе, богатые и влиятельные пользуются преимуществами, разве не так?). Сейм созывался не регулярно, а по потребности. Возникнув, как собрание знати, сейм постепенно превратился в представительный орган всего великокняжеского дворянства, то есть в полноценный законодательный орган. Примечательно, что сейм не являлся ведущей политической силой в Великом княжестве, поскольку параллельно с ним существовала рада[46] – постоянно действующий правительственный орган Великого княжества, находившийся в Вильне (там же созывались и сеймы). Рада замещала великого князя после его смерти и организовывала назначение преемника, то есть была гарантом стабильности верховной власти. Количество членов рады в разное время варьировалось от 30 до 50. Главенство в этом органе принадлежало высшим должностным лицам Великого княжества – канцлеру, подканцлеру, гетману, а также виленскому архиепископу. Также в раду входили другие епископы; воеводы виленские, трокские, смоленские, витебские, полоцкие, киевские; каштеляны[47] виленские и трокские, жмудские и луцкие старосты, равные по статусу воеводам, наместник Городенский и ряд других высших должностных лиц. Кроме того, право заседать в Раде значилось в числе прав некоторых родов, представители которых прежде были удельными князьями (например – слуцкие князья Олельковичи).

Привилей 1492 года – первая конституция Великого княжества Литовского

Великий князь Литовский и будущий король Польши Александр Ягеллончик, четвертый сын Казимира IV, после своего избрания издал акт, известный как Привилей 1492 года или Привилей Александра. Современники называли этот акт «генеральным привилеем», подчеркивая его важность. По сути, то была конституция феодального образца, закреплявшая основы государственного строя Великого княжества.

Привилей расширял права феодальной знати. В нем говорилось, что великий князь не может отменять или изменять законы, постановления и судебные решения, принятые совместно с радой. В случае разногласий с радой князь обязывался исполнять ее решения. Никто не мог быть лишен государственной должности без вины, доказанной в процессе публичного разбирательства. Иначе говоря, великий князь не мог производить административные перестановки по своему желанию.

Зачем только что пришедшему к власти королевскому сыну понадобилось издавать акт, ограничивающий его права? Дело в том, что Великое княжество Литовское после Кревской унии, предусматривающей не наследственную, а выборную великокняжескую власть, постепенно преобразовывалось в ограниченную монархию. Политическая роль дворянства постоянно возрастала, шляхта требовала для себя все больше прав, и тому, кто хотел править государством мирно и спокойно, приходилось с этим считаться. Забегая немного вперед, скажем, что в первой половине XVI века мелкопоместное дворянство уравняли в правах с магнатами, предоставив его представителям возможность занимать высшие государственные должности.

Помимо прочего, Привилей 1492 года запрещал должностным лицам вымогать у населения платежи сверх установленных налогов и сборов. Упорядочивалось судопроизводство, делался акцент на справедливость судебных постановлений, определялись сроки рассмотрения дел.

В очередной раз подтверждалось, что получать государственные должности и земельные наделы в Великом княжестве могут только его уроженцы. Если уроженка княжества выходила замуж за иностранца, то она не могла принести ему в качестве приданого недвижимое имущество, находящееся на территории княжества, а только деньги, вырученные при его продаже.

Первый и второй статуты Великого княжества Литовского

Статут Великого княжества Литовского 1529 года стал первой редакцией свода законов, созданной по приказу великого князя и короля Сигизмунда I, пятого сына Казимира IV, прозванного Сигизмундом Старым. Статут состоял из 13 разделов, поделенных на статьи. Первоначально статей было 244, но впоследствии их число возросло до 283.

Историческое значение Статута 1529 года заключалось в том, что Великое княжество впервые получило полноценный свод законов, охватывающий все сферы деятельности общества.

Если великокняжеские привилеи обычно писались и издавались на латыни, то Статут был написан на западнорусском (старобелорусском) языке. Помимо прочего, в нем оговаривался государственный статус этого языка: «Писарь земьски маеть по руску литерами и словы рускими вси листы выписы и позвы писати а не иншым языком и словы».

В предисловии к Статуту закреплялась обязанность великого князя быть гарантом «всех церковных, светских прав и привилеев как для лиц католического, так и православного вероисповедания, а также светских привилеев, которые были ими получены от светлой памяти королей и великих князей, от отца нашего Казимира и брата нашего Александра, предков наших, при их жизни». Положение об издании привилеев только на вальных сеймах придавало Великому княжеству черты парламентской монархии.

В статье 7 говорилось о том, что «никто ни за кого не должен нести наказание, но каждый сам за себя, а также никто не должен быть наказан и приговорен за чей бы то ни было проступок, а только тот, кто виновен… то есть ни жена за преступление своего мужа, ни отец за преступление сына, ни сын за отца, а также никто из родственников, ни слуга за господина». Это было очень важное установление, отменявшее действие таких пережитков, как круговая порука и кровная месть. Одновременно закреплялся принцип презумпции невиновности – никто не должен быть наказан, если его вина не будет установлена судом.

В статье 9 был закреплен принцип правового равенства (формального, но тем не менее) всех подданных перед законом и судом: «Все в Великом княжестве Литовском должны быть судимы по одному праву, также желаем и устанавливаем и на вечные времена должно быть сохранено, что все наши подданные, как бедные, так и богатые, какого бы сословия и положения они ни были, равно и одинаково должны быть судимы по этим писаным законам».

Статья 21 запрещала подданным устанавливать новые мыта (налоги и сборы) без дозволения верховной власти. Этим часто грешили магнаты. Отныне за подобное самоуправство можно было лишиться имения: «А если бы кто-либо посмел устанавливать новые мыта, тот теряет то имение, в котором установил, и оно переходит к нам, великому князю».

Одновременно с отменой некоторых обязанностей подтверждалось большинство установленных: «обычаи предоставления стацеи на станах… мосты старые поправлять и новые на старых местах строить, старые замки поправлять и там же на тех же старых местах выделенные им части снова застраивать, мосты новые троить, старые дороги исправлять и давать подводы гонцам нашим, где издавна их давали».

Второй раздел Статута был посвящен порядку прохождения военной службы и ответственности за уклонение от нее. «Постановляем с согласия всех наших рад и всех подданных, что каждый князь и пан, и дворянин, и вдова, а также каждый сирота, достиг он совершеннолетия или нет, и всякий иной человек, достигший совершеннолетия и имеющий земское имение, когда возникнет необходимость, обязан с нами и нашими потомками или при наших гетманах нести военную службу и снаряжать на военную службу столько людей, сколько в то время будет признано нужным по земскому постановлению согласно числу людей, как отчичей, так и похожих, и с имения как наследственного, так и выслуженного и купленного, за исключением заложенного ему нашего имения, в соответствии с постановлением, которое на то время будет принято».

Слова «и вдова» не означали призыва женщин на военную службу. Обратите внимание на другие слова – «имеющий земское имение». Речь идет о помещичьих вдовах, которые, как владевшие земельными угодьями, должны были выставлять положенное число воинов. О городских жителях говорилось отдельно: «Также желаем и постановляем, чтобы все мещане и наши подданные во время нападения врага с другими нашими земскими людьми несли военную службу или с нашего разрешения снаряжали людей на войну». Снова обратите внимание на слова: «во время нападения врага». Горожане привлекались на воинскую службу только при вражеских нашествиях, в походах они не участвовали.

В статье 6 третьего раздела было сказано: «Великий князь обязуется сохранять все старые постановления, а новые принимать с панами радой». Власть великого князя продолжала оставаться ограниченной.

Крайне интересным является девятый раздел Статута, посвященный, если выражаться современным языком, охране окружающей среды. Обращает на себя внимание суровое наказание за незаконную охоту в пущах, которая каралась смертной казнью, а также запрет допахивать поля, подкашивать сенокосы и вырубать ивовые кусты «на такое расстояние, чтобы можно было до гнездовья бобров добросить палку». Разумеется, зверей не разрешалось бить для того, чтобы панам было на кого охотиться (это было любимое развлечение шляхты), а бобров оберегали не по гуманно-экологическим соображениям, а по экономическим – из-за их ценного меха. Но тем не менее природу старались беречь на высшем законодательном уровне.

Конечно же, в Статуте было сказано и о том, что «должности и пожалования чужеземцам не даются» (без этого никак!). Великому князю запрещалось возвышать простолюдинов до шляхты, которая обладала рядом преимущественных прав, иначе говоря – льгот. С одной стороны, все «должны быть судимы по одному праву», а с другой – в случае обвинения шляхтича в суде без поличного, ему достаточно было принести присягу в том, что он невиновен, а простолюдину для снятия обвинения пришлось бы представлять какие-то доказательства (это всего лишь один пример). Если шляхтич причинял вред другому шляхтичу, то наказание назначалось по принципу «зуб за зуб», а в случае причинения вреда простолюдину шляхтич наказывался лишь денежным штрафом. Простолюдина, причинившего вред шляхтичу, ждала смертная казнь.

Регламентировались уголовные наказания, подчеркивалось, что свободный человек за совершенное преступление не может быть отдан в рабство навечно. Православные землевладельцы уравнивались в правах с католическими (прежде действовала статья Городельского привилея, ограничивающая права православных землевладельцев). В дополнение к этому установлению в 1563 году был издан великокняжеский привилей, в котором говорилось, что все дворяне княжества, как католической, так и православной веры имеют одинаковые права: «ане теж и вси иные стану рыцерского и шляхетского, яко Литовского так и Русского народу, одно бы были веры хрестиянской».

В целом Статут 1529 года был документом прогрессивным и на порядок превосходил Судебник Казимира. Но в то же время он не полностью соответствовал требованиям эпохи, содержал много устаревших норм и не дал шляхте всех желаемых прав. Уже в 1544 году, на очередном сейме, его участники просили Сигизмунда I внести в Статут исправления.

Новая редакция Статута, известная также под названием Второго Статута, утвержденная сыном Сигизмунда I Сигизмундом II Августом, вступила в силу с 1 марта 1566 года.

Статут 1566 года был больше Статута 1529 года (14 разделов, 367 статей) и лучше систематизирован. Мы не станем разбирать Второй Статут досконально, поскольку он во многом копировал Первый, а остановимся на самом интересном с современной точки зрения.

Статут закрепил новое административно-территориальное деление Великого княжества на 12 воеводств[48], большинство которых делились на поветы[49]. Поветы были крупнее существовавших ранее волостей. Сословно-представительными органами в повете служили сеймики, на которых могли (по желанию) присутствовать все шляхтичи повета. Сеймики собирались ежегодно, а при необходимости – и несколько раз в год.

Было положено начало разделению судебной и исполнительной власти. В дополнение к гродскому (замковому) суду, возглавляемому воеводой[50], создавались земские поветовые суды и подкоморные суды, в ведении которых находились дела о земельных спорах. Это нововведение было сделано по требованию шляхты. Дворяне хотели, чтобы их судили собратья-шляхтичи, а не княжеская администрация. Земский суд состоял из судьи, подсудьи (заместителя) и писаря, которые избирались пожизненно на поветовом сеймике и утверждались великим князем. Дела рассматривались на сессиях, которые собирались три раза в год.

Страница Статута 1566 года

Устанавливалось, что лица, не достигшие совершеннолетнего возраста, не могут быть подвергнуты уголовному преследованию. По Статуту 1566 года совершеннолетие наступало в 14 лет, а согласно Статуту 1588 года – в 16.

Однако же до правового государства Великому княжеству было еще далеко.

Последняя попытка сохранения самостоятельности

Положение короля Сигизмунда I на всем протяжении его правления было шатким. Шляхта выражала недовольство тем, что король шел на поводу у магнатов, магнаты считали, что король плохо блюдет их интересы, в королевстве набирала обороты Реформация[51], холопы бунтовали, войско было недовольно частыми задержками выплаты жалованья, война с Москвой, известная в русской историографии как Русско-литовская война 1512–1522 годов, а в белорусских, литовских и польских источниках называемая Десятилетней войной, шла с переменным успехом, а в конечном итоге обернулась потерей смоленских земель. Вдобавок ко всему, в 1515 году, после рождения второй дочери, умерла жена Сигизмунда Барбара, дочь могущественного венгерского магната Иштвана Запольяи и сестра будущего короля Венгрии Яноша I. Набожная Барбара пользовалась уважением в народе и, кроме этого, обеспечивала королю поддержку значительной части венгерского дворянства, входившей в группировку, возглавляемую ее братом. Вторая жена Сигизмунда, Бона Сфорца, дочь миланского герцога Джана Галеаццо Сфорца, популярностью среди подданных не пользовалась, несмотря на то что вскоре после замужества (в 1520 году) она родила Сигизмунду наследника, будущего короля Сигизмунда II Августа.

Короче говоря, Сигизмунд I имел веские основания для беспокойства по поводу будущего своего сына. Заметим кстати, что на момент рождения Сигизмунда Августа его отцу было 53 года – еще не старость, но уже солидный возраст.

Король Сигизмунд и его супруга придумали блестящий ход, который гарантировал переход польского престола к Сигизмунду Августу: он решил сделать малолетнего сына великим князем Литовским. В таком случае у польского дворянства не оставалось бы выбора, ведь любая иная кандидатура означала бы утрату Литвы. А у самого Сигизмунда Августа даже в случае потери польской короны в качестве компенсации оставался бы титул великого князя Литовского и Литва в качестве вотчинного владения. Мудрое решение!

Административное деление Великого княжества Литовского на 1654 год

Можно сказать, что Провидение благословило королевский план и способствовало его исполнению. В 1521 году умер литовский канцлер Николай Радзивилл, убежденный сторонник союза Литвы с Польшей. Его преемником стал трокский воевода Альберт Гаштольд, выступавший против унии Литвы с Польшей. Он согласился с кандидатурой Сигизмунда Августа и пообещал обеспечить его избрание на сейме. Но при этом выдвинул встречное предложение – короновать Сигизмунда Августа как короля Литвы.

Может показаться, что патриотичному Гаштольду хотелось поднять статус Литвы до королевства, но на самом деле мотивы у него были иными. Он хотел уравнять Литву с Польшей для того, чтобы обеспечить ее независимость, поскольку по представлениям того времени королевство не могло быть поглощено другим королевством – равных себе не порабощают.

Предложение выглядело заманчивым, но в то же время оно было чревато осложнениями. Одно дело – втайне от поляков избрать королевского сына великим князем Литовским, и совсем другое – увенчать его литовской короной. Взвесив все за и против, Сигизмунд I решил не рисковать. Сигизмунда Августа избрали великим князем, а королевством Литва так никогда и не стала. Не сложилось.

Глава пятая

Польско-литовский союз: Речь Посполитая

Русско-литовские войны и Ливонская война

С 1480 года начались войны между Великим княжеством Литовским и Русским государством. Мы не станем подробно разбирать эти военные конфликты, поскольку большого влияния на историю обеих стран они не оказали, а ограничимся только датами и итогами.

В результате войны 1487–1494 годов Литва отказалась от претензий на Новгород, Тверь и Псков, а Иван III Васильевич отказался от претензий на Смоленск и Брянск.

Война 1500–1503 годов лишила Великое княжество примерно трети его территории – к Москве отошли земли в верховьях Оки и Днепра с такими крупными городами, как Чернигов, Гомель, Новгород-Северский и Брянск. Продолжение этой войны в 1507–1508 годах позволило Литве вернуть только город Любеч, перекрыв тем самым Москве выход к Днепру.

Война 1512–1522 годов, она же Десятилетняя война, обернулась для Литвы потерей Смоленского княжества. Слабым утешением мог служить формальный отказ Москвы от Киева, Полоцка и Витебска.

Война 1534–1537 годов, она же Стародубская война[52], вернула Литве Гомельскую волость.

Война 1561–1570 годов, окончившаяся уже после заключения Люблинской унии, лишила Литву Полоцка. Вдобавок в 1570 году в Литве и Польше был страшный голод. В «Хронике Польской, Литовской, Жмудской и всей Руси» Мачея Стрыйковского говорится, что этот голод был подобен голоду 1315 года, когда «матери ели мясо своих сыновей».

Основным военным конфликтом XVI века между Литвой и Россией стала Ливонская война. В конце 1435 года на территории, примерно соответствующей территориям современных Латвии и Эстонии, была сформирована Ливонская конфедерация – объединение епископств Римской католической церкви, немецких рыцарей Ливонского ордена и городов. Во главе конфедерации стоял пожизненно назначаемый ландмейстер Тевтонского ордена, которого нередко (и не совсем верно) называли магистром Ливонского ордена[53].

В 1554 году русский царь Иван IV Васильевич (к слову, прозванный Грозным только в XVIII веке) заключил с Ливонским орденом соглашение о нейтралитете в случае русско-польской войны. Для Ивана IV это соглашение было попыткой выиграть время, необходимое для подготовки к войне – России был очень нужен выход к Балтийскому морю. Понимая, что войны не избежать, Ливонский орден заключил с Польшей союз против Москвы, что дало Ивану IV повод для вторжения в Ливонию. Нашлись и другие желающие поживиться – Дания захватила остров Эзель (ныне Сааремаа), а Швеция – Эстляндию, северные эстонские земли. Русская армия быстро продвигалась вперед – овладела Нарвой, Дерптом (ныне Тарту) и достигла Таллина, который тогда назывался Ревелем. В такой ситуации ландмейстеру Тевтонского ордена в Ливонии Готхарду Кетлеру пришлось пойти на крайние меры. 28 ноября 1561 года в Вильне Сигизмундом II и Кетлером был заключен договор, известный как Виленская уния. По этому договору большая часть ливонских земель отходила Великому княжеству Литовскому, а на части территории современной Латвии создавалось вассальное Литве светское государство – Герцогство Курляндское и Семигальское во главе с Кетлером. Таким образом война между Россией и Ливонией превратилась в очередную русско-литовскую войну. В 1563 году русская армия захватила Полоцк, а в следующем году – важную в стратегическом значении крепость Озерище (Езерище). В свою очередь литовское войско под командованием трокского воеводы Николая Радзивилла разгромило у местечка Чашники близ Орши русский корпус князя Петра Шуйского. Но, несмотря на отдельные успехи, шансов выиграть войну у Литвы практически не было. В 1566 году великокняжеское посольство привезло Ивану IV предложение мира на условиях раздела Ливонии с учетом сложившегося положения, но царь отказался заключать мир.

Ливонская война подтолкнула литовскую знать к союзу с Польшей. Было и еще одно способствующее обстоятельство – движение Реформации. Православные западнорусские князья и вообще все православное дворянство Великого княжества видели в протестантах своих союзников, противостоявших давлению католицизма. Кроме того, литовское дворянство надеялось на то, что слияние в единое государство позволит ему получить такие же права и привилегии, которыми обладала польская шляхта.

Личная уния на тот момент наличествовала в лице Сигизмунда II, великого князя Литовского и короля польского, так что в принципе оказать Литве военную помощь можно было и без заключения нового объединительного союза. Но польская шляхта не пошла бы воевать за «чужие» интересы, ей нужно было соблюсти свой интерес – получить доступ к обширным и малозаселенным землям Великого княжества, которыми, по существовавшим в нем законам, могли владеть только местные уроженцы. Поддержка в обмен на земли, так можно выразить суть Люблинской унии 1569 года.

Что же касается самого Сигизмунда II Августа, то он был бездетным, следовательно, его смерть прекратила бы унию и Польша могла бы навсегда потерять Литву. Такие опасения побуждали поляков торопиться с заключением нового союза.

Забегая немного вперед, ознакомимся с дальнейшим ходом Ливонской войны, а затем уже перейдем к унии.

Политические обстоятельства (обострение отношений с Швецией) вынудили Ивана Грозного отказаться от прямого завоевания Ливонии и создать там марионеточное подконтрольное России Ливонское королевство, возглавляемое датским принцем (братом короля Фредерика II), герцогом Магнусом. Избранный в 1576 году польский король Стефан Баторий начал мощное контрнаступление против российской армии, в ходе которого боевые действия перенеслись на русскую территорию. В 1577 году Магнус начал тайные переговоры со Стефаном Баторием о сепаратном мире и в конечном итоге передал права на ливонский трон роду Батори. В начале 1579 года в войну против России вступила Швеция. Стефан Баторий мечтал о походе на Москву, но его войско в 1581 году завязло под Псковом. В январе 1582 года между Русским государством и Речью Посполитой было заключено десятилетнее перемирие, согласно которому Россия отказывалась от всех завоеваний в Ливонии и Литве, а Речь Посполитая возвращала России ряд захваченных русских городов – Великие Луки, Холм, Изборск и др. Можно сказать, что война, длившаяся четверть века, закончилась практически на том, с чего она началась.

Люблинская уния

Первая попытка объединения Великого княжества Литовского с Польшей была предпринята в 1563 году на Варшавском сейме. Поляки составили декларацию об объединении, но представители Великого княжества не стали ее подписывать. В следующем году, на очередном сейме, польская шляхта потребовала от короля Сигизмунда передать Литву Польше, поскольку польский и литовский народы слились воедино, в одно тело, а у тела должна быть одна голова. Идеологом объединения Польши и Литвы стал священник-вольнодумец Станислав Ожеховский. В своем сочинении «Пирамида», написанном незадолго до сейма 1564 года, Ожеховский обосновывал необходимость вхождения Великого княжества Литовского в состав Польши на основании «несовершенства» всех княжеств вообще. В княжествах нет свободы, в них царит деспотия. «Все княжества – противны человеческой природе и прокляты Богом… – писал Ожеховский. – Каждый подданный княжества – это всего лишь тень человека, а не настоящий человек… Когда мы видим перед собой жителей Великого княжества Литовского, мы видим невольников». Свободу, счастье и прочие блага, по мнению Ожеховского, могло обеспечить своим подданным только королевство. Хрен, как известно, редьки не слаще, но полякам доводы Ожеховского пришлись весьма кстати. Однако и эта попытка присоединения, точнее – поглощения Литвы, не имела успеха.

Лукас Кранах Младший.

Портрет польского короля Сигизмунда II. Около 1553

На сейме 1566 года начались официальные переговоры об унии. Поляки не желали обсуждать другие вопросы, касающиеся литовских дел (в первую очередь – вопрос о предоставлении военной помощи) до тех пор, пока не будет достигнуто соглашение по объединению. «Сейчас – или никогда! – говорили они. – Если отложить обсуждение до окончания войны Литвы с Россией, то никакого объединения не состоится». Так что Ивана IV, начавшего Ливонскую войну, можно считать создателем Речи Посполитой (шутки шутками, а доля правды в этом есть).

Литовские представители предложили союз на основе все той же личной унии, но такое предложение не устроило поляков, стремившихся к созданию единого государства, управляемого из Кракова. Обе стороны договорились провести в Люблине новый общий сейм, который открылся в январе 1569 года. Обстановка на сейме была напряженной – попытка объединения чуть было не закончилась объявлением войны, когда польская сторона потребовала передать ей «исконно польские земли» – Волынь, Подолье, Подляшье и Среднее Поднепровье. Требование уступки земель при обсуждении вопроса об объединении на первый взгляд может показаться абсурдным, но у польской стороны был свой расчет – ослабить Литву, чтобы та стала уступчивее. Представители этих областей согласились перейти под польскую руку, вдобавок Польша получила еще и Киевщину.

Ян Матейко. Люблинская уния. 1869

В польской историографии Люблинская уния традиционно подается как полностью добровольный союз двух государств, заключенный обеими сторонами с равновеликим энтузиазмом. Но тогда закономерно возникает вопрос – почему Акт об унии был заключен только 28 июня 1569 года, а не в январе или феврале?

Но все же он был заключен, утвержден и ратифицирован королем польским и великим князем Литовским Сигизмундом II Августом 4 июля 1569 года. На карте Европы появилось новое государство – Речь Посполитая[54]. Если называть вещи своими именами, то нужно говорить не о союзе, а о поглощении литовского государства польским. Этот шаг был закреплен процессом полонизации литовского и западнорусского дворянства[55]. Однако с формальной точки зрения Акт об унии не прекращал самостоятельности Великого княжества Литовского, которое сохраняло свое название, свои законы, свою финансовую систему и свое войско. Но при этом оба государства имели одного государя, которого каждый раз должны были избирать сообща, поскольку наследственного преемства власти уния не предполагала, общий сейм и общий сенат. «Голова» польско-литовского «тела» была польской, дела правления вершили поляки. Титул и должность великого князя Литовского были сохранены, но в качестве придатка к польской короне, обладатель которой «автоматически» становился великим князем.

Общественно-политическое устройство Речи Посполитой

Во главе Речи Посполитой стоял король, который пользовался ограниченной властью и избирался шляхтой. Принцип избрания короля, возникший еще во времена Пястов (легендарный предок этой династии по имени Пяст якобы был избран на княжение), продолжал действовать и в правление династии Ягеллонов, но на деле выборы сводились к автоматическому утверждению будущего наследника, который традиционно был великим князем Литовским, то есть обеспечивал в своем лице унию Литвы с Польшей. Однако в 1572 году династия Ягеллонов пресеклась, поскольку Сигизмунд II Август не оставил преемника.

На польский престол в 1573 году был избран французский принц Генрих де Валуа, который на втором году своего правления променял польскую корону на французскую и бежал во Францию. Но имя его навсегда вошло в историю Польши и Литвы благодаря «Генриковым артикулам» – условиям, которые представитель Генриха подписал после его избрания на сейме.

Согласно этим «Артикулам», при короле постоянно должна была состоять королевская рада, изначально включавшая в себя 16 человек. Каждые два года король должен был созывать вальный (общий) сейм для решения накопившихся вопросов правления. В случае нарушения королем шляхетских привилегий шляхта имела право восстать против него – так называемое «право на отказ в послушании королю». Четвертая часть доходов от королевских земель шла на содержание постоянного войска (поскольку четвертая часть называлась «квартой», войско получило название «кварцяного»). Без согласия сейма король не мог ни объявлять войну, ни заключать мир, ни созывать всеобщее феодальное ополчение («рушение посполитое»). Решения в вальном сейме могли приниматься лишь при наличии единогласия всей избы посольской[56] – нижней палаты сейма, в которой заседали выборные депутаты от шляхты. Иными словами, любой депутат мог наложить вето на любой вопрос, с которым он не был согласен, или даже прекратить работу сейма[57]. Это правило действовало до принятия Конституции 3 мая 1791 года, которая заменила его «правилом большинства».

Изначально предполагалось, что правило (право) единогласия будет способствовать выработке наиболее разумных решений, устраивающих всех членов сейма, но на деле оно препятствовало эффективной работе сейма и позволяло иностранным державам (в первую очередь – России и Пруссии) блокировать невыгодные для них решения, для чего было достаточно иметь в сейме одного тайного агента. Надо сказать, что шляхетская демократия, называемая поляками «Золотой вольностью», создавала почву для многочисленных злоупотреблений и способствовала не укреплению, а ослаблению центральной власти, что в конечном итоге привело к трем разделам Речи Посполитой между Россией, Австрией и Пруссией. Короче говоря, все хорошо в меру.

Высшей палатой (аналогом сената) была рада панов, избиравшая из своих рядов королевскую раду, фактически управлявшую страной. В состав рады входили магнаты, воеводы с каштелянами и представители высшего духовенства. Несмотря на официально провозглашенное равенство Польши и Литвы, польских представителей в вальном сейме было примерно в три раза больше, чем литовских, что привело к дискриминации литовского населения.

Помимо вального сейма могли собираться региональные сеймы, называемые сеймиками – генеральные и поветовые. На элекционных сеймах избирали королей и других кандидатов на выборные должности. Любой мало-мальски важный вопрос выносился на обсуждение шляхты и решался сообща.

Король, бывший председателем рады, возглавлял исполнительную власть. Он созывал сеймы, назначал кандидатов на высшие государственные посты, ведал внешними сношениями и рядом иных дел, но все важные шаги ему нужно было согласовывать со шляхтой. Если шляхта считала, что король ущемляет ее права, то она созывала конфедерацию – временный политический союз для защиты своих интересов. Официальное восстание против короля (обратите внимание – не мятеж, а легальное, правомерное восстание!) называлось «рокошем»[58].

Каждый избранный король был обязан подписать «Генриковы артикулы» в качестве общего обязательства и так называемые Pacta conventa[59], содержащие индивидуальные обязательства. Pacta conventa составлялись на элекционном сейме применительно к текущему моменту. Королям Речи Посполитой можно было только посочувствовать – руки связаны, любая искра недовольства может вызвать восстание, король всем должен, а ему не должен никто, подданным приходится не приказывать, а уговаривать их. Но тем не менее претендентов на престол всегда было несколько.

Полный королевский титул звучал следующим образом: «Божьей милостью король польский, великий князь литовский, русский, прусский, мазовецкий, жемайтский, киевский, волынский, подляшский, инфлянтский, а также князь семиградский».

Движение реформации на территории Великого княжества

31 октября 1517 года монах и богослов Мартин Лютер прикрепил к двери собора в немецком городе Виттенберге листок с 95 тезисами, в которых он выражал протест против торговли индульгенциями, критиковал погрязшую в роскоши и коррупции католическую церковь и призывал вернуться к истокам раннего христианства. Так началась Реформация – широкое религиозное и общественно-политическое движение, направленное на реформирование христианского учения и христианской церкви.

На территорию Великого княжества Литовского Реформация пришла во второй половине XVI века. Правда, в отличие от Германии или Чехии, народные массы остались к ней безразличными, поэтому большого размаха она здесь не приняла. Новые веяния затронули лишь литовскую шляхту, у которой из всех реформаторских течений наибольшей популярностью пользовался кальвинизм[60]. Наиболее рьяным кальвинистом был влиятельный магнат, брестский староста Николай Радзивилл по прозвищу Черный (не путайте с Николаем Радзивиллом Рыжим[61], который разгромил корпус князя Шуйского под Оршей в 1564 году). В своих владениях он закрывал костелы и открывал вместо них кальвинистские общины, открывал кальвинистские школы и типографии, организовал в 1557 году в Вильне съезд, на котором было принято решение о создании единой кальвинистской деноминации[62] во главе с суперинтендентом. К слову, Николай Рыжий тоже перешел в кальвинизм, но ему было далеко до мегаактивного кузена.

Кальвинизм пришел в Литву из Польши, и потому его распространение способствовало полонизации литовского дворянства, но плюсов было больше, начиная с развития образования и заканчивая распространением в обществе гуманистических идей.

Начало Контрреформации (восстановлению позиций и престижа католической церкви) положил Тридентский собор, проходивший с 1545 по 1563 год в Тренте[63]. Наступление на протестантов в целом было успешным, к середине XVII века позиции католической церкви сильно укрепились, в частности – вся кальвинистская Литва вернулась в католицизм. Большую роль в этом сыграли иезуиты, члены духовного ордена Общество Иисуса. Орден иезуитов открыл в Вильне свою коллегию (среднее учебное заведение), которая в 1579 году была преобразована в академию – первое высшее учебное заведение в Великом княжестве Литовском. Иезуитам традиционно благоволили короли Речи Посполитой. Стефан Баторий, занявший престол после бегства Генриха Валуа, говорил, что если бы он не был королем, то был бы иезуитом.

Виленский университет

Студенты-историки обожают задавать приятелям вопросы с подвохом, с двойным дном. Вроде бы ясно, что правильный ответ такой, а на самом деле он совсем другой. Можно даже поспорить на что-нибудь, ведь люди, уверенные в своей правоте, легко попадаются на эту удочку.

Какое высшее учебное заведение Российской империи было основано раньше прочих?

99 % сразу же ответят: «Московский университет!» – и будут неправы, потому что в течение некоторого времени в империи функционировало учебное заведение, основанное в 1579 году, за 176 лет до создания Московского университета.

В 1570 году виленский епископ Валериан Протасевич пригласил в город иезуитов, чтобы те помогли добрым католикам обуздать протестантскую ересь. В июле того же года иезуиты, активные сторонники просвещения, открыли в Вильне коллегию – среднюю школу, обучение в которой было бесплатным. Здесь изучали теологию, риторику, логику, грамматику, поэтику, гармонику (музыку) – стандартный набор того времени. Помимо дворян, составлявших большинство учеников, сюда принимались и представители непривилегированных сословий. Коллегия пользовалась большой популярностью – в 1575 году здесь обучался 451 студент!

В июле 1578 года король Стефан Баторий по ходатайству епископа Валериана Протасевича и других представителей католической знати подписал привилей, согласно которому виленская коллегия преобразовывалась в академию[64]. Привилей был подписан в городе Львове и переслан в Вильну для заверения Большой печатью княжества.

Давайте сделаем маленькое отступление и поговорим о Стефане Батории, сыне трансильванского воеводы Иштвана IV Батори и Катерины Телегди, дочери венгерского коронного подскарбия (государственного казначея) Стефана Телегди. В юности Стефан учился в Падуанском университете, который в ту пору считался лучшим в Европе. Польским и русским языками, не говоря уже о литовском, Стефан не владел. Он объяснялся с подданными на латыни и в правлении старался опираться не на знать, а на орден иезуитов (не очень-то получалось, но все же такая тенденция была). Для проведения многочисленных реформ Стефану требовались образованные люди, которых в государстве было очень мало. Иезуитские коллегии полностью отвечали замыслам короля – туда набирали способных молодых людей и учили их хорошо. Стефан учредил несколько коллегий и охотно поддержал идею создания академии.

Викентий Смоковский. Стефан Баторий учреждает Академию и университет в Вильне. 1828

Однако канцлер Великого княжества Литовского Николай Радзивилл (Рыжий) отказался скрепить королевский привилей Большой печатью княжества, и вице-канцлер Евстафий Волович, у которого хранилась Малая печать, сделал то же самое. Первый был кальвинистом, а второй – православным, и обоим было не по душе создание иезуитской академии, в которой могли обучаться только католики. Если учреждать академию, то она должна быть открыта для представителей всех конфессий.

В апреле 1579 года Стефан Баторий прибыл в Вильну и подписал здесь новый привилей об учреждении академии. Канцлером к тому времени стал Волович (Николай Радзивилл командовал литовским ополчением, осаждавшим Полоцк)[65]. Волович и перед лицом короля отказался приложить печать к привилею. Оба стоили друг друга – король был крут нравом, а Волович крепок духом. Тогда король произнес свою знаменитую фразу: «Я сам приложу ее, но ты ее более не увидишь!» – и Волович уступил. 30 октября 1579 года королевский привилей был подтвержден буллой папы римского Григория XIII.

Герб Вильнюсского университета

Первым ректором академии стал католический теолог, активный противник реформации Петр Скарга (Петр Повенский), поляк по национальности. Факультетов было два – богословский и философский. В 1641 году к ним добавился факультет права, а в 1781 году – медицинский.

Вскоре после упразднения ордена иезуитов (1773)[66] академия была преобразована в Главную школу Великого княжества Литовского, которую в Российской империи сначала переименовали в Главную виленскую школу, а в апреле 1803 года, по акту императора Александра I – в императорский Виленский университет.

Участие студентов и преподавателей университета в национально-освободительном восстании 1831 года привело к его упразднению по рескрипту императора Николая I от 1 мая 1832 года. Университет был восстановлен в 1919 году уже во Второй Речи Посполитой.

Третий статут Великого княжества Литовского

Третий статут Великого княжества Литовского, подготовленный комиссией под руководством канцлера Остафия Воловича и подканцлера Льва Сапеги, был издан в 1588 году и действовал до полной его отмены в 1840 году указом императора Николая I. Некоторые положения Статута 1588 года были включены в собрание законов Российской империи и действовали на территории бывшего Великого княжества вплоть до 1917 года.

Первая страница Статута 1588 года, изданного в виленской типографии братьев Мамоничей

По условиям Люблинской унии Великое княжество Литовское и Королевство Польское сохраняли собственные законы, но польское законодательство не могло не отразиться на новом литовском Статуте. Так, например, в нем оговаривался принцип разделения властей на исполнительную, судебную и законодательную, который отсутствовал в двух предыдущих Статутах.

Статут содержал 488 статей, сведенных в 14 разделов. Он окончательно закрепощал крестьян, вводя крепостное право на всей территории княжества. Одновременно права литовского дворянства приводились в соответствие с правами польской шляхты.

Уголовная ответственность начиналась с 16 лет. Устанавливались категории соучастия в преступлении: преступники делились на исполнителей, пособников и подстрекателей, вводилась ответственность за сокрытие и недонесение. Сохранялась различная ответственность дворян и простолюдинов за одинаковые преступления, хотя в другой статье говорилось, что при одинаковой степени вины наказание нужно назначать одинаковое (но это правило действовало только в сословных рамках).

Несмотря на заключение новой унии, в Статуте снова подтверждалось исключительное право уроженцев княжества на должности и пожалования, причем проговорено оно было весьма обстоятельно: «Также мы, господар, обецуем и шлюбуем под присегою нашою… што ж в том паньстве Великом князстве Литовском и во всих землях, ему прислухаючих, достойностей духовных и светских городов, дворов, грунтов, староств, держав, врядов земских и дворных посесый або в держанье и поживанье и вечностей жадных чужоземцом и заграничником, ани суседом того паньства давати не маем. Але то все мы и потомки нашы, великие князи литовские, давати повинни только Литве, Руси, Жомойти, родичом старожитным и уроженцом Великого князства Литовского и иных земль, тому Великому князству належачых. А хто бы з чужоземцов заграничников и суседов того паньства и всих земль, ему прислухаючых, важилсе што с того упросити, взяти и в держанье прийти, а упомененый будучы, того заразом не пустил, тогды маетность его вся маеть быти взята до столу и скарбу нашого Великого князства Литовского». Впрочем, самые «лакомые», если можно так выразиться, территории Великого княжества отошли к Польше. Поляки уже не искали наделов в Литве, а осваивали огромную территорию от Волыни до Киева, доставшуюся им накануне заключения Люблинской унии.

В Третьем статуте отражено усиление налогового бремени, вызванное финансово-экономическими потерями в ходе Ливонской войны. Сохранялся введенный во время войны дополнительный десятипроцентный налог на продажу зерна, а также налог на реализацию золота и серебра.

Третья редакция Статута могла быть принята несколькими годами раньше, но польские депутаты вального сейма блокировали его утверждение. После смерти Стефана Батория новым королем был избран шведский принц Сигизмунд из династии Ваза, по женской линии приходившийся внуком Сигизмунду I. Делегация Великого княжества Литовского выдвинула при избрании Сигизмунда требование утверждения третьей редакции Литовского статута. Требование было удовлетворено.

Раз уж речь зашла о Сигизмунде III, скажем, что в 1592 году после смерти его отца шведского короля Юхана III он попытался объединить под личной унией Речь Посполитую и Швецию. Союзное государство просуществовало до 1595 года, когда Швецией начал править (сначала в качестве регента, а затем – как король Карл IX) дядя Сигизмунда герцог Седерманландский. Но тем не менее было время, когда белорусские и шведские земли фактически находились в одной державе.

Подканцлер Лев Сапега получил от Сигизмунда III поистине королевский подарок – привилей на исключительное право издания Статута Великого княжества Литовского на польском и русском языках. «Поручаем, чтобы никто не осмелился разрешить себе печатать и издавать статуты Великого княжества Литовского, кроме благороднейшего Льва Сапеги, или того, кому он сам их передаст, под карой 5000 тысяч венгерских флоринов[67] и изъятия всех напечатанных книг. Из этой суммы половина нашей казне, половина же благороднейшему Льву Сапеге должна быть отдана», – говорилось в привилее.

Статут 1588 года стал основным источником для «Права, по которому судится Малороссийский народ»[68], действовавшего на Левобережной Украине после присоединения ее к Российской империи. Некоторые положения Статута нашли отражение в русском кодексе «Соборное Уложение», принятом Земским собором в 1649 году при царе Алексее Михайловиче.

Брестская церковная уния 1596 года

После подписания Люблинской унии позиции католицизма в Литве, пошатнувшиеся было вследствие движения Реформации, заметно укрепились. Началась активная обработка православного западнорусского населения, как дворян, так и простолюдинов. Это происходило на фоне внутреннего кризиса западнорусской православной церкви, вызванного утратой взаимопонимания между паствой и церковной верхушкой, а также многочисленными течениями, противоречащими церковным догматам.

В качестве переходного этапа от православия к католицизму предлагалась уния с Римско-католической церковью, сторонниками которой были такие видные иерархи, как епископ Владимирский[69] Ипатий Пацей и епископ Луцкий и Острожский Кирилл Терлецкий. Идеологическую основу унии заложила популярная в то время книга иезуита Петра Скарги «О единстве церкви Божией», в которой доказывалось, что единственное благо православия заключается в единстве с Римом.

Весной 1595 года на Соборе православных епископов в Бресте была провозглашена декларация о заключении союза с Римско-католической церковью. Собор уполномочил Пацея и Терлецкого на дальнейшие переговоры с королем и папой римским. Разумеется, Сигизмунд III, бывший католиком, эту идею поддержал. 24 сентября 1595 года король издал универсал (королевскую грамоту) об унии православной и католической церквей «во имя Речи Посполитой и спокойствия ее граждан». Из Кракова Пацей и Терлецкий отправились в Рим, где уния была торжественно провозглашена 23 декабря того же года на заседании коллегии кардиналов с участием папы Климента VIII. Папа издал буллу об унии, определявшую условия объединения, в которой, помимо прочего, дозволялось сохранение православной обрядности.

В начале октября 1596 года на церковном соборе в Бресте, который фактически раскололся на два собора – сторонников унии и ее противников, было принято решение о слиянии православной и католической церквей, которое было утверждено очередным королевским универсалом. Так возникла униатская церковь, прямыми преемниками которой в настоящее время являются Украинская и Белорусская греко-католические церкви.

Автор антиуниатского сочинения «Апокрисис», скрывший свою личность под псевдонимом Христофор Филалет, писал: «Нападки на богослужение последователей древней Греческой Церкви начали появляться тотчас, как издана была в 1592 году королевская грамота некоторым епископам, изъявившим согласие подчиниться папе. Но более частыми и открытыми они сделались в 1595 году, уже после отъезда в Рим Поцея и Терлецкого. В это время открылось прямое преследование нашего богослужения, а началось оно по универсалам короля[70], и именно в имениях и городах королевских запечатывали в некоторых местах церкви. Забирали из них церковные облачения; в праздники, которые отмечались по старому календарю, силой выгоняли народ из храма, нападали на духовенство, запрещали нашим священникам ходить в ризах со Святыми Дарами через площадь и открыто провожать мертвых по обычаю Греческой Церкви. По праздникам не позволяли нам звонить в колокола и отправлять обряды нашего богослужения, а тех, которые этим приказаниям и запрещениям не хотели повиноваться, удручали плетями, заключением, побоями и другими способами. В то же время и в тех же королевских городах делали нападения на школы нашей греческой веры, изгоняли из них детей, тащили в свои школы, били, сажали в тюрьмы и подвергали всяким посмеяниям. В некоторых королевских городах люди греческой веры, вопреки давним обычаям, были устраняемы от должностей, от цехов, от ремесел и притесняемы в судах и разных других делах. Со стороны православных заявлено было в разных местах много протестов, свидетельствующих о том, кому, где и когда сделаны были насилия».

Унию поддержала относительно небольшая часть западнорусской православной церкви, но в данном случае количество сторонников не имело большого значения. Первоочередное значение имела поддержка государства, а оно было на стороне униатов. Вопрос церковной унии имел не только религиозное, но и политическое значение – таким образом власти старались разорвать связь между православными подданными и Московским патриархатом, выводили их из-под влияния Русского государства.

Православная церковь на территории Великого княжества, по сути, оказалась вне закона. Количество православных храмов неуклонно сокращалось. Вот показательный пример. В споре православных с униатами за право владения виленскими церквями мнения членов Главного трибунала разделились. Светские члены трибунала считали, что церкви нужно отдать православным, а церковники, представленные католическими епископами, были на стороне униатов. Король Сигизмунд III, посетивший в тот момент Вильну, повелел секвестировать все церкви в королевскую собственность, а затем особым декретом передал их униатам. В результате у православных виленцев вместо двух десятков храмов осталась лишь одна церковь Святого Духа.

В 1633 году киевскому митрополиту Петру удалось добиться от новоизбранного короля Владислава IV Вазы (сына Сигизмунда III) диплома, признававшего за православными право иметь иерархию, храмы, братства, школы и типографии, а также право на создание и постройку новых церковных учреждений. Однако этот королевский акт часто игнорировался местными властями, а преемники Владислава проводили в отношении православия ту же дискриминационную политику, что и его отец, король Сигизмунд III[71].

Смутное время и русский царь Владислав Жигимонтович

Смутным временем, или просто Смутой, называется период русской истории, начавшийся в 1598 году после смерти царя Федора Ивановича (Иоанновича), последнего Рюриковича на Московском престоле, и закончившийся в 1613 году воцарением Михаила Романова, первого представителя новой и последней династии русских царей.

После смерти Федора Ивановича престол занял его шурин, боярин Борис Годунов, о котором современники выражались так: «Цвел он, как финик, листвием добродетели, и если бы терн завистной злобы не помрачал цвета его добродетели, то мог бы древним царям уподобиться. От клеветников изветы на невинных в ярости суетно принимал и поэтому навел на себя негодование чиноначальников всей Русской земли: отсюда много напастных зол на него восстали и доброцветущую царства его красоту внезапно низложили»[72].

В 1600 году пошли слухи о том, что младший сын Ивана IV царевич Дмитрий, который, согласно официальной версии, закололся ножиком во время припадка падучей болезни в Угличе 15 мая 1591 года, жив и претендует на московский престол. Принято считать, что под именем Дмитрия выступил Гришка Отрепьев, беглый монах, перебравшийся из России в Речь Посполитую.

За Лжедмитрием I (как известно, был еще и Лжедмитрий II) стоял влиятельный польский магнат сандомирский воевода Ежи Мнишек, который хотел сделать свою дочь Марину русской царицей. Он помог самозванцу заручиться поддержкой литовского канцлера Льва Сапеги и короля Сигизмунда III. Главным козырем самозванца было обещание перехода Руси в католическую веру. Однако прямую интервенцию на Русь Сигизмунд организовывать поостерегся, ибо память о Ливонской войне и о том, как тяжело досталась условная победа, была еще слишком свежа. Лжедмитрию дали денег, на которые он набрал войско. Многие авантюристы, грезившие о громадных восточных имениях, присоединялись к самозванцу по своему почину.

В октябре 1604 года Лжедмитрий I вступил в Чернигово-Северскую землю, где поначалу простой народ поддерживал его, как «законного царя». Народная поддержка помогла ему пережить два проигранных сражения с годуновским войском, а тут еще очень удачно умер Борис Годунов. Царем стал его сын Федор Борисович, совершенно не подходивший для этой роли. Смута усилилась, к самозванцу наряду с простолюдинами начали переходить дворяне, вплоть до именитых бояр. Свергнув царя Федора, Лжедмитрий I занял престол, на котором просидел всего год – венчался он на царство 21 (31) июля 1605 года, а убит был 17(27) мая 1606 года.

Новым московским царем стал Василий Шуйский, организовавший свержение самозванца. Но вскоре появился Лжедмитрий II – новая креатура Речи Посполитой. Его «признала» как царевича Дмитрия Марина Мнишек, к нему потянулся народ. Летом 1608 года Лжедмитрий II дошел до подмосковного Тушина и остановился там, рассчитывая взять Москву, в которой сидел Василий Шуйский, измором. Власть перешла к самозванцу – он делал назначения, раздавал пожалования, принимал присягу от подданных, встречал иностранных послов и т. д. В такой ситуации Василию Шуйскому пришлось пойти на переговоры с послами короля Сигизмунда III, который обещал отозвать назад всех поляков, в том числе и Марину Мнишек с ее отцом. Однако сторонники самозванца не собирались слушать короля, которого они уже не считали своим государем. Войско Лжедмитрия продолжало пополняться поляками и литовцами.

В такой ситуации Сигизмунд III решился начать войну и в сентябре 1609 года осадил Смоленск. Василий Шуйский к тому времени заключил союз со шведами, которым в обмен на военную помощь отходила крепость Корела с уездом (ныне это Приозерский район Ленинградской области). Русско-шведское войско нанесло войску Речи Посполитой несколько поражений[73]. Но в июле 1610 года в Москве вспыхнул очередной мятеж. Василия Шуйского и его жену насильно постригли в монахи, а к власти пришел совет из семи бояр (так называемая Семибоярщина) во главе с князем Федором Ивановичем Мстиславским[74], который под давлением сторонников самозванца предложил народу избрать на царствование пятнадцатилетнего сына Сигизмунда III королевича Владислава.

Избрание состоялось. Так в русской истории появился никогда не царствовавший и на царство не венчанный царь Владислав Жигимонтович. Все могло бы сложиться иначе, если бы король Сигизмунд III повел бы себя в сложившейся ситуации умнее и разрешил бы Владиславу перейти в православие, как этого желали русские бояре. Но Сигизмунд, мечтавший обратить русский народ в католицизм, поступил иначе – предложил себя в правители, как регента при сыне. Разумеется, предложение было отклонено.

Летом 1611 года в Нижнем Новгороде создается народное ополчение во главе с купцом Кузьмой Мининым и князем Дмитрием Пожарским. В феврале 1612 года ополчение пошло к Москве и закрепилось в Ярославле, который стал временной столицей патриотических сил. В октябре 1612 года ополченцы освободили Москву от интервентов.

В январе 1613 года Земский собор избрал царем шестнадцатилетнего Михаила Романова, сына патриарха Филарета, который по линии жены приходился свояком Ивану IV.

В начале 1617 года Сигизмунд III попытаться взять реванш, организовав новый поход на Москву, который был представлен как выступление «законного» царя Владислава Жигимонтовича против «узурпатора» Михаила Романова. Польско-литовское войско сумело занять Смоленск, но летом 1618 года завязло под Можайском, где понесло большие потери. Вдобавок задержка жалованья вызвала массовое дезертирство. В октябре 1618 года, после того, как к полякам и литовцам присоединились запорожские казаки, был предпринят неудачный штурм Москвы. Началось противостояние – поляки с литовцами стояли в районе Троице-Сергиевой лавры, а запорожские казаки – около Калуги. У них не было возможности взять Москву, а у царя Михаила не было войска, достаточного для изгнания интервентов. В результате было заключено перемирие на 14,5 года, по которому к Речи Посполитой отходили Смоленская, Черниговская и Северская области. На первый взгляд, это соглашение было невыгодным для Москвы, лишившейся обширных земель. Но в обмен на земли Русское государство получило время, необходимое для того, чтобы окрепнуть после Смуты. И отныне время играло против Речи Посполитой.

Что же касается Владислава IV, то он именовал себя русским царем до избрания королем Польши, а надежду на «возвращение» русского престола сохранял до конца жизни. Скорее всего, эта надежда и была причиной его лояльного отношения к православию. Условное право на русский престол сыграло свою роль при избрании Владислава королем Речи Посполитой. Можно сказать, что его избрание было предопределено – шляхта не оставляла надежд на присоединение Руси.

Формирование белорусского этноса

[75]

Давайте начнем с определения – что такое этнос? Этнос – это исторически сложившееся сообщество людей, для которого характерны:

– единое происхождение;

– единый язык;

– единая территория проживания;

– единая культура, как материальная, так и духовная;

– единое этническое самосознание.

Последний признак является наиболее важным. Народ должен ощущать себя народом.

Белорусский этнос начал формироваться в XII–XIII веках (начальные границы по понятным причинам весьма расплывчаты), а завершился этот процесс к концу XVI века. Поэтому дальше мы будем говорить не о западных русичах и не о русском населении Великого княжества Литовского, а о белорусах.

Формированию белорусского этноса благоприятствовали географический и политический факторы – белорусские земли находились в центральной части Великого княжества, что способствовало сохранению территориального единства белорусов, и не переходили из одного государства в другое. Стабильность недаром считается основой белорусского самосознания. Одна страна – одна власть – одна среда – один народ. Северная граница белорусских земель практически совпадала с границами Великого княжества (с Ливонским орденом, Псковом и Новгородом), южная (с украинскими землями) проходила по реке Припять. На западе белорусские земли граничили с польскими, и здесь имелась область со смешанным населением – Западное Подляшье, где жили белорусы, поляки, украинцы, литовцы и ятвяги[76], впоследствии растворившиеся среди белорусов, поляков и литовцев. Восточные границы были расплывчатыми, поскольку они включали в себя пограничные русские земли (смоленские и брянские), которые то входили в состав Великого княжества, то отторгались от него. Речь идет не о том, что смоленские и брянские земли являются исконно белорусскими, как это пытаются утверждать некоторые чересчур энтузиастические историки, а о том, что население этих земель в некоторые периоды принимало участие в формировании белорусского этноса.

В белорусском языке, берущем свое начало от древнерусского языка восточных славян, есть много заимствований из польского и литовского языков. Для него характерны такие черты, как «аканье» (при отсутствии ударения вместо «о» всегда пишется «а», «яканье» (чередование «е» в первом предударном слоге с «я»), твердость «ч» и «ц», а также ряд других признаков, отличающих его от современного русского языка. Считать белорусский язык диалектом русского языка (подобная точка зрения была распространена в советские времена) абсолютно неверно. Диалектам, при всех их особенностях, свойственна практически полная взаимопонятность, различия обычно наблюдаются в произношении и в употреблении отдельных слов. Между белорусским и русским языками такой взаимопонятности нет. Вот простой пример – знание русского языка не поможет понять фразу: «Калі абмяркоўвалася гэта пытанне?» А ведь в ней нет ничего сложного[77].

Термин «белорус», точнее – «белорусец», впервые появляется в исторических документах начала XVII века, причем – в российских документах, например в «Указе, како изыскивати и о самех белорусцех», принятом на Московском церковном соборе 1620 года: «…и приговорили с ними вкупе на соборе, како изыскивати о самех белорусцех, иже приходят от Польскаго и от Литовскаго государъства, в православную веру нашу греческаго закона, в державу нашу Московскаго государъства и всея Великия Русии хотяще быти с нами вкупе християне». Здесь «белорусец» выступает скорее как религиозное, а не этническое понятие. Так называются граждане «Польскаго и от Литовскаго государъства», приходящие (переходящие) в православную веру. В записях московских военных писарей, датируемых началом XVII века и касающихся пленных воинов, встречаются «литвин Корнейко Круковской, уроженец Оршанского повету, шляхтич белоруские веры» и «литвин белоруские веры». Иначе говоря, слова «белорусец» и «белоруские» использовались для характеристики вероисповедования литвинов. Для характеристики национальной принадлежности термин «белорусы» стал использоваться в России (в России, обратите внимание, а не среди белорусов) в XVIII веке, после присоединения земель Великого княжества Литовского к Российской империи. Сначала «литвины» превратились в «литовцо-руссов» или «славянских литовцев» («литовских славян»), а затем уже стали «белорусами». Сами же белорусы в XII–XVIII веках называли себя «русскими» или «русинами» в память о своих древнерусских корнях. Но при этом противопоставляли себя «маскве» или «маскалям»[78], то есть – восточным, «московским» русским. Также белорусы называли себя «литвинами» или же назывались по месту рождения. Так, например, белорусский первопечатник и просветитель Франциск Скорина на чужбине в одних документах именовался «литвином», в других – «русином», а в третьих и вовсе «полочанином». Примечательно, что представители шляхетского сословия Великого княжества, вне зависимости от их происхождения, назывались «литвинами». Таким образом местная шляхта противопоставляла себя польской: «мы не поляки, мы – литвины».

Иногда, наряду с русинами и литвинами, белорусам пытаются приписать самоназвание «тутэйшие» («местные», «здешние»). Давайте уточним, что термин «тутэйшие» никогда не был самоназванием народа, он обозначал то, что обозначал, не более того. Крестьяне-белорусы, запутавшиеся в самоидентификации (то мы живем в Литве, то присоединились к Польше, то отошли к России), на вопрос «кто вы?» отвечали: «мы тутэйшие», то есть – мы местные, исконные здешние жители.

И в завершение – немного генетики, сейчас это модно. В нулевых годах XXI века было проведено исследование генофонда белорусов. Выяснилось, что разные популяции белорусов генетически весьма схожи между собой, что белорусы состоят в родстве как с восточными и западными славянами, так и с балтами, и что ни один из генофондов – ни русский, ни украинский, ни белорусский – не может считаться генетическим предком других (лишь в совокупности они воспроизводят черты единой праславянской общности)[79].

Белорусский орнамент

О культуре Беларуси в одной главе не рассказать. Об этом можно написать не одну книгу, так что мы ограничимся только самым-самым, что есть лишь у белорусов – белорусским национальным орнаментом. Он очень своеобразен – не спутать с орнаментами других народов, и весьма информативен, потому что каждый узор имеет определенное значение.

Задумывались ли вы когда-нибудь о том, почему орнамент располагают на одежде не где захочется, а лишь в определенных местах – на вороте, на манжетах, на вырезах, и вообще – на краях одежды? Дело в том, что изначально орнамент носил защитный характер. Он препятствовал проникновению злых духов и всяческого зла к телу человека. А как дух может добраться до тела? Через вырезы или же под ворот скользнет… Головной убор украшался орнаментом со всех сторон, потому что самую важную часть тела нужно было защищать особо тщательно.

Традиционный белый фон олицетворяет чистоту, а красный цвет вышивки – жизнь. Это не цвет крови, как считают некоторые, а цвет солнца, дающего жизнь (на восходе и закате оно действительно красное, не так ли?). Традиционно белорусский орнамент был двуцветным, но с конца XIX века вышивальщицы также начали использовать черный цвет, хотя и в минимальных количествах, для оттенения красного узора.

Черный цвет может просто дополнять вышивку, но нередко он символизирует умерших родственников, которые, по верованиям белорусов, приглядывают за живыми с того света, помогают им в добрых делах и могут наказать за плохие поступки. В календаре белорусов – пять дней поминовения усопших, называемых Дзядами (Дедами). Дзяды отмечают на Масленицу, на Радовницу, на Троицу, перед летним праздником Петра и Павла, а также осенью, причем осенние Дзяды считаются самыми главными. Дзяды – это дни веселья, а не скорби. В память предков устраивается праздничный ужин, во время которого ведутся веселые разговоры и поются веселые песни. Предков нужно хорошо угостить и как следует повеселить, чтобы они остались довольны своими потомками и продолжали им помогать.

В символе семьи черные квадраты, окруженные красными, олицетворяют умерших родственников

Включение умерших в орнамент не делает его траурным. Оно просто подчеркивает преемственность поколений, хранит память о тех, кого уже нет. Семья – это род, это те, кто был, те, кто есть, и те, кто будет.

Для обозначения предков существуют и отдельные символы, имеющие форму креста. Добавляя такой символ к орнаменту, человек словно бы поминал усопших, увековечивал память о них.

Предки

Белорусский орнамент предельно строг. Ничего лишнего, никакой «отсебятины» в нем быть не должно. Его можно сравнить с алфавитом – есть набор букв, вот их и используйте! Еще одной характерной особенностью белорусского орнамента является его «геометричность» – основу составляют разные геометрические фигуры, чаще всего – ромб. Но другие элементы тоже используются. Например – голубь, символизирующий любовь. Если девушка дарила парню рушник, на котором голуби смотрели в одну сторону, то это был намек, деликатный призыв обратить на нее внимание («я на тебя гляжу, а ты на меня – нет»).

Невзаимная любовь

Рушник с голубями, смотревшими друг на друга, служил сигналом к сватовству – парень мог быть уверен, что отказа не будет.

Взаимная любовь

А если голуби смотрели в разные стороны, то это был плохой знак – никакой любви нет.

Нет любви

Если у супругов никак не появлялись дети, то женщина вышивала на рушниках и на своей одежде символ Матери-Родительницы.

Мать-Родительница

Родную мать обозначает восьмиконечная звезда.

Родная мать

А вот ромб с отростками, направленными внутрь, изображал Мать – родную землю или Землю-кормилицу.

Земля-кормилица

Самым сложным орнаментом считается Древо жизни – символ бессмертия, символ вечной жизни. Сравните два изображения Древа: они сильно различаются, но при этом следуют единому канону – древо пышное, присутствуют птицы (парами).

Древо жизни

Древо жизни также называется «Древом встречи», поскольку считается, что на этом дереве встречаются души умерших и мысли живых (потому и птички всегда представлены парами).

Вы хотите быть богатым и удачливым? Чтобы дом был полной чашей и все начатое вами, завершалось наилучшим образом? Тогда вот вам Житная баба – символ урожайности, богатства и удачи! Тут канон требует, чтобы в обеих руках было много добра.

Житная баба

Для пущей надежности Житную бабу можно «укрепить» символом богатства.

Если же вы мечтаете найти красивого спутника жизни или же хочется, чтобы ваши дети были красивыми (а кому этого не хочется?), то подберите себе вот такой орнамент, олицетворяющий красоту. Совершенно не обязательно делать орнаментную татуировку на теле, достаточно будет иметь дома рушник или же вышиванку с таким орнаментом.

Красота

Ну а если вам требуется много энергии, то ее даст вот этот символ.

Сила или Энергия

Прелесть белорусского орнамента заключается в том, что при всей своей строгости и лаконичности он допускает комбинацию различных символов, так что вы всегда можете создать индивидуальный вариант, отвечающий вашим чаяниям и потребностям. Только помните, что традиционные «буквы» вы вправе комбинировать как угодно, но придумывать новые символы можно только с разрешения Центра исследований белорусской культуры, языка и литературы Национальной академии наук Беларуси[80].

Следуя примеру Владимира Короткевича[81], который помимо серьезных вещей писал «несерьезные» исторические детективы, автор надеется, что у него когда-нибудь дойдут руки до остросюжетного произведения, в котором непременно будут присутствовать таинственные письмена, созданные на основе белорусского национального орнамента. А что? Богатейший ведь материал.

Глава шестая

Беларусь в составе Российской империи

Три раздела Речи Посполитой

Многие польские историки пытаются объяснить падение Речи Посполитой заговором врагов и несчастливо сложившимися обстоятельствами, но давайте скажем прямо, что к гибели это государство привели внутренние причины. Враги – Россия, Пруссия и Австрия – только воспользовались последствиями того, что было заложено при подписании Люблинской унии 1569 года.

Объединение Литвы и Польши было насильственным. Литва под польскую руку не стремилась, ее толкнули на этот заведомо невыгодный союз тяжелые обстоятельства и воля короля Сигизмунда II Августа, который, будучи носителем титула великого князя Литовского, заботился только об интересах польской короны.

Одно насилие (заключение Унии) повлекло за собой другое – на всем протяжении существования единого государства поляки активно ущемляли права литвинов, а литвины этому столь же активно сопротивлялись. Может ли быть сильным государство, раздираемое внутренними противоречиями? Однозначно – нет. У Речи Посполитой не было единых государственных интересов, были интересы польские и литовские. Иногда они совпадали, например – во время военных походов на Москву, но такое случалось редко.

Государственный строй Речи Посполитой вместе со всеми шляхетскими вольностями, которые сейчас пытаются представить как образец «настоящей демократии», был заведомо нежизнеспособным. Да, в идеале все выглядело замечательно. Патриотично настроенные дворяне выбирали на престол самого лучшего из кандидатов, а все важные вопросы решали сообща, руководствуясь благом государства… На деле же голоса продавались и покупались, и эта порочная практика, подобно ржавчине, разъела основы государства. Август Франц фон Эссен, резидент (полномочный представитель) Саксонии в Гданьске, писал в 1762 году, на закате Речи Посполитой, о том, что «польские магнаты, несмотря на их несметные богатства, постоянно вымогают подачки от иностранных посольств за то, чтобы навредить своей родине… Один сенатор уличается в подделке векселей, другой отказывается от обязательств, скрепленных его подписью, третий играет краплеными картами, четвертый продает поместье, которое ему никогда не принадлежало, пятый разрывает на глазах у кредитора [непогашенные] векселя и велит бить кредитора, шестой завладевает чужой женой, увозит ее к себе и насилует без стыда. Я содрогаюсь при мысли о том, что курфюрст потребует от меня назвать имена хотя бы трех знатных поляков, которым не чужды честь и совесть, ведь я не смогу назвать ни одного имени».

Шляхтой руководили не мысли о благе государства, а гонор и соображения собственной выгоды. «Я называю свободной такую вещь, которая существует из одной только необходимости своей природы, – писал голландский философ Бенедикт Спиноза. – Я полагаю свободу в свободной необходимости». Свободу человека Спиноза трактовал как сознание необходимости (рациональности) своих действий. Я поступаю таким образом, потому что поступить иначе было бы неправильно, плохо, вредно и т. п. По-настоящему свободен тот, кто понимает смысл своих действий и правильность своего выбора. «Делаю как вздумаю» – это не свобода, это анархия и безответственность.

Как работал государственный механизм Речи Посполитой? Сначала все решения нужно было провести через вальный сейм, причем на условии всеобщего согласия. Какой-нибудь недовольный шляхтич мог не только блокировать отдельное решение, но и вовсе прервать работу сейма. Что делать? Придется отложить нерешенные вопросы до следующего (и не факт еще, что и он не будет прерван). А в том случае, когда вальный сейм пройдет гладко, его решения могут быть отклонены региональными сеймиками. О каком административном управлении и о какой государственной власти может идти речь?

У шляхетского гонора было еще одно опасное следствие – жесткое угнетение крестьян, которое часто приводило к восстаниям. В середине XVIII века крупные крестьянские восстания полыхали по всей Речи Посполитой, которая и без того дышала на ладан.

В ослаблении государства сыграла роль и Брестская церковная уния 1596 года. Невозможно было придумать более лучшего способа для того, чтобы оттолкнуть от себя православное население и побудить его мечтать о присоединении к России. Дело же было не только в подчинении Риму, но и в том, что права православных подданных методично ущемлялись, а в униатской церкви активно проводилась латинизация.

При создании Речи Посполитой было решено, что на содержание постоянной наемной армии пойдет четвертая часть доходов с королевских имений. Так появилось кварцяное войско, весьма немногочисленное. Ставка делалась на шляхетское ополчение, созываемое во время войны. Кому-то нужно объяснять разницу между регулярным и иррегулярным войском? В 1652 году вместо кварцяного войска (главным образом по причине его малочисленности) было создано компутовое (реестровое) войско, численность которого определялась на вальных сеймах отдельно для Королевства Польского и для Великого княжества Литовского. Магнатам, которые постоянно враждовали между собой (вот вам еще один ослабляющий фактор, особенно с учетом того, что магнаты имели привычку обращаться за помощью к соседним государствам), была невыгодна сильная королевская власть, поэтому они сознательно ограничивали численность компутового войска. Кроме того, шляхта препятствовала притоку крестьян в армию.

В мирное время компутовое войско насчитывало около 18 000 воинов (12 000 от Польши и 6 000 от Литвы), а во время войны его численность теоретически могла возрастать вчетверо. Теоретически, сугубо теоретически! В 1717 году, по воле российского императора Петра I[82], численность армии компутовой не могла превышать 18 000 для Польши и 6200 для Литвы. Для сравнения – средняя численность русской армии в первой половине XVIII века составляла около 300 000 человек.

Если кто-то из истинных патриотов пытался навести порядок в государственном управлении, то эти намерения не встречали понимания в обществе – шляхта крепко держалась за свои вольности.

Первым шагом к разделу Речи Посполитой стал восьмилетний оборонительный союз России и Пруссии, заключенный 31 марта 1764 года в Санкт-Петербурге. Речь Посполитая на то время находилась под влиянием российской императрицы Екатерины II, но прусскому королю Фридриху II, прозванному Великим, тоже хотелось урвать кусок польского пирога. По его предложению, 5 августа 1772 года в Санкт-Петербурге была подписана конвенция о разделе Речи Посполитой между Россией, Пруссией и Австрией. По этой конвенции к России отошла территория Восточной Беларуси, где были созданы Полоцкая и Могилевская губернии.

Первый раздел Речи Посполитой оказал вразумляющее действие на магнатов и шляхту, почувствовавших, что они могут потерять свою страну. 3 мая 1791 года вальный сейм принял Конституцию Речи Посполитой, отменявшую выборность королей и правило единогласия, которое заменялось правилом большинством голосов. Также было отменено право на конфедерации, временные союзы шляхты, которое придавало законный характер выступлениям против центральной власти. Несмотря на отмену этого права, противники Конституции в мае 1792 года создали конфедерацию, провозгласили акт о защите прежних порядков и… обратились за помощью к Екатерине II. Помощь выразилась во втором разделе Речи Посполитой между Россией и Пруссией, произошедшем в 1793 году. Россия получила центральную часть белорусских земель, от западной части Полоцкого воеводства до восточных частей Новогрудского и Брестского воеводств. Здесь была создана Минская губерния.

Второй раздел Речи Посполитой вызвал восстание, начавшееся в марте 1794 года в Кракове. Возглавил его генерал Тадеуш Костюшко, происходивший из местечка Коссово (ныне это Ивацевичский район Брестской области). Целью восстания было восстановление Речи Посполитой в границах 1772 года. Восстание скоро перекинулось на Литву. В апреле 1794 года восставшие захватили Вильну, где создали Высшую раду литовскую во главе с виленским комендантом полковником Якубом Ясинским. За Костюшко шла не только патриотично настроенная шляхта, но и крестьяне, которых он обещал освободить от феодальной зависимости. Это обещание было заведомо невыполнимым, поскольку любые уступки крестьянам неизбежно вызвали бы протест в шляхетской среде, главной опоре любой власти того времени.

В решающей битве под Матиовицами (близ Варшавы), которая состоялась 10 октября 1794 года, войско повстанцев было разгромлено русской армией, а сам Костюшко попал в плен. В Варшаву, ставшую в 1791 году столицей Речи Посполитой, были введены русские, прусские и австрийские войска. 25 ноября 1795 года король Станислав II Август (Понятовский) отрекся от престола. С Речью Посполитой было покончено. Ее территорию поделили Россия, Пруссия и Австрия. К России отошла Западная Беларусь, Восточная Литва с Вильней и украинские земли до Западного Буга. Речь Посполитая возродится в 1918 году, но это будет совсем другая история и совсем другая страна. К слову, современная Польша тоже называется Rzeczpospolita Polska. Это уже четвертая Речь Посполитая, третьей считается Польская Народная Республика 1944–1990 годов.

Другая жизнь в другом государстве

Воеводства и поветы на присоединенных территориях преобразовывались в губернии. В 1796 году территория, населенная белорусами, была поделена на три губернии: Белорусскую с центром в Витебске, Минскую с центром в Минске и Литовскую с центром в Вильне («столицы» губерний назывались губернскими городами). Очень скоро стало ясно, что новосозданные губернии получились слишком крупными и потому сложными в управлении. В 1802 году Белорусскую губернию разделили на Могилевскую и Витебскую, а Литовскую – на Гродненскую и Виленскую. Вдобавок были созданы два генерал-губернаторства – Белорусское, объединявшее Могилевскую и Витебскую губернию, и Литовское, в которое вошли Гродненская, Виленская и Минская губернии.

Зачем понадобилось дублировать власть, добавляя к губернаторам генерал-губернаторов?

Ответ прост – для ее усиления. Генерал-губернатор, как личный представитель императора, контролировал деятельность подведомственных ему губернаторов. Не принимая прямого участия в управлении губерниями, он обладал широкими полномочиями и мог решать любые вопросы – государево око и твердая рука.

Для белорусского крестьянства переход к России оказался экономически выгодным – уровень развития производственных отношений здесь был выше. Вместо барщины (панщины), принятой в Речи Посполитой, в России получил широкое распространение оброк, более выгодный для обеих сторон. К месту можно вспомнить пушкинские строки:

Один среди своих владений,

Чтоб только время проводить,

Сперва задумал наш Евгений

Порядок новый учредить.

В своей глуши мудрец пустынный,

Ярем он барщины старинной

Оброком легким заменил;

И раб судьбу благословил.

Барщина создавала множество возможностей для злоупотреблений. Помещики заставляли крестьян работать по 14–16 часов в сутки и нередко добавляли к барщине дополнительные дни под тем предлогом, что в положенное время крестьяне работали плохо и не сделали всего необходимого. Также «штрафные» дни назначались за различные провинности. Доходило до того, что некоторые крестьяне работали на помещика шесть дней в неделю и только в воскресенье могли заняться собственным хозяйством (а много ли сделаешь за один день?). Для крестьянина было гораздо выгоднее работать только на себя, отдавая помещику часть полученного урожая натурой или деньгами. Безземельным крестьянам оброк также был выгоден – вместо неприбыльной работы в помещичьем имении они уходили в города, где находили более выгодные промыслы. И с помещичьей точки зрения оброк был выгоднее барщины, но тем не менее замена барщины оброком шла медленно. Можно сказать, что в жизни белорусских крестьян ничего не изменилось, только те, кто исповедовал православие, перестали подвергаться религиозной дискриминации. Новым гражданам Российской империи предоставлялись налоговые льготы – на два первых года они освобождались от уплаты подушного налога и земского сбора, основных государственных налогов, а в последующее десятилетие выплачивали половинную ставку подушного налога.

Со шляхтой дело обстояло сложнее. В Речи Посполитой (а главным образом в Польском королевстве) дворян было на порядок больше, чем в России, Австрии или Пруссии – 10–12 % населения против 1 %. Так вот сложилось.

С 1800 по 1866 год издавались сенатские указы и законы, касавшиеся подтверждения шляхтичами своих дворянских прав. Наиболее значимым стал закон «О разборе шляхты в Западных губерниях и об упорядочении такого рода людей» от 9 октября 1831 года. Суть всех документов сводилась к тому, что дворянство должно подтверждаться согласно законам Российской империи. Мы не станем вдаваться в детали этой «геральдически-юридической» суеты, а только скажем, что «разбор» воспринимался шляхтой как ущемление ее исконных прав, и что несмотря на все принятые меры процент дворянства оставался в западных губерниях высоким. Вот данные 1857 года по губерниям: Виленская – 6,04 % населения, Витебская – 3,80 %, Гродненская – 4,69 %, Минская – 6,03 %, Могилевская – 4,19 %[83].

В Речи Посполитой у шляхты было больше прав, чем у дворянства Российской империи. Шляхта имела гораздо большее политическое влияние, чем король и великий князь. Понимая наличие этого правового дисбаланса, российское правительство поначалу проводило по отношению к присоединенному дворянству весьма осторожную политику. Прежде всего, в подданство принимались по желанию (разумеется, крепостных крестьян никто не спрашивал). Те, кто не хотел присягать новой власти, могли беспрепятственно уехать за границу. Им давалось три месяца на продажу недвижимой собственности, а по истечении этого срока непроданные владения переходили к государству. Однако из этого правила бывали и исключения. Например, виленский каштелян Игнатий Огинский, уехавший в Пруссию, сохранил свои обширные владения с разрешения императрицы Екатерины II, благоволившей к нему по причине его пророссийской ориентации[84].

В дальнейшем конфискация поместий получила довольно широкое распространение на присоединенных землях. Эта мера применялась к тем, кто вел антиправительственную деятельность.

С одной стороны, белорусская шляхта получила все права и привилегии российского дворянства, так что с точки зрения российского правительства никакого ущемления прав не произошло. С другой стороны, щляхта лишилась таких важных для нее вольностей, как право выбирать монарха, собирать генеральные и поветовые сеймики, держать собственные войска и создавать конфедерации, не говоря уже о рокошах. Городская аристократия, торговая и ремесленная, тоже чувствовала себя ущемленной по причине упразднения «самоуправительного» магдебургского права. Выборные городской думы не имели таких широких полномочий, как магистраты. С государственной точки зрения это было правильно, а с точки зрения горожан – не очень.

Одной из местных привилегий стало сохранение положений Статута Великого княжества Литовского 1588 года. Им продолжали руководствоваться местные суды, члены которых не назначались свыше, а продолжали выбираться шляхтой. Но разве право выбора судей могло удовлетворить тех, кто привык выбирать королей?

Согласно статистическим данным, на присоединенных землях Великого княжества Литовского большинство населения составляли униаты и католики, которых было примерно по 39 %. Третье место занимали иудеи (10 %), четвертое – православные (6,5 %), а пятое – старообрядцы 4 %, к которым имперское правительство относилось крайне негативно. Остальные 2,5 % приходились на протестантов, мусульман и караимов. Российское правительство формально не препятствовало деятельности всех конфессий, но при этом всячески старалось укрепить позиции православия. На белорусских землях действовали две православные епархии – Могилевская и Минская. В 1774 году была основана Белорусская католическая епархия, управление которой находилось в Могилеве. Имперской власти приходилось демонстрировать лояльное отношение к католицизму, поскольку почти все местные дворяне были католиками. Костелы и католические монастыри продолжали действовать, сохраняя как привилегии, так и имущество. Изменилось только одно – нельзя было склонять православных к принятию католичества, это строго каралось. Первоначально и православным священникам запрещалось принуждать униатов к возвращению в православие, но в 1794 году, после восстания Костюшко, Екатерина II отменила этот запрет.

Униатам в Российской империи пришлось хуже всего. С одной стороны, имперская власть после 1794 года подвергала их дискриминации, а с другой – на униатов оказывали давление католики, вынуждая к переходу в свою конфессию. Часто случалось так, что помещик-католик вынуждал своих крестьян принимать католичество.

Беларусь в Отечественной войне 1812 года

По Тильзитскому миру, заключенному в 1807 году после Войны четвертой коалиции[85], на части польских земель, отошедших к Пруссии и Австрии, Наполеон Бонапарт создал Великое герцогство Варшавское, править которым стал король Саксонии Фридрих Август I. В качестве «компенсации» Россия получила отторгнутый от Пруссии Белостокский департамент, из которого была образована Белостокская область. С одной стороны, Наполеон подал полякам надежду на возрождение Речи Посполитой, чем привлек их на свою сторону и создал удобный плацдарм для грядущей войны с Россией, а с другой – вбил «белостокский» клин между Россией и Пруссией (воистину – бойтесь данайцев, дары приносящих!). В феврале 1812 года Наполеон заключил договор с Пруссией, а в марте – с Австрией. Эти договоры дали ему дополнительные 50 000 солдат. Всего же против России выступило около 650 000 пеших и конных воинов. Казалось, что эта несокрушимая лавина сметет все преграды на своем пути и остановится только там, где ей прикажет император…

Среди шляхетского сословия преобладали профранцузские настроения. Наиболее рьяные уезжали в Герцогство Варшавское, чтобы вступить в польское войско. Многие при этом без сожаления оставляли свои имения, которые подлежали конфискации, поскольку верили, что в скором будущем получат их обратно – Наполеон, выскочивший словно черт из табакерки, казался непобедимым. Впрочем, новые французские порядки, установленные в герцогстве, нравились далеко не всем шляхтичам. Крупных землевладельцев пугала отмена крепостного права, а также идея всеобщего равенства, закрепленная в Кодексе Наполеона[86]: «осуществление гражданских прав не зависит от качества гражданина; это качество приобретается и сохраняется лишь согласно конституционному закону». Шляхетская верхушка западных губерний, образно говоря, смотрела одним глазом на запад, а другим – на восток. Она надеялась, что, следуя примеру Наполеона, Александр I возродит под своим протекторатом Великое княжество Литовское. В принципе, император был не против. По его поручению в 1811 году сенатор Михаил Огинский (автор широко известного «Полонеза»), гродненский уездный предводитель дворянства князь Ксаверий Друцкий-Любецкий и последний подканцлер Великого княжества Литовского Казимир Плятер разработали проект «Положения об управлении автономным Великим княжеством Литовским», но на том дело и закончилось.

В ночь на 12 июня 1812 года наполеоновская армия начала переправу через пограничный Неман и сразу же заняла Ковно (Каунас). Изначально Наполеон не собирался заходить далеко вглубь России. Он рассчитывал одержать несколько побед в приграничных районах и вынудить устрашившегося Александра I к заключению выгодного для Франции мирного договора.

Западные границы Российской империи защищали три армии и три отдельных корпуса. Стодвадцатитысячная Первая Западная армия во главе с военным министром Михаилом Барклаем де Толли, стоявшая в Виленской губернии, перекрывала путь на Петербург. Пятидесятитысячная Вторая Западная армия, которой командовал генерал от инфантерии князь Петр Багратион, дислоцировалась в Гродненской губернии, между Неманом и Бугом, защищая путь на Москву. Сорокапятитысячная Третья Западная армия генерала Александра Тормасова, находившаяся близ Луцка, перекрывала путь на Киев. Под Ригой находился отдельный корпус генерал-лейтенанта Петра Эссена, насчитывавший 38 000 человек, а около Торопца стояли Первый резервный корпус генерал-адъютанта Петра Меллер-Закомельского (27 500 человек) и Второй резервный корпус генерал-лейтенанта Федора Эртеля (38 000 человек). Вроде бы и немалые силы, но соединения были расположены на значительном удалении друг от друга, что позволяло расправиться с ними поодиночке. Российское командование это понимало и потому решило дать генеральное сражение после соединения Первой и Второй армий в Витебске.

16 июня 1812 года французы заняли Вильну и стали продвигаться дальше. Корпус «железного маршала» Даву, дойдя до Могилева, не позволил Первой и Второй армиям объединиться у Витебска, им пришлось отступать к Смоленску. Генерал Эссен заперся в Риге. Третья Западная армия отступала с боями. Корпус генерала Эртеля был блокирован противником у Бобруйска. Первый резервный корпус фактически был расформирован – часть его войск использовалась для усиления гарнизонов Рижской и Динабургской крепостей, а основные силы присоединились к Первому отдельному пехотному корпусу генерала Петра Витгенштейна, прикрывавшему петербургское направление при отступлении Первой Западной армии.

Таким образом, почти вся территория Беларуси оказалась оккупированной французами. В Вильне из местной знати была создана марионеточная Комиссия временного правительства Великого княжества Литовского (при этом Великое княжество воссоздано не было). Комиссия, по сути, являлась декларацией намерения Наполеона; намерения, реализацией которого он предполагал заняться после войны.

Теоретически власть Комиссии распространялась на Виленскую, Гродненскую, Минскую губернии и Белостокскую область (Витебская и Могилевская губернии управлялись из Варшавы), которые, на французский манер, были преобразованы в департаменты. Департаментами руководили французские интенданты и военные губернаторы. В такой ситуации гражданская администрация, состоявшая из лояльных французам местных жителей, никакой реальной властью не обладала.

Смысл французского оккупационного управления сводился к бесконечным требованиям рекрутов, лошадей, продовольствия и фуража. То, что не отдавалось добровольно, отнималось принудительно. Вдобавок французские солдаты без стеснения занимались мародерством. Все это, вкупе с военными неудачами наполеоновской армии, вызвало угасание профранцузских настроений среди лояльной части белорусского общества. Что же касается крестьян, то они уходили в леса, где создавали партизанские отряды и начинали восстанавливать справедливость – грабили тех, кто отнимал у них последнее (к слову заметим, что своим помещикам тоже доставалось изрядно – крестьянский бунт беспощаден). Антифранцузские настроения в крестьянской среде умело использовало российское правительство. 18 июля Александр I, находившийся тогда в Полоцке, подписал манифест о созыве народного ополчения.

22 июля 1812 года Первая и Вторая Западные армии соединились в Смоленске. 4–5 августа произошла ожесточенная Смоленская битва, в которой французы потеряли около 15 000 человек. Смоленск пришлось оставить, но миф о непобедимости французов был развеян окончательно и, что было наиболее ценным, в тылу наполеоновской армии начал разгораться пожар народной войны. Партизаны были гораздо страшнее регулярных войск – они нападали внезапно, из ниоткуда, не брали пленных и уничтожали то, что не могли забрать с собой. Наполеон уже понял, что его «победительная» авантюра становится опасной, и потому попросил захваченного в плен генерал-майора Павла Тучкова сообщить в письме к его старшему брату Николаю, командиру Третьего пехотного корпуса Первой Западной армии, о желании французского императора заключить мир. Завуалированное предложение было проигнорировано.

О том, что было дальше, знает каждый школьник. Пришел Кутузов, прогнал французов, а на обратном пути за них взялись генерал Мороз и генерал Голод. 7 октября 1812 года французы оставили Полоцк, 26 октября – Витебск, 4 ноября – Минск, 9 ноября – Борисов, а 12 ноября – Могилев. С учетом темпов передвижения того времени, это было не отступление, а бегство. Завершающим аккордом стало сражение на берегах реки Березины, правого притока Днепра, состоявшееся 28–29 ноября 1812 года. Сначала русские обстреляли из пушек огромную толпу французов, собравшуюся у переправы, а затем добили оставшихся в живых. Потери французов, по разным оценкам, составили от 21 000 до 29 000 солдат и около 30 000 небоеспособных лиц (безоружных, раненых и больных солдат, а также гражданских). Наполеон, сумевший избежать пленения, увел за Березину 9 000 солдат. Это было все, что осталось от Великой армии[87].

Петер фон Хесс. Переправа через Березину. 1844

Беларуси эта война принесла огромные бедствия – дважды через ее территорию с боями проходили интервенты, а в промежутке между наступлением и отступлением они активно грабили население. По приблизительной оценке, ущерб, нанесенный в ходе войны западным губерниям, составил около 52 миллионов рублей серебром. Сельское хозяйство пришло в упадок. Но самыми горькими потерями были людские. Полной статистики не велось, но известно, к примеру, что население Минска уменьшилось за время войны почти в три раза – с 11 200 до 3480 человек. Вряд ли в других городах было иначе.

Надо отдать должное Александру I: он повел себя как мудрый правитель, для которого высшие интересы государства важнее сведения счетов. Он всемилостивейше простил всех, кто сотрудничал с французами, и отменил начавшуюся было конфискацию владений коллаборационистов.

Относительно либерального Александра I принято сравнивать с его братом и преемником Николаем I, которого традиционно обвиняют в деспотизме (прозвище «Николай Палкин» говорит само за себя). Но деспоту Николаю на протяжении большей части правления приходилось расхлебывать кашу, заваренную его старшим братом. Если кто думает, что свободолюбивая шляхта оценила царский «реверанс»[88] по достоинству, то глубоко ошибается. Уступки всегда и везде считаются признаком слабости. Ответом на императорскую милость стало восстание 1830–1831 годов, которое в польской историографии называется русско-польской войной (реже – Ноябрьским восстанием).

Восстание 1830–1831 годов

К Беларуси русско-польская война 1830–1831 годов имеет самое прямое отношение, поскольку она проходила под лозунгом восстановления исторической Речи Посполитой в границах 1772 года.

На Венском конгрессе (1814–1815), перекраивавшем на новый лад карту Западной Европы, бо́льшая часть[89] Великого герцогства Варшавского была присоединена к Российской империи под названием Царства Польского. Царство получило конституционное устройство. Польская конституция была обнародована 20 июня 1815 года. Согласно ей, в Царстве Польском учреждалась должность царского наместника, который, по сути, являлся генерал-губернатором. Наместником стал великий князь Константин Павлович, брат императора. Возродился государственный сейм, по-прежнему состоявший из двух палат: сенаторской избы и посольской избы. Сенаторы пожизненно назначались императором, а послов (депутатов) на шестилетний срок выбирали шляхетские сеймики и городские советы. Сейм должен был созываться императором раз в два года, но так было только в 1818 и 1820 годах.

Изначально Александр I был настроен к полякам весьма благодушно и собирался распространить местный либеральный опыт на другие части империи (в первую очередь – на бывшую территорию Великого княжества Литовского). 17 марта 1818 года, открывая в Варшаве первый сейм, император сказал: «Прежняя организация страны [Речи Посполитой] позволила мне ввести ту, которую я вам пожаловал, приводя в действие либеральные учреждения. Эти последние всегда были предметом моих забот, и я надеюсь распространить, при Божьей помощи, благотворное влияние их на все страны, которые промыслом даны мне в управление».

Польскую шляхту (да и вообще всех поляков) отдельные либеральные уступки и видимость самостоятельности удовлетворить не могли. Поляки мечтали о восстановлении Речи Посполитой и любую поблажку имперского правительства расценивали как еще один шаг к вожделенной свободе. На втором сейме, созванном в 1820 году, Александр I говорил уже не о желании распространять либеральный опыт, а об опасности либерализма, расшатывающего государственные устои. Третий сейм был созван только в 1825 году, после издания добавочной статьи конституции, упразднявшей гласность его заседаний. Кроме того, на заседаниях стали присутствовать чиновники, надзиравшие за порядком.

В 1829 году Николай I, короновавшийся польской короной в Варшаве, проигнорировал поданную ему петицию об отмене добавочной статьи к конституции. На четвертом сейме, который был созван в следующем году, снова прозвучали требования об отмене добавочной статьи и недавно введенной предварительной цензуры, а также ряд других. Требования снова не были удовлетворены. Ситуация стала взрывоопасной.

Искрой стала Французская революция 1830 года, она же Вторая французская революция, вызванная очередной порцией ограничения гражданских свобод королем Карлом Х. События разворачивались с молниеносной быстротой. 27 июля на улицах Парижа появились баррикады и начались бои, а 29 июля восставшие захватили королевские дворцы Лувр и Тюильри. 30 июля палата депутатов провозгласила наместником королевства Луи-Филиппа III герцога Орлеанского, а 9 августа он уже был коронован. Раз-два – и готово!

Восстание началось 29 ноября 1830 года в Варшаве. Оно долго готовилось, почти что в открытую, дата его переносилась, но великий князь Константин не предпринимал никаких ответных мер. То ли он был неспособен управлять, что можно предположить, учитывая его добровольное отречение в пользу Николая, то ли втайне сочувствовал полякам, будучи женатым по любви на польке Иоанне Грудзинской, которая имела на него большое влияние… Так или иначе, Константин позволил пожару восстания разгореться как следует, а затем заявил, что он не хочет «участвовать в этой польской драке» и увел российские войска с территории Царства Польского. В Варшаве было сформировано Временное правительство во главе с князем Адамом Чарторыйским.

Из Царства Польского восстание в конце апреля 1831 года перекинулось на бывшие земли Великого княжества Литовского, где с января действовал подчиненный Временному правительству Виленский центральный повстанческий комитет. Шляхта стала разоружать инвалидные команды[90] (регулярных войск здесь практически не было), захватывать арсеналы и формировать ополчение из крестьян.

Тут нужно сделать одно уточнение. Восстание перекинулось на Литву, на Беларусь. Но при этом оно не имело целью образования самостоятельного государства на землях Великого княжества. Речь шла о возрождении Речи Посполитой, в которой Литва выступала в роли «младшей сестры» Польши. В Варшаве говорили о «необходимости возвращения восьми воеводств» (литовских и белорусских земель). По сути, для белорусов это восстание не являлось освободительным, в особенности для крестьянства, потому что в Российской империи (особенно в западных губерниях) крестьян-белорусов угнетали меньше, чем в Речи Посполитой. Поэтому крестьяне уклонялись от вступления в повстанческие отряды, а если их к этому принуждали, дезертировали при первой же возможности. Точно так же вели себя представители городских низов. В основном участники восстания были представлены шляхтой и студенческой молодежью. Католическое и униатское духовенство тоже не осталось в стороне. Всего же в Беларуси и Литве восстало около 12 000 – 14 000 человек. На помощь к восставшим пришли польские военные отряды, общей численностью в 12 000 человек. С их появлением восстание превратилось в настоящую войну.

Восставшие захватили Ковно и попытались завладеть Вильней. 19 июня 1831 года у деревни Понары (Паняряй) близ Вильны состоялось сражение между объединенным повстанческим войском и отдельным отрядом генерал-лейтенанта графа Дмитрия Остен-Сакена. Силы были примерно равны (порядка 20 000 с обеих сторон), но регулярная армия довольно легко одержала победу над повстанцами. 16 июля Остен-Сакен взял Ковно. Началась «зачистка» западных губерний от мелких партизанских отрядов. К середине августа в Беларуси и Литве восстановился порядок, а военные действия в Польше продолжались до октября, когда сдались последние оплоты восставших – гарнизоны Модлина и Замостья (Замосць).

26 февраля 1832 года был издан «Органический статут Царства Польского», по которому Царство Польское объявлялось «нераздельной частью российского государства», упразднялись сейм, польское войско и другие элементы польской государственности. Роль сената перешла к Департаменту по делам Царства Польского, учрежденному при Государственном совете.

Михаил Волович – участник экспедиции полковника Заливского (1833)

Полковник армии Царства Польского Юзеф Заливский, эмигрировавший после подавления восстания во Францию, решил взять реванш, подняв всеобщее восстание на польских и литовских (литовско-белорусских) землях. Для того чтобы вовлечь в восстание крестьян и мещан, акцент делался на требовании гражданских свобод и всеобщего равенства, то есть в первую очередь на освобождении крестьян от крепостного гнета. В марте 1833 года Заливский с небольшой группой сторонников перешел российско-австрийскую границу под Сандомиром и направился к Люблину. В каждом населенном пункте оглашались призывы к восстанию, на которые никто не откликнулся. Заливскому пришлось вернуться в Австрию, где он был арестован и приговорен к смертной казни, которую заменили тюремным заключением.

Одним из сподвижников Заливского был Михаил Волович, сын слонимского подкомория[91] Казимира Воловича. Он учился в Виленском университете, где был членом обществ филаретов[92]. Волович участвовал в восстании 1830–1831 годов, а затем, подобно Заливскому, эмигрировал во Францию (туда вообще уезжали многие участники восстания, потому что Франция на то время была самой свободной страной Европы, а французы симпатизировали полякам, верным союзникам Наполеона).

Экспедиция Воловича, предпринятая одновременно с экспедицией Заливского, оказалась удачнее – ему удалось собрать небольшой отряд. Первой громкой акцией стало нападение на почтовую бричку недалеко от Слонима (повстанцам нужны были деньги). Гродненский губернатор Михаил Муравьев, будущий усмиритель Северо-Западного края, начал проводить облавы, но отряд Воловича уходил от преследования. 10 мая 1833 года в Слонимском уезде 28 участников восстания, которых этапировали из одной тюрьмы в другую, разоружили конвой и бежали в лес. Возникла опасность того, что они могут присоединиться к отряду Воловича. Облавы превратились в тщательное прочесывание лесов. Проводились они не только в Гродненской губернии, но и у соседей – в Минской губернии и Белостокской области. Участвовало в облавах около 10 000 человек (солдат и полицейских, с приданными крестьянами). Воловича удалось схватить в лесу близ Слонима, когда в его отряде осталось четыре человека. Согласно рапорту руководившего облавой майора Галенковского на имя Муравьева, «преступник Воллович кинжалом ранил двух человек, и в то же время сперва из пистолета, а потом кинжалом хотел лишить себя жизни, но действиями исправника к тому не допущен». Далее сообщалось, что «при допрашивании нами об открытии соучастников его в предательстве, Воллович совершенно не сознается и никого не открывает».

Надгробие в память Михаила Воловича в деревне Поречье Слонимского района (могила не сохранилась до наших дней, точное место захоронения неизвестно)

9 июня 1833 года военный суд приговорил Воловича как «предателя, бродягу, смутьяна и руководителя вооруженной банды» к четвертованию[93]. По распоряжению виленского военного губернатора князя Николая Долгорукова[94] четвертование заменили на повешение. Приговор был приведен в исполнение 2 августа 1833 года в Гродно.

Полоцкий собор 1839 года

Государственная реформа униатской церкви началась еще до восстания 1830–1831 годов. Была образована греко-униатская духовная коллегия (прежде униаты относились к католической), семинария в Жировичах близ Слонима (прежде униатских священников готовила Виленская католическая семинария), а четыре униатские епархии преобразовали в две – Белорусскую и Литовскую.

В 1835 году был создан Секретный комитет по делам греко-униатским, совещательный (а не исполнительный!) орган, в который вошли министр внутренних дел Блудов, обер-прокурор Святейшего синода[95] Нечаев, другие чиновники, несколько православных иерархов и всего два униата – митрополит Киевский, Галицкий и всея Руси Иосафат и епископ Литовский Иосиф. Основной целью Совета было слияние униатской церкви с православной, что рассматривалось как восстановление исконного положения. Единственным противником ликвидации унии был митрополит Иосафат, но его голос мало что решал. К тому же он скончался в феврале 1837 года, и новым митрополитом стал Иосиф, активный сторонник слияния (иначе бы он и не стал епископом Литовским, поскольку объединение униатских епархий проводилось с одной целью – поставить во главе их нужных людей)[96]. В ноябре 1827 года новый митрополит подал правительству записку «О положении в России Униатской Церкви и средствах возвратить оную на лоно Церкви Православной», которая запустила процесс слияния.

В феврале 1839 года в Софийском соборе Полоцка прошел собор западнорусского униатского духовенства, на котором был подписан Соборный акт с прошением к Святейшему синоду и к императору о принятии униатов в лоно Православной церкви. Святейший синод вынес решение: «Епископов, духовенство и верующих греко-католической Церкви объединить с Православной Церковью Всероссийской». Решение это было одобрено императором Николаем I.

В 1839 году на соборе в Полоцке решения Брестского собора, провозгласившего церковную унию, были аннулированы. Около 1600 униатских приходов и более полутора миллионов верующих перешли в подчинение Святейшего синода.

Настольная серебряная медаль, отчеканенная в память о событии («Отторгнутые насилием (1596) возсоединены любовию (1839)»)

Единственной униатской епархией в Российской империи осталась Холмская (Люблинская губерния), обращенная в православную в 1875 году.

Отмена крепостного права

В марте 1861 года был опубликован Манифест об отмене крепостного права, подписанный императором Александром II. В соответствии с Манифестом бывшие помещичьи крестьяне получали личную свободу и ряд гражданских прав[97]. Помещик выделял крестьянам наделы установленного размера, которые те должны были выкупать, причем не по рыночной стоимости, а по так называемой выкупной, которая была гораздо выше рыночной. Выкупная сумма назначалась с таким расчетом, чтобы, положив ее в банк под 6 % годовых, помещик ежегодно получал доход, равный годовому оброку с данного надела. От 20 до 25 % выкупной суммы крестьяне выплачивали помещику при получении наделов, а остальное помещики получали от государства в виде ценных бумаг. Государство не возмещало разницу, а платило за крестьян, которые становились его должниками. Долг нужно было погасить в течение 49 лет, причем – с процентами, которые увеличивали первоначальную сумму в 2–4 раза. По сути, никакой свободы крестьяне-земледельцы не получали, просто юридическое рабство сменялось экономическим.

Но тем не менее отмена крепостного права стимулировала развитие буржуазных отношений в Российской империи. Этому процессу также способствовали и другие реформы 1860—1870-х годов: судебная, земская, финансовая, военная, образовательная, цензурная, а также реформа городского самоуправления. Наибольшее значение имели судебная и земская реформы.

Новые судебные уставы, утвержденные Александром II в ноябре 1864 года, вводили такие прогрессивные принципы, как полное отделение судебной власти от административной, процессуальная независимость судей, единый суд для всех сословий, гласность судопроизводства, его устный и состязательный характер, право сторон и подсудимых на защиту, открытость для сторон и подсудимых всех выдвигаемых против них доказательств, право сторон и осужденных на подачу кассационной жалобы. Для юридической помощи подсудимым создавался институт присяжных поверенных (адвокатов), которые не зависели от правительства, поскольку не находились на государственной службе.

Земская реформа, проводимая согласно изданному в январе 1864 года «Положению о губернских и уездных земских учреждениях», привела к созданию выборных земских учреждений (собраний и управ) – органов местного самоуправления в сельской местности, в которых были представлены все сословия. В ходе аналогичной реформы городского самоуправления создавались выборные городские думы (представительный орган) и подотчетные им городские управы (исполнительный орган)[98].

Местное самоуправление вводилось не повсеместно, а «соображаясь с местными обстоятельствами». В западных губерниях городское самоуправление было введено только в 1875 году, а земские учреждения – в 1911 году, незадолго до Первой мировой войны.

Восстание 1863–1864 годов

Предпосылки, как и в прошлый раз, появились задолго до восстания, и власть снова их проигнорировала или предпочла притвориться слепой и глухой. В декабре 1855 года виленским (а также гродненским, ковенским и минским) генерал-губернатором и командующим войсками Виленского военного округа был назначен генерал-лейтенант Владимир Назимов, которого местное дворянство встретило весьма благосклонно. В 1841 году Назимов был председателем особой следственной комиссии, расследовавшей дело о тайном революционном обществе, якобы возникшем в Вильне. Он пришел к выводу, что этот заговор был высосан из пальца, то есть показал себя не бездушным карьеристом, а честным человеком. Вдобавок Назимов придерживался либерально-демократических взглядов (в той степени, которая была дозволена высокопоставленному царскому чиновнику). Полонофилом его нельзя было назвать, но он сочувствовал полякам, которые в то время задавали тон в Вильне, и пытался провести через правительство различные уступки, начиная с полной амнистии участникам прошлого восстания и заканчивая разрешением на строительство новых костелов. Нельзя исключить и того, что поведение Назимова было следствием новых веяний в государственной политике – только что пришедший к власти Александр II нередко пытался использовать пряники там, где его строгий отец Николай I предпочитал орудовать кнутом.

Карл Рыпинский. Портрет Владимира Назимова

Спираль истории сделала очередной виток. Точно так же, как и в 1815 году, либерализм власти был истолкован как слабость, и снова зазвучали призывы к возрождению Речи Посполитой. Шляхта и католическое духовенство действовали по принципу «дай ему палец, а он всю руку откусит». Разрешение изучения польского языка, ранее запрещенного к использованию как в учебных, так и в административных учреждениях, повлекло за собой требования преподавания всех предметов на польском и учреждения в Полоцке польского университета. Отмена запрета на строительство новых костелов привела к тому, что их число захотели увеличить чуть ли не вдвое. Если в 1858 году виленское дворянство встречало Александра II со всеми положенными торжественными церемониями, то уже в 1860 году оно проигнорировало очередной визит императора. Публичное исполнение государственного гимна «Боже, царя храни» производилось шепотом. Запрещенная литература патриотически-революционного характера продавалась открыто (ее распространители пользовались тем, что царские чиновники не владели или плохо владели польским языком и потому не всегда могли отличить запретное от дозволенного). Разумеется, мирными демонстрациями недовольства дело не ограничилось. Создавались подпольные революционные кружки (боевые ячейки) и тайные склады оружия.

Константин Калиновский

Аналогичные тенденции наблюдались и в Польше, где в октябре 1861 года был создан Центральный национальный комитет, руководителем которого стал Ярослав Домбровский, происходивший из житомирских дворян. На базе революционных кружков, действовавших в Гродненской и Виленской губерниях с 1861 года, организовался Литовский провинциальный комитет (первоначально называвшийся «Комитетом движения») со штаб-квартирой в Вильне. Его возглавил гродненский шляхтич Викентий Константин (Кастусь) Калиновский, которого одни историки считают поляком на том основании, что род Калиновских происходит из Мазовии[99], а другие – белорусом, поскольку родился он на белорусской земле, помимо польского владел также белорусским языком (издавал газету «Мужицкая правда» на белорусском языке) и некоторые современники отзывались о нем как о белорусе. Так, например, один из руководителей восстания Юзеф Яновский называл Калиновского «истинным апостолом белорусского народа, настоящим героем восстания 1863 года». Ближайшими сподвижниками Калиновского были Валерий Антоний Врублевский и Феликс Рожанский, такие же молодые представители небогатой шляхты.

Сторонники независимости делились на «красных» – демократов, выступавших за восстание, и «белых» – либералов, уповавших на мирные способы борьбы. Среди последних преобладали те, кому было что терять: помещики, крупные буржуа, интеллигенты, обладавшие определенным положением. «Красные» были представлены мелкой и безземельной шляхтой, мелкой же буржуазией, офицерами, рядовой интеллигенцией, студентами. «Красные» стремились не только к независимости, но и к освобождению крестьян от помещичье-государственной кабалы и наделению их землей (фактически к тому же, что было провозглашено царским манифестом, но на более выгодных для крестьян условиях). Либералы надеялись, что возрождение Речи Посполитой произойдет по инициативе Британии и Франции.

Восстание в Польше началось 22 января, когда в разных местах отряды боевиков напали на русские гарнизоны. Заодно было прервано телеграфное сообщение Варшавы с Петербургом, которое удалось восстановить лишь спустя десять дней. Разрозненные повстанческие отряды с переменным успехом оказывали сопротивление правительственным войскам, но восстание было обречено на поражение, поскольку восставшим не удалось привлечь на свою сторону крестьян. Более того – получившая широкое распространение практика принудительной конфискации повстанцами продовольствия, денег и иного имущества, а также террор в отношении тех, кто не желал сотрудничать с повстанцами, вынудила крестьян создавать отряды самообороны, помогавшие правительственным войскам. Обещание Центрального Национального Комитета дать каждому примкнувшему к восстанию безземельному крестьянину после победы по три морга[100] земли не возымело действия. Повстанческие отряды так и не смогли вырасти в крупные соединения и выступить единым фронтом. В Комитете тоже не было единства, там шла борьба между «красными» и «белыми». В июне 1863 года восстание на польских землях было подавлено, лишь отдельные небольшие отряды продолжали сопротивление, но к ноябрю и с ними было покончено.

Уже в конце января 1863 года, то есть вскоре после начала восстания в Польше, в Литве и Беларуси появились польские повстанческие отряды и начали создаваться местные, которыми управлял Литовский комитет. Разное подчинение (Варшаве и Вильно) мешало взаимодействию поляков и литвинов, да и вообще командиры отрядов предпочитали действовать по своему усмотрению – комитеты были далеко и осуществляли только общее руководство. Девизом восстания на литовско-белорусских землях стал девиз Кастуся Калиновского: «Польское дело – наше дело, дело свободы».

Ничего значительного повстанческие отряды совершить не смогли. Самым крупным успехом повстанцев стал захват на три дня уездного города Горки Могилевской губернии в апреле 1863 года.

В Литовском провинциальном комитете тоже шла борьба между «красными» и «белыми», уповавшими на поддержку прогрессивных европейских сил и англо-французскую интервенцию. Шума вокруг восстания и впрямь было много. Лидер анархистов Михаил Бакунин опубликовал воззвание «К русскому, польскому и всем славянским народам», в котором призывал поддержать повстанцев, и даже участвовал в подготовке польского морского десанта в районе Паланги[101] вместе с Александром Герценом и его ближайшим другом Николаем Огаревым. Русские революционеры считали, что польское восстание, которое они называли «революцией», удастся лишь в том случае, если оно перекинется на Россию и превратится в русское крестьянское восстание. Неутомимый (или, скорее, неугомонный) Джузеппе Гарибальди набирал волонтеров для отправки в Польшу. Британский и французский послы забрасывали министра иностранных дел князя Александра Горчакова нотами… В такой обстановке во Временном провинциальном правительстве Литвы и Белоруссии (так с 1 февраля 1863 года назывался Литовский провинциальный комитет) взяли верх «белые». 11 марта Временное правительство было распущено, а его председатель Константин Калиновский стал революционным комиссаром Гродненского воеводства (то есть был отстранен от общего руководства).

По совету князя Горчакова, который был не только министром иностранных дел, но и канцлером, Александр II в мае 1863 года заменил генерал-губернатора Назимова на уже упоминавшегося выше Михаила Муравьева, который стал виленским, гродненским и минским генерал-губернатором, командующим войсками Виленского военного округа, а также главным начальником (генерал-губернатором) Витебской и Могилевской губерний. Проще говоря, Муравьев стал императорским наместником Литвы и Беларуси с чрезвычайными полномочиями.

Историки нередко пишут о Муравьеве как о человеке энергичном, но недалеком, однако его поступки опровергают вторую часть этого мнения. Первым делом Муравьев заменил большинство чиновников, служивших при Назимове, своими кадрами. Затем он обложил довольно высоким военным налогом имения польских помещиков (раз уж вы давали деньги на восстание, так дайте и на его подавление). У тех, кто был замечен в поддержке повстанцев, имения конфисковывались сразу же, без особых разбирательств. Столь крутые меры резко сократили поддержку повстанцев помещиками.

С крестьянами Муравьев вел себя иначе. Прежде всего он добился полного соблюдения на подчиненной ему территории «Положения о выкупе» 1861 года и дал крестьянам ряд значимых льгот (например, на 20 % уменьшил выкупные платежи, а всем безземельным крестьянам дал надел в три десятины)[102]. Кроме того, крестьянам могли передаваться (и передавались) земли, конфискованные у повстанцев и тех, кто с ними сотрудничал. Одновременно сельским общинам вменялось в обязанность наблюдение за местной шляхтой. Оцените «красоту игры»: крестьяне бдительно следили за помещиками в надежде получить их земли задаром. Проводилась и активная агитационная работа, суть которой можно выразить фразой: «Польское дело – не ваше дело». Про усилившуюся активность правительственных войск можно и не упоминать. Муравьев совершенно верно считал, что чем раньше восстание будет подавлено, тем меньше будет жертв.

Действия Муравьева привели к возвращению «красных» к руководству восстанием. В июне 1863 года в Вильно вернулся Калиновский и вскоре снова встал во главе восстания. Положение повстанцев было отчаянным, поэтому они от уговоров все чаще и чаще переходили к террору. В июне 1863 года вышел «Приказ польского правительства над всем краем литовским и белорусским к народу земли литовской и белорусской», авторство которого приписывается Калиновскому. «Вы, верно, слышали, что теперь установлено польское правительство, что это польское правительство отдает вам безо всякого выкупа и чиншей ту землю, на которой сидели ваши отцы и деды, что это польское правительство дает вам настоящую свободу, как у французов…» – говорилось в начале «Приказа». А дальше шел призыв «без лишних слов вести на виселицу» тех, кто не понял своего счастья и не желает присоединяться к восстанию. Повстанческий террор приобрел массовый характер: в отчете Александру II Муравьев указал, что общее число казненных повстанцами доходит до 500 человек. Преувеличивать количество жертв Муравьеву не было смысла, он скорее бы преуменьшил, поскольку стремился подавить восстание жесткими мерами, но малой кровью.

К октябрю 1863 года все повстанческие отряды в Беларуси и Литве были разгромлены. Осталось только несколько хорошо законспирированных ячеек, последнюю из которых уничтожили в середине 1864 года. Кастусь Калиновский был арестован в конце января 1864 года и 22 марта того же года повешен в Вильне на Лукишской площади. Во время оглашения приговора после слов «дворянина Калиновского приговорить…» он выкрикнул вошедшую в историю фразу: «У нас нет дворян, у нас все равны!»

Феликс Рожанский сумел бежать за границу и поселился в Кракове, который тогда принадлежал Австрийской империи. Он оставил довольно интересные воспоминания о восстании. Валерию Врублевскому тоже удалось перейти австрийскую границу. Сначала он поселился в Париже, где в 1871 году возглавил одну из революционных армий Парижской коммуны, затем переехал в Лондон, где активно участвовал в работе Первого интернационала.[103]

Муравьев после подавления восстания правил западными губерниями недолго. В апреле 1865 года он ушел в отставку по личной инициативе (так, во всяком случае, гласит официальная версия). Впоследствии политика центральной власти несколько смягчилась, в частности, в 1867 году было прекращено преследование участников восстания и объявлена амнистия тем, кто был отправлен в ссылку.

Революционные настроения не исчезли, а напротив, крепли с каждым годом. Только теперь ставка делалась на развал всей империи.

Константин Калиновский

В современной Беларуси отношение к Константину Калиновскому неоднозначное. Одни считают его национальным героем, олицетворением свободолюбивого духа белорусского народа. Другие – польским националистом, который стремился оторвать белорусов от России для того, чтобы вернуть их под власть панской Польши (хрен редьки не слаще, скажем прямо). Третьи – белорусским националистом (не патриотом, а именно националистом), активно вбивавшим клин между белорусским и русскими народами. Четвертые убеждены, что роль Калиновского в восстании 1863–1864 годов сильно преувеличена советской историографией, которой Калиновский импонировал как радикал, отстаивающий интересы крестьянства (да и слово «красный» тоже пришлось кстати). Такой подходящей личности даже сделали уступку, заменяя часто используемое Калиновским слово «маскаль» на «царизм» или что-то аналогичное. Дошло до того, что само восстание 1863–1864 годов стали называть «восстанием Калиновского».

Памятник Константину Калиновскому в г. Свислочь

Начнем с «маскаля». Да, действительно, в «Мужицкой правде» можно было прочесть следующее: «Сколько помнят наши предки, маскаль жил только обманом и нечистой силой… навеки расстанемся с маскалем поганым, с его вымогательством, с его поборами, с его рекрутчиной, с его собачьими порядками и оброками»[104]. А в упомянутом выше «Приказе польского правительства» говорится: «принимая во внимание, что маскали не учили ни читать, ни писать». Собственно, «маскали» упоминаются в любой статье и в любом документе восставших. Но не в смысле «русские», а в смысле «маскальская власть», так что советские идеологи, по сути, поступали верно, заменяя «маскалей» на царизм. Во время восстания, а также до и после него, в Беларуси не было преследования русского населения. Патриоты считали своими врагами только военных, стражей порядка и чиновников, но не русский народ. Так что насчет «вбивания клина» – неверно.

Польша была знаменем восстания, предыдущее восстание началось на польской земле, поэтому нет ничего удивительного в том, что в речах и документах восставших белорусов и литовцев постоянно звучало «Польша». К тому же восставшие, обещая крестьянам землю, существенно подрывали позиции шляхты, так что ни о каком восстановлении панского гнета не могло быть и речи. Белорусов звали не в польскую кабалу, а в Европу, которая противопоставлялась Российской империи, «тюрьме народов»[105].

Что же касается руководящей роли в восстании, то она довольно условна. Организаторы восстания, одним из которых был Калиновский, провели предварительную работу и пытались по мере возможностей координировать действия повстанческих отрядов. Разумеется, до Центрального штаба партизанского движения при Ставке Верховного Главнокомандования виленскому центру было далеко. Но все же предпринимались попытки привести восстание «к единому знаменателю». В начале восстания, то есть в наиболее важный период, и на завершающем этапе во главе его стоял Константин Калиновский, так что его руководящую роль отрицать нельзя, точно так же, как и нельзя использовать термин «восстание Калиновского». Истина где-то посередине.

Террор в отношении мирного населения повстанцев не красит, тут двух мнений быть не может. Стремящимся к свободе прежде всего нужно уважать свободу выбора каждого человека. Можно бороться с врагами и теми, кто им помогает, но не с теми, кто хочет сохранить нейтралитет и отказывается встать на твою сторону. Но когда, скажите пожалуйста, радикалы обходились без террора? А революции делают именно радикалы.

Можно ли считать Константина Калиновского национальным белорусским героем? Не можно, а нужно! Он был белорусом и действовал на белорусской земле. Он провозглашал прогрессивные идеи свободы и равенства и отдал за них свою жизнь. И, в конце концов, из человека он превратился в один из национальных символов. А нации без символов никак нельзя.

Короче говоря, давайте будем сдержанны и уважительны в своих оценках, научимся отличать главное от второстепенного и будем помнить, что из песни не выкинуть сло́ва, а из истории – тех, кто ее творит.

Расцвет белорусской культуры в xix и начале xx века

XIX век стал периодом роста национального самосознания белорусов, что в первую очередь проявлялось возрастающим интересом к национальной культуре, к собственным корням. Началось масштабное научное осмысление истории белорусов и углубленное изучение белорусского культурного наследия. Определенный толчок этим процессам дал так называемый «западнорусизм» – концепция, согласно которой белорусы считались частью (этнографической группой) общерусского народа. Но русский белорусу все же не отец, а брат, и белорусы стремились это доказать. Впрочем, в некотором смысле деятельность западнорусистов оказалась полезной, ведь они активно собирали белорусский фольклор и составляли белорусские словари. Пусть на основании этого материала делались неверные выводы, но главное не в выводах, а в собранном материале.

Видный западнорусист Иван Иванович Носович (белорус из Могилевской губернии, сын православного священника) издал во второй половине XIX века ряд фундаментальных этнографических трудов, которые не потеряли своей актуальности по сей день – «Сборник белорусских пословиц» в двух томах (1867; 1869), «Словарь белорусского наречия» (1870) и «Сборник белорусских песен» (1873). Другой сторонник западнорусизма, Евфимий Федорович Карский, одно время бывший ректором Императорского Варшавского университета и главным редактором журнала «Русский филологический вестник», написал ряд работ о белорусском языке: «Обзор звуков и форм белорусской речи» (1885), «О языке так называемых литовских летописей» (1894) и др., а также трехтомный труд «Белорусы» (1903–1922), посвященный изучению белорусского языка и народной словесности.

Евфимий Карский

Николай Никифоровский

Витебчанин Николай Яковлевич Никифоровский, автор «Очерков простонародного житья-бытья в Витебской Белоруссии и описания предметов обиходности», вместе со своими помощниками собрал 2 356 частушек, сборник которых вышел в 1911 году, уже после смерти этнографа. 2 356 частушек, собранных буквально по крупицам! Титанический труд.

Белорусская литература постепенно выходила за рамки простого бытописательства и становилась сложной, многогранной, многослойной. Вектор творчества белорусских писателей и поэтов второй половины XIX века был направлен внутрь – они писали о своем для своего народа.

Франциск Богушевич

Франциск Бенедикт Казимирович Богушевич (участник восстания 1863–1864 годов), был поляком, но творил на белорусском и польском языках. Богушевич считается одним из основоположников новой белорусской литературы, а его призыв «Не пакідайце ж мовы нашай беларускай, каб ня ўмёрлі» из предисловия к сборнику стихов «Дудка белорусская» (1891) стал девизом белорусов. Другой сборник поэзии Богушевича называется «Смык белорусский» (1894). Оба сборника, по понятным причинам, издавались за пределами Российской империи, первый – в Кракове, а второй – в Познани. Сборники предварялись предисловиями, в которых проявился публицистический дар Богушевича.

Алоиза Пашкевич

Алоиза Степановна Пашкевич, известная под псевдонимом «Тетка», создала два поэтических сборника «Крест на свободу» (1905) и «Скрипка белорусская» (1905), а также книгу для детей «Первое чтение для детей-белорусов» (1906). «Ее лирика столь же исключительно идейна, но с бо́льшими, чем у Богушевича, хоть, в целом, и с небольшими описаниями природы, которые… на службе у той же идейности, – писал о творчестве Пашкевич литературовед Максим Горецкий. – Революционное настроение Богушевича более широкое и менее открытое. У Тетки оно более открытое, но более узкое, социально-политическое».

Викентий Иванович Дунин-Марцинкевич написал несколько стихотворных баллад – «Гапон» (1854), «Посиделки» (1855), «Купала» (1855) и др., – в которых прозвучали фольклорные мотивы, пьесу «Еврейский рекрутский набор» (1840) и двухактную комическую оперу «Селянка». Так было положено начало белорусской драматургии[106]. Для того чтобы войти в историю, этого хватило бы с лихвой, но вдобавок Дунин-Марцинкевич перевел на белорусский язык поэму Адама Мицкевича «Пан Тадеуш», причем перевел блестяще, если не сказать – виртуозно. Белорусский перевод настолько близок по духу к оригиналу, что можно подумать, будто его создал сам Мицкевич.

Традиции, заложенные «Театром Дунина-Марцинкевича», созданным им в имении Луцинка, продолжила Первая белорусская труппа Игната Буйницкого, основанная в 1907 году.

Памятная монета Национального Банка Республики Беларусь, выпущенная к двухсотлетию со дня рождения Викентия Дунина-Марцинкевича

В начале XX века написал свои первые стихи (на польском и белорусском языках) будущий классик белорусской литературы и народный поэт Белорусской ССР Иван Доминикович Луцевич, известный как Янка Купала. Творчество Янки Купалы обширно и многогранно, лирические произведения сочетаются с драматическими и комедийными, он писал и стихи, и поэмы, и пьесы, занимался активной переводческой деятельностью (в частности, в 1919 году перевел на белорусский язык «Слово о полку Игореве»), но у всех произведений есть одна общая особенность – они проникнуты белорусским духом и опираются на народное словесное творчество. Можно сказать, что Янка Купала – самый белорусский из всех белорусских поэтов.

Янка Купала

Практически одновременно с Янкой Купалой начал свой творческий путь другой белорусский классик – Якуб Колас (Константин Михайлович Мицкевич). «Колас нигде не дает почувствовать, что он поднялся над своим народом. Он знает, что нет высоты более высокой, чем сам народ с его разумением самой обыденной своей жизни. Он как бы разделяет все, чем озабочены, чем озадачены, о чем чают его герои, он сам в них, они в нем», – писал поэт Дмитрий Ковалев.

Якуб Колас

Сверкнул звездой на белорусском литературном небосклоне и, к сожалению, сразу же угас от туберкулеза блестящий поэт Максим Адамович Богданович, потомок крепостных крестьян. Сборник стихов Богдановича «Венок» (1913) – жемчужина белорусской поэзии.

Владимир Теравский

В июле 1914 года композитор и фольклорист Владимир Васильевич Теравский создал один из первых белорусских хоровых коллективов – Минский белорусский хор, который в 1917 году вошел в состав Первого Белорусского товарищества драмы и комедии. Выступления хора способствовали не только популяризации белорусских народных песен, но и сохранению этого ценного наследия. К слову, Теравский написал музыку к широко известной песне «Купалинка». Эта музыка настолько проникнута народными белорусскими мотивами, что многие считают ее народной. Пожалуй, невозможно представить белорусский песенный коллектив, в репертуаре которого не было бы «Купалинки».

Выдающимся собирателем белорусского музыкального фольклора стал Антон Антонович Гриневич, также известный как один из основателей белорусского издательского товарищества в Санкт-Петербурге «Загляне сонца i у наша аконца» (1906) и как владелец «Издательства Антона Гриневича» (1910), первой публикацией которого стал сборник Гриневича «Белорусские песни с нотами».

Антон Гриневич (стоит справа) во время этнографической поездки по Беларуси (конец 1920-х годов)

Большой вклад в развитие белорусской классической музыки внес польский композитор Людомир Михал Роговский, бывший в 1909–1912 годах дирижером симфонического оркестра в Вильне. В 1910 году Роговский вместе с литовцем Стасисом Шимкусом (впоследствии ставшим известным композитором) организовали Виленский музыкально-драматический кружок. Участие в деятельности кружка помогло Роговскому в создании «Белорусской сюиты» для симфонического оркестра – одного из первых классических произведений, основанных на традициях белорусской народной музыкальной культуры.

Людомир Роговский

Белорусская живопись XIX века – это прежде всего Иван Фомич Хруцкий, мастер натюрморта и портрета. В творчестве Хруцкого выразительность сочетается со сдержанностью, художник создавал яркие картины, избегая при этом ярких красок.

Никодим Силиванович. Автопортрет. 1890

Другим известным белорусским живописцем того времени стал Никодим Юрьевич Силиванович, писавший портреты и жанровые картины. Кстати говоря, и Силиванович, и Хруцкий помимо светской живописи занимались и иконописью. Занятия живописью Силиванович сочетал с занятиями мозаикой, в которой тоже достиг значительных успехов. В 1876 году он получил звание академика мозаики Императорской Академии художеств.

Для всей белорусской культуры характерно гармоничное сплетение бережного отношения к своим корням с восприимчивостью к новому, к тенденциям мирового искусства.

Немного статистики

Согласно первой всеобщей переписи населения 1897 года в Российской империи проживало 5 900 000 белорусов (4,6 % всего населения империи). Данные не точны, потому что многие белорусы и украинцы записывались русскими, но других у нас нет.

Основная часть белорусов (90 %) проживала в пяти губерниях: Минской, Гродненской, Витебской, Могилевской и Виленской. В большинстве своем белорусы принадлежали к крестьянскому сословию и проживали в сельской местности. В городах проживало менее 3 % белорусов. На самом деле их было больше, но православные белорусы часто записывались русскими, а католики – поляками (столь же вольно переписчики обходились и с литовцами, записывая многих как поляков).

«Этнографическая карта белорусского племени», на которой показаны границы «белорусской области», составленная профессором Е. Ф. Карским (1903)

Вот состав населения по городам: Минск – 43 % русских, 11,4 % поляков, 43,3 % евреев; Могилев – 38,6 % русских, 5 % поляков, 43,2 % евреев; Гомель – 47,5 % русских, 1,8 % поляков, 50,5 % евреев; Вильно – 22,9 % русских, 28,6 % поляков, 39,8 % евреев, 2,1 % литовцев.

Согласно данным переписи, 85 % белорусов были неграмотными, только 0,35 % имели образование выше начального.

Революция 1905–1907 годов в Беларуси

В начале XX века Российская империя оказалась на грани кризиса. Государственная власть была слабой и малоэффективной (старые методы управления не годились для нового времени. Крестьяне, составлявшие 70 % населения страны, испытывали острую нехватку земли, а также были чрезмерно обременены налогами и платежами. Основная масса рабочих подвергалась выраженному социально-экономическому давлению со стороны нанимателей: двенадцатичасовой рабочий день, низкие зарплаты в сочетании с высокими штрафами, опасные условия труда. Экономический кризис 1900–1903 годов и неудачная для России Русско-японская война 1904–1905 годов способствовали обострению сложившихся противоречий.

Ситуацией воспользовались социалистические и другие оппозиционные правительству партии, которые резко активизировали свою деятельность. На II съезде РСДРП[107] (1903) российская социал-демократия официально раскололась на две группы: радикальную (большевики во главе с Владимиром Ульяновым-Лениным) и умеренную (меньшевики во главе с Юлием Мартовым). Большевики устраивали забастовки, демонстрации, митинги, а также готовили масштабное вооруженное выступление против власти. Боевая организация партии социалистов-революционеров (эсеров) помогала расшатывать основы государства, проводя политический террор против государственных деятелей.

Расстрел мирной демонстрации в Петербурге 9 января 1905 года стал началом революции. По всей стране прокатилась мощная волна протеста в виде стачек, демонстраций и столкновений с полицейскими и жандармами. Лозунгом протестующих был призыв: «Долой самодержавие!».

В Западных губерниях прошли забастовки солидарности с рабочими Петербурга, а заодно активизировалось стихийное крестьянское движение. 6 (19) августа 1905 года император Николай II пошел на уступки, подписав манифест о созыве законосовещательного органа – Государственной думы. Ответом императору стала Всероссийская политическая стачка, состоявшаяся в октябре 1905 года. В ней приняло участие около 2 000 000 человек.

Стачка вынудила Николая II издать 17 (30) октября «Высочайший Манифест об усовершенствовании государственного порядка», по которому граждане получили такие политические права и свободы, как свобода совести, свобода слова, свобода собраний, свобода союзов и неприкосновенность личности. Право на законодательную инициативу, прежде бывшее прерогативой императора, распределялось между ним и Государственной думой.

Представителей левых партий (большевиков и эсеров) Манифест не удовлетворил. Они организовали по всей империи акции протеста. 18 (31) октября 1905 года в Минске на Привокзальной площади солдаты обстреляли митингующих железнодорожников. Примечательно, что расстрел митингующих произошел в тот момент, когда они уже начали расходиться[108]. По имени минского губернатора Павла Курлова[109] эта бесчеловечная акция получила название Курловского расстрела. Ответом на нее стали забастовки железнодорожников по всей Беларуси.

Октябрьские события привели к некоторым послаблениям: политические мероприятия стали проводиться открыто, пресса перестала подвергаться цензуре, часть политических заключенных была амнистирована. Местные организации РСДРП, эсеров, Бунда[110] и Железнодорожного союза[111] начали создавать коалиционные комитеты, которые фактически представляли собой органы местной революционной власти. Коалиционные комитеты работали в Минске, Витебске, Полоцке, Гомеле, Барановичах, Волковыске, Мозыре и Лунинце.

Александр Бурбис

В 1902 году патриотически настроенная белорусская молодежь создала Белорусскую революционную громаду (Белорусское революционное общество). Инициатива ее создания принадлежала Александру Бурбису (будущему консулу Белорусской Народной Республики в Москве), поэту Казимиру-Рафаилу Костровицкому (Карусь Каганец), братьям Луцкевичам, (Антону и Ивану) и поэтессе Алоизе Пашкевич. В декабре 1903 года на I съезде в Вильне партия была переименована в Белорусскую социалистическую громаду. Съезд утвердил программу партии, согласно которой Громада объявлялась социально-политической организацией «рабочего народа» (к таковому относились и крестьяне), основными целями которой были уничтожение частной собственности на землю, свержение самодержавия и утверждение социализма. Национальная программа Громады включала требования «возможно большей независимости национальной» и автономии для всего Западного края с сеймом в Вильно. «Мы стоим за национальную автономию, но сейм мы требуем не для белорусов, а для всего края, – говорилось в программе. – В сейме должны быть представители всех народностей Северо-Западного края».

В 1905 году Громада создала «Белорусский Крестьянский союз» (по сути – филиал для работы с крестьянством). В январе 1906 года в Минске прошел II съезд партии, который преимущественно занимался разработкой аграрной программы.

Номер газеты «Наша нива»

После поражения декабрьского восстания 1905 года в Москве революционная активность начала постепенно угасать, но белорусские большевики и правые эсеры продолжали подготовку к вооруженному выступлению. Одновременно большевики призывали к бойкоту Государственной думы. Вооруженного восстания в западных губерниях не произошло (к счастью), но зато рабочие начали массово организовываться в профсоюзы, создание которых было разрешено с марта 1906 года. К концу 1907 года в западных губерниях насчитывалось около сотни профсоюзов, объединявших 15 000 рабочих. Это было большим достижением. К сожалению, впоследствии на волне политической реакции почти половина профсоюзных организаций была закрыта по решению властей. Наступление реакции вынудило Белорусскую социалистическую громаду прекратить свою деятельность. В 1907 году ее верхушка занялась изданием легальной газеты на белорусском языке «Наша нива». Это был единственный доступный, то есть легальный, способ пропаганды своих взглядов.

Активизировалась деятельность западнорусистов или, как их еще называли – «западнороссов», которые пытались убедить белорусов в том, что они являются составной частью русского народа и потому не должны выступать против «законной» императорской власти. Лидером западнорусистов стал Лукьян Солоневич, служивший заместителем начальника канцелярии гродненского губернатора. В 1908 году Солоневич вместе с несколькими единомышленниками основал «Белорусское общество», пропагандировавшее западнорусистские идеи. С 1911 по 1915 год он был редактором монархической газеты «Белорусская жизнь» (первоначально – «Северо-Западная жизнь»), которая сначала выходила в Вильно, затем в Гродно, а с марта 1913 года – в Минске. Деятельность западнорусистов поддерживал министр внутренних дел и председатель Совета министров Российской империи Петр Аркадьевич Столыпин, бывший в 1902–1903 годах гродненским губернатором.

Первая мировая война

Первая мировая война, в которой участвовали 38 государств, была следствием борьбы за передел мира между крупнейшими империалистическими державами. Убийство наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Фердинанда и его морганатической супруги герцогини Гогенберг, совершенное 28 июня 1914 года в Сараеве сербом Гаврило Принципом, послужило всего лишь формальным предлогом к началу боевых действий.

19 июля 1914 года Германия объявила войну России, а 21 июля – Франции. 22 июля Великобритания объявила войну Германии. Вместе с Великобританией в войну вступили ее доминионы Австралия, Канада, Новая Зеландия, а также Индия, бывшая в то время британской колонией. На стороне Германии выступали Австро-Венгерская и Османская империи, а также Болгарское царство. У Антанты (блока России, Великобритании и Франции) союзников было много, начиная с Японии и заканчивая крошечной республикой Сан-Марино.

Начало войны сопровождалось патриотическим подъемом, который, впрочем, быстро сошел на нет. Этому способствовали успехи противника на Восточном фронте, в первую очередь – германских войск. В июле 1915 года была взята Варшава, а в августе боевые действия перенеслись на белорусскую землю. 22 августа немцы взяли Ковно, 2 сентября – Гродно, а 16 сентября – Вильну. К концу 1915 года, когда немцы исчерпали свой наступательный потенциал, фронт превратился в практически прямую линию, соединяющую Балтийское и Черное моря. Ковенская, Виленская и Гродненская губернии, а также западная часть Минской губернии были оккупированы Германией.

На неоккупированной территории наблюдался спад производства и кризис сельского хозяйства, вызванные нехваткой рабочих рук вследствие мобилизации, а также нехваткой сырья и нарушением сложившихся торговых связей. Развивались лишь те отрасли, которые выполняли военные заказы: оружейная, металлообрабатывающая, швейная, обувная, хлебопекарная. Но если военные потребности кое-как удовлетворялись, то гражданское население испытывало острую нехватку всех товаров. К 1917 году цены на продукты, одежду и прочие предметы первой необходимости выросли в пять-восемь раз по сравнению с 1913 годом. В прифронтовых губерниях из-за высокой концентрации населения, сочетавшейся с несоблюдением элементарных санитарных норм, свирепствовали инфекционные заболевания – сыпной тиф, брюшной тиф, холера, дизентерия.

Если рабочие выражали недовольство условиями жизни посредством стачек, то крестьянство, озлобленное постоянными реквизициями «на армейские нужды» и привлечением к оборонным работам, громило помещичьи усадьбы и магазины. Эти погромы происходили повсеместно, пик их пришелся на 1915 год, когда в прифронтовых губерниях произошло 99 крестьянских выступлений (в среднем по одному каждые три-четыре дня).

Прифронтовое положение обусловило ужесточение режима на неоккупированных белорусских землях. Любое инакомыслие объявлялось шпионажем или агитацией в пользу врага и сурово преследовалось. В такой обстановке вся деятельность белорусских патриотических организаций была прекращена. Газета «Наша нива» перестала выходить. Ее издатели братья Иван и Антон Луцкевичи, писатель Вацлав Ластовский и ряд других деятелей белорусского национального движения оказались на захваченной Германией территории, где они выдвинули идею создания конфедерации Литвы и Западной Беларуси в виде Великого княжества Литовского со столицей в Вильно. Немцев такое предложение не заинтересовало, у них были другие планы. Германское правительство заигрывало с поляками и обещало (но собиралось ли?) присоединить Беларусь и Литву к новой Польше, которую планировалось создать после войны. При поддержке оккупационных властей началась активная полонизация белорусского населения, которую проводили польские националисты и ксендзы. Белорусов старались превратить в поляков, используя концепцию «единого народа Речи Посполитой», которого на самом деле никогда не существовало. Повсеместно создавались патриотические организации для обработки взрослого населения и польские школы для воспитания белорусских детей в «правильном» духе. Такая политика окончательно излечила белорусское общество от полонофилии и стремлений к объединению с Польшей.

Вацлав Ластовский

В 1916 году Вацлав Ластовский вместе с биологом Казимиром Шафнагелем и другими единомышленниками создали в Вильне тайную организацию «Союз независимости и неделимости Беларуси» («Сувязь незалежнасці і непадзельнасці Беларусі»). Целью Союза было создание независимой республиканской Беларуси в границах проживания белорусского народа. Идея Конфедерации Великого княжества Литовского была отвергнута, но при этом обсуждалась возможность белорусско-украинского федеративного государства. Положения программы, разработанной Союзом, легли в основу политики Белорусской Народной Республики, провозглашенной 25 марта 1918 года. Одновременно с Союзом в Вильне действовала легальная организация белорусов – Белорусский народный комитет во главе с Антоном Луцкевичем, одним из основателей Белорусской социалистической громады.

Германские оккупационные власти довольно быстро поняли, что попытка насильственной полонизации белорусов создает им дополнительные проблемы, и в начале 1916 года свернули ее. Белорусский язык был уравнен в правах с другими языками местного населения, многие польские патриотические общества и польские школы были закрыты. Вместо них открывались белорусские школы и издательства. Вацлав Ластовский, как только появилась возможность, начал издавать в Вильне газету «Гомон», которая выходила два раза в неделю. Под эгидой Белорусского народного комитета создавались различные национальные объединения – «Научное товарищество», «Белорусский учительский союз», «Пепел» («Золак») и др.

В конце 1916 года Белорусский народный комитет, продолжавший вынашивать идею литовско-белорусской конфедерации, попытался договориться с Литовским национальным комитетом о создании общего литовско-белорусского государства. Литовский национальный комитет от переговоров отказался и создал в сентябре 1917 года в качестве верховного государственного органа Литвы Литовскую Тарибу (Литовский Совет), в которой белорусы получили два места на том основании, что оккупированные Германией белорусские земли были включены в состав литовского государства. Своеобразный взгляд на конфедерацию, нечего сказать.

В Петрограде с октября 1916 года (раньше не разрешали) начали издаваться белорусские газеты «Дневник» («Дзянніца») и «Светоч» («Светач»). «Дневник» не просуществовал и трех месяцев, поскольку цензура сочла национально-демократическую направленность издания «пособничеством врагу», а «Светоч», предназначавшийся для католиков, протянул чуть дольше – до середины января 1917 года. Обе газеты не сыграли значимой роли в белорусском национальном движении. Но в то же время их издание стало свидетельством изменения курса царской власти, которая наконец-то начала считаться с национальными меньшинствами.

Глава седьмая

Беларусь в межвоенный период

Февральская буржуазно-демократическая революция

23 февраля (8 марта) 1917 года в Петрограде прошли митинги и забастовки, вызванные дефицитом продуктов питания (в первую очередь – хлеба). Главными лозунгами протестующих были: «Долой войну!» и «Долой самодержавие!». 25 февраля забастовка переросла в общегородскую, а 27 февраля, после присоединения к протесту солдат Петроградского гарнизона, она превратилась в вооруженное восстание. Были захвачены телеграф, вокзалы, ряд правительственных учреждений, арсенал, из тюрем освободили политических заключенных. 28 февраля состоялось первое заседание Петроградского Совета, большинство в котором составляли меньшевики и эсеры. В ночь с 1 на 2 марта Исполком Петроградского Совета и Временный комитет Государственной думы, сформированный депутатами 27 февраля (12 марта), договорились о создании Временного правительства. 2 (15) марта император Николай II отрекся от престола[112]. В тот же день из депутатов Государственной думы было сформировано Временное правительство во главе с князем Георгием Львовым, которого Николай II назначил главой правительства при своем отречении. В состав Временного правительства вошли конституционные демократы (кадеты), умеренно правые члены «Союза 17 октября» (октябристы) и всего один социалист – эсер Александр Керенский. Таким образом, самодержавная Российская империя стала (по факту) буржуазной республикой, в которой возникло двоевластие. Временное правительство и Петроградский Совет не могли прийти к соглашению и сформировать коалицию.

2 (15) марта боевые дружины минских рабочих освободили из тюрьмы 400 политических заключенных, арестовали командующего Минским военным округом генерала Евгения Рауш фон Траубенберга, военного коменданта города и ряд других высоких чинов. Власть в городе перешла к Комитету общественного порядка и безопасности. Гражданским комендантом Минска (с правами губернатора) стал председатель Минской губернской земской управы Борис Самойленко. 4 (17) марта Самойленко назначил временным начальником милиции Всероссийского Земского Союза по охране порядка в городе Минске Михаила Михайлова (под этим псевдонимом здесь работал известный революционер-большевик Михаил Фрунзе). Отряды милиции захватили почту, телеграф, правительственные учреждения. Из эсеров, бундовцев, большевиков и членов Совета крестьянских депутатов был сформирован Минский Совет рабочих и солдатских депутатов, который возглавил большевик Борис Позерн. По неоккупированным белорусским землям прокатилась революционная волна. Повсюду на местах возникало двоевластие. Впрочем, те Советы, в которых преобладали эсеры и меньшевики, активно сотрудничали с временными общественными комитетами порядка, а впоследствии – с комиссарами, назначенными Временным правительством.

Во Временном правительстве тон задавали кадеты, взявшие курс на продолжение войны «до победного конца». С военно-стратегической точки зрения такой курс был верным, поскольку Антанта и ее союзники побеждали в войне. Но с точки зрения внутренней ситуации курс был провальным, потому что народ не хотел продолжать войну. Солдаты не понимали, за что они воюют, они не доверяли офицерам, они устали от войны. Определение политического строя государства, решение аграрного вопроса и обсуждение прочих реформ кадеты откладывали до созыва Учредительного собрания по окончании войны. Большевики, выступавшие за немедленное прекращение войны, отказывались сотрудничать с Временным правительством и выдвинули лозунг перерастания буржуазной революции в социалистическую. Надо сказать, что с точки зрения представителей национальных меньшинств программа большевиков выглядела привлекательнее, потому что они признавали право наций на самоопределение (кто мог знать, чем все закончится?). Кадеты были сторонниками сохранения «единой России» и, кроме того, придерживались концепции западноруссизма, поэтому у патриотически настроенных белорусов они популярностью не пользовались, как в целом и по всей стране. Эсеры, с одной стороны, выступавшие за продолжение войны, а с другой – обещавшие передать крестьянам землю без выкупа, были гораздо популярнее. Отсутствие народной поддержки подталкивало кадетов к установлению военной диктатуры.

Стремление к национальному возрождению

Февральская революция вызвала подъем белорусского национального движения.

25 марта 1917 года состоялся I съезд белорусских национальных организаций. Инициатором созыва съезда стала Белорусская партия народных социалистов – альянс социал-демократов с крупными землевладельцами. Был избран исполнительный орган – Белорусский национальный комитет, которому передавались все властные полномочия в свободной от оккупации части Северо-Западного края. Председателем комитета стал пинский помещик, бывший депутат Государственной думы Роман Скирмунт, горячий сторонник белорусской автономии. Съезд принял обращение к Временному правительству с требованием предоставить Беларуси автономию в составе демократической федеративной России. Была начата работа над проектом белорусской конституции и организацией выборов в Белорусскую краевую раду – законодательный орган будущей автономной республики. Делегация комитета, возглавляемая Скирмунтом, доставила обращение в Петроград, но эта поездка была заведомо провальной – кадетское Временное правительство России не могло признать белорусскую автономию, пусть и в составе федеративной России.

Роман Скирмунт

В апреле 1917 года возобновила свою работу Белорусская социалистическая громада, развернувшая активную деятельность по созданию белорусской автономии. Решение аграрного вопроса громада откладывала до созыва краевого сейма автономной Беларуси, а пока что все земельные угодья переходили в распоряжение государственных земельных комитетов. Для того чтобы прекратить массовый самозахват помещичьих земель крестьянами, в том же месяце в Минске был созван съезд крестьянских депутатов Минской губернии и неоккупированных уездов Виленской губернии[113]. Порядка навести не удалось – самозахваты продолжались.

В мае 1917 года в Петрограде католические священники Фабиан Абрантович, Адам Станкевич и Винцент Годлевский создали партию Белорусская христианская демократия, которая также выступала за национальную автономию в составе федеративной России. Представители христианских демократов вошли в Белорусский национальный комитет и приняли участие в Первом Всебелорусском съезде, состоявшемся в Минске в декабре 1917 года. Эта партия была немногочисленной, но пользовалась влиянием среди католического белорусского духовенства и католической интеллигенции.

В июле 1917 года в Минске прошел второй съезд белорусских партий и организаций, на котором вместо упраздненного Белорусского национального комитета была создана Центральная рада белорусских организаций, впоследствии переименованная в Большую белорусскую раду. Исполнительный комитет рады состоял из членов Белорусской социалистической громады, что свидетельствовало о ведущей роли этой партии в белорусском национальном движении.

Большевики, видевшие в громаде опасного соперника, инициировали внутрипартийный раскол, организатором которого стал прапорщик Александр Червяков. Левое крыло громады образовало Белорусскую социал-демократическую рабочую партию (БСДРП).

Партийные организации большевиков действовали во всех губернских и уездных городах, а также в воинских частях Западного фронта. Усилению влияния большевиков способствовала их роль в подавлении августовского мятежа генерала Лавра Корнилова, незадолго до того назначенного Верховным главнокомандующим. Намереваясь установить в стране военную диктатуру, Корнилов организовал поход на Петроград верных ему частей. Большевики предложили Временному правительству помощь – их агитаторы склоняли корниловских солдат сложить оружие, а отряды Красной гвардии, сформированной из петроградских рабочих, обороняли столицу вместе с верными правительству войсками.

В сентябре 1917 года повсеместно прошли перевыборы, в результате которых большинство в Советах получили большевики.

Октябрьская революция

Председателем исполкома Петроградского совета рабочих и солдатских депутатов стал Лев Троцкий, сын богатого арендатора из Херсонской губернии, начавший революционную деятельность еще в юные годы. Владимир Ульянов-Ленин в то время скрывался от ареста в Финляндии, так что лидером большевиков и главным организатором грядущего переворота стал Троцкий. 12 (25) октября 1917 года Троцкий сформировал Петроградский военно-революционный комитет, в основном состоявший из большевиков, к которым примкнули левые эсеры.

В ночь с 24 на 25 октября (с 6 на 7 ноября) 1917 года в Петрограде началось вооруженное восстание, которое возглавили Троцкий и вернувшийся из Финляндии Ульянов-Ленин. Восставшие захватили телефонную станцию и телеграф, вокзалы, электростанцию. Утром 25 октября (7 ноября) Петроградский военно-революционный комитет (орган Петроградского совета) распространил воззвание «К гражданам России», где заявлял о переходе власти в его руки. Временное правительство в тот момент заседало в Зимнем дворце, который был взят штурмом в ночь на 26 октября (8 ноября). Члены правительства были арестованы, а возглавлявший его с июля 1917 года Александр Керенский бежал из Петрограда.

26 октября (8 ноября) на II съезде Советов были приняты первые декреты новой власти. Декрет «О мире» призывал к немедленному заключению «справедливого, демократического мира… без аннексий и контрибуций». Декрет «О земле» отменял помещичью собственность на землю «немедленно без всякого выкупа» и передавал землю в распоряжение волостных земельных Комитетов и уездных Советов крестьянских депутатов с последующей безвозмездной передачей ее крестьянам.

2 (15) ноября 1917 года Совет народных комиссаров принял «Декларацию прав народов России», которая провозглашала равенство и суверенность народов России; право народов России на свободное самоопределение, вплоть до отделения и образования самостоятельного государства и отмену всех национальных и национально-религиозных привилегий и ограничений.

25 октября (7 ноября) 1917 года сообщение о победе вооруженного восстания в Петрограде было получено в Минске. Исполком Минского совета рабочих и солдатских депутатов издал приказ, согласно которому вся власть в городе переходила к Совету. Был создан Военно-революционный комитет Западной области[114] и фронта. Комитет возглавил председатель Минского совета большевик Карл Ландер. Из освобожденных политзаключенных сформировали Первый революционный полк имени Минского совета численностью около тысячи человек. Также в распоряжении Совета были рабочие дружины и отряды народной милиции. Этих сил хватило для установления контроля за правительственными и военными учреждениями, почтой, телеграфом, железнодорожным узлом.

Лидеры всех политических партий и организаций (кроме большевиков и левых эсеров) совместно с командованием Западного фронта создали Комитет спасения революции Западного фронта. В распоряжении Комитета спасения было несколько военных частей, численностью более 20 000 человек, поэтому большевики были вынужден признать его власть. Но уже 1 (14) ноября 1917 года соотношение сил изменилось в пользу большевиков, которые получили пополнение. Большевистский Временный революционный комитет снова взял власть в свои руки, а Комитет спасения революции был распущен.

Первый Всебелорусский съезд и провозглашение независимой Белорусской народной республики

30 ноября (13 декабря) 1917 года Исполнительные комитеты Великой Белорусской рады и Центральной Войсковой Белорусской рады, а также Белорусский исполнительный комитет Западного фронта обратились к белорусскому народу с воззванием, в котором говорилось о том, что Беларусь «включающая в свои пределы Виленскую, Витебскую, Гродненскую, Минскую и Могилевскую губ., западные уезды Смоленской губ. и северные уезды Черниговской губернии, является единой и неделимой страной, спаянной братскими узами со всей остальной Федеративной Российской Республикой. В данных условиях только своими собственными силами сможет она отстоять свою волю и обеспечить свои национальные судьбы в дальнейшем… Вся власть в Белоруссии должна принадлежать Краевой Раде, избираемой на основах всеобщего, равного, тайного и пропорционального голосования». Также в воззвании декларировалась бесплатная передача «помещичьей, церковной, костельной, монастырской, кабинетской, удельной и прочих земель» трудовому народу и сообщалось о том, что 5 (18) декабря 1917 года будет проведен съезд представителей всего белорусского народа.

Инициативу поддержал Белорусский областной комитет при Всероссийском совете крестьянских депутатов в Петрограде. Советское правительство согласилось с проведением съезда и пообещало признать его решения.

I Всебелорусский съезд проходил в Минске с 5 (18) по 17 (30) декабря 1917 года. В съезде приняли участие 1872 делегата, 1167 из которых имели решающий голос. Среди делегатов были крестьяне, рабочие, интеллигенты и солдаты, в большинстве своем – белорусы. Для спасения родного края и его защиты от раздела съезд постановил «немедленно образовать из своего состава орган краевой власти в лице всебелорусского совета крестьянских, солдатских и рабочих депутатов», которому временно передавалась власть в Западной области. Эта резолюция, приятая в ночь с 17 (30) на 18 (31) декабря, привела к немедленному разгону съезда большевиками, которые не желали никому отдавать власть. Первый революционный полк окружил здание Минского дворянского депутатского собрания, в котором проходил съезд[115], а его командир, он же комиссар внутренних дел Западной области Людвиг Резавский[116], объявил съезд распущенным и арестовал президиум съезда. Делегаты попытались продолжить работу, переизбрав президиум, и тогда солдаты выгнали их из здания. В январе 1918 года разгон съезда был одобрен Ш Всероссийским съездом Советов.

Арестованных членов президиума вскоре освободили, и они продолжили работу в подполье – избрали исполком рады съезда, который занялся организацией вооруженной борьбы и направил свою делегацию в Брест, где велись переговоры между представителями Германской империи и Советской России, однако делегацию к участию в переговорах не допустили.

Наступление немецких войск вынудило Совет народных комиссаров Западной области эвакуироваться из Минска в Смоленск в ночь с 18 на 19 февраля 1918 года[117]. Власть в Минске перешла к Исполкому рады Всебелорусского съезда, который 21 февраля 1918 года издал Уставную грамоту, объявлявшую, что «право наций должно найти свое осуществление путем созыва на демократических началах учредительного собрания». До созыва собрания функции правительства должен был выполнять созданный Исполкомом Народный секретариат, состоявший из 15 народных секретарей.

С 21 февраля до 10 декабря 1918 года Минск был оккупирован немцами. В результате наступления германская армия заняла значительную часть территории Беларуси, остановившись на линии Россоны – Полоцк – Сенно – Орша – Могилев – Рогачев – Жлобин – Гомель. Свободными от оккупации остались несколько восточных уездов Витебской и Могилевской губерний, где действовала советская власть.

3 марта 1918 года был заключен Брестский мирный договор, по которому часть белорусских земель на запад от линии Двинск – Лида – Пружаны – Брест-Литовск отходила к Германии, а земли, лежавшие южнее Полесской железной дороги, по договоренности с Украинской Радой передавались Украинской Народной Республике, бывшей на тот момент сателлитом Германии.

9 марта Исполком рады принял вторую Уставную грамоту, в которой провозглашалось создание Белорусской Народной Республики (БНР) в «границах расселения и численного превосходства белорусского народа». Республика объявлялась преемницей Великого княжества Литовского: «после трех с половиной веков неволи, белорусский народ снова покажет миру, что он жив и будет жить». В грамоте объявлялись демократические права и свободы: слова, печати, собраний, забастовок, неприкосновенности личности и др. Частная собственность на землю отменялась, земля передавалась без выкупа тем, кто ее обрабатывал. В пределах Республики все народы получали право на автономию и использование своего национального языка. Исполком был переименован в Раду БНР, которая до созыва Учредительного съезда являлась законодательным органом, а исполнительным органом остался Народный секретариат.

25 марта 1918 года была принята третья Уставная грамота, которая объявляла Белорусскую Народную Республику «независимым и вольным государством» и требовала пересмотра условий Брестского договора. В Грамоте уточнялись границы республики: «Белорусская Народная Республика должна охватить все земли, где живет и имеет численное превосходство белорусский народ, а именно: Могилевщину, белорусские части Минщины, Гродненщины (с Гродно, Белостоком и др.), Виленщины, Витебщины, Смоленщины, Черниговщины и смежных частей соседних губерний, заселенных белорусами».

Премьер-министром БНР стал Вацлав Ластовский, а премьер-министром (старшиной Рады министров) – Антон Луцкевич.

Германские оккупационные власти с Радой не считались и не признали БНР. Желая установить прямой контакт с кайзеровским правительством, 25 апреля 1918 года Рада отправила германскому императору Вильгельму телеграмму, в которой выражалась благодарность за освобождение Беларуси от большевистского угнетения и анархии[118]. Этот шаг привел к тому, что в знак протеста Раду покинули эсеры, меньшевики и еврейские социалисты. Белорусская социалистическая громада распалась на Белорусскую партию социалистов-революционеров, выступавшую за создание независимого белорусского государства с установлением диктатуры трудящихся, Белорусскую партию социалистов-федералистов, сторонников концепции «всемирной федерации», и Белорусскую социал-демократическую партию, желавшую создать демократическую республику. Телеграмма вызвала протест не только среди членов Рады, но и в народе. Пользы же от нее не было никакой (и это, пожалуй, заведомо было ясно).

После поражения Германии в Первой мировой войне советское правительство денонсировало Брестский мир и направило войска на освобождаемые немцами территории. Ввиду приближения советских войск 3 декабря 1918 года члены Рады и правительства БНР переехали из Минска в Вильну, а затем – в Гродно, который 27 апреля 1919 года был занят польской армией. В декабре 1919 года Рада БНР раскололась на Верховную раду под руководством А. Луцкевича и Народную раду во главе с В. Ластовским. Верховная рада пыталась сотрудничать с польскими властями для создания польско-белорусской федерации, а Народная рада выступала против союза с Польшей и пыталась найти поддержку у правительств прибалтийских республик. Так закончилась история первой белорусской республики.

Флаг и герб БНР

Территория, на которую претендовала БНР в 1918 году

Была ли БНР государством в полном смысле этого слова? С одной стороны – была. Существовали такие атрибуты государственности, как государственная печать и символика, институт гражданства, система образования, были декларированы границы государства, предпринимались попытки создания вооруженных сил и даже издавались почтовые марки. С другой стороны, правительство БНР не обладало властью над оккупированной немцами территорией Беларуси и той частью страны, которая находилась под властью Советов. Не была принята конституция, не было судебной системы и местных органов власти. Однако дело не в том, насколько полноценным государством была БНР, а в самом прецеденте ее создания. Белорусы заявили о том, что они хотят иметь свое независимое государство и сделали первые шаги на этом пути. Как говорится: «Без зачатку і канца не было б».

Советская социалистическая республика Белоруссия и Литовско-белорусская советская социалистическая республика

30–31 декабря 1918 года на проходившей в Смоленске VI конференции организаций РКП(б)[119] Западной области была создана Коммунистическая партия (большевиков) Белоруссии (КП(б)Б). Конференция стала первым и учредительным съездом новой партии, на котором было принято решение о создании Социалистической Советской Республики Белоруссия и избрано Временное революционное рабоче-крестьянское правительство под председательством Дмитрия Жилуновича, будущего академика Академии наук БССР и автора первого белорусского романа «Соки целины».

1 января 1919 года был опубликован Манифест об образовании Социалистической Советской Республики Белоруссия (ССРБ) в составе РСФСР. 5 января 1919 года правительство ССРБ и Центрального Бюро КП(б)Б переехало из Смоленска в Минск.

Первоначально республика включала Витебскую, Гродненскую, Могилевскую, Минскую и Смоленскую губернии, но уже 16 января 1919 года решением Центрального комитета РКП(б) Смоленская, Витебская и Могилевская губернии были возвращены в непосредственное подчинение РСФСР.

31 января 1919 года ССРБ вышла из состава РСФСР. 5 февраля 1919 года Президиум ВЦИК[120] (правительство Советской России) принял постановление «О признании независимости Социалистической Советской Республики Белоруссия». Ни о какой реальной независимости не было и речи – по инициативе Центрального комитета РКП(б) происходило административное перекраивание. 27 февраля 1919 года ССРБ объединилась с Литовской Советской Республикой в Литовско-Белорусскую Советскую Социалистическую Республику (Литбел). Литбел стал буфером между Советской Россией и Польской республикой (Второй Речью Посполитой), образованной в ноябре 1918 года. Польское правительство, возглавляемое Юзефом Пилсудским[121], стремилось прибрать к рукам белорусские и литовские земли. Советское правительство не было уверено в том, что оно сможет этому воспрепятствовать, поэтому заранее выделило спорные территории в якобы самостоятельное государство (так было удобнее с политической точки зрения).

19 июля 1919 года Совет народных комиссаров Литбела, находившийся тогда в Минске, потому что столичная Вильня была оккупирована поляками, передал свои полномочия Минскому губернскому Революционному военному комиссариату.

Советско-польская война 1919–1920 годов и раздел Беларуси

4 февраля 1919 года (еще до образования Литбела) польские войска заняли Ковель, а 9 февраля вступили в Брест-Литовск. Так началась Советско-польская война. Поляки активно продвигались вперед, несмотря на попытки Красной армии воспрепятствовать этому. 8 августа был занят Минск. В сентябре линия фронта установилась по Березине и Днепру. В октябре части Красной армии попытались отбить Бобруйск, но потерпели неудачу. Основные силы советского правительства на тот момент были брошены против Вооруженных сил Юга России, созданных в результате объединения Добровольческой армии и армии Всевеликого Войска Донского. Стороны заключили перемирие и начали переговоры.

В марте 1920 года поляки захватили Мозырь. В мае части Красной армии под командованием Михаила Тухачевского предприняли ответное наступление, которое быстро захлебнулось. 4 июля Тухачевский начал новое наступление и 1 августа дошел до Бреста. Аппетит, как известно, приходит во время еды – не удовлетворившись освобождением белорусских земель, советское правительство решило заодно «освободить польских трудящихся от буржуазного гнета». Были образованы Польское бюро ЦК РКП(б) и Временный революционный комитет Польши, которые расположились в Белостоке.

13 августа 1920 года началась Варшавская битва, ставшая решающим сражением той войны. 17 августа части Красной армии начали отступать. 19 августа польские войска заняли Брест, а 23 августа – Белосток. Утопические надежды на то, что поход Красной армии в Польшу будет содействовать разворачиванию мировой социалистической революции, не сбылись. Трудовой польский народ встал на сторону своей армии. Сказалось и утомление красноармейцев, продвигавшихся без отдыха от Полоцка до Варшавы.

Границы, установленные Рижским договором

Тяжелое экономическое положение и ограниченные материальные ресурсы Советской страны, плохая работа транспорта не дали возможности обеспечить всем необходимым войска Западного фронта, отсюда преимущество противника в количестве войск, вооружения и материального обеспечения. Советские войска были обессилены. В случившееся внес свой вклад и Михаил Тухачевский, допустивший ряд стратегических ошибок.

18 марта 1921 года в Риге был подписан мирный договор между Польшей и РСФСР, по которому к Польской Республике отошли территории, находившиеся к востоку от так называемой «линии Керзона»[122] – западная часть Волынской губернии, Гродненская губерния и часть территорий других губерний.

С Литвой поляки провернули отдельную авантюру. Польский генерал Люциан Желиговский, командир Первой Литовско-белорусской дивизии, сымитировал неподчинение польскому командованию и в октябре 1920 года занял Вильну и часть юго-восточной Литвы. На занятых территориях было образовано государство под названием Срединная Литва, которое признала только Польша. В 1922 году Срединная Литва была присоединена к Польше.

Социалистическая советская республика Белоруссия

[123]

31 июля 1920 года в Минске в помещении городского театра состоялось совместное заседание представителей Военревкома Белорусской Республики (Белвоенревкома), который был временным чрезвычайным органом власти на освобожденной территории Беларуси, КП(б) Литвы и Белоруссии, Белорусской партии социалистов-революционеров и Бунда. На заседании была принята Декларация о провозглашении независимости Советской Социалистической Республики Белоруссия. Вторично провозглашенная республика включала в себя шесть уездов бывшей Минской губернии – Бобруйский, Борисовский, Игуменский, Мозырский, Минский (частично) и Слуцкий – с населением в полтора миллиона человек.

Впоследствии название республики изменилось на Белорусскую Социалистическую Советскую Республику (БССР). БССР стала одной из четырех советских республик, наряду с РСФСР, Украинской ССР и ЗСФСР[124], заключивших 29 декабря 1922 года Договор об образовании Союза Советских Социалистических Республик.

Плакат «Долой позорный рижский раздел!», выпущенный в 1921 году активистами белорусского национального движения

В 1921–1926 годах РСФСР передала БССР части Витебской, Смоленской и Гомельской губерний как территории, родственные в бытовых, хозяйственных и этнических отношениях. Таким образом восточная граница БССР стала соответствовать восточной границе современной Беларуси. Численность населения возросла до пяти миллионов человек, из которых примерно 80 % составляли белорусы.

К 1922 году в БССР установилась однопартийная система. Белорусская социал-демократическая партия, Белорусская партия социалистов-революционеров и Белорусская партия социалистов-федералистов были разгромлены. Бунд самоликвидировался, многие из его членов стали коммунистами.

Первый (1919–1926) и последний (1981–1991) варианты герба БССР

Флаг БССР в 1927–1937 и в 1951–1991 годах

Высшим руководителем Белорусской ССР с момента ее провозглашения и вплоть до 1991 года являлся глава республиканской партийной организации (Первый секретарь Центрального Комитета). В 1938 году, в соответствии с Конституцией СССР 1936 года, была учреждена должность Председателя Президиума Верховного Совета БССР, который формально считался главой республики, но реальной властью не обладал, точно так же как не обладал ею Всебелорусский съезд Советов в 1921–1938 годах.

Политика белорусизации

Впервые о необходимости проведения политики по продвижению белорусского языка в общественной и государственной жизни ССРБ было заявлено на II Всебелорусском съезде советов в декабре 1920 года. На X съезде РКП(б), состоявшемся в марте 1921 года, белорусизация получила поддержку и идеологическое обоснование со стороны Иосифа Сталина, который тогда был народным комиссаром (министром) по делам национальностей. Сталин считал, что русскоязычный город со временем перейдет на язык окружающей его иноязычной сельской местности. В июле 1924 года ЦИК[125] БССР принял постановление «О практических мероприятиях по проведению национальной политики», которое запустило процесс белорусизации. Руководство этим процессом было возложено на Комиссию по осуществлению национальной политики, возглавляемую членом ЦИК Александром Хацкевичем.

Главной задачей стал перевод на белорусский язык всего делопроизводства в республике, в том числе и партийного. В учреждениях были созданы специальные курсы для сотрудников. В результате в 1927 году белорусским языком владело около 80 % служащих. В республике официально существовало четыре государственных языка: белорусский, русский, идиш и польский. Белорусизация не отменяла использование других языков, она только утверждала белорусский язык как «приоритетный для отношений между государственными, профессиональными и общественными организациями». К 1928 году в 80 % школ республики преподавание велось на белорусском языке.

Были открыты Белорусский государственный университет (1921), Институт белорусской культуры (1922) и ряд других вузов. В январе 1929 года на базе Института культуры была создана Академия наук Белорусской ССР, президентом которой стал Всеволод Игнатовский. Наблюдался расцвет белорусской литературы, которую создавало около 500 авторов. Открылись новые национальные театры: Первый Белорусский государственный драматический в Минске, Второй – в Витебске, в качестве белорусского передвижного театра работала труппа первого народного артиста Беларуси Владислава Голубка. Художественная картина о событиях Гражданской войны «Лесная быль», снятая режиссером Юрием Таричем в 1926 году на киностудии Ленфильм, ознаменовала рождение белорусского кинематографа. А в 1928 году на базе Ленфильма была создана кинофабрика (студия художественных фильмов) «Советская Беларусь», которая в 1939 году переехала из Ленинграда в Минск.

Владислав Голубок

На рубеже 1920–1930-х годов политика белорусизации была свернута. Многие ее проводники были обвинены в буржуазном национализме и репрессированы по сфабрикованному органами делу несуществующего «Союза освобождения Белоруссии» – националистической контрреволюционной и антисоветской организации, якобы действовавшей в республиканском Наркомате просвещения, Академии наук БССР и ряде высших учебных заведений. Около 90 человек, составлявших цвет белоруской интеллигенции, были осуждены за участие в этом выдуманном чекистами заговоре. Некоторые из обвиняемых не дожили до суда. Так, например, академик Игнатовский застрелился в феврале 1931 года, находясь под следствием.

В искусстве начал преобладать социалистический реализм (соцреализм), суть которого заключалась в отражении борьбы за установление социалистического общества и его развитие. Классическими образцами соцреализма стали повесть Якуба Коласа «Трясина», рассказывающая о полесских партизанах, и картина Исаака Давидовича «Курловский расстрел»[126]. Идея равноправного содружества народов уступила место концепции слияния их в единый советский народ, средством общения которого мог быть только русский язык. Маятник качнулся в обратную сторону – делопроизводство стало вестись на русском, использование белорусского языка в образовательных учреждениях резко сократилось, а история белорусского народа была перекроена по «правильному» шаблону.

С историей сразу же все пошло не так, еще со времен белорусизации. Выдающийся историк и фольклорист Митрофан Викторович Довнар-Запольский к 1925 году закончил свою фундаментальную «Историю Беларуси», но цензура запретила ее публиковать[127]. Были запрещены «Краткая история Беларуси» Вацлава Ластовского, секретаря Академии наук БССР, также репрессированного по делу «Союза освобождения»[128], и труды других белорусских историков, придерживавшихся не социалистического, а исторического реализма, то есть – писавших правду, а не то, что было нужно партии и правительству. Можно привычно обвинить во всем Сталина, но давайте обратимся к шестидесятым годам прошлого века, когда Сталина давно уже не было в живых. В ходе научной дискуссии, развернувшейся в 1965–1966 годах, сотрудник Института литературы имени Янки Купалы АН БССР Николай Плашкевич и сотрудник Института философии и права АН БССР Николай Алексютович высказались относительно необходимости объективного подхода к вопросам белорусской истории. Оба были ошельмованы коллегами по полной программе (хорошо еще, что времена были помягче и обошлось без арестов).

Воинтсвующие безбожники, индустриализация и коллктивизация

2 февраля 1918 года вышел декрет Совета народных комиссаров РСФСР «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». Он положил начало гонениям на религию, которая считалась «опиумом для народа». В мае 1922 года власть спровоцировала раскол православной церкви – группа священников, называвшая себя «Живой церковью», отказалась подчиняться патриарху Тихону и образовала свое «Высшее церковное управление». Постановление ЦИК СССР «О религиозных объединениях», вышедшее в апреле 1929 года, запрещало служителям церкви любую внехрамовую деятельность, кроме посещения больных и умирающих, а также проведения похоронных обрядов. В 1925 году было создано единое всесоюзное антирелигиозное общество «Союз безбожников» (с 1929 года – «Союз воинствующих безбожников»), которое, по замыслу властей, должно было придать антирелигиозной деятельности всенародный характер.

Параллельно со всем этим шла кампания по закрытию храмов. Только в одной лишь БССР за полтора десятка лет было закрыто около полутора тысяч православных церквей, 148 костелов и 704 синагоги. Здания храмов сносились или же использовались по иному назначению. Наиболее показательным примером подобного «перепрофилирования» может служить устройство областной тюрьмы НКВД[129] в мозырском кафедральном соборе во имя Архистратига Михаила. Священнослужители подвергались репрессиям по обвинению в контрреволюционной деятельности. В межвоенный период в БССР было осуждено свыше трех тысяч служителей культа.

Было и хорошее. Так, например, введение всеобщего обязательного начального образования сделало все население республики (за редким исключением) грамотным. Получение среднего специального и высшего образования стало бесплатным и общедоступным. В ходе социалистической индустриализации, начало которой было положено в декабре 1925 года на XIV съезде ВКП(б), БССР за десять лет превратилась в индустриально-аграрный регион с развитой промышленностью. Строительство промышленных объектов велось на условиях двойного финансирования – республиканского и центрального. В дополнение к традиционным для региона кожевенной, швейной, обувной, деревообрабатывающей и бумажной промышленности, были созданы новые отрасли – машиностроительная, химическая, топливная. Можно сказать, что костяк нынешней белоруской промышленности был заложен в период трех первых пятилеток[130] – с 1928 по 1940 год.

С сельским хозяйством дело обстояло хуже. «Голубой мечтой» коммунистов были мечты о рабочем самоуправлении и об объединении крестьян в крупные коллективы для совместного ведения хозяйства. Считалось, что лучше рабочих никто не сможет организовать производство и что любой мало-мальски умный крестьянин должен понимать преимущества совместного труда. От рабочего самоуправления пришлось отказаться еще на заре советской власти, потому что рабочие, получив производство в свои руки, обычно продавали или разбирали все мало-мальски ценное, вместо того чтобы производить продукцию. Надежды в отношении крестьянства сохранялись дольше – до конца двадцатых годов прошлого века. Ожидалось, что крестьяне вот-вот перейдут от небольших артелей и коммун к большим объединениям (в рамках целой деревни, а то и нескольких деревень). Но этого не произошло, а произошло расслоение крестьянского общества на зажиточных хозяев, которых называли «кулаками», и бедноту. Многие из бедняков лишились наделов, полученных от советской власти, и батрачили на кулаков. Кулаки представляли опасность. Они были относительно независимы от власти и своим существованием подрывали идейные основы социализма.

Курс на проведение политики коллективизации сельского хозяйства (объединения крестьян в колхозы) был взят на XV съезде ВКП(б), состоявшемся в декабре 1927 года. В принципе, крупное хозяйство жизнеспособнее мелкого или единоличного (что, в частности, подтверждается многими современными примерами), но в советских условиях, когда идеологические принципы доминировали над законами экономики, а государственное планирование находилось в отрыве от реальности, деятельность колхозов (да и совхозов тоже)[131] была низкоэффективной. Можно приводить сколько угодно доводов в пользу советских колхозов, но все они разбиваются об один-единственный факт – в 1982 году (на 65-м году советской власти, при так называемом «развитом социализме»!) на Пленуме Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза, то есть на высшем государственном уровне, была принята Продовольственная программа СССР, направленная на преодоление дефицита продовольствия. Комментарии излишни.

Западная Беларусь в составе второй Речи Посполитой

Западная Беларусь (Виленское, Белостокское, Новогрудское и Полесское воеводства) составляла примерно четверть всей территории второй Речи Посполитой, на которой проживала примерно шестая часть ее населения. Но отношение правительства к этим землям вполне отражало их официальное название – «восточные окраины» (Kresy Wschodnie).

Окраина есть окраина. Единственной развитой промышленной отраслью в Западной Беларуси была деревообрабатывающая. При примерном равенстве населения и территории в 1938 году объемы промышленного производства Западной Беларуси были в девять раз меньше, чем объемы БССР.

Основу сельского хозяйства Западной Беларуси составляли крупные землевладения, средний размер которых составлял около 500 гектаров. На долю крестьянских владений приходилось около четверти всех земель. Правительство активно заселяло «окраины» польскими поселенцами (так называемыми «осадниками») – вышедшими в отставку чиновниками и военнослужащими, которые получали земельные наделы бесплатно или же на льготных условиях. К 1939 году число поселенческих владений приблизилось к 15 000. Поселенцы были опорой центральной власти на белорусских землях и активными проводниками полонизации. Несмотря на то что Конституция 1921 года провозглашала свободу национально-культурного развития национальных меньшинств, польские власти всячески ограничивали возможности развития белорусской и украинской национальных культур. Закрывались национальные учебные заведения, клубы и библиотеки, представителям национальных меньшинств чинились препятствия при поступлении в вузы и на государственную службу.

В 1935 году, после смерти Юзефа Пилсудского, в государстве стал править триумвират президента Игнация Мосцицкого, маршала Эдварда Рыдз-Смиглы и министра иностранных дел Юзефа Бека, при котором дискриминация национальных меньшинств приобрела тотальный характер, что привело к активизации национально-освободительного движения.

Бронислав Тарашкевич

Еще в 1922 году белорусские депутаты польского сейма создали свою фракцию – Белорусский посольский (то есть депутатский) клуб, от которого впоследствии отпочковалась левая Белорусская крестьянско-работническая громада, добивавшаяся самоопределения Западной Беларуси и ее объединения с БССР. Лидером партии стал Бронислав Тарашкевич, создатель первой грамматики белорусского языка.[132] В марте 1927 года деятельность Белорусской крестьянско-работнической громады оказалась под запретом, а многие из членов партии были осуждены.

Крайне левую позицию занимала созданная в 1923 году Коммунистическая партия Западной Беларуси, являвшаяся частью Компартии Польши. Дочерней организацией партии был Коммунистический Союз Молодежи Западной Беларуси, который в начальном периоде деятельности возглавляла легендарная Вера Хоружая, участница Гражданской войны, член ВКП(б) с 1921 года. С 1925 по 1932 год Вера Хоружая находилась в польских тюрьмах. В 1931 году ее послания из неволи были изданы в СССР под названием «Письма на волю». В 1932 году Хоружая в результате обмена политзаключенными вернулась в СССР. В 1937 году ее арестовали как польскую шпионку, но двумя годами позже оправдали. Во время Великой Отечественной войны Вера Хоружая вела нелегальную работу на оккупированных фашистами территориях. В ноябре 1942 года ее арестовали в Витебске и спустя три недели казнили. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 17 мая 1960 года Вере Захаровне Хоружей было присвоено звание Героя Советского Союза.

Вера Хоружая

Уже упоминавшаяся выше партия «Белорусская христианская демократия», впоследствии переименованная в «Белорусское национальное объединение», в начале тридцатых годов прошлого века стала лидером легального белорусского национального движения на «восточных окраинах». В Четвертой программе партии, принятой в 1935 году, говорилось, что партия имеет своей целью создание независимой белорусской республики, основанной на принципах равноправия и справедливости.

Были и другие национальные организации (например, клуб «Борьба за интересы селян и рабочих», созданный во время выборов в польский сейм в марте 1928 года), но ни одна из них не сыграла значимой роли в объединении белорусских земель, разделенных Рижским договором 1921 года.

Воссоединение Западной Беларуси с Белорусской ССР

1 сентября 1939 года фашистская Германия напала на Польшу. 3 сентября Германии объявили войну Великобритания и Франция. Так началась Вторая мировая война. Польское государство было фактически уничтожено к середине сентября. Возникла угроза фашистской оккупации белорусских и украинских земель, входивших в состав Второй Речи Посполитой.

Участники Скидельского восстания

17 сентября 1939 года советские войска вошли на территорию Западной Белоруссии. Весть о их походе вызвала восстание белорусов в Скидельской гмине Белостокского воеводства[133]. Организаторами этого выступления стали коммунисты Михаил Литвин и Георгий Шатун. Восставшие разоружили польскую полицию, захватили вокзал и административные здания и вывесили над магистратом красный флаг. На следующий день был разоружен воинский эшелон, присланный для подавления восстания. 19 сентября Скидель был захвачен польским добровольческим отрядом, который жестоко обошелся не только с участниками восстания, но и всем местным «непольским» населением, устроив в городе кровавую бойню. Покинувшие город повстанцы предприняли утром 20 сентября попытку штурма Скиделя (несмотря на то что к полякам подошло подкрепление). Неизвестно, чем закончилось бы дело, если бы не подошедшие советские танки.

22 сентября Красная армия вступила в Брест. Тремя днями раньше ею была занята Вильня, которая вместе со всей территорией Срединной Литвы была передана Литовской Республике (присоединенной к СССР в июле 1940 года).

22 октября 1939 года состоялись выборы в Народное собрание Западной Беларуси, которое заседало с 28 по 30 октября в Белостоке.

Примечательно, что Виленская управа приняла решение об участии в выборах Народного собрания Западной Беларуси, но это решение осталось неосуществленным. Собранием были приняты Декларация о провозглашении на территории Западной Беларуси советской власти, Декларация о вхождении Западной Беларуси в состав БССР, Декларация о конфискации помещичьих земель и Декларация о национализации банков и крупной промышленности. В ноябре 1939 года на сессиях Верховного Совета СССР и Верховного Совета БССР были приняты законы о включении Западной Беларуси в состав СССР и объединении ее с БССР, территория которой увеличилась в 1,8 раза (с 125 600 км^2 до 225 600 км^2). На присоединенной территории были созданы Барановичская, Белостокская, Брестская, Вилейская и Пинская области.

Однако уже ноябре 1940 года в соответствии с указом Президиума Верховного Совета СССР Литовской ССР были переданы Свентянский район и часть территорий Видевского, Гадучишковского, Островетского, Воронявского и Радунского районов Белорусской ССР. В числе прочих земель был передан широко известный на постсоветском пространстве курорт Друскеники (Друскенинкай). Территория БССР уменьшилась на 2600 км^2, а население – на 65 000 человек[134].

20 сентября 1944 года Польше был передан Белосток с прилегающими районами. Эти земли с XIV века находились в составе Великого княжества Литовского, после Третьего раздела Речи Посполитой (1795) были присоединены к Пруссии, а по Тильзитскому миру (1807) отошли к Российской империи (Белостокская область, с 1842 года – Белостокский уезд Гродненской губернии). Передача Белостока произошла в рамках соглашения об обмене населением, которое в сентябре 1944 года заключили с Польским комитетом национального освобождения правительства Украинской, Белорусской и Литовской ССР. Поляки, проживающие на советской территории, отправлялись в Польшу, а русские, украинцы, белорусы и литовцы – из Польши в СССР.

Глава восьмая

Беларусь в годы Великой Отечественной войны

Оккупация БССР

22 июня 1941 года войска нацистской Германии без объявления войны вторглись на советскую территорию. Так началась Великая Отечественная война, в которой против СССР также воевали Венгрия, Италия, Румыния, Словакия, Финляндия и Хорватия.

Белорусскую землю защищали части Западного Особого военного округа, с 22 июня переименованного в Западный фронт. Героическая оборона Брестской крепости стала одним из первых и наиболее ярких примеров героизма советских воинов. Бои здесь начались 22 июня, а последний защитник Брестской крепости был взят в плен 23 июля[135].

Несмотря на ожесточенное сопротивление советских войск, 28 июня противник занял Минск, к западу от которого в окружении оказалось 11 советских дивизий, общая численность которых составляла около ста тысяч человек. К 9 июля из 44 советских дивизий Западного фронта 24 были полностью разгромлены, а остальные потеряли значительную часть личного состава. Советские войска отступали на восток. К началу сентября вся территория Беларуси оказалась оккупированной. Рвавшегося к Москве противника (группу армий «Центр» и часть группы армий «Север») удалось остановить только в районе Смоленска, где в течение двух месяцев шли бои, известные как Смоленская стратегическая оборонительная операция.

Бо́льшая часть территории Беларуси была включена в рейхскомиссариат «Остланд» с центром в Риге, а Полесье вошло в рейхскомиссариат «Украина», центр которого находился в Виннице. Северо-западные районы Брестской и Белостокской областей с городами Белосток, Гродно и Волковыск были переданы провинции Восточная Пруссия. Рейхскомиссариаты входили в Имперское министерство оккупированных восточных территорий. Ими управляли рейхскомиссары.

Рейхскомиссариаты делились на генеральные округи, обычные округи, районы и волости. В рейхскомиссариате «Остланд» было четыре генеральных округа – Белоруссия, Литва, Латвия и Эстония, которыми управляли генеральные комиссары. Центром генерального округа Белоруссия стал Минск.

Территория Витебской, Могилевской и почти всей Гомельской областей, а также восточные районы Минской и несколько районов Полесской области считались армейским тылом группы армий «Центр», поэтому здесь «временно» управляло военное командование. Но вне зависимости от управляющих инстанций, политика оккупантов была единой. Ее экономическую сущность выразил рейхсмаршал Герман Геринг в обращении к рейхскомиссарам: «Вы направлены туда для того, чтобы работать над повышением благосостояния нашего народа, а для этого необходимо забирать все, что только возможно. При этом мне абсолютно безразлично, если жители оккупированных областей будут умирать с голоду. Пусть умирают, лишь бы были живы немцы… Я заставлю выполнить поставки, которые возлагаю на вас, и если этого не сможете сделать вы, тогда я поставлю на ноги органы, которые вытрясут эти поставки, невзирая на обстоятельства». Перед нападением на Советский Союз был создан специальный экономический штаб «Ольденбург», задачей которого была максимально эффективная эксплуатация оккупированных территорий. Оккупанты вывозили все, что только можно было вывезти – от промышленного оборудования до леса.

Другой составляющей оккупационной политики стало уничтожение «ненужного» населения и превращение оставшегося в рабов. Генеральный план «Ост» (программа закрепления германского господства в Восточной Европе) предусматривал принудительное выселение с территории Польши и оккупированных областей СССР до 85 % населения, которое планировали разместить на Северном Кавказе и в Западной Сибири. Под «выселением» часто понималось физическое уничтожение. Согласно этому плану, в генеральном округе Белоруссия должно было остаться не более 25 % местных жителей.

На низовом уровне местное население привлекалось к управлению. В качестве вспомогательных управленческих органов в районах создавались управы во главе с бургомистрами, в волостях назначались волостные старшины, а в деревнях – старосты. Так было заведено с начала оккупации. Но к концу 1943 года, в предчувствии грядущего поражения, оккупанты начали заигрывать с местным населением. В декабре 1943 года ими была создана марионеточная Белорусская Центральная рада, которую возглавил начальник управы Минского округа Радослав Островский. У Рады были свои войска – «Белорусская краевая оборона», которые участвовали в операциях против партизан.

Вся собственность Советского государства переходила к рейху. В рамках этого установления было конфисковано имущество колхозов и совхозов (в том числе и земля). В Западной Беларуси, где до начала войны не успели провести коллективизацию, в период оккупации сохранялись единоличные хозяйства, а отобранные имения возвращались владельцам – частную собственность оккупанты признавали.

В начале 1942 года, в преддверии посевной, была проведена «земельная реформа». Появились земледельческие корпорации (нечто вроде кооперативов) и общинные хозяйства, заменившие колхозы. Их деятельность была малоэффективной, поэтому в июне 1943 года была издана декларация, разрешающая передачу конфискованных земель в частную собственность тем, кто имеет заслуги перед рейхом, то есть разного рода коллаборационистам. Эта декларация не была реализована, потому что в сентябре того же года оккупантов начали гнать с белорусской земли.

5 сентября 1941 года было подписано распоряжение о введении обязательной трудовой повинности для всех жителей оккупированных восточных территорий в возрасте от 18 до 45 лет. За уклонение от трудовой повинности могли оштрафовать или подвергнуть аресту. В тыловой зоне группы армий «Центр» летом 1942 года были созданы трудовые лагеря, устроенные по образцу лагерей для военнопленных. В лагерях труд не оплачивался совсем, а тем, кто работал на предприятиях, платили очень мало. Так, например, квалифицированный рабочий в Минске получал 60 марок в месяц. На эти деньги он мог купить на рынке десять буханок хлеба. Возможность получать продуктовые карточки, дававшие право на покупку продуктов по твердым ценам, значила больше, чем заработная плата. Карточки могли получить только те, кто был официально трудоустроен. Кроме карточек, официальная работа давала еще одно преимущество – избавляла молодых людей от отправки на работу в Германию (за период оккупации из Беларуси было вывезено около 400 000 человек).

Изначально немцы не собирались ввозить на территорию рейха рабочих с Востока, поскольку опасались, что те будут нарушать хваленый немецкий порядок и разлагающе влиять на местное население, но очень скоро дефицит рабочих рук стал настолько велик, что весной 1942 года началась массовая отправка советских людей в Германию. Согласно принятым установкам, остарбайтеры (восточные рабочие) должны были получать такую пищу, содержаться в таких условиях и подвергаться такому обращению, которые бы давали возможность максимально эксплуатировать их при самых минимальных затратах.

Главной опорой фашистского режима являлись оккупационные войска вермахта – охранные дивизии, а также службы СД[136], СС[137] и гестапо[138] (всего около 160 000 человек). Кроме того, на территории Беларуси находились украинские, литовские и латышские полицейские батальоны, а также полицейские отряды, сформированные из местных предателей. Полицаи охраняли порядок и важные объекты, боролись с партизанами, а также участвовали в массовом уничтожении еврейского населения, проводимом оккупантами.

Памятник «Непокоренный человек» – часть мемориального комплекса «Хатынь»

На белорусской земле было создано 260 лагерей смерти и мест массового уничтожения людей – еврейских гетто, куда нацисты насильственно перемещали евреев в целях изоляции. Самым крупным из лагерей являлся Тростенецкий лагерь смерти близ Минска, где было уничтожено более 200 000 человек[139], а самым крупным гетто – Минское, созданное 19 июля 1941 года. На двух квадратных километрах площади находилось около 70 000 человек, которые жили в ужасных условиях. Но страшнее всего было ожидание смерти.

Оккупанты регулярно проводили карательные операции (всего их было около полутора сотен), в ходе которых сожгли более 5 000 населенных пунктов (часто – вместе с жителями). Всего же оккупантами было убито в Беларуси более 2 200 000 человек.

На месте деревни Хатынь, сожженной карателями 22 марта 1943 года вместе со всеми ее жителями, в 1969 году был открыт мемориальный архитектурно-скульптурный комплекс, увековечивший память всех жертв фашистского геноцида в Беларуси.

Подпольная борьба и партизанское движение на оккупированных территориях

В начале войны руководство партизанским и подпольным движением было возложено на местные партийные комитеты, действующие в подполье, но впоследствии оно было передано специальным военно-оперативным органам, что позволило объединить движения сопротивления.

Подпольные организации создавались спешно, мало кто из их членов имел опыт подпольной работы, а борьбой с подпольщиками занимались опытные специалисты, поэтому на первых порах потери среди участников сопротивления были огромными. Но опыт, как известно, дело наживное, к тому же подпольщики и партизаны имели огромное преимущество перед врагом – они действовали на своей, хорошо знакомой им территории, и пользовались поддержкой местного населения. Сопротивление было поистине народным – многие подпольные организации и партизанские отряды создавались самостоятельно, по инициативе их членов, а не в централизованном порядке. К концу 1941 года на белорусской земле действовало 247 партизанских отрядов и подпольных групп. Всего же в период оккупации на территории Беларуси действовало 1255 партизанских отрядов численностью около 375 000 человек и около 4 000 подпольных организаций, в которые входило около 70 000 человек.

Константин Заслонов

Четкого разграничения между партизанами и подпольщиками не было. Партизаны могли направляться в города на подпольную работу, а подпольщики при угрозе провала пополняли ряды партизанских отрядов. Герой Советского Союза Константин Заслонов с октября 1941 года руководил подпольной группой на Оршанском железнодорожном узле, которая при помощи мин, замаскированных под брикеты каменного угля, подрывала паровозы. В марте 1942 года, спасаясь от ареста, группа ушла в леса и превратилась в партизанский отряд. За три месяца численность отряда выросла в двадцать раз – с 35 до 700 человек. С марта по ноябрь 1942 года отряд Заслонова уничтожил 113 эшелонов, 75 автомашин и мотоциклов и около 2 000 солдат противника. 14 ноября 1942 года Константин Заслонов погиб в бою.

С 10 февраля по 28 сентября 1942 года существовал сорокакилометровый проход в линии фронта (между флангами групп армий «Север» и «Центр»), называемый Суражскими или Витебскими воротами. Проход образовался в результате наступления Четвертой ударной армии Калининского фронта и продвижения навстречу ей партизанских отрядов Витебской области. «Ворота» использовались не только для снабжения и пополнения партизанских отрядов, но и для эвакуации населения оккупированных территорий. Всего через них было эвакуировано около 200 000 человек. После того как противнику удалось ликвидировать пролом, снабжение партизан стало осуществляться по воздуху.

Витебские ворота были не единственной партизанской зоной – так назывались территории, находившиеся под полным контролем партизан. В партизанских зонах восстанавливалась советская власть, там действовали советские законы и вообще уклад жизни был советским. Первая такая зона была образована в начале 1942 года на территории Октябрьского района Полесской области. К концу 1943 года партизаны контролировали 58 % (!) оккупированной территории БССР.

Одной из форм партизанской борьбы были длительные рейды по оккупированной территории. В крупных рейдах могло участвовать до 10 000 бойцов. Рейды планировались заранее и тщательно готовились. Первым крупным рейдом стал кольцевой санный рейд в феврале-марте 1942 года по Минской, Пинской и Полесской областям. Партизаны везли с собой портативную походную типографию и несколько пишущих машинок. На привалах они выпускали листовки, обращения к населению, сводки Советского информбюро. Далеко не везде приходилось продвигаться с боями – многие гарнизоны противника разбегались при известии о приближении партизанских отрядов[140].

Для централизованного руководства партизанскими соединениями 30 мая 1942 года при Ставке Верховного Главнокомандования был организован Центральный штаб партизанского движения во главе с Первым секретарем ЦК КП(б)Б Пантелеймоном Пономаренко. При центральном штабе создавались региональные штабы, в частности – Белорусский штаб партизанского движения, которым руководил Второй секретарь ЦК КП(б)Б Петр Калинин.

Неотвратимость возмездия была главным принципом движения сопротивления. Каждый враг должен был понимать, что в конце концов его настигнет заслуженная кара. Показательной в этом отношении является казнь генерального комиссара Генерального округа Белоруссия Вильгельма Кубе. Сначала партизаны попытались убить Кубе во время охоты, затем устроили взрыв в офицерской столовой, но обе попытки не имели успеха. Тогда было решено уничтожить Кубе в его особняке. Подпольщица Елена Мазаник, устроившаяся горничной к Кубе, подложила под матрас кровати, на которой тот спал, мину с часовым механизмом. Ночью 22 сентября 1943 года Кубе был убит.

Елене Мазаник, а также помогавшим ей в осуществлении акции Марии Осиповой и Надежде Троян было присвоено звание Героя Советского Союза.

Елена Мазаник

Мария Осипова

Надежда Троян

Федор Крылович

Другой акцией, прогремевшей на всю Беларусь (и не только), стала диверсия, совершенная в ночь на 30 июня 1943 года на станции Осиповичи подпольщиком Федором Крыловичем. Подрыв эшелона с горючим вызвал пожар, который уничтожил 4 эшелона, на одном из которых находились танки, 63 вагона со снарядами, авиабомбами и минами, 23 платформы с бензином, 8 цистерн с автомаслом, а также 15 вагонов с продовольствием. Диверсия Крыловича стала одной из крупнейших диверсий Второй мировой войны. За этот подвиг Федор Крылович был награжден орденом Ленина.

Реальную силу антифашистской и одновременно антисоветской направленности представляли еще две организации, которые действовали на территории Беларуси: польская Армия крайова (АК) и Организация украинских националистов (ОУН). Армия крайова – это партизанские вооруженные формирования и подпольные организации, которые действовали под руководством польского эмигрантского правительства в Лондоне. Она была создана в феврале 1942 года, выступала под лозунгом возрождения довоенной Польши в границах 1 сентября 1939 года, считала захватчиками как Германию, так и СССР. В 1941–1943 годах «аковцы» проводили боевые действия против немецких оккупантов, не вступая в открытую борьбу с советскими партизанами. После разрыва отношений между советским и польским эмигрантским правительствами в 1943 году начались вооруженные столкновения между советскими и польскими партизанскими отрядами.

Широкое распространение на оккупированной территории получил саботаж. Население саботировало все, что только было можно. Практически ни одно из распоряжений властей не выполнялось в полном объеме. Активнее всего саботировалась отправка молодежи на работу в Германию. Поняв, что вербовочные пункты неэффективны, немцы перешли к облавам. Подпольщики и партизаны предпринимали ответные меры – нападали на места содержания угоняемых граждан или же на эшелоны, в которых их перевозили.

Белорусская коллаборация

Небольшая часть населения оккупированных земель активно сотрудничала с оккупантами. К коллаборационизму приходили разными путями: одни были идейными врагами большевизма, других толкало на этот путь недовольство советскими порядками, а третьими руководили сугубо корыстные мотивы. Были и такие, кто служил немцам по принуждению.

В октябре 1941 года была создана Белорусская народная самопомощь (БНС), которая позиционировала себя как правопреемницу Белорусского Красного Креста. По уставу ее задачами являлись помощь белорусам, пострадавшим от военных действий, большевистского и польского правления, восстановление хозяйства, разрушенного войной, и развитие белорусской культуры. Возглавил БНС бывший белогвардеец Иван Ермаченко. Под его руководством «благотворительная организация» быстро превратилась в один из рычагов оккупационных властей. В середине 1942 года по приказу генерального комиссара Вильгельма Кубе БНС сформировала для борьбы против партизан военную организацию – Белорусский корпус самообороны (БКС), которую также возглавил Иван Ермаченко. Идея оказалась провальной – многие «самооборонцы», получив оружие, уходили к партизанам. В начале 1943 года корпус был распущен, а его солдаты перешли на службу в полицию. В феврале 1944 года, уже по распоряжению командующего СС и полиции генерального округа Белоруссия Курта фон Готберга, была создана новая военная организация – Белорусская краевая оборона. Ее члены успешно воевали с мирным населением, а при столкновении с партизанами или наступающими советскими частями обычно разбегались.

В июне 1943 года оккупационные власти легализовали Союз белорусской молодежи (СБМ), созданный в 1942 году врачом-психиатром и членом БКС Надеждой Абрамовой. Союз был аналогом Гитлерюгенда, молодежной организации фашистской Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП). Главной его задачей было воспитание белорусской молодежи в духе национал-социализма, проще говоря – молодежь агитировали трудиться на благо рейха и воевать за германские интересы. Союз имел бело-красно-белый флаг с расположенным на нем ромбом, в котором помещались изображения меча и лопаты, а также аналогичные нарукавные повязки.

Плакат Союза белорусской молодежи

Уже упоминавшаяся выше Белорусская Центральная Рада в июне 1944 года, буквально в канун изгнания оккупантов с белорусской земли, созвала Второй Всебелорусский конгресс, который провозгласил Раду «единственным правомочным представителем белорусского народа». Смысл этой политической клоунады остался непонятным.

Освобождение Беларуси

В Беларуси немцы собирались «стоять насмерть», поскольку Беларусь была «ключом» к Восточной Пруссии и Берлину. Они создали здесь мощную линию обороны «Фатерланд», глубиной до 270 километров. Минск, Витебск, Оршу, Могилев, Бобруйск и Борисов Гитлер объявил крепостями. Коменданты этих городов поклялись, что не оставят свои крепости без приказа фюрера. На территории Беларуси были сконцентрированы группа армий «Центр», часть правофланговых соединений группы армий «Север» и часть левофланговых соединений армий «Северная Украина» – всего 63 дивизии и 3 бригады, в которых насчитывалось более 1 200 000 человек, 9500 орудий и минометов, 900 танков и штурмовых орудий, около 1300 самолетов.

Удар по этой группировке наносили войска четырех советских фронтов: Первого Прибалтийского под командованием генерала армии Ивана Баграмяна, а также Первого, Второго и Третьего Белорусского фронтов под командованием генерала армии Константина Рокоссовского, генерал-полковника Георгия Захарова и генерал-полковника Ивана Черняховского.

Операция по освобождению белоруской земли получила кодовое название «Багратион». На первом ее этапе (23 июня – 4 июля 1944 года) были успешно проведены Витебско-Оршанская, Могилевская, Бобруйская и Полоцкая операции. 3 июля советские войска освободили Минск, заперев под ним в «котле» 100-тысячную группировку противника. На втором этапе (5 июля – 19 августа) были освобождены вся территория Беларуси, бо́льшая часть Литвы, часть Латвии и восточные районы Польши. Группа армий «Центр» была разгромлена. Около 380 000 вражеских солдат было уничтожено, примерно 160 000 сдались в плен. Ценой победы стали жизни 97 000 советских солдат.

7 ноября 1944 года советские газеты опубликовали приказ Верховного главнокомандующего Иосифа Сталина № 220, в котором граждане извещались о том, что «советская государственная граница, вероломно нарушенная гитлеровскими полчищами 22 июня 1941 года, восстановлена на всем протяжении от Черного до Баренцева моря».

Финальной стратегической операцией советских войск была Берлинская операция, итогом которой стало взятие фашистской столицы 2 мая 1945 года. В ночь с 8 на 9 мая в пригороде Берлина Карлсхорсте в присутствии военного руководства армий СССР, США, Великобритании, Франции и представителей германского командования был подписан Акт о безоговорочной капитуляции нацистской Германии.

Выполняя взятые на себя союзнические обязательства, 9 августа 1945 года СССР начал в Маньчжурии (Северо-Восточный Китай) боевые действия против японской Квантунской армии. 2 сентября Япония подписала Акт о безоговорочной капитуляции, ознаменовавший окончание Второй мировой войны.

Глава девятая

Советская Беларусь в послевоенный период (1945–1991)

Восстановление промышленности и сельского хозяйства

Две волны ожесточенных сражений и грабительская политика оккупантов нанесли огромный ущерб экономике Белорусской ССР. Республика практически лежала в руинах.

Первые шаги по восстановлению промышленных предприятий были сделаны в рамках репараций, оговоренных в 1945 году на Ялтинской и Потсдамской конференциях. Только в Минске оборудование из Германии в 1946 году получили 115 предприятий. Другой формой репараций был труд военнопленных, которые в 1946–1951 годах восстанавливали разрушенные объекты и строили новые. На стройках БССР их было около ста тысяч. Организация Объединенных Наций, одним из учредителей которой являлась БССР, предоставила республике помощь в размере 61 000 000 долларов на восстановление народного хозяйства, что пришлось весьма кстати.

Планы четвертой пятилетки (1946–1950) были грандиозными – не только выйти на довоенный уровень промышленного производства, но и превысить его на 16 %. По итогам, превышение составило 20 %, однако у этого достижения была и оборотная сторона. Первоочередное внимание в СССР всегда уделялось стратегически важной тяжелой промышленности, а легкая, в том числе и пищевая, на государственном уровне считались второстепенными отраслями. Подобное отношение приводило к дефициту продуктов питания, одежды, обуви и прочих предметов первой необходимости. Но понемногу положение выправлялось и здесь: в 1947 году была отменена карточная система.

В годы пятой пятилетки (1951–1955) было построено более тысячи новых промышленных предприятий, в том числе такие крупные, как Минский подшипниковый завод (в настоящее время – крупнейший производитель подшипников в Европе), Оршанский завод швейных машин и Скидельский сахарный комбинат.

Развитие сельского хозяйства отставало от роста промышленности, что было предсказуемо в условиях «командной экономики». Можно построить новые заводы, которые дадут на порядок больше продукции, но земля производит столько, сколько она может произвести, не больше и не меньше. К тому же система колхозов и совхозов в советских условиях была не очень-то эффективной, о чем уже говорилось. В результате к 1950 году не удалось выйти на довоенный уровень сельскохозяйственного производства. Положение можно было бы выправить за счет личных подсобных хозяйств (известно же, что на себя люди обычно работают добросовестно), но их развитие сдерживалось жесткой налоговой системой, потому что «единоличники» не вписывались в социалистическую концепцию. Однако, в 1946 году государственные планы по мясу, молоку и яйцам были выполнены за счет личных подсобных хозяйств – показательный факт, который власть до определенного момента игнорировала. Но в 1953 году был принят закон о сельскохозяйственном налоге, который изменил систему налогообложения приусадебных участков. Если раньше налог взимался, образно говоря, «с каждой курицы и каждой картофелины», то отныне он стал зависеть от площади участка. Обязательные поставки сельскохозяйственных продуктов с личных хозяйств были уменьшены, а с 1 января 1958 года – полностью отменялись.

Изменилась и политика в отношении колхозов: в 1953 году в несколько раз повысились закупочные цены на их продукцию[141].

Правда, в 1958 году маятник качнулся в обратную сторону. В Программе Коммунистической партии Советского Союза (КПСС), принятой XXII съездом КПСС 31 октября 1961 года, было сказано о том, что: «на определенном этапе общественное хозяйство колхозов достигнет такого уровня развития, когда станет возможным за счет его ресурсов полностью удовлетворить потребности колхозников. На этой основе личное подсобное хозяйство постепенно изживет себя экономически». Если прежде личные хозяйства рассматривались как полезные источники дополнительной сельскохозяйственной продукции, то теперь они начали считаться вредным пережитком прошлого, который отвлекает крестьян от работы в колхозах и совхозах. Разрешенные размеры личных хозяйств начали сокращаться, устанавливались ограничения на содержание скота[142].

В Западной Беларуси после войны прошла коллективизация, которая вначале (до 1949 года) велась уговорами, а затем приняла принудительный характер: единоличники, цеплявшиеся за свои хозяйства, облагались высокими налогами, а если это их не вразумляло – депортировались в Сибирь и Казахстан. К сентябрю 1952 года коллективизация в целом была завершена, более 90 % «западных» крестьянских хозяйств объединилось в колхозы.

БССР В 60–80-х годах XX века

Положение дел в производственной сфере оставалось прежним. Упор делался на развитие тяжелой промышленности. В 1963 году был пущен Минский моторный завод, ставший крупнейшим производителем двигателей в СССР. В том же году начали работу Солигорский калийный комбинат (ныне это широко известное ОАО «Беларуськалий») и Новополоцкий нефтеперерабатывающий завод «Нафта́н» (ныне – ОАО «Нафтан»), а в 1964 году – Светлогорский завод искусственного волокна (ныне – ОАО «СветлогорскХимволокно»). Из крупнейших предприятий легкой промышленности, основанных в те годы, можно назвать Барановичский хлопчатобумажный комбинат (ныне – ОАО «Барановичское производственное хлопчатобумажное объединение») и Оршанский льнокомбинат. Темпы развития сохранялись и в дальнейшем, ежегодно в БССР запускалось несколько крупных промышленных предприятий. К уже существовавшим в республике отраслям добавились приборостроение и электроника. Так, например, в 1968 году на базе Минского лампового завода был основан завод «Транзистор», производящий полупроводниковые приборы и интегральные микросхемы. Производство машиностроительной и химической промышленности ежегодно увеличивалось в среднем на 30 %.

Однако в этой «бочке меда» была огромная ложка дегтя: капитальное строительство велось без учета ресурсов. Не хватало всего – и рабочих рук, и строительных материалов, и техники. Объемы производства росли, а технический уровень был низким. Производительность труда росла только на бумаге. Но главным недостатком советской экономики был вечный дефицит качественных потребительских товаров[143].

В сельском хозяйстве к 1964 году темпы производства заметно снизились. В то время в СССР было принято сравнивать свои показатели с показателями главного конкурента – США. В начале шестидесятых годов американские объемы производства сельхозпродукции примерно на 30 % превышали советские, при гораздо меньшем числе работников (7 000 000 в США и 31 000 000 в СССР). На мартовском пленуме ЦК КПСС 1965 года было принято постановление «О неотложных мерах по дальнейшему развитию сельского хозяйства СССР», улучшившее положение колхозов и совхозов. Уменьшилось налоговое бремя, вплоть до полного освобождения от уплаты налогов при плохих экономических показателях. Списались долги за купленную в кредит технику. Система заготовок сельскохозяйственной продукции была смягчена, причем вводился неизменный план заготовок на пять лет вперед. Колхозы и совхозы распоряжались той ее частью, которая оставалась после выполнения государственного плана. Закупочные цены увеличились в полтора-два раза, причем на закупочные цены продукции, продаваемой сверх плана, устанавливалась 50 %-ная надбавка. Эти меры позволили вдвое повысить эффективность сельского хозяйства.

Продуктовые карточки 1991 года

Однако заработки тружеников села оставались низкими, условия труда и быта – плохими, поэтому наблюдался постоянный отток населения из деревень в города, что приводило к дефициту рабочей силы в колхозах и совхозах. Система управления сельским хозяйством была лишена гибкости (пленум ЦК КПСС решал вопросы, которые запросто могли бы решить на местах и решили бы лучше, но не имели такой возможности). Техническое оснащение села тоже оставляло желать лучшего. Поэтому возросшая было эффективность очень скоро пошла на спад. В целом для семидесятых и восьмидесятых годов было характерно перманентное снижение урожайности сельскохозяйственной продукции, оборотной стороной которого было увеличение себестоимости.

На майском Пленуме ЦК КПСС 1982 года была принята Продовольственная программа на период до 1990 года, которая должна была интенсифицировать сельскохозяйственное производство и улучшить ситуацию с продовольственным снабжением. В соответствии с Программой, колхозы, совхозы, и предприятия, связанные с сельским хозяйством, находящиеся в одном регионе, начали объединяться в аграрно-промышленные комплексы. Управление и до этого было негибким и малоэффективным, а стало еще хуже – комплексы себя не оправдали. Сельское хозяйство нуждалось в кардинальных изменениях, а этого сделано не было. В результате на закате СССР снова появились продуктовые карточки. Как говорится, с чего начали в 1918 году, на том и закончили в 1991.

Вокально-инструментальный ансамбль «Песняры» – музыкальная визитная карточка Беларуси

На IV Всесоюзном конкурсе артистов эстрады, проходившем в октябре 1970 года, второе место заняли три номинанта, одним из которых был вокально-инструментальный ансамбль «Песняры» [144].

Изначально «Песняры» назывались «Лявонами», поскольку в 1968 году группа организовалась внутри эстрадного ревю «Лявониха»[145], но перед конкурсом было решено сменить название. В том же году «Песняры» также победили и на Всесоюзном конкурсе политической песни. Это был грандиозный успех! Неудивительно, что уже в середине 1971 года фирма «Мелодия» выпустила первый виниловый диск-гигант «Песняров». В то время выпуск гиганта был показателем всесоюзного признания.

Классический состав «Песняров»: Александр Демешко (ударные), Леонид Тышко (бас-гитара), Анатолий Кашепаров (вокал), Леонид Борткевич (вокал) и Владислав Мисевич (духовые). Более тридцати лет бессменным художественным руководителем ансамбля был Владимир Мулявин.

Владимир Мулявин

«Песняры» стали послами Беларуси на эстраде и музыкальной визитной карточкой Беларуси. В основу их творчества был положен белорусский фольклор, подвергнутый талантливой эстрадной обработке. Изначально репертуар группы был сугубо белорусским, но Министерство культуры СССР потребовало включить в репертуар произведения советских авторов на русском языке. Как говорится, доброму коню все впрок. Песня «Вологда» на слова известного поэта Михаила Матусовского вывела «Песняров» в финал фестиваля «Песня-76». Конкурсы «Песня года» устраивались следующим образом. В течение года телезрители присылали открытки в Главную редакцию музыкальных программ Центрального телевидения, называя по три лучших песни, показанных в рамках фестиваля. В финал выходили песни, указанные в наибольшем количестве открыток. «Вологда» присутствовала практически во всех присланных открытках – единственный случай за историю фестиваля!

В 1976 году «Песняры», во-первых, стали первой советской эстрадной группой, гастролировавшей в США, во-вторых, показали зрителям одноактную рок-оперу «Песня о доле» на стихи Янки Купалы (музыку написал Владимир Мулявин), а в-третьих, выступили на международном конкурсе грамзаписей MIDEM в Каннах, куда приглашаются группы, лидирующие у себя на родине по количеству выпущенных за год пластинок.

В 1978 году «Песняры» включили в свой репертуар другую рок-оперу – «Гусляр», основой для которой стала поэма Янки Купалы «Курган» (музыку написали Владимир Мулявин и композитор Игорь Лученок). В следующем году Александр Демешко, Леонид Тышко, Анатолий Кашепаров, Леонид Борткевич и Владислав Мисевич получили звания заслуженных артистов БССР, а Владимир Мулявин был удостоен звания народного артиста БССР. В 1991 году, буквально накануне распада СССР, Мулявин стал народным артистом СССР (на тот момент из первого состава в «Песнярах» оставались только Мулявин и Мисевич).

В одном из интервью Владимир Мулявин сказал: «Меня совсем не устраивало то исполнение, которое культивировалось в народных хорах. Я не хотел делать аборигенный ансамбль. Выбор был – петь как поют в деревне или идти за модой. Мне хотелось сделать синтез народной песни с современной музыкой, но при этом сохранить колорит фольклора». Надо признать, что с этой задачей «Песняры» справились блестяще.

Гласность – перестройка – ускорение

С приходом на пост генерального секретаря ЦК КПСС Михаила Горбачева (апрель 1985 года) был провозглашен курс на ускорение социально-экономического развития страны. Вскоре к ускорению добавили перестройку общественно-политической жизни и гласность, которая подразумевала свободу информации и максимальную открытость деятельности государственных учреждений. Впрочем, в лозунге «Гласность – перестройка – ускорение!» второе слово следовало бы заменить на «развал», так было бы реалистичнее.

О том, как обстояло дело с гласностью в СССР (в том числе и при Горбачеве), дает представление катастрофа, произошедшая на Чернобыльской атомной электростанции 26 апреля 1986 года. В воздух было выброшено около 50 тонн радиоактивных веществ, источник утечки был перекрыт с десятидневным опозданием, радиоактивное загрязнение охватило четвертую часть территории БССР (преимущественно Гомельскую и Могилевскую области) с населением 2 200 000 человек. Но при этом союзные и республиканские власти в пропагандистских целях стремились минимизировать масштабы трагедии. Людям внушали, что нахождение на загрязненной территории безопасно, при высокой концентрации радиоактивной пыли проводились первомайские демонстрации, мероприятия по дезактивации зараженной территории начались с опозданием и были проведены лишь частично. Повторим, что это происходило при Горбачеве, который выставлял себя горячим сторонником гласности.

Но что-то все же изменилось – на страну повеяло ветром свободы. Верховный Совет был заменен Съездом народных депутатов СССР, заседания которого транслировались по телевидению. В 1990 году отменили шестую статью Конституции СССР, которая закрепляла руководящую и направляющую роль КПСС, и приняли закон СССР «Об общественных объединениях», который позволил юридически оформить существовавшие на тот момент политические движения и партии.

Учредительный съезд Белорусского народного фронта «Возрождение» (БНФ) прошел в июне 1989 года в Вильнюсе, поскольку в БССР его запретили проводить. Фронт возглавил искусствовед Зенон Позняк, активный деятель белорусского национального возрождения.

Зенон Позняк

Летом 1990 года БНФ выступил с идеей создания независимой Беларуси. В 1990 году в БССР была зарегистрирована первая некоммунистическая партия – Объединенная демократическая партия Беларуси (ОДПБ). Для того чтобы подчеркнуть принцип равноправия, делегаты учредительного съезда решили не избирать председателя партии, а избрали шестерых сопредседателей. Однако уже на втором съезде в 1991 году председателем партии был избран депутат Верховного Совета СССР Александр Добровольский.

БНФ – за независимость!

(1990)

Следом за ОДПБ были зарегистрированы Белорусская крестьянская партия, Белорусская социал-демократическая громада, Национал-демократическая партия Беларуси и Белорусский христианско-демократический союз. Кроме этих партий и БНФ, в республике появился ряд общественных неформальных объединений, таких как «Отечество» («Бацькаўшчына»), «Память», «Край», «Современник», «Толока» («Талака»), «Местные» («Тутэйшыя»). Беларусь снова стала многопартийной. И пусть коммунисты в марте 1990 года победили[146] на выборах в Верховный и местный Советы народных депутатов БССР, но в советах появилась оппозиция, с которой коммунистам приходилось считаться.

Распад СССР

Национальные движения в союзных республиках поставили СССР на грань распада. Первой о выходе из Союза объявила Литва: 11 марта 1990 года Верховный Совет Литовской ССР издал закон о переименовании государства в Литовскую Республику и провозгласил акт о восстановлении независимости Литвы. Следом за Литвой то же самое сделали Латвия и Эстония. В регионах происходили вооруженные конфликты на национальной почве, самым крупным из которых стал Нагорно-Карабахский конфликт, вылившийся в многолетнюю войну между Арменией и Азербайджаном. «Союз нерушимый республик свободных»[147] трещал по швам.

В апреле 1990 года Верховный Совет СССР попытался спасти положение законами «Об основах экономических отношений СССР и союзных республик» и «О разграничении полномочий между СССР и субъектами федерации», но тех, кто хотел полной свободы, не могли удовлетворить отдельные уступки. 12 июня 1990 года Первый Съезд народных депутатов РСФСР принял Декларацию о государственном суверенитете РСФСР. 27 июля 1990 года аналогичную декларацию принял Верховный Совет БССР. Но СССР пока еще продолжал существовать.

В августе 1991 года сторонники сохранения СССР, среди которых был союзный премьер-министр Валентин Павлов, предприняли неудавшуюся попытку государственного переворота. Путчисты добились обратного – вместо того чтобы сохранить Союз, они ускорили его распад[148].

25 августа 1991 года Верховный Совет БССР принял решение о придании Декларации о государственном суверенитете статуса конституционного закона, на основании которого были внесены изменения и дополнения в действовавшую тогда Конституцию 1978 года. В тот же день были также приняты постановления об обеспечении политической и экономической самостоятельности республики и о приостановке деятельности Коммунистической партии Белоруссии.

19 сентября 1991 года Белорусская Советская Социалистическая Республика была переименована в Республику Беларусь, которая получила новый государственный герб и новый государственный флаг.

Флаг и герб Республики Беларусь в 1991–1995 годах

8 декабря 1991 года председатель Верховного совета Республики Беларусь Станислав Шушкевич, президент России Борис Ельцин и президент Украины Леонид Кравчук в местечке Белая Вежа под Минском подписали заявление о создании Содружества Независимых Государств (СНГ) и о том, что СССР «как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование». Почему заявление подписали только представители трех бывших советских республик? Дело в том, что Беларусь, Россия и Украина были преемниками четырех советских республик, учредивших СССР (Закавказская СФСР была упразднена в 1936 году).

10 декабря 1991 года Верховный Совет Республики Беларусь денонсировал Договор о создании СССР и ратифицировал Соглашение о создании СНГ со столицей в г. Минске.

25 декабря 1991 года Президент СССР Михаил Горбачев ушел в отставку, а на следующий день Верховный Совет СССР принял декларацию об упразднении СССР и самораспустился.

Глава десятая

Республика Беларусь – государство в Европе

Парламентская республика

Независимая Беларусь стала парламентской республикой. Законодательной властью обладал Верховный Совет, первым председателем которого был социал-демократ Станислав Станиславович Шушкевич. Исполнительная власть находилась в руках Совета министров, возглавляемого Вячеславом Францевичем Кебичем, бывшим Председателем Совета министров Белорусской ССР. Между Шушкевичем и Кебичем шла борьба за власть, которая вылилась в общее противоборство законодательной и исполнительной ветвей власти. Кебич в этой борьбе побеждал. При поддержке самой крупной депутатской фракции «Беларусь» он проводил через парламент решения, принятые Советом министров. Очень скоро парламентская республика, по сути, превратилась в республику премьерскую. Во многом это произошло из-за позиции Шушкевича, который не проявлял решительности и твердости там, где глава государства должен был их проявить. Не обладая поддержкой парламентского большинства, Шушкевич был вынужден лавировать между демократами и коммунистами[149]. Он старался решать вопросы на компромиссной основе, отчего дело часто заходило в тупик, и вообще не любил брать на себя ответственность. В одном из интервью 1994 года действующий президент Республики Беларусь Александр Григорьевич Лукашенко дал Шушкевичу следующую характеристику: «Будучи первым должностным лицом государства, Станислав Шушкевич ни за что не хотел отвечать. Такой была его “позиция”. Перелистайте стенограммы сессий, и вы убедитесь, как часто он говорил – это не моя “справа”, а “урада”[150]. При этом любил ссылаться на отсутствие нужных ему для решительных действий полномочий. Но не могу припомнить, чтобы просил или требовал их». Аналогичного мнения придерживался и депутат Верховного Совета Республики Беларусь, а также первый зампредседателя Госкомитета Республики Беларусь по внешним экономическим связям Михаил Маринич: «Я считаю, что Станислава Станиславовича Шушкевича сняли за то, что он в какой-то мере отмежевался от решения экономических вопросов».

Станислав Шушкевич (слева) и Вячеслав Кебич (справа)

Вячеслав Кебич был прямой противоположностью Шушкевича. Сейчас бы про него сказали «энергичный менеджер». Правда, управлял он во многом по-советски, что отрицательно сказывалось на состоянии дел в государстве. Либерализация цен, объявленная в 1992 году, привела к тому, что за год они выросли в 17 раз. Одновременно шло падение производства: к 1994 году объем внутреннего валового продукта сократился на 38 % в сравнении с 1990 годом, производство промышленной продукции упало на 41 %, а объем капитальных вложений – на 60 %. Примерно на треть уменьшилась производительность сельского хозяйства. На этом фоне уровень жизни населения стал не просто низким, а катастрофически низким.

К осени 1993 года разногласия между Кебичем и Шушкевичем достигли кульминации. К слову заметим, что Кебич был сторонником интеграции с Россией, а Шушкевич – противником, также он был против присоединения Республики Беларусь к Договору о коллективной безопасности стран СНГ. 20 сентября 1993 года, в прямом эфире, Шушкевич объяснил глубокий экономический кризис поддержкой правительством нерентабельных предприятий, отказом от всенародной приватизации, а также практически полным отсутствием в руководстве лиц, способных работать в рыночных условиях. Шушкевич заявил о намерении поставить вопрос о доверии правительству на очередной парламентской сессии. Перчатка была брошена – конфликт вступил в фазу открытого противостояния.

Кебич попытался добиться отставки Шушкевича через подконтрольных ему депутатов, но Верховный Совет включил в повестку дня вопросы об отзыве С. С. Шушкевича и освобождении от должности В. Ф. Кебича. Александр Лукашенко, возглавлявший тогда временную комиссию Верховного Совета по изучению деятельности коммерческих структур, действующих при республиканских и местных органах власти и управления, сказал Шушкевичу: «Станислав Станиславович, неужели вы думаете, что мы ставим вопрос об отзыве на основании двух килограмм гвоздей, которые вы неправильно оформили?..[151] Вы не состоялись как высшее должностное лицо, дезорганизовали работу Верховного Совета, не выполняете свои конституционные функции».

За отзыв Шушкевича проголосовало 209 депутатов, против – 36. За отставку Кебича проголосовал 101 депутат, против – 175. Итоги голосования были оглашены 26 января 1994 года.

Президентская республика

15 марта 1994 года Верховный Совет Республики Беларусь принял Конституцию, которая учреждала должность президента. В первом туре выборов участвовало шесть кандидатов, во втором – два: Александр Лукашенко и Вячеслав Кебич. Александр Лукашенко, как борец с коррупцией в высших эшелонах власти, пользовался популярностью среди народа. Главными целями его программы были: приоритетное решение проблем экономики и социальной сферы (остановка роста цен и обнищания населения, движение общества от пропасти развала и социального взрыва к стабильности и прогрессу); борьба с коррупцией, разгром мафиозных структур, правящих в государстве; восстановление на равноправной и взаимовыгодной основе бездарно уничтоженных связей с государствами, ранее входившими в состав СССР, прежде всего с Россией и Украиной. «Я не обещаю вам молочных рек и кисельных берегов, – сказал Лукашенко народу. – Не хочу лгать. Нам всем придется расплачиваться за то, что мы так долго терпели несостоятельную политику давно обанкротившегося правительства. Предстоит большая и трудная работа, которую никто, кроме нас самих, не сделает».

За Александра Лукашенко проголосовало 80,34 % избирателей, а за Вячеслава Кебича – 14,17 %.

Александр Лукашенко – первый Президент республики Беларусь

Для решения некоторых спорных вопросов принципиального характера по инициативе Президента Республики Беларусь 14 мая 1995 года был проведен республиканский референдум, в ходе которого белорусский народ поддержал предложения о придании русскому языку равного статуса с белорусским, развитии экономической интеграции с Российской Федерацией, а также об установлении новых Государственного флага и Государственного герба Республики Беларусь. Герб «Погоня» и бело-красно-белый флаг были заменены на герб, композиционно схожий с гербом БССР, и красно-зеленый флаг с вертикально расположенным национальным белорусским орнаментом.

Современные герб и флаг Республики Беларусь

В Беларуси установлен государственный праздник – День Государственного флага Республики Беларусь и Государственного герба Республики Беларусь, который отмечается ежегодно во второе воскресенье мая.

В соответствии с новой редакцией Конституции вместо однопалатного Верховного Совета было сформировано двухпалатное Национальное собрание, состоящее из Палаты представителей и Совета Республики. Президент является руководителем государства и гарантом Конституции, а премьер-министр руководит исполнительной властью.

В 1994 году была принята программа неотложных мер по выводу страны из кризиса, подготовленная Национальным банком. Сократились объемы эмиссии, повысилась ставка рефинансирования, механизм ценообразования стал бездотационным. А в 1996 году Первое Всебелорусское народное собрание одобрило программу основных направлений социально-экономического развития страны на 1996–2000 годы, которая привела к увеличению валового внутреннего продукта на 35,7 %, а объем промышленного производства вырос на 64,4 %. Доходы населения возросли вдвое. Тенденция последовательного экономического роста, заложенная в 1996 году, сохраняется в Беларуси по сей день.

Социально-экономическая модель современной Республики Беларусь основана на принципе: «государство для народа, а не народ для государства». Республика Беларусь – социальное государство с социально ориентированной моделью рыночной экономики, которая обеспечивает стабильность в обществе. Эффективность государственного регулирования экономики доказана на примере многих стран, в том числе и Российской Федерации. В сельском хозяйстве Беларуси сохранена колхозно-совхозная система производства, дополняемая сельскохозяйственными кооперативами и фермерскими хозяйствами. В отношении иностранных инвестиций действует принцип приоритета национальных интересов.

Александр Лукашенко пришел в политику в марте 1990 года, когда он был избран депутатом Верховного Совета БССР по Шкловскому избирательному округу. Став первым Президентом Республики Беларусь, Лукашенко переизбирался на этот пост на выборах 2001, 2006, 2010, 2015 и 2020 года. Внешнеполитические силы, пытающиеся внести раскол в белорусско-российские отношения и изменить политический курс Беларуси, не оставляют попыток устроить здесь очередную «цветную революцию». Последняя попытка была предпринята после президентских выборов 2020 года, на которых Александр Лукашенко одержал победу в первом туре, набрав 80,1 % голосов избирателей. С 9 августа 2020 года начались протестные акции, участники которых требовали отставки Лукашенко и проведения повторных выборов. Акции проходили во многих населенных пунктах, но протест не достиг общенационального масштаба (да и не мог достичь) и к марту 2021 года сошел на нет. Определенную роль в этом сыграла принципиальная позиция православной церкви, которая вскоре после начала акций приняла «Обращение Синода Белорусской Православной Церкви к народу Республики Беларусь о прекращении народного противостояния». Одновременно с акциями протеста проходили митинги и собрания сторонников законно избранного президента. На одном из таких митингов Александр Лукашенко сказал: «Мы понимаем это меньшинство, но и они должны считаться с мнением подавляющего большинства – с нашим мнением».

Образование союза Беларуси и России и создание единого таможенного и экономического пространства Беларуси, России и Казахстана

2 апреля 1996 года был подписан Договор об образовании Сообщества России и Белоруссии. Согласно этому договору, граждане обеих стран обладают равными правами в получении образования, охране здоровья, трудоустройстве, оплате труда и других областях. Логическим продолжением Договора 1996 года стали Договор о Союзе Беларуси и России от 2 апреля 1997 года и Договор о создании Союзного государства Беларуси и России от 8 декабря 1999 года.

Были сделаны первые шаги на пути образования Союза, а затем процесс объединения по ряду причин был приостановлен. Однако в последнее время дело сдвинулось с мертвой точки – 5 ноября 2021 года президенты России и Белоруссии Владимир Путин и Александр Лукашенко подписали декрет об основных направлениях реализации положений договора о создании Союзного государства на 2021–2023 годы, утвердив 28 программ по интеграции в вопросах налогов, кредитов, а также создания объединенных рынков нефти, газа и транспортных услуг.

1 июля 2012 года начало функционировать единое таможенное и экономическое пространство Беларуси, России и Казахстана. В пределах этого пространства во взаимной торговле товарами не применяются таможенные пошлины и ограничения экономического характера, за исключением специальных защитных, антидемпинговых и компенсационных мер. Участники Таможенного союза применяют единый таможенный тариф и прочие единые меры регулирования торговли с третьими странами. На внутренних границах между странами отменен таможенный контроль. Благодаря Таможенному союзу срок транспортировки грузов из Китая в Западную Европу сократился более чем в два раза.

Флаг ОДКБ

Беларусь, Россия, Армения, Казахстан, Киргизия и Таджикистан являются участниками международной Организации Договора о коллективной безопасности (ОДКБ), созданной в 2002 году на основе Договора о коллективной безопасности от 15 мая 1992 года. Высшим органом ОДКБ является Совет коллективной безопасности (СКБ), который назначает Генерального секретаря организации. Общее население стран, входящих в ОДКБ, составляет более 193 000 000 человек.

Важно понимать, что ОДКБ – это не военный блок, а защитный механизм, предусматривающий согласованные действия в интересах обеспечения коллективной безопасности и территориальной целостности стран-участниц.

Государство и религия

Согласно статье 16 Конституции Республики Беларусь «религии и вероисповедания равны перед законом».

В Законе Республики Беларусь «О свободе совести и религиозных организациях» (2002) сказано: «Настоящий Закон регулирует правоотношения в области прав человека и гражданина на свободу совести и свободу вероисповедания, а также определяет правовые основы создания и деятельности религиозных организаций исходя из:

– права каждого на свободу совести и свободу вероисповедания, а также на равенство перед законом независимо от отношения к религии;

– равенства религий перед законом;

– признания определяющей роли Православной церкви в историческом становлении и развитии духовных, культурных и государственных традиций белорусского народа;

– духовной, культурной и исторической роли Католической церкви на территории Беларуси;

– неотделимости от общей истории народа Беларуси Евангелическо-лютеранской церкви, иудаизма и ислама;

– необходимости содействия достижению взаимного понимания, терпимости и уважения религиозных чувств граждан в вопросах свободы совести и вероисповедания».

Согласно статье 4 «каждый имеет право на свободу выбора атеистических или религиозных убеждений, а именно: самостоятельно определять свое отношение к религии, единолично или совместно с другими исповедовать любую религию или не исповедовать никакой».

В статье 9, регулирующей взаимоотношения образования и религии, сказано, что национальная система образования в Республике Беларусь носит светский характер и не преследует цели формирования того или иного отношения к религии. Граждане имеют право на равные возможности доступа к национальной системе образования независимо от их отношения к религии. Религиозные организации вправе создавать для религиозного просвещения детей и взрослых учебные группы и воскресные религиозные школы, используя для этого принадлежащие им или предоставляемые им в пользование помещения.

В белорусском правительстве существует должность Уполномоченного по делам религий и национальностей, назначаемого президентом по представлению Совета министров.

По данным 2015 года, верующими считают себя 58,9 % населения республики. Из них 82 % составляют православные, 12 % – католики, а оставшиеся 6 % приходятся на представителей других конфессий.

Заключительное слово

Беларусь живет. Ее история продолжается. Людям всегда хочется заглянуть в будущее – ну хотя бы одним глазком. Увы, такой возможности у нас нет, и вряд ли когда-нибудь она появится, поскольку машину времени в реальной жизни создать невозможно. Но знание прошлого помогает смоделировать будущее, ведь у истории есть определенные закономерности и, кроме того, она, как принято считать, развивается по спирали. Это к тому, что изучать историю не только интересно, но и полезно.

Премьер-министр Индии Индира Ганди называла историю самым лучшим учителем, у которого самые плохие ученики. С первой частью этого утверждения не поспоришь, а вот вторую мы с вами можем опровергнуть. Если, конечно, захотим.

Примечания

1

«На Беларуси Бог живет!»

Так говорит простой народ.

То подтвердит роса в траве

И вечный звезд круговорот.

Здесь и далее, за исключением оговоренных случаев, перевод автора.

2

В скобках приводятся даты по ныне принятому григорианскому календарю.

3

НАН – Национальная академия наук.

4

В современном латышском языке krievu означает «русский».

5

Вацлав Устинович Ластовский (1883–1938) – белорусский политический деятель, писатель, филолог, историк. Премьер-министр Белорусской Народной Республики (1919–1922), академик АН БССР (1928), директор Белорусского государственного музея (1927–1930). В 1931 году по обвинению в националистической и контрреволюционной деятельности выслан в Саратов, где в 1937 году был арестован как агент польской разведки и участник национал-фашистской организации и приговорен к расстрелу. Впоследствии реабилитирован.

6

Разувание мужа было элементом древнерусского свадебного обряда. В Лаврентьевском списке «Повести временных лет» (XIV век) приводится более резкий вариант ответа Рогнеды: «Не хочю розути робичича [сына работницы]», намекающий на то, что матерью Владимира была не княгиня Ольга, законная жена его отца, князя Святослава, а ключница по имени Малуша.

7

Лествичное право предполагало передачу наследных прав сперва от старших братьев к младшим, и только после самого младшего из братьев права переходили к следующему поколению, где так же передавались по горизонтали – от старших братьев к младшим.

8

«Столом» в Древней Руси называли престол.

9

В 1013 году пасынок Владимира Святополк, правивший в Турове, составил заговор со своим тестем польским князем (впоследствии – королем) Болеславом I против великого князя Владимира. Болеслав с немецкими и печенежскими наемными отрядами совершил поход на Русь. А в следующем, 1014, году правивший в Новгороде Ярослав отказался выплачивать Киеву дань. Владимир начал подготовку к «вразумляющему» походу на Новгород, а Ярослав усилил новгородское войско двумя варяжскими отрядами. Из-за смерти Владимира поход не состоялся.

10

Софийский собор стал первой каменной постройкой на территории современной Беларуси. К сожалению, к началу XVIII века он пришел в упадок и был перестроен в стиле виленского барокко, классическим примером которого служит также церковь Свято-Духова монастыря в Вильнюсе. Мы можем только догадываться о том, каким изначально был этот храм.

11

Рогволода часто отождествляют с Борисом, но нет веских доказательств того, что два этих имени принадлежали одному и тому же человеку.

12

Теребовльское княжество отделилось от Волынского княжества в 1092 году.

13

«Летопись (Летописец) великих князей литовских», также называемая «Литовской хроникой» – старейшее известное белорусско-литовское летописное произведение.

14

Имеется в виду польский король Ягайло.

15

Ничто не ново под луной (лат.).

16

Историческая область Нальшаны находилась на северо-западе современной Беларуси и юго-востоке современной Литвы.

17

Объединенное Галицко-Волынское княжество было создано в 1199 году галицким князем Романом Мстиславичем. В правление Даниила Романовича Волынь была уделом его родного брата Василько, который и после смерти Даниила не принял титула князя галицкого, то есть, по сути, княжество на время вновь было разделено на две части.

18

В 1253 году князь галицкий Даниил Романович принял от папы римского Иннокентия IV титул «короля Руси».

19

В 1323 году, после смерти последнего прямого наследника по мужской линии династии Романовичей (Рюриковичей), князем галицким и волынским стал Юрий Болеслав – благодаря тому, что его мать Мария Юрьевна была дочерью галицко-волынского князя Юрия Львовича, внука упоминавшегося выше Даниила Романовича. При отсутствии наследников по мужской линии права правления нередко передавались по женской, и история знает множество примеров тому.

20

Подолье – историческая область, расположенная над северными притоками среднего Днестра (Смотрич, Збруч) и верхним течением Южного Буга.

21

Понары (Паняряй) – местность (поселок) в 10 км к юго-западу от Вильнюса.

22

Адам Мицкевич, «Пан Тадеуш» (пер. С. Г. Мар).

23

В латинском языке названия стран, городов, островов относятся к женскому роду.

24

Иногда названия значат больше, чем просто названия. Например, жителей России может удивить негативная реакция многих белорусов на слово «Белоруссия». Для сравнения – киргизы не обижаются на то, что на русском Кыргызстан называется «Киргизией», а китайцам нет дела до того, что их родной Чжунхуа называют «Китаем» или «China». Дело в том, что слово «Белоруссия» может трактоваться как определяющее принадлежность страны к России, а название «Беларусь» является правильным с исторической точки зрения и отражает самостоятельность и независимость белорусского государства. То же можно сказать и о разных названиях литовской столицы. Итальянцев совершенно не напрягает то, что их «Рома» на русском произносится «Рим», а на польском «Жым». Но литовцам не нравится, когда их столицу называют Вильней или Вильно. В «Вильне» слышатся белорусские притязания на этот город, а в «Вильно» – польские. Разумеется, все знают, что Вильнюс – это столица Литовской Республики, но тем не менее… Короче говоря, в общении с белорусами желательно использовать «Беларусь», а в общении с литовцами – «Вильнюс». Так собеседникам будет приятнее, а когда им приятнее, то и нам хорошо.

25

Младший брат Гедимина Воин, правивший в Полоцке, был убит в сражении с ливонскими рыцарями то ли в 1333, то ли в 1334 году. После него Полоцк перешел к сыну Гедимина Наримунту.

26

Неизвестно, где находились те Довидишки («Daudiske», как значится в тексте соглашения).

27

Комтур – глава комтурства, самой малой административной единицы в составе рыцарского ордена.

28

Находится в Сморгонском районе современной Беларуси.

29

«Унией» называется союз государств, возглавляемый одним монархом. Личная или персональная уния касается одного конкретного монарха, а так называемая реальная уния предполагает принцип постоянного единства монарха и определяет единый порядок престолонаследия. Примером реальной унии может служить Австро-Венгерская монархия, существовавшая в 1867–1918 годах.

30

Рукопись получила такое название, потому что она была обнаружена в библиотеке гродненского помещика Александра Быховца учителем Виленской гимназии Ипполитом Климашевским (первая половина XIX века). «Хроника Быховца» охватывает период с 1453 по 1507 год.

31

Инициатива исходила от Ягайло, который обратился к Витовту с такими словами: «Не губи больше той земли… отечества свое и наше, пойди, брат, до нас на согласие и в великую любовь братнюю. Возьми себе великое княжение в Вильно, престол великого дяди своего Ольгерда и отца своего, великого князя Кейстута». Принято считать, что стремление к заключению мира стало проявлением государственной мудрости и миролюбивого характера Ягайло, но, скорее всего, его побудило к миру соотношение сил. Поддерживаемый тевтонами Витовт находился в более выгодном положении, чем опиравшийся на поляков Ягайло. Поляки охотно поддержали своего короля в надежде на большую поживу, но по мере того, как война принимала затяжной характер, их энтузиазм угасал.

32

Приток Днепра.

33

Темник – знатный военачальник, командовавший туменом, высшей организационно-тактической единицей монгольского войска численностью в 10 000 воинов.

34

Булла – папский акт (указ или послание). Иногда буллы издавались императорами и королями, но в целом это название закрепилось именно за папскими документами.

35

Был у Ягайло такой титул, подчеркивающий его приоритет над Витовтом, великим князем Литовским.

36

Ныне это село в Острудском повете Варминьско-Мазурского воеводства Польши.

37

В белорусско-литовской летописи 1446 года эта битва называется Дубровенской (от названия ближайшего города – Домбрувно).

38

В одном пражском гроше того времени содержалось 2,7 грамма серебра. Копа́ – единица счета, равная 60 штукам.

39

Ян Длугош, «Анналы, или Хроники великих королей Польши» (вторая половина XV века). Матей Стрыйковский, «Хроника польской, литовской, жмудской и всей Руси» (вторая половина XVI века).

40

Российский историк С. В. Полехов в книге «Наследники Витовта. Династическая война в Великом княжестве Литовском в 30-е годы XV века» пишет: «О том, что польская сторона, включая короля, изначально рассматривала соглашение со Свидригайлом о судьбе Западного Подолья как фиктивное, свидетельствует такой беспристрастный источник, как записи об отправке подвод из г. Казимежа под Краковом. 24 ноября 1430 г. Яну Валаху (Johanni Walach) по приказу королевской четы было выдано 11 коней “с пушками и снарядами” (cum pixidibus et ballistis) для доставки в Каменец, а на следующий день туда был направлен некий Петр с двумя конями… Вскоре после этого – вероятно, в первые недели 1431 г. – власти Кракова, согласно записи в его расходной книге, по приказу королевы Софьи Гольшанской отправили в Каменец 40 орудий».

41

Привилеем в Королевстве Польском и Великом княжестве Литовском называли законодательный акт, представлявший собой жалованную грамоту, дававшуюся монархом отдельным лицам, сословиям, этноконфессиональным группам или землям.

42

Тройден – великий князь Литовский с 1269/1270 по 1282 год.

43

В оригинале этот документ назывался «Листом» («Грамотой»).

44

В Великом княжестве Литовском лавы были только в крупных городах.

45

Братство попрошаек появилось в Вильне в 1636 году, спустя полвека после обретения городом магдебургского права. Стекающиеся в столицу попрошайки часто устраивали массовые драки во время религиозных праздников. Городские нищие решили объединиться для защиты от чужаков и обратились в магистрат с просьбой утвердить цеховой устав. Эта инициатива получила одобрение властей, которые посчитали, что никто так хорошо не защитит город от нашествий толп попрошаек, как они сами. В уставе оговаривалось, что вступить в братство могут только те, кто не имеет имущества и не способен работать по состоянию здоровья.

46

Изначально рада была советом из представителей знати и высшего духовенства при великом князе.

47

Каштелян – должность управляющего замком в Польше и Великом княжестве Литовском. Каштелян занимал второе место в воеводстве после самого воеводы, то есть был его правой рукой.

48

В 1569 году, при объединении Великого княжества Литовского и Польского королевства в Речь Посполитую, к Польше отошли четыре воеводства – Подляшское, Киевское, Волынское и Брацлавское. В Великом княжестве остались Берестейское, Виленское, Витебское, Минское, Мстиславское, Новогрудское, Полоцкое и Трокское воеводства.

49

Слово «повет» происходит от слова «вече» и дословно обозначает участок территории, мужское население которого в состоянии собраться на единое вече для решения местных вопросов.

50

Гродский суд подразделялся на высший и нижний суды. Нижний суд рассматривал дела и выносил приговоры, а высший суд был апелляционной инстанцией. В марте 1581 года была создана высшая апелляционная инстанция – Трибунал Великого княжества Литовского.

51

Реформация – массовое религиозное и общественно-политическое движение в Западной Европе XVI – начала XVII века, направленное на реформирование католической церкви.

52

По названию города Стародуба, одного из исторических центров Северской земли.

53

Ландмейстер – это заместитель великого магистра на определенной территории. Ландмейстер был высшим должностным лицом в Ливонской конфедерации, но тем не менее формально он оставался ландмейстером.

54

Польское слово «Rzeсz pоspolita» представляет собой буквальный перевод латинского термина «республика» («res publica» – «общее дело»).

55

С учетом массовой полонизации не следует автоматически записывать в поляки каждого жителя Великого княжества, который предпочитал общаться или писать свои произведения на польском языке. Тот же Адам Мицкевич, сын новогрудского адвоката, происходил из белорусского рода Мицкевичей-Рымвидов, считал Литву своей родиной («Litwo! Ojczyzno moja…»), но писал свои стихи на польском языке.

56

«Isba Posolska» можно перевести как «палата депутатов».

57

В период с 1652 по 1762 год из 80 сеймов 44 были сорваны и не приняли никаких решений.

58

Наиболее крупным и известным был Сандомирский рокош (он же – Рокош Зебжидовского) 1606–1609 годов против короля Сигизмунда III Вазы. Король поспорил с краковским воеводой Николаем Зебжидовским – и в результате получил трехлетнюю смуту.

59

«Всеобщие соглашения» (лат.).

60

Кальвинизм – направление протестантизма, созданное и развитое французским теологом и проповедником Жаном Кальвином. Кальвинисты во всех вопросах руководствуются текстом Священного Писания, отрицают соборы и синоды, монашество, безбрачие для духовенства, церковные обряды и атрибуты (например, иконы). «Из церкви нужно убрать все, о чем не сказано в Библии» – вот основная идея кальвинизма.

61

Прозвища «Черный» и «Рыжий» были даны двоюродным братьям-тезкам по цвету их бород, чтобы избежать путаницы.

62

Деноминацией в христианстве называется тип религиозной организации, занимающий промежуточное положение между сектой и церковью.

63

На латыни Трент называется Tridentum, отсюда и название собора.

64

Академия и Университет виленского Общества Иисуса (Almae Academia et Universitas Vilnensis Societatis Jesu).

65

Завершающий этап Ливонской войны.

66

В 1773 году папа римский Климент XIV по настоянию великих католических монархов Европы был вынужден упразднить орден иезуитов. Монархам не нравилось вмешательство иезуитов в дела правления, а кроме того, они хотели прибрать к рукам богатства, накопленные орденом за два века существования. Временное пристанище орден иезуитов нашел на белорусских землях, отошедших к Российской империи. В ряде городов были открыты иезуитские коллегии, а в январе 1812 года Полоцкая иезуитская коллегия получила статус академии. Но по причине сотрудничества католического духовенства с французской оккупационной администрацией во время войны 1812 года иезуиты были изгнаны из пределов, а их собственность конфисковало правительство.

67

Венгерский флорин, также называемый дукатом, содержал 3,52 грамма чистого золота. Крутые, надо сказать, были штрафы за нарушение издательских прав в те времена.

68

Полное название: «Права, по которым судится малороссийский народ, Высочайшим всепресветлейшия, державнейшия Великия Государыни Императрицы Елисавет Петровны, Самодержицы Всероссийския, Ее императорского священнейшего Величества повелением, из трех книг, а именно: Статута Литовского, Зерцала Саксонского и приложенных при том двух прав, такожде из книги Порядка, по переводе из полского и латинского языков на российский диалект в едину книгу сведенные, в граде Глухове, лета от рождества Христова 1743 года».

69

Название епархии образовано от города Владимира на Волыни.

70

Имеются в виду универсалы от 24 сентября 1595 года.

71

О причинах, которые побуждали Владислава демонстрировать лояльное отношение к православным подданным и православию вообще, будет сказано чуть ниже.

72

Соловьев С. М. История России с древнейших времен.

73

Шведский король Карл IX, герцог Седерманландский, приходился Сигизмунду III родным дядей, но, во-первых, в политике родство не имеет большого значения, а во-вторых, отношения между ними были крайне напряженными, ведь герцог Седерманландский в обход племянника произвел себя из наместников в короли.

74

Мстиславский принадлежал к Заславльской ветви этого рода, бравшей начало от сына Гедимина Явнута. По линии бабушки по отцу он приходился праправнуком великому князю Московскому Ивану III. С такой родословной при несколько иных раскладах вполне можно было самому стать царем.

75

Слово «этнос» представляется автору более уместным, чем слова «народ» и «народность», различия между которыми весьма расплывчатые. Что же касается термина «нация», то он имеет сугубо политическое значение, поскольку определяет совокупность граждан конкретного государства. Так что – этнос.

76

Ятвя´ги (дайнавы) – балтская этническая группа, наиболее близкая к пруссам.

77

Перевод: «Когда обсуждался этот вопрос?».

78

Слово «маскаль» использовалось прежде среди белорусов для обозначения русских, но никогда не несло какого-то отрицательно-оскорбительного оттенка.

79

Балановский О. П., Тегако Л. И. Генофонд белорусов по данным о трех типах генетических маркеров – аутосомных, митохондриальных, Y хромосомы // Актуальные вопросы антропологии (ИИ НАНБ). 2008. Т. 2.

80

Насчет Центра – это шутка, если кто не понял. Придумывайте свое, только учтите, что это будет ваш орнамент, а не исторический белорусский.

81

Владимир Семенович Короткевич (1930–1984) – классик белорусской литературы, прозаик и поэт, а также драматург и переводчик. Был первым белорусским писателем, творившем в жанре исторического детектива (роман «Черный замок Ольшанский»).

82

Протекция российского императора над Речью Посполитой была утверждена на однодневном (!) сейме, состоявшемся 1 февраля 1717 года.

83

Подложными документами, подтверждающими право на дворянское достоинство, мог обзавестись любой желающий, потому что они изготовлялись массово. В Бердичеве долгое время существовала целая артель умельцев, чья продукция, благодаря ее высокому качеству, пользовалась огромным спросом. Умельцы действовали открыто, разве что объявлений в газетах не печатали.

84

Примечательно, что при всей своей пророссийской ориентации Игнатий Огинский в своих владениях жестоко преследовал православных. Священнику православного храма в городе Борисове, заготовившему лес для ремонта, Огинский не просто запретил его проводить, но и пригрозил сделать из заготовленного леса виселицу для церковного причта. Политические убеждения нередко расходятся с религиозными взглядами. Можно предположить, что к переезду в Пруссию Огинского побудило неприятие православия, господствующей религии Российской империи.

85

Войной четвертой коалиции, которая в советской и российской историографии известна как русско-прусско-французская война, называется война наполеоновской Франции и ее сателлитов против коалиции России, Пруссии, Великобритании, Швеции и Саксонии в 1806–1807 годах. Закончилась поражением коалиции и подписанием Тильзитского мира, по которому Россия признала все завоевания Наполеона.

86

Кодекс Наполеона (Гражданский кодекс) – фундаментальный свод гражданского права, принятый в 1804 году по инициативе первого консула Французской республики Наполеона Бонапарта.

87

Название белорусской реки закрепилось во французском языке. Слово bérézina обозначает полный провал или катастрофическое поражение.

88

Слово révérence переводится с французского как «почтение» или «уважение». За традиционным женским жестом приветствия оно закрепилось позже.

89

Краков отошел к Австрии, а Торн (Торунь) и Познань – к Пруссии.

90

Инвалидные команды – военные подразделения, состоявшие из военных инвалидов (военнослужащих, которые по причине болезни или ранений не могли нести полевую службу). В 1764–1864 годах инвалидные команды использовались для несения караульной службы и поддержания порядка в населенных пунктах.

91

В XVIII веке Слоним был крупным городом и в Российской империи на некоторое время стал губернским городом. Это значит, что должность подкомория (судьи по земельным вопросам) в Слониме была весьма престижной. Михаил Волович происходил не из так называемой ходачковой («лапотной») шляхты, а из знатной семьи.

92

Филареты (от греческого «филаретос» – «любящий добродетель») – тайное пролитвинское патриотическое общество студентов Виленского университета, действовавшее в 1820–1823 годах. Филареты были дочерней организацией общества филоматов («любителей науки»), которое организовали в 1817 году будущий классик Адам Мицкевич и два его товарища Онуфра Петрашкевич и Юзеф Ежовский. Оба общества были не столько подпольными революционными кружками, сколько собраниями просвещенной молодежи, стремившейся проводить время с пользой и на благо отечества. Сущность обоих обществ отражает первоначальное название филоматов – «Общество друзей полезного развлечения». Разумеется, на собраниях проявлялось определенное вольнодумство (молодежь иначе и не может). После победы над Наполеоном Александр I запретил масонские ложи и вообще все тайные общества. Кто-то донес, что немецкие студенты-вольнодумцы переписываются с единомышленниками из Виленского университета. В Вильнюс прибыл сенатор Николай Новосильцев, который, по сути, сделал из мухи слона – раздул студенческие игры в таинственность до антиправительственного заговора и предал суду 108 участников обществ, многие из которых к тому времени уже окончили университет и позабыли о своих студенческих развлечениях.

93

Судя по всему, это был последний приговор к четвертованию в России.

94

Будучи виленским военным губернатором, одновременно исполнял обязанности (или, как тогда выражались, «исправлял должность») гродненского и белостокского генерал-губернатора.

95

Святейший правительствующий синод – высший орган церковно-государственного управления Русской православной церковью в период 1721–1917 годов.

96

Митрополит Иосиф (в миру Иосиф Иосифович Семашко), сын униатского священника Липовецкого уезда Киевской губернии, вырос среди православных крестьян, и мировоззрение у него было русофильское. Во время обучения в униатской духовной семинарии при Виленском университете оно не изменилось, а укрепилось еще больше. Он дважды пытался перейти в православие, но российские власти предложили ему сделать это не лично, а вместе со всей униатской церковью. В 1840 году, после создания Литовской православной епархии, Иосиф стал архиепископом Литовским и Виленским. Оставил интересные воспоминания («Записки Иосифа митрополита Литовского, изданные Императорскою Академиею Наук по завещанию автора», в трех частях).

97

Государственные крестьяне и до выхода Манифеста считались лично свободными, но при этом прикрепленными к земле. 24 ноября 1866 года принят закон «О поземельном устройстве государственных крестьян», по которому они становились владельцами своих выкупаемых наделов.

98

Право выбирать и быть избранными в городскую думу имели горожане от 25-летнего возраста, которые платили городские налоги, то есть были купцами, предпринимателями или владельцами недвижимости. Рабочие и служащие, не платившие этих налогов, не могли участвовать в городском самоуправлении. К тому же выборы проходили по трем отдельным разрядам (куриям) – среди крупных, средних и мелких налогоплательщиков. От каждой курии выбиралось одинаковое количество гласных (членов городской думы), что обеспечивало доминирование богачей в думе.

99

Мазовия – историческая область на северо-востоке центральной Польши.

100

Морг – примерно 0,56 гектара.

101

Подготовка этой экспедиции, начавшаяся в конце марта 1863 года в Стокгольме под руководством заграничного представителя Центрального национального комитета Игнация Демонтовича и полковника Теофила Лапинского, которому предстояло командовать, оставляла желать лучшего. Правила конспирации не соблюдались. Правительственные войска и военные корабли ждали прибытия корабля повстанцев Ward Jackson у места высадки. Узнав о готовящемся приеме, капитан с частью команды покинул корабль в Копенгагене, а чуть позже Ward Jackson был задержан шведскими войсками в порту Мальмё. На том все и закончилось.

102

Казенная десятина – 1,09 гектара.

103

Первый интернационал (Международное товарищество трудящихся) – первая массовая международная организация рабочего класса, учрежденная в сентябре 1864 года в Лондоне и действовавшая до июля 1876 года.

104

«Письмо Яськи-гаспадара из-под Вильны к мужикам земли польской», опубликованное в газете «Мужицкая правда». Авторство не указано, но есть основания считать, что оно написано К. Калиновским. Впрочем, авторство в данном случае не столь важно. Калиновский входил в число издателей газеты, следовательно, все напечатанное в ней соответствовало его мнению.

105

Словосочетание взято в кавычки, поскольку на самом деле Российская империя не была такой уж «тюрьмой», какой ее пытались выставить революционеры. Однако ущемления прав национальных меньшинств имели место, и это успешно использовалось противниками царской власти.

106

Только вот знаменитую комедию «Пинская шляхта» (1866) Дунину-Марцинкевичу приписывают напрасно. Она написана кириллицей, а Дунин-Марцинкевич во всех своих произведениях использовал латиницу. Кроме того, «Пинская шляхта» содержит много заимствований из комедии Ивана Котляревского «Наталка Полтавка», что нехарактерно для творчества Дунина-Марцинкевича.

107

Российская социал-демократическая рабочая партия.

108

Телеграмма, подписанная председателем общего собрания минских присяжных поверенных Иосифом Метлиным, на имя председателя Совета министров Российской империи графа Сергея Витте, содержит данные обследования 51 убитого. Согласно этим данным, большинство пуль попало в спины и затылки жертв. Добавим, что ранения получили 124 человека.

109

Вот штрих, дающий представление о личности Курлова. В 1909 году, будучи товарищем (заместителем) министра внутренних дел и командующим Отдельного корпуса жандармов (!), Курлов (по свидетельству современников, вечно нуждавшийся в деньгах) оказался причастным к скандальной истории с подделкой завещания князя Богдана Огинского штабс-капитаном лейб-гвардии Преображенского полка Дмитрием Вонлярлярским.

110

Бунд (Всеобщий еврейский рабочий союз в Литве, Польше и России) – еврейская социалистическая партия, организованная в 1897 году.

111

Всероссийский железнодорожный союз – первая профессиональная организация железнодорожников в Российской империи, созданная по инициативе служащих Управления Московского железнодорожного узла в апреле 1905 года.

112

Временное правительство, опасавшееся реставрации монархии, арестовало Николая и его семью и отправило их в Тобольск. Впоследствии большевики перевезли царскую семью в Екатеринбург, где в июле 1918 года они были расстреляны по приказу председателя Совета народных комиссаров РСФСР Владимира Ульянова-Ленина и председателя Всероссийского центрального исполнительного комитета Якова Свердлова. Большевики опасались реставрации монархии еще больше, чем Временное правительство, поэтому убили всех прочих претендентов на престол.

113

Представляет интерес поведение большевика Михаила Фрунзе на этом съезде. Он обвинил Белорусский национальный комитет в намерении отдать белорусских крестьян в рабство польским помещикам, а Белорусскую социалистическую громаду – в националистической пропаганде, которая якобы вносила раскол в единый лагерь трудящихся. Декларируя право наций на самоопределение, большевики одновременно пропагандировали идею единства трудящихся всего мира и называли «буржуазным национализмом» любые невыгодные для них действия.

114

Западная область с центром в Минске была образована в сентябре 1917 года на I съезде Советов Минской, Могилевской, Витебской и Виленской губерний в качестве временной административной единицы, объединяющей свободную от оккупации часть белорусских земель. В начале 1918 года к области присоединилась Смоленская губерния, а Смоленск стал центром области.

115

Съезд открылся в здании городского театра (ныне это Национальный академический театр имени Янки Купалы), но его работа затянулась и делегатам пришлось перейти в другое здание, чтобы не срывать работу театра.

116

Латыш Людвиг Резавский «отличился» еще на открытии съезда, когда потребовал снять висевший над трибуной бело-красно-белый флаг, обозвав его «национальной тряпкой».

117

Далее даты приводятся по григорианскому стилю.

118

Вот полный текст телеграммы: «Рада [Совет] Белорусской Народной Республики как избранный представитель белорусского народа обращается к Вашему Императорскому Величеству со словами глубокой благодарности за освобождение Белоруссии немецкими войсками из-под тяжелого гнета, чужого господствующего издевательства и анархии.

Рада Белорусской Народной Республики декларировала независимость единой и неделимой Белоруссии и просит Ваше Императорское Высочество о защите на подконтрольной ей территории для укрепления государственной независимости и неделимости страны в союзе с Германской империей.

Только под защитой Германской империи страна видит лучшее будущее».

119

РКП(б) – Российская коммунистическая партия (большевиков).

120

ВЦИК – Всероссийский центральный исполнительный комитет.

121

Юзеф Клеменс Пилсудский (1867–1935) – польский государственный деятель, первый глава возрожденной Речи Посполитой (1918–1922). Начинал политическую карьеру как социалист, был одним из лидеров Польской социалистической партии во время Первой мировой войны.

122

«Линия Керзона» – демаркационная линия между Польшей и РСФСР, предложенная министром иностранных дел Великобритании лордом Керзоном в 1920 году.

123

Слово «Белоруссия» употребляется в названии республики и компартии в соответствии с правилами советского периода, когда Беларусь на русском языке официально называли «Белоруссией».

124

ЗСФСР – Закавказская Советская Федеративная Социалистическая Республика.

125

ЦИК – центральный исполнительный комитет.

126

Точнее – эскиз к ней. О судьбе законченного произведения нет сведений.

127

Впервые эта книга была опубликована в Минске в 1994 году.

128

В июле 1930 года Вацлав Ластовский был арестован ГПУ БССР по делу «Союза освобождения Беларуси». В 1931 году выслан на пять лет в Саратов, где работал заведующим отделом редких рукописей библиотеки Саратовского университета. Повторно арестован 20 августа 1937 года и 23 января 1938-го приговорен Военной коллегией Верховного суда СССР к расстрелу «как участник национал-фашистской организации».

129

НКВД – Народный комиссариат внутренних дел.

130

Пятилетки – пятилетние планы развития народного хозяйства СССР.

131

Совхоз (советское хозяйство) являлся государственным предприятием, следовательно, все средства производства в нем принадлежали государству. Колхоз (коллективное хозяйство) формально считался совместным хозяйством крестьян, созданным на их средства. Рабочие совхоза считались государственными служащими и получали заработную плату в денежной форме, в то время как в колхозах распределяли доходы по вкладу каждого участника (так называемые «трудодни», которые были заменены гарантированной оплатой труда лишь в 1966 году). Совхоз сдавал произведенные продукты государству, а у колхоза они покупались государством по установленным им же ценам.

132

В ноябре 1932 года был осужден польскими властями на восемь лет каторги. С сентября 1933 года в результате обмена политзаключенными между Польшей и СССР жил в Москве, где заведовал отделом Польши и Прибалтики Международного аграрного института. В мае 1937 года был арестован по вымышленному обвинению в организации «Белорусского национального центра», а в ноябре 1938 года расстрелян. Реабилитирован в 1957 году.

133

Ныне это Гродненский район Гродненской области Республики Беларусь.

134

29 марта 1990 года, когда СССР, что называется, «трещал по швам», Президиум Верховного Совета БССР утвердил заявление, в котором, в частности, говорилось: «…При выходе Литовской ССР из Союза ССР Белорусская ССР не будет считать себя связанной всеми законами, указами и другими актами относительно передачи Литве белорусских земель. Акты по территориальным вопросам между Белорусской ССР и Литовской ССР основывались на Законе Верховного Совета СССР от августа 1940 года “О принятии Литовской Советской Социалистической Республики в Союз Советских Социалистических Республик”, который теперь в одностороннем порядке объявлен Литовской стороной недействительным.

Тем самым она берет на себя ответственность за то, что утрачивает свою силу пункт 2 указанного Закона Верховного Совета СССР от 3 августа 1940 года относительно передачи Литовской ССР Свентянского района и части территорий Видевского, Гадучишковского, Островетского, Воронявского и Радунского районов Белорусской ССР, а также соответствующие представление Президиума Верховного Совета Белорусской ССР и Президиума Верховного Совета Литовской ССР и принятый на этой основе Указ Президиума Верховного Совета СССР от 6 ноября 1940 года “Об установлении границ Между Белорусской Советской Социалистической Республики и Литовской Советской Социалистической Республикой”…

В связи с изложенным мы будем вынуждены настаивать на возвращении Белорусской Советской Республике белорусских земель». Разумеется, никаких земель белорусы обратно не получили.

135

8 мая 1965 года Брестской крепости было присвоено звание «Крепость-герой».

136

Служба безопасности.

137

Служба СС (Schutzstaffel – «отряды охраны») одновременно была общественной организацией, службой безопасности, управлением концентрационных лагерей и войском.

138

Политическая полиция.

139

По количеству уничтоженных людей Тростенецкий лагерь занимает четвертое место среди нацистских лагерей после Освенцима, Майданека и Треблинки.

140

Враги боялись партизан больше, чем регулярных войск, потому что партизаны не брали пленных.

рис

141

Крестьянам, составлявшим около 40 % населения СССР, начали выдавать паспорта только 28 августа 1974 года. До этого они фактически были крепостными при своих колхозах, вырваться из которых можно было двумя путями – найти себе занятие после срочной службы в армии или поступить в учебное заведение (с разрешения колхозной администрации). Свободно покинуть колхоз крестьянин не мог.

142

В РСФСР дело дошло до запрета на содержание скота в личной собственности граждан, проживающих в городах и рабочих поселках (а ведь мелкие города и большинство поселков по сути были деревнями).

143

Обратите внимание на слово «качественных». В принципе, в 60–80-х годах магазинные полки не пустовали (они начали пустеть с 1988 года), но товары в массе своей были некачественными. Качественное приходилось доставать по блату, покупать у спекулянтов или выстаивать за ним длительные очереди.

144

«Песняры» переводится с белорусского как «певцы».

145

Лявониха – белорусский народный танец (кадриль). Исполняется под мелодию народной песни «А Лявониху Лявон полюбил…», потому и название такое.

146

Во многом эта победа была обеспечена использованием административного ресурса.

147

Первая строка государственного гимна СССР.

148

В истории августовского путча 1991 года очень много неясного. Есть мнение, что он был организован по инициативе Михаила Горбачева, однако документальных подтверждений этой версии нет.

149

4 февраля 1993 года белорусский парламент отменил постановление от 25 августа 1991 года о временном прекращении деятельности КПБ-КПСС.

150

«Справа» – дело, «урад» – правительство (белор.).

151

Лукашенко обвинил Шушкевича в пользовании услугами ремонтно-строительного управления Совета министров в личных целях и по заниженным ценам. Согласно этим документам, на 15 декабря 1993 года недоплата Шушкевича по четырем объектам составляла 20 357 белорусских рублей. Шушкевич объяснял недоплату инфляцией – оплата производилась вперед, а к моменту списания материалов их стоимость возрастала.

Content

Вадим Кунцевич
Беларусь. Полная история страны

Ключевые даты истории белорусского народа

Топ-25. Самые знаменитые персонажи белорусской истории

Глава первая Древние времена

Первые люди

Появление славян

Формирование белорусской народности

ПОЧЕМУ – БЕЛАРУСЬ?

Глава вторая Период княжеств

Полоцкое княжество

Всеслав Брячиславич, прозванный «чародеем»

Закат Полоцкого княжества

Туровское княжество

Повседневная жизнь первых белорусских княжеств

Глава третья Образование литовско-русского государства

Причины возникновения Великого княжества Литовского

Миндовг

После Миндовга

Гедимин

Ольгерд

Глава четвертая Польско-литовский союз: королевство и великое княжество

Ягайло – Великий князь литовский и король польский

Витовт

Великая война 1409–1411 годов и Грюнвальдская битва

Городельская уния

Княжение Свидригайло. Луцкая война

Гражданская война 1432–1438 годов

Великий князь Литовский Сигизмунд Кейстутович

Судебник и привилей Казимира

Государственное устройство Великого княжества Литовского

Сейм и Рада

Привилей 1492 года – первая конституция Великого княжества Литовского

Первый и второй статуты Великого княжества Литовского

Последняя попытка сохранения самостоятельности

Глава пятая Польско-литовский союз: Речь Посполитая

Русско-литовские войны и Ливонская война

Люблинская уния

Общественно-политическое устройство Речи Посполитой

Движение реформации на территории Великого княжества

Виленский университет

Третий статут Великого княжества Литовского

Брестская церковная уния 1596 года

Смутное время и русский царь Владислав Жигимонтович

Формирование белорусского этноса

Белорусский орнамент

Глава шестая Беларусь в составе Российской империи

Три раздела Речи Посполитой

Другая жизнь в другом государстве

Беларусь в Отечественной войне 1812 года

Восстание 1830–1831 годов

Михаил Волович – участник экспедиции полковника Заливского (1833)

Полоцкий собор 1839 года

Отмена крепостного права

Восстание 1863–1864 годов

Константин Калиновский

Расцвет белорусской культуры в xix и начале xx века

Немного статистики

Революция 1905–1907 годов в Беларуси

Первая мировая война

Глава седьмая Беларусь в межвоенный период

Февральская буржуазно-демократическая революция

Стремление к национальному возрождению

Октябрьская революция

Первый Всебелорусский съезд и провозглашение независимой Белорусской народной республики

Советская социалистическая республика Белоруссия и Литовско-белорусская советская социалистическая республика

Советско-польская война 1919–1920 годов и раздел Беларуси

Социалистическая советская республика Белоруссия

Политика белорусизации

Воинтсвующие безбожники, индустриализация и коллктивизация

Западная Беларусь в составе второй Речи Посполитой

Воссоединение Западной Беларуси с Белорусской ССР

Глава восьмая Беларусь в годы Великой Отечественной войны

Оккупация БССР

Подпольная борьба и партизанское движение на оккупированных территориях

Белорусская коллаборация

Освобождение Беларуси

Глава девятая Советская Беларусь в послевоенный период (1945–1991)

Восстановление промышленности и сельского хозяйства

БССР В 60–80-х годах XX века

Вокально-инструментальный ансамбль «Песняры» – музыкальная визитная карточка Беларуси

Гласность – перестройка – ускорение

Распад СССР

Глава десятая Республика Беларусь – государство в Европе

Парламентская республика

Президентская республика

Образование союза Беларуси и России и создание единого таможенного и экономического пространства Беларуси, России и Казахстана

Государство и религия

Заключительное слово

Примечания