Владимир Сухинин

Чудеса продолжаются

* * *

Глава 1

Изараэль, Мать-королева рода Дарующих наслаждение была в большой тревоге. Она размышляла и не замечая, нервно мяла изящными, бледными пальцами шелковый платок. Ее род внезапно оказался вне закона. Род, который насчитывал несколько веков и был верной опорой престола клана Сеющих боль. Междоусобная война сыновей безвременно почившего князя Шизвадала закончилась неожиданным поражением основного претендента на престол, старшего сына Уршала, которого поддерживала Изараэль. Победив в кровопролитной борьбе среднего сына, своего брата Шикзарала, Уршал пал жертвой предательства младшего, самого недостойного из наследников, трусливого Маразмирала.

Трусливый выскочка, о ком никто и подумать не мог, что он сможет захватить власть. Младший из отпрысков, неожиданно для всех стал князем, И прислал приглашение на пир. Издевательское, но прикрытое вежливой формой общения принятое у высоких. Изараэль понимала, что это ловушка. На пиру ее обвинят в предательстве и схватят. Затем жестоко казнят. Этот жалкий гаденыш не простил ей отказа, стать его женой.

Скорее всего, это цепной пес Маразмирала колдун Шузмарал, надоумил своего господина, как выманить из замков своих врагов. Он пообещал амнистию всем соперникам.

«Ага! – злобно усмехнулась мать рода, – Так я и поверила. Нужно уходить и уходить немедленно. Прорыв в новый мир подготовлен давно, но только нужно оставить засаду. Все равно сюда придут воины нового главы клана.

Изараэль решительно поднялась с своего кресла.

– Лир, Маргон, – обратилась она к почтительно стоящим рядом и ждущих ее решения мужьям, – собирайте семью и берите с собой трэла Барса. Мы уходим. Но только сделаем это с началом пира. Два молодых красавца с аристократическими бледными лицами, склонились в почтительном поклоне.

Изараэль тщательно готовилась к отступлению. Забирали только все самое ценное. Амулеты, золотые украшения. Много не брали.

За хлопотами пролетела ночь. Изараэль выглянула в окно башни замка. Ночь сменялась ранней зарей. Пир у князя был в самом разгаре.

На дороге ведущей к замку показалась внушительная кавалькада всадников.

– Не успеваем! – в отчаянии вскрикнула она. – Уходим сразу. Всем стражникам оборонять замок!

Уход в другой мир требовал времени, а меж тем всадники приблизились к замку и их предводитель потребовал встречи с матерью-королевой. Старый трэл, капитан стражи вежливо ответил, что он сообщит госпоже о прибывших и им нужно подождать. Затем степенно удалился.

– Они уходят! – раздался злой голос предводителя. Высокого, худощавого виконта Ризеля.

– На штурм! – Скомандовал он и применил заклинание разрушения твердынь. Он и отряд ринулись к воротам замка. Их встретил град заклинаний, но магические щиты отражали все атаки. Нападавшие хорошо подготовились. Надвратная башня покосилась. Ворота лишились заклинаний усиления и вскоре были выбиты ударами воздушных кулаков. Напавшие вломились во внутренний двор.

Все это Изараэль видела из окна своей комнаты. Она с тревогой смотрела на бой во дворе. Ее воины гибли один за другим, но продолжали сдерживать натиск бойцов Шузмарала. Те тоже несли потери, но к отчаянию Изараэль, ничтожно мало. Среди врагов было три сильных колдуна.

– Скорее! – негромко, но с волнением проговорила она, поторапливая своего колдуна. – Открывайте портал…

– Уже скоро, госпожа… Вот… можно совершать переход, – старик поклонился.

Изараэль глянула на дочь и та поняв ее взгляд длинными когтями располосовала шею старику. Затем схватив того за голову, оторвала ее.

– Уходим! крикнула Мать-королева и первой шагнула в воронку портала…

Мягкая, теплая осень опустилась на вершины и предгорья Алуринских гор. Через хребет стали несмело проникать тяжелые кучевые облака. Первыми покрылись багрянцем деревья на взгорьях. И только это говорило о приближении будущих холодов. Да еще подул холодный, северный, ночной ветер, принося с собой ощущение сырости. Но с рассветом лучи ласкового светила высушивали росу на траве и прогоняли робкие попытки осени, захватить природу в свои промозглые объятия. Днем оно так же жарко палило как и летом, и виланы на полях фелиссы загорели до черноты.

Урожай масленичного растения выдался отменным. Днем и ночью работала давильня, наполняя бесчисленные глиняные сосуды маслом.

Жизнь в домене Антона налаживалась.

Пришло время отправиться с плотами к морю.

Управляемые сплавщиками в клетчатых юбках, по реке плыли три больших плота. Два из них были нагружены напиленными досками. На каждом плоту дымили костерки и с них раздавалась громкая ритмическая песня, задававшая ритм горцам-сплавщикам.

Странная компания расположившаяся на плотах, вызывала неподдельный интерес у селян, мимо которых плоты проплывали вниз по течению реки. У шалашей расположились несколько десятков воинов в отличной броне, среди которых мелькал низкорослый и широкоплечий шер. Рядом с высоким воином сидела в такой же броне рыжеволосая девушка и все они отчего-то громко смеялись. Лишь рыжеволосая шипела, как разъяренная кошка. Река в этом месте сужалась и крестьянам хорошо была видна эта невиданная доселе компания.

Вираг, девушка-вой, которую Антон принял в дружину после разгрома отряда наемников и которую он звал просто – Рыжая, была непосредственна, как сама природа и часто попадала со своими вопросами в ситуацию, от которых у мужиков надрывались животы от смеха.

Сам Антон в этом мире стал владетелем замка «Грозовые ворота» и обширных земель на границе с племенами воинственных горцев. Замок, лишь отчасти, можно было назвать замком. Невысокая стена из частокола окружала каменную башню, за которой находился хоз. двор со свиньями утками и курами. Скорее, это было укрепленное небольшое поместье сквайра, кем и был сэр Антей, прозванный подданными Молотом. Вернее, у него было два прозвища. Молот Заката – из-за его связей с культом Заката и наличием огромного молота, с которым он никогда не расставался. Второе прозвище – Антей Милостивый и даже Дар богов, за его новую экономическую политику.

Антон отдал землю в аренду крестьянам и разрешил сеять масляничное растение – фелиссу. Еще он ссужал крестьян деньгами без процентов. Правда, не сам он, а делал это шер Торвал, живущий в его замке. И даже не он раздавал в долг свои сбережения, а управляющая Франси, жена старого болтуна Флапия.

Слухи о добром лорде быстро разошлись по окрестностям и количество его подданных неуклонно росло.

Сам же, сэр Антей, даром богов себя не считал, а предполагал, что его наказал боженька за грехи если не свои (пожил он его мнению мало и напортачить сильно не мог), то родителей или даже дедов и бабок. А вот расплачиваться за их дела должен был почему-то он.

«А как все хорошо начиналось» – иногда думал Антон, бывший студент юридического института и проходивший практику в районном отделении полиции небольшого сибирского городка. Если бы не этот сумасшедший, но надо признать гениальный, ученый, он бы и сейчас продолжал учебу, вернувшись с практики. Но Антон остался в этом мире и что странно, его здесь ждал человек, тоже из другого мира и назвался его отцом. Даже грамоту наследственную дал, но при этом сам погиб от рук дикарей-горцев.

Чьи это были причуды – выдергивать иномирцев в этот странный мир, Антон не понимал и если бы встретил его, постарался набить такому чудотворцу его наглую морду. Но сии кудесники никак себя не проявляли, зато проявились оккультисты. Одни звались Рассветные, другие Закатные, а третьи вообще Темные. Были еще последователи единого бога, но они были под запретом у всех.

Антон не был прогрессистом, он хотел выжить, а для этого нужен был мир со всеми значимыми силами в этом мире. Но его надел привлекал эти могущественные силы и от него хотели избавиться, как рассветные так и темные, а закатные, или серые, как их называл Антон, отстранились от него, считая, что он подвергает культ большим опасностям. Оставшись один на один с многочисленными врагами, Антон обнаружил внутри себя, как бы, второе дыхание. Его ум заработал гораздо проворнее, чем на земле. Он быстро спланировал стратегию на десять лет вперед и неуклонно стал ей следовать. Хотя в душе и был уверен, что десяти лет спокойной жизни у него не будет. Мрачные мысли все чаще посещали его голову и он впадал в меланхолию. Вот и сейчас, глядя на проплывающий пейзаж, Антон, его не замечал. Он размышлял.

От нерадостных мыслей его отвлекла Рыжая, которая по прихоти Антона стала его оруженосцем. Горянка была красива и умна, но как дитя этого мира, своего лорда не понимала, хотя он ей очень нравился. Не своей мужской красотой, хотя и этого у него было не отнять. Он был всегда чисто вымытым и благоухал медовым запахом цветов желтого болотника.

Лорд был прост в общении и окружил себя простолюдинами. Но он с ней не спал. Не вел себя как ведут обычно лорды, заметив смазливую бабенку, и не тащил ее в постель. Хотя, она первая сказала, что делить постель с лордом не будет, но потом передумала и даже обиделась, когда он не проявил настойчивости и не позвал ее к себе.

«Я же девочка! – сказала она себе, – мне надо поломаться. – Но лорд ее ломанья не оценил и тогда она сказала себе, – Дура! Зачем нужно было ломаться?»

Она жила у него уже пять десятин и он обращался с ней как с воем. Гонял на ристалище и заставлял плавать в реке вместе с парнями, которых набрал в дружину из прибывших в их баронство за лучшей долей. Махать мечом и бить копьем с коня.

К вечеру после купания в бочке с водой, где до этого мылся сэр Антей, она падала на кушетку и отключалась. Спала она не с дружинниками, а со служанками, которых странный лорд еще не выдал замуж.

– Флапий! – воскликнула Рыжая, – хватит подкладывать мне кусочки мяса в кашу. Я стану толстая и не понравлюсь милорду. – Она это выпалила на одном дыхании и тут же прикусила губу.

Старый слуга неопределенно хмыкнул, а Антон отвлекшись от мыслей, посмотрел на зардевшуюся девушку.

– Ты хочешь мне понравиться? – спросил он.

Рыжая вскинула голову и взметнув короткой рыжей челкой, упрямо посмотрела в глаза Антону, помедлила и твердо ответила:

– Да, хочу!

– Ты мне нравишься, – просто ответил Антон. Он разглядывал смущенную, но смотревшую прямо девушку без тени насмешки.

– Если я вам нравлюсь, почему не зовете согреть вам постель? – вновь выпалила она то, о чем постоянно думала и что ее мучило больше всего.

– А ты не понимаешь? – ответил за Антона шер.

Девушка перевела удивленный взгляд на Торвала.

– Нет, не понимаю, – уже тише и с легкой обидой в голосе ответила она. Опустила голову и уставилась на свою тарелку с кашей.

– Тебе надо дождаться, когда наш милорд разведется со своей первой женой джудиоской. А это случится лет так через двадцать…

– Через двадцать лет?! – воскликнула пораженная девушка. Ее густые брови полетели вверх. – Я же состарюсь уже!.. И разве… Разве милорд женат?.. – На ее лице отразилась вся гамма чувств бушевавшая в душе. От удивления, неверия и отчаяния, до робкой надежды.

– Еще нет, – серьезно ответил шер, – и думаю, что ближайшие двадцать лет это ему не грозит. Так что, ешь свое мясо и не бойся.

Увидев обалдевшее выражение на лице девушки от слов Торвала, сидевшие вокруг них воины, громко рассмеялись, а Рыжая догадавшись, что шер над ней смеется, зашипела как закипевший чайник на плите.

Шер частенько шутил с очень серьезным лицом и Вираг никак не могла разобраться, где конец правды и начало шутки, ну, или наоборот.

– Зачем тебе со мной спать, Рыжая? – спросил ее Антон. Сам он в это время ложкой ел кашу и надувая щеки дул на нее. – В жены я тебя не возьму. Найди себе достойного парня, вон хотя бы шера. Хочешь, сосватаю.

Шер и девушка как-то сразу побледнели. Все в замке знали страсть лорда женить своих слуг друг на друге. Шер хотел сказать что-то колкое, но подавился кашей и закашлялся. А Рыжая испуганно прижала руки к груди и только промямлила:

– Только не за него. Он … Он воняет.

Теперь на нее вытаращился шер.

– Кто воняет? Я воняю? – Он повел толстым мясистым носом втягивая в себя воздух…

– И еще пердит, как смерд, – добавила девушка и снова на плоту раздался громкий хохот.

– Ну, не хочешь за Торвала, – доедая кашу, ответил лорд, – я сосватаю тебе горца из племени Боудики.

И хотя вернулся муж, вождь племени горцев, расположившихся на землях сэра Анта, Антон продолжал звать горцев по имени жены вождя – племя Боудики.

После той самой ночи, когда Боудика пришла к нему в пещеру, они продолжали иногда тайно встречаться в той самой пещере, где был убит агент Темного культа. Эта страсть захватила обоих и они были не в силах ей сопротивляться. Она как-то узнавала, когда он останавливался в пещере и ночью приходила к нему, исчезая, как туман, под утро.

Между ними не было любви, но невидимая цепь страстного влечения захватила в плен обоих. Антону было безразлично, знал ли муж о тайных похождениях Боудики и не считал нужным в этом разбираться, ему было с ней хорошо и этого было достаточно.

– Не надо сватать, – угрюмо отозвалась Рыжая. – Я подожду…

– Двадцать лет? – спросил простодушный Флапий.

Девушка засопела, окинула слугу мрачным взглядом и надолго замолчала.

– И чего ты будешь ждать? – с наигранным простодушием, не дождавшись ее ответа, спросил Торвал.

– Чего надо того и буду ждать! – упрямо ответила Вираг. А Флапий продолжил ее мысль:

– Бабы они такие, коли чего захочут – обязательно получат. К тому же ежели они такие красивые, как Вираг. Вот помню, как сватали Франси…

– И как? – заинтересованно спросил Антон, уловив благодарный взгляд Рыжей, брошенный на слугу.

– Так она был молода и красива, – начал вспоминать Флапий, – а влюбилась в меня, как кошка в кота. Я то был статный, крепкий. И при господине.

Он, значит, ходит орлом и я тоже… хожу, стало быть, следом. Ей и говорят, вот, Франси, пришли тебя сватать. Она выглянула из горницы засмущалась и говорит. – Так он же старый… Ой!.. – опомнился Флапий. Это она сказала., пока меня не видела, а как увидела, так и говорит, никому его не отдам. Вот и не отдала, значит. Вот такие они бабы, дуры, чего себе возомнят, то и получают.

Шер кинул на Флапия насмешливый взгляд.

– А Франси говорила по-другому, – произнес он. – Говорила, что плакала, когда увидела старого пердуна…

Флапий завозился и недовольно произнес Это они, бабы, так себе цену набивают, чтоб ценили, значит. А что воздух там испортил, так это я к ней со всем своим доверием отнесся, чтоб значит, знала, что я ей доверяю… А как же мужу и жене жить без доверия? – спросил он и ответил. – Никак!

– А она говорила, – продолжил шер, что ты на свадьбе нажрался и как свинья лежал под столом без памяти… Лежал и портил воздух…

– Говорила, говорила – рассердился Флапий. – Много чего бабы болтают, ты слушай больше. – Он тоже отвернулся и засопел.

На плоту раздались тихие смешки.

Они плыли уже третьи сутки. Миновали город Овельхольм, с десяток деревушек, расположенных вдоль реки и одну имперскую крепость. Разглядывая каменную цитадель, Антон понимал, что это форпост империи для ее экспансии на запад и север. В ней можно собрать запасы продовольствия для большой армии. И то что, сейчас, там расположены небольшие гарнизоны с полусотней воинов, ни о чем не говорило. Империя смотрела на многие годы вперед. И именно империю «окучивали» рассветные. Культ Рассвета после его похода в их твердыню и вызволению Франси и Торвала, как-то притих. Не дождавшись Антона в своих стенах, активных действий не предпринимал, да и разгром отряда наемников его дружинниками, не остался ими незамеченным. Но это не значило, что рассветные решили ему спустить его наглость. Он понимал, они ждали удобного случая. А он окружал свои земли, крестами – артефактами Серой госпожи или как ее звали здесь Госпожа Заката. После убийства Орлика, она сама больше ему не являлась, но кресты наполнялись ее силой и магия рассветных в пределах креста не действовала.

На острове, в глубине болота, горцы втайне от всех строили крепость. Это нужно было на случай партизанской войны. Этой новостью он поделился с Боудикой. Та быстро сообразила, что к чему и предложила свою помощь, взамен на место в крепости и снаряжения для их воинов. А она обязательно случится, это он понимал со всей отчетливостью. Остров должен был вместить всех жителей его домена. Втайне, он задумывался о том, что бы населить болото послушными лешими, тогда никакое войско врага, крепость не найдет. Но как их вызвать, оставалось неразрешимым вопросом. Рассветные как-то умудрялись это делать. Знали это волшебники пустынников, но до них еще нужно было добраться и найти их, не говоря уже о том, чтобы с ними поговорить. Дел было много и дел важных.

Как и в его мире, в этом тоже, почти все проблемы решали деньги и на добывании средств, Антон сосредоточил все свое внимание. Алуринский кедр очень ценился и Антон, по совету Торвала, решил сплавить древесину к кочевникам в степи Средиземноморья. Оттуда он планировал привезти соль и коней. А так же поменять медь на серебро. Чеканку монет они с Торвалом поставили на широкую ногу и пока это удавалось держать в глубокой тайне. Наказание за незаконную чеканку монет было весьма суровым. Но, как сказал Антон Торвалу, риск оправдывался прибылью.

Наступила мягкая теплая осень и такая погода по уверению Торвала продлится месяца два, потом зарядят дожди и дороги станут непроходимыми до самой зимы.

«Но до зимы еще нужно дожить», – мысленно вздохнул Антон.

Плаванье продолжалось без происшествий и чем ближе к морю, тем шире и полноводнее становилась река, берущая начало в Алуринских горах. В нее втекали мелкие речушки и вскоре, она стала шириной метров сто. Течение замедлилось и воины Антона стали ловить рыбу.

Очередная крепость имперцев выросла из-за поворота внезапно. Была она больше той, что миновали два дня назад и возле нее на берегу к причалу были привязаны большие лодки. Над рекой прозвучал громкий звук трубы и от причала отчалила полная вооруженных воинов лодка.

Антон всмотрелся в крепость. На крутом, скальном берегу, глубоко вдаваясь в реку, высилась высокая башня, окруженная серыми, толстыми стенами. Над башней реял алый стяг с черным двуглавым орлом, держащий в когтях розу.

«Не очень приятное соседство, – поморщившись, подумал Антон, – стяг Домиции хитрой. У ее брата на стяге был тот же орел, но он держал в когтях булаву. Антон перевел взгляд на приближающуюся лодку.

„Семь воинов и три гребца“. - мысленно подсчитал он и скомандовал:

– К бою!

Воины быстро надели шлемы, на спину накинули щиты и встав в две шеренги, положили стрелы на тетивы луков.

Лодка быстро набрала скорость и приблизилась к плоту.

– Кто такие? – Оглядев воинов и их отличное снаряжение, то как они умело и уверенно держали луки, – скрыв рвущуюся с губ грубость, спросил немолодой воин в открытом шлеме с плюмажем из перьев.

– Я, сэр Ант, сквайр, владетель замка „Грозовые ворота“ у Алуринских гор, – ответил Антон, не вставая с толстого полена, на котором сидел. – Что вам угодно, офицер?

– Мне угодно сказать, что вы подданный короля Кемерстата, Августа Волосатые ноги и изменника империи…

– Понимаю ваше негодование, офицер, – невозмутимо ответил Антон. – Но я вассал барона Газана Рейдаранского. А вы должны знать, что вассал барона не является вассалом короля. А барон, долгие ему лета, приверженец империи. Вы там у себя разберитесь, кто император и мы с радостью примем власть могущественной империи.

Имперец услышав столь витиеватый ответ, на минуту впал в ступор. В словах сквайра не было издевки и в них был смысл, который опровергнуть было трудно. Действительно вассал барона не является вассалом герцога, а барон не является вассалом короля. Имперец еще раз оглядел воинов, потом улыбнулся.

– Разберемся, сквайр. Куда путь держите?

– К морю. Хочу продать лес вашим мореходам. Чтобы вы побыстрее тут порядок навели. А то, как видите, офицер, непонятно что творится…

– Понимаю, – кивнул имперец и Антон понял, что тот действительно понимает трудности аристократов королевства. Они находились между молотом и наковальней. Империя давала порядок и безопасность, а в королевской вольнице каждый был сам за себя. – Как вы думаете, король будет сражаться с армией империи? – Неожиданно спросил имперец.

Антон ненадолго задумался. Но ответил честно. – Навряд ли. Дружины баронов не готовятся к войне. Скорее всего, откупится.

По лицу имперца он понял, что попал в точку. Тот считал точно так же. Офицер ударил себя в грудь кулаком и пожелал приятной дороги.

– Передайте по этапу, сэр сквайр, что примпил Лерий взял вас под свое покровительство.

– Непременно, офицер, – ответил Антон.

Лодка отчалила, а он спросил Торвала:

– Примпил, это что такое?

– Командир четырех центурий или первый центурион, – ответил шер. – И значит, в крепости двести легионеров. Шер задумчиво посмотрел на Антона.

– Что? – спросил тот. – Что-то не так?

– Нет, все так. Этот офицер принял тебя за своего. За потомка имперца. Вот и я думаю, какой ты сармит? Ты по манерам и разговору настоящий имперец. Обходительный, слащавый… У тебя общего с отцом только рост. Здесь, это тебе, сэр Ант, поможет, а вот у барона…

– Что у барона? – поторопил замолчавшего шера Антон.

– Там вести себя надо будет по-другому.

– Значит, буду вести себя по-другому, – ответил Антон и широко улыбнулся.

– Я тоже подумала, что вы, милорд, имперец, – произнесла Рыжая. Мне даже, захотелось вас прирезать…

– За что, Рыжая? – удивился Антон, его брови взметнулись вверх.

– За слащавость и вежливость… Тьфу…

В этом Рыжая была вся. Простая, искренняя и непосредственная. Антон криво усмехнулся.

– А хочешь залезть ко мне в постель. Чтобы зарезать спящего?

– Я… я не буду вас резать, милорд. Это я так сказала… я не люблю имперцев. И понимаю, что вы применили хитрость, но так… она замялась и тихо добавила, – правдоподобно.

Антон промолчал. Служба в армии, а потом в полиции приучили его скрывать свои мысли и чувства. Уметь приспосабливаться, было неотъемлемым качеством любого служащего Фемиды. Другие там не задерживались.

Перед сном он тоже половил рыбу. Это вернуло ему покой нарушенный имперцем и поужинал ухой, сваренной Флапием.

Скоро стемнело и Антон забрался в шалаш. Лег на шерстяной плащ и уснул.

Ночью кто-то прижался к нему спиной и он почувствовав приятный запах волос, не просыпаясь, обнял горячее тело. Руки сами нашли податливую грудь и ухватили ее. Его рука тут же была прижата маленькой ладошкой. Во сне Антон блаженно улыбнулся. Проснулся он перед рассветом от того, что кто-то тихо ругался и брыкался рядом с ним. Он прислушался, еще не до конца проснувшись и не понимая где он. Его рука сжимала женскую грудь и ему казалось, что он дома в постели со служанкой Радой…

– Рыжая, иди на пост, хватит моститься к милорду.

– Я не могу, он меня не отпускает.

– Не бреши… иди, твой час.

– Говорю, не могу. Сам дежурь, я потом за тебя отстою стражу.

– Я тебя сейчас за ноги вытащу, – раздался возмущенный шепот и тут же кто-то задергал ногой.

– Отстань! Милорда разбудишь! – прозвучал гневный девичий шепот и Антон окончательно проснулся. Помял, напоследок, девичью грудь и с сожалением отпустил ее.

– Иди на пост, – прошептал он Рыжей в ухо. Девушка недовольно поднялась и сев, стала заправлять рубаху в штаны. Заботливо укрыла Антона его плащом и поползла на четвереньках из шалаша. Антон в свете костра увидел туго обтянутую штанами аппетитную попку и зажмурился.

„Как же она умудрилась забраться в шалаш и лечь рядом?“ – подумал он и тут же отогнал эту мысль.

– Если женщина чего-то захочет, – сказала мать ему однажды, – то она этого обязательно, сынок, добьется.

„Ну, пусть добивается“, – снисходительно подумал Антон и снова задремал.

Проснулся он оттого, что плоты остановились. Сильный толчок качнул его к стене шалаша и разбудил. Антон быстро вылез из шалаша и огляделся.

Плоты прибились к берегу реки. Она в этом месте делала крутой поворот и то ли плотоводы не справились с управлением, то ли это и было так задумано, что бы остановиться здесь, Антон, спросонья, не понял. Он стал оглядываться.

Берег, куда они прибились, зарос камышом и тростником. Он плавно спускался к глади воды, а выше виднелась деревушка с соломенными крышами. К кольям были привязаны лодки. Семь или восемь, не стал считать Антон.

– И чего встали? – Спросил Антон сержанта. За воина ответил Торвал.

– Плохо здесь, очень плохо, – напряженно произнес шер.

– В смысле? – Антон удивленно посмотрел на шера.

– Не знаю. Проверить бы не мешало.

– Торвал… Чего нам тут проверять? Это не наша деревушка. Пусть местный владетель разбирается, что тут хорошо, а что тут плохо…

– Нельзя, ваша милость… – Шер напряженно всматривался в ближайшие домики.

Чего нельзя?

– Нельзя проходить место, где очень плохо. Это „плохое“ привяжется к нам. Вы хотите, чтобы вам было плохо?

Антон скептически посмотрел на шера, он видел его таким первый раз, но тот продолжал говорить и был взволнован.

– Торвал, – ответил Антон, – вряд ли найдется человек, который себе пожелает плохое. Но как оно это „плохое“ привяжется к нам? И скажи мне, зачем нужно было приставать сюда?

– А это вы спросите у горцев, – отозвался шер. Антон обернулся и замер. Лица плотоводов были лишены всякого осмысленного выражения. Они тупо пялились на берег и молчали.

– Эй! Вы, там за рулями! Слышите меня? – крикнул Антон. Горцы не отвечали, они замерли и смотрели мимо него.

– Бесполезно, – ответил за них шер. – Мы уже пытались их привести в чувство. Они просто повернули к берегу и перестали отвечать. Здесь зло, сэр Антей. Лютое зло. И, просто так, оно нас отсюда не выпустит.

– Зло? Рассветные? – спросил Антон.

– Думаю нет, – задумчиво ответил шер.

– Темные?

– Шер ответил без промедления.

– Нет.

– Хм… – теперь уже задумался Антон, – я знаю два зла, – проговорил он. Рассветные и темные. Если это не они, то кто?

– Не знаю сэр. Но нас оно пока не коснулось, лишь вон их. – Торвал не глядя, махнул в сторону горцев.

Антон попытался ухватить ускользающую мысль и скомандовал:

– К бою! С плотов не уходить.

Повернулся к замершим истуканами плотоводам и постояв в размышлениях, направился к тому, что находился на его плоту. Подойдя ближе, помахал рукой пред его лицом. В ответ никакой реакции. Слегка толкнул и почувствовал, как напряглись мышцы горца. Он стоял, словно каменная скала. Так, как будто его ноги приросли к бревнам. Ни сдвинуть, ни пошевелить плотовода он не смог.

„Однако“ – мысленно присвистнул Антон, – не хило его приложило». – Но после последней поездки в город и встречи с служителем Серой госпожи, он стал мыслить по-другому. В его голове стали возникать мысли, как будто идущие со стороны. Не его мысли. Сначала он подумал, что стал сходить с ума. Но все хорошо обдумав, он понял, что эти мысли были здравыми и не стал никому рассказывать о том, что стал слышать мысли со стороны. Вот, и сейчас к нему пришла сторонняя мысль. Она выражалась одним словом – крест. Остальное он додумал уже сам. Его бойцы и он сам носили крестики, освященные Серой госпожой на алтаре, а горцы были «некрещеные». Запасливый Антон имел с собой десяток таких крестиков на толстом шнуре. Он полез в сумку, достал кисет и развязав его, вытащил один из крестиков. Распутал шнур и повесил крест на шею горца. Тот под испуганный вскрик воинов вздрогнул и рухнул на бревна.

Антон тоже немного испугался такой реакции Он присел рядом с горцем и приложил пальцы к шее несчастного. Пульс прослушивался и Антон облегченно вздохнул.

– Он жив! – крикнул Антон. – Только уснул или впал в беспамятство. Сержант, пошли ко мне двух бойцов.

Он поднялся и дождавшись воинов, передал им два креста.

– Мигом на другие плоты, – приказал он и наденьте кресты на шеи наших плотоводов. Потом, обратно.

Воины быстро, без суеты стали пробираться на соседние плоты, а Антон направился к шеру.

– Зло, значит! – Со злым прищуром, разглядывая пустынный берег, проговорил он вслух. – И оно может отправиться за нами. – Он перевел взгляд на молчаливо стаявшие ближайшие домики. Из деревни не доносилось ни звука. Не лаяли собаки на чужаков, не кудахтали куры. Не мычали коровы, не слышно было даже пения птиц. Лишь шелест камыша, качающегося под ветром и плеск речной волны о бревна плота нарушали тишину. Даже воины молчали.

– Всем оставаться на местах, – негромко приказал Антон. Он движимый непонятным чувством уверенности, решился выйти на берег. – Торвал, ты со мной?

– Конечно, сэр Антей, – шер поудобнее перехватил свою секиру.

– Тогда прикрывай спину, вперед не лезь, – предупредил его Антон и легко спрыгнул на песок.

Неожиданно громко заскрипело под сапогами и Антон пребывающий в напряжении, остался стоять на месте. Чертыхнулся про себя, мысленно обругав за нелепый страх и осторожно двинулся по пологому склону по направлению к ближайшим домам.

Песчаный берег скоро закончился и он очутился на протоптанной тропинке, петляющей между кустами и зеленной высокой травой. Тропка пряталась между деревьями и Антон не обнаружив опасности, стал успокаиваться. Он, расслабленно держа молот в руках, опустил глаза на землю. Там под ногами лежало тело маленькой птички. Антон переступил пташку, поднял глаза и вздрогнул. Остановился, словно напоролся на стену и в его спину уткнулся, не ожидавший этого Торвал.

Только что перед Антоном никого не было и тут, неизвестно откуда, прямо из воздуха, появился молодой мужчина в простой домотканой одежде, внешне похожий на крестьянина и лишь взгляд чужака – уверенный, насмешливый говорил Антону, что пред ним непростой человек.

«И кто ты такой?» – мысленно спросил Антон, оценивая перегородившего дорогу мужчину. Вновь сработал странный механизм принесший чужую мысль.

– Трэл. Страж. Вампир. Умения – поглощение жизни. Уязвим к магии света. Активируй молот.

«Что активировать?» – Антон аж рот раскрыл. Вампир тоже не спешил. Он наслаждался удивлением человека. Видно было, что эта ситуация его забавляла.

Но Антону было не до шуток. Он проглотил комок, застрявший в горле. Почувствовал, как вспотели ладони. Это уже была не компьютерная игра с вампирами, это был настоящий монстр, как говорил шер – «Лютое зло».

– Трэл? – задал неожиданный вопрос Антон. – Тебе чего надо? – Антон сам не понимал, зачем он спрашивает. Ему надо было потянуть время, чтобы понять, как активировать молот. Он мысленно проговорил первое что пришло в голову.

«Сим-сим откройся… Эээ… Свет появись…»

Вампир приподнял правую бровь и немного наклонил голову. Взгляд его стал выражать заинтересованность. Со спины прошипел Торвал:

– Все, приехали. Нам конец…

– Ты прав, шер, – улыбнувшись, проговорил трэл, – но не сразу. Надо узнать, откуда этот люд знает про нас и почему на вас не действует наша магия.

Пока шер отвлекал вампира, Антон суматошно пытался активировать молот. Он потряс им и мысленно скомандовал:

«Давай свети, чертова железка! – Но молот в его руках оставался безмолвным. И как же тебя активировать?» – в отчаянии спросил он и понял что надо это было сделать с самого начала.

«Что бы активировать артефакт, нужно его включить». - прошелестела мысль в голове и улетела.

«А как?» – мысленно прокричал он, а сам спросил вампира.

– Может разойдемся по-мирному?

Краем уха он слушал вампира и слушал чужие мысли.

– Мысленно потянись к молоту и пожелай его включить на атаку светом…

– По мирному? – продолжая забавляться, спросил трэл. – А у нас что война? Ты всего лишь пища, человек, не больше. И разговариваю я с тобой только потому, что мне скучно и ты меня заинтересовал. Радуйся минуте жизни, что я тебе даровал, потом будет только скорбь…

– Спасибо, я безмерно рад, – автоматически ответил Антон и пожелал активацию молота на свет. И тут же из его рук вырвался толстый пучок яркого света. Он ударил вампиру в лицо и оно поплыло, стало таять на глазах. Трэл дико закричал и исчез. Антон увидел его в десяти шагах впереди. Вампир скулил, отступал и выставив руку, направил ее в сторону Антона. Другую руку он прижал к половине головы, второй половины вместе с глазом у него не было. Антон почувствовал тревогу вместе с побежавшими по спине мурашками и ему показалось, что они решили удрать, покинуть его тело, так сказать, во избежание. И понимая, что времени у него осталось мало, ничего лучшего не придумал как скомандовать:

– Светом пли! – и снова пучок света вырвался из его рук и устремился к вампиру. Одновременно с этим, ему навстречу бросилось красное облако похожее на брызги человеческой крови, но свет просто сжег облако, немного потускнел и врезался вампиру в ноги. Короткий миг, на который вампир замер, ничего не происходило, а затем ноги трэла так же как и голова поплыли, превратившись в бесформенную кляксу. Трэл с диким криком повалился на траву.

– Стой! – Антона остановил крик Торвала. – Не добивай! Антон уже собрался еще раз активировать молот, но посмотрев в сторону шера приостановился.

– Почему? – спросил он.

– Если это трэл-страж, то рядом гнездо и королева-мать. Надо узнать где они. Сейчас день и старшие вампиры спят. Им нельзя показываться под лучами светила. Непонятно только, что они тут делали… Твари…

Антон с прищуром посмотрел на Торвала. – Ты многое знаешь о вампирах, произнес он. – Может, потом расскажешь?

– Я знаю меньше твоего Антей. – недоуменно моргая глазами ответил шер, – Что это – трэл – опознал ты. Но что знаю, расскажу.

Трэл был в отключке. Половина головы исчезла и наплывом мозгов растеклась по плечу. Ноги ниже колен представляли из себя месиво крови и костей.

– И как его разговорить? – спросил Антон. Шер пожал плечами, зато в голове появился ответ.

– Достань его сердце.

– Сердце? – вслух переспросил Антон и Торвал удивленно посмотрел на него.

– Что сердце? – спросил шер.

– Эээ… надо достать у него из груди сердце.

– Ты, Антей, уверен?

– Нет. – покачал головой Антон. – Но ничего другого в голову не приходит.

– Ладно, – произнес шер, решительно подошел к лежащему вампиру и выхватив нож, одним сильным ударом вспорол грудную клетку трэла вместе с тканью рубахи. Сквозь перерубленные ребра проступил темно бордовый комочек.

Торвал хмыкнул, засунул руку между ребер и вытащил сердце трэла. Поднес его к Антону.

– Вот его сердце, твердое как камень, неживое. Что дальше?

– Добейте, – промычал вампир за спиной шера.

– Сначала расскажи, где твое гнездо? – тут же ответил Антон.

– В доме старосты. В деревне. Его узнаете сразу. Он самый большой. В подвале. Добейте.

– Сколько там вампиров? – вклинился в допрос Торвал.

– Шесть. Сама мать. Два ее мужа и трое детей. Наследница и два сына, сумрачных воина. Добейте. Не могу больше…

– Как их убить? – не отступал Торвал.

– Мать вы не убьете… а детей и мужей можете спалить в доме. Но Мать вам отомстит. Вам все равно конец. Вы едаааа… Добейте…

– Что вы тут делали? – спросил Антон.

– Прятались. Королева-мать впала в немилость и глава клана объявил на нее охоту… Сбежала сюда… – голос трэла слабел, но в нем прорезались звенящие нотки. – Она хотела сохранить гнездо и отсидеться… Добейте…

– Добей его, – прошелестела мысль, иначе мать проснется. Быстрее!

Антон размахнулся и опустил молот на остаток головы. Сверкнуло так, что Антон зажмурился. Череп треснул и содержимое головы обдав Торвала кусочками костей вперемежку с ошметками мозгов, полетели в разные стороны. Трэл дернулся и затих. Шер безразлично отер измазанное лицо.

– Сожгите тело, – пришла еще одна мысль.

Антон обернулся к плотам и крикнул сержанту:

– Шнарк! Остаешься за старшего. С плотов не уходите. Ермидан, ты с братом ко мне.

Когда разведчики подошли ближе, они присвистнули, а Ермидан нахмурился и спросил прямо:

– За что смерда так жестоко убили, ваша милость?

– Это не крестьянин, это… Антон хотел сказать вампир, но передумал и произнес другое, более понятное, слово для местных людей. – Это колдун. Скорее всего, темный. И тут в деревне у них гнездо. Живо пробежите по домам и высмотрите все. Мы с Торвалом будем ждать у дома старосты, это самый большой дом… – По лицу разведчика понял, что того пробрало. И пробрало хорошо. Он побледнел, как мел и и стал кхыкать: – кхр кхмр, пытаясь что-то сказать. Но не мог.

– Да ты, Ермидан, не бойся, – постарался успокоить его Антон. – Гнездо в доме старосты и колдуны днем спят, а в домах могут быть люди, им помощь, может понадобится. Так что не мешкайте и бегом в деревню.

Разведчики пришли в себя и молча кивнув, устремились по тропке к домам. Следом пошли Антон и шер. Торвал шагал хмурый и задумчивый. Он уткнулся взглядом себе под ноги и за ногу тащил тело вампира.

Антон искоса на него посмотрел и спросил:

– Торвал, ты чего такой хмурый?

– С жизнью прощаюсь, – хриплым голос отозвался шер. – У хозяина горы прошу прощения… вспоминаю кого обидел и кто обидел меня. Их прощаю. Не хочу с долгами помирать…

– Понятно, – спокойно отозвался Антон. – Бороться, значит, за жизнь не будешь?

– Почему не буду? Буду…

– Но надежды на победу не имеешь?

– Какая тут надежда? – обреченно махнул рукой шер и положил секиру на плечо.

– Так ты уже недавно, вроде, помер.

– Кто помер? Когда?

– Ты и помер – улыбнулся Антон. – Когда трэла увидел.

– Ну, то трэл…

– Но, ты все равно не верил в победу? Так ведь?

– Торвал вздохнул, но не соврал.

– Не верил, Антей.

Антон больше ничего не сказал. Он задал мысленно вопрос своему подсказчику, как победить королеву-мать вампиров?

– Изгнанием в свой мир.

– Это понятно. Как ее изгнать? – Антон уже начал понимать, что невидимый помощник если не тупой, то весьма ограниченный. Он дает простые ответы и чтобы добраться до сути, нужно ставить перед ним наводящие вопросы.

– Через портал.

– Где найти этот портал?

– Нужно специальное умение, чтобы настроить портал в нужный мир.

– Где его взять?

– Выучить.

– У кого?

– У мастера.

– Где этот мастер.

– У тебя.

– Где? – Антон не смог сдержать удивления.

– В голове.

– Та-ак. – Антон зло ощерился и Торвал наблюдая за ним, отошел от него на шаг. – Мастер, научи меня! – Почти приказал Антон, – строить порталы.

– Это невозможно.

– Почему?

– Носитель не обладает магическим даром и не имеет необходимого запаса энергии.

– Твою … же … выругался Антон. – Замкнутый круг. – И что делать с королевой?

– Если нет возможности изгнать через портал, надо лишить ее силы, достав сердце. – Антон получил ответ, стоя у порога дома старосты.

– Как достать сердце королевы?

– Когда она спит, она беззащитна…

– Уже лучше, – мысленно обрадовался Антон, но радость его была недолгой.

– Но она вырастит новое сердце. За это время нужно построить портал.

– Твою же… Тудыть, растудыть, – вслух выругался Антон.

Торвал тут же живо поинтересовался:

– Колдуешь?

– Шаманю. Нужно у королевы сердце вырезать, как у трэла. – Торвал захлопал глазами и срывающимся голосом прошептал:

– Я, Антей, не смогу… я не хочу стать вампиром, это хуже смерти…

– И не надо! – с каким-то накрывшим его чувством бесшабашности, ответил Антон, – Я сам пойду. Ты разведчиков жди.

Шер чуть не заплакал. Глаза хранили, по-детски, жалостливое выражение. На грубом словно топором высеченном, бородатом лице появилась гримаса беззащитности.

– Антей, я тебя не могу одного отпустить…со слезами в голосе произнес шер.

– Почему?

– Какой я друг, если товарища одного на смерть отправляю, я с тобой пойду, если погибать, то вместе.

– Так я не погибать иду, спасать нас.

– Значит, я тебе спину прикрою, – уже тверже произнес шер.

– Ну, пошли, – согласно кивнул Антон и первым поднялся на невысокий порог дома. Обернулся. Шер все также держал вампира за ногу. – Тащи трэла в дом, – негромко произнес Антон.

Подвал нашли сразу. Он находился в первой большой комнате и был открыт. Снизу на Антона, который встал на колени и заглянул вниз, пахнуло ароматом корицы и лаванды. Глаза некоторое время привыкали к темноте.

Вскоре, Антон стал различать смутные очертания тел, лежащих на стеллажах, расположенных в два яруса, вдоль стен. Вниз вела деревянная прочная лестница. Еще, снизу шел холод. Странный, пробирающий до костей холод. Бесшабашность и кураж охвативший Антона перед входом в дом, сразу испарились. Он заробел. Посидел пару минут, прогоняя сомнения, затем решился. Покрепче ухватил свой молот. В другую руку взял большой охотничий нож, сделанный специально для него Торвалом и стал спускаться в подвал. Ступени немилосердно скрипели и Антон стал ощущать медленно подступающий ужас. Сознание рисовало ему черно-белые картинки из фильмов ужасов. Вот, сейчас, от скрипа деревянных половиц вампиры встанут за его спиной и вопьются ему зубами в шею. Он так явственно представил себе эту картину, что ощутил их леденящее тело, прикосновение. Машинально прижал руку с ножом к шее и очень сильно захотел ее перерезать. Крест на груди моментально вспыхнул огнем и обжег грудь. Антон вздрогнул и медленно убрал нож от своей шеи.

«Что за чертовщина тут творится?» – дрожа всем телом, то ли от озноба и холода, то ли от страха, подумал он.

Несмотря на холод, спина вспотела и мурашки вновь стали собирать вещи, чтобы мигрировать. Антон медленно спустился и встал на земляной пол. Глаза привыкли к темноте.

Справа от него первым снизу лежал мужчина с бородкой. Черты лица не разглядеть. Антон осторожно потрогал его рукой и почувствовал ледяную, твердую плоть. Прислушался. Мужчина не дышал.

Немного постояв в сомнениях, Антон поставил молот у ног и примерился ножом в область сердца. Подумал и убрал нож. Достал топорик в виде сокола. Размахнулся и застыл на месте с поднятой рукой. Почувствовал, что рука ослабла и дрожит от накатившего страха. Тыльной стороной ладони вытер выступивший пот на лбу. Шмыгнул носом и вновь поднял руку. Подержал ее на весу в нерешительности и резко опустил вниз.

Топор глубоко разрубил грудную клетку вампира. Ребра разошлись. А тот даже не шелохнулся.

Антон сам не понимал зачем он это сделал, но все же поколебавшись, просунул руку и достал сердце. Хомяк внутри него довольно завозился.

Сердце убрал в поясную сумку и точно также он поступил с другим мужиком, лежащим на стеллаже выше.

Осторожно ступая перешел к следующему вампиру. Там лежал молодой крепкий парень. У этого были открыты глаза и Антон замер. Когда в спину ему ткнулся Торвал, он чуть не подпрыгнул от неожиданности. Негромко взвизгнул. Быстро оглянулся, занося топор и затем прижал его к сердцу. Покачал осуждающе головой и показал глазами на парня. Торвал понимающе кивнул.

Антон посчитал до десяти и постарался успокоиться. Перешел на другую сторону. Там лежали две женщины и обе были, как ему показалось, прекрасны. Он некоторое время рассматривал их, пока от созерцания их красоты его не отвлек тычок в бок. Торвал показал ножом, проведя себе по горлу, что надо делать и отстранив Антона, вспорол грудь девушке. Та вздохнула, открыла глаза и посмотрела на Антона. Ее взгляд приморозил землянина к месту. Он не мог поднять руку на такую красавицу. Тупо смотрел и не мог пошевелиться. В уголках глаз девушки появилась слезинка, она молча смотрела на него, а Торвал по – хозяйски залез ей под ребра и вытащил ее сердце. Девушка перевела взгляд на руку с сердцем и черты лица ее сразу же изменились. В них появилось что-то отталкивающе, волчье. Лицо удлинилось, нижняя челюсть потеряла форму и выдвинулась вперед, открывая крепкие большие зубы.

– Быстрее вырви сердце королевы! – Эта мысль раздалась в голове Антона выстрелом из пистолета и заставила его действовать молниеносно. Он сделал шаг и ударом топора разрубил грудь женщины с длинным черными волосами уложенными вдоль тела почти до колен. Женщина хрипло вздохнула и Торвал, сорвавшись с места, сунул руку ей под ребра. Рука женщины поднялась, ухватила его руку. Торвал попытался вырваться, но та держала его крепко. Торвал не выдержал и в страхе заголосил.

– Антон!..

Антон не думая, ударил топором по руке матери-королевы и рука легко разрубилась. Шер рванулся и отскочил держа в руке ее сердце. Он тяжело дышал.

– Отходим, – пятясь назад и прикрываясь молотом, тихо приказал Антон, Его буравила взглядом вампирша. Ее вспыхнувшие красным огнем глаза опаляли его своей ненавистью. Она не вставала, но ее взгляд казалось прожигал в нем дыру.

– Я… тебя… найду… – прошептала она одними губами.

Антон пятился, толкая Торвала спиной и молчал. Уже на лестнице он приказал:

– Свет пли! – Вспышка света озарила подвал и вампирша попавшая под его воздействие стала оплавляться. Антон встал на лестницу, поднял ногу и тут сильный рывок за опорную ногу, опрокинул его на пол.

Падая, он увидел, что на полу лежит дочь-наследница и она схватила его за ногу. Широко открытый рот готов был его сожрать. Антон машинально выставил молот перед собой и он первым опустился на голову вампирши. Хватка ослабла и Антон стуча зубами, вскочил как ужаленный. Не оставаясь в подвале не одного лишнего мгновения, быстро полез наверх. И сразу же захлопнул крышку. Его колотило. Отпустил молот, схватил тяжелый самодельный стол и опустил на нее.

– Поджигай! – выстукивая дробь зубами, прокричал он и поспешил наружу. Торвал высек огнивом искры, подпалил трут и поднес к занавескам. На улице Антона ждали бледные разведчики. Они хотели что-то сказать ему, Антон только махнул рукой.

– Потом, – прохрипел он, – поджигайте дом. Затем хлопнув себя по лбу поспешил обратно. Огляделся запорошенными глазами и обрадовался. На полу лежал молот. Он ухватил его и увидел как от удара снизу стол подпрыгнул. Не удержавшись и вскрикнув, Антон опрометью бросился прочь.

Соломенная крыша запалилась сразу. Антон стоя в стороне, наблюдал за пламенем.

– Никогда так не пугался, – сознался он Торвалу. – Даже не знаю, что меня напугало. То ли то, что они без сердца живут, то ли эта девица с волчьими зубами…

– Нет, ваша милость, – неохотно проговорил шер. – Это они так жертв своих страхом замораживают. Такая у них магия…

Дом охватило пламя. Сложенный из толстых бревен, он горел долго. Все это время Антон стоял и смотрел. Его не трогали. Когда пламя стало угасать, он обернулся к разведчикам.

– Ну что там у вас? – спросил он.

– Вам самому это надо видеть, милорд, – скорбно ответил Ермидан.

– Показывай.

– Они все в хлеву. В общинном хлеву, – тихо проговорил разведчик и не спеша направился к длинному строению. Створки ворот были открыты и свет от светила проникал сквозь них, рассекая темноту неровным треугольником. Антон заглянул во внутрь и сердце его болезненно сжалось. На перекладине связанными за руки висели тела селян. Там были женщины, мужики и главное дети. Некоторые с муками в глазах молча смотрели на Антона. Другие были уже мертвы. Бледными, бескровными куклами висели безучастные ко всему.

Антон на секунду другую впал в ступор, затем встряхнулся.

– Почему вы им не помогли? – возмущенно спросил он. – Немедленно снимите их!

– Им уже не поможешь, – хрипло ответил за разведчика Торвал. Они заражены, скоро это будут трэлы. Слабые трэлы.

– И что?.. – вопрос Антона повис в воздухе. Никто не хотел брать на себя решение их судьбы, но он с ужасом понял, какой конец будет для них лучше.

– Что, и детей тоже? – тихо спросил Антон.

– Торвал кивнул.

Антон не выдержал и поднял глаза к небу.

– Ну почему это все выпадает мне? – проговорил он. – За что? Боже! За что? Из его глаз сами собой появились слезы.

Ему на плечо опустилась рука шера.

– Сэр Ант, мы все сделаем сами. Вы… Идите к плотам.

Антон посмотрел на шера, потом на разведчика, хотел что-то сказать, а затем, вытер слезы и кивнул. Волоча молот по земле, сгорбившись, направился вниз к реке.

– С этого места нужно быстро уходить, – прошелестело у него в голове. Мы обнаружены.

Антон не обратил на эти слова внимания. Он дошел до плотов и бросив молот на бревна, уселся на пень. Долго смотрел себе под ноги, а когда пришли Торвал и разведчики приказал:

– Плывем дальше. Как там плотоводы?

– В порядке, – ответил сержант.

Антон уже смог взять себя в руки.

Глава 2

– Ермидан, Торвал, за мной. – скомандовал Антон и спрыгнул на берег. Отошел на два десятка шагов и подождав разведчика и Торвала стал говорить:

– Ермидан. Ты и твой брат должны знать, что это за колдуны. Это вампиры. О них мало что известно. Существа, пьющие кровь людей и получающие за счет этого бессмертие. Никому не рассказывайте, что мы встретили вампиров. Никому! Так и передай брату. Сами должны понимать, это сулит нам мало хорошего. Это понятно?

– Оба закивали. Если будут расспросы, скажите что напоролись на лесных разбойников, те убили всех жителей, а мы сожгли их в доме, где они заперлись. Для достоверности говорите, что с ними был темный, он и околдовал плотоводов.

– Нормальное решение, – согласился с ним Торвал, – не подкопаешься.

Антон уже отошел от стресса. Посмотрел как плотоводы выстраивают плоты, готовя к отплытию и спросил шера, – а теперь расскажи, что знаешь о вампирах.

– Знаю, сэр Антей, мало. Они появлялись в наших горах пару раз. Гнездились в заброшенных шахтах, охотились на шеров. Один шахтерский поселок под корень извели. Там их и сожгли, а шахты засыпали. Гильдия магов-артефакторов сумела создать портал и отправила тварей обратно или может быть в другой мир. Все, кто становится едой для вампиров заражаются, самые сильные превращаются в трэлов, но у них должен быть магический дар, остальные или погибают, или становятся упырями. Упырей можно убить, отрубив им голову. А вот трэлов можно победить лишь магией света. Обычное оружие на вампиров тоже действует, особенно посеребренное. Но они быстро восстанавливаются и воруют жизнь у противника. Мой отец в свое время одного трэла бил в составе хирда и полегли многие шеры… Оттого и знаю про них.

Торвал замолчал.

– Это все? – спросил Антон.

– Да. Все, что знаю.

– Тогда, тронулись в путь. Пока Мать придет в себя, отрастит сердце, срок пройдет немалый, что-нибудь придумаем. Того же призывателя отыщем и отправим ее куда подальше. Жизнь продолжается. – Антон ободряюще улыбнулся.

Озаряющий Писта не веря своим глазам, смотрел на вспыхнувшую пиктограмму. Красные огоньки пылали по краям рисунка нанесенного на карту.

– Нашелся Разрушитель, – еле слышно прошептал он и тут же резко развернулся к выходу. Его красное одеяние не успевало за телом и подняв легкий ветерок раздулось.

Писта стремительно покинул кабинет. Он почти бежал по коридору и стремительно без стука ворвался в кабинет к брату Гиозо.

– Есть! – задыхаясь от быстрого бега и волнения проговорил он и почти упал на кресло напротив стола, за которым сидел удивленный Гиозо.

– Что есть! – спросил изумленный озаряющий.

– Нашелся Разрушитель.

– Разрушитель?.. Не может быть.

– Может, Гиозо. Я сам видел как вспыхнула поисковая пиктограмма.

– Да? Невероятно… И где он?

– Где-то на реке между королевством и степями.

Озаряющий помрачнел.

– Да это сотни льга. Где его искать в лесах? Пока доберемся… пока разыщем это место, Разрушитель вновь потеряется.

– По крайней мере, – успокоившись, произнес Писта, – мы знаем, что он нашелся и его кто-то использует. Пойдем по реке и будем расспрашивать в имперских крепостях, кто тут проплывал. Найдем.

– Гиозо задумался и вскоре улыбнулся.

Ты прав, брат Писта, так мы отыщем этот артефакт. Пошли к Светоносному.

Они почти толкаясь, прошли сквозь проем двери и ввалились в апартаменты Светоносного.

– Братья, вас вызывали? – поднялся со своего места секретарь, молодой осеняющий.

– У нас срочное дело, брат Виорел, – первым проговорил Писта, – доложите Светоносному, что проявился Разрушитель.

– Одну минуту, братья, – произнес секретарь и скрылся за толстой дверью. Вернулся он вскоре и не закрывая двери, пригласил:

– Заходите, братья, Светоносный вас ждет.

Светоносный внимательно ощупывал взглядом двух озаряющих. Они же стояли молча, ожидая разрешения говорить.

– Писта, ты уверен, что проявился Разрушитель? – наконец прервал молчание Светоносный.

– Уверен, Светоносный. Сработал поисковый ритуал.

– Хорошо. Точное место применения артефакта уже известно?

– Только примерный район, – отозвался брат Писта, но увидев, как помрачнело лицо Светоносного, поспешил добавить. – Нужно выдвигаться в этот район. Там мы найдем точное место. Артефакт оставляет за собой аурный след и он долго не рассеивается.

– Хм… – с сомнением произнес хозяин кабинета. – Возможно. А вы можете объяснить, почему был применен Разрушитель?

– Могу только предполагать, Светоносный. Артефакт разрушал чье-то темное колдовство и применялся несколько раз.

– Против темных?

– Вполне возможно.

– Ладно, на месте разберетесь, – произнес Светоносный. – Что вам нужно для экспедиции?

– Корабль, отряд наемников и призыватель. Поедем мы, я и брат Гиозо. Этого хватит. Еще золото… тысяч пять империалов.

– Почему так много? – Светоносный поднял удивленный взгляд на брата Писту.

– Никогда не знаешь с чем можешь столкнуться, Светоносный. Может, придется выкупить артефакт или заплатить имперцам.

– Понятно. Ты считаешь, что тот, кто применил артефакт, не знает точно о его свойствах?

– Вполне вероятно, Светоносный.

– Тогда найдите этого хозяина артефакта и узнайте все подробно, потом избавьтесь от него… От хозяина естественно. Артефакт везите сразу в центр. Свободны, я распоряжусь о снаряжении экспедиции… И храните это втайне.

Светоносный постучал пальцами по столу.

– Если у вас не получится добыть артефакт, то о том, что он проявился никто не должен знать… кроме вас и меня. Понятно?

– Понятно – ответили хором Писта и Гиозо. Еще бы им не было понятно. За провал такой экспедиции накажут весьма строго. Так что, лучше цели экспедиции держать втайне от всех.

Когда они вышли из кабинета Светоносного, Гиозо вытер вспотевший лоб.

– С чего думаешь начать поиски? – спросил он у Писты.

– Сначала, узнаем какие корабли отправились из Овельхольма к морю и их будем отслеживать. Расспросим имперцев в крепостях, я уверен, что на след выйдем…За Разрушителем потянулась ниточка.

По прибрежным лесам гулял гоняемый ветром горький запах пожарища. На месте рыбачьей деревушки остались одни головешки. Только сохранились крайние, ближние к лесу четыре домика. Стаи ворон сидели на черных останках и лениво клевали обгорелые тела.

Под ними зашевелились не до конца сгоревшие дубовые бревна и стайка ворон с громким карканьем перелетела на почерневшие и также обгоревшие ближайшие деревья. На свет ночной луны показалась рука, вернее то что от нее осталось. Кость с толстыми сухожилиями Затем рука отбросила бревно и показалась обгорелая голова, которая больше напоминала череп, такой же черный как и останки дома. Глаз и волос на черепе не было. Дальше под взглядом ворон из подвала показалось тело с лохмотьями мяса на костях. Существо молча вылезло и поползло к воде.

Оно ползло медленно и очень долго. Наконец, с большим трудом добралось до реки и сунуло голову в воду. Полежало и стало заползать в камыши. Вскоре оно скрылось под водой.

– Артефакт применялся где-то в этом районе, – осматривая лес и остатки деревушки, проговорил Писта.

Сюда они добирались три дня. По дороге узнали, что за все время к морю проплыло пять кораблей купцов и три плота сквайра Антея Алуринского.

– Какой предприимчивый аристократ, – хмыкнул Гиозо. – Когда он должен прийти в семью?

– К зиме. – Разглядывая лес и пожарище ответил Писта.

– Ты думаешь артефакт у него?

– Навряд ли. Для активации Разрушителя нужны магические способности, а он чистый.

– А зародыш?

– Он еще не проявился. Тебе ничего не напоминают эти пожарища?

– Нет. А тебе?

– Мне тоже. Но непонятно другое, зачем кому-то нужно было сжигать деревню?..

– Останемся и все осмотрим, глядишь и поймем, – отозвался Гиозо. – Лагерь где будем разбивать, на берегу?

– Наемники на берегу, а мы на корабле останемся. А утром уже приступим к осмотру.

– Лунь? – позвал он стоящего скромно, в отдалении призывателя, – распорядись насчет ужина.

– Не нравится мне это место, – проворчал старый Шорх. – Плохо здесь. – Шорх был знахарем в отряде наемников и по совместительству кашеваром.

– Тебе, Шорх, нигде не нравится, кроме трактира, – усмехнулся, разжигающий костер молодой воин. Сколько я тебя знаю, ты всегда всем недоволен.

– Знает он, – проворчал Шорх, – молод еще обо мне рассуждать. Вон возьми котел и принеси воды. – Шорх кинул воину под ноги большой медный котел.

Воин криво усмехнулся и подхватив котел, пошел к реке.

У корабля не набирай, там наши нужду справляют. Отойди вверх по течению. – напутствовал его Шорх.

Воин услышал и не споря, пошел вверх по течению реки. Прошел шагов тридцать и вошел в реку, опустил котел и вдруг увидел что-то в воде шевелится.

– Налим, вроде! – подумал воин и отпустив котел, нагнулся ниже. Из воды вытянулись костлявые руки и ухватили бойца за голову. Он не успел закричать, как погрузился в воду. Пару минут он сопротивлялся, разгоняя брызги, но вскоре затих и его тело поплыло в камыши.

– Шорх, когда жрать будем? – костру подошел капитан наемников. Шорх сплюнул.

– Вот боги дали помощничка! Отправил Вилса за водой, а он пропал. Пожилой знахарь поднялся и пошел в сторону, куда ушел Вилс. Котелок он обнаружил сразу. Тот темнел у среза воды. Самого Вилса рядом не было. Снова, в сердцах, сплюнув себе под ноги, Шорх поднял котел наполненный водой, принес к костру и повесив на треногу, стал сыпать в него мелко нарезанное мясо кабанчика. Еще через час, когда основательно стемнело, высыпал крупу и щедро сдобрил салом. Вскоре от костра потянул аромат кулеша. Еще через полчаса каша аппетитно пропахшая дымком от костра, была готова. К костру потянулись наемники. Шорх щедро накладывал кашу им в их тарелки и глазами искал проказника Вилса. Он в душе надеялся отыграться на молодом бойце и покуражиться над ним. Не дать каши. Но вот уже пришли сменившиеся часовые, а Вилса все не было.

– Джепперд, – обратился он сидящему рядом капитану наемников.

– Чего? – лениво поедая горячую кашу, спросил тот.

– Ты Вилса не видел?

– Нет.

– Странно. – Шорх почесал небритую щеку. – Он как ушел за водой так и пропал.

– Пропал? – капитан оторвался от поедания каши.

– Да, оставил котел в реке и вот за кашей не пришел. Ты никуда его не отправлял?

– Отправлял? – переспросил капитан. – Нет, не отправлял.

– Место тут худое, – всматриваясь в темноту, продолжил Шорх. – может что случилось с мальцом? Шебутной он.

Капитан отложил тарелку с недоеденной кашей и крикнул в темноту.

– Игнак! Подь суды!

Из темноты тут же вынырнул его заместитель.

– Чего? – спросил он.

– Проверь, все ли наши на месте.

– Да я уже проверил. Вилса нет. Ему в утреннюю смену на стражу заступать. – он посмотрел на Шорха. – Ты, старый, никуда его не отправлял?

– Отправлял, – недовольно проворчал кашевар. – Только он исчез. бросил котел в реке и больше не появлялся.

– Странно… – задумчиво проговорил Игнак, – баб тут, вроде, нет – он по ним ходок, а затем скабрезно ухмыльнулся: – может русалку нашел?

– Нечисто тут, – опасливо оглядываясь, проговорил Шорх и шепотом добавил. – Не зря рассветные сюда прибыли. Чую, темные тут были… или еще есть.

Капитан уставился на кашевара прямым взглядом, недолго смотрел и приказал:

– Игнак! Распорядись. На посты заступают по двое. Если Вилс утром не появится, доложу рассветным и пойдем на поиски. Глядишь, утром все и прояснится, – с надеждой в голосе произнес он.

Утром Вилс не появился. Хмурый не выспавшийся капитан взошел на корабль. Гиозо стоял на корме и смотрел на берег.

– Господин, – обратился к нему капитан. – У нас пропал воин. Бойцы шепчут, что здесь нечистое место.

– Когда пропал? – послышался вопрос за спиной капитана. Он обернулся и увидел второго озаряющего.

– Вчера вечером, перед ужином, господин Писта.

– Не нашли?

– Нет, на пост он не заступил. Прошу разрешения на его поиски.

– Сколько вам нужно времени? – спросил Писта.

– Если за два часа воина не найдем, поиски прекратим… – Он замолчал, но не уходил.

– Что-то еще? – спросил уже Гиозо.

– Да, господин, ребята хотят знать, что тут произошло и можем ли мы повстречать темных?

– Гиозо посмотрел на берег и подумав ответил:

– Мы сами до конца не знаем, но я вам дам в помощь осеняющего.

Капитан вместе с призывателем вернулся на берег, подозвал к себе Игнака.

– Значит так, Игнак, выбери двух бойцов посмышленнее и вместе с господином Лунем обыщите берег, деревню и посмотрите в камышах. На все про все у вас два часа.

Когда капитан ушел Гиозо обернулся к Писте.

– Ритуал что-нибудь показал? – спросил он.

– Кое-что. Артефакта тут нет, но следы применения им магии есть. Нужно идти в деревню, именно там применялся разрушитель. Заодно поймем, что тут произошло.

– Кто пойдет в деревню? – спросил Гиозо.

– Ты. Я буду отслеживать перемещение Разрушителя. Хотя и так понятно, что он ушел по реке.

– Тогда чего нам тут задерживаться? Может, двинем следом.

– Хотелось бы, но нужно понять, зачем применяли магию Разрушителя и тогда мы сможем разобраться, кто нам противостоит. Не хотелось бы встретиться с сильным колдуном. Наша магия против него бессильна. А я не хочу преждевременно умирать.

– С этим ты прав, – согласно кивнул Гиозо. – Пойду возьму наемников и обследую деревню.

Игнак начал поиски с обхода берега.

– Так, где ты говоришь, нашел котел? – спросил он у сопровождающего его Шорха.

– Да вот тут и нашел, – показал он рукой на реку. – Возле берега. Котел был наполовину полон водой. У меня сложилось такое впечатление, что он набирал воду, потом поставил котел на дно реки и просто ушел.

– Так. Значит, начнем поиски с тех кустов, – Игнак указал рукой на прибрежные кусты. Ищем следы там.

Обыскав берег, они следы не нашли.

– Что скажешь Шорх? – спросил Игнак. – Сдается мне, что Вилс ушел вниз по реке в камыши.

– Не чисто тут, Игнак, руку даю, не чисто. Худое место. Околдовали Вилса и утопили.

– И кто же?

– Либо водяной, либо русалки.

Рассветный при его словах презрительно хмыкнул.

– Не говорите чепухи, воин. Таких тварей в нашем мире не существует. А вот призвать их могут. Но я не чувствую следов обряда призыва. Ваш Вилс мог захотеть искупаться, да, просто-напросто утонул.

Игнак почесал небритый подбородок.

– И это может быть, господин Лунь. Но камыши проверить надо. Шорх бери Алмоса и пройдите по прибрежным камышам. Далеко не заходите.

Шорх недовольно посопел, но приказу подчинился. Снял сапоги, закатал штаны выше колен и не оглядываясь на напарника, полез в камыши. Он прошел вдоль берега где камыш рос редко и углубился в реку. За ним шел воин и молчал.

Давай, Алмос, разделимся, – распорядился Шорх. – Ты иди вниз по течению, а я пойду вверх. Осмотрим камыши более внимательно. Если Вилс утонул, могет быть, что тело застряло в камышах.

Воин подчинился и побрел вниз по течению Шорх посмотрел ему в спину и пошел против течения.

Алмос прошел не более двух десятков шагов. Углубился в заросли камыша и раздвинув густую поросль, увидел Вилса. Тот стоял к нему спиной и не шевелился. То что это был Вилс и никто другой, было понятно по косичке из волос спускавшейся ниже плеч.

– Эй! – позвал товарища Алмос и подойдя ближе, опустил руку на его плечо. – Ты куда пропал, Вилс? Мы тебя обыскались.

Вилс медленно повернул голову и посмотрел на воина. Его глаза мертвенно безразличные неожиданно вспыхнули алым огнем. Они так хищно смотрелись в сочетании с бледным лицом Вилса, что Алмос невольно отшатнулся.

– У тебя все в порядке? – спросил он.

– Он в полном порядке, – прозвучал нежный голос у него за спиной и ему на плечи легли руки. Алмос вздрогнул, хотел обернуться, но тут легкое прикосновение к его шее, лишило его сил. Он ощутил сладостное ощущение блаженства. Закрыл глаза и так простоял пока ноги его не подкосились и он не погрузился с головой в воду.

Шорх побродил в камышах и ничего не найдя вышел на берег.

– Что? – спросил его Игнак.

– Ничего.

– А где Алмос?

– Я его отправил вниз по течению, а сам пошел вверх. – Шорх сел и стал натягивать на ноги сапоги.

Они прождали Алмоса около часа, но тот так и не вернулся. Поиски не дали результата. Воина нигде не было.

– Я же говорю, гиблое место, – негромко пробубнил Шорх. – уходить отсюда надо. Рассветный смотрел на воду и молчал. Игнак не выдержал и спросил:

– Что вы обо всем этом думаете, господин Лунь.

– Я думаю, что оба воина утонули. В камышах есть ямы скрытые под водой, вот они и попали в них.

– С чего бы им тонуть? – невесело усмехнулся Шорх, – чай, не малые дети.

– А они плавать умели? – спросил рассветный.

– Да кто ж это знает? Нам, господин, не до плаванья. – ответил Игнак. – У нас другие задачи. Но почему вы решили, что они утонули?

– А что еще может быть? Следов применения магии нет. А вот огромные сомы тут водятся, а им человек как раз в пищу годится. Упал тот в яму и был захвачен сомом. Я слышал, что в реке ловили сомов в двадцать локтей и те утаскивали рыбаков в реку. Другого объяснения я не нахожу… Хотя… может быть, они сбежали.

– Сбежали? – недоуменно переспросил Игнак. – Как сбежали? Куда?

– Ногами, а куда не знаю. Но вы сами можете предложить иные объяснения, исчезновения ваших бойцов?

Игнак задумался.

– Бежать им некуда, да и не зачем, – произнес он, с минуту подумав, – но раз вы говорите, что они утонули, я готов в это поверить.

Шорх промолчал, только зло сплюнул себе под ноги.

– Нашли Вилса? – спросил капитан, когда они вернулись к лагерю.

– Нет, – хмуро ответил Игнак и кинув взгляд на рассветного, негромко произнес: – он скорее всего утонул. Да, и еще один воин пропал, уйдя на поиски. Алмос. Похоже, тоже утонул. Странное место…

Капитан воззрился на Игнака. Его потяжелевший взгляд приколачивал заместителя к земле. Он некоторое время изучал выражение лица Игнака и не найдя на нем шутливого выражения, приказал:

– Поясни.

– Э-э… дело в том, капитан, что мы не нашли следов Вилса на берегу, значит он пропал в реке. Камыши вдоль берега исследовали Шорх и Алмос. Шорх вверх по течению, Алмос вниз по течению. Алмос пропал в камышах и мы его не нашли… Отсюда вывод, что они утонули.

Капитан посмотрел на спокойно стоявшего рассветного.

– Господин Лунь, вы подтверждаете слова моих людей?

– Подтверждаю. Колдовства применено не было. Воины находились в реке и из воды не выходили. Если не предполагать, что они ушли от отряда вплавь, то остается только одно, они утонули.

Капитан от таких слов лишь крякнул и выдавил из себя хотя и с трудом:

– Благодарю, господин Лунь, за ваш обстоятельный ответ.

Рассветный слегка поклонился и подняв голову с достоинством удалился.

Капитан подождал когда тот отойдет на приличное расстояние и посмотрел на Игнака.

– Ты тоже веришь в эту ерунду? – спросил он.

Заместитель замялся.

– Тут, командир, дело нечисто, – произнес шепотом Шорх. – Рассветные что-то скрывают. Зачем они прибыли на пожарище? Если тут не было колдовства, то что они тут ищут? С утра их озаряющий облазил все сожженные места, нас не пустили туда. Нечисто тут. Верно говорю. Темные тут шалят. И парни пропадают, как в воду канули… – проговорив это, он зажал рот рукой. – Тут водяной балует. – Еще тише прошептал он. Надо от берега держаться подальше.

Капитан вновь задумался. Он постоял придерживая рукой подбородок. Затем негромко стал говорить:

– То, что пропали два воина это не скрыть, но не надо сеять панику среди бойцов. Просто говорите, что они, по неосторожности, утонули…

– Рассветный сказал, что их схватил сом и утащил на глубину, – перебил его Игнак.

– Вот этой версии и держитесь, – кивнул капитан. Лагерь перенесите подальше от воды. В деревню не суйтесь. К воде ходить парой. Посты выставлять двойные. Сменяться каждый два часа.

Игнак кивнул.

Мать-королева рода Изараэль потеряла благосклонность нового главы клана Сеющих Боль, князя Маразмирала. Она просчиталась. Поддержала в борьбе за власть старшего брата Уршала, но не учла изворотливый ум помощника Маразмирала колдуна и советника Шузмарала. Хилый, младший отпрыск ничем себя не проявлял и скрывал свои амбиции до поры до времени, и когда сцепились в смертельной схватке старший и средний братья, поддержал в последний момент старшего брата Уршала. Тот после битвы сильно ослаб и вступление Маразмирала в битву на его стороне переломило ход сражение за княжеский престол.

Но и Уршал недолго торжествовал. Уже на другой день Маразмирал убил, ничего не подозревающего брата, кинжалом скорби (где только взял?).

А затем, пришла очередь непримиримых, одним из которых был род Изараэль.

Она сумела спасти лишь ядро своего рода, удрав из-под носа стражи князя с двумя мужьями, сыновьями и наследницей. При ней остался лишь один страж-трэл. Остальные пали, прикрывая их прорыв в этот мир.

Но беды не оставили стороной ее несчастный род. Видимо, судьбе было угодно, чтобы она испытала все удары, которые могли выпасть на ее долю и начала все сначала.

Перенесясь в этот мир живых, она выбрала отдаленное место, как ей казалось вполне безопасное и нашла для семьи пропитание. Все шло как нельзя лучше, только неожиданно появился некто, кто убил всю ее семью, а у нее вырвал сердце. Сердце, в котором горело отмщение, его нужно было вернуть. Неизвестный забрал все сердца. Он, словно охотник на вампиров, умело и жестоко расправился со всеми членами ее семьи, пока те спали.

Этот мир не был похож на ее мир. Местное светило было смертельно опасным для вампиров, имеющих каменные сердца. Оно сжигало высокоразвитых благородных вампиров.

Она запомнила убийцу. Молодой воин с молотом. И он ее не боялся. Не страшился неминуемой страшной мести, с ее стороны. Он или безумный или умелый охотник на вампиров, но о таких в этом захудалом мире она не слышала. Он лишь отсрочил свою смерть. Пройдут годы, но она его найдет. Обязательно найдет и он не уйдет от заслуженной кары. А она будет весьма жестокой.

С этими мыслями Изараэль добралась до воды и погрузилась в нее. Ей не нужен был воздух для жизни, она тысячу лет как была мертва. Ей нужна вода. Она была чистокровной, ее кровь никогда не смешивалась с простой человеческой кровью и Изараэль могла жить вечно. Лишь бы была еда. Мысли о еде мучили ее даже больше, чем смерть семьи. Семью она восстановит, а без еды уйдет в забвение.

Изараэль пролежала в воде трое суток и когда к берегу пристал корабль, она восторжествовала. Пища прибыла к ней прямо в ее обгоревшие руки.

Королева-мать осторожно приблизилась к берегу и пустила слабое наваждение. Молодой воин с небольшим запасом магической энергии был лакомым куском для изголодавшейся вампирши. На первых порах он станет ей едой, потом превратится в упыря и будет ее снабжать пищей.

Воин, как она и предполагала, принял ее за рыбу. Наклонился к ней и был схвачен. Изараэль не выдержала и со стоном укусила его в шею. Сладкая кровь хлынула ей в рот, смешиваясь с речной водой. Но она не обращала на это внимания. Она жадно пила и пила, пока воин совсем не ослаб и ушел вместе с ней под воду. Там она неимоверным усилием воли заставила себя прекратить сосать из него кровь. Тут были еще сосуды, из которых она могла набрать себе силу.

К утру у нее появились глаза и кожа. Молодой упырь, все также, стоял без движения в камышах, куда она затащила его и спряталась сама. А еще через пару часов к ним вышел еще один молодой воин. С ним было все гораздо легче. Она подошла незаметно сзади и пустила ему в кровь яд наслаждения. Этого человека без дара она выпила полностью и отпустила тело вниз по реке.

К вечеру она достаточно окрепла, чтобы передвигаться по суше. У нее даже появились магические силы. Еще слабые, робкие, но наложить иллюзию на себя она уже могла. Отросли короткие черные волосы. Только сильная худоба и синюшного цвета кожа напоминали ей о пережитом кошмаре. Она была полностью обнажена и сидела в одном из сохранившихся домов. Для обретения большей силы ей требовался мужчина, но не как пища, а как любовник. Инстинкт матери-королевы влек ее к людям.

Ночью, когда лагерь наемников угомонился. Она вышла на охоту.

В темноте, Изараэль, видела как днем. Обойдя лагерь воинов, обнаружила два поста, по два человека. Затаившись, она стала ждать. Изараэль осторожно стала брать воина, что был помоложе, под свой контроль.

Вот один из воинов стал озираться.

– Ты чего? – подозрительно спросил второй. – Заметил чего?

– Нет. По нужде хочу отойти.

– Иди, только ненадолго. – согласился второй, тот что был постарше.

Воин прошел в кусты и уставился на красавицу. Она была полностью обнажена и она поманила его рукой. Не в силах сопротивляться влечению, очарованный воин, потерявший способность думать и соображать, безмолвно пошел вслед за красавицей.

Ушли они недалеко. За ближайшие высокие кусты. Женщина опустилась на колени и ловко развязав веревку на штанах, спустила их, прильнув к его паху. Воин тихо застонал и закрыл глаза. Через несколько минут женщина потянула мужчину на себя и упала на спину. Соитие продолжалось недолго и сопровождалось выпиванием крови. После всего женщина скинула с себя иссохшую мумию. По ее ногам растекалось мужское семя. Очень довольная, она направилась ко второму воину.

– Командир, – негромкий шепот Шорха разбудил капитана. Он тихонько тряс его за плечо.

– Что? – спросил спросонья Джапперт.

– Пропали два стража. Со стороны деревни. Мы пошли их менять, а их нет. Позвали. Не отвечают. Что делать, командир?

– А со стороны реки на тропе? – спросил капитан, быстро растеряв остатки сна.

– Там ребята на месте.

– Так, Шорх, поднимай бойцов. Только тихо.

– Ага, понял. – Знахарь было собрался уходить, но вернулся вновь. – А часовые?

– Их тоже сюда зови.

Когда воины были собраны у костра, капитан негромко стал говорить:

– Пропали часовые на тропе со стороны деревни. Всем сидеть тихо, у костра и не отлучаться. Мы не знаем, что тут происходит, поэтому лучше держаться вместе. Утром доложу рассветным и пусть они думают. Все понятно?

Все закивали головами. На лицах воинов явственно виделась тревога.

– Вот еще что, – продолжил капитан, – никому не спать, быть готовыми к бою.

Но ночь прошла спокойно. Утром, когда заря только занялась и окрасила верхушки деревьев своим золотистым светом, капитан подозвал Игнака.

– Игнак, перед тем как я пойду к рассветным, возьми двух воинов и обыщите ближайшие окрестности… Рядом с тем местом, где ты выставил часовых, может что и найдете.

Игнак посмотрел на капитана воспаленными от недосыпа глазами и молча кивнул. Вернулся он быстро.

– Они там, – тихо сообщил он командиру и показал рукой на кусты виднеющиеся за деревьями.

– Живые?

– Это надо видеть, – неопределенно произнес Игнак.

Капитан пошел следом за своим заместителем. За кустами лежало два тела со спущенными штанами. Лежали они лицом вниз. Их сторожили два растерянных наемника.

– Переверните тела! – приказал капитан и его глаза округлились. – Что это с ними? – Еле слышно прошептал он… – И почему штаны спущены?

На траве лежали высохшие, почерневшие мумии его солдат. На их худых обтянутых кожей скулах навечно застыла блаженная улыбка.

– Ведьмы тут! – твердо проговорил Шорх, – Ночные ведьмы.

– Надо позвать рассветных, – проговорил капитан.

– Уходить, командир, отсюда надо или все погибнем, – сурово проговорил Шорх. – уже четверо. Двое пропали, двое убиты ведьмами.

Гиозо задумчиво смотрел на иссохшие тела воинов. Вокруг бродил Лунь их окружили оставшиеся шестеро воинов и хмуро смотрели на рассветных.

– Это не ведьмы, – прервал молчание Гиозо. – Тут поработал сильный некромант…

– Вы можете определить, где темные? – спросил капитан – и объяснить, почему у бойцов спущены штаны?

Гиозо поморщился.

– С этим все понятно. На них было наложено колдовство. Воинам показалось, что они встретили красивую женщину и не могли сдержать свою страсть, а некромант забрал их души, потому они превратились в мумии.

Лунь, ходивший вокруг, бросил быстрый, удивленный взгляд на Гиозо, но промолчал.

– Нам тут больше делать нечего, – проговорил Гиозо, – возвращаемся на корабль и движемся дальше.

– А как же мои бойцы? – упрямо насупился капитан. – Вы не будете искать темных?

– Некроманта уже здесь нет. А вашим бойцам нужно быть более осмотрительными и кроме того, для охраны вас и наняли. Лучше следите за своими воинами, капитан, и не будут случаться неоправданные потери. Похороните своих воинов, через час отплываем.

Гиозо важно развернулся и не спеша пошел к кораблю. Он хотел побыстрее закончить с этой скользкой темой. Он не мог дать вразумительного ответа командиру наемников. Да, здесь было сотворено волшебство, но природу этого колдовства Гиозо определить не мог. И это было странно. Видимо, тот, кто применил Разрушитель, тоже столкнулся с этим непонятным нечто и смог воспользоваться мощным артефактом. Тогда, это не простой человек, а сильный колдун, сумевший подчинить себе столь сильное оружие. Кроме того, Гиозо стал опасаться, находиться в этом месте. Что-то страшное и непонятное жило в деревне или около нее, но они прибыли не затем, чтобы разбираться в творимом тут колдовстве. Пусть этим занимаются имперцы. У них задача куда сложнее и гораздо важнее поисков неведомых колдунов.

Он взошел на корабль вместе с призывателем. На палубе его встретил Писта.

– Ну, что там? – спросил он Гиозо.

– Я не понял, – отозвался Гиозо, – но отсюда надо уходить. Два наемника превратились в одну ночь в мумии и штаны у них были спущены. Их околдовали и сотворили нечто мне непонятное.

– Лунь, – повернулся он к призывателю. – Тут были остатки призыва или прорыва из других миров?

– В ближайшее время нет, – ответил тот. – А что было месяц назад я не могу сказать, следы стерты.

Писта в задумчивости походил по палубе. Гиозо и Лунь поворачивая головы смотрели на него. Чрез некоторое время Писта остановился перед призывателем.

– Ну, может ты сможешь сделать предположение, с чем мы столкнулись?

– Предположить могу. Это вампиры. Очень похоже на то, что из них выпили кровь, и одновременно с этим, был проведен обряд обретения силы. Но, это делает только королева-мать. Но если бы тут была королева-мать, мы бы уже все стали для нее пищей. Так что не думаю, что тут обосновались вампиры.

Гиозо и Писта переглянулись. Писта кивнул и позвал товарища в свою каюту. Он спустился первым, подождал, когда зайдет Гиозо, осмотревшись, плотно прикрыл за ним дверь.

– Думаю, что Лунь прав, – тихим шепотом произнес Писта. – Тут были вампиры и они напали на того, кто владел артефактом. Тот применил его, уничтожив это гнездо. Затем сжег деревню. Надо посылать сообщение Светоносному. Нам нужно усиление. Если хозяин артефакта смог справиться с вампирами, то нам двоим с ним не совладать.

– Как ты представляешь себе пересылку сообщения? Мы что, вернемся в Овельхольм?

– Нет, двинем вниз по течению. Встретим корабль, идущий туда и отправим Луня с письмом. Сами будем ждать подкрепление у степняков. Там, насколько я знаю, есть торговый городишко, основанный имперскими купцами. И еще стоит имперская крепость. Вот там и подождем.

– Ну, что же вполне разумно, – согласился Гиозо. – Сами в это время поищем артефакт.

Изараэль стояла в камышах и наблюдала как отправлялся корабль. Рядом молча и безучастно стоял молодой свежий упырь. Теперь королева-мать больше походила на человеческую женщину. Волосы были пока еще коротки, но все остальное вполне соответствовало тому, как должна выглядеть красивая молодая женщина. Чистая, бледная кожа. Длинные ресницы и больший черные, почти бездонные глаза. Небольшая грудь и неширокие бедра делали ее похожей на подростка.

– Выкопай одно тело! – Приказала она упырю. Тот молча повернулся и направился к свежим могилам. Он встал на колени и руками начал выгребать землю. Изараэль скривилась.

– Возьми в доме лопату, тупица, и выкопай тело. Потом сними с него одежду и принеси ее мне. – Молодой упырь был еще глуп и понимал приказы буквально, но она знала, что это временно. Чем больше крови он выпьет, тем сильнее и умнее он станет, но сейчас кровь ей нужна была самой.

«Ничего, – решила она, потерплю. – Он может стать трэлом. А вот маги могут стать мужьями». Изараэль даже замурлыкала от предвкушения. Она знала, что они ищут того кто здесь был и решила последовать за кораблем.

Пришел упырь и стал копать могилу. Тело было закопано неглубоко, земля рыхлой, не слежалой и вскоре, он вытащил за ногу одну из мумий. Быстро, но неловко раздел тело и взяв одежду в охапку, принес все это в дом, куда ушла королева-мать.

Изараэль брезгливо встряхнула одежду и стала надевать ее на себя. Броню забрали с собой наемники, оставив на погибшем исподнее, холщовые штаны, сапоги и красную шелковую рубаху. Исподнее королева-мать отбросила в сторону. Надела на себя мешковатую одежду воина. Одежда была ей велика, но это ненадолго.

«А. пока сгодится», – решила она. Надев сапоги притопнула и приказала:

– Пошли.

Глава 3

Плоты медленно плыли по течению реки. Был уже десятый день пути. Леса по берегам стали редеть, перемежаясь проплешинами с высокой травой степи. На берегах появлялись всадники, они смотрели на плывущих и исчезали из видимости.

Торвал выглядывая из-под широкой ладони поднесенной к лицу, промолвил: – Ночью надо ждать гостей. Степняки не будут степняками, если не попробуют взять нас штурмом.

– А что им тут достанется? – удивилась Рыжая. – Дрова?

– Э-э, дочка, – ответил за Торвала Флапий. – Тут не дрова, тут алуринский кедр. Кроме того, оружие и доспехи. Рабы тоже чего-то стоят. А степняк- сплошь одни разбойники. Им в радость пограбить честных людей. Одно слово – варвары.

Антон тоже присмотрелся к всадникам и глухо ответил:

– Пусть приходят, встретим гостей.

Для защиты плотов, он по совету Торвала вез собой сбитые из досок шиты. Ими можно было прикрыть борта, а свои щиты защищаясь от стрел, держать над головой. То, что может случиться нападение, ему сказали сразу и он постарался хорошо подготовиться к такой встрече.

В низовьях гор, у болот, на поверхность выходило земляное масло, как говорили местные. Это была нефть. Вот с десяток кувшинов, в которых хранили масло фелиссы, налили земляное масло. Так что, встретить непрошеных гостей было чем.

– К ночи плоты собрать вместе! – распорядился Антон. – У нас десяток воинов, а оборонять нужно будет все плоты. Торвал, я и ты, мобильный резерв. Будем там где окажется «горячо».

– А что такое «горячо»? – тут же втиснулась в разговор Рыжая.

– Этот когда защитники не будут сами справляться с врагами, тогда мы придем на помощь. Кстати ты тоже в мобильном резерве. Будешь помогать своим даром воинам, что устанут или будут ранены. Сейчас, всем отдыхать, чувствую ночь будет длинной.

Со стороны берега казалось, что на плотах царит полная безмятежность. Их движение наблюдали одинокие всадники. Они, то появлялись на берегу, то исчезали.

– А почему степняки только по левому берегу скачут, – осмотревшись, спросил Антон. – На правом их, что, нет?

– На правом берегу горы шеров близко подходят к реке. Там для степняков нет места для пастбищ, – ответил Торвал. – Да и не любят наши степняков. Охотятся на них. Они и в самом деле воры и разбойники. Поэтому, степняки на правом берегу стараются не появляться.

– Тогда может, прибьемся к правому берегу? – спросил совета Антон.

– Они тоже не дураки, – ответил Торвал. – Переправятся выше по реке и нападут уже с суши. Тогда точно, не отобьемся. А по воде они пока доплывут, мы их стрелами нашпигуем, потом, если что, земляное масло разожжем. Нести большие потери они не захотят и уйдут. Поймут, что мы им не по зубам.

– А в этом городе, как его?..

– Херсоносе, – подсказал Флапий.

– Да в Херсоносе и рядом с ним они мстить не будут, – спросил Антон.

– Нет, милорд, не будут, – ответил Флапий, – это торговый город и они заинтересованы, чтобы там была торговля. Там мы будем в безопасности. Да и по степи они не трогают купеческие караваны, лишь по реке балуют. Река вишь им не принадлежит, значит можно грабить.

– А корабли они тоже грабят?

– К кораблям, милорд, подобраться трудно, а у нас плоты. Можно сказать, сами к ним в руки лезем.

– Сами? А что никто сюда плоты не гоняет?

– А кто погонит? – опять ответил Флапий и, как всегда, непосредственно добавил. – Таких дураков, милорд, нет…

На плоту установилась тишина и все уставились на спокойно сидящего слугу. Тот растерянно огляделся.

– Что? – Недоуменно спросил он. – Я что-то не то сказал?

– В обще-то, старый, ты назвал милорда дураком, – тут же встряла Рыжая.

– Я? – удивился старый слуга. – Когда? Ты чего мелешь, кобылица необъезженная. Да наш милорд самый умный из всех кого я знал. Умный и удачливый. Вот кто может похвалиться, что обесчестил кикимору и не заразился. Это я вам скажу, большая удача…

– Флапий! – прервал его Антон. – Остановись. Иначе греха не миновать. Не было у меня ничего с той кикиморой. Не было! Я уже сотню раз говорил.

– Конечно, не было! – растерялся Флапий, – это я так… э-э-э…чтоб значит молодые и неопытные не думали, что вы дурень…

– Флапий! – рассердившись, произнес Антон, – просто помолчи.

Но Рыжая не могла угомониться.

– Дядька Флапий, – спросила она, а почему другие милорды не гоняют плоты? Это же выгодно.

Старик заюлил глазами и нашелся.

– Потому, что они как есть, дурни.

– Что-то я тебя не пойму, – Рыжая недоуменно посмотрела на старика. – То, они дурни, потому что гоняют плоты, то дурни, что не гоняют. Кто из них дурнее?

– Да что ты ко мне пристала, как смола, – разозлился Флапий. – Не знаю я, кто из них дурнее. Отвяжись, приставучка! Вон, кашу иди готовь.

– Больно надо! Сегодня не моя очередь.

Но усидеть спокойно, она уже не могла. Ее глаза удивленно расширенные от услышанного, смотрели на милорда искоса и она вся извертелась. В замке, о том что было, не распространялись. Хотя смутные слухи о спасении служанки Рады ходили. И та часто согревала милорду постель. Только вот, что-либо выудить из нее не получалось.

– Милорд! – не выдержала девушка. – А что, это за история с кикиморой? Она что, такая красивая?

Торвал жующий кусок мяса, услышав ее вопрос даже поперхнулся.

– Красивая? – громко засмеялся он. – Она такая уродливая, что если увидишь изблюешься.

– Да? – удивлено промолвила девушка, – а зачем нужно было лишать ее чести? Это какой-то рыцарский подвиг?

Антон зверем глянул на безмятежно сидящего Флапия. Он не выносил разговоров о кикиморе. Как только вспоминал, кого в пьяном угаре целовал и одарил своей чувственной любовью, то хотелось умыться и почистить зубы.

– Я не лишал ее чести. У этих тварей вообще нет чести… – произнес он и замолчал.

– Так она значит была не женского пола? – не унималась Рыжая.

– Как не женского? Вполне себе, женского, – охотно ответил Торвал. Его этот разговор занимал и скрашивал скуку однообразного путешествия.

– Если женского, то у любой женщины есть девичья честь, – заявила девушка. И у бедной кикиморы, тоже.

– Тоже мне, нашла бедную – продолжил Торвал. – Она заманила служанку Раду в болото, приняла ее обличие и прошла к его милости. Ну а его милость, так сказать, попробовал кикимору на вкус и сразу разглядел в ней кикимору и потом разбил ей голову. Потом принес ее мне.

– Кого, голову?

– Нет, кикимору.

– И вы, вдвоем, лишили ее чести?! – обличающе произнесла она.

От такого вопроса-утверждения Торвал открыл рот и Антон над его растерянностью мысленно посмеялся. И решил отомстить не в меру болтливому товарищу.

– Он не успел, – сообщил серьезно Антон, – хотя по его лицу я видел, что Торвал этого очень хотел. Просто, не ко времени появилась с топором Франси и отрубила голову этой твари.

Теперь рот открыл Флапий.

– Вот, оказывается, как все было, – произнес он. – Ну, Торвал, я от тебя что-то подобное и ожидал. С нормальными бабами ты не спишь, тебе чудо-юдо подавай.

– Он еще и извращенец! – презрительно произнесла Рыжая и отвернулась.

Торвал выпучил глаза и переводил взгляд с Антона на старика. Он не ожидал такой подставы от друга и просто задохнулся от возмущения. Наконец, смог произнести пару слов.

– Я не хотел… Правда…

Антон схватился за живот и стал хохотать. Но вскоре сжалился над шером.

– Конечно, не хотел, – произнес он – Это я пошутил. Никто ее не хотел. Мы хотели лишь спасти служанку.

Но видно было, что Рыжая ему не поверила. Она с прищуром посмотрела на Антона, потом на Торвала, что-то возведя глаза к небу, подумала и отвернулась. Но, через минуту-другую стала приставать к Флапию.

– Дядька Флапий, а кикиморы они какие?

Простодушный Флапий задумался.

– Ну, стало быть, она может принимать обличие человека. Женщины там или мужчины какого. Кого заманит в болото.

– Я не о том спрашиваю, – не отставала девушка. – Как она сама выглядит?

– Как выглядит? Да, как кикимора и выглядит. Вот как. И отстань от меня.

Девушка надулась и отвернулась.

Антон полез в шалаш и улегся на сено прикрытое дорожным плащом. Уже из шалаша он услышал перебранку Флапия с Рыжей.

– Ты куда навострилась? – спросил старик.

– Я?.. Я поправить милорду сено.

– Ему и так хорошо.

– Я его оруженосец. Я должна. Не сдавалась она.

– Вот, бери.

– Что это?

– Оружие милорда, почисти его.

– Зачем?

– Затем, что это работа оруженосца.

Антон усмехнулся и прикрыл глаза.

Чем дольше он жил в этом мире, тем меньше в нем оставалось того земного, цивилизованного человека двадцать первого века. Он уже не страшился убить человека, как ранее. Здесь существовали простые правила выживания или ты убьешь, или убьют тебя. Чувства его значительно очерствели. Знатное положение обязывало его заботиться о феоде и быть господином для керлов и виланов. Он привыкал пользоваться преимуществами лорда и характер его становился все жестче и решительнее. Понимание того, что он может до зимы и не дожить из-за ссоры с рассветными… – Да что там, ссоры. Это была объявленная ему рассветными, война. – Заставляло его принимать меры безопасности. Денег уже хватало для расширения владений и набора отряда в сотню другую воинов. Было и кому их обучать. Но, Антон хотел переманить к себе кочевников. Может, получится уговорить какой-нибудь род переселиться к нему. Степных угодий с обильными травами у него хватало. Охраняли бы границы его владений. И степняки уже готовые воины. Их учат с детства обращаться с луками и саблями. Хотя, как он слышал, они больше вооружены копьями и шестоперами. А сабли есть лишь у богатых. Да и наконечники их стрел в основном костяные. Империя неохотно продавала им металлы.

Еще бы в горы к шерам наведаться, – размечтался Антон и незаметно для себя задремал.

Разбудил его Флапий.

– Милорд, – тихо произнес он, осторожно толкая Антона в плечо. – Поднимайтесь, уже стемнело. – Антон сел, потер глаза и стал вылезать из шалаша. На плоту он оглядел сложившуюся ситуацию. Плоты переместились ближе к правому берегу и стали плыть вместе, соединенные крепями. Воины сосредоточились на среднем плоту. Они уже выставили щиты по бортам. На каждом плоту были сосуды с нефтью прикрытые такими же щитами. Горцы надели брони.

К нему подошел Флапий. Старый слуга гордо носил подаренную ему броню.

– Когда, примерно, ждать гостей? – спросил Антон.

– Каких гостей? – удивился Флапий.

– Степняков.

– Так, разве ж, они гости, милорд, как есть, разбойники.

Антон спорить со стариком не стал.

– Да это, я так просто сказал. Как ты думаешь, Флапий, когда они решатся напасть?

– Эти-то стараются нападать под утро, когда сон слаще. – отозвался старик. – Но, могут и раньше. Кто ж их знает, что у варваров в голове?

– Но, они же не дураки, – произнес Антон. – Должны понимать, что их встретят не хлебом с солью, а огнем и мечом.

– Да, это они понимают, – отозвался Флапий. – Это земли одного из мелких степных вождей, а у него от силы пара сотен воинов, да и те разбросаны по родам и стойбищам. Так что, десятков пять воинов он соберет, не больше. А значит, будет ждать удобного момента.

– Но, он может объединиться с другими племенами, – сделал предположение Антон.

– А зачем это ему? Тут добычи немного. Если делиться с кем-то, то и начинать не стоит. Если потери не оправдаются, его свои же прирежут. Нет, вождь все захочет забрать себе.

– Значит пять десятков воинов, – задумчиво произнес Антон. – Это немного, учитывая, что им придется добираться до нас вплавь. Значит, самое удобное время перед рассветом, чтобы добраться с темнотой и сражаться при нарождающейся заре. Ну, что ж, подождем.

Он обошел плоты. Оборону выстраивал Флапий, как самый опытный стратег. И Антон мысленно похвалил старика. Большие осадные шиты были установлены на подпорках. Рядом стояли прислоненные изнутри к щитам щиты воинов. В бочках находились стрелы. Сосуды с нефтью распределены по плотам и укрыты. Ими будет пользоваться, в случае необходимости, Торвал. Шер сидел у костра и сосредоточенно собирал свою ручную баллисту.

Нападение произошло перед рассветом. Первым, воинов в воде, заметил Торвал. Шер хорошо видел в темноте.

Несколько десятков воинов с надутыми воздухом бурдюками поплыли с левого берега к ним. Сверху бурдюков лежали луки и палицы.

Торвал толкнул Антона, дремавшего у костра и произнес:

– Просыпайся, Антей, началось.

Антон вгляделся в темные воды и ничего не увидел.

– Где? – спросил он.

– Вон, присмотрись, кочки на воде. Это бурдюки. А за ними степняки.

Антон всмотрелся и действительно, увидел темные бугорки, плывущие к ним.

– Флапий! – тихо позвал Антон старика. – Поднимай бойцов. Началось. Прикажи готовить зажигательные стрелы. Как увидят темные бугорки на воде, пусть начинают стрелять и не жалеют стрел.

Флапий понятливо кивнул. Он был в своей стихии. И пусть он был уже стар, чтобы сражаться самому, но командовать бойцами в боевой обстановке умел отменно.

Первым прицелился и выстрелил Торвал. Его баллиста оглушительно грохнула и там, где был прыгающий по волнам бугорок, раздался громкий вопль. Следом в воздух взметнулись зажженные стрелы. Они осветили реку и пока падали, бойцы успели выстрелить еще по разу.

Антон не видел какой был результат стрельбы, но сумел тоже выстрелить пару раз, хотя и не попал. Зато Торвал, натянув свою баллисту, попал в степняка, почти не целясь.

Вновь взметнулись огненные стрелы и на пловцов посыпались обычные стрелы. Степняки не отступали. Может, воины Антона стреляя из луков, мазали, может, нападавшие хотели в любом случае добраться до плотов, но вскоре, Антон уже хорошо различил бугорки на воде в двух десятках метров от плотов. Теперь, обстрел был более результативным.

– Милорд, – Антона за руку дернула Рыжая. Антон не успел выстрелить и зло оскалясь, обернулся на подошедшую и помешавшую ему девушку.

– Милорд, – повторила настойчиво она, – с правого берега… еще пловцы.

Антон быстро обернулся и пересек плот. С правого берега плыло несколько десятков бурдюков и добраться до плотов они могли уже минут через пять.

«Не дураки», – вспомнил он слова Торвала о степняках. С левого берега их только отвлекали, а «сюрприз» прибыл справа. Если бы не Рыжая ударили бы им степняки в спину, зажали бы с двух сторон и чем бы дело закончилось, ему даже не захотелось гадать. Он одобрительно кивнул девушке.

– Молодец, спасибо. Бери лук и стреляй! – приказал он и подтащил бочку со стрелами к правому борту. Тут щитов не было. Сам стал почти не целясь, быстро стрелять из лука. Расстояние было небольшим и пока пловцы добрались до плота, на котором он стоял, шестеро из них пошли ко дну. Но остальные стали выбираться на плот.

– Рыжая! – крикнул Антон, – прикрывай меня со спины. Стреляй в них из лука в упор. – И выхватив из-за спины молот, прыжком подобрался к краю плота. Его молот замелькал, как пропеллер. Вот он, мимоходом, сбил двоих полуголых противников в воду, но с другого конца плота уже лезли еще двое. Одного сразила стрелой Рыжая, а второго сбросил ударом ноги подбежавший Антон. Времени махнуть молотом у него не было. Он уже бежал на другой плот, где обосновались четверо степняков и достали кинжалы. Один их них натягивал лук, выцеливая Рыжую. Та, в запале, не обращала на них внимания и стреляла в другую сторону, в тех, кто вылезал из воды. Антон понимая, что не успевает, в горячке размахнулся и швырнул молот в эту четверку. Он метил в лучника, но бросок был такой силы, что вертящийся молот снес сразу троих. В том числе и лучника. Четвертый полуголый чернявый воин, увидев, как разворачиваются события, сам сиганул в воду. Молот, к счастью Антона, остался лежать на краю плота. Но, это заметил не только Антон. Вылезший из воды степняк, потянул к нему руку, но стрела Рыжей вошла ему в подмышку и сбросила в воду.

Антон обернулся. За спиной тоже, вовсю шла битва на плотах. Но, там ураганом смерти крушил все на своем пути Торвал. Он, как нож сквозь масло, несся вдоль плотов, разрубая своей немыслимой секирой всех, кто попадался ему под руки. Флапий, зная, что сейчас произойдет, сумел оттянуть бойцов к середине плота. Они добивали тех кто вылез из воды за его спиной.

– Торвал, долбанный ты, шер! Ко мне быстрее! Нас атакуют со спины! – закричал Антон.

Антон вновь повернулся к правому борту и как оказалось, вовремя. На Рыжую наседали два здоровенных воина. А она визжала, как сирена и отмахивалась луком. Те скалились и просто подставляли руки. Все свои навыки она вмиг забыла, превратившись в обыкновенную испуганную девчонку. Хотя, топор висел у нее на поясе, она им не пользовалась. А справа на Антона наступали трое. Антон не стал ждать их, а побежал к громилам, наседавшим на Рыжую, те не успели обернуться, а молот прошелся по их спинам, ломая и калеча степняков. А на них несся, словно маленький демон смерти, шер. Он так воинственно орал что-то несуразное как показалось Антону, матерное, что остальные степняки увидев его, не сговариваясь бросились в воду и поплыли прочь. Шер остановился у края плота и обиженно проговорил:

– Ну вот, даже разогреться не успел…

Антон огляделся. Пот заливал ему лицо. Он смахнул его рукой. С правого борта больше никого не было. Рассвет уже во всю занимался и можно было видеть, что враги отступали. Было их ничтожно мало.

Антон подошел к воинам и сурово спросил:

– Почему не стреляете?

– Нельзя, милорд, – ответил за них Флапий.

– Как это, нельзя? – не поверил услышанному Антон.

– Нельзя, – вновь повторил Флапий. – Разбойники больше не сунутся. Ушли, не получив добычи и если мы начнем добивать отступающих, нам будут мстить. Такие тут законы, милорд.

– Странные законы, – проворчал Антон, – нападать можно, а добивать удирающих грабителей, нельзя.

– Так они не грабители, – непоследовательно, как показалось Антону, отозвался Флапий. – По кочевым их законам они хотели взять законную добычу. Не получилось, отступили. Между нами вражды нет. Мы показали силу и нас будут уважать. Но, если мы будем стрелять им в спину, то опозорим себя. Тогда станем вне закона. В степи в спину отступающим не стреляют.

– Ладно, бог с ними. Пусть уходят, – неохотно произнес Антон. – У нас потери есть?

– Нет, милорд, все обошлось.

– Это хорошо. А раненные?

– Тоже нет, броня все выдержала.

– Вот и славно. Наводим порядок и завтракаем. Сколько нам еще добираться до Херсонеса?

– День, ночь, – ответил Флапий, – и еще где-то полдня.

Изараэль легко продиралась сквозь густой заросший молодняком лес. От ночной росы ее одежда быстро промокла. Но вампирша не обращала на это внимания. Она находила кабаньи тропы и петляя, следовала по ним в сторону моря. Там находился человек, что посмел убить ее семью и забрать их сердца. Ее мысли неотступно кружили вокруг него, выдумывая ему самые изощренные пытки. Но она понимала, что раз этот смертный сумел убить трэла-стража, против которого бессильно простое оружие и применил светлую магию, разрушавшую плоть вампиров, то это не простой смертный. Он знал о вампирах и кроме того у него было ее сердце. Пока оно у него, она ничего ему сделать не сможет. Сердце нужно отобрать. украсть, купить, отнять. Сама она это, тоже, сделать не может. Ее сердце в руках этого человека делает его хозяином Изараэль. Хорошо, что он не знает этого…

«Или знает? – подумала она. – Нет все же не знает», – облегченно подумала она, – иначе бы дождался ее восстановления и взял в рабство.

Не надолго, но все же лет сто она бы ему служила.

Следом, словно косолапый медведь, топал упырь. Он питался кровью пойманных ею животных и с каждым днем матерел. Становился сильнее, боле ловким и кровожадным.

«Выйдет слабый трэл, но это лучше, чем не иметь стража», – размышляла Изараэль, оборачиваясь на урчание упыря. Тот поймал ежа и тупо пытался присосаться к нему. Еж свернулся и губы кровопийцы накалывались на иголки.

– Выброси! – приказала она и пошла дальше.

Поселения в этой части реки были редки. Сюда уходили те, кто не хотел жить под господином. Разорившиеся фермеры или горожане, беглые крестьяне, но они могли стать добычей для сильного отряда и пополнить ряды рабов. Поэтому, таких смельчаков поставить жилье у реки находилось немного. Они уходили вглубь леса и вели полу-дикарский образ жизни.

Следы людей, ведущих вглубь леса, Изараэль обнаружила на второй день пути. Она увидела силки, в которые попались зайцы.

«То, что надо!» – довольно решила она и спряталась недалеко в кустах. Упырю приказала сидеть рядом и не шевелиться. Изараэль понимала, что за добычей придут. И точно, через час к силкам наведался тщедущный мужичок, одетый в шкуры. Он, воровато выглянул из-за кустов, убедился, что опасности нет и подошел к силкам. Присел и тут же замер. Его спина напряглась.

– Иди ко мне! – приказала Изараэль. Мужичок поднялся и повернулся в ее сторону. Его глаза были пусты. Он, как бы пребывая во сне, медленно пошел к вампирше. Прошел через кусты и остановился перед прекрасной незнакомкой.

– Хочешь меня? – применяя зачарование в голосе, произнесла Изараэль и мужик кивнул.

Женщина поцеловала его в губы и проговорила: – Веди меня в поселок.

Мужик снова кивнул и не трогая силки, пошел обратно. Следом отплевываясь, пошла Изараэль. Она махнула рукой упырю и тот тоскливо посмотрев на зайцев, двинулся следом.

Поселок показался через час пути, который они прошли петляя в чаще. Небольшие, вросшие в землю домишки, напоминающие землянки, расположились на довольно обширной поляне. Вокруг поселка не было стен и частокола, но вход в дома защищали вкопанные в землю заостренные колья. Образуя пред землянкой небольшой палисадник.

Изараэль засела в кустах у крайней к ней избушке. Рядом сел и замер упырь. Мужик стоял, как истукан рядом и переминался. Изараэль оглядела его и решила выпить всю кровь, она присосалась к его шее. И только полностью осушив беднягу, отбросила тело в сторону.

– Отнеси тело подальше и закидай ветками! – приказала она. Упырь схватил мужика за шиворот меховой безрукавки и потащил в чащу. Вскоре он вернулся и, как обычно, замер.

Из землянки вышла с деревянным ведром баба и пошла к ручью. – Схвати ее. Только не убивай! – приказала Изараэль. У нее созрел план.

Упырь выметнулся из кустов, подскочил к бабе, одетой в грубую холстину и схватив сзади за шею, придушил ее. Ведро выпало из ослабевших рук.

Вампирша выскочила из кустов и прошептала:

– Тащи ее в дом.

Она огляделась и не увидела никого, кто мог бы их заметить. Упырь подхватил бабу впавшую в беспамятство и потащил к дому.

Первой вошла Изараэль. Она открыла толстую калитку в палисаднике и проскользнула внутрь. Дверь в избушку была прикрыта. Подождала упыря с бабой в руках и заглянула в землянку. Там было темно, но ей не нужен был свет, она ночью видела так, как другие видят днем. В глубине избушки у противоположной стены на лежаке дремал мужик. Больше никого в землянке она не увидела. Обстановка была убогой. Два невысоких лежака застеленные шкурами, грубо сложенный очаг из камней, такой же грубо сколоченный стол стоял между лежаками. У потолка шла балка, на которой висела сушеная рыба, копченое мясо и пучки травы. На полу плотно уложенные бревна.

Мужик дремал. Изараэль применила «Медовый голос» и позвала мужика. Заклинания давались ей с трудом и только самые слабые. Мужик встал, подошел к ней. Остановился, тупо глядя в угол. Она укусила его в шею. Немного выпила крови. Таким образом подчинив хозяина землянки. Она хотела постепенно захватить под свою власть поселок.

Указав на брошенную упырем бабу, она приказала мужику подвесить ее за руки к балке. Что он и сделал.

Урзан, сын старейшины поселка, только что вернулся с рыбалки. Улов как обычно, был хорош. Несколько сомиков и два налима пойманных им в сети, настраивали мальчика на веселый лад. Семья сегодня поест вдоволь. Он хотел уже выйти на поселковую площадь, как увидел, что к жене Маргуна его дядьке, к тетке Орзе метнулась большая быстрая фигура. Мальчик замер. Он привык всего опасаться. Жизнь в лесу приучила мальчика к осторожности. Урзан присел за кустиками и стал смотреть, что будет дальше. Чужак придушил Орзу, подхватил ее и заозирался. Следом за здоровяком, из кустов у землянки дядьки, выскочила еще одна фигура поменьше и здоровяк подхватив под мышки Орзу, направился за худым чужаком. Вскоре, они скрылись в землянке Маргуна.

Урзан не торопился покидать свое укрытие. На реке бывало, появлялись команды людоловов. Они уходили вглубь леса, в поисках вот таких отшельников, какими были Урзан и его деревня. Сбежавшие рабы и примкнувшие к ним нищие. Жизнь беглецов была несладкой, но зато они были свободны, а пропитания в лесу и на реке хватало. Трудновато было зимой и весной, но они делали запасы мороженного мяса и сушеной рыбы. Плохо было без соли, но ее выменивали в рыбачьих поселках за шкуры, поэтому ее берегли.

Урзан огляделся, стараясь увидеть, появится еще кто или нет и посидев минут десять, и не заметив еще чужаков, осторожно двинулся к своему дому. Отодвинув кол в палисаднике, он проник за ограду и быстро побежал к землянке.

Он метеором ворвался внутрь, увидел отца, чинившего в свете лучины сеть и поспешно заговорил:

– Отец! Беда! В деревне чужаки!

Старейшина Кремент, крепкий еще нестарый мужик, бывший галерный раб отложил сеть и схватил топор.

– Сколько их и где ты их видел? – задал он вопрос. Впрочем, вполне спокойно и без суеты потянувшись к стоящему рядом копью с костяным наконечником.

– Двоих. Мужики. Они задушили тетку Орзу и вошли в землянку дядьки Моргуна.

– Только двоих видел?

– Да. Двоих.

– Беги к Фрому, пусть поднимает мужиков. И пусть они незаметно окружат дом Моргуна. Я же пойду к братьям Граписам, пробегу с ними по окрестностям. Скажи Фрому, чтобы без меня ничего не делали. Ждали.

– Ага, отец, понял, – ответил смышленый мальчик и выбежал из землянки.

Деревня поднималась тихо, без суеты и шума. Бабы схватив вилы и заперев ребятишек в домах, остались в палисадниках. Мужики вооружившись топорами и копьями, без шума выскользнули наружу и прячась за землянками, и заборами, пробрались к дому Моргуна, и окружили его.

Кремент захватив двух братьев – следопытов, Лура и Нира Грапис, имперских лесничих, сбежавших из крепости, обходил окрестности деревни в поисках следов чужаков. Следы нашлись. Один большой и глубокий, другой еле видимый.

– Странный след, – проворчал старший брат Лур Грапис. Размер вроде большой, а след неглубокий, как у ребенка или женщины. Нур нагнулся и принюхался.

– Баба, прошептал он. Носит сапоги не по размеру.

– Ты это по запаху определил? – спросил с усмешкой Лур. Кремент знал, что братья постоянно спорили и не обратил на их треп внимания, но прислушался.

– Нет, видно что сапог велик. Носок почти не отпечатался. Ну и запах, конечно. У мужиков он козлятиной воняет.

– Больше других следов нет? – уточнил Кремент.

– Нет, – ответил Лур и Нир кивком головы подтвердил.

– Так что выходит? – стал вслух размышлять старейшина деревни. – К нам пожаловали двое. Мужик и баба. Беглецы. И они убили жену Моргуна Орзу и спрятались в его доме.

– Выходит так, – согласился Лур. – Только зачем было бабу убивать? Мы бы их приняли и спрятали.

– Непонятно, – согласился Кремент. – Может со страху, может просто душегубы, но это уже неважно. Они заслуживают смерти. Пошли в деревню.

И уже не прячась, твердой походкой человека, решившего наказать убийц, направился к дому Моргуна. По дороге, петляющий по лесу в поисках следов Лур, нашел тело еще одного жителя деревни. В яме приваленный ветками, лежал Шморя. Лур нагнулся, раскопал тело и удивленно уставился на мумию Узнать в ней охотника Шморю, можно было лишь по знакомым чертам лица. Коричневое, лишенное крови и влаги, испущенное, сморщенное тело. На шее два черных пятна, похожих на укус. Он поднял тело и быстро вернулся к Кременту. Бросил тело под ноги.

– Это кто? – Спросил Кремент, не узнав жителя деревни.

– Они убили Шморю и забрали его кровь. – отозвался Лур. – Это темные, Кремент. Посмотри, что они сделали с человеком.

Кремент несколько долгих секунд разглядывал мумию. Увидел черные пятна.

– Может, это змея, – нерешительно проговорил он. – Вот и укусы, – он показал рукой на пятна.

– Нет, старейшина, это колдовство. С пришлыми нужно быть осторожными.

– Я понял тебя, – задумчиво ответил Кремент. – Теперь понятно, почему они прятались и убили Орзу. Может, среди них, даже, есть ходячий мертвец. – Он задумчиво посмотрел на мумию, затем потер подбородок, усиленно о чем-то размышляя и произнес: – надо звать Одрю.

– Надо! – согласились одновременно братья.

Одря, старая знахарка подслеповатая и полуглухая выслушала Кремента и пожевала беззубым ртом.

– Темные говоришь? – прервала она затянувшееся молчание. – На них не похоже. Темные живут отдельно. На глаза людЯм не показываются. Если только они не только что обращенные. А новички людишек не убивают. Они ищут последователей. Зачем им убивать. Тут что-то другое, а вот что, не скажу. Не знаю.

Она вновь на минуту задумалась, прикрыла выцветшие от возраста глаза и замолчала. Кремент ей не мешал, терпеливо ждал.

– Пятна говоришь на шее? – переспросила она, прервав молчание, – и высохшая мумия? Слышала я как-то еще в империи… Я тогда еще молоденькой была и училась в знахарской школе…. сказки про вампиров. Вроде, они кровь человеческую пьют. Но, сама их не видела… – старуха замолчала и развела руки. – Ты, старейшина, прости, но я ничем тебе помочь не могу. Убейте этих тварей и все. Порубите на куски и сожгите.

– И на этом спасибо, – поклонился старухе Кремент, бывший абордажник пиратов, а потом раб на галере. – Так и сделаем.

Он вышел из землянки знахарки и прикрываясь заборами, подошел к окружившим дом мужикам. Рядом незаметно «материализовался» Фром.

– Кажется, тут колдуны, – прошептал Кремент. – Один мужик и одна баба. То ли – темные, то ли, вообще – вампиры.

– Вампиры? А это кто еще такие? – удивился Фром.

– Это те, кто пьют человеческую кровь.

– Сектанты?

– Ну, навроде того, – кивнул Кремент. – Слушай меня внимательно Тут надо быть осторожными. Где мой сын? Он должен был тут крутиться?

– Урзан? Да, действительно, тут. Я его прогонял, но он ни в какую…

– Найдите и позовите его сюда, – прервал его Кремент.

Фром отошел и что-то проговорил мужикам. Вскоре, появился сын старейшины. Он осторожно подошел к отцу и встал в шаге от него, готовый в случае трепки удрать. Но Кремент его успокоил.

– Урзан, ты мне нужен. И ты Фром слушай. Урзан подойдет к дому Маргуна и позовет его. Те, кто там, мальца не испугаются, откроют калитку. Тут мы и навалимся. Все, как при абордаже Твои рубят топорами, мои держат их на копьях. Все надо сделать быстро. Чтобы они опомниться не успели и не применили свое колдовство. Они у Шмори всю кровь забрали..

– Вот оно как… Тогда понятно, чего они прятались, – кивнул Фром, – хороший план.

Попав в землянку, Изараэль обрела душевный покой. Деревня большая, пищи хватит надолго. А ей очень было нужно обрести долю былого могущества. Пусть у нее не было сердца, но даже те силы, которые она получит употребляя человеческую кровь, сделает ее владычицей этих жалких существ. Она была чистой, рожденной от вампира и вампирши не менее чем, в десяти поколениях предков. На людей она смотрела, как на скот, с большой долей презрения. Слабые смертные, неспособные ни на что, как только быть употребленными в пищу. Вот и этот бородатый урод стоит и слюни пускает на нее. Ее передернуло от отвращения.

Мужик стоял и с обожанием пялился на свою госпожу. Для нее он готов был сделать все, что угодно. Баба была привязана к балке и находилась в беспамятстве.

В деревне тихо. И у нее для того, чтобы обратить жителей в своих рабов, есть целая ночь. Это она удачно попала.

Изараэль устроилась на лежаке и закрыла глаза. Сил потрачено много, а сейчас ее запас очень небольшой.

– Упырь, сторожи! – Приказала она.

Но поспать ей удалось не долго. В калитку палисадника застучали и детский, звонкий голос громко позвал.

– Дядька Моргун! Откройте. Я вам рыбу принес…

Изараэль, приподнялась. Нашла взглядом топтавшегося мужика и лениво приказала:

– Открой и тащи ребенка сюда.

Мужик молча повернулся и пошел на выход. Он открыл дверь землянки, пригнулся и вышел.

Неожиданно, Изараэль почувствовала смутную тревогу. Ее стал беспокоить детский крик. Зачем мальчик принес в дом мужика рыбу? Это ей показалось странным, хотя объяснить возникшее беспокойство, она себе не могла.

– Упырь! Посмотри что там, – приказала вампирша, не вставая с лежака. – Нет, стой! Не дай мужику открыть калитку!.. – Ее накрыло сильное чувство приближающейся беды. А затем, беда пришла в землянку. За дверью раздался шум и крики. Баба пришла в себя и заголосила:

– Помогитееее…

Дверь с треском распахнулась и на пороге появились вооруженные люди. Но сначала, в землянку закатилась голова упыря. У нее не было больше защитника. Толпа мужиков действовала странным образом организованно и это сразу бросилось Изараэль в глаза.

Впереди ломились люди с копьями, за ними шли мужики с топорами. Они не толкались, а по двое сноровисто, просачивались в землянку и тут же строились в цепь. Все делали молча и довольно быстро.

«Это не простые мужики, – мелькнула мысль у Изараэль, – они знают толк в сражении». – Против них у нее не было ни единого шанса.

Баба увидев своих сельчан закричала еще громче.

– Спасите!..

Решение к Изараэль пришло мгновенно. Она применила колдовство очарования, что забрало остаток магических сил. Вооруженные люди замерли, а вампирша воспользовалась минутным замешательством, проскользнула вдоль стены и выскочила наружу. Но там ее ждала еще одна группа мужиков. Тут ей пришлось пробиваться с боем. Она не задумываясь, ринулась на двоих вооруженных топорами мужиков, что преграждали ей путь. Хотя она не имела магических сил, но физически Изараэль была сильнее и гораздо ловчее их. Она воспользовалась их секундным замешательством и пальцами ближайшему вырвала кадык, другому – ногой ударила в пах. Оба упали, как подкошенные. Впереди открылся проход к калитке. Но, даже в пылу сражения Изараэль не теряла хладнокровия. Там ее ждали и она это чувствовала. Поэтому, поступила так, как от нее эти олухи не могли ожидать. Высоко подпрыгнув, она уцепилась за крышу избушки, подтянулась и буквально, взлетела на нее. Затем, пригнувшись, побежала по верху земляной крыши. Ухватилась за колья и легко взметнула свое тело вверх. Перескочила ограждение и словно неожиданная смерть упала на мужика, что сторожил с этой стороны. Мужик ничего подобного не ожидал и лишь провожая взглядом ее полет, таращился на нее. Это оказались последние мгновения его жизни. Изараэль когтями провела ему по горлу, перерезала артерию и впилась губами в хлынувший поток крови. Сделав несколько быстрых глотков, она оттолкнула тело и ринулась прочь, к лесу. Выпитая кровь придала ей силы.

Пока ее не хватились, она успела скрыться за кустами. Вампирша надеялась, что ее не будут преследовать. Но ее надеждам не суждено было сбыться. Слышанный ранее детский голос закричал ей в спину!

– Отец! Он бежит к лесу!..

Изараэль прибавила ходу. Бежать по еле заметным тропам, ей было не трудно. Она не боялась окончательно умереть. Даже из кусочка плоти вырастет снова мать-королева, но ей было мучительно стыдно испытать новое унижение от пищи. В этом мире для нее все сложилось не так гладко, как она надеялась. Прорыв сюда был осуществлен давно и другие вампиры бывали здесь, хотя никто не рассказывал, что же тут происходило. Теперь, Изараэль пришлось, можно сказать на своей «шкуре» узнать, что этот мир не такой гостеприимный и беззащитный, как ей казалось ранее. И она бежала, и бежала, спасаясь не от смерти, а от унижения. Преследования пока не было слышно.

«Может и обойдется», – подумала она.

Как только Моргун открыл калитку, Кремент сразу увидел, что с ним не все в порядке. Он смотрел на них и не видел никого. Старейшина сразу отодвинул его в сторону и заглянул внутрь. Моргун не сопротивлялся. Он тупо смотрел перед собой. Кремент и два мужика с копьями проскочили во двор. Следом, прошли еще четверо и как оказалось, вовремя. Из дома вышел здоровенный мужик, увидел сельчан и сразу бросился на них. Он не был вооружен, но был быстр, как молния. Он успел выдернуть два копья и повалить одного мужика на землю, но трое других приняли его на рогатины. Они сноровисто воткнули их в шею и в живот, присели и напрягая силы, стали держать упыря Тот, своим телом давил на них, стараясь дотянуться руками. Казалось, что раны его нисколько не беспокоили. Кремент понял, что тут дело нечисто и без колдовства не обошлось и закричал:

– Топорщики! Он не чувствует боли! Рубите ему голову. Справа и слева подскочили абордажники и ловко нанесли удары по шее. Раз… Раз… Несколько точных и сильных ударов и голова чужака скатилась с плеч и еще живая моргая глазами, закатилась в избушку.

Копейщики обошли своих товарищей и быстро стали забегать в дом и выставив вперед копья, стали занимать оборону.

Затем что-то произошло и они застыли. Время будто бы, остановилось. Кремент видел, как смутная тень проскользнула мимо него и исчезла во дворе.

Они только приходили в себя, скидывая нахлынувший туман, замутивший их разум, как раздался громкий, отчаянный крик Урзана.

– Отец! Он бежит к лесу!..

– Быстро, на выход! – крикнул Кремент. И стал выталкивать приходящих в себя мужчин. Вскоре, они были уже за пределами полисадника. – Урзан, куда ушел колдун? – громко спросил отец сына.

Мальчик подбежал и показал рукой на юг.

– Вглубь леса побежал, но он далеко не убежит, там болото.

– Понял. Ты – молодец, иди к матери. А ты Фром, – обратился старейшина к стоящему рядом помощнику, – бери пятерых мужиков и сторожите деревню. Неровен час, колдун сделает круг и вернется. Остальные за мной. Лур, Нир ищите следы.

Два брата не сговариваясь, направились в сторону, указанную мальчиком. Кремент и еще десять мужиков пошли следом.

Следы нашлись. Колдун бежал не заботясь о том, чтобы следы запутать. Им вслед крикнул Урзан.

– Чужак убил дядьку Крочека…

– Вот, тварь! – Выругался один из преследователей. – На кол его надо посадить.

– Знахарка сказала разрубить на куски и сжечь колдуна, – хмуро ответил Кремент.

Отряд растянулся по тропе.

– Шустро идет, – удивился Лур, – что твой заяц.

– Это не колдун, – высказал свое мнение Нур, – это колдунья.

– Ну, значит поймаем ее и всем гуртом поимеем эту стерву, потом сожжем, – согласился Лур.

Следы вели прямиком в болото и через полчаса преследования они вышли на его берег. Сначала показались чахлые пожелтевшие ели, мелкие березки, затем под ногами захлюпало. Отряд преследователей прошел еще одну льга и остановился.

Лур посмотрел на гладь воды и проговорил:

– Все, пришли. Сука ушла в болото. Нам туда хода нет. Да и ей тоже. Кажись, утопла.

Кремент обошел берег топи и понимая, что начинает темнеть и они ничего не найдут, махнул рукой.

– Ладно, делать нечего, пошли обратно.

Отряд медленно потянулся за ним.

Ночью из воды болота вылезла облепленная грязью и тиной маленькая фигура. Сначала показалась голова сплошь увитая водорослями и тиной. Она огляделась и не увидев опасности, стала выбираться на сухое место. Фигура на четвереньках проползла вдоль топкого берега и обессиленная упала на траву. Несколько долгих минут тяжело дышала и отплевывалась. Затем села и стала снимать с себя одежду. Свернула ее в узел и бросила в черную гладь воды. Посмотрела на расходящиеся круги и подошла к воде. Тщательно смыла грязь и когда взошла луна, она тихо и горестно завыла. Такого унижения Изараэль не получала никогда. Хвала отцу – прародителю вампиров, что никто ее не видел сейчас. Она посидела, опустив голову к коленям и, наконец, решилась следовать дальше. Ее звало сердце.

Изараэль задавила в себе желание быстрой мести. Только смертные спешат удовлетворить это святое чувство. Она умеет ждать и терпеть. Она встала и тронулась в путь. Вампирша шла вдоль линии болот, забирая на восток к морю. Ее следы уже не найти. Они исчезнут в темной глади болотной воды. Одежда ей была не нужна. Комары не досаждали, холода она не чувствовала. А в лесу кроме сов, внимательно провожающих ее взглядом и пугливых животных Изараэль никто не видел.

Болото было не настолько большим, чтобы простираться на многие льга и уже через два часа Изараэль вышла на сухое место. Ночь, которую все вампиры почитали своей матерью – хранительницей, придавала ей силы и вампирша бодро шагала по лесным тропам.

Это только казалось, что лес заваленный буреломом, заросший густым молодняком и кустарником был непроходимым. Там, где прошел выводок кабанов или косуля, всегда оставалась тропа. Изараэль без труда в темноте находила такие тропки. Она успокоилась и начала планировать свои действия. Ей нужно выйти к людям, но не открываться. Выловить беспечную пищу и подкрепиться. Затем переодеться и следовать дальше. Изараэль нужны были ее магические силы, чтобы принять облик простой смертной. Иначе ей придется прятаться от людей, чего сейчас она себе позволить не могла. Ее звало сердце.

К утру Изараэль вышла к невысокому холму, у подножия которого валялось несколько сломленных стволов деревьев и за ними она различила что-то похожее на пещеру. Подойдя ближе она поняла, что это берлога и не раздумывая туда залезла. Она хотела переждать день и уже дальше двигаться ночью. Так она не тратила свои силы, прикрываясь магической защитой от лучей местного солнца.

В пещере были навалены слежалые еловые ветви. На земле было много засохших экскрементов, но они не смущали Изараэль. Она просто легла на ветви, закрыла глаза и мгновенно погрузилась в спасительный сон. Сон был вещий. Сначала, ничего не предвещало появления провидения во сне. Ее окутывала привычная темная скорбь, которая окружила мать-королеву после ее изгнания. Но вот мгла сна постепенно стала таять и во сне Изараэль стала различать, как медленно проявляются очертания палат князя Маразмирала. Темно – бордовые тона стен становились все виднее и теряли свою прозрачность.

Стены, местами были завешаны гобеленами. В личных покоях князя был высокий сводчатый потолок. Обстановка была, прямо сказать, аскетическая, без присущей вампирам роскоши. В покоях находилось только одно, изысканно сделанное кресло и темно-бордовая дорожка из шерсти шерстистого носорога, проложенная от двери в этому креслу. Не было окон. Свет вампирам был не нужен. Если бы у Изараэль было сердце, оно бы испуганно затрепетало. Но там, в груди бывшей матери-королевы был лишь ледяной комок и звенящая пустота. Изараэль перестала дышать и сжалась в маленький комочек. Она хотела превратиться в один из гобеленов с изображениями охоты и пиршества князей. И это ей удалось. Она поднялась и тенью наложилась на одну из жен предка усопшего князя, замерла и стала прислушиваться.

Палаты князя были пусты, но Изараэль не обманывалась. Стоит ей пошевелиться, как ее обнаружат, поэтому, она просто ждала. И дождалась. В свои личные покои стремительно вошел ненавистный ей слабак Маразмирал. Он в ее понимании не был достоин занять это место и вскоре, ближайший круг покажет этому выскочке его место. Но до этого нужно было еще дожить. Такое понятие как время, для бессмертных вампиров было фактором малосущественным. Они отмеряли свою жизнь не годами, а событиями.

Следом за князем, склонив голову шел «цепной пес» Маразмирала, командующий его личной стражи. Старший трэл-воитель Шузмаран. Его советник и верный телохранитель.

Маразмирал быстро прошагал мимо застывшей Изараэль и буквально упал в свое кресло. Потер подбородок ладонью и пригладил щеголеватую бородку. Шузмаран почтительно встал за его спиной справа и молчал. Наконец, Маразмирал прервал молчание.

– Ты узнал, куда делась эта сука, Изараэль? – спросил он, не глядя в сторону телохранителя.

– Миров немного куда могут уйти твои враги, великий. Мы ищем, – вежливо, но без подобострастия ответил Шузмаран.

– Долго ищешь… Я хочу видеть эту тварь на коленях, передо мной.

– Я направил во все миры, куда она могла уйти, своих ловчих, великий. Сведения вскоре появятся.

– Появятся! Появятся. – раздраженно проворчал князь. – Я только и слышу это слово. Как вообще, она смогла уйти? Кто ей донес? Кто предал? Она должна была попасть в ловушку на пиру….

– Великий, Изараэль одна из самых опасных и опытных матерей-королев. Она почувствовала опасность и решила вовремя скрыться…

– Как? Как она могла почувствовать? Я же всем противникам пообещал амнистию… Все пришли… кроме ее клана.

– Я не удивлюсь, великий, если у нее здесь есть шпионы, – спокойно ответил Шузмаран.

– И ты их не можешь найти? – князь недовольно посмотрел в сторону говорившего.

– Это не так просто, великий. Но, мы ищем. Всегда было в порядке вещей, подсылать шпионов к соперникам. Мы к ним, они к нам. Он по-человечески, пожал плечами. Таких находим и убираем.

Этот жест не ускользнул от взгляда князя и он поморщился. Шузмаран не был истинным вампиром в десятках поколений. Его прабабка была обращенной сильной колдуньей и этот дар передался правнуку. Шузмаран был вампиром и сильнейшим магом, что заставляло «чистых» с ним считаться, но при этом, не испытывать к нему, хоть сколько-нибудь мало-мальского уважения. А заодно, недостаток уважения и почтения ложился и на самого Маразмирала. Но, именно его верный телохранитель и возвел Маразмирала на княжеский престол, помогая ему обойти конкурентов. Он был его силой и он был его слабостью.

«В нем слишком много человеческого» – с досадой подумал князь, но недовольства проявлять не стал. Отвернулся и вновь задумался. Но, прущее из него раздражение удержать не мог.

– Эти твари затаились… Они только и ждут, когда я совершу ошибку. Они ждут, чем закончится мое противостояние с кланом Изараэль. Пока она жива, мы не можем чувствовать себя спокойно.

– Великий, я вам предлагал взять ее в жены, – тихо проговорил Шузмаран. Но, вы решили ее прилюдно наказать.

– Да! Решил! – Князь вскочил со своего места. – Эта тварь когда была еще не замужем отказала мне. Мне, потомку князей рода Измирилов! И выбрала этих слабых недоносков. Я что, должен был это стерпеть?

– Я думаю, не надо было торопиться, великий…

Князь от этих слов пришел в неописуемую ярость и потрясая кулаками перед лицом телохранителя, брызжа слюной, завопил:

– Я думаю! Ты слишком много о себе думаешь, отрыжка человека. Вспомни, кто тебя поднял из грязи и поставил рядом? Ты должен не думать, как и что делать мне! Великому Маразмиралу! А думать, как наилучшим образом выполнять мои приказы. Почему эта стерва сбежала? Отвечай, кусок собачьего дерьма!..

Такие вспышки неконтролируемого гнева часто посещали его господина и Шузмаран, внешне бесстрастно, посмотрел на князя и почтительно склонил голову. Была бы его воля, он свернул бы ему шею сразу, но к сожалению трэла, их жизни были тесно связаны между собой. Шузмаран никому больше не нужен. С падением князя, он лишится жизни, так как много «попортил крови» его противникам. И приходилось терпеть.

– Как скажет, мой повелитель, – безропотно ответил трэл и остался стоять в почтительном полупоклоне.

Смирение слуги оказало должное воздействие. Князь сразу успокоился. Он, размышляя о своем, пошел вдоль гобеленов и вдруг, остановился напротив того, где пряталась Изараэль. Маразмирал некоторое время рассматривал то, что на нем было изображено и склонив голову, с некоторым удивлением в голосе произнес:

– Надо же!.. – Он наклоняя голову то вправо, то влево, повнимательнее присмотрелся к картине. – Я как-то, раньше не обращал внимания на то, что одна из моих дальних прабабок похожа на эту тварь Изараэль.

Изараэль мгновенно закаменела. Если трэл увидит ее, ей – конец. А князь продолжал смотреть на портрет женщины и удивляться.

– Вот оно родовое сходство! – С возмущением в голосе произнес он. – И это даже не сходство, это, Шузмаран, полнейшее скотство. Он погладил вышитый рисунок на ткани и несильно хлопнул изображение женщины по щеке. Затем резко отвернулся. – Не хочется думать, что мы с ней родственники. Это отвратительно…

Шузмаран посмотрел на гобелен и его глаза, на долю секунды стали большими, как озера с черной водой, но затем, быстро вернулись в обычное состояние. Он слегка усмехнулся, иронично оглядел женщину на картине и отвернулся.

Изараэль испытала странное чувство того, что случилось нечто неожиданное. Колдун узнал ее и может быть, даже увидел, но не подал вида. Почему? Все знают о его преданности своему господину. Он что-то задумал или решил не посвящать того в то, что понял.

Ее прошиб озноб. Шузмаран знал, что она слушает их разговор и не мешал этому. Ее мысли понеслись вскачь. Вариантов – почему он это сделал, было немного и их можно вычленить. Первое что ей пришло в голову – он решил не посвящать господина в то, что увидел. А решил проследить за ней и послать ловчих в этот мир по ее следам. Тогда, ей не спастись… Если… Она даже испугалась этой мысли, не заручиться поддержкой своего убийцы, который уже доказал способность убивать вампиров. Изараэль не стала гнать эту мысль от себя. Она сможет стать нужной этому убийце… До времени, конечно…

Но может статься, что Шузмаран уже просчитал, сколько продержится на троне его хозяин и ищет тех, кто его примет к себе. Помогая клану Изараэль, он получит надежного покровителя, а ее клан не из последних в роду. Других вариантов просто не могло быть. В любом случае, она уже поняла, что убивать своего убийцу, она не имеет права. Он – единственная возможность для нее остаться в живых. Осталось, как-то с ним договориться…

Она задумалась и не заметила, как к гобелену вернулся Маразмирал. Он усиленно о чем-то размышлял, проходил мимо, меряя в задумчивости длину личных покоев. Но краем глаза увидел прапрабабку и вымещая на изображении злобу, в сердцах, ударил ее кулаком. Затем, глянул на картину и с облегчением выдохнул.

– Нет, на сучку Изараэль, моя покойная родственница не похожа. Показалось просто. Он погладил бородку и придя в хорошее расположение духа, направился к своему трону. Сел и небрежно махнул трэлу. – Иди, Шузмаран, и ищи эту дрянь.

Трэл поклонился и пошел прочь. Проходя мимо гобелена, даже не посмотрел на него.

Сильный удар по лицу вырвал Изараэль из сна. Она открыла глаза и увидела темную тушу склонившуюся над ней. Что-то мокрое и вонючее сильно ткнулось ей в лицо, а затем ее лизнули. Из пасти существа вырвалась удушающая вонь. Пока Изараэль, после всего пережитого во сне, приходила в себя, Существо зубами ухватило ее лицо и молниеносно содрало кожу.

Боль, ненависть, ужас и бешенство накрыли вампиршу с головой. Она выпустила когти и разодрала шею медведю, что некстати, вернулся в свою берлогу и застав ее спящей, решил полакомиться сладкой человечиной.

Ее руки словно бумагу, разорвали шею медведю. Тот громко заревел. Захотел подняться на задние лапы, но невысокие своды пещеры не позволили ему это сделать. Он продолжая реветь и мотать головой, стал лапами хватать добычу и разодрал Изараэль плечо. Но та приникла ртом к бьющему фонтану крови и пила противную, до жути отвратительную, но такую нужную ей сейчас кровь, низшего существа. Мать-королева опустилась до простого упыря. В других условиях, она бы никогда не позволила себе это и даже не простила бы такое святотатство, но сейчас ей было не до родовой гордости чистых вампиров. Ею овладел инстинкт выживания. Она не отпускала животное. Прижалась плотно к его брюху, глотая его кровь, обхватила тушу руками и оплела ногами. Медведь качался все слабее, ревел и наконец, упал на живот, придавив несостоявшуюся жертву.

Изараэль давясь и глотая вонючую кровь животного, держалась из последних сил. Ей было тяжело под тяжестью огромного зверя, но еще тяжелее и невыносимее было думать, что она, потомок чистых, осквернила себя кровью низшего существа. Но, она старалась гнать эти мысли ради будущего. И остервенело пила и глотала противную ей кровь, большими глотками. Наконец ее желудок не выдержал и последняя порция крови, которую она пыталась проглотить, полилась из ее рта вместе с желчью и кровью, что она уже выпила. Она была вся вымазана в крови медведя и неожиданно, нашла это вполне привлекательным. Это уже была не спесивая гордячка, а наполовину первобытная дикарка, двигающаяся одним огромным желанием выжить.

Изараэль закрыла рот и заставила себя проглотить отдающую горькой желчью медвежью кровь. Только теперь, она стала понимать живучесть ее расы. Они выжили наперекор всему и только потому, что смогли заставить себя пить, что невозможно было пить вообще и терпеть то, что не смогли бы перетерпеть смертные.

Она вылезла из-под туши и поползла от смрада животного на выход из берлоги. Там, на воздухе Изараэль смогла вздохнуть полной грудью. Она знала, что это был старый, больной медведь. Он сильно изголодался и только поэтому, решил съесть вампира. Его не остановил даже наложенный ее расой, запрет на поедание такой дичи, как она. И она в ответ нарушила негласные запреты чистых и питалась кровью больного животного. Большего унижения Изараэль себе и представить не могла.

– Да, пошли, Вы! – мысленно ответила она всем тем, кто смотрел сейчас на нее через призму ее гордости и с презрением отвергал. Вопреки кичливости чистой, Изараэль очень хорошо понимала, что провидение хранило ее. И что она могла ему противопоставить? И сама себе отвечала:

«Ничего». Идти против провидения было немыслимо. Оно позаботилось о ней, показало ей, что происходит во дворце князя-самозванца и дало ей то, в чем она остро нуждалась. Она слышала про провидение от старейшин, но мало верила в это, пока жизнь не поставила ее в такую ситуацию, из которой было лишь два выхода, умри или выживи. Она хотела жить и готова была для этого примириться даже с самым кровным врагом.

Наконец, Изараэль поняла секрет выживания ее расы. Они были бессмертные, пока пили кровь разумных, но их могли убить свои же соплеменники, могли убить сильные маги. Против магии пятого круга они были бессильны. Поэтому, стены личных покоев князя украшали гобелены погибших предков. Изараэль раньше об этом не думала. Пребывая в безопасности, окруженная охраной и занимая высокое положение, она не допускала и мысли, что и с ней, матерью-королевой клана, может произойти нечто подобное. Но провидение показало ей, что она сильно заблуждалась. Покой вампирам только снится. Они – враги сами себе… Они не верили в богов, но покорялись провидению…

Изараэль внимала тишине. Над лесом сгущался сумрак. В самом лесу было уже темно. Птицы перестали петь свои песни. Просыпались ночные охотники. Потянуло сырым холодным ветерком. Изараэль поднялась и ощутив прилив новых сил, двинулась на восток. Она шла по зову своего сердца и размышляла о странностях своего мира. Вампиры не были его властителями. Вместе с ними жили люди и у них были сильные маги. Вампиры скрывались среди знати людей и имели своих врагов – оборотней. С ними оборотни вели непримиримую войну. Тайную от всех и эта война шла с переменным успехом. Простые жители ее мира даже не подозревали о существовании таких могущественных сил, а аристократы свои секреты умели хорошо хранить… Этот мир оказался другим. Казалось бы, беззащитный перед ее расой, но почему-то, тут никто из вампиров надолго не задержался. Это было странно и она захотела понять, что в этом мире такое, что вампиры отсюда бегут? Именно бегут. А не погибают и не остаются, скрываясь среди знати.

За размышлениями Изараэль не заметила, как занялась заря и она неожиданно вышла к большому поселку, расположившемуся у стен величественной крепости.

Лес закончился сразу. Изараэль недоуменно разглядывала открывшуюся в утреннем сумраке живописную картину сельской местности, которую она привыкла видеть в своем мире. Маленькие, аккуратно побелённые домики под соломенной крышей. Огороды, окруженные плетнем. Из труб тянуло еле видимым дымком. В домах готовили пищу. Мычали коровы, выгоняемые крестьянками на выгон пастбища и сам пастух стоял у околицы и зябко ёжился. По траве стелился туман. Началась перекличка петухов.

Изараэль отступила в кусты и стала смотреть на деревню. Крестьяне просыпаются с зарей. Много дел у мужиков и баб. Дел, в которых Изараэль ничего не понимала. Она наблюдала за утренней суетой жителей деревни и ждала свою жертву.

Но перед встречей ей было необходимо смыть запекшуюся в корку кровь. Река близко подходила к лесу и она долго купалась, смывая с себя грязь и нечистоты. Наконец, удовлетворенная вампирша вылезла на берег и выжала мокрые волосы.

Жертва объявилась часа через два. В ее сторону направлялась девушка с лукошком. Девушка подошла к кромке леса и подняла подол платья, оголив крепкие белые ноги, старательно засунула подол за пояс.

«Не хочет намочить в росе», – поняла Изараэль.

Изараэль с любопытством разглядывала крестьянку. Та была крепко сбитой, высокой по ее меркам, она была, даже, по – аристократически, красива. На щеках, правда, красовался румянец, что несвойственно существам и людям благородного происхождения.

Когда девушка подошла ближе вампирша применила «Власть голоса»:

– Подойди! – приказала она. Девушка замерла и медленно обернулась на голос. Рядом стояла обнаженная, красивая женщина с распущенными волосами до плеч.

– Что ты тут делаешь? – спросила женщина и девушка попав в подчинение ее голоса, ответила:

– Я пришла искать грибы.

– Какие грибы?

– Трюфели. Я умею их находить.

Женщина с интересом посмотрела на девушку.

– Так ты одаренная! Это хорошо. Подойди ко мне, дитя.

Девушка послушно направилась к женщине и встала рядом. Изараэль обошла ее со спины и укусила в шею. Сладкая кровь одаренного наполнила ее блаженством. Она закрыла глаза и с наслаждением сделала несколько больших глотков. Затем, приложив волевые усилия, оторвалась.

Девушка не сопротивлялась. Она стояла безвольно и не шелохнулась. Ее глаза были закрыты, а на лице бродила улыбка счастья.

– Ты будешь мне служить! – приказала Изараэль.

– Буду, госпожа! – явно с радостью в голосе произнесла девушка. – Что, моя госпожа, хочет приказать?

– Ищи свои грибы, потом принесешь мне платье и обувь. Девушка отвесила поклон и направилась в чащу леса.

Вернулась она через час или полтора с лукошком полным каких-то измазанных землей клубней.

Изараэль брезгливо посмотрела на то, что было в лукошке и спросила:

– Зачем тебе эти грибы.

– На продажу, госпожа. Каждый такой гриб стоит пол-золотого. У нас хорошая пристань и к нам пристают проплывающие корабли. Их досматривает таможня имперцев. Я продаю грибы господам, что приплывают на кораблях. А недавно, впервые, тут проплывали плоты и я тоже сумела продать грибы одному красивому господину, что находился на плоту… Правда, там был один противный старик, что ругался и говорил, что эти сморчки не стоят и конского навоза. А господин ответил, что только слышал про трюфели, но никогда их не ел…

– Хватит болтать! – остановила ее Изараэль. – Принеси платье и приведи сюда кого-нибудь, только так, чтобы тебя никто не видел.

– Я могу привести сюда свою сестру, госпожа.

– Веди.

Изараэль скрылась в кустах, но лукошко у девушки забрала. Ей тоже нужны были деньги.

Еще через час в лес вошли две девушки. Одна была постарше и подслеповато щурилась. Ее за руку тащила новая рабыня Изараэль. Она дотащила девушку до кустов, где встретила госпожу и тихо позвала.

– Госпожа! Мы пришли.

Изараэль появилась за спиной подслеповатой дородной девушки неожиданно. Прикоснулась ртом к шее девушки и та замерла. На лице несчастной появилось выражение блаженства. С этим выражением она и умерла.

Изараэль пошатываясь, оторвалась от полностью осушенной жертвы, почти пьяная, с осоловелыми глазами посмотрела на рабыню.

– Тебя как зовут? – спросила она.

– Тарси, госпожа.

– Тебя, Тарси, кто-нибудь видел с сестрой? – Изараэль не удержалась и сыто отрыгнула. Прикрыла по привычке, рот ладошкой.

– Нет, никто, госпожа, я забрала Фрики из птичника. Он скрыт за домом…

– Одежду принесла?

– Я подумала госпожа, что вам подойдет одежда моей сестры, вот она, – и девушка подала сверток с одеждой. – Это свадебное платье Фрики…

– Помолчи, дура, – оборвала ее Изараэль. – Оттащи тело и где-нибудь спрячь, а лучше зарой.

Девушка не споря, равнодушно ухватила сестру за ногу и потащила дальше в лес. Изараэль надела на себя синее платье из грубого ситца. Сидело оно на ней как на чучеле. Поправив складки и затянув пояс, поморщилась, но снимать не стала. Не в ее положении выбирать.

«Продам грибы и куплю себе что-нибудь, получше», – решила она. Повертела в руках обувь с подвязками. Непонятно на что похожее, но понятно как использовать. Надела грубые полотняные носки из небеленой ткани, затем кожаную бесформенную обувь. Закрепила подвязки к лодыжкам. Походила и убедилась, что вполне удобно.

Когда вернулась рабыня, Изараэль приказала ей пойти к пристани и продать грибы, затем возвращаться к ней.

Бывшая мать-королева клана хотела покинуть это место вместе с рабыней ночью, но та должна будет привести с собой еще одну бабу для прокорма в пути.

Вечером, девушка пришла со своей подругой. Та, с интересом, смотрела на Изараэль и даже не понимала, что с ней будет дальше. Она только хотела испытать, то наслаждение, которое дарила госпожа. Она сразу попросила:

– Госпожа, подарите и мне наслаждение!

Изараэль с некоторым удивлением посмотрела на пришедшую девушку, пригляделась к рабыне и поняла, что та стала сильнее и могла уже управлять «пищей».

– Способная рабыня, – подумала Изараэль.

– Пойдешь со мной! – приказала она подруге рабыни и применила власть голоса. Девушка дернулась, но согласно кивнула. Изараэль прокусила ей шею и сделал один глоток. Затем ее отпустила. Девушка стояла с закрытыми глазами и когда вампирша отпустила ее, жалобно попросила.

– Еще, моя госпожа…

Изараэль не стала ей отвечать. Она спросила свою рабыню.

– Сколько денег заработала?

– Почти сорок серебряных монет, госпожа.

– Нам надо сесть на корабль. На пристани есть такой?

– Есть госпожа, большой купеческий корабль. Он и людей перевозит. Отправляется завтра утром. Я могу договориться с помощником капитана.

– Иди, договаривайся.

– Мы поедем в общем трюме?

– Да.

– Хорошо, госпожа.

Рабыня поклонилась и ушла.

Глава 4

Антон уже несколько дней подряд не снимал броню. В ней ел, в ней спал, весь чесался и безбожно вонял. Вонял не только он. Воняли и бойцы. Воняла Рыжая. Но опасаясь нападения степняков, все, по приказу Антона, находились в готовности дать отпор. Впрочем, вонь нисколько не беспокоила местных. А вот Антон, чистоплотный от природы и воспитанный на матушке Земле, от этого страдал. Не выдержав, он ночью снял доспехи. Разделся догола и искупался в реке. Вылез на плот и стал искать рукой у себя за спиной принесенный им ящик с желтым болотником. Неожиданно ему на плечи легли руки и он почувствовал, как его трут травой. Болотник мылился, образуя пену в воде и служил мочалкой. Он обернулся и в свете звезд ночного неба увидел Рыжую, стоявшую в одной короткой полотняной исподней рубашке. Его взгляд сначала упал на стройные сильные ноги, открытые намного выше колен, поднялся вверх и остановился на том, как ночной ветерок играл с широким подолом рубахи Рыжей, приоткрывая на миг его нескромному взору густую рыжую поросль между немного расставленных ног девушки. А она, не обращая внимания на то, что он видит ее почти обнаженной, нежно натирала ему плечи. Антон огляделся. Справа не обращая на них внимания, стоял рулевой. На носу плота дремал часовой. Они двое были одни и предоставлены сами себе.

Антон не выдержал такого «издевательства» и положив руку девушке на ногу выше колена, медленно поглаживая, повел ее вверх. Провел рукой по густым волосам и девушка тихо застонала, сжала ноги, прижав его руку к внутренней стороне бедер и присела рядом. Девушка смотрела ему в глаза своими синими, бездонными, широко раскрытыми глазами. Ее красиво очерченный рот был полуоткрыт. Она опустила глаза и замерла. Антон проследил за ее взглядом и сильно покраснел. Он не заметил как напрягся и устремился вверх его дружок. Но девушка не отводила глаза от него. Антон попробовал стыдливо прикрыться руками, но правую руку не отпускала девушка, удерживая ее у себя между ног, так что, он мог пальцами чувствовать ее намокшее лоно.

Рыжая подняла глаза и в них плескалось столько страсти, что она затопила Антона с головой. Рыжая протянула свою руку, убрала слабо сопротивляющуюся ее желанию руку Антона от дружка и обхватила его пальцами. Оба были настолько напряжены и поглощены друг другом, что от этого прикосновения они одновременно испытали огромный прилив наслаждения. Девушка не сдерживая стон, затряслась. Антон выстрелил и отсалютовал семенем, которое попало на руку Рыжей.

Антон не выдержал. Схватив за руку горянку прыгнул в воду. Они погрузились с головой, но Рыжая продолжала его держать, как будто могла потерять. Они вынырнули, подплыли к плоту и Антон с силой развернул Рыжую к себе спиной. Девушка ухватилась руками за бревна и почувствовала, как то, что она держала недавно в своих руках, старается пролезть в нее. Она подтянула колени к животу помогая Антону, но тот не мог войти. Его что-то не пускало. Затем, он резко надавил и девушка негромко вскрикнула от боли. Она почувствовала в себе большое твердое и оно было ей, как родное. Она подалась назад, чтобы глубже его принять и вновь затряслась…

Это безумие, захлестнувшее обоих, длилось больше часа. Усталые, довольные и опустошенные они мылили друг друга, а вода уносила с собой любовный пот и остатки страсти.

Затем, девушка молча надела мокрую исподнюю рубаху и скрылась в шалаше, а Антон со страхом подумал, что Рыжая может забеременеть… И что тогда делать? В нем проснулся не до конца потерянный земной парень, со всеми своими страхами и предрассудками.

Ему на помощь пришел голос, иногда звучащий в голове и который проявился совсем недавно.

– У твоего полового партнера вчера закончились критические дни. Причин для беспокойства нет. Носитель всегда сможет заблокировать ее детородную функцию, на время нужное ему.

Понимая, что развернутого ответа он как всегда, не получит, Антон мысленно спросил:

– Как это сделать?

– Надо воспользоваться «Разрушителем».

Антон ненадолго погрузился в задумчивость. Он думал не над тем, как применить молот. Не бить же в самом деле Рыжую по голове и заглушить ее детородную функцию вместе с ней…

– Бить по голове партнера не надо, – прозвучал голос. – Надо использовать способность молота воздействовать на организм…

– Ага, вот теперь мне все стало понятно – съязвил Антон. – Вот, почему, ты, не подсказываешь мне готовые ответы? У тебя не хватает интеллекта, невидимый мой помощник? – язвительно поинтересовался Антон.

– Интеллекта не хватает у носителя. Вопросы ставятся некорректно. В общем.

Антон несколько смутился и замолчал. Потом стал экспериментировать.

– Тебя как зовут? – спросил он невидимого собеседника.

В ответ он получил непроизносимую языком абракадабру из десятка слов. Пытаясь запомнить, он чуть не свернул себе мозги, но вовремя остановился.

– А как проще тебя назвать. – подумав, осторожно спросил он и намекнул. – Вот молот – Разрушитель, а ты кто?

– Просветитель.

– О как! Просветитель и Разрушитель. Ну, Разрушитель, понимаю – он у меня в руках, а где находишься ты, Просветитель?

– В теле носителя…

– Где? В голове? – В моей голове? Как ты туда попал?

– Носитель сам меня туда поместил.

– Я? Когда?..

– Когда забрал у зараженного паразитом объекта и надел на голову.

Антон замер, обдумывая слова Просветителя и тут до него, наконец, дошло. До Антона дошло, что это обруч, который он надел на голову, и который он подобрал после смерти Орлика, и который, неожиданным образом, исчез. А Орлик был зараженный паразитом, объект. Посидев в молчании и подумав, Антон спросил:

– Я так понимаю, что ты обладаешь большими возможностями и знаниями, раз ты назвался Просветителем… И как, скажи мне, тебя лучше использовать?

– Носитель не может использовать весь мой функционал, ввиду отсутствия необходимых знаний и отсутствия запаса магической энергии.

– Вот как! – невесело усмехнулся Антон. – Не могу, значит, из-за недостатка знаний и отсутствия магического дара. И что теперь делать?

– Вопрос некорректен. Ответа нет.

– Как мне получить необходимые знания и запас магической энергии? Так корректно?

– Да.

– И?.. спросил Антон, ожидая ответ.

– Это буква.

– Какая буква? Ты о чем?

– И, это буква или звук.

Антон устало потер лицо.

– Как же с тобой трудно общаться. – пробормотал он. – Помоги мне увеличить объем необходимых знаний, для лучшего использования Просветителя.

– Принято. Для усвоения нужных знаний и увеличения количества синоптических связей в мозге носителя нужно иметь запас магической энергии…

Антон завис на несколько секунд.

– Так, у меня нет запаса магической энергии, – наконец, еле сдерживая раздражение, произнес он. – Где ее взять?

– Есть несколько вариантов. Первый, стать вампиром или оборотнем.

Второй вариант, использовать магический запас Просветителя.

– Так в чем же дело? Укуси меня, чтобы я стал вампиром, – невесело засмеялся Антон. Или используй свою энергию.

– Укусить не могу, но недалеко отсюда ходит чистый вампир. Я его чувствую. Чтобы использовать энергию Просветителя, нужно заключить договор между просветителем и носителем.

– Вот как! Или стать кровососом или продать свою душу? Я так понимаю?

– Вопрос некорректен. Ответ один, стать вампиром.

– Давай рассмотрим вариант заключения договора, – осторожно предложил Антон.

– Суть договора заключается в том, что носитель использует способности Просветителя для того, для чего он и создан, а Просветитель просвещает носителя.

– А для чего создан Просветитель?

– Чтобы остановить экспансию расы паразитов Монгридов. Такие Просветители заброшены во все миры, где происходит экспансия Монгридов. Монгриды уничтожают население планет и кочуют от одного мира к другому.

– Вот оно как! – присвистнул Антон, – ни много, ни мало – объявить войну целой расе?.. И как я это сделаю? Буду бить молотом всех зараженных по головам?

– Если нужно это будет сделать, то да, будешь бить. Но, суть в другом. Разрушитель разрушает связь миров. Разрушив связующую миры нить, ты обречешь в этом мире Монгоридов на вымирание. Они не смогут поглощать магическую энергию этого мира. Она для них станет отравой. Для управления Разрушителем создан Просветитель. Монгориды ищут эти артефакты. Ими могут воспользоваться лишь пришельцы из незараженных миров.

Тут до Антона, наконец, дошло. Он стал догадываться о причинах появления здесь иномирцев и его самого.

– Так я попал сюда не случайно!?

– Именно, конкретный носитель, попал случайно. Вместо данного носителя в этот мир мог попасть любой другой из твоего мира. Но попадание иномирцев – запланированная акция создателей.

– Спасители мира, мать вашу… – не выдержал Антон и выругался. – Вот не думал и не гадал, стать героем… А что, до меня никто не справился с этой простенькой задачей? Подумаешь, спасти мир. Это ж, плевое дело. Взять и закончить…

– Никто. Сами артефакты попали в руки Монгоридов, но были ими утеряны. Артефакты ищут того, кто их может использовать. Для Монгоридов они бесполезны. Они не понимают, что спрятать и удержать нас они не могут. Но могут отследить место, где они применялись. Все прошлые носители погибали от рук зараженных.

– Замечательная перспектива. И почему они погибли?

– Не использовали контракт, не стали вампирами или оборотнями. Сюда открыт проход для вампиров и оборотней.

– Так они использовали артефакты вслепую? – догадался Антон. Их выследили зараженные рассветные и убили?

– Да.

– Я так понимаю, что у меня единственный шанс, это заключить с тобой контракт. Тогда я могу надеяться получить шанс выжить?

– Ты можешь стать вампиром и уйти в их мир рабом.

– Понимаю. Рабом! Отличная перспектива. Был лордом, стал рабом или сыграл в ящик. Кстати, хотел спросить, расстаться с артефактами по своей воле, я не смогу.

– Не сможешь.

– Ага. А кто такие закатные и их госпожа?

– Слуги создателей. Для того, чтобы это мир не был захвачен очень быстро.

– А темные?

– Мать ночи, взбунтовавшаяся против создателей, первая Госпожа Заката.

– И такое, оказывается, бывает? – удивился Антон. – И что ей нужно?

– Власть. Она научилась противостоять рассветным.

Антон сидел голым и болтал ногами в воде. Подошла одетая Рыжая и села рядом. Поджав под себя ноги, она молча уставилась на темную воду. Антон, сидя рядом с ней обнаженным, почувствовал себя неловко и поднявшись стал надевать исподнее. Девушка взглянула на него и отвела взгляд. Антон полностью оделся, впрочем бронь надевать не стал. Сел рядом с Рыжей и приобняв ту за плечи, вновь погрузился в молчаливый диалог. Рыжая притихшая и умиротворенная ему не мешала.

«У себя дома я был правоохранителем. Придется, видимо, и здесь им стать». – Так когда надо заключать контракт? – спросил он.

– В любое время, но задерживаться не стоит, нас ищут. Разрушитель оставил след. И ищейки рассветных идут по нашим следам. Им мешает вампир, но это не надолго.

– Антон решился. Надо заключать контракт. Все равно, он был вытащен из своего мира сюда, именно для этого. Так чего тянуть и усугублять ситуацию. Жить ему хотелось очень, да и поквитаться с рассветными осталось желание.

– Давай заключать контракт, – с небольшой долей сомнения произнес он. – Что я должен подписать?

– Дать свое согласие использовать Просветитель для остановки экспансии Монгоридов.

– Я согласен.

– Принято. Договор вступил в силу.

Антон посидел еще минуту, прислушиваясь к своим ощущениям, но ничего не почувствовал.

– Просветитель, я что-то не чувствую, что поумнел? – Ты тут?

– Я всегда с носителем, пока он жив. Я работаю. Изменения, процесс не быстрый. Ложись спать.

– Ясно, – не стал спорить Антон. – Как говорится, утро вечера мудренее.

– Пошли спать, Рыжая. – произнес он вслух. Встал и следом поднялась девушка. Они обнялись и направились в шалаш.

Утро встретило их крепко спящими.

Растолкал обнявшихся Антона и Рыжую, Торвал. Он хмыкнул и постучал ладонью по спине Антона. Елейным голосом, явно смеясь, произнес:

– Ваша милость, извольте проснуться и отпустить сиськи своего оруженосца. Обстоятельства требуют от вас не любовных утех, а решения лорда.

Антон недовольно открыл глаза сел и потер веки.

– Чего еще случилось?

– Если не считать потери девичьей чести вашего достойного во всех отношениях, оруженосца… Поверьте мы с Флапием оценили… – он чуть не ржал, давясь от еле сдерживаемого смеха. – То мы прибыли к границам Империи.

Антон на его тираду отвечать не стал. Он толкнул бок спящей девушки и поднялся.

– Рыжая, подъем, тащи мои доспехи. – Давать поблажку оруженосцу за то, что она одарила его своей плотской любовью, он не собирался. Он лорд, в конце концов, или не лорд?!..

Антон вышел из шалаша и огляделся. В лучах поднимающегося местного солнца вода золотилась. Сама река круто забирала влево и за поворотом показался поселок, притулившийся к большой каменной крепости. Белые домишки под соломенными крышами густо усеивали все свободное пространство. По реке, напротив поселка, медленно плыли большие рыбачьи лодки, из которых мужики забрасывали в воду большие сети. У крепости, построенной по единому имперскому строительному стандарту, располагалась большая пристань с тремя причалами, далеко врезающиеся в воду реки. Река, берущая начало с ручейков Алуринских гор, по мере приближения к морю становилась все шире и шире, и достигала уже метров сто пятьдесят или даже двести в ширину.

Несмотря на раннее утро, их заметили. Служба в крепости была поставлена на должном уровне. Это отметил Антон сразу, как только от пристани отчалила весельная галера с воинами на борту.

Флапий приложил руку ко лбу и посмотрев подслеповатыми глазами из-под руки, произнес:

– Империя! Туды ее, сюды. К нам пограничники направились.

– Так это даже, еще не степь! – удивился Антон. – Какая Империя?

– Имперцы эти земли считают своими. – ответил Торвал. – И кто им запретит? – спросил он.

– Антон вынужден был согласиться. – Действительно, никто.

Галера сделал большой разворот и встала параллельно первого плота. С борта галеры, сверху вниз, на них с интересом смотрели солдаты, прикрытые овальными щитами с короткими копьями в руках. Эти готовы были действовать по первому приказу командира.

– Имперская пограничная стража! – раздался с носа галеры зычный уверенный голос. – Кто такие и куда следуете?

– Я, сэр Антей, сквайр, владетель замка «Грозовые ворота» у Алуринских гор. Нахожусь под покровительством примпила Лерия. Следую в порт к морю, продать алуринский кедр.

На галере возникло временное замешательство. Офицер ненадолго вперил недоверчивый взгляд в Антона. Затем с сомнением произнес:

– Сэр сквайр, вы подданный короля-мятежника…

Но, Антон наученный опытом общения с имперцами, вежливо его перебил.

– Смею заметить, офицер, что это король – мятежник, мы, аристократы, чтим законы империи и за короля не отвечаем. Я, вассал барона Газана Рейдаранского, а не короля. Поэтому, везу лес для строительства имперских кораблей. Чем быстрее вы наведете порядок, тем лучше будет всем. Поверьте, я говорю от всей души и мы, владетели земель, не горим желанием сражаться с империей.

Офицер почесал бровь и показав отсутствие двух передних зубов, широко улыбнулся.

– Рад встрече, соотечественник, – произнес он. – Это приятно, что среди аристократов королевства есть такие лорды. Пристанете к берегу за крепостью, там есть удобное место. Надо сосчитать лес и взять с вас въездную пошлину. Таков порядок, сэр.

– Я понимаю, офицер, – спокойно ответил Антон. – Мы исполним ваш приказ.

– Ну что вы, сэр сквайр, это всего лишь просьба. – вновь улыбнулся офицер. Но произнес это таким тоном, что стало понятно всем, что если не исполнить эту просьбу, то это будет чревато неприятными последствиями для плотогонов.

Галера быстро отплыла обратно к пристани, а плоты, направляемые горцами отправились к пологому песчаному берегу за крепостью.

Одновременно, раздались два голоса за спиной Антона. Один принадлежал Флапию и тот радостно, слезливо, с довольным выражением в голосе произнес:

– Как вы, милорд, умеете красиво говорить! Ну, настоящий бастард императрицы. А я знал, что ваш батюшка с ней пошалил…

Слова Флапия прервало ворчание Рыжей. Та была в своем репертуаре. Она ненавидела всех имперцев и терпеть их могла только утопленными или повешенными. Девушка язвительно бурчала себе под нос:

– Мы, аристократы, чтим законы империи… Рад встрече, соотечественник… Приятно, что среди аристократов… Чтооо? Что ты сказал Флапий?

Антон раздраженно обернулся. Старый, недалекий слуга, как всегда переборщил с лестью.

– Рыжая, он шутит, я не бастард. Моя мать дочь простого вождя из племени сармитов. Так что, я тоже – дикарь. А воспитывали меня греки, такие как наш Аристофан. А ты, Флапий, думай, что говоришь, – и понимая, что ничего от того не добьется, только махнул рукой. И, как оказалось, был прав. Испуганный тем, что Антон может отправить его на пенсию, бывший оруженосец батюшки Антона, считавший, что это неминуемая мучительная казнь для него, быстро затараторил:

– Да я что, Милорд… Я ничего… Я не буду об этом никому рассказывать. Это не ваш грех… это батюшки вашего. Ох, и был он охоч до женского пола и всё, «покрасивше», ему подавай…Вот помню…

– Флапий! – не оборачиваясь, произнес Антон и еще больше испуганный старик сменил тему.

– Да, все это брехня. Я вам точно говорю! Робарт напился и трепался о том, чего не было. Кто ж ему поверит?.. Вишь, спал с императрицей…

Антон повернулся и пристально посмотрел на старика. Флапий под его взглядом сжался и стал меньше. Жалобно посмотрел на своего лорда.

– Флапий, я точно отправлю тебя на пенсию, – тихо произнес Антон. Это еще больше устрашило старика. А когда Антон закончил фразу словами, пора тебе на отдых, а то ты заболтался. Старик залился слезами, упал на колени и подставил шею.

– Рубите, милорд, – плача и всхлипывая, покорно произнес он.

– Но за него, неожиданно, вступилась Рыжая. Она обняла старика и вместе с ним упала на колени. Подставила шею, обняла Флапия и проговорила:

– И мне рубите, милорд, я тоже знаю вашу тайну.

Антон горестно вздохнул, покачал головой и уныло произнес:

– Форменный дурдом. Один – плетет неведомо что, другая – просто олицетворение глупости. Встаньте. Никого я убивать не собираюсь. Просто, не трепите языком о том, чего не знаете.

Рыжая тут же вскочила, подняла ослабевшего ногами Флапия и клятвенно произнесла.

– Чтоб мне язык отрезали если я где расскажу о вашей тайне. Все слышали? – громко спросила она и все на плоту, кроме Антона и старика ответили:

– Слышали.

Антону оставалось лишь думать, что она-то поклялась, но слова Флапия слышали и другие, а вот они-то не клялись. И кто знает, что они будут по пьяни, плести по кабакам, да притонам и не услышат ли их слова шпионы Империи.

«Ох Флапий, Флапий. Как же, иногда, с тобой трудно». - подумал Антон.

Он задумчиво повернулся ко всем стоящим на плоту.

– Ну-ка, быстро поклялись, что не будете рассказывать нигде и никому, что услышали здесь от старого Флапия, – он посмотрел на удивленного шера и добавил, – Торвала это не касается.

Вскоре он принял клятвы от всех находящихся на плоту и от старика Флапия тоже. Тот так истово клялся, что Антону захотелось ему поверить. Еще он подумал, почему раньше не догадался таким образом просечь распространение ненужных и опасных для него слухов? Но, только грустно покачал головой.

«Знал бы где упасть, подстелил бы соломку».

К плотам приставшим к берегу подошла небольшая процессия. Одетый в белую тогу чиновник, сопровождаемый двумя писцами, следующими за ним в шаге за спиной, брезгливо осмотрел плоты и назначил сумму пошлины.

– Двадцать золотых!

Антон присвистнул. Торвал зашептал ему:

– Завысил сумму на порядок, чернильная душа. Берет пошлину, как за готовые изделия, а у нас материал…

Антон, как несостоявшаяся юрист, смекнул сразу, что его дурят. Но тут пришел на помощь просветитель.

– Сумма таможенного сбора за материалы, коими являются бревна и доски не больше двух золотых. Имперское Таможенное Уложение. Статья тридцать четыре, часть первая.

Антон прогнал растерянность, вызванную словами чиновника и уверенно произнес.

– Я, сэр Антей, сквайр. Назовите себя, сударь.

Вежливое обращение аристократа несколько удивило чиновника и он нехотя назвался.

– Помощник крепостного префекта Авл Гемин.

– Так вот, уважаемый Авл Гемин. Вы назвали сумму таможенной пошлины исходя из того, что вы посчитали будто мы везем готовую продукцию, а мы везем материалы. Будьте так добры и назовите статью Имперского таможенного уложения, по которой вы взыскиваете пошлину. Антон неспеша развернул тетрадь Робарта, показывая помощнику префекта, что он, вроде, держит в руках таможенное уложение и сейчас будет искать эту самую статью.

Чиновник сильно стушевался. Он не ожидал, что перед ним окажется такой прогрессивный аристократ, что знаком с таможенным уложением. Он ненадолго задумался и один из писцов шепнул ему что-то на ухо. Лицо таможенного чиновника вновь обрело свое надменное выражение.

– А вон, господин сквайр, у вас на плотах доски и это уже готовый продукт.

Он широко и довольно улыбался, видимо размышляя:

«Ну, что теперь скажешь, аристократишка?»

Антон не задумывался, он сразу ответил.

– Господин имперский чиновник, империя всегда была олицетворением могущества и порядка. – При этих словах чиновник согласно кивал головой. – Потому что, это являло собой олицетворение мудрости и божественной силы поколений императоров. – И снова чиновник кивал головой, храня на лице довольно выражение. – И всякое нарушение закона было противно воле императора и тот кто нарушал закон, позорил императора и его наказывали. – Чиновник продолжал соглашаться. – Надеюсь, мне не придется обращаться с жалобой на попрание чести императора его слугами из таможенной службы.

После этих слов улыбка моментально сошла с лица Авла Гемина. Он побледнел и невнятно произнес.

– Я вас не понимаю, сэр…

– Все просто, господин помощник префекта, я везу в империю дерево и доски. Доски – это тоже материал, из которого изготавливают корабли, мебель. Это просто и понятно. Имперское таможенное Уложение. Статья тридцать четыре, часть первая. Поэтому, я жду от вас справедливой оценки. Иначе, придется обратиться к примпилу Лерию, под покровительством которого я нахожусь.

– Эээ… – чиновник вытаращился на Антона. Упоминание первого встреченного им офицера имперской армии, а также, знание уложения произвело на него сильное впечатление. Что уж, это был за офицер такой, Антон не знал. Но его имя магически действовало на всех встреченных чинов империи. – Я думаю, – быстро проговорил чиновник, что двух золотых будет достаточно. Он не смотрел на Антона.

Антон подал ему три золотых и улыбнулся:

– Это вам, господин помощник префекта, за справедливость.

Лицо чинуши расплылось в довольной улыбке. Он подал медную табличку.

– Вот, возьмите знак, что пошлина уплачена. И быстро распрощавшись, покинул берег реки.

Флапий, глядя ему вслед, застонал.

– Милорд, зачем разбрасываться деньгами? – Старик, скупой по природе, не мог смириться с потерей таких денег. – Вы отдали этому пройдохе целый золотой… Можно было обойтись и серебряной монетой. Какой же вы еще… он не договорил, махнув обреченно рукой.

Но Антона поддержал Торвал:

– Ты, Флапий, неправ. Милорд сделал все верно. Он сбил таможенную пошлину в десять раз и не нажил врага в лице этого чиновника. Понимать надо.

– Так я и говорю, – тут же изменил своему мнению старик. – Наш милорд он… – старик запнулся и нашелся что сказать. – Прямо императорских кровей, ишь как ловко все повернул.

Антон засмеялся.

– Флапий, ты как флюгер. Куда ветер подует, туда и ты. Лучше скажи, почему не сообщил, что тут пошлину берут?

– А чего сообщать? – беззаботно бросил старик. – Это всем известно. А что такое флюгер?

Антон опять вздохнул и произнес сакраментальную фразу старика Флапия.

– А чего говорить, Флапий, это все знают.

Старик открыл от удивления рот, а стоящие на плоту воины и шер разразились громким хохотом.

За спинами чиновников дожидалась своего часа красивая статная молоденькая крестьянка, еще несгорбленная тяжелой работой и тяжким бременем раннего замужества. Антон глянул на нее и заулыбался. Девица стояла и держала в руках лукошко полное чего-то непонятного на вид и еще в комочках свежей земли. Она поправляла светлые волосы, которые трепал ветер и с интересом, без страха рассматривала Антона.

Когда чиновники ушли, она направилась к плотам. Походка девушки была легка и воздушна. Ее давно заметила Рыжая. А когда та направилась к ним, выступила вперед и ревниво зашипела, как разозленная кошка. От нее не укрылся взгляд, который Антон бросил на деревенскую красавицу. Рыжая решительно затупила ей дорогу.

– Куда прешь, деревенщина? – грубо и мстительно произнесла она.

Крестьянка прищурилась и смерила воинственную деву взглядом. Несколько секунд они боролись, стараясь переглядеть друг друга. Каждая видела в другой соперницу и не хотела отступать, но Рыжая была воином и девица сдалась.

– Я хотела предложить господину трюфели, – притворно опустив глаза, обрамленные густыми черными ресницами, произнесла крестьянка.

Антон, который собрался уже вернуться на плот и дать команду отчаливать остановился.

– Трюфели? – переспросил он. – Конфеты или грибы?

– Грибы, господин, – присела в поклоне девица и стрельнула глазками в его сторону. Рыжая это заметила и сжала кулаки, но мешать ей не осмелилась. Она лишь шепнула той. – Еще раз посмотришь так, бл…,на моего господина и я тебя прирежу.

Девица так же тихо ответила.

– Руки коротки. Хочу и смотрю. Тут имперская территория и твой господин тебя не защитит от повешения.

Антон видел, что девушки о чем то переговариваются и нетерпеливо спросил.

– Почем продаешь трюфели?

– Для вас, господин, всего двадцать пять серебряных монет за лукошко.

За спиной Антона вскрикнул старый Флапий. От озвученной цены старик чуть не задохнулся от возмущения. Он вытаращился на крестьянку, как на полоумную. Сначала даже, вроде, дар речи потерял, но затем прокашлявшись и высморкавшись на песок, возмущенно прогундел:

– Ты в своем уме, дуреха, продавать грибы, которых полно в лесу за такие деньги! Иди отсюда и не смеши народ…

– Флапий, – урезонил его Антон. – Это не простые грибы, это трюфели. Я их никогда не ел, только слышал о них. – Антон поманил пальцем крестьянку. Та подошла. – Покажи товар.

Крестьянка протянула лукошко.

– Точно трюфели, как на картинке, что я видел. – обрадовался Антон. Сам подумал, что раз попал сюда, да еще не по своей воле, то надо пользоваться всем своим завидным положением быстро богатеющего аристократа и предоставленными ему этим миром, возможностями. – Берем, красавица. Медью возьмешь?

– Возьму, – довольно улыбнулась та и изогнулась в талии. Рыжая увидев такое непотребство, снова возмущенно и ревниво зашипела. Но только этим и выразила свое недовольство.

– Торвал, отсыпь деньги этой красотке. А ты Флапий возьми лукошко и стереги эти грибы, как стерег бы Франси. – Антон передал ему лукошко.

– А че ее стеречь, – отмахнулся старик. – моя старуха, окромя меня, никому не нужна. – Флапий сунул нос в лукошко, посмотрел с горьким отчаянием на грибы и почти плача проговорил: – Разорила. Как есть, разорила. Ох, беда то…

– Не стони, – уже строже распорядился Антон. – Лучше, сторожи грибы. Иначе, шкуру с тебя спущу. Старик перестал стонать, но сделал такое выражение лица, как будто его должны были сейчас четвертовать. Осторожно поднял лукошко и на несгибаемых ногах направился к себе в шалаш.

Торвал отсыпал крестьянке меди. Та увидела качество монет и осталась весьма довольна.

– А как готовить грибы ты знаешь? – спросил Антон и девушка улыбаясь кивнула.

– Знаю, господин.

– И как?

– Найдите дорогую таверну и вам там приготовят или поищите хорошего повара, который знает, как их готовить. Она засмеялась и весело побежала прочь.

Улыбка медленно сошла с лица Антона, зато захрюкал, смеясь, Торвал.

Рыжая мстительно ему помогала, тихо хихикая. За спиной послышались несмелые смешки бойцов.

– Да, ну вас, – махнул рукой Антон. И зловеще ухмыльнулся.

– Всем раздеться и помыться в реке. Проверю лично. От кого будет вонять, привяжу веревкой за плот и протяну до моря.

Ему сразу поверили. И смешки мгновенно умолкли.

– Тебя, Торвал, это тоже касается, – не сводя с лица хищную ухмылку, произнес Антон. – Воняешь, словно измазанный дерьмом, хряк.

Шер перестал смеяться и побледнел. Повел большим носом вокруг себя и неуверенно произнес:

– Я, вроде, ничего не чувствую…

– Зато, я чувствую и спать от вони не могу. Вперед, мыться!

Здесь задержались на целый день. Плотоводы из горцев отсыпались.

Все плаванье заняло у них почти две недели. За это время, как посчитал Просветитель, они преодолели почти полторы тысячи километров.

Местность менялась несколько раз. За лесом пошли степи. За степью невысокие горы и снова степь. Река, словно огромная змея, петляла по этим местам. То ссужалась и убыстряла свой бег, то широко разливалась и медленно величаво катила свои воды к морю. Пункт их назначения вынырнул внезапно и снова из-за поворота. На левом покатом берегу стояла большая имперская крепость. За ней расположился… Это было нечто непонятное и трудно различимое на таком расстоянии. Антон напрягся и стал всматриваться в нагромождение каких-то строений, отдаленно напоминающих сараи. Неожиданно для него, строение и крепость приблизились и он смог отчетливо рассмотреть невысокие, вросшие в землю глинобитные дома и хибары. Их было множество. За городом или поселком, Антон не знал, как обозвать то, что он увидел, находился большой базар. Там народу было столько, что он лишь присвистнул. Все это вместе представилось ему, как местный аналог земного торгового Вавилона.

Антон в это время сидел на пне, с удовольствием ел уху из стерляди и нахваливал кулинарные способности Флапия. А тот, лишь горестно вздыхал. Не выдержал и стал ворчать. На город и крепость он не обратил никакого внимания.

– Вот что у вас, милорд, за холопские привычки?

Антон даже ложку не донес до рта и удивленно, но без гнева посмотрел на слугу.

– Ты это сейчас о чем? – спросил он и опустил ложку. Выжидательно уставился на старика.

– Да о том, милорд, что человек вашего звания не должен питаться пищей простолюдинов. Рыба и похлебка из нее, это пища простых людей. Вам пристало употреблять благородную пищу, жаренное мясо и лучше всего из дичи убитой вами на охоте. Это та пища, которой должен питаться благородный лорд. Это все знают… – Он помолчал, но остановиться уже не мог. Вопрос чести его господина, был вопросом чести его самого. И видел он эту честь по-своему.

– Вам пора уже забыть свою бедность, в которой вы жили в своем племени…

– А почему ты, Флапий, решил, что я жил в бедности, – осторожно спросил Антон.

– А как же, милорд? Все видели в каком рванье вы прибыли в замок. Черное крестьянское одеяние и дыра на дыре. Вы до сих пор храните эти обноски у себя в шкафу… У вас даже сапог не было, пришлось с убитого батюшки снимать. И пищу вы едите самую простую – курицу, блины, рыбу… Если это увидят у барона, вы позора не оберетесь. Честь, милорд, нужно хранить бережно… – старик чуть не плакал.

Антон съел еще одну ложку ухи, взял с деревянной тарелки тушку стерляди и смачно в нее вгрызся. Он понимал озабоченность старика и не сердился. Такие разговоры его забавляли и давали пищу для размышлений. Старик хорошо знал рыцарские традиции и правила поведения лорда. И Антон к ним прислушивался. В чужой монастырь, как говорится, со своим уставом не ходят…

Напротив него сидел Рыжая и лениво полоскала ложку в своей тарелке. Уху она, тоже, не любила.

Антон кинул на девушку взгляд и приказал:

– Ешь!

– Рыжая вздрогнула и стала усердно работать ложкой. Антон довольный едой, доел рыбу, вытер руки и рот полотенцем, и ответил Флапию.

– Я тебя, Флапий, понимаю и обещаю, что у барона буду есть только то, что приемлемо есть господам. Я тебя и себя не опозорю. Но, это может сделать Рыжая.

Рыжая, которая доела уху, рукой вытирала рот.

– Чем это я вас опозорю, милорд? – возмущенно спросила она?

– Отсутствием манер, Рыжая. Девушке не пристало вытирать рот рукой, а потом руку вытирать о штаны.

Та ошарашенно вытаращилась на Антона. Вытаращились все, даже лежащая на блюде, стерлядь. На плоту установилась тишина и все ждали продолжения эпической речи господина. Господин был странный. Он заставил их учиться писать и считать. Учил солдат и Рыжую Аристофан, он же преподавал им географию и логику. Зачем он это делал, никто не понимал и относились, как к очередной причуде своего лорда. Но Антон, когда служил, помнил слова прибывшего на базу заместителя командира батальона по воспитательной работе. Тот сразу проверил образовательный уровень солдат и понял, что о Пушкине и Толстом не знал никто, кроме Антона. А когда он спросил, что тот читал у Пушкина, Антон скромно промолчал.

– Образованный солдат лучше мотивирован, чем не образованный, – пояснил офицер. – Он быстрее понимает поставленную ему задачу и понимает, как ее лучше выполнить. – И доказал правоту своих слов на осенних учениях. Батальон занял первое место. С тех пор комбат, что сначала скептически отнесся к его нововведениям, не мешал своему заму. А Антон на всю жизнь запомнил эту мудрость.

Когда Рыжая впервые попала в замок, ее встретил Аристофан и живо спросил:

– Ты, красавица, читать умеешь? – Та подумала и серьезно ответила.

– Я умею читать деньги.

– Ну, это все могут, – рассмеялся грек.

Все знали, как Рыжая не любит этого грека. Учеба ей давалась с трудом. И она несколько раз подумывала, как тайно убить этого, не знамо откуда появившегося в ее жизни, прыща, но страх перед господином удерживал горячую горянку от необдуманных действий.

В этом мире, как понял Антон, женщина была таким же бесправным существом, как и лошадь. Когда считали живые души, женщин не считали. Никто не будет отвечать за смерть убитой женщины. Он, просто выплатит за нее так же, как выплачивают компенсацию за убитую лошадь. Поэтому, Рыжая и пошла в воины. Воин – это не женщина, это – смысл жизни. И терять, по глупости, этот обретенный ею смысл, она не хотела.

Антон оглядел внимательные лица слушателей.

– Мой оруженосец! – заговорил он, вбивая слова, как гвозди, – должен соответствовать своему лорду. Быть, чистым, опрятным, не вонять и иметь хорошие манеры. Я тебя, Рыжая, им учить не буду. Для этого есть Флапий и Аристофан. После упоминания грека Рыжая застонала. – А еще – продолжил Антон, – смотри, как делаю я и делай так же. Иначе, спать будешь в казарме.

Девушку уговаривать не пришлось. Она тут же схватила нелюбимую ею рыбу и не отрывая взгляда от Антона стала есть ее вместе с костями.

Антон поморщился, а Флапий, в сердцах, сплюнул и проворчал.

– Ну, что с бабы взять? Дура она и есть дура.

Девушка закашлялась выплюнула в воду разжеванный кусок и разревелась.

– Что я делаю не так? – рыдая, сквозь слезы, спросила она? – Я ем рыбу…

– Тебе не про еду говорили, бабья твоя, голова, два уха, без мозгов, – стал поучать ее Флапий. Он нашел еще одного клиента для обучения рыцарским манерам. – А как руки вытирать за столом. А вытирать их надо о волосы слуг. Понятно?

Рыжая затравлено огляделась и не найдя слуг, стала медленно вытирать руки о свои волосы. Она смотрела на Антона, ожидая то ли окрика, то ли одобрения и взгляд ее был полон растерянности. Она, неожиданно для себя, потерялась в этой жизни и уже ничего не понимала. О штаны руки вытирать нельзя, а слуг нет. И что делать?

Антон протянул ей полотенце. – Вот обо что, нужно вытирать руки, – произнес он. – Имей под рукой всегда платок или тряпочку. Поняла?

– Поняла, – тихо проговорила Рыжая.

– Ну, а если поняла, возьми бадью, болотник и вымой волосы. Они у тебя рыбой воняют и больше так не делай. И о волосы слуг тоже, руки не вытирай, у нас, у казаков, так не принято.

Глава 5

Как обычно, стоило плотам приблизиться к имперской крепости, как от причала отчалила галера и пошла им наперерез. Сделала круг и встала левым бортом к первому плоту. На плоту стоял во весь рост, во всей своей красе, Антон. Он уже вжился в роль имперского выходца и спокойно наблюдал за маневрами галеры имперцев.

Он первым дружелюбно, по-свойски, помахал рукой и поприветствовал офицера.

– Доброе утро, господин офицер. Чем вызван ваш интерес к нам? – Антон улыбался широкой, самой располагающей своей улыбкой и выражал всем своим видом полное спокойствие. Он прищурился от света восходящего местного солнца и от того стал похож на довольного кота, объевшегося сметаны. Это не ускользнуло от взгляда офицера и тот нахмурился. Антон его понимал. Какой-то дикарь из захолустного королевства задает ему, человеку облеченному большой властью неуместные вопросы и при этом, держится весьма уверенно.

– Назовите себя! – строго приказал имперец.

– Я, сквайр Антей, владетель земель у Алуринских гор, – и предвосхищая слова офицера, готовые сорваться с его губ о мятеже, добавил просто и уже привычно. – Нахожусь под покровительством примпила Лерия.

Он не раз задумывался о том, почему после этих слов, все вопросы к нему отпадали и пришел к простому выводу. В этом ему помогло то, что он был почти полицейским. Выше названный примпил, служил на границе с королевством Кемерстат и зачислил его в свои агенты. Когда начнется вторжение империи, то этот офицер будет полагаться на его лояльность. И Антон ничего против такой постановки вопроса не имел. Лучше быть с сильным, и получить его покровительство, чем погибать вместе с глупым и слабым королем Кемерстата. Тем более, что монарх этого королевства ничем, кроме волосатых ног, похвалиться не мог.

Офицер на борту галеры поморщился, как от зубной боли. Помолчал, обдумывая слова Антона и спросил на манер северо-западных лордов.

– Сэр, вы для каких целей сюда прибыли?

– Продать лес, господин офицер.

– Вы, лорд, и сами торгуете? – офицер был весьма удивлен такому ответу.

– Нет, господин офицер, я, лично сам, не торгую. Для этого у меня есть шер, – и Антон кивком головы показал на стоящего справа от него Торвала. – Но, в то же время, я воспитан в имперских традициях и не вижу урона своей чести, если прослежу за торговлей лично.

Имперец кивнул своим мыслям и вынужден был признать, что этот странный лорд, действительно, похож на имперца.

– Вы уже уплатили таможенные сборы? – спросил он, меняя тему разговора.

– Да. Вот медная табличка. – Антон показал небольшую прямоугольную, позеленевшую пластину и снова ее спрятал.

– Хорошо, – кивнул офицер. Тогда многие вопросы с вашим необычным прибытием отпали. Вы можете отдать ее мне? – вопрос был с подвохом и Антон это почувствовал. Но в голове у него прозвучали слова Просветителя.

«Табличка меняется на разрешение заниматься торговлей в данном месте».

Антон улыбнулся.

– Без проблем, господин офицер, если вы дадите мне письменное разрешение на торговлю.

Имперец удивленно вскинул глаза. Антон по лицу офицера, как по книге, прочитал его мысли. Этот сквайр хорошо разбирался в нюансах имперской торговли. Затем, перевел взгляд на довольного шера и понятливо покачал головой. У сквайра хороший помощник. Уж эти, ушлые коротышки, знали имперские законы лучше чиновников империи.

– Пристаньте сразу за рынком, – ответил офицер. – К вам прибудет таможня. Удачной торговли, соотечественник.

Антон согласно помахал рукой. Галера отошла от плота и понеслась к крепости.

Шер, наблюдавший за этим спектаклем, довольно похлопал Флапия по плечу.

– Молодец, Флапий, научил милорда, а то бы он сейчас маху дал и отдал бы табличку. А затем, вновь платил бы пошлину. Знаю я эти ухватки имперцев.

Довольный Флапий усмехнулся:

– Да, чего там учить? Это и так все знают.

Шер сразу смахнул улыбку с грубо «сколоченного» лица. Посмотрел долгим, тяжелым взглядом на слугу и не веря своим ушам, спросил:

– Так ты, ничего не рассказывал милорду о правилах торговли с имперцами?

Флапий немного занервничал.

– Нет… это ведь…

– Флапий, ты совсем дурень? – на старика стала наступать Рыжая. Откуда милорду знать имперские законы?

Старик растерялся.

– Так это… он же у греков учился…

– И что? – спросил его шер. – Милорд должен знать таможенные правила? Тебя зачем с ним отправили? Я сам слышал как Франси тебе говорила, помогай милорду во всем…

– Так я и помогаю… Вон уху варю… учу Вираг…

– Я не Вираг, старик, я Рыжая…

Антон остановил перебранку.

– Флапий, ты знаешь правила торговли на территории империи?

– Эээ… знаю. Так их все знают?

– Да? – делано удивился Антон. – сейчас спросим. – Рыжая, ты знаешь эти правила?

– Нет милорд.

– Понятно. А ты Торвал?

– Я только самые простые знаю. Плати пошлину и торгуй.

– Ну это и я знаю. – усмехнулся Антон. – Дружинник Вырош, – позвал он часового, – что ты знаешь о правилах торговли с империей?

– Ничего, милорд. – браво ответил тот.

– Вот, Флапий, многие не знают того, что знаешь ты. А скажи мне, чему равен квадратный корень из четырех?

– Из четырех чего? – старик уставился на Антона. – Из каких корней? Ежели вишня, то там корни не квадратные…

– Забудь, – оборвал его Антон. – Вот тебе ученик… – он стал оглядывать присутствующих. Увидел, как мелькнул и спрятался в шалаше крепкий зад Рыжей и хищно ухмыляясь, позвал:

– Рыжая, ко мне!

– Та неохотно вылезла.

– Вот тебе ученица, Флапий, учи ее таможенным правилам.

Лицо Рыжей в этот момент выражало такие непереносимые муки, выпавшие на ее многострадальную душу, что Антон даже подумал – не слишком ли он сурово с ней поступает. Учиться она не любила и не хотела, Но приказ лорда был, как закон.

«Ничего, – подумал он, – пусть умнеет. Не спать же с дурой» – и на этом успокоился.

Плоты влекомые неспешным течение реки Безымянной, прошли город, оставили за спиной людей, находящихся на берегу, рынок и причалили к песчаному берегу. На берег высыпали люди и ребятишки. Антон, видя такое столпотворение, распорядился выставить стражников и перекрыть подходы щитами. Заметив хорошо экипированных воинов, люди близко подходить не решались.

– Ну, и где искать покупателей? – Антон задал вслух вопрос и посмотрел на Торвала. Затем, перевел взгляд на видневшиеся недалеко ряды рынка.

– А чего их искать, – пожал тот плечами. – Они сами придут. Тут не надо торопиться. Посидим дня три, присмотримся, кто цену лучшую даст тому и продадим.

– А ты что думаешь? – спросил Просветителя Антон.

Тот ответил сразу:

– Лес нужно продать мелкими партиями, тогда цена будет лучше.

– Хорошо, так и сделаем, – вслух произнес Антон. – Продавать будем мелкими партиями и поставим нужную нам цену.

– Эту какую же? – У него из-под руки, как черт из табакерки, показался с озабоченным лицом, Флапий.

Антон посмотрел вниз и спросил в ответ.

– А сам-то, ты, как думаешь?

– Надо по рынку пройти присмотреться, – ответил старик и с мольбой в глазах посмотрел на Антона. Во взгляде преданного слуги была просьба. – Родной, не продешеви!

«Я что, дурак?» – мысленно ответил ему Антон и улыбнулся. – Продавать лес, Флапий, будешь ты, вот и посмотрим, как ты не продешевишь.

Лицо старика разгладилось. Он приосанился и живо произнес:

– Тогда я на рынок.

– Иди и возьми двух воинов для охраны. И мы с Торвалом тоже пойдем. Посмотрим, чем тут торгуют.

– Рыжая, – обратился он к воспарявшей духом девушке, – остаешься за старшего, ничего не продавать. К ценам, предложенным покупателями, присматривайся.

– Так вам, милорд, еще нельзя уходить, – остановил его Флапий, – нужно получить разрешение от таможни на торговлю.

Антон передал ему пластинку, полученную от помощника префекта.

– Держи. Справишься?

– Флапий горделиво выпятил сухонькую грудь и довольный тем, что обрел доверие строгого господина, произнес: – А то!

– Ну, тогда действуй. Пошли, Торвал, смотреть на этот Вавилон.

– Это не Вавилон, сэр. Вавилон на востоке. Вот там базар – всем базарам базар, а тут в Херсонесе, – он пренебрежительно махнул рукой, – так, мелочь. Лошади, бараны, рабы, да восточные ткани. Сами увидите.

Но Антон увидел нечто большее. Сначала он завис у бочек с красной и черной икрой.

– Вот, это да, – проговорил он, дивясь на такое великолепие. – Икра в бочках как в царской России. Купим по бочке того и другого. Шер удивленно посмотрел на землянина.

– Ты будешь есть мальков рыб?

– Буду. Я это дело люблю.

– Ну, ты точно дикарь, Антей, и как только не брезгуешь. Это ж, мальки! Как у лягушки.

– Сам ты, лягушка. Это благородная пища.

Шер усмехнулся.

– Старый бы с тобой не согласился. Куда пойдем?

– Туда, где соль.

Соль тоже продавалась в бочках и ее цена здесь, была в два раза ниже чем в Овельхольме.

На Антона напал кураж и азарт. Он ходил по рынку, пробовал фрукты, щупал ткани, оценивал оружие. Два раза его хотели обворовать, но предупрежденный Просветителем, он просто и незамысловато ломал руки воришкам, и вскоре, от него отстали. Просветитель не только умел давать советы, но и как-то изменял физическое состояние носителя. Антон, сам того не ожидая, мог видеть приближенно далекие предметы, или скорость его реакции, на несколько мгновений, была просто потрясающей. Он был сильно удивлен этому, но внешне, никак не показывал.

Рынок был шумный, наполненный разнообразным товаром, как перевалочная база. Сюда съезжались купцы и с востока, и с запада, и с гор, и с заморской территории империи. У Антона разбегались глаза. Устав бродить по рядам, они сели под навесом, где жарили мясо на углях. Хозяин «шашлычной», невысокого росточка мужик, сухой, как ковыль и жилистый, как старая конина, в чалме, похожий на узбека, изобразив на лице улыбку, быстро принес им по два шампура скворчащего мяса, кувшин вина и свежие овощи, обильно приправленные зеленью.

Антон попробовал мясо, остался доволен. Попробовал вино и решил купить пару бочонков. Шер ел и молчал. Его большие желтые зубы, как мясорубка перемалывали мясо. Он потел и утирался тыльной стороной руки. Антон под удивленные взгляды посетителей, вытирал руки платком.

– Смотри, Ант, как бы тебя за твои манеры, уважать тут не перестали. – проворчал шер. Сейчас, ты выглядишь, как слабак.

– Это еще почему? – удивился Антон.

– Да потому, что ты руки вытираешь платком. Вытер бы лепешкой и съел ее, как все. А то подумают еще, что ты сосунок, только что вылез из-под маминой юбки…

О, как накаркал. К их столику подошла троица крепких степняков, очень похожих на чернявого Эрзая. Они остановились рядом и завели разговор.

– Видишь, Аргой, – с презрительной усмешкой, проговорил самый плечистый, – какой интересный птенчик вылетел из гнезда и деньги, по-моему, имеет.

– Наверное, имеет, – лениво проговорил тот, что стоял справа от него.

Шер нагнулся и прошептал:

– Тураны, Ант, мечники.

Антон не смотрел на них и налив себе вина в глиняную кружку, пригубил.

– Эй, имперец, – негромко позвал его туран, стоявший слева от вожака. – Не хочешь угостить добрых людей.

Антон понял, что дальше сидеть и не отвечать на вызов нельзя. Спокойно огляделся, мимолетно окинул взглядом троицу и лениво произнес:

– Не вижу тут добрых людей. Вижу лишь трех доходяг, что побираются. А я не подаю бездельникам, – равнодушно произнес он и увидел, как побледнел Торвал.

Ухмылки слетели с лиц туранов.

– Ты кого назвал доходягами, паргол? – прошипел вожак.

– Я Антей. А у тебя, степняк, странное какое-то, имя – паргол. Как ты с ним живешь? – небрежно ответил Антон. Он уже знал, что так народ Эрзая называет тех, кого используют вместо женщины в постели, иначе пид…

– Что ты сказал!? – Вожак потерял над собой контроль и в бешенстве выхватил кривой меч. Сделал шаг к Антону. Тот только этого и ждал. Уроки наставника гладиатора он запомнил хорошо. Дождавшись, когда туран оголил меч, молниеносно выхватил свой молот и не вставая с места ударил им вожака по ближайшей ноге. Колено, голень и ступня турана превратились в одну тонкую лепешку. Тот секунду постоял и с воплем упал на песок. Двое, оставшихся без вожака, мечника, тоже в ярости выхватили мечи и с воплем хотели броситься на обидчика. Но Антон опять проявил сверхскорость реакции. Молот пущенный им по кругу, как крылья мельницы, пролетел над головой замершего шера и отбросил нападавших далеко назад. Они сломанными куклами распластались на песке у ног прохожих. Антон невозмутимо сунул молот обратно за спину. Он расправился с тремя мечниками, не вставая. При этом, отчетливо почувствовал, как наливается болью все тело.

– Что это? – мысленно спросил он Просветителя.

– Твои связки и мышцы еще не готовы к такой скорости, – сухо ответил тот. – Ты действовал из страха. Учись контролировать свои эмоции.

– Учись, – мысленно проворчал Антон и скрывая слабость, улыбнулся.

– Ну что? Теперь, меня не будут принимать за сыночка? – обратился он к шеру. У того стала проходить бледность и вновь возвращался нормальный цвет лица. Он ел и багровел.

– Думаю, нет, – произнес Торвал и разразился громким смехом.

У их столика орал вожак. Два его подельника не подавали признаков жизни.

– Так ты вина хочешь? – спросил Антон вожака и увидев в его взгляде неприкрытый страх, усмехнулся. – Ты не стесняйся, я так и быть, налью тебе кружку.

Туран пошарил рукой и схватил меч, валявшийся на песке. Поднял его, намереваясь ударить им Антона. И вновь неуловимое взглядом движение и рука Турана оказалась пришпилена ударом молота к песку, а вместо ладони кровавое месиво. Шер поглядел на мечника и проговорил:

– Он, теперь, без ноги и без руки. Лучше, его добить.

– Ну, возьми и добей, – равнодушно отозвался Антон и крикнул – Хозяин! Убери эту падаль, мешает есть. И мечи этих дурней принеси мне. Остальное – все твое.

Хозяина шашлычной уговаривать не пришлось. Удар здоровенного разделочного ножа прервал крик турана. Хозяин осторожно поднял меч, отстегнул ножны от пояса и вытерев ручку меча тряпкой, с поклоном протянул его Антону. Двое его подсобных, утащили тело.

Люди, наблюдавшие все это со стороны, стали толпиться рядом, с огромным любопытством разглядывая Антона, и шера, как заморскую невидаль.

– А что, стража не прибудет разбираться? – спросил шера Антон.

– С кем?

– С нами.

– Нет. Никому тут нет дела до потасовок. Они напали, ты защищался, все это видели. Жалобу имперцам подать некому, ты всех порешил. Хозяин доволен, получил от тебя свой барыш. Забирай мечи и пошли к плотам. Иначе, нам покоя от этих зевак не будет.

– Хорошо, пойдем – согласился Антон, – только надо прикупить с собой пару кувшинов этого вина, – Антон показал глазами на пустой кувшин.

Торвал кивнул.

– Сделаю.

Хозяин шашлычной плату за обед не взял, подарил два кувшина вина и кланяясь, распрощался.

На обратном пути, Антон, мимолетно ухватил взглядом знакомое лицо. Где он мог видеть его, Антон не помнил и «подогретый» вином, страдающий болью в связках не стал задаваться вопросами, где и когда он мог видеть этого человека… А когда он прошел мимо лавок с пряностями ему в спину уставились две пары глаз.

– Видишь его? – спросила женщина другую и показала глазами на Антона.

– Вижу, госпожа. Я его знаю. Красавчик. Он купил у меня лукошко трюфелей. У него еще девка рыжая служит… я бы ей…

– Заткнись и слушай. – одернула ее женщина. – Его надо или соблазнить, или обокрасть, но не убивать. У него мое сердце и сердца моей семьи.

– Там злая рыжая девка, госпожа, она к нему никого не подпускает. Эта тварь с ним спит, я чувствовала на ней его запах…

– Не важно, смертные не могут устоять перед очарованием вампиров, соблазни его и приведи ко мне. Девку можешь выпить.

– Слушаюсь, госпожа. – покорно и даже, с охотой ответила девушка. Она покинула госпожу и направилась следом за молодым аристократом.

По дороге она вспоминала их путь к этому городу. С тех пор, как Тарси стала служить госпоже, она сильно изменилась. Кровь выпитая у подруги и укусы госпожи сделали ее сильнее в магическом плане, и изменения коснулись, также, ее личности. Все, скрытые до времени, пороки, полезли наружу. Она была похотлива, испорчена близостью с имперским офицером и умела ловко притворяться.

Она купила места на корабле в общем трюме и к вечеру с наступлением сумерек привела туда госпожу и свою подругу. В трюме воняло сыростью, старыми кожами, крысами и тухлой водой. Кроме них в трюме никого из пассажиров не было. Они вдвоем понемногу пили кровь подружки. Отменно ее кормили. Но природа вампира требовала не только крови людей, но и силы мужчин. Поэтому, в первую же ночь плавания, Изараэль отправила Тарси на охоту за мужчинами.

Тарси была довольна. Ее жизнь казалась ей сказкой. Она была счастлива, ощущала себя сильной и имеющей власть над людьми. Сначала, она привела двух свободных матросов. Госпожа строго ее предупредила, чтобы та, в порыве страсти, не стала пить их кровь.

Эти матросы ушли из трюма такие ошалевшие, что, вскоре, к женщинам заявились еще двое. К концу путешествия они переспали по несколько раз со всей командой, включая капитана и заработали много серебра. Подружка Тарси умерла уже концу путешествия и ее, Тарси, ночью по-тихому, выкинула в реку.

Никто не спросил их, куда делась третья, вечно спящая женщина. И в один из дней они сошли с корабля под печальными взглядами всей команды. Но один молодой матросик, укушенный Изараэль, сбежал следом.

Он доложен был стать их кормом на ближайшие дни.

Через пару дней к городу прибыли плоты того, кто им был нужен.

Тарси наблюдала за молодым господином издалека, не выходя за лавки и оценивала ситуацию.

На плоту металась разъяренная рыжая девка. Ее, кажется, донимали назойливые покупатели. Тарси со злорадством посмотрела на соперницу и в предвкушении сладкого блюда облизнулась. Внутри нее шелохнулась и запылала страстным огнем похоть. Она хотела этого аристократа и хотела очень сильно. И она заставит эту тварь смотреть, как тот будет ублажать ее, Тарси.

Изараэль сидела в своей комнате на постоялом дворе и пыталась разобраться с тем, что произошло в харчевне. Еще два дня назад она присмотрела банду мечников и заполучив их с помощью любвеобильной Тарси, привязала их к себе. Когда объект ее внимания уселся есть мясо, она натравила на него этих дурней, что втроем не смогли справиться с простейшей задачей, избить этого парня и забрать его вещи.

Но с другой стороны, она убедилась в том, что это не простой человек. И хотя, ничего магического в нем она не видела, его скорость, с которой он расправился с воришками, а затем и с мечниками, ее впечатлила. Он, вполне, подходил ей в качестве временного союзника и защитника. Только как его заполучить? То, что это будет непростым делом, она не сомневалась. Что-то в этом парне было неправильным, непонятным и оттого пугающим.

– Ну что? – спросила она рабыню-трэла.

Молодой господин вернулся к своим плотам и, по всей видимости, будет там находиться всю ночь. Всех покупателей выслушивают, но товар не продают, так что, я собираюсь пробраться к нему ночью в его шалаш…

– Не торопятся с лесом? Правильно делают. Ждут лучшее предложение… А он умен, этот парень, – вслух произнесла Изараэль. – Делай, как задумала и приведи его сюда. Пошли матроса и пусть следит за этим человеком, но близко не подходит. Если тот куда-то уйдет, пусть сразу тебе об этом сообщит.

– Слушаюсь, госпожа, – присела в поклоне Тарси.

Антон вернулся к своим людям и плотам. На месте их стоянки сидела разъяренная на все и всех, Рыжая и «отбивалась» от желающих купить лес. Тут были и приказчики купцов, и посыльные от вождей степняков и имперские мелкие чиновники. Алуринский кедр был нужен всем. Легкая, прочная и не гниющая древесина пользовалась большим спросом.

– Не продаю я лес… – в который раз прокричала девушка-воин.

– А кто продает? – настойчиво спрашивал очередной покупатель.

– Тот кто продает, его сейчас нет.

– А за сколько вы продаете?..

– Я не продаю! – зверея рычала девушка и непрестанно хваталась рукой за меч.

– Торвал, смеясь во весь свой немаленький рот, толкнул Антона в бок. – Ну, какова красотка? Так и кипит, так и кипит. Повезло тебе Ант.

– Это ей повезло, что ее Эрзай не прирезал, а различил в ней не мужика, а девушку, – улыбнулся Антон. Понимая, что покоя ему на плоту не дадут, он решил переночевать на постоялом дворе. Торвал, отсыпь меди Рыжей и пусть она идет сюда. Мы с ней переночуем на постоялом дворе…

– А я? – спросил шер.

– А ты будешь своим храпом отпугивать воришек. – засмеялся довольный своей шуткой, Антон. Шер тоже усмехнулся и направился к плотам.

Вскоре, рядом с Антоном стояла довольная девушка. Лицо ее горело и от того было еще более привлекательным.

– Идем, Рыжая, искать постоялый двор. Найдем получше и переночуем, как люди.

– Та живо обернулась, показала Торвалу язык и влюбленными глазами посмотрела на Антона.

– Ты только, возьми мешок с болотником, помоемся, как следует – Антон подтолкнул девушку к плотам.

Номер они сняли на двоих в пригороде, в трехэтажном каменном здании. Вполне, как рассудил Антон, подходящая для них гостинница.

Антон с облегчением снял броню, сапоги и протянул усталые ноги. Все тело ныло, но он терпел. Рыжая тоже разоблачилась и возилась с кроватью, взбивая подушки.

– Рыжая, – позвал Антон своего оруженосца. – Сходи, принеси таз с водой. – Та быстро выметнулась из комнаты, словно ею пальнули из катапульты.

Антон даже не успел ей сказать, стой, оденься сперва, но потом, лишь махнул рукой.

Рыжая быстро вернулась и притащила деревянную бадью, полную горячей воды. Отдуваясь, плюхнула ее на скамью. Стала с интересом наблюдать, как ее господин снял рубаху, понюхал и поморщился. Снял исподнюю рубаху, показав хорошо развитые мышцы и она увидел тело в синяках.

– Это кто вас так побил? – не выдержала она и подошла, погладила синяки.

– Никто, – сухо ответил Антон. Постоял в нерешительности и стал снимать штаны. Еще несколько секунд постоял и махнув рукой, снял подштанники. Рыжая нагло уставилась на его мужское хозяйство. «Дружок» Антона бессовестно спал, сморщившись до неприлично малых размеров.

Антон отвернулся от девушки и стал чистить зубы мелом. Затем ополоснулся и натер себя пучком болотника и тут же почувствовал, как мягкие руки Рыжей стали обтирать ему спину, бока и как бы случайно коснулись паха. Кровь из головы прилила к тазу и Рыжая даже негромко зарычала оттого, что с «дружком» Антоном произошло дальше…

Помывшись и ополоснувшись, Антон сел на кровать, а девушка укрыв его простыней, непринужденно разделась догола и хотела помыться в его воде.

– Стой! – скомандовал он.

– Чего? – та недоуменно посмотрела на милорда. – Мне не мыться?

– Мыться! Но надо сменить воду.

Та кивнула и схватив бадью пошла к выходу.

– Стой! – опять остановил ее Антон.

– Что? – еще более недоуменно спросила Рыжая.

– Ты голая. Оденься и принеси воду себе.

Рыжая скорчила недовольную рожицу и напялила на голое тело штаны и рубаху, схватила бадью и вышла. Вскоре, она вернулась и под нескромным взглядом Антона стала мыться.

Ее тело на взгляд Антона, было совершенным. Крепкая грудь, небольшая, где-то второго размера, ему очень нравилась. Не отвисшая, как у земных девушек. Сама она была крепко сбитая, с хорошей фигурой. Только густые волосы под мышками и в паху несколько портили ее, но это на вкус Антона. А так, вполне себе, красавица.

«Все же у сквайра, есть свои преимущества», – лениво подумал он, разглядывая, как девушка вытиралась той же простыней, что Антон использовал и бросил на спинку кровати. Она нисколько не стыдилась своей наготы и это ему тоже нравилось.

Глазки Рыжей ожидающе блестели.

В дверь постучали. Рыжая посмотрела с вопросом в глазах на милорда. Антон махнул рукой и бросил:

– Посмотри, кто там… – Но вспомнив, как к нему пристали мечники, остановил ее. – Подожди, я сам посмотрю.

Он отобрал у девушки влажную простыню, обернул, как тогу, вокруг себя, ухватил молот и подошел к двери.

Просветитель тут же сообщил.

– За дверью трэл-вампир, слабый, не убивай.

– Вот как! – мысленно ответил Антон, – ладно, посмотрим, что ему нужно.

Он открыл двери и с удивлением уставился на красивую крестьянку, что продала ему трюфели. Затем сделал шаг вперед и огляделся. В коридоре никого не было.

– Магическая атака, ставлю блок! – прозвучал голос Просветителя. А Антон почувствовал, что его накрыло два противоречивых чувства. Сначала, вспыхнула злоба. Эта крестьянка оказалась вампиром и то, что она его обманула, задела его мужскую гордость. Он пал жертвой бабьей красоты и разозлился как на себя, так и на нее. Он все больше вживался в образ лорда в этом мире и налет земной цивилизации сползал с него, как быстро смываемая краска. Затем, он почувствовал страсть к этой красивой вампирше. Он ее хотел, но имел силы сохранить не затуманенный ум. И еще больше разозлился на коварную девчонку. Он ухватил ее за волосы и с силой зашвырнул в комнату. Та не ожидавшая такого приема, с улыбкой на лице пролетела половину комнаты, опрокинула на себя таз с водой и упала животом на пол. Антон закрыл двери и пока вампирша не опомнилась, наступил на ее спину ногой. Он клокотал от ярости.

Трэл зашипела и попыталась встать, но молот лег ей на плечи и прижал ее к полу. Рядом кружилась с мечом в руках обнаженная, разъяренная, как тигрица, Рыжая. Она увидела на полу наглую соперницу. Но убивать ту, не решалась. Хотя, по выражению лица, Антон понял, что очень хотела.

– Так, трэл, – усмиряя гнев, и усмехаясь, спросил Антон, хотя радости от посещения его комнаты вампиром он не испытывал. – Зачем пришла?

Девушка перестала сопротивляться и заплакала.

– Я вас увидела в городе, господин, и захотела с вами встретиться, я следовала за вами… Я вас люблю.

Рыжая даже зарычала от накатившей злобы и ревности.

Антон успокаивая ее, поднял руку.

– Зачем ты мне врешь, вампир. Хочешь умереть?

Девушка быстро сбросила маску невинности и засмеялась.

– Меня нельзя убить…

– Ошибаешься, я уже убил всю семью твоей госпожи и ее охранника. А ты слишком слаба. – Он надавил молотом на спину и та вскрикнула, испытав сильную боль.

– Не убивайте, господин… торопливо заговорила она. – Меня послала к вам госпожа, что бы я вас соблазнила и привела к ней. У вас ее сердце…

Рыжая не понимая, что происходит, пораженно смотрела то на крестьянку, то на милорда. Зрелище было непередаваемым. С милорда на пол свалилась простыня. Он стоял обнаженный с воинственно торчащим мужским достоинством и также воинственно блестели его глаза. И он держал молот в правой руке, прижимая хитрюгу. Его левая нога победоносно стояла на пояснице крестьянки. Под его ногами лежала девушка, которую он называл вампиршей, а она говорила, что бессмертная.

«Это у него на нее поднялся уд?» – догадалась она и покрепче перехватила меч. Она тоже была обнажена, но это не мешало ей убить эту гадину, что пришла соблазнять ее мужчину.

– Позвольте, господин, я покажу это твари, какая она бессмертная… – яростно прорычала Рыжая.

– Не позволю, – кратко ответил Антон. Хотя сам не понимал, зачем ему живой вампир. Это он решил уточнить у просветителя.

– Что мне с ней делать? – спросил он и понял, что произнес это вслух.

– Как что? – убить эту тварь, – выпалила Рыжая. – Она покушалась на вашу честь! – показала она глазами вниз и решительно добавила – Достойна смерти!

– На мою честь? – переспросил Антон и тоже заметил воинственно торчавший детородный орган. Он смутился. – Ты что-то, слишком кровожадная, – покачал головой Антон, коря себя за неосторожность. – Дай мне простыню, – он показал взглядом на лежащую на полу мокрую холстину. Рыжая охотно тут же прикрыла его по пояс, замотав простынь вокруг его талии.

– Вампиры могут стать твоими союзниками, – проговорил просветитель. Сильными союзниками. Отпусти ее.

Антон неохотно убрал молот со спины девушки и та осторожно приподнялась и села на пол. С вопросом во взгляде посмотрела на Антона.

– Ступай к госпоже и пусть она сама сюда придет, внутренне неуверенно, но твердым голосом произнес Антон. Но звать ту не пришлось. Из окна показалась женская растрепанная голова и хриплый голос женщины произнес:

– Не надо звать, я сама пришла, – и тут же незнакомка ловко притиснувшись через полуприкрытые ставни, юркнула в комнату.

Антон узнал красивую женщину, которую видел в подвале деревни и вспомнил чье лицо мелькнуло в толпе. Это была мать-королева.

«Как же быстро она восстановилась! – огорошенно подумал он и тут же приказал: – Только дернись и я тебя сожгу светом, матушка. Будешь еще раз собирать себя по кусочкам.

Мать-королева непроизвольно оскалилась, показав острые длинные клыки, от вида которых, Рыжая охнула и отступила на шаг… Она встала за спиной Антона, готовая умереть вместе с ним.

Антон мельком оглянулся на нее и подумал:

„Да, уж! Видок у нас еще тот. Два голых дурня стоят напротив двух вампиров. Кому рассказать, не поверят“.

Его мысли прервал несколько раздраженный голос женщины.

– Я не твоя мать, урод…

– И слава богу, – это вырвалось у Антона непроизвольно. – Чего вам надо?

– Мое сердце.

– Вы можете новое отрастить.

– Могу, смертный, но это будет долго, а у меня нет времени на это. Отдай сердце и послужи мне, тогда я дам тебе пожить столько сколько ты захочешь. Поверь, это довольно щедрое предложение…

– Не могу с вами, мадам, согласиться. У меня другое предложение. Вы с этой сучкой, Антон показал глазами на поднявшуюся девушку и ставшую рядом с госпожой, – служите мне лет так, скажем, сто, а я не убиваю вас и когда срок службы закончится, оправляю вас обратно к себе…

– Наглец… Ты не понимаешь, чего просишь…

– Очень хорошо понимаю, – Антон осмелел. – Вы пришли сюда за помощью, потому что бессильны и вас, скорее всего, ищут ваши враги. Я готов помочь решить ваши проблемы. – У Антона проявилось предвидение. Он понял, что ей срочно нужна его помощь и защита. А все что она говорит, это попытка его обмануть. Только вот, Просветитель не дает ей применить ее колдовство.

– Значит так, мамаша, – фамильярно продолжил Антон, отчего вампиршу не слабо перекосило. Она вновь оскалилась, теперь еще и испытав очередное унижение от смертного, но смогла сдержаться. – У меня есть три варианта. Я могу вас расплавить светом и увезти отсюда и когда вы будете восстанавливаться, я буду бесконечное количество раз вас развоплощать. А могу продать вашим врагам. Понимаешь?

Вампирша молчала.

– Хорошо, что понимаешь, – одобрительно кивнул Антон, услышав ответ Просветителя.

– Она все хорошо понимает.

– Но я… – Антон сделал недолгую паузу и заметил как уголок глаза матери вампирши непроизвольно дрогнул. – Предлагаю вам жизнь и за это ты мне будешь служить сто лет верой и правдой, а после ста лет мы поговорим снова, о том, что делать дальше. Выбирай.

Женщина напрягла слух и лицо ее стало похоже на мертвую маску. Трэл страж разволновалась.

– Хорошо, – тихим, но внешне спокойным голосом произнесла женщина, что никак не соответствовало выражению ее лица. – Договор. Я буду тебе служить сто лет, потом мы снова поговорим о будущем. Давай сердце.

– Отдай ей сердце, – прозвучало у него в голове.

– На. – Антон подошел к дорожной сумке, достал холстину, в которую был завернут кусок камня, что раньше было сердцем и подал его женщине.

Это не мое, – мельком глянув на сердце в руках человека, произнесла она. Антон снова покопался в сумке и достал еще одно сердце. Женщина быстро выхватила его из рук Антона и оно исчезло в ее ладони. Лицо женщины подернулось судорогой и на нем появилось выражение непередаваемого наслаждения.

– Я, Изараэль, глава рода Изараэль, мать-королева. – представилась она. – Кто ты? Я не чувствую в тебе магии и силы, но ты не подвластен мне…

– Я Ант, сквайр, остальное неважно. Где сейчас твои враги?

– Скоро будут здесь. Их трое.

– Тогда оденусь. – Он кивнул Рыжей, – подай белье и одежду. Оруженосец, которая простояла рядом, словно изваяние, вздрогнула и бросилась к вороху одежды лежащей на скамье, оттолкнула стража и суматошно стала собирать вещи. Она подала Антону нательную рубаху. Тот отложил ее в сторону.

– Подштанники давай, – проворчал он и получил их. Три женщины с явным интересом смотрели на парня.

– Может отвернетесь? – не очень надеясь на это, спросил он.

Изараэль фыркнула и отвернулась. Следом за ней отвернулась ее страж. Антон сбросил простынь и стал прыгая на одной ноге вставлять ноги в подштанники. Он спешил и не попадал ногой в штанину. Рыжая, словно мама ухаживающая за маленьким ребенком, бросилась ему помогать.

– Ты сама лучше оденься. – проворчал снова Антон и стал пытаться надеть подштанники. Больше он ничего сделать не успел. Дверь с грохотом влетела вовнутрь и Антона закружил вихрь. Он не помнил, как подхватил молот и нанес им два удара крест накрест за своей спиной. После чего упал без чувств.

Пришел он в себя от боли во всем теле. Не открывая глаз, застонал и собравшись силами, с трудом мысленно спросил:

– Что со мной?

– У тебя порваны сухожилия и плечевые мышцы. Терпи. Я лечу.

– Терпиии…шшш…ой… – прошипел Антон, который смог пошевелиться и боль острыми ножами прошла по телу. – Что случилось? – вновь мысленно спросил он, когда острая боль несколько отступила.

– Ты убил… вернее лишил способности двигаться трех вампиров. Сильных вампиров, – добавил он. – Сейчас мать их потрошит.

– Бедненький! – услышал Антон и на голову ему легла холодная ладошка.

– Уберу руку, сучка, – прошипел разъяренный голос с другой стороны или я тебе ее отрублю.

– Не мешай, дура, я лечу господина. – Ответил ей первый голос. И точно ему сразу полегчало. Антон открыл глаза. Он лежал на кровати. Слева находилась крестьянка, ставшая вампиром и она держала свою руку на его лбу. Справа сидела полуодетая Рыжая в одних подштанниках, качая своей грудью у него над головой и старалась оторвать руку вампирши.

– Оставь ее, Рыжая. – Мне так легче, – слабым голосом проговорил Антон. Оруженосец даже задохнулась от возмущения. Она силилась что-то сказать и лишь шипела, как разогретый чайник на плите. Наконец, она справилась с своими чувствами и сложив руки на груди, произнесла:

– Я все равно ее зарежу. Зарежу и все. В ее голосе слышалось столько ненависти и ревности, что крестьянка от удовольствия замурлыкала и бархатным голоском рассмеялась:

– Попробуй, дуреха, и я сделаю тебя своей любовницей.

– Хватит ссориться! – произнес Антон. – прогоню обеих. Девушки сразу замолчали.

– Как обстановка? – спросил Антон.

Все по-прежнему, – живо ответила первой, Рыжая. – Мы в комнате. Есть кровать, дверь поставили на место, еще есть скамьи…

– Я не об этом, – поморщился Антон. – Что с нападавшими?

– С ними разбирается госпожа, – отозвалась трэл. Антон приподнялся и Тарси ему стала помогать. Тут же подхватилась Рыжая и они стали бороться за право помочь Антону. Молча, сопя, они отдирали руки друг друга от Антона. При этом, бросили его на подушку и вцепились друг другу в волосы.

Антон не в силах их остановить, облокотившись на предплечье, приподнялся и увидел, что Изараэль, действительно, разобрала врагов на части. Они лишились рук, ног… Дальше он смотреть не стал, упал на подушку и закрыл глаза.

„Не убили меня и то дело“, – подумал он и отрубился. Что могла с ним сделать мать-королева, пока он спал, Антон не думал, не было сил.

Вновь проснулся он уже без болевых ощущений. Рядом кто-то сопел и сквозь занавеску на окне, пробивался луч света. От легкого ветерка та колебалась. Было душно. Он огляделся. Справа от него лежала мать-королева. В одежде. Слева – Рыжая, в подштанниках. Она так и не оделась. И обе обнимали его. На лицах женщин царили блаженные улыбки. Он осторожно приподнял голову и увидел у дверей недовольную крестьянку-трэла. Та сторожила их сон.

Первой проснулась Изараэль. Она потянулась и села. Пригладила растрепанные волосы и те обрели, нечто похожее, на прическу.

– Как мне тебя называть, человек? – без тени улыбки спросила она.

– Милорд. – ответил Антон и тоже сел.

– Она тебя вылечила, – прозвучал голос в его голове и предостерегающе добавил, – не вздумай ее благодарить. Она тебя изучает. Не понимает и боится.

Антон увидел, что одеяло сползло ниже и натянул его повыше. Он, как был, так и остался голым. Женщины не стали надевать на него нижнее белье. Антон вспомнил, что вампирша присягнула ему и ненадолго задумался. Что он знал о вампирах? Практически, ничего. Но к службе обеих кровососок приставить нужно.

– Нам надо обсудить твою службу, – произнес Антон. – Что ты умеешь делать?

Изараэль надолго задумалась и замолчала.

Проснулась Рыжая. Лицо девушки было слегка припухшим, а покрасневшие глаза и появившиеся мешки под ними, говорили, что она тихо и долго плакала.

Антон кинул на девушку быстрый взгляд и с досадой подумал, что женщины в любом мире остаются женщинами – манипуляторами. Их слезы, как укор бессердечности мужчин. И должны растопить лед в мужских сердцах и заставить их подарить женщине самые комфортные условия существования со всеми ее причудами и ревностью, причем, по большей части, беспричинной. И будет она вить из мужика веревки на чувстве его ощущения своей вины перед ней.

„Плавали, знаем“, – пронеслась у него в голове мысль, причем, вроде, как и не его. Но она помогла ему оставаться спокойным и уверенным в себе.

Рыжая что-то себе там надумала и принимала вампирш за соперниц. С одной стороны, это было смешно. С другой стороны, он понимал ее. В этом мире мало кто слышал о вампирах. И этих красоток, что находились в их с Рыжей комнате постоялого двора, она принимала за женщин, которые положили свой бл… взгляд на ее мужчину. Но он не был ее мужчиной. Он был ее лордом. Только он, также, прекрасно понимал, что никакая девушка не сможет с этим смириться… Им или все подавай или… еще больше. Женщины – они еще более собственники, чем мужчины и будут отстаивать свое до конца.

– Хотя… – совершенно спокойно подумал он, – в этом мире все несколько проще». Он прикажет ей и она будет сопеть, но терпеть. А уговаривать ее и жалеть, тем более, испытывать чувство вины перед ней, он не собирался. Ему не нужны были эти ее капризы.

– Ты пока подумай, – обратился он к Изараэль, а мне с тобой, Рыжая, нужно поговорить. Одевайся и спустимся в зал. Поедим и там без свидетелей, поговорим.

Рыжая шмыгнула носом, насупилась и откинув одеяло, встала. Гордо выпятила свою грудь и продолжая громко сопеть, лишь этим выражая свое неудовольствие, стала одеваться.

Антон тоже стал одеваться. Вампирши без команды отвернулись. Одевшись и нацепив с помощью Рыжей броню, Антон огляделся. В комнате было чисто. Врагов, что напали на них, видно не было. Не было видно и следов их пребывания тут.

– Однако! – подумал он. – А где те трое, что напали? – спросил он.

– Их больше нет, – невозмутимо ответила Изараэль.

– Ты хоть знаешь, кто это был? – Антон без любопытства посмотрел на мать-королеву. По большому счету ему было наплевать, кто за ней охотился. Если даже ее прибьют, он огорчаться не будет.

«Кто их знает, этих кровососов? Насколько они преданы своим клятвам?» – подумал он.

– Знаю. Если хочешь расскажу, – ответила Изараэль.

– Не так чтоб очень хотелось, – немного поразмышляв над ее словами, ответил Антон. – Но все же, хотелось бы знать, как часто твои враги будут тут появляться? И не получится ли так, что это я буду тебя защищать? Мне такая обуза не нужна.

Изараэль кинула на парня быстрый взгляд.

«Не дурак, это видно, – подумала она. С ним не надо играть в прятки. Он странный и очень опасный».

– Я потом тебе все расскажу… без этой, – она кивнула в сторону Рыжей. И та снова яростно зашипела. Но Антон успокаивая положил руку ей на плечо.

– Хватит! – Сурово, но тихо приказал он. – Иначе, выгоню.

– Договорились, – ответил он Изараэль. Затем, первым вышел из комнаты.

– Госпожа, вы и вправду будете служить этому смертному? – спросила недоумевая Тарси. На ее красивом личике отразилось самое настоящее неверие.

– Не твоего ума дело, дура. – Изараэль бросила на девушку злой взгляд и подумала с легкой досадой:

– «Какая же она глупая». – Но других помощников у нее здесь нет и придется временно мириться с этой тупицей. Но в то же время, она была довольна собой. Ее решение принять защиту этого странного лорда, оказалось верным. Она сумела разговорить ищеек Шузмарала и многое узнала.

Этот колдун ведет свою игру. Хитрый, циничный и очень умный противник, который ищет себе союзников. У ищеек была команда найти ее и захватить. С ее помощью, колдун намеревался воссоздать ее клан, став ей… Это только подумать! – с возмущением подумала она, – её мужем!

Да, она скорее, примет предложение этого смертного, что так мгновенно расправился с ее противниками. Он, правда, выложился полностью, но сумел остановить их. Тех, кого бы не смогла остановить даже она, в своем былом могуществе. У них был «Кинжал уз». Малейшая рана, нанесенная им, блокировала всю ее магию и делала неспособной к сопротивлению. Изараэль, от понимания этого и того, чего избежала, даже передернула плечами. И этот недоделок, Шузмарал, мог бы своего добиться, став ее вечным позором… если бы не появился этот смертный. Нет, она его убивать не будет. Он слишком хороший козырь в ее рукаве и достоин долгой жизни, а там…

«А там посмотрим», – решила она.

– Приберись тут, – приказала она Тарси и направилась в свою комнату. Остановилась на пороге и обернулась. – Будешь служить этому человеку и будешь верной, как собака! – приказала она и уже после этого вышла. Нужно было прибраться и в ее комнате.

Глава 6

Изараэль «доедала» матроса. Парень, словно высохший ковыль, с блаженной улыбкой на ставшем бледным бескровным лице, лежал на кровати. Тарси ушла совращать местного лорда и мать-королева ждала ее возвращения.

После потери сердца она стала, практически, бесчувственной. Ей приходилось полагаться лишь на обостренную интуицию. Поэтому, почти прозевала появления врагов у ее дверей. Те не знали о ее состоянии и поэтому, не спешили, готовились к ее отпору. Изараэль внутренне похолодела.

«Это конец» – пронеслось у нее в голове. Сначала ужас сковал ее мозг, но она сумела собрать волю в кулак. Задавила парализующий страх и тихо подошла к окну. Практически бесшумно, выбралась через него наружу и по тонкому карнизу прошла чуть дальше, ухватилась за водосточный желоб и поднялась на крышу. В ее комнате, пока было тихо. Пригибаясь и прячась от возможных наблюдателей на улице, мать-королева проскользнула к противоположной стене и стала спускаться вниз. Здесь где-то находились покои этого смертного и он был ее единственным шансом на спасение. Изараэль прислушивалась к звукам доносящимся из окон и, наконец, услышала голос дурочки Тарси.

– Не убивайте, господин… Меня послала к вам госпожа, что бы я вас соблазнила и привела к ней. У вас ее сердце…

«Ну, как есть, дура! – в сердцах, мысленно выругалась Изараэль. – Ничего этим тварям поручать нельзя, все испортят».

Она прошла, прижимаясь животом к стене, к нужному окну и услышала голос мужчины:

– Ступай к госпоже и пусть она сама сюда придет…

Изараэль почувствовала как болезненно сжался низ ее живота. Враги были близко. Значит, ее ищут по отпечатку ауры. Какая сволочь среди ее окружения предала ее и передала отпечаток ауры колдуну? Она больше ни о чем не думая, полезла в окно. Увидела удивленное лицо парня и быстро ответила.

– Не надо меня звать. Я сама пришла, – при этом, она с огромным стыдом понимала, как глупо выглядит. Она быстро полезла в окно.

Забравшись в комнату, огляделась. Парень был, по всей видимости, ошеломлен происходящим и этим стоило воспользоваться. Но молодой, почти голый лорд ее опередил, при этом, сумел сильно оскорбить, назвав ее матушкой. Он пригрозил светом, что было для нее очень болезненным ударом. Смертный знал, как с ней справиться, но в то же время, это вселило ей надежду. Если он знает, как справляться вампирами, значит может сражаться и с ищейками. А она ему поможет. Собрав всю свою решимость в кулак и спрятав открывшиеся в ярости клыки, она сделала ему предложение, хотя уже понимала, что он не купится. Не удержавшись, она сначала ответила оскорблением на оскорбление, подумав при этом:

«О боги! Как низко я пала. Ругаюсь с пищей!» – и прошипела: – Я не твоя мать, урод…

– И слава богу, Чего вам надо?

– Мое сердце.

– Вы можете новое отрастить, – безразлично ответил смертный и у нее заболело место, где должно быть сердце. Звенящая, мучившая ее пустота сменилась болью. Она почувствовала рядом свое сердце и потянулась к нему.

– Могу, смертный, – преодолевая ненависть и стыд от бессилия, с трудом проговорила она. – Но это будет долго, а у меня нет времени на это. Отдай сердце и послужи мне, тогда я дам тебе пожить столько сколько ты захочешь. Поверь, это довольно щедрое предложение… Она колдовала, тратила последние магические силы. А… Этот … Этот… Изараэль не знала как назвать этого смертного, смеялся ей в лицо. Нагло ухмылялся, показывая ей свое превосходство. Он издевался над ней, а она ничего не могла ему сделать. Ее колдовство разбивалось о его тупую голову, как об стену.

– Не могу с вами, мадам, согласиться. У меня другое предложение. Вы с этой сучкой, служите мне лет так, скажем, сто, а я не убиваю вас и когда срок службы закончится, отправляю вас обратно к себе…

Все! Время вышло! Ищейки уже в коридоре на их этаже. Нужно что-то предпринимать… Она мысленно заметалась. Но тут же обрела покой. Если для того, что бы выжить, нужно служить, она будет служить. Она будет мыть ноги этому вонючему смертному, ляжет с ним в постель и будет его ублажать так, как не ублажают смертные женщины. Изараэль сделала свой выбор. Она не прислушивалась к тому, что говорил смертный, ее часики тикали, отмеряя последние секунды свободной жизни. А дальше… А дальше, лишь вечный позор. Она спешила.

– Хорошо, – тихим, но внешне спокойным голосом произнесла Изараэль, понимая, что ее перекошенное от страха лицо, выдает ее с потрохами. Но внутри у нее был ужас, – Договор. Я буду тебе служить сто лет, потом мы снова поговорим о будущем. Давай сердце.

Она отбраковала сердце дочери и ухватила свое. Если уж не получится отбиться от ищеек, она примет смерть от своей руки. Изараэль мгновенно успокоилась. Принимать неизбежное, ее учили.

– Я, Изараэль, глава рода Изараэль, мать-королева, – представилась она. – Кто ты? Я не чувствую в тебе магии и силы, но ты не подвластен мне…

– Я Антей, сквайр, остальное – неважно. Где сейчас твои враги?

– Скоро будут здесь. Их трое. Она слышала их дыхание за дверью… «Все. Они решились!..» – ударила набатом мысль и дверь от мощного удара распахнулась. Больше Изараэль ничего не успела подумать, не то что сделать, а в воздухе раздался свист и три сильных вампира-убийцы упали, сметенные словно пушинки. Нет они не были убиты, но были сильно покалечены и чтобы восстановиться, им нужно дня три не меньше, но этого времени она им не даст. Человек, как стоял, так и упал. Тарси оскалилась и хотела броситься на него, но голая воительница рубанула мечом по ее руке.

– Стоять! – Заорала Изараэль и обе девицы замерли. На руке трэла зияла глубокая рана.

– Дура! – Изараэль ударила Тарси по щеке. – Кто тебе разрешал нападать на господина? Тварь! – Она вновь хлестанула девушку по щеке и так сильно, что голова той откинулась назад. Изараэль взяла себя в руки.

– Положи господина на кровать, лечи его. Отдай все силы, которые имеешь. Мне не мешать! Ты – она пронзила злым взглядом Рыжую, прикрой двери. Никого не пускай.

Кровожадно облизнувшись Изараэль приблизилась к ищейкам.

Антон подтолкнул Рыжую к лестнице, потому, что та упиралась и хотела объясниться.

– Иди давай, все потом, – негромко проговорил он, оглядываясь на дверь своей комнаты. Они спустились в большой зал, где стояли деревянные столы и скамьи. Народу в ранний час было немного и к ним сразу подбежала молодая девушка в бедном платье с многочисленными заплатами.

– Жаренное мясо, хлеб, красное вино, зелень овощи, варенные яйца, – кратко бросил Антон и девчушка тут же убежала. Антон перевел взгляд на замершую Рыжую. Та сидела тихо, как мышка и прятала глаза. Опустив взгляд на поверхность стола, делала вид, что внимательно изучает пятно.

– Слушай меня внимательно, – тихо, но с угрозой в голосе произнес Антон. Девушка вздрогнула и подняла опухшие глаза на лорда. – У меня очень могущественные враги. Все мои предки вели с ними войну и все они погибли. Я хочу выжить. Те две женщины – существа из другого мира. Не смотри, что они выглядят, как люди. Они сильные и безжалостные существа… Они питаются человеческой кровью и практически, бессмертны. Так уж сложилось, что я нужен им, а они мне. Поэтому, мы союзники. Но о том, кто они такие, никто не должен знать… Понимаешь? Никто.

Девушка кивнула. Она побледнела и хотела что-то сказать, но Антон поднял руку, останавливая ее.

– Если ты меня предашь и кому-то расскажешь правду о них, я тебя или задушу, или утоплю в болоте, или, лучше, отдам на съедение этим тварям.

Рыжая широко раскрыла глаза и отчаянно стала махать головой.

– Милорд, ни в жизнь… Клянусь всем святым, что у меня есть, я вас не предам… Я понимаю…

– Это хорошо, что ты понимаешь, только скажи мне, что у тебя есть святого? Я ничего подобного у тебя не наблюдал.

Девушка придвинулась ближе к Антону, налегла грудью на стол и горячо зашептала:

– Мамой клянусь! Она для меня, самое святое, милорд.

– Хорошо, Рыжая, я тебе верю. Теперь, ты должна перестать ревновать меня к ним. Я не настолько сумасшедший, чтобы спать с вампиром в одной постели. Но нам как-то нужно уживаться. За мной уже началась охота, – признался он девушке и та испуганно приоткрыла рот.

– А кто они милорд?.. Ваши враги?

– Рассветные.

– О, боги! – воскликнула Рыжая и прикрыла рот ладошкой. – А вы знаете что-нибудь про этих вампиров?

– Я нет. Но от отца мне осталась книга – «Бестиарий призванных существ». Думаю там должны быть сведения о них.

– Милорд, я чем-нибудь могу вам помочь?…

– Можешь, – кивнул Антон и улыбнулся, – дели со мной постель и не лезь не в свои дела. Учись правилам хорошего тона. Пока все. Будь рядом и будь полезной.

– Я все сделаю, как вы приказываете, милорд, – радостно произнесла девушка и подождав, когда служанка расставит еду на столе, с аппетитом принялась за мясо. Руки при этом она вытирала о лепешку и ту совала в рот.

Антон ел без аппетита. Он размышлял. Но думать и не иметь отправной точки для размышлений, было трудно.

– Просветитель, – мысленно обратился он к непонятному артефакту, засевшему у него в голове, а может и не в голове. Кто знает, куда он делся. – Что можешь посоветовать? Как работать с вампирами?

– В городе появились рассветные, – отозвался тот. – Те, кто тебя пытал. Они ищут нас. На тебе остались аурные следы применения магии Разрушителя. Используй королеву, как убийцу. Рассветные не должны тебя увидеть.

– Ни фига, себе! – возмутился Антон, – и ты молчал все это время? Я тут столько наследил уже…

– Пока, тебе ничего не угрожает. Возьми инициативу в свои руки. Они на корабле в порту. Вампиры могут выследить их и по-тихому, убрать. Только обратить их не получится, паразит не даст.

– Ладно, попробую это осуществить. – Антон вновь задумался. Посмотрел, как с аппетитом уничтожает мясо Рыжая и спросил ее:

– Ты помнишь тех рассветных, что меня поймали?

Девушка перестала есть и подняла глаза на Антона. Жуя полным ртом, кивнула.

– Так вот, они тут, в порту… Их надо выследить и показать вампирам. Поняла? – Та вновь кивнула. – Доедай и поднимайся наверх, я пойду, переговорю с ними.

– А вы?… – проглотив кусок, спросила она. – Не будете есть?

– Я потом поем. Мне пока, нужно побыть здесь.

Он встал и направился к лестнице. Сделав шаг, обернулся и посоветовал:

– Ты не торопись. Хорошо поешь. – Та вновь кивнула, показывая, что поняла его.

В комнате все было по-прежнему. На кровати полулежала Изараэль и чистила ноготки щепкой. У двери сидела Тарси.

– Я буду звать тебя, Иза, – с порога проговорил Антон. – А то пока, произнесешь твое имя, язык сломаешь…

– Как можно сломать язык? – простодушно удивилась Тарси. – Он же без костей.

– Закрой рот, тварь! – зло оборвала ее Изараэль.

– Хорошо, мой господин…

– Зови меня просто, милорд. Этого достаточно.

– Хорошо, милорд.

Антон взял табурет и придвинул к кровати. То, что вампирша продолжала лежать, не выражая к нему подобающего почтения, его нисколько не трогало. Землянин не был заражен спесью местных аристократов, что не укрылось от внимательного взгляда Изараэль и прибавило ему еще несколько плюсов. Он спокойно сел рядом с кроватью на табурет.

– Есть для вас дело. – начал он. Иза насторожилась, человек быстро брал ее в оборот. Не узнав о ее возможностях, уже что-то задумал. Она выпрямилась и спустив ноги на пол, села. Внимательно посмотрела на человека.

– В порту, – продолжил Антон, – на одном из кораблей находятся мои враги. Они меня ищут, но не знают, что я здесь. Вернее, не меня ищут, но выйдут на меня. Они маги. Рыжая их знает и вызнает на каком они корабле. Сколько их, я не знаю. Но полагаю, не больше трех, четырех человек. Сразу скажу, что это рассветные маги. Люди не простые. Внутри них живет паразит, такой же пришелец, как и вы обе. – Увидев, как алчно блеснули глаза матери-королевы, сразу же пояснил. – Обратить их не получится, паразит не даст, но вы должны убрать их по-тихому. Как вы это сделаете, мне не важно. Главное, чтобы это было сделано тайно и тихо. Чтобы никто не узнал, что с ними произошло. Это понятно?

Изараэль, которая внимательно слушала своего нового господина кивнула.

– Хорошо, – кивнул в ответ Антон. Теперь, по твоей службе. У меня враги, у тебя враги. Ты уничтожаешь моих врагов, я твоих. Пока так.

Изараэль внутренне довольная такой постановкой ее служения кивнула.

Она ожидала от человека кучу унижений, но он многого не требовал. Условий не ставил.

– Теперь, по тому, как вам жить. Жрите кого хотите, но только не моих людей. Будьте рядом, но так, чтобы, вроде, и отдельно.

Изараэль внимательно слушая Антона, вновь кивнула. Ее это более чем устраивало.

– Смотрите за моей безопасностью и если увидите угрозу, которую я не заметил, устраните ее. Я думаю, это у вас получится. Вопросы есть?

– Вопросов нет. Есть просьба, – сразу же ответила Иза. На рынке рабов есть старый колдун, знахарь. Его нужно купить. Я его обращу. Он притворяется простым человеком, но аура у него черная. Он как-то может ее прятать…

Антон на несколько секунд задумался.

– Что скажешь, Просветитель? – мысленно спросил он артефакт.

– Если черная аура, это служитель Матери ночи. – ответил тот. Пусть обращает. Темные таким образом проникают на новые территории. Их по дешёвке покупают, думая, что те знахари, а они берут под контроль своих господ.

– Хорошо, сама купишь его. Отправишь Тарси с Рыжей. Шер на плотах выдаст ей средства. Что еще?

– Все. Мы можем идти к себе?

– Ты иди, а Тарси подождет Рыжую. И смотри, сучка, – сурово произнес Антон, в упор глядя на крестьянку. – Держи свой рот на замке, словно немая, или вырежу язык. Слушайся во всем Рыжую. А ты! – он обратился к Изараэль, – контролируй свою трэлу. С тебя спрошу.

В Антоне проснулся сержант-срочник. Появились новобранцы и он приступил к воспитанию покорности и дисциплины. Он внутренне понимал, что обеих вампирш нужно держать в строгости. Мать-королева лишь зыркнула на крестьянку и та мгновенно «сдулась», ссутулилась и опустила глаза. Она промолчала.

– Ну, вот и хорошо, – произнес довольный результатом воспитательной беседы Антон.

Тарси и Рыжая направились к плотам. Следом, на небольшом расстоянии шла Изараэль. Она использовала слабенькое заклинание из арсенала вампиров «Отвод глаз» поэтому все, кто видел ее, тут же забывали о ее существовании.

На плоту стоял широко расставив ноги шер. Рядом суетился Флапий. Шер приложил руку к глазам и смотрел на приближающихся девушек.

– Глазам своим не верю, – широко растянув рот, рассмеялся Торвал. – Кого я вижу. Юную обманщицу! И как только, его милость, находит вас? Стоит его оставить одного и он тут же обрастает бабами. Завидую, Рыжая, – ехидно прищурившись, спросил шер. – Она тоже будет оруженосцем или служанкой?

– Отдай ей трюфели, – хмуро ответила Рыжая, не желая отвечать на подколки шера. И выдай мне золотой империал медью и серебром.

– А где сам, его милость? – из-за спины Торвала вынырнул Флапий?

– Отдыхает.

– А трюфели зачем?

– Она их продаст. – Рыжая небрежно кивнула в сторону скромно стоявшей Тарси.

– О, это хорошо! Только, пусть не продешевит, – скупой Флапий кинул неприязненный взгляд на Тарси. Шер расхохотался:

– Эта? Эта не продешевит. Есть будете? – обратился он к девушкам стоявшим на берегу. – У нас уха, – и вновь разразился хохотом, увидев как изменились их лица. Довольный произведенным эффектом, покладисто проговорил, – ждите, сейчас отсчитаю монеты.

Рыжая заметила, что одного плота с досками уже нет.

– А где плот? – спросила она.

– Шер не оглядываясь, ответил, – продали… Имперцам. Так и доложи милорду.

Рыжая получила корзину и передала ее Тарси.

– Иди, продавай свои грибы и деньги отдашь своей госпоже, – тихо прошипела она. Тарси молча, взяла корзину и пошла прочь. Рыжая немного задержалась.

– А она что, сама будет продавать? – забеспокоился Флапий, – а вдруг сбежит? Присмотр нужен…

– Не сбежит, – хмуро ответила Рыжая и пошла следом. На ее поясе висел потяжелевший кошель.

Шер покачал головой.

– Ну и хват, наш сэр Антей. Самых красивых баб к себе подгребает.

– Оно такое, дело молодое… – отозвался Флапий. – Вот помню, его батюшка в империи… – Но тут же под взглядом шера замолчал, засуетился и отступил к шалашу.

Тарси быстро продала грибы и отдала пол-золотого серебром госпоже. Рыжая протянула ей кошель и пошла, как приказал милорд в порт, искать рассветных.

Изараэль, больше не обращая внимания на обеих девушек, направилась на невольничий рынок. Покупать и продавать рабов ей было не в новинку. Она прошла к нужному ей загону. По ее мнению, тут были собраны ни к чему не годные отбросы, если только как пищу их использовать. В ее мире выбор рабов был куда лучше. Она скривила капризно губки и решила разыграть из себя служанку, отправленную купить раба. Зазывала сразу заметил ее приценивающийся взгляд и стал кружить вокруг нее.

– Что угодно госпоже? – льстиво заговорил он. – У нас отменный товар. Самые лучшие рабы… Обойди весь рынок, госпожа, лучше не найдете…

– А если найду? – спросила Изараэль, тогда что?

– Тогда, – нашелся зазывала, – мы продадим рабов дешевле.

– Вот с этого и начинал бы, – усмехнулась Изараэль. – Мне нужен дешевый раб, покажи таких.

– Молодых, старых? – заюлил зазывала.

– Тех, что дешевле.

– Дешевле только старые, госпожа.

– Ну, покажи всех старых. Зазывала бросился к надсмотрщику и стал что-то горячо объяснять. Крепкий, бородатый горец встал из-под тента и лениво направился к клетке, где изнывали под солнцем рабы. Кнутовищем он тыкал в людей и заставлял их вставать.

– Сколько стоит этот? – спросила Изараэль. Ткнув в в крепкого, но немолодого мастерового.

– Три золотых госпожа, – быстро ответил зазывала.

– Нет. Это дорого. За три золотых я куплю вот этого и она показала на высокого и стройного жителя пустыни. Молодой парень был хорошо сложен и красив. А этого лишь за золотой.

– Этот раб стоит десять золотых госпожа, а за золотой вы можете купить… э-э-э… хотя бы этого, – и он ткнул пальцем в знахаря.

– Ты смеешься? – деланно возмутилась Изараэль. – Зачем мне этот дохляк? Он по дороге помрет. Что я господину скажу? Давай этого, – она показала на еще не совсем старого имперца, – и тогда я за золотой возьму этого дохляка в придачу.

– Два этих могучих раба стоят три золотых, госпожа.

– Но я могу уступить один серебряк за этого, – и он указал на знахаря.

– Что-то он мне не нравится. Больной какой-то…

– Что вы! – воскликнул зазывала, – он умеет лечить травами…

– Не ври. Если он знахарь, почему себя не вылечил. Скинь до ползолотого и я его так и быть возьму, и только из уважения к твоему хозяину. Он добр, раз таскает за собой эту гнилую шкуру и кормит его.

– О, вы не пожалеете, госпожа. Я скину еще один серебряк и знахарь ваш.

– Три – ответила Изараэль.

Зазывала сделал вид что очень огорчен, но потом махнул рукой.

– Договорились, госпожа. И то, только потому, что вы посчитали моего хозяина добрым человеком.

Они ударили по рукам и надсмотрщик вывел раба. Тот понуро и покорно шел следом за Изараэль, но она видела, как бушевала, пытаясь вырваться на свободу его аура.

Она провела его в свою комнату, закрыла дверь и быстро наложила на ничего не подозревающего колдуна, заклинание оцепенения. Оно было сложным и отрезая его от источника силы, блокировало магию мага. Колдун вздрогнул и с испугом уставился на вампиршу. Попытался разорвать оковы заклинания, но почувствовал, что не может добраться до источника силы. Он напрягся и пот крупными каплями покатился по его лбу.

– Не пытайся разорвать мое заклятие, колдун, – небрежно бросила Изараэль. – Тебе повезло. Теперь, ты будешь служить мне. Она обошла замершего столбом колдуна и присосалась к его горлу. Лицо служителя Матери ночи разгладилось и на нем появилось выражение блаженства. Для повышения силы новообращенного, нужно было соитие с вампиршей, но мать-королева, получив обратно свое сердце, побрезговала им.

«Придет Тарси и сделает все, что нужно» – решила она.

Между тем, новообращенный колдун, пришел в себя и с обожанием уставился на Изараэль.

– Садись у двери! – приказала она, – и жди.

Корабль рассветных прибыл в порт Херсонеса за день до прибытия плотов. Гиозо сидел на носу корабля и лениво смотрел на реку. Мимо порта по реке медленно проплывали плоты. Они их уже видели у предпоследней имперской крепости, но не останавливаясь проследовали дальше. Гиозо был не занят, а Писта корпел над пиктограммой, отслеживая в астрале возмущения, вызванные применением магии запретных артефактов. Но как понимал Писта, у того пока ничего не получалось.

Между этими двумя служителями рассвета было негласное соперничество. Писта, худой и злой на весь мир был прямолинеен и выбирал простые пути решения задач. Гиозо считал себя гроссмейстером хитрых комбинаций. Пусть, они давали результат не сразу, но и провалов у него было меньше. Зато, Писта, если у него получалось, тот же результат получал гораздо быстрее и менее затратно…

В душе они ненавидели друг друга, но их истинные хозяева не давали им возможности ссориться до драк или предательства. Все они были частью улья или одной колонии. Наличие у них инородных существ они воспринимали как большое благо и готовы были им служить без страха и малейших сомнений. Они были озаренными, просвещенными и посвященными в великое таинство. Они обладали недостижимым ранее, могуществом и очень этим гордились.

«Какой идиот. Спускается на плотах», – лениво перебирая мысли, подумал Гиозо. Ему было скучно. Заняться было нечем. Он встал и пошел к себе в каюту там заперся и напился вина. Проснулся он оттого, что его бесцеремонно расталкивал Гиозо.

– Вставай, пьянь подзаборная, – тряс за плечо, озаряющий, своего напарника. В каюте стоял удушливый запах спертого воздуха и перегара. – Вставай, он здесь.

Писта открыл глаза и не понимая, что происходит, не до конца осознав где он, спросил:

– Кто? Где?

– Да, здесь! Здесь тот, кто применил артефакт.

Писта сел на смятой постели. Его мучила жажда. Он сильно потел. Вытерев лоб наволочкой подушки, он затуманенным взглядом оглядел помещение. Увидел кувшин на тумбочке и потянулся к нему. Гиозо перехватив взгляд озаряющего, живо убрал кувшин.

– Вставай и приходи ко мне, там я дам тебе опохмелиться. – пробубнил он и вышел.

Потом, Писта, целый день ходил по базару и городу с амулетом поиска. Но так и не встретил того, кто стал обладателем столь ценного артефакта. Вернулся он вечером злой и недовольный, как черт. С собой притащил портовую проститутку. Закрылся с ней в каюте и оттуда всю ночь доносились крики и мольбы женщины.

Поздно утром следующего дня он вышел и как ни в чем ни бывало, отправился вновь на базар. Уходя, он приказал капитану.

– Приберитесь там у меня.

Когда матросы вошли в его каюту они замерли от ужаса. На полу прибитая гвоздями к доскам лежала и еле слышно стонала женщина. У нее были изрезаны груди и от низа живота до грудной клетки шел глубокий порез. Нос, губы, уши были отрезаны. Они молча отодрали женщину и один из матросов накинул ей на шею ремень. Вскоре, несчастная перестала мучиться. Ее завернули в окровавленную простынь, и вытащив на палубу корабля, привязали к ногам камень, затем, через борт скинули в воду. Тело ухнуло, подняв брызги и погрузилось в воду.

Боцман, знакомый с повадками полного рассветного, озарил себя знаком рассвета и проворчал:

– За сутки раки ее полностью обглодают. Ох, дела… дела…

Вечером, Писта вернулся уставший, но довольный. На это раз, он притащил почти, девочку. Та испуганно жалась к его ногам и затравленно озиралась. Писта закрыл ее в своей каюте и прошел к Гиозо. Тот с опухшими от бессонницы глазами отрицательно покачал головой. Писта кивнул, понимая, что тот не обнаружил владельца артефактов и произнес: – Тогда, ей же будет хуже.

Он вернулся в свою каюту. Девочка сидела в углу и испуганно смотрела на толстяка. Тот растянул в похотливой ухмылке пухлые губы маленького капризного рта и подошел к большому застекленному окну. В каюте было душно и он сразу вспотел. Открыл его настежь и с удовольствием вдохнув свежий влажный воздух реки, смешанный с соленым воздухом моря, повернулся к девочке.

– Раздевайся. – приказал он и стал снимать куртку. Неожиданно девочка ойкнула и прижала ладошку ко рту.

– Ты чего? – Спросил довольный Писта. И в тот же миг его крепко обняли со спины. Он дернулся, но сильные руки не дали ему вырваться. Затем холодные, нежные губы прикоснулись к его шее и он сначала замер, потом расслабился, а через несколько секунд забился в судорогах.

Девочка смотрела, как на его груди вздулась плотная серая рубаха и стала ходить ходуном. Затем толстяк захрипел, рубаха прорвалась и сквозь образовавшуюся прореху полез желтый змей. Он лез бесконечно долго и был тонким, как ядовитая степная змея. Только неимоверно длинным. Он выполз из прорехи и упал на пол. Свился в клубок и подняв морду без глаз, засвистел. Тот, кто держал толстяка со спины отпустил тело. Оно упало, а неизвестный, так и не показавшийся на глаза девочке, скрылся в окне.

Девочка замерла от ужаса, но когда змея поползла к ней, при этом негромко свистя, испуганно завизжала. Вскочила на кровать и одним прыжком добралась до открытого окна. Не раздумывая, сиганула в него и упала в воду. Не всплывая, поплыла под водой и, вскоре, вынырнула у берега под пирсом. Оттуда, опрометью, бросилась прочь из порта.

На крики в каюте Писты никто не обратил внимания. Немолодой матрос несший вахту, осуждающе произнес:

– Опять его милость с бабами балует. Так, хоть бы, брал постарше… эх, дела-то какие…

Порт был многолюден. Сновали попрошайки… Усердно работали бригады грузчиков…Кабаки были полны матросами… И над всем этим висел многоголосый шум. В такой толкучке затеряться было легко. И рыжая Вираг этим воспользовалась. Она ходила от корабля к кораблю и присматривалась к тем, кто стоял на палубах. Но ей и тут повезло. Долго ходить не пришлось. По мостикам, буквально напротив нее, сошел на берег обрюзгший толстяк с добродушным лицом.

«Его милость Писта!» – узнала она толстяка. Узнала она и корабль, на котором, однажды, совершала поездку, сопровождая рассветных. На палубе находились знакомые ей по прошлой жизни, наемники. Вираг не стала показываться им на глаза и пошла в ближайший кабак. Там она быстро осмотревшись, увидела знакомых матросов. Те уже были хорошо навеселе. Вираг подсела к ним и широко улыбнулась, помахала слуге подзывая его и поздоровалась:

– Здорово Купрак.

Моряк посмотрел на девушку помутневшими глазами и вспомнил ее. – Привет, красотка. Ты как тут оказалась?

– Наш отряд рассветные прогнали, – призналась девушка. – Ты-то, что тут делаешь?

– Я? …

В это время слуга принес бутыль мутного самогона. Вираг разлила ядреную жидкость по стаканам себе и двум матросам.

– Будем, – сказала она и пригубила. Матросы радостно ухватили дармовую выпивку и залпом осушили свои кружки.

Вираг поднесла рукав к носу и глубоко вдохнула воздух.

– Так что вы тут делаете? – переспросила она.

Матрос усмехнулся.

– Как всегда, рассветные задницы катаем. Ищут они кого-то, да найти не могут.

– И кто с вами? – разливая самогон, поинтересовалась Вираг.

– Да худой и толстый. Был еще Лунь, но его в Овельхольм отправили. Ик. – икнул матрос.

– Долго будете здесь?

Не знаю… Ик…

– Ладно, отдыхайте, я пойду, – ответила Вираг, вызнав все, что хотела. – Рада была видеть вас.

– И тебе, удачи, – кивнул на прощание матрос. Второй, лишь посмотрел на дно кружки.

– Их двое, – докладывала Рыжая Антону. Она быстро вернулась на постоялый двор. Антон валялся на кровати и дремал. В комнате кроме него никого не было. – Толстяк и худой. Вы их видели, неразлучная парочка Писта и Гиозо. Был третий. Лунь. Он призыватель вроде…. Убыл в Овельхольм. Корабль принадлежит рассветным. Я на нем была. Сопровождала их однажды. Внутреннее устройство знаю.

– Молодец. – одобрительно произнес Антон. – нарисуй. – Он достал из поясной сумки лежащей на тумбочке, свернутый лист серой бумаги и карандаш. – Укажи, где каюты этих рассветных. Сколько там охраны?

– Обычно десяток наемников… но мне показалось, что их меньше. Спрашивать у матросов, я не стала…

– Нарисуешь и позови Изу. – ответил Антон и задумался.

«Что-то мало сил они отправили на мои поиски. Неужели, так уверены в себе?» – Просветитель, тебе не кажется это странным. Может, это ловушка. А рядом есть еще корабль, полный колдунов и наемников. Не будет это подставой?

– Они не воевать прибыли, а найти владельца артефакта и попробовать с ним договориться. Потом, его по-тихому, убить. Для этого, им хватает двоих озаряющих и десяток наемников. – сразу ответил артефакт.

Антон не стал выдумывать схемы устранения рассветных, он прямо об этом спросил Просветителя.

– Что предлагаешь сделать по их устранению?

– Направь на корабль мать-королеву, она все сделает, как надо.

Рыжая высунув язык, рисовала корабль. На поверку выходило, что у нее был талант художника и много старания. Вскоре, на столе лежал рисунок корабля: вид сверху и с кормы, где указаны каюты озаряющих. Все было предельно наглядно и просто.

Молодец, – еще раз похвалил ее Антон и погладил рукой по плечу и груди. Вираг прижалась к господину, он почувствовал ее желание и сам загорелся страстью. Через час, довольная горянка постучалась к вампирам и пригласила к господину.

Изараэль явилась незамедлительно. С некоторым удивлением посмотрела на гордо стоящую воительницу. Затем, ее тонкий нюх уловил запах его мужского семени на ней. Она понимающе, слегка усмехнулась, но при этом, почувствовала легкий укол ревности.

– Садись! – приказал Антон. – Рыжая, расскажи ей то, что удалось узнать. Вираг пересказала заново, то, что говорила Антону и показала каюты, где расположились рассветные.

Антон ткнул пальцем на рисунок.

– Этих двоих нужно убрать, так, чтобы никто не понял, что произошло.

Изараэль кивнула. И лишь спросила:

– Когда?

– Чем раньше, тем лучше. Меня ищут. Толстый ходит по городу и базару с амулетом поиска. Амулет, тоже, заберешь с собой.

– Как выполнишь, доложишь. Не попадись…

Изараэль лишь насмешливо посмотрела на человека, но промолчала.

– Могу идти? – спросила она.

– Можешь, – махнул рукой Антон. Он чувствовал себя рядом с ней скованно, но не хотел показывать свою слабость.

Данное показное безразличие к себе со стороны человека, Изараэль восприняла со странной долей ревности и обиды. Чему несказанно удивилась. Как такое могло случиться, что он стала рассматривать этого парня, как нечто большее, чем пищу? Он, своей непостижимостью, притягивал ее мысли, как магнитом. Она не чувствовала в нем силы или колдовства, но он несомненно, чем-то таким обладал и это было скрыто от нее. На вид простоватый, большой и сильный, он ничем особенным не выделялся среди людей. Видела она и моложе, и статнее, и красивее, но никогда не встречала столь непонятного ей существа.

«А человек ли он?» – промелькнула у нее мысль?

Уходила она погруженная в глубокую задумчивость В ее комнате колдун вовсю трудился над стонущей Тарси и Изараэль не стала им мешать. Ей не нужны были частые плотские утехи для обретения силы. Она получила свое сердце и постепенно, но уверенно восстанавливала свою былую магическую силу. Для полного обретения своего прежнего статуса королевы-матери ей нужен был муж и она, втайне даже от себя, хотела, чтобы им стал этот человек, что уничтожил ее род. Но как сделать так, чтобы он им стал, она не знала и злилась.

Выйдя из постоялого двора на шумные улица базара, Изараэль решила обрести временного мужа и им станет этот колдун. Он получит больше силы и ее могущество удвоится. А потом, она подумает, что можно сделать. Время, это такое измерение, которое меняет многое в жизни. А времени у нее достаточно.

В порту она быстро нашла нужный корабль. Зашла в портовый кабак и присела рядом с пьяным матросом. Тот предложил ей выпивку и угостив пригласил в номера на втором этаже. Изараэль согласилась и поднялась с ним в грязную комнату с несвежей постелью. Там она выпила матроса досуха и открыв портал, оправила тело в свой мир. Она опьянела от обилия пищи и довольно подумала: «Как же удивятся новые хозяева ее замка, обнаружив тело смертного в ее бывших покоях».

Поздним днем она была уже около нужного корабля и видела, как вернулся толстяк в нелепом сером одеянии. Он тащил за собой слегка упирающуюся девочку.

Не снимая заклинания отвода глаз, Изараэль легко прошла по воде, как по земле и встала у нужного ей борта. Поднялась, цепляясь за канаты и устроилась на выступе под окном. Стала ждать.

Ждать пришлось недолго. Минут через десять окно открылось и в нем появился толстяк. Он уже снял свою куртку и остался в рубахе из тонкого сукна, которую стал расстегивать. Он стоял спиной к Изараэль. Лучшего момента для нападения не подыскать. Она быстро и крепко обняла его. А когда тот попытался вырваться, наложила оцепенение. Но к ее удивлению, заклинание соскользнуло с колдуна и тогда, она крепче прижала его к себе, и присосалась к шее. Сначала, все шло как и следовало ожидать. Человек замер, но потом, она почувствовала горечь от его крови и он забился у нее в руках. Хоть кровь были горькой, но в ней было море магической энергии и она поднималась из центра его груди Изараэль не желала отпускать столь ценный ресурс и сильнее прижимала к себе дергающееся тело. А затем, она краем глаза увидела, как рубаха на его груди разорвалась и из дыры показался тонкий желтый червь. Толстяк перестал биться и безвольно повис у нее на руках. Изараэль испугалась. Такого она не видела и вспомнив слова нового хозяина о существе, которое жило в колдунах, отпустила того. Он был уже мертв. Не желая быть свидетельницей, того, что произойдет дальше в каюте, она побежала по воде прочь. Залезла под пирс и стала ждать. Внутри нее разгорался пожар огня. Он резал больнее ножа и она понимала, что эта странная кровь открывает в ней новые кластеры хранения магической энергии. У нее растет потенциал. Казалось бы, она достигла своего максимума в магическом развитии, но вот же, этот мир вновь преподнес ей сюрприз. Поэтому, стиснув зубы, она стоически терпела боль. Даже здесь, новый хозяин сумел ей помочь. Она будет сильнее прежнего и она хотела вновь пить эту горькую, как хина, но столь желанную кровь.

Мимо, не видя ее пробежала девочка. Она выпрыгнула следом за ней из окна каюты.

Изараэль просидела под мостиками причала всю ночь и к утру боль утихла. Измученная, но очень довольная, она вернулась к себе. Увидела спящих на ее постели любовников и схватив за волосы Тарси, швырнула ее на пол. Та ойкнула и забилась под кровать. Изараэль разделась под горящим похотью взглядом мужчины, что уже не выглядел дряхлым стариком и легла рядом.

– Ты будешь мне мужем: – сказала она и прижала его голову к своему лону.

У нее начинался новый этап ее жизни. Начало пути восхождения наверх.

Гиозо ждал напарника до десяти утра. Не дождавшись, в раздражении отправил посыльного, разбудить пьяницу и блудника. В выражениях он не стеснялся. Матросы и наемники слышали, как худой озаряющий поносит своего напарника.

Посыльный вернулся сразу. Он был бледен. Губы его тряслись и он пытался сказать нечто вразумительное, но не мог.

– Что? – не понял Гиозо. – Что ты мямлишь и трясешься. Писта опять очередную девку замучил?

– Неттт. Его милостттть… гсссподин… Писта мертв… – Сумел выдавить из себя посыльный.

– Как мертв? Ты чего мелешь? – не поверил Гиозо.

– Его змея укусила. Весь живот выгрызла и сама подохла, – уже более связано пояснил посыльный. – Сами… посмотрите.

Гиозо вскочил с места и бросился в каюту напротив, где обитал Писта. Он влетел в нее и замер на пороге. У окна лежал бледный и молчаливый Писта. Живот напарника был разворочен. На кровати лежал, не подающий признаков жизни хозяин. Пол был залит кровью. Гиозо закрыл рукой рот, чтобы не закричать. Он обернулся и ухватив посыльного, с силой втянул того внутрь. Прикрыл за ним дверь и ухватив за шею, стал сжимать горло. Посыльный захрипел. Попытался вывернуться из рук худого рассветного, но тот оказался невероятно сильным. Он сжимал пальцы все сильнее и сильнее. Посыльный вытаращил глаза, хрипел и пытался оторвать руку озаряющего от своего горла, но чем дольше он сопротивлялся, тем больше слабел, наконец, его правая рука соскользнула и глаза стали закрываться. Но тут неожиданный удар ножа в живот Гиозо, ослабил его хватку. Гиозо недоуменно посмотрел вниз и увидел кинжал, по самую рукоять вошедший ему в солнечное сплетение. Он отпустил посыльного и тот падая на пол без чувств, не выпуская из руки нож, прорезал длинную рану в животе Гиозо. Озаряющий дико завизжал и ухватился рукой за распоротый живот. Он в пылу гнева и страха не озаботился защитой. А из раны полез такой же змей, что лежал на кровати. Гиозо забился в судорогах и упал на пол. Посыльный очнулся и оттолкнул ногой змея. Кашляя и хрипя, пополз из каюты. Он взобрался по лестнице на палубу и еле слышно прохрипел. – Беда… Спасите! И пополз дальше. На палубе боцман отчитывал прибывших из города и еле державшихся на ногах матросов. Он увидел ползущего матроса и сплюнул за борт.

– Все перепились! Сволочи! – Воскликнул он и отвернулся А посыльный подполз к борту, перелез через него и кулем упал в воду. Боцман посмотрел на круги на воде и прождав несколько минут понял, матрос утонул.

Еще через час, капитан с боцманом стояли в каюте Писты и их бледные лица выражали такое смятение, что в нем мог утонуть город.

– Шкипер, что будем делать? – еле слышно прошептал боцман. Нас казнят, это точно. Они перебили друг друга. Ссорились, ссорились и поубивали… А виноваты будем мы.

Капитан вспотел и его красное лицо стало багровым. На лице появились признаки мыслей.

– Боцман, ты прав. Надо что-то предпринять. – Он первым пришел в себя и тут же стал давать указания. Матросов распустить. Самим нужно уходить. Пусть наемники отвечают за то, что здесь случилось. Я беру корабельную кассу и нанимаюсь матросом на первый же корабль, уходящий в империю. Ты со мной?

– С вами, шкипер.

– Тогда тихо рассчитай матросов. Я выделю тебе деньги и ухожу, жду тебя в городе, в «Доме Удовольствий» у крепости. Встречаемся там.

Боцман кивнул и выбежал из каюты. Капитан вернулся к себе, забрал корабельную кассу и поспешно покинул корабль. Когда боцман сунулся к нему за серебром, того уже и след простыл.

– Обманул, стервец! – в сердцах выругался боцман и тоже подался вон с корабля.

Рыжая караулила корабль с позднего утра. Но ни толстяка, ни матросов, даже наемников на корабле не наблюдала. Это показалось ей странным. Корабль словно вымер. Она осторожно подошла к мостикам и побродила вокруг по берегу. На корабле было тихо. Тогда она поднялась по трапу и огляделась. Пусто. Спустилась вниз, в трюм и увидела распахнутые каюты. Людей на корабле не было. В одной из кают она увидела тела озаряющих с распоротыми животами черви лежали на кровати свившись в клубок. Они были черными. Чтобы не закричать Рыжая прикрыла рот ладошкой. Пятясь, вышла из каюты и прикрыла за собой дверь. Прошла к каюте капитана. На столе стояла открытая металлическая шкатулка, а в ней ворох бумаг. Вираг взяла одну из них и увидела купчую на корабль. Им владел капитан Шарлок. Она спрятала купчую на груди и мельком просмотрела еще несколько бумаг. Среди них была дарственная на корабль без указания нового владельца. Вираг закрыла шкатулку и взяла ее с собой. Быстро сошла на берег и поспешила к милорду.

Сначала, Антон не мог поверить услышанному.

– Как мертвы? Оба? А почему нет людей? Где экипаж? – спрашивал он. Его воительница лишь пожимала плечами. Она выложила перед растерянным Антоном шкатулку и сверху положила купчую на корабль.

– Капитан исчез, – произнесла она. – Корабль принадлежит не рассветным, а ему. Они его арендовали. Но он куда-то пропал и я понимаю, почему.

И почему? – переспросил Антон. Он был сбит с толку и не мог собраться с мыслями.

– Потому, что погибли рассветные. Все сбежали с корабля, чтобы не отвечать за их смерти. Вот почему, милорд.

– Даже не знаю, как к этому отнестись? – пробурчал Антон и сел на кровать. А документы зачем забрала?

– Так ведь корабль ничейный, его можно продать, – тут же отозвалась Рыжая.

– Ага и тогда подумают, что рассветных угрохали мы. Не хочется что-то, – проговорил Антон и задумался.

– Что делать, Просветитель? – мысленно спросил он.

– Бумаги сожги. Работа выполнена. На корабле есть пентограмма поиска. Надо забрать кристаллы-накопители. Пошли туда Изу. Она все сделает, как надо. Тела рассветных утопит. Змей выбросит в воду следом. Год, полтора можно жить безбоязненно, пока кристаллы прибудут из мира Монгридов. Потом их будут заряжать, ослабляя магическую составляющую этого мира. Сила рассветных в этом мире на время ослабнет. Но потом, они с еще большим рвением начнут нас искать.

– Ладно. Год это тоже срок. за это время что-нибудь придумаем, – отозвался Антон. Он уже успокоился, так как непосредственная опасность ему уже не грозила. – Рыжая, зови Изу. – распорядился он и поджег бумаги в металлической шкатулке.

Рыжая ввалилась в комнату вампирш во время скотской оргии. Она так и замерла на пороге. На кровати лежал голый мужчина на нем скакала Тарси, а сама Изараэль сидела полностью обнаженная на его лице. В воздухе стоял запах пота и страсти. Тарси оглянулась и прохрипела:

– Присоединяйся…

Рыжую накрыла волна сильнейшего желания. Она облизала мгновенно высохшие губы и сделала шаг вперед, но грозный окрик госпожи:

– Стоять! – Остановил ее. Колдовство наведенное Тарси рассыпалось и Рыжая замерла.

Изараэль ударом кулака сшибла с кровати девушку и вскочила с постели. Ухватила трэла за волосы и гневно шипя ей в лицо, с угрозой проговорила:

– Еще раз посмеешь применить колдовство на людях господина и я тебя выпью, тварь. – Затем ударила ту ногой в лицо. Тарси заскулила и полезла под кровать.

Только после этого Изараэль откинула с лица мокрую от пота прядь волос и спросила Вираг:

– Тебе чего?

– Господин срочно зовет, – протараторила Рыжая и опрометью бросилась вон из комнаты. Она вся дрожала. Только что, она чуть не стала участницей этого гнусного соития. Ее почти рвало от брезгливости и негодования. Антон заметил ее состояние.

– Что случилось? – спросил он.

– Там эти … трахали мужика и эта тварь, Тарси, хотела колдовством заставить участвовать меня..

В дверь тихо вошла Изараэль и негромко проговорила:

– Тебе, девочка, ничего не угрожало. Я контролирую ситуацию.

Антон поморщился.

– Ну, вы, хотя бы двери запирали.

– Я это учту, – невозмутимо ответила Изараэль. – Ты звал меня?

– Да. – Антон вспомнил, зачем позвал вампиршу. На корабле произошло нечто странное. Убиты два рассветных. Экипаж корабля и наемники сбежали. Теперь корабль пусть. Это твоя работа?

– Двое мертвы? – переспросила Изараэль. – Это точно?

– Да двое, – подтвердила Рыжая. – Я была на корабле.

– Странно, задумчиво проговорила Изараэль. – Я выпила одного, толстого. А что стало с другим и где все люди я не знаю. Я ушла из порта утром и на корабле все было тихо…

– Ну погибли и погибли, – произнес Антон. Иди на корабль и избавься от тел. Забери синие кристаллы. Они расположены на столе, где начерчена поисковая пиктограмма. Кристаллы и амулет принесешь мне. Все поняла?

– Все. А амулет вот он. – Иза положила золотой амулет на золотой цепочки перед Антоном. – Так я пошла?

– Иди.

Глава 7

– Урга'н Ант, – вождь степного племени ударил себя по коленям. – Я даю двадцать бочек соли, вот эти золотые и серебряные украшения, а тебе все мало за этот никчемный лес? Я не понимаю, что тебе еще нужно? Хочешь, дам пять прекрасных рабынь?

– Нет, урган Котян, рабыни мне не нужны и если мой лес никчемный, поищи тот, что лучше.

Торговля с вождем степняков шла уже больше часа. Антон сидел в походном шатре вождя в пяти льгах от города и торговался за последний плот. Они сначала поели, попили вина, а потом в присутствии Торвала и Флапия приступили к обсуждению всех насущных дел. Степняку зачем-то очень нужен был этот лес и он из кожи лез, чтобы его получить, но при этом торговался за него, просто отчаянно. Антону было просто интересно посмотреть, сколько он сможет выторговать и тоже азартно спорил, доказывал. Оба раскраснелись и выискивали все новые и новые доводы, отстаивая свою позицию.

Степняк замолчал. Он сверлил взглядом неуступчивого сквайра и наконец, решительно махнул рукой.

– Ладно, урган Ант, ради нашей дружбы и на будущее доброе расположение к тебе, добавлю еще один из своих родов там пятнадцать мужчин, тридцать баба и ребятишек. Забирай.

– Род? – удивился Антон. – Зачем мне отверженный вами род и бабы?

– Как зачем! Он тебе служить будет. Хочешь, баб себе возьми они красивые. Гарем сделаешь, будешь как падишах. Ах, какая жизнь наступит, мед, а не жизнь, – нахваливал «товар» вождь.

– Мне гарем не нужен, урган Котян…

– А что тебе нужно, урган Ант? Ты только скажи, все достану…

– Табун лошадей голов на пятьдесят.

– Что? – деланно возмутился вождь степняков. – Табун лошадей! Моих прекрасных лошадей! Да за них, все ваше королевство купить можно. Побойся гнева предков, урган Ант…

– Мне гнева предков бояться нечего, они умерли, – усмехнулся Антон. Он уже понял как надо разговаривать с вождем. Если уступать и не давить, тот не будет его уважать. А урган, это в переводе с их языка первый. Первый – значит вождь. – Ты, урган Котян, сам не гневи своих предков, они тебя будут осуждать за жадность.

– Кто жадный? Я жадный? Да я…

Антон перебил его.

– Табун лошадей вместо рода.

Вождь осекся.

– Почему не хочешь забрать род? – спросил он.

– Потому что, родами не разбрасываются и если ты отдаешь мне один из родов племени, значит он никому не нужен, а зачем мне гнилой товар. У меня лес строевой, без гнили…

– Род тоже без гнили … Хороший род. Глава рода мой двоюродный брат, – вождь кинул взгляд на Антона и поморщился. – Род отвержен, – произнес он после недолгого молчания. – Ему нет места в степи. Любой, кто встретит их на нашей земле, может убить и не будет кровной вражды между нами. А у тебя он найдет пристанище. Ты сквайр и имеешь свой надел, урган Ант. Они будут пасти скот, сражаться за тебя… Родственник, сам понимаешь…

– Понимаю, – задумался Антон. Взять к себе степной род, он хотел. Места, где им жить хватало. Пустых земель и пастбищ было много. – А если они не будут служить мне, а начнут грабить?

– Зачем грабить? – искренне удивился вождь. – Кто будет кусать руку кормящую?.. Это не в наших обычаях.

– Зови брата, поговорим, – согласился Антон. Котян повеселел. Он громко крикнул что-то на своем языке и вскоре в шатер вошел седой, суровый воин. Он мельком глянул на Антона и слегка поклонился вождю. Встал у входа. Молча смотрел на присутствующих.

– Присядь, брат, – мягко проговорил Котян. – Разговор есть. Воин присел рядом на кошму. Но, как это принято у степняков, вождь не подал ему чашу гостеприимства и Антон это заметил. Промолчал и стал ждать, что будет дальше.

– Брат, – вождь избегал называть воина по имени. – Я сделал для тебя все, что мог. Вот урган Ант, он может забрать твой род к себе. У него есть земли и пастбища.

– Мы будем рабами? – смотря прямо в лицо Антона, спросил воин.

– Нет, – ответил Антон. Воин ему понравился. Крепкий, спокойный. Он производил впечатление человека большой силы духа и надежности. Что уж случилось, что он и его люди стали отверженными он не знал, да и ему было все равно. Эрзай тоже отверженный и хорошо служит. Законы степи запутаны и непонятны непосвященным, поэтому, он твердо произнес: – Даю слово благородного человека, что твой род, воин, не будет рабами. У меня нет рабов. Выделю землю, живите, пасите свой скот и служите мне, как служили бы своему племени. Защищайте границы моих земель от грабителей. В случаи войны сражайтесь плечом к плечу с моими воинами. Это все что от вас требуется.

– Если это так, то я согласен, – спокойно ответил воин. Куда нам прибыть? – он не стал долго думать и торговаться. И это тоже понравилось Антону.

– Ты знаешь где стоят плоты леса? – спросил он.

– Знаю, – кратко ответил воин.

– Вот туда приводи род и располагайся лагерем.

– Понял, урган, – воин поднялся и не глядя на вождя, вышел.

– Ну что договорились? – спросил довольный вождь.

– Договорились, – протянул руку Антон и ухватив протянутую руку вождя, добавил: – Если прибавишь табун лошадей. – Вождь попытался вырвать руку, но Антон не отпускал. – Что? – спросил он, так и не добавишь лошадей брату?

Котян замер. Потом тряхнул руку Антона. – Брату добавлю, урган Ант. – И громко заливисто рассмеялся. – Умеешь ты убедить, урган Ант, хороший союзник был бы.

– Может и буду, – улыбнулся Антон. – Жизнь покажет. – Это была излюбленная поговорка степняков.

Возвращались после обеда, довольные сделкой. Лес продали за пять неполных дней. Получили хороший барыш. Флапий от удовольствия закатывал глаза и хвалил милорда.

– Ну, как есть, талант имперца! – причитал он. – Так продать лес, который ничего не стоил. Это надо уметь. Даже ваш батюшка, милорд, так не мог, а уж какой пройдоха был, какой пройдоха… Но больше по бабам… вот помню…

– Флапий, – остановил воспоминания болтливого слуги Антон. Помолчи и послушай меня. Найди корабль идущий в Овельхольм. Загрузишь купленный мной товар, соль, икру, вино, ткани, специи и баб с ребятишками. Дам тебе троих охранников… И Рыжую. Оттуда доберешься до замка. Будете ждать нашего прибытия. Мы конными поедем по правому берегу, там имперская дорога. Баб и ребятишек не притеснять. Понял?

– Понял, милорд. А почему не с нами поплывете?

– Есть одна задумка, но о ней рассказывать не буду. Понял?

– Понял, милорд, как не понять… – ответил недовольный Флапий и засопел. Антон с усмешкой поглядел на слугу и повернулся к шеру.

– Торвал, пойдем купим рабыню.

– Какую рабыню? – удивился тот.

– Я видел на рынке рабов шерку… почти девочку…

– И что? Зачем она вам, сэр. Как любовницы шерки никакие…

– Да, зачем мне любовница, жалко просто девчушку. Одна среди людей… Погибнет скоро.

– Это да, не выжить ей, – согласился Торвал. – Только, вам какой смысл спасать ее?

– А тебя, Торвал, спас мой отец. У него какой был смысл?

– Да ни какого, блажь одна, – ответил тот.

– Ну, может, и у меня блажь. Пошли, купим ее и ты воспитаешь себе если не жену, то дочь. Кстати? – спросил он обалдевшего от такого заявления шера. – Что ваши женщины делают?

– Как и все женщины детей рожают, по дому убирают…

– И все?

– Ювелиры они хорошие. Пальчики тонкие. Могут искусно украшения отливать и делать.

– Вот и будет у нас свой ювелир.

– Ха! Ювелир! А кто ее учить будет?

– Ты и будешь.

– Так, я не ювелир, я горный мастер.

– Ну, покажешь ей начало, – не отступал от шера Антон, а там она сама справится. Справится? – спросил он грустного шера.

Тот неохотно ответил:

– Справится. Вам, людям, такой мастер сойдет.

Флапий еще громче засопел. Он сильно страдал, когда Антон тратил заработанные на торговле деньги. Но молчал. Суровый нрав милорда он успел ощутить на себе и хотя тот только пугал, но страх перед господином был у него в крови.

– Ты, Флапий, иди, – отпустил слугу Антон. – Занимайся своими делами, а мы по рынку пройдемся. И не забудь предупредить наших, что подойдут степняки. Проследи, чтобы не было там ссор и ругани.

Он отпустил Флапия, а сам вместе с Торвалом направился на рынок рабов.

На невольничьем рынке было тихо. Подходил к концу торговый день. Покупатели разошлись и рабы безучастные ко всему, лежали, сидели на земле, изнывая от духоты. Антон заметил среди редких прохожих Тарси и поманил ее рукой.

– Тарси, тут есть молоденькая шерка, купи ее, но недорого, – прошептал ей Антон. Торвал удивленно посмотрел на товарища. А когда Тарси ушла, он спросил:

– А почему мы не можем купить ее?

– А мы будем шерку ругать и сбивать цену. Сможешь?

– Еще бы! – оскалился в довольной ухмылке Торвал – Пошли покажу. Они подошли к загону, где находилась маленькая шерка. Она безразлично посмотрела на Торвала и отвернулась. Шер тоже равнодушно посмотрел на девочку и стал громко говорить:

– Посмотрите, сэр, на это маленькое убожество. Ей осталось жить дней семь, восемь. Это же надо быть таким дурнем, что бы продавать шерку. Они же не живут в неволе. Сгодится лишь для удобрения полей.

– Да что вы такое, уважаемый шер, говорите? – к ним подскочил хозяин рабов. Вы посмотрите, какая девочка крепкая и сильная…

– Она голодная и обезвоженная, – отмахнулся шер. Дерьмо товар. Специально не ест и не пьет. Сдохнуть хочет, Это слышала Тарси и растерянно проговорила. Вы так считаете, уважаемый шер? – спросила она. Девушка быстро включилась в игру.

– Конечно. Я знаю наш народ. Хозяин рабов, дурень…

– А я хотела ее купить, теперь не буду, – огорченно произнесла Тарси.

– Постойте, госпожа! – быстро затараторил хозяин рабов. Он с ненавистью во взгляде провожал уходящих мужчин. – Поверьте, если вы купите эту девочку, вы не прогадаете.

– Так у меня нет поля, что бы ею его унавоживать, – отозвалась Тарси. Она развернулась, показывая, что хочет уйти.

– Постойте госпожа! – хозяин в отчаянии ухватил девушку под руку. – Я снижу цену…

Антон проследил, как был загружен на большой корабль товар, как разметили тихих степных женщин с шумными ребятишками и после этого отдал приказ перебираться на правый берег реки. Переправа заняла остаток дня. Табун, ведомый сильным вожаком, переправился вплавь и хотя Антон опасался, что кони переправу не выдержат, все они добрались благополучно. Степняки плыли с ними, окружив лошадей со всех сторон. Воины были суровы, молчаливы и только зыркали по сторонам узковатыми черными глазами.

К отряду присоединилась Изараэль с своими вампирами. Девочку-шерку отправили вместе с Рыжей и Флапием. Рыжая одарила Тарси взглядом, полным презрения и попыталась остаться с отрядом.

– Антон просто сказал, отведя девушку в сторону.

– Пойми, ты там будешь моими глазами и ушами. Тебе я доверяю, а Флапий большой болтун, ему я не очень доверяю. Так что, уходи с ними и если что, прикроешь Флапия. Будут проблемы с имперцами, говори что вы люди сэра Антея и находитесь под покровительством примпила Лерия.

После этого, девушка вытерла накатившие слезы, кивнула и гордо вскинув рыжую голову взошла на корабль.

Шер искоса поглядел на Изараэль, на Тарси и черноволосого мужчину, что был у них кем то, навроде слуги, но при этом вольно обращался с женщинами. Он управлял повозкой, груженной добром.

– Непростые женщины, – проговорил шер. – Не хочешь рассказать, кто это?

– Не хочу… Вернее, не могу. Это наши союзники… может потом, как-нибудь…

– Да, особо и говорить не надо, – негромко ответил шер и так видно, вампиры… Не страшно?

– Нет… Как догадался? – также тихо спросил Антон.

Шер потянул носом. – Почуял. И наши почуют, пусть к горам не приближаются…

– Я понял тебя.

Он подъехал на коне к повозке.

– Иза! – негромко позвал он. Женщина выглянула. – Шеры как-то чувствуют вашу природу. Будь осторожна, мне война с этим народом не нужна.

Изараэль одарила Торвала долгим изучающим взглядом, затем посмотрела на Антона и лишь кивнула.

Сначала, Антону казалось, что дорога домой будет нескончаемо длинной. Но глава рода, бей Бортан, уверенно вел сборный отряд, совершая длительные дневные переходы, не жалея себя и нового вождя с его людьми, как он стал звать Антона. Так что, к исходу третьих суток они вышли к подножью гор, где расположились восточные кланы шеров.

Торвал был из западных кланов и, стало быть, чужаком для местных. То что его сделали изгоем у себя дома, не делало его изгоем здесь и это устраивало обоих. И Торвала и Антона. Шер не понимал, зачем Антону нужно было тащиться к его соплеменникам. Они своих-то из других кланов не привечали, а тут, просто, обыкновенный человек, к которому обитатели гор не будут питать никакого интереса, решил посетить их место обитания. У шеров не было городов, были подгорные катакомбы, рудники и они в них жили. На поверхности находились торговые представители гильдий и купцы, торгующие с шерами продовольствием, там же оставляли заказы.

– Что ты можешь предложить этим скрягам? – спрашивал Торвал друга. – Лес? Он у них растет на склонах. Масло? Но ты его не брал, да и не дадут они тебе хорошую цену за него…

– Почему? Масло качественное…

– Потому, что ты не знаешь, кому надо дать в руку, чтобы твои коммерческие интересы продвигали в глубине гор. Ты чужак. С тобой не захотят связываться. Ну, приедешь ты один раз и все, а шерам нужна стабильность поставок.

– Неважно, я хочу, просто, составить представление о вашем народе…

– Да, козлы они, вот и все представление, – отмахнулся Торвал.

У поросших сосновыми деревьями предгорий их остановил отряд шеров на крепких пони. Вперед выехал молодой шер, поднял руку, останавливая небольшой отряд, состоящий из двух всадников и заносчиво спросил:

– Кто такие и зачем пожаловали?

– Я, сэр Антей, сквайр, владелец замка Грозовые ворота у Алуринских гор, – ответил Антон.

– А кто рядом с вами, сэр?

– Если ты ослеп воин, то сходи к целителю. Это шер, – с улыбкой ответил Антон. Он уже понял, что их тут не ждут. Молодой воин засопел, но промолчал. Он вернулся к своему отряду, что-то проговорил и стал возвращаться.

– Вам здесь не рады, убирайтесь! – громко прокричал он.

– Антон не смутился.

– А кто среди вас имеет право говорить от имени народа шеров? Может тебе, воин, дали такое право? Ты, может быть и не рад, но у других шеров, вполне может статься, будет другое мнение.

– Скажи ему, что ты не числишься во врагах шеров, – прозвучал голос у него в голове, – и готов на поединок чести.

Антон сомневаясь в таком совете, мысленно ответил:

– А если я убью кого-нибудь или они меня?..

– А ты не убивай, приложи молотом вполсилы и все.

– Вполсилы… проворчал Антон. Но молодец на пони не оставил ему выбора.

– Здесь наши законы, человек, так что ступай отсюда подобру-поздорову. Иначе, уйдешь отсюда без штанов….

Это было уже проявление крайнего неуважения и стерпеть такое оскорбление аристократу было просто немыслимо. Но Антон не стал кричать, возмущаться, как того ожидал от человека шер. А он именно этого добивался. Антон лишь слегка скривил губы в усмешке и произнес:

– Нарушать свои же законы дело не хитрое, это могут делать и такие дурни, как вы.

Его услышали все, в том числе и Торвал. Шер открыл рот в сильном удивлении и уставился на Антона. А патрульные переговаривающиеся до этого, замолчали. Антон спокойно продолжил:

– Я не числюсь среди врагов шеров и эта земля свободная для проезда. Кто хочет оспорить мое право тут ехать, пусть кинет мне вызов на поединок чести.

Торвал подъехал ближе и насупился.

– Ант, ты в своем уме? – одними губами процедил он. – Тебя прибьют…

От группы шеров отделился широкоплечий бородач. Его седая окладистая борода метлой падала на закованную в броню грудь. Из-под густых, кустистых бровей смотрели насмешливые глаза.

– Утверждаешь, что ты умный, человек? – почти смеясь, ответил на вызов он. – Посмотрим, насколько у тебя хватит мужества сразиться со мной. У вас, аристократов, часто спесь заменяет мозги.

– Ты потому так считаешь, шер, что еще не дорос до понимания природы благородства. Ты пришел биться языком?

Теперь уже бородатый коротышка вытаращился на Антона, а Торвал обреченно прошептал:

– Все… был друг… и нет друга.

– Выбирай, человек, оружие, – сквозь зубы перестав ухмыляться, проговорил бородатый шер.

– Я молотом бьюсь, – ответил на вызов Антон, – а ты можешь биться чем хочешь.

– Я тоже выберу булаву… хотя тебе, больной на всю голову человек, хватит и моего плевка.

Антон отвечать на оскорбление не стал. Он слез с коня и достал из-за спины молот. Шер презрительно посмотрел на него, слез с пони и взял в руки щит.

– Бей первым, человек. Потом уж, не обессудь, ударю я. – Шер прикрылся щитом и выставил вперед левую ногу. Антон возражать не стал, лениво размахнулся и под презрительным взглядом колючих глаз соперника нанес удар по щиту. Щит был тяжелый из цельного куска стали. Напоминал танковый люк, поэтому, грохот раздался знатный. И под звон удара стали о сталь шер улетел в кусты метров на десять и… не поднялся. Антон сунул молот за спину и полез на коня.

– Поехали, Торвал, – стараясь не выдать охватившие его удивление и беспокойство о судьбе бородатого шера, внешне спокойным голосом произнес он. Но тот сам на карачках вылез из кустов. Взгляд бородача был расфокусирован, щит вогнулся внутрь, шлем сполз с головы набок. Ему помогли подняться и молча проводили взглядами всадников. При этом, во взглядах шеров не было вражды или ненависти, было лишь крайнее удивление.

– Я думал, что знаю тебя уже хорошо… Каков ты, Антей. Что ты за человек. Но я ошибался, – признался Торвал, когда всадники отъехали на половину льга от места встречи с патрулем. – Ну, захотел ты посмотреть на шеров, это я понимаю. Молод, любопытен, многого не видел, но зачем ты полез в драку с патрульными. Я уже распрощался с тобой. И знаешь как мне было себя жалко.

– Себя? – удивленно посмотрел на шера Антон, – а причем тут ты?

– А притом, что я только недавно обрел друга и мог его потерять. Ты знаешь как тяжело заводить друзей и как еще тяжелее их терять?…

– Но ты ж не потерял? Так что, не жалей себя, – засмеялся Антон. – Хотя странно что ты меня не пожалел.

– А чего тебя жалеть? Ты вечно лезешь в гущу неприятностей. Вот и вампирами обзавелся. Однажды, я приду к тебе в подвал, а там ты стал мумией. Выпьет она из тебя всю кровь. Но ты такой упертый, что хоть разбей молот о твою голову, ты сделаешь по-своему. Поэтому, тебя не жалеть, а пороть нужно было в детстве, чтобы осторожней был.

– Я что, неправильно сделал что-то? – нахмурился Антон.

– В общем смысле, ты все сделал правильно…

– Так в чем же дело?

– Дело в том, что человек неспособен победить в поединке шера. Такого еще не было… – Торвал запнулся и обернулся. За их спинами стояли и смотрели им вслед шеры. – Но, вот почему-то случилось, – произнес он и заморгал глазами. – Но, как это у тебя вышло, я не понимаю.

– А я так понимаю, Торвал, что ты не был уверен в исходе поединка? – уточнил Антон.

– В исходе поединка я был уверен, но ты все испортил, – ответил шер и рассмеялся. На лице Антона отобразилось удивление смешанное с непониманием. – Ну, что смотришь? Ты теперь герой и на тебя придут смотреть многие шеры.

– С какой стати? – спросил Антон, не понимая смысла сказанных товарищем слов. – Почему, я герой?

– Потому, что в поединке победил шера и теперь об этом будут знать все… Не сразу, конечно. Но те же патрульные непременно расскажут про этот бой. Вот потом, начнется самое главное…

– И что, по-твоему будет? – повернувшись лицом к шеру, спросил Антон.

– Сначала, на тебя будут смотреть, как на диковинку. Человек, победивший шера, это большая достопримечательность. Затем, попробуют задирать, что бы проверить – ты на самом деле, такой могучий воин или тебе просто повезло и их воин оступился. А что будет дальше, трудно представить. Может, ну их, поехали домой.

– Не могу, Торвал, – Антон решил рассказать другу, что сам знал. – Честно тебе скажу, мне нужны союзники. Рассветные приобрели большое влияние при дворе императрицы и помогают ей в войне с братом. По всей видимости, он проиграет войну за трон. Закатные ему не помогают. Их святилища были разгромлены на территории внутренней империи. А здесь закатные испугались и спрятались, боясь задеть рассветных. Мне прямо об этом сказали служители и отлучили от культа. Придет время и легионы империи придут сюда вместе с рассветными. После этого, мне нужно будет или бежать, или сражаться, или погибнуть. Король Кемерстата пьяница и бабник – он под воздействием своей любовницы отложился от империи, но к войне не готовится… Его поймают и побреют его волосатые ноги.

– Зачем?

– Что, зачем?

– Зачем брить его ноги?

– Это такое образное выражение, Торвал. Когда говорят о человеке, которого убьют из-за его глупости. Рассветным я враг.

– Это я понимаю. Но какой союз ты ищешь у шеров? Мои сородичи не заключают союзы. Им дела нет до людей и того что происходит в мире.

– Это сейчас, Торвал. Рассветные не могут оставить тут, за своей спиной неподвластных им шеров. У них очень большие планы на этот мир. Он им нужен полностью. Шеры не уйдут от войны. Может я смогу договориться с кем-то из лидеров…

– Навряд ли, – перебил его Торвал. Кто тебе поверит? – И сам же ответил, – Никто. Сотни лет рассветные существуют и не мешают кланам шеров. А ты, просто, молодой выскочка. Тебя засмеют.

– Это я тоже понимаю и не питаю надежду на успех. Но я хочу понять, как найти подход к кланам шеров. Время есть. Сначала, будет поход на Святые земли. Может быть, можно будет найти пристанище у твоих сородичей…

– И это вряд ли. Чужаков не пускают.

– Тогда, это будет просто разведка, так сказать с ознакомительными целями.

Шер некоторое время ехал молча. Хорошо вымощенная камнем дорога петляла по взгоркам и вскоре лес стал редеть.

– Ты, поэтому, строишь крепость в болотах? Ждешь войны? – спросил Торвал, прервав затянувшееся молчание.

– Да, – ответил Антон, не посвящая товарища в конечные планы. – Надо будет где-то прятаться.

– Ты думаешь, имперцы и рассветные не узнают о ней?

– Надеюсь, что не сразу. – нерадостно отозвался Антон. – Уведу туда часть людей и воинов, а часть отправлю в горы… Полезут, дам бой. Не думаю, что имперцы будут держать большие силы у моего домена. А рассветные не смогут проявить свою силу, ну а мы развернем партизанскую войну. Им мало не покажется.

– Это как? – Торвал удивленно посмотрел на товарища – Что это еще за партизанская война?

– Это когда мы будем нападать из засад и прятаться. Набег, удар, отход.

– Как разбойники что-ли?

– Примерно.

– Это не по рыцарски как-то и тебя объявят вне закона. Ты этого хочешь? – спросил шер.

– А что, лучше быть убитым?

– Нет конечно, но можно спрятаться… – замявшись, ответил шер.

– Ты знаешь куда?

Торвал неопределенно пожал плечами.

– Пока нет, – ответил он.

– Я тоже не знаю, – согласился Антон. – Но надеюсь, что время у нас есть… Есть и союзники. – на секунду другую замолчав, добавил он. – С помощью матери-королевы можно наплодить вампиров и повторил, – Мало имперцам не покажется. И рассветные их не чуют. – Антон усмехнулся, кинул взгляд на задумчивого Торвала. – Они не шеры.

Торвал промолчал. Он был погружен в свои мысли. Дальше ехали молча.

Вскоре, они выехали на плоскогорье, где к удивлению Антона раскинулись добротно срубленные дома. Это было людское поселение. Возле домов расположились огороды, на которых трудились крестьянки. Выше по склону на горных лугах паслось стадо коров, а еще ниже желтели нивы пшеницы.

– Здесь что, живут люди? – не скрывая удивления, спросил Антон.

– Живут, – кратко ответил шер. – Выкупленные кланом, рабы. Они снабжают шеров мясом, рыбой, овощами, пшеницей. За это мы их защищаем. Они рабы, только как бы и не рабы. Живут сами по себе, работают, только уйти не могут. На жизнь им хватает… не голодают.

– Ты мне об этом не рассказывал, – Антон внимательно посмотрел на Торвала.

– А чего о них рассказывать? – пожал плечами тот. – Люди как люди, вас везде много.

– Это, да, – согласился Антон. – Ну, поехали, посмотрим, что там да как.

В центре поселка на большой площади находился постоялый двор и ряд торговых представительств с вывесками. Всего их было пять и один их них принадлежал торговой гильдии шеров.

– Вот в нее и надо идти, – указал Торвал своим толстым пальцем на скромную серую вывеску с молотом и наковальней.

Слезли с лошадей и привязали их у коновязи. Пригнувшись, Антон вошел в невысокую дверь. Поглядев на потолок помещения, возвышающийся всего метра на два с половиной, подумал что эти коротышки специально сделали такую низенькую дверь, чтобы человек входил и наклонялся. Как бы кланялся. Другого объяснения он не придумал.

За широкой стойкой дремал молодой дворф. Увидев посетителей лениво поднял голову от столешницы и молча уставился на вошедших.

– Доброго дня, – поздоровался Антон. А Торвал лишь вяло поднял приветственно руку.

– Вам что-то угодно? – Спросил молодой дворф. – Какие товары вас интересуют?

Антон огляделся. За спиной молодца высились полки с оружием, броней, инструментами. На столешнице в ящиках под стеклом находились ювелирные украшения.

– Скажите, уважаемый, – обратился Антон к шеру. С кем можно поговорить он торговых делах?

– А вы торговец? – спросил шер разглядывая Антона. – Глядя на вас, так не скажешь. Что именно вы хотите знать?

– Ну… у меня есть масленичная филисса, а меня интересуют рунные вещи.

– Ах, это? – спокойно и даже несколько небрежно ответил шер. – Обратитесь в торговые представительства купцов. Они вам помогут продать и купить. Мы, напрямую, с людьми не торгуем. Только с проверенными поставщиками. А вот купить что-то из товара, который имеется здесь вы можете.

– А может, вы позовете того, кто решает эти вопросы, – не отступал Антон. В ответ он услышал, очень спокойный ответ. – А я и решаю. Покупать что-нибудь будете?

Антон понял, что разговаривать дальше бессмысленно, молодого шера было не прошибить. Видимо, Торвал был прав и без посредников тут не обойтись. Но работа с посредником это потеря прибыли, что Антона в данный момент не устраивало. Задерживаться тут надолго, чтобы выйти на нужные связи среди шеров, тоже не имело смысла. Пора было возвращаться домой.

Итог этой п оездки все же был положительный. Он своими глазами увидел, как устроена система торговли с этим упрямым народом. В общем, получил представление, что те из себя представляют. Радоваться не приходилось.

– Спасибо, уважаемый, – ответил Антон, – мы уходим и вышел из здания. Подождал Торвала, огляделся.

– Пойдем к купцам? – спросил шер.

– Нет, друг, поедем домой. Дел много. Сюда надо приезжать надолго.

– А я что тебе говорил?..

– Говорил друг, говорил. Я не спорю. Но мне нужно было увидеть своими глазами. Понимаешь?

– Понимаю, сам такой, – ответил Шер.

На следующий день после убытия Антона с его выросшим отрядом, в порт Херсонеса прибыл корабль, на котором находился Лунь и десяток наемников. Он и воины сошли на берег и сразу же направились к молчаливо стоящему кораблю, где должны были находиться старшие товарищи. Но уже на подходе он понял, что происходит нечто странное. Корабль словно вымер. На палубе не видно было ни одного матроса, а сам корабль производил впечатление заброшенности. Палуба была завалена мусором, который вынесли из кают и бросили за ненадобностью.

Лунь остановился и приказал капитану наемников проверить корабль.

– Реймон, проверьте, что там на корабле. Он какой-то странный. Капитан наемников кивнул и пальцем приказал воинам следовать за ним. Вскоре, он показался на палубе сильно побледневший и испуганный.

– Господин Лунь, корабль пуст и разграблен – крикнул он сверху. – Сами посмотрите.

Лунь быстро взбежал по мостикам, спустился в трюм и обследовал каюты. Везде были видны следы поспешного грабежа.

Лунь недоуменно осмотрелся. Что тут могло произойти и где озирающие? А может это не тот корабль? – подумал он и выскочил на палубу. Осмотрелся, но более тщательно. Нет, это их корабль. Но что же тогда здесь произошло?

Он, в сильнейшем недоумении вновь спустился в трюм и еще раз обследовал каюту Гиозо. Нет ошибки быть не могло, это каюта Гиозо. На столе поисковая пиктограмма, только нет кристаллов.

– О Великий Свет! – прошептали его губы. – Кристаллы! Они пропали! – он в большом волнении поднялся на палубу. Дрожащей рукой потер подбородок. Лунь силился справиться с волнением. Чтобы привести мысли в порядок, стал мерить палубу шагами.

«Тут что-то произошло. И с этим нужно разобраться», – внушал он сам себе. Хотя сильное замешательство мешало сосредоточиться. Мысли ускользали в пучину паники. Лунь понимал, что случилось то, чего не должно было случиться никогда. Но вот что именно? – Что могло произойти? Лунь собрал всю свою волю в кулак. Впервые, после озарения, он потерял опору под ногами. Его хозяин внутри него в страхе замер и Лунь чувствовал его страх. Это было непривычно. Хозяин передавал ему эмоции беззащитного одиночества и тоски. Кроме того, он чувствовал его злобу на всех людей в том числе и на него. Эти эмоции встряхнули Луня и заставили логически думать. Расстраивать хозяина не хотелось, он мог и наказать его.

«Думай! – приказал он себе. – Озаряющие нашли того, кто использовал артефакт и этот неизвестный убил всех? И забрал кристаллы? Так? Да нет. Чушь! Этого не может быть! Кто может убить двух озаряющих? И где следы борьбы? И где команда? Может они все ушли в погоню за неизвестным? Но и это мало похоже на правду. Оставили бы пару матросов и боцмана на корабле».

«А корабль пуст… А корабль пуст»… – мысленно повторил призыватель. – Нужно искать свидетелей. Не могло так произойти, чтобы никто ничего не видел. Тут сотни глаз, кто-то да видел, что произошло. В порту должны что-то знать. – решил Лунь. Он немного успокоился.

– Реймон, – позвал он стоящего в позе почтительного ожидания приказаний капитана наемников.

– Слушаю вас, господин, – поклонившись, произнес тот.

– Нужно найти в порту нищих и притащить их сюда. Они везде суют свой нос и должны рассказать нам, что тут произошло. Только надо сделать это тихо, не поднимая шума.

– Сделаю, господин, – капитан опять слегка склонил голову в поклоне.

– Пошли одного воина за капитаном корабля, на котором мы прибыли. Я буду внизу. – Наемник вновь изобразил почтительный поклон и стал отдавать команды.

Лунь спустился вниз, обозрел разруху и решил остановиться в каюте Гиозо. Она была в относительном порядке и тут не было следов крови, которые Лунь ранее заметил в каюте Писты. Но Писта был садистом и мучил свои жертвы, отрезал от них части тел и эта кровь могла быть делом его рук и его жертв. Обычно, проституток, которых он так наказывал за их грехи.

В каюте Гиозо был относительный порядок. Сундук с вещами был открыт и все, мало – мальски, ценное было украдено. Лунь скинул исписанную пиктограммой скатерть со стола, и сел на стул. Через десяток минут прибежал запыхавшийся капитан корабля. Наемник проводил его в каюту, где сидел, подперев голову руками и размышлял Лунь.

– Вы позволите, господин? – капитан почтительно остановился у открытых дверей каюты. Лунь кинул на капитана взгляд и кивнул. Кивком головы показал на стул возле себя.

– Господин Фейрвахт, на этом корабле что-то произошло. Исчезли команда и капитан. Вам нужно подобрать сюда команду, а капитана назначить из своих помощников. Затем навести тут порядок. Вскоре, мы отправляемся обратно в Овельхольм и заберем с собой этот корабль. Все понятно?

– Конечно, господин Лунь. Надо подобрать экипаж и назначить капитана. В какой срок мне надлежит все сделать?

– Как можно быстрее, господин Фейрвахт. Постарайтесь уложиться в один день.

– За это время я могу подобрать не самый лучший экипаж, господин Лунь.

– Это не важно. В Овельхольме спишете команду на берег и дадите им расчет.

– Хорошо, господин Лунь, я все сделаю. – капитан поднялся, – Разрешите исполнять? – спросил он и получив милостивый кивок рассветного, поклонился и вышел из каюты. Капитан был опытным и многое видел за время службы у рассветных, поэтому, сильно не удивился, сделал вид, что не удивлен и ему все равно, что здесь произошло… А Лунь глянув ему вслед, решил его убрать как ненужного свидетеля. Так, на всякий случай, в целях не распространения ненужных слухов. А заодно, и всю его команду… по прибытию в Овельхольм.

К вечеру наемники притащили двух нищих.

– Господин, – обратился капитан наемников к рассветному. – Заводить всех сразу или по одному.

– Давай по одному, – распорядился Лунь. В каюту втолкнули босого оборванца, старика с грязной седой, редкой бородкой. Тот упал на колени и взмолился:

– Господин, я ни в чем не виноват, отпустите меня, я простой…

– Заткнись! – прикрикнул Лунь. – Честно ответишь на мои вопросы и я тебя отпущу, и даже награжу.

– Я расскажу все, что знаю, господин, задавайте ваши вопросы.

– Ты знаешь, что произошло с этим кораблем? – спросил Лунь.

– Ээээ… А что с ним произошло? – в ответ спросил старик.

– Это я тебя спрашиваю, тупица! – рассерженно зашипел рассветный. Я хочу знать, куда подевались все люди с него.

– Я, господин, мало знаю…

– Ты хочешь чтобы тебя пытали?…

– Нет, господин, нет! – в ужасе запричитал старик. – Я знаю только, что матросы и капитан первыми покинули корабль, а затем вечером того же дня сбежали наемники… Старая Мочва, она убирает трактире «Каракатица» слышала как пьяные матросы трепались, что корабль стоит пустой и он полон добра. Что демоны забрали служителей рассвета.…Ой, простите, господин…

– Когда это случилось?

– Когда Мочва рассказывала?

– Нет, старый дурень, когда матросы и капитан сбежали с корабля?

– Я точно не знаю, дня четыре назад, наверное…

– А когда разграбили корабль?

– Позавчера.

– Ты знаешь, кто здесь был?

– Нет… но увидев, как прищурились глаза рассветного, быстро и сбивчиво заговорил. – Я знаю двоих. Это воры Косой и Криволапый…

– Где их можно найти?

– Найти? – переспросил старик. – Так в «Каракатице»…

– Покажешь их воинам.

– Я? Почему, я?

– Потому что, иначе, ты пойдешь на корм ракам. Хочешь?

– Нет, господин, но если воры узнают, что я их сдал, меня точно придушат.

– Ты пойдешь с воинами, которые переоденутся и незаметно покажешь этих двоих. Тебе нечего опасаться.

– Хорошо, господин, как скажете… А что мне за это будет?

Глаза старика алчно блеснули. Лунь увидел жадный блеск и ухмыльнулся.

– Не печалься. Достойно отблагодарю. Служители рассвета очень щедры. Пока посиди взаперти.

Второй нищий знал мало и ничего существенного не добавил.

– Этого в речку, – Лунь пнул ногой в лежащего в крови и в беспамятстве нищего, а второго вечером отведете в трактир «Каракатица». Он покажет двух воров, что тут были. Их притащите сюда.

– Понял, – кивнул капитан наемников.

– Косой, зря мы залезли в этот корабль, проклят он… – проворчал подвыпивший парень с кривыми ногами. Второй, широкоскулый и с узкими глубоко запавшими глазами посмотрел в сторону, но обратился к сидящему рядом товарищу.

– С чего ты взял, что корабль проклят?

– Все говорят…Ты сам посуди. Команда сбежала и ничего не взяла… Точно говорю, там были демоны. Я чую неприятности.

– Не было там демонов, – лениво попивая мутную самогонку, ответил Косой. – Там были рассветные. Один толстый, баб туда таскал, я сам видел…

– Видел… – проворчал Криволапый. – А где они эти рассветные?

– А я почем знаю? Может команда их прибила и скрылась.

– Ты сам то в это веришь? – не сдавался Криволапый. – Прибить рассветного. Кто это может сделать? И потом, все вещи на месте. Бежали так поспешно, что все побросали.

– Ну и хорошо, нам больше досталось. Скупщик хорошую цену дал, можно неделю безбедно жить. – Он допил самогон.

– Сегодня на дело идем?

– Пошли, – неохотно ответил его товарищ на кривых ногах.

Они вышли из трактира и нырнули в темноту. Сбоку послышалось шевеление. Косой, у которого хорошо был развит слух, пригнулся и отскочил в сторону в душе у него похолодело. Он видел, как мелькнула неясная тень и Криволапый издав тихий стон, завалился на бок. Не ожидая нового нападения, Косой было попытался проскочить обратно в трактир, но его сбили с ног ударом дубины по затылку. Косой упал и в затухающем сознании промелькнула и погасла мысль, что Криволапый был прав. Корабль проклят.

– Господин, воры доставлены. – в каюту заглянул капитан наемников.

– Давай их сюда, по одному. – Лунь потянулся и прогоняя одолевающий его сон, ладонями потер припухшее лицо. В каюту забросили избитого вора. Тот еле мог стоять на коленях. Мычал что-то несвязное и качался из стороны в сторону.

– Развяжите ему рот, – приказал Лунь. Когда его приказ исполнили, он спросил: – Ты был на этом корабле?

Избитый, запуганный вор закивал.

– Где камни, которые отсюда украли?

– Камни? Какие камни? – вор даже перестал покачиваться. – Мы не видели камни, тут была одежда…

– Синие кристаллы величиной с кулак. В этой каюте, – пояснил Лунь.

– Не знаю о чем вы, господин, мы не брали кристаллы… Небом клянусь…

Лунь протянул руку и ухватив вора за волосы, потянул вверх. Рука озарилась белесым светом и вор истошно закричал. Несмотря на свой щуплый вид, рассветный обладал невероятной силой и свет, что окутал руку, жег вора так, что тот извивался, как уж. Когда он уже хрипел и почти потерял сознание, а кожа на лице стала лопаться и сквозь трещины потекла кровь, Лунь отпустил вора.

– Где камни? – вновь спросил он.

– Не знаю… – прохрипел вор. Я не брал их.

– А кто может знать?

– Скупщик… Чармес… Ему все несут… может, кто другой взял… до нас…

Больше от этого вора ничего добиться было нельзя. Он кричал, стонал, хрипел, но про камни ничего не сказал.

– В реку его! – приказал Лунь.

Второй вор так же ничего про камни сообщить не мог. Ни пытки ни уговоры не помогали.

Лунь сидел и думал. Все сходилось к тому что рассветные корабль не покидали. Но их на корабле не было. Значит, что-то случилось с ними и команда испугавшись кары, покинула корабль. С этим понятно. Но где тогда тела? Тел на корабле не видели. Если предположить, что Гиозо и Писту убил экипаж или наемники, то понятно, почему они скрылись. Боялись ответных кар. Но маловероятно, что кто-то из команды мог навредить рассветным, слишком невероятным было это предположение. Воры говорили о демонах. Писта притащил на борт девочку. Это видели многие. После этого он и Гиозо исчезли. Кто мог быть в образе демонов? Лунь знал только одних достойных противников, дети Матери ночи.

«Это вполне вероятно, – подумал Лунь. – И значит, вполне вероятно, что артефакты находятся у них в руках. А это уже плохо. И не только артефакты, но и кристаллы. – От этой мысли Лунь похолодел. Если камни достались темным, то это грозит большими бедами. Те знают, как воспользоваться ими. Как же неосторожно поступили эти двое… Растяпы! Но надо проверить и скупщика… Нужно об утере камней срочно сообщить в орден! – решил Лунь и сел за письмо. Сюда нужно вызвать целую боевую группу. Может, еще возможно отследить камни – собиратели энергии».

Он достал из сундука листы бумаги и стал писать послание. Написав, прочитал. Удовлетворенно кивнул и запечатал послание своей печатью. Вызвал капитана наемников.

– Срочно доставить это послание в святилище Рассвета в Овельхольм – распорядился он. Затем собери пяток наемников, наведаемся на один адрес, бери самых умелых.

Капитан с поклоном принял письмо и вышел.

Через полчаса небольшой отряд в ночных сумерках сошел на берег. Среди воинов шел сильно избитый и немного подлеченный вор. Он провел отряд до города и указал на небольшой приземистый дом.

– Вот тут живет скупщик.

Лунь кивком головы указал воину на вора.

– Посторожи его. – приказал он.

– Если ты соврал, – сказал он вору, – тебе не поздоровится.

– А вы! – он посмотрел на четверых воинов идите в дом, потом меня позовете.

Четыре тени подошли к дверям. Двери, несмотря на то, что дом казался неказистым, были очень крепкими из толстых дубовых плах, обитые полосами железа. Один вернулся.

– Господин. – обратился он негромко к Луню. – В дом так просто не попасть. На окнах решетки. Дверь крепкая. Шум поднимем.

Лунь приказал вору.

– Позови скупщика.

Вор вздрогнул, затравленно посмотрел на рассветного, но подчинился.

Он подошел к дверям и трижды постучал. Подождал. Еще раз трижды постучал. Вновь подождал и постучал два раза.

Через минуту за дверью зашуршало.

– Кто? – спросил низкий, грубый голос.

– Косой.

– Тебе чего?

– Постояльцев привел.

За дверью некоторое время молчали. В бок вору уперся кинжал.

– Сейчас открою, подожди, за ключами схожу. – Прозвучал тот же грубый голос.

Прошло еще несколько томительных минут и послышался звон ключей, Дверь стала открываться. Тут же ее дернули на себя и в помещение ворвались двое воинов. Они уложили старого мужчину, открывшего дверь на пол, а следом за ним в дом вошли трое. Два воина и вор. За ними шел Лунь. Старика подняли и потащили дальше.

– Кто в доме еще есть? – спросил один из воинов.

Старик отрицательно покачал головой. Нет. А вы кто?

– Постояльцы, – усмехнулся один из воинов.

– Понятно, – прошамкал старик, – и чего вам надо?

– Поговорить! – за воинов ответил Лунь. Потом обратился к двум последим воинам. – Проверьте дом! Может, старик врет.

Старик на удивление, вел себя спокойно. Его протащили в небольшую комнату и поставили на колени. В комнате горели две масляные лампы. Лунь сел на табурет и стал рассматривать старика.

Вернулись воины.

– Никого, господин, дом чист.

– Ты Чармес? – спросил Лунь.

Старик равнодушно посмотрел на Луня. Пошамкал разбитыми в кровь губами, сплюнул на пол.

– Допустим, – ответил он. – Чего надо?

– С корабля ворованное приносили?

Старик вытер нижнюю губу, посмотрел на окровавленную руку.

– Не помню, – ответил он.

– Я помогу тебе вспомнить, – усмехнулся Лунь и поднялся. Он сделал шаг по направлению к старику и тут раздался сильный хлопок. На глазах обомлевших наемников голова рассветного взорвалась темным пламенем. Он секунду постоял и упал обезглавленный. А из разорванной в ошметки шеи к их ужасу полез желтый червь. Воспользовавшись возникшим замешательством незванных гостей, старик упал на пол и покатился к стене. Пол под ним исчез и он упал вниз. Следом, половицы вновь встали на свое место, отрезав старика от наемников. Но те не стали дожидаться развязки. Толпой бросились вон из комнаты. В коридоре их встретил залп стрел из самострелов. Стреляли из открывшихся узких бойниц в стенах коридора. Трое упали сразу, а четвертый получив толстую короткую стрелу в плечо, стал сползать по стене на пол.

Открылась потаенная дверь и вышли трое степняков. Один из них кривым мечом добил раненого.

Входная дверь открылась и еще один степняк втащил избитого, но живого вора. Из комнаты в коридор вышел чернобородый мужчина. Посмотрел на вора и усмехнулся.

– Ну, привет, Косой. Удачливый ты. Сумел выжить. Пошли, поговорим.

– Этих раздеть и в ледник указал он на тела.

В комнате мужчина перешагнул через тело рассветного. Ногой с противным, чавкающим звуком раздавил червя. Сел на табурет, на котором до этого сидел Лунь. Указал глазами на другой табурет.

– Рассказывай, – произнес он, когда Косой уселся напротив него.

– Они искали какие-то камни. – глухо произнес вор. – Меня и Криволапого пасли… Какая-то паскуда сдала, что мы грабили брошенный корабль. Захватили у «Каракатицы». Ловко сработали… Затем стали спрашивать про какие-то камни… синие величиной с кулак. Били гады…

– И ты сказал, что камни у меня? – заинтересованно спросил чернобородый.

– Нет, – отрицательно покачал головой вор. – я не знаю ни про какие камни. Под пытками они спрашивали, куда мы сдали украденный шмот… Я не выдержал и рассказал…

– Это я понял, – усмехнулся чернобородый. – Но при этом, не забыл меня предупредить. Это тебя оправдывает. Не каждый сможет так поступить… Значит они искали синие кристаллы? И все? Больше их ничего не интересовало?

– Нет, только синие камни. – кивнул Косой.

– Понятно. Интересно, где могут быть эти камни?

– Не знаю. Когда мы пришли, то их на корабле не было. На столе лежала скатерть расчерченная рисунком и только. Сундук полный шмота. Его мы и взяли с Криволапым. И только.

– И только, – задумчиво повторил чернобородый. – А до вас там кто-то успел побывать? – спросил он.

– Навряд ли! – Уверенно ответил вор. Много дорогой одежды было. Ее бы точно забрали.

– Значит камни забрал кто-то другой… – вновь задумчиво проговорил чернобородый. – Сделаем так. Я тебя, Косой, подлечу. Теперь, ты работаешь на меня. Доказал свою полезность. Побегаешь по городу, рынку. Выясни, кто остался здесь из экипажа корабля… Далеко они уйти не могли, доложишь Гнусавому.

– А он жив? – удивился Косой.

– Жив. Что ему сделается, – ответил Чернобородый. Успел в подпол спрятаться. Будешь поддерживать связь с ним. Все понял?

– Косой радостно кивнул.

– Ну, тогда вот, возьми эликсир, – Чернобородый достал из сумки бутылочку. – Выпей и приступай к делу. Оно срочное, – поднял палец вверх чернобородый.

Глава 8

Антон первым заметил, что впереди происходит нечто странное. Его отряд перегородил дорогу. Приблизив место события, он понял, что его воины заняли оборону.

Дружинники спешились ощетинившись копьями, а степняки за их спинами держали наготове луки. Сразу за ними стояли три вампира. Лица их были спокойны и надменны. Антону даже показалось, что они с пренебрежением наблюдают за царящей вокруг них человеческой суетой. Они в этом всем участвуют, но только из снисходительности.

– Торвал, поспешим, – пришпорив коня, произнес Антон. – Там впереди что-то случилось. Торвал глянул на дорогу, прищурился и тоже пришпорил коня.

– Дорога имперская, что там могло произойти? – догоняя Антона, недоуменно произнес он.

– Посмотрим, – кратко отозвался Антон.

Поравнявшись с вампирами, Антон спросил Изараэль:

– Иза, что тут происходит? – разглядеть что-либо дальше мешала повозка.

Мать-королева скупо усмехнулась, мазнула взглядом по шеру:

– Коротышки требуют нашей выдачи.

– Кого именно? – спросил нахмурившийся Антон.

– Нас троих. – ответила Иза. – Перегородили дорогу и ждут подкреплений. Степняк, молодец, не растерялся…

– Как они узнали про вас? – Антон сильнее помрачнел лицом. С этими вампирами у него пока что случались одни неприятности. Что же будет дальше если их останавливают на дороге?

– Мимо проезжал караван коротышек, – пояснила Изараэль – в нем был их колдун, я его почувствовала, а он почувствовал нас. После этого, появились маломерки на маленьких лошадках и преградили путь. Требуют нашей выдачи. Ждали вас, милорд.

Антон проехал дальше, поравнялся с воинами и те, обрадованные его появлением, облегченно вздохнули. К нему подъехал предводитель степняков.

– Урган, шеры требуют выдачи ваших колдунов…

– Разберемся, – сквозь зубы процедил Антон и понукая коня, проехал через расступившийся строй копейщиков. Выехал вперед на три шага и крикнул:

– Я, сэр Антей, сквайр из замка Грозовые ворота у Алуринских гор. Что заставило благородных шеров напасть на мой отряд?

Навстречу ему выехал шер в остроконечном шлеме и бородой заплетенной в косички.

– Я полусотник хирда Унварт, – громко и басовито произнес он. – Мы требуем отдать нам колдунов, что прячутся в вашем отряде…

– Что сделали против народа шеров эти колдуны? – спросил Антон. – Какой вред нанесли? За что они должны ответить?

– Пока ничего, но они – зло. А зло должно быть уничтожено.

– Кто определил моих слуг как зло? Ты хирдман?

– Нет. Наши рунные гильдейцы. Они проезжали тут. И сообщили нам на сторожевой пост.

– Унварт, это не ваши земли, где вы имеете право казнить и миловать. Это дорога империи и у вас с ней договор. Почему ты своевольничаешь?

– Зло должно быть уничтожено, – упрямо повторил шер. – Отдай нам колдунов.

Антон пристально посмотрел в маленькие злые глаза шера. Он понял, что просто договориться с ним не получится. Этот народ признает лишь силу и они упрямы, как ослы.

– Вот так прямо взять и отдать? – невесело усмехнулся Антон. – Я потратил кучу золота, что бы нанять этих колдунов и ты приходишь ко мне, и говоришь, отдай мне твоих слуг? Хотя находишься на имперской территории. Потому что за твоей спиной полусотня бойцов. Ты грабител, ь Шер?

– Я не грабитель, мы не грабим… – насупился шер.

– А что ты сейчас делаешь? Ты пытаешься ограбить меня. Меня, подданного империи. На территории империи. Как это называется? А я скажу, как это называется. Это грабеж. Я сообщу об этом в крепости, и к вам не пустят ни один караван. Если ты нападешь на меня, между шерами и империей будет кровь. Ты этого хочешь?

– Я не хочу войны, – ответил упрямый шер, – отдай колдунов и иди с миром.

– Вот как? Иди с миром? А ты отдай мне всех пони и сами идите с миром.

– Почему я должен отдавать тебе, сквайр, наших пони? – искренне удивился полусотник.

– Ну, я думаю, что они – зло.

– Кто зло? Пони?

– Ну, да.

– С чего ты, человек, это взял?

– А с того, что мои кони их не любят, они портят им кровь.

– Ты смеешься на до мной, человек? – шер стал терять свое хладнокровие.

– Я показал тебе абсурдность твоих требований, шер, – жестко произнес Антон.

Раз миром им не разойтись, надо дожимать до последнего. Он бы отдал вампиров. Пусть сами выкручиваются. Но Просветитель настаивает на их защите. Да и честь благородного сквайра не дает ему возможности уступить коротышкам. Как его люди будут после этого на него смотреть? – Если ты хочешь получить моих колдунов, отдай мне трех твоих шеров. – невозмутимо произнес Антон. Я с ними сделаю то, что вы сделаете с моими колдунами. Это справедливо.

– Ты с ума сошел, человек! Просишь невесть что. Просто, отдай колдунов по добру. Сюда идет подкрепление и мы все равно, получим этих злодеев.

– Да, шер, ты может быть и сможешь пробиться сквозь наши ряды, но и твоих воинов ожидает смерть. Многие не вернутся домой в горы. А я не хочу, чтобы между нами была кровь. – ответил Антон. Давай сделаем так, просто отдать тебе своих людей, мне не позволяет честь сквайра. Я лучше умру…

– Это твой выбор человек…

– Не перебивай! – надменно прервал его Антон. – Я предлагаю поединок чести. Я против тебя. Бьемся не на смерть, до момента когда один из нас не сможет стоять на ногах. Если победишь ты, вы забираете колдунов и мы уходим. Если победу одержу я, то вы мне отдаете три рунных камня, огонь вода и воздух. Это отступные за задержку и со мной уходят мои колдуны. Так мы решим все наши противоречия.

Шер задумался.

– Поединок чести? – переспросил он. – Я не против, человек, но за камни я не отвечаю. Нужно посылать гонца в клан, пусть там решают.

– Посылай, мы подождем. – ответил Антон. – А пока разобьем лагерь. А ты дашь слово, что вы не будете нападать до решения нашего вопроса в клане.

– Даю, – охотно отозвался шер.

– Что хочет этот человек? – спросил глава гильдии Рунной магии офешер[1] Гумгалвард. – Три рунных камня? За что?

– Офешер. – доложил молодой секретарь. – Мимо отряда этого человека проезжал мифшер[2] Грандулс и почувствовал среди людов, злых колдунов. Человек не хочет их отдать просто так и хочет устроить поединок чести. Если победит наш воин, он отдаст колдунов, если победит он, то за победу в качестве компенсации хочет получить три камня, огонь, воду и воздух.

– А что, хирдманы не могут, просто так, забрать этих колдунов? Что им мешает? – Глава гильдии поднялся со своего места и прошел к столу. На столе была развернута подробная карта земель клана и прилегающих к ней территорий. – Где это случилось? Покажи? – приказал он.

Секретарь подошел и ткнул пальцем на имперскую дорогу. Вот здесь В десяти льга от нашего поселения, офешер.

– Хм… на имперской дороге, – задумчиво проговорил глава гильдии. Далековато. Имперцам наше самоуправство может не понравиться. И зачем нам эти колдуны? Для чего Грандулс все это затеял. Эти места находятся под контролем Домиции, а та такая стерва, что при всяком удобном случае норовит ткнуть нас пальцем и ущемить. Почему бы не отпустить этих колдунов, они не на наших землях. Пусть с ними имперцы разбираются. Кроме того, эти рассветные… Они спят и видят как бы уничтожить нас. Мы для них тоже – зло…

– Поздно, офешер, – вежливо произнес секретарь. Человек объявил о поединке чести. Мы не можем отказаться, не уронив лицо. Кроме того, бой не до смерти, а до того момента, пока один из бойцов не сможет стоять на ногах. В общем-то, человек предложил разумный выход из этой ситуации. Он не может просто так отдать колдунов и не понести урона своей чести. А проигрыш в бою с шером, позволит ему сохранить свое лицо…

– Ты так считаешь? – спросил глава гильдии. – Так уверен в наших бойцах?

– Конечно, офешер, это известный факт. Люди не сражаются один на один с шерами.

– А этот люд, значит, решил сражаться?

– У него не было выбора, офешер.

– Сколько еще глупцов среди шеров, – немного огорченно произнес глава гильдии. Молодые шеры не разбираются в политике и создают ненужные опасные прецеденты… Политическая обстановка нестабильна… – Он с минуту помолчал, размышляя, затем хлопнул ладонью по столу с картой. – Ладно, везите к месту поединка камни и если мы их потеряем, то за них расплатится Грандулс. И вообще, просто возьмите камни у Грандулса. Он все это затеял пусть и расплачивается. В следующий раз, будет умнее. А то молодые разошлись, понимаешь, строят из себя офешеров. Решения принимают самостоятельно…

Гонец, посланный полусотником явился к утру. К облегчению Антона подкрепление к шерам не прибыло и это его приободрило. Значит, верховные шеры не собираются силой отнимать его вампиров. Тоже поразмыслили и пришли к выводу, что это не нужно никому.

Антон не спал. Он сидел у костра и общался с главой отверженного рода беем Бортаном. Тот проявил себя не только грамотным проводником, но и умелым командиром отряда. В бой не полез. Договорился с шерами дождаться его Антона и организовал оборону на случай атаки шеров. Верно определил расстановку сил. Дружинников с копьями выставил впереди и прикрыл их своими лучниками. Вампиров определил как магическую поддержку и им тоже, дал указание когда действовать. Но сначала расспросил их о способностях. Так бы поступил и сам Антон. На него можно было положиться.

– Ты, урган Ант, правильный урган. Все верно рассудил. – Попивая горячий чай с кобыльем молоком, нарушил тишину бей. – И людей сохранил и честь свою сберег. Тебе можно доверять жизни. И то что кровь решил не проливать, тоже верно. А колдуны сами о себе могут побеспокоиться. Я это вижу…

– Видишь? – удивился Антон, потягивая такой же чай как и степняк, чем заслужил одобрительный взгляд бея. – Как?

– Тебе, урган, скажу, – спокойно произнес Бей. – Я видящий.

– Хм. Ты прости, Бортан, но я не знаю, что такое – быть видящим.

Бортан помрачнел.

– Это мое проклятие, урган Ант. Способность видеть, что в людях. В природе… За это мой род стал отверженным. Никому не хочется быть открытым для других. Меня обвинили в колдовстве и связями с дэйвами. Мол, простому человеку такое неподвластно. Шаманы вопросили духов предков и те прокляли меня и мой род.

– Это так шаманы сказали? – уточнил Антон.

– Да. Я однажды посоветовал брату нашему Ургану уйти с пастбищ, там выросла ядовитая трава. Странная такая, сочная и я видел ее яд. Но наш шаман Шугуртай брызгал слюной и доказывал, что это не так… Это подарок предков… Мой род ушел и наши животные выжили, а скот племени стал гибнуть. Шугуртай обвинил меня в колдовстве и порче…

– Вот оно значит как! – задумчиво проговорил Антон. – А во мне что видишь?

– В тебе урган ничего не вижу. Ты простой.

«Это хорошо», – подумал Антон и спросил:

– А что видишь в колдунах?

– Силу.

– Какая сила? Злая, добрая? – уточнил Антон.

Бей скривился.

– Урган, сила не бывает злой или доброй. Все зависит от человека владеющего силой, как он ее применит…

Антон вынужден был с ним согласиться.

– Ясно. Спасибо, бей.

– Не за что, Урган Ант. Степняк называл Антона не Антей, а Ант. Ему так было проще и понятнее. Так же, его иногда называл и Торвал. Антон был не против.

Сразу, как только рассвело, к ним приблизился шер и крикнул.

– Люд, прибыл гонец и камни, выходи на поединок.

Антон поднял с земли молот и пошел к шеру. Навстречу ему вышел полусотник с булавой.

– Ты готов? – спросил шер и зевнул. Он явно был готов покончить с Антоном сразу, не затягивая.

– Где камни? – спросил Антон.

– У гонца, люд.

– Пусть покажет и выложит вот здесь, в стороне. – Антон указал на дорогу у обочины.

– Зачем? – искренне удивился Шер.

– Когда ты проиграешь, спокойно заявил Антон, – я не хочу бегать за гонцом и отбирать у него камни. Я хочу видеть их тут. Все должно быть по-честному.

– Когда я проиграю?! – удивился полусотник и посмотрел на Антона, как на ненормального.

– Да.

Шер, казалось, не поверил услышанному. Он глазел на Антона и недоумевал.

– Повтори, что ты сказал человек, может я ослышался.

– Я хочу, видеть камни, раздельно произнес Антон. – и хочу, чтобы они лежали тут, рядом.

– Зачем? – вновь повторил сбитый с толку шер.

– Чтобы их забрать, когда ты проиграешь, – терпеливо пояснил Антон.

Казалось, на шера напал столбняк. У него отвисла челюсть и он потерял способность ясно соображать. Он повторил слова Антона:

– Когда я проиграю?!..

Он обернулся, желая разделить эту информацию с другими шерами, но те были далеко. Он вновь посмотрел на Антона и засмеялся в бороду. Долго вытирал слезы и качал головой, повторяя одну и ту же фразу.

– Когда я проиграю… Ой не могу…

Антон ждал, ничем не выдавая своего нетерпения.

– Камни покажи! – потребовал он, когда шер перестал смеяться.

Полусотник крикнул, обернувшись к своим;

– Тормулаг, иди сюда!

От отряда шеров отделился воин и быстро семеня короткими ногами направился к стоящим Антону и полусотнику.

– Тормулаг, – покажи рунные камни, – пряча ухмылку попросил шер.

– Зачем? – удивился тот.

– Человек хочет видеть камни, он боится, что мы его обманем.

– В смысле? – не понял гонец. – Что значит обманем?

– Человек, скажи ему сам, – смеясь в кулак, ответил шер.

Антон терпеливо повторил то, что говорил полусотнику и вновь перед ним предстала немая картина, удивленно замершего с открытым ртом шера. Затем тот разразился хохотом. Антон развернулся и пошел прочь.

– Эй! Ты куда, человек? – опомнился шер.

Антон остановился и полуобернувшись произнес.

– Я вижу, что вы можете только смеяться, больше ни на что не годны. Как отсмеетесь, позовите.

Полусотник нахмурился.

– Стой, человек, – крикнул он, – камни тут, сейчас их тебе покажут.

Антон повернулся к своим, нашел взглядом Торвала и махнул ему рукой, чтобы тот подошел.

Они вдвоем подошли к шерам.

– Покажи камни ему, – указал на Торвала, Антон. Гонец замялся.

– Что? – спросил Антон. У тебя нет камней?

Тот покраснел, как рак.

– Я их не взял, – тихо произнес он.

– Почему? – не удивляясь. спросил Торвал.

– А зачем? Исход поединка и так известен… – вновь промямлил гонец.

– Кому известен? – не повышая голоса спросил Торвал.

– Ну… Всем…

– Ты решил опозорить свой клан? Обмануть человека? – поинтересовался Торвал. А полусотник побагровел, выпучил глаза и смотрел на молодого, потерявшего самоуверенность шера, как на лютого врага. Затем размахнулся и ударил того в скулу. Молодой шер отлетел на три метра и приземлился на зад.

– Бегом за камнями! – проревел полусотник и не успевший опомниться молодой шер, вскочил на четвереньки и так поспешил прочь.

– Прости, человек, этого недоумка, – извинился полусотник. И меня прости… Скоро камни будут здесь. Он отвернулся и зашагал к своему отряду.

– Вы меня задерживаете! – крикнул ему в след Антон. – Это стоит денег…

– Сколько? – обернулся полусотник.

– Десять золотых.

– Хорошо, будут тебе, люд, десять золотых, – ответил шер и ушел.

Офешер, прошу прощения. – в кабинет главы гильдии Руной магии заглянул секретарь.

– Что еще? – старый волшебник оторвался от куба, который излучал синий свет.

– Прибыл гонец за камнями.

– Какими камнями? – Гумгалвард удивленно посмотрел на секретаря.

– Для поединка с человеком, офешер.

– Ах это! И что? В чем проблема? Пусть выдадут камни.

– Дело в том офешер, что вы велели раскошелиться мифшеру Грандулсу, а тот отправил гонца пустым. Человек захотел увидеть эти камни, а их не оказалось.

– Грандулс не дал камни? – удивился Глава гильдии? Почему?

– Он сказал, что нечего таскать камни туда-сюда, человек все равно проиграет поединок и отправил гонца без камней…

– Какой позор!! – воскликнул Гумгалвард. Нас посчитали обманщиками!..

– Это еще не все, – добавил секретарь. Человек хочет десять золотых, за то, что его задерживают.

– Правильно делает, что хочет, – гневно изрек офешер. – Я бы на его месте затребовал сто золотых. О, боги мира! Как низко пали нравы волшебников… Отдай мои три камня гонцу и добавь двадцать золотых, пусть это передадут человеку. С Грандулса взять пять камней и пятьдесят золотых, будет знать как хитрить.

– Слушаюсь, офешер. – секретарь поклонился и вышел.

Полусотник протянул Антону два кисета.

– Вот деньги и камни, – хмуро буркнул он. Антон заглянул в один кисет. Там находились золотые монеты. Считать их он не стал и сразу же передал Торвалу. В другом оказались небольшие камни с нанесенными рунами. Его он то же передал Торвалу.

– Посмотри, – попросил он. – Те ли камни?

Шер степенно принял кисет высыпал на ладонь содержимое и под пристальным взглядом Антона и полусотника стал их изучать.

– Хорошие камни, – дал он оценку камням, – без изъяна. – Убрал в мешок и передал Антону. Тот положил его у обочины.

– Можем начинать, шер, – спокойно произнес Антон. Я бьюсь молотом, ты чем хочешь, – отошел на два шага назад, достал молот и приготовился к поединку.

Шер мельком, глянул на молот в руках Антона и презрительно скривился, поднял щит и вытащил из петли на поясе булаву.

– Я готов, человек, – рыкнул он и хихикнул, – можешь начинать.

Антон медленно занес молот над головой и сделал шаг к шеру. Тот поднял щит над собой и прикрылся им. Удар был глух. Щит прыгнул вниз и ударил шера по шлему. Шер постоял секунду и рухнул на спину. Лицо и голову его прикрыл, как надгробная плита толстый стальной щит. Антон подошел к полусотнику и отодвинул щит. Шлем глубоко опустился на голову шера и закрыл тому глаза, сломав нос. Полусотник был жив, но хрипел находясь без сознания.

– Помогите ему! – крикнул Антон, а то он помрет!

К поверженному полусотнику подбежали воины его отряда. Они с ужасом смотрели на то, что стало с головой своего командира.

– Да быстрее, олухи! Он задыхается! – закричал Антон и стал смотреть, как воины стаскивали шлем с головы поединщика. Они действовали очень бестолково, толкались, мешали друг другу, а шлем не сдавался. Затем стали скручивать его вместе с головой командира. Поняв, что они сейчас снимут шлем вместе с головой, Антон остановил их.

– Стойте, дармоеды и душегубы! Вы убьете своего командира! – Он встал позади шера и дернул шлем. Тот сразу же снялся с головы.

– Иза! – позвал он вампиршу, стояшую среди его воинов, – помоги шеру. Мать-королева не заставила себя ждать. Быстро подошла, наложила руки на голову раненному и что-то прошептала. Полусотник глубоко вздохнул и открыл глаза.

– Что произошло? – спросил он хрипя.

– Ты проиграл поединок, шер, – ответила Иза.

– Этого… ках, кых – закашлялся шер, – не может быть!

– Тогда вставай и сражайся, – ответила Иза и поднялась с колен.

Шер попробовал встать, но не смог и только слабо ворочался на дороге.

– Я победил, – произнес Антон и подобрал мешочек с камнями. – Забирайте своего командира и дайте нам дорогу.

Отряд Антона и табун лошадей ведомый беем Бортаном двигался до вечера. Остановок не было, ели и пили на ходу. Ночевать остановились, когда закончился предгорный лес и началась лесостепная полоса.

Ночь посеребрилась звездами и по стоянке потянулся запах полевой каши. С степняками Антон чувствовал себя уверенно. Те показали себя отличными воинами, организованными и умелыми часовыми. Бортан как походный вождь окружил их лагерь сторожевыми постами. Кроме того, бей Бортан, глава отверженного рода был отличным собеседником и много рассказывал о жизни в степи. Он отлично знал тактику степной конницы. Налететь засыпать стрелами и отступить, заманить в засаду и вновь атаковать.

«Ценное приобретение», – слушая бея, размышлял довольный Антон. Поездка на плотах удалась на славу. Много заработал, получил рунные камни и даже двадцать золотых монет имперской чеканки. Теперь он не бедный сквайр, а вполне себе зажиточный аристократ. У него все получалось. И не в последнюю очередь потому, что мыслил нестандартно, и мог получить неожиданную выгоду там, где другие не видели скрытых возможностей, а они были. Его удивляло, как же так опростоволосился его названный отец, доведший домен почти до разорения? О чем он думал? Или он преследовал другие цели? Но не успел о них рассказать?

«Но все же, – решил Антон, – наверное, нет! – Тому просто не хватило ума и и здравомыслия. И это вполне понятно, зная, кем он был у себя в своем мире. Простым почтальоном. Взял письма и разнес по домам. Тут много ума не надо. Поэтому и здесь он не смог себя как-то проявить. Да и характер, как понял Антон из разговоров подданных, имел, весьма не простой…. Одним словом сумасброд. – сделал вывод Антон. – Здесь столько возможностей заработать, а он…» – Антон не стал додумывать мысль его сморил сон.

Утро началось с крика и шума. Антон не успел продрать глаза, пребывая в дремоте, как Бей бесцеремонно растолкал его.

– Урган, там шер пришел, требует поединка за камни и золото. Требует до смерти.

– Кто пришел? – не до конца проснувшись, переспросил Антон.

– Шер, колдун.

– Зачем пришел? – Антон протер глаза и сел. Огляделся в сером свете утра. Рассвет только занялся и ночная прохлада бодрила.

– Шер требует с тобой поединка до смерти. Хочет вернуть камни и золото. Очень злой колдун.

Антон зевнул.

– И чего им не сидится у себя в горах? Он один прибыл?

– Нет с ним два шера свидетели.

– До смерти значит? Ну, ну. Пойдем посмотрим, что он может предложить…

Антон поднялся, скинул с плеч шерстяной плащ и направился в сторону, откуда раздавался неясный шум.

У границ лагеря стояли и галдели трое шеров. Один шер был в отличной броне. Напротив него, сложив руки на груди расположился Торвал и невозмутимо его слушал. А шер действительно был зол. Он почти рычал и оскорблял Торвала, явно провоцируя того на поединок, но тот и глазом не повел, он стоял и просто слушал.

– Что за шум, а драки нет, – спросил Антон, подходя к шумным шерам. – Уважаемые, – вежливо обратился он к ним. – Я сэр Антей, сквайр. Что вам угодно?

Невысокий даже по меркам шеров коротышка извертелся. Он злобно зыркнул в сторону Антона и пренебрегая правилами вежливости даже не представился, а сразу начал кричать.

– Мне угодно забрать свои камни и золото! – почти визгливо и громко ответил шер.

– О каких камнях и золоте идет речь? – уточнил Антон, хотя понимал, что имеет ввиду наглый коротышка.

– О тех что ты, сквайр, обманом получил от полусотника, дурня….

Антон дослушивать его не стал.

– Хм, – произнес он. – А вы, уважаемый шер, какое имеете к ним отношение?

– Это мои камни и золото! – взвыл шер.

– Ваши? Почему ваши? Мне их отдал ваш командир отряда. Все произошло согласно договора. Я победил и забрал то, что мне причиталось…

– Ты, люд, не мог победить шера. Это колдовство!

Антон на секунду задумался.

– Спроси его. Это позиция клана или личная позиция этого шера? – проявился Просветитель.

– Уважаемый, это позиция клана или только ваша позиция? – поинтересовался Антон.

Шер на пару мгновений замер.

– А это важно? – спросил он.

– Конечно. Если это позиция клана, я вернусь и потребую встречи с главами гильдий.

Если только ваша, то мы можем все разрешить в частном порядке.

Шер оглянулся на сопровождающих. Те стояли с кислыми красными мордами.

«Ага! – догадался Антон, – это частная инициатива этого хлопчика. Им совсем не хочется разбирательств в клане, да и воинов с ними нет для поддержки».

– Я представляю себя! – гордо вскинув подбородок, отозвался шер.

– Я слышал, шер, что ты хочешь поединка до смерти? Это так? – Спросил Антон.

– Да, до смерти! – решительно подтвердил тот.

– Понятно – кивнул Антон. – В случае моего поражения вы чего хотите получить?

– Камни и мое золото.

– А что получу я в случаи твоего поражения, коротышка? – Антон перестал уважительно говорить с шером и тот вытаращив глаза, разразился бранью. Когда поток брани иссяк, он зло, сквозь зубы ответил:

– Ты получишь свою никчемную жизнь, люд.

– Этого мало, я ее и так получу. Что ты положишь на кон напротив золота и камней?

– Ты смеешь торговаться!? – в ярости закричал шер. Ты… Люд?..

– Я смею делать все что в моих силах, шер. В моих силах повесить тебя между этими деревьями и разорвать на части или отрубить тебе голову без всякого поединка и твои магические руны тебе не помогут.

Шер дернулся, но тут вступила в дело Изараэль. Она внимательно наблюдала за ходом разговора и когда шер хотел применить магию, наложила оцепенение. Шер замер и не мог пошевелиться.

– Ну что? Понял, с кем имеешь дело, дурень? – усмехнулся Антон. – Ты думал, что тут самый крутой? Придешь и всех порвешь? Я предлагаю тебе извиниться и уходить обратно, пока еще жив.

Шер несколько секунд напрягался, а затем на его лице появился отчетливо проявившейся страх. Он побагровел и сразу же стал бледным.

– Я приношу свои извинения, сэр. Меня просто неправильно информировали. У меня нет к вам претензий.

– Слышали? – обратился Антон к двум стоявшим и впавшим в ступор, шерам.

– Те как болванчики, закивали головой.

– Отпусти уважаемого шера, – не глядя на Изараэль, но понимая, что это ее дело рук, попросил Антон и скандалиста моментально отпустило.

– Счастливого пути, уважаемый, – распрощался Антон. А шер быстро засеменил к пони и вскоре троица скрылась из глаз.

– Зря ты его отпустил Ант, – проворчал Торвал. – Этот шелудивый шер скоро станет важной шишкой в своем клане. И ты отпустив его, нажил себе врага. Мог бы убить на поединке и был бы в своем праве…

– Ты думаешь, что он станет большим начальником в клане? – Антон посмотрел на Торвала, потом в сторону куда уехали шеры.

– Да, я знаю таких шеров. Они всегда поднимаются наверх и часто по головам других.

Антон покачал головой.

– Может ты и прав Торвал, но сейчас у меня не было желания убивать шера. А там, как кости лягут. Что толку задумываться о столь отдаленных перспективах? Поживем, увидим.

Дорога домой заняла не столь много времени, как думал Антон. Бей довел отряд до земель сквайра за две недели. Антон и его воины слушались бея беспрекословно, хотя такие дневные переходы и поддержание нужного темпа давались им с трудом. Но степные мохнатые лошадки несли их на себе без устали. По дороге подъедая траву на обочине, а на стоянке добирали овсом. И для Антона и для его воинов это была хорошая практика длинных переходов.

– Хорошие пастбища, – окидывая взглядом место нового обитания проговорил Бортан. – Нам тут будет хорошо.

– Как зимовать будете? – спросил Антон, – зимы здесь холоднее чем в ваших степях.

– Юрты поставим. – рассудительно произнес Бортан. – Лес рядом дрова будут. Река есть, будет рыба. Помоги, урган, с баранами и мы здесь хорошо обустроимся.

– С баранами? – переспросил Антон. – А что ты хочешь?

– У вас хорошие бараны. Купи нам сотню. Зерна дай на хлеб, мы отслужим…

– Да, без проблем. Поедешь вместе с Франси и купите все, что нужно, зерно тоже дам.

– Ну, тогда мы здесь останемся. Выберем место для стойбища, – удовлетворенно проговорил бей, а ты урган пригони баб и детишек сюда. Им работать надо.

– Хорошо, – согласился Антон, не спеша влезать со своими предложениями в жизненный уклад степняков. Вначале, он хотел предложить построить им дома, но потом передумал. Пусть сами заботятся о том как им жить, он чем может, поможет. На том и остановился.

С его прибытием в замке начался бардак. Все бросили работу и прибежали смотреть, как он и воины дружины на степных конях приближались к стенам.

За ворота вышли Сильтак, грек, Франси Флапий и Рыжая. Эрзай встречал у реки.

Он радостно скалился понукая и горяча коня.

– Знаем, знаем! – Крикнул он показывая белые зубы, – какой милорд, молодец. Флапий столько вас, ваша милость, нахваливал… Мы уже заждались вас. Даже соскучились.

Антону было приятно слышать это. Он тоже с волнением смотрел на приближающиеся деревянные стены вокруг поместья. Что-то такое родное в них было для него…

«Странно, – подумал он. – Живу здесь недавно, а уже считаю эти земли родными. Привык что ли?»..

Прибыл он под вечер. Принял как полагается изъявление верности подданных, что встретили его коленопреклоненными. Поблагодарил за службу и разрешил всем встать.

Дома его ждала бочка с водой и две девушки, что толкаясь суетились вокруг нее.

– Иди отсюда! – шипела Рыжая, кося взглядом на Антона. Рада прикусив губу тихо отвечала:

– Это моя работа помогать милорду, ты иди доспехи чисть.

– Я тебе, сейчас, покажу твою работу. Как за волосы оттаскаю, греховодница! Ишь, что удумала… – наступая на служанку грудью, шипела Воительница, – пошла прочь.

– Сама иди прочь…

В конце концов, когда Антон подошел к бочке там шла бабья возня. Обе пищали и таскали друг друга за волосы. За этим с интересом наблюдали Эрзай и его молодая жена. Эрзай грыз соломку и был хмур.

Подошедшему Антону шепнул.

– Непорядок, ваша милость, надо баб урезонить, определить кто и когда моет вас или вон, моя бедуинка, вас помоет.

– Для моего господина все, что угодно! – радостно раскрыла рот в улыбке самая маленькая из сестер.

– Но, но, – Антон замахал руками. – У тебя муж есть, вот его и мой. Посмотрел на орущих и дерущихся девушек и огорченно покачал головой.

– Рыжая, – крикнул он, – когда ты научишься нормально драться? Тьфу! Смотреть противно, иди к воинам. Отпусти Раду. Сегодня она будет помогать мне.

Вираг отпустила волосы Рады и со слезами на глазах опустив голову и пряча стыд, пошла прочь.

– Иди, иди, – напутствовал ее Антон. – Научишься драться, как мужчина, тогда помогать мне мыться будешь, ты.

Антон сокрушено покачал головой. Что с ней происходит? На тренировках бьется с парнями на равных, а в бою или драке начинает вести себя, как обычная девчонка. Визжит, хватается за волосы…

За ужином собрались все, кто должен сидеть за господским столом. К удивлению Антона, в замке была его агент Ксила. Женщина похорошела и приобрела можно сказать вторую молодость. Она сидел скромно и тихо, но иногда бросала на Антона многозначительные взгляды. Он понял ее правильно и кивнул, что увидел ее знаки.

Разговоров было много. Много охов и ахов. Настойка Франси лилась рекой.

Поздно ночью Ксила спустилась в подвал к Антону. Тот ее уже ждал.

Но поговорить они не успели. В подвал ворвалась Рыжая.

– Милорд, Там Франси и Иза… Там… – она задыхалась и тыкала рукой в сторону выхода. – Быстрее….

«Точно!» – Ударил себя по лбу Антон. Он забыл предупредить Франси о вампирах. Те тихо и незаметно расположились в замке, и Франси почувствовала их природу.

– Останови ее! – крикнул он. – Я сейчас, Ксила. Подожди. – Приказал Антон и поспешил на вход.

Во дворе, у конюшни где остановился воз Изараэль, стояли напротив друг друга Франси с топором и Иза, прикрывающая своего слугу.

Рядом суетилась Рыжая.

– Франси! – крикнул Антон. – Что тут происходит?

– Смертельно бледная Франси, не спуская глаз с вампирши, негромко произнесла:

– Здесь темный…

– Видно было, что слова давались ей с трудом. Между ней и Изой шла магическая борьба. Обе держались, но видно было, что из последних сил.

– Остановитесь! – приказал Антон и Изараэль первая отпустила Франси. Та, тоже, стала постепенно ослаблять нажим.

– Пока располагайтесь в своем возу, – приказал Антон Изе. – Потом решим, куда вас поселить.

– Отпустите нас в город, – попросила Изараэль. – Там нам будет лучше и там мы будем вам полезнее.

– Посмотрим… утром, – ответил Антон. Ухватил руку Франси и потащил за собой, та не сопротивлялась.

Отойдя подальше, он сказал:

– Нужно поговорить, без свидетелей.

Франси понимающе кивнула и пошла на птичий двор.

Остановились у большого курятника.

– Слушай внимательно, Франси, есть такая поговорка. Враг моего врага, мне не враг. Эти люди, не люди. Они – вампиры. Мужчина был темным, но теперь он кровосос и они мне служат… – Он внимательно посмотрел на женщину. В темноте ее черты лица заострились и она стала похожа на коршуна. Свой топор, которым она с легкостью могла разрубить человека пополам, женщина прижимала к груди. – У нас, Франси, намечается схватка с рассветными и нам нужны союзники. Ты что-нибудь знаешь про вампиров?

– Немного, милорд… Но как вы с ними встретились?..

– Как встретились? Можно сказать, случайно. Прибились к берегу, а там в поселке рыбаков находилось гнездо вампиров во главе с матерью-королевой. Мы с Торвалом убили всех кроме матери, забрали их сердца… Мать убить нельзя, можно только отправить к себе в ее мир, но я это сделать не мог. Она восстановилась и последовала за нами. В Херсонесе мы встретились. Я спас ее от преследователей и она дала клятву служить мне сто лет…

– Сто лет? – не выдержала и воскликнула пораженная Франси.

– Да. Сто лет. Она же помогла нам избавиться от рассветных, тех, кто меня и тебя захватили. Все сделала очень аккуратно. Я захватил у них их кристаллы, накопители энергии. Правда, не знаю, что с ними делать…Темного она купила на рынке и обратила его в вампира. Теперь, он служит ей. Вот, в общем-то, и все. Не трогай их и не привлекай к ним внимания. Поняла?

Женщина кивнула:

– Поняла, милорд.

О том, что они вампиры знаем мы трое. Я, ты и Торвал. Он умеет их как-то чувствовать. Остальные знать это не должны, особенно, Флапий.

Так что, придумай что-нибудь, объясни свое поведение. Нам лишнее внимание не нужно.

– Хорошо, милорд, я все продумаю и сделаю. Спасибо вам за доверие! – Женщина ухватила руку Антона и поцеловала.

– И последнее, – сурово произнес Антон, – здесь хозяин я, и ты должна была сначала прийти ко мне и рассказать о том, что в замке темный, а не принимать самостоятельное решение. Больше напоминать не буду. Сорвешься, пеняй на себя. Я уже говорил тебе, что много воли себе взяла, стала за меня решать, кто может быть в замке, а кто нет…

Франси заплакала и снова поцеловала руку Антона.

– Клянусь, милорд, этого больше не повторится. Я очень испугалась, думала за вами пришли…

– Тем более, должна была вести себя осторожно и осмотрительно.

– Я буду, милорд, – горячо произнесла женщина и всхлипнула.

Антон кивнул и направился к себе в подвал башни.

Сел на табурет, напротив, Ксилы и приветливо улыбнувшись, спросил:

– Ну, как дела, Ксила? Как твои поездки?

– Вполне успешно, – ответила та. – Наше братство готово с вами сотрудничать, милорд. Мы собираем информацию, но у нас нет сил ее реализовывать…

– Что-то важное? – поинтересовался Антон.

– Думаю да, милорд. Я добралась до Бремельдорфа. Города, где правит герцог Оврум Маренхейский. Герцог перестал быть покровителем культа заката. После того, как взял новую молодую жену, он отказался от услуг культа заката и дал место культу рассвета. Теперь, у него новый духовник из рассветных и он живет у него в замке. Барон Газан Рейдаранский впал в немилость к герцогу, потому, что отказался признать культ рассвета главным культом баронства. Ходят слухи, что его замок попытаются взять штурмом сторонники рассвета. Культ Рассвета перенес свою штаб квартиру в Бремельдорф. Мы считаем, что скоро начнется передел доменов. Неугодные Герцогу бароны и сквайры будут убираться…

– Интересные новости и важные, – подумав, ответил Антон. – А что слышно о графе Мольте Кинсбрукском? Он к какой партии принадлежит?

– К закатным. Его не трогают. Сначала, хотят разобраться с его вассалами. Оставшись без поддержки своих вассалов, граф сам приползет на коленях к герцогу.

– А позволь узнать, Ксила? – поразмышляв над словами женщины, спросил Антон. – Откуда у тебя такая исчерпывающая информация?

– От братства нищих, милорд. – Женщина улыбнулась и Антон понял, что больше, чем нужно, она не скажет.

Глава 9

Антон вышел из подвала вслед за Ксилой. Как обычно когда хотел поразмышлять, сел на ступеньки лестницы, ведущей в башню. Поглядел на темное небо, усыпанное звездами и стал собирать добытую информацию в блоки. Здесь ему лучше думалось. Его сознание как бы выбиралось из тесноты помещения и расправлялось в полете по вселенной.

Что он понял? Рассветные создают плацдарм в их герцогстве. Они уже и здесь в королевстве теснят закатных, а те поджали «хвосты» и думают лишь о собственной безопасности. Странное и глупое на первый взгляд поведение. Но это, если не сделать определенное предположение, а оно тоже лежит на поверхности. Иерархи Заката решили сдаться на милость рассветных. Они поняли, что Домициан проиграл войну и рано или поздно империя придет с легионами Домиции в королевство. И тогда рассветные примутся всерьез уже за служителей культа Заката. А так, не мешая рассветным, они ищут себе амнистию и может даже уже договорились с ними.

«Может такое быть? – спросил он сам себя и ответил, – Может». Вполне может быть. Их поведение укладывается в логику происходящих событий. Странно только, почему молчит госпожа Заката? Она не может не знать, что равновесие нарушилось…

– Что скажешь, Просветитель? – спросил Антон зная, что артефакт может читать его мысли.

– Госпожа заката не может напрямую влиять на членов культа, только через их веру. Местные руководители культа Заката, ты правильно понял, думают, как спасти себя. Они не верят в ее могущество. Но среди братьев есть настоящие последователи, которые будут стоять за нее до конца и они тоже видят странности в поведении старших братьев. Их связывает по рукам и ногам дисциплина и подчинение.

– И как быть? – спросил Антон. – Сдаться?

– Предателей нужно искоренить. В этом тебе поможет мать-королева и сама госпожа Заката. Здесь ее алтарь. Обратись к ней. Она назовет имена предателей. Свяжись с настоятелем храма Заката в Овельхольме, он будет твоим ярым сторонником и имеет влияние на орден Заката.

– Твоя цель предатели. И поставь тайно освященные кресты по всему герцогству. В первую очередь на землях вассалов барона Газана Рейдаранского. Ты тем самым лишишь рассветных их главной силы, магии.

Успеешь это сделать до лета и Рассветные вынуждены будут пойти походом на святую землю к центру магического полюса планеты. Их истинным хозяевам нужна для жизни магическая энергия. Забрав камни накопители, ты разорвал цепь, по которой эта магическая энергия передавалась в их мир.

– Госпожа Заката с какого-то времени перестала отвечать на мои призывы, – ответил Антон.

– Потому что у тебя появились мы, теперь она не имеет над тобой власти. Дай ей в дар камни и она будет тебе помогать…

Размышления Антона прервало появление Торвала. Шер подошел и сел рядом. Тоже посмотрел на небо и почесался.

Антон кинул искоса взгляд на товарища и спросил:

– Ты чего не спишь?

– Да там эта… девчонка, – как-то до странности растерянно отозвался шер.

– Какая еще девчонка? Где? – удивился Антон.

– Та, что мы купили на рынке, шерка. Она сказала Франси, что будет жить в кузнице. Убралась там, помыла стены и пол, поменяла постель. Что там менять? Простыня она и есть простыня… Я прихожу к себе и не узнаю свою кузницу. Словно в девичью горницу попал. Вышел. Даже подумал – с пьяну, ошибся. Нет, смотрю, не ошибся. Моя кузница… Зашел. А малявка уперла руки в бока и заявляет:

– Иди дядя Торвал мойся. Ты грязный и вонючий. И что мне делать, где теперь жить? – Вид шера был очень растерянным.

– Иди к бочке и помойся. Там всегда ящик болотника стоит. Поменяй одежду. И нижнее белье. Ты когда его менял?

– Менял белье? На что? – шер был явно ошарашен вопросом Антона.

– Когда ты в последний раз надевал чистое белье? – уточнил Антон.

– Перед поездкой…

– Не хрена себе! – присвистнул Антон. – Да ты, небось, завшивел уже.

– У шеров не заводятся вши, – насупившись, ответил тот. – Да и нет у меня чистого белья и одежды другой нет…

– Нет? Почему?

– А где ее взять?

Наступила пауза.

Оба сидели ошарашенные, услышанным.

– Так! – произнес Антон и крикнул в темноту. – Рада!

Девушка вынырнула из темноты.

– Слушаю, ваша милость.

– Значит так. Из той одежды, что мы привезли из города для Торвала пошить по размеру наряд и белье. И несколько комплектов все должно быть готово к утру. Чистое нижнее белье через час. Поняла?

– Поняла милорд.

– Ну, тогда мухой лети, выполняй.

– А ты, иди мойся в бочке – обратился он к Торвалу. – Белье тебе принесу туда.

Шер поднялся с таким видом, словно приговоренный к казни.

– Иди, иди. – напутствовал его Антон. Он поднялся и пошел посмотреть кузницу. Там горел свет лампадки, а на лавке сидела и болтала ножками девочка. Она увидела Антона и встала. Поклонилась.

– Доброй ночи, хозяин… – произнесла она.

– И тебе доброй ночи, девочка. Как тебя зовут?

– Вирпела, хозяин.

– Вирпела, я не хозяин. Ты свободная шерка.

– Свободная шерка? Но вы же купили меня…

– Мне просто тебя стало жалко и я тебя выкупил, но рабыней не сделал.

– Меня жалко? – Не понимаю. Почему?

– Просто. Жалко и все. Я решил тебя купить и спасти. Тебе сколько лет?

– Двенадцать.

– А выглядишь лет на восемь.

– Вы хотите меня использовать как наложницу?

– Нет. – Антон сильно удивился такому вопросу. – С чего ты взяла?

– Рабы говорили, что я экзотика и люди захотят меня купить как наложницу.

Антон помолчал. Почесал небритую щеку. Несколько растерянно посмотрел на девочку. Такого поворота он совсем не ожидал. Та сидела смирно, с серьезным видом.

– В обще-то у меня были на тебя другие планы. – произнес Антон. – Я хотел, чтобы ты стала ювелиром. Торвал сказал, что у вас, у шерок тонкие и ловкие пальчики. Вот, ты из какой семьи? Чем занимались твои родители?

– Они состояли в гильдии плавильщиков. Отец погиб при плавке и мама вынуждена была меня продать, чтобы погасить долг.

– Ах, вот почему ты оказалась в рабстве! Странно. Я думал, что шеры помогают друг другу.

– Нет – спокойно ответила девочка. – Выживают сильнейшие и умелые. Слабые… она на секунду замолчала, подбирая слова. – Не нужны клану.

– Хочешь жить у меня? – спросил Антон.

– Хочу, – просто ответила Вирпела, и хочу стать ювелиром. Кто меня будет учить?

– Сначала Торвал. Потом будешь наращивать мастерство сама. Справишься?

– Справлюсь. Только дядьку Торвала надо отмыть…

– Он уже моется, – довольно рассмеялся Антон.

В дверях появилась Рада с бельем в руках.

– Возьми у Рады белье для дядьки Торвала и отнеси его ему. Он моется в бочке у конюшне. Знаешь где это?

– Знаю. Мне конюшню показал Инсгмар.

– Ну, раз знаешь, то беги, – улыбнулся Антон. Девочка соскочила с лавки и побежала к Раде, взяла у нее белье и выскочила из кузницы.

– Ну что пойдем спать? – обратился Антон к Раде.

– Не могу, ваша милость, – печально отозвалась служанка. Мне нужно шить одежду для шера.

– Тогда приходи утром, – зевая, ответил Антон. Он почувствовал как накатила усталость и стал одолевать сон.

Но, вернувшись в свой подвал, спать не лег. Достал камни накопители, положил на наковальню и стал призывать госпожу Заката. В какой-то момент он задремал и сам не заметил этого.

Он видел сон. Видел, что находится в облаке, между небом и землей. Из грозовых туч выглянула темная, закутанная в серый плащ фигура женщины.

– Иномирец! Ты посмел попасть в мои чертоги! – грозно спросила она. Ты ищешь смерти?

– Я ищу помощи, госпожа. Мы с тобой на одной стороне против Монгридов.

По Фигуре прошла рябь.

– Ты заключил договор? – спросила она.

– Да, заключил.

– Интересно. Ты первый иномирец, на моей памяти, который смог это сделать. Не знаю, как тебе удалось найти контакт с Просветителем, но ты меня заинтриговал. Чего ты хочешь?

– Союза.

– Союза? С тобой человек? Ты понимаешь, о чем просишь?

– Ну, может быть я неправильно выразился. В мире нарушилось равновесие. Иерархи культа Заката предали свое дело и вступили в сговор с слугами монгридов. Мне нужно знать их имена, что бы, по-тихому, убрать предателей. На их место встанут достойные. А взамен помощи, я отдам тебе камни накопители. Я понял так, что мы служим одному и тому же делу.

– Это ты служишь, а я поддерживаю равновесие…

– Что-то плохо ты это делаешь, – осмелев, произнес Антон. – В тебя уже не верят.

– Такое уже было не раз. Пока я справляюсь, – ответила фигура. – Но твоя помощь мне не помешает. Чего ты еще хочешь?

– Я наделаю кресты, а ты их освятишь своей силой. Эти кресты я расставлю на землях герцогства и тем самым лишу рассветных их главной силы – магии.

– Не плохая задумка, но как только их сила станет гаснуть на большой территории, сюда заявится орден Огнеборцев. Они найдут твои кресты и сожгут их…

– Что еще за огнеборцы?

– Это небольшой орден, который специально создан для противодействия мне.

– Вот как… Можно продумать и это и сделать их кочующими. – ответил Антон. – Пусть носятся по королевству и ищут кресты. А мы их будем переносить с места на место и незаметно убирать этих огнеборцев.

– Ты хочешь использовать своих ручных вампиров?

– Ты о них знаешь, госпожа?

– Конечно. Им специально открыли сюда проход… Хорошо, я принимаю твой дар и твою помощь в укреплении равновесия. Даю часть силы камней разрушителю.

Антона тряхнуло разрядом молнии и он проснулся. Не зная было это видение или только сон, он разделся и лег на кровать. Утро вечера мудренее говорили предки и Антон их суждению доверял.

Рано утром пришла Рада. Осторожно, чтобы не разбудить Антона легла рядом. Антон не просыпаясь, обнял ее и громко засопел. Утром гормоны дали о себе знать. Он стал гладить тело девушки, возбуждая ее. Но Рада хоть и была послушной, и податливой, но на ласки Антона отзывалась слабо. В ней не было того огня страсти, пылкости, так влекущей его к Боудике и Вираг. Это притупляло его чувства и заставляло испытывать влечение к горянкам. Он не понимал, получала она удовольствие или притворялась, тихо постанывая под ним. В тоже время с ней ему было спокойно как с матерью.

Не зная как поступить, Антон решил пустить отношения с ней и с Вираг на самотек.

«Все само решится», – подумал он и опустошившись, прижался к телу девушки.

В покои Светоносного заглянул молодой секретарь.

– Брат Светоносный, – поклонился он полноватому мужчине в ярко-красной мантии и с шапочкой золотого цвета прикрывающей темечко. Светоносный стоял у распахнутого окна башни и смотрел во двор поместья. Там желтели листья деревьев посаженных вдоль дороги, ведущей к замку поместья. Вид его был задумчив. – Прошу прощения, что отвлекаю вас от ваших высоких мыслей, – осторожно и негромко проговорил с поклоном секретарь, – но этого требуют дела.

Светоносный обернулся и снисходительно кивнул:

– Говори, – разрешил он.

– Прибыл капитан корабля, что был направлен в Херсонес с братом Орликом. У него плохие вести.

Светоносный молча приподнял правую бровь. Секретарь понял это, как разрешение говорить дальше.

– Пропали братья Гиозо и Писта. Корабль, когда на него взошли брат орлик и наемники был пуст. Ни братьев, ни команды, ни наемников на нем не было. Брат Орлик направился на поиски и тоже пропал. Пропали и пятеро наемников во главе с капитаном наемников. Капитан корабля прождал несколько дней и вернулся с двумя кораблями…

Светоносный постоял в задумчивости у окна. Молча прошел к столу. Сел.

– Камни вернулись? – Спросил он после минутного размышления.

– Нет, Светоносный, они тоже пропали.

– Капитана, команду и наемников в подвал! На допрос с пристрастием… затем уничтожить. Информацию по экспедиции Гиозо засекретить. Ступай!

– Понял вас, брат Светоносный, – отступая и кланяясь, проговорил секретарь, Все исполню.

Когда за ним закрылась дверь Светоносный дал волю своему гневу.

Он схватил чернильницу со стола и бросил ее на пол.

– Скоты! Дурни! Зажравшиеся твари! – прорычал он, выплеснув всю свою вспыхнувшую ненависть и злобу к пропавшим рассветным. – Ничего поручить нельзя… – немного успокоившись, вновь посмотрел в окно. – «А за камни придется отвечать», – размышлял, поумерив гнев Светоносный. Санкцию на вывоз камней дал он. На других не свалишь. А зачем давал санкцию? Тоже надо будет объяснять. И это когда он так искусно провел операцию по замене культа у герцога Оврума Маренхейского. Делать нечего, придется ехать в орден. Камни, по всей видимости у темных, лишь они знают как ими пользоваться. Значит и артефакт у них тоже. Не все так плохо. Начнут черпать энергию из камней «засветятся». Найдем камни, найдем артефакт. Пусть слава будет не ему, зато останется жив. А славы себе он еще добудет…

Светоносный успокоился и позвонил в колокольчик. На мелодичный звон заглянул секретарь.

– Собери экипаж и охрану, я отправляюсь в штаб-квартиру ордена, – сухо проговорил Светоносный.

Барон Газан Рейдаранский был весьма неглупым человеком. То, что сменился культ Заката на рассветный у Герцога Оврума, все вассалы почувствовали сразу. К барону прибыл эмиссар герцога с настоятельной просьбой сменить верование баронства. Именно с просьбой, за которой стояло требование и оно означало одно – если не подчинишься, тебе же хуже.

Но как сменить веру отцов и дедов? С ней они рождались, получали славу и с ней умирали. Барон не мог предать веру своих предков. Так он и сказал эмиссару. Тот выслушал и, не изменившись в лице удалился.

Барон был хмур. Его духовник привез из Бремельдорфа неутешительные вести. Высшие иерархи Культа заката приказали ему не вмешиваться в судьбоносные решения. Им было озарение. Что сейчас, самое время не мешать рассветным распространять свое влияние. Мол, они сломают себе шею сами…

«Как же… – Мысленно выругался барон. – скоты. Сами»…

– Отец Варшугель, – обратился он к духовнику. Ты можешь мне объяснить, что происходит?

– Господин барон. – осторожно начал говорить закатный, – Высший совет культа в Бремельдорфе считает, что такова воля Госпожи. И ее нужно слушаться…

– Слушаться? – воскликнул Барон. – Еще никогда такого не было, чтобы моих предков заставляли сменить веру! Ты понимаешь, что это невозможно!

– Я понимаю, господин барон, – духовник растерянно развел руками. но, что я могу сделать? У меня приказ…

– Мои вассалы докладывают, что к ним приезжали рассветные, – взяв себя в руки, проговорил Барон. – Они отказались менять верования… Не было только известий от нового владельца домена Замка Грозовые ворота… но там его отец был рассветным…

– Сын Робарта его матерью, господин барон, был посвящен закату. Так что, он тоже не будет менять веру, – поспешил сообщить новость духовник.

– Хоть это радует, – ответил барон. Но, ты пойми! Рассветные ловят колдунов по землям баронства. Сжигают людей… А я ничего поделать не могу. Мой авторитет падает и если не принять меры, то лишусь домена. Обвинят моих вассалов в колдовстве и заменят их рассветными, потом разделаются со мной… И мне, отец Варшугель! – гневно выкрикнул барон, – плевать на ваших иерархов и их откровения. Мне объявлена война! А эти… – Барон замешкался подбирая слова, затем махнул рукой, – старые пердуны, говорят, терпи… Вопрос ставится о жизни и смерти моей семьи, и династии. Как я могу терпеть? Отец Варшугель, я считаю, что вам надлежит вместе со своими послушниками защитить от рассветных моих подданных!

Духовник скорбно вздохнул.

– Простите, господин барон, но я не могу ослушаться приказа Высшего совета. Меня отлучат…

Барон сверкнул глазами. Плотно сжал губы, сурово посмотрел в глаза служителя культа заката. Сделал три глубоких вдоха и спросил:

– Так вы не будете выполнять свой долг?

– Мы видим долг служителей культа заката по-разному, господин барон. – негромко, но твердо проговорил духовник. Он опустил глаза в пол.

– Ну что же, я понял вас, отец Варшугель. Я больше в замке вас не задерживаю.

Духовник поклонился и не поднимая глаз от пола направился на выход из баронских покоев. Барон смотрел ему вслед. Его выцветшие глаза ничего не выражали.

– Когда он ушел, из-за занавески вышел пожилой воин. Маршал баронства.

– Ты слышал? – спросил его барон с болью в голосе. Что такое должно было произойти, чтобы служители заката так изменились?

Воин, тяжело ступая и морщась, словно каждый шаг доставлял ему боль, подошел к барону.

– Слышал, Газан. Я думаю, что тут имеет место предательство. Во внутренней империи культ заката под запретом. Служителей казнят. Иерархи смекнули, что наш король их не защитит от легионов Домиции и решили не мешать рассветным. Надеются, что те их не тронут. Другого объяснения я не вижу.

Барон внимательно слушал воина.

– Ты считаешь, что надо принять предложение герцога?

– Не думаю, что это нам поможет, – ответил воин. Вам не будут доверять. Надо собирать вассалов, Газан, и быть готовыми к вторжению преданных герцогу владетелей. А они придут. Придумают причину и примутся за твоих вассалов.

– А чем мы объясним сбор войск? Не скажут у герцога, что я затеял предательство?..

– А ты объяви о помолвке сына и дочери графа. Ты хотел это сделать зимой, так сделайте сейчас, до осенних дождей. Когда наступит распутица нападений не будет, а до весны что-то может измениться.

– Дожить бы до весны, – пробормотал себе под нос барон.

– Просто, сэр, устройте праздник, прикажите вассалам явиться на смотр со всеми своими силами…

– А что нам это даст, Гунтер, Вассалы герцога явятся с рассветными. Что мы можем им противопоставить? Щитоносцев?

– У нас есть рунные амулеты, три шера с баллистами. Применим их против рассветных…

Барон обдумывая слова старого капитана, начальника стражи замка, что служил еще его отцу, мерил шагами свои покои.

Что так, что этак, как ни поверни, но получалось, что столкновения ему не избежать. Рассветные действуют быстро и решительно. Пользуясь предоставленной возможностью, меняют владетелей. Как узнал барон, сменили уже двоих. Графа Маргуна Молчаливого и барона Гейза по прозвищу Скромный. Эти были непримиримые сторонники заката, впрочем как и сам барон Газан. И причины нашлись территориальные споры…

«Надо собирать ополчение», – решился барон.

– Гунтер! – решительно объявил он. – Собираем ополчение и объявляем праздник.

Антон у себя в подвале собрал совет. На нем присутствовали Ксила, он сам и Изараэль. Подумав, он решил объединить усилия своего шпиона и вампиров. Но посвящать Ксилу в тайну Матери-королевы он не хотел. Чем меньше круг посвященных, тем легче хранить тайну. Но сведения полученные от госпожи Заката, нуждались в отработке, проверке и наконец в принятии нужных мер.

Некоторое время Антон молчал, размышляя с чего начать. Для него начало любого дела было самым трудным. В голове кружились мысли, перебивая друг друга. Решимость соседствовала с сомнениями.

А правильно ли то или иное его решение? Но, уже решив, Антон мог своротить горы. Да и дело, которое он собирался начать, было не простым и требовало от него и его помощников большой отваги и ловкости.

Нешуточное это занятие, объявить скрытую войну предателям заката и рассветным сразу и одновременно. А подумать времени не было. Пришел приказ от барона Газана Рейдаранского прибыть с войском для смотра и участия в празднике. Захватить с собой рунные амулеты, если они есть, было как важное дополнение.

Амулеты? Камни были и Торвал обещал сделать из них суперщит магической защиты, и вплести их силу в его крест. Чем собственно, он сейчас и занимался вместе с девочкой шеркой. Та оказалась весьма предприимчивой и решительной. Торвал слушался ее как собачонка и при этом рядом с ней таял, словно воск. Их кузница преобразилась и там командовала Вирпела и она же затащила туда, как помощника Ингсмара, который оказался весьма смышленым парнем и способным к обучению ювелирному делу. Он имел дар видеть структуру предмета, объяснить, что он видел, не мог, и в этом ему помогала шерка.

Антон тряхнул головой, что-то он отвлекся.

– Мы стоим на пороге большой войны, – начал он и посмотрев на удивленное лицо Ксилы и на насмешливое Изы, понял что начал не с той стороны. Им нужны конкретные указания, что делать, а не его проблемы.

– Короче, вы обе оправитесь в столицу герцогства Бремельдорф. Там найдете цитадель культа Заката. Всех людей из высшего совета нужно будет по-тихому убрать. Но так, чтобы никто не понял, что случилось. Затем убрать всех рассветных у герцога.

Это первая часть задания. Вторая, и не менее важная, повезете освященные кресты и будете прятать их по землям баронства Газана Рейдаранского. Старшая группы – Иза. Ксила, на тебе разведка. – Антон посмотрел на удивленное лицо имперки. – Повторяю, Ксила, только разведка, все остальное делает Иза. Ты же обеспечь, чтобы кресты спрятали. Когда прибудут огнеборцы рассветных и будут искать кресты, меняйте места их расположения. Справишься?

Ксила кинула взгляд на невозмутимую Изу и кивнула.

– Вопросы есть? – спросил Антон.

– Есть, – ответила Изараэль. – Я могу перевербовывать служителей?

Антон понял, о чем та говорит и согласно кивнул, можешь.

Срок прибытия в окрестности Рейдорана был назначен бароном в течении десяти дней с момента получения приказа. Именно приказа, а не приглашения. Из чего Антон сделал вывод, что предстоят боевые действия. А праздник это так, для прикрытия. Барон хочет защитить свои владения от наскока верных рассвету лордов.

Брать всю дружину не имело смысла. Он уже собрал из вольных людей и крестьян дружину в две сотни бойцов. Подготовкой которых, занимались Сильтак Флапий и Эрзай. Занимались плотно, по-настоящему, готовя отличных воинов, обученных стрелять из лука, биться пешими и конными.

Он возьмет пять десятков самых подготовленных бойцов на конях и с ними прибудет к барону. Даже этого хватит, чтобы на него обратили внимание. Оруженосцем будет Рыжая. Пусть местные девицы не мечтают о нем, как о женихе.

«Да, – думал Антон, – будут слухи, сплетни. Ну и пусть, переживу. А обременять себя невестами, нет никакого желания. Скажу, что у меня обет… Какой, придумаю».

Дел было много. Нужно до отъезда встретиться с Боудикой. Именно с ней, а не с ее мужем, он решал дела. Передать ей ее часть соли и доспехов для мужчин племени. Получить золото и продолжать строить укрепленный городок на острове в болоте. Побывать там. Просмотреть и утвердить отчеты о торговле маслом и медью. Да много чего нужно делать владетелю. Решать судебные тяжбы, что не смогла рассмотреть Франси и старосты деревень… и не забыть построить баню на хоз. дворе. Надоело в бочке мыться…

Вечерний, притихший Овельхольм. Над городом нависла серая хмарь тумана, ползущего с реки. В воздухе чувствуется нарастающее напряжение.

В храме культа заката трое. Достойный отец Игиед из обители ордена Заката, настоятель храма в Овельхольме отец Рунгвель и духовник барона Газана Рейдаранского отец Варшугель. Все трое находились в святилище.

– Да-а, вот так дела-а, – протянул сильно огорченный Игиед, выслушав информацию привезенную из цитадели Высокого Совета. Иерархи, что-то задумали…

– Не скромничайте, достойный, – также невесело усмехнулся отец Варшугель. – Эти задумки лежат на поверхностности их желания приспособиться. Нас простых служителей обрекают на смерть. Разве это непонятно? У короля молодая любовница, что скоро станет женой… рассветная. Он живет по ее указке. У герцога тоже молодая жена и тоже рассветная. Это план и план хорошо сработавший. Король в своей любви к любовнице отсоединяется от империи. Кемерстат вне закона. А в королевстве самое сильное влияние культа заката.

Король дал повод империи начать войну против изменника и тем самым поставил наш культ тоже вне закона. Это происки рассветных. Иерархи это прекрасно понимают и стараются купить себе жизнь… заметьте за счет наших жизней…

Достойный пожевал губами.

– У нас сложилось такое же мнение, но глава ордена достойный брат Иеурах непоколебим в вере Иерархам. Он обращенный джудиос. А они если во что поверят, то уже не сворачивают… В обители началось брожение…

– Мало говорить о том, что мы и так прекрасно понимаем. – тихо, но решительно проговорил отец Варшу́гель. Нам нужно действовать.

– У вас есть предложение? – достойный остановился.

– Пока только мысли, которые, думаю, стоит обсудить. Без поддержки лордов нам не справиться. А на кого мы можем положиться? Пока я вижу двух таких кандидатов. Граф Мольт Кинсбрукский и барон Газан Рейдаранский. Вокруг них можно попробовать создать ядро тех, кто понимает ситуацию… Поговорить с братьями и скрытно перевозить несогласных туда.

– Неплохо, – согласился отец Рунгвель. – Я даже знаю, куда мы сможем отправлять наших сторонников.

– И куда? – оба закатных служителя посмотрели на священника.

– К сквайру Антею Алуринскому. Он наш сторонник и был у меня. Мы говорили с ним о том, что происходит.

Достойный задумался.

– Я знаю этого молодого аристократа, он был в обители. Мне он показался весьма разумным человеком. Посвящен закату его матерью Хотя отец у него рассветный…

– Был рассветный, – поправил его отец Рунгвель, – да помер.

– Да, – согласно кивнул достойный отец Эгиед, я знаю. Но кто у него духовник?

– К сожалению не наш сторонник, – ответил Рунгвель, но его духовником могу стать и я. Если он попросит.

– А он попросит? – спросил отец Варшýгель.

– Придется его об этом попросить, – улыбнулся настоятель храма. Съезжу к нему. Как раз, при последней встречи с ним, мы об этом разговаривали.

– Тогда сделаем так. – проговорил отец Варшýгель. Вы отец настоятель ведете переговоры с сквайром, а мы собираем наших сторонников.

– Не боитесь, что нас объявят еретиками? – спросил Достойный.

– А лучший выбор есть? – Спросил в ответ Рунгвель с усмешкой на губах, в которой читалась вся горечь такого решения.

– Нет, – вздохнул достойный. – Или смерть или борьба.

«Что тоже смерть», – подумал каждый из них.

Антон выбрал пятьдесят лучших бойцов. Десяток, что был с ним в сплаве плотов и вернулся из торгового путешествия, стал первым десятком и его личной охраной. Каждый воин стал более уверенным в себе, а десяток сплоченным. Они сражались плечом к плечу с степняками и у них возникло между собой, нечто вроде боевого братства. У всех были знаки отличия, за участие в боевых действиях. Скрещенные топоры в обрамлении веток алуринского кедра. Знаки гордо крепились на левом прикрытым щитом наплечнике. Остальные воины с завистью смотрели на своих товарищей.

Выехали за три дня до назначенного бароном срока. Но перед этим Антона посетил настоятель храма культа Заката в Овельхольме.

Антон ехал, мерно покачиваясь на своем жеребце, и заново осмысливал состоявшийся разговор.

Настоятель приехал глубокой ночью и перед рассветом уехал. Все было проделано в большой тайне и с секретностью. Антона разбудил начальник караула и сообщил, что к нему просится на прием настоятель храма Заката, отец Рунгвель. Говорит, дело срочное и требует немедленной встречи.

Антон оделся и приказал привести служителя Заката к себе в подвал, в свой кабинет.

Закатный вошел стремительно и увидев Антона без всякого приличествующего его сану, почтения, просто поздоровался.

– Приветствую вас, сквайр, я по делу. Извините что поздно, но того требовали обстоятельства.

– Присаживайтесь, отец Рунгвель, я вас внимательно слушаю, – предложил Антон и тут вспомнил, что сбитый с толку, напором служителя, не поздоровался. Извините, отец… и здравствуйте.

– Полно, – махнул рукой закатный. – Не до сантиментов и вежливости. Я по поводу нашего с вами разговора в храме…

– Да, я помню, чем могу помочь? – кивнул Антон, принимая правила предложенные служителем.

– Можете. Мы, служители культа, недовольные позицией Иерархов по вопросам экспансии культа Рассвета, хотим создать на ваших землях скрытую базу. Сюда будут прибывать братья, которые разделяют наши взгляды и готовы бросить вызов рассветным. С вашей стороны требуется предоставить место, где они могут находиться, и защиту.

– И много вас… таких? – осторожно спросил Антон.

– Несколько десятков.

– Это разумно, – произнес Антон. – Теперь, давайте определимся с правилами.

– Какими?

– Я предоставлю вам и вашим сторонникам место, где они будут в безопасности. Но я хочу: первое – знать, для чего все это? И второе – кому они будут подчиняться. И какая моя роль в ваших планах – это третье.

– Это несложно объяснить. Мы будем помогать лордам, верующим в госпожу заката, вопреки запретам иерархов и нейтрализовывать магию рассветных. Нас, вернее тех, кто уйдет к вам, будут искать, чтобы наказать, а наказание – это смерть. Поэтому, нужна защита. Подчиняться они будут новому Тайному совету. Сразу скажу, что имена членов совета, я вам не открою. Просто, посредником между ними и вами, буду я. Для этого вам нужно выбрать меня своим духовником. Так мы скроем наши планы. Вас это устроит?

Антон подумал и спросил:

– А кто будет координировать их действия, и как они будут попадать в земли баронства?

– Их будете доставлять под охраной вы, сэр Ант.

– А не кажется ли вам, отец Рунгвель, что мне это совсем не нужно. Я не вижу для себя смысла скрывать бунтовщиков и помогать им… Цели у вас неясные, проблем отгрести можно кучу, а прибыли для меня нет никакой. Что вы можете мне предложить, взамен моего участия?

– Я знал, что вы спросите об этом, – невозмутимо отозвался служитель культа. – Мы дадим вам магическую поддержку силами, как вы выразились, бунтовщиков. И обеспечим вооруженную поддержку силами ордена Заката. Почти пять сотен отличных бойцов… Только есть одна маленькая проблема…

– Какая же? – спросил Антон, недоверчиво посматривая на энергичного отца Рунгеля.

– Надо убрать главу ордена, достойного отца Иеураха. Я думаю, вы с этим справитесь.

– Всего-то? – усмехнулся Антон. – Мне что, надо будет штурмом брать крепость братства? И почему такая «благородная» роль выпала мне?

– Вам, потому, что так сказала госпожа Заката. Замок штурмом брать не надо. Отец Иеурах скоро поедет на встречу с членами Высшего совета и по дороге с ним может всякое случиться… Когда он выедет, я дам вам знать.

Антон снова задумался.

«Вот же хитрая, госпожа. Сначала дала имена предателей. Теперь я должен содержать армию тунеядцев и еще убирать греховодников, а вся слава достанется заговорщикам. А что мне? Спасибо… Спасибо, но нет».

– Отец Рунгвель. Я не хочу чтобы мое имя было связано с убийствами высокопоставленных служителей культа Заката и не понимаю, почему вы мне это говорите. Это вы служите госпоже Заката, я мирянин у меня другие цели. Я готов помогать вам, но не бесплатно…

– Тридцать золотых в тридцать дней, сэр Ант, я понимаю ваши затруднения. – быстро ответил священник. И мы не требуем от вас убивать служителей… Мы просто информируем вас о тех, кто нам мешает. А что с ними произойдет, не наше дело. Никто ваше имя связывать с исчезновениями этих господ не будет.

– Хорошо. – кивнул Антон, а сам подумал:

«Все равно мне деваться некуда. Я первый на прицеле рассветных, а „бунтовщики“ серьезные союзники».

– И в случае нашей победы, – добавил он, – я буду лучшим другом культа Заката.

– Без сомнения, сэр Антей, это я вам обещаю и обещаю нашу всемерную поддержку.

И пусть служители культа, пока находятся на моих землях, подчиняются мне. Я не хочу иметь под боком независимых людей. Чревато, понимаете ли.

– Только не заставляйте их работать в замке, – улыбнулся отец Рунгвель.

– Тогда, мы договорились обо всем, отец Рунгвель, – улыбнулся в ответ Антон.

Отряд выехал на королевский тракт и повернул на юго-запад. Земли Антона были самыми северо-восточными в баронстве и пограничными с горами, где жили племена горцев. Правда, «иномирный» папаша Антона, рыцарь Рассвета Робарт, хорошо подчистил их от наглых и злобных горцев. Так что, между Антоном и горцами остался пустующий хребет. Эдакая нейтральная зона.

Вечером остановились на привал. А утром нагнали пеший отряд возглавляемый десятью всадниками. Первыми ехали три рыцаря в полных стальных доспехах. Над отрядом развивалось знамя владетеля Долины туманов рыцаря Жульбара Железнобокого. За всадниками тяжело топали и глотали пыль полсотни пеших кнехтов с копьями в кожаных доспехах и с ростовыми щитами за спинами. За отрядом растянулись повозки с имуществом и провиантом.

Антон поравнялся с всадниками и, слегка склонив голову, первым поздоровался:

– Приветствую вас, уважаемый сэр рыцарь. Позвольте выразить вам свое расположение как соседу. Я сквайр Антей Алуринский из замка Грозовые ворота. Сын почившего сэра Робарта.

Ехавший первым всадник без шлема на голове, с седой подстриженной клинышком бородой и густыми серыми бровями, вскинул брови вверх, осмотрел Антона и принял его достойным своего внимания.

– И вам желаю здравствовать, сэр Антей. Рад встрече и знакомству. Надеюсь, у нас не дойдет до земельных споров. С вашим покойным батюшкой у нас бывали ссоры…

– Сэр Жульбар, у меня своих земель хватает, я не претендую на ваши земли, – ответил Антон. – Пусть они будут вашими.

Рыцарь не смог сдержать довольную улыбку.

– Рад слышать столь разумные речи от столь молодого сквайра. Вы к барону?

– Наверное, так же как и вы, сер Жульбар, Разрешите откланяться, до встречи у Газана Рейдаранского.

– До встречи, сэр сквайр.

Отряд Антона, стороной по лугам объехал пеший отряд и устремился дальше. Повозки с собой Антон не брал. Наученные степняками, воины запас необходимого имели с собой на несколько дней. А обоз подойдет позже, не задерживая отряд по дороге. Поэтому он передвигался легко и быстро.

Глядя вслед конному отряду Антона, Жульбар задумчиво спросил рыцаря ехавшего справа от него.

– Риккард, ты заметил какой отряд у этого молокососа? Конные тяжелые воины в одинаковых доспехах, не уступающие рыцарским. Кони в броне. За спинами луки… Это кто такие?

– Сэр Жульбар, – ответил Рыцарь, – последние слухи, что доходили до нас, были те, что Робарт полностью разорил свое поместье. Видимо, он все вложил в этих наемников. Как сквайру удается содержать такой отряд, я даже представить не могу? Неужели медный рудник приносит такую прибыль?

– Вот и я не понимаю. – недовольно поддержал рыцаря Жульбар. – У меня с Робартом были споры за озеро на границе наших владений. Это его были земли, но ему до него далеко, а мне близко. Я захватил окрестности озера и передвинул межу… Робарт повозмущался и только… Имей он такие силы, то просто бы вышиб меня с тех земель. Гордый был и заносчивый. Никогда первым не здоровался. Видишь ли, он рыцарь Рассвета… Сын не такой, хотя похож на отца, такой же высокий… Может душком слаб, отдал мне свои земли при свидетелях… что скажешь?

– Думаю, он и не знает о землях вокруг озера, – ответил Рыцарь.

– Я тоже так думаю, – согласился Жульбар. – Я все ждал, когда он появится на своих западных границах, а его все не было, и не было… Жульбар вытер ладонью выступивший на лбу пот. – Может, еще у него отхватить землицы? Там пашни и луга прекрасные, а людишек нет. Пока он освоится, поймет что к чему, много времени пройдет… Да, наверное, так и сделаю. Вот вернусь от борона и еще прихвачу земли у этого добряка. – Жульбар довольно и громко рассмеялся.

Антон ехал и вспоминал о том, что писал Робарт о споре с соседом. Но ничего припомнить не мог. Рядом ехал нахохлившийся, как воробей под дождем, Флапий.

– Флапий, – спросил он, – а что за споры были у батюшки и этого Жульбара?

Старик встрепенулся. Зло оглянулся за спину.

– Ваш батюшка не смог забрать обратно земли на западных границах домена. Там озеро и луга. Жульбар пользуясь тем, что его замок расположен рядом, забрал это озеро и луга себе и передвинул межу. Робарт в это время уже чокнулся… простите, милорд… А вы утвердили этот грабеж. Вас уважать не будут.

– Я не утверждал грабеж, Флапий, – удивленно ответил Антон. Я говорил о его землях, а озеро, оказывается, по меже мое. У нас есть спорные земли?

– Нет, милорд. Но вам тогда надо будет потребовать вернуть свои земли.

– А если их продать? – спросил Антон.

– Кому, милорд?

– Ну, тому же Жульбару…

– Жульбар – беден, торгует мясом и хлебом. Вы видели его воинов? – Срамота.

– А кому можно продать эти земли?

– А зачем их продавать? – удивился Флапий.

– Так я понимаю, они далеко. Людей там нет, доходы эти земли не приносят, а за них мы платим барону. Как ты думаешь, найдутся покупатели?

– Желающие найдутся. Земли хорошие. Только не было такого чтобы лорды продавали свои земли…

– Это что? – Спросил Антон, – умаление чести лорда?

– Нет, – подумав, ответил Флапий, – в этом нет умаления чести. Земли ваши, делайте с ними что хотите. Ростовщики купят с удовольствием и перепродадут по частям. Только их сначала, забрать надо.

– А зачем? – удивился Антон. – По межевой грамоте они мои. Выделим их в отдельный реестр. Покажем покупателю, свозим, покажем земли и пусть они потом разбираются с Жульбаром.

Флапий от такого ответа открыл рот, вытаращился на Антона и молча некоторое время на него смотрел.

– Ты чего замер Флапий? – спросил Антон, – я не прав?

– Нет, вы во всем правы, милорд, только это … как-то… по-гречески.

– Ты эти земли продать сможешь? – спросил Антон.

– Смогу, – ответил старик и затрясся в беззвучном смехе. – Вот будет смех, когда Жульбар узнает, что вы продали эти земли…. В Рейдаране есть контора жудаистов, вот я туда предварительно и загляну… Ну, смеха будет… А как Франси обрадуется…

На второй день пути к вечеру показались стены Рейдарана, небольшого провинциального городишка. Вдоль дороги, по которой они ехали расположились деревеньки. К удивлению Антона было их много. Барон был весьма зажиточным владетелем. Чем дальше на запад они ехали, тем более населенными были те места. Это его край, как понял теперь Антон, был дик и малонаселен в виду удаленности и соседства с горцами. Всего две деревушки и несколько новых фермерских хозяйств.

У ворот города их встретил маршал-распорядитель, солидный рыцарь в золоченых доспехах. Уточнив по списку, кто приехал, он выдал:

– Однако, сэр сквайр, неожиданно! Полсотни тяжелых конников!..Мы ожидали три десятка пехотинцев… Надо будет менять место вашего расположения в полевом лагере. Подождите немного. И скажите где ваш обоз?

– Он прибудет через несколько дней, сэр маршал. А пока все необходимое у нас собой.

– Понятно. Я дам вам сопровождающего. Он покажет место в лагере для вашего отряда. Располагайтесь и завтра ждем вас во дворце барона. Маршал еще раз окинул взглядом отряд Антона, задержался взглядом на Флапии и улыбнулся ему:

– Привет, старина, все еще в строю? – спросил он.

Старик гордо подбоченился:

– А как же, ваша милость, – ответил он.

Маршал одобрительно кивнул и посмотрев на невозмутимую Рыжую, в которой узнал женщину и странно кхекнул.

– Кхм… А сколько женщин у вас в отряде, сэр? – спросил он тоном не предвещающим Антону ничего хорошего.

– Одна, сэр маршал, мой оруженосец. – спокойно ответил Антон.

– Кхм, оруженосец значит? – повторил Маршал. – Необычно и многозначительно глянул на Флапия. Тот лишь пожал плечами, говоря этим «А что поделать? Блажь лорда».

– Кхм, – снова откашлялся маршал, – вы знаете, сэр, что предстоят схватки, как лордов, так и их оруженосцев?

– Знаю, – спокойно ответил Антон.

– И ваша… эээ, ваш оруженосец будет участвовать?

Антон глянул на молчавшую Вираг, вернул взгляд маршалу.

– Будет, – ответил он.

– Интересно, – произнес маршал. – Интересно будет на это посмотреть… – Он еще раз окинул взглядом зардевшуюся Рыжую и махнул рукой, – проезжайте.

Когда отъехали от маршала, Флапий зашипел:

– Милорд, я вам говорил, что эту, Вираг, брать нельзя. Выбрали бы Сильтака. Позора не оберемся…

– Не паникуй, Флапий, – ответил с легкой улыбкой Антон., - все будет нормально. Рыжая кому хочешь задницу надерет, а не надерет я с ней спать не буду. – он посмотрел на Рыжую прикусившую губку.

– Спать со мной хочешь? – спросил он, та кивнула. – тогда старайся и побеждай.

– Эх, милорд, все-то вы свое гнете, – огорченно покачал головой старый слуга, а того не понимаете, что если ваша Вираг победит, вы станете врагом всех лордов.

– Это почему еще?

– Вы опозорите их.

– Чем же? Рыжая наемница равная мужчинам. Позора не будет, я узнавал. И она хорошо подготовлена Сильтаком. Парням морды била на раз. Правда, Рыжая?

Девушка довольно блеснув глазами, кивнула.

Лагерь сборных войск находился в двух льга от города в большом поле. Отряд Антона провели к месту их стоянки и указали границы, отмеченные флажками.

– Это запасное место, – пояснил провожатый, – для непредвиденных случаев, такой как ваш, сэр сквайр. Приятного отдыха.

Провожатый ушел. Антон дал команду Флапию готовить полевой лагерь.

Старый слуга лишь вздохнул и буркнул.

– Чего там готовить? Палаток нет, кухни нет. Ложись, да спи. Сменной одежды для приема во дворце барона тоже нет…

– Тогда отдыхай, – рассмеялся Антон и позвал сержанта первого десятка. – Ермил, ставь походный лагерь!

Один из двух братьев Урсела-кожемяки, что показали себя сметливыми и умелыми бойцами, как в учебе так и в походе, быстро и уверенно стал давать указания. Быт степняков ему был уже знаком. Зато Флапий наблюдал за всем этим с возмущением в глазах и ропотом в устах. По его мнению это было верхом дикости. Спать на попонах, укрываясь плащами, есть из малых походных котлов, когда у всех порядочных лордов и палатки, и повара, и слуги… А у нас, одна беспроглядная нищета.

– «А ведь мы не бедные», – жаловался он Рыжей. Та лишь фыркала.

– Фффр.

– Чего ты фыркаешь, кошка горская, – возмутился старик. – Быстро взяла коня милорда и отвела на водопой…

В лагере кроме отряда Антона была дружина барона, но воины не переходили меток указанных, для их стоянки. Дружина барона состояла из сотни воинов. Часть из которых, была конной, а часть пешей. Для рыцарей были поставлены палатки. Обоз их двух десятков подвод был нагружен продовольствием и каким-то на взгляд Антона, ненужным хламом. Стулья столы..

– Для чего? – подумал он. Его отряд имел пять вьючных лошадей с вьюками для организации лагеря и прокорма отряда и коней.

– Они с этим воевать будут? – спросил Антон у разглядывающего лагерь барона, Флапия.

– А как же! – воскликнул тот. – все у них правильно, как положено лорду!

– Да уж, – покачал головой Антон, – они навоюют…

Глава 10

Поздно днем, ближе к ужину за Антоном приехал посыльный от барона.

– Ваша милость, – слезая с лошади, поклонился посыльный. – Прошу проследовать за мной в замок барона Газана Рейдаранского. Одежда соответственно приему.

Антон уже знал, что надо ехать без брони в нарядной одежде и с мечом на поясе. Ему, как сквайру, надлежало быть с коротким мечом и кинжалом. Соответствующую одежду Антон взял. Раз он из казаков, то и одежда была соответствующая. Серая из тонкого сукна черкеска. Темно коричневые штаны галифе и коричневые мягкие сапоги до колен. На голове кубанская папаха из белого каракуля сдвинутая лихо на бок. На поясе украшенном серебром короткая изогнутая сабля и кинжал как у горцев Кавказа. Вместо газырей вышитые черными нитками изображения соколов.

Посыльный, увидев наряд сквайра, лишь широко раскрытыми глазами выказал свое удивление. Но Флапий оценив наряд, остался доволен.

– Почти как у восточных беев, – проговорил он. – Я с вами, милорд. – тут же заявил он. – А эту пигалицу оставьте в лагере. Сейчас ей там не место.

Вираг захотела возмутиться, но Антон поднял руку, останавливая ее.

– Я с Флапием, Рыжая. Сиди тут.

По дороге Флапий поучал Антона, как представляться барону. И хотя об этом говорилось много раз, старый слуга продолжал учить Антона как маленького ребенка. Антон терпел.

«Лучше сто раз повторить, чем один раз оплошать», думал он.

– Милорд, идите, держа правую руку на эфесе меча. За три шага до барона остановитесь и преклоните левое колено. Голову опустите и смотрите под ноги. Получите разрешение подняться, вставайте и смотрите на барона прямо. Глаз не опускайте, ими не юлите.

Когда барон даст разрешение говорить, выразите свою преданность и молчите. Отвечайте только на вопросы. И старайтесь делать это кратко…

Антон кивал.

Въехали в город и направились к замку барона, высившемуся на холме. Замок был так себе, средненький. Каменные стены на валу и башня.

Ехали по узким грязным улицам, распугивая прохожих.

Рейдаран не был похож на Овельхольм. Не тот размах. Дома двух и одно этажные, часто деревянные, под тесом, теснились друг к другу. Ближе к замку были построены поместья зажиточных горожан.

У ворот замка их встретил сержант. Осмотрел наряд Антона.

– Представитесь, сэр. – Величаво, с чувством собственного достоинства потребовал он.

За Антона ответил Флапий.

– Прибыл сэр Антей Алуринский, сквайр, владетель замка Грозовые ворота у Алуринских гор, по приглашению барона Газана Рейдаранского.

Сержант слега склонил голову в поклоне.

– Проезжайте, сэр сквайр. – И тут же отвернулся, потеряв к прибывшим интерес.

Въехали под арку ворот. За ними стояли два воина в кирасах и с алебардами. Проехали дальше и остановились перед навесом с коновязью Первым слез Флапий и почтительно придержал стремя коня Антона, что бы тот смог слезть. Антон лихо соскочил с коня и одернул черкеску.

– Прошу следовать за мной, с поклоном проговорил посыльный.

– Идите, милорд, я тут остаюсь. – прошептал Флапий. У Антона немного екнуло в груди, но он собрался и пошел следом, стараясь не выдать охватившего его волнения.

Они поднялись по ступеням башни и направились на второй этаж. У массивных потемневших от времени дверей вышиной в два человеческих роста посыльный раскланялся и сообщил мажордому, невысокому, коренастому мужчине сорока лет, с гривой густых волос с проседью.

– Это сквайр, Антей Алуринский. – После чего ушел.

Мажордом склонил голову.

Прошу вас, сэр сквайр, и первым вошел в двери, которые открыли два стоявших по бокам от них, воина.

Антон последовал следом.

Мажордом остановился, принял вправо, освободив проход Антону и хорошо поставленным голосом, стукнув тяжелым посохом о пол, сообщил:

– Сэр, сквайр, Антей Алуринский, владетель замка Грозовые ворота у Алуринских гор.

После представления Антон положил руку на эфес сабли и печатая шаг как на параде, зашагал по истертой ковровой дорожке к сидящему в кресле на возвышении мужчине с баронской короной на голове. Слева от него сидела моложавая женщина. Оба с интересом разглядывали Антона.

Неожиданно, Антон вспомнил как шагал линейным на парадах. Он четко остановился за три шага перед бароном и делая акцент на каждом своем движении, опустился на одно колено и следом резко опустил голову. Замер, как изваяние. По залу прошел неясный шепот.

Барон некоторое время рассматривал его.

– Мы рады видеть вас, сэр Антей, можете встать, – проговорил барон густым голосом, привыкшим повелевать.

Антон все проделал в обратном порядке. Резко поднял голову и резко встал, выпрямив спину. Все было проделанное настолько четко и с точно выверенными паузами, что по залу вновь прошелестел неясный гул удивленных людей. Рука продолжала держать эфес сабли, так как будто приросла к ней.

– Позвольте, милорд, засвидетельствовать вам свою верность. Мой меч, ваш меч. – произнес он ритуальную фразу приветствия и подумал, что у имперцев все, как-то проще, демократичнее что ли.

– Сэр Антей, я принимаю вашу верность, – ответил барон. Он и его жена с любопытством разглядывали необычный наряд Антона. – Однако, наряд ваш мне незнаком, сэр Антей. Вы откуда прибыли к нам?

– Я, милорд, воспитывался и вырос в семье вождя сармитов племени казаков. Моя мать, дочь вождя стала женой моему отцу Робарту. Но я его самого увидел лишь перед его кончиной.

– Соболезную, сэр Антей. – равнодушным голосом произнес барон. – Как же помер ваш батюшка? У нас тут много слухов ходило…

– Когда я прибыл по вызову отца, чтобы стать его наследником, на него напали трое горцев и ранили копьем. Он умер у меня на руках. Горцев я убил и головы показал служителю Заката, что прибыл проводить отца в последний путь.

– У вас, сэр, есть на руках наследственная грамота и свидетельство служителя Заката о совершенной мести? – все так же равнодушно спросил барон, соблюдая церемониальные правила.

– Они при мне, милорд.

– Передайте их потом моему управляющему, сэр Антей. Для того, чтобы соблюсти все формальности. В ваших словах я не сомневаюсь. – Барон окинул оценивающим взглядом Антона и спросил.

– Сколько и каких воинов вы привели с собой, сэр Антей?

– Пять десятков тяжелых всадников, милорд. В броне, с копьями и луками. Вооружены булавами и топорами.

Барон осекся от таких слов. Поднял удивленно брови. По залу пробежал негромкий шепоток.

– Это сармитские воины? – спросил Барон.

– Можно сказать и так, – уклончиво ответил Антон.

– Хорошо, сэр сквайр, мы довольны вами можете присоединиться к остальным.

Антон склонил голову и отошел к стоящим у стен придворным барона.

Он шел под прицелом десятков глаз дам, их мужей, девушек, дочерей, сыновей и искал место, где бы он мог спокойно встать, не вызывая к себе излишнего внимания. Проходя мимо дам, склонил голову в приветствии, выказывая учтивость и чувствуя себя не «в своей тарелке», остановился рядом с человеком, на лице которого появилась приятная доброжелательная улыбка. Мужчине было немного за сорок, он оброс небольшим брюшком и взглядом показал Антону встать рядом. На ногах мужчины были сапоги со шпорами коричневые слегка потертые штаны до колен из толстого сукна и коричневый кожаный колет, из под которого выглядывала полотняная белая рубаха с широкими рукавами и воротником в кружевах.

Антон встал рядом.

– Рыцарь Жимайло, – представился мужчина, – из венгров, служу барону.

– Сквайр Антей…

– Знаю, слышал, – улыбнулся рыцарь. – Ваш наряд не похож на одежду сармитов, я видел их в бою. Я тогда сражался за империю с сапегами, сармиты были нашими союзниками…

– Это родовой наряд нашей знати, сэр рыцарь. – невозмутимо пояснил Антон. Боевое снаряжение у меня другое. И хитро улыбнувшись, добавил – из дерева.

Рыцарь со знанием дела кивнул.

– У тех тоже были дощечки прикрывающие грудь и спину. Вы, сэр сквайр, бедны? – спросил он.

– Не так, чтобы очень, – ответил Антон, не вдаваясь в объяснения. – Просто, легко и удобно. Лучше кожаных и дешевле. Традиции.

– Понимаю. Вы, сэр Антей, обратили на себя внимание. Как женской половины так и мужской. Будьте осторожны, вас будут задирать. Вы слишком мужественны и красивы. Рассветный? – неожиданно спросил рыцарь.

– Нет, посвящен Закату. С детства.

– Оо! А ваш батюшка, хорошего ему посмертия, был рассветным.

– Меня воспитывали в племени.

– Манеры у вас сэр как бы это помягче сказать… не дикарские…

– Отец выписал мне двух греков для обучения и воспитания. Дед гладиатора из пустынников. Так что, я могу и поклониться, и в морду дать если нужно будет.

Разговор шел тихо, но к ним прислушивались. Справа грел уши полноватый мужчина, одетый в бархатный бордовый камзол из разрезов, которого выглядывала белая шелковая рубаха на ногах штаны до колен и чулки. Ниже – ботильоны с задранными носами. На руках множество перстней. Все присутствующие мужчины были одеты примерно одинаково. И на головах их были или бархатные береты, или по нынешней моде восточные тюрбаны.

– Это, сэр, не по рыцарски, – с легким смешком ответил рыцарь.

– А мне, сэр, как-то плевать, я в душе дикарь. Насмотрелся на чопорных имперцев. Тьфу…

В зал был приглашен еще один вассал барона. Мажордом объявил:

– Рыцарь Густав Разумный владетель замка Озерная Цитадель.

В зал вбежал невысокий и круглый, словно выросший колобок рыцарь с длинными шпорами на сапогах с высокими каблуками. Он подкатился к барону и склонил колено. Антону было видно, что из-за живота ему было трудно это сделать.

Барон не стал его удерживать и разрешил встать.

– Не смотрите, сэр Антей, на его маленький рост. Густав Разумный мечник и победитель множества турниров. Не стоит его недооценивать. Он не терпит насмешек и презрительных взглядов бросаемых на него. Славен тем, что всегда убивает своих соперников. Весьма жесток с теми, кто относиться к нему без почтения.

Антон вспомнил наставление Сильтака:

– Ищите в окружении барона, господин, тех, кто поможет вам узнать своих противников.

«Кажется, мне повезло», – мысленно рассудил Антон. Он нашел такого.

– Сэр Жемайло, буду благодарен, если вы просветите меня насчет здешних порядков и лордов. – произнес Антон.

– Чувствуется имперское воспитание, – добродушно отозвался Рыцарь. На то я и поставлен бароном, чтобы помочь вам, сэр Антей. Вы эль пьете?

– Предпочитаю что-то покрепче. У меня в лагере бочонок настойки на орехах.

– Тогда мы с вами, сэр Антей, подружимся, – довольно потер руки рыцарь. На пиру садитесь рядом со мной.

– Понял, благодарю.

Мажордом снова объявил:

– Сэр рыцарь Космин Темный, владетель замка Лесная Чашоба.

В зал твердой уверенной походкой вошел… Антон даже глаза протер, …Михаил Боярский. Подтянутый, стройный, в своей любимой шляпе и с тонким мечом на поясе. Весь в черном кожаном одеянии. Как будто он из черни… Насколько Антон знал по рассуждениям Флапия, черный цвет это цвет бедноты.

«Какие-то нестыковки», – подумал Антон.

– Мастер меча, – уважительно проговорил собеседник. – Очень, очень опасный человек. Поговаривают, что он темный.

– А почему он в черном? – спросил Антон.

– Говорю же темный, – рыцарь посмотрел на Антона, как на непонятливого ученика.

– И что? Все равно не понимаю, – пожал плечами Антон, – мне сказали, что в королевстве черный цвет, это цвет бедноты.

– Так и есть, сэр. Но к кожаной одежде это не относится. – Он посмотрел снизу вверх на Антона. – Вы интересный человек, сэр Антей, с вами интересно будет, пообщаться… Его глаза лукаво блеснули, – Если выживете в первую неделю. Тут многие захотят вас проверить на умения и прочность. Да и дамочки обратят на вас внимание… Как никак, новое лицо… – Он посмотрел на барона и облегченно вздохнул: – Все, сегодня приемов больше не будет, сейчас пойдем в пиршественный зал.

Как только местный Михаил Боярский встал у противоположной от Антона стены, ему на ухо что-то зашептал худощавый мужчина, лицо которого пряталось в тени.

Сам зал был освещен кристаллами, как у самого Антона. Они освещали постамент с бароном, но стены покрытые полосами гобеленов, тонули в легком полумраке.

Космин Темный посмотрел на Антона, а Антон улыбнулся и слегка склонил голову в поклоне, выражая свое почтение. Космин улыбнулся в ответ и тоже склонил голову.

Рыцарь Жемайло, слега удивился. – Надо же прошептал он, – вы добились расположения Космина. Это облегчит вам жизнь, сэр Антей, и я попробую вашу настойку. Но все же, будьте предельно осторожны, не лезьте наперед.

– Хорошо, сэр, – согласно произнес Антон. – Я учту ваши пожелания. Я вообще-то незадиристый.

В это время поднялся барон.

– Господа, – произнес он. – Прошу всех проследовать к пиру. – Он первым подал руку женщине, сидящей рядом с ним и помог ей подняться. Оба величественно ступая, спустились с постамента и направились на выход.

«Сколько ж надо тренироваться, чтобы вот так вот выходить?» – подумал Антон.

– Идемте! – позвал рыцарь Антона и первым пошел вслед за потянувшимися к выходу мужчинами. Женщины остались чинно стоять у стен.

Пиршественный зал был относительно небольшим. он мог вместить не больше пяти шести десятков людей. Два стола составленные буквой «Т».

В торце сели барон его жена и два сына. Оба по правую руку от барона. По левую, от жены барона села девушка. Она опустила глаза к полу и так сидела.

– Ваше место, сэр, прошептал рыцарь, – после владетельных рыцарей и передо мной. Я сяду, вы садитесь по левую от меня руку.

Антон кивнул.

Уселись.

На столе, покрытом красной бархатной скатертью находились яства. На больших блюдах – зажаренные поросята, гуси, цыплята, перепелки, фрукты, между ними стояли кувшины с вином, элем, Горками белели тонкие лепешки и много, много еще, от чего разбегались глаза. Единственное, чего не было, так это столовых приборов.

Жемайло засучил рукава. Антон повторил за ним.

Когда мужчины расселись согласно «табелю о рангах» на одной стороне стола, в зал вошли женщины и стали рассаживаться на другой стороне. Напротив Антона села миловидная брюнетка лет двадцати пяти с большими по-детски наивными глазами. Ее волосы, уложенные в замысловатую прическу, украшала нитка жемчуга. Дама посмотрела на Антона и улыбнулась. Антон улыбнулся в ответ и слегка склонил голову.

Рыцарь, нагнувшись к уху Антона прошептал:

– Это вдова сквайра Фиршта, Эвелина. У нее большое поместье в пятнадцати льга от города и дом в городе… И вам, как новому вассалу, надлежит сказать первым здравницу барону, будьте готовы.

Антон впервые услышал, что надо будет говорить тост и растерянно заморгал. Рыцарь увидел его растерянность и подмигнул ему. Не робейте. Говорите от души.

«Ага, от души! – подумал Антон, – еще скажу чего неподобающего»…

На их перешептывание с интересом смотрела вдова.

Пока Антон думал, что же сказать, распорядитель пира, возвысив голос, потребовал наполнить кубки. Слуги обошли столы и наполнили серебряные кубки. Дождавшись, когда у всех будут полны кубки, распорядитель продолжил. Его милость Барон Газан Рейдаранский приветствует всех гостей у себя за столом. Воздадим же славу и глубочайшее почтение радушному хозяину. У нас появился новый вассал, ему дадим слово.

«Ну прямо, тамада, да и только», подумал Антон и получил тычок в бок. – Не спи, сквайр. – прошептал рыцарь Жемайло.

Антон взял в руки серебряный кубок и поднялся.

– У нас мужчины много не говорят, – произнес он в полной тишине под прицелом десятков пар глаз. – За благородство, силу, мужество и ум барона Газана Рейдаранского! Да не иссякнут сии добродетели в потомстве его! – и первым опрокинул кубок в рот. Выпил все до дна. Перевернул кубок и поставил на стол вверх дном. Мужчины выпили, а жена барона захлопала в ладоши.

– Какое прекрасное пожелание, – произнесла она. Прямо по-рыцарски. А скажите, сэр Антей, почему вы перевернули кубок?

Антон продолжал стоять.

– По нашим обычаям, миледи, мы должны выпить чашу вина за хозяина стола полностью и, что бы, никто не усомнился в этом, мы переворачиваем чашу верх дном.

– Какой интересный обычай! – вновь радостно произнесла баронесса, а барон расплылся в довольной улыбке.

Рыцарь потянул Антона за черкесску, принуждая того сесть. Антон сел и с облегчением выдохнул.

– А вы мастак говорить, сэр Антей. – прошептал рыцарь. – Такую здравицу произнесли, что многие за столом позавидовали. Вот оно, греческое воспитание, его не пропьешь. Вы закусывайте…

Антон вытащил кинжал и под удивленным взглядом вдовы с размаху отрубил кусок от поросенка. Наколол его и положил к себе на тарелку.

Сэр рыцарь еду брал руками. Вдова тоже. Антон понимал, что платком пользоваться здесь нельзя. Засмеют и опозорят. Поэтому, придумал как есть и не испачкать руки. Он оторвал кусок тонкой лепешки и отрезав от своего куска мясо, обернул его лепешкой и не пачкая рук, стал откусывать.

– Вы так интересно едите, сэр сквайр, – обратилась к нему вдова, у которой от выпитого уже заблестели глазки.

– Сэр Антей, миледи, к вашим услугам, – представился Антон. Рыцарь скосил удивленно глаза на него, но промолчал.

– Леди Эвелина, вдова, – представилась женщина и захлопала длинными ресницами. Рыцарь не выдержал и фыркнул.

– Как странно? – спросил Антон, чтобы поддержать беседу.

– Ну, кинжалом…не руками.

– Ах, это? Мы, казаки, руками берем четыре вещи. Золото, хлеб, оружие и женщин, – произнес разгоряченный самогоном Антон. Рыцарь от услышанного поперхнулся, а вдова закатила глазки.

– Как интересно. – Томно проговорила она. – Сэр Антей, хотела бы я стать вещью в ваших руках… Например, оружием, – добавила кокетливо она.

– Леди Эвелина, вы сама оружие с вашей красотой, – ответил ей Антон.

– Ой, ну что вы! – прикрылась веером вдова.

– Ну, ты, брат, и горазд! – восхищенно проговорил Жемайло. – сколько лордов подбивало к ней клинья и она всех отвергла, а ты за один кубок …Вот что значит имперское воспитание.

Сидевший через одного человека слева от Антона рыцарь, громко проговорил:

– Хвастун… Оружие! Женщины! Много ли ты женщин держал в руках? – пьяным голосом спросил он.

Веселье было в полном разгаре. Пили и ели без тОстов. Антон не прислушивался к тому, что говорили другие, он переглядывался и переговаривался с Эвелиной.

– Вы так красиво едите, – сделал вдова комплимент Антону.

Тот же рыцарь, уже громче ответил ей.

– Он маменькин сыночек, который боится замарать свои ма-ахонькие ручки…

Эвелина бросила на рыцаря недовольный взгляд. Антон тоже услышал оскорбительные слова. Повернулся к говорившему и стараясь увидеть того через грудь сидящего вельможи, произнес с участием:

– Вы сэр как-то плохо о себе говорите. Мне даже, жалко вас стало…

За ближайшими местами установилась тишина. Оскорблявший Антона рыцарь открыл рот, не зная, что ответить. Эвелина не выдержала и прикрылась веером. У сэра Жемайло от смеха выскочила перепелка изо рта и поскакала по столу. Рядом раздались несмелые смешки. Вельможа будучи уже в хорошем подпитии, заржал, как конь.

На смех обратил внимание барон.

– Вы чего там так смеетесь? – спросил он зычным, властным голосом. Все тут же замолчали.

– Это сэр Антей нас рассмешил, – ответила за всех Эвелина и не смогла скрыть распирающего ее смеха.

– Да-а? Сэр Антей развеселите и нас.

Антон посмотрел на коварную брюнетку и поднялся. Поднял к потолку глаза, думая, что же такое сказать и неожиданно решил рассказать анекдот.

– Однажды преданный рыцарь со своей дружиной вернулся из боевого похода, – начал говорить Антон, вспомнив старый анекдот с бородой. Король увидел его и сказал:

– Мой верный рыцарь, я вижу ты цел и невредим и несказанно этому рад. Расскажи мне, что ты сделал во славу своего короля?

– Ваше величество, во славу вашего имени мы предали огню и мечу все земли ваших врагов к югу от нашего королевства!

– Спятил ты что ли, славный рыцарь?!

У меня же нет никаких врагов на юге! – Не расстраивайтесь, ваше величество, – бодро ответил рыцарь? – Теперь, они у вас там, точно есть…

Барон некоторое время смотрел на Антона, затем до него стало доходить. И он сначала несмело, а затем громче стал хохотать.

– А я знаю такого рыцаря! – Ударив себя ладонями по столу, сквозь смех, произнес он. – Представляете? Знаю.

Рыцарь сидевший все это время с открытым ртом вскочил.

– Подлец! – закричал он. Ты это про меня?..

Барон загоготал еще громче.

– Шарди́н, про тебя знают уже у сармитов. Ты при жизни стал легендой. Ох. Ох… Сядь, Шардин, и не кричи. За столом склоки запрещены, ты это знаешь не хуже других.

Вскочивший рыцарь захлопнул рот и упал на лавку.

– Благодарю вас, сэр Антей, вы здорово нас повеселили.

Антон сел, недоумевая, каким боком его анекдот относится к этому рыцарю.

– А что было? – спросил он у Жемайло.

Тот уже перешел по-простому, на ты. Он поглядел осоловелыми глазами на Антона и ответил:

– А ты не знаешь?

– Нет, откуда? Я никого тут не знаю.

– Так послушай. Это весьма поучительно. Однажды барон вызвал Шардина и приказал съездить на юг баронства и собрать оброк с деревни, что задолжала. Шардин взял десяток воинов и отправился в путь. По дороге он напился, уснул и проехал нужную деревушку. Попал в земли соседа барона графа Куржека Ларийского, добрался до первой деревни и стал собирать оброк. Крестьяне, конечно, возмутились, но сэр рыцарь старосту повесил. Два дома сжег, половину девок лишил чести и довольный вернулся с оброком. А через неделю граф пришел с войском под стены Рейдарана…

Куржек, человек не очень воинственный. Не зря его назвали Милостивый. Он получил выкуп, выбил пару зубов Шардину на ристалище и убыл в свои земли. Давно это было, уже забылось, а ты вот напомнил…

Рыцарь помолчал, хитровато посмотрел на Антона и шепотом спросил:

– А правда, сэр Антей, что у тебя оруженосец девица?

– Правда, – не смутившись, ответил Антон. – Видишь ли, в чем дело, сэр Жемайло, – так же тихо на ухо ответил Антон, поглядывая на заинтересовано глядящую на них вдову. – Мы, казаки, свое оружие в чужие руки не передаем. Сами за ним ухаживаем. Это, почти, священный обычай. А оруженосца по вашим обычаям, я иметь должен… Так по мне, спать с девицей лучше, чем одному.

Жемайло удивленно поглядел на Антона, а затем громко расхохотался.

– Ну, ты, сэр, и прохвост. Так закрутил, так закрутил! Вот что значит дело молодое… Хе, Хе… – Антон улыбнулся своей находчивости.

Но тут вопрос подвыпившего барона застал его врасплох.

– А скажите, сэр Антей, – громко спросил барон перекрикивая шум в зале. – А правда, что у вас оруженосец девица? – Шум голосов мгновенно стих и все уставились на Антона. Кто-то с интересом, кто-то с удивлением, кто-то с неприязнью, это касалось женской половины.

Антон недовольно выдохнул, стараясь не выказать своего неудовольствия.

– Правда милорд, – ответил он и предваряя вопросы, продолжил объяснять. – Мы свое оружие не передаем в другие руки, это урон чести. Заботимся о нем сами. Поэтому, мне все равно, кто будет помогать мне облачаться в броню, но лучше, если это делает девица, – произнес он и широко улыбнулся. Барон с пониманием ответил многозначительной улыбкой, скосил глаза на недовольно посмотревшую на Антона жену и спросил:

– А сражаться на ристалище она будет?

– Будет, милорд. Она наемница из горцев. Там все умеют держать оружие.

– Интересно будет посмотреть, – произнес барон. Он поднялся со своего места. Все тоже встали. – Оставляю вас, господа, одних. Угощайтесь и празднуйте. – Он подал руку жене и пошел сопровождаемый двумя воинам, прочь из зала.

Антон, испытавший позывы облегчить мочевой пузырь, спросил Жемайло.

– А где тут можно отлить?

– Что сделать? – Переспросил рыцарь.

– Справить малую нужду.

– Ах, это! Пошли, покажу, самому приспичило. – Они под взглядами дам с противоположной стороны стола, встали и пошли следом за бароном. Выйдя из зала, по каменной лестнице поднялись наверх, и попали под холодный ночной ветерок.

– Надо сторону выбрать, – как знаток пояснил Жемайло и встал по ветру. Рядом пристроился Антон. Они орошали двор замка, не заботясь о том, кто там был внизу.

«Средневековье, – мысленно хмыкнул Антон и подняв штаны, застегнул ремень. – Ссышь сверху и не знаешь, на кого попадет». Он глянул вниз и покачал головой. Внизу толпились слуги гостей.

Внизу в темноте коридора его ухватили за руку и настойчиво потащили в уголок. Антон не сопротивлялся. Жемайло что-то говоря и не замечая пропажи товарища, продолжал идти дальше.

К Антону прижалось горячее, женское тело и в нос ударил запах вина и пота. От такого букета у него закружилась голова. Вдова прижалась к нему плотнее и зашептала на ухо:

– Вам нужно уходить, сэр Антей, в зале вас ждет скандал.

– Вы спасете меня? – довольно облапив женщину, спросил Антон.

Вдова довольно замурлыкала:

– Я за этим и вышла, сэр. Идемте, внизу меня ждет повозка. Они спустились и, минуя слуг, вышли из замка. Там действительно стояла крытая повозка. Антон помог вдове залезть и залез следом сам.

Не успел он сеть, как Эвелина обняла его шею руками и впилась в его губы поцелуем.

В спальне вдовы их ждала горячая вода в огромном корыте, накрытый столик с вином и фруктами….

Ночка выдалась страстная. Вдовушка была ненасытная как огонь и ничем не уступала Боудике. Утром потные усталые, но очень довольные, они лежали на спине, смотрели в потолок. В спальне пахло огарками свечей и потом. Белые простыни были смяты и тоже мокрые от пота.

Эвелина, обнаженная, лежала на спине раскинув ноги и руки и улыбалась. Затем, не меняя позы, стала говорить.

– Сэр Антей, против вас составили заговор. Вы слишком выделяетесь на фоне остальных лордов…

Антон подложил руки под голову и лениво спросил:

– И кто там такой смелый?

– Да почти все лорды и часть рыцарей барона, кроме Космина и Густава, но те сами себе на уме. Еще недовольны отцы дочерей из-за вашего оруженосца… – Она капризно сморщила личико, повернулась набок, обняла Антона и поцеловав его в ухо, прошептала: – У вас с ней серьезно?

– Нет, конечно, – ответил Антон. – С чего вы взяли?

– Ну… задумалась вдова, – маршал говорил, что она красивая.

– Она не настолько красива, как вы, Эвелина, – Антон повернулся к женщине лицом и обнял ее.

– Вы меня обманываете, – прижимаясь крепко к телу молодого мужчины, прошептала вдова, но голос ее звучал воркующе, почти счастливо.

– Нисколько. Вы самая обворожительная женщина в баронстве. – Антон почти не врал. Эвелина была стройна, с крепким телом и отличными формами молодой девушки. А жар ее любви мог растопить снега и льды.

– Я вам почему-то верю, – прошептала Эвелина, опуская свою руку ниже по животу Антона.

Через полчаса Эвелина сидела на постели, скрестив ноги и уже деловым тоном, стала объяснять Антону сложившуюся ситуацию с вассалами и рыцарям барона.

.

– Вас в замке ждут, чтобы оскорбить. Для этого выбрали растяпу Шардина, – хотят посмотреть, чего вы стОите. Шардин, вечно, ко мне сватается и не упустит случая поквитаться с вами. Глупец, думает, что я пойду за безземельного рыцаря, – деловым тоном произнесла она. – Мне дороже моя свобода. Его не стоит бояться, он пьяница и дебошир, как боец он ничто и все это знают. Но за ним стоит рыцарь Ворслав, Этот, отличный мечник. Вот с ним ссориться не стоит. Ворслав тщеславен и если похвалить его умения владения мечом и ум, он не будет вас задирать. Еще рыцарь рассвета Эмильдон, что служит владетелю Замка Высокая Круча, сэру рыцарю Авгуру Толстому, по прозвищу Кабан. Я знаю, вы закатный, об этом ходили слухи. А у Августа дочь на выданье, кабаниха каких поискать. Ее папаша никак не может свою дочурку выдать замуж. Он точно, будет вас обхаживать… и, если вы не понравитесь ему, ждите поединка с рыцарем Рассвета. Остальные, конечно, хорошие бойцы, но не чета этим. Хорошо, что два самых сильных воина барона не питают к вам неприязни. Я говорила о них. Густав Разумный и Космин Темный. Будьте с ними предупредительно вежливыми и они не будут против вас… Барону вы понравились это хорошо. Вашего отца он терпеть не мог. Тот был надменен и высокомерен. Я видела его не единожды, вы внешне похожи, но в душе такие разные… Женщина села и опустила ноги на пол. Пригладила распущенные волосы и не оборачиваясь, произнесла:

– Короче, я все вам, сэр Антей, рассказала, а теперь прошу вас покинуть мой дом… Если у вас появиться желание следующую ночь провести со мной, приходите сами… я буду ждать. На пиру не задержусь…

Она не договорила. Антон обнял ее за плечи, нежно поцеловал в шею. женщина откинулась назад, прижимаясь спиной к груди Антона.

– Жив останусь, приду, – прошептал он.

– Останетесь, – довольно прошептала Эвелина и, не оборачиваясь, обняла рукой шею Антона. – Все ссоры разрешаются на поле. А теперь, прошу вас, уходите…

По дороге к Бремельдорфу, по королевскому тракту ехали неспешно два возка. На одном сидел черноволосый мужчина лет сорока, на втором молодой парень и напевал фривольную песенку.

Изараэль пряталась за плотным тентом. Уже сейчас ей приходилось тратить магические силы на защиту от светила. Еще нескоро к ней вернется ее истинная защита, позволяющая высшим вампирам находиться под лучами светила без особых проблем. А сейчас, она вынуждена была прятаться и силы экономить. Вот если бы выпить мага, то восстановление шло бы быстрее. Такой случай ей сейчас и представился.

«Хозяин», – она мысленно посмаковала это слово. Оно отозвалось у нее в сердце неоднозначно. Презрение к смертному, страх перед ним и сильное желание стать его женой, делали ее слабой и неуравновешенной. Свою озлобленность она срывала на глупой Тарси. Била ее, таскала за волосы и не подпускала к новообретенному мужу. Тот был как маг силен, но был смертный и это ее сильно раздражало. Воспоминания о былом величии мутили ее рассудок и тогда она срывалась на муже. Он ползал у ее ног и просил пощады. Избитый и покорный он своим потрепанным видом усмирял ее ненависть. Изараэль лечила его и одаривала ни с чем не сравнимыми ласками.

Все это пряталось от глаз шпионов хозяина, господина Антея. Женщина шпионка была магически одаренной и ее дар был противоположный дару Изараэль. Часто она ловила на себе задумчивый взгляд этой имперки. Ей казалось, что от него нельзя было что-либо скрыть, но день проходил за днем, а шпионка ничем не выдавала, того, что она понимает природу матери-королевы. Только рядом с ней дар Изараэль не действовал. И это несколько пугало вампиршу. С таким даром она столкнулась впервые.

Хозяин дал четкие указания выследить по дороге в Бремельдорф отряд воинов ордена заката и ликвидировать старшего. Обязательно. При этом шпионки рядом быть не должно. Сейчас они разъедутся. Изараэль останется на перекрестке, а воз шпионов поедет по направлению к Обители ордена Заката. К ближайшему постоялому двору.

Изараэль будет ждать от этой странной женщины известий.

Ксила ехала за повозкой новых слуг милорда. Странные создания. Ее дар ей говорил, что это не люди, в том понимании, как принято это считать. Внешне, они были обыкновенными людьми, но внутри у них горел совсем не человеческий огонь жизни, яркий золотистый, а горел темный с бордовым оттенком холодный огонь. Это был огонь мертвецов, смешанный с огнем людей. Им требовалась жизненная энергия людей, ею они питались. Но Ксила была довольно опытной в том, чтобы не лезть туда, куда ее не звали. Если милорд доверил этим троим вопрос уничтожения предателей среди Закатных, то пусть они делают свою работу, а она будет делать свою. Ксила тоже понимала, какую опасную игру затеяли иерархи Заката, чтобы спасти свои шкуры.

«Поделом им», – решительно подумала она и приказала вознице, остановиться у придорожной харчевни. Первый воз неспешно пылил дальше.

Ее же воз был полон освященных крестов и она раздавала их нужным людям. Объясняя по ходу дела, что им нужно делать и как прятать кресты. Никто не догадывался, как широко раскинулась сеть осведомителей нищих. Они имели своих людей в городах, в деревнях, на фермах и постоялых дворах. Места раздачи крестов Ксила продумала заранее. Возница вытащил холщовый мешок и передал его подошедшему слуге из постоялого двора. Ксила в сторонке быстро с ним переговорила и ее воз поехал дальше, догонять ушедший вперед воз Изы – полумертвячки, как про себя ее назвала Ксила. При том, что они были такими разными, обе понимали друг друга с полуслова. Их сотрудничество не доставляло им неудобства и не вызывало внутренних конфликтов. Получалось, что они как бы стали половинками одного целого, только держались по отношению друг к другу настороженно.

На перекрестке она свернула на юг и воз покатился к следующему постоялому двору. Стоял он у небольшой опрятной деревеньки, прямо на дороге и рядом с ним находились десятки подвод. Дорога была оживленной и вела к столице герцогства Бремельдорфу, а уж оттуда, в столицу королевства Кемерстат – Равниру.

Нужный им отряд они обнаружили сразу. Пять воинов из ордена Заката и худой, словно высохшее дерево, аскетического вида, в дорогой серой мантии старик, еще крепкий с булавой на поясе. На груди он носил панцирь. Глаза старика смотрели пронзительно, но как бы лишь касались людей. Он словно их не замечал, но это было обманчивое впечатление. Он видел и понимал все, что проходило вокруг. Внутри старика бурлила сила. Она как клубы серого дыма теснилась в нем с желанием вырваться наружу. И старик огромным усилием воли ее сдерживал.

«Что будет, если эта сила вырвется? – подумала Ксила. С таким не легко будет справиться».

– Останавливаться тут не будем! – приказала она вознице. Проедем дальше, развернемся и поедем обратно. Возница молча кивнул.

Через час они подъехали к перекрестку. Ксила знаком показала Изе отойти и та ее поняла. Они скрылись в придорожных кустах, якобы справить нужду.

– Нужный человек тут, стала говорить Ксила. В часе езды от вас. Это старик в серой мантии. Его охраняют пятеро воинов, но не они, главная его защита. У старика большой резерв магических сил и он держит его наготове. Он чего-то описается. Будь осторожна, Иза.

Изараэль к информации отнеслась серьезно и согласно кивнула. Подставляться под магический удар ей не хотелось, но силу старика нужно было выплеснуть. Иза задумалась.

«Надо жертвовать Тарси». – Решила она.

– Хорошо, я все поняла, – произнесла она, – отправляйся в Бремельдорф и жди нас там, как уговорено.

Глава ордена Заката достойный отец Иеурах выходец из среды джудиосов, отверженный своим народом за отказ от веры в единого бога, был мрачен и находился в предчувствии каких-то незримых опасностей, которые его душа чувствовала и страдала. Он не понимал действий и мотивов духовных отцов веры в Закатную госпожу и это непонимание доставляло ему дополнительные страдания. Он ехал в капитул веры, в столицу герцогства за разъяснениями. Будучи весьма умным и дальновидным человеком и служителем, он понимал, что иерархи раскалывают среду служителей заката на два непримиримых лагеря. Причем тех, кто не согласен с иерархами и их политикой становилось с каждым днем все больше и больше. Вот это-то и хотел донести старый джудиос до высшего совета. Может наступить день, когда совет признают нелегитимным и тогда всех стариков, что прячутся за стенами цитадели просто вышвырнут на улицу.

«Понимают ли они это?» – размышлял Иеурах. Он-то ни при каких обстоятельствах не будет идти против линии иерархов. Если надо, раздЕлит с ними судьбу. Они приняли его, возвысили и дали смысл к существованию. Разве может он предать тех, кто обласкал его в те далекие времена, когда он был молод и полон поиска настоящей веры. Нет, Иеурах, больше не предаст! – Ответил сам себе старик. Он лишился родства и обрел других людей родных ему по вере и духу. Это было главным.

Старик, как и его отряд отказавшись от повозки, ехал на лошади. Нельзя показывать молодым слабость. Он образец для подражаний. Таким был, таким и останется.

Впереди показалась перевернутая телега, а под ней лежала и стонала окровавленная девушка.

– Помогите несчастной, – приказал Иеурах. И трое воинов из свиты направили коней к пострадавшей. Что-то во всей этой картине было неправильным. Иеурах присмотрелся. Но ничего, чтобы его насторожило, не обнаружил. У телеги оборванны постромки. Скорее всего, лошади чего-то испугались, помчались и телега перевернулась. А кони освободившись, убежали. Он видел такое не раз в своей жизни. Но что могло здесь, вдали от лесов и волков напугать коней? Ответа не было. Он подъехал ближе. Телегу перевернули и девушку вынесли на руках. Она лежала с закрытыми глазами и стонала. Платье на груди у нее было разорванным, оголяя грудь. Она прикусила до крови губу, из рта текла маленькая струйка крови.

Воин достал эликсир исцеления и стал разжимать рот несчастной. Ее грудь налитая словно зрелые яблоки привлекла внимание воинов. Неожиданно девушка открыла глаза и спросила:

– Вы хотите меня?

Глаза у парней покрылись черной поволокой. Они хором ответили:

– Хотим.

– Так возьмите меня! – прокричала девушка, разрывая платье ниже и оголяя живот. Воин, державший ее ноги разорвал платье дальше.

Иеурах моментально все понял.

«Ведьма! Одержимая! Вот почему понесли кони!» – Он вытянул руку и направил ее на воинов и девушку. Но тут ему в голову прилетело. Он не видел, как из придорожных кустов выметнулось черное облако и полетело в сторону старого всадника. Оно с силой ударило его по виску и затылку. Иеурах вздрогнул и выпустил из руки всю накопленную им энергию. Смерч прошелся по воинам и девушке. Он разорвал их в клочья. Всех. И телегу что стояла рядом. Опустошенный и оглушенный глава ордена сидел, покачиваясь из стороны в сторону, на коне и неожиданно почувствовал, как что-то легкое и невесомое коснулось его шеи. Он замер и неожиданно испытал острое наслаждение. Оно пронеслось по всему его телу. Старое закостенелое тело старика расслабилось. Он стонал и просил:

– Еще… Еще.

Изараэль оторвалась от шеи старика. Он был уже высохшей потемневшей мумией. Коричневая кожа обтягивала мосластое тело. Глаза старика были закрыты и ставший непомерно широким рот, продолжал счастливо улыбаться. Вампирша пьяно шаталась. Такого вкусного старика она никогда еще в своей жизни не ела. Как же тут хорошо! – пронеслась радость по всему телу, наполняя ее силой и молодостью.

Черный маг сражался с оставшимся в живых единственным воином. Тот наносил удары булавой. А атаки колдуна рассеивались о его ауру и казалось он не терял силы. Изараэль небрежно повела рукой и воин замер. Он силился высвободиться из охвативших его тисков, но не мог. Жилы толстыми канатами надулись у воина на лбу, в глазах появилось отчаяние, Но он не сдавался и продолжал, попытки освободиться.

– Выпей его! – приказала Изараэль и уселась прямо на дорогу. Ей нужно было прийти в себя. Внутри нее пылал магический огонь, разрывая плоть и образовывая новые каналы пропуска магической энергии.

Колдун подошел к воину со спины и впился ему в шею. Тот дернулся и блаженно закрыв глаза, замер.

Вскоре с ним было покончено.

Изараэль с трудом поднялась на ноги. Встала, пытаясь сохранить равновесие и огляделась. Дорога была пуста и это хорошо. Никто не видел того, что здесь произошло. Поэтому, будут долго и усердно гадать. Она выполнила приказ господина и хозяина.

– Брось эту падаль – приказала она колдуну, который поднял тело старика.

– Не надо его здесь бросать, госпожа, – хрипло ответил тот. – Из него выйдет хороший некрос, сильный лич.

Изараэль лишь махнула рукой.

– Делай, как хочешь. Пошли к повозке.

Повозка была спрятана в кустах. Рядом находилось то, что осталось от Тарси. Голова, рука, тело без одной ноги. Но вампирша упорно ползла к возу.

«Надо же! – удивилась Изараэль, – дурочка выжила. – Ну раз так, то мы тебя подберем». – Она подхватила тело за волосы и небрежно закинула его в повозку, следом полезла сама. Тотчас, туда был закинут и труп старика. Прошла еще минута и повозка скрипя колесами поехала на север.

Вечер. В цитадели Заката пристроившейся к стене внутреннего города царила гнетущая тишина. Огни почти не зажигали, и казалось, что крепость вымерла. Служки ходили тихо, как тени. Иерархи были не в духе и могли наказать за любую маломальскую провинность. Слухи, одни слухи гуляли по цитадели и произносить их вслух не решался никто. В крепости поселился страх.

В башне, на третьем этаже, в покоях иерархов продолжались споры.

– Ты думаешь, Варзаван, я не понимаю, что обстановка накаляется? – Ворчливо спросил, сидевший в глубоком кресле старик, ходившего взад и вперед другого иерарха, более молодого и энергичного. – Вам молодым, лишь бы головы рубить. А подумать своей головой времени нет, все суетитесь. Думаешь, мне легко было принимать такое решение? Нет, не легко. Но выхода нет.

– Это тоже не выход, отдать страну рассветным. – бросил на ходу Варзаван. – Погибают наши братья. В умах служителей смятение. Они не понимают происходящего. Как бы чего не вышло…

– Мы с тобой, Варзаван, определяем политику культа. Нам и нести ответственность. Я много пожил и многое видел… Уверен, что все само собой образуется. Такое было уже не раз. Равновесие, как и было испокон веков, восстановится, но мы сохраним многие жизни, и сам культ.

– Ага! А многие жизнь потеряют.

– Не спорю, Варзаван, – согласился старик, – да, многие ее потеряют. Но мы прошляпили то время, когда рассветные подсунули королю рассветную девку, и теперь поздно рассуждать, как надо было действовать Ты знаешь король внезапно заболел. Наследников нет. Если он умрет, то править страной станет его жена и она запретит наш культ. Начнутся гонения…

– Нас поддержат лорды. У нее не хватит сил поменять веру королевства.

– У нее может и не хватит, – согласился старик, – но хватит у Домиции. Рассветная королева тут же присоединится к ней, а легионы Императрицы сотрут дружины лордов одним ударом.

– Домиция связана войной с братом, Фестокл. Ей не до королевства Кемерстат.

– Пока не до нас, – степенно ответил тот. – Но она уже захватывает провинции брата одну за другой. Скоро дойдет очередь и до нас. Нужно вовремя принять правильно решение, потом будет поздно, Варзаван.

– Не так все плохо у Домициана как ты говоришь, уважаемый Фестокл, – усмехнулся уголком рта Варзаван. – К нему перебежали наши братья с золотом, наняли отряды шеров и выбивают Домицию из последней захваченной ею провинции. Рассветные ничего не могут сделать шерам. Так что, Домиции не до нас и еще долго будет не до нас. Ее легионы сражаются с легионами брата. Откуда ей взять силы для вторжения?

– Можно и не легионы сюда послать. Хватит сармитов и сапегов. – спокойно возразил старик.

– Сармиты и сапеги? – немного громче, чем обычно провозгласил Варзаван. – Да мы тоже наймем шеров и они разнесут их конницу в пух и прах. А вот брожения в умах братьев это дело серьезное. Мне докладывают, что возмущение шириться. Что будем делать, когда начнется бунт?

– Для этого, – так же невозмутимо ответил старик. – Я вызвал сюда главу ордена Заката. Иеурах предан нам как пес. Он найдет управу на недовольных. Нет, Варзаван, – увидев удивление на лице иерарха. – Мы их убивать не будем. В нашей цитадели хватит места для изоляции. Недовольных арестуем. Самых неугомонных. Остальные притихнут.

Варзаван продолжал ходить меряя шагами покои, старик молча наблюдал за ним.

– Надо собрать ассамблею, как положено в тех случаях, когда требуется решение большинства братьев, – подумав, произнес Варзаван.

Старик на несколько мгновений прикрыл глаза. Когда он их открыл, то ничем не выдал своего неудовольствия.

– Я тебя услышал, Варзаван, – произнес не изменившимся голосом старик, – иди, отдыхай, твое мнение я передам членам совета.

Он равнодушно смотрел вслед уходящему брату. Потом позвонил в колокольчик. В дверь тихо вошел секретарь и поклонился.

– Варзавану полезно будет подумать, – проговорил старик. – Отправь стражу и посадите нашего заблудшего брата в подземную келью. Вреда ему не чинить. Паек арестантский.

Секретарь кивнул и вышел.

Глава 11

Антон вышел из дома любвеобильной вдовы в серую хмарь осеннего рассвета. Он посмотрел вверх. Небо было покрыто клочками темных облаков, в прорехах которых тускло светились угасающие звезды. Дул прохладный ветер и гонял пыль по земле.

У дома вдовы, у коновязи стояли две оседланные лошади. Старый Флапий кутался в плащ и скукожившись, как мумия, сидел на бревне. Антону стало стыдно за то, что он заставил старика всю ночь ждать его здесь. Хотя он не предполагал, что тот поедет за ним.

– Флапий, – негромко позвал он старого преданного слугу. Старик вздрогнул и огляделся, увидел милорда и счастливо заулыбался.

– Доброе утро, милорд. Вижу, ночка удалась, – рассмеялся он. – поедем в лагерь?

– Да, поехали. Ты прости, что я заставил тебя тут ждать всю ночь…

Старик с кряхтением встал и поклонился.

– Да что вы, милорд, это мой долг, – горделиво подбоченился старик. – Но ваша забота меня радует. – Старый слуга украдкой вытер выступившие слезы. – Ваш батюшка, хорошего ему посмертия, никогда о нас с Франси не думал… Хороший вы человек, милорд. Пусть… эээ… – замялся он. – Боги вам дадут хорошую жену. Только леди Эвелина не та партия, которая вам нужна, милорд.

– Почему ты так считаешь? – удивился Антон, хотя и сам понимал, что в жены вдову он брать не хочет.

– Потому, что он вдова сквайра. И хотя у нее большое поместье приносящее доход, за ней никто не стоит. Она дочь вассала графа Куржека Ларийского. Замка у нее тоже нет. Незавидная невеста, я вам скажу… Но дама приятная во всех отношениях, это видно сразу.

– Да я и не собираюсь на ней жениться, Флапий. Так общались… – туманно закончил он свою недлинную речь и замолчал.

В лагере он сразу полез в палатку. Прибыл обоз из пяти оборудованных по его приказу возов с имуществом. Ему поставили палатку.

Вираг было хотела нырнуть следом, но Флапий строго прикрикнул на нее.

– Куда?

– Та остановилась.

– А что такого? – неуверенно спросила она.

– Полезешь к милорду, когда он позовет, а пока, как его оруженосец сторожи господина.

– Так я там и буду сторожить, – нашлась Вираг.

– Снаружи сторожи. – сурово приказал Флапий. В лагере он был главным после Антона и горянка, приученная к дисциплине, неохотно подчинилась. Встала у входа и, недовольно косясь на старика, стала охранять сон Антона.

Проснулся Антон после обеда. Вылез из палатки отдохнувший и выспавшийся. Ложем ему служила шкура убитого им медведя. Он потянулся, посмотрел на пригревающее местное солнышко и подумал, что здесь наступило бабье лето.

Сразу за лагерем протекала река, куда водили коней на водопой. Антон решил искупаться.

– Рыжая, бери простыню, мыло, что сварил аптекарь и пошли к реке, – приказал он.

Аптекаря он видел редко. Тот вечно пропадал в горах, собирая травы и минералы. Для его охраны Франси выделила ему воина. Она оценила его работу. Тот готовил эликсиры, мази и делал лечебные настойки. Уходить из замка не собирался, прижился. И часто проводил время с греком Аристофаном, обсуждая известные только им научные темы. Антон ему не мешал, но заставил сварить из соды, жира и желтушника пахучее мыло. Тот так и сделал. Еще аптекарь был любопытен и посмотрев на процесс приготовления масла, внес свои коррективы. За что маслобойцы, хотели его прибить, но спасла Франси. Послушала его советы и приказала делать так, как говорит господин аптекарь. После этого, как узнал Антон, масло стало более очищенным от осадка и продавалось дороже. Все масло добытое крестьянами, скупала Франси и очищала. Затем, продавала одному оптовому покупателю из империи. Монеты, полученные от продажи масла, Торвал осматривал и делил. Плохие, те, что делались с большими допусками по драгоценным металлам, забирал с молчаливого согласия Франси и приносил ей взамен хорошие. Та не о чем не спрашивала. Антона радовало то, что он богател не по дням, а по часам.

Франси рачительная управляющая его имением постоянно привозила из города новых подданных, что хотели получить подъемные деньги на обустройство и начать свое хозяйство. Упор с указания Антона делался на фермы. Земли было много, а тех, кто ее обрабатывал мало. Это было выгодно и фермерам, которые могли хорошо заработать на филиссе и Антону. Масло распродавалось все и его не хватало…В общем, жизнь налаживалась и можно было радоваться, если бы не одно «но». И это «но», были рассветные. Эти мысли быстро промелькнули в голове Антона, пока он шел к реке. Он чувствовал, что радость его, была замешана на горечи своего предназначения, борьбы в одиночку с мощным врагом, который прячется за личиной света…

Антон подошел к берегу, разделся догола и бегом бросился в холодную воду. Вода обожгла и вышвырнула все мысли из головы. Рыжая, прикусив губу смотрела ему вслед. На спине Антона были заметны многочисленные царапины. Искупавшись и смыв себя ночной пот, он вышел и подставил спину Вираг. Та с удивлением увидела, что царапин нет.

«Может, показалось или это была грязь?» – Подумала она, накрывая Антона простыней. Антон озяб и стараясь согреться, стал растирать себя грубой холщовой тканью простыни. Тело начало гореть.

– Как тут без меня обстоят дела? – спросил Антон. Он прыгал на одной ноге, старясь надеть чистое белье. И не дожидаясь ответа, приказал – Полевую форму принеси!

Вираг опрометью бросилась выполнять его приказание.

Уже одетый и подпоясанный мечом, Антон вернулся в лагерь и осмотрел его. Воины свободные от службы охраны, тренировались наступать и отступать в конном бою. Они отрабатывали приемы показанные Флапием. Тот сидел на седле в тени палатки и довольно щурился. В руках он держал кружку с настойкой. Рядом не было Франси, и старик буквально расцвел. Он пребывал в своей стихии… стихии битв, учений и походов.

За маневрами конницы наблюдали из разных мест лагеря зеваки других лордов. Тренировались лишь воины Антона. Остальные шатались без дела. Спали, пили, играли в кости. Антон все это подмечал острым взглядом. Он мог приблизить или отдалить то, на что смотрел.

«Эти воины легионерам и в подметки не годятся, – уныло подумал он. – Пусть их будет много, но у них нет единого руководства и боевой слаженности. С таким воинством идти в бой – погубить своих солдат».

Он повернулся к Флапию.

– Флапий, выдели мне воина для тренировки с мечом, приказал он.

Вечером, немного отдохнувший от дневных тренировочных боев, он вместе с Флапием направился в замок к барону.

Не сказать, чтобы Антон беспокоился о том, что его там ждет. Просветитель изменял его тело, магически перестраивая организм. Изменял нервные окончания, ускорял реакцию и укреплял связки и мышцы. Как боец он был готов сразиться с мечником и даже желал этого. Хотел убедиться, что уроки данные ему Сильтаком, не прошли даром. Кроме того нужно доказать свою рыцарскую удаль, без которой не будут уважать в приличном обществе. Поэтому, он ехал почти равнодушным к тому, что его ждет на пиру. Но вот Флапий был, что называется, на взводе. Не зная всего, но будучи опытным оруженосцем, он хорошо знал нравы этого «приличного общества» и ничего хорошего для своего господина он не ждал.

– Милорд, сегодня у вас будет сложный день, – набравшись смелости сурово произнес он таким тоном, будто провожал Антона в последний и смертельный бой, в его молодой жизни. Он говорил с таким надрывом, что Антон удивленно скосил на него глаза.

«Не верит в меня, – догадался он, – беспокоиться старый, это приятно».

А старый слуга меж тем продолжал, поучать.

– Будьте готовы доказать свою рыцарность.

– Рыцарность? – переспросил Антон, услышав странное по его мнению слово. – А что это такое?

– Это, милорд, ваша удаль, смелость и расчетливость одновременно. От сильных соперников уклоняйтесь. Слабым – не давайте спуска.

– Это как? – потешаясь про себя, спросил Антон. Этот разговор с болтливым, но верным слугой скрашивал скуку путешествия до замка.

– Это, милорд, значит следующее. Там среди лордов есть трое опасных соперников. Густав, чтоб он объелся однажды и сдох. Стольких славных рыцарей на тот свет отправил. Космин, темная сволочь. Чтоб он сгорел в огне рассвета. Эти самые опасные. С ними нужно быть особенно почтительным. Кланяйтесь, не переломитесь, выражайте им свое восхищение. Так поступают молодые воины из уважения к старшим. Вас правильно поймут и не осудят, милорд. Ну и третий, рыцарь Рассвета… Но вы сами, почти рассветный, поэтому просто прищемите этого зазнайку и не убивайте в память о отце, они были друзьями…

Антон кивнул. Флапий дал вполне дельный совет и к нему можно прислушаться.

– Хорошо, Флапий, я постараюсь, – мягко проговорил он. Неожиданно, Антон почувствовал прилив нежности к этому не в меру болтливому, но доброму и по своему, умному старику.

Заехав под арку ворот, они спешились. Антон уже переодетый в наряд, похожий на наряд Космина Темного, только в коричневых тонах, стал подниматься по лестнице в покои барона. Сегодня должны были прибыть последние вассалы барона и должна состояться передача золотых монет барону. Доход с владений. С этим нужно было прикладывать и подарки, барону или его жене.

Торвал сделал красивый медальон для барона, что бы преподнести тому в подарок. Для этого он использовал украшения, полученные от вождя степняков. На медальоне сверху был расположен крест и сам медальон освящен Госпожой Заката.

– Знатный подарок, – довольно проговорил Торвал, подавая его в красивой медной коробочке.

На середине лестницы дорогу Антону преградил Шардин. Он перекрыл лестницу своим телом и уперев руки в бока, вызывающе смотрел на Антона. Нахмурил брови, насупился и готов был разразиться гневной тирадой.

– О! сэр Шардин! – изобразив радость на лице, воскликнул Антон. – Рад вас видеть. Как поживаете? Много слышал о вас хорошего.

Сверху на них смотрели несколько рыцарей. Шардин от такой неожиданной речи Антона выпучил глаза и таращился на него. Затем выпустил воздух из груди, который собрал для скандала. Антон любезно поклонился, обнял того за плечи и с силой развернув, потащил наверх.

– Вы знаете, сэр Шардин, у меня в лагере стоит бочонок отличной настойки. Моя управительница поставляет ее в обитель ордена Заката. Вам понравится. Так что, приглашаю завтра на попойку.

Шардин только пыхтел и не знал, что сказать. Слишком неожиданно развернулись для него события, пошли не по сценарию и он завис обихаживаемый Антоном. А упоминание о выпивке сделало его почти другом Антону.

– Вы здоровы, сэр? – озабочено спросил Антон. Он разглядывал ошалевшего рыцаря с выпученными как у рака глазами.

– Да… только и смог недоуменно произнести Шардин.

– Очень хорошо. Сейчас я с вами прощаюсь, а завтра всенепременно жду у себя. Вы окажите мне честь? Придете?

Упоминание о том, что он может оказать честь владетельному лорду сломило Шардина окончательно.

– Да… – вновь ответил тот и с мукой в глазах посмотрел на мрачных рыцарей, стаявших выше по лестнице от них с Антоном. Тот отпустил ошалевшего от такой встречи рыцаря и любезно поклонился остальным. Те вынуждены были ответить тем же. Антон беспрепятственно прошел в зал барона. Где его встретил сэр Жемайло, Несказанно удивленный его радостным лицом.

– А чему вы радуетесь? – спросил он. – Тому, что вы еще живы? Так это ненадолго. Шардина видели?

– Да видел. – ответил вполне себе беззаботно Антон. – А что?

– И не беспокоитесь?

– О чем. О пьянке? – поинтересовался Антон, делая вид, что не понимает, о чем тот говорит.

– О какой пьянке? – Теперь на Антона вытаращился Жемайло.

– О той, что мы договорились с вами, сэр Жемайло и с Шардином. Завтра в полевом лагере.

– О пьянке с Шардином? – еще больше удивился Жемайло. – Так он что, не вызвал вас на поединок?

– На поединок? За что? Сэр Шардин очень обходительный и уважаемый рыцарь. Мы с ним очень хорошо поговорили по дороге сюда, без всяких ссор.

Жемайло казалось, впал в кому. Он, не моргая застывшими глазами смотрел на Антона. Потом еле слышно прошептал:

– Шардин обходительный…. И уважаемый…. Первый раз такое слышу…. А… А что сказали остальные?

– Ничего не сказали, поклонились и молча меня пропустили. Вежливые такие.

– Вежливые… – вновь не веря услышанному, повторил шепотом Жемайло. Наконец, не выдержав, он громко заговорил: – Вы шутите!?

На них стали обращать внимание.

– Нисколько, сэр Жемайло, и не кричите, на нас стали обращать внимание…

Шардин, обалдело смотря в спину уходящему Антону, поднимался следом. Тот поклонился искусителям и прошел мимо. Шардин поднялся до стояших рыцарей и остановился.

– Ты почему не вызвал щенка на дуэль, – негромко, но злобно спросил один из них. Ворслав.

Шардин скорчил мученическое выражение лица.

– Так настойка, сэры… и честь… – пробормотал он и, словно пребывая во сне, прошел мимо них.

Рыцарь, вопрошавший его, сплюнул.

– Вот же имперское воспитание у сквайра, не прошибить. Что делать будем, сэры?

– Натравим на него Густава – предложил другой. – Скажем, что щенок смеялся над его животом.

– А если он узнает что это неправда? – Спросил третий.

– А как он узнает? Густав, словно свирепый пес бросается на всех, кто ему покажется насмешником и не спрашивает что и почему. Прибьет щенка и спросу не будет.

– Поддерживаю, – согласился Ворслав.

– А кто скажет Густаву? – спросил второй.

– Ты предложил ты и скажешь, – ответил Ворслав.

– Э… – испуганно промычал рыцарь, – нет, я не согласен. Густав сначала убивает, потом интересуется, кто это был и что он сделал.

– Я скажу ему, – ответил четвертый, молчавший до этого рыцарь. – Скажу, что слышал разговор нового сквайра и Жемайло. Может он и этого преданного пса барона уберет.

Вот это правильное решение ответил второй рыцарь.

– А вы слышали? Спросил Ворслав, меняя тему разговора, – что наш барон пошел против воли герцога? Он не захотел сменить веру.

– Слышали, – хмуро ответил второй. Теперь рассветные будут нас убивать. Барон и собрал здесь вассалов, потому что опасается нападения войск герцога. Готовится к войне.

– Уходить нужно, – тихо проговорил третий.

– Куда уходить? Кому мы нужны? – Сквозь зубы процедил Ворслав. Барон богат и платит нам жалование, а герцогу мы не нужны. К нему прибыло два десятка рыцарей рассвета. Они ничего ему не стоят…

– Я знаю, что надо сделать, – проговорил четвертый.

– Что? – спросили трое хором.

– Если мы принесем голову барона герцогу, то он примет нас на службу.

Трое молча смотрели на четвертого. Молчание длилось минуту, другую. Наконец второй спросил, выражая мнение остальных:

– И как ты это себе представляешь?

– Просто. Мы в его свите. Война неизбежна. Первые схватки он выиграет, потому что опередил герцога, но тот соберет своих верных ему вассалов и выступит против барона. Причем, объявит его изменником. Вот тут и надо ударить Газану в спину…

– А что, дельный план, – согласился первый, – поддерживаю. – Все закивали головами.

Шардин вошел в зал, осмотрелся, увидел Антона, радостно заулыбался, подошел и встал рядом с Жемайло.

– Не возражаете? – спросил Шардин, – если я рядом встану сэр Антей? – И у Жемайло отпала челюсть.

– Сочту за честь, сэр Шардин, – вежливо и приветливо ответил Антон и подвинулся, давая место рядом с собой.

Всю церемонию представления прибывших вассалов сэр Жемайло, простоял, словно пришибленный поленом. Кого-то представляли, кто-то кланялся, все это прошло мимо него. Мир, который был знаком сэру рыцарю, вдруг перевернулся. И перевернулся с приходом молодого сквайра. Придя немного в себя. сэр Жемайло задумался:

– А ведь этот молодой сквайр очень умен. Так ловко обойти ловушки рыцарей свиты барона надо еще суметь и завоевать уважение Шардина это надо постараться. Более склочного рыцаря, он в долгой, своей жизни не видел. И вот надо же! Он почти друг сквайру! Надо будет к нему присмотреться – решил сэр Жемайло.

Началась вторая часть приема. Когда дошла очередь до Антона, он положил на блюдо у ног барона кошель с золотом и гербом своего домена и преклонив колено, двумя руками подал коробочку барону, сопроводив действие словами.

– Милорд, тут амулет, благословленный госпожой Заката, специально для вас. – Сказано это было столь многозначительно, что не ожидавший этого барон дернулся. Антон говорил тихо, так чтобы его слышали барон и его жена.

Барон просверлил главами сквайра и проговорил тоже тихо.

– Вас проведут ко мне до начала пира, сэр сквайр. За подарок благодарю.

Антон поклонился и вернулся на свое место. Он был последним в очереди и после него аудиенция закончилась. Барон ушел вместе с женой, а лорды и рыцари разбрелись по залу.

Рядом с Антоном появился слуга в лиловой ливрее и знаком показал следовать за ним. Антон отступил на шаг от Жемайло и скрылся в нише стены, там была еле заметная дверь, через которую оба вышли. Слуга ни слова ни говоря, провел Антона пустыми коридорам в покои барона.

Барон Газан Рейдаранский стоял у стола, рассматривая его подарок. Он поднял голову и посмотрел на Антона, несколько секунд изучал его лицо и спросил:

– Вы уверены сэр сквайр, что амулет благословлен госпожой Заката.

– Да, милорд, – ответил Антон с поклоном головы. – У него есть разовая способность, обнаружить рядом врага и защитить вас от одного удара, потом его снова нужно класть на алтарь.

– Откуда такая уверенность, сэр Антей.

– Я посвящен закату с рождения, милорд.

– Хм … И это что-то значит?

– Да. Но это тайна.

– Обычно амулеты заката из серебра, а тут он золотистый, почему?

– Госпожа Заката олицетворяет равновесие, милорд, и здесь половина золота, половина серебра. Все в равновесии…

– Понимаю… – Барон некоторое время задумчиво смотрел на амулет. Затем спросил совсем о другом. – Вы привезли бумаги о том, что отомстили за отца? – спросил он.

– Они со мной, – ответил Антон и вытащил небольшой свиток из-за пазухи. – Вот они, – протянул он его барону.

Тот взял свиток, развернул и углубился в чтение.

– Хорошо, – произнес он, дочитав до конца. – Завтра я посвящу вас в рыцари, сэр Антей.

– Прошу простить меня, милорд, – ответил Антон. – Но лучше этого не делать.

– Почему?

– Многие не поймут, начнут говорить, что я любимчик и рыцарство получил незаслуженно, лучше дайте мне задание и я его выполню.

Барон задумался, опустив голову к полу и наконец, ответил:

– Возможно, вы и правы, сэр Антей. Времена нынче сложные, лишние пересуды нам ни к чему. Я подумаю над вашими словами и приму решение. Можете идти, вас проводят.

Антон поклонился, а рядом с ним появился тот же молчаливый слуга.

Он провел Антона в зал приемов и оставил там.

Сэр Жемайло увидев Антона, поспешил к нему.

– Вы куда пропали, сэр Антей? Я вас обыскался. Будьте осторожны, тут вас разыскивает сэр Густав и злой как сто волков. Какая муха его укусила?..

Антон открыл рот, что бы ответить, но тут его взгляд зацепился за толстенького и круглого как шар, сэра Густава. Он увидев Антона, резво направился к нему. Антон с грустью подумал, что теперь не удрать, а тот шел явно с недобрыми намерениями. Его лицо перекосилось и было красным от возмущения, как панцирь варенного рака.

Сэр Густав подкатил быстро и брызгая слюной, разразился бранью:

– Мелкий недоносок, ты посмел смеяться над моим животом! …

– Сэр Густав, я думаю что вы… – начал было Антон, но разъяренный рыцарь не дал ему договорить.

– Кому интересно, что ты думаешь. Ты завтра будешь на пути к своему чокнутому папаше…

– А вот этого вам не надо было говорить, – негромко произнес Антон и, быстро ухватив толстячка за плечи, развернул его к себе спиной и дал ему хорошего пинка. Сэр Густав, не ожидавший такого поворота, пробежал несколько шагов и шлепнулся на живот. В зале установилась почти мертвая тишина. Было слышно, как жужжала летающая по залу осенняя муха.

Владетель замка Озерная Цитадель поднялся и сжав клаки бросился на Антона. По дороге понял, что это не по – рыцарски, стал хвататься за меч. Но видимо, сильно был взбешен. Меч был на завязке как того требует закон, а он об этом забыл и безуспешно пытался его вытащить. Дергал и дергал, сопровождая действия ругательствами.

Антон послушал и ответил. Вы, сэр, оскорбили меня и я вам это простил из уважения к вашей мудрости и воинскому искусству, но вы задели моего отца, и это оскорбление требует ответа. Извинитесь и я вас прощу.

– Что? Я, должен извиниться?.. – А дальше снова пошла сплошная брань.

– Сэр Густав, вы всех так своих противников убили, заговорив насмерть словами? – Спросил Антон. Густав Мудрый бросив бесполезные попытки достать меч, с воплем, – Негодяй! – бросился на Антона с кулаками и снова отправился в полет, только сейчас он летел дальше и дольше. Встал он, пошатываясь. Лицо его стало темно багровым. Он хотел что-то сказать, но не смог и вдруг, открыв широко рот, взвыл, упал на спину и захрипел.

Антон подошел к лежащему и прислушался. Тот лежал с открытыми глазами и хрипел.

– У него инсульт, – проговорил Антон. – Тут лекарь есть? Рыцарю нужно пустить кровь из вены… – Ответом ему было молчание. Антон снял с себя крестик и положил его на грудь толстяка. – Госпожа Заката, – попросил он, – исцели этого человека.

И тут же лицо рыцаря стало приобретать естественный цвет. Он вдохнул полной грудью и перестал хрипеть. Закрыл глаза и уснул.

К нему подошел мужчина в серой мантии, присел на корточки рядом с Густавом и приложил руку к груди.

– Я, лекарь барона, – представился он. Посидел, прислушиваясь и облегченно произнес: – Сэру рыцарю ничего не угрожает, но он сильно ослаб, ему нужен недельный покой и постельный режим.

Раздвигая толпу, к ним подошел барон. Молча посмотрел на Густава и распорядился:

– Отправьте сэра Густава обратно домой и пусть его везут осторожно. Передайте ему, когда он придет в себя, что барон его действиями недоволен и не разрешает ему появляться в замке и в Рейдаране полгода.

Подошли слуги, осторожно за руки и ноги подняли грузного рыцаря. Антон глядя на эти действия подумал, что у них до сих пор не придуманы носилки. А вот у него они есть и есть медики в отряде для оказания первой помощи. Кроме того, нательные кресты на его воинах обладали слабым лечащим свойством….

– Прошу всех проследовать в пиршественный зал. – громко произнес Барон. После чего первым в сопровождении жены и сыновей направился вон из зала приемов.

Все в зале продолжали смотреть на Антона. И взгляды эти были довольно разные. Одни смотрели с открытой неприязнью, другие особенно девушки с печалью. Хотя назвать этих детей девушками было сложно. Здесь происходили смотрины будущих невест, дочерей лордов и вельмож от 12 лет до 14. Заключались династические договора между родителями юношей и девушек. Так называемый, договор о намерениях. Антон часто ловил на себе взгляды девочек, брошенные на него украдкой и они были многообещающие. А вот взгляды из отцов и матерей были оценивающие. Сэр Антей еще должен доказать свою состоятельность, как рыцарь и владетель. Вот что он читал в их взглядах.

К нему подошел сэр Жемайло. Похлопал по плечу.

– Сегодня ты выжил, сэр Антей, тебе повезло. Тренируйся больше… Густав тебе такого позора не спустит, не поможет даже то, что ты его можно сказать спас. Хотя.… думаю ты это сделал зря. Согласен благородно, но зря. Пошли пировать, вот удел достойный рыцаря.

Они сели на то же место. Напротив оказалась опять вдова Эвелина. Она с грустью в красивых глазах смотрела на Антона и молчала. Сэр Жемайло посмотрел на нее, потом на Антона и скривился.

– Леди Эвелина понимает, – тихо произнес он, наклонившись к Антону, – что тебе недолго осталось жить. Видишь, как печалится. Но ты, сэр Антей, не печалься. – утешил он его. – Еще не скоро придут тебя убивать и потом в твоем положении есть и хорошие моменты, – он наполнил кубки себе и Антону, – Теперь тебе, сэр Антей, не нужно отбиваться от отцов дочерей на выданье. Кто ж выдаст свою дочь за покойника. – произнеся эту утешительную на его взгляд речь, сэр Жемайло поднял кубок – Чтобы смерть твоя, сэр, была легкой, – провозгласил он и выпил, потом не дожидаясь слуги, наполнил снова.

Застолье начиналось невесело. Многие поглядывали на Антона с сочувствием и он чувствовал себя под взглядами присутствующих неловко. Словно пир был его поминками.

– Вы рано меня хороните, сэр Жемайло. – спокойно ответил Антон. – А то, что меня не будут доставать отцы дочерей это хорошо. Последнюю фразу он произнес несколько громче и Эвелина его услышала. Склонила голову и кокетливо на него посмотрела. Антон ей улыбнулся.

– Вы так не хотите жениться, сэр Антей? – спросила она.

– Пока мне рано, – ответил Антон. – Я еще молод и жизнь прекрасна, как прекрасны вы, леди Эвелина. Зачем мне обременять себя?

Вдова прикрылась кубком, пряча довольную улыбку и ничего не ответила.

Постепенно веселье набрало силу. Крепкие напитки сделали свое дело и в зале стало шумно. Барон ушел, посидев с лордами не больше часа. За баронским столом остались сидеть его жена, сыновья и девушка помолвленная со старшим сыном барона. После него поднялась леди Эвелина и кинув на Антона многозначительный взгляд пошла вдоль стола.

Антон посидел с полчаса и тоже встал. На него никто не обращал внимания. Гости разбились на кучки и общались друг с другом согласно ранга. Антон сразу заметил, что особая черта всех здешних лордов это чванливость. Они смотрели свысока на рыцарей без надела и первыми с ними не заговаривали. Он тоже представлял для них мало интереса. Потому что, как считал Антон, он был чужак и потому еще, что, по их мнению, не жилец. А с мертвецами разговоров не ведут.

Сэр Жемайло уже хорошо «принявший на грудь», проводил его осоловелыми глазами.

У коновязи он подозвал старого слугу Флапия и велел ему отправляться в полевой лагерь. Никем не остановленный Антон покинул замок барона.

Сверху из окна замка за его отъездом наблюдал рыцарь из свиты барона. Он проследил взглядом, как тот доехал до повозки вдовы Эвелины и увидел, как они вместе поехали дальше.

– Вдовушка нашла себе кавалера, – усмехнулся рыцарь.

Он вернулся в пиршественный зал. Его товарищи стояли у окна и дышали свежим, прохладный воздухом. В зале для пиров было душно и в воздухе носились ароматы перегара, горелой пищи и человеческого пота.

Он подошел к товарищам.

– Сквайр уехал с этой шлюхой, Эвелиной. – сообщил он. И он был у барона на аудиенции, похоже, что Газан хочет выделить его и обласкать.

– Еще бы, – согласился с ним второй рыцарь. – У сквайра пять десятков сармитской конницы в броне. Это сила и если он оставит его рядом собой, то мы ничего не сможем сделать…

Трое других рыцарей задумались.

– Я знаю, что надо сделать, – сказал один из них с бородкой, в которой полосами пробивалась седина. Его надо ночью убрать вместе с Эвелиной… Освободится поместье и мы устраним противника.

– Неплохо было бы, – подумав отозвался тот, что видел отъезд Антона. – Только кто за это возьмется?

– Я знаю кто, – усмехнулся седобородый. Люди Густава. Они еще здесь и я думаю готовы поквитаться с обидчиком их господина. Вон стоит рыцарь Перендаль из свиты Густава, пойду с ним переговорю.

Антон проехал вместе с повозкой в открытые ворота поместья. Слез с коня и помог леди Эвелине сойти с повозки. Она не отпуская его руки, повела в дом. Так же держась за руки, они взошли на второй этаж. Прошли большое фойе и очутились в маленькой комнате с большим деревянным корытом, в котором поместился бы и Антон. По углам горели ароматические свечи, пахло чем-то незнакомым и сладковатым.

Слуги наполнили деревянную ванну горячей водой.

Эвелина повернулась к Антону спиной, и он понял ее правильно. Стал развязывать многочисленные завязки на вычурном платье из парчи и шелка. При этом мысленно чертыхаясь на местную моду.

Когда завязки были развязаны, платье упало к ногам вдовы. Грациозная, как лань и гибкая, как гимнастка, Эвелина скинула тонкую исподнюю рубаху до колен, сделала два шага и залезла в свою ванну. Села и ожидая Антона, посмотрела на него с вопросом в глазах. Тот, засмотревшись на красоту обнаженной женщины, стоял столбом. Увидев ее взгляд, опомнился. Стал спешно и суетливо раздеваться. Скинул сапоги. Размотал под удивленным взглядом вдовы, портянки. Стянул колет, рубаху, затем штаны. Запутался в них и стал прыгать на одной ноге. Не удержался и плюхнулся в корыто, подняв тучу брызг. Эвелина завизжала, потом долго и громко хохотала.

Антон сидел рядом в корыте, не сняв штаны и растерянно с виноватым видом улыбался. Не вылезая, он снял все-таки злополучные кожаные штаны, затем мокрые подштанники и с ногами забрался в воду. Сел напротив женщины.

Эвелина вытащила пару иголок из прически и распустила волосы. Они упали на ее плечи и от того она стала еще прекрасней. Антон ею залюбовался.

– Я вам нравлюсь, сэр Антей? – с хитрой улыбкой спросила женщина и Антон кивнул:

– Нравитесь, леди Эвелина, вы прекрасней всех женщин в баронстве.

– Только лишь в баронстве? – кокетливо спросила вдова и потянулась руками к нему. Погладила по выступающим из воды бедрам и опустила руки в воду. Антон почувствовал ее нежные прикосновения и замер. Но вспомнив вопрос, ответил:

– Я нигде больше не был, леди.

– А как же ваши сармитки? – смеясь и поглаживая его в паху спросила вдова. Антон собрал в кучу силу воли, чтобы не наброситься на Эвелину и ответил:

– Они больше в штанах ходят и похожи на мужчин. С вами они не сравнятся.

– А вы умеете убедить даму, – томно прошептала она и приподнявшись, навалилась на Антона своей грудью…

Они целовались в ванной, потом на кровати и ночь бежала так быстро, что звезды не поспевали за ней.

Потом лежали, утомленные любовными ласками и отдыхали.

– Сэр Антей, почему вы хотите умереть? – спросила глядя в потолок Эвелина.

– Умереть? – удивившись ее вопросу, переспросил Антон. – Почему вы так решили, леди Эвелина, что я хочу умереть?

– Вы так … она помолчала, подбирая слова, – так… плохо обошлись с сэром Густавом, что место в фамильном склепе вам обеспечено.

– Я плохо поступил? – еще больше удивился Антон. – Меня оскорбили и оскорбили моего отца…

– Сэр Антей, толстяк Густав не прощает обид, а вы нанесли ему смертельное оскорбление. Он говорят, колдун и лучший мечник герцога. Убивает на дуэли всех без жалости. Он и мужа моего убил, – совсем тихо добавила она. Затем приподнялась на локте, тряхнула головой, отгоняя прошлое. – Но это было пять лет назад. Густав сам спровоцировал мужа на дуэль. Высказав что-то оскорбительно про меня. Он хотел, что бы я стала его любовницей. Бррр, – с отвращением произнесла она. – Вонючий, жирный подлец… Но вы, сэр Антей могли бы обойти эту смертельную опасность. На пиру драки и ссоры запрещены. Вам нужно было постараться объясниться с ним. Понятно, его кто-то обманул и оклеветал вас. Они знали несдержанность Густава и хотя его называют Разумным, он очень вспыльчив, когда дело касается его внешности. И ситуацию можно было прояснить у барона, попросив суд чести. А вы дали ему пинка, а потом вылечили… Зачем? Всем было бы лучше, если бы он остался лежать и подыхать. Лекарь не спешил ему на помощь, я видела. Кто-то удержал его за руку. Как бы, не сам барон.

– Леди Эвелина, ни я, ни вы, никто не может распоряжаться жизнью других людей, а только провидение. Я не хотел брать на себя грех смерти этого человека. Он сильно возбудился и у него произошло кровоизлияние в мозг. После этого люди долго восстанавливаются или даже восстанавливаются не полностью. Не беспокойтесь, мне не страшен сэр Густав и я не стал бы с ним драться на мечах…

– Не стали бы? А на чем?

– Скорее всего, конный рыцарский бой. Мечники не любят бои верхом.

– Вы странный и интересный молодой человек, сэр Антей. Но как бы вы заставили его биться конным. Он же вас оскорбил, и закон чести требует, что бы состоялся поединок на мечах…

– Я его простил, леди, вы это слышали. Он оскорбил моего отца и тут уже я выбирал бы оружие. Оскорбление нанесено не мне. Я предлагал ему извиниться, как того требует закон рыцарской чести. После его отказа закон уже не играет роли. Это дело нас двоих. И только нас. И чем мы будем биться, выбираю я, как сторона предложившая урегулировать вопрос чести миром.

– Вы такой… она закатила глазки. – Вы так как хорошо знаете кодекс чести, сэр Антей, и так мудро рассуждаете…

«Еще бы», – подумал Антон. У него два учителя. Флапий, знаток рыцарских законов и Просветитель, который знает, как эти законы обойти…

– У вас гости. Пятеро. Воины. Один неплохой боец, почти мечник. Они во дворе. – Неожиданно сообщил ему Просветитель. Убили охранника у ворот.

– Антон положил руку ей на рот и заставил замолчать. Глядя в ее удивленные глаза, прошептал:

– Тихо, Эвелина. У нас гости.

Женщина замерла и Антон убрал руку.

– Какие гости? – тихо спросила она.

– Воины. Пятеро. Один, почти мечник. Наверное, это люди Густава.

– Я позову охрану!..

– Нет, – остановил ее Антон, – они их убьют. Одного у ворот они уже убили.

– Сволочи!.. – и леди Эвелина нецензурно выругалась.

– Сам справлюсь, – успокаивая ее, сообщил Антон. – Вы лежите тихо, словно спите и ни о чем не беспокойтесь…

– Но как вы узнали?… – пискнула Эвелина.

– Я посвящен закату с рождения.

– И что? – укрываясь одеялом по плечи, не понимая, спросила вдова.

– И то… Лежите.

– Вы колдун?

– Можно и так сказать. У меня есть покровитель. – Антон вытащил из ножен свой кинжал и стал у дверей.

Им оставалось только ждать.

Эвелина, полностью укрывшись одеялом, оставив только голову снаружи, широко раскрытыми глазами смотрела на него и на дверь. Она была бледна. Он спокойно, расслабленно стоял, держа в руках кинжал.

За дверью послышались осторожные шаги. Затем дверь немного подалась вперед и стала приоткрываться. Раздался негромкий скрип несмазанных петель. В щель проникла голова в кольчужном капюшоне и Антон с размаха всадил кинжал в глаз налетчику. Быстро почти неуловимым для глаза движением, дернул на себя налетчика, опрокинул его на пол и не давая времени опомниться остальным, нырнул в дверной проем. Перед ним стояли дав воина в кольчугах с топорами в руках. Они в полумраке, не понимая, что происходит, тупо пялились на еле различимую фигуру.

Снова два неимоверно быстрых взмаха кинжала и пораженные в лицо воины продолжали стоять, еще не осознавая, что смерть уже пришла к ним.

Антон увидел за их спинами, еще двоих крадущихся воинов. Один уже сообразил в чем дело. И не дожидаясь его реакции, Антон сильными ударами ноги в грудь ближайшим противникам, отправил их на двоих оставшихся воинов.

Тот, что был слева сбит ударом тела поверженного товарища, с воплем полетел вниз с лестницы. А вот другой, почти успел уйти с пути летящего тела, которое еще не догадывалось, что через секунду умрет.

«Мечник», – подумал Антон и бросился следом за летящим телом. Оно боком зацепило воина и тот покачнулся, давая возможность Антону нанести удар кинжалом. Теперь Антон понял, о чем ему вдалбливал Сильтак. Мечник предугадал его движение и падая на колено поставил блок мечом, стараясь отбить удар кинжалом в лицо. И это у него бы получилось и с нижней стойки, он легко бы поразил Антона прямым ударом меча в живот. Но Антон тоже действовал на отработанных рефлексах. Кроме того, ему помогал Просветитель, ускоряя его реакции, как мозга, так и тела. Понимая, что ему грозит, Антон мгновенно изменил план атаки и ударил не кинжалом, а ногой по руке с мечом. Чего воин-мечник никак не ожидал. Его рефлексы здесь сработали как надо, но не верно. Антон оказался непредсказуемым противником. Ловким, беспринципным и в бою наученный Сильтаком, жестоким. Рука, державшая меч ударила воина по лицу и тот на секунду опешил. Потерял концентрацию. Антон на это время скрылся из поля его видимости, а когда он упав на зад, стал подниматься, ему в лицо прилетел кинжал. Но и Антон поторопился. Кинжал, брошенный им в лицо воина, влетел тому в рот, выбил передние зубы и вышел из щеки. Воин замычал и ухватился за ручку кинжала. Его глаза блеснули испугом и отчаянием. Это в долю мгновения увидел Антон. Он прыгнул к воину и ухватил его руку с мечом своей рукой. Он удержал ее от удара и отвел в сторону. С каким-то ранее не испытанными, им наслаждением, коленом вбил кинжал дальше. Удар окончательно сокрушил противника и тот перестал сопротивляться. Он закричал так громко и отчаянно, что у Антона по спине пробежал озноб. А внизу переполошились слуги в доме. На лестнице послышались частые шаги. Кто-то бежал. А затем крики и звон оружия. Видимо последний, улетевший вниз воин столкнулся с охраной леди Эвелины. Антон вывернул руку мечника и меч выпал из его руки. Схватив свой кинжал, Антон выдернул его и победно прокричав, – Ура! В упоении схватки, вонзил его в шею раненному и потерявшему способность что-либо соображать воину. Вытащил окровавленный клинок и ногой с презрением оттолкнул тело. На площадку лестницы поднялись два охранника с оголенными мечами в руках и фонарем. Они увидели Антона в крови, Увидели тела поверженных противников. И видимо, вид Антона был для них страшен. Они резко подались назад.

– Все! Леди Эвелина! – Закричал Антон, – враги побиты, мы победили!

Вдова выглянула в дверь и с криком, – Ой, - спряталась.

– Что с вами, сэр Антей? – Не вылезая из комнаты, спросила она.

– Все в порядке, леди. – отвинтил Антон. – что вас напугало?

– Вы весь в крови…

– Это не моя кровь, а налетчиков. Не хотите на них посмотреть, может кого узнаете?

– Я сейчас, только одеяло накину, – прозвучало из комнаты и вскоре, укутанная в одеяло, вдова вышла к нему. Прошла мимо двух убитых врагов и остановилась у тела последнего.

– Кто это его так? – разглядывая мечника с обезображенным лицом, спросила она и посмотрела на Антона.

– Да он сам на кинжал напоролся, соврал Антон. Потом себе горло перерезал. Чего спрашивается?

– Сам… Но зачем?

– Да кто его знает? Может стыдно стало? – пожал плечами Антон, сохраняя серьезное выражение на лице.

– Да… Вполне может быть, – неожиданно быстро согласилась вдова. – Это рыцарь Перендаль из свиты сэра Густава. Зачем он сюда пришел?… Может, чтобы защитить меня от налетчиков?

Антон исподлобья посмотрел на вдову, соображая, шутит она или говорит серьезно. Но лицо женщины было печальным и даже, как показалось Антону, скорбным.

– Он сватался ко мне, когда я стала вдовой. Обещал защищать. Был очень обходителен.

– Ага, – подумал Антон, а теперь пришел убить. Ох, бабы, бабы! Какие бы умными они ни были, а когда задевают их чувств, или становятся стервами, или вот такими дурами, как сейчас Элеонора. Напридумывала себе сказки и верит…

– Леди Элеонора, – поджав губы произнес Антон. – Рыцарь пришел сюда вместе с воинами, у них гербы сэра Густава. И он пришел вас убить.

– Что вы такое говорите, сэр Антей! Это неблагородно с вашей стороны! Рыцарь никогда не посмеет тайно ворваться в дом женщины и причинить ей вред. Это… Это… все ваши дикие нравы… Вы… Вы… – Элеонора не смогла закончить речь и Антон понял, что смерть рыцаря ее потрясла.

«Да ладно, – подумал он. – мне все равно, любит она его или нет. Оставлю их двоих. Пусть оплакивает его и свои чувства. Может потом одумается и поймет»…

– Не переживайте, леди, – сухо ответил Антон. – Я помоюсь и уйду. Не буду обременять вас своим диким присутствием.

Он прошел мимо замершей от таких слов женщины и подойдя к корыту залез в него. Стал смывать засыхающую кровь. К его спине притронулись нежные руки.

– Сэр Антей, простите меня, дуру такую. Вы меня спасли, а я вам наговорила такого… Вы поймите, это было так неожиданно…

– Не извиняйтесь, леди, не надо. Вы правы, я дикарь и могу думать не так как вы. Но ночью к женщине, чтобы убить ее, я не полезу. – Он встал из корыта и стал искать свою одежду. Мокрые подштанники отбросил, ухватил штаны. С другой стороны их схватила Элеонора.

Антон удивленно посмотрел на вдову.

– Отпустите, леди Элеонора, мои штаны.

– Не отпущу, – решительно заявила она. – И вас не отпущу.

Она встала на колени и обняла его ноги. – Простите меня, сэр Антей. Я такая глупая бываю.

– Это да, – подумал Антон, – и хитрая.

Он ухватил ее за плечи, отпустил штаны и поднял на руки. Элеонора прижалась к нему и закрыла глаза.

– Не покидаете меня… сейчас, – попросила она.

Он поцеловал ее и положил на кровать. Сел рядом.

– Надо дать указание убрать тела, произнес он, и вытереть кровь.

В комнате лежало тело одного из нападавших. Элеонора быстро пришла в себя и показала прежнюю решимость и твердый характер.

– Марсита! – крикнула она и в дверях почти мгновенно появилась крепкая девушка. – Марсита. Тела убрать во двор. Кровь смыть.

– Поняла госпожа, присела девушка и тут же исчезла. В комнату вошли два охранника и выволокли тело. Закрыли за собой дверь.

– У вас кровь на плече произнесла Элеонора и стала вытирать ее рукой. – Я прикажу приготовить новую ванну.

Расстались они поздним утром, довольные друг другом. Антон убедил ее не жаловаться барону, а выбросить тела на улицу. Пусть все, что хотят то и думают, что же приключилось с ними. Доказать, что их послал Густав невозможно, а развязав скандал, она бросала тень на владетеля и его рыцаря. Затаив на нее зло, толстяк сможет ей, потом отомстить.

Элеонора была пылкой и страстно благодарила Антона за спасение.

Выжатый как лимон, усталый от ласк и битвы с налетчиками, он потратил много своих сил, так что болело все тело. Антон ехал и дремал.

Без происшествий доехал до лагеря и сел возле своей палатки на составной стульчик. Попросил холодной воды и Рыжая опрометью бросилась выполнять его просьбу. Рядом сел Флапий.

– Что-то случилось, милорд? – спросил он, когда Антон поменял позу и поморщился от боли в суставах.

– Случилось, – неохотно отозвался Антон, впрочем, хорошо понимая, что Флапию все нужно рассказать. Он как знаток местных правил, может дать верный совет. – Я был у Элеоноры и в дом ворвались пять воинов Густава Мудрого… А за что его мудрым прозвали, – спросил он.

Флапий помрачнел, погладил жидкую бороденку.

– Вот как, значит! – произнес он. – А Мудрым его прозвали потому, что никто не хотел с ним связываться. Вот и дали прозвище, что бы его не бесить. Так сказать, удовлетворили его гордость. Он вспыльчивый, что твоя сухая трава… Это ваш батюшка, хорошего ему посмертия, за то что родил хорошего сына, рассказывал. Густав его боялся. А как же! Его все боялись. Рассветный рыцарь. Ни железо, ни магия его не брали. И сражаться толком не умел, а вот поставить себя высоко мог… Вот. – Старик почесал бороду. – Так что там, с нападавшими? Раз вы тут, то они уже померли?

– Померли, Флапий. Но среди них был один рыцарь. И вот что мне непонятно. Он пролез в дом, как вор и разбойник. Я понимаю, что бы убить меня и думаю, он не пожалел бы и свидетеля – вдову. Как это сообразуется с кодексом рыцаря?

– А никак – просто ответил Флапий. – Рыцарь, он кто?…

– Кто? – переспросил Антон и поймал себя на мысли, что повторяет за Флапием. – «Это плохо. Слишком торопливым стал». - подумал он.

– Разбойник. Его дело убивать и грабить. Он другого ничего не умеет. Ни пахать, ни жать… А если можно тайно убить, он это сделает… так проще. А вот на людЯх рыцарь покажет свое благородство… А кто там был из рыцарей?

– Перендаль из свиты сэра Густава.

– Ооо! Он почти мечник. Школу мастеров меча закончил, но печатку мечника не получил. Не знаю уж почему, но как боец он очень хорош. Всегда на турнирах один из первых и тренируется вместе с Густавом…

Как же вам удалось его сразить?

– Кинжалом сразил, Флапий. Кинул в него кинжал и попал в рот. Потом добил им же.

– Простым кинжалом?

– Да.

– Чудеса!.. Не иначе, вам, сама госпожа Заката помогает. А остальных как?

– Тоже кинжалом. Он у меня один в руках и был, а я был… не одетый… А они в кольчугах. В хороших кольчугах. Я попросил вдову снять снаряжение, а тела бросить на улице.

– Ага, понял. Это вы правильно сделали. Значит, жаловаться барону она не будет? – спросил Флапий.

– Нет, не будет.

– Теперь сэру Густаву придется поломать голову, чтобы понять, что и как там было. Он тупой, хотя и проворный…

– Он не поломает голову, – ответил Антон. Его разбил инсульт и он чуть не умер.

– Инсульт? – удивился старик. – Это что еще такое?

– Кровоизлияние в мозг.

– О как! И что случилось?

– Он налетел на меня и стал оскорблять. Потом начал оскорблять и отца…

– Да вы что? Почему?

– Не знаю, Флапий. Он кричал, что я смеюсь над его животом.

– А вы смеялись?

– Я что, Флапий, враг самому себе? Нет, конечно.

– И что дальше было?

– Я попросил его извиниться. Он не стал. Я дал ему пинка под зад. Он улетел и упал.

– О боги! Пинка под зад? И он позволил?

– Я не спрашивал его позволения. Просто дал пинка и все.

– И все?

– Нет, я два раза дал пинка. Он снова подошел и сталь ругаться. После второго пинка он упал и стал умирать. Никто не хотел его лечить, я полечил. Теперь он жив, но без памяти лежит.

– Вы два раза пнули Густава?

– Получилось, что так.

– И вы живы. – Он пощупал руку Антона. – Точно живы. Теперь все будут знать, что вам покровительствует госпожа Заката и перестанут открыто задирать, – очень довольный этим обстоятельством, проговорил Флапий. – А Густава бейте на коне. Он в седле сидит хуже вашего батюшки. Только уж на этот раз, насмерть, – рубанул рукой по воздуху Флапий. – Раз не получилось его запинать….

Глава 12

Цитадель ордена Рассвета, пряталась от нескромных взглядов в густой чаще леса. К цитадели вела одна дорога, на которой стояла стража и несла свою службу. Мощная крепость расположилась на берегу живописного озера, по берегам которого ютились два поселка крепостных крестьян.

Постороннему путешественнику сюда было не попасть. Здесь ковалась самая грозная сила Рассвета, его рыцари.

Светоносный Орлум прибыл из предместья Овельхольма вчера, но аудиенции главы ордена удостоился лишь на следующий день вечером.

Он вошел в покои могущественного служителя Рассвета с трепетом в сердце. Его господин, живущий в нем трепетал от благоговения.

Добрый, располагающий взгляд главы ордена не обманывал Орлума, он хорошо знал этого человека…

«Человека ли?» – промелькнула мысль и тут же спряталась в глубине души, в самом потаенном ее уголке Светоносного. Сейчас решалась его судьба.

… - Неожиданное и печальное известие, брат Орлум. Пропажа камней нарушила, вернее, скоро нарушит энергетические связи между мирами. – Глава ордена Рассвета Шарль Негасимый свет выпятил нижнюю пухлую губу. Высокоодаренные будут недовольны. Потрачено столько сил и времени на изменение политической обстановки в империи и тут такое…. Даже не знаю…

Невысокий, подвижный с заметным брюшком Глава ордена производил впечатление добряка. Его светящиеся теплым светом глаза давали повод думать, что пред вами стоит наидобрейший человек. Но Светоносный Орлум стоял затаив дыхание. Он-то знал, на что способен этот внешне добрый человек. Шарль был патологически жесток, сам лично пытал ведьм и колдунов, сжигал детей и ни разу не изменился при этом в лице. С добродушным видом, так, словно он делает самое доброе дело на свете, он вырывал ногти, поджигал гениталии, на глазах матерей потрошил их детей и на глазах детей сжигал их матерей. При этом приговаривал:

– Добро всегда сильнее зла.

Его боялись и сами члены культа Рассвета и те, кто видел его в деле. Но любые слухи о непомерной жестокости Шарля Негасимый свет, пресекались на корню. У культа Рассвета везде были свои шпионы.

– Вы привезли отчет о случившемся, брат Светоносный? – вернув губу на место, спросил Шарль.

– Да, брат Негасимый свет. Позвольте его вам предоставить?

– Положите на стол.

Светоносный на цыпочках, с поклоном подошел к столу и положил папку.

– Я потом посмотрю. Скажите, брат, какие меры вы приняли для поиска камней?

– Пока никаких, брат Негасимый свет. Я оставил это дело в тайне. Тех, кто привез это известие, я приказал закрыть в темнице и провести дознание. Я сразу, – Светоносный поклонился. – Поспешил к вам за указаниями. Моих сил для поиска будет недостаточно.

– Хм… Правильно сделали, брат Орлум. Расскажите, что вы сами думаете об этом?

– Брат Гиозо обнаружил артефакт, который мы все давно ищем… вернее не сам артефакт, а его применение. Он вместе с братом Пистой и призывателем Лунем в сопровождении десяти наемников отправился по следу. След их привел в Херсонес. Вы знаете, что без камней и пиктограммы, обнаружить след нельзя, поэтому камни отправились с братьями. По опыту, я знал, что им ничего не угрожает. Втроем они могли справиться с любой проблемой… Но в Херсонесе случилось нечто необычное… Пропали Гиозо и Писта. Сбежали наемники и команда корабля. Лунь, отправленный за подкреплением, вернувшись, нашел лишь пустой корабль. Он сразу же начал поиски камней и… тоже пропал вместе с наемниками.

– Вот как? Артефакт дал о себе знать? И где это случилось? – оживился Шарль.

В рыбацкой деревушке на реке Безымянной.

– И что вы по этому поводу думаете, брат Орлум? – спросил его мнение Шарль.

– Я думаю, – ответил Орлум, что камнями и артефактом завладели темные. Лишь они знают силу и природу того и другого.

– Понятно и вы думаете что они себя выдадут, применив силу камней?

– Совершенно верно, брат Неугасимый Свет.

– Понятно. Я ознакомлюсь с вашим докладом и приму решение, а пока идите, отдыхайте, брат Светоносный. Вы устали с дороги.

В цитадели Заката тишина сменилась суетливой беготней служек. Они носились по коридорам крепости, изображая активную деятельность для глаз смотрителей Иерархов. Часто бесцельно перетаскивали мешки, ящики, бочки с места на место и наводили порядок, где уже навели. Никто не хотел попасть под раздачу. Иерархи были не в духе.

А в покоях Иерархов происходила своя суета, невидимая для непосвященных.

Высоко – достойный брат Фестокл изменил своему правилу и встал со своего места. Он размышляя, ходил по покоям взад и вперед. Его необычное поведение видели остальные члены совета и напряженно наблюдали за главой совета. Их собрали внезапно, за полночь и это тоже было странным. Что такое могло произойти, что их потревожили ночью? И почему так много суеты в замке. И почему глава совета так суров? Все пятеро членов Высшего Совета культа Заката в королевстве Кемерстат сидели на своих местах за столом и молча наблюдали за мечущимся Фестоклом.

Наконец, старый служитель остановился. Сел сложив руки на столе и они у него подрагивали. Он крепче их сжал.

– Приехал купец, – начал свой рассказ Фестокл. – По дороге он обнаружил тела братьев из нашего ордена. Это был отряд сопровождения Главы ордена, достойного отца Иеураха. Он направлялся к нам… СамогО, достойного отца, обнаружить не удалось, но на дороге было много фрагмнтов человеческих тел и обрывков сутан служителей культа Заката. Всего нашли два целых тела. Это были воины… А где отец Иеурах – неизвестно. Может от него остались одни останки, может его похитили?… Это остается тайной. – Фестокл замолчал.

– А что можно сказать об убитых воинах? Чем их убили? – спросил один из пяти Иерархов, достойный отец Шамвол.

– Одного убили магией. Темным колдовством, второго непонятно чем, он улыбается, и у него нет совсем крови…

– Нет крови? – воскликнули сразу несколько Иерархов. – Но зачем темным кровь?

… - Не знаю, – не сразу отозвался Фестокл. – Может это и не темные, а рассветные показывают нам свою силу. Какое-то призванное ими существо забрало кровь воина.

– Тогда вполне возможно, что отца Иеураха оно и забрало, произнес Шамвол.

– Возможно, – ответил Фестокл и снова замолчал.

Шамвол огляделся и спросил:

– А где Варзаван? Я его уже несколько дней не вижу.

– Он отдыхает. Устал и ему надо подумать, – туманно ответил Фестокл.

– Устал? Отчего он устал? – удивился Шамвлол.

– Он пошел против воли совета, – пояснил Фестокл. Хочет собрать ассамблею и обсудить внутреннюю политику культа со всеми братьями. Я его запер внизу, чтобы он мог подумать. Нам сейчас не нужны раздоры и смятение умов братьев… А оно пошло. Многие не согласны с политикой совета Иерархов.

– Плохо, – помрачнел Шамвол. – Инакомыслие проникло даже в совет. Отец Иеурах был преданным совету и его карающим мечом. Как же нам теперь остановить брожение и разногласие? Как остановить распространение преступного вольнодумства?

– Вот за этим я вас и собрал, – ответил Фестокл. – Рад, что вы сами додумались до этого простого вопроса. – Он скептически посмотрел на Шамвола. Тот был всегда согласен с Фестоклом и поддерживал его, но идей не выдвигал. Тут нужен был молодой ум Варзавана, но тот по молодости своей и горячности решение совета не поддерживал. – Какие будут мысли? – спросил Фестокл.

– Надо назначать нового главу ордена, – ответил отец Рамва, молчавший до этого. – И того кому мы можем доверять.

– Хм, доверять, – хмыкнул Фестокл, – доверять мы можем лишь себе. И из нас нужно выбирать нового главу Ордена.

– Все тут же примолкли. Становиться главой ордена, где идет брожение, никто не хотел.

Фестокл их понимал, но у него не было выхода. Хорошей кандидатурой на пост главы Ордена был Варзаван, но он ненадежен. Остается верный Шамвол и он посмотрел на побледневшего Иерарха. Тот сразу понял его задумку.

– Отец Шамвол, думаю эта работа вам по плечу, – произнес Фестокл и все Иерархи облегченно выдохнули. Они наперебой стали говорить, какой умный и способный отец Шамвол и только он может справиться с таким ответственным делом и это честь для него …

Отец Шамвол как баран в окружении волков, затравлено озирался. Возразить ему было нечего.

– А что мы скажем членам ордена про исчезновение отца Иеураха? – Сделал слабую попытку отбиться от предоставленной ему чести отец Шамвол. – Как мы объясним его пропажу? Могут быть непредвиденные последствия и даже бунт…

– Я уже подумал над этим, – спокойно ответил Фестокл, – мы подготовим Эдикт от имени совета. В нем расскажем, что отряд воинов ордена предал своего главу и напал на него. Перед этим, отступники вступили в сговор с темными. Отец Иеурах мужественно бился и пал в битве, убив всех заговорщиков. Тела заговорщиков вы, отец Шамвол, представите членам ордена. С вами в орден отправится следственная группа Иерархов для выявления отступников и предателей. В помощь вам с вами поедет наша гвардия два десятка стражей. Вы выявите всех недовольных. Самых упорных казните, остальных посадите под замок и таким образом, волнения в ордене прекратятся. Затем, приметесь за нелояльных служителей храмов. Это понятно?

– Собственно, да, – успокоившись произнес Шамвол. – Думаю, это сработает. Замечательный план, отец Фестокл, – льстиво произнес он и все присутствующие Иерархи дружно закивали головами.

Ксила, прибыв в Бремельдорф, остановилась в самой бедной гостинице города на его окраине. Содержал ее один из членов братва нищих и определил ей место в теплом, сухом подвале гостиницы, куда приглашались лишь те, кому доверяли. Из подвала можно было попасть в городскую канализацию и оттуда к городскому рву, который с незапамятных времен не заполнялся водой из ближайшей реки.

Ей надлежало разузнать, что происходит в цитадели Заката и понять, как туда попасть. Иерархи, которых нужно было отправить на встречу с их предками, за стены цитадели не выходили. Туда тоже было трудно попасть. Но в крепость возили провизию и Ксила решила пробраться туда в качестве помощника одного из крестьян, что поставлял в крепость рыбу. О том, что этот рыбак член общества, ему сообщил хозяин гостиницы.

Встреча с рыбаком состоялось в полночь. Тот выслушал Ксилу и согласно кивнул.

– Только вам, сестра, нужно надеть крестьянское платье. Утром я пришлю сына он принесет платье моей жены. Вы подходите и по внешности и по росту. Только нужно сделать лицо немного чумазым, а то вы не похожи на рыбачку.

– Это я сделаю – улыбнулась Ксила, – жду завтра.

На этом они распрощались.

– Ермидан, – Ксила позвала разведчика. Тот вошел, держа тарелку с мясом в руках и усердно жуя.

– Тута я. Шчего надо?

– Завтра поутру отправишься на городской рынок. Походишь, послушаешь, что говорят люди…

– Понятно, – ответил разведчик. – А что вызнать-то надо?

– Про то, что происходит в цитадели закатных.

– Сделаю, – охотно ответил тот и вышел из небольшой клетушки, где обосновалась Ксила.

Утром она переоделась в принесенное мальчиком платье, намазала золой руки, протерла ими лицо и посмотрев отражение себя в серебряном зеркале, осталась довольна.

Телега рыбака подъехала к обеду и он, поглядев на женщину, остался доволен.

– Самый раз, – засмеялся он. Никто не догадается о подмене. Ксила уселась в телегу с корзинами, где шевелилась живая рыба и рыбак подстегнул лошаденку. В крепость они проехали без препятствий.

– Иди на кухню, спроси там Варгу, помощницу поварихи, – разгружая рыбу, прошептал рыбак. – Скажи, что тебя послал я. Она тебе многое может рассказать. У нее дочь – служанка в покоях Иерархов.

Ксила надвинула пониже на лоб платок и спустилась в подвал, где располагалась кухня для служек. У первой встречной девушки, что выносила помои, она спросила про Варгу.

– Иди дальше, она овощи перебирает, – ответил та и пошла на выход к лестнице.

Варга обнаружилась в конце коридора у корзин с капустой.

– Варга? – спросила Ксила и женщина подняла на нее глаза. Обе замерли. Ксила ощутила ту же силу что и у нее. Нечто родственное шевельнулось у нее в душе и она расслабленно улыбнулась. Женщина тоже. Твердые складки на ее лице разгладились.

– Привет, сестра, – поздоровалась Варга. – Тебе что-то нужно?

– И тебе здравствовать, сестра, – произнесла Ксила. – Как удачно! Где мы можем поговорить?

– Пошли, – отозвалась Варга и оставив в покое капусту, направилась первой вглубь коридора. там она спустилась еще ниже и вошла в кладовую, подождала когда туда зайдет Ксила и закрыла за собой дверь.

– Ты от кого? – тихо спросила она.

– Я от рыбака Фрича… но не только от него… От братства нищих.

– Слышала о них. – кивнула Варга, – помогают бедным людям. Чем я могу помочь, сестра.

– Мне нужно знать о Иерархах. Где они живут, собираются ли выезжать…

Варга прямо посмотрела на Ксилу.

– Зачем? – спросила она.

– Я слышала о суровых порядках в крепости. – отозвалась Ксила. О наказаниях для слуг…

– Ты к чему это говоришь, сестра? Об этом знают все. Что ты задумала?

– Я все объясню. – не смутилась Ксила. – Ты скажи, тебе нравится тут работать? Тебе и твоей дочери?

– Нет, но и другой работы у нас нет. Нет у нас и дома…Здесь наш дом.

– Помоги мне, сестра, а я помогу тебе. Заберу тебя и дочь и отвезу туда, где вам будет хорошо, а дочь найдет мужа.

– Я вижу, ты не врешь и можешь это сделать, – ответила Варга. – Но какой у тебя интерес к Иерархам?

– Я помогаю тем, кто недоволен их соглашением с Рассветным культом. Эти люди хотят, чтобы в Совете сидели достойные.

– И что тебе нужно конкретно? – нервно спросила Варга. – Эти старые пердуны достали всех. Чуть что, сразу приказывают пороть, мою дочь пороли трижды… Она не ответила благосклонно на притязания помощника иерарха Иреанда.

– Разузнай, где их покои – каждого из шести. И если кто-то пожелает выехать сообщи это рыбаку Фричу. Или мне, если я буду в замке. Я постараюсь приезжать с ним каждый день, а сейчас мне пора, я не могу долго тут задерживаться.

– Хорошо, я тебя провожу, сестра. А ты не забудь про меня и дочь.

– Не забуду, сестра.

Они вышли из каморки и столкнулись лицом к лицу со слугой в темно-сером камзоле. Он окинул взглядом Варгу, перевел его на Ксилу. Ты кто такая? – спросил он.

– Я рыбачка, господин, – поклонилась Ксила. – Мы с мужем привезли рыбу. Он разгружает ее и попросил найти помощника повара Варгу, вот я ее и нашла… Ксила, снова поклонилась.

– Рыбачка? А кто твой муж?

– Рыбак, господин…

– А как звать рыбака, усмехнулся слуга, рассматривая Ксилу.

– Фрич, господин.

– Фрича знаю. – кивнул слуга. И обратился к поварихе. – Иди, Варга, забери рыбу, а я поговорю с рыбачкой.

Варга поклонилась, посмотрела долгим взглядом на Ксилу и нагнув низко голову, пошла прочь.

– Ну-ка, рыбачка, зайдем в кладовую! – Приказал слуга, открыл двери, толкнул женщину внутрь и прикрыл дверь. И прижав Ксилу к стене, облапил ее. Губами потянулся к ее губам. Ксила не сопротивлялась, ответила на поцелуй и зашептала:

– Господин, у меня женские дни. Завтра они пройдут, я помоюсь и приеду к вам чистой в это же время.

Слуга рукой уже приподнимал подол ее платья. Остановился и отпустил платье. Приподнял рукой ее подбородок.

– Смотри, красотка, не обмани. – проговорил он и смачно поцеловав ее в губы отпустил.

Когда он ушел, Ксила сплюнула и вытерла обслюнявленные губы. Поправила платье и вышла из кладовой следом. У ящиков с капустой ее ждала Варга.

– Приставал? – спросила она?

– Ксила кивнула.

– Сказала, что женские дни и приду завтра. Отпустил.

– Плохо, завтра он меня доставать будет. И дочь. Он из тайной стражи, ходит тут, все вынюхивает…

– Я приду завтра. Не переживай, что-нибудь придумаю. Ночь впереди и день.

– Отдашься ему?

Ксила пожала плечами, – если надо, то да, отдамся. Главное – дело сделать.

– Смотри сама, сестра. Ты очень смелая. Завтра, что ты просила, я вызнаю и тебе расскажу. Они обнялись, и Ксила пошла наверх, во двор крепости.

Вечером явился усталый и подвыпивший Ермидан. Он упал на лавку. – Кое-что узнал, – сообщил он смотрящей на него Ксиле.

Иерархи закрылись в крепости. Оттуда не выходят. Усилили стражу и даже, следят за слугами. У них есть тайная служба. Для слуг и служек в замке наступила невыносимая жизнь. Слуги стали разбегаться. Я тут напоил одного такого, он был сапожником. Его пытали в тайной службе думали он шпион темных. Как только подвернулся случай, он сбежал. Его можно здесь пристроить и он может много рассказать. Самим Иерархам сапоги шил.

– Хорошо, приводи его сюда. Можешь, даже сейчас.

– Так он у гостиницы ждет. Я знал, что ты захочешь с ним поговорить, пойду, приведу.

– Сюда не надо. Отведи в зал, там поговорим.

– Там еще эти приехали, колдуны. Сидят, кушают. Но молодой девки с ними нет. Только мужик и ведьма.

– Хорошо, я поняла. – кивнула Ксила.

Она прошла в зал и огляделась. За одним из столов сидели и спокойно хлебали похлебку из баранины Иза и ее помощник. Ксила подсела к ним.

– Как все прошло? – спросила она.

– Неожиданно просто, – ответила Иза и отодвинула тарелку. Отряд вместе с предводителем уничтожен. Осталось завершить работу тут. Ты что-нибудь узнала?

Я попала днем в крепость. Вышла на нужного человека. Завтра он даст информацию по Иерархам. Но уже сегодня, Ермидан нашел беглеца из крепости. Он нам что-то, да, расскажет. А вот и они, – она кивком головы указала на пару мужчин, идущих к ним.

Нам нужно отдельное помещение, чтобы с ним поговорить, – произнесла Иза. – Тут не получится… как надо, – добавила она. – И моя помощница ранена, ее надо скрытно перенести в гостиницу.

– Хорошо, я все организую. – ответила Ксила. – Через полчаса.

– Ксила, тебе и твоему помощнику лучше не смотреть, как мы будем разговаривать с сапожником, – мягко, но решительно произнесла Иза. – Мы уйдем в туннель канализации. И завтра вместо тебя в крепость поеду я.

Ксила лишь кивнула, соглашаясь с ее решением. Они с Изой, такие разные, понимали друг друга с полуслова. Иза видела в ней свою противоположность. Ксила видела в ней орудие мести. Они странным и непостижимым образом, дополняли друг друга, и обеим это доставляло необъяснимое удовольствие.

– Вот бы эту Ксилу к нам. В наш мир, – думала Изараэль, – эта женщина способна нейтрализовать любого князя из кланов вампиров. С ней не страшно появиться на приеме и у этого мелкого выскочки Маразмирала. Когда-нибудь, я поговорю с ней.

– Будь осторожна, – предупредила Ксила. – Там Варга, помощница повара, она такая же как и я. Распознает подмену сразу.

– Вот как! Тогда я передам ей от тебя привет.

– И еще, – продолжила Ксила. – там один козел из тайной стражи захочет тебя трахнуть…

– Да, пожалуйста, – теперь пожала плечами Изараэль, – я не против, если он молодой и красивый. До завтра, дорогая, – промурлыкала она и пошла под своды коридора, ведущего в канализацию города. Следом, как привязанные, пошли ее помощник Угрюм и сапожник.

После допроса с применением магии, Изараэль разочарованно посмотрела на глупо улыбающегося человека. Узнала она немного. А имена иерархов она знала и без него.

Кое – чтОтведи его к Тарси, приказала она Угрюму, – пусть она его выпьет.

Утром Изараэль преобразилась и стала похожа на Ксилу. Ксила посмотрела на нее и подсказала, чтобы та натерлась золой.

На ее удивленный взгляд пояснила:

– Иначе не поверят, что ты рыбачка.

– Понятно, – кивнула вампирша. – Надо соответствовать образу. – Как обычно бывало в последнее время, промелькнули и пропали мысли: «Как низко я пала. Одеваюсь в тряпье. Имею мужа человека и мажусь золой. И все этот… – после этих мыслей, волна томления пробежала по ее груди и она с досады сплюнула, – тьфу! Вот привязался!»

Рыбак подмены не заметил и когда Изараэль села в телегу, понукая лошадку, направил ее к крепости.

У ворот цитадели их не задержали. Они проехали к хозяйственному входу и рыбак остановил лошадь. Изараэль слезла и направилась на поиски Варги, но вместо нее ей дорогу преградил молодой мужчина в серой ливрее.

– Ооо! Смотрю, красавица, ты умеешь держать свое слово. Пошли за мной! – Мужчина небрежно махнул рукой и пошел к лестнице, ведущей в подвал.

«Видимо, это тот самый козел из тайной стражи», – подумала Изараэль. Она пошла следом. Внизу ее неожиданно окружили трое таких же крепких молодых мужчин в ливреях, как и тот, что привел ее в подвал.

Шедший впереди нее провожатый остановился и обернулся. Глумливо ухмыльнулся и произнес.

– Ну что, красавица, ты и дальше будешь говорить, что ты жена рыбака? Или сознаешься, чего тебе тут надо? Лучше рассказать по – хорошему и больно не будет. Мы лишь тебя все поимеем, раз ты такая смелая и пришла…

Изараэль улыбнулась.

– Господин, о чем вы? Я вас не понимаю…

– Рыбачка, ты посмотри на свои руки, на них нет мозолей. Какая ты рыбачка? И аура у тебя темная. Чего тебе здесь надо, темная? Ищешь слуг для Матери ночи?

Изараэль нежно и воркующе рассмеялась. Тут же все четверо замерли. Они с обожанием уставились на женщину и не отводя глаз, смотрели на нее.

– Как все хорошо получилось, – промурлыкала Иза и подошла к тому, кто ее сюда привел. Укусила в шею, попробовала на вкус его кровь. Вновь непередаваемое словами наслаждение, даруемое одаренной магией крови, стало наполнять королеву-мать. Ей пришлось приложить большие усилия, чтобы остановиться. Она с трудом оторвалась от шеи и словно пьяная, слегка пошатываясь, направилось ко второму человеку.

Когда первый этап превращения произошел со всеми, она, просто, опустилась на пол и так посидела несколько минут. Там ее и нашла Варга.

Сначала она ойкнула и хотела убежать. Четверо застывших истуканами над женщиной мужчин, ее испугали. Но потом, она увидела сущность этой женщины и напряглась. Тусклый дневной свет проникал в подвал из высоко расположенного окошка, и в полумраке она очень походила на Ксилу, но внутри был не солнечный свет, а багровый огонь. Но он почему-то не испугал Варгу. В нем для нее не было вражды.

Сидящая женщина посмотрела на помощницу повара.

– Ты, Варга? – спросила она. – Привет тебе, от сестры Ксилы.

– Что с мужчинами? – помолчав, спросила Варга.

– Они теперь мои слуги, не бойся. Скажи, кто тут может видеть ауру?

– Все одаренные… И Иерархи.

– Вот как?! Занятно, – вставая и держась руками за стену, ответила Иза. – И много здесь одаренных?

– Офицеры охраны, священники, некоторые служки из тайной стражи. Вот как этот, – Варга указала рукой на стоящего рядом с Изой мужчину с глупым выражением радости на лице.

– Я поняла, надо этих парней вывести из крепости. Хороший материал для трэлов. Ты что-нибудь узнала?

– Да, сообщи сестре, что завтра с рассветом из замка выедет Иерарх Шамвол. У него будет охрана два десятка стражников и трое инквизиторов. Одного из членов Высшего совета отца Варзавана заперли в темнице, за несогласие с волей Иерархов. В покоях Иерархов усилили охрану. Моя дочь подслушала разговор служек. Пропал глава ордена Заката. Все Иерархи очень волнуются. Тайная стража начала поиски шпионов темных и рассветных среди слуг. Это пока все.

– Ты много успела узнать за ночь, Варга, – одобрительно произнесла Изараэль. – Ты достойна благодарности.

Варга спокойно кивнула.

– Мне сестра обещала помощь, – сказала она.

– Ксила, верна своим словам, – отозвалась Иза. – А теперь иди. Мне надо поработать с новыми слугами…

Смотр войск бароном начался не с утра, как привык, служивший в армии, Антон, а поздно после обеда. Дружины владетелей неспешно подтянулись к большому полю и стали выстраиваться по местам указанным им маршалом.

Дружина Антона быстро и без суеты заняла свое место в конном строю и Антон, скривившись, словно от внезапной зубной боли смотрел, как бестолково и суетливо, а местами лениво, воины других владетелей занимали свои места. Вся эта чехарда длилась больше двух часов.

«Обалдеть?! – подумал Антон. – Как они собираются воевать? Пока вместе построятся, пока определят задачи, война закончится. Вот оно проявление феодализма в самом его плохом виде. Это не войско, это табор цыган».

Маршал и барон находились в своем шатре вместе с владетелями и пили вино. Им не было дела до суеты на поле.

– Ты чего не пьешь? Сэр Антей? – спросил его барон заметив, что кубок пред Антоном полон.

– Мы сармиты не пьем, собираясь на войну или сборы в поле, – ответил Антон. – Прошу простить меня, милорд. Но таковы традиции моего народа.

– Так ты уже не у себя в степи, сэр сквайр, – усмехнулся Жульбар Железнобокий. – Тут другие традиции… Привыкай.

– Казак всегда остается казаком, сэр рыцарь, где бы он ни находился. Менять традиции удел предателей. Сегодня ты поменял законы, по которым живешь, завтра господина, – спокойно ответил Антон.

В палатке установилась тишина.

– Да, уж, – произнес маршал. – Сурово там у вас… в степи живут. Но Антона поддержал барон.

– Хорошие слова, сэр сквайр, достойные рыцаря. И вам мы поручим достойное вас дело. Господа, – барон обвел взглядом присутствующих, – Наши планы меняются. Сражений на арене не будет. – Лорды удивленно посмотрели на барона. А тот продолжил. – Наши лазутчики донесли, что отряд графа Оренбауна вторгся в пределы владений рыцаря Ошбрака и осадил его замок. Поэтому, он не смог приехать на празднование помолвки моего сына. Наш долг помочь честному рыцарю. Именно там вы, милорды, проявите свою волю и мужество. Но, вот вы, сэр Антей, имеете отличный боевой отряд на конях. Мы поручаем вам отправиться туда первым и помочь достойному рыцаря Ошбраку выдержать осаду, до прибытия основных сил наших войск.

– Благодарю за честь, милорд, – кивком головы поклонился Антон, – разрешите отправиться немедленно?

– Зачем торопиться, сэр Антей, – снисходительно произнес маршал. Пока войска графа будут грабить деревни, мы сможем тут определить наши планы на компанию. Не надо торопиться, сэр сквайр. Послушайте мудрые речи старших, наберитесь опыта военных совещаний, он вам пригодится, сэр.

– Я уважаю мудрость старших товарищей и думаю, вы правильно составите планы компании, сэр маршал. Но одной мудростью врага не бьют. А бьют его еще и мечом. – решительно ответил Антон. – И считаю, что рыцарю Ошбраку помощь нужна уже сейчас. Если разграбят его деревни, чем он будет отдавать доход господину барону и как владетелю содержать дружину?

Маршал надулся и недовольно посмотрел на Антона.

– А сэр Антей прав, – вступился за Антона барон Газан. – Надо не дать врагу грабить наши земли. Отправляйтесь, сэр Антей в путь. В сопровождающие я вам выделю рыцаря сэра Жемайло. Он знает дороги и проведет вас к владениям достойного рыцаря сэра Ошбрака.

Антон поднялся и попрощался кивком головы. Все молча смотрели на молодого сквайра. Антон вышел и следом вышел молчаливый слуга.

– Я отправлю к вам сэра Жемайло, – сообщил он Антону. Тот лишь кивнул.

Сидеть рядом с другими владетелями, когда начались боевые действия Антону было скучно и в тягость. Его энергичная натура требовала немедленных ответных действий. Он глубоко вдохнул. Наконец-то, настоящее первое дело для него в этом мире. Набить морды рассветным. А то, что они будут там, он не сомневался. Его отряд томился в ожидании. Воины в полном боевом снаряжении потели и стояли рядом с конями, держа их под уздцы.

– По кооняям! – скомандовал Антон.

– Флапий, веди дружину в наш лагерь! Через час выступаем. Старик отдав приказ командирам, подъехал к Антону.

– Куда двигаемся, милорд?

– Нападение на владения рыцаря Ошбрака. Нам поручено не дать врагу грабить деревни и помочь удержать замок до прихода основных сил барона.

– А кто напал? – поинтересовался любопытный Флапий.

– Граф Оренбаун.

– Вассал нашего герцога? Чего вдруг? Ошбрак, старый пьяница и охотник. Он никогда не лез на чужие владения…

– А граф Оренбаун? – спросил Антон.

– Этот задира. Рассветный. Но раньше ему спуска не давали. Чего это он расхрабрился?

– Трудно сказать, – пожал плечами Антон, – видимо, имеет поддержку герцога, тот тоже стал рассветным. А что за войско у него?

– Рассветным? – удивился Флапий. – Вот как! Интересно жизнь меняется… А войско вместе с вассалами немалое. Под пять сотен наберется. Правда, в основном пешие. Деревеньки у графа и его вассалов хлебные. Зерно, овес, мед, рыба еще и все. Ни рудников, ни фелиссы, ни алуринского кедра у них нет. Рыцарская конница десять копий… Ну, это так раньше было, как сейчас не знаю. – Он задумался и дальше ехал молча рядом с Антоном.

– А план какой есть? – спросил он Антона.

– Есть, – ответил Антон приедем на место, проведем разведку и набьем графу морду.

Старик поднял оживленные глаза на Антона.

– Хороший план, милорд. Как у вашего батюшки, бывало. Но предполагаю, что с графом будут рыцари рассвета. Как с ними быть?

– И им морды набьем, не сомневайся. Госпожа Заката поможет.

– Ну, если сама Госпожа, то да, – кивнул Флапий, не сомневаясь в возможностях своего лорда. – Обоз берем?

– Нет. Все нужное возьмем у врага. Будем бить его по тылам. – ответил Антон. Он ехал спокойно, не опасаясь встречи с превосходящими силами противника. Общее представление о том, что из себя представляют дружины лордов, он составил и оценил их весьма невысоко. Потому, стал лучше понимать Робарта, своего названого отца. Наемники на голову превосходили ополчение лордов. И десяток таких бойцов могли расколошматить полсотни пехотинцев. Да, они стоили дороже, но это того стоило. Кроме того, среди них были мечники и лекари. Одни служили телохранителями, другие поддержкой в бою. У Антона были и лекари, и лучники, что могли утыкать стрелами любого мечника на расстоянии. Подготовка воинов дружины у Антона была на высоте и моральный дух тоже. Им нужна была только небольшая победа, чтобы увериться в своих силах.

Пока воины собирались в дорогу, беря с собой все необходимое, подъехал сэр Жемайло. Он поздоровался и хмуро оглядывал бойцов Антона. Было видно, что рыцарь не доволен назначением. Посидев молча, он спросил:

– Сэр Антей, ты не мог подождать до завтра?

– Чего ждать?

– Посидели бы, выпили. Потом вместе с остальными дня через четыре тронулись бы в путь. Пока дошли, прошла бы еще неделя. К тому времени у графа закончились бы припасы и он вернулся обратно к себе во владения. Победа. Враг изгнан. Все довольны и получили свои награды. Ты рыцарство, мы монеты.

– Так оставайтесь, сэр Жемайло, – улыбаясь ответил Антон. – Я без вас справлюсь.

– Не могу. – насупился тот. – Я послан бароном вам в помощь.

– Скажите барону, что я отказался от вашей помощи, сер Жемайло.

– Тоже не могу, – огорченно вздохнул рыцарь. – Тогда подумают, что я сам не захотел ехать, это урон моей чести или, что вы слишком гордый и это тоже нехорошо. А мы с вами пили сэр Антей. А это знаете ли, сближает. Я не хочу вас подставлять под неудовольствие барона и рыцарей. … Эх, молодость, спешка. Все-то вам молодым поперед всех надо. Подвигов, сражений… Обоз берете?

– Нет. У графа возьмем. Мы будем бить его по тылам.

– По тылам? – оживился рыцарь?

– Да, по тылам. У нас конница. В открытые сражения вступать не будем. Нападем на обоз, разграбим.

Сэр рыцарь явно оживился, потер довольно руки.

– Пограбим, значит? – переспросил он.

– Да, пограбим.

– Это хорошо. Я с вами, сэр Антей.

Дружина Антона покинула лагерь без лишнего шума и суеты. Дорогу к владениям знали Флапий, много путешествующий с Робартом и сэр Жемайло. Причем, Флапий знал обходной путь через владения вассала графа Оренбауна рыцаря Фланруна Длиннорукого. Этот путь был длиннее на полдня.

– Выслушав, предложенные обоими маршруты выдвижения своей дружины, принял решение:

– Пойдем через владения Длиннорукого, – сообщил маршрут Антон. – если тот ушел с графом, то мы пограбим его владения.

Флапий недовольно посмотрел на Антона.

– Милорд, это как-то не по – рыцарски …

– Не пори чепухи, старик! – оборвал его довольный сэр Жемайло. – Война, дело святое и трофеи на войне тоже святы. Не мы начали войну. Идем, сэр Антей через владения Фланруна. Этот Длиннорукий всегда впереди всех, если может пограбить соседа. Уверен, что в его замке… Тьфу, а не замок, остались с десяток стариков. Флапий обиженно поджал губы и примолк. Жемайло посмотрел на него. – Я тебя помню, старик, – произнес он. Вы с сэром Робартом всегда были слишком щепетильны в вопросах чести. Надеюсь сын не в отца.

Антон усмехнулся:

– Нет, сэр Жемайло, я степняк.

– Вот это слова настоящего мужчины. Чем живут степняки? – задал он вопрос и сам ответил. – Войнами и грабежом. Но и у них есть свой кодекс чести. В спину убегающему не бьют…

– Мы не бьем в спину своим, остальных добиваем, – перебил его Антон.

– Понятно, – довольно произнес сэр Жемайло. Такое путешествие его вполне устраивало.

Двигались так, как были научены степняками, и рыцарь уже к вечеру извертелся и спрашивал несколько раз, не пора ли сделать привал. Но Антон был непоколебим и твердо произносил:

– Привал сделаем, когда в этом будет необходимость.

Сначала отряд двигался по королевскому тракту, затем Просветитель подсказал путь через рощи, что росли южнее дороги. И Антон под удивленными взглядами Флапия и сэра Жемайло сам повел отряд проселочными дорогами. К полуночи они очутились под стенами небольшого укрепленного поместья.

Отряд прятался в лесу, недалеко от поместья. Всю дорогу их никто не видел. Сэр Жемайло удивленно выдохнул:

– Ну, надо же! Мы добрались до замка Длиннорукого. Откуда вы знаете эти дороги, сэр Антей. Бывали здесь?

– Отец оставил записи, я вспомнил, – неохотно ответил Антон, особо не желая врать… Флапий лишь зыркнул на него, но промолчал.

– Что делать будем, сэр Антей? Замок вон он. Можно сказать, рукой подать.

– Я проберусь в замок и выясню обстановку, – ответил Антон.

– Что? Сами? – удивился сэр Жемайло.

– Я лучше других это сделаю.

– Степное воспитание, – понимающе кивнул рыцарь. – Госпожа Заката вам в помощь, сэр.

– Спасибо, сэр Жемайло.

Антон слез с коня и пробираясь кустами, незаметно приблизился к стенам замка. Рва не было. Вала тоже. А высота деревянного частокола два с половиной – три метра, как у его замка. За частоколом было тихо.

Антон закинул кошку и потянул веревку с узлами. У каждого воина была такая приспособа. Осторожно полез наверх. Выглянул, чуть приподнявшись над частоколом и увидел в пяти метрах от себя храпящего стражника с седыми усами.

«Действительно, старик», – подумал Антон. Он ловко перебросил тело через заостренные столбы частокола и мягко приземлился на помост. Доски слегка скрипнули и старик зашевелился. Антон замер, приготовившись к броску, но старый страж покрепче обнял копье и снова захрапел.

Антон бесшумно подобрался к стражнику. Ухватил пальцами шею и немного сжал. Старик очнулся, захрипел и забился в руках Антона.

– Тихо, старик, – прошептал Антон. – Жить хочешь?

Старик поборолся еще пару мгновений и осознав что вырваться не получится, затих.

– Хочу, – еле слышно прохрипел он.

Антон не выпуская горла, пошарил у старика на поясе достал нож и положил его в сторону. Отобрал короткое копье и положил рядом с ножом.

– Где Длиннорукий? – спросил он.

– Нету его. Ушел.

– Куда ушел? – Антон ослабил хватку.

– С дружиной, в поход на соседа.

– Кто в замке остался?

– Его жена и дочери… и леди Клементина, компаньонка хозяйки..

– Сколько воинов в замке?

– Семеро.

– Что за воины и где они?

– Старики, как я. Но мы не воины, мы слуги. Я конюх. Варлум свинарь он у ворот…

– Хорошо, – тихо произнес Антон. – Я никого убивать не хочу, сидите тихо и будете живы. Вздумаете бунтовать, повешу на воротах.

– Мы будем сидеть тихо, ваша милость. Мы не воины.

– Тогда пошли, старик, откроем ворота. Отряд должен отдохнуть. У меня пять десятков конных воинов. Понимаешь?

– Понимаю, ваша милость. Все сделаем. Идемте. Старик попытался встать и одними глазами посмотрел на Антона. Тот отпустил его шею. Старик рукой потрогал ее и кряхтя поднялся, направился первым к лестнице. Он действительно, не желал геройствовать. Подошел к спящему мужику и толкнул того ногой.

– Вставай, Варлум, у нас гости. Ворота надо открыть.

– Гости? Кто такие?

– Кто надо. Открывай, снулая рыба! – прикрикнул он на мужика. Тот поднялся и стал суетливо отпирать засовы. Снял бревно и распахнул створки ворот. Антон вышел и помахал рукой. Из леса тут же показались конники.

– Госпожа Заката! – прошептал удивленный свинарь, – это кто ж такие?

– Иди к себе, – распорядился старик, – ты тут больше не нужен.

Первым с криком:

– Газааан! – В замок влетел на взмыленной лошади сэр Жемайло и воинственно размахивая в воздухе мечом, закружился на месте. За ним подоспели остальные бойцы. Они быстро рассредоточились по двору замка. – А где противник, сэр Антей? – воскликнул рыцарь. – Вы всех убили! Где Длиннорукий?

– Нет его, уехал грабить наши земли, – ответил Антон. – Тут только конюх и свинарь и вы их страшно испугали. Они спрятались.

В замке послышался шум и начался переполох.

– Вот как! – недовольно воскликнул сэр Жемайло. – А как же грабежи и насилие? Где право сильного?

Антон вздохнул и обратился к появившемуся рядом старику слуге.

– Флапий, что надо делать, когда взят замок противника? – спросил он.

Флапий был возбужден.

– Показать свою власть милорд. Хозяйку замка если она молода смирить, служанок смирить, а сопротивляющихся повесить на воротах. У нас есть три дня, милорд, для осуществления своего права…

– Смирить? Это трахнуть? – уточнил Антон.

– Да, и не по одному разу, сэр Антей. Ха! ХА… – Заржал во все свое луженое горло, рыцарь. – У Длиннорукого красивая молодая жена и компаньонка, две дочки двенадцать и тринадцать лет…

– Эээ… давайте детей не трогать, – подумав, ответил Антон.

– Какие дети, сэр Антей? Это готовые невесты!..

– Вот и пусть выходят замуж не тронутыми, – гнул свою линию Антон.

– Вы настоящий рыцарь, сэр Антей, – подумав, высказался сэр Жемайло. – Вы правы, не надо быть такими жестокими. Хватит с нас и хозяйки с ее компаньонкой. Пошли же и заявим на них права. В замке уже шумят и дамы ждут не дождутся своей участи. Негоже кавалерам заставлять их ждать. Это не по – рыцарски.

– Флапий, – обратился Антон к слуге. – Пусть наши ребята тут заявят свои права… Но не надо никого вешать. Просто смирите птичниц, поварих… сам знаешь, что и как. А ты, – он обратился к конюху, – запирай ворота и покорми лошадей. Отравишь, привяжу тебя к хвостам лошадок за ноги и погоню их в разные стороны.

– Все сделаю, милорд, – радостно воскликнул Флапий и горестно, с испугом конюх.

Их действительно, ждали на втором этаже дома. Две полуодетые дамы прикрытые платками лет по двадцать пять каждой, довольно симпатичные и испуганные. И прижимающиеся к ним две девочки худенькие и нескладные. Сэр Жемайло, посмотрев на них, скривился.

Увидев рыцарей, одна из дам упала на колени и поползала к ним.

– Милорды, всеми богами заклинаю! Пожалейте детей… – она еще держалась, но готова была сорваться на плач. Вторая женщина обнимала девочек.

«Стойкая женщина», – подумал про себя Антон.

– Сударыня, вызовите служанку и пусть уведут детей! – распорядился Антон. В комнату без спроса тенью проникла пожилая женщина и ухватив за руки плачущих девочек, потащила их из комнаты.

– Мадам, – сурово произнес сэр Жемайло. Вам придется доказать ваше право защитить дочерей.

– Я докажу! – тут же горячо произнесла женщина.

– Тогда вставайте и ведите сэра Антея в свою спальню. А я поговорю с вашей компаньонкой леди Клементиной.

Антон заметил, как блеснули глазки второй женщины А хозяйка замка быстро поднялась с колен, ухватила Антона за руку и с силой, которой он не ожидал от такой хрупкой женщины, потащила в другую сторону от той, куда увели дочерей.

Через коридор слева была открыта дверь и в свете зажженных свечей виднелась смятая большая постель. Женщина быстро закрыла за собой дверь и скинула платок, затем ночную рубашку. Сноровисто и как-то спокойно буднично стала быстро помогать Антону, снимать его бронь. Действовала она умело и споро. Вскоре Антон оказался в постели в ее объятиях. Мадам Длиннорукая действительно старалась вовсю. Она знала много из того, о чем Антон слышал, но не пробовал. И согретый ее пылом и жаром плотской любви, он отдался ее страсти с головой. К утру лежа усталый и в объятиях довольной женщины, он испытывал сладкую истому.

– Сэр Антей, надеюсь вы воспользуетесь своим правом победителя все три дня? – спросила его с надеждой во взгляде, леди.

– К сожалению, мадам, могу задержаться лишь на сутки. Война, понимаете ли… – подумав и рассудив, что за стуки весь надел рыцаря Ошбрака не разорят, а война может быть еще и приятным занятием для рыцаря, ответил Антон.

– Ах! Как мало я могу сделать для своих дочерей! – с жаром воскликнула женщина и накинулась на Антона. После услады, она обнимая Антона, промурлыкала. – Надеюсь, после войны видеть вас у нас в гостях, сэр Антей. Мой муж будет рад видеть у себя столь достойного рыцаря… и я тоже, – прикрыв глазки прошептала женщина и стала спускаться ниже по животу, осыпая поцелуями тело Антона.

Так пролетел день и следующая ночь.

Отряд с рассветом покидал замок. Антон построил людей и проверил наличие. Все были налицо и весьма довольны. Только две женщины стоя на крыльце, рвали на себе рубахи и горько рыдали. Старые женщины служанки обнимали их и успокаивали. Оказывается, они рыдали из-за поруганной чести. Что несколько удивило и озадачило Антона.

Старые служанки говорили им, что война, это дело мужчин и дело женщин им подчиняться. Что на них нет греха… Им вторил священник заката, неожиданно объявившийся к уходу войска.

– Сие деяние наказание за грехи Фландрина! – говорил он. Вы не виноваты, леди.

Услышав последние слова, обе женщины успокоились и встав рядом со стременем своих победителей, проводили их до ворот замка, а потом долго еще махали им вслед платочками.

«Ритуал соблюли. Все довольны. – подумал Антон. – А что, может и вправду, навестить мадам Длиннорукую. Руки у нее не только красивые, но и ласковые»…

– А вы, сэр Антей, весьма удачливы, всхрапнув, как лошадь, произнес сэр Жемайло. Сколько взяли отступных за замок?

– Флапий, сколько ты взял золотых? – переадресовал вопрос Антон, который и понятия не имел что, что-то мог взять. Он просто провел день и две ночи с приятной сладкой женщиной и был доволен.

– Сто золотых, милорд, половину запаса, – тут же ответил очень довольный старик.

– И сколько причитается сэру Жемайло? – спросил Антон.

– Ничего не причитается, милорд, – сухо отрезал скупой старик.

– Он прав, – ответил со вздохом сэр рыцарь. – Я не банерный рыцарь. И вам не служу…

– Это мы исправим. Выдели, Флапий, десять золотых сэру Жемайло, – распорядился Антон.

Старика сейчас казалось, хватит удар.

– За что?! – возмущенно воскликнул он.

– Это выкуп за твою жизнь Флапий.

– Как?.. – только и смог произнести пораженный старик.

– За то, что ты позоришь меня пред смелым и отважным рыцарем, что помогал мне штурмом брать замок.

У рыцаря и старика брови полезли на затылок. Но Флапий, зная, что милорд бывает очень страшен в гневе, тут же отсчитал золотые монеты и вложил их в широкую, протянутую, словно за подаянием ладонь сэра Жемайло.

Дальше некоторое время ехали молча. Старик переживал утрату денег и периодически скорбно вздыхал. Антон думал о своем. А рыцарь был доволен привалившему ему счастью в виде злотых монет и размышлял, как их лучше потратить.

– Сэр Жеамйло, – нарушил молчание Антон, – А что вы скажете, если я предложу вам место у себя в феоде и выделю крестьян. Вы построите замок и будете моим вассалом, но с достатком и землей. Своя небольшая дружина.

Рыцарь широко раскрыл глаза и некоторое время молча смотрел на Антона. Затем вышел из ступора.

– Вы хотите… мне… дать землю? – разделяя каждое слово, спросил он.

– Ну да. У меня земли много. Она пустует и некому за ней ухаживать. Место, которое я хочу вам дать, находится на границе с Жульбаром Железнобоким. Там отличное озеро, луга… И земля такая жирная, что может родить два раза в год. Куплю вам крестьян и живите себе на здоровье. Когда разбогатеете, отдадите долги.

– А вы считаете, что я разбогатею? – спросил сиплым голосом Жемайло и откашлялся. – Кхм, кхм.

– Конечно. На моей земле хорошо растерт филисса, а филисса это достаток, сэр Жемайло. Плюс мед и рыба. В золоте купаться будете.

– В золоте купаться буду… – как эхо повторил пораженный предложением Антона рыцарь.

– Да, сэр Жемайло. – подтвердил Антон.

Глава 13

Повозка, в которой ехал задумчивый отец Шамвол сопровождаемый тремя членами инквизиции, монотонно и усыпляюще скрипя колесами, качалась, слегка подпрыгивая на неровностях дороги. Инквизиторы дремали, а Иерарху не давали покоя мысли.

«Стоит ли доверять рассветным? – Он знал, что те никогда не придерживаются договоренностей. Если могут получить свое быстро, без стыда и совести используют силу. – А вот есть ли у них сила сейчас? Это неизвестно. Он гадал. С одной стороны им помогает императрица Домиция Хитрая. Но, и ее брат не дурак. Он упорно сопротивляется и к нему по слухам перебежали все служители заката и наняли войско шеров. Наступление легионов Домиции застопорилось. А они тут играют в игры, которые непонятны рядовым членам культа. Что-то Фестокл не учел, поторопился. Стоит ли быть жестокими с членами ордена, которые открыто выражают свое неудовольствие? Не получится ли так, что его самого осудят и казнят как предателя. Госпожа Заката перестала посещать алтарь цитадели. Фестокл это скрывает, но слухами полнится крепость… Еще вот неприятность – пропажа Главы ордена Заката. Такое просто так не происходит. Может это знак для них?… Для меня? Предупреждение? Ох, сколько мыслей?» – вздохнул Шамвол.

Повозка остановилась.

– Что там? – спросил Шамвол возницу, открыв клапан выгоревшего на солнце тента.

– Раненная девушка на дороге и повозка разграбленная. Разбойнички балуют, святой отец. – ответил возница.

– Окажите несчастной помощь и освободите дорогу, – распорядился Шамвол. – Совсем распоясались. Уже на королевском тракте разбойничают. И где королевская дорожная стража, спрашивается? – недовольно пробурчал Шамвол и сел на свое место.

Неожиданно в повозку влетел вихрь. Он откинул полог, закружил, разбросал инквизиторов и ухватив остолбенелого отца Шамвола, выволок его из повозки, протащил по дороге и скрылся с ним в кустах.

Не ожидавшие ничего подобного стражники замерли. Но когда прошел первый шок от нападения, пятеро воинов по команде командира устремились к придорожным кустам. Остальные окружили повозку и вытащили оружие.

Из кустов навстречу всадникам вышел худой старик с булавой в руке. Одет он был в грязную рясу ордена Заката. В нем с трудом можно было узнать достойного отца Иеураха. При виде старика и его пламенеющих темным огнем глаз, лошади встали на дыбы. Они громко испуганно заржали и парочка всадников выпала из седла. Старик провел перед собой булавой и сформировал темное облако, которое быстро потекло в сторону всадников. Подплыло и липкими объятиями окутало бьющихся в страхе лошадей. И те стали хрипеть, рваться прочь, подальше от темного облака. Разрывая губы уздечкой и не обращая внимания на боль, и попытки справиться с ними всадников, они не разбирая дороги, понеслись прочь по голому полю.

Облако поплыло дальше и стражники толпившиеся у повозки, стали отступать. Затем в воздухе почувствовался запах смертного тлена и страха, а лошади под всадниками громко заржали и взбесились. Они вставали на дыбы, брыкались, пытаясь освободиться от удерживающих их в своей власти всадников и наконец, помчались в разные стороны, оставив на дороге одну повозку.

Инквизиторы только начали приходить в себя, как в повозку откинув полог, заглянула красивая девушка. Она неожиданно плотоядно облизала алые губы и протиснула тело дальше.

К ужасу сидящих людей в повозке у нее не было руки и ноги, но калека упорно лезла дальше. Один из опомнившихся первым инквизиторов, ударил девушку ногой в лицо. Та упала обратно. Но с другой стороны раздался треск разрываемой ткани. В повозку пролезло сразу трое людей.

«Наши!» – облегченно выдохнул инквизитор, узнав парней из тайной стражи. Но тут же заорал от испуга. «Наш», присосался к горлу ближайшего инквизитора. А двое других с рычанием набросились на оставшихся служителей культа. Инквизитор суматошно замахал руками, но в ногу ему впились зубы. Он мельком увидел разбитое в кровь лицо девушки, укусившей его… Хотел применить заготовленный заранее ритуал изгнания, но тут волна непередаваемого словами наслаждения, накрыла его с головой, лишив сил сопротивляться.

У Изараэль опять все получилось как нельзя лучше. Ей все больше и больше нравилось охотиться на служителей культа Заката.

Четверо новобращенных трэлов под командой одаренного ночью, по подземному ходу, покинули крепость. Они выпили кровь у бездомных нищих и к утру обрели необходимые им силы. Да они были еще слабы, но уже бессмертны.

Поднятый Угрюмом старик стал сильным личем. Он черпал силы выпивая жизнь, а не кровь, из несчастных жертв, которые ему таскал Угрюм и проводил свои темные ритуалы.

Угрюм имел свою покровительницу – Мать ночи и та явилась им под утро. Долго стояла и смотрела на лежащую Изараэль. В темном плаще с накинутым на голову капюшоном, она не издавала ни единого звука и не шевелилась. Затем исчезла. Угрюм присутствующий при этом, сказал Изараэль:

– Мать ночи благословила наш брак, жена моя, и дала мне новые силы, но она не хочет, чтобы мы служили человеку. Она поможет освободиться от его власти.

Изараэль лишь наморщила губки.

«Мать ночи, – подумала она. – Если ты так сильна, то убей человека и все. А если нет, то не мешай. Я дала клятву».

– Я услышала тебя, мать-королева, – прозвучало у нее в голове. – И помогу разобраться с теми, кто тебя преследует.

С рассветом как только открылись городские ворота, они покинули город. Отъехали на десть льга и стали ждать.

Засаду организовал Угрюм. Он, как и в прошлый раз, оказался точен в своих расчетах и предсказал реакцию стражей. Он и предложил не убивать Иерарха, а захватить его и сделать вампиром.

Вновь использовали показавшую свою работоспособность схему с телегой и раненой девушкой, но теперь у нее были четверо трэлов и маг-лич.

Пока трэлы и лич разбирались со стражей. Изараэль приникла к шее растерянного и потерявшего способность соображать, Шамвола, а когда он пришел в себя, то уже был заражен ядом гемофилии.

Проживший большую часть жизни под охраной стражей и не зная других жизненных неприятностей, кроме интриг в Совете, он потерял способность быстро реагировать на изменение обстановки. Что и сыграло в его жизни свою роковую роль. Его уделом теперь стало служить матери-королеве и быть ее мужем. Причем, не хуже чем Угрюм.

Повозка Изараэль удалялась от места нападения, где осталась стоять брошенная повозка с пустыми телами инквизиторов. Изараэль подняла полол платья и приказала Шамволу.

– Лижи меня.

Угрюм усмехнулся и подстегнул лошадей. Госпожа нашла еще одного мужа, теперь они сильнее, чем ранее и это хорошо.

– Милорд, обоз противника входит в лес. Там почти три десятка телег с провиантом. Охрана – полсотни воинов пехотинцев. Командует ими рыцарь. Идут беззаботно, без разведки.

Антон выслушал доклад разведчика.

– Молодец, – похвалил он. – Иди и следи за обозом, как только он приблизится, дашь знать условным знаком. Условный знак был крик кукушки. Эта птица тоже водилась в этих местах. В чем-то этот мир был похож на мир, в котором родился и вырос Антон и в чем-то сильно отличался. В нем существовала магия и существовала среда применения этой магии. Физические законы соседствовали с чудесами, что в общем-то тоже были проявлением физических свойств энергии, не доступной на Земле.

«Видимо поэтому, этот мир так медленно развивался. Чудеса, они мешали прогрессу. Зачем думать, изобретать?» – рассуждал Антон, когда можно просто получить результат путем магических практик. Но на пути магии тут стояли служители культа Рассвета объявившие монополию на такую практику, а по существу, просто ворующую эту магическую субстанцию и переправляющие ее в свой умирающий мир. Без магической энергии черви просто погибали. Они, как понимал Антон, вели паразитический образ жизни, поселяясь в тела людей и выкачивая магию с планеты до дна. Но, пока это дно еще не было видно.

Часть воинов Антон спЕшил и они заняли позиции на заросшем кустами и редкими деревьями холме, а два десятка всадников спрятались по сторонам дороги. Его дружина сохраняла тишину.

До владения рыцаря Ошбрака они еще не дошли. Но уже были на границе владений самого графа Оренбауна. Его так и называли – граф Оренбаун. Без лишних там дополнений к имени, типа кривоногий или рукожопый. Простенько, без излишнего выпендрежа, но это говорило о древности рода графа.

Отряд Антона некоторое время следовал за обозом, что неспеша двигался к войскам графа, осадившего замок вассала барона Газана, рыцаря Ошбрака.

Затем, обошли его южной окраиной леса и стали ждать.

– Первое удачно выигранное сражение даст боевому духу его воинов новый посыл. – считал Антон. – Захват замка не в счет. Его захватил в одиночку Антон и как сказал Флапий, это уже тянуло на беспримерный рыцарский подвиг. Можно дальше не идти, а возвращаться за наградой.

Сначала послышались крики погонщиков и появился разведчик.

– Идут, – сообщил он. – Уже близко. – Это Антон понял и без него. Обоз тишину не соблюдал. Да и чего им бояться на своей земле?

Показались первые возы. Возницы лениво понукая лошадей, отмахивались ветками от комаров. Лошади вздрагивая и пофыркивая, били себя хвостами по крупам.

Когда появилась середина колонны, Антон дал сигнал к атаке лучникам, засевшим на холме. Он первым выстрелил в рыцаря, едущего без шлема. Но стрелял он тупой стрелой. Стрела прочертила в воздухе линию и глухо стукнула рыцаря точно в лоб. Он без звука свалился с лошади и тут же десятки стрел устремились в беспечно бредущих воинов. Каждая стрела находила цель.

Пока воины сумели опомниться, Большая часть из них была убита или ранена и тут в них врезался сэр Жэмайло, ведущий в атаку конных. Он завершил быстрое истребление охраны обоза. Пленных не брал.

Возницы были более сообразительные и с началом боя залезли под телеги. Сэр Жемайло тоже не злобствовал, понимал, что кому-то надо будет гнать обоз.

Через десять минут все было закончено. Воины Антона спешились и ходили, собирали раненых. Тяжело раненных добивали. В них не было жестокости или жалости, просто трезвый расчет. Бросать раненых на съедение зверью, бесчеловечно. А таскать за собой и лечить, это затруднять себе движение. Нашлось пятеро хитрецов, притворившихся мертвыми и потому оказавшимися даже не раненными. Их заставили собирать легко раненых и грузить на телеги.

– Зачем они вам нужны, сэр Антей? – подъехал к Антону, разгоряченный битвой сэр Жемайло и удивленно рассматривая, как плетутся и переносятся к телегам раненные воины графа. Рыцаря уже подняли и уложили на телегу связанным.

– Я вот о чем подумал, сэр Жемайло, – наморщив лоб, ответил Антон. Он снял шлем и вытирал платком вспотевшее лицо. Рыцарь его движения сопровождал заинтересованным взглядом. – Как вы думаете, что сделает граф, когда узнает, что его замок захвачен?

Рыцарь поднял глаза к небу, некоторое время молчал, затем ощерился в хищной улыбке.

– Граф бросит все и поспешит спасать свой замок. Вы хотите повторить то, что сделали с замком Длиннорукого?

– Хочу, сэр.

– Тогда надо ваших воинов переодеть в броню воинов графа и надеть на них коты с гербом графа, тогда нас запустят в замок. Пока разберутся, что да как, мы захватим ворота, а остальные ваши всадники прискачут нам на помощь. Если понадобится. Но я думаю, что больше десятка стражников граф в замке не оставил. До замка графа мы доберемся к полудню. Но лучше появиться под стенами с темнотой.

– Флапий! – зычно крикнул сэр Жемайло, взяв на себя вопросы с реализацией задумки Антона.

– Я здесь, ваша милость, – старик появился со стороны спины.

– Найди среди пленных какого-нибудь командира и тащи его сюда.

– Слушаюсь, – неохотно отозвался старик.

– Вскоре, два воина привели раненого в плечо воина. Ему уже перевязали рану.

– Как зовут? – строго спросил рыцарь.

– Десятник Варнавар, ваша милость.

– Варнавар, хочешь жить, выполняй мои приказы. Жить хочешь?

– Хочу, – вздохнул тот.

Сколько воинов осталось в замке графа?

– Один десяток самых молодых воинов. С ними десятник Шломрав.

– Господа в замке есть?

– Есть. Жена графа леди Изольдина. Ее сестра леди Мальгина и их отец тесть графа, сэр Шлимфар.

– Что за рыцарь вас вел?

– Он еще не рыцарь. Сын сэра Шлимфара. Разбер. Ему шестнадцать весен.

– Мы подойдем к замку ночью, ты скажешь страже, что привез раненого Разбера. Нам откроют ворота, мы захватим замок. Ты поедешь к графу и скажешь, что замок захватили войска барона Газана. Там сотня воинов.

– Но, ваша милость, меня потом четвертуют… – воскликнул в ужасе воин. – Граф, когда вернется узнает, что предал я…

– Ты сбежишь от графа и прибьешься к этому обозу. Он будет здесь в лесу. Потом будешь служить мне.

– Тогда, ваша милость, я согласен, а какое жалование будет?

– Ты будешь один или с десятком?

– С десятком, ваша милость.

– На один серебряк больше, чем у графа.

– Ооо! – уважительно произнес воин. – Тогда я готов, ваша милость.

Этот разговор показал Антону, что верность простых людей покупается довольно просто и без особых затей. И цена может быть даже не жизнь, а одна добавленная серебряная монета. Он не мешал проявлению инициативы сэру Жемайло. Тот, видимо, уже набирал себе дружину и это было с точки зрения Антона, правильно.

Вечером, с темнотой, пара телег и два десятка воинов подошли к замку графа. Это был небольшой, но основательный замок. Каменные стены, надвратные башни, ров заполненный водой и высокий вал. Замок был хорошо укреплен и взять такой штурмом было бы трудно.

– Кто такие? – Крикнули со стены.

– Десятник Варнавар. Привез раненного сэра Разбера.

– Почему раненого? – раздался испуганный голос сверху.

– На нас напали. Открывайте ворота или вас высекут. Раненому нужна помощь.

Еще через пять минут ворота заскрипели, створки разошлись и возы въехали в ворота. К телеге поспешил пожилой воин. Он факелом освещал себе дорогу. Подбежал к телеге и замер. На него смотрел незнакомый воин и скалился.

– Что?.. – успел только произнести воин и получил удар дубиной по голове.

Антон поднялся с телеги. Осмотрелся. Его участие в бою не требовалось. Пользуясь численным преимуществом, его бойцы сноровисто дубасили стражников шестоперами и загоняли их в караульное помещение.

Запоздало затрубил тревогу рог.

Когда стражников обезоружили и связали. Антон поднялся на крыльцо донжона. Двери в башню были заперты.

– Отворяйте! – крикнул Антон. – Сопротивление бесполезно. Замок захвачен силами войск барона Газана.

В башне молчали.

– Не усугубляете свою участь! Я могу разозлиться, – крикнул Антон и достал из-за спины молот.

– Нужно бревно, – подсказал подошедший сэр Жемайло, – справимся.

Но Антон не отвечая, размахнулся и врезал молотом в район петли сверху. Доска треснула и дверь покосилась. Вторым ударом он снес дверь вовнутрь. И она пришибла воина, стоявшего за ней.

Сэр Жемайло вошел первым и с кряхтением поднял створку.

– О! – воскликнул он, – да это старый сукин сын Шлимфар, тесть графа. Старый пердун решил повоевать?

Воин с седой бородой лежал без сознания.

– А вы, сэр Антей, не так просты, как кажитесь. – Рыцарь посмотрел на молот в руках Антона и покачал головой. – я бы не хотел становиться на пути вашего молота. Хе. Хе. Не завидую Густаву, вы от него лепешку оставите.

– Помогите благородному сэру, – скомандовал сэр Жемайло подошедшим бойцам дружины Антона. Ему нужен лекарь и постель.

– А мы с вами, сэр Антей, пойдем выполнять свой благородный рыцарский долг.

– Ваша милость, – к рыцарю подошел десятник Варнавар, – я отправляюсь в лагерь к графу. Могу я взять своих людей, что будут у вас дружинниками? А то я ранен.

– Бери двоих. Отдохни до утра и утром отправляйтесь.

– Флапий, – крикнул Антон. Старик быстро оказался рядом. – Дай воину эликсир исцеления. Флапий горестно вздохнул, расставаясь с ценным зельем, но спорить не стал, достал из сумки бутыль и почти кинул ее в руки раненого.

– Я после того как оповещу графа, выпью, – довольно произнес десятник. Иначе, не поверит. Скажет, что сбежал и высечет, а то и повесит. Приеду к нему раненым.

Антон лишь кивнул.

Они вдвоем с рыцарем поднялись в господские покои. Там в зале у графского трона стояли две молодые женщины и тряслись от страха. Рядом стояли две старухи, грудью защищая женщин.

– Старые, пошли прочь! – скомандовал сэр рыцарь и старух, как ветром сдуло.

– Вам какая больше нравится? – Тихо спросил Жемайло Антона.

– А кто хозяйка?

– Та, что постарше. Та, что моложе ее сестра. Леди Мальгина. Вдова.

– А как правильно сделать? – спросил Антон. – Мне обе нравятся.

Сэр Жемайло уважительно посмотрел на Антона.

– Забирайте обеих, сэр, мне и служанок хватит. Он развернулся и громыхая железом удалился.

– Леди! Прошу прощения за внезапное вторжение, но у нас война. А по закону войны вы – моя добыча. Вам хорошо ясно ваше положение?

Женщины кивнули.

– Тогда, прошу обеих пройти в опочивальню и проводить меня.

– Но сэр… – попробовала возразить леди Изольдина, но ее сестра зашикала на нее:

– Замолчи, сестра. Хочешь лежать под солдатами?

– Идемте, сэр рыцарь, обратилась она к Антону, – Мы проводим вас в гостевую спальню…

– Нет, – возразил Антон, – мы пойдем в спальню графа.

– Как прикажете, – нагнула голову и не смотря в глаза Антону. произнесла жена графа и первой пошла к дверям.

Сначала женщины смущались своей наготы и сбросив одежду с себя, снимали с Антона его снаряжение. Но в постели они были разъяренными тигрицами и то по очереди, то вместе терзали тело молодого победителя. Со стонами и криками они страстно отдавались ему и желали его ласк еще и еще.

«Если так будет продолжаться еще день, – подумал Антон. – я сдохну».

Но умереть ему не давали две молодые горячие женщины. Они осыпали его ласками и обильно кормили пищей с рук.

В комнате носились ароматы сгоревших свечей, пота, пищи и и еще чего-то, типа благовоний и притираний, как понял Антон.

– Сэр Антей, – прижимаясь к Антону. спросила лисичка Мальгина, а что вы намереваетесь сделать с нашим отцом и братом?

– А что я должен с ними сделать? – спросил в свою очередь Антон.

– Освободите их, – прижалась с другой стороны леди Изольдина, мы с сестрой вас отблагодарим. А после войны вы будете желанным гостем в наших краях, и мы тоже будем вас навещать…

– Я подумаю, – ответил Антон.

За дверью заскулила собака. В комнате было душно.

– Девочки, откройте дверь, душно, – попросил Антон. – И прогоните собаку. – Он развалившись на кровати, обнимал жену графа. Младшая сестра живо вскочила и распахнула дверь. В дверях стояла и подвывала Рыжая.

– Уууйй… АаааЙ… – увидев, обнимающихся Антона и женщину, она громко и тоскливо затянула – Ооооо…

«Словно хоронит», – подумал Антон.

– Закрой! – живо скомандовал Антон. Обнаженная женщина захлопнула дверь перед носом оруженосца и оттуда раздался вопль:

– Ааааа!

– Открой! – Скомандовал Антон.

Дверь открылась и прозвучало знакомое.

– Оооо…

– Рыжая, ты что там делаешь? – спросил Антон, укрыв себя и жену графа простыней. – Подсматриваешь?

– Меняяя Флаапиий постаавил сторжиить ваш покой, милоооорд.

– Не надо сторожить. Иди, отдохни, расслабься, покажи на ком-нибудь свою власть…. Упс! Не надо, – остановил ее Антон. – Иди, поспи.

– А к вам мооожноо?

Антон огляделся.

– Тут мало места.

– Я с краю…

Жена графа змей зашипела на рыжую Вираг.

– Вали отсюда, безмозглая, не видишь ты мешаешшшь… – Ее сестра тут же захлопнула дверь.

– Господин, мы откроем окно, – прощебетала она и побежала, тряся грудью к окну.

За дверью раздалось горестное, – Ааааа…

Антон лежал посередине двух потных женщин, которые его нежно обнимали. А он лежал и думал.

«Ну, что это за война? Не война, а сплошное бл… Рыцари придумали себе занятие от скуки. Пришел, захватил замок, переспал с женой соперника. Потом он пришел, захватил твой замок и переспал с твоей женой и это здесь в порядке вещей. Затем наступает мир, и оба ездят в гости друг к другу, и уже по – мирному, втихаря, трахают жен друг друга. Все это знают и все довольны. Пора с этим заканчивать. И еще надо решить, убивать графа или взять с него выкуп? – Он скосил глаза налево, потом направо. Может у них спросить?» – подумал он. Затем решил, нет – убивать не будет. Иначе, эти вдовы приедут к нему в замок погостить и не уедут. Ишь, как прижались, не оторвать. Он решительно разорвал объятия и сел.

– Леди, рад был знакомству, – произнес он, – но мне пора на войну… – Договорить он не успел. Женщины горько зарыдали и повисли на нем, осыпая поцелуями его тело и оно отозвалось на их просьбы.

«Ладно, еще полежу… Немного», – решил он и обхватив жену графа руками, завалил ее на спину. Потом, по рыцарски, решил не отказывать и ее сестре.

На рассвете следующего дня Антон тихо поднялся. Осторожно снял с себя руки спящих женщин и сполз с кровати. Леди Изольдина негромко храпела и пускала пузыри. Антон действовал очень осторожно. Каждой клеткой своего тела, в отсутствие работоспособного мозга, понимал, что если леди проснутся, то он из плена не выберется, а потом его возьмет в плен, вернувшийся граф.

Собрав с пола лишь одежду, Антон на четвереньках выскользнул из комнаты, тихо прикрыл за собой дверь и поднялся. Облегченно вздохнул и тут на него со спины налетел вихрь. Обхватил за талию, облапил везде и заскулил. Антон, обалдело, оторвал от себя чьи-то руки и повернулся. На него глядела влюбленными глазами и со слезами то ли горя, то ли счастья Рыжая.

«Скорее, счастья», – подумал Антон девушка сквозь слезы и всхлипы улыбалась.

– Рыжая, зайди и забери мою броню и молот. Прошептал он и не скули, разбудишь леди. Я вниз…

Он оторвал от себя цепкие ручки девушки и как был голый на цыпочках пошел вниз. В темноте отворил двери и попал в большой зал. Спиной вошел и затворил двери.

«Кажется, спасся», – с облегчением подумал он и обернулся… И обмер. Там в большом, освещенном масляными лампами зале сидели его воины, что не спали. Сновали между столами служанки в разорванных платьях, но со счастливыми лицами, и во главе восседал сэр Жемайло, который обнимал пышную, молодую, пунцовую, но довольную служанку. Все уставились на Антона и замолчали. Тот прижал одежду к себе и не знал, что сказать. Ему на помощь пришел сэр Жемайло.

– Чего вылупились? А ну закрыть всем глаза! – рявкнул он и все тут же закрыли глаза. Служанки остановились как вкопанные, впрочем, бесстыдно подглядывая за Антоном из полуприкрытых ресницами глаз.

Антон поспешно оделся.

– Вам нужна моя помощь? – поинтересовался сэр рыцарь.

– Наверное, да, – неуверенно проговорил Антон, натягивая сапоги. – Там леди остались… Скучают…

– О! это не проблема! – решительно поднялся сэр Жемайло и подтолкнул девушку к Флапию. Тот принял ее на колени и обхватил руками. – Негоже заставлять благородных леди предаваться такому неприятному занятию. – закончил краткую речь рыцарь. Он уже был без своей брони и также решительно направился вон из зала.

– Флапий! – есть разговор, – произнес Антон. – Пошли, выйдем. Старик неохотно передал девушку сержанту. И та перебралась к парню на колени гораздо с большей охотой, чем к Флапию.

Заглянула Рыжая.

– Милорд, броня вот, – она держала охапку снаряжения, – а молот я не подняла.

Приведи ее в порядок, потом я ее надену. – распорядился Антон.

– Да, что ее приводить?.. было начала девушка, но Флапий проходя мимо, строго приказал:

– Ремни смажь маслом, бронзу начисти, чтоб блестела, дура. Усвоить уже должна.

Рыжая закрыла рот, а когда Флапий прошел мимо показала ему в спину язык.

Антон вышел следом за Флапием. Они вышли на крыльцо донжона. Дул прохладный ветерок, гонящий облака по светлеющему небу. На стенах ходили часовые. У ворот горели факелы и сидела стража из бойцов Антона. Флапий знал свое дело туго.

– Флапий, – начал разговор Антон, – я не хочу ждать графа в замке, думаю, он захочет проникнуть сюда через подземный ход. Хочу его встретить в поле или в лесу. Смотря, как он пойдет и сразу же двинуться во владения рыцаря Ошбрака. Граф разделит свои войска и их можно попробовать бить по частям. Что скажешь?

– План хороший, – не раздумывая ответил Флапий. – Граф не будет ждать нападения. У него тяжелые конники, поэтому лучше ударить конным строем и разгромить его дружину одним ударом. В лесу, и ему и нам будет сражаться не с руки. Всадники у него в броне…

– А что делать с пленными лордами? – спросил Антон.

– Заберем с собой, в обозе будут. Выкуп надо требовать с каждого по тысяче злотых империалов.

– Сколько? – Антон удивленно вскинул брови. – Да, у них нет таких денег!

– Пусть ищут, – равнодушно отозвался Флапий. – Вас продали бы за две тысячи и гноили бы в сыром подвале.

– Вот как? – потупился Антон, размышляя над словами слуги. – Ладно, подумаю над этим…Тогда, что? Ждем Варнавара и выходим?

– Нет, он может не прийти, а выдвигаться нужно уже сейчас. Оставим в замке старшим сера Жемайло и его солдат. А сами двинемся навстречу графу. Дорога тут одна, мимо не пройдем.

Флапий в тактике средневековой войны и приемов ее ведения можно сказать «собаку съел». Антон уже понял, что в этих вопросах ему можно было доверять.

– Тогда объявляй, Флапий, сбор. Выдвигаемся.

Звук медного горна в сонной тишине замка раздался, как гром среди ясного неба. Отовсюду во двор сбегались бойцы. Выучка сказалась. Через двадцать минут все уже были одеты вооружены и стояли в строю. Для средневековой дружины это был неповторимый рекорд.

Антон вызвал к себе командира отделения разведки. Это был младший брат Ермидана, Ерлав.

– Ерлав. Твоему отделению ставлю такую задачу. Выдвинуться вперед и обнаружить войско графа Оренбауна. Определить состав его войска и доложить!

– Слушаюсь! – откликнулся разведчик и свистнул. Затем зычно приказал: – Отделение… По коням!

Основной отряд выдвинулся через полчаса. Пока проверили снаряжение, оседлали коней и потянулись по двое из ворот. За воротами построились в колонну по три и шагом двинулись в сторону границы владений.

Антон оглянулся на донжон, там темнели проемы окон и усмехнулся. Он не завидовал участи рыцаря. Рядом ехала с припухшим от плача лицом Рыжая.

– Вираг, – негромко обратился Антон к девушке. – Ты чего себе надумала?

– Ничего не надумала, – ответила девушка.

– Почему ты ревешь, когда я… я… в общем исполняю свой рыцарский долг?

– Глупый какой-то долг! – выпалила Вираг и прикусила язык.

– Глупый, не глупый, но если этого не сделать, не будут уважать. Подумают, что слабак, – ответил Антон – и будут создавать проблемы.

– Кто, милорд? – спросила Вираг.

– Другие рыцари смеяться будут, что мол, слаб как мужчина.

– А теперь что? – язвительно спросила Рыжая, тряхнув непокорными короткими волосами, – они будут знать о вашей мужской силе? Вы им расскажете о своих… подвигах?

– Нет, это сэр Жемайло постарается, – ответил Антон, – он так распишет… И прекращай ревновать, я не твоя собственность. Я лорд. С кем хочу, с тем и сплю.

Девушка помолчала.

– Вам что, меня мало? – наконец, спросила она.

– Рыжая, не забывайся, – насупил брови Антон. – будешь капризничать, замуж выдам.

– Не надо, милорд, я не буду… – быстро и с испугом в голосе ответила девушка. – Простите меня, милорд…

– Флапий, – обратился Антон к старому слуге. – У Рыжей много свободного времени. Учи ее таможенному кодексу, чтобы глупые мысли в голову не лезли…. Нет! – остановил он сам себя. – Отставить! Учи ее тому, что знаешь сам. Как располагать отряд в походе и на привале. Как организовывать караульную службу. Как расставлять стражу и обеспечивать солдат всем необходимым. Передавай ей свой опыт.

Флапий глянул на присмиревшую Вираг и кивнул.

– Сделаю, милорд.

Рассвело. Отряд уже больше часа был в пути. Небо было покрыто облаками. Порывами налетал ветер, предвещая дождь. Приближалась затяжная, слякотная пора осени.

Еще через полчаса появился гонец от Ерлава. Он подскакал к Антону и резко осадил взмыленного коня.

– Милорд, – быстро заговорил боец. – Войско графа в пяти льга отсюда на привале. Собираются двигаться дальше. Скорее всего, уже пошли. У графа конница, два десятка воинов из них, четверо рыцарей. Пехота полторы сотни воинов с большими щитами и копьями… И еще трое рыцарей Рассвета. Встретили Варнавара, он спешил в замок. Он и рассказал о составе войск графа. Ерлав говорит, что в трех льга отсюда протекает речка. Пойма заболоченная. Выше холм и там можно разместить дружину. Как только войско графа покинет излучину, можно будет атаковать. Вот, милорд… Я это место видел и могу показать.

– Веди, – кивнул Антон. – На месте разберемся. Задерживается граф. – и мысленно усмехнулся:

«Видимо, не хочет попасть в руки женушки и ее сестры».

Антон находился на вершине холма. Отсюда хорошо просматривалась местность на два льга во все стороны. Вон излучина и извилистая дорога справа от реки. Слева от дороги до самой реки луга и там, по словам разведчиков мягкая заболоченная земля, коням не развернуться. Дорога огибает холм и вот отсюда можно ударить по дружине графа. Сверху вниз удар будет сокрушительный. Конница графа не сумеет развернуться для атаки.

– Флапий, как ты думаешь, если подпустить дружину графа к подножию холма и внезапно ударить по ней, у нас получится?

– Еще как, милорд! Наголову разобьем их! После того как прорежем их строй и опрокинем конницу, пехота не сможет построиться для отпора. Разбегутся.

– Тогда решено, устраиваем засаду тут. Прикажи всем оставаться за холмом в боевом построении клином, я во главе клина. Возьми моего коня и отведи на противоположную сторону к нашим. Я тут останусь, смотреть буду. – Антон спешился и передав поводья Флапию, прилег на обратный скат холма, на травку и сунув травинку в рот, стал смотреть на дорогу.

Прошло не мене часа, когда голова колонны войска противника показалась на извилистой дороге. Впереди ехали всадники со стягом графа. Что на нем было изображено от того места, где лежал Антон, видно не было. Следом за конными шагах в пятидесяти медленно и устало пылила пехота.

«Так они к вечеру до замка не дойдут. Не приучены к длительным переходам», – рассматривая дружину графа, подумал Антон. Он еще раз убедился, что легионам империи эти войска не соперники.

Дружина растянулась на пару льга.

Следом за дружиной ехали пять возов.

Антон лежал и оценивал силы графа. Как бы он сражался с ним в открытом бою. Ну, тяжелая конница понятно. Двадцать всадников ему не помеха. Имея копья большей длины и упор в седло, его воины по-вышибают этих всадников первым же ударом. Пешие воины имели ростовые щиты сплетенные из прутьев и обтянутые кожей, заостренные к низу для упора в землю Эти воины предназначены, чтобы остановить конницу.

«А чем нападать? Ими же? – подумал Антон. – Нет, наверное, ударный кулак это рыцари и их тяжелые всадники. Ну, что же, вполне себе нормальная дружина для лорда. И это без учета вассалов. А вассалов у графа трое баронов. У баронов свои вассалы, так что вполне можно выставить несколько сотен пехоты и сотни полторы тяжелой конницы. Интересно, все ли его вассалы участвуют в набеге?»

Между тем, погода стала портиться, и появились первые предвестники дождя. Антон поглядел на небо, на усилившийся ветер. Дождь сейчас был ни к чему. Конная группа приблизилась к холму, и Антон понял, – пора.

Он отполз и спрятался за вершину. Встал и скомандовал:

– Приготовиться к бою!

Подошел и сел на своего коня. Медленно направил его на противоположную сторону. Перешел и спустился ниже, дожидаясь, когда вся полсотня всадников переберется на другую сторону.

Их заметили. В войске графа послышались тревожные крики, и прогудел сигнал рога, – Дуу. Дуу …

Антон оглянулся. За его спиной реял стяг с орлом. Воины выстраивались клином. Он поднял руку, показывая знак – внимание и подержав ее несколько секунд, опустил. Пришпорил коня и поскакал вниз. По ходу движения, конь набирал скорость. Быстрый шаг, потом бег и уже у основания холма, где пыталась выстроиться конница противника, кони перешли в галоп. Антон опустил копье и пригнулся, как это делали кочевники к луке седла. Он казалось, слился с ним в едином порыве и стал похож на сказочного кентавра. Антон не видел, как слаженно опустились копья его воинов и вот настал миг, когда он врезался в первого рыцаря, что опустил щит и копье, направив его на Антона. Раздался оглушительный грохот от столкновений коней и копий с щитами. Падающие кони дико и громко заржали.

Удар копья Антона был такой силы, что рыцарь вылетел из седла и сшиб стоявшего за ним всадника. Конь Антона ни на секунду не замедлил скорость и в несколько скачков проскочил сквозь неровный строй столпившихся всадников отряда графа. Антон не смотрел на то, что осталось за его спиной. Он повернул коня влево и понесся во весь опор на столпившуюся на дороге пехоту. Сначала щитоносцы стояли и тупо смотрели на то, как сшиблись конные воины. А когда неизвестные всадники разметали рыцарский отряд графа, многие побросав щиты и копья, стали разбегаться в разные стороны. Паника охватила все войско графа. Тех несчастных, что не успели убежать или уйти с пути несущейся во весь опор дружины Антона, тех просто растоптали. Пешие воины разлетались от ударов конницы, как сухие поленья и вскоре с криками и воплями ужаса воинство графа было обращено в бегство. Антон поднял правую руку и опустил, показав ею направление движения для первого и второго десятка. Сам повернул коня и с остатками дружины стал делать большой поворот для добивания рыцарей и конников. Часть его бойцов стали преследовать отступающих пехотинцев, а он направился к кучке рыцарей, что избежала столкновения. Среди них он заметил рыцарей рассвета и стяг графа. Сам граф Оренбаун тоже был среди тех, кому посчастливилось избежать прямого удара конников Антона.

Антон отбросил ненужное сломанное копье и выхватил молот. Развел руки, подавая знак охвата противников. За его спиной всадники стали расходиться в стороны. Навстречу Антону выехал сам граф с мечом в руке. Антон не остановился. Он проскакал справа от графа и махнул молотом. Граф, сметенный ударом в грудь, слетел с коня и тот потащил, зацепившегося в стременах графа, по полю. Но далеко не убежал. Остановился. Но Антон этого всего не видел, он мчался на рыцарей. Рассветные спокойно его ждали.

«Уверены в своей неуязвимости», – мысленно усмехнулся Антон. Его крест был отличной блокировкой их магии, но они – то этого не знали. Рассветных Антон решил не жалеть. Если графа за оказанные ему ласки и внимание сестер, он пожалел и просто, слегка стукнул. Этих он намеревался непросто сбить, он хотел с ними покончить. В его памяти были свежи муки, которым его подвергли рассветные и пусть это делали не сами рыцари, но он их тоже считал распоследними сволочами. А со сволочью у него был разговор короткий.

Хрясь! Первый рыцарь пал с разможженной головой. Он нарочито лениво, подставил щит и поплатился за свою легкомысленность. Антон увидел расширенные глаза второго рыцаря Рассвета. Этот даже не стал опускать забрало и молот влетел точно в его полураскрытый от удивления рот. Антон проскочил мимо, не глядя на то, что стало с рыцарем и двумя взмахами крест – накрест приголубил последнего рассветного. Два оставшихся целыми и невредимыми рыцаря бросили мечи и подняли руки ладонями вперед, показывая ему, что они сдаются.

«Все таки, правильная выучка бойцов, выбор нужного места атаки и неожиданность, это главные условия победы», – подумал Антон, разглядывая место сражения. Вернее, побоища. Тесной кучкой лежали тела убитых всадников дорога была усеяна телами пехоты. Его бойцы догоняли и рубили тех, кто не сдавался, не становился на колени и не поднимал руки к небу. Многие это не делали просто из-за того, что ополоумели от ужаса и старались убежать. Тех, кто направился в сторону реки, расстреливали из луков. У ног его коня стояли на коленях сдавшиеся рыцари. Вираг и еще один воин тащили за руки раненого графа. Тот был в сознании. Графа дотащили до Антона и бросили. Тот упал лицом вниз и зашевелился как червь, пытаясь подняться. Но лишь глухо стонал от боли.

«Сломаны ребра» – оценил состояние графа Антон.

– Помогите лорду подняться! – распорядился Антон, – поставьте его на колени. Вираг с явным мстительным наслаждением резко дернула графа за руку и тот закричал. Графа поставили на колени, и Антон увидел, как тот с искаженным от боли лицом осторожно прижимает левую руку к ребрам.

У него еще и рука сломана, – понял Антон.

Граф поднял глаза. На его грязном от пыли, пота и слез лице Антон увидел все обуревающие его чувства. Страх! Стыд! Ненависть! Боль и удивление.

– Вы кто? – сумев справиться с первым шоком, спросил граф.

– Я сквайр, сэр Антей Алуринский, сын рыцаря Рассвета Робарта Алуринского, вассал барона Газана Рейдаранского, граф Оренбаун.

– Сын Робарта? – удивленно воскликнул граф. – Но почему вы на меня напали?… Между мной и вашим отцом, сэр сквайр, не было вражды…

– Я выполнял приказ милорда. Помочь рыцарю Ошбраку защитить его земли от вашего, граф, нападения.

– Моего нападения? Но вы, сэр, на моих землях! – воскликнул граф.

– Правильно, я на ваших землях, граф, потому что противника нужно бить на его земле, чтобы он не мог разорять твои земли. Я захватил ваш замок и пленил тестя и вашего сына…

– Скотина! – закричал в ярости граф, – ты обесчестил меня и мою жену…

«А граф ревнив, – подумал Антон. Не привык, когда залезают в его курятник».

– Вы не правы, граф, – спокойно ответил Антон. – Ваша жена и ее сестра леди Мальгина сохранили свою честь. Я поступил, как предписывает кодекс рыцаря, взял их силой. Они не могли ничего сделать, как только смириться. Вы зря говорите о потери чести вашей жены. Она честная леди.

– Я тебе этого не прощу, выскочка, – процедил граф. Ты меня еще запомнишь…

– Конечно, запомню, сэр. Вы будете сидеть в сыром подвале, пока жена вас не выкупит. А сумма выкупа с учетом вашей ненависти ко мне будет составлять три тысячи золотых империалов.

– Но это невозможно! – Вновь воскликнул граф. – У меня нет таких денег…

– Значит проведете остаток жизни в темнице и будете рассуждать о смысле ее, этой самой жизни. – ответил Антон.

– Меня освободят, ты слишком самоуверен юнец, – мрачно произнес граф. Недолго осталось вам радоваться. Войска герцога и рыцари Рассвета за меня отомстят и потом я, поглумлюсь над тобой, щенок.

– До этого еще надо дожить, сэр.

– Свяжите графа и бросьте в телегу, – распорядился Антон. Мне надоело слушать его глупые речи.

– Теперь, вы! – обратился он к стоящим на коленях рыцарям. У вас есть два варианта действий. С каждого по пятьсот монет золотом и я вас отпускаю без оружия, коней и доспехов. Это первый вариант. Второй вариант – вы приносите присягу мне и становитесь моими вассалами. Прослужите пять лет, и я выделю каждому надел земли. В своих владениях.

Рыцари удивленно посмотрели на Антона.

– Вы, сэр, выделите нам землю? – переспросил самый немолодой из них. Было рыцарю лет сорок. Он не был еще седым но глубокие морщины на обветренном лице, говорили о его большом жизненным опыте. Из-под бровей смотрели живые глаза. – Могу я узнать, почему вы это хотите сделать?

– Можете, сэр рыцарь. Я не беден. У меня много земли. Мои владения находятся на границе королевства. Я не хочу, чтобы хорошие земли пустовали. Я достаточно ясно объяснил?

– Вполне, сэр, но позвольте мне усомниться в том, что мы когда-нибудь получим эти земли во владение. Герцог сменил веру и поклялся уничтожить ересь Заката в герцогстве. Его войско и рыцари Рассвета уничтожат всех кто не примет новую веру…

– Я слышал об этом. – спокойно возразил ему Антон. Вон лежат рыцари Рассвета, которые в ваших и их глазах были – непобедимые воины. Большинство лордов королевства служат культу Заката. И на землях герцогства находится орден Заката. Герцог сломает себе шею, стараясь воплотить свой план в жизнь. Пример тому – разбитое войско графа. И сюда не прибыли еще основные силы барона и с ним священники заката. Мы лишь передовой отряд. Я вижу, вы, сэр рыцарь, много повидали в жизни. Сами поймете, что желание и действительность, часто расходятся далеко друг от друга.

– Да, вы правы, сэр. – Рыцарь посмотрел в сторону растерзанных тел Рассветных. – У заката есть еще силы и немалые… Я рискну и дам вам вассальную присягу. Я и мои товарищи – свободные рыцари, нанялись на компанию за трофеи…

– Вы получите свои трофеи, – сразу сообразил Антон, что хочет сказать рыцарь. Без прибытка не останетесь.

Рыцарь посмотрел на своего товарища по несчастью и тот согласно кивнул.

– Мы согласны, сэр, ответил рыцарь на взгляд Антона, принести вам оммаж на год.

– Хорошо. Я рад, что вы оказались рассудительными людьми, – кивнул Антон. – Встаньте, вам вернут ваши мечи, и вы принесете мне присягу по всем правилам.

Глава 14

– Братья, – достойный отец Игиед находился в центре собрания, в главном соборе ордена Заката. Его окружали сотни служителей. Слышался взволнованный гул голосов. Орден был похож на растревоженный улей. Несмотря на то, что иерархи хотели умолчать о гибели главы ордена, слухи проникли и за стены крепости Ордена Заката. – Братья! – Вновь повторил, но уже громче отец Игиед, перекрикивая голоса собравшихся. Его услышали и шум стал постепенно смолкать. – То, что отец Иеурах был убит. Убит подло и предательски, это уже правда. К нам направили из цитадели назначенного Иерархами нового главу ордена. Это Шамвол.

В зале вновь раздался шум, и это было возмущение. Братья выражали недовольство таким назначением. Все знали Шамвола, как лизоблюда и подхалима, который верно служит Фестоклу, а не Закату, за что тот его и продвигает везде, где только можно. Авторитетом у служителей культа Заката Шамвол не пользовался и вот этого человека направили в орден, чтобы он стал его главой.

– Кроме того, братья – продолжил Игиед, – с ним едут инквизиторы. Они будут искать предателей в нашей среде и хотят свалить убийство достойного отца Иеураха, на нас.

После его слов шум зале стал еще громче. Отец Игиед выждал выверенную паузу.

– Братья, – призвал он всех прислушаться. Когда шум утих, продолжил: – Мы имеем устав ордена и там сказано, что главу ордена Заката назначают Иерархи, с обязательным утверждением на собрании достойных отцов братства. Мы, достойные, говорим вам, что не поддерживаем кандидатуру Шамвола. Но для того, чтобы орден не остался без управления, мы среди достойных выбрали, исполняющего обязанности главы и Госпожа Заката благословила его. Это достойный отец Варшугель, духовник барона Газана Рейдаранского. Братья, времена сложные и нам нужно иметь сплоченность и решимость отстоять нашу веру. Среди нас есть предатели…

Снова раздался возмущенный шум в зале. Слова о возможных предателях среди братьев, сильно возмутили собравшихся.

– Братья! Обстоятельства требуют от нас решительных мер. Мы не знаем, что происходит в цитадели Иерархов. Но то, что их политика ведет к поражению и смертям верующих в Закат, мы видим отчетливо. Помолившись, достойные отцы решили направить к Высшему совету делегацию от ордена и служителей культа. Правила культа требуют от всех нас в случае разногласия по поводу политики культа, собрать ассамблею. Вот с этим требованием мы и хотим направить к Иерархам своих представителей, обсудить возникшие проблемы и выработать общие рекомендации… Утверждаете ли вы такое решение?

В зале взметнулись вверх сотни рук. Достойный отец Игиед оглядел зал и довольно произнес. – Спасибо, братья, за доверие. Решение принято. Теперь нужно выслушать исполняющего обязанности главы ордена достойного отца Варшугеля.

Рядом с Игиедом встал служитель культа.

– Братья, – густым басом произнес отец Варшугель. – Спасибо за доверие. Орден переводится на осадное положение. У нас есть сведения, что орден Рассвета поддержал герцога Оврума Маренхейского. Сам герцог сменил веру и хочет изгнать культ Заката из своих владений. Он объявил священный поход против всех лордов, что отказались менять веру своих отцов. Если рыцари Рассвета выступят под его знаменами, нам придется встать под знамена тех, кто пойдет умирать за свою веру, братья. И мы должны будем, к этому быть готовы. Сейчас лидером борьбы за веру стал барон Газан Рейдаранский. Он уже собирает войска для отражения нападения войск вассалов герцога. Но это братья только начало. Мы вступили в эпоху войны за верования и мы не можем отдать тех, кто нам доверился, на уничтожение фанатикам Рассвета. Запылают костры и прольется много невинной крови. Иерархи хотят отсидеться за стенами и не мешать культу Рассвета, распространять свою власть. Они надеются, что все само утрясется. И равновесие установится само по себе, как это было не раз. Но они не говорят, что всегда в битве за равновесие принимал участие наш орден… Так не посрамим былую славу героев прошлого! – неожиданно громко и с чувством взревел отец Варшугель и зал взорвался боевым кличем братьев:

– Не посрамим!

Дружина Антона через час после боя с войском графа, двинулась к землям рыцаря Ошбрака владельца замка «Речная твердыня». С обозом остались Флапий, Рыжая и два рыцаря, что дали присягу на верность Антону. Сэр Арумшаг, тот, что был постарше и сэр Гуркамар, оба младшие сыны баронов из соседнего небольшого горного королевства Австрика. Они сформировали из пленных пехотинцев отряд охраны и повели обоз в лес, где расположился и дожидался своего часа обоз, ранее ведомый сыном сэра Шлимфара, Разбером.

Отряд Антона двигался ускоренным маршем. Антон уже выяснил, что штурмовать замок в отсутствие графа никто не собирался. Дружины вассалов разбрелись по владению рыцаря Ошбрака, у которого под рукой было три деревни.

К исходу дня Отряд Антона покинул владения графа и подошел к деревне стоящей у самого леса. Разведчики, ускакавшие вперед, вскоре вернулись и сообщили, что жители ушли в лес и увели с собой часть скота. В деревне расположился отряд в сорок воинов под командованием рыцаря. Это часть сил барона Бетельгейза, отправленные за фуражом. Сам барон со своей дружиной находится в десяти льга от деревни и осаждает замок «Речная твердыня». Воины занимаются грабежом и собирают продовольствие в телеги.

– Окружаем деревню и атакуем ее с трех сторон, – принял решение Антон. – Я с двумя десятками на дороге. Третий, четвертый и пятый десяток – загонщики.

Распределив направления атаки, и поставив боевые задачи десятникам Антон распустил дружину.

Рыцарь сэр Антруан из Локси сидел под деревом и пил кислое деревенское пиво. У его ног лежал зарубленный старик. Старый пень не оказал ему должного почтения, не сказал, куда ушли дармоеды, крестьяне. Кровь из разрубленной головы натекла под сапоги рыцаря, но это не мешало ему утолять свою жажду.

Вокруг, повсюду, сновали туда, сюда воины, собирающие фураж и продовольствие для дружины барона. Куры, гуси, свиньи… Воины тащили все, что попадалось под руки. Мешки с пшеницей, рожью, ячменем и овсом. И все грузили на десять подвод, собранных по всему поселку. Нашлись и лошади, их поймали на выгоне. Крестьяне смогли собрать лишь самое необходимое и быстро покинули деревню.

«Жаль, баб нету, – лениво размышлял рыцарь, – не отвести душу. И выпороть некого, сволочи, разбежались. Будь времени побольше, то можно было бы поискать беглецов в лесу, но барон велел срочно собирать фураж и немедля возвращаться».

Граф Аренбаум возглавлявший набег, ушел к своему замку и увел дружину. Его замок неожиданно захватили, подошедшие невесть откуда войска неприятеля.

«Бедная деревенька – оглядывая покосившиеся плетни заборов, думал рыцарь. Тут много трофеев не возьмешь… Война дело святое, а трофеи на войне еще святее. Только, где тут взять серебро и золото? В деревнях – то? То ли дело, замок, там есть чем поживиться».

Рыцарь отхлебнул из кружки пиво и услышал топот конских копыт. Вскоре, на площади с трех сторон появились всадники. Они выскочили неожиданно. А затем наклонили копья и устремились на рыцаря и воинов. Рыцарь бросил кружку и выхватил меч. Но больше ничего он сделать не успел, копье пронзило его насквозь, и он поднятый на копье проехал несколько метров, затем упал на землю и закрыл глаза. Больше ни о чем подумать рыцарь Антруан из Локси, не успел. Он не видел, как испуганные нападением латных конников, его воины бросились бежать по дороге прочь из деревни.

Антон смотрел на бегущую в его сторону толпу воинов и знаком руки дал команду – Вперед! Его два десятка врезались на полном ходу в беглецов и прошли сквозь них, как нож проходит сквозь масло. Антон расставил широко руки и сделал ими круг. Отряд распался и воины занялись охотой на тех, кто выжил. Сам он натянул поводья и шагом направился к центру деревни.

Его тактика бить врага по отдельности и выманивать противников для защиты своих замков оказалась верной. Он не потерял ни одного воина.

Никто даже не был ранен, а уже было разбито три отряда бывших союзников, а ныне разделенных, на непримиримых врагов, по вопросам веры.

Рыцари сообщили, что ушел не только граф, ушел со своей дружиной Фландрин Длиннорукий. Ему тоже сообщили, что замок захвачен и дружина Длиннорукого должна быть где-то рядом. Фландрин дождался когда граф с дружиной покинет место осады и потихоньку ночью увел своих воинов.

«По этой дороге он не проходил, – значит, решил Антон, – все равно будет здесь, не сегодня так завтра».

Антон поймал себя на мысли, что он этого Длиннорукого не то, что бы зауважал или проникся к нему добрыми чувствами, но вот, ради его любвеобильной и ласковой жены можно и пожалеть. В гости приглашала и многое обещала…

Антон решил заночевать в деревне. Пленные воины, а их было не больше восьми, семи, (Антон даже поленился их считать) разносили кур, гусей и свиней по дворам. Убитого старика похоронили.

Ночь прошла спокойно, и Антон рано утром отравился в путь. Пленных связали и уложили на деревенской площади. Придут крестьяне и разберутся с мародерами.

Дружину Длиннорукого разведчики встретили через час с начала движения. Его пешие воины брели без всякого строя. Антону даже жалко было нападать на этот сброд. Он с отрядом перегородил путь и выехал на коне вперед. Ему навстречу, выехал немолодой усатый рыцарь.

– Сэр Фландрин. – обратился к нему Антон. – Я сквайр, Антей Алуринский владетель замка «Грозовые ворота». Ваш замок захвачен моими воинами.

Фландрин Длинорукий снял шлем и почесал ухо.

– Моя жена жива? – спросил он.

– Жива и передавала вам привет. – ответил Антон. – Она хочет вас видеть живым и здоровым.

– Приятно слышать … Ее не тронули… солдаты?

– Как можно, сэр? – удивленно воскликнул Антон. Нет, конечно! Ни ее, ни ее компаньонку. Они честные, достойные леди.

– Приятно это слышать, сэр Антей. У вас есть ко мне претензии?

– Нет, сэр Фландрин. Вы можете следовать дальше. Но не советую больше ввязываться в войну.

– Спасибо, сэр сквайр, скажите ваши люди остались в моем замке?

– Нет, сэр. Ваш замок находится под управлением вашей жены. Мы не убили ни одного человека.

Фландрин одобрительно покивал.

– Я последую вашему совету, сэр. И если будете в наших краях заезжайте в гости, но желательно без столь внушительного отряда, так по-соседски.

– Непременно, сэр Фландрин, счастливого пути.

Отряд Антона объехал столпившихся пехотинцев стороной и поскакал дальше.

«А среди владетелей встречаются неглупые люди, – подумал Антон, – Фландрин Длиннорукий, например. Умеет держать удар и понимает, что есть форсмажорные обстоятельства, с которыми нужно смиряться. Да еще две дочки на выданье… Далеко заглядывает Длиннорукий. Надо будет к нему присмотреться».

Затем его мысли перескочили на противников.

Пленные сообщили, что замок осаждают четверо лордов, и у них три сотни воинов. Но треть войск они отправили по деревням за провиантом.

Поразмышляв, Антон решил не лезть нахрапом, на осаждающие войска. Лучше пробежаться по деревням и не дать фуражирам собрать провиант. Тогда, осаждающие сами снимут осаду. Голодным много не повоюешь. Как решил так и сделал.

Вторая деревня находилась в льгах семи от той, где он встретил Длиннорукого. Скорым маршем это займет два часа пути.

Разведка умчалась вперед, а Антон повел дружину следом. Вот тут и пригодилась выучка быстрых и длительных переходов. И степные лошадки, мохнатые, невысокие, но крепкие в кости хорошо подходили для таких марш бросков. Питались они подножным кормом, а если получали овес, как сегодня и в предыдущие дни, так вообще, могли скакать без остановки всю ночь и день.

Несмотря на то, что его дружина показала полное преимущество в бою перед дружинами других лордов, Антон вел себя осторожно.

– И на старуху найдется проруха, – говорил ему отец. А среди тех, кто ушел за фуражом, могут быть мечники или маги. Терять по неосмотрительности своих воинов, он не хотел. Просветитель неустанно, хотя и неспешно, менял его тело и сознание. В решения Антона не вмешивался и почти себя не проявлял, но Антон замечал изменения в себе. Сила, скорость и выносливость росли. Менялся его ум. Он становился более осторожным и предусмотрительным. Старался по мере своих сил обдумывать свои шаги, советовался с теми, кто разбирался лучше него в тех или иных вопросах. Анализировал информацию. И выбирал лучшее решение.

«Еще бы! – подумал Антон. – Дурень, с той задачей, что ему поставил просветитель не справится».

Раньше бы Антон, окрыленный успехами ворвался бы в лагерь осаждающих и вступил бы в прямую рыцарскую схватку. Но теперь он не мог себе этого позволить. У него было особое предназначение в этом мире и осознав его, он успокоился на том, что все – таки не зря проживет свою жизнь. Что ему удастся совершить, он до конца не понимал, но осознал главное, он постарается помочь этому миру противостоять червякам – паразитам. В общем-то, Антон был доволен. Он попал в новый мир и здесь обрел смысл жизни. Осознание этого придавало ему силы и толкало на подвиги. Придало новый импульс ко всем его действиям. Стать богатым не только для того, чтобы роскошно жить, а чтобы иметь средства противостоять врагам. Золото тоже оружие. Он на стороне добра. Его дело правое.

«Победа… ну или смерть», – подумал Антон.

К деревне они прибыли когда та была уже разграблена. На деревьях висели тела крестьян. Несколько домов сожжены. И гарь вместе с дымом распространялась по округе. Голосили бабы, оплакивая убитых. Молодые девки понуро смотрели себе под ноги. Все вымазанные в грязи и в слезах. Стараясь укрыться от нескромных взглядов воинов Антона, прикрывались обрывками одежды.

Их не боялись, сторонились. Разведчики предупредили крестьян, что они прибыли их защитить.

– Полсотни воинов и три рыцаря, милорд, – сообщил Ерлав. – Воины дружины барона Гуттенберга, владетеля замка «Южный утес». Ушли с обозом в двадцать телег и стадом коров часа два назад. Далеко не ушли, догоним. Все пешие. Три рыцаря на конях и три оруженосца, тоже на конях.

Специально жгли дома и убивали крестьян, чтобы запугать. С ними был служитель рассвета. Скорее всего, призыватель. Он в белом балахоне. Крестьяне говорили, что он ходил по деревне и что-то высматривал, потом указывал на крестьян и говорил, кого повесить.

Антон задумался.

«Скорее всего, вешали одаренных. Рассветным сейчас ох, как нужна магия».

С призывателем он уже имел дело. Если тот вызовет гидру, мало не покажется, но и медлить было нельзя.

Антон подозвал к себе сержантов.

– Слушайте меня внимательно, – произнес он. В отряде фуражиров есть три рыцаря и три оруженосца это конница, но не они главная для нас опасность, а рассветный, что находится в отряде. Есть мнение, что это призыватель. Я не знаю, кого он может призвать, но то, что эти твари могут быть опасными, вы должны понимать. Поэтому, ставлю боевую задачу! Сообщите своим бойцам о возможной встрече с призванными тварями. На рожон не лезьте. Если рассветный, вызовет тварей, быстро без команды отступайте и следите за мной. С тварями буду разбираться я. Вы обстреливаете противника стрелами с расстояния, с которого он до вас не достанет. Тактика – карусель, кружите вокруг них. Если нападают, убегайте и возвращайтесь Следите за командами, особенно к отступлению и общему нападению. Все понятно?

Сержанты кивнули и одновременно ответили:

– Так точно, милорд!

Колонну телег увидели спустя где-то, полчаса быстрого шага коней. Дружина сразу развернулась в лаву и охватывая караван с боков устремилась вперед.

Нападение было неожиданным для фуражиров и дружинники, словно метла прошлись вдоль вытянувшихся по дороге телег, сметая все на своем пути. Три рыцаря попытались дать отпор, развернув коней навстречу неизвестно откуда взявшемуся противнику, но одного сразил Антон, нанизав на копье, а двоих других сбили наземь ударами сразу нескольких копий подоспевшие дружинники. Всадники проскочили вереницу телег и проскакали дальше. Антону показалось, что все уже сделано, враг разбит и это опять было довольно просто. Он отвел дружину на пол-льга от возов и развернул ее обратно. Но тут же натянул поводья и поднял правую руку вверх. Острое чувство опасности кольнуло его прямо в сердце, при этом Просветитель молчал.

Антон увидел на переднем возу стоящего человека в белом балахоне. Он стоял, подняв руку вверх. В одной руке он держал посох.

Антон резко развел руки, подавая команду – рассыпаться и строй всадников почти мгновенно изменил направление движения, рассыпался по полям вдоль дороги. Сам Антон остался стоять на месте, ожидая, что будет дальше. Он уже видел такого служителя культа Орлика и понимал, чем может грозить ему и его бойцам, призыв существ из других вселенных. Если он вызовет гидру, то сражаться с ней будет ох, как трудно. Из-за спины Антона в сторону человека в белом балахоне полетели десятки стрел. Они взвились в воздух и по высокой дуге устремились сначала вверх, потом вниз Человека озарил яркий свет и стрелы не долетев до служителя Рассвета просто сгорели во вспышках пламени. А в воздухе вдруг появилось огромное темное пятно, из которого выскочило два черных всадника.

Антон, увидев их, чуть не присвистнул от удивления. На мощных черных конях восседали просто огромные воины под два с половиной метра ростом. В матовых черных доспехах с толстыми копьями в руке и прикрытые массивными щитами. Конь и всадник были полностью покрыты броней. Шлемы похожие на ведра, украшали фигуры драконов распластавших крылья.

– Рыцари – драконы, – прозвучало у Антона в голове. Их может опрокинуть только молот. Приготовься к схватке… Это будет нелегко. И мы опять попадем в поле зрения Монгридов. Их слуги прибудут сюда и начнут расспросы, а тут были мы. Все станет на свои места и на тебя начнется охота…

– Хорошенькое дело, – ответил Антон, – и что, по-другому, никак нельзя убить этих тварей?

– Можно. Но очень трудно, лучше сначала расправиться с призывателем…

Дальше разговаривать уже было некогда. События стали разворачиваться стремительно. Всадники увидели Антона и направив на него копья, с места в карьер устремились к нему. Их реакции можно было только позавидовать.

Антона охватило ледяное спокойствие.

«Нет, – мысленно произнес он, – я с вами сражаться магией не буду. Еще чего! Не заслужили». – Он быстро соскочил с коня и шагом направился к скачущим всадникам.

Подсознание ему подсказало, что в конном бою у него нет ни единого шанса. В его голове моментально созрел план. Рискованный, и не до конца понятный. Сработала интуиция.

Антон шел с голыми руками навстречу черным воинам и шел не спеша. Он уже видел прорези в шлемах воинов, их непомерно широкие плечи, на которых лежало это ведро. А острие копья было направлено ему прямо в грудь. Второй всадник был ведомый и следовал за первым на расстоянии пяти скачков. Двигались воины слаженно, словно единый механизм.

Вновь, острое чувство опасности кольнуло Антона в сердце и он мгновенно развернулся боком и сместился на полшага влево. Острие копья пролетело мимо, буквально в трех – четырех сантиметрах от груди Антона и в этот момент, Антон, ухватил древко копья и нажал его вниз. Копье воткнулось в землю, а всадник, не ожидавший такого поворота, вылетел из седла, словно его выкинули из катапульты. Дальше у Антона уже не было времени что-либо предпринять, и он просто упал под копыта черного коня второго всадника.

Конь не стал топтать его, а взвился вверх и, Антон падая, выхватил из-за спины свой легендарный молот. Этим движением он нанес удар по ногам коня и тот, приземляясь, рухнул, подгребая под себя всадника. Антон чувствуя, как трещат кости, как готовы порваться его связки вскочил и снова обратным движением, одновременно делая несколько прыжков в сторону поверженного всадника, опустил молот на ведро шлема лежащего в пыли черного воина. Удар оказался чудовищной силы. Шлем сплющился, и из него брызнула зеленая жижа. Антон бросил взгляд на того воина, что выбросило из седла. Тот здорово приложился спиной и сейчас старался подняться. Не мешкая, Антон прыгнул в его сторону и почувствовал, как рвутся жилы на ногах. Острая боль скрутила его и бросила на землю. В шаге от воина, Антон в горячке хотел вскочить, но тут же рухнул обратно в пыль дороги. Из стиснутых зубов вырвался стон.

Рыцарь-дракон поднялся. Пошатываясь, утвердился на ногах. Вытащил кривой короткий меч и направился к Антону. Его качало из стороны в сторону. Видимо, он испытал контузию. Но все же, мог идти. Антон лежал и превозмогая боль, слабо шевелился на земле. Он не мог подняться. Рука, держащая молот не слушалась.

– Прикажи молоту атаковать тварь тьмы! – прокричал ему Просветитель. Впервые, Антон услышал нотки страха в голосе артефакта. Но Антон был не в том состоянии, чтобы разбираться в сути волнения Просветителя. Он лишь процедил:

– Да пошел ты… – Его левая рука залезла под бронь и нащупала нательный крест. Глаза, налитые кровью смотрели неотрывно на приближающегося черного громилу. – Спасай, госпожа, – прошептал он. И тут же рядом возникла, лишь ему одному видимая, фигура женщины, укутанной в плащ. Время застыло. Рыцарь – дракон остановился с поднятой ногой и замер.

– Я помогу тебе, иномирец, но не бесплатно. – прозвучало у него в голове.

– Что ты хочешь? – спросил Антон.

– Сейчас ничего. Ты выполнишь одно мое поручение.

– Если это будет в моих силах.

– Я не тороплюсь и я вижу силы у тебя растут. Как будешь готов, я дам тебе знать. Так что? Договор?

– Договор, – ответил Антон. Внутри себя он почувствовал, как стал недоволен этим соглашением Просветитель.

– Потерпишь – огрызнулся Антон, – мог бы не рвать мои связки. Просветитель не отвечал.

Время вновь побежало, неумолимо ускоряя свой ход. Рыцарь дракон был уже рядом, он поднял свой меч. Антон пнул его здоровой ногой в колено. Получилось неожиданно весьма сильно и тот, потеряв равновесие рухнул на спину. Антон левой рукой подхватил молот и опираясь на него сел, размахнулся и запустил его в голову поднявшегося и сидевшего, как и Антон рыцаря. Тот поднял меч и отбил удар. Следом опустил меч на голову Антону. Теперь Антон подставил молот, и удар меча был остановлен. Оружие в руках воинов издало обоюдный громкий мучительный крик, словно встретились и схватились в смертельной схватке два живых существа. Оба воина опустили оружие и посмотрели друг на друга. Рыцарь придвинулся к Антону ближе. Ткнул мечом в живот Антону. Но того окутало мерцающее сияние и меч соскользнув, ушел в сторону. Сработала защита рунных камней. Антон ухватил руку рыцаря и потянул на себя. Тот стал упираться. Некоторое время установилось шаткое равновесие. Антон сопел, напрягая мышцы левой руки, а рыцарь хрипел, и его сиплое дыхание вырывалось из ведра зеленоватым паром. Наконец, Антон понял бесплодность борьбы и отпустил руку рыцаря. Тот неожидавший этого, резко дернулся назад и завалился на спину. Антон подхватил молот и стукнул им по ноге рыцаря. Тот завопил так, словно его ошпарили кипятком. Ободрённый Антон поднял молот и ударил по второму колену. Видно было, как плющился металл под ударом молота и слышно как трещали кости ног, неестественно выгибаясь в обратную сторону.

Нанеся два болезненных удара, Антон отполз от рыцаря и отдышался. Воин уже скулил и старался уползти от Антона.

– Врешь, гад, не уйдешь! – прошипел Антон, – расстегнул ремень шлема под подбородком и скинул его. Сразу стало легче дышать. Антон сплюнул кровавую жижку и по-пластунски пополз к рыцарю. Тот поднял голову и увидел приближающегося человека. В страхе задергался, затем замер.

– Пощади! – прохрипел он. – Я сдаюсь, человек. – Отслужу.

Антон остановился и удивленно посмотрел на рыцаря.

«Надо же! – подумал он, – Вот это поворот!» – но тут же оборвал себя. Надо ковать, пока горячо. И спросил:

– Договор?

– Договор человек. Год я буду служить тебе. Потом, отправь меня обратно.

– Хорошо, – ответил Антон и почувствовал укор в мыслях Просветителя. И как ты его отправишь обратно? – спросил он.

– Год есть, там что-нибудь придумаю. – ответил ему Антон.

– Рассветный сбежал через портал, – сообщил ему просветитель. – Мы не обнаружены. Госпожа заката направила на него «Туман забвения». Если бы не она, то он вызвал бы еще тварей, и нам пришлось бы совсем худо.

Антон лежал рядом с черным воином и смотрел на небо, по которому плыли сизые облака. Он думал.

«Это один призыватель такое учинил, а что будет, если их будет несколько. Кто же всего опасней? Служители или призыватели?…»

Неожиданно, справа от себя Антон услышал шум скрежета металла. Он повернул голову и увидел, как поднимается и садится другой рыцарь – дракон с разможженной головой. Он расстегнул ремни крепления и с натугой снял свое ведро. Антон увидел голову рептилии. Правая сторона головы, вместе с правым глазом была разможжена. Там было сплошное месиво из слизи и костей. Единственный целый глаз рептилии подернулся пленкой, а потом сверкнул лютой злобой. Рыцарь увидел Антона, поднялся и вытащил меч. Затем, с явным намерением расправиться с Антоном направился к нему. Но дорогу ему преградил, севший на зад, второй рыцарь-дракон. Он зарычал и поднял свой меч. Антон потянулся к лежащему рядом молоту. Дробный стук копыт заставил его обернуться. Пятеро всадников из дружины Антона наклонив копья параллельно земле, мчались на не замечающих ничего вокруг себя, черных воинов. Они рычали и плели в воздухе незримые узоры раздвоенным длинным языком. Антон не успел отдать команду, Стой! Как сильнейшие, слаженные удары длинных копий всадников опрокинули рыцарей, и кони проскакали по ним копытами. Всадники унеслись прочь, а тела рыцарей драконов подернулись рябью и растаяли в воздухе.

«Вот же, блин! Послужил, называется! – огорченно вздохнул Антон. Но тут же другая мысль вернула ему хорошее расположение духа. – А я отправил его в свой мир. – и он негромко засмеялся: – Хе. Хе. Все-таки, выполнил свои обязательства… Кстати, как и он передо мной».

Антона осторожно подняли и отнесли к телегам. Бережно положили на мешки. Из седельной сумки достали эликсиры и стали вливать в рот обессиленному Антону. Через полчаса он стал чувствовать себя лучше. Но проснулся зверский аппетит.

– Пожрать дайте, – попросил он. – Иначе с голоду сдохну. Ему тот час же принесли хлеб, копченую колбасу и просоленное, копченое сало. Такого тут не делали, и Антон первым у себя в замке, засолил и закоптил сало. Отличный пищевой продукт в сухом пайке для бойца в походе. И с хлебом слопать по дороге и в кашу положить. Для всего годится. И бойцам пришлось сало по вкусу. Лопали за обе щёки.

Утолив голод, Антон спросил:

– Почему стоим?

– Боец, приставленный к Антону, доложил.

– Команды не было, милорд. Не знаем, куда двигаться.

– Возвращаемся в деревню. Вернем обоз крестьянам. Потом отдохнем, я подлечусь и решу, куда дальше направимся. Передай сержантам.

– Есть, милорд, передать сержантам ваш приказ, – ударил себя в грудь кулаком боец и убежал. Вскоре, телега заскрипела колесами по дороге обратно.

Антон отдыхал. Ему было о чем подумать. Хорошо, что он не сунулся к зАмку. Рыцари Рассвета ему не страшны. Их магия блокируется его крестом и крестами в поклаже на вьючных лошадях. А вот призыватели и служители культа, это совсем другое дело. Надо разобраться, кто из них опасней.

– Просветитель, – позвал артефакт Антон. – Ты знаешь, кто для меня опасней, призыватели или служители культа?

– Смотря, для каких дел, – ответил тот. – Служители культа, могут блокировать действия твоего нательного креста. Достаточно троих служителей. Для блокировки действия большого освященного креста нужны уже десять служителей. Но они не могут все время блокировать его эффект. У них теряется запас магической энергии. А призыватели опасны в бою, они могут вызывать подкрепление из различных вселенных. Но дар у них разный по силе. Этот призыватель силен. Он потратил почти все силы, чтобы вызвать рыцарей-драконов. Их считают непобедимыми воинами. Простая магия их не берет. Ни огненные шары, ни ледяные стрелы, ничего другого, кроме первозданного света. Они – порождение темных сил, восставшие из мертвых. Служители Охромону, владыке царства мертвых. Есть страшный мир некросов. Один из них служил первой госпоже Заката, что стала Матерью ночи и хочет создать нечто подобное здесь, в этом мире.

Антон вновь задумался. Значит, трое служителей могут нейтрализовать его крест. Плохо. Он не знал этого. Был уверен, что магия госпожи Заката сильнее. Сильнее-то, сильнее. Но как говорится, против лома нет приема, кроме бОльшего лома и такой, оказывается у рассветных есть. Надо думать…

К утру Антону совсем полегчало. Он много ел и пил. Немного осунулся, но уже мог сидеть в седле. Оставалось решить, что делать дальше. Направляться к третьей деревне не было смысла. Ее уже ограбили и отвезли провиант к войскам осаждающим замок. Но его хватит ненадолго, день, два и нужно будет искать, и подвозить новые запасы. Лошади без овса сдохнут, и воины сражаться голодными не будут. Два каравана не дошли. О том, что отряды фуражиров разгромлены, доложит призыватель. Значит, вскоре лорды отправят за провиантом новые отряды, но уже более сильные. А что тогда останется пред замком?

«Трудно сказать, – подумал Антон. – Как понять мысли лордов? Они могут оставить рыцарей Рассвета и призывателей, а могут наоборот ими усилить фуражные отряды. Но что-то делать надо. С другой стороны, – в голову Антона закралась мысль, что он уже сделал больше того, что от него ожидали барон и маршал. Он ослабил, почти наполовину, войска вторжения и лишил их провианта. Разгромил и пленил инициатора вторжения графа Оренбауна. Вполне достаточно для получения рыцарства».

Но Антон не мог сидеть и ждать. У него проявилась деятельная натура, требующая выхода его энергии. Кроме того, в этих сражениях он оттачивал свое тактическое мастерство командира.

Вскоре, должен подойти сводный караван реквизированных обозов. Дорога тут одна. Петляет от деревни к деревне к замку владетеля. Можно проехать и по наезженным путям. Таких много, но караван там не проведешь. То гати надо класть через заболоченный участок, то надо знать объезд. Поэтому, большие караваны следуют по ухоженным дорогам, а их владетели поддерживают в хорошем состоянии. Понимают выгоду хороших дорог. Это и купцы, и торговля и многое еще чего…

Утром Антон с отрядом ведомым проводником из местных крестьян, отбыл к месту, откуда удобно добираться до любой деревни. Тут и пригодилось знание наезженных путей. Через лесочки, через речки, по бродам, сократили путь в два раза. Встали лагерем в ореховой роще. Прокормом его воинов занимались счастливые и благодарные крестьяне.

«Надо выслать разведчиков, – решил Антон, – пусть пробегутся по деревням. Как только появятся мародеры, они сообщат о численности и составе войска противника, и тогда можно будет принимать решение, что делать». – Определив первоочередную задачу, он позвал Ерлава.

– Ерлав. Продовольствия для войска противнику хватит на день, два. И они отправят отряды собирать его по деревням. Отправляй парные разведгруппы ко всем деревням. Их задача своевременно увидеть противника, определить его состав, количество и быстро вернуться, и доложить. Исполняй.

– Есть, милорд, – ответил Ерлав, ударив себя кулаком в грудь и буквально исчез с глаз Антона.

Отдых пошел Антону на пользу. Он восстановил свои силы, здоровье и получил время обдумать свои дальнейшие действия. Теперь после встречи с призывателем, он не так радужно воспринимал свое задание и понимал какие трудности ожидают войско барона. У него-то нет поддержки Заката. А если барон потерпит поражение, то многие вассалы герцога, испугавшись последствий упорства в сохранении веры, перейдут на сторону противника. Этого допустить было нельзя. Нужно показать всем, что есть силы, которые могут противостоять агрессии Рассвета.

Прошел еще день и ночь. Перед рассветом приехал на взмыленной лошадке крестьянин и доложил, что прибыл большой обоз. Главный в обозе старик. Спрашивает, что делать дальше?

– Пусть ждут за речкой, – распорядился Антон. Там роща вот в ней пусть и схоронятся. Рыцари, что при обозе, остаются в деревне. Я потом, их к себе в отряд заберу.

– Все так и передам, ваша милость, – ответил сметливый крестьянин. поклонился и погнал лошадку обратно.

Вскоре после него прискакал разведчик.

– Идут! – запыхавшись, сообщил он. Идут, милорд. Приблизительно сотня всадников. Три рыцаря Рассвета. Призывателей нет, а есть один священник Рассвета. Идут прямо сюда. Их ведет проводник из местных. Хоронятся.

– Понял, ответил Антон. – Где они?

Пара льга отсюда. Проедут мимо рощи.

«Ну, три рыцаря Рассвета и один священник мне не помеха, – подумал Антон. Но сотня всадников это уже что-то».

– Отряд! По коняям! – закричал Антон. – Сержанты ко мне!

– Слушай боевой приказ! Противник приближается со стороны замка местного лорда. Их почти сотня всадников, три Рыцаря рассвета, один служитель культа, священник. Наша задача, разделившись на три группы ударить по противнику с трех сторон. Первый десяток и я ударим в лоб отсюда. Второй и третий десяток бьет с левого фланга. Четвертый и пятый десяток, заходит в тыл. Начало атаки – начало движения моего десятка. Как увидите, что мы пошли, начинайте. Вопросы?

– Никак нет, милорд.

– Тогда по местам. Противник в паре льга от нас.

– Копий остается мало, – с сожалением подумал Антон, – в следующий раз надо брать больше. Половинки с наконечниками ломаются как спички.

Противник показался через полчаса. Отряд всадников выехал из-за поворота, огибая опушку леса. Справа от него была речушка, слева роща, где стояли в засаде дружинники Антона.

«Едут без разведки и боевого охранения, – разглядывая воинов, подумал Антон. – Шлемы сняты. Из них пять рыцарей и точно три Рыцаря Рассвета. Остальные тяжеловооруженные всадники и… что это за всадники в кожаной броне с короткими копьями? И кто это такие и что они могут? Разведчики? Нет, не похоже, едут последними. У седел мешки».

Антон напряг зрение и приблизил изображение. В мешках оказались дротики.

«Однако, – подумал он, – впервые вижу конных метателей. Кто же это такие? И что они могут?… Хм… Ну, нападем и узнаем, – решил он. – Не думаю, что они опасны со своими дротиками. Мои бойцы и кони защищены хорошо. Едут… Едут… Болтают… Пора? Нет. Подождем еще. Пусть подойдут ближе».

Отряд противника вальяжно, с разговорами двигался в его сторону. Оставалось метров сто до них, и Антон поднял правую руку. Бойцы напряглись и затем по знаку резко опущенной руки, двинулись вперед. По перелеску ехали шагом, поравнявшись с кустами, перешли на рысь. А когда выскочили на луг, неслись уже галопом. Впереди опустив копье и слившись с конем мчался Антон.

«Лишь бы в нору грызуна нога коня не попала!» – молился он. Луг был испещрен холмиками. Этого в своем плане Антон не учел и мысленно сокрушался своей непредусмотрительности. Но удача была и сегодня на его стороне. Противник их заметил, когда они выскочили на луг. В замешательстве, остановился. Передовые всадники из-за спины стали вытаскивать щиты. Рыцари рассвета выехали вперед, прикрывая остальных. Уверенные, надменные взгляды. Они держали в руках щиты и мечи. Перестроиться уже никто не мог.

Удар! Антон видел, как все с тем же высокомерным выражением на лице, слетают с седел рыцари Рассвета.

Удар десятка копия был сокрушительным. Грохот от столкновения почти оглушил Антона. Его конь сделал пару шагов и стал замедлять ход. Под ногами образовалась куча-мала из тел всадников и лошадей.

Крики боли, ужаса, ржание раненных лошадей заполнили окружающий мир. Вытеснив пение птиц, стрекотание кузнечиков. Перестали квакать лягушки в реке. Сюда пришла госпожа смерть пожинать свою кровавую жатву. И орудием ее были бойцы Антона. Он даже как-то ощутил ее довольное дыхание с запахом ладана и ласковое прикосновение холодных тонких пальцев. Отчего по коже пробежал озноб.

Окружающий мир как бы замер на короткий миг, затих и тотчас взорвался громкими, оглушающими звуками войны.

Антон стал замечать все, что происходило вокруг, выхватывая важные моменты изменения обстановки.

Всадники, находящиеся в середине строя противника стали выхватывать топоры, мечи и палицы, желая встретить замедлившихся бойцов Антона. Но им во фланг на полном ходу врезались два десятка дружинников. Смяли, разорвали строй и по телам врагов проскочили дальше. Их кони устремились к реке.

Легковооруженные метатели дротиков опомнились быстрее. Они бросились в разные стороны, рассыпались. Закружили, но не отступили. В воздухе замелькали дротики. Один ударил по щиту Антона и отскочил. Антон даже покачнулся от неожиданно сильного удара. Но большего метатели сделать не смогли. Им в спину ударили четвертый и пятый десяток. Причем, каждого из противников выбрали для атаки по – отдельности и всадники шли широким охватом. На лугу закружилась карусель схваток на топорах и мечах. Дружинники Антона сгруппировались в пары, как были обучены. И вдвоем наседали на одного воина. Это давало хороший результат и силы противника таяли на глазах. Антон оглядел поле боя.

У реки оборонялись пятеро воинов, среди них было два мечника. Они мечами выделывали такие фортели, что бойцы Антона не могли к ним приблизиться. Двое его бойцов уже валялись под ногами этих рыцарей. Антон достал свой лук, натянул его и первой же стрелой поразил мечника в лицо. Второй мечник, увидев результат, быстро развернул коня и погнал его к реке.

«Ну, это ты зря, – усмехнулся Антон и выпустил стрелу в незащищенную голову. – Я вас, мечников, буду уничтожать как тараканов, – с радостным, мстительным чувством тихо произнес он. – А то вишь, что о себе удумали, непобедимые воины. Получил!» – увидев, как свалился мечник с коня, усмехнулся Антон и поехал к бойцам завершающим схватку. Они добивали оставшихся воинов. Медик – санитар уже крутился около раненых воинов.

«Убить не могли, – рассудил Антон, – а ранение вылечим». На эликсиры он денег не жалел. Так и оказалось.

– Живы, милорд, – отозвался на вопросительный взгляд Антона, санитар. – Ранены в ноги, почти в пах попали, гады, ловкие такие.

Антон вновь окинул поле боя взглядом. Его дружинники загнали метателей дротиков к воде и расстреливали из луков. Несколько всадников бросились с конями к реке, но ноги коней вязли в трясине и их просто выбивали стрелами. Вскоре, все было закончено. На земле валялись убитые и раненные. Люди и кони. Дружинники обходили место схватки и добивали тяжело раненых. Пленных, их было полтора десятка свели в тесную группу и повели к Антону. Среди них был один рыцарь, остальные метатели.

– Назовите себя, сэр рыцарь. – Приказал Антон.

– Рыцарь Шевальгон из Бронска, сэр. А кто вы?

– Я сквайр Антей Алуринский, владетель замка «Грозовые ворота». Вассал барона Газана Рейдаранского. С какой целью, сэр Шевальгон, вы находитесь на землях благородного рыцаря Ошбрака?

– С какой целью? – невесело усмехнулся рыцарь? – Я служу барону Гуттенбергу, а он осаждает замок этого благородного рыцаря. У нас набег, сэр сквайр. – при этом слово благородный, рыцарь произнес с явной насмешкой. – А вот с какой целью находитесь здесь вы, сэр Алуринский сквайр? Вам какое дело до Ошбрака?

– Самое прямое. – сверкнув глазами, рассердился Антон. Его задело высказанная в его адрес без почтения, фраза рыцаря. – Я прибыл, чтобы вам всем набить морды и отправить к праотцам, что бы остальные сидели тихо у себя и сопели в две дырки. Вы тут хорохоритесь и я посмотрю, как вы будете веселиться, сидя в сыром подземелье моих рудников. С вас выкуп пятьсот монет золотом..

– Но… у меня нет таких денег!.. – удивленно воскликнул рыцарь.

– А надо было думать, что говорить тому, кто распоряжается вашей судьбой. Уведите рыцаря.

Возмущенного рыцаря без всякого почтения к его положению скрутили, повалили на землю и связали. Тот еще пытался что-то кричать, но удар сапога в зубы оборвал крик. Рыцарь захлебнулся и забулькал.

– Кто главный среди вас? – Антон обратился к пленным метателям.

Поджарый воин с морщинистым, загорелым лицом, поднял глаза от земли. – Сейчас я. Предводитель убит.

– Как звать?

– Мерингор. Ваша милость.

– Откуда ты и твои люди?

– Мы из внутренней империи, наемники. Сабины. Вольный народ.

– Кому служили?

– Вот ему, – сабин указал взглядом на уходящего рыцаря.

– Мне будете служить?

Тот пожал плечами.

– Наш наниматель схвачен. Мы теперь свободны. По серябряку в тридцать дней моим людям и два мне и мы договоримся. Плата вперед.

Антон кивнул.

– Хорошо. Плату получишь. Принеси присягу и я рассчитаюсь с тобой. Будете охранять караван с фуражом. Соберите свое оружие коней и ждите тут.

Сбор трофеев занял час. Потом еще час хоронили убитых. В это время Антон выспрашивал Мерингора о состоянии войск осаждающих замок.

Там три барона с вассалами, ваша милость, отвечал сабин. Старший барон Гуттенберг. Еще два барона, но их имена я не запоминал. Нужды не было. Войско было больше, но граф, руководивший нападением, неожиданно собрался и увел свою дружину. Следом ночью убыл с дружиной его вассал Длиннорукий. У тех, кто остался – три сотни воинов… было, – пояснил он. – Часть отрядов посланных за фуражом не вернулась, а когда прибыл испуганный, рассветный, то рассказал, что к замку движутся войска барона Газана. Рассказывал, что видел много тяжеловооруженных всадников.

Ему барон не поверил. У того соглядатаи есть на пути к замку и он сказал, что барон Газан находится в трех днях пути от земель Ошбрака. Это какой-то летучий отряд, который должен отвлечь силы осаждающих. Но подумав, выслал наш отряд, чтобы прикрыть свои войска от внезапного нападения.

Еда у осаждающих, есть? – спросил Антон.

– Есть. Много. Недели на две хватит.

– И что, барон знает, что его противник барон Газан скоро подойдет и не хочет снять осаду? – поинтересовался Антон.

– Не хочет. – ответил сабин. Он уверен, что разобьет силы Газана. Так говорил наш наниматель. У него под рукой осталось двадцать рыцарей Рассвета и несколько служителей Рассвета.

– Какие служители, знаешь? – уточнил Антон.

– Нет. Они для меня все на одно лицо.

– Сколько служителей в белых балахонах?

– Кажется двое, точно сказать не могу. Но я слышал, должно подойти подкрепление.

– Это все что ты знаешь?

– Да, это все.

– Ладно, направляйся в деревню, – распорядился Антон. – Дорогу знаешь, возьмешь мой банер и медный ярлык, покажешь главному в караване, и будешь у него под началом. Заберешь с собой пленного рыцаря. Поведешь под охраной.

– Хорошо, ваша милость, мы отправимся немедленно.

Антон остался один и задумался.

«Барон Газан уже подходит к владениям Ошбрака. Он не знает сколько у противника сил и то, что к ним подходит подкрепление. Нужно сообщить ему эту информацию».

– Просветитель, ты знаешь дорогу, по которой движется барон Газан?

– Да, карта местности у меня есть. Дорога, по которой могут пройти войска барона одна, я выведу тебя к ней.

– Ну и ладненько.

– Сержанты, поднимайте людей. По кооням!

Барон выслушал Антона молча. Вместе с бароном присутствовали и все лорды, отправившиеся в поход. Он нашел лагерь барона в двадцати льга от замка Ошбрака. Войска, обремененные обозом не торопились. Рано останавливались на ночь и поздно собирались. Проходили в день не больше десяти льга.

У Антона сложилось впечатление, что такая медлительность, это расчет барона. За это время замок может быть взят и разграблен. Противник сожжет все, что можно сжечь и уйдет. Пришедшие на помощь сочтут, что свою миссию выполнили и с победой вернутся обратно. Типа мы шли, но рыцарь не дождался и сдался, а мы прогнали супостата. Потом поделят владения оставшиеся без хозяина. Навряд ли осаждающие, оставят в живых приверженцев культа Заката. Они пришли извести всех закатных под корень и это только «пробный шар» герцога.

– Я услышал, вас сквайр Антей, – наконец, прервал молчание барон, – и ваши успехи впечатляют. Захватили два замка и главного организатора нападения … Но почему, вы не пошли прямо к замку и не оказали прямую помощь рыцарю Ошбраку.

– У меня, милорд, не было для этого сил. Там было больше пяти сотен воинов, три десятка рыцарей Рассвета и несколько служителей, среди них призыватели и как я уже говорил, один из них вызвал рыцарей-драконов. Учитывая имеющееся положение вещей, я принял решение разделить войска противника. Отвлечь часть его сил для обороны своих замков, что мне и удалось сделать. В открытом сражении я разбил дружину графа Оренбауна и взял его в плен. Это максимум, что я мог сделать. Ослабить силы противника и облегчить вам задачу его разгрома.

Барон понимающе кивнул, а маршал барственно покровительственно заявил:

– Милорд, не стоит строго судить юного сквайра. Он не опытен в вопросах войны, поэтому и побоялся приблизиться к замку…

– Прошу прощения, сэр маршал, – перебил его удивленный Антон. – Я не понимаю сути ваших речей. Мне была поставлена ясная и простая задача – не вступать в открытое сражение с превосходящими силами противника, а помочь сэру Ошбраку отстоять замок, что я и сделал. Замок не взят, владения не разграблены. Часть сил противника разбита. К чему весь этот пафос?

Маршал захлопал глазами и побагровел. Барон успокаивающе поднял руку.

– Спокойно, милорды. Каждый из вас прав. Сэр Антей выполнил поставленную перед ним задачу… Так, как посчитал нужным. Главное результат, а он есть. Противник действительно, ослаблен и это нам на руку… Мы вот что сделаем. Поблагодарим сэра Антея за службу и произведем его в рыцарство. Захват замка это подвиг. Встаньте, сэр Антей, на одно колено.

Антон повиновался. Барон вынул меч и опустил его на плечи Антона. Теперь вы, сэр Антей, по праву можете называться сэром и носить серебряные шпоры. Встаньте и пусть вас поприветствуют ваши боевые товарищи.

Антон встал и повернулся к лордам. Те подняли чаши вина и вразнобой, не особо радостно крикнули:

– Поздравляем, сэр Антей…

– Ну что же, условности соблюдены, – продолжил Барон. – Сэр Антей, повелеваем вам идти за обозом, взятым вами у противника и приведите его под стены замка Ошбрака. Мы вас там будем ждать… Заодно, посмОтрите на этот замок.

Антон плотно сжал губы, чтобы не выругаться и поклонился. Молча вышел из походного шатра барона. Когда его шаги стихли, барон обвел глазами лордов.

– Что скажете, господа? – спросил он.

Маршал первым выпустил воздух и презрительно произнес:

– Хвастун и позер. Разбил в открытом сражении войска графа. Там небось, было с десяток воинов. Захватил два замка… в которых остались три калеки с половиной. Рыцари-драконы. Это ж надо такое придумать! Если его послушать, то он уже победил всех врагов. Это, милорд, урон вашей чести.

– Совершенно верно, милорд, – поддержали его остальные лорды. Они громко и возмущенно, в разнобой стали выражать согласие со словами Маршала. Только Космин Темный промолчал. Барон это заметил.

– А почему вы молчите, сэр Космин? – спросил барон.

Космин темный усмехнулся, помолчал и стал говорить.

– Молодой рыцарь показал себя хорошим стратегом. Он правильно оценил ситуацию и сделал то, что сделал бы и я, имея в распоряжение те силы, которые он имеет… Кто-то может обозвать меня трусом? – он обвел взглядом собравшихся, все отрицательно покачали головой. – Тогда не надо таким считать сэра Антея. Он еще к тому же добыл фураж для наших войск. Весьма предусмотрительный военачальник, несмотря на молодость. И к его предупреждениям нужно прислушаться. Нас ждет у замка не теплая встреча друзей, а враг умелый и коварный. Он усилен рыцарями рассвета и служителями…

– Подумаешь, обоз! – Фыркнул недовольный его словам маршал. – Мы и так бы взяли его в деревнях Ошбрака..

– А он сохранил эти деревни, чтобы Ошбраку было из чего платить милорду доход, – спокойно ответил Космин.

– И что? – высказался Жульбар Железнобокий. – Это война. Мы пришли помогать Ошбраку, пусть кормит.

– Вы хотите с одной стороны его спасти, с другой ограбить? – смеясь, спросил Космин.

– Прекратите, – остановил начало ссоры барон. – Вы оба правы. У каждого есть свой взгляд на ситуацию и этот взгляд надо уважать. Расходитесь по своим дружинам, выступаем. А то, сэр Антей, и остальных врагов разобьет без нас, – улыбнулся барон. Прибудет к замку Ошбрака, а там враг. Какой позор ляжет на нас, что мы промедлили…

Когда все вышли, он посмотрел на маршала.

– Что скажешь? – спросил он.

– Скажу, что этот сквайр испортил нам всю игру. Войска графа должны были замок захватить. Потом являемся мы и отбиваем его. Он переходит во владение твоему младшему сыну… А теперь… Теперь, если мы промедлим, он догадается и что после этого сделает не известно. И другие лорды заподозрят нас.

– Не ко времени захват замков и владений, – ответил барон. – Сын подождет. Сейчас речь идет о жизни и смерти…

– Я понимаю, Газан, но такая удобная возможность была…

– Была, да сплыла. Прекращай эту тему мусолить.

– Не буду. Ты этого Алупкинского выскочку специально с глаз отправил? – спросил маршал, меняя тему разговора.

– Да. Представь себе. – Он разбил дружину графа и взял его в плен, что за войска у него? Полсотни дружинников сармитов. Это полсотни рыцарей. Если он будет сражаться вместе с нами, то все скажут, что победу добыл он. А так, мы распространим слухи, что он занимался обозами и все будут видеть, что он его привел. Обозник, назовут его и никто не будет вспоминать, что он захватил два замка.

– Понятно. – кивнул, соглашаясь с бароном маршал, – а что ты думаешь о Космине. Вон, он, как встал на защиту юнца.

– Космин темная лошадка, – проворчал барон. – Он сам себе на уме. Но у него с собой почти сотня бронированных мечников. Одна из самых сильных дружин. На нее и на свой конный отряд я делаю ставку. Но он предан мне и доказывал это не раз. Кроме того он темный и приход рассветных, будет означать его гибель на костре.

– Как думаешь расположить войска? – поинтересовался маршал.

– Как обычно. Конных на правом фланге. Мечников Космина на левом. В центре остальные дружины, а за ними моя пехота. Это резерв. В спину осаждающим обязательно ударит Обраш. Ничего сложного.

Глава 15

Фестокл пребывал в подавленном состоянии. Каждый день приходили неприятные, а порой, страшные вести. На дороге, где пропал глава ордена Заката, примерно в том же месте пропал и Шамвол. Убиты все инквизиторы. От них остались лишь высушенные мумии. Стражники, которые вернулись были очень напуганы. Их заперли внизу в казематах, но слухи… Слухи просачивались, как вода сквозь трещины. В замке уже знали о пропаже нескольких стражников и о том, что случилось на дороге. Иерархи в страхе требуют от него Фестокла конкретных действий. А что он может сделать? Он уже все сделал… Что мог. Договорился с рассветными о нейтралитете в будущей войне за влияние в королевстве, и получил уверения о том, что он, Иерархи и орден останутся в неприкосновенности. Не всем это понравилось и видимо, часть служителей вступили в сговор с темными.

«Глупцы! – со злобой подумал Фестокл. – Мы смертные, а война идет между высокими покровителями. Пусть они разбираются и решают, кто главнее. Так было всегда. Хватит смертным быть игрушкой в их руках».

Для Фестокла все ясно стало давно. Не важно, какому богу служить, если он тебя возносит. Госпожа Заката пропала и не посещает алтарь цитадели. Иерархи думают, что она разгневалась. Но он-то знает, что она просто спряталась. Она тоже боится… Все они боятся потерять власть и последователей…

«Предатели! Кругом одни предатели! Никому нельзя доверять!» – со злобным отчаянием подумал он.

От мрачных мыслей его отвлек скрип двери. Фестокл вздрогнул.

«Кто это еще без спроса?» – Он подобрался и активировал защитный амулет. В дверь проскользнул маленький и сухенький Иерарх Плутон. Он повел носом и стал еще больше похож на крысу. Большую безусую крысу.

– Тебе чего? – недовольно спросил Фестокл. Он прошел к своему креслу и дезактивировал амулет. Из-под насупленных бровей посмотрел на вошедшего.

– Фестокл, я пришел от имени Совета, – осмотревшись, произнес Плутон.

– Совета? Какого совета?

– Совета Иерархов, Фестокл. Совет обеспокоен…

– Совет всегда проявляет беспокойство. Ему не хочется думать, шевелить мозгами, поэтому за совет это делаю я. – невесело усмехнувшись, ответил Фестокл. – Что на этот раз возбудило беспокойство совета?

– Твоя непреклонная позиция, Фестокл.

– Моя позиция? С чего бы это?

– Обстановка, Фестокл, напряженная. Мои источники сообщили, что орден не принял назначенного нами, главу. Достойные отцы избрали исполняющим обязанности главы ордена, отца Варшугеля…

– Не приняли… – со злобой воскликнул Фестокл, перебивая Плутона.

– Как можно принять того, кто пропал!? Эти сволочи сговорились с темными! Ты и ваш сраный Совет разве этого не понимаете? Нас предали!..

– Фестокл, ситуация очень напряженная, – не обращая внимания на крик Фестокла, продолжил Плутон, – надо срочно принимать меры. Сюда едет делегация от ордена, они будут требовать проведения ассамблеи…

– В жопу эту делегацию… Не пускать никого! – взъярился глава Совета. – Отсидимся здесь, а эти дурни, пусть идут на корм червям. Сейчас, Плутон, время Рассвета. Но как только они сожрут больше магии, чем им нужно, мы их раздавим. Нужен поход в Святую землю. Надо дождаться его. Ты это понимаешь? – горячо, как сумасшедший заговорил Фестокл. – Нам надо выиграть время, потом мы покажем этим рассветным их место…

– Братья нас не поймут, Фестокл, нужно менять позицию…

– Нет! Это вредно! – твердо ответил Фестокл. – Так и передай этим импотентам из Совета.

– Это твое окончательное решение, Фестокл. – спросил Плутон.

– Да, иди…

Хлопнуло открывшееся под напором ветра окно. Потянуло сквозняком. Фестокл зябко поежился.

– Ну, чего встал? Иди, сообщи совету мою волю, – махнул рукой, прогоняя посетителя Фестокл. Он поднялся и направился к окну. Занавеска под напором ветра шевелилась, как живая. Неожиданно, она обняла подошедшего Фестокла и он замер.

Плутон некоторое время смотрел на него, потом вздохнул и подумал – «Совсем Фестокл старым стал. Маразматик, одним словом. Но, он сам выбрал свою участь».

Он проскользнул за дверь и закрыл ее за собой.

Глава ордена Рассвета Шарль Негасимый свет пришел к пониманию, что потеря камней будет стоить ему поста. Высшие господа не простят такой утраты. И чтобы выиграть время, ему нужно иметь какой-нибудь значимый успех. Сволочь, Орлум, так подставить!..

Но при всей свое патологической жестокости Шарль Негасимый свет не перекладывал на других вину. Он понимал, что здесь сыграли обстоятельства, которые невозможно было учесть, а возвращение артефактов – главная задача всех рассветных. Орлум сумел поменять веру герцога Оврума Маренхейского. И нейтрализовать Иерархов Заката. Это несомненный успех. Теперь, его надо закрепить. Надо послать Орлума с подкреплением к войскам осаждающим замок непримиримого сторонника Заката, Ошбрака. Ошбрак – одаренный, а таких нужно уничтожать в первую очередь. Проиграть эту первую битву, они не имеют права.

«Сколько нужно рыцарей? – размышлял Шарль, – Послать мало, можно потерпеть неудачу. Много, быть осмеянным и выказать сомнения в силе рыцарей. Это сразу заметят, и авторитет ордена снизится, перестанут уважать… два десятка хватит. И с ними поедет Орлум. Он будет отвечать за успех операции… с него и спрос».

Придя к такому решению Шарль Негасимый свет, позвонил в колокольчик. Заглянувшему секретарю, приказал:

– Вызови ко мне брата Орлума.

Изараэль никогда не тянула до последнего, ее девизом были слова – Бей врага, пока он не опомнился. Не дай ему времени обдумать и принять меры к обороне. Поэтому, вернувшись в Рейдаран, она стала готовиться к проникновению в цитадель Иерархов. Она видела в магическом зрении, что замок укутан охранными заклятиями. Просто так туда не проникнуть. Раньше такого она не замечала. Значит, Иерархи позаботились о своей безопасности. Это плохо и хорошо одновременно. Плохо, что это затрудняет ей проникновение. Хорошо, потому что боятся, а когда боятся, то многое из того, что стоит сделать в инициативном порядке не сделают. Инициатива у нее, а ее опыт подсказывает ей, что это половина дела.

– Угрюм? – обратилась она к мужу. – Что ты знаешь о заклятиях Заката? Крепость Иерархов окружена сигнальными линиями. На что они реагируют?

Угрюм задумался. Некоторое время молча изучал сводчатый потолок подземелья. Изараэль его не торопила.

– По сути, – начал объяснять Угрюм, – все заклинания Заката направлены на нейтрализацию магии рассвета. Они не имеют большого арсенала боевых заклятий. Думаю сигналка установлена против них… Но, может быть, еще и против слуг Матери ночи. Можно было бы спросить у Шамвола, но он сейчас в фазе превращения и спит. Как я понимаю, спать будет неделю. Как и я. Трэлы ничего об этом не знают, они простые стражники. Заклятие реагирует на ауру. У нас она темная…

– Говори короче, Угрюм, а то разговорился, как баба на базаре, – поморщилась Изараэль. – Что надо сделать, чтобы скрыть ауру?

– Надо принести жертву Матери ночи. Она заменит на время твою ауру на ауру жертвы. Вернее, положит ее сверху.

– Сколько будет действовать это заклятие? – спросила Изараэль. Человеческие жертвоприношения ее не смущали. Люди, это пища, как бараны и свиньи. Низшие, достойные того, чтобы их ели и если еду помучить перед употреблением, ничего страшного в этом нет.

– Точно не знаю… Но часа четыре будет, а может даже пять.

Изараэль задумалась. Посидела и приняла решение.

– Угрюм, найди служанку или слугу, что работает в цитадели. Проведи обряд замены ауры. Завтра, утром или днем я пойду в крепость Иерархов.

– Не получится. – ответил Угрюм. Он не раздумывал ни минуты, – только к ночи смогу это сделать.

– Хорошо, пусть будет к ночи, – согласилась Изараэль. Я спать.

Ее разбудил магически одаренный трэл. Козел из цитадели иерархов. По заведенному правилу трэлы теряли свои имена вместе с прошлой жизнью, и Изараэль назвала старшего своей охраны так, как называла его Ксила, Козел.

– Госпожа! – Трогая ее за плечо, прошептал Козел. Вам пора. Угрюм вас ждет.

Изараэль поднялась и потерла глаза.

– Который час? – спросила она.

– Два часа до полуночи, госпожа.

Изараэль встала, поправила платье и вошла в коридор уводящий в канализацию. На самодельном грубом столе, сбитом из подвернувшихся под руки досок и палок, лежало растерзанное тело женщины. Она безучастно смотрела в потолок. Вокруг горели ароматические свечи. Стоял полумрак и в красных отсветах свечей стены казалось, вымазаны кровью.

– Становитесь рядом с жертвой, моя королева, – проговорил Угрюм. Я проведу ритуал наложения ауры.

Изараэль встала.

– Положите руку на ее голову, – произнес Угрюм. – На лоб.

Изараэль положила ладонь на лоб жертвы и почувствовала, какой он горячий. Женщина забормотала:

– Пожалуйста… не надо… отпустите… я ни в чем…

Угрюм размахнулся и воткнул ей в сердце короткий широкий нож. Женщина вздрогнула и закрыла глаза. Тело ее расслабилось и Изараэль увидела, как ее обволакивает светло-серый туман. Он вошел в ее тело и она почувствовала легкий дискомфорт, словно ее плотно покрыла липкая пленка. Подкралось чувство омерзения, но она, передернув плечами, его переборола.

Изараэль внимательно посмотрела на женщину и ее облик стал меняться. Она текуче меняла форму и вскоре, перед Угрюмом стоял сестра близняшка несчастной жертвы.

– Позови Козла! – приказала Изараэль.

В Цитадель Иерархов она проникла по наводке Козла. Он остался стоять и ждать ее за стенами города.

Выход из подземного хода был замаскирован в заросшем кустами берегу речки и просто так его не обнаружишь. Строители позаботились хорошо спрятать вход, замаскировав его под гнилой пень.

Изараэль проникла в подвал под главной башней. Обнаружила потайную дверь и выскользнула из нее на лестницу, ведущую наверх. В цитадели все было тихо.

Накинув на себя заклятие отвода глаз, Изараэль, прошла мимо стражи. Поднялась на второй этаж и через бойницу вылезла наружу.

Ей было нетрудно забраться по стене. Цепляясь за камни, она добралась до окна главы совета. В комнате горели кристаллы и в тусклом свете угасающих светильников, Изараэль увидела крепкого старика.

Глава расхаживал по своим покоям и был явно чем-то обеспокоен.

«Понятно чем, – усмехнулась Изараэль. – Любой бы на его месте задумался, когда на дороге пропадают служители Заката».

Она было собралась отворить окно, как в помещение заглянул и вошел еще один Иерарх. По описанию, это был Плутон, похожий на большую крысу старик.

Изараэль с интересом рассматривала сладкую и вожделенную пищу.

«Не так уж все у меня и плохо, – подумала мать-королева. – Пусть я лишилась на время своей власти и места в клане, но зато приобрету новые возможности и стану гораздо сильнее, а там…. А там! – она даже испугалась этой мысли. – Можно стать главной матерью-королевой клана и женой нового князя. А что? Я теперь свободна…. кто может претендовать стать князем?.. Не обязательно возвращаться в свой клан. Есть кланы и поменьше, но с моей помощью он может подняться выше. Например, клан Сладких грез. Там много наследников. Вот, Габриэль, красавчик. Второй сын князя Ульбреаля. Честолюбивый и волевой принц. Он засматривался на меня. Пусть он по положению ниже меня, но это поправимо. С моей помощью, он может потеснить Маразмирала. А потом этого трусливого прыща прирежут свои подданные. И вот клан без наследников. Он сразу опустится на несколько ступеней ниже, а мы с Габриэлем возвысимся…»

Ее мечты прервал порыв ветра. Он чуть не скинул Изараэль со стены и в открывшееся от порыва ветра окно, влетел ветер. Изараэль подалась вперед и уцепилась за подоконник. Пока она переводила дух, к окну подошел Фестокл. Его облепила занавеска, за которой пряталась Изараэль. Она не упустила такой возможности. И через ткань обняв старика, впилась ему в шею своими, вмиг отросшими зубами. Фестокл даже не дернулся. Он тихо застонал и застыл.

Ксила покинула Рейдаран и направилась в Бремельдорф. Там на фермах вокруг города нужно будет разместить кресты. В самом городе их ставить опасно. Рассветные сразу обнаружат, что их магию гасят. Начнутся поиски и они найдут источник. Тогда уже кресты будут искать по всему герцогству. Она проехала уже половину дороги. Как навстречу ее возу выехала из придорожного леса группа всадников.

– Ксила! – позвал ее возница. – тут отряд рассветных. Едут навстречу нам.

– Сверни на обочину и пропусти их, – живо распорядилась Ксила. Ее сердечко громко и быстро застучало. Она не боялась рассветных. Часто с ними встречаясь, она проезжала всегда мимо. Но каждый раз испытывала нечто похожее на страх. Усилием воли гнала его и старалась успокоиться.

Воз съехал на обочину, уступая дорогу всадникам и немного накренясь на правый бок, покатил дальше.

Среди всадников неожиданно началось волнение. Ехавший служитель в красной мантии стал показывать рукой на воз. Всадники остановились и двое из них направились к возу Ксилы.

У женщины тут же защемило сердце, она хорошо чувствовала приближение беды.

– Беги, Ермидан! – с надрывам в голосе произнесла она и перехватила поводья. – Скажешь милорду, что меня схватили Рассветные. Они что-то учуяли.

Разведчик не заставил себя уговаривать, рыбкой нырнул в кусты и пополз дальше.

Ксила собрала все свои силы и направила их на рассветных. Она отдавала им себя, прикрывая блеклую ускользающую тень Ермидана.

Рыцарь подъехал к возу и приказал:

– А ну стой, тварь!

Ксила усилила нажим и рыцарь брезгливо поморщился.

– Это ведьма, – произнес он, поднял руку и выпустил пучок света в женщину. Но к его удивлению ничего не произошло.

– Целительница? – уточнил подъехавший рыцарь?

– Может быть, – пожал плечами подоспевший к возу первый рыцарь. – Светоносный сказал, что тут есть магия заката. Проверь повозку.

Рыцарь спрыгнул с коня и оттолкнув женщину, забрался на воз. Он стал расшвыривать мешки и вдруг его ударило током. Охватил нестерпимый жар. Он выгнулся и упал на мешки. Потом громко и отчаянно закричал. Рыцарь корчился и вопил. во все горло.

Ксила, воспользовавшись замешательством, хлестнула лошадей и погнала воз прочь. Рыцарь на коне на несколько секунд растерялся, затем подстегнул лошадь и поскакал следом. Пара лошадей поддерживаемая магией Ксилы просто неимоверно быстро набирала скорость. Повозка набрав скорость буквально летела, едва касаясь земли колесами. Подпрыгивала на ухабах и готова была в любой момент перевернуться, но женщина гнала и гнала несчастных животных к реке. Ей нужно было или умчаться или утопить повозку и спрятать освященные кресты. Из повозки выполз и упал на дорогу рыцарь. Гнавшийся за повозкой второй посланный Орлумом рыцарь Рассвета, натянул поводья.

– Что там? – спросил он, увидев обложенное в волдырях лицо товарища.

– Не знаю! Ооо! – прокричал тот. Кожа с его лица слезала лохмотьями, оголяя кровоточащее мясо и он вопил так, словно его резали по живому. К ним прискакали посланные Светоносным еще пара рыцарей.

– Повозку надо догнать! – крикнул рыцарь и первым, подстегнув коня бросился следом за удаляющейся повозкой.

Трое рыцарей преследовали повозку, но никак не могли ее догнать. Наконец, показался деревянный мост через реку и повозка на полном ходу влетела на него. Тут одно из колес не выдержало гонки и отвалилось Повозку занесло набок и она полетела с него в воду. Следом потащила ржущих от страха коней. Упала в реку, подняв кучу брызг и влекомая течением поплыла по волнам. Лошади ржали и бились, но их силы были на исходе и вскоре под тяжестью повозки они погрузились в воду. Ксила из последних сил выгребла к берегу и выполза.

– Вон она! – Крикнул рыцарь, указав рукой на лежащую без сил женщину…

Объединенное войско барона Газана подошло к замку Ошбрака к исходу второго дня после отъезда Антона. Его противник барон Гуттенберг оставил заслон у осажденного замка и выступил ему навстречу.

Противники встретились в льге от замка на поле, с которого уже собрали рожь В стороне дымились развалины сожженной деревеньки. Справа поле ограничивалось рекой, слева редким хвойным лесом выросшим на холмистой местности.

Газан хорошо знал эти места, но оказался не совсем доволен выбором диспозиции. Барон Гуттенберг занял небольшие господствующие на местности высоты, ближе к лесу. И не стал далеко отходить от замка, как надеялся Газан. Теперь, в случае атаки, его коннице придется взбираться на вершины холмов. Утреннее светило своими лучами будет слепить в глаза его воинам.

Барон развернул лагерь в полульге от занявших оборону войск барона Гуттенберга. Лагерь окружили повозками из обоза, для того что бы не подвергаться внезапному нападению.

Воины поставили шатер и барон собрал военный совет.

– Милорды! – начал говорить барон, после того как все сытно отужинали и угостились вином. – Барон Гуттенберг воспользовался своим преимуществом в выборе диспозиции и вынудил нас принять бой на неудобной позиции. Какие у кого будут предложения по ведению сражения?

Все лорды молчали. Они увидели укрепленный лагерь противника и как-то сникли. Над лагерем барона Гуттенберга развивалось семь стягов, среди которых был стяг рыцарей Рассвета и было их там почти полсотни. Стояли они отдельным лагерем и их знамя с огромным красным кругом в золотой окантовке поумерило воинственный пыл лордов.

Жульбар Железнобокий взял на себя смелость начать первым.

– Ээээ – начал он, но как-то нерешительно. – Я полагаю… что местность не очень подходит для сражения. Предлагаю отступить и выманить войска Гейзенберга с его холмов… Начнем маневрировать и оттягивать решительное сражение. Попробуем его силы в стычках с летучими отрядами. Там у него закончатся припасы и он или уйдет, или примет сражение на наших условиях. Вот лорды, что я думаю.

– Вы же недавно порицали сэра Антея в том, что он не полез в открытое сражение, сэр Жульбар. – Не преминул уколоть Железнобокого Космин Темный. – Он говорил серьезно, но глаза его искрились смехом.

– Я? Я такого не говорил. Я считал, что он мог бы подойти и покружиться возле замка. Показав нашему союзнику, что он не брошен и только. Мог бы вступать в скоротечные схватки и уходить, если бы на него навались большими силами.…

– Он сделал лучше, – не отступал Космин, он ополовинил войско и дал нам возможность вступить в сражение имея численный перевес. Нас больше. Мы можем атаковать. Если затянем с генеральным сражением, то к противнику подойдет подкрепление.

– Откуда вы это знаете? – недовольно высказался маршал.

– Все просто, сэр. – ответил Космин. Я бы так и поступил, когда бы мои войска покинули дружины лордов. Гуттенберг не дурак и понимает толк в войне. Он не снял осаду и готов защищаться. Следовательно, он ждет подкрепления и ждет того, что мы начнем тут ползать по полям. Надо бить его завтра утром.

По лицам лордов он понял, как им не нравится его предложение. Одно дело ехать на войну, не спеша и с пьянками, другое дело сражаться. Он презрительно скривился и замолчал.

– Какие еще будут предложения? – спросил барон.

– Я, думаю что сэр Жульбар довольно верно оценил нашу диспозицию и диспозицию войск барона Гуттенберга. – произнес Кабан. – Надо выманить его с холмов и дождаться подхода обоза. У сэра Алуринского хорошая дружина доказавшая свою боеспособность. Она может стать нашей ударной силой. Тараном, который проломит строй пехоты Гуттенберга, куда и ворвутся наши конники для разгрома противника.

Космин помрачнел. Эти упыри хотят «войти на небеса» на костях воинов молодого рыцаря, предоставив ему самую тяжелую часть сражения. Его воины погибнут, а славу заберут себе эти трусы.

– Негоже старшим товарищам прятаться за спины юных рыцарей, милорды, – с насмешкой на губах проговорил Космин. – Это не по-рыцарски. Я против этого.

– Мы не прячемся, – тут же отозвался маршал. – Это военная целесообразность. Лучше пожертвовать малым, чем потерять большое. Тем более, что это сармиты. Им привычны такие дела. А сэр Антей еще призовет себе воинов… их в степи много.

Все присутствующие согласно закивали головами. Барон Газан понял, что лорды уже приняли решение. Особое мнение Космина было единственным и его не учитывали.

– Я вас услышал, милорды, – произнес барон, прекращая споры. Так и поступим. Ночью мы отступим на две льга от замка и будем ждать сэра Антея. Генеральное сражение не принимаем.

Все одобрительно загомонили, лишь Космин хмуро смотрел из-под насупленных бровей.

Антон возвращался за обозом, унося с собой противоречивые чувства. Этот поход барона для помощи Ошбраку напоминал фарс. Никто не спешил. Двигались так медленно, как могли. Или боятся рассветных и ждут, когда те возьмут замок и разграбив его, уберутся восвояси. Или у барона есть непонятный Антону план. По сути, он мало что знал о том, как ведутся здесь войны. Раньше барон Газан и барон Гуттенберг были союзниками. Может оба делают вид, что воюют. Один ждет когда закончатся припасы и иметь повод свалить обратно. Второй ждет, когда противник уйдет…

«Может быть», – подумал Антон и решил не торопиться к замку Ошбрака.

Деревня, у которой в лесочке прятался обоз, находилась на пути между осажденным замком и владениями сторонников герцога. Антон подумав, рассудил, что вполне возможно барон Гуттенберг послал за подкреплением и его стоит ждать здесь. Тактика внезапных нападений и засад им уже опробована. Он подождет здесь дня три, четыре и если никто не появится, то не спеша тронется к замку. К тому времени, все должно было уже разрешиться. Кроме того, он ощутил в лордах горькую зависть к его успехам, а зависть порождает врагов.

«А они мне не нужны», – рассудил Антон и решил не вмешиваться в сражение за замок, – пусть вся слава достанется барону и лордам. И еще он подозревал, что его дружину направят на острие атаки. А что? Вполне возможно. Действуют они прямолинейно, в лоб, без тактических изысков, а у него ударная конница. Может быть на месте барона, он так же поступил бы. А терять обученных бойцов он не хотел. Подставлять свою дружину за чьи-то интересы никакого желания не было. В нем проснулся здоровый цинизм.

Флапий встретил Антона с радостью. Еще большую радость проявила Рыжая. Она крутилась рядом и только что хвостиком не виляла, стараясь обратить на себя внимание. Антон оглядел обоз, убедился, что Флапий организовал службу по всем правилам и сел у костра обедать.

Из воза крытого тентом, вылез заспанный сэр Жемайло.

Увидев рыцаря, Антон удивился.

– Сэр Жемайло, а как вы тут оказались? Вы же вроде остались в замке графа… исполнять…. Антон бросил взгляд на помрачневшую Рыжую и откашлялся, – Кхм… Кхм… Обозначать наше присутствие.

– Я больше не мог, – честно признался рыцарь. – Леди очень усердно подошли к исполнению своей участи и старались… в общем, так старались, что я понял, что …. больше не могу обозначать наше присутствие, когда мой лорд сражается с врагами. Мне, сэр, не позволила рыцарская честь. Вот… – Я смотрю у вас серебряные шпоры, милорд. Можно поздравить? – перевел он разговор на другую тему.

– Да, сэр Жемайло, барон Газан произвел меня в рыцари. И почему вы называете меня, милорд?

– Так я уже служу вам, сэр Антей. – довольно улыбнулся в усы рыцарь. Хотя омаж не принес, но это дело времени. Рыжая, наложи-ка мне кулеша, – обратился он к девушке.

Та гордо подняла голову. Простите, сэр. Но я служу своему милорду. Вам надлежит иметь своего оруженосца.

Жемайло вытаращился на девушку, затем засмеялся:

– А ты права, Рыжая. Но раз у меня его нет, то поухаживай за стариком. Я как бы спас твоего лорда… – И он многозначительно посмотрел на Антона. Тот сначала улыбнулся, затем весело рассмеялся оценив шутку рыцаря.

После обеда Антон собрал военный совет. На нем присутствовали сэр Жемайло, два рыцаря и Флапий. В сторонке грела уши Рыжая. Антон обстоятельно рассказал, что приходило в ставке барона.

Жемайло помрачнел.

– Вас хотят отстранить от победы, милорд, произнес он со своего места. Оба рыцаря согласно закивали. – Позавидовали. Что намереваетесь делать?

– Да ничего, – спокойно ответил Антон. – Сидеть тут и ждать подкреплений к барону Гуттенбергу.

– А вы думаете они будут? – с сомнением в голосе спросил Жемайло.

– Вероятность большая, – пожал плечами Антон. – Лично я, так бы и поступил, лишившись половины войска.

Жемайло задумался.

– Вполне возможно, – согласился он. – Так сразу двух медведей убьете, – улыбнулся он и лордам не помешаете и славу получите. Хорошо придумано.

Молчавший Флапий кивнул.

– Сколько уже мы имеем дополнительных сил из пленных? – задал вопрос Антон.

Флапий не задумываясь ответил:

– Три десятка воинов. Одиннадцать конных сабинов и два десятка пехоты, их забрал себе сэр Жемайло.

Рыцарь довольно кивнул.

– Сколько отступных взял с замка графа? – вновь спросил Флапия Антон. На войне этот старик был незаменим.

– Триста золотых империалов. Часть серебром часть золотом, а часть медью…. Двадцать золотых с вашего позволения передал сэру Жемайло.

Антон соглашаясь с ним кивнул.

– Хорошо. У нас есть сабины, отправь их с разведкой, пусть ищут подкрепления от герцога. Сэр Жемайло, на вас охрана обоза.

Флапий, выбери в обозе лучшее и оставь за нами. Остальное поведем к замку рыцаря Ошбрака. Десятая часть от нашей доли принадлежит рыцарю сэру Жемайло.

Жемайло благодарно склонил голову.

– Ну, Флапий, пришла пора опробовать настойку твоей жены обмоем, так сказать, мои шпоры, – улыбнулся Антон и рыцари оживились.

Подкрепление сабины нашли на другой день. Отряд из сотни воинов пехоты и двадцати рыцарей Рассвета с десятью покрытыми тентами телегами двигался в их сторону.

Антон устроил засаду в придорожном лесу. Место выбрал с учетом атаки во фланг. Разглядывая пехоту, он увидел мрачные бородатые лица. Суровые воины в клетчатых юбках с короткими копьями и топорами. Круглые щиты за спинами.

– Горцы, – произнес сэр Жемайло. – Изгнанники. Их приютил граф Оронгей Стальной кулак. Эти будут сражаться до конца. С ними сын графа.

Только не понимаю. Граф веровал в закат. А тут рассветные.

– Я слышал, – ответил ему рыцарь сэр Арумшаг, Что граф заболел и к нему прибыли рассветные. Они его вылечили. Вот он и поменял веру.

– С трудом верится, – ответил Жемайло, – я знал Оронгея. Камень, а не человек. Тут что-то другое. Самого его в походе нет…

– Разберемся, – отозвался Антон. – Наша первая цель, это рассветные. Все получили освященные кресты? – поинтересовался он.

Рыцари кивнули.

– Чтобы вы знали, эти кресты освятила госпожа Заката. Они лишают сил рыцарей рассвета. Призывателя среди них нет и это облегчает нашу задачу. Первым делом наносим удар по рыцарям и отходим. Потом мои лучники расстреливают пехоту из луков. Никто без мой команды не атакует. Все понятно?

Суровый тон Антона заставил рыцарей подобраться. Они кивнули.

– Тогда ждем! – Закончил раздавать указания Антон.

Атака началась для войска противника неожиданно. Из леса молча выкатила конница, построенная клином и устремилась на рыцарей Рассвета, которые ехали впереди пехоты.

Рыцари настолько были уверены в себе, что даже не стали перестраиваться. Находящийся среди них служитель в красной мантии поднял руку и вдруг свет, вспыхнувший в его ладони, погас. Антон видел удивление отразившееся на лице рассветного и больше тот ничего сделать не успел. Копье Антона проткнуло его насквозь и ударило в грудь стоявшего за ним рыцаря и того несло с коня. И следом слаженно ударили копья его воинов. Клин не замедлился ни на секунду. Он прошел сквозь столпившихся рыцарей и понесся дальше, забирая вправо. На месте скоротечной схватки остались лежать тела рыцарей и раненные ржущие кони. Те кони, что освободились от всадников, разбегались по округе.

Горцы тут же выстроились в круг, ощетинившись копьями и прикрывшись щитами. Внутри круга громко и растеряно крутя головой командовал рыцарь. Дружина Антона растянувшись в цепочку стала кружить вокруг них и осыпать стрелами. Сначала горцы прикрывались щитами, но вскоре то один, то другой воин падал сраженный стрелой. Когда стрелы закончились, горцев осталось не больше полусотни. Они теснее встали вокруг рыцаря.

Дружинники выехали к опушке леса, куда подогнали воз. Из него они получили новые копья и на глазах горцев стали выстраиваться для новой атаки.

Перед ними вперед выехал сэр Жемайло.

– Предлагаю сдаться в плен! – громко прокричал он. Но ему ответили молчанием.

Жемайло вернулся и пожал плечами. – Я же говорил, будут сражаться до конца.

– Им же хуже, – ответил Антон и опустил копье, ударил шпорами в бока коня и направил его на строй пехоты. Дружина набирая скорость устремилась за ним.

Короткие копья не могли остановить бронированных всадников, которые уже почувствовали свои силы и вкус побед. Следуя за своим лордом просто смяли, разорвали и затоптали горцев. Рыцарь командовавший ими не успел прикрыться щитом, и был сбит копьем подскочившего сэра Жемайло.

Победа досталось быстро и безкровно.

Пока собирали трофеи, Флапий, по-хозяйски просмотревший обоз неприятеля с темным лицом подошел к Антону.

– Милорд, там в обозе Ксила. Очень плоха…

– Ксила? Как так-то? – удивился Антон и быстро поднявшись, приказал: – Показывай.

Они подошли к телегам обоза противника на одной из телег лежала обнаженная и связанная Ксила. Она была без сознания. Тело было обожжено, во многих местах кожа слезла. Пальцы рук почернели. Жизнь потихоньку с каждым вздохом покидала женщину.

Антон быстро достал несколько бутылочек эликсира исцеления. Не стал вливать в рот. Он стал поливать ее тело и осторожно растирать эликсир затем снял свой крест и положил на грудь Ксилы. Ей отрезали соски. И грудь была в запекшейся крови. Через минуту женщина открыла глаза и увидела Антона. Слабо улыбнулась и заснула. Антон ее разбудил и заставил выпить эликсир. Укрыл своим плащом.

Флапий, среди рассветных есть выжившие? – спросил он.

– Нет, милорд, только черви копошатся на трупах.

– Жаль. Я бы поспрашивал их…

– Можно спросить рыцаря, что командовал горцами, – предложил Флапий.

– Давай, – согласился Антон. – Прикажи, чтобы притащили этого командира.

Рыцаря привели и бросили на колени перед Антоном. Тот стоял и смотрел волчонком. Молодой парнишка лет пятнадцати.

– Кто ты и как тебя зовут? – спросил Антон.

– Я старший сын графа Оронгея Стальной кулак, Рамгурдан.

– Что с твоим отцом, Рангурдан? Почему ты ехал с рыцарями Рассвета?

– Он болен. Но выздоравливает.

– Чем болен?

– Лихорадка.

– Твой отец верил в Закат, теперь, во что он верит?

– Не знаю. Сейчас всем распоряжается моя мать… Его жена и она решила сменить веру. Ей обещали выздоровление отца. Пришел служитель рассвета и отцу стало легче. Он пришел в сознание.

– Он знает, что его дружина вышла в помощь барону Гуттенбергу?

– Нет, его не тревожат. Так распорядилась мать, по настоянию нового духовника…

– Ты видишь, что остался без войска? Что скажешь отцу когда вернешься.

– Правду. Пусть мать сама оправдывается.

«Видимо, ее уже озарили, – подумал Антон. Подсунули кукушку графу и пользуясь его беспомощностью, через мать этого пацана стали управлять графством. Скоты, ничего святого».

– Побудешь пленником в обозе, – принял решение Антон. – веди себя достойно и я отправлю тебя без выкупа домой. Понял? – спросил Антон. Мальчик кивнул. – Хорошо. Отпустите его и сопроводите к обозу накормите и пусть отдыхает.

Еще два часа собирали трофеи. Рыцарских доспехов уже накопилось два воза. Использовать их у себя Антон не хотел. Его доспехи были легче и прочнее. А вот продать можно за огромные деньги. Доспехи рыцарей Рассвета ценились весьма высоко. Червей порубили и сожгли.

Вновь подошел растерянный Флапий. – Там, милорд, эти, – произнес он и указал рукой на обоз.

– Кто эти?

– Ну, эти… ляди… сами посмотрите.

– Ляди? Что еще за ляди? – недоуменно переспросил Антон.

Флапий вздохнул.

– Да те самые ляди, сестры, от которых бежали вы и сэр Жемайло.

– Что? Леди Изольдина с сестрой?

– Они самые… ляди. Смотреть будете?

– Пошли.

В одной из повозок, похожей на карету сидели укутанные в шаль женщины. Они увидели Антона и радостно в разнобой защебетали, сэр Антей… Спасите нас….

– Как вы тут оказались? – удивленно разглядывая сестер спросил Антон.

К замку прибыли рыцари Рассвета и старший сред них святой отец Орлум приказал пустить их в замок. – начала свой рассказ леди Изольдина. Когда он узнал что замок захвачен вами. Он сказал, что теперь он хозяин замка и нам пришлось смириться пред ним. Он два дня нас смирял, а потом велел ехать следом … вот так мы оказались здесь сэр. Мы так рады…

Антон отступил на шаг. Пылкость и любвеобильность сестер он уже познал, а после того, как с ними переспал служитель рассвета, не хотел иметь ничего общего.

– Леди, – решительно заявил Антон. – должен сказать, что здесь находится муж леди Изольдины. Он ранен и вам надлежит ухаживать за ним.

Обе дамочки сразу помрачнели лицами.

– Он в плену? – спросила, помедлив Изольдина.

– Да.

– Жаль, мы не можем с сестрой быть с моим мужем. Потому что, нужно за него платить выкуп. А денег мы пока не собрали…

– Мы ваши пленницы, – произнесла ее сестра, – и готовы… Смириться под ваши сильные руки…сэр.

«Ну, надо же! – мысленно подумал Антон. – точно… ляди…».

– Леди, я на войне и вы свободны. Я дам вам провожающих и вас доставят к вашему замку. Собирайте выкуп в… пятьсот монет золотом, – произнес Антон понимая, что если он назначит сумму больше, эти дамочки сгноят графа в подземелье и станут обживаться у него. Нет уж, нет, – решил он и ему пришла в голову мысль.

– Флапий, позови сэра Арумшага.

Когда рыцарь подошел, Антон отдал ему приказ.

– Сэр, берите своего товарища и доставьте этих леди в их замок. Даю вам на это… семь дней. Рыцарь глянул на женщин и кивнул. Дамы сразу же заулыбались.

– Как это благородно, сэр Антей, с вашей стороны….

– Рад был услужить, отозвался Антон и поспешил покинуть обоз.

Еще день просидели, ожидая новых подкреплений для противника..

«Но видимо, их уже не будет, – подумал Антон. – Двинемся ночью, чтобы к утру прибыть к замку», – решил он.

Войска барона Газана двое суток бесцельно маневрировали, выманивая противника. На эти маневры с холмов, в где расположился противник смотрели с холодным равнодушием. Теперь, даже самые упертые сторонники отсрочить битву понимали, что Гуттенберг ждет подкреплений. На исходе второго дня барон собрал военный совет. Он был хмур. Говорил кратко.

– Милорды, ждать больше мы не можем. С часу на час нужно ждать подкреплений к противнику. Тогда наше положение ухудшится. Мы сделали все что возможно, оттягивая битву. Завтра на рассвете мы начнем сражение.

По лицам лордов он понял, что это им не понравилось.

Кабан возмущенно посмотрел на барона.

– Милорд! – воскликнул он, – но еще не прибыл сэр Антей со своей дружиной! Кто будет штурмовать холмы?

– Мы и будем, – холодно ответил барон. – У нас перевес в силе. Выставим на правом фланге объединенную конницу. Ею будете командовать вы, сэр Авгур. Поведете конницу на рассветных и свяжите их боем. Сэр Железнобокий поведет пехоту в центре. Ваша задача, сэр, связать основные силы врага и не дать ему посылать резервы на левый или правый фланги.

Основной удар мы нанесем на левый фланг. Здесь, сэр Космин, главная роль отводится вашим меченосцам. Впереди вас пойдут дружины… Моя и сэра Травильона Безбородого. Как только они проломят строй щитов, вы врубитесь со своими воинами вглубь их строя. Дойдите до Гуттенберга и свалите его знамя. После этого победа будет за нами.

– Какие есть вопросы, милорды?

Первым высказался Космин Темный.

– План неплохой, милорд, но в нем не учитывается фактор рыцарей Рассвета и призывателей. Если они выстоят под напором нашей кавалерии, то ударят во фланг пехоте сэра Железнобокого. Пехота не выдержит их удара…

– Надо чтобы наша конница смогла связать боем рыцарей Рассвета. Все амулеты передадим им. С ними будут шеры. Рыцари Рассвета не бессмертны. Их били и будут бить. Призыватели? Ну, что они могут призвать? Лешего да кикимору… Их просто зарубите, тут не болото.

– Еще вопросы по ходу сражения есть? – спросил барон.

Ответом ему было хмурое молчание. Барон оглядел сразу осунувшиеся лица лордов и распустил совет.

После их ухода маршал проворчал:

– Они не верят в победу, Газан. Если уж так ждут этого, Антея Алуринского, то может лучше подождать его подхода?

– Было бы неплохо. – ответил Газан. Но мы не знаем где он и когда придет. Обозы двигаются медленно. А подкрепление к Гуттенбергу придет уже может завтра или сегодня. Тогда я вынужден буду отступить. А это приведет к тому, что лорды усомнятся в наших силах и начнут массово переходить в другую веру. Долго мы тогда проживем?.. Выступив против герцога, мы поставили себя вне закона и нам оправданием будет только победа. Мы и так тянули долго. Там, – он указал рукой в сторону холмов над нами смеются.

Барон надолго замолчал.

– На праздник не прибыли два лорда. – прервав затянувшееся молчание произнес он. – Это знак. Завтра мы или победим или погибнем. Другого нам не дано…

Рассвет застал войска барона Газана готовящимся к бою. Напротив холма, где обосновались рыцари Рассвета, расположилась сведенная в один отряд конница. Посредине, фалангой в пять шеренг строились отряды разномастной пехоты. Слева от них был сформирован бронированный кулак из лучших воинов вассалов барона и его дружинников. У самого барона был резерв из двадцати всадников.

Барон решил начать бой рано, чтобы лучи светила не слепили его воинов. Погода выдалась ясная и солнечная. Казалось, что осень решила побаловать природу последними теплыми днями и обласкать землю лучами.

Барон стоял на холме и обозревал диспозицию.

– Пора! – произнес он и трубач задул в рог. Над полем потянулся громкий, тягучий звук. Войско барона стронулось с места и направилось к холмам, где расположились дружины барона Гуттенберга. Там началась суета.

Всадники стали набирать скорость для стремительного броска. По сравнению с рыцарями Рассвета их было очень много. Но на холме рыцари строились для отражения атаки и не спешили покинуть поле боя. Правый фланга войска барона Газана опережал пехоту и уже галопом приближался к холму. Они взобрались на его склон и стали подниматься выше. В этот момент рыцари расступились в стороны и в образовавшемся промежутке появилось темное облако и из него выползла здоровенная трехголовая тварь. Она увидела скачущих на нее всадников и плюнула. Первые ряды попадали, словно их скосило косой. Головы твари опустились к земле и вскоре, снова поднялись. Тварь еще раз плюнула и в центре нападающих всадников образовалась дыра. С десяток лошадей громко заржали. Стали падать. Некоторые вставать на дыбы и скидывать всадников. В образовавшуюся дыру вломились рыцари Рассвета и началось избиение всадников барона Газана. Они не выдержали натиска и массовых потерь и стали разбегаться в разные стороны. Вскоре конница барона была разгромлена и обратилась в бегство, а рыцари Рассвета построились в одну волнистую цепь и помчались во фланг фаланги наступающей пехоты. Их удар был убийственный. Они рубили мечами воинов словно те были пшеничными колосьями и врубаясь глубже, просто истребляли пехоту и та дрогнула.

Левый фланг наступающих остановился и стал пятиться. Барон с болью в глазах смотрел на свое поражение и не хотел этому верить. Молодой рыцарь был прав. Рассветные призвали тварь и она переломила ход сражения. Неожиданно он почувствовал угрозу и над ним полыхнула яркая вспышка. Амулет на груди раскалился и ожог кожу. Он обернулся и увидел как закрывая руками глаза кричали два его рыцаря.

– Предательство! – вспыхнула в мозгу яростная мысль. Барон выхватил топор развернул коня к ослепшим предателям, что нанесли ему удар в спину. Он понукая коня устремился к ним и взмахами топора срубил обоих.

– Труби отступление! – приказа он трубачу.

Над полем вновь раздался протяжный звук рога и повторился трижды.

Центр бежал и его преследовала конница барона Гуттенберга. Правый фланг отходил организованно и огрызался от нападок кавалерии.

Барон осмотрел поле боя и направился прочь.

В этот день он обрел бесславие.

Он не видел как в тылу противника появился свежий отряд и неожиданно нанес сокрушительный удар по ставке барона Гуттенберга. Он не видел как остановились бронированные пехотинцы, ведомые Космином Темным и выстроились в каре. Барон убегал и уносил свой позор вместе с собой.

Конец второй книги.

Май 2022 г.

Примечания

1

# – офешер – Шер облеченный властью.

2

# – мифшер – Шер начинающий волшебник. Рунный подмастерье.

Content

Владимир Сухинин
Чудеса продолжаются

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Примечания