Александр Быченин

Концессия

Пролог

Зал был полон. Если точнее, то яблоку негде упасть. Никогда не думал, что в университетском кампусе живёт столько народу… хотя, если присмотреться, чуть ли ни каждый второй на студента уже не тянет: тут и взрослые дядьки с юными девицами-«прилипалами», и подозрительной наружности приблатнённые парнишки — эти держались компактными кучками, и импозантные джентльмены при костюмах и секретарях — «охотники за головами» из большого биз… э-э-э… спорта? Раньше такого не было, или я просто внимания не обращал. Интересно, к чему бы это?

Ну да, финал боксёрского турнира. Но ведь отнюдь не Олимпийского. И даже не планетарного уровня. Обычный междусобойчик рядовой студенческой лиги, пусть и принадлежащей «RAF Corp». Масштаб явления не тот, чтобы собирать огромную спортивную арену. Впрочем, это уже я сам загнул — зал у нас совершенно обычный, студенческий же. В лучшем случае на пару тысяч сидячих мест, что, с учётом общей численности обучающихся, даже с запасом. Другое дело, что вплоть до полуфинальных схваток он заполнялся едва ли на треть. А тут толпа народу подвалила. Не думаю, что на меня посмотреть — эка невидаль, крепкий середнячок-любитель! Да и соперник, если честно, ничем особым не знаменит — возможно, просто не успел показать себя, что и немудрено: всего лишь первый курс юрфака. Не чета мне, аспиранту-выпускнику, которому рукой подать до защиты диссертации. И который, если бы поменьше времени уделял бесполезному мордобою, уже был доктором наук. Нет у меня целеустремленности, к большому сожалению и моего научного руководителя, и тренера. Причём ещё неизвестно, кто жалеет больше.

А, пофиг! Мне и то, и то нравится! И почему я должен выбирать? А уж если есть возможность срубить по-быстрому деньжат… кто я такой, чтобы отмахиваться от этой прекрасной возможности? Да, не очень законно. Даже совсем незаконно — и по меркам РКА, сиречь Русско-Китайского Альянса, которому принадлежала колония Беатрис, и по законодательству этой самой отдельно взятой колонии, облюбованной «RAFCorp» в качестве домашнего мира. Всё же не профессиональный спорт. Но ведь незаконный не значит невозможный? Вот-вот. И очень многие именно так и думают, если судить по заполненному под завязку залу. Так что тотализаторы в студенческих лигах цветут и пахнут. Да что далеко ходить-то? Сам грешен — поставил на себя, оголив банковский счёт. А ещё отказался от сделки, предложенной местной студенческой мафией — лечь в третьем раунде. Просто потому, что посчитал её менее выгодной, чем чистая победа и заслуженный выигрыш.

А чего мне бояться? Там мафия-то одно название: кучка студиозусов средних курсов, в большинстве своём выходцев из низов. Только и могут, что однокурсников, тех, что поинтеллигентней, кошмарить. В общем, послал я их, далеко и надолго. Правда, результат получился неожиданный — парни тоже поставили на меня. Видимо, заразились моей уверенностью. Это я точно знаю, потому что их человек стоял в очереди к барыге, принимавшему ставки, прямо перед моим, э-э-э, представителем. Так что теперь дело за малым — не облажаться. Иначе и самому позор, и перед людьми неудобно.

— Ле-е-е-еди и джентльмены, — завёл свою извечную песню ринг-аннаунсер, — представляем вашему вниманию финальный бой турнира университета Беатрис в тяжёлом весе! Турнир проходит под патронажем «Розенберг-Амфтелл-Фуджикава Корпорейшн», призовой фонд… пя-а-а-а-атьдесят тысяч корпоративных марок! Призовой фонд распределяется среди всех участников пропорционально! Победитель финала получает именную стипендию и оплату обучения на текущий год! Бой пятираундовый, по правилам классического бокса!

Мог бы и не объяснять, конечно, но традиция есть традиция. Даже наш местный завывала корчил из себя заправского шоумена, поймав столь же традиционно спущенный откуда-то сверху на тросике винтажного вида микрофон. Что уж про нас, то бишь боксёров, говорить? Сидим покамест по разным углам, отрешённые и сосредоточенные на предстоящем поединке — ставки слишком высоки, причём во всех смыслах. А вокруг суетятся тренеры и секунданты с полотенцами, вёдрами и бутылками с водой. Ну а как иначе? Бокс — олицетворение спортивных традиций, хоть в правилах, хоть в антураже. Так было, есть и будет. У нас даже перчатки медицинским скотчем замотаны, как велит освящённая веками традиция.

— В красном углу ринга… Оле-е-е-ег Ле-е-е-е-есни-и-и-и-ичий, аспирант и-и-и-инженерного факультета! — перешёл между тем к конкретике ринг-аннаунсер. — Боксёру двадцать шесть лет, рост сто восемьдесят сантиметров, вес восемьдесят восемь с половиной килограммов! Официальный рекорд 11-2-0! Одиннадцать побед, две ничьих, и ни одного поражения! Поприветствуем Олега, дамы и господа!

Меня позвали… ладно, работаем. Вскочить с табурета, попрыгать на носках, демонстративно выкинуть серию быстрых неконцентрированных ударов в воздух — тоже классика. Главное, не увлечься и на рефери не налететь. Но старик Джеффри у нас опытный, придержит излишне ретивого бойца, а в случае необходимости ещё и угомонит одной меткой фразой.

— В синем углу ринга его соперник, Ро-о-о-о-одриго Л-л-л-л-лопес, студент первого курса юридического факультета! Боксёру девятнадцать лет, рост сто шестьдесят семь сантиметров, вес девяносто килограммов! Официальный рекорд 2-0-0! Две победы, ни одной ничьей и ни одного поражения! Поприветствуем Родриго, дамы и господа!

Хм… а вот так, вживую, он кажется ещё массивнее. Так вот ты какой, Родриго Лопес! Что-то есть в тебе… что-то звериное. Типичный латинос, кстати, коренастый и кривоногий. Чуть расплывшийся, с заметным пузом, но при этом не рыхлый, да и в ловкости не откажешь, несмотря на массу и телосложение. Чую, трудно с ним придётся — явный панчер. С одной стороны, мой любимый тип противника, таких одно удовольствие ловить на контратаках. С другой… предчувствие у меня нехорошее. Пусть мы и не супертяжи, но и просто тяжёлый вес это вам не шутки. Даже в любительской лиге. Один пропущенный концентрированный удар, и приплыли… шлем не спасёт, а перчатки ситуацию только усугубят. Ладно, работаем.

— Представляю вам судейскую бригаду, дамы и господа! — тем временем продолжал надрываться ринг-аннаунсер. — Боковые судьи — Алексей Гришин и Герхард Штаубе! Рефери в ринге — Дже-э-э-э-эффри Раш! Скажи что-нибудь парням, старина! — протянул он микрофон судье.

— Я хочу чистый бой! — рыкнул старина Джеффри. — Если говорю «стоп» — расходимся и ждём дальнейших указаний! Слушаем меня внимательно! Защищайте себя всё время, пока вы в ринге, парни! Бойцы, всё ясно? Бойцы, готовы? Олег?

— Готов, — кивнул я.

Из-за капы и шлема получилось невнятно, но меня прекрасно поняли. В наше пронизанное духом интернационализма время с коммуникационной функцией вообще проблем нет, все владеют интером. В той или иной степени, конечно же. А язык жестов, коим и является бокс, ещё более универсален.

— Родриго, готов?

— Си, сеньор!

Упс… погорячился я с интером, кажется.

— Разошлись!

Три шага назад, перчатки уже у подбородка… готов. Обстановка настолько привычна, что даже пульс почти не участился, а про адреналин вообще молчу.

— Бой!..

Ну, понеслась!..

С ударом гонга рефери отшагнул в сторону, очистив путь, и мы с Родриго одновременно пришли в движение — он рванул ко мне, явно намереваясь задавить массой, а я завёл неизменную «карусель», смещаясь по кругу под неудобную, в данном случае левую, руку. Рисунок боя стал для меня очевиден едва ли ни с первой секунды — работа на ногах, нырки с уклонами и молниеносные контратаки. Если эпитет «молниеносные» в принципе применим к габаритным парням вроде нас. Как говорит мой тренер, манёвр, манёвр и ещё раз манёвр. Это основное оружие контрпанчера. Главное, не дать зажать себя в угол, а всё остальное переживём.

Джеб… джеб… попытка кросса… отшатнулся — только ветерком обдало. А вот сам дотянулся, левой, строго по классике. Но, такое ощущение, моего тычка Родриго не почувствовал. Наоборот, взбодрился и чуть не насадил меня на чудовищный по силе апперкот. Я это даже с расстояния ощутил, чудом разминувшись с кулачищем Лопеса. И ткнул в него джебом, впрочем, снова безрезультатно.

Нырок от хука, отскок, уклон, уклон… есть контакт! Апперкотом справа почти в солнечное сплетение! С дыхания точно должен был сбить… или нет? Как в скалу ударил, блин! И это при наличии изрядного пуза! А если вот так попробовать, по печени? Закрылся? А слева крюком? Уф, м-мть! Сам пропустил… хорошо, не по ливеру. Но рёбра затрещали, плюс пришлось некоторое время проявлять чудеса ловкости, чтобы только увернуться от последующих плюх… не, на фиг! Разрываем дистанцию, уходим в неудобную сторону, и снова огрызаемся джебами. Этого зверюгу так просто не уложить. Придётся выматывать, а это уже лотерея.

Шаг, отскок, нырок… джеб, уклон, разрыв дистанции… а вот это сейчас было очень близко, ну очень! Почти дотянулся до меня. Ладно, лови награду!..

Очередной джеб на моего оппонента впечатления не произвёл, равно как и последовавший за ним кросс через руку. А вот на апперкот я очень надеялся. Просто очень. Но… зря?! Да кто это вообще такой, мать его?! У него челюсть гранитная, что ли?! Даже зубами не клацнул! Зато в ответ отмахнулся так, что меня чуть с ног не сбил, хоть и зацепил предплечьем за самую макушку. Я таки умудрился поднырнуть под хук правой, и даже выбросил ответку, абсолютно уверенный, что дотягиваюсь левым боковым до открывшейся челюсти… а потом свет вдруг потух.

… в себя я пришёл по той причине, что кто-то немилосердно хлестал меня по щекам. Ну, по крайней мере, мне именно так показалось. На самом же деле старина Джеффри всего лишь легонько похлопывал ладонью по шлему, дав мне предварительно нюхнуть нашатыря. Тоже, между прочим, традиция. Правда, этот факт дошёл до меня далеко не сразу — перед глазами всё плыло, в ушах звенело, а неистовый рёв трибун ощущался как едва слышимый фоновый шум. В голове свербела ровно одна мысль: почему рефери не ведёт отсчёт? Неужели всё настолько плохо? Но как?! Почему?! Я же… попал! Хороший, качественный удар, каким я гарантированно валил любого спарринг-партнера. Да и в боях на ринге от моего левого бокового полегло больше половины оппонентов. А тут вдруг… но я ведь попал! Как так-то?! Получается, он выдержал? А потом ещё и мне врезал, да так, что наглухо вырубил? Твою же… вот это попадос так попадос… срубил деньжат по-лёгкому, ага. А ещё мафия студенческая, чтоб её! Пацаны ведь нехилые бабки потеряли… как, впрочем, и я. Да и не заставлял их никто на меня ставить… но для них это не отмазка.

— Парень, ты в порядке?

«Практически», — попытался выговорить я, но получилось только невнятное сипение.

— Врача сюда! — быстро сориентировался рефери. — Носилки! Быстро! Быстро!

Вот спасибо, старина! Можно считать, что какое-то время я буду в безопасности. И, возможно, его хватит, чтобы придумать хоть какой-нибудь план. Ну а если нет… всегда остаётся вербовка. Хотя это именно то, чего я всеми силами старался избежать все эти годы. И в магистратуру пошёл, чтобы не влезать в кабалу к корпорации прямо здесь и сейчас, и в аспирантуру поступил по той же причине… и всё равно не уберёгся. Обидно…

Глава 1-1

Территория под протекторатом РКА, Гамма-6, колония Роксана, 14.02.135 г. Экспансии

… так вот ты какая, Роксана! Ещё буквально несколько секунд назад из иллюминатора открывался на редкость «увлекательный» вид — обшарпанный борт «Альберта Эйнштейна», корпоративного лайнера, доставившего меня в этот забытый богом уголок вселенной. Плюс кусок его же «холодильника» — радиатора, отводящего тепло в космическое пространство. Но стоило только нашему каботажнику отшвартоваться и чуток довернуть, пыхнув маневровыми дюзами, как изрытая газовой эрозией обшивка сменилась чем-то кипенно-белым, со стеклянистым отблеском, и абсолютно непроницаемым для человеческого глаза. Признаться, такого мне ещё видеть не приходилось, хоть я и лицезрел воочию довольно много кислородных планет. Земля, Беатрис, мир Лейбовица… перечислять замучаешься, да и ни к чему оно. Главное различие сразу же бросалось в глаза: на всех ранее посещённых планетах с настолько низкой орбиты прекрасно просматривались очертания континентов, да и океаны поражали глубокой синевой. А тут молочная шапка, такое ощущение, что планета закована в ледяной панцирь. И если бы я не знал наверняка, что первое впечатление обманчиво, то пребывал бы в уверенности, что так оно и есть. И что жить мне ближайшую пятилетку в ледяном аду. Меня аж передёрнуло от такой «заманчивой» перспективы. Бр-р-р-р-р! Если и есть что-то более ненавистное, чем лёд, снег и морозы, то я этого ещё не встретил. И хотелось бы, чтобы такое положение дел сохранялось как можно дольше. По спине пробежал холодок, и я поплотнее закутался в видавшую виды, но зато родную и уютную кожанку. И даже на миг пожалел, что не разжился пусть и безликим, но удобным и сверхутилитарным комбезом. Не пожелал повестись на халяву, балбес! Не могли же корпы бесплатно — бесплатно! — раздавать что-то хорошее! Зато теперь весь в гусиной коже, поскольку пижонские джинсы, замшевые ботинки и рубаха-поло, все сплошь из натуральных материалов, встроенной системой терморегуляции похвастать не могли. Или это нервное? В салоне должно быть минимум двадцать пять плюс по Цельсию… бррр!..

Чего так вырядился? А это единственное, что у меня нашлось в гардеробе, когда я в экстренном порядке уносил ноги с Беатрис. Я имею в виду, подходящего для походных условий. Всё остальное — исключительно костюмы для присутственных мест и универа в частности, которые я без колебаний оставил в моём персональном домике студенческого кампуса, ибо теперь без надобности. У меня, если разобраться, из вещей только небольшой чемоданчик, с которым я во времена оны мотался в научные командировки. А в нём несколько смен белья, шмот для «домашней» носки да мыльно-рыльные. Не успел закупиться перед отъездом, да и не на что было, если совсем уж честно. Даже билет в счёт будущей зарплаты. Дожил, блин! Хоть волком вой, м-мать! И эта хрень ещё непонятная в иллюминаторе…

— Первый раз на Роксане, молодой человек?

Чтоб тебя! Всё-таки выискал повод для знакомства… чёртов старый педрила! Хорошо хоть в рейсе не пересекались, поскольку я почти безвылазно торчал в каюте, убивая время чтением. Ну а чего? В кои-то веки выдалась возможность насладиться самым что ни на есть низкопробным — художественным — чтивом! Вот я и отрывался, благо на объёмистом «винте», оформленном под винтажную электронную «читалку» с настоящим, физическим, дисплеем (единственная моя действительно ценная вещь!) хранилось много чего интересного. Накопилось, знаете ли, за десять-то лет. Впрочем, отвлёкся.

Господинчик этот положил на меня глаз ещё в пассажирском терминале «Эйнштейна», но там я сразу же постарался затеряться в пёстрой толпе гомонящих гастарбайтеров-латиносов. Да-да, тех самых, которым корпы в начале рейса раздавали комбезы. Не знаю как, но большинство к концу путешествия умудрились серую одёжку кастомизировать, задействовав различные аксессуары — подозреваю, из своих же обносков — и теперь организованную силу толпа ничуть не напоминала. Беда только, что на фоне весёлых латиносов я всё равно выделялся, как прыщ на лбу. Да и, к слову сказать, условных «европейцев» на нашем рейсе было раз-два, и обчёлся. Так что я даже не удивился, когда седоватый импозантный (при костюме-тройке и саквояже) мужик возрастом под полтинник устроился в соседнем кресле. И стоило в самый дальний угол салона бизнес-класса забиваться? Впрочем, стоило, хотя бы из-за иллюминатора, оказавшегося в полном моём распоряжении. А ещё здесь не было шумных попутчиков — их всех (на минуточку, пятьсот человек!) утрамбовали в эконом. Хотя насчёт «шумных» я, похоже, погорячился. Интересно, если просто проигнорировать, отстанет? Или придётся посылать прямым текстом? Ладно, проверим.

— Не боитесь показаться невежливым, молодой человек? — и не подумал уняться седой хмырь.

— А вы? — глянул я на него с нехорошим прищуром, нехотя оторвавшись от иллюминатора.

— Уели! — хохотнул незваный попутчик, и представился, не дожидаясь приглашения: — Джон Сесил Пимброк, к вашим услугам.

Слова на интере он выговаривал чётко и чисто, но с едва уловимым специфическим акцентом, выдававшим породистого британца с Земли.

— Генри, — буркнул я. Пусть не думает, что ему тут рады. — Генри Форрестер.

Ну а чего? В рабст… э-э-э, на работу я попал в международную корпорацию, ту самую «RAF», что ведёт этимологию от фамилий трёх почтенных семейств — германского, англо-американского да японского, так что вполне естественно закосить под своего. Тем более что инглишем, от которого и произошёл интер, я владею вполне сносно, хоть и изъясняюсь с заметным «шотландским» акцентом. Как это получилось, сам не пойму. Так что корпоративные кадровики не стали мудрствовать лукаво и просто перевели мои исконно-посконные ФИО на английский. Олег — Хельги — Хенри — Генри, по-моему, вполне очевидная логическая цепочка. Ну а Лесничий… короче, вы поняли.

— Рад знакомству, — коротко поклонился жизнерадостный Джон Сесил. — Нечасто у нас на Роксане увидишь новое лицо. Приятное, я имею в виду.

— Э?..

— Во всех отношениях, Генри, во всех отношениях.

— Извините, я не по этой части. Я это… с девушками.

— Да я не о том! — отмахнулся мистер Пимброк, и дёрнул головой в сторону переборки, отделявшей бизнес-класс от эконома: — Признайтесь, вам и самому было немного не по себе в компании… этих?

— Вы про остальной персонал?

— Полноте, Генри! Персонал — это мы с вами… я ведь правильно догадался, вы инженер?

— Можно и так сказать.

— Вот! Инженерно-технический работник! И наверняка образование имеется? Да? Даже высшее? Отрадно слышать. А я управленец со стажем, ну и ещё немножко, в свободное от основных обязанностей время, медик. Мы с вами элита корпорации, Генри. Её главная опора, так сказать, становой хребет. Что же касается этих, — новый кивок в сторону эконома, — то это быдло. Расходный материал, обречённый на ассимиляцию с местным сбродом. «Мясо», как говорят в корпорации.

— Что-то вас не туда понесло, мистер Пимброк.

— Полноте, Генри! Вот поживёте с моё на Роксане, и непременно придёте к аналогичным выводам… ах да, вы же новичок! Как же я вам завидую!

— А есть повод?

— Ну как же? А перспективы? А карьерный рост? А новые впечатления? А сама Роксана, наконец? Вы, к примеру, знаете, что в переводе с древнеперсидского «Роксана» означает «рассвет»? Тот, кто дал планете имя, был на редкость прозорливым человеком! Рассветы здесь — это нечто! Да и сама колония… скажем так, никого не оставляет равнодушным. В неё либо влюбляются с первого взгляда, либо столь же быстро начинают ненавидеть. И поверьте моему опыту, Генри, лучше её полюбить. И она в ответ подарит вам просто безграничные возможности! Только посмотрите на это! Великолепное зрелище, не правда ли?

Не правда. Я бы сказал, уныло и мрачно. И этот ещё, м-мать! Не заткнёшь ничем. Хотя пусть его, из уст Джона Сесила Пимброка все эти подробности звучали… пожалуй, вкусно. Если так вообще можно выразиться. Впрочем, плевать, я кризисный инженер, а не филолог. Плюс ко всему не сдержанный на язык попутчик оказался на порядок информативнее куцых статеек в сети, в большинстве своем дублировавших данные из звёздного каталога академии наук РКА. Есть у меня подозрение, что львиная доля успешно разболтанной информации проходит под грифом «для служебного пользования».

— Знаете, чем уникальна Роксана, Генри? Понятия не имеете? Что, даже научпоп почитать не удосужились? Хотя толку от него… всё просто. Во-первых, это её атмосфера, во всех смыслах слова. И в первую очередь в физическом — вон те облака под нами. Она абсолютно непроницаема из космоса в оптическом диапазоне, зато с поверхности прекрасно видно и местное светило, Гамму-6, и звёзды. Как, почему — нет ответа. Корпоративные учёные уже второе десятилетие бьются над этой загадкой. Поэтому стандартная спутниковая сеть здесь совершенно бесполезна. Отслеживать объекты инфраструктуры и транспорт с орбиты визуально попросту невозможно. Радары, принцип действия которых основан на обработке отражённых сигналов, здесь тоже бессильны, а металл-детекторы не позволяют выделить наши машины на фоне выходов рудных жил на поверхность. Аналогичные проблемы и с радиосвязью, причём во всех диапазонах…

— Э-э-э… а к чему такая дикость? — хмыкнул я, невольно заинтересовавшись проблемой. — Сколько уже лет мы для связи квантовую телепортацию используем? Сто пятьдесят? Больше?

— Где-то так, — признал Пимброк. — С тех самых пор, как квантовые компьютеры освоили и в большой космос вышли. Я, признаться, опасался, что вы даже этого термина не поймёте. Я про радиосвязь, конечно же.

— С чего бы вдруг? — возмутился я. И чуть не присвистнул от «внезапного» озарения: — Стоп! Значит, стандартная связь не работает, раз до радио опустились?

— Совершенно верно.

— А… почему?! Только не говорите, что тоже из-за особенностей магнетизма планеты!

— Не скажу, раз вы настаиваете, Генри, — не стал спорить Джон Сесил. — Но и другого объяснения до сих пор нет. Во всей остальной системе всё работает штатно, а начиная с верхних слоев атмосферы Роксаны…

— То есть тут даже планетарной инфосети нет?!

— В привычном нам виде — увы! — развёл руками мой попутчик. — Но не расстраивайтесь, в Мэйнпорте есть оптоволоконная локалка с безлимитным доступом для специалистов начиная со среднего звена, так что без сетевых развлечений не останетесь. Впрочем, о чём это я? Месяца не пройдёт, как вы о них и думать забудете! Уж поверьте мне на слово, Генри!

Чёрт, какой же он всё же… экспрессивный, мягко выражаясь. И почему ко мне прицепился? Других благодарных ушей не нашлось, что ли? Вон же ещё люди сидят, на вид тоже «элита»… а, понятно! Эти, судя по скучающим физиономиям, уже не новички, и Пимброка прекрасно знают. Реально я единственный неокученный кандидат. Ладно, потерплю. Может, ещё чего полезного выболтает…

— Жизнь на Роксане очень специфична, друг мой! — продолжил между тем разглагольствовать Джон Сесил. — Концессия существует уже семнадцать лет, а сама колония на пять лет старше. За это время корпорация совершила все ошибки, какие только можно, и многажды взвесила все «за» и «против». А потом сделала выводы и перевела их на сухой язык цифр. Экономические показатели наше всё, Генри. И главный из них — рентабельность. Так что какую дикость — с вашей точки зрения, разумеется — вы бы ни встретили там, внизу, сразу вспоминайте эти мои слова. И повторяйте, словно мантру: рентабельность, рентабельность, рентабельность. Нет бога, кроме Джеймса Олдриджа — это наш финдиректор, и Розенталь, главный экономист — пророк его. Рентабельность есть у всего, в том числе и у человеческих жизней. Знаете, почему в качестве «мяса» корпорация набирает почти исключительно выходцев со слабо развитых миров Латинской конфедерации?

Я помотал головой и изобразил на физиономии умеренный интерес, что, впрочем, вполне соответствовало действительности.

— Потому что они наиболее рентабельны в условиях Роксаны! — с видимым удовольствием припёр меня к стенке неопровержимым доводом собеседник. — Они трудолюбивы и при этом относительно дёшево стоят. И им здесь некуда податься — ни русские, ни китайцы за них не вступятся, потому что они для них такие же чужаки, как и корпорация. Поэтому даже те, кто не выдерживают проверки коллективом и подаются в бега, не уходят дальше поселений «местных», которые в большинстве своём такое же бывшее «мясо». А поскольку для людей из РКА они чужаки… впрочем, я это уже говорил… в итоге «местным» не остается ничего иного, кроме как сотрудничать с корпорацией. Они остаются обслугой, но на других — гораздо менее для них выгодных — условиях. Вы, Генри, конечно, можете спросить: а почему не афро или азиаты? А я вам отвечу: азиаты отпадают из-за китайцев и семьи Фуджикава, а афро из-за своей… э-э-э… скажем так — проблемности. С ними попросту никто не хочет связываться. Пусть они и дешевле тех же латиносов при первичном найме, зато потом они обходятся гораздо дороже в силу крайне низкой квалификации, отсутствия мотивации к созидательному труду и склонности к бессмысленному насилию. Что в условиях перманентной магнитной бури, в которых мы существуем, весьма чревато. Что вы на меня так смотрите, Генри? Попахивает расизмом?

Я кивнул, не сдержав кривой ухмылки.

— Полноте! — всплеснул руками мистер Пимброк. — Мы на фронтире, а здесь люди привыкли называть вещи своими именами. Кстати, это одна из причин, почему я здесь — тут все… более искренние, что ли? Не стесняются открыто выказывать эмоции и столь же открыто транслировать их в мир. В том числе и физическими методами, если вы понимаете, о чём я.

— Похоже, местечко как раз для меня.

— Сарказм? — изумился Джон Сесил. — А вы не перестаёте меня удивлять, Генри! Если не секрет, а вы… откуда?

— С Беатрис, откуда же ещё? — пожал я плечами.

— Нет, я имею в виду происхождение.

— С Земли.

— А… впрочем, ладно, — умерил любопытство мой сосед. И перешёл к более насущному вопросу: — А в каком подразделении работаете?

— Ну, строго говоря, я пока ещё…

— Уже, — отмахнулся собеседник. — Раз вы здесь, значит, вы рентабельны. Вас рассмотрели под микроскопом, тщательнейшим образом взвесили и определили оптимальную должность, на которой вы максимально быстро окупите все вложения, которых в вас вбухано уже немало. Если, конечно, приживётесь.

— Строгая дисциплина, унижения и всяческие лишения? — фыркнул я. — Мне здесь уже не нравится.

— Как в любой корпорации, — невозмутимо парировал мистер Пимброк. — Я, кстати, уже третий срок на Роксане. Сколько это в общей сложности? Да, уже двенадцатый год. С перерывами, конечно. И, представьте себе, ни о чём не жалею. Так кем вы у нас будете?

— Насколько я понял, младшим помощником старшего слесаря в техническом секторе. Специалистом широкого профиля — принеси-подай, пошёл на хрен, не мешай.

— Весьма образно! — хохотнул Пимброк. — А вы весельчак, Генри!

— Только юмор у меня зачастую висельный.

— Видимо, на то есть объективные причины?

— Угу.

— Мой вам добрый совет: забудьте о них, Генри. Здесь, на Роксане, у вас начинается новая жизнь. Призраки прошлого до вас не доберутся. Это не по силам никому. Если только вы не насолили кому-то из руководства «грубиянов».

— Извините?

— «Грубияны» — это мы, люди корпорации, — пояснил мой попутчик. — Первыми до этого додумались наши безопасники из числа конвойщиков. Не понимаете? Ничего страшного, скоро поймёте… в общем, они сообразили, что «RAF» абсолютно созвучно староанглийскому «rough», то есть «грубый». И стали называть себя рафгаями, по аналогии с хоккейными тафгаями. Ну а от них и на остальных перекинулось.

— Странно. Я раньше такого даже не слышал.

— Это местный, если позволите так выразиться, мем. Локальный. Имеет распространение в пределах Мэйнпорта и окрестностей.

— Что-то у меня голова пухнет от обилия новой информации, мистер Пимброк, — пожаловался я. И от души зевнул. — Извините.

— Ничего страшного, это атмосфера Роксаны на вас так действует. Чем ниже, тем больше сонливость. Мы пока ещё в верхних слоях, так что готовьтесь. И крайне рекомендую не поддаваться первому порыву — предстоящее зрелище стоит того, чтобы себя перебороть.

— Дума-а-а-аете? Пардон ещё раз…

— Уверен. Не проспите шикарную возможность.

— Попытаюсь…

— Главное, дождитесь «огней святого Эльма», а дальше будет проще. Всё, умолкаю, этим видом стоит наслаждаться в тишине…

Ну, что тут сказать? Не соврал старый педрила — зрелище действительно получилось шикарное. А побочные эффекты и вовсе превратили его в незабываемое. Какие именно? Словами описать трудно, но я всё же попытаюсь. Когда-то давно, ещё в детстве, я попал в сильную грозу, и неподалеку от меня в засохшее дерево ударила молния. Те давние ощущения, смесь дикого страха с восторгом и запахом наэлектризованного, насыщенного озоном воздуха почти выветрились из памяти, но в какой-то момент, возможно — но не точно — при появлении на атмосферных плоскостях челнока обещанных «огней святого Эльма», всколыхнулись с новой силой. По мышцам пробежали короткие спазмы, волосы вздыбились… бы, будь они хоть немного длинней, а желудок сжался в предчувствии чего-то… чего-то, в общем. И даже что-то вроде зрительных галлюцинаций, превративших обитателей салона в синемордых искрящихся зомби, имело место. Правда, зрение очень быстро вернулось в норму, и всё оставшееся время я неотрывно пялился в иллюминатор, заворожённый пляской коронных разрядов на корпусе шаттла. А потом, довольно нескоро, летательный аппарат пробил шапку облаков, и наваждение окончательно схлынуло под натиском лёгкого разочарования — открывшийся внизу вид воображения не поражал. Саванна как саванна, бескрайняя, зелёно-жёлтая, колышущаяся под порывами ветра… плюс скопление разнокалиберных построек у горизонта. Пилот предпочёл пологую траекторию, так что «налюбовался» я досыта, особенно бетонной «взлёткой», даже с высоты выглядевшей неряшливо-щербатой, и клубами пыли чуть в стороне. Которые, как выяснилось по приземлении, оставляла колонна странных транспортных средств — этаких коробок на здоровенных колёсах с ажурными дисками, что само по себе в наш век высоких технологий и повсеместного распространения антигравитационного привода смотрелось дико. А эти ещё и бронированные, судя по виду. И не удивлюсь, если вооруженные… одна, две, три… одиннадцать в общей сложности. Пассажирские, что ли? А не проще было поближе к терминалу при… э-э-э… роксаниться? Кста-а-ати, насчёт терминала! Чистое поле вокруг, ни единой постройки или какого другого объекта инфраструктуры, кроме самой взлётной полосы. Ну и несколько транспортов поменьше, более скоростных и юрких, которые уже рассредоточились по периметру «взлётки». Охрана? А от кого? Это куда же я попал, мать вашу?!

— Генри, очнитесь! — потряс меня за плечо мистер Пимброк. — Нам высаживаться первыми.

— Очередная привилегия? — уточнил я, оторвавшись от иллюминатора.

— Совершенно верно, молодой человек, совершенно верно! Мы избавлены от крайне сомнительного удовольствия дышать пылью! Не забудьте багаж, вернуться за ним будет проблематично! И вообще, рекомендую держаться ко мне поближе. И не морщитесь так, я без всякой задней мысли.

— Извините, мистер Пимброк.

— Так уж и быть, извиняю. Пойдёмте, Генри. Всё моя врождённая доброта…

Он ещё что-то бормотал себе под нос, но я не вслушивался. Зато воспользовался добрым советом — пристроился к Джону Сесилу в хвост и благополучно выбрался из салона бизнес-класса одним из первых. И одним из первых же погрузился в пассажирский транспорт, поджидавший аккурат у опущенной аппарели пассажирского шлюза. Правда, для этого пришлось пересечь метров десять открытого пространства, но никого из присутствующих это не смутило. Не стал выпендриваться и я, успев по пути ощутить на лице прохладное дуновение ветерка. Не знаю, как в других местах, а в окрестностях, э-э-э, «космодрома» погода весьма порадовала — и не удушающая жара, и не холодрыга. Самое то под мой наряд, даже кожанка очень ко двору. А ещё по волосам как пластиковым гребнем прошлись, изрядно их наэлектризовав. Мне даже показалось, что по штанинам пробежались слабенькие коронные разряды. А когда в дверном проёме я неудачно зацепился плечом за уплотнитель и меня дернуло статикой, понял, что ни фига не показалось — электричество здесь повсюду.

Оказавшись в длинном проходе между рядами кресел — по два с каждой стороны — рыпнулся было по привычке в конец салона, но усилием воли преодолел порыв и приземлился в первом попавшемся. Разве что к окну протиснулся, которое оказалось просто поляризованным, а не прикрытым бронированной шторкой, как я решил было изначально. И даже умудрился сдержать разочарованный выдох, когда мистер Пимброк перебрался ко мне поближе — слава богу, хоть устроился через проход, благо свободных мест имелось с запасом. И да, в конкретно этот автобус (вспомнил, наконец!) пустили только «элиту».

— Ещё немного, молодой человек, и мы дома, — ободряюще подмигнул мне Джон Сесил, когда транспорт под мерный гул электромоторов грузно двинулся с места, предварительно прошипев пневмоприводом двери. — Здесь недалеко, всего три мили.

Я почти пропустил это замечание мимо ушей, поражённый до глубины души подмеченными техническими деталями — да-да, это я про электрику и пневму — но совесть взбунтовалась, напомнив о вежливости, а любопытство окончательно сдвинуло чашу весов в пользу продолжения беседы.

— И к чему такие предосторожности? — поинтересовался я. — Боитесь, что челнок на город рухнет?

— Именно, — предельно серьёзно кивнул Пимброк. — И не ухмыляйтесь, молодой человек, прецедент уже имел место.

— Ого!.. — начал было я, но замолчал, вдавленный в спинку кресла внезапным ускорением.

— Прискорбный случай, — неправильно расценил мою реакцию Джон Сесил.

— Да я не о том… какая динамика хорошая!

— Э-э-э… Генри? Вы о чём?

— Разгоняется шустро, — пояснил я. — Для такого гроба на колёсах. Я правильно догадался — он электрический?

— Я не особо вдавался в подробности, но вроде бы да.

— Примитив какой…

— Рентабельность, Генри.

— Помню… кстати, а чего это он?

— Кто?

— Челнок! Он что, взлетать собирается? Только-только всех высадил, и обратно? Без пассажиров?!

— Конечно, — удивлённо покосился на меня мистер Пимброк. — А как иначе?

— То есть вы хотите сказать, что весь парк космической техники базируется на орбиталах? Но это же страшно дорого! И сколько холостых рейсов!

— Не дороже, чем держать челноки здесь, внизу. Уж поверьте, Генри, на обслуживание и ремонт сложной техники при её размещении на постоянной основе в Мэйнпорте уходит куда больше ресурсов. Но что ещё хуже, положительного результата этих мероприятий никто не гарантирует. Ну-ка, давайте со мной вместе: рентабельность, рентабельность, рентабельность!..

Ох и чудны дела твои, господи!.. И это я ещё молчу про коронные разряды, то и дело возникающие на обшивке автобуса… или они мне мерещатся?

Глава 1-2

Мэйнпорт, 17.05.23 г. от основания колонии (ООК) (14.02.135 г. Экспансии)

Ехали, что характерно, не очень долго, с четверть часа примерно. Точнее сказать я бы не смог, поскольку родной «смарт» изъяли люди из СБ корпорации ещё на Беатрис, а новый выдать и не подумали. Сначала я немного удивился, потом, уже на борту «Альберта Эйнштейна», убедился, что привычная приблуда не очень-то и нужна — пассажиры были на полном содержании компании-перевозчика, включая незамысловатые виртуальные развлечения прямо в жилых помещениях, а связь с внешней средой при сверхсветовых перемещениях по принципу «пузыря Алькубьерре» невозможна в принципе. В итоге как-то обошёлся. Ну а здесь, на Роксане, надобность снова возникла, так что я надеялся в ближайшем будущем чем-то подобным разжиться. Правда, в свете полученной от болтливого Пимброка информации надежда изрядно ослабла — если здесь такие проблемы со связью и глобальной сетью, оборудование для которых экранировано от большинства мыслимых воздействий, то что говорить о мелких персональных гаджетах? Хотя странно всё это… за почти два десятилетия не найти решения проблемы? Да чем они тут вообще занимаются?! Впрочем, отвлёкся…

В общем и целом короткий переезд обошёлся без эксцессов, если не считать за таковой резкое изменение секунд на тридцать тональности гула электропривода, и такой же длительности постепенный сброс скорости, сменившийся резким разгоном. Скорее всего, отрубился один из тяговых моторов, и система управления распределила нагрузку на оставшиеся. Я, конечно, не поручусь, но остаток пути мы ехали чуть медленнее, хоть и оставили основную колонну довольно далеко позади. Но оно и к лучшему, десяток автобусов пылил просто неимоверно — твёрдым покрытием дороги никто не озаботился, а грунтовка она и есть грунтовка. А уж какой там треск стоял, если судить по видимым даже с нашего расстояния разрядам в пылевых столбах! Статика такая статика… я даже на миг пожалел, что не изучил историю электричества подробнее, ограничившись необходимым для кризис-инженера минимумом. Хотя это упущение можно исправить — в закромах «винта» какой только архаики не хранилось. Каюсь, грешен, всю сознательную жизнь тащил в его почти бездонную память всё, до чего мог дотянуться. Из открытого доступа, я имею в виду. Ну и немного из закрытого, если вы понимаете, о чём я.

Вскоре после этого незначительного происшествия саванна кончилась — мы въехали в черту города. Будь мы на той же Беатрис, я бы назвал раскинувшиеся вдоль дороги кварталы с довольно плотной и разнообразной застройкой субурбией или пригородом, но здесь, на Роксане, язык такое сказать не повернулся — слишком уж велик контраст с аккуратными домишками кампуса и строгими корпусами университета. Пожалуй, более всего к данной территории подошёл бы термин «трущобы». Которых я, кстати, никогда не видел. Но сейчас буквально с первого взгляда понял — они. А ещё эти окраины поразили практически полным безлюдьем. Впрочем, уточнять у соседа этот момент я поленился. Плюс к этому времени уже до такой степени свыкся с необычным способом передвижения, что вышел из состояния лёгкого обалдения и начал подмечать мелкие детали. Например, прочувствовал седалищным нервом, что кресла только на вид мягкие и уютные, на деле же по жёсткости мало отличаются от пластиковых табуреток в какой-нибудь студенческой забегаловке. Такое ощущение, что отлиты именно что из пористого пластика, да сверху тканые чехлы натянуты. Тоже весьма грубые, если присмотреться. Чуть ли не кустарного производства. Да и вообще всё в салоне такое вот… самопальное. Хотя чему я удивляюсь? Не думаю, что корпорация приволокла этих колесных монстров космическим транспортом, наверняка местная сборка. В пользу этой версии свидетельствовал не только ограниченный набор материалов, но и общая топорность как дизайна, так и исполнения. А ещё отовсюду сквозило предельной простотой и сугубой утилитарностью. И это наш, элитный, автобус! Страшно представить, что в остальных творится. Да и не хочется, если честно.

Вдоволь налюбовавшись на продукты местной так называемой «промышленности», я снова уставился в окно — против ожидания, вполне нормальное, с дуплексом из калёного стекла, разве что слегка мутноватое. Внимание моё на сей раз привлёк… забор. Длинный, хоть и не очень высокий, но зато с характерными решётками эмиттеров изолирующего поля. Я с такими по работе сталкивался, прошлой, конечно же: у нас в университете подобной защитой могло похвастаться лишь несколько специфических лабораторий. А тут гляди-ка, целый город за периметром! Видимо, и впрямь критическая необходимость… кстати, а чего это мы свернули, а не в центральные (или одни из) ворота поехали? Вроде открыто, хоть и вооруженные посты с двух сторон. Хм. Интересно, для чего? От кого-то защищаются? А вон там, если присмотреться, башенка со стационарной турелью. А там и там ракетные установки, скрытые до поры в бронеколпаках. Серьёзно тут у них… у нас. Всё страньше и страньше, блин!

— Удивлены, молодой человек? — правильно истолковал мою заминку мистер Пимброк. — Не берите в голову, у новичков первая реакция почти всегда такая. Ну и учтите, что нас погнали через «скотоприёмник», и главным образом из-за вас.

— Меня?!

— Именно. Вы тут единственный новичок, который нуждается в первичном инструктаже. Плюс вам нужно выдать кое-какое имущество.

— Извините за причинённые неудобства, господа! — чуть повысив голос, повинился я. — Так получилось.

— Полноте, нам не привыкать! — отмахнулся Пимброк, причём, судя по равнодушному молчанию остальных попутчиков, выразил всеобщее мнение. — Да и забавно на вас, новичков, посмотреть — сразу вспоминаешь, каким был сам. А для таких старых развалин, как мы, лишнее воспоминание о молодости всегда в радость. Приехали, кстати. Выгружайтесь, Генри.

— После вас, сэр? — вопросительно покосился я на соседа.

— Нет-нет-нет, новоприбывшие вперёд! — рассмеялся Джон Сесил. — Мы должны досмотреть представление до конца.

— Как скажете, — пожал я плечами и выпростался из жёсткого кресла, не забыв прихватить чемодан. — А куда?..

— Там одна дверь, не ошибётесь, молодой человек.

И ведь не соврал! Наш автобус остановился аккурат напротив чего-то вроде прозрачной башенки о двух этажах, воткнутой в забор, такое ощущение, на живую — настолько она по дизайну контрастировала с безликими металлопластиковыми плитами. За ней, если глаза меня не обманывали, тянулся крытый переход, упиравшийся в приземистое здание, резко отличавшееся от построек в трущобах. Чем именно? Дайте подумать… пожалуй, стандартным для любой другой кислородной планеты видом — типовой проект, типовое воплощение. Но здесь и сейчас нечто абсолютно чужеродное. Слишком аккуратное, я бы сказал. Даже почти игрушечное, с поправкой на масштаб, естественно. Ну и наличие крытого перехода слегка напрягло, поскольку данный тип сооружений не только изолировал окружающий мир от новоприбывших, но и новоприбывших от окружающего мира. Проще говоря, не всегда здесь такая вот благодать с солнышком, сиречь Гаммой-6, безоблачным небом и приятным ветерком. Наверняка временами некие климатические неприятности случаются.

— Шагайте-шагайте, Генри, — подбодрил меня Пимброк. — Вот дверь, прямо перед вами.

Да вижу… вот только что дальше? Весь мой предыдущий опыт говорил, что она должна открыться автоматически, едва я окажусь от створки на расстоянии шага. Ан нет! По-прежнему закрыто. И что делать? Вон, вроде бы ручка, как на дверях чёрных ходов в больших торговых центрах. Ну ладно…

Решительно шагнув к двери, я не менее решительно ухватился за хитровыгнутую трубу и потянул створку в сторону. Если конкретней, то влево, поскольку сама ручка располагалась справа. Но результата, как нетрудно догадаться, не достиг. И раздражённо толкнул неподатливую створку, спиной ощущая насмешливые взгляды. М-мать! Остаётся только на себя потянуть… получилось! Она подпружиненная, что ли? Быстрее внутрь, пока не захлопнулась да чемодан не зажала. Ф-фух! Вот уж не думал, что простая дверь может стать такой проблемой! А этим, вон, хоть бы хны! Лыбятся да подмигивают, когда мимо проходят…

— Спасибо, Генри, повеселили! — дружески похлопал меня по плечу Джон Сесил. — И не обижайтесь на нас, стариков. Незамысловатый местный юморок. Вы привыкнете.

— Надеюсь…

— Смелее, друг мой! И не бойтесь совершать ошибки, это наше естественное состояние.

— Ошибка — моё второе имя.

— Ну, не преувеличивайте, Генри. Всё у вас будет нормально. Здесь, увы, я вынужден вас оставить. Как устроитесь в кампусе, не стесняйтесь, заглядывайте в гости. Мой адрес есть в локалке, если что.

— А… мне куда?.. — растерялся я.

— Прямо, — усмехнулся Пимброк. — Не переживайте, мимо не пройдёте, вас встретят.

— Буду надеяться…

Ушёл… чёрт! Неужели я успел привязаться к этому старому педриле? Не хватало ещё… нет, это чисто психологический эффект — естественная тяга к первому заговорившему. Плюс стресс от резкой смены обстановки. Хотя кому я вру?! Смена обстановки, блин! Да я по факту всю привычную жизнь одним-единственным косяком обрушил! Неудачник долбаный… знаете расхожий прикол сомнительного качества? Ну, тот, где «Олег за всё берётся смело, всё превращается в дерьмо»? А если за дерьмо берётся, то просто тратит меньше сил. Как раз про меня, блин. Ладно, нефиг время тянуть, идти надо.

На выходе из крытого перехода (или на входе в общий зал?) меня и впрямь уже ждала делегация аж из двух человек. Дюжий молодец-охранник при униформе, дубинке и каком-то самопале в кобуре внимания моего не привлёк, а вот его спутница — дамочка под тридцатник, миловидная крашеная блондинка — наоборот. Я, можно сказать, только из-за неё и не залип на странное оружие секьюрити, не похожее ни на привычные бластеры, ни на чуть менее распространённые гауссовки. Бог с ним, с самопалом, тут поинтереснее зрелище — фигуристое настолько, что даже чуть мешковатый комбез медика вкупе с накинутым сверху белым халатом не скрывали этой особенности дамочки.

— Мистер Форрестер? — уточнила докторша, окинув меня томным взглядом.

Или мне показалось? Могло, кстати, особенно под впечатлением от голоса — грудного, чуть с хрипотцой, безумно красивого тембра. Влюбляюсь, что ли?! Если не в первого встречного, так во встречную… ну, хотя бы это радует.

— Да, мисс?..

— Санчес, — с готовностью подсказала дамочка. — Кэмерон Санчес, но можете звать меня просто доктор. Или «мэм».

Санчес? Да она такая же Санчес, как я Ротенберг! Если латинская кровь в ней и присутствует, то в минимальной концентрации. Скорее англосаксонка на вид, если шатенистые корни волос учитывать. А ещё довольно щекастенькая, лицо почти круглое, но не полное. Видимо, строение скул сказывается. В общем, далека от классических пропорций, но хороша, чертовка! С изюминкой.

— Хорошо… мэм, — почти незаметно сглотнул я. — Простите моё невежество, но я попросту не представляю, что делать дальше.

— Пока что ничего, — заверила докторша. — Просто следуйте за мной. Только сначала Джерри вас проверит. Чистая формальность, не принимайте близко к сердцу.

— Э-э-э?..

— Поставьте ваш чемодан сюда, сэр, — ожил охранник. — И поднимите руки… да, так достаточно.

А сноровисто он меня обхлопал. Правда, смысл данного действа от меня ускользнул: что он собирался найти? Оружие? Наркоту? Ещё что-то запрещённое? Как в старом анекдоте про таможенников? «Оружие, драгоценности, наркотики есть? Есть?! Ой, а можно с вами сфотографироваться?!» Очень смешно, блин.

— Хранилище информации экранировано? — вернул меня на грешную Роксану секьюрити, успевший наскоро просветить мой чемодан компактным древним сканером — обшарпанным и с физическим дисплеем.

— Конечно.

— Какой стандарт защиты?

— «Экстра-семь», кажется. А что?

— Значит, какое-то время продержится, — пришёл к заключению охранник. — Можете на временное хранение не сдавать, успеете ещё определиться.

— Думаете, накроется?

— Обязательно. Но не прямо сейчас.

Успокоил, м-мать.

— Он в вашем распоряжении, мисс Кей, — потерял ко мне интерес секьюрити. — Можете проходить.

— Пойдёмте, мистер Форрестер, — мило улыбнулась мне докторша. — За мной, пожалуйста.

Хм… встреча по высшему разряду, если учесть уровень колонии в целом. С чего бы такая честь? И куда меня, интересно?

Как оказалось, в небольшой закуток, отгороженный поляризованными стеклянными панелями от здоровенного, на несколько сотен мест, брифинг-зала. Самого настоящего, с трибуной, длинным столом президиума и рулонным экраном для примитивного медиапроектора, подвешенного под потолком — я его очень быстро вычленил взглядом на фоне пластиковой же облицовки. Сам зал был забит неряшливо расставленными пластиковыми стульями, а вот в моём закутке обнаружились кресла знакомой формы — такие же я видел в автобусе. Вот только эти оказались несравнимо мягче. Пластик более качественный? Или просто эластичный? Без разницы, главное, довольно удобно. И никого, кроме меня — докторша, как только убедилась, что я обихожен и даже вполне себе доволен, ретировалась, напоследок пояснив:

— Вам необходимо прослушать общий инструктаж, мистер Форрестер. Поскольку из специалистов вы один, придётся довольствоваться обществом рекрутов. Прошу вас, не обращайте внимания на некоторую специфичность мероприятия, к вам она ни в коей мере не относится. Просто наш главный безопасник, мистер Мюррей, практикует особый подход к этому контингенту. Прошу понять и простить.

— Да легко! — заверил я, но докторши уже и след простыл. — Ладно… подождём. Может, ещё что нового узнаю…

Ждать пришлось довольно долго, минут двадцать или около того. И львиная доля времени ушла на приём и размещение моих собратьев по несчастью — тех самых гастарбайтеров-латиносов, что пылили в автобусах в общей колонне. Ну а поскольку прибывали они партиями по пятьдесят человек — я не считал, просто включил логику — то вывод сам собой напрашивался: технология отработана, и всё идёт по накатанной. Так что появлению изрядного количества охранников я не особо удивился — первую партию сопровождало сразу десятеро секьюрити. Куда больше поразило их снаряжение и поведение — явились они в силах тяжких, при нелетальных средствах воздействия и броне, и держались настороженно. С одной стороны, для меня это всё дико… с другой — это я уже к попутчикам-латиносам привык, а здесь они пока неизвестные чужаки, с которыми нужно держать ухо востро. И всё равно как-то… стрёмно, что ли? Ну а когда в зал ввалилась следующая партия рекрутов в сопровождении ещё одного десятка охраны, я окончательно утратил чувство реальности. К чему такие… даже не предосторожности, а строгости? Явный же перебор! Я с этими людьми на одном лайнере провёл почти месяц, пересекались не раз и не два, несмотря на моё добровольное затворничество. Нормальные они. Нормальные. Парни и девушки, в соотношении примерно два к одному. И все довольно молодые — в диапазоне от двадцати до тридцати или совсем немногим больше. Все, как один, сами себе хозяева, не обременённые семьями, так что ничего удивительного, что уже в дороге образовалось немало парочек. Ну и «кружки по интересам» среди самых младших парней возникли, как же без этого? Этакие мини-банды, я бы даже сказал, зародыши. У нас в кампусе такие каждый год десятками самоорганизовываются в среде первокурсников, пока те ещё не влились в нормальную студенческую жизнь. Но такие больше шумят и работают на публику, нежели реальных неприятностей доставляют. А тут нате вам — толпа охраны, да к тому же предельно серьёзно настроенной! Такое ощущение, что прямо здесь и сейчас ожидают бунта, бессмысленного и беспощадного. Чудны дела твои, господи.

В конечном итоге в брифинг-зал набилось примерно шесть сотен народу, из которых сотня принадлежала к местным силовикам. Надо признать, действовали они вполне осознанно и сноровисто. Очень быстро выяснилось, что вновь прибывших рассаживают не как попало, а по строгой системе, отдельными скоплениями по пятьдесят человек, так, чтобы между кучками зрителей оставались достаточно широкие проходы, по которым парами курсировали охранники. И курсировали постоянно. А остальные выстроились вдоль стен, нервно косясь на аудиторию. Ничего удивительного, что и ей нервозность передалась, особенно молодняку из «кружков по интересам», хотя роптали уже почти все, вплоть до основательных тридцатилетних мужиков. И я бы не взялся предсказать, к чему бы это всё привело в конечном итоге, но тут ожидание закончилось — в брифинг-зал пожаловала комиссия по приёму. Целых два человека, между прочим! Здоровенный мужик за сорок, судя по породистой морде и бакенбардам — шотландец, а по архаичной камуфляжной форме, столь любимой всеми военными во всех человеческих мирах — однозначно силовик. Плюс моя старая знакомая докторша мисс Санчес. Хотя, повторюсь, какая она, на фиг, Санчез? Очень уж внешность нехарактерная для латинских кровей. Хотя, если присмотреться… вот сейчас, когда она уселась в «президиуме», уступив спутнику право первого слова, всё же что-то такое испанское просматривалось. С определённых ракурсов и при известной доле воображения, конечно. Впрочем, с любой стороны она симпатяжка, в отличие от мужика.

Тот, кстати, времени терять не стал и сразу же устроился за трибуной, первым делом грохнув кулачищем по столешнице — надо думать, для привлечения внимания. Ну а когда открыл рот, сомнений у меня не осталось — точно шотландец. Их выговор ни с каким другим не спутаешь.

— Слушайте сюда, обезьяны! — бодро рыкнул тип, окинув присутствующих злобным взглядом из-под насупленных бровей. — Дважды повторять не буду! Я Рэнди Мюррей, глава «грубиянов»… отставить! — глава Службы безопасности филиала нашей горячо любимой корпорации в этом богом забытом месте! Большинство из вас сегодня видит меня в первый и последний раз, на ваше счастье! Но практика показывает, что в каждую партию «мяса» затёсывается несколько долбое… отставить! — смертников, которые жить не могут без общения со мной! Не дай вам бог напроситься на аудиенцию! На этом с лирикой всё! Но я, к большому сожалению, должен провести первичный инструктаж. Что поделать, традиция! А традиции здесь, в Мэйнпорте, чтут! И одна из них — не попадаться на глаза Рэнди Мюррею! Повторяю — для вашего же блага, обезьяны! Я понятно выражаюсь?! Не слышу!!!

По залу пронёсся ропот, пара молодых да ранних даже рыпнулась было со своих мест, но секьюрити по периметру напряглись, а ближайшая парочка охранников резво вернула смутьянов на свои места лёгкими постукиваниями дубинок.

Да что ж он творит-то?! Что за дичь?! Понятно, что он солдафон, но зачем проецировать армейскую непосредственность, которая почти как детская, только матом, на гражданских? Вот нафига, я вас спрашиваю, толпу так провоцировать? С какой целью? И ведь сто процентов, что это всё не случайно!.. А докторше хоть бы хны, кстати. Как сидела, подперев рукой подбородок и устремив невидящий взгляд в аудиторию, так и сидит… самых буйных высматривает, что ли? Похоже. Что ж, последуем её примеру, тем более, что представление бесплатное. А ещё безопасное — я в закрытом закутке. А стёкла здесь те же, что и в автобусах, калёные дуплексы, через которые не очень-то и пробьёшься без спецсредств.

— Вот теперь слышу! — ухмыльнулся Мюррей. — Итак, «мясо»! Всё внимание на меня! С данной минуты вы подпадаете под юрисдикцию «RAFCorp», и ваше поведение должно соответствовать её кодексу в режиме двадцать шесть на семь, триста тридцать шесть дней в году! Да, вам оху… отставить! — несказанно повезло, длительность и суток, и года на Роксане близки к общепринятому стандарту, так что долго привыкать не придётся!..

А ещё здесь сила тяжести всего 0,95 «же», меланхолично подумал я. Что странно, так как, с учётом длительности суток, планетка поболее будет, чем та же Земля. Ну и после трёх лет на Беатрис с её 1,08 «же», а до того на мире Лейбовица с 1,03… невыносимая лёгкость бытия, блин!

— Это первый момент! — для закрепления эффекта рявкнул глава СБ. — Второй — повышенный магнитный фон планеты, который вызывает некоторые… э-э-э… проблемы по части используемой техники! Забудьте про гаджеты на квантовых процессорах, неограниченную беспроводную связь и виртуальные интерфейсы! У вас больше не будет программируемых «толчков» и «умных домов» с голосовым управлением, мультиварок и посудомоечных машин! Но! В пределах периметра Мэйнпорта есть возможность использования простейшей электроники с тачскринами, и каждому из вас будет выдан во временное пользование стандартный смартфон корпорации. Без-воз-мезд-но! Если, конечно, вы, обезьяны, их не прое… отставить! — не пролюбите известным армейским способом! В этом случае их стоимость будет вычтена из вашей зарплаты! Помимо этого, корпорация берёт на себя снабжение основными расходниками, а именно, сменными аккумуляторами — по одному на каждые две недели. Если окажется мало, вы всегда можете докупить ещё, тоже в счёт заработка. Смартфон — ваше основное средство социализации! Он и ай-ди, и банковский счёт, и средство связи, и гаджет для доступа в локальную сеть! Не вздумайте его потерять! Кроме того, каждый из вас получит удостоверение личности на физическом носителе — идентификационную карту с личным номером концессионера, личными данными и личной фотографией личной рожи! На это понадобится время, так что придётся потерпеть. Но, думаю, за неделю управимся. А до получения ай-ди выход за пределы периметра запрещён нах… отставить! — категор-р-рически! Это ясно?! Не слышу!!!

Да уж куда яснее, блин! Вот это я попал, так попал! Будь у меня иной выход, ни за что бы на эту чёртову Роксану не завербовался! Ох, чую, натерплюсь я тут…

— Но самое главное, — продолжил рычать Мюррей, — здесь, у нас, есть централизованное водоснабжение, всеобщая электрификация и нормальная канализация! И воду никто не экономит, хватает не только на подмыться! Поверьте моему опыту, именно этих повседневностей ой как недостаёт местным из фавел! Так что рискну повториться, но всё же скажу: не нарывайтесь на неприятности, не попадайте в долговое рабство, и тогда вам не придётся ютиться в коробках из гов… отставить! — дерьма и палок, в которых свет бывает пару раз в неделю, о холодильнике можно только мечтать, а сральники приходится чистить собственноручно!

Фавелы? А, это он так трущобы назвал! Понятно. Хм… а ведь большинство из новоприбывших он ничуть не поразил. Судя по скучающим рожам, перспективу переселения в фавелы добрая половина рекрутов восприняла просто наплевательски, а вторая расценила как пусть даже незначительное, но всё же улучшение жилищных условий. По сравнению с тем, что было на родине, разумеется.

— Теперь основные правила поведения в Мэйнпорте! — перешёл к сути глава безопасников. — Первое — сотрудник СБ всегда прав! Второе: если сотрудник СБ неправ, смотри правило первое! Подчиняться им беспрекословно! В случае неподчинения мои парни не просто имеют право вас отпи… отставить! — применить силовое воздействие, они обязаны это сделать! И поверьте мне, обезьяны, это исключительно для вашей же пользы! Правило третье: вторые после сотрудников СБ — «мозгокруты»… отставить! — специалисты службы психологического контроля! Общаться с людьми из СПК вы будете ежедневно, в начале смены! И только от них зависит, будете ли вы допущены к работе! Прогулы не оплачиваются, причём любые! Госпитализация за ваш счёт, так что следите за собой и будьте особо осторожны! Ко всем, кто выше вас по званию… отставить, статусу! — обращаться строго на «вы» и не забывать обращаться «сэр» или «мэм», а при обращении к руководству обращаться «мистер», «герр» или «господин»! При общении с лицами японской национальности не опускать суффиксы «сан» и «сама»! За борзоту… отставить! — за неуважительное отношение налагаются штрафы! Конфликты с коллегами на рабочих местах не допускаются, наказание — штраф! За пределами рабочего дня и производственного помещения на всё воля ваша, можете хоть перепи… отставить! — перекалечить друг друга, но помните, что на следующий день вы не будете допущены к работе, потеряете оклад, нарвётесь на штраф, а также на оплату медицинских услуг! Всё это верный путь к долговому рабству, и я очень не советую сворачивать на эту скользкую дорожку! Вопросы?! Вопросов нет… что, простите?!

Фига себе! Нашёлся-таки один бесстрашный. Или просто самый рассудительный и дотошный? По виду скорее последнее — солидный мужик в расцвете сил, судя по внешности, привыкший к тяжелому физическому труду, но не лишённый ума и сообразительности. Ну и инициативы, наказуемой во всех мирах и социумах.

— Фрэнки Лопес, — представился мужик, не испугавшись глянуть Мюррею в глаза. — Скажите…

— Скажите, СЭР!

— А, ну да… скажите, сэр! К чему такие… странности? Меня так даже во времена беспокойной юности «федерале» не кошмарили на профилактических беседах. Чем это вызвано? Сэр?

— Привычкой, — буркнул главный эсбэшник.

— Это многое объясняет, — хмыкнул Лопес. — Сэр.

— Но не только! Ещё плачевным опытом и спецификой пребывания контингента на Роксане! Док Санчес объяснит подробнее! Вам слово, мисс Кей.

— Благодарю, мистер Мюррей, — встала со стула докторша. Но к трибуне, против ожидания, не пошла. — Прошу с пониманием отнестись к несколько специфической манере выражаться нашего уважаемого главы СБ. Сейчас вы ещё ничего не понимаете, но очень скоро многие из вас, если не все, столкнутся с проблемами психологического характера. Кто-то впадёт в депрессию, кто-то станет необоснованно агрессивным, а кто-то неестественно весёлым. Вы начнёте совершать странные, ранее вам не свойственные поступки. И это нормально! Самое главное в такой ситуации не паниковать и не пытаться утаить своё состояние от сотрудников службы психологического контроля! Поверьте, чем раньше вы заметите симптомы и чем раньше мы примем меры, тем вам же лучше. При должном и своевременном оповещении во многих случаях удаётся ограничиться профилактикой, которая не помешает исполнению служебных обязанностей и не приведёт к финансовым потерям. Ещё раз повторяю: расстройство психики на Роксане — это нормально! Более того, закономерно и неизбежно. Мы живём в условиях перманентной магнитной бури…

— Сперма… что?! — выкрикнул с задних рядов кто-то из молодых да ранних.

— Перманентной, то есть постоянной, — терпеливо повторила докторша. — Так на людей влияет магнитное поле планеты. Полностью защититься от него невозможно, несмотря на наличие периметра. Поэтому в ваших же интересах сотрудничать со службой психологического контроля.

— А что за профилактика, мисс? — снова встал со своего места Лопес.

— В наших условиях очень полезна психологическая разгрузка, Фрэнки. Можно вас так называть?

— Конечно, мисс, это же моё имя.

— Благодарю вас. — Докторша обворожительно улыбнулась, вызвав восторженный свист в задних рядах, и пояснила более подробно: — Разгрузка должна быть периодической, чем чаще, тем лучше. Природа её не столь важна. Это могут быть и психотехники по типу аутотренинга, стабилизирующие психику, и занятия, способствующие выплеску адреналина. К вашим услугам секции боевых искусств, объединяющих оба подхода, игровые виды спорта, стрелковые секции — практическая стрельба и стрельба из лука, и даже гонки. Можете просто завести себе успокаивающее хобби, например, вязание или макраме. Не возбраняются также лёгкие наркотические средства вроде курительных смесей или канабиноидов. Можете заняться охотой на мелкую дичь в ближайших окрестностях Мэйнпорта. Только не вздумайте без опыта и соответствующего снаряжения ходить на эндемичных хищников, это ещё ничем хорошим не кончалось. На моей памяти так ни разу. И не советую вам играть, особенно на деньги, и беспробудно пьянствовать. Хотя, как показывает опыт, большинство тех, кто срывается и в результате теряет статус концессионера, отдают предпочтение именно последнему пороку. Резюмируя: следите за собой, следите за родными и близкими, и особенно следите за теми, с кем работаете плечом к плечу. От этого зачастую зависит и ваша собственная жизнь.

— У вас всё, мисс Кей? — уточнил Мюррей, когда та замолчала.

— Да, пожалуй.

— В таком случае будем считать, что инструктаж закончен! Сейчас остаёмся на месте и ждём команды! Вас проводят в «зоопарк»… отставить! — в жилой сектор и распределят по «обезьянникам»… отставить! — по общежитиям, предварительно выдав смартфоны и остальное положенное материально-техническое обеспечение! С распорядком дня ознакомитесь на месте. Ужин через два часа, так что не задерживаем очередь!

Мюррей задумчиво покосился на заволновавшуюся аудиторию, и вдруг выдал заключительную фразу, поразившую меня до глубины души:

— И ещё, леди и джентльмены! Удачи вам всем! Приживитесь, прошу вас.

Приживитесь? Н-да. То ещё пожеланьице. А что будет, если кто-то не приживётся? Ничего хорошего, судя по словам Мюррея. Уж если ему до такого доводить не хочется… значит, придётся прижиться.

Глава 1-3

Мэйнпорт, 17.05.23 г. ООК

Минут десять после завершения пламенной речи Рэнди Мюррея в моём закутке ничего не происходило, так что пришлось тупо пялиться на брифинг-зал, в котором тем временем начался движняк — охранники выпускали рекрутов группами по полсотни тел, заставляя их изображать некое подобие строя. Но, надо признать, особо не зверствовали, если только на словах. Очень скоро мне это занятие наскучило, и я начал клевать носом, преступно расслабившись в мнимой безопасности.

— Мистер Форрестер? — заставил меня встрепенуться знакомый — и, что гораздо лучше — приятный голос. — Пройдёмте со мной, пожалуйста.

— Конечно, мэм! — Я с готовностью выпростался из кресла и подхватил чемодан. — А куда, если не секрет? Получать ништяки… отставить! — положенное материально-техническое обеспечение?

— У вас очень забавно получается, — улыбнулась док Санчес. — Только перед самим Рэнди не вздумайте демонстрировать этот талант.

— А что, чревато?

— Ну-у-у… зависит от его настроения, — задумчиво протянула докторша. — Если хорошее, то просто обматерит или врежет. Ну а если плохое… выставит на всеобщее посмешище, и не раз. Причём в самые неожиданные моменты. И это страшнее всего.

— Хм… настоящий отец-командир! — заключил я. — Если в душу путь закрыт, может в печень постучаться. Учту. Спасибо, мэм.

— Кэмерон, — поправила девица.

— Что, простите?

— Зовите меня Кэмерон.

— Ладно… а вы меня — Генри. Мистер Форрестер звучит слишком уж официально.

— Хорошо… Генри. Следуйте за мной, прошу вас.

— Так мы на склад?

— Нет, у нас… вернее, у вас ещё одно собеседование.

— Ещё одно? — удивился я. — А когда было первое?

Док Санчес загадочно улыбнулась, но отвечать не стала. А я, соответственно, не стал настаивать. Не хочет, не может — мне какая разница? Потом разберусь. Надеюсь.

Н-да… и с чего бы такая для меня привилегия, кстати? Даже Мюррей её «мисс Кей» кличет, и охранник до того тоже… значит, это общепринятое обращение для своих, тех, кто уже принят в местный социум. А я, значит, вообще её по имени звать должен? Ладно, замнём для ясности. Тем более что я ничего не имею против — деваха-то видная. Я бы даже сказал, завидная, несмотря на разницу в возрасте. Да и насколько она меня старше? На два года? На три? Да пусть даже и на пять, когда меня подобные мелочи останавливали?

Идти, кстати, пришлось довольно далеко — покинув закуток в брифинг-зале, мы пересекли ещё один холл, поменьше, потом лабиринт коридоров и коридорчиков, затем крытый переход привёл нас в соседнее здание. Но и здесь мы не задержались — Кэмерон кому-то позвонила, задействовав винтажного дизайна, но довольно новый на вид гаджет с сенсорным экраном. Интересовало её наличие на рабочем месте некоего типа по имени Мацуда-сан. Но тот, как незамедлительно выяснилось, отсутствовал. Впрочем, он оставил секретарю исчерпывающие инструкции на этот случай, и мы с мисс Кей скорректировали маршрут в соответствии с полученной инструкцией. А ещё, судя по спокойствию моей спутницы, ничего из ряда вон не происходило. То есть отлучка большой шишки тут дело заурядное. Разве что чуть бровь вздёрнула, узнав новое место назначения. Мне, кстати, не сказала, так что пришлось снова за ней топать, стараясь не особо таращиться по сторонам.

И если в офисном здании это не составило труда, то по выходу я ещё и уроненную челюсть то и дело ловил — до того ухоженная парковая зона в японском стиле контрастировала с безликим минимализмом присутственных мест, посещённых ранее. Да нам даже «сад камней» по пути попался, зуб даю! После такого ворота-тории посреди тенистой аллеи из каких-то незнакомых, но явно земных деревьев и приземистая постройка, стилизованная под синтоистский храм, уже и не удивили. Равно как и звуки, доносившиеся из распахнутых дверей.

— Проходите-проходите, Генри! — подбодрила меня Кэмерон, когда я замешкался у традиционной бочки с ковшиком, которыми следовало бы воспользоваться для омовения, дабы не нарушать традиции. — Вы по делу, так что можно часть ритуалов опустить.

— Точно? — усомнился я.

— Абсолютно! — заверила девица. — И разуваться тоже не нужно. Пойдёмте смелей.

Ну, раз она так говорит… не будем лезть со своим уставом в чужой монастырь. Попрусь как есть, в ботиках и с чемоданом. Хотя наши последователи традиционных Будо, те, что с Беатрис, мне бы за такое святотатство незамедлительно накостыляли. Или хотя бы попытались.

Внутри обнаружилось вовсе не синтоистское святилище, как того можно было ожидать, а банальное додзё со всеми сопутствующими атрибутами: соломенными циновками, нишами с бонсаями и наборами самурайских приблуд на стенах. Перемежалось это всё свитками с каллиграфически исполненными иероглифическими надписями — надо думать, изречениями великих мастеров прошлого. И здесь оказалось довольно людно по местным меркам: вокруг татами расселось с десяток поклонников кэндо при полной экипировке, а в центре площадки сошлись в спарринге ещё двое.

— Давайте не будем прерывать схватку, — шепнула док Санчес, деликатно придержав меня за рукав. — Поставьте пока чемодан, он никуда не сбежит.

— Хорошо, — тоже шёпотом отозвался я, прикипев взглядом к бойцам.

А посмотреть было на что, между прочим. Я хоть и базовый боксёр-любитель, но интересовался и другими единоборствами, а некоторым даже уделил толику внимания в разные годы. В основном, конечно, совместимым с моей базой — муай-тай, кикбоксинг, кудо, и даже вин-чун — но соревнования с удовольствием смотрел любые. В кэндо, к сожалению, прикладного опыта у меня не имелось, но наличествовало достаточно зрительского, чтобы оценить и умения поединщиков, и их экипировку. Надо сказать, последняя практически не отличалась от образцов, виденных в трансляциях высокоуровневых турниров, так что подход к делу у местных фехтовальщиков вполне себе серьёзный. А вживую за атаками и отбивами наблюдать даже интересней, чем в полном 3Д в виртуальности. А звук! Удары сочные, крики яростные, дыхание прерывистое! Красота, да и только! Хотя «красивостям» тут явно уделяют больше внимания, чем прикладному аспекту — при желании я бы от таких размашистых и демонстративных атак легко увернулся. Но мутузят друг друга бодро, не придерёшься.

— Это наш местный клуб фехтования, — вполголоса пояснила Кэмерон. — Мацуда-сан его председатель. Все турниры также проходят под его патронажем.

— А кто он вообще, этот Мацуда?

— Очень авторитетный человек — инспектор отдела кадров!

— О-о-о!..

Так вот с кем у меня собеседование… ещё одно. Вот только с чего такая честь?

— Вы инженерно-технический работник, Генри, — удивлённо покосилась на меня док Санчес, когда я не утерпел и озвучил этот вопрос. — Ценный специалист. Естественно, к вам индивидуальный подход. Всё, тише, он идёт.

Ха, действительно! В чью пользу завершилась заруба, я совершенно упустил из вида, но оба участника, успевшие отложить мечи (боккэны?.. нет, те из цельной деревяшки… синаи, во!) и избавиться от шлемов, выглядели довольными. Японцем и вообще азиатом оказался только один из них, второй же был ярко выраженным европеоидом, пусть и немного мелковатым. А ещё оба раскраснелись от боя и смахивали честный трудовой пот. Прикольно, кстати. Вполне себе психологическая разгрузка.

— Добрый день, Мацуда-сан! — опередила меня докторша буквально на долю секунды, так что пришлось ждать своей очереди. — А вы сегодня в ударе.

— Благодарю, Кей-тян, — церемонно поклонился японец. И уставился на меня вопросительно, напрочь проигнорировав нормы азиатского этикета: — А с вами, я полагаю, наш новый специалист?

— Совершенно верно, Мацуда-сан, — в меру способностей склонил голову и я, восприняв взгляд инспектора как приглашение к беседе. — Генри Форрестер, кризис-инженер.

— О! Впечатляет! — покачал головой кадровик. Ладно хоть, языком не поцокал.

Блин! Как племенной кобель на смотринах, право слово! И ведь никуда не денешься.

— Не напрягайтесь так, Форрестер-сан, — усмехнулся Мацуда, уловив моё недовольство. — Конечно же, я читал ваше личное дело, так что это не для красного словца. Действительно, впечатлён. Но читать и проверить на практике… согласитесь, это не одно и то же.

— Согласен. Но здесь и сейчас продемонстрировать мои способности будет несколько… затруднительно.

— Почему же? — вздёрнул бровь японец и протянул руку к ближайшему коллеге по клубу.

Тот всё понял правильно и вложил в ладонь Мацуды синай, а кадровик в свою очередь переправил спортивный инвентарь мне. Я недоумённо покосился на приблуду (реально синай, и даже, похоже, из бамбуковых планок!), но всё же взял и принялся с любопытством изучать — почему бы не воспользоваться моментом, тем более что раньше я эту хрень в руках не держал? Я её вообще только в трансляциях видел.

— Хайнц! — тем временем негромко позвал Мацуда и отступил в сторону. Перехватил мой недоумённый взгляд и невозмутимо осведомился: — Вы, надеюсь, не против, Форрестер-сан?

— А?..

Закончить фразу я не успел — справа что-то мелькнуло, и я на автомате заблокировал мощный мэн-учи, который обрушил на мою голову невесть когда успевший напялить шлем и вооружиться недавний противник Мацуды. Хайнц, что ли? Впрочем, пофиг. Главное, что у меня получилось его ошеломить нестандартной техникой — вместо отбива я использовал жёсткую подставку в верхнем уровне, использовав синай на манер бойцовского шеста-дзё. Действовал мой противник по всем правилам кэндо — и шаг сделал правильный, и название техники выкрикнул яростно, и массой вложился, но это же и сыграло с ним злую шутку. Разница в габаритах сказалась, плюс позиция у меня была более устойчивая, так что после соприкосновения мечей Хайнц от меня отпрыгнул на манер мячика, последовав за спружинившим синаем. Правда, едва восстановив равновесие, напал повторно и в той же манере. Но в этот раз я не стал изгаляться и попросту отшагнул с линии атаки, пропустив противника сбоку и походя перетянув того синаем вдоль спины. Шлепок вышел звонким и, судя по рыку Хайнца, весьма обидным, так что очередного наскока долго ждать не пришлось — как только затормозил и развернулся, так и напал. И теперь уже всерьёз, как мне показалось. Ну а раз он всерьёз, то и мне ничего иного не остаётся…

Как всегда в такие моменты, тело рефлекторно перешло в боевой режим и обратилось к куда более привычной технике: отшвырнув бесполезную связку бамбука, я принял рубящий удар на блок предплечьем (вспышка боли в отсушенной мышце!) и ответил апперкотом в корпус. Как незамедлительно выяснилось, Хайнц защитным снаряжением не пренебрёг — костяшки буквально прострелило. Но останавливаться на достигнутом я не стал и добавил с той же руки — снова апперкотом, но уже в челюсть, вернее, под срез маски. Этого хватило, чтобы оппонент «поплыл» и едва не свалился, запутавшись в заплетающихся ногах. Но всё же устоял, гад. И не просто устоял, а ещё и очень быстро оправился — снова защита спасла, не иначе. А оправившись, налетел на меня, как бойцовый петух. Пришлось встретить пинком в грудь, поскольку ничего иного не оставалось — я в этот момент как раз пытался попеременно тереть ушибленные места, чтобы хоть немного унять боль. И вот теперь получилось как надо: Хайнц налетел на мой ботинок полноценного сорок четвёртого размера и рухнул на спину, приложившись ещё и затылком. Всё, что ли? Ну что за детсад, право!.. Сука, как же предплечье больно! Фиг знает, когда теперь начну нормально левой рукой пользоваться… проверяльщики хреновы. Зачем это Мацуде, интересно? Кстати, а сам он чего?..

Додумать мысль не получилось — уловив резкое движение на периферии зрения, я развернулся в сторону опасности, сжавшись в защитной стойке, и заорал-зарычал в предчувствии ещё одного обжигающего удара:

— Ар-р-р-р-р!!!

И знаете что? Подействовало! Не успевший как следует разогнаться, но уже занёсший синай над головой кадровик застыл на месте, подавившись собственным «кий-я-а», или что они там орут, опустил меч… и заразительно расхохотался. Зрители по периметру татами незамедлительно поддержали своего предводителя — кто смешком, кто сдержанными аплодисментами, а кто и просто одобрительным бормотанием, даже слегка оклемавшийся Хайнц, успевший собрать ноги-руки в кучу и сесть на задницу. А вот мне было не до смеха — и ушибленные места болят, и адреналин хлещет. Такое ощущение, что сердце вот-вот из груди выпрыгнет.

— Это было великолепно, Форрестер-сан! — объявил Мацуда, отсмеявшись и промокнув слезинки в уголках глаз. — Вы преподали нам наглядный урок.

— Урок чего именно? — чуть расслабился я.

— Вы же кризис-инженер, правильно? А такой специалист должен обладать определённым набором личностных характеристик, позволяющих успешно действовать в критических ситуациях. И сейчас вы эти качества нам продемонстрировали, причём блестяще.

— Вы мне льстите, Мацуда-сан.

— Ничуть, — помотал головой кадровик. — Хайнц, как ты думаешь, в чём причина твоего поражения?

— Он всё делал не по правилам! — обличающе ткнул в меня пальцем тот. — И если бы у меня был настоящий меч, я бы победил! А он бы потерял сначала руку, а потом и голову!

— Что скажете? — перевёл на меня взгляд японец.

— Ну, меч же ненастоящий, — пожал я плечами.

— Вот именно! — назидательно поднял указательный палец Мацуда-сан. — В отличие от тебя, Хайнц, наш новый коллега сумел быстро адаптироваться к ситуации, задействовав те средства, что оказались в его распоряжении здесь и сейчас. И плевать ему было на правила, которыми ты руководствовался. Подозреваю, он о них даже не знал. Он просто реагировал на угрозу, причём самым рациональным способом. К чему обороняться спортивным инвентарём, которым не умеешь пользоваться? К чему мудрить и уклоняться от контакта, если на твоей стороне преимущество в массе и габаритах? Да и в силе, чего уж скрывать? И вот результат: один противник повержен физически, второй — ментально. Блестяще, Форрестер-сан, просто блестяще! — поаплодировал кадровик в подтверждение своих слов. — Благодарю, Кей-тян, что не поленились привести коллегу сюда, в зал.

— Это потому что я поленилась ждать вас в офисе, — как всегда обворожительно улыбнулась Кэмерон. — Вам же это прекрасно известно, Мацуда-сан.

— Не наговаривайте на себя, Кей-тян! — отмахнулся японец, и снова переключился на меня: — Поздравляю, Форрестер-сан, собеседование пройдено успешно. Я допускаю вас к работе и даже рекомендую. Слышите, Игараси-сама?

Проследив за взглядом Мацуды, я наткнулся ещё на одного японца — среднего телосложения, но суховатого, с шевелюрой, обильно потраченной сединой. И возрастом явно за полтинник, хотя по этим азиатам судить сложно. Седой, морщинистый, с пронзительным и каким-то… усталым, что ли? — взглядом. Короче, по совокупности признаков явно местный аксакал. Я бы даже сказал, здешний сенсей. Истинный наставник, в отличие от управленца Мацуды. И, судя по всему, мой непосредственный начальник — старший снабженец и глава отдела высоких технологий заодно с реинжинирингом. Будущий босс, в общем.

— Я вас услышал, Мацуда-сан, — коротко поклонился Игараси, окинув меня оценивающим взглядом. — Задатки есть. Посмотрим, сумеет ли проникнуться духом корпорации. Сами знаете, это в нашей работе самое трудное.

— А вы ему помогите, Игараси-сама, — предельно серьёзно предложил кадровик. — Поверьте, лучше кандидатуру мы вряд ли найдём.

— Посмотрим, Мацуда-сан, — остался при своём мнении мой потенциальный босс. — Жду вас на рабочем месте завтра в девять ноль-ноль, Форрестер-сан.

— Да, Игараси-сама, — сдержанно кивнул я, едва не вытянувшись по стойке «смирно». — Я могу идти, Мацуда-сан?

— Да, на сегодня вы свободны, — подтвердил тот. — Думаю, Кей-тян вас не оставит наедине с проблемами и проводит в кампус. Ведь не оставите?

— Конечно, Мацуда-сан.

— Вот и хорошо! — заключил кадровик. — И ещё одно, Форрестер-сан. Если вдруг надумаете заняться кэндо… для вас двери этого додзё всегда открыты. Я лично, в качестве основателя клуба, вас приглашаю. А я личными приглашениями не разбрасываюсь, это всем известно.

— Благодарю, Мацуда-сан. Я подумаю над вашим предложением. Мацуда-сан… Игараси-сама… господа!..

Раскланявшись со всеми присутствующими, я подхватил сиротливо стоявший всё это время в сторонке чемодан и чуть ли не бегом рванул на выход, в последний момент опомнившись и подождав Кэмерон. Впрочем, та всё поняла правильно и специально тянуть с отбытием не стала, так что уже очень скоро мы вернулись под гостеприимную сень раскидистых деревьев. Но облегчённо выдохнул я лишь у ворот-тории:

— Пронесло! Кэмерон, скажите, тут всех новичков так встречают? Ну, из специалистов высшего звена?

— Нет, Генри, для вас сделали исключение, — рассмеялась докторша. — Чего так смотрите? Я серьёзно. Вы на моей памяти единственный, кого Мацуда-сан в первый же визит пустил на татами.

— Я, типа, польщён?..

— А что так неуверенно?

— Если честно, пока не определился, как ко всему этому относиться.

— Ну и не грузитесь. Пойдёмте, я провожу вас в кампус. С непривычки будет сложно найти ваш дом.

— У меня будет дом? Отдельный дом?

— Ну, не совсем отдельный… на четверых. Но он модульный, так что с соседями вы пересекаться не будете. Если сами не захотите, конечно. А навязываться у нас не принято. Идём?

— Пойдёмте, что уж, — вздохнул я.

Похоже, реально новая жизнь начинается. Не прос… э-э-э… не профукать бы и её, как предыдущую…

… как очень скоро выяснилось, док Санчес ничуть не лукавила: без неё я и впрямь бы долго бродил по здешнему лабиринту. И это только кампус для сотрудников среднего звена! Руководство проживало в отдельном элитном посёлке повышенной комфортности, а остальной персонал ютился в длиннющих трёхэтажных многоквартирниках, компактными кучками разбросанных по всему городу. Рекрутов обычно старались расселять поближе к производствам, но удавалось это далеко не всегда, так что многим приходилось пользоваться общественным транспортом — либо линиями монорельса, либо автобусами. Естественно, электрическими. Плюс так называемые «вахты» — специализированный транспорт конкретного производственного подразделения. Всё это мне любезно поведала моя спутница, равно как и тот факт, что высоких зданий в Мэйнпорте не строят из-за погодных условий. Это сейчас самый конец местной весны, лето впереди, а потом начало осени — по сути, бархатный сезон. Зимой же тут даже шторма случаются с ливнями и шквалами, а постоянный суровый ветродуй и вовсе не даёт расслабиться. Ладно хоть снега не бывает. Зато в наличии пыльные бури и периодические засухи. За пределами периметра, конечно. Внутри-то всё облагорожено и поддерживается в практически идеальном порядке, чему примером смешанный кампус, в котором мне предстоит обитать энное количество времени. А если конкретнее, то ближайшие пять стандартных лет. Почему смешанный? Не из-за того, что тут и мужики, и бабы, хотя и это тоже. Просто помимо представителей инженерной службы здесь же проживали и медики, и управленцы, и даже «коммерсы». Разве что солдафонов не было. Жаль, кстати — Рэнди Мюррей произвёл на меня неизгладимое впечатление. И по большей степени приятное. Плюс любопытство пробудил.

Додзё местных любителей фехтования, на моё счастье, приткнулось аккурат на окраине жилой зоны, в небольшом парке, из которого не составило труда выбраться на ближайшую улицу кампуса. Ну а дальше вообще дело техники: коттеджи здесь располагались квадратно-гнездовым методом, длинными параллельными улицами забор в забор, изредка перемежаясь узкими переулками. И что самое удивительное, перед каждым домишком торчало как минимум по четыре дерева! Одинаковых, пирамидальной формы, не поймёшь сразу, тополя или туи… или ещё что-то типа, но тем не менее. А некоторые коттеджи в зелени просто утопали, выдавая увлечение владельцев.

Ещё один характерный штришок — дорожное покрытие. Я долго не мог понять, что именно у меня под ногами: и на асфальт не похоже, и не грунтовка. Оказалось — прессованная резиновая крошка. Для пущей изоляции, как нетрудно догадаться. А дома выкрашены так называемой «шаровой краской», опять же, на основе резиновых шарушек. И заземлены… или зароксанены? — самым примитивным способом — металлическими штырями, вкопанными в грунт. Прелесть какая, блин! Буквально на каждом шагу открытия чудные… спасибо Кэмерон.

— Пришли, Генри, — наконец остановилась моя спутница у ничем не примечательного забора. — Запоминайте расположение: «синяя» линия, блок тринадцать, модуль «Б». Это ваш официальный адрес. Автобусная остановка в двух кварталах, три минуты ходьбы быстрым шагом.

— Это хорошо? — на всякий случай уточнил я.

— Более чем! — заверила докторша. — От моего дома до остановки почти семь минут. А вообще до любого объекта в Мэйнпорте можно добраться пешком максимум за полчаса. Если не торопясь — минут за сорок. Поэтому многие офисные служащие общественным транспортом не пользуются, предпочитают с утра прогуляться.

— А работяги как?

— Этих обычно возят централизованно, так проще перед сменой медосмотр организовать.

— Поня-а-а-атно… — протянул я и спохватился: — Может, вас проводить?

— Не стоит, Генри, — помотала головой Кэмерон. — Не в этот раз. Вам сегодня лучше отдохнуть. Да и к жилищу новому привыкнуть не помешает. А вот потом… милости просим. Как раз в кампусе освоитесь.

— Что, прямо домой? — поразился я.

С чего бы, интересно, такие преференции? Только сегодня познакомились, и уже в гости приглашает? Или она без задней мысли?

— Почему нет? — пожала плечами док Санчес. — Вечерами у нас в кампусе бывает довольно скучно. А соседи у меня все сплошь коллеги-медики, да ещё и солидные, как на подбор — в годах и с семьями. Жёны, конечно, довольно приятные собеседницы, но слушать бесконечные байки про детей и кухню… нет, я пока не готова. А с вами мы вполне можем пообщаться… и не только на профессиональные темы, хотя и на них тоже.

— Вы будете меня курировать? — с затаённой надеждой спросил я. — Ну, от службы психологического контроля?

— А вы этого хотите, Генри? — лукаво улыбнулась девица. — Вижу, хотите. Но, к сожалению, в ремонтном секторе свои дежурные медики. У меня несколько иная… э-э-э… зона ответственности. Так что по работе видеться будем довольно редко.

— В таком случае, я непременно воспользуюсь вашим предложением, Кэмерон.

— Каким именно, Генри? Насчёт восстановления сил? Или?..

— И тем, и другим.

— Спокойного отдыха, Генри.

— До встречи, Кэмерон.

Док Санчес с чуть рассеянным видом пошагала дальше по улице, я же опёрся плечом на забор и задумался, машинально сопровождая взглядом филейную часть девицы, благо более привлекательного объекта в ближайших окрестностях не наблюдалось. По всем раскладам выходило, что нужно вливаться в местную жизнь — свалить с Роксаны в обозримом будущем не получится. И корпорации задолжал, так что «охотники за головами» житья не дадут, и чисто техническая возможность сделать ноги отсутствует. Вот уж не думал, что окажусь в настолько изолированном от остальной Вселенной месте…

— Генри, хотите совет? — вдруг обернулась Кэмерон. — Дружеский?

— Давайте, — кивнул я.

— Перестаньте жалеть о прошлом. У вас теперь новая жизнь, новый круг общения, новые заботы.

— Я уже это слышал сегодня.

— Значит, уже с кем-то умным познакомились? Вот видите! — обрадовалась девушка. — Всё образуется. Ведь перед вами теперь столько перспектив!

— Целый огромный новый мир! — хмыкнул я.

С изрядной долей иронии, признаться.

— Отнюдь, — помотала головой док Санчес. — Не советую распространять вашу зону комфорта за периметр. Мэйнпорт — отличный трамплин для карьеры в корпорации. А всё, что за его пределами… это трясина. Не позволяйте ей вас затянуть. Она только внешне похожа на настоящую жизнь. На деле же это путь в никуда. Поверьте моему опыту, Генри.

— Спасибо, доктор.

— Не скучайте, больной! — в тон мне отозвалась Кэмерон.

И снова зашагала по улице, вся из себя такая сильная и независимая. Только пары кошаков на шлейках не хватает.

— Ну-ну, — хмыкнул я себе под нос. — Будем посмотреть.

Но потом, как водится. Сейчас есть дела более срочные — дом осмотреть, душ принять с дороги. Да и пожрать бы неплохо…

Глава 1-4

Мэйнпорт, 18.05.23 г. ООК, утро

— Проснись и пой, Генри Форрестер, проснись и пой!.. Проснись и пой, Генри Форрестер, проснись и пой!.. Проснись и пой…

М-мать! Что за бред? Так хорошо спал, и тут какому-то придурку приспичило… а, это ж будильник в смарте! А придурок этот я сам, потому что с вечера не придумал ничего лучше, как наговорить эту бесючую банальность в качестве звонка. Знал, чем самого себя пронять до печёнок. И, надо признать, получилось — волей-неволей я вырвался из объятий Морфея, от души потянулся и зевнул во всю пасть. И только потом осознал, где я и что я. А осознав, откинул одеяло и резко сел на койке, свесив ноги.

— Проснись и пой, Генри Форрестер, проснись и пой!.. Проснись и пой…

Да уже, блин! Как это чудо техники… какого уже века? Поза-поза-прошлого? Как его вырубить на хрен? А, вроде сюда нажать надо… готово. Ну вот и настал твой второй день в колонии Роксана, дорогой товарищ Олег. Как говорится, за что боролись, на то и напоролись.

Хотя, вынужден признать, спал я очень даже неплохо. Спокойно, без сновидений, и почти не ворочался. А это уже само по себе дорогого стоит — кошмары меня мучили с того злосчастного финала, когда я слил в никуда все имевшиеся финансы. Сколько там? Почти полтора месяца уже… стандартных, я имею в виду. А здесь, на Роксане, так удачно сложилось, что все месяцы — а их двенадцать — содержат ровно по двадцать восемь суток. Двадцати-шестичасовых, если кто-то запамятовал. Вообще удобно, особенно для организации работ на удалённых объектах вахтовым методом: четыре недели, семь через семь — семь пашешь, семь… тоже пашешь, но сильно меньше, и из них три полных дня законных выходных. И сидишь при этом в Мэйнпорте, а не где-то у чёрта на куличках.

Правда, ко мне всё это не относится — я сотрудник МТС, сиречь «механико-транспортной системы», в ведении которой весь корпоративный транспорт, за исключением межзвездного. А если ещё точнее, то я старший механик службы СВТР, то бишь снабжения, высоких технологий и реинжиниринга. Основной профиль — обслуживание и ремонт. Причём практически всего, от самобеглых тележек на электротяге до вот этих самых смартфонов. Причём здесь кризис-инженер? Не поверите, но связь самая прямая: в условиях Роксаны практически любой ремонт превращается в квест по добычей запчастей из дерьма и палок. Очень часто возникают ситуации, требующие не просто нестандартных, а откровенно парадоксальных решений. И в таких условиях мне самое место. От скуки не умру, короче. А может я и ошибаюсь — время покажет. Сколько уже натикало, кстати? Восемь утра? Нормально, успеваю и оправиться, и собраться, и даже перекусить наскоро. Ещё бы жизненного пространства самую чуточку побольше… но пока не заслужил.

Как выяснилось ещё вчера, Кэмерон не зря обозвала моё жилье модулем — это именно он и оказался. Типовой, рассчитанный ровно на одного человека: входная дверь, короткий коридор, потом холл (он же спальня, он же кухня, он же столовая) с единственным окном, и микроскопический для моих габаритов санузел, объединённый с душевой. Вход в эту «прелесть» располагался в стене коридорчика и был лишён уже привычной распашной створки — вместо неё наличествовала рулонная штора из плотной пластиковой плёнки. Впрочем, наученный горьким опытом, с этим технологическим «чудом» я разобрался довольно быстро. На осмотр «бытового блока» с раковиной и непонятной хреновиной с металлической решеткой и парой круглых блямб хватило ровно одного взгляда — эту часть жилища я оставил на потом. А вот дальше случился затык — основная жилая зона оказалась девственно пустой. Я было заозирался в панике, но почти сразу же наткнулся взглядом на инструкцию — та была напечатана на внутренней стороне оконной шторы, тоже, кстати, рулонной. Приткнув чемодан к ближайшей стенке, я шагнул поближе, вчитался в скупые строки, в большинстве своём отсылавшие к схеме, приведённой под текстом… и натурально прифигел от бездны примитивных технических решений, превративших безликий модуль в чудо инженерной мысли. И пофиг, что мысли прошлого. Хуже она от этого не становилась.

Примерно через полчаса модуль было не узнать — я извлёк и расставил по собственному вкусу складную мебель, ютившуюся в многочисленных нишах, опустил встроенную в глухую стену кровать, отыскал и проинспектировал шкафы и шкафчики, разжившись множеством бытовых мелочей, и даже освоил смесители в кухоньке и душевой. Ну и попутно выяснил, что странная приблуда с решёткой и блямбами — самая настоящая газовая плита, на каковой мне предлагалось готовить, если взбредёт такая блажь, конечно. В посудном шкафу нашлись и сковородки, и кастрюльки, и даже чайник. Жаль, турки не оказалось, равно как и кофе, хотя бы растворимого. Зато чай был в наличии. Ну а в холодильнике — тоже древнючем, с компрессором, радиатором и хладагентом, а не привычной магнитной системой охлаждения — присутствовал «малый джентльменский набор» наиболее употребимых консервов. В большинстве своём импортных, но на глаза попались полукустарные упаковки с колбасой и сыром местной выделки, а морозилка, куда я заглянул исключительно из любопытства, порадовала парой шматов мяса и изрядным куском сливочного масла. В общем, когнитивный диссонанс случился знатный — многого из этого продуктового набора на той же Беатрис я бы себе не смог позволить. А тут гляди-ка, больше половины запасов — натурпродукт! А если поискать, то и всяческая бакалея — крупы с лапшой — наверняка отыщутся…

Я, кстати, так и поступил, но уже чуть позже, после того, как разжился смартфоном и активировал примитивный донельзя компьютер со встроенным в стену физическим (!) монитором на страхолюдной жидкокристаллической матрице. И да, про «чуть» я слегка — самую малость! — приуменьшил, потому что на электронике завис на добрых два часа. До того всё оказалось непривычным и пугающе медленным. Но в конце концов, конечно же, разобрался. Инженер я, или погулять вышел? Вот то-то и оно!..

Про эпопею с душем и готовкой скромно умолчу… ладно, ладно, мне просто стыдно. Но и эти адские девайсы освоил, отделавшись лёгкими ожогами от кипятка и открытого пламени.

Потом как-то внезапно стемнело, но включать светодиодные светильники я уже поленился, хоть и знал, как. Вместо этого рухнул на койку, наскоро сварганил рингтон для будильника и ухнул в пучину сна…

И ведь неплохо выспался! Думал, на этакой-то койке, с жёстким пружинным матрацем, все бока отлежишь, ан нет! Ничего нигде не ломит, не тянет и не подёргивает. Челюсти зевотой не сводит, голова не болит… да вообще ништяк! Не хочется это признавать, но, блин, как огурчик! Впервые за долгое время… никак, совесть очистилась? Или от чувства вины избавился? Не, фигня. Скорее просто подсознательно смирился с ситуацией и приготовился плыть по течению. А почему бы и нет, в конце концов? Эх, мне бы ещё душевую чуток побольше!..

Когда я закончил с подготовительными мероприятиями, до озвученного накануне Игараси-сама сроком оставалось ещё целых полчаса. Я даже с сомнением покосился на чайник, но всё же решил в первый день не нарываться на неприятности — маршрут незнакомый, кто знает, во что можно вляпаться? Я уж лучше с запасом, тем более что уже и чайку глотнул, и несколько бутеров из вкуснейших местных продуктов сжевал, совершенно справедливо решив, что импортные консервы лучше не тратить без нужды — вряд ли кто-то восстановит их запас без-воз-мезд-но, то есть даром. А местная продукция она и есть местная продукция, по определению должна быть дешёвой и доступной. В любом случае, нелишне будет и по заведениям общепита прошвырнуться, и по магазинам. А там, глядишь, сама собой стратегия быта выработается. Как сказанул, а! «Стратегия быта»! Мыслитель, мля. Философ недобитый. Ну-ка, ноги в руки, и пошёл! Игараси-сама оправданий слушать не станет, это я ещё вчера по его строгому взгляду понял.

Поскольку особо раздумывать над формой одежды нужды не было — местные снабженцы всё уже решили за меня, набив шкаф стандартными комплектами нижнего белья, футболками и парой точно таких же (за исключением цвета) комбезов, что рекрутам выдали ещё на «Альберте Эйнштейне» — то и собрался я в рекордно короткие сроки. Если честно, дольше в умывалке проторчал, разглядывая помятую рожу и силясь решить, стоит связываться с бритьем, или ну его на фиг. Крема-эпилятора оставалось в обрез, а где тут пополнить его запас я понятия не имел. Или, на худой конец, где хотя бы местными бритвенными принадлежностями разжиться, как вариант. Но всё же пересилил себя и тщательно вымазал щёки и подбородок — Игараси аккуратист, это я тоже вчера заметил. А ведь нужно, что называется, себя подать, иначе потом проблем не оберёшься. Первый день всегда самый трудный. Новичка обязательно захотят проверить на вшивость, то есть на психологическую устойчивость, плюс прощупать на предмет готовности дать отпор. Где-то этот ритуал сводится к психологическому давлению и обмену колкостями, а где-то и до зуботычин доходит, но суть всегда одна: как себя поставишь, так к тебе и будут относиться. Все: и равные по статусу коллеги, и подчинённые, и начальство. А ты один, и тебе нужно ко всем найти свой подход. Угодить же всем одинаково по определению не получится — то, что ценит руководство, подчиненными воспринимается как… блин, запамятовал модное словечко… зашквар, вот! Ещё и жополизом обзовут. И самое плохое, что заранее предсказать верную линию поведения не выйдет — сперва нужно посмотреть на коллектив. Вот и думай, Олежек…

В любом случае, щетина никаких бонусов не даёт, равно как и помятая похмельная рожа. И ведь никому не докажешь, что не пил накануне, что это всё от долгого здорового сна. Умылся, побрился, зубы почистил — вот теперь на человека похож. Волосы, правда, чуток отросли, но с ними пока ничего не поделать, надо искать барбер-шоп (размечтался!), или хотя бы парикмахерскую. Осталось натянуть футболку, влезть в комбез — тёмно-серый, почти чёрный, надо думать, чтобы грязь хуже было видно — и сунуть ноги во что-то типа кедов на толстой резиновой подошве. На Беатрис, помнится, это обувь наиболее модных студентов — при соответствующей расцветке, естественно, здесь же, на Роксане, она просто жизненная необходимость — статическое электричество никто не отменял. И вообще, как я теперь осознал, вся предоставленная корпорацией одежда (и труселя тоже, ага) в той или иной мере служила защитой от тока. На рукавах комбеза, например, наличествовали укреплённые вставки из прорезиненной ткани — на локтях и внутренних сторонах предплечий. Такие же красовались на коленях и, извините, на седалищной части. Правда, чёрное на чуть менее чёрном не особо выделялось, так что не мудрено, что я не сразу их заметил. Скорее, почувствовал, когда облачился в обновку — в этих местах ткань хуже гнулась. Ну и самая характерная деталь, конечно же, карманы. И нагрудные, и боковые, и набедренные, и внутренние, за пазухой — все, как один, изнутри тоже прорезиненные. Странно, что специального пояса с каким-нибудь реанимационным набором для экстренной помощи при поражении электричеством не предусмотрели. Видимо, посчитали этот аксессуар излишним, поскольку комбез приталенный, с системой внутренних утяжек. Но я пока с подгонкой заморачиваться не стал, благо и без того одёжка села нормально. Единственное, сунул смарт в нагрудный карман, идеально под него подошедший. Потом вжикнул молнией (подозреваю, из диэлектрического пластика), нахлобучил на голову черный кепи с эмблемой ремонтного сектора и шагнул к двери.

Уже у самого выхода что-то заставило меня остановиться. Уловив смутное сомнение, я вгляделся в собственное мутное отражение в плёнке шторы, хлопнул себя по лбу и вернулся в жилую зону за кожанкой. Ну вот, хоть какая-то индивидуальность. Теперь понятно, почему латиносы-гастеры на «Эйнштейне» комбезы в меру возможностей украшали. Ну а то, что я по-прежнему чувствую себя не в своей тарелке, это нормально — одёжка новая, необмявшаяся, да и непривычная, чего греха таить, плюс полная неопределенность во взаимоотношениях с коллективом. Первый день, он такой. Ладно, тяни, не тяни, но пора. А то ещё на автобус опоздаю…

Успел. Тютелька в тютельку, но запрыгнул в знакомую коробку на здоровенных колёсах, потеснив предыдущего пассажира. Тот, кстати, возмущаться не стал, просто иронично покосился на торопыгу, то бишь меня, и с пониманием усмехнулся, моментально распознав во мне новичка. А я ещё и запыхался чуток, так как пришлось немного пробежаться — к стыду своему, разобраться с механическим кодовым замком с вечера я не удосужился, и потерял несколько драгоценных минут на возню с дверью. И спросить, как назло, не у кого — модули были состыкованы так, что на каждую сторону квадрата общего блока выходил вход одного модуля и длинная стена с окошком второго. И от стыка заборчики из пластиковой решётки, увитые каким-то ползучим растением. С одной стороны, вполне уединённое жилище, с другой — в случае нужды до соседа не доорёшься. Короче, с трудом, но успел. А потом плюхнулся в ближайшее свободное кресло, да так и просидел всю дорогу, пялясь на утренний Мэйнпорт.

Справедливости ради, ехали не так уж и долго — меньше четверти часа даже с учётом частых остановок и черепашьей скорости, так что осмотреть удалось лишь малую часть города, в основном мой же кампус. А потом случилась уже моя остановка — «Area-17», которую я моментально нарёк про себя «зоной». Ну а чего? Длиннющий забор в обе стороны, поверх решётки экранирующего поля (дублирующие периметр, что ли?) и что-то вроде мотков колючей проволоки, но точно не она. Скорее всего, какие-то дополнительные антенны, просто своеобразные. Плюс дисгармонирующая с глухими плитами забора застеклённая проходная аж на четыре потока. Как не заблудился? Да очень просто: в смартфоне обнаружилось приложение с маршрутами общественного транспорта, этакий предельно примитивный — двумерный! — навигатор в стиле «догадайся сам». Но при этом, что характерно, интуитивно понятный. Я даже любопытства ради поигрался с масштабом и словил очередной когнитивный диссонанс: Мэйнпорт, если карте верить, очень даже немаленький город. Что там Кэмерон вчера говорила? До любой точки можно добраться пешком за полчаса или чуть больше? Возможно… если рассматривать только объекты внутри периметра. Чисто номинально к таковым относились абсолютно все производственные площадки, но, что называется, «от двери до двери»: собственно предприятия располагались вне периметра и занимали довольно обширные пространства. Не был исключением и ремонтный комплекс — я даже присвистнул удивлённо, когда осознал масштаб проблемы. Впрочем, состояние лёгкого обалдения не помешало мне выбраться из автобуса вместе с другими попутчиками, а вот дальше я замешкался: ну и куда теперь? Даже отступил чуток в сторону, дабы не мешать другим сотрудникам, и принялся озираться в поисках хоть каких-нибудь подсказок.

Как незамедлительно показала практика, напрасно: очень быстро мой взгляд зацепился за колесо отъезжающего автобуса и я в очередной раз офигел. И ведь было от чего! С такого ракурса я местный транспорт ещё толком не видел, а потому и деталей до этого момента не разглядел. Думал, колёса и колёса — не дутики и не арочные шины, а обычные, для условий средней тяжести. А тут вон оно как, оказывается! От колёс только внешнее кольцо с мелким протектором — сразу видно, что транспорт для внутреннего пользования, на таком в саванну вряд ли суются. А вот вместо нормальных пузатых боковин… нечто ажурное, типа спиц, только не проволочных, а как из бумажных листов. Или, скорее, полимерных… стоп, где-то я такое уже видел! Точно! Да это же легендарные твилы от не менее легендарной компании «Мишлен»! По факту, родоначальники класса безвоздушных шин. Я с ними на курсе «История космонавтики» сталкивался, когда ректор рассказывал про первые планетоходы… а тут на тебе, суровая реальность! Сама собой пришла на ум старая поговорка: голь на выдумку хитра. Что там незабвенный мистер Пимброк говорил? Запомни и повторяй, как мантру: рентабельность, рентабельность, рентабельность!.. И всё бы ничего, но… стрёмное какое-то ощущение. Похоже, я теперь понимаю, что чувствуют книжные «попаданцы»! Попасть из века высоких космических технологий в мир музейных древностей, причём действующих… н-да…

— Эй, парень, чего завис?

— А? — очнулся я и обернулся на голос.

Против ожидания, это оказался не охранник и не суровый эсбэшник, а тот самый мужик, которого я затолкнул в салон автобуса в ходе экстренной посадки в него же. И взгляд всё такой же ироничный, плюс ухмылка. Занятный тип, кстати. Комбез порядочно потрёепанный жизнью, но не драный и не грязный, а из расхристанного ворота выглядывает рубашка в крупную клетку. Плюс на ногах вместо типовых кедов мощные берцы. Сам не сказать, чтобы крупный… или это он просто на моём фоне так смотрится? В общем, среднего роста и сложения, не обременённый пузом, лицо… пожалуй, усталое. И морщин многовато, так что лет ему где-то под сорок. Тридцать пять плюс точно. Шкура продублёная, глаза чуть зеленоватые, как выцветшие, и белёсый ёжик на башке точно такой же — выгоревший на солнце, то есть, конечно же, под живительным светом Гаммы-6. На правой скуле затейливый шрам, как будто кожу чем-то стесали, и потом кусок на место не очень аккуратно пришили. Из-за этого губа справа чуток приподнята… вот и объяснение постоянной ироничной ухмылке. Других особых примет нет, но сразу видно, мужик бывалый. Акцент похож на ирландский. Ага, бейджик на шее висит, на довольно длинном шнурке — видимо, тот самый обещанный Мюрреем ай-ди. Ну-ка, что там? Мик Галлахер… и всё? Из внятной информации — да. Плюс какие-то цифры, закорючки с пиктограммами и несколько звёздочек в ряд — часть закрашена, часть просто контуры. Уровень допуска? А, пофиг!

— Новенький, что ли? — не дождавшись ответа, уточнил мужик.

— Э-э-э… так точно, сэр.

— Не тянись, мы не в армии, — отмахнулся тот и протянул ладонь для рукопожатия: — Мик Галлахер, из транспортного отдела. А ты, часом, не новый спец старины Кенсина?

— Вы имеете в виду Игараси-сама, сэр?

— Угу.

— Так точно… в смысле, да, его. Олег… Генри. Генри Форрестер.

— Тогда тебе в крайнюю левую проходную, там тебя уже ждут.

— Спасибо, сэр.

— Не за что, — уже на ходу буркнул Галлахер.

Какой целеустремленный тип, однако! Прёт напролом, на остальных сотрудников, которых довольно-таки много, не отвлекается, и все его пропускают. Местная шишка? А на меня тогда с чего внимание обратил? Только потому, что я его не слишком деликатно протолкнул вглубь автобуса? Возможно, кстати. Привык, что к нему все относятся уважительно и дорогу уступают, а я чуть не придавил всей массой и даже не извинился. Или… на цвет комбеза среагировал? Основная масса народу в синем, а мы с ним в почти чёрном. А на лайнере латиносам выдали вообще серое. Получается, есть градация? Как в бессмертной классике, цвет штанов решает? Ладно, будем разбираться с проблемами по мере их возникновения. А сейчас и впрямь пора, как бы босса-япошку не прогневить…

Что интересно, крайняя левая проходная успехом у персонала не пользовалась, то есть попросту пустовала. В том смысле, что кроме меня там только охранник оказался, причём весьма осведомленный, судя по его вопросу, адресованному мне:

— Мистер Форрестер?

— Э-э-э… да.

— Предъявите ваш смартфон, пожалуйста… активируйте, пожалуйста…

— Вот.

— Приложите вот сюда… спасибо… статус подтверждён. Проходите, сэр.

Я благодарно кивнул охраннику и протиснулся через… блин, дай бог памяти, как эта хреновина называется! Турникет, вот! Механический, с тремя вращающимися трубами, перекрывающими проход. Очередной мелкий штришок к общей картине. Но, надо сказать, подобные детали удивляли меня всё меньше и меньше. А ведь я всего второй день на Роксане! Что-то слишком быстро адаптируюсь… не к добру это.

— Проходите в смотровую, сэр, — вслед мне пояснил охранник. — Там вас ждут.

— Хорошо! — на ходу отозвался я.

Тут захочешь заблудиться, и не получится — коридор хоть и с прозрачными стенками, но хрен куда свернёшь. Так что вариант ровно один — шагать, куда сказали. Я, собственно, так и поступил, вскоре оказавшись в крошечной комнатёнке, тоже стеклянной, но завешенной со всех сторон закрытыми жалюзи. Здесь меня и впрямь ждали: ещё один охранник и молодой парень стандартной европейской наружности в белом халате поверх комбинезона медика. Служба психологического контроля, поди?

— Мистер Форрестер, позвольте вашу правую руку, — незамедлительно потребовал медик, уже успевший вооружиться какой-то затейливой приблудой. — Благодарю. — Палец кольнуло, запястье обвил эластичный жгут, на мгновение сдавив кожу, и прибор размеренно замигал зелёным светодиодом. — Посмотрите сюда… теперь сюда… вытяните перед собой руки… сожмите кулаки… большое спасибо. Грег, он твой.

— Окей, Сэм, — кивнул охранник и переключил внимание на меня: — Поздравляю, сэр, вы допущены к работе. Осталось несколько формальностей, от которых в последующем вы будете избавлены.

— То есть в следующий раз мне идти со всеми вместе? — уточнил я.

— Именно, — подтвердил секьюрити. — Через первую проходную, она для специалистов среднего звена и руководства. Вторая и третья — для рядового технического персонала, а четвёртая для исключительных случаев. А пока вот ваш ай-ди (я с готовностью сцапал такой же бейджик на шнурке, как и у Галлахера), индивидуальная аптечка, набор индивидуальных средств защиты и карта доступа в производственное помещение. Не потеряйте её, сэр. Ну а теперь вводный инструктаж по технике безопасности…

Ну вот, можно сказать, первый рабочий день начался. Таких вот инструктажей мне сегодня ещё как минимум пара предстоит — в мастерской и на рабочем месте. А может, и ещё какой-нибудь перепадет, типа электробезопасности. Дело привычное, и потому не особо пугающее. Но слушал я с интересом, не то что в универе на Беатрис — где ещё разживёшься таким количеством жизненно важной информации, да ещё и в предельно сжатом виде?

— Подпишите здесь, сэр… и ещё вот здесь… и тут. Благодарю, сэр. Можете пройти в рабочую зону. И поздравляю с первым рабочим днём, мистер Форрестер.

— Спасибо, — сдержанно кивнул я, шагнув мимо охранника к двери.

Ну вот, осталось потянуть на себя, и откроется очередная глава в жизни. Странное такое чувство… щемящее… ладно, фиг ли стоять, погнали!

Глава 2-1

Мэйнпорт, 18.05.23 г. ООК, утро

Внутри заводского периметра (а что это именно полноценный ремонтный завод, я понял с первого же взгляда — слишком характерные корпуса, да и схема их размещения знакомая) мир не изменился: всё такое же приятное тепло, полное отсутствие ветра и рассеянный мягкий свет Гаммы-6, отфильтрованный атмосферой… вот оно! Поймал, наконец! В отличие от всех планет, где я бывал ранее, здесь, на Роксане, с поверхности не видно звезду. Просто равномерно освещённое небо, даже облаков не видно. Но они, несомненно, тут есть, просто сегодня вот такая погода. А непривычно всё же… кожей лучи ощущаешь, а источник выделить невозможно в принципе. Стоп! Получается, тут и тени должны быть своеобразные? Вернее, почти отсутствующие? Ну-ка, ну-ка… не сдержав исследовательского зуда, я отошёл на несколько шагов от помещения проходной и покосился на забор. Так и есть! Тень очень короткая и не слишком густая, но всё же в целом прослеживается, и по её расположению можно примерно определить, где сейчас Гамма-6, скрытая шапкой атмосферы. Ладно, поигрался, и хватит. Игараси ждет. Причём, судя по сигналу в навигаторе, во-о-он в том длиннющем ангаре. Так что нам туда дорога, ага. Заодно и теорию насчёт теней проверю, с торца она явно должна быть жирнее… только с противоположного, так что облом.

Ещё раз хорошенько осмотревшись, я окончательно уяснил принцип компоновки рабочих зон: два полукруглых ангара торцами к проходной по краям, а между ними несколько длинных одноэтажных корпусов прямоугольного сечения. И всё это разделено дорогами, дорожками и тропинками с уже знакомым резиновым покрытием. Плюс между двумя корпусами по центру довольно большая площадка типа плаца, но наверняка не он. Вряд ли здесь общими построениями балуются, Галлахер прав, тут не армия. Скорее, это парковка или отстойник для колёсной техники, сейчас, правда, пустой. Внутреннего транспорта, кстати, нет — придётся топать ножками. А, нет, ошибся — вон какая-то хреновина катится… то ли электропогрузчик, то ли просто грузовая платформа с каким-то хламом. И водила как раз в сером комбезе, что явно неспроста.

Суеты особой пока что не наблюдается — народ в основном тянется от проходной к корпусам. И навстречу никого, из чего я сделал вывод, что работают здесь в одну смену. Нет, наверняка есть какое-то дежурное подразделение, но на фоне новоприбывших отдежуривших и не заметно. А так-то нормально людей, сотни три с гаком. Ладно, глазей, не глазей, а пора. Мне как раз вот по этой дорожке — довольно узкой и слабо вытоптанной. А ещё по бокам приятные газончики с бледно-зелёной травой и яркими пятнами цветов.

Кстати, а чего это я один к левому ангару иду? К правому чуть ли не толпа ломится, а тут такая фигня… ну ладно. Наверняка есть какая-то причина. Собственно, так и дошагал в ленивых размышлениях почти до самых ворот, расположившихся точно по центру торцевой стены. И недоуменно на них уставился, силясь сообразить, где тут карту доступа задействовать. Впрочем, очень быстро меня навестила мысль о том, что такие воротины открывать, чтобы запустить одного-единственного человека, далеко не самая рациональная трата времени и сил. И буквально сразу же слева от ворот нашлась дверца поскромнее. Стоило только взгляд чуток сместить, ага. Что ж, спишем на стрессовое состояние… которое тут же усугубилось: из-за ангара, аккурат из заросшего высокой травой простенка, с утробным (ну, мне так показалось) воем вымахнула какая-то зверюга. Прямо к моим ногам, блин. И радостно заорала:

— Мя-а-а-а-у!

— М-мать! — отскочил я от здоровенного пятнистого котяры, такого, знаете, белого с черепаховым, и чуток в полоску. Короче, обыкновенного «дворянина», каких в любом человеческом поселении полно. В тех, конечно, где не экономят на каждом глотке воздуха и на каждом квадратном сантиметре полезной площади. — Напугал, скотобаза!

— Мяу? — удивился кошак, скорчив умильную рожу.

— Реально напугал! — подтвердил я, снова подивившись размеру животины — очень уж здоровенный.

Хотя… он наверняка местный, то есть родился и вырос на Роксане, в условиях пониженной гравитации, вот и вымахал. Ну, как вымахал? Не в разы, естественно, но заметно. Особенно по сравнению с беатрисовскими.

— Ма-а-а-у!.. — решительно отверг грязную инсинуацию котяра.

— Вот представь себе! И нефиг обиженку строить, я реально чуть в штаны не навалил!

— Мр-р-р-р… — теранулся о мою ногу башкой кот. И завёл извечную шарманку: — Фр-р-р-р… мр-р-р-р…

— Фу, фу, мля! Отвали! Сейчас вся штанина в шерсти будет! Ай, м-мать!

Чёртова статика. Всё время про неё забываю, а она о себе напоминает при каждом удобном случае. А кошаку хоть бы хны, кстати. Даже не поморщился, а тряхнуло будь здоров! Я даже искру заметил.

— Всё, кот, иди! — поморщился я. — Мне работать надо… где тут замок?

Ага, вот вроде щель… именно щель, а не скважина, как раз под карту доступа — прямоугольный кусок пластика со сквозной перфорацией. Получается, здесь тоже замок механический? Ладно, примем к сведению… не лезет, зараза. А если так?..

В утробе двери что-то щёлкнуло, створка еле заметно сдвинулась, образовав микроскопический зазор с косяком… и я чудом успел отпихнуть ногой кошака, который чуть ли не с разбега сунулся башкой в стык.

— Эй! Куда?!

— Мря-у-у-у!!!

— Сам козёл! Вали отсюда! Что ж ты какой вёрткий?!

— Пш-ш-ш-ш… пусти его, Генри-кун! — донёсся откуда-то сверху и чуток сбоку искажённый некачественным динамиком голос Игараси.

— Уверены… сэр? — Я от неожиданности не сразу сообразил, как следует обращаться к начальнику, а исправляться было уже поздно. Ладно, хрен с ним, один раз потерпит. — Коту точно можно, Игараси-сама?

— Точно, точно, — рассмеялся мой невидимый собеседник, и я как раз в этот момент нашёл взглядом и видеокамеру на кронштейне — точь-в-точь, как в музее — и нишу с динамиком, прикрытую защитной сеткой. — Зигги-нэко наш сотрудник.

— О-о-о!.. — Со стороны я себя видеть не мог, но наверняка лицо от удивления вытянулось. — Хорошо, учту… эй, котяра! Извиняй, ошибочка вышла! И это… прошу, ваше котейшество! — распахнул я перед зверюгой дверь.

Вернее, сдвинул вправо, чуть не потеряв равновесие — сработал уже сложившийся стереотип, что двери тут повсюду распашные. Кот ещё раз благодарно теранулся башкой о мою штанину и чинно прошествовал в ангар, продемонстрировав мне хвост трубой и аккуратные белые «штанишки» на задних лапах.

— И сам не задерживайся, Генри-кун, — поторопил меня Игараси. — Жду тебя в моём кабинете. Вперед и вправо, третья дверь.

— Хорошо, Игараси-сама.

Ну вот, опять мне за что-то особая честь. Прямо скажем, весьма сомнительная. И ведь никуда не денешься! А как бы было хорошо потрепаться, например, со старшим смены, который всего лишь на одну ступень меня выше в местной табели о рангах, выслушать инструктаж на рабочем месте да начать потихоньку втягиваться в работу… но нет, придётся с начальством общаться!

Внутри ангара, к моему удивлению, оказалось довольно душно и пыльно — такое ощущение, что вентиляция работает с пятого на десятое. И с освещением такая же беда: кое-где натыканы люминесцентные панели, но слишком мало, чтобы полноценно заменить диодные светильники… через один перегоревшие. И ни единого намёка на окна — сплошные ребристые стены, очень похоже, что пластиковые. Под ногами вездесущая резина, по сторонам… с ходу и не разберёшься, что именно. И отдельные боксы, и довольно длинные модули с рядами ворот, и просто залежи какого-то хлама. Плюс практически везде, где есть хоть немного свободного места, торчит что-то на колёсах — разнокалиберное и на разных стадиях раскурочивания, от почти целых машин до голых остовов. Ремонтный цех? Вряд ли, там порядка однозначно больше должно быть. А тут, такое ощущение, либо реально отстойник неликвида, либо и вовсе барахолка — стаскивают всё, что и вроде не нужно, и выкинуть жалко. Хм… а мне тут уже начинает нравиться. Есть, куда руки приложить. Хотя сомневаюсь, что мне позволят ковыряться с мусором, если только в свободное от основной работы время. Ладно, успею ещё поглазеть, где там третья дверь направо?

Игараси Кенсин, снабженец, глава отдела высоких технологий и реинжиниринга, а также мой непосредственный начальник, ютился в небольшом кабинете на первом этаже модульного здания, приткнутого к стене ангара сразу у входа. И, надо признать, выбрал самое козырное помещение «конторы» — так у нас на Беатрис назывались офисные модули при производстве. Почему? Да очень просто: и по лестнице подниматься не нужно, и не у стенки, по которой дубасят все, кому не лень. Тот же дождь, к примеру. Или какой-нибудь мусор, подхваченный порывом ветра. Всем хороши пластиковые ангары, вот только вибрацию гасят плохо… хотя и лучше, чем стальные. А тут и дверца аккуратная, и окошко, закрытое жалюзи. Красота! Вот только сенсора звонка не вижу, или, с учётом местной специфики, кнопки. Ладно, постучим…

— Войдите! — донеслось из-за двери, и я аккуратно толкнул створку от себя, повернув предварительно ручку.

Ха, не облажался на этот раз! Теперь бы ещё не хлопнуть, когда закрывать стану, а то будет немного, хм, невежливо. Но и тут справился, да.

— Генри-кун! — кивнул мне начальник, едва заметно растянув губы в приветственной ухмылке.

— Игараси-сама, — отвесил я церемонный поклон.

В меру способностей, конечно. Не привык я ко всем этим восточным тонкостям. Но раз тут так принято… куда деваться?

А нормальный такой кабинетик, даже уютный. Ничего лишнего: стол в стиле хай-тек, кресло, пара шкафов из немаркого пластика… разве что циновки на полу из общего стиля несколько выделяются, да небольшой… постамент, не постамент? В общем, что-то. Возможно, комод. А на нём подставка с парой самурайских мечей — большим и маленьким. Как их, бишь? Один катана, а второй… нет, не вспомню. Ну и сам владелец кабинета обстановке вполне соответствует: не очень крупный, сухой, комбез застегнут под горло, да и выглядит, как будто только что из чистки и глажки. Комбез в смысле, а не Игараси. Сам же он чисто выбрит, аккуратно причёсан и сидит прямо, будто лом проглотил… был у меня сходный по типажу и привычкам коллега, так от него все окружающие воем выли — до того их долбаный аккуратист достал. Будем надеяться, что Игараси не такой, благо основания есть. Тот же хлам в ангаре вспомнить.

— Вы опоздали на три минуты, Форрестер-сан, — после краткой паузы «включил начальника» Игараси.

— Такого больше не повторится, Игараси-сама, — заверил я.

— Надеюсь, Форрестер-сан, — сузил глаза босс, отчего взгляд его стал совсем колючим. — В нашем отделе есть два незыблемых правила. Первое — у нас не принято манкировать служебными обязанностями. Второе — мы в точности придерживаемся кодекса корпорации, пункт три точка девять которого гласит, что все сотрудники корпорации обязаны соблюдать рабочее расписание.

— Понимаю, Игараси-сама.

— Также в рабочее время следует неукоснительно соблюдать все утверждённые руководством инструкции и предписания. Поэтому начнём с первичного инструктажа при поступлении на работу, Форрестер-сан. Надеюсь, вы не возражаете?

— Ни в коем случае, Игараси-сама! — вытянулся я в струнку.

По опыту знаю, что в такие вот моменты, когда начальник врубает «официала», поводов к дополнительным нотациям лучше не давать. Иначе нервотрёпка рискует затянуться надолго. А мне оно надо? Мне оно не надо.

— В таком случае приступим. Первичный инструктаж содержит десять основных пунктов и двадцать семь дополнительных…

Зануда, однозначно зануда, думал я, застыв по стойке «смирно» и пожирая начальство глазами. Функционер-крючкотвор, давным-давно забросивший инженерное дело и сосредоточившийся на карьере управленца. Хуже не придумаешь, блин. Шаг вправо, шаг влево — попытка побега, прыжок на месте — попытка улететь. Будем надеяться, что старший смены или кто там ещё, окажется более приземлённым типом, способным воспринимать чаяния сотрудников. Ну а с этим… как показывает опыт, с ним тоже можно поладить, главное, как можно реже попадаться на глаза и не давать поводов к дисциплинарным взысканиям. Вовремя приходить, вовремя уходить, не пропускать обеденные перерывы. Вот только одного не пойму: как этакий крючкотвор терпит на вверенной ему территории столь непоседливое создание, как кот? Он же по определению гуляет сам по себе, плевать ему и на Игараси-сама, и на чёрта, и на дьявола. Он сам тот ещё демон, блин!

— … пункт десять: порядок подчинённости персонала. Вы, Форрестер-сан, согласно кадровому расписанию находитесь в моём непосредственном подчинении. Это означает, что вы занимаетесь только тем, что я скажу. Браться за что-то ещё не возбраняется только при отсутствии прямой задачи, но и в этом случае следует соблюдать приоритет: начальник транспортного отдела, главный механик, кладовщик. Если задача для решения требует больше часа, необходимо согласовать дальнейшие действия со мной. Бригадиры стоят ниже вас, поэтому распоряжаться вами не имеют права. Вы же, в свою очередь, можете привлекать к работам дополнительный персонал в рамках предоставленных полномочий либо после согласования со мной…

М-мать! Сглазил… выходит, нет тут никаких старших смены, и я у Игараси-сама личный мальчик на побегушках. Весь мозг вынесет теперь.

— … подпункт семь пункта десять: в непосредственном подчинении старшего технического специалиста отдела высоких технологий и реинжиниринга находится бригада техников из четырёх человек, включая бригадира. Данные трудовые ресурсы старший технический специалист задействует в работах по своему усмотрению, но исключительно в рамках поставленной непосредственном руководителем задачи…

Ого! Так у меня ещё и подчиненные есть? Вот не было печали…

— … за нарушение пунктов и подпунктов текущей инструкции старший технический специалист несёт материальную и финансовую ответственность в размерах, предусмотренных внутренними актами корпорации…

Ну да, как же штрафами-то не постращать? И самому себе можно признаться: для меня сейчас карман — самое чувствительное место. Мнимый «долг» местечковой мафии с Беатрис я возвращать не собирался, равно как и возвращаться в «альма матер», но контракт с корпорацией (кто сказал «рабский»?) по истечении пяти лет продлевать тоже не хочу. Возможно, другой, с переездом в иную колонию, но только не Роксана. Она за пятилетку мне до такой степени обрыднет, что сбегу при первой же возможности. Я себя знаю. А потому за этот срок следует подготовить хотя бы небольшую финансовую «подушку», что, как правило, та ещё задачка — в отделе кадров корпорации не дураки сидят, привязывать персонал звонкой монетой умеют. Как в той поговорке: попал коготок — всей птичке увязть. Но в любом случае пять лет здесь торчать, от звонка до звонка. А это довольно большой срок, можно и о каком-нибудь «левом» заработке подумать. Этак через полгодика, когда окончательно вольюсь в местный быт.

— С инструкцией ознакомлен и возражений не имею, — закруглился Игараси, — о чём и свидетельствую личной подписью. Вот здесь, пожалуйста, Форрестер-сан.

Ты гляди-ка, бумага! И перьевая ручка! Офигеть… даже на проходной поставил закорючку стилусом на дисплее планшета, а тут… блин, это даже не винтаж, это откровенный регресс. Может, тут у него и принтер есть? Древний, лазерный? Или вообще матричный? Чёрт, башкой крутить неудобно, потом разберусь…

— Поздравляю, Форрестер-сан, с этого момента вы официально приступаете к выполнению должностных обязанностей в качестве старшего технического специалиста отдела высоких технологий и реинжиниринга механико-транспортной системы производственного подразделения «Роксана» корпорации «RAF»! (Выдыхай, бобёр, хмыкнул я про себя) Ваш ай-ди прописан в системе и активирован. Вам предоставлен доступ к производственным помещениям и ресурсам согласно вакансии. Можете приступать, Форрестер-сан.

И? Типа, всё, вали отсюда, дорогой товарищ Олег, и вертись, как хочешь?

— Э-э-э… буду стараться?! — вопросительно гаркнул я, не прекращая пожирать начальство глазами.

— Конечно, будешь, Генри-кун, куда ты денешься! — неожиданно ухмыльнулся Игараси. — Во благо корпорации, как полагается. Всё, будем считать, что с формальностями закончили. Теперь можно и нормально пообщаться. И расслабься уже, не собираюсь я тебя строить. Больше необходимого, я имею в виду. У нас на сегодня большие планы — экскурсия по мастерской, знакомство с персоналом, потом обрисую круг задач…

— А «простава»? — поинтересовался я.

— Заслужи сначала, — отмахнулся босс. — Ты пока что на испытательном сроке, Генри-кун. Хоть и прошёл первую проверку.

— Вы о вчерашнем, э-э-э, «собеседовании», Игараси-сама?

— Нет, о сегодняшнем. Ты понравился Зигги-нэко, а он людей насквозь видит.

— Зигги-нэко? А, кот! — сообразил я. — А почему он Зигги?

— Техники так прозвали, потому что настоящее его имя не может выговорить никто, кроме герра Диппеля, главы нашей службы. Зиг… Сиг… мунд… язык сломаешь.

— Зигмунд?

— Нет, немного иначе.

— Сигизмунд?

— А у тебя очень много талантов, Генри-кун! — довольно усмехнулся босс. — Именно так герр Диппель его и называет.

— Вы хотите сказать, Игараси-сама, что ваш кот — мутант с рентгеновским зрением?

— Скорее, сильный эмпат. Поверь моему опыту, Генри-кун: тот, с кем Зигги-нэко быстро находит контакт, крайне редко слетает с катушек.

— Он определяет предрасположенность человека к нервным срывам? А почему тогда его медики не забрали?

— А они в него не верят. Называют сказками и восточной лабудой. Ладно, давай по мастерской пройдёмся, покажу, что можно трогать, а от чего лучше держаться подальше, пока опыта не наберёшься.

Хм… что-то интересное грядёт. Ничуть не меньше, чем метаморфоза Игараси-сама из крючкотвора-функционера в нормального человека. С учётом японских «тараканов», конечно же.

Глава 2-2

Мэйнпорт, 18.05.23 г. ООК, утро

Что характерно, с прогнозом я не ошибся — экскурсия затянулась на час с лишним, и всё это время нас сопровождал Сигизмунд, спрыгнувший с ближайшей кучи хлама прямо мне под ноги. Как удержался и не отвесил волшебный пендель — сам удивляюсь. Но пронесло. А вскоре и вовсе свыкся с присутствием вёрткой скотины, то и дело норовившей потереться о штанину, причём желательно на ходу, чтобы я уж наверняка запнулся. И ведь что интересно, с Игараси он этот трюк провернуть даже не пытался. Видимо, научен горьким опытом.

Ну, что сказать о мастерской? Первое впечатление — бардак. Второе, сложившееся к середине экскурсии — не всё так просто. Ну а третье, уже под финал: случайность это непроявленная закономерность. И Игараси-сама прекрасно эту закономерность знал, а потому и ориентировался в лабиринте боксов, куч хлама, которые здесь именовались складами, и нагромождений бэушной и в большинстве своём окончательно и бесповоротно вышедшей из строя техники великолепно. У меня даже возникло ощущение, что у него в голову встроен специальный логистический компьютер с соответствующей базой данных. Недаром же он главный снабженец!

Вторая отличительная черта моего нового места работы — дикий фьюжн технологий. Я даже не побоюсь этого слова — эклектика. Ангар неспроста выстроен из диэлектрического пластика и изолирован снизу. Какая-никакая, а всё же защита от магнитного поля Роксаны. И всё это ради того, чтобы более-менее нормально функционировало некое специфическое оборудование, даже в метрополии стоившее серьёзных денег. Промышленные репликаторы, 3Д-принтеры, химические синтезаторы, установки для спекания порошков металлов… и даже вулканизаторы здоровенные нашлись в приличной номенклатуре! Да здесь при желании можно организовать мелкосерийное производство практически любых механизмов, разве что электронные компоненты понадобятся привозные. Но и с этим проблем не было: Игараси-сама с нескрываемой гордостью продемонстрировал мне длинный ряд наглухо закрытых боксов, забитых фабричными упаковками с армейскими клеймами РКА.

— Что это? — не сдержал я любопытства.

— Неприкосновенный запас, Генри-кун, — пояснил босс. — Вот здесь, например, жидкокристаллические мониторы, как у тебя дома.

— Но… откуда столько? Это же антиквариат, на аукционах больших денег стоит!

— С армейских складов длительного хранения, — ткнул в первое попавшееся клеймо Игараси. — Вот эти русского производства. Они, если ты вдруг не в курсе, до сих пор на военных кораблях используются в дублирующих контурах. Потому и качество соответствующее — выполняют минимум требуемых функций, и ладно. Плюс надёжность, что в наших условиях гораздо важнее голографических интерфейсов или высокоскоростной передачи данных.

— И как же вам удалось их добыть?

— Не мне. У нас для этого есть специальный человек, начальник отдела продаж. Келлер зовут.

Удивительно, но даже на такой сложной для японца фамилии Игараси-сама не запнулся, да и выговорил все буквы чётко, включая удвоенную «л». Видимо, давно в соответствующей языковой среде обитает. Не удивлюсь, если с детства. Впрочем, для изумления и второй повод нашёлся:

— А здесь есть, с кем торговать?

— У меня такая же реакция была, — рассмеялся мой начальник. — Думал, кроме самой корпорации других рынков сбыта нет. А оказалось, очень даже есть. «Местные» — раз. Русские с базы — два. Китайцы со второй базы — три. Ну и контрабандисты, куда же без них — четыре. Ты, Генри-кун, не смотри, что колония молодая и не особо многочисленная. Экономика тут уже полностью сложилась, как законная, так и теневая. А что касается мониторов и прочего армейского имущества… Келлер с русским интендантом договорился, и тот поднял свои связи в метрополии. Вот нам и отсыпали от щедрот из «подменного» фонда.

— Какого-какого фонда?

— «Подменного». Даже у этих сверхнадёжных и почти бесполезных хреновин есть гарантийный срок хранения. Конкретно у мониторов — двадцать пять лет. Но там сложная градация, у каких-то компонентов он больше, у каких-то меньше, не суть. Потом старьё изымается со склада и заменяется аналогичными устройствами, только свежими. Списанное же имущество положено утилизировать. Реинжиниринг, повторное использование, вот это вот всё. Догадываешься, сколько добра добирается до этого этапа?

— Э-э-э… половина?

— Зачастую меньше. И договориться о закупке можно почти официально, особенно если сырья подкинуть взамен утраченного вторичного. Плюс на переработке экономия.

— Ничего себе…

— А ты в армии не служил, что ли?

— Нет, Игараси-сама. Когда мне? Я всю жизнь учился… эй, хватит прикалываться! Вы же моё досье читали!

— Читал, — кивнул босс. — Но не уверен, что оно… э-э-э… во всех деталях отображает твою биографию. Здесь у многих так, особенно у сотрудников низового звена. Да и у «середняков» много скелетов в шкафу сыщется… ладно, идём, с твоей бригадой познакомлю.

О, а вот это уже совсем интересно!

Идти, кстати, пришлось не так уж и долго — всего лишь в самый дальний от входа угол ангара. Но мы, по факту, уже в том районе и находились, когда Игараси неприкосновенным запасом хвастался, так что уже через пару минут, обогнув особенно здоровенную и неряшливую кучу металлолома, оказались у очередного обособленного модуля. Первое, что бросилось в глаза — толщина пластиковых панелей, из которых он был собран. Такое ощущение, что тут всё двойное, да ещё и с дополнительной прослойкой чего-то экранирующего. Этакий сэндвич. Ну а второе — крайне серьёзные на вид гофрированные трубы, выведенные в стену ангара и далее за её пределы.

— Вентиляция? — уточнил я.

Игараси легко проследил мой взгляд, подтвердил догадку лёгким кивком и дополнил:

— А ещё вытяжка.

Фига себе! Довольно мощная, если по диаметру труб судить. Это с какой же гадость там люди дело имеют? Не хватало ещё с какой-нибудь ядовитой химией связаться…

— И что здесь? Если не секрет, Игараси-сама?

— Да какой секрет, если это теперь твои владения? — усмехнулся тот. — Исследовательская лаборатория с соответствующим оборудованием. Там, внутри, ещё четыре модуля — химический, литейный, цех порошковой металлургии и лаборатория вулканизации. Практически всё, чем мы пользуемся в повседневности. Точнее сам потом посмотришь, там минимум неделя нужна на освоение. Но ты не переживай, Хесус-сан тебе поможет.

— А кто это?

— Бригадир, — отмахнулся босс и толкнул дверь, к моему удивлению даже не запертую. — Сейчас всё устроим… проклятье!

Согласен, проклятье. Но это ещё мягко сказано — сам я едва крепкое словечко сдержал. А всё из-за рингтона боссова смарта, наверняка самого противного из встроенных. Блин, до печёнок пробрало…

— Да? Микки-сан? Я тебя должен что?.. А, встретить! Только не говори, что опять заблудился! Всё, всё, иду. Стой на месте и жди! Придётся тебе пока самому, Генри-кун, — переключился на меня Игараси, нажав отбой. — Проходи, не стесняйся. Эй, Хесус-сан! Встречай начальника!

— Да, сеньор! — донеслось из глубин адской постройки.

— Я скоро вернусь, — подбодрил меня босс. — Постарайся не поссориться с подчинёнными.

— Думаете, такая возможность существует? Вот так, в первую же встречу?

— На Роксане возможно всё, Генри-кун, всегда помни об этом. Всё, проходи.

Вот это подстава… по уму, конечно, лучше начальника подождать здесь, снаружи, чтобы он по возвращении представил меня подчинённым по всем правилам, с соблюдением вертикали власти. Да и авторитета бы мне это сильно прибавило. А тут, понимаешь, возникает какой-то хрен с горы, и заявляет, что он теперь главный… вот и думай, что делать. Или это очередная проверка со стороны хитреца Игараси? А даже если так, то что? Приказ получен вполне конкретный. Короче, пофиг. Если станут нарываться, то сами виноваты.

Входная дверь оказалась подпружинена и громко хлопнула у меня за спиной, но я даже не вздрогнул, поражённый до глубины души внутренним убранством помещения: шутка ли, тут все светильники работали! И не только светильники, судя по мерному гулу вентиляторов. А ещё здесь было довольно чисто, по крайней мере, с первого же шага о какой-нибудь мусор я не споткнулся. И никакую железку рукавом не зацепил. Зато очень скоро зацепил взглядом местных обитателей числом четыре, как и было обещано. Все ярко выраженные латиносы, но, что характерно, лишь один из них — мужик в летах, как бы не за сорок уже, грузноватый, но даже на вид мощный — был облачён в синий комбез. Остальные же трое щеголяли в серых, из чего я сделал закономерный вывод, что все они рекруты из числа прибывших на «Альберте Эйнштейне». Сюрприз, м-мать! И что хуже всего, троица из тех самых «молодых да ранних», то бишь наиболее проблемных. Интересно, по какому принципу их сюда отобрали? Я-то, болезный, уже было уверился, что мне поручают очень важную и ответственную работу, но, судя по помощничкам, особых надежд на меня тут не возлагают. Что странно — насколько я понял, Игараси-сама больше всего на свете пёкся о благе корпорации. А тут откровенно на отвали персонал подобран… Хесус-то ладно (а это наверняка он), сразу видно, дядька тёртый, даже эти трое на него поглядывают с опаской. А остальные? Пузатый здоровяк с лысым черепом, бородкой и пустыми глазами, да два живчика с донельзя наглыми рожами, схожие, как близнецы-братья, разве что у одного усики и толстая цепь жёлтого металла на шее, да взгляд пронзительный и какой-то… прощупывающий, что ли? Ситуёвина хуже не придумаешь: и этим себя поставить надо, и у меня цель аналогичная. Причём бригадир новичков уже явно обработал, подрезав комнатным орлам крылья, и тем теперь просто необходимо самоутвердиться. Особенно мелкому с цепью — он наверняка лидер. И вот хоть параноиком назовите, но что-то мне подсказывало, что всё это неспроста. И хотелось бы отмахнуться от подозрения, да никак напутствие Игараси из головы не шло. Что ж, будем действовать по обстановке, как в кризисных ситуациях обычно и бывает. Кризис-инженер я, в конце концов, или погулять вышел? Меня таким вещам специально учили. Причём много лет.

— Э-э-э… Хесус-сан? — обратился я к мужику в летах. — Бригадир?

— Хесус Мария Хуан Лопес Гарсия, сеньор, — с ироничной ухмылкой слегка склонил голову тот, приложив к сердцу правую ладонь. Ладно хоть воображаемой шляпой не помахал. — Бригадир, точно. А вы, я так понимаю…

— Да, нам тоже интересно, что ты за хрен с горы, пендехо! — вышел чуть вперёд тип с цепью.

Надо же, как точно спрогнозировал, вплоть до отдельных фраз и выражений! Погордиться, что ли? Пожалуй… но исключительно про себя. А пока что нужно демонстративно игнорировать бузотёра. Что, собственно, я и проделал, обратившись к бригадиру:

— Э-э-э… сеньор Хесус Мария Хуан…

— Можно просто Хесус.

— Сеньор Хесус, не представите ли мне наших молодых коллег?

— Эй, я с тобой разговариваю, пендехо! — продолжил кипятиться типок.

— Этот несдержанный на язык юноша — Люпе Лопес, техник-ремонтник, — ухмыльнулся Хесус. — Примеряет на себя роль лидера первичной трудовой ячейки, если выражаться языком инструкций.

— О! — с интересом покосился я на скандалиста. — Похвально! А этот молодой человек выдающихся габаритов?

Амбал, на которого я указал бригадиру взглядом, нахмурился, но так и не решил, стоит ли обидеться, или ну меня к демонам.

— Это Серхио Санчес, тоже техник-ремонтник, — представил сотрудника Хесус. И добавил, предвосхищая мой следующий вопрос: — А вон тот скромняга — Игнасио Альенде, лаборант-химик.

— Приятно познакомиться, господа! — объявил я, одарив всю четвёрку подсмотренным у Игараси-сама ироничным взглядом с прищуром. — Я Генри Форрестер, старший…

— Эй, а я тебя помню! — перебил меня Люпе. — Ты с нам летел, на «Айнстайне»! Только жил в отдельной каюте! И в челноке нашей компанией побрезговал, пендехо! Интересно, за что тебе такие преференции?

Ого, хмыкнул я про себя. Переигрываешь, сеньор Лопес. Весь такой брутальный, а суть всё равно наружу прорывается. Техник-ремонтник — это как минимум колледж, сиречь средне-техническое образование. Скорее всего, насмотрелся на родине на таких вот гопарей, и решил на новом месте отыгрывать роль опасного типа. Своеобразная защитная реакция организма. Вот только не на того нарвался. Габариты у меня, конечно, не настолько выдающиеся, как у того же Серхио, да и атлетичным сложением я никогда не отличался, несмотря на серьёзные занятия спортом… бокс не бодибилдинг, верно? А рожа у меня и вовсе интеллигентная. Плюс лёгкая сутулость. Вот и не боится меня шпана.

— Вы что-то имеете против, сеньор Люпе? — ухмыльнулся я, иронично заломив бровь.

Надеюсь, получилось достаточно обидно. Раз уж ввязался в спектакль, то следует отработать с полной самоотдачей. Благо и зритель заинтересованный есть — Хесус. Вон как зыркает, тайком посмеиваясь в кулак.

— Не рановато ли чёрный костюмчик напялил, пендехо?! — продолжил тем временем нагнетать обстановку Лопес.

Между прочим, играя мне на руку. Думаю, стоит поддержать его в этом благом начинании.

— В самый раз, сеньор «слишком много на себя беру», — процедил я, всем своим видом выражая презрение к «серой массе».

— Серхио, он нас оскорбил! — ткнул в меня пальцем Люпе.

— Реально? — удивился амбал.

— Точно тебе говорю! Бей этого пендехо!

— Как скажешь, — пожал плечами Серхио, и с неотвратимостью тяжёлого танка попёр на меня.

Видит бог, я этого не хотел. Но от судьбы не уйдёшь, так что понеслась!

* * *

… когда минут через двадцать открылась входная дверь, первым в неё прошмыгнул мой давешний знакомец — кот Сигизмунд. И только потом вошли ещё двое — Игараси-сама и… тот самый мужик со шрамом, утренний попутчик. Как его?.. Галлахер, да! Должен сказать, картина их ожидала столь идиллическая, что оба гостя немедленно заподозрили неладное: мы с Хесусом мирно болтали о здешнем житье-бытье в приложении к отдельно взятой мастерской, а буянистые рекруты делали вид, что заняты тщательным изучением должностных инструкций. И всё бы ничего, но кое у кого недавние события в буквальном смысле слова отпечатались на рожах, что не могло не броситься в глаза бывалым спецам, привыкшим руководить проблемными коллективами. Высокие гости переглянулись, и первым на правах хозяина высказался наш непосредственный начальник:

— Что я вижу?! Уж не обманывают ли меня глаза, Галлахер-сан?

— С вашими глазами всё в полном порядке, Игараси-сама, — в тон моему боссу отозвался тот. И по-настоящему, без скидки на шрам, ухмыльнулся: — Познакомились уже!

— И как же вы это всё объясните, господа? — подпустил льда в голос Игараси.

— Ма-а-а-у-у-у! — поддержал его Зигги.

Вот ведь глаз-алмаз! Мы же ничего не разбили, не сломали, и даже кровью почти нигде не накапали… да и общий язык уже нашли! А он вон как — раз, и готово! Зрение что надо, если отметины на моих недавних оппонентах разглядел от самого входа…

Бригадир хмыкнул и тоже с заметным интересом уставился на проштрафившуюся троицу, типа, давайте, отмазывайтесь.

И тут, к моему изумлению, первым взял слово амбал Серхио, который в моём понимании на мозговой центр ну никак не тянул:

— Я оступился, сеньор.

Ну да, можно и так сказать. Справедливости ради стоит отметить, что и в попытке поучить меня уму-разуму он тоже выступил основной ударной силой. И, соответственно, первым словил ответочку: уйти от его мощной, но медленной оплеухи труда не составило. Я просто поднырнул под его ручищу, а дальше дело техники — левый хук в четверть силы, чтобы челюсть не свернуть. Так, чутка шкурку попортил. Но тут я чуть не просчитался: Серхио лишь отшатнулся и помотал головой, как здоровенный мордатый пес, а падать даже и не подумал. Пришлось помочь фронт-киком в пузо, после которого он с размаху приземлился на пятую точку и словил натуральный нокдаун. Жёсткие падения на задницу мозг сотрясают не хуже зуботычин, если кто вдруг не знал. В общем, досталось болезному. У него до сих пор глаза в кучу, если присмотреться. Под это дело даже Зигги проникся к амбалу сочувствием и немного потёрся башкой об его штанину.

— Ладно, пусть так, — благосклонно кивнул Игараси-сама и переключил внимание на «застрельщика» Люпе: — А вы, юноша?

— Э-э-э… у меня сосуд в носу лопнул, сеньор, — нашёлся тот. — Такое часто бывает. Повышенное давление, знаете ли…

Молодец, на этот раз технично отмазался. А вот от драки уклоняться не стал, даже когда я главную штурмовую мощь отряда на задницу посадил. Только выругался грязно да на меня бросился. Я было испугался, что сейчас проход в ноги изображать станет, но нет, всего лишь попытался дотянуться хорошо поставленным джебом. Большая ошибка, кстати. Всё, что от меня потребовалось — уклониться и ответить почти по классике «двоечкой», но по разным уровням. Левой расквасил нос, а с правой зарядил в район солнечного сплетения, дабы челюсть не сворачивать и до переломов дело не доводить. И на этом разборка для шустрого паренька закончилась, поскольку не очень-то повоюешь в скрюченной позе. Тут бы воздуха хоть чуть-чуть хватануть…

А с третьим вообще всё само собой получилось: вознамерившийся достать меня с фланга Игнасио очень удачно подставился под хук-кик, он же маваси-гери. В моём понимании и моём же неуклюжем исполнении, ясное дело. Любой нормальный каратека при виде этакого дива дивного только скривился бы страдальчески — ни траектории правильной, ни амплитуды, да и дотянулся с трудом, только благодаря разнице в росте. А и пофиг — главное, достал, чиркнув по нижней челюсти кончиками пальцев. Даже сдерживаться не пришлось, чтобы не нанести серьёзных увечий. Но губу-таки рассадил, да и синяк завтра наверняка будет шикарный.

Кстати, как раз до него очередь дошла.

— А вы, я так полагаю, губу прикусили? — ухмыльнулся Игараси, подмигнув Галлахеру. — От усердия, надо думать?

— Д-да… с-сеньор…

— М-р-р-р… фр-р-р-р…

Ого! Снова ходячий индикатор сработал! А ведь выскочку Люпе котяра попросту проигнорировал, даже не фыркнул в его сторону. Очередной звоночек? Будущее покажет, как говорится.

— Что ж… значит, ни у кого претензий нет, я правильно понимаю, Генри-кун? — уставился на меня босс немигающим взглядом.

Чёрт, аж до печёнок! Повторяюсь, конечно, но лучше не скажешь. Вот это силища… поневоле поверишь во всякие восточные побасёнки про внутреннюю энергию и тому подобную чушь.

— С моей стороны — никаких, Игараси-сама! — заверил я.

— Вот и прекрасно! — заключил тот. — Возвращайтесь к своим непосредственным обязанностям, господа. До обеденного перерыва ещё далеко, а безделье противоречит кодексу корпорации! Правильно, Хесус-сан?

— Несомненно, Игараси-сама, — усмехнулся бригадир.

— А ты, Генри-кун, пойдёшь с нами, будем тебе фронт работ определять.

Глава 2-3

Мэйнпорт, 03.06.23 г. ООК, день

Всё-таки хорошо, что Игараси-сама настаивает на посещении столовой в обеденный перерыв! Помнится, в бытность свою на Беатрис я частенько этим приёмом пищи пренебрегал, а здесь не забалуешь. Да оно и к лучшему, если честно. К полудню, бывает, так всё достанет, что хочется на ком-нибудь раздражение выместить. Ну а как иначе? То 3Д-принтер глюканет и похерит дефицитное сырье, то репликатор вырубится на середине операции, то ещё какая-нибудь напасть. Сколько раз меня током шарахнуло, уже и не упомню. Плюс всякие неудобные железки, которые так и норовят из рук выскользнуть да по ноге прилететь. А ключи? Здоровенные такие, с удлинителями? Или вовсе динамометрические? Про электроинструмент вообще молчу. Плюс троица балбесов, из которой один просто, как бы это помягче… не очень быстрый, второй как рабочая сила абсолютно бесполезный, ибо лаборант и белоручка, а третий вообще диверсант. Зла не хватает, короче! А тут придёшь, за столик сядешь, всяких вкусностей нагребёшь… хорошо! Пивка только не хватает, но в рабочее время алкоголь, даже лёгкий — табу. Зато праздник живота и недорого. Да-да, в корпорации (впрочем, как и везде) за всё приходится платить, в том числе за питание, обслуживание и проживание. Помните мантру: рентабельность, рентабельность, рентабельность?.. Ом-м-м-м…

— Пойдёмте, сеньор Генри? — отвлёк меня от послеобеденной медитации бригадир.

— Пойдёмте, сеньор Хесус, — с некоторым сожалением отодвинул я опустевшую тарелку. — Иначе я просто вырублюсь.

Очень уж тут, в столовке, уютно. За эти две недели я к ней не только прикипел душой и сердцем (кто сказал «желудком»?), но ещё и проникся особым духом латиноамериканской сиесты, присущей только нашему заведению общепита — я специально в других проверял, не впечатлило. Видимо, от повара многое зависит, да и от обслуживающего персонала тоже. Плюс гул специфический, в основном испанская речь, перемежаемая интером. Но самое главное — жгучие красотки, подвизавшиеся в официантках. Им вслед восхищённо свистели, отвешивали двусмысленные, но добродушные комплименты, и даже легонько шлёпали по доступным мягким местам — а девицам хоть бы хны! Харрасмент? Не, не слышали. А про свинский мужской шовинизм тем более. Мало того, ещё и воспринимали эти невинные знаки внимания как должное и немало гордились такой своей популярностью. Надо сказать, и мужички за рамки дозволенного не выходили, и вот из этого сочетания лёгкой расхлябанности с сытой ленью после вкуснейшего обеда и рождалась неповторимая атмосфера. А может, хитрый шеф Варгас специальные гипнотизирующие излучатели в столиках запрятал, такой вариант тоже нельзя исключить.

— Да, знакомая проблема, — погладил себя по чреву Хесус. — Но я со временем научился себя перебарывать, а потом и вовсе привык.

— Думаете, я тоже привыкну?

— А куда ж вы денетесь, сеньор Генри?

Действительно, куда я денусь? Две недели всего минуло, как я в Мэйнпорте оказался, а уже вполне себе акклиматизировался. Более того, с головой погрузился и в работу, и в местный быт. Вот, сегодня даже не забыл пару вкусных кусочков для сеньора Сигизмунда Гато заначить, впрочем, как и бригадир Хесус. И я больше чем уверен, что Игнасио со здоровяком Серхио тоже о кошаке позаботились. Один только Люпе никак не поддавался. Магнитный фон на него так действует, что ли?

Откуда-то слева донёсся звон разбитого стекла, на пару мгновений разразился разговор на повышенных тонах, но к тому моменту, как я успел привстать и всмотреться, инцидент уже был исчерпан. Я только бритый затылок Серхио и разглядел.

— Опять Люпе-Бедовый накосячил, — сокрушённо покачал головой бригадир Хесус, который сидел лицом в нужном направлении, а потому стычку видел. — Толковый вроде парень, но…

Вот тут согласен. Что-то с ним не так. Возможно, именно о таких особенностях поведения отдельных представителей славной когорты концессионеров и предупреждала Кэмерон на инструктаже в мой первый день на планете. Но при этом Люпе ежедневно умудрялся получать допуск к работе, а придраться к «мозгокрутам» из службы психологического контроля я не мог при всём желании — дело своё они знали крепко. И наверняка делали скидку на акклиматизацию, тем более что конфликтовал сеньор Лопес в большинстве случаев относительно безобидно, на словах. А ещё надеялся на Серхио, который успевал его вовремя облапить и демонстративно скрутить в бараний рог. Этого обычно хватало — даже если у всячески оскорблённого оппонента Люпе и появлялось желание съездить тому по мордасам, оно моментально улетучивалось при первом же взгляде на Серхио. Насколько я знал, за эти несчастные полмесяца наш выскочка успел поучаствовать в шести или семи стычках по описанному выше «лайтовому» сценарию, и дважды ввязался в обмены зуботычинами, на его счастье, не переросшие во что-то более серьёзное. И это только в рабочее время! Воспитывать его ещё и воспитывать, короче. И в первую очередь эта ответственность ложилась на нас с Хесусом как непосредственных начальников.

— Надо с ним ещё раз поговорить по душам, сеньор Хесус.

— Давайте попытаемся, сеньор Генри. — Спорить бригадир не стал, но всем своим видом буквально излучал в окружающее пространство скепсис. И в конце не удержался от рацпредложения: — Не думаю, что мы ему до сердца достучимся. Может, хотя бы в печень попробуем?

— Веселее, сеньор Хесус! — подбодрил я соратника. — Вы же сами говорили, что Зигги почти никогда не ошибается.

— Вот именно!

— Но, на мой взгляд, ключевое слово здесь «почти».

— Предлагаете пойти против судьбы, сеньор Генри?

— О! Вы бы ещё нашего Сигизмунда Неумолимым Роком обозвали!

— Временами очень хочется, сеньор Генри. Да и вы его как-то забористо обзываете, я слышал.

Это он наверняка про русские матюги. Что поделать, прорывается периодически, особенно если на кота в темноте наступишь. А тёмных местечек в лаборатории хватает, это я выяснил уже на второй день работы.

— Это особые заклинания на забытом шаманском языке, злых духов отпугивают, — отмазался я на ходу.

— Научите, сеньор Генри?

— Сначала сам эффективность проверю, сеньор Хесус.

— И то верно…

Столовая располагалась в геометрическом центре заводской территории, чтобы никому из пользователей не было обидно, так что до нашей мастерской неспешным шагом… ну, минуты три. Если совсем неспешным, с неторопливым обменом незамысловатыми шуточками, то и все пять. Как раз продышаться да остатки сонной одури стряхнуть. А там и ворота со знакомым демоном в кошачьем обличье. Ритуал есть ритуал: вернулся с обеда, угости кота. И ладно бы просто ритуал, но Зигги это дело обставлял как привилегию, и пищу от кого попало не принимал. Тот же Люпе не то что кормить кошака, а даже просто дышать в его сторону опасался. Игнасио тоже пока не был допущен в круг посвящённых, а вот нас с Серхио Сигизмунд признал. Мелочь, а приятно. Жизнь-то налаживается! Приветливо урчащий кот возле ангара, знойные красотки в столовой и не только… чего ещё желать, спрашивается? Определённости? Так вот она, уже вполне себе вырисовывается — пять лет, заполненных работой от звонка до звонка, незатейливыми развлечениями по вечерам да экономией на всём, чём только можно. Иначе с Роксаны свалить не получится. Цель определена, остаётся только к ней нестись на всех парах. Ну а коли на всех не получается, то неторопливо двигаться. Или, если совсем уж в ломы, хотя бы лежать в её направлении, да.

— Мя-а-а-а-у-у-у!!!

— Да не забыл я про вас, Сигизмунд, не забыл!

— Мря-а-а-а!!!

— Уверен! Вот, держи!

— Мр-р-р-р… чвак… чвак… фр-р-р…

— Мне кажется, сеньор Генри, или у него за ушами трещит?

— Вам не кажется, сеньор Хесус. Трещит, и ещё как. Опасаюсь, как бы морда не треснула.

— Давайте на всякий случай в сторонку отойдём, сеньор Генри.

— Давайте, сеньор Хесус.

Чем ещё мне нравится Роксана, или, как минимум, местность вокруг Мэйнпорта, так это климатом. Настоящей непогоды я тут ещё и не видел, так что сравнивать не с чем, но даже отсутствующий из-за особенностей атмосферы зной уже большой плюс. Свет Гаммы-6 мягкий, рассеянный, по глазам не бьёт и темечко не напекает. Не нужно в тени прятаться, да и нет их тут… внятных, по крайней мере. Где приспичило присесть на газон, там и устроился с одинаковым комфортом. Главное, чтобы в этот момент шквал не налетел. Или дождик не припустил, который без грозы здесь не бывает вообще никогда. Даже если чуть покрапало, непременно хотя бы парочка разрядов случится. Но не сегодня, однозначно. Сегодня погода просто прелесть.

— Вы доели, Сигизмунд?

— Фр-р-р-р… мр-р-р-р…

— А вот в шерсти меня валять не надо, не надо!..

— Зигги, амиго!

— Мря-а-а-а-у-у-у!!!

— Пост сдал, пост принял, — удовлетворённо заключил я, избавившись от чуть назойливого внимания кошака. — Пусть теперь Серхио с ним разбирается.

— Вы идёте, сеньор Генри?

— Иду, сеньор Хесус.

И вот так почти каждый день. Всё строго по расписанию, которому даже сеньор Сигизмунд Гато подчиняется. Уж не знаю, как Игараси-сама его приучить умудрился. Мы-то ладно, существа разумные… по большей части. И подневольные. А Зигги суть вольный ветер… с отменным аппетитом. Но, должен признать, свою задачу выполняет — вот так вот с котом пообщаешься, и даже наорать больше ни на кого не хочется. Ещё один громоотвод, так сказать. Почему ещё один? Так их тут на каждом шагу. Буквально везде понатыканы, но настолько неочевидно, что я только к концу первой недели и прозрел. И то посторонняя помощь понадобилась. Хотя теперь-то я понимаю, что хитрый Игараси ещё в дебютный рабочий день меня на нужную волну настраивать начал. Как он тогда выразился? Пойдём, фронт работ определять будем? Ну, я и пошёл. Но разговор начался вообще не с того, о чём я думал. И первым слово взял Мик Галлахер, оказавшийся начальником транспортной службы — в масштабах концессии фигура не из последних, между прочим. Управленцев такого уровня на весь Мэйнпорт десятка три если наберется, то хорошо.

— А ты парень не промах, Генри Форрестер! — с удовольствием хлопнул он меня по плечу, как только за нами закрылась дверь. — Как этих балбесов прижучил!

— Э-э-э?.. — прикинулся я шлангом.

— Да не грузись, мы всё видели, — ухмыльнулся Мик. — И да, это была проверка.

— Как вчера в додзё? — нахмурился я.

— Не в курсе, — помотал головой Галлахер. — Игараси-сама?

— Наш дорогой кадровик-сан решил не откладывать дело в долгий ящик, — пояснил тот. — И Кей-тян привела сего юношу в клуб кэндо.

— Похоже, я пропустил что-то интересное.

— Разве что рожу кадровика, — хмыкнул Игараси. И переключил внимание на меня: — Считай, что с проверкой справился, Генри-кун. Хотя мог бы и лучше, у тебя есть для того все задатки.

— Что, надо было им кости переломать?! — совсем растерялся я.

— Бокс, — буркнул Игараси, пропустив мои слова мимо ушей. — Спорт круглоглазых варваров. Даёт результат здесь и сейчас, но не позволяет достичь истинного мастерства.

— Не понимаю.

— Только постижение пути ведёт к мастерству. Путь к цели важнее самой цели.

— Что-то вы загнули, Игараси-сама, — поддержал меня Галлахер. — Я тоже упустил нить ваших рассуждений. А уж я-то вас прекрасно знаю. В том числе и вашу цель.

— И какова же она? — с интересом глянул на коллегу Игараси.

— Процветание корпорации, что же ещё? — пожал плечами Мик.

— Протяжённый во времени процесс не может быть конечной целью, господа мои. А процветание — именно он и есть. Разновидность постижения пути, если хотите.

— Оригинальная жизненная философия…

— Именно так, Генри-кун. Помогает оставаться собой. Знаешь, какая самая большая проблема колонии?

— Анархия? — предположил я. — Наплевательство на законы? Культ силы?

— Как ни странно, но нет, — улыбнулся Игараси-сама. — Ничего из тобой перечисленного. Просто в колонии крайне мало людей, способных сосредоточить усилия на главном. Все слишком распыляются на сиюминутное, и радостно поддаются самым низменным позывам, благо на не слишком серьёзные нарушения окружающие смотрят сквозь пальцы. Такова особенность жизни на Роксане, мой юный друг, и никуда от неё не денешься. Здесь ты можешь сорваться на кого угодно, и если этого кого угодно не убьёшь, то и проблем не будет. Просто потому, что этот кто угодно сам может оказаться в такой же ситуации. Словесные оскорбления и даже побои — без увечий, конечно — у нас не являются поводом для возбуждения уголовного преследования. Максимум, что тебе может грозить — люди Мюррея-сана догонят, хорошенько поваляют в пыли, возможно, даже дубинками рёбра пощекочут, но после профилактической беседы отпустят восвояси. Ну, штраф, конечно. Или недопуск на работу на следующий день. Не более того. Обычно пары-тройки подобных приключений новичку хватает, чтобы тот задумался о каком-нибудь более мирном методе сублимации негативных эмоций. Но всё равно конфликты в быту и на рабочем месте неизбежны. Я бы даже сказал, они неотвратимы. Поэтому важным качеством любого руководителя является умение их разрешать. Я знаю, в бизнес-школах рукоприкладству не учат, там вообще убеждены, что если руководитель опускается до физического воздействия на подчиненного, то он профнепригоден. Это верно везде, но не на Роксане. Здесь умение настоять на своём и принудить кого-то силой является очень важной составляющей успеха. А ещё пресечение встречной агрессии физическими методами очень сложное в психическом плане действие. Далеко не каждый способен просто ударить другого человека, не говоря уж о чём-то большем. Но ты, в принципе, подобное умение продемонстрировал. Разве что грубовато исполнено чисто в техническом плане. Ты мог бы лучше, но, видимо, не умеешь действовать тонко. Чем занимался, Генри-кун? Кроме бокса, конечно?

— Ударные виды в основном.

— Заметно, — подмигнул мне Галлахер. — Удар у тебя неплохо поставлен. Ты контр-панчер?

— Да, предпочитаю именно эту манеру ведения боя, сэр.

— Я это понял ещё вчера в додзё, — снова вернулся в беседу Игараси-сама. — У тебя отличная реакция и великолепное чувство дистанции. Но реализуешь ты эти качества очень топорно.

— Один мой тренер по боксу называл это «рациональностью», — огрызнулся я.

Мы ушли уже довольно далеко от мастерской, но шаг не замедляли и нигде надолго не задерживались — петляли между мусором и останками техники, то и дело меняя направление движения. К чему это всё — убейте, не пойму.

— Возможно, — не стал спорить Игараси. — Но рациональность не равна истинному мастерству. Я бы предложил тебе присоединиться к клубу, но… кэндо тебе не подойдёт. Пожалуй, я не против позаниматься с тобой индивидуально, Генри-кун. С ударной техникой у тебя полный порядок, но бросково-болевую нужно подтянуть. В наших специфических условиях болевые зачастую эффективней оплеух. И следов не оставляют, если, конечно, потерпевший вовремя осознал свои заблуждения.

— Было бы что подтягивать, — вздохнул я. — Базы вообще ноль.

— Тем лучше! — объявил Игараси. — Не придётся переучивать. Заодно и с психикой твоей поработаем.

— А что с ней не так? — вскинулся я. — С психикой, в смысле?

— В том-то и дело, что пока всё очень хорошо, — вздохнул мой босс. — Но опыт мне подсказывает, что ситуацию на самотёк пускать не следует. Человек существо по сути своей хаотическое, а главная характеристика хаоса есть что? Правильно! Энтропия. Движение от лучшего к худшему, но никак не наоборот. И особенно здесь, на Роксане.

— Да что не так с Роксаной?! — чуть ли не взвыл я. — Мне ещё с орбиты по ушам ездят, что внизу исключительно психи, готовые первого встречного на лоскуты порвать! Но что-то я таких до сих пор не встретил!

— А как же троица рекрутов? — хмыкнул Мик. — Не похожи они на добрых самаритян.

— Обычный рабочий момент! Знакомство, взаимная притирка. В какой-то степени иерархическая разборка.

— Вот! Ты кое-что уже начинаешь понимать, Генри-кун! Теперь бы не упустить момент, иначе ты в жизни разочаруешься…

— И тогда что?

— И тогда будет плохо, — буднично заключил Игараси-сама. — В общем, надо работать. Во всех смыслах.

— И не вздумай отказываться, парень! — предостерёг меня Галлахер. Кенсин-сама такое мало кому предлагает.

— И с чего же мне такая честь? — напрягся я.

— Мы возлагаем на тебя большие надежды, Генри-кун. Твои знания и навыки очень пригодятся корпорации, но в таких условиях ты ещё не работал. И будет очень обидно тебя потерять из-за проблем с психикой.

— Надежды? — ухватился я за ключевое слово. — То есть мне всё-таки придётся работать… по профилю?

— А ты в этом сомневаешься, Генри-кун?

— Ну, были такие мысли… вы же сами вместо работы про драку разговор завели! Кстати, а где в той комнате камера наблюдения?

— Какая именно? — ухмыльнулся Игараси.

— Их ещё и много?! А… зачем?

— Ты неверно формулируешь вопрос, Генри-кун. Не «зачем камеры», а «почему они там есть». Понимаешь?

— Ну и почему?

— Потому что мы можем себе это позволить. У нас есть доступ к ресурсам, у нас есть защитные приспособления, и у нас есть желание использовать это всё на благо корпорации. Но почти нет возможности, потому что кое-кто здесь, в Мэйнпорте, считает это излишним. Есть группа лиц, которые убеждены, что концессия в нынешнем своём состоянии оптимально сбалансирована, и в ней не нужно ничего менять.

— А на самом деле нужно?

— Нужно, но не рентабельно! — сказал, как сплюнул, Галлахер. — Мне до чёртиков надоело терять людей, Генри. И терять, прямо скажем, на пустом месте. Только из-за того, что какая-то сволочь прикинула причинное место к носу и высчитала на калькуляторе, что дешевле завозить новых рекрутов, чем менять тактику. Потому что смена тактики ведёт к изменению снаряжения и задействованных технических средств, а это лишние расходы, в масштабах всей транспортной службы очень даже заметные. Настолько заметные, что перекрывают траты на наём, доставку и обучение нового «мяса». Так что на тебя действительно большая надежда, парень.

— В плане?! — окончательно прифигел я от такой перспективы.

— Ты кризисный инженер, — загнул один палец Мик. И следом загнул второй: — И ещё ученый. Гремучая смесь, как по мне. Но нам именно такой человек и нужен. Главное, не высовываться и не попадаться на глаза лишним людям.

— Иначе… что? — уточнил я.

— По большому счету ничего, — успокоил меня Игараси. — Мы могли бы использовать тебя вслепую, Генри-кун, поскольку от тебя, в сущности, требуется ровно одно: со всей ответственностью выполнять свои должностные обязанности. Но будет лучше, если ты станешь выполнять их с осознанием важности поставленной цели. Это элементарно эффективнее. А цель, в конечном итоге, сводится к спасению человеческих жизней. Жизней простых парней, которые каждый день водят траки, охраняют транспортные колонны или обслуживают дорожную сеть.

— Вы меня вербуете, что ли?! — не поверил я своим ушам.

— Нет, просто предлагаем выбор, — пояснил Мик Галлахер. — И выбор этот прост: либо плыть по течению и думать только о себе, либо работать осознанно на благо корпорации. Даже если корпорация этому сопротивляется. Косность мышления отдельных представителей высшего менеджмента, знаешь ли. Плюс бюрократическая машина.

— Совсем вы меня запутали, господа! — пожаловался я в пространство. — Скажите толком, чего от меня надо.

— А он упорный, — с усмешкой глянул на Игараси Мик. — Давай, скажи ему, Кенсин-сама.

— Нам нужно, чтобы ты добровольно, осознанно и с полной отдачей работал по профилю, а именно, выдавал инженерные решения проблем, на которые в настоящее время корпорация предпочитает закрывать глаза.

— А зачем вам для этого кризисный инженер?

— Потому что в решении этих задач, Генри-кун, придётся опираться исключительно на местную сырьевую базу.

— То есть, как положено, создавать чудеса инженерной мысли из дерьма и палок?

— Ты поразительно точно уловил суть проблемы, Генри-кун, — с усмешкой поклонился мне Игараси-сама. — Кстати, пришли. Вот этот бокс — склад тех самых ресурсов. По большей части мусор и… э-э-э… ну, ты понял. Но главное, всё это — неучтёнка. Пользуйтесь, юноша.

— Спасибо, Игараси-сама…

С того разговора, как я уже упоминал, минуло уже две недели, и круг моих обязанностей сложился сам собой. А там я и бравую бригаду подтянул, пока по мелочи. Но мыслей у меня уже много, да. Остановиться бы на главном… впрочем, в этом и заключалась основная проблема — простор для творчества такой, что очень сложно определить, с чего вообще начинать. Так что пока мы пятеро больше работали на подхвате у настоящих ремонтников и мастеров по обслуживанию техники, просто для того, чтобы втянуться. Да и представление о местной технике получить — всё же тут по большей части жуткое ретро, предельно примитивное, но малопонятное в силу своей природы. По сути, приходится всему учиться заново, потому что, например, ремонт ходовой части электрокара совершенно не похож на обслуживание антигравитационного модуля флайера. И ничуть не проще, к слову. А ремонтировать здесь приходится всё, и часто. Следствие местных условий эксплуатации, сиречь фактор, воздействовать на который невозможно в принципе. Можно только устранять последствия… или предупреждать их появление. Именно для этого я и здесь, как мне популярно объяснил Игараси-сама. И плевать, что у меня испытательный срок — спрашивает он с меня, как с опытного сотрудника. Воспитывает, типа. И не только в рабочее время, поскольку я поддался его сладким речам и таки ввязался в изучение одного из бесчисленных фамильных стилей дзю-дзюцу, техника которого была обильно сдобрена той самой «восточной мутью», которой я все предшествующие годы старательно избегал. И, честно признаюсь, я бы уже после второго занятия плюнул и на дзю-дзюцу, и на медитации, и на самого Игараси, если бы Кэмерон неожиданно для меня этого занятия не одобрила.

Да-да, мы с ней… как бы это помягче… короче, что-то наклёвывалось. И инициатива, что характерно, исходила от неё самой. Подробностей? Извольте…

Где-то под крышей ангара вдруг пронзительно заверещал звонок пожарной сигнализации, оторвав меня от раздумий, но, издав всего три коротких трели, умолк. Хм… к чему бы это? Если реально пожар, то он орёт постоянно, пока принудительно не отключишь. А тут нате вам…

— Сеньор Хесус? — вопросительно покосился я на бригадира.

— Опять покатушки, — вздохнул тот. — Давненько не было, я уже удивляться начал.

— То есть это тревога, но не у нас?

— Да, что-то стряслось за периметром, но разгребать нам, сеньор Генри. Пойдёмте к Игараси-сама, он наверняка уже в курсе.

— Пойдёмте, сеньор Хесус.

— И готовьтесь к не самому приятному путешествию, сеньор Генри!..

Глава 2-4

Мэйнпорт — разрез «Северный», где-то в дороге, 03.06.23 г. ООК, день

— Да твою ж мать!!!

Вот это тряхнуло, так тряхнуло! Чуть темечком в потолок не въехал. Спасибо ремню безопасности да пластиковой ручке над боковым окошком. А вот хвалёным твилам и подвеске в целом жирнющий минус, и уже далеко не первый. Со счёта сбился, если честно. И это на средней скорости в жалких шестьдесят в час! И отнюдь не миль, а всего лишь километров!

— Держитесь крепче, сеньор Генри!

— А я что делаю?! Блин!!!

Да и так уж изо всех сил. Но от этого не легче. Помнится, я в первый день местным автобусам сильно удивлялся? Так это ещё цветочки оказались по сравнению с нашим разъездным траком. Да-да, есть у нас в мастерской специализированная машинка, от тех самых автобусов отличавшаяся разве что размерами — четыре посадочных места плюс отсек для инструментов и принадлежностей. А так с виду всё тот же кирпич, только приплюснутый и со всех сторон тонированный. Но это, как я уже давно выяснил, вовсе не из понтов, просто пластик такой. Кстати, настояли на его применении безопасники. Дескать, через круговое остекление так снаружи не видно, кто и где сидит. И это некое тактическое преимущество перед таинственными врагами, про которых мне никто до сих пор ничего внятного так и не рассказал. Кого ни спросишь, все либо отмалчиваются, либо мычат что-то неопределенное и меняют тему. Или попросту шлют в пешее эротическое с такими разговорчиками. Что же касается нашей машинки… я, как к ней доступ получил — дай бог памяти, день на третий, что ли? — так и завис почти на сутки. До того занятный экземпляр оказался. Взять хотя бы силовой набор — трубчатый каркас, сплошь из отборного титана. Лёгкий, прочный, упругий. И кузовные детали из толстенного, чуть ли не в два пальца, пластика! Ну вот как так?! Почему бы и кузов из титана не забацать? Оказалось, трудность заключалась в отсутствии соответствующего проката — никто на Роксане листовой титан не производил. А тащить космосом с других планет… сомнительное, прямо скажем, удовольствие. Зато пластик в Мэйнпорте везде, любой расцветки и конфигурации, плюс можно задать желаемые свойства. На моё же вполне обоснованное возмущение, дескать, чего сложного, есть же и репликаторы, и 3Д-принтеры, надо только руки приложить — Игараси-сама невозмутимо ответил: вот сам и займись. Задача номер раз для тебя, дорогой товарищ Олег. Номер два — защита аккумуляторов на транспортных средствах. Как хочешь извернись, но придумай, как их экранировать и свести утечки в окружающую среду к минимум. Подсказка: титано-гадолиниевый сплав. Не сказать, что этого добра на Роксане как грязи, но и проблем особых нет — именно смесь титана с гадолинием корпорация и добывает на разрезах, и какое-то количество обогащенной руды можно захапать на внутренние нужды. Вот с чистым гадолинием облом, слишком сложно его выделять, и идёт он исключительно на продажу. Но если дорогой товарищ Олег и к этой проблеме ручонки шаловливые приложит, вряд ли кто-то станет возмущаться. Уж он-то, Игараси-сама, точно нет. Так что не занимайся ерундой, иди работать.

Так я и ушёл не солоно хлебавши, хотя осмотр трака оставил без ответов множество «почему». Например, почему, раз на Роксане такие проблемы с батареями, настолько широко распространён именно электропривод всего движущегося? Ну ладно, где-то в стационарных условиях, где батарейку элементарно можно заменить за довольно короткое время. Но уж на транспорте-то можно было что-то ещё придумать, кроме как запасную с собой возить? Которая, между прочим, сама по себе усиленно разряжается за пределами периметра Мэйнпорта? Почему не сделать те же траки энергонезависимыми? Ну, я не знаю… «гибрид» по последовательной схеме построить? Мотор-колёса делают чуть ли не в промышленных масштабах, так что мешает параллельно генераторы выпускать? А их уже запитывать от чего-то менее зависящего от электричества, от тех же двигателей внутреннего сгорания, например. Ведь есть же технологии! Ни одной не утеряли с самого их появления! Залезь в сеть, зарегистрируйся в любой общественной библиотеке, и пользуйся на здоровье! Как те же реконструкторы на Земле и других развитых мирах, достаточно богатых, чтобы позволить себе иметь излишки, которые можно потратить на развлечения? А здесь это вообще вопрос выживания. Странно, короче. И за подтверждением моей правоты насчёт библиотек далеко ходить не надо, на моём же собственном «винте», стилизованном под винтажную электронную книгу, какой только инфы нет! Да я даже автора помню, и название справочника по химическим моторам! «Двести знаковых ДВС. От рождения до заката». И ведь там не просто описание с парой картинок, там в приложениях полная техническая документация по каждой модели, со всеми размерами и допусками, плюс исчерпывающая номенклатура конструкционных материалов! Понятно, что именно таких уже не найдёшь, но кто сказал, что их нельзя заменить современными? Очень даже можно! Реконструкторы же делают? Просто руки приложить… ну вот, лыко и мочало. В общем, есть над чем подумать.

Я бы, пожалуй, уже и родил что-то, похожее на решение, но меня очень быстро отвлекли более насущные на тот момент проблемы, так что пришлось перевести трак в фоновый режим. Это когда вроде бы и не думаешь специально над вопросом, но он где-то в подсознании постоянно торчит и свербит, покоя не даёт. И продолжается это до тех пор, пока не снизойдёт самое настоящее озарение. Метода действующая, неоднократно проверенная на собственном опыте. Разве что времени довольно много требует. Зато можно в таком режиме сразу несколько задач решать.

Справедливости ради нужно отметить, что Игараси-сама я своими тупыми «почему?» изводил постоянно, причём как в рабочее время, так и на тренировках. Тот морщился, особенно вечерами, но старался отвечать. Правда, большинство его ответов сводились к сакраментальной рентабельности. Плюс к сетованиям по поводу нежелающих и пальцем лишний раз пошевелить бюрократов, которых текущий уровень прибыли вполне устраивает. А инвестиции всегда лотерея.

В общем, когда нужда застала, пришлось загрузиться в старый добрый трак на электрическом ходу. Тот самый, который бригадир Хесус знал до последней царапины, поскольку сам его и водил, и обслуживал. И даже в бокс с машиной мы пошли вместе, разумеется, после краткого брифинга у Игараси-сама, на котором тот сообщил, что возникли проблемы со связью на разрезе «Северный». Что за проблемы? Да молчит, зараза. В смысле, разрез, а не босс. И тут вариантов два: либо накрылся известным местом сам разрез, что проблематично — это здоровенная дырка в поверхности Роксаны, обнесённая со всех сторон фортификационными сооружениями, так что разрушить её одномоментно без применения ядерного оружия или ещё чего-то столь же мощного ну вот совсем никак; либо что-то случилось с подземной оптико-волоконной линией. Ядерного «гриба» никто не наблюдал, плюс не было тепловой и ударных волн, а значит, более вероятен второй вариант. И нам теперь предстоит в составе «микроконвоя» из трёх единиц техники — наш трак плюс пара вооружённых броневиков СБ — выдвинуться на маршрут и проверить линию по контрольным точкам, натыканным через каждые десять километров. Адская работа, если учесть, что их аж двенадцать штук, то есть от Мэйнпорта до Северного аккурат сто шестьдесят километров. Казалось бы, смешное расстояние! Но я уже был знаком с местными колымагами и потому излишним оптимизмом не страдал. Уточнил только у босса, а почему именно мы? Что, у корпорации нет специально обученных связистов? На что получил невозмутимый ответ: есть, но в настоящий момент все заняты, поскольку случилась целая эпидемия обрывов линий. И да, такое уже неоднократно бывало, причём объяснялось вполне естественными причинами, так что паниковать не нужно. А мы специалисты уникальные, потому что универсалы, значит, нам туда дорога. И вообще, вот тебе, Генри-кун, ключ от склада, нагреби, сколько считаешь нужным, мотков кабеля да муфт для экстренного сращивания оптоволокна. И снарядиться нормально тоже не забудь.

Поскольку возражать против прямого приказа было абсолютно бессмысленно, я, что называется, взял ноги в руки и рванул собираться. С чем и справился минут за двадцать, аккурат к тому моменту, как сеньор Хесус завершил осмотр и предрейсовую подготовку трака. Машина к моему появлению уже торчала на дорожке перед ангаром, так что оставалось лишь перекинуть поклажу с тележки в багажник, и можно трогать. Здесь же уже ошивались Серхио и Люпе, облачённые в по-прежнему серые универсальные комбезы, но зато в берцах и с инструментальными поясами. Тяжелые куртки с дополнительной диэлектрической пропиткой и такие же перчатки они покуда натягивать не стали, но без них однозначно не обойтись. Инструкция есть инструкция, даже мне самому пришлось ей следовать, так что я сейчас от подчиненных ничем, кроме колера, и не отличался. Градация по цвету штанов во всей красе, да.

— Вот и вы, сеньор Генри! — встретил меня довольной улыбкой бригадир. — Давайте поторопимся, конвойщики уже за забором, буквально рвут и мечут!

— По поводу? — удивился я.

— Поздний выезд не к добру, можем не успеть сегодня вернуться.

— А это плохо?

— Да уж ничего хорошего… если честно, нет никакого желания ночевать в Северном, сеньор Генри.

— А есть надежда управиться до темноты?

— Вполне, сеньор Генри. Если разрывов не более трёх, то часа за четыре реально линию подлатать. А на обратном пути уже не нужно будет останавливаться, так что часа за два с половиной вернёмся. Рабочий день уже закончится, но хотя бы спать будем дома.

Ого! Это какие же бытовые условия должны быть на разрезе, если Хесус о душе и койке в общаге заранее тоскует? Хотя он семейный, у него не просто отдельный жилой бокс с удобствами, а ещё и двухкомнатный по выслуге лет. Семейство, опять же…

— Ладно, тогда по коням, сеньор Хесус.

— Чего это он?! — громким шёпотом поинтересовался Серхио у напарника, причём на интере, чтобы я понял. — Каким ещё коням? Это кто такие?

— Образное выражение, забей, — отмахнулся Люпе. — Лезь, давай!

Серхио принялся с трудом протискиваться в заднюю дверцу, я же тем временем вполголоса поинтересовался у бригадира:

— Точно всё в порядке, сеньор Хесус? Вы ничего от меня не скрываете?

— Да не, нормально всё…

— Разве что?..

— … аккумулятор слабоват, как бы не пришлось от аварийки запитываться.

— А когда плановая замена?

— С учётом простоев… ещё через полторы недели, сеньор Генри. Ладно, будем надеяться, что обойдётся без эксцессов. Прошу!

Вот так я и оказался в переднем пассажирском кресле, жёстком и неудобном, и первые минут десять даже получал некое извращённое удовольствие и от самой поездки, и от наблюдения за мастером своего дела, каковым, без сомнения, являлся бригадир Хесус. Рулил он ловко, дистанцию с головным броневиком выдерживал идеальную, и даже что-то весёлое насвистывал себе под нос. А потом мы выехали за городскую черту, и дорога с покрытием превратилась в пусть и хорошо укатанную, но всё же грунтовку, изобиловавшую рытвинами и ухабами. Броневикам с их здоровенными твилами подобные неровности рельефа оказались нипочём, а вот нам пришлось солоно — темп эсбэшники задали такой, что наши седалищные нервы моментально прочувствовали всё несовершенство ходовой части трака. Причём что удивительно, когда подъехали к первому чек-пойнту и съехали с дороги на целину, стало гораздо легче. Видимо, по той простой причине, что скорость резко сбросили.

Самое интересное, что меня трясло от адреналина. Казалось бы, ничего не предвещало. Дорога и дорога, кого тут опасаться? Разве что диких животных. Но у нас для этого охрана есть, вооружённая до зубов — вон, как грозно башенки поворачиваются! А стволы в них такие, что с одного попадания должны какого-нибудь тирранозавра навылет шить. Или разносить в куски, если это что-то типа плазмеров. Но вот поди ж ты! Видимо, что-то такое у меня на роже отразилось, потому что Хесус покосился на меня с сомнением. Но удерживать в салоне не стал — проверка чек-пойнта моя обязанность. У меня и приборчик соответствующий имеется.

Признаться, настолько примитивной работой я ещё никогда не занимался. Всего-то и нужно было подойти к пластиковому цилиндру, наполовину вкопанному в почву, парой нехитрых манипуляций вскрыть защитный лючок, да подцепить смарт к линии через специальный переходник. Диагностическая утилита активировалась автоматически, секунд где-то пять тестировала пакеты данных, а потом выдавала вердикт: порыв до чек-пойнта, или дальше. В нашем конкретном случае он оказался дальше, о чём я и сообщил бригадиру Хесусу и командиру эсбэшников, Мёрдоку. Судя по их разочарованным вздохам и кислым рожам, они до сих пор надеялись легко отделаться. Зато я внезапно успокоился — видимо, тоже подсознательно смирился с длительной тряской по кочкарнику и скукой пути. Да-да, даже для меня дело предельно скучное, что уж говорить о старожилах, которые местную саванну излазали вдоль и поперёк? Если бы хоть какое-то разнообразие было, но тут лишь грунтовка, серо-голубая высь без малейших признаков облаков, да колышущееся зелёное море травостоя по сторонам… отрог ещё горный виднеется, но почти у горизонта, и сильно размытый.

А неплохо идём, строго по графику: пять минут остановка, от десяти до пятнадцати минут до очередного чек-пойнта. Можно, конечно, и ускориться, но нам тогда сильно хуже придётся, а эсбэшники не смогут столь же эффективно контролировать окрестности — система стабилизации у башенных скорострельных пушек отсутствовала как класс. А что это именно пушки, мне Хесус пояснил. Прототип — легендарная 2А42 Грязева и Шипунова. Калибр тридцать миллиметров, скорострельность — пять сотен выстрелов в минуту. Хочешь, осколочными, хочешь — бронебойными. Фугасных не предусмотрено. Но против здешней крупногабаритной живности бронебойные в самый раз. И не только против живности, да. Впрочем, на этот счёт распространяться бригадир не стал, отделался невнятным мычанием, дескать, сам увидишь, хотя не дай бог. И сосредоточился на управлении, дав тем самым понять, что и так уже лишнего сболтнул.

Огнестрел, надо же! Я за эти две недели вопросом вооружения так и не задался — и нужды особой не было, и других дел навалом. Зато теперь появилось время задуматься, а информации Сигизмунд наплакал. Опять же, почему мы, ремонтники, безоружны? Только ли из-за наличия охраны, или в траке где-то неприкосновенный запас заныкан? Спросить, что ли, у Хесуса? Но он на беседу не настроен, а док Санчес, она же Кэмерон, мне уже всю плешь проела одним и тем же советом: не докучай людям, если не хочешь нарваться на грубость. Даже подчинённым не докучай, потому что на Роксане к нарушениям субординации и рядовым конфликтам между сотрудниками относятся с гораздо большей терпимостью, чем на любой другой планете. В переводе это означало, что если Люпе и Серхио начистят мне морду, то их за это вряд ли уволят. Пожурят, оштрафуют, возможно, заставят дополнительно посещать психолога, но не более того. И раскидывать нас по разным подразделениям никто не станет, потому что это проблему не решит вообще никак. Учитесь общаться с окружающими и отстаивать свою позицию как словесно, так и физически, если надо — то и на кулачках. В идеальном же случае нужно уметь вовремя остановиться и никогда не забывать о том, что это не люди такие, а окружающая среда. Мы же не злимся на природу за… за дождь, к примеру? Или за ветер? Просто принимаем как данность. Помню, так прямо и сказала, да.

— То есть ты предлагаешь мне стать поху… отставить! — пофигистом? — уточнил я.

— Ну, не до такой степени, — улыбнулась Кэмерон, оценив шутку. — Просто не зацикливайся на обидах. Тем более что в большинстве своем они мнимые. Это я тебе как специалист говорю.

— А ещё что скажешь? Как специалист?

— Чайку?

— Хм… дай-ка подумать…

Разговор этот имел место на прошлой неделе, в один из рядовых вечеров, не занятых тренировками с Игараси-сама, так что я не придумал ничего лучше, как зазвать дока Санчес на променад по кампусу и окрестностям. К тому времени я уже разок воспользовался её предложением, а в тот вечерок решил закрепить успех, тем более что мисс Кей оказалась недурственным собеседником и приятной во всех отношениях девицей. Она на первом же свидании одарила меня прощальным поцелуем в губы, хотя на тот момент больше дружеским, чем чувственным. А тут нате вам — в гости зовёт. На ночь глядя, ага. После посиделок в кафешке, в ходе которых познакомила меня с местной винной картой и продукцией местных животноводов в виде пикантных сыров и затейливых копчёностей. Заплатил, естественно, я, но удара по карману, как того опасался, не получил — всё вполне по-божески. Зато задумался: если мне позволили оплатить ужин, не означает ли это переход на следующий уровень отношений? И таки да, означает — вот, на чай зовут. В двадцать четыре тридцать по местному времени. Напоминаю: в сутках двадцать шесть часов.

— Подумал? — потеряла терпение Кэмерон.

— А что? Бесит? — усмехнулся я с неприкрытой иронией.

— Ещё как! — отплатила той же монетой девушка. — Да это оскорбление! Видано ли! Он ещё раздумывает!

— А вдруг у тебя чай невкусный?! Ай, блин! По рёбрам-то зачем?!

— Чтобы думал быстрее.

— Ладно, ладно, сдаюсь! Можешь поить меня чаем хоть до утра. Только не зелёным, пожалуйста…

Ночь в итоге прошла… пожалуй, феерично. Сравнивать-то особо не с чем, опыт в плане общения с женским полом у меня не очень обширный — пока учился, не до девиц было. Я имею в виду, чтобы менять их, как перчатки. За все эти годы… ну да, с парочкой только и завязывал отношения, но довольно длительные. Которые, впрочем, заканчивались неизбежным разрывом, и всё по той же причине — учёба и наука не оставляли достаточно времени на развлечений. А с третьей я вообще замутил чисто случайно и по её инициативе — Лукреции, аспирантке с биологического, нужен был такой же ботан, как и она сама. Чтобы чисто пересечься раз в неделю, а потом друг другу не надоедать. Ей нормально, мне тем более, так к чему что-то менять? Так и… э-э-э… «пересекались» почти три года, пока я на Роксану не угодил. В итоге на фоне предшественниц страстная док Санчес показала себя в самом выгодном свете. Дошло до того, что я у неё теперь ночевал с завидным постоянством — два, а то и три раза в неделю. И если в первый раз я свалил домой ещё затемно, чтобы перед соседями не палиться, хоть Кэм меня и подняла на смех, то потом на это дело забил. Раз ей скрывать нечего, то мне-то чего стесняться? Того, что на меня такая деваха внимание обратила? И, мало того, благосклонностью одарила? Проще ко всему относиться надо, проще. Быть самую чуточку пофигистом, как она же сама и советовала…

— Вторая точка, сеньор Генри, — отвлёк меня от приятных мыслей бригадир Хесус.

Ха, а я и не заметил! Втянулся уже, блин. И это не очень хорошо, бдительность терять себе дороже. Ладно, Олег, встряхнулся и вперёд, благо процесс уже знаком…

А здесь травостой повыше — вон, почти по пояс. Так и чек-пойнт потерять недолго. Зато прикольный след за мной остаётся: у листьев тон с внутренней стороны иной, и сразу заметно, что траву кто-то потревожил… ага, и вон там тоже! И там… и вон там… а здесь весьма оживлённо, как я погляжу!

— Поторопитесь, сеньор Генри! Сеньор Мёрдок опасается бегунов-чито!

Это он о ком? Страусы местные, что ли? Или кто-то вроде гепардов? От последней мысли у меня по спине пробежал холодок, и я ускорил шаг, добравшись-таки до знакомой пластиковой бочки. Ну-ка, где здесь лючок?..

Вот почему всегда, когда на нервах, всё из рук валится? А тут ещё броневик вздумал чуть дальше в саванну сползти… мало того, ещё и четверо бойцов с чем-то автоматическим в руках на броню выбрались… да где этот разъём?! Ф-фух, подключился… как же долго тянутся секунды!..

Слева от меня, там, где стоял броневик, что-то загрохотало, затрещало, в воздухе потянуло едким дымком… и я лишь невероятным усилием воли заставил себя дождаться сигнала утилиты: тоже нет, разрыв дальше по линии. И тут же, не дожидаясь приглашения, выдернул шлейф, щелчком загнал лючок в гнездо и буквально в пару огромных прыжков добрался до трака. А как в кабине оказался, вообще из памяти выветрилось под адреналином.

Хлопок дверцы совпал с басовитым кашлем башенной пушки броневика, и я испуганно вздрогнул, едва не въехав темечком в крышу салона.

— М-мать! Что… к-кто это был?!

— Насколько я сумел разглядеть, пара бегунов, сеньор Генри. Нам повезло — ребята сеньора Мёрдока их вовремя заметили и сумели отсечь огнём. А потом вдарили из пушки осколочным.

— И… как? Удачно?

— Отогнали, — пожал плечами Хесус. — Стало быть, удачно.

— И много здесь таких?

— Именно таких — не очень. Они хищники, живут чаще всего парами, и защищают охотничьи угодья. Но есть и другие, в том числе и травоядные. Но ещё более опасные, сеньор Генри. Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство?

— Спасибо, сеньор Хесус, удовлетворили.

— А вы не из пугливых, хефе! — с толикой уважения в голосе пробасил с заднего сиденья Серхио.

Ну вот, авторитет потихоньку завоёвывается. Уже неплохо. Хотя Люпе, наоборот, страдальчески поморщился. Конкурент грёбаный, блин.

— Ну что, «ломастеры», валим дальше? — ожило коротковолновое переговорное устройство в приборной панели.

Я же уже упоминал, что с радиосвязью на Роксане полный швах? Да? Ну, ещё раз напомню. Таки да, полный. Максимум на километр можно добиться устойчивой передачи, и это на коротких волнах и при соответствующей мощности станции. Что автоматически означало отсутствие автономности — на горбу такую бандуру не утащишь. А к ней ещё и батарея нужна. Но, тем не менее, конвои — даже такие крошечные, как наш — радиофицированы. Даже странно, что корпорация идёт на такие траты, сознательно сокращая запас хода транспорта. Скорее всего, эсбэшники настояли, как всегда кровью заплатив за каждую строчку боевой инструкции.

— Валим, сеньор Мёрдок, — с явным сожалением подтвердил Хесус и надавил на педаль акселератора.

Глава 2-5

Разрез «Северный» — Мэйнпорт, где-то в дороге, 04.06.23 г. ООК, утро

— Пора, хефе, — деликатно тронул меня за плечо Серхио. — Конвой ждать не будет, сеньор.

Не будет, это точно. Так что пришлось помотать головой, прогоняя сонную одурь (поспать сегодня получилось ну о-о-о-очень мало, и вовсе не потому, что лёг поздно), да взгромоздиться на подножку грузового трака, раза этак в четыре крупнее нашей разъездной машинки. Та, кстати, ещё вчера в родное стойло вернулась вместе с Хесусом и Люпе, а мы с Серхио на Северном застряли. И ведь даже будь я чуть опытнее, всё равно не получилось бы от сомнительного удовольствия отмазаться, поскольку и в этом вопросе можно было положиться исключительно на нас, спецов из отдела современных технологий и реинжиниринга. Да-да, ваш покорный слуга весь вечер и часть ночи работал по специальности, устраняя крайне незатейливую неисправность в рудном обогатителе, по сути — здоровенном шреддере. Пришлось порядочно извратиться, но я таки скрестил жирафа с носорогом, если воспользоваться привычной мне терминологией. А заодно убедился, что Игараси-сама прав на все сто — кризисный инженер здесь, на Роксане, буквально на вес даже не золота, а гадолиния. Или чего-то ещё более ценного, просто я не придумал, чего именно. А ведь, казалось бы, проблема пустяковая — всего лишь коротнул и напрочь отгорел силовой кабель, но зато в таком месте, что фиг срастишь с новым куском. Да и нет его в наличии, именно такого же. Задачка из разряда почти невыполнимых в местных условиях. Новый узел тащить из Мэйнпорта, да потом его ещё и монтировать — а это как минимум дополнительная пара дней простоя всего разреза, что категорически неприемлемо. По той простой причине, что за это время недоимка руды перекроет суммарную стоимость всего здешнего оборудования вместе взятого, а менеджмент хватит удар. Ну и далее по цепочке — сначала операционных директоров на Беатрис, потом совет директоров на Земле, а в конечном итоге и акционеров. Так что это очень удачно получилось, сеньор Генри, что вы к нам заглянули с кратким визитом. Уж будьте так добры, раз уж вы здесь, решите задачку, продемонстрируйте навыки. И ведь не откажешь, особенно если старший смены, сиречь товарищ с фактически божественными полномочиями здесь и сейчас, просит. Хорошо хоть, осмотр места происшествия показал, что нет нужды торчать на разрезе полным составом, вдвоём с Серхио справимся, особенно если местных спецов в помощь выделят. Старший смены заверил, что без проблем. На том, собственно, и порешили: мы с Серхио взялись за работу, вооружившись необходимым набором инструментов, а эсбэшники и бригадир Хорхе с донельзя довольным Люпе укатили обратно в Мэйнпорт. И близость вечера никого не смутила. Ну а чего им? Как и предполагалось, порывы на линии мы устранили, причём целых два и за точкой невозврата, то есть как раз на таком расстоянии от базы, что ехать назад просто тупо невыгодно — до разреза гораздо ближе. Плюс с чек-пойнта номер девять, устранив повреждение оптоволокна как раз за ним, удалось установить связь с Северным. Хотя лучше бы не устанавливали и оставались в счастливом неведении. Но, на свою беду, связались. И помимо горячей благодарности за починку оптоволокна огребли на свои головы ещё и ушат помоев в виде дополнительной проблемы, требовавшей срочного вмешательства специалистов. Пришлось переться.

Честно говоря, и местные бы с траблом справились, просто никто не хотел брать на себя ответственность. А тут люди с базы, из, так сказать, головного офиса, с соответствующими навыками и, самое главное, полномочиями. Грех не воспользоваться. Я было попытался отнекиваться, заручившись поддержкой Мёрдока, но местное начальство связалось с моим боссом напрямую, воспользовавшись нами же починенной линией связи. И Игараси-сама, выслушав слёзные мольбы, попросту приказал мне разобраться. Ну, я и разобрался… как сумел. Хорошо, что не совсем электротехнику забыл, но всё равно пришлось помучиться, пока просчитал необходимое сечение и подобрал количество жил, чтобы ещё одно короткое замыкание не словить. Получилось топорно, но вроде бы надёжно. Неделю, конечно, вряд ли выдержит при таких нагрузках, но дня три как минимум у местных есть, чтобы организовать доставку замены. Я так старшему и сказал — мол, всё на соплях, не дожидайтесь, пока снова отгорит, начинайте прямо сейчас напрягать снабженцев. То бишь нас же, ага. А если ещё конкретнее, то Игараси-сама, на котором это самое снабжение и висело. Надо думать, только поэтому он и пошёл на уступки, доверив столь ответственную задачу новичку в моём лице. Ну и наверняка ещё одну проверку мне устроил. А и пофиг. Главное, новых впечатлений набрался. Если честно, до сих пор слегка пришибленный хожу — до того масштабы Северного меня поразили. Вчера мы прибыли засветло, но было не до любования красотами, плюс Мёрдок на нервы действовал — ему-то пофиг на задачи снабженцев, он конвойщик, из совсем другого ведомства и совсем другим людям подконтролен. Но приказ есть приказ. Кстати, видели бы вы его довольную рожу, когда я объявил, что возни часов на пять, но количество привлечённого к работе народа на длительность ремонта не повлияет от слова совсем! Он даже вознамерился было поделиться собственными мыслями на этот счёт, но я его опередил, заявив, что нечего здесь торчать всем. Тем более что завтра с утра конвой с грузом обогащённой руды в Мэйнпорт выходит, я специально узнавал. Вот с ним и доберёмся. Бравый капрал мне даже руку пожал от избытка чувств. Да и Хесус поблагодарил втихаря — ему в любом случае ехать, он водила. Таким образом, оставалось только решить, кого оставить мне в помощь, но тут я даже слушать никого не стал, выбрав Серхио. Не смотрите, что он такой здоровенный. Здоровенный вовсе не означает, что тупой. А руки у него из нужного места растут, да и добродушен он, в отличие от того же Люпе, за которым глаз да глаз.

В общем, первый час в Северном прошёл очень суетно и почти бестолково, а потом мы с напарником с головой погрузились в работу. Так и получилось, что окинуть взглядом весь разрез удалось уже только сегодня с утреца. И хуже всего то, что проспал я, дай бог, если часа четыре. Да, лёг уже сильно за полночь, но вместо того, чтобы сразу провалиться в беспокойный сон, долго ворочался с боку на бок. Сразу несколько факторов сошлись: и отменно жёсткая лежанка, и специфический духан в «гостевой» бытовке, и какой-то тонкий, на самой грани слышимости, то ли звон, то ли гул. А ещё в окошке постоянно что-то сверкало… скорее всего, статика из карьера. В общем, к утру, изрядно намучившись, я уже на все сто понимал Хесуса, который всеми силами пытался избежать ночёвки в Северном. Тут надо или изматываться до полного отрубона, или иметь привычку. Ну, или шкуру непробиваемую. А у меня не было ни одного, ни второго, ни третьего. Справедливости ради надо сказать, что Серхио тоже толком не отдохнул.

Зато покормили неплохо, да. А вот удобства ужасные, особенно сортир — до четырёх раз в седалищный нерв статический разряд словил, пока свои дела делал. В дороге, кстати, такого не было. Но и это легко объяснимо — на территории разреза руда отдельными жилами выходила прямо на поверхность, а кое-где и вовсе самородки валялись. В некоторых местах даже предупреждающие таблички висели: берегись шагового напряжения! В общем, условия очень далеки от курортных. Еле дождались готовности конвоя.

Зато вид, открывшийся с подножки грузовика, окупил все неудобства. Я аж застыл на несколько мгновений — до того здешний пейзаж контрастировал с приевшейся за вчерашний день саванной. Во-первых, горный отрог. Вчера в пути он казался очень далёким, каким-то воздушным и нереальным. А здесь и сейчас буквально нависал над жалким человеческим поселением всей своей массой. Чёрт, я даже облака на его фоне рассмотреть умудрился! И ради такого случая не поленился несколько раз щёлкнуть камерой смарта. Интересно, хоть кто-то в эти горы забирался? Учитывая проблемы с авиацией, вряд ли. А другим способом, особенно пешком, себе дороже. Во-вторых, сам разрез, состоявший из трёх соединённых между собой карьеров. Пока что они были не очень велики, метров по триста в поперечнике каждый, не больше. Ну и в глубину метров тридцать, от силы пятьдесят. Зато стены их, прорезанные серпантином грунтовок, по которым вереницей катились грузовые траки, то и дело окутывавшиеся коронами разрядов, были испещрены наэлектризованными выходами рудных жил и постоянно искрили. Понятно теперь, почему весь колёсный транспорт пластиковый — потому что любой другой ежесекундно рисковал зажариться на дуговом разряде. То есть для разрезов, которых у корпорации полтора десятка только в окрестностях Мэйнпорта, а есть планы ещё на столько же, необходима специальная техника. И нужно её много. Северный один из самых, так скажем, некрупных, потому что открыт всего три года назад, но даже здесь парк в добрую сотню единиц, плюс горнопроходческое оборудование. Умножьте теперь на тридцать. И ещё на три, поскольку средний срок службы любого трака в районе четырёх месяцев. То есть техника обновляется несколько раз в год. И смысл тогда что-то изобретать отдельно для гражданских? Снова рентабельность, чтоб её! Вот и клепали типовые колымаги нескольких типоразмеров — автобусы, мелкие разъездные машинки, эсбэшные броневики да грузовые траки. Как раз такие, в каком мы с Серхио сейчас и попытаемся разместиться. Кабина-то на троих не рассчитана, да ещё и на таких габаритных парней, как мой помощник. Водила даже с сомнением на него покосился, типа, он и один-то не уместится, а тут ещё и ты, дорогой товарищ Олег! Тоже не самый мелкий экземпляр человека разумного, между прочим.

— Тебя как звать-то, чувак? — поинтересовался на правах хозяина жилистый парень с татуированными руками.

— Серхио, — пропыхтел мой коллега, силясь втиснуться в салон.

— Джонни, — протянул было ладонь водила, но снова с сомнением покосился на пассажира и передумал отвлекать того от процесса загрузки. — Полезай-ка ты вон, на полку. Как раз нормально поместишься. А вот вещи тебе в ногибросить придётся, — обрадовал он уже меня. — Как тебя, кстати?

Я ещё раз окинул водилу беглым взглядом, уже на автомате отметив тёмно-синий, практически чёрный, комбез, камуфлированный тельник и пистолет в подмышечной кобуре, и решил, что с таким и пообщаться не зазорно:

— Зови Генри, не ошибёшься.

— В общем, размещайся, Генри. Особого комфорта не обещаю, но до Мэйнпорта дотянуть должны. Батарейку неделю назад меняли, так что в пути не застрянем. Наверное.

— А вы когда приехали? Утром я ничего не слышал…

— Да мы час всего, как припылили, — пояснил Джонни. — Харчей завезли, воды и прочих расходников. Батареек новых, опять же. Полчаса разгрузка, четверть часа погрузка — и снова в дорогу.

— Удачно проскочили, получается?

— Почаще бы так, — довольно покивал водила. — Никого не видели, даже зверья. Распугал, что ли, кто-то? А ты это к чему, Генри?

— Да пришлось вчера днём попотеть… каменные слизняки, знаешь таких?

— Ещё бы! — хохотнул Джонни. — Та ещё зараза. Но я почти в хвосте шёл, как и сейчас, так что даже рытвин не заметил. До меня всё прикатали.

Ну, в принципе, похоже на правду. Хотя меня вчера широкие и довольно глубокие проплешины весьма впечатлили. Особенно первая, которую мы обнаружили аккурат в месте обрыва оптоволоконной линии. Я только подумать успел, что как-то не очень рационально поиск повреждений организован — ну, выявили мы участок в десять километров между чек-пойнтами, который не отвечает, а дальше что? Возвращаться вдоль линии на черепашьей скорости? — как оживился смотревший на дорогу Хесус:

— А вот и она, сеньор Генри!

— Кто?! — удивлённо переспросил я.

— Рытвина! — пояснил бригадир. — Повезло, искать не пришлось! Хорошо слизняк шёл, как раз поперёк дороги. Стало быть, во-о-о-он там примерно оптоволокно порвал.

Головной броневик как раз в этот момент свернул с накатанной грунтовки в травостой, дав предупредительный сигнал клаксоном, и Хесус притормозил, равно как и последовавший нашему примеру арьергард.

— Всё чисто, подъезжайте, — ожила через несколько мгновений коротковолновая рация. — Уползла тварь.

— Это хорошо, — удовлетворённо кивнул бригадир, дав по газам. — Время не потеряем. Готовьте кабель, сеньор Генри. Вон того куска, я думаю, будет достаточно.

Указал он на моток метров этак в пять, и я мысленно ахнул: это что же за зверюга такую прореху оставила? Или она спецом кабель жевала, так сказать, вдоль? И даже уточнить не поленился:

— А что это за тварь, то есть как её зовут?

— Каменный слизень, — пояснил Хесус, причём не только мне, но и навострившим уши Серхио и Люпе. — Натуральный слизень, типа виноградного, только огроменный и… каменный. Когда дрыхнет, от плоской скалы не отличишь. Но, конечно, никакой он не каменный, у него просто внешние покровы специфические, вроде бы хитиновые, но с особым составом. Игнасио потом спросите, он лучше объяснит.

— Да нам вообще пофиг, главное, чтобы не агрессивный был, — выразил всеобщее мнение Люпе.

— Ну, насчёт агрессивности вопрос двоякий, — хмыкнул бригадир. — Сам к нему специально не полезешь, и он на тебя внимания не обратит. Но если он куда-то ползёт… то тут на дороге лучше не попадаться. Подомнёт, размолотит, всосёт, переварит и высрет мелкодисперсной пылью. И ведь хрен его чем возьмёшь, кроме электричества!

— Что, и пушкой бесполезно? — напрягся Люпе.

— Почти, — подтвердил Хесус. — Но вы, парни, не бздите — нет его здесь, уполз. Вернее, уползли, тут их три штуки было как минимум. Зато копать не придётся, сразу кабель найдёте.

Так, в принципе, и получилось: пока броневики эсбэшников нарезали круги вокруг нашего трака, мы в темпе выгрузились, срастили обрывки с заплаткой и даже немного прикопали кабель, заранее озадачив Серхио земляными работами. На всё про всё не больше четверти часа ушло. Вот только с лёгкой совестью вернуться в Мэйнпорт не вышло — напрямую к оптоволокну подцепиться было нечем, так что пришлось пылить до чек-пойнта, чтобы связь проверить. А проверив, убедиться в очередном обломе — где-то ещё один обрыв. На поиск и ликвидацию которого ушло ещё полтора часа. Ну а дальше вы уже знаете: разговор с Северным, новая задача, все дела.

Из всего вчерашнего приключения помимо опыта я вынес ещё один важный момент — надо сварганить какой-нибудь переходник, чтобы можно было прямо с места обрыва проверить целостность участка. Или отдельную приблуду. Ведь были же когда-то давно у айтишников соответствующие приборы? Наверняка были. Надо всего лишь в архивах порыться, найти схему да загрузить в репликатор. Или в 3Д-принтер, если матрицу не получится найти.

— Уселся, Генри? — отвлёк меня от воспоминаний водила.

— Вроде бы…

— Серхио?

— А мотать сильно будет, амиго?

— Не особо, пойдём максимум сорок, а дорога накатанная.

— Тогда готов.

— Конвой, доложить готовность! — проскрипела рация на приборной панели.

Я, кстати, даже не удивился, когда салон поближе рассмотрел — один в один наш трак, только чуть попросторнее, и всё. А порядка здесь даже больше, чем в нашем микроконвое — вон как быстро все среагировали, уже десятый откликается!

— Тринадцатый норма! — жизнерадостно объявил Джонни, когда подошла наша очередь.

— Четырнадцатый норма!

— Пятнадцатый норма! Доклад закончил!

— Внимание по конвою, готовность минута!

— Ну всё, греем движок, парни! — объявил наш водила и принялся щёлкать кнопками и тумблерами, по большей части загадочного назначения.

И нафига их так много? В каком-нибудь вертолёте и то меньше!

— Дублирующие контуры — норма, — буркнул себе под нос Джонни, мимоходом ответив на мой невысказанный вопрос. — Ремни, Генри.

— А? Да-да, уже…

О начале движения главный конвоя сообщить не потрудился, но мы и сами догадались, когда стоявший перед нами грузовик с лёгким рывком тронулся с места. Чуток подождав, последовал его примеру и Джонни, довольно сноровисто занявший своё место в ордере — с интервалом примерно в пятнадцать метров, в строгом соответствии с инструкцией. С одной стороны, правило «соблюдай дистанцию» никто не отменял, с другой — смысл чужой пылью дышать? Так и поехали, сперва еле-еле, километров двадцать в час, потом, выбравшись за периметр, заметно ускорились. До тех самых обещанных сорока, судя по показаниям спидометра. И трясло в тяжёлом грузовике, кстати, заметно меньше. И габариты сказались, и усиленная подвеска с твилами соответствующего размера, и масса загруженной в крытый кузов обогащённой руды. К моему удивлению, последняя хранилась в пластиковых контейнерах объёмом ровно один кубический метр каждый. Почему, зачем — поди знай. Видимо, и здесь как-то рентабельность замешана. Скорее всего, так на орбиту перемещать удобнее. Или дешевле. Не суть, в общем.

— Всё, парни, теперь остановка через два часа, чисто на оправиться! — чуть повысил голос Джонни, чтобы пересилить гул электропривода и шорох покрышек по грунтовке. — Кто не успел — очень зря.

— А всего сколько ехать?

— Примерно четыре часа, если без эксцессов обойдётся!

Хм… примерно как мы вчера, только мы старались шестьдесят держать… ну да, у нас же остановки через каждые десять кэмэ были, плюс время на ликвидацию обрывов. То на то и получается. Скукотища…

На моё счастье, я сильно ошибался — Джонни оказался весьма говорливым товарищем и с удовольствием воспользовался возможностью поделиться своим обширным опытом участия в конвоях. А руду он возил уже без малого два года, и ещё примерно столько же оставалось до закрытия контракта.

— Ну и как тебе? — первым делом поинтересовался я. — В общем и целом?

— Да нормально, — поморщился водила. — В основном.

— А подробней? — не укрылась от моего внимания гримаса Джонни.

Ага, Серхио тоже уши навострил — ему на полке совсем несладко, смотреть можно только строго вперёд, через лобовуху, а там видны лишь клубы пыли да силуэт кормы впередиидущего грузовика.

— Живу, работаю… платят по-божески… а вы с какой целью интересуетесь?

— Исключительно познавательной, — успокоил я Джонни. — Мы с коллегой тут люди новые…

— Он-то да, а ты чего? — удивился водила. — Или тебе чёрный комбез по блату выделили?

— Скорее, в соответствии с должностью.

— А, так ты шишка из инженерной службы! — пришёл к абсолютно верному выводу Джонни. — Тогда понятно, почему я тебя не видел раньше. Давно прибыли?

— Две недели как.

— Ого! Новички, и уже две недели на карьере?!

— Да не, мы на Роксане две недели. А в Северный вчера приехали, со связистами. Вернее, мы и есть связисты… ну, альтернативные, так скажем.

— Значит, поздравляю с боевым крещением! Хотя за это выпить полагается!

— А не рановато? — усомнился я. — Ещё ехать и ехать… и почему оно обязательно боевое?

— Есть причины, — мельком покосился на кобуру водитель. — Но ты пока не грузись, успеешь ещё. И не говори, что на зверьё вчера ни разу не натолкнулись.

— Не буду. Раза четыре эсбэшники всяких прытких тварей отгоняли.

— Ну, вот и повод! — заключил Джонни. — И зверьё — это хорошо. Даже каменные слизняки, если, конечно, вовремя их заметил. Главное, самому к ним не лезть.

— Охрана нормально сработала, амиго, — внёс свою лепту в разговор и Серхио. — Одного не пойму: за каким дьяволом её так много? С нами вчера две «коробочки» шло, и в каждой по пять рыл «федерале»! И пушки ещё.

— Это как раз нормально… у нас, вон, вообще шесть броневиков в ордере. И ещё два в головном дозоре.

— Это какое же зверьё тут водится, чтобы так напрягаться? — неприятно удивился я.

— Известно какое — самое страшное! — жёстко усмехнулся водитель. — То, что в человеческом обличье.

— Да ладно! У вас тут что, грабят «корованы»?!

— Ещё как! Думаешь, нафига мне вот эта пукалка? — тронул водитель рукоять пистолета. — Последний шанс.

— И от кого же ты им отбиваться собираешься?

— Говорю же — последний шанс! — глянул на меня, как на ненормального Джонни. — Это не от кого-то отбиваться, это… самому, короче. В большинстве случаев это куда лучше, чем… ладно, не поминай всуе.

Н-да… угораздило меня.

— А что за пукалка-то? Можно глянуть?

— А смысл? Она с защитой, активация по отпечаткам пальцев.

— Это чтобы враг воспользоваться не смог?

— Нет, это чтобы кое-кто свою задницу прикрыл, — зло сплюнул водила. — Потому что пользы от неё чуть, зато вреда выше крыши — эта хрень через два раза на третий глючит. Хорошо хоть, в активированном состоянии. Но потом даже магазин не сменить, блокирует напрочь.

— И что… на всех стволах такая система?

— У корпов — да. Якобы, чтобы снизить утечки неучтённых стволов на чёрный рынок. А на деле просто для отчётности. Это же охотничьи или спортивные стволы, сплошь разрешённый для гражданского рынка огнестрел, только чуток модернизированный. А они без таких вот предохранителей вне закона.

— А наши эсбэшники очередями садили, — припомнил я. — Это разве законно?

— Вообще нет, — ухмыльнулся Джонни. — Но кого это останавливало на Роксане? Сами же вояки их и переделывают в фулл-ауто, полукустарно. Я, кстати, сначала удивился, что вы пустые. Но раз вы новички, то всё понятно.

— Временной ценз?

— Угу. Как только из разряда рекрутов перейдёте в разряд постоянных сотрудников, так сразу и выдадут разрешение на оружие.

— И дадут? — оживился Серхио. — Стволы, типа?

— Обязательно, амиго! — спародировал его водитель. — Дадут, потом догонят и ещё раз дадут. Сам купишь, на свой вкус. Ты же не конвойщик и не эсбэшник.

— Так тут и магазин оружейный есть? — выделил я основной момент в новой информации.

— Бери выше — магазины! И не только оружейные… вы чего, в фавелы до сих пор не выбирались, что ли?

— Да как-то случая не было…

— Эх, вы! А я их ещё с боевым крещением поздравил… да вы ничего и не видели толком!

— Ладно, бывалый, и что же ты посоветуешь в первую очередь?

— А это смотря чего вы желаете, парни!

Дальше беседа и вовсе потекла легко и гладко — Джонни оказался товарищем бывалым и в делах Мэйнпорта с окрестностями весьма сведущим. Серхио он подкупил первыми же сведениями о злачных местах с податливыми девицами не самых строгих нравов, а я больше налегал на прочие развлечения — магазины, клубы по интересам, спортивные секции… в общем, узнал много нового. И узнал бы ещё больше, если бы вдруг снова не ожила рация на приборной панели:

— Внимание, конвой! Угроза на два часа, порядка километра!

— Твою же мать! — моментально согнал Джонни улыбку с рожи. — Сглазил!..

— Что там, хефе? — высунулся из-за моего плеча Серхио.

Вернее, безуспешно попытался, потому что я его проигнорировал, впившись взглядом в зелёное море травостоя, в нескольких местах нарушенного мчащимися с порядочной скоростью странного вида траками. Один, два… пять… семь! Семь штук! И намерения явно не самые мирные!

— Внимание, конвой! Угроза на восемь часов, порядка километра! Продолжаем движение, строй не нарушать! «Коробочки», пушки к бою!

— Джонни, кто это? — упавшим голосом поинтересовался я.

— Хищники, Генри, — буркнул тот, покрепче вцепившись в «баранку». — Те самые, в человеческом обличии… берегите головы, парни!..

Глава 3-1

Разрез «Северный» — Мэйнпорт, где-то в дороге, 04.06.23 г. ООК, утро

— Конвой, ускоряемся! — передала очередную команду рация, но Джонни и без того уже был в курсе — придавив акселератор, он шустро поджался к переднему траку, сократив дистанцию буквально до пары метров.

Правда, уже через несколько мгновений она увеличилась до более приемлемых пяти или что-то около того, так что въехать в зад впередиидущего при первом же его лёгком притормаживании стало чуть посложнее. Тем не менее, я покрепче вцепился в ручку на двери и напрягся всем телом, чтобы сгладить воздействие неровностей дороги на пятую точку. И всё равно трясти стало заметно сильней, судя по недовольным воплям Серхио, которого немилосердно болтало по спальному месту. Один раз он чуть было не вылетел из него вовсе, но упёрся мне в спину и удержался. А я даже толком не среагировал — адреналин в крови прямо-таки бурлил, а сердце так и норовило выскочить из груди. Хотелось орать в голос, и обязательно матом, но вместо внятных воплей я лишь сипел и мычал сдавленно, силясь не вылететь из кресла. А опасения такие были, несмотря на наличие ремней безопасности…

— Сука, сука, сука… — бормотал Джонни, умудрявшийся и в таких условиях удерживать руль.

И даже газ не сбрасывал, что было сродни акробатическому трюку.

В какой-то момент я осознал, что адаптировался к ситуации, и тело начало действовать на автомате, так что я даже вернул способность подмечать мелкие детали обстановки. А именно, разглядел преследователей как справа, так и слева от дороги. Справа, как я уже говорил, на нас шло семь единиц вражеской техники, слева же всего три — такое ощущение, что это ободранные чуть ли не до каркаса разъездные траки, превращённые неведомыми умельцами в багги на широких большеразмерных колёсах. Колёса эти впечатляюще мяли травостой и не позволяли машинками очень уж сильно подпрыгивать на неровностях, да и скорость багги держали впечатляющую — ещё немного, и выйдут наперерез конвою. Те, что справа, несмотря на свою многочисленность, представляли куда меньшую опасность просто в силу скорости и маневренности. Если глазомер меня не обманывал, существовала ненулевая вероятность их опередить. Разве что самый хвост колонны зацепят… чёрт! А это как раз мы и есть!

— Гони, Джонни!!! — рявкнул я, вернув контроль над голосовыми связками.

— Давай-давай-давай, амиго!!! — поддержал меня Серхио. — Дьяфол!!!

— Что?!

— Яфык пфикусил, хефе!!!

— Проскочим… сука-сука-сука!..

Слева, практически перед мордами преследующих нас багги, вздыбилось несколько не впечатляющих с такого расстояния разрывов. Во все стороны полетели обрывки травы и куски почвы, но юркие машинки легко увернулись и от первого залпа, и от последующих. Правда, не все. Самому невезучему — центровому — осколки посекли переднее колесо, и оно вдруг лопнуло, едва не вогнав меня в ступор. Это что же получается, у них не твилы, а… дутики?! Похоже. Вон, даже мордой «клюнул» весьма убедительно, но всё же не перевернулся. Зато скорость резко сбросил, отстав от собратьев. Странно, что бронебойными наша охрана не садит… с другой стороны это даже логично — осколочным не обязательно попадать прямо в цель, достаточно попасть рядом…

— М-мать!!! — все-таки впилился я макушкой в крышу, когда наш трак подпрыгнул на очередном ухабе.

Понятно теперь, почему эффективность огня такая низкая. Попробуй на скорости, да без системы стабилизации… и без автонаведения, прошу заметить! Попробуй тут попади. С другой стороны, что-то мне подсказывало, что это обстоятельство и нас спасает… пока что. Тактика загонщиков окончательно стала понятна: подойти поближе, взять в клещи и ударить наверняка, с дистанции уверенного поражения. Причём ударить так, чтобы не повредить груз. Потому что иного смысла у атаки просто нет. Не пленные же им нужны, в конце концов?! Что с ними делать? В рабство обращать? Смешно, право слово.

— Уйдём… уйдём… почти… сука-сука-сука!..

Есть! Второго накрыли, и тоже слева. Зато последний уже чуть ли не под самым нашим носом, ещё буквально чуть-чуть, и можно из автоматов расстреливать… если, конечно, кто-то из эсбэшников осмелится нос из-под брони высунуть. Но ведь у них же должны быть пулеметы! Да и из пушек вполне можно очередями бить… чего медлят? Чего ждут, мать их?!

Через пару секунд я понял, чего — как раз в этот момент замыкающий колонну броневик вышел на удобную позицию и долбанул-таки бронебойными. И с первой же короткой очереди накрыл прыткую багги, напрочь отстрелив у неё переднюю ось. Вот только за миг до этого в корме у машинки что-то заискрило, засверкало пламенем, и в воздух рвануло несколько дымных хвостов. Если совсем точно, то пять. Я как заворожённый отслеживал их взглядом по всей траектории, которая оказалась на редкость короткой, но довольно крутой — ракеты (а это были именно они!) стартовали по параболе и с нехилым рассеиванием, но как раз благодаря этому обстоятельству накрыли довольно большое пространство на дороге. В зоне поражения оказалось сразу несколько корпоративных грузовиков, но по закону подлости ближе всего рвануло к нашему траку — такое ощущение, что прямо под передними колёсами. Я лишь успел отстранённо подумать, что всё, кабздец полный… а потом по ушам ударило, время замедлилось, и я осознал, что наш грузовичок взмыл в воздух и выписывает затейливые кренделя — что-то вроде прыжка винтом в пару оборотов. И всё бы ничего, но при приземлении… вернее, прироксанивании, он ещё и заднему умудрился дорогу перекрыть. Надо отдать должное водиле — тот успел чуть дёрнуть рулем, и трак просто своротил нас, ударив вскользь скулой, и как ни в чём не бывало поехал дальше. А вот мы оказались в весьма плачевном положении — оглушённые, окровавленные, да ещё и лёжа на боку. Хорошо, аккумулятор не коротнул, а то бы и электричеством поджарило. Опять же, повезло, что контейнеры в кузове с креплений не сорвались, иначе они бы запросто проломили и борт, и стенку кабины — пластмасса всё же, прошу не забывать. Но при этом пластмасса весьма эластичная, судя по отсутствию в кабине калёного крошева. Да, окна подёрнулись сеткой трещин, но таких, знаете, в складочку. И боковые стойки лишь чуть погнулись, сгладив ударную нагрузку. Да что там, я бы, пожалуй, вообще отделался лёгким испугом, если бы не Серхио, который не вывалился в салон со спального места лишь благодаря тому, что зацепился ногами за спинку моего кресла. А еще при крушении долбанул мне по затылку коленом. Аж искры из глаз посыпались, блин!

Но всё это я осознал лишь через несколько секунд после инцидента, а до того пялился на дорогу, повиснув на ремнях, и неосознанно отсчитывал силуэты траков в облаках пыли — один, два, три… последний наверняка броневик эсбэшников, а первые два — номера четырнадцатый и пятнадцатый, что шли в ордере следом за нами. Это что же получается, они нас… бросили?! Тупо объехали завалившийся на бок грузовик, и дали по газам?! Сбежали?! Вот ведь твари!..

— С-сука! — простонал Джонни где-то наверху. Видеть я его не мог по той причине, что на меня всей тушей навалился Серхио, причём Серхио бесчувственный. — П-парни, в-вы как?..

— Хре… тьфу! Хреново! — кое-как продышался я. — За нами же… вернутся?! Джонни? Вернутся же? Джонни, эй!

— Хрен ты угадал, Генри. — Водила, судя по характерному звуку, размазал кровь по лицу и попытался прочистить сломанный нос: — Тьфу, м-мать! С-сука!..

— Но… почему?! Надо дать им знать, что мы живы! Вызови их! Рация целая же!

— Бесполезно, с-сука! Инструкция, м-мать её!

— Хефе?! — заворочался Серхио, и сразу же вскрикнул: — Дьявол! Нога!

— Что?!

— К-кажется, сломал…

— Не кажется, так и есть, — угрюмо подтвердил водила. — Но вроде не открытый перелом… кость не торчит. Только я почему-то в кровище… а, ясно! Ты, толстый, мне лоб ботинком рассадил! И нос ещё!

— А я вроде цел, — сообщил я товарищам по несчастью, прислушавшись к организму. — Может, надо вылезти и попробовать убежать?

— Куда? В саванну? Там тебя быстро схарчат, опомниться не успеешь.

— И… что же теперь?

— Молись, если хоть в кого-то веришь.

— Всё настолько хреново?!

— Хуже, чем ты думаешь, Генри. Нас бросили, и возвращаться не будут — по инструкции не положено. С-сука! Подыхать-то как не хочется!

— Да что за хрень, амиго?! С хрена ли не положено?!

— «Дикие» не стали устраивать засаду и громить весь конвой, значит, у них сегодня цель одна — грабёж, — устало и как-то отстранённо пояснил Джонни. — В таких случаях они довольствуются тем, что удалось отсечь от колонны, то есть нами, парни. Есть негласное правило: если ход потеряло не более трёх траков, остальные уходят и не пытаются отбить нападение. Потому что бой в таких условиях… нерентабелен!

Последнее слово Джонни буквально выплюнул, а я припомнил слова Мика Галлахера: мне надоело терять своих людей. Так вот что он имел в виду! А у меня шок, кстати — слишком уж отстранённо, почти как Джонни, я воспринимаю окружающую обстановку. Мне бы сейчас самое время паниковать, в истерику сорваться или хотя бы поматериться вслух, но нет, тупо вишу на ремнях, а перед глазами всё плывёт. Да и голоса товарищей по несчастью как сквозь вату пробиваются. Знакомое ощущение. Сотряс схлопотал, что ли?

— Что делать-то, амиго?!

А Серхио проняло до печёнок, судя по испугу. И, похоже, трясёт его.

— Ничего! — зло буркнул Джонни. — Сидим тихо и не рыпаемся. Может, не тронут… если развлечься не захотят! Пересидим в кабине, а дальше… дальше видно будет!

— Что-то не слышу уверенности, — отстранённо констатировал я. — Можешь нас не жалеть, друг.

— Если им нужен трак, то нас они выкурят, — обрисовал нашу дальнейшую перспективу Джонни. — А если только груз… или если нам ходовую разнесло ракетой, то могут к нам и не сунуться. Руду заберут, и всё… чёрт!

— Что это, амиго?! — с удвоенной силой запаниковал Серхио, когда что-то несколько раз ударило по пластиковой обшивке кузова. — Не хочу!!! Твари!!! А-а-а-а!!!

— А куда ж ты денешься, м-ма…

Договорить Джонни не успел — наш трак дёрнулся, на мгновение завис в неустойчивом положении на трёх боковых колесах (или сколько их там осталось)… и грузно ухнул на всю ходовую. Из которой, как незамедлительно выяснилось, уцелели только две задних оси. Переднюю либо оторвало целиком, либо разодрало к демонам оба твила. Похоже, повезло нам, что трак выполнен по капотной схеме — перед кабиной багажное отделение и отсек с резервным аккумулятором — иначе та ракета превратила бы нас в фарш.

— Значит, трак им не нужен, — усмехнулся водила, но как-то не очень весело.

— Есть шанс? — простонал Серхио, которому снова досталось больше всех.

— Есть, — хмыкнул Джонни, — но призрачный. До Мэйнпорта мы всё равно самостоятельно не доберёмся. Только ждать попутку. И это в том случае, если «дикие» нас не грохнут.

— А если попробовать… договориться?

— И что же ты им предложишь, Генри? Собственную задницу? Сомневаюсь, что они на неё позарятся. Да и я лучше тогда… сам…

— Эй, эй, амиго, не торопись! — засуетился Серхио. — Ты только за меня не решай, лады?!

— Поверь, толстый, лучше самому.

— А я не хочу!!!

— Да им насрать… ты на их рожи глянь! И в буркала!

Твою дивизию… так вот вы какие, «дикие»!..

Признаться, глядя на атакующие багги, я представлял их владельцев как типичных «всадников постапокалипсиса» со всеми сопутствующими атрибутами вроде кустарной брони из бросового металлического хлама, кожаной одежды «а-ля садо-мазо», причёсок-ирокезов и страшных размалёванных рож. И ещё обязательно должны быть топоры и прочее колюще-режущее, ну и цепи, куда же без них. А тут… да блин! Не скажи Джонни, что это «дикие», я бы запросто принял их за обитателей фавел Мэйнпорта. На вид люди как люди: белые, смуглые и даже пара чёрных, без пирсинга и устрашающих железок, не особо грязные, скорее пыльные, что легко объяснимо. Ожерелий из отрезанных ушей или чего-то в том же духе не замечено. Комбезы как комбезы, разве что сильно заношенные. У кого-то с обрезанными по колено штанинами, у кого-то нет. У кого-то бритые черепа, у кого-то растрепанные волосы. У одного даже дрэды, если не ошибаюсь. И у каждого как минимум один ствол — в кобуре, на плече или за спиной. Но у большинства штуки по три, видимо, на случай отказа одного или двух, ага. А также прочая амуниция на ремённых подвесных системах. Что-то подобное я видел в какой-то исторической книге… портупея, вот! Обувь — уже знакомые мне тяжёлые берцы, но с «украшательствами» в виде цепочек, шипов и металлических набоек. Такие ботинки сами по себе оружие, если разобраться. При этом действуют «дикие» совершенно осознанно: насколько я мог видеть со своего места, две машины, те, что полегче, закрутили вокруг нашего трака «карусель», явно охраняя коллег, а три грузовика, размалёванных абстрактными граффити, пристроились к нам в хвост. Из них горохом высыпались «дикие» чуть менее брутального вида (даже девки мелькнули… вроде бы) и завертелась стандартная при грабеже суета: кто-то вскрывал кузов, кто-то вытягивал контейнеры, задействовав явно для этой цели изготовленные крюки, а кто-то перетаскивал добычу в свой транспорт. Всё это я наблюдал в зеркало заднего вида, но так, одним глазком, потому что основное внимание приковала к себе колоритная троица персонажей — здоровенные лбы, увешанные оружием по уши. Эти вылезли из одной машины, припаркованной напротив кабины нашего трака, и сейчас пялились на нас, обмениваясь задумчивыми репликами. А также время от времени тыча в нас пальцами, чтобы у заинтересованной стороны никаких сомнений не осталось, о чьей судьбе идёт речь.

— Джонни? — нервно сглотнул я. — Чего это они?

— Обсуждают, как нас лучше приготовить! — рыкнул тот. — В котле сварить со специями, или на вертеле поджарить! С-сука! Надо было мёртвыми притвориться! Глядишь, и не заинтересовались бы…

— Ты серьёзно, амиго?!

— Нет, мля, шучу!

— Они собираются нас сожрать?!

— Возможно.

— Не хочу!!! А-а-а-а!!! Всех порву!!!

— Серхио! Успокойся, я сказал!

— Убью, твари!!! А-а-а-а!!!

Да что это с ним?! Только что от страха едва не заикался, а тут такое геройство?! С катушек слетел, как Кэм предупреждала? А что триггером послужило?! Неужели этот совершенно безумный взгляд, который предводитель — самый здоровенный, но при этом и самый слабо вооружённый «дикий» — вперил в моего коллегу? Согласен, тут впору пустить жидкого. Слишком уж силён контраст между внешностью типичного молодого латиноса и пустыми… как там Джонни выразился? Точно — буркалами! Аж жуть берёт…

— Пор-р-р-рву!!!

— Серхио, мать твою!!! Сиди смирно!

Куда там! И откуда только прыть взялась! Про сломанную ногу мой помощник, такое ощущение, напрочь забыл. Или она не сломана, а просто вывихнута в колене? В любом случае, нормально передвигаться он не мог по определению… и тем не менее, умудрился выбраться в салон со спального места, подтянуться на руках до моей двери, открыть её (!) и вывалиться наружу, попутно пробороздив мне всё, что только можно, локтями, коленями и ботинками. Ладно хоть по роже не попал, когда соскальзывал на порог и дальше в дорожную пыль.

Не знаю, что меня заставило так поступить, но дверь я сразу же захлопнул и не забыл заблокировать, ткнув специальную пимпочку: хоть какая-то защита! Впрочем, если «дикие» начнут палить из всех стволов… но пока что на Серхио отвлеклись. А тот, к моему безмерному удивлению, впал в ещё большую ярость — завалившись на подломившуюся ногу, пару раз перекатился, но всё же поднялся и рванул к цели, то и дело припадая на поврежденную конечность. В руках у него я с изумлением разглядел пару отвёрток, которые он неведомо когда успел извлечь из инструментального набора.

— А-а-а-а-а!!! Пор-р-р-рву, пендехо!!!

— Сука-сука-сука… — зачастил слева Джонни, суетливо срывая с себя ремни, но я на него отвлёкся постольку-поскольку: перед искорёженной мордой нашего грузовика разворачивалась самая настоящая драма.

Началось всё с того, что Серхио лихим наскоком попытался дотянуться до главаря. Но тот без труда увернулся, сместился в сторону и ловким пинком выбил у моего впавшего в боевое безумие помощника одну отвертку. От размашистого удара второй он ушёл столь же легко, но контратаковать не стал — за него сработали телохранители: один безжалостно врезал по ноге Серхио, окончательно доломав её в колене, а другой долбанул ему по загривку прикладом какого-то оружия… вроде бы помпового дробовика, если я правильно идентифицировал. Ну не силён я в огнестреле, особенно в охотничьем! Винтовку от дробана отличу, и револьвер от пистолета, но не более того. Про марки вообще не в курсе, а эти, очень похоже, вообще самоделки. Или сборная солянка из более-менее подходящих друг к другу комплектующих.

— Сейчас, толстый, сейчас… погоди чуток, братан… сука-сука-сука…

А он-то чего суетится?! Да твою же мать!!! Не дотянусь ведь до двери, если Джонни тоже вылезти вздумает… отцепить ремень, срочно… блин, почему пальцы скользят? И почему меня крупной дрожью бьёт?! Что за хрень вообще?!

За пределами кабины громко бахнуло, и Серхио заорал — страшно, на одной ноте… я против своей воли перевёл взгляд на разворачивающуюся драму и чуть не оцепенел от ужаса: мой помощник катался по дороге, зажав руками фонтанирующий кровью обрубок правой ноги. Недостающий кусок валялся тут же, но я предпочёл не фокусироваться на нём, иначе вряд ли бы сохранил ясный рассудок. Вместо этого я сосредоточился на главаре, который с усмешкой наблюдал за раненым, и громадным усилием воли заставил слушаться пальцы, которые наконец нащупали замок ремня. И вовремя — как раз в этот момент щёлкнула левая дверь, и Джонни соскользнул с кресла, по-змеиному вывернувшись из-под рулевой колонки. Уже в следующее мгновение он оказался снаружи и двинулся к «диким» с пистолетом наизготовку, на ходу фиксируя первую цель — судя по всему, главаря. Я развязки дожидаться не стал, распластался на сиденьях и дотянулся-таки до двери, от души ей грохнув. А Джонни как раз в этот момент открыл огонь, вообще никак не среагировав на шум за спиной. Правда, эффективность его стрельбы оказалась ниже всякой критики — он успел пальнуть трижды, и все три пули ушли в «молоко». Один из телохранов ответил из дробовика, украсив левую половину лобовухи россыпью оспин от картечи. Что самое характерное, не сквозных. Это я зафиксировал боковым зрением, попутно отметив, что Серхио тоже из этого ствола прилетело. А вот главарь из своего монструозного револьвера не промахнулся, и голова нашего водителя в буквальном смысле слова разлетелась на куски от попадания в лоб. Это стало для меня последней каплей: я скрючился в рвотном спазме, выметав под сиденье весь завтрак… а потом растёкся амёбой по сиденьям. Сознание помутилось, и дальнейшие события я воспринимал отстранённо и исключительно на слух. Какие именно? Да эти уроды Серхио добили. И ладно бы сразу в жбан стрельнули… но ведь нет! Судя по его воплям, предварительно и остальные конечности отстрелили к демонам. Забавлялись они, видите ли…

Не знаю, как долго я так вот, расплывшись, пролежал… может, минуты, а может, и часы. Неопределённое состояние, как при высокой температуре, когда можно просидеть хоть целый день, уставившись в одну точку, и этого не заметить. В любом случае этого времени с запасом хватило, чтобы истерика сошла на нет, и я вновь на собственной шкуре прочувствовал весь леденящий ужас ситуации. Такой, знаете, когда руки-ноги отказываются повиноваться, и всё вокруг кажется нереальным. Как дурной сон. Как кошмар. Только избавиться от этого кошмара не получится, потому что проснуться нельзя. Оцепенел я, короче. И очнулся, когда водительскую дверь чуть не вырвали с «мясом», причём снаружи. Я аж охренел от невероятной силищи. Такое ощущение, что трос прицепили и траком дёрнули… хотя почему ощущение? Так оно и есть! Ладно хоть петли… или что там вместо них, целые остались, только каркас покорёжили да защёлку выломали. Впрочем, много ли им надо, пластмассинам? Потом появилась пара мускулистых ручищ, которые сграбастали меня за ворот, безжалостно вытянув из мнимой безопасности кабины на свет божий. Собраться я не успел, а потому ударился коленями сначала о порожек, а потом о грунтовку. Но хотя бы носом не пропахал, за что благодарить нужно «дикого», который рывком поставил меня на ноги. Зато я смог его рассмотреть, опознав одного из телохранов главаря. Здоровенный, гад! Тут бы мне опять в амёбу превратиться, да к тому всё и шло… но я перехватил абсолютно безумный взгляд буркал «дикого», поспешно отвел глаза и наткнулся на крайне неприглядную картину: второй телохран намеревался отхватить обезглавленному Джонни руку. Правую, в которой был мёртвой хваткой зажат пистолет. Блестящим и даже на вид зловещим мачете, очень похоже, что титановым. Именно в этот миг откуда-то из глубины груди поднялась волна всесокрушающего гнева. Вот честно, не ожидал от себя. Да и не было такого раньше, даже в самых критических ситуациях и в самых отчаянных противостояниях на ринге. А тут вдруг накатило…

… в последний момент «дикий» насторожился — видимо, мелькнуло у меня что-то такое во взгляде — но предпринять ничего не успел: я от души боднул его в нос, для верности ещё и дёрнув на себя за кожаную жилетку. Отчётливо хрустнуло, «дикий» отшатнулся, но отпускать его я не собирался — захват за затылок, протяг на себя, удар коленом в живот… теперь другим… и ещё… и ещё… и ещё! Классика муай-тай всегда классика, особенно если последним ударом зарядить обмякшему врагу в голову. Один готов. Если даже и не вырубился, то с раздробленными рёбрами и свёрнутой челюстью уже не боец. Сколько там ещё? Десять? Двадцать? Выходи по одному, мрази!..

Второго телохранителя, бросившегося на меня с мачете, я, к собственному удивлению, встретил техникой дзю-дзюцу, которую толком ещё не освоил. Но в критической ситуации тело справилось без участия мозга: блок, удар в кадык, шаг, поворот, рывок на себя, скручивание… и вот уже «дикий» катится по утрамбованной пыли с переломанной в двух местах рукой в одну сторону, а блестящий клинок летит в другую.

Теперь передо мной остался только главарь, на лице… то есть роже которого играла предвкушающая ухмылка: мои геройства он явно оценил. Но, к моему изумлению, за ствол хвататься не стал, а просто и без затей обрушил на меня размашистую оплеуху, удивительно точно просчитав дистанцию. Вот только моей реакции не учёл, да и откуда ему знать-то? И в результате словил левый боковой в челюсть, поскольку от его удара я легко ушёл стандартным нырком, оказавшись в наивыгоднейшей позиции для контратаки. Правда, теперь настала моя очередь охреневать — такое ощущение, что я попал по скале. Хорошо, руку в запястье не сломал, только стесал кожу с костяшек. Тем не менее, главарь отшатнулся, и я незамедлительно воспользовался шансом, вложившись всей массой во фронт-кик, угодивший ему прямо в солнечное сплетение. Это, наконец, подействовало — «дикий» с донельзя изумлённым видом сел на задницу. Но и мне развить успех не удалось: сзади что-то тяжёлое ударило под колени, и я тоже растележился в пыли. Подобрались с тыла, твари. И это явно кто-то из грузчиков. Ну а потом мне только и оставалось, что сжаться в позе эмбриона и принимать безжалостные пинки, которыми меня засыпали сбежавшиеся на шум «дикие», на рёбра, предплечья и затылок… ну и молиться, чтобы всё это побыстрее закончилось. Пересилить рефлексы и осознанно подставиться под удар я не смог, хоть и прекрасно понимал, что лишь продлеваю собственную агонию.

Глава 3-2

Разрез «Северный» — Мэйнпорт, где-то в дороге, 04.06.23 г. ООК

— Хватит!

Резкий окрик вкупе с выстрелом в воздух до моего затуманенного сознания дошёл с трудом, но избиение незамедлительно прекратилось. Я даже не сразу осознал, что меня перестали в буквальном смысле слова втаптывать в слежавшуюся пыль, настолько был охвачен волнами боли. Но осознав, скрючился ещё сильней: кто знает, с какой целью главарь остановил подручных? Может, решил лично позабавиться проверенным способом… это я про Серхио, если что. В горячке драки я на трупы внимания не обратил, но прямо сейчас перед глазами стояли мимолётом выхваченные кадры: безголовый Джонни в луже крови, и чуть поодаль мой коллега с изуродованными конечностями и отсутствующей верхушкой черепа. Вот ведь мерзость… чуть снова не вывернуло. Или это от многочисленных пинков, пробивших защиту? Потроха мне качественно отбили, так чего я тошнотикам удивляюсь?..

— Отошли от него, быстро!!!

Чёрт! А ведь он по-испански говорит! И почему я его понимаю? Не замечал за собой особых способностей к языкам, вполне обходясь русским и интером. Или это недели в компании рекрутов и бригадира Хесуса сказались? Почему нет, собственно? Хотя более вероятно, что по контексту догадался, плюс заключительное «рапидо». М-мать, не о том думаю, не о том… снова защитная реакция мозга? А ещё все открытые участки кожи горят огнём, как от солнечных ожогов… что за ерунда вообще? Не могли же мне шкуру содрать подошвами ботинок? Рассадили однозначно, да и царапин немеряно, но чтобы целиком? Сомнительно, конечно, но в теньке бы я сейчас оказался с удовольствием. Только где его взять, тенёк-то?..

Кто-то массивный навис прямо надо мной, прикрыв от лучей Гаммы-6, но облегчения почувствовать я не успел — меня грубо пихнули ботинком, заставив перевалиться на спину и разметать конечности, но снова закрыться уже не дали, придавив всё той же ножищей. Да так, что аж грудная клетка затрещала. Впрочем, возмущаться я не стал, поскольку всю охоту к разговорам отбил револьверный ствол, с моей текущей позиции больше похожий на бездонный колодец, со дна которого поднималось дыхание самой смерти.

— А ты неплох, пендехо! — процедил главарь, сверкнув выщербленным зубом. Моя работа, что ли? Кстати, теперь он на интер перешёл. — Хорошая жертва! Великий дух будет доволен!

Это ещё что за сущность такая? Латиносы обычно придерживаются католической веры, в крайнем случае, принадлежат к последователям Санта-Муэрте, что суть секта того же католицизма. А тут дух, да ещё и Великий? Маниту, что ли? Не похож он на коренного американца или их потомка. Вообще какой-то бред…

— Ты сильный воин, гринго, — продолжил между тем расписывать мои достоинства главарь. — Ловко бьёшься! Не побоялся напасть на нас с голыми руками!

— С-сам… тьфу! Сам в шоке! — прохрипел я. — М-может, н-не надо?..

— Обязательно надо! — заверил предводитель, вперив в меня бегающий взгляд. Твою дивизию! Да он же полный неадекват, такое ощущение, что на галлюциногенах. Неудивительно, что ему сверхъестественные сущности чудятся. — Твою руку направлял сам Великий дух! И он говорит мне, что жертва достойная! Помолись своему богу, если веришь, гринго. Скоро ты встретишься с Великим… ЧТО?!

Ф-фух!.. Отвлекли… не знаю, надолго ли, но хотя бы с меня главарь слез. И на пару шагов отступил. Очень вовремя — теперь я мог относительно нормально, с учётом переломов рёбер, дышать. А заодно прислушиваться к происходящему. О чём болтают, фиг знает — слишком быстро и эмоционально, особенно прыткий типок, который то и дело тыкал пальцем в наш разгромленный трак и грузовики «диких». Типа, объясняет, что всё готово и можно валить? Кстати, а трак-то наш ободрали уже, включая кабину. Даже уцелевшие твилы открутили. Вот это скорость! Высший пилотаж мародёрства в полевых условиях, м-мать.

— Ладно! — рявкнул, наконец, главарь. — Уходим!

Ну, или что-то в этом роде, потому что все «дикие» порскнули по машинам. Рядом со мной остался лишь главарь с одним телохранителем, тем, что отделался переломом руки. И думал предводитель явно о чём-то нехорошем, причём это нехорошее напрямую касалось меня, судя по злобному взгляду.

И знаете, как в воду глядел: по результатам раздумий главарь снова навёл на меня свою монструозную пушку. Прямо в лицо, ага. И палец на спусковом крючке напрягся, выбирая свободный ход. Конец, что ли? Странно, но последнего мгновения в своей жизни я дожидался совершенно спокойно, меня даже дрожь бить перестала.

Если ничего не можешь поделать, хотя бы уйди достойно. Скорей бы уже… чего он медлит? Ого! Револьвер опустил… мало того, ещё и в кобуру сунул. Да что вообще происходит?!

— Пойдём, Пепе!

Да ладно! Чтобы мне, и настолько повезло? Где бы записать…

Между тем поражённый не меньше меня Пепе что-то возмущенно зашипел на испанском и потянулся здоровой рукой к дробовику, но главарь пресёк попытку неповиновения в зародыше:

— Оставь, я сказал! Этот гринго слишком хорошая жертва! Великий дух желает испытать его судьбу!

— Уверен, хефе? — перешёл на интер и телохран. — А как же моё право на месть? А как же Хорхе?

— Он бился с вами честно! — отрезал главарь. — Идём, я сказал.

— Да, хефе! — прорычал телохран.

Шагнул было вслед за потерявшим ко мне интерес предводителем, но оглянулся и прошипел:

— Рано радуешься, пендехо! Пуля в голову лучше, чем зубы бегунов-чита! Удачи не желаю, не поможет!

— Эй!

— Чего, пендехо?

— Я тебя запомнил.

— Ну-ну… очень смешно, пендехо!

— Пепе!

— Иду, хефе! Бывай, гринго! — сплюнул напоследок телохран и бросился догонять раздражённого главаря.

А я лежал на жёсткой земле, вперив невидящий взгляд в безоблачное небо, и не верил своему счастью. Вот только счастью ли?..

… давно уже улеглась пыль, вздыбленная траками «диких», да и гул электромоторов, казалось, навечно поселившийся в ушах, стих, а я всё никак не мог заставить себя пошевелиться. Неужели выжил? Да, жестоко избит. Да, всё тело ноет от боли. Да, один в саванне. Да, без оружия, хотя есть кое-какие варианты. Но ведь жив! А значит, есть шанс? До темноты ещё долго, можно попробовать идти в сторону Мэйнпорта, а там, глядишь, кто-нибудь и подберёт… например, спасательный отряд. Или патруль СБ… не могут же в городе просто на нас наплевать, записав в приемлемые потери? Или могут?.. Всё равно двигаться лучше, чем лежать и ждать у моря погоды. В крайнем случае поищу какое-нибудь укрытие и в нём скоротаю ночь, чтобы на следующий день продолжить движение…

— Р-р-р-р-р!!! — донеслось откуда-то сбоку, и я сам не заметил, как оказался на ногах.

Мало того, ещё и к траку отскочил, чтобы хоть какая-то преграда на пути неведомого хищника появилась. Да вот хотя бы пассажирская дверь… или вообще в салон забраться… ф-фух, успел… теперь абстрагироваться от волн боли из переломанных рёбер и отбитых внутренностей, и осмотреться, как следует. А там видно будет, что дальше делать.

Собственно, так и поступил, поскольку окна кабины, несмотря на трещины и картечные оспины, кое-какую обзорность обеспечивали. И уже через пару секунд издал разочарованный стон: долбаный Пепе, накаркал! Компанию мне в текущий момент, помимо почивших соратников, составляли поджарые хвостатые кошки числом две. Здоровенные, сука. С земного леопарда. Да-да, те самые бегуны-чита, я их хорошо запомнил ещё со вчерашнего дня, когда парочку таких же эсбэшники отогнали. Подкрались зверюги абсолютно незаметно, можно сказать, повезло, что одна из тварей предупредила меня рыком. Видимо, решила припугнуть потенциального конкурента за пиршественный «стол». Каковым, как бы цинично это не звучало, являлся Серхио — кошки заявились как раз с его стороны. Одна из них сейчас активно обнюхивала безжизненное тело, а вторая рычала на меня, совершенно по-собачьи вытянувшись в струнку.

Н-да, ситуация… с одной стороны, укрылся. Ну, хоть как-то. С другой — с испугу неверно оценил обстановку и сам себя загнал в ловушку. Вот что делать, если тварюги решат полакомиться свежатинкой? Вряд ли, конечно, при наличии такого количества падали… м-мать, это же я про Серхио и Джонни! А куда деваться? Факт есть факт… а я безоружен и избит, так что о бегстве нечего даже и думать. Да и куда бежать? На открытой местности кошки меня в два счёта догонят и порвут. Чисто из принципа. Или спортивного интереса, как вариант. И что теперь? Ну, допустим, двери я заблокирую… правая целая, и замок работает. А левую можно изнутри притянуть стяжками для кабелей, которых у меня при себе целый пучок. И за что зацепить найдётся. А дальше-то что? Кто даст гарантию, что они окна не высадят? Когтища-то вон какие! Но лобовуха картечь выдержала… сидеть на попе ровно и ждать? А если они нажрутся и спать лягут где-нибудь поблизости? Или остальная стая пожалует? А что твари голодные, это к гадалке не ходи — вон как облизываются! А одна уже кровь с дороги слизывает и этак нехорошо на меня косится. Про вторую, которая по-прежнему рычит, и вовсе молчу. И отбиться нечем… а нечем ли?! М-мать!

Вовремя я в водительское окошко покосился. Одного взгляда хватило, чтобы мозг пронзила нехитрая логическая цепочка: Джонни — пистолет — тесак. Да-да, вы не ослышались, Пепе мародёрку до конца так и не довёл. Мало того, ещё и мачете забыл подобрать. Или сознательно бросил, как не оправдавшее надежд. Кто их, «диких», разберёт? Может, у них ещё и культ оружия какой-нибудь присутствует. В любом случае, если не доводить ситуацию до абсурда, то есть не дожидаться, когда кошаки подберутся поближе к траку, то можно и попытаться. Быстрый рывок к клинку, потом к трупу, один взмах — и вуаля! Но это в идеале, конечно же. На деле хрен знает, как долго придётся с рукой провозиться — я ни разу не мечник, но по опыту разделки говяжьих рёбер могу сказать, что кость вот так вот запросто не разрубишь. А что тогда? Да пофиг вообще, другого варианта всё равно нет. Продышаться только напоследок, да заранее стяжки подготовить, чтобы потом не рыться лихорадочно в инструментальном поясе. Который с меня, кстати, снять не удосужились. Ф-фух, вроде готов!..

Где там твари? Ага, понятно… одна по-прежнему Серхио обнюхивает, решая, с какого края подступиться, а вторая… блин! Да она же к траку крадётся! Всё, пошёл, Олежек, пошёл-пошёл-пошёл!..

Стараясь особо не шуметь, я отворил водительскую дверь и в меру возможностей тихо выскользнул из кабины. Застыл на миг, прислушавшись, но тональность рыка не изменилась, так что дожидаться более благоприятного момента я не стал и рванул к тесаку. Всего несколько метров, но как же тяжко они мне дались! Как не скрючился от боли в рёбрах, сам не пойму. Но вот нагнуться не получилось, пришлось припасть на колено и, подхватив клинок, вслепую рубануть за спину — на случай, если кошак уже примеривается к броску. Но и на этот раз пронесло, бегуны-чита всё ещё держались поодаль. Правда, второй, тот, что помельче (самка?), таки принялся грызть покалеченную ногу Серхио. Странно, но на этот раз я не ощутил ни малейших признаков тошноты. Да и удивительно было бы, учитывая, чем я прямо сейчас намереваюсь заняться.

До тела Джонни с моей текущей позиции было метров пять, не более, и в этот раз я решил положиться на скорость, а не скрытность — всё равно труп кошакам видно. Главное, чтобы жадность в самце не взыграла, тогда есть шанс обойтись вовсе без стычки… или нет? Почти у кабины уже, скотина. Правда, с другой стороны. Так что не тормозим, дорогой товарищ Олег, не тормозим!..

Первый удар получился точным, но недостаточно сильным — кости отчётливо хрустнули под клинком, но кисть не отделилась. На моё счастье, опять же, потому что где гарантия, что она не отлетела бы в траву? И ищи её потом. Сам по себе кусок плоти меня не интересовал ни с какой точки зрения, и особенно с гастрономической. Но в безжизненной пятерне зажат пистолет с деактивированной защитой, а значит, готовый к использованию. Собственно, ради него я и затеял это крайне сомнительное мероприятие. И второй удар нанёс уже осознанно, с учётом полученного опыта, придержав вожделенный приз рукой. И ведь почти перерубил! Но пришлось отвлечься на шум — чёртов кошак (а кто ж ещё?!) тоже решил форсировать события и в два прыжка сократил дистанцию до критической. Правда, последний прыжок до логического довершения не довёл — нарвался на мачете. Отмахнулся я почти не глядя, на одних рефлексах, но попал удачно. Вот только рукоять в момент контакта с целью провернулась в потной ладони, и кошак получил по мордасам клинком плашмя, а не режущей кромкой. Впрочем, и этого хватило, чтобы он, обиженно взвыв, отпрыгнул назад. Пару секунд мы играли в «гляделки», разделённые тесаком в моей вытянутой руке, а потом я обрушил последний удар на размочаленное запястье Джонни. Вскочил на ноги, не забыв сграбастать трофей, и попятился к кабине трака, размахивая мачете перед носом рассерженного зверя.

Напасть чита решился уже в самом конце, когда я почти упёрся спиной в дверь. И даже проявил зачатки тактического мышления, напрыгнув довольно хитрым образом — сначала просто и без затей, прямо на меня, но затем умудрился подправить траекторию, приземлившись в стороне от первоначальной линии атаки, и ринулся на цель сбоку. Этакой буквой «Г», как конь в шахматах. Но я этот момент легко раскусил и умудрился отмахнуться тесаком, на сей раз попав как следует, заточенной частью. Об удачном попадании возвестили обиженный вой и поспешная ретирада для перегруппировки и повторного нападения. В намерениях зверюги я не сомневался, поскольку взгляд её не обещал ничего хорошего, а потому поспешно, хоть и неуклюже, протиснулся в кабину, успев захлопнуть дверцу перед носом кошака. Тот с разбегу въехал в кабину всей массой (увесистая тварь, судя по удару), отрикошетил и напрыгнул повторно, едва не прищемив мне ногу, провалившуюся в щель между дверью и каркасом. Еле успел в салон втянуть, блин! Но при этом с перепугу выронил и мачете, и с таким трудом обретённый ствол. Хорошо хоть, не наружу. В любом случае, пришлось хорошенько повозиться, нашаривая трофей левой рукой и придерживая дверь за ручку правой: чита сообразил-таки её не толкать, а царапать. Будь исправен замок, то и наплевать, а так с трудом удержал. Ну а нащупав, отпустил ручку и рухнул спиной на оба кресла, взяв оружие наизготовку. Ну, как взяв? Облапил отрубленную кисть обеими ладонями, чтобы хоть как-то контролировать, и попробовал выжать спуск, надавив на ещё не успевший окоченеть палец Джонни.

К моему безмерному удивлению, это удалось. Вот только выстрел здорово ударил по ушам. Аж зазвенело, если честно. И зверюга, кстати, его услышала, только не сумела идентифицировать: снаружи он прозвучал сильно глуше. Тем не менее, этого хватило, чтобы кошак застыл — это я понял по прекратившимся попыткам выцарапать дверь. Может, съе… отставить! — сбежит в ужасе? Это было бы идеальным разрешением сложившейся ситуации… но нет, опять по двери лапищей мазнул. Что ж, котик, ты сам выбрал свою судьбу.

Поскольку дверь я больше не удерживал, чита умудрился-таки подцепить её когтем. Та распахнулась, и на меня уставилась окровавленная и ощеренная морда с прищуренными злыми глазами. Я в ответ уставился на неё и усмехнулся:

— Привет!

Выстрел на сей раз получился достаточно точный — не в потолок, не в боковое окно или в лобовуху, а в зверя. Жаль только, что снова вскользь: пуля всего лишь разлохматила ухо тварюги. Впрочем, и этого вкупе с грохотом хватило, чтобы у кошака сдали нервы, и он с обиженным визгом бросился наутёк от больно кусающихся странных штуковин, пахнущих пластиком, кровью и смертью. Стрелять ему вслед я не стал, просто облегчённо выдохнул, убедившись, что и его подружка, что называется, сделала ноги.

Неужто отбился? Похоже… вот только и дальше торчать в кабине не самый лучший выбор, нужно как-то укрепляться. И вообще, подготовиться к появлению гостей. Например, оттащить трупы с дороги, чтобы следующие визитёры держались поодаль от трака. Плюс осмотреться, может, в кузове надёжнее? Сидеть мне тут ещё долго, как минимум до того момента, как обезболивающее подействует. Которое тоже ещё, между прочим, вколоть нужно. Но это потом, когда от тел избавлюсь. Пока же надо торопливо и не обращая внимания на кровь Джонни, сочившуюся из обрубка запястья, привязать к пистолету что-то вроде темляка из куска провода, накинуть на собственную руку да браться за дело.

С крайне неприятной, но необходимой работой управился за несколько минут: сначала отволок Серхио в траву на обочине, метров этак на двадцать от трака, при этом то и дело оглядываясь и вздрагивая на любой шум, потом вернулся к водиле. С Джонни пришлось полегче, причём во всех смыслах, поскольку он и не такой массивный, и потенциальные желающие поживиться свежатинкой отвлеклись на Серхио. Не возьмусь утверждать наверняка, но очень похоже, что моя знакомая парочка уже к нему пристроилась. Ну и ладно, лишь бы ко мне не лезли… естественно, Джонни я отволок в другую сторону, не забыв предварительно пошарить по карманам. Серхио мародерить я не стал, поскольку прекрасно представлял, что у него с собой может быть. Совершенно верно, то же, что и у меня. А зачем мне два комплекта всякой всячины, если это не жратва и не оружие? Правильно, незачем. Да и у водилы ничем не разжился, если честно. Только запасной магазин к пистолету подрезал, хоть и прекрасно помнил его слова о невозможности перезарядки при отказавшем детекторе отпечатков пальцев.

На обратном пути заглянул в кузов, удостоверившись, что двери фургона тоже порядочно изувечены, но зафиксировать их изнутри при помощи имевшихся в наличии подручных средств вполне реально. А вот выворотить снаружи без тросов, крюков и тягача, или хотя бы взрывчатки, не получится. И план сложился сам собой: лезу в фургон, запираю изнутри, ширяюсь всем, до чего дотянусь… и отдыхаю. В идеале, до завтрашнего утра, потому что даже на обезболивающем куда-то переться в моём текущем плачевном состоянии мысль так себе. Ну а в идеале, потому что я вовсе не уверен, что до оного утра дотяну. И отмудохали знатно, и саванна полна сюрпризов. Смертельных сюрпризов, если на то пошло. Ну а когда проснусь, будет видно. Если проснусь, хе-хе.

Откладывать реализацию плана на потом было себе дороже, так что в фургон я вернулся довольно быстро. Лишь ещё раз наведался в кабину за обнаруженным НЗ, включавшим пару банок консервов, бутылку воды и пачку галет. Спасибо тебе, запасливый Джонни. Ну и мачете подобрал, конечно. Не бросать же столь добротный предмет по примеру незабвенного Пепе? Вот и я так думаю. Плюс ободрал сиденья, став счастливым обладателем пары полутораметровых кусков полимерного шнура, четырёх подушек из губчатой резины и энного количества обивочной ткани. Ну да, к ночлегу подготовился. По собственному опыту знаю, что ночью прохладно, и это дома, в постели под одеялом. А здесь и сейчас, в пустом пластиковом «гробу», и околеть недолго.

Задохнуться я не опасался, оправляться же решил в щель в дверях, добротно стянутых шнурами, но покореженных «дикими». А если приспичит «по-большому», пожертвую один угол. С вонью придётся смириться, как и с отсутствием комфорта. Хорошо хоть, не на голом пластике буду валяться — подушки с сидений позволили соорудить неплохое ложе, а обивкой с них же можно укутаться. И видеть цветные сны, ага. Говорят — говорят! — что от некоторых медикаментов из походной аптечки неплохие приходы бывают. Что ж, проверим на практике, благо таблетки мне сейчас ни к чему, обойдусь шприц-тюбиками. Зато вколю сразу три: пейнкиллер, противоаллергическое и противоотёчное. Ну а к утру полюбуемся результатом.

Вроде все, можно и расслабиться… вот разве что инвентаризацию проведу, пока лекарства не подействовали. Итак, что мы имеем? Еда, вода — понятно. А из средств защиты? В этом плане, в принципе, тоже всё неплохо: пистолет, наследие покойного Джонни, с восемью патронами (три он расстрелял сам, ещё два я) и запасной магазин с тринадцатью, плюс мачете. Как перезарядить ствол, ещё нужно будет подумать, сейчас не до этого. Тут есть проблема посерьёзнее: отрубленная кисть уже коченеть начинает. Ладно, будем надеяться, что к утру отойдёт. Правда, вонять начнёт со страшной силой, но тут уж ничего не поделаешь. Да и мачете кровью измазано, которая тоже к тому времени протухнет… бр-р-р-р!.. Не о том думаю, в который уже раз. А клинок-то неплохой, хоть и явная самоделка, судя по грубой деревянной рукояти. Лёгкий, прочный, острый, без следа коррозии… и впрямь титановый, не ошибся я. Это что же получается, «дикие» титан умеют обрабатывать? Похоже… потому что нахрена бы им тогда целый грузовик с обогащённой рудой подрезать? Неплохо бы, кстати, с их кустарной технологией ознакомиться, мне бы пригодилось… ла-а-а-адно, подумаю об этом за-а-а-автра!..

Блин, чуть челюсть не вывихнул… спать, дорогой товарищ Олег. Утро вечера мудренее, как всем известно.

Глава 3-3

Разрез «Северный» — Мэйнпорт, где-то в дороге, 04.06.23 г. ООК, вечер

К моему огромному сожалению, отоспаться как следует не удалось. Сначала сбежавшееся на запах крови зверьё устроило свару, да такую, что рык, визг и вопли пробились к сознанию даже сквозь дурман пейнкиллера, а потом оставшиеся ни с чем неудачники решили проверить на прочность фургон. Тут уж я не выдержал, забился в угол и взял двери на мушку. Правда, предварительно пришлось отчекрыжить закоченевший указательный палец, заблокировавший спусковой крючок, но и с этой задачей мачете в общем и целом справилось. Если, конечно, не принимать во внимание случайный выстрел, после которого у меня звенело в ушах весь следующий час. С другой стороны, визитёра отпугнул — пуля пробила пластик створки как раз в тот момент, когда он решил долбануть по ней передними лапами, встав на дыбы. И, скорее всего, чиркнула по беззащитному пузу. В общем, эффект превзошёл все ожидания, но я всё равно не смог заснуть, через какое-то время погрузившись в состояние полусна-полуяви. И что хуже всего, прихода так и не случилось. С глюками как-то повеселее, что ли… но не судьба. Так и торчал в углу, пока меня бросало то в жар, то в холод — сказывались жестокие побои. Лихорадило знатно, в общем. Я вскоре даже перестал обращать внимание на звуки за бортом, тем более что свара затихла сама собой, едва иссяк её источник. К раздолбанному траку никто больше сунуться не решался, хотя круги нарезал, судя по осторожным шагам и хрусту приминаемой травы.

А потом какая-то тварюга осмелела до такой степени, что замахнула на фургон, прогрохотав крышей кабины и обшивкой грузового отделения. Я даже чуть было не пальнул в потолок с перепугу, но, к счастью, выронил обрубок кисти вместе с пистолетом. Кусок, оставшийся от Джонни, уже начал пованивать и покрылся крайне неприятной слизистой плёнкой, так что даже и не знаю теперь, как к нему прикасаться. Разве что перчатки резиновые натянуть, у меня в инструментальном наборе они есть…

Растянулось это действо довольно надолго, что в моём плачевном состоянии и неудивительно. Но всё же справился, хоть и отвлекался то и дело на грохот сверху — гость скрываться не считал нужным, а потому чувствовал себя вольготно. Ни в чём себе не отказывал, так сказать. Даже морду попытался в щель просунуть, правда, в этом начинании не преуспел. Зато я убедился, что имею дело не с давешними кошаками или их соплеменниками, это какая-то новая зверюга. Пасть вытянутая, уши пимпочками, клычища — моё почтение! И рык роскошный. Волчара местный, что ли? И хуже всего, что убираться восвояси он не торопился. Более того, через какое-то время затих, но прыжка на землю я так и не услышал, из чего сделал вывод, что зверь притаился на крыше фургона. Час от часу не легче, как говорится.

Эх, сейчас бы какой-нибудь вонючей гадостью облиться, типа растворителя, да от останков Джонни избавиться! Наверняка ведь на запах живность подтягивается! Ошметки хоть и небольшие, но даже я уже чую. Что уж об охотниках саванны говорить! Но нельзя, блин. Всё же надо поспать, иначе на нервы изойду весь. Ещё, что ли, обезболивающего кольнуть? Ну, поплыву. Ну и что? Можно подумать, сейчас из меня боец хоть куда! Или на завтра сэкономить? Зря Серхио не обшмонал, надо было хотя бы аптечку забрать… сейчас бы ни в чём себе не отка-а-а-азывал!.. Ой, м-мать, чуть челюсть не вывернул…

Измученный организм всё-таки поддался воздействию фармы, и я снова скользнул в полусон-полуявь, не среагировав даже на гвалт на крыше и вокруг трака — судя по характерным звукам, кто-то пожаловал из саванны и попытался предъявить права на потенциальную добычу, то бишь меня. Но оккупировавший крышу волчара пришельца отвадил. Как и ещё двух последующих. Видимо, местный альфач… и это тоже офигеть какая проблема. Боюсь, к утру кисть Джонни испортится до такого состояния, что отпечатки пальцев станут нечитаемыми. И тогда сработает блокировка, подкинув очередную задачку, которую придётся решать до того, как отправлюсь в путь. И это помимо того, что нужно будет зверюгу подстрелить, если та, конечно, не ретируется. Что вряд ли.

Ещё несколько часов ускользнули от моего внимания — мозг-таки отрубился. Но заполошные метания волчары по крыше всё же вырвали меня из царства Морфея: слишком я привык за это время к его спокойному и уверенному доминированию над всей округой. А тут он вдруг засуетился, забегал из угла в угол и от края до края. Интересно, что его так напугало? И почему он просто не свалит во тьму? Которая, кстати, почти уже опустилась на грешную Роксану? Не могли же нас со всех сторон окружить? Или могли? А если могли, то кто? Вопросов куда больше, чем ответов. И никаких предположений, да…

Альфач-волчара наконец определился с планами и сиганул с фургона, хорошенько предварительно разбежавшись по диагонали. Где он прироксанился, я так и не понял, но хотя бы воя не последовало, значит, никому на зуб не попался. Да и лапы вряд ли переломал. В общем, можно признать, что эвакуировался удачно. А вот мне что делать? Думай, дорогой товарищ Олег, думай…

Чёрт… почему у меня такое ощущение, что, не будь я под кайфом, уже бы ломанулся прочь от трака, наплевав на скрывающихся в ночи обитателей саванны? Наверное, потому что это правда. Но вместо этого по-прежнему торчу в углу кузова, обложившись подушками с сидений, и притворяюсь мёртвым. Даже запах соответствующий, если принюхаться. А за пределами фургона, между прочим, уже какой-то движняк: непрестанный шорох, постукивания по бортам и даже некие царапающие звуки, только не от когтей, а как будто… ну да, чем-то типа щебёнки или гравия по пластику… и трак, такое ощущение, чуть накренился… и не чуть, а очень даже заметно! Как будто правой стороной в яму провалился…

Да м-мать!!! Это ещё что такое?! Грузовик же на брюхе лежит, твилы с него «дикие» скрутили! Как он вообще может крениться? Не ушла же из-под него почва, причём в самом прямом смысле слова?! Или?..

Чудовищная догадка пронзила разум, заставив меня оцепенеть в ужасе: а ведь я уже видел следы жизнедеятельности неких организмов, которые вполне подходят под описание! Неужто каменный слизень пожаловал? А если не один?! По-любому не один, иначе волчара не метался бы по крыше в поисках самого безопасного пути отступления. Вот это попал, так попал! Что там Хесус про этих слизняков говорил? Подомнёт, размолотит, всосёт, переварит и высрет мелкодисперсной пылью? И ведь хрен его чем возьмёшь, кроме электричества? Твою же дивизию!.. «Дикие» из трака оба аккумулятора выкорчевали, я пустые гнёзда видел. Просто до того внимания на этом факте не заострял — ну нет батареек, и нет. Мне от этого ни жарко, ни холодно. Было. Ну и что теперь делать?! Сидеть и ждать, пока студенистая масса через щели поползёт? Нет, понятно, что «каменный» в названии тварюги не просто так, но, как мне кажется, ключевое слово всё же слизень. А слизень по определению такая мерзость, что в любую щёлочку протиснется. И хоть стреляй в него, хоть руби… ему одинаково поровну. Попробовать подпалить? Так нечем! Зажигалка есть, но ничего горючего… разве что обивка с сидений?! Да и подушки… хотя нет, резину в закрытом пространстве жечь так себе затея. Скорее я от удушья скопычусь, чем тварь, у которой обоняния может не быть вовсе. Нет, только термическая обработка, только хардкор! Кстати, вот будет хохма, если тряпки с сидений с огнестойкой пропиткой…

Впрочем, не попробуешь, не узнаешь. А пробовать однозначно нужно — судя по звукам, трак слизни уже со всех сторон облепили. Странно, что пока ещё в пыль не размололи… но, возможно, пластик им не по зубам? Понятно, что зубы для слизня понятие условное… но есть же у него что-то, чем он почву размельчает? До той самой мелкодисперсной пыли, а? Факел, мне нужен факел… просто горящей тряпкой размахивать не вариант… на что намотать? Только на мачете, больше не на что…

Хм… вот и план, дорогой товарищ Олег. Очень может быть, что последний в твоей непутёвой жизни. А ведь буквально пару месяцев назад ты о подобном конце и помыслить не мог… планы строил, к чему-то стремился… дебила кусок. Пошевеливайся, давай! Хотя бы умрёшь, как подобает мужчине, а не тряпке! Тряпка с тряпкой, хе-хе! Каламбур, мать его… и пальцы не рассади в темноте! Наощупь работать то ещё удовольствие, особенно с острой титановой полосой… одно из двух: или так резко стемнело, или все щели каменный слизняк заткнул. Конечно, я бы первое выбрал… но, как показала практика, не судьба: едва накрученная на мачете тряпка занялась неверным пламенем, я рассмотрел сползающий по двери шмат чего-то непонятного. Точно не слизь, скорее, ворох железных опилок, притянутых магнитом. Такая же «пушистая» структура… и переползает, медленно, но верно! Шум, кстати, характерный, да и картинка впечатляющая. Я бы даже сказал, пробирающая до печёнок. Понятно теперь, как он почву измельчает. Я, конечно, не специалист, но если бы не знал, что передо мной живое существо, подумал бы, что это кластер нанитов в виде металлических «шерстинок». И цвет какой-то непонятный…

Ну-ка, а если факелом в эту хрень ткнуть? Как отреагирует? Хм… не особо и агрессивно. Даже, можно сказать, отпрянула от языков огня, раздавшись во все стороны. Правда, столь же быстро «шерстистая» масса образовавшуюся прореху заполнила, вернувшись в первозданный вид. Получается, не очень-то и боится… а если попробовать поводить факелом? Вот как раз отросток удобный… хм, втянула. Но и только. Стоит убрать пламя, и снова ползёт. Получается, теперь вот так вот и стоять, помахивая мачете? А когда тряпка догорит, что делать? Как вариант, соорудить огненную завесу — выложить подушки поперёк фургона, да запалить. Только, боюсь, я уже через пару минут отдам богу душу. От удушья, ага. Снова каламбур, мать его так!

А ведь я в самой натуральной западне. Другого выхода, помимо покорёженных дверей, нет. А через них лезть себе дороже — как раз в объятия каменного слизня попаду. Да и не факт, что получится створки распахнуть, даже если до шнуров доберусь. Их, к пущему моему разочарованию, уже поглотила «шерстистая» масса слизняка. Или всё же попытаться?

Ткнув примерно в то место, где должны находиться защёлки-фиксаторы, обмотанные импровизированными стяжками, я испуганно выдохнул — ни малейшего признака полимерных шнуров не обнаружилось. Да, уверен. «Шерстистое» тело твари послушно раздалось под огнём, да так, что я сами створки рассмотрел. А вот стяжек не было. Вообще. Растворились. Или превратились в пыль. Впрочем, тут без разницы. Главное, что двери оставались в закрытом состоянии по той лишь причине, что на них навалилась туша слизняка. А ещё края створок явно уменьшились и обрели округлые очертания… да твою же мать! Этак он сейчас со всех сторон может фургон обтачивать, пока не доведёт стены до толщины бумажного листа. А потом тупо прорвёт массой. Пипец, получается?

Угу. Причём полный… хоть садись посреди фургона, и жди неминуемой гибели. А что ещё остается? Тут даже хуже, чем в древней поговорке: не бегай от снайпера, умрёшь уставшим. Можно, конечно, побегать с воплями, потыкать в слизняков факелом, но смысл? Лучше уж сохраню остатки самоуважения. И как бы мне ни хотелось выть по-звериному и рвать на себе волосы, но я не позволил ужасу помутить сознание. Возможно, сказалось действие убойного медикаментозного коктейля, без понятия. Факт в том, что я действительно уселся посреди грузовой платформы по-турецки, положил рядом чадящий факел и попытался изобразить что-то вроде медитации. Получалось не очень — сердце чуть ли не выпрыгивало из груди, в ушах набатом стучала кровь, а разум замирал от ужаса, так что я даже дышал с трудом. Впрочем, уже через несколько минут, за которые слизняк полностью обволок двери и даже предпринял попытку продвинуться вглубь фургона, самообладание ко мне вернулось. Правда, приняло весьма сомнительную форму тотального пофигизма. Такое ощущение, что душа вылетела из тела, взмыв под потолок, и я наблюдал за собой со стороны. Тоже выход, кстати. Хоть посмотрю на процесс поглощения — интересно же. Пусть и цинично.

На треск проеденного борта я даже не обратил внимания. Подумаешь, сбылся прогноз. И что? Ещё один «язык» из слизня. До меня дотянется ещё не скоро. Куда больше следует опасаться тварюги, забравшейся на крышу. Вот если кто и рухнет, как снег на голову, так это она. Зато быстро. Возможно, я даже ничего не почувствую, если сразу придавит всей массой. Хм… а это мысль. Теперь есть стимул от незваных гостей уворачиваться, пока это возможно. Исключительно с целью сокращения срока чисто физических мучений. Ну а душевные терзания как-нибудь выдержу, подстегиваемый инстинктом самосохранения. В любом случае пока можно не дёргаться — сейчас у меня самая удачная позиция. Если эпитет «удачная» в принципе применим к текущей ситуации, конечно. Ещё бы шорох этот, забивший слух «белым шумом», так на мозги не давил… но тогда вообще бы ватная тишина навалилась. Я даже сейчас не уверен, что со слухом всё в порядке…

Раздавшийся вдруг подозрительно знакомый треск заставил меня подпрыгнуть от неожиданности — с фига ли вдруг? Это же явно электрический разряд, только слишком мощный для статики. А откуда тут другой возьмётся? Или гроза налетела, пока я в объятиях слизняков прохлаждаюсь? Оп! Ещё раз! И снова… но озоном не пахнет, что странно. Если бы молнии в одно и то же место шарашили (что само по себе нонсенс), я бы это почуял… или нет? Вонь-то в фургоне стоит знатная: и останки Джонни, и его же кровь, и тряпка горелая… да я даже специфического запаха слизняка не почувствовал, какой тут озон! Короче, принимаем версию с грозой и молниями. Мне так просто думать приятно.

Между тем шорох «шерстинок» явно изменил тональность и стал больше похож на звук осыпающегося песка. А ещё через несколько мгновений слабым ветерком потянуло. Почуял я его на контрасте, поскольку до того движение воздуха отсутствовало напрочь. Вот что электричество чудотворное делает! Электричество… м-мать!

Торопливо подхватив почти погасший факел, я чуток им помахал, чтобы пламя вновь занялось, и шагнул к дверям, выставив перед собой свой ненадёжный источник света. Картина, представшая пред моим взором, заставила облегчённо выдохнуть: слизень исчез. И впрямь осыпался, оставив после себя слой «шерстинок» толщиной, может, сантиметров в пять. Но это не точно. Я пустил суровую мужскую слезу и глухо ругнулся, а вслед за этим до моего слуха донеслись голоса.

Сказать, что я был шокирован — это ничего не сказать. Впрочем, приобретённый опыт, во многом за счёт суровых звездюлей, заставил притаиться, отступив в глубь фургона, и прислушаться повнимательней. Как вскоре выяснилось, переговаривались двое. Судя по голосам, молодые парни. Разговор шёл на интере. Вернее, не разговор, а деловитый обмен информацией вкупе с указаниями, типа «заходи с той стороны», «цепляй» и даже «смотри, сыпешь». У меня возникло странное ощущение, что неведомые гости занимались давно знакомым делом, в котором у них имелся обширный опыт. И какого-либо нападения парни не опасались. М-мать, самому бы теперь не спугнуть… видок у меня ещё тот: вымазан, как чёрт, в одной руке факел-мачете, а в другой пованивающий тухлецой пистолет в обрамлении мёртвых пальцев. Да я бы при виде этакого чуда сначала пальнул, желательно не для острастки, а строго в жбан, и только потом начал бы разбираться, кто это. Значит, выскакивать, как чёртик из табакерки, ни к чему. Надо предварительно почву подготовить, так сказать. Как? Методом вербальной коммуникации, как же ещё? Только сначала распластаться по полу, чтобы «гостинцы» поверху прошли, если визитёры откроют пальбу. Да и потом в случае чего можно будет просто соскользнуть на землю, укрывшись под остовом грузовика. Н-да… что-то я веру в ближнего за сегодняшний день изрядно поутратил…

— Эй!.. — вполголоса позвал я, но, не достигнув результата, чуть повысил громкость: — Эй! Вы кто?!

Обмен репликами снаружи мгновенно затих. Прислушиваются, что ли?

— Эй, я здесь, в фургоне! Я не буду… — хотел было ляпнуть «стрелять», но вовремя спохватился: — Эй, я не опасен! Меня тут чуть не сожрали! Я из конвоя, ремонтник! Меня корпы бросили!

— Фига себе, — изумлённо выдохнул один из гостей. — Чувак, ты как туда попал?! Мы почти три часа здесь отирались, но тебя не видели! Откуда ты вообще взялся, с-ка?!

— Говорю же, корпы бросили! Утром на нас «дикие» напали, вот, в общем… не повезло нам.

— Да как ты вообще выжил?! — Теперь, судя по голосу, охренел и второй. — Тебя «дикие» не грохнули?! Как это вообще возможно?

— Сам в шоке! — совершенно искренне признался я. — Их главный сказал, что Великий дух одобряет жертву и хочет испытать её судьбу…

— Испытал, прикинь! — хохотнул первый. — Слушай, ну ты… есть же какая-то поговорка про охренительное везение?

— В рубашке родился, — буркнул я.

— Во-во, оно самое! Ладно, давай, вылезай.

— А вы кто такие?

— А тебе не всё ли равно?! Другого шанса не будет, чувак! Следующий конвой корпов пойдёт только послезавтра, а больше тут никто не ездит.

— А вы?!

— А мы — исключение. Все, вылазь. А то стрельну.

— Ладно… — Я осторожно поднялся на ноги и бочком вывалился из фургона, аккуратно толкнув плечом створку. — Только не пугайтесь, я немного… э-э-э…

— Как из преисподней явился, — закончил мою мысль первый, когда я показался гостям на глаза. — Красивый, с-ка!

Оба моих потенциальных спасителя скрывались во тьме, а меня осветили фонариком, причём по уму: один светил, второй контролировал со стороны, не выдавая своего местоположения. Плюс я ещё и прищурился от яркого света, что тоже видимости не добавило. Что ж, придётся довериться добрым незнакомцам… разве что подмаслить на всякий случай:

— Пацаны, вы просто не представляете, как я рад вас видеть!

— Это да, — согласился второй. — И давай-ка не глупи, бросай всё стреляющее, колющее и режущее. Вон туда!..

Спорить я не стал и послушно отправил в недолгий полёт и мачете, и пушку Джонни вместе с его же ладонью, но парни на это отреагировали индифферентно — скорее всего, не рассмотрели толком, что это я там швыряю.

— А теперь, с-ка, повернись и руки за спину!

— Я не опасен…

— Мы пока в этом не уверены. Так что извини, чувак.

— Ну тогда хоть сильно не тяните, я и так рук не чувствую…

— Это уж как получится, с-ка! Давай, разворачивайся!

— Ладно…

Ну, эти, в отличие от «диких», хотя бы разговаривают. И по башке чем-нибудь тяжёлым врезать не пытаются, не говоря уж об огнестрельных гостинцах. И вообще, в моём ли положении спорить? Даже если в связанном виде в трак загрузят, это в любом случае гораздо лучше, чем торчать посреди саванны в окружении каменных слизней.

Надо отдать второму должное — с задачей он справился быстро и довольно сноровисто, хоть и изрядно перетянул мне запястья. Верёвка (или что там ещё?) врезалась в кожу, но действие пейнкиллера ещё не прошло, так что я легко смирился с временным неудобством. И едва сдержал довольный смешок, когда меня и впрямь подвели к стандартному разъездному траку, почти такому же, как наш, из мастерской. Это я определил по силуэту, если что. И в багажник после соответствующего указания полез безропотно.

Правда, сопровождавший меня второй счёл нужным пояснить чуть извиняющимся тоном:

— Полежи пока здесь, нам хабар собрать надо. И так из-за тебя время почти упустили.

— Да не вопрос…

Дослушивать потенциальный спаситель не стал — крышка багажного отделения захлопнулась, отрезав меня от окружающего мира, и снова навалилась тишина. Всё-таки хорошая шумоизоляция, да и багажник почти герметичный… чёрт! Не задохнуться бы… буду надеяться, что парни про меня не забудут…

Глава 3-4

Разрез «Северный» — Мэйнпорт, где-то в дороге, 04.06.23 г. ООК, поздний вечер

— Ох и вонюч же ты, чувак! — страдальчески поморщился «первый», открыв багажное отделение примерно через четверть часа. Я даже особо соскучиться не успел. — Где так в тухлятине изгваздался, с-ка?

— Да пришлось тут… вы моё оружие не подобрали, что ли?

— Не до того было, — отрезал парень. Потом к чему-то прислушался и позвал напарника: — Эй, Ли, глянь, чё там у нашего найдёныша было.

— А смысл? — донеслось до нас из темноты. — Думаешь, что-то ценное?

— Мачете и пистолет, — пояснил я. — Ствол стандартный, от водилы достался, а ножик — от «диких».

— Хм… похоже, у тебя очень интересная история, чувак. Расскажешь?

— А куда ж я денусь, — сделал я попытку пожать плечами. — Можно вылезти? А то я уже затёк весь.

— Давай.

«Первый», увидев мою заминку, даже подсобил, дёрнув за шиворот, так что из багажника я вылетел почти как пробка из шампанского. Хорошо, не грохнулся, хоть ноги и подкосились. Опять же, спасибо новому знакомому — придержал, и снова за шиворот. И даже примерился было к веревке, но распутать мне руки не успел, застыв от неожиданности, когда до нас донёсся испуганный вскрик «второго». Как его там, Ли?

— Что там, с-ка?!

— Да охренеть просто, Рауль! Прикинь, тут чья-то рука… отгрызенная, похоже. А в ней пистолет!

— Ну и что скажешь? — ткнул меня стволом «первый».

Когда его дробовик перекочевал из-за спины в руки, я не заметил. А вот тычок получился чувствительным, прямо в повреждённые ребра. Я чуть не взвыл от боли, но всё же пересилил себя и пояснил:

— Говорю же, от водилы остался. Должен же я был как-то защищаться?

— Так это ты сам граблю отрубил, что ли?! — изумился Рауль. — Ну ты крут, с-ка! Я бы сблеванул!

— А с чего ты решил, что я нет?

— А я прямо сейчас… бу-э-э-э…

— Эй, Ли! — рявкнул «первый». — Не позорься перед гостем!

— Да тут вонь такая, что аж вывернуло! — отплёвываясь, попытался оправдаться его напарник. — Даже подбирать не буду, слишком мерзко!

— Да ну и хрен с ним, хабара достаточно! Мачете нашёл?

— Угу… тряпка на него намотана зачем-то… и рукоятка измазана… может, ну его на фиг?

— Подбери, чувак говорит, что оно от «диких».

— А-а-а! Тогда ладно.

Хм… получается, предметы «диких» обладают какой-то неизвестной мне (пока неизвестной!) ценностью? Надо запомнить.

— Так, чувак, я тебя сейчас развяжу, но ты давай без глупостей, понял, с-ка?!

— Как же не понять… только быстрей давай, рук уже не чувствую…

— Повернись!.. Всё. Три шага вперёд, пошёл!

— Доволен?

— Норм! Теперь скидывай куртку, и перчатки выбросить не забудь!

— Холодно же…

— Не околеешь! Да и отогреешься в кабине! Давай, выбрасывай, я тебя такого вонючего в салон не пущу!

— Ладно, ладно…

— И пояс выкидывай, он тоже в какой-то мерзости!

— Окей…

— Лови!

Среагировал я чуть заторможенно, но даже остатков рефлексов, забитых фармой, болью и усталостью, хватило — пластиковую бутыль я всё же поймал. Правда, чуть было сразу же не выронил, сказалась не полностью вернувшаяся к рукам чувствительность. Но всё же не выронил, да.

— Что это? — с подозрением покосился я на ёмкость.

Этикетку в темноте разглядеть, ясное дело, не вышло, я лишь в её наличии убедился, да и то наощупь.

— Спирт технический, — пояснил Рауль. — Протри лицо и руки, не жалей. И на башку налей, хуже не будет. Только пить не вздумай, траванёшься ещё!

— Охо-хо-хо…

— Не стони, делай, что велено! Или хочешь в багажнике ехать?

— Честно?

— Заткнись и протирайся, с-ка! — решительно прервал спор «первый». — В темпе!

Ну, в темпе, так в темпе… хотя гадость та ещё. Лично на мой вкус, воняет куда хуже, чем протухшая кровь. Или я уже просто притерпелся? А ещё дико испаряется и изрядно холодит кожу… и на голове тоже. Но скромничать я не стал и употребил по прямому назначению с треть содержимого ёмкости. Между прочим, стандартной полторашки, в каких пиво продают!

— Всё.

— Давай сюда, — протянул руку Рауль. — Ф-фу, с-ка! Зачем так много-то?! Ладно, постой чуток, проветрись!

— Он щас надышится и вырубится, — влез в разговор Ли. — Ты его в трак потащишь?

— Не, я всё… я сейчас…

— Да у него уже язык заплетается! — обличающе ткнул в меня пальцем «второй». — В уматину!

— С-сейчас… пройдёт… минутку…

Вот только «вертолёта» мне и не хватало! Однозначно нельзя в тепло лезть, да и садиться не стоит — мутит при одной только мысли об этом. А если ещё и трясти начнёт… ой, мамочки… не удержу…

— Повезло, — хмыкнул «первый», наблюдая со стороны за моими мучениями.

— Угу, — поддакнул Ли, — салон чистить не придётся. Да и полезно ему. От токсинов избавится.

— Думаешь?

— Уверен! Тухлятина, гарь, да ещё и мускус…

— Обезболивающее ещё, — буркнул я в перерыве между спазмами. — Внутримышечно…

— Короче, ни в чём себе не отказывай, чувак! — завершил «медицинский консилиум» Рауль. — Мы подождём. Время есть.

— С-спасибо… а не боитесь… бу-э-э… по темноте… ехать?..

— В первый раз, что ли?

Понятно… ох, блин! Такое ощущение, что сейчас наизнанку вывернет… однозначно отравление. А Ли ещё про какой-то мускус упоминал. Интересно, что за фиговина? Что-то, связанное с каменными слизняками? Надо будет с парнями побеседовать… как только в себя приду, да…

— А… зверьё?.. Бу-э-э…

— Да не грузись, чувак! Туда, где каменные слизни побывали, часа три как минимум никто не суётся. Мускус.

А, ну да… это всё объясняет… кроме одного — что, мать его, за мускус? Ф-фух… отпустило, что ли?

— Ещё постой, подыши! — остановил меня Ли, когда я умудрился разогнуться и вознамерился шагнуть к траку. — Лучше сейчас десять минут потерять, чем потом по дороге останавливаться и пугать кусты. Поверь мне, так в первую очередь безопаснее. Хотя бы зверьё не порадуешь свежатинкой.

— Л-ладно… ф-фух…

Какой всё-таки вкусный воздух, особенно когда стоишь вот так, наклонившись и опёршись руками на колени! Даже «вертолёт» почти не ощущается! Стоял бы, да стоял… вот только прохлаждаться до бесконечности мои новые знакомцы не позволили.

— Вроде норм, — заключил Ли, с опаской приблизившись и осветив моё лицо. — Только бледный, как мертвец!

— Это фонарик! — немедленно отпёрся я.

— Да верю, верю… эк тебя отделали!

— Что?!

— А ты не чуешь?

— Чую, — задохнулся я, схватившись за рёбра. — А что именно?

— Нос сломанный, — принялся загибать пальцы «второй», явно выполнявший в этой парочки обязанности штатного медика. — Глаз подбитый. Губа рассаженная. Рожа завтра вся чёрная будет от синяков. Рёбра повреждены… что ещё?

— Токсикоз.

— Ну, тебе виднее, — не стал спорить Ли. — Всё, пошли. Трак нам уже точно не загадишь.

— Уверен? — покосился на напарника Рауль.

— Ну не бросать же его здесь?! — возмутился тот.

— Ну да… эй, а тебя как звать-то, найдёныш?

— Олег… то есть Генри, — спохватился я. — Генри Форрестер. Я из Мэйнпорта, работаю в отделе современных технологий и реинжиниринга.

— Чего?!

— Ремонтник я, говорил же уже. А вы, простите, кто?

— Рауль Менендез, — представился «первый». — А вот он — Ли. Просто Ли.

— Это я уже понял. Я имел в виду, чем вы занимаетесь? И почему оказались… — я запнулся, скользнув взглядом по окутанным тьмой окрестностям, — в этом месте и в это время?

— Мы охотники, — коротко пояснил Ли. — Тоже из Мэйнпорта.

— А почему я вас не помню?

— Потому что в фавелах тебе делать нечего! — отрезал Рауль. — Всё, лезь в кабину, по дороге договорим.

Ну, как скажете… по дороге, так по дороге. А в салоне и впрямь оказалось гораздо теплее, чем снаружи. Плюс задний диванчик так и манил на нём растянуться… условно, конечно же. Во-первых, придётся ноги подогнуть, что крайне неудобно, а во-вторых, на первой же кочке окажусь на полу, враспор между оным диванчиком и креслами. Так что пришлось смириться с очередной несправедливостью и устроиться сидя, перетянувшись ремнём.

— Держись, Генри! — подбодрил меня Ли, севший за руль. — Будет немного трясти.

— Да уж как-нибудь, — выдохнул я сквозь зубы. — Чёрт, парни, у вас нет чего-нибудь типа бондажа? Мне бы рёбра стянуть.

— Не, ничего такого, с-ка, — помотал головой Рауль. — Могу только обезболивающее дать.

— У меня скоро из ушей пейнкиллер польётся, — пожаловался я в пространство.

— Этот не польётся, — хохотнул парень. — На, глотни пару раз.

— Э-э-э… что это? — с подозрением уставился я на очередную бутыль. — Опять технический спирт?

— Нет, на этот раз пищевой. Да не ссы, он не крепкий. Это текила.

— Да ладно!

— Не обольщайся, местная.

Ну тогда понятно. Что ж, испытаем судьбу. В очередной раз, ага. Да и не обманул Рауль — действительно текила. Ароматная и довольно мягкая, по крайней мере, после первого же глотка меня не вывернуло, а второй и третий вообще как по маслу пошли. Я с трудом заставил себя оторваться от пластиковой поллитровки, и заплетающимся языком поблагодарил доброго человека, протянув ему емкость:

— С-спасибо… ик!..

— Ну вот, уже совсем бодрячком! — одобрил Рауль. Крышку он предусмотрительно оставил у себя, так что искать её по полу не пришлось. — Мой дядя Пончо делает! Не поверишь, специально кактусы разводит. Без них, говорит, это не текила, а банальный самогон.

— Ик… верно гов-ворит…

— Ты, Генри, не стесняйся, если вырубаться начнёшь. Часа два с половиной ехать, так что ни в чём себе не отказывай.

— Угу… ик!..

Заснёшь тут, когда так трясёт… или я к нашему водителю несправедлив? Тут скорее качает, а не трясёт. Видимо, что-то парни с подвеской сотворили, что она такая мягкая — колдобины в буквальном смысле проглатывает. Как по волнам летим. И ни одного пробоя. Хм… родственные души? Изобретатели-рационализаторы, так сказать. Коллеги по реинжинирингу.

А неплохо идём. Про скорость ничего не скажу, да и видимость оставляет желать лучшего — фары слабоваты. Или это у меня в глазах пелена? Вполне может быть. Если бы ещё в ушах не звенело, вообще бы хорошо было. Тепло, почти ничего не болит, да и мутит терпимо… того и гляди, вырублюсь…

* * *

— Генри! Эй, Генри!

— А?! — вскинулся я и принялся обалдело озираться. — Что?! Где?!

— Приехали.

Чёрт, всё-таки вырубился. Но оно и к лучшему — тошнота окончательно прошла, да и опьянение чуток отпустило. Рёбра, конечно, при малейшем движении их пронзала боль, но с этим ничего не поделать. С такими повреждениями с неделю отлёживаться придётся, не меньше. Долбаные семь дней безвылазно в крохотной коробке… ох, ё!.. Хотя до неё ещё добраться надо…

— Парни?

— Че-э-э-го? — от души зевнул разбудивший меня Рауль.

— До периметра не подкинете? Мы где вообще?

— Не-а.

— Чего это?! — удивился я.

— Нехрен тебе сейчас к корпам соваться, — развил мысль мой спаситель. — Поверь на слово, в твоём состоянии, да в такое время… тебя на пропускном пункте захомутают и сунут в «обезьянник», как минимум до утра. Никто не станет разбираться, кого это тут принесло. А могут вообще не пустить, да ещё и отмудохают дубинками.

— Даже не буду спрашивать, откуда ты знаешь.

— И правильно, с-ка! Опыт, чтоб его.

— И куда же мне тогда? — опечалился я от подобной перспективы. — Тут, может, гостиница какая-нибудь есть? Чёрт, я же без смарта! Даже расплатиться не смогу…

— Да не грузись ты, у нас переночуешь.

— У вас?

— Конкретно у меня, Ли сейчас свалит в гараж.

— А… не помешаю?

— Кому?! — удивился Рауль. — Я не женатый, а Инес вообще пофиг. Да она и спит уже, похоже.

Уточнять, кто такая Инес, я на всякий случай поостерёгся. Но и отнекиваться от приглашения не стал, поскольку в словах парня присутствовало рациональное зерно. Я просто представил, как это будет выглядеть со стороны: явился хрен без документов и опознавательных знаков, побитый до неприличия, и пытается прорваться на охраняемую территорию. Такого сам бог велел мордой в пол, да дубинкой по рёбрам… ой, чёрт! И зачем про них вспомнил?..

— Всё, вылезай, Ли ещё тачку обслуживать.

Ой ли? В смысле, тачку ли? Каламбур за каламбуром, это не к добру… короче, есть у меня подозрение, что не трак напарник Рауля обиходить должен, а о добыче позаботиться. И этот процесс крайне желательно не светить перед чужими глазами. Да что же у них там такое? Будь я хотя бы чуть менее побитым и не до такой степени усталым, сгорел бы от любопытства. А так просто отстранённо подумал: что-то тут нечисто, ребятушки… подумал, да и промолчал. И молчал всё время, пока отстёгивался, выбирался из салона и шагал за Раулем. Даже на гул движка и шорох твилов по грунтовке не среагировал, хотя Ли сорвался с места чуть ли ни с юзом. Просто брёл за спасителем, стараясь не слишком раскачиваться, даже по сторонам особо не глазел. Да и на что глазеть? Подумаешь, фавела! Чуть более замызганные, чем в периметре, постройки, да единообразия практически никакого. А в остальном всё то же самое: стены, окна, кое-где заборчики и клочки зелени. Плюс пыль под ногами. А уж домик, к которому Рауль меня вёл… уж не типовой ли блок? Почти как мой, только чуток модернизированный — вон, навес небольшой, да граффити на стенах. Видно не очень хорошо, но такое ощущение, что жилая лишь половина постройки — аккурат два модуля. А остальные два либо подсобки, либо что-то типа гаражей. А неплохо Рауль устроился, как по мне.

— Всё, пришли! — объявил парень, остановившись у двери. И ткнул пальцем в складное кресло под навесом: — Подожди пока тут. Только не вырубайся, я быстро.

— Окей, — вздохнул я.

Не промахнуться бы ещё… креслице довольно глубокое, из тех, в которые проваливаешься так, что выбраться больших усилий стоит. Но зато уютное. Так бы и заснул в нём, но Рауль прав: коротать ночь под открытым небом не самая лучшая идея. Не хватало ещё простуду подхватить, или вообще воспаление лёгких. Но ничего, я пока осмотрюсь получше, благо освещение неплохое — и над дверью тускловатый светодиодный фонарь, и по краю навеса диодная же лента… дежурное освещение, хе-хе. Хотя всё равно странно: к чему ночью электричество тратить? Или?..

— Рауль, а который час? — поинтересовался я у вернувшегося спасителя.

— Так до полуночи далеко ещё, — отмахнулся тот. — А что?

— Да ничего, во времени потерялся… думал, ночь уже глубокая.

— Не, народ ещё тусит.

— Ты поэтому свет не выключаешь?

— Не только. Положено так, чтобы ночной смене проще было.

— Э-э-э… а что, эсбэшники у вас и по ночам шастают?! — в который уже раз изумился я.

— Прикалываешься? Что им тут делать, за периметром? Я про наших, про милицию.

— Милиция?!

— Да ты с неба свалился, что ли? — хмыкнул Рауль. — Элементарных вещей не знаешь.

— Да я всего две недели на Роксане…

— И тебя уже отправили с конвоем?! Они там совсем охренели?!

— Форс-мажор.

— Даже не интересно! — прервал меня спаситель. — Вовремя я от корпов свалил. Похоже, у них с каждым годом всё хуже и хуже дела. Ладно, не заморачивайся. Пошли, я тебе постель подготовил.

— С-сейчас… мля!..

— Про рёбра-то я и забыл! — повинился Рауль, протянув мне ладонь. — Хватайся. И не отставай, а то заплутаешь и что-нибудь обязательно уронишь. А Инес мне завтра весь мозг вынесет.

— Ты ж вроде сказал, что не женат?

— Инес — это моя сестра. Язва, мать её. Осторожней, ступенька!

— Спас-сибо…

Споткнулся всё-таки. Но хотя бы не растележился, и то хорошо. А жилой блок и впрямь типовой, планировка точь-в-точь, как в моём…

— Я бы тебя в душ загнал, но, боюсь, сам ты не справишься, — бурчал по пути Рауль. — Так что извиняй, с-ка, но спать будешь в гараже. Там нормально, сам увидишь.

— Спиртяга? — понятливо принюхался я сам к себе.

— Он, с-ка! Всё, пришли.

Хм… а угадал я насчёт половины модуля! Единственно, Рауль из собственного жилого бокса в него дверь прорезал дополнительную, надо полагать, чтобы не обходить всякий раз. А проём ролл-шторой прикрыл, точно такой же, как на санузле. Толково.

— Я, когда тут ночую, в гамаке сплю, но тебе не предлагаю, — усмехнулся Рауль. — Не с твоими рёбрами. Так что падай вот сюда, на матрас. Это вместо подушки, а это одеяло. Вон там, в коробе — вода и пиво, если приспичит. Сортир тоже рабочий, так что на улицу не ломись. И вообще, постарайся особо не шуметь.

— Спасибо… папочка.

— Похохми ещё, с-ка!

— Я серьёзно. Спасибо. И за то, что не бросили, и за ночлег.

— Пожрать…

— Вот уж чего не надо!

— … не предлагаю. Если только обезболивающее.

— Не откажусь.

— Вот, держи. И ещё, пока ты не ширнулся.

— Я весь внимание.

— Не говори корпам, как с нами пересёкся.

— Это секрет? — удивился я.

— Не так чтобы, — отмахнулся мой спаситель, — но… как бы это помягче… наше с Ли занятие СБ корпорации не очень поощряется. Прямого запрета нет, но неприятностей на задницу нажить можно.

— Это как-то связано с каменными слизнями?

— Скорее, со способом их умерщвления.

— Так и знал, что это вы их прибили… электрошоком, верно?

— А оно тебе надо, Генри? — подпустил Рауль задушевности в голос, и я моментально умерил любопытство. — Просто скажи эсбэшникам, когда спрашивать начнут, что мы тебя в дороге подобрали. Типа, ты шёл, а мы навстречу попались. И не особо распространяйся, что тебя «дикие» не тронули.

— Ох, если бы не тронули! — поморщился я, пощупав рёбра.

— Ну, не убили, — поправился парень. — Придумай что-нибудь, но не говори, что ты с ними общался. И что они тебя просто отмутузили и бросили.

— А что тогда сказать? Ну, чтобы правдоподобно было?

— Скажи, что сначала сознание потерял, когда трак кувыркнулся. А когда очнулся, притаился в кабине, поэтому «дикие» тебя и не заметили. А потом их каменные слизняки спугнули.

— А они могли?

— Только они и могли, — вздохнул Рауль. — Ты пока не заморачивайся, просто отделывайся общими фразами и ссылайся на провалы в памяти. И вот тебе мой номер, в СБ парни тёртые, слова твои непременно захотят проверить… с-ка, у тебя же смарта нет… сейчас на чём-нибудь напишу, подожди секунду… вот, держи.

— Я должен ещё что-то знать?

— Нет, на остальное забей. Когда позвонят, мы подтвердим, что подобрали тебя по дороге, такого вот избитого и покоцанного, и привезли в город. И что ты у меня переночевал, я тоже им скажу. Этого достаточно, чтобы не путаться в показаниях.

— Окей.

— Всё, до завтра.

Ну, до завтра, так до завтра… дождавшись, когда Рауль опустит ролл-штору, я воткнул шприц-тюбик с пейнкиллером себе в плечо и выдавил содержимое. Перебор, конечно, но иначе не усну — слишком много источников боли. Хоть на один бок ложись, хоть на другой. А ворочаться вообще себе дороже. Хотя матрас вполне себе удобный, да. Ну а чего я хотел от резиновой подушки с заднего диванчика типового трака? Я на таком совсем недавно дрых, только сидя. Ноги, разве что, свисают, но это не великая беда. Главное, более-менее удобно устроился, а когда укутался в чехол от заднего сиденья, вообще уютно стало. Аж сам не заметил, как пригрелся и отрубился.

Глава 3-5

Мэйнпорт, 05.06.23 г. ООК, утро

— Эй, вставай! Ты кто и как здесь оказался?! Эй! Эй!..

Вот зараза! Так хорошо спал — к утру боль окончательно стихла, да и матрас примял в нужных местах — и тут на тебе! Рань же несусветная… или уже нет? М-ма-а-а-а-ать!..

— Ни фига себе пасть! — незамедлительно прокомментировал мой зевок приставучий тип. — Да я бы в ней целиком поместилась!

Упс… поместилась… только сейчас до меня дошло, что голос — я бы даже сказал, голосок — девичий. Уже не девчоночий, но ещё и не женский. А девичий в самый раз. И приятный, несмотря на некие обстоятельства. Господи, сделай так, чтобы она и на вид оказалась нормальной! Слишком много гадостей произошло в моей жизни за последнее время, чтобы ещё и тут разочаровываться… ну-ка, одним глазком… однако!

— Фиг ли щуришься, вставай, давай! — незамедлительно просекла мой манёвр девица. — Я же вижу, что ты не спишь! Хотя по твоей роже определить довольно трудно…

А что с моей рожей не так? Да, точно! Рауль вчера упоминал, что сплошной синяк. Почему же тогда я боли не чувствую? Не мог же пейнкиллер так хорошо подействовать! А если бы и подействовал, то уже давно бы выветрился.

— Эй, я тебе говорю!

Девица для верности ткнула меня кулаком в рёбра, и тут я уже не выдержал:

— Да блин!!! Больно же! Чего пристала?! Ох, м-мать…

Хотел боли, Олежек? Получи, распишись! И в рёбрах, и в требухе, и лицо словно огнём обожгло. И вдобавок ко всему ещё и в правой руке — а я и забыл уже, что костяшки стесал об рожу главаря «диких». Аж в ушах зазвенело и перед глазами всё поплыло.

— Ничего себе! — поразилась девчонка. — Вот это тебя, кх-м… и где Рауль вечно таких болезных подбирает? Тоже мне, мать Тереза с Роксаны!

— Ф-фух… дай отдышусь…

— Ничего-ничего, лежи! — засуетилась девица. — Я же не знала… думала, очередной братцев собутыльник. Даже удивилась, что не Ли. Они обычно удачные вылазки в тот же вечер празднуют, а мне потом в гараже убираться.

Сколько слов, сколько слов! А у меня голова раскалывается. И игнорить невежливо, она всё-таки хозяйка приютившего меня дома…

— Так ты кто? — вернулась к конкретике моя мучительница.

— Олег… тьфу! Генри. Генри Форрестер.

— А я Инес. Инес Альварес, — в тон мне отрекомендовалась девица. — А ты откуда? Я тебя раньше здесь не видела. Хотя чему я удивляюсь, я же здесь обычно наездами…

— Действительно? — заинтересовался я. Вроде бы отпустило чуток, так почему бы и не полюбопытствовать? — Так ты не местная? А откуда?

— Из Порто-Ли… — начала было Инес, потом резко замолчала и подозрительно осведомилась: — А ты с какой целью интересуешься, Генри Форрестер?

— С сугубо познавательной, — и не подумал скрывать я. — Я здесь, на Роксане, то есть, чуть больше двух недель…

— Командировочный? По контракту? — перебила она.

— Ничего себе, командировка! — возмутился я. — Пять лет как с куста!

— Это если очень повезёт, — отмахнулась Инес. — Так ты новенький, и уже умудрился нарваться на неприятности? С чего тебя вообще в фавелы понесло?

— Думаешь, меня… э-э-э… местные отметелили? — изобразил я подобие улыбки.

— А кто ж ещё?! — удивилась девушка. — Если бы безопасники, Рауль тебя не подобрал и не приволок. Ты бы сейчас в «обезьяннике» прохлаждался. Значит, остаётся бар. Какой-то из. Но наверняка ближайший к нам. Так-так-так, на кого же ты нарвался? На Сауля? На Карлито? Или на Фабио?

— Кто все эти люди? — тяжко вздохнул я.

— Да наша местная шпана.

— Высоко же ты меня ценишь.

— А за что тебя ценить? — парировала Инес. — Припёрся в фавелу, ужрался в баре, подрался с нашими… а потом тебя Рауль пожалел. Я угадала?

— Не помню, если честно, — не стал я разочаровывать девицу. — А это хоть что-то меняет?

— Моё к тебе отношение! — сурово отрезала Инес. — К балбесам-пьянчугам никакого уважения! Короче, встал и пошёл, ты мне мешаешь.

— И чем же, интересно?

— Загромождаешь рабочее место!

Ого! Какая деловая девчуля! А мне это нравится… характер боевой, за словом в карман не лезет, да и внешность, которую я, наконец, получил возможность оценить, не подкачала: все очень даже неплохо! На вид лет семнадцать-восемнадцать, хотя, с учётом латинских корней, может и все двадцать быть. Короче, ни разу не девчонка, а вполне уже сложившаяся юница, так сказать, готовая к употреблению. По крайней мере, за растление малолетних в случае чего не посадят. Сложения скорее миниатюрного — если я всё правильно оценил, росточком мне по грудь. Хотя я тот ещё лось, согласен. Фигура пока особо женственностью не поражает, скорее, ближе к мальчишеской, хоть и с положенными округлостями в нужных местах. Плюс затрапезный поношенный комбез её порядочно скрадывает. Что же касается остального… милашка, чего уж скрывать. Пожалуй, не чистокровная латина, что-то в ней есть от типичных француженок. То ли не такие острые скулы, то ли вздёрнутый носик… глаза, кстати, карие. И масть не совсем испанская — скорее шатенка, чем жгучая брюнетка. Волосы короткие, едва закрывают уши, чуть волнистые, и, естественно, растрёпанные…

— Чего уставился? — напряглась Инес.

— Любуюсь, — совершенно искренне ответил я.

И незамедлительно словил ещё один удар по рёбрам.

— Ай, блин! Ты чего?!

— А ты чего?! Говорю же, выметайся! Оплаченное время кончилось, освободите номер, пожалуйста!

— Тебе не хватает костюма горничной и метёлки из перьев, — против воли засмеялся я. — Ой, чёрт! По-любому в больничку надо…

— Вот-вот! — поддержала меня Инес. — Выметайся!

— А то что? — ухмыльнулся я. Мне даже стало интересно, что она предпримет. Говорю же — огонь девчонка. — Брату пожалуешься?

— Вот ещё! Сама справлюсь! — фыркнула Инес. — Где тут у меня разводной ключ?..

— Эй-эй-эй, тормози! — возмутился я, выставив перед собой руки. — Понял, принял, осознал! Сейчас уйду! Скажи только, где Рауль!

— Обойдёшься! Не хватало ещё, чтобы вы с утра квасить начали!

— Что за кипишь, с-ка?! — донеслось вдруг от чёрного хода.

Это я про самодельную дверь между модулями, закрытую ролл-шторой, если кто вдруг не понял.

— Явился, не запылился! — подбоченилась Инес, переключившись на новый объект. — Выспался, братец?

— Спасибо, не жа-а-а-алуюсь! — зевнул тот во всю пасть.

— А если выспался, забирай своего собутыльника, и пусть валит! Мне работать надо!

— Мы не пили, — совершенно серьёзно заявил Рауль. — И он не мой собутыльник. Мы его в саванне подобрали. Говорит, был в конвое корпов, на который напали «дикие».

— Так это не шпана из бара его отлупила? — несколько смягчилась Инес.

— Тебе бы с этой «шпаной» пообщаться! — злорадно буркнул я. — Ладно, не буду вас больше напрягать своим присутствием…

— Эй, как тебя?.. Генри! Стой! — сменила гнев на милость девица. — Может, позавтракаешь?

— Пожалуй, нет, — помотал я головой, прислушавшись к организму.

Организм о пище даже слышать не желал. Хорошо хоть, не стошнило.

— Пойдём тогда, амиго, дорогу покажу, — предложил Рауль и снова от души зевнул, прикрыв рот ладонью.

Хм… или его всю ночь кошмары мучили, или он лёг спать сильно позже меня. Часа этак в три пополуночи. Впрочем, не мне лезть в чужой монастырь со своим уставом. И так помогли, чем смогли — жизнь спасли, к цивилизации доставили, напоили, обогрели, и даже спать уложили. А я, получается, неблагодарный свин. Короче, хочешь, не хочешь, а вставать нужно…

— Ох, ё!..

— Что, с-ка?!

— М-мать! Рёб… рёбра! — выдохнул я, согнувшись в три погибели. Похоже, переоценил я свои возможности. — Сейчас, отдышусь…

— И как ты себе представляешь, что он куда-то попрётся?! — снова возмутилась Инес, приняв характерную и, по всему судя, любимую позу — руки в боки. — Да у него же переломы!

— А ты что предлагаешь, эрманита (hermanita— сестричка; исп.)? На носилках его тащить? Или скорую вызвать?

— Он вообще откуда?.. А, туплю! Далековато от нас даже до ближайшей проходной, — задумалась Инес. — Короче, пусть умоется, и обезболивающее ему дай! А я пока трак подготовлю!

— Уверена? — удивлённо покосился на сестру Рауль. — Ты же говорила, что он ещё не готов?

— Как раз вчера доделала, пока вы по саванне мотались.

— А проверила?

— Не-а, — легкомысленно отмахнулась девушка. — Вот заодно и испытаем.

— Как скажешь, — не стал спорить Рауль. — Пошли, амиго. Я тоже ещё не умывался, так что судьба тебе благоволит. До санузла-то доковыляешь?

— Попробую…

А куда деваться? Инес права, видок у меня сейчас тот ещё, только людей пугать. А умоюсь, кровь ототру, что-нибудь холодное к синякам приложу, глядишь, отёк и спадёт хоть немного. Особенно если соответствующее средство принять… надеюсь, Рауль не станет возражать против разорения его домашней аптечки? Надо на опережение работать, пока он ещё сонный и не совсем ясно соображает. Кстати, только сейчас до меня дошло, что сестра на него не похожа от слова совсем. Та, как я уже и описывал, скорее чуть экзотическая француженка с примесью южной крови, парень же ярко выраженный латинос. Или вообще испанец. Смуглый, черноволосый, с бородкой-эспаньолкой… да и черты лица вполне для его народа типичные. Причёска «конский хвост», дьявольские огоньки в глазах, довольно высокий и поджарый — явился в одних шортах, так что практически всё напоказ — чем не классический мачо? Ему бы белый костюм-тройку, широкополую шляпу да комплект золотых колец на все пальцы — и готов ходячий стереотип. Да, ещё про сигару забыл. Что же касается возраста… скорее всего, мой ровесник. Плюс-минус пара лет, не больше. Кста-а-ати! Он же вчера представился, как Менендез! А сестра — Альварес! Хм… а это всё объясняет. Они не родные, они двоюродные, причём по женской линии. И «французскость» Инес передалась от папеньки, не иначе. Согрешила её матушка, однозначно. Поэтому и фамилию дитятке свою дала, а не отцовскую… впрочем, это всё домыслы. Да и пофиг мне, если честно. Хотя…

— Держи, — протянул мне аптечку Рауль. — Сам разберёшься?

— Вполне.

— И не затягивай, я быстро.

— Окей.

Что тут у нас? Пейнкиллер? Берём в обязательном порядке. Противоотёчное средство — тоже в самый раз. Мазь от синяков и ушибов… что-то новенькое. Местного производства, что ли? Ладно, хуже не будет… удивительно, кстати, как я все зубы сохранил! Но губы и щеки изнутри об них порезал, это уж как водится. Придётся без зубной пасты обойтись… а и пофиг, щётки все равно нет. Просто прополощу вот с этим вот бальзамчиком, должен заживлению поспособствовать…

— Амиго, твоя очередь! — вынырнул из душа Рауль. — Поторопись, эрманита ждать не любит. Надо ловить момент, с-ка!

— А что у неё за трак? — поинтересовался я, протискиваясь в узкую дверь. — Какой-то особенный?

— Сам увидишь.

— Окей… слушай, а почему вы не похожи? И фамилии у вас разные?

— Ты поменьше болтай, побольше делай, с-ка! — осёк меня Рауль. — Если ей ждать придётся, мозг вынесет. А не похожи мы, потому что троюродные брат с сестрой.

— То есть даже не кузены? — чуть не подавился я бальзамом.

— Не-а. И она не местная, так что если глаз на неё положил — сразу забудь! — предупредил парень.

— Она что-то такое говорила. Из Порто… а дальше не стала.

— Из Порто-Либеро, это в трёх сотнях миль к северо-западу, — пояснил Рауль. — Главный город местных. Столица, с-ка!

— А как же Мэйнпорт?

Как мало я, оказывается, про Роксану знаю! С другой стороны, мне оно и ни к чему — перебедую контракт, да свалю, бог даст. Но всё равно любопытно, да.

— Мэйнпорт — это корпорация! — хмыкнул Рауль. — Понимать надо!

— А что она здесь делает?

— Ты умылся?

— Угу.

— Тогда выметайся, эрманита уже на низком старте! — подтолкнул меня в спину парень. — Ну а насчёт того, что она у нас делает… гляди!

Н-да… сказать, что открывшаяся за распахнутой дверью картина поразила меня до глубины души, это ничего не сказать! Такого я на Роксане ещё не видел. Да и не на Роксане тоже. Очень уж, кх-м, специфический… специфическое… транспортное средство? Скорее всего оно — предстало перед моими глазами. Нет, понятно, что о чём-то похожем я читал, причём неоднократно. И даже знаю, как это называется — квадроцикл. Как минимум, общая концепция самобеглой коляски этому термину соответствовала: лёгкая, на трубчатой раме, без кабины и на четырёх колёсах. И не твилах, прошу заметить, а на самых настоящих пневматических шинах. С передней управляемой осью и рулём, смахивавшим на велосипедный. С рычажной подвеской на пружинах и амортизаторах… или их подобиях. И это притом, что весь транспорт корпов исключительно на торсионах! А ещё с двухместным сиденьем и чем-то, смахивающим на топливный бак. Только, судя по всему, это не бак, а аккумулятор. И привод, как и у всех местных тарантасов, электрический. Вот была бы хохма, если бы квад на двигателе внутреннего сгорания оказался! Я бы вообще тогда в осадок выпал! Понятно, что упадок технологий, вызванный вполне объективными факторами, довольно значителен, но чтобы до такой степени? Я даже обрадовался, что ошибся.

— Эй, ты скоро? — недовольно притопнула стоявшая рядом с экипажем Инес. — Генри? Ты меня вообще слышишь?!

Да слышу, слышу… только сказать ничего не могу. В зобу дыханье спёрло, как выражался классик. Мало мне квада, так ещё и девица сменила мешковатый рабочий комбез на обтягивающий гоночный. Пожалуй, ничуть не хуже профессиональных, разве что без многочисленных наклеек с рекламой спонсоров, за исключением логотипа «Порто-Либеро» на спине и такого же на шлеме с откинутым забралом. Вся снаряга чёрная, как сама тьма, плюс комбез настолько плотно облегал тело, что отчётливо проступали контуры защитных элементов на коленках, локтях и кое-каких ещё уязвимых местах. И не только защитных элементов, да. Аппетитные, хоть и миниатюрные, округлости тоже прорисованы будь здоров! Кстати, судя по краске на отдельных элементах силового каркаса квада, тот тоже должен быть как минимум тёмно-серым. Или вообще стилизованным под шкуру какой-то зверюги. Но на данный момент экипаж пестрел многочисленными вкраплениями голого металла — где титана, а где и меди. Ну и пластик необработанный повсюду.

— Ге-э-э-энри! Алло!

— А?! — очнулся я и сглотнул: — Ни фига себе… я должен ехать… на этом?!

— А тебя что-то смущает? — иронично прищурилась Инес.

— Всё! Меня смущает всё!

— Ну, тогда вали пешком, — пожала плечами девица.

— Ладно, ладно, я согласен.

— То-то же! — Инес ловко вскочила в седло и попрыгала на нём, заставив машинку раскачаться на амортизаторах. — «Эль Торо» надёжен, как швейцарские часы!

— А ты откуда про них знаешь?! — удивился я.

Этакое дитя Роксаны, и в подобных материях разбирается! Удивительно даже.

— Да слышала просто выражение, — смутилась девица. — Залезай. И держись крепче.

— За тебя, что ли? — на всякий случай уточнил я, направляясь к кваду.

— А есть другие варианты? — усмехнулась Инес.

— Что, вот прямо за талию?!

— Ага. Прямо за неё! Но не вздумай лапать ниже!

— Окей, договорились.

Хм, а для загрузки пассажиров… вернее, пассажира, далеко не самая удобная штука! Да и седло, если честно, оставляло желать лучшего. Нет, будь я здоров, то вообще никаких проблем, но с переломанными рёбрами и отбитыми потрохами… я бы сейчас не просто уселся позади девицы, деликатно обняв её за талию, а с удовольствием навалился всем телом. И без всякой задней мысли! Жаль, нельзя — Инес тогда с управлением не справится. Я её собственной тушкой к рулю придавлю, и всё.

— Ай, блин!

— Чего?!

— Током дёрнуло, — пожаловался я. — Ты почему его не заземлила?!

— А смысл? Как ни заземляй, всё одно коротить будет.

— Н-да…

— Держишься? — осведомилась девица, обернувшись.

— Угу.

— Удачи, амиго! — подлил масла в огонь Рауль. — Расскажешь потом, как оно.

— Обязательно, — в очередной раз сглотнул я. — Если выживу…

— Да не бзди ты! — подбодрила меня Инес. — Всё будет в лучшем виде… наверное. Едем?

— Е… слушай, а зачем тебе эта штуковина?

— Время тянешь? — с подозрением буркнула девушка.

— Есть немного.

— Тяни, не тяни, а ехать надо.

— И всё же?

— Ты откуда такой странный взялся?! — вздохнула Инес. — Гонка же через три дня!

— Гонка?..

— Всё время забываю, что ты новичок, да ещё и корп… в общем, здесь, на Роксане, есть гоночная лига. Гонки на выживание, понимаешь?

— В смысле вы друг дружку долбите до последнего выжившего?!

У меня, надо признаться, в этот момент едва глаза на лоб не полезли. Что за мир, право слово?! Дикость на дикости и дикостью погоняет… куда я попал, м-мать?!

— Дурак, что ли?! — с негодованием отвергла моё предположение Инес. — Ты где вообще такого насмотрелся?! Никто никого специально не долбит! Нет, случаются, конечно, инциденты… но чтобы специально?!

— Ф-фух… как гора с плеч!

— Додумался тоже! Хотя… слушай, ты другим не говори, а? А то ведь найдутся идиоты, и такой формат начнут пробовать…

— Хорошо, не буду. А сейчас у вас какой… формат?

— Как ты и сказал, до последнего выжившего, — пожала плечами Инес. — Только не в том смысле, что ты имел в виду. Выживают у нас не гонщики, а траки. Добраться до финиша своим ходом уже достижение. Обычно дистанцию организаторы подбирают так, чтобы это удалось только самым удачливым. Ну, или самым подготовленным в техническом плане.

— Хочешь сказать, что у такого вот пепелаца ресурса ровно на одну гонку хватает?! — до глубины души поразился я. — Чё-то как-то накладно…

— Да не у пе… пец… как ты сказал?

— Не важно! — отмахнулся я.

— Короче, не у трака, а у аккумулятора. И мастерство гонщика заключается не в том, чтобы всех обогнать на дистанции, а в том, чтобы свести к минимуму затраты энергии. И тогда есть шанс добраться до финиша.

— А что мешает увеличить батарею? — озадачился я.

Как по мне, очевиднейшее решение задачи.

— Лимит на массу трака, — пояснила Инес. — Ёмкость аккумов почти у всех одинаковая, главная загвоздка в утечках. Чем лучше защита, тем батарейка тяжелее. А значит, нужно экономить на чём-то другом. Например, на подвеске. И тогда уже ходовая часть становится слабым звеном.

— Понятно. Ещё вопрос можно?

— Валяй!

— А если никто не добрался до финиша?

— Тогда смотрят, кто насколько далеко уехал. Тройка призёров определяется в любом случае.

— Должно быть, забавное зрелище.

— Для тех кто в теме — да, — подтвердила Инес. — И даже захватывающее. А сколько денег на этих гонках просаживается! Ты бы знал!

М-мать, только не это… только не снова. Зарёкся с тотализаторами связываться. Так что ну его к хренам. Совсем.

— Ладно, поехали! — решительно прервала разговор Инес. — Держись!

Надо признать, стартанула она довольно лихо — с пробуксовкой и нехилым креном. Но, как говорится, кто предупреждён, тот вооружен, так что из седла я не вылетел. Но и удержался с трудом, да. А потом стало как в древней присказке: ветер в лицо, я еду. И не так, чтобы уж совсем быстро — Инес держала километров сорок-пятьдесят в час. Но для городской застройки с учётом типа транспортного средства и этого за глаза. Так что страху за те неполные пять минут, что заняла поездка к ближайшему контрольно-пропускному пункту периметра, натерпелся на пару месяцев вперёд. Причём пугали не столько манёвры, сколько разгоны и торможения. Благо подвеска у квада оказалась довольно мягкой для спортивного экипажа, а то совсем бы туго пришлось с моими рёбрамами. Впрочем, последнее торможение чуть ли не перед носом у охреневшего от такой наглости эсбэшника стоило всех остальных — как я Инес не раздавил, не представляю.

— Всё, выметайся! — скомандовала та, когда квад застыл, как вкопанный, и чуток улеглась поднятая им пыль.

— Ох-ох-ох… спасибо тебе, добрая девушка!

— Кушай, не обляпайся! И это… номер Рауля не теряй. Может, пересечёмся ещё.

— Опять меня на кваде покатаешь?

— Видно будет.

— А меня? — влез чуть оправившийся от неожиданности эсбэшник.

— А тебя-то за какие заслуги? — удивилась Инес.

— За красивые глаза? — предположил охранник.

— Размечтался! Ладно, Генри, бывай!

Квад с удвоенной силой загудел приводом, зашуршал покрышками по гравию и буквально за несколько мгновений превратился в точку, практически скрытую пыльным хвостом.

— Лихо она, — цокнул языком эсбэшник. — Знаешь, кто такая?

— Инес Альварес, — не стал я скрывать, поскольку никто меня об этом не просил. Даже наоборот. — А что?

— Надо будет на неё поставить. Она же в гонке собирается участвовать?

— Да, говорила что-то такое…

— Кстати, а ты сам кто будешь?

— Ты не поверишь, служивый! — вздохнул я. — Генри Форрестер моя фамилия. Отдел современных технологий и реинжиниринга. Должен был вчера с конвоем прибыть с Северного. Но возникли кое-какие… э-э-э… обстоятельства.

— Ай-ди? — с подозрением покосился на меня эсбэшник. — Смарт?

— Только отпечатки пальцев и скан сетчатки, — помотал я головой.

— Ну пошли, фиг ли, — вздохнул и мой собеседник.

Видимо, в предвкушении долгой и муторной процедуры. С другой стороны, а куда деваться?..

Глава 4-1

Мэйнпорт, фавела, 24.06.23 г. ООК, вечер

— Эй, амиго!

Официант, неторопливо курсировавший по полупустому залу, незамедлительно среагировал на мою поднятую руку, но, против ожидания, подходить сам не стал — вместо него ко мне направился Лу, местный бармен, он же совладелец заведения.

Что за заведение? Как по мне, вполне приличное — бар «Игривая синьорита». Тут тебе и просторно, и не накурено, и даже пиво терпимое, не говоря уж о более экзотических напитках. А какие здесь копчёности! До сих пор не устаю удивляться, как местным удаётся получать продукт такого качества! Видимо, всё дело в акклиматизированной земной скотинке — коровах, овцах, свиньях… а может, и ком-то более экзотическом. Впрочем, кружки после третьей-четвёртой качество закуски отходит на второй план, да и не голодный я. Обычно. Персонал вежливый, гости приятные, и даже завсегдатаи не очень прилипчивые. Ну, почти. Единственный минус для обитателя периметра, коим я и являюсь — расположение заведения. А именно, фавела. Обычно тут не опасно, но иногда сочетание временного и территориального факторов сулит неприятности. Проще говоря, ночью здесь можно и по роже схлопотать. Плюс карманы с удовольствием облегчат — по слухам, кое-кто из местных наловчился взламывать корпоративные смартфоны и выводить средства на обезличенные кошельки. Или и вовсе обналичивать. Да-да, за пределами корпоративных территорий здесь вполне себе ходят и корпоративные марки, и рубли с юанями. Даже свой обменный курс образовался. Хотя чему я удивляюсь? Там, где есть люди, есть и контрабанда. А где контрабанда, там и чёрный рынок, которому требуются средства обмена. Что в специфических условиях Роксаны означает неизбежный переход на чёрный же нал.

— Генри? — добрался до моего столика бармен.

— Лу, а ты почему пустой? — удивился я, окинув недоумённым взглядом типичного молодого латиноса, абсолютно ничем не выделяющегося на фоне посетителей.

Даже бэджик с именем отсутствует, какая уж тут униформа! Другое дело, что все его как минимум в лицо знают, так что и нужды в отличительных знаках нет. Я с ним, кстати, в первый же визит и познакомился. И вот мы уже почти друзья, хе-хе. А «Синьорита» — дом родной, хоть и забрёл я сюда совершенно случайно. Да-да, целую вечность назад — те самые две недели.

— Генри, может, хватит на сегодня?

— Не будь занудой, Лу. Я всего четыре кружки выпил. За два часа, прошу заметить.

— Ты не хуже меня знаешь, что количество переходит в качество очень внезапно.

— Ещё одну, Лу.

— Дьявол!

— У тебя лишние клиенты? — демонстративно огляделся я.

Надо отметить, что вечером в будни бар «Игривая синьорита» заполнялся ближе к полуночи, тогда же и начиналось основное веселье. А сейчас время ещё детское, так что обилием посетителей в данный конкретный момент заведение похвастаться не могло. Впрочем, мне на веселье, равно как и на посетителей, плевать, у меня цель иная. Можно сказать, медицинская. И заявлялся я сюда почти ежедневно, причём к открытию, исключительно для того, чтобы можно было спокойно занять укромный столик в дальнем углу. Почему почти? Да потому что примерно раз в три-четыре дня пиво в меня лезть переставало, и приходилось прибегать к альтернативному методу — плакаться в жилетку мисс Кей. С неизбежным последующим перемещением в койку. Но это точно не сегодня. Сегодня у меня по плану залиться хмельным пойлом по самые уши. А если повезёт, то и вырубиться здесь же. Возможно, под столом. Вот только везёт довольно редко. Уж не знаю, почему, но алкоголь на меня почти не действует, особенно крепкий. Установлено эмпирическим путем — как раз с него я и начинал свой алкомарафон. Это потом уже вынужденно перешёл на пивас.

— Ещё одну, амиго! — твёрдо (и почти не заплетающимся языком!) повторил я.

— Слушай, что у тебя такого стряслось?! — предпринял ещё одну попытку наставить меня на путь истинный Лу. — Ты уже вторую неделю горе заливаешь! Из-за чего так можно квасить?! С родителями что-то?

— Сплюнь три раза!

— Зачем?!

— Примета. Русская.

— А-а-а… ну ладно… тьфу-тьфу-тьфу… так всё же, что заливаем?

— Тебе не понять, Лу.

— Не хочешь рассказывать?

— Если бы! Не могу! Как только начинаю вспоминать, аж трясёт! Только пиво и помогает.

— Так ты круглые сутки бухаешь?! — обомлел бармен. — Вот ты силён, амиго!

— Не, днём нельзя, — с сожалением вздохнул я, — днём работа. Только вечером и получается забыться. Всё, не жмись, тащи… да давай сразу пару.

— Сейчас, — смирился с неизбежным Луис. — Только я тебя прошу, не надо как вчера. Пожалей мою мебель.

Вчера? А что было вчера? Ладно, на всякий случай отмажемся:

— Ты же знаешь, что вчера это не моя вина.

— Знаю. Но ты всё же постарайся, лады?

— Лады. Пиво тащи, амиго.

А то, чувствую, хмель уже начинает отступать. И это очень плохо. По той простой причине, что как только в голове чуток проясняется, сразу же наваливаются воспоминания. И если бы что-то нормальное! Так нет, исключительно кошмары. Утром хоть как-то удаётся отвлечься на мучительную борьбу с похмельем, днём на ударный труд в мастерской, а вот вечера без, кх-м, «допинга» превращаются в сущую пытку. Хотите знать, как я докатился до жизни такой? Мисс Кей говорит, что у меня стресс, и я склонен с ней согласиться, потому что до кризиса среднего возраста еще ой как далеко.

А накрыло меня, если я всё верно припоминаю, на третий день после возвращения в Мэйнпорт. Аккурат когда дьявольский коктейль из разнообразной фармы и загадочного «мускуса» перестал действовать. На моё счастье, я тогда всё ещё куковал в больничке — отходил от процедуры опознания в СБ, да и медики вовремя спохватились. Но, поскольку переломы и трещины в рёбрах мне уже залечили, а серьёзных ушибов внутренних органов обследование не выявило, то уже на утро четвёртого дня весьма представительная медкомиссия признала меня здоровым и дала допуск к работе. Пришлось тащиться в вотчину Игараси, где в первый момент даже полегчало — спасибо коту Сигизмунду — а потом… потом я увидел бригадира Хесуса и Люпе с Игнасио. И вот тут накатило всерьёз, Хесус меня даже текилой местной отпаивал. Может, и не пришлось бы пускаться во все тяжкие, но Люпе смотрел на меня волком, полностью оправдывая своё имя, и шипел при малейшей возможности, что твой Зигги, хоть руки распускать и опасался. Он почему-то решил, что именно я виноват в смерти Серхио, и не упускал случая мне об этом напомнить. И знаете что?.. Я действительно в это поверил. И с противоестественным удовольствием ухнул в пучину стресса. Два дня барагозил по полной: сбегал в фавелу, едва дождавшись окончания рабочего времени, и бродил по узким улочкам без какой-либо цели. Разве что неприятностей на пятую точку найти. И тогда же я выяснил, что есть два надёжных средства — драки и выпивка. Так с тех пор и существовал: из дома на работу в диком похмелье, с работы в бар, из бара — домой, бывало, что и ползком. И далее по кругу. Изредка вместо бара наведывался в гости к Кэмерон. Ну да я об этом уже говорил. Тренировки, естественно, тоже забросил.

Что за страданья? Ну уж точно не чувство вины за кончину Серхио. Оно отпустило быстро, буквально на следующий день. Просто я внезапно и очень остро осознал, что жизнь пошла по… по одному месту, короче. И я сам до такого довёл. Даже после того злополучного финала меня так не колбасило. Наверное, потому, что тогда нужно было в темпе уносить ноги, чтобы элементарно сохранить здоровье и относительную свободу. В результате промежуточная цель достигнута, а новая… новая просто не появилась. Свалить с Роксаны через пять лет? Да разве это цель? Я вдруг с ужасом обнаружил, что главной, так сказать, глобальной, цели у меня отродясь не было. Но раньше хотя бы был путь — я хотел стать лучшим в своей области, чтобы… и вот тут загвоздка. Но на Беатрис об этом некогда было думать. А здесь, на Роксане, время для этого появилось. Ну и вдобавок то самое приключение…

— Держи, амиго! — отвлёк меня от невесёлых мыслей бармен.

— Спасибо, — кивнул я, приняв пару пива. — Минут через двадцать повтори, хорошо, Лу?

— Повторю, куда ж я денусь… — вздохнул тот. — Кстати, там один тип на тебя пялится, и уже довольно долго.

— Тип? Что за тип?

— Я его только в лицо знаю, появляется довольно редко. Во-о-он тот столик. Ты давай аккуратней, Генри.

— Спасибо за предупреждение, Лу.

Хм… и кто бы это мог быть? Девять из десяти, что человек из СБ. Проверить, что ли? Не, ну на фиг. У меня поважнее дело есть — увидеть дно вот у этих пузатых красавиц, прекрасных даже на просвет. Что за пенная шапка, что за пузырьки! А уж вкус! Ум-м-м… и, что самое приятное, в голове слегка зашумело, а перед глазами поплыл туман. Тот самый, что превращал яркие и сочные воспоминания в едва различимые видения. Не подвёл проверенный способ, не подвёл.

… насчёт внезапного перехода количества в качество Луис оказался прав — впрочем, как и всегда. Я сам не заметил, как впал в пьяную эйфорию и потерял счёт времени. Да и события, разворачивавшиеся в зале, воспринимал отстранённо, самым уголком сознания. Да, пялился, как и все, на сцену, где отплясывали девчонки, косившие под стриптизёрш. Да, прихлопывал в такт (по крайней мере, мне так казалось) и подпевал местному гитаристу, исполнявшему что-то типа фламенко. И да, не забывал подзывать официанта, как только очередная кружка показывала дно. Что характерно, изнутри. Как долго это продолжалось? Ну, судя по певцу и «стриптизёршам», часа на три залип. Дело уже шло к ночи, зал постепенно наполнялся завсегдатаями и праздношатающимися в примерно равном соотношении, атмосфера сгущалась (не в последнюю очередь от табачного дыма), а голоса становились всё громче. Правда, уши с каждой кружкой пива всё плотнее набивались воображаемой ватой, так что на суету я внимания практически не обращал. Что мне до них всех? Да и кто они? Банальные песчинки в безжалостной пустыне мироздания — то холодной, как лёд, то обжигающей, как раскалённый металл. Песчинка на то и песчинка, чтобы пронестись мимо с порывом ветра, и остаться незамеченной. Либо, если особо повезёт, мимоходом царапнуть кожу. Гораздо хуже, когда эти песчинки слепляются в ком — он может и свет загородить. А если их три… тьфу ты, всю философию Сигизмунду под хвост отправили! Интересно, что этим хмырям от меня нужно?..

— Эй, это он! — ткнул в меня пальцем приблатнённый хлыщ типичной для местных наружности и не самых впечатляющих габаритов.

Хм… а я его вроде бы знаю… вот только никак не могу вспомнить, откуда.

— Точно? Уверен? — рокотнул второй, раза этак в два, а то и в два с половиной крупнее хлыща.

Мощный паренёк, но не за счёт мускулатуры, а за счёт размеров и массы. Этакая ходячая бочка на коротких толстых ножках. И с впечатляющим пузом.

— Зуб даю, он! — поддержал хлыща третий — по всем параметрам среднестатистический — тип.

И тоже смутно знакомый. А что это у него с губой? Кто-то по роже съездил? Чёрт, сквозь туман не разглядеть… да и не похрен ли? Ну, дал ему кто-то в рыло… причём не сегодня, ссадина уже подсохшая, а рожа почти не распухшая, значит, сошёл отёк. Вчера угостили? Стоп! Что-то там Лу говорил насчёт вчера… просил, чтобы сегодня такого не было. А я, грешным делом, и забыл уже, что там стряслось. И как теперь обещание выполнять, если я понятия не имею, как оно, вчера-то?..

— И он вас отметелил?! — повторил звуковую атаку громила. — Серьёзно? Четверых?

Ни фига себе, подробности! Я? Четверых? Вчера?! Охо-хо…

— Ты бы поаккуратней, Санчо, — предостерёг подельника третий. — Он только на вид бухой!

— Сам разберусь! — отмахнулся амбал. И цыкнул зубом: — Что бы вы без меня делали, задохлики!

«Задохлики», не будь дураками, дружно отступили за спину своей основной боевой единицы и заметно напряглись. Это что же получается, они меня до сих пор боятся? Н-да… скатился ниже некуда, дорогой товарищ Олег. Людей вот пугаешь до ус… до этой самой, да. До медвежьей болезни. Хотя тут можно и ответить: не, ну а чё они?!

— Эй, pendejo!

Что? Это он мне, что ли? Хм… похоже. Вон как уставился! И почему каждый раз одно и то же? Сижу же ведь, никого не трогаю…

— Я к тебе обращаюсь, cabrón!

— А?..

— Ты хоть понимаешь, с кем связался?! — ещё сильнее набычился амбал. — И чем это тебе грозит?!

— Слушай, ик, — оторвался я от пивной кружки, — что-то у тебя сл… ик! Словарный запас слишком богатый. А акцент даже у меня зам-метней… в образ не попадаешь. Ик!

Здоровяк, такое ощущение, смутился и недоумённо покосился на подельников, но те лишь дружно пожали плечами, мол, сами в шоке. Я же заржал от осознания того факта, что оказался прав — ну не гопник этот парнишка ни разу! Вид только делает.

— Может, по пиву? — предложил я, улыбнувшись как можно дружелюбнее.

А почему бы и нет? Побухали вместе, а там уже почти друзья… правда, судя по рожам моих оппонентов, эффекта я достиг противоположного — наверняка получилась не улыбка, а злобный оскал.

— Не слушай его, Санчо! — пискнул хлыщеватый. — Вчера он тоже выпить предлагал! А сам…

— Да я тебя!.. — снова набычился амбал. Наверное, припомнил по-прежнему ускользавшие от меня подробности былой разборки. — Ур-рою!

— Действительно? — заломил я бровь и невозмутимо отхлебнул пива.

И тут у здоровяка реально снесло крышу: он решительно шагнул вперёд, навис надо мной этакой глыбищей, опершись обеими руками на столешницу, вперил в меня злобный взгляд налитых кровью зенок и зарычал:

— Я! Тебя! Ур-р-р-рою!

Чёрт! Вот теперь вспомнил… и хлыщеватого, точно так же нависшего вчера, и третьего, который аккурат в этот момент попытался дать мне бутылкой по голове… ну и ещё парочку типов, вступивших в баталию несколькими секундами позже. Ну вот чего им неймётся?! Я же никого не трогаю, спокойно пью пиво… которого, между прочим, уже почти и не осталось. Да и хмель улетучился, как всегда при появлении опасности. Уроды! Весь вечер насмарку. Этак теперь ещё литра четыре придётся высосать, чтобы хоть чуть-чуть забыться… ладно, сами напросились.

Аккуратно поставив перед собой кружку, я резко выбил из-под амбала руки, и тот с размаху приложился физиономией о столешницу, едва не разломав ту ко всем чертям. Шлепок получился смачный, да ещё и что-то хрустнуло — скорее всего, нос незадачливого Санчо. Впрочем, хруст для окружающих прошёл почти незамеченным, потерявшись на фоне звона кружки, которой я приголубил громилу по черепу. Ёмкость вполне ожидаемо разбилась, но цели своей я достиг — Санчо вырубился моментально и качественно. Что и сыграло со мной злую шутку: его дружки расправой не впечатлились, посчитав её лишь временным моим успехом, и решили выиграть для амбала несколько драгоценных секунд. То есть попросту набросились на меня с кулаками. Н-да… некоторых жизнь ничему не учит.

Понеслась, что ли?.. С грохотом опрокинулся уроненный стул, но ещё до его падения я, едва оказавшись на ногах, швырнул в хлыщеватого ручку от кружки. Которую, оказывается, так и сжимал в ладони всё это время. Тот от неожиданности запнулся, а я в этот момент легко уклонился от свинга третьего и ответил небрежным апперкотом с левой. Попал удачно, у того аж голова запрокинулась. Да и результат не замедлил сказаться: самоуверенный паренёк в буквальном смысле слова осыпался на пол. Оставался только хлыщеватый, но, как выяснилось почти сразу же, опасаться его уже не стоило — тот и не думал атаковать, недоуменно уставившись на собственную окровавленную ладонь.

Что за?! А, понятно — это он по лбу провёл. А там роскошнейшая ссадина. Если приглядеться, то почти сечка. Это что же получается, я настолько удачно ручкой попал? Хм…

— Генри! Я же просил! — выскочил откуда-то сбоку Луис. — А ты обещал!

— Не, ну а чё они?! — только и смог выдавить я.

— Да сиди уже! — отмахнулся бармен. — Парни, парни, вы как? Сейчас аптечку принесут, приведём вас в порядок…

— Лу…

— Чего ещё?!

— Пивка бы мне…

— Дьявол! Диего, обслужи!

— Да, хефе! — моментально нарисовался рядом с моим столиком официант.

— Эй, — окликнул я его, — не торопись! Сначала уберите… этого.

— Как скажешь, амиго, — буркнул Луис. И снова засуетился рядом с хлыщеватым: — Не лапай лоб, швы наложить нужно!..

… суета улеглась лишь минут через пятнадцать, которые я скоротал в компании очередной кружки пива за ближайшим свободным столиком, но восстановить благостный настрой так и не получилось — опьянение упорно не желало приходить. Зато внезапно пришёл ещё кое-кто. Я даже не сразу осознал, что подсевший ко мне парень — тот самый тип, на которого указывал Лу. Ну, тот, что за мной следил с самого моего появления в баре. Я ещё тогда подумал, что это эсбэшник. Но незваный гость моментально опроверг данную версию, обратившись ко мне на чистейшем русском:

— Олег? Лесничий? Не узнаешь, что ли?..

— Э-э-э… — напрягся я, вглядываясь в простоватое лицо.

Ничего особенного, парень как парень. Мне ровесник. Морда типично славянская, сам рыжий… если по короткому ёжику судить. Что-то определённо знакомое в нём есть, это точно. Сложения среднего, суховатый, без пуза. И глаза… м-мать, вот эту тщательно скрываемую хитринку я знаю! Ему и раньше удавалось свою хитро… кх-м… э-э-э… задость успешно прятать от несведущего собеседника.

— Во…

— Ну, смелей! Неужели своего закадыку не помнишь?! Мы же с тобой в одном кампусе год прожили! В соседях! Домами дружили!

— Вова?! — окончательно удостоверился я в истинности догадки. — Иванов?!

— Он самый! — от души хлопнул меня по плечу гость. — А я всё сижу и думаю: он, не он? Ну а когда увидел, как ты тех гавриков оприходовал, последние сомнения отпали! Эх, славные были времена!

Ну ещё бы… третий курс, самое золотое время! Уже не новичок, но и про диплом пока думать рано. Гуляй, не хочу. Вот мы и гуляли, благо было где… разгуляться. Я тогда ещё на Беатрис не переехал, учился в Уральском федеральном университете, что на Земле, в России-матушке. Суровые челябинские парни и девчонки… да, было времечко, согласен. А Вова к нам в универ по обмену приехал, откуда-то с Поволжья. Учился на геологическом, если мне память не изменяет. И жили мы действительно по соседству, из-за чего и сошлись в конечном итоге. Славный был год, если задуматься.

— А ты почти не изменился, — хмыкнул я, выдержав первый напор. — Даже не раздобрел…

— Да где уж тут, с моей-то должностью! — замахал руками Вова.

— А ты где? — немедленно ухватился я за предлог.

— Маркшейдер на Южном-3, концы с концами свожу, и то ладно! А ты?

— У Игараси, в отделе современных технологий и реинжиниринга.

— Ого! Значит, поступил-таки в аспирантуру?

— Ну да, на Беатрис… и даже закончил… почти.

— А меня жизнь побросала, — вздохнул Вова. — Я даже специалитет не осилил, на пятом курсе выперли. Диплом только оставался, прикинь!

— А чего так?

— Да случилась одна… история. Потом как-нибудь расскажу.

— А здесь-то как очутился?

Что-то на меня говорливость напала… странно. Или действительно рад старому знакомцу? Чёрт… а ведь он, по сути, реально самая близкая мне душа на всей Роксане, учитывая, сколько мы с Вовой пережили. Всякого — и плохого, и хорошего. И весёлого. Особенно весёлого. Потому и легко на душе. А не признал я его только лишь потому, что не ожидал здесь встретить Кого угодно, только не его. Плюс пиво сказалось.

— Не поверишь, заключил контракт с «грубиянами»! — жизнерадостно заржал Вова. — Да я и сам себе долго не верил. Сначала в конвойщики попал — с моим опытом взяли не глядя…

— Это с каким-таким?! — округлил я глаза.

— Специфическим! Я же после универа в армейку угодил, в десантуру, да так удачно, что замес на мире Лейбовица зацепил. Правда, самым краешком…

— Извини…

— Да ладно, проехали! Короче, попал в конвойщики, а потом на карьере вакансия освободилась, и я инициативу проявил… как всегда, не к месту. Теперь кукую на вахтах. Считай, уже на третий год пошёл… это если в общей сложности. А на карьере семь месяцев ровно. Да что мы всё обо мне да обо мне? — спохватился Вова. — Сам-то как умудрился в эту задницу влезть?

— Не поверишь, подписал контракт с корпорацией! — отплатил я той же монетой.

— И как же они тебя вынудили? — хмыкнул Вова. — Помнится, ты очень целеустремлённо учился, и ссылка в колонию в твои планы не входила.

— О, это очень печальная история… и в какой-то мере даже поучительная.

— Только не говори, что начал играть на рулетке и влез в долги к мафии, — ухмыльнулся мой приятель.

— Вов, ты дурак?! — возмутился я. Почти как в старые добрые времена, ага. Я тогда то и дело эту фразу в разговоры вворачивал. И сразу же сник: — Ну да, что-то типа…

— Да ладно?! Мафии задолжал?! У вас на этой, как её… Беатрис есть мафия?!

— Сам до сих пор в шоке… думал, обычная шпана, студентов кошмарит.

— А на самом деле? — заинтересованно покосился на меня Вова.

— Обычная шпана, студентов кошмарит. Только их много и у них явно крыша в руководстве универа.

— А как ты вообще на них умудрился нарваться?

— Это не я, это они. Короче, решил я по-лёгкому бабла срубить, и на самого себя через подставного поставил. На финал студенческого турнира по боксу.

— Ты настолько хорош?

— Для студенческого спорта более чем… но это и неважно. В общем, они это дело просекли и тоже на меня ставку сделали. И очень крупную, как впоследствии выяснилось.

— Проиграл?

— С треском. Нокаутом, первый и единственный раз в жизни. Бабло спустил подчистую, от накоплений ничего не осталось. Но это как бы и хрен с ним, стипендия у меня нормальная была. Разве что планы далеко идущие похерил сразу и моментально. Ну, это я так тогда думал. Но отлежался, в себя пришёл, чуток перебесился и успокоился — жизнь-то продолжается. А потом ко мне эти субчики подвалили, дескать, деньжат ты нам теперь торчишь, дорогой товарищ Олег. Мы на тебя поставили и оказались в пролёте. Так что или возвращай, или отрабатывай.

— А ты чего?

— Послал, ясное дело! Денег нет, а в подпольные бои лезть… ну, такое себе.

— Отстали?

— Сам-то как думаешь? — вздохнул я и хлебнул пива. — Нет, конечно. Пару раз я от них отбился, а на третий уже не вышло — целую загонную охоту на меня организовали в студенческом кампусе. Зажали в тупичке да запинали толпой. Хорошо хоть, не слишком сильно отмудохали, даже без больнички обошлось. Но пришлось подписаться на бой.

— Дай-ка угадаю… побили?

— Ну, справедливости ради, свои три раунда я отстоял, и только в четвёртом лег, как и договаривались. Сам лёг, так что за нокаут не считается! — предвосхитил я Вовин вопрос. — Но в больницу попал. И знаешь, что самое хреновое? Денег-то мне не дали, я же им типа торчу! А за свои лечиться очень накладно получилось. Короче, прикинул я хрен к носу, да и решил — пошли они! Раз такая пьянка, проще с корпами договориться. Ну и вот… я здесь.

— Контракт-то хоть нормальный?

— Более-менее. Оклад полноценный, условия божеские — жильё, снабжение, даже досуг обеспечивают. Опять же, можно науку двигать… так что к окончанию думаю диссер собрать…

Ну да, мелькали такие мысли периодически… до последних событий.

— Из минусов только сама Роксана, как ты понимаешь, — завершил я спич.

— Это да… охренительный такой минус, — согласился Вова. — Ладно, не будем о грустном! Давай лучше по пивку.

— А вот это со всем моим удовольствием! — оживился я. — Знал бы ты, Вов, как мне нормального собутыльника всё это время не хватало!

— Знаю, — хмыкнул тот. — Уж поверь, братан!

Странно, но именно в этот момент на душе полегчало. Выговорился, наконец?..

Глава 4-2

Мэйнпорт, 26.06.23 г. ООК, утро

— Доброе утро, мистер Форрестер, — с дежурной улыбкой пропела миловидная ресепшен-гёрл — светлокожая и блондинистая, хоть я и ожидал здесь встретить кого-то более… традиционного. Для Роксаны традиционного, я имею в виду. — Мацуда-сан ожидает вас. Третий этаж, от лифта налево. Кабинет «301».

— Спасибо, — буркнул я, одарив девицу хмурым по причине тяжкого похмелья взглядом. Да и дышать постарался в сторону. — Надеюсь, не перепутаю.

— Я активировала «проводника», мистер Форрестер. Следуйте за зелёной стрелкой. И постарайтесь не отклоняться от маршрута.

— Постараюсь!.. — в последний момент сдержал я ругательство.

Девчонка ведь не виновата, что у меня настроение отвратительное. Она просто выполняет свои прямые обязанности. А вот я, вместо того чтобы топать в мастерскую, вынужден переться на «ковёр». И не абы куда, а в главный офис. Который, между прочим, для простых смертных в обычное время недоступен от слова совсем. Попасть в него можно лишь двумя способами: либо за поощрением, либо за… э-э-э… звездюлями. И мой случай как раз последний. В принципе, а не похрен ли? Похрен. Но если подумать… мало мне Игараси мозг выносит, теперь вот ещё и Мацуда решил к нему присоединиться. И чего, спрашивается, взъелись? Я же работаю? Работаю. Чего ещё-то надо?

Впрочем, ожидание разноса из уст кадровика хоть и являлось основной причиной моей раздражительности, но далеко не единственной. Взять хотя бы само здание. С одной стороны, оно не поражало размерами, с другой — давило на сознание утончённой неброской роскошью и привычными — в той, другой жизни — технологиями. Да, здесь не поскупились на экранировку, причём всего строения сразу, «окуклив» его в специальный пластик, армированный нитями ферромагнетика, зато получили возможность организовать внутри «кокона» локальную сеть по последнему слову техники, со всеми прелестями квантовых решений. И в этом я убедился буквально сразу же, как только оказался в холле на ресепшене: глаз у меня намётанный, да ещё и изголодавшийся за месяц с лишним, так что я моментально вычленил и голограммы и просто интерактивные элементы в интерьере. Ну а потом ещё и милашка за стойкой огорошила наличием «проводника», по сути голографического навигатора. Ну и где эта зелёная стрелка? А, вот она… ладно, пойдём, раз зовут.

Путь из холла в кабинет главного кадровика много времени не занял, хоть я и не отказал себе в удовольствии плестись как можно медленнее, якобы любуясь внутренним убранством здания. В нормальном темпе раза в три быстрее можно было добраться, но, раз всё равно предстоит головомойка, то почему бы дополнительно не потрепать начальству нервы? Семь бед, один ответ. Тем более что кое-что полезное я всё же высмотрел, а именно, примерно уяснил для себя расположение элементов сетевой инфраструктуры — ну, там, приёмников и передатчиков квантовых сигналов, камер, кое-каких датчиков охранной системы… даже приблизительно прикинул, где может размещаться центральный вычислитель. Та ещё бандура, при всём совершенстве современных квантовых компьютеров. А потом зелёная стрелка погасла, и я оказался у ничем не примечательной двери, если не считать голограммы под натуральное дерево и скромной таблички. Здесь, к моему удивлению, сработал охранный сканер, просветивший меня с ног до головы синим лучом, а затем створка уехала вбок, причём вместе с голограммой.

Как и следовало ожидать, оказался я не в кабинете кадровика, а в приёмной, оформленной в строгом европейском стиле: чёрная кожаная мебель, пастельные тона, рабочее место секретарши… да и сама секретарша европейской внешности, но, в отличие от девицы на ресепшене, брюнетка.

— Мацуда-сан занят, мистер Форрестер, — строго глянула на меня поверх очков девушка. — Присаживайтесь и ожидайте.

— Окей, — хмыкнул я, проигнорировав недовольную гримасу секретарши.

Буду я ещё на всяких фиф внимание обращать! Тут башка раскалывается, плюс сушняк и слабость в конечностях. Может, в другое время я бы и постеснялся, рабочим-то комбезом, да в кожаное кресло, но сегодня — фигушки. Можно сказать, рухнул пятой точкой, едва не продавив сидушку до пола, и блаженно растёкся по мягкой коже. Реально, настоящей коже! А неплохо старший менеджмент поживает… очень даже неплохо. Интересно, за чей счёт банкет? Я ведь прекрасно помню мантру мистера Пимброка: рентабельность, рентабельность, рентабельность!.. Впрочем, пофиг. В таком кресле ждать одно удовольствие. Ещё бы попить чего-нибудь… но стервозная секретутка и не подумала предложить. Видимо, из мести. Ну и фиг с ней…

— … тер Форрестер! Мистер Форрестер!

— А?! Что?! — очумело помотал я головой.

Блин, вырубиться умудрился! Хотя и немудрено, в таких-то условиях…

— Мацуда-сан готов вас принять, мистер Форрестер! — лязгнула сталью в голосе секретарша. — Прошу вас.

Ох, ё! Моя голова… но делать нечего, надо вставать, приводить себя в порядок — если это в принципе возможно — да шагать к двери в кабинет самого главного босса. И да, я не шучу. Для нас, персонала корпорации, именно кадровик самый главный босс. Просто потому, что до тех, кто сидит выше, мы не допущены, а в хоре голосов остального начальства голос кадровика всегда решающий. Может, не злить его лишний раз?.. Хотя плевать.

Впрочем, опускаться до откровенного хамства я не стал — едва дверь за моей спиной закрылась, я изобразил нечто вроде церемонного поклона (правда, не особо глубокого и почтительного) и застыл посреди кабинета по стойке «смирно». Ну, почти. Вроде так положено, когда тебя начальство на «ковёр» вызывает? Торчать пред светлым ликом, желательно с глупым видом, и обтекать. Но, надо отдать Мацуде должное, он и в этот раз сумел меня удивить:

— Присаживайтесь, мистер Форрестер.

Хм… гляди-ка, кресла гостевого не пожалел! Оригинальный подход у товарища, надо признать. Вторая наша встреча, и снова разрыв шаблонов. Экий вы затейник, Мацуда-сан! То в додзё собеседование устраиваете, то разнос в интимной обстановке. Право слово, почти как на сеансе у психоаналитика, благо и обстановка способствует: приглушённый свет, мягкая мебель, еле слышная спокойная музыка… даже не разобрать, привычная европейская, или что-то с восточными мотивами. И сам хозяин кабинета, в этот раз представший в образе просвещённого последователя англосаксонских традиций: безукоризненный костюм-тройка самого классического из всех классических покроев, тщательно уложенные волосы, выбритое до синевы лицо… и жёсткая складка губ, контрастирующая с устремлённым куда-то вдаль взором. Такое ощущение, что он в тяжких раздумьях. И насчёт повода гадать не приходится: сто пудов о моей судьбе размышляет. Хорошо хоть, не сверлит пронзительным взглядом. Или презрительным. Ладно, не буду лишний раз испытывать начальственное терпение, сказали присаживаться, значит, так и сделаю. А кресло здесь ничем не хуже, чем в приёмной… как бы и тут не вырубиться… и не зевнуть… чё-е-о-о-о-рт! Надо же так опозориться… пасть ладонью хоть и прикрыл, но перегаром пахнуло — вон, даже кадровик поморщился. И головой помотал неодобрительно.

Помолчали. Мацуда явно в задумчивости, а я просто довольный, что экзекуция откладывается. Да и что я должен сказать? Смысл начинать оправдываться, когда обвинений ещё никто не предъявил? И вообще, хорошо сидим, душевно…

— Вы, наверное, догадываетесь, по какой причине я вас вызвал, мистер Форрестер? — прервал, наконец, молчание кадровик.

— Без малейшего понятия, — помотал я головой, окончательно определившись с тактикой: буду всё отрицать.

Как показала практика, чистосердечное признание вовсе не облегчает наказание. Наоборот, зачастую усугубляет. А оно мне надо? Правильно, оно мне не надо.

— Хм… признаться, от вас такого не ожидал, — поджал губы и прищурился (хотя куда уж больше?) Мацуда. — Как это у вас, русских, говорится: ушли в от-ри-ца-ло-во? — тщательно выговорил он.

— Не у всех, Мацуда-сан. Только у отдельной не самой законопослушной категории.

— Но сам факт не отрицаете? — поморщился мой собеседник.

Ну да, опять на него перегаром… а что делать? Стерва-секретутка попить не дала, так что пусть теперь её босс мучается.

— Я просто пока не очень понимаю, что именно я должен отрицать, Мацуда-сан. Хотелось бы узнать, что конкретно мне… э-э-э… вменяется? В чём меня обвиняют? В некомпетентности? В нарушении трудовой дисциплины? В саботаже, быть может?

Ну-ка, попробуй, возрази! По всем трём пунктам невиновен. Порученную работу выполняю, в рабочее время не косячу, в сознательном вредительстве тоже не замечен.

— Никто вас не собирается ни в чём обвинять, мистер Форрестер, — вздохнул кадровик. — Я даже не имею намерения вас распекать. Прошу, воспринимайте наше сегодняшнее общение, как… ну, скажем, воспитательную беседу. Или, скорее, сеанс психоанализа. Я прежде всего хочу вам помочь, Генри.

— С чего такая щедрость? — удивился я. — Я же рядовой инженерно-технический работник, нас в Мэйнпорте как грязи.

— Отнюдь, Генри. Не нужно принижать собственных достоинств. Вы далеко не рядовой технарь. Вы наш довольно дорогостоящий актив. И проблема в том, что на текущий момент вы не оправдываете наших ожиданий.

— В плане?! Или вы, Мацуда-сан, намекаете на моё неподобающее поведение во внерабочее время?

— Ваш моральный облик меня тоже волнует, но куда меньше, чем ваша эффективность как кризисного инженера, — развил мысль кадровик. — А она, давайте откровенно, сейчас нулевая. Вы действительно рядовой технический специалист, не более. Подчеркну: очень дорогостоящий специалист. Мы вложили в вас много средств, как материальных, так и финансовых, но отдачи нет.

— Так вы за этим меня вызвали, Мацуда-сан?

— Да, Генри. Давайте попытаемся выяснить причину такого вашего состояния. Вместе попытаемся.

— Ну… давайте попробуем.

Мне-то оно ясно, как божий день — тотальный пофигизм на почве депрессии. А его, выходит, до сих пор не информировали? Занятно… тут одно из двух: или врёт, как дышит, или меня кто-то прикрывает. Интересно, кто бы это мог быть, а, Игараси-сама?..

— Итак, Генри, вы блестяще прошли собеседование, продемонстрировав решительность и оперативность при разрешении нестандартной ситуации в поединке по кэндо, — принялся перечислять Мацуда, — и произвели на меня самое благоприятное впечатление. Следующие две недели, насколько я понимаю, вы адаптировались к новым условиям, но даже тогда Игараси-сан отзывался о вас исключительно положительно, равно как и другие профильные специалисты…

— Это вы про «мозгокрутов»? — уточнил я.

— Не только, — отмахнулся кадровик. — Впрочем, давайте не будем отвлекаться. В следующий раз вы прекрасно себя проявили на Северном, когда продемонстрировали рациональный подход к решению сугубо практической задачи, и тем самым предотвратили значительные издержки…

— Простите, Мацуда-сан, но вы же сами сказали, что отдачи от меня нет? — удивился я.

— Почти нет, — поправился кадровик. — Но суть не в этом. Что с вами произошло дальше? Почему вы, не побоюсь этого слова, пустились во все тяжкие?

— Вы действительно не в курсе, или желаете услышать мою версию? — уточнил я. — Если последнее, боюсь, она окажется оскорбительной. Не для вас лично, но для корпорации.

— Действительно? — посмотрел мне в глаза Мацуда.

— Сто процентов, — твёрдо ответил я.

И, что характерно, взгляд не отвёл.

— Что ж, вы правы, это наша вина, — пошёл на попятный кадровик. — Я в курсе произошедшего. И я не меньше вашего возмущён сложившейся тогда ситуацией. Более того, виновные уже выявлены и наказаны по всей строгости.

— Виновные?! — заломил я бровь.

— Во-первых, тот, кто допустил ваше участие в полевой акции до завершения периода адаптации и прохождения курсов по обеспечению личной безопасности, — загнул палец Мацуда. — Во-вторых, командир конвоя. Возможно, для вас, Генри, это будет откровением, но у нас есть довольно обширная статистика по нападениям на грузовые конвои. А ещё у нас есть неплохие аналитики, которые уже давно вывели некие закономерности в поведении… э-э-э… скажем, агрессивно настроенных личностей.

— Это вы про «диких»?

— Это неофициальное название. Но вы правы, Генри, я про них. Так вот, на практике установлено, что чаще всего нападениям подвергаются либо голова, либо хвост конвоя. Либо и то, и другое сразу. Бывает, что «дикие» наносят удар по центру построения, но реже. В любом случае, вас не должны были сажать в замыкающий грузовик. Ваше место в конце первой или второй трети колонны, там безопаснее всего: наименьший шанс ракетного поражения и есть пространство для манёвра. Плюс время для реагирования. Поэтому случившееся с вами мы рассматриваем исключительно как головотяпство конкретного должностного лица.

— Командир конвоя, хм… а кто второй? Неужели Игараси-сама?

— Нет, главный смены диспетчеров, — пояснил Мацуда. — В некоторых обстоятельствах он обладает достаточно, скажем так, широкими полномочиями. Настолько широкими, что может приказывать руководителям отделов, таким, как Игараси-сан или Галлахер-сан.

— А шеф Мюррей?

— У него он может запросить силовую поддержку. А в таких вопросах отказывать не принято. Чревато лишними жертвами, знаете ли.

— Теперь знаю, — кивнул я.

— В общем, виновные наказаны, — заключил кадровик.

— И каким же образом? Вы их оштрафовали?

— А вы, я вижу, не удовлетворены? — удивлённо вздёрнул бровь Мацуда.

— Какие-то жалкие деньги за жизни людей? — в свою очередь изумился и даже возмутился я. — Конечно не удовлетворён!

— Они ещё и в должностях понижены, — вздохнул мой собеседник. — Поверьте, это достаточно суровая кара. А ещё лишние проблемы для корпорации, при нашей-то дикой нехватке квалифицированных кадров!

— Вы только по этой причине со мной и разговариваете? — решил я расставить точки над «i». — Кадровый голод?

— Увы, специалистов вашего уровня крайне сложно завлечь на Роксану.

Хм… а я бы так не сказал. В вербовочном пункте просто поставили перед фактом: вакансия на Роксане, это колония с концессией. Либо туда, либо оставайся на Беатрис, дорогой товарищ Олег, и расхлёбывай кашу, которую сам же и заварил. Но слово Мацуда подобрал… пожалуй, наиболее ёмкое. Это я про «завлечь». Да и удержать потом, судя по всему, не проще. Нет, с планеты ты никуда не денешься, это однозначно. Но удержишься ли на своей должности? И останешься ли в здравом уме и светлой памяти? И не сдёрнешь ли к местным? А от тех и к «диким», ведь агрессивных безумцев никто не любит? Я имею в виду, из нормальных людей. Хм… есть над чем поразмыслить на досуге.

— И что же вы хотите мне предложить, Мацуда-сан? Бонус? Так сказать, финансовую компенсацию?

— А поможет?

— Вряд ли, — честно признался я. — Но я хотя бы не буду считать деньги до зарплаты.

— И ещё глубже погрузитесь в пучину пороков? — понимающе ухмыльнулся кадровик.

— О да! — и не подумал скрывать я. — Выпивка, распутные девы, излишества всякие нехорошие…

— Звучит привлекательно.

— Ну так давайте со мной, Мацуда-сан! Я столько интересных мест нашёл в фавеле, вы не поверите!

— Ну отчего же? Очень даже поверю… но, к сожалению, это не выход. Я бы даже сказал, это прямой путь на социальное дно. Вы ведь не думаете, что мы будем терпеть подобные выходки бесконечно? Рано или поздно результаты алкогольной интоксикации и воздействие расширяющих сознание веществ скажутся на вашем физическом состоянии, и вы лишитесь доступа к рабочему месту. Для начала вы превратитесь в рядового технического специалиста, а там и до банального разнорабочего рукой подать. Ниже только увольнение с удержанием компенсации затрат на доставку и обучение. Могу вас со всей ответственностью заверить, Генри: таким даже в фавеле не рады.

— Знаете, Мацуда-сан… — задумчиво протянул я, — а мне… плевать. Да, именно плевать.

— И вы считаете это нормальным? — спросил кадровик. — Если откровенно?

— Если откровенно, то нет, — и не подумал я спорить, поражённый очередным разрывом шаблонов.

Я-то, наивный, думал вывести собеседника из себя, спровоцировать на резкость, а в идеале и на агрессию — очень уж захотелось свернуть этому франтоватому хлыщу челюсть, прямо до зуда в кулаках. Не, ну а чё он? Виновные наказаны! По карману им ударили! Вы не должны были оказаться в этой ситуации, Генри! Мне, спрашивается, от этого легче? У меня, спрашивается, от этого кошмары прекратятся? Или, может, покалеченный Серхио перестанет в видениях являться? Нет? И толку мне от этого наказания?! Но кадровик оказался хитрее, чем я надеялся — одним простейшим вопросом выбил у меня из-под ног почву. Ну и как его после этого пи… отставить! — метелить? Вот и я думаю, что никак…

— А если не считаете это нормальным, то почему ничего не меняете? — развил свою мысль Мацуда.

— Наверное, потому что не могу себя пересилить, — пожал я плечами, окончательно успокоившись. — Вернее, не хочу. Не вижу смысла.

— Хм… отсутствие мотивации… как же мне это знакомо!

— Извините?

— Нет, в ситуацию, подобную вашей, я, конечно же, не попадал! — всплеснул руками мой собеседник. — Но смысл жизни терял, было дело. И знаете, что мне помогло?

— Неужели работа?

— Именно. Но не тупая механическая работа, позволяющая отключить мозг, а созидательная деятельность, приносящая пользу не только мне, но и окружающим. И прежде всего корпорации.

— Хм… где ж её найти, такую?

— Вам должно подсказать не это, — постучал себя пальцем по виску Мацуда, — а вот это!

И ткнул себя в левую сторону груди.

Ну да, как же… слушай не разум, но сердце. Старая песня, слышали уже неоднократно. Последний раз относительно недавно, на тренировке по дзю-дзюцу, из уст Игараси-сама.

— Вы понимаете, о чём я, Генри?

— Понимаю, — вздохнул я. — Беда в том, что здесь, на Роксане, той работы, что мне по сердцу, нет в принципе.

— А если не работы? Может, вам стоит поискать где-нибудь ещё? Социализироваться, например?

— Так уже! — удивился я. — Две с лишним недели социализируюсь. Чего же боле?

— Я имел в виду нечто другое, — пояснил Мацуда. — Пьяные дебоши, несомненно, тоже социализация, но со знаком минус. Неплохо бы его поменять на противоположный. Не замыкайтесь в себе, Генри. Поверьте, от этого станет только хуже.

— А я думал, мне плохо от выпивки… такое, знаете, в последнее время похмелье поганое…

— Не юродствуйте, Генри. Вы прекрасно меня понимаете. Но, раз вы настаиваете, скажу открытым текстом: пообщайтесь с профильным специалистом. Крайне желательно сегодня. Можно прямо сейчас. Я даже позвоню одному нашему общему знакомому, чтобы он подобрал вам самого подходящего.

— Самого подходящего я и так знаю, — отмахнулся я. — И даже плотно общаюсь. Поверьте, Мацуда-сан, не помогает.

— Значит, нужен другой! — упёрся кадровик. — Всё, никаких больше возражений. Я освобождаю вас на сегодняшний день от работы, посвятите его консультациям со специалистами. Это приказ.

— Сэр, да, сэр! — вскочил я с кресла и вытянулся во «фрунт».

— Вот видите, — укоризненно глянул на меня сохранивший каменное спокойствие кадровик, — я прав. И не нужно бояться психоаналитиков, они иногда бывают очень полезными.

— Извините, — буркнул я, но садиться не стал. Всё равно разговор, по всему судя, близок к финалу. Разве что сменил стойку на «вольно». — Разрешите уточнить ещё один момент?

— Извольте.

— Э-э-э… допустим, я определился. А что, если это, кх-м, занятие будет расходиться с основной сферой моей деятельности?

— Будете заниматься этим во внеслужебное время, — удивлённо посмотрел на меня Мацуда. — Вместо того чтобы буянить в барах.

— А… а если мне потребуется… скажем, материальное обеспечение?

— В пределах разумного, — поморщился кадровик.

— А оборудованием мастерской пользоваться можно?

— Согласуете с Игараси-саном.

— Боюсь, он откажет.

— Я на него повлияю. Но, опять же, в разумных пределах.

— Благодарю, Мацуда-сан.

— Вижу, вы уже что-то придумали? — усмехнулся кадровик. — Похоже, я не зря потратил на вас время, Генри.

— Я пока не уверен. И не факт, что буду.

— Даже это уже прогресс.

— Разрешите идти? — уточнил я.

— Идите, — барственно махнул рукой Мацуда. — И не вздумайте сбежать, охрана проследит, чтобы вы проследовали в медицинский комплекс. А я пока позвоню, как и обещал…

Глава 4-3

Мэйнпорт, 26.06.23 г. ООК, вечер

Откосить от общения с «мозгокрутами», как и предупреждал Мацуда, не удалось. Правда, заняло оное общение гораздо меньше времени, чем я ожидал — освободился ещё до обеденного перерыва. Даже пришлось, подкрепившись, в мастерскую наведаться, поскольку в фавеле в такую рань делать нечего, а торчать в пустом и скучном жилом боксе удовольствие ниже среднего. Впрочем, работать толком тоже не смог, да и не старался особо, благо Игараси-сама и не настаивал, а остальных я послал куда подальше. И отдельно, с большим наслажденьем, послал Люпе. Дважды. Пусть спасибо скажет, что по рылу не схлопотал. А когда убедился, что из рук всё в буквальном смысле слова валится, пошёл бродить по ангару — без цели, без конечной точки назначения, просто для того, чтобы убить время. Кстати, нашёл много интересного, на что ранее не обращал внимания. Или у меня просто приоритеты сменились? Кто бы знал… скорее, что-то подсознательное. Но что, так и не понял. Зато в «Игривую синьориту» рванул сразу же, как только часы показали шесть вечера.

Успел к открытию, так что сегодня удалось занять самый козырный столик — в дальнем углу, за кадкой с замысловатым растением, создававшим иллюзию уединённости. Сел лицом к залу, показал Диего два пальца, расслабленно откинулся на спинку стула и задумался в ожидании заказа.

О чём раздумывал? Да всё о том же… запали мне в душу слова Мацуды, как ни крути. Уж самому-то себе можно признаться. А мистер Пимброк ситуацию ещё и усугубил, когда я припёрся в медкомплекс. Да-да, тот самый Джон Сесил, с которым я имел увлекательную беседу в челноке, доставившем нас с орбиты на поверхность Роксаны. С тех пор прошло уже больше месяца, и за всё это время мы не пересекались — уж не знаю, по какой причине, лично я специально не старался. А что на уме у старого педика — пойди, разберись! А тут ещё выяснилось, что он психолог-практик, а прибеднялся-то! Я, мол, скорее управленец. Управленец, как же! Скорее, гениальный манипулятор, применяющий профессиональные навыки в корыстных целях. А начиналось всё, между прочим, довольно банально — я, покинув кабинет Мацуды, спустился в холл, вежливо попрощался с ресепшн-гёрл и вымелся под хмурое небо Роксаны. Немного постоял, позволив мозгу абстрагироваться от мира чудес, сиречь современных технологий, вздохнул и побрёл за стрелкой навигатора. Правда, на сей раз она перемещалась не прямо в воздухе, а на экране смартфона. Физическом, мать его, экране, пусть и сенсорном! Да, я не поленился достать смарт, потому что дороги к медкомплексу от главного офиса тупо не знал. Ну не довелось мне ещё ни разу по такому маршруту перемещаться. А обитель местной верхушки на производственный сектор совсем не похожа: во-первых, размеры строений иные, во-вторых, здесь зелени дофига. Тех же деревьев, например, за которыми ничего толком не видно. Вот и пришлось извращаться. Зато когда добрался до места назначения, прямо от сердца отлегло: владения «мозгокрутов» принципиально ничем не отличались от владений инженеров и прочих техников. Такое же приземистое двухэтажное здание, с дополнительной экранировкой которого никто не заморачивался. Да что там, если бы не деревья, я бы его за нашу столовку принял. А всё потому, что модули типовые. Вплоть до мелочей: вон, горб у стены — это коммуникационный узел, «развязка» оптоволоконных линий и силовой распределитель в одном корпусе. Намётанному глазу типа моего сразу ясно, что здесь-то уж точно не стоит ожидать ничего необычного. Для Роксаны необычного, конечно же: смарты, примитивные компы, освещение с диодными светильниками и выключателями типа «тумблер», сеть по оптоволокну… недолго в сказке пробыл, короче. Кстати, приблуду для прямого подключения к сетевому кабелю я так и не собрал, запамятовал. Надо будет озаботиться. Потом, когда-нибудь.

Девица на ресепшене оказалась тоже так себе: и статями пожиже, и на лицо попроще. Да и вообще… тут, скорее, регистратура, а не ресепшен, и не секретарь, а дежурная медсестра.

— Вы к кому, молодой человек? — окликнула она меня, как только я аккуратно прикрыл входную дверь.

Молодой человек? Хм… пожалуй, что и так с её точки зрения. Ей-то, если приглядеться, уже под сорок. И взгляд усталый. Или разочарованный? Скорее, и то, и другое.

— Э-э-э… — замялся я, — сам не знаю… Мацуда-сан обещал, что меня здесь будут ждать…

— Проходите в сто первый кабинет, — потеряла ко мне интерес дежурная. — Мистер Пимброк вас ожидает.

Мистер Пимброк? Ха! И что мне делать у администратора? Или его лучше главврачом обозвать? Впрочем, вслух высказывать свои сомнения я не стал и просто проследовал в указанном направлении, а именно, по коридору направо. И обнаружил указанный кабинет в самом его конце. Угловой, значит… и о чём же это говорит? Скорее всего, ни о чём, но я почему-то этот момент для себя отметил. И хорошо, что этаж первый. Чем хорошо? Да бес знает… может, в будущем как-нибудь пригодится. А пока мне ничего не оставалось делать, кроме как аккуратно придавить пальцем кнопку звонка. Тоже аналогового, без сканера отпечатков. Хотя какой смысл его в звонок встраивать? Скорее, он в замке… ну да, точно — вон активная зона, даже особо и не замаскирована. Не опасаются здесь, похоже, никого и ничего. Наивные люди!..

Сам факт наличия звонка, кстати, сразу навёл меня на мысль о качественной звукоизоляции. Иначе проще было бы постучаться. И тут одно из двух: либо врачебная тайна, либо коммерческая. Или обе сразу? Пофиг как-то… вот пить хочется, это да. Похмелье чуток отпустило, зато сушняк напал…

Ага, дверь щёлкнула и чуток сместилась — обитатель кабинета замок разблокировал. Обычная распашная створка, отнюдь не сейфового типа. Я бы сказал, даже хлипковатая. Ну и отделка, ясное дело, на голову уступала оформлению главного офиса — тут повсюду голый пластик. Или в медицинских учреждениях так и положено? Чтобы заразу лишнюю не разводить, а? Ладно, будем считать это за приглашение. Я внутренне собрался, как перед прыжком в воду — всё-таки робею я перед врачами! — и надавил на дверь ладонью.

— Входите, Генри! — донёсся до меня голос Джона Сесила, как только створка бесшумно распахнулась. — Не думал, что придётся свидеться в таких обстоятельствах.

— И вам не хворать, мистер Пимброк, — буркнул я, прикрыв за собой дверь. — А вы… неплохо устроились!

Ну да, кабинет, в отличие от почти спартанского обиталища Мацуды, весьма уютный. Я бы даже сказал, носит отчётливый отпечаток личности владельца. Тут тебе и панели под дуб, и портьеры, и массивные кресла, и книжные шкафы, стилизованные под старину… и в них, надо полагать, отнюдь не жёсткие диски, замаскированные под фолианты, а самые натуральные тома с кожаными корешками. Это сколько же всё это стоит?! Положим, распечатать текст с готового оригинал-макета совсем не сложно. И даже бумагу для этой цели можно найти, хоть пластик и практичней. Но переплёты? Это уже роскошь, как она есть. Плюс доставка. Н-да… ошибся я с первоначальной оценкой старого педрилы. Ценят его в корпорации, однозначно ценят. Да и насчёт количества контрактов он тогда, в челноке, не наврал — этакое богатство собирать пришлось далеко не один год.

— А, это! — пренебрежительно усмехнулся Пимброк. — Маленькая слабость, Генри. Всего лишь маленькая слабость. Могу я предложить вам воды? Или, может, содовой?

— Не, лучше воды, — судорожно сглотнул я.

— Извольте, — показал Джон Сесил на графин с парой стаканов. — Ни в чём себе не отказывайте, Генри. И присаживайтесь. Лучше всего вот сюда, на кушетку.

— Так вы и впрямь… практикующий психолог? — уточнил я, выхлебав стакан воды и опустив пятую точку в предложенном месте. — Я думал, вы меня к кому-то ещё направите…

— А смысл? — удивлённо приподнял бровь Пимброк. — Мисс Санчес мне уже изложила суть вашей проблемы. И заодно покаялась в собственном бессилии. А для неё, между прочим, это удар по профессиональной гордости.

— Так и говорите, что наябедничала, — хмыкнул я.

— Нет, всего лишь попросила совета у более опытного коллеги. Да вы не стесняйтесь, Генри, ложитесь. Можете вон там подрегулировать наклон.

— Спасибо, доктор, — благодарно кивнул я. — Так действительно лучше.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся мистер Пимброк, устроившись в солидном кресле — даже креслище! — рядом со мной. Закинул ногу на ногу, хрустнул пальцами и с интересом на меня уставился: — Ну-с, молодой человек, на что жалуемся? Доктор Пимброк к вашим услугам.

— Доктор, у меня проблема, — принял я игру.

— Действительно?

— Ещё какая! — заверил я. — В последнее время… после известных событий… я веду себя… э-э-э… неадекватно.

— Вы хотите поговорить об этом? — сложил ладони на коленке Джон Сесил.

— Ну, не то чтобы очень… но Мацуда-сан велел докопаться до первопричины.

— Это ни к чему, Генри, — покачал головой мистер Пимброк. — Первопричина ясна. Это стресс как следствие критической ситуации плюс неуверенность в завтрашнем дне и отсутствие цели в жизни.

— Ни фига себе, док! — изумился я. И сразу же спохватился: — Извините, сэр. Но… как?! Неужели у меня на лбу большими буквами написано: неудачник?!

— На лбу у вас ничего нет, Генри, просто я изучил вашу историю болезни. А ещё связался с отделом внутренней безопасности нашей доблестной СБ. И все стало ясно, как божий день.

— Ладно, предположим, что вы правы… и что делать?

— Бороться.

— Легко сказать.

— А я и не говорю, что это будет легко.

— И что же от меня потребуется?

— Для начала желание. Потом, вторым пунктом, сила воли. Ну и на десерт, так сказать, объект для приложения усилий. Не побоюсь этого слова, созидательных усилий.

— Хм… вы намекаете, что мне нужно отказаться от алкоголя?

— Только не резко. Начнём с малого — сократите сегодня дозу хотя бы на треть. Завтра ещё на треть — от того, что оставалось, а не от начального количества. И так далее. Думаю, дней через пять вы уже вполне сможете обходиться стаканом вина за ужином или шотом текилы перед сном.

— Я больше по пиву, доктор.

— Это хуже, пивной алкоголизм лечится труднее.

— Ну вы скажете тоже! — возмутился я. — Алкоголизм!

— А что же? Запой?

— Хм…

— Вот видите! — развёл руками мистер Пимброк. — Первый шаг есть: вы признали наличие проблемы и готовы с ней бороться. Это прогресс, Генри. Теперь осталось создать условия для благоприятного исхода вашей битвы за трезвость.

— И какие же?

— Мало просто отказаться от алкоголя. Нужно отвлечь ваше внимание.

— А как же сила воли, доктор?

— Полноте, Генри! Сила воли хороша до поры, до времени. Но, как показывает практика, если бороться с вредной зависимостью только посредством морально-волевых качеств, рано или поздно случается срыв. И ситуация лишь усугубляется.

— Н-да… не слишком это обнадёживает, мистер Пимброк.

— Не переживайте, Генри. Я здесь для того, чтобы вам помочь. Итак, вам нужен объект, на который можно перенаправить вашу разрушительную энергию. Вы, я слышал, неплохой боксёр?

— И где же вы это слышали? — напрягся я.

— Наши доблестные сотрудники СБ поделились информацией, — сообщил Джон Сесил, понизив голос. — Они, скажем так, весьма впечатлены. Но т-с-с-с! Это секрет. Ну и я, конечно же, читал ваше досье. Настоящее досье, если вы понимаете, о чём я.

О-о-о!.. А Пимброк-то, оказывается, птица высокого полёта! Интересно, он моё досье читал до нашего знакомства, или же после? Хотя какая разница?.. Главное, что он в курсе. Вот только почему он такое предлагает, если в курсе?

— Э-э-э… мистер Пимброк, не сочтите за дерзость, но… не кажется ли вам, что вы предлагаете поменять… как это на интере? Шило на мыло?

— Какая прелесть! — восхитился Джон Сесил. — Изумительная идиома! Но я рад, что вы это понимаете, Генри. Это была маленькая проверка с моей стороны. Да, существует метод лечения, который у вас, русских, называется… дай бог памяти… э-э-э…

— Клин клином вышибают?

— Да, он самый! Ну и, конечно, лучший способ избавиться от страха — взглянуть ему в лицо. Но это не ваш случай. Насколько я понял, боязни физических конфликтов у вас не наблюдается.

— Ну я же обычно пьяный на неприятности нарываюсь.

— Нет, это не то, Генри. И вы меня неправильно поняли. Я не предлагаю вам выплёскивать агрессию на других людей. Ни под воздействием алкоголя, ни за деньги, ни просто так. С вами это не сработает. Но к тренировкам с Игараси-саном, без сомнения, вам стоит вернуться. И я также рекомендую начать посещать додзё Мацуды-сана. Хуже точно не будет. Но всё это лишь в качестве дополнительных мер. Для того чтобы избавиться от излишков разрушительной энергии. Основную же её часть я бы порекомендовал не просто выплёскивать вовне, а преобразовывать в нечто принципиально иное.

— И вы про созидание, мистер Пимброк?

— Именно, Генри. Мацуда-сан прав. Вам нужно хобби.

— Предлагаете начать вязать или вышивать крестиком? — ухмыльнулся я как можно циничнее.

— Отнюдь. Можно придумать что-нибудь более… достойное ваших талантов, Генри.

— Работаю я на работе! — решительно отрубил я. — И не уговаривайте даже.

— Ладно, техника отпадает, — не стал спорить Пимброк. — Тогда давайте поищем что-нибудь другое.

— И каким же это образом? — с сомнением уставился я на эскулапа.

— Очень просто, — пояснил тот. — Сейчас я применю на вас свою врачебную магию.

— Любопытно…

— Устройтесь поудобнее, Генри… устроились? Хорошо. Теперь закройте глаза. Дышите глубоко и медленно. Постарайтесь отбросить все дела и заботы, думайте о приятном…

О, да! А ведь и впрямь действует! Кушетка, убаюкивающий голос, расслабленное до состояния желе тело… да он меня гипнотизирует, что ли?!

— Не дёргайтесь, Генри! — незамедлительно среагировал Пимброк на мою попытку сесть. — Это не гипноз! И даже не нейролингвистическое программирование. Считайте это разновидностью аутотренинга.

— Ладно, доктор.

— Расслабьтесь… ещё… дышите ровнее… а теперь ответьте на вопрос, только не задумывайтесь, говорите, что сразу пришло в голову.

— Я попробую, доктор.

— Что интересного вам встретилось за последние три недели?

— Вот вы загнули, док! — поневоле задумался я, хотя как раз от этого меня только что предостерегли.

— Не думайте, просто говорите, что первое приходит в голову, — прервал меня Пимброк.

— Хорошо, хорошо… интересного?.. Э-э-э… местные… «дикие»… каменные слизни… муск… док, вашу мать! — опомнился я, всем своим видом изобразив возмущение пополам с ужасом. — Вы же только хуже делаете!

Ф-фух, чуть не проговорился.

— Что ж, в таком случае изменим полярность, — невозмутимо объявил мистер Пимброк. — Что приятного с вами произошло за последние три недели, Генри?

— Ничего.

— Хм… категорично. Тогда уточним формулировку: постарайтесь припомнить, кто или что вызывало в вас положительные эмоции? Это может быть предмет, событие или человек.

— Инес.

— С этого момента поподробнее, молодой человек! — оживился Пимброк. — Кто она? Ваша знакомая?

— Да… можно так сказать.

— И какие же эмоции она у вас вызывает?

— Противоречивые, доктор!

— О! Такие же, как мисс Санчес?

— Вот вообще ни разу! — возмутился я, вскинувшись на кушетке.

— Лежите, лежите, Генри! Значит, влечения вы к ней не чувствуете?

— Ну почему же? Как к любой другой симпатичной молодой девице. Я же нормальный, док!

— Конечно, нормальный! — не стал спорить с очевидным тот. — То есть это не влюбленность?

— Да ни в жисть!

— Так-так-так… отрицание… хорошо. А что же тогда приятного в воспоминаниях о ней? Она же вас, как я понимаю, раздражает?

— Ну, она слишком дерзкая и острая на язык.

— Это понятно. Хорошего-то в ней что?

— Э-э-э… ну, симпатичная. На вид приятная. Рукастая.

— Рукастая?

— Сама квадроцикл собрала. Квадроцикл — это…

— Я знаю, — перебил меня Пимброк, — слежу за местными гонками. А Инес — она случайно не Альварес?

— Вы её знаете?

— Конечно! Её провал на последней гонке стоил мне кругленькой суммы, — усмехнулся Джон Сесил. — Но дело не в деньгах. Я искренне за неё болел. И да, вы правы, Генри. Она очень приятная девушка.

— Доктор, она же вам в дочери годится!

— Я не в том смысле. А вы, Генри, вспоминайте, какие ещё черты вас в ней привлекли.

— Увлечённость? — задумался я. — У неё глаза горели, когда она на свой драндулет смотрела. А уж как она меня прокатила! С ветерком!

— Вам понравилось?

— Кататься на кваде с Инес? Пожалуй, скорее да, чем нет.

— Так, положительная эмоция. А что больше понравилось: сама поездка, или тот факт, что транспортным средством управляла Инес?

— Знаете, доктор, а вот так сразу и не скажешь…

— Что ж, я узнал достаточно, молодой человек.

— Уже?! — изумился я.

— Я же профессионал! — подмигнул мне Пимброк. — И, как любой профессионал, я не приемлю категоричности. Поэтому сейчас я дам вам лишь маленькую подсказку. Обозначу, так сказать, направление движения.

— А дальше?

— А дальше будем смотреть на результат. Вы готовы выслушать моё мнение, Генри?

— Готов, — вздохнул я, — валяйте.

— Думаю, вам стоит обратить внимание на гонки, молодой человек. И не торопитесь с выводами! — предвосхитил он моё возмущение. — Я не говорю, что вам следует прямо сейчас пойти и записаться на следующий заезд, который, между прочим, уже через неделю. Я просто предлагаю вам присмотреться к гонкам, как явлению. Уверяю вас, Генри, вам откроется целый новый мир. Там своя субкультура, свои традиции, свой круг общения, да и проблем своих хватает!

— А вы хитрец, доктор!

— И почему же?

— Думаете, я не раскусил ваш план? Ваш и Игараси-сама?

— И какой же?

— Вы склоняете меня к инженерному творчеству. А именно этого от меня и ждут Игараси с Мацудой.

— Хм… что ж, в таком случае не смею настаивать, — поднялся Пимброк с кресла.

— И… всё? — озадачился я.

— Да. На сегодня можете быть свободны, Генри. Продолжим позже.

— А… когда? Хотя бы приблизительно?

— Я дам вам знать.

— Ну ладно, — пожал я плечами. — Мне можно идти?

— Можно, можно, — заверил Пимброк.

— И что же, не будет никакого… задания?

— Я заронил в вас зерно сомнения, этого достаточно, молодой человек. И да, можете уже сегодня начинать уменьшать дозу алкоголя.

— Ладно… всего хорошего, мистер Пимброк.

— Всего хорошего, Генри.

Вот и поговорили…

И ведь что хуже всего, я против воли постоянно обдумывал идею старого педрилы, и с каждым часом находил в ней всё меньше и меньше отрицательных моментов. А когда Диего принёс заказанную пару пива, практически уже убедил себя, что нужно, обязательно нужно провентилировать этот вопрос! М-мать, ненавижу психологов! Стоит только подпустить чуть поближе, и сам не заметишь, как они уже тебе в душу заглянули. И хорошо, если не плюнули или не нагадили. Ладно хоть, Кэм во внеслужебное время ничем подобным не занимается. Или я просто не замечаю, считая все её загоны стандартными бабскими тараканами в башке? Н-да, без пол-литры не разберёшься. А у меня как раз вторая кружка практически нетронута… эх, хорошо!..

— Хей, Олежек! — жизнерадостно рявкнул над ухом кто-то

И ладно бы просто рявкнул, так ещё и по плечу хлопнул, отчего я поперхнулся пивом и едва не выронил кружку.

— Вов, ты дурак?! — с трудом сдержав ругательство, рыкнул я.

Действительно, а кто бы это ещё мог быть? Так огреть меня по плечу, да и обратиться по-русски… на такое способен только один из моих знакомых — Вова. Которого я, собственно, и дожидался. Рановато он сегодня.

— А чё сразу дурак?! — жизнерадостно заржал тот. — А ты всегда на эту хохму попадался, ещё тогда, в студенчестве. Помнишь?

— Угу, — булькнул я пивом. И щёлкнул пальцами, грохнув кружкой по столу: — Диего! Ещё парочку!

— Спасибо, — благодарно кивнул Вова, усевшись за столик напротив меня. — Что-то умаялся я сегодня.

— Это мне, — обломал я его. — Себе сам заказывай.

— Ты чего, Олег?! — состроил непонимающую рожу Вова.

— Это тебе в наказание. Нефиг было так пугать.

— Жмот! — констатировал мой приятель. — О, Диего! Мне тоже парочку неси, только нормального лагера, а не этого пойла!

— Да, сеньор, — не стал спорить официант.

Да и с чего бы ему? Кассу делаем? Делаем. Не буяним? Не буяним… пока. И крайне желательно, чтобы не буянили и впредь. А для этого нужно что? Правильно — всячески нас ублажать. Например, оперативно менять опустевшую посуду и подносить одноразовые тарелки с закусью — всякими местными копчёностями, засушенными до каменной твёрдости. Я поначалу даже возмущался, но потом привык и убедился, что лучше к пиву и не придумаешь. Вова, что характерно, относительно закуски придерживался аналогичного мнения.

— Чё, как сам-то? — поинтересовался он первым, как только получил свою порцию пойла. — Начальство сильно гнобило?

— По поводу? — притворно удивился я.

— Ну, мы же позавчера покуролесили чуток.

— Чуток? Ну-ну…

— Э, видел бы ты, Олежек, как мы с парнями отрывались в бытность мою конвойщиком! Как из сложного рейса вернёшься, так сразу в бар. Иначе ведь никак…

— Ты про «диких»? — заинтересованно покосился я на собутыльника.

— Про них, про кого же ещё, — вздохнул Вова. — А что? Ты, кстати, откуда про них знаешь?

— Да пришлось недавно пересечься…

— Фига се! Ты уже в конвой ходил?! Да ты крут, мужик!

— Да сто лет бы он мне не сдался…

— Проблемы были? — сообразил приятель.

— Да так, немного, — отмахнулся я.

— Стой-ка… так ты из-за этого квасишь?! Чёрт… извини, мужик. И долго?

— Что долго? — не догнал я.

— Квасишь долго уже?

— На третью неделю пошёл, — нехотя сознался я.

— Ого! Видать, нехило вас приложили. Расскажешь?

— И рад бы, да не могу…

— Секретность? — глянул на меня поверх пенной шапки в кружке Вова. — Велели держать язык за зубами? Или просто нервы?

— Второе. Про «рад» я, конечно, загнул. Как только вспомню, хоть на стену лезь от тоски.

— Это да, — кивнул Вова. — Я, помню, после первой серьёзной стычки с «дикими» пять дней кряду квасил. Но мне повезло — в запой ушёл по всем правилам, под присмотром опытных людей. Зато потом как отрезало.

— А у меня почему-то не отрезает, — пожаловался я, неожиданно для самого себя осознав, что вот от этого рыжего балбеса, которого я знал, по сути, в совершенно другой жизни, ничего скрывать не хочется. — Вов, не поверишь… сегодня у психолога был.

— И чего? — Вова аж приподнялся со своего места от любопытства. — Фигню какую-нибудь посоветовал?

— Ну, не то, чтобы совсем… а что, кстати, в твоём понимании фигня? — технично перевёл я стрелки.

— Психоанализ. Прислушайся к себе. Контролируй себя. Не бухай. Полюби окружающий мир…

— Стоп-стоп-стоп! Это точно не про Пимброка!

— Ого! Тебя к самому старикану загнали?! Силён!

— А ты его знаешь, что ли?

— Приходилось пересекаться, — почему-то отвёл взгляд Вова. — Но это дела давно минувших дней.

— Понял, не дурак. А что тогда, по твоему мнению, не фигня?

— Думаю, бабу тебе надо.

— Да как бы есть уже, — развёл я руками.

— Правда?

— Кривда!

— И кто?

— Кэм… Кэмерон Санчес, она же Мисс Кей. Докторша из «мозгокрутов». Ты её не знаешь, скорее всего. Мы в кампусе почти по соседству живём.

— Это рыжая-то? — уточнил Вова.

— Ага.

— Почему не знаю? Знаю! Штатная психошлю…

— Эй, а ты чего осёкся-то? Как ты её хотел назвать?

— Кого?! — попытался Вова прикинуться шлангом.

— Кэм. Психо… кто?

— Психологичка.

— Нет, Вов, как ты хотел её назвать перед этим?

— Кто, я?!

— Ты, Вов, ты. Давай, колись. А то кружкой в лобешник словишь. Штатная… кто?

— Психошлюхиня, — разродился-таки мой приятель. — Штатная. А ты не знал, что ли?!

— То есть ты хочешь сказать, что она… что мы с ней… это она специально? По работе?!

— А ты как вообще с ней пересёкся?

— На инструктаже, она с шефом Мюрреем пришла. А я как раз один был из спецов, сидел в кабинетике. Потом она меня к Мацуде на собеседование проводила…

— Ого! Олег, признавайся, ты разрабатываешь какую-то сверхсекретную хрень для корпорации?!

— Да с фига ли?!

— А с фига ли тогда тебя так обхаживают?! У финдиректора с главбухом такого сервиса нет! Пимброк консультирует, мисс Кей под тебя подложили… ладно, ладно! Док Санчес с тобой терапию проводит!

— Вов?

— Чего?

— Ну-ка, посмотри мне в глаза! А с тобой она, кх-м, терапию не проводила?

— Нет! К сожалению!

— Эй, да ты мне завидуешь!

— Кто?! Я?! — набычился Вова. И грохнул кружкой по столу: — Конечно завидую!!! Везунчик!

— Это я-то?!

— Это ты-то! И хорош уже плакаться, давай, рассказывай!

— Что?

— Всё! Мне же интересно!..

Глава 4-4

Мэйнпорт, 28.06.23 г. ООК, день

Где же эта хреновина, мать её?! Вот когда не нужна была, постоянно глаза мозолила. А теперь фиг найдёшь… понятно, что хлам у нас по всему ангару раскидан не просто так, а в строгом порядке, но беда в том, что он ещё и, так сказать, естественный круговорот совершает: кто-то что-то добавляет, кто-то, наоборот, выуживает из кучи и пускает в дело. Причём, что характерно, сугубо по собственному усмотрению. Так что запросто кто-то из парней уже мог тиснуть, если не сам бригадир Хесус. Единственный, кого можно смело исключить из круга подозреваемых — Игараси-сама. Если ему что-то и понадобится, то сам он не пойдёт, озадачит подчинённых. Которых у него и помимо нас до… много, в общем. Правда, доступ в ангар далеко не у всех имеется. Да оно и к лучшему. Ещё тут всяких праздношатающихся не хватало…

— Фр-р-р-р-р!!! Мля-а-а-а-у-у-у!!!

— Сигизмунд, твою мамашу!!! — аж подпрыгнул я. Ну а как иначе, если умудрился котану на хвост наступить, и тот, естественно, возмутился от всей своей кошачьей души? Хорошо, комбез прочный, а то ещё и поцарапал бы. — Ну сколько тебе говорить, не лезь, когда я работаю!

Что я там говорил насчёт праздношатающихся? Вот вам и доказательство.

— Мля-а-а-а… ф-р-р-р-п-р-р-р…

— Ну извини! Понимаю, что больно. Но сам пойми — ты мастер маскировки восьмидесятого уровня, а тут ещё и темно! Ну и кто тебе виноват, братан?

— Мря-а-а-у-у-у!

— Да уверен, уверен… ладно, давай, почешу… вот так… молодец…

Хм… а ведь это довольно медитативное занятие — почёсывать кошаку бока, уши и прочие места, особенно если он их старательно подставляет под руку. Лишь бы не передумал, тогда и закогтить может. Кому-то другому, да. А со мной Зигги не такой, со мной Зигги дружит… хороший котик!

— Фр-р-р-п-р-р-р…

— Погодь секунду, Сигизмунд.

Покопавшись в горе хлама, я извлёк из неё пластиковую ёмкость затейливой формы, очертаниями смахивающую на кресло, и приспособил именно для этой роли — то бишь уселся верхом и даже откинулся на импровизированную «спинку». Похлопал по коленке — типа, запрыгивай, братан! — и как только Сигизмунд пристроился на указанном месте, погрузил ладонь в кошачью шерсть. Время подумать.

О чём? Да о всяком, но в основном о жизни. И о дальнейших планах на оную, благо информации для размышлений с позавчерашнего вечера сильно прибавилось — очень уж занятный разговор у нас с Вовой получился, да и проверил я уже кое-что. Он-таки развёл меня на откровенность, хотя сам о своих злоключениях особо не распространялся. Так, обмолвки да многозначительное молчание в нужных местах. Впрочем, оно и к лучшему — я, наконец-то, нормально выговорился, обнаружив «жилетку», в которую можно невозбранно выплакаться. И ладно бы просто вывалил Вове на голову кучу абсолютно для того лишней информации! Но ведь нет, ещё и полное понимание с его стороны встретил! И да, если вернуться в тот вечер, то начал я свою исповедь, как Вова и просил, издалека. В прямом смысле слова — с Беатрис. И тех событий, что на ней развернулись перед моей вербовкой. А когда закончил, ещё и импровизированному допросу подвергся: моего приятеля интересовали детали, причём весьма специфические. Например, кто мне подсказал насчёт тотализатора? Или у кого я добывал информацию о противнике. Или кто ко мне подвалил из вербовщиков, когда я в корпорацию обратился. Ну и так далее, и тому подобное. Отдельно выспросил об условиях контракта и задумчиво хмыкнул, когда я признался, что выбора мне, по сути, и не оставили — вот вакансия, дорогой товарищ Олег, и либо соглашайся, либо гуляй лесом.

— Надбавку-то хоть выторговал? — с жалостью покосился он на меня, когда я с горечью признал факт малодушия, проявленного при заключении договора.

— Куда уж там! — вздохнул я. — Убедился только, что все бонусы за условия повышенной трудности прописаны, и прописаны в полном объёме. Тут-то уж я в теме.

— И много потерял? В доходе, в смысле?

— Знаешь… если сравнивать с аспирантской стипендией и окладом препода, то даже выиграл. Но это единственный плюс. В остальном одни только минусы.

— Ну, зато здоровье сохранил.

— Это смотря с какой стороны! Нервы-то не железные, сам понимаешь. И не восстанавливаются, даже медикаментозно.

— На опыте убедился? — ухмыльнулся Вова.

— Угу.

— Ладно, рассказывай дальше.

— Да чего там рассказывать?! Прилетел, освоился, втянулся в работу… даже личная жизнь появилась…

— Ну-ну…

— Вов, отвянь! У меня-то хотя бы её подобие есть! В отличие от!

— Всё-всё, молчу! Продолжай.

— В общем, всё шло относительно хорошо — и работа есть, и досуг какой-никакой… а потом случился тот вызов на линию…

Я запнулся, внутренне содрогнувшись от нахлынувших воспоминаний, но сказались уже употребленное пиво плюс крайне заинтересованный Вовин взгляд, так что я себя мужественно пересилил и продолжил рассказ:

— С обрывом-то всё нормально получилось, даже интересно и…

— Волнующе? — подсказал приятель.

— Пожалуй, ты прав… занятное ощущение, когда осознаёшь опасность, но при этом абсолютно уверен, что конкретно с тобой ничего плохого не случится. Охрана обо всём позаботится. А что, тоже что-то похожее переживал?

— И не раз, — кивнул Вова. — Только на стороне охраны. Там ещё добавляется ощущение контроля ситуации. Адреналин, он такой. Азарт даже просыпается. Ровно до тех пор, пока по-крупному не встрянешь.

— Вот-вот… я и встрял. Только уже на следующий день, когда с Северного в Мэйнпорт возвращался…

Подробности Вову заинтересовали весьма и весьма, особенно касательно построения и порядка следования конвоя. Он, кстати, слова Мацуды подтвердил: пассажиров ни в голову, ни в хвост колонны помещать не рекомендовалось. А то, что нас с Серхио засунули именно в замыкающий грузовик, вообще ни в какие ворота. Хотя с того же Джонни взятки гладки: он человек подневольный, сказали — сделал.

— Странно это, Олег, — задумчиво покачал Вова головой, когда я пересказал ему часть беседы с главным кадровиком.

— В плане? Обычное головотяпство, на отцепись сработали.

— Если бы… будь ты какой-нибудь шишкой, а не… как ты там?

— Старший технический специалист отдела высоких технологий и реинжиниринга.

— Во-во, он самый! Короче, я бы заподозрил злой умысел.

— Злой умысел в чём? — так и не догнал я.

— В покушении на жизнь или как минимум здоровье, — невозмутимо пояснил мой приятель.

— Покушение?! — натурально офигел я. — Вов, ты дурак?!

— Да вот с фига ли?! — возмутился тот.

— Ну сам посуди, как это вообще возможно?! Даже если отбросить мою полную ничтожность на тот момент как сотрудника корпорации, остаётся фактор случайности. Слишком уж их много должно было случиться. Вот кто, например, знал, что нас тоже на вызов отправят? Я имею в виду, заранее знал?

— Ну, могли и загодя схему заготовить. Чисто на всякий случай.

— Загодя?! Вов, да я же на Роксане без году неделя! Не, это ты уже загнул, друг. Опять же, какова статистическая вероятность одновременного разрыва линий связи сразу в нескольких направлениях?

— Согласен, ничтожная. Если только эти порывы самим не организовать.

— И как? Согнать в нужные места каменных слизней? Как ты это себе представляешь?!

На это моё бредовое предположение Вова лишь пожал плечами. А я продолжил, вдохновленный первой победой:

— Может, у них сезонные миграции бывают?

— Не, не слышал.

— Тогда, может, «диких» нанять, а?

— Ну, это ты совсем загнул! — усмехнулся Вова.

Правда, взгляд его при этом остался совершенно серьезным, что не ускользнуло от моего внимания. Я даже подивился про себя: как так, он что, и впрямь подобное допускает? Тогда что же получается, у «диких» есть связи в городах? Как-то это… сомнительно. При их-то привычках, ага. Хотя… а зачем им обогащённая руда с карьеров? Куда они её девают? Где-то есть подпольные металлургические заводики? Или «дикие» приспособились обрабатывать галлиево-титановую руду кустарно? Вообще бред. Даже я, при наличии в мастерской множества специализированного оборудования, до сих пор не придумал достаточно эффективную и предсказуемую в плане качества получаемых материалов технологию. А это, смею заверить, показатель. Так что гонит Вова про покушение.

— В общем, я практически уверен, что в «поле» оказался случайно, — заключил я. — А у тебя просто паранойя разыгралась.

— Всё равно кто-то мог воспользоваться ситуацией.

— Как?! Вов, ну ты вообще! Ещё скажи, что на карьере меня специально задержали. Прямо вот перед моим прибытием устроили диверсию. И мне пришлось весь вечер расхлебывать.

— Это тоже случайность.

— Не, слишком сложно и зыбко.

— Но ты всё равно подумай над моими словами, Олежек.

— Ладно, уговорил… но остаётся ещё один вопрос: кому это надо?! Кто желает моей смерти?

— Возможно, и не смерти, — подбодрил меня Вова. — Возможно, его устроит твоё самоустранение. И ты, кстати, сейчас этому кому-то играешь на руку.

— Но другим это совсем не нравится? — развил я мысль приятеля. — Слушай, да тут целый заговор! Интриги, слухи, расследования… подковёрная борьба группировок…

— И ничего смешного! Здесь то ещё кубло, если ты понимаешь, о чём я.

— Вов, ну ты реально загнул! Скажи ещё, что меня корпы под вербовку подвели!

— Ты сам это сказал, — довольно гнусно ухмыльнулся Вова, дёрнув плечом.

— То есть это корпорация подстроила мой проигрыш и спровоцировала безвыходную для меня ситуацию? Вов, но зачем?! Что во мне такого?! Обычный аспирант, руками почти ничего не умею… бред какой-то!

— Может, и бред, — задумчиво хмыкнул Вова, — но у меня есть ещё один вопрос: а что на Беатрис делал Пимброк?

— Да что угодно! В отпуск ездил!

— На Беатрис? Ну-ну… и подготовительную беседу он с тобой случайно провёл. И на психошлюшку Санчес ты случайно наткнулся. И в койку она тебя затащила исключительно из любви к искусству. И в замыкающем грузовике конвоя тебя случайно прокатили. Слишком много совпадений, не находишь?

— Тогда приплюсуй ещё одно: я случайно выжил.

— Это да. Это немного выбивается из общей картины, — вынужденно признал мою правоту Вова.

Кстати, весьма показательный момент: разборка с предводителем «диких» и его решение касательно моей скромной персоны вопросов у Вовы не вызвали. Получается, что такое если и не в порядке вещей, то и не что-то уникальное? А вот моё вызволение из «объятий» каменных слизней приятеля явно заинтересовало, хоть он и воздержался от дальнейших расспросов. Но зарубку на память сделал, я это по его взгляду понял.

Немного помолчали, отдав должное пиву и закускам, а потом я озвучил уже давно вертевшийся на языке вопрос:

— Вов, а ты чего такой… подозрительный? Раньше ты куда легкомысленней был.

— Жизнь научила не верить в случайности, — скривился мой приятель. — Да и есть кое-какие сходные детали в наших с тобой биографиях.

— Не поделишься?

— А почему бы и нет? — задумчиво покосился Вова на пивную кружку. — Горло только промочу… в общем, я тоже недоучка. Выперли меня с пятого курса геологического, и история там была… не буду сейчас распространяться. Уж не знаю, случайно ли, или кто-то подсуетился, но ситуация так сложилась, что меня конкретно припёрли к стенке. Или свалить в колонию, или пойти в армию.

— И ты выбрал второе?

— Угу. Отслужил, кстати, нормально, если не считать кое-каких нюансов… — сделал он многозначительную паузу. А потом вдруг рявкнул: — За ВДВ! — и одним могучим глотком осушил кружку. — Ф-фух!.. Много было хорошего, но и плохое случалось. Даже подумывал остаться на второй контракт, но…

— Не срослось?

— Пока был в заслуженном отпуске, опять подставился. Знаешь, Олег, если повторно влипаешь в одну и ту же поганую ситуёвину, поневоле начинаешь задумываться.

— И второй раз в армию уйти уже не получилось? — понимающе хмыкнул я.

— Именно. Слишком уж история вышла… грязная. В армию РКА дорога для меня закрылась. Но и на гражданке оставаться тоже… не вариант, в общем. Пришлось податься в колонию.

— А как ты именно на Роксану угодил?

— Только здесь была нормальная вакансия, — пожал плечами Вова. — «Вышка» у меня незаконченная, как специалист-геолог я никому на фиг не сдался, а идти рядовым «мясом» и начинать с самых низов… нет уж, увольте! А здесь вариант неплохой — конвойщики. Оклад нормальный, да и дотянуться сюда с внешних миров… короче, у тех, кого я должен был опасаться, руки коротки. И вот я здесь.

— Ты ж вроде говорил, что теперь маркшейдер?

— Ну да, подвернулась возможность… после почти двух лет конвойной лямки.

— Лучше-то хоть стало?

— В какой-то мере да. Работа по-прежнему вахтовая, но теперь хотя бы меньше риск нарваться на «диких» — за рабами они не охотятся, а руду в «вахтах», как правило, не возят. С другой стороны, теперь я на других должен надеяться, потому что с пистолетиком много не навоюешь.

— Не знал, что ты в оружейного маньяка превратился!

— Ничего, сам скоро таким же станешь, — злорадно ухмыльнулся Вова. — Ещё пару раз куда-нибудь прокатишься, и добро пожаловать в клуб!

— Это вряд ли.

— Ну-ну…

— Хм… а не кажется ли тебе, друг Вова, что в твоей истории есть слабое место? — предпочёл я сменить тему.

— И какое же? — уставился на меня приятель. — Хотя нет, не продолжай, ещё пивка нужно… Диего!

Желаемое получили быстро, но я, в отличие от Вовы, к кружке не притронулся, памятуя о рекомендации мистера Пимброка. Заговорщик он или нет, это ещё бабушка надвое сказала, а специалист в своей области неплохой. К такому и прислушаться не грех. Да и, на удивление, не тянет что-то.

— Так что там за слабое место? — оторвался от кружки Вова.

— Мотив.

— Чей?! Мой?!

— Нет, тех, кто тебя, э-э-э, подставил. Я не вижу конечной цели. Зачем это сделали? Если вообще делали. Что им от тебя было нужно? Вова Иванов в качестве геолога? Тогда почему не дали ему доучиться? Боялись, что запросы резко вырастут? Или тот же Вова Иванов в качестве профессионального военного? А откуда они могли знать, что ты пойдёшь в армейку, да ещё и в десантуру? А если бы ты в стройбат загремел? Или ещё куда? Всё это крайне сомнительно, Вов.

— Что ж, пожалуй, ты и прав, Олежек.

— Конечно, прав! — приободрился я. — И насчёт меня тоже бредни.

— Как скажешь, — кивнул Вова. — Вот только с тобой всё прошло как по маслу, если ты вдруг не заметил.

— Вов, ну хорош уже! — скривился я, как от зубной боли. — Бред же! Давай лучше тему сменим.

— Давай, — легко согласился приятель. — А про что поговорим? Про баб?

— Ты опять?! — озверел я.

— Олег, ну хорош из меня параноика делать, реально! — возмутился Вова. — Я без всякой задней мысли! О чем ещё мужикам за пивасом разговаривать, а? О бабах, ясен перец! Или про спорт! Но ты же в местных реалиях пока что ни в зуб ногой! Значит, остаются бабы!

— Ладно, ты прав, извини, — сдал я назад. И таки ухватил давно вертевшуюся в голове мысль: — Вов, а ты случайно не знаешь, что такое «мускус»? Здесь, на Роксане.

— Мускус? — удивлённо заломил Вова бровь. — А ты где о нём слышал?

— А это что-то ценное? — оживился я.

— Да о нём никто толком не знает, но все что-то слышали, — пояснил мой приятель. — Так где о нём слышал ты?

— Здесь, на Роксане.

— Ладно, — вздохнул Вова и продолжил с бесконечным терпением в голосе: — Уточним формулировку. От кого ты о нём слышал?

— А это имеет значение?

— Олежа! Колись уже, мать твою!

— От пары местных охотников, — попытался я обойтись малой кровью, но Вова вцепился в меня, что твой клещ:

— Имена? Фамилии? Явки?!

— Вов, да ты чего так возбудился?! Я их едва знаю! Они меня в саванне подобрали! И сюда привезли!

— Значит, знаешь! — удовлетворённо ткнул в меня пальцем Вова. — Раскололся, смирись уже с этим фактом.

— Знаю, — признал я очевидное, — но распространяться особо не буду. Вдруг ты им что-то сделаешь?!

— Я?! Сделаю?! — Брови Вовы от изумления полезли на лоб, и я немного расслабился — такое не сыграешь. Значит, какой-то другой у моего приятеля интерес к Раулю с напарником. — Какой же ты ещё зелёный, Олежа! Ладно, будем считать, что я погорячился. Но на всякий случай имей в виду, что с такими ребятками нужно дружить.

— Зачем?

— Могут принести пользу.

Хм… и всё? Что ж, раз надо, то буду. Хотя реакция Вовы весьма показательна. Такое уже бывало и ранее, ещё в той, студенческой жизни. И если бы я заразился Вовиной паранойей, я бы решил, что он от меня что-то скрывает. Что-то, в чём он сам ещё не до конца разобрался. Чёрт! А не заразился ли я?! Да твою же дивизию, я даже о пиве думать перестал! И любопытство взыграло вкупе с подозрительностью. Сместил, блин, приоритеты! Я же теперь спать нормально не смогу, да и кушать тоже, пока Вовин бред не опровергну. А как его опровергнуть? Правильно, нужно собрать информацию. А где её можно собрать? Тоже верно — в сети. Вот только с сетью у нас на Роксане очевидные проблемы — её даже сетью в настоящем смысле этого слова не назовёшь… хотя… я же собирался приблуду для подключения к оптоволокну собрать? Собирался. И что же меня останавливает? По факту ничего. Даже угрызений совести нет. А точек для подключения внутри периметра просто завались, начиная с жилых блоков кампуса и заканчивая административными корпусами. За исключением главного, разумеется. В нём, как я совсем недавно убедился, архаика для оптоволоконных сетей не прокатит, а нормального — квантового — оборудования у меня нет и не предвидится. Кстати, поздравляю, дорогой товарищ Олег — вот и целью в жизни обзавёлся. Согласен, плохонькая. Но на ближней дистанции пусть хотя бы такая будет. Уже прогресс.

— Олег? — вывел меня из задумчивости голос Вовы.

— А?..

— Ты чего какой?

— В смысле?

— Да взгляд у тебя… я его ещё со студенческих времён помню. Что задумал-то?

— Да так, — отмахнулся я. — Ничего серьёзного.

— Ну-ну… колись, давай!

— Ты ведь не отстанешь? — жалостливо покосился я на приятеля.

— Не-а. Рассказывай.

Ну и что же ему рассказать? Задумку насчёт взлома сети? А ему оно зачем? Да и не спугнуть бы удачу… к тому же, зная Вову, больше чем уверен, что он меня после такого признания будет долго доводить до белого каления шуточками про паранойю и отсутствие слежки. Опять же, где гарантия, что он не засланный казачок? Блин!!! Реально заразился… но приглядеться к старому приятелю повнимательнее всё равно не помешает. Я ему, по большому счёту, ничего особо страшного не разболтал — ни в первую встречу, ни сегодня… впрочем, у любой медали две стороны. И в нашем случае это означает, что меня он знает ничуть не хуже, и отделаться молчанием не получится. Тут только, что называется, съезжать на базаре… о, придумал!

— Да мне мистер Пимброк посоветовал обзавестись хобби… — начал было я, но споткнулся о недоумённый взгляд Вовы и пояснил: — Нет, бары, пиво и девчонки — это не хобби. Это элементы сладкой жизни.

— А что тогда хобби?! — удивился Вова.

— Хорошая шутка, — хмыкнул я. — И знаешь, я тоже в тупике. Но нужно что-то с социализацией.

— С чем? — поперхнулся приятель пивом.

— Со-ци-а-ли-за-ци-ей! — по слогам продиктовал я. — Смекаешь?

Вова окинул задумчивым взглядом окрестности и заломил бровь, мол, а тут чего?

— Здесь не такая социализация, — вздохнул я. — Не той системы. По крайней мере, дока Пимброка она не устраивает.

— А не пошёл бы твой док Пимброк? — цинично ухмыльнулся Вова.

И не менее цинично присосался к кружке.

— Конечно, пошёл! — кивнул я. — Вот только я и сам чувствую, что нужно завязывать. Но не получается, хоть убей.

— Знаешь, Олежек, есть хороший принцип: критикуешь — предлагай.

— Он и предложил.

— Например?

— Например, заняться кэндо.

— Чтобы дополнительно мозолить глаза Мацуде? Думаешь, тебя бы это уберегло от пьянства?

— Кто знает, — пожал я плечами. — Но мне японской рожи и в рабочее время хватает. Знаешь, какой у Игараси взгляд? Укоризненный, жалостливый и пронизывающий до печёнок одновременно! И не поймёшь: то ли ты полное дерьмо, то ли настолько жалок, что даже звездюлей недостоин!

— Ого! Суров у тебя начальничек!

— А то! Короче, кэндо не катит. Опять же, если с бухлом завяжу, придётся к Игараси на джиу-джитсу возвращаться, иначе он не поймёт. Но есть ещё вариант.

— Ну-ка, ну-ка?.. — заинтересовался Вова.

— Что ты знаешь про гонки, мой подвыпивший друг?

— Что я знаю про гонки?

— Да.

— Что я знаю про гонки?!

— Да ты, ты!

— Всё!

— Вов?

— А?

— А чего это у тебя глаза загорелись? Только не говори, что сам участвуешь!

— Не, самому никак, — сник мой приятель. — Хотя когда-то задумывался, но не срослось: работа, опасности, выпивка для восстановления нервов… но фанатею, да.

— И давно?

— Уже почти два года.

— Ну и как тебе?

— В смысле?! Спорт он и есть спорт, путь и убогонький… всё равно другого нет. Не подпольные же бои в записи смотреть?

— А тут и такие есть?

— Не в самом Мэйнпорте, — покачал головой Вова. И, как мне показалось, даже грусть лёгкая в голосе проскользнула. — Говорю же, в записи! А это уже совсем не то.

— Хм…

— Чего?! — вскинулся Вова.

— Похоже, док Пимброк прав: гонки на Роксане это свой отдельный мир.

— Это ты из пары моих пьяных реплик такой вывод сделал? — изумился мой приятель. — Силён!

— Да не, я и до тебя столкнулся… скажем так, с отдельными проявлениями данной субкультуры… даже на кваде прокатиться удалось, хоть и недалеко и недолго.

Ну да, если подумать, одно из самых ярких впечатлений за этот месяц. И при всём при этом ещё и со знаком «плюс», что для меня редкость. И я даже не знаю, от чего получил больше удовольствия: от общения с взбалмошной сестрицей Рауля или от тряски по трущобам на самопальном драндулете.

— Олег? — снова отвлёк меня от раздумий Вова.

— Чего?

— Мне из тебя каждое слово вытягивать раскалёнными плоскогубцами?

— Да чего, блин?! — возмутился я.

— Рассказывай! Где, с кем, при каких обстоятельствах?! Мне же интересно!

— Наутро после… э-э-э… инцидента. Мы в город вернулись уже затемно, так что охотники меня не отпустили, пришлось заночевать у одного из них. А у того в гостях сестра троюродная оказалась, она как раз к гонке квад готовила. Так и познакомились. Раулю некогда было, вот она меня и подкинула до ближайшей проходной.

— Узнал хоть, как звать?

— Конечно! Инес.

— Инес… а дальше?

— Да тебе зачем?!

— Может, я её знаю? — привёл Вова убийственный довод.

— Да ты-то откуда?! — возмутился я.

— Как фанат! — припечатал меня приятель. — Я же гонки отслеживаю. А она наверняка в них участвует.

— Инес Альварес, — вздохнул я. — И насколько я знаю, прошлый этап она провалила, даже до финиша не добралась. Мне Пимброк сказал! — буркнул я, предвосхищая следующий вопрос.

— Инес! Точно, видел такую! — оживился Вова. — Да, не очень удачно получилось. Шла неплохо почти три четверти дистанции, а потом у неё квад сдох. Жаль, кстати.

— Вов, вот скажи мне, неужели здесь до такой степени скучно?

— Если ты не псих и не адреналиновый наркоман, то да, — со вздохом признал мой приятель. — Мэйнпорт очень унылое местечко. Здесь люди не живут, а существуют. По большей части.

— И в фавеле?

— В фавеле ещё хуже — здесь выживают. Но, надо отдать им должное, умеют веселиться.

— Я заметил, — ухмыльнулся я, окинув взглядом внутренности бара. — Три извечных ценности: бабы, бухло, мордобой.

— Да ну тебя! — обиделся Вова. Но долго молчать, как я и предполагал, не смог: — Ну, давай, делись впечатлениями: как она?

— Инес? — на всякий случай уточнил я, дождался Вовиного кивка и пожал плечами: — Девчонка как девчонка… приятная на вид, но острая на язык. Я бы даже сказал, стервозина.

— Эй, а чего это у тебя взгляд такой мечтательный? Запал на неё, что ли?!

— Ещё чего не хватало! — незамедлительно отпёрся я.

— Точно, запал! — обличающе ткнул в меня пальцем Вова. — Но я не об этом. Ты ж сказал, что с ней на кваде прокатился. Ну и как она в плане вождения?

— Вов, ну вот чего ты от меня хочешь услышать?! Мы пяти минут не ехали! Единственное, что я помню — трясло сильно. Как из седла вместе с ней не вылетел, ума не приложу!

— Ага, значит, у неё и с подвеской не всё в порядке! — пришёл к неожиданному лично для меня выводу Вова. — А ещё что скажешь? Как тебе квад в целом?

— Вов, а ты точно оружейный маньяк? Не гоночный?

— Олег, я тебя как друга спрашиваю! И как специалиста!

— Ладно, ладно, — смирился я с неизбежным, — скажу. Только не обижайся, буду резать правду-матку.

— Ну, режь.

— Квад у неё отстойный. Это если в общем и целом. Но сравнивать мне не с чем! — заткнул я открывшего было рот Вову. — Может, у всех остальных ещё хуже, я просто не в курсе! И ни одной гонки пока что не видел.

— Это ты зря, — заметно успокоился мой приятель. — Согласен, зрелище на первый взгляд не самое бодрое, но, если знать нюансы, достаточно увлекательное.

— Ну-ну… кучка самопальных тарантасов катается по саванне, время от времени теряя то одного, то другого? Оч-чень увлекательно! Зверьё-то хоть отгоняют, или самим гонщикам отбиваться приходится?

— Хм… слушай, а это идея…

— Вов, только не начинай! Меня Инес как раз от такого вот предостерегала!

— Ладно, не буду. Так что насчёт квада? Почему он дерьмо, по-твоему?

— По всему, — отрезал я. — Начиная с силовой установки и заканчивая ходовкой. Я бы всё совершенно иначе сделал. Раз главная цель гонки в принципе дойти до финиша, то нужно повышать живучесть самого экипажа, а не гнаться за скоростью или манёвренностью. А здесь самое слабое место аккумулятор, надёжность которого можно улучшить лишь за счёт экранировки, а это масса, которая упирается в лимит… короче, путь тупиковый.

— А как нужно?

— Нужно изменить подход принципиально, раз не получается повысить качество исполнения.

— Например?

— Избавиться от батарейки, — пожал я плечами. — Генератор какой-нибудь приспособить…

— И какой же? — подзадорил меня Вова.

— Да хоть химический! — рубанул я ладонью воздух. — Топливные элементы! Самый же примитив! В конце концов, не опускаться же до двигателя внутреннего сгора…

И замолчал, не договорив — мозг пронзила очередная идея. Не побоюсь этого слова, на грани гениальности.

— Олег? — не выдержал через несколько секунд Вова.

— Чего?

— У тебя снова этот взгляд.

— Какой?!

— Безумный. У одного моего профессора в универе такой же был. Ха! Так тебя теперь и буду звать — Профессор.

— Да пошёл ты!

— Легко! — и не подумал обидеться Вова. — Так о чём задумался?

— Да всё о том же… о двигателе. Двигателе внутреннего сгорания.

— Расскажешь?

— Потом. Мне бы кое-что почитать, освежить, так сказать, в памяти…

На том, собственно, тему и исчерпали. Правда, теперь Вова получил благодатную почву для разглагольствований и весь остаток вечера грузил меня гоночным фольклором колонии Роксана. И если вы думаете, что я возражал, то вы ошибаетесь.

А вот идея, пронзившая мозг, засела в нём раскаленной иглой и не отпустила до сих пор. Я весь вчерашний вечер профильную литературу пересматривал, благо прихваченная с Беатрис библиотека позволяла. Но пока что ни на чём конкретном не остановился, благо вариантов намечалось довольно много. Сегодня даже пришлось совершить над собой усилие и переключиться на другую задачу — приблуду для подключения к оптоволокну напрямую. Собственно, как раз для неё я и выискивал компоненты в куче мусора, когда заявился Сигизмунд… ну а дальше вы знаете.

— Ф-р-р-р-п-р-р-р… — отозвался кошак урчанием на очередное поглаживание, и я вышел из задумчивости:

— Ладно, братан, сидеть хорошо, но работу за меня никто не сделает.

— Мля-а-у-у?.. — жалостливо уточнил кот.

— Сто пудов, — вздохнул я и поднялся с импровизированного кресла, уронив и животину.

Сиди, не сиди, а работать придётся.

Глава 4-5

Мэйнпорт, 02.07.23 г. ООК, вечер

— Хватаешь вот здесь, шагаешь сюда и направляешь силу вот так… — Игараси проделал все вышеозначенные манипуляции в нормальном темпе, и я кубарем покатился по татами, едва успев сгруппироваться и смягчить падение хлопком ладони по циновке. — Понял, Генри-кун?

— Более-менее, — прокряхтел я, поднявшись на ноги.

Наука джиу-джитсу давалась совсем нелегко, особенно после столь длительного перерыва, заполненного безудержными возлияниями. Надо сказать, начальник мой изрядно удивился, когда я позавчера проявил желание вернуться к тренировкам, но ни возражать, ни вредничать не стал, за что ему большое человеческое спасибо. Мне даже показалось, что он рад. За меня рад, ага. А с этим у меня в последнее время проблемы, которые параноидально настроенный Вова лишь усугубил.

— Ещё раз, медленнее… захват… шаг… бросок!

На этот раз я улетел не так далеко, да и поднялся пошустрее. Разве что бок ушибленный потёр. Но это ничего, это нормально. Я всё-таки в додзё, или где? К тому же, если честно, на ринге даже в учебных спаррингах достаётся куда сильнее. Бывало, отстоишь раунда три, и башка уже гудит. Про рёбра и отсушенный пресс вообще молчу. А тут чего? Подумаешь, схватили да швырнули. Если правильно падать обучен, то и ничего страшного. Главное, чтобы Игараси-сама в преподавательском раже кости не переломал. Но у него с этим строго. Если по совести, как бы ни лучший тренер из всех, кого я знаю. У такого не грех уму-разуму набраться.

— Теперь сам пробуй, Генри-кун.

Угу, пробуй!.. Но вроде бы правильно захват взял — вон, кивает сенсей. Куда там шагать? Ага, вроде бы сюда… теперь потянуть… ха, получилось!

— Теперь быстрей.

Ладно, попробую… хорошо, что Игараси-сама в додзё заявляется исключительно в традиционном кимоно, у него отвороты удобные, да и рукава широкие, хватай — не хочу! А вот мне приходится в запасном рабочем комбезе париться. Ну и разуваться при выходе на татами — всё-таки додзё, тут так положено.

— Уже лучше! — сдержанно похвалил Игараси, с достоинством поднявшись на ноги.

У него всё вот так — с достоинством. Он даже падает… величественно, что ли. И двигается с неуловимой грацией танцора. Даже временами завидую, хоть и понимаю, что всё это несущественные детали, особенно в практическом применении усвоенных знаний. Но, глядя на моего начальника, поневоле начинаешь проникаться своеобразной эстетикой насилия. Такими темпами, глядишь, скоро и до кэндо дозрею… свят-свят-свят!

— А теперь снова я, для закрепления! — объявил сенсей. — И работай в полную скорость, Генри-кун!

— Хорошо… сенсей.

Знал бы он, чего требует… если я начну в полную скорость, фиг он успеет перехватить. Да и проваливаться в удар я вряд ли стану, не та квалификация. Впрочем, против мамкиных боксёров из бара или хулиганья на улицах техника Игараси работала очень даже неплохо, такое впечатление, что как раз против подобных типов атак — размашистых и с вложением силы — и была разработана. Или вообще против ударов длинным клинком, тем же тати или катаной. Да и против вакидзаси должна прокатить. Ладно, не буду выпендриваться ни со скоростью, ни с серийностью. Вот тебе джеб, и следом кросс, то бишь классическая двоечка, она же «раз-два», в хорошем среднем темпе…

— Ты сегодня невнимателен, Генри-кун, — укоризненно покачал головой Игараси, когда я с кряхтением поднялся на ноги, потирая потянутое плечо. — За страховкой не следишь. О чём думаешь?

— Наоборот, стараюсь не думать, — отпёрся я. — Очищаю разум, как вы и советовали, Игараси-сенсей.

— Что-то пока не очень, — незлобливо, почти по-отечески усмехнулся тот. — Давай, Генри-кун, признавайся, что тебя гложет.

— Ну, раз вы настаиваете… меня смущает однобокость техники.

— Любая техника однобока, — менторским тоном заявил Игараси. Мало того, принялся вышагивать передо мной туда-сюда, заложив руки за спину. Этакое буквальное воплощение концепции «учитель и его нерадивый ученик». — Думаешь, твой любимый бокс универсален? Отнюдь! Он хорош в строго определённых условиях: ринг, один противник, перчатки.

— Не только, сенсей, — покачал я головой. — Поверьте на слово, мне приходилось использовать его в очень разных ситуациях. И у него есть одно неоспоримое преимущество: оперативность применения. Да, у боксёров с точки зрения «восточников»-традиционалов очень куцая техника. Зато они её очень быстро пускают в ход. Меньше вариантов, меньше времени на выбор тактики, более оперативный ответ.

— Это в тебе говорит рациональное мышление учёного! — обличающе ткнул в меня пальцем Игараси. — У настоящего воина выбор адекватного ответа на агрессию происходит на подсознательном уровне, он не требует вмешательства мозга. И в настоящем боевом искусстве любое — подчёркиваю, любое! — техническое действие является универсальным. Нападай.

— Как именно? — на всякий случай уточнил я.

— Как угодно.

— Ладно, — пожал я плечами.

Что называется, сам напросился. Разве что в последний момент я передумал и не стал взвинчивать темп до максимума собственных возможностей…

… и, как немедленно показала практика, напрасно. Просто потому, что у Игараси слова не расходились с делом: он довольно легко уклонился от пары джебов и кросса в голову, от апперкота ушёл, применив японскую версию сайд-степа, а размашистый свинг, завершавший серию, взял на тот самый приём, который мы только что отрабатывали. В результате я снова полетел на татами и едва не отшиб копчик при приземлении. Пришлось даже пару раз перекатиться, чтобы погасить инерцию.

— Ну что, убедился? — незлобливо усмехнулся Игараси, как только я снова оказался на ногах и застыл перед ним в почтительной стойке.

— Спасибо за науку, сенсей, — поклонился я.

Ну а что тут ещё сказать? Не признаваться же ему, что опять сдерживался? Конечно, меньше, чем в прошлые разы, но факт есть факт. И у меня сложилось стойкое впечатление, что при большом желании я его всё же переиграю. Перебью на руках, если конкретнее. Тут, главное, не вестись на провокации и не увлекаться с вложением массы. Да и тянуться к такому противнику смысла нет, наоборот, надо его на себя выманивать. Тогда у него пропадёт главное преимущество — он не сможет использовать инерцию моего тела. То есть, если совсем уж вкратце, работать в своей излюбленной манере контр-панчера. И будет мне тогда счастье. Крайне сомнительное, но хоть такое.

— И это всё, что ты можешь сказать? — удивлённо заломил бровь Игараси.

— Ну да, — пожал я плечами. — Понял, принял, осознал. Разве что…

— Ну-ка, ну-ка!.. — оживился мой начальник.

— Я другую технику имел в виду, — невозмутимо пояснил я. — Не в приложении к боевым искусствам, а более конкретную, вещественную, так сказать. Мне не дает покоя тот транспорт, что и корпорация, и колонисты используют на Роксане.

— Э-э-э…

— Согласен, не о том думаю, — не стал я усугублять ситуацию. — Прошу прощения, сенсей. На тренировке нужно думать о тренировке.

— Хм… вот вроде бы и согласен, — задумчиво протянул Игараси, — а вроде бы и нет…

— В смысле?

— На сегодня с благородным искусством дзю-дзюцу всё! — решительно хлопнул в ладоши Игараси. — Давай поговорим о том, что тебя действительно гложет, Генри-кун.

— А до завтра не подождёт? Может, лучше в рабочее время подискутируем?

— В рабочее время не получится, — отрицательно помотал головой Игараси. — Обстановка не поспособствует. А здесь и сейчас в самый раз. Сдаётся мне, Генри-кун, что ты испытал сатори.

— Да скажете тоже, сэр! — возмущённо отмахнулся я. — Да и вообще, я с Кэм… э-э-э… ну, это самое… на прошлой неделе ещё.

— Не юродствуй, Генри-кун, ты прекрасно понял, о чём я. К тому же мне виднее. Кто тут сенсей, в конце концов? И я тебе говорю: самое время потренировать не только тело, но и разум. Присаживайся.

— Как скажете, сенсей, — покорился я судьбе-злодейке.

Правда, в отличие от японца-тренера, не опустился на колени — очень уж неудобно, потом те же коленки долго болят — а уселся по-турецки.

— Что ж, старший технический специалист Форрестер, начальник отдела современных технологий и реинжиниринга Игараси внимательно вас слушает, — усмехнулся сенсей. — Изложите суть ваших претензий, пожалуйста.

— Ну, я просто не понимаю, — пожал я плечами.

— Чего именно?

— Всего! А особенно мне непонятна мотивация руководства. Исходя из каких предпосылок на Роксане используется именно электрический транспорт? С вычислительной техникой и связью всё понятно, альтернатив попросту нет. Но со средствами передвижения-то что? Ведь электричество, а конкретно блуждающие токи, и есть главная проблема колонии! Я имею в виду, из тех, что ограничивают её техническое развитие. В чём смысл электропривода, если аккумуляторы очень быстро выходят из строя? Замена раз в две недели — это, как по мне, перебор. Ну ладно, гаджеты. Мелочь, можно приспособиться. Но транспорт?.. Нет, не понимаю.

— А у тебя есть другие варианты? — снова удивлённо заломил бровь Игараси.

— Ну-у-у… если подумать…

— Только давай, Генри-кун, не начинай про антигравы и ионные двигатели, — поморщился мой начальник. — Включи логику. Если столько проблем с примитивными электродвигателями и не менее примитивными накопителями, то сколько их будет с такой сложной техникой? Ты подумал об управляющих контурах, например? Как их уберечь от блуждающих токов и статических разрядов? И тут оптоволоконными кабелями не обойдешься.

— Э-э-э… при всем уважении, сэр, но… вы пытаетесь увести разговор в сторону. Или, быть может, и сами заблуждаетесь.

— Хм… так ты, получается, обратился к историческому опыту? — хмыкнул себе под нос Игараси. — Похвально. Правда, я ожидал этого много раньше. Ладно, будем считать, что у тебя была уважительная причина. Так какие у вас ещё будут предложения, старший технический специалист?

— Я бы не стал называть их предложениями, — помотал я головой, — скорее, тут следует обозначить несколько перспективных направлений. Не стану скрывать, я уже довольно долго размышляю над этой проблемой. И да, тоже пришёл к выводу, что без наземной колёсной техники в условиях Роксаны просто не обойтись. Ввиду множества объективных причин, которые невозможно игнорировать. Не переходить же, в конце концов, на гужевой транспорт? И я далёк от мысли, что за годы существования колонии инженеры не перепробовали всё, что только возможно…

— Ты прав, перепробовали, — кивком подтвердил мои слова Игараси. — И ты наверняка догадываешься, к какому они пришли выводу.

— Рентабельность, рентабельность, и ещё раз рентабельность?!

— Именно. Электромобили с автономными энергонакопителями, может, и не самый эффективный вид транспорта, но зато самый оптимальный по соотношению затрат на эксплуатацию и извлекаемой пользы.

— Да я как бы и не спорю, но…

— Видишь неявные возможности?

— Можно и так сказать, сэр. В общем, по моему скромному мнению, есть два пути: либо менять концепцию силовой установки целиком, либо что-то делать с накопителями, потому что электромоторы как таковые неплохо себя показывают. Как минимум, они не самое слабое звено концепции наземного колёсного трака.

— Хм… давай, пожалуй, начнём со второй концепции. Я правильно понимаю, что ты предлагаешь заменить накопитель генератором?

— Ну да, — пожал я плечами. — Это же очевидно! Почему бы не использовать вместо батареи те же топливные элементы на водороде? Это же, по сути, химический генератор, который энергию не хранит, но вырабатывает в режиме реального времени, а значит, и нет проблемы с утечками!

— На первый взгляд так и есть, — кивнул Игараси, — но если вспомнить нашу любимую мантру…

— Рентабельность?

— Она самая… как ты думаешь, Генри-кун, в какую сумму корпорации обойдётся добыча водорода в необходимых количествах? А сколько нужно энергостанций, чтобы обеспечить функционирование завода по выделению водорода, например, из воды? Не напомнишь мне, какой самый простой способ его получения?

— Электролиз?

— Именно! — наставил на меня указательный палец начальник. — Итого, нам нужно энергообеспечение, сложное производство, мощности для хранения и инфраструктура для заправки и обслуживания топливных элементов. Так не проще ли заряжать аккумуляторы электрических траков напрямую?

— Проще, — вынужденно признал я. — И об этом я тоже подумал, когда прикинул количественный и качественный состав автопарка корпорации. Для нескольких единиц техники я бы мог получать необходимый объём топливных элементов на мощностях нашей мастерской. Но с обеспечением логистики хотя бы одного карьера уже возникнут большие проблемы.

— Вот видишь! Магия рентабельности в действии, Генри-кун.

— Ну да, и не поспоришь, — вздохнул я. И сразу же приободрился: — Но есть же ещё варианты! Что скажете насчёт гибридных технологий начала двадцать первого века? Да, электрокары появились уже тогда, но они очень долго проигрывали конкурентную борьбу автомобилям на двигателях внутреннего сгорания. По факту, до появления серийных термоядерных энергоблоков. А сколько батареи до ума доводили? Они же в те времена по ёмкости на пару порядков уступали современным! А их утилизация? Отсюда и синтез технологий, основоположником которого стала модель… как её бишь? А, вспомнил — «Приус»!

— Ты излишне упрощаешь, Генри-кун, — поморщился Игараси. — Вряд ли в «Тойоте» претендовали на звание первопроходцев. Гибриды электропривода с ДВС использовались чуть ли не весь двадцатый век. Причём в самых разных областях, от морских до железнодорожных перевозок…

— Вот! — перебил я начальника. — Железная дорога! Что мешает?.. Э-э-э…

— Сам сообразил уже? — усмехнулся Игараси. — Как минимум две причины: двуногие хищники, склонные к деструктивной деятельности, и представители местного животного мира — хорошо тебе знакомые каменные слизняки.

— Да, согласен, сглупил… но это не отменяет остальных моих слов! Что мешает собрать простейший последовательный гибрид? Электромоторы у нас есть, их производство освоено даже здесь, на Роксане, да и импорт проблемы не представляет. А поменять на электромоторе полярность, превратив его в генератор, сможет даже наш Люпе. Остаётся что? Двигатель внутреннего сгорания! Я, кстати, удивлён, почему никто не производит дизельные генераторы. В слабо освоенных колониях они бы разлетались, как горячие пирожки!

— Два момента: приводной двигатель и топливо.

— Хотите сказать, и то, и то проблемно?

— И коммерчески невыгодно, — кивнул мой начальник. — В наше время, когда существуют относительно малогабаритные установки термоядерного синтеза и ёмкие накопители, проблемы с энергоснабжением по факту нет. Ядерное топливо освоено промышленностью, экономично, компактно и, самое главное, его спокойно можно импортировать из развитых миров. Мало того, типовой поселенческий модуль, приспособленный к посадке на планеты, уже сам по себе готовая термоядерная электростанция с запасом топлива лет на десять. И это по самым скромным прикидкам. Так кому захочется связываться с источниками электричества, работающими на химическом топливе?

— Разве что нам, — вынужденно признал я правоту Игараси. — Получается, движки на жидком топливе не используются, поскольку требуют дополнительных вложений в производство?

— Ну да. Все компоненты электрического привода производятся на многих мирах и в больших объёмах, плюс хорошо освоены технологии и можно без проблем закупить производственную линию любой мощности. Плюс большинство элементов управляющих контуров универсальны, равно как и сами электрические машины. А в случае с двигателями внутреннего сгорания мало построить завод для их производства. Есть ещё одна проблема — собственно топливо. Хорошо, допустим, на планете налажена добыча органики, тех же аналогов нефти. Можно часть пустить на крекинг и тем самым обеспечить парк. А если нет? Начинать добычу специально? Но это затраты на разведку, бурение скважин, строительство трубопроводов и нефтеперерабатывающих предприятий. А остальная инфраструктура? Сеть заправочных станций? А логистика? Как их снабжать топливом? Ну и в заключение задайся ещё одним вопросом: к чему городить весь этот огород, если подавляющее большинство транспорта на антигравитационной подвеске с ионной тягой?

— Я, вообще-то, веду речь исключительно про Роксану, сэр. А она, при всём уважении, исключение из правил.

— Вот ты упрямый, Генри-кун! — укоризненно покачал головой Игараси-сан. — Мы рассматривали все варианты, поверь. И электротяга в текущих условиях оптимальна, несмотря на все присущие ей недостатки. Да, есть проблема с утечками в накопителях. Ну так почему бы тебе и не заняться конкретно этим вопросом? У тебя же есть все необходимые знания и навыки! Да и материальная база более чем достаточна для первичных изысканий.

— И всё равно я бы хотел кое-что попробовать, — заупрямился я. — Что нам мешает собрать двухтактник с карбюратором и зажиганием от магнето?! Это же настолько дубовая штуковина, что в ней попросту нечему ломаться! И на блуждающие токи вместе со статикой ей плевать!

— Ну, если не боишься, что топливо в баке от случайной искры воспламенится…

— Заземление сделаем! И работать заставим на спирту! Даже с нефтью связываться не нужно будет!

— Нефть как раз не проблема, — хмыкнул Игараси. — Ведётся добыча. Откуда, ты думаешь, у нас пластик?

— Тем более! — воодушевился я. — Если есть нефть и продукты её переработки, можно и на более сложные системы замахнуться! Дизель тот же!

— А всё остальное? Трансмиссия, ходовая часть, система управления, тормоза? Где всё это брать? Тоже у нас производить? Тогда это уже целый производственный кластер получится. А это дополнительный персонал, которому нужно платить, и который должен где-то жить! И это я не говорю о том, что народ на Роксану не заманишь!

— К чёрту! — рубанул я ладонью воздух. — Последовательный гибрид! Генератор с приводом от ДВС, который работает в одном режиме. Как по мне, изящное решение.

— Ерунда это всё, Генри-кун. Попробуй для начала просчитать бизнес-план, а после поговорим.

— Я не экономист, сэр.

— Я тоже. Но очень плотно с ними общаюсь. И они всегда выражаются предельно ясно: ничего нового и хоть сколько-то сложного. Совершенствуйте то, что уже запущено в производство.

— Так вот почему мы отдел современных технологий и реинжиниринга! — с горечью усмехнулся я. — По сути, мусорщики.

— Ну, это ты уже загнул, Генри-кун!

— Да ничуть! Просто называю вещи своими именами, сэр!

— Нет, это уже перебор, — не согласился со мной Игараси. — Повторяю ещё раз, последний: ты не там ищешь, Генри-кун. Лучше сосредоточься на той задаче, ради которой мы и привлекли тебя к работе.

— Э-э-э… извините, Игараси-сама?.. — опешил я.

— Что?

— Как вы сказали? Привлекли меня?!

— Ну да, — пожал тот плечами. — Нам нужен был специалист по порошковой металлургии, потому что в условиях Роксаны это чуть ли не единственный способ усовершенствовать технологию машиностроения на базе местного сырья…

— Я не ослышался?! — перебил я начальника. — Это вы меня заказали?!

— В каком смысле заказали?! — опешил Игараси.

— В прямом!

— Хм… да нет же! Мы с Галлахером-сан сошлись во мнении, что нужно совершенствовать траки в плане бронезащищённости и автономности, устроили мозговой штурм и пришли к очевидному выводу: пластик необходимо заменить нормальной бронёй из титана, которая выигрывает и по массе, и по стойкости, а проигрывает лишь в сложности обработки сырья, а корпусные детали аккумуляторов нужно изготавливать из галлиево-титанового сплава. То есть нам нужен специалист по порошковой металлургии… но я это уже говорил. Ты не слишком внимателен, Генри-кун.

— Но причём тут я?!

— Ну… мы подали заявку на профильного специалиста в кадровую службу, — пожал плечами Игараси, — а оттуда с нами связались и попросили уточнить, кого именно бы мы желали видеть в наших рядах. Естественно, Галлахер-сан взвалил эту обязанность на меня, так что пришлось погрузиться в историю вопроса. Я проанализировал публикационную активность и указал кадровикам на тебя как пример того самого профильного специалиста.

— Ну спасибо, Игараси-сама!

— А что не так? — удивился тот. — Тебя не устраивают условия контракта? Как по мне, он очень даже выгодный. Уж извини, я с ним ознакомился.

— Меня не устраивает нечто иное! — выпалил я, остановившись в последний момент.

Сука!.. Это что же получается, Вова прав? Но доказательств у меня нет, лишь косвенные признаки. Не считать же за таковое признание моего собственного начальника? Во-первых, это всё лишь слова, включить диктофон в смарте я не догадался. Да и нет его при мне, смарта-то. Он в шкафчике в раздевалке. Что же касается Игараси… этот фанатик от корпорации даже не осознаёт, в чём его косяк заключается. Он даже не задумывается над этим. И не считает нужным скрывать факт заинтересованности в моём здесь пребывании. То есть подстава с финалом — если она вообще дело рук «грубиянов» из «RAFCorp» — точно не с его стороны. Тут, скорее, кадровики заморачиваться не стали: Игараси указал на меня, те передали данные потенциальной цели дальше по команде, а кто-то из СБ там, во внешнем мире, всё и организовал. Или не организовывал, оно само собой получилось, а эсбэшники лишь воспользовались благоприятной для них ситуацией. Опять же, если меня действительно подставили, то что из того? Что я могу сделать корпорации, пока торчу на Роксане? Ни-че-го! Вообще! В принципе! Могу только бесноваться в бессильной ярости. Но не хочу опускаться до этого уровня. Поэтому… да, месть — это блюдо, которое нужно подавать холодным. Но прежде нужно разжиться неопровержимыми доказательствами. Так что придётся сделать вид, что ничего не случилось. Что я свой, буржуинский. И готовиться. К чему? Война покажет…

— Генри-кун? — встревоженно позвал Игараси.

— А? — очнулся я от раздумий.

— Понимаю, я тебя несколько… э-э-э… разочаровал…

— Да нет, нормально всё.

— Я к тому, что не собираюсь тебя в чём-то ограничивать. Мацуда-сан довёл до меня свою позицию. А ещё он просил если и не поддерживать во всех начинаниях, то хотя бы не чинить препятствий. Собственно, возражений с моей стороны нет. Можешь, начиная с завтрашнего дня, посвящать своим изысканиям всю вторую половину рабочего времени. Но! От основных обязанностей тебя никто не освобождает, так что будь любезен, Генри-кун, справляйся с ними до обеденного перерыва.

— Хорошо, Игараси-сама, — чуть склонил я голову, изобразив подобие поклона.

А на самом деле просто замаскировал сузившиеся от злости глаза. Ч-чёрт! Знал бы кто, как мне сейчас хочется рвать и метать! Олег крушить! Р-р-р-р-а-а-а-а!!! Всё подряд… и всех подряд! М-мать… с-сука!.. Напиться, что ли? Нет! Хрен вам, твари, не дождётесь! Хотя теперь придётся слегка подкорректировать планы, а именно, заняться хакерской деятельностью чуть раньше, чем намеревался. Благо приблуду для оптоволокна я уже собрал и даже получил словесное поощрение от того же Игараси, когда продемонстрировал прибор в действии. Рацпредложение, чтоб его!..

— Думаю, тебе нужно отдохнуть, Генри-кун, — поднялся с колен Игараси. — И подумать. На сегодня всё, жду завтра в это же время.

— Да, сенсей, — на этот раз уже нормально поклонился я.

Естественно, перед этим встав с пола. Иначе какое же это уважение к залу, где постигается Путь? А в этом я ещё и новый Путь начал — Путь мести.

Твари, м-мать!..

Глава 5-1

Мэйнпорт, 05.07.23 г. ООК, вечер

За те без малого две недели, что я не заглядывал в «Игривую синьориту», бар ничуть не изменился. Всё тот же зал, всё те же девы, имитирующие стриптиз, всё те же завсегдатаи… впрочем, с последними я загнул: мой любимый столик в укромном уголке оккупировали два хорошо мне знакомых типа, ранее данное конкретное заведение обходивших стороной. По крайней мере, на моей памяти.

— Привет, Рауль. Привет, Ли, — кивнул я парням, дождался ответных кивков и уселся на свободный стул.

— И тебе не кашлять, с-ка! — усмехнулся Рауль. — По пиву?

— Не, воздержусь, — отказался я.

— Слушай, амиго, ты прямо заинтриговал! — покачал головой охотник, всем своим видом демонстрируя недоумение, а его напарник, то есть Ли, даже покосился на меня с толикой недоверия, мол, как так?!

— А вот так! — ответил я на его немой вопрос. — Извиняйте, парни, но я завязал. И вообще, я по делу.

— Ну, выкладывай, с-ка! Раз уж по делу. А мы ни в чём себе не откажем, верно, Ли? — присосался к собственной кружке Рауль.

— Верно, — поддержал его напарник. — Мой покойный дедушка говорил: если человек не пьёт пиво, то для него в этом мире не существует ничего святого.

— Да ну вас! — отмахнулся я. — И вообще, это наша национальна черта, а не ваша!

— Ну-ка, ну-ка?.. — заинтересовался Рауль.

— Это мы, русские…

— Чего?! — аж поперхнулся мой собеседник. — Русские? Поправь меня, если я ошибаюсь: Генри Форрестер — типичное имя гринго.

— У меня корни русские, — отмазался я. — Родители мои из эмигрантов. Так что замяли. В общем, мы, русские, принуждаем гостей пить. А если те отказываются, пускаем в ход убийственный аргумент: ты меня уважаешь?

— И чего?

— Ну, ты или пьёшь, или отказываешься.

— А последствия, если откажусь?

— К тебе будут относиться либо с подозрением, либо с сочувствием, потому что ты, скорее всего, больной.

— На голову?

— Не исключено. И это повод для подозрения. Или реально больной. С пищеварением что-то, или даже что похуже. Тогда посочувствуют.

— Ага… и всё?!

— Ну, рожу ещё могут начистить, если поймут, что ты мозг сношаешь.

— Занятный обычай, — булькнул пивом Ли.

— Офигеть, с-ка! — поддакнул Рауль. — То есть, по твоей же логике, ты нас не уважаешь?

— Уважаю! — немедленно отпёрся я. — Но пить не буду.

— Да ну и хрен с тобой! — резюмировал Рауль. — Мы, латиносы, в таких случаях считаем, что нам больше достанется. Так чего звал-то?

— Посидеть, потрындеть, — пожал я плечами. — Новое заведение вам показать. Плохо, что ли?

— И ради этого мы через половину фавелы пёрлись, с-ка?! — возмутился охотник. — Как ты там говорил? Рожу могут начистить?

— Ладно, ладно, не кипишуй! — выставил я перед собой руки в защитном жесте. И вздохнул: — Дело есть, мужики.

— Выгодное?

— Ну, как тебе сказать…

— Говори как есть, с-ка.

— Скажем так: из выгод только удовлетворённая профессиональная гордость, причём исключительно моя. Но и от вас зато не потребуется ничего материального! — предвосхитил я следующий вопрос. — Так, небольшая информация. Так что реально потрындеть.

— Как говорил мой покойный дедушка, если человек заходит настолько издалека, уже стоит насторожиться.

— Твой дедушка был мудрым человеком, Ли.

— Скажи это моей бабке, амиго, — ухмыльнулся тот в ответ. — Так какая тебе нужна информация, да ещё и от нас?

— Скорее не от вас, а конкретно от тебя, Рауль, — посмотрел я на охотника, спрятавшегося за пивной кружкой.

— Э?..

— Скажи, когда в следующий раз приедет Инес?

— Семнадцать, — тяжко вздохнул Рауль.

Ли же, наоборот, просиял:

— А я ведь предупреждал, амиго!

— Э-э-э… вы чего? — опешил я.

— Гони десятку, напарничек, — с ухмылкой потребовал Ли.

— Парни, может, объяснитесь?!

— Да чего тут объяснять, с-ка?! Ты уже семнадцатый, кто на неё запал за последние два года! За два, мать их, с-ка, грёбаных года! Стоит ей только приехать, и опять начинается! Ей-то хрен ли, потусуется неделю, да сваливает, а нам расхлёбывать!

— Что, достали ухажёры? — посочувствовал я.

— Если бы только ухажёры! Так ещё и фанаты лезут! Этих мы уже и считать перестали, причём давно.

— Да ты его не слушай, амиго, — влез в разговор Ли, — он злится, потому что уже пятое пари мне проигрывает.

— А девчонка пользуется успехом, — констатировал я. — Но вы оба неправы.

— В смысле?! — изумился Рауль. — Так ты на неё не запал, что ли? И телефон выпрашивать не станешь? Или хотя бы е-мейл?

— Стану, но не по той причине, что ты озвучил. У меня к ней профессиональный интерес. Вернее, не к ней, а к её кваду.

— Ну и нахрена тебе этот рыдван? Он же ни к чему не приспособлен, кроме гонок!

— Об этом, собственно, и речь. Не поймите меня превратно, парни, но… короче, я занялся на досуге этим вопросом и у меня появились мысли на предмет повышения живучести квада. Вот только самого квада у меня нет, поэтому все прикидки пока что исключительно умозрительные. А хотелось бы кое-что проверить экспериментально. Получить, так сказать, эмпирические знания.

— Эмпи… что? — напрягся Ли.

— Хочу присобачить к кваду новый движок и посмотреть, что из этого выйдет, — пояснил я.

— То есть тебе подойдёт любой квад, правильно я понимаю? — уточнил на всякий случай Рауль, многообещающе покосившись на напарника.

— В принципе да, — кивнул я.

— И с фига ли ты тогда к нам обратился, с-ка? На нас что, большими буквами написано: «Филантропы»?

— Фила… что?

— Увянь, Ли! Ну так что скажешь, Генри? Почему мы? Мы же едва знакомы?

— Ну-у-у… как бы помягче… во-первых, начнём с того, что лично мне строить квад с нуля несколько… э-э-э… напряжно. А ещё долго и муторно. Во-вторых, я больше никого из гонщиков не знаю. И даже не представляю, через кого на них можно выйти. А вы мне жизнь спасли, на минуточку.

— Ага, то есть мы теперь тебе ещё и должны?! — возмутился Рауль.

— Как-то так, — подтвердил я. — Как там у классика? Мы в ответе за тех, кого приручаем? А вы мне… но это я уже повторяюсь. Плюс доверие. Если вы меня в саванне не бросили, хоть ничего вам и не мешало так поступить, то и дальше вряд ли станете подставы устраивать.

— Мне одному кажется, что он пытается нас разжалобить? — произнёс в пространство Ли.

— Нет, с-ка! Мне тоже так кажется. Так что там в-третьих, Генри?

— В-третьих, на её кваде я уже катался и примерно представляю, что в нём и как, — озвучил я очередной аргумент. Потом немного подумал и подытожил: — Ну и в-четвёртых, нужен кто-то примерно её габаритов…

— Гони десятку, Рауль!

— Да не запал я на неё!!!

— Подавись, с-ка! — смирился Рауль с неизбежным. Пиликнул смартфоном и в сердцах сплюнул: — Доволен?!

— Целиком и полностью, амиго!

— Парни, парни, не отвлекайтесь! — взмолился я. — Так что насчёт контактов? Мне нужно переговорить с Инес. По делу!

— Конечно-конечно, — усмехнулся Рауль. — Все вы так говорите… эх, начистить бы тебе морду! Твоё счастье, что тетя Хуанита просила не лезть в личную жизнь моей эрманита!

— Да говорю же, мне её квад только нужен!

— Если нужен, приходи и забирай!

— В смысле?!

— В прямом, с-ка! Он у меня в гараже торчит с последней гонки, — пояснил Рауль. — Место занимает. Или ты думал, что она его каждый раз из Порто-Либеро возит грузовым конвоем?!

— А что, это дорого?

— Сам-то как думаешь, амиго? — опередил напарника Ли. — Конечно, дорого! Как говорил мой покойный дедушка, иногда дешевле обзавестись женщиной в каждой деревне, чем повсюду таскать одну.

— Экий он у тебя затейник! — подивился я. И снова вернулся к насущному вопросу: — Извини, Рауль, но я так не могу. Это ведь её собственность! Надо хотя бы поинтересоваться, как она отнесётся к твоему самоуправству…

— Да ей пофиг вообще, уж можешь мне поверить, с-ка! Знаешь, сколько этапов проходит здесь, в Мэйнпорте?

— Раз в месяц, а что?

— Вот именно! А в Порто-Либеро минимум четыре! Она сюда приезжает забрать мус… э-э-э… в общем, по семейному бизнесу, просто старается подгадать к очередному местному этапу. Чтобы, как она говорит, засветиться в лиге Мэйнпорта. Исключительно в рекламных целях.

— Чё, серьёзно?

— Угу, — подтвердил слова напарника Ли. — Надо у местных дрочеров интерес поддерживать, иначе они перестанут на платные трансляции из Порто-Либеро подписываться.

— То есть здесь она гостья нечастая? — резюмировал я.

— Ну-у-у… недели через две появится. Если появится.

— И?..

— А в следующий раз ещё через месяц, — окончательно добил меня Рауль.

— Ладно, будем считать, что убедил, — вздохнул я. — Жаль…

— Да чего тебе жаль, с-ка?! Говорю же, можешь взять квад! Только когда будешь возвращать, верни в исходное состояние. И аккум подзарядить не забудь.

— Ну дай хотя бы её почту, я хоть поинтересуюсь…

— Вот ты зануда, Генри! — сокрушённо покачал головой Рауль.

— Да запал он просто, амиго! — подлил масла в огонь Ли.

— Короче, вот! — набил что-то в смарте Рауль и пиликнул мессенджером. — Не благодари.

— Э-э-э… почему?

— Сам скоро поймёшь, — отмахнулся мой собеседник. — И вали уже, мы, вообще-то, отдохнуть собирались. С пивом и девчонками! Местечко и впрямь неплохое… было, пока ты не припёрся.

— Да понял я, понял… — буркнул я, уткнувшись в дисплей собственного смарта. Ага, сообщение пришло. — Ладно, парни, бывайте!

Что ж, можно признать, что первый этап плана выполнен. Со скрипом и не без косяков, но тем не менее. Теперь бы ещё сама Инес от ворот поворот не дала, но тут, если верить Раулю, проблем не предвидится. За исключением того факта, что ждать теперь ещё целых две недели. Ну да, запал. Самому-то себе зачем врать? А вот остальным об этом знать необязательно. Да и ей рановато. Опять же, исходя из слов её братца, девчонка мужским вниманием избалована, просто так шары не подкатишь. Тут индивидуальный подход нужен. Но об этом можно и завтра подумать. Пока же надо решить, прямо из бара ей написать, или лучше домой вернуться? Да и тренировку с Игараси никто не отменял… ладно, вечером напишу, на сон грядущий, так сказать. Чёртовы напарнички, чтоб их! Воображение распалили, блин! Теперь спать нормально не смогу… и, как назло, Кэм сегодня на дежурстве…

Что-что? Моральный урод, говорите? Кто-то другой на моём месте и обиделся бы, а я не стану. По той простой причине, что наконец-то определился с собственным статусом: я сейчас натуральный разведчик-нелегал на вражеской территории. Пришлось самого себя убедить, да. Иначе я бы сорвался и натворил глупостей. А так всё идёт своим чередом, если не считать моей крайне сомнительной с точки зрения честных корпов подпольной деятельности. Но до неё ещё докопаться нужно, а кто здесь этим будет заниматься? Напоминаю: Роксана — закапсулированный планетарным магнитным полем мирок, варящийся в собственном соку. Какая тут, к хренам, международная конкуренция?! Перехват данной конкретной концессии попросту экономически нецелесообразен. Да-да, та самая рентабельность. Ну и, как результат, возникает вопрос: в чью пользу шпионить-то? Разве что против своих же работать. Но в этом случае, уж извините, придётся вкалывать исключительно за идею, на общественных, так сказать, началах. Вот только кому это вообще надо? Уж точно не шефу Мюррею, да и остальным это даже в голову не придёт. Короче, я здесь один такой моральный урод. И в результате уже почти неделю практикую ролевые игры: для Игараси я старательный работник в мастерской и не менее старательный ученик в додзё, для бригадира Хесуса с парнями говорящая мебель и источник лишнего головняка, а для доктора Кей — пациент и партнёр по интимным забавам. Для всех же остальных вообще невидимка. Плюс Вова ещё крайне удачно на вахту свинтил… но он через пару дней вернётся. Хотя от его присутствия ни холодно, ни жарко — рановато ещё с ним планами делиться. Да и нет их ещё, так, намётки…

Хотя сегодняшний вечер можно смело заносить в актив: контакт с местными восстановлен, принципиальных возражений против дальнейших отношений не поступило, да и доступ к интересующему меня образчику здешних технологических чудес получен. Спрашиваете, чего ради я так заморочился? Неужели на родной корпоративной свалке ничего подходящего не нашлось? Ну, во-первых, действительно не нашлось. Самое миниатюрное транспортное средство — наш разъездной трак и его побитые жизнью собратья. А мне пока рановато с такими бандурами связываться, у собранного экспериментального движка силёнок не хватит. Да-да, я забил на возражения Игараси и воплотил-таки замысел в металле — сварганил примитивный одноцилиндровый двухтактник на спиртовом топливе, да ещё и с воздушным охлаждением. Сделал бы проще, да некуда. Благо, как и обещал начальник, вторая половина рабочего дня оказалась в полном моём распоряжении, равно как и всё оборудование мастерской. Да там и понадобились-то мелочи: трёхкоординатный станок с ЧПУ, 3Д-принтер да химическая лаборатория. Вышло не хуже, чем в моём справочнике по истории сухопутного транспорта, из которого я и дёрнул чертежи, конвертировав их в трёхмерную модель пиратской САПР, сиречь системой автоматизированного проектирования. А может даже и лучше: я не стал заморачиваться с оригинальной номенклатурой конструкционных материалов и заменил алюминий, чугун и сталь местным титаном, которого у нас хоть завались. Правда, отходов после обработки металла резанием осталось втрое больше, чем движок весит в итоге.

Приблуда получилась шумной и вонючей, но работала вполне исправно, по крайней мере, пока. Я даже не поленился соорудить что-то типа испытательного стенда с электротормозом и погонял двигатель на разных нагрузочных режимах четыре часа кряду. Уже на этом этапе выяснилось, что кое в чём я просчитался, например, при реальной массе поршня, шатуна и коленвала из титана такие здоровенные противовесы на «колене» попросту ни к чему. Там вообще получилось забавно: поршень при тех же габаритах примерно вдвое тяжелее алюминиевого, а с шатуном и коленвалом ситуация прямо противоположная. Плюс прочностные характеристики титана, которые позволяют отнестись к инерционным силам в кривошино-шатунном механизме чуть более наплевательски. Но в общем и целом можно считать, что эксперимент удался. Теперь осталось проверить жизнеспособность идеи на практике, для чего, собственно, мне и понадобился квад, и уже после приступать к так называемой «доводке». Ну, там, толщину и профиль деталюшек пересчитать в соответствии с новыми реалиями, и прочее по мелочи. Если вдаваться в подробности, то больше всего проблем доставили компрессионные кольца и подшипники. С первыми пришлось поизвращаться на станке с ЧПУ, а со вторыми… короче, я не стал заморачиваться и полностью передрал конструкцию из книжки. Роликовые — или, что точнее, игольчатые — подшипники качения плюс составной коленвал. А вкупе с антифрикционным покрытием из политетрафторэтилена, он же в просторечии тефлон, даже удалось получить приемлемый механический К.П.Д. Жаль, на «зеркало» цилиндра такое покрытие не нанести, там слишком высокие температуры. Зато тут можно поэкспериментировать с медными сервовитными пленками… потом, конечно же. Систему зажигания ещё доработать нужно: с магнето проблем не возникло, равно как и с высоковольтными проводами, а вот со свечой намучился. Ну и всякие мелочи типа топливного бака, шлангов и фильтра. С карбюратором — специфическим, беспоплавковым — меньше возился, чем со всей этой пластиковой байдой.

Понятно, что движок ещё предстоит долго и упорно доводить до кондиции. Но браться за эту задачу, не удостоверившись в принципиальной возможности его практического применения, мне совсем не улыбалось. Вот поставлю на квад, прокачусь по фавеле, а там и видно будет. Или, в идеале, Инес прокатится — ей, как гонщице, доверия гораздо больше. Может, она какие-то нюансы подметит, о которых я попросту не имею понятия. Да какое, к чёрту, «может»? Обязательно подметит! И выскажет мне всё прямо в лицо, как она это умеет — с ехидцей и подколами. Хм… жду, не дождусь!..

Да, ещё одно. На текущем этапе я планировал реализовать схему последовательного гибрида, чисто чтобы не заморачиваться ещё и с трансмиссией. Сейчас чем проще, тем лучше. А вот потом, если двухтактник проявит себя хотя бы не хуже, чем стандартная силовая установка, можно будет и заморочиться. Например, забабахать двухвальный двигатель, который сможет одновременно крутить сразу пару генераторов. И это вовсе не для независимого привода по бортам, как кто-то может подумать — его можно и за счёт управляющего электрического контура реализовать, а исключительно для повышения надёжности схемы в целом. Тут, как ни крути, всё равно самое слабое звено электрическая машина. То есть генератор может выйти из строя буквально в любой момент. И всё, приехали. Но если их два… впечатляющие перспективы открываются, не находите?

Что ещё нового? Да вот, хакерством примитивным увлёкся на досуге. Правда, пока не очень удачно. Почему примитивным? А потому что в полном соответствии с уровнем взламываемых сетей. Если бы пришлось иметь дело с современными квантовыми технологиями, я бы и на пушечный выстрел к локалке не подошёл, ибо попросту бесполезно при моих знаниях и умениях. Плюс недоступность соответствующей инфраструктуры. Но здесь и сейчас, с простым и надёжным, как сейф, оптоволокном вкупе с не самыми сложными сетевыми устройствами типа хабов, коммутаторов и маршрутизаторов с физическим подключением… почему бы и нет, собственно? Понятно, что удалённо пакеты, передаваемые по оптоволокну, перехватить в принципе невозможно — это вам не электрические сигналы и не радиоволны, в конце концов. Но я этого делать изначально не собирался. Основная идея — подцепить напрямую к кабелю коннектор собственного изготовления. Изначально, ещё при визите к кадровику и последующем посещении дока Пимброка, главной проблемой я посчитал выбор точки доступа. Но на деле всё оказалось одновременно и проще, и сложнее. Я совершенно свободно мог подключиться к роутеру в жилом модуле и получить доступ к сетевым папкам компьютеров во всех четырёх боксах, то есть к инфраструктуре нижнего уровня, и, как сразу же выяснилось на практике, даже к открытым ресурсам рабочих станций выше по иерархии сети. Но на этом и всё. Ограничения были заданы программно, а ломануть сетевой протокол с моим багажом знаний я попросту не решился. Да что там сетевой протокол, даже запароленные «винты» соседских компьютеров представляли для меня неразрешимую проблему. Если я в чём-то и был уверен на все сто, так это в том, что следов от моего вмешательства останется столько, что любой мало-мальски опытный админ легко меня вычислит. И это в лучшем случае. В худшем же спалюсь прямо в ходе попытки взлома. Как результат, местные айтишники сдадут меня СБ, чтобы та прищучила наглеца. Определил я это буквально на следующий день после памятной беседы с Игараси, поскольку тогда же и завершил работу над мобильным сетевым коннектором. Мало того, ещё и испытания провёл, в присутствии начальника самолично перерезав оптоволокно между соседними кабинетами и поочередно подцепив приблуду к обрубкам. Приборчик сработал штатно, определив отсутствие разрывов вплоть до роутера в одну сторону и рабочей станции в другую. Кабель я, естественно, срастил, но вывод сделал однозначный: влезть даже в столь примитивную локалку незаметно не так уж и просто. Как минимум, нужно знать все пароли и иметь соответствующий допуск, или, ещё лучше, админские права. И даже в этом случае не наследить попросту невозможно.

Вечером того же дня я провёл дополнительные испытания уже дома, в результате чего следующую пару вечеров какое-то время пришлось уделить штудированию винтажных учебников по старинным IT-технологиям в целом и архитектуре сетей в частности. И я даже нашёл решение. Ну, как минимум, мне так показалось. Соответственно, на третью ночь настал момент совершить первую — почти безнадёжную — вылазку. Где-то часа в два пополуночи, чтобы уже точно никто по улочкам не шатался. Понятно, что для злачных райончиков той же фавелы это время детское, но для нашего тихого кампуса вполне нормально. Но всё равно я на всякий случай подстраховался: оделся во всё тёмное и натянул на рожу самодельную маску-балаклаву. Получился этакий доморощенный ниндзя. Крупноват, конечно, для воина-тени, но с этим моментом пришлось смириться. Разве что осторожность удвоил, благодаря чему благополучно избежал встречи с патрулём эсбэшников. Хотя и порядочно удивился, когда засёк парней. Я-то вообще думал, что ночью по кампусу никто не шатается, хватает камер наблюдения. Справедливости ради, очень малочисленных — на ключевых перекрёстках да по периметру. Что, опять же, связано со спецификой магнитного поля планеты. Так что, зная заранее их расположение, не попасть в зону видимости вполне реально. Не повезло мне ровно в одном: точка с хабом третьего уровня, к которой я и собирался подключиться в надежде нае… отставить! — обмануть систему, соседствовала с одной из камер. Ну, как соседствовала? Как выяснилось уже на месте, та торчала аккурат над шкафчиком с сетевым оборудованием. Пришлось заходить с тыла, в буквальном смысле слова красться вдоль забора, и работать с повышенной аккуратностью. Но, слава богу, получилось — подключился успешно. Правда, сразу же убедился, что никаких заметных преимуществ перед моим домашним роутером хаб третьего уровня не даёт — всё такое же палево. Плюс выявил ещё несколько узких мест в плане, в частности, невозможность беспроводной передачи данных на планшетный компьютер, который я подрезал в мастерской под благовидным предлогом, типа, Игараси сам разрешил оборудованием пользоваться в моих личных целях. Если, конечно, во второй половине дня. Других ограничений озвучено не было, так что я счёл себя вправе вынести комп за пределы мастерской. И теперь пользовался плодами недальновидности собственного начальства, да. Хотя толку-то… как говорится, что в лоб, что по лбу. Домой вернулся разочарованным донельзя, но уже утром убедил самого себя, что ещё не всё потеряно, просто надо получше подготовиться.

В общем, к следующей вылазке — ровно через сутки после предыдущей — я уже подошёл во всеоружии: и со специфическим софтом в планшетнике, и с оптоволоконным удлинителем для коннектора. Кстати, в тот раз пришлось труднее, поскольку «работал» я не в собственном кампусе, представлявшем по ночам сонное царство, а на границе жилой и промышленной зон. Здесь эсбэшников шлялось больше — вместо одного патруля сразу три, но вот на частоте обходов это обстоятельство никак не сказалось. Просто потому, что парням приходилось контролировать куда большую площадь, чем в том же кампусе. Ну а ещё я снова потратил уйму сил и нервов впустую, поскольку результат получил абсолютно аналогичный предыдущему. По всему выходило, что обмануть систему путём тупого перебора точек подключения не получится. Тут нужен качественно иной подход.

В принципе, двух ходок мне хватило, чтобы убедиться в полной своей несостоятельности как хакера и прийти к следующему немудрёному плану: локализация точки входа, то бишь выбор рабочей станции, с которой я подключусь к серверу под учётной записью владельца оной; собственно проникновение (возможно, со взломом) в нужное помещение; активация компьютера и подбор логина с паролем к учётке специальной софтиной, которая у меня есть на планшетнике. План надёжный, как швейцарские часы. Доступ к локальному серверу у рабочей станции соответствующего подразделения имеется по умолчанию, так что запалиться можно только на времени подключения — с фига ли вдруг какой-нибудь доктор Пимброк залез на сервер посреди ночи, а? Как-то подозрительно это. Впрочем, вряд ли админы дежурят круглосуточно и мониторят сеть в режиме реального времени. Очень вероятно, что данный факт будет обнаружен лишь на следующий день, с началом смены. Но тогда это уже не мои проблемы, согласитесь. Если, конечно, не запалюсь в процессе проникновения, и меня не захомутает охрана. Но такого исхода я всеми силами постараюсь избежать.

Эх, знать бы точно, кто из рядовых кадровиков имеет привычку засиживаться допоздна! Но беда в том, что я из этой братии знаком только с самим Мацудой, а он вообще не вариант. И инфой разжиться не у кого, не вызвав подозрений. Так что придётся действовать наобум, руководствуясь исключительно соображениями безопасности. В смысле, в какой кабинет проще будет забраться, в тот и полезу. Благо со взломом учётки проблем не предвидится — как раз на этот случай у меня припасены программки-декодеры в количестве пяти штук. Ещё из прошлой жизни, когда мне неоднократно приходилось оказывать не совсем легальные услуги несколько, э-э-э, легкомысленным коллегам, страдавшим лёгкой формой рассеянности. Не сработает одна, сработает следующая. Проверено на практике, кстати. Как? Да элементарно: я без проблем взломал собственный комп и машину одного из соседей по жилому модулю, воспользовавшись его ночным дежурством. Узнал о нём много нового, причём такого, что даже вспоминать не хочется! В результате к оставшимся двоим лезть даже не пытался. От греха, как говорится. Нервы не железные.

В общем, остался финальный этап — проникновение в локальную сеть кадровиков. Но не главного офиса, где сплошные квантовые технологии, а специализированного, в котором сидит основной персонал. Цель — сервер здания. А это, между прочим, та ещё проблема! И не из-за топологии сети в виде примитивной «звезды» с центральным концентратором, мне на это вообще плевать. И не в плане собственно хакерства, отнюдь. Всё так называемое «хакерство» в моём случае сведётся к паре кликов по иконке специализированной софтины с последующим ожиданием результата. Просто охраны в тех местах побольше, камер погуще, да и датчиков всяческих — от оптических до вибрационных — понатыкано. Эх, разжиться бы схемой охранной системы здания! Но для этого придётся лезть на сервак СБ, что совсем уж чревато. Или попробовать поискать на «чёрном рынке»? Так с контактом проблема… разве что у Рауля спросить. Хотя вряд ли он вот так вот возьмёт и выложит конфиденциальную информацию едва знакомому типу. С другой стороны, попытка не пытка. Просто дать через него заказ, и всё. В общем, есть, над чем задуматься. Но это всё потом. Сегодня у меня «выходной»: после тренировки с Игараси вернусь домой — к себе, а не к мисс Кей — и никуда больше не попрусь. Проведу целую ночь в собственной кровати! Ну а перед этим, как и планировал, отправлю мэйл Инес. Ну, или как минимум попытаюсь.

Глава 5-2

Мэйнпорт, 06.07.23 г. ООК, вечер

— Явился, не запылился, с-ка!

— Я тоже рад тебя видеть, Рауль, — ответил я на крепкое рукопожатие. — А где Ли?

— Да кто бы знал, — пожал плечами охотник. — Или ты думаешь, что мы постоянно вместе?

— Мы с Тамарой ходим парой, — хмыкнул я.

— Чего?!

— Русская поговорка, не обращай внимания… так где аппарат, говоришь?

— Там же, где и раньше, — лениво махнул рукой в нужном направлении Рауль. — С воротиной справишься, или помочь?

— А ты разве со мной не пойдёшь?

— С фига ли?! — удивился хозяин усадьбы. — Вот сейчас всё брошу, и попрусь, ага. Делать мне больше нечего, с-ка.

Тут я не нашёлся, что возразить, поскольку застал охотника сибаритствующим в складном шезлонге и с запотевшей бутылочкой местного пива в руке. Пожалуй, в аналогичных обстоятельствах я бы и сам не пожелал напрягаться ради сомнительного гостя. Ну, нет, так нет. Благо дорогу ещё помню…

Импровизированный гараж пребывал всё в таком же запустении: Инескин квад занимал центр, а по периферии был навален разнообразнейший хлам, назначение абсолютного большинства которого оставалось для меня загадкой. Впрочем, я особо и не задумывался по этому поводу, поскольку имел вполне конкретную цель и двигался к ней напролом. И да, я заручился поддержкой не только хозяина гаража, но и хозяйки транспортного средства, причём не далее, как вчера вечером. Жаждете подробностей? Извольте.

… уж не знаю, какая именно муха укусила Игараси, да и водятся ли они вообще на Роксане, но в этот раз тренировка получилась изрядно жёстче, чем обычно. Хотя, скорее всего, виной тому специфические болевые воздействия на суставы и прочие уязвимые точки человеческого тела, которым сенсей и посвятил урок. В итоге до персонального жилого бокса я буквально дополз: болело всё, что только могло болеть. Правда, горячий душ помог, хоть и пришлось проторчать под ласкающими струями почти полчаса. Зато слегка расслабился и сумел-таки абстрагироваться от болезненных ощущений. Даже ужин кое-как состряпал. А вот с употреблением вышла проблема: кусок в горло не лез. Поскольку нарезку из местных копчёностей, к качеству и доступности которых я до сих пор не мог привыкнуть, возвращать в холодильник было тупо жалко, я решил прибегнуть к проверенному способу — повтыкать в видюшки на компе. Тут хочешь, не хочешь, а руки сами тянутся к хавчику. Пивка бы ещё, но я принципиально не держал его дома с того самого момента, как принял волевое решение завязать с бухлом. Но и газировка тоже сойдёт. Теперь бы ещё что-нибудь интересное найти… в локалке много чего валяется, причём даже из сети так называемого «большого мира», пусть контент и устарел слегка. В общем, выбор достаточно богатый, от научпопа до ситкомов. А уж видосов про кошаков, пёселей и более экзотических тварей с разных планет хоть одним местом ешь. Но… рационально ли тратить на них своё драгоценное время? Уж лучше концерт какой-нибудь заценить… кста-а-а-ати! Где тут у меня адресок? Сцыкотно, конечно, но смысл откладывать? Рано или поздно придётся с Инес связаться, так почему бы и не сейчас? Тем более по е-мэйлу. Это вам не видеозвонок, тут прямого контакта нет, так что есть возможность хорошенько обдумать текст послания. А мне позарез нужно придумать что-то более-менее убедительное, чтобы сразу не послали в пешее эротическое… тэ-эк-с, где тут у нас почтовый клиент? А вот он… авторизация… адресок… ха! А тут, оказывается, и чатик есть! Платный, конечно, но цена вопроса настолько смехотворна, что можно себе позволить, тем более что тарифицируется исключительно исходящий траффик. Ага, смарт уже привязан, так что деньги вообще не проблема. Тут другое беспокоит: как начать разговор? Впрочем, чего это я туплю? Для начала надо просто удостовериться, что Инес в сети. А посему… вспоминаем навыки слепой печати и отправляем лаконичное «Привет».

Упс… ушло. Значит, Инескин смарт в зоне доступа. Ответит, не ответит? М-мать!!! Аж подпрыгнул на стуле, когда комп дилинькнул. Чёрт, надо звук приглушить… вот, теперь порядок! Ну-ка, что там у нас?..

«Привет. А ты кто?»

Хм… на контакт легко пошла. Теперь уже не отмажешься, так что вперёд и с песней, дорогой товарищ Олег! Только по клавишам не мажь, или хотя бы не так часто… руки трясутся, что ли?..

«Это Генри. Мне Рауль дал твой е-мэйл».

«А Рауль тебе не сказал, что я не люблю навязчивых ухажёров?»

«Сказал. И под этим предлогом зажал телефон. Так что приходится вот так, в чатике».

«Ха! А ты упорный! Другой бы уже на этом этапе отвалил».

«А с чего ты взяла, что я к тебе шары подкатываю?»

«А у вас, парней, бывают другие причины? J»

«Представь себе».

«Что-то не получается J».

«А ты постарайся».

«А если я не хочу?»

«Ну, болтать же тебе не лень… так сделай над собой дополнительное усилие».

«Не уверена, что ты того стоишь».

«А чего же тогда меня не пошлёшь?»

«Пока думаю над пунктом назначения».

«Думай. Кстати, у меня к тебе дело».

«Сгораю от любопытства».

«Правда?!»

«Нет».

«Ну и ладно… короче, мне нужен твой квад».

«Офигел?! Ты хоть представляешь, сколько стоит его в Мэйнпорт отправить?!»

«То есть других возражений нет, исключительно цена вопроса?»

«Тьфу на тебя! Подловил».

«О да, я такой! Но речь о другом кваде».

«А-а-а!.. Так тебе „Эль Торо“ нужен?»

«Если это тот, что стоит у Рауля в гараже, то да».

«А зачем?»

Ну наконец-то! Мозг включила. Интересно, она и впрямь мне до такой степени обрадовалась, или весь наш разговор всего лишь троллинг? Высокоуровневый, но тем не менее?

«Хочу научиться на нём ездить».

«А тебе зачем? Только не говори, что тоже решил участвовать в гонках!»

«Нет, конечно, у меня нормальная профессия есть!»

«Пендехо! L»

«Ладно, не дуйся. Если честно, есть у меня кое-какие задумки, как его усовершенствовать».

«Ломать „Эль Торо“?! Да я тебя!!!»

«Инес, лапочка… чувствуешь бесконечное терпение в моём голосе?..»

«Э-э-э… нет, но могу представить».

«Так вот, постарайся понять одну простую вещь: „ломать“ и „модифицировать“ это совершенно разные процессы».

«Да с фига ли тебе вообще такая мысль пришла?! Ты кто вообще такой, чтобы в мой квад лезть?!»

«Я правильно понимаю, что тебя интересует моя квалификация?»

«Удиви меня!!!»

«Сейчас кое-что на почту пришлю, не пропадай».

«ОК».

Ну что ж, ты сама напросилась, зая. Вот тебе сертификат соответствия, вот тебе все мои дипломы, а на закуску ещё и видосик, который я в мастерской позавчера снял. Тяжеловатый, конечно, за пересылку счёт выставили втрое больше, чем за чат, но… произвести впечатление на взбалмошную и острую на язык девицу — бесценно. Пусть посмотрит и подумает над своим поведением. Тэ-эк-с, вроде загрузилось… «отправить»! «Письмо доставлено». Теперь минут десять подождём — как раз, чтобы скачать и просмотреть… м-мать!!! Вот кто это «дилинь» придумал?! Я же вроде звук убавил?.. А, пофиг! Что там у нас?..

«Что это за хрень?!»

«Э-э-э… ты про мои дипломы?!»

«Да что мне твои бумажки, я их даже не смотрела, хватило одной — сертификата корпорации…»

«Обидно».

«Так уж и быть, потом гляну! И повторяю вопрос: что это за хрень?»

«Ты про видео?»

«Да!!! Что. Это. За. Хрень. И почему она жужжит?!»

«А сама-то как думаешь?»

«Похожа на компрессор сплит-системы, какие мой дядя Себастьян делает».

«Вот как? Любопытно…»

«Отвечай, пендехо!»

«Это двухтактный двигатель внутреннего сгорания с воздушным охлаждением. Пока одноцилиндровый и с беспоплавковым карбюратором. Зажигание от магнето. Работает на спирту».

«Ты думаешь, я хоть одно слово поняла, кроме спирта?»

«Это технология начала двадцатого века».

«Оно и видно! А мне это зачем?»

«Это тебе затем, чтобы заряжать батарею квада на ходу. Тебе знакома концепция „последовательного гибрида“?»

«Слушай, ты давай кончай со мной так разговаривать! Я же не техник, как некоторые!»

«Извини. Я тебе сейчас пришлю пару книжек, полистай на досуге. И к утру дай, пожалуйста, свой положительный ответ».

«Ладно… как сам в целом?»

Упс… чего это она? Я-то, наивный, собирался на этом и закругляться, а она вон, разговор поддерживает… хорошо, что не про погоду. Но готов ли я к такой ответственности? В принципе, никогда с девчонками проблем не было в плане потрындеть, особенно с теми, что мне нравились. А с Инес почему-то робею… даже в чате. Странно это, странно это, быть беде… ну и ладно!

«Депрессую потихоньку».

«А есть повод?»

«Железный».

«Ну-ка, ну-ка? J»

«Твоё отсутствие».

«Дурак! J»

«Уж какой есть…»

«Не грусти, я через пару недель подъеду в Мэйнпорт».

«То есть мы ещё увидимся?»

«Конечно! Квад же ты мне собираешься отдавать?!»

«Обязательно. Если выживет в процессе модернизации».

«Пусть только попробует не выжить!»

«А то что? Покусаешь?»

«Его? Или тебя?»

«Меня предпочтительней. Только нежно».

«Сперва заслужи!»

«ОК, постараюсь».

«Покойной ночи».

«Покойной».

Хм… ну вот и поговорили. И даже, по ходу, удачно. Конечно, я могу и ошибаться, но флиртовала она довольно откровенно. Не факт, что смогла бы так же с глазу на глаз. Вот оно, великое преимущество чата! Буковки они буковки и есть, фиг ли их бояться?.. Так, я ей вроде пару книжек обещал… вот так, отправить… а теперь можно и фигнёй пострадать. Где тут мои любимые котэ?..

— Чего лыбишься? — отвлёк меня от приятных воспоминаний Рауль, невесть когда очутившийся рядом.

— А?.. Ты же пиво пил?..

— Да ты ушёл, и с концами. Я даже беспокоиться начал, с-ка.

— По поводу? — изумился я. — Думаешь, я с такой бандурой мимо тебя незаметно проскользну?!

— Вот ещё! — отпёрся Рауль.

Ага, значит, не в кваде дело… скорее всего, тут тайники есть. Вот он и очкует. А как иначе? Запустил в собственный гараж чувака, которого третий раз в жизни видит, а тот и запропастился… надо переводить в шутку, однозначно.

— Или у тебя тут есть портал в другое измерение?

— Ха! А это многое бы объяснило!

— Серьёзно?!

— Шучу, с-ка! Так чего застыл?!

— Соображаю, с какой стороны подступиться.

И это святая истинная правда. Разрешение-то от Инес я получил, причём рано поутру, а вот письменной инструкцией по эксплуатации она его сопроводить не догадалась.

— Так ты первый раз, что ли?

— Угу. Даже наш разъездной трак ни разу не водил.

— Понаехали тут, с-ка! — сплюнул Рауль с наигранным презрением. — Смотри и учись, пендехо!

В седло охотник запрыгнул одним слитным движением, продемонстрировав немалую сноровку и богатый опыт, но садиться, против ожидания, не стал. Вместо этого застыл на полусогнутых, весь напружинившись, поколдовал с кнопками на руле… и медленно и даже как-то величаво тронулся с места, филигранно вписавшись в просвет между хламом, а затем и в распахнутые ворота. Мне же оставалось только завистливо вздохнуть да шагать следом, благо разгоняться Рауль и не подумал. Да и остановил квад буквально в паре метров от гаража, посреди небольшой, но удобной площадки, присыпанной утрамбованным песком.

— Здорово!

— А то, с-ка! Тут уметь надо!

Выпрыгнул из седла Рауль столь же ловко и непринужденно, как и запрыгнул. А оказавшись рядом со мной, приглашающе махнул рукой:

— Давай, Генри, твоя очередь!

— Ч-чёрт… — судорожно сглотнул я, только в этот момент осознав, что отступать некуда: хочешь, не хочешь, а придётся эту бандуру осваивать. И, что страшнее всего, прямо здесь и сейчас. — Как-то я не подумал, когда квад просил…

— Да тут фигня делов, — подмигнул мне охотник. — Вот, гляди! Это кнопка «пуск», вот эта хреновина — курок газа… хотя с хрена ли он курок?.. Скорее, триггер… не важно, в общем. Вот эта фигня — тормоз передний. А вот эта, слева — задний. Лезь, короче.

— Боязно…

— А ты как хотел, с-ка?! Оно всегда так, — ухмыльнулся Рауль. — Ладно, не грузись. Просто подумай вот о чём: с девчонкой в первый раз гораздо страшнее. Но и тут тоже можно накосячить, учти.

— Учту, куда ж я денусь… за руль-то хоть держаться можно?

— Можно, я привод вырубил… да куда ты лезешь, пендехо, вон же площадки специально для ног! Вставай смело!

— Э-э-э… какой-то он хлипкий, — покачал я головой, взгромоздившись на квад, ощутимо просевший под моим весом.

— Это не «Эль Торо» хлипкий, это ты слишком для него здоровый, с-ка! Разницу чувствуешь?

— Угу… сесть-то можно?

— Можно, но сейчас не нужно. Сидеть будешь, когда едешь по прямой и без уклонов. А сейчас обопрись на руль и согни ноги в коленях!

— К-кажется, п-понял…

— Понял он, с-ка! Слушай, а ты сейчас прямо как Ли, когда его Инес на слабо взяла и тот решил показать класс!

— А он что, тоже на кваде ездить не умеет? — удивился я.

— Ага, — невозмутимо подтвердил Рауль, — зачем ему? Он траком рулит, причём отлично. А это, как говорил его покойный дедушка, цитирую: так, забава для малолеток.

— А дедушка-то откуда мог знать? Он же покойный!

— А ты это у Ли спроси, рискни здоровьем! — заржал охотник. — Так, ну-ка, расслабься! Масса тела на ноги, а не на руки! Во-от, нормалёк! Теперь указательный палец левой руки на тормоз! На тормоз, я сказал! А у правой — средний на тормоз!

— Неудобно же?!

— Привыкнешь! — отрезал Рауль. — Правая газует — большим пальцем на курок… да, вот так! Средним тормозит. Левая — только тормозит. И не дави резко, усёк?

— Вроде бы…

— Жми пуск… теперь убедись, что не тормозишь… и медленно давай газку!

— Ла-а-а-ад… м-м-м-ма-а-а-а-ать!!! — Резко задравший нос квад на мгновение застыл враскоряку, достигнув точки равновесия, и снова ухнул на передние колёса, жалобно скрипнув шинами и подвеской, а я клацнул зубами, едва не въехав нижней челюстью в панель управления на руле. — Чего это он?!

— Он? Скозлил, обычное дело, — беззаботно махнул рукой Рауль. — Сказал же, с-ка, газуй плавно! Давай ещё раз!

— Окей, — смирился я с неизбежностью.

И, надо сказать, почти тронулся. И да, отнюдь не головой. Почему почти? Да просто вместо козления на этот раз забуксовал задней осью, набросав колёсами песка прямо Раулю в гараж.

— Ошибка номер два, — хладнокровно констатировал тот. — Пробуй ещё.

— Поберегись!!!

Очередная попытка привела к тому, что квад-таки поехал. Правда, с газом я снова переборщил, так что пришлось резко тормозить, чтобы не въехать в забор. Забор я уберёг, зато сам чуть было снова не приложился об руль физиономией, отделавшись потянутыми мышцами рук. Ну а в четвертый раз получилось почти идеально, даже несмотря на то, что ехал задним ходом.

— Всё, будем считать, что технику освоил! — заключил Рауль, жестом велев мне слезать с квада. — До места доберёшься… кстати, а куда ты его? В кампус?

— Нет, к себе в промку, — пояснил я. — С начальством уже обговорено, проблем не будет. И на проходной пропустят.

— А ты предусмотрительный, с-ка!

— С нашей бюрократией иначе нельзя.

— Ну, тогда бывай, — потерял ко мне интерес Рауль.

— Эй!

— Чего? — обернулся охотник.

— Э-э-э… как бы помягче выразиться… дело есть.

— Ещё одно? И что на этот раз тебе понадобилось, Генри Форрестер?

— Мне послышалось, или это был сарказм?

— Он самый, с-ка! Так чего надо?

— Да так, мелочь… может, пойдём в гараж перетрём?

— Даже так? — удивился Рауль. — Чужих ушей опасаешься?

— Скорее глаз.

— Ладно, идём… кстати, пива хочешь?

— А эсбэшники меня потом не отымеют?

— Не, ты ж не в уматину будешь! Да и поймать ещё надо!

— Мне через проходную ехать, — напомнил я.

— Ну, как знаешь, — пожал плечами Рауль. — Но, как сказал бы покойный дедушка нашего Ли, человек, обсуждающий дела насухую, выглядит подозрительно.

— Да что там за дедушка такой?! Хоть бы фотку показал!

— Сам у Ли попросишь, — отмазался охотник. — Потом. Держи, короче.

Пришлось протянутую запотевшую бутылку принять, наплевав на принципы. Да и что нам будет, с одной-то поллитры? Это ж не водка или хотя бы текила. Это слабенький лагер… в пластике, конечно, но здесь, на Роксане, я стеклянной тары вообще не видел. А Рауль, судя по всему, на разговор всерьёз настроился — вон, пару складных стульев откуда-то извлёк и поставил так, что снаружи нас не сразу разглядишь, зато нам самим всё видно.

— Падай, амиго!

— Спасибо… ох, хорошо!

— Это ты про стул, или про пиво?

— Да про всё сразу. В последнее время редко удаётся расслабиться.

— А вот это ты зря, — серьёзно посмотрел на меня Рауль. — В наших местах расслабляться нельзя вообще. Даже дома, в кровати.

— Издержки семейного бизнеса? — с интересом глянул я на охотника поверх бутылки.

— Можно и так сказать, — кивнул тот.

— А как же нервы? Психика там, все дела?

— А ты не путай тёплое с мягким, — хмыкнул охотник. — Одно дело — сбросить напряжение, и совсем другое — преступно расслабиться. Знаешь, чем последнее чревато?

— Догадываюсь, — буркнул я.

— Это радует, с-ка. Ладно, выкладывай, чего у тебя там.

— Дело пустяковое, но довольно ответственное. В общем… Рауль, не мог бы ты для меня прикупить на «чёрном рынке»… кое-что?

— Кое-что? Хм… какого оно хоть размера, это твоё кое-что?

— Да кто бы знал, — пожал я плечами. — Может, флеха. Может, инфокристалл. А может, и пачка распечаток.

— Ого! Тебя даже такое устроит?

— Вполне.

— Так-так-так… пачка распечаток, значит… какой-то специфический справочник? Пиратская версия, естественно?

— Можно и так сказать. Короче, мне нужна схема системы безопасности корпоративных территорий на Роксане. Или хотя бы в Мэйнпорте.

— Чего?! — поперхнулся пивом Рауль. — Ты офигел, с-ка?! Тебе это зачем?

— А что, это проблема? — прикинулся я ветошью.

— Ну, как бы тебе сказать… в принципе, не вижу ничего невозможного. Товар весьма специфический, но определённый спрос на него имеется. Значит, есть и предложение.

— Так в чём же дело?

— Стрёмно мне, — с сомнением покосился на меня охотник.

— А, в этом смысле… слушай, даже спорить не буду. Я бы на твоём месте тоже поостерёгся.

— Я рад, что мы друг друга поняли, амиго.

— Но ты всё-таки подумай. Я платёжеспособен.

— Да фигли тут думать?! Хотя… слушай, а почему ты именно ко мне с этим, кх-м, дельцем подкатил?

А вот это правильный вопрос. Одно дополнительное очко в пользу охотника. Плюс выдержка — я ожидал более бурной реакции. Даже попытку рукоприкладства не исключал. Ну а чего? Припёрся какой-то хрен с горы, со всех сторон подозрительный, и предлагает такое! Это если на первый взгляд. А если на второй, то… а чего такое-то? Не банк же грабить зовёт! Просит всего лишь купить специфический товар у специфического поставщика. Вот Рауль и задумался. С одной стороны, почему нет? Бабло лишним не бывает. С другой — а стоит ли? Подстава не исключена. Риск есть. Но ведь и для меня ситуация складывается аналогичным образом! Я тоже едва знаю парня, и я тоже не уверен, что ему можно доверить столь щепетильное поручение. Но ведь не попробуешь, не узнаешь, верно? Будем считать, что сейчас нам предстоит взаимная проверка на вшивость. И от неё уже будет зависеть, что дальше. Стандартный расклад для любого нового дела.

— Так я ж и не знаю больше никого подходящего, — развёл я руками. — Не буду же я по барам слухи собирать, согласись?

— И с чего же ты решил, что у меня могут обнаружиться некие, э-э-э, связи?

— Как ты уже имел возможность убедиться, Рауль, я не слепой и не особо тупой. Ты бизнесмен, у тебя своё дело в фавеле. И какой же я должен сделать вывод? Что ты невинен, аки ангелочек?

— И ведь не поспоришь, с-ка! Но это и к лучшему. А то я уже подумал, что ты снова начнёшь бред нести про ответственность за спасённых да приручённых!

— Не без того, — потупил я взгляд.

— Вот ты проныра! — восхитился Рауль. — Даже не знаю, что и сказать…

— Скажи, что поможешь.

— Стрёмно, с-ка.

— Да чего стрёмного-то? Ты чем-то рискуешь?

— Ну-у-у…

— Вот именно! Ничем.

— Это тебе так кажется. Шеф Мюррей очень глазастый тип. А уж сколько у него ушей даже подумать страшно!

— Да ему плевать на фавелу!

— Ой ли?

— Или просто ресурсы распылять не хочет, — развил я мысль. — Короче, если я начну выискивать варианты сам, то спалюсь моментально. А у тебя наверняка есть нужные связи. Ну не верю я, что бизнес тут кристально чистый. Поможешь?

— Тебе это зачем? В смысле, куда лезть собираешься?

— Мне не лезть, мне скорее вылезать. И выносить.

— А-а-а!.. Контрабанда! Вот это мне нравится, — улыбнулся Рауль. — А чем барыжить собираешься, если не секрет?

— Пока секрет. Да и сглазить не хочу. Но, сам понимаешь, если дельце выгорит, мне понадобится надёжный человечек для сбыта. Конечно, не за спасибо.

— Естественно! — осклабился Рауль. — Ладно, я тебя понял. Даже если ты меня сдашь эсбэшникам, то я отделаюсь штрафом. А вот тебе придётся забыть дорогу в мой дом. Да и в фавелу в целом без охраны тогда лучше не суйся, усёк?

— Более чем! По рукам?

— По рукам. Я поспрашиваю у… людей, в общем. Если найду, дам знать. Деньги принесёшь лично, налом.

— Не вопрос! Номерком, кстати, не поделишься?

— Лови… и мэйл заодно, по электронке оно надёжней.

— Окей, — кивнул я, покосившись на дисплей пиликнувшего смарта.

— Ну, тогда за зарождающиеся деловые отношения! — отсалютовал мне Рауль бутылкой, которую держал в левой руке.

— Воистину! — отзеркалил я его жест.

И мысленно усмехнулся: всё идёт по плану. В сущности, Рауль прав. Сам он ничего не теряет, а вот у меня поставлено на карту если не всё, то очень многое. Зато если прокатит… во-первых, появится хотя бы минимальное доверие к потенциальному деловому партнёру. Что особенно радует, взаимное. Во-вторых, я буду точно знать, что «чёрный рынок» на Роксане существует, и что возможности его довольно широки. В-третьих, с одной из собственных проблем разберусь — если у меня будет схема расположения камер наблюдения и охранных датчиков, задача по проникновению в офис кадровиков существенно упростится. Ну и в-четвёртых, должен же я связями обрастать? Корпы корпами, но и среди «местных» знакомства лишними не будут… со всех сторон молодец, в общем.

Ну а если не прокатит… попробую Вову озадачить. Он тот ещё проныра, в каждой бочке затычка. Вот уж у кого связей, как дерьма за баней! Но и опасность спалиться существенно выше. Из-за тех же самых связей, что характерно. В общем, видно будет.

Глава 5-3

Мэйнпорт, 10.07.23 г. ООК, вечер

… Вова, с задумчивым видом прохаживавшийся вокруг «Эль Торо», вдруг остановился, просияв ликом, и с выражением продекламировал:

— Олег за всё берётся смело! Всё превращается в дерьмо! А если за дерьмо берётся, то просто тратит меньше сил!

— А в рыло?! — возмутился я.

— Ну, не настолько дерьмово получилось, чтобы прямо уж в рыло, — ухмыльнулся мой приятель. — Но твоя самокритичность мне нра… эй, ты чего?! Нашёл, чем швыряться!!!

— Радуйся, что бутылка пластиковая, — злорадно хмыкнул я. — А то фингал бы остался.

— Рауль, скажи ему!

— А ты на что, с-ка, рассчитывал? — лениво закатил глаза охотник, привычно приложившись к своей бутылочке. — Что Генри тебе спасибо скажет?

Он, как и мы все, за исключением неугомонного Вовы, блаженствовал на складном стуле в полутени от гаража. Вечер вечером, но сегодня я к своим знакомцам завалился чуть раньше, чем обычно, так что до заката ещё довольно долго. А на Роксане, если кто забыл, прямого солнечного, то бишь от Гаммы-6, света нет — атмосфера не пропускает. Так что припекает почти везде одинаково. И хрен где спрячешься, что самое паскудное.

— Ли, ну хоть ты-то со мной?! — предпринял Вова последнюю отчаянную попытку обзавестись союзником.

— Как говорил мой покойный дедушка, не пытайся нагадить соседу на порог, пойдёшь в гости и сам же в дерьмо наступишь, амиго.

— Ну, спасибо!

— Кушай, Вова, не обляпайся, — глумливо ухмыльнулся я.

Полная и безоговорочная победа, так сказать. Правда, её несколько омрачала утеря едва отпитой пивной бутылки, которой я запустил в приятеля. И, что характерно, попал!

Спрашиваете, с чего это Вова так изгаляется? Да квад ему не понравился. Но ему всё не нравится, как показала практика. А тут ещё фактор фанатизма сказался — как я посмел испоганить спортивный снаряд горячо любимой гонщицы Инес Альварес? Да кто я вообще такой?! И где это видано, воняющую и пердящую хреновину к кваду присобачивать?! Истинно говорю вам, грядут последние дни! И Олег на кваде с ДВС — первый из четырёх всадников Апокалипсиса.

— Она хоть работает?

— Вов, ты дурак? — вздохнул я. — А как, по-твоему, я сюда добрался?

— Ты и дотолкать мог!

— Точно, дурак… Рауль, а ты что скажешь?

— С виду вроде бы ничего так, — задумался охотник. — Точнее не скажу, прокатиться надо.

— Ну так прокатись!

— Лениво мне. Да и пиво ещё не кончилось.

— Ли?

— К демонам! Мне прошлого раза хватило, амиго.

— Вов?

— Ага, снова друг понадобился! Будешь знать, как бутылками швыряться!

— Да ну и хрен с тобой, — поморщился я. — Не хочешь, как хочешь. И вообще, в таком случае я тебе запрещаю приближаться к экспериментальному образцу под страхом звездюлей.

— Руки коротки! — рыкнул Вова и незамедлительно взгромоздился в седло. Причём взгромоздился неуклюже, совсем как я четыре дня назад, когда забирал квад у Рауля. — Э-э-э… и чё тут делать надо?

— А сам не сообразишь, что ли?

— Олег!

— Чего «Олег»? Я всю жизнь «Олег»!

— Да тут хрен проссышь, с чего начинать!

— Вов, ты же дофига умный у нас? Неужто унизишься до инструктажа?

— Это ещё вопрос, кто унизится! Слушай, Проф, какая муха тебя укусила? Доктор Шлюшка сегодня не дала?

— Завидуй молча!

— Эх, по ходу, они не угомонятся, — со вздохом поднялся со стула Рауль. — Ладно, Генри, показывай, что тут и как. Я не Влад, я до инструктажа унижусь, с-ка.

— Как говорил мой покойный дедушка, лучше один раз послушать старого мудрого человека, чем десять раз набить собственные шишки, — поддержал его Ли. — Хм… занятная конструкция!

Для того чтобы вынести этот вердикт, ему понадобилось буквально несколько секунд времени — пройтись вокруг «Эль Торо», проигнорировав дурачившегося Вову. Последний, кстати, изображал из себя ковбоя, занятого укрощением дикого мустанга в бескрайних роксанских прериях. И, надо сказать, получалось очень похоже. Я даже слегка забеспокоился — очень уж жалобно под ним скрипела подвеска квада.

— Есть немного, — поддержал напарника Рауль. — Если я правильно понимаю, вот эта штука — генератор?

— Угу, — кивнул я. — Генератор переменного тока, шесть фаз плюс диодный мост, он же выпрямитель. Питает два тяговых мотор-колеса с системой рекуперативного торможения, а также запараллелен на аккумулятор.

— Это вот эта хреновина, амиго? — удивлённо ткнул пальцем Ли в означенный узел. — Что-то совсем крошечный!

— А больше и не надо, — заверил я. — Четверть ёмкости от стандартного, так сказать, аварийный запас. На номинале генератор и нагрузку держит, и аккум подзаряжает.

— Интере-е-е-есно… — задумчиво протянул Рауль. — То есть в случае чего можно только на электротяге ехать?

— Строго говоря, «Эль Торо» всегда едет от электротяги, — поправил я его. — Просто большую часть времени тяговые моторы питает генератор напрямую. Если вдруг нагрузка повышается — горка, там, или по песку нужно ползти — аккум подаёт дополнительную мощность. А если нужно недалеко переместиться, то можно движок даже не запускать — батарейки за глаза. Классика гибридных технологий. Да, забыл, ещё и при торможении подзарядка идет. Рекуперация, итить!

— Офигеть, сколько умных слов! — влез в разговор Вова. — Профессор, хорош нудеть, показывай, как эта хрень заводится!

— Сейчас, только стартер достану, — залез я в карман. — Вот, держи!

— Это чего это? — удивлённо заломил бровь Вова. — Что-то не похожа эта верёвка на стартер!

— Слезай и делай, как говорю!

— Ладно… ну, слез. Дальше?

— Берёшь кик-стартер, вставляешь вот этот узелок в вот эту выемку на маховике… молодец! Теперь наматывай… да-да, вот так! Намотал?

— Как видишь, Проф!

— Теперь вставай вот так, чуть в стороне, упирайся левой рукой вот сюда, в раму, а правой дергай за рукоятку! Да порезче!

— Серьёзно?!

— Ну да, — пожал я плечами. — А ты чего хотел? Электростартерный пуск? Или ты думал, что я сюда пневму присобачу?

— Слушай, это настолько примитивно, что я с трудом тебя понимаю, — признался Вова.

— В этом ты не одинок, амиго, — поддержал его Ли. — Выглядит, конечно, прикольно, но… сомнительно как-то.

— Гения всякий норовит обидеть, — пожаловался я в пространство и решительно отпихнул Вову от квада: — Дай сюда! Смотри и учись, салага!

Двухтактник, не успевший толком остыть после трёхчасового цикла испытаний и поездки к владениям Рауля из промзоны Мэйнпорта, завёлся с первого же рывка — затрещал, завыл на повышенных оборотах, потом несколько снизил тональность, выйдя на установившийся режим, и плюнул в окружающих выхлопом.

— Ого! — восхищённо закатил глаза Вова. — Экий ты, братец, вонючий! И шумный!

— Уж какой есть! — проорал я в ответ. — К тому же это прототип, так что не судите строго! Если честно, я нормальный стартер просто не успел поставить, там кое-какие корпусные детали надо с нуля в три «дэ» моделировать! Но к приезду Инес постараюсь!

— О да, кто бы сомневался, Проф!

— Ох, не напоминай, с-ка! — возмутился Рауль. — Я и на нём червонец продул!

— Как говорил мой покойный дедушка, только дурак спорит с очевидным! — ухмыльнулся Ли. — Так что там дальше, амиго?

— А дальше надо подключить генератор! Вот здесь рычажок — видите? Это муфта сцепления! И у неё же в корпусе эластичная муфта, чтобы тряску и несоосность компенсировать! В идеале бы карданный вал поставить, но это тоже потом! А пока вот!

Примитивная конструкция не подвела и на этот раз: в момент подключения генератора двухтактник было взревел натужно, но уже через пару мгновений снова затрещал в привычном диапазоне — однорежимный центробежный регулятор успешно подкорректировал подачу смеси в цилиндр, не позволив движку ни заглохнуть, ни уйти вразнос.

— А чего он у тебя вхолостую крутит, с-ка? — удивился Рауль, не обнаружив иных признаков жизни квада.

— А это наш Вова тупит! — пояснил я.

— А чего сразу Вова?! — возмутился тот. — Я, вообще-то, первый раз!

— Ну так спросил бы сначала, что делать, а уж потом бы и лез поперёд батьки! — отшил я его. — Жми вон на ту кнопку! И не вздумай трогать курок!

— Окей, понял!

— Ага, вижу, — покивал Рауль. — Зарядка идёт! И долго он вот так может?

— Пока топливо не кончится! Вон бак, видишь?

— Его, пожалуй, не увидишь!

— А про почуять вообще молчу, амиго! — поддержал напарника Ли. — Как говорил мой покойный дедушка, весьма расточительно поливать цветок на подоконнике отборным рисовым вином!

— Ну извини, бензина не нашёл! — развёл я руками. — Но самогон тройной перегонки ничуть не хуже, уж поверь на слово!

— Сколько его там? — уточнил Рауль.

— Бак на двадцать литров! Но самой горючки уже меньше, я часть сжёг!

— А расход какой?

— Точно пока не скажу, нужны ходовые испытания!

— А-а-а!.. Понял! А ты уверен, что в лимит массы уложишься?

— Буду стараться!

— Уж постарайся, с-ка!

— Вов, глуши! — махнул я рукой. — Чё-то орать надоело!

— А?..

— Глуши, говорю! Повернись и дёрни вон за тот рычажок на впуске!

— Окей! М-мать, горячо!!! — Двухтактник, которому Вова в буквальном смысле перекрыл кислород дроссельной заслонкой, перешёл на едва слышимый шёпот, сцепление автоматически выключилось, заставив вал генератора с гудением замедлиться, и мой напарник испуганно подскочил в седле: — Эй, а чего это он?!

— Нормально всё! — успокоил я несостоявшегося гонщика. — Теперь жми вон ту кнопку на руле!

— Уверен?

— Более чем! Это отключение зажигания!

— Ясно!!! Ну-ка…

Воцарившаяся через пару мгновений тишина в буквальном смысле слова ударила по ушам, и некоторое время все участники испытания, включая вашего покорного слугу, потрясённо молчали — ждали, когда ощущение ваты пропадёт.

— Эх он и шумный, с-ка! — первым высказался Рауль. — Но скомпоновано, надо признать, довольно удачно. Сюда бы вот ещё кожух защитный…

— Не, ни в коем случае! — помотал я головой. — У движка охлаждение воздушное. На низких скоростях перегреваться будет. Или придётся дополнительный вентилятор ставить. А это лишняя нагрузка и снижение запаса хода.

— Эрманита возмущаться будет.

— Это уж обязательно, — покивал я. — Даже представляю, что она скажет.

— Сам свою задницу поджаривай, с-ка!

— Вот-вот! Ладно, с этим что-нибудь придумаю ещё. В целом-то что скажете? До гонок допустят?

— Да кто бы знал, — цыкнул зубом Рауль. — У судей семь пятниц на неделе. Но вроде формальных оснований для отказа нет. Влад?

— В принципе, я тоже не вижу ничего криминального.

Ого! А это уже прогресс! Всего каких-то несколько минут назад, мягко скажем, критиковал во все дыры, а тут гляди-ка — не вижу ничего криминального! Впечатлился, никак?..

— Ли?

— Это вы у нас фанаты гонок! А я понятия не имею. Как говорил мой покойный дедушка, куда приятней смотреть на пятые точки девушек, чем на задницы лошадей, какими бы элитными те ни были!

— Ли, признайся, ты вот эти дедушкины афоризмы сам на ходу выдумываешь? — поморщился я.

— Возможно, — усмехнулся тот. — Или нет.

— Я тебя понял, амиго. Ходячий генератор афоризмов Шрёдингера, блин!

— Другой бы на моём месте обиделся, а я так нет.

— Это потому, что ты знаешь про кота Шрёдингера? — хмыкнул Рауль. — Поражаюсь я тебе, Ли! Даже тут умудрился выпендриться!

— А что я, хуже Генри, что ли?

— Кое в чём ты даже лучше, амиго, не сомневайся! — хлопнул я его по плечу. — И да, парни, спасибо за помощь. И квалифицированную оценку.

— И почему мне кажется, что Проф снова меня унизил? — буркнул Вова.

— Тебе не кажется, — заверил я. — Ладно, разбегайтесь все, сейчас будет показательный круг почёта!

А почему бы и нет, собственно? Помнится, тот же Игараси, да и парни с бригадиром Хесусом во главе, весьма впечатлились, когда я сразу после обеденного перерыва принялся нарезать на «Эль Торо» круги перед мастерской. Но больше всех квад понравился — кому бы вы думали? — Сигизмунду! Кошак без тени сомнения замахнул на правое переднее крыло и с удобством на нём устроился, благо ширина пластиковой фиговины и не такое позволяла. Там, при желании, пара таких котов бы уместилась. А Зигги один нежился! И плевать ему было на нашу суету, он даже на рык движка среагировал довольно вяло — так, ухом дёрнул, да и успокоился. Зато когда я тронул квад с места, вонзил в податливый пластик все двадцать когтей. Я думал, насквозь прошьёт, но обошлось — всего лишь поцарапал. Хорошо, крыло не крашеное оказалось, просто чёрная пластмассина, и до того уже порядочно покоцанная песком и мелкими камнями. Плюс я, памятуя о центробежной силе, резких поворотов старался не делать. Да-да, вот такой я котолюбивый. Совесть не позволила заложить такой вираж, чтобы котэ съехал с крыла и шлёпнулся оземь. Пусть катается, мне не жалко. Опять же, Сигизмунд на такие жертвы пошёл! И шум проигнорировал, и вонь от топливного бака, и даже крайне сомнительный «аромат» выхлопа! Грех после такого над котейкой издеваться.

Что характерно, так думал далеко не я один — по завершении заезда в лучах незаслуженной славы купался именно Зигги, поскольку все зрители сочли своим долгом его погладить. Удивительно, но на этот раз кот даже токсичному Люпе дался. Но тут одно из двух: или стресс и состояние аффекта, или, наоборот, внезапно снизошедшее благодушие. В общем, вдоволь насладившись глажкой, кошак и не подумал куда-то сваливать. Наоборот, в седло перебрался — там помягче. Зато пришёл мой черед, и тут уж зрители на, кх-м, критику не поскупились: и работа-де топорная, и компоновка-то непродуманная, и крепления-то на соплях… понятно, что Люпе с Игнасио особо не изгалялись, больше помалкивая, но я всё прекрасно читал в их взглядах и на рожах. А вот Хесус с Игараси сочли своим долгом ткнуть меня носом во все косяки. Ну, по их мнению косяки, конечно же. Я, собственно, и не возражал, поскольку на что-то такое и рассчитывал. Эффект замыленного глаза никто не отменял, да и багаж опыта у нас слишком разный. Так что мнениями специалистов разбрасываться не следует. Но и безропотно выслушивать замечания я не стал, худо-бедно пояснив несколько основных проколов. К счастью, дискуссии не получилось: сработало моё заявление, что опытный образец первой версии не позже чем послезавтра отправится на доработку.

— А чего послезавтра, хефе? — немного удивился Хесус.

— Я так полагаю, Генри-кун задумал ускоренные эксплуатационные испытания, — дёрнул уголками губ Игараси. — Я прав?

— Целиком и полностью, Игараси-сама.

— А где испытывать будешь?

— Неплохо бы в «поле»…

— Я пас, хефе! — немедленно отпёрся бригадир. — Вы ж наверняка задумали кружок-другой по гоночному маршруту дать? Сколько там?..

— Сорок два километра пятьсот девяносто метров, — подсказал из-за спины бригадира Игнасио. — Это один круг. А кругов бывает от трёх до семи.

Ещё один фанат, блин! И откуда вы только вылезаете, особенно когда не нужно? Ладно, это риторический вопрос.

— А я особо на вас всех и не рассчитывал, — ухмыльнулся я. — Попробую привлечь местных специалистов.

— Ты про хозяев этого занимательного образчика техники, Генри-кун?

— Скорее всего, — кивнул я. — Видно будет, в общем.

— Понятно. Помощь нужна?

— Никак нет, сэр. Сам справлюсь.

— Как знаешь, — пожал плечами Игараси.

— А как вам в целом, сэр? — перешёл я к самому важному вопросу.

— Ну, как тебе сказать, Генри-кун… на первый взгляд, концепция вполне жизнеспособна. Но я не уверен, что мы сможем пустить такие агрегаты в серию. Уж точно не на нашей производственной базе.

— Такие и не нужно, Игараси-сама. Я уверен, что получится усовершенствовать конструкцию. И уверяю вас, сэр, что особое внимание я уделю технологичности.

— В ущерб эффективности?

— Скорее, в ущерб эстетике и дизайну.

— А ты у нас где-то видел дизайн, Генри-кун? — не сдержал улыбку Игараси.

— Кое-где попадался, — хмыкнул я. — Но спишем это на статистическую погрешность.

— И то верно… а в каком направлении планируешь работать?

— В направлении унификации, сэр. Вообще есть задумка разработать линейку батарейно-моторно-генераторных блоков, смонтированных в общем корпусе. Таких, чтобы можно было устанавливать на штатные места аккумуляторов. Последние, естественно, придётся демонтировать. Ну и топливные баки куда-то нужно будет пристраивать.

— Хм… а неплохо, Генри-кун, весьма неплохо! — похвалил меня начальник. — Что с топливом?

— Посмотрю, как себя этанол проявит, — пожал я плечами. — А если не получится, то будем думать насчет бензина. Нефть на Роксане есть, корпорация ее добычу и переработку ведет, так что пустить часть отгонки на моторное топливо не проблема.

— На словах — да, — усмехнулся Игараси. — На деле же… логистика, переналадка, заправочная инфраструктура… одни траты.

— Рентабельность, — поддакнул я. — Помню, сэр. Но тут уже от вас больше зависит, чем от меня. Вы же мне поможете, Игараси-сама?

— Давай так, — задумался начальник, — удиви меня! Если сумеешь, поддержу любое твоё начинание, Генри-кун.

— Спасибо, сэр, — благодарно кивнул я, но Игараси уже развернулся ко мне спиной и зашагал к воротам ангара.

Ну а поскольку начальство к новой игрушке интерес потеряло, то и остальным ничего не оставалось, кроме как вернуться к работе. В итоге очень скоро я осознал себя в гордом одиночестве — на меня стандартное расписание не распространялось согласно распоряжению самого же Игараси. Пришлось собрать волю в кулак и перебороть лень: за меня никто цикл испытаний до логического конца не доведёт. Надо только безбилетника с крыла согнать…

— Сигизмунд, сдёрни!

— Мля-а-а-а-а!!!

— Уверен! Вали!

— Мля-а-а-а-у-у-у…

— Потом ещё прокачу, не расстраивайся!

— Мля-а-а-ак!

— Всё, вали, достал!..

Второй этап — тот самый, трёхчасовой — обещал быть донельзя скучным и муторным, так что неудивительно, что зрители предпочли разбрестись кто куда и заняться своими делами. Ну а мне деваться было некуда, поэтому пришлось торчать сначала возле «Эль Торо», пока я движок гонял на номинальных оборотах, а потом и в седле, нарезая бесконечные круги по площадке у ангара. Зато окончательно приноровился к кваду и теперь, без лишней скромности, мог бы даже в гонке поучаствовать. В кольцевой, ага.

За время испытаний, кстати, сжёг чуть больше половины бака топлива. По всем прикидкам выходило, что с его объёмом я даже чуток переборщил — многовато двадцать литров. Хотя, с другой стороны… это я здесь по ровной площадке с постоянной скоростью круги нарезал, вот и получилось настолько экономно. А если по пересечённой местности? А если придётся периодически в отрыв уходить? Нагрузка на генератор будет разной, так что и расход может увеличиться. Короче, без реальных дорожных испытаний ничего толкового сказать невозможно. Опять же, надо учесть, что работает двухтактник на спирту, то бишь этаноле. Причём синтезированном в нашей химической лаборатории напрямую в реакторе, минуя этапы брожения и перегонки. Про тройную и самогон это я так, для красного словца. На деле же девяностошестипроцентный спирт. Правда, технический. У него расход должен быть побольше, чем даже у самого плохонького бензина, просто в силу того, что удельная теплота сгорания заметно меньше. Если верить справочнику, у бензина в среднем в районе сорока трёх мегаджоулей на килограмм, а у спиртяги всего-то тридцать с половиной. Без малого в тридцать процентов разница! В расходе примерно такое же соотношение должно сохраняться. Для надёжности округлим в большую сторону — пусть будет ровно треть. Плюс спирт потяжелее бензина, пусть и не критически… а ориентироваться в первую очередь на массу нужно. В любом случае, после тестового прогона все показатели уточнятся, и можно будет внести коррективы и в конструкцию, и в настройки. Особенно с емкостью бака нужно будет покумекать, потому что я понятия не имею, как судьи отнесутся к дозаправкам на маршруте. Рационально исходить из того, чтобы одной заправки с небольшим запасом хватало на минимальную длительность гонки — те самые три круга, чуть меньше ста тридцати километров. Ах, да! Если вдруг кому интересно, движок у меня получился рабочим объемом ровно пятьсот «кубиков», то бишь поллитра. Номинальная мощность двадцать киловатт на пяти с половиной тысячах оборотов, а максимальный крутящий момент сорок ньютон-метров на четырех. Расход у мотоциклетного прототипа, с которого я и содрал параметры, на бензине был в районе шести с половиной — семи литров на сотню кэмэ, что давало мне надежду уложиться в десять литров на сотку с учетом этанола и работы движка в установившемся режиме на постоянных оборотах. Так что двадцать литров в баке даже многовато на стандартную гонку. Теоретически.

Ну а поскольку дело упиралось именно в полевые испытания, на которые меня, естественно, никто бы не отпустил, пришлось искать варианты. Вернее, даже не искать, а просто убедиться, что потенциальные жертвы на всё согласны. И первой стал — что удивительно! — мой приятель Вова, как раз вернувшийся с вахты. Он даже отоспаться уже успел и теперь раздумывал, как бы половчее убить время. А потому с радостью ухватился за моё предложение, поскольку пьянки и шалости с продажными девами ему порядочно наскучили. Да и не убегут они никуда, излишества эти нехорошие. Он прямо так и заявил, когда я его набрал и разъяснил суть дела:

— Я здесь, я всегда, я как штык! Где встречаемся?

— Э-э-э… — Действительно, а где? У проходной? И потом везти его на кваде? Боюсь, не получится — новое оборудование сожрало дополнительное пассажирское место. — Слушай, давай сразу у моих знакомых! Тебя одного не хватит, придётся ещё и их подтягивать.

— Что за знакомые? Где живут? Кто такие?

— Да вряд ли ты их знаешь, они из фавелы… Рауль и Ли.

— Охотники? — удивился Вова на том конце провода.

— Так ты их знаешь? — удивился уже я.

— Да так, шапочно… пересекались пару раз.

— По барыжьим делам, что ли?

— А ты точно хочешь знать детали, Проф?

Я, естественно, не хотел, так что на том и порешили. Разве что адрес Вове на смарт заслал, чтобы тот точно не заблудился. А то знаю я его — пойдёт мимо какого-нибудь питейного заведения, да свернёт ненароком. А там ещё и девы лёгкого поведения… ищи его потом…

— Ф-фух! — утёр я пот, заглушив квад. Пришлось по многочисленным просьбам зрителей нарезать не один круг, а без малого десяток. — Ну, как? Рауль? Ли?

— Может сработать, с-ка. Но надо испытывать.

— Как говорил мой покойный дедушка, на необъезженном ишаке лучше в дальний путь не пускаться, амиго.

— Ладно, сами напросились! — хохотнул я. — Парни, а какие у вас планы на завтрашний день?

— У нас-то? — задумался Рауль. — Вроде ничего особо срочного… так, мелочи — перетереть кое с кем, снарягу подготовить…

— Техническое обслуживание трака, — поддакнул напарнику Ли. — А у тебя есть другое предложение?

— А как же! Потому мы к вам и припёрлись, собственно.

— Мы, с-ка?

— Да, мы. Вова тоже участвует.

— Участвует в чём? — с прищуром уставился на меня Рауль.

Как мне показалось, такой расклад его не очень-то и обрадовал.

— Ходовые испытания «Эль Торо», — пояснил я. — Я работаю, меня на целый день не отпустят, а вы все трое вольные птицы. Вова поведёт квад.

— Ну, допустим… а мы тебе зачем, с-ка?

— А вы будете «техничкой» и охраной. Задача предельно проста: попытаться пройти типовой маршрут вокруг Мэйнпорта. На время плевать, интересует расход топлива, общее техническое состояние квада и самочувствие пилота, то есть Вовы.

— А мы, значит, должны за ним следом на траке тащиться? — уточнил Ли.

— Именно. Вы на подстраховке, если что. Получится доехать до финиша — прекрасно! Ну а если нет… будем исправлять ошибки. Ну так как, вы в деле?

— Честно говоря, крайне сомнительное удовольствие, с-ка, — буркнул Рауль. — Да и компания не самая приятная.

— Я тоже тебя люблю, приятель! — одарил охотника лучезарной улыбкой Вова, и не подумавший смутиться после его слов. — Ты же знаешь, в тот раз это был не мой косяк… ну, по большей части.

— А, забыли! — махнул рукой Ли. — Тут другой вопрос. А что мы будем с этого иметь?

— Удовлетворённое чувство собственного величия? — предположил я.

— Маловато будет, с-ка!

— Ладно, ваше предложение?

— Наша стандартная ставка — сотка в день. Плюс с тебя пиво. И оплата зарядки трака.

— Фу таким быть, Рауль! — укоризненно покосился я на охотника. — А как же твоя тяга к приключениям?

— С тягой к приключениям в саванне долго не живут, с-ка! — сплюнул Рауль. — Короче, стандартный контракт. Сотка если в корпоративных марках, семь сотен, если в местных либеро. Это уже сам смотри, как тебе удобнее.

— А если квад раньше сломается? — полюбопытствовал я. — Всё равно дневной тариф?

— Всё равно, — кивнул Рауль. — Но это уже за экстренную эвакуацию техники и персонала, а не за сопровождение. Радуйся, что за срочность не накидываем.

— По рукам! — заключил я. — С вами приятно иметь дело, господа! Но оплата по факту, то есть завтра вечером. У меня просто столько нала с собой нет.

— Переведи через смарт, — пожал плечами Ли, перехватив инициативу. — Что тут такого? Ты нас вполне официально нанимаешь. Как частное лицо частных лиц. Ничего предосудительного.

— Не-а, строго по факту! — отрезал я.

Исключительно из вредности, ага. Только лишь для того, чтобы оставить за собой последнее слово.

— На ходу подмётки режет! — ухмыльнулся Рауль. — Это вы удачно встретились, да, Влад?

Это на что он, интересно, намекает? Ладно, потом у Вовы спрошу. А пока ещё одно небольшое дельце, на сей раз конфиденциальное — я, если бы заранее не условились о шифре, и не понял, о чём речь в эсэмэске, которую Рауль мне с утра скинул. А он всего лишь дал знать, что достал тот специфический товар, что я заказал не так давно. Ну и цену озвучил, весьма меня впечатлившую. Чисто для справки: наём двоих профессионалов со снаряжением и транспортом на целый день обошёлся мне ровно втрое дешевле. Вот такое вот ценообразование на местном «чёрном рынке». Но это всё мелочи, теперь бы намекнуть Раулю да уединиться с ним под благовидным предлогом… и не тянуть — мне ещё Вову обучать мудрёному искусству вождения квада. Хотя бы азы, но дать нужно. А до остального он и сам быстро дойдёт, особенно в боевых условиях…

Глава 5-4

Мэйнпорт, 12.07.23 г. ООК, вскоре после полуночи

… Раз пошли на дело я и Рабинович… Рабинович выпить захотел… с-ка!!! И вот о чём я думаю, спрашивается? Нервы шалят, что ли?

Собственно, а почему я сомневаюсь? Естественно, шалят! Было бы странно, если не шалили — в моих-то текущих обстоятельствах! Что за обстоятельства? Да так, мелочь, почти как у классика: ночь, улица, фонарь, аптека… только кроме фонарей ещё и камеры наблюдения, а вместо аптеки — офис службы психологического контроля. Но тоже заведение, имеющее непосредственное отношение к медицине. Кстати, следующая строчка бессмертного творения тоже в тему: бессмысленный и тусклый свет. Это про местное освещение, если что. Когда я был здесь днём, фонари как таковые в глаза не бросались, поскольку были неплохо замаскированы где под декоративные, а где и под настоящие деревья и прочие уличные украшательства. Зато сейчас, в активированном состоянии, они давали едва ощутимый рассеянный свет сродни лунному у меня на родине. В общем, палево конкретное. Ладно хоть теней особо нет, так что можно довольно уверенно прятаться в особенностях рельефа местности, стелясь где вдоль заборчиков, где по кустам, а где и короткими перебежками от ствола к стволу в надежде не попасться на глаза патрулям. Впрочем, последние представляли реальную проблему только на границе между секторами, которую и мониторили периодически — где раз в час, а где даже реже. Все эти жизненно важные подробности я выяснил из схемы охранной системы периметра, которую мне таки подогнал Рауль. Правда, инфу он притащил на бумажном носителе, в виде стопки распечаток, и он же посоветовал ни в коем случае листы не фотографировать. Поскольку я уже столкнулся с особенностями местной локальной сети, то справедливо решил, что ну его на фиг, так рисковать. В результате пришлось сидеть и тупо заучивать расположение камер, предварительно проложив маршрут от собственного дома к обители «мозгокрутов».

И да, от идеи проникновения в святая святых кадровиков я отказался именно на этом этапе — очень уж плотная охранная сеть в тех местах, если верить добытой инфе. Видимо, сказалась близость офиса СБ, да и центральный офис корпорации относился к этому же контуру безопасности. Зато медики порадовали — в их вотчине столь зверской концентрации камер, датчиков и живых охранников не было. Видимо, шеф Мюррей решил, что там брать нечего. Даже психотропные препараты в товарных количествах хранились у фармакологов, а не у «мозгокрутов». И что остаётся? Истории болезней? Ну и кому они нужны? Компромат на руководство? Не смешите мои тапочки! Где им пользоваться-то? Да и для чего, собственно? Для каких-таких преференций? А мне нормально — личные дела пациентов на серваке здания однозначно есть, а если их нет, то есть доступ к следующей иерархической ступени сети. Главное, подобрать рабочую станцию с расширенными правами. Например, комп дока Пимброка. Вариант со всех сторон неплохой. Во-первых, у него в кабинете я уже был и примерно представлял, чего ждать. Во-вторых, он какой-никакой, а начальник, значит, у его учётки прав всяко больше, чем у рядового персонала. Ну и в-третьих, он наверняка периодически засиживался на рабочем месте допоздна, то есть хорошо за полночь, так что есть вероятность, что дежурный админ столь неурочному подключению не удивится. Ну и ещё я точно знаю, что сегодня док себя не утруждал — я специально прошёл мимо его дома в кампусе, когда отправился на дело. Пришлось, конечно, выдвигаться сильно загодя, но зато и дока пропалил, и сам никаких подозрений у эсбэшников, попавшихся по дороге, не вызвал. А с чего бы вообще? Гуляю по кампусу, имею полное право. Вот если бы я уже тогда балаклаву напялил, то да, однозначно бы внимание привлёк. А так сделал рожу кирпичом да протопал мимо. Потом, правда, почти два часа проторчал в подходящих кустах на задворках жилой зоны, но оно того стоило — как раз восстановил в памяти маршрут. Распечатки я благоразумно оставил у Рауля дома, но, поскольку на память не жаловался, да и заранее собственноручно начертил схемку, понятную только мне одному, воспроизвести расположение камер особого труда не составило. Мало того, я ещё и пару маршрутов на случай экстренной эвакуации наметил — тут даже заморачиваться не пришлось, поскольку в случае провала я намеревался полагаться исключительно на скорость и грубую силу. То есть попросту сбежать за пределы охраняемой территории, добраться до кампуса и уже здесь затеряться в зарослях. А там, немного отлежавшись, и домой можно будет рвануть.

Понятно, что прочими мерами предосторожности я тоже не пренебрёг: комбез на мне абсолютно стандартный, без запоминающихся деталей, обувь вообще ещё нигде не светилась — я спёр нераспакованную пару кроссовок на резиновом ходу из мастерской почти неделю назад, ну и на роже столь же безликая балаклава, уже дважды проверенная в деле. Вместо перчаток я использовал силиконовый крем, полностью забивший папиллярный узор на пальцах. Ну и в довершение оставил дома числившийся за мной смарт, так что теперь даже в случае дистанционной слежки охранный сервер фиксирует моё наличие в кампусе. Вместо него прихватил с трудом восстановленный некондиционный коммуникатор-мультитул, который нашел в завалах хлама в мастерской. Львиной доли функционала реанимированный «мертвец» лишился, но всё ещё был способен послужить крайне сомнительному делу вскрытия электронных замков, поскольку в его оснащение входил модуль беспроводной связи, а операционная система с трудом, но переварила все пять моих программ-«декодеров». Плюс его и выкинуть не жалко в случае чего. Предусмотреть что-то ещё в моём положении не представлялось возможным, да и опыт у меня пока слишком куцый, чтобы по-настоящему заморачиваться со шпионскими штучками.

Кстати, на практике выяснилось, что примерно треть от имевшихся в наличии камер почти бесполезна — умники из технического отдела СБ расположили их на деревьях вместе с фонарями. Надо полагать, руководствовались они при этом не соображениями безопасности, а доступностью коммуникационных и силовых линий. И наступили на те же грабли, что и с освещением: и без того тусклые светодиоды едва пробивали кроны, а в объективы камер по большей части попадали листья да ветки. Понятно, что случайного прохожего засечь в просветах можно, но вот какие-то подробности про него выяснить… не-а, не наш случай.

Впрочем, благополучное пересечение границы между секторами и богатый выбор естественных укрытий дальше по маршруту почти сыграли со мной злую шутку. Уже добравшись до приземистой двухэтажки «мозгокрутов», я поймал себя на мысли, что последние метров триста пути даже особо и не заморачивался с маскировкой, а попросту пёрся по газону, по возможности прижимаясь к деревьям. И, осознав этот нехитрый факт, залёг под деревом же, напротив неплохо освещённого входа в здание. Надо сказать, эта остановка была предусмотрена планом: перед собственно проникновением неплохо бы оценить расстановку сил, а именно, проконтролировать ресепшн. Или, как говорили у нас в универе, вахту. Днём там обитала медсестра, не поражавшая габаритами, а вот сейчас, как вскоре выяснилось, на вахте обосновалась пара секьюрити знакомой фактуры — при снаряге, стволах и дубинках. И в кепках-бейсболках, как же без них?..

С учётом того, что парни расселись в креслах и преступно расслабились, рассчитан пост был скорее на психологический эффект. Ну а как иначе? Всё остальное здание погружено во тьму, свет горит только в холле и у входа, так что охранникам за пределами светового пятна не видно ничего вообще. Да и на обход они, по всему судя, не собираются. Я даже не поленился, выждал до часа пополуночи — исключительно для того чтобы убедиться в собственной правоте. Уж если в час не попёрлись, то в четверть или полвторого подавно не пойдут. И это я знаю точно — в одной из распечаток Рауля нашёлся типовой график обходов для объектов различной степени безопасности, и во всех них он был привязан именно к целым числам.

Ну а когда один из охранников откинул спинку кресла в полулежачее положение, устроился поудобнее и надвинул кепку на лицо, я понял, что зашёл вполне удачно: второй теперь точно на обход не пойдёт. Мало того, тот, что остался бодрствовать, нацепил наушники и уставился в экран смарта, окончательно убедив меня, что для парней из СБ вахта у «мозгокрутов» не более чем синекура.

Проникнуть в здание я решил через окно мужского туалета, который удачно располагался в таком же угловом помещении, как и кабинет Пимброка. Правда, в противоположном конце коридора, но это не проблема — вахту можно легко обогнуть по второму этажу, благо оба лестничных пролета расположены вне поля зрения охранников. Конечно, можно спалиться, нашумев, но, опять же, не в нашем случае: один секьюрити дрыхнет, второй вообще в наушниках. А ещё — вы не поверите! — окно оказалось не заперто. Как будто специально для меня, ага. На деле же исключительно из соображений гигиены: душок в сортире стоял специфический — скорее от каких-то вонючих медикаментов, чем от человеческих выделений. Помнится, в первое моё посещение обители «мозгокрутов» ничего такого я не почуял ни на ресепшене, ни в коридоре возле кабинета Пимброка, а значит, система вентиляции днём вполне справлялась со своими задачами. Ночь же совсем другое дело — все системы переведены в экономичный режим, так что и немудрено, что вонизм до охранников доходит. Вот они и борются с неприятным явлением единственным доступным для них способом.

Окошко, кстати, оказалось типовым для наших мест — подъёмным со ступенчатой фиксацией. Охранники оставили довольно широкую щель, в которую я вполне мог просунуть руку, но этого и не понадобилось — храповый механизм не позволял без разблокировки фиксатора только опускать форточку. А вот вверх вообще без проблем. Что я и проделал с известной долей осторожности, заодно перепугавшись щелчков, показавшихся мне громоподобными. Я даже застыл на несколько секунд в раскоряченной позе, но, поскольку никакой суеты не выявил, благополучно довёл начатое до конца. Да и чего очканул, спрашивается? Пока через подоконник перелезал, сильнее нашумел, но и тут охране хоть бы хны. Поскольку возвращаться я планировал тем же путём, с опусканием форточки заморачиваться не стал — погода тихая, ветер в оконной раме не завывает, а что сильнее свежестью потянуло, охранники не сообразят — дверь-то закрыта! Вот если перекрыть отток, то вонь до них довольно быстро дойдёт. Но дверь я предусмотрительно прикрыл, да. Ну а прокрасться наощупь на полусогнутых — как говорил один мой знакомый, на цырлах — до лестничного пролёта, подняться на второй этаж, проскользнуть вдоль стеночки вне поля зрения одинокой камеры (и без того бесполезной в почти кромешной темноте) до второй лестницы и спуститься вниз труда вообще не составило. Единственным источником света на этажах служили сигнальные диоды в замках, но их не хватало даже для того, чтобы различить контуры собственной ладони, поднесённой к лицу. Хорошо, что я тут был днём и каких-либо препятствий не обнаружил. Оставалась вероятность запнуться обо что-то, но, на моё счастье, ни кабелей, ни шнуров удлинителей, ни даже пустого ведра после уборщицы на моём пути не оказалось.

С замком, как я и предполагал, пришлось провозиться довольно долго. Реанимированный комм к управляющему модулю подключился без проблем, но вот справиться с кодировкой сумела лишь вторая из задействованных софтин. На всё про всё ушло около семи минут, из которых пять с копейками заняло нервное ожидание: я вжимался в угол, скрючившись на полу в сидячей позе эмбриона, и с содроганием вслушивался в сонм ночных звуков, которые в менее нервных условиях и складывались в тишину. Условную, конечно же. А ещё я собственным телом прикрывал дисплей комма, дабы не выдать себя случайным отблеском. И до того перенервничал, что едва не вскрикнул от радости, когда замок наконец щёлкнул фиксатором. С трудом, но сдержался, да. Вздрогнул только. А потом ме-е-е-едленно и предельно аккуратно принялся толкать створку, чтобы та, не дай бог, не скрипнула. Осторожничать пришлось по той простой причине, что я на этот момент при предыдущем посещении просто не обратил внимания. Теперь же вот страдал, причём до тех пор, пока таки не проскользнул через достаточно широкую щель, и столь же осторожно не вернул створку назад. Замком щёлкать не стал, от греха. Просто прикрыл поплотнее, чтобы звукоизоляция могла делать своё дело. Ну а потом, слегка отдышавшись, осторожно побрёл к рабочему столу дока Пимброка, подсвечивая себе коммуникатором.

Что интересно, в темноте кабинет моего знакомца производил куда более гнетущее впечатление, нежели при свете. И виной тому зловещие отблески дисплея комма, отбрасываемые на стены. Ну и комп дока, как вскоре выяснилось, светился несколькими диодами на системнике и контрольным огоньком на мониторе. В общем, расслабиться не получилось, напряжение лишь нарастало, причём с каждым мгновением. Даже когда опустил зад в роскошное кресло, облегчения не ощутил. Наоборот, вздрогнул, когда сиденье скрипнуло под моим весом. Ну а потом, немного отдышавшись и уняв сердцебиение, законнектил коммуникатор с компьютером посредством всё того же модуля беспроводной связи. Тут, надо сказать, снова мой расчёт оправдался — док Пимброк не пожелал пользоваться физическим «шнурком», чем изрядно облегчил мне задачу, потому что поди, угадай, какой у него разъём! Но повезло, да. Вот только взаимодействовать со здешней операционкой пожелала лишь пятая, то бишь последняя, из моих программ-декодеров. Под конец я уже конкретно струхнул — а ну как ни одна не сработает? И что тогда? Переносить взлом? Крайне сомнительно, что мне удастся повторить этот трюк. Но, слава богу, обошлось. На этот раз ждал больше десяти минут, аж взмок весь от нервного напряжения. Но оно того стоило: к исходу тринадцатой минуты монитор мигнул приветственной надписью «доступ разрешён», и я с любопытством уставился на рабочий стол докова компа. Надо сказать, весьма аскетичный в плане оформления — просто чёрный фон — но при этом довольно захламлённый ярлыками и папками. Ну и где тут что искать, спрашивается?..

Задумчиво попялившись в экран с минуту, я решил пойти самым простым путём — запустить офисный пакет и просмотреть историю загрузок, благо дату собственного посещения сей обители прекрасно помнил. По-любому док Пимброк моё досье открывал, элементарно чтобы освежить в памяти диагноз. Так что пара кликов вот на этом ярлыке, менюшка… а вот и выпадающий список! Хм… довольно длинный, кстати. А док Пимброк-то без работы не сидит, оказывается! Каждый рабочий день чуть ли не по минутам расписан. Ну-ка, ну-ка, где там моя дата?.. Угу… списочек поменьше… бинго! «Олег С. Лесничий» транслитом… С — это «Сергеевич». Это что же получается, тут все в курсе моего настоящего имени? Ну, из тех, кто имеет доступ к досье? Или это какое-то специальное личное дело? Ну-ка, посмотрим-ка…

… щёлкнуть мышкой я не успел — отвлёк подозрительный шорох, который, как незамедлительно выяснилось, издала дверь кабинета, распахнувшаяся во всю ширь от молодецкого толчка. В возникшем на полу угловатом световом пятне раскорячилась гротескная тень охранника, напугавшая меня почти до уср… хм, почти до этой самой, ага, медвежьей болезни — стоило только скосить на неё взгляд. Естественно, рука дрогнула, и курсор соскользнул с нужной строчки, так что в текстовом редакторе открылось совсем другое досье. Впрочем, я этому факту только порадовался — теперь меня хотя бы не так просто вычислить. Понятно, что круг подозреваемых ограничен посетителями на конкретную дату, но всё лучше, чем прямое указание на меня, любимого. А потом в кровь хлынул адреналин, и я с головой нырнул в привычную стихию мордобоя, так что думать о причинах постигшего меня фиаско стало попросту некогда.

Надо сказать, охранники действовали достаточно грамотно: в осматриваемое помещение вошёл лишь один, второй остался на подстраховке за дверью. Вот только свет в коридоре они врубили зря — ни один, ни второй толком ничего не видели. Можно было, конечно, скользнуть под стол и попытаться под ним затаиться, но только не с моими габаритами — раз, и не с активированным компом — два. В то, что док Пимброк позабыл запереть дверь, ещё как-то можно поверить, но оставить включенным комп это уже перебор. Да даже если бы и оставил, тот бы уже давно ушёл в спящий режим. Так что с какой стороны ни глянь, я спалился. Так что прятаться бесполезно, есть лишь один путь — пробиваться на оперативный простор и бежать без оглядки. Да вот беда, путь мне преграждали охранники. Пока ещё полуслепые и не до конца уверенные, что начались неприятности, но это только пока. Ещё чуть-чуть, и они осмелеют. А осмелев, сначала врубят свет и в кабинете, а потом примутся осматривать укромные уголки. Если, конечно, я попытаюсь спрятаться.

Я, естественно, не стал. Счёт и без того шёл на секунды, так к чему терять драгоценное время? Единственное, что я себе позволил, это небольшой отвлекающий маневр. То есть попросту оттолкнулся от стола, доехал на кресле до стены и прямо из положения сидя щучкой нырнул вправо, в пока ещё густую тень.

— Кто здесь?! — немедленно отреагировал на шум охранник, выставив перед собой телескопическую дубинку. — Выходи, только медленно!

Ага, конечно! Так я и подставился под дубинку, нашёл дурака! Нет, я тебя сначала раздёргаю, а потом уже достану…

План сработал: я сымитировал атаку, напрыгнув на секьюрити из темноты, но сразу же рванул в сторону стандартным сайд-степом, так что тычок дубинкой пришёлся в пустоту. Подивившись шустрости оппонента, я снова сунулся вперёд с джебом, и снова почти чудом уклонился от удара — на сей раз рубящего сверху-вниз. А вот на третий — полноценный, с оттягом — ответил. Нырок влево, крюк, кросс через руку… готов!

Словивший челюстью две полновесные плюхи секьюрити бесшумно опал мне под ноги, но я и не подумал замедлиться — перешагнув через бесчувственное тело, встретил напарника незадачливого охранника мощным фронт-киком, вложив в удар всю свою массу. Получилось на загляденье: этот эсбэшник был чуть менее габаритным, чем первый, поэтому улетел в коридор и влип спиной в стену. По которой и сполз медленно и печально, под конец ещё и нарвавшись подбородком на моё колено — я не стал полагаться на слепой случай и добил паренька, сократив дистанцию скользящим шагом. Ну и врезал от души, что называется. Треск стоял такой, что любо-дорого!

Мысленно извинившись перед охранниками — если первый отделался синяком на челюсти, то у второго наверняка с зубами проблемы, да и перелом не исключён — я рванул по коридору к сортиру, наплевав на освещение и камеры. Чего уж теперь, раз спалился с потрохами? Главное, что до места назначения домчался в считанные мгновения. Да и там не задержался — рванул ручку замка, грохнул дверью по косяку и нырнул в гостеприимно распахнутую форточку, изобразив при приземлении на руки нечто похожее на стандартную страховку, которой научился у Игараси. Перекувыркнулся, переломав немало веток в подвернувшихся кустах, кое-как поднялся под ноги и так и попёр дальше напролом, покуда позволяли заросли…

Правда, уже через несколько секунд опомнился и несколько поумерил прыть. Даже остановился на мгновение, прислушавшись, но, к своему глубочайшему изумлению, поднявшегося после моего бегства переполоха не выявил. Такое ощущение, что охранники даже тревогу не врубили, когда попёрлись проверять кабинет дока Пимброка. Идиоты? Или просто до такой степени расслабились? Впрочем, я мог и не знать каких-то нюансов, поэтому справедливо решил, что раз уж начал делать ноги, то нужно этот процесс довести до логического завершения. Собственно, этим и занялся, практически повторив свой предыдущий маршрут до границы секторов.

И вот там-то и выяснилось, что секьюрити, конечно, лошары, но всё же не настолько безнадежные — тревога-таки началась. Правда, эсбэшники предпочли бестолковой беготне по здоровенным густо застроенным и не менее густо заросшим площадям усилить патрулирование граничных зон. И здесь я спалился повторно — мне буквально на пятки сел патруль, с которым пришлось играть в кошки-мышки сначала на окраине промки, а затем, отчаявшись оторваться там, и в родном кампусе. Признаться, догонялки с дюжими парнями из охраны мне порядочно надоели. Я даже подумал было устроить засаду, но вовремя сообразил, что тем самым окончательно себя демаскирую. Да и вырубить разгорячённых погоней эсбэшников не так просто, как лопухов-охранников с вахты «мозгокрутов». А к ним ещё, того и гляди, подмога подоспеет… и что делать? В кустах прятаться? Домой-то вообще не вариант… а если не домой, то куда?

Спасительная мысль осенила меня, когда я проламывался сквозь очередные кусты. План мгновенно сложился в голове, и я резко увеличил скорость — нужен хотя бы небольшой отрыв, надо хотя бы на несколько мгновений скрыться из вида. Зачем? От улик избавиться, вестимо! Да и к лицедейству подготовиться не помешает. Именно это я и проделал, на ходу в буквальном смысле слова разодрав молнию комбеза и зашвырнув балаклаву подальше в заросли. И в них же, в самой глубине, избавился от кроссовок и всей одежды, за исключением труселей. Правда, об утере обуви незамедлительно пожалел, сразу же наступив на что-то твёрдое и колючее. Но пришлось терпеть. Мало того, ещё и в самые колючки залез, чтобы царапин побольше получилось, в том числе и на роже. И для пущего эффекта вымазал физиономию в травяном соке и земле. Напоследок проехавшись задницей по траве, чтобы следы на ткани остались пороскошней, помчался… э-э-э… помчишься тут, босиком-то! Короче, по возможности незаметно побрёл к хорошо знакомому модулю, в котором обитала некая мисс Кей, она же доктор Кэмерон Санчез, она же, по меткому выражению Вовы, психошлюхиня.

Что удивительно, добрался без приключений. Даже пришлось самого себя накручивать, чтобы сердцебиение усилилось — без него эффект бы не тот получился. А так очень даже ничего: врезавшись всем телом во входную дверь, я прислонился к ней спиной и принялся изо всех сил барабанить по створке кулаками и правой пяткой. Шум получился такой, что не только Кэм, но и все её соседи из кроватей повыпрыгивали. И это я точно знаю — пока с докторшей объяснялся, все трое отметились, кто заглянув через забор, а кто и модуль обойти не поленился. Но это все было чуть позже, а в первое мгновение мисс Кей, что называется, натурально офигела:

— Генри?! Ты что здесь?..

Вместо внятного ответа я взвыл и буквально повис на ней, крепко облапив за шею.

— Генри! Успокойся!

Ага, щаз! Вот тебе для усиления эффекта ещё и всхлипы. Слезу пустить не получилось, но хотя бы носом шмыгнул убедительно.

— Что с тобой?! Ты почему в таком виде?!

— С-с-с-спрячь м-м-меня! — выдавил я, весьма удачно изобразив нервную дрожь. — С-с-с-спрячь!

— От кого, чёрт возьми?! — возмутилась девушка, но я уже достаточно хорошо её изучил, чтобы понять — она взяла себя в руки и сейчас начнёт действовать, как и положено профессионалу.

То есть профессионально. И жёстко.

— От них! Они в темноте! Они идут! Слышишь?! Шорох… тысячи волосков по асфальту…

— Да о ком это он?! — испуганно взвизгнул сосед слева, уже давно высунувшийся из-за забора и прекрасно всё слышавший.

— Понятия не имею, мистер Смит! — рыкнула Кэм и принялась успокаивающе поглаживать меня по спине: — Ну же, Генри, всё хорошо, я с тобой… кто там тебе мерещится?

— Они ползут… — подлил я масла в огонь. — Они шуршат… тысячи волосков! Слизни! Каменные слизни! С-с-с-спрячь меня!

— Так вот оно в чём дело!.. — облегчённо выдохнула мисс Кей. — Мистер Смит, всё в порядке. У Генри паническая атака. Не так давно он пережил сильный стресс, связанный с каменными слизняками.

— А-а-а!.. То есть, — сглотнул слюну сосед, — опасности нет? Помощь моя понадобится?

— Нет, сама справлюсь, — отказалась Кэмерон. — Да и Генри уже успокоился… пойдём, милый. Тебе нужно принять душ.

— З-зачем?..

— Ты весь в крови… и не только. Всё, не сопротивляйся. Ты же мне веришь, Генри?

Да кого это волнует, ухмыльнулся я про себя. Главное, чтобы ты сама поверила. Соседи-то, вон, купились. Завтра по всему кампусу свежая сплетня разлетится. Но уж лучше так, чем попасть к эсбэшникам.

Глава 5-5

Мэйнпорт, 13.07.23 г. ООК, утро

Проснулся я, против ожидания, сам. Не по будильнику, не от нежного прикосновения мисс Кей, не от ора Сигизмунда, и даже не от чьего-то деликатного покашливания. Его, покашливание то есть, я услышал уже после, когда от души зевнул, хорошенько потянулся и разлепил-таки веки. Этот момент я оттягивал, как мог — и в силу не самых приятных воспоминаний, как свежих, так и довольно старых, и в силу неприятия серой, я бы даже сказал унылой, реальности, прорывавшейся рассеянным светом даже через ролл-шторы.

В первый момент, едва вынырнув из объятий Морфея, машинально прощупал пространство сбоку от себя, но Кэмерон не обнаружил. Данный факт удивил и даже немного насторожил: куда делась-то, да ещё в такую рань? Ну а потом навалилось осознание того, что день явно пошёл не по плану — судя по вполне удовлетворительному самочувствию, выдрыхся я вволю. То есть час теперь неурочный, в том смысле, что на работу я безнадёжно опоздал. Ну и зачем мисс Кей это сделала? Разве что решила, что мне сегодня на рабочем месте находиться строго противопоказано. А вывод такой она вполне могла сделать, учитывая вчерашнее. Вернее, сегодняшнее — ввалился-то я к ней глубокой ночью. Чёрт… даже стыдно слегка. Она ко мне со всей душой… ну, или хотя бы из чувства профессиональной ответственности. А я её, значит, как отмазку использую… а и пофиг! Ничего не болит, выспался вволю, что ещё для счастья надо? Разве что зевнуть во всю пасть да потянуться от души!..

— Кх-м… мистер Форрестер?

Да твою же!!! Зачем так пугать-то?! Вот что, например, можно ожидать наутро, заночевав под боком у знакомой девицы? Что угодно, только не прокуренный мужской голос рано поутру. Или не рано? Пофиг. Больше пугает не то, что голос мужской, а то, что конкретно этот принадлежит небезызвестному шефу Мюррею… м-мать! Выходит, всё зря? Но на чём я спалился?! Понятно, что я махровый дилетант… но ведь план казался достаточно надёжным!

— Не делайте вид, что спите, — продолжил между тем главный безопасник. — И не пытайтесь меня нае… отставить! — ввести в заблуждение! Вы уже себя выдали, мистер Форрестер. Или вы предпочитаете какое-нибудь другое обращение, Олег Сергеевич?

Ну ещё бы ты не знал моей подноготной! Нашёл, чем удивить… но делать нечего, раз спалился, придётся идти на контакт. Опять же, что я теряю? Ничего особо тяжкого не совершил. Подумаешь, проник на охраняемый объект… но ведь ничего не поломал, ничего не украл, и даже вирус в систему не запустил. Разве что побил охранников, но у тех работа такая… да и вообще, они сами виноваты.

— Приветствую, шеф Мюррей, — буркнул я, со вздохом сев на кровати и свесив босые ступни вниз. Деликатно прикрылся одеялом, поскольку, как выяснилось, почивать я изволил в костюме Адама, и с вызовом уставился на эсбэшника: — Чем обязан, сэр? Или вы к мисс Санчез? Ну так её, полагаю, нет дома.

— К вам, к вам, Олег Сергеевич, — заверил Мюррей. Он, как теперь выяснилось, восседал в рабочем кресле мисс Кей, которое умудрился перекатить в угол комнаты, не потревожив при этом мой сон. И устроился, надо отдать ему должное, с умом — с его позиции легко было контролировать все входы и выходы вплоть до окон, буде у меня появится безумная идея выпрыгнуть в одно из них и утечь «огородами к Котовскому». — И не напрягайтесь так, пиз… отставить! — применять к вам грубую силу я не собираюсь. И модуль не окружен моими людьми, как вы подумали.

— А чего вдруг? — удивился я.

— У меня к вам разговор, — пояснил Мюррей. — Конфиденциального характера. Даже, не побоюсь этого слова, профилактическая беседа.

— По поводу?

— Да хотя бы по поводу роскошных царапин у вас на груди и плечах, — ухмыльнулся эсбэшник. — Не расскажете, где обзавелись? И при каких обстоятельствах?

В кустах, знамо дело! Где же ещё-то… впрочем, отвечать на подначку я не стал, справедливо расценив озвученный вопрос как риторический. Знает он прекрасно, где я так исцарапался. И при каких обстоятельствах тоже. Намеки у него просто такие.

— Что же вы молчите, Олег Сергеевич?

— Да даже не знаю, что и сказать, — совершенно искренне признался я.

— Ой ли? А может, просто никак не сообразите, с чего начать?

— Или так, — кивнул я.

— Что ж, в таком случае позвольте вам помочь, — невозмутимо предложил Мюррей. — Надеюсь, не возражаете?

— А толку-то от моих возражений?

— Тоже верно… а вы не такой уж дол… отставить! — легкомысленный, как пытаетесь казаться! — расщедрился на похвалу мой собеседник. — Взгляните-ка вот на это. Вам знаком этот предмет, Олег Сергеевич?

Ну ещё бы незнаком! Мой собственный комм, который я тупо забыл в кабинете Пимброка. Отпечатков пальцев на нём нет, спасибо силиконовому крему, от которого я избавился ещё вчера, когда принимал душ. Правда, косвенная улика осталась — ошмётки крема можно откопать в мусорном ведре. А с шефа Мюррея вполне станется в нём порыться, да.

— Вижу, знаком, — прокомментировал мою вытянувшуюся физиономию шеф. — Ладно… а вот это?

Самая обычная пластиковая папка для распечаток. Розовенькая, что характерно. Но обычная для любого другого, только не для меня, потому что я с ней уже сталкивался не далее как вчера… вернее, сегодня ночью. Как сейчас помню: обеспокоенное лицо Кэм, любопытные рожи соседей, и нечеловеческое чувство облегчения — купились, блин! Причём все, включая докторшу!

— … ты же мне веришь, Генри? Веришь?

— Д-да… — выдавил я, сдавшись на волю победительницы.

— Пойдём…

Ну пошли, фиг ли. Тем более что мне однозначно нужно в душ, тут ты права на все сто.

— Проходи, не стесняйся, — шепнула мне на ухо Кэмерон, прикрыв за нами входную дверь и пошуршав ролл-шторой в санузле.

— Нет! Не уходи!.. Останься с-со м-мной…

— Я сейчас, — заверила девушка. — Отрегулируй пока воду, у тебя это хорошо получается.

Тонкий намёк на толстые обстоятельства, ага. Уж не знаю, намеренно ей регулятор на термостате испортили, или так случайно вышло, но повод продемонстрировать гостю мужского пола его незаменимость лучше не придумаешь. Я, кстати, предлагал починить, но Кэм под разными благовидными предлогами это дело постоянно откладывала. Видимо, и впрямь ей так удобней мужиками манипулировать. Впрочем, не в моём нынешнем положении капризничать, тем более что всё идёт по плану: сейчас совместный душ, потом успокаивающий секс, а там и ненавязчивый медицинский осмотр. Всё-таки мисс Кей в первую очередь крепкий профессионал, а уже потом всё остальное. В том числе и приятная во всех отношениях девушка.

Кстати, угадал: Кэм протиснулась в душевую, едва я успел настроить температуру воды и сунуть голову под расслабляющие струи. Хорошо, загодя содрал с ладоней силиконовые ошмётки и сунул их в мусорку, а то спалился бы. Зато можно теперь себя не сдерживать. В тесноте, как говорится, да не в обиде! Я даже для верности снова изобразил дрожь, на что Кэмерон среагировала вполне стандартно: прижалась ко мне всем телом и принялась успокаивающе поглаживать по спине. Ну а дальше всё пошло по накатанной — я и глазом моргнуть не успел, как мы оказались в постели. Сопротивляться я и не подумал. Что я, дурак, что ли?..

— Так лучше? — осведомилась Кэмерон через какое-то время, когда мы уже просто лежали рядом, расшвыряв в процесс, кх-м, «общения» одеяло и подушки. — Успокоился?

— Вроде бы… — выдохнул я, таращась в потолок с совершенно обалделым видом.

По крайней мере, я очень надеялся, что вид у меня именно обалделый, а не просто идиотский.

— А с чего вдруг этот приступ? — продолжила расспросы Кэм. — Не поделишься, милый?

Профессионала включила, что ли? Впрочем, она его и не отключала так-то…

— Да сам не знаю, — вздохнул я. — Спал, никого не трогал… вроде бы что-то снилось не самое приятное. А потом как накатит! И дальше ничего не помню.

— Хм… интересно…

— А мне вот стрёмно.

— Не переживай, милый, панические атаки после сильного стресса абсолютно нормальное явление. Странно, что у тебя их до сих пор не было.

— Так времени-то сколько уже прошло!

— Не имеет значения, — отбрила меня Кэмерон. — Это я тебе как профессионал говорю. У многих психологических травм бывает отложенный эффект.

— Спасибо, Кэм, ты меня очень успокоила.

— Это моя работа, — пожала плечами девушка.

— И только? — насторожился я. — А как же… чувства? Любовь, все дела?

— Ну, это ты размечтался! Хотя наличие глубокой симпатии не отрицаю, милый, — потрепала меня по щеке мисс Кей.

— Так может, я пойду уже?

— Типа, оклемался? Каменных слизней больше не боишься?

— Вот даже не ёкнуло! Ну что, прошёл я проверку?

— Прошёл, прошёл, успокойся только. Но всё равно никуда не пойдешь! — предвосхитила она мои дальнейшие попытки свалить. — Посреди ночи, да ещё и голый? Как думаешь, далеко уйдёшь?

— Твоя правда, — вынужденно согласился я. — Но утром же проблема никуда не денется!

— Утром я схожу к тебе в модуль и принесу одежду и обувь. Ты же наверняка дверь оставил незапертой?

— Скорее всего…

Понятно, что запер, причём тщательно, но не признаваться же ей? Пусть лучше утром сюрприз будет. Разведём совместную суету, это моему сомнительному алиби сыграет лишь на пользу.

— Значит, так и сделаем! — заключила мисс Кей. — Я в душ.

— Можно с тобой?

— Нет! Надо хоть немного поспать, завтра… то есть уже сегодня! — на работу.

— Твоя правда, — признал я, закинув руки на затылок — без подушки так было удобней провожать взглядом грациозную фигуру, особенно соблазнительную в приглушённом свете ночника. — И ни в чём себе не отказывай, дорогая…

На последнем слове голос у меня дрогнул. Но не от повторно навалившегося вожделения, как можно было бы подумать, а от неожиданности: взгляд мой, лениво скользивший по комнате, споткнулся о рабочий стол Кэмерон. В первый миг я даже не понял, с чего это осёкся, но почти сразу же до меня дошло: папки! Банальные пластиковые папки для распечаток! Целая разноцветная стопка, пусть и тоненькая — всего пять штук! А я ведь точно такие же видел в корпусе «мозгокрутов»! А конкретно, в шкафчике на ресепшне. Понятно, что это может и не значить ничего, совершенно стандартная ведь канцелярщина! С другой стороны, а вдруг?.. Или ну его нафиг? Хватит с меня на сегодня сомнительных приключений? Нет, я потом сам себе не прощу, если не проверю…

Еле дождавшись, когда зашумит душ, я чуть ли не кубарем скатился с кровати и рванул к столу. В кресло даже врезался, но, к счастью, почти не нашумел. И верхнюю папку схватил жадно, буквально впившись взглядом в обложку, на которой в специальном поле каллиграфическим почерком была выведена надпись: «Филипп Ф. Краузе». Кто такой — без понятия! Перелистнул страницу… другую… и со всё убыстряющимся сердцебиением отложил личное дело незнакомца в сторону. Угадал, блин! Мисс Кей таскает работу на дом, ну кто бы мог подумать! Понятно, что это прямое нарушение должностной инструкции, но пусть тот первым швырнет в меня кирпич, кто сам без греха! Ну-ка, смотрим дальше… Грейсон… Циммер… Ватанабэ… и последняя, с весёленькой розовенькой обложкой, она же самая интересная…

Вернувшаяся минут через десять Кэмерон, судя по её ойканью, обнаружить меня неглиже в кресле, да ещё и задумчиво изучающего собственное досье, ну никак не ожидала. Я же до такой степени увлёкся чтивом, что не обращал внимания ни на гнев, разгорающийся в груди, ни на окружающую обстановку. Спалился? Ну да, самым натуральным образом. Только плевать. И мисс Кей это каким-то непостижимым образом почувствовала.

— Генри? — растерянно протянула она.

— Чего?! — зыркнул я на девушку.

Можно сказать, ожёг взглядом. Да и прищур наверняка нехороший, гневный.

— Что ты делаешь?..

— Читаю.

— Ну да, как же я сама не догадалась! — улыбнулась Кэм в бесплодной попытке обратить сложившуюся сомнительную ситуацию в шутку. — А оно тебе надо? Может, в кроватку? Под бочок?

— Давно это у тебя? — не дал я ей соскочить с темы.

— Что именно? — мгновенно стала серьёзной Кэмерон.

— Досье, — пояснил я. — Вернее, доступ к моим данным?

— С самого начала.

— С моего отбытия с Беатрис, или?..

— Или, — поникла плечами девушка. — Извини.

— Извини?! И это всё, что ты можешь мне сказать?

— А что ты хочешь от меня услышать? — поглядела мне прямо в глаза Кэмерон. — Что это я всё распланировала и воплотила в жизнь? Но это неправда. Я тут вообще ни при чём. Меня поставили перед фактом. Потом озвучили задачу.

— И ты, значит, принялась за работу? — горько усмехнулся я. — С чувством глубокой симпатии, так, что ли?

— Скорее, с сочувствием.

— А вот это уже похоже на правду!

— А потом и с чувством глубокой симпатии! — с вызовом уставилась на меня девушка. — И что бы ты там себе ни думал, я тебе никогда не врала!

— Но и всего не рассказывала!

— Естественно! Это, между прочим, врачебная тайна! И ты за её нарушение можешь нарваться на штраф!

— Плевать! Мне терять нечего! Свободы уже лишился, а жизнь здесь ничего не стоит!

Ну а что тут ещё скажешь? Досье на некоего «Олега С. Лесничего» оказалось весьма занятным чтивом, правда, не целиком, а лишь первые три страницы. Дальше шла не просто медицинская, а психиатрическая галиматья, которую я просто пролистал, поскольку понимал в ней только предлоги. Зато первые три! О-о-о!!! Кто-то очень сильно заморочился, раскапывая моё прошлое. Тут и выжимка из школьного личного дела, и из аналогичного документа из универа, и копии полицейского досье… и исчерпывающая характеристика, включая психологический профиль. Последний, кстати, за подписью старого педрилы Пимброка. И всё бы ничего, если бы не несколько специфических пометок в самом начале. Так сказать, краткие резюме от кадровой и психологической служб (и там, и там — «годен») с вердиктом из СБ: взять в разработку! Получается, что все мои подозрения имеют под собой твёрдую почву? И Вова тогда в баре вовсе не фантазировал?! Да и Игараси-сама не шутил. И вообще, я на верном пути! Понятно, что железных доказательств снова нет, равно как и деталей, но теперь я точно знаю, что останавливаться нельзя. Следующая цель — сервак кадровиков, и это задача-минимум!

— Генри, пожалуйста, успокойся!

— С фига ли?!

— Поверь мне, лучше принять всё, как данность. И просто жить дальше.

— С тобой, что ли?! — гневно зыркнул я на докторшу. И кивнул на стопку досье, пронзённый внезапной догадкой: — И ещё вон с теми четырьмя?!

— Да с чего ты вообще?..

— С того! А мне ведь говорили… и намекали, и прямым текстом! Скажи мне честно: то, чем мы с тобой занимаемся, это и есть «психофизиологическая реабилитация», верно?

— И что это меняет?

— Всё!!! Я-то, дурак, надеялся… а для тебя это всего лишь работа! Работа, м-мать!

Ну да, было, с чего взъесться. Особенно с учётом того факта, что конкретно в моей папке в графе напротив этой самой реабилитации стояла пометка «Статус: интенсивная стадия». А у других — я проверил — там написано «поддерживающая стадия». Интересно, это как вообще? Со мной два-три раза в неделю, иногда чаще, а с этими — разок в две недели? Или в месяц? Хотя нет, к чёрту! Не хочу знать!

— Генри!..

Ха… а голос-то уже почти умоляющий. Решила на чувствах сыграть? Это на каких-таких, а?! Которых никогда и не было, как выясняется? Впрочем, успокойся, Олежек, дыши ровно и глубоко… вот так… молодец… неважно, притворяется она, или реально сожалеет — надо раскручивать ситуацию по максимуму. Пусть оправдывается, может, ещё что-нибудь интересное разболтает.

— Что «Генри»?! Я всю жизнь… — Ну да, снова осёкся. Просто потому, что сообразил — нечего ей лапшу на уши вешать. Это же просто смешно, в конце концов. — Кэм, скажи мне только одно: меня на Роксану… заманили? Я имею в виду, целенаправленно? Конкретно на меня охотились?

— Скорее всего, — вынужденно признала девушка. — Хотя по-разному бывает. Но тем, кто подписал контракт осознанно и добровольно, не под давлением обстоятельств, психофизиологическая реабилитация обычно не требуется.

— А… ты сама? — тихо поинтересовался я.

— Сам-то как думаешь? — горько вздохнула мисс Кей. И жалко сморщилась, как будто глаза на мокром месте. — Или ты решил, что это у меня такое призвание — шлюха по жизни?

Ага, и слезу уже пустила… нормально так. Я бы сказал, вполне профессионально. На жалость давит, причём сразу с двух направлений, задействовав и исконную мужскую непереносимость женских слёз, и остатки моих к ней романтических чувств. Ладно, подыграю. Вариант неплохой, так-то.

— Иди ко мне, — буркнул я, отложив досье. — Будем предаваться хандре и унынию вместе. Так оно веселее.

— Что, прямо в кресле? — поразилась Кэмерон.

— Нет, конечно! В кровать пошли, там удобней. Обниму, по спинке поглажу… верну, так сказать, должок.

— Звучит неплохо, — промурлыкала девушка, подобрав с пола одеяло. — Я бы даже сказала, уютно.

И оказалась права — настолько уютно, что мы и сами не заметили, как устроили повторный сеанс психофизиологической реабилитации. А под конец ещё и заснули в обнимку…

Вот только пробуждение лично у меня получилось не самое приятное.

— Так что скажете, Олег Сергеевич? — напомнил о себе шеф Мюррей.

Пришлось волей-неволей выныривать из воспоминаний и строить приличествующую случаю безучастную рожу.

— Папка для распечаток, — пожал я плечами. — Без понятия, что в ней.

— Хм… то есть вчера… отставить! — сегодня ночью не полюбопытствовали? — удивлённо заломил бровь Мюррей. — Признаться, я был о вас лучшего мнения, Олег Сергеевич. Пуститься во все тяжкие, чтобы только добраться до информации, и проигнорировать настолько очевидный её источник?.. Извините, молодой человек, но не верю.

— Не понимаю, о чём вы, шеф Мюррей.

— Ладно, проехали. А скажите-ка, дорогой Олег Сергеевич, спина-то у вас не болит? — сменил безопасник тему.

— Да вроде бы нет… — растерялся я.

Интересно, к чему это он клонит?

— Ну конечно! — просиял шеф. — Пиз… отставить! — врать — не мешки ворочать! Так, вроде бы, у вас говорят?

— У нас?

— Не тупи, Олег, — внезапно перешёл Мюррей на «ты». — У вас, у русских.

— Да, — вынужденно признал я, — есть такое. Подловили, кстати.

— Работа у меня такая, дружок, — ухмыльнулся глава безопасников. — А ещё я могу надавить. Причём во всех смыслах. Признавайся, ты охранников отмудохал?! — рявкнул вдруг он.

— Не, а чего они?! — от неожиданности возмутился я.

— Так и запишем: вину признал! — удовлетворённо заключил шеф. — Другое дело. А то всё целку из себя строил!

— Да о чём вы вообще, шеф?.. — вяло попытался я отбрехаться. — У меня вчера паническая атака случилась, можете у мисс Кей спросить!

— А вот это, кстати, ты удачно придумал, — сдержанно похвалил меня шеф. — Молодец. Мисс Санчез ничего не заподозрила.

— Точно?

— Да она сама мне твою же версию и выдала, когда я ей предварительный визит нанёс. А мне она врать не станет, уж поверь.

— Верю.

— Правильно делаешь.

— Ну, хоть что-то… а что за предварительный визит?

— Утром, когда она хотела к тебе в модуль сбегать. За одёжкой и всяким прочим, что ты так недальновидно по кустам раскидал, — ухмыльнулся шеф. — А я её на выходе перехватил. И убедил тебя не тревожить и дать выспаться.

— Надеюсь, с ней всё в порядке?

— Да что с ней будет-то?! — не на шутку удивился Мюррей. — Она, в отличие от тебя, не косячила. Ну, почти, — покосился он на папку. — Так ты заглядывал в досье, или и впрямь шанс прое… отставить! — упустил?

— Заглядывал… — тяжко вздохнул я.

— Что ж… это многое объясняет. Да и говорить теперь с тобой проще будет.

— О чём говорить?

— О том, как ты докатился до жизни такой, — пояснил шеф Мюррей. — И о том, как мы с тобой будем жить дальше. Вернее, сосуществовать.

— Э-э-э… то есть я… то есть меня…

— Да кому ты нужен, на «губе»-то?! — возмутился шеф. — Своих долбо… кх-м… клюев девать некуда! Не хватало ещё с тобой нянчиться!

Ха! Вот это поворот, как говорится! То есть мне ничего не угрожает? По крайней мере, со стороны сурового шефа? Кстати, вроде бы мелочь, но… в Мэйнпорте попросту нет нормальной полноценной тюрьмы. Только гарнизонная гауптвахта, рассчитанная максимум на месяц ареста. Здесь, в колонии, корпорация предпочитала наказывать рублем. То есть, конечно же, корпоративной маркой. М-мать! Это какой же мне штраф могут выписать?! Всем штрафам штраф, по ходу!..

— А что тогда? — уточнил я на всякий случай. — Бухгалтерам сдадите?

— За что? За проникновение на плохо охраняемый объект и попытку взлома служебного компьютера? Так ты даже не собирался чей-то счёт ломать, тебе всего лишь информация нужна была. Причём даже не секретная, а всего лишь под грифом «для служебного пользования». Куцый какой-то состав преступления, не находишь?

— Вы и это вычислили? — горько ухмыльнулся я. — Видимо, я и впрямь голимый дилетант.

— Ещё какой! — хохотнул шеф. — Прямо эталонный малолетний долбо… отставить! — балбес!

— Ну, спасибо… что напомнили.

— А как ты хотел? Я же не просто так тебя опускаю, у нас с тобой профилактическая беседа!

— Вы, главное, запись в локалку не выкладывайте. А то мне стыдно.

— Не буду, — пообещал Мюррей. — По крайней мере, пока. Но если снова накосячишь…

— Понял, принял, осознал! — отрапортовал я.

— Приятно слышать. Ну а теперь давай серьёзно, Олег.

— Давайте, — сник я.

Лови обраточку, дорогой товарищ Олег. Или ты и впрямь рассчитывал от шефа Мюррея настолько легко отделаться? Не-эт, ты теперь на крючке. Ещё на одном, да. И как минимум тройном. Хрен рыпнешься, в общем.

— У меня есть для тебя взаимовыгодное предложение, Олег, — перешёл к конкретике глава безопасников. — Если одной фразой — вооруженный нейтралитет.

— В смысле?!

— Ладно, тогда небольшой вводный инструктаж, — страдальчески вздохнул мой собеседник. — Ты ведь уже понял, что оказался на Роксане не просто так?

— Ну, в общем… да.

— Ясно. А у «мозгокрутов», значит, искал доказательства.

— Вообще-то я хотел к вам в офис СБ залезть, — повинился я. — Но вовремя одумался.

— Это да, — кивнул шеф. — Ещё и по этой причине с тобой сейчас я разговариваю, а не дюжие ребята из охраны «губы». Ты отнюдь не безнадёжен, Олег. И, что важнее, договороспособен. В общем, вот тебе полный расклад. У нас в Мэйнпорте — не смотри на его убогость — страсти бушуют воистину латиноамериканские. Уж на что народу здесь не дох… отставить! — не очень много, но и тут интриги на каждом шагу. Скажем так, все друг против друга дружат. Подковёрная борьба, подставы, даже откровенное вредительство… повсюду, вплоть до бытового уровня. Тот же Пимброк пытается мне втирать, что это, дескать, планета так влияет, но… я очень хорошо знаю людей, Олег. Они те ещё твари! Короче, в офисном секторе есть две конкурирующие группировки. По заказу одной из них тебя и вербанули…

— Вербанули? Не очень подходящее слово к моей ситуации, шеф.

— Не, как раз самое оно! Вербовка, чтобы ты знал, дружок, подразумевает самые разные методы. В твоём случае явная подстава и силовое давление. Плюс задействован административный ресурс, который не дал тебе ускользнуть из цепких лап корпорации. И это ещё с тобой довольно мягко обошлись, бывали и более жёсткие заходы. Но Пимброк настоял на менее болезненном варианте. Даже не пожалел собственного времени, лично возглавил подготовительный этап. Хотя, скорее всего, ему просто захотелось слетать на Беатрис. Так сказать, развеяться. Вот он и совместил приятное с полезным.

— Я примерно так себе это и представлял.

— И с каких это пор, позволь поинтересоваться?

— С тех самых, как Игараси проговорился. Но вы ничего такого не подумайте, шеф! — поспешил я отмазать начальника. — Он без всякой задней мысли. Мне вообще показалось, что он мою историю не знает. Просто не считает нужным вдаваться в подробности. Есть результат, и он его вполне устраивает.

— Это в его стиле, да, — подтвердил мою версию Мюррей. — Ничего кроме работы не знает и знать не хочет. И я даже не могу его в этом винить. Он ведь, по большому счёту, обо всех жителях Мэйнпорта печётся. Понадобился ему профильный специалист, вот он и подал заявку. И даже пальцем ткнул, какой примерно нужен. Дальше кадровик заявку подмахнул и спихнул нам, эсбэшникам. Мы же взяли под козырёк и пошли обеспечивать доставку.

— То есть это конкретно Игараси виноват?

— Да нет же, ты чем слушаешь? Вини в основном отдел кадров. Там тупо поленились искать другие кандидатуры, раз Игараси уже указал подходящий объект. А поскольку всё равно на вербовку и доставку тратиться… то какая разница, куда пойдут средства: на поиск уже готового к употреблению кадра, или на, кх-м, подготовку почвы для уже найденного? То на то и выходит.

— Фига себе…

Н-да. Тут впору опустить руки. Это что же получается, я, во-первых, жертва случайности, а во-вторых — тупости и ленности бюрократов из кадровой службы? Дела-а-а…

— Ничего личного, просто бизнес, — развёл руками шеф Мюррей. — Так они всегда говорят.

— А вторая партия?

— А вот со второй проблема… ты им как кость в горле, потому что их всё устраивает. И им не нужно, чтобы ты развил бурную деятельность по указке Игараси. Просто потому, что это будет играть на руку конкурентам. И, что гораздо хуже, того и гляди порушит уже сложившиеся связи. Поэтому от тебя и попытались избавиться. Помнишь поездку на разрез и атаку конвоя?

— Такое хрен забудешь…

— Тебя специально подставили под удар. Единственное, в чём я не до конца уверен — это понадеялись ли они на удачу, или и само нападение «диких» подстроили.

— А такое вообще возможно?! — изумился я.

— Мне бы тоже хотелось это знать, Олег. Возможно, когда-нибудь и узнаю. И не исключено, что с твоей помощью.

— Шеф, а что вы имели в виду под «вооружённым нейтралитетом»?

— Как бы тебе попроще объяснить… — замялся Мюррей.

— Вываливайте как есть, меня уже ничем не удивишь, — подбодрил я его.

— Ладно! Короче, сложилась поистине ох… отставить! — удивительная ситуация, в которой я ничего не могу сделать! Я, глава СБ!

— С кем? С этими вашими интриганами?

— Нет, Олег. С тобой. Если я сейчас тебя повяжу и засуну на «губу», то сыграю на руку одной партии, но порушу планы второй. А если предоставлю тебе весь массив информации и обеспечу охрану — то ситуация развернётся на сто восемьдесят градусов. В любом случае, мне обеспечена жуткая головная боль. Ни с одними, так с другими. А оно мне не надо. Вот вообще не надо, уж поверь, дружок! Как минимум не сейчас.

— И… что? Мне-то как быть?

— А никак! — снова развёл руками Мюррей. — Есть ровно один вариант: мы делаем вид, что вот этого разговора не было. То есть для тебя все твои художества сходят с рук. Если, конечно, ты обещаешь больше не устраивать проникновения со взломом и не метелить охрану. Взамен я не позволю никому втянуть моих парней в интриги против тебя, да и сам лезть не стану. То есть подстав от СБ можешь не опасаться. Это с одной стороны. С другой — я тебе больше ни в чём не подыгрываю. Ты теперь полностью сам за себя. И отбиваться от нападок будешь самостоятельно.

— То есть если меня отделают в подворотне, то СБ это дело расследовать не станет?

— Ну, не до такой же степени! Под стандартной защитой СБ ты остаёшься, как и любой другой сотрудник корпорации. Я имею в виду, что не буду оказывать тебе поддержку сверх юридически обоснованной.

— И это… всё? — не поверил я своему счастью.

— Ну, возможно — возможно! — когда-нибудь потом мы сможем помочь друг другу. Но это лишь в том случае, если появится шанс прищемить хвост всем сразу и не подставиться под удар самим.

— Месть это блюдо, которое следует подавать холодным? — понимающе ухмыльнулся я.

— Именно! Ну, что скажешь? По рукам?

— Вы ещё спрашиваете, шеф!

— Вот и славно… пойду я, дела не ждут. Вон там, кстати, комбез и тапки, нефиг по кампусу голым афедроном светить.

— Спасибо, шеф, — умилился я такой заботе. И окликнул уже повернувшегося к двери Мюррея: — А можно ещё один вопрос?

— На чём ты спалился? — оглянулся тот.

— Ну да…

— На схеме охранной системы. На «чёрном рынке» брал? Хотя можешь не отвечать, больше всё равно негде. Отслеживают её мои парни. И как только один охотник из «местных» прикупил экземплярчик, мы подняли его связи. И тут ты, такой весь красивый. Это раз. На камерах ты тоже не единожды засветился, это два. Рожу не показал, молодец, но антропометрические данные скрыть очень сложно, особенно если есть специализированный софт. Ну и три — ты за крайние месяцы единственный новоприбывший, кто мог бы заинтересоваться обстоятельствами собственной вербовки. Остальных рекрутировали открыто, без, кх-м, предварительной подготовки.

— Понятно, — вздохнул я. — Но я не о том. Почему у «мозгокрутов» охранники всполошились? Я же всё тихо делал!

— У них на пульт выведены сигналы с рабочих станций, — с усмешкой пояснил шеф Мюррей. — Как только какой-то компьютер в здании включается, загорается огонёк. Всё настолько примитивно, что диву даёшься.

— Но… на схеме же этого нет!

— Конечно, нет! — пожал плечами эсбэшник. — Ей же три года! А с тех пор мы много чего поменяли в системе.

— А?..

— Почему на «чёрном рынке» не обновилась? Да всем просто пох… отставить! — наплевать. Что мы им в своё время «слили», тем и барыжат. Оно кому-то надо, с риском для здоровья новую добывать?

— И тут лень…

— Она самая, Олег. Двигатель, мать её, прогресса! У тебя всё?

— Ну, вы же мои причитания выслушивать не станете?

— Нет, конечно!

— Тогда всё.

— Ну, бывай. И, кстати… сегодня на работу не выходи. Наша общая знакомая уже сделала пометку в сети, что у тебя освобождение по состоянию здоровья. Советую отлежаться. Или напиться.

— Спасибо, шеф…

— А, пустое!..

Глава 6-1

Мэйнпорт, 20.07.23 г. ООК, утро

Сегодня на КПП торчала новая смена, в которой из трёх секьюрити я знал лишь одного — Олуха-Олафа. Соответственно, и с моим смердяще-гремящим экипажем ранее встречался только он. Двое же новеньких наблюдали за проездом «Эль Торо» с вытянувшимися физиономиями. И довольно долго провожали взглядами, несмотря на поднятый квадом хвост пыли. Это я в зеркала заднего вида разглядел, которыми оборудовал экипаж по рекомендации Вовы — очень уж их ему не хватало в том памятном контрольном заезде. Кстати, зеркала всего лишь малая часть внесённых в конструкцию усовершенствований, наиболее значительные изменения, как ни странно, коснулись ходовой части. Ну и с силовым агрегатом пришлось изрядно повозиться.

Да что там! Если уж совсем начистоту, то за… аккурат неделю, получается?.. — в общем, за эту неделю я проделал очень большую работу. И да, при этом ещё умудрился вляпаться в историю с офисом «мозгокрутов» и шефом Мюрреем, которая, на удивление, так и не вышла мне боком. То есть осталась абсолютно без последствий, поскольку никто мне никаких претензий не выкатил, даже Игараси за пропущенный рабочий день пистон не вставил. Мисс Кей при редких встречах (на работе, к ней домой я больше не заглядывал) тоже деликатно помалкивала, а побитые эсбэшники-вахтёры, как я совершенно случайно узнал, отправились во внеочередной отпуск перед переводом в Саут-Стейшн — есть у нас такой посёлок на маршруте к южным разрезам. Этакий мини-Мэйнпорт — несмотря на статус перевалочной станции, место глуховатое, а потому особым успехом среди персонала корпорации не пользовавшееся. Как я и предполагал, один отделался лёгким испугом, то есть трещиной в нижней челюсти, а вот второй заработал сложный перелом оной — аж в двух местах! — и лишился минимум трёх зубов. Плюс ушиб грудины. Справедливости ради, и компенсацию им заплатили соответствующую. Которую, что удивительно, почему-то не высчитали из моей зарплаты. Спасибо шефу Мюррею? Ну а кому ж ещё, собственно…

Но хватит о неприятном, лучше послушайте, какой я молодец! И это не я сказал, это Игараси-сама не далее как вчера вечером, когда я ему продемонстрировал доработанный вариант «Эль Торо». И не только ему — по факту, весь личный состав мастерской сбежался, включая Сигизмунда, которого снова пришлось катать на крыле квада. У меня, чтоб вы знали, времени хватило даже чтобы корпусные детали, кожухи и крылья на 3Д-принтере распечатать. Мало того, я даже индивидуальным дизайном озаботился, чтобы, как говорится, краа-а-асиво! И покрасил в чёрный, под бычью шкуру, но результатом остался недоволен. Поэтому залез в локалку и битый час пялился на различное зверьё, фоток которого нашлось на удивление много. И в один прекрасный момент наткнулся взглядом на стилизованного китайского дракона. Чёрного, как сама ночь, чешуйчатого, и с золотой окантовкой каждой чешуйки. И меня осенило! Хрен с ним, что пылью уже минут через десять после старта квад зарастёт. Зато эти десять минут равных ему по внешнему виду просто не будет! Да и запоминаются в основном как раз старт и финиш. Последний, если вообще состоится. В результате пред взглядами восхищённой публики предстал этакий быко-дракон, которого, впрочем, никто не воспринял как зверюгу. Ошибку я учёл и соорудил обтекатель рулевой колонки в форме быко-драконьей головы. И, судя по физиономиям секьюрити на КПП, получилось вполне сносно. Или, как минимум, узнаваемо.

Впрочем, внешность далеко не главное. Основные претензии от испытателей поступили в адрес подвески — дескать, слишком мягкая и широкоходная. Странно, конечно, потому что именно её я и не трогал — ходовая часть осталась оригинальная, которая ту же Инес, по всему судя, вполне устраивала. А Вову, видите ли, мутило на кочках! И после прыжков на неровностях местности, коих на маршруте богато, амплитуда колебаний слишком велика. Да и затухают они не сразу. Но это уже я сам на инженерный язык перевёл. Вова выразился проще: после каждого приземления ещё раза три-четыре минимум в седле мотыляет. Того и гляди, вылетишь. Приходится вцепляться в руль и напрягать всё тело, что весьма хлопотно и не способствует концентрации на вождении. Я, правда, не поленился, уточнил у Рауля, не жаловалась ли на что-то подобное Инес, но в ответ и он, и случившийся рядом Ли лишь расхохотались. А потом охотник пояснил, что на старом варианте «Эль Торо» Инес, во-первых, до таких скоростей старалась не разгоняться — исключительно из экономии заряда аккумулятора, а во-вторых, предпочитала препятствия объезжать по принципу «умный в гору не пойдёт, умный гору обойдёт». Услышав такое, я одарил Вову ироничным взглядом, который тот почему-то расценил как издевательский. И громогласно возмутился:

— Чего?! Я, между прочим, пока ехал, новую тактику для маршрута разработал! Сто пудов сработает!

— Это какую же, амиго? — незамедлительно заинтересовался Ли.

— Больше скорость — меньше ям, — опередил я напарника, на что Вова только скривился.

— Хм… а неплохая мысль, — признал Ли. — Я ведь тоже эту закономерность неоднократно наблюдал. Бывало, тащишься за слизняками, тащишься, а они ка-а-ак рванут! Как ошпаренные! Скажи же, Рауль?

— Угу, — угрюмо кивнул тот, машинально погладив нижнюю челюсть.

Ага, значит, и у них бывают резкие — и неожиданные! — ускорения! Такие, что если не пристегнулся, то запросто можно приборную панель в траке поцеловать, лишившись зубов. Или челюсть ушибить.

Пришлось пообещать, что этой проблемой займусь в первую очередь.

И, что характерно, так и поступил. Просто потому, что эта задача оказалась самой простой: буквально за один вечер проштудировав доступную литературу по теме (которой оказалось раз-два, и обчёлся), уже на следующий день заменил пружины на более жёсткие от разъездного трака, благо по диаметру они подходили. Пришлось, правда, изрядно каждую укоротить и изготовить специальные проставки, что в целом вылилось в увеличение хода подвески — потенциально, поскольку витков получилось меньше, и расстояние между ними стало больше, чем в исходном варианте. Но даже прослабленные списанные пружины благодаря своей жёсткости под моим весом проседали куда меньше оригиналов. Что уж про Инес говорить, с её-то весовой категорией!

А ещё я перебрал гидравлические амортизаторы, заменив поршни на новоделы с меньшим диаметром перепускных отверстий. Правда, в первый раз вкупе с новыми пружинами даже для меня получилось слишком жёстко. А что почувствует пигалица Инес, вообще страшно представить. Но, поскольку полученный опыт вполне поддавался масштабированию, провести более точную подгонку особого труда не составило. Однако по результату я задумался о пневматических опорах, пусть даже с ручной подкачкой — их в любом случае обслуживать куда проще, чем каждый раз пилить пружины или вскрывать амортизаторы. Да и с изготовлением никаких проблем: химическая лаборатория к моим услугам, плюс органики для синтетического каучука хоть завались.

Второй значительной проблемой, к моему изрядному удивлению, оказался топливный бак, вернее, его расположение и форма. При полном-то ещё ничего, но когда в испытательном заезде уровень спирта понизился где-то до половины, начались неприятности. На поворотах и даже при более-менее амплитудных манёврах жидкость, как ей и положено в таких случаях, плескалась в полупустой ёмкости, устраивая мини-цунами с чувствительным ударом по внешней относительно изменения траектории стенке. Сдвинуть довольно массивный квад ей было не под силу, но ощущения, по словам Вовы, довольно неприятные. Н-да… тут было, над чем подумать. Уменьшать ёмкость нерационально, это бравый испытатель отметил отдельно. Оставалось лишь два варианта: забить, смирившись с дополнительным неудобством, либо поэкспериментировать с размещением. То, что бак устанавливать следует симметрично относительно продольной оси квада, это однозначно. А вот по высоте… ведь именно от расположения центра тяжести и зависел опрокидывающий момент. В результате, хорошенько поразмыслив и прикинув хрен к носу так и эдак, пришёл к поистине гениальному решению: бак должен располагаться как можно ниже, при этом должен быть плоским и широким. Этакое корытце шириной во всё межколёсное пространство. Не поленившись залезть под квад, выяснил, что вариант вполне рабочий, только придётся поизвращаться с формовкой. Но это, в принципе, и не проблема — 3Д-принтеру вообще пофиг на сложность изгибов. Дольше над трёхмерной моделью возился, чем реально печатал. Ну и заднюю часть квада пришлось практически до винтика разобрать. Что, в принципе, мне так и так пришлось делать, когда перетряхивал подвеску. В общем, и с этой проблемой худо-бедно разобрался.

Впрочем, как это обычно и бывает, решение одной проблемы сразу же повлекло за собой возникновение следующей. Вернее, усугубление уже присутствующей: помимо подвески, Вова сильно жаловался на склонность движка глохнуть при значительной тряске. Если мчишься с ветерком по дороге с твёрдым покрытием, то и хрен бы с ним, но у нас, всё-таки, квад для гонок по бездорожью. И вот там всяческих неровностей пруд пруди. Итого в общей сложности за маршрут Вова был вынужден останавливаться и заново — вручную! — запускать двухтактник девять раз. И всё бы ничего, но способ запуска (тот самый верёвочный кик-стартер) был довольно-таки затратным по времени. И на этот момент обратили внимание уже охотники, которым как минимум трижды — причём на самых удалённых от городской застройки участках трассы — отгонять от занятого Вовы местную живность. То есть проблема реальная, чреватая, к тому же, неприятностями для жизни гонщика. Пришлось и здесь поднапрячься. В первом варианте силового агрегата я стремился к максимальной простоте, и тем самым самому себе подложил изрядную свинью — как выяснилось, всё хорошо в меру. Да, карбюратор примитивнейший, даже без поплавковой камеры. Да, работает. Да, практически не боится запыления. И да, именно его я и буду использовать в дальнейшем. Но вот подача топлива к карбюратору самотёком… нет, отказать! Только подкачивающий насос! И в нашем случае электрический, однозначно. Тем более что даже заново его изготавливать не пришлось — приспособил уже имеющийся в ЗиПе, то есть в «запасах и принадлежностях», к нашей химической лаборатории. Кстати, изначально коррозионно-стойкий. Запитал, естественно, от аккумулятора. А ещё переделал систему пуска, заменив маховик кик-стартера отмасштабированным мотор-колесом, соединённым с валом двухтактника обгонной муфтой. И да, возможность запустить движок «с верёвки» тоже никуда не делась.

Сам же двигатель, к моему изумлению, показал себя с наилучшей стороны. Естественно, я его после полевых испытаний снял с квада и разобрал до мельчайших деталей, но анализ состояния ответственных трущихся поверхностей показал минимальную величину износа. Поразмыслив, я справедливо решил, что выявленные повреждения не более чем приработочный износ. То есть двигатель, что называется, ещё не «задышал» в полную силу. И, что характерно, Игараси-сама со мной полностью согласился. Равно как и поддержал идею постройки двухвального варианта движка для привода двух генераторов одновременно. Правда, на текущем этапе я с этим делом решил не заморачиваться, равно как и с облегчением коленвала, поскольку дополнительные полноценные испытания в «поле» провести тупо не успею. До очередного этапа гоночной серии оставалось три дня, а до приезда Инес и того меньше.

Последние пару дней работал над системой управления генераторной установкой. Вова, как я и просил, старался вести видеозапись в режиме реального времени, закрепив смарт в специальной приблуде на руле, но одним куском заснять не получилось, поскольку связь с «группой поддержки» он держал посредством этого же девайса. Но, тем не менее, данных я получил более чем достаточно. Плюс предусмотрительно установил на кваде малый регистрирующий комплекс из запасов мастерской, который фиксировал температуру двигателя в трёх точках, колебания остова квада и мгновенный расход топлива. Плюс датчик детонации, он же элементарный вибрационный датчик, который я присобачил к головке цилиндра. Мой домашний комп «пыхтел» над обработкой данных целый час, но на выходе я получил вполне себе удобоваримые эксплуатационные характеристики, в соответствии с которыми и подрегулировал как систему зажигания, так и систему топливоподачи. И результат на финальном вечернем прогоне перед немногочисленными зрителями ощутил даже я сам. Вот что называется опыт!

Так что ничего удивительного, что сейчас, стрекоча движком по фавеле, я испытывал законную гордость за себя, любимого. И за свои профессиональные навыки, да. Хотя, не скрою, немного не по себе. Инес, она ведь такая: даже если всё будет идеально, найдёт, к чему придраться. Например, к тому, что слишком хорошо это тоже плохо. Или я просто робею от перспективы встречи с девушкой? Хм… занятное чувство. Влюбился, что ли?..

Улица, на которой располагалось жилище Рауля, с момента моего последнего посещения ничуть не изменилась, равно как и сам дом. Да и народу не сказать, чтобы много — видимо, виной тому утро местной «субботы», то есть со всех сторон неурочный час. Однозначно кого-то разбудил визгливым стрёкотом движка, но претензий от пострадавших не последовало. А может, они просто поленились за мной гнаться. А когда увидели, в чью «усадьбу» я свернул, ещё и побоялись связываться. Матюгнулись вполголоса, и всё на этом. Я же, проехав почти к гаражным воротам, встречающих не обнаружил и нарочно поигрался «газом». Не, ну а чё они? Я тут, понимаешь, встал ни свет, ни заря, половину промки переполошил, плюс треть фавелы — а этим хоть бы хны! Ужрались вчера на радостях, что ли? Всё же повод железный: любимая сестричка в гости приехала! А то, что троюродная, это уже незначительные детали.

Ну и где они все? Как минимум Рауль с Инес должны быть дома! Допускаю, что Ли ещё не припёрся, но эти-то? Или уже куда-то свалили с утреца пораньше? Я даже не поленился ещё раз окинуть взглядом улицу, развернувшись в седле… и благополучно прозевал появление первого действующего лица.

— Проф, ты чего буянишь?!

Оп-па! А он-то откуда здесь?! Ему же до завтра ещё на вахте торчать… потому что пересменок аккурат послезавтра. От неожиданности я машинально вырубил зажигание, двухтактник послушно заглох, и окрестности погрузились в оглушительную тишину. Если так можно выразиться.

— Вов, ты дурак?! — выдал я свою коронную фразу.

— С фига ли? — удивился мой приятель.

— Напугал, блин! Чё за привычка вообще?!

— Ой, какие мы нежные! — осклабился Вова. — А я гляжу, ты неплохо поработал!

— Есть немного, — с нескрываемой гордостью расплылся я в улыбке. — А ты чего здесь? Ты ж на вахте!

— Думаешь, я мог такое пропустить? — удивлённо округлил глаза Вова. — Проф, ты слишком плохо обо мне думаешь. Гонка же в понедельник! А я только к обеду дотащусь! Вот я и предпринял… меры.

— Больным притворился, что ли? Симулянт!

— Не, просто подмазал, кого нужно, и свалил со вчерашним конвоем. Тебя, уж извини, тревожить не стал. Не был уверен, что не оторву тебя от работы.

— Правильно сделал, — одобрил я решение приятеля. — Как раз кое-что ещё допиливал. А с тобой разве допилишь? У тебя только бухло и девчонки на уме.

— Проф, ну что ты на меня напраслину возводишь? — укоризненно покосился на меня Вова. — Не только бухло и бабы, отнюдь!

— А, ну да… ещё большие пушки, как я мог забыть!

— Я на тебя надеюсь, Проф!

— Вов, мы же договорились, что это не первостепенная задача, — нахмурился я. — С квадом-то еле управился!

— То есть забил… э-э-э… в смысле, забыл? — моментально поправился он.

— Не поверишь, постоянно думал! — заверил я. И уточнил: — Правда, в фоновом режиме.

— Ну, хоть так.

— Нет, задачка-то интересная…

Спрашиваете, о чём это мы? Да так, об одном довольно серьёзном разговоре наедине, который состоялся вечером в день испытаний квада. К тому моменту мы уже разобрались с основными вопросами, распрощались с охотниками и погнали «Эль Торо» в «стойло», по пути завернув в «Игривую синьориту». Развёл меня Вова на это под предлогом чуток успокоить нервы. И ведь не соврал — под неспешную беседу он уговорил четыре кружки пива, в то время как я довольствовался одной. И не потому, что опасался садиться за руль подшофе — здесь на это всем плевать, и эсбэшникам особенно. Если, конечно, ты не водила грузовика или разъездного трака в составе конвоя. А потому, что слишком занятные вещи обсуждались. А ещё Вова открылся с довольно неожиданной стороны. Если конкретней, он оказался тем ещё оружейным маньяком! Хотя зашёл, надо признать, довольно издалека.

— А неплохо ты над квадриком поиздевался, Проф! — заявил он, ополовинив первую кружку.

— Ну-у-у… — неопределенно протянул я, отхлебнув из своей.

Напоминать Вове о хреновой туче претензий, что выкатили мне меньше часа назад, я благоразумно не стал.

— Не нукай, не запряг! — ухмыльнулся Вова. — Проф, я серьёзно. При всех своих недостатках, квад имеет большой потенциал.

— Главное, чтобы Инес в итоге понравилось.

— Понравится, уж поверь. Ты ведь сам спортсмен, знаешь, каково это — опьяняющее чувство победы. От этого наркотика никто ещё добровольно не отказывался. А новый, улучшенный квад — залог её, этой самой победы.

— Думаешь, Инес такая?

— Не думаю, знаю! — заверил Вова. — Видел её реакцию, когда она последний раз этап выиграла. У меня вообще сложилось впечатление, что она только ради таких моментов и живёт.

— Это печально.

— В плане?

— Не те устремления у девушки, Вов, — пояснил я свою мысль. — Неправильный гендерный императив.

— Ты тут это, давай, не выражайся!

— Я говорю, не дело бабе на квадах гонять по саванне! Ей о семье думать надо. О детях.

— Проф, ты пьяный, что ли? — изумился мой приятель. — Ты где этого вообще набрался?! Только не говори, что на Беатрис!

— Не буду. Это во мне просто жизненный опыт говорит.

— А, ну да… это в корне меняет дело, Проф!

— Ну давай, смейся. Больше-то сказать нечего.

— С фига ли это нечего? Очень даже есть! Я к чему вообще весь этот разговор-то завёл?

— Во-во, мне тоже очень интересно, — поддержал я приятеля.

— Короче, я тут вот что подумал… слушай, если ты такую сложную хреновину, как движок, смастрячил…

— Ну и?..

— Механизмы попроще ведь тоже можешь? — выжидательно уставился на меня Вова.

— Это смотря какие механизмы… особо точные и миниатюрные — вряд ли. Так что антикварных механических часов с автоподзаводом не обещаю.

— Не, у меня запросы скромнее, — заверил Вова. И понизил голос: — Огнестрел смастрячить сможешь?

— Вов, всего два вопроса, — с бесконечным терпением в голосе начал я, — тебе зачем самоделка? Это раз. И у тебя что, бабла нет, чтобы нормальный ствол в оружейном лабазе прикупить? Это два.

— А как же сакральное «нахрена и, главное, зачем»?

— Я примерно так и сказал.

— Кх-м… как бы тебе попроще, Проф… — задумался напарник. — Скажем так: мне не нужен один, пусть и эксклюзивный, экземпляр. Меня интересует возможность серийного производства.

— Серийного? — чуть не подавился пивом я.

— Ну, мелкосерийного, — покладисто урезал запросы Вова. — Под заказ небольшими партиями. А ещё ЗиПы и запчасти.

— Вов, ещё раз: нахрена?!

— Бизнес неплохой можно замутить, — пожал плечами тот.

— Тебе настолько нужны деньги? — выделил я голосом ключевое слово.

— Да не в деньгах дело, Проф! — отмахнулся Вова. — Понимаешь, хочется мне чего-то… этакого. Достичь хотя бы чего-то значительного в этой жизни. Она и так не в кайф, на Роксане-то. А тут ещё и не видишь ничего. Как белка в колесе: кабак, бабы, разрез. Разрез, бабы, кабак. Душа же просит прекрасного.

— Что-то я с трудом себе представляю, чтобы корпы стерпели подпольное оружейное производство у себя под боком, — хмыкнул я. — Они ради такого случая все фавелы на уши поставят, но затейников отыщут. И показательно накажут.

— Не обязательно этим заниматься здесь, в Мэйнпорте, — со вздохом покачал головой Вова, типа, чего это ты, Проф, такой непонятливый? — Здесь, в колонии, существует ещё много интересных мест. С не менее интересными возможностями. И рынок сбыта, уж поверь мне, более чем ёмкий.

— Да скажешь тоже! — не поверил я. — Уверен, что одного транспорта, загруженного огнестрелом под завязку, за глаза.

— Да кто бы его сюда пригнал, под завязку-то? — ухмыльнулся Вова. — Корпы, что ли? Они в последнюю очередь заинтересованы в вооружении «местных».

— И почему же?

— Потому что им нет смысла терять один из рычагов воздействия на социум колонии. А ещё далеко не всем по карману привозные стволы. А многим из тех, кому они доступны, нахрен не сдалась активация по отпечатку пальца.

Уп-с… а Вова-то далеко не так прост, как пытается казаться! С виду этакий рубаха-парень, весёлый, общительный и недалекий, а на деле — тот ещё… мыслитель! Чтоб его! Впрочем, чему я удивляюсь? У него незаконченное высшее и обширный житейский опыт за плечами. Одна служба в десанте чего только стоит. Плюс два года в «конвойщиках». Что ж, ладно. Но ещё кое-какие моменты уточнить всё же не помешает…

— Ну, допустим, у нас есть производственные мощности и рынок сбыта, — задумчиво отхлебнул я пива. — Так что конкретно вас интересует, господин предприниматель-самоучка? Изложите, пожалуйста, техническое задание.

— Ну, диапазон довольно широкий… тут все ниши свободны: и короткоствол, и охотничье гладкоствольное, и нарезное… разве что на полностью автоматическое оружие лучше не замахиваться.

— А что так? — удивился я.

— За это «грубияны» точно по головке не погладят, — вынужденно признал Вова. — Но ведь перевести самозарядку в «фулл-ауто» большого труда не составит?

— Да вообще без проблем, — пожал я плечами. — Можно в кустарных условиях напильником допилить.

— Ну, вот ты всё сам и сказал! — заключил Вова. — Итого — пистоль, охотничья ружбайка и винтарь-«семиауто», то есть самозарядный. По одной модели, я думаю, за глаза. Для начала, конечно же.

— Хм… знаешь, я небольшой специалист в оружейном деле… даже вообще не специалист. Знания у меня в этом вопросе самые поверхностные. Так что давай-ка конкретнее.

— Да куда уж конкретнее! — возмутился Вова. — Ты здешние стволы видел?

— Ну, было дело, — содрогнулся я от крайне неприятных воспоминаний. На секунду показалось, что у меня в ладони не ручка пивной кружки, а отрубленная кисть Джонни. — Помнишь, рассказывал? Но положительным опытом я бы это не считал.

— А, ну да, точно, — сник мой приятель. И от души приложился к пивной кружке. — Ф-фух, хорошо! В общем, слушай сюда, Профессор. Если задаться целью проанализировать номенклатуру огнестрельного оружия, доступного в свободной продаже в нормальных мирах, то всю её можно свести к двум большим группам: оружие спортивное и оружие охотничье. Спортивное не рассматриваем в принципе, поскольку там своих заморочек выше крыши. Если же присмотреться конкретно к охотничьему, то у нас останется, во-первых, класс гладкоствола. Условная «помпа», ведущая родословную от «винчестера» тысяча восемьсот девяносто седьмого года, который «тренч ган», или двустволка-«переломка». «Вертикалка», «горизонталка» — вообще непринципиально. Во-вторых, нарезняк — условный карабин. Либо с продольно-скользящим «болтом», либо самозарядка. «Болт» в идеале либо «маузер» девяносто восьмой, либо «мосинка». В случае самозарядки, потенциально допиливаемой до «фулл-ауто», тоже выбора особого нет — тут либо очередная реинкарнация «арки», то бишь AR-15 в хрен знает каком поколении… ну, у наших «конвойщиков» такие… либо то же самое, только на базе «калаша». Они у вояк, что сидят на русской и китайской базах. Ну а из короткоствола… тут либо револьвер, либо что-то глокообразное. Ну, что скажешь?

— Пока ничего, — не стал я вселять в напарника ложную надежду. — Смотреть надо. И начинать — если вообще возьмусь! — с самого простого.

— Да тот же «калаш», если классический, примитившейшая вещь!

— Я не про конструкцию, Вов. Есть задачка посложнее — конструкционные материалы. То бишь не что сделать, а из чего сделать. Особенно ствол.

— Титан? — с надеждой покосился на меня приятель.

— А вот и хрен ты угадал! — обломал я его.

— Хм… странно. А я, наоборот, думал, что титан самое оно. Легкий, прочный…

— … фигово обрабатываемый резанием, хрупкий после термической обработки… мне продолжать?

— Черт… неужели вообще никак? — расстроился Вова.

— Да не, можно поизвращаться, — подбодрил я его. — Но именно что поизвращаться. Тут лучше сталь использовать, но с ней тоже проблем куча. Не в плане постобработки, а в плане получения сырья.

— Думаешь, титановый ствол будет сильно хуже?

— Смотря по каким параметрам сравнивать, — пожал я плечами. — По живучести точно. Минимум вдвое.

— То есть вместо десяти тысяч выстрелов ресурса всего пять? — уточнил Вова.

— Ну, типа того.

— Да это же замечательно! Проф, иногда ты меня просто умиляешь своим подходом к решению прикладных задач. Мы ж не армейские автоматы делать собираемся…

— Если.

— Что «если»? — не понял Вова.

— Если соберёмся, — пояснил я. — Но да, ты прав. Видимо, я слишком высоко задираю планку качества. Всё время забываю, что мы на Роксане, а здесь народ привык к ненадёжным девайсам. Грубая проза жизни, так-то.

— Вот именно, Профессор! — подмигнул мне Вова. — Всегда делай скидку на тот факт, что здесь слишком хорошо тоже плохо. Ну так что, берёшься? Дело-то верное!

— Ладно, я тебя понял, — тяжко вздохнул я.

— И?..

Вот пристал! Прямо как банный лист к афедрону. И ничем его теперь не отдерёшь.

— Я подумаю.

— Спасибо и на этом, Проф! — просиял Вова и потянулся за очередной кружкой.

Собственно, на этом разговор по теме и завершился — дальше болтали о всяческих отвлечённых вещах типа выпивки и девчонок. Извечные темы, куда ж без них. Но и сегодня я Вове не соврал — пока работал с квадом, подсознание переваривало инфу, которую я ему скормил на следующий же день вечером. То есть уже после благополучного разрешения ситуации с моим проколом в офисе «мозгокрутов». Совершенно верно, в моей богатой подборке литературы на все случаи жизни нашёлся и томик по истории огнестрельного оружия. Ну а поскольку Вова по доброте душевной подкинул в качестве образцов поистине легендарные модели, ничего удивительного в том, что их и автор научного труда упомянул. И не просто упомянул, а рассмотрел в деталях. Разве что чертежей с допусками и посадками не привёл. Но это, в принципе, дело наживное. Особенно если знать, что и где именно искать. Я, например, знал. И буквально чуть-чуть погрузившись в тему, загорелся идеей воссоздать легенду Дикого Запада — знаменитейший «Миротворец» полковника Кольта. Но не признаваться же в этом Вове? Он от меня, вообще-то, несколько иного результата ожидает.

— Какая именно? — отвлёк меня от воспоминаний напарник.

— А?..

— Задача, говорю, какая, — пояснил тот. — Что тебя больше заинтересовало? То есть с чего ты решил начать?

— С самого простого, говорил же, — пожал я плечами. — Для начала попробую что-нибудь сообразить с револь…

— Эй, мальчики, а вы чего это делаете? — прервал меня на полуслове звонкий девичий голос.

Хорошо знакомый голос, ага. И, что характерно, аж в груди что-то ёкнуло. Или, как бы выразился один конкретный Вова, в зобу дыханье спёрло. Ну и вот что ей сказать? С чего начать?.. Инфы столько, что и не сразу сообразишь. Хоть о погоде разговор заводи, право слово…

Впрочем, Инес и на этот раз осталась верна себе. Не дожидаясь, пока ко мне вернётся дар речи, она застыла в нескольких шагах от нас с Вовой, упёрла руки в бока и зловеще поинтересовалась, сверля многообещающим взглядом «Эль Торо»:

— Ого! Генри, мать твою женщину, ты чего натворил?!

Глава 6-2

Мэйнпорт, тогда же

В смысле, натворил?! Я аж прифигел в первый момент, далеко не сразу сообразив, что ответить. Понятно, что не заслужил, равно как и понятно, что надо отбрехиваться, причём решительно и, крайне желательно, безальтернативно. Но… блин, да с чего начать-то?! А тут ещё эта зараза — руки в боки, из глаз молнии, губы поджаты, да и прищур ничего хорошего не предвещает! Так с чего я поплыл-то? Стою и улыбаюсь, как дурак…

— Генри, я тебя спрашиваю!!!

А я что, я ничего… но как же она прекрасна в гневе! Чёрт… аж извращенцем себя почувствовал. Вроде бы никогда за собой склонности к садо-мазо не замечал, а тут нате вам — потёк, как девица!

— Эй, дамочка, я бы попросил! — возмутился наездом Вова, отчаявшись дождаться моего ответа.

— А я бы сказала — отвали! — моментально отбрила его Инес. И снова переключилась на меня: — И как же ты всё это объяснишь, Генри?

— Э-э-э… что именно? — умудрился выдавить я, продолжая любоваться фурией.

Хочется ей гневаться, ну и пусть её. Я в любом случае не в накладе — зрелище уже компенсировало все неудобства.

— Я тебе в каком виде «Эль Торо» оставила? — добавила строгости в голос Инес. — А ты что с ним сделал?!

— Ну-у-у… доработал. Так, слегонца, — окончательно определившись с линией поведения, отбрехался я. — А что, тебе что-то не нравится?

— Мне?! Не нравится?! — насела на меня Инес, причём в буквальном смысле — подошла вплотную, умудрившись при нашей разнице в росте глянуть на меня сверху вниз, и разве что пальцем в грудь не ткнула. — А сам-то как думаешь?!

— Э-э-э… Вов, вот скажи: что здесь может не нравиться? — технично перевел я стрелки.

— Дизайн? — предположил тот. — Быки вроде чешуйчатыми не бывают…

— Ой, помолчал бы лучше! — перебила его девица. — Эксперт доморощенный!

— Инес, радость моя, — начал было я, но девушка вдруг радостно взвизгнула и напрыгнула на меня, повиснув на шее и обхватив за пояс ногами:

— А-а-а-а!!! Да он идеален!!! Генри, я тебя люблю!!!

— Ой…

Ну а как ещё я должен был реагировать? Она, чтоб вы знали, влезть в гоночный комбез почему-то не сочла нужным. Возможно, потому что до гонки ещё больше суток. А потому щеголяла в типичном для мелкой пигалицы одеянии — шортиках-одно-название, сверхкоротком топе и нарочито просторной футболке поверх. Правда, и та длиной не поражала, едва закрывая пупок. А уж как от Инес пахло! Смесь машинного масла (на самом деле просто комбинация синтезированных углеводородов с пакетом присадок на все случаи жизни), какого-то еле уловимого парфюма, возможно, шампуня, и молодой девчачьей кожи. Ну и как тут останешься равнодушным, я вас спрашиваю? Особенно когда тебе только что в любви признались?!

— Да не в том смысле!!! — моментально поправилась девушка, когда я расплылся в идиотской ухмылке.

— А-а-а… ну тогда ладно… и это…

— Да, Генри?

— Слезь с меня, пожалуйста. Если тебя это не затруднит, конечно.

— Давай-давай, эрманита, а то он сейчас оконфузится, — поддержал меня соизволивший-таки выйти из дома Рауль.

Вылез на свет божий он весьма вовремя, так что застал практически всю сцену. Да и выглядел возмутительно довольным, что можно было объяснить как хорошей погодой, так и запотевшей пивной бутылкой в его руке. Ну а чего? Имеет право. Выходной всё-таки, а тут ещё и сестричка любимая в гости припёрлась. Осчастливила, можно сказать.

— Упс, извини, — смутилась Инес.

Но отпустила меня с неохотой. Или это просто у меня такое впечатление сложилось?

— Ты, эрманита, лучше «Эль Торо» оседлай, — со смешком посоветовал Рауль. — Он хотя бы не такой стеснительный, как наш Генри. Да и покрепче будет.

— Можно? — с робостью во взгляде покосилась на меня Инес.

— Спрашиваешь! — хмыкнул я. — Давай смелее!

— Что, не терпится очередную дозу критики схлопотать? — подколол меня Вова.

— Это не критика, это экспертное мнение, — парировал я. — В отличие от ваших.

— Ага, а наши, значит, так себе?

— Особенно твоё, балабол.

— Мальчики, не ругайтесь! — Инес буквально в одно движение взлетела в седло, немного поёрзала, устраиваясь поудобнее (я при виде сего действа поспешил спрятаться за Вову, дабы не оконфузиться окончательно), и для полноты ощущений ещё и попрыгала на сиденье, на что «Эль Торо» практически не отреагировал — сказалась увеличившаяся жёсткость подвески. — Ой… как непривычно… Генри, а зачем это?

— Вот он насоветовал, — ткнул я пальцем в Вову. — Показалось ему, видите ли, что пружины слабоваты. И что качает сильно.

— Правда? — удивилась Инес. — А я раньше и не замечала… а сейчас вообще как на табуретке.

— Наверное, это потому, что кое-кто пьет слишком много пива! Да, Вова?

— Нет, Профессор! — отплатил напарник той же монетой. — Вова нормально пьёт пива. И вес у него честных семьдесят пять. В отличие от!

— Ну да, ну да, рассказывай, — с сомнением покосился я на его пузо.

Вернее, на то место, где предполагалось его наличие. А ведь похоже, что и не врёт… в любом случае, в Инес не больше пятидесяти кило, так что разница всё равно существенная. Значит, вполне возможно, что старая подвеска для девушки была вполне комфортной. Перестарался чуток, получается…

— Да не расстраивайся ты, эрманита! — добродушно усмехнулся Рауль. — Может, тебе ещё понравится! Не попробуешь, не узнаешь.

— Надеюсь, это ты про «Эль Торо», эрмано? — с лёгкой угрозой в голосе уточнила Инес.

— Ну уж точно не про Генри! — отпёрся её братец.

— А жаль, — вздохнул я, причём больше от смущения, нежели от сожаления. — Инес, не слушай его. Я только с виду бесполезный. А на самом деле кладезь ценной информации.

— Это ты так на инструктаж намекаешь, милый? — задумчиво заломила бровь Инес. — Думаю, сама справлюсь… ну-ка, а если вот так?

Ну, что тут скажешь? Уела. Впрочем, и немудрено — после внесённых в конструкцию усовершенствований органы управления вернулись к первозданному виду. Ну, почти — всего одна дополнительная кнопка добавилась. Что при профессионализме Инес проблемой не стало, о чём и свидетельствовал бодрый стрёкот стремительно раскрутившегося до номинальных оборотов двухтактника.

— О! Довольно шумно! — оценила новшество девушка. — По-о-о-оберегись!!!

Ну да, опыт не пропьёшь. Это, кстати, одно из любимых выражений Вовы, которое он вставляет, где ни попадя. Но сейчас оно пришлось к месту: Инес тронула квад с изрядной пробуксовкой, раскидав задними колесами песок и мелкий гравий чуть ли не по всему двору, потом заложила лихой вираж… ещё один… и безошибочно вписалась на изрядной скорости в ворота, стремительно умчавшись куда-то вдаль. Куда именно, помешал рассмотреть пыльный хвост.

— Это моя эрманита! — с гордостью ткнул Рауль бутылкой в сторону шума от движка-двухтактника. — Надо позвонить Ли, пусть на неё поставит.

— Думаешь? — моментально возбудился Вова.

— Уверен, амиго! Поверь, так резво она на старом кваде не стартовала. А если сейчас во вкус войдёт, то её уже ничто не остановит.

— Если «Эль Торо» выдержит, — с сомнением покачал я головой.

— Вероятность отказа техники существует всегда, амиго, — не стал спорить Рауль. — Но в её случае она минимальна.

— Спасибо мне, типа?

— Не без того, амиго.

— Лишь бы не убилась, при новых-то возможностях, — вздохнул я. — Он же теперь страшно прыгучий, особенно с её массой! Запросто «скозлить» может.

— Вот уж на этот счёт вообще не переживай, амиго! Кстати, пиво будете?

— Давай, — вполне ожидаемо согласился Вова.

— Генри?

— Не, я воздержусь. А то, знаете, как в старой присказке: с утра выпил, и весь день свободен!

— Так в этом и смысл, амиго! Сегодня же выходной!

— Вот-вот! — поддержал Рауля Вова.

— Нет, не понять мне вас, парни… а если честно, здоровье не позволяет.

— Просто ты мало тренируешься, Проф.

— Ну да, где уж мне до тебя… смотрите, возвращается! И, похоже, довольная!

Ну а как ещё объяснить лихое торможение с заносом, нехило обдавшее нас пылью, и древнюю, но донельзя примитивную мелодию футбольных болельщиков, воспроизведенную на клаксоне? Ну, ту самую, где «ту… ту… ту-ту-ту… ту-ту-ту-ту… ту-ту»?! Чёрт меня дёрнул сигнал починить! Ладно хоть двухтактник заглушила. Впрочем, она уже всю улицу переполошила, как бы на разборки народ не подтянулся…

— Что скажешь, эрманита? — опередил меня Рауль на какое-то мгновение.

— Класс!!! — просияла Инес. — Но я толком не распробовала. Надо нормально прокатиться, по саванне. Составишь мне компанию, эрмано?

— Не, вряд ли, — отпёрся охотник. — Выходной же… вон, пусть Генри с тобой прокатится! Ты же не откажешься, амиго?

— Э-э-э…

— Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!!! — от избытка чувств запрыгала в седле Инес. — Этих жиртрестов от пива фиг оторвёшь! А мне одной в саванну стрёмно соваться!

— Это кого она жиртрестом назвала? — недоумённо оторвался от бутылки Вова.

— А, не обращай внимания, амиго! — успокоил моего напарника Рауль. И с надеждой уточнил: — Ты же с ними не попрёшься?

— А у тебя пива много?

— Полный холодильник, амиго! Вчера затарился!

— Профессор, будь осторожен и всегда помни, чему я тебя учил! — Вова перекрестил бутылкой и меня, и квад с Инес, и даже кусок забора попал в зону действия крестного знамения. — И не шалите там!

— Генри? — снова покосилась на меня девушка.

— А, ладно! Поехали! — сдался я.

Вот чёрт! Что-то совсем я в её присутствии таю. Становлюсь мягкий, как… гусары, молчать! Назовём это податливостью. Ну и заодно смиримся с неизбежным.

— Спасибо! Я сейчас! — Инес спрыгнула с квада и убежала в дом, сверкая голыми ногами.

— Проф?

— Да?

— Слюни подбери.

— Вов, ты дурак?!

— Влад дело говорит, амиго.

— Да идите вы!!!

— Ну ты попал, амиго!..

Ну попал, и попал. Что ж теперь. Зато появилась цель в жизни — охмурить девицу. Хотя тут ещё большой вопрос, кто кого…

Хотя нет, не вопрос. Ей вообще никаких усилий прикладывать не придётся, если она вдруг задастся целью меня охомутать. В этом я убедился сразу же, как только она выбежала из дома — столь же легко и грациозно, как до того забегала. И это несмотря на то, что сейчас на ней было навьючено гораздо больше всякого добра, чем несколькими минутами ранее. Взять хотя бы широкий кожаный пояс, оттянутый справа здоровенной кобурой с массивным даже на вид револьвером. Плюс защита — наколенники-налокотники, шлем, который она держала на сгибе локтя (плюс второй в опущенной правой руке), и добротные высокие ботинки на толстой подошве. Странно… я-то думал, что она сейчас в комбез влезет — он всяко практичней, чем мини-шорты и мини-майка. Пыль такая зараза, что везде набьётся. И вымывай её потом… впрочем, кто я такой, чтобы что-то указывать Великой? Даже не так — Величайшей?..

— А ты не слишком ли легкомысленно оделась, эрманита?

Ага, а Рауль на правах родственника не постеснялся. Хорошо быть троюродным братом… хотя нет, к демонам! У меня хотя бы шанс на отношения есть, а в их случае это будет смахивать на извращение.

— Нормально! — уверенно отмахнулась Инес. — Мы недалеко и ненадолго. Да и не будет там пыли, до сухого сезона ещё долго.

— Как знаешь…

— Вот именно! Генри, лови! — легонько бросила она мне шлем, который я, конечно же, машинально поймал. — Чего застыл? Садись, ты поведёшь!

Я?! Ну ладно… впрочем, это даже логично — Инес со своими габаритами легко пристроилась у меня за спиной. И это притом, что второе пассажирское место было съедено силовым агрегатом. А ещё ей было удобно держаться за меня, обхватив за талию. Разве что козырек её шлема давил мне между лопатками, доставляя определённый дискомфорт. Впрочем, перетерплю, потому что наоборот всё равно вряд ли бы получилось — я бы вылетел из седла на первой же крупной кочке, легко утянув за собой и девушку. А так ничего, нормально устроились. Осталось только самому шлем нахлобучить, да движок запустить. Один момент… всё, можно трогаться.

— Готова?! — на всякий случай уточнил я, вынужденно повысив голос.

— Угу!

— А куда ехать?!

— Езжай пока прямо, а дальше покажу!

— Окей!..

Как вскоре выяснилось, маршрут и впрямь не поражал сложностью: сначала прямо по улице до окраины, потом свернуть направо вдоль фавелы. И так до пересечения объездной дороги с трассой из числа тех, что вели к карьерам к югу от Мэйнпорта. Впрочем, по укатанной широкой грунтовке мы мчались относительно недолго — минут десять, и то вряд ли. Но этого времени с запасом хватило, чтобы оценить поведение «Эль Торо» на изрядной скорости (в моменте разгонялись почти до сотки!) при движении по прямой. Конечно, стоило сделать скидку на перегруз — по сути, сейчас квад тащил тройную нагрузку, если взять за эталон Инес — но мой седалищный нерв сразу ощутил изменения. С одной стороны, правильно говорят про «больше скорость, меньше ям». С другой, мелкие неприятные вибрации стали сильно заметней. Для таких вот участков старая подвеска явно лучше подходила. Зато когда мы снова свернули на второстепенную дорогу, едва различимую среди травостоя, и я вынужденно сбросил скорость, ситуация изменилась на прямо противоположную — на более амплитудных неровностях подвеска отрабатывала выше всяких похвал. Кстати, куда именно сворачивать, мне показала Инес, похлопав по плечу. В данном конкретном случае по левому. Ну и ещё минут где-то через пять-семь мы добрались до подозрительно знакомого местечка. Не скажу за девушку, но я раньше здесь точно не бывал, но зато неоднократно видел — в записях гонок. Обычно терпение у меня заканчивалось очень быстро, и я вырубал ролик, но стартовую зону при всём желании не пропустишь. Соответственно, узнать довольно большую проплешину посреди саванны, окружённую примитивными трибунами из… нет, не из дерьма и палок, а из трубчатого профиля и пластиковых панелей — труда не составило. А вон там, чуть поодаль, самый настоящий подиум, на котором победителей награждали. Тоже пластиковый, если вы вдруг засомневались. Плюс целых четыре ажурных вышки, игравших двойную роль: на них обычно торчали операторы за компанию со снайперами. А иначе никак — до жилой застройки довольно далеко, люди тут толпятся относительно редко, так что зверьё на первых порах тут частенько появлялось. Потом, правда, местные охотнички отучили, но всё равно отдельные особо отмороженные особи крутились поблизости с завидной регулярностью.

Ну и вторым лично для меня сюрпризом стала изрядная суета в стартовой зоне. Я уже издали заприметил как минимум три разъездных трака и один полноценный грузовик, и не постеснялся уточнить у Инес:

— Эй, а чего это?!

— Трассу готовят!!! — прокричала та в ответ, привстав в седле и стукнувшись своим шлемом об мой. — Гонка же послезавтра!!!

— Нам точно туда?!

— Нет!!! Езжай просто мимо! Но держись маршрута! Его видно!!!

— Окей!!!

Так, собственно, и промчались мимо суетящейся гоночной обслуги, успев даже за столь короткое время привлечь к себе внимание. По крайней мере, оператор, уже торчавший на одной из вышек, не поленился поймать нас в объектив. Если мне не показалось.

Конечной точкой нашего пути — к очередному моему удивлению — стал второй по счёту чек-пойнт. По сути, стартовая зона в миниатюре, за исключением подиума. Ну и вышек всего две, а не четыре. А так всё то же самое: едва обозначенное направление гоночного маршрута, читаемое по колеям и пожухлой траве, трибуны (поменьше и пожиже), парковочное место для техподдержки да видимый издалека флагшток, пока что без флага. Понятно, не добралась ещё сюда обслуга, хотя на первом чек-пойнте уже один трак торчал. Насколько я понял, именно по этой причине мы и поехали дальше. Ну а здесь сам бог велел тормознуть на парковке техподдержки.

— Ну, что дальше? — поинтересовался я, заглушив движок.

— Слезай! — велела Инес.

Хм… ну ладно. Слез. И?..

— Смарт не забыл случайно? — уточнила Инес, сдёрнув с головы шлем.

— Всегда с собой, — последовал я её примеру. — А что?

— Отлично! Короче, Генри, лезь на вышку…

— Какую именно?

— Без разницы! Какая больше нравится!

— Они мне обе не нравятся. Я высоты боюсь.

— Да неужели, милый?

— Представь себе!

— Ну ради меня!

— Если только ради тебя, — вздохнул я. — Правая пойдёт?

— Пойдёт, лезь уже!

— И что дальше делать?

— Дальше сиди тихо и жди меня. Ну и заодно снимай — хочу со стороны на «Эль Торо» посмотреть. Да, это бывает полезно, — предвосхитила она мой следующий вопрос.

— Как скажешь, — и не подумал я спорить. — Там вон, кстати, штатное место для твоего смарта. Тоже можешь поснимать. Только у тебя получится вид от первого лица.

— Спасибо, — благодарно кивнул девушка, — обязательно воспользуюсь. А ты посматривай, если какой-нибудь шальной кошак нарисуется, сразу звони.

— Это чтобы ты слинять успела? — язвительно ухмыльнулся я.

— Нет, это чтобы я его не спугнула. Давно, знаешь ли, хочу чучелко в гостиную.

— Фига се… так ты ещё и охотница?

— Просто кладезь талантов, правда? — подмигнула мне Инес.

— Пугающих, — буркнул я.

— Жизнь заставляет, — пожала плечами девушка. — Нужно уметь постоять за себя. Зря что ли, думаешь, я эту бандуру с собой таскаю? — с намёком похлопала Инес по кобуре.

Кста-а-ати!.. Вот и удобный случай ознакомиться с местным образчиком огнестрела… в нормальных условиях, я имею в виду. Не мельком, и не преодолевая дурноту от смрада разлагающейся плоти. Человеческой плоти, что хуже всего.

— Можно? — протянул я руку.

— Чего? — насторожилась Инес.

— Дай посмотреть.

— «Громогласного Пепе», что ли?

— Это ты про револьвер? У него есть имя?!

— Ну да, — удивлённо покосилась на меня Инес. — Я же девочка, у всех моих игрушек есть имена! Даже у тебя!

— У всех свои тараканы, — ухмыльнулся я, напрочь проигнорировав последний намёк, — но твои хотя бы безобидные. Привыкну со временем. Наверное.

— Наивный! — припечатала меня Инес, но револьвер всё же протянула — аккуратно, рукояткой вперёд. — Чтоб ты знал, это «Таурус Констриктор», модель сто двадцать восьмого года. Почти точная копия «Кольта Питона», только бразильского производства. Под калибр.357 Magnum. Ствол восемь дюймов, охотничья серия. Дядя Пончо на совершеннолетие подарил.

Осторожно приняв оружие, я покрутил револьвер так и этак, внимательно рассмотрев со всех сторон, и незамедлительно убедился, что образец заводской — кустарного в нём разве что накладки на рукоять. Эти из какого-то местного дерева, отполированного чуть ли не до блеска. Сам же револьвер из нержавеющей стали, что в условиях Роксаны вполне логично. Заряжен и готов к использованию, разве что не на боевом взводе. Но ему и не нужно — он двойного действия. Плюс активация по отпечатку пальца, то есть конкретно у меня в руках он не более чем замысловатой формы дубинка.

— Красивый…

— И только-то?

— И довольно тяжёлый. Как ты с ним обращаешься?

— Да вообще запросто! — без тени сомнения заявила Инес. — Продемонстрировать?

— Только не на мне, пожалуйста! — напрягся я.

— Естественно, ты же мне ещё пригодишься!

— Ну, тогда ладно. Показывай.

— Вон, видишь бутылку?

— Угу, — кивнул я, глянув в указанном направлении.

Метров двадцать от нас, если навскидку.

— Дай сюда! — протянула Инес руку, легко спрыгнув с квада.

— Держи.

— И отойди чуток в сторонку, на всякий случай.

— Хорошо.

— И уши заткни!

А вот это она вовремя, да. Я ещё только дёрнулся, а она уже приняла образцово-показательную стрелковую стойку для стрельбы с двух рук, и почти незамедлительно выпалила. По ушам хлестануло резким звуком, и я возмущённо завопил:

— М-мать!!! Предупреждать же надо!

— А я предупреждала! — злорадно показала мне язык Инес. — По-о-оберегись!!!

Ба-бах!!! Да что ж такое-то… а ведь ей нравится! Она реально тащится! Причём как от результата, так и от процесса! И да, на этот раз я и взлетевшую в воздух бутылку краем глаза зацепил. К тому же взлетела она явно из другого места, что доказывало, что и в первый раз Инес не промазала.

— Попробуешь? — протянула она мне револьвер, картинно сдув дымок с обреза ствола.

— Э-э-э… он же по отпечатку активируется?

— Уже нет, — хмыкнула Инес, проделав пару непонятных манипуляций с рукоятью — то ли куда-то нажала, то ли какой-то замаскированный тумблер перекинула.

Хм… ясно теперь, к чему этот доморощенный кастом. Потрудились над оружием неведомые умельцы, да так, что я при беглом осмотре ничего не заметил.

— Слушай, а к чему… заморочки вот эти вот все? — поинтересовался я. — В смысле, нафига идентификацию отключать?

— Вообще-то «Громогласный Пепе» нужен мне для самозащиты, — одарила меня Инес ироничным взглядом.

— Разумеется.

— Для самозащиты в экстремальных условиях, — развила мысль моя спутница, убедившись, что до меня с первого раза не дошло.

— Ну и?..

— Мало радости, когда сканер отпечатков посреди саванны накрылся, а тебя кошаки окружают!

— А-а-а!..

А ларчик-то просто открывается, оказывается. Без активации по отпечатку с оружием в Мэйнпорт не пустят, да и в фавеле эсбэшникам на глаза лучше не попадаться. А вот за городом эта сложная система может сбойнуть в самый неподходящий момент… интересно, наши «конвойщики» чем-то похожим заморачиваются? Или им проще с собой запасные стволы таскать, благо что не пешком? Надо будет у Вовы поспрашивать. Потом.

— Вот тебе и «а-а-а»! Ну так что, попробуешь?

— Ну-у-у… как-то…

— Да не робей! Это же прикольно! — подбодрила меня девушка.

— Да я не из-за этого… просто…

— Просто что?

— А не примчится ли к нам сейчас помощь? Какие-нибудь эсбэшники? И объясняйся потом с ними…

— А, забей! — беззаботно махнула рукой Инес. — Мы же в саванне! Здесь стрельба обычное явление. И нас даже на соседнем чек-пойнте не слышно, уж можешь мне поверить.

— Все равно как-то сомнительно…

— Ну до сих пор же не примчались? — привела Инес убийственный аргумент.

Чёрт, и ведь не поспоришь! А признаваться, что я тупо боюсь, как-то стрёмно.

— Ну, если так… давай, попробую.

— Держи… — сунула мне револьвер девица. — И подожди, сейчас что-нибудь другое найдём. Бутылка уже далековато. А, вон, давай по мусорке выстрели!

— Неудобно как-то… это же собственность корпорации… не хочется её портить.

— Да ты ещё попади сначала! — подначила Инес.

— Да чего тут попадать?! — возмутился я. — Метров десять-то есть?

— Чуть меньше. Да стреляй уже, чудила!

— Ладно! Только не ори под руку!

— Не учи учёную.

К слову, несмотря на перепалку, вела себя Инес довольно осмотрительно, то есть стояла сбоку и на линию огня не лезла. Да и я старался держать револьвер стволом в землю, с указательным пальцем вдоль рамки, но никак не на спусковом крючке. Так, теперь бы ещё вспомнить, как было на картинке в наставлении по стрелковому делу, которое я мельком просмотрел по случаю…

— Генри, вот давай только не выпендривайся! — поморщилась Инес при виде моей стойки. — Встань прямо, ноги на ширине плеч! Правая рука на рукояти, левой обхватить сбоку и снизу, локти в пузо! Теперь целься!

— Спасибо…

Хм… а спуск довольно тугой… и свободный ход выбрался неожиданно…

Ба-бах!!! И мимо…

— Какая отдача сильная, — буркнул я виновато.

— А ты как хотел?! Ну-ка, давай ещё! Только теперь аккуратней!

— Ладно…

Ба-бах!!! Снова в молоко, хоть ствол и не так сильно дёрнулся. Уже прогресс, в принципе.

— Уже ближе, милый! — подбодрила меня Инес. — Ещё!

Ба-бах!!! Да твою же!..

— Последний шанс! Дыши глубже, стреляй между ударами сердца!

Ба-бах!!! Чпок!!! Хрясь!!! Есть!

— Ну, в дом уже точно попадёшь! — подвела итог моим потугам девушка. — Хотя… револьвер, пожалуй, не твоё. Тебе лучше с дробовика начать. Всё, давай сюда, перезарядиться надо!

— Держи… и спасибо.

— Понравилось? — Инес как бы между делом откинула барабан и одним движением экстрактора заставила стреляные гильзы высыпаться на траву, буквально себе под ноги. — Я тоже очень быстро пристрастилась!

— Да пока не понял… сомнительное какое-то удовольствие.

— Ну это тебе ещё пока оружие жизнь не спасало! — Инес аккуратно извлекла из патронташа и не менее аккуратно вставила в камору патрон — уже третий, кстати. Ловко она. — А когда своего первого кошака завалишь… непередаваемое ощущение!

— Поверю на слово.

— Ну ещё бы ты не поверил! Ладно, всё, лезь на вышку.

— А мы потом ещё постреляем?

— Посмотрим на твоё поведение, милый.

Ну, хотя бы прямым текстом не послала, уже хорошо. А на вышку, как ни отнекивайся, лезть придётся…

Глава 6-3

Мэйнпорт, 22.07.23 г. ООК, ближе к полудню

Вот уж никогда бы не подумал, что банальнейший этап региональной гонки, про которую даже не на всей Роксане знают, может привлечь столько народу. Нет, понятно, что и у трансляции охват гораздо шире, и в записи потом посмотрит на несколько порядков больше, но чтобы здесь и сейчас, в стартовой зоне, яблоку негде было упасть? Хотя чему я удивляюсь? Со мной такая же фигня приключилась в том памятном финале. А у нас на Беатрис, на минуточку, развлечений не в пример больше! И всё равно как-то стрёмно. Я, если честно, и не подозревал, что в Мэйнпорте и окрестностях (читай — в фавелах) найдётся столько фанатов, готовых в выходной «воскресный» день поднять зады с любимых диванов, кресел, шезлонгов или просто табуреток, сесть в траки и переться к черту на кулички. Впрочем, справедливости ради надо отметить, что тут и корпоративные автобусы засветились, те самые, что возили людей из космопорта. А часть зрителей — вы не поверите! — и вовсе пешком припёрлась. Видимо, спортсмены-любители. Или просто нищеброды, у которых денег нет даже на автобус. А ещё Вова меня просветил насчёт трибун — туда тоже не за красивые глаза пускали. И всё равно они были забиты под завязку! И это помимо остальной толпы, заполонившей всё свободное пространство между припаркованными траками и вышками. Особо отчаянные особи и на них повисли, забравшись примерно до середины — скорее всего, дальше их организаторы не пускали. Техника безопасности, все дела. Ну что тут сказать? Впечатляющее зрелище. И это гонка ещё даже не стартовала!

— Ох-ре-неть! — предельно лаконично оценил я обстановку, когда Вова ловко притёр наш трак в ряду примерно таких же машин разной стадии потрёпанности, выстроившихся в зоне «техподдержки».

Кстати, с трудом нашли местечко. Как я выяснил из пресс-релиза, к сегодняшнему заезду квалификационная бригада допустила тридцать четыре экипажа из семнадцати разных команд и семь независимых гонщиков, далеко не каждый из которых мог похвастаться собственной машиной сопровождения. Инес, кстати, могла — благодаря мне. И это без лишней скромности. Правда, пришлось постараться, потому что кое-кто (не будем показывать пальцем) от участия в гонке даже в качестве техников наотрез отказался. Пришлось изгаляться и договариваться насчёт разъездного трака из родной мастерской. Вчера почти полдня убил на переговоры с Игараси. И так изворачивался, и эдак… а он всё ни в какую! Впрочем, в защиту Игараси могу сказать, что он не технику зажал, а проявил недоверие к моему уровню подготовки. Иными словами, изо всех сил стремился навязать мне в качестве напарника бригадира Хесуса. Дескать, я, конечно, дипломированный специалист и известный в своей области учёный, но больше теоретик, чем практик. И опыт специфический у меня отсутствует. И разрешения на ношение оружия у меня до сих пор нет. И… короче, пришлось официально засветить Вову, против которого он уже не попёр. Попробуй тут попри, если очень кстати заглянувший на огонёк Галлахер моего напарника знал, как облупленного, что и немудрено, с Вовиным-то прошлым! И всё равно пришлось подписать здоровенный договор аренды с актом приёма-передачи, а также выплатить нехилый такой — почти в две моих зарплаты! — залог. Хорошо, кое-какие накопления у меня уже появились, иначе и не знаю, как бы выкрутился. Но обошлось: по факту затраты свелись к оплате зарядки аккумулятора и десяти часов аренды по стандартной корпоративной ставке, иными словами, полторы сотни марок. Да, ровно в полтора раза дороже услуг Рауля с напарником, но зато я получил в безраздельное пользование проверенный трак, и всё это без лишних ушей в нагрузку. Водил я его уже довольно неплохо, но Вова, за которым я заскочил по пути (жил он, как и я, в корпоративном кампусе, только в другом секторе), с водительского места меня решительно согнал. Объяснил он это тем, что тоже порулить хочет, так что надо ловить момент, пока мы в безопасной зоне. Вот когда на маршрут выйдем, вот тут-то я и вернусь за руль, потому что опытный воин Вова будет выполнять более присущие ему функции, то бишь охранять мой покой. Для этого у него и инструмент есть: штатная «арка» «конвойщиков» с заблокированным режимом автоматической стрельбы, выкупленная им в личное пользование больше года назад. И даже два инструмента — ещё пистоль в кобуре на бедре. И вообще Вова явился весь из себя такой красивый: комбез военного образца, крепкие берцы, фирменное кепи «конвойщиков», на которое он как ветеран имел полное право, защита локтей и коленей, тактические перчатки с обрезанными пальцами и разгрузка типа «лифчик» с запасными магазинами к винтовке. Он даже тесак типа «мачете» на пояс повесить не поленился, прикиньте!

Я при виде этакого чуда расплылся в издевательской ухмылке, но Вова решительно пресёк мои разглагольствования:

— Даже не думай, Профессор!

И ткнул мне почти в нос указательным пальцем, видимо, для закрепления эффекта.

— Даже в мыслях не было! — демонстративно пожал я плечами, с трудом вернув на рожу нейтральное выражение.

Сам-то я подобными изысками не заморачивался, экипировался, как в стандартный полевой выход. И то лишь по настоянию Игараси, который включил этот пункт в договор аренды. А весь необходимый инструментарий и ещё кое-что сверху я уже сам в трак загрузил: техподдержка мы, или где?

— Всё, вали отсюда! — приказал мне Вова, посчитав инцидент исчерпанным.

— Куда? — прифигел я.

— Я поведу, вот куда! А ты лезь на пассажирское! И винтарь мой пока подержи!

— А нас на КПП так пропустят?

— А куда ж они денутся?! — удивился Вова. — Винтарь официальный, с блокировкой, так что не дрейфь. Плохо, кстати, что ты пустой.

— В плане?

— Не дело в саванну без оружия соваться, — предельно серьёзно пояснил напарник. — Поверь, Олежек, моему печальному опыту.

— Да ладно! — отмахнулся я, многократно отработанным движением перемещаясь на пассажирское место — мы этот трюк специально тренировали по настоянию бригадира Хесуса. — У тебя же в этом плане порядок? А я приучен работать в команде. В случае чего делаю ноги, а ты меня прикрываешь.

— На это вся надежда, — вздохнул Вова, но развивать тему не стал — он как раз устраивался за рулём. Вернее, пытался — ему отчаянно мешала навьюченная на него сбруя. Тем не менее, от снаряги избавиться он и не подумал. — Готов?

— Готов.

— Вот и славно! — заключил напарник. — Погнали, что ли?

— Давай, — дёрнул я плечом.

Ну а чего тянуть? Понятно, что до старта ещё довольно долго — час с гаком, но пока доедем, пока припаркуемся, пока с Инес пообщаемся… плюс сам старт дело далеко не минутное. Гонщикам надо занять стартовые позиции. Операторам нужно настроить камеры и проверить связь — вышки, оказывается, были объединены в собственную локалку всё тем же оптоволокном. Ну, и организаторам ещё необходимо официально открыть мероприятие. Дел невпроворот, в общем. А ещё нам ехать добрых двадцать минут… с Вовой за рулём, да. И трак это вам не Инескин квад, доработанный и усовершенствованный. Трак это… трак. Со всеми вытекающими. И трясёт его, и качает, и на поворотах кренит… неудивительно, что вскоре я полностью сосредоточился на дороге, чтобы в самый неподходящий момент не влететь башкой в потолок. Впрочем, это не помешало мне погрузиться в воспоминания полуторадневной давности…

… отправив меня на вышку, Инес, как и планировала, принялась нарезать вокруг чек-пойнта довольно широкие круги. Мне даже временами приходилось включать цифровой зум, наплевав на качество — насколько я понял, девушку интересовало поведение квада в целом, а не то, как эффектно она смотрится в седле. Ну и просто головой вертеть не забывал на предмет противокошачьего мониторинга. На наше счастье, за тот час, что ушёл на тренировочный заезд, ни одна зверюга в пределах видимости не появилась, чему я только порадовался. В отличие от девицы, да. Впрочем, своё разочарование она высказала только по окончанию тренировки, когда лихо приткнула квад у вышки, да так ловко, что я прямо с лестницы спрыгнул в седло, которое Инес к этому моменту освободила. Выглядела она, честно признаться, обворожительно — раскрасневшаяся, вспотевшая, с прилипшей ко лбу чёлкой… и с язвительно-недовольным прищуром. Ну а как иначе, если и с охотой на кошаков обломалась, и тренировку пришлось прекратить, потому что гоночная обслуга и до этого чек-пойнта добралась? Два трака, шесть человек народу — часть охрана, часть техники-наладчики. И каждый счёл своим долгом восхищённо посвистеть ей вслед. На меня парни, что характерно, внимания не обратили. Отчаянные какие… особенно один, жестами недвусмысленно давший понять, насколько он впечатлён моей спутницей. Хм… с одной стороны, я был с ним полностью солидарен — стоило только девушке снять шлем и помотать головой, взлохматив слипшиеся волосы, и меня чуть удар не хватил. С другой, я бы этому дяде… с большими ушами… уши бы пооткрутил. Еле сдержался, снова спасибо Инес — та, уступив водительское место, незамедлительно постучала мне по плечу:

— Поехали, Генри!

— Куда? — уточнил я на всякий случай.

— Без разницы! Отъедем немного и остановимся, хочу запись посмотреть!

— Там же час с лишним!

— Да я пока так, с перемоткой!..

— Как скажешь, — пожал я плечами.

Нахлобучил шлем, запустил движок, дождался, пока Инес устроится поудобнее, обняв меня за пояс, и с юзом рванул с места. Дурной пример, как выяснилось на практике, заразителен.

Уехали мы действительно недалеко — на пару километров. И остановился я по указке Инес прямо посреди хорошо укатанной грунтовки, благо сегодня опасность попасть под колеса конкурентов нам не грозила. Это с одной стороны. С другой, обслуга трассы уже наверняка распугала всю окрестную живность. К тому же…

— Слушай! — хлопнул я сам себя по шлему, осознав ту нехитрую мысль, что только что пришла мне в голову. — А мы ведь кошаков зря опасались!

— Чего это? — удивилась Инес.

— Так ты их сама же и распугала! — пояснил я. — Наверняка они к такому рёву не привыкли. «Электрички»-то практически бесшумные и не воняют. Отсюда и проблема со зверьём.

— А ведь верно, — задумалась и моя спутница. — А ещё мы стреляли!

— Ну так что, глушу?

— Глуши! И давай показывай, чего наснимал!

Ни с первым, ни со вторым проблем не возникло. Едва двухтактник смолк, я спрыгнул в траву и пристроился к левому крылу, благо на него оказалось вполне удобно облокотиться. Шлем, правда, немного мешал, так что пришлось от него избавиться. Инес, последовавшая моему примеру, нетерпеливо вырвала у меня из рук смарт — ладно хоть блокировку снять успел — запустила плеер и впилась взглядом в экран, моментально позабыв обо всём на свете. Пришлось снова взять на себя охранную функцию, косясь в экранчик лишь временами. В основном же я снова крутил головой, скользя обеспокоенным взглядом по травяным волнам, лениво колышущимся под редкими порывами ветра.

Не понимаю, что там такого увлекательного нашла Инес, но запись она просматривала реально с упоением, а некоторые моменты перематывала на начало несколько раз. Немудрено, что мне уже минут через десять это занятие до чёртиков наскучило, но отрывать девушку от дела я не решился. Она хоть и прекрасна в гневе, но при случае может и в нос дать. А при особо неблагоприятном стечении обстоятельств и вовсе пристрелит. Так что пришлось терпеть, благо что не особо долго — ещё с четверть часа в общей сложности. А потом она просто вырубила смарт и молча протянула его мне.

— Ну и что скажешь? — не утерпел я, спрятав гаджет в карман.

— Из того, что ты ещё не слышал? — усмехнулась Инес.

— Надеюсь, из приятного?

— Ну, с какой стороны посмотреть… «Эль Торо» лишился нескольких старых недостатков…

— Вот видишь!

— … но обзавёлся парочкой новых!

— А вот с этого момента поподробней! Что ты там так внимательно высматривала? Признавайся, женщина!

— Полегче, полегче, мужчина! — рассмеялась Инес. — Смотри-ка, осмелел как! Всего-то пару часов в саванне провёл, а уже мачо из себя строит!

— Ну, предположим, что в саванне я не впервые…

— Действительно? Расскажешь?

— Потом как-нибудь, — помотал я головой. — Извини, не самые приятные воспоминания…

— А, ты про тот случай!.. — закатила глаза Инес. — Вы с Раулем сговорились, что ли? Он тоже подробностями делиться отказывается.

— Да там ничего интересного! — заверил я. — И давай не уходи от темы. Как впечатления? В общем и целом?

— В общем и целом — зверь-машина! Если не накроется посреди маршрута, то я всех сделаю. Надо только с тактикой определиться… можно сразу в отрыв уйти, но это чревато…

— Кошаки?

— Если бы только они… но даже не в этом главное. Главное — привлечь внимание операторов. А на одиночек они размениваются не очень охотно.

— Значит, сначала держись в основной группе. А в отрыв пойдёшь уже в последней трети маршрута.

— Ох, не знаю! При такой мощности и манёвренности… будет очень трудно себя сдерживать.

— И это новый недостаток, так, что ли? — удивился я.

— Он самый, — подтвердила девушка. — Про жёсткость подвески я молчу, тут скорее проблемы моей филейки, а не «Эль Торо»… но вот с управляемостью стало хуже — труднее такую мощь контролировать. С другой стороны, качает меньше… короче, лично для меня пока больше плюсов, чем минусов. Ну и шум ещё этот…

— Привыкнешь, — обнадёжил я спутницу.

— Конечно, привыкну! Уже привыкла!

— Ну а чего тогда?

— Да вот думаю, как тебя отблагодарить…

— «Спасибо» будет достаточно.

— Как дёшево ты себя ценишь! — усмехнулась Инес, но без издевки, по-доброму. — Ладно, как скажешь! Спасибо, Генри!

— Большое? — уточнил я.

— Большое!

— А насколько большое?

— Больше не бывает! Такое, знаешь, что и не унесёшь… хотя… — Девушка на секунду задумалась, потом сграбастала меня за грудки и решительно притянула к себе: — Знаешь, «спасибо» всё-таки маловато…

Поцелуй получился не особенно страстным, как минимум, с моей стороны, да и не затянулся — Инес чутко отреагировала на моё офигение и окончательно добивать меня не стала. Но послевкусие, надо признать, осталось приятное — немного соли на губах. И к уже знакомой смеси ароматов, которую уловил мой нос, добавился честный трудовой пот. Нет, вру — ещё спиртягой отчаянно несло. Но не столько от Инес, сколько от «Эль Торо».

— Всё, поехали домой! — решительно заявила девушка, отстранившись от меня.

Ну, домой так домой… опять же, что я, дурак, что ли, отказываться квадом порулить? Когда ещё такая возможность представится? Вот и я не знаю. А тут ещё и удовлетворённая (в профессиональном плане, а не то, что вы подумали!) девица сзади прижимается, обхватив за пузо. Если бы не Инескин шлем, отменно твёрдый и неудобный, вообще бы кайф, а не поездка! В любом случае по уже знакомому маршруту назад домчались с ветерком.

И знаете, что мы обнаружили в резиденции Рауля? Всё то же самое! Разве что людей прибавилось — Ли заглянул на огонёк. Или, скорее, на аромат прохладного пиваса. Впрочем, нет, огонек тоже наличествовал: в самодельном гриле тлели угли, а рядом в тазике мариновались шматы мяса. Уж не знаю, кого именно сегодня пустили на барбекю, но присутствовали и стейки, и шашлык. Последний наверняка Вовина заслуга. Вот только как он собирается его жарить без шампуров?..

— Бухаете?! — при виде этакого безобразия возмутилась Инес.

Естественно, после того, как я припарковал квад у ворот гаража и заглушил двигатель.

— Вовсе нет, эрманита! — отпёрся развалившийся в шезлонге Рауль. — С чего ты взяла?!

— Во-во! — поддержал охотника Вова, как раз вынырнувший из смежного бокса, служившего Раулю мастерской. — Не бухаем, а культурно отдыхаем! А ещё экспериментируем с национальными кухнями!

— Ты?! Экспериментируешь?! — притворно удивилась Инес.

— Даже не сомневайтесь, дамочка! — заверил Вова.

— С кухнями?! — не пожелала сдаться Инес.

— С кухнями! — гордо кивнул Вова. — Вот, видишь — шампуры?

— Щам… что?..

— Шам-пу-ры! — пояснил Вова. — Как это на интере… о! Вертел!

— Кого ты там вертел, амиго?! — заржал Рауль.

— Влад-то? — присоединился к всеобщему веселью Ли. — Да он всё вертел! И всех скопом! А ещё каждого по отдельности! Как говорил мой покойный дедушка, человек, способный на такое — страшный человек!

— Вот-вот! — и не подумал смутиться Вова. — Бойтесь меня!

— Да вот ещё! — фыркнула Инес, задрав нос. — Я в душ!

— Это типа приглашение? — уточнил мой неугомонный напарник, а охотники хором присвистнули — видимо, эта мысль им тоже понравилась.

Зато не понравилась Инес, которая коротко припечатала всех присутствующих:

— Дураки!

И спокойно прошествовала мимо площадки для пикника.

— Опаньки! — озадачился Вова досрочной победой. — Что-то быстро… я даже половину шуток ещё не выдал.

— Да это она заранее, — пояснил Ли.

— Так сказать, в превентивных целях, — поддержал его Рауль. И крикнул вслед нырнувшей в дверь Инес: — Эрманита, ты мясо будешь?

— А сам-то как думаешь?! — донеслось в ответ.

— О, отлично! Нам больше достанется! — оживился Ли.

Самый, кстати, из нас всех щуплый.

— Мне два! — не поленилась Инес высунуться из двери. — И чтобы с кровью, усёк, эрмано? Передержишь хотя бы до медиума, будешь сам жрать!

— Ладно, — барственно махнул Рауль рукой, выплеснув чуток пива из неизменной бутылки. — Расстараюсь для любимой эрманиты!

— Уж будь добр!

— Вроде ушла, — громким шёпотом объявил через несколько мгновений Ли, устроившийся ближе всех к жилому боксу. — И вода потекла.

— Значит, минут двадцать у нас ещё есть, — философски заключил Рауль. — Стейки жарить ещё рано, передержу. А она этого не любит. Ей с кровью подавай.

— Гадость какая, — скривился я.

Никогда вот этого стремления жрать сыромятину не понимал. Медиум ещё куда ни шло.

— Да ты просто нормального мяса не ел, амиго, — вступился за родственницу Рауль. — А стоит только раз, и всё — уже не сможешь отказаться.

— Это она ещё моих шашлыков не пробовала! — хмыкнул Вова. И сразу же недовольно скривился: — М-мать! Уж сколько лет обещаю сам себе нормальные — плоские — шампуры сделать!

Оказывается, он уже успел между делом нанизать несколько кусков, но в общем и целом работа не особо спорилась.

— А мсье знает толк в извращениях, — с первого взгляда оценил я плоды его трудов.

А чего там оценивать? Просто куски проволоки, даже не заточенные, а отрубленные под углом. Ему бы их в паре мест расплющить молотком, но ведь фиг угадаешь! Правда, можно к мангалу… то есть, конечно же, к грилю примериться. Но это было бы не в стиле Вовы. По крайней мере, того, которого я знаю.

— Генри, ну теперь-то ты с нами? — поинтересовался Рауль.

— Теперь — да, — кивнул я.

— Тогда падай, — ткнул охотник бутылкой в свободный шезлонг. — Пиво вон, в холодильнике. Ни в чём себе не отказывай.

— И в мыслях не было! — заверил я, запустив загребущую лапу в пластиковый короб, забитый льдом и пивными бутылками. — Кстати, мужики, дело есть! У вас на послезавтра какие планы?

— Заняты мы, — даже не дослушав толком, огорошил меня Рауль. — Ты ведь на подработку намекаешь?

— Ну… э-э-э… как бы да.

— Не, не получится, — с сожалением помотал головой охотник. — Реально дела.

— Ну, тогда может?..

— И трак не дадим, — перебил меня Ли.

— А вы разве гонку смотреть не будете? — удивился я. — Рауль, там всё-таки твоя сестра поедет!

— И что из того? Она каждый месяц этой фигнёй страдает, амиго!

— Конкретно такой — впервые, — всё же уточнил я.

— Ну что тебе сказать, Генри? — философски вздохнул Рауль. — Жизнь есть жизнь, нашу работу никто за нас не сделает. Я понимаю, что для тебя это событие… и понимаю твоё желание сопроводить эрманиту в гонке. Но это вовсе не повод забить на обязательства. Так что извини, амиго.

— Да ладно, чего уж там… Вов? — с надеждой покосился я на напарника. — Ты-то как?

— А я трансляцию посмотреть собирался, — буркнул тот, старательно раскладывая шампуры на гриле. — Дома, в кресле, с пивом.

— То есть тоже не хочешь?

— Пешком? Вот вообще желанием не горю!

— А если я найду транспорт?

— У начальника служебный трак выклянчишь, что ли?

— Как вариант.

— Ну… попробуй, — вздохнул Вова.

— Что-то не вижу энтузиазма. Это же настоящее приключение!

— Да ладно заливать-то, — моментально раскусил меня напарник, — приключение, ага! Я предпочитаю называть вещи своими именами. А то, что ты предлагаешь, это самая настоящая работа. Плюс ещё и небезопасная.

— Зато ты будешь в центре событий!

— Из которых большую часть пропущу, потому что посмотреть получится только старт!

— Хочешь сказать, на чек-пойнтах связи нет?

— Хм… а ведь ты прав, Профессор! Часть вживую посмотрим, а остальное в трансляции… кусками, правда. И на маленьком экране…

— Вов, только не говори, что тебе тоже платить надо! — возмутился я. — Ладно эти вон — им на жизнь зарабатывать нужно! Но ты-то!

— А что я? Я рыжий, что ли? Мне, по-твоему, деньги не нужны?

— Да ты мне, по-хорошему, сам приплатить должен! За эксклюзив и транспорт! — припечатал я. — И да, ты рыжий!

— А ты не охренел ли часом, Проф?

— Господа, господа, — вклинился Ли в нашу беседу, протекавшую на повышенных тонах, — осмелюсь заметить, мой покойный дедушка говорил: главное в приготовлении мяса — уловить ту тонкую грань, когда оно ещё остается мясом, а не превратилось в уголь!

— Чего? — опешил мой напарник.

— Вова, блин, шашлык горит! — правильно разобрался я в ситуации.

— Чёрт-чёрт-чёрт!!!

Мясо Вова всё-таки спас — Ли по извечной своей привычке слегка драматизировал, там всего лишь несколько капель жира пыхнуло, так что повару пришлось присыпать очаг возгорания солью и больше не отвлекаться. Но и разговор о планах на «понедельник» сам собой заглох: сначала шашлык подоспел, а там и Рауль показал класс в готовке стейков. В общем, оттянулись на славу.

Но Вову к совместной вылазке я всё-таки склонил, правда, уже сильно позже, когда он обожрался до полной потери подвижности и по этой причине пребывал в благодушном настроении. Плюс Инес помогла, горячо поддержав мою затею… собственно, и вот мы уже здесь, на парковке «техподдержки».

— Эй, Проф, а чего это там? — толкнул меня в плечо Вова, вынудив вынырнуть из глубин памяти.

— Где? — вскинулся я.

— Да вон, глянь! Это ж Инес вроде бы?

— Ну да…

— А чего за толпа?

— Фанаты? — предположил я.

— Да не очень-то похожи, — отверг Вова мою версию. — Смотри, у них повязки клетчатые! А остальные вроде как гонщики с техниками!

— «Эль Торо» рассматривают? — выдал я очередную «гениальную» идею.

— Ты будешь смеяться, Проф, но именно так!

— Вов, а ты чего с лица-то сбледнул?

— Не нравится мне это, Олежек… эти три типа с повязками смахивают на экспертную комиссию.

— В плане?! — удивился я. — Мы же ничего не нарушили! В норматив вписались… или здесь живут по принципу «всё, что не разрешено, то запрещено»?

— Проф, задрал уже умничать! — рыкнул Вова. — Давай, выгружайся! Разбираться пойдём!

— Думаешь, могут с гонки снять?

Честно говоря, от такого предположения у меня по спине холодок пробежал, и голос сел.

— Пусть только попробуют! — многообещающе потряс кулаком мой напарник. — Всё, идём!..

Глава 6-4

Мэйнпорт, тогда же

От трака до стоянки «Эль Торо» мы с напарником добирались каких-то пару минут, но и за это время пришлось изрядно потолкаться в толпе, причём разношёрстной: тут тебе и праздношатающиеся зрители, и реальные техники, и даже пара гонщиков, которые выделялись на фоне остальных цветастыми комбезами и шлемами. А ещё попалось двое эсбэшников при пистолетах и дубинках — эти целенаправленно пёрли в район потенциального конфликта. Проще говоря, нам с ними оказалось по пути. И прибыли мы практически одновременно, так сказать, к апофеозу действа: у той шестёрки, что кучковалась посреди относительно небольшого пятачка, свободного от зрителей, дело явно пахло керосином. И по этой причине основные действующие лица пребывали в таком возбуждении, что на наше появление не обратили внимания. В отличие от нас, да.

Правда, справедливости ради, лично я в первую очередь прикипел взглядом к ладной фигурке, затянутой в кожу, ткань и пластик — сегодня Инес не пренебрегла ни единым элементом гоночной экипировки. И знаете что? Ничуть от этого не потеряла в привлекательности. Ну а то, что она прекрасна в гневе, я уже говорил. А если учесть, что гнев направлен не на меня, то вообще визуальное пиршество: раскрасневшаяся, с гневно раздувающимися ноздрями, глаза прищурены, губы сжаты в ниточку… что странно — обычно именно она предпочитала нападать. А тут стоит, с трудом сдерживаясь, чтобы не схватиться за знакомый «таурус», и сверлит взглядом здоровенного детину, живо напомнившего мне покойного Серхио — и статью, и лысиной, и даже пузом. Ну а чего? Довольно распространённый среди латиносов архетип. Вот только наседать так рьяно на миниатюрную девицу не стоило бы. Ладно хоть пальцем в грудь не тычет, но весь из себя такой альфа-самец. Нашёл, блин, с кем справиться! Кстати, судя по комбезу и инструментальному поясу, техник. У него даже на спине какая-то наклейка, с моей позиции не рассмотреть, какая именно. А рядом чуть менее габаритный и напористый пилот квада. Тоже латинос, но с «конским хвостом» и щёгольской бородкой. И да, по сравнению с Инес вполне себе крупный экземпляр.

Собственно, конфликт, по всему судя, разгорелся именно между этой троицей. Остальной народ просто толпился рядом — кто из любопытства, кто от скуки, а кто и из профессионального долга. Это я про эсбэшников и тех троих мужиков, что щеголяли клетчатыми повязками на рукавах. Двое ничем вообще не выделялись и помалкивали, посматривая на третьего, а тот — с седой гривой, усищами и сигарой — в свою очередь с интересом косился на участников разборки.

Что характерно, вслушиваться в речи конкурентов мы с Вовой не стали, а просто с ходу вклинились между ними и Инес, причём мне досталась сомнительная честь оттеснить лысого бугая. Тот от такой наглости проглотил очередное ругательство, а продолжить мы ему не дали — мой напарник опередил естественным в такой ситуации вопросом:

— Эй, а что тут происходит?

— Твоё какое дело, пендехо?! — немедленно вызверился бугай.

— А ты бы, браток, такими словами не разбрасывался, — с ухмылкой посоветовал Вова. — Проф грубиянов не любит. Верно, Проф?

— Однозначно, — подтвердил я и повернулся к Инес: — Ты как? В порядке?

— Нормально, — выдохнула девушка.

Как мне показалось, с облегчением.

— А чего они хотят? — продолжил я выпытывать.

— Ты лучше спроси, чего эти черти не хотят! — зло сплюнула себе под ноги Инес.

— А ты не слишком ли говорливая, коза?! — взвился лысый. — Совсем страх потеряла?!

— Вов, мне ему вломить? — как бы между делом поинтересовался я, окинув детину презрительным взглядом.

— Да я тебя!!! — дёрнулся было тот, но бородатый хлыщ успел сцапать его за руку и удержать на месте.

— Не, погоди пока! — остановил меня напарник. — Давай-ка разберёмся… господа эксперты, а в чём, собственно, суть проблемы? Герр Хайнц?

Ого! И откуда, интересно, Вова седого знает? Хотя о чём это я… проще спросить, кого Вова не знает…

— Майн херрен из команды «Торнадо» заявили протест в связи с использованием фройляйн Альварес не предусмотренных техническим регламентом гонки технологий, — неторопливо пояснил Хайнц, предварительно вкусно пыхнув сигарой. — Фройляйн Альварес же, как нетрудно догадаться, с майн херрен из команды «Торнадо» не согласилась. Возникла правовая коллизия, в которой мы и пытаемся разобраться.

— Ну и как, герр Хайнц, разобрались?

— Ну как вам сказать, герр Иванофф?.. — замялся эксперт.

— Говорите как есть, герр Хайнц.

— Мы с камраден как эксперты оказались в затруднительной ситуации, — признал седой. — С одной стороны, в регламенте оговорены только массо-габаритные характеристики экипажей и требования, предъявляемые к уровню подготовки пилота. С другой, майн херрен из команды «Торнадо» указывают на значительное — у некоторых даже кратное! — изменение технических характеристик экипажа фройляйн Альварес. Естественно, в лучшую сторону. Что, по мнению майн херрен из команды «Торнадо», обеспечивает ей несправедливое преимущество в предстоящем заезде.

— Но формальных оснований для отказа нет? — уловил главное в речи эксперта Вова.

— Формальных — нет, — подтвердил тот.

— Да вы все тут охренели, что ли?! — снова взорвался бугай. — Как это нет?! У неё преимущество! Несправедливое! И это самое… кратное! Что вы все молчите?! А?! Языки в задницы засунули?! Это всех нас касается!

— Остынь, лысый! — осадил парня Вова.

Впрочем, тот лишь ещё больше распалился:

— Её нельзя допускать! Я вчера видел, как она тут каталась! У нас нет шансов! Ни у кого вообще!!! Скажи им, Гонсало!

— Лука, лучше молчи! — процедил сквозь зубы бородатый.

— С хрена ли молчать?! Братва! Нас сегодня сделает баба! Всех! Без вариантов!

— Как будто в первый раз, — не сдержавшись, усмехнулась Инес.

— Что ты сказала, тварь?! — окончательно потерял берега лысый.

Дёрнулся было к нашей подопечной, но упёрся в меня — что называется, грудь в грудь, хотя в нашем случае скорее грудь в пузо — и принялся пожирать меня бешеными глазами. Нашёл кого пугать, наивняк! Знал бы он, через сколько «трэштоков» и обязательных «битв взглядов» я прошёл за свою спортивную карьеру! Но куда ему…

— Лука, Лука, остынь! — дёрнул напарника за рукав Гонсало. — Остынь, я сказал!

— Чего «остынь»?! — отвёл от меня бугай взгляд и машинально шагнул назад. — Да ты понимаешь, что она нам сегодня всё похерит?! Всё, Гонсало!

Я вопросительно покосился на троицу экспертов.

— Формальных оснований для недопуска фройляйн Альварес к гонке нет! — вынес окончательный вердикт герр Хайнц. — Этот вопрос больше не обсуждается, камраден!

— Валите-ка вы отсюда, парни, — посоветовал я возбуждённой парочке. — Пока можете.

— Или что? — нагло усмехнулся бородатый.

— Или не сможете, — пожал я плечами.

— Сеньоры безопасники, обратите внимание! — попытался привлечь на свою сторону эсбэшников бородач, однако те никак не отреагировали.

— Всё, вопрос решен! — повысил голос Вова. — Валите!

— Решён, говоришь?! — рыкнул лысый и ловко сдёрнул с пояса разводной ключ. Не такой, как у сантехников, попроще, но всё равно впечатляющий. И довольно массивный — у меня точно такой же есть, так что знаю, о чём говорю. — А я так не считаю, пендехо! Если в этом городе власть не поддерживает справедливость, то я сам её обеспечу! Братва, навались! Расхреначим эту адскую колымагу!!!

Хм… а ведь кое-кто и впрямь оживился. Как минимум, по толпе пробежал шепоток, а парочка особо рьяных фанатов даже чуть выступила из плотных рядов зевак. Не, так не пойдёт. Бардак надо пресекать… но как? Проще всего лысого вырубить, но тогда получится, что я первый напал, и все шишки в итоге тоже мне… а, пофиг!

— Ты уверен? — негромко поинтересовался я, преградив путь бугаю.

Тот чуть притормозил — нависнуть надо мной, как над Инес, не получалось при всём желании — и рыкнул:

— Вали с дороги, пендехо!

— А если нет?

— Тогда я сам пройду! Я не собираюсь терять деньги из-за какой-то овцы!

— Ну-ну, флаг в ру…

Договорить бугай не дал, попытавшись спихнуть меня с пути, но просчитался — я только этого и ждал. Всё, первый ход за ним, на применение силы вполне можно отвечать адекватно. Я и ответил, чуть отшагнув и сбив его лапищу отводящим блоком, благо сначала он реально попробовал просто меня оттолкнуть левой — свободной — рукой. Ну а просчитавшись, продолжил атаку уже вполне ожидаемо, то есть ключом мне по голове. Ну, что тут сказать? Я, помнится, «дикого» с мачете после такого покалечил, а тут какой-то не в меру ретивый техник! Блок, захват за запястье с шагом в сторону, рывок… ну и чуток надавить на плечевой сустав. Классика! Дальше подразумевался болевой контроль, приводящий к перелому конечности, но до такого я доводить не стал, а просто отпустил ручищу лысого, в результате чего тот, выронив «разводник», ткнулся носом в землю — правильно падать его никто не научил. Я же отступил на пару шагов, благо толпа столь же оперативно освободила довольно широкую площадку, и быстро огляделся. Ну да, так и есть: Вова тоже не прохлаждался, плотно занявшись бородатым Гонсало. Скорее всего, уклонился от зуботычины, сократил дистанцию и боднул противника в нос — уж больно характерно тот на Вове повис. А дальше сработали десантные рефлексы, и мой напарник добавил коленом по причинному месту. Аж самому поплохело. Впрочем, от излишних переживаний меня тут же отвлёк Лука, успевший подняться на ноги и с рёвом раненого медведя ринувшийся в безнадёжную атаку. Сайд-степ, оверхэнд… готов. Ну, что я говорил? Снова носом в землю, только теперь в полнейшем отрубе. Прихлебатели бы ещё не полезли… хотя, если судить по нескольким смачным ударам, пыл желающих поддержать Гонсало с Лукой очень быстро охладили эсбэшники. Получается, зря мы с Вовой встали спина к спине, изготовившись обороняться от толпы. С другой стороны, кто бы знал?..

— Спасибо, господа, — сдержанно поблагодарил я безопасников, на что один просто отсалютовал телескопической дубинкой, а второй подмигнул, типа, всё путем.

— Надеюсь, герр Хайнц, инцидент исчерпан? — поднял более насущный вопрос Вова.

— Целиком и полностью, герр Иванофф, — подтвердил седой эксперт. — Но мы с камраден оставляем за собой право по результатам заезда дать рекомендации по внесению изменений в технический регламент лиги.

— Всё-таки будете запрещать? — приуныл я.

— Вряд ли, — помотал головой Хайнц. — Скорее, ограничим мощность силового агрегата. Никто не виноват, что при подготовке экипажей команды не проявляют должной фантазии.

— Да, лига застоялась, — поддержал седого один из коллег. — Это даже к лучшему, что появился потрясатель устоев. Потрясательница, — поправился он, перехватив гневный взгляд Инес.

— Согласен, — пыхнул сигарой Хайнц. — Фройляйн Альварес, готовьтесь к старту. И кто-нибудь, позовите медика!..

Впрочем, в последнем особой нужды не было — пострадавшими уже занялись эсбэшники. Как минимум первую помощь окажут… хотя это уже точно не наша проблема.

— Спасибо, ребят, — поблагодарила Инес, как только внимание толпы к нам чуть уменьшилось. — Думала, этот полудурок меня прибьёт.

— Ну, это вряд ли, — хмыкнул я. — А ты как с ними сцепиться умудрилась, радость моя?

— Да они сами! — возмущённо заявила девушка. — Я стояла, никого не трогала, готовила «Эль Торо»… и тут этот лысый нарисовался! И давай на меня наезжать, типа, мне не место в лиге! Мало того, что баба, так ещё и жульничаю!

— Ну и ты, конечно же, молчать не стала, — покивал я.

— Естественно! Пусть спасибо скажет, что не пристрелила!

— Всё, всё, успокойся! — положил руку на плечо Инес Вова. — Считай, что от этих двоих избавились. Но всё равно по сторонам поглядывай.

— Думаешь, кто-то попытается выбить меня из гонки? — задумалась Инес. — Там, на маршруте?

— Да запросто! Люди, они такие твари, что перемен не любят. А ты реально можешь хорошенько взбаламутить это болото. И всем придётся переделывать квады. Только представь, в какие расходы это дело выльется!

— Спасибо, Влад, подбодрил!

— Пожалуйста, подруга! — ухмыльнулся Вова. — А ещё подумай вот над чем: а вдруг у них дружки остались?

— Да какие, к дьяволу, дружки?! — возмутилась Инес. — Это же «Торнадо», у нас в Порто-Либеро их никто на дух не переносит! Гонсало этот ещё ладно, хотя бы на людях не выделывается, всё исподтишка старается нагадить, но лысый уже всех задолбал!

— То-то я думаю, где это название слышал, — почесал затылок Вова. — Они у нас редкие гости, да. Интересно, с чего бы вдруг на этот раз припёрлись? Понадеялись на лёгкие деньги?

— Скорее, повелись, — уточнила девушка. — Знаешь, чем они промышляют?

— Ну, удиви меня!

— Как раз нарушением технического регламента! Мухлюют с аккумулятором, но доказать никто ничего не может.

— Не может или не особо старается? — вклинился я.

— Скорее второе, — задумалась Инес. — Они… как бы помягче… короче, наёмники. Делишки свои грязные проворачивают относительно редко, только когда по заказу работают. А в остальных заездах более-менее честно гоняются. Только поэтому их и терпят. Так-то Гонсало пилот неплохой… а вот лысый постоянно воду мутит! И сюда они явно неспроста явились! У них точно есть план! И им нужно лидерство, иначе какой смысл на меня наезжать?

— То есть они пытались устранить конкурента, который мог им помешать выиграть заезд, — резюмировал я. — Хм… неплохо бы на их квад глянуть… может, получится взять за задницу.

— А, Проф, забей! — махнул рукой Вова. — Теперь они вообще на трассу не выйдут, уж поверь.

— Это тебе-то, Влад? — язвительно усмехнулась Инес.

— Именно, — и не подумал тот повестись на провокацию. — Как минимум Гонсало можешь не опасаться. И, кстати…

— Да?..

— По ходу, с тактикой мы определились, подруга. Не вздумай держать общий темп, сразу уходи в отрыв. Прямо со старта.

— Придётся, — вздохнула Инес. — Чёрт… тут и раньше кубло змеиное было…как у девчонок в школе! А теперь вообще жизни не дадут…

— Просто будь поосторожнее, — ободряюще похлопал я её по плечу. — И давай-ка я с тобой побуду до старта, мало ли…

— А я тогда пойду, трак покараулю, — вызвался Вова. — Как бы колёса не порезали от злости…

— Мы ж их вырубили?.. — озадачился я.

— Думаешь, других дураков не найдётся?

— Запросто… ладно, вали тогда.

Всё-таки иногда Вова бывает поразительно рассудительным. И предусмотрительным. Видимо, богатый опыт сказывается. Вот и Гонсало обработал с запасом — мало того, что причиндалы отбил, так ещё и нос сломал. С такими травмами бородатый хлыщ сегодня точно не ездок, так что на старте Инес не бортанёт. Хотя кто-нибудь другой вполне может попытаться. А ещё странно, с чего бы это они так рьяно взялись справедливость причинять. Похоже, какой-то свой интерес у них к гонке был. Надеялись выиграть, поэтому поставили на себя? Вернее, точно знали, что выиграют, потому что их для этого и наняли? Инфа сто процентов. Если так, то зря. Это я как специалист говорю, хе-хе. Плавали, знаем. С другой стороны, они и так уже на Роксане, куда отсюда бежать-то? Короче, хрен на них, у нас своих забот полон рот. Вон, Инес охранять. А потом сопровождать на маршруте. Хотя «сопровождать» это громко сказано, скорее, контролировать и подстраховывать. На траке нам за ней не угнаться, так что будем неторопливо перемещаться между чек-пойнтами. И к тому моменту, как она нарежет три круга и финиширует, мы тоже там будем. Только у нас по плану один круг.

Следующие минут пятнадцать прошли предельно скучно: Инес крутилась вокруг «Эль Торо», то ли наводя последний лоск, то ли что-то подстраивая конкретно под себя. Вчера она целый день провела с квадом, правда, в саванну больше не совалась. Зато конкретно меня достала всякими мелочами, типа, как здесь подкрутить да там подвернуть. Объяснять ей по смарту даже в режиме видеозвонка порядок регулировок хоть агрегата «здесь», хоть узла «там» крайне сомнительное удовольствие, уж поверьте на слово. Но Инес, как я убедился на собственном горьком опыте, та ещё перфекционистка. Как я не сорвался (во всех смыслах), сам до сих пор не пойму. Так она и сегодня всё не могла успокоиться. Впрочем, надо отдать Инес должное, меня она особо не беспокоила. Я больше сам на неё косился, по своей же инициативе, благо полюбоваться было на что. Не забывая, естественно, об основной — то бишь охранной — функции. А потом ещё и ездовым инженером поработал, потому что «ты ведь не заставишь девушку толкать квад, правда, милый»? Правда, правда… и не переломился, кстати. Тяжеловат «Эль Торо» для таких упражнений, но мне вполне по силам. Да и толкать, ухватившись за руль, пришлось всего ничего — метров десять, может. Труднее оказалось от остальных собратьев по несчастью уворачиваться, но обошлось. Заодно я выяснил у Инес, что стартовые позиции не распределяются рандомно, а выдаются согласно рейтингу, заработанному гонщиком по результатам предыдущих заездов. Конкретно моей знакомой досталось место в середине первого ряда. Это, конечно, лучше, чем вторая шеренга, но хуже, чем крайние позиции — в серёдке в стартовой суматохе проще и самому на соседей налететь, и под заднего подставиться.

Прикольно, кстати, за внутренней кухней наблюдать. Одно дело пялиться с трибуны, и совсем другое ощущать себя непосредственным участником. Два с лишним десятка разнокалиберных экипажей — трёх- и четырёхколёсных, приземистых или, наоборот, задранных на подвеске — плюс столько же пилотов, сосредоточенных на не таком уж и большом пятачке, впечатляли весьма и весьма. А ещё я понял выражение «в воздухе ощущалось напряжение». Наверное, из-за природных особенностей Роксаны, хе-хе. Словив третий кряду статический разряд, если точнее.

— Ладно, Генри, наверное, тебе пора, — вздохнула Инес, взгромоздившись в седло «Эль Торо». — Минут пять осталось, дальше я сама справлюсь.

— Ага, — кивнул я. И ловко чмокнул не ожидавшую такого подвоха девушку в щёку: — На удачу!

— Да ты!.. — взвилась было она, но моментально сменила гнев на милость: — Спасибо, милый. Всё, вали уже!

— Валю, валю!

Действительно, пора — вон, уже все техники разбежались со старта, а пилоты уже на своих местах, шлемы напяливают. Инес, кстати, тоже. Так что пойду-ка я по добру, по здорову…

— Минутная готовность!!! Посторонним покинуть стартовую зону!!!

«Трубный глас», долбанувший по ушам, застал меня вне трека, но и в сервисную зону я еще не добрался, так что пришлось ускориться. По этой же причине и источник звука я обнаружил только после второго удара:

— Пилоты, запустить силовые установки!!!

Ф-фух, м-мать! Вот же они, здоровенные такие колонки! Чуть сбоку от трибун, за подиумом. Реально огромные, для концертного зала впору… их ещё как-то по-компьютерному называют… точно, мониторы! А сигнал на них идёт из комментаторской будки, в которой сейчас помимо профессионального болтолога ещё и распорядитель гонки сидит. Он, кстати, и вещает.

Хм… а чего это шум стих? Раньше я его особо не замечал, так, стандартный фон — шаги, говор, крики, визги, шуршание покрышек по грунту… а тут мертвенная тишина! А, нет — Инес движок врубила. Какой он звонкий, оказывается! Впрочем, магия сразу же развеялась — каждый присутствующий счёл своим долгом повернуться на стрёкот двухтактника и прокомментировать это диво дивное. А когда столько народу начинает одновременно вещать, тут никакой ДВС не справится.

— Объявляется тридцатисекундная готовность!!! — снова заревели мониторы. — Пятый этап трассы «Мэйнпорт» сезона двадцать третьего года! Ключ на старт! Пять!.. Четыре!.. Три!.. СТАРТ!!!

Ох ты ж ё! А вот это было сильно! Кто там говорил, что «электрички» бесшумные? По сравнению с «Эль Торо» конечно да, но когда их столько! Да ещё и трогаются кто с пробуксовкой, а кто и с юзом! Визг покрышек по траве, барабанная дробь расшвыриваемых протектором мелких камешков, гул тяговых движков, треск статики! И тут же хряск ломающегося пластика и разочарованный мат — кто-то из задних умудрился «поцеловаться». Да и из передних тоже — такое ощущение, что колесами сцепились, и обоих закрутило, выбросив с трассы. Ладно хоть до зрителей, которым не удалось приткнуться на трибунах, не достали, встали раньше, взрыв землю. И всё это практически одномоментно! Я, если честно, Инес почти сразу потерял из вида, но резко изменивший тональность двухтактник, задравший обороты на сбросе нагрузки, вынудил зашарить взглядом по толчее стартовой зоны. Ага, вот она! Судя по всему, с газом при старте не переборщила, зацеп не потеряла, а потому и заметно опередила конкурентов — корпуса на два-три, как минимум. И первой же достигла небольшого трамплина, добавленного на трассу исключительно ради повышения зрелищности. Сам прыжок, кстати, я не застал, а вот приземлением полюбовался: «Эль Торо», преодолев в воздухе метров этак пять, ухнул обратно на землю сначала задней осью, заметно просевшей в полёте, а потом и передней. Надо отдать Инес должное, руль из рук она не выпустила, стойко выдержав удар и спружинив всем телом, благо не сидела в седле, а стояла на полусогнутых. Ну а дальше во всей красе проявила себя доработанная подвеска. Квад попытался было уйти в юз, но девушка моментально среагировала, вернув контроль рывком руля, и поддала газу, взметнув огромное облако пыли. В которое, что характерно, и влетели её преследователи…

— О-фи-геть!.. — только и выдохнул я, проводив взглядом гудящую приводами и скрипящую подвесками толпу квадов.

Понятно теперь, с чего это столько народу от гонок фанатеет. Если смотреть трансляцию, развалившись в удобном кресле, ощущения совсем не те. Не передаёт видеосигнал ни разлитого в воздухе напряжения, ни сложной какофонии звуков — в том числе и восторженного гвалта трибун! — ни тем более запахов. Короче, здесь, в стартовой зоне, своя, особая атмосфера. Поэтому никто и не расходится. Ну и ещё, оказывается, здесь между двух вышек развернули здоровенный жидкокристаллический экран — подозреваю, рулонный. Охренеть… а я ещё удивлялся, за что тут деньги дерут?! Да они билеты практически задаром отдают! Организаторы, я имею в виду.

А ещё я понял, почему хитрый жук Вова под благовидным предлогом отправился караулить трак, вместо того чтобы смотреть старт из сервис-зоны: у него наблюдательная позиция была ничуть не хуже моей. А возможно и лучше, потому что он не постеснялся забраться на крышу нашего многострадального транспортного средства. И ладно бы стоял смирно, наблюдая за гонщиками из-под ладони козырьком! Но ведь нет, он ещё и руками размахивал, свистел и чуть ли не пританцовывал! Вернее, рукой — правой, с какой-то цветастой тряпкой.

Всё это я выяснил, вернувшись на парковку. И вполне справедливо возмутился:

— Вов, ты офигел?! Крышу промнёшь, а мне потом платить!

— Да не дрейфь, Профессор! — легкомысленно отмахнулся тот с верхотуры. — Давай, Инес!!! Сделай их всех!!!

— Вов, хорош уже! — поморщился я. — Позору с тобой не оберёшься!

— Да тут все такие! И-нес! И-нес! И-нес!!!

Н-да… с такими голосовыми связками и концертные мониторы можно заглушить. А этот ещё и тряпкой машет… вернее, флагом. Но почему-то не таким, какой у нас на телескопической штанге, присобаченной к багажнику, висит. Это, кстати, одно из требований организаторов к машинам технической поддержки — опознавательный знак в цветах команды. Наш, например, в черно-белую гексагональную разметку с золотой окантовкой, то бишь в шестиугольничек. А в ладони у Вовы зажато зелёное полотнище с жёлтым ромбом по центру — издали можно за бразильский флаг принять, но точно не он.

— Вов, да задрал уже! — повысил я голос.

— Какой же ты скучный, Проф! — отгавкнулся мой напарник, но пыл немного поумерил.

А через пару минут и вовсе с крыши спрыгнул, задержавшись по вполне уважительной причине — присобачивал второй флаг к штанге.

— Видал? — с гордостью ткнул он пальцем в полученную инсталляцию. — У нас одних такое!

— Это что за тряпка? — не оценил я его старания.

— Это не тряпка, это трофей! — заявил Вова. — Отжал у неудачников из «Торнадо».

— Прям уж и отжал? — усомнился я. — Или втихаря скоммуниздил?

— Скажешь тоже — втихаря! — возмутился Вова. — С тачки у них сорвал, когда мимо проходил! Нам скрывать нечего, трофей законный! Гордись, Олежек!

— А есть повод?

— Ещё какой!

— Вот ты дитё малое… — покачал я головой. — Ладно, поехали! Ты за руль, или как?

— Или как, — вздохнул Вова. И обличительно наставил на меня указательный палец: — За-ну-да!..

Глава 6-5

Окрестности Мэйнпорта, тогда же

— Эй, Проф, глянь-ка! — толкнул меня в плечо Вова. — Чего это там?

— Где? — с удовольствием отвлёкся я от дороги.

Почему с удовольствием? Да потому что за последние полчаса, прошедшие с момента уже нашего с напарником старта, травянистое море саванны обрыдло до глубины души. Мы же не гонщики, и разъездной трак — не квад, так что двигались относительно неторопливо. Ну и бездорожье сказывалось, естественно. Так что к настоящему моменту мы проехали чек-пойнт номер три и приближались к номеру четвертому. То есть преодолели двадцать с хвостиком километров. Естественно, никого из участников заезда мы не видели — догнать их нереально, а для круговых ещё рановато. Ну а техподдержка, вроде нас, действует немного иначе: кто-то торчит в стартовой зоне, кто-то загодя выдвинулся на точки. Курсируют по маршруту разве что специально обученные егеря, призванные гонять зверье. До города, конечно, недалеко, но траффик в его окрестностях настолько хилый, что живность успевает просочиться в охраняемую зону. Ну а мы, получается, выбрали самый «удобный» период: одни уже уехали, другие ещё нет. Так что немудрено, что я отчаянно заскучал уже на десятой минуте пути. А тут, значит, что-то интересное? Ну-ка, ну-ка…

— Ну и где? — повертел я головой.

— Вон! — ткнул Вова пальцем в своё — пассажирское — окно. — Глянь, вроде трак стоит!

— И чего? — озадачился я, но скорость машинально сбросил. Хотя, казалось бы, куда уж больше? — Стоит, да и хрен с ним! Кто-то из техников!

— Да с хрена ли?! Техники на чек-пойнтах зависают! А у этого ещё и флага нет! Что за техник, от какой команды?

— Да ты просто не видишь!

— А ты?

— Кхм…

— Давай-ка проверим, Проф!

— Да за каким?! — возмутился я. — Вов, ты дурак? А если это… «дикие», к примеру?

— Скажи ещё, грабители «корованов»! — охладил мой пыл напарник. — Рули, говорю! Если этот тип не захочет с нами общаться, то сам скажет! Или уедет, от греха! А во всех остальных случаях мы ничего не теряем!

— Ох, не нравится мне это… — пробурчал я, но траекторию всё же подправил.

— Не ссы, Профуся, я сам боюся! — «подбодрил» меня Вова и на всякий случай опустил стекло, выставив в окошко ствол автомата.

Молодец, чё. Так хотя бы вовремя успеет на опасность среагировать. Винтарь-«семиауто», конечно, далеко не гранатомёт и даже не ручной пулемёт, но заставить потенциального противника залечь частой стрельбой вполне реально. Ну а я уж постараюсь нас как можно скорее из-под ответного огня вывести. Хотя, должен признать, с каждой секундой напряжение всё нарастало. Ещё немного, и руки на «баранке» начнут трястись. И сейчас-то уже с трудом дрожь сдерживаю, а внутри, если честно, всё обрывается. Ладно хоть «медвежья болезнь» не началась… хотя позывы есть, да. И этот урод уродский додумался, где запарковаться! Метров триста, если не четыреста, от трассы. Хорошо хоть, не в кустах. Или наоборот, плохо? Торчи он в кустах, даже мой неугомонный напарник вряд ли бы его заметил. А теперь вот приходится в буквальном смысле слова красться по травостою, в любую секунду ожидая какой-нибудь неприятности — хруста костей под колесом, яму под ним же… и то, и другое одинаково чревато. Костяки, да и сушняк здесь такие, что запросто могут повредить покрышку, ну а с ямой всё и так понятно…

— Тормозни-ка, Проф, — велел Вова, когда от моих нервов остались жалкие ошмётки, а до загадочного трака — метров двадцать. И рявкнул во всю мощь лёгких: — Эй, в машине!!! Помощь нужна?!

Я аж в сиденье вжался от неожиданности. А в ответ тишина…

— Странно… ладно, Проф, давай-ка кружок нарежь! Да окно со своей стороны прикрой, от греха.

— Вов, ты уверен?

— А у тебя есть альтернатива? — невесело хмыкнул тот. — Бросать всё как есть не вариант, уж поверь. На Роксане к тебе такая подляна бумерангом вернётся. Проверено на практике.

— Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка…

Уж не знаю, что именно пытался Вова высмотреть — лично я больше за дорогой следил, вернее, за её отсутствием, но к тому моменту, когда трак замкнул круг, у моего напарника явно появилась какая-то версия — уж очень нехорошо он напрягся.

Естественно, его напряжение передалось и мне, и я нервно поинтересовался, остановив машину на безопасном расстоянии от чужого трака:

— Ну, что там?

— Похоже, кого-то кошаки загрызли, Проф, — с неохотой признался Вова.

— Угораешь?! — не поверил я.

— Поверь, Олежек, мне бы самому очень хотелось ошибиться…

Чёрт… теперь и я сообразил. Если это так, придётся тут, кхм, «прибраться». На самотёк такие вещи не пускают. Если — вернее, когда — тачку найдёт кто-то ещё, он обязательно задастся вопросом: а кто это тут крутился, траву приминал колёсами? И почему свалил, не поставив в известность СБ? Ну а те пытливые парни, которым по долгу службы положено проявлять любопытство, очень быстро вычислят беглецов. И ладно бы беглецов! У эсбэшников же мозги так заточены, что они в первую очередь запишут нас в разряд подозреваемых. И плевать, что тут бегуны, они же местные кошаки, покуролесили. Может, это мы тут кучу народу положили и бросили на съедение хищникам, чтобы скрыть следы преступления?

— М-мать!..

— Во-во, — поддержал меня Вова. — Свалить не получится, давай разбираться.

— А… как?

— Да очень просто! Сиди тут на низком старте, а я пойду, гляну. Вроде бы вон там должен кто-то валяться…

— М-мёртвый? — судорожно сглотнул я слюну.

Блин, что-то в горле моментально пересохло.

— Ну а какой ещё?! Проф, ну ты как маленький!

— Не привык ещё просто, — неубедительно попытался оправдаться я.

— Ну так привыкай! На Роксане без этого никак!

— Вот умеешь ты, Вов, друга поддержать!

— Кушай, не обляпайся… ладно, пошёл я.

Ну вот… он всего лишь легонько дверью хлопнул, а я аж подпрыгнул в кресле! Чуть головой в потолок не впилился. Что-то нужно с нервами делать. Это однозначно ненормально. Видимо, придётся снова пообщаться с доком Пимброком. Или хотя бы с мисс Кей… зря, по ходу, я с ней отношения перестал поддерживать. А этому маньячине, кстати, хоть бы хны: идёт себе, изготовив винтарь к стрельбе, и в ус не дует! Понятно, что настороже, но опасается чего угодно, только не огневого контакта. Да и под ноги особо не смотрит, то есть ловушек не ожидает. Видимо, и впрямь что-то рассмотрел, пока мы вокруг «найденыша» катались… ага, остановился! Лица рассмотреть не могу, но, судя по напряжённой спине, что-то не очень приятное. Да что там, совсем неприятное!

— Вов?..

— Профессор, тебе лучше этого не видеть, — покачал головой напарник. — Угадал я.

— Зверьё кого-то порвало?

— Угу… кого-то.

— Настолько всё плохо, да? — снова сглотнул я.

— Ну, понятно только, что это был человек. — Судя по будничному тону, мой напарник взял себя в руки. — Мужик. Но кто и откуда… м-мать, сколько же здесь кровищи!

— Спасибо, Вов! — рявкнул я, едва сдержав рвотный позыв.

— Всегда пожалуйста… и давай-ка поближе подъезжай.

— Нафига?!

— От трассы прикроешь.

— Вов, ты дурак? Трак же как минимум с трёх сторон видно!

— Силуэт размоем, издали не сразу будет понятно, что здесь две машины, — пояснил напарник. И рыкнул, потеряв терпение: — Делай, что сказано! Думаешь, мне тут улыбается на открытом месте торчать?!

Ну, так бы сразу и сказал! Всё-таки не одному мне сцыкотно. И этого маньячину до печёнок пробрало! Пустячок, а приятно.

— Сам вылезать не вздумай! — предупредил Вова, когда я притёр трак практически вплотную к «найдёнышу». — Помощь понадобится, скажу. А пока сам!

— Окей, — с облегчением кивнул я. — Ты только не молчи. Что там в целом?

— Ну… судя по следам… я, конечно, не Рауль, но тут уж очень явно натоптано…

— Да колись уже, мать твою!

— Короче, тут была как минимум пара кошаков. Причём пришли от трассы — вон, как раз пара прогалов, ломились через травостой. Надо думать, спугнул их кто-то. А этот придурок за каким-то хреном из машины вылез… не удивлюсь, если отлить приспичило. И оружие не захватил, идиот!

— А это ты с чего решил?

— Да вон он, дробан, на пассажирском сиденье валяется!

— Поня-а-а-атно… а ещё что сказать можешь?

— Трак не наш, не мэйнпортовский. Такие «местные» делают на корпоративных «тележках».

Ну да, точно. А я всё понять пытался, что же мне в машинке не нравится. Вернее, наоборот — нравится, но доставляет ощутимый дискомфорт. Правильный ответ: компоновка. Помнится, были такие полугрузовички одно время распространены на Американском континенте. Дай бог памяти… «эль камино», вот! Либо пикап. Пожалуй даже второе — кабина полноценная, с парой сидячих мест во втором ряду, а вот кузов очень куцый. И такое ощущение, что к нему в комплекте ещё и съёмная крыша должна идти. Цвет, понятно, извечный серый — другие здесь редко встречаются. А в остальном такой же трак, как и у нас — «тележка»-то общая!

— А в кузове что-нибудь есть? — уточнил я на всякий случай.

— Не, хлам один! — ответил напарник, окинув его содержимое беглым взглядом. — Инструмент, трос, мешки какие-то… пустые.

— Всё?

— Угу.

— Хм… и чего он тут делал?

— Поджидал кого-то? — предположил Вова.

— И кого же, интересно?

— Ну, ХЗ. Будь тут хотя бы снайперка, я бы решил, что он засаду устроил… чтобы засадить, да!

— А если это папарацци?

— Папа… кто?..

— Да забей! — отмахнулся я. — Хотя ты, кажется, прав.

— В смысле?!

— Похоже, дожидался он, — хмыкнул я, уставившись в водительское окно. — Во-о-он тех ребят!

Признаться, я ожидал от Вовы чего угодно, но только не такой реакции — не говоря худого слова, он рванул к нашему траку и пристроился за правым крылом, изготовившись к стрельбе. Насколько я мог судить, довольно грамотно: левый локоть на капоте, опорой под винтовку, а сам практически слился с силуэтом машины. Ну а что? Аккумуляторная батарея, занимавшая почти весь передний багажный отсек, очень даже неплохая защита от лёгких пуль. У корпов на Роксане, если я ещё не упоминал, в ходу старинный армейский калибр 5,56. Что логично с учётом родословной их винтовок.

— Проф, пригнись!

— Угу…

Впрочем, на водительском месте пригнуться не получилось бы при всём желании, поэтому я откинулся на спинку, постаравшись вжаться в сиденье как можно плотнее. Так сказать, за междверной стойкой спрятался, хе-хе.

— Как думаешь, кто это?

— Проф, тебя это, кхм, волнует?!

— А почему нет-то? — удивился я. — Может, это такой же, как мы, мимокрокодил!

— Вряд ли, слишком уж уверенно прёт! — отверг моё предположение Вова. — Скорее, действительно те, кому тут встреча назначена… знакомый трак, кстати!

— Кто?!

— Руку на отсечение не дам, но… как бы не наш потерпевший.

— Гонсало?! — Сказать, что я удивился, ничего не сказать. — Ты ж ему причинное место отбил! Не мог он настолько быстро оклематься!

— А Лука?

— Хм…

— Хочешь сказать, бил сильно, но аккуратно? — догадался Вова.

— Типа того, — выдохнул я сквозь зубы, — вот и жалей таких уродов! Сломал бы челюсть, хрен бы он тут катался! Ха! Глянь-ка — тормозит!

— Точно… а теперь вообще встал. Нас высматривает?

— Наверное, понял, что тут две тачки. И одна из них с двумя флагами. Молодец, Вов, совсем не спалились!

— Да забей! — с облегчением усмехнулся напарник. — Если это Лука, то он один. И связываться побоится.

— Уверен?

— Более чем! — В подтверждение своих слов Вова встал во весь рост, не опуская, впрочем, ствола, и помахал чужому траку левой рукой. — Ха! Обоссался! Точно Лука, лишенец этакий!

— Чего это он? Уезжает?

— А что ему ещё остается? Против нас не попрёт, а предлагать свои услуги как-то стрёмно. Опять же, ему уже никто претензий не выкатит за неоказание помощи. Мы первые, нам все шишки.

— Похоже, Вов, мы этим двоим очень сильно малину изгадили, — покачал я головой, сев нормально. — Как бы в какой блудняк не влететь!

— А мы-то с чего?! — возмутился напарник. — Все претензии к кошакам! Или к этому идиоту, что до ветра пошёл, не осмотревшись.

— Найди теперь тех кошаков! — протянул я. — Так, а чего это он дальше по маршруту поехал? Почему не обратно?

— А смысл? Конечная точка одна, по расстоянию он не особо выигрывает, а так хотя бы внимание не привлечёт. Согласись, странно будет выглядеть, если он с той же стороны вернётся, куда и выехал.

— Поня-а-атно! Ну и чё дальше?

— Дальше-то? — задумался Вова. — У тебя в запасе какой-нибудь дерюжки нет случайно?

— Извини, Вов, мешки для трупов обычно «конвойщики» возят.

— Значит, придётся повозиться, — заключил напарник и направился к «найдёнышу». — Тут вроде что-то было подходящее… ага, есть! Маленькие, конечно, но по частям поместится…

— Да мать твою! — с трудом сдержал я очередной приступ тошноты. — Спасибо, Вов!

— Кушай, не обляпайся… и вообще, чего ты ноешь? Самая грязная работа всё равно моя!

— Да, это я не подумавши… слушай, а откуда здесь вообще кошаки? Их же должны были разогнать? — задался я очевидным вопросом.

— Да притаились в кустах, по ходу, — пояснил Вова, склонившись над чем-то неприятным. Ладно хоть, собственной тушкой это самое неприятное прикрыл. — Они твари хитрые, бывает такое, что прячутся, егерей пропускают, а потом уже пытаются свалить куда подальше. М-мать, как они его!

— То есть эти притаились, а потом их кто-то вспугнул? — подытожил я, успешно пропустив мимо ушей последнюю Вовину фразу.

— Ну да… ох, ё!.. Плазмой не всегда так расхреначивает…

— Вов, сам не изгваздайся! Я потом салон не отмою!

— Постараюсь… знаешь, Проф, что меня больше всего смущает?

— Ну и?..

— Ща, погодь… — Напарник с натугой перевалил наполненный мешок через борт кузова и с облегчением выдохнул: — Всё, там меньше осталось! Короче, мне интересно, а что конкретно могло кошаков спугнуть? Стрельбы не было, траки особо не шумят… по всему выходит, что надо было прямо по тем кустам ломиться, где бегуны прятались…

— Не шумят?.. — ухватился я за ключевое слово. — Или не шумели? Раньше?

— Ты про «Эль Торо»? — дошло и до Вовы. — Чёрт! А ведь и правда… но это тоже недоказуемо, так что не бзди, Проф. Нам предъявить нечего.

— Эсбэшникам — да, — согласился я. — А бандюгам?

— Они скорее исполнителям предъявят… за раздолбайство. Мы-то тут причём? На Инес они первые бочку покатили, кошаков на маршруте мы тоже спрятать не могли… не, мы не при делах.

— Так и объяснишь какому-нибудь дону Элладио, — вздохнул я. — Если он вообще слушать будет.

— Вот поэтому нам и надо создать доказательную базу! — решительно прервал меня Вова.

— Базу чего? Что мы не верблюды?

— Можно и так сказать. Короче, сейчас цепляем «найдёныша» к нашему траку — фаркопф у тебя есть, а трос вот — я сажусь за руль, и едем к финишу.

— Интересно, как? Едем, я имею в виду?

— Медленно и печально, Проф. Медленно и печально. Трофей мы не заведём, тут по отпечаткам опознавалка, а отпечатки того… значит, будем экономить заряд аккумулятора.

— Да это понятно, — отмахнулся я. — Я о другом. Может, напрямик рванём?

— Имел я в виду такие приколы! — отмёл моё предложение Вова. — Идём строго по маршруту! А кому будем мешать, объедут.

— А точно завести не получится?

— Ты мне скажи, ты инженер.

— Ладно, давай гляну…

Вылезать из уютной (да, именно до такой степени я струхнул!) отчаянно не хотелось, но пришлось себя пересилить. И всё бы ничего, но Вова умудрился накапать вокруг «найдёныша» кровью, при виде которой меня снова замутило. Впрочем, не настолько сильно, чтобы опорожнить желудок, да и задерживаться в пути я не стал, сразу же рванул к траку. Вблизи он оказался даже ещё любопытнее: стандартная капотная компоновка водительской кабины, проставка-салон для пассажиров, ну и кузов, приткнувшийся на остальной площади. Откровенно скажем, очень куцый, в такой много не нагрузишь. Пара мешков с… ну, вы поняли, с чем, и уже практически нет места. Хотя сама по себе машинка очень даже ничего. Я бы от такой не отказался… ну-ка, а в салоне что?

— Что скажешь, Проф? — потерял терпение Вова через несколько минут.

— Дохлый номер, без отпечатка никак, — помотал я головой. Что характерно, сидя при этом на водительском месте. — Схема от стандартной отличается, начну провода курочить, вообще спалю всё к хренам.

— Ну тогда и не рискуй, — подытожил Вова мои потуги. — Уж как-нибудь доползём.

— Ага… часа за три.

— Ну это ты загнул конечно… короче, вылезай! Я ХЗ как тут правильно трос цеплять, ещё сотворю дичь какую-нибудь!

— Ладно. — Я распахнул водительскую дверь, примерился выбираться… и с ужасом ощутил, как моя нога что-то нащупала на земле, практически под траком. — М-мать!!!

— Чего?! — взвился Вова.

— Я на что-то наступил… Вов, будь другом, глянь…

— Только не говори, что на мину!

— Думаешь, я бы её подошвой прощупал? Вов, ты дурак?!

— Да не ной ты, Проф! Сейчас гляну… оп-па! А вот это нежданчик!

— Что там?!

— Сам глянь! — Вова сунул мне под нос окровавленную руку… вернее, кусок руки где-то от середины предплечья. — А вот и отпечатки!

— Да мать же твою! — дёрнулся я, хорошенько приложившись затылком о рамку двери. — Убери, блевану щас!

— Э, даже не вздумай! — отпрыгнул Вова подальше от трака. — Какая ты неженка, Проф! Здесь такие долго не живут!

— Да сам знаю! — огрызнулся я. — Короче, дай вылезти, а дальше делай, что считаешь нужным!

— Понял тебя, Проф.

И угораздило же меня с маньяком спутаться! Хотя самому себе можно и не врать — они здесь все такие. Того же Рауля взять, к примеру. А совсем без друзей тяжко, так что приходится терпеть их закидоны. Опять же, чего я жалуюсь? Вова, вон, по собственной инициативе всю грязную работу сделал…

— Вов, ты там не особо кровищей капай, — на всякий случай предупредил я.

— Стараюсь, — пропыхтел тот в ответ. — Слушай, у него что-то в ладони зажато…

— Что?

— Да кто бы знал… сейчас… ф-фух! Разжал вроде…

— Ну что там?!

— Бумажка какая-то с каракулями… или пластика кусок.

— Покажи!

— Да мусор это, Проф! Успокойся. Не наше это дело, пусть у эсбэшников голова болит… да тут хоть один отпечаток нормальный сохранился?!

— Обглодали, что ли? — сам не знаю, зачем уточнил я.

— Понадкусывали, блин! — Судя по звукам, Вова что-то закинул в бардачок, раздражённо хлопнув дверцей. — Вот, вроде большой палец нормалёк! Есть! Активировал!

Ну да, мог бы и не объяснять, это я по знакомому гулу тяговых движков понял.

— Едем, что ли?

— Погоди немножко, успеешь! — осадил меня Вова, выбравшись из кабины. Обглоданную длань он держал в собственной правой руке, не выказывая и тени брезгливости. — Дай отдышусь чуток…

— Что, и тебя проняло?! — не поверил я своим глазам.

— Есть немного, — кивнул напарник и зашвырнул чужую конечность в кузов «найдёныша». — Пусть там валяется…

— А если заглохнешь по дороге? Где искать будешь? — поинтересовался я как бы невзначай.

— В кузове и буду! — отрезал Вова. — Или ты предлагаешь её на сиденье бросить?

— Это было бы слишком цинично даже для меня.

— Ага, ну да, даже для тебя, — ухмыльнулся Вова. — Олежек, чёрствая душа!

— Да, я такой! — расплылся я в самодовольной усмешке. А потом вернул на морду нормальное выражение и спросил: — Вов, а какие у тебя планы? Ну, в дальнейшем?

— Планы-то? — задумался напарник. — Ну… сейчас отгоним эту колымагу в стартовую зону, вызвоним эсбэшников… или сразу охране сдадим… и пусть что хотят, то с ней и делают. С нас взятки гладки. Потом дождёмся Инес и поедем бухать!

— Да это-то понятно! — махнул я рукой. — Я немного о другом… ты вот вообще как себя видишь? Ну, в будущем? Через год? Через два? Так и будешь торчать в Мэйнпорте и горбатиться на корпорацию?

— А у тебя есть другой вариант? — насторожился Вова. — Хотя о чём это я, как раз у тебя есть — добить контракт и свалить с Роксаны. В отличие от меня.

— Всё настолько серьёзно?

— Считай, невыездной, — вздохнул Вова. — Есть, конечно, варианты, но под своим именем жить уже не получится. А постоянно в бегах — какая это жизнь?..

— Сочувствую, брат…

— А, себе лучше посочувствуй! — встрепенулся мой напарник. — Хрен им по всей морде, а не Вова Иванов! И Роксана, чтобы ты, Проф, знал, ещё далеко не самый худший вариант! И здесь можно устроиться…

— … но не в Мэйнпорте? — закончил я его мысль.

— Ты будешь смеяться, Олежек, но да! Здесь, у корпов, не жизнь, а существование. Все лимитировано, на любой чих своё правило, у каждого своё место. И у каждого свой собственный финансовый поводок с грубым ошейником. И о чём-то большем не смей даже мечтать, иначе мигом укротят!

— А ты мечтаешь?

— Ну, есть немного… — смутился Вова.

— О чём, если не секрет?

— Возможно, я буду неоригинален, но… свобода, Проф. Она оправдывает всё остальное.

— Ого! — восхитился я. — Да вы, батенька, бунтарь! Ветер странствий, перекати-поле, нигилизм, романтика фронтира!..

— А ещё я не прочь стать сам себе хозяином.

— Но?..

— Для этого в первую очередь нужна финансовая независимость, Проф.

— Поэтому ты пытался втянуть меня в авантюру с производством оружия?

— А что? Нормальная тема! Денежная!

— А как же всю жизнь в бегах? Корпы этого явно не одобрят!

— Вот поэтому от них и нужно сваливать.

— Вов?

— Чего?

— Я рад, что мы это понимаем. Оба.

— Так ты тоже лыжи навострил? — удивился напарник. — Тебе-то нахрена? Нет, не говори! Инес?

— Если бы, — вздохнул я. — Нет, хотя и она тоже, просто в меньшей степени. Скажем так, возможный приятный бонус. В основном же меня не устраивает подход корпорации к привлечению ценных кадров.

— А! Убедился, что я прав?

— Да. У меня появились доказательства. Только предъявлять их некому. Здесь, на Роксане, управы на корпов не найти. А с планеты меня могут и не выпустить. Тут такой замес из-за меня начался, как выяснилось!..

— Н-да… тогда тебе реально валить надо. Хотя бы в Порто-Либеро. Вот только с бухты-барахты… не самая лучшая идея.

— Не, время у меня ещё есть. Хотя очередная подстава может случиться буквально в любой момент.

— Что ж… значит, нужно потратить его с умом, — заключил Вова. — От меня что-нибудь нужно?

— Да, — кивнул я, — ответ на вопрос.

— Мочи!

— Вов, ты со мной? В смысле, ты в деле?

— А ты ещё сомневаешься?

— Отлично! — с облегчением выдохнул я. — Прямо гора с плеч! Мои умения и ресурсы, плюс твои связи и опыт… Вов, не обещаю, что быстро, но мы всем воздадим по заслугам! Сначала на японский флаг развальцуем, потом на британский порвём! А сверху ещё и германским накроем.

— Ого! Так ты ещё и мстить собрался?

— Есть такое намерение, но в деталях я ещё не определился.

— Значит, будем определяться вместе! Погнали, что ли?

— Погнали, — кивнул я. — Только трос далеко не убирай. На всякий пожарный.

… до финиша добрались примерно через час — сказалась специфика движения по бездорожью в составе колонны из двух единиц техники, одна из которых была нам совершенно незнакома. Именно по этой причине Вова так и не сумел разогнать трофей больше чем до тридцати кэмэ в час даже на тех участках, которые позволяли ненадолго втопить по полной. Ну а я вынужден был подстраиваться под напарника. И всё равно мой прогноз насчёт «медленно и печально» не сбылся — перекрыли в меньшую сторону почти втрое. Правда, за это время нас обогнали «круговые», количество которых заметно отличалось от числа стартовавших: как издавна заведено в этом мероприятии, кто-то выбывал по причине поломок или полной разрядки аккумулятора. Одного такого бедолагу мы даже подобрали на заключительном участке трассы, взяв квад на буксир, а пилота посадив ко мне в кабину. Хорошо, тот пребывал в подавленном состоянии и разговорчивостью не отличался. Поблагодарил, когда высадили на финише, и то ладно. Впрочем, я и не в обиде.

Прибыли в точку назначения мы в разгар третьего круга, так что и находку эсбэшникам сбагрить успели, и удобную для наблюдения за финишем позицию заняли. Я было собрался пройти к трибунам, но Вова пресёк это намерение в зародыше, на собственном примере продемонстрировав, как надо. Оказалось, что надо залезть на крышу трака и уже оттуда созерцать окрестности. Получилось неплохо, так что я даже перестал вспоминать подозрительные взгляды сотрудников СБ, которых мы изрядно озадачили «подарочком»: трак и впрямь оказался не из Мэйнпорта, да и личность усопшего по горячим следам, то бишь по отпечаткам пальцев, установить не удалось. Я даже испугался, что они сейчас либо откажутся забирать находку, либо и нас загребут до кучи. Но обошлось: старший эсбэшник созвонился с начальством, оставил одного из своих охранять наш подгон, а нас, соответственно, отпустил на все четыре стороны, предварительно зафиксировав показания на видео и взяв подписку о невыезде за пределы городского округа Мэйнпорт на ближайшие двое суток. Легко отделались, я считаю. Особенно после того, как один из безопасников по неосторожности заглянул в мешок, успевший насквозь пропитаться кровью.

Ну а дальше был финиш гонки, растянувшийся почти на четверть часа. При этом, что характерно, между первым и вторым местом зияла пропасть в восемь минут двадцать две секунды! Ну и кто тут молодец? Я молодец! Ну и Инес немножко, да.

… о появлении лидирующего экипажа возвестил длинный хвост пыли — последний участок перед финишем был неплохо наезжен, а потому не мог похвастаться травяным покровом. Опять же, первыми его заметили верхние ряды трибун, у которых был самый лучший обзор — в смысле, вдаль. Ну а потом и Вова возбудился, вынудив меня собственным примером подняться на крыше трака во весь рост и напряжённо всматриваться в зелёное море саванны.

— Хорошо идёт! — восторженно заорал мой напарник, когда на фоне пыльного шлейфа стало возможным различить и квад. Пока без подробностей, так что какое-то подобие интриги сохранялось. — Как думаешь, наша?

— Судя по скорости — она! — подтвердил я, от избытка чувств огрев Вову по плечу. — Глянь-ка, ещё втопила!!!

— Покажи им, Инка! И-нес! И-нес!! И-нес!!!

— Давай-давай-давай-давай!..

Точно она! Теперь уже не спутаешь — и силуэт характерный, и цвета вполне себе различимы. А газует от души, между прочим! Хорошо так за сотку разогналась, по принципу «больше скорость, меньше ям». Главное, чтобы перед самой финишной чертой не навернулась…

— Фига себе!!! Проф, ты видел?! Нет, ты видел?!

— Да видел, видел! Вов, остынь!

Оказывается, с этой стороны тоже есть трамплин — не такой заметный, как на старте, но даже он позволил «Эль Торо» совершить впечатляющий, почти десятиметровый, прыжок. У меня аж сердце на миг замерло. Думал, нервов не хватит наблюдать за гибкой фигуркой, прильнувшей к корпусу квада. Ан нет, хватило! И я даже почти не дёрнулся, когда машина приземлилась на заднюю ось, потом несколько раз подпрыгнула, возвращаясь уже на все четыре колеса, и… взвилась на дыбы, преодолев последние метры именно таким макаром! Мало того, Инес ещё и пару кругов практически на месте нарезать умудрилась, обдав добрую половину зрителей пылищей. И те даже не возмутились, разве что приветственными криками разразились…

В сервис-зону Инес проехала уже вполне спокойно, можно даже сказать, крадучись. И с квада слезла нарочито медленно, надо думать, чтобы руки-ноги не дрожали, по крайней мере, заметно. Избавилась от шлема, тряхнула головой, взметнув слипшиеся от пота волосы… и заметила нас с Вовой:

— Ребят! А-а-а-а-а!!! Я выиграла!

Шли мы не особо торопясь — солидные всё-таки люди — но Инес это быстро исправила, с разбегу на меня запрыгнув. Совсем как позавчера, да. И руками-ногами оплела точно так же. И незамедлительно огорошила:

— Генри, я тебя люблю!!!

— В смысле?! — прифигел я.

— Дурак! Не в этом! Спасибо за «Эль Торо»! — Девушка без стеснения чмокнула меня в губы, потом ещё и ещё раз. — Он великолепен!

— А я? — только и нашёлся я.

— Ну и ты… — потупила глазки Инес.

— Проф, ну-ка, отвали! Дай мне тоже пообжиматься! Инка, обнимашки?

— Дай-ка подумаю… ладно, иди сюда, тоже заслужил!

Впрочем, на Вову она запрыгивать не стала, ограничившись невинными объятиями. И разорвала их подозрительно быстро. А потом отступила на шаг, чтобы видеть нас обоих, и с огнём в глазах заявила:

— Ребята! У нас получилось! Получилось!

— А ты, типа, сомневалась? — ухмыльнулся Вова.

— В себе — ни секунды! — парировала Инес. — А вы чего такие смурные? Случилось чего?

— Да так, нашли кое-что в саванне, — отмазался я. — Не очень приятное.

— И где?! — заинтересованно повертела головой девушка.

— Эсбэшникам уже сбагрили, успокойся.

— Ну и отлично…

— Э-э-э… Инес?

— Да, милый? — включила режим флирта та.

— Слушай, а ты, случайно, парочку кошаков не спугнула на первом круге? Где-то за третьим «чеком»?

— Было вроде что-то такое… а что?

— Да ничего, забей! — вклинился в разговор Вова. — Что мы всё о мелочах? Ты главное скажи: бухать идём?

— А ты, типа, сомневаешься? — вернула любезность Инес.

— В тебе — ни секунды! — моментально сориентировался тот.

— Давайте только всю тройку дождёмся… мне чуток оклематься нужно.

— Да без вопросов, дорогая! Проф, ты как, с нами?

— Куда ж я, блин, денусь…

Эпилог

Мэйнпорт, 23.07.23 г. ООК, вечер

… обширное помещение, оформленное в традиционном японском стиле, почти полностью тонуло во тьме. Более-менее освещенным оставался небольшой пятачок в центре, в котором и сидел человек в традиционном же кимоно — как и положено, в позе сэйдза, то бишь на коленях, с ладонями на бёдрах. Перед ним на циновке покоились загадочные предметы, укрытые белой тканью. Угадать их форму не представлялось возможным, и потому они казались особенно зловещими. По крайней мере, именно такое чувство читалось в глазах невольных гостей, которых в зал бесцеремонно втолкнули затянутые в чёрные костюмы охранники. Втолкнули и растворились во тьме, наиболее густой по углам. Гости же, один из которых мог похвастаться роскошным синяком на челюсти, а второй — парой таких же под глазами и пластырем на носу, остановились в нерешительности.

— Что же вы, господа? — подал голос человек в кимоно. — Смелее, я не кусаюсь!

— Чёрт, Гонсало! Что-то у меня прям мурашки по коже! — хриплым шёпотом сообщил напарнику здоровяк с синяком на челюсти.

— Скорее, холодом могильным повеяло, Лука, — отозвался тот. И чуть повысил голос, обращаясь к хозяину зала: — Примите наши глубочайшие извинения, господин… э-э-э…

— «Господин» достаточно, — прервал его хозяин. — Подойдите ближе. И присаживайтесь, не стесняйтесь.

Переглянувшись, невольные «гости» нехотя добрели до центра освещённого пятака и уселись, по мере возможности повторив позу человека в кимоно. Получилось не очень, но тот лишь снисходительно усмехнулся и снова заговорил:

— Ну и как вы объясните свою неудачу, господа? Даже, я не побоюсь этого слова, фиаско?

— Э-э-э…

— Да мы…

— Вы ввязались в никому не нужный конфликт прямо перед важным мероприятием! — обличающе направил на гостей указательный палец хозяин зала. — Мало того, что сорвали его, так ещё и подставили других исполнителей! Одного мы вообще потеряли безвозвратно. Но главное не в этом! Главное, что вы допустили утечку информации!

— Да как?! — возмутился мордатый Лука.

— Хорошо, создали предпосылку для её утечки! — уточнил хозяин. — Но это вашей вины совершенно не умаляет! Так что скажете в своё оправдание?

— Да мы!..

— Ничего, господин, — покаянно заявил Гонсало, дёрнув несдержанного напарника за рукав. — Нам нечего сказать в своё оправдание. Мы можем только пообещать всё исправить. И принести извинения.

— Что ж, хотя бы честно, — чуть дёрнул уголками губ человек в кимоно. — То, что вам придётся всё исправить, даже не обсуждается. Через два дня жду от вас если не результата, то хотя бы внятного плана действий. Что же касается извинений… думаю, вот это вам сейчас пригодится, — указал он на укрытые тканью предметы.

— Что… это?.. — нервно сглотнул Гонсало.

— Здесь всё необходимое для обряда юбицумэ, — объяснил хозяин зала. — Вы же желаете принести мне извинения добровольно, или я ошибаюсь?

— Д-добровольно, — кивнул Лука.

— Тогда воспользуйтесь этим, — невозмутимо заключил хозяин. — Это ваш первый прокол передо мной, так что мизинцев будет достаточно.

Бледный как смерть Гонсало дрожащей рукой сдёрнул ткань со своего комплекта и буквально прикипел взглядом к бруску из какого-то явно благородного дерева и ножу-танто с рукоятью и ножнами из того же материала. Впрочем, прикипел не он один.

— Это… что же… н-надо от-трезать?! — внезапно севшим голосом уточнил Лука.

— Достаточно одной фаланги, — подтвердил хозяин. — Такова традиция. Или вы предпочтёте извиниться перед доном Аурелио? В какой уже раз, не напомните?

— Н-нет, — переглянувшись, в один голос заявили гости.

— Что «нет»? Не напомните?

— Н-нет, г-господин, н-не предпочтём, — уточнил Гонсало.

— В таком случае, можете приступать, — растянул в холодной улыбке губы человек в кимоно.

Конец первой книги

Самара, май 2022.

Content

Александр Быченин
Концессия

Пролог

Глава 1-1

Глава 1-2

Глава 1-3

Глава 1-4

Глава 2-1

Глава 2-2

Глава 2-3

Глава 2-4

Глава 2-5

Глава 3-1

Глава 3-2

Глава 3-3

Глава 3-4

Глава 3-5

Глава 4-1

Глава 4-2

Глава 4-3

Глава 4-4

Глава 4-5

Глава 5-1

Глава 5-2

Глава 5-3

Глава 5-4

Глава 5-5

Глава 6-1

Глава 6-2

Глава 6-3

Глава 6-4

Глава 6-5

Эпилог