Ольга Александровна Валентеева

Факультет чудовищ. Кронпринц поневоле

© О. Валентеева, 2022

© ООО «Издательство АСТ», 2022

Часть первая

Глава 1

Принц Арантии

Астар

Хуже, чем участь сына крона, может быть только участь сына крона Дарентела Азареуса, который благополучно правил Арантией вот уже около двадцати лет. Эту науку я постиг давно, когда мой венценосный папочка, да продлят боги его дни, взялся за мое воспитание всерьез. Тогда мне было лет пять, сейчас уже четырнадцать, и за эти девять лет я возненавидел саму мысль о престоле Арантии. Мне казалось, соглашусь занять его – и все, тут же превращусь в каменную статую. Кстати, недавно был такой случай в столичной магической академии – девчонка с аномалией превратила в статую преподавателя магического контроля. И как дядя Аль ни бился, профессор не перестал быть каменным. Впрочем, это не мешало ему храпеть по ночам. Этот храп, долетающий из каменных ноздрей, пугал студентов так, что бедолаги начинали заикаться.

Я обожал Ладемскую магическую академию, потому что практически рос в ней. Дядя Аль, ее ректор, учил меня управлять магией. И вот здесь-то и начиналась проблема! Магию я унаследовал отцовскую и швырялся молниями так, что левое крыло дворца, в котором жил, ремонтировали уже раз пять. Не потому, что я был плохим магом, нет. Просто мне досталась магическая аномалия молнии. Такое часто случалось в Арантии. Здесь рождались дети с огромной силой, которую они не могли контролировать. Именно для них распахивала двери Ладемская магическая академия. Раньше она находилась в другом городе. Дядя Аль упоминал, что папа тоже там учился какое-то время, как и дядя Эленций. Но ладно дядя! А папа? У него-то не было магической аномалии. Вообще-то, в нашей семье только у него и не было, а еще у моей младшей сестренки Деллы. Вот она родилась совсем обычной. Папа говорил, что ее сила проявится ближе к совершеннолетию, как у всех нормальных магов.

Нормальных. А я таковым не был.

– Астар!

Легок на помине. Отца я, откровенно говоря, побаивался. И страшно завидовал лучшей подруге Мариетте, дочери дяди Аля. Вот уж в ком родители души не чаяли! Впрочем, Мари жаловалась на младших братьев. Двойняшки не давали ей жизни, а родители только посмеивались над их проказами. Я же на Деллу не жаловался. Сестра меня обожала, я платил ей взаимностью. И часто после занятий мы прятались где-нибудь, я показывал ей молнии, а она смеялась и заставляла меня играть с ней в куклы. Я не отказывал. А зачем еще нужен старший брат? Правда, три игрушки пришлось выбросить – не всегда получалось сдержать силу. Сейчас моей сестренке было шесть, и если что-то и примиряло меня с жизнью во дворце, так это она.

– Астар!

Отец точно не уймется, поэтому я пошел навстречу. Крон Арантии Дарентел Азареус всегда выглядел представительно. Мне казалось, что с возрастом батюшка не менялся вовсе, только добавилось еще седых прядок в черных волосах, но их почти не было заметно. Зато когда он на кого-то смотрел, на меня в том числе, хотелось признаться даже в том, чего не совершал. У него был холодный, надменный взгляд, который будто проникал в душу и вопрошал: «А ты был сегодня идеальным сыном?»

В том-то и дело, что я им не был. Вот и сейчас батюшка в черном камзоле, расшитом серебром, и таких же черных брюках прошествовал в мои комнаты.

– Доброе утро, ваше величество, – приветствовал его я.

– Здравствуй, сын мой, – степенно ответил отец. – Я еду к твоему дяде Эленцию, так что наши занятия фехтованием придется отменить.

Ура! Я едва не захлопал в ладоши от счастья.

– Ваше величество, раз уж у меня образовалось свободное время, можно мне поехать в академию? – с надеждой спросил я.

– Нет, – отрезал отец, и надежда угасла. – Разве ты не понимаешь, что только мешаешься у ректора под ногами? У него нет времени тебя развлекать.

– Но Мари…

– Мари учится.

– Я тоже хочу учиться, папа! Разреши мне сдать вступительные экзамены, пожалуйста. Мне через неделю исполнится пятнадцать, самое время.

– Рано. Да и зачем тебе Ладемская академия? – угрюмо спросил отец. – К твоим услугам лучшие преподаватели Арантии, и профессора из академии в том числе.

– Но…

– Астар, мы уже не раз говорили об этом, – нахмурился крон. – О твоей аномалии никто не должен знать.

«Никто не должен знать». Звучало как приговор, потому что после каждого всплеска силы приходилось придумывать какие-то объяснения, списывать все на разбушевавшуюся природу или что-то подобное, а я чувствовал, что задыхаюсь в дворцовых стенах. Я не хотел быть наследником крона! Править Арантией. Если бы у родителей появился еще один сын, то я с радостью отказался бы от венца в его пользу, но Делла не могла наследовать мне. Жестокая выходка судьбы… Из двух детей моих родителей нормальной была не наследница престола.

– Я вас услышал, ваше величество, – ответил отцу и отвернулся, подошел к окну, глядя на просыпающийся Ладем. Зимний пейзаж навевал тоску.

– Занимайся усердно, – напутствовал крон и оставил меня в одиночестве.

Я и занимался. Уроки, уроки, уроки. Политология, иностранные языки, этикет. К вечеру пухла голова и хотелось сбежать на край света. Я сбежал – в комнаты к сестре. Деллу всегда окружали нянюшки и мамушки, и стоило немалого труда их отвлечь, чтобы похитить сестренку из-под надзора. На этот раз я подсыпал по щепотке сонного порошка в напитки для нянек. Понятное дело, сестре их не дадут, а вот уважаемые воспитательницы любили кофей, так что после чашечки ароматного напитка заклевали носом.

– Делла, – шепотом позвал я сестру.

– Асти! – обрадовалась она, подхватила куклу и подбежала ко мне, а я поднял ее высоко под потолок. Сестренка счастливо взвизгнула. Она была очень похожа на маму: вся светленькая с рыжинкой, «огненная». Я был уверен, что у нее проснется магия огня.

– Тсс, – приложил палец к губам. – Тише. Пусть твои нянюшки отдохнут.

– Ты со мной поиграешь? – спросила сестрица. – Мама подарила мне новую куклу. Хочешь, покажу?

– Давай.

Кукла была хороша – для девчонки, конечно. Но я не стал обижать Деллу и указывать на это, а позволил налить мне «чай» в игрушечную фарфоровую чашечку и старательно делал вид, что его пью. На фоне храпящих нянек это выглядело и вовсе забавно.

– Ваше высочество, – смешно говорила Делла, поправляя голубую ленту в кудряшках, – говорят, вы объехали весь свет. Что интересного вы видели в далеких странах?

– Слухи не лгут, ваше высочество, – отвечал я сестре. – Недавно я бывал в южном Ларабане и привез оттуда жемчуга, достойные вас.

– Как мило. А я хотела познакомить вас с моей новой подругой Шарлоттой.

Конечно, это была кукла.

– Или у вас есть дама сердца?

Делла пристально взглянула на меня, а я покраснел, хоть это и была лишь игра. Дама-то была… Но об этом никто не должен знать.

– Мое сердце совершенно свободно, ваше высочество, – заверил я сестренку. – Так что я с удовольствием познакомлюсь с вашей подругой.

Я только позднее понял, что произошло в следующий момент. Какой-то дуралей решил запустить под окнами дворца фейерверк. Ракета взорвалась, рассыпалась брызгами, но сам хлопок был таким неожиданным, что я неловко дернулся, взмахнул рукой, и маленький язычок молнии сорвался с пальцев. Вот только рядом сидела Делла. Молния ударила ее по руке, оставляя ожог, и сестренка заревела.

– Прости! – Я кинулся к ней, подул на обожженную ручонку. – Прости, прости!

Но громкий рев Деллы разбудил нянюшек, которые мирно спали, пока мы тихо разговаривали.

– Что случилось, ваше высочество? – кинулись они к принцессе. – Какой ужас! Какой кошмар! Как это произошло?

Ожог был небольшой, но сильный и наверняка болезненный. Я готов был провалиться сквозь пол. В комнату вбежала мама.

– Что такое, милая? – кинулась она к малышке, шелестя зелеными юбками платья. – Ой, какой ужас.

И обернулась ко мне. Понятное дело, ожог от молнии легко отличить от обычного.

– Астар! Я просила тебя не применять магию рядом с сестрой? – тихо и оттого более грозно спросила она.

– Я случайно, – ответил ей, а нянюшки заохали. Видимо, решили, что я специально обжег ручку Деллы. Они вообще за глаза называли меня крайне избалованным и испорченным мальчишкой.

– Случайно? – Мама прищурилась, и в ее глазах засверкали язычки пламени. – Все вон!

Нянек как ветром сдуло, а мама, оставив на миг Деллу, надвигалась на меня.

– Я говорила тебе, Астар, что аномалия опасна, – отчеканила она. – Говорила?

– Да, мама. – Я наклонил голову.

– Тогда почему ты настолько неосторожен? Делла – обычный ребенок, далекий от аномалий. Она не может защититься от твоей стихийной силы, и пока ты не научишься ею управлять, надо быть в десять, в двадцать раз осторожнее. Как это няньки не увидели ваши опасные забавы?

– Какие забавы, мама? Я просто дернулся, и…

– Вот именно. Просто дернулся. И видишь, что вышло?

– Мама, Асти не виноват! – вступилась за меня сестренка. Теперь она ревела не потому, что больно, а из-за того, что мама меня ругала. – Мы играли в куклы, пили чай.

– Делла, милая, ты ребенок, а Астар – взрослый юноша и наследник престола. Какие куклы? Какой чай? Он должен усердно заниматься, чтобы стать достойным кроном Арантии, когда Дар уйдет на покой.

– Ты говоришь, как отец, – тихо сказал я.

– Потому что твой отец прав! – выпалила мама. – Я запрещаю тебе играть с сестрой без присмотра, Астар. Ты меня слышал?

Я вылетел из комнаты. Было обидно до невозможности. Разве я хотел чего-то дурного? Или намеренно навредил Делле? Конечно, в случившемся есть моя вина. Но я ведь не специально!

А самое страшное, что мама расскажет отцу. Папа с Деллы пылинки сдувал, так что можно было поставить зуб на то, как скоро он примчится. Поэтому я сел в своей гостиной и ждал, как преступник, приговоренный к казни. От гнева отца не спастись, это давно уже известно. А гнев последует!

И правда, полчаса спустя послышались торопливые шаги. Отец отправил прочь слуг: я уловил его раздраженный голос, а затем дверь с грохотом распахнулась.

– Астар! – взревел он, и я поднялся с кресла, готовясь, что сейчас небо рухнет мне на голову.

– Добрый вечер, ваше величество, – склонил голову, как того требовал этикет.

– Ты издеваешься? – зарычал отец. – Ты что натворил? Что, я тебя спрашиваю?

– Папа, это вышло случайно! – попытался оправдаться я, хоть и знал, что зря. – Мы с Деллой…

– Вы с Деллой? Делле шесть, Астар. А тебе вот-вот исполнится пятнадцать. Немного разный возраст, не находишь?

Кстати, по все той же иронии судьбы у нас с Деллой был один день рождения на двоих. И через неделю не только мне исполнится пятнадцать, но и сестре будет семь.

– Пожалуйста, выслушай! Мы играли, а потом…

– Не желаю! – отчеканил отец. – Ты ведешь себя отвратительно, Астар. Недостойно наследника престола. Перечишь мне, причинил вред сестре. О чем ты только думаешь?

– Но папа…

– Не перебивай, когда крон говорит! Ты должен положить все усилия, чтобы научиться контролировать свою аномалию. Но разве ты это делаешь? Нет. Тебе бы только бездельничать, шалить. Видел, к чему привела твоя шалость? Теперь у Деллы останется шрам, потому что ожог очень глубокий. И это твоя неосторожность, Астар. Ничья больше.

– Я понимаю, – я все еще пытался до него достучаться. – Но папа…

– Молчи, кому сказано? Значит, так. Ты на месяц под домашним арестом. Не выходишь из своих комнат, не ездишь к Аланелу в академию и уж точно не устраиваешь бедлам в комнатах сестры. Только учишься, учишься, учишься.

– Я и так только и делаю, что учусь.

Внутри начинал закипать гнев.

– Перечить мне вздумал? – вконец разозлился отец. – И в кого ты такой? Я в твои годы…

И осекся, задумался о чем-то своем.

– Моей вины здесь нет! – Я воспользовался временным затишьем. – За окном взорвался фейерверк, и искра…

Взгляд отца посуровел. Я сжался, готовясь к очередной тираде, но то, что услышал, и вовсе выбило почву из-под ног.

– Раз ты не желаешь вести себя как подобает принцу, значит, и на бал не пойдешь, – тихо, но сурово сказал отец. – Сиди здесь и думай о своем поведении. Месяц.

И ушел, оставив меня в полной растерянности и одиночестве. Не пойду на бал? Ну и ладно! И плевать, что бал, вообще-то, в честь моего дня рождения тоже. Пусть все горит огнем! Или молниями – в моем случае.

Слуги попытались было войти и зажечь в комнате огни, но я гаркнул:

– Вон!

И дверь захлопнулась сама собой, а прислуга испарилась с глаз, пока не случилось что-нибудь хуже «ожившей» двери. Ненавижу! Как же я всех ненавижу! Я схватил диванную подушечку и швырнул в дверь. Слезы обиды едва не покатились из глаз, но принцы не ревут, как мальчишки. Принцы не играют с собственными сестрами. Принцы не учатся в академиях вместе с другими детьми. Не желаю я быть принцем! Только кого это заботило?

Глава 2

День рождения со знаком плюс

А день моего пятнадцатилетия неуклонно приближался. Мама остыла первой. Она просила отца, чтобы тот позволил мне присутствовать на празднике, но папа ответил категорическим отказом. По дворцу пустили слух, что я приболел, поэтому не смогу принимать участие в основных торжествах, но бал не стали отменять ради сестренки. К Делле меня не пускали. Если уж быть совсем точным, заперли в отведенных комнатах, и я готов был выть на стены, потому что не привык так долго находиться один. Нет, конечно, были преподаватели и слуги, но с ними не поговоришь по душам о том, что тебя тревожит, а путь к единственной подруге был так же наглухо закрыт, как и к сестре.

Утром в день моего рождения в комнату пришла мама.

– Просыпайся, мальчик мой, – она коснулась губами моего лба. – С праздником.

– Спасибо. – Я поднялся с кровати. За окном светило яркое, пусть и зимнее солнце. – Я могу пойти поздравить Деллу?

– Да, но только после того, как позавтракаешь и приведешь себя в порядок. Мы будем ждать тебя в игровой.

Я позвал прислугу и помчался умываться. Хотелось как можно скорее увидеть сестренку, тем более что с самого ее рождения мы делили один праздник на двоих. Не прошло и получаса, как я уже вбегал в игровую. Делла действительно была тут – с очередной пустоглазой куклой в бледно-розовом платьице и огромными бантами в волосах.

– Асти! – вскрикнула она радостно, и я подхватил сестренку на руки, а Делла завизжала.

– Астар, – вздохнула мама, – она же принцесса.

– Она ребенок, – хмыкнул я. – С днем рождения, сестренка.

– С днем рождения, Асти.

Делла звонко чмокнула меня в щеку, что этикетом и вовсе не полагалось, а потом потащила в глубь комнаты и вручила картину, чуть криво вышитую лентами. На ней угадывался наш семейный герб.

– Я сама делала, – похвасталась сестренка. – С нянюшками. Красиво?

– Очень, – заверил я. – А это тебе.

И протянул ей давно приготовленную коробочку с крохотными сережками.

– Спасибо, они такие красивые, – заулыбалась Делла. – Ты вечером потанцуешь со мной?

– Прости, не получится, – я ощутил укол грусти. – Я буду… немного занят.

– Занят? Чем? – допытывалась Делла, а мама не торопилась прийти мне на помощь.

– Папа приказал… Много заданий. Прости.

– Так нечестно! – Делла надулась, а я был с ней полностью согласен. Так нечестно! Но на ее руке все еще была повязка, несмотря на старания целителя. Это я виноват.

– Без тебя будет скучно. – Сестра привычно села рядом и прижалась щечкой к моей руке.

– И мне без тебя. Я пойду, пока не пришел папа, а то он снова разозлится.

– Хорошо.

Пришлось возвращаться в свои комнаты. Здесь было пусто и тихо, хотя весь замок, от фундамента до крыши, бурлил в праздничной кутерьме. Я сначала занимался, а ближе к вечеру прижался лбом к оконному стеклу и смотрел, как начинают приезжать первые приглашенные. А отец даже не зашел…

За окнами начинало темнеть. Заиграла музыка – ее отзвуки доносились и до моих покоев. Я пересел на диван, взял первую попавшуюся книгу и бездумно листал страницы, пока дверь со скрипом не отворилась.

– Аста-а-ар!

Уши заложило от радостного визга, и Мари повисла у меня на шее.

– Привет! – привычно тарахтела подруга. – Как же я давно тебя не видела, целую вечность. Что, дядя Дар опять недоволен?

– Он всегда недоволен, – ответил я, изучая праздничное преображение подруги. Мари выбрала платье персикового цвета, и в темных волосах были такие же персиковые ленты, а в серых глазах танцевали демонята.

– Это точно. Аст, что ты такой кислый? – затормошила меня Мари. – Из-за бала? Дался тебе этот бал! Я тоже на него не пойду, вот так! Только поздравила Деллу, а танцуют пусть сами. Я, может, вообще балы не люблю. А хочешь, я намагичу огромное полчище тараканов? Представляешь, как будут визжать придворные дамы?

Мари, как и ее папа, прекрасно владела магией иллюзии, несмотря на то, что была младше меня на год. В ее возрасте девочки учились вышивке и танцам, а Мари ставила на уши целую академию.

– Не надо тараканов, – рассмеялся я. – Отец тогда нас обоих посадит под замок.

– Ну и что? Будем сидеть под замком вместе. Так даже веселее. Меня в прошлом году папа наказал за погром в лаборатории, и кому хуже сделал? Я заставила скелет из коллекции профессора Филора плясать вальс! Не выходя из комнаты, заметь. А потом напустила иллюзорных мышей на женскую половину общежития. Ой, что началось!

О да, эту историю я помнил! Дядя Аль возмущался, но так же сильно смеялся над проказой дочери. Мари вообще повезло с родителями.

– Ты извини, я совсем не знала, что тебе подарить, – сокрушалась подруга. – Поэтому выпросила у профессора эр Мурра книгу «Тысяча и одно заклятие». Кот говорит, это огромная редкость.

Да, в академии преподавал самый настоящий кот-фамильяр, профессор эр Мурр. Он же был главным библио- текарем.

– Ух ты! Спасибо! – Я забрал у подруги тяжелый фолиант. – И как эр Мурр согласился расстаться со своим сокровищем?

– Уметь надо, – подмигнула Мари. – Так что не расстраивайся. Хочешь, можем танцевать прямо здесь. И… раз-два-три, раз-два-три.

Она вытащила меня на середину комнаты и вальсировала, каждый раз наступая мне на ноги. Мы хохотали до слез, пока в дверях не появился отец Мари, дядя Аль. Конечно, он не был мне родным дядей, но я никогда об этом не вспоминал, считая Аля ближайшим родственником.

– Астар, мальчик мой, с днем рождения! – Дядя обнял меня так, что захрустели кости. – Милли осталась присматривать за детьми, она присоединится к нам чуть позднее. Мы решили сбежать с бала по одному. Чем ты уже насолил Дарентелу?

– Случайно обжег сестру, – вздохнул я.

– Ох… – Аль покачал головой. – Да уж, твоя сила не так проста, мой мальчик. Но ты справишься, нужно только время и постоянный контроль, сам понимаешь.

– Да.

Я понимал. Всю жизнь с этим жил, учился справляться с эмоциями, но это было ой как непросто. Особенно видеть осуждение в глазах отца, будто я виноват в этом.

– Ничего страшного. – Дядя Аль потрепал меня по голове, улыбнулся, и в уголках его глаз разбежались едва заметные морщинки. – Справишься.

– Дядя Аль, почему папа настолько против, чтобы и я учился в твоей академии? – задал я наиболее волнующий в последнее время вопрос.

– Боится, что о твоей аномалии станет известно, – ответил Аль. – Да и рановато тебе еще на студенческую скамью. Думаю, чуть позднее Дар согласится. Мари, девочка моя, найди-ка маму с двойняшками, куда они запропастились?

– Хорошо, папа, – звонко ответила Мари и умчалась.

– Послушай, Аст, – сказал дядя Аль, – не злись на отца. Да, он бывает излишне суров, но это потому, что слишком беспокоится о тебе.

– Странное у него беспокойство, – буркнул я. – Он сегодня даже не заглянул.

– Видимо, что-то отвлекло. Но он придет, сам увидишь. Дар – сложный человек, мальчик мой, и не любит проявлять чувства. Он пытается оградить тебя от того, через что прошел сам. Я не считаю, что это правильно, но с ним невозможно спорить. Так что дай ему шанс – и время. Все образуется. Ладно?

Я молчал. Обида грызла сердце все сильнее. Но дяде Алю не стал об этом говорить.

– Я постараюсь, – вместо этого заставил себя улыбнуться. А в дверях уже появилась тетя Милли с младшими сыновьями, одногодками Деллы. Она была всегда добра ко мне, а еще я втайне завидовал ее детям, потому что их родители на самом деле любили своих сыновей и дочку.

– Астар! – Тетушка обняла меня. – Боги, как летит время! Только вчера ты был таким крошкой, а сегодня совсем взрослый.

– Нашла еще взрослого, – вмешался Аль. – Не слушай ее, Аст. Подольше оставайся ребенком. Взрослый мир – та еще забава. Мы с Милли приготовили для тебя особенный подарок. Пришлось долго искать, конечно. Вещица штучная, но…

И дядя Аль забрал у тети Милли достаточно большой сверток. Я как-то не обратил на него внимания раньше, а сейчас смотрел во все глаза.

– Что это? – спросил с замиранием сердца.

– Взгляни, – улыбнулся Аль.

Я развернул ткань и увидел меч в ножнах. У него была черная рукоятка, украшенная крупным синим камнем – наверняка сапфиром, и когда я обнажил клинок, он тоже переливался синими сполохами.

– Ларабанский меч, – завороженно прошептал я. – Не может быть!

– Может, – усмехнулся дядя. – Мы с Милли подняли на уши весь Ларабан, но своего добились. Знакомься, Сапфировая Изморозь. Но откликается на Изми.

Я коснулся рукоятки, провел пальцами по клинку, и по ладони будто пробежал холодок, а синий камень засветился.

– Возьми меч в руки. Не робей, – напутствовал Аль. – Ты должен быть первым, кто его коснется.

Я сжал рукоятку и поднял меч. Будто для меня делали! Удивительное ощущение. И даже вечно бушующая магия внутри будто прилегла, успокоилась.

– Спасибо! – кинулся сначала на шею дяде Алю, затем тете Милли, а потом обнял Мари и двух ее братцев, которые с завистью поглядывали на меч, но им пока оружия не полагалось.

– Не за что, Асти, – ответил Аланел. – Надеюсь, нам удалось поднять тебе настроение.

– О да! – Я уже знал, что ни за что не расстанусь с этим мечом. – Я вас обожаю!

– Это взаимно, – обняла меня Милли. – Когда гнев Дара пойдет на убыль, приезжай к нам. У нас скоро будет фестиваль, полюбуешься на ледяные скульптуры. И турнир устроим.

– Обязательно.

Конечно, я не знал о том, что этим планам не суждено сбыться, как и многим-многим другим. В пятнадцать лет не думаешь, что жизнь резко повернется к тебе спиной. Хочется быть счастливым и беззаботным, веселиться с друзьями и чувствовать себя родным. Пусть даже для людей, которые тебе никто по крови. Дядя Аль и тетя Милли посидели со мной и вернулись в бальный зал с младшими детьми, а Мари осталась.

– Если твой папа не будет пускать тебя в академию, я ему страшно отомщу! – заявила подруга, сидя на подлокотнике кресла и болтая ногами, что уж совсем не было приличным для юной эри.

– И как же ты ему отомстишь? – смеялся я.

– Возьму и выйду за тебя замуж! – ответила Мари, а мое глупое сердце пропустило удар. Если честно, Мари мне нравилась не только как подруга, но и как девушка. Конечно, она об этом не догадывалась. Я и сам не догадывался до недавнего времени, пока вдруг не понял, что стал смотреть на нее иначе и ждать встречи с куда большим нетерпением, чем прежде. А для Мари я оставался лучшим другом, и сейчас она, конечно же, шутила, хотя я не отказался бы, чтобы ее шутка была правдой. Папа, конечно, будет против нашего брака. Он всегда против любого моего решения, сколько я его помню. А мама, возможно, за. Она ведь тоже не принцесса, и бывшая выпускница академии дяди Аля. Но я боялся загадывать так далеко.

– Папа не переживет! – сказал я Мари.

– Вот и я о том же, Асти! Поженимся тайком в часовенке Адалеи, а потом поставим его перед фактом, пусть локти кусает.

– Мне нравится твой воинственный настрой.

И мы хохотали и дурачились, пока за Мари не зашли родители. Аль и Милли редко задерживались допоздна: их заботы ждала академия, да и маленьким двойняшкам следовало спать.

– До скорой встречи, Аст. – Мари чмокнула меня в щеку и умчалась, а я перебрался на подоконник и снова долго смотрел на засыпающий город, чувствуя себя почти счастливым.

Глава 3

День рождения со знаком минус

Отец появился ближе к десяти часам вечера. Я уже клевал носом и собирался спать, когда услышал звук его шагов. Он еще не вошел в комнату, а у меня уже сердце ушло в пятки, и я не знал, чего хотел больше: чтобы крон передумал поздравлять меня с днем рождения или все-таки пришел. В двери постучали, и, не дожидаясь ответа, папа вошел в комнату.

– Ты что сидишь в потемках? – спросил он, зажигая светильник, а я едва удержался, чтобы не зевнуть. Поздно уже. Надо было лечь раньше.

– Собирался звать прислугу и ложиться спать, – ответил ему. – Гости разъехались?

– Еще нет, скоро начнут.

Отец выглядел уставшим. Он вообще не слишком любил праздники, но титул обязывал. Да и потом, какой без балов двор крона? Я даже перестал злиться, что на бал в мою честь меня не пустили.

– С днем рождения, Астар.

Отец сел рядом. Редкая минута покоя, на самом деле. Мы встречались или на тренировках, или за обеденным столом, но вот так просто сидели рядом нечасто.

– Спасибо, – ответил я.

– Как ты провел день?

Ему на самом деле интересно?

– Хорошо, – вспомнил визит дяди Аля и его семьи. – Было весело.

– Послушай, я понимаю, что ты обижен и считаешь, что я поступил с тобой слишком строго.

Очередной раунд нравоучений? Вот уж чего мне точно не хотелось!

– Пап, я не хотел ничего плохого, – попытался объяснить отцу в который раз. – Это случайность.

– Я понимаю, но ты уже взрослый, Аст. Такая случайность может стать фатальной. А если бы вспыхнуло платье Деллы? Ты бы ничего не успел сделать. Или бы от твоей магии начался пожар, а вся прислуга спит?

– Но этого ведь не произошло!

– Могло произойти, Астар. Как мне сказать, чтобы ты услышал? Магическая аномалия – это не приговор, а огромная ответственность. Меньше всего на свете мне хотелось бы надевать на тебя ограничители, сынок, но ты взрослеешь, и магия растет вместе с тобой. Ты ведь должен понимать!

– Я понимаю, папа.

– Видимо, не до конца.

Обида снова захлестнула сердце. Можно подумать, это я выбрал, чтобы у меня появилась магическая аномалия! Да я никогда и никому не желал зла, и бросаться молниями мне тоже не нравилось. Только отец говорил так, будто я виноват. В чем?

– Я буду стараться меньше тебя расстраивать, – ответил отцу, и тот сразу уловил мой изменившийся тон.

– Астар!

– Что, папа? Я обещаю быть хорошим сыном, и тебя это не устраивает. Почему?

– Дело не в этом, Аст. А в том, что твоя магия опасна для Деллы. Как ты не поймешь? – Отец горячо пытался объяснить, а мне становилось все холоднее. – Делла – нормальный ребенок, она слишком далека от магии, а ты…

– Нормальный? – Я уцепился за слово, которое сразу все перевернуло с ног на голову. – Нормальный ребенок, значит? А я что, нет? Тебя не интересует, как я себя чувствую, папа. Тебе надо, чтобы все вокруг было так, как ты того желаешь. И плевать, чего хотят остальные. Только ты свой выбор в жизни давно уже сделал, и не надо лепить из меня свою копию, потому что я – не ты, папочка. Я тоже живой человек. Нормальный человек! Который может ошибаться. А ты хочешь сделать из меня некий идеал, который будет думать и делать только то, что тебе хочется. Но это невозможно. Я так не хочу! Если в этом заключается нормальность, то я не желаю быть нормальным.

– Астар, ты говоришь глупости. – Отец нахмурил брови и поджал губы. Верный признак надвигающегося гнева, но мне было уже все равно. Слишком много обиды накопилось за минувшие дни.

– Глупости, да? – Я уже не сдерживал слова, льющиеся с губ. – По-твоему, все, что я делаю, – глупости. И если бы Делла была мальчиком, ты бы вообще сослал меня с глаз долой!

– Аст…

– Так пусть мама родит тебе еще одного ребенка. Может, хоть он будет соответствовать твоим ожиданиям, папа? Раз уж я не такой!

– Я не говорил, что ты не такой!

– Говорил.

– Ты наследник престола, Астар!

– Я готов отказаться от права наследования. Так что позаботься о другом преемнике. Раз уж для тебя власть важнее сына.

Прозвенела пощечина. Я схватился за щеку. Боль еще не пришла. Только осознание, что отец поднял на меня руку. И уже потом, несколько мгновений спустя, щека будто запылала. Папа смотрел на меня огромными глазами, будто и сам не верил в то, что произошло.

– Прости, – тихо сказал он. – Прости, я не хотел.

Попытался отвести мою ладонь от щеки, но я дернулся, вырываясь, и подскочил с дивана.

– Астар! – Отец поднялся следом за мной.

– Спокойной ночи, папа, – пробормотал я и бросился вон из комнаты. Забился в свою спальню, упал на кровать не раздеваясь и позорно разревелся, обещая себе, что в последний раз в жизни. Изнутри жгло огнем. Моя магия, которая обычно бурно реагировала на эмоции, будто притихла, притаилась, а отчаяние и боль нарастали так быстро, что стало нечем дышать. Как он мог? За что?

Я рыдал, прижимая к лицу подушку, пока не пробило полночь. Дворец затих, отзвучали последние аккорды музыки. Нет, с меня хватит! Так дальше не может продолжаться. Мне не нужен престол Арантии. Не нужна эта бесполезная гонка с собственной магией. И одобрения отца тоже не нужно!

Я поднялся и заметался по комнате. Четкого плана в голове еще не было – только какие-то отблески. Куда сложить вещи? Где взять дорожный мешок? Как уйти так, чтобы не заметила прислуга? Но если уходить, то только сегодня, когда весь Ладемский дворец напраздновался вдоволь и спит беспробудным сном. Уйти! Сбежать, уехать. В академию нельзя. Там папа будет искать меня в первую очередь. Тогда куда? Есть ведь и другие академии! Вернальская, или Арранская, или даже Приграничная. А может, в Мерем? Мерем находился ближе всего к Ладему. Да, точно, туда!

Продержусь как-то до лета, сдам экзамены, как обычный студент. Главное, чтобы до того времени не нашли, потому что искать будут. Лучше плохой наследник, чем никакого.

Уже гораздо позднее я понял, насколько глуп был мой план, а в ту минуту казалось, что все правильно. Захватил браслет изменения – одну из поделок дяди Аля, которая помогла мне как-то сменить внешность во время маскарада. Я взял Изморозь, прокрался в гардеробную, нашел дорожный мешок. Среди вешалок было так сложно отыскать хоть какие-то вещи! Поэтому сборы вышли те еще. Главное, я захватил кинжал, инкрустированный рубинами. Его можно дорого продать. Наличных денег нашлось мало – зачем они принцу? Но забрал все, какие были, и выглянул в коридор. Стража, конечно, была на посту, а запасы сонного зелья у меня отобрали после истории с няньками. Вернулся в комнату. Балкон? Второй этаж, не слишком высоко. Я сначала сбросил вниз мешок с вещами, затем застегнул на запястье браслет и спрыгнул вниз, пытаясь магией затормозить падение.

Затея удалась. Правда, молния прожгла землю, оставив на снегу черный след, но плевал я на молнии! Подхватил свои пожитки и побежал к забору. Здесь, конечно, стояла магическая защита, но я же сын крона, на меня она не действовала. Подождал, пока мимо пройдет стража, а затем поставил ногу на железный завиток забора. Еще немного подтянуться, перекинуть ногу – и вот я уже на другой стороне. Еще один прыжок, и я помчался прочь, оставляя позади дворец крона.

Мерем находился ближе к западу, так что я решил улизнуть через западные ворота. Да, на воротах тоже дежурила стража, но никто ведь не подумает, что принц решил покинуть город. А иллюзия меняла не только мое лицо, но и одежду: ткань казалась самой дешевой, сапоги – истоптанными, а довершали образ всклокоченные вихры. Главное – не проявить магию молнии, иначе стражники сразу догадаются, кто перед ними, да и я могу причинить ощутимый вред ни в чем не повинным людям.

Однако мне сегодня везло. Ворота не были заперты, как обычно по ночам. В город хотел проехать какой-то торговец. Видимо, он уже давно препирался со стражниками и наконец-то одержал над ними победу, но телега застряла колесом в выбоине. Теперь и торговец, и стражники пытались вытолкнуть ее. Под шумок я осторожно прикрылся иллюзией и выскользнул за ворота. Есть!

– Эй, парень, ты куда? – крикнул кто-то в спину, но я уже бежал так быстро, что мог бы обогнать ветер. Свернул с главной дороги, пробрался через кусты, петлял какое-то время, а затем снова вышел на тракт. Куда теперь? Вперед, только вперед.

Я шагал долго, до самого рассвета. Холод постепенно забирался под теплый камзол, проникал в сапоги, но я старался не обращать на него внимания. В какой-то момент показалось, что слышу звуки тревожного горна, но, думаю, это расшалилось воображение. Ускорил шаг, надеясь к вечеру остановиться на ночлег в какой-нибудь деревушке. Хотя в деревнях не так часто бывают посторонние, могут запомнить. А в том, что отец ищет сбежавшего сына, сомневаться не приходилось.

Злился ли я на него? Скорее нет, но внутри будто оборвалась какая-то струна, и без нее было холодно и зябко. Наверное, это была моя вера в то, что мы с отцом рано или поздно найдем общий язык. Плохое забудется, и он хотя бы меня поймет.

Увы, есть мечты, которым не суждено сбыться. Об этом я и думал, меся ногами дорожную грязь и талый снег. Под конец дня так вымотался и проголодался, что готов был упасть под ближайшим кустом и обгрызть с него кору. А когда на горизонте показались дымящиеся трубы небольшого городка, решил, что это мираж. Дотащился до городских ворот из последних сил, и тут грозный стражник, взглянув на меня, потребовал документы.

– Сейчас поищу.

Я открыл мешок, порылся в нем.

– Потерял, – растерянно взглянул на стражника. – Пустите так, дяденька. Какой от меня вред?

– Еще чего! – возмутился тот. – И вообще, мал еще, чтобы одному путешествовать. Откуда ты взялся? Из дому сбежал?

Я понял, что дела мои плохи. И с мыслью о ночлеге в тепле тоже лучше попрощаться. Отступил на шаг, еще на шаг.

– Я лучше пойду, – сказал стражнику, но тот попытался схватить меня за шкирку. Главное – не проявить магию! Я дернулся, вырываясь из захвата, и побежал прочь.

– Стоять! – закричал стражник и бросился следом, но я был быстрее, и вскоре преследователь отстал. Эх, не видать мне ночлега… Но есть хотелось очень сильно, спать – еще сильнее. Я вернулся окольными путями и побрел вдоль стены, выискивая хотя бы малейшую лазейку для того, чтобы проникнуть в город. Так внимательно изучал каменную кладку, что не заметил живой преграды на пути и налетел на щуплого парнишку чуть старше меня. Мы так столкнулись лбами, что искры из глаз посыпались.

– Ой! – От неожиданности парень грохнулся на землю, а я потер пострадавший лоб. – Ты чего дерешься?

– А ты чего?

Кстати, мой новый знакомый казался действительно… знакомым, будто мы встречались где-то. Только я никак не мог понять где. С виду обычный: серые глаза, темные волосы, чуть прикрывавшие шею, прямой нос. Ничего, что могло бы привлечь излишнее внимание, но что-то было не так! Или это я лбом сильно приложился?

– Ты что здесь делаешь? – спросил его, протягивая руку, чтобы помочь подняться.

– В город хочу попасть, – весело ответил тот. – А ты?

– И я, только у меня документов нет.

– И у меня нет, – рассмеялся парень. – Будем пробираться вместе? Меня, кстати, Берт зовут.

– А… Ал, – я не стал выдавать свое настоящее имя, а на ум пришел только дядя Аланел.

– Будем знакомы.

Берт крепко пожал мою руку. Я как-то сразу к нему проникся. Вроде бы и встретились впервые, и ничего общего у нас нет, но мне нравился этот парень, и я был уверен, что мы подружимся.

– Идем?

И мы вдвоем пошли вдоль городской стены. В одном месте у самой стены росло старое раскидистое дерево. Именно перед ним мы и замерли, разглядывая ветви, которые могли обломиться в любую минуту.

– Рискнем? – поинтересовался Берт.

– Если не рискнем, я готов объесть с него кору, – ответил я искренне.

– Тогда вперед! Ты легче, попробуй первым.

Почему бы и нет? Я схватился за нижние ветки, уперся ногами и подтянулся. Дерево угрожающе хрустнуло. М-да… Но сдаваться я не собирался. Мы с Мари частенько развлекались тем, что лазили по деревьям в академии, так что опыт был значительный. Главное – не свалиться, потому что целителя рядом нет.

Но богиня Адалея наконец-то сжалилась надо мной, и я благополучно перебрался на городскую стену. Никого…

– Давай, – тихонько позвал Берта.

Тот лазил еще быстрее меня, хотя я был готов поспорить, что вырос он не среди уличных мальчишек, а в какой-нибудь довольно знатной семье. Слишком правильным было произношение, так не говорят простолюдины. Как бы там ни было, а пару минут спустя Берт уже сидел на стене рядом со мной.

– Едой пахнет. – Он втянул носом воздух. – Как ты смотришь на то, чтобы перекусить?

– Отлично смотрю, – признался ему.

– Тогда вперед! Пока все не съели без нас.

И спрыгнул вниз. Высоковато! Однако Берт приземлился благополучно, а я не хотел прослыть трусом, поэтому прыгнул за ним.

Глава 4

Кушай, никого не слушай

В городе было шумно и весело, несмотря на поздний час, а может, и благодаря ему. Мы с Бертом шли по заснеженным улочкам, любовались на украшения, оставшиеся кое-где после Дня встречи зимы, который давным-давно прошел, но люди не торопились расставаться с атмосферой праздника. А еще здесь тоже праздновали мой день рождения как наследника престола – я заметил несколько поздравительных надписей и украшения в цветах дома крона. Да, не праздновал я один.

– Что ты нос повесил? – спросил Берт, вертя головой по сторонам. – Тоже ненавидишь праздники?

– Почему это? Люблю, – ответил ему.

– А я вот терпеть не могу! Моя бабуля любой праздник умеет превратить в каторгу, знаешь ли. Вместо отдыха и развлечений гоняла меня в три раза больше, чтобы учился и постигал магию.

– Ты живешь с бабушкой? – спросил нового друга.

– Жил. – Тот засмотрелся на очередную гирлянду и едва не расквасил нос о причудливую вывеску, расположенную слишком низко. – Как видишь, я ушел из дома.

Я хотел было спросить почему, но и он тогда спросит, и что мне ответить?

– Да, я тоже, – пробормотал вместо этого. – Есть хочется.

– И мне, но денег нет, – пожал плечами Берт.

– А у меня есть немного. Пойдем?

– Пойдем, – кивнул парнишка, втягивая носом воздух. – Готов поспорить, за углом находится отменная ресторация.

– На ресторацию денег не хватит, – заметил я.

Это ведь не последний день моего странствия, так что стоит приберечь то немногое, чем владел.

– Доверься мне, – подмигнул Берт и ускорил шаг.

Странный он все-таки. Только эта здравая мысль пришла ко мне слишком поздно, а Берт оказался прав – за углом сияла огнями вывеска ресторации «Павлин». Будь я ее хозяином, не стал бы останавливать выбор на подобном названии, но когда мы вошли внутрь, понял, что оно верное, как никакое другое. В убранстве ресторации было намешано столько разных цветов, что зарябило в глазах. А к нам уже шел недовольный хозяин. Его было легко определить по особенному выражению лица всех людей, у которых есть хотя бы иллюзорная власть. Я насмотрелся на них во дворце.

– Что вы здесь забыли, оборванцы? – зашипел он на нас. – Нищим не подаю!

– А зря, дяденька. Очень зря! – весело заявил Берт.

А хозяин вдруг улыбнулся и поклонился:

– Вы абсолютно правы, молодой господин, признаю свою ошибку. Проходите, я провожу вас к лучшему столику.

Что произошло? Я даже не почувствовал флера магии, а она, несомненно, была. Берт же казался совершенно спокойным. Он величественно проследовал за хозяином, будто был как минимум кроном, и сел во главе стола.

– Присаживайся, Ал, – махнул мне рукой. – Добрый эр хочет нас угостить. Правда, эр…

– Висфальд, – поклонился тот. – Кларисс эр Висфальд.

– Очень приятное знакомство для нас с другом, эр Висфальд. Подайте-ка нам самое вкусное, что есть в вашей ресторации.

– Могу посоветовать жареного гуся или же тефтели в сливочном соусе «Кронское наслаждение».

– Давайте без крона! – буркнул я.

– Как скажете, молодой человек. Еще есть свиные ребрышки с клюквенным соусом и…

– Несите все, – залихватски махнул рукой Берт. – И угостите всех посетителей в зале.

На миг лицо бедняги Висфальда перекосилось, но затем оно снова стало благостным и счастливым. А еще пару минут спустя я и думать забыл о хозяине, потому что к нашему столу потянулись официанты с блюдами. Мой голодный желудок возрадовался такому счастью, и ни о чем другом я уже думать не мог.

– Угощаю всех! – радостно вещал эр Висфальд. – Какая радость, что вы сегодня посетили нашу ресторацию. Истинное счастье! Пробуйте все, что захочется.

Посетители сначала глядели на него удивленно, а затем набросились на еду. Им было плевать на причины такой щедрости хозяина. Главное, что кормили! И кормили бесплатно.

– Не переедай, – рассмеялся Берт, глядя, как я глодаю гусиную ножку. – Голод нам не грозит.

Я пробормотал в ответ, что еда слишком вкусная, но так как говорил с набитым ртом, мой собеседник, похоже, ничего не понял. Он тоже ел с большим аппетитом, но не так много, как я. А вот когда мы поняли, что больше в нас не влезет ни кусочка, ни глоточка, засобирались уходить.

– Уважаемый эр Висфальд, – улыбнулся Берт, и хозяин ресторации тоже растянул губы в счастливой улыбке идиота, – пусть пир продолжается еще час, а затем забудьте, что нас видели. И вы забудьте, уважаемые посетители.

– Конечно, – заверил хозяин.

– Мы уже забыли, – вторили гости ресторации, а мы поспешили к двери. И только оказавшись достаточно далеко от «Павлина», я остановился и спросил:

– Что это было?

– Давай не здесь? – зевнул Берт. – Снимем комнату в гостинице.

– Хорошо, только без магии.

– Как скажешь, Ал. Идем?

Мне оставалось только последовать за ним. Мы миновали еще пару улиц, когда заметили гостиницу «Приют путешественника». Она выглядела не слишком помпезно, так что я надеялся на недорогие комнаты, и моя надежда оправдалась. Комнатушка с двумя кроватями за пару кронных досталась нам, а деньги перекочевали к владельцу гостиницы. Да, скромно, но после событий минувших дней мне было все равно. А еще я так устал, что едва держался на ногах. Но любопытство помешало немедленно лечь спать.

– Рассказывай! – потребовал у Берта, стоило нам присесть на застеленные кровати.

– Да что тут скажешь? – Он отвернулся к окну и едва заметно вздохнул, а мне вдруг подумалось, что внешне Берт почему-то похож на моего папу. Странно… – Думаю, ты уже понял, что я ментальный маг. Аномальный ментальный маг, если уж начистоту.

– Ого! Ничего себе! – Я смотрел на нового приятеля во все глаза. – И как может проявляться ментальная аномалия?

– А где крики «чудовище»? Или хотя бы испуг? – усмехнулся тот.

– Не в моем случае, – ответил я и решился на правду. – Видишь ли, у меня тоже есть аномалия.

– Да?

Теперь уже Берт глядел на меня во все глаза. Я кивнул.

– И где же крики «чудовище»? – передразнил его. – Кстати, у меня аномалия молнии.

– Жутковато, – усмехнулся Берт. – Но у меня страшнее. В чем проявляется? А в том, что у тех людей в ресторации был шанс пировать всю ночь или, допустим, есть, пока не лопнут, если бы я не удержал силу.

– Согласен, страшнее.

У меня даже мороз пробежал по коже, настолько жутко это прозвучало. Каково это – повелевать чужими судьбами, как моя сестренка командует своими куклами?

– Вот видишь. – Берт потер виски. Наверное, он сам от такого устал. И мне стоило быть благодарным судьбе за стихийную магию, пусть и высшего аномального порядка. А ведь на запястьях Берта я не заметил браслетов-ограничителей. Значит, его близкие либо не пытались запереть его силу, либо не смогли.

– И куда ты направляешься? – спросил я.

– В Ладем, – огорошил меня маг. – Точнее, в Ладемскую магическую академию. Хочу поступить на подготовительные курсы. Слышал, туда принимают абитуриентов в любое время года, а мне… Мне нужна помощь.

Еще бы! Учитывая, что ментальная магия – вообще явление неприятное. Например, в академии преподавал профессор дер Гарден, бывший наставник моего отца. Я как-то сорвал ему пару – мы с Мари играли в прятки, и я влетел в его кабинет прямо посреди практикума, нарушив все возможные заклинания. Пришлось потом час помогать нугам в уборке здания академии, пока не явился дядя Аль, посмеялся и попросил снять с меня ментальный приказ. Очень скверные ощущения! С тех пор я старательно учился противостоять ментальной магии и даже преуспел.

– Думаю, ты принял правильное решение, – ответил я. – Мы с ректором академии хорошо знакомы, он замечательный человек.

– Тогда почему ты там не учишься? – спросил Берт.

– Потому, что мой папа против. Он из тех, кто за шкирку домой притащит. Собственно, поэтому я и ушел из дома. Только направляюсь в Мерем. Хочу попытаться поступить туда.

– Но там не имеют дела с аномалиями.

– Я достаточно успешно ее сдерживаю. Да, иногда срываюсь, но дядя Аль говорит, что в моем возрасте это нормально. То есть ректор эр Дагеор.

Берт улыбнулся.

– Тогда, конечно, Мерем – это выход, – сказал он. – Я тоже ушел из дома, как ты уже понял. Мы живем вдвоем с бабулей, и знаешь, она ярая противница и академии, и вообще существующей в Арантии власти. Уж не знаю почему. Все время твердит о том, что у меня великая миссия, а я ей не соответствую. Знаешь, иногда мне кажется, что она радуется моей аномалии. И становится жутко, потому что других родственников у меня нет. Она говорит, мои родители погибли из-за крона во время восстания много лет назад.

И здесь мой отец отличился! Я едва сдержался, чтобы не высказать все, что о нем думаю. Но Берту лучше не знать, чей я сын.

– И ты, наверное, тоже ненавидишь крона? – осторожно спросил я.

– Не знаю. – Берт пожал плечами. – Мы никогда не встречались, а бабуля… Я чувствую, что она мне врет. Из-за магии мне легко почувствовать чужую ложь. И так надоело, что бабушка постоянно недоговаривает! Я пытался заставить ее говорить правду, но она вся в амулетах, как праздничное дерево, пока один сломаю – у нее уже десять новых. А если нажму сильнее, боюсь, что «сломаю» уже ее саму. Не подумай, что я не люблю бабулю. Люблю, но…

«Люблю, но…» Так же, как и у меня с родителями. Одно большое «но».

– А ты почему ушел? – спросил Берт. – Только из-за академии?

– Нет, конечно, – ответил я. – Но сложно объяснить, понимаешь?

Берт кивнул.

«А мальчик пытается заставить тебя говорить».

Я чуть не подпрыгнул из-за прозвеневшего в ушах скрипучего голоса.

«Это я, Изми», – объяснил мой собеседник.

Меч? Разговаривает со мной? Хотя, Реус у дяди Аля тоже из болтливых, но дядя говорит, это редкость. Кажется, мне повезло вдвойне. А еще Реус защищал от ментальных атак. Может, Изми тоже это умеет?

«Не умею, – прозвенел меч. – Но чувствую, и мальчику очень любопытно, что ты утаиваешь, но спросить стесняется».

– Ал? – окликнул меня Берт.

– Не пытайся рыться у меня в голове, пожалуйста, – попросил я, хотя сам не чувствовал никакого вмешательства.

– Прости, я не специально. – Берт опустил глаза. – Странно, почему ты меня не слушаешься?

И столько любопытства было в его голосе, что я даже рассмеялся.

«А вопрос хороший», – вмешался Изми.

– Не знаю, не чувствую твоей магии, – сказал я новому другу. – Может, моя аномалия каким-то образом исключает твою?

– Так не бывает! Я еще не встречал того, на кого бы она не действовала. Разрешишь попробовать приказать тебе что-то безобидное?

– Только безобидное!

– Само собой.

Берт даже заерзал на месте. Впрочем, если бы я встретил человека, которого не может обжечь моя молния, тоже удивился бы. На этот раз касание силы Берта все-таки оказалось ощутимым. Виски слегка закололо, но и только, а на лбу ментального мага выступила испарина.

– Что за шутки? – фыркнул он и попытался снова. – Не действует!

– Странно. Интересно, а моя аномалия будет влиять на тебя?

– Попробуем? – Глаза Берта тут же вспыхнули любопытством. Да, ему точно место в академии дяди Аля. Они поладят.

– Я боюсь тебя обжечь, – признался честно.

– Не бойся, ничего страшного не случится. Давай!

Я призвал маленькую молнию, Берт занес над ней ладонь, но тут же зашипел, отдернул руку и подул на обожженное место.

– Действует, – констатировал я.

– Да. А может, у тебя невосприимчивость к ментальной магии?

– Нет, – я снова вспомнил Гардена. – У меня есть знакомые менталисты. Так что точно нет.

– Здорово! – Берт счастливо улыбнулся. – Я рад, что не смогу на тебя повлиять. Знаешь, это так сложно – постоянно контролировать не просто слова, а каждую мысль, потому что другой человек воспринимает ее как приказ.

– Я представляю.

Хотя на самом деле представлял с трудом. Наверное, Берту очень сложно так жить. И потом, он упоминал только о бабушке. Других близких людей у него нет. Очень страшно.

– Я сбежал, когда бабушка заговорила об ограничителях, – признался Берт. – Поняла, видимо, что уже не может со мной совладать. Не хочу и дальше портить ей жизнь. Мне уже восемнадцать, и почти все это время она со мной, света белого не видит, ни с кем не общается. Не хочу, чтобы она и дальше так жила.

А Берт, оказывается, прячет за улыбкой большую боль. Я понимал его. Мне тоже было непросто делать вид, что все в порядке, когда на самом деле не было. Жаль, что завтра он продолжит путь в Ладем, а я сверну к Мерему.

– Зато она действительно тебя любит, иначе не стала бы так заботиться, – ответил я.

– Любит, – кивнул Берт. – Только зачем тогда врет?

– Родные думают, что таким образом можно нас уберечь, и не понимают, что делают только хуже. Мои такие же. Но… иногда я думаю, что они врут мне в другом. В том, что любят меня, а на самом деле им все равно.

– Тем не менее ты здесь, и без ограничителей. Считай это хорошим знаком, – усмехнулся Берт. – И потом, у тебя действительно не все так плохо с контролем, ты за эти часы никого еще не поджарил. Справишься. Может, все-таки рискнешь и пойдешь со мной в Ладем?

– Мне нельзя. Отец только этого и ждет. Так что извини. А ты обратись напрямую к ректору Дагеору или его супруге Милли. А вообще подготовительными курсами руководит профессор Микель, он тоже неплохой человек. Попытайся.

– Спасибо, так и сделаю, – кивнул Берт. – Ну что, будем спать? В путь лучше отправиться как можно раньше.

– Да, давай отдыхать, – ответил я. – И еще… Я рад, что мы познакомились.

– Взаимно, дружище, – улыбнулся менталист и принялся расстилать кровать, а я подумал о том, что сам не знаю, чего хочу на самом деле и к чему стремлюсь. Но уж точно не становиться новым кроном Арантии.

Глава 5

Спасение или проклятие?

Утром мы оба проснулись ни свет ни заря. Хотели выйти из города как можно раньше, чтобы не привлекать к себе особого внимания. Возможно, удастся через ворота, а нет – снова будем искать лазейку, либо Берт задействует свой уникальный дар.

– Жаль, что тебе в другую сторону, – говорил Берт, когда мы завтракали булками с маслом и сыром, которые входили в стоимость комнаты. – Я был бы рад учиться с тобой, Ал.

– И я тоже, – ответил новому другу. – Вообще всегда мечтал окончить Ладемскую академию, но обстоятельства…

– А если прикрыться магией? Я могу всем внушить, что ты – другой человек. Не делал такого раньше, но уверен, что смогу.

– Отца не проведешь, – я покачал головой, хотя предложение звучало заманчиво. – Он своеобразный человек. И умный, что уж там. Проверит всех, будет рыть носом землю, но меня найдет.

– Может, наоборот? Он не станет искать тебя в Ладеме, потому что это слишком очевидно? Подумай над этим, дружище. Уверен, твой папа в академии уже был, раз ты говоришь, что там он будет искать в первую очередь. Теперь он ищет тебя совсем на других дорогах.

– Ректор Дагеор меня выдаст, – предъявил я последний аргумент.

– А вот ректору мы внушим, что ты – кто-то другой.

Я готов был сдаться.

– Хорошо, – сказал тихо. – Давай попробуем.

– Ура!

Берт так искренне радовался, что я тоже улыбнулся. С другой стороны, он прав. Папа уже точно побывал в академии дяди Аля и убедился, что меня там нет. В то же время я знал другое: он меня ищет. Вся страна уже стоит на ушах, и если в городе тишина, это еще не значит, что здесь безопасно.

Собирались мы быстро. Вещей с собой было немного как у меня, так и у Берта, так что на улице едва рассвело, когда мы подошли к городским воротам. Я сразу заметил, что стражи стало больше, но Берт решительно направился туда.

– Мы хотели бы выйти из города, эр, – обратился он к одному из стражников.

– Ворота закрыты, – буркнул тот. – Никто не войдет, никто не выйдет.

Захотелось сказать, чтобы позаботились о городских стенах, но я, конечно, промолчал.

– А почему? – Берт смотрел на него так невинно, что только лика богини Адалеи за спиной не хватало.

– Крон сынка потерял, – ответил стражник спокойно. – Ищет мальчишку и боится, чтобы далеко от столицы не ушел. Ой! Ступайте-ка отсюда, а?

– А если мы сильно попросим нас пропустить? – Берт улыбнулся, и стражники заулыбались в ответ.

– Конечно, ступайте, мальцы, – закивали они. – Счастливого пути. – И распахнули перед нами ворота.

– Главное – забудьте, что вы нас видели, – добавил Берт.

– Уже забыли, – заверила стража, и мы зашагали прочь от города, а ворота с лязгом закрылись.

– Сынок крона, значит? – тихо спросил мой новый друг, когда мы отошли на достаточное расстояние.

– Это что-то меняет? – нахмурился я.

– Нет, но я бы предпочел, чтобы ты признался сам, – ответил Берт.

– Прости, побоялся.

– Ничего. Я понимаю. – Он пожал плечами. – Все в порядке, правда. Только скажи, зачем сыну крона убегать из дворца и идти пешком в дальние дали?

– Мы с отцом плохо ладим, – признался я честно.

– Настолько плохо? – прищурился Берт.

– Да! Понимаешь, он слишком многого от меня хочет. Чтобы я был… идеальным, но это невозможно, потому что у меня аномалия. А отец ведет себя так, будто это не магическое отклонение, а некая неведомая болезнь, от которой можно излечиться. Но я ведь не излечусь.

– Само собой, – хмыкнул мой товарищ по несчастью, меся ногами подтаявший снег.

– И дело не только в этом. У меня есть младшая сестра, и она… нормальная, понимаешь? Отец так и сказал, что Делла нормальная, значит, мне не стоит общаться с ней. Да, признаю, я виноват, что обжег ее, не сдержал молнию, но ведь не нарочно!

– И ты решил уйти?

Я кивнул. Смотреть Берту в глаза было стыдно. Действительно стоило все ему рассказать куда раньше. Возможно, его предложение пойти вместе в Ладем уже потеряло силу?

– А что будет со страной? – спросил он вдруг. – Ты ведь единственный наследник. Насколько я знаю, у принца Эленция детей нет.

– Дядя Ленор не помышляет о женитьбе, – подтвердил я. – Говорит, у него слишком много работы, чтобы тратить время на семью. А мне кажется, он просто боится. Мое рождение едва не стоило матери жизни. В нашем роду слишком много аномалий.

– А принцесса Зимия? Бабуля говорила, у крона есть сестра.

– Никто не знает, где она. Пропала много лет назад. Так что я не единственный Азареус, который сбежал из дворца.

Берт усмехнулся:

– Да уж, невесело быть наследником крона. – Он похлопал меня по плечу. – Только тебе все равно рано или поздно придется вернуться во дворец. Постарайся потратить это время с пользой.

А я вспомнил, что Берт говорил о гибели родителей. Наверное, ему не слишком-то приятно мое общество, но что делать? Разойтись в разные стороны?

– Я пойму, если ты не захочешь и дальше общаться со мной, – сказал ему.

– Что за вздор? – Берт удивленно взглянул на меня. – Не имею ничего против твоей компании. Титул не делает тебя другим человеком, Ал. Или лучше Астар?

– Лучше Ал. Для академии.

– Как скажешь. Впрочем, ты прав. Хотя вот ирония – меня ведь тоже чаще зовут Ал, только бабуля терпеть не может эту форму моего имени. Альберт – это мое полное имя.

– Приятно познакомиться. – Я протянул ему руку.

– А то! – Берт пожал протянутую ладонь. – Я тоже решил называться иначе, если уж бабушка решит меня разыскать. Впрочем, она у меня дама упорная, ее имя не смутит.

– Значит, дорога простой не будет, – усмехнулся я.

– Даже не сомневайся, приятель. С кем угодно, только не со мной.

Мы ускорили шаг. Холод все равно упорно пробирался под одежду. Казалось, что он отрастил коготки и хочет запустить их в тело. Берт казался бодрее. Он что-то насвистывал под нос, пока я упорно мерз. Может, чаще бродил вот так, чем приходилось мне?

– Не думай о холоде. – Приятель вскоре заметил, что я дрожу. – Представь, что тебе жарко. Только от всей души. Я бы помог представить, но моя магия на тебя не действует, придется самому.

– Ты и такое можешь? – удивился я.

– И не только, – фыркнул Берт в ответ. – Моя магия многогранна. Поэтому так опасна. Если мне весело, все будут смеяться до упаду. А если грустно – захотят пустить себе пулю в лоб. Любую эмоцию надо контролировать, но не всегда получается.

– Действительно страшно.

Я даже по-другому взглянул на свои молнии. Да, тоже опасно, но прежде всего для меня самого, и потом уже – для других. И люди вокруг меня имеют шанс остановить разбушевавшуюся стихию. А что делать Альберту? Жить в одиночестве где-нибудь на окраине Арантии? Не видеть людей, ни с кем не общаться? Слишком жестокая судьба.

– Не хмурься, – усмехнулся мой спутник. – Все не так жутко, как уже нарисовало твое воображение. Я вырос с этой аномалией и могу ее контролировать большую часть времени. Да, случаются срывы, поэтому стараюсь позитивнее смотреть на мир и искать в нем плюсы. И потом, у этой магии есть и положительные стороны. Можно ведь забрать чужую боль, повлиять на горькие воспоминания. Так что она может стать лекарством.

Удивительно. Мне бы не хватило сил вот так рассуждать о моей проклятой силе, а Берт улыбался и казался счастливым и беззаботным.

– Шагай быстрее, а то превратимся в ледышки, – напутствовал он.

И я старался перебирать ногами, чтобы не отставать от него. Чем быстрее мы доберемся обратно в Ладем, тем скорее сможем отогреться. Эта мысль придавала сил.

Прошло около пары часов, когда Берт вдруг остановился.

– С дороги, Ал, – скомандовал он, и мы нырнули за ближайшие деревья. Мимо проскакал отряд с гербами отца. Меня ищут…

– По твою душеньку, – согласился со мной Альберт. – Крон не успокоится, пока не найдет. Так что ты сделал правильный выбор в пользу Ладема. Обычно мы не замечаем того, что находится у нас под носом.

И он был прав. Я убеждался в этом все больше и больше. А мы снова ускорили шаг. В академии дяди Аля я хотя бы буду чувствовать себя в безопасности. Правда, если он меня узнает, все-таки выдаст родителям. Он прекрасный маг иллюзии, чтобы разглядеть мою суть. Оставалось надеяться на ментальный дар Берта.

– Здесь надо повернуть, – сказал я на одной из развилок. – Так мы обойдем Ладем и выйдем к самой академии.

И мы запетляли по узкой, едва заметной под талым снегом тропинке. Теперь Альберт все больше молчал. Я представить не мог, о чем он думает, но мне самому было непросто. Ему, наверное, тоже. Слишком многое стояло на кону. Вдруг впереди послышался шум. Снова по наши души? Только с тропинки бежать было некуда.

– Прикрою нас магией, – тихо пообещал Берт и уверенно зашагал вперед.

Однако на этот раз погоня была не за нами. Мимо пронесся мальчишка наших лет. Следом – пятеро взрослых мужчин, вооруженных до зубов.

– Гоните его на меня, – послышалось откуда-то сбоку.

Мальчишка заметался, вокруг него земля покрылась льдом. Стихийная аномалия, не иначе. Я повернул голову и увидел, как Берт сжал кулаки. А на парня набросили сеть. Он упал на землю, забарахтался.

– Отпустите его! – Я кинулся вперед первым.

– О, да здесь еще один! – рассмеялся ближайший ко мне мужчина. – Иди сюда, крошка. Пополнишь нашу коллекцию.

Молния сорвалась с рук раньше, чем я подумал, что этим могу себя выдать. Мужчина отпрянул, призывая щиты, но они быстро превратились в слабые искры.

– Ал, хватит! – услышал я голос Берта. – Я сам.

И вдруг мужчины замерли с остекленевшими глазами. Они улыбались как сумасшедшие и едва ли не подпрыгивали на месте.

– Слушайте меня, – приказал Альберт. – Сейчас вы пойдете прямиком в Ладем и сдадитесь страже крона. Так и скажете, что атаковали аномального мага и он вам приказал сдаться. Не смейте упоминать о моем присутствии либо о молниях моего друга. Забудьте о нас. Вы нас не видели, только этого мальчика, который оказался сильнее. Вон!

И преследователи стройной колонной зашагали по тропинке к дороге, ведущей в Ладем. Они даже не пытались сопротивляться ментальному приказу и выглядели так, будто получили лучший в жизни подарок. А мы склонились над их жертвой и осторожно сняли сеть. Мальчишка был в одной рубашке и драных штанах. Ботинки развязались и только чудом держались на ногах. Он смотрел на нас с таким ужасом, будто перед ним были призраки, а не люди. В голубых глазах мелькали то боль, то страх.

– Замерз совсем, – вынес вердикт Берт. – Далеко до академии, Ал?

– Еще часов пять, – ответил я.

– Оставим тут – погибнет. Мороз небольшой, но его хватит, чтобы убить.

– Заберем с собой?

– Ты сможешь идти? – спросил Берт у парня.

Тот часто-часто закивал, а льда вокруг стало больше. Может, с такой аномалией ему не холодно? Потому что он не дрожал. Но я все-таки расстегнул камзол.

– Лучше я, ты и так мерзнешь, – остановил меня Альберт, накидывая на плечи мальчишки свою куртку. – А теперь марш в академию!

Парнишка понял его приказ буквально: подскочил и кинулся по тропинке вперед, будто прекрасно знал, где находится его цель.

– Опять перестарался, – поморщился Берт. – Эх, ладно, там встретимся. Давай поторопимся, Астар. То, что я не чувствую холода, еще не означает, что он на меня не действует.

И мы действительно ускорили шаг. Время от времени я отдавал Берту свой камзол погреться, но он почти сразу возвращал его назад и упорно шел вперед, только больше не улыбался, сосредоточившись на том, чтобы переставлять ноги как можно быстрее. И когда впереди появился забор академии, я испытал почти что счастье. Призвал иллюзию, скрывая внешность, а Берт внимательно посмотрел на меня. Ничего не изменилось, но, наверное, он тоже применил какой-то вид воздействия, потому что ребята, дежурившие на воротах, меня не узнали.

– Вы кто такие? – спросил рыжеволосый Карт.

– Мы к ректору Дагеору, – ответил я. – Хотим поступить на подготовительные курсы.

– У нас и так слишком много абитуриентов, – ответил его приятель Марсел. – Но, конечно, вы можете поговорить с ректором. Я вас провожу.

Мне становилось все страшнее. Я так хотел здесь находиться! А теперь боялся, что нагрянет отец, узнает меня и за уши оттащит домой. Или дядя Аль нас не примет и выставит за ворота. Желающих и правда хватало! Но вот мы вошли в здание главного корпуса, поднялись по знакомой лестнице к кабинету ректора. Марсел постучал в двери.

– Войдите, – раздался родной голос, и я, несмотря на боязнь, улыбнулся. Дядя Аль был на месте.

– Ректор Дагеор, тут к вам двое мальчишек, хотят на подготовительные курсы. – Марсел заглянул в кабинет.

– Пусть войдут, – ответил дядя Аль.

Была не была… Берт вошел первым, я держался за его спиной. Ректор сидел за столом и что-то писал. Рядом в кресле расположился наш недавний знакомый.

– Это они меня спасли! – подскочил он, стоило нам появиться на пороге. – Они!

Дядя Аль поднял голову и улыбнулся. Не узнал…

– Молодцы, ребята. Хорошая работа, – сказал он нам. – Марсел, проводи Нила в общежитие и передай коменданту, что я просил поселить его к абитуриентам этого года. А вы присаживайтесь.

Мы заняли свободные стулья, а Нил, протянув Берту куртку и пробормотав слова благодарности, поспешил за Марселом. Дверь закрылась.

– Ректор Дагеор, мы действительно хотели поступить на подготовительные курсы… – начал было Берт, но дядя Аль нахмурился.

– Хватит на меня давить ментально, мальчик, – приказал он Альберту. – Ну здравствуй, Астар.

Глава 6

Головная боль ректора

Захотелось провалиться сквозь землю. В моем случае – сквозь пол, потому что полы в кабинете дяди Аля были массивные, паркетные, из какой-то особой породы дуба. Он часто ругался, поскальзываясь на паркете, но папа твердил, что статус академии обязывает. Недаром же она считалась лучшей в стране.

Однако даже возможности провалиться у меня не было. Аномалия не того свойства, а вот молнии вокруг ладоней покорно заплясали.

– Дядя Аль, я все могу объяснить, – попытался оправдаться.

– Объяснить? – Ректор поднялся из-за стола. – Ты хоть понимаешь, что натворил? Отец с ног сбился, мать плачет, а он явился! Ты о чем думал, Астар?

– О чем? – Кулаки стиснулись сами собой. – О том, что не хочу больше так жить! Выгонишь – уйду в другую академию. Выдашь отцу – все равно сбегу, понятно? Я не останусь во дворце!

– Послушай, если это из-за праздника…

– Да при чем здесь праздник, дядя Аль? Дело не в нем, а в том, что…

Я замолчал. Рассказывать о пощечине не хотелось. Тем более мы не одни. А Берт деликатно покашлял.

– Ректор эр Дагеор, – обратился он к дяде Алю. – Я, конечно, далек от семьи Астара, но то, что мы встретились, когда он был на полпути к Мерему, уже о чем-то говорит. Он все равно уйдет из дома, разве вы не видите?

– Если ты прекратишь вызывать у меня головную боль, может, и увижу, – буркнул дядя Аль. – Менталист? Уровень?

– Аномалия, – ответил Берт, и Аланел удивленно моргнул. – А почему она на вас не действует? Тоже что-то семейное?

– Что значит – тоже?

– Мы выяснили, что на меня сила Берта почему-то не действует, – встрял я. – Но мы не родственники, так что дело не в этом.

– Кстати, я правильно понял, что это вы прислали мне подарок? Я имею в виду ледяного мага, который был в моем кабинете.

И покосился на куртку в руках Альберта.

– Да, – ответил тот. – На него охотились какие-то люди, и мы решили, что будет безопаснее направить его сюда. Тем более теплой одежды у него не было. Куда бы он пошел?

– Вы поступили правильно, – признал ректор. – Ситуация у мальчика действительно сложная. Но важнее сейчас другое. Берт, оставь нас с Астаром на пару минут.

– Нет, – упрямо ответил мой товарищ. – Простите, господин ректор, но это я уговорил Астара прийти в академию, а не бродить где придется. Так что чувствую ответственность за его судьбу.

А дядя Аль выглядел задумчивым. Он переводил взгляд с меня на Берта и обратно, будто решая что-то для себя.

– Хорошо, – согласился он вдруг. – Значит, я при тебе оттаскаю его за уши. Аст, разве можно быть таким безответственным?

– Дядя Аль, пожалуйста! – взмолился я. – Берт прикрыл меня своей магией, никто не узнает, что я здесь. Потом все равно придется вернуться во дворец, но не сейчас! Отец, он… не слышит меня.

– Дар никогда и никого не слушал, – вздохнул Аланел. – Но это жестоко – оставить его в неведении относительно твоей судьбы.

– Я могу написать ему магическое письмо, если дашь заговоренную бумагу. Напишу, что со мной все в порядке. И что вернусь, когда сочту нужным. Буду писать время от времени, он не станет волноваться.

– Ты бы себя слышал. – Ректор покачал головой. – Что успел сотворить Дар за те несколько часов, что мы с тобой не виделись, мой мальчик?

– Он… ударил меня, – все-таки признался я. – И простить его сейчас невозможно. Дай мне время, пожалуйста.

Аль замер на несколько долгих мгновений, а затем кивнул:

– Хорошо. Оставайся в академии вместе с товарищем. Запишу вас на подготовительные курсы. В следующем году первокурсников набирает Гарден, он сильный ментальный маг, так что Берту будет полезно пообщаться с ним. Но ты будешь писать отцу и матери! И позаботься, чтобы после твоих подвигов моя голова осталась на плечах.

– Мудрое решение, ректор, – улыбнулся Берт.

– Уж кто бы говорил, – хмыкнул дядя Аль. – Кримпольс!

Мой старый знакомый нуг – один из невидимых прислужников академии – появился перед дядей.

– Проводи ребят на третий этаж в общежитие подготовительного курса, – скомандовал ректор. – Посели их в триста вторую. Учтите, парни, разнесете мне академию – своими руками отстраивать заставлю. Зайдете к эр Мурру за книгами, Аст…

– Ал, – поправил я его. – Пока что Ал.

– Хорошо, – еще тяжелее вздохнул дядя. – Ал знает, где находится библиотека, так что не заблудитесь. И никакого ментального воздействия, Берт! Набор у нас сложный, и на твою силу найдется другая сила. И уж, конечно, нельзя сжигать академию, Ал. За ужином увидимся. Шагом марш!

И мы оба следом за нугом поспешили в коридор.

Да, дядя Аль был прав – я знал академию как свои пять пальцев. Мы с Мари избродили ее вдоль и поперек. А однажды я чуть не утонул в небольшом пруду в парке. Об этом не знал никто, только Мари, которая и вытащила меня из воды. Отцу решили сказать, что мы просто играли на берегу и вымокли. Тайны, тайны, тайны. Как много я не рассказывал своим родителям! Да и очень давно перестал делиться с ними тем, что у меня на душе. При этом я сильно их любил, как бы ни вел себя папа. Мама пыталась примирить нас, но она была больше занята Деллой, чем мной. Маленький ребенок требовал внимания. А я оказался не у дел.

Кримпольс проводил нас в общежитие. Мы поднялись по знакомой лестнице. Крепость ее перил была проверена мною же. Даже шрам остался, когда я распорол штанину о гвоздь, торчащий из пола. Откуда взялся гвоздь, дядя Аль так и не выяснил, а мне пришлось выслушивать нотации отца о том, что кронпринцы не ездят по перилам, а спускаются чинно и медленно.

– Ваша комната. – Кримпольс указал нам на дверь. – Мебель не крушить, барышень не водить. С остальным разберетесь.

Мы с Бертом переглянулись и рассмеялись, а нуг растаял в воздухе. Комнаты в академии были просторными, светлыми и уютными. В нашей нашлись две кровати, два стола, один шкаф с вешалками, два стула и небольшая тумбочка.

– Мило, – улыбнулся Берт.

– Да, – согласился я. – В позапрошлом году общежитие пришлось перестраивать, студентов становится только больше. Теперь в нем два корпуса – женский и мужской, и общая центральная часть, в которой находятся тренировочные аудитории и бальный зал. А вот библиотека в центральном корпусе. Профессор эр Мурр дрожит над своими сокровищами и держит их подальше от студентов.

– Эр Мурр. – Берт плюхнулся на кровать. – Какая странная фамилия.

Я прыснул от смеха. Представил лицо Берта, когда он этого самого эр Мурра увидит. Да уж, в академии был знатный библиотекарь! Несмотря на вредный характер, эр Мурр был самым любимым профессором после самого ректора.

– Чую, меня ждет сюрприз, – улыбнулся Берт.

– Да, – ответил я. – В библиотеку?

– Помчались!

И Берт первым вылетел за дверь. Будто и не он мерз не больше часа назад на дорогах Арантии. Я поспешил за ним. Мы миновали припорошенный снегом двор, снова оказались в центральном корпусе и свернули в широкий коридор. Мимо сновали студенты – видимо, был перерыв. Они не обращали на нас внимания, а я чувствовал прикосновение чужой магии. Для них я – не принц Арантии, а просто мальчишка, решивший грызть гранит науки в Ладеме.

– Сюда, – указал другу на массивную дубовую дверь.

Он вошел в библиотеку первым, завертел головой по сторонам в поисках эр Мурра, а я поклонился коту:

– Здравствуйте, профессор.

– А, Астар-р! – мурлыкнул дух-хранитель. – Рад видеть, пропажа.

– Это профессор? – Берт глядел на кота во все глаза, а тот принялся флегматично умывать мордочку.

– Да, профессор эр Мурр, – подтвердил я. – А это Берт. И пожалуйста, если сюда забредет мой отец, не говорите, что вы меня видели.

– Учитывая, что я еще в конце прошлого учебного года отправил крону заказ на книги и до сих пор их не получил, – нет, не скажу, – ответил коварный кот. – Берт, значит? Что-то от вас похоже пахнет, мальчики.

– Мы в последние дни шли вместе, – ответил я.

– Хм-м-м, может быть, может быть. Так что же вас привело в сию обитель наук?

И кот сверкнул зелеными глазищами.

– Ректор Дагеор разрешил нам обучаться на подготовительных курсах, – ответил я. – Так что нам нужны учебники.

– Обучаться? А что на это скажет твой папенька?

– Я надеюсь, он не узнает, – искренне ответил я коту.

– Ситуация, – протянул тот. – Ценю твою решимость и тягу к знаниям, Астар, но думаю, что его величество рад не будет.

– Мне все равно.

Кот только покачал головой, а затем свершилось привычное чудо: увесистые тома слетели с полок и выстроились в две ровные стопочки, а кот завис в воздухе над ними. Берт удивленно смотрел на эту картину и даже слова сказать не мог, а я подхватил свои книги.

– Спасибо, профессор эр Мурр, – поклонился коту.

– Да, спасибо, профессор, – пробормотал Берт следом.

– Ладно уж, ступайте, шалопаи, – милостиво разрешил кот, и мы поспешили к двери.

– Удивительное место! – восхищенно проговорил Берт. – Конечно, моя бабуля тоже сильная магичка, да и я аномальный маг, но говорящих котов и летающие книги я не видел никогда!

– Наслаждайся, здесь еще не такое увидишь, – пообещал я приятелю. – Самое красивое место в академии – это озеро и беседки вокруг него. Давай отнесем книги и сходим туда, а потом надо успеть на ужин.

При слове «ужин» в животе сразу забурчало, и я смущенно покраснел, но Альберт не обратил на это никакого внимания. Мы последовали плану: отнесли тяжеленные книги в комнату, а затем помчались в парк. Здесь действительно было красиво в любое время года. Сейчас часть пространства вокруг искусственного озера была присыпана снегом, а в воде плавали округлые льдинки. Сразу стало легче на душе и показалось, что все плохое осталось позади. Можно было вдохнуть полной грудью морозный воздух и не бояться никого и ничего.

– Красиво, – восхищенно выдохнул Берт.

– Согласен, – кивнул я, замечая, что в любимой беседке кто-то есть. Уйти? Вместо этого пригляделся и узнал ту, что в этот час не корпела над лекциями или практическими, а гуляла у озера. Мари! Подойти? Или она выдаст меня отцу? Впрочем, если я доверился дяде Алю, зачем скрываться от его дочери?

– Это моя подруга, – обернулся к Берту. – Идем, познакомлю.

Мари стояла и смотрела на воду. Ее глаза покраснели. Она плакала? Из-за чего? Неужели из-за меня?

– Мари, – окликнул ее, подходя ближе.

– Аст? – Она обернулась на голос. – Ой…

Видимо, Берт не стал убирать магию.

– Да, это я, – ответил ей. – Только прошу, никому ни слова, что я здесь! Знает только твой отец, а теперь и ты. Иначе приедет мой папа и за уши оттащит во дворец, а я туда не хочу возвращаться.

– Асти, что ты наделал? – Мари бросилась ко мне и обвила руками мою шею. – Мы все чуть с ума не сошли! Так беспокоились! Ты себе представить не можешь. Где ты был?

– Хотел уйти в Мерем, но Берт убедил меня, что легче спрятаться у кого-то под носом. Кстати, знакомься, это мой друг Берт, ментальный маг. А это Мари, дочь ректора Дагеора и моя подруга детства.

По Мари даже за эти несколько дней я успел соскучиться. Но уж точно не ожидал, что она примется поливать меня слезами, будто вернулся минимум с поля боя. И это Мари! Которая всегда смеялась и радовалась жизни, как никогда напоминая своего отца.

– Эй, ты чего? – Я смутился от такого проявления чувств.

– Мы думали, тебя кто-то похитил! – всхлипывала она. – Схватил, убил. А ты сбежал! Разве так можно, Аст? Почему ты сразу не пошел к нам? Я бы сама тебя спрятала.

Берт тихонько хихикал. Наверное, со стороны действительно выглядело смешно, но мне вдруг стало стыдно.

– Прости, – повинился перед подругой. – Я не подумал.

– Так в следующий раз надо думать! Ох, Асти…

Она вытерла глаза и обернулась к Берту.

– Приятно познакомиться, – сказала ему. – И спасибо, что уговорил Астара вернуться в Ладем.

– В стенах академии пока что называй меня Ал при посторонних, – попросил я. – Берт прикрывает меня ментальной магией, чтобы никто не узнал, да и иллюзия еще держится.

– Я сама узнала тебя только по голосу. Мы все эти дни тебя искали! Твой папа приезжал уже несколько раз. Что случилось, Астар?

– Мы поссорились, – решил не вдаваться в подробности. – И пока что я не хочу его видеть.

– Отец тоже устроил крону взбучку, – хихикнула Мари, быстро сменяя слезы на смех. – Они так кричали! Даже молнии сверкали, честное слово, и дядя Дар очень быстро уехал. Больше после того не появлялся.

– Надеюсь, и вовсе не приедет, – фыркнул я.

– Это уж вряд ли.

– А мы на ужин не опоздаем? – робко спросил Берт.

– Да, пора идти, – кивнула Мари. – За мной!

И наша чуть увеличившаяся компания поспешила в сторону столовой.

Глава 7

Игра в жмурки

Альберт

Легко ли быть в Арантии ментальным магом? Да, если ты можешь контролировать собственную силу. И нет, если она все время вырывается из-под контроля. Я почти не помнил своего раннего детства. В памяти остался размытый образ матери: ни лица, ни цвета волос. Только запах цветочной воды и голос: «Расти сильным, Альберт, чтобы не осталось человека, который не считался бы с тобой». Об отце я помнил и того меньше. Бабуля даже имен родителей никогда не называла. Только «твоя мать» и «твой отец». Два безликих существа, подаривших мне жизнь.

Когда я спрашивал, что с ними случилось, бабушка отмалчивалась. Говорила только, что их убили по приказу крона, но я чувствовал фальшь в ее словах. Бабуля частенько что-то недоговаривала, а я старался не «влезать» ей в голову – боялся сломать.

Когда я был маленьким, однажды свел с ума свою няню. Мне хотелось, чтобы она поиграла со мной еще и еще. И она играла – со мной, а затем продолжила без меня. Бабуля увела меня, и няня больше не вернулась. Я спрашивал, что с ней, но ответа так и не получил.

У меня никогда не было друзей. Бабушка не выпускала меня из дома, а когда пару раз все-таки удалось сбежать, поймала и жестоко наказала. Самым страшным наказанием для меня в детском возрасте была темная комната. Бабушка закрывала ставни, запирала дверь и оставляла меня там на всю ночь. Мой разум искал хоть кого-нибудь, кого можно коснуться, и не находил. Я плакал, кричал, но ответом была тишина. И только утром, когда, обессилев от слез, я лежал на полу, свернувшись в клубочек, бабушка открывала проклятую дверь.

Так мы и жили в забытом богами городке – я и бабуля. Когда стал старше, она начала рассказывать все больше о злодеяниях крона, а я улавливал фальшь, фальшь, фальшь. От нее не было спасения. Не заткнешь уши, не спрячешься. Никаких шансов.

– Однажды ты займешь престол Арантии, – сказала как-то бабушка, когда была в наиболее благодушном настроении.

– Я не имею на него права, – возразил я.

– Имеешь больше, чем кто-либо, мальчик мой, – улыбнулась она. Но как я ни выспрашивал почему, ответа так и не получил. А от ментальной магии к тому времени бабушку закрывали десятки амулетов, и пробиться через них я если и мог, то не хотел.

Почему я ушел из дома? Потому что ощутил: контроль бабули стал тотальным. Он давил со всех сторон, не давая дышать. Обволакивая плотным коконом, и я задыхался. А бабушка угрожала, что, если не покорюсь, она наденет на меня браслеты.

А еще магия пугала. Когда я все-таки общался с кем-нибудь, все время ловил себя на мысли, не влияю ли на него. Может, это моя магия говорит, а не человек?

Поэтому я и решил обратиться в единственное учреждение, где могли научить работать с аномальной силой. В Ладемскую магическую академию, которую в народе называли «академия чудовищ». И уж точно я не ожидал встретить на дорогах Арантии кронпринца Астара.

Аст казался несчастным. Мне было никак не понять почему. Но, видимо, аномалия не щадит ни простого человека, ни сына крона.

В академию я влюбился с первого взгляда. Так иногда бывает: впервые видишь какое-то место и чувствуешь, что попал домой. Вот так и я почувствовал себя дома, стоило переступить порог академии. При этом сама идея уговорить Аста пойти со мной в Ладем пришла спонтанно. Просто в какую-то минуту стало его жаль – еще до того, как узнал, что передо мной кронпринц. Наверное, мальчишка с аномалией чувствовал себя во дворце не меньшим изгоем, чем я в крохотном домике на краю маленького города. Впрочем, о своем предложении я не жалел. Особенно когда услышал, что его кронское величество поднял на мальчика руку. Несмотря на то что сам я никогда подарком не был, бабуля не опускалась до подобного. Отругать, запереть – да. Но бить? Хотя иногда слова бывают больнее пощечин.

Так и получилось, что мы с кронпринцем успели сдружиться. Для меня все решилось, когда он помог несчастному мальчишке, попавшему в беду. Аст не думал о своей безопасности, а ринулся на помощь. Вот о чем я размышлял, глядя на темный потолок нашей комнаты и прислушиваясь к чужому дыханию.

– Берт, просыпайся!

Да уж, я так долго не мог уснуть в незнакомом месте, что проспал наш первый учебный день. Аст уже успел набросить иллюзию и переодеться в новенькую форму. Он выглядел на удивление бодрым и свежим. Не зря говорил, что привык к академии и замечательно ощущает себя в ее стенах.

Я наскоро умылся. В шкафу нашлась еще одна форма, припасенная заботливыми нугами. Я переоделся, затем приправил иллюзию Астара собственной ментальной магией. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь узнал о нашем маленьком обмане. Особенно его отец. Представляю, что тогда сделает крон не только с сыном, но и с академией.

Впрочем, сама причина переполоха выглядел на удивление спокойно. Астар терпеливо ожидал, пока я соберусь на занятия. Вот только письменных принадлежностей у меня не было. Оказалось, об этом тоже позаботились – ровные стопки тетрадей нашлись на столе, как и две абсолютно одинаковые сумки. Да, действительно, замечательное место.

– Идем? – Аст едва ли не подпрыгивал на месте. Я начинал завидовать такой кипучей энергии. Удивительно! При первой встрече он показался очень спокойным, серьезным парнишкой – и был таким ровно до того момента, пока не переступил порога академии. Волшебство, да и только.

Я же, наоборот, сейчас стал серьезнее, потому что пришел сюда с определенной целью. Не хочу превращать в марионеток всех, кого встречу. Вторгаться в чужую личность, а иногда и разрушать до основания. Нет! Это не для меня. А еще я мечтал узнать, что же так тщательно скрывала бабушка. Незадолго до моего побега мы поссорились, и в перепалке она обронила странную фразу.

– Иногда мне жаль, что ты так и не попал в Ладемскую академию, – сказала она. – Все твои родичи проходили через это место, и ты бы вписался.

Потом поняла, что сболтнула лишнего, и замолчала, но я запомнил ее слова и принял к сведению. Значит, здесь учились мои родные. Кто? Мама? Папа? Кто-то еще? Мне надо было поговорить с ректором Дагеором, но я не был на сто процентов уверен, что могу ему доверять.

А кому могу? Этот вопрос вставал снова и снова. С кем возможно поделиться сомнениями, попытками найти ответы? С Астаром? Он совсем мальчишка. Да и знакомы мы всего ничего. Тогда с кем? Если никого рядом не было.

Это ощущение глобального одиночества выводило из себя! Именно об этом я думал, направляясь на пары подготовительного курса.

Около аудитории, которую Астар нашел в два счета, что-то сверив в расписании, нас уже ждали. Высокий темноволосый мужчина с суровым лицом окинул нас долгим изучающим взглядом. Я на всякий случай усилил ментальное прикрытие принца.

– Добрый день, – сказал незнакомый профессор. – Мое имя – Микель. Можете так и звать: профессор Микель. Я занимаюсь в академии подготовительными курсами и до момента вступительных экзаменов буду являться вашим непосредственным куратором. Входите, познакомлю вас с группой пять-а.

Ого! Набрали уже пять подготовительных групп! Да, желающих действительно много. Нас ввели в просторную аудиторию. За столами уже сидели десять юношей и девушек.

– Доброе утро, – обратился к ним профессор Микель. – Познакомьтесь, это наши новые абитуриенты. Молодые люди, представьтесь, пожалуйста.

– Меня зовут Ал, – первым шагнул вперед принц. – Семнадцать лет. Стихийный маг.

Приписал себе пару годков. Но его иллюзия действительно выглядела старше, чем сам Астар.

– Берт, – кивнул я. – Менталист. Восемнадцать лет.

– Менталист? – по рядам студентов пролетел неясный шепот.

– Да, – ответил всем сразу. – Как вы понимаете, аномальный, так что заранее прошу прощения за доставленные неудобства.

– А ты мне нравишься! – рассмеялся рыжеволосый здоровяк на первой парте. – Я – староста группы, Хоук. Стихийник, как и мелкий. Обожаю работать с водой. В перерыве познакомлю с остальными.

По цвету волос я бы отнес Хоука к огневикам, но вот ошибся, а в дверь робко постучали, и на пороге замер наш вчерашний спасенный.

– Опаздываете, – сурово взглянул на него Микель. – Входите и представьтесь.

– Меня зовут Нил, – ответил парнишка, останавливаясь перед группой и затравленно оглядываясь по сторонам. – Управляю льдом.

Да, сложно будет парню. Не потому, что льдом управляет, а потому, что смотрит на однокурсников, как жертва на палачей. Надо бы за ним присмотреть. Все-таки его шкура цела нашими стараниями.

– Присаживайтесь на свободные места, – разрешил профессор Микель, но тут дверь с грохотом распахнулась, и в комнату вошел самый примечательный человек, которого приходилось когда-либо встречать. У него были резкие черты лица, светлые волосы, стянутые на затылке, и разноцветные глаза: один карий, другой голубой. Да, не хотел бы я с ним встретиться темной ночью в безлюдном месте.

– Новички? – отрывисто спросил он, и мы слаженно кивнули – и абитуриенты, и Микель. – Могли бы и меня пригласить, все равно с частью абитуриентов в следующем году мучиться мне. Киримус дер Гарден, нынешний куратор третьего курса, ваш будущий наставник.

О! Знаменитый менталист! О нем упоминал Астар по дороге. Я пригляделся к Гардену внимательнее, а моя магия даже попыталась попробовать его «на зуб», но будто наткнулась на стену.

– Кто из вас ментальный маг? – угрюмо спросил будущий куратор.

– Я, – признался честно.

– Раз вы, то зарубите себе на носу, молодой человек. Следующая попытка ментально меня атаковать закончится тем, что вы возомните себя кустом и будете цвести в парке и приманивать птиц.

– Я не собирался вас атаковать, – попытался оправдаться.

– Сделаем вид, что я поверил, – фыркнул Гарден. – Но это не меняет того, что вам уготована участь куста. Имя?

– Альберт, – выпалил почему-то полное, и Гарден заинтересованно приподнял бровь. Ему что-то известно? Может, встречался с моими родными? Бабушка говорила, я очень похож на дядю. Не думать! Передо мной же менталист. А с другой стороны, разве я здесь не затем, чтобы узнать правду?

– Занятно, – процедил будущий куратор. – Присаживайтесь. Хотя нет. Ты – стоять!

На этот раз его взгляд коснулся Астара. Тот даже побледнел. А ведь Гарден может прочесть правду в его голове. В глазах Аста была мольба. Уж не знаю, понял ли что-то профессор дер Гарден, но он иронично усмехнулся:

– Стихийник?

– Да, – ответил Астар.

– Сильный стихийник полезен и для академии, и для страны, если не начинает терять голову. И швыряться своей магией, конечно же. Ступай.

Мы наконец-то заняли свои места, а Гарден вышел так же порывисто, как и появился. Остался профессор Микель. Мы раскрыли тетради, записали тему вступительного курса – «Основы магической науки». Ненавижу этот предмет! Бабуля сама обучала меня, и об основах магической науки она могла разглагольствовать вечно. Прохаживалась по комнате с умным видом и менторским тоном цитировала целые параграфы, а я слушал, стараясь не зевать, и повторял за ней, иногда беззастенчиво читая ее мысли. Чтение мыслей безопасно для того, на кого направлено. По крайней мере, в магическом плане. Тем не менее науку я запомнил и теперь с легкостью отвечал на любые вопросы профессора.

– Где вы обучались, Берт? – спросил он заинтересованно.

– Я был на домашнем обучении, – ответил ему. – Меня учила бабушка.

– У вас достаточно глубокие знания. Я был уверен, что есть достаточно серьезная база.

– Увы, нет, но мне хотелось бы здесь ее приобрести.

– Похвальное рвение, – сказал профессор Микель. – Что ж, продолжим…

И я старательно писал конспект: мало ли, вдруг что-то упущу? Но лекция наконец закончилась, и нам предстояло перейти в другую аудиторию на практикум по магическому контролю. Аст, как всегда, прекрасно знал, куда идти. Уже отойдя шагов на десять, мы заметили, что Нил тащится за нами, при этом особо не приближаясь.

– Иди сюда! – позвал я его. – Ты что, нас боишься?

– Нет, – пробормотал тот, догоняя. – Я просто…

– Что?

– Ничего.

И Нил уставился под ноги, а к нам присоединился Хоук.

– Нам сюда, ребята. – Староста справедливо решил, что новичкам будет сложно ориентироваться в академии. – Здорово, что на подготовительные курсы принимают в течение всего года, правда?

– Да, – откликнулись мы нестройным хором.

– Вам повезло. Все группы и так набиты под завязку, да и наша стремительно растет. Ректор Дагеор говорит, что вступительные экзамены будут серьезные, так что придется постараться – академия не вместит такое количество желающих. Но ребята у нас подобрались хорошие, вот увидите. Правда, не особо общительные. Сами понимаете, аномалия. Говорят, раньше таких, как мы, и вовсе выставляли на боях чудовищ, пока его величество не поджарил организаторам хвост и не ввел такое наказание, что все угомонились.

Аст потупил взгляд. Наверное, ему не очень приятно слышать, насколько великий человек его отец. Он предпочел бы, чтобы крон был лучшим папой, чем правителем. Но уж что дано, то дано. Я не знал о законах по защите аномальных магов. Бабушка как-то об этом умалчивала.

– И когда они были приняты? – спросил Хоука.

– Давненько уже, пятнадцать лет как. Но упорно ходят слухи, что наследник престола – тоже аномальный маг. И вообще там такая история с его рождением!

– Какая? – Аст вдруг остановился.

– Потом как-нибудь расскажу, – пообещал староста. – За мной, а то опоздаем.

Да, кажется, решение приехать в Ладемскую магическую академию было самым верным в моей жизни!

Глава 8

Учеба, учеба и… учеба?

Перед второй парой Хоук все-таки познакомил нас с товарищами по счастью, то есть одногруппниками. От обилия имен у меня в голове все перемешалось. Я привык, что мир состоял из меня и бабули, и теперь с трудом познавал его грани и привыкал к большому количеству людей. Сложно! Но необходимо. Запереться в четырех стенах – не выход. Отгородиться от окружающих – тоже. Надо учиться, вливаться в сам поток жизни, дышать глубже. Из всей огромной компании я запомнил парня по имени Дастин, потому что у него были кудрявые черные волосы и необычная аномалия. Он мог превратить в металл все, к чему прикасался. Жутко! А если это будет человек? Обратным эффектом его аномалия вряд ли обладала. Была еще девчонка, которую звали Сара. Когда она злилась, стены зданий шли трещинами. Вот кому-то повезет с женой! Остальных я надеялся запомнить со временем. Не всё сразу!

Астар что-то притих. Он не вступал в разговор, только слушал. Не нравится мне его настроение.

– Что случилось, приятель? – спросил я после пары, когда молодой профессор собрал листы конспекта и покинул аудиторию.

– Ничего, – ответил тот безрадостно. – Просто… Здесь все так восхищаются папой. И мне кажется, что я о нем слишком мало знаю. А ведь они его если и видели, то издалека.

– Говорят, что крон – отец для всего народа, – усмехнулся я. – Вот народ его и любит. Правда, я тоже далек от политики. Бабуля учила меня истории давних времен, а вот о современности не рассказывала.

– Ты говорил, что она недолюбливала моего отца и обвиняла во всяком, – вздохнул Аст.

– Да, и что с того? Я очень люблю свою бабушку, но не каждому ее слову стоит верить. Как менталист тебе говорю. Идем на пару?

Астар кивнул и поспешил вперед, а мне оставалось только последовать за ним. И еще одна увлекательнейшая лекция. На этот раз – именно по истории Арантии. Здесь уже блистал Аст. Он-то точно знал ее лучше меня. Разбирался в хитросплетениях политики и очередности восшествия кронов на престол. Мне оставалось только слушать и записывать то, что упустила моя бабушка.

– Первый закон о защите аномальных магов пытались принять еще в правление крона Эдмунда Азареуса, – рассказывала профессор со звучным именем Регина. Пару раз мне показалось, что в ее волосах что-то шевелится. Пригляделся – змейка! Стало не по себе. Интересно, как такое вообще возможно?

– Вас что-то смущает? – заметила Регина мой интерес.

– Нет. То есть да. Я хотел спросить по поводу закона о защите аномальных магов… Его в итоге принял нынешний крон, но неужели все так просто с ним согласились?

– О нет, – улыбнулась та, а из волос снова выглянула змейка. – Наоборот, все были категорически против. Но на тот момент Верховным жрецом Арантии был Мартис. Он решил свергнуть крона Дарентела с престола, собрал вокруг себя аномальных магов и напал на столицу, а также на эту академию, потому что отсюда была бы мощная подмога. Принц Эленций остановил Мартиса, а аномальные маги из академии и личного отряда принца защитили жителей и помогли справиться с последствиями разрушений. Вот такая страшная и радостная одновременно выдалась ночь.

– Радостная из-за закона? – спросил я.

– Нет. В эту ночь на свет появился наследник его величества, кронпринц Астар. Многие целители утверждали, что из-за аномалии кронны Кэрри в этом браке не будет детей, но, как видите, ошиблись.

Я покосился на Астара. Он очень внимательно слушал. Не знал? Родители никогда ему не рассказывали, какой выдалась ночь, когда он родился?

– Так что отношение к аномалии в Арантии постепенно изменилось, – продолжила профессор. – И магический совет тоже этому поспособствовал. Мы все надеемся, что ситуация будет только улучшаться.

Наконец последняя на сегодня лекция закончилась. Мы с Астаром вышли из аудитории и поспешили в столовую, чтобы после обеда направиться в нашу комнату.

– Никогда не думал, что я родился в ночь восстания аномальных магов, – подтвердил Астар мои сомнения.

– Родители не рассказывали?

– Нет, даже не упоминали. Учитель говорил что-то о том, что такое восстание было, но тоже не останавливался на этом вопросе. Интересно почему?

– Как знать? Если кому и известен ответ, так это твоим родителям.

– Да, только у них я не спрошу.

– Само собой.

В конце концов чувство голода оказалось сильнее голоса разума, и мы поспешили в столовую. Вошли в большой зал и поняли, что свободных мест нет. Студенты, студенты, повсюду студенты…

– Берт! – услышал я знакомый голос. – Ал!

Обернулся. Нам махала Мари. Она стояла у окна с тарелкой в руках. На подоконнике расположилась чашка и тарелочка с бутербродом. Умная девочка, назвала мое имя первым. Побоялась, что Аст не откликнется на придуманное. Мы с Астаром быстро нагрузили подносы и присоединились к Мари.

– В этом году абитуриентов в академии как никогда, – поделилась она, размахивая булочкой. – Даже мест в столовой нет. Как прошел первый учебный день?

– Отлично, – ответил я, а Аст сосредоточенно что-то буркнул. Он вообще сегодня был не в настроении.

– Ты тоже учишься в академии? – спросил я у девчонки.

– Преподаватели занимаются со мной по индивидуальному графику, – ответила она. – Как исполнится шестнадцать, так и попробую сдать вступительные экзамены. Папа сказал, пока без его помощи все не сдам, студенткой не стану.

– Твой папа суров, – улыбнулся я.

– Вообще-то нет, – ответила Мари. – Он очень добрый, но если не проявлять строгость, такую ораву студентов не удержишь и не призовешь к порядку. И потом, он долгое время был членом магического совета, но года четыре назад отказался от должности, осталась только мама. Вы ешьте, ешьте. Я вас заболтала.

Да, поговорить Мари любила. Она казалась веселой и дружелюбной девчонкой, которая не вела себя высокомерно из-за того, что являлась дочкой ректора. Ее отец сумел хорошо воспитать свою дочь. Почему же у крона с Астом не получилось? Действительно из-за того, что Дарентел больше думал о стране, чем о сыне?

– А мы вечером идем вызывать призраков, – поделилась Мари. – С первым курсом. У них куратор на два дня в Ладем уехал, вот они и пользуются случаем. Пойдете с нами?

Мы с Астаром переглянулись и в один голос ответили:

– Да!

– Тогда жду вас в одиннадцать вечера в беседке у пруда, – сказала моя новая подруга. – Если испугаетесь, я пойму. До вечера, мальчики!

И только когда она убежала, я спросил Астара:

– А что, призраки существуют?

Тот только звонко рассмеялся. И что такого смешного я спросил? Да, в Арантии есть магия. Но какое отношение имеют к этому призраки? Я не видел ни одного. Так почему должен верить на слово в их существование?

– Существуют, – отсмеявшись, ответил принц. – Но они не любят показываться на глаза живым. Папа говорил, очень сложно встретить призрака. А если встретил, лучше бежать без оглядки.

– Да, твой папа точно бы побежал.

Последовал новый взрыв хохота. Аст вытирал выступившие на глазах слезы. Видимо, представлял крона Арантии, который улепетывал от призрака в съехавшей набок короне. А я порадовался, что его настроение улучшилось. Хотя, в случае крона, это у нас был шанс улепетывать от него. Он ведь, в отличие от призрака, настоящий!

Мы вернулись в комнату, переоделись, выполнили задания и ровно в одиннадцать часов подходили к условленному месту. Мари уже сидела в беседке. Рядом с ней расположились три парня и две девушки. В одном из парней я узнал Хоука, остальные, видимо, были теми самыми первокурсниками, о которых упоминала Мари.

– Берт! Ал! – Она помахала нам рукой. – Только вас и ждем.

Мы поспешили к собравшейся компании.

– Это Луиза и Николетта, – представила Мари подруг, – а это Рен и Френк. С Хоуком вы, я думаю, знакомы. А это Ал и Берт, мои друзья и абитуриенты академии. Ну что, вперед?

На этом с расшаркиваниями было покончено, и мы поспешили в укромный уголок окружавшего академию парка. Почти у самого забора была полянка, расчищенная от снега.

– Здесь посажены какие-то растения, которым противопоказан снежный покров, – пояснила Мари. – Надеюсь, к магии они относятся положительно. Парни, вы все принесли?

Рен и Френк принялись расставлять на полянке свечки в металлических подсвечниках, девушки расстелили темное покрывало, а Хоук подошел к нам.

– Рен – мой кузен, – пояснил он. – Так что пригласил меня. А вы давно знакомы с Мари?

– Не так чтобы очень, – ответил я за нас с Астаром. – Но такое чувство, что давненько.

– Она замечательная, – мечтательно проговорил Хоук, а Аст вдруг покраснел. Нравится ему Мари, что ли?

– Кого будем вызывать? – спросила Луиза.

– Прошлого крона Арантии? – предложила Николетта.

– Только не это, – пробормотал Астар.

– Хорошо, – поддержала его Мари. – Тогда кого?

– Слушайте, – вмешался в разговор Рен. – А может, призовем последнего Верховного жреца Арантии? Представляете, сколько тайн было у Мартиса? А сколько запрещенных заклинаний он знал? Нам они пригодятся.

– Почему бы и нет? – откликнулись девчонки. – Мартис так Мартис.

– Что надо делать? – спросил я.

– Становитесь в круг, – скомандовала Мари. – Ровно там, где стоят свечи. Сосредоточьтесь на том, кого мы хотим вызвать, а я буду читать заклинание.

– Всегда сразу ты! – обиженно насупилась Николетта, но перечить не стала. Видимо, авторитет дочери ректора в академии был действительно велик. Мари улыбнулась и достала из кармашка накидки сложенный листок бумаги.

– Беритесь за руки и думайте, – приказала она. – А главное, не размыкайте рук, что бы ни случилось, иначе будем ловить призрака по всей академии. Ректор не простит.

Мне казалось, любимой дочери ректор эр Дагеор простит любую шалость, но проверять, так ли это, все же не хотелось, и я протянул одну руку Астару, а другую – Хоуку. Убедившись, что все на исходных позициях, Мари начала читать заклинание.

Ее голос звучал на удивление сильно и звучно. Я даже заслушался, а еще постарался запомнить слова призыва. Если бабуля говорит, что мои родители мертвы, значит, можно призвать призрак кого-то из них и допросить. Но как, не зная имен? Тем не менее ритуал стоит сохранить в голове, а лучше записать.

Поначалу я думал, что у Мари ничего не получится, как вдруг пространство перед нами заколыхалось. Поплыл белесый туман, густой, словно кисель, и из него вышел пожилой мужчина. В его черных когда-то волосах было много седины, а на плечи была накинута жреческая мантия.

– Кто вы такие? – просипел призрак, обводя нас пристальным взглядом. – Зачем потревожили мой покой?

Мари открыла было рот, чтобы ответить, как призрак Мартиса вдруг замер напротив Аста.

– Ты! – завопил он так, что заложило уши. – Ты, проклятие Арантии!

А затем так же резко развернулся ко мне.

– Или ты? – спросил удивленно. – Вы оба! Один зальет Арантию кровью, а второй должен будет его остановить. Но кто? Кто, Арда? Кто?

Арда? Почему он называет имя моей бабушки? Они с Мартисом были знакомы? Что происходит? И вдруг призрак исчез. Я понял, что Мари поторопилась разорвать привязку. По лбу Астара градом катился пот, сам я чувствовал себя не лучше. Хотелось сесть на землю и посидеть хотя бы пару минут, осмыслить. О чем говорил Мартис? Может, призрак обезумел?

– Здорово, – восторженно произнес Хоук. – Настоящий призрак!

– Главное, никому не рассказывайте, – предупредила Мари.

– Мы могила, – заверил тот, но почему-то я ему не поверил.

– Пойдемте уже, а? – тихонько попросила Луиза. – Я замерзла.

И испугалась, добавил про себя. Все испугались, особенно Аст.

– Доброй ночи. – Я кивнул новым знакомым и потащил Астара за собой. Уже почти у входа в общежитие нас догнала Мари.

– Мальчики, не воспринимайте все всерьез, – она попыталась утешить нас, но звучало не слишком-то убедительно. – Призраки обычно очень злобные, специально говорят гадости.

– Не беспокойся, мы в порядке, – ответил Аст, хотя я видел: он в порядке не был. – Спокойной ночи, Мари.

– Спокойной ночи.

Его подруга выглядела расстроенной, когда мы расставались, но Астар этого не заметил. Он поднялся по ступенькам, вошел в нашу комнату и сел на кровать, ссутулившись, будто кто мешок опустил на плечи.

– Ты что, так впечатлен словами призрака? – Я сел напротив друга. – Не бери в голову. Потусторонний мир не изучен, так мало ли кто и что сказал.

– А если это правда? – Астар внимательно посмотрел на меня. – И наша встреча предрешена.

– Вряд ли мы скоро об этом узнаем, – я пожал плечами. – Ты ведь не собираешься подвинуть с трона отца, верно?

– Конечно, нет! – Щеки Астара вспыхнули. – Но вдруг дело в моей аномалии? А если я ее не сдержу? Кого-то покалечу?

– Склоняюсь к мысли, что Мартис имел в виду меня. Моя аномалия куда опаснее, согласись. И точно может привести к непредсказуемым последствиям. Так что если кого-то и стоит опасаться, так точно не тебя, дружище. Но не хотелось бы, чтобы хоть одного из нас ждала такая судьба.

– Мы справимся, – ответил Аст уверенно. – Давай пообещаем друг другу, что если все произойдет так, как предсказал Мартис, и возникнет угроза для множества жизней от одного из нас, то второй его остановит.

– Клянусь, – ответил я тихо, и где-то в груди будто зашевелилось предчувствие.

– Клянусь, – эхом ответил Астар. – А теперь давай спать, я так устал.

И я тоже. Но один вопрос все-таки не давал мне покоя и мучил, пока не получилось уснуть: откуда Мартис знает мою бабушку?

Глава 9

Поиски крона

Пришло утро, а вопросов меньше не стало, и я решил лично поговорить с ректором Дагеором. Возможно, он вспомнит моих родственников, которые обучались в этой академии? Да, я не знаю имен, но есть ведь какие-то приблизительные сроки. Можно попытаться поднять архивы. Поэтому все лекции я ерзал на скамье, а сразу после обеда оставил Астара в библиотеке искать книги для доклада. Под присмотром эр Мурра с ним ничего не случится, и иллюзия сидит крепко. Думаю, даже если его папа явится, в библиотеке он будет искать сына в последнюю очередь.

Аст не стал возражать, так что я приближался к кабинету ректора один. Вот только в приемной никого не было. Постучал в двери кабинета – тоже тишина. Я приоткрыл створку, заглянул – никого. Хотел было уйти, но послышались торопливые шаги. Не знаю, зачем вбежал в кабинет ректора! Но я торопливо скрылся за дверью, надеясь, что идут не сюда. Не тут-то было!

Тогда я нырнул в небольшую нишу, образовавшуюся между шкафом и окном, и прикрылся ментальным щитом, внушая тем, кто сюда шел: «Меня нет, меня здесь нет, вы меня не видите».

Дверь отворилась, и первым вошел ректор Дагеор, а за ним – высокий мужчина с очень правильным, я бы даже сказал, породистым лицом. В нем все казалось идеальным: длинные темные волосы лежали ровными прядями, разрез глаз, прямой нос, изгиб губ – статуя, не человек. Черный костюм с серебром довершал картину. А еще у него были серые, будто стальные глаза. Неприятный тип…

– Ты чувствуешь? – замер незнакомец, а ректор Дагеор только пожал плечами.

– Чувствую что, Дар?

Дар? Может ли быть, что это крон Арантии, отец Астара? Хотя они очень похожи. Только Аст живой, а крон – будто ледяной.

– Магический флер. – Крон поморщился, а я усилил щиты и так отчаянно пожелал, чтобы меня не заметили, что Дарентел потер виски.

– Здесь повсюду магия, Дар, причем аномальная. Что удивительного? – ответил ректор. – Присаживайся.

Крон величественно занял кресло перед ректорским столом:

– Я получил письмо от Астара.

Он опустил на стол знакомый конверт. Письмо, кстати, было очень кратким, я читал. Аст написал, что жив, здоров, во дворец не вернется и просит не искать. Как-то так. Ректор достал листок из конверта, пробежал взглядом по строчкам и вернул письмо на место.

– Вот видишь, он в порядке, – улыбнулся крону чуть виновато. Вряд ли Аланелу Дагеору хотелось лгать отцу, у которого пропал ребенок.

– В порядке? – Дарентел подскочил на ноги и с силой ударил по столу. Маска невозмутимости слетела, и я понял, что крон в ярости, а это спокойствие исключительно напускное. – Мой пятнадцатилетний сын, аномальный маг, бродит один где-то по дорогам Арантии, а ты говоришь, что он в порядке?

– Сам виноват, – буркнул ректор, но крон, конечно, услышал и нахмурился.

– Да, сам. – Он сел обратно в кресло. – Я не отрицаю. Но ты должен мне помочь, Аль. Найди его! Найди Астара – и проси для академии все, что захочешь.

– Как я его найду, Дар? – вздохнул Дагеор. – Я не поисковик, а иллюзионист.

– У тебя полная академия аномальных магов с самыми разными талантами, – ответил крон. – Иначе зачем она нам нужна?

– Ты забываешься, Дар, – нахмурился ректор Дагеор, а крон вдруг поник.

– Прости, Аль. Я уже не знаю, что мне делать, – тихо сказал он. – Поднял на уши всю Арантию, но результата нет. Почти не сплю, забросил государственные дела. А если Аста обидят? Если причинят вред? Что тогда?

– Раньше надо было думать, – сурово ответил Аланел. – Я тебя предупреждал, что этим закончится. Ты мне что сказал?

– Что сам знаю, как воспитывать сына. – Дарентел откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. А ведь он действительно волнуется. Я не чувствовал ни капли фальши. Крон говорит правду.

– Довоспитывался? – поинтересовался ректор.

– Да. Делла рыдает, требует вернуть брата. Что мне ей говорить?

– Скажи, что Астар где-то учится. Скорее всего, так и есть. Ты ведь запретил ему приближаться к моей академии. Возможно, он выбрал другую.

– Возможно, – согласился крон. – Но ни в одной из академий похожего мальчика не видели, я отправил запросы. Нет ответа только из Верналя. Сам знаешь, ректор Вернальской академии меня терпеть не может. И никак не прижму гаденыша!

– Столько лет пытаешься, – усмехнулся Аланел. – Рано или поздно получится. А вообще, я бы посоветовал тебе отдохнуть, Дар. Может, Астар еще что-нибудь напишет. А ты скоро сам начнешь молниями швыряться не хуже сына. Угомонись. И подумай, что скажешь ему при встрече, потому что если опять рядом будет крон, а не отец, он снова от тебя сбежит.

– Я не позволю, – грозно ответил крон.

– Вот о чем я и говорил. Это нас с Милли да твою жену не обманет твое привычное поведение. А Астар – ребенок. Ему нужен любящий отец. Либо ты находишь его и пытаешься все исправить, либо находишь – и разрушишь все до конца. Выбирай.

– Ненавижу тебя, Дагеор, – усмехнулся Дарентел.

– За что это? – поинтересовался ректор.

– Ты всегда оказываешься прав.

– Не преувеличивай. Просто у меня полная академия, по сути, детей. Так что я привык. А ты успокойся. Вот увидишь, Астар найдется, и все будет хорошо. Как там Кэрри?

– А что Кэрри? Рыдает.

«Не надо было доводить сына», – подумал я, хоть уже увидел главное: отец Аста его любит, что бы тот ни думал.

– Ладно, Аль, поеду я. – Дарентел тяжело поднялся на ноги. – А ты все-таки подумай. Может, кто-то из твоих ребят сумеет отследить магический след этого письма? Или еще чем-то помочь? Я уже и Найту написал, пусть спросит у теней. Им все равно многое известно.

– Правильно, – кивнул ректор. – Я подумаю, Дар, обещаю. А ты пообещай, что выспишься и не станешь себя изводить.

– Постараюсь, – улыбнулся крон, пожал руку ректору и пошел прочь. Хоть бы Дагеор ушел за ним! Но ректор только тяжело вздохнул и надолго замер, глядя в пустоту перед собой. Наверное, решал, как быть с принцем, затерявшимся в его академии. Эх, Аст…

Тело затекло. Я уже подумывал о том, чтобы под ментальными щитами прокрасться к двери мимо ректора, и почти решился это сделать, но неловко повернулся и задел шкаф. Раздался неприятный стук, и Аланел обернулся, а моя магия вдруг слетела в самый неподходящий момент.

– Альберт? – удивленно спросил ректор. – Ты что же, шпионишь за мной?

– Простите, ректор Дагеор, – повинился я, выходя вперед. – Мне надо было поговорить с вами, и я случайно…

– Спрятался в моем кабинете? – улыбнулся Аль. – Случайнее некуда.

– Это правда! Я просто растерялся.

– Ну ладно. Ничего страшного не произошло, так что и волноваться не о чем. О чем же ты хотел поговорить?

– Даже не знаю, с чего начать.

Слова действительно будто вылетели из головы. И как объяснить, что именно пытаюсь отыскать в академии? Точнее, кого…

– Понимаете, меня воспитывала бабушка, – постарался выбрать основную информацию. – И она никогда не рассказывала о родителях, даже имен не называла, только однажды упомянула, что многие мои родственники учились здесь, в Ладемской магической академии. И я надеялся найти хотя бы след, потому что бабушка все равно не расскажет, а лезть к ней в голову боюсь. У меня ведь аномалия. Не хочу, чтобы она утратила разум.

– Мудрое решение, – задумчиво кивнул Аланел. – И правильное. Но за годы существования Ладемской магической академии здесь побывали многие. Она существует почти двадцать лет.

– Думаю, мои родные должны были учиться здесь достаточно давно, – размышлял я. – Мне восемнадцать. Бабушка воспитывает меня с раннего детства и никуда от меня не уезжала и не отлучалась. И с родными не общалась, мы жили очень уединенно. Значит, это должны быть одни из первых выпусков.

– Я видел их все, – склонил голову ректор. – Говоришь, родственники?

– Да, именно. Не кто-то один.

– Согласен, в академии нечасто бывают представители одной и той же семьи. Аномалию вообще долгое время не считали явлением наследственным. Она любит проявлять себя спустя поколения. Я подниму архивы и выясню, сколько было семей, где не один представитель обучался в академии, а несколько. Пока что на ум приходит семья кронны Кэрри, матери Астара. Они тут учились с братом, да и сам Дар побывал.

– У крона аномалия? – удивился я.

– Нет. Просто времена тогда были сложные.

Темнит! Не врет прямо, но я уловил нотки фальши. Но аномалия ведь не исчезает со временем. Она либо есть, либо ее нет.

– А вот у принца Эленция, как ты, наверное, знаешь, есть аномалия, – продолжал размышлять Дагеор. – Это самое обширное количество родственников, которые посещали Ладем. Кстати, здесь ведь были и курсы для тех, кто вообще не обладал аномалией, но я решил сосредоточить работу академии на одном направлении. Аномалии по-прежнему требуют изучения. Попрошу эр Мурра поднять наши архивы. А еще профессор эр Мурр сам может что-то вспомнить.

– Он сказал, что мы с Астаром похоже пахнем, – припомнил я нашу встречу с котом-библиотекарем.

– А знаешь, пойдем-ка к нему! – оживился ректор Дагеор. Видимо, его заинтересовала моя история. А мне вдруг стало страшно. Разгадка так близка! У меня есть все шансы узнать, кем были мои родители. Понять, что же на самом деле с ними произошло, потому что в уничтожение по приказу крона я по-прежнему не верил.

Мы с ректором почти бегом добрались до библиотеки. Кот возлежал на большой пушистой подушке, а перед ним завис большой фолиант, страницы которого переворачивались сами собой. Кстати, что-то я не видел здесь Астара…

– Кхм-кхм, – кашлянул Аланел, привлекая к себе внимание, но кот сделал вид, что не услышал. Тогда ректор окликнул его: – Любезный эр Мурр!

– А, ректор Дагеор. – Кот даже не повернул головы. – Чем обязан? Вроде бы совещание у нас в следующий понедельник. Или опять новых студентов подобрали?

– О нет, – заверил ректор. – Профессор эр Мурр, дело в том, что Берт ничего не знает о своей семье, кроме того, что многие из его родственников обучались в нашей академии. Не могли бы вы поднять архивные записи и выяснить, сколько было таких родственников среди наших студентов, особенно это касается первых выпусков.

– Ну что ж… – Кот задумчиво посмотрел на меня. – Даже искать не стану. Откройте глаза, ректор Дагеор. Этот мальчик вам никого не напоминает?

Аланел развернулся ко мне, а я почувствовал себя жуком под увеличительным стеклом.

– Нет, – признался Дагеор.

– Тогда мне нечем вам помочь, поднимайте архивы.

– Эр Мурр! – В голосе ректора зазвенела сталь.

– Мне обещали новые учебники, – заявил кот. – И где они? Где, я вас спрашиваю? Нет. Испарились. Так почему я должен помогать этому юноше познакомиться с его родными?

– Какое отношение имеет Берт к учебникам? – сурово спросил Аланел.

– Прямое. Крон мне их обещал – и не привез. Вот и я буду молчать.

И кот насупился, напоминая меховую подушку, на которой лежал.

– Хорошо, я сам изучу архив, – заявил ректор. – А лучше попрошу профессора дер Гардена, чтобы он восстановил самые ранние воспоминания Альберта. Подождите-ка…

Аланел пристально на меня посмотрел. Потом покосился на эр Мурра.

– Думаете, это он? – совсем уж загадочно спросил у кота.

– Он, он, – ответил тот, а я и вовсе растерялся. – Все проще, чем казалось, правда?

– Правда, – радостно подтвердил ректор. – Но как проверить? Хотя что тут проверять? Мальчик-то менталист.

– Вы сами сказали: пусть Гарден восстановит его воспоминания. Если это он, то должен вспомнить своих родителей. А еще своего дядюшку, у которого гостил.

– Благодарю, профессор эр Мурр! – Аланел едва не подхватил кота на руки, но вместо этого вцепился в рукав моей формы и потащил за собой.

– Куда мы идем? – спрашивал я, пока мы бежали по коридору.

– К профессору Гардену, конечно же, – отвечал ректор Дагеор. – Ты говоришь, что вырос с бабушкой? Как ее звали?

– Арда, – ответил я, и ректор резко остановился.

– Таких совпадений просто не бывает, – пробормотал он. – Неужели? После стольких лет? Но надо быть уверенным на все сто процентов, понимаешь?

Я уже ничего не понимал, только бежал за ректором эр Дагеором по коридорам его академии и даже не подозревал, что моя жизнь никогда не станет прежней.

Глава 10

Потерянный принц

В кабинет профессора Гардена мы не вошли, а ввалились. Причем сам он и бровью не повел, будто это было для него обычным делом.

– А, ректор Аль, – задумчиво проговорил Гарден, глядя на эр Дагеора. – И почему мне кажется, что твой визит не к добру?

– Вот! – Аланел подтолкнул меня вперед.

– Абитуриент, – подсказал Гарден.

– Абитуриент, – согласился ректор, а я вообще перестал что-либо понимать. – Его зовут Альберт.

– Дагеор, я знаю, как зовут этого мальчишку, – фыркнул менталист, – и очень не хочу влезать к тебе в голову, так что изъясняйся понятнее. И желательно быстрее, я хочу проехаться в город.

– Нет, Кир. Дело не в имени. Точнее, и в имени тоже. Мне надо, чтобы ты проник в память этого мальчика.

– Аль, он аномальный менталист. – Гарден покосился на меня. – Я, конечно, уверен в своих талантах, но если он расплавит мой мозг, виноват будешь ты.

– Постараюсь этого не делать, – пообещал я профессору. – Понимаете, мне нужно выяснить хоть что-нибудь о моей семье, и ректор Дагеор считает, что вы сумеете помочь.

– А с чего ты взял, что это в моей власти? – спросил Гарден.

– Да потому, что он может оказаться тем самым Альбертом! – выпалил ректор, а в глазах Гардена мелькнул интерес.

– Тем самым? Признаюсь, тоже об этом подумал, – сказал он.

Гарден, видимо, все-таки прочитал мысли ректора, а я вот побоялся.

– Да! Попробуй пробудить его память о раннем детстве. У меня почти нет сомнений, но мы должны исключить вероятность ошибки.

– Хм… Хорошо, – согласился менталист. – Присаживайтесь в кресло, молодой человек, и постарайтесь не мешать. А еще желательно не убить.

Я послушно присел, а Гарден замер передо мной. Его разноцветные глаза пугали, хоть я был и не робкого десятка. Наверное, так змей гипнотизирует свою жертву. Захотелось спать, и лишь усилием воли удавалось сохранять сознание.

– А теперь, мой мальчик, вспоминай, – скомандовал Киримус. – Постепенно, сразу не надо. Двигайся от настоящего времени к прошлому, к своему детству.

Сначала на ум пришел последний разговор с бабулей, наши ссоры, мое решение покинуть дом и идти в Ладем. Затем почему-то вспомнился мой пятнадцатый день рождения. Бабушка купила настоящий торт и подарила мне тонкий кинжал. Она говорила, что меч надежнее, но кинжал опаснее и иногда помогает там, где не пробиться мечу. Впрочем, оружие осталось дома – я не умел им пользоваться, а с кем тренироваться, если есть только я и бабуля?

Затем память нырнула еще глубже, и я увидел себя маленьким ребенком в забавной одежонке, который внимательно наблюдал, как бабушка вышивает, сидя в большом кресле. Бабушка, бабушка. А где же родители?

И вдруг картинка сменилась. Передо мной была огромная комната. Может, детская? Наверное, потому, что я был там со служанкой, а темноволосый мужчина говорил мне что-то улыбаясь. Мой… отец? Вдруг раздался шум, и в комнату вбежали какие-то люди. Я не видел их лиц за масками, но так сильно захотелось спать. Кричала какая-то женщина, а папа вдруг упал.

Глубже, глубже… Ректор Дагеор? Он-то что делает в моих воспоминаниях? И тоска по кому-то, кто должен быть рядом, но его нет.

– Нехорошо играть с людьми, малыш, – улыбаясь, говорит ректор.

– Вот именно, нехорошо. – Гарден тряс меня за плечи. – Пусти! Пусти, кому говорят!

Я осоловело заморгал, пытаясь понять, что произошло.

– Что там? – встревоженно спросил Аланел.

– Ты прав, о надоедливый ректор, – ответил Гарден. – Это определенно наш мальчик. Он помнит ночь убийства отца и вашу первую встречу.

Убийства? Папу убили в тот момент? А мама? Что происходит? У меня внутри все переворачивалось, и казалось, что голова сейчас взорвется.

– Эй! Ты в порядке? – склонился надо мной Аль, но вокруг все плыло, и он легонько похлопал меня по щекам. – Альберт? Мне звать целителей?

– Нет, – все-таки сумел пробормотать в ответ. – Вы хоть что-то мне объясните, ректор Дагеор?

– Конечно, мой мальчик, – улыбнулся тот. – Кир, попроси принести нам чай. Разговор будет долгим.

Гарден пробормотал что-то об обнаглевших ректорах, но просьбу выполнил, позвал нугов, и минуту спустя перед нами был поднос с тремя чашками и сахарницей.

– Надо выпить, – сказал Аль. – И делай послаще, станет легче.

И правда, после пары глотков сладкого чая шум в ушах стал тише и я снова обрел возможность хотя бы думать.

– Рассказывайте! – потребовал у обоих.

– Прошу, – Гарден уступил Алю роль рассказчика.

– Мы с тобой познакомились пятнадцать лет назад, – наконец-то заговорил Аланел, – когда твой отец, король Райнер, привез тебя из Луазии ко двору Дара.

– Что? Король? – Мне снова поплохело.

– Именно. Твоя мать – принцесса Зимия, младшая сестра Дарентела. Она была супругой Райнера, но боялась, что он причин тебе вред, и мечтала увезти тебя от отца. Но сначала решила сбежать сама и приехать в Арантию. Райнер направился за ней, конечно же, взяв тебя с собой, и был убит в ночь рождения Астара.

– Бунт чудовищ, – понял я.

– Да. Не просто бунт, а завершение многолетних планов покойного Верховного жреца Мартиса и твоей бабушки, королевы Арды.

– Королевы?

– Аланел, ты сейчас доведешь мальчишку, – вмешался Гарден. – Альберт, пей цитрусовый чай. Он полезен для здоровья.

Я сделал большой глоток и отставил чашку. Бабушка – королева? Мать его величества Дарентела? Но она же говорила, что он… Что я… О боги…

Чужое ментальное вмешательство заставило магию взметнуться, и оба – ректор и профессор – схватились за головы.

– Прекрати немедленно! – рявкнул Гарден. – Я всего лишь хотел помочь. Ты сейчас всю академию в больничное крыло уложишь.

– Простите. – Я постарался утихомирить разбушевавшуюся силу, но удалось с трудом. – Что было дальше, ректор Дагеор?

– Ты точно готов слушать? – с сомнением спросил Аланел.

– Да!

– Ладно. Арда и Мартис хотели похитить вас с Астаром, но дело в том, что Кэрри была на четвертом месяце беременности, кажется… Только они понимали, что Райнер уедет, и задача станет во много раз сложнее. Поэтому Арда похитила Кэрри и ускорила развитие ее беременности магическим путем, чуть не убив кронну. А еще она забрала из дворца тебя.

– А папа? Кто убил папу? – спросил я с замиранием сердца.

– Доподлинно неизвестно, – ответил Гарден. – Кто-то из подручных Арды и Мартиса. А может, и они сами. Суть была не в этом, Альберт. Твоя мать бросилась на поиски, но не обнаружила и следа.

– Мама… Она была там? Во дворце?

– Да, – ответил Аланел. – Опоздала на несколько минут, но успела спасти Кэрри. А после произошедшего уехала искать тебя. В последний раз мы слышали о ней лет пять назад. Она была где-то на севере страны. Но если бы с Мией что-то случилось, мы бы знали, так что не стоит волноваться на ее счет.

Волноваться? Я совсем не знал ее – женщину, о которой они говорили. И если лицо отца Гарден воскресил в моей памяти, то маму не узнаю, даже если увижу. Аланел похлопал меня по плечу, а Гарден только покачал головой.

– Но зачем? – спросил я. – Зачем бабуля решила нас похитить? И почему взяла только меня? Аст же рос с родителями. О боги! Аст что, мой…

– Кузен, – кивнул ректор. – Ближайший родственник, так сказать. Ваша встреча – то, что мы привыкли называть волей богини. Да, Кир?

– Главное, чтобы она не потянула за собой другие события того же порядка, – поморщился Гарден. – Мальчик спросил тебя, зачем бабушка решила лишить его общества семьи.

– Видишь ли… – Дагеор тщательно подбирал слова, а я чувствовал исходящее от него волнение. «Все очень плохо», – уловил ментальный отголосок.

– Почему плохо? – спросил вслух.

– Невежливо читать чужие мысли, Берт. Но ты должен знать правду. Мартис перед смертью говорил о каком-то пророчестве. Что вам с Астаром суждено стать самыми могущественными магами своего времени. Но когда один из вас займет престол отца, он зальет страну кровью, и второй призван это остановить.

Пророчество! Призрак Мартиса… Значит, это правда? Не шутка? Не наш с Астом бред?

– И что мне делать? – спросил тихо, надеясь хоть на какой-то ответ.

– Оставайся здесь, конечно, – ответил Аланел. – Тем более этого очень хотел твой отец. Можно сказать, такова была его последняя просьба при нашей единственной встрече. Он просил, чтобы, когда ты вырастешь, я принял тебя на обучение в академию. Вот только не знаю, стоит ли говорить Дарентелу о твоем появлении.

– Нет! – Мы с Гарденом ответили одновременно.

– Сам понимаешь, Дагеор! – зашипел на ректора Гарден. – Дар у нас скор на расправу. Кому же хочется верить, что это его сын – великое зло?

«А Мия утверждала, что Берт», – уловил я мысль ректора и, видимо, побледнел, потому что оба бросились ко мне.

– Все-таки довел мальчишку! – возмутился Гарден. – Берт, не бери в голову. Пророчества – штука мутная и ненадежная. Да и вы с Астаром, уж извини, не дотягиваете до уровня сильнейших магов.

– На Астара не действует моя магия, – тихо ответил я. – Может, в этом суть? Что я никогда не смогу защититься от него ментально. И если мы когда-нибудь сойдемся в бою, я проиграю. Но зачем мне трон Луазии? Нет, ни за что!

Я вскочил на ноги, но Аланел заставил меня снова сесть.

– Не беспокойся так, – сказал он. – Все будет в порядке, вот увидишь. И ты, и Астар – всего лишь дети, и хорошие дети, готов поклясться. Так что учись спокойно. А насчет Дарентела… Пожалуй, я действительно промолчу. Тем более рано или поздно и так придется объяснять ему, что Астар делал в академии.

– А вот на это я бы посмотрел! – усмехнулся Гарден, даже не удивившись. Видимо, он давно узнал Асти. – Слушай, может, попробуем отыскать Мию? Она должна знать, что ее сын жив и здоров.

– Давай попытаемся, – ответил Дагеор. – Берт, как ты на это смотришь?

Я молчал. Мне нечего было сказать. Внутри царило опустошение. Бабушка убила отца, а говорила, что это сделал крон. Она украла меня у мамы и сказала, что мама умерла. Мой мир рухнул, и я не знал, за что хвататься, чтобы его восстановить. А Астар? Мой двоюродный брат, подумать только! И мы должны сражаться друг с другом? Не бывать этому!

– Можно мне идти? – тихо спросил у преподавателей.

– Конечно, – ответили те в один голос и продолжили обсуждение способа, как отыскать мою мать.

Я, почти шатаясь, вышел в коридор и побрел прочь. Хотелось сбежать. Вернуться к бабушке и выкрикнуть ей в лицо все, что сейчас снедало изнутри. Но у нее на все найдется ответ. Она снова солжет, обвинит в чем-нибудь моего отца или маму. Свою дочь! В убийстве которой она обвиняла своего сына. Какой ужас…

– Берт, куда ты пропал? – услышал окрик Астара и обернулся. Аст спешил ко мне со стопкой книг в руках. – Берт? Ты не заболел? Ты такой бледный!

– Идем в комнату, хорошо? – ответил я и не узнал собственного голоса.

– Идем…

Мы прошли в общежитие, поднялись на третий этаж, и только когда за спиной закрылась дверь комнаты, я смог себе признаться, как же меня вымотали ответы на вопросы, которые я задавал себе всю жизнь. Лег на кровать и закрыл глаза.

– Берт, что случилось? – Аст тут же придвинул стул и сел рядом. – Ты меня не обманешь!

– Ты мой кузен, – ответил я.

– Что? – Астар коснулся моего лба. – Жара нет. Странно.

– Аст, я в своем уме. И говорю, что мы с ректором Дагеором выяснили, что ты мой кузен. А принцесса Зимия – моя мать.

– Ты серьезно? – Аст глядел на меня округлившимися от удивления глазами. Такими же стальными, как у его отца. И как у меня…

– Да.

– Так это же здорово!

И чему он радуется, глупый? Хотя Аст действительно отличный парень, и я рад, что именно он – мой братишка.

– Согласен. Здорово. Слушай, Астар, я случайно услышал разговор ректора с твоим отцом…

– Мой отец был в академии? – Аст мигом побледнел. Думаю, вот теперь мы были особенно похожи.

– Был, – ответил я. – Уже уехал. Ректор ничего ему не сказал, но твой папа очень беспокоится. Уже сбился с ног в поисках. Может, ты бы с ним поговорил?

– Я написал ему письмо, – сурово ответил Астар.

– Да, он упоминал. Но ты же понимаешь, что твои родители сейчас с ума сходят. И они тебя любят, что бы ты ни придумал и какой бы конфликт между вами ни случился.

– Знаю, но не вернусь.

Я всю жизнь стремился к своей семье, а Астар от нее бежит. И ведь это одни и те же люди. О том, что пророчество – не выдумка призрака, я решил промолчать. Аст очень впечатлительный, хватит ему переживаний. Еще вобьет себе в голову какую-нибудь глупость.

– И ты теперь встретишься с мамой? – спросил он, стараясь сменить тему.

– Надеюсь, если ректор Дагеор ее найдет. Она уехала, и никто не знает куда.

– Да, так и есть, – задумчиво ответил братишка. – Я тетю Зимию никогда не видел. И папа говорил, что новостей от нее давно нет. Вот дядя Эленций в столице, он тебе понравится, сам увидишь. Только он все время занят. Глава магического совета – это не шутки. Кстати, дядя учился здесь. У него тоже аномалия, но в чем она проявляется, мне никто не говорит, а я ни разу не видел, чтобы она как-то проявлялась.

– Интересно.

– Да. У нас вообще очень любопытная семейка. Тебе понравится.

– Шутишь?

Аст рассмеялся. Да, он с легкостью принял новость о нашем родстве. И мне тоже стало легче – моя ментальная сила отреагировала на его радость. Нет, мы ни за что не станем сражаться друг с другом. Но я очень, очень хотел его защитить.

Глава 11

Фестиваль фестивалю рознь

Астар

Я сидел на кровати. На коленях лежал меч, и я натирал тряпочкой синеватый клинок. Изми довольно мурлыкал. Мой меч был не из особо разговорчивых, но зато между нами царило полное взаимопонимание. Изми рассказал, что почувствует любое направленное на меня воздействие, а когда научусь с ним работать, часть чужой магии сможет и поглотить.

Альберт где-то пропадал. Он вообще был странным в последние несколько дней. Смотрел на меня, будто хотел спросить о чем-то, но не решался. Я же делал вид, что ничего не замечаю. Захочет – скажет сам. А еще меня порадовала новость, что мы с Бертом, оказывается, кузены. Мой новый друг был отличным парнем. Хорошо хоть, вырос не в нашей сумасшедшей семье. Хотя, судя по всему, его бабуля была тем еще фруктом. Наша бабуля… Арда, супруга предыдущего крона Арантии. Отец говорил, что она мертва. Получается, лгал. Был ли он когда-либо искренен со мной? Понятия не имею, но вряд ли.

Было еще одно, что занимало голову в эти дни. В этом я боялся признаться даже самому себе, но я скучал. Скучал по дворцу с его бесконечным шумом, по своей комнате, учителям. Безумно скучал по Делле, и… по родителям. Как там мама? Она, наверное, плачет. Папа точно нет, но Берт пересказал их разговор с дядей Алем, и мне стало совестно. Нет, я не собирался возвращаться. Вместо этого, пока никто не видел, написал еще одно письмо отцу и затер магический след. Просил не волноваться и обещал, что вернусь, но не скоро. Вряд ли это сильно его успокоит, но лучше такие новости, чем никаких.

– Астар? – заглянула в комнату Мари. Хоть бы постучала! Но, видимо, подруга детства считала, что меня ничем не смутит ее визит, и Альберта она тоже быстро записала в ряды друзей, так что вламывалась к нам в комнату без стука.

– Что? – спросил я, откладывая меч в сторону. Изми недовольно буркнул что-то по поводу бесцеремонных девчонок, которые суют свой нос в каждую дыру. Мари его не услышала. Вообще, мой меч общался только со мной.

– Мы готовим ледяные статуи для фестиваля. Присоединишься?

Энергии, бурлящей в Мари, можно было позавидовать. Она, как и ее отец, умела находиться везде и сразу.

– Конечно. – Я поднялся с кровати. – Только, боюсь, толка от меня будет мало. Вам лучше попросить Нила, он имеет дело со льдом.

– Вот его мы и попросили, – заверила подруга. – Но кто-то же должен придумать, какими будут эти скульптуры! Берт уже там, ребята тоже, ждем только тебя.

И меня самым бесцеремонным образом потащили прочь из тепла общежития в морозный зимний день. Площадь, на которой должен был проходить фестиваль, посвященный последней неделе зимы, разместилась между моим любимым озерцом и забором, отделявшим академию от внешнего мира. Снег здесь лежал ровно-ровно, будто кто-то специально превратил его в основу для статуй. Может, конечно, так и было. Признаться честно, я забыл и о фестивале, и о статуях. Зато здесь действительно собрались с десяток студентов и пара преподавателей. Все что-то бурно обсуждали, и Мари уверенно ввинтилась в толпу.

– Дракон! – упорствовал профессор боевой магии. – Нам обязательно нужен дракон.

– Зачем? – спрашивал его коллега. – Обойдемся без драконов. Нужно что-то более привычное глазу. А давайте сделаем статую крона? Он ведь не оставит наш фестиваль без внимания.

Только ледяного отца перед глазами мне и не хватало! Он и так не сказать чтобы… теплый. Но я промолчал, а спор набирал обороты. В итоге решено было создать обоих: и крона, и дракона. Мы же выступали в качестве зрителей, пока бедняга Нил под руководством двух энтузиастов сначала наколдовал одну глыбу льда, затем другую. Выпиливали уже сами профессора. И вот это зрелище было воистину волшебным! Ледяное крошево летело в разные стороны, а из-под искр магии проступали очертания крыльев, длинной шеи, чешуи. Дракон получился как живой! Крон, впрочем, тоже. Внутри даже пробежал холодок. Вспомнилась наша последняя встреча, ссора. Нет, я еще не готов к встрече с отцом.

– А похож! – озвучил Берт мою же мысль.

– Еще бы, – кивнула Мари. – Дядя Дар, как всегда, приедет на открытие фестиваля. Если будет непохож, обидится еще.

– Па… То есть крон приедет? – Я в ужасе уставился на подругу.

– Успокойся, друг мой, – улыбнулась Мари. – Тебе ведь необязательно с ним встречаться. Он скажет пару слов, откроет фестиваль и уедет. А ты останешься. Скажи ему, Берт.

Кузен кивнул, изучая статую крона, а преподаватели уже обсуждали новые скульптуры. За ними было очень интересно наблюдать, и постепенно я успокоился. Мари права. Отец как приедет, так и уедет, а я останусь. Потому что, если сейчас он найдет меня в академии, я сюда больше никогда не вернусь. Посадит под замок и не выпустит до совершеннолетия.

– И снова ты грустишь, – заметила Мари. – Я тебя не узнаю!

– Просто слишком много мыслей в голове, – ответил ей.

– Так гони их прочь! Праздники, надо развлекаться. Хотите, вечером поедем в город? Хотя нет, в город не выйдет. Там сейчас на воротах усилен контроль, но…

– Не надо! – поспешил сказать я, пока подруга не придумала какой-нибудь безумный план. – Правда, Берт?

– А? – Кузен вздрогнул и обернулся ко мне. – Прости, немного задумался.

– Ты-то о чем все время думаешь? – не выдержала Мари. – Мальчики, да что с вами такое? Мои младшие братья и то готовы на любые авантюры. А вы? Что не так?

– Все так, – ответили мы в один голос.

– Да ну вас! Скучные, – фыркнула подруга.

Я украдкой вздохнул. Скучные, да? Возможно. Только в последнее время все получалось не так, как хотелось. Точнее, так, но… Да, я попал в академию, но учиться в ней под своим именем не могу. Вся Арантия стоит на ушах, все меня ищут. А я тут. Почему отец просто не поверит, что я в безопасности? Хотя тогда это будет не отец.

– А давайте ночью сделаем свою скульптуру, – предложила Мари. – Что-нибудь эдакое! Попросим Нила, он поможет.

– Давай, – согласился я только для того, чтобы подруга успокоилась. – Подумаем, что именно.

А перед нами уже застыло десять скульптур. Здесь были и звери, и ледяные замки, и даже меч, который стоял вертикально на кончике клинка. Так красиво! Профессора накрыли созданную выставку магическим заслоном, чтобы как можно меньше студентов видели скульптуры до праздника, и поспешили по своим делам.

– Нил! Ни-ил! – тут же позвала Мари, и наш общий знакомый поспешил к нам. Он тоже прижился в академии, даже выглядел менее потерянным и начал улыбаться. А еще Нил хвостом таскался за нами с Бертом, когда бывала такая возможность. Впрочем, мы были не особо против.

– Что-то случилось? – спросил ледяной маг, подходя ближе.

– Нет, – ответила Мари. – Но случится при твоем непосредственном участии. Слушай, можешь с нами встретиться на этом самом месте ровно в полночь?

– Зачем? – Нил уставился на нее.

– Узнаешь, если придешь, – заявила заноза.

– Приходи, – присоединился я. – Ничего дурного мы не затеваем.

– А… Ну ладно. – Нил растерянно пожал плечами. – Раз просите, приду.

– Будем надеяться, он нас не сдаст, – задумчиво произнесла Мари. – Слушай, Берт, а ты можешь заставить Нила забыть, что он придет сюда ночью?

– Могу, – ответил кузен. – Только это плохая идея. Будь я простым менталистом, проблем бы не возникло. А вдруг перестараюсь? Да и он сам – аномальный маг. Не хочется свести парня с ума.

– Тогда не будем рисковать, – с легкостью согласилась Мари. – Давайте лучше придумаем, какую скульптуру попытаемся создать.

Да, любопытная мысль. Мы втроем в задумчивости смотрели друг на друга.

– Может, лягушку? – предложил я. – Страшную такую, с бородавками.

– Или змея, – присоединился Берт. – Тоже ничего приятного.

– Давайте вечером подумаем еще, – подвела черту Мари. – А сейчас у меня индивидуальное занятие с профессором Гарденом. Учусь противостоять ментальной магии, кстати, так что надо спешить. Может, пойдете со мной?

– Я точно нет!

От Гардена мне стоило держаться подальше. Конечно, я сомневался, что он выдаст папе, где я нахожусь, – они очень плохо ладили. Но и рисковать лишний раз – зачем?

– А я схожу, – решил Берт. – Аст, встречаемся в общежитии.

– Договорились.

Ребята пошли к главному корпусу. Я проводил Мари печальным взглядом. Увы, она по-прежнему видела во мне только друга, а мне казалось, что здесь, в академии, что-то может измениться. Глупо, наверное. И вообще в последние дни все казалось глупым, будто я шел – и заблудился. И теперь выхода нет.

Сидеть в общежитии не хотелось, поэтому я направился на прогулку. Иллюзия держалась прочно, так что и без ментальной магии Берта пока обойдусь. А те, кто мог бы меня рассекретить, сейчас заняты со студентами.

Сначала побродил вокруг беседки, затем постоял на берегу озера и наконец решил прогуляться вдоль забора академии. Так и дошел до ворот. На них всегда стояла мощная защита. Дядя Аль рассказывал, что случаи бывали всякие: на академию нападали, пытались ее разрушить, да и студенты частенько шалили. А еще время от времени здесь появлялся курс, который вообще нельзя было выпускать в город. Эти студенты носили ограничители и числились в категории «особо опасные». Несмотря на то что сам я почти вырос в академии, с этими студентами не сталкивался никогда. У них была индивидуальная программа и свои правила. Мари тоже не подпускали к особенным группам, но когда это ее останавливало? Правда, ее единственная попытка разузнать что-то интересное закончилась, так и не начавшись, потому что дядя Аль поймал дочь до того, как она нашла неприятности на свою голову, и хорошенько проучил: неделю на кухне помогала.

Сейчас же ворота были открыты. Я услышал приближающийся стук копыт и отпрянул, спрятался за рядом живописных кустов и усилил иллюзию. Со стороны академии к воротам шагал дядя Аль. Кого-то ждал? Только бы не отца.

Но нет, это был не папа. Хотя мужчину, который спрыгнул с каурой лошади, я тоже узнал.

– Аланел! – Он крепко пожал ректору руку и поправил золотисто-рыжие вихры. Дядя Кертис, брат-близнец моей мамы.

– Сколько лет, сколько зим, – улыбнулся Аль. – Признаюсь, твое письмо стало для меня неожиданностью.

– Это для меня стало неожиданностью письмо сестры, – фыркнул Кертис. – Я хотел было сразу во дворец поехать, но это ведь закончится сам знаешь чем.

– Скандалом, – подытожил дядя Аль.

– Именно. А сейчас ругаться с кроном я не желаю. Лучше ты расскажи, что там с моим племянником?

И они пошли к домику дяди Аля. Дом стоял чуть в стороне от общежития. Он появился не очень давно, когда семья ректора пополнилась еще двумя детьми. Впрочем, у Мари и в общежитии была своя комната. Она ночевала то там, то дома.

Я осторожно двинулся за Кертисом и Аланелом, слушая, что они говорят.

– Думаю, главное тебе Кэрри написала, – поморщился Аль. – Астар сбежал.

– Из-за чего? Пятнадцатилетние мальчишки просто так не убегают из дома. Тем более из дворца.

– Поссорился с отцом. Не сдержал магию, Дар разозлился, Астар обиделся. Итог мы видим.

– Кажется, его величество начал страдать провалами в памяти? – рыкнул дядя Кертис. – Забыл, как сам швырялся молниями на каждом углу? Так я поеду, напомню.

– Не стоит. Дар не забыл. Думаю, в этом и проблема. Он настолько желает уберечь Аста от своей судьбы, что сам же толкает мальчика в этом направлении. Я с ним разговаривал, это бесполезно. Ты же знаешь Дара, для него только два мнения: неправильное и его собственное.

– И где искать Астара? Кэрри в ужасе. Думала, он мог податься ко мне. Я, конечно, попросил супругу написать мне, если Аст появится, но сам понимаешь – вряд ли. Мы не то чтобы близки.

Дядя говорил правду. Мы виделись очень редко. Он жил не слишком далеко, в трех днях пути от столицы, но приезжал пару раз в год. Лет пять назад Кертис женился, появилась дочь, и его визиты сократились. Но, видимо, мама и правда в ужасе, раз даже дяде написала. Кольнул стыд.

– Не стоит беспокоиться, – ответил Кертису дядя Аль. – Я уже говорил Дару, что Аст найдется. Перестанет обижаться и вернется сам.

– Мальчик из рода Азареус? Перестанет обижаться? Да я с Ленором вон уже год не разговариваю из-за пустяка.

– Думаю, вы просто давно не виделись. Ленор уже успокоился.

– Но он даже не пишет! – возмущался Кертис.

– Ему некогда, сам знаешь. Работы прибавилось за последнее время.

Я сделал еще шаг, чтобы не упустить нить разговора, и неосторожно встал на ветку. Та хрустнула, Кертис обернулся. Заметил меня, прищурился.

– А что это вы там делаете, студент? – спросил сурово.

– Выполняет мое задание, – перехватил Кертиса дядя Аль. – Собирает материалы для исследования. Ступайте, Ал. Обсудим вашу научную работу вечером.

Я кивнул и сбежал. Говорить при Кертисе не рискнул: иллюзия иллюзией, а по голосу меня узнать можно, когда рядом нет Берта. Решил, что безопаснее подождать друга в комнате и заняться учебой. Но все-таки приезд дяди стал для меня сюрпризом. Он действительно не очень-то ладил с моим отцом. Нет, они разговаривали подчеркнуто вежливо, на людях не ссорились, однако моя мама была единственным связующим звеном между ними. Она говорила за обоих, и создавалось впечатление, что они хоть как-то общаются. Да, и тут папа чем-то насолил. Как они еще с дядей Алем не разругались в пух и прах? Но вот они действительно ссорились редко. Наверное, дядя Аль был единственным, кроме мамы, к кому прислушивался мой отец.

Берта еще не было в комнате, так что я снова достал меч и любовался игрой света в гранях сапфира.

– Поговори со мной, Изми, – попросил я.

«О чем? – скрипуче откликнулся меч. – О том, что было бы неплохо помириться с родителями? Или о том, что все тайное, как говорят в народе, становится явным?»

– Хоть о чем-нибудь.

«Эх, ваше высочество, не стоит грустить. Что сегодня черное, то завтра белое. Не так ли?»

– Так, – ответил я. И все-таки было грустно. С каждым днем сильнее и сильнее. Может, я совершил ошибку?

Глава 12

Старые знакомые

Аланел эр Дагеор

Бывшие студенты были частыми гостями в Ладемской магической академии. Они писали, приезжали, и я знал, чем кто занят, как сложилась их жизнь. Да и сам частенько в свободное время путешествовал по Арантии, навещал друзей. А их разбросало по всей стране. В конце лета, в годовщину основания академии, весь поток выпускников, наоборот, стремился в Ладем. После прошлой такой встречи мы крыло в общежитии перестраивали – слегка не рассчитали с развлечениями. В этом году я собирался учесть свои ошибки – и уже понимал, что зря. Причем, дружили не просто группами или курсами – перезнакомились все. Меня это только радовало. За двадцать лет существования академии – а ее ректором я был лишь немногим меньший срок – из этих стен продолжили свой жизненный путь около двух тысяч аномальных магов. Поток студентов только увеличивался, и я уже подумывал о том, что академия нуждается в филиалах. Даже подыскивал, кто ими займется, только Дара еще «обрадовать» не успел. Впрочем, это была не единственная новость, которая вызовет у крона не самые теплые чувства. Вторая только что сбежала от нас с Кертисом, сверкая пятками. Кертис, к счастью, иллюзию не раскусил. Хотя почему к счастью-то? На фестивале я собирался рассказать Дару правду. Только сначала возьму с крона слово, что он не потащит Астара домой за ухо, а оставит здесь. Ну, или что-то в этом роде, потому что иначе история могла плохо закончиться.

Да, надо было сразу рассказать Дарентелу, что его сын в академии, но сейчас уже поздно думать, что было бы, если… Я промолчал, Аст посещает лекции, практикумы и кажется счастливым. Дар, конечно, далеко не так счастлив, как его сын, но крон – взрослый мужчина, он поймет. А Астар – ребенок не с самым простым характером. Спугнешь – и снова будем искать по всей Арантии.

– Рассказывай, – потребовал Кертис, когда мы разместились в гостиной моего дома. Ни Милли, ни детей сейчас здесь не было: Мари занималась, Милли была на парах, а близнецы играли в парке.

– А что рассказывать-то? – Я сел напротив брата Кэрри.

– Ты знаешь, где Астар?

– С чего ты взял?

– Потому что ты слишком спокоен, – ответил Кертис. – Если бы Аст попал в беду, ты бы уже переворачивал страну с его отцом. Так ведь, Аль?

– Так, – согласился я.

– И это значит, что…

– Астар здесь.

Я не видел причин скрывать от Кертиса этот факт. Дару он не скажет – годы прошли, но неприязнь между ними никуда не делась. Ради Кэрри они терпели друг друга. Если бы Дар не был мужем Кэрри, то и вовсе бы не общались.

– Аланел, ты в своем уме? – спросил огненный маг. – Аст не просто мальчишка с улицы. Он наследник престола Арантии. И, как бы я ни относился к Дару, его сын. Раз моя сестра не знает, где ее дитя, значит, и крону это неведомо?

Я кивнул. Ситуация оставалась скверной, но правильного выхода просто не было. Любые варианты казались пустыми, неподходящими.

– И как он сюда попал? – продолжал расспросы Кертис.

– Пришел, – ответил я. – Через пару дней после исчезновения. И не один. Не знаю, как так вышло, но Аст встретился с Альбертом, сыном Зимии.

Кертис нахмурился. Он был одним из немногих, кто знал о пророчестве. Но мы, можно сказать, смирились с тем, что Альберт исчез и, возможно, никогда не появится. Не смирилась только Мия: они с Владисом до последнего искали хотя бы след Арды. Видимо, не там искали, потому что мой частичный тезка говорил, что они с бабушкой особо не скрывались. Теперь бы найти саму Мию! Да и Аль… то есть Берт, не казался мне таким уж опасным. Да, он был сильнейшим менталистом. И – да, по горькому опыту Райнера я знал, что ограничительные браслеты его не остановят. Но мальчик держался миролюбиво, сдружился с Астаром, да и Мари говорила, что он отличный парень, а моя дочь всегда была скупа на похвалу. И я никак не мог понять, что со всем этим делать. Поэтому ситуация оставалась такой, как была.

– С ума сойти, – только и пробормотал Кертис. – Новости одна интереснее другой. И об этом мой зять тоже понятия не имеет?

– Да.

– Ты дурак, Аль. В итоге виноватым останешься ты, попомни мое слово, и я тебя из застенков крона вытаскивать не буду.

– Сам отпустит, – рассмеялся я. – Еще и приплатит, чтобы ушел. Был у нас случай лет пять назад, рассорились вусмерть, и Дар меня арестовал. Через пару дней выпустил, конечно, и извинился, но из магического совета я все-таки ушел. Он считает, что я обиделся.

– А на самом деле? – улыбнулся Кертис.

– Не мог не использовать такой шанс! И академия, и совет – чем-то надо было жертвовать.

– Обвел бедного крона вокруг пальца, да?

Я рассмеялся. Да уж, бедного. Кто кого обвел. Но в одном Кертис был прав – Дар должен знать, где его ребенок, и лучше мне рассказать об этом лично. Так что вариант с фестивалем оставался основным. Людей вокруг будет много, устраивать разбирательства у всех на глазах Дарентел не станет. А вот говорить ли другу о Берте? Я еще не решил, но склонялся к отрицательному варианту.

– И какой он, этот Альберт? – спросил Кертис.

– Неплохой мальчишка, – ответил я. – Добрый, отзывчивый. Они с Астом успели по пути спасти аномального мага и притащили с собой в академию. Да и вообще кузены сдружились.

– Они знают о том, что родственники?

– Уже да. Поначалу не знали, Арда лгала Альберту по поводу его семьи. Сказала, что его родители мертвы, и убил их Дар. Но Берт не поверил, и Гарден заставил его вспомнить правду. Какова была эта правда, ты знаешь и сам.

Кертис задумчиво кивнул. В комнате повисла тишина, прерываемая только треском дров в камине. Да, слишком много вопросов – и так мало ответов… Я сочувствовал Астару и Альберту и понятия не имел, как нужно поступить. Кертис, похоже, тоже. Так что мы решили: время покажет. А пока нуги подали нам бутылочку вина, и остаток дня мы вспоминали далекие и прекрасные годы, когда оба только переступили порог академии. Я – как профессор, он – как студент.

Вечером к нам присоединилась Милли, и день воспоминаний продолжился. А ведь супруге я тоже ничего не сказал, и Милия заметно тревожилась. Но я был уверен: жена не станет хранить тайну от Кэрри, а та расскажет мужу. Лучше уж сам первым поговорю с Даром. Может, обойдется без жертв.

Мари осталась ночевать в общежитии, а Кертиса мы временно поселили в ее комнате. Дочь только обрадовалась. Небось снова ночью устроит вылазку вместе с друзьями. Она росла бедовой, никого не слушала, но все-таки имела голову на плечах, так что ничего особо опасного не придумает.

А утром закипела последняя подготовка к фестивалю и соревнованиям факультетов. На самом деле у меня давно было все готово, надо только проверить, чтобы никто не вмешался в ход праздника. Ледяные статуи я оценил сразу после создания. Мы не стали делать их намного раньше фестиваля – побоялись, что те растают. Впрочем, неожиданностей не возникло, и скульпторы уложились в срок. А новый мальчик, Нил, облегчил им задачу. Так что к приезду крона в академии царила тишь да гладь. То есть гремела музыка и сновали довольные студенты – утром по традиции была ярмарка.

Я захватил Реуса, прошелся вдоль торговых палаток, оценил выдумку студентов. Казалось бы, чем можно удивить ректора академии после двадцати лет службы? Но каждый год удивляли. Вот, например, третьекурсники устроили вокруг торговой палатки подобие катка, и все желающие кружили на льду, грозя снести и саму палатку, и незадачливых третьекурсников. А одна из групп второго курса оживила бумажные фигурки птиц, и те парили, привлекая внимание покупателей.

Но время близилось к полудню. До официального открытия фестиваля осталось всего ничего. Так где же Дар?

Стоило вспомнить о друге, как раздалась приветственная музыка, и две кареты въехали во двор академии. Я поспешил навстречу. Откуда-то вынырнул Кертис – тоже хотел поздороваться с сестрой. По правую руку уже замерла Милли. Она была невыразимо прекрасна в новом платье персикового цвета, белых сапожках и теплой белой шубке.

Кареты остановились. Из первой вышел Дарентел и подал руку супруге, оттеснив прислугу. На территории академии Дар всегда плевал на этикет. Я отметил, что выглядит друг скверно. Совесть подняла голову. Вот сейчас откроем фестиваль, и все ему расскажу. Потому что, если намекнуть раньше, открытие не состоится.

Кэрри тоже была бледной и явно недосыпала – под глазами залегли тени. Она выбрала для праздника темно-зеленое платье из тяжелой тафты, расшитое золотом. Рыжая шубка из лисы заставляла волосы кронны еще сильнее сверкать золотом. Кэрри заметила брата и улыбнулась. Мне даже показалось, что в волосах взметнулись язычки пламени. Все-таки Кэрри оставалась аномальным магом, как и ее брат.

– Ваше величество, – поклонился я Дару, затем отвесил поклон Кэрри.

– Рады видеть вас, ректор эр Дагеор, – с обычной прохладцей ответил Дарентел. – Профессор Милия эр Дагеор.

– Здравствуйте, ваше величество, – улыбнулась Милли.

– Прошу за нами. – Я пригласил гостей к площадке, вокруг которой были возведены трибуны.

Чуть поодаль стояли накрытые магическими и обычными щитами ледяные скульптуры. Конечно же, трибуна для Дара и Кэрри была по центру, и мы, как руководители академии, присоединились к ним. Кертис, пользуясь минутой, что-то шепнул сестре, и та ответила так же тихо. Мы поднялись на трибуну, снова грянула музыка, знаменуя начало праздника. А мне было любопытно, почему Дар и Кэрри не взяли с собой Деллу. Но сейчас не время и не место спрашивать. Поговорим потом.

Пока играл приветственный гимн, я отыскал взглядом Астара и Альберта. Оба были среди абитуриентов. Аст под привычной иллюзией, и я знал, что к тому же принца прикрывают ментальные силы Берта. Альберт в совершенстве овладел своей силой. Но он говорил, что срывы бывают, и довольно часто. Оставалось надеяться, что это не случится сейчас.

Открывать фестиваль, конечно же, полагалось крону. На этот раз речь Дара вышла короткой донельзя – она едва ли заняла пару минут, и большую часть я прослушал. Опомнился, только когда Милли толкнула меня локтем в бок.

– Твоя очередь, – зашипела жена.

Да, точно, моя.

– Ваши величества, преподаватели, студенты, гости, – заговорил я, выйдя вперед. – Сегодня мы открываем традиционный фестиваль, который знаменует окончание зимы и приход весны. Да, морозы еще сильны, но уже скоро солнце растопит снег и все вокруг оживет. Так и в нашей жизни – иногда кажется, что мир темен и холоден, а потом понимаешь, как близко была весна, и мир обретает новые краски. Мы начнем фестиваль с небольшой выставки ледяных скульптур, а через полчаса откроются соревнования лучших магов своих факультетов. Вечером вас ждет праздничный бал и фейерверк. Начинаем!

Снова заиграла музыка, я вернулся на место.

– Мы уедем сразу после соревнований, – шепнул Дар.

– Почему? – удивился я.

– Делла приболела. Думаю, из-за Астара, она очень переживает. Со вчерашнего вечера жар.

– Прислать кого-то из целителей? – не на шутку встревожился я.

– У нас свои есть, – тихо ответил Дарентел.

– Слушай, мне надо с тобой поговорить после церемонии.

– Хорошо.

И мы замолчали, думая каждый о своем. Я обратил внимание гостей на скульптуры, скрытые от чужих глаз. Рассказал, как именно они были созданы, и дал сигнал снять щиты. Магия исчезла, и тонкая ткань, которую она удерживала, поползла вниз. Гости ахнули. Да, статуи удались… А это что такое?

Рядом со статуей крона замерла еще одна. Она изображала профессора эр Мурра. Кот возлежал на книге и удерживал в когтях мышь, собираясь вот-вот ее проглотить. И статуя по размеру приближалась к ледяной фигуре Дарентела, делать которую, кстати, я тоже не рекомендовал, но коллеги настояли.

– Это что такое? – Брови Дара удивленно поползли вверх.

– Эр Мурр, – миролюбиво ответил я, а Кэрри тихонько рассмеялась.

– И почему эр Мурр таких… гм… размеров?

– Студенты шалят, – признался честно.

– Ладно, допустим. А что написано на ледяном венце?

Я прищурился, стараясь разглядеть надпись, которой еще накануне не было. Надпись гласила: «Болван». Почувствовал, как мучительно краснеют щеки, и быстренько набросил на венец иллюзию.

– Дагеор? – вкрадчиво позвал Дарентел.

– Тебе показалось, величество, – ответил я. – Нет никакой надписи.

– Мне снять твою иллюзию?

– Не надо!

Кажется, сейчас крон будет метать молнии. Но Дар только усмехнулся и покачал головой.

– Твои студенты рано или поздно сядут тебе на голову, – сказал он. – И в следующий раз давай обойдемся без ледяных истуканов в мою честь, хорошо?

– Это было коллегиальное решение преподавательского состава, – фыркнул я. – Так что гордись.

– Статуей или надписью?

– И тем и другим. Ну так что, уделишь мне пару минут?

Вот только увести Дара с трибуны я так и не успел. На рядах, где разместились абитуриенты, произошло какое-то волнение. Уверен, что видел золотистую вспышку молнии.

– Что это там? – прищурился Дарентел.

– Абитуриенты этого года, – поспешно ответил я. – Идем, времени мало.

– Подожди-ка…

Молния сверкнула еще раз, только теперь не на трибуне, а пронеслась прямо у меня перед носом и врезалась в скульптуру крона, отчего та пошла трещинами и начала заваливаться на бок. Театрально застыла на миг, а затем рухнула, толкнув кота. Кот упал, раздавив своим немалым весом еще две скульптуры, которые тоже брызнули осколками льда во все стороны, и мгновение спустя целых ледяных статуй не осталось, только долго парило в воздухе ледяное крошево.

– Дагеор, – вкрадчиво позвал Дар.

– Студенты. – Я развел руками. – Точнее, пока еще не совсем, и…

– Абитуриенты. Я понял. Тогда почему среди них Астар?

И Дар так на меня посмотрел, что даже слов не понадобилось: сейчас грянет буря.

Глава 13

Кронпринц поневоле

Астар

Я не хотел идти на церемонию открытия. Казалось, что отец узнает меня с любого расстояния под любой иллюзией и за шиворот потащит домой. Но Мари и Берт настаивали.

– Что может случиться? – говорила подруга, раскачиваясь на стуле в нашей комнате. – Думаешь, дядя Дар сумеет пробиться через ментальную магию Берта? Он вроде как стихийник, а не менталист.

– От папы всего можно ожидать, – угрюмо отвечал я.

– Тогда мы не увидим реакцию гостей на статую эр Мурра, – хихикнула Мари.

Да, ледяной кот получился что надо: огромный, очень похожий на настоящего. А главное, он затмил собой изваяние крона, от которого у меня дрожь шла по коже. А надпись… Каюсь, надпись добавил я лично, пока друзья не видели. Боялся повредить статую, конечно, но она уцелела.

– Мы Асту расскажем, как прошел фестиваль, – предложил Берт. – Раз так боится встречи с отцом, пусть сидит в комнате.

Мне показалось, он думает, что я струсил, а это было не так! Собственно, слова Берта и стали последней каплей, которая заставила меня изменить решение и пойти на открытие фестиваля. А еще я надеялся, что родители возьмут с собой Деллу. Но, увы, приехали только отец с матерью. Почему? Решили, что сестре нечего делать в академии, полной аномальных магов? Но раньше ведь брали.

Отметил, что родители выглядят совершенно спокойными, только бледными. Впрочем, зима на дворе, солнца мало, неудивительно.

– Аст, у тебя вокруг рук сверкают молнии, – шепнул Берт. – Тебя-то я прикрою, а что делать с твоей силой?

– Прости. – Я опустил голову. – Просто не могу спокойно смотреть на родителей.

– Соскучился?

– Нет!

Солгал легко, как дышал. Еще удивился, что дяди Кертиса рядом с родителями и ректором не было. Решил поговорить с сестрой без лишних глаз? Или не беседовать вовсе?

Абитуриентов вокруг стало больше, и мы замолчали. Все хотели увидеть крона. Отца в Арантии любили и уважали, и пока он говорил, все слушали с пристальным вниманием. Царила такая тишина, будто крон в академии был один.

– А вы очень похожи, кстати, – шепнул Берт. – Больше, чем с мамой.

Я кивнул. Действительно, это Делла пошла в маму, а я по иронии судьбы был копией отца. Впрочем, и сам Берт очень походил на дядю. А может, на маму? Я видел принцессу Зимию только на старом портрете.

Отец, как ни странно, произнес буквально пару фраз. Обычно он бывал куда более красноречив, а сейчас всего лишь поздравил собравшихся с праздником и пожелал мирных дней. Слово взял дядя Аль.

– Чуть не опоздала! – Мари налетела на нас, подобно урагану. – Ну, что тут? Что? Папа еще не открыл статуи? Вижу, что нет. Ну же!

Щиты как раз опустились, и раздался хохот. Студенты оценили шутку, а ледяной эр Мурр горделиво взирал на гостей праздника. Честно говоря, я ожидал возмущения со стороны дяди Аля или отца, но оба улыбались.

Зато мне скоро стало не до смеха. Студенты хотели рассмотреть статую во всех подробностях, поэтому поднажали, едва не сбив меня с ног. Я резко обернулся и заметил, как один из парней не сдержал силу, и по земле поползли синие огоньки пламени – прямо к нам. Ребята бросились врассыпную, а Берт дернул меня за шкирку, стараясь убрать с пути огня. Я отскочил, но прежде, чем что-то успел предпринять, с пальцев сорвались золотистые молнии. Одна ударила куда-то в землю, а после второй послышался оглушительный треск, и ледяные статуи перестали существовать. С огнем маги воды справились быстро, а вот я в ужасе обернулся. Родителей и дяди Аля на трибуне уже не было.

– Бежим! – шепнул Альберту и помчался вперед, надеясь скрыться от отца.

– Вы куда? – кинулась за нами Мари.

– Задержи отца и крона, – отрывисто попросил ее Берт, а сам догнал меня, и мы вдвоем бросились к общежитию. Вот только иногда удача поворачивается не той стороной, на которую рассчитываешь, и вместо того, чтобы свернуть на пустую дорожку, мы вылетели прямо навстречу моему отцу и ректору. Мама спешила за ними. В ее волосах плясало пламя, и такие же языки огня отражались в глазах. Мне конец!

– Астар! – громыхнул голос отца, и захотелось провалиться, но, увы, возможности не было. Оставалось только замереть на месте и ждать, пока злющий, как демон, папа доберется до меня. Стоит отдать должное, он даже шаг не ускорил. Наоборот, подошел медленно и замер прямо перед нами. А затем заговорил, обращаясь почему-то к Берту:

– Думаю, на этом твой побег можно считать провалившимся. Следуй за мной. Прости, Аланел, мы уедем раньше.

– Послушай, Дар, – попытался вмешаться ректор.

Но отец резко его перебил:

– Не желаю слушать. С тобой мы поговорим потом. А сейчас, Астар, марш в карету.

Придворные, сопровождавшие отца, толпились неподалеку. К счастью, свидетелей моего позора было всего шестеро.

– Тебе особое приглашение требуется? – Папа снова обратился к Берту, а тот покосился на меня и ответил:

– Иду.

Крон нас перепутал! Не знаю, планировал это Берт или нет, но папа решил, что он – это я. И наоборот. Я уже открыл рот, чтобы внести ясность, но Альберт спокойно направился за моим отцом.

«Не беспокойся, я опять сбегу, – долетел до меня отголосок его мысли. – Жди здесь».

Да, его магия не действовала на меня, но, как оказалось, не мешала ментальному общению. Я так и замер на дорожке, похожий на разрушенные ледяные статуи, а потом опомнился и усилил иллюзию. Спасибо дяде Аланелу за науку! А сам дядя Аль как раз спешил за папой и Бертом, стараясь убедить отца не кипятиться и прислушаться к голосу разума. Можно подумать, он у папы есть.

– Аст, что это значит? – тихо спросила Мари.

– Ментальная магия, – ответил я. – Думаю, Берт потерял контроль и внушил моему отцу, что он – это я. Случайно, потому что иначе не вижу в этом смысла. А признаваться не стал, чтобы защитить меня.

– Но мой папа тоже поверил! И даже я видела на твоем месте Берта, пока они не ушли.

– Давай вернемся в общежитие, – сказал подруге.

– А может, ты скажешь дяде Дару, что он ошибся? Астар, если Берта раскроют, последствия будут очень плохими.

– Последствия уже будут плохими, – тихо ответил я. – Представляешь, что будет, если отец узнает, кто Берт на самом деле? А вдруг он решит, что ментальная магия откроет Берту дорогу к престолу? Тогда будет проще избавиться от нежелательного наследника.

– Аст, ты хоть себя слышишь? Правда думаешь, что твой папа решит убить Берта? – допытывалась Мари.

– Зачем убить? Сослать или заточить в тюрьму для аномальных магов. Мало ли вариантов? Нет, Мари, раз уж так получилось, надо подумать и посоветоваться с твоим папой. Мы с Бертом потом сможем осторожно поменяться местами. Никто не заметит.

Мари посмотрела на меня с подозрением, а у меня внутри все переворачивалось от страха. Я действительно думал, что папе не понравится появление Берта. И в то же время сам до одури боялся возвращаться во дворец. Отец ведь не скажет мне ничего хорошего. Да как вообще смотреть ему в глаза? На что я рассчитывал? Что он просто успокоится и оставит меня в академии? Наверное, в глубине души да.

– Аст? – Мари дернула меня за руку, и с моих пальцев сорвались молнии. – Да уж, плохи твои дела, друг. Идем-ка отсюда, пока не пострадал кто-то кроме статуй. Побудем в общежитии, хорошо?

Я безнадежно кивнул. Еще оставалась возможность догнать отца, признаться, что совершил ошибку, а он обманулся, приняв Берта за меня. А вместо этого я шел за Мари и чувствовал себя до того скверно! Если бы я тогда знал, как дорого будет стоить моя ошибка… Но, увы, даром предвидения я не обладал.

Мари поднялась в нашу с Бертом комнату. Доносилась музыка: фестиваль продолжался, несмотря на отъезд крона. Наверное, начались состязания.

– И что мне теперь делать? – спросил у Мари.

– Я уже все сказала тебе, Астар, – печально ответила подруга, присаживаясь рядом на кровать. – Признайся моему отцу. Это единственный выход. Давай сегодня ночью проберемся во дворец, и ты поменяешься с Бертом, чтобы не подставлять его под удар.

Я молчал. Да, это был хороший вариант. Возможно, даже правильный. Только как в этом убедить себя?

Прошло около получаса, когда в дверь комнаты постучали и на пороге замер дядя Аль.

– Астар? – Он изумленно взглянул на меня. – А я думал, что ты…

– Уехал? – закончил его фразу. – Нет, дядя, я все еще здесь. Папа обманулся и почему-то принял Берта за меня.

– Ментальная магия, да? – вздохнул ректор. – Скверно. До сих пор не уверен, что твоему отцу стоит знать о появлении Берта. Я пытаюсь найти принцессу Зимию, но пока безрезультатно.

– Так, может, оставить все на местах? – спросил я. – Меня в академии, а Берта…

– Как ты себе это представляешь? – нахмурился Аланел. – Твой отец узнал тебя в толпе абитуриентов даже под иллюзией, и потом он допустил ошибку только из-за магии Берта. Он поймет, что это не ты, и будет иметь полное право арестовать Альберта или даже казнить за то, что выдал себя за принца.

О нет! О таком решении я и не подумал.

– Тогда надо ехать в город, – ответил тихо. – И надеяться, что мы не опоздали.

– Поехали?

– А фестиваль? Думаю, до вечера ничего не случится, правда? А тебе надо вручить кубок победителю. Давай дождемся, пока все закончится, а потом отвезешь меня домой. Или я могу поехать сам, предоставь только экипаж.

– Нет уж, – помрачнел дядя Аль. – Я сам тебя отвезу. Но ты прав, давай дождемся вечера. А до того времени, думаю, Берт справится. Все-таки он сильнейший ментальный маг Арантии. Я пойду, а ты отдохни пока. Мари?

– Я останусь с Астаром, – ответила подруга, и дядя Аль ушел, оставив нас вдвоем. Я смотрел на свои руки, сложенные на коленях, и искры молний, то и дело мелькающие вокруг ладоней. Скверно… Кажется, стал хуже контролировать силу. Наверное, дело в водовороте эмоций, который захлестнул меня с головой. Я пытался с ним справиться и не мог, потому что спокойной мирной жизни теперь не предвиделось. Отец не будет рад очередному обману. А если даже не узнает… Наверное, все равно посадит под замок за побег.

– Асти, все будет в порядке. – Мари осторожно сжала мою ладонь, не опасаясь молний. – Твой папа очень тебя любит. Вам просто нужно поговорить по душам. Вот увидишь, все не так страшно.

– Не так страшно? – ответил я со вздохом. – Я обжег сестру, сбежал из дворца, сейчас тоже позволил другому человеку выдать себя за принца. Папа меня на куски разорвет.

– Астар! В тебе говорит страх, только и всего, – пыталась достучаться до меня подруга. – Ну что такого может сделать твой отец? Запрет? Можно подумать, это поможет! Отругает? В первый раз, что ли? С другой стороны, он ведь прав, и ты это понимаешь. Вы оба правы и виноваты одновременно.

– Да, так и есть. – Я закрыл глаза и потер виски. Устал… Эти дни вымотали меня, и даже исполнившаяся мечта об учебе в академии не радовала, потому что была достигнута обманом.

– Может, пойдем смотреть на поединки? – улыбнулась Мари. – Ну же! Идем.

И потащила меня обратно к трибунам. Здесь ничто не напоминало об инциденте, даже следы огня исчезли, а на площадке перед трибунами проходили магические соревнования. Пока что побеждал второй курс. Студенты держались уверенно, и я залюбовался на игру самых разных заклинаний. У поединка было одно условие: не применять аномалию. Того, кто не справлялся, исключали из боя сразу. Хорошая возможность испытать себя.

В любой другой день я бы наблюдал с удовольствием, но сегодня мысли были слишком далеко. Наверняка отец и Берт уже добрались до Ладема. Что сейчас происходит во дворце? Не совершаю ли я ошибку, оставаясь здесь? Изнутри меня разрывало на части.

– Аст, ты совсем бледный, – заметила Мари. – И твоя иллюзия временами едва ли не слетает.

Да, потому что ее не поддерживает магия Берта. А сам Берт, возможно, в опасности. Как только закончились поединки и дядя Аль вручил кубок одному из второкурсников, я бросился к нему. Мари едва успевала за мной.

– Едем? – спросил, запыхавшись от бега.

– Едем, – ответил ректор и обернулся к жене: – Милли, дорогая, начинайте бал без меня, я скоро вернусь.

– Что происходит? – прищурилась тетя Милли. – Какие-то проблемы? Исключая то, что ты не сказал мне, где был Астар.

– Ну… – Дядя Аль покосился на меня. – Не то чтобы проблемы… Просто Асти перед тобой.

Схватил меня за локоть и потащил за собой, а в спину еще долго летел возмущенный голос тети Милли. Ничего, она женщина отходчивая, быстро успокоится. А нас ждал Ладем. Я и боялся, и желал поскорее добраться до дворца, чтобы защитить Берта. Скорее бы! Экипаж летел вперед, насколько позволяла дорога.

И уж чего я точно не ожидал, так это того, что дорогу нам преградят темные фигуры.

– Кто вы такие? – расслышал я голос кучера, а затем пронзительный крик.

– Астар, оставайся здесь, – скомандовал дядя Аль, мигом собравшись и став серьезным. Вокруг него замерцали щиты. – Что бы ни случилось, слышишь?

Здесь? А он? Но ректор уж распахнул дверцу и перехватил Реуса, с которым не расставался никогда. Мой собственный меч тоже был здесь, и я крепче сжал рукоятку Изми.

«Бой? – оживился клинок. – Бой, бой, бой!»

– Тише, – прошептал я.

– Что вам нужно? – послышался резкий голос дяди Аланела.

И в ответ – другой, женский:

– Здравствуй, профессор Аль. Хотя давно уже лучше «господин ректор», да?

– Арда?

Арда? Кажется, это имя бабушки Берта. Нашей бабушки…

– Узнал? Приятно, – отвечала дяде его собеседница. – Я думала, позабыл: и меня, и Мартиса, который выбрал тебя в качестве своей пешки. Кто же знал, что пешка переиграет королеву?

– Вы сами заигрались, ваше величество, – ответил дядя. А я чувствовал, как магия рвется наружу. Как она готовится сокрушить все, что меня окружает.

Послышался шум, грохот. Блеснули заклинания – сразу несколько. Магию дяди Аля я узнал, но Арда была, конечно, не одна. Нужно спешить на помощь! А вспышки превратились в бесконечный водоворот, и мне казалось, что вечер превратился в день. Я осторожно приоткрыл дверцу экипажа и, пригнувшись, сполз на снег. Противники не видели меня – бой шел с другой стороны моего укрытия. Я выглянул: дядя Аль сражался против десяти магов. Десяти! Они теснили его к лесу, протянувшемуся между Ладемом и академией. Что делать? Не будет ли хуже, если я вмешаюсь? Но вот чужое заклинание ударило дядю в бок, он упал на колени – и тут же исчез, переместился в сторону. Иллюзия? Раны нет? Но рана была.

Отец учил меня никогда не бить в спину врагу, а смотреть опасности в лицо. А дядя Аль говорил, что любой возможностью в бою надо пользоваться с умом. И я ударил. С левой руки сорвались молнии, а в правой сжимал меч. Ближайшие противники завыли и упали, но я уже почти не думал, что делаю. Сила опьяняла. Столько лет ее сдерживать – и вдруг отпустить! Она кружила голову, наполняла каждую клеточку тела. И мой меч тоже окутали молнии. Я бил и бил, и, кажется, кричал, достав очередного противника.

– Мальчик нужен мне живым! – послышался голос Арды. – Если хоть волос упадет с его головы, убью!

Я отвлекся на нее, всего на долю секунды – и ощутил, что падаю. Сверкнуло заклинание, но его отбила магия дяди Аля, а сам он закрыл меня от противников.

– Убирайся по-хорошему! – крикнул он Арде.

– Еще чего! Я хочу пообщаться с внуком. Имею право. А вот с вами нам пора попрощаться, профессор Дагеор!

Снова вспышка. Дядя Аль пошатнулся. Может, если бы я не путался у него под ногами, он успел бы уйти, но отступи он – и пострадал бы я.

– Дядя Аль!

Я не узнал собственного голоса. Аланел опустился на колени – медленно, будто время замедлило бег. А затем упал на бок и замер.

– Дядя Аль! – Я боялся к нему даже прикоснуться. Только видел, что он еще дышит.

– Здравствуй, Астар.

В полумраке я увидел женскую фигуру. Арда замерла над нами – спокойная, величественная. Темные волосы были заплетены в сложную прическу наподобие короны. Она казалась мне похожей на богиню смерти.

– Не приближайтесь. – Я поднял меч.

– Не бойся, мальчик. Я не причиню тебе вреда, – увещевала та. – Пойдем со мной, и профессор Дагеор останется жив. Если, конечно, хоть кто-то будет его искать. Или же я прикажу своим слугам, и он умрет. Ты его не защитишь.

Засверкали молнии, озаряя все кругом.

– Ты не напугаешь меня аномальной магией, детка, – продолжила бабушка. – Просто иди за мной, и никто не пострадает.

Я посмотрел на дядю Аля. Он был без сознания. Послушаю я Арду или нет, это ему не поможет. Но…

Додумать я не успел. В спину ударила чужая магия, и вдруг безумно захотелось спать. Почему бы и нет? Почему бы и не лечь на этот белый снег? Глаза закрылись, и я уснул.

Глава 14

Дворец Крона

Альберт

Я сам не понял, что произошло. Видимо, моя сила вырвалась из-под контроля, а я даже не почувствовал, и вот теперь ехал во дворец крона в закрытой наглухо карете. И Дарентел, и его супруга думали, что я – это Астар, и разубеждать их было поздно, поэтому всеми силами поддерживал их заблуждение. Ничего, потом поменяемся обратно, а пока что… Может, это мой шанс больше узнать о семье? Хотя бы взглянуть на них без громких титулов и осознать, что они по крови самые близкие для меня люди.

В какой-то степени мне этого хотелось. И в то же время в груди жил страх. А если Дарентел поймет, что я не его сын? Он ведь просто меня казнит! И даже спрашивать не будет, зачем мы с Астом его обманули.

– Астар, о чем ты думал? – Кронна Кэрри смотрела на меня с таким отчаянием, что мне было очень жаль эту красивую женщину с огоньками пламени в волосах. Аст говорил, его мама тоже аномальный маг. Наверное, ей нелегко себя сдерживать.

– Прошу прощения, – пробормотал я и отвел взгляд.

Его величество и вовсе молчал, даже не смотрел в мою сторону. Он казался задумчивым и серьезным. Я до конца не понимал, почему Асти так боится отца. Что ж, у меня были все шансы узнать ответ на этот вопрос.

Наконец карета покатилась по улочкам Ладема. Я никогда не был в столице. Да и вообще нигде, кроме нашего городка, поэтому сейчас очень хотелось посмотреть в окно, но Астар-то видел красоту вокруг не один раз, и у него нет причины разглядывать эти улицы и дома. Может, у меня позднее будет такая возможность?

Карета миновала дворцовые ворота – стража приветствовала крона – и минуту спустя остановилась. Дарентел вышел первым, подал руку супруге, а вот меня ждать не стал. Знать бы еще, куда идти… Или сразу начинать каяться?

– Аст, тебя долго ждать? – рыкнул крон. И какая тут ментальная магия, если от одного окрика хочется признаться во всем на свете? Я опустил голову и зашагал за кроном, надеясь, что он хотя бы доведет меня до дверей комнаты Астара.

Однако у меня были все шансы до этой комнаты не дойти… Я, открыв рот, глазел по сторонам. Старался делать это не так явно, но не получалось, потому что величие дворца поражало. Так красиво! От удивления дух захватывало. Даже перила на лестницах были украшены золотом и резьбой, к ним страшно было прикасаться. А ковры под ногами? Как можно наступить на такое произведение искусства? Впрочем, отец Астара шел очень быстро, я едва от него не отстал.

– Дар! – попыталась было вмешаться огненная кронна.

Но ее супруг ответил прерывисто:

– Сначала с ним поговорю я.

И перед нами распахнулись двери. Видимо, это и были те самые комнаты Астара. Внутри оказалось тепло и уютно. В обстановке главенствовал светло-коричневый цвет – мебель, ковры, светло-золотистая обивка стен. Ничего лишнего, и в то же время находиться здесь было приятно. Это, видимо, была гостиная. Еще две двери вели в соседние комнаты.

Крон остановился и развернулся ко мне. Я едва не влетел в него, засмотревшись на обстановку.

– Что скажешь, Астар? – спросил он таким тоном, что внутри все оборвалось. Даже показалось, что в первый раз в академию к Аланелу приезжал другой человек.

– Мне жаль, – ответил я.

– Жаль? – Крон прищурился. – Это все, чем ты можешь объяснить свой побег? Жаль? Астар, как ты мог! Да, мы с тобой поссорились, но хоть бы о матери и сестре подумал. Кэрри не спит уже почти месяц, Делла заболела, а ты прохлаждаешься в академии. Так и знал, что рано или поздно ты там появишься. А Аль? Тоже хорош гусь. Почему он промолчал?

– Потому что я пригрозил сбежать снова, – ответил, вспоминая разговор Асти с ректором. – И тогда бы уже никто меня не нашел. Он побоялся, только и всего.

– Плохое оправдание, – резко ответил крон и вдруг устало опустился на диван. – Садись, хватит уже, добегался.

Я присел рядом. Что еще его величество мог сказать в такой ситуации?

– Послушай, Астар, – гораздо тише начал он. – Я признаю, что был не прав. И твой побег – целиком моя вина, сынок. Прошу прощения.

А мне что сказать? Я смотрел на крона, а он ждал ответа, однако истолковал мое молчание по-своему.

– Не хочешь прощать, да? – улыбнулся безрадостно. – Понимаю. И даже считаю, что ты прав. Я не должен был лишать тебя праздника, и наш последний разговор… Мне правда жаль, Асти. Да, возможно, ты заслуживаешь другого отца, но… Власть – это очень сложно, сынок. И мне хочется, чтобы ты был к ней готов. Осознавал свою ответственность, мог полностью управлять магией, чтобы никто не сумел обидеть тебя, посягнуть на трон или назвать тебя слабым, недостойным правителем. Я забываю, что тебе всего пятнадцать. А иногда вижу себя на твоем месте.

Я все еще молчал. И видел, что отец Астара действительно им дорожит, но почему тогда все вышло настолько сложно? Почему они не могли вот так поговорить раньше? И эти слова предназначались не мне.

– Мой отец тоже был очень жестким человеком, – продолжил Дарентел, так и не дождавшись ответа. – И я обещал себе, что не стану таким, как он. И стал. Смешно, да?

– Скорее, грустно, – все-таки ответил ему. – Тогда зачем… Зачем повторять его путь?

– Кровь – не вода, да? – Дарентел задумался о чем-то своем. – Хорошо, что тебе не достался мой характер. Ты никогда не будешь таким, как я. И если думаешь, что это меня расстраивает, то не прав. Но когда я размышляю, какой из тебя будет крон, мне становится страшно.

– Я понимаю.

Я действительно понимал. Астар был замечательным другом. Любознательным, теплым и добрым человеком. Но в нем не было жажды власти, ни капли. Он хотел жить, тянулся к свету, следовал своим мечтам. Хотя бы пытался. Что будет с Арантией, если власть перейдет к Астару? Да, его отец еще молод, но так будет не всегда. Впрочем, я могу и ошибаться. Аст еще ребенок. Он повзрослеет и изменится. Рано сейчас говорить, каким станет его правление.

– Прости меня, хорошо? – Дарентел потрепал меня по волосам. – И не делай так больше, я чуть с ума не сошел от ужаса.

– Обещаю, – ответил я. Аст бы не одобрил моего обещания, но мне тоже есть что сказать Астару. У меня не было отца. Он погиб где-то в этом дворце. Наверное, я бы даже смог найти комнату, если бы захотел, – память, разбуженная Гарденом, не успела подернуться дымкой. Но, конечно, искать не буду. Зачем? А отец Астара жив. Надо ценить то время, которое они могут провести вместе. Иногда судьба так изменчива, а жизнь так скоротечна.

– Отдыхай, – сказал крон. – А с Алем я все-таки поговорю. Он слишком тебе потакает. Кстати, а где твой меч?

– В академии забыл, – солгал бодро.

– Ладно, потом заберем. Ларабанскими мечами не разбрасываются, сам знаешь. Когда рядом нет Серебряной Молнии, я ощущаю себя… беззащитным.

– Я тоже привык к Изми.

Астар действительно редко расставался со своим сокровищем, а я понятия не имел, что в ларабанских мечах такого особенного. Правда, магия от них исходила мощная.

– До завтра, Астар, – улыбнулся крон и вышел из комнаты, а я обхватил голову руками. Вот это влип! Пока что Дарентел считает меня сыном. А если узнает правду, не сносить мне головы. Может, Астар приедет сам? Если нет, придется мне повторить трюк с побегом и убедить его занять положенное место. Правда, уверен, ко мне приставили удвоенную стражу – я чувствовал людей за дверью, и их было много. Но что такое стража для менталиста моего уровня?

О том, чтобы лечь спать, речи не шло. Время было достаточно ранним, так что я поднялся и заглянул в соседние комнаты. Как и предполагал, за одной дверью нашлась большая спальня, за другой – учебный класс. К спальне примыкали ванная и уборная. К мебели было страшно прикасаться, настолько дорогой она казалась. Зато возле карты Арантии я замер надолго. Бабушка много рассказывала о соседних государствах, но в нашем доме карта была совсем маленькая, а здесь – на половину стены. Вот она, Луазия, которой я должен был править. Отсюда родом мой отец. А вот и Ларабан на юге. Небольшое государство, где создают такие прекрасные мечи.

На полках стояли книги. Я взял одну из них и погрузился в хитросплетения международных связей Арантии. Вдруг ощутил, что к комнате приближается женщина. Это была мать Астара, кронна Кэрри. Она тихонько постучала и вошла.

– Вот ты где, – взглянула на меня с грустной улыбкой. – Решил почитать?

– М-м-м, да, – ответил я сбивчиво. – Отвлечься.

– Понимаю.

Мама присела в кресло и печально посмотрела на меня. Я отложил книгу. Да, крона моя магия обманула – внушила, что я его сын. А как быть с материнским сердцем Кэрри?

– Асти, я понимаю, почему ты так поступил, – начала она. Понятно, тоже будет уговаривать, чтобы больше не покидал родительский дом… то есть дворец. – Я ведь тоже аномальный маг. И знаю, каково тебе приходится. Мы с отцом стараемся оградить тебя. Согласна, получается плохо, но это совсем не означает, что мы тебя не любим. Очень любим, дорогой! Мне было легче, рядом со мной был брат с тем же типом силы. Но когда родители отправили меня в академию чудовищ, мне казалось, что они просто хотят избавиться от нас. Облегчить себе жизнь. На самом деле это было не так. Если бы не академия, я бы не справилась.

– Тогда почему вы… Почему не разрешаете мне учиться там? – спросил я. Аст ведь говорил, что родители решительно против его обучения у Аланела.

– Тебе всего пятнадцать, – улыбнулась кронна. – Рановато, не находишь? И потом, сейчас в Ладемской академии все факультеты связаны с аномалиями. И твое обучение там – подтверждение, что с твоей силой все не так. Многие ведь и Дара считают аномальным магом, ты знаешь.

– Почему?

Вот об этом я слышал впервые.

– Потому что один человек постарался и, как бы объяснить, изменил течение силы Дара. Его молния тоже стала бесконтрольной, так что он знает, каково это – быть на твоем месте.

– Но затем все опять стало так, как было?

– Да, – ответила Кэрри. – Благодаря тебе. Когда я была беременна, Кертис, он… сильно поссорился с твоим отцом, и аномалия Дара вышла из-под контроля. Но ты каким-то образом исправил течение его силы, и она перестала быть аномальной.

А Асти-то не промах! Может, он и сейчас умеет нечто подобное? Только не подозревает об этом? Почему кронна раньше не рассказала сыну? Почему только сейчас?

– Я говорю это к тому, чтобы ты не злился на отца, – вздохнула Кэрри. – Пойди нам навстречу хоть немного, и мы постараемся все изменить, хорошо?

– Да, – ответил я. А что еще оставалось? Кэрри подошла ко мне и обняла. На глазах почему-то выступили слезы. Что за глупости? Только мне вспомнилась моя мама, которая до сих пор где-то ищет пропавшего сына. Или уже не ищет? Тогда почему не вернулась в Ладем?

– Не грусти. – Кэрри погладила меня по волосам. – Вот увидишь, милый, все наладится. Даю слово.

– Спасибо, мама.

Слово казалось настолько непривычным. Возможно ли, что это изменится? Однако меньше всего я ожидал, что распахнется дверь и на пороге замрет его величество. За его спиной маячил незнакомый мужчина, но они с Кэрри были так похожи, что я сразу понял – это и есть ее брат. В руках Дарентел сжимал конверт. Обычный, не магический. И выражение лица крона не обещало ничего хорошего.

– Кертис? – Кэрри удивленно замерла. – Дари, что-то случилось?

– Случилось, – холодно ответил крон. – На Аланела напали, он ранен, но его жизнь вне опасности. Удивительно другое – ни одно магическое письмо не может быть отправлено из академии, так что Кертис привез письмо от Милли сам. И, признаюсь, оно очень интересное. Правда, Альберт?

Отпираться не было смысла. Я постарался утихомирить силу. Получилось не сразу, но постепенно почувствовал, как становится легче дышать, а Кэрри вскрикнула и прикрыла ладошкой рот.

– Кто вы? – спросила она испуганно. – Где Астар?

– Астар похищен неведомыми людьми, – ответил Дар. – На месте сейчас Эленций. Собственно, благодаря ему Аль и жив – брат ехал в академию и наткнулся на него по дороге. Кучеру повезло меньше, он погиб. Как видно из письма, Аланел уговорил Астара вернуться домой и вез его в столицу.

– Как похищен? – Я едва верил тому, что слышал.

– С вашей легкой руки, Альберт, – сказал крон, глядя на меня, как на преступника. – Стража!

– Дар, не делай глупостей, – перебил Кертис. – Если кто и знает, что происходило с твоим сыном в последние дни, кроме самого Аля, так это Альберт.

Дар махнул рукой появившимся стражникам, и они снова скрылись за дверью, а я сел и обхватил голову руками.

– Прекрати на нас давить! – рыкнул крон.

– Можно подумать, мне хочется это делать! – Я ответил резко и потер виски. Начинала болеть голова – последствия большого расхода магии.

– Рассказывай сам, что знаешь, – потребовал Дарентел. – Иначе будем беседовать по-другому.

Сначала хотелось огрызнуться, но затем я вспомнил, что Аст пропал и где он – никто не знает. Нам надо его найти! Поэтому вместо того, чтобы препираться с обретенным дядюшкой, я принялся рассказывать – с самого начала. С того момента, как сам сбежал из дома. Меня никто не перебивал, пока не закончил:

– В академии сегодня я не хотел выдавать себя за Астара, это вышло случайно. Просто Астар так боялся возвращения во дворец, что его эмоции накрыли меня. А потом признаваться было поздно. Я решил, что Астар все равно появится и мы поменяемся обратно, никто не узнает. Видимо, это он и собирался сделать.

– И ты хочешь, чтобы я поверил, будто ты не заодно с моей матерью? – прищурился Дарентел.

– Да я вообще не знал, что мы с Астаром родственники! Узнал уже в академии, спросите у ректора Дагеора и профессора Гардена, они сами возвращали мне воспоминания о родителях. Астар – мой друг. Я бы ни за что не причинил ему вреда.

– Ладно, допустим. – Дарентел закусил губу.

– Что будем делать? – в отчаянии спросила Кэрри.

– Я отдам распоряжения о поисках и поеду в академию, – ответил крон. – Ты оставайся здесь. Вдруг что-то прояснится, или матушка озвучит, чего от меня хочет.

– Почему вы решили, что Аста похитила бабушка? – возмутился я.

– Потому что она готова на все ради власти, – обернулся крон. – А тебя все-таки придется посадить под стражу.

– Я поеду с вами!

– Перечить вздумал?

Но меня не пугал грозный крон. А вот похищение Астара – да!

– Я ментальный маг. Если попытаться, смогу увидеть, что произошло с Астом, уловить остаточные мысли. Или попытаюсь узнать это у ректора Дагеора, пусть даже он и без сознания.

– Для этого в академии есть один ментальный маг.

– Но не такой силы, как я!

Дарентел долго смотрел мне в глаза.

– Ладно, едем, – отрывисто сказал он. – Кертис, ты с нами?

– Да, – ответил тот. – Лучше присмотрю за вами сам. Давайте не будем медлить.

Дар по пути успел раздать поручения всем: страже, тайной службе, магическому совету. Я плелся за ним, а все мысли были с Астаром. Неужели бабушка на самом деле имеет отношение к тому, что случилось? Зачем? Зачем ей это? Да, я только и слышу, что она желала власти, но я ведь рос с ней. Мог ли я так обмануться? И становилось все больнее, словно на плечи опустили тяжелый камень, а как с ним справиться – кто бы сказал?

Глава 15

Ментальный маг

У меня в голове продолжало крутиться какое-то сумасшедшее колесо. Оно делало оборот за оборотом, сила искрила, и мне казалось, еще немного – сорвусь. Чтобы этого не случилось, прислонился лбом к холодному окошку в экипаже. Стало немного легче, но не настолько, чтобы успокоиться. Мне надо собрать волю в кулак и помочь найти Астара. А для этого магия должна улечься, иначе ничем хорошим это не закончится.

В экипаже царила тишина. Дарентел молчал, Кертис тоже. Зато их мысли и эмоции были еще одной из причин моего почти случившегося срыва.

– Да успокойтесь вы оба! – не выдержал я.

Крон и дядя Астара уставились на меня. Разве что не покрутили пальцем у виска.

– Мы давим на него, – первым понял Дарентел. – Поставьте щиты, Альберт. Станет легче.

Можно подумать, я их не ставил! Уже третий щит пошел мелкими трещинками и осыпался.

– Нелегко быть менталистом, да? – сочувственно спросил Кертис.

– Иногда кажется, что сойду с ума, – искренне ответил я и вернулся к спасительной прохладе окошка.

– Блокируйте, – посоветовал Дарентел.

– Как? – Я обернулся к нему. Бабушка менталистом не была. Вполне возможно, она могла что-то упустить.

– Наш общий знакомый ректор представляет, что его окружает стена. – Крон пожал плечами. – Ему помогает. Я обычно сразу бью в ответ или вспоминаю какие-нибудь зубодробительные формулы. Тоже помогает.

– Спасибо.

Но меня отвлекал сам разговор. Он позволял не сосредотачиваться на мыслях спутников, а расслабиться. К счастью, экипаж остановился. На месте нападения уже топталась стража крона, а я едва не взвыл. Столько людей! Как мне искать след?

– Попросите ваших людей отойти как можно дальше, ваше величество, – обратился я к Дару.

– Зачем? – прищурился тот.

– Они будут меня сбивать. Я слишком сильно воспринимаю их мысли.

– Хорошо.

Дар первым выпрыгнул из экипажа, и его люди почтительно поклонились.

– Все вон! – отрывисто скомандовал крон. – Отошли к деревьям, и чтобы я вас не видел, пока не позову!

И указал на отдаленные деревца. Стражу как ветром сдуло, на поляне остались только он, я и Кертис.

– Нам тоже уйти? – спросил Дарентел.

– Кертис, вам лучше отойти, – ответил я. – А вы, ваше величество, наоборот, подойдите ближе.

Я почувствовал волну недоверия, исходящую от крона. Решил, что собираюсь его убить и специально прогнал всех, кроме него? У меня не было времени на объяснения. Я крепко сжал его руку. Астару досталась сила отца. И по крови более близкого родственника и быть не может, только еще мама Асти и, может, сестра. Надо настроиться. Я никогда не говорил бабушке, что временами будто проваливаюсь в другого человека. Это случалось всего пару раз, а в остальное время мне не на ком было практиковаться. Не на стенах ведь, правда?

– Я не обещаю, что получится, – предупредил честно. – И если станет плохо, говорите.

– Давай уже, – спокойно ответил Дарентел, но я чувствовал, что это только видимость. Меня захлестывали его эмоции, и главной было отчаяние.

Асти, где же ты? Что здесь произошло? Надо уловить ментальный след… Поначалу ничего не получилось, но потом я почувствовал.

Все-таки крон не ошибся. Бабуля была здесь, и не одна. С ней пришли еще человек девять. Может, десять, если я всех уловил правильно. Я чувствовал бабушку: яркое предвкушение, надежда, злость. Ее спутники мне не были нужны – только те, кто находился на дороге в ехавшем экипаже. Аль и Астар. Аланел обеспокоен. Он боится за Аста. Сам Астар в ужасе. Его магия слишком яркая. Бой – очень короткий. И… куда? Куда ведет след? На снегу, что удивительно, не осталось следов, зато магический флер все еще чувствовался…

– Здесь действительно была бабушка. Дальше на дороге стоял экипаж, – сказал я крону. – Часть людей ушла на север, пешком. А бабушка и Астар уехали в экипаже. Я думаю, стоит искать их в столице, ваше величество. Насколько знаю, дорога ведет только туда.

– Прикажу допросить городскую стражу, – ответил Дарентел, и недоверия стало меньше. – Спасибо.

Он подозвал своих людей и отдал указания, а затем мы продолжили путь к академии. Хотя для меня уже все было ясно.

– Ты в порядке? – спросил Дарентел. Меня трясло – слишком много чужих эмоций и мыслей пропустил через себя.

– Да, – кивнул устало. – Скоро станет легче, не беспокойтесь. Но я все равно не понимаю, чего хочет добиться бабушка. Власти? Но разве Асти откроет ей путь к власти?

– Она думает, что да, – холодно сказал крон. – С помощью Астара можно надавить на меня. Арда понимает, что ради сына я соглашусь на многое.

– Почему вы так не ладите? Она же ваша мать.

Дар посмотрел на меня пристально и промолчал, но ответ я все-таки получил. Он сейчас не особо закрывался, так что я четко прочитал: «Она меня ненавидит».

– Слушай, малыш, ты можешь приглушить магию, а? – вмешался Кертис. – У меня уже голова раскалывается. Того и гляди испепелю что-нибудь.

– Простите.

Я постарался успокоиться. Это было непросто. Слишком непросто! Потому что да, мы с бабушкой тоже не сказать чтобы всегда ладили, но она не была злой и заботилась обо мне. Тогда почему устроила похищение Астара? Зачем? Эти мысли снова выбивали из колеи, и я попытался сосредоточиться на пейзаже за окном, пока мы не въехали в ворота академии.

Сейчас здесь было тихо. Слишком тихо… Наверное, известие о ранении эра Дагеора настигло всех на балу. Главное, что он жив. Я успел проникнуться уважением к этому бесконечно мудрому человеку, который ко всем студентам относился с отеческой любовью.

– Ваше величество!

К нам подбежал один из профессоров и поклонился Дару, который на миг замер, раздумывая, куда идти.

– Здравствуйте, эр Майс, – ответил крон. – Где мне найти брата?

– Его высочество Эленций сейчас с ректором Дагеором. – Лицо профессора наполнилось скорбью. – В доме ректора. Вас проводить?

– Сам дойду, – рыкнул Дар и поспешил в указанном направлении.

В доме ректора во всех окнах горел свет, слышались голоса. На миг мне стало страшно – а не случилось ли чего непоправимого? Но ощущения скорби не долетало, нет. Скорее, всеобщее волнение. Дарентел толкнул дверь и вошел первым. Мы с Кертисом тащились за ним.

– Дар! – В прихожую вылетела супруга ректора Дагеора. – Ты приехал!

Она приникла к груди крона и тихо всхлипнула. Он осторожно ее обнял и похлопал по спине.

– Как Аль, Милли? – спросил он.

– Лучше, – вздохнула мать Мари. – Хорошо, что там оказался Ленор. Он успел помочь Алю до того, как стало слишком поздно. Но Астар…

– Мы найдем его, – уверенно ответил крон. – Ленор здесь?

– Да, в спальне. Аль пока спит, целители сказали, что проспит еще минимум сутки. Так что мы можем только предполагать, что произошло. Детей пока отправила в общежитие под присмотр Мари, а у самой душа не на месте. Как такое могло произойти? Почему Аль ничего мне не сказал?

– Так ты не знала, – сделал свои выводы крон.

– Да нет же! В том-то и дело, что не знала! Скажи, как Аль мог промолчать? Я была уверена, что мы всё можем доверить друг другу.

И Милли снова залилась слезами. Но у его величества не было времени утешать подругу.

– Будь добра, пригласи Гардена, – попросил он и покосился на меня. Понятно, будет проверять мои слова.

– Хорошо.

Милли взяла себя в руки и позвала нугов, чтобы разыскали профессора, а я следом за кроном вошел в просторную спальню. Ректор Дагеор лежал на постели. Он был очень бледным, но дышал ровно. Действительно спал. Рядом на стуле сидел мужчина лет тридцати пяти или же на пару лет больше. Я понимал, что это и должен быть принц Эленций, но он совсем не походил на старшего брата, разве что цветом волос. Его лицо казалось более открытым и живым, но упрямые складки в уголках губ выдавали непростой характер.

– Дар, наконец-то! – Принц поднялся нам навстречу. – Мы с Милли пытались отправить магическое послание, но все конверты вернулись обратно. Я уже испугался, что в столице что-то случилось.

– Если не считать похищения моего сына? – еще сильнее нахмурился крон.

– Кто вообще мог предположить, что такое возможно? – вздохнул Эленций. – Представишь нас?

И взглянул на меня испытующе. Я знал, что его высочество уже долгие годы является главой магического совета Арантии и его побаиваются.

– Альберт, наш племянник, – обронил Дарентел, и глаза Эленция стали огромными, словно монетки.

– Альберт? Сын Мии?

– А Милли тебе не сказала?

– Нет. Ленор. – Принц протянул мне руку, и я пожал его длинные пальцы. – Значит, вот оно как. А я все думал, почему мама вернулась именно сейчас.

– Я не имею к этому отношения, – поспешил заверить еще одного дядю. – Мы просто не сильно ладили, и я сбежал из дома, чтобы учиться в академии.

– Где-то я это уже слышал, – вздохнул Ленор. – Не об Астаре ли?

И пристально посмотрел на брата. Тот сделал вид, что намека не понял.

– Давай поговорим не здесь, – сказал крон. – Хотя бы в гостиной. Берт, а ты можешь побыть тут, если хочешь.

Если хочу? Или Дарентел думает, что Ленор не одобрит мое ментальное вмешательство в сознание ректора Дагеора?

«Действуй, – долетел до меня ментальный приказ. – За жизнь Аля отвечаешь головой».

Спасибо, успокоил. Хорошо, что я привык к подобной манере общения. Моя бабуля тоже не была цветочком и умела выразиться так, что потом хотелось обо что-нибудь побиться головой. Так что я знаю, от кого у Дарентела этот «талант».

Дверь закрылась, и я присел на стул у постели ректора Дагеора. Он мог что-то видеть. Кого-то, кто был с бабушкой.

– Простите, ректор Дагеор, – прошептал я и коснулся его руки, чтобы лучше чувствовать энергию. Закрыл глаза, позволяя чужой личности затянуть меня, будто под воду. Я старался действовать как можно осторожнее: не вмешиваться, не вытаскивать глубинные воспоминания. Только экипаж и поляна, кровь на снегу, бабушка… Аланел пытался защитить Астара. Не вышло. Да, все как я и думал. Часть магов осталась, чтобы замести следы, а бабушка и Асти уехали оттуда сразу же. Может, его величество сможет кого-то узнать среди этих людей? Я осторожно попытался выбраться из сознания Аланела, но вдруг зацепил какую-то струну и увидел лицо мамы – юное, прекрасное. «А что мне делать, если я люблю тебя, Аль?» – со слезами на глазах спрашивала она.

Я открыл глаза. Ректор глухо застонал, но не проснулся. Кажется, все прошло благополучно.

– Ты идиот, Дар! – услышал рев. – А ты? Ты чем думал?

У меня еще даже перед глазами не развиднелось, а чьи-то пальцы уже вцепились в ворот и приподняли над полом.

– Профессор Гарден? – вяло спросил я, чувствуя бесконечную усталость.

– Нет, призрак твоего деда, чтоб ему никогда не лежалось спокойно! – выпалил в лицо менталист. – Ладно крон, он у нас парень рисковый. А ты? Ты же ментальный маг и знаешь, что мог убить Аля или свести с ума. Ты-то чем думал?

– Я ничего не сделал, все прошло хорошо.

– Поэтому мы с тобой и разговариваем, иначе придушил бы тебя, и дело с концом! – Гарден так посмотрел на меня, что я понял: угроза не была пустой.

– Что ты видел? – За спиной Гардена появился Дарентел.

– То же, что и на поляне, – ответил я. – Бабушку и ее помощников. Давайте я поделюсь картинкой с вами. Может, вы кого-то узнаете?

– Чтобы ты еще и страну без крона оставил? – прошипел Гарден, но Дарентел уже протянул мне руку, и я почувствовал, что его разум не сопротивляется мне. Попытался как можно точнее показать крону то, что видел Аланел, а затем осторожно убрал свою магию.

– Я их не знаю, – вздохнул Дар.

– Я тоже, – сказал Гарден. Он что, в это время проник в мою голову? Я даже не почувствовал, и это плохо. – Ладно, будем считать, что ты сдал экзамен на пригодность как менталист. Кстати, а на поляне? Как ты сумел увидеть, что там произошло?

– А давай ты будешь потом расширять свои познания о границах ментальной магии? – поинтересовался Дарентел. – Сейчас мы должны найти Астара. Это единственное, что имеет значение.

– Слышал? – И Гарден неожиданно мне подмигнул. – Вот тебе и вся политика крона. Идем, будущий студент, пока терпение его величества еще не иссякло.

Я уже не понимал, куда мы идем и что собираемся делать. Во дворе академии нас дожидались Ленор и Кертис, рядом с ними топталась Мари. Увидела меня, всхлипнула и бросилась на шею.

– Тише. – Я неловко ее обнял. – Мы найдем Астара, обещаю. И с твоим папой все будет в порядке.

– Как такое могло получиться? – в отчаянии спрашивала она. – Скажи, Берт?

– Вот к чему приводят детские глупости, – сурово ответил крон. – Мариетта, кажется, Милия просила тебя присмотреть за братьями. Так вот, присматривай, иначе сама видишь, чем это может кончиться.

И пошел прочь. Я не удержался и показал спине крона язык.

– А ты мне нравишься все больше, – шепнул Гарден. – Дарентел, мне поехать с вами?

– Да, – ответил крон не оборачиваясь, и мы с профессором Гарденом поспешили за ним. Эленций ждал у экипажа. Они с Кертисом намеревались сопровождать нас верхом.

Пока ехали обратно в Ладем, тут и там попадались группы солдат, обыскивающих лес. Видимо, крон поднял всех, чтобы найти Астара, и я искренне надеялся, что это даст хоть какой-то результат. Я, конечно, не верил, что бабуля причинит ему ощутимый вред. Но я и в саму возможность этого похищения не верил! А вот как получилось… Увы, иногда мы так плохо знаем самых близких людей. И оттого только больнее ошибаться. Я мог лишь надеяться, что Астар справится. А мы сделаем все, чтобы ему не пришлось долго ждать.

Глава 16

Бабушка

Астар

Я проснулся и не понял, где нахожусь. В комнате было темно и тепло. Мне быстро стало жарко, и я поднялся с кровати. Попытался найти хоть какой-то источник света, но на ощупь не вышло. Призвал молнию, и шар заплясал над ладонью. Нашлась свеча, вот только, зажигая ее, едва не устроил пожар – лишняя искра грозилась поджечь скатерть на столе, но я быстро погасил ее.

Зачем бабушке нападать на нас с ректором Дагеором? Стоило вспомнить, что произошло, как этот вопрос застучал в висках. Чего она добивалась? Понимала ведь, что меня будут искать. Да и какой толк с аномального мага, будь он хоть трижды кронпринц? Отец не станет рисковать страной ради меня. Будет искать, да. Только пока он меня найдет, может столько всего случиться.

Тихонько скрипнула дверь, и Арда замерла на пороге. Бабушка была очень красивой женщиной. Возраст ее красил – бывает же так! Она казалась величественной. Гордость читалась в осанке, взгляде, изгибе губ. Кстати, дядя Ленор был очень на нее похож. Гораздо больше, чем папа.

– Еще раз здравствуй, Астар, – спокойно, с чувством собственного достоинства произнесла Арда. – Как ты себя чувствуешь, мой мальчик?

– Хорошо, – ответил я. – Зачем вы меня похитили?

– Похитила? Фи, какое пошлое слово, – прищурилась Арда, махнула рукой, и комната озарилась ясным светом десятка свечей. Она прошла к креслу и села, а я разглядывал скудную обстановку: диван, на котором сидел, кресло, небольшой стол, комод. Ничего лишнего.

– Вы усыпили меня и привезли сюда.

– Не совсем усыпила. Скорее, немного заблокировала твое сознание, малыш. – Она вдруг улыбнулась. – Это безобидно и не причинит вреда. Думаю, тебе неизвестно, кто я…

– Почему же? Вы моя бабушка, кронна Арда. Берт рассказывал о вас.

– Берт? – В строгих чертах ее лица на миг мелькнула нежность. – Еще один непослушный мальчишка, как и ты. Сбежал из дома. Разве так можно? Где он, кстати?

– Во дворце крона, – ответил я. Хорошо, что Берт сейчас в безопасности. Не думаю, что ему стоит встречаться с бабушкой. Нет причин ей доверять после того, как она едва не убила ректора Дагеора.

– Даже так? – Арда покачала головой. А может, она знала ответ? Ждали же нас с Аланелом на той дороге. Понимали, что ехать буду именно я. Получается, Арда следила за академией. Берт упоминал, что его бабушка часто лжет. Кажется, это именно тот случай.

– Не стоит считать меня глупым, – ответил я. – Вы и без меня прекрасно знаете, где ваш внук.

– Но ты тоже мой внук, Асти, – улыбнулась бывшая кронна.

– Я впервые вас вижу.

– Это не моя вина, дорогой. Но что же это я? Может, ты голоден? Или хочешь пить?

Пить действительно хотелось. Арда принесла мне стакан сока. Я отметил, что, уходя, дверь она не закрыла. Непонятные действия для похитительницы.

– Вот, держи. – Бабушка протянула мне стакан. – Пей, малыш. Разговор будет длинный.

О чем нам с ней разговаривать, я понятия не имел, однако старался ничем не выдать свою растерянность.

– Понимаю, у тебя ко мне много вопросов. – Арда пересела на диван рядом со мной. – И у тебя будет возможность их задать. Только давай для начала я расскажу тебе одну историю. Как ты на это смотришь, дорогой?

– Рассказывайте, – ответил я, и бабушка улыбнулась.

– Ты такой милый, Асти, – сказала она. – Совсем не как твой папа. Ты напоминаешь мне моего Ленора. Мы столько лет не виделись! Он, наверное, изменился. Как думаешь?

Я сдержанно кивнул. Все люди меняются, дядя Ленор – не исключение.

– Так вот… – Арда расправила несуществующие складки на платье. – Чтобы ответить, зачем ты здесь, придется вернуться на много лет назад, Астар. Мне было всего шестнадцать, когда меня выдали замуж за твоего дедушку, предыдущего крона Арантии, да будет его имя проклято в веках. Конечно, я не ждала любви от незнакомого мужчины, но каждая девушка мечтает о неземном чувстве. И я не была исключением, Асти. Однако муж меня ненавидел. Не было и дня, чтобы он не доводил меня до слез. Он был суровым, беспринципным, прямо как…

– Мой отец, – договорил я за нее.

– Да, увы. Мой старший сын полностью унаследовал характер отца. Я пыталась достучаться до Дара, верь или нет, но он не желал слушать. Потом родилась Мия, а затем я встретила человека, которого полюбила. Это был Верховный жрец Мартис. И я родила ему сына. Можешь осуждать меня, конечно, но к тому времени я уже поняла, что муж никогда не изменится. Ленор стал моей отрадой, моим счастьем.

– Дядя Ленор – сын Мартиса? – Я уставился на Арду.

– Да.

– Он знает об этом?

– Уже да. Но сначала нет, конечно. Муж бы убил меня. Дар вырос. Они с отцом тоже не ладили. Было несколько неудавшихся заговоров, во главе которых стоял Дарентел. Он мечтал получить корону Арантии. После одного из провалившихся заговоров терпение мужа лопнуло и он сослал сына в академию чудовищ. Увы, здоровье крона подкосило такое отношение со стороны Дара, и он скончался.

– И что было дальше? – с замиранием сердца спросил я. Сейчас Арда не казалась гордой. В ее глазах блестели слезы.

– Дар объявил на нас охоту. На меня и Мартиса, – ответила она. – Убедил Ленора, что Мартис зло. Эленций был очень добрым мальчиком, хорошим, но легко внушаемым. Он верил Дару. И Аланел вмешался… Я не имею ничего против Аля, но, видишь ли, у него был роман с Зимией, моей средней дочерью, однако Мартис и мой супруг насильно выдали Мию замуж, и Дагеор затаил обиду, так что поддержал Дара в его борьбе. Мартис был вынужден бежать, и я решилась остаться с ним. Несколько лет мы скрывались. Прятались в таких трущобах – ты себе не представляешь! Но Дар не успокоился, пока не настиг нас. Он обвинил Мартиса в подготовке восстания и настолько заморочил голову Ленору, что тот выступил против отца и убил его по приказу Дарентела. Бедный мой мальчик… Не представляю, как он с этим живет.

Я чувствовал, что теряю дар речи. Все, что рассказывала Арда, казалось чудовищным. Но ведь было же! И восстание было, и Мартиса называют его организатором. Верить или нет? Почему-то я ей верил.

– В то время во дворце гостил отец Берта, – продолжила Арда. – Он приехал в поисках Зимии – та сбежала к своему Аланелу, но застала его с другой женщиной, они собирались пожениться, и Мия решила не мешать их счастью. Так вот, во время восстания Райнер был убит во дворце. Уж не знаю, чьими руками, но кто мог туда проникнуть без ведома крона? Я испугалась. Берт был совсем маленьким, а на него уже надели ограничители. Забыв обо всем на свете, я схватила ребенка и увела из дворца. Думала потом вернуть матери, но Мия исчезла. Так Берт и остался со мной. Он заполнил дыру, которая осталась после смерти Мартиса.

– С ума сойти, – прошептал я.

– Да. Все эти годы я скрывалась. Мы с Бертом жили тихо и мирно. Но когда он сбежал, я испугалась. Стоит ему встретиться с Дарентелом, и беды не миновать. Вот увидишь, он наденет на Берта браслеты и запрет. Дар ведь трус. Легко воевать с ребенком, правда?

Я задумчиво кивнул. Нет, отец трусом не был, но в отношении Берта вполне мог так поступить. Особенно учитывая, что Берт следующий после меня претендент на престол Арантии.

– Но ваш рассказ не объясняет, зачем вы меня похитили, – ответил я Арде.

– Чтобы защитить, – сказала она и погладила меня по голове.

– Убив Аля?

– Ранив, милый. И я еще не забыла, как он предал и обманул мою дочь. Да, признаю, что перешла черту, но когда речь идет о разрушенной жизни твоего ребенка… Все становится пустым.

– И от кого вы собирались меня защищать?

Я верил ей. В том-то и дело, что верил, но некоторые места истории, которую услышал, не вязались с образами близких людей.

– От твоего отца, – ответила Арда. – Несмотря на то что я давно отказалась от власти, у меня остались глаза и уши во дворце. Я знаю, как Дар обращается с тобой. И к тому же, от хорошей жизни принц не сбежит из дома, правда? Тем более что там все твои близкие.

– Правда, – ответил я. – Но дело не в том, что мой папа – плохой человек.

– Конечно. – Бабушка грустно улыбнулась. – Только почему-то ты бродил по дорогам Арантии вместо того, чтобы оставаться дома, в безопасности, в кругу семьи. А если бы кто-то пожелал захватить власть? Ты стал бы легкой добычей. Других наследников у Дара нет. Где Берт, никто не знал. Ленор так и не женился. Есть ли у Мии еще дети, неизвестно даже мне, я давно не знаю, где моя девочка. И если бы кто-то захотел расшатать обстановку в стране, то у них был бы превосходный шанс.

Она права. Но разве мне легче от ее правоты? Я чувствовал, как внутри что-то меняется. Неужели рассказ Арды не ложь?

– И как же ты собираешься меня защитить? – решил сменить тему разговора.

– Научу тебя быть сильным, – ответила Арда. – Ты будущий крон Арантии, мой мальчик. И если кто-то может исправить все, что натворил твой отец, так это ты.

– Папа – хороший крон, – уверенно сказал я. – Его все уважают.

– Кроме собственного сына?

– Я не говорил, что не уважаю его. Мы просто поссорились. Так вышло.

Бабушка усмехнулась с такой иронией, что мне стало не по себе.

– А хочешь, я расскажу тебе, что будет дальше? – вдруг печально спросила она. – Твой папа найдет тебя. Дар не дурак и никогда им не был, а мы в столице, милый. И когда он тебя найдет, попытается меня уничтожить. За что? За то, что я никогда не была на его стороне. Признаю это. Но разве могло быть иначе? Нет. Дарентел пошел не по тому пути, Астар. И сейчас он будет самому себе доказывать, что прав. Берта запрет в тюрьме, на тебя наденет браслеты.

– Отец никогда этого не сделает! – горячо воскликнул я.

– Сделает, – тихо ответила бабушка. – Вот увидишь. Он будет говорить, что это для твоего же блага. Что иначе ты покалечишь себя и окружающих. Посадит тебя под замок, чтобы никто не догадался об истинной природе твоей силы, а ты не позорил славный род Азареус.

– Я не…

– Будь воля Дара, возможно, они с Кэрри попытались бы завести еще одного ребенка. Уже пытались, но родилась девочка. Вот только беременность однажды чуть не убила твою мать, и Дарентел боится, что это может случиться снова. Так что рисковать жизнью жены он не станет. Придется делать тебя таким, каким он видит идеального наследника.

– Я не хочу быть идеальным! Мне вообще не нужен престол!

– Говорю же, ты похож на Ленора, – вздохнула бабушка. – Он был бы куда лучшим кроном, чем твой отец, но побоялся брата и решил уйти в тень, довольствоваться местом его правой руки. Номинально, конечно, – без крона магический совет ничего не решит. Я говорила Ленору, что это плохой выбор, но к тому времени он уже слушал только Дарентела. Знаешь, иногда я прихожу на могилу Мартиса и думаю, как так могло получиться. Почему он заплатил за чужие ошибки.

Бабушка достала платочек и вытерла глаза. Наверное, она действительно любила Мартиса. Я подумал – и обнял ее. Она на миг замерла, словно не ожидала, а затем обняла меня в ответ, погладила по голове.

– Ты хороший мальчик, Астар, – сказала тихо. – Слишком хороший. Больно будет разочароваться в тех, кого ты любишь.

Я молчал. Что тут скажешь? Что не собираюсь разочаровываться в близких? Увы, это не так. Я понимал, что, как только отец найдет меня, все изменится. Он не простит моего побега. И этих безумных поисков тоже. Но и в то, что случится, как описала бабушка, я не верил. Ссора, очередные обвинения, наказание – это может быть. Только папа не станет ограничивать мою магию. Да и Берта нигде не запрет. Зачем? Альберт не сделал ничего плохого. И все-таки было страшно.

– Знаешь что? – сказала бабушка. – Ты отдохни, малыш. Я постаралась оградить нас всеми возможными заклинаниями, так что время есть. Или есть идея получше. Выпьешь со мной чаю?

– Да, – ответил я. Все еще хотелось пить.

Арда ушла и вскоре вернулась с подносом. На нем замерли две белые фарфоровые чашки. В них плескался золотистый напиток. Вспомнился дядя Аль. Он всегда любил цитрусовые напитки, а нуги подавали травяные, потому что это полезно для здоровья. Так они заботились о ректоре. Все ли в порядке с дядей Алем? Я боялся за него, очень боялся.

Одна из чашек перекочевала в мои руки. Я сделал глоток. Вкусно! Чай не был обжигающе горячим, но он будто грел изнутри. И комната показалась не такой уж пустой, и жизнь не слишком сложной. Я украдкой зевнул.

– Я тебя заболтала, – мягко сказала бабушка.

– Нет, просто день был безумный. – Сам не ожидал, что разговорюсь. – Сначала папа увидел мои молнии на фестивале, и от них рухнула его статуя. Потом принял Берта за меня и увез. Потом ты ранила дядю Аля. Теперь наш разговор.

И потер лоб. Мысли путались. Что такое?

– Не беспокойся ни о чем, Астар. – Бабушка продолжала говорить тепло и уверенно. – С этого дня все переменится, вот увидишь. А сейчас отдыхай. Твой папа может найти нас с минуты на минуту.

Тогда зачем отдыхать? Если с минуты на минуту. Да и бабушка, наверное, не сильно скрывалась: то ее годами не могли найти, а тут за несколько часов? Впрочем, это были последние связные мысли. Я сладко зевнул и закрыл глаза. Даже не лег, так и уснул сидя, чувствуя, как во рту усиливается горьковатый привкус.

Бабушка права, надо отдохнуть. А со всем остальным можно разобраться и потом.

Глава 17

Непростые решения

Альберт

Это была безумная ночь. Из академии мы снова ехали в Ладем. В одном экипаже – я, крон и Гарден. Верхом – принц Эленций и Кертис. И с десяток солдат, которые сопровождали своего крона. От чужих эмоций начало подташнивать. Менталисты должны ловить мысли, намерения, а эмоции – это уже дело эмпатов, но я, похоже, и здесь отличился, потому что впитывал все, а крон больше не сдерживал свои чувства. От него веяло безнадежностью. От Гардена – тревогой и любопытством. Когда Эленций и Кертис подъезжали достаточно близко, я улавливал их растерянность и беспокойство. А мне что с этим делать?

Рука Гардена опустилась на плечо, и возникло ощущение, будто на голову вылили ушат холодной воды.

– Легче? – поинтересовался менталист.

– Да, – ответил я. – А что вы сделали?

– Возвел вокруг тебя ментальный щит. Как я и говорил, для тебя он – первая необходимость. Учись. Если поступишь на первый курс, с остальным помогу.

– Спасибо.

Крон неодобрительно покосился на нас. Я уловил его сомнения. О чем он думал? Мысль удалось поймать только одну и очень невнятную: «Вряд ли». Вряд ли – что? Что Гарден мне поможет? Или что я поступлю на первый курс? Уточнять не хотелось, так что я отвернулся к окну и постарался воздвигнуть щит так, как рассказывал Гарден. Представил, что вокруг меня кирпичная стена. Эмоции и мысли окружающих стали немного глуше.

Сам Киримус попросил оставить его на той же поляне, где напали на экипаж ректора Дагеора.

– Попробую еще поработать, – пояснил он крону. – Раз этот мальчишка смог что-то уловить, значит, и у меня получится. Будьте осторожны, я вас скоро догоню.

Дарентел только равнодушно кивнул. Ему было все равно, где останется Гарден, лишь бы это помогло найти Астара. Снова заскрипели колеса, я прислушивался к своим ощущениям, как вдруг…

– Стоять! – Я дернулся к дверце экипажа. – Остановите!

– Что такое? – перехватил меня Дарентел.

А Эленций уже командовал кучеру:

– Вы что, оглохли? Приказано остановить.

Экипаж замер, и я вылетел на заснеженную дорогу. Перед нами виднелись городские стены. Я уловил не силу Аста, нет, а образ бабушки. С ней был кто-то. Его я не пытался почувствовать, сосредоточился на знакомой магии.

– За мной! – крикнул крону и запетлял, пытаясь не потерять след. Он вел к самой стене. Где-то здесь должен быть проход. Где-то…

Кертис нажал на кирпич, и стена отъехала в сторону. Любопытно! Но сейчас мне нельзя было отвлекаться.

– Что там, Берт? – Дар все-таки не желал угомониться.

– Я уловил след бабушки, – ответил ему. – За мной!

Слышал, как Дар командует своим солдатам. Сам я уже почти бежал, потому что боялся потерять ниточку, которая меня вела. Вперед, вперед! Быстрее.

Впрочем, далеко идти не пришлось. Это была обычная пустынная улочка. Большинство домов казались заброшенными, и только в двух… нет, в трех чувствовалась жизнь. И один из них был мне нужен.

– Здесь! – Я указал на заколоченные окна. – Бабушка держит Астара здесь. Подождите, дайте уловить, сколько человек внутри.

– Стоять! – почти шепотом приказал Дар, но его услышали, и солдаты замерли. А я ловил отголоски жизни в доме. Вот он Аст, совсем близко. Только его энергия показалась странной. Я чувствовал, что он там, но не мог уловить ни одной мысли. Может, спит? А где бабушка?

Ее след тоже чувствовался. Она там! Но больше никого. Странно, на дороге с ней было немало людей. А здесь нет охраны.

– Что-то не так, – сказал я крону. – В доме только Астар и бабушка. Куда делись ее сообщники? Почему не охраняют? Может, там магические ловушки?

– Вполне возможно, – ответил Дарентел. – Арда с Мартисом однажды ускользнули из-под самого носа моей стражи. Она хорошо умеет скрываться, сам знаешь. Но сейчас не уйдет. Будьте осторожны, в доме могут быть ловушки.

Это уже солдатам. Те дождались подмоги и группами двинулись к дому, а я все пытался понять, что не так с силой Астара. Кертис и Эленций тоже не собирались стоять в стороне.

– Вы куда? – окликнул их Дар, но оба аномальных мага вошли в дом следом за солдатами.

Наверное, аномалия их и спасла, когда все вспыхнуло. Или же то, что они не успели дойти до комнаты, где находился Астар. Только что было темно – и вдруг стало светло как днем. Из всех окон брызнул свет, посыпались стекла, а затем дом загорелся, будто спичка. Послышались крики. Дарентел, наплевав на все, бросился туда. Я поспешил за ним, но войти внутрь мы не успели.

Сначала на нас вылетели Кертис и Эленций. Кертис сам напоминал факел, только он горел огнем, а принц Эленций покрылся панцирем, защищаясь от жара. Они прикрывали нескольких солдат. Бедняги выли. Стоило им оказаться снаружи, как они упали на снег и принялись кататься по нему. От ужаса я будто одеревенел.

– Что с Астаром? – Дар вцепился в Ленора.

Однако его вопрос остался без ответа, потому что сам Аст вышел из дома. Я чувствовал волны ярости, исходящие от него, и понимал: от моего друга ничего не осталось. Тот, кто шел к нам, был кем угодно, только не Астаром. Просто клубок синеватых и золотистых молний. Искры летели во все стороны.

– Не приближайтесь к нему! – крикнул Кертис. – Он вас испепелит!

Если бы моя сила на него действовала! Я бы мог приказать Астару остановиться, но перед ним был бессилен.

– Прячься! – Дарентел оттолкнул меня в сторону, к темному закоулку, а сам пошел к сыну.

– Вы куда? – крикнул я ему вслед, но и шага сделать не рискнул. Перед нами сейчас не Астар, а его магия. Магии все равно, кого убивать.

– Дар, ты с ума сошел? – воскликнул Эленций, пытаясь увести брата от Астара.

– Убирайся, – процедил крон сквозь зубы. – Отойдите все, не злите его. Прочь!

– Ленор, не мешай ему. – Кертис перехватил друга за руку и отвел в сторону. Выжившие солдаты безумцами не были и давно уже убрались подальше, а Дарентел медленно приближался к Астару. Он замер шагах в десяти от сына и тихо, спокойно позвал:

– Астар.

Мой друг замер. Сквозь молнии проступили черты лица – резкие, искаженные. Дарентел сделал еще шаг. Вокруг его тела засеребрился едва заметный щит из молний.

– Астар, тебе надо успокоиться. – Голос крона звучал так же размеренно. – Это всего лишь молния, ее можно легко убрать, если ты возьмешь себя в руки. Давай, ты справишься.

– Катись в бездну, – раздался тихий, чужой голос.

– Я понимаю, ты зол на меня. – Еще шаг. – И ты имеешь право злиться, сынок. Я был не прав. Давай поговорим об этом после.

– Не желаю с тобой разговаривать.

С рук Астара сорвались молнии. Они полетели в разные стороны, но Кертис и Эленций уже выставили щиты, и соседние дома не вспыхнули. Иначе мог выгореть целый квартал, как догорал дом за спиной Аста. А я вдруг понял, что перестал чувствовать в здании энергию бабушки. Она погибла? Сбежала? Склонялся ко второму варианту. Смерть родного человека я бы почувствовал.

А между тем Дарентел сократил расстояние между собой и сыном еще на пару шагов.

– Асти, это не ты. – Его голос оставался таким же размеренным, будто не его сын сыпал молниями во все стороны и погубил почти весь отряд отца. – Это твоя магия. Ты главнее ее, докажи это. Можешь ненавидеть меня или презирать, но сейчас ты рушишь свою жизнь, сынок. Разве аномалия сильнее тебя?

Я почувствовал легкий всплеск ментальной магии. Крон был опытным магом и пытался воздействовать на сына: осторожно, незаметно. Базовые заклинания менталистов он изучил хорошо.

Астар засомневался. Это было видно. Молнии стали меньше и не так искрили, и уже можно было угадать контуры тела и черты лица. Получится или нет?

– Пойдем домой. Тебя ждет Делла, она заболела от тоски. Идем?

Дарентел протянул руку. Молнии лизали его пальцы, но ему было все равно. Он ждал. И Астар медленно протянул руку в ответ. Дар перехватил его, обнял и замер. Молнии погасли, и Аст упал бы, если бы отец его не держал.

– Что с ним? – бросился к брату Ленор.

– Мне удалось его усыпить, – почти шепотом ответил Дарентел. – Займись тем, что произошло, прошу. Свяжись с родственниками погибших, придумай что-нибудь, назначь компенсацию. Никто не должен знать. Особенно сам Астар.

И теперь уже обернулся ко мне. Я кивнул, чувствуя комок в горле. Есть ли еще что-то, о чем Асти не помнит? А может, о чем-то не помню и я сам?

– Идем, – шепнул мне Дарентел. Он махнул рукой, и тело Астара приподнялось над землей. Таким образом Дарентел осторожно донес сына до экипажа и опустил на сиденье. Мы с Кертисом последовали за ним.

– К тебе у меня тоже будет просьба. – Дарентел развернулся ко мне и добавил шепотом: – Пусть все забудут, прошу. Те, кто выжил в огне, и те, кто оставался здесь, у экипажа.

– Хорошо, – ответил я. – Постараюсь.

– Кертис, проводи потом парня во дворец. Буду ждать вас там.

И Дарентел покосился на кучера. Я тут же отдал ментальный приказ: «Забудь». Кучер осоловело моргнул.

– Ваше величество, куда едем? – спросил он. – Ой, а что это за место?

– Спасибо, – сказал крон и скрылся в экипаже. Заскрипели колеса, засвистел кнут.

– Ты поосторожнее, – усмехнулся Кертис. – А то даже я твой приказ уловил. Этот бедолага мог вообще всю свою жизнь забыть.

Ой! Об этом я и не подумал… Дальше действовал гораздо осторожнее, чтобы никому не причинить вреда. Раненые даже не сопротивлялись ментальному вмешательству, остальные же не поняли, что случилось. Они безропотно проводили нас с Кертисом во дворец. Всю дорогу я думал о том, как там Астар. Его состояние пугало меня. Аст очень хорошо контролировал свою силу. Как получилось, что она вышла из-под контроля? Еще и настолько? Эмоции сыграли роль? Или… Или бабушка как-то вмешалась? Потому что я до сих пор не понял, какие перемены в магии Астара ощутил, когда мы стояли у дома. Возможно, я мог бы спасти всех этих людей? И не спас… От этого было горько.

– Кажется, я пропустил все самое интересное. – Гарден поджидал нас у входа во дворец – видимо, только что приехал, потому что слуги как раз уводили его лошадь.

– Если десяток погибших можно считать интересным, то да, – угрюмо ответил Кертис. – Магия Астара вышла из-под контроля.

– Неудивительно, у мальчишки стресс. Даже обычный маг может швырнуть каким-нибудь заковыристым заклинанием.

Во дворец нас пропустили без вопросов. Мне хотелось сжаться в комок – слишком величественным казалось все вокруг. И если вечером было скорее интересно, то сейчас – страшно.

– Успокойся, крон тебя не сожрет, – обернулся Гарден. – У него другие методы.

То еще утешение… Если бы не Астар, я попытался бы сбежать, прямо сейчас. Но не могу, пока не узнаю, что с ним.

Крон нашелся в своем кабинете. Дарентел сидел, обхватив голову руками, и смотрел на пустую столешницу.

– Какая милая картина, – фыркнул Гарден. – Что же ты не с сыном, величество?

– С ним Кэрри, – угрюмо ответил Дарентел. – Присаживайтесь.

И снова замолчал. Я сел рядом с Ленором. Он казался мне наиболее безопасным в этой компании. Дар будто о нас забыл, и когда он заговорил, я даже вздрогнул.

– Сила Астара нестабильна. – Голос крона прозвучал безжизненно. – Не получается ее успокоить.

– И что делать? – спросил Кертис.

– Мы с Кэрри говорили на эту тему. Все-таки это наше общее решение. Выход остался один – надеть на Аста ограничители. Хотя бы временно. Я думаю, с возрастом все наладится.

– Ограничители? – Кертис едва не подскочил со стула. – И сестра на это согласна?

– Да. Жизнь нашего ребенка важнее. Он поймет.

Нет, не поймет. Аст – не поймет однозначно! Гарден пробудил часть моих воспоминаний, и сейчас перед глазами стояли собственные руки в проклятых браслетах. Я тоже одно время носил ограничители. Видимо, бабушка рискнула и их сняла. Но ощущения были далеко не приятные. Так я тогда не понимал, что это такое. А Астар привык жить со своей магией, ее нельзя забирать.

– Вы ошибаетесь, – сказал тихо. – Вы сделаете только хуже. Аст и так расстроен. А если вы ограничите его магию, он возненавидит вас.

– Пусть ненавидит, – едва слышно ответил крон. – Но при этом будет жив, здоров и невредим.

– А вам бы понравилось, если бы браслеты надели на вас?

– В какой-то период моей жизни – да. Но тогда их не было, так что… Прогуляйся немного, Альберт. Поговорим чуть позднее.

Поговорим? Не хотел я с ним беседовать! Но и противиться приказу не стал: вышел из кабинета. Как отсюда добраться до комнаты Астара, помнил с трудом. Нельзя его тут оставлять. Они заблокируют магию Аста – и разбираться не будут, а он пострадает. Разве так сложно это понять? Ненормальные!

Стража поглядывала на меня, но раз меня принял сам крон, то и останавливать никто не стал. Я все-таки нашел комнату Астара. У двери тоже дежурила охрана.

– Пропустите меня, пожалуйста.

Я подкрепил просьбу ментальным приказом, и охранники расступились, разрешая пройти к брату.

В комнате горел светильник, разгоняя ночные тени. Скоро уже рассветет… Но пока что тьма за окнами была особенно черна. Аст лежал на постели – бледный, будто неживой. В его волосах вспыхивали молнии, одна за другой. Такие же время от времени сверкали на пальцах. У постели сидела кронна Кэрри. На ее щеках все еще блестели слезы. Она обернулась при моем появлении.

– Альберт? – спросила удивленно.

– Прошу, Кэрри, усните, – ответил я.

Мне надо было поговорить с Астаром. И сейчас это был вопрос жизни и смерти. Поэтому пришлось использовать магию на его матери. Кэрри покорно закрыла глаза, откинувшись на спинку кресла.

– Аст, – я прикоснулся к плечу кузена. – Асти.

Он сонно открыл глаза.

– Берт? – спросил удивленно.

– Да, это я.

– Что случилось?

– Твоя магия не совсем в порядке, – сказал ему. – И твой отец собирается ее ограничить. Что будем делать, Аст? Хочешь, сбежим сейчас вдвоем?

Я понимал, что Астару безопаснее оставаться во дворце, но ограничители? Нет, это уже слишком!

Аст покосился на уснувшую мать и тихо ответил:

– Да.

Я помог ему подняться. Молнии меня не пугали, а вот самочувствие кузена – да. Его едва ли не шатало. Ничего, потом выспрошу, что произошло. А сейчас лучше убираться из дворца. Мы уже шли к двери, когда та неожиданно распахнулась и на пороге замер крон.

– Куда это вы собрались? – спросил он сурово. За его спиной маячили все те же лица: Гарден, Кертис, Ленор.

– Пройтись. – Я ответил первое, что пришло в голову.

– Астар никуда не пойдет.

Я уже собирался применить на кроне свою силу, когда раздался раздраженный голос Аста:

– С какой это стати, папа? Думаешь, я дам так просто ограничить мою магию? Так вот, если ты это сделаешь, считай, что сына у тебя нет.

Дарентел замер на миг и неодобрительно посмотрел на меня.

– Зачем? – спросил он.

– Вы не правы, – ответил я. – Астар справится и без браслетов.

– И это мне говорит воспитанник Арды?

Все, с меня хватит! Надо уходить отсюда, немедленно. Вот только я ничего не успел сделать. Гарден накрыл меня заклинанием. Я дернулся, но на его стороне оставался опыт, и в висках застучал ментальный приказ: «Стоять и не шевелиться!» У меня хватало сил ему противиться, но головная боль становилась все сильнее, а события вокруг развивались слишком быстро. Сверкнули молнии – голубые и золотые одновременно, а затем магический фон выровнялся. Сила Гардена выпустила меня, а Аст уставился на два тонких серебряных браслета на запястьях. Он медленно поднял голову.

– Ты свой выбор сделал, – тихо сказал отцу.

Ой, как мне это не нравится!

– Так будет лучше, сынок, – ответил Дарентел. – Это временные меры.

– Не смей решать за меня, что будет для меня лучше!

– Ваше величество, вы ошибаетесь! – вмешался я. Видимо, зря, потому что Дарентел вспомнил о моем существовании, взглянул на спящую супругу, все еще находившуюся под действием магии, затем на Астара…

– Дени! – крикнул он, и на пороге появился гвардеец крона в белой форме. – Слушай мой приказ. Проводи этого молодого человека в тюрьму до моего особого распоряжения.

– Что? – Я кинулся к крону, но между нами замерли Кертис и Ленор. – Я ничего не сделал!

– Ты помогал моему сыну скрываться, только что хотел устроить ему побег, усыпил мою жену… Мне надо подумать, что с тобой делать.

– Папа, нет!

Вокруг Астара снова заискрила магия, но сразу же погасла. Ограничители действовали.

– Прошу, пройдите за мной добровольно, – попросил гвардеец, обращаясь ко мне.

– Я провожу, – вызвался Гарден. – А то до тюрьмы он не доедет. Счастливо оставаться, ваше величество, ваше высочество.

Я мог бы использовать силу, но не здесь, где она может задеть тех, кто ни в чем не виноват. И наверное, действительно лучше послушаться. А уж выбраться из тюрьмы я смогу в любую минуту. Мы спускались по лестнице, когда я услышал в голове голос Гардена: «Потерпи. Сейчас не пытайся бежать, это будет глупо. Дар объявит на тебя охоту и навсегда запишет в ряды преступников».

«А что же мне делать?» – мысленно спросил я.

«Побудешь пока взаперти. Так надо. Скоро очнется Аланел. Поверь, он тебя вытащит».

«Но…»

«Берт, просто послушай меня. – Даже мысленно в голосе Гардена зазвучали нотки раздражения. – Все будет хорошо. Если Дар тебя не отпустит, я сам вернусь за тобой, обещаю. Но тогда тебе станет гораздо сложнее жить. Дай нам с ректором время. Пусть всё успокоится».

«Хорошо».

Гарден был прав. Куда я сейчас пойду? В академию? Крон сразу меня там найдет. А больше и некуда. Надо подождать, пока все решится. Потому что это ошибка. А еще душа болела за Астара. Как он справится? Что будет делать?

Я не сопротивлялся, когда меня ввели в здание тюрьмы и обыскали. Не сопротивлялся и тогда, когда провели в камеру. Но когда попытались застегнуть на запястьях ограничители, не собирался с этим мириться! Вот только я вряд ли был первым аномальным магом, заключенным здесь. Сработала сама защита тюрьмы, и я упал на пол, корчась от боли, а тюремщики поспешно защелкнули на моих запястьях ограничители и вышли, оставив меня на полу. Я медленно поднялся и осмотрелся по сторонам. Окон не было, из мебели – кровать, стол, стул, маленькая дверца в уборную. И никого вокруг. Моя сила взметнулась вопреки браслетам – и никого не нашла. От ужаса все внутри сжалось. Я снова ощутил себя маленьким ребенком, которого бабушка заперла в наказание в темной комнате.

– Выпустите меня! – крикнул больше для того, чтобы развеять гнетущую тишину, но никто не пришел…

Глава 18

Без магии

Астар

Я спал и видел удивительный сон, будто стою на берегу бескрайнего синего моря. В воздухе пахнет морской солью, а внутри все звенит от такого простора и свободы. Но вдруг небосклон потемнел, и вспыхнули молнии. Они приближались ко мне, а я вспомнил, что молния – моя стихия. Попытался призвать щиты и понял, что моей магии больше нет. А значит, стихия пожрет меня.

Проснулся с глухим вскриком.

– Асти, что такое, милый? – Мама кинулась ко мне и обняла за плечи.

– Дурной сон, – ответил я, а взгляд упал на два тонких браслета, обхвативших запястья. Сон? Нет, это правда. Отец решил, что моя сила слишком опасна, а значит, ее надо ограничить. Все события вчерашнего дня вспоминались урывками. Там, в домике Арды, я тоже спал, когда послышался шум. Что было дальше? Голова тут же отозвалась глухой болью. Я помнил только, как уводили Берта. И конечно, ощущение собственной беспомощности с этими двумя полосками металла на запястьях. Кажется, теперь оно будет преследовать меня всегда.

– Асти? – Мама не сдавалась. Она вглядывалась в мое лицо, словно надеялась в глазах прочитать ответ на мучивший ее вопрос.

– Все в порядке, мама, – спокойно ответил я и отвернулся к стене. Стимула вставать с постели не было. Ничего больше не было, только пустота. И надо научиться с нею жить.

Теплая ладошка мамы коснулась плеча, затем провела по голове.

– Все будет хорошо, милый, – пообещала мама.

Как легко обещать что-то бесполезное и бессмысленное! Просто слова. Ничего, кроме слов. Я не ответил. Тупая боль в висках тоже никуда не делась. Не хотелось лишний раз шевелиться. А изнутри медленно и неуклонно поднималась волна злости. Почему? Почему я должен мириться с тем, что меня оставили без магии? Кто дал отцу право принять такое решение? Это мерзко!

Тихонько хлопнула дверь. Мама ушла. Я приблизительно знал, что она будет делать – минует несколько длинных коридоров, чтобы добраться до кабинета крона, и сообщит ему, что я проснулся. Скорее всего, он придет сразу же. Отец? Нет, называть этого человека отцом мне больше не хотелось. Хватит!

Как я и предполагал, десять минут спустя послышались другие шаги. Это уже был крон. Он открыл дверь, постоял на пороге, наблюдая мою спину, потому что оборачиваться я не собирался.

– Как ты себя чувствуешь? – долетел вопрос, который поднял изнутри волну бешенства.

– Как я себя чувствую? – я подскочил на ноги. – О, просто замечательно! Учитывая, что ты оставил меня без силы.

Отец спокойно смотрел на меня, будто ему было все равно. Хотя разве не так? Разве ему не плевать на меня? Плевать!

– Астар, давай поговорим без лишних эмоций, – холодно произнес он, присаживаясь в кресло.

– Давай. – Я опустился на край кровати. – Слушаю вас, ваше величество. Очень внимательно.

– Зачем ты так? – В голосе отца прозвучала усталость.

Я промолчал. Хочет говорить – пусть говорит, а я послушаю. Крон, видимо, понял, что ответа от меня не добьется, и продолжил сам:

– Асти, эти браслеты – временная мера, пока твоя магия не успокоится. Ты же понимаешь, насколько это опасно.

– И насколько удобно! – Я все-таки не выдержал. – Правда? Не надо думать, не потеряю ли я контроль. Лишний раз беспокоиться. Можно просто оставить меня без силы. Так легче. Как еще не запер в тюрьму, как Берта? Это вообще был бы прекрасный вариант! А потом, на старости лет, выпустил бы, если бы не появился другой наследник.

– Ты не прав.

Я уже видел, что отец злится, но пока что держал себя в руках. А я вот нет. Долго сдерживаемый гнев рвался наружу. Казалось, еще немного – и браслеты-ограничители вспыхнут, от них повалит дым. Но нет, держались.

– Не прав? – Я почти кричал отцу в лицо. – Мне надоело! Надоело, что ты все время решаешь за меня, как будет лучше. Я не твоя марионетка, не кукла, а живой человек.

– Асти, я беспокоюсь не о себе, а о тебе. Ты ведь понимаешь…

– Что? – спросил упрямо. – Понимаю что?

– Ты можешь сам пострадать от своей же магии.

– Да? Мне уже пятнадцать лет, и еще ни разу я от нее не страдал, даже в детстве. Так что ты лжешь. Но знаешь, я начинаю привыкать к твоей лжи. А может, мне просто становится все равно?

– Хватит, Астар! – Голос отца громыхнул так, что эхом отразился от стен. – Ты не имеешь права говорить такие вещи. И вести себя как капризный ребенок тоже. О чем ты думал, когда бежал из дворца? Или о ком? Только о себе! Не нравится, что я тебя воспитываю? Так я твой отец! Но нет, ты решил, что пятнадцатилетний мальчишка с аномальной магией может бродить один по всей Арантии. И как, понравилось? А если бы Берт не притащил тебя к Аланелу? Что тогда? Ты всех подставил под удар, Астар. Нас с матерью, сестру, Берта, Аланела. Всех! О ком же ты заботился? Не о себе ли?

Я закусил губу. Гнев жег все сильнее – и выжигал. От меня и так мало чего осталось за эти дни. Права была Арда! Полностью права. И с ограничителями, и с Бертом. Она хорошо знала своего сына.

– Будешь давить на совесть? Ну-ну, – фыркнул я.

– Давить? – Отец сжимал кулаки. – И не собирался. Просто хочу, чтобы ты осознал для себя, какую ошибку допустил. И понял, почему я так поступаю. Но, видимо, зря. Хочешь, чтобы я оставил тебя в покое? Оставлю, только потом не реви, когда кто-то снова заплатит за это жизнью.

– Снова? – уцепился за слово.

Крон замолчал. Видимо, понял, что сболтнул лишнего, но поздно.

– Что вчера произошло? – спросил я тихо.

Молчание…

– Что вчера произошло, папа?

– Ты сжег там все, – ответил он. – В доме Арды или чей он там был.

– Там кто-то был? В доме?

Отец молчал. Хорошая тактика – не отвечать на неудобные вопросы. Значит, был. Пропасть внутри ширилась и росла. Больно…

– Аст, ты ни в чем не виноват. – Крон сел рядом. – Это случайность. Даже не так. Скорее всего, очередные происки моей матери. Она всегда меня ненавидела и просто выжидала время для удара.

– И где она сама? – Я не узнал собственного голоса.

– Сбежала. Снова. Объявится. Такие не пропадают. Послушай…

– Мне нечего слушать. Ты хочешь, чтобы я был идеальным сыном? Хорошо. Больше не доставлю проблем, обещаю. Только отпусти Берта, он ни в чем не виноват.

– Насчет Берта я буду решать позднее.

– Почему? – Я развернулся к отцу. – Он что сделал? Тоже убил кого-нибудь?

– Нет. Берт помогал нам тебя спасти. У меня нет к нему вопросов, но…

– Пророчество?

– Ты знаешь?

– Слышал. Так что там было, в том пророчестве?

– Незадолго до рождения Берта его мать ездила к какому-то провидцу. Она боялась за сына из-за аномалии, и тот напугал ее еще больше. Сказал, что, когда Берт займет престол отца, страна утонет в крови. Тогда Мия решила, что не допустит этого, и захотела забрать ребенка, увезти, чтобы никто не нашел. Арда ее опередила и чуть не убила Кэрри. Она говорила, что провидец увидел не все. И на любую силу есть другая сила. Твоя.

– Она считала, что я должен убить Берта?

– Остановить.

– Одно и то же.

Изнутри я умирал. Пророчеством больше, пророчеством меньше…

– Понятно, – сказал отцу. – Оставь меня, пожалуйста. Не хочу никого видеть.

– Хорошо. – Он поднялся на ноги. – Кстати, стража нашла твой меч. Он, как ни странно, уцелел. Думаю, ты будешь этому рад.

Я кивнул. Конечно, рад. Крон вышел из комнаты, а я поднялся на ноги. Голова кружилась. Ничего… Прошел в тренировочный зал. Изми нашелся там. Ножны запылились, от них пахло гарью. Значит, я действительно кого-то убил. Кого? Знаю их? Не знаю? А впрочем, какая разница? Ничего не изменить.

Достал меч из ножен, провел пальцами по клинку, и вспыхнули голубоватые искры. Дядя Аль… Я даже не спросил, как он. Жив ли? Я ничтожество…

– Поговори со мной, Изми, – шепнул клинку, опасаясь, что из-за ограничителей не услышу его голос.

«Не грусти, малыш. Жизнь длинная, – раздался скрипучий голос меча. – То ли еще ждет впереди».

Я прижался лбом к холодной стали. Слез не было. Ничего не было. Только всепоглощающая боль. И никого рядом.

«Астар?» – Изми волновался. Странно, что мне так показалось – мечи ведь не могут чувствовать, даже ларабанские.

– Я в порядке.

«Слабо верится».

Снова спрятал меч, поднялся и, почти шатаясь, вернулся в спальню. Лег и обхватил руками подушку. Браслеты едва заметно поблескивали. Как так получилось, что я не смог сдержать магию? Да, моя сила была разрушительна, но те искры, которые я иногда упускал, никому не причиняли вреда. Что там произошло? И где теперь Арда? От вчерашнего дня почти ничего не осталось в памяти. Что же мне теперь делать?

Под утро я уснул. А когда проснулся, понял, что мир не сдвинулся с места. Солнце не перестало светить. Стрелки часов не остановились.

В двери тихонько постучали.

– Ваше высочество? – шепотом позвала служанка, видимо проверяя, сплю ли я еще.

– Доброе утро, Френси, – откликнулся я.

– Вы проснулись. – Девушка вошла в комнату и улыбнулась. – Наконец-то. Будете завтракать?

– Нет.

Сама мысль о еде вызывала тошноту. Слуги, как всегда, помогли умыться и одеться. Я не обращал на них внимания. Только заметил, что со мной рядом постоянно кто-то находится. Видимо, очередной приказ отца. Ушли слуги – появились преподаватели. Я старательно конспектировал лекции, даже не слушая, что они говорят. Буквы, буквы… Надо просто сидеть и писать.

Когда попытался выйти из своих комнат, натолкнулся на стражу.

– Прошу прощения, ваше высочество, – поклонился один из гвардейцев. – Его величество распорядился…

Я не дослушал и вернулся в комнату. Так, значит, да? Хорошо. Снова появилась прислуга, спросила, достаточно ли хорошо себя чувствую, чтобы пообедать с родителями. Попросил принести еду в комнату. Не хотелось видеть ни отца, ни мать. Похоже, теперь стены этой части дворца станут моей персональной тюрьмой.

От запаха еды затошнило. Я только выпил чай и прошел в тренировочный зал. Изми привычно лег в руку, и ближайшие пару часов мы с мечом посвятили упражнениям. Отвлекся я только на скрип приоткрывшейся двери. Обернулся. В зал проскользнула Делла. Она казалась бледной, но улыбалась.

– Здравствуй, Асти! – Сестра кинулась мне на шею.

– Здравствуй, – обнял ее на миг.

– Наконец-то ты вернулся! – затараторила сестренка. – Ты больше так не уходи. Мы все очень испугались.

– Не уйду, не беспокойся, – ответил ей. – Где твои няньки?

– Я от них сбежала, – похвасталась Делла.

– Не стоило этого делать.

– Мне сильно хотелось увидеться с тобой! Я соскучилась.

– И я.

Не было ни дня, чтобы не скучал по ней.

– Поиграешь со мной? – попросила Делла.

– Прости, у меня нет времени. Надо тренироваться, – сказал тихо.

– Ну ладно, – обиженно ответила сестра. – В другой раз, да?

– Да, в другой раз.

Только умом я понимал, что нет. Для меня игры закончились. Все, чем я жил, осталось в прошлом. А будущее… В нем не было ничего хорошего. Только тьма.

– Ваше высочество! – послышался визгливый женский голос.

– Это за тобой. – Я проводил сестру до двери.

– Ты вечером зайдешь? – не унималась она.

– Да.

– Хорошо, тогда до вечера.

И Делла умчалась, а я снова взялся за меч. И конечно же, к ней не зашел. Ужин снова принесли в мои покои, но аппетит так и не появился. Прислуга унесла полные тарелки. Я уже шел в спальню, когда в коридоре показалась мама.

– Астар! – Она кинулась ко мне, коснулась рукой лба, проверяя, есть ли жар. – Милый, как ты себя чувствуешь?

Понятно, нажаловались, что не стал есть.

– Отлично, – ответил матери. – Устал немного, хочу спать. Спокойной ночи, матушка.

– Спокойной ночи, – удивленно ответила она, и я закрыл за собой дверь спальни. Отослал прислугу, сам разделся и лег. Слышал голос матери – она о чем-то спрашивала моих надсмотрщиков, потому что по-другому воспринимать их я не мог. Когда матушка приоткрыла дверь, сделал вид, что сплю. Она подошла к кровати, осторожно поцеловала меня и ушла. Но и сон от меня бежал. Только ближе к рассвету я уснул.

Глава 19

Пустота

Аланел эр Дагеор добрался до дворца крона только три недели спустя. Во-первых, сон, навеянный целителями, продлился дольше, чем те прогнозировали. Во-вторых, восстановление шло слишком медленно. Аль сетовал на возраст – не такой уж большой, но надо было на что-то сетовать. А только он собрался во дворец, как у студентов случилась накладка во время практикума. Троих остолопов пришлось лечить, остальные получили отработки – восстанавливали лабораторию под его бдительным присмотром. И только в конце марта ректор входил под своды дворца.

Все это время Дарентел не появлялся в академии. Аланел получил от него два письма, и вот после второго-то и приехал, наплевав на самочувствие и проблемы. Слишком уж оно было… идеальным. Будто Дар писал фразы под диктовку или же пытался успокоить друга. Или же пора было успокаивать самого крона, потому что после таких затиший обычно следовала буря.

Крон нашелся в кабинете за очень полезным занятием – он гипнотизировал взглядом чистый лист бумаги.

– Что пишешь? – поинтересовался Дагеор, присаживаясь напротив.

– А, Аль. – Дарентел поднял голову, будто только что его заметил, несмотря на то, что Аланел стучал в дверь. – Как здоровье?

– Прекрасно, – отмахнулся ректор. – Лучше скажи, как Астар. Из твоих писем я так ничего и не понял.

Крон мигом помрачнел. Вроде бы и в лице не изменился, но атмосфера в кабинете стала тяжелой.

– Астар… Боюсь, что плохо, – наконец ответил Дарентел.

– Заболел?

– Нет, он здоров. Тебе Гарден и Кертис не рассказывали, что тут творилось?

– Рассказывали, – вздохнул Аль. – Но Гардену вообще свойственно все толковать на свой манер, а Кертис уехал, как только я пришел в себя. Так что…

– Не думаю, что Гарден преувеличил. – Крон тяжело вздохнул. – Аст не желает с нами общаться. Все время проводит за учебой и тренировками. Я попытался с ним поговорить, но не вышло. Впрочем, увидишь сам. Ты ведь зайдешь к нему?

– Само собой, ради этого и приехал, – признался Аланел. – Мари там с ума сходит. А Милли говорит, ты просил нас пока не приезжать.

– Не я, а сам Астар. Как я уже говорил, он не желает никого видеть. Сомневаюсь, что он станет с тобой разговаривать.

– Хорошо, поглядим, – задумчиво проговорил Аль. – Но ты ведь понимаешь, что это не единственная причина моего приезда.

– Понимаю, – ответил крон. – Берт.

– Да. Дар, я не понимаю, зачем ты запер мальчишку в тюрьме. Он контролирует силу, никому не вредит. И вообще, Берт отличный парень, как ректор тебе говорю.

– Я пока не решил, что с ним делать, Аль. С одной стороны, полностью с тобой согласен. Альберт хороший человек. Более того, он друг Астара и мой племянник. Но с другой… Пророчество.

– А ты не думаешь, что, запирая мальчишку в четырех стенах, ты только приближаешь его исполнение?

Дарентел покачал головой:

– Я не знаю, Аль. Уже ничего не знаю, честно.

– Слушай, ну отпусти ты Берта ко мне в академию! Я присмотрю за мальчиком, честное слово. И Гарден согласен его обучать.

– Вот «Гарден согласен его обучать» – не лучший вариант, – усмехнулся крон.

– Кир прекрасный менталист, тебе ли не знать, дружище? А Берту нужен хороший наставник, который научит его тонкостям именно ментальной магии. У него большие пробелы в знаниях.

– Я подумаю, – пообещал Дар. – До вступительных экзаменов есть время.

– Позволишь мне его навестить?

– Почему нет? Я выпишу пропуск.

И крон придвинул к себе тот самый чистый лист, который так пристально изучал пару минут назад. Быстро начертал на нем высочайшее позволение и вернул Дагеору.

– Держи, – сказал он. – Насчет Берта – я постараюсь решить этот вопрос в ближайшие дни.

– Надеюсь. А теперь пойду к Асти. Зайти к тебе потом?

– Я сейчас уезжаю на заседание магического совета. – Дар качнул головой.

– Хорошо, тогда увидимся на днях. И решай поскорее, договорились?

Ректор вышел из кабинета, размахивая разрешением на посещение тюрьмы. Он уже понял, что дела в Арантии плохи. И кажется, могли стать еще хуже. Дарентела Аль знал многие годы, так что научился читать между строк и понимать подоплеку слов. Дар растерян, расстроен и подавлен, что для крона несвойственно. Что ж, стоит взглянуть на еще одного участника конфликта.

Как и говорил крон, Астар нашелся в учебном кабинете. Профессора, впрочем, с ним не было. Юный принц сам штудировал занудный магический талмуд, от вида которого у Дагеора сводило челюсти.

– Здравствуй, Асти, – окликнул его Аль.

– Дядя Аль? – Принц обернулся, и Аланелу стало не по себе. От ребенка, которого он знал с момента рождения, осталась только тень. Аст похудел в два раза. Черты лица заострились. А главное, поменялся взгляд: будто из глаз ушла жизнь.

– Ждал кого-то другого? – Аланел обнял мальчишку. – Давно не виделись, дружище.

– Давно. – Аст чуть склонил голову. – Прости, я подвел тебя. Ты был из-за меня ранен.

– Ты здесь ни при чем. – Ректор пытался понять, чем вызваны такие перемены. Только ли тем, что услышал от друзей? Или было еще что-то? А затем заметил две тонкие серебристые полоски на запястьях мальчика. У Дара что, совсем ум отшибло? Разве можно? И главное, никому ничего не сказал!

– Пойдем-ка отсюда? – предложил Аль. – Пройдемся немного, погода чудная.

– Мне нельзя, – равнодушно ответил Астар. – Отец боится, что снова сбегу, приставил стражу.

– Со мной можно. Пойдешь?

– Нет.

Странно…

– Тогда, может, переберемся в гостиную? – предложил ректор.

– Я не закончил конспект двадцатой главы. – Астар пожал плечами. – У меня урок через час, так что стоит поторопиться. Прости.

– Ладно, как скажешь. – Аль впервые за долгое время растерялся. – Помочь? С конспектом.

– Я сам.

– Хорошо, сам так сам. А я к Берту собираюсь.

На миг взгляд Астара стал не таким безразличным, но сразу же снова погас.

– Передавай привет и мои извинения, – сказал он. – Я не думал, что все так получится.

– Передам, конечно. Мне уйти?

– До встречи, дядя Аль, – ответил Астар и снова углубился в учебник, а Аланел вышел из учебной комнаты. Кажется, дело дрянь… Видел, видел Аланел такое показное безразличие – не первый год с кроном дружит. И заканчивалось оно всегда плохо. А Астар – совсем ребенок, ему одному не справиться. Что же делать? Аль все-таки снова зашел к крону, но тот уже уехал. Что ж, придется вернуться на днях.

А пока что Аланел сел в экипаж и попросил отвезти его в тюрьму для аномальных магов. Хоть на Берта-то ума хватило не надевать браслеты?

Начальник тюрьмы знал Аланела очень хорошо и терпеть его не мог. Почему? Ответ прост: слишком часто ректор Дагеор вытаскивал из тюрьмы аномальных магов, чтобы забрать их в академию. Вот и сейчас угрюмая физиономия эра Хольдинга не обещала Алю приятного общения.

– Снова вы? – вместо приветствия спросил тот.

– Снова я. – Аль протянул приказ крона. – Проводите меня к Альберту.

– Идите за мной.

Всю дорогу на третий этаж тюремщик бурчал под нос, что всякие ректоры забирают аномальных магов, а потом в стране совершаются преступления. Аль молчал. Он приехал не за тем, чтобы спорить, а совсем по другой причине. Тюремщик толкнул дверь в камеру и напомнил, что надо постучать по двери, чтобы выйти обратно, и Аль шагнул во временное жилище Берта.

В комнате не было окон, но в остальном здесь было неплохо: тепло, светло. Присутствовала мебель. Берт даже листал какую-то книгу. Он тоже заметно похудел и побледнел. А когда узнал Аля, пулей слетел с кровати.

– Ректор Дагеор! – кинулся к нему.

– Здравствуй, Берт. – Аль похлопал парнишку по плечу. – Как ты?

– Скверно, – поморщился тот. – Если честно, такое чувство, что схожу с ума. Ко мне никто не заходит, а моя магия… Ну, вы понимаете.

Аль понимал. Менталист работает с чужим сознанием. А если этого сознания нет? Берту не позавидуешь.

Они сели на кровать, застеленную тонким одеялом.

– Как вы себя чувствуете, ректор Дагеор? – спросил Берт.

– Уже хорошо, – ответил Аланел. – Арда не собиралась меня убивать, иначе я бы с тобой не разговаривал. Тем не менее три недели не показывал носа из академии. Вот, как только приехал в столицу, сразу пришел к тебе.

– Что со мной будет, ректор Аль? – тихо спросил парнишка. – Крон от меня избавится? Или… оставит здесь?

Аланел взлохматил и без того растрепанные волосы Берта.

– Я уговариваю Дара отпустить тебя в академию, – сказал он. – И уговорю, но у него сейчас слишком много проблем. Потерпи немножко, Берти, и я заберу тебя отсюда, даю слово.

Берт бледно улыбнулся. Похоже, не поверил. Ну и зря. Аль все для себя решил. Что бы ни придумал Дар, Берт отправится в академию. И там уже можно будет за ним присмотреть, а главное – научить обращаться с той огромной силой, которая ему досталась.

– Хорошо, – произнес Берт. – Я вам верю. Но сколько? Сколько еще ждать?

– Не знаю, мальчик, но постараюсь, чтобы недолго. Мари передавала тебе привет, она беспокоится.

Теперь улыбка Альберта была искренней.

– Скажите ей, что беспокоиться не о чем, – ответил он. – Я жив и здоров. Да, устал от этой тюрьмы, но это ведь не смертельно. Да, ректор Дагеор?

– О да! – Аль вспомнил, как самому приходилось бывать в тюремных застенках.

– А как… как Астар?

Похоже, Берт боялся услышать ответ на этот вопрос.

– Скверно, – признался Аль. – Я виделся с ним сегодня. Асти с головой ушел в учебу. Но мне кажется, он просто закрылся от нас и не желает видеть.

– Еще бы! Там, у дома, куда его увезла бабушка, было очень страшно. Если честно, я до сих пор с трудом верю, что бабуля могла устроить такое, и… Мне кажется, она специально сделала так, чтобы аномалия Астара вышла из-под контроля. Как думаете, это возможно, ректор Дагеор?

– Да. – Аль вспомнил, как Гарден превратил магию Дарентела в аномальную. – Возможно, Берти. Но если и так, я не знаю, как помочь. Пока что Дар выбрал ограничители.

– Это ужасно!

– Не то слово. Но возможно, он тоже по-своему прав. Иначе для Астара все может закончиться плохо. Он добрый и хороший мальчик, только впечатлительный. А мы не знаем, что Арда вбила ему в голову. О чем они там разговаривали? Почему он вообще поехал с ней, а не попытался испепелить? Слишком много вопросов, Берт.

– Мне бы поговорить с ним.

– Поговоришь. Потом. Когда Дар успокоится и обретет возможность рассуждать здраво. Либо когда мое собственное терпение лопнет и я заберу тебя, не слушая возражений крона. Так что держись, Берти. Все будет хорошо.

– Не беспокойтесь обо мне, ректор Дагеор, я выдержу.

Аль сомневался. Берт страдал без возможности применять свою силу и, кажется, с трудом выносил одиночество. Но сейчас другого выхода не было, поэтому он пожал руку будущего студента и вышел из камеры. Что ж, надо подождать еще немного – и действовать. Вот только есть ли время, чтобы ждать?

Глава 20

Ненависть

Астар

Это были странные дни. Я будто находился между сном и явью. Зима окончательно сдала позиции, пришла весна: сначала март, потом апрель. Выздоровел дядя Аль, Мари написала мне два письма. У меня были магические конверты, чтобы ответить, но я не стал. Хотелось только одного – исчезнуть. Меня бросало от злости на весь мир до опустошения, а затем обратно. И в этих метаниях сложно было хотя бы недолго удержать равновесие.

Чем я занимался? Учился. Все, что раньше казалось скучным, теперь обрело смысл, потому что своей жизни у меня не было. Все решили за меня: сначала я выучу все азы магии и управления государством, затем женюсь, займу престол отца. Или наоборот, займу престол, а потом женюсь, появится наследник, я передам ему свои знания и умру. Прекрасный сценарий, не правда ли? Только кто посмел все решать за меня?

Имя я знал. Отец еще несколько раз пытался поговорить со мной, но я больше не хотел разговаривать. Одиночество шло мне на пользу. В нем не было мамы, Деллы, Мари. Я изгнал всех, кого мог. Делла по-прежнему пыталась пробраться ко мне хоть на минуту, но я прогонял ее. Не мог видеть. Иначе, казалось, сгорю изнутри.

И постепенно меня просто оставили в покое. То, чего я так добивался, свершилось. Вокруг воцарилась тишина. Тогда-то и появилась Арда.

Был теплый апрельский вечер. Я заставил себя поужинать и читал трактат по истории магии. Отдельные фразы выписывал в толстую тетрадь, чтобы лучше запоминалось. Прислугу уже давно отослал, так что мне никто не мешал. Когда скрипнула дверь, решил, что это родители, потому что остальные не стали бы ко мне вламываться. Вот только на пороге замерла знакомая фигура.

– Бабушка?

Я отложил книгу, а Арда улыбнулась:

– Здравствуй, Асти. Как ты, дорогой?

Я поднял руку и показал серебряный браслет. Для меня этим все было сказано. Бабушка покачала головой, села рядом, провела пальцами по холодному металлу.

– Какой ужас, – прошептала она. – Дарентел, видимо, спятил.

– А он когда-то был вменяемым? – усмехнулся я в ответ.

– Я не думала, что дойдет до такого.

– Думала и сама мне сказала. Ты была права. Отец надел на меня ограничители, а Берта посадил под замок. Говорит, что это временные меры.

– Я хотела бы ошибиться, милый, – вздохнула Арда. – Но, увы, ты видишь сам…

Да, вижу. И от этого только сложнее. Безумная усталость навалилась на плечи. А может, сказывался недостаток магии, привычной для тела. Внутри царило опустошение.

– Не расстраивайся так. – Бабушка погладила меня по голове. – Ограничители – не приговор. Это всего лишь свидетельство трусости твоего отца, мой мальчик. С ними можно жить, их можно снять.

– Снимешь? – с надеждой спросил я.

– У меня нет ключа, но со временем ты сам сможешь это сделать, Асти. Давно, незадолго до твоего рождения, твой отец без аномалии расплавил подобные браслеты. И у тебя получится, если постараешься. Надо больше тренироваться. Магия никуда не исчезла, она по-прежнему в твоем теле. И если приложить усилия, ее можно пробудить.

Это действительно так? Хотя почему мне не стоит верить бабушке?

– Спасибо.

– За что, родной? – Она ласково улыбнулась. – Не волнуйся, я буду приходить к тебе так часто, как только смогу. Для меня, конечно, опасно появляться во дворце, но ради тебя стоит пойти на риск. Так что занимайся прилежно и не думай о плохом.

– Хорошо. – Мне действительно стало легче. – Бабушка, все вокруг говорят о пророчестве, связанном с Мартисом. Ты же была с ним знакома, так может…

Арда легонько коснулась моих губ:

– Твой отец сказал?

– Сам Мартис, – признался я. – Мы с друзьями вызвали его дух в академии. Да и отец не отрицает.

– Это было опасно. – Арда качнула головой. – Но, конечно, мне известно, о каком пророчестве ты говоришь, малыш. Да, Мартис многое знал. Со многими интересными людьми общался, и когда мой старший внук появился на свет, было предсказание, что он зальет весь мир кровью, стоит ему унаследовать престол короля Луазии. Это была одна из причин бегства Мии. Она хотела похитить сына и увезти туда, где он никогда не станет королем.

– А при чем здесь я? Мартис сказал, что до конца неясно, о ком было пророчество.

– Потому что их было два. Одно слышала Мия, второе – сам Мартис. И в нем говорилось, что ты станешь тем, кто остановит разрушительную силу Берта, – вздохнула Арда. – Так что впереди сложные времена, мальчик мой. И ты должен быть сильным. А главное, опасайся Альберта. Он хороший внук, я очень его люблю, но… Власть и сила портят кого угодно.

– Я услышал тебя, – ответил тихо.

– Вот и умница. – Арда коснулась губами моего лба. – Теперь мне пора, Асти. Никому не говори о моем визите. И будь осторожен, дворец никогда не был безопасным.

– До встречи.

Арда скрылась за дверью, а я лег на диван и закрыл глаза. Из-за ограничителей постоянно болела голова, сложно было сосредоточиться. Но необходимо! Поэтому поднял руку на уровень глаз и попытался представить, как молнии пожирают серебро. На миг показалось, что у меня получится, даже запястье стало горячим, вот только магия исчезла, не проявившись, а браслет остался на месте. Я схватил книгу, так и лежавшую рядом, и запустил в стену. Старые страницы рассыпались, обложка оторвалась, а я закрыл лицо руками и замер. Слишком слаб! Но и марионеткой в чужих руках не буду ни за что.

Альберт

Несмотря на обещание ректора Дагеора, он не торопился забирать меня из тюрьмы. Я, конечно, привык сидеть в четырех стенах, но никогда не смог бы смириться с одиночеством. Впрочем, занятий хватало. Для меня приносили книги, и я читал с утра до ночи. Сначала думал, что их отправляет ректор, но однажды тюремщик проговорился, что это приказ крона. Что ж, спасибо и на этом.

И только ночами, когда гасли светильники, становилось страшно. Я, как ребенок, боялся темноты. Сжимался под одеялом и мечтал, чтобы поскорее наступило утро и светильники зажглись снова. Этот страх был сильнее меня.

Не знаю, сколько прошло дней, прежде чем ректор Дагеор появился на пороге. Он был не один – за ним следовал сам крон. Его величество казался нездоровым. Заболел? Весной много всяких болезней, бабушка всегда говорила, что простуды любят влажную весеннюю погоду.

– Здравствуй, Берт. – Ректор Дагеор протянул мне руку, а Дарентел ограничился кивком.

– Здравствуйте, – ответил я.

– Берт, нам надо с тобой серьезно поговорить, – раздался голос крона. – Послушай, Аланел убедил меня разрешить тебе покинуть эти стены. Хочу, чтобы ты правильно меня понял. Я не считаю, что ты в чем-то виноват, но Арда… Твоя бабушка кому хочешь задурит голову. Мне надо было убедиться, что в твоем случае это не так.

– Вы правда меня отпустите? – Искра надежды вспыхнула в моей душе.

– Это зависит только от тебя. Я согласен на твое обучение в академии, если ты согласишься ограничить свою силу. В учебных классах на тебе не будет браслетов, но за их пределами…

Ограничители? Я смотрел на крона, ожидая хоть каких-то объяснений, но он молчал. Ждал, что скажу. С другой стороны, лучше пусть мою силу ограничивает полоска металла, чем я сам буду в четырех стенах. Что толку от моей магии здесь, в темнице? Она уже ограничена. А там хотя бы буду не один, смогу учиться дальше, общаться с друзьями.

– Я согласен, – ответил спокойно и протянул руки. Как и ожидал, Дарентел захватил коробку с тонкими, почти невесомыми браслетами. Они обхватили запястья, и, если честно, мне стало легче. Все-таки ментальная магия не из простых. Она многого требует от самого ее обладателя.

– Как ты? – спросил Дарентел.

– В порядке, ваше величество. Я могу идти?

– Да, – улыбнулся тот. – Аль отвезет тебя в академию. Думаю, не стоит говорить, что ты не должен оттуда сбегать?

– Мне некуда идти. – Я покачал головой. – Да и мне всегда хотелось там обучаться, так что даю слово: вам не о чем волноваться.

– Надеюсь на это.

Мы направились к двери. Мои скудные пожитки, которыми успел обзавестись в тюрьме, должны были собрать местные служащие и отправить в академию. И когда мы уже оказались в пустынном тюремном дворе у экипажа, я спросил:

– Ваше величество, а как Астар?

– Он… занят учебой. – Крон почему-то помрачнел. – Слишком занят.

– Мне можно будет с ним увидеться?

– Не стоит. – Дар едва заметно вздохнул. – Не потому, что я запрещаю ему общаться с тобой, а потому, что он сам не в том настроении, чтобы кого-то видеть. Прости.

– Хорошо.

Точнее, плохо! Что-то тут не так. Но я прекратил опасный разговор, пока меня не вернули в тюрьму. Иначе это могло плохо закончиться.

– Увидимся в академии, Берт, – сказал крон. Оказалось, что он приехал верхом и его лошадь ждала неподалеку. – Постарайся, чтобы мне не пришлось пожалеть о своем решении.

– Постараюсь, – пообещал ему, и мы с ректором Дагеором сели в экипаж. Заскрипели тюремные ворота, выпуская нас, и я вдруг понял, что наступила весна. Все вокруг цвело, небо было таким голубым, что заболели глаза. Удивительно!

– Прости, что я так долго, – только сейчас заговорил ректор. Видимо, тоже решил молчать, пока мы не выберемся из тюрьмы. А то кто знает, чего ожидать от крона.

– Ничего страшного, – ответил ему. – Главное, что вы забрали меня оттуда. Спасибо!

– Не за что. Ключ от твоих браслетов у меня. В академии сниму, пусть Гарден учит тебя обращаться с силой. И летом вступительные экзамены. Я, конечно, приму тебя в любом случае, но надеюсь, что и ты приложишь для этого усилия.

– Конечно, ректор Дагеор. Сделаю, что смогу. Так что там с Астом?

Ректор тоже подозрительно вздохнул:

– Как и сказал Дарентел, Асти никого не хочет видеть. Я пытался с ним поговорить утром, но он сослался на уроки и сбежал. И так уже не в первый раз. Боюсь, что тот случай с твоей бабушкой стал для него последней каплей. Дар, конечно, и сам не стремится выпускать сына из поля зрения, но раньше Асти бы возмутился, настоял на своем или хотя бы приехал ко мне. А я за эти пару месяцев видел его раза три. В академии он и вовсе не бывал.

– Может, мне все-таки попытаться с ним поговорить?

– Возможно, Берт. Я уже не знаю. – В голосе ректора Дагеора звучало искреннее огорчение. – Только, боюсь, он тебя не услышит.

Мы замолчали. Теперь уже до самой академии. После затхлой камеры воздух показался непривычно свежим и дурманящим. Видимо, я привык находиться в замкнутом пространстве, и когда мы вышли из экипажа возле академии, я закашлялся, вдохнув слишком глубоко.

– Все хорошо, мой мальчик? – спросил ректор, и я кивнул. Да, все хорошо. Как же иначе?

А по ступенькам крыльца общежития уже слетел маленький вихрь с криком:

– Берт!

И Мари повисла у меня на шее. Я рассмеялся, чувствуя, как отпускает напряжение внутри.

– Здравствуй, – обнял ее в ответ. – Давно не виделись.

– Да уж, давненько.

Дочь ректора Дагеора улыбалась, и мне тоже становилось светлее. Быстро же у меня появились друзья в академии. Был бы здесь Астар…

– Мари, дай Берту хотя бы отдохнуть, – вмешался ректор Дагеор.

– Я отдохнул на жизнь вперед, – улыбнулся своему спасителю. – Мари, проводишь меня до комнаты?

– А то! – заверила она, взяла меня под руку, и мы вошли в общежитие. Аланел, видимо, решил нам не мешать и остался снаружи. В общежитии было пусто – время учебное, студенты на парах. Мари позвала нугов, и они открыли дверь в нашу с Асти комнату. Оказалось, что вещи никто не трогал. Несмотря на недостаток мест в общежитии, нашу комнату просто заперли. Видимо, ректор Дагеор не сомневался, что я сюда вернусь.

– Берт? – окликнула Мари.

– Прости, слишком много эмоций, – ответил я. Причем моих собственных – браслеты пока изолировали меня от чужих, спасая от того смерча, который скоро снова ворвется в голову.

– Понимаю, – улыбнулась подруга. – Я рада, что ты вернулся. Вас здесь не хватало.

И она покосилась на кровать Астара.

– Ты виделась с Асти? – спросил я.

Мари на миг погрустнела.

– Нет, Берт, – ответила она. – Во-первых, дядя Дар особо никого к нему не пускает, но ты сам знаешь, меня бы это не остановило. А во‐вторых… Папа говорит, Аст сам не хочет нас видеть. И я не решилась. Точнее, захотела дождаться тебя.

– Правильно сделала, – сказал я. – Но нам обязательно надо к нему попасть.

– Сегодня? – прищурилась Мари.

– Сегодня.

Наверное, наш план изначально был сумасшедшим. Ректор Дагеор, как и обещал, снял с меня браслеты. Приказал только: «Если появится крон, тут же застегивай». К счастью, для этого ключ был не нужен. Конечно, я пообещал. Даже мирно отправился спать, но не прошло и получаса, как выскользнул из общежития.

Мари ждала меня на конюшне. Она заметно нервничала, а я не знал, как подбодрить подругу. Нет, мне не было страшно. Скорее тревожно. Нам надо проникнуть в город, но это полбеды. А как проникнуть во дворец? Впрочем, моя магия куда хочешь откроет двери.

На воротах академии дежурили студенты выпускного курса. Пришлось внушить им, что в Ладем выехали два профессора и вернутся к утру. А дальше мы пустили лошадей во весь опор. Не скажу, чтобы был таким уж опытным наездником, но бабушка позаботилась о том, чтобы я умел держаться в седле. А Мари вообще, казалось, ни о чем не думала, кроме грядущей встречи с Астаром. Что нас ждет в Ладеме? Было страшно даже предположить, но и оставить Асти один на один с его проблемами нельзя.

Полтора часа спустя впереди показались городские стены. Мы привязали лошадей на опушке, Мари наложила на них защитные чары, чтобы никто не услышал ржания, а хищники не приблизились к возможной добыче. Надо же! Несмотря на юный возраст и отсутствие аномалии, Мари уже хорошо овладела магией.

– Не стой, Берт, – потянула она меня.

Обманывать стражу мы не стали. Мари с легкостью нашла тайный ход, скрывавшийся в одной из городских стен, и провела меня к дворцу. Вот здесь уже пришлось сложнее. Предстояло убедить стражников, что перед ними никого нет. После такого длительного отсутствия тренировок я боялся им навредить, поэтому касался магией с максимальной осторожностью. К счастью, у меня получилось, и мы пробрались под окна Астара. Здесь было невысоко, но из-за недавнего побега принца под окнами тоже дежурила стража. Этим пришлось внушать, что они слышали какой-то шум неподалеку, и пока стража проверяла, что это за шум, мы с Мари забрались в окно.

Спальня Астара тонула в полумраке – только у кровати теплился огонек светильника. И уж точно я не ожидал, что шею обожжет холод клинка.

– Аст, ты что? – просипел, замерев на месте, а Мари зажала рот ладошками, чтобы не вскрикнуть.

– А, это ты.

Астар отложил меч и развернулся к нам. Мари непроизвольно вцепилась в мою руку, и я ее понимал, потому что Асти изменился. За эти пару месяцев он будто стал тоньше. Но ладно похудел – ему пятнадцать, он растет, меняется. Однако меня напугал взгляд. Раньше глаза Астара светились дружелюбием, а сейчас, казалось, он готов нас лично вышвырнуть из окна. Губы сжались в тонкую линию без намека на улыбку. Странно, когда видишь друзей.

– Асти! – Мари кинулась к нему и крепко обняла. – Наконец-то. Я чуть с ума не сошла. Ты почему мне не отвечал? И не надо лгать, что у тебя не было конверта. Был!

– А я еще ничего и не говорил. – Астар осторожно отстранился. – Не отвечал, потому что не хотел.

Мари замерла. Она смотрела на Аста чуть обиженно и удивленно, а тот будто ничего не замечал.

– Вы зря пришли, – холодно произнес кузен. – Впрочем, очень рад видеть, что Берт наконец-то на свободе.

– И на том спасибо, – ответил я. – Аст, что случилось? Вы опять поссорились с отцом? Или это из-за браслетов?

– Плевал я на отца, – тихо сказал Астар. – И на браслеты, впрочем, тоже. Вы зря рисковали. Со мной все в порядке, как можете убедиться. А у вас будут проблемы, если кто-то заметит. Так что возвращайтесь в академию.

– А ты? Понимаю, что сейчас Дарентел никуда тебя не отпустит, но…

– Я передумал. – Голос Асти оставался таким же ровным и безэмоциональным. – Мне нет места нигде, кроме стен этого дворца.

– Астар, ты сам себя слышишь? – Мари перешла почти на шепот. – Асти, миленький!

– Уходите. Или я позову стражу.

– Идем. – Я потянул Мари за собой. – Ты же видишь, он серьезен. Мы здесь не нужны.

– Но…

– Идем!

Обратно мы выбирались так же. Я чувствовал, как взгляд Астара сверлит спину, и ощущал легкие отголоски боли. Что здесь произошло? Или это из-за того срыва? Я не знал, что думать. Хотел бы прочитать у него в голове, но вдруг сделаю хуже? И потом, моя магия не действует на Асти. Почти не действует, говорили же мы ментально. Значит, и мысли можно уловить.

Стража на воротах выпустила нас без вопросов. Лошади ждали там, где мы их и оставили. И только когда отъехали достаточно далеко, Мари окликнула меня:

– Берт, что нам делать? Это же… не Астар.

– Ему плохо, Мари, – вздохнул я. – Возможно, нужно время, чтобы это улеглось. Сейчас мы его только раздражаем.

– Да, ты прав. Но мы ведь вернемся?

– Конечно. Подождем пару недель и навестим Асти снова. Не плачь.

Я заметил крупные слезинки, которые катились по щекам подруги. Да, братишка, задал ты нам задачку… Но ничего, мы ее обязательно решим.

Три года спустя

Альберт

– Берт, экзамены близко!

Этой фразой встречал меня Хоук каждый раз, когда я, вместо того чтобы со всей группой торчать в библиотеке, тренировался в одиночестве.

Полгода. Всего полгода – и я завершу обучение в Ладемской магической академии. До сих пор не верилось. Эти два с половиной года стали самыми счастливыми в моей жизни, честное слово! Вступительные экзамены, несмотря на протекцию ректора, сдал сам, и с тех пор у меня появилась новая семья: студенты и педагоги. И конечно же, ректор Аль со всем безумием, которое к нему прилагалось. В графу «безумие» я записывал жену ректора, которая гоняла нас, студентов, так, что мы не спали ночами, лишь бы не попасть под горячую руку профессора Милли эр Дагеор; двойняшек, которые росли на глазах и переворачивали всю академию вверх дном, потому что у них магия начала проявляться в раннем возрасте, и, конечно же, Мари. Несмотря на то что Мари поступила в академию на год позднее меня и сейчас грызла гранит науки на втором курсе, она для всех была своей. Для меня так особенно. И получали от ее папы мы тоже вместе, потому что бедокурили вдвоем.

Часть вторая

Глава 1

Время не ждет

– Ты – мой голос рассудка, Берт, – частенько смеялась Мари. – Сразу видно, что менталист.

– А ты – мой личный хаос, – отвечал ей. И это действительно было так. Раз в пару месяцев я стабильно обещал ректору Дагеору, что от меня не будет проблем и мы с Мари прекратим свои выходки, но проходило время, и мы опять устраивали что-то, за что получали от ее отца выговор, наказание и дополнительные практикумы.

Я обожал академию. Для меня не существовало нудных предметов или ненавистных заданий. А еще здесь были все мои друзья – кроме одного. Астара я в последний раз видел год назад, в его семнадцатый день рождения. Асти по традиции не стал со мной разговаривать, но я уже не обижался. Только после этого в столице не появлялся. Мари еще пару раз пыталась встретиться с другом – но все зря. Аст отгородился от нас стеной, ушел в себя. Даже ректор Дагеор не мог до него достучаться. Аланел надавил на крона и выбил разрешение Астару учиться с нами. Что было дальше? Нетрудно догадаться. Аст отказался.

– Альберт!

Это уже меня атаковали абитуриенты. Я был старостой третьего курса, и в мои обязанности входило приглядывать за несколькими группами – новая затея дяди Аля, как я постепенно начал называть ректора Дагеора.

– Ну, чего вам?

Будущие студенты академии засыпали меня вопросами. Моя магия очень желала их прогнать, и стоило большого труда держать себя в руках. Но я старался, и у меня получалось. Вот и сейчас терпеливо объяснил, чем отличается заклинание распыления от заклинания растворения, а потом послал всех дружно… к эр Мурру. В библиотеку.

Услышал, как бьют часы на башне академии. Уже три! А в шесть мы должны быть в Ладеме, потому что Асти исполняется восемнадцать, а Делле десять. Кстати, последние два бала в честь дня рождения Астар, если можно так выразиться, прогулял. Когда ему исполнялось шестнадцать, слег с жаром – и я был уверен, что притворялся. А на семнадцатый день рождения его всем дворцом искали. Нашли только мы с Мари, но выдавать не стали. Не хочет – пусть не идет. Я сомневался, что сегодня виновник торжества появится, но его величество гарантировал. А крон быстр на расправу.

С дядюшкой я виделся чаще, чем с Астом. Если уж быть точным, с обоими дядюшками. Принц Эленций приезжал в академию по своим делам, крон тоже. Но я подозревал, что крону просто нужно поговорить с ректором Дагеором и отдохнуть от дворца, где дела шли все хуже. Дядя Аль как-то обмолвился, что Астар уже месяца три как не общается с отцом. Неудивительно. Для меня было более странно, что я сам с кроном хоть как-то общался. Один раз он даже сделал вид, что не заметил отсутствия браслетов на моих руках вне учебного класса. Я просто не успел их надеть, так как не знал, что Дарентел приехал.

Крон поглядел на меня, затем на мои запястья – и промолчал. Виданное ли дело? Наверное, он просто понял, что я не собираюсь ровнять его страну с землей.

– Альберт!

А это уже Нил встречал меня в дверях комнаты. После поступления меня переселили, и теперь мы обитали на втором этаже вместе с Нилом. Видимо, так богиня наказала несчастного ледяного мага за какие-то грехи прошлых воплощений, потому что ему было сложно со мной ужиться, несмотря на нашу дружбу. И терпел меня Нил только потому, что когда-то нас с Астом угораздило спасти ему жизнь.

– Ты когда разберешь свои вещи? – вопрошал Нил. – Или снова нугов конфетами подкупишь?

– А если и так?

Я действительно вчера оставил на столе небольшой беспорядок – готовил доклад, и теперь там смешались листы бумаги, письменные принадлежности, книги, черновики…

– Я ректору скажу, – прищурился Нил. Это был его последний и главный аргумент, потому что ректор Дагеор хоть и относился ко мне очень хорошо, но наказывал по всей строгости. Как, впрочем, и родную дочь.

– Вот, значит, какой ты друг, – с трагизмом произнес я. – Слушай, Нил, я уезжаю. Может, ты мне поможешь прибраться, а?

– Только попробуй!

Да, на беднягу Нила моя магия срывалась чаще, чем на остальных. Я этого не хотел, честно, но так уж получалось.

– Так помоги мне добровольно, – я похлопал его по плечу. Если бы Нил отказался, никто бы его не заставлял.

– Ну ладно, – буркнул тот. – Иди уже.

Собирался я быстро. Костюм давно был готов, несмотря на то, что ехать не хотелось. Мне не нравилось во дворце, да и Асту мое присутствие не было нужно. Но Мари просила, а я не мог ей отказать. Сам привычно застегнул браслеты-ограничители: нечего испытывать терпение дядюшки. Причесал волосы, посмотрел в зеркало – темно-синий цвет костюма с зеленоватой вышивкой меня почему-то бледнил. Но какая разница? Продержаться часа четыре, и можно будет ехать домой. То есть в академию.

– Альберт! – Голос Мари эхо разнесло по этажу.

– Да иду я, – пробормотал себе под нос. – До вечера, Нил.

– Хорошего праздника, – кивнул тот, изучая мои вчерашние заметки. – А интересно…

Вот и славно, Нил тоже узнает для себя что-то полезное. Мари ждала меня у лестницы. Подруга казалась необычно грустной, но очень красивой в золотистом платье. Она нервно комкала такой же золотистый веер и поправляла темные завитки волос.

– Все будет в порядке, – шепнул я ей, подавая руку.

– Не будет. – Мари качнула головой. – Но спасибо, что едешь со мной.

Мы спустились по лестнице и вышли из общежития. Экипаж действительно ждал. Двойняшки ректора уже устроили вокруг него игру в салки, и профессор Милли напрасно пыталась угомонить разбушевавшихся сыновей.

– Наконец-то! – заметила она нас. – Давайте быстрее, дети.

Сам ректор Дагеор ждал в экипаже и тоже казался необычайно задумчивым. Я знал, что он видит Астара чаще нас. Но Аланел не скрывал, что и с ним Аст разговаривать не желает. Так что настроение было прекрасным только у двойняшек: они дружили с Деллой и рассчитывали на торт.

Всю дорогу до столицы Мари молчала. Для нее это вообще было несвойственно: я даже начал беспокоиться.

«Все хорошо?» – спросил мысленно. Еще один сюрприз – браслеты почти не блокировали мою магию.

«Да. – Мари привыкла к таким безмолвным разговорам. – Просто страшно».

«Из-за чего?»

«Сам знаешь. Аст не хочет нас видеть. И я… я каждый раз боюсь с ним встречаться, потому что становится только хуже. Если бы не Делла, я бы вообще не поехала».

Вот Деллу было жаль. Она искренне не понимала, почему брат не хочет с ней общаться. А Аст отгородился не только от нас, но и от нее. И я не знал, был ли хоть один человек, которому он доверял.

«Я с тобой», – сказал Мари.

Она улыбнулась.

«Думайте не так громко», – вклинился в наш разговор ее отец, и мы смущенно замолчали. Для всех во дворце я числился родственником ректора Дагеора – достаточно дальним, но все же. Так что мои визиты никого не удивляли. К Аланелу и его родне во дворце давно привыкли. Мы миновали хитросплетение улочек Ладема, и наконец экипаж остановился.

Я подал руку Мари. Резиденция крона блистала огнями, играла музыка. А у меня было как-то скверно на душе. Я старался не заразить своим настроением окружающих, но это и не требовалось. У них оно было не лучше.

Герольды огласили наши имена, и мы ступили во дворец. Здесь бурлила жизнь. Вообще, она не затихала ни на минуту, но сегодня это особенно чувствовалось. Музыка послышалась отчетливее – в бальном зале играл оркестр. Мари крепче сжала мой локоть.

Порог бального зала казался неким рубежом, переступив который станешь другим. Смешно? Наверное. В последний раз герольды произнесли наши имена, и мы попали в царство музыки и танца. Я взглянул на возвышение, на котором стоял трон крона, и едва не споткнулся. На этот раз отец все-таки заставил Астара прийти. Но…

Аст стоял на шаг позади трона отца. Сегодня, в день совершеннолетия, его волосы впервые украсил тонкий золотой венец – знак кронпринца Арантии. И знак того, что Дарентел признавал именно его своим наследником. Они казались копиями друг друга – только возраст отличал сына от отца. В остальном Астар походил на отца, будто отражение в зеркале, – никаких эмоций, никаких лишних движений. Идеально уложенные темные волосы, идеальная осанка. Даже наряд похожий – черный с серебром. А когда мы подошли к трону, Аст посмотрел на нас, и у меня по коже пошли мурашки. В его глазах клубилась тьма. Не магическая, а внутренняя, затаенная. Я не знал человека, которого видел перед собой. И не хотел знать, если говорить прямо.

Мы поклонились, затем Аланел от нас всех поздравил Астара и Деллу, и мы отошли в сторону. Делла, в отличие от брата, лучилась жизнью. Да, ее магия до сих пор не проснулась, но мне казалось, что родители принцессы только рады этому. И сейчас Делла улыбалась гостям, необычайно хорошенькая в персиковом платье и с лентами в светлых волосах.

Гости все прибывали, а мы с Мари отошли в сторонку.

– Хочется сбежать, – тихо сказала подруга.

– Готов поспорить, крону нелегко далось присутствие сына на балу, – кивнул я. – Взгляни на Аста. Он смотрит на отца так, будто делает ему величайшее одолжение. А на кронну Кэрри не глядит вовсе.

– Я не понимаю, что с ним происходит. Испортились отношения с родителями? Так они никогда хорошими и не были, Берт. Но Асти был другим.

А я вспомнил пылающий дом и людей, которые в нем остались. Такое изменит кого угодно. И все-таки эти перемены беспокоили меня. Астар оставался моим другом и близким человеком, несмотря на все сложности.

Наконец поток приглашенных иссяк. Крон поднялся с трона.

– Подданные Арантии, – заговорил он. – Сегодня мы празднуем двойной праздник – совершеннолетие моего сына, кронпринца Астара, и десятилетие дочери, принцессы Деллы. Мы рады, что вы разделяете с нами это торжество. С сегодняшнего дня Астар примет на себя обязательства моего наследника и начнет участвовать в управлении страной. Я надеюсь, что он проявит себя как ответственный и мудрый юноша. А сейчас пусть начнется бал!

Посыпались поздравления, заиграла музыка. Крон протянул руку супруге, Астар – Делле. По традиции они открывали праздник. Было заметно, что мысли Асти не здесь. Делла что-то сказала ему, он на миг будто очнулся – и снова «уснул», ушел в себя. Танец закончился, и Астар вернулся на свое место. Начался новый танец. Я вальсировал с Мари, затем пригласил Деллу. Принцесса покраснела – не ожидала. Она вообще была очень милой девочкой. Я бы тоже хотел иметь такую сестренку.

Заиграла очередная мелодия, традиционная для бала в Арантии. На этот танец девушка могла пригласить любого понравившегося юношу. Я и оглянуться не успел, как Мари замерла перед Астаром. Тот посмотрел на нее удивленно, но кивнул и протянул руку.

Сам я скрылся от поклонниц и издалека наблюдал, как Астар осторожно ведет Мари в танце. Вот только разве Мари будет молчать? Подруга о чем-то спрашивала кузена. Тот отвечал односложно, коротко. Хорошая стратегия – не сбежит. Не бросит ведь он ее посреди зала? А еще я заметил, что Мари начала злиться. Мы дружили уже три года, так что не понять было нельзя. Аст тоже хмурился – ему этот разговор не нравился. Пусть скажет спасибо, что Мари у нас не аномальный маг, а то испепелила бы его на месте, и дело с концом.

Я пытался понять, о чем они говорят, но вокруг было слишком много людей. Пришлось довольствоваться догадками. Мари еще больше нахмурилась, сказала что-то резкое, и вдруг Астар замахнулся на нее. На миг мне показалось, что замерли все в зале. Сам я шагнул к ним, хоть и понимал, что не успею ничего изменить, но Аст взял себя в руки и поправил локон, выбившийся из прически Мари. А вот она не выдержала. Сделала шаг назад, затем еще – и я наконец-то успел ее перехватить.

– Идем, – увлек на балкон, пока она не разревелась.

Здесь, на наше счастье, никого не было – все танцевали. Я обнял Мари за плечи, и она всхлипнула.

– Что ты ему сказала? – спросил тихо.

– Все, что думаю. – Подруга вытерла слезы. – И ему это не понравилось, как видишь. Так и сказала: никогда не думала, что он может стать таким. Ненавижу!

И Мари сжала кулачки.

– Не бери в голову, – шепнул ей. – Ты же видишь, к чему все идет.

– Не прощу!

Если дядя Аль сейчас видел – а он точно видел, – Астару не поздоровится! Я даже делал ставки, кто из них появится на балконе первым. Астар с извинениями или дядя Аль. Не угадал. Появился крон.

– Мари, все в порядке? – встревоженно спросил он.

Мари тяжело вздохнула, но ответила уже спокойно:

– Да, ваше величество. Все хорошо. Я просто… переволновалась.

Дар покачал головой, но промолчал.

– Я поговорю с Астаром, – пообещал мгновение спустя. – Берт, у меня есть для тебя новости. Я нашел Зимию.

Что? С ума сойти! Дарентел нашел мою маму? Я смогу увидеться с ней?

– Где она? – спросил, чувствуя внутреннюю дрожь.

– На северных границах. Уже едет сюда, так что скоро вы увидитесь. Путь неблизкий, конечно, но, думаю, Зимия спешит. – И Дар улыбнулся.

– Спасибо!

– Не за что, – сказал он. – Я рад, что вы наконец-то встретитесь. Она все эти годы тебя искала. Так что в итоге пришлось искать ее саму. А теперь простите, дети, мне надо возвращаться к своим обязанностям.

И пошел обратно в бальный зал, а Мари тихо попросила:

– Берт, поехали домой? Я едва держусь на ногах. Возьмем экипаж у дяди Дара.

– Хорошо, только надо предупредить твоих родителей.

Аланела я в зале не нашел, как и Астара. Зато встревоженная Милли бросилась к нам.

– Мари… – начала было она.

– Мама, все в порядке. – Подруга заставила себя улыбнуться. – Только голова кружится. Берт отвезет меня домой, хорошо?

– Да, милая, конечно. Мне поехать с вами?

– Нет, не стоит, мы сами доберемся. Увидимся дома.

И я увлек Мари прочь из дворца. Экипаж мы отыскали быстро, Мари здесь хорошо знали и не задавали лишних вопросов. И только когда мы оказались за пределами Ладема, Мари разрыдалась.

– Я не понимаю, – шептала она сквозь слезы. – Уже ничего не понимаю, Берт. Знаешь, готова даже поверить в проклятие, но Астар никогда бы не повел себя так!

– Люди меняются, – с грустью сказал я. – Прости его. Вряд ли он со зла.

Мари прижалась ко мне и затихла. Так мы и ехали, оставляя за спиной столичные огни. А я все думал, думал. Об Астаре, о встрече с матерью, обо всем, что ждет впереди. А еще – о пророчестве, в которое старался не верить все эти годы. Видимо, зря.

Глава 2

Чувство вины и с чем его едят

Астар

Этот день изначально превратился в безумие. Я не хотел никого видеть, не хотел присутствовать на проклятом балу, но разве с отцом можно спорить? С ним и разговаривать-то нельзя. Мы и не разговаривали. Уже давно… Так что отец в письменном виде уведомил меня, что если я не явлюсь на бал, то он найдет меня и притащит туда за уши. Я решил, что проще пойти.

Настроение было соответствующее. Мама, как обычно, заглянула с утра.

– Снова ты хмуришься, Асти, – сказала разочарованно, будто тот факт, что мне исполняется восемнадцать, должен каким-то образом изменить мою жизнь и настроение.

– И что? – спросил я, откладывая книгу.

– Сегодня такой день, а ты опять с учебником. Развеялся бы!

Я молчал. Мама покачала головой и ушла. Почти сразу следом за ней в комнату проскользнула Делла.

– С днем рождения, братишка, – присела рядом на диван, не дожидаясь приглашения.

– Здравствуй, Делла, – ответил я. – И тебя с днем рождения.

Сестричка росла быстро и становилась настоящей красавицей, как мама. Жаль, что мы почти не виделись.

– Тебе грустно? – От Деллы ничего не скроешь.

– Нет, я просто… занят, – ответил ей. – Подожди, принесу твой подарок.

– Давай я первая?

И она протянула мне книгу, перевязанную бантом. Достаточно редкую, я искал ее и не нашел. А Делла где-то раздобыла.

– Спасибо, – улыбнулся сестре. – Я сейчас вернусь.

Мой подарок был более банальным: обычная заколка. Правда, я лично наложил на нее защитные чары, но об этом говорить не собирался. И – да, защитной магии мои браслеты давно уже не мешали, только сдерживали молнии, и то не всегда.

Делла увидела зачарованную бабочку-заколку и захлопала в ладоши.

– Она прекрасна! – Сестра крепко обняла меня. – Ты же вечером потанцуешь со мной, Астар?

– Да, – ответил я, а хотелось сказать «нет». Но у сестры праздник, не буду портить ей настроение. Так что Делла умчалась довольная и счастливая, а я все-таки пошел на бал. Венец кронпринца откровенно мешал и вызывал головную боль. Я не хотел этого титула, не просил о нем, но судьбе не прекословят, верно? Так что пришлось стоять за троном отца, как примерному сыну и наследнику престола, и приветствовать гостей.

Я не ожидал, что с Мари приедет Берт. Точнее, они всегда приходили вдвоем либо одна Мари, но не на бал, а просто пытались поговорить со мной, так что меня удивил кузен в качестве кавалера Мари. Стало даже немного обидно, но я тут же осадил себя: мы с подругой давно не общаемся. Она не обязана каким-то образом выделять меня.

Оба выглядели довольными и счастливыми. Мое и без того паршивое настроение медленно ползло вниз. Я потанцевал с Деллой, как и обещал, и сестра сияла, словно новенькая монетка, – знаю, ей меня не хватало. Мне ее тоже, но времени не было. Все свободные часы я посвящал учебе и тренировкам, чтобы стать сильнее. Арда приносила запрещенные книги, в которых были самые сильные заклинания мира, и я старался их освоить, насколько позволяли ограничители. В итоге каждый вечер валился с ног от усталости и головной боли, но не оставлял занятий. Надо стараться! Надо достичь таких высот, о которых мое окружение не смело и мечтать.

И уж точно я не ожидал, что Мари пригласит меня на танец. Но по традиции отказываться неприлично, поэтому я увлек бывшую подругу в круг танцующих. Первые такты она молчала, а когда заговорила…

– Ты очень изменился, Астар, – тихо заметила Мари.

– Можно подумать, ты – нет, – ответил резче, чем хотел. – Смотрю, вы с Бертом стали не разлей вода.

– Да, а что? – Дочь ректора Дагеора испепеляла меня взглядом.

– Ничего, – сказал ей. – Просто констатирую факт.

– Послушай, Астар…

Вот это «послушай» сразу мне поведало, о чем дальше пойдет разговор. Не хочу я! Ничего не хочу. Но Мари продолжила:

– Я вижу, с тобой что-то происходит. И хочу помочь. Только скажи как.

– У меня все в порядке, Мари, – ответил сущую правду.

– Врешь.

– Нет.

– Аст, ты никогда не был таким! – Она все больше горячилась.

– Каким?

– Холодным и злым, – выпалила подруга.

– Следи за языком. – Вот теперь я точно начинал раздражаться.

– А то что? – Мари смотрела мне прямо в глаза.

– Пожалеешь.

Она замерла на миг, но тут же продолжила танец.

– Асти, ты хоть сам себя слышишь? – спросила звонко. – Мало того что ты не хочешь видеть ни меня, ни родных, так еще и угрожаешь! Что с тобой произошло? Я пытаюсь понять! И не могу.

– А может, я просто хочу, чтобы меня все оставили в покое? – Злость все сильнее бурлила в сердце. Где они все были, когда я действительно нуждался в них? Никого, никого не было рядом!

– Мы и так оставили. – Мари понизила голос. – И что? Год прошел, а тебя не узнать. В кого ты превратился, Аст? В бездушную статую!

Я размахнулся раньше, чем понял, что делаю, – и сердце чуть не остановилось. Запоздало замер, коснулся волос Мари, но она и так все поняла. Кусала губы в попытке не расплакаться. Мари и слезы – два понятия, которые нельзя совместить. Но сейчас она глухо всхлипнула и бросилась прочь. Я пошел было за ней, но увидел, как ее перехватил Берт и увел за собой. Что ж, так даже лучше. Мне оставалось вернуться на свое место и играть в почтительного сына и идеального наследника.

– Астар!

Дядя Аль встретил меня раньше, чем я добрался до пустого трона – отец тоже куда-то подевался.

– Ректор Дагеор?

Аль смотрел на меня так, будто я кого-то убил. Ах да, я же все-таки убил кого-то. Гвардейцев из папиной личной гвардии, которых знал с детства. Они пытались меня спасти, а я лишил их жизни.

– На два слова.

Аль почти вцепился в мой локоть и, наплевав на этикет, потащил за собой.

– Ты что творишь? – зашипел он мне в лицо, как только мы скрылись в нише у окна. – Я тебя спрашиваю!

– Не понимаю, о чем вы, – ответил спокойно. Злость улеглась. Наступил холод.

– Аст, ты чуть не ударил мою дочь.

– Она оскорбила меня.

– Чем?

Я молчал. Пересказывать наш разговор? К чему? Ректор Дагеор все равно будет на стороне своей дочери.

– Знаешь что? – Аль взял себя в руки и перестал напоминать вулкан, который вот-вот обрушит поток лавы на мою голову. – Я знаю тебя с первых минут жизни. И ты всегда был для меня как сын. И вот уж чего точно не ожидал, так это того, что ты посмеешь поднять руку на мою дочь. Мне казалось, Дар не прав. Что-то делает не так, вот ты и отгородился от нас. А теперь вижу, дело в тебе самом. Это тебе никто не нужен, Аст. Ты живешь в своем мирке, и, судя по всему, тебя это устраивает.

– Это неправда… – Почему-то стало больно.

– Правда! – припечатал ректор Дагеор. – Знаешь, я привык иметь дело с детьми. Разными, сам знаешь. Теми, кого с детства калечили, называя чудовищами. И я твердил им, что окружающие не правы. И никто не может тебя клеймить. Ты думаешь, тебе тяжело? Оглянись по сторонам. У тебя есть все, чего можно пожелать. Но разве тебе это нужно? Нет, куда проще закрыть душу и винить кого угодно, только не себя. Главный секрет в том, Аст, что чудовищами мы себя делаем сами.

Дядя Аль развернулся и ушел, а я остался. Стало тошно настолько, что пришлось опереться спиной о стену и постоять так несколько минут. И только когда выровнялось дыхание, пошел обратно в зал. Он неправ! Не может быть прав…

В бальном зале я выдержал еще с четверть часа. Видел, как ушла Мари – с Бертом. Затем сослался на головную боль и сбежал. Понимал, что отец все равно явится и выскажется куда резче, чем дядя Аль, но, видимо, не сегодня – праздник был в самом разгаре. Так что я забился в свою спальню и долго сидел в темноте, пока не услышал стук в дверь.

– Асти, ты здесь?

В комнату заглянула бабушка – как всегда, под видом прислуги. Медальон с иллюзией, который она носила, работал исправно.

– Да. Здравствуй, – улыбнулся я.

– Здравствуй, милый. С днем рождения.

Бабушка крепко меня обняла, и стало легче. Она одна поддерживала меня все эти безумно долгие три года, помогала стать сильнее, учила. Я был бесконечно ей благодарен, потому что постепенно одиночество перестало пугать и превратилось в награду.

– Ты бледный. – Арда сразу оценила мое состояние. – Опять поссорился с отцом?

– Не с отцом. С подругой, – ответил я.

– Мелочи. Помиришься, если захочешь. Лучше взгляни, что я тебе принесла. – И извлекла из складок платья длинную коробочку.

– Что это? – Любопытство взяло верх. Арда обычно приносила очень интересные вещицы.

– Подарок, милый, – улыбнулась она и достала тонкую цепочку, на которой висел круглый медальон с голубоватым камнем. – Иди сюда, я застегну.

Я подставил шею, и бабушка надела медальон на меня. Холодный…

– Это очень редкий артефакт. – Она села ко мне поближе. – Помогает накапливать энергию, чтобы потом использовать в нужную минуту. Может справиться с твоими браслетами, так что не снимай, детка, иначе весь заряд рассеется. И конечно, не показывай отцу. Дарентел будет задавать слишком много вопросов.

– Мы почти не видимся, – ответил я. – А вот прислуга заметит.

– А прислуге ты отчитываться и не обязан. Спросят – скажешь, подарок на день рождения. Кронпринц ты или кто? Кстати, как прошел бал?

– Тяжело, – вздохнул я. – Ненавижу толпы людей.

– Прекрасно тебя понимаю. Но крону нужно общаться с большим количеством подданных, дорогой. Ты унаследуешь престол. Надо быть к этому готовым.

– Когда? Лет через пятьдесят? – рассмеялся в ответ. – Отцу не так много лет, бабуль.

– Не загадывай, милый. Дар тоже занял престол в двадцать с небольшим. А мой муж казался совершенно здоровым. Так что готовиться надо уже сейчас. Знаний у тебя достаточно, ты умница. Магией владеешь в совершенстве. А вот с людьми нужно наладить контакт, старайся. Не отказывайся посещать с отцом официальные мероприятия, ты ведь уже достиг совершеннолетия, мой мальчик. Я уверена, ты справишься.

– Спасибо.

Мне было приятно, что хотя бы она в меня верит.

– Прости, сегодня я ненадолго. – Арда поднялась с диванчика. – К тебе в любую минуту может кто-то войти. Но скоро мы увидимся.

– До встречи.

Бабушка поцеловала меня в лоб и ушла, а я позвал прислугу, переоделся и лег. Если явится отец, сделаю вид, что сплю. Торопился не зря – не прошло и четверти часа, как послышались знакомые шаги. Отец вошел в комнату, постоял немного и так же тихо вышел. Я прекрасно понимал, что ему понадобилось: будет отчитывать за Мари.

Мне не стоило так себя вести с ней. Запоздало накатил стыд, и я полночи ворочался с боку на бок, а утром уехал в академию. Меня давно уже никто не останавливал: отец сделал то, чего я от него добивался. Оставил меня в покое. Только двое гвардейцев последовали за мной, чтобы защитить в случае опасности. Можно было обмануть их, оставить где-то по пути, но зачем? Чтобы снова выслушивать нотации? Тем более что я не собирался задерживаться надолго. После полудня у меня были занятия.

Три года академия оставалась для меня запретной территорией. Не потому, что не хотел видеть друзей – хотел. Только понимал, что сорвусь, не выдержу. И это будет непозволительная слабость. А когда Берт с Мари приходили ко мне, я старался как можно скорее от них избавиться. Причина была та же: они слишком хорошо меня знали и могли заметить лишнее. Вот и сейчас, стоило подъехать к воротам, стало страшно.

– Ждите меня у выхода, – приказал гвардейцам, спрыгнув с лошади.

– Но ваше высочество… – воспротивились было они.

– Я сказал: ждать здесь! Это приказ, – припечатал в ответ и поспешил к зданию общежития. Впрочем, внутрь входить не стал.

– Кримпольс!

– Чем могу быть полезен? – появился передо мной главный нуг академии.

– Передай Мариетте эр Дагеор, что я жду ее в беседке, – попросил старого знакомого и направился к пруду.

Было немного боязно, что Мари вообще не захочет со мной разговаривать. Я бы понял, честно. Но хотелось все-таки извиниться лично.

Вопреки моим прогнозам, вскоре Мари появилась на дорожке. Она шла быстро, порывисто, несмотря на длинную юбку формы академии. Впервые видел ее в форме… Подруга поднялась по ступенькам в беседку и замерла передо мной, испепеляя взглядом.

– Здравствуй, – я заговорил первым.

– Здравствуй, – ответила она. – Зачем пожаловал?

– Хотел с тобой увидеться и… извиниться за свое поведение. – Кажется, я и вовсе отвык беседовать с кем-то, кроме преподавателей. – День вчера выдался очень напряженный, я не знаю, что на меня нашло. Прости.

– Прощаю, – кивнула Мари. – Только это не меняет сути, Астар. Ты ведешь себя странно. Не хочешь меня видеть? Это я могу понять. С глаз долой – из сердца вон. Так ведь говорят?

– Мари, ты неправильно меня поняла…

– А как правильно, Асти? Ладно я. А остальные? Что они тебе сделали? С Бертом ты не разговариваешь, с моим отцом тоже. Я уже молчу о Делле. Как это понимать? Если с тобой что-то происходит, скажи. Ты ведь не один. Мы рядом, понимаешь?

Взгляд Мари изменился. Не знаю, что она ожидала от меня услышать. Только голова вдруг резко закружилась…

– Рядом? Ты что-то путаешь, Мариетта, – выпалил я. – Если видеться раз в год – это дружба, то да, конечно. Однако не надо потом спрашивать, что со мной не так.

– Ты сам меня прогнал.

– А ты и не сопротивлялась!

Мари поджала губы.

– Прости… – И что на меня нашло? – Прости, прошу.

– Асти, теперь ты меня послушай, – сказала она тихо. – Для меня ничего не изменилось. Ты по-прежнему мой близкий человек. Но во дворец я больше не приеду. Захочешь видеть – сам знаешь, где меня искать.

И пошла прочь, только юбка взметнулась. Поговорили, называется… Я тоже развернулся и направился к воротам. Глупо было пытаться. Но лучше уж так, чем никак.

Глава 3

Что-то не так

Альберт

– Альберт! – разнеслось по коридору.

По случаю вчерашнего праздника сегодня был выходной, и я мирно готовился к практическим занятиям в своей комнате. Нил пошел в библиотеку и должен был вернуться с новой порцией книг, а я пока вчитывался в конспект. Но, если честно, на сердце было неспокойно. И из-за вчерашней выходки Астара, и из-за разговора с кроном. Я не представлял, какой будет моя встреча с матерью. Боялся представить… А вдруг она во мне разочаруется? Я ведь точно вырос не таким, как она ожидала. Хотя… Ничего плохого не делал и с силой справлялся. Мне бы просто увидеть маму. Понять, что это не призрак, не сон, а реальный человек, к которому можно прикоснуться. Казалось, для меня это многое решит.

– Альберт, ты тут? – Мари влетела в комнату. И зачем было звать меня в коридоре? Не проще сначала заглянуть в комнату? Но Мариетта была вся на эмоциях. Стоит ли удивляться?

– Астар приезжал. – Подруга села на мою кровать.

– Да? – Вот это удивила! – С чего бы вдруг?

– Хотел извиниться. И знаешь что, Берт? Мне кажется, с Асти что-то не так.

Я только вздохнул:

– Мари, с ним уже года три что-то не так. Он не общается с нами, не разговаривает с родителями…

– Нет, ты не понял. – Подруга тряхнула густой копной волос. – Я тоже считала, что это его личный каприз, если хочешь. Но сегодня в беседке… Он будто не понимает, что с ним происходит, Берт. Вроде бы и старается вести себя нормально, только не выходит.

А может, Мари права? Может, мы зря списываем поведение Астара на блажь? Да, мы давно не виделись, но вчера… Аст никогда бы не обидел Мари. При любых обстоятельствах.

– Думаешь, за этим кто-то стоит? – Я закусил губу, почему-то подумав о бабушке.

– Не знаю. А если, Берт? И мы просто слепы? Знаешь, я сегодня пообещала Астару больше не появляться во дворце.

Мари тяжело вздохнула. Понятно, пообещала и пожалела.

– Если это и так, сам Аст нам ничего не скажет, а я не смогу забраться ему в голову, – я пытался найти хоть какое-то решение. – Хотя… Может, попросим профессора Гардена? Его магия на Аста действует. Пусть разберется, о чем думает наш друг. Потому что, если ты права, это может плохо закончиться.

– А если он не согласится?

– Попробуем все-таки убедить.

Да, этот вариант может сработать, только профессор дер Гарден, мой куратор и кошмар всех студентов курса, никогда не отличался особой сговорчивостью. Жил он один, о его семье я ничего не знал. Так что единственной страстью куратора была любимая работа. И что, вот так просто прийти к нему и сказать: «А не залезете ли вы в голову к кронпринцу? Что-то странно он себя ведет». На чем это основывается? На домыслах Мари.

– А может, попросим эр Мурра? – предложила подруга.

Кстати, кот был единственным, с кем дружил Гарден. Не считая самого ректора, конечно.

– Идем!

Наверное, это изначально был плохой план, и нам хотелось верить, что за холодностью Астара стоит не его неприязнь к нам, а нечто большее. Но кто не пытается, тот ничего не достигнет. Поэтому десять минут спустя мы входили в библиотеку. Эр Мурр восседал на новом мягком пуфе, а старинное чернильное перо перед ним выводило что-то в толстом блокноте.

– Профессор эр Мурр, – окликнул я его, и перо посадило на странице жирную кляксу.

– Вот пройдохи! – Кот едва не подпрыгнул. – Управы на вас нет. Зачем пожаловали?

– Профессор эр Мурр, миленький! – Мари опустилась перед ним на колени. – Пожалуйста, помогите. Дело государственной важности.

– Мур? – Кот посмотрел на нас пронзительно и внимательно.

– Астар может быть в опасности, – вмешался я. – Боюсь, что на него кто-то оказывает магическое влияние. Ментальное, но сам не могу это проверить, моя сила на него не действует.

– Астар Азареус? – зачем-то уточнил эр Мурр, будто мы могли говорить о каком-то другом Астаре. – Хороший мальчик, да. Только в академию так и не приехал, будет неучем! Чему его в этом кронском дворце научат? Как заговоры плести да страной управлять? Мало, господа! Мало!

Мы с Мари покивали для приличия. Похоже, эр Мурру не хватало благодарных слушателей.

– То ли дело у нас в академии… – все больше распалялся дух-хранитель.

– Профессор эр Мурр, миленький, – перебила его Мари, – прошу, поговорите с профессором дер Гарденом, чтобы он взглянул, есть на Асти ментальный след или нет. Если при вашей помощи будет раскрыт заговор, представляете, как крон вас отблагодарит?

– Да как всегда, – фыркнул кот. – Пришлет книги. Или просто скажет: «Спасибо, профессор эр Мурр». Книги – это хорошо, но экономит на нас крон, экономит. И приказ об открытии филиала уже два года не подписывает. Не заботится о будущем страны! А студенты – это будущее.

Мы снова согласно покивали.

– Хорошо, поговорю я с Гарденом, – смилостивился эр Мурр. – Ему тоже развеяться не помешает. Сидит тут целыми днями, пылью дышит. Пусть в город проедется, а то небось забыл, когда там был в последний раз. Вот что делает с мужчинами несчастливый брак…

Мы с Мари навострили уши. Гарден был женат? Но кот уже захлопнул рот и, как мы ни просили, выдавать сердечные тайны друга не стал. Пообещал только поговорить с профессором и сообщить нам о результатах. Уже хоть что-то… Только ждать пришлось долго. Прошло около недели, а Гарден все не желал заглядывать в библиотеку.

– Так не пойдет! – говорила мне Мари. – Сколько можно ждать? Нужно обязательно устроить встречу Гардена и эр Мурра. Пойду и скажу Киру, что его ждут в библиотеке.

– Не боишься, что потом будешь полы во всем общежитии мыть? – поинтересовался я. Мой куратор был скор на расправу. За эти три года я успел поработать лопатой в парке, тряпкой в главном корпусе и даже навел порядок в жутких подвалах академии.

– Ну и что, – заявила Мари. – Жизнь Астара важнее.

И поспешила на поклон к Киримусу дер Гардену. Я подумал – и пошел за ней. Так что с профессором мы встретились вместе – у двери его комнаты в общежитии.

– А, студенты. – Гарден внимательно взглянул на нас своими жутковатыми разноцветными глазами. – Чем обязан в эти праздничные дни?

– Профессор Гарден, вас просил зайти профессор эр Мурр, – выпалила Мари.

– А твой отец не говорил тебе, Мариетта, что лгать нехорошо? – прищурился Киримус.

– Это очень важно, – вмешался я.

– Так, может, обойдемся без посредников? Что вам от меня нужно? Тем более с котом потом не расплатишься.

И Гарден выразительно поморщился. Что есть, то есть.

– Входите. – Он открыл перед нами дверь комнаты.

Несмотря на то что Гарден был моим куратором с первого курса, я никогда не бывал у него в комнате. Обстановка здесь оказалась аскетичной: узкая кровать, полки с книгами, стол и единственный стул, что уже говорило о том, как редко сюда заглядывали гости. Конечно, это не означает, что Кир ни с кем не общался, но, видимо, на свою территорию посторонних не пускал.

– Присаживайтесь, – указал он на стул, и я уступил данный предмет мебели Мари. Сам же замер у окна, а Киримус присел на кровать.

– Профессор Гарден, у меня к вам не совсем обычная просьба, – начала Мариетта. – Мы недавно ездили во дворец, и я поссорилась с Астаром.

– Помирить? – усмехнулся Кир. – Прошу прощения, приворотами не владею.

– Нет. – Мари посмотрела на него возмущенно. – Мне показалось, что на Астара мог кто-то повлиять ментально. И хотелось бы узнать, так это или нет.

– Аст прекрасно ставит ментальные блоки. – Гарден пожал плечами. – Думаю, это первое, чему вообще научил его Дарентел.

– Но иногда можно не заметить воздействия, – вмешался я. – Пожалуйста, профессор Гарден! Вы же понимаете, как это важно.

– Боишься, что вмешалась Арда?

Я сразу же поднял щит.

– Прекрати, – фыркнул Киримус. – Не надо быть менталистом, чтобы понять. Я тоже удивлен, что твоя бабушка где-то притихла, Альберт. Но в терпении ей не откажешь. Она, как паук, плетет свою паутину. Нам приходилось сталкиваться с ней и Мартисом. И я проиграл, знаешь ли.

– Проиграли? – Мы с Мари переглянулись.

– Да. Сделал то, что им было нужно, и остался с носом. Но сам виноват. Молодой был, глупый. Хотел справедливости – в своем понимании, конечно. Хорошо, что Дагеор закрыл на это глаза и я остался в академии. Здесь учились мои воспитанники, у них уже давно свои семьи, а я вот привязался к этому месту. Магия!

И Гарден рассмеялся.

– На самом деле, Арда тварь. – Его смех прервался так же резко. – Они с Мартисом были идеальной парой. Я сам не подозревал, что за жрецом стоит королева. Но сложилось так, как сложилось. Все мы временами ошибаемся. Иногда эти ошибки стоят слишком дорого. Так что я взгляну на Астара, если Дар позволит. Будет жаль, если мальчик пойдет по пути своего отца.

– Когда поедем? – оживилась Мари.

И вдруг прямо перед нами вырос Кримпольс. Я от неожиданности вздрогнул, и Мари с Гарденом схватились за головы.

– Берт! – прорычали они.

– Извините, не сдержался, – пробормотал я. – Что случилось, Кримпольс?

– Студент Альберт, вас желает видеть ректор Дагеор. Немедленно, – отчеканил нуг и исчез. Может, есть новости из столицы? От мамы…

– Возможно, что едем мы очень скоро, – ответил собеседникам и помчался в кабинет ректора.

Аланел эр Дагеор сидел за столом и думал о чем-то своем. Он настолько задумался, что не сразу заметил мое появление, а я запоздало вспомнил, что забыл постучать.

– А, Берт, – улыбнулся ректор Аль. – Присаживайся, есть разговор.

Я занял кресло напротив него. Сердце билось отчаянно быстро. Так, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди.

– Я получил магический вестник от его величества. – Аль показал мне распечатанный конверт. – Он ждет нас сегодня вечером во дворце.

– Зачем? – тихо спросил я.

– Твоя мама приехала. Она бы прилетела в академию, но у нее, признаюсь, очень сложные отношения с моей супругой, так что это будет не очень приятная встреча. Да и Дар вечно желает все держать под контролем. Так что собирайся, через час едем. Пока доберемся, уже стемнеет.

– Спасибо, ректор Дагеор! – воскликнул я. – Только… Можно Мари поедет с нами?

– Зачем? – В голосе ректора слышалось удивление.

– Понимаете, дело в том, что… Мне так будет спокойнее, – солгал я, стараясь не влиять на решение Аланела своей магией.

– Что ж, хорошо, – кивнул ректор. – Тогда передай дочери, пусть собирается. И то, что она едет с нами, не означает, будто ей можно умчаться к Астару. А то я ее знаю…

– Да, конечно! – заверил я и полетел обратно к Гардену. На ходу сообщил Киру, что мы выезжаем через час, и на той же скорости добрался до своей комнаты, открыл шкаф и замер… И что мне надеть? Каким меня увидит мать восемнадцать лет спустя? С ума сойти!

Сел на кровать и обхватил голову руками. Изнутри поднимался страх. Я так желал этой встречи! И так боялся ее… А если мы не поладим? Если…

Передо мной снова явился Кримпольс.

– Студент Альберт, ректор Дагеор просит вас прекратить распространять отчаяние по всему общежитию, – отчеканил он. – И передает, что ваша мать вас любит и беспокоиться не о чем.

И исчез, а я рассмеялся. Надел светло-желтую рубашку, черный жилет, черные брюки. На улице было холодно, так что довершил наряд светло-коричневый дублет. Не о чем беспокоиться… Главное, убедить в этом самого себя.

Глава 4

Принцесса Зимия

Два часа пути… Я смотрел в окно, пока ректор Аль тихо разговаривал с Гарденом. Если Аланела и удивило желание Кира срочно поехать в Ладем, он не подал вида. Наоборот, будто даже обрадовался компании, и теперь старые знакомые обсуждали учебные вопросы. Мари задремала. Я подозревал, что эту неделю после размолвки с Астаром подруга не спала. Бедная… Она слишком о нем беспокоилась. И я тоже, что уж скрывать. Аст оставался для меня ближайшим другом, как бы себя ни вел и что бы ни говорил.

А дорога вилась и вилась. Я прислушался к разговору только тогда, когда ректор упомянул Лиаду. Она преподавала в академии магию исцеления. Для меня этот тип магии был чуждым, и обучение ограничилось общим курсом, а вот Мари пыталась постичь азы целительства.

– А что это ты покраснел, дружище? – посмеивался ректор Аль. – Не иначе как тебя смущают глаза прекрасной Лиады?

– Катись ты, Дагеор, – беззлобно отпирался Гарден.

– Я серьезно, Кир! – Аланел и не думал сдаваться. – Неужели она тебе совсем не нравится? Даже нуги заметили, что Лиада по тебе вздыхает. И замуж до сих пор не вышла. Пригласил бы девушку на свидание в ресторацию, а?

– Ни за что.

– Ну, хотя бы в столовую на ужин пригласи!

– Аланел эр Дагеор, если ты не успокоишься, я заставлю тебя бежать до Ладема пешком, – пообещал Гарден.

– Я отобью твой приказ. – Аль пожал плечами. – Сам же меня учил.

– И зря!

– Да ладно, хорошие были времена. Веселые.

– Вот договоришься ты, что снова станет «весело», – нахмурился Киримус.

– Нам и так не скучно, – ответил Аль. – А к Лиаде присмотрись. Сколько можно ходить вокруг да около?

А я и не подозревал, что у профессора Гардена есть сердечная симпатия. Или лучше сказать, она есть у Лиады?

– А ты меньше слушай, – развернулся ко мне Кир.

– Прошу прощения. – Я тут же отвернулся к окну. Некрасиво получилось… И потом, профессор Гарден хороший наставник. Может, и мужем будет неплохим. Как знать?

– Альберт…

– Не думаю!

И поднял ментальные щиты, потому что остановить поток собственных мыслей очень сложно. Гарден посмотрел на меня неодобрительно, но промолчал. Правильно, невозможно запретить человеку думать. Зато эти мысли отвлекали от других – о маме. Хотел бы я знать, какой она была в те годы…

– Ректор Дагеор, а какой была моя мама? – Слова сорвались с губ раньше, чем я понял, что не стоит спрашивать.

– Зимия? Красивой, – улыбнулся Аль. – Она тоже какое-то время училась в академии, но у нее не было аномалии. Приехала за своим возлюбленным.

И я уловил, что он думает о Гардене. Ничего себе!

– А уехала, влюбленная в другого, – прищурился Киримус. В ректора Дагеора? – Берт, кому сказал, не читать мои мысли!

– Тогда почему она вышла замуж за отца? – пытался разобраться я.

– Потому что принцесса, – ответил Гарден. – Принцессы выходят замуж за королей или принцев. Выбор невелик.

Ректор был с ним не согласен, но промолчал, а я не стал больше спрашивать. Скоро увижу ее и все пойму сам.

Между тем экипаж подъезжал к Ладему. Проснулась и засуетилась Мари, поправляя растрепавшиеся волосы. Гарден и Дагеор замолчали, а я постарался сосредоточиться и успокоиться. Иначе всем во дворце будет тошно.

Стража пропустила нас без лишних вопросов, и не прошло получаса, как мы входили во дворец крона. Здесь было непривычно тихо. Наверное, такое ощущение сложилось из-за того, что в прошлый раз звучала музыка и прибывали гости, а сейчас дворец будто замер.

– Надо отыскать Дарентела, – проговорил Аль. – Пусть проводит нас к Зимии.

– Я сам могу проводить, Зимия слишком громко думает о сыне, – поморщился Гарден. – И Дар где-то поблизости.

– Что ж, хорошо. – Аланел легко согласился и свернул за Гарденом к боковой лестнице. Охрана дворца тоже прекрасно знала ректора в лицо, и нас никто не останавливал. Так что мы беспрепятственно поднялись на этаж выше, миновали короткий коридор. У нужной двери дежурили гвардейцы.

– Добрый вечер. Нас ждет ее высочество Зимия, – кивнул Аль гвардейцам.

– Сейчас доложим, ректор эр Дагеор, – откликнулся один из них. Судя по флеру аномальной магии, один из выпускников Аля. Он скрылся за дверью и почти сразу вернулся.

– Вас ждут, – сказал нам.

Сердце забилось так быстро, что в висках застучало. Я едва заставил себя переступить порог. Мари с Гарденом остановились почти сразу у выхода из большой светлой гостиной, чтобы мне не мешать, а Аланел, наоборот, подошел со мной к диванчику, на котором сидела… моя мама? Она действительно была очень красивой! Такой, как я и представлял. Правда, почти не походила на своих братьев, разве что цветом волос. А глаза у нее были теплые, лучистые. При нашем появлении мама медленно поднялась и прижала ладони к груди.

– Альберт? – спросила недоверчиво.

– Здравствуйте. – Я совсем стушевался под ее взглядом, полным надежды.

– Аль! – выдохнула мама и обняла меня так крепко, что стало тяжело дышать. Она тихо всхлипнула, гладя меня по голове, а я вдыхал запах духов, напомнивший детство. Откуда он возник в памяти? Видимо, был частью того размытого образа, который удалось сохранить. В носу защипало, а затем я ощутил легкое касание магии Гардена – он закрыл мои эмоции от окружающих. Спасибо…

Мама тоже плакала. Слезинки бисером стекали по ее щекам. Она смотрела на меня и будто не могла наглядеться. Боялась отпустить.

– Я больше не исчезну, – пообещал ей.

– Я тебе и не позволю, – улыбнулась она. – Восемнадцать лет поисков… Чтобы найти тебя там, где мы расстались.

– Судьба.

– Да, наверное. – Мама снова прижала меня к себе. – Альберт, мальчик мой, как же ты вырос. Совсем взрослый. Прости, если бы не моя глупость, мы бы никогда не расстались.

– Все в прошлом, – ответил я. – Все хорошо.

И это действительно было так. Редкое мгновение в жизни, когда сам себе признаешься, что большего счастья и желать нельзя. Увы, эти минуты всегда быстро проходят, но на них и держится жизнь.

– Спасибо, Дар, – сказала мама крону, появившемуся за моей спиной – я ощутил колебание его силы.

– Если бы мы смогли найти тебя раньше, – вздохнул он. – Я три года искал хотя бы малейший след, но ты хорошо спряталась, Зимия. И только сестра Владиса подсказала, где вы.

– Я боялась, – ответила мама. – У меня ведь семья, Дари. Подрастает дочь. Правда, я не рискнула везти ее сюда.

– И правильно сделала. Здесь неспокойно.

– Как и всегда.

Мама сжимала мои руки, а я задыхался от переполнявших эмоций. Хотелось задать так много вопросов!

– Думаю, вы заночуете во дворце? – спросил Дарентел.

– Да, пожалуй, – откликнулся Аль. – Утром выедем пораньше. Пусть поговорят. А где Владис, Мия? Он приехал с тобой?

– Конечно, – обернулась мама. – Ждет в соседней комнате. Ты же знаешь, Влад не любит больших скоплений людей.

Да уж, нас тут много. И присутствующие тоже поняли намек. Аль увел Мари знакомиться с Владисом – ректор рассказывал, что этот человек помогал матери искать меня. И, видимо, стал ее супругом, раз они приехали вместе. Гарден исчез следом за ними. И даже крон куда-то подевался. Мы остались вдвоем.

– Присаживайся. – Мама увлекла меня к диванчику. – Боги, Альберт! Я уже не верила, что снова тебя увижу, мальчик мой!

– Я, если честно, тоже. Бабушка говорила, что тебя нет в живых, и только три года назад я узнал от Аланела, что это не так.

– Судьба все-таки привела тебя в академию, – улыбнулась мама.

– Да. Мне хотелось обрести контроль над силой, и я сбежал из дома. Наверное, если бы этого не сделал, так и жил бы в неведении. Слушал лживые истории бабули.

– Она похитила тебя у меня! – Зимия на миг сжала кулачки. – Убила Райнера. Да, мы с мужем никогда не ладили, но, видят боги, я не желала ему смерти. Пять минут. Мы с матерью разминулись на пять минут. Приди я чуть раньше, и ничего бы не случилось.

– Видимо, так суждено, – я едва сдержал вздох. – Но теперь мы снова встретились, мама.

– Ты не представляешь, как я счастлива. – Она снова заулыбалась. – Мы могли бы встретиться еще три года назад!

– Ты слишком хорошо скрывалась, – рассмеялся в ответ. – Дарентел начал твои поиски сразу, как понял, что я его племянник.

– Расскажи! – попросила мама.

И я говорил, говорил… О том, как сбежал от Арды и встретил Астара. Как уговорил кузена идти со мной в академию, как Гарден пробудил мои воспоминания. Не сказал только, что после истории с Астом попал в тюрьму – ни к чему. Наверное, со стороны моя история казалась безумной, но мама очень внимательно слушала.

– Удивительно, что из всех людей ты встретил именно принца Астара, – произнесла она, и на мгновение тень набежала на ее лицо.

– Если ты думаешь о пророчестве, то мне о нем известно, – признался сразу. – Только… Не все так просто. Даже его величество поверил, что от меня не будет вреда. Иначе не отпустил бы.

– Дар сложный человек, но мудрый правитель, – ответила мама. – Да, ты аномальный маг, но разве это делает тебя преступником?

А я запоздало вспомнил, что явился во дворец без браслетов. И крон снова промолчал. Что ж, мне стоит быть благодарным.

– Наверное, непросто жить с ментальной магией, да? – Мама легонько пожала мои ладони.

– Иногда, – ответил с улыбкой. – Кажется, что в какой-то момент могу не сдержаться, и это пугает. Но срывов давно не было. Уже год точно. У меня хорошие преподаватели. Профессор Гарден…

– Профессор Гарден? – Мама рассмеялась, а я не понимал, что здесь смешного. – Да, судьба любит пошутить. Я не понимаю, как Дарентел вообще допустил Кира в академию после того, как из-за него едва не стал аномальным магом. Точнее, стал.

– Расскажешь?

Эту часть истории я точно еще не слышал.

– Почему нет? Теперь у нас много времени. Мы с Киром познакомились, когда я была совсем юной…

Я слушал внимательно. Иногда улавливал, что мама утаивает некоторые факты. От нее веяло стыдом и болью – не все приятно вспоминать. Я не обижался, только поражался, какой иногда бывает жизнь. Действительно не предугадаешь, куда приведет тебя дорога.

– Арда думала, что сумеет усадить тебя на трон и править через тебя, – говорила мама. – Потому что твоя сила слишком велика. И я рада видеть, что они с Мартисом просчитались.

– Но зачем ей такая власть?

Я давно понял, что бабушка всегда умело притворялась, только она ведь меня воспитала.

– Зачем? – Мама покачала головой. – Как знать, Альберт? Я думаю, она просто ненавидит нас, меня и Дара. Ленора мама всегда любила, она никогда не причинит ему вреда, а мы были для нее детьми своего отца. Сначала она едва не погубила брата, сделала так, чтобы все считали его чудовищем. Затем похитила у меня ребенка. Разве она мать после этого? Я сама много ошибалась, родной. И моя ошибка стоила мне восемнадцати лет разлуки с тобой. Да и друзей всех потеряла. Никого не осталось рядом. А Арда считает, что ее никогда не настигнет кара. Будто своим несчастливым браком она уже расплатилась за все, что сделает в будущем. Я не сомневаюсь: это она убила нашего отца, предыдущего крона Арантии. Думала, Ленор займет его место. Ленор ведь прекрасно владеет своей аномалией, а Дар внезапно потерял контроль над силой. Они с Мартисом сделали так, чтобы люди об этом узнали. Кому нужен крон, который швыряется молниями?

Я подумал об Астаре. Он ведь в той же самой ситуации. Дарентел столько лет молчал о его аномалии! А сила никуда не делась. Она могла в любую минуту вырваться из-под контроля, смести все на своем пути. Бедный братишка…

– Послушай, Аль. Луазия…

– Лучше Берт, мам, – поправил ее. – Я как-то привык. А трон Луазии мне ни к чему, прости. Они считают, что наследник исчез бесследно? Пусть так и будет. Мой дом здесь, в Арантии.

– И что ты будешь делать после окончания академии?

– Жить, – улыбнулся я. – Может, останусь преподавать в академии, если ректор Дагеор разрешит. Мне там нравится. Обитатели академии стали моей семьей.

– Я думала, ты уедешь со мной.

– Прости, но нет. Лучше расскажи мне о сестренке. Сколько ей лет?

– Восемь, – ответила принцесса. – Я долго не решалась снова стать матерью. Мы с Владисом изъездили Арантию вдоль и поперек, где только не бывали! А потом все получилось случайно. Я поняла, что беременна, на довольно большом сроке – в пылу постоянной гонки не обратила внимания, что изменилось самочувствие. Так бывает… Твою сестру зовут Энни. У нее пока нет никакой магии. Влад боялся, что дочь унаследует его аномалию, но нет. Энни обычная девочка, и мы очень этому рады.

– Какая аномалия у твоего мужа? – спросил я.

– Он бессмертен.

– Ничего себе! А такое возможно?

– Да. Аномалии бывают разными. Но в последнее время их количество в Арантии уменьшается. Уж не знаю почему.

– А студентов в академии все больше и больше, – усмехнулся я.

– Их меньше и не станет. И дело не только в аномалии, но и в ректоре Дагеоре. Даже если аномальные маги исчезнут в принципе, у Аля не будет недостатка в студентах. Он искренне предан своему делу. Так было всегда. Ты останешься здесь до утра? Я боюсь даже выпустить тебя из виду!

– Останусь, – пообещал я. – Но утром у меня пары, придется уехать. Может, вы с мужем погостите у ректора Дагеора? Он не откажет. К нему часто приезжают гости.

– Не думаю, что он будет рад. Я когда-то очень любила Аланела и не сразу приняла, что его сердце занято другой женщиной. Мы, конечно, помирились, но я не хочу напоминать ни ему, ни Милли о прошлом. Может, Аланел отпустит тебя на внеочередные каникулы? Я поговорю с ним.

– Хорошо.

Не знаю, сколько мы так сидели. Кажется, несколько часов. Разговаривали обо всяких пустяках. Я рассказывал об учебе, о своих однокурсниках, о соседе по комнате. Мама – об Энни. О том, где она бывала за эти годы. Наверное, дай нам волю, просидели бы до рассвета, если бы я не ощутил колебание чужой магии.

– Что-то не так, – поднялся с дивана.

– Что не так, Берти? – Мама встала следом за мной.

– Ты чувствуешь?

Ответить она не успела, потому что раздался страшный грохот. Я подбежал к окну, выходившему на левое крыло дворца, и в неясном свете увидел, как взметнулась туча стеклянных осколков, а затем по стенам пробежали трещины. Из окон вырвались молнии. Астар…

Глава 5

Аномальный маг

Астар

Дни после визита в академию тянулись медленно, будто в сутках стало больше часов. Меня не тревожили. Родители давно оставили в покое, сестру я столько раз прогонял, что и она заходила редко, так что никто не мешал мне заниматься. И когда в замке поднялся шум, захотелось выяснить его природу. Я отправился в свою гостиную. Ее окна выходили на аллею, ведущую к дворцу, в то время как кабинет и спальня глядели в сад.

Внизу остановился дорожный экипаж. Из него вышел светловолосый мужчина в темном дублете. Я сначала не понял, что не так с нашим гостем, но, когда он поднял голову, будто почувствовав мой взгляд, разглядел тонкую вязь шрамов на его лице. Ничего себе… Следом из экипажа вышла женщина, и вот ее я узнал. Во дворце хранился старый портрет. Ему было лет двадцать, а то и двадцать пять, и на нем были отец, дядя Ленор и их сестра, принцесса Зимия. Да, эта женщина уже не была юной принцессой с портрета, но не сильно-то изменилась. Только выражение лица стало более жестким, сосредоточенным. Значит, вот она какая, мама Альберта. Я слышал краем уха, что папа недавно отыскал ее следы, но не думал, что тетушка приедет так быстро. Видимо, она спешила на встречу с сыном. Я был рад за Берта. Теперь он хотя бы сможет задать матери все те вопросы, которые у него накопились. А их много, очень много…

Я отошел от окна, хотел вернуться в учебный кабинет, но вдруг в глазах потемнело, а кулон сдавил горло, будто удавкой. Я попытался расстегнуть застежку – и не смог, но удушье прошло так же внезапно, как началось. Проверил кулон магически. Защитная магия, ничего странного. Наверное, это потому, что слишком много тренируюсь. Устал, вот и закружилась голова. Пройдет.

Решил, что на сегодня с меня занятий хватит, а вместо того, чтобы снова сесть за книги, прилег на диванчик в гостиной и уснул. Меня никто не будил, никто не беспокоил. А когда открыл глаза, за окнами было темно. Во дворце царила тишина, и в первый момент показалось, что уже глубоко за полночь, но нет, часы показывали одиннадцатый час. Еще рано… А спать уже не хотелось.

Я посидел немного, затем прошелся по комнате. Позвать прислугу, чтобы подавали ужин? Нет, не стоит. В дверь тихонько постучали, и в комнату вошла служанка.

– Ваше высочество, – проговорила она, присаживаясь в реверансе, – ее высочество Делла очень просит вас прийти к ней.

– Что-то случилось? – насторожился я.

– Вроде бы нет, но она настаивала.

– Хорошо.

Я поднялся и пошел на половину сестры. Почему бы и нет? Тем более что других планов на вечер у меня не было. Делла нашлась в гостиной. Она вскочила мне навстречу.

– Что такое? – спросил я, подходя ближе.

– Мне страшно, – тихо ответила сестра, отводя взгляд.

– Страшно? Из-за чего?

– Уже неделю снятся дурные сны.

Делла присела на краешек софы, и я опустился рядом с ней. Взглянул на компаньонок сестры, и они тут же исчезли.

– Что тебе снится? – спросил у сестренки.

– Какой-то человек. – Она опустила голову. – Будто он ходит по дворцу, заглядывает в комнаты, но не заходит, а потом останавливается возле твоей спальни, оборачивается ко мне, улыбается и проходит сквозь дверь.

– Может, у тебя начинает пробуждаться магия? Учителя говорили, это сложный процесс и часто вызывает тревогу, бессонницу, даже жар.

– Я боюсь засыпать, – вздохнула Делла. – Он так на меня смотрит во сне… А сегодня ночью начал говорить. Сказал, что заберет всех, кто мне дорог. Мне так страшно!

Я обнял ее, и Делла всхлипнула. Это точно магическое пробуждение. Только что-то огня не видно. Не сбылось мое ожидание? И Делла не станет огненным магом? Тогда какая сила будет основной?

– Пустое, – погладил ее по спине. – Это просто сон. Как он выглядел, твой жуткий человек?

– Он средних лет, старше папы, – начала перечислять сестренка. – И глаза такие… пронзительные. Вроде как голубые, но цвет особо не рассмотреть. Волосы короткие, почти седые. И мантия…

– Мантия? Как в академии?

– Нет. Скорее как в магическом совете. Только все равно отличается. А еще амулеты на шее.

Слишком подробный сон какой-то, детализированный: амулеты, мантия… Странно. Надо поговорить с отцом. Сама эта мысль удивила, мне давно не приходило в голову что-то с ним обсуждать. Но дело касается Деллы, так что придется.

– Не бери в голову, – я улыбнулся сестренке. – Вот увидишь, твои сны – это свидетельство проснувшейся магии. Они постепенно исчезнут.

– Посидишь со мной, пока не усну? – попросила Делла.

– Прости, не сегодня.

Хотелось бы найти отца, пока он не лег.

– Завтра?

– Договорились.

Я пожелал Делле доброй ночи и вышел из комнаты. Где искать крона поздним вечером? Конечно, в его кабинете. Но, к моему удивлению, там его не было. Я уже собирался продолжить поиски, когда столкнулся с отцом нос к носу в коридоре.

– А, Астар. – Он выглядел удивленным. – Ты что-то хотел?

– Да, – ответил я. – Пару минут твоего времени.

– Конечно, проходи.

Вместо кабинета отец свернул в гостиную. Там было пусто и тихо. Я занял одно из кресел. На самом деле, не собирался долго беседовать – всего лишь расскажу о снах Деллы. Уж на дочь-то ему не плевать.

– Я тебя слушаю.

– Делле снятся кошмары.

К чему ходить вокруг да около? Вот я и начал с главного.

– Кошмары? О чем? – насторожился крон.

– Об одном и том же, – ответил я. – Будто какой-то мужчина бродит по дворцу и заглядывает во все комнаты. А в последний раз он исчез за дверью моей спальни и перед этим сказал, что уничтожит ее близких, и ее это напугало.

– Давно снится?

– Неделю.

– Скорее всего, начинает пробуждаться магия. – Отец подтвердил мою мысль. – Что за мужчина хоть?

– Немолодой, седоватый, в мантии, как у магического совета, только с незначительными отличиями, с амулетами на шее.

– Какими амулетами? – Отец вдруг побледнел. Он что, узнал этого человека?

– Я не спросил. Она только указала, что с амулетами, и глаза вроде голубые, но это неточно. Ты его знаешь?

– Похоже, что да. Астар, ты больше ничего не хочешь мне сказать?

И крон так посмотрел на меня, будто я что-то натворил. Вот так новости! Еще и меня сделают виноватым.

– Нет, – ответил резко. – Я пойду. А если нужны подробности, Делла еще не ложилась, спроси у нее.

– Подожди. – Отец сразу заметил мое раздражение. – Я не хотел с тобой ссориться. Просто если это действительно он, вряд ли сны Деллы пророчат добро.

– Он – это кто? Хватит говорить загадками!

– Мартис, последний Верховный жрец Арантии.

Я рассмеялся. На самом деле смешно – крон, который держит в кулаке всю страну, опасается призрака. Тени. От смеха стало жарко. Или не от него?

– Если бы я не был точно уверен, что он умер, то удвоил бы караулы, – задумчиво сказал отец.

– Вы настолько не ладили?

– Он чуть не убил меня. А Арда пыталась лишить жизни твою мать. Этого достаточно, Асти, чтобы я ненавидел Мартиса до сих пор.

– А может, дело не в нем?

– Что ты имеешь в виду? – Отец посмотрел на меня чуть удивленно, а я чувствовал, как растет внутри раздражение. Только отчего?

– Что изначально виноват был мой дед, – ответил ему. И кто за язык тянул? – Если бы его брак с Ардой был счастливым, ничего не случилось бы.

– Думаю, ты прав, – неожиданно ответил отец. – Мой папа… он был сложным человеком. Больше думал о власти, чем о семье.

– Кого-то мне это напоминает.

Папа нахмурился. Я задел его! Впервые за долгое время. И мне понравилось его злить.

– Я не совсем понимаю тебя, Астар, – со знакомой прохладцей сказал он.

– А что тут понимать? Ты тоже сначала думаешь о стране, а потом уже о нас. Так всегда было.

– Неправда!

– Не лги хотя бы себе.

Отец резко поднялся на ноги.

– Думаю, на этом наш разговор стоит завершить, – холодно произнес он.

– Почему же? – Я не пошевелился. – Не хочется слушать неприятную истину?

– Астар, ты забываешься. – Отец замер напротив меня. – Извинись.

– Нет.

– Или ты извинишься, или…

– Что? – так же спокойно спросил я. – Что еще ты можешь мне сделать, папочка? Магии ты меня лишил, друзей тоже. И семьи, по большому счету. Так что еще может меня испугать?

Отец молчал. Только смотрел на меня как-то иначе, и мне не нравился этот взгляд. Я медленно сделал шаг в коридор, не желая продолжать бесполезный разговор. Отец шагнул за мной и замер. Так мы и стояли, изучая друг друга, будто видели впервые.

– Когда ты успел стать таким? – тихо спросил крон.

– Каким? – усмехнулся я. – Твоей копией?

Я сначала заметил движение и потом уже понял, что папочка не собирался по традиции отвесить мне пощечину, а просто хотел отодвинуть меня с пути, чтобы покинуть комнату. Молния сорвалась с пальцев раньше, чем заработал ум. Яркая вспышка ударила отца в грудь – он отлетел шагов на десять, а я испугался. Страх взметнулся изнутри волной, заполнил меня, а вместе с ним – магия.

– Астар!

Окрик отца сделал только хуже. Сила рванулась, ища выход, по пальцам побежали золотистые молнии, а браслеты превратились в серебристые лужицы у ног. Нет, нет! Но я слишком привык не сдерживать аномалию, забыл о ней из-за браслетов, и магия, которую больше ничто не сдерживало, наполнила пространство. Зазвенели, вылетая, стекла. Отец перехватил меня, только моя сила снесла его легко, будто песчинку. Папа упал на пол и замер. Что происходит? Что я натворил?

– Папа? – опустился на колени рядом с ним, а молнии сверкали все сильнее. – Пап?

Тишина…

– Пап!

Стало нечем дышать, и комнату озарили новые вспышки. Я сам будто превратился в сгусток молнии. Хотелось сдержать рвущуюся на волю силу, но ничего не вышло. Кажется, я кричал. Руки жгло, одежда тлела. Раздался оглушительный треск, и в стене пролегла глубокая трещина, а затем потолок начал сыпаться на голову. Я подхватил отца и потащил прочь. Надо выбираться, или мы оба навсегда останемся тут.

– Пап! – Я продолжал звать его, но безрезультатно. Часть меня сейчас осыпалась пеплом, а другая торжествовала. Не знаю, что происходило в тот момент. Мир казался чередой разноцветных вспышек. Одна, вторая, третья. Во рту было солоно от крови, а в коридоре трескались светильники.

– Астар!

Чужой окрик, не папин. Чей?

– Астар, я приказываю тебе немедленно прекратить использовать магию, замереть и не шевелиться, пока не разрешу!

Чужой ментальный приказ сверлом вонзился в висок. Сначала будто подействовал, но затем я медленно обернулся. Медальон на груди нагрелся, почти раскалился.

– Здравствуйте, профессор Гарден, – сказал с улыбкой. – Вас-то я не ждал.

– Астар, я приказываю…

– Больше никто и никогда не будет мне приказывать, – отчеканил в ответ, махнул рукой, и в Гардена ударила молния. Вот так-то, еще один… повелитель.

– Асти! – А этот голос донесся с другого конца коридора.

– Мама? – Я удивленно обернулся. Мама стояла, прижав ладони к щекам, и смотрела на два тела у моих ног.

– Что ты натворил? – Она кинулась ко мне. – Ты что натворил, кому говорят?

– Всего лишь расплавил браслеты, – показал руки с ожогами на запястьях. – А они стояли у меня на пути. Я ведь просил оставить меня в покое. Неужели это так сложно, мама?

– Асти…

По лицу матери катились слезы.

– Судя по всему, лучше «его величество», – внимательно посмотрел на замершего неподвижно отца и пошел прочь.

Коридоры, коридоры, коридоры… Дойду ли я когда-нибудь? И куда, в общем-то, иду? Я уже не понимал, но вдруг сорвался с места и побежал: быстрее, быстрее. А затем замер на пороге спальни, прислушиваясь к грохоту и треску. Что же я наделал?

Глава 6

Его величество

Альберт

Давно я так быстро не бегал. Как ни странно, мама не отставала, несмотря на обилие юбок. Мимо летели стражники, пытались выяснить, что случилось, вывести людей из пострадавшего крыла. А главное – найти крона. Это стало понятно по обрывкам разговоров. Куда мог пропасть дядя Дарентел? Что там произошло?

На очередном повороте я столкнулся с Мари и Аланелом. С ними был незнакомый светловолосый мужчина. Его лицо исполосовали белые рубцы старых шрамов. Кто это? Не тот ли супруг мамы, о котором я сегодня уже слышал? Владис, кажется. Да, точно, Владис.

– Что случилось? – на ходу спрашивала мама у Аланела.

– Если бы я знал! – ответил тот.

Мы вбежали в пострадавшее крыло. Оно рушилось: в полу пролегли трещины, с потолка сыпались куски штукатурки. Я на миг закрыл глаза, чтобы отыскать живое тепло, и почти сразу ощутил кронну Кэрри. Наверняка и Аст, и крон рядом с ней.

– Туда! – я указал на коридор, и наша гонка продолжилась. С потолка сорвался светильник, брызнуло стекло. Я закрыл собой Мари, но она тут же вырвалась вперед – и вдруг замерла.

Кэрри сидела на полу, будто не замечая, что творилось вокруг. Дарентел лежал рядом. В первую минуту мне показалось, что он не дышит, но мама бросилась вперед, отодвинула кронну и склонилась над братом. Она зашептала заклинания, и вокруг него вспыхнул щит. А я только сейчас заметил профессора Гардена. Он сидел дальше, привалившись к стене, и кронна до этого закрывала его от нас.

– Как такое могло произойти? – почти шепотом спросил Аланел.

– Астар, – обернулась к нему кронна. – Астар пытался убить отца. Он сошел с ума!

– Тише. – Гарден поморщился и потер виски. – Давайте отсюда убираться, а?

И в подтверждение его слов раздался такой оглушительный треск, что стены зашатались.

– Ваше величество! – Стража появилась как никогда вовремя. – Кто напал?

– Никто не напал. – Кэрри взяла себя в руки и вытерла слезы. – Перенесите моего супруга в безопасное место. Помогите вывести всех людей из этого крыла. Быстро!

– Поднимайте осторожно! – командовала мама. – Остолопы!

Гвардейцы морщились, но молчали – все-таки мама оставалась принцессой Арантии. Кэрри поспешила за ними, а я прощупывал пространство. Если здесь остались люди, их надо вывести.

К счастью, разрушение крыла произошло не сразу и основная часть обитателей соседних комнат успела покинуть их. Я уловил лишь несколько отголосков страха.

– Ректор Аланел, уведите Мари, – попросил Аля и бросился туда, где чувствовал людей. Здание затряслось сильнее. Дверь одной из комнат оказалась блокирована упавшим куском потолка. Я раскрошил его магией и распахнул дверь. Вовремя, чтобы вытащить перепуганную девчонку-служанку, но слишком поздно, чтобы мы быстро выбрались из опасного места.

– Бежим! – скомандовал я девушке.

И снова бесконечный бег, будто кто-то гнался за нами. Хотя гнался. Сама наша погибель. Мы едва успели выскочить в центральную часть дворца, когда крыло за нами обрушилось, поднимая в воздух столбы пыли. Не успел… Еще к двум людям – не успел!

– Берт?

Супруг матери тоже был здесь. С ним находилась пожилая женщина. Но там, в разрушенном крыле, еще кто-то оставался…

– Спасибо! – Служанка кинулась мне на шею. – Вы спасли меня!

Я покраснел и осторожно высвободился из объятий. Не дело это – вот так обниматься в коридоре.

– Надо уходить. – Владис потянул меня за собой.

Да, здесь больше нечего делать. Я не чувствовал живого разума на месте обрушившегося крыла. Увы… Оставалось надеяться, что жертв немного.

Видимо, мой провожатый хорошо ориентировался во дворце. Он с легкостью довел меня до комнат, куда отнесли крона. Под дверьми толпились люди, и я мысленно приказал им разойтись. К чему такая толпа? Они расползлись, как муравьи, а мы вошли в покои его величества.

За дверью была гостиная. Здесь нашлись ректор Дагеор и Мари. Из соседней комнаты слышались приглушенные голоса.

– Как Дар? – спросил Владис.

– Плохо, – ответил Аль. – Помогло то, что молния – его родная стихия, иначе в Аратии уже не было бы крона. Мия старается стабилизировать его состояние.

– Мия сильный целитель, – кивнул мамин супруг. – Если что-то можно сделать, она сделает.

– Даже не сомневаюсь после того, как она спасла Кэрри. Нам остается только ждать.

Ждать? А Астар? Где он сам? Его точно не было в разрушенном крыле, я бы почувствовал. Но куда тогда подевался мой кузен?

– А где принц? – Владис озвучил мои мысли.

– Спит. – Аль пожал плечами. – Прислуга нашла его в собственной гостиной. Не сильно похоже на поведение человека, который только что пытался убить отца, да? Гарден пошел туда, хочет взглянуть. А я, если честно, уже ничего не понимаю. Да, Аст с Даром не ладят, но разве это повод?

– Мне кажется, сила Астара просто вырвалась из-под контроля, – тихо проговорила Мари.

– Тогда что бы он делал? Как минимум звал на помощь. А он просто ушел. Нет, мне категорически не нравится то, что с ним происходит. – Аланел тяжело вздохнул, а мы с Мари переглянулись.

– Может, мне помочь профессору Гардену? – осторожно спросил я.

– Твоя магия на Аста не действует.

Увы, несмотря на усталость, Аланел мигом распознал уловку. В эту самую минуту дверь распахнулась и на пороге появились сразу двое: Гарден и Эленций. Гарден выглядел скверно, но на ногах держался уверенно. Ленор же едва сдерживал аномалию – кожа на руках время от времени будто темнела, покрывалась пластинами.

– Что с братом? – Ленор кинулся к Алю.

– Я погрузила его в магический сон. – На пороге спальни замерла мама. – Это позволит Дарентелу восстановить магический резерв, а значит – быстрее поправиться. Не стану скрывать, состояние тяжелое. Зная Дара, надеюсь, что он выкарабкается, но сложно сейчас давать хоть какие-то гарантии. Кир, тебе тоже не помешает помощь целителя.

– Обойдусь, – поморщился Гарден. – Мальчишка только задел меня. Да и щиты я ставлю лучше некоторых самодовольных кронов.

– Профессор, вы выяснили, что с Астом? – спросила Мари. От нее исходили волны отчаяния, и я ощущал себя не лучше.

– Выяснил? – Киримус качнул головой. – Ментального воздействия на мальчике нет. Думаю, это был магический срыв. Не такая уж редкая вещь для аномальных магов, правда, Ленор?

Принц Эленций склонил голову.

– Но я уловил еще кое-что. – Гарден обвел нас внимательным взглядом. – Это не влияние, нет, однако странный момент для мальчишки. Некромагия. След легкий, едва заметный. Я побоялся искать его источник, потому что не являюсь некромантом или проклятийником. Не хочу навредить принцу.

– Кому могло понадобиться проклинать Астара? – ошеломленно спросил я. Хотя вопрос сложный. Если в государстве зреет новый заговор, кто-то вполне мог нанести урон семье крона таким образом. Только почему-то все на меня так подозрительно посмотрели… И эмоции были странными.

– Я не проклятийник, – напомнил окружающим.

– Никто и не думает, что ты мог навредить кузену, мальчик, – ответил ректор Дагеор. – Просто наверняка, как и я, вспомнили одну старую, но очень любопытную историю.

– Аль! – Мама почему-то покраснела.

– Хорошо, я лучше промолчу, – усмехнулся ректор. – Только поверь, Берт, ты прекрасный проклятийник. Правда, в моей академии это направление не особо в чести, а вот после выпуска можешь расширить свои знания.

– Если это проклятие, то кто в подозреваемых? – вмешался Владис.

– Моя мать, королева Арда, – ответил Ленор. – Больше некому.

Бабушка? И тут без нее не обошлось? Мы не виделись вот уже три года, и я думал, она давно отступила, оставила свою глупую идею. Неужели нет? И она выбрала Асти своим орудием? Да, эти мысли преследовали меня и раньше, после происшествия на балу, но одно дело предполагать, и совсем другое – знать точно.

– Ее так и не нашли? – спросила Мия.

– Увы. – Эленций вздохнул и нервно поправил шейный платок. – Я лично искал. Но она, как и ты, умеет прятаться. Мне кажется, мы что-то упускаем. Какую-то мелочь, которая могла бы пролить свет на случившееся. Если это проклятие, то когда было создано? Неужели на недавнем балу?

– Астар уже тогда вел себя странно, – откликнулась Мари.

– Он вообще в последние месяцы странно себя ведет, – покачал головой ее отец. – И тем не менее я лично по просьбе Дара пытался понять, есть ли на мальчике магический след. Так вот, его не было. Никакого. Значит, это что-то недавнее.

– И что делать? – спросила Мариетта.

– А вот это вопрос. – Гарден обвел нас тяжелым взглядом. – Мия, раз уж ты здесь, может, поведаешь нам одну забавную историю с пророчеством? Я слышал столько ее вариаций, что уже сам начинаю сомневаться, где там правда, а где вымысел.

Мама побледнела и посмотрела на меня.

– Мне обо всем известно, – заверил ее. – Не беспокойся, вряд ли ты расскажешь что-то новое.

– Хорошо. – Она тяжело вздохнула и села рядом с Владисом. – Когда Берту исполнилось два года, уже стало понятно, что его аномальная сила поражает. Я боялась за него, поэтому тайком от мужа посетила человека, которого называли чуть ли не пророком. И он сказал, что видит ребенка. И этот ребенок зальет страну кровью, стоит ему занять престол отца.

– А Мартис говорил, что пророчество неполное, – добавил Эленций. – И когда он толковал какие-то знаки судьбы, выяснилось, что детей двое. Один может столкнуть мир в пропасть, а другой – его спасти. Мия, ты кровная родственница Астара. Вполне возможно, что предсказатель увидел через тебя его судьбу. А Берт должен остановить возможное кровопролитие. Сам Мартис сомневался, кто из мальчиков злодей, а кто спаситель. Поэтому и хотел забрать обоих, да не вышло.

– У меня есть предложение. – Гарден обвел нашу компанию тяжелым взглядом. – Давайте исполним пророчество.

– Что? – Я едва не потерял дар речи.

– Исполним его, – повторил Киримус, а Аль вдруг согласно кивнул.

– Знаешь, ты прав, Кир, – сказал он.

– Вы что? – Мама едва не подскочила, но ее удержал Владис. – Хотите, чтобы мой сын сражался с Астаром? В пророчестве нет ни слова о том, кто победит, а кто проиграет.

– И я с Асти биться не буду!

– Тише, – едва заметно улыбнулся Аль. – Кир имел в виду, что надо исполнить пророчество сейчас, пока Аст не вошел в полную силу. И будет шанс, что мальчики не пострадают. Ни один, ни другой. Если это проклятие, мы не сможем просто прийти к Асту и насильно его снять. Вы видели, он сам не свой. Но если действовать осторожно…

– Я поняла тебя. – Мама закрыла лицо руками.

– А я вот ничего не понимаю! – возмутилась Мари. – Мы что, стравим Берта и Астара?

– Нет, всего лишь немного подстегнем ситуацию, – успокоил ее Ленор. – Берт, ты готов?

– К тому, чтобы меня испепелили молнией? Конечно! – усмехнулся невесело. – Вы забыли об одной маленькой детали. Моя магия не действует на Аста.

– Ты будешь не один. И мы подумаем, как сделать так, чтобы магия Аста не навредила тебе. По крайней мере, это шанс. Или будем сидеть и ждать, пока Астар действительно под чьим-то чутким руководством решит избавиться от претендента на престол в лице Альберта?

– Дарентел бы нас проклял, – вздохнул Аль. – И Кэрри не одобрит.

– Дар пока не может дать нам свое согласие. – Ленор пожал плечами. – А Кэрри с ним. Ее мы беспокоить не будем. Это наше решение, и ответственность будет на нас.

– И с чего начнем? – поинтересовался Владис.

– Отдадим Асту корону Арантии, – ответил ректор.

– Вот теперь ты точно сошел с ума! – воскликнула Мия. – Ты слышал, что я сказала? Он разрушит страну, утопит ее в крови…

– Не успеет. Но чтобы пророчество сбылось, Аст должен стать кроном. Так что, Кир, ты идешь за лекарем. Дела у нас плохи. Ленор, дождись Гардена, и месте сходите за Астаром. Постарайтесь преподнести информацию помягче… Мия, Влад, позаботьтесь, чтобы нас ждал экипаж. Берт, внуши Кэрри, чтобы она действовала по плану, иначе откажется. Мари, распорядись тихонько, чтобы подготовили вещи Деллы.

– Хорошо.

Кажется, я начинал понимать. Возможно, дядя Аль и прав, но его задумка очень жестока. Однако если Астар действительно погубит отца и разрушит Арантию, жестокости будет куда больше. Оставалось только смириться и сделать так, как предлагает ректор Дагеор. И надеяться, что Адалея будет к нам милостива, потому что я не представлял, как смогу скрестить клинки с Астаром. А главное, чтобы мы оба выжили.

Глава 7

Да здравствует Крон!

Астар

– Астар! – Кто-то тихонько тряс меня за плечо. – Асти.

– Бабушка? – Я открыл глаза. Арда сидела на краю кровати. Как всегда, в платье прислуги. Наверняка и иллюзию использовала, но когда входила ко мне в комнаты, снимала ее.

– Просыпайся, – сказала она ласково. – Я слышала, твой отец ранен. Сейчас самое время.

– Для чего? – Спросонья я никак не мог понять, чего от меня хотят.

– Как это? Для того, чтобы взять власть в свои руки, – «обрадовала» меня бабуля.

– Ты что? Какая власть? Мне это не нужно, – ответил ей.

– Не нужно? – Глаза Арды сверкнули. – Ты – будущее Арантии, Астар. Если ты не приведешь страну к благоденствию, этого не сделает никто. И сейчас, когда Дар не сможет тебя остановить…

О боги! Я ранил отца. Во рту стало сухо, как в песках самой жаркой из пустынь. Я запустил пальцы в волосы и замер. Что делать? Бежать! Бежать к папе немедленно. Что вообще происходило этим вечером? Как такое возможно?

– Что с тобой, Асти? – Бабушка коснулась моих волос, а я хватал ртом воздух.

– Я чуть не убил его…

– Сюда идут, – насторожилась Арда. – Будь хорошим мальчиком, подумай над моими словами.

И она скрылась за дверью балкона, а в комнату влетел дядя Ленор. За ним следовал хмурый профессор Гарден. Что-то мне стало совсем плохо…

– А, вот ты где! – Дядя остановился. – Послушай, Астар, мне очень жаль…

Я замер. Жаль? Почему? Отец приказал меня арестовать за разрушение дворца? Что ж, это справедливо. Я сам не помнил, как ушел оттуда. А ведь под завалами могли оставаться люди.

– Твой отец скончался.

Я едва не сел на пол. Потолок с полом подозрительно поменялись местами, и если бы не профессор Гарден, точно упал бы.

– Тише, тише. – Он придержал меня за локоть, и на миг я ощутил касание магии. – Никто тебя не винит, Асти. Аномалия – такая вещь…

– Какая? – тихо спросил я. – Какая, профессор? Та, что позволяет причинять вред близким?

Шум в ушах усилился. Перед глазами плясали мушки.

– Когда?..

– Только что, – ответил Ленор. – Пойдешь с нами? Тебя ждут.

Пойти туда? Нет, нет. Но это было бы трусостью. Нет, этого не может быть. Кто угодно, только не отец! Он ведь… Он не мог так просто умереть.

– Аст? – Гарден подхватил меня и усадил в кресло. Я попытался стащить с шеи кулон, потому что он снова начал душить, и вдруг почувствовал, как эмоции уходят и появляется ледяное безразличие. Почему меня должна заботить смерть отца, если его не волновала моя жизнь?

– Идем, – я поднялся на ноги. – Матушка там?

– Да. Она ждет.

– Хорошо.

Мы миновали анфиладу комнат. Я не раз проделывал этот путь, но сейчас он показался до бесконечности длинным. У спальни отца толпились придворные. В дверях стоял наш семейный лекарь. Он что-то говорил тетушке Зимии, и та расстроенно кивала.

– Астар! – кинулась она ко мне, стоило появиться в комнате. – Мне так жаль!

– Мне тоже, – ответил спокойно. – Ее величество в спальне?

– Да, но…

Я прошел мимо Зимии. Да, мама была здесь. Она сидела у кровати с отрешенным лицом и сжимала руку отца. Услышала мои шаги, подняла голову и глухо всхлипнула.

– Асти, как же так… – проговорила тихо.

Это моя вина! Моя… От горечи перехватило горло.

– Мама, я… не хотел.

Вот и все, что мог сказать. Осознания не было. Только боль, которая поднималась изнутри и постепенно заполняла тело. Но при этом я будто смотрел на себя со стороны. Разве это я сейчас стою рядом с матерью? Разве я имею отношение к тому, что случилось с отцом? Боль, боль – и холодное безразличие.

– Астар? – позвала меня мама.

– Мне надо идти, – ответил ей и бросился прочь. И никак не ожидал, что придворные поклонятся при моем появлении.

– Ваше величество… Да здравствует крон… – прошелестело по рядам.

Я сбежал. Заметался по комнатам, будто позабыл, куда идти, пока не врезался в дядю Аля. Тот смотрел на меня грозно, осуждающе.

– Мои соболезнования, ваше величество, – сказал он.

А я не желал его слушать! Забился в свою учебную комнату, в самый дальний угол, и сидел, глядя в одну точку. Время шло. На стене тикали часы. Ко мне никто не входил, меня никто не искал. Только однажды заглянула прислуга, но я так гаркнул на нее, что девушку вынесло прочь.

Наверное, прошло часа два, не меньше, когда дверь снова отворилась.

– Бабушка! – Я кинулся к вошедшей, и она мягко меня обняла.

– Бедный мой мальчик, – коснулась губами моего лба. – Вот видишь, судьба распорядилась по-своему. Но ты не бойся, я буду рядом. У меня тоже есть какой-никакой опыт в управлении государством. Все будет хорошо! Ты вернешь Арантии былую славу, которую твой отец втоптал в грязь.

– Ты что, не понимаешь? – Я цеплялся за ее руки. – Папа… Я же убил его!

– Это был несчастный случай. – Арда покачала головой. – Коридор разрушился, он не успел выбраться. Так все говорят, так что твоей вины в этом нет, дорогой.

– Неправда! Это я…

– Забудь. – Бабушка заставила меня снова сесть в кресло, а сама присела на подлокотник и продолжала гладить меня по голове. – Ничего, Асти. Я знаю, как помочь твоему горю.

Она коснулась моего лба и прошептала заклинание. Я ощутил, как боль отпускает, на смену ей приходит покой и умиротворение.

– Хочется спать, – сказал Арде.

– Ложись, милый, – ответила она. – А я, пожалуй, останусь с тобой. Прослежу, чтобы никто не побеспокоил.

Не побеспокоил, да? Звучало заманчиво. И глаза закрывались сами собой, так что я лег не раздеваясь. Слышался какой-то шум, но, думаю, до утра государство проживет и без меня. А пока спать, спать…

Альберт

– Аланел, ты сошел с ума!

Кронна Кэрри не стеснялась в выражениях. Как только я перестал влиять на нее ментально и супруга Дарентела поняла, что ее увозят из столицы, она не замолкала ни на минуту, высказывая все, что думала.

– Кэрри, это лучший и единственно верный на сегодня вариант, – тихо, спокойно отвечал ректор.

Мы ехали в двух экипажах. В одном перевозили крона. С ним были мама, Ленор и Владис. Во втором находились мы с ректором Дагеором, кронна с дочерью и профессор Гарден. Делла испуганно жалась к матери.

– Астар – мой сын. – Кэрри едва ли не заламывала руки. – Он там с ума сойдет один.

– С ним будет Мари. – Аль на миг помрачнел. Мариетта наотрез отказалась покидать дворец. Я не слышал, о чем именно Мари разговаривала с отцом, но Аланел уступил. Я тоже хотел остаться, только кто меня слушал?

– Мари – девчонка, – Кэрри тихонько всхлипнула. – Что она может сделать? Я мать Астара и должна быть с ним.

– А Дарентел? О нем ты думаешь?

Кэрри замолчала, комкая подол юбки. Мне было жаль ее. И Деллу тоже, потому что она вовсе не понимала, что происходит.

– Мне снился сон… – вдруг заговорила девочка. – Будто Асти идет по улице, а вокруг сверкают молнии. И у него такое лицо… Чужое. Словно это и не он.

– И часто тебе снятся разные интересные сны? – голос Аля мигом стал ласковым и дружелюбным.

– Да, – ответила Делла. – Я уже рассказывала Асти, что до этого мне снился странный человек, который заглядывал в комнаты дворца, а потом скрывался в его спальне. Седоватый, в мантии и с амулетом на шее. Другие амулеты тоже были.

– В мантии? – насторожилась Кэрри.

– Почти такой, как у дяди Ленора.

– Кажется, дела хуже, чем мы думали, – тихо сказал Аль, а я ничего не понимал.

– Да брось! Это всего лишь сон маленькой девочки, – ответила кронна, но в ее голосе не было уверенности.

– Либо у твоей дочери магия предвидения. А это значит, что мы имеем дело не только с Ардой, но и с ее возлюбленным Мартисом.

– Он мертв, Аль!

– Некромантию никто не отменял. Некротический след, о котором говорил Гарден… Да чтоб мне провалиться!

Я чувствовал замешательство ректора и жгучий страх кронны. Гарден подозрительно молчал. Видимо, то, о чем говорили эти двое, оставалось секретом только для меня. Неужели ректор думает, что бабушка хочет вернуть в мир живых последнего Верховного жреца Арантии? Но это же безумие! Я готов был поверить, что бабуля желает управлять страной через Асти. Однако посадить на трон внука вместо сына и вызвать с того света любовника – это разные вещи!

– Берт, угомонись, – рыкнул Гарден. – От тебя идет эмоций больше, чем от Кэрри, а это сложно. Или поставь щиты.

– Простите, профессор Гарден, – пробормотал я и действительно прикрылся щитами.

– Кир, ты уверен, что твое внушение подействовало на Астара? – спросил ректор Дагеор.

– В том-то и дело, что нет, – вздохнул мой наставник. – Там, в коридоре, моя магия будто прошла сквозь него. Но Аст не заметил, что Дарентел жив. Да и я использовал не прямое ментальное вмешательство, а хитрое заклинание, пока мы с Ленором его успокаивали. Так что остается надеяться на успех. Астар будет помнить, что его отец покоится в семейном склепе. А если у меня не получилось, наш план рухнет.

Рухнет? Это было бы к лучшему. А может, не все так плохо? И Делла просто впечатлительная девочка, которой снятся странные сны, потому что она тревожится за брата? Потому что иначе будет совсем худо. Я, возможно, могу победить Астара, но не смогу справиться с призраком.

К счастью, экипажи въехали в ворота академии. Дарентела тут же перенесли в дом Аля, пока никто не видел, прикрыв всеми возможными щитами. А нам предстояло самое сложное. Не было уверенности, что магия профессора Гардена подействовала и продержится долго, так что мы собирались действовать быстро, потому что рисковать жизнью Асти никто не станет. Да и как только очнется крон, он нас по головке не погладит.

Ректор перехватил маму.

– Как Дар? – спросил он.

– Восстанавливаться будет долго, но в целом могло быть и хуже, – ответила она. – У Дара защита от его стихии, и тело привыкло к магии молнии. Выкарабкается. А вот его мальчик меня беспокоит. Ты уверен в том, что мы делаем, Аланел?

– Я не вижу другого выхода, Мия, – признал Аль. – Либо мы сейчас все остановим, либо погибнут сотни, а то и тысячи людей. Асти хороший парень, но сама понимаешь, с твоим братом сложно.

– О да! – Мама улыбнулась. – Думаю, возраст не сделал его мягче. Берти, я буду ждать тебя у Аля дома.

– Хорошо, мам, – ответил я.

Мама… Так странно и так тепло. Но почему нельзя просто насладиться этим счастьем? Я сначала пошел в общежитие, переоделся, выслушал бурчание Нила, что приехал поздно и его разбудил. И что хожу как слон. Покивал, извинился и снова убежал, чтобы застать в доме ректора все тех же людей. Только к нам присоединилась профессор Милли, и ее ярость я ощущал, как свою.

– Ты оставил там нашу дочь! – выговаривала она мужу. – Как ты мог, Аланел? Я тебя спрашиваю!

– Не беспокойся, Милли, – вмешался Ленор. – Я утром вернусь во дворец и присмотрю за Мари. Она сама решила остаться в Ладеме. Ты же знаешь, ее не переубедить.

– Да, как и ее отца.

Профессор Милли закрыла лицо руками и покачала головой. Я тихонько занял свободный стул.

– А, Берт! – обернулся Аланел. – Вот мы и все в сборе.

– И внимательно тебя слушаем, – сказал Владис. – Хотелось бы знать, что мы собираемся делать.

– Предложение такое, – ответил Аль. – Времени мало. Думаю, не больше пары недель. Мия, я попрошу Лиаду помочь тебе с лечением Дара. Мы же за это время должны, во‐первых, придумать, как Берту защититься от молний Астара. А во‐вторых, разработать такую стратегию их боя, чтобы и Берт, и Аст не пострадали.

– Это невозможно, – сказал Гарден.

– Ментальная магия – не единственное оружие Берта, – покачал головой ректор. – Я написал Теону и попросил его приехать, как знал. И мы тоже будем рядом, чтобы прикрыть Берта.

– Ты уверен, что на этом с пророчеством будет покончено? – спросила Кэрри. Деллы не было видно. Наверное, мама отправила ее спать.

– В нашем случае ни в чем нельзя быть уверенным, – ответил Аланел. – Но это шанс, и не использовать его глупо. Нужно выбрать место и время. И заманить туда Астара. Кроме того, я свяжусь с нашими выпускниками. Надо быть готовым и к худшему развитию событий. Если речь идет о возрождении Мартиса, нам понадобятся все силы. С ним и в живом-то виде сложно было сладить, а что говорить о мертвом?

– Предлагаешь Берту швыряться проклятиями? – прищурился Гарден.

– Я не умею проклинать, – напомнил собравшимся то, что уже говорил во дворце.

– Умеешь, – ответил Аль. – Просто не учился этому. Но в бою все средства хороши. Кроме того, у тебя остаются другие виды магии, пусть и не на уровне аномалии. Мы все учтем. Я сам занимался с Астом, знаю его сильные и слабые стороны.

– Мальчик вырос, – заметил Киримус.

А я чувствовал, что голова идет кругом. Сразиться с Астаром? Самый страшный сон, который только можно придумать. Он был не просто моим кузеном, но и оставался другом. Да, с Асти стало сложно после того случая с бабулей, но и его можно понять. И потом, он никому не причинял зла. Просто не хотел с нами общаться. Разве это преступление?

– Все будет хорошо. – На плечо опустилась теплая рука мамы, а я и не услышал, когда она подошла. – Я не потеряю тебя снова! Ни за что!

– Конечно, – улыбнулся ей. – Нам еще столько нужно сказать друг другу, многое наверстать.

А для этого надо победить Астара. Что ж, я попытаюсь. Но вот каким будет результат?

Глава 8

Война по расписанию

Астар

Утром я едва мог вспомнить минувший вечер. Проснулся и долго лежал, глядя в потолок, пока не пришла жуткая мысль: отца больше нет. Он погиб. Из-за меня. Перед глазами потемнело, и если бы не лежал, то упал бы.

Меня никто не тревожил. Странно… Будто дворец замер в ожидании. Я теперь крон? Безумие какое! Может, мне все приснилось? Но что-то подсказывало: нет, это правда. И с ней теперь придется жить.

Я опустил ноги с кровати – правда, при этом не помнил, как в ней очутился, позвонил в колокольчик, и комната наполнилась придворными. Это еще что такое?

– Ваше величество, – кланялись они. – Позвольте помочь вам одеться? Какие будут распоряжения, ваше величество?

– Все вон!

Мой голос зазвенел, а придворные переглянулись.

– Вон, я сказал!

С рук сорвались молнии, и спальня опустела за пару мгновений. Отец никогда не приветствовал церемониалы, несмотря на то, что для него управление страной было смыслом жизни. Его уважали и боялись. А я хоть и знал до зубовного скрежета, как все должно быть, но растерялся.

«Позволь мне. Отступись».

Что это? Страх сковал по рукам и ногам. Я схожу с ума? Обезумел? Неудивительно…

«Отступись, и станет легче».

Кому принадлежал голос? Он звучал в голове, будто мой собственный, все громче и громче.

«Отступись, отступись, отступись».

– Нет!

«Хуже будет», – пообещал голос, и перед глазами потемнело. Я снова сполз на кровать и закрыл лицо руками. Только четверть часа спустя рискнул позвать слугу, чтобы помог одеться. Завтракать не стал. Вместо этого пошел в комнаты родителей. Вот только там было пусто.

– А где ее величество? – спросил у одной из фрейлин.

– Ее величество отбыла с дочерью еще ночью, – всхлипнула та, вытирая глаза платочком. – Бедняжка! Простите, ваше величество. Такая утрата…

Ночью? С Деллой? Но куда? Не хочет меня видеть?

– Асти!

Я обернулся.

– Здравствуй, Мари.

Подруга стояла посреди коридора. Она была в темно-зеленом платьице. Темные локоны растрепались, под глазами залегли тени. Было заметно, что она не спала эту ночь.

Подруга оглянулась по сторонам, убедилась, что мы остались одни, и только тогда крепко обняла. Я робко обнял ее в ответ, и несколько мгновений мы так и стояли, пока вдруг изнутри не поднялся холод.

– Уходи! – не узнал собственного голоса.

– Я не уйду, Асти, – тихо ответила Мари. – Останусь с тобой хотя бы сейчас.

– Потому, что я стал кроном? – я зло усмехнулся. – Решила стать моей кронной?

– Астар, зачем ты так? – Мари опустила голову. – Я понимаю, тебе плохо, но…

– Плохо? – перебил ее я. – О нет! Я прекрасно себя чувствую! Теперь никто не будет мне указывать, что делать и как жить. Кстати, странно…

В голове все перемешалось. Отца уже похоронили? Когда, если умер он вчера? Но в памяти были сцены похорон. Семейный склеп. Значит, успели? Или я чего-то не понимаю? Виски пронзила боль…

– Астар! – доносилось как сквозь вату. – Асти! Да помогите же кто-нибудь!

Кто-то суетился вокруг. Слышались разрозненные голоса. Меня куда-то несли, но голова болела так сильно, что я не мог открыть глаза или спросить, что происходит. Движение прекратилось, меня перестали дергать в разные стороны. Прохладная ладошка опустилась на лоб.

– Асти, – отчаянно звала Мари, – миленький.

Кажется, она пыталась снять с меня кулон, но ничего не вышло. Он врезался в кожу, будто цепочка с каждым днем становилась все короче.

– Мари? – Наконец-то удалось открыть глаза.

– Астар?

Подруга казалась совсем бледной. Наверное, сам я выглядел не лучше.

– Тебе надо отдохнуть. – Мари осторожно касалась моих волос. – Слишком многое на тебя свалилось.

– Почему мама уехала? Из-за того, что я…

– Нет-нет, – перебила Мариетта. – Ты поспи, родной. Станет легче, вот увидишь.

Не станет… Уже никогда. Никогда, никогда… Такое страшное слово!

А когда я снова открыл глаза, рядом с кроватью сидела бабушка. За окнами было темно. Зимний день короток, и ночь наступает так быстро.

– Асти, я приготовила для тебя зелье, – увещевала бабушка. – Вот, выпей, и сразу станет легче.

И я покорно проглотил горьковатую жидкость, а затем с удивлением понял, что и правда стало легче. Боль ушла – не только физическая, но и душевная. Все вчерашние события показались незначительными. В этой ленивой неге хотелось снова уснуть, но голос бабушки возвращал к реальности, не давая уплыть за грань.

– Послушай меня, Асти. Я вижу, как тебе тяжело, – тихо говорила она. – И могу помочь, милый. Можно провести ритуал, который заберет твою боль не на краткие мгновения, а насовсем. Хочешь?

Нет, я не хотел, потому что заслужил все, что со мной происходило, но губы покорно шевельнулись:

– Да.

– Тогда я все подготовлю, – улыбнулась бабушка. – А ты пока отдохни, только не засыпай. Нельзя.

Где-то в глубине души я понимал, что все происходящее неправильно. И что ошибся. Теперь никакими усилиями не исправить то, что натворил. Почему? Почему понимание пришло только сейчас? Как долго бабушка воздействовала на меня ментально? Я ведь ничего не чувствовал, а сейчас вдруг понял. Дернулся, стараясь вырваться из-под воздействия, но удушье тут же напомнило, что выхода нет. И все, что мне остается, – это смириться, остановиться, сдаться. Нет! Надо бороться, надо…

Бабушка снова склонилась надо мной.

– Хороший мальчик, – погладила по голове. – Только глупый, очень глупый. Маленький доверчивый мышонок, который попался в мышеловку. Дар сглупил, когда не рассказал тебе правду обо мне. Он слишком тебя жалел. И видишь, во что это вылилось? Но ты не бойся, Асти. Больно не будет. Все пройдет.

И я почувствовал резкую боль в руке, по пальцам полилась кровь. Арда шептала что-то, пахло травами.

Хлопнула дверь, и послышался тихий вскрик.

Мари? Уходи… Только с губ не сорвалось ни звука.

– Прочь, Дагеорово отродье! – выкрикнула бабушка, взмахнув рукой.

– Не смейте!

Кажется, атака прошла мимо? Я попытался подняться, но острая боль пронзила грудь. Настолько сильная, что я едва не закричал. Кричал бы, если бы мог. Звал на помощь. Но, кажется, я умирал. Звуки исчезли…

Мариетта

Отец был очень зол. Ему категорически не нравилась моя идея остаться во дворце, но я не могла так просто уехать. Что будет с Асти? Разве это выход – оставить его в одиночестве? Да, умом я понимала: план отца – наш единственный шанс. Заставить пророчество работать на нас раньше, чем Аст принесет разрушения в Арантию. Он очень добрый, но такой доверчивый! И я осталась. В первые же часы убедилась, что не зря, когда Астар неожиданно будто стал другим человеком, а затем и вовсе потерял сознание. Весь день просидела у его постели и только поздним вечером прошла в отведенные мне комнаты, но что-то не давало покоя.

Я написала отцу, что у нас все в относительном порядке и внушение профессора Гардена действует: Асти не задает лишних вопросов. Но, похоже, на его здоровье это сказалось не лучшим образом. Посидела немного за столом, глядя перед собой, а затем пошла обратно к Астару.

Приоткрыла дверь – и замерла. Зловещая тень склонилась к его изголовью. Точнее, не тень, а вполне реальная женщина, которую я никогда раньше не видела, но узнала за миг. Арда, бабушка Астара. Та самая, воспитавшая Берта. И сейчас она резала Асти руку, а он даже не сопротивлялся. Смотрел на нее, будто не видел. Так и знала, что это магия! Слишком уж изменился друг, с которым мы знакомы с детства.

Вдруг Арда подняла голову и поджала губы, увидев меня.

– Прочь, Дагеорово отродье! – зашипела она, будто большая змея.

Она взмахнула рукой, но я была быстрее – прикрылась щитом и под иллюзией ушла в другой угол комнаты. Надо позвать на помощь! Мне одной с ней не справиться. Видимо, я совершила ошибку – стоило прорваться к двери, но поздно сожалеть.

– Не смейте! – крикнула ей, снова накинув иллюзию, и ушла с линии атаки.

Астар попытался приподняться. Он был таким бледным, что мне показалось: еще мгновение – и он погибнет. Нет, ни за что! Спасение близко.

– Асти! – Я кинулась к кровати, затрясла его. – Очнись, родной, прошу!

Его губы беззвучно зашевелились, а лицо еще больше побелело. Что это за магия? Не мне, начинающему иллюзионисту, разрушать нити чужих заклинаний, но я на миг перешла на магическое зрение и охнула. Неужели ни папа, ни профессор Гарден не видели? А может, видимым заклинание Арды стало только сейчас?

Из самого сердца Астара выходили черные жгуты. Они окутывали его тело, пульсировали, как чудовище, которое пожирает свою добычу. Его собственная сила казалась такой бесцветной! Будто эти присоски пили его жизнь и магию. А еще на шее пульсировал черными сполохами камень на цепочке.

Я потянулась к нему, защитив руки, как учила мама, но забыла, что нельзя упускать врага из вида. Арда отшвырнула меня в сторону, я ударилась головой, а когда попыталась подняться, поняла, что не могу пошевелиться.

– Не встревай, глупая девчонка! – выпалила Арда, и величественные черты ее лица исказились. – Твоего отца надо было убить первым, и не было бы ничего – ни гибели Мартиса, ни нашего поражения.

На кончиках ее пальцев заплясала магия. Неужели это конец? Я дернулась изо всех сил, понимая, что зря, но вспышка пролетела мимо. Астар каким-то неимоверным усилием вырвался из-под заклинания Арды и сбил ее с ног. Вот только слишком медленно! Я по-прежнему не могла двинуться, а Арда прижала ладонь к груди внука и резко произнесла какую-то формулу заклинания. Асти медленно опустился на пол.

Дверь попытались открыть снаружи – стражу привлек шум, но та не поддавалась. Видимо, Арда позаботилась и об этом.

– Помогите! – закричала я.

– Пошли все вон! – вдруг крикнул Астар, и удары по двери прекратились. – Мы всего лишь развлекаемся.

– Ваше величество… – раздался голос одного из стражников, а я не верила своим ушам.

– Я что, непонятно выразился? Еще хоть кто-то нам помешает – казню!

Сразу стало тихо, а Астар обернулся ко мне. Внутри все похолодело, потому что это был… не Асти. Кто угодно, только не мой друг. Ладно, чуть больше чем друг… Или не чуть. Взгляд Астара изменился. Он изучал меня, словно зловредную козявку, которая непонятным образом очутилась у него под сапогом.

– Это что за малышка? – обернулся Астар к Арде, а мне стало нечем дышать.

– Дочь Аланела эр Дагеора, – ответила та. – Неужели это и правда ты?

Аст как-то странно улыбнулся.

– А ты ждала кого-то другого? – спросил у нее. – Сколько лет прошло, Ди?

– Восемнадцать. Этому глупому мальчику, Астару, уже восемнадцать. Никогда не забуду, что ночь его рождения стоила тебе жизни.

Нет! Только не это! Неужели передо мной…

– Асти, борись!

Дух, который занимал его тело, поморщился.

– От Дагеоров всегда столько шума, – недовольно сказал он, и я закашлялась. Теперь не могла не только двигаться, но и говорить. – Убери ее, Арда. Только не убивай, вдруг пригодится. Думаю, Аланел выберет дочь, а не глупого мальчишку, который ему, по сути, никто.

Как это никто? Папа любит Астара, как своего сына! И никогда не причинит ему вреда. Если только… О Адалея! Берт ведь станет сражаться с этим человеком. И либо Берт ранит Аста, либо сам погибнет. Нельзя этого допустить!

Но что я могла сделать? Арда склонилась надо мной.

– Не дергайся, глупое дитя, – сказала она. – Мой возлюбленный милостив и решил оставить тебе жизнь. Пока что.

Она коснулась моего лба, и больше я ничего не видела…

Глава 9

Перед боем

Альберт

Это были странные дни, будто время полетело быстрее. Остаток ночи прошел спокойно. Дяде Дарентелу не становилось хуже, и это уже было хорошим знаком. Кронна не отходила от супруга, а я присматривал за Деллой. Девочка казалась совсем несчастной. Она чинно сидела на диванчике в доме ректора Дагеора и отказалась играть с мальчишками. Двойняшки умчались куда-то, и мы с Деллой остались вдвоем.

– Тебе больше ничего не снилось сегодня? – осторожно спросил я, и она отрицательно покачала головой.

– Нет, я почти не спала. Как вы думаете, с Асти все в порядке?

– Конечно, – бодро соврал я, посылая девочке волну уверенности и покоя. – Кстати, можешь говорить мне «ты». Мы ведь родственники.

– Хорошо. – Делла едва заметно оживилась. Видимо, мое внушение подействовало. – Я очень беспокоюсь, Альберт.

– Не стоит. Скоро все наладится.

Делла отрицательно покачала головой. Видимо, она рассказала не обо всех своих снах, поэтому я осторожно попросил, приправив толикой магии:

– Твои сны… Скажи, что еще ты видела?

– Как ты убиваешь Астара, – тихо ответила Делла и закрыла лицо руками.

Я обнял ее за плечи, и она доверчиво прижалась ко мне.

– Этого не случится, – пообещал девочке. – С Асти все будет хорошо, вот увидишь. Надо только…

Что? Победить его? А потом? Что потом? Пророчество будет исполнено, но разве Астар остановится? И если нет, к чему все это? Надеяться на чудо? Я хотел сам поговорить с кузеном, постараться убедить его остановиться. Попытаться?

Неизвестно, до чего бы еще додумался, да только в комнате появился сам ректор Дагеор в сопровождении примечательной компании. С ним пришли трое молодых мужчин. Один был светловолосым и на первый взгляд казался высокомерным индюком. Второй – худощавый, подвижный, а третий – угрюмый, как бирюк.

– Мои выпускники, – с гордостью представил Аланел. – Теон, Найт и Шип. Теон – специалист по проклятиям. Найт – аномальный маг тени, и…

– Просто Шип, – буркнул угрюмый мужчина.

– Вот именно, просто Шип, – тепло улыбнулся Аль. – А это Альберт, племянник Дарентела. Его вам предстоит обучить за самый краткий срок всему, что может пригодиться в бою против аномального стихийника.

– Так он же менталист! – воскликнул Теон.

– На противника не действует ментальная магия Берта, – ответил ректор Дагеор. – Так что мы ищем другие пути. Пока что ясно одно: Берт должен сражаться с противником один на один. Мы будем помогать ему по мере возможностей, но, увы, основной бой лишь его. Теон, Берт должен уметь управляться с проклятиями. Постарайся научить его основам. Найт, к тебе у меня отдельный разговор. Шип, поможешь с тренировками? И зайди потом ко мне, тоже… побеседуем.

Что уже задумал ректор? Конечно, он знал своих выпускников лучше кого бы то ни было, но мне тоже хотелось услышать, каков наш план. Меня не устраивало чувствовать себя пешкой в чужой игре, пусть даже игроки – близкие мне люди.

– Идем, парень, – махнул мне Теон. – Ректор Аль говорит, времени мало, но, думаю, базу ты знаешь?

– Мы проходили общий курс проклятийной магии, – ответил я. – Только больше учились им противостоять, чем создавать.

– Понятное дело. Главное, что ты уловил саму суть, а уж я расскажу, как сделать проклятие своим оружием. Интересно, тренировочные зоны остались на том же месте?

– Да, – откликнулся Шип. – Я был здесь не так давно.

Странно, что мы не сталкивались. Хотя к ректору Дагеору постоянно приезжали выпускники. Разве всех запомнишь в лицо?

– Тогда идем туда.

Мы оставили слева памятную беседку у озера и углубились на тренировочную территорию. Сейчас здесь было пусто. Во-первых, стояла зима. Во-вторых, шли пары, так что студенты корпели над конспектами.

– Покажи мне, что умеешь.

Теон замер посреди поля и ждал. Хоть бы щиты поднял!

– Атаковать вас проклятием? – уточнил я недоверчиво.

– Да, атакуй, – кивнул тот.

– Но вы даже щиты не подняли!

– А противнику ты скажешь то же самое, Альберт? – Проклятийник нахмурился. – В бою твоя честь неуместна. Ты должен атаковать: подло, из-за спины, обманом, потому что так действуют проклятия. Никто не будет стоять и ждать, пока ты сплетешь канву заклинания.

– Но мне надо победить противника, не причинив ему вреда!

– Невозможно. Но ранить и убить – эти две грани все-таки можно наметить. Вообще советую прибегнуть к методу ректора эр Дагеора. Надо использовать мелкие, досадные заклинания вроде спотыкания, чтобы сплести нечто большее. А теперь атакуй!

Я не использовал проклятия в обычных боевых тренировках, полагаясь на ментальную магию, но сейчас это был выход. Шанс спасти Астара и не допустить кровопролития. Поэтому надо сосредоточиться и сделать невозможное.

Как ни странно, магия, которая казалась чуждой, будто сама лилась с пальцев, но Теон играючи отразил первую атаку.

– Неплохо, но не более того! – крикнул он, уходя из-под заклинания. – Придется помучиться с тобой, парень. Ну ничего, со мной в стенах этой академии мучились куда больше. Давай!

Полчаса спустя я возненавидел Теона и саму магию проклятий. С меня градом тек пот. Я вытирал его с лица, отвлекаясь от цели. Теон ругался, называл меня бездарем и бараном, но не отступал. А потом к нему присоединился Шип, и они начали атаковать меня вместе. Я едва не взвыл. Да за что мне это?

Однако отступать нельзя. Мы тренировались, пока я не растянулся на земле, раскинув руки в стороны. Не было сил даже добраться до общежития.

– Альберт? Что с тобой? – послышался испуганный голос Нила. Видимо, сосед искал меня.

– О! Парень, можешь довести его до комнаты? – обрадовано спросил Теон.

– Да, я его сосед, но…

– Тащи! – приказал Теон, и они с Шипом пошли прочь, а Нил, ругаясь и покрываясь ледяной коркой, потащил меня в общежитие. Он едва довел меня до порога. Лестница и вовсе казалась непосильной задачей, но на ней были перила! Так что я доплелся до комнаты, упал на кровать и тут же уснул. Так бы, наверное, и проспал двенадцать часов минимум, если бы кто-то не затряс за плечи.

– Берт! Берт, пожалуйста, проснись!

Я открыл глаза. Кровать Нила была пуста, в комнате – совсем светло. Похоже, давно настало утро…

– Берт! – Делла склонилась надо мной. По ее щекам катились слезы.

– Что такое, малышка? – Я сел, чувствуя, как ноет все тело.

– Я видела сон, – прошептала кузина. – И боюсь рассказывать остальным. Мама ухаживает за папой, дядя Аль занят…

– Что ты видела? – Остатки сонливости как рукой сняло.

– Снова снилось, как ты убиваешь Астара, – всхлипнула девочка и кинулась мне на шею. – Этого ведь не будет, Берт? Пообещай мне!

– Ни за что, – ответил я. – С Асти все будет хорошо, даю слово.

Я сделаю для этого все.

– А еще мне снилось, будто Асти смотрит в зеркало, а там тот человек в мантии.

Человек в мантии… Стоп! Ректор Дагеор говорил о некротическом воздействии. А если… Если бабуля призвала Мартиса? Что тогда? Не об этом ли хотел поговорить ректор Дагеор со своими выпускниками? Но как? Как защитить Астара?

– Знаешь, мне надо поговорить с ректором Дагеором, – сказал я.

– Конечно, я пойду к родителям, – вздохнула Делла. Наверное, она очень боится за отца. Но все твердили, что дядя Дар скоро очнется.

– Все будет хорошо, – постарался внушить ей, проводил до двери, быстро переоделся, умылся и поспешил прочь.

Только искал не Аланела, а маму. Впрочем, она нашлась все там же – в домике ректора. Сидела в гостиной вместе с Владисом и о чем-то тихо разговаривала.

– Доброе утро, – поздоровался я, входя в комнату.

– Доброе, сынок, – улыбнулась мама. – А у нас хорошие новости. Состояние Дарентела улучшилось. Думаю, еще пару дней, и он очнется.

– Рад это слышать. А из столицы нет никаких новостей?

– Мари вчера прислала письмо. – Мама помрачнела. – Астар очень плохо себя чувствует, бедный мальчик. Я бы поехала туда, но Дара пока нельзя оставлять надолго. Сеть заклинаний – вещь хрупкая. Лиада тоже прекрасная целительница, но наша магия все-таки разная.

– Да, я понимаю.

Дверь распахнулась, и в комнату ворвался ректор Дагеор. Сразу стало заметно: он чем-то взволнован. Я уловил обрывок мысли: «… Но как? Как?»

– Все в порядке, ректор? – спросил его.

– А? – Аланел вздрогнул, будто забыл о нашем присутствии в доме, и вдруг вспомнил: – Да, Берт, в порядке, но… Я получил письмо из столицы. Сегодня состоялась коронация Астара.

– Так быстро?

Ушам своим не верю!

– Быстро, да. Но удивительно другое. Дарентел жив, и венец рода не мог откликнуться во время коронации.

– Откликнуться?

– Долгая история, – вздохнул ректор. – Если вкратце, венец реагирует на родовую магию, и нельзя занять престол, если ты не имеешь на него прав. Как у Астара это получилось?

– Это знак, – тихо сказала мама. – Пророчество начинает сбываться, как мы и думали. Астар занял престол отца. И…

В руки ректора Дагеора спланировал еще один магический конверт. Он быстро сорвал печати, прочитал и побледнел.

– Что? – кажется, мы с мамой и Владисом спросили разом.

– Асти хочет развязать войну с Луазией, – тихо ответил ректор Дагеор. – Он выслал послов Луазии из Арантии и требует отдать спорные территории, угрожая войной.

– С ума сойти! – выдохнул я. – Это невозможно! У Астара даже мыслей таких не могло возникнуть. Асти никогда не бредил битвами. Только если… это уже не Астар?

– Я напишу Мари. – Аль резко развернулся и пошел к двери, но на пороге обернулся: – А ты тренируйся, Берти. Кажется, у нас не осталось времени.

И вышел. Мама в ужасе смотрела на меня.

– Я пойду… тренироваться, – сказал ей и сбежал. Хотелось побыть одному, осмыслить… Но кто мне даст?

– А, вот ты где! – Теон как раз шел к домику ректора. – Выспался? Марш на тренировку.

Только думал я не о проклятиях, пропускал атаки снова и снова.

– Так дело не пойдет, – хмурился Теон. – Либо сосредоточься, либо погибнешь, и пикнуть не успеешь.

– Я стараюсь, но не выходит.

– Плохо стараешься! О чем ты только думаешь? Твои заклинания сейчас как дракону зубочистка в хвост! Детский лепет.

Я разозлился. Магия всколыхнулась вокруг тела, а когда пространство зазвенело, Теон едва успел прикрыться щитом.

– Ты меня чуть не убил, – произнес он ошеломленно.

– Простите, аномалия, – ответил я, развернулся и пошел прочь. Нет, это не дело! Мне надо поговорить с Астаром, убедить его, что надо отступить. Уверен, бабушка рядом с ним и диктует, что делать. А если поздно… То нечего больше ждать.

Глава 10

В голове

Астар

Я видел, дышал, чувствовал, но кто-то другой управлял моим телом. Этот другой смеялся надо мной, глупым наивным мальчишкой, который поверил той, кому никогда не стоило верить. Это сейчас, когда оковы магии спали, я видел все ясно как никогда. Бабушка виртуозно вела свою игру! Сначала усилила мою обиду на отца, затем убедила, что только она меня и любит, а потом, видимо, по капле вливала ментальную магию в мое тело, управляя мною. А я верил! Глупый, наивный дурак! И магическое воздействие – это не оправдание. Вот только какими бы словами себя ни называл, суть оставалась прежней: я виноват. Только я сам.

А Мартис с Ардой сидели в моей спальне. Сейчас я видел бабушку без каких-либо масок, без прикрас – и ужасался. Как? Как ей так просто удалось обвести меня вокруг пальца? Она же… чудовище.

– Твой план сработал, Арда, – говорил… я. То есть, конечно, Мартис. – Да, Берт был более реальной кандидатурой, с его-то магией, но ты слишком хорошо его воспитала. А этот мальчишка стал легкой добычей.

– Берти изначально устойчивее из-за ментальной магии. – Бабушка смотрела на Мартиса восторженным взглядом. – А Асти – глупыш. Его было легко ослабить. Конечно, любимый сынок сам сделал все для того, чтобы я смогла пробраться в голову внука.

Я дернулся, стараясь вырваться, но Мартис был сильнее.

– Трепыхается, – улыбнулся он. – Интересно, каково это: понимать, что сам погубил и себя, и близких?

– Вряд ли весело. – Арда пожала плечами. – Ты крепко его держишь?

– О да! Ни за что не отпущу. И медальон – отличная задумка. Восхищаюсь тобой, дорогая.

Арда покраснела и улыбнулась. Тьфу… Я снова забился, но моя тюрьма была крепка.

– Что будем делать дальше? – спросила бабушка.

– Утром коронация, днем – война с Луазией. Кроме того, надо взорвать к демонам академию чудовищ. Я больше не повторю ошибок прошлого и не оставлю Дагеора за спиной. Тем более у меня на руках козырь. Ради дочери он распахнет ворота академии.

Мари! Сердце пронзила тупая боль.

– Хм, забавно, – усмехнулся Мартис. – Ты знала, что твой младший внук неравнодушен к этой девочке?

– Догадывалась, – ответила Арда. – Дрянная девчонка, едва не помешала мне окончательно привязать твой дух к телу мальчишки. Так что, надеюсь, она не останется в живых. Несчастный случай…

– Подумаю над этим, – кивнул Мартис, а я снова и снова пытался разломать прутья моей ментальной тюрьмы. Мари не должна пострадать! Ни за что!

– И наконец, в академии родственники нашего мальчика. Это спровоцирует Берта на бой, и мы уничтожим единственную преграду, которая может встать на пути Астара. Нет времени ждать, силы Альберта растут.

Знает ли бабушка, что на меня… Даже додумывать мысль не стал. А вдруг Мартис их читает? Это может стать слабой стороной Берти, нельзя, нельзя. Что делать? Как заставить Мартиса убраться? Был бы тут папа…

Папочка! Боль пронзила душу. Только сейчас я полностью осознал, что отца больше нет. Я убил его своими руками. Нет!

– Хватит! – рявкнул Мартис. – Это я не тебе, Арда, а глупому мальчишке. Его вдруг посетил приступ раскаяния. Вспомнил, что нехорошо идти против родителей. Тем более что идиот Дарентел был не худшим из отцов.

– Его проблемы, – равнодушно ответила Арда. – Мне надоело вытирать ему сопли за последние три года. Подростковый возраст… Спасибо, у меня самой трое детей.

Трое… И ни для кого она не была любящей матерью. Разве что для дяди Эленция. Где он сам? В порядке ли? Может, он с мамой и тетей Зимией?

– Ничего, постепенно голос Астара станет тише, а затем его сознание исчезнет, – успокоила Мартиса бабушка. – Мальчик скоро сам сдастся.

Нет! Ни за что! Я не сдамся. Да, сейчас у меня не выходит вернуть себе контроль над телом, но это не значит, что так будет всегда. Слышишь, Мартис? Я отправлю тебя обратно в небытие! Дрянь.

– Тварь малолетняя, – процедил бывший Верховный жрец. – Что ж, давай займемся завтрашней коронацией. Правда, боюсь, венец придется скрывать иллюзией.

– Разве впервой? – откликнулась Арда. – Ничего, засияет, как и положено. В конце концов, Астар – наследник Дара. Кому, как не ему, править Арантией?

И оба рассмеялись. Мне оставалось только наблюдать, как Мартис от моего имени раздает распоряжения четко и уверенно, будто всегда только этим и занимался. Впрочем, он ведь был Верховным жрецом и привык повелевать.

Перед коронацией к Мартису прорвался дядя Ленор. Было заметно, что он давно не спал и устал, но я был так рад его видеть!

– Астар, ты что творишь? – Он вцепился в мои… то есть уже не мои плечи и легонько встряхнул.

– Здравствуй, дядя, – спокойно ответил Мартис. – Арантии нужен правитель. И мне есть зачем торопиться. Или думаете, что я позволю посадить на престол Альберта?

– При чем здесь Альберт? – оторопел Ленор. – Асти, я не знаю, что творится в твоей голове, но перед коронацией ты должен встретиться с магическим советом, и…

– Что? – Мартис склонил голову набок. – Магический совет… Какая глупость!

А я ощутил торжество и ненависть Мартиса. Он был счастлив, что его сыну больно. Сыну и… убийце.

– Не стой у меня на пути! – сказал он, скалясь Ленору в лицо, и пошел прочь.

Коронация… Знакомые и незнакомые лица… И довольный Мартис, который произносил лживые клятвы. Арда была рядом. Как и предсказывал мой враг, магия родового венца не откликнулась, и пришлось создавать иллюзию, будто это произошло. Я попытался разрушить тонкую магию, но кто мне дал?

– Мои верноподданные, жители Арантии, – обратился к собравшимся Мартис. – Увы, мне слишком рано пришлось занять престол отца, но даю вам слово: все его добрые начинания будут продолжены. А все глупые – уничтожены.

И Мартис отыскал взглядом Эленция. Вокруг своего главы собрался магический совет Арантии, не хватало только Милли, жены Аланела. Она, видимо, оставалась в академии либо и вовсе не знала о коронации.

– И первое решение, которое я принял, – роспуск магического совета.

В тронном зале послышались удивленные возгласы, а Эленций шагнул к трону, но дорогу перекрыла стража.

– Этот орган изжил себя, – продолжал Мартис. – Важные решения крон должен принимать единолично, и отныне это будет так, в советах кого-либо я не нуждаюсь. А второе решение вы услышите чуть позже.

Я уже знал, каким оно станет, – война с Луазией. Неужели жители Арантии так просто согласятся с приказом восемнадцатилетнего мальчишки? Вот только Мартис – не я. Он все преподносил красиво. До самого вечера совещался то с одними, то с другими. Сыпал золотом и словами, так что к вечеру у него была своя маленькая армия. И тогда он отдал третий приказ: закрыть Ладемскую магическую академию.

Как дядя Аль справится? Мне было страшно подумать об этом. А еще очень хотелось видеть Мари, но Мартис даже имени ее не упоминал. Только когда отправлял войска к стенам академии, написал письмо, в котором указывал, что Мари в его руках. А значит, сопротивление Аланела будет стоить жизни его дочери. Сам ректор Дагеор должен быть арестован, и на этом история академии чудовищ завершится. И я был бессилен хоть что-то изменить.

Альберт

Начинало темнеть, когда я выскользнул за ворота академии. Вокруг царило бурное оживление. Даже создалось впечатление, что академия готовится к войне. Ректор Дагеор думал, что Астар решит добраться до близких? Или боялся, будто это на самом деле не Астар? У меня не было времени и желания выяснять – я направлялся в Ладем. Мне не трудно внушить охране у ворот, что ректор Дагеор лично послал меня в столицу, и пришпорить лошадь. К ночи доберусь во дворец и, если все будет в порядке, к утру вернусь обратно.

Быстрее, быстрее! Не знаю, что меня подгоняло, только я несся вперед будто сумасшедший и едва успел остановить лошадь, когда почувствовал посреди леса присутствие посторонних людей. Кто это? Зачем в такое время они движутся в сторону академии? Я съехал с дороги и поставил ментальный заслон, чтобы остаться незамеченным.

Это был огромный вооруженный отряд. Гвардейцы крона. Мужчины ехали молча, явно недовольные тем, что надо куда-то тащиться среди ночи. Но зачем? Я сосредоточился и проник в голову командира отряда.

«Блажит молодой крон, а отдуваться нам, – уловил мысль. – Вот зачем закрывать академию? У меня там племянник учился, славный парнишка. Да и ректор всегда с нами приветлив, никому дурного слова не сказал. Не хотелось бы атаковать, но, видать, придется».

Атаковать академию? Я чуть с ума не сошел! Значит, это действительно не Астар. Надо предупредить ректора Дагеора. По-прежнему прикрываясь щитом, я объехал отряд и помчался обратно к академии. Надо торопиться! До прибытия отряда останется максимум четверть часа, и за это время надо решить, что делать.

Я забарабанил в ворота.

– Берт, ты что там делаешь? – удивился Хоук, который сменил одного из предыдущих дежурных. – Должен же быть в общежитии!

– Открывай ворота, живее! – взмолился я. – Беда!

Заскрипели створки, я спрыгнул с лошади, и та привычно побрела к конюшне.

– За тобой как демоны гнались, дружище, – заметил Хоук.

– Так и есть. Заприте ворота, скоро здесь будет отряд из Ладема, чтобы закрыть академию. Я к ректору!

И, не реагируя на дальнейшие расспросы, помчался к ректору Дагеору. Даже, кажется, не постучал, потому что в гостиной меня встретили изумленные взгляды Аланела и Милли.

– Сюда едут! – Я кинулся к ректору. – Четверть часа, не больше. Отряд из двадцати человек. Возможно, за ним следуют еще отряды, я не знаю. У них приказ закрыть академию.

– Закрыть академию?

Аль печально улыбнулся. Видимо, он ожидал чего-то подобного, а я вот совсем не ожидал.

– Ректор Дагеор? Надо что-то делать!

– Конечно, надо, Берт. – Аланел поднялся на ноги, и улыбка исчезла с его лица, мигом сделав ректора старше и серьезнее. – Теперь можно без сомнений сказать, что мы имеем дело не с Астаром, а с Верховным жрецом Мартисом. Это хитрая дрянь, уж можешь мне поверить, и твоя бабушка точно с ним. Я бы не хотел, чтобы ты выбирал между женщиной, которая тебя вырастила, и нами, но выбирать придется, мой мальчик. Подумай об этом. Милли, беги в общежитие. Пусть усилят посты на воротах и под стенами. А я проверю защиту академии и пути отступления.

– Отступления? – воскликнул я. – Но тут же кронна Кэрри и дядя… И Делла…

– Поэтому мы и постараемся продержаться здесь. Но если придется уходить, нужно, чтобы все было готово. Альберт, я советую тебе покинуть академию. В Ладеме много мест, где можно затеряться. А еще сегодня не пришло письмо от Мари, так что меня будут шантажировать дочерью. Не надо быть провидцем, чтобы это понять. Похоже, от судьбы не уйдешь. Вы с Астаром встретитесь один на один.

– Я останусь, ректор Дагеор! Я тоже часть академии.

– Несомненно, мальчик мой. – Аль похлопал меня по плечу. – Несомненно. Но поверь, академия не станет легкой добычей, а тебе надо сохранить свободу. И твоя мама хотела видеть тебя. Загляни к ней – и немедленно уезжай.

– Аль! – Мама как раз ворвалась в гостиную. – Что происходит? Милли сказала…

– Ждем нападения, – отрывисто ответил ректор. – Расскажи Берту, где находится старый дом сестры Влада, там можно будет укрыться. И… отдай ему подарок, битва будет со дня на день, и у нас нет времени, Мия.

Мама на миг закрыла лицо руками, а затем крепко меня обняла.

– Мальчик мой, послушай, – заговорила она торопливо, – я действительно хотела отдать тебе кое-что перед боем с Астаром, но, видимо, у судьбы свои планы. Подожди здесь.

Она поспешно удалилась, а вернулась с мечом. Его рукоять поблескивала алым.

– Ларабанский меч? – даже по ножнам я узнал работу ларабанских мастеров.

– Да, милый. Ларабанский меч, – тихо подтвердила мама. – Прошу, возьми его в руки. Ты первым должен коснуться клинка. Его зовут Алый Рассвет.

Я вытащил меч из ножен. Он был невыразимо прекрасен! Будто искры пламени навеки замерли в клинке. Провел пальцами по холодной стали, и меч запел. Я слышал его мерный гул, приветствующий меня, и задыхался от восторга.

– Спасибо, – обернулся к маме.

– Теперь беги! – Она едва сдерживала слезы. – И будь осторожен. Раз мы имеем дело с Мартисом, каждый под угрозой. Береги себя. Скоро увидимся, милый. А пока запоминай.

Мама вкратце описала, как найти давно пустующий дом, который станет для меня временным пристанищем, и проводила до самых ворот. Ректор Дагеор успел распорядиться, чтобы мою лошадь привели сюда, и я запрыгнул в седло. От меча исходила непривычная энергия, она будто пронизывала мое тело. Что ж, в путь.

– До встречи, Альберт! – Мама махнула рукой, и я снова выехал за ворота. Сразу же прикрылся щитами, потому что пять минут спустя повстречал тот самый отряд. Съехал с дороги и убедился, что был прав: отрядов было пять. Они следовали один за другим, чтобы исполнить приказ крона. Нет, не крона! Мартиса, будь он проклят. А мне оставалось сделать все возможное, чтобы защитить то, что мне дорого, и тех, кого я люблю.

Глава 11

Лучший бой тот, который не состоялся

Академия чудовищ знавала много битв. Однажды, когда она находилась еще в Кардеме, Владис почти разрушил ее до основания. Затем Мартис натравил на магическую академию своих аномальных магов, и вот по приказу Астара снова у ворот академии стояли если не войска, то внушительные магические силы. Аланел эр Дагеор не боялся. Да, противник непростой, но и он не первый год на посту ректора. Уж разберется, что теперь делать. Жаль было только глупого мальчишку, который, похоже, нашел неприятности на свою голову.

Аль понимал, что Астар никогда бы не сделал того, что сейчас происходило. Да, он злился на Дара – имел право злиться, между прочим! Но убить отца? И развязать войну? Уничтожить академию? Нет, это амбиции совсем другого человека, который давно уже умер, но никак не желал оставить в покое этот мир.

Пока что Аланел ждал у ворот. Главное, что Альберт успел выбраться! Сын Мии – единственный, кто мог остановить кровопролитие, и его надо было спасти любой ценой. Только кто знал, что мальчику придется сражаться не с Астаром, а с хитрым Мартисом? Хотя аномальная магия Асти сильно отличается от привычной для Верховного жреца. Может, на этом он и проколется?

Противники между тем расположились у ворот и требовали у студентов пропустить их. Аланел подошел вплотную к решетке, за которой толпились враги.

– Что вам нужно? – спросил громко.

– Ректор Дагеор, у нас постановление о закрытии академии и вашем аресте, – ответил командир отряда – кажется, эр Витс. – Сдайтесь сами, и никто не пострадает.

– Ладемская академия – суверенное учебное заведение и не подчиняется приказам крона, – ответил Аль, сквозь решетку демонстрируя бумагу, которую пару лет назад выбил у Дара. – Только я решаю, когда она закроется. А вам придется уехать.

– Ректор Дагеор, нам приказано… – Гвардейцы были в легком замешательстве. – Вы должны проехать с нами в Ладем.

– Не поеду. Хотите – везите силой, но предупреждаю сразу. Академия неприступна. Вы все здесь поляжете, а я не желаю вашей смерти. Поэтому можете отступить, а можете перейти на нашу сторону.

– У нас для вас личное письмо от крона Астара. – И гвардеец протянул сквозь прутья решетки запечатанный конверт. Аль быстро снял знакомую печать.

Драгоценный эр Дагеор, – было выведено совершенно чужим почерком. – Знаю, что вы человек умный, поэтому обрисую ситуацию как есть. Рядом со мной находится прекрасная девушка, ваша дочь. Она плачет и очень хочет видеть своего отца. Прошу, удостойте нас такой чести.

Его величество Астар Первый Азареус.

– Демона с два ты Астар, – пробормотал Аль, сминая письмо в кулаке, и решительно ответил: – Я не поеду с вами.

И пошел прочь. Оборона академии была продумана до малейших мелочей. Рядом со студентами уже выстроились преподаватели, и стоит противнику шевельнуться, его ждет неприятный сюрприз. Аль продумал защиту академии так, что она не требовала его непременного присутствия. Он ушел бы немедленно, помчался в Ладем, если бы не Дар и его семья. Если Мартис управляет Астаром – а Аль был уверен в этом, – ему нужно обязательно избавиться от родных мальчика. Берт не даст себя в обиду, а вот Дар все еще не пришел в себя. Что сможет Кэрри противопоставить врагу, кроме своего пламени? Мартис не тот противник, которого легко победить.

Что делать? Зачем он позволил Мари остаться в Ладеме? И Берту нужна помощь, а за стенами академии только Эленций. И Кертис, но он далеко. Впрочем, и ему стоит написать. Кто знает, надолго ли затянется этот фарс?

За спиной что-то громыхнуло, и академию накрыло непроницаемым куполом. Над ним трудились лучшие выпускники Ладемской магической академии. Сам купол был и щитом, и мощным оружием. Послышались крики. У Мартиса не было времени собрать сильную армию, как в прошлый раз, но он не дурак, поэтому стоит ожидать любой подлости.

Аль вошел в свой дом. Милли сидела на диванчике рядом с сыновьями, бледная как мел.

– Дорогая! – Аль заставил себя улыбнуться. – Боюсь, тебе придется держать оборону академии без меня.

– Что случилось? – Милия кинулась к нему.

– Дети, марш в свою комнату! – скомандовал ректор, и мальчишки исчезли. Не годится им слышать дурные новости. – Милли, сомнений больше нет. Мартис объявил нам войну и отдал распоряжение закрыть академию, а меня арестовать. Я успел выпроводить отсюда Берта, но у Мартиса Мари.

Милли глухо вскрикнула и прижала ладони к щекам.

– Аль, что нам делать? – испуганно спросила она.

– Сражаться, – ответил ректор. – Оставляю академию на тебя, любовь моя. Сама знаешь, она неприступна. Но если все же враг прорвется, уводи студентов.

– А ты?

– Я спасу нашу дочь и присмотрю за Бертом.

– Береги себя. – Милли крепко обняла мужа.

Аль собирался быстро: накинул теплый плащ, потому что до Ладема придется добираться пешком, проверил Реуса, заглянул к притихшим детям и приказал беречь маму, а напоследок зашел в комнату Дарентела. Кэрри дремала в кресле у кровати супруга. Сам крон уже не казался таким бледным, но сон, наведенный Мией, еще действовал. Главное, чтобы хватило времени, а выздоровление не заставит себя ждать.

– Прощайте, – прошептал Аланел. – На всякий случай.

И вышел. По пути он успел написать Эленцию, но ответа не было. Принц сообщил о начале войны с Луазией и куда-то пропал. Тоже арестован? Скрывается? Аль не знал, но не хотел предполагать дурного. Он спустился по ступенькам в подвал собственного дома. Его жилище прекрасно скрывало тайный ход, ведущий за пределы академии. Надо было только нажать на полку, и в стене открылся лаз. За ним тянулся коридор. Вспыхнули магические светильники, озаряя путь. Аль поспешил вперед. Но чего он точно не ожидал, так это наткнуться на обрушившиеся стены и заваленный проход. Это еще что? Всего пару дней назад ничего этого не было. Кто-то нашел выход и завалил камнями? Кто? Зачем? Аль ударил по камням магией и ощутил сопротивление. Да тут еще и щиты… И магия знакомая до зубовного скрежета. Арда! Больше некому.

– Тварь! – Аль с силой ударил по стене, но разве от этого легче? Пришлось возвращаться. Таких ходов было три, чтобы в случае опасности вывести студентов и педагогов. Второй скрывался под самой академией. Аль молнией слетел в подвал, в книгохранилище, где эр Мурр хранил не особо ценные экземпляры, и сдвинул стопку книг почти у самого входа. Еще один проход – и тупик в конце. Как? Как Арда нашла все эти проходы? Астар не знал, что в академии они есть. И Берт не знал. Можно было по пальцам пересчитать тех, кому вообще было хоть что-то известно! Он сам, Милли, Дарентел, Ленор. А с теми, кто делал эти проходы, поработал Гарден.

Стоит ли упоминать, что и в третьем подземном ходе Аля встретил завал?

– Хотите войны? – Он крепче стиснул кулаки. – Будет вам война!

А если хоть один волос упадет с головы Мари, он и вовсе сровняет дворец с землей. Осталось-то всего одно крыло, над другим Астар постарался.

Во дворе Аланел натолкнулся на Гардена. Тот даже не задавал вопросов – сам прочитал ответ в открытом сознании ректора.

– Дело дрянь, – поморщился Гарден. – Дагеор, ты зря выпустил Берта. Пусть бы он сначала внушил этому отряду, что они сюда приехали грибы собирать!

– Какие грибы, Кир? – вздохнул Аль.

– Подосиновики, – хмыкнул Гарден. – Я один с ними не справлюсь. Многовато их, не находишь?

– Однако мы должны быть в Ладеме, – ответил Аланел. – Иначе можем потерять всё.

– Бой?

– Бой, Кир.

Знакомая форма заклинания – и голос Аланела полетел над всей академией.

– Студенты, педагоги и обслуживающий персонал Ладемской магической академии, – заговорил он. – На нас вероломно напал жестокий враг. Это не кронпринц Астар, а та сущность, которая проникла в наш мир через открытый кем-то портал и выдает себя за кронпринца. Да, прежде всего мы должны защитить академию. Но если мы не поможем нашим друзьям в Ладеме, нам нечего будет защищать. Подписан приказ об уничтожении академии. Войска Арантии готовы выступить на Луазию. Все ходы из академии перекрыты. Наш единственный шанс – дать бой. Действуем по плану номер два. Жду вас! За Арантию! За Ладем! За академию!

– За Арантию! За Ладем! За академию! – послышались десятки голосов.

Сто хорошо обученных магов против студентов. И другого выхода, кроме самих ворот и стен, которые можно проломить, из академии нет. Отсидеться? Если бы не Берт и Мари, Аль бы рискнул. Хотя нет, не рискнул бы. Астару нужна помощь больше, чем кому бы то ни было, и близкие должны быть с ним. Так что к бою!

Первые вспышки магии уже обрушились на купол, окружавший академию. Сначала никто не отражал атаки. Не время раскрывать карты.

Аланел подбежал к воротам, чтобы видеть противника. Здесь были все: и студенты, и педагоги. Гарден внушил с десятку солдат, что им лучше вернуться в Ладем и лечь спать. Рядом с ним крутилась Лиада в ожидании возможных раненых. Чуть поодаль – Найт, Теон и Шип, как всегда, вместе. Вообще на редкость дружная выдалась группа, с тех пор у Аля и не заладилось с тюремщиком, приглядывавшим за аномальными магами.

– Предупреждаю в последний раз! – крикнул Аланел гвардейцам. – Либо вы отступаете, и никто не пострадает, либо мы будем вынуждены атаковать вас.

Новые вспышки врезались в щит академии. Видимо, это надо было расценивать как отказ. Что ж, теперь только вперед! И гнать солдат до самого Ладема, а оставшиеся под защитой купола присмотрят за Даром и его семьей.

– Готовься! – Аланел махнул рукой, разворачиваясь к студентам. – Вперед!

– Всем остановиться, – раздался хриплый, совсем негромкий голос, но битва сразу замерла, будто кто-то наложил на академию заклинание тишины. Аль вздохнул и тихо выругался. Принесла же нелегкая! А главное, как вовремя.

Дарентел приближался к воротам. Он опирался на руку супруги, за ним следовали Владис и Зимия. Аль заметил тонкие ниточки заклинания: Мия делилась силами с братом. На этих крупицах Дар и держался. Но сейчас не было заметно ничего: ни бинтов, скрытых под одеждой, ни ожогов, покрывавших тело. Только неестественная бледность выдавала, насколько плохи дела крона.

– Ваше величество? – ошеломленно спросил командир отряда гвардии.

– Нет, его призрак, – в обычной манере прищурился Дарентел. – Кто дал вам право, эр Витс, нападать на Ладемскую магическую академию, которая моим указом является независимой и неприкосновенной? Или мои указы больше ничего не значат для вас?

– Ваше величество, ваш сын… – пытался оправдаться Витс. На него было жалко смотреть. Гвардеец даже сделал знак, рассеивающий магию, будто это могло помочь сквозь щиты.

– Мой сын – мальчишка, – тихо, но оттого не менее жутко ответил Дар.

– Но он сказал, что вы умерли.

– Ошибся.

И крон улыбнулся. Даже Аланелу стало не по себе. Что уж говорить о верных подданных его величества?

– Немедленно прекратить осаду академии, – продолжал Дарентел. – Расположиться лагерем у дороги и ждать моих дальнейших распоряжений. Студенты, возвращайтесь в общежитие, час поздний. Ректор эр Дагеор, за мной.

Понятно, сейчас Дар будет бушевать. Но Аль был настолько рад видеть его живым и почти здоровым, что плевал на его дурное настроение. Тем более оставалось очень мало времени. Ректора ждала дочь, крона – сын. И конечно, их обоих будет очень рад видеть Берт.

Они вернулись в домик, закрылась дверь, отсекая их от гомона, стоявшего вокруг.

– Оставьте нас, – потребовал Дарентел, тяжело опускаясь на диван.

– Я не уйду, – эхом откликнулась Зимия. – Иначе ты с этого дивана потом не встанешь, братец.

Ее супруг проявил большее благоразумие и вышел из комнаты. За ним исчезла и Кэрри, ушла к дочери. Было слышно, как Владис в коридоре о чем-то разговаривает с Милли. Наверное, о несостоявшемся бое.

– Что с Астаром? – глухо спросил Дарентел.

– Он стал кроном, – ответил Аль. – Правда, не думаю, что венец среагировал, но нам ли с тобой не знать, как просто прикрыть его иллюзией?

– Почему я здесь?

– Это долгая история.

– Постарайся ее сократить.

И Дарентел посмотрел на ректора так, что спорить тому расхотелось.

– Мартис захватил тело Астара. – Как Аль ни старался, более мягкую форму для этого известия выбрать не смог. Дарентел побледнел, и показалось, что сейчас он снова уплывет в обморок. – Ты как, дружище?

– Жить буду, – рыкнул крон. – Дальше!

– Мари в руках этой твари. – Голос Аланела дрогнул. – Берт должен быть в старом доме сестры Владиса, он успел уехать из академии до того, как на нас напали. Мы решили увезти тебя из дворца и сказать всем, что ты мертв.

– Всем? – недобро уточнил Дар. – И Астару?

– И Астару, – подтвердил ректор. – Только давай ты потом будешь выражать все, что думаешь по этому поводу, величество. Да, признаю, нам стоило дождаться твоего пробуждения, только я прекрасно понимал, что ты будешь против.

– Зачем? – глухо спросил Дар. – Зачем вы это сделали?

– Чтобы ускорить бой Астара и Берта, – вместо Аланела ответила Мия. – И поверь, мне это тоже не нравится. Речь идет о моем сыне. Я только обрела его и не могу потерять снова. Но Аль прав. Либо мы рискнем сейчас, когда сила Астара еще не стала безграничной, либо мы проиграли, даже не начав бой.

– Это не просто глупо, – тихо, но оттого не менее сурово сказал крон. – Это опасно. И для Астара, и для Берта, и для Мари.

– Что сделано, то сделано, – вмешался Аланел. – И теперь наша задача – защитить их, а мы оказались заперты в академии. Собственно, для того, чтобы помочь Берту остановить Астара, мы и прорывались в Ладем.

– Подожди. – Дарентел обхватил голову руками. – А Кэрри? Неужели Кэрри согласилась с этим безумием?

– У нее не было выбора, – признал Аль. – А теперь, если ты не против, я еду в Ладем, иначе там точно что-то случится. Уверен, Арда и Мартис не зря отвлекают нас своими оловянными солдатиками. Они тоже что-то задумали.

– Едем. – Дарентел склонил голову. – Придушить вас я успею и по пути.

– Мы едем, а вот ты, дружище, остаешься здесь, – покачал головой Аланел.

– Ни за что!

Аль хотел было поспорить, но, во‐первых, на это не было времени. А во‐вторых, взгляд Дарентела и так стал ему ответом: Дар не отступит. Может, это и к лучшему. Пора мчаться в Ладем.

Глава 12

Последний бой?

Альберт

Я ехал в Ладем. Все мысли были в академии, с моими друзьями. Стоило признать, план ректора Дагеора с треском провалился: слишком мало приемов показал мне Теон, и продумать тактику боя с Астаром мы не успели. Бабушка предусмотрела все. В голове не укладывалось, что это она, словно умелый кукловод, руководила нашими жизнями, а мы плясали под ее дудку, как куклы-марионетки. Шаг влево, шаг вправо… Все продумано. И что мне теперь делать? Затаиться и ждать, пока моих родных убивают?.. А что я могу один? Как противостоять силе, которую не до конца понимаю? И при этом не навредить Астару, потому что я ни за что не причиню ему вреда! Асти нужна помощь. Но как? Как мне ему помочь? О боги…

Ворота Ладема замаячили впереди. У меня не было пропуска, зато была магия – и ларабанский меч, от которого исходила теплая сила. Он будто уравновешивал мою бушующую магию, но, увы, не мог вернуть покой. А Мари? Как там Мари? Если Мартис причинил ей вред? Я представил свою неунывающую подругу в руках чудовища, и стало еще хуже.

Один из стражников у ворот поморщился и схватился за голову, несмотря на то, что я находился достаточно далеко. Его напарник что-то спросил – я не расслышал что, – но вдруг сам сполз на землю и обхватил голову руками. Кажется, моя сила постепенно выходит из-под контроля… Но сейчас было плевать на магию. Астар и Мари. Вот кто имел значение.

Когда я подъехал к воротам, стражники расступились и распахнули створки, повинуясь безмолвному ментальному приказу. Стражники даже меня не заметили. Уж не знаю, о чем они думали, но на их лицах была скорбь. Такими же печальными выглядели всегда оживленные улицы Ладема. Войска выступили на Луазию, и никто не знал, вернутся их близкие или погибнут на поле боя. Я чувствовал страх – даже сквозь стены домов. А с ним бесконечную боль. Это надо остановить!

Мне надо было повернуть, чтобы очутиться во временном убежище и дождаться подкрепления из академии, вот только вместо этого я пустил лошадь дальше, к дворцу крона, в котором притаилось зло. Почему? Почему это стало возможно? Как у бабушки, которая не была некромантом, получилось призвать душу Мартиса в наш мир? И почему Астар? Чтобы обеспечить бывшего возлюбленного властью или… отомстить?

Признаюсь, мне было страшно так же, как и людям, невидимым, но ясно ощущаемым. Я боялся потерять тех, кто стал дороже, чем магия. Моих друзей.

Вдруг прямо под ноги лошади спланировал магический конверт. Я резко натянул поводья, заставляя лошадь остановиться, и спрыгнул на землю. Бумага с печатью крона жгла пальцы. А вот почерк узнал сразу же!

Здравствуй, дорогой Альберт, – писала бабушка. – Зная твое безрассудство, предполагаю, что ты уже на пути к Ладему либо яростно сражаешься за академию. Так вот, мой милый мальчик, давай обойдемся без лишнего кровопролития. Ты ведь хочешь увидеть Мари? Эта храбрая девочка пролила много слез за последние часы, так к чему снова заставлять ее плакать? Мы с Асти и Мари будем ждать тебя за городом. Оставляю на письме магический след, чтобы ты мог без труда нас найти. Приходи один, и девочка не пострадает. Люблю тебя.

Бабушка.

Любит? Я бы растоптал несчастный лист бумаги, но он может привести меня к Мари. Замысел бабушки и Мартиса – а сомневаться в том, кто меня ждет, увы, не приходилось – был прост и понятен. В городе наши силы равны. Можно прятаться за домами, уходить от атаки. А вот на открытом пространстве мы будем биться до смерти. Одного из нас… И моя магия на Асти не действует. Насколько он сам не контролирует происходящее? Есть ли шанс его переубедить? Если нет, мы погибли.

И неужели бабушке не жаль ни одного из ее внуков? Ведь у дяди Эленция, ее любимца, детей нет. Только я и Астар. И каждым из нас она готова пожертвовать. Ради чего? Ради Мартиса? Или мести? Что мне делать? Не у кого спросить совета, ректор Дагеор защищает академию и ее студентов, крон без сознания, да и не стал бы я обращаться к дяде Дару. Ему бы со своей семьей разобраться и с родным сыном. Мама там же, в академии. Значит, полагаться надо только на себя.

Я замер на миг, чтобы уловить магический след. Да, он был, и достаточно сильный. А вот какую тактику боя избрать? Хотя меня что, зря учили в академии? Будем считать, что сейчас я сдаю выпускные экзамены. После такого ректор Дагеор обязан выдать мне диплом досрочно! Главное, дожить до вручения.

И снова скачка… Выезжал я через другие ворота. Стража по-прежнему мне не мешала. Надеюсь, бедолаги не пострадают от силы ментального приказа – что-то они подозрительно побледнели и едва ли не сползли на мерзлую землю. Нет времени разбираться. Вперед, вперед!

Даже чувство страха улеглось, будто растворилось. А след стал еще более ощутимым. Уже близко, и наконец-то все решится. Либо я одержу победу и остановлю Астара, либо он разрушит эту страну до основания. Да, не своей волей, а Мартиса, но кто станет разбираться? Пророчество исполнится, а остальное пустяки. Мелочи…

Сначала я почувствовал чужое присутствие, а уже потом увидел их – Астара и бабушку. Они стояли у двух изогнутых деревьев, тихо переговариваясь. Спокойные, уверенные в своей победе. Это витало в воздухе, и я поморщился. Спрыгнул с лошади и направился к бабушке и кузену. Астар выглядел еще бледнее, чем обычно, а еще он неуловимо изменился. Стали резче черты лица, улыбка больше напоминала колкую усмешку. Даже если бы у нас с ректором Дагеором не было подозрений по поводу Мартиса, сейчас они появились бы.

– А, Берти. – Бабушка улыбнулась. Она тоже слишком мало напоминала женщину, которая меня воспитала. Или лучше – которая меня похитила? Сейчас передо мной была кронна Арантии, величественная, непреклонная, готовая на все. Даже мама Асти не сравнилась бы с ней. И уж точно не стала бы жертвовать семьей ради власти.

– Здравствуй, бабуля, – ответил я, останавливаясь на достаточном расстоянии. – Как дела, как здоровье?

А вот на нее мои ментальные силы действуют. Недаром на ней столько амулетов, что тошнит!

– Прекрасно. – Арда поморщилась, словно проглотила кислый лимон. – А у тебя, дорогой?

– Не менее замечательно, – ответил я. – Где Мари?

– Здесь.

Я оглянулся по сторонам, но ничего не увидел и не почувствовал. Щиты? Или что?

– Докажи, что она жива! – потребовал у бабушки. Можно было бы приправить приказ магией, но не хочу тратить силы на ее амулеты. У меня впереди бой.

– Берт!

Я обернулся. Да, Мари была здесь. Вокруг нее мерцала клетка, сотканная из молний. Подруга кинулась к прутьям, но тут же отдернула руки и подула на ожоги. Зато она жива, это не иллюзия. И я знаю, за что сражаюсь.

– Вот она, Мариетта эр Дагеор, – проговорила бабушка. – Ждет, когда ты ее спасешь, мой мальчик. Но для этого тебе придется победить Астара.

Я покосился на кузена. Он наблюдал за нами с холодным безразличием. Похоже, остался только Мартис, а Асти рядом нет… Возможно ли уничтожить это чудовище, не убив Астара? Я сделаю для этого все, клянусь!

– Боишься, что пророчество не исполнится? – поинтересовался я.

– Всего лишь поддерживаю решение твоего наставника. – Бабушка пожала плечами. – Пусть все случится именно сейчас.

Да, потому что Асти с возрастом не только стал бы сильнее как маг. Он повзрослел бы, и Мартис не смог с такой легкостью заполучить желанное тело. Астар – наследник своего отца, а дядю Дарентела сложно назвать слабохарактерным. Впрочем, здесь дело не в характере… Бабушка подстроила тот срыв Астара три года назад, и все это время ухудшала его состояние. А мы были слепы… Все мы. Да, он отгородился от всех, но разве это оправдание для нас?

– Хорошо, мы сразимся, – ответил я. – Но где гарантии, что Мари не пострадает? И что ты не вмешаешься в бой? Нет гарантий.

– Придется рискнуть. – Бабушка поправила идеально уложенные волосы. – Либо сдайся сразу. Твоя жизнь – на ее. Что скажешь?

– Я бы пожертвовал жизнью ради Мари, – ответил ей, – но Астара вам не отдам! Асти, если ты меня слышишь, борись. Я рядом.

– Он тебя не слышит, – ответил сам Астар. – А ты умнее, чем я думал. Впрочем, это ведь Арда тебя воспитывала. Чего еще ожидать? Приступим?

И тело кузена окутали молнии. Их слой был таким плотным, что сквозь него я не видел, какие печати ставит Астар, какую магию использует. Я тоже поднял ментальные щиты – не от Аста, а от бабушки. Мари что-то кричала, но ее голос больше не долетал до нас. Ничего, Мари. Потерпи. Скоро все закончится.

Я сосредоточился. Ментальная магия не подействует, но мысли противника можно уловить. И потом, Мартис может не знать о нашем с Астом секрете и будет ждать ментальных атак. Вперед!

Астар атаковал первым. Широкая золотистая молния вспыхнула так ярко, что я на мгновение ослеп и едва успел увернуться, прикрываясь щитом. Надо сосредоточиться, этот тип не может не думать! А пока…

У меня были хорошие наставники. И ректор Дагеор, и профессор Гарден, и профессор Микель, и другие преподаватели академии. Проиграть сейчас – показать, что они зря меня учили. Что напрасно ректор Дагеор поручился за меня перед кроном. Я должен победить!

– Ты совсем мальчишка, – усмехался маг молний. – Глупый, наивный, самонадеянный. Только таких воспитывает академия чудовищ.

Я увернулся от очередной молнии, припал к земле, чувствуя, что смерть пролетела совсем близко. Перекатился, незаметно оставляя заклинание, и атаковал врага боевой магией. Ударил точно в грудь, зная, что Мартис-Астар отразит атаку. Вспыхнул яркий щит из молний, и мое заклинание только сделало его сильнее. Вот оно как… Да, Асти, задал ты мне задачу! Но я справлюсь.

Пока Астар был занят атакой, на земле осталось несколько мелких, безобидных заклинаний. Но, как сказал Теон, иногда незначительная помеха может решить исход боя.

– Какой знакомый стиль, – проговорил мой противник. – Думаешь, после ректора Дагеора меня можно на это поймать? Нет, мальчик. Так просто ты не победишь. Точнее, ты вообще не победишь. Твоя судьба предрешена. Смирись и дай кузену сделать шаг к завоеванию мира.

– Асти, борись! – крикнул я.

Вспыхнули молнии, ударили прямо под ноги, расплавив носки сапог. Да чтоб мне провалиться! Снова и снова молнии. Это был бессмысленный танец: я подпрыгивал вверх, вскидывал щиты, извивался, как уж, чтобы не стать еще одной галочкой в списке побед Мартиса. Сейчас!

Мои заклинания сработали разом, и несколько черных сгустков ударили Астара в грудь. Он отшатнулся, слепо повел руками перед собой, пытаясь найти опору. Я атаковал! Вспышка – и ничего. Бабушка подняла над Астаром щит, закрывая от моей атаки, а заклинание слепоты было слишком кратковременным. Вот только я почувствовал, что мы больше не одни.

– Мама! – окликнул Арду знакомый голос.

– Ленор! – Ее лицо стало жестким, губы сомкнулись в одну полоску. – Явился, предатель.

Дядя Эленций вышел вперед. Он пришел один. И правильно сделал. Если у меня получится вытряхнуть Мартиса из Астара, Асти придется как-то оправдываться за то, что произошло. Чем меньше свидетелей, тем лучше.

– Ты перешла все границы, мама, – тихо сказал Ленор.

– А ты стал отцеубийцей. Хочешь убить и меня?

– Нет, но убью, если придется.

Я отвернулся. Не время отвлекаться! Щит вокруг Астара растаял, и я снова атаковал. Асти поднял руки, и молнии сплелись в большой огненный шар.

– Прощай, – усмехнулся мой враг. – Увы, ты не стал достойным противником.

И шар полетел прямо в меня, ударил, оглушая. Да, я успел выставить щиты, но они поглотили слишком малую часть молний. Меня отнесло шагов на двадцать, с силой приложило о землю. Больно! И все равно надо вставать. Эта тварь не победит!

Я поднялся, шатаясь из стороны в сторону. Мой противник не стал ждать и ударил меня снова, затем развернулся и послал молнию в Ленора, помогая Арде. Вот только аномалия Ленора надежно защищала его от молний, и он уводил мать все дальше от места нашей схватки. Зато за эти несколько секунд я снова сумел сосредоточиться. Давай, Берт! Давай!

Проклятия. Они зависли над головой Астара, как спелые сливы. Противник не видел их – его поглотила стихия. Молнии так и сверкали. Нужно выбрать момент, чтобы использовать свое пусть небольшое, но преимущество, а пока я отбивался и атаковал всем, что приходило в голову. Например, иллюзиями, которые так любила притихшая Мари. В Астара летел черный сгусток, но на самом деле его не было, а два других уже ударили с боков, вынуждая противника опуститься на колени. И в то же время я боялся использовать что-то более мощное, чтобы не навредить Астару. Однако сейчас нельзя терять ни секунды!

Проклятия сорвались с кривых голых ветвей деревьев. Они облепили тело Асти, будто ему на голову вылили ушат смолы. Ничего, не смертельно, но заставит Мартиса понервничать. А пока я бил и бил, закрепляя свою победу. Мне очень, очень нужно победить! Чтобы больше никто не пострадал.

Астар замер, поднял голову.

– Берт? – спросил растерянно.

– Асти, это ты? – Я на всякий случай поднял щит.

– Да, кажется, я. – Друг удивленно смотрел на меня. – Что происходит? Где мы?

– Все в порядке, братишка, – ответил ему, делая шаг навстречу. – А теперь прости…

– Это ты прости.

Внезапно Астар оказался близко-близко, и его меч коснулся моей груди. Я выхватил клинок и отвел удар, но слишком медленно – Изми вспорол одежду, и кровавая полоса пролегла на коже, а мой Рассвет вдруг запел. Магия всколыхнулась волной, и кровь остановилась. Так вот какое у него действие…

Меньше всего я ожидал удара в спину. Острая вспышка боли – и вот уже лежу на земле. Черное небо усыпано невыносимо яркими звездами, а меч поет, поет…

– Прощай, Берти! – склонился надо мной Астар. – Ты проиграл.

Глава 13

Последний…

Астар

Я все видел и все понимал. И когда Мартис и Арда писали письмо Берту, и когда увозили Мари из дворца.

– Вы заплатите, твари! За все заплатите! – клялась подруга, а я боялся, что она ошибается. Мы все поляжем на этой промерзлой поляне.

Для подруги создали клетку, приправили ее моими молниями и навесили полог тишины. Еще один козырь в бою против Берта. Прости, Мари! Прости, прости… Я твердил это как заведенный, только кто слышал? Мариетта смотрела на меня с такой тоской, что щемило сердце. Больно… Как же больно. Она верила в меня, а я не смог ее защитить. И все мои попытки остановить Мартиса и вернуть себе контроль над телом в итоге обернулись ничем.

Я оказался слишком слаб… Можно было говорить себе, что в этом виновата бабушка, только разве есть толк во лжи? Нет, нет… Я сам сдался. Сам отвернулся от семьи и друзей, отказался от того, что могло бы меня спасти.

Мартис ждал, когда появится Берт. Их схватка напоминала безумие. Молнии, молнии… Бесконечный вихрь, который качал меня на волнах. Я попытался остановить Мартиса – ничего. Тогда решил мешать ему, как только могу. Сложно сосредоточиться, когда кто-то буянит у тебя в голове. И я кричал – мысленно, конечно. Бился о стены ментальной тюрьмы, повторял Мартису, что он неудачник и обязательно проиграет. Он морщился, злился, но не терял сосредоточенности.

Атака Берта – и я задохнулся от боли, а Мартис притворился мной. Дрянь! Какая же дрянь! Он выхватил Изми, но меч не откликнулся, оставаясь просто оружием. А вот клинок в руках Берта удивил. Жаль, что поздно.

– Прощай, Берти. Ты проиграл! – радостно оскалился Мартис, занося Изми для последнего удара, приправленного магией. Нет!

Я не мог этого допустить! Дернулся изо всех сил, чувствуя, как рвутся какие-то невидимые нити. Я ни за что не позволю Мартису убить Берта.

Тяжесть собственного тела навалилась неожиданно. Все, что я успел, – убрать Изми от Берта, а от меча по рукам волной прошла энергия, отодвигая Мартиса, мешая ему вернуть контроль.

– Беги! – просипел я Берту. – Беги, пока держу эту тварь.

– Астар! – Он отполз от меня, вскочил на ноги, а у меня в голове будто взрывались вселенные. Перед глазами плясало алое марево. Больно… – Держись, братишка! Ты только держись!

Держусь… Но Мартис уже снова пытался оттеснить меня. Одной рукой я продолжал сжимать клинок ларабанского меча, а другой вцепился в волосы, стараясь не выть от боли. И вдруг Мартис закричал:

– Арда!

Я обернулся. Бабушка лежала на снегу, раскинув руки. Она тяжело дышала, а над ней замер Ленор, больше напоминавший мифическое чудовище, чем живого человека. Мартис рвался к ней. Наверное, он действительно ее любил. Только разве это давало им право убивать?

И вдруг удар магии повалил меня на землю. Берт воспользовался секундным преимуществом. Я закусил губу, стараясь выровнять дыхание, а Мартис снова оттеснил мое сознание. Пальцы разжались, Изми остался лежать, а я медленно поднялся и пошел к Ленору, который уже снял заклинания, удерживающие Мари.

– Сдайся, – потребовал Ленор. – Сдайся, и больше никто не пострадает.

– Вот мы и снова свиделись, убийца, – просипел Мартис моими губами. – Сможешь ли ты убить меня во второй раз?

– Оставь моего племянника. Астар ничего тебе не сделал.

– Он родился, – отвечало чудовище. – Этого достаточно.

– Ну все, ты меня достал! – тихо откликнулась Мари, и вдруг поляна исчезла. Мартис видел себя на каком-то жутком болоте. До нас доносился протяжный вой, а жижа под ногами забурлила, задымилась.

– Помоги, Берти. – Голос Мари едва долетал сюда.

А я отступил. Это на меня не действуют ментальные силы Берта. Мартис – не я. Болото выплюнуло вверх ядовитые струи, зачавкало, забулькало. Мартис отскочил. Он, как заяц, скакал с кочки на кочку, спасаясь от чужой иллюзии.

– Мы не одни, – голос Берта тоже проник в видение, но услышал его только я – вторая половина моей души была слегка занята.

Еще бы, Арда не пришла бы сама! Был же с ней кто-то, когда она напала на Аля. А потом… Что произошло потом? Как я мог забыть? Она задурила мне голову? Или использовала магию? Я не верил, что сам до такой степени поверил ей. Нет! Точно нет.

– Мари, отпускаю…

Болото стало более дымчатым и менее зловещим, зато послышались одинокие возгласы. Берт разбирался с противниками. Наверное, вместе с Ленором, а Мартис разорвал иллюзию и бросился на Мари. Берт в последнее мгновение закрыл ее собой, выставляя вперед меч.

– Не смей! – выкрикнул он. – Это наш бой!

По земле катались люди. Их было немного, человек десять, но Берт справился, и все они видели нечто ужасное. Вот только и Мартис не думал сдаваться.

– Думаете, вы победили? – усмехнулся он. – Как бы не так!

И черный сгусток полетел в Мари. Она выставила щиты, но слишком медленно. Берт оттолкнул ее, принимая удар на себя, и отлетел шагов на десять, а дядя Эленций замер, будто окаменел. Вторую атаку Мартиса не заметил даже я сам.

Берт, наверное, что-то мысленно сказал Мари, потому что она бросилась бежать, а кузен остался с Мартисом один на один.

– Оставь его, – потребовал Берт.

– Умри! – откликнулся Мартис, и мы покатились по земле. Берт держал крепко и бил всем, что приходило в голову. Мартис едва успевал отражать его хаотичные атаки.

– Ослепни!

Я слышал ментальный приказ Берта, и Мартис слепо зашарил руками, но заклинание вышло слишком краткосрочным.

– Мерзкий червяк! – зашипел Мартис, его руки стали черными, будто на них надели перчатки. Он резко дернулся, уходя от очередной атаки Берта, и прижал обе ладони к груди кузена. Тот вскрикнул, его глаза закатились.

– Вот и все. – Мартис поднялся, отряхивая одежду, а его сообщники затихли, только постанывали после отмены ментального приказа.

Берт не шевелился. Я в ужасе смотрел на него, а Мартис торжествовал.

– Щенок, – прошептал он и пнул кузена.

Нет! Нет, нет! Я закричал, и сознание Мартиса померкло. Мое тело окутали молнии. На поляне стало светло как днем. Только поздно… Слишком поздно…

Альберт

Я ощутил приближение подмоги раньше, чем они добрались до нас, и попросил Мари бежать навстречу. Чувствовал, что времени осталось мало. Я устал. В ушах стоял непрекращающийся шум. Во рту пересохло, а руки подрагивали. Ректор Дагеор был прав: мы с Астаром еще не вошли в полную силу. Только передо мной был не Астар. И когда ладони Мартиса вдруг коснулись моей груди, останавливая сердце, я об этом вспомнил.

Несколько мгновений тьмы – а потом разряд. Он пронзил мое тело насквозь, и глупое сердце застучало, словно сошло с ума: быстрее, быстрее. Я слышал крик Астара, только не видел его.

– Берти!

Это уже мама. Ее исцеляющая магия полилась на меня, как прохладная вода в знойный день, и я открыл глаза. Лучше бы этого не делал…

Асти снова превратился в бога молний – он сверкал так, что больно было смотреть. И это был Астар, я чувствовал его сознание. Он был в отчаянии, пытался удержать аномалию – и не мог. Молнии крушили все, до чего могли дотянуться. Деревья пылали, и искры пламени смешивались с росчерками золотистых молний. Посреди зимы вдруг полил дождь. Я попытался подняться, но снова опустился на землю.

– Тише, тише. – Мама гладила меня по голове. – Ты уже победил, успокойся.

Победил? Заставив Астара сойти с ума? Потому что я чувствовал только панику и ни капли рассудка. Вихрь заклинаний взвился вокруг Асти, чтобы его молнии не попали в нас, но тут же снова рассыпался.

– Астар! – крикнул я в отчаянии.

С другой стороны поляны его звала Мари:

– Асти, прошу!

– Астар, сынок! – Это кронна Кэрри.

Моя сила тоже рвалась, но я крепче сжимал рукоять Рассвета. Меч помогал бороться, чтобы моя магия не захлестнула тех, кто ни в чем не виноват. А молнии становились все сильнее, блистали все ярче. Я больше ничего не ощущал от Астара…

– Прекрати немедленно! – А вот голос крона заставил вздрогнуть даже меня. Показалось или молнии стали меньше?

– Астар, ты меня слышишь? – Его величество замер прямо перед кузеном, даже не прикрываясь щитом. – Асти, все закончилось, малыш. Можно убрать свою силу.

Отголосок надежды… неверие…

– Говорите с ним! – крикнул я. – Он вас слышит!

– Астар. – Дарентел подошел еще на шаг. Теперь молнии окутывали и его тоже, но не жгли. – Я знаю, ты устал, тебе страшно. И хочется, чтобы этот кошмар наконец закончился. Пожалуйста, позволь тебе помочь. Мы здесь, рядом. И я, и мама, и твои друзья.

– Он не может, – уловил я мысль. Уже связную мысль! – Пытается, но не может.

– Асти, все хорошо, – уговаривал крон. – Посмотри на меня, прошу.

– Ты мертв, – послышалось из клубка молний.

– Неправда. Я жив, и ты жив. Пусть это все остановится. Давай, малыш. Ты сможешь, я верю.

– Ты иллюзия!

– Нет.

– Астар, мальчик мой, – Аланел тоже подошел ближе, и я наконец-то увидел его. Мари вцепилась в отца. – Как специалист по иллюзиям, даю слово – это не иллюзия. Убери молнии, иначе они точно кому-нибудь навредят.

Я все яснее ощущал Астара. Вот только не его одного.

– Арда! – крикнул Аланелу, и он обернулся. Сверкнул черный клинок, прикрывая спину крона от проклятия, разрубая чужое заклинание напополам, и молния ударила Арду в грудь. Бабушка охнула и осела на землю.

– Папа! – Астар шагнул к Дару, вцепился в него.

– Да когда же ты издохнешь! – крикнула Арда, но вновь атаковать не успела.

– Замри! – скомандовал Гарден, и она замерла неподвижно. – Дар, решайте свои проблемы быстрее, времени мало.

Но, кажется, крон уже их решил. Молнии погасли, Астар едва держался на ногах, и если бы не Дарентел, упал бы.

– Прости, – прошептал он. – Мартис… Надо…

– Потерпи. Еще немного, – попросил крон. Он осторожно опустил Астара на землю. Кэрри сжала руку сына. На его пальцах все еще подрагивали молнии, и в сочетании с огненными искрами самой кронны выглядели даже красиво.

– Найт, вы готовы? – спросил Аланел у своих помощников, а я их уже не видел: в ушах стоял шум.

– Готовы, – раздался голос друга Теона. – Ваше величество, держите крепче.

И Астар закричал. Я дернулся, но мама удержала меня.

– Все будет хорошо, – зашептала на ухо. – Ему помогут.

– Пусти!

Я все равно осторожно сел – и вовремя, чтобы увидеть, как черное облако вылетело из груди Астара. Вот только, кажется, разглядели его лишь мы с Гарденом. Я нащупал рукоять Рассвета и кинул клинок вперед. Он пронзил облако и упал на землю, а в воздухе поднялся такой вой, что все зажали уши. И вдруг он оборвался. Та сущность, которая отобрала тело Астара, исчезла. Будем надеяться, что навсегда.

– Нет! – ожила Арда. – Нет, нет!

Гарден повторил заклинание, и она замерла снова. Я попытался помочь ему, но даже моя аномалия выдохлась.

– Асти… – просипел, пытаясь спросить, как состояние друга, потому что больше не улавливал его сознания.

– Я к нему, – сказала мама и поспешила к крону, а меня обнял за плечи Эленций.

– Ты молодец, – тихо произнес глава магического совета. – Ты справился. Можно отдохнуть.

Я будто этого и ожидал, потому что глаза закрылись сами собой. Но даже сквозь сон или магическое истощение – что бы там ни было – ощущал теплые огоньки вокруг. Сердца своих родных и друзей. Лишь бы на этом все закончилось…

Глава 14

Победа

Победа – слово бесконечно сладкое. Это Аланел знал точно. Вот только платить за нее приходится порой даже больше, чем за поражение. Об этом он думал, обнимая рыдающую дочь. Поляна, на которой они стояли, больше всего напоминала сцену из страшного сна: догорающие деревья, неподвижный Астар, Берт, который больше напоминал мертвого, чем живого. Застывший над ними Дарентел, в кои-то веки забывший, что он здесь крон, воющая Арда. Гарден и увязавшаяся за ним Лиада склонились над Асти. Ленор сидел на земле и пытался отдышаться после непростого боя и очередного сражения с отцом – хоть бы последнего. Кэрри тихо плакала там же, опустившись на колени рядом с сыном. Мия с каменным лицом лечила Берта. Владис стоял над ней, не отвлекая от сложных заклинаний.

– Тише. – Аланел гладил дочь по голове. На первый взгляд отчаянная девчонка не пострадала, хотя в пространстве чувствовалась и ее магия.

– Что теперь будет? – в ужасе спросила Мари, оборачиваясь к друзьям.

– Им помогут, милая, вот увидишь, – обещал Аль. Любимой дочери он готов был пообещать что угодно, лишь бы ей стало легче. – Мы с тобой куда? В академию или со всеми во дворец?

Конечно, ответ был предсказуем. Мари не желала ни на минуту расстаться с Бертом и Астаром. Аль тоже поддерживал это решение, но если бы Мариетта захотела, отвез бы ее к матери. Однако дочь взяла себя в руки, вытерла слезы и за всю дорогу до дворца не проронила ни слезинки. Сильная девочка. Сильнее многих. Аль гордился ею и очень боялся, что Мари найдет приключения на свою голову. Сейчас ей семнадцать, а что будет дальше? Еще больше он боялся за двух мальчишек, которые едва не убили друг друга, а теперь лежали в единственном экипаже – в нем приехали Дар и Кэрри, потому что в состоянии Дарентела даже думать не стоит о седле. Арду везли отдельно. Связали по рукам и ногам магией, и Аль поручил ее охрану Теону, Найту и Шипу.

– Как Астар? – спросил он у Теона, пока никто не слышал.

– Посмотрим во дворце, – шепнул бывший студент. – Но Мартиса точно с ним нет.

Сгинул, старый хрыч… Туда ему и дорога. Уж кого-кого, а Мартиса Аль никогда не жалел. Теперь и подавно. А вот что Дар будет делать с Ардой… Она все-таки остается его матерью, несмотря на то, что проклинала его, пока на бывшую кронну не наложили заклинание немоты.

Дорога до Ладема вышла долгой. Мальчиков расположили в соседних покоях, чтобы целителям было проще присматривать за тем и другим, и Дар тут же умчался заниматься государственными делами – останавливать войну с Луазией, извиняться перед соседями, возвращать войска, отменять приказ о закрытии академии. И так далее и тому подобное. Аль не завидовал Дару. Конечно, тому хотелось быть с сыном, но в сложившейся ситуации такой возможности не было. Сам Аланел был на связи с академией. Написал Милли, что Мари с ним, и жена прислала письмо с расплывшимися от слез строчками, что лично надерет Мари уши за ее подвиги, а в академии все в порядке, студенты разошлись по комнатам и никто больше не покушается на ворота, но щит снимать не стали. Так спокойнее.

Сама Мари сидела в небольшой комнатушке, из которой можно было попасть как в комнату Астара, так и в комнату Берта.

– Тебе надо отдохнуть. – Аль присел рядом с дочерью и обнял ее за плечи.

Но Мари только покачала головой:

– Не могу, пока не узнаю, как они. – А потом пристально взглянула на отца: – Скажи, папа, почему такое возможно? Арда ведь бабушка Астара и Берта. Она воспитала Берти, но при этом хотела, чтобы Мартис его убил.

– Думаю, она больна, – сказал Аланел. – Ни одна мать не пожертвует своим ребенком в угоду амбициям, Мари. Арда никого не любила, кроме Мартиса. Ни Дара, ни Мию, а Ленора посчитала предателем. И вот итог. Она годами вынашивала план мести, чтобы убить Дара руками Астара.

– Это ужасно. – Мари тихо всхлипнула.

– Ну-ну, что ты? – Аль пожалел, что ответил искренне, но он не привык лгать своим детям. – Все будет хорошо, Мариетта. Твои приятели поправятся, и жизнь войдет в свою колею. Так всегда бывает: после сильной бури наступает затишье.

– А если Астару не станет лучше? Ты сам знаешь, что он не хотел меня видеть в последнее время. Да и не только меня…

Аль вздохнул. Он знал, что Мариетте нравится ее приятель по детским играм. Но она до того тщательно скрывала свою тайную любовь, что порой становилось смешно. Впрочем, Аланел не собирался мешать дочери. Это ее выбор, она имеет на него право.

Хлопнула дверь, и появилась измученная Мия.

– Как Берт? – Мари тут же подлетела к ней.

– Спит, – ответила принцесса. – Я погрузила его в исцеляющий сон. Мой мальчик сильный, он справится. Пойду взгляну, как Лиада управляется с Астаром.

– А мне можно к Берту? – взмолилась Мари.

– Да, – кивнула Мия. – Только ненадолго, хорошо? Тебе самой стоит поспать, девочка. Точно не ранена?

Мариетта отрицательно покачала головой, и Зимия скрылась за соседней дверью.

– Пап, ты пойдешь со мной? – с легким страхом спросила Мари. Надо же! Его девочка, храбро сражавшаяся с Ардой и Мартисом, боялась увидеть своего раненого друга.

– Конечно. – Аль заставил себя улыбнуться. – Идем, родная.

Берт спал. Его грудь покрывали бинты, но из-под них виднелся черный след – отпечаток молнии, которая запустила остановившееся сердце этого храброго мальчика. Альберт едва не заплатил жизнью за затею Аланела. И заплатил бы, окажись Астар чуть слабее. Аль покачал головой. Не стоило этого допускать. Но если не так, то как? Хотя где гарантии, что Астар успокоится? И пророчество исполнено? Нет гарантий. Только надежда. Как и всегда.

Мари присела у постели Берта, накрыла своей ладошкой его руку.

– Выздоравливай скорее, – шепнула на ухо. – Мне тебя не хватает.

И снова смахнула слезы. Посидела немного, а затем они с Алем вернулись на свой пост у двери. Прошло еще около часа, когда из-за второй двери показался целый консилиум – Мия, Найт, Шип, Теон, Лиада и Гарден. Эленций тоже был с ними, но умчался помогать брату, видимо, пока Мари и Аль навещали Берта.

– Что там? – Аланел поднялся навстречу товарищам.

– Как сказать… – Лиада тяжело вздохнула.

– Прямо говори, – обернулся к ней Киримус, и щеки девушки вспыхнули. Поженились бы уже, что ли? Зачем ходить вокруг да около?

– Жить будет, – вместо коллеги ответила Зимия. – Твои выпускники сняли с Асти последствия заклинаний Берта. С ментальными занозами Арды оказалось сложнее. Я их вытащила, конечно, но это ведь продолжалось годами. Вы что, ослепли?

– Конечно нет, Мия. – Аль покачал головой. – Но мы думали, это последствия стресса. Я говорил Дару, что надо как-то с этим бороться, а он сказал оставить ребенка в покое. Мол, перерастет.

Мия пробормотала что-то в адрес заносчивого идиота, который по воле случая назывался ее братом и кроном Арантии.

– И что теперь? – в отчаянии спросила Мари. – Астар поправится?

– Рано об этом говорить, – ответила Зимия. – Он выживет. Это несомненно. Да, очнется не скоро. Но тогда начнется самое сложное. Никто не может сказать, каким мы увидим вашего друга. В своем ли он рассудке, или же его личность разрушена.

– Он спас Берта! Конечно, Асти в своем рассудке, – выпалила Мари, сжимая кулачки.

– Тише, дочка. – Аль попытался угомонить Мариетту, но когда это кому-то удавалось?

– Подожди, папа! Там, на поляне, Астар сдерживал Мартиса как мог. И Изми на него отреагировал. Вы хоть Изми забрали?

– Само собой, меч у Дара, – ответил Гарден. – Сама знаешь, некровным родственникам его лучше не касаться, это может быть опасно.

«И правильно, а то лапают всякие, – прогудел Реус, ларабанский меч самого Аля. – А потом камни из рукояти пропадают».

Аль улыбнулся. А Реус ведь прав. И Мари права. И вообще все не может стать еще хуже, ведь правда?

– Давайте не будем строить предположения, а дождемся пробуждения Асти, – предложил Аланел.

– Я пойду к нему! – На этот раз Мари не спрашивала, да ее никто и не останавливал. Аланелу оставалось только идти вслед за дочерью.

Асти выглядел так же скверно, как и Берт. Такие же бинты, такая же мертвенная бледность. Кэрри сидела у постели сына и ласково гладила его по волосам.

– Аль? – Она подняла заплаканное лицо. – Мари, девочка моя, как ты?

– Я в порядке, – ответила Мариетта. – А как Асти?

– Спит. – Кэрри тяжело вздохнула. – Аль, пожалуйста, пусть Делла побудет у вас. Ей там и веселее с твоими мальчишками, и безопаснее. А здесь… Здесь пока скверно.

– Конечно, Милли присмотрит за ней, – пообещал Аланел. – Астар поправится, Кэрри. Вот увидишь.

– Да-да. – Кажется, кронна едва слышала его. – Это все моя вина. Я не заметила, как мой сын попал под влияние Арды. Как это могло случиться? Почему мы с Даром раньше этого не поняли?

– Я не знаю, – ответил Аланел. Он и сам не понимал. Но кто знал, что Арда не оставила город, а продолжает наведываться к внуку и постепенно сводить его с ума?

– Это безумие, – прошептала Кэрри. – Моему мальчику всего восемнадцать. За что? За то, что он был таким добрым ребенком? И доверчивым…

– Его титул – это проклятие, – вздохнул Аланел. – Тебе ли не знать? Мы пойдем, Кэрри. Вернемся утром. Если что, буди.

И увлек за собой Мари, потому что дочь снова начала всхлипывать. Наверняка за день израсходовала годовой запас слез.

– Иди отдыхать, – приказал ей Аланел. – От того, что ты тут сидишь, мальчикам легче не станет. С ними их родители, этого достаточно.

– Хорошо, – смирилась Мари. – А ты?

– А я загляну к Дарентелу, напишу твоей матери и тоже лягу. Ступай.

Мари ушла, а Аль прошел к кабинету крона. Как он и ожидал, Дар был там. Перед ним лежала кипа магических конвертов. Одни он отправлял, другие прибывали. Два секретаря боялись даже пошевелиться, чтобы не навлечь высочайшего гнева.

– Идите, его величеству вы этой ночью больше не понадобитесь, – сказал беднягам Аль, а Дарентел грозно взглянул на него, но махнул рукой, отпуская несчастных.

– Что там с Луазией? – спросил Аланел, присаживаясь в свободное кресло.

– Извинился, – ответил Дарентел. – Списал на происки заговорщиков. Извинения приняты, но осадок остался. Думаю, могут быть проблемы.

– Еще бы, учитывая, что Луазия не забыла, где погиб ее король. Жаль, Берта совсем не интересует трон его отца. Из мальчишки получился бы хороший правитель.

– Он еще молод, – ответил Дар. – Повзрослеет – подумает. У него хотя бы есть право выбора.

– И у Астара есть.

Дарентел пожал плечами. Он не желал разговаривать, это было заметно. Аль только вздохнул. Как Мари перевыполнила норму слез, так и он превысил норму вздохов.

– Асти справится, – сказал крону. – Слышишь? Ты же справился. А он – твой сын.

– Я не хотел для него своей судьбы, Аль. Никогда. И что получилось в итоге? – Дарентел откинулся на спинку кресла.

– Пока еще все можно исправить. А ты иди к сыну, потом ложись. Если ты умрешь на самом деле, Астару это точно не поможет.

– Мия сказала мне то же самое, – усмехнулся Дар. – Хорошо, сейчас пойду. К демонам Луазию. И все остальное тоже.

– Дружище, а можно задать не очень приятный вопрос? Что ты собираешься делать с Ардой?

Дар потер виски. Видимо, не знал, что ответить.

– Я не могу ее казнить, – произнес наконец. – Она моя мать, Аль. Да, я страшно зол на нее, но не желаю, чтобы она умерла, веришь? Так что запру в тюрьму, приставлю стражу. А если она выберется… Ну что ж, может, наконец получит то, что хочет. Мою смерть.

– Плохой вариант, – поморщился Аланел.

– Другого не вижу. Ограничители и тюрьма. Да и Берт расстроится. Арда его вырастила все-таки.

– И чуть не убила.

– У нее такое хобби. – Дар невесело усмехнулся. – Ладно, об этом потом. Сейчас я действительно пойду к сыну и жене. И к племяннику загляну. А ты сам шел бы отдыхать, ректор. Раз уж академия стоит, где стояла, и смету на ремонт мне подписывать не придется.

– Доброй ночи, величество, – откликнулся Аль.

– Мне не грозит, – ответил Дарентел, направляясь к выходу.

Что ж, вот и перевернута еще одна страница. Аланел поднялся с кресла и пошел к своим покоям. Заглянул к Мари, убедился, что дочь легла. Затем умылся, смывая груз минувшего дня. Не выдержал, прогулялся до комнат Астара и Берта, но там все было без изменений. И наконец лег спать. Впереди непростые дни. Но когда они были простыми?

Глава 15

Пробуждение

Альберт

Кажется, я наконец-то выспался. С такой мыслью я открыл глаза, потянулся и понял, что зря. Не стоило шевелиться. Зато мир сразу пришел в движение. На меня хлынул такой поток эмоций, будто, пока спал, с меня сняли кожу, и теперь я ощущал любую мелочь: тоску, растерянность, чью-то надежду. Улавливал мысли – скорбные в большинстве своем. И это меня напугало! Раз все грустят, значит, кто-то погиб? Но я же жив. Значит ли это…

– Берт, ты очнулся!

Это мама заглянула в комнату и теперь подбежала к кровати.

– Мальчик мой! – Она покрывала поцелуями мое лицо. – Родной, хороший. Как ты? Не молчи.

Да я просто не успевал ответить… Но мама расценила по-своему:

– Тебе плохо? Где болит? Я вылечу.

– Мам, ничего не болит, – проговорил я хрипло. Только душа… И что-то тянет в области сердца. Видимо, бинты.

Но мамы на то и мамы, чтобы все проверять лично. Вот и моя изучала меня магией – от пяток до макушки. И только когда поняла, что моей жизни ничего не угрожает, наконец-то угомонилась.

– Физически ты почти здоров, – удовлетворенно проговорила она, пока я пытался снова обрести контроль над силой. – Только в ближайший месяц никаких тренировок. Щадящий режим, больше отдыха. И шрам останется, ничего не поделаешь.

– Какой шрам? – удивленно спросил я.

– От молнии на груди. Остальные прошли, а этот нет. Но ничего, это не смертельно.

– Мам, а что там с Асти?

Самый главный вопрос прозвучал. Мама помрачнела. Я боялся услышать ответ или уловить в ее мыслях, но она не лгала, когда сказала:

– Астар еще спит. Его состояние остается стабильным, но тяжелым. Скоро он очнется. Только это ведь не значит, что станет легче.

– Главное, чтобы очнулся, – ответил ей. – Я должен был сразу понять, что Асти продолжает общаться с бабушкой, и ничего бы этого не было.

– Было бы, – грустно улыбнулась мама. – И хорошо, что закончилось благополучно.

– А где… бабушка?

– В тюрьме. – Мама на миг отвела взгляд. – Дарентел убеждает, что она оттуда не выйдет. Весь парадокс в том, что, при всей ненависти Арды к нам, Дари все равно ее любит. По-своему, конечно, но тут уже и это удивительно. Я останусь в столице и удостоверюсь, что мать больше никому не навредит.

– А как же сестренка? Привезешь ее сюда?

– Влад уже поехал за ней, – улыбнулась мама. – Скоро познакомитесь, дорогой. Главное, выздоравливай. Мы очень о тебе волновались.

И ее забота согревала меня и убаюкивала. Наверное, я бы опять уснул, если бы в комнату не ворвался ураган по имени Мари.

– Тетя Зимия, как Берт? – с порога выпалила она. – О, Берт! Ты очнулся!

Подруга подлетела к кровати и на удивление осторожно меня обняла. А я уже ожидал, что придется считать ребра и заново бинтовать грудь. Бинтов хватало. Неужели после того удара молнии, который меня спас?

– Привет, Мариетта, – обнял девушку в ответ. – Ты в порядке?

– Да, – слишком бодро заявила она, а подумала совсем о другом. Она очень боялась за меня и Астара. Представляю, что она пережила за последние дни.

– Ничего, все закончилось, – сказал ей. – Мартиса нет, Асти очнется.

«Каким он очнется?» – уловил мысль.

«Разве это изменит то, что Аст наш друг?» – ответил так же мысленно.

И Мари улыбнулась: «Нет».

«То-то же».

– Чувствую себя лишней, – возмутилась мама. – Вы ведь явно о чем-то разговариваете!

– Прости, – улыбнулся я. – Привычка.

– Тебе надо отдыхать. Поэтому немедленно закрывай глаза. Мари, увидитесь завтра, а сегодня я больше никого не пущу.

И моя грозная мама увела Мариетту с собой. Спать действительно хотелось. Я то уплывал в дрему, то возвращался обратно. За окнами быстро стемнело – видимо, очнулся ближе к вечеру. В комнате зажглись светильники, и их приглушенное сияние развеивало мрак. Пару раз заглядывала мама. Заставила меня проглотить бульон и снова исчезла, но я чувствовал, что она за дверью. А вскоре различил через стенку и сознание самого Астара – да, погруженное в сон, но братишка жив. Значит, проснется. Тогда и будем думать, что делать дальше.

«Просыпайся уже, – звал его мысленно. – Нам с Мари здесь скучно без тебя. Ну же, Асти!»

Не знаю, насколько он меня слышал, но хуже ему точно не становилось. А это уже хороший знак.

Утром мама сняла блокаду с моей двери, и комната тут же превратилась в пункт приема посетителей. Сначала явился ректор Аль. Он выглядел бесконечно усталым, но при этом оставался бодрым. Странное сочетание.

– Берти, как самочувствие? – спросил он, присаживаясь у постели.

– Лучше не бывает, – поморщился я. – Такое чувство, что вы меня собрали из разных частей. Некроманта вызывали?

– Нет, ограничились аномалией Астара, – усмехнулся дядя Аль. – Но если говорить прямо, я очень виноват перед тобой, Берт. Не стоило втягивать тебя в этот бой.

– Это было и мое решение тоже, ректор Дагеор, – ответил ему. – Так что вам не за что извиняться. Мы с Асти живы. Даже дворец стоит на месте.

– Не весь, уже начат ремонт в крыле, разрушенном Астаром, – напомнил Аль.

– Ах да… И дядя вроде бы умирать передумал. Так что все прекрасно, честно. Жаль, что Мари оказалась в руках бабушки и Мартиса.

– Она сильная девочка, Берт, так что справилась.

Неудивительно, учитывая, чья она дочь.

– Спасибо, что пришли на помощь, – улыбнулся ректору. – Это было очень вовремя.

– Ты молодец, Берти, – ответил Аланел. – Кстати, какие у тебя планы после выпуска? Твой дядя готов помочь, если ты вдруг решишь претендовать на престол Луазии.

– О нет! – выпалил я. – Мне и в Арантии хорошо. И, если честно, я хотел бы остаться в академии. Может, в качестве стажера. Тоже учить студентов. Мне это нравится.

– Дар меня проклянет. – Аланел покачал головой. – Ленор тоже всегда хотел остаться в академии, но вышло так, как вышло. Теперь вот ты готов исполнить его мечту. Конечно, я буду только за, мой мальчик. Ты отличный маг и станешь таким же хорошим специалистом. Но время на раздумья есть, потрать его с пользой. И да, ты сдал экзамены по боевой магии и ментальной тоже. Осталась теория – и можно вручать тебе диплом.

– Спасибо.

Я на самом деле очень полюбил академию и не представлял своей жизни без нее. А еще там все мои друзья. Поэтому – почему нет? Жизнь сама покажет, а пока что я хотел остаться в том месте, где мне действительно хорошо.

– Кстати, к нам идет крон, – сказал я Аланелу.

– Тогда мне лучше исчезнуть, – усмехнулся тот. – А то еще решит, что это я склонил тебя отказаться от трона отца. Увидимся, мальчик.

И сбежал, оставив меня на растерзание его величеству. Впрочем, величество был не в настроении меня терзать. От Дарентела ощущалась глубокая грусть. Еще бы, его сын до сих пор без сознания. Это страшно. Я тоже безумно боялся за Астара. Зато выглядел дядя гораздо лучше – видимо, выздоравливал.

– Здравствуй, Альберт, – замер он на пороге. – Уделишь мне минуту?

– Даже две, если нужно, – с улыбкой ответил я. – Как ваше самочувствие?

– Лучше. – Дарентел присел на стул. – Хотел зайти к тебе еще вчера, но Мия не пустила, а с ней сложно спорить.

– О да, это я уже понял.

И мы оба замолчали. Что тут скажешь?

– Спасибо, что остановил Астара, – первым нашелся Дарентел. – И не убил его.

– Я и не собирался причинять ему вред, – ответил поспешно.

– Понимаю, но в пылу боя это сложно. А ты молодец, отлично справился. Мия говорит, Асти тоже вот-вот проснется. Арда наградила его множеством ментальных заноз, так что сложно сказать, что будет теперь, когда они исчезли.

– Ничего, он справится. Если даже с Мартисом справился, то что ему эти занозы? Ваше величество, можно личную просьбу?

– Какую? – устало спросил Дар. Мыслями он уже был с сыном.

– Когда Астар поправится, отправьте его в академию. Мы с Мари за ним присмотрим, правда.

– Ты же знаешь, что я его не держу. – Крон покачал головой.

– Мало не держать. Раньше Аст сопротивлялся из-за Арды, а теперь причин оставаться в четырех стенах у него нет. И ему лучше сменить обстановку, здесь все будет напоминать о плохом. Хотя бы на время, прошу.

– Как он захочет, так и будет. Я больше не буду ему мешать, – ответил дядя.

– Вот и отлично. И вы станете меньше беспокоиться, как он там.

– Пока это разговоры, Берт. Аст еще спит. И чем это все закончится…

– Ничем плохим. Хватит уже, надоело. И вам тоже стоит отдохнуть, ваше величество. Понятно, что сейчас не до этого, но от того, что вы себя загоните, никому легче не станет.

– Слушаюсь, ваше высочество, – хмыкнул Дар, а я покраснел. И правда, нашел кому указывать. Но все равно мнения своего не изменил. Отдых нужен нам всем.

А вот следующая идея крона мне понравилась куда меньше.

– Кстати, когда выздоровеешь, представим тебя официально как сына Мии и моего племянника, – сказал он.

– Но Луазия…

– Думаю, после недавнего объявления войны Луазия не станет вмешиваться в наши внутренние дела. Никому не нужны лишние жертвы. Ни мне, ни им.

Точно, война! Но раз Дарентел так спокоен, значит, все наладилось. А академия? Что произошло там после моего отъезда? Я же ни о чем не спросил! И вцепился в крона, как в самый надежный источник информации. Мама не скажет, чтобы не волновать. Ректор Аль расскажет самый оптимистичный вариант. Нельзя упускать дядю! Тем более что половину истории я читал по его мыслям, а Дар сейчас и не думал их скрывать. Так что я выспросил и о несостоявшемся бое за академию, и о том, что было между ним и появлением подмоги на поляне, где мы сражались с Астаром. Главное – в академии никто не пострадал. И Арантия в итоге не вступила в войну. Вот и замечательно.

Потом все-таки пришла мама, и дядя поторопился исчезнуть. Она напоила меня отварами, заставила позавтракать, посидела немного и ушла. А мне безумно надоело лежать в постели, так что я осторожно сполз с кровати и дотащился до зеркала. Да уж… Черный шрам от молнии выглядел страшновато. Но главное, что я остался жив, а могло быть иначе. Шрамы – чепуха.

На стуле нашлась чистая одежда. Видимо, привезли из академии. Я кое-как переоделся и стал меньше напоминать пугало. Причесался – и жизнь заиграла новыми красками, а когда обернулся, на пороге стояла Мари. И как только ее не почувствовал?

– А тебе уже можно вставать? – растерянно спросила она.

– Нет, – ответил я. – Но и лежать больше невыносимо. А мамины отвары в два счета поставят на ноги. В них магии больше, чем в меня вмещается.

Мариетта улыбнулась. А я заметил, как она похудела за эти дни. Да, сложные выдались деньки… Но ничего, мы справились.

– Ну что, пойдем будить Астара? – спросил ее.

– Ты серьезно? – Мари глядела на меня огромными глазами.

– Конечно. Хватит ему спать. На самом деле хочу сам посмотреть, насколько с ним все в порядке с ментальной стороны. Сейчас во мне сил кот наплакал, так что вреда не будет. Идем? Только мне желательно иметь точку опоры. Хотя бы в виде тебя.

– Ох, Берт!

Подруга покачала головой, но подставила плечо, и мы медленно побрели в соседнюю комнату. Как я и чувствовал, там сейчас никого не было. Асти лежал на кровати. Вокруг его тела ощущался вихрь заклинаний, удерживающих сознание в покое. И зачем, спрашивается? Боятся, что не справится с грузом произошедшего? Зря. Астар сильнее, чем кажется. И сейчас он просто спал, не желая возвращаться в мир, где накопилось слишком много проблем.

Я опустился в кресло у кровати, а Мари присела в ногах Астара.

– А теперь постарайся думать о хорошем и не сбивать меня, – попросил я подругу и настроился.

Сила Асти находилась в покое. Молнии улеглись, это радовало. А что дальше? Что с ним самим? Осторожно коснулся его ментально. Сразу взметнулись щиты. Да, моя магия слишком мало на него действует. Хорошо хоть, к Мартису это не относилось. Однако я ведь сейчас не пытался что-то внушить Астару либо влиять на него заклинаниями. Просто проверял его состояние. Закрыл глаза, сосредоточился. Да, следы от ментальных заноз еще остались, но достаточно слабые. Тьмы стало меньше – хороший знак.

– Берт, – позвала Мари.

– Подожди, не сейчас, – перебил ее, продолжая осмотр. Нет, не вижу ничего опасного.

– Да Берт же!

Я открыл глаза, чтобы встретиться с сонным взглядом кузена.

– Жив, братишка? – улыбнулся ему.

– Лучше бы нет, – поморщился тот. – Но разве с вами умрешь?

– Обойдешься, – заверил я его. – Будешь жить еще лет сто.

– О богиня… За что ты так со мной? – поинтересовался Астар.

– За все хорошее, дружище, – ответил я, а Мари тихонько выскользнула за дверь. Понятно, побежала за моей мамой, пока Асти снова не уснул. – И теперь ты от нас не сбежишь!

Не прошло и минуты, как началась суматоха. Меня вытеснили из комнаты и отправили обратно в постель, но я чувствовал главное: Аст оставался в сознании, и его магия сейчас была под контролем. Значит, справился. Остальное пустяки.

Глава 16

Будущее туманно

Астар

Принцесса Зимия проверяла мое состояние так тщательно, словно я был сделан из стекла. А я чувствовал себя до того потерянным, что пока с трудом осознавал, что происходит. Случившееся во время боя вспоминалось урывками. Многое казалось бредом сознания, не более. А финала сражения с Мартисом и Ардой не помнил вовсе. Но Берт жив. Значит, все в порядке и мы победили. Только какой ценой?

– Посмотри на меня, Асти, – командовала Зимия и зачем-то водила перед глазами призванным светлячком. – Какой сейчас месяц?

– Февраль, наверное, – хрипло отвечал ей. – Я слегка потерял счет времени.

– Как зовут твою сестру?

– Делла.

– Сколько пальцев ты видишь?

– А их количество у вас отличается от других людей?

– Язвишь? Значит, приходишь в себя, – сделала Зимия свои выводы. – Ничего, физически ты почти здоров, остальное поправимо. Если, конечно, ты сам этого захочешь.

Я молчал. О чем тут разговаривать? Все, что случилось, целиком моя вина. И мне с этим жить, никакая Зимия не поможет.

– Но если слишком тяжело, я могу попросить Гардена… – продолжала принцесса.

– Нет! – воскликнул я. – Никаких ментальных вмешательств!

– Тише. – Ее теплая ладошка опустилась на мою. – Тише, малыш, все хорошо. Никто не будет стирать тебе воспоминания без твоего желания. Если ты уверен, что справишься.

– Справлюсь.

Выбора все равно нет. Это же надо быть таким идиотом… Почему? Почему я поверил Арде? Она как-то на меня повлияла? Что вообще происходило с моей жизнью эти три года? Да, ошибиться мог каждый, но моя ошибка едва не стоила жизни Берту и Мари.

– Ты о чем-то хочешь спросить? – заметила Зимия.

– Да, – ответил я. – Простите, мой вопрос покажется вам странным. Мой отец… Он ведь привиделся мне, да?

Принцесса замерла на миг, а затем улыбнулась и коснулась моей щеки.

– Глупый ребенок, – сказала мягко. – Конечно нет. От Дара не так просто избавиться, поверь. Уж моя мать тебе рассказала бы, сколько раз пыталась.

– Сколько?

– Много. Очень много. Но, как видишь, мой брат все еще правит Арантией.

– А она сама? – Стало почему-то страшно.

– В тюрьме. И тебе больше не стоит об этом беспокоиться. На этот раз не сбежит.

Я и не беспокоился. Главное, что жива. Надо бы ее ненавидеть, но как-то не получалось. Вообще внутри царил такой сумбур, что я пока не знал, как из него выбраться. Но главным в нем оставалось чувство вины, до того пронзительное, что хотелось провалиться обратно в беспамятство.

– Не нравится мне твое настроение. – Мия покачала головой. – Малыш, все, что происходило в последнее время, конечно, ужасно. Но ты не великое зло, уж поверь, и в этом не виноват. Моя мать годами водила за нос всю Арантию. Что мог ты, ребенок, противопоставить ее опыту и силе?

– Здравый смысл? – предположил я.

– О, наша семья никогда им не отличалась, – рассмеялась Мия. – Ни Дари, ни я. Эленций из нас самый надежный в этом плане, но и ему иногда отказывает здравый смысл. А тебе надо просто сделать шаг вперед. Забыть о плохом и позволить себе стать счастливым, понимаешь? Я сама через это прошла. Столько натворила ошибок… По сути, отец Берта погиб из-за меня. Но кто знал, Асти? Да, я не любила мужа, но не любить и желать смерти – разные вещи, не находишь? А твой отец, если бы пожелал, мог рассказать о своих ошибках. Но он не расскажет, это же Дар. Все еще впереди, Астар. И твой путь никогда не будет безоблачным. Это судьба, видимо. Жить, каждый раз побеждая себя самого. Самая сложная победа, не находишь?

– Вы правы, – ответил я. – Только пока от этого не легче.

– Нужно, чтобы прошло время. И конечно, твое желание оставить прошлое там, где оно должно быть. В прошлом. И кстати… Кто все-таки призвал дух Мартиса? Арда ведь не некромант, откуда-то ведь он взялся, а?

– Не знаю. Хотя…

Вспомнился призыв духа там, в академии. Неужели мы сами? Не может быть!

– Кажется, вспомнил? – спросила Зимия.

– Да. Боюсь, мы с Бертом его и призвали, – ответил я, не став упоминать, что это была затея Мари. – Думаю, изначально у Арды был другой план, но она быстро его скорректировала.

– Глупые дети, – вздохнула Зимия. – Но ничего, теперь эта дрянь навеки растворилась в пространстве. Отдыхай, малыш. Постарайся еще поспать. А я пойду порадую твоих родителей.

И ушла. Я же свернулся в клубок под одеялом и закрыл глаза. Зимия права. Сам виноват в том, что натворил, и теперь надо как-то с этим жить. Только я пока не знал как. Зато когда услышал шаги папы, едва удержался, чтобы не укрыться одеялом с головой.

– Кэрри, подожди здесь, прошу, – услышал его голос, и тихо скрипнула дверь. Шаги раздались ближе. Значит, Мия не солгала, и ничего мне не привиделось. Отец был там, на поляне. И сейчас он замер рядом с кроватью.

– Асти, ты спишь? – спросил шепотом.

Первым порывом было притворяться и дальше, но я убрал одеяло и обернулся к отцу:

– Нет.

Папа действительно выглядел… живым. Да, немного уставшим и все еще бледным, но точно живым.

– Как ты себя чувствуешь? – Отец сел у кровати.

– Хорошо.

Действительно, физически я чувствовал себя вполне нормально. Слегка кружилась голова, но это пройдет.

– А ты? – Вопрос сорвался раньше, чем я его обдумал.

– Я в порядке, – ответил отец. – Не беспокойся. Астар, по поводу того, что случилось…

– Пап, не надо. – Мне было сложно вспоминать об этом, не то что говорить.

– Надо! – Отец нахмурился. – Ты не виноват в том, что случилось.

– Виноват.

– Нет, глупый ребенок. Пойми, это мысли Арды. Не твои. Она мечтала избавиться от меня твоими руками и расшатывала твою магию. Этот способ давно опробованный. Меня в последний момент вытащили Аланел и Кэрри в свое время, а с тобой рядом не оказалось того, кто сумел бы помочь. И это моя вина. Точно уж моя.

– Нет. Я просто сейчас понимаю, что в последнее время не осознавал происходящего. Берт и Мари пытались хоть что-то сделать, только разве могли? Они и так поплатились за дружбу со мной.

– Ладно они, их тут не было. А мы с Кэрри? – Отец отвел взгляд.

– Все хорошо, пап, – тихо сказал я. – Правда. Я справлюсь, обещаю.

– Прости, малыш.

Папа порывисто меня обнял, и я почувствовал, как защипало в глазах.

– Мне не нужен идеальный сын, пойми. Мне нужен мой, – расслышал слова отца. – Вы с Деллой – вся моя жизнь.

И у меня внутри будто что-то оборвалось. Развернулась какая-то долго сдерживаемая пружина. Слезы катились сами собой, но от них стало легче.

– Ты только не уходи, – попросил отца.

– Куда я от тебя денусь? – В его голосе послышалась улыбка, а мама устала ждать под дверью и прорвалась к нам. Теперь уже она поливала меня слезами, пыталась расцеловать и прибить одновременно. Наверное, второй вариант удался бы лучше, но в дверях появилась принцесса Мия.

– Это что такое? – возмутилась она. – Я вас на пять минут пустила. Немедленно оставили больного в покое. Кыш!

Отец попытался было возражать, но на правах целителя тетушка выставила их с матерью за дверь.

– Спать! – приказала мне. – Проснешься, позовешь. У вас с Бертом на ближайшие дни в меню один бульон. Вечером поешь – и опять спать.

Я действительно зевнул. Эмоции выматывали. Зато магии не было слышно. Видимо, на какое-то время она притихла. Пару минут спустя я уже спал. Зато когда проснулся…

Первой явилась Мия с обещанным бульоном. И пока я его не доел, тетушка стояла надо мной, подобно статуе правосудия в городском парке. Когда она ушла, я отправился в ванную, отмечая, что действительно чувствую себя неплохо. Присутствовала только легкая слабость. Могло быть и хуже… Затем полюбовался в зеркале своим отражением с такими синяками под глазами, что мною можно было пугать людей. Умылся – на большее не хватило сил, а стоило вернуться в постель, как в комнату началось настоящее паломничество.

Сначала прибежала Делла. И никого в целом мире я не был так рад видеть, как ее сейчас.

– Астар! – Сестра кинулась мне на шею. – Наконец-то ты проснулся!

– Все хорошо, сестренка, – улыбнулся ей. – Как ты?

– Отлично, – бодро ответила она. – Я тут кое-что для тебя сделала, пока была в академии. Тетя Милли помогла.

И надела мне на шею тонкий шнурок с какими-то странными узелками. Едва ощутимо кольнуло магией.

– Что это? – удивленно спросил я.

– Защитный оберег от дурных духов, – ответила сестренка. – Чтобы они больше никогда к тебе не приходили.

– Спасибо, – обнял ее.

– Ты больше не болей, Асти, – вздохнула Делла. – Я очень испугалась.

– Не буду, – пообещал ей.

Сестра умчалась, но следом за ней явилась мама. Она просидела со мной долго, все время выспрашивала, как себя чувствую, и рассказывала, что происходит во дворце. Я осторожно узнал у нее, удалось ли примириться с Луазией. Хорошо, что отец вовремя вернул войска, но я понимал: у моей глупости рано или поздно будут последствия. Мама говорила, что поврежденное крыло дворца уже начали отстраивать. Да, наворотил я дел…

Когда мама наконец ушла, ее место занял дядя Аль. Желание спрятаться вернулось – из-за меня Мари пострадала. Но Аланел улыбался.

– Как ты, малыш? – спросил привычно.

– Выздоравливаю, – ответил я.

– Это радует, потому что мы все очень волновались. Особенно Мариетта. – И посмотрел на меня очень выразительно.

– Прости, – пробормотал я.

– Да ладно, забыли. Главное, что успели тебя вытащить. И ты меня прости, Асти. Нам не стоило оставлять тебя во дворце. И говорить, что Дар умер, тоже. Но мне показалось, что если пророчество исполнится сейчас, у вас с Бертом будет шанс выжить.

– Ты оказался прав, – ответил я.

– Нет. Нужен был другой способ.

– Главное, что все закончилось.

– Да, мой мальчик. Хорошо то, что хорошо заканчивается. Слышал такую поговорку? Это наш случай. Просто знай, что мы все очень тебя любим. И если у тебя проблемы, всегда готовы выслушать и помочь.

– Я знаю, но… На тот момент казалось, что никого нет.

Я не собирался оправдывать себя. Да, Арда задурила мне голову. Да, опоила чем-то. Но никто же не жил это время за меня! Это был я, и мне исправлять все, что натворил.

– Не злись на меня, пожалуйста, – попросил Аланела.

– Ты что, я не злюсь. – Он крепко меня обнял. – Эх вы… Чую, покой мне не грозит. Что отец, что сын – одного поля ягодки. Да, и вот еще что. Летом у тебя экзамены. Отговорки слушать не буду. Хватит! Не сдашь – будешь пересдавать до тех пор, пока не получится. Поблажек не жди. И эр Мурр передавал, что его нервная система уже не выдерживает таких потрясений, как войска под воротами академии. Так что в твоей учебной комнате лежит список книг, которые могут вернуть коту покой и сон. И без этих книг появляться в здании академии опасно.

Я рассмеялся. Впервые за долгое время.

– Передай эр Мурру, что я безумно соскучился и признаю свою вину, – ответил дяде Алю.

– Передам, конечно. А ты отдыхай, Асти. Впереди много дел. Скоро фестиваль прощания с зимой, обещаю предоставить тебе глыбу льда для творчества. Кстати, все не было повода сказать, что статуя эр Мурру понравилась. Он крайне польщен и даже вычеркнул из списка одну особо редкую книгу, когда я ему о ней напомнил.

– Думаешь, за вторую статую он вычеркнет еще одну?

– Возможно. До завтра, малыш. Мы с Мари пока остались во дворце, так что увидимся.

Дядя Аль вышел из комнаты. Я думал, на этом все, но следом за ним ко мне пробрались Мари и Берт.

– Ты как? – спросили они в один голос.

– Если еще кто-то об этом спросит, кого-нибудь прибью, – пообещал искренне.

– Не выйдет. – Мари погрозила мне пальчиком. – Папа говорит, тебе лучше.

– И моя мама подтверждает, – присоединился Берт. – Кстати, мы принесли тебе кое-что запрещенное. – И протянул мне шоколадную конфету.

– Сладкое улучшает настроение, – прокомментировала Мари в ответ на мой удивленный взгляд. – Берт уже воет от бульона. Я решила, что и ты тоже, так что ешь быстрее, пока никто не увидел.

За пять минут друзья вывалили на мою голову ушат новостей, а потом так же быстро попытались скрыться, но я попросил:

– Мари, на два слова.

– Я в соседней комнате, – откликнулся Берт и оставил нас наедине.

– Я тебя слушаю. – Подруга присела прямо на кровать. От нее пахло цветочной водой.

– Прости.

Кажется, это слово можно считать словом дня.

– Асти…

– Подожди, – перебил ее. – Я хотел извиниться. Ты чуть не погибла из-за меня. Но это был уже Мартис, и…

– Я знаю. – Она прислонила ладошку к моим губам. – Все хорошо, Асти. Правда. И теперь никакие пророчества над вами с Бертом не властны. А остальное уже закончилось, да?

– Да.

– Главное, выздоравливай, – добавила Мари. – И не бегай от нас больше. Мы с Бертом очень беспокоились. А еще я очень соскучилась.

– И я.

Мари подумала мгновение, а затем коснулась губами моих губ.

– Мари? – Я замер от удивления.

– Помнишь, в твой пятнадцатый день рождения я озвучила тебе план мести? – улыбнулась она. – Считай, что он уже в процессе исполнения.

Поцеловала еще раз и сбежала, оставив меня в полном изумлении. А глупое сердце билось радостно и быстро-быстро. И засыпал я таким счастливым, что страшно было просыпаться. Наверное, потому, что наконец-то обрел внутренний покой.

Эпилог

Альберт

Все наладилось. Да, не сразу, но постепенно жизнь вошла в свою колею. Владис привез в столицу мою маленькую сестренку, и я часами пропадал у них с мамой, наверстывая упущенное. А когда уезжал в академию, мама почти каждый день писала мне записки, едва не израсходовав весь запас магических вестников в Арантии. С Владом мы подружились. Я все еще не понимал, что это – аномалия бессмертия, но принял на веру. Не проверять же? Мариетта вернулась в академию, и мы снова ставили на уши и студентов, и педагогов.

Асти тоже выздоравливал. Сложно, долго. Его настроение было слишком изменчивым. Только мы с Мари не отступали, вытаскивали его из дворца силой и заставляли идти с нами в какое-нибудь интересное место. Тем более дядя Дар разрешил и даже приветствовал, так что мы пользовались его разрешением вовсю. И постепенно Астар успокоился. Да, он сильно повзрослел после всего, что произошло. И, казалось, понимал куда больше нас, но разве это что-то меняло? Нет. Он оставался нашим родным человеком, и мы больше не собирались отступать.

У меня оставалось только одно незавершенное дело. Я не знал, как подойти с ним к крону, поэтому сначала посоветовался с Эленцием, и уже он попросил у брата разрешения на мою встречу с бабушкой.

Ее держали в той самой тюрьме для аномальных магов, куда когда-то крон отправил меня. Входить в эти стены до сих пор было страшно, но необходимо. Чтобы наконец-то расставить точки в моей истории до этого дня.

Камера располагалась на подземных этажах. Тюремщик косился на меня так, будто готов был оставить там вместе с бабулей, но покорно открыл дверь. Ленор рассказывал, что сам он иногда навещает мать. Я же понял, что одной этой встречи мне хватит надолго.

Комната выглядела уютной. Бабушка сидела у камина и читала, даже не подняла головы. Наверное, решила, что это тюремщик.

– Здравствуй, – окликнул ее я.

– Альберт? – Она отложила книгу и поднялась навстречу, все такая же величественная, словно здесь был дворец, а не тюрьма. – Неожиданный визит. Здравствуй, дорогой.

– Давно не виделись, бабуля.

Я подошел ближе и позволил себя обнять. А в памяти жило ее искаженное злобой лицо. Она мечтала убить нас с Астаром. Увы…

– Как ты, Берти? – спросила бабушка, усаживая меня в кресло.

– Готовлюсь к выпускным экзаменам, – ответил ей. – Они уже совсем скоро, так что приходится трудиться. А ты?

– Скучаю.

Она обвела взглядом камеру, будто говоря: «А чем еще мне заниматься?» Я непроизвольно опустил руку на рукоять Рассвета, это всегда успокаивало.

– Знаешь… – Я столько раз прокручивал в мыслях этот разговор, а теперь не знал, что и сказать. – Бабушка, я очень тебе благодарен. За то, что ты меня воспитала вдали от дворца и власти и научила всему, что знала сама. Я был счастлив с тобой, правда, и очень тебя люблю.

Арда глядела на меня удивленно. Видимо, не такого разговора ожидала.

– Да, я для тебя всегда был козырем в борьбе с Дарентелом, – продолжил я спокойно, хотя внутри все бушевало. – Но ты была хорошей бабушкой. И я пришел сказать, что все равно тебя люблю. Несмотря на то, что ты не любишь меня.

– Берти, я люблю тебя, – ответила бабуля. – Но иногда ради власти приходится жертвовать всем.

– А должно быть наоборот: пожертвовать властью ради тех, кого любишь. Жаль, что тебе этого не понять.

И я пошел прочь. Как можно дальше от этой жуткой комнаты, оставив в ней свое прошлое. А с будущим уже определился, и мне нравился избранный вариант.

Астар

– Чем отличается магическая ловушка второго уровня от магической ловушки третьего уровня? – пытал меня Берт. Он месяц назад сдал выпускные экзамены, и ректор Аль принял его на должность младшего преподавателя ментальной магии. А пока учебный год не начался, поручил проведение экзамена по общей магии. Давно я не видел друга таким счастливым! Лучше сказать, вообще никогда. Он будто попал в свою стихию и купался в ней.

– Магическая ловушка второго уровня требует минимальных сторонних затрат магии… – бубнил я. Да, мои родные остались тверды в своем решении, так что я сдавал вступительные экзамены в академию. Берту. И он никак не желал сделать мне поблажку!

– А какие типы магии используются для ловушки третьего уровня? – спрашивал кузен ехидно.

– Защитная первого порядка и атакующая второго…

– Отлично, экзамен сдан, – вынес Берт свой вердикт. – Поздравляю.

– Спасибо, профессор, – процедил я, едва сдерживаясь, чтобы не поджечь край мантии кузена.

– Следующий!

На мое место прошел какой-то парнишка, а я вышел из душного кабинета, миновал коридор и замер у двери, полной грудью вдыхая летний воздух. Почти полгода прошло… Как быстро летит время. Сейчас все, что происходило зимой, казалось страшным сном. И тем не менее оставалось реальным.

Да, мне постепенно стало легче, и сейчас я радовался солнечному дню, оставшемуся позади экзамену и тому, что вечером обещал Делле прогулку по городу. Магия сестры беспокоила меня. Она действительно оказалась особого типа: Делла видела будущее. Пока что редко, но она говорила, что в ее снах сейчас нет плохого. И то, что рассказывала сестренка, мне нравилось. Жаль, что ее дар сам по себе очень тяжкая ноша и с ней непросто будет справиться. Но я буду рядом, как она это время оставалась рядом со мной, вытаскивая из грустных мыслей.

С отцом мы окончательно помирились. Стали намного ближе, чем раньше, и он все-таки рассказал мне о своей юности. Я слушал его слова, будто сказку, не веря, что так могло быть на самом деле. И понимал, что мы действительно очень похожи. Больше, чем мог подумать.

А еще…

– Астар! – Мари помахала мне рукой и помчалась ко мне по дорожке. – Ну как? Сдал? Берт сильно зверствовал?

– Берт скоро переплюнет твоего папу, – фыркнул я. – Да, сдал. Ничего сложного, нудная теория.

– И не говори. Идем гулять? Подождем Берта в беседке.

И Мари взяла меня под руку. У меня была еще пара часов до возвращения домой, где ждала не только сестра, но и обязанности кронпринца. Очень муторные, хочу признаться. Но я терпел. Берт точно не захочет занять престол, а больше некому. Разве что женить дядю Ленора. Профессора Гардена ведь ректор таки женил – месяц назад Кир и Лиада отпраздновали свадьбу и уехали в отпуск. Собственно, поэтому экзамен принимал Берт.

– Я приеду к тебе на выходные, – говорила Мари, пока мы шли по дорожке к беседке. – Мальчишки рвутся в гости к Делле, а родителям некогда. Новый набор, сам понимаешь.

– Да, конечно. Я буду ждать.

Мы поднялись по ступенькам в беседку. Здесь сейчас было тихо: студенты разъехались на каникулы, а абитуриенты были заняты экзаменами.

– Люблю тебя, – шепнул Мари на ушко, пользуясь отсутствием свидетелей.

– Да что ты говоришь? – Она обернулась ко мне, и я ее поцеловал. Вот уже четыре месяца мы тайком встречались, а Берт делал вид, что он слеп, глух и нем, потому что только он об этом знал. И эр Мурр, потому что библиотека оказалась идеальным местом для свиданий.

С любимой девушкой время летит быстро. Мы, конечно, понимали, что, когда наши родители узнают, грянет буря, но сейчас нам было легко, хорошо и безоблачно.

– Представляешь, Берт будет вести у тебя практикум по ментальной магии, – говорила Мари.

– Он даже зачет у меня принять не сможет, – смеялся я.

– И то верно. Ничего, выкрутитесь. А я буду помогать.

– Ты больше мешать будешь, – заверил любимую.

– Вот еще! Больно надо, – надулась она. – А если серьезно, наконец-то смогу видеть тебя чаще.

– Но на выходных я буду в Ладеме.

– А что мне мешает ездить туда с тобой? Ничего, справимся.

И мы снова целовались, пока не заболели губы, а издалека раздался голос Берта:

– Вы двое! Постыдились бы, в учебном заведении!

Мы рассмеялись и поспешили навстречу другу. Берт успел снять мантию – летом в ней было жарко – и снова стать не грозным младшим преподавателем, а нашим братишкой.

– Что, снова прячетесь по углам? – сурово спросил он, а в глазах скрывалась улыбка. – Вот расскажу я ректору Дагеору, как вы последний месяц к зачетам готовились.

Мы с Мари переглянулись и столкнули Берта в озеро.

– Ах вы! – закричал он и потащил нас за собой.

Брызги полетели во все стороны. Мы носились по берегу, пока не промокли насквозь, а затем еще столько же сохли на берегу, прежде чем настало время возвращаться во дворец. Ребята проводили меня до самых ворот, у которых уже ждал экипаж с гербами – в академию я поступал официально, со всей положенной помпой.

– До завтра, Асти! – Мари помахала мне рукой.

– До завтра, – ответил я.

И очень хотелось, чтобы это завтра поскорее настало, потому что в нем были все, кто мне дорог. Все, кого так люблю.

Content

Ольга Александровна Валентеева
Факультет чудовищ. Кронпринц поневоле

Часть первая

Глава 1 Принц Арантии

Глава 2 День рождения со знаком плюс

Глава 3 День рождения со знаком минус

Глава 4 Кушай, никого не слушай

Глава 5 Спасение или проклятие?

Глава 6 Головная боль ректора

Глава 7 Игра в жмурки

Глава 8 Учеба, учеба и… учеба?

Глава 9 Поиски крона

Глава 10 Потерянный принц

Глава 11 Фестиваль фестивалю рознь

Глава 12 Старые знакомые

Глава 13 Кронпринц поневоле

Глава 14 Дворец Крона

Глава 15 Ментальный маг

Глава 16 Бабушка

Глава 17 Непростые решения

Глава 18 Без магии

Глава 19 Пустота

Глава 20 Ненависть

Часть вторая

Глава 1 Время не ждет

Глава 2 Чувство вины и с чем его едят

Глава 3 Что-то не так

Глава 4 Принцесса Зимия

Глава 5 Аномальный маг

Глава 6 Его величество

Глава 7 Да здравствует Крон!

Глава 8 Война по расписанию

Глава 9 Перед боем

Глава 10 В голове

Глава 11 Лучший бой тот, который не состоялся

Глава 12 Последний бой?

Глава 13 Последний…

Глава 14 Победа

Глава 15 Пробуждение

Глава 16 Будущее туманно

Эпилог