Владимир Шорохов

Проект «Жизнь за один день»

Игра в работу (часть 1)

1. Вспышка

После того как Руслан закончил тест по новому хирургическому роботу, что делает операции в сотни раз лучше, чем человек, был свободен. Работал программистом в больнице, где функции врачей уже давно выполняют машины, обученные на нейросети. Почти не осталось людей, разве только чтобы больной не чувствовал себя одиноко, к нему мог подойти доктор в халате. Но этот доктор уже ничего сам не сделает, он стал фоном в больнице, где правила электроника.

Ему нравилась эта работа. Нет начальства, что требует от тебя отчётов и каждые пять минут звонит, спрашивая, сделана работа или нет. Таких как он в больнице не один десяток, но у каждого своя специализация. Он закончил настраивать хирургического робота с красивым название «Капля россы», но настоящее название – KPOO-28_Q4. Руслан мог сесть в своё любимое кресло и, надев шлем, погрузиться в искусственный мир, который мало чем отличался от реального. Но предпочёл отключить терминал и пойти домой. Завтра выходной, со своей любимой женой Галиной хотел посетить настоящий зоопарк.

– Всё, я закончил, если что, звони, – сказал своему напарнику Олегу, а тот, даже не оторвавшись от монитора, только кивнул, дав понять, что услышал. – У меня по графику «Капля россы» в понедельник делает три операции, приду чуть пораньше. Ты меня слышишь?

– Да, не кричи, значит закончил?

– Ага, как часики работает. Ну всё, мне некогда, ушёл.

Руслан любил этот мир, любил возвращаться домой, любил по пути зайти в магазин и прикупить что-то сладенькое для Галины. Улыбнулся, вспомнив, как она, подмигивая ему, накрывает на стол. А потом она берёт пальчиками конфетку с черносливом и, прикрыв глаза и еле слышно промычав, откусывает её…

Он уже спускался с моста, ещё остановки две, и будет дома, но тут увидел девочку, что прыгала на скакалке. Она остановилась и, подняв голову вверх, смотрела на небо. «Что там такое», – подумал Руслан и тоже посмотрел на небо. С утра погода была не лучшая, то заморосит дождь, то подует ветер, но сейчас его интересовало не это, а облака. В них появился фиолетовый оттенок, а ещё эти круги, словно чья-то невидимая рука решила помешать их, и те стали крутиться. «Очень интересно», – подумал и остановился, чтобы понаблюдать. И тут одно облако перевернулось и стало вытягиваться, словно это горизонтальный смерч.

– Мам, что это? – закричала девочка и, подбежав к женщине, стала тыкать пальцем в небо.

– Отойди, – тут же ответила она, словно девочка коснулась пальцем чего-то грязного.

– Мам, что это? – ещё раз спросила и, положив скакалку, побежала на мост, чтобы получше рассмотреть природный феномен.

Руслану самому стало любопытно знать, что это такое. Он никогда ничего подобного не видел, знал, что есть смерчи, но не в этих широтах и уж тем более не горизонтальные. Небо стало менять цвет с серо-голубого на фиолетовый, потом пошли красноватые пятна, которые то пропадали, то появлялись. К этой вакханалии добавился зеленоватый оттенок, а после все небо резко вспыхнуло. Ему стало не по себе, происходило что-то неладное, затряс головой, стараясь избавиться от этого жуткого видения. И тут перед глазами что-то вспыхнуло. Он не ощутил боли, только потеря ориентации, отчего упал и тяжело задышал. В это время мысли лихорадочно заработали, ища логического объяснение тому, что произошло. «Теракт, но я ведь не в ИМ», – так называется искусственный мир, в который мог погрузиться любой желающий. Он точно знал, что закончил работу в больнице, что не брал в руки шлем, чтобы подключиться к ИМ. «Но что это такое?» – задал себе вопрос, а пальцы в это время шарили по траве, стараясь убедить себя, что в реальном мире.

Реальность, что это такое? В последнее время граница меду ИМ (искусственный мир) и тем миром, где родился, стала стираться и порой уже с трудом удавалось понять, где ты находишься.

– Мам, смотри, вон ещё, и там…

Девочка восторженно кричала, словно увидела чудо, но Руслан ничего не мог рассмотреть, в его глазах все плясало, то наступала чернота, то все вспыхивало, да так ярко, что становилось больно.

– Боже, – простонал и, шаря руками, стал искать, где бы ему сесть.

– Что это?

– Вы видите?

– Как красиво!

– Какой ужас!

Кто-то упал около него, от этого ему стало совсем не по себе. Он отполз в сторону и коснулся бетонного столба, что обычно стоят вдоль дорог. «Что-то с солнцем», – сделал предположение. Но раньше ничего подобного не видел. Ему стало страшно. Зрение вернулось, но то, что увидел, не понравилось. Розовое небо, розовые стены домов, даже трава, и та стала розовой.

– Так, надо срочно… – не закончив фразу, повертел головой, ища куда бы спрятаться, а люди продолжали стоять и любоваться шоу на небе, не понимая, что это опасно. – Вспышка, точно, вспышка.

В последнее время Руслану всё чаще и чаще попадались новости, связанные со сбоем электроники на спутниках, выходом из строя навигационного оборудования у самолётов и кораблей. И вот случилось, но что именно, еще не понимал. Он обхватил колени и как можно плотнее прижался к бетонному столбу. Бежать за дом боялся, слишком далеко, но лучше это укрытие, чем стоять и пялиться на небо. Над головой сверкнуло, молния ударила в землю, но грома не последовало. Смотрел, как меняется оттенок неба с бледно-розового на грязно-фиолетовый. Совсем рядом на дороге стукнулась машина, кто-то закричал, потом на трассе, что внизу под мостом, что-то взорвалось, и в небо поднялось пламя.

– Лишь бы меня не задело, – шептал мужчина, понимая, что ситуация ухудшается.

Руслан мало что знал о вспышках на Солнце, когда и почему они происходят. Но его мир, в котором жил, был зависим от электричества. Он молча молился, надеясь, что его это не коснётся, и что тело не пострадает и сможет вернуться домой живым. Мужчина увидел, как на асфальт упала женщина, а через несколько секунд рядом упала восторженная девочка. Слышал, как на дороге бьются машины, и видел, как из-под капотов струится дым. Руслан не понимал, что происходит, лишь только надеялся, что если виной тому вспышка на Солнце, то она будет непродолжительной и, бетонный столб, за который спрятался, защитит его.

Провода заискрили, и опять крики, плач, вопли. Кто-то пробежал мимо, надеясь спрятаться за автоматический киоск по продаже мороженого. Мужчина и сам уже хотел бежать, но подумал, что лучше остаться тут, чем выйти на открытое пространство.

И вдруг настала тишина. Руслан больше не слышал криков, не слышал визга тормозов машин и, как ему казалось, не слышал шума листвы. В глазах рябило, картинки то появлялись, то пропадали. Он зажмурился и стал ждать, чем всё кончится. Наверное, прошло минут десять. Открыл глаза, сперва посмотрел на свои руки, а после на траву, которая почему-то стала не такой зелёной. Посмотрел на небо, которое уже было не таким страшным, как ещё несколько минут назад.

– Что это было? – спросил вслух и, озираясь по сторонам, стал думать, где он.

Всё было не так, буквально всё. Автоматический киоск цвета моря стоял на месте, но теперь он был сероватым с какой-то пиктограммой, больше похожий на ценник, что наносят на продукты. Мужчина посмотрел на женщину, что упала, теперь её рыжий цвет волос пропал, она стала седой, а платье из жёлтого цвета превратилось в серое.

– Что за ерунда, – сказал Руслан, поднимаясь с земли.

Лишь только небо и дорога не изменились. Куда бы ни посмотрел, кругом видел изменения. Скамейка теперь не такая, но не мог понять, что в ней не так. Его брюки тоже стали серыми, словно выцвели, впрочем, это касалось не только его одежды, такая же серая одежда была у мужчины, что сидел не так далеко от него. Ребёнок плакал.

– Вспышка, значит это была вспышка на Солнце, – пришёл к окончательному выводу Руслан. –Электроприборы вышли из строя, а значит…

Он посмотрел на дорогу, где все без исключения машины стояли. Где-то они остановились аккуратно, словно припарковались, но в основном машины были разбиты, некоторые дымились, а были и те, что горели.

– Вроде жив.

Его пока не интересовал вопрос, что произошло с одеждой, и почему многие машины изменили вид и цвет. Интересовало, что будет дальше. Он несколько раз видел в созданном человеком ИМ (искусственном мире), как люди паниковали после теракта, который сам же лично устраивал. А если так, то и в его мире люди, очнувшись, запаникуют.

2. Магазин

Спотыкаясь, Руслан быстро спустился вниз к маме с девочкой, чтобы им помочь. Женщина непонимающе смотрела на него и что-то невнятно бормотала.

– Свет, боль, я… там… нет, не так, оно… я же говорила, а она… может…

– Всё прошло. Вы как себя чувствуете? – спросил женщину, а сам тем временем нагнулся над девочкой, которая мало чем напоминала ту, что прыгала на скакалке.

После того цветного танца в небе всё изменилось. Мужчина посмотрел на девочку. Её платье, что было в темно-голубой горошек, стало серым и невзрачным, лишь только полосы ценового кода ярко выделялись на нём.

– Что за бред, – произнёс он и нагнулся к её груди, чтобы послушать, как она дышит.

– Кто это? – спросила женщина.

Ещё несколько минут назад девочка обращалась к ней как к маме, и вдруг она её не узнала.

– Я полагаю, ваша дочь, – сказал он и прислушался к неровному стуку сердца.

– Нет, это не она, не она, – ещё раз повторила женщина и отползла в сторону.

– Наверное, ударилась, когда падала. Но и вы, похоже, тоже ушиблись, вот и не можете её вспомнить. Ладно, я пойду.

– Стойте, а как же она? – сказала женщина и кивнула на девочку, что уже открыла глаза.

– Вы сами разберётесь, если что, вызовите врача. Я пошёл.

– Нет, стойте, не оставляйте меня, мне надо найти дочь, помогите.

– Это она и есть, – уверенно сказал Руслан, помогая девочке подняться. – Это твоя мама? – спросил у девочки.

– Нет, – ответила она и стала озираться по сторонам.

– Как нет? Ты ведь показывала ей на небо, она твоя мама.

– Нет, это не мама, – ещё раз сказала девочка и, вскочив, побежала по дорожке.

– Ладно, вы тут сами разбирайтесь, кто есть кто, а мне некогда.

– А как же моя дочь?

– Найдете, думаю, не маленькая и уже прибежала домой, советую и вам пойти.

Руслан не стал выслушивать причитания в свой адрес, всё ещё не понимал, что произошло. Да, была вспышка на Солнце, это он уже точно осознавал, но что дальше? Вокруг него много что произошло, казалось, что и сам стал ребёнком и теперь, идя к магазину, только и делал, что озирался. Похоже, также растерянно чувствовали себя и другие. Все, кого встречал мужчина, либо стояли на месте и трясли головой, либо озирались по сторонам.

«Что же не так?» – задавал себе вопрос, подходя к магазину. Сюда Руслан приходил почти каждый день, шёл с работы и по пути обязательно что-то покупал. Он мог бы найти этот магазин с закрытыми глазами, помнил вывеску, гранитную плитку, огромную белку, что стояла у входа. Но сейчас всё изменилось. Белка была на месте, но… Вот именно, что большое «НО», она была не покрашена, и опять эти ценовые коды, словно пятна, покрывали всё её тело. Куда ни посмотри, кругом эти коды, то чуть ярче, то бледные, но они были везде, даже на стекле. И опять эта серость, словно краска давно выцвела.

– Не скажете, что произошло? – спросила его администратор магазина.

– Что бы там ни произошло, я бы посоветовал вам закрыть магазин и вызвать полицию.

– Это ещё зачем?

– Похоже, на Солнце была сильная вспышка, и она вывела из строя всю электронику, и теперь нет света.

– А такое возможно?

– Как видите, да. Что-то случилось, я пока сам не могу понять, что, но это плохо.

– Совсем? А когда отремонтируют?

– Не знаю.

– У нас вышли из строя все роботы, что были в магазине, а ещё кассы и контроллеры, ничего не работает.

– Закройте магазин, иначе они, – Руслан показал рукой на улицу, где люди бродили, словно во сне. –Скоро очнутся, но пройдет час или два, и поймут, что прошлого мира уже нет.

– Как нет? – удивлённо спросила женщина.

– Вы заметили, как изменился ваш магазин?

– Да! Очень странно, очень.

– А ваша одежда стала иной, даже ваши роботы уже не те.

– Что вы хотите сказать?

– Не знаю, но они, – Руслан кивнул в сторону улицы. – Скоро будут тут, им захочется есть, а у вас кассы не работают, а значит, они не смогут ничего купить. И что, вы думаете, произойдёт?

– Их отремонтируют.

Мужчина не стал спорить с администратором, вошёл в магазин, взял тележку и пошёл в отдел консервированной пищи. Что-то ему подсказывало, что всё это надолго, и надо срочно, как говорил его друг, затариться. Уже минут через десять, загрузив тележку банками и пакетами с крупой, направился к выходу.

– Стойте-стойте, я не могу вас выпустить, а как же расчёт? – возмутилась администратор.

– Я бы посоветовал вам сделать то же самое, что и я, иначе останетесь голодной.

– Что за бред вы несёте, вы воруете!

– Да, запишите мой номер карточки, а после можете сообщить в полицию, или, как только заработают кассы, я сам приду и рассчитаюсь, а сейчас прошу, пропустите.

– Не могу, – уверенно сказала женщина и перегородила Руслану дорогу.

В магазин вошёл мужчина и громко спросил:

– Работаете! Хорошо, – и не дожидаясь ответа, взял пустую тележку.

– Закройте магазин, иначе через пару часов в нём ничего не останется, – сказал Руслан администратору и посмотрел на вошедшую женщину, у которой глаза бегали из стороны в сторону.

– Я так не могу, – уже не так уверенно сказала администратор.

– Поверьте, так будет безопасней. Закройте и уходите. Если хотите, я помогу вам опустить жалюзи.

– А они? – посмотрела на редких покупателей.

– Ничего с ними не произойдет, приедет полиция, восстановят свет и всё будет как прежде, а пока стоит поторопиться.

– Нет, я так не могу.

– Как знаете, но держитесь от них подальше, вот моя карточка, – Руслан достал свое удостоверение, что использовал на работе, и протянул женщине.

Она быстро переписала номер, что был выдавлен на пластике, и вернула обратно.

– Как только всё заработает, я рассчитаюсь.

– Хорошо-хорошо, – сказала женщина и, взяв тележку пошла в зал.

Он не стал перекладывать всё в пакеты, сейчас не до этого, выкатил её на улицу, набросив сверху куртку, чтобы содержимое не слишком привлекало внимание, и пошёл домой. Люди куда-то шли, кто-то плакал, кто-то сидел на земле и, раскачиваясь из стороны в сторону, скулил, словно побитая собака. «Что же произошло?» – ещё раз спросил себя, и тут до него дошло, что набрал в магазине. Руслан приподнял куртку и посмотрел на безликие банки.

– Что это?

Он помнил яркие упаковки, какие они цветные, любил рассматривать картинки и читать все, что было на них написано. Но сейчас в тележке лежали банки, коробки и пакеты без надписей, но со штрих-кодом.

– А как же тогда? – вспомнил, как ещё вчера вечером заходил в этот самый магазин, чтобы купить гранатовый сок, его очень любит его жена. – Галина…

Мужчина закрыл курткой непонятные продукты, которые, по всей вероятности, набрал по памяти. В магазине даже не подумал об этом, спешил, боялся, что не успеет. А теперь ему надо было как можно быстрей прийти домой и успокоить свою жену, которая, как и все, наверняка была взволнованна происходящим.

Однажды, ещё в детстве, он видел пожар, после долго думал о нём. Вот загорелся дом, Руслан чувствовал запах гари, из-за дыма стало тяжело дышать. Помнил, как роботы пожарные, словно пауки, облепили здание. Он много что помнил, но, когда на следующий день пришёл, чтобы посмотреть на чёрные стены, был удивлён, ничего этого не было, словно и пожара тоже не было. Только здание было огорожено с пометкой, что ведутся земляные работы и проход закрыт. Вот и сейчас произошло что-то подобное, но что, он еще не мог разобраться.

Люди, словно слепые, ходили из стороны в сторону, они не узнавали улицы, потеряли друзей, с которыми шли в кафе. Кричали, звали на помощь, кто-то подходил, но не для того, чтобы успокоить, а чтобы почувствовать солидарность, связанную с растерянностью.

Мужчина посмотрел на дорогу, обязан был спуститься в переход, но машины замерли. Повертев головой из стороны в сторону и убедившись, что ему ничто не угрожает, Руслан пошёл дальше. Ещё квартал, и он будет дома, где его ждёт любимая жена, что так вкусно стряпает блины и умеет творить чудеса, когда они остаются одни.

3. Искусственный мир

За год до события.

Руслан получил высшую квалификацию оператора хирургических роботов. Оператор – это громко сказано, робот сам всё делал, в его нейронной памяти хранилось несколько миллионов операций, и теперь он мог безошибочно устранить неполадки в теле человека. Всё, что от оператора требовалось, это загрузить программу, протестировать её, а при необходимости внести поправки в исходный код. Высший уровень квалификации увеличил баллы, которые он получал за свою работу. Уже не было денег, они давно ушли в прошлое, теперь баллы, в каждой стране они по-своему рассчитывались, но это все те же деньги. Ты проснулся, и вот тебе 5 баллов как подарок на утро, почистил зубы, умылся, позавтракал – ещё 1 балл. Не опоздал на работу, нет нареканий со стороны работодателя – и ещё премия в размере 3 баллов. Чем чаще ты покупаешь продукты в магазине, тем больше премиальных за торговую активность, и опять начисляют баллы. А если ещё занимаешься спортом и посещаешь ИМ или вдруг помог старушке соседке донести сумку, еще и еще. И это, не говоря про баллы, которые вы получаете на своей работе. Теперь у Руслана был, шестой уровень жизни, пусть не высший, но всё же. Он смог арендовать квартиру с большими окнами и смотреть, как восходит солнце. У него была вода уже не по лимиту, и получил право выкупить лицензию на брак и жениться. Его Галина была не натуралка, но она его любит, и он её, как ни странно, тоже полюбил.

– Ты сегодня рано, сбежал с работы? – весело спросила его Галина. Она всегда так спрашивала, а после шла к нему, чтобы прижаться и обязательно поцеловать.

– Нет, представляешь, мой подопечный крошка, – так он называл робота, что соединял сломанные конечности. – Сделал двадцать пять операций. Ты представляешь, и это за один день. Ты бы видела его в работе…

– Он, конечно же, умница, но не до такой степени, как ты. Проходи, не забудь руки помыть, я уже все приготовила.

– А откуда ты знала, что я приду раньше?

– Я не знала, просто ждала тебя. Почему ты ещё не в ванной? А ну, быстро туда, а то жаркое остынет. Я сегодня купила натурального риса, он так редко бывает в продаже, а ещё три помидора. Помыл?

Галина, как нянька, следила за мужем, и если она сказала помыть руки, то лучше не сопротивляться, надо просто взять и помыть.

– Чем занималась?

– Я… Хм, дай вспомнить… – девушка поцеловала его в щёчку, поставила на стол блюдо и, налив сока, присела рядом. – Сегодня было много дел. Помнишь Зою? Она устроилась к нам полгода назад.

– Нет не помню, – Руслан только два раза был у Галины на работе, где она занималась воспитанием детей дошкольного возраста.

– Ну как же, ты ещё посмотрел на её короткую юбку, я тогда даже тебя приревновала к ней.

– А…

– Вспомнил. Ну вот мы с ней и с моими подопечными ходили кормить уток. Ты вообще видел раньше уток?

– Конечно же, это птицы, которые не только летают, но ещё и плавают. Их в центральном парке много, а что?

– Там была собака, и похоже, она натуральная, все пыталась залезть в воду и поймать одну из них. Её инстинкт никуда не делся, всё так же хочет охотиться.

После ужина Руслан с полчаса отдыхал, любил понежиться и, прикрыв глаза, послушать пение птиц. Увы, птиц не было, они, похоже, остались только в заповедниках, но зато их записанные голоса погружали его в покой, из которого ему не хотелось выходить, но надо было.

– Я часика два поработаю, – сказал он Галине, и она тут же подала ему шлем, с помощью которого погружался в ИМ (искусственный мир).

Сама же Галина никогда не погружалась в ИМ, это её не интересовало, ей нравилось заниматься цветами, домом. Любила по старинке читать книги, перелистывая страницы, теперь у них в доме большая библиотека, даже сам Руслан изредка брал в руки книгу и погружался в чтение.

ИМ – это параллельная вселенная, которую создал человек. Зачем ее сделал? Может ради шутки, а может как вариант виртуального отпуска, ведь теперь можно было побывать в любой точке планеты, не выходя из своей квартиры. И чем выше твой чип идентификации, тем реалистичнее ощущение. Что такое чип идентификации? Это ваш паспорт, ваша банковская ячейка, ваш код доступа ко всему, к чему вы прикасаетесь, это то, что отличает вас от простого животного. Ребенку на первой неделе ставят метку, но этот чип ещё ничего не делает, это просто маяк. С возрастом чип меняется, с каждым годом права и способности расширяются. И вот чип UT_GR48, именно его пару лет назад установил Руслан после того, как ему дали высшую квалификацию, за что он получил сразу 5000 баллов и повысил свой статус. Теперь для него ИМ стал таким же реальным, как и тот мир, в котором жил.

– Вот это да! – восхитился Руслан после первого подключения с новым чипом.

– А я тебе что говорил, улёт. Теперь тебя не вырвешь из ИМ, будешь зависать днём и ночью, – сказал Руслану Антон, его друг по школе.

ИМ – это не просто цифровая параллель настоящего мира, это намного больше. В ИМ можно делать то, что в реальности недоступно.

– Я вчера видел огонь, там что-то взорвалось, наверное, бензовоз или что-то покрупнее.

Тогда Руслан хотел подобраться поближе, чтобы рассмотреть, что в ИМ произошло, но служба безопасности сработала чётко, и все подходы были перекрыты. В искусственном мире ему не надо было работать, мог просто развлекаться, и это стоило сущие копейки по сравнению с его реальным миром. Наверное, поэтому многие предпочитали ИМ из-за экономии баллов.

Но после того, как Руслан получил лицензию на право жениться, решил изменить свой образ жизни.

– Давай купим собаку? – промурлыкав, предложила ему Галина.

– Собаку?

– Ну да, только настоящую, живую.

– Но ведь это же ужасно дорого. И зачем?

– Как зачем? Она тебе всё лицо оближет, а ещё пару раз цапнет за палец, а после мы пойдем её выводить, и у нас будет право на прогулку в парке. Как ты на это смотришь?

– Я смотрю?

– Ну да. Ты согласен?

– Только ты сама за ней ухаживаешь.

– Я буду её мыть и причёсывать, а после укладывать спать.

– Спать, я думаю, она и сама ляжет. Хорошо, я посмотрю, где есть запись на живую собаку, только небольшую.

– Хорошо, я уже всё подобрала, вот, смотри…

Руслану нравилось в ней то, что она не капризничала, как это делала жена Антона. Галина почти всегда добивалась своего. И вот теперь у них в доме появился цвергшнауцер, которому дали кличку Туман. Сперва эта псина раздражала его, она прыгала, скулила, лезла, готова была запрыгнуть на стол, а ещё лечь с ним в постель. Но после привык к этому живому чуду и уже не мог прожить и дня без него.

И все же тот самый взрыв в ИМ не давал ему покоя, почему он произошел? Ведь ИМ – это идеал, то, чего нет в реальности, и вдруг взрыв. Он перерыл все новости, посетил с десяток форумов, но ответа не смог найти.

– Я вчера была у водопада Йог, что в Индии. Ты бы только видела его, просидела почти час не отрываясь. Там такие брызги, я была вся мокрой.

– А я решила прыгнуть с парашютом, только используя крыло.

– Жуть, это же опасно!

– Ничего страшного, это ведь ИМ.

Такие разговоры Руслан слышал всё чаще и чаще. За посещение ИМ система начисляла лишний балл, это конфетка за потраченное время. Он стал замечать за собой, что и ему искусственный мир нравится больше, чем натуральный. Приходил с работы и сразу надевал шлем. И только Туман и Галина вырывали его из этого параллельного мира. «Зачем он мне?» – задал себе вопрос, но рука уже тянулась к шлему. Перечитал сотни статей, пересмотрел множество отчетов с графиками. Все радовались и только единицы, как и он сам, поднимали вопрос: почему? И вдруг осознал, что ИМ пожирает сознание, делая из них безвольных людей. Если ты не получил удовольствие от реальной жизни, обязательно получишь в ИМ. И опять вопрос: почему? Откуда система знала всё это.

Руслан вспомнил про взрыв в ИМ, пытался понять, почему он произошёл, ведь это бессмысленно, зачем кому-то что-то взрывать? Ответ оказался простой, кто-то хотел сказать, что это именно искусственный мир, он не реален, вот и устроил теракт. Руслан был программистом, систему ИМ ему не взломать, да и, наверное, никто бы не смог этого сделать, но он, как человек, мог попробовать заявить о себе внутри системы, сделав что-то наподобие пожара.

За первой шалостью, так назвал это, когда поджог магазин, последовала следующая, потом ещё и ещё. Его усилия быстро нейтрализовались, система сглаживала его теракты, но он не останавливался, продолжал дальше, говоря всем, что это искусственный мир- это имитация.

4. Галина

Настоящие время.

Руслан перешёл дорогу, пассажиры автомобилей буквально вываливались из них и ползли к изгороди, что отделяла трассу от пешеходной зоны. Пока шёл, он понял, что вспышка на Солнце вывела из строя всю электронику, она также повредила и идентификационный чип, что был у каждого человека, поэтому люди видели не то, что было раньше. Без чипа многие стали беспомощны, не могли подключиться к карте местности, не знали, где находятся, не могли вызвать службу эвакуации. И вообще ничего не могли делать, кроме как озираться по сторонам.

Он обходил стороной кучки людей, они спрашивали друг у друга, что делать, а кто-то, словно только что проснулся, потирал глаза.

– Нет-нет, мне некогда, – сказал он мужчине, что тыкал на свой консоль. – Обратитесь в службу поддержки.

Руслан подошёл к дому и пораженно остановился. Его ноги по инерции привели к подъезду, точно знал, что живёт тут, но дом был ему не знаком. Помнил шесть ступенек, и сейчас было тоже шесть ступенек, помнил, что дверь открывается вправо и в подъезде тоже вправо. Вроде всё, как и должно быть, но не так. Изменился цвет, фактура, даже стекла были иными.

– Почему так? – спросил он, словно кто-то ему ответит на этот вопрос. – Что вообще произошло? Да, была вспышка, да, вышла из строя электросеть, но это…

Подъёмник, что использовался для перемещения инвалидных колясок и жильцов, что уже с трудом могли передвигать ноги, не работал. Значит и лифт тоже не работал. Руслан вздохнул, ему подниматься более сорока этажей.

– Ладно, пусть так, чем совсем ничего, – сказал и, достав из сумки несколько пустых пакетов, что всегда носил с собой, стал перекладывать в них непонятные банки с едой.

Не всё вошло, что-то пришлось рассовать по карманам, даже запихать за рубашку. Взял два тяжёлых пакета и пошел. Поднимался через силу, ему никто не встретился, словно в доме никто не жил. Лишь только через полчаса с множеством остановок он смог подняться на свой этаж. Его ноги тряслись от перенапряжения, а в грудной клетке что-то ужасно хрипело.

– Всё, я больше не могу, – тяжело дыша, переступил последнюю ступень и пошёл к своей двери.

Он переживал за Галину, как она там, ведь её нейросеть могла точно так же, как и всё вокруг, пострадать. Руслан ещё в детстве встречался с девочкой Ладой, нет, это не была любовь, а просто дружба. Они обследовали все близлежащие кварталы, даже дошли до 7961, но дальше не рискнули, уж лишком далеко. Она смеялась, хихикала, прикрывая рот ладошкой, а после, подмигивая ему и взяв конфетку, что он всегда приносил ей, начинала жевать. То же самое делала и Галина, но она ещё умела целоваться и обнимать его.

Он не спешил заводить семью, да если честно, то и не мог, у него не было чипа идентификации высшей категории, а значит, он не мог получить лицензию на брак с натуральной женщиной. И только после того, как устроился на работу в больницу, смог повысить свой социальный статус. Но и это ему не дало право жить с натуралом, пришлось взять лицензию на искусственную жену. Не стоит думать, что искусственное тело чем-то отличается от человеческого. Его Галина была как натурал, так же ела, ходила на работу, смеялась, дышала и спала вместе с ним. Но она была не живой, хотя сознание было человеческим, и это всё благодаря последним разработкам в нейросети, которые смогли объединить сотни, если не тысячи задач в одно целое.

Первые модели с искусственным телом невозможно было отличить от человека, это приводило к неразберихе. А после был принят закон, по которому каждый ненатуральный человек (синтетик) был обязан иметь на левом виске штрих код. Изначально это отпугивало покупателей, но уже через пару лет все к этому привыкли, и никто не обращал внимания на то, что с тобой в одном кабинете мог работать не натурал.

Галина, модель RTY_PH_78i, ему обошлась очень дорого, но это того стоило, и он ни разу не пожалел потраченных баллов. Несколько дней отвечал на тесты, прошёл множество опросов, даже занимался спортом, чтобы под его физические возможности подобрали тело жены. Из его прошлого выкачали буквально всё, нет, не сами воспоминания, а предпочтения, то, что ему нравится на самом деле, а не для показухи. Думал о блондинке, о высокой с голубыми глазами, но, когда ему показали модель, что подходит под его психологический портрет, не поверил, посчитал, что инженер, с которым все эти дни работал, решил подшутить над ним. Её активировали, запустили первичные параметры. Он как мальчишка смотрел на Галину, уже знал, как её назовёт, а спустя пару часов просто влюбился. Ему хотелось как можно быстрей активировать все параметры, но инженер настоял на тестовом режиме в одну неделю, объяснив, что иначе нейросеть примет его как мужа, и если от неё откажется, то Галина больше не сможет никого полюбить, и её мозг придется аннулировать. Сперва относился к ней как к чему-то диковинному, волшебному, наверное, так оно и было. Но потом привык и уже с нетерпением ждал, когда инженер даст добро и запустит протокол «жена».

И вот теперь Руслан шёл к своей Галине, знал, что её зарядки хватит на два дня, может даже больше, если она погрузится в сон. Да, она была не натуральным человеком, но для него стала всем, именно Галина уговорила купить собаку, а после развела дома цветы. Смешно, неживое видит красоту в живом, но для него она была настоящей и любимой женщиной.

Он подошёл к двери, опустил полные сумки и, посмотрев на красные пальцы, нажал на звонок, но вспомнив, что нет электричества, достал ключ.

– Я дома.

Сказал Руслан, зайдя в коридор, и опять не узнал ничего из прошлого. Коридор был на месте, двери, даже зеркало, что заказал для жены, как и полагается, висело на стене. Но цвет обоев был не тот, всё, что его окружало, было покрыто какой-то еле заметной сеткой. Потолок, пол, даже мебель, всё было в этих странных узорах, которых ещё утром не было.

– Галь, я пришёл, – неуверенно произнес Руслан и посмотрел на номер квартиры. – Я дома.

Но ему никто не ответил, он заглянул в комнату. От увиденного Руслан поморщился. Всё было серым и каким-то тусклым, словно кто-то начал делать ремонт, покрасил грунтовкой стены, включая и мебель, но так и не закончил.

– Лапочка, ты где? Был сбой в системе, у тебя всё нормально?

Он переживал за свою жену, за то, что у неё мог отказать мозг на основе кластерных чипов, и она станет неуправляемой. Или того хуже, просто как электрочайник перегорит. От последней мысли ему стало жутко. Быстро пробежался по комнатам, заглянул в ванную, всё было серым. Он выбежал на площадку и, подойдя к соседней двери, постучал. Галина часто заходила в гости, и тогда они могли часами говорить о фиалках.

– Привет, – по инерции сказал Руслан незнакомой женщине. – Э… Вы Яна, верно? – на всякий случай спросил он, хотя прекрасно понимал, что перед ним не та женщина, которую помнил.

– Да, а вы кто?

– Во блин, – выругался, не поверив в то, что видел. – Я ваш сосед… Да-да, наверное, не похож на того, кого вы помните, но это я. Галина, моя жена у вас?

– Шутите?

– Нет, не шучу, я Руслан, да и не в этом дело, Галина у вас?

Яна была натуралкой, а вот её муж нет, но она с ним испытывала наслаждение. Интересно, он дома? – подумал и заглянул в открытую дверь.

– Что произошло? Я проснулась, ничего не понимаю. А вы кто?

– Сосед, не грузитесь, всё равно не вспомните, точно так же, как и я вас.

– Как так?

– А вы смотрелись в зеркало? Наверное, ещё нет, будьте осторожны, возможно, увидите не то, что хотели бы.

Яна развернулась и пошла по длинному коридору, но, зайдя в комнату, закричала, словно увидела картину из фильма ужасов. Руслан метнулся к ней, перепрыгнул через тело мужчины, что лежало на полу, он резко остановился, это был муж Яны, точно, это был он. Значит Галя, – предположив, что и она вышла из строя. Стало больно, словно и правда потерял любимого человека. Яна с ужасом смотрела на своё отражение, то трогала лицо, то, закрыв глаза, трясла головой.

– Это ты. Не знаю, что произошло, вроде как была вспышка на солнце, и теперь твой чип идентификации вышел из строя, а может и нет. Я не знаю.

Руслан посмотрел по сторонам, и тут комната была такой же серой и невзрачной, как у него в квартире, а одежда Яны выглядела так, словно она потеряла цвет, но зато осталась пиктограмма, что-то вроде ценового кода.

– Бред-бред, – несколько раз повторил он и вышел из квартиры Яны. – Это какой-то сон, кошмар. А может это уровень в ИМ? Может я сейчас подключён к нему и всё это… Нет, не подключался. Я ушёл с работы, настроил хирурга «Капля россы» и пошёл. Нет, это точно не искусственный мир, нет, это не он.

Пришёл к такому выводу Руслан и, открыв дверь, вошёл в свой дом. Он увидел женщину, она стояла у подоконника и поливала цветы, что выделялись ярким пятном на фоне всего серого.

– Галь?

5. Вы не мой муж!

В прошлом правительство стран стало ставить перед собой цель снизить рождаемость, у каждого были свои методы. Так, в Индии преступников не сажали в тюрьму за мелкие правонарушения, а делали принудительную стерилизацию, но это не помогло. Параллельно с этим делались вакцины под видом прививок и всевозможных лекарств, а после снизили уровень гостов для производства продуктов питания. Но и это не помогло, люди размножались как кролики, заселяя землю. Именно тогда и вспомнили про красивое слово «толерантность», и страны, сперва не охотно, а после с ликованием стали пропагандировать однополую любовь. И опять тупик, люди как плодились, так и продолжали размножаться. Придумали новый метод – дорогостоящая лицензия на ребёнка, а после налог на детей, а вот кто не имел своего потомства, получали субсидии. Было искажено понятие семьи, что ребёнок должен получить свободу от опеки родителей сразу как получит свой паспорт. Дети покидали родителей, забывая, кто они такие, а родители, состарившись, уходили в дома престарелых или, как их ещё называли, дома смерти, где доживали свой век. И тогда возник логический вопрос, зачем иметь детей, если путь один – дом престарелых. Живи здесь и сейчас – таков лозунг рекламы. Создавалось ощущение, что если ты не купишь эту машину, что рекламировалась на ТВ, то не получишь в полной мере удовлетворения от жизни. Люди пахали словно рабы, только нынче не было оков, их заменили кредиты и желание иметь как можно больше.

Погоня за материальным благополучием привела к тому, что человек отравил землю. В городах стали вводить уровень смога, что напоминал туман, который мог неделями, а порой и месяцами, не рассеиваться. Что-то надо было делать и как можно быстрей. Это было не случайностью, уже много раз лаборатории, создав вирус, выпускали его на волю, но выпустив Джина, с ним тут же начинали бороться. Это тянулось десятилетиями, и вот один такой Джин оказался неподконтрольным. Его инкубационный период тянулся не дни или месяцы, а годы, так он смог заразить практически каждого. И всё же это был не выход. Больше смахивало на геноцид в мировом масштабе и главное – те, кто его выпустил, чувствовали себя не в безопасности.

Сколько прошло времени, Руслан точно не знал. В свое время он изучал историю искусственной семьи, что пришла на смену натуральной, и он, как часть общества, понимал, что это выход из сложившегося положения. И всё же мечтал о натуральной жене, но сейчас любил Галину, модель RTY_PH_78i. Брюнетка, черные глаза, чуть выше его плеча, нежные пальчики, что могли щекотать его, и тёплые губы, которые любил целовать. Обман, да, это обман, но согласился принять его и теперь любил свою Галину как живую.

– Галя? – не совсем уверенно спросил он, увидев женщину у окна.

Она почти не изменилась, вот именно что почти, разве что одежда и снова эти штрих коды, которые он с трудом различал на её искусственной коже.

– Вы… – она растерялась, увидев мужчину в своей квартире. – Кто вы?

– Как ты себя чувствуешь? Как твоя диагностика? Всё нормально?

Руслан подошёл к женщине и как утром обнял её, но она взвизгнула и оттолкнула его.

– Что вы себе позволяете? Вы… вы… нахал!

– Галь, посмотри на меня, я, наверное, изменился, но я Руслан, твой муж. Мы вместе живём в этой, – он посмотрел по сторонам. Хотел сказать «уютной квартире», но серые стены не дали ему закончить начатое.

– Нет, вы не мой муж, нет. Прошу, выйдите. Кто вы?

Галина наклонила голову и внимательно посмотрела на Руслана, ему даже показалось, что она улыбнулась.

– Я вас не знаю. Что произошло? У меня… наверное, сбой. Но ведь такого не может быть, верно? Просто не может быть и всё. Мне плохо, одиноко. А вы не видели моего мужа? Он ушёл на работу и ещё не пришёл…

– Галина, я и есть твой муж, что-то и правда произошло, была вспышка на солнце, и она вывела из строя электронику. Я рад, что ты не пострадала, где ты была пару часов назад?

– Я была?

– Да, где ты была?

– Приехала с работы, хотела успеть выгулять Тумана, а он убежал. Его искала по маяку в ошейнике, а после он отключился, наверное, Тумана украли, вот я и пошла на станцию полиции, что у нас на подземной парковке.

– Подземной, – с радостью сказал Руслан. – Тебе повезло, вспышка почти всё повредила, муж Яны в отключке.

– А что с ним? Он милый, жаль, если заболеет, надо её навестить, я сейчас.

– Постой, – сказал Руслан и, взяв руку Галины, как обычно поцеловал её в ладонь.

– Приятно, но вы так не должны делать, я замужем и мне интрижки на стороне не нужны, люблю своего мужа. И если не хотите получить пощёчину, отпустите руку.

– Да, конечно, – сказал он и отпустил руку Галины. – Извини, не хотел тебя обидеть. И все же я твой муж, просто что-то произошло, я пока не понимаю, что, но всё изменилось. Ты видишь наши стены?

– Не ваши, а мои, – поправила Галина. – Вижу и не понимаю, что это? Может Руслан решил сделать сюрприз и начал делать ремонт, но он бы этого не сделал, не посоветовавшись со мной. Вы уходите, скоро придёт мой муж, я не думаю, что будет рад вас видеть, уходите, – ещё раз сказала Галина и, подойдя к двери, открыла её.

– Галь, это я, ну же, посмотри на меня, неужели не узнаешь мой голос? Закрой глаза и прислушайся к нему, – девушка так и сделала, на её лице появилась улыбка. – Это я. Помнишь, как мы гуляли в парке и кормили уток, там одна ещё хромала, а после мы смотрели, как она плыла с утятами. Сколько их было?

– Восемь, – сказала Галина и, открыв глаза, удивлённо посмотрела на него. – Кто бы вы не были, вы не мой муж, уходите, иначе я вызову полицию.

– Это мой дом, почему я должен куда-то уходить? Тут библиотека, ты покупала книги, – Руслан прошёл мимо женщины и взял в руки книгу с бумажными листами. – Вот, видишь? Эту, «О мире кривых зеркал», мы купили в букинисте, ещё подклеили, а вот эту, «Птенцы орлов», тебе подарили на работе. Эту…

– Я знаю, а откуда вы знаете?

– Да потому что я твой муж, ну как ты не понимаешь. Что-то случилось, произошёл сбой, всё изменилось, и я не понимаю почему, мне страшно точно так же, как и тебе. Но если я уйду, то твой муж не придёт.

– Почему? – тут же спросила Галина и, развернув Руслана, стала подталкивать его к выходу.

– Потому что я и есть твой муж.

– Нет! – чуть ли не крикнула она. – Вы хам, наглец и врун. Ещё слово, и я вызываю полицию.

– Вызывай, все равно никто не придет, они перегорели.

– Кто перегорел?

– Полицейские. Они машины, они не живые, они уже не работают, вышли из строя. Галина, прекрати меня толкать, это мой дом.

– Уходи! – крикнула женщина и вытолкнула его за дверь.

– Галь, там кульки с продуктами, я их принес, ну, это если ты захочешь перекусить. А лучше ляг спать, у тебя заряд кончается, надо отдохнуть.

– Я сама разберусь, уходите и больше не приходите, это не просьба, а приказ.

Дверь захлопнулась, и Руслан остался один. Он спешил домой, думал, что-то подобное могло произойти, ведь если Яна не узнала себя в зеркале, то и он тоже, наверное, изменился.

– Почему я изменился, почему меня не узнала? Что вообще со всеми произошло? Что вообще творится?

Захотелось закричать и начать барабанить в дверь, чтобы его пустили в его же дом. Но это было бессмысленно, Галина, его бывшая жена, в этом он уже не сомневался, не пустит. А возможно, и правда вызовет полицию и тогда состоится суд, который неизвестно чем для него закончится. Сейчас за суды отвечает интеллект, в них не присутствует человек, у которого есть эмоции и коррупционная составляющая. Судья сухо сопоставляет все за и против и тут же выносит приговор, на который практически никто не подает апелляцию.

Руслан смотрел на дверь от своей квартиры и не знал, что делать.

– Выгнала? – спросила Яна из соседней квартиры.

– Она меня не узнала.

– Я тоже, но голос помню. Мой Денис отключился, что-то у него с питанием произошло, помоги донести до подзарядки.

– Да, конечно же. Ты пришла в себя?

– Да, но руки, вот, видишь, всё ещё трясутся. Я ведь не такая, верно? – спросила Яна и встала перед ним, чтобы он посмотрел на неё.

– Если я не Руслан, то, как могу тебе это сказать? Да, ты не такая, как я помнил тебя, вот это меня и беспокоит. Что-то произошло в системе, наверное, серьёзный сбой. Ну вот, хорошо, электричество вышло из строя, твой муж может перегорел, а Галина в это время была на подземной парковке, ей повезло. Но почему мы друг друга не узнаем? Почему?

– Не знаю. А ты точно Руслан?

– Точно, работаю в больнице, а ты в музее, а твой Денис работал инспектором в литерной компании, что занималась охраной.

– Ты прав. Помоги мне его дотащить, а то он тяжелый, мне его не поднять, – попросила Яна и, открыв пошире дверь, впустила Руслана в квартиру.

6. Яна

– Почему всё это произошло? – после того как Руслан оттащил Дениса к зарядному блоку, который, как он и предполагал, не работал, спросила Яна.

– Ты про вспышку?

– Нет, про всё это, – она посмотрела на серые стены. – Что это? Ведь раньше этого не было.

– Вспомни, как ты делала ремонт.

– Как?

– Да, как? Ведь не само же все это появилось, эти пиктограммы, полосы, словно ты в большой коробке, что стоит на полке в магазине.

– Не знаю, обычно я обращалась в службу по ремонту, они все делали без меня, быстро и качественно. Мне даже на последний ремонт дали скидку и бесплатно установили входную дверь.

– Бесплатно, – задумчиво сказал он. – Мы с Галиной тоже обращались в компанию по дизайну, как ни странно, за день всё сделали. Пока я был на работе, они изменили интерьер. Помнишь, у нас раньше были золотые обои? Жене они очень нравились.

– Помню, мне тоже нравились, французские лилии, словно вы короли.

– Точно, а после мы пролистали несколько сот интерьеров и выбрали полевой. Наверное, Галина хотела, чтобы её цветы, что выращивает на подоконнике, смотрелись гармоничней.

– Они у неё красивые.

– Слушай, а у тебя цветы на месте?

– Да, а что?

– Идём, покажешь.

Руслан поднялся с безликого дивана и пошёл за Яной в её спальню.

– Вот, смотри, правда красивые.

– Да, но ты обрати внимание, листья зелёные, видишь?

– Да, и что?

– Как что, посмотри вокруг, что ты видишь? Только серость и эти пиктограммы, которые покрывают всё: потолок, мебель, пол, стены, даже твои голубые в прошлом шторы, и те в пиктограмме.

– Точно… А что это значит? – спросила Яна и нагнулась к цветку, чтобы лучше его рассмотреть.

– Это всё ненастоящее, – Руслан показал на стены. – А твой цветок выпадает из системы, какой был, такой и остался. Разве стал ярче или наоборот тусклым, поменял цвет?

– Нет, он такой и должен быть. Ты хочешь сказать, что всё это нереально, что мы в ИМ? Что мы сейчас…

– Не знаю, думаю, что нет, мы у себя дома в реальном мире, ведь в ИМ у тебя нет мужа, твоего Дениса, а тут он есть.

– Тогда что всё это? – спросила Яна и подошла к стене, чтобы рассмотреть рисунок пиктограммы. – Я раньше этого не видела. Может Денис решил сделать мне сюрприз и заказал новый интерьер?

– Нет, у меня ведь дома тоже самое. Подъезд, сам дом, даже машины, и те не такие. Если не веришь, можешь выйти на улицу, вот только лифт не работает.

– Я верю тебе. Если не смотрю на тебя и слышу твой голос, то ты точно Руслан, мой сосед, а когда смотрю, то нет. Тогда что с тобой и со мной произошло?

– Не знаю, честно, не знаю.

– Мне страшно. Это надолго? Когда дадут электричество?

– Наверное не скоро, смотри, – Руслан подошёл к окну и показал рукой на горящие машины, что остановились на дороге. Вспомнил свои теракты, что устраивал в ИМ, и тут то же самое, только в сотни, в тысячи раз мощнее. – И все это реальный мир, я в этом уверен.

– А если нет?

– Я там, ну, в общем, я никому не говорил, но в ИМ делал поджоги.

– Зачем? – удивлённо спросила Яна.

– Многие воспринимают искусственный мир как реальность, я видел многих, кто не выходил из ИМ днями, а порой неделями. Это неправильно, так не должно быть. Вот скажи, почему в ИМ твоя квартира точно такая же, как тут? Твоя реальная работа один в один как в ИМ, те же знакомые, улицы, одежда, все как в реальном мире. Вот зачем всё это? Я не могу понять, ради чего реальный мир скопировали в цифру. Вот зачем?

– Ты у меня спрашиваешь? Я тут-то разобраться не могу, а ты еще меня грузишь!

– Вот вспомни, что ты делаешь в своём ИМ. Наверное, можешь работать как и тут, верно?

– Да.

– Но там у тебя кого-то нет.

– Точно.

– А нет искусственных, там только натуралы, верно?

– Верно, я как-то над этим и не задумывалась, – сказала Яна.

– Выходит, искусственный мир только для людей, туда нет доступа нашим… – Руслан посмотрел на искусственное тело Дениса, что лежало около зарядного блока.

– А зачем всё это? Искусственный мир – словно зеркало реальности, но без нашей половинки.

– Выходит, что так. Ещё обрати внимание, когда мы с Галиной поменяли интерьер в квартире, то же самое автоматически произошло в ИМ.

– Серьёзно?

– А ты разве сама этого не замечала? У тебя растёт цветок, и он же появляется в том мире.

– Верно, появился.

– Вот и ответ, это и есть реальный мир, и мы сейчас в нём, после вспышки на Солнце произошел какой-то сбой, но вот какой, я пока не понимаю.

– А что дальше? Мы не умрём?

– Да нет, не умрём, но вот что дальше, не знаю. Начнём с того, что нет электричества, ничего не работает, а значит скоро не будет воды. Сейчас пойди, закрой ванну пробкой и набери как можно больше воды.

– Зачем, она же дорого мне обойдётся.

– Сейчас вода для тебя ничего не стоит, все счётчики отключены, а вот вода пригодится. И пока набирается, беги в магазин и возьми как можно больше продуктов.

– Но ведь ничего же не работает.

– Может повезёт и тебе удастся взять.

– Хорошо, что ещё? – спросила Яна и пошла надевать босоножки.

– Стой, я с тобой. На улице неспокойно. Ни с кем не разговаривай, обходи стороной людей, особенно тех, кто к тебе бежит.

– Почему, что-то не так?

– Да, они напуганы и, думаю, даже опасны. Ладно, идем.

Руслан подождал, пока Яна поцелует немые губы своего мужа и вытерев слёзы, закрыла за собой дверь. «Она его тоже любит», – подумал он и вспомнил про свою Галину. В груди защемило, захотелось подойти к своей квартире и попытаться еще раз поговорить с женой, но Яна потянула его за собой.

– Потом поговоришь, может вспомнит тебя.

– Но ведь ты же не вспомнила.

– Нет, но доверяю. И голос Руслана, и рост, и руки, может ты и есть мой сосед, может это у меня что-то в голове замкнуло.

Руслан резко остановился, Яна непонимающе на него посмотрела.

– Ты гений! Точно, гений! Как же я до этого сразу не додумался.

– Что… что такое?

– Ты сказала «замкнуло». А ведь и правда – замкнуло. Вспышка вывела из строя всю подключенную электронику, машины, роботов, лифт, даже твоего мужа, а у нас в голове есть чип идентификации.

– Ты хочешь сказать, что он перегорел? Что мы сломались как они?

– Нет, ничего подобного. Но то, что мог выйти из строя, это уж точно.

Руслан впервые за последние часы улыбался, он был близок к пониманию того, что творилось в его квартире и у Яны. Они спустились по лестнице и вышли на улицу, где мало что изменилось. Люди шатались словно зомби, бесцельно ходили кругами. Им словно завязали глаза, и они всё время натыкались на предметы.

– Не обращай на них внимание, идем, – сказал Руслан и, взяв за руку Яну, повёл за собой.

– А что с ними?

– Может на них вспышка подействовала сильней, наверное, были на открытом пространстве, вот и закоротило их процессор.

– Надо помочь!

– Нет, не сейчас, у нас с тобой цель – найти магазин и набрать продуктов, ты согласна?

– Да, но как же они?

– Потом разберёмся, а пока не отпускай моей руки, идем.

Вместе обошли несколько кварталов, почти везде магазины были закрыты, но всё же им повезло, и опять стал вопрос, что брать. Все коробки были безликими, без надписей, лишь штрих коды.

– А… – растерянно протянула Яна.

– Будем надеяться, что нам повезёт. Бери любые банки, там наверное…

– Я придумала, – Яна тут же открыла первую пачку и заглянула внутрь. – Сахарная пудра, нет, нам не подойдёт.

Руслан понял, что девушка делает и тоже стал быстро распаковывать коробку за коробкой. Минут через тридцать набили четыре пакета и, минуя застывшего робота охранника, вышли на улицу. Лишь только дома у Яны смогли оценить, что взяли.

– Сделаем ещё одну ходку, боюсь, что скоро люди очнутся, и тогда…

– А нас не арестуют за воровство?

– Пусть лучше арестуют, чем умереть от голода.

– Хорошо, я тогда возьму рюкзак, он небольшой, но удобный.

Но, вернувшись к магазину, увидели, как люди метались по залу, вырывая из рук пачки с продуктами.

– Держись за мной. Если что, кричи, – сказал Руслан и, стараясь не попадаться на глаза буйным, пошёл в сторону, где раньше продавался хлеб.

7. Больница

В этот раз им не так сильно повезло. И всё же Руслан с Яной вернулись к ней домой не с пустыми руками. Он не знал, как долго продлится этот сбой, и когда начнут функционировать поставки и работать магазины. Мужчина разложил всё по стопкам, ещё раз перепроверил содержимое коробок и прикинул, что этого Яне должно хватить как минимум недели на две.

– А если не заработает? – спросила она.

– Заработает, обязательно заработает, – ответил он, хотя не мог сказать даже когда примерно.

– Мне страшно. Ты видел их? Они словно посходили с ума, все хватали, а после начали драться.

– Это инстинкт самосохранения. Кто-то понял, что произошло, а другие просто запаниковали.

– Дрались, какой ужас.

Руслан вспомнил остервенелую женщину, которая, визжа, набросилась на пожилого мужчину и стала вырывать из его рук коробки. Кто-то постарался её успокоить, но и им досталось. А потом произошла цепная реакция. Люди испугались, что им ничего не достанется, и стали сгребать всё, что было на полках, а потом уже никого нельзя было остановить.

– Останься у меня, я боюсь. Он, кажется, умер, – сказала Яна и, подсев к своему мужу, стала гладить его волосы.

– Не умер. Ты забыла, что он не натуральный. Если у него всё в порядке с кластерным мозгом, когда дадут электричество восстановится и будет бегать как прежде. Ты его любишь?

– Очень, ты не представляешь, как сильно. Наверное, я сумасшедшая, хотя и ты такой же. Как у тебя Галина, не хочешь попробовать с ней ещё раз поговорить?

– Нет, это бесполезно, у неё осталось не так много энергии, ей надо отдыхать. Когда все запустят, ну, когда включат электричество, я попробую ещё раз, а пока нет, не хочу ее расстраивать.

– Может я схожу к ней?

– Зачем? Ведь тебя тоже не узнает.

– Жаль, думаю, как она там.

На площадке кто-то закричал, Яна вздрогнула и с опаской посмотрела на входную дверь.

– Всё будет хорошо, они все сейчас растеряны и напуганы, ты, главное, никому не открывай, а то…

– Ты хочешь уйти?

– Наверное.

– Постой, не уходи, у меня есть диван, он в зале и большой, расстелю тебе. Спасибо, что помог с продуктами, я, кажется, проголодалась, а ты?

– Есть немного, думаю, что надо экономить как воду, так и еду. Но ты права, надо перекусить и отдохнуть.

– Хорошо, тогда я сейчас приготовлю. Ты посиди тут, если что, посмотри… – Яна замолчала, понимая, что ТВ не работает, и что вообще ничего не работает. – Ладно, идём.

Ужин был скромным, Руслан настоял, чтобы Яна не слишком налегала на продукты. После ужина она пошла стелить ему диван.

– Знаешь, как-то странно, я закрываю глаза и всё вспоминаю, вот тут постельное белье, и оно никуда не делось. Этот комплект мы с Денисом покупали весной, на нём изображены дельфины и морские звезды. Но стоит открыть глаза, как вижу серое белье с этими странными линиями. Получается, ничего не пропало, вот ваза, книги, кресло, всё на месте, только изменился цвет.

– А картина?

– Картина, – Яна подошла к стене, на которой висела та самая картина. – На ощупь рамка, как и должна быть, но она так же серая, а вот самой картины нет, только полотно и все те же полосы.

– Если бы это был товар в магазине, я бы сказал, что все эти полосы, что мы видим, какой-то код, словно ценники. Но это как-то нелогично, зачем всё это делать? И вообще, я до сих пор так и не понял, что это.

– Я тебе постелила, отдыхай. А что завтра?

– Думаю, ты проснёшься и будешь вспоминать сегодняшний день как кошмарный сон. Только, чур, не бейте меня со своим мужем.

– Зачем бить?

– Ну как же, он у тебя чуточку ревнивый, вдруг подумает ещё, что я…

– Ха… – Яна засмеялась. – Не переживай, я буду его контролировать. А если он не очнётся?

– Вот завтра и будем решать, что тогда, а пока надо поспать.

Но Руслан не мог уснуть, он слышал, как на улице что-то грохотало, слышал крики людей, плач, звон разбивающегося стекла, а ещё эти отблески пожаров, теперь уже горели не только машины, но и некоторые дома.

Руслан не помнил, снилось ли ему хоть что-то, только почувствовал, как кто-то трясет его за руку.

– Привет, – увидев вчерашнее лицо Яны, сказал Руслан, понимая, что за ночь ничего не изменилось.

– Там в дверь стучат.

И тут Руслан услышал, как кто-то настойчиво барабанил в дверь.

– Сиди тут, я сейчас, у тебя есть нож?

– Да.

Яна принесла с кухни небольшой ножик, которым вчера нарезали хлеб. Стук в дверь не прекращался. Он присел и, приложив палец к губам, дал понять ей, чтобы молчала. Минут через пять стук прекратился.

– Пусть думают, что никого нет, – шёпотом сказал он и осторожно посмотрел в глазок.

– Что там?

– Никого, наверное, ушли. Надо следить, чтобы дверь была закрыта. Интересно, сколько сейчас времени?

– Не знаю, а что?

– Думаю, стоит сходить на работу, может что-то выясню.

– Ты хочешь уйти? – с дрожью в голосе спросила Яна.

– Ну да, я вроде как ещё работаю, вдруг там все функционирует, а я тут прохлаждаюсь.

– Тогда и мне, наверное, надо пойти в музей, у меня, правда, сегодня нет экскурсий, не могу же прогулять, ещё понизят баллы.

– А вот тебе я бы посоветовал день прогулять, от этого музей не пострадает, если и спишут, то не больше десяти баллов, за неделю наверстаешь.

– Точно?

– Я пойду, и ты закроешься. Прошу, никому не открывай, даже если тебе будут говорить, что это твой сосед или подружка.

– А как же тогда ты?

– Ну меня же ты теперь знаешь, посмотришь в глазок. Хорошо?

– Договорились.

Руслан перекусил и вышел на площадку, за его спиной тут же закрылась дверь. Он быстро стал спускаться по ступенькам, теперь уже спокойно смотрел на серые стены, в некоторых местах они оказались зачёрканными, появилось примитивное граффити. Несколько раз встречал людей, но те, завидев его, отходили в сторону, словно от демона, что вылез из ада. Он и сам их сторонился, не зная, что у них на уме. Одна маленькая женщина бежала за ним почти целую остановку, требуя, чтобы вызвал ей такси и ремонтную бригаду, а если этого не сделает, то напишет на него отрицательную рецензию. Лишь добравшись до больницы, Руслан перевёл дух.

– Ты кто такой? – спросил его невысокий юноша.

Руслан узнал голос своего напарника по кабинету.

– Это ты, Олег?

– Я, а ты Рустик?

– Да. А ты ничего, нормально выглядишь. Очухался от замыкания?

– Не знаю, в голове полный кошмар, ощущение, что мои мозги в миксере взбили. А ты как?

– Да вроде пока нормально. Не знаешь, когда всё восстановят?

– Ты чего сидишь, я тебя жду, быстро ко мне! – крикнула женщина Олегу.

– Это Анжела, она из восьмого блока, оператор. Идем. Я вернулся ещё вчера. Пока шёл, думал, что делать, все отключилось, и тут тоже. Вот, видишь? – Олег показал свои красные ладони. – Искусственное дыхание делал, а после полночи качал помпы. Они умирают. На седьмом этаже все погибли, аккумуляторы разрядились, а что я могу сделать? Нас тут всего-то человек шесть, а их сотни.

– Это кто? – спросила Анжела.

– Руслан, он настройщик «Капли россы».

– Идём, ты нам нужен.

– Но я…

– Они и так скоро умрут, кровь не качает, лёгкие отказывают, да и вообще, всё плохо, очень плохо. Что там снаружи?

– Помните офисное здание, что на углу Харьковской и Одесской? Оно сейчас горит. А супермаркет, что на Энергетиков, весь разграбили.

– Сволочи, звери, – выругался Олег. – Что, нельзя было подождать, когда все восстановят?

Руслан промолчал, ведь он сам ещё вчера воровал продукты из подобного магазина.

– Они напуганы, ведь всё изменилось, меня жена не узнала и выставила за дверь.

– Твоя Галина, эта лапочка, и за дверь?

– Хорошо, что с лестницы не спустила.

– Мальчики, кончайте трепаться, ты иди с ним, – сказала Анжела Руслану. – На девятом этаже есть ещё живые, посмотрите, что можно с ними сделать, если что, спускайте на второй этаж, мы с Тамарой места освобождаем.

– А если их нельзя транспортировать? – поинтересовался Руслан.

– Не знаю, я ведь не медик, такой же техник, как и вы, но мы же не можем их оставить, они и дня не протянут. Может к тому времени запустят генераторы.

– Они не работают, – как факт сказал Руслан.

– Знаем, всё перегорело. И всё же, может ремонтная бригада приедет, ну хоть кто-то ведь должен появиться, не все же грабят магазины.

– Ладно, идём, – сказал Руслан и направился к широкой лестнице.

8. Тестовая программа

Он впервые видел смерть, в палатах почти никто не подавал признаков жизни. Это был этаж, куда свозили пациентов после операций, большинство находились на искусственном дыхании, но были и те, кто уже самостоятельно дышали, им повезло больше.

– Слушай, а может их нельзя отсюда увозить?

– А какой им смысл тут находиться, ведь приборы не работают, а так на втором этаже легче за ними присматривать, – сказал Олег и стал помогать подниматься мужчине, что молча кивал. – Анжела нашла продукты и воду. Давай не стой, нам нельзя сидеть.

– Хорошо, – Руслан подошёл к кровати, на которой сидела ни то просто старая женщина, ни то уже совсем старуха. – Вы как, идти сможете?

– Никуда не пойду, я заплатила за операцию, меня должны перевести в отдельную палату.

– Боюсь, не могу отвести вас в палату, сейчас всех выживших мы собираем на втором этаже, нам надо идти. Вы сможете самостоятельно спуститься?

– Никуда не пойду, вызовите врача, администратора, а буду жаловаться. Почему тут темно и свет не работает? Что за беспорядок, где моя сиделка, я её специально выписала.

– Эта? – спросил он и развернул кресло с роботом, что больше походил на девочку.

– Верочка, помоги мне, а то этот бестолочь вздумал ко мне прикоснуться.

– Она перегорела и не сможет вам помочь. Вы видите, что тут всё перегорело, вчера была вспышка на солнце. Вы меня слышите?

– Верочка, что он с тобой сделал? – трясущимися руками она дотянулась до лица своей сиделки и нежно погладила, словно она её ребёнок. – Что ты с ней сделал? Я подам жалобу.

– Вы вообще слышите меня? Я же вам сказал, вчера была вспышка на солнце и приборы вышли из строя, и ваша Верочка тоже.

– Не смей так к ней обращаться! – возмутилась старушка.

– Не слушайте её, она ещё вчера ныла, всех достала, – донёсся голос молодого человека, что лежал в конце палаты.

– У вас всё хорошо, встать сможете?

– Да, только помогите, а то, боюсь, швы разойдутся.

– Сейчас. Чувствуете себя как?

– Паршиво, вчера днём была операция, как раз перед вспышкой. Я её видел, только привезли и началось. Что это?

– Не знаю, но генераторы в больнице не работают, а аккумуляторы уже разрядились, поэтому всех, кого можем, спускаем на второй этаж, чтобы отделить живых от тех, кто скончался.

– Проклятье, а я-то хотел еще пожить.

– Поживёшь, давай помогу подняться. Если не трудно, иди вон в тот конец коридора, справа лестница и вниз на второй этаж. Скажи, что ты с девятого.

– Ладно, если что, подберите меня потом, вдруг не доползу.

– Да ты, погляжу, бодренько зашагал, может бабульку с собой прихватишь? – пошутил Руслан.

– Нет, она меня в могилу сведёт, если бы никто не пришёл, я бы сам уже ушёл, не могу её слышать.

– Ах ты неблагодарный, гореть тебе в синем аду. А ты что уставился, где медбрат? Я не буду подниматься, кати меня так.

– Не могу, лифт не работает, придётся подняться и спуститься самостоятельно.

– Я же после операции!

– Если не можете подняться, то тогда оставайтесь здесь, вас потом навестят.

– Оставаться здесь, среди покойников? – старуха посмотрела на соседнюю койку, где, открыв рот, застыла женщина.

– Тогда поднимайтесь.

Руслан весь день помогал спускать тех, кто мог самостоятельно двигаться, но были и те, кто не мог подняться с постели. Уже к обеду окончательно вымотался, устал смотреть на людей, что корчились, но ползли к выходу. Это больница была большой, тут делали разноплановые операции, от вывиха до операции на мозг. Тяжело смотреть, где люди скончались, так и не выходя из наркоза.

– Помочь? – в дверях появился мужчина и направился к Руслану.

– Давай вместе спустим его, я тут нашёл носилки, может, получится.

– Кто это?

– Не знаю, он то приходит в себя, то опять теряет сознание. Ты не медик?

– Нет, проходил мимо и увидел надпись на стекле.

– А что за надпись? – спросил Руслан и подхватил подмышки мужчину, чтобы переложить его на носилки. – Давай одновременно, раз- два-три.

Мужчина охнул, застонал, на минуту открыл глаза, но тут же отключился.

– Похоже, ему досталось.

– Что за надпись?

– «Нам нужна любая помощь», вот я и зашёл, меня послали сюда.

– Это хорошо. Жаль, что не медик. Я пойду спереди, а ты сзади, если руки устанут, скажи, передохнём.

– Ладно. Пошёл на работу, хотел узнать, что делать, я ведь оператор тральщика в порту, что где-то в Синиш, кажется, это в Испании. Смешно. Живу тут, а управляю роботом за десятки тысяч километров. Мне это даже нравится, в прошлый раз был шторм, вот мотало, а мне надо было буй забрать, оторвало к чертовой матери. А он огромный, если что, и корпус танкера пробьет.

– Значит, оператор, и как? Не тяжело?

– Нормально, то есть не тяжело. А что тут такого. Приходишь на работу, шлем, кондиционер, мягкое кресло, погружаешься в систему и всё, ты там.

– Ясно. И что, сейчас у тебя на работе, так понимаю, ничего не работает?

– Нет, даже охранник, что вечно ко мне придирался, застыл, я ведь из иммигрантов из 521 квартала. Встретил своих, у нас в подразделении более трёхсот операторов, почти все были на месте. Но связи нет, и шлемы не подключены.

– Ладно, давай отдохнём, а после пойдём по ступенькам, правда, не знаю, как лучше.

– Получится, а ты тоже по призыву на помощь пришёл?

– Нет, я тут работаю, настраивал роботов-хирургов. Здесь вообще никого нет, всё автоматически. Не кажется ли смешным, больница без человека. Они ведь умнее нас, ну, эти железяки, в их нейронных связях процесс идёт в миллионы раз быстрей, чем у человека. И опыт они накапливают быстро. Пару месяцев и всё – специалист высшей категории.

– Думаю, зачем я управляю тральщиком, ведь есть автоматы, что делают не хуже меня. Вот и вопрос, зачем мне каждый день ехать за двадцать остановок…

– Двадцать? – удивился Руслан. – И ты оттуда сейчас идёшь пешком?

– Нет, станция от вас недалеко, пару кварталов, но пришел пешком. Ты видел, что в городе творится?

– Да, побывал. Если так продолжится, то будет плохо. Читал, что раньше было что-то подобное, но тогда города были не столь большими, а сейчас.

– Да все будет нормально. Кстати, меня зовут Вадим.

– Руслан. Давай передохнём, у меня пальцы разжимаются.

– Давай. А тебе не кажется, что сейчас мы в ИМ? Ну, как бы тест на живучесть.

– Нет, это не тест и не искусственный мир, он натуральный, я в этом уже убедился.

– Как? – спросил Вадим и посмотрел на мужчину, что лежал на носилках.

– В ИМ только для натуралов, и ты это, наверное, хорошо знаешь. У меня тут жена, а у соседки муж, а в искусственном мире их нет.

– Ух ты, а я вот ещё не женился. И каково это? Ну, жена не натуралка, каково?

– Она хорошая, добрая, работает с детьми. Всё как у человека.

– Значит, ты хочешь сказать, что сейчас это происходит в нашем мире, и это не симулятор?

– Нет, не симулятор, это уж точно.– Вот блин, а я-то надеялся, что рано или поздно всё это закончится. И что теперь? Я должен был получить премиальные, как же мои баллы, они что, сгорят?

– Не знаю. Поднимайся, нам ещё пролётов пять спускаться.

– Но, если это натуральный мир… Нет, не верю, так не может быть, я никогда ничего подобного не видел. Нет, это точно симулятор, вот только думаю, где на него подсел. Вчера закончил работу, чётко по времени, отключился, положил шлем и сделал быстрый отчёт. А после мы с Антоном пошли в кафешку выпить пару кружек пива, ведь завтра выходной. А ты – часть программы, и все это часть. Если бы это было по-настоящему, разве бы я пошёл тебе помогать, мне что, делать больше нечего.

– Пусть так, – Руслан не стал переубеждать Вадима. – Тогда тебе надо сделать как можно больше положительных действий, начислят премиальные баллы.

– Вот и я про это же говорю. Ты готов? Давай, дружно поднимаем и пошли, – сказал Вадим и взялся за ручки носилок. – Раз-два-три.

9. Хакер

В этот день Руслан не ушёл из больницы, не мог себе этого позволить, хотя несколько раз вспоминал про Яну, которую надо навестить и узнать, как она себя чувствует. В их команде уже было больше пятидесяти человек, у входа стояла охрана, пусть не столь внушительная, но палки в руках несколько раз отпугивали мародеров, которые появились невесть откуда.

«Странно всё это, – думал он. – Когда все благополучно, люди как люди, но вот произошло нештатное событие – и они изменились. У кого-то просыпаются инстинкты самосохранения, у кого-то благородства, а у некоторых жадность, страх, гнев и вседозволенность, словно это и правда виртуальный мир, в котором можно творить все, что вздумается».

– Куда девать трупы? – спросил Олег у Анжелы, которая считалась главной в больнице.

– Наверное, надо снести их в одно место, но только на каждое тело надо закрепить бумажку с надписью, откуда его забрали. Это чтобы потом система разобралась, кто умер.

– Простой сбой, а сколько пострадавших.

Руслан устал, ещё вчера думал, что всё это добром не кончится. На улице вроде не так страшно, люди стали приходить в себя и даже помогать друг другу. Но он не ожидал, что его больница, которая должна спасать людей, столь уязвима в период отсутствия электроэнергии.

– Ты хотел сходить домой, беги, пока не стемнело. Спасибо, что помог, – Анжела точно так же, как и он, устала.

– Я быстро, туда и обратно.

– Нет, ты лучше ночь побудь дома, я видела, что вчера ночью творилось. Нас тут много, справимся. Утром прибегай, надо навести порядок в четвёртом блоке, – сказала она и, откинувшись на спинку кресла, закрыла глаза.

– Тогда я побежал.

До дома идти было недалеко, только перейти мост, ещё пару кварталов и будет у себя. Среди тех, кого он встречал, были разные люди, кто-то даже смирился с тем, что произошло, а кто-то все еще не верил в происходящее и бил себя по лицу, надеясь выйти из состояния сна. Но были и те, кто свято верил, что это тестовая программа в ИМ, и чтобы из нее выйти, надо просто умереть.

Руслан увидел, как кто-то упал с крыши, он закричал, чтобы девушка, что стояла на балконе, не прыгала, но она сделала шаг вперёд, и её тело полетело вниз. Он спешил, вспомнил про Галину, про свою жену, что она может открыть дверь и пойти искать Тумана, свою собаку, которая куда-то убежала. Подходя к дому, увидел мужчину, он спокойно сидел и делал пометки на бумаге.

– Ты тоже заразился? – даже не посмотрев на него, спросил его мужчина.

– Что значит заразился?

– Что ты видишь? – и показал ему банку из продуктового магазина.

– Ничего, а что я должен увидеть?

– Вот именно, что ничего, а это ведь тунец, разве не знал?

– Нет, откуда знаешь?

Стало любопытно, он подошел, взял из рук мужчины банку и потряс ее. На ней не было надписей, только коды, которые Руслан не мог расшифровать.

– Это тунец, поверь мне, и высшего качества. Значит не видишь?

– Нет.

– Никто не видит, кого бы не спрашивал, никто ничего не видит. Это не сбой, это вирус в твоем чипе.

– Но это же…

– Хочешь сказать, невозможно?

– Ну да, у меня вот UT_GR48.

– О… это отлично. Странно, очень странно, что им удалось взломать и его.

– Что значит взломать, как это так? – поинтересовался Руслан и присел около мужчины.

– Его взломали точно так же, как и мой, хотя у меня на порядок ниже. Я только не могу понять, зачем это сделали. Ну хорошо бы, если мне прописали что-то полезное, но я ничего не вижу.

– Ты думаешь, что это вирус проник в чип и нарушил его или переписал реальный мир?

– Нет, тут что-то иное. Я вот раньше работал на корпорацию, у них тут есть филиал, выпускают синтетические соки. Всё очень просто. Вот это, – мужчина взял из рук Руслана банку, показал набор квадратиков и линий, – код товара, номер завода, партия, вплоть до описания формулы, из чего всё это сделано. А вот это уже моё. Ты не видишь, но это 3D код марки товара. Я переписывал его и заносил в базу данных магазина. Ты бы только его видел.

– Кого? – поинтересовался Руслан.

– Покупателя. Он подходит к прилавку, берет банку с шипучкой, ну ты, наверное, их покупал, в прошлом месяце была рекламная компания, там еще кролик прыгал.

– Видел, и что?

– Мне надо было только переписать код на одной упаковке и всё. Ты берёшь банку шипучки, но стоит тебе взять её в руки, как твой чип идентификации, что вшит у тебя за ухом, раскодирует его и, связавшись с центральной системой магазина, пропишет в твоем мозгу новый сигнал. И теперь тебе будет казаться, что у тебя в руках не шипучка, а вишнёвый сок, что стоит в пять раз дороже.

– Постой, как это так? Я что-то не понял.

– Вот-вот, что не понял. Твой чип – это всё, что у тебя есть, он управляет тобой, он координирует твою связь с центральной системой, и ты как бы в ней. Ты берешь в руки товар, но тут нет той красивой наклейки, что ты помнишь, верно?

– Да…

– Твой чип всегда на связи, и днем, и ночью, куда бы ты ни пошёл. Он видит код и, расшифровав его, выдает то, что прописано программой в системе, и тогда ты видишь на банке красивую, яркую этикетку. Я занимался тем, что подменял часть программы, чтобы шли продажи товара, которого нет.

– Но это же….

– Да, не законно, понимаю, я хакер, если тебе это интересно. Но кто-то меня обхитрил и взломал мою защиту. Теперь я ничего не вижу.

– Но и я ведь тоже не вижу.

– Ты не знаешь, как это работает. По принципу вируса. Ты взял заражённую мною банку, но она тебе не нужна, поскольку ты хотел купить конкретно шипучку. Ставишь её на место, и она тут же преобразуется обратно в шипучку. Но человек, который её взял, уже заражён, в его процессор прописалась команда. И теперь, если он прикоснётся к другому, эта программа перейдёт ему. И так до бесконечности. И после все, кто будут видеть шипучку, будут думать, что это сок.

– Они же поймут, что купили не то.

– Ничего они не поймут, будут пить шипучку, а думать, что пьют сок. Твой чип все изменит в сознании, и ты будешь наслаждаться прекрасным несуществующим соком.

– Это обман, преступление. И я, как гражданин, обязан сообщить об этом в полицию.

– Валяй, – сказал мужчина. – Но где твоя полиция? Кто-то заразил всех, понимаешь, всех. И всё, что произошло, это последствие вируса.

– Нет, а как же тогда вспышка на небе? Я сам её видел. Думал, что процессор сгорел и что-то произошло. А зачем ты это делал?

– Как зачем, корпорация начисляла мне баллы, и даже очень неплохие. Правда, система не дремала, она рано или поздно находила брешь в защите и удаляла мой вирус. Но это было уже не столь важно, поскольку заражённый так привыкал к товару, что уже сам добровольно шёл и покупал сок. Это не страшно, система постоянно чистит, ежедневно уничтожает сотни тысяч подобных червей, так я их называю. Так что не переживай за будущее. Но вот то, что сейчас…

– Это вспышка, – уверенно сказал Руслан и посмотрел на небо, которое никак не изменилось, только потому, что на нём не было тех самых кодов, что окружало Руслана на земле.

– Как знаешь, рожденный слепым не может знать, что такое зрение. Ему не дано даже представить, что такое цвет.

– Я не слепой, – обиженно сказал Руслан, встал и пошел к подъезду. – Ты это всё серьезно, не пошутил?

– Да, серьёзно. И я тебя, кстати, знаю, узнал голос, правда не знаю, как тебя зовут.

– Руслан.

– Меня Виталий, я на шестом этаже. Но если вдруг система всё исправит, надеюсь, ты меня не сдашь?

– Не знаю. Но ты правда не шутил насчёт вируса и товара?

– Это правда, и мне в какой-то степени стыдно, что делал, теперь я сам попался на эту удочку. Но я уже думаю свой антивирус, и думаю…

– Хорошо, я пойду, у меня дела, – сказал Руслан, открыл дверь и вошёл в подъезд.

– Ладно, иди, слепой человек, тебе неведанно знать, что творится вокруг, ты слеп и не хочешь открыть глаза, ты…

Но он не стал его слушать, ему и так было не по себе от того, что произошло в больнице, от того, что видит вокруг и что происходит с людьми. А тут еще этот хакер, который уверяет, что всё это взлом системы, и то, что его окружает в реальном мире – ненастоящее. От этого можно свихнуться, Руслан непроизвольно затряс головой, стараясь привести мысли в порядок. Задыхаясь, он поднялся на свой этаж и уже направился к своей квартире, но решил сначала зайти к Яне.

10. Галина засыпает

Руслан долго стучал, но наконец замок щёлкнул, и дверь открылась. Он увидел изможденную девушку с красными глаза

– Что-то случилось?

– Умер, понимаешь, умер, – сказала Яна и, прижав ладони к губам, всхлипнула.

– Он не может умереть, изначально был не настоящим, не живым. Денис – это машина, пусть идеальная, но машина, – Руслан вошёл в спальню, Яна каким-то чудом подняла тело своего мужа и положила на кровать, и, похоже, всю ночь пролежала с ним. – Да, ты его любишь, но если будешь продолжать дальше обнимать робота, то свихнёшься.

– Он не робот, он мой муж, муж! – крикнула Яна и, сев на кровать, погладила неподвижную руку.

Руслан её понимал, он и сам тосковал по своей Галине, сам гладил её руки и тело, когда она спала. И всё же прекрасно понимал, что она не настоящая, а только машина, в которую вложили все его предпочтения к женщине. В груди сжалось сердце, стало больно, он вышел из комнаты и, открыв входную дверь, пошёл к своей квартире.

– Она ушла, – сказала Яна. – Я с ней разговаривала, не стала говорить, что соседка, она сильно расстроена, что ты не пришёл домой. Посиди у меня, скоро придёт, сказала, что поищет Тумана и обратно. А ты почему не вернулся? Что-то случилось?

– Хорошо, я посижу, а потом мне надо обратно на работу.

– На работу, у вас есть электричество?

– Нет, в этом и беда, я ведь работаю в больнице, много пациентов умерло.

– Как? – вскрикнула Яна. – Почему?

– Многие после операций и были подключены к системе жизнеобеспечения. За ними ухаживали роботы, но после вспышки всё вышло из строя, генератор проработал только час, а после и он заглох.

– И…

– Ты же знаешь, как сейчас устроены больницы. Там нет людей, роботы лучше разбираются в наших телах, чем мы сами. Они диагностируют твое дыхание, пот, даже по голосу могут определить многие болезни. Человек отстал от нейросети и от всего того, что она умеет анализировать. Мы мышки, за которыми следит машина, но сейчас машина сломалась.

– А как же тогда они, ну, те, кто больные.

– Трудно сказать, мы постарались перенести всех выживших на второй этаж, теперь надо очистить помещения от тех, кто умер.

– Какой ужас.

– Ты-то как, ела хоть?

– Да, перекусила, он такой милый, он…

– Ян, прекрати, это равносильно тому, как изъясняться в любви твоему шкафу.

– Как ты может, у тебя ведь тоже жена и она…

– Знаю, но сейчас надо подумать о другом, как выжить. Система не запускается, нет электричества, вообще нигде его нет, а ведь больница в приоритете на его подачу. Но за весь день я не видел ремонтной бригады, только люди и всё. Складывается впечатление, что все железяки вышли из строя.

– А Галя?

– Ну, может синтетики где-то ещё и бродят, но скоро у них энергия кончится, и они отключатся.

За окном стало темнеть, Руслан несколько раз подходил к двери своей квартиры, стучался, но Галина не отвечала. Даже спустился на первый этаж и прошёлся по подземной парковке, но его жены нигде не было видно. Он несколько раз встречал людей, разговаривал с ними, они вели себя вполне нормально, но в глазах был виден голод. Его спрашивали, нет ли воды или чего-то перекусить. Раньше Руслан не задумывался, откуда город получает еду. Да, из магазинов, кафе или бистро, но откуда они брали продукты, не знал. Он вышел на улицу, прошёлся, но там всё намного хуже, может тому виной ночь. Выглядело как в фильме, когда наступает конец света.

Вернулся к дому, быстро поднялся, ему казалось, что за ним кто-то идёт в темноте. Он подошёл к своей двери и осторожно постучался.

– Кто там? – послышался голос Галины, от услышанного у него застучало сердце.

– Галь, – Руслан уже хотел сказать, что это он, её муж, но не стал этого делать. – Я хотел поинтересоваться, все хорошо?

– Руслан? – донёсся радостный голос из-за двери. – Это ты? – замок щёлкнул и дверь распахнулась.

В темноте Галина не рассмотрела его лица, обняла и прижалась, словно ничего не произошло.

– Милый, где же ты был, тут такое творится. Проходи, я тебя сейчас накормлю, света нет, но нам молодой человек принес продукты, их много. Ты не знаешь, что произошло? У меня зарядки осталось всего 2%. Я скоро отключусь, но ты не переживай, как только дадут электричество, сразу проснусь. Идём, тут светлей.

– Нет, постой, – он потянул её в спальню, сейчас это была самая темная комната. – Давай побудем тут.

– А как же кушать? Ты ведь проголодался. Извини, что ничего не приготовила… Ой, я забыла сказать, Туман куда-то убежал, наверное, испугался.

– За него не переживай, он, наверное, в парке с утками.

– Точно, я забыла, что он любит там гулять, завтра пойдём?

– Обязательно, – сказал Руслан и прижал к себе остывающее тело. Галина из-за нехватки энергии стала отключать ненужные процессоры. – Ложись, тебе надо экономить силы, а утром мы всё вместе приготовим завтрак и найдём Тумана.

– Милый, как я по тебе соскучилась, так переживала, мне сказали не уходить далеко, опасно. Раздевайся, давай я тебе помогу.

С её стороны это было мило, она услышала его голос и узнала в нём своего любимого мужа, и вот теперь она прижималась к нему и целовала в губы. Галина замерла, она так возбудилась, что израсходовала последний запас энергии. Кластерный мозг перешёл в состояние покоя и погрузился в сон.

– Спи, милая, спи, – с дрожью в голосе сказал он и, обняв бесчувственное тело, вспомнил, как она ему улыбалась.

Руслан знал, что это обманка, что она не живая, но он к ней привык и, как сам себе признавался, любил ее как настоящую. «Разве такое бывает? – задавал себе вопрос, – любить механическое тело». Знал людей, которые категорические отказывались от брака с синтетиком, надеясь получить лицензию на брак с натуралом. Но таких было немного. Он и сам долго переживал, получится ли у него нормально с ней общаться, ведь синтетик – это машина с искусственным интеллектом, созданным как жена. Галина ведь не живая, что там она думает у себя в кластерном мозге, он не знал. Но прошло время, и она стала частью его жизни. Наверное, так всегда. Человеку хочется с кем-то поделиться своими мыслями, найти собеседника, компаньона, друга и любовника.

Проснулся рано, его сон был обрывистым, он то просыпался, поглаживал холодное тело жены, то снова проваливался в сон. За окном небо порозовело, видел, как поднимается чёрный дым от пожаров, слышал грохот взрывов, крики людей, что собирались толпами и взламывали решетки витрин. Ему пора возвращаться на работу, обещал Анжеле, что придет утром. Вернулся к серой постели, вспомнил, что до вспышки покрывало было бледно-жёлтым с большими подсолнухами. Укрыл Галину, словно она могла замёрзнуть, нагнулся, поцеловал её в щеку, поправил прядь волос.

– Спи, милая, а когда проснёшься, я уже буду дома.

Руслан взял пакеты с едой, теперь они не нужны его жене. Взял цветы, что выращивала Галина и, подойдя к двери Яны, постучался.

– Это я, открой.

Через минуту щёлкнул замок.

– Ты где был? Я потеряла тебя! Что-то случилось? Быстро заходи.

– Я был с женой.

– С Галиной? Серьёзно? Как она?

– Уснула. Держи, это всё тебе. Я, правда, не знаю, что тут, но думаю, не помешает.

– А как же ты? – девушка заглянула в пакет с едой.

– Немного возьму с собой, кто его знает, что там в больнице.

– Хочешь вернуться?

– Да, обещал, ведь я там работаю, пусть не врач, но это мое место, да и чувствую, что нужен. А что я буду делать тут? Сидеть и ждать, когда всё закончится. Ты оставайся, не знаю, вернусь или нет, но вот тебе ключи от моей квартиры, это дубликат, взял у Галины. Заходи к ней, проведывай. И ещё принес тебе ее цветы, польешь?

– Да, обязательно, молодец, что принёс, а то они завянут. И вообще, ты молодец, подсказал набрать воду в ванную, и продукты есть. Вот только что теперь?

– Скоро всё решится, ведь если всему виной солнечная вспышка, она не повлияла на всю планету, а только на ту часть, что была освещена.

– Думаешь, там все нормально?

– Надеюсь. Поэтому если это так, то система должна начать восстанавливать электропитание. Но сколько на это уйдет времени, не знаю. Поэтому сиди дома, я прошу тебя, никуда не ходи, если что не так.

– А что не так?

– Не знаю, может дом загорится или ещё что-то, приходи в больницу, ты ведь знаешь, где я работаю.

– Да.

– Только иди по открытой местности, не через дворы, там сейчас опасно. И только днем.

– Хорошо, спасибо тебе. Жаль, что плохо знала тебя раньше.

– Не расстраивайся, всё будет хорошо.

– Ты в это веришь?

– Иначе не может быть. А когда твой муж проснется, ты все забудешь. Я пошел.

– Стой, – Яна подошла к Руслану, обняла его, как это делала его Галина. – Будь осторожен.

Почему-то сейчас ему не хотелось никуда идти, но он обещал. Яна закрыла за ним дверь, и мужчина, прислушиваясь к шуму, что доносился с верхних этажей, стал быстро спускаться по лестнице вниз.

11. АП

Уже давно взошло солнце. Обычно в это время на улице не протолкнуться, все спешили на работу, но не сейчас. Голод заставил многих покинуть свои квартиры, и теперь люди, словно крысы, рыскали по опустошенным магазинам, где кроме туалетной бумаги и средств для мытья стекол ничего не осталось. Но люди не знали, что берут, безликие упаковки казались им привлекательными, их тут же вскрывали, а содержимое пробовали на вкус. Прошло всего несколько дней, люди изменились не в лучшую сторону. «А что бы я делал, если у меня не было еды?» – подумал Руслан и, выйдя на широкий проспект, пошел между машин.

В его сторону кто-то побежал, он даже не понял кто, а ноги уже пустились наутёк. Задыхаясь, поднялся на мост, оглянулся, увидел несколько мёртвых тел, их раны были еще свежими, значит ночью убили, нужно быть осторожным. «Скоро, скоро, всё начнется, – думал мужчина, озираясь по сторонам. – Появятся охотники и дичь. Голод сотрёт у людей все нотки благородства, превратив их в самых опасных животных».

– Помоги мне, прошу, помоги, – услышал Руслан старческий голос.

Это может быть обманка, подстава. Он остановился, обошел несколько машин, чтобы убедиться, что за ними никто не прячется, а после пошел на голос.

– Помоги мне. Что смотришь? Просто помоги сесть в кресло, – старик барахтался на земле, его хрупкие ноги волочились за ним. – Вон моё кресло, подкати его, эти сволочи хотели его забрать, а зачем, оно ведь теперь не работает.

Мужчина поднял перевёрнутое инвалидное кресло, оно было с мотором и джойстиком, чтобы управлять колесами, но теперь эти новшества были бесполезными.

– Давай его сюда, ты только придержи, я сам залезу.

– Сейчас помогу.

– Не надо, не смотри, что я стар, руки ещё крепкие, ты только держи коляску и всё.

Руслан упёрся руками в ручки, а старик, словно обезьяна, шустро вскарабкался на кресло и, повертевшись на месте, пристроил ноги.

– Вот так-то лучше, спасибо. Ещё, если тебе не трудно, выкати меня на тротуар, тут мне не проехать.

Он не стал спорить со стариком, ещё раз посмотрел по сторонам и, убедившись, что никого поблизости нет, покатил кресло между машин. Выбраться на тротуар оказалось нелёгкой задачей, защитный бордюр был высоким, старику пришлось спуститься с кресла. И только после того, как он перетащил кресло через бордюр, старик ловко залез в инвалидное кресло.

– Ну вот, это уже лучше, а то всю ночь провалялся, а ночи, оказывается, холодные. Спасибо, что не бросил. Ты кто?

– Руслан. Куда теперь?

– А кто его знает. Нас было двенадцать, ехали из планетария, интересная штука, был ещё в детстве, не думал, что понравится.

– Из дома престарелых? – поинтересовался Руслан и, взяв за ручки, покатил кресло в сторону больницы.

– Да, ангельское отродье, оттуда, как стал ненужным, так сразу меня списали. Нет, я конечно же, не жалуюсь, есть еда, кровать и тишина, что еще мне надо. Вот только жена уже не встаёт.

– Болеет?

– Да, и уже давно. Нас бы уже давно отправили на утилизацию, но, видно, решили, что мне и так осталось недолго тут торчать. И вообще, мне надоел этот мир, хочу покоя и тишины. А мы куда вообще едем, ты хоть знаешь?

– Я тут недалеко раньше работал, настраивал роботов-хирургов, вон белый корпус больницы, нам как раз туда.

– Ладно, поехали, я сегодня свободен, вот только надо принять лекарства.

– А есть?

– Конечно же нет, откуда знал, что всё это произойдёт. Мой чип полетел, что-то с ним в последнее время не лады, то всё станет голубым, то задёргается, но я уже привык, вот так треснешь, – старик ударил ладонью по голове, – и пройдёт. А сейчас нет, хоть лбом об стенку. Наверное, окончательно вышел.

– Это вспышка на солнце, уже не исправить.

– Вспышка? Не пори мне чушь, я больше твоего в этом разбираюсь, чипы не перегорают, они не могут.

– С чего вы так решили?

– С чего? Да моя Зоя, жена, она их устанавливала, кажется, я больше неё знал о них. Дома целая библиотеках, чип не может перегореть. А ты знал, что в чипе нет питания? В первых был, а последние используют энергию твоего тела, умрешь – и чип только тогда закоротит. Поэтому он не может перегореть, разве что контакты, но и они уже не те, жидкие нервы, проникают в мозг и опутывают сетью. И сейчас мы не то киборги, не то люди, уже не понять.

– Люди.

– Сам знаю, что люди, ведь киборг не ест и не спит. Чипы – это хорошо, как много они дали, ещё в детстве помню, мне его поставили, вот это было чудо. Нет, тебе этого не понять, но тогда это было и правда чудо. Сейчас проще, родился – и воткнули маяк, а после искусственные нервы, чип мгновенно приживается, нет отторжения. Но тогда я не мог оторваться от погружения, ох и буйные были времена. У тебя нет воды, а то в горле всё пересохло, а может еще конфетки, сахар упал.

– Ага, а яблок не хочется?

– А есть? – поинтересовался старик и нажал на тормоз. – Стой, парень, видишь, вон там внизу пять человек, нам надо шустрей, чтобы они не заметили нас. Давай быстрей-быстрей, – скомандовал старик и стал помогать крутить колеса.

Руслан прибавил шаг, а после даже побежал, толкая перед собой коляску со стариком. Он не хотел ни с кем встречаться, уже видел с утра трупы людей. И поэтому, не сбавляя ходу, спустился с моста.

Перед больницей была площадь, на которой было много народу, кто-то призывал пойти к зданию муниципалитета, кто-то к полиции, а кто-то просто призывал всё грабить и жечь, объясняя тем, что это не настоящее, что все происходит в цифровом мире, и это новая загрузка.

– Это реальность, реальность, – бубнил старик и, ловко лавируя между людьми, продвигался в сторону белого здания. – Они глупцы, это чип дал сбой, а может и нет, ты меня запутал своими рассуждениями.

Пока Руслан спускался, он поделился тем, что услышал от хакера Виталия, с которым повстречался вчера вечером. Но также Руслан рассказал о своей теории – чип, что за ухом у каждого человека, перегорел, но старик отверг это предположение, сказав, что виной сбой общей системы.

– Что бы это ни было, но если в ближайшие дни не будет электричества, то нам хана. Мне бы на «Дом обороны» попасть, ты случайно туда не собираешься?

– Это далеко, а что там?

– Моя старуха, вернее, жена, не поднимается с постели, но дышит самостоятельно и ест, вот только…

– Нет, я не поеду туда, и вам не советую, остановок тридцать, вам не добраться, по крайней мере, не сейчас.

– Но я должен её найти, что она будет делать без меня? Мы с ней прожили полвека.

– Постойте, она у вас натурал? – поинтересовался Руслан и, протиснувшись через группу молодежи, тронулся дальше.

– Самая что ни на есть настоящая, испечённая и рождённая женщиной, как я и ты. А ты не женат?

– Женат, но только на модели.

– Тьфу ты, надо же, придумали. Бабы и мужики искусственные. Что ты с ней делаешь? А!

– Старик, отстань, я ее люблю и думаю, этого достаточно.

– Ладно тебе, не обижайся, просто недолюбливаю их, я ведь сам как-то влюбился в синтетика. Красивая, формы что надо, а как она умела красиво говорить, я так не могу. Вот только блин она была замужем и на меня не обращала внимания. Стал завидовать её мужу, а в голове появились глупые мысли – расторгнуть контракт с женой и заключить сделку, но вовремя опомнился. Кто я уже, развалюха, которому пора на свалку.

– Держись, сейчас бордюр, – коляска подпрыгнула, и старик чуть было не вылетел из кресла.

– Осторожно, не картошку везешь. Спасибо, что не бросил. Меня зовут Александр Павлович, но если проще, то АП.

– Почему АП?

– Так принято. Там, где я работал, только так и называли ЗВ, РИ, ГМ, а я АП.

– И кем работали? Тоже устанавливали чипы как ваша жена?

– Нет, я оператор роботов на заводе, у меня в подчинении было 15 дронов и цех по переработке аккумуляторов. Робот бы не справился.

– Почему же? – поинтересовался Руслан и, подкатив к стеклянной двери больницы, постучал по ней кулаком.

– У вас тут, похоже, баррикада, вы умнее чем я думал.

– Да, пришлось.

Охранник, увидев Руслана, стал отодвигать в сторону длинные кресла. Ему на помощь пришёл ещё один, через пару минут коляска со стариком заехала в вестибюль приёмной.

12. Выигрыш в лотерею

За несколько лет до события.

Александр Павлович, так к нему уважительно обращался начальник отдела Авдеев. Их отдел занимался удаленной утилизацией вышедших из строя аккумуляторов. Заводы были разбросаны по всему миру, начиная от Аляски и заканчивая Австралией. Работа шла круглосуточно, ни на минуту не останавливалась, поэтому один оператор сменял другого.

«Подключение. Начинается активация протоколов. Тест связи, идёт проверка соединения. Контакт установлен. Передача ключей доступа. Прием отчёта. Сбоев в системе управления нет. В рабочем состоянии 15 дронов, 17 станков, 3 контейнеровоза, 6 каров…» Этот отчёт АП выучил наизусть, так всегда, каждый день, каждое утро. Он знал каждый винтик на своём участке, знал время регламентов и график поставок. Всё как обычно, это ему и нравилось.

– Привет, ты рановато, что так? – спросил АП его друг по работе ЗГ.

– ИА попросил пораньше подменить, у него сегодня день рождения, не забудь поздравить.

– О… И сколько ему?

– 25, молод ещё, не может усидеть на месте, а вот по мне, эта работа что надо. Нет потребности бегать по цеху и подгонять роботов. Ладно, делаю диагностику и подключаюсь.

Александр Павлович каждый день ехал в офис, где в одном помещении стояло сразу два десятка кресел с персональными шлемами для подключения через чип идентификации оператора к системе управления цехом. Уже давно прошли времена, когда человек сам присутствовал на заводе, сам садился за комбайн или сам управлял самолётом. Всё работало дистанционно, надо только надеть шлем, и ты уже в другом конце планеты. Это был прорыв в технологии, что позволил людям наниматься на работу в компании, которые могли располагаться, где угодно.

Все друзья Александра были операторами по утилизации аккумуляторов, но были и те, кто прокладывал туннели, строил дома. Работа не спокойная, утром проснулся в чистой кровати, нет пыли и копоти, что присутствует на заводе. Умываешься и не спеша едешь в свой офис, а после всё как обычно.

– Мы с женой хотим во время отпуска, он у меня через месяц в июне, посетить Японию. Там в городе Нагоя как раз начинается сезон дождей и гроз.

– И чего вы там забыли? – спросил его друг по операторскому креслу ИО.

– После дождей появляются светлячки, и сотни, тысячи, если не миллионы. Ты представляешь, какая это красота, словно сказка. Они светятся жёлтым, зеленым или оранжевым светом, я как-то там уже был. Обязательно запишись на экскурсию, думаю, не пожалеешь.

– Нет, я хочу на лыжах покататься, поеду в горы или в Сибирь, чтобы мороз нос пощипал.

– Ха, – засмеялся Александр, было из-за чего посмеяться. Сейчас отпуск проводился в виртуальном мире, ты не мог посетить другую страну, был запрет. Кто его установил, никто не спрашивал, но после рождения и получения идентификационного чипа ты приписывался к своему кварталу и чаще всего жил в нём всю жизнь. Иногда люди меняли квартал, это называлось эмиграцией. Но это могло произойти, если твой уровень надежности и статус благосостояния был выше среднего. Тогда можно было поменять жильё, получить лицензию на право жениться, а если повезет, то и лицензию на право завести семью с последующим рождением ребёнка.

Александр был счастливчиком, он выиграл лотерею с правом жениться на натуральной женщине. Ему предлагали за большие, даже огромные баллы продать лицензию, но он отказался. И уже через несколько дней после того, как прошел множество тестов, система выдала ему на выбор несколько претенденток, которые так же, как и он, выиграли право создать семью.

Стоило ему посмотреть на фото Зои, как был готов на всё, чтобы увидеть её вживую. Первое время Александр разговаривал с ней через виртуальную связь, а когда она приехала к нему (Зоя жила в 2763 квартале), он окончательно влюбился в эту немного неповоротливую женщину.

– Здравствуй.

– Привет, как я рада тебя видеть. Это ты? Не верится, честно, не верится, что это ты. Такой большой, ой, извини, высокий, я думала, что ты…

Это была их первая встреча. Им дали добро на брак, и они стали жить вместе. Зоя окончила институт и стала специалистом седьмой категории по микрочипам, что вшивались каждому жителю планеты. Если у тебя нет чипа, значит нет денег, нет возможности подключиться к ИМ, устроиться на работу. Значит в этом мире ты никто, и полиция просто арестует тебя и вышлет в карантинную зону. Но никто не хотел там жить, ты будешь отбросом и всю жизнь проковыряешься в земле, словно крот. Поэтому у людей стояла самая первая цель в жизни – улучшить свой идентификационный чип. Александр Павлович тоже улучшил свой чип, ему это посоветовала Зоя, она же провела операцию по вживлению его в мозг и теперь они могли вместе, не выходя из дома, путешествовать по миру.

– Мне это понравилось, так необычно, – после того как они вышли из погружения, сказал Александр своей жене.

– А ты почувствовал влагу на своей коже?

– Ага, ощущения незабываемые, словно ты там в лесу, а эти светлячки вокруг тебя. Я чувствовал ветер, мне даже стало холодно, а ещё это запах дыма, откуда он?

– Не знаю, может из близлежащей деревни. Теперь ты понимаешь, какие возможности тебе дал новый чип?

– Понимаю, – согласился Александр со своей женой.

А после этого они побывали в Мексиканской пещере кристаллов у города Найка. Долго рассматривали цветы каллы, что растут на побережье Тихого океана в Районе Биг-Сур. Прошлись по мёртвой долине, что в Намибии. Они всегда путешествовали вместе и каждый год строили новый маршрут отпуска. Александр уже не мог себе представить, как раньше жил без своей толстушки Зои, но со временем её характер изменился, стала ворчливой и перестала с ним разговаривать. Но он не бросил её даже когда она заболела, а после аварии повредила позвоночник. И только благодаря экзокаркасу ещё могла держать спину прямо, но стоило ей снять его, как тело безвольно опускалось на кровать и уже не поднималось.

А потом он узнал то, чего не должен был знать. Александр погрузился в ИМ, он это делал всегда. Не для того, чтобы уйти от реальности, которая стала его раздражать, а чтобы просто побыть наедине и не слышать ворчание жены.

– Вот мы и встретились, – к нему в ИМ подошла девушка, которую Александр никогда раньше не видел.

Достоинство искусственного мира было в том, что ты мог выбрать себе любого персонажа, будь то женщина или мужчина, любого возраста и национальности. Александр и сам несколько раз перевоплощался, но ему это не очень нравилось, словно он от кого-то скрывался.

– Мы знакомы? – спросил он девушку.

– Да, и даже очень близко, но не тут. Не смотри на меня так, словно хочешь сделать комплемент, думаю, все наоборот.

– Кто ты? Он или она?

– Извини, я не скажу, ради тебя же. Но я искала тебя в этом мире очень давно, хотела поговорить, несколько раз подходила, но не решалась.

– Почему? Что-то натворила в моем мире?

– В нашем мире. Да, натворила, и мне за это очень стыдно, наверное, другая бы промолчала и пустила всё на самотёк, мол, я тут не причём. Ты когда-нибудь любил так сильно, что готов для неё на всё?

– Зачем тебе это? Я тебя не знаю, а ты хочешь, чтобы я тебе это рассказал.

– А я вот любила, и продолжаю ее любить.

– Её?

– Да, её, чёрные глаза, улыбку, её тонкие усики над губкой, то, как она щурится. Я любил её всю, какой она была и есть.

– Почему была? Что-то случилось? Ты она или всё же мужчина?

– Я мужчина, выбрала этот вид персонажа специально для тебя, понимаю, нечестно, да и всё, что я делал раньше, было нечестно. Прости меня, но я не мог иначе.

– За что мне тебя прощать, что ты сделал не так?

– Я расскажу тебе, но сперва расскажи о своей жене.

– А она тут причём, что не так?

Этот человек рассказал, как е любил, и она его тоже полюбила. Александр разозлился, ему и так было трудно с Зоей, а тут ещё этот гадёныш решил над ним поиздеваться. Александр отключился и вышел из ИМ, не знал, верить тому, что услышал, или это была месть того, кто так и не смог жениться на натуралке.

– Зоя, ты не спишь.

– Нет, что тебе? – за последнее время её лицо сильно изменилось, тело раздувалось изнутри, словно она воздушный шарик.

– Расскажи об Олеге.

– Каком ещё? – но Александр уже заметил, как ее губы напряглись.

– О Бирюкове, того, кого ты любила, но мне об этом не сказала.

– Нет никакого Олега, ничего нет, отстань от меня. Нет ничего! Нет!

Александр понял, что она всё ещё его любит, что эта авария, в которой его жена получила травму, была связана с ним. Александр злился почти месяц, нашёл Олега, пришёл к нему домой и долго молча стоял в коридоре.

– Идём. Думаю, Зоя хотела бы тебя увидеть, – сказал Александр.

– Я не хотел, так получилось.

– Знаю, – он и так всё знал про аварию, это был сбой управления, в котором пострадало много людей.

Ему хотелось набить морду этому человеку, но Александр был уже не молод и прекрасно понимал, что значит любить. И даже сейчас, когда его жена целый день ворчала, вспоминал счастливые дни, когда они просыпались вдвоём. Думал, что характер Зои потому и испортился, что она влюбилась в другого, но не могла признаться в этом своему мужу.

Они пришли в дом и Александр оставил их одних. Сразу увидел, как вспыхнули давно потухшие глаза женщины, на душе стало больно, что они загорелись не от вида её мужа, а от присутствия чужого человека. И всё же Александр любил свою жену. После той встречи Олег стал заходить к ним в гости, и Зоя всё чаще стала улыбаться, выходить гулять. Наверное, это и поддерживало в ней жизнь до того момента, пока Олег не умер от сердечного приступа. И только после этого она, выплакавшись, сказала своему мужу спасибо.

– Это тебе спасибо за всё, что у нас было. Ты готова? – сказал Александр и поднял трубку, чтобы позвонить бригаде из дома престарелых, который уже давно выбрали.

13. Игра в работу

Настоящие время. Больница.

Руслан оставил АП на попечительство новоиспеченных медиков, что ухаживали за больными, а сам пошел помогать Олегу очищать палаты от тех, кто не дожил до утра.

– Мы очистили двенадцатый этаж, тут, оказывается, есть лифт с ручным подъёмом, не очень удобно, зато за раз мы можем спустить с десяток тел.

– Устал?

– Как-то не знаю, всегда думал, что делаю полезную работу, настраивая роботов-хирургов, теперь понимаю, что кто-то просчитался. Могли бы в штат больницы внести с сотню медбратов. Хотя бы для видимости, ведь всё равно они в своих офисах ничего не делают.

Ещё несколько лет назад Руслан заподозрил, операторы, что управляли роботами, в реальности играли в игрушки. Он долго искал зацепку и подтверждение своей гипотезы и, найдя её, поделился с Олегом. Тот не поверил, но всё же задумался. Население земли было огромным, даже слишком, куда ни посмотри, кругом дома и ничего более. Правительства разных стран проводили эксперименты по сокращению рабочих часов. Они подсчитали, чтобы экономика нормально существовала, достаточно работать всего пять часов в день и четыре дня в неделю. Но эксперимент по сокращению рабочего времени провалился, началась гражданская война. Люди привыкли работать, а теперь оставалось много свободного времени, его надо было куда-то направить. Развилась целая индустрия развлечения, как на ТВ, в интернете, так и в спорте, но этого оказалось мало. Люди искали отдушину, и они нашли её в расизме. Наверное, тогда и был придуман новый план по занятости населения. Каждый гражданин обязан был работать, не важно, что он делал, рисовал, пел, строил или управлял роботами дистанционно, лишь бы его рабочее время было занято. И ситуация с насилием пошла на убыль. Но экономике столько рабочей силы было не требовалось, все и так автоматизировано.

Это была гипотеза Руслана, сперва он ломал голову, почему искусственный мир столь реалистичен и как две капли воды похож на реальный мир. В этом мире можно было отдыхать, путешествовать. Но после задумался, а что, если есть ещё один мир, который предназначен только для работы. Откуда оператор будет знать, что управляет настоящими роботами, на не игровыми? Оператор не узнает, ведь его заводы, корабли и станки могут находиться, где угодно, в реальности это не проверить. Руслан прописал программу поиска вакансии, так он узнал, что на одно реальное место требовалось почти в пять, а порой в сотни раз больше людей.

– Как так? – задал он вопрос Олегу, который только пожал плечами.

– Может ошибся в расчётах, может это как резерв?

И тогда он дополнил программу поиска новыми параметрами, теперь искал редкие профессии, так легче их отследить. Руслан выяснил, что всего на земле существовало чуть больше 175 тысяч гринкиперов, это люди, которые следят за поддержанием зеленых газонов для гольфа, регби, бейсбола, футбола и так далее. Но после поиска узнал, что их работает более 750 тысяч, и так буквально по каждой профессии.

– Ты представляешь, в реальности рабочих мест в десятки, а порой в тысячи раз больше, – удивлённо сказал Руслан Олегу.

– И что ты этим хочешь сказать?

– Что они не работают, а делают вид, что работают.

– Не понял, поясни, – Олег был смышлёным парнем, он прекрасно разбирался в графиках и умел их анализировать.

– Посмотри, что нас окружает. На Хохрякова стоит три офисных здания для операторов, а на Немцова ещё два, чуть дальше, на Володарского, ещё три. И так везде. Это только здания для операторов, которые чем-то и где-то управляют.

– Это и понятно, теперь нет потребности быть капитаном баржи, достаточно удалённо управлять ею.

– А что, если нет никакой баржи.

– Что значит нет, куда она, по-твоему, делась.

– Вернее, есть, но их только двести на реке, а операторов, что управляют ими, пять тысяч.

– Почему именно пять тысяч? – спросил Олег и, оторвавшись от монитора робота хирурга, откинулся на спинку кресла.

– Это я тебе условно говорю, уже приводил пример, что на одно реальное рабочее место приходится несколько сотен вакансий. Вот и вопрос, что делают все эти операторы. В нашем квартале этих офисных комплексов, наверное, сотня.

Олега заинтересовала гипотеза о несуществующих рабочих местах. Он два месяца провозился со своими расчётами, и каждый раз приходил к выводу, что потраченных рабочих часов в тысячи раз больше, чем требовалось.

– Значит они ничего не делают? – пришел к выводу Олег.

– Именно, что ничего, – согласился Руслан.

– Но это же глупо. Зачем им сидеть восемь часов в шлеме, и ещё получать баллы. Это как-то нелогично.

– Как раз-таки всё логично. Сперва школа двенадцать лет. Почему так долго, что там изучать? Но это важно, поскольку из твоей жизни вычеркивается это время. А после второе образование, и не просто так, а опять же обязательно. И вот мы отнимаем ещё пять лет. А дальше курсы повышения, ты не сможешь сразу приступить к работе, только через курсы, и ещё один год. И вот, наконец, ты садишься в операторское кресло, такой довольный, что ты специалист. Но чтобы не валял дурака, тебя погружают в искусственный мир, как две капли воды похожий на реальный. Ты думаешь, что твой робот на другом конце города или вообще в другой стране. Но нет, его нет, это игра, но она правдоподобная. Оператор не может найти разницы, вот и верит, что работает.

– А сам играет и ещё за это получает баллы.

– Да, похоже, что это так.

Этот разговор Руслана с Олегом состоялся несколько лет назад. И вот теперь он слушал старика Александра Павловича, как тот описывал процесс утилизации аккумуляторов.

– Вам эта работа нравилась? – спросил уже вечером, когда Руслан спустился с восьмого этажа.

– О да, я начал управлять только тремя дронами, а после уже пятнадцатью и целым цехом. Это не каждый мог сделать, а я смог.

– Здорово, – устало сказал мужчина.

– Конечно же здорово.

– И вы верите, что работали?

– Да, работал. Ну и что из того, что сидел в офисе, сейчас все сидят. Зачем мне переться на завод, если есть мой чип.

– А не кажется ли странным, что чип идентификации уж слишком много на себя берёт?

– Нет, не кажется. Кем бы вы были без него? А, молодой человек, кем?

– Наверное, простым человеком.

– Нет, вы бы жили в изоляторе, уж я-то знаю.

– Откуда?

– Ну как же, я ведь вам говорил про свою жену, она у меня специалист по чипам и знает больше вашего.

– Я разве спорил? Подумайте, что вы делали на работе? Что? Садились в кресло, надевали шлем и, подключившись к системе, управляли чем? Роботами, цехом, а он вообще есть в наличии? Вернее, есть в нашем реальном мире?

– На что ты намекаешь? – возмутился АП, словно его уличили в уклонении от работы.

– Я говорю, что большая часть операторов, даже не большая, а почти все, ничего не делали. Вот Олег, видите его? Можете потом с ним поговорить, он об этом знает больше, чем ваша жена. Да, чип важен, он позволил расширить границы реальности, подключившись к искусственному миру. Но вот именно что – подключившись к ИМ. Я не буду спрашивать, сколько на земле проживает людей и сколько рабочих мест и роботов. Вы сами говорили, что вы одни управляли пятнадцатью дронами и целым цехом, раньше для этой работы потребовалось бы как минимум человек пятьдесят, но вы одни.

– Знаете, что, молодой человек, рассказывайте ваши байки кому-то другому, я вам не сопляк, чтобы вы вешали мне на уши лапшу. Я что, по-вашему, всё это время делал? Что?

– Играли в игру под названием «работа».

– Вы это серьёзно, или у вас и правда чип перегорел, в чем я лично не сомневаюсь, и теперь вы повредили рассудок.

– Не буду вас переубеждать, да и зачем? Вы верите, что работали, это хорошо. Но даже в старые времена всегда была безработица, по одной причине – нет потребности во стольких работниках. А сейчас нет безработицы, любой может пройти повышение квалификации и начать управлять транспортером. Но надо ли это делать в наш век, где кругом нейросети, искусственный интеллект? И вы все ещё верите, что выполняли такую простую работу, с которой мог справиться самый что ни на есть простой бот.

– Хотите меня обидеть, унизить, считаете, что ваша работа важней? – возмутился АП. – Да, у меня не столь высокая квалификация как ваша, мне не дано понимать язык программирования, но я старался как мог и горжусь этим.

– Не обижайтесь на меня, я не хотел этого сделать, но операторы и правда ничего не делают. Система их подключает и за часы, которые они сидели в кресле, начисляет баллы. Вспомните, что за последнее время изменилось в вашем цехе? Может станки поменяли, дронов? Вспомните, какая там погода. Не ошибусь, что всегда одно и то же. А если возьмёте бумагу и запишите загрузку вашего цеха, вы найдете последовательность. И самое интересное, она будет циклична. Вы просто этого не замечали.

Старик обиделся на Руслана, развернулся и покатил свое кресло подальше от этого наглого юноши, который решил его убедить, что вся его жизнь прошла в игре, у которой не было никакого смысла.

14. Дизайн

За несколько лет до события.

Ещё утром Руслана вызвали к главврачу и сообщили, что его направляют на курсы, но для этого ему надо провести обновление чипа.

– Хорошо, когда? – это была хорошая новость.

– Завтра, вот направление. Тебе прошьют чип UT_GR48.

– Вы серьёзно? – он даже не надеялся получить чип с такими возможностями, как с функцией искусственных нервов. Давно уже слышал о чипах UT, знал их преимущества, и вот теперь ему предложили за счет больницы установить их.

– Да, серьёзно. Ты против? – спросила уже немолодая женщина.

– Нет, что вы, я хоть сейчас готов.

– Успеешь, завтра на операцию, а пока можешь продолжить работу. Свободен.

Руслан не знал, чего ожидать, чип как чип, уже менял четвёртый, но только после того, как Руслан погрузился в ИМ с новым чипом расширения GR, осознал реальность искусственного мира. Теперь всё стало по-другому, после загрузки он стоял и не шевелился, ноги чувствовали притяжение, а лицо – как дует ветер. Почувствовал запах от липы, что росла чуть в стороне.

Теперь и правда всё изменилось. Даже фойе выглядело по-иному, вроде всё то же самое, но цвета стали более насыщенными. Первые дни проходил диагностику, проверял, как искусственные нервы незаметно проникали в мозг, нет ли отторжения чипа. Всё было замечательно, и женщина, возможно, это была жена АП, удовлетворенная результатом, поставила отметку «годен».

Уже на следующий день Руслан получил с десяток предложений от магазинов, что специализировались на товаре для чипа UT, с расширением GR. Он не понял в чём разница, но для эксперимента заказал небольшой апгрейд одежды.

– Добрый день, – раздался приятный женский голос в трубке телефона.

– Добрый, – ответил он. – Чем обязан?

Не любил назойливые звонки и старался оградить себя от рекламы, но она всплывала буквально везде, и, как ему казалось, даже закрыв глаза, видел какие-то образы машин. Искусственные нервы разрастались и проникали всё глубже в мозг. Теперь, стоило подумать о том, что пора бы перекусить, как рекламный баннер, что ещё минуту назад предлагал приобрести шампунь, вдруг показывал пиццу. На баннере была именно его любимая пицца с ананасами. То же самое с одеждой. Руслан хотел купить сандалии – и вот реклама сообщает, где они продаются, стоит подумать о том, чтобы поменять кресло в зале, как тебя будет окружать реклама кресел.

Он быстро привык к этим новшествам, они ему не сильно докучали, всё равно от рекламы никуда не денешься, это и есть жизнь. И всё же, переходя в искусственный мир, он терялся и порой, даже вернувшись в реальность, долго думал, где он.

– Это круто, но бессмысленно. Зачем такая точность передачи цифрового мира.

Руслан с трудом поднимался с кресла и долго смотрел на свои руки, думая, реальные они или всё же нет. Новый чип дал новые возможности, но забрал свободу, это он стал понимать чуть позже. Теперь даже боялся думать, поскольку мысли выдавали. Но на работе всё было спокойно, реклама пропадала, как только он входил в фойе больницы. Здесь он отдыхал и порой не хотел возвращаться в свою клетку, пока не получил лицензию на брак.

– Я выбрала дизайн нашей спальни, смотри, вот тут поставим кровать, а здесь две тумбочки, ещё коврик, мне холодно по утрам. Ты не против? – обнимая его, спросила Галина.

– А может быть что-нибудь этакое, королевское. А?

– Ты хочешь, чтобы у нас в спальне была кровать с балдахином?

– Не знаю, может и да, посмотрим?

Выбор дизайна спален был большой, от примитивного, словно это землянка, до роскошного, будто ты и правда король. Галина не один день просидела за каталогами, перелистывая страницы, а после связалась с дизайнером и уже с ним внесла окончательные поправки.

– Мне нравится, – согласился Руслан с последним интерьером. – А не слишком ли много золотого оттенка?

– Нет, я разбавила его синими стенами с лилиями. Если ты не против, скажу дизайнеру, чтобы он подготовил, и пока мы будем на работе, всё сделают.

– Так быстро? – удивился Руслан, понимая, что ремонт обычно тянется не один день.

– Точно. Мне пообещали сделать всё быстро. Уже ночь мы проведём в королевском номере.

– Ну хорошо.

Он ушёл на работу. Галина ещё задержалась, чтобы встретить дизайнера, но после и она ушла. Руслан весь день вертелся на месте, думал о голубых стенах, о своей жене. Как они будут смотреть на потолок и шептаться.

– Ты чего сегодня такой нервный, что-то случилось? – спросил его Олег.

– Нет, Галя заказала интерьер в спальню, говорит, он будет бесподобным, а дизайнер уверяет, что такого я ещё нигде не видел.

– О… Почему?

– Что-то сказал про мой чип и совместимость с системой. Я так и не понял, что это, вот и жду.

– Ты, наверное, про дизайн загрузки?

– Не знаю, может. На картинке выглядит круто, потом приглашу в гости.

– Отлично, не забудь.

Как только время работы закончилось, Руслан быстро побежал домой, Галина уже ждала его у подъезда.

– Я не могла сегодня работать, все думала о том, что увижу. Ты готов?

– Волнуешься?

Странно спрашивать не натурала о том, волнуется он или нет, но видел, как Галина переживала, когда вошла в подъезд. Они подошли к своей квартире, нажали на звонок, уже через несколько секунд им открыл дизайнер.

– Проходите, всё готово, – сказала женщина.

– Уже, так быстро? – удивился он.

– Я же обещала, что к вечеру всё будет готово.

– Можно взглянуть? – спросила Галина и вытянула шею, чтобы одним глазком посмотреть, но дверь в спальню была закрыта.

– Нет, пока ещё рано, давайте проверим вашу совместимость, – сказал дизайнер и показал рукой, чтобы они вдвоем прошли в зал.

– Ладно, надо значит надо. А что это значит, совместимость?

– Не беспокойтесь, это не займёт много времени, присаживайтесь.

Руслан с Галиной так и сделали, сели на диван и внимательно посмотрели на картинку, что показал им дизайнер. На ней были ровные серые квадраты, ничего примечательного. Женщина задала несколько вопросов, потом показала вторую картинку с горизонтальными линями, и опять спросила о том, что они видят. Так прошло минут двадцать, женщина открыла переносной терминал, внесла поправки, после ещё раз показала несколько картинок и, удовлетворённая результатом, кивнула.

– Отлично, у вас полная совместимость. Вы, наверное, не дождётесь, когда сможете увидеть вашу спальню? – на этих словах Галина кивнула и взяла руку мужа. – Тогда идёмте, я вам всё покажу.

Когда открылась дверь в спальню, Руслан замер на месте. То, что было на картинке, было жалкой пародией того, что увидел. Галина как девочка взвизгнула, на месте запрыгала от радости и, забежав в спальню, закрутила головой во все стороны.

– Это… это… – у него не было слов, чтобы описать все то, что он увидел.

– Тебе нравится? – Галина чмокнула мужа в щечку и прижалась к нему. – Посмотри, какой потолок, а стены, а ковёр, точь-в-точь как я его себе представляла. Ах… – восхищённо выдохнула она и присела на край кровати.

– Вам нравится? – спросила женщина.

– Да, – восторженно ответила Галина.

– А вам? – обратилась она к Руслану.

– Когда вы все успели, тут ведь работы на месяц.

– Значит нравится?

– Да, нравится, даже очень, честно, не ожидал.

Дизайнер ушёл, оставив мужчину наедине со своей супругой, а та всё ещё не могла поверить в то, что у них теперь будет королевская спальня. Он был счастлив как ребёнок, не хотел выходить из комнаты, они прямо тут поужинали и, отбросив покрывала, легли в постель.

Руслан злился на то, что система каким-то образом скопировала его спальню и перенесла в искусственный мир. Но там не было его Галины, а ему одному она была не нужна. Он злился, система за ним подсматривала, словно шпик всё контролировала, считывала его мысли и делала дубликат в ИМ. Руслан покинул свой ненастоящий дом, тут он был один, и пошел через мост в противоположную сторону.

Где-то грохнуло, повернул голову и увидел, как пламя от взрыва поднялось вверх, а после повалил густой чёрный дым. Он впервые увидел взрыв, была ли это случайность или нет, но любопытство подтолкнуло его посмотреть, что произошло. Однако ему это не удалось, служба безопасности перекрыла дорогу, пропуская к месту пожара машины МЧС.

15. Дорога

Настоящие время.

Руслан два дня проработал в больнице, он всё чаще стал вспоминать соседку Яну, что осталась одна дома. Из окна шестого этажа видел, что происходит на улице. Небольшие группы людей, видя безнаказанность, приступили к поджогам машин. К вечеру загорелся дом, что стоял на другой стороне площади. Никто не думал его тушить, и пламя за считанные минуты, перепрыгивая с этажа на этаж, охватило все здание.

– Кошмар, – сказала старушка и, повернув голову к Олегу, спросила. – А у нас не будет пожара?

– Нет, не переживайте, у нас тут самооборона, у нас всё надёжно.

На самом деле Олег сомневался, их ряды сократились, некоторые ушли домой, они переживали за родных.

– Открой, мне надо ехать, – сказал старик на коляске, он уже третий раз пытался выехать из фойе, но каждый раз его уговаривали остаться.

– Останьтесь, вы же видите, что там происходит.

– Я старик, что они мне сделают, давай, открывай двери, иначе я их разобью.

Руслан спустился вниз в тот самый момент, когда Александр Павлович уже разгонялся на своем инвалидном кресле.

– Вы хотите умереть? – спросил он, схватив кресло за ручки.

– Я и так уже давно мертв, отпусти их. Не откроешь, поползу.

– Постойте, что вас туда тянет? Здесь есть еда, и безопасно.

– Еда. Думаешь, это так важно? Она там, я не могу её оставить, – сказал старик и злобно посмотрел на Руслана.

– Кто?

– Жена. Она одна, наверное, все разбежались, там ведь тоже роботы, как и тут. Долго не протянет, мне надо к ней. Ты меня до Республики докати, а там я по прямой, знаю куда. Если сейчас тронусь, то к ночи доберусь.

– Вы сумасшедший, это же остановок тридцать, если не больше.

– Тебе-то какое дело, я и так всю жизнь проспал. Ты прав, я спал, спал, я дурак, как этого не замечал.

– Вы про свою работу?

– А ты думал, про что я ещё могу говорить? Да, про работу, ты полностью прав, будь ты проклят, но ты прав, там всё зациклено. И почему я этого не замечал, почему…

АП опустил голову, его пальцы задрожали, и он как-то по-детски всхлипнул, словно хотел заплакать.

– Может я не прав, не принимайте мои слова так близко к сердцу, – Руслану стало неудобно за себя, что сказал, будто вся работа АП была игрой и в ней не было никакого смысла.

– Я хоть и стар, но ещё не выжил из ума. Вчера весь день думал, злился, но думал над твоими словами. Нас и правда слишком много. Погляди, живем как в муравейниках, и если каждый из нас работает, то, что он в реальности делает? А после я стал искать, как ты говоришь, закономерности. И нашел их. У нас каждые три месяца был аврал, а каждые четыре месяца аварии. Они были не столь значительными, но были. А раз в полгода выходил из строя один или два дрона, всё закономерно. Вот, гляди, – старик, порывшись в боковом кармане, достал лист бумаги, на котором мелким почерком были написаны даты и цифры.

– Извините, я не хотел.

– Если бы я знал это раньше, может больше уделял внимания своей женщине, а теперь она там. Да черт, если бы с ней был её придурок, как они меня обвили вокруг пальца. Хотел её придушить, честно, хотел, но она ведь натурал. А твоя не изменяла?

– Модели не изменяют, это искусственный интеллект, заточенный на то, чтобы создать идеальную семью.

– Надо было мне пойти на сделку и продать тот билет.

– Вы не понимаете, как вам повезло, вы любили не куклу, а живую женщину. Теперь неважно, что было в прошлом, вы её до сих пор любите.

– Ты прав. Несмотря на то, что она стала толстой как бочка, я её всё ещё люблю. Ладно точить лясы, ты мне поможешь выбраться отсюда или нет?

Руслан сомневался, стоит ли старику выезжать, ведь если дороги перекрыты разбитыми машинами, то АП не доберётся. Но и тут он уже точно не мог оставаться, рано или поздно всё равно выберется наружу.

– А если она уже мертва? Ведь вы сами сказали, что у вас сиделки только роботы.

– Жалко, но я должен в этом сам убедиться. Понимаешь, это всё, что у меня осталось, она ведь ещё моя жена.

– Ладно, мне всё равно надо домой зайти, но я с вами не пойду.

– Я и не прошу, – прервал АП и тут же положил руки на колёса. – Ты меня вывези на центральную улицу, а там я уж как-нибудь сам.

– Может всё же останетесь? Наверняка сегодня или завтра дадут свет, и все начнет восстанавливаться.

– Может и не дадут. Поехали уже. Эй ты, прыщ, отодвигай свои столы, я покидаю вашу крепость.

Мужчина, что стоял у витрины и наблюдал за тем, что происходило снаружи, сперва посмотрел на старика, потом на Руслана.

– Давай помогу отодвинуть. Я домой и обратно. Постараюсь сегодня же вернуться, – сказал Руслан и стал разбирать баррикаду.

– Если начнёт темнеть, лучше пережди, они вылезают ближе к вечеру, и держитесь подальше от домов.

– Спасибо, – сказал Руслан и открыл дверь. – Ну, старик, держись.

За эти дни люди с улицы не пропали, но их поведение стало неадекватным. Многие из них, словно древние цыганские дети, плелись за тобой, выпрашивая еду, другие кричали, плевались и выкрикивали проклятия. И все же среди них встречались и нормальные, двое ребят помогли перетащить коляску через бордюр, а женщина дала старику таблетки с сахарозаменителем.

Через час они спустились с моста и, проехав пару кварталов, остановились. Руслан смотрел на свой дом, ему надо было проведать Яну и посмотреть, как там его Галина. Дом вроде не пострадал, а у подъезда дежурило несколько человек из дружины.

Он раздумывал, оставить старика одного и пусть тот сам добирается до своего дома престарелых, или отправиться с ним в путь. Но посмотрев на искореженные скелеты машин, а также на темные пятна от крови, он засомневался.

– Ну что остановился, поехали. Или ты всё, отваливаешь от меня?

– Дед, ты несносный, неужели и раньше был таким же ворчливым и неблагодарным?

– Был, и что из того, отпусти ручки, дальше я сам.

Руслан разжал пальцы, и АП, даже не попрощавшись и не сказав спасибо, покатил дальше. «Ведь зашибут не потому, что у него что-то есть, а потому, что обложит матом любого, кто к нему приблизится», – подумал он и пошел к своему дому. Пообщавшись немного с дружинниками, узнал, что в подъезде порядок, что на ночь закрывают входную дверь.

– Чёрт, ну дед, – выругался Руслан и вернулся на дорогу, но АП не было видно.

Он быстро пошёл по направлению улицы Мельникайте, надеясь догнать старика. Лишь метров через двести заметил, как седая голова мелькала между машин.

– Стой! – крикнул он АП, и тот сразу притормозил.

– Совесть заела, боишься, что подохну?

– Да, дед, тебя только могила исправит. Провожу тебя до Челюскинцев, а там ты уж сам.

– Ладно, цепляйся за ручки и толкай, устал крутить колеса.

Двигаться было тяжело, в некоторых местах машин было так много, что приходилось выезжать на тротуар и ехать вдоль домов. Всего пару дней, а город не узнать. Появились мародёры, они взламывали решетки магазинов, но проникнув внутрь, были разочарованы, почти все вещи были безликими, серыми. К этому виду Руслан стал привыкать, его сейчас интересовало не это, а что будет дальше. Если вдруг и правда электричество не дадут, и система не восстановится.

– Дальше не пройти, – сказал мужчина с палкой и показал на машины, которые кто-то развернул поперек дороги.

– Но нам дальше, до Обороны.

– Попробуйте, они не пускают, чего-то опасаются.

– Поехали, не имеют право не пропустить меня, я там живу, – взревел АП и крутанул колёса своего кресла.

Руслану не нравилось то, что происходит. Вроде, как и порядок, а что там за баррикадой, он не знал. Дед долго кричал, ругался, а в конце не выдержал и начал проклинать тех, кто стоял за машинами. Но его так и не пропустили.

– Ладно, поехали обратно, – сказал Руслан и потянул кресло на себя.

Небо посерело, стало темнеть, он понимал, что они не успеют вернуться в больницу, а значит надо где-то переночевать.

– Давай туда, – сказал АП и показал рукой на отель, что стоял напротив огромного офисного здания.

Иллюзия (часть 2)

16. Иллюзия

Руслан не встретил охрану у входа в отель, несколько человек сидели за столиками и о чём-то разговаривали. Складывалось впечатление, что они ждут, когда придёт официант и примет у них заказ. Всё выглядело мирно и спокойно, если не считать серых стен, вдоль которых одиноко ходила женщина. Она посмотрела на вошедших, грустно улыбнулась и пошла дальше.

– Вы не против, если мы тут переночуем? – сразу ко всем обратился Руслан.

– Да, конечно же, они не против, – проворчал старик и направил инвалидное кресло к стойке ресепшена. – Нам номер на одного, – сказал он застывшему роботу. – А какой от тебя толк, железяка она и есть железяка. Ладно, ты, – он посмотрел на Руслана. – Отвези меня в ближайший номер и можешь меня там оставить.

– Знаешь, что, старик, катись сам, я тебе не слуга.

Руслан отпустил ручки и пошел к диванчику, что стоял у большой витрины. На улице стало темнеть, и фойе гостиницы превратилось в комнату мрака. Женщина продолжала одиноко ходить вдоль стен и как-то странно на них смотреть. Она то прижимала щеку к безликим шторам, то обнимала серую колонну, то замирала и долго смотрела по сторонам, словно потерялась и не могла понять, где находится.

– С вами всё нормально? – спросил Руслан, поднялся и направился к женщине.

– Не думайте, что я сумасшедшая, со мной всё нормально. Здесь были пастельные стены, светло-розовый оттенок, а тут темно-зелёный бордюр, внизу половое покрытие под цвет прошлогодней травы. А тут, – женщина задумалась, подошла к столику и, дотронувшись до него, сказала. – Не помню, кажется, цвет мебели был песочным, но могу ошибиться.

– Зато теперь все одинаково серо, и тут серо, и там тоже серо, какая замечательная серая палитра, какой идиот это придумал! – возмущённо спросил старик.

– Я.

– Вы? – удивился Руслан и внимательно посмотрел на эту странную женщину.

– Да, я ведь дизайнер 3D интерьера и как раз для этого отеля делала его. Сейчас всё серо, это загрузочный цвет. Вон, видите, по углам маленькие еле заметные шарики, они везде, куда бы вы ни посмотрели. Это точки ограничения пространства, по ним создается интерьер.

– Какой ещё к чёрту интерьер? – ворчливо спросил старик и, подкатив поближе, добавил. – Значит это вы все изуродовали?

– Нет, я ничего не уродовала, это так и должно быть. Серый цвет стен, мебели, одежды и даже зданий – это первичный цвет, как грунтовка. Тирапины, те самые шарики, что ограничивают пространство, очерчивают форму интерьера, а дальше в ход идут вот эти линии, которые мало кто понимает.

– У меня от них в глазах рябит, – возмутился АП и, закрыв глаза, затряс головой.

– Их не должны были видеть, это скрытый код, как видите, этот код везде, на мебели, одежде, на машинах, даже здания, и те имеют эти линии.

– Я что-то не совсем понимаю, что такое ваш интерьер? Ваши как их?

– Тирапины, – пояснила женщина.

– Да, тирапины, они как работают?

– Их задача состоит только в одном – ограничить пространство. Не думаю, чтобы вам понравилось налететь на невидимую стену. Они как бы углы куба, очерчивают его, а линии – коды, которые прописывает дизайнер…

– Так это вы намалевали эту фигню? – спросил АП.

– Не совсем, но в какой-то степени вы правы, да, это дело рук дизайнера.

– Но зачем они?

– Как уже сказала, это всего лишь код дизайна, как штрих код на товаре, что вы покупаете в магазинах. Я создавала интерьер по желанию заказчика, можно сделать все что угодно, вплоть до воздушного замка. Но чтобы придать дизайну реалистичность, перенести из компьютера в существующий интерьер, нужны тирапины, код интерьера, который прописывался в систему и ваш идентификационный чип.

– А он-то ещё зачем, у меня в голове и так паутина чужих нервов, и вы туда же хотите залезть? – проворчал старик и подъехал поближе к серой стене.

– Мы давно уже там, вы просто этого не замечали. Обратили внимание, что сейчас произошло?

– Что?

– После отключения электричества и выхода из строя системы все увидели реальный мир.

– Я так и знал, так и знал, – заругался АП и стукнул кулаком по колесу. – Я ведь говорил, что чип не может перегореть. Всему виной система! Что, дамочка, значит я увидел реальный мир, это он и есть? – старик развёл руками по сторонам.

– Именно. Это и есть то, что скрывала от вас система.

– Почему скрывала? – спросил Руслан.

– Видели в магазинах детские игрушки? Они цветные, верно?

– Верно, – ответил Руслан, ещё в разграбленном супермаркете обратил на это внимание и задумался, почему погремушки, кубики и еще много чего были не серыми, а цветными.

– Это всё потому, что ребенку вшивают чип маяка, а вот уже с трёх лет вшивается первый чип и с этого момента всё, что его окружает, меняется. У маленького ребенка кроватка цветная, так и должно быть, то же самое с одеждой и самой комнатой. Ребёнок ещё не в системе, и он видит всё как есть, впрочем, и родители тоже видят его предметы, как и ребёнок, поскольку на них нет кода.

– Что за бред больного, – возмутился старик и закашлял. – Какой чёрт всё это надо было придумывать?

– Тут несколько причин. Первая – так проще и дешевле, вторая – так быстрей и удобней.

– Удобней? То ли у меня синие брюки, то ли… словно их век не стирали, – добавил АП.

– Да, удобней. Есть дизайнеры интерьеров, я одна из них. Есть дизайнеры продуктов, зданий, одежды, они кругом.

– Но я так и не понял, зачем? – сказал Руслан и сел на кресло, что стояло около журнального столика.

– Экономия во всём. Зачем красить стены? Зачем расходовать краску и время? Достаточно нанести код интерьера на стену. Дизайнер создаст для вас такой интерьер, который вам понравится. Он будет красив на экране компьютера, но теперь остаётся перенести его в реальность. И тут в работу вступает система. Вы прописываете коды и загружаете интерьер в базу системы. А после всё очень просто. Ваши глаза видят код, но ваш идентификационный чип, что все время на связи с системой, получает команду и посылает сигнал вам в мозг, заменяя серые стены тем самым дизайном, что на картинке. Вы не сможете отличить реальность от того, что придумал дизайнер. Вы будете думать, что ваши стены покрыты рисунком бамбука, а мебель из велюра, а рубашка шёлковая. Система через чип сбросит в мозг тактильные ощущения, передаст запахи, вкус, он вас обманет, и вы будете довольны.

– Чёрт! – выругался старик.

– Это всё был обман? – растерянно спросил Руслан. – Хотите сказать, всё, что я видел раньше, это обманка, которую мне прописывала система в мозг, словно я какой-то компьютер?

– А вы и есть компьютер, только биологический, а он кластерный, – женщина кивнула в сторону застывшего робота. – Разницы нет. Всё, что нас окружает, это волны. Глаз их улавливает, а мозг расшифровывает. В чём разница между тем, что было раньше, и тем, что сейчас?

– Это обман…

– И да и нет. Вы получаете то, что хотели, разве не этого вы добивались? Вы шли в магазин, чтобы купить рубашку, зачем она вам? Холодно телу, а какого она цвета, рисунок есть? Это уже эмоции, ваше настроение. Вот и считайте, что дизайнер дарит вам настроение, ведь сама же рубашка никуда не пропала.

– Чертовщина какая-то, вы точно свихнулись, вы сумасшедшие, – проворчал старик и ткнул пальцем в серую стену.

– Нет, я не сумасшедшая, я дарила вам радость. И ещё посмотрите на плюсы. Вам не надо перекрашивать стены, если они, конечно же, не требуют этого с технической точки зрения. Можете купить любую мебель, у каждой мебели свой код. Нравится синяя обшивка? Нет проблем, вам продадут синюю, но в реальности вы купите то же самое, что и другой покупатель, только ему система пропишет кресло желтым, а вам синим.

– Стой-стой, – пробубнил АП. – Если так получается, то в магазинах рубашки все одинаковые, только система меняет их цвет и рисунок?

– Да, примерно так, но система не может изменить размер или дизайн предмета, она только накладывает поверх того, что уже есть своё, как бы дорисовывая.

– И я, чёрт подери, за это ещё плачу! – чуть ли не закричал старик.

– Да, каждый платит за настроение, разве должно быть по-другому?

– Моя жена заказала в спальне королевский интерьер, красиво получилось, мы с ней могли весь день проваляться в постели…

– Без подробностей, что ты там делал со своей куклой, – сказал АП и брезгливо поморщился.

– Мы любовались обоями, потолком, словно он был резной, а теперь получается, что всего этого не было, что всё это в линиях на стене, что всё это в системе, а мы смотрели картинки как по телевизору.

– Да, – спокойно сказала женщина. – Но ведь вам же это нравилось, верно, вы были довольны и счастливы, разве не так?

– Так, – согласился Руслан. – Но думать, что всё это обман… Одежда, мебель, машина, даже здания. Всё обман, иллюзия.

– Нет, это всё настоящее, только система это приукрашивает. Представьте, вы пришли домой, и вам захотелось сменить королевский номер на бунгало. Одним нажатием кнопки вы меняете интерьер. Даже мебель меняется. Нет, она, конечно же, та же, что и была, но цвет и фактура её изменится.

Руслан услышал, как зарыдал старик, он опустил голову и, вытирая слезы руками, сказал:

– Всё обман, всё. Сперва ты сказал, что я не работал, а всю жизнь проиграл в симулятор, а теперь еще и вы заявили, что всё, что я видел раньше – иллюзия. Ради чего я жил?

– Извините, я не хотела вас расстроить, думала, что вы в курсе всего происходящего.

– В курсе? Думаете, ваша система даст мне информацию об этом? Она вечно обманывала, я даже сейчас сомневаюсь в том, что я ел. А может у меня и не было никакой жены, может и тут обман, и она не настоящая, а кукла.

– Извините, – ещё раз сказала женщина удаляющемуся на своей коляске старику.

17. Сними очки

За несколько лет до события.

Татьяна получила заказ и не имела права провалить его. Но клиент, таких она не любила, отказался от предыдущей дизайнерской компании и решил поработать с ней. Эти клиенты ковырялись словно в мусоре, вроде что-то хотели и даже платили, но в то же время не утверждали окончательный вариант. Она уже десятый раз все с ними обсудила, пересмотрела, что было сделано до неё, и стала думать, что их не устроило.

– Тебе не хватает мощности, вернее, тебе надо расширить горизонты своего мира. Взгляни на всё, что тебя окружает, без очков, – сказала как-то ей Оксана Щукина, которая брала заказы, только у богатых клиентов.

Сама же Татьяна боялась таких клиентов, они были капризными и вечно чем-то не довольны.

– Я посоветую тебе одного специалиста по мозгам, – так Оксана называла идентификационный чип человека. – Он док в этом деле, поможет тебе снять очки.

Тогда она ещё не понимала, что за очки, но согласилась и поменяла чип, за который она выложила почти все годовые баллы. Но стоило ей снять очки (это команда, которой она могла управлять мысленно), как впервые в жизни увидела натуральный мир. Татьяна испугалась, заметалась, подумала, что чип повреждён.

– Стоп, успокойся, держи меня за руку, – сказал уже немолодой Борис. – А теперь дышим глубоко и очень спокойно произносим «надеть очки».

– Прям так и сказать? – вцепившись в руку хирурга, что установил новый чип, спросила Татьяна.

– Да, именно так, это команда перехода. Только подумай, не надо произносить слова вслух.

Татьяна так и сделала, мысленно произнесла «надеть очки», и привычный мир тут же вернулся обратно.

– Что это было? Это не сбой, чип не сломался?

– Нет, он работает как надо, ты увидела мир таким, какой на самом деле.

Это было для Татьяны настоящим открытием. Она, как и все, видела настоящий мир цветным, ярким, пёстрым, но снимая очки, видела серые стены, от чего кружилась голова и хотелось закрыть глаза.

– Теперь ты получила возможность отключаться от проекции, которую формирует система в твоем мозгу. Ты как бы заглянула за ширму и увидела все тонкости, что были до этого скрыты. Но в то же время ты в любую секунду можешь вернуться в обычный для тебя мир, где проекция рисует свои образы.

Татьяна долго привыкала, боялась снимать очки, но попробовав раз, тянулась к тому, чтобы взглянуть на мир не как все, и увидеть то, что большинству не дано. Она стала избранной. Узнала, почему предметы, что окружали её, были серыми, с какими-то полосами. И опять шок, от которого долго не могла прийти в себя. Если бы не тот заказ, что надо было сделать срочно, она бы погрузилась в депрессию. Но теперь, увидев мир открытым, у неё появились новые идеи. Татьяна трудилась днями, отрываясь от работы только на еду и сон, уже через неделю смогла представить клиенту свой проект.

– Прошу, проходите, ещё не все закончено, но… – на этих словах клиент поморщился, как бы сказав: «я так и знал, что будет прокол». – Прошу, проходите в зал, я сейчас начну.

Их было пять человек, две женщины и трое мужчин. Ей заказали интерьер представительского офиса. Что в нём может быть интересного? Всё шаблонно и сухо.

– Прошу приготовиться, я начинаю демонстрацию.

Женщины завертели головами, они видели мраморные стены, подвесной потолок и ничего необычного.

– И это всё? – возмущенно спросил мужчина, но стоило Татьяне нажать на терминале команду «демонстрация», как стены растворились и создалось впечатление, что они стоят на вершине горы. Женщины взвизгнули и чуть присели, словно испугались, что вот-вот упадут. – Ух ты!.. – от неожиданности сказал мужчина.

Татьяна знала плюсы и минусы 3D проекции, знала секреты стен, и благодаря новой возможности снимать очки, изменила визуализацию.

Они долго стояли и озирались по сторонам.

– Прошу, проходите, это не опасно, сделайте шаг в моем направлении и присаживайтесь, – Татьяна указала рукой на появившиеся из ниоткуда кресла и стол.

– Это впечатляет, – наконец сказал один из мужчин и, поправив галстук, отодвинул кресло.

– Очень даже, очень. Как вы этого добились? – спросила худая женщина и, вытянув руки, сделала несколько шагов вперед. – Надеюсь, стены остались на месте?

– Да, они на месте, ещё пару шагов, и вы ее достигните, – пояснила Татьяна и на всякий случай подошла к женщине.

– Ах, вот они где, – её руки коснулись невидимой стены.

– Прошу, закройте глаза, – попросила Татьяна, и они так и сделали. Она быстро внесла команду в терминале, и помещение вернулось в исходное состояние. – Можно открыть.

От резкой перемены у одной из женщин ноги подогнулись, и она упала на пол.

– Осторожно, вы не ушиблись? – Татьяна подбежала к уже поднимающейся женщине.

– Нет, все в норме, я растерялась.

– И вы говорите, что проект ещё не завершён?

– Да, – тут же ответила она. – Для упрощения я не стала перегружать его спецэффектами, теплом солнца, ветром, а также понизила пиксельность на 3D дюйм. Добавлю потом, будет отдельный алгоритм для управления погодой.

– И как это всё работает? – откашлявшись, спросил мужчина.

– В вашем распоряжении будет вот такой, – показала прибор, похожий на пульт от телевизора. – Десять интерьеров, как вы и заказывали, но с разными горами, также десять вариантов погоды: от затишья до порывистого ветра. Ещё я…

– Хорошо, – тут же сказал мужчина, что до этого молчал. – Я принимаю ваш проект, вы меня поразили, но надо будет кое-что доработать. Вы не против?

Для Татьяны это был триумф, она смогла сделать то, что другим было не под силу. Теперь знала все тонкости 3D проекции и как использовать реальный мир, создавая необычные интерьеры, которые проецировались через чип идентификации человека.

Иногда она специально снимала очки, чтобы видеть людей такими, какие они есть, чтобы видеть здания, траву и птиц. Ей казалось, что вернулась в детство, что она всех видит, а её нет. Система была так устроена, что как только Татьяна снимала очки, она выпадала из поля зрения. Порой это выглядело прикольно, даже смешно, вот шла, подходила к остановке и, сняв очки, проходила через турник без оплаты. Её мог потерять собеседник, словно растворялась в воздухе, а спустя некоторое время могла появиться в другом конце комнаты.

В своей квартире она создала не один десяток личных интерьеров, начиная от мрачного подземелья, где тянуло холодом и сыростью, до воздушного, словно ты лесной эльф. Её мир изменился и уже не пугал голыми стенами, если снимала очки. Татьяна понимала, что всё, что её окружает, это иллюзия, а настоящий мир система скрыла проекцией в сознании человека.

Но чипы приживались не у всех, проявлялись признаки отторжения, этих людей вычисляли, вылавливали специальные программы. За поимку уклониста, так называли тех, кто не хотел использовать чип идентификации, полагалась премия. Это больше напоминало дикий запад. Охота за головами.

– Мне нужен интерьер для подземного перехода, но в нём надо кое-что изменить.

Это был необычный клиент. Как позже узнала Татьяна, он был охотником на уклонистов, поэтому продумал свою тактику для ловли. В местах, где проходило много народу, он устанавливал свои тирапины, которые могли наложить поверх уже существующего дизайна свой. Но дизайн был успокаивающим, а вот на серой стене, в точке, где стояли камеры, он рисовал яркий рисунок. И если ваш чип сбойный или не распознает 3D визуализацию, то уклонист невольно обратит внимание на яркие граффити. Это было просто.

– Почему они не хотят модернизировать свои чипы? – как-то спросила Татьяна Оксану, что посоветовала ей снять очки.

– Идёт отторжение, это болезнь. Даже искусственные нервы не приживаются. А есть те, кто умышленно повреждают чип, считают, что так человек переходит в машину. Есть сектанты, что молятся натуралу, с ними трудней, они осознанно идут в карантинную зону. Но насколько мне известно, их всегда стерилизуют, иначе понимаешь, что может произойти.

– Сектантов?

– Всех, кто попадает в карантинную зону, у них ведь нет чипа, а значит, нет контроля над рождаемостью. Если их оставить и не трогать, через пару поколений они расползутся по миру.

– Это ужасно, – сказала Татьяна.

– И я о том же, пусть сидят в своих резервациях.

– Нет, я не о том, а что их принудительно стерилизуют, у них ведь есть право, они ведь граждане. То есть ты хочешь сказать, что все, у кого чип не прижился, подлежат стерилизации?

– Верно, все без исключения. Поэтому береги свой чип, он уникален, и ты уникальна, и твой дизайн уникален. Мы и есть будущее земли.

18. Путь

Настоящие время.

Теперь Руслан знал, почему его окружают серые стены, и для чего эти полосы. Ему так же, как и старику, было тяжело признать, что всё, что он раньше видел, было иллюзией, а его королевская спальня, которую так любила Галина, просто обман. Он уснул, но просыпался от криков, что доносились со стороны улицы. Утром, ещё более уставшим, подошёл к женщине дизайнеру.

– Меня зовут Руслан. Спасибо, что рассказали, не знаю, как теперь с этим жить.

– Счастье в неведении?

– Верно, – ответил Руслан. – И что теперь?

– Татьяна, – представилась женщина. – Вы уж извините, наверное, не стоило вам этого говорить, но вы все равно рано или поздно сами бы догадались.

– Что-то я уже стал понимать. Моя жена после сбоя не узнала меня, выставила за дверь, а когда я ночью пришел ее навестить, она, услышав мой голос…

– Система не всё меняет, что-то вы сами изменили, но даже не помните, где и как. К примеру, вы взяли краску для волос «цвет спелого баклажана», ваш чип считал её код, и вы покрасили волосы. Система всё запомнила, но в реальности это был всего лишь шампунь, цвет не изменился, но теперь система любого, кто посмотрит на вас, пропишет в его сознании, что у вас волосы цвета спелого баклажана. То же самое и с внешностью.

– Скоро нечего будет есть, продуктовые магазины давно разграбили, там кроме соли и перца ничего не осталось.

– У меня дед, – на коляске подъехал АП и решил присоединиться к разговору, – жил за городом и работал на земле.

– Земли нет, и уже давно.

– Есть, я лично видел, – возмутился АП.

– Может она раньше и была, но город так разросся, что у него нет конца.

– Что значит нет? У всего есть конец, даже у нашего города.

– После института мы с моим другом решили путешествовать, но не в ИМ, а на своих двоих, пересаживаясь на станциях. И знаешь что? – спросил Руслан старика.

– Что?

– Мы ехали в одном направлении, думали, что вот-вот увидим поля, лес, но ничего не было, только дома и вертикальные фермы. Их было тысячи и тысячи. Сперва мы восхищались, радовались тому, что видим, но на третий день стало уже не по себе. Проехали пять дней, но так и не достигли конца города. И боюсь, что его нет, а если есть, то там ничего не осталось.

– Врешь! – возмутился АП. – Я скоро тебя буду ненавидеть, ты только и делаешь, что говоришь… – старик покраснел от возмущения.

– Говорю правду, это так и есть. Мы так и не увидели конца города. А ведь мы ехали на транспорте, не на своих двоих. Что делать? – спросил Руслан и посмотрел на Татьяну, словно она знала ответ.

– Не знаю, – ответила женщина и для уверенности пожала плечами. – Я и правда не знаю.

– Магазины пусты, еды нет, думаете, что будет завтра?

– Они, словно хищники, начнут охотиться.

– Это так, но ведь не вся земля пострадала от вспышки, противоположная сторона земли должна работать. Не может быть такого, чтобы на этом все так и закончилось.

– Вы как хотите, а я поеду к своей старухе, может она ещё жива, – сказал старик и положил руки на колеса.

– Откуда-то ведь в магазины поступали продукты, значит где-то есть склады, базы, есть заводы и те же горизонтальные фермы, правда, до них далеко, два дня езды.

– Хотите найти их? – спросила женщина.

– Я не вижу другого выхода, надо попробовать.

– Ага, умники нашлись, думаете, вы одни такие, вон, посмотрите, они тоже есть хотят. С вами поделятся? Кукиш.

– Но и сидеть тут мы тоже не можем, лично я голоден. В больнице, где я работал, ещё остались запасы, но нас вряд ли уже туда пустят, они сами хотят выжить.

– Может попробовать? – спросила Татьяна.

– Чёрта с два, тот прыщ. Ты видел, как он радовался, когда мы выезжали, точно нас не пустит. Ладно, вы как хотите, я поехал, может повезет, а если нет, тронусь загород к фермерам.

– Я же тебе сказал, город бесконечный, куда ты на своем кресле поедешь?

– Постойте, – Татьяна посмотрела на витрину, за которой она увидела толпу людей. Те шли и что-то выкрикивали, словно демонстранты. – Раньше, ещё когда училась, помогала с дизайном одной компании, как раз занимались поставками продуктов на наш квартал. Это огромная база, даже не знаю, насколько она большая, я всю её не видела, поскольку делала дизайн только для офисного здания. Может нам пойти туда, вдруг повезет?

– Я даже не знаю, а далеко эта база?

– Вы что, совсем с катушек слетели, наверное, там сейчас такое творится, бесплатный сыр раздают, – АП покатил свое кресло к выходу.

– Постой, старик, она ведь права. Ну сам подумай, что тебя там ждет? Тебе ехать ещё остановок двадцать, если не больше, а там баррикады, ты забыл? Думаешь, у них за ночь поменялось мнение, наверняка всё наоборот. Подумай, почему они перегородили улицу, может у них тоже есть база и теперь будут за неё по-настоящему воевать и убивать.

– И…

– Я покажу, где это, правда, далеко, за рекой и ещё кварталов шесть, – сказала Татьяна.

– Шесть? – ужаснулся старик, понимая, что это в три раза дальше, чем ему добираться до дома престарелых. – А если там ничего нет, если всё разграбили?

– Мы ничего не потеряем, зато будем знать, что не сидели, а попробовали.

– Вы хотите меня в могилу загнать, верно? Так и скажите, сдохни!

– Если бы я хотел, не стал бы тебя отговаривать, впрочем, если хочешь, езжай, мы без тебя легче и быстрей дойдём.

– Значит там база? – спросил старик у Татьяны.

– Да.

– И большая? Нам троим хватит?

– Думаю, хватит. Насколько я знаю, база связана с подземным транспортным сообщением, а туда люди не спускаются, даже не знают, что она есть.

– То есть база не на поверхности, а там, – и Руслан указал пальцем на пол.

– Да, она под землей.

– Мы что, кроты? У нас глаза светятся? Ведь нет электричества, что вы там увидите?

– Ты идёшь или остаёшься? – Руслан не хотел больше спорить со стариком, знал только одно, что он голоден, хочет пить, и что сидеть нельзя.

– Где она? – спросил старик у Татьяны.

– За рекой идёт трасса, там одна, доходит до объездной, сразу за ней два квартала, их разделяют вышки. Нам надо вправо и ещё два квартала, 2541, если точней, но могу ошибиться, уже давно там не была.

– Нечётный. Не люблю их, там в основном железо и развязочные транспортные узлы, – проворчал АП.

– Может поэтому и построили базу, что квартал нежилой, – пояснил Руслан. – Ну что, пойдем.

Татьяна кивнула и пошла к выходу.

– А ты? – Руслан посмотрел на старика, который не трогался с места.

– Вы идите, вам вдвоём легче будет, а что до меня, я к старухе, может она всё же реальна, не всё же фантом.

– Поехали, ну же.

– Нет, убирайтесь, вы мне надоели, особенно ты со своей правдой и ты. Что уставилась? Раскрыла мне глаза на чудеса науки и думаешь, я буду плясать? А может твоя наука мне ноги вылечит? Может система их отключила, чтобы я ползал как червяк. А? Что скажешь?

– Значит остаёшься? – не обращая внимания на ворчание старика, ещё раз спросил он.

– Да!

– Идём, – сказал Руслан и, открыв дверь фойе гостиницы, вышел на улицу. – Держись рядом, я не знаю, что у них на уме, но лучше держаться от людей подальше.

– Хорошо, – сказала Татьяна и подошла поближе к мужчине. – Теперь куда?

– Если нам за реку, это где-то там, если не ошибаюсь, там есть три моста, но лучше идти по центральному, он трехъярусный. А значит нам надо выйти на центральную и пройти в ту сторону, а там уже сориентируемся.

– Тогда пошли быстрей.

Из-за офисного здания вышла толпа и, выкрикивая лозунги, тронулась к баррикаде, где Руслан со стариком не смогли пройти к дому престарелых.

Идти было не трудно, никто к ним не приставал, не просил еды. Он пожалел, что не набрал в бутылку воды, в гостинице она ещё была, но они не стали возвращаться, а как можно быстрей двигались к своей цели.

– А!..

Татьяна вскрикнула и резко остановилась, Руслан подбежал к ней и тоже уставился на то, что она смотрела. У машины лежало сразу три мёртвых тела, они погибли не от автокатастрофы, их кто-то убил. Кровь давно засохла, кожа посерела, а в некоторых местах стала синеть. Руслан схватил валяющуюся на земле палку и, повертев головой по сторонам, взял за руку женщину.

– Идём, это только начало. Нам надо спешить, а на ночь где-то забаррикадироваться. Идём быстрей. Главное не думай об этом.

– Не думать об этом, но как? Неужели всё вернулось в исходную точку?

– В какую точку? – не поняв, про что она, спросил Руслан.

– В точку, откуда всё началось. Агрессия. Ведь сколько усилий человечество приложило, чтобы от этого избавиться. Ты разве не читал про войны, грабежи?

– Читал, и кажется, это было давно и даже не реально.

– Зато теперь все реально.

– Они потеряли иллюзию, что давала им система, а ещё они голодны. Они как дети, они…

– Не говори так, они не дети, они осознанно так поступают. Мне страшно. А что если…

– А вот давай без если. Нам сегодня надо добраться до моста, и было бы здорово через него перейти.

– Хорошо, – согласилась Татьяна и, посмотрев назад, тяжело вздохнула.

19. Сон длиною в жизнь

Чем дальше они уходили от гостиницы, тем чаще им встречались мёртвые тела. Люди сошли с ума, для этого потребовалось не так уж и много времени. Голод и неопределённость толкали их на преступления. Озираясь по сторонам, Руслан пробирался через завалы машин. Татьяна старалась не отставать от него.

– Я раньше, когда всё было в норме, устраивал теракты в искусственном мире, поджигал машины и дома, – решив прервать молчание, начал он.

– Зачем? – спокойно спросила его Татьяна.

– Это неправильно, у меня много знакомых, кто погрузился в ИМ, и чуть было не умер в нём. Пришлось лечится, а после годы реабилитации. Они потеряли контроль над собой. В нашем мире надо вкалывать, хотя не понимаю зачем, вот старик, тот всю жизнь просидел в кресле оператора. И знаешь, что он делал?

– Что?

– Играл в симулятор работы, а он думал, что делал что-то полезное, но в реальности ничего не делал. Так система избавлялась от него как от единицы, правда, за это она начисляла ему баллы. И он думал, что кому-то нужен.

– Я об этом догадывалась. Вернее, даже знала, что многие работают на нереальных предприятиях.

– Знала? И каково тебе было это знать?

– Я нормально к этому отношусь. Посмотри, что сейчас произошло, люди не работают и что? Сразу появилось много времени. Если отбросить в сторону голод и неопределенность, ничего не поменялось. Но они же от безделья сходят с ума. Я не против того, чтобы система обманывала человека, ведь АП всё же жил и, как он говорит, был женат на натуральной женщине, разве это не счастье?

– Хм…

– Это только моё мнение, но он ведь был счастлив. А зачем ты в ИМ поджигал, чего хотел добиться?

– Чего добиться? Революции, но это шутка. Хотел, чтобы люди не забывали, где они, что там только сказка, параллельный мир, созданный системой. Не я один это понимал, система таких как я вычисляла, она не арестовывала, а блокировала вход в ИМ, но я научился обходить и скрывать за собой следы. Может поэтому так долго устраивал теракты.

– С твой стороны это глупо, ИМ не для этого был придуман.

– А для чего? Вот объясни, зачем система копирует реальный мир, да ещё так подробно, что порой я, когда установил чип UT_GR48, терял ориентацию.

– Мощный чип, один из лучших, а зачем он тебе?

– Работа. Бесплатно за счёт больницы, я же настройщик роботов-хирургов, должен видеть их реальный мир.

– И хочешь сказать, что не замечал, что тебя окружает?

– Нет, не видел, я видел только натуральные органы человека, без искажения, как они в реальности.

– Ясно, значит система вырезала образ тела человека, открывала тебе доступ только к нему, а всё остальное опять шифровала, накладывая на него шаблон проекции.

– Наверное так и было.

– Ты говоришь, что женат на кукле.

– Она не кукла. Да, не живая, как ты или я, но отличить от нас ее невозможно. Галина, так ее зовут, точно так же ела и спала, ходила на работу. После того как поменял чип, мне дали лицензию на брак, пробовал на натурала, но отказали. Но я не против. Да, у нас нет детей, но она добрая и понимает меня.

– И ты её любишь?

– Да, а это разве плохо?

– Нет, мне как-то всё равно, у меня много знакомых, которые отказались от лицензии с натуралом в пользу куклы. Извини, что так говорю, но принято называть их куклами.

– Но это неправильно, у них есть интеллект, они ведь разумны, по-настоящему разумны. Вот у моей соседки Яны, она работает в музеи, начальница не натурал, и как я понял из её разговора, там половина кукол, как ты говоришь.

– Смешно.

– Что смешного?

– Живых сажают в кресло и погружают в игру под названием «работа», а рабочие места отдают не натуралам. Вот что смешно. Тогда какой смысл системе вообще поддерживать человека, зачем, а?

– Знаешь, за последнее время я так много чего думал, что уже запутался во всем. А в чем смысл? Наверное, в том, что мы люди, это мир людей.

– Ты в этом уверен?

– Хотелось бы в это верить, а разве не так?

– Думаю, что нет. Сколько людей осталось в живых? Миллиард, десять, двадцать? Посмотри, вон там жилой комплекс. И там, и там. Их высота сорок этажей, и там должны жить люди. А теперь просто прикинь математически, сколько это народу.

– Много.

– Слишком много, если они все выйдут из своих квартир, то улицы будут забиты ими, но что ты видишь? Ничего, так, горстки людей. А где, по-твоему, остальные?

– Они сидят в квартирах и надеются, что система заработает.

– Глупости, голод давно бы выгнал их на поиски еды.

– Ты хочешь сказать, что людей мало, и нас окружают не натуралы, вернее, куклы?

– Не знаю, я у себя в доме не была, всё это время просидела в отеле. Если бы не ты со стариком, так бы и сидела дальше, трясясь от страха.

– Жаль, что он не поехал.

– Ты его знаешь? Он тебе знаком?

– Нет, я вчера шёл домой, надо было проведать жену и Яну.

– А что с женой, отключилась?

– В момент вспышки она была в подземной парковке и не получила облучения, но заряд закончился, и она уснула.

– А Яна, это твоя соседка? Она тебе нравится?

– Нравится? Что за глупости, она замужем. Скажу честно, я её тоже не узнал, как и она меня. У нее есть муж, но он перегорел.

– Не натурал?

– Да. Жалко, она его любит. А старик… Не мог я его бросить, мы ночь переночевали в больнице, а он всё рвался в дом престарелых к своей жене, которая ему в своё время изменила.

– Ах… – тяжело выдохнула Татьяна.

– Твой тоже тебе изменил?

– Я этого не говорила.

– Постой, бежим вон туда, видишь тех людей, они что-то ищут.

Татьяна присела и, не поднимая головы, быстро последовала за Русланом. Спрятавшись за машинами, они стали ждать. В стороне хлопали дверцы машины, доносилась ругань, потом раздался удар, разбитые стекла посыпались на землю.

– Идём, – тихо сказал Руслан и, взяв Татьяну за руку, быстро побежал в сторону большого грузовика.

Они минут десять петляли между машин, удаляясь все дальше от людей, которые, по всей вероятности, искали продукты.

– Давай передохнём, – сказала Татьяна, присела и облокотилась на колесо. – Ноги болят.

Руслан посмотрел на длинные каблуки.

– Как ты на них ходишь, да ещё бегаешь? Надо найти что-то более удобное. Посиди здесь, я сейчас, – Он убежал, вернулся минут через пять. – Вот, попробуй эти, не знаю, твой размер или нет, но на каблуках далеко не уйти.

– Где ты их взял?

– Не переживай, их никто не носил, вон там целая куча валяется, может из магазина вытащили. Ну как? – Татьяна сняла туфли и, надев кроссовки, усмехнулась. – Что не так?

– Ты посмотри на меня, я в платье и в этом.

– И что? Зато удобно.

– Спасибо, давай ещё немного посидим, ноги гудят.

– Да, конечно же, ты отдыхай. На, – Руслан протянул ей серую плитку шоколада.

– Откуда? – удивилась женщина.

– Они лежали в каждой коробке. Наверное, как презент, но кто-то их выбросил, даже не посмотрел, что внутри. Я набрал, штук двадцать будет.

– О… с голоду не умрем.

– Значит он тебе изменил? – сев напротив женщины, спросил Руслан.

– Однажды я работала на корпорацию «жизнь», ты её знаешь, – Руслан кивнул и откусил шоколад. – Я сделала им потрясающий дизайн, и они предложили мне на выбор взять баллы или лицензию на натурала.

– И ты выбрала лицензию.

– Нужно быть глупой, чтобы отказаться. А через год мы уже жили вместе. Он милый, но его самолюбие было ущемлено, чувствовал себя домашним питомцем, вот и старался утвердиться. А потом пошёл на экспериментальные курсы, я не знала, что это, сказал, что это проект «жизнь за один день». Так система ищет новые пути развития общества.

– Я не слышал об этом, что это?

– Проект «жизнь за один день», это когда ты погружаешься в искусственный мир, но не в тот, что ты обычно заходишь, под каждый проект система строит свой.

– Ого.

– Но главное то, что весь процесс идёт в сжатом состоянии. В ИМ проекта тебя погружают в исходную точку, где у тебя отрезаются воспоминания о реальной жизни.

– А это возможно?

– Да, по крайней мере, так говорил мой Николай.

– Муж?

– Да. Он сказал, что не помнил ничего из прошлого, из нашего прошлого, ни меня, никак пришел на работу по данному проекту. Но он помнил, где родился в ИМ, кто его друзья, родители, где учился. Система в ИМ прописала ему новые воспоминания.

– Но зачем?

– Вот это и самое главное. Система сжала время, и Николай за один день прожил целую жизнь в новом ИМ. Он проснулся в сознании старика, но тело оставалось молодым. Месяца два не мог прийти в себя, все думал, что я не настоящая, что все это искусственное, и что сейчас проснется и пойдет к ней…

– У него там была жена?

– Да. Он прожил жизнь, в которой всё это было, поэтому так и не смог принять мой мир, – Татьяна замолчала. Руслан видел, как на её глазах заблестели слёзы, она отвернулась и молчала минут пять. – Он ушел, я не стала его держать. Но мне в знак компенсации продлили лицензию, по которой я могла опять выйти замуж.

– Наверное, это больно.

– Да.

– Нет, я не о тебе, а о нём. Ты только представь, вот ты живешь, уже стар, внуки, и вдруг утром просыпаешься, и тебе говорят, что вся твоя жизнь – это сон. Это ужасно.

– Возможно, это и так. Но что чувствует ребёнок в животе матери? Он слышит ее голос, музыку, шумы, шевелится вместе с ней, для него это жизнь. И вот рождается через боль, и все, что было раньше в его жизни, исчезает, стирается. Теперь у него новая жизнь, он учится ходить, есть, бегать и любить. И вот наступает момент, умирает. А что, если смерть – это новое рождение, что, если там новая жизнь?

– Не знаю.

– Я понимаю мужа. Даже не знаю, где он теперь. Ладно, хватит о грустном, нам пора двигаться дальше. Я отдохнула. Пошли?

– Да, пойдём, – он поднялся и, повертев по сторонам головой, протянул руку Татьяне. – Никого.

20. Вседозволенность

Им так и не удалось до заката перебраться через мост, пришлось переночевать в машине. На удивление, ночь прошла спокойно. Татьяна сразу уснула, но Руслан долго ворочался. Ему казалось, что за ними следят, охотятся. Он даже видел чьи-то головы над крышами машин, но люди к ним не подходили, словно боялись. Уснул только под утро. Наверное, лучи восходящего солнца успокоили его, и он закрыл глаза.

Спать пришлось недолго. Женский вопль разбудил его, схватился за палку и приготовился к защите. Женский крик ещё некоторое время доносился, а после затих, может ей заткнули рот, а может женщина потеряла сознание. Руслан лежал и боялся пошевелиться, и только спустя несколько минут заметил, что лежит в машине один, его спутницы нет. В голове промелькнули отвратительные мысли. Он забыл, что прятался, тут же выскочил из машины и завертел во все стороны головой.

– Татьяна, ты где?

Но ответа не последовало. Он залез на крышу машины и стал смотреть по сторонам. Люди ходили словно зомби, шлялись между машин, проходили мимо друг друга и, не обращая внимания, шли дальше. Руслан спрыгнул с машины и побежал в том направлении, где слышал женский крик. Была ли это Татьяна, он не знал, но без нее ему не добраться до складов.

– Эй, ты! – крикнул он уже немолодому мужчине. Тот, увидев, что обращаются к нему, сделал несколько шагов назад, а когда Руслан подошёл поближе, мужчина побежал. – Да стой, я только хотел спросить.

Но мужчина так быстро убегал, что несколько раз упал, но поднимался и продолжал бежать дальше.

– Идиот! – выругался он и посмотрел на женщину, что, прижав к груди ножик, с подозрением озиралась. – Не бойтесь меня, я спрошу, хорошо?

– Ладно, спрашивайте.

– Вы не видели женщину в длинном платье? У неё еще волосы короткие, наверное, как у меня, а на шее бусы.

– Нет, не видела, – сказала женщина. – Она вам кто?

– Знакомая, друг.

– Нет.

– А кто кричал, не слышали?

– Это сектанты, – донесся голос мужчины, что стоял на машине и показывал рукой в сторону домов. – Они там обосновались.

– А что за сектанты?

– Дурачьё, вот кто. Они решили, что это иная реальность ИМ, что тут всё дозволено, вот и воруют людей.

– Вы её видели?

– Не знаю, была это она или нет, но волосы точно короткие. Они так-то безобидные, мальчишки. Наверное, ещё в школу ходят, они как крысы, от них тяжело отбиться, разве что, стоя на крыше.

– Куда они пошли?

– Вон, видите тот корпус, там 24 подъезда, я в шестом живу.

– Там?

– Нет, они в дом не заходят, а вот в стороне, где детские площадки, есть магазин. Они устроили там свое логово. Но я бы не советовал к ним соваться.

– Но мне надо, если это она, я должен.

– Забудь.

– Почему? Я так не могу.

– Как знаешь, тебя предупредил.

Руслан вернулся к машине, где они переночевали, Татьяны не было, значит этот крик мог быть её. Он задумался, как быть, понимал, что против шайки ему не совладать. Хотел забыть её, но одному не обнаружить хранилище, а значит надо постараться найти Татьяну. Но как, он ещё не знал.

По багажнику машины постучали. Руслан вздрогнул.

– Не бойся, это я. Она тебе нужна? – спросил мужчина, который рассказал про сектантов.

– Да, очень.

– Идём покажу, они мне самому не нравятся, испоганили магазин. Словно крысы тащат туда девчонок, их надо выкурить, тут есть ещё желающие, если не против, присоединяйся.

– Я согласен, – сказал он и сжал в руках палку.

– Запомни, они не будут с тобой церемониться, думают, что это альтернативная ИМ, поэтому будут биться, так что выбрось свою палочку, на, это намного лучше, – мужчина протянул тяжёлый железный лом.

– Зачем это?

– Затем, чтобы бить. Если не ты их, то они тебя.

– Я с ними поговорю, они её отпустят.

– Наивность. Идём покажу тебе кое-что.

Мужчина развернулся и, перепрыгивая через груду мусора, двинулся в противоположную сторону.

– Идём.

Руслан подошёл к краю дороги и посмотрел вниз, куда показывал рукой мужчина.

– Это они вчера забавлялись, – от увиденного Руслану стало дурно, внизу на асфальте лежало несколько мёртвых тел. – Они выродки, даже не знаю, как так получилось, возможно, я кого-то из них знаю. Но что бы так поступать. Да если даже это альтернативный мир, это не повод так себя вести.

– Нельзя, – сказал другой мужчина, что подошёл и тоже посмотрел вниз. – Я от них убежал, но не всем повезло. Если оставить так, то они ради забавы начнут убивать.

– А сколько вас? – поинтересовался Руслан.

– Человек десять наберётся, ты с нами?

– Да, наверное, – немного неуверенно сказал Руслан.

– Тут, наверное, не подойдёт. Понимаешь, они отморозки. Думаешь, что они сделают с твоей женщиной? Ты этого хочешь?

– Нет, – сказал Руслан, его пальцы сжали холодный лом.

– Ладно, идемте, пора навести порядок. Напрямую не пробиться, они завалили проход столами и стульями, есть запасной вход, но и там, думаю, не лучше. Кисель, это вон тот мальчишка, они ему челюсть сломали, парень теперь только через трубочку воду пьет. Сказал, что там есть ещё один проход, он ведёт к торцу вон того здания. Нам туда.

– А они куда пошли? – спросил Руслан.

– Если мы все сунемся в одну щель, то мало что получится, этот план я придумал вчера вечером. Влад и Дэн подожгут вату, она ужасно дымится, и запихают её в воздуховод. Если повезёт, то дым пойдёт внутрь, если нет, придётся поменять тактику. Ладно, кончаем болтать, надо обойти дом, чтобы они нас не заметили.

Руслан боялся, и в то же время кипел от злости. Он не понимал, как так просто можно взять и убить человека. И ради чего? Ради потехи. Да, он устраивал теракты в ИМ, но так, чтобы никто не пострадал. Это были глупые, даже детские поджоги, но тут всё по-другому. Чтобы обойти дом, им потребовалось минут двадцать, потом залезли через окно в квартиру и через нее спустились в большое фойе. Тихон, так представился мужчина, показал, куда надо идти.

– Теперь ждём, эта дверь как бы пожарная, она не закрывается, поэтому со стороны магазина её не открыть, а вот с нашей стороны можно, надо до щелчка ручку надавить вниз.

Руслан не знал, что его там ждёт, он уже хотел действовать, но Тихон остановил.

– Не сейчас, ждем команды от Носа.

– Носа?

– У нас тут клички. Договорились, что не будем произносить настоящих имен. Наверное, понимаешь почему.

– Нет.

– Когда всё это закончится, система запустится, мне не хочется встретить соседа, с которым я выпивал пиво и праздновал дни рождения, зная, что чуть было не убил его.

– Ясно.

– Нос потому и нос, что он чует издалека.

К ним подошли ещё два человека, у одного в руках был огнетушитель, у другого несколько баллончиков, которыми обычно красят стены.

– Они горят хорошо, получится адское зрелище.

– А… – протянул Руслан.

– Чувствуешь? – спросил Тихон.

– Да, но слабо, надо подождать. Слышишь?

За дверью раздались громкие голоса, кто-то куда-то бежал, а после на улице закричал.

– Пора! – сказал Тихон и посмотрел, как мужчина зажег маленькую горелку.

Руслан, получив команду, со всей силы налег на ручку, в замке щёлкнуло, дверь резко открылась.

– Идем, если кого увидишь, мочи, бей по ногам, – сказал Тихон и быстро побежал по коридору в сторону света.

Послышались голоса, крики, ругань. Руслан увидел, как метнулись в сторону тени, как Тихон отскочил. В сторону открытой комнаты из распылителя взметнулось пламя. Крик боли, пробежали несколько фигур, на которых горела одежда. Руслан не знал, что делать, он метался из стороны в сторону, заглядывая в комнаты. Тут кто-то на него набросился, и, если бы это был взрослый человек, ему бы не поздоровилось. В дыму Руслан махнул ломом, вопль проклятья, он ещё раз ударил и побежал дальше.

– Татьяна, ты где? – кричал он, опускаясь все ниже и ниже.

Дым от ваты заволок помещение, Руслан опустился на колени, понимал, что еще несколько минут, и ему нечем будет дышать. Он увидел, как мимо него кто-то пробежал, ударился о стену и тут же упал на пол. Но ему было не до этого, вскочил и побежал дальше. Появился кашель, стало нечем дышать, упал на пол и, опускаясь как можно ниже, чтобы не дышать дымом, пополз в противоположную сторону от света. Думал, что если Татьяну спрятали, то где-то в подсобке, что обычно находятся в самом конце магазина. Опять мимо пробежали, послышались крики, кто-то где-то дрался, возня и рычание словно душили. Руслан увидел Носа, тот лежал на полу, а кто-то сверху наносил по нему удары. Он глубоко вдохнул, резко поднялся и с размаху нанёс удар ломом. Вопля не последовало, он ещё раз ударил, а после услышал, как кто-то упал.

– Лежи спокойно, дыши, – опустившись вниз, сказал он Носу, сейчас дым выйдет. Ты ее не видел?

У мужчины было разбито лицо, он отрицательно мотнул головой, но показал рукой в сторону закрытой двери. Руслан тут же метнулся в ту сторону.

– Татьяна, ты здесь?

– Да, – послышался ее голос.

– Где?

– Тут.

– Всё хорошо? – нащупав её, спросил он.

– Хорошо, ты как тут оказался?

– Пришёл за тобой, идём, я знаю выход, – женщина вцепилась ему в руку. – Ползём на коленках, голову не поднимай, держись ниже дыма.

Несмотря на дым, что заволок помещение магазина, Руслан быстро нашёл обратный путь. Он не отпускал из пальцев тяжёлый лом. Как только они вышли через пожарный выход, Руслан тут же закрыл за собой дверь, запечатав проход.

21. Он так и не смог прижиться

Татьяна кашляла, да и Руслан чувствовал себя не лучше. Глаза слезились, а лёгкие разрывались.

– Ты как? – придя в себя, спросил он.

– Нормально. Сейчас, подожди.

Он хотел как можно быстрей уйти и забыть про эту секту малолеток, которую прозвали «вседозволенность».

– Не спеши, у нас ещё есть время, – сказал он и, подняв лом, пошёл к проходу, чтобы посмотреть, свободен ли он.

Наконец Татьяна встала, вытерла глаза и, пошатываясь, пошла вдоль стены.

– Ты не туда идёшь, – Руслан подошёл к ней и, взяв за руку, повёл за собой. – Сейчас выйдем на свежий воздух, полегчает.

Слышал, как во дворе кричали, кто-то орал от боли, а кто-то радостно улюлюкал, словно индеец. Он не знал, чем все закончилось, кто кого одолел, поэтому осторожно выглянул из-за двери. Дым валил из окон магазина, а где-то даже мелькали языки пламени.

– Ладно, похоже, наша взяла, – сказал Руслан и повел Татьяну на площадку, откуда они могли вернуться на дорогу, что вела к мосту.

– Ты это видел? – радостно подбежал к нему Нос. Мужчина не обращал внимание на то, что его лицо было разбито, похоже, он даже гордился этим. – Мы им дали, выкурили, нечего им делать в нашем секторе. Сейчас перегородим проходы и будем дежурить.

– Ты цел? Нашел её? – к Руслану подошел Тихон и похлопал по спине. – Отлично, а то мы не знаем, кто там ещё остался.

– Остался? – удивился Руслан и посмотрел на магазин, который уже загорелся.

– Да, все быстро произошло. Мы набросали ваты, а после ещё бросили пару подушек в витрину.

– Там ещё кто-то остался? – поинтересовался Руслан и сжал руку Татьяны.

– Да, наверняка, но лучше так, чем они тут крысятник устроят. Мы организуем оборону, многие разбежались.

– Значит там кто-то есть?

– Да, и не один, это уж точно. Ладно, не переживай так сильно. На войне всегда жертвы.

– Война? – возмутился Руслан. – Какая еще война?

– А ты так и не понял? Началась война!

Руслан повернулся на голос, он был ему знаком, мужчина держал в руке лопату и, щурясь, улыбался.

– Это ты?

– Узнал? То, что я говорил раньше, это между нами, ты обещал.

Руслан вспомнил хакера Виталия, именно он рассказал ему про шипучку, как заражал своими программами продукты питания.

– Думаешь, это все по-настоящему, или все же мы в экспериментальной зоне? – спросил Виталий.

– Лично я думаю, что это всё настоящее, у меня нет аргументов считать обратное.

– Как знаешь, а я вот стал сомневаться. Она с тобой? – спросил он Руслана, посмотрев на Татьяну, что, отойдя в сторону, отвернулась от пожара.

– Да, они её забрали.

– Повезло. Ладно, пойдём, надо баррикаду строить.

– Нет, мы уходим, нам пора.

– Ты что, с ума сошёл, ты знаешь, что там сейчас будет!

– Не знаю. Нам пора, вы тут сами.

– Постой, а как же благодарность за спасение?

– Я вам помог, это моя благодарность. Мы пошли, – уверенно сказал Руслан и, подойдя к Татьяне, взял её за руку. – Пошли.

– Ладно, как знаешь, но ты мне обещал.

– Да, помню, удачи.

Руслан шёл быстро, не хотел думать о том, что произошло, что в пожаре кто-то сгорел и среди них мог оказаться и он. Теперь нападающие поменялись местами с сектантами, а почувствовав вседозволенность, они смогут в ближайшее время сделать то же самое, что те малолетки, с которыми они воевали. Татьяна не отставала.

– Стой, умойся, – Руслан подошел к неработающему фонтану, но воды в бассейне было много.

– Надо найти бутылку и набрать её.

– Я сейчас, ты не уходи.

Руслан вернулся к магазину, тут валялись пустая пластиковая тара. Он взял несколько штук и вернулся к Татьяне.

– Зачем ты вернулся за мной? – вытирая лицо, спросила она у Руслана.

– Это вместо спасибо?

– Спасибо, но зачем? Сейчас каждый сам за себя. Ты посмотри на них. День или два, и они начнут друг друга бить.

– Я не они. Пусть это тестовая программа.

– Да никакая это не программа, это реальность! – повысив голос, сказала Татьяна.

– Знаю, но я не они, пока ещё не дошел до такой кондиции, чтобы просто так убивать, – Руслан развернулся и посмотрел на дым от пожара.

– Спасибо, честно, спасибо, я не знала, что будет со мной. Ты в машине спал, а я вышла, чтобы размять ноги, а там он, сказал, что подвернул ногу. Они выскочили и набросились на меня.

Руслан молчал, наблюдая за тем, как дым с серого цвета стал чёрным.

– Не думай о том, что произошло, ты поступил правильно, это не твоя вина, наверное, так и должно быть.

– Нет, так не должно быть. Да, они потеряли обычный мир, но ведь надо остаться человеком.

– Человеком, – задумчиво произнесла Татьяна.

Она ещё вчера стала сомневаться в реальности, вроде как обычно при команде «снять очки», но в то же время нет. Татьяна вспомнила своего мужа, который после того, как вышел из сна чуть было не сошел с ума. Она думала: а что, если это сон, и тоже участвует в эксперименте. Если это так, то это ужасно, прожить всю жизни, а после узнать, что всё это было бесполезным.

За несколько лет до события.

– Можно к нему? – спросила Татьяна у женщины в белом халате, словно она доктор.

– Боюсь, что пока нет, надо подождать. Мы вам позвоним, как он придёт в себя.

– Что с ним? Всё хорошо?

– Это психическая травма после выхода из сна, так всегда происходит. Теперь вашему мужу надо время осознать, где он и понять, что всё, что было с ним сорок лет, это сон.

– Сорок?

– Да, мы погрузили его только на этот срок, на большее не было необходимости. Идите отдыхайте, бонусы за его участие в эксперименте мы уже перевели на ваш счёт.

– Почему на мой? – удивилась Татьяна.

– Так решил ваш муж, это его страховка.

Она ушла, а когда взглянула на счёт, то была поражена сумме. Этого им хватит, чтобы поменять квартиру и переехать в другой квартал, где есть озеро и аллея из живых деревьев.

Николай проходил период реабилитации, что он делал, она не знала, его изолировали. Этим временем Татьяна решила воспользоваться и переехала в новую квартиру. Думала, что мужу понравится, ведь он так мечтал о пентхаусе, и вот он у них есть.

– Здравствуй, – увидев Николая, сказала Татьяна.

Мужчина, который был её мужем, стоял и внимательно смотрел на неё, его взгляд был потухшим.

– Память ещё не до конца восстановилась, – сказала женщина в белом халате. – Но прогресс налицо. Николаю нужно время, чтобы прийти в себя. Думаю, вы ему поможете.

– Обязательно, – ответила Татьяна и подошла к Николаю. – Здравствуй, как ты?

– Ты…

– Я твоя жена. Мне всё рассказали. Почему не поставил в известность, не надо было так рисковать. Пойдём?

– Пойдём, – повторил мужчина, но сам не пошевелился.

– Ты не узнаешь меня?

– Нет, вроде да, и в то же время нет.

– Мы женаты, я натуралка и ты тоже, я получила лицензию, и вот мы вместе. Хочу показать тебе новый дом, думаю, он тебе понравится. Пойдём?

– Пойдем, а куда?

– Ко мне домой, он и твой дом, ты хотел иметь балкон выше облаков, теперь он есть, там по утрам холодно, но так приятно. Идем.

Татьяна взяла его за руку и словно ребёнка повела за собой. Женщина в халате наблюдала за тем, как Николай нехотя сделал несколько шагов, а после повернулся к ней и спросил:

– Мне идти с ней?

– Да, в этом мире она твоя жена, иди.

Татьяна привела мужа в их дом. Она расспрашивала его про сон, хотела узнать, где он был, как прожил жизнь, но Николай молчал. Его мысли тяжело работали, словно у дряхлого старика, он вечно путался в именах, вставал по ночам и долго стоял у окна. А после у него стали трястись руки, он мог сесть и несколько часов просидеть не шевелясь. Татьяна ходила с мужем в реабилитационный корпус, но это не помогало. И что бы она ни делала, он не смог у неё прижиться, и тогда согласилась с доктором, чтобы он остался в их центре.

22. Я человек и хочу им остаться

Настоящие время.

– Идём, я набрал воды, до моста недалеко, если повезет, то мы сегодня пройдем квартал, а может и два.

– Постой. Ты помнишь, я говорила про мужа?

– Да, помню, но оставаться тут не советую, идем.

– Хорошо. Я рассказала тебе про то, что он участвовал в эксперименте «жизнь за один день». А что если сейчас, тоже самое?

– Не говори глупостей, я это я, ты это ты. И я знаю, что я не программа. А ты?

– Вроде тоже. А откуда ты знаешь, что не программа? Ведь есть искусственный интеллект, вот, к примеру, твоя жена.

– Она знает, что неживая, а я натурал, и она не программа, а интеллект.

– И всё же откуда ты знаешь, кто ты или я?

– Слушай, если так рассуждать, то получится, что если я в эксперименте, то тебя нет, а если наоборот, ты участвуешь в эксперименте, то меня нет. Верно?

– Выходит, что так.

– Советую не думать об этом, а то вон как они сойдёшь с ума и посчитаешь вседозволенность нормой. И что из того, если это альтернатива и ты в эксперименте, что?

– Не знаю, тогда должна быть цель, ну, хоть какая-то.

– Верно, цель выжить и остаться человеком. И ко всему прочему, если тебе снится сон, ты не помнишь его начала, откуда пришла, не помнишь детства. Ты как бы на середине пути и сразу включаешься в процесс.

– Нет, муж говорил, что ему загрузили воспоминания, поэтому он сразу вошёл в образ.

– Не понимаю, зачем он на это пошёл.

– Он хотел доказать, что не домашний питомец.

– Но ведь он же не собака, а человек.

– Так-то оно так, но мне дали лицензию с правом выбора.

– Как это так, что значит выбор?

– По этой лицензии я могла выбрать любого мужчину, который мне понравится, даже если у него нет своей лицензии.

– Ничего себе! Почему я тебя раньше не встретил? Может и мне бы повезло. А что его не устраивало?

– Выходит, я завела мужчину для себя, он ведь не делал выбора, вот и старался доказать, что может многого добиться.

– В этом случае понимаю его. И все же, я бы не пошёл на этот эксперимент. Целая жизнь, это ведь так долго, а потом бах и пустота. Нет, от этого можно свихнуться.

– Он чуть было и не сошёл с ума, так и не принял меня обратно.

– Значит считаешь, что всё это, включая меня, ненастоящее?

– Я сомневаюсь. Скажи, что это не так!

– Не так. Легче стало? Ты умела снимать очки, видела серые стены, видела, как изначально устроен мир. Ты заглянула за ширму и вдруг сомнения. Что с тобой? Устала? Ведь ничего не поменялось, просто все сняли очки, рано или поздно они наденут их. Старик сказал, что чип в нашем мозгу не может перегореть, и когда восстановится система, все возликуют.

– Извини за мои мысли, что-то мне не по себе.

– Тебе хочется есть, наверное, сахар упал, – Руслан порылся в рюкзаке, что взял из гостиницы, и подал плитку шоколада. – Держи, у меня ещё есть. Теперь понимаешь, почему надо как можно быстрей найти твой склад? Мы натуралы и зависимы от пищи.

– Спасибо, даже не знаю, что бы я без тебя делала. А знаешь, ты ничего.

– Это комплимент? Хочешь сделать мне предложение?

– Нет, просто сказала спасибо.

– Нет-нет, ты ещё добавила, что я ничего. Ты это серьезно? Ну не то, чтобы я навязываюсь в партнеры, просто я никогда не слышал, чтобы женщина мне это говорила.

– Не знаю, какой ты в системе если я надену очки, но в реальности ты красивый. А я?

– Ха… – Руслан засмеялся. – Ты симпатичная, мне нравятся твои волосы, и глаза, и…

– Ладно, пошли, что-то мы не о том начали говорить.

– А что тут такого, я ведь не имел в виду ничего плохого.

Через полчаса они подошли к мосту. Думали, увидят баррикады, но ничего подобного. Люди шли через мост, заглядывая в машины, надеясь найти что-то съестное.

– Идём, давай быстро пройдем его, – предложила Татьяна и, перепрыгнув через мотоцикл, зашагала по дороге.

– Эй, не так быстро, ишь ты, сняла свои каблуки и воспарила. Я бегу за тобой.

Уже на другом берегу реки они перевели дух. Люди слонялись, иногда кто-то подходил к ним и спрашивал, нет ли чего-то съестного, но Руслан всегда показывал полупустую бутылку с водой. Ещё часов пять они шли, несколько раз обходили заторы, оставленные заглохшими машинами. Видели дымящиеся стены, где несколько дней назад был пожар. Несколько раз замечали баррикады, что вели в сторону спальных районов. На них стояли люди с повязками, показывая всем, что территория под охраной.

– Они быстро сообразили, что надо делать, – сказал Руслан.

– Это хорошо, но что будет, если и у них кончится еда?

– Ничего хорошего, это уж точно.

– А что, если система не восстановится?

– Ты опять начала думать не о том. Даже если так, нам нужен твой склад, если хотим выжить. Понимаешь?

– Понимаю. Скажи, какая у тебя жена? – спросила Татьяна. – Мой муж – это понятно.

– А ты разве не работала с синтетиком? Вернее, с куклами?

– Работала и очень много, но они компаньоны и клиенты.

– Клиенты, шутишь? – удивился Руслан и присвистнул. – Зачем кукле твой интерьер?

– Ты же сам говорил, что они как мы. Я порой забывала, с кем разговариваю, и если бы не их метка, что на виске, то…

– Искусственный интеллект. У меня друг Денис, он работает в лаборатории по объединению нейросетей.

– Как это понять? Что такое нейросеть я знаю, но как их объединять и зачем?

– Как бы попроще. Нейросеть – это первичная программа, способная самообучаться, на основе полученного опыта она становится специалистом. Так у меня работают роботы-хирурги. Но интеллект сложнее в сотни, в тысячи раз. К примеру, чтобы ребёнку научиться ходить, надо падать, но нейросети это не надо, робот с этой функцией будет бегать лучше, чем человек. Но бегать – это одна из тысяч задач, которая необходима для куклы, главное мозг. Вот тут и вступает работа по объединению нейросетей, сейчас это как-то по-другому называется, не помню. Кластерный мозг, что создали для искусственного интеллекта, надо обучить, но в него нельзя просто так взять и загрузить программу, иначе это будет робот. Интеллект растёт и познает мир точно так же, как человек, с азов. Он делает ошибки, выводы, он обучается, но преимущество перед человеком в том, что он может это сделать в тысячи раз быстрее.

– Тебе не кажется всё это странным?

– Кажется. Зачем синтетик администратор, если есть человек, но синтетик почти не делает ошибок, хотя и он не безупречен. Наверное, поэтому они человечнее, чем сам человек.

– Шутишь?

– Нет, так и есть. У меня жена разводит цветы. Зачем ей это, ведь она не натурал, но ей это очень нравится. Она готова часами сидеть и перебирать листочки, это здорово. И кстати, Галина попросила завести живую собаку, она за ней ухаживала, выгуливала и мыла. Мне кажется, она хотела стать более живой, не такой куклой, как многие о них думают.

– Тебе было с ней хорошо?

– Да, я скучаю по ней, думаю, как она там. Когда все закончится, обязательно к ней вернусь. А ты что думаешь по этому поводу? Может, ну его натурала, выбери себе по душе, система с этим хорошо справляется.

– Нет, не хочу, я человек и хочу им остаться.

– Завидую.

Татьяна устала, да и Руслан всё чаще и чаще присаживался, чтобы дать возможность отдохнуть ногам, которые гудели, словно трансформаторная будка. Ближе к вечеру они стали искать, где можно остановиться на ночлег. Дружинники или, как они себя называли, полиция, не пускала через баррикаду внутрь спальных блоков.

– И что нам делать? – посмотрев на темнеющее небо, спросила Татьяна.

– Постой, я попробую ещё раз с ними переговорить, – Руслан ушёл и уже через пару минут вернулся. – Идём, нам разрешили, правда, пришлось отдать пять плиток шоколада.

– Ты с ума сошел, мы могли бы и тут побыть. Ночи не такие холодные.

– Я не холода боюсь, а того, кто тут будет ходить. Идем.

Они перелезли через баррикады, на них с недоверием смотрела пожилая женщина.

– До утра, – напомнила она. – Можете пойти на второй этаж, в третьем подъезде двери открыты. Если что, скажете Тамара Рябова разрешила, но утром, как и договаривались.

– Да, мы уйдём, – ответил Руслан и махнул Татьяне, чтобы она следовала за ним.

23. Неужели все дети такие

Им выделили пустую комнату, но это намного лучше, чем остаться на улице, где уже совсем скоро выйдут очередные мародеры и новоиспеченные бандиты.

– Ты слышала, что она сказала, когда пришли? – спросил Руслан.

– Нет, я устала.

– Она сказала: «Проходите, милые». Правда, приятно услышать в наше время?

– Да, – тихо ответила Татьяна и, подогнув коленки, облокотилась на стену.

– А до этого, когда мы поднимались на этаж, она кому-то кричала: «Убирайся». Неприятное слово, верно?

– Верно.

– Одни и те же буквы, но смысл разный. Алфавит – это код, как код в ДНК, который имеет, наверное, безграничную комбинацию. Стоит что-то в ДНК поменять и всё, человек изменится кардинально. То же самое с алфавитом, который состоит из ниточки, а на нем наша речь. Речь состоит из предложений, слов и букв, и их последовательность создает код. Вот она сказала: «Убирайся», и человек напрягся, развернулся и ушёл. Но стоило женщине сказать: «Проходите, милые», как всё меняется.

– К чему ты это?

– Слово – это код программы, который человек принимает через слух, зрение, если это написано. Мы сами себя программируем. Слышал от матери такую фразу: назови ребёнка сто раз свиньей, и на сто первый он захрюкает, – Татьяна хихикнула. – Но ведь так и есть, слово – код, как молитва. До сих пор помню, как мама пела мне перед сном песни, и это тоже код.

– Ты помнишь?

– Текст нет, но мелодию да, и ещё её руки, она гладила мне голову, а после целовала в лоб.

– Код жестов?

– Верно. Кулак – это агрессия, открытая ладонь кверху – я безоружен. Ты права, это код. Но если так рассуждать, то и одежда код, вещи, которыми мы пользуемся.

– Выходит, мы часть программы, только нашим здоровьем и образом жизни управляет серия кодов.

– Думаю, это не совсем правильно, но в чём-то ты все же права. Давай отдыхать, завтра надо пройти ещё два квартала.

Ночь прошла спокойно, с улицы доносились крики и вой людей, но здесь, в этой комнатке, Руслан чувствовал себя в безопасности. Как только рассвело, они встали. Ноющее ощущение в животе напомнило им, что надо есть, но кроме шоколада и воды у них ничего не было.

– Сколько осталось? – спросила Татьяна.

– Три. На день хватит, надо только воды набрать.

– Идём?

– Да.

Поблагодарив женщину на баррикаде (похоже, она была тут главной), Руслан с Татьяной пустились в путь. Сейчас их уже не пугали обгоревшие и разбитые вандалами машины, лишь запах разлагающихся тел говорил о том, где они находятся. Людей было не много, в основном это те, кто ещё возвращался с работы в свои жилые комплексы.

– Смотри! – Татьяна показала рукой вдаль, Руслан ничего не увидел, но услышал пение.

– И что там?

– Не знаю, видишь, флагами машут.

Он залез на машину и увидел, как по тротуару с противоположной стороны улицы шла длинная процессия людей. Они держали разношерстные флаги от белого до чёрного, кто-то держал над головой иконы и что-то нудно пел.

– Похоже, ещё одни сектанты, нам пора уходить.

– Их много?

– Да, человек триста, может больше, идём.

Руслан покрутил головой в надежде найти что-то для защиты, но кроме дамских сумочек и чемодана он ничего не увидел. Недалеко хлопнула дверь машины, Татьяна от неожиданности ахнула и, вжав голову, стала опускаться на коленки.

– Они идут?

– Похоже на то, ползи за мной.

Он хотел перебежать на другую сторону дороги, подальше от толпы, но заметил, что и там тоже кто-то идет с плакатами.

– Что делать? – испугано спросила его Татьяна.

– Под машину, быстро.

Ничего другого не оставалось, как лечь на асфальт и постараться заползти под машину. Татьяна это сделала быстрей, она подтянула ткань платья, чтобы ее не заметили проходящие и, закрыв глаза, сжала губы. Руслан заполз под другую машину, ждать пришлось недолго, уже через минуту мимо него прошлёпал босиком человек, это была женщина, так ему показалось. Потом пробежали детские ножки и ещё несколько мужских ног. Люди что-то бубнили, Руслан мало что понял в их словах, было не до этого, но складывалось впечатление, что они, словно попрошайки, ходили между машин, надеясь на то, что им подадут милостыню.

Долгие десять минут тянулась процессия, раздались крики, хор загудел, вопли, колонна двинулась дальше. Руслан не спешил вылезать из-под машины, он видел Татьяну, как она отрицательно помотала головой, говоря тем самым, что надо еще подождать.

– Всё, они ушли, – вдруг услышал Руслан голос девочки. От неожиданности он напрягся и осторожно повернул голову в другую сторону.

Девочка точно так же, как и они, лежала под машиной. Руслан кивнул головой и стал осторожно вылезать из-под машины.

– Я вас видела, вы не из этих? – спросила девочка и кивнула в сторону покачивающихся флагов.

– Нет, – ответил Руслан.

– Тогда я с вами, – тут же заявила она и, нагнувшись к колёсам, посмотрела на Татьяну, которая тоже вылезала из-под машины.

– С нами? – удивился Руслан.

– Ну да, с вами, вы же меня не бросите? Мама всегда говорила, что взрослые мне помогут. Разве не так?

– Так, но почему ты тогда не пошла с ними, их больше.

– Они чокнутые, еще вчера ходили туда-сюда, их стало больше.

– А где твоя мама? – поднявшись и отряхнув платье, спросила Татьяна.

– Дома.

– Почему не идёшь?

– Отсюда два квартала, далеко, напрямую не пускают, а там баррикада, маньяк бегает на всех кидается.

– Маньяк?

– Ну да, он тронулся умом, орёт и бросается на каждого, кто проходит мимо. Его на цепь посадили, чтобы не кусался.

– Ужас, – сказала Татьяна и, достав бутылку воды, сделала несколько глотков.

– Можно и мне? – жалобно попросила девочка.

– Тебя как зовут? – поинтересовался Руслан и достал из рюкзака свою бутылку воды. – Только немного.

– Вера. А вода вон там есть, я знаю где, возьмёте, покажу.

– Шантажируешь?

– Возьмёте, покажу, – ещё раз сказала девочка.

– Меня Татьяна зовут, его Руслан. Тебе надо идти домой.

– Вот и проводите меня, не можете ведь бросить тут.

– Можем! – уверенно сказал Руслан и забрал из рук Веры бутылку с водой.

– Нет, не можете, мама говорила, что взрослые должны заботиться о детях, а вы взрослые.

– Тогда иди к ним, еще догонишь.

– Нет, я с вами.

– Сколько тебе лет, восемь или семь?

– Девять, – обиженно сказала Вера и, фыркнув, задрала голову вверх. – Сегодня будет жарко, надо воды набрать, поверьте, жарко будет. Ну что, идем?

– Да… – протянул Руслан, не зная, что теперь делать с этой пигалицей.

– Вер, мы идём в другую сторону.

– А куда? Я с вами!

– Нет, тебе надо идти домой, мама потеряла.

– Она и так потеряла, но мама дома, а я тут. Вы ведь не хотите меня проводить?

– Нет.

– Вы взрослые, значит в ответе за ребёнка.

– Слушай, да кем ты себя возомнила, принцессой?

– Нет, я ребёнок, а вы взрослые. Вы обязаны…

– Ничего я тебе не обязан, уходи, – возмущённо сказал Руслан и, развернув девочку, подтолкнул её в сторону, где прошла колонна с флагами.

– Постой, – Татьяна положила руку ему на плечо. – Мы так не можем.

– Вы куда идёте? Я тут все знаю, бегала раньше. Куда?

– Знаешь сектор 2541?

– Конечно знаю, там система очистки воды, воняет, а еще трансформаторные, ночью гудят, а ещё вышки, их почти сотня, а что они делают?

– Не знаю.

– А ещё…

– Помолчи, как туда пройти?

– Никак, – радостно сказала Вера и побежала по дороге. – Идемте, я покажу, где вода, вы ведь меня берете с собой.

– Да, – ответила за Руслана Татьяна. – Мы её не можем оставить, наверное, и правда мы в ответе.

– Но не за всех же, она как юла крутится и трещит.

– Зато я знаю, как и где прятаться, и знаю где вода. А у вас есть что поесть? Я не завтракала.

– Ладно, идёшь с нами, – сказал Руслан, понимая, что от Веры им пока не отделаться. – Но покажешь, как пройти к 2541.

– Никак, – опять ответила девочка.

– Почему никак?

– Там пожар, уже давно всё горит, туда никто не суется. И вам не советую, воняет ужасно. Ну, вы идёте или будете стоять? Кто за кого отвечает, вы за меня или я за вас?

– Неужели все дети такие, – простонал Руслан и пошёл на голос девочки.

24. Будешь моей мамой?

– Я вам покажу, где вода, она тут недалеко, никто не знает, а я знаю, потому что вижу её, а они нет, – весело сказала Вера и залезла на машину.

– Слезь, упадешь, – постарался как можно строже сказать Руслан.

– Не догонишь, – ответила девочка и встала на крышу.

– А я и не буду.

– Не догонишь, – повторила она и перепрыгнула на другую машину.

– Ты всё время такая, идти нормально не можешь?

– Скучно. И зачем, я ведь ребёнок.

– Уже взрослая.

– Нет, ребёнок, я только в третий класс перешла, а тут бах – и всё взорвалось.

– Ты про это? – Руслан показал пальцем в небо.

– Не знаю, я была дома и спала, а когда проснулась, мама меня не узнала.

– Неужели совсем не узнала? – поинтересовалась Татьяна и подала руку Вере, чтобы та спрыгнула на землю.

– Она стала на меня кричать и бить, но я ведь знала, что это моя мама, а она почему-то не знала, что я ее дочь. Вот, видишь, – девочка показала синяки на руке, – а ещё тут и тут. Словно с цепи сорвалась, орала. Я ей говорю, что это я, а она стала рыдать, а потом убежала.

– Не переживай, когда всё вернётся, твоя мама тебя узнает.

– Не узнает, – тихо ответила Вера.

– Это временно, слышала про виртуальную реальность?

– Нет, но это неважно, я и так знаю, что произошло. Однажды, мне, тогда как раз чип поменяли, мы должны были пойти в гости, но пошёл дождь, и папа сказал, что только завтра. Я разозлилась, думала, что это он специально так сказал, чтобы уйти в отключку.

– В отключку, – усмехнулся Руслан.

– Ну да, это когда шлем на голову – и бац, всё, его словно нет, отключился. Я ему могу руку поднять, а он даже не прореагирует. А один раз, когда мне, наверное, было лет пять, я его разрисовала, вот он после злился. А чего такого, можно было бы и смыть.

– Значит он у тебя погружался в искусственный мир?

– Ага. Я там была, ничего интересного, то же что и тут. Но тогда я разозлилась, сильно разозлилась и пролила воду на стол, а там краски и бумага.

–– Случайно? – поинтересовалась Татьяна.

– Специально. А что он так, ведь обещал. Меня заперли в комнате и сказали, что пока не наведу порядок, не выходить. Я навела, но не вышла, а после уснула, а вот потом началось, – Вера снова залезла на машину и, повертев головой, показала рукой, куда надо идти. – Проснулась, и всё стало не так как раньше. Тогда мама на день рождения мне комнату украсила, потолок в облаках, а по стенам лианы, они словно живые. Но когда проснулась, все исчезло, думала, это они так специально сделали, чтобы мне было больно, я ведь любила Милу.

– Это кто?

– Обезьянка, она у меня сидела выше всех. А тут ничего, я поковыряла стены, но и там ничего, никакой зеленой краски. И вообще, всё выглядело мрачно, серо и противно. Я решила, что пока спала, они всё изменили, но ведь не могли же все, моя одежда, и та изменилась. И когда я вышла из комнаты, ты представляешь, – девочка остановилась и посмотрела на Татьяну, – там тоже всё было не так как раньше.

– Это был сбой в виртуальной реальности, – пояснил Руслан.

– Че?..

– Наверное, твой чип дал сбой, вот он и отключился.

– Мой чип, нет, он остался на месте, у меня ещё швы не сняли. Мама изменилась, но голос остался тот же, и папа тоже стал каким-то странным, не таким.

– Точно сбой, и что потом? Восстановили?

– Чего восстановили? Комнату?

– Да всё, что было не так. Хватит прыгать по машинам, слазь.

– Мама извинилась, что так поступила, а папа даже стал обнимать меня и дал свой шлем, ну, чтобы и я отключилась. А вот когда надела его, все вернулась, как и было.

– И ты не испугалась, что с тобой произошло? – Татьяна погладила девочку по голове.

– Конечно же, испугалась. Снимаешь шлем, а комната серая, надеваешь, а она цветная, я даже возвращаться не хотела. А на утро, когда проснулась, моя Мила была на месте. И всё было на месте. Я долго расспрашивала маму, но она стала злиться, сказала, что этого нет и не может быть.

– Чип сам восстановился. Наверное, твои искусственные нервы от переживания повредились, а за ночь проросли и подключились к системе.

– Какие ещё нервы, я спокойная как бегемот.

– Просто тот чип, который тебе накануне вшили, в нем есть капсула с искусственными нервами, и они прорастают в твоем мозгу.

– Бе… Как корни? – брезгливо сказала Вера и потрясла головой.

– Не корни, ты их даже не увидишь. У тебя на кончике пальца тысячи таких нервов.

– Честно? И где они?

– Под кожей. Не ищи, не увидишь. И как теперь, что видишь?

– Да нормально, вижу, как все. Правда, иногда, ну, если с кем-то поругаюсь или обижусь, это ведь нормально, верно?

– Да, – согласилась Татьяна.

– Вот тогда опять вижу всё серое. Но я уже знала, что стоит поспать, и всё вернётся обратно. А так даже прикольно.

– Очень странно, не слышал о таком, а ты? – спросил Руслан у Татьяны.

– Тоже не слышала. А скажи, Вер, а мама знала об этом? Наверное, надо было пойти на диагностику.

– Ходили, вы же понимаете, что я вижу не как все, только когда поругаюсь, а зачем мне с доктором ругаться?

– Верно, не зачем, и они ничего не сделали?

– Что-то там поковырялись, но я уже привыкла к этому. Когда бабахнуло, не знаю, что произошло, но, когда проснулась, всё было серым, а мама кричала на меня. Вот, смотри, – и Вера в очередной раз показала свою руку.

– Идём ко мне, – Татьяна обняла девочку и прижала к себе. – Когда все закончится, когда система восстановится, пойдем к тебе домой, к твоей маме.

– Зачем?

– Как зачем, она ведь волнуется, потеряла тебя.

– Нет, уже не потеряла, она умерла, – грустно сказала девочка.

– Как? – удивлённо спросил Руслан.

– Они подрались с папой. Что на них нашло, не знаю, сперва ругались, я была в коридоре, а потом что-то произошло. Я ушла, а когда пришла, мама лежала на кровати и не дышала.

– А папа?

– Его не было. Все свихнулись, даже дядя Серёжа, я часто у него была в гостях, долго меня не узнавал, но потом вроде как узнал. Или сделал вид, что узнал.

– Сочувствую.

– Чему?

– Что так получилось, и твоя мама погибла.

– А может ещё всё вернется. Может проснусь и все будет как прежде, – предположила Вера.

– Наверное так уже не будет. Как ты? – это был глупый вопрос, но Руслан тоже подошел к девочке и обнял ее. – Все будет хорошо, а пока надо идти, ты обещала показать воду.

– Идём, тут недалеко, вон, видите то здание, нам на крышу, сбоку есть лестница, а там стоит бак, не знаю кто его поставил, но там вода, я уже пила. Ну вы чего такие тихони, быстрей не можете? – возмутилась Вера и запрыгала по крышам машин.

– Она видела мир без очков, поэтому быстро адаптировалась к тому, что произошло, – сказала Татьяна и пошла за девочкой, которая, спрыгнув с машины, побежала к зданию. – А вот её родители были в шоке и, наверное, было из-за чего, их иллюзорный мир испарился, оголив все то, что под кожей, это их и напугало.

– Я и сам испугался, но было не до того, сперва не понял, и только уже дома задумался почему так. Но почему, когда Верин чип давал сбой, она могла погружаться в ИМ?

– Не знаю, может это совершенно иные протоколы срабатывают, или это связано с теми же искусственными нервами. В общем, я не в курсе.

Девочка замахала им рукой, показывая на лестницу.

– Я тогда полез, а вы смотрите по сторонам, если что, кричите.

– Бак под крышей, там ещё такой козырек, ты его увидишь, он пластиковый и белый, – пояснила Вера. – А давай я лучше с тобой?

– Нет, присмотри за Татьяной, я тебе доверяю. Хорошо?

– Присмотреть? Она же взрослая, – хихикнула девочка.

– Зато у тебя ушки на макушке, залезь на машину и смотри во все стороны. Договорились?

– Заметано.

– Что за словечки?

– Ладно, ты давай шевелись, а то до вечера не дойдем до вашей зоны, а нам ещё надо площадь пересечь и парк, а там жутко страшно.

– Вот обрадовала, – сказал уже наверху Руслан и перелез через ограждение. – Я быстро.

– Да ты не спеши, мы пока позагораем. Верно? – обратилась Вера к Татьяне и, запрыгнув на крышу машины, стала внимательно смотреть по сторонам. – Никого, словно вымерли, это ненадолго, к вечеру повылазят.

– Да, ты умеешь успокоить, – сказала Татьяна и тоже поднялась на машину, чтобы вместе с девочкой наблюдать за дорогой.

– Будешь моей мамой? – прижавшись к ней, спросила Вера.

– Если только временно.

– Ура! – закричала Вера и обняла Татьяну.

25. Перезагрузка

За год до события.

Вера проснулась рано, она знала, что сегодня обязательно что-то произойдёт, так было всегда, когда у неё день рождения. Открыла глаза и замерла, не зная, о чём подумать. Её окружали лианы, пальмы, яркие попугаи и обезьяны, которых рисовала весь последний месяц.

– Мама, мама, – Вера соскочила с кровати и побежала в соседнюю комнату, чтобы показать маме и папе свою комнату. – Мама, просыпайся, ну же, скорей.

Девочка растолкала маму и повела ее за собой, за ней плёлся полусонный отец, но уже сейчас он улыбался, зная, чему так обрадовалась его дочь.

– Смотри! – восхищённо сказала девочка и развела в стороны руки.

– О… – восхитилась мама, словно впервые увидела комнату дочери. – Это твой сон, мы в нём?

– Нет, мама, что ты, это ты сделала, ты…

– Я? – сделала вид, что удивилась женщина и, присев, обняла девочку.

– Да, ты с папой, это же… Ваще круть…

Вера только и делала, что бегала по комнате, она с трудом пошла завтракать, не хотела покидать свой лес, рассматривала листву, глаза обезьян и перья попугаев.

– Машка, смотри, – так звали её старую кошку, которая раньше жила у бабушки, а теперь у неё. – Тут у нас будет логово, мы поставим шалаш, тащи стул. Ладно, лежи, я сама. А теперь покрывало, вставай, оно мне нужно.

Минут через пять всё было готово, девочка залезла в свой шалаш, взяла Машку и, положив кошку рядом, стала смотреть сквозь щель на зелёный мир. А потом был новый шалаш, уже на кровати, потом под столом, на окне, даже в шкафу. Но через месяц кошка умерла, была старой и полуслепой, и Вера часами сидела и плакала, не хотела отпускать уже остывшее тельце своего друга.

– Может мы заведем виртуального друга, как ты на это смотришь? – спросила ее вечером мама.

Вера не ответила, отрицательно покачала головой. Что это такое знала, у её подруги был виртуальный хомяк, он бегал по столу и никогда не падал. Но он был не живой, не как Машка, не мог мурлыкать и царапаться.

Настоящие время.

– Я помогу, – крикнула Вера и, спрыгнув с машины, побежала к лестнице, чтобы забрать у Руслана бутылки с водой. – Лестницу надо убрать, чтобы другие не выпили всю воду, вдруг еще пригодится. Я молодец?

– Да, молодец, – пыхтя, сказал Руслан и, толкнув лестницу, уронил её на асфальт.

– Тащи её сюда, надо под машину запихать.

– Но её же будет видно.

– Ну и что, зато никто не будет знать, зачем она тут.

– Гениально, – не удержавшись, похвалил Руслан девочку.

– А ещё я хочу тебе сказать, что у меня появилась временная мама, хочешь познакомлю с ней?

– Это ещё кто? – Руслан посмотрел по сторонам.

– Не крути головой, идём, ты её знаешь. Это мама, – сказала Вера и показала на Татьяну.

– Временная, – уточнила женщина.

– Ага, временная, всё временное постоянное, так говорила бабушка, когда ворчала на моего папу. Я понесу одну бутылку, ты две, ты же папа.

– Нет, – тут же возмутился Руслан. – тебе достаточно и мамы.

– Пожалеешь. На, бери две бутылки, – она посмотрела на него и добавила, – дядя Руслан.

– Ладно, мам, идём, он копуша, – Вера взяла Татьяну за руку и потянула в сторону.

– Никакой я не копуша, сейчас положу в рюкзак и догоню.

– Нам туда, но я предупреждаю, там всё горит, не знаю, что там, мама, мы будем делать?

– Вер, ты сильно не привыкай ко мне, когда восстановится система, мы отведём тебя домой, там ведь у тебя настоящий папа.

– Он убил маму! – рассерженно сказала она.

– Ты же не видела, может случайно, а может у твоей мамы был сердечный приступ.

– Точно, она жаловалась, что вот тут болит, – и Вера ткнула пальцем себе под грудь. – А это больно?

– Не могу знать, у меня там не болит, но сердце – это серьёзно, много людей умирает от этого. Поэтому не думай плохо о папе, хорошо?

– Постараюсь, а если это он?

– Ты взрослая, сама ведь сказала, просто твоя мама была так взволнована тем, что произошло, вот сердце, наверное, и не выдержало. Но что бы там ни было, после восстановления мы идём к тебе домой.

– Хочешь сбагрить? Ладно, я не против. Вон, видишь дым, это там. Нам прямо не пройти, тут транспортеры встали, а вон там самолёт упал, от него ничего не осталось, всё сгорело.

– Всё знаешь.

– Я тут уже всё облазила, слушайтесь меня, если хотите выжить. Туда не ходите, они, кажется, того и их много, туда тоже не стоит соваться, там жилой комплекс, они офисы разграбили. Зачем, ведь шлемы не работают.

– Похоже, мы с тобой не пропадём.

– Ага. Я знаю, тут проход, следуйте за мной. Ой!

Девочка резко остановилась. В пяти метрах от неё стоял мужчина с палкой, которой он замахнулся. Руслан схватил Веру и потянул её за собой.

– Мы пройдём мимо, – сказал Руслан и поднял руки вверх, чтобы мужчина видел, что у него в руках ничего нет.

– Еда…

– Нету, – тут же ответил Руслан и, обходя машину, пошел в сторону широкого бордюра, за которым тянулась велодорожка.

– Еда…

– У нас ничего нет, а у тебя?

– Еда…

– У тебя есть что нам дать? – спросил Руслан и сделал шаг к мужчине, но тот, развернувшись, побежал.

– Я же вам говорила, они того, тю-тю, немного не в своем уме. Но этот ещё ничего, бывают буйные. И вообще, почему у тебя нет оружия, хоть палку найди, – возмутилась Вера и, открыв багажник машины, стала в ней рыться. – На, вот самое то, – девочка протянула Руслану большой железный ключ. – Ну, это на всякий случай, чтобы напугать. Иногда действует, сама видела.

– Идём, – вздохнув, Руслан взял ключ.

– Нам ещё часа четыре, и мы будем там. А этот что делает?

Около дерева стоял мужчина и бил по нему головой, не забывая при этом выкрикивать: перезагрузка, перезагрузка.

– Эй, вы чего, – издалека крикнул Руслан, – голову разобьешь.

– Перезагрузка! – громко крикнул мужчина и повернул окровавленное лицо в их сторону.

Девочка вскрикнула, Татьяна прижала её к себе.

– Отвернись.

– А что с ним не так?

– Стой там, не подходи! – крикнул Руслан и показал руку с ключом.

– Перезагрузка! Как сделать перезагрузку? Я уже устал, искал, но не могу найти её.

– Стой там! Какая ещё перезагрузка? Что хочешь перезагрузить?

В это время Татьяна с Верой, пробираясь между машинами, удалялись подальше от этого человека.

– Перезагрузка, мне надо перегрузиться. Устал тут. Не хочу больше в этом мире быть. Хочу спать, есть, спать, есть.

– Нет никакой перезагрузки, это был сбой, понимаешь, сбой в системе. Ты разве не помнишь? Была вспышка, всё вышло из строя, вон машины стоят, нет электричества.

– Я хочу перезагрузиться, прошу, подскажи как, ведь есть же ключи, код, комбинация, что надо сделать? Что?

– Стой там! Это реальный мир, там, где ты всегда был, его не перезагрузить. Нельзя, никак, понимаешь?

– Нет, ты врёшь, ты бот, как и они, тут не так как у меня дома, я устал, хочу выйти. Прошу, прошу, помоги, я уже не могу больше.

– Извини, но ничем помочь не могу, придётся тебе научиться жить с тем, что есть. Перезагрузки нет.

– Есть, я знаю, что есть, я слышал, это, да, точно, это…

Мужчина не договорил, разбежался и со всей силы ударился головой о дерево, а после вскочил и помчался в сторону акведука. Руслан увидел, как он поднялся на перила, а после прыгнул вниз.

– А!.. – вскрикнула Татьяна, понимая, что мужчина совершил самоубийство.

В этот раз девочка молчала, она крепче сжимала ладонь своей новой мамы, несколько раз оглядывалась, опасаясь, что появится еще один Фома неверующий.

– Ой, смотри, – удивлённо вскрикнула Вера и показала в сторону, где по пешеходной дорожке мчалась коляска.

– Дед? – удивился Руслан. Он поднял руку, чтобы его заметили. – Старик, мы тут! – крикнул он и полез на машину, чтобы АП точно его увидел. – Он на коляске, и она едет.

– Дали электричество? – с радостью спросила Татьяна и пошла с Верой навстречу старику, который, увидев их, тоже замахал.

26. Отторжение

– Догнал, как пить догнал, – радостно закричал АП и, управляя джойстиком, направил своё инвалидное кресло к ним.

– Ты откуда заправился, откуда заряд? Дали электричество? – удивлённо спросил Руслан, видя, что старик управляет моторами.

– Чёрта с два, но я дока, не зря же работал с аккумуляторами. Правда, я их разбирал. Привет, красавица, – сказал он Татьяне и, подъехав к ней, обнял за талию.

– Да ты, дед, погляжу, и сам подзарядился бодростью, – смущённо сказала Татьяна и подвела поближе Веру.

– Моя дочь.

– Откуда, когда успела? Что я пропустил? – старик вытянулся и посмотрел в открытые глаза девочки.

– Вера осталась одна, она с нами.

– Ты не сказал откуда заправка, ведь всё вышло из строя, – ещё раз спросил Руслан и, присев, стал смотреть аккумулятор.

– Эти дохляки ни чёрта не понимают в коробочках. Те проныры, что стояли на баррикаде, пропустили меня, кто я для них, так, калека, к вечеру был у себя. Ну и бардак же там творится. А ты знаешь, на кухне даже компот остался, правда, чуть подкис, но я напился вдоволь. А после спустился в ремонтную, она у нас на первом этаже, в самом конце коридора. Там ремонтируют такую технику, как у меня, думаю, чем черт не шутит, может есть годный. И ведь нашел. И не один, вот ещё запасной. Электричества нет, но я могу гонять на своей тачке не хуже, чем на машине, один раз уматывал ноги, вернее, улепетывал. Там придурки с флагами, они вас не сцапали, вот кретины, хотели, чтобы я с ними орал. За кого они меня принимают?

– Я рада, что ты цел и даже сытый, а то у нас не густо.

– Э… что бы без меня делали, нате, – АП полез в боковой карман коляски и достал оттуда пачку сушек. – Что еще надо, чтобы вспомнить сладкую жизнь.

– Вы чудо, – сказала Татьяна и, открыв пачку, протянула ее Вере. – Держи, четыре штуки каждому.

– Я не думал, старик, что встречу тебя, но рад.

– Да мне как-то с вами сподручней, и может мы все же найдём ваше сокровище.

– Какое? – спросила девочка.

– Ты ей не сказала? – Татьяна пожала плечами. – Секретничаем, так не гоже. В общем, детка, там есть тайное место и путь к нему знает только она, твоя мама. Поэтому слушайся её. И что ждём? Поехали!

– Ты нашёл свою жену? – поинтересовался Руслан.

– Жену…

– Да, ты ведь поехал к ней, хотел узнать, как она. Говорил, что не встаёт. Все нормально или…

– В последнее время всё не так, всё. Ты сказал, что я играл, а не работал, а ты, – старик ткнул пальцем в Татьяну, – что весь мир иллюзорный. Я ведь не в обиде, вы не виноваты в этом, но то, что там было, – АП кивнул в сторону, откуда приехал. – Ещё хуже. Я думал, что моя старуха умерла, она ведь без сиделки ничего сделать не могла. Но оказывается, ее нет.

– Что?! – удивился Руслан. – Как так нет, куда подевалась?

– Умерла? – спросила Татьяна.

– Нет, её не было, она давно уже откинула копыта, обхитрила меня, старая ведьма, и в завещании прописала оставить после себя проекцию. Я ведь её любил даже несмотря на то, что она натворила с этим Бирюковым.

– Я что-то не пойму, она у тебя была, после умерла, и ты не знал об этом? – поинтересовался Руслан и, развернув кресло старика, покатил его в сторону пешеходной зоны.

– Знал, но забыл, это док постарался сделать, я этого козла нашёл и чуть было не раздавил, он всё выложил. Говорю, куда мою жену подевал, а он верещит и говорит, что ее давно нет. Вот тогда он всё рассказал. В общем, умерла моя жена ещё несколько лет назад, жалко, я с ней часами мог говорить, и она неплохо в шахматы играла, даже пару раз обыгрывала меня. Когда Зоя скончалась, сердце стало ни к чёрту, а что вы хотели, целыми днями лежит и охает. Я был расстроен, ужасно расстроен, вот док и воспользовался её завещанием и на кровать, где она всегда лежала, поместил проекцию. Он меня обманул, а я как дурак поверил, приходил каждый день и разговаривал с тенью. Дурак я. А вы настоящие или тоже того?

– Настоящие, – сказала Вера. – Давайте я вас повезу.

– Цепляйся, там есть планка, становись на неё и поехали.

Девочка так и сделала. Старик, чуть наклонив ручку джойстика вперед, покатил по ровной дорожке.

– С каждым днём я всё больше узнаю о нашем мире, что ещё он скрывает? – спросил Руслан у Татьяны.

– Мне как-то уже самой не по себе.

– Тебе плохо? – спросил он и, достав бутылку с водой, протянул её Татьяне.

– Ещё вечером начала болеть голова, раньше такого не было, особенно вот тут.

– Где? – старик резко остановил коляску и, развернувшись, посмотрел на Татьяну. – Где болит?

– Здесь. Пройдёт. Это, наверное, от голода, сколько мы уже не ели? Неделю или больше?

– Моя старуха, я же вам говорил, что она в молодости ставила чипы в ваши глупые головы. Она была в этом деле ещё тот специалист, многому научился у нее. Вот говорила, что чипы, вернее, не сами чипы, а нервы могут отторгаться, и тогда возникает ложное состояние мигрени. Это плохо, очень плохо.

– Почему? – поинтересовалась Вера и прикоснулась к своему уху, за которым был вшит чип.

– Если верить старухе, мигрень – это симптом отмирания искусственных нервов. В самом мозгу нет нервов, которые бы говорили, что вам больно, а вот сосуды, те да, могут.

– И что это значит? Похоже, теперь ты у нас док на эту тему, поясни.

– Самый простой и верный путь, это изъять чип.

– Нет! – вскрикнула Татьяна. – Пройдет, он мне нужен.

– Я ведь не предлагаю это сделать, хотя могу, ничего сложно в этом нет. Но терпеть боль не советую, хуже будет, читал у старухи книги, люди сходили с ума и прощались с жизнью от непрерывной боли. Мигрень по сравнению с этим цветочки, она приходит и уходит, а вот если нервы в чипе начнут хандрить, то всё, это навсегда.

– Ладно, старик, мы тебя услышали. Прошу, больше не пугай нас, – сказал Руслан и, взяв Татьяну за руку, постарался её успокоить. – Это, наверное, от нехватки еды, на, у меня ещё две сушки остались, ешь, тебе сейчас надо.

– Спасибо. А что, если АП прав, и искусственные нервы начали разрушаться?

– Но ведь раньше такого не было, ты снимала очки и ничего.

– Да, но я делала ненадолго, час-два, максимум полдня и не больше. А ты как себя чувствуешь? Голова не болит?

– Нормально, я же говорю, это от голода. К вечеру придем на твою базу, и всё восстановится, вот увидишь.

Но с каждым часом Татьяна чувствовала себя всё хуже и хуже. Один раз упала и забилась в судорогах, Вера испугалась, сжимала ладони своей новой мамы, а Руслан, расходуя воду, лил ей на лицо.

– Чип, – коротко сказал старик.

– Прекрати так говорить, это голодный обморок.

– Чип, – ещё раз сказал АП. – Нужно его изъять, иначе её тыква перегорит.

– Я тебя сейчас чем-нибудь стукну, – разозлился Руслан.

– Как знаешь, но, если хочешь, чтобы она жила, в следующий раз, когда будет приступ, надо его вынуть.

– Ты понимаешь, что для нее это жизнь, она ведь дизайнер 3D проекции.

Вера достала платок и, смочив его, стала протирать Татьяне шею.

– С ней всё будет хорошо, я знаю, – сказала девочка и, нагнувшись, что-то тихо зашептала.

– Чип, – опять сказал старик. – Я не сумасшедший, не смотри на меня так, словно я сбежал из психушки. Но я предупредил, минут через десять пройдёт, это происходит волнами, и каждый раз всё дольше и дольше, а когда будет по часу? Ты вот сам представь, как это ужасно больно, словно в голову воткнули шило и вертят его во все стороны. И так целый час. Легче сдохнуть, зная, что через какое-то время все повториться.

– Ты в этом уверен?

– Нет.

– Так какого же чёрта ты тут нас пугаешь!

– Если к вечеру повторится, значит чип. Так всегда. Зубы сводит и глаза закатываются, а потом судороги, ты даже её пальцы не сможешь разжать.

Татьяна глубоко вздохнула, словно вынырнула из воды, открыла глаза и, заморгав, посмотрела на присутствующих.

– Ты как? – Руслан коснулся её лба.

– Вроде прошло. Я что, потеряла сознание?

– Голодный обморок…

– Не ври, она должна знать, – возмутился АП.

– Не сейчас.

– А когда она должна знать?

– Что знать? – сев, спросила Татьяна.

– Твой чип отторгается, это я тебе уже говорил, если так продолжится, ты не выдержишь и можешь умереть от боли или сойти с ума, что лучше, даже не знаю.

– Нет, это от голода, точно от голода, – Татьяна встала, отряхнула платье и, взяв Веру за руку, пошла.

– Это чип. Вы меня вообще слышите или нет? Моя старуха, кажется, больше вашего знала! Хочешь умереть? Да без проблем, умирай, сейчас все сходят с ума, у них может это тоже связано с ним. Я слышал, как по ночам орут и видел голых идиотов, бегающих по улице.

– Дед, с нами ребёнок.

– Она больше вашего понимает, это вы цепляетесь за прошлое, думаете, система восстановится и, надев очки, вы всё забудете. Кукиш, ничего не забудете. А ты, – он ткнул пальцем, – можешь до утра не дожить.

– Это ты до утра не доживёшь! – возмутился Руслан.

– Ой-ой, как страшно. Ладно, я сказал своё слово, чип надо изымать.

– Нет! – громко, чтобы слышал АП, произнесла Татьяна.

27. Операция

Но ближе к вечеру всё повторилось, Татьяна резко присела, скорчилась от боли и, упав на грязный асфальт, забилась в конвульсиях.

– Держи её, держи, – закричал АП и сполз с кресла, чтобы помочь девочке и Руслану держать тело Татьяны.

Минуть десять она дергалась, а после внезапно замерла. Татьяна, тяжело дыша смотрела на темнеющее небо.

– Что это было? – шёпотом спросила она АП.

– Твой мозг даёт сбой, он путает сигналы и провоцирует отторжение. Не знаю, что будет дальше, но, если верить таблицам, что я видел в книгах, немногие переживают этот момент. Есть те, кто выживает, но их процент слишком мал, поэтому не буду тебя обнадёживать.

– Но есть ведь те, кто выжил? – приходя в себя, спросила Татьяна.

– Есть, но не надейся, что попадёшь в их число, это русская рулетка, вот только вместо одного патрона шесть и только один канал пустой. Понимаешь, какой ничтожный процент на положительный исход?

– Я не могу, – чуть ли не плача, сказала Татьяна. – Для меня это всё, это работа, я без чипа не могу. Кем я буду?

– Зато ты будешь жить.

– Да, жить, – тут же сказала Вера и обняла лежащую Татьяну. – Вот я могу смотреть на серые стены, ну и что, зато голова не болит. Мы будем вместе жить, я покажу тебе свою комнату, она тебе понравится, вместе разукрасим, у меня есть настоящие цветные краски.

– Представляю, но я не могу, нет, не могу. Я хочу и думаю, что всё пройдёт или система включится, или я войду в тот процент.

– Дура! – выругался дед. – Если попадёшь в процент выживших, чип всё равно не будет работать. Ты это понимаешь? Нервы отторгаются, это будет кусок керамики в твоей голове. И ради чего терпеть.

– А ничего сделать нельзя? – поинтересовался Руслан.

– Можно, но не сейчас, ничего не работает. Можно было бы в клинику пойти, но роботы не активны. Если изъять его сейчас, я это могу, правда, не делал, но знаю как, но ты останешься живой, а после того, как система заработает, ты по страховке поставишь другой, они обязаны это сделать.

– А он прав, – впервые за всё время согласился со стариком Руслан.

– А если… – жалобно сказала Татьяна.

– Ты, пигалица, – обратился он к девочке, – посмотри в машинах, мне нужна самая маленькая отвертка, которую сможешь найти, а ты поищи ножик, и тоже поменьше и поострей.

– Я не согласна, – видя активность старика, сказала Татьяна.

– Это на всякий случай. Когда солдата ранят на поле боя, врач не думает, согласен он или нет, просто спасает ему жизнь. Потом скажешь спасибо. А сейчас нам надо иметь все под рукой.

– Значит не сейчас? – успокоившись, спросила Татьяна.

– Нет, не сейчас, но, если будет приступ, я хотел бы, чтобы ты жила, даже не знаю почему, но ты мне нравишься. – Старик посмотрел на темнеющее небо. – Похоже сегодня мы не доберёмся до логова.

– Нет, – согласилась Татьяна.

– Надо найти место, чтобы переночевать. Как насчет вон того здания, может найдём в нем комнату и забаррикадируемся.

– Хорошо. Спасибо тебе, что беспокоишься за меня.

– Я беспокоюсь не о тебе, а о ней, – старик кивнул в сторону девочки, что несла в руках кучу отвёрток. – Если мы не найдём твой склад, думаешь, долго она тут протянет? Нет, ты мне нравишься, я не врал, но у меня не было детей, да и твой парень вроде ничего.

– Спасибо за прямоту, но он не мой парень.

– Не важно, вы два натурала, и она тоже, и если мир не восстановится, то кто его знает, что будет дальше.

– Вот всё что нашла. Подойдёт? – Вера протянула отвёртки.

– Хлам, хлам, большая, это зубило, а это что, тоже хлам. На, держи, вместо оружия, – АП протянул девочке небольшую отвертку.

– Зачем?

– Если что ткнёшь.

– Я лучше вот эту, она больше.

– Нет, тут важен не размер, эта небольшая, как раз в твою ладонь, и острие держи не так, а острием от себя. И тыкать надо только когда он подойдет очень близко, когда схватит тебя. Ты поняла? Покажи.

Вера взяла в руки отвёртку, сперва развернула ее в другую сторону, но старик поправил ее.

– Прижимай к бедру, чтобы не выбили, и раньше времени не тыкай, только когда будет очень близко. Не тыкай в живот, бесполезно. Пока он помрет, много времени пройдёт, тыкай в бедро, вот сюда или в пах, ясно?

– Ты чему её учишь? – увидев в боевой стойке девочку, спросил Руслан.

– Выживать. Вдруг пригодится, а этот ножичек спрячь в карман, он маленький и раскладной, мало ли что. Так, ладно, а у тебя что, покажи.

Руслан разложил перед АП с десять ножей.

– Где ты их нашёл, там что, склад?

– Нет, они в каждой технической сумке были, наверное, так полагается.

– Вот этот дай, он может подойти, а потоньше нет? Ну, скальпель и пинцет? А может тут есть аптека или магазин медицинской техники? Я раньше их видел.

– Может и есть, но мы не обратили на это внимание.

– Ладно, кончаем лясы точить, пора в крепость и мосты поднять. Хватай всё что нашел, после разберёмся, ты, внучка, кати меня, а ты, – он посмотрел на Татьяну. – Как себя чувствуешь?

– Нормально, не болит, только в висках стучит.

– Ясно, значит скоро.

– Опять?

– Да, опять. Идём, нам надо устроиться на ночлег или ты хочешь здесь остаться?

Татьяна дернулась, словно проснулась и быстро пошла за коляской. Они въехали в широкое и, как ни странно, не разгромленное фойе офисного здания. Руслан быстро поднялся на третий этаж и, пробежав по кабинетам, выбрал такой, где стены были капитальные и дверь не стеклянная. Перенеся туда старика, он спустился за коляской. Когда все уже были на месте, закрыл дверь, не забыв при этом забаррикадировать ее большим шкафом.

– Всем по две сушки, – сказал Руслан и быстро выделил каждому свою порцию. – Вода ещё есть, но завтра надо обязательно пополнить запас.

– Я знаю где она есть, – сказала Вера.

– Где?

– Там наверху всегда стоят баки с водой, мне папа говорил, что насосы качают воду туда, а после она уже самотеком спускается в краны.

– Думаю, всё намного проще. Если это офисное здание, то водой никто не пользовался, значит она есть в туалетах. Хорошо, давайте отдохнем.

– Спокойной ночи, – сказала Вера и прижалась к Татьяне.

– Спокойной ночи, – ответила она девочке и поцеловала её в лоб.

– Я тоже хочу, чтобы меня чмокнули.

– Спи, старик, в тебе, похоже, молодость просыпается.

– Это точно, вот помню…

– Спи, я устал.

– Вот тиран, даже не даёт рассказать. А ты, внучка, хочешь, я тебе расскажу, – но девочка, обняв новую маму, уже спала. – Тогда завтра.

Ночь прошла спокойно, первым проснулся Руслан, он услышал, как Татьяна постанывала. Её лицо исказилось. Проснулась Вера и вопросительно посмотрела на Руслана, спрашивая, что делать.

– Наверное опять, – тихо, чтобы не разбудить Татьяну, сказал он.

Девочка взяла руку мамы и, сжав пальцы, стала ждать. Минут через десять тело Татьяны дернулось, корчась от боли, она сжалась. Её легкие издали вой. А потом она схватила руками голову и затрясла ею.

– Больно? – жалобно спросила девочка.

Татьяна только и смогла что кивнуть головой, а после она упала, её тело задергалось.

– Старик, просыпайся, ну же, – Руслан затряс сладко спящего АП.

– А, что, где…

– Просыпайся, кажется, опять. Что делать?

– А… Это ты, – он открыл глаза и, моргая, посмотрел на Руслана.

– Да просыпайся же, у Татьяны опять конвульсии. Что делать? – Руслан вернулся к Татьяне и стал держать ее голову, которой она стукала по полу.

– Чип, – поняв, что произошло, сказал АП. – Надо изъять чип. Она может умереть, это третий приступ. С каждым разом они будут всё дольше и дольше.

– Может успокоить? Как?

– Да почем я знаю, я не доктор.

– Но ты же говорил, что знаешь всё про чипы.

– Да, знаю, но я не доктор и не знаю, как успокаивать. Надо изъять чип.

– Нет, – сказала Вера. – Она не хотела этого.

– Тогда держите, может минуть десять-двадцать её будет выворачивать. Да держи ей голову, она ведь ничего не чувствует. Держи! – заорал старик на Руслана.

Тело то сжималось, то резко выгибалось, словно Татьяна змея. В какой-то момент Руслану стало страшно, что вот так всё закончится, маленький чип убьёт её мозг. Она вспотела, ещё минут пять не могла отдышаться. Лишь только через полчаса Татьяна окончательно пришла в себя. Прикрыв лицо ладонями, она заплакала.

– Всё хорошо, мы с тобой, всё пройдёт, – но Татьяна отрицательно замотала головой.

– Нет, не пройдёт. Это больно, очень больно.

– Тогда… – старик подполз к Татьяне.

– Больно будет? – спросила она его.

– Уж поверь, по сравнению с тем, что ты испытала, даже не почувствуешь.

– Когда всё восстановится, ты по страховке поставишь новый. Всё хорошо, – постарался успокоить ее Руслан.

– Мам, я с тобой, – девочка нагнулась и поцеловала Татьяну в лоб.

– Хорошо, я согласна, а если не получится?

– Получится, тут всё просто, ломать не строить.

– А…

– Молчите, мне нужно что-то, чтобы вытереть кровь. И воду, чтобы после промыть рану. А ты отвернись, – сказал он Вере. – Ты держи голову вот так. Сперва будет больно, но после все пройдет. Ты готова?

Татьяна одобрительно моргнула. Старик, как настоящий хирург, осторожно сделал надрез там, где красовался еле заметный шов. Он отодвинул в сторону кожу, обнажив небольшой сверкающий прямоугольник. Пыхтя отвернул несколько шурупов.

– В черепе вырезается небольшое отверстие, чтобы туда поместить чип, так надёжнее, а после его закрепляют. Теперь аккуратно его подцепляем, тут есть разъем, мне надо его вынуть. Помоги, держи ножик, а я сейчас нажму внутренний зажим, он сразу отсоединит все искусственные нервы. Его специально поместили снизу, чтобы случайно не нажать. Ты извини, что без наркоза, но тут болеть нечему, кроме как кожи, – Татьяна поморщилась.

– Как себя чувствуешь?

Женщина не ответила, а только погладила руку девочки. Она чувствовала тепло, что распространялось по всему телу. Вспомнила боль и вдруг наступило спокойствие, ей стало так легко и блаженно, что глаза сами закрылись, и Татьяна тут же уснула.

– Что с ней? – поинтересовался Руслан.

– Я отключил. Теперь она свободна, можно чип оставить на месте, но он уже бесполезен, поэтому я лучше его окончательно вытащу.

– Она потеряла сознание?

– Жива твоя подружка, жива, сладко спит. Теперь ей надо отдохнуть. Дай лучше вон те салфетки, я приложу, кровь ещё какое-то время будет идти. Я не умею накладывать швы, да и нечем, поэтому надо придержать.

– Давайте я, – сказала девочка и, подсев, положила руку на салфетки, которые стали темными от крови.

– Сейчас поменяю, у нас их много. Как станут мокрыми, скажешь, опять поменяем. Поняла?

– Поняла, не маленькая, – ответила Вера и осторожно прижала пальцы к салфетке.

28. Возрождение

– Я бы посоветовал это сделать всем, – сказал старик и прикоснулся к своему уху.

– Ещё чего, – возмутился Руслан. – У меня всё нормально, голова не болит.

– И у меня, – тихо, чтобы не разбудить маму, сказала Вера.

– Ладно, я только предложил, вдруг ничего не заработает.

– А если заработает, я не хочу вечно смотреть на серые стены, – Руслан вспомнил свою квартиру, королевскую спальню с золотыми лилиями и то, как нежилась на постели его Галина. «Как она там?» – подумал он и посмотрел на девочку, что осторожно убрала мокрые салфетки и, взяв чистые, приложила к ране. – Нет, я не хочу свой убирать, ещё есть время, вот если будет отторжение, тогда решим.

– Если что, ты знаешь, там три болта, они вкручиваются прямо в кость, а после снизу бугорок, он и есть зажим, вот тут, – старик показал на снятом с Татьяны чипе. – Надо аккуратно, чтобы сгусток нервов не порвать, он белый, ты его сразу увидишь.

– А что потом с ними будет?

– Да ничего, они растворятся как шовная нить, без чипов они становятся не активными.

– Спасибо тебе, старик, ты спас её.

– Не за что. Вспомни, когда будешь делить сушки.

Руслан усмехнулся, вернулся к Татьяне и, убедившись, что с ней всё хорошо, подошел к окну, чтобы посмотреть, что творится на улице. В глазах замелькали звёздочки, вспыхнуло, он зажмурился и, чтобы не потерять равновесие, присел.

– Ой, – вскрикнула Вера.

– Что такое?

Руслан открыл глаза и не узнал комнату, в которой находился. Все изменилось, серые стены пропали, стулья стали темно-голубыми, а шкаф, который он прислонил к двери, приобрел благородный коричневый оттенок.

– Ты это видишь? – спросила его Вера в светло-розой кофточке.

– Что? – Руслан так растерялся, что не знал, что и сказать.

– Так всегда. Если волнуюсь, всё серо, а посплю – опять всё цветное. Ты это видишь?

– Да, – с трудом сказал он и потрогал дубовый паркет.

– Заработало?

– Выходит, что так, – Руслан завертел головой, ища старика и Татьяну, но их не было видно. – А они куда пропали? Ушли?

– Не знаю, так неожиданно, внезапно, что я даже… Не знаю. Мама меня оставила?

– Не может быть, мы же сидели в комнате, вон и шкаф на месте, я его так и не отодвинул.

– Но их нет!

– Нет, – согласился Руслан и подошёл к окну. – Ух ты, смотри.

Девочка вскочила на ноги и уже хотела пойти, но остановилась, перед ней лежал какой-то длинный ящик. Она переступила через него и подошла к окну.

– Вот это да. А куда всё подевалось?

Улица была пуста, не было машин и копоти на асфальте, лишь редкие прохожие озирались по сторонам и тоже удивлялись тому, что видят.

– Красиво, правда красиво?

– Да, – Руслан уже забыл, каково это смотреть на чистую улицу. – Наверное магазины открылись.

– Мы уснули или как?

– Не знаю, только помню, АП сделал операцию, и Татьяна уснула. И где они? – он повернулся и стал внимательно смотреть на стены, на которых висели какие-то плакаты, грамоты, дипломы. Руслан не узнавал этого места, разве что смутно, вот стол, стулья, кресла, шкаф и стеллажи, ещё кофейник и куча папок. Это была та же самая комната, в которую они вчера пришли, и в то же время нет.

Старик, облокотившись на стенку, смотрел на Руслана с девочкой и не понимал, что с ними. Он несколько раз к ним обращался, но его слов они не слышали.

– Эй, вы оглохли, что случилось? Что вы там видите? Вы меня слышите? Эй…

Вера прижалась к стеклу и заулыбалась.

– Там здорово, пойдём.

– Постой, а как же Татьяна? – сказал Руслан.

– Ах, ну да. Он её вспомнил, а меня нет, – проворчал старик и захлопал в ладоши. – Я тут!

Система запустилась и вычеркнула из виртуальной реальности всех, у кого отсутствовал или был сбойный идентификационный чип. Старик давно жаловался на проблемы с восприятием мира, поэтому и бил себя по голове ладонью, словно так хотел настроить мозги. Он по привычке ударил себя в лоб, но грубая настройка не сработала, все те же серые стены и эти двое, что не видели его. На мгновение ему стало обидно, он потянулся к степлеру, чтобы бросить его в Руслана, но тот, упав со стола, отскочил в сторону.

– Я тут, ну же, посмотрите на меня.

Система вычеркнула не только его изображение из виртуальной реальности, но и все те шумы, которые он издавал.

– Их нет, они, наверное, ушли, – сказала Вера и, отвернувшись от окна, стала внимательно смотреть на комнату. – Здорово, а тут красиво.

– Ушли, но когда?

– Не знаю, может я уснула, ведь говорила, что после сна всё восстанавливается. И ты, наверное, уснул, только не заметил. Пойдём поищем их?

Руслан подошёл к шкафу, он был неплотно прижат к двери, если постараться, то можно было бы и протиснуться.

– Хорошо, идём, только держись рядом, а то помнишь, что было вчера.

– Ага, папа.

– Я тебе не папа.

– Знаю, а ты, кстати, изменился, но мне, кажется, раньше был симпатичней, а сейчас какой-то кукольный.

– Что значит кукольный? – протискиваясь за шкафом, спросил он Веру.

– Слишком гладкий, лицо как у куклы.

– Ясно, ладно, идём за мной.

– Эй, постойте, не бросайте меня, я с вами, – старик упал на пол и пополз за ними, но шкаф не дал ему пролезть в щель. – Стойте, кому говорят!

– Ты что кричишь? – спросила его Татьяна и потрогала присохшую салфетку.

– Проснулась. И как?

– Что как?

– Голова.

– Не болит, ты меня вроде как спас.

– Не стоит благодарности, – проворчал старик.

– А ты что туда залез, хочешь выйти? – Татьяна подошла и стала помогать старику отодвигать шкаф.

– Они ушли, проклятье, они нас бросили.

– Как ушли, как бросили? – Татьяна завертела головой, но Веры и Руслана не увидела.

– Ушли и всё. И кажется, они меня не видели и не слышали, словно система опять запустилась.

– Как она может запуститься? – Татьяна подошла к выключателю света и нажала на него, но лампочки не загорелись. – Не работает.

– Но они говорили, что там всё чисто, что нет машин, и тут всё не так. Проклятье. Они нас бросили.

Татьяна замерла, она посмотрела на барахтающегося на полу старика, после на окровавленные салфетки, разбросанные на полу. Прикоснулась рукой к уху, нащупала за ним рану.

– Что они ещё говорили тебе?

– Ничего они мне не говорили, я им кричал, но твой парень словно не слышал меня, и твоя пигалица тоже не слышала. Что ты там видишь?

Татьяна стояла у окна и смотрела на машины, между которыми радостно ходили люди. Кто-то даже танцевал, поднявшись на бордюр.

– Система заработала? Она включилась? – неуверенно спросила Татьяна у старика, который уже выполз в коридор.

– Наверное. Они как блаженные смотрели на стены. Может они сговорились и решили нас бросить? И правильно, зачем мы им, я инвалид, а ты чуть было копыта не откинула.

– Заработало, – с дрожью в голосе сказала Татьяна и закричала. – Заработало! Ты это понимаешь, старик? Заработало!

– Да понимаю, не тупой.

– А ты мне вырезал чип, я теперь никто, пустое место, я ноль. Как ты мог так поступить, как? – у Татьяны задрожали руки, она услышала радостные крики в фойе, кто-то пел. – Я никто, ты это понимаешь, старик? Я никто…

– Ты умирала, ещё один припадок, и он мог бы стать последним, ведь ты же согласилась. Постой, ты куда, постой!

Татьяна гневно посмотрела на старика, который полз к лестнице. Ей было всё противно: он, эти стены и те радостные голоса, что она слышала. Она взвыла, словно раненое животное, и, перепрыгивая через ступеньки, выбежала на улицу.

– А как же я? – растерянно спросил старик, сел и посмотрел на свои тонкие ноги. – Как же я?

Ему стало больно за себя, за бесцельно прожитую жизнь, за имитацию в работу, за обман жены и друга, за проекцию уже давно умершей жены, а теперь ещё за то, что остался один.

– А как же я? – еле слышно спросил он и, закрыв глаза, зарыдал.

Девочка бежала по дороге, и там, где раньше были машины, стояли столбики с ленточками, сообщающие о том, что на дороге идет ремонт.

– Смотри, яма.

– Они везде, будь осторожна, ты ведь знаешь, что это?

– Ага. Интересно, а магазины и кафе открылись?

– Надо проверить.

– Смотри, там всё ещё горит, – Вера показала рукой на чёрный дым, что поднимался над техническим районом, куда они все эти дни шли.

– Давай лучше поищем наших, они не должны далеко уйти.

– Хорошо, я туда побегу, а ты туда, через десять минут встречаемся в этом же месте. Замётано?

– Замётано. И вообще, прекрати употреблять жаргонные слова.

– Ой, да ладно тебе, я ведь ребёнок, могу.

– Нет, не можешь.

– Я побежала, – радостно закричала Вера и, размахивая руками, быстро пошла в сторону большого супермаркета, что виднелся на противоположной стороне улицы.

29. Мама

– Замётано, – проворчал Руслан и пошёл в другом направлении.

На улице стало больше людей, они словно почуяли свободу, вылезли из своих нор и, шатаясь от усталости, шли к ближайшим магазинам, но те были закрыты. Люди не расстраивались, они знали, что скоро всё восстановится.

– А что это было? – спросила молодая женщина и, поправив на себе блузку и даже не дождавшись ответа, пошла дальше.

– Вспышка, – ответил Руслан.

Люди радовались, улыбались, обнимались, словно век друг друга не видели. Руслан на минуту даже стал сомневаться, что система отключилась, и была ли Татьяна со стариком, которые куда-то испарились. Он прошёлся вдоль улицы и вернулся обратно.

– Их нет, – издалека кричала Вера. – Наверное ушли. Но как же так, мама Таня ведь обещала.

– Ты ведь помнишь, что старик удалил ей чип.

– Ага.

– Наверное она расстроилась, ведь для неё чип – это работа. Ладно, идём, а далеко?

– Ну… – протянула Вера. – Прилично, но, если поспешим, к вечеру будем дома, ты можешь переночевать у меня, я буду рада.

– А папа не будет против?

– Папа?

– Ну да, он ведь вернётся, наверное, ищет тебя.

– Ладно, я с ним поговорю, он поймёт, ведь ты за мной присмотрел, верно?

– Верно. А у тебя дома есть что-нибудь перекусить? А то у меня скоро живот к позвоночнику прилипнет.

– Не прилипнет, такое невозможно, но я найду, у нас что-то было, у меня есть пачка печенья, она под матрацем, только папе не говори, он не любит, когда я в постели ем.

– Заметано, – весело сказал Руслан, представляя, как берёт в руки печенье и ест.

– Э… Это мое слово, придумай себе другое.

В этот раз идти было весело, никто на них не набрасывался, не требовал еды, пропали сектанты со своими плакатами и те странные люди, что хотели перезагрузки. Вроде всё восстанавливалось.

Татьяна, пошатываясь как в бреду, вышла на улицу. И тут на неё налетел мужчина в грязной одежде. Она отлетела в сторону, мужчина завертел головой, не понимая, что произошло.

– Эй, смотри куда идёшь, – возмутилась она, поднялась и пошла дальше, а мужчина стоял на месте, не понимая, на что налетел.

Это было странным зрелищем, люди как дауны просто так улыбались, махали руками и шли друг друга обнимать.

– Сумасшествие, это же надо такому быть.

Их одежды были грязными, воняли нечистотами, но они этого не замечали. Татьяна опустила руки и, стараясь никого не задеть, пошла в сторону неработающего фонтана, чтобы умыться.

– Я пропала, пропала, – повторяла, а у самой из глаз текли слёзы. – Надеть очки, – произнесла Татьяна, но ничего не изменилось, всё те же грязные люди с дурацкой улыбкой. – Да будь ты проклят, старик! – заорала она что есть силы, но даже сейчас на нее никто не обратил внимание. – Почему система не восстановилась раньше, почему ты, старик, удалил чип? Почему?

Она забилась под куст, туда, где никто не ходил, и тихо заплакала. Теперь видела только такой город, грязный и дурно пахнущий. Ей хотелось выплакаться, закрыть глаза и, как говорила Вера, проснуться в цветном мире. Но Татьяна была реалисткой и знала, что этого не будет. Сидела и слушала голоса людей, пение птиц, на которых раньше не обращала внимание. Заметила, как мимо пролетела пчела и, сев на цветок, стала по нему ползать.

– Почему я этого раньше не видела? – спросила вслух и стала внимательно наблюдать, как пчела, потоптавшись, замерла, а через несколько секунд взлетела и отправилась к следующему цветку. – Цветы, они ведь цветные, яркие, а трава зелёная, – для Татьяны это было открытием. Посмотрела по сторонам и заметила смотрящую на неё собаку. – Ты меня видишь? Ну конечно же видишь, ты же не зомби как всё, у тебя нет куска пластика, который управляет тобой, – она вспомнила про чип в голове, и у неё сжалось сердце, опять стало тоскливо, словно она одна нормальная среди этих сумасшедших. – Иди ко мне, иди, – Татьяна поманила к себе собаку, и та подбежала к ней. – Потерялся, малыш, ты красивый, у меня правда ничего нет, но, если поискать, что-нибудь найдем. Пойдём, что нам тут сидеть, я ведь тоже хочу есть. И тоже одна, как и ты. Идём.

Татьяна погладила собаку, и та, признав в ней друга, тут же стала лизать ей руки. Женщина не знала куда идти, ведь всё равно магазины не работают, а значит там нет еды, оставалась надежда найти что-то в брошенных машинах. На дорогу люди не заходили, и Татьяна не понимала почему, они всё шли по тротуарам, уступая друг другу дорогу. С каждым часом людей становилось всё больше и больше, и вот они уже заполонили площади и прилегающие площадки. Собака, виляя хвостом, бежала рядом. Стараясь не издавать лишнего шума, она залезла в машину и, роясь в бардачке и разбросанных вещах, стала искать хоть что-то съестное. И ей повезло, йогурт закатился под сиденье водителя. Его крышка вздулась, но это было совершенно не важно. Открыв упаковку, Татьяна понюхала. Незнакомый запах, чуть кисловатый. Она макнула палец и, облизав его, пришла к выводу, что есть можно. Собака сидела рядом и ждала, когда и ей перепадёт.

– На, держи, можешь вылизать, – поставив на асфальт уже пустую упаковку, сказала она. Пес тут же принялся за дело. – Ладно, начало положено, может ещё повезёт.

Через пару часов Татьяна держала в руке сухую булочку, несколько конфет, две пачки макарон, несколько жвачек и бутылку пива.

– Жить можно. Если бы это ещё сварить, но будем рады тому, что есть.

И опять в душе проснулась обида на старика, на Руслана, который не отговорил ее не изымать чип, на весь этот мир, который стал ей недоступен. Она стала изгоем, уклонистом, которых вычисляла система и отправляла в карантинную зону.

– Только не это, – жалобно простонала и, обняв пса, прижала его к себе. – Но я же не уклоняюсь, у меня есть страховка, они обязаны мне его поменять, а если что, я заплачу, у меня ведь есть баллы. Да, есть, но как ими воспользоваться, если нет чипа? А где старый?

Тут Татьяна вспомнила, что он остался у старика, она соскочила и чуть ли не бегом направилась обратно к офисному зданию в надежде найти АП или свой чип.

* * *

Вера прыгала по дорожке, стараясь никого не задеть, кто-то из прохожих спотыкался, тяжело поднимался, но, улыбаясь, шёл дальше. «Они измождённые, уставшие и больные», – думал Руслан, вспоминая людей на баррикадах и тех сектантов, что бродили по дорогам. Они опять погрузились в виртуальную реальность и думают, что проблемы исчезли, но это не так.

– Вон мой дом, а вон там, высоко-высоко, мое окно, отсюда его не видно. Интересно, лифт работает, как ты считаешь? – спросила Вера и, схватив Руслана за руку, повела к подъезду.

На удивление, лифт работал. На душе сразу полегчало, он вспомнил про Галину, которая осталась лежать на кровати. Надо как можно быстрей прийти домой и подключить её к заряднику.

– А вот моя дверь, не звони, у меня есть ключ, вот он, – Вера достала карточку и, приложив её к замку, повернула ручку. – Ку-ку, я дома, кто есть? Ау?

Вера сняла кроссовки и быстро побежала в свою комнату.

– Идём, я покажу тебе свои джунгли.

Руслан тоже снял обувь и, прикрыв за собой дверь, пошёл за девочкой.

– Ого, – всё, как и описывала Вера: яркие попугаи, обезьяны, бабочки, колибри и жучки. – Красиво.

– Ага, я сейчас, ты присаживайся. Нет, пойдём со мной, я боюсь, вдруг она там, – Вера остановилась около двери в спальню родителей и, постучав, осторожно открыла её.

– Мама? – Вера была удивлена, увидев женщину, что сидела в кресле и читала книгу.

– Дочка, ты вернулась, где ты пропадала, я уже стала волноваться.

Вера подбежала к женщине и хотела её обнять, но руки прошли сквозь тело женщины.

– Ой, – удивилась Вера и сделала шаг назад. – Мама?

– Да, это я, как ты себя чувствуешь, всё хорошо, ничего не болит?

– Нет, мам, это точно ты?

– Ну, конечно же я, ты убежала и не предупредила меня, а кто это с тобой?

– Это мой друг, дядя Руслан, мы познакомились на улице, и он был у меня временным папой.

– Здравствуйте, – поздоровался Руслан с виртуальной мамой.

– Спасибо, что присмотрели за дочкой, вы идите включите чай, а я пока тут посижу, немного устала.

– Хорошо, мам, я быстро. Идём, я обещала тебе печенье, оно у меня тут, – Вера забежала в комнату, приподняла матрац и, достав пачку, протянула его Руслану. – На.

– Поделимся?

– Ну, если только немного, тебе половина и мне, это по-честному?

– Да, по-честному, – ответил Руслан и, распаковав пачку, отдал половину.

– Вкуснятина, пойдём на кухню, может молоко есть или лучше чай.

– Вер, постой, что с твоей мамой?

– А что с ней не так?

– Это она?

– Да, она. Красивая, правда?

– Да, красивая, но это же голограмма, это виртуальная мама, она не живая.

– Ну и что, зато мама.

– А где тогда настоящая мама? Ты же сказала, что она умерла.

– Умерла? – Вера задумалась, словно не она об этом рассказывала. – Наверное… Но это ведь моя мама, она моя.

Руслан съел печенье, вместо чая выпил воды, ещё не всё функционировало в квартире, но система постепенно восстанавливалась, а значит скоро всё будет в норме.

– Ты иди, не переживай за меня. За мной теперь присмотрит мама, я буду с ней, а ты заходи в гости и, если встретишь маму Таню, передай ей привет и мой поцелуйчик, – Вера подошла и, обняв Руслана, поцеловала его в щеку. – Иди, я теперь дома.

– А может пойдём вместе? Ты ведь в доме одна. Пойдём.

– Нет, не уговаривай, спасибо тебе.

Руслан ушёл, за его спиной защёлкнулась дверь, он постоял с минуту, не зная, что делать, то ли уйти, то ли еще раз поговорить с девочкой.

– Я ведь не нянька ей, она и правда дома, скоро отец придёт, а если нет, то из социальной службы. Система всё проконтролирует.

Руслану ничего больше не оставалось делать, как пойти домой к своей жене.

Стадия сна (часть 3)

30. Возврат в исходную точку

Руслан два дня добирался до дома, этот город стал бесить его своей необъятностью, огромными домами и людьми, что бесцельно ходили вокруг и просили есть. Вчерашняя эйфория, что вернулась виртуальная реальность, стала проходить, и люди вспомнили о насущном – еда. На лицах стало меньше улыбок, кто-то кричал, плакал, бился в истерике, а кто-то опять принялся за грабежи.

– Ничего не поменялось, – сказал Руслан, зайдя в свою квартиру.

Электричества не было, и его Галина всё также лежала на светло-розовой простыне. Посмотрел на стены, что его окружали, не было радости, на ее место пришла тоска. Он вспомнил Татьяну и подумал: как она, что делает без своего чипа? Долго ходил по комнате, нашёл на кухне немного еды и, перекусив, пошёл к соседке Яне, но той не оказалось дома.

– Ушла, – обречённо сделал вывод, а ему так хотелось с кем-то поговорить, но кроме неподвижного тела жены никого не было. – Ты не переживай, всё вернётся, вот уже проекция подключилась, день или два и дадут электричество. Я подключу тебя, и ты проснёшься.

Руслан упал на кровать, обнял Галину, она стала холодной и неприятной. Перевернувшись на спину, закрыл глаза и незаметно для себя уснул. Проснулся от того, что кто-то на площадке истошно кричал.

– О… – выдавив из себя, Руслан открыл глаза.

Солнце только вставало, еще утро. Посмотрел на розовые лучи, что легли на стену, крик то затихал, то опять начинал звенеть в его ушах.

– Это вместо будильника? – обреченно сказал и посмотрел по сторонам. – Доброе утро, милая, – обратился к телу жены. – Сегодня прекрасная погода, дождика не будет. Наверное, мне надо пойти на работу. А может прогулять, как ты считаешь?

Но Галина не ответила, она продолжала спать. Он погладил ее нежную кожу, коснулся серого комбинезона, который она любила надевать, придя домой. И тут Руслан замер.

– Серый! – быстро закрыл глаза и зашептал: только не это, только не это. Немного успокоившись, Руслан разжал веки и увидел серый мир. – Опять!

Его окружали серые стены, серая простынь, серая одежда, серый пол и потолок. Ему самому захотелось заорать от отчаяния, точно так же, как тот сумасшедший, что продолжал вопить на площадке.

– Опять сбой, – тихо произнес и, нагнувшись к своей жене, поцеловал холодные губы. – Ты была права, что решила ещё немного вздремнуть. Отдыхай, а я… А что я?

Руслан растерялся, уже стал строить планы на день, и вот вернулась реальность, которую всё время скрывали невидимые очки. Захотелось заплакать, просто так, взять и заплакать. Говорят, слёзы очищают, но это обман. Он встал с кровати, аккуратно прикрыл тело жены, вышел на кухню и, повернув кран, стал ждать, вдруг побежит вода. В кране зашипело, а после всё затихло.

– Всё с самого начала. Вера, как она? Её мама исчезла, я же говорил, чтобы пошла со мной.

Он вернулся обратно в спальню, тут была его Галина, пусть она спала, но тут он был не один.

– Ты не переживай, всё подключат, а после мы сходим с тобой на диагностику, пусть на всякий случай проверят. А после я возьму выходной и пойдем кормить уток и найдём нашего Тумана. Ты его помнишь? Мокрый нос и язык, которым готов всё вымыть. Ха, а помнишь, как изгрыз твои туфли, а после сидел и делал вид, что это не он.

Руслан разговаривал с телом жены, словно сейчас откроет глаза, улыбнется ему, а после обязательно поцелует.

– Что за чертовщина? – выругался, встал и вышел из комнаты. – Так можно сойти с ума. Что происходит? Опять всё с самого начала, а если это навсегда? Что тогда?

Он вспомнил про Татьяну, про Веру, старика и про тот самый склад с продуктами, к которому они так долго шли.

– Ладно. Значит всё вернулось в исходную точку, все началось, а значит уже сегодня появятся сектанты и мародеры, а после и бандиты. Я должен идти, милая, ты уж извини, но я должен, прости меня.

Забежал в комнату, обнял холодное тело жены и, выбежав в коридор, быстро стал одеваться. Но сейчас он был готов и знал, что надо делать. Прихватил маленькую отвертку, которой раньше ремонтировал часы, складной нож, ещё один длинный нож, которым резал арбузы, две пустые пластиковые бутылки. И запихав все это в рюкзак, вышел из дома.

Он шёл быстро и рассуждал: может теперь всё будет так, зачем вообще люди придумали виртуальную реальность? Зачем она нужна? Чтобы сэкономить на краске, одежде, на интерьере? Так проще, нажатие одной кнопки – и все меняется, словно переключаешь каналы на телевизоре, а ты мультигерой на экране.

Руслан не обращал внимания на людей, а если те к нему шли, то огрызался и кричал, чтобы отстали. Шёл к Вере, к той девочке, что оставил у несуществующей матери. Переживал за неё, что она сейчас напугана и, забившись в комнате, ждет его.

– Зачем виртуальность, зачем? – постоянно спрашивал он. – Ведь раньше люди жили и всё было нормально, а теперь что? Мы вечно в искусственном мире, и думаем, что так и должно быть. Наш реальный мир, во что он превратился? Это сумасшествие, так не должно быть.

Руслан видел машины, дымящиеся дома и этих людей, потерявших в себя веру.

– Еда, еда!!! – закричал мужчина и бросился к нему.

Он не стал испытывать судьбу, отскочил в сторону и бросился бежать. Задыхался, ему хотелось быстрей убежать, но куда, он и сам не знал. Люди как крысы стали вылезать из своих нор, произносить нечленораздельные слова, а некоторые, встав на корячках, зашипели, словно и правда превратились в зверей.

Шёл весь день, он остановился только около большого фонтана, вода была не ахти, но лучше, чем совсем ничего. Набрав её, тронулся дальше. В этот раз уже к вечеру дошёл до дома Веры. Опасаясь людей, поднялся на этаж, где жила девочка и, ещё не отдышавшись, постучал в дверь.

– Вер, это я дядя Руслан, открой, милая.

Он несколько минут стучал, а потом услышал голосок за дверью.

– Папа, это ты?

– Нет, это не папа, вернее, я твой временный папа Руслан. Я пришёл к тебе.

Тут же щёлкнул замок, дверь приоткрылась.

– Папа! – радостно закричала девочка и, выскочив на площадку, обняла Руслана. – Папа-папа, я знала, что ты придёшь. Ты меня не бросишь. Ведь взрослые в ответе за детей, верно?

– Верно, малышка, давай зайдем в дом, – он вошел, Вера так и висела у него на шее. – Ну всё, я здесь, можешь отпустить, – но девочка отрицательно покачала головой. – Ладно, тогда пойдём в твою комнату, я устал.

– Ты пришёл ко мне?

– Да, целый день шёл.

– Честно?

– Честно-честно. Как твоя мама? Она пропала? – Вера кивнула и шмыгнула носом. – Не переживай, потом вернётся. А папа не приходил? – девочка опять отрицательно замотала головой. – Ну тогда мы побудем вместе, ты не против?

– Нет, идём, я тебе кое-что покажу, – Вера отпустила его шею, но тут же взяла Руслана за руку и повела в свою комнату. – Смотри, я рисовала весь день.

– Красиво, наверное, так и должно быть.

После того как система снова отключилась, Вера по памяти нарисовала на стене пальмы и попугаев. Красок было немного, хватило на несколько бабочек и ещё на цветок. Но эти яркие пятна уже не пропадут, они стали независимы от виртуальной реальности.

– Может это сон? – уже когда они ложились спать, спросила Вера.

– Нет, идём ко мне, так теплее, – девочка тут же прижалась к Руслану и, обняв его, закрыла глаза.

– А я думаю, что сон. А если даже и нет, мне хорошо с тобой, не уходи даже если придёт мама, хорошо?

– Спи, потом разберёмся с этим, у нас завтра много дел.

– Каких? – поинтересовалась она.

– Думаю, надо вернуться в тот офис, здание, где расстались с твоей новой мамой и АП. Ты не против?

– Нет, я уже соскучилась по ним, особенно по маме Тане. А может я её буду просто звать мама? Как думаешь, не будет против?

– Думаю нет.

– А мир вернётся?

– Он никуда не делся, – ответил Руслан и, прижав девочку, как и Татьяна, поцеловал ее в лоб.

– Я про цветной мир.

– Думаю, вернётся, может не сейчас, но вернётся.

– И я так думаю. И что тогда?

– Не знаю, честно, не знаю. Но я бы лучше жил в этом мире, без очков. Мы бы разукрасили твою комнату, нарисовали твоих обезьян.

– И облака на потолке.

– И облака, – согласился Руслан. – Давай спать, я ужасно устал.

– Да-да, ты спи, а я вот думаю, что надо побольше бабочек, а ты их вообще раньше видел, на улице? А я вот видела, в прошлом году, в парке. А ещё… – Вера посмотрела на Руслана, но тот уже спал. – Ладно, папа, спокойной ночи, но бабочек обязательно нарисуем. И побольше.

31. Снова боремся за выживание

На следующий день, как и было решено, они отправились к офисному зданию, где АП сделал операцию по изъятию чипа у Татьяны. Идти было тяжело, кто-то специально бегал по улице и поджигал машины как в отместку системе, что не хотела возвращать людей в сказочный мир грез. Вера держалась как можно ближе к новому папе, она взяла с собой складной ножик, что дал старик, а отвёртку сжимала в руке. Несколько раз к ним приставали, и, если бы не длинный ножик Руслана, им могло бы не поздоровиться. Лишь ближе к вечеру добрались до цели, поднялись на третий этаж и вошли в комнату.

– Никого, – сказала Вера и подняла с пола испачканные кровью салфетки.

– Идём, нам тут делать нечего.

– А может подождём? Вдруг мама придёт, – предложила Вера и села в кресло, что стояло у окна. – А помнишь, как было утром, всё чисто.

– Помню, может ты посидишь тут, а я схожу посмотрю, что и как.

– Нет, я с тобой, не оставляй меня.

– Тогда пойдём, и как раз воду наберём.

– Дедушкиной коляски тоже нет, они точно ушли.

– Не расстраивайся, мы вернемся и тут переночуем, а завтра уже решим, может пойдем к базе.

– А ты знаешь где это?

– Нет, – квартал огромный, наверное, километр на километр, если не больше, поэтому, где там искать продуктовую базу, он даже примерно не знал.

Сперва они зашли в туалет, в нём ужасно пахло, но вода в кране ещё бежала. А после спустились на первый этаж и обследовали все комнаты.

– Кресло! – крикнула девочка и, подбежав к нему, поставила на колеса. – Деда, вы где? – закричала она.

– Странно.

– Что странно?

– Он ведь без него никуда, значит где-то рядом, смотри внимательно, под столами, в углах.

Но в фойе старика не было, они вышли на улицу, небо стало темнеть, Вера передёрнула плечами и ещё раз позвала старика, на её голос пришла женщина и, вытянув руки, потребовала еды.

– Нету, уйди! – закричал Руслан, но женщина шла к ним, перелезла через скамейку, упала, а после поползла в их сторону. – Нет еды, отстань.

Он схватил испуганную Веру и быстро пошёл в сторону парка, что был не так далеко.

– Надо проверить, – но и тут было не лучше, несколько человек кидали камни в плавающих вдалеке уток. – Уходим, – сказал он, и они, развернувшись, тронулись обратно к зданию.

– Смотри, – Вера показала на кровавые полосы, что тянулись по асфальту. – Тут кто-то полз.

– Или кого-то тащили, – пояснил Руслан и крепче сжал ножик.

– Пойдём посмотрим, может это он.

– Идём, – согласился он и пошел первым.

Тени стали густыми. Казалось, что за кустами кто-то прячется. Руслан прислушался, но кроме воплей людей ничего не услышал.

– Если здесь не будет, уходим, хорошо?

– Да, пап, – согласилась Вера.

Он первый увидел босые ноги, торчащие из-под картонной коробки. Подошел поближе, посмотрел по сторонам.

– Старик, это ты? – в ответ услышал только мычание. – Старик, это я, Руслан, и Вера, это ты?

Девочка подбежала и заглянула в коробку.

– Это он, он! – закричала она и отбросила коробку в сторону.

Совсем рядом засмеялась женщина, её смех был истеричным, Руслан с девочкой присели в надежде, что их не заметят. Женщина, пошатываясь, шла по тротуару и смеялась.

– Что с ней? – шёпотом спросила Вера.

– Сошла с ума, я сейчас, – Руслан потянул старика за ноги, тот застонал, выругался. Взвалил его на плечи и уже втроём они быстро побежали к зданию.

Запыхавшись, он поднялся на третий этаж, зашёл в кабинет и опустил старика на пол.

– Сиди с ним, – сказал Вере, а сам вернулся к двери и стал двигать шкаф.

– Дедушка, это я, ты меня узнаешь? – АП открыл глаза и тяжело положил руку ей на коленку.

– Дед, это мы, давай попей, вот вода, – Руслан приподнял тощее тело АП и, открыв бутылку, преподнёс её к губам старика.

Напившись и откашлявшись, он наконец здраво посмотрел на своих спасителей.

– Сволочи, как вы могли меня бросить, у вас есть хоть капля сочувствия ко мне? Я вас искал, а вы даже не пришли ко мне. Мы же команда.

– Да, дед, ты в своем репертуаре. На, мы тут нашли коробку рафинада, тебе один кубик.

– Два! – требовательно сказал он и протянул руку.

– Ладно, два, но не надейся на большее, только утром и один.

– Скряга, я ему сушки отдал, а он сахар пожалел. Внучка, рад тебя видеть, – с ворчания перешел на ласковый тон.

– И я рада тебя видеть. А что с коляской случилось? Мы её нашли, она там внизу лежит.

– Сдох.

– Кто сдох?

– Аккумулятор, а второй не смог поменять, клеммы тугие, не открутил. А вот ты какого чёрта бросил меня? А?

Руслан не ответил, понимал, что они с Верой в прошлый раз слишком быстро прекратили их искать, может старик с Татьяной вернулись, а их уже не было.

– Мы искали, – заступилась за папу Вера. – После того как всё заработало, я пошла в супермаркет, а папа в парк, но вас не было. Вы куда ушли?

– Никуда мы не уходили, были в этой комнате. Я вам кричал, а вы даже не слышали меня.

– В комнате никого не было, только я и папа.

– Теперь, значит, он тебе папа? Но я был тут, и твоя мама тоже тут была, она спала, а ты, переступив через нее, пошла к окну.

– Не было вас, – возмутилась Вера.

– Может они и были, – сказал Руслан, – но система вычеркнула Татьяну, поскольку у неё отсутствовал чип. Помнишь те машины на дороге, их система заменила ямами и оградила лентами, словно там ремонт.

– Да.

– А у тебя, старик, что с головой?

– Нормально, – огрызнулся он и положил в рот второй кубик рафинада.

– Я про чип. Когда всё восстановилось, ты тоже?

– Нет, ничего не восстановилось, у меня уже раньше было подобное, постучишь и пройдет.

– Отторжение нервов? – уточнил Руслан.

– Наверное, или мой мозг стал усыхать, но, как бы то ни было, я не восстановился.

– Наверное поэтому мы тебя и Татьяну не видели, система для нас стерла вас.

– Проклятье, как так можно жить? Кто ей позволил всё менять? Это уродство, всё уродство, – старик похлопал ладонью по серому полу. – Это диктатура, вот что я вам скажу, диктатура, поверьте мне. Она меня бросила точно так же, как и вы, но твоя девчонка видела меня и чуть было не зашибла, когда вернулась за своим чипом.

– Татьяна?

– А, по-твоему, о ком я говорю? Да, о ней. Она меня даже пнула.

– Наверное было из-за чего, ведь Татьяна потеряла то, к чему стремилась всю жизнь, чип для проекции 3D.

– Чипы, чипы, вы на них помешались. Я выполз на улицу, и что ты думаешь? Никто меня не видел, они спотыкались, шарили руками, а наткнувшись на меня, убегали, я стал для них невидимкой. Нет, это даже прикольно, можно в раздевалку заползти и…

– Дед!

– А что? Меня ведь не видят, вот только жрать хочется. Дай ещё один кубик!

– Нет, – решительно сказал Руслан.

– У меня есть жвачка, будешь? – предложила Вера и достала из кармана розовый шарик.

– Милое дитя, чтобы я без тебя делал. А у тебя ещё есть?

– Да, пять.

– Тогда давай один.

– Система перезагрузилась, вычеркнула все то, что было повреждено, всё то, на что могла наложить свою визуальную проекцию. Но она не успела восстановить подачу электричества и запустить конвейер поставки продуктов, а без них люди, что в системе, что без, всё также голодают.

– А потом что произошло? – спросил старик.

– Я проснулся утром, наверное, ночью опять был сбой, кто-то кричал на площадке, да так, словно с него сдирали кожу.

– Теперь всё ясно, а то смотрю, ко мне вчера пришел один, обшарил карманы и убежал. Вот я и заполз подальше от этих выродков. Значит ты видишь, как и я?

– Выходит, что так.

– И что, теперь снова боремся за выживание? Вообще-то я хочу принять ванную, переодеться, от меня смердит.

– До ванны ещё далеко, но, думаю, завтра мы возьмем твою коляску и поедем в 2541 квартал, другого выхода я не вижу. Рано или поздно мы найдём продуктовую базу.

– Или нас шлёпнут, – жуя жвачку, сказал старик.

– Никто никого не шлёпнет, – Руслан обнял Веру, и та положила голову ему на колени.

– Спокойной ночи, пап, спокойной ночи, дедушка.

– Спокойной ночи, – ответил старик.

32. Ленточка

За несколько лет до события.

– Какую ты глупость несёшь, – возмутился Александр на слова своей жены.

– Я говорю, что это может быть. И не надо в моих словах искать подвох, я знаю, что искусственный мир и виртуальная реальность доказали свое превосходство перед реальным миром. В них человек свободен, а что, если этого не будет?

– Как не будет?

Этот разговор тянулся уже не один час, Зоя, жена АП, сперва рассуждала вслух, а после к ней присоединился её муж.

– Искусственный мир, это же чудо, ты сама всегда так говорила, что это шаг в будущее, что скоро наши чипы будут настолько совершенны, что мы погрузимся сознанием в ИМ.

– Всё верно, так и будет, иначе зачем нам чипы, не только ведь для того, чтобы хранить личные данные. Идентификационный чип – это пропуск ко всему, что нас окружает. Я же не хочу тебя убедить, что это плохо, а просто задаюсь вопросом, что, если этого не будет.

– Не будет?

У АП его личный чип появился так рано, что он не помнил, когда, лишь со временем его заменили на более совершенный. И поэтому не мог понять, как так не будет чипа?

– А что будет?

– Ничего, вот просто ничего.

– А куда мой денется?

– Да не важно, останется он в твоей голове или нет. Я просто думаю, что, если вдруг чип перестанет работать? Стоп! – она остановилась, видя, что АП хотел ее прервать. – Я говорю, что, если чип перестанет работать, что будет с нами, с тобой, со мной, со всеми?

– Понятия не имею, поставят новый.

– Нет, не поставят. Всё рухнет, всё! Твой счёт, связь, звонки, баллы сгорят, ты не сможешь надеть шлем и управлять роботами, ты не сможешь пойти в магазин и приобрести товар. Ты даже не сможешь никуда поехать. Чип – это больше, чем ты сам, чип и есть ты!

– Ты устала, тебе надо отдохнуть, – заявил АП .

– Ты прав, – она поняла, что её муж никак не может оторваться от мысли здесь и сейчас. Для него нет мира без контроля в его же голове. – Хорошо, я согласна отдохнуть, куда поедем?

– Давай посмотрим миграцию зебр в парке Серенгети, ты ведь сама хотела.

– Хорошо, через неделю у меня отпуск, закажешь путёвку в ИМ?

– Нет проблем, на десять дней?

– Хорошо, я не против, – ответила Зоя.

Настоящее время.

Старик проснулся, как только порозовело небо, он услышал крики на улице. «Безумие возвращается», – подумал и запихал себе в рот шарик жвачки, что оставил перед сном на столе.

– А была ли она? – АП закрыл глаза и постарался вспомнить свою жену, как она выглядела, но с трудом смог вспомнить её имя. – Зоя. Эх… – обида от её похождений на стороне осталась, так и не простил её. – Тебе было с ним лучше или ты это сделала мне в отместку? И где ты сейчас, старая ведьма?

Старик потянулся, вытащил из рюкзака бутылку с водой и, сделав несколько глотков, завинтил крышку.

– Всё бессмысленно, всё, – устал думать над тем, как напяливал каждый день шлем, а после с чувством удовлетворённости снимал его, и это была его работа. – Бессмысленно, – повторил он, вспоминая дока, который признался, что его жена давно уже умерла. – Всё бессмысленно, всё. Что есть я? Так, кусок мяса, а что меня окружает? Может они фантомы, – старик посмотрел на девочку и Руслана, что спали у окна. – Я схожу с ума. Эй, вы! – крикнул старик и запустил бутылку в спящего мужчину.

– Ты чего? – возмутился Руслан и убрал с груди бутылку.

– Тебя ведь нет, и её тоже, вас нет, и меня тоже.

– Дед, ты тронулся рассудком или как? Не кричи, она ещё спит.

– И что? Могу кричать, вас всё равно нет.

– Будешь рафинад?

– Давай, всё равно ничего больше нету.

– Держи, – старик выхватил из рук Руслана кубик сахара и, запихав в рот, блаженно простонал.

– Сладкий?

– О да…

– Или его нет, и ты сам придумал, что сейчас сосешь сахар?

– Значит ты всё же есть, а я уже думал, что с катушек съехал.

– Я порой сам путаюсь во всём этом, виртуальная реальность, что подменяет наш мир, а еще ИМ. Тут и правда можно сойти с ума.

– А чего тут сходить, – Вера села, потянулась. – Всё и так понятно, дырка в голове, чип рисует картинки, а ИМ – это сказка для взрослых. Все просто.

– Если бы так. Виртуальная реальность настолько реальна, что ты теряешься в ней.

– Это неправильно, этот чип у нас в головах управляет нами, а мы, словно марионетки, делаем то, что он скажет. Сейчас система не работает, люди в панике, ещё немного и вымрут.

– Я хочу к маме, – жалобно сказала Вера и отползла в угол комнаты.

– Её ведь нет.

– Всё равно хочу, она же была, когда мы приходили. Помнишь?

– Да, но это была проекция. Система вычислила, что твоя мама умерла, и заменила её голограммой.

– Но она ведь говорила со мной.

– Нет, не она. Система всё записывает, собирает наши эмоции, голоса, предпочтения, помнит всё. И теперь, сопоставив данные, скомпилировала образ твоей мамы и её голосом с тобой разговаривала.

– Но она рассказывала мамины истории.

– Да, верно, система их записала и через виртуальную маму рассказала их. Но это не она. Ты уж извини, но твоей мамы нет.

В это время кто-то толкнул дверь, и Вера сжалась от страха. Старик потянулся за отвёрткой, а Руслан достал свой длинный нож. Кто-то настойчиво пытался открыть дверь. Руслан подполз, стараясь не издавать лишнего шума и навалился на шкаф.

– Там кто-то есть? – донёсся голос Татьяны.

– Ты? – удивлённо спросил Руслан. – Это ты?

– Руслан?

– Сейчас я открою, ты там одна?

– Да.

К Руслану подбежала Вера и они вдвоём отодвинули шкаф. Дверь открылась, и в комнату вошла уставшая, с красными глазами Татьяна.

– Вы все тут.

– Мама, я знала, что ты обязательно придёшь, – Вера обняла Татьяну.

– Проходи, я закрою дверь.

Скрип по полу, и шкаф запечатал выход.

– Вы… Как вы тут оказались? Я искала вас, была дома, а вы тут. Малышка, куда ты убежала, я переживала за тебя. А ты, – она ткнула пальцем в Руслана. – Бросил нас.

– Мам, дедушка всё рассказал, мы вас не видели, мы подключились, а вы нет. Папа проводил меня домой.

– Теперь он папа?

– Ну да, а ты мама. Он проводил, а на следующий день все повторилось, и вот мы тут, нашли дедушку, а теперь и тебя. Хочешь, у меня есть жвачка.

– У меня сахар, будешь? – Руслан открыл коробку и протянул её Татьяне.

– Не забудь мне тоже дать, – проворчал дед. – Ты меня пнула, до сих пор бок болит.

– Извини, – Татьяна подошла к старику и, присев, погладила его тощую руку. – Я была зла на тебя, на всех, все были такие счастливые, а я словно замарашка выпала из вашего мира.

– Похоже, мы сейчас все замарашки, нам бы умыться, может пойдём в туалет и приведём себя в порядок?

– Это замечательная идея. Ты согласна? – спросила Татьяна Веру.

– Я да. Тогда пойдёмте.

Через час, приведя себя в порядок, они вернулись обратно в комнату.

– О, какое блаженство, – произнесла Татьяна. – Я даже помылась.

– И я, – радостно сказала Вера.

– Вода же холодная.

– Ну и что?

– А почему не сказали, я бы тоже помылся, – возмутился Руслан.

– Ну, мальчики, могли бы и догадаться. Итак, ставлю вопрос ребром, что делать? – спросила Татьяна.

– Идём на поиски сокровища. Кто за? – Вера подняла руку вверх.

– Сбой системы надолго?

– Думаешь, система тебе сообщит? Может через пять минут, а может через месяц. Даже если она сейчас подключится, продовольствия в магазинах не будет и мало что изменится. Нужно идти.

– Я согласна, – еще выше подняла руку Вера.

– Ты как, старик, с нами?

– Хочешь бросить? – рыкнул он.

– Нет, вдруг у тебя свои планы, ты ведь ими не поделился, – Руслан взял рюкзак и положил в неё пустые бутылки. – Надо набрать.

– Я с вами. Хоть и стар, но хочу пожить.

– Хорошо, твоя коляска внизу, сейчас найдём, думаю, она в исправном состоянии, может даже аккумулятор заменим.

– Руслан, – Татьяна подошла к нему и, прикоснувшись к груди, добавила. – Прошу, не убегайте без нас.

– Я не убегу, мы просто…

– Знаю, вы нас не увидели, но вдруг если система заработает, то стойте на месте.

– А давай сделаем так. Я буду держать коляску, и старик никуда не денется, а ты Веру. Ну как?

– А можно сделать непотеряшку, – предложила девочка и, достав из сумки ленту, повязала один конец себе, а другой Татьяне. – У меня больше нет, а вы можете на веревочке.

– Вот ещё, – возмутился дед. – Я и он, словно два голубка. Лучше на коляске, ведь я тебя буду видеть, а ты на привязи, так что не потеряемся.

– Согласна, ну что, пойдём, – сказала Татьяна и стала отодвигать шкаф.

33. Хомячки в бесконечном городе

За ночь коляску старика кто-то утащил, АП расстроился, но всех больше – Руслан, поскольку понимал, что придётся посадить этот ноющий зад себе на шею. Идти стало тяжело, многие машины за ночь окончательно прогорели и теперь над их почерневшим скелетом струился дымок.

– А если загорятся дома? – Татьяна посмотрела на жилой комплекс, что тянулся вдоль улицы. – Их же не потушить.

– Что будет, то будет. Ну, что встал, пошли, – старик подпрыгнул на шее Руслана, словно он сидел на лошади.

– Не дергайся, не ребёнок.

– Ладно, – обиженно проворчал старик. – Давай к супермаркету.

– Что там делать? Ведь всё разворовали, – сказал Руслан.

– Нет, не всё, там есть телеги для продуктов. Не будешь ведь вечно таскать меня на шее, ещё чего бросишь. Давай, топай.

– Ладно, старик, тут ты прав, лучше тебя в тележке катать, чем на шее.

Они тронулись в сторону огромного здания, куда входили одинокие люди в надежде найти хоть что-то съестное. Вера озиралась по сторонам, даже старик, и тот притих.

– Вон, видишь, с той стороны куча телег, давай вправо, – АП не удержался и подпрыгнул, словно хотел придать ускорение ногам Руслана.

Они подошли к разбросанным тележкам, Вера быстро подкатила одну из них, и Руслан с облегчением опустил в неё старика.

– О… – растирая шею, с чувством лёгкости сказал Руслан.

– А ты знаешь, твоя шея тоже не ахти какая. Давай сюда сумку и что там у тебя есть.

Теперь идти стало легче, правда, маленькие колесики тележки не могли переехать через бордюр, и тогда приходилось её наклонять. Старик кряхтел, но молчал, прекрасно понимая, что он обуза. Минут через двадцать, покачивая головой из стороны в сторону, он задремал. Несколько раз останавливались, чтобы передохнуть, а после шли дальше. До их цели было ещё далеко.

Вдруг девочка взвизгнула и резко остановилась, то же самое сделал и Руслан.

– Чего это они? – открыв глаза, спросил старик у Татьяны. – Что увидели? – Он завертел головой и даже постарался приподняться, чтобы рассмотреть, что происходит.

– Смотри, там, кажется, автобус, – сказала Вера и запрыгала на месте.

– Вроде как да, – прищурившись, ответил ей Руслан.

– Какой ещё автобус, – старик видел на дороге только искореженные машины.

– Он едет, точно едет, – радостно сказала девочка и замахала рукой.

– Это похоже… Вера, стой! – сказал Руслан и посмотрел назад. Его взгляд прошёл сквозь Татьяну, которая стояла перед ним, но он её не видел.

– Что случилось? – спросил старик и потянулся рукой, чтобы одёрнуть Татьяну, которая, словно загипнотизированная, смотрела на Руслана. – Что случилось?

– Система заработала, – ответила она.

– Держи их, а то убегут, держи крепко.

Татьяна подошла к Руслану и обняла его, он не ожидал этого и чуть было не оттолкнул невидимые руки.

– Вер, стой, система включилась, подойди ко мне. Где твоя непотеряшка?

– Вот, – девочка посмотрела на ленточку, что была привязана к её руке, а второй конец ленты висел в воздухе. – Мам, ты тут?

Татьяна вытянула руку и погладила девочку по голове.

– Она тут, – сказала Вера. – А дедушка?

– Тут я, тут, нечего меня лапать, убери от меня свои руки, – дед оттолкнул руку Руслана.

– Здесь он, куда же ему деваться, брыкается.

Руки Руслана приподнялись и коснулись лица Татьяны. Он ее не видел, но ощущал. Руслан, словно слепой, изучал её нос, брови, щёки, коснулся губ и шеи.

– Эй, голубки, может пойдём, вы тут не одни.

– Постой, старик, они нас не видят, не слышат, могут только ощущать руками.

– Эка невидаль. Я есть хочу. Хватит тискаться, пошли уже, – старик, как обиженный ребёнок, отвернулся.

Татьяна взяла руку Руслана и положила её на ручку тележки. Он понял, что надо делать, и тележка сразу покатилась в сторону чёрного дыма, что поднимался над промышленным кварталом. Вера не видела Татьяну, но чувствовала её руку.

– Он красивый, правда? – сказала она, когда Руслан отошёл чуть подальше. – Он мне нравится, хороший папа, не бросил меня, а потом пришёл за мной. Мы бы с ним остались у меня дома, но кушать нечего, даже вода кончилась. Мне кажется, мам, ты ему нравишься, – Вера почувствовала, как невидимая рука сжала её ладонь. – А что, это же круто, он живой, не механический, и ты тоже, – невидимая рука погладила ее по голове. – Вот бы у нас была настоящая семья. А дедушка, он тоже хороший, но, если за ним поухаживать, перестанет ворчать. Он мне тоже нравится, складной ножичек подарил.

Вера не слышала, что ей говорила мама, но чувствовала ее настроение через руки. Иногда путь был свободным, и тогда идти становилось легче, но порой людей было так много, что приходилось останавливаться и ждать, пока появится просвет в их длинной колонне.

Старик сидел в своей коляске, словно маленький ребёнок, он не мог управлять ею, только смотрел по сторонам. АП видел грязных изможденных людей, но сейчас они не кричали, как это было утром. На их лицах уже почти не было улыбок, все они шли в одну сторону, словно по зову.

– Куда это они?

– Не знаю, может к другому супермаркету, а может возвращаются по домам, – ответила Татьяна.

– Ты уж меня извини, что так получилось, ну, с твоим чипом.

– Да ладно, ты хотел как лучше, ведь неизвестно, чем бы все это закончилось. Может ты мне и правда спас жизнь.

– Что будешь делать? Вернешься и поставишь новый? Я бы так и сделал.

– Не знаю.

– Не знаешь? Но ты же дизайнер, он тебе нужен, ты без него никак.

– Верно, никак. Когда первый раз запустилась система, я плакала. Там была собака, живая, такая смешная. Увидела цветы, вон, видишь, они растут, – Татьяна показала рукой на длинный газон, который обходили стороной люди. Раньше как-то не замечала их, а сейчас вижу пчел, птиц. Если прислушаться, то ты их услышишь, они везде.

Татьяна замолчала, молчал и старик, он улыбнулся, завертел головой, надеясь увидеть птицу, посмотрел на небо, а после прикрыл глаза.

– Ты был прав, говоря, что система – это диктатор. Она огородила нас от живого мира, думаю, система это сделала специально, чтобы человек чувствовал себя комфортнее. Ведь раньше всё было не так, люди были зависимы от региона, где они выросли, от семьи, образования. А система постаралась это сгладить. Сейчас все работают, кто больше, кто меньше, нет ограничения. Если тебе хватает баллов, можешь совсем не ходить на работу. Но ведь это же скучно…

– Скучно, не знаю. Слушай, давай заедем вон туда, это музей, я никогда в нем вживую не был.

– Думаю, это не лучшая идея, система, возможно, все законсервировала, если мы и пройдем, то они нет.

– Попробовать ведь можно.

– Хорошо, – сказала Татьяна и, чуть сжав ладонь Веры, подняла её руку в сторону музея.

– Пап, мама хочет что-то сказать, – сказала Вера и посмотрела на здание. – Музей.

– Идём, – он и, развернув тележку, покатил в том направлении.

– А твой парень сообразительный, – сказал старик и довольно хихикнул.

– Он не мой парень, у него жена, – пояснила Татьяна и, опустив руку девочки, пошла за тележкой.

– Не натуралка – это не жена, а кукла.

– Он её любит, пусть по-своему, но любит.

– Вот бы я любил свой комод, это же надо быть таким идиотом, чтобы влюбиться в куклу.

– Старик, а ты просто представь, что можно, ты ведь сам любил свою жену, а вдруг она у тебя была синтетиком.

– Знаешь, я не удивлюсь, если это так и было, ведь не натуралам стали ставить клеймо не так уж и давно, а раньше они шлялись между нас. Я вообще теряюсь в этом сумасшедшем мире, мы испоганили его, а чтобы не видеть эту грязь, система надела нам очки. Но когда она всё восстановила, решила, что так лучше, ведь уже научилась пользоваться нашим чипом и управлять нами. Да мы просто живые роботы, хомячки в бескрайнем городе.

– Ты прав, – с лёгкостью согласилась Татьяна.

– Ты точно в этом уверена?

– Да, в твоих словах есть логика. Система была изначальна, не знаю, что она делала раньше, но чип был как вынужденная мера для выживания, а не для развития. А потом, похоже, воспользовалась им в своих целях. Зато посмотри, все были счастливы, ты и я тоже.

– Меня старуха обманула.

– Это человеческий фактор. И опять система решила все исправить, введя лицензию на брак. Взгляни на Руслана, он не ревнует свою жену, просто любит её, а она его.

– Это неправильно, у неё искусственный интеллект. Думаешь, какой у неё уровень?

– Не знаю, наверное, девятый, а может и десятый.

– Зачем ей такой высокий?

– Она живет с человеком, а не с машиной, поэтому наивысший уровень. А ты что, решил жениться? Скучно стало? – пошутила Татьяна и посмотрела на большую вывеску у входа в музей.

– Больно мне это надо, а вот от сиделки не отказался бы, вы же не будете меня вечно катать и слушать мое ворчание. Ну, чего стоим? Поехали, – старик дёрнул коляску, подталкивая её вперед.

34. Павел

Перед Русланом и Верой была ярко-оранжевая лента, сообщающая, что музей закрыт.

– Что делать? – спросила девочка, видя, что Татьяна потянула её вперед.

– Пойдём, – сказал Руслан и толкнул тележку с невидимым стариком.

– Я тут не была, а ты?

– Был, но не в этом, в секторе 2510, там даже два есть, а ещё много книжных магазинов. Представляешь, там бумажные книги, их можно листать. Осторожно, переступи через ленту.

– Зачем, её же нет.

– Да, это так, но как-то странно.

– Мама прошла, значит и я могу пройти, – Вера пошла вперёд, но предупредительная лента потянулась за ней. – Ой, – сказала Вера и остановилась. – Тогда я перешагну её.

Фойе было чистым, сюда мародёры не добрались, да и что им тут делать, всё равно кроме пустых экранов на первом этаже мало что было. Пыхтя, Руслан закатил по трапу тележку на второй этаж, но тут уже все было по-другому. Всё те же оранжевые ленты с надписью «проход закрыт» и мёртвые экраны.

– Смотри! – Вера вскрикнула и, отпустив руки мамы, побежала к цветной картине. – Она настоящая, я вижу ее или это не так?

Татьяна подошла к девочке, она тоже видела натуральную картину, положила руку Вере на плечо, та повернулась и улыбнулась.

– Ты тоже это видишь? – Татьяна чуть сжала пальцы.

– Старик, теперь ты понимаешь, что у нас забрала система?

Руслан подкатил тележку, и старик уставился на это чудо. На картине было изображено море, которого он никогда в реальности не видел.

– А оно есть?

– Наверное, только не знаю где. А наш город и правда, как говорил Руслан, бесконечный?

– Вон ещё картина, тут их много. Давай заберем себе одну?

– Ты хочешь стать вором?

– Система заменит её на виртуальную, а так они болтаются. Что это было? – старик напрягся и посмотрел в проём, что вёл в другой зал.

– Что такое? – спросила Татьяна и тоже посмотрела в сторону.

– Там кто-то прошел. Нам пора отсюда сматываться.

– Постой, я посмотрю.

– Ты куда, – понизив голос, спросил старик. – Это опасно, надо наших предупредить.

Татьяна убрала руку с плеча девочки, отвязала непотеряшку и быстро пошла в сторону другого зала, но, подойдя к проходу, замедлила шаг. Она слышала чьи-то шаги, он шёл, не спеша и, похоже, тоже рассматривал картины. Татьяна набралась смелости и заглянула за угол. Мужчина в ярко-жёлтых шортах и такой же расцветке футболке стоял и смотрел на картину.

– Так-так, очень-очень, даже неплохо. А тут у нас что? О… Какая прелесть, как он это прорисовал, я вижу тень за шторой, прелесть. Мастер, точно мастер.

Татьяна смотрела на странного мужчину, он не был похож на других, его яркая одежда не вписывалась в стандарт системы, да ещё эта борода, что торчала во все стороны. Она не знала кто он и что тут делает.

– Привет, – тихо сказала Татьяна и робко помахала рукой.

– А!!! – испугавшись её, закричал мужчина. – Ты кто такая?

Он отбежал в сторону и вытащил из-за спины самую что ни на есть настоящую дубину.

– Я Татьяна, а вы кто?

– Ты меня видишь? – спросил мужчина с бородой и попятился к проходу, что был в другом конце зала.

– Не уходите, я не опасна.

– Да я и не боюсь, значит видишь и слышишь?

– Да, вы, похоже, вне системы, вы из карантинной зоны? – Татьяна подумала, что человек без чипа может быть только оттуда.

– Нет, что мне там делать? Я тут работаю. А ты кто такая, почему не со всеми?

– Эй, ты там с кем разговариваешь? – донёсся из другого зала голос старика.

– С тобой ещё кто-то? – мужчина с бородой быстро подошёл к ней и заглянул в другой зал.

– Матерь божья, – увидев жёлтые шорты, вскрикнул старик. – Это что ещё за чучело?

– Вас четверо, и вы все тю-тю? – мужчина направился к тележке.

– Я тебе не тю-тю. Эй ты, чучело, я к тебе обращаюсь, ты кто такой?

– Я?

– Да ты, чёрт тебя подери, что делаешь в нашем музее?

– Ау, – мужчина подошёл к Руслану, но тот даже глазом не моргнул.

– Он с нами и в отключке, так же, как и девочка. И не трогай их, я видел, как он, не глядя пятерых уложил, – соврал старик.

– Он в системе, и она тоже?

– Да, – сказала Татьяна. – У вас чип тоже повреждён или его с самого начала не было? Или вы сбежали с карантинной зоны?

– Я же сказал, что не сбегал, я тут работаю, ну, не в музее, а в городе. И у меня чип в порядке, а ваш?

– В порядке? Но, тогда как так? Как вы видите нас? А виртуальную реальность тоже видите?

– Да, если захочу. А с вами что случилось, и кто вы такие?

– Я Татьяна, он АП.

– Александр Павлович, но принято называть АП, – пояснил старик.

– Это моя дочь Вера, а это её папа Руслан.

– О…

– Чего о! Слышь, мужик, а у тебя есть что пожевать?

– Для вас не жалко, вот, держите, – мужчина снял с плеч сумку и достал оттуда крекеры. – Я их сделал, правда, пару дней назад, не думал, что тут задержусь.

– Спасибо. А вас как зовут?

– Павел, вот нате ещё, – и он достал целый кулек крекеров.

Татьяна взяла несколько печенек и вложила их в руки Веры.

– Пап, это же, – до этого времени девочка так была поглощена изучением картины, что не заметила, как появился кулёк с крекерами.

– О… Откуда?

– Мама дала.

– Они, похоже, нас не видят, это и правильно, система стёрла наше присутствие, – сказал Павел, почесывая свою бороду.

Вера наслаждалась вкусом, она улыбалась папе и невидимой маме.

– Спасибо, мам.

– Пожалуйста, – ответила она и погладила по руке.

– Как так, вы вне системы, а они в ней.

– У АП чип дает сбой, иногда видит, а иногда нет, а мой пришлось удалить, началось отторжение нервов, чуть было не умерла.

– Я её спас, – пояснил старик. – У них все работает. А ты это как так, есть чип и видишь нас, ты можешь снимать очки?

– Чего? – не поняв вопроса, спросил Павел.

– Я раньше работала над 3D архитектурой, делала дизайны помещений. У меня был чип, который позволял переключаться с реального мира как сейчас в виртуальный, что видят все. Надо было только дать команду «снять очки» или «надеть очки».

– Нет, у меня такого нет. У меня, наверное, старая разработка, но она надежная, по крайней мере, ни разу сбоя не давала.

– Это какая?

– Тоже чип, как и у всех, но он реагирует на прикосновение. Вот если я просто прикоснусь к нему, – Павел так и сделал, прикоснулся пальцем к месту за ухом, где располагался его чип.

– Папа! – закричала Вера и, отбежав от мужчины с бородой, спряталась за Русланом, а тот, долго не думая, выхватил большой ножик.

– Стоп-стоп, я свой, – подняв руки вверх, сказал Павел. – Мы тут с вашей мамой и вашим дедушкой общаемся. Прошу, не надо резких движений, я лучше отойду в сторону.

Дед, не понимая, что происходит, завертел головой.

– Они что, его видят?

– Похоже на то, – сказала Татьяна.

– Это же круто, бац и ты со всеми, а после бац и нет. Хочу такой же. Ну нет, честно хочу, – заявил старик и помахал Павлу. – Не дразни его, смойся.

– Не бойтесь меня, я не опасен, вот, видите, – мужчина ещё раз показал пустые руки и на всякий случай сделал несколько шагов назад. – Хочешь халву?

– А что это такое? – спросила Вера и выглянула из-за спины Руслана.

– Очень вкусно, вот, попробуй, – Павел достал из сумки бумагу и, развернув её, показал небольшой кусок чего-то серо-коричневого. – На.

– Положи на пол и отойди! – приказал Руслан.

– Хорошо, так и сделаю.

Мужчина с бородой положил бумагу с халвой на пол и, сделав с десяток шагов назад, сел на кушетку, что стояла у стены.

– Попробуй.

– Можно? – спросила Вера папу.

– Хорошо, только немного.

Вера подбежала, отломила маленький кусочек и, положив его на язык, стала медленно жевать.

– Ммм… – промычала она от наслаждения. – Как это называется?

– Халва, сам делал.

– Сами?

– Я на минутку отлучусь, не теряйте меня, надо с вашей мамой поговорить, – мужчина приложил палец к своему чипу, и он тут же испарился.

– Исчез, – удивлённо сказала Вера и уже хотела пойти к кушетке, но Руслан остановил её.

– Эй ты, мужик, я тоже такой хочу, – сказал старик и приложил палец к своему чипу, но ничего не изменилось.

35. Теперь ты свободен

– Но зачем он вам? – спросила Павла Татьяна. – Случайно вам поставили или это экспериментальный чип?

– Он немного отличается от остальных, я его сам доработал.

– Сами, но как? Что вы с ним сделали? – поинтересовалась Татьяна.

– Это отдельная история.

– На кой чёрт он тебе? – старик заерзал в коляске.

– Я пчеловод.

– Что? – удивлению Татьяны не было предела. – Вы ещё пчеловод?

– Я же вам говорил, что тут есть лес и поля, мой дед ведь там работал. А вы не верили, а этот, – старик указал на Руслана, что так же, как и Вера, продолжали есть халву. – Говорил, что города бесконечны.

– Насчёт того, что они бесконечны, наверное, прав, я сам не разу не видел ни полей, ни лесов, есть парки, даже большие, они могут несколько кварталов занимать, но это не лес.

– Как так, ты же пчеловод, я прекрасно знаю, что это, – сказал старик.

– Я видела их, – Татьяна подошла к Павлу и присела рядом. – Расскажите о себе. Почему пчеловод?

– Почему? Да кто его знает, так получилось, мне система предложила работу, я и согласился, а теперь думаю, что это судьба.

– Нет никакой судьбы, всё решает система, а ты – винтик в механизме, – проворчал старик.

– В любом случае, я рад, что пчеловод. Я свободен, занимаюсь любимым делом, у меня более сотни ульев.

– И где они? – перебил АП.

– Там, на крышах, система построила дома так, что на один квартал четыре дома с террасами. Крыша защищена от ветра, сетки от птиц, там есть баки с водой, земля, даже деревья, может не такие большие как на земле, но и не маленькие. Там есть цветы, но пчёлы не их опыляют, а то, что внизу. Ведь как ни крути, многие деревья или цветы требуют присутствия опылителей. Если бы не пчёлы, то многие вертикальные фермы ничего не смогли бы выращивать. Да и если признаться, пчёлы – это то немногое, что еще осталось от природы.

– И много вас таких? – поинтересовалась Татьяна.

– Не знаю, много или нет, я обслуживаю только свой квартал, пару раз встречал других пасечников. Они, как и я, не любят серое, вот и надевают что-то яркое.

– Очень интересно. После того как система запустилась, я видела, как пчела летала с цветка на цветок, но почему-то раньше, когда у меня был чип, этого не замечала. А теперь вижу бабочек, птиц, даже жука видела. Но что вы сделали с чипом?

– Он был у меня обычным, как у всех. Я также погружался в ИМ, бродил по параллельному городу, там было много насекомых и много цветов. Наверное, вы это замечали, там было все чище, ярче, как бы натуральней. Может поэтому люди стремились в искусственный цифровой мир. Но он ведь – отражение нашей реальности. Там были такие же этажи, один в один, те же улья и пчёлы, но их было больше, намного больше. И я задумался, почему так. А после как-то познакомился с человеком, он занимался установкой чипов. Любил покупать у меня натуральный мёд, не тот, что вы берёте в магазинах, а, можно сказать, парной. Я задал ему вопросы. Степан, так его звали, сказал, что поможет. Не знаю, почему хотел мне помочь, но тогда он снял ограничения с чипа.

– Ограничения? Это что такое? У меня был чип с кодом для перехода в реальность, – сказала Татьяна и прикоснулась пальцами к ране за ухом, что еще не зажила.

– Чип как бы держит нас на поводке, не просто маяк для системы, которая следит за каждым вашим шагом. В первую очередь, ваш шпик, который докладывает системе, что вы делаете, читаете, едите, с кем целуетесь и на что смотрите. Вы под колпаком и даже не понимаете этого. Я тоже был таким. Когда Степан разблокировал, ничего не почувствовал, вроде, как всегда. Вижу те же дома, одежду, людей, я научился отключаться и выходить. Не скрою, первое время пугался и как можно быстрей возвращался обратно в свой иллюзорный мир. Но увидел своих пчел, их было и правда много, а потом ходил по городу и наблюдал. Много что увидел, чего раньше не замечал и стал понимать, что чип, как вы говорите, надевает мне очки, и я слепну. Вижу, и в то же время нет. Именно тогда я полюбил своих пчёл, мне больше ничего не надо. Ну, мне, наверное, пора, а то, посмотрю, ваши друзья вас потеряли.

Руслан стоял у тележки, а девочка, шаря руками, искала Татьяну.

– Постойте, не уходите, у меня к вам много вопросов.

Татьяна подошла, взяла Веру за руку, повела к кушетке.

– Пап, мама нашлась, а дедушка на месте?

– Куда же он денется, тут, – ответил Руслан.

– Куда-куда, – передразнил старик. – Вообще-то неудобно, это же вам не диван.

– Спасибо за общение, я тут случайно, пока на улице не понять, что творится, хожу по музеям. Гляжу и вам это понравилось.

– Да. Вот если бы тут ещё была еда.

– Она есть, там на пятом этаже в буфете, с правой стороны есть подсобка, посмотрите лучше там.

– Серьёзно?

– Ну да, вчера там была вода, растворимое кофе и много что ещё, сходите, я вам покажу.

– Эй, ты это куда её убалтываешь? Знаю я вас, перцев.

– Ладно, я могу посидеть тут, а вам дать халвы, у меня еще немного осталось, хороший энергетик.

– Ты это серьёзно? – по-детски удивился старик. – Хочешь мне что-то дать?

– Ну да, вот.

– Нет, сиди там, не доверяю тебе. Подойдешь ближе, ножичком пырну, – старик посмотрел, как Павел отломил кусочек халвы и стал её жевать. – Ладно, соблазнитель. Татьян, ты не против передать мне то, что он там жует.

Татьяна взяла халву и подала ее старику.

– Не забудь сказать спасибо, – напомнила ему.

– Эй, ты, спасибо.

– Не за что. Ладно, я пойду, мне надо еще до базы добраться, а вам бы посоветовал тут переночевать, почему-то люди боятся сюда заходить.

– А где ваша база? Это где улья или что-то иное?

– Да, где улья. Если что, заходите, я на самом верху, 75 этаж.

– Ого, не ближний свет. Ладно, Павел, вы ещё можете немного побыть тут, я быстро в буфет и обратно.

– Только недолго. И если тут кого встретите, не бойтесь, они вас не увидят, всё равно вы вне системы, а значит стерты.

– Спасибо, я быстро.

Татьяна поднялась и пошла в сторону широкой лестницы, что вела наверх.

За несколько лет до события.

Степан настроил оборудование, на вид это был маленький переносной чемоданчик с большими наушниками. Он подсел к Павлу, надел их ему на голову и, кивнув, нажал кнопку на пульте. Павел вздрогнул, в глазах вспыхнуло, отчего сразу пошли слёзы, захотелось снять наушники, но Степан остановил его.

– Потерпи ещё немного, идет перенастройка, уже 35 процентов.

Павел закрыл глаза, ему показалось, что в голове летают назойливые мухи. Что-то стрельнуло, опять в глазах вспыхнуло, а после наступила темнота.

– Что это? – испугавшись, что устройство Степана вывело из строя его зрение, спросил он.

– Всё нормально, идёт восстановление, сиди спокойно, ещё минуту и будет готово.

Павел считал про себя секунды. Когда дошел до шестидесяти, открыл глаза.

– Ну как? – спросил Степан и снял наушники.

– Нормально, ничего, вроде как, и не изменилось.

– Отлично, а теперь тест. Я показываю картинки, ты говоришь, что видишь.

– Хорошо.

– Что это? – Павел усмехнулся, поскольку на листе ничего не было.

– Белый лист.

– Замечательно, а это?

– Круг, голубой.

– Это?

– Дерево.

– Это?

Так Павел просмотрел с десяток картинок.

– А теперь внимание. Ты перейдешь в реальность. Прошу, не бойся, я тут. Для этого прикоснись пальцем к месту, где твой чип. Помочь?

– Я знаю где он, – Павел положил палец, уже через секунду в глазах вспыхнуло, от неожиданности он на месте подпрыгнул. – Что это?

– Я тут, – сказал ему мужчина в серой робе. – Это я, Степан. Немного изменился, верно?

– Ты!

– Я покажу тебе картинки, а ты скажешь…

– Что случилось, что произошло?

– Что на картинке изображено?

Павел внимательно посмотрел на мужчину, затем на стены и только после этого на цветную картинку, которая явно была не отсюда.

– Подсолнух, он ярко-жёлтый.

– Замечательно, а что тут?

Ответив на десяток вопросов, Павел встал. Он узнавал комнату и в то же время нет.

– Давай вернёмся в привычную для тебя обстановку, так же приложи палец к чипу.

Павел так и поступил, опять в глазах вспыхнуло, и все резко изменилось. Он упал на пол и, моргая, словно в глаз попала пылинка, сел.

– Это так и должно быть?

– Да, ну всё. Я что обещал, то и сделал. Теперь ты свободен, но как уже говорил, будь осторожен, система не любит, когда её дурачат.

Степан ушёл, оставив ошарашенного Павла. Он прошелся по своей пасеке, посмотрел на траву, небо, сел и снова прикоснулся к чипу. Открыв глаза, удивлённо стал озираться. Ничего не изменилось, вот трава, небо, цветы и деревья, всё на месте. Павел опять прижал палец к чипу, вспышка в глазах, но и в этот раз всё было, как и прежде.

– Сломалось? – испугался и снова прижал палец к чипу. И опять ничего. – Что не так?

Павел встал и быстро направился в комнату, чтобы позвонить Степану, но стоило ему переступить порог, как мир изменился, он стал серым.

– Вот это да, – теперь Павел уже знал, что надо делать, палец к чипу, вспышка в глаза и мир опять приобрел цвет. – Как так? Что это такое?

Впоследствии вспышки стали всё менее интенсивнее, а после и вообще пропали. Теперь не закрывал глаза, мог идти по улице, приложить палец и вывалиться из системы. В этом было что-то ужасное. Стал понимать, всё, что его окружало, было просто-напросто иллюзией.

36. Новые планы

Лишь через три месяца Павел привык к новым возможностям чипа, теперь его не пугали серые стены и странные люди кругом.

– Я был таким же, – говорил он, отключаюсь от системы и заходя в книжный магазин.

Тут можно было найти книги, которые смотрелись реалистично и в его мире. Не мог себе позволить воровать, хотя был уверен, что система этого не заметит. Павел покупал их и нес к себе домой, через полгода у него появилась большая библиотека. Точно так же он нашёл краски, одежду, мебель. Система превращала не все в безликую серость, что-то она обязательно оставляла для него, словно знала, что есть те, кто обходит её защиту.

Теперь Павел смотрел на свою крышу по-другому, ему нравилось проснуться пораньше, закутавшись в плед, сесть на траву и смотреть, как просыпаются его пчёлы. Они его не трогали, может привыкли, а может им просто было не до того, ведь собирать нектар в городе не так-то легко.

От скуки ради Павел взял в руки лопату и сделал первую грядку. Что-то вырастить оказалось непростой задачей. Семена – вот основная проблема, но постепенно ему удалось найти живые зерна кукурузы, а после арбуза, картошки, свеклы. И теперь огород на вершине дома стал его кормить. Павлу даже понравилось, он стал независим от системы, а выполняя исправно работу пасечника, получал заслуженные баллы, которые мог потратить на свои увлечения.

Настоящее время.

Уже через полчаса вернулась Татьяна, её лицо сияло от радости. Она несла большой пакет с едой, положила его на кушетку.

– Ну что там, что там? – подпрыгивая на месте, взволновано спросил её старик.

– Будешь колбаску?

– Да, а лучше две, а что ещё?

– Мармелад, чипсы, а ещё бутерброд, газировка и сыр.

– Мужик, ты нас спас, с меня причитается, – сказал старик и протянул руку к кульку.

Руслан с Верой отошли в сторону, они не знали, что их ждёт сюрприз, им было интересно смотреть на картины. Вера заморгала, в глазах зарябило, и она зажмурилась.

– У тебя нет платка? – спросила она Руслана и стала тереть глаза.

– У тебя тоже?

– Что?

– Цвет пропал, – сказал Руслан и, подойдя к девочке, взял её за руку.

– Цвет? – она открыла глаза и посмотрела на картину, которая никуда не делась. – Нет, а что?

– Я не про картину, а вообще.

Вера повернула голову и увидела Татьяну.

– Мама! – закричала она и бросилась к ней.

– Что, опять? – чуть ли не поперхнувшись, спросил старик.

– Похоже на то, – ответил Руслан. – Откуда всё это? – он взял за ручки тележку и подкатил к кушетке. – Откуда?

– Павел сказал, что на пятом этаже в кафе есть продукты, там ещё осталось немного, надо будет обязательно набрать. Держи, это тебе, – Татьяна протянула ему два бутерброда с сыром и колбасой. Вера, положи сладкое, лучше это.

– Спасибочки, – взвизгнув от радости, сказала Вера и, подбежав к Павлу, обняла его за шею. – Борода, она у вас смешная.

Пока ели, Татьяна пересказала историю Павла, кто он и что делает, но главное – то, что его чип может переходить из одного состояния в другое.

– Скажите, – начал Руслан, – а можно та же и мой сделать?

– Зачем? – спросил Павел и откусил бутерброд.

– Мы как бы команда, семья, так получилось. Сколько это протянется, не знаю, у Татьяны нет чипа, а у старика он глючит. Вот и думаю, может есть такая возможность сделать и мой.

– И мой, – сказала Вера.

– Чтобы видеть два мира. Да и признаться честно, сейчас я более свободен чем был раньше. Что-то в этом есть без системы, словно лишился надзирателя, словно убежал из школы и решил прогулять уроки.

– А ты прогуливал? – поинтересовалась Вера, запихивая в рот остатки первого бутерброда.

– Наверное, могу.

– Можете! – Вера не удержалась и опять обняла Павла.

– Мой друг, что прописал новые коды для моего чипа, оставил своё оборудование у меня, он так его и не забрал. Думаю, мог бы сделать, но оно у меня на базе.

– Идёмте! – радостно захлопала в ладоши Вера.

– Я сейчас не могу, мне надо по делам, тут есть точка с ульями, надо её проверить, а потом вторую точку. Я, наверное, только через неделю вернусь.

– А потом нельзя проверить? – поинтересовалась девочка.

– Нет, пчёлы не будут ждать. Надо посмотреть, как там у них дела, они же дети.

– Хи, пчелы существовали и до человека и будут после нас, как они могут быть детьми? – Вера взяла второй бутерброд.

– Так-то оно так, но сейчас пчёлы живут в городе, а тут свои условия. Ульи стали зависимы от человека, вот я и помогаю.

– Вы серьёзно сможете это сделать? – Татьяна прижала к себе неугомонную Веру, которая доедала второй бутерброд.

– Я не специалист, но там нет ничего сложного, вот только думаю, не разрядились ли аккумуляторы, ведь без электричества оборудование не будет работать.

– Тогда надо будет дождаться восстановления системы, подачи электричества и сделать это, – сказал Руслан и радостно посмотрел на Татьяну. – И после мы сможем друг друга видеть, не надо больше непотеряшек.

– Это я придумала, – сказала девочка и показала свою ленточку.

Татьяна встала, ее глаза стали грустными, она отвернулась от всех и пошла по залу.

– Я что-то не так сказал? – спросил Павел.

– Она расстроена, у неё нет чипа, пришлось вынуть.

– А знаете, это ведь не страшно, – начал Павел, – первое время я возвращался в систему, не мог без неё, а вот теперь месяцами живу, даже не подключаясь к ней. Этот мир сам по себе прекрасен, да, он отличается, система подстроила его под себя. Но зато краски стали живыми, не искусственными, они приобрели души, как бы ожили. А что там? Иллюзия цифры. И если система восстановится, ведь можно установить обратно чип, а я потом его прошью.

– Мам, ты слышала? – спросила Вера.

Татьяна молча кивнула.

– Может вам помочь с вашими пчёлами? У нас вроде как время есть, – предложил Руслан.

– Нет, не надо, я сам быстрее всё сделаю. Извините, но мне пора, хочу до заката попасть на пасеку, а туда топать ещё прилично.

– Может не стоит сейчас идти? Система отключилась, люди опять озвереют. С каждой новой отключкой системы они становятся все более агрессивными. Мы видели, как они грабят и убивают. Сейчас опасно идти.

– Вы правы, но оставить своих пчёл я не могу. Я вам нарисую карту, как добраться до моего дома, это не сложно. Это в другом конце квартала, думаю, вам там понравится. Если смотреть вниз, то через дорогу начинается закрытая зона, там квартал леса.

– Леса, точно леса? – старик заёрзал в своей тележке.

– Это громко сказано, но да, это квартал с деревьями, там нет построек, но и посещение запрещено.

– Почему? – поинтересовалась девочка.

– Система разумна, она старается сохранить часть природы, я знаю четыре таких зоны. Там есть звери, птицы, есть поляны и цветы. Представьте, если бы туда ходили люди, они бы давно все вытоптали, поэтому зона закрыта. И ещё…

– Да, – Вера поближе подсела к новому знакомому.

– Если вы в системе, то не увидите леса.

– Это почему? – брови девочки поднялись.

– Думаю, чтобы у людей не было соблазна туда пойти. Ладно, я сейчас нарисую карту. Вот тут мы, тут гипермаркет, от него дорога до 17 участка, здесь площадь и фонтаны, тут магазины, я не знаю, что там, а тут…

Павел рисовал и тут же пояснял, что к чему. Минут через пять он закончил схему и протянул ее Руслану.

– 75 этаж, там только одна дверь, если будет работать система, то лифт не поднимет вас, он стер этот этаж. Нужен ключ, а он у меня один. Но вы поднимайтесь, но туда пусть входят те, кто без чипов, если вы будете в системе, то не сможете пройти.

– Почему? – снова спросила Вера.

– Система закрыла 75 этаж, вы увидите перед собой стену. Может и пройдёте, не знаю, сам не пробовал. Ну все. Если меня не будет, хозяйничайте, только на пасеку не ходите, она на крыше, сразу увидите. Можете полить огород. Мне пора. Надеюсь, ещё увидимся.

– Спасибо вам, – Татьяна вернулась и обняла Павла как друга.

– А меня она так не обнимала, ну правильно, зачем я ей, старик, да ещё калека.

– Я тебя обниму, – соскочив с кушетки, Вера подбежала к старику и стала его обнимать.

– Эй ты, кости мне сломаешь, спасите, уберите от меня эту чертовку.

Павел ушёл, и их маленькая команда осталась одна.

– И что теперь? – спросил Руслан. – Идём к нему?

– Нет, – сказала Татьяна. – Сейчас поднимемся на пятый этаж, там продукты и подальше от возможных беспорядков. А после пойдём к базе, как и планировали.

– Зачем? – возмутился старик.

– Система не работает, вы видите, что она то включается, то отключается. И как долго это продолжится? Месяц, год? И что мы будем делать в городе? Нам этот квартал сейчас не пройти. Слишком опасно. Надо идти к базе и переждать. Или у кого-то есть идеи, как выжить?

Руслан с Верой переглянулись, а старик поднял руку.

– Да? – жестко спросила она.

– Я поддерживаю твою инициативу насчёт подняться наверх, что-то мне стало не по себе, да и жрать опять захотелось.

– Фи, как не прилично, вы же не свинья! – девочка сморщилась.

– А что такого, слово как слово. Жрать, то есть очень хочу есть.

– А… Тогда я тоже хочу жрать.

– Вера! – Татьяна строго посмотрела на девочку. – Пойдём лучше перекусим, думаю, никто не против.

37. Дедушка

Лишь на следующий день они тронулись дальше в надежде найти таинственный склад с едой. Около музея никого не было, до горящего квартала оставалось немного, минут двадцать, и они там. Руслан обыскал все шкафчики в кафе, нашёл две пачки цельного кофе, пару сотен пакетиков сахара, перца и соли, еще десятка два законсервированных бутербродов и приличный кусок сыра. У деда появилось настроение, он подбадривал Веру и не указывал Руслану, куда надо ехать.

Осталось совсем немного, и они пересекут дорогу, за которой начинается их квартал. Что-то горело в нескольких местах, может это были заводы по переработке пластика, а может резервуары с топливом.

– Исчадие ада, ты близко к ним не подходи, вдруг рванет, – предположил дед.

– Мам, смотри, – в их сторону шла женщина и улыбалась, словно она была подключена к системе.

– Что вам надо? – крикнул Руслан и на всякий случай достал ножик.

– Деточка, идём с нами, идём, – не останавливаясь, стала говорить женщина.

– Стойте там! – крикнул Руслан и, нагнувшись, поднял с земли камень. Вера посмотрела на папу, потом на маму и покрепче сжала ей руку.

– Деточка, идём, мы для тебя кое-что приготовили. У нас ещё есть дети, их много, есть еда, им весело, идём же.

– Мам, о чём она говорит?

– Уходите, она с нами и никуда не пойдёт! – сказала Татьяна и подтолкнула Веру в сторону дороги.

– Идём же, мир рушится, всё гибнет, всё, – повторила женщина. – Только вы, молодое поколение, выживете. Вам надо держаться вместе, мы ваши поводыри, мы…

– Эй, ты что, глухая? – не выдержав, сказал старик и достал отвёртку, чтобы при необходимости воспользоваться ею.

– Мы собираем детей всех вместе, отпустите её, она с вами погибнет, мы сила, нас много, вон, видите?

Руслан вытянул голову и увидел колонну мужчин и женщин, а между ними шла детвора. Дети были в центре, словно под военизированной охраной. Они озирались на людей, были напуганы и не понимали, что происходит.

– Уходите, с вами не пойдёт! – сказал Руслан и, толкая тележку, последовал за удаляющейся Татьяной.

– Похоже, это сектанты. У них ку-ку в голове, шарики сорвало, думают, что мир рухнул и дети их будущее.

– Что бы они там ни думали, нам надо быстро уходить, их много, – Руслан перешёл на бег. Увидев это, Татьяна с Верой бросились бежать к дороге, за которой начинался крутой и узкий подъём.

– Беги, не останавливайся, – закричал старик, эта карга не отстает, вот настырная баба.

Тележка грохотала, подпрыгивала на неровностях, старик не возмущался, он вцепился в решетку и, вытянув шею, наблюдал за тем, как женщина остановилась.

– Кажись, пронесло, – сказал он и откинулся на подушку, что Вера нашла в музее.

– Зачем я им? – поинтересовалась Вера у мамы.

– Не знаю, нам надо как можно дальше уйти от них.

– А если она за нами пойдёт?

– Не говори глупости, иди быстро, уже начинается подъем.

– Мам, она там…

– Что ещё? – Татьяна повернула голову и вскрикнула от страха, в их сторону бежало несколько мужчин и женщин, они явно хотели забрать Веру к себе. – Беги! – крикнула Татьяна и схватила Веру, как можно быстрей побежали по узкой дорожке.

Преследователям придётся подниматься по той же дорожке, что и они. Проход был узким и крутым, Руслан толкал в гору тележку, он задыхался, но продолжал бег.

– Бегите-бегите! – кричал он Татьяне, мы вас догоним.

Голоса преследователей были уже совсем близко, он обернулся, и тележка стукнулась об бордюр и чуть было не перелетела.

– Нате! – старик бросил запечатанный бутерброд.

– Зачем? – задыхаясь, спросил Руслан.

– Смотри, они как собаки набросились на него.

– Теперь они знают, что у нас есть еда.

– Вот чёрт! – понимая, что сделал опрометчивый шаг, сказал старик. – Неважно, зато они замедлили бег. Нате! – Крикнул он и бросил ещё один бутерброд. – Ты как? Что-то не очень выглядишь. Нате!

Преследователи налетали на брошенный стариком пакет, но уже через секунду побежали дальше. Оставалось совсем немного. Руслан задыхался, он несколько раз падал, но соскочив, продолжал толкать тележку дальше.

– Остановись, отдохни, – попросил его старик. – Они отстали.

Руслан повернул голову. Та женщина, что просила отдать им Веру, жадно запихивала остаток бутерброда в рот. Грудь разрывало, он наклонился и, тяжело дыша, склонился.

– Ты беги дальше, я попробую их задержать, – сказал старик.

– Нет, мы вместе.

– Ты хороший человек, но дурак, со мной не убежать. А что они мне сделают? Я не ребёнок, может задержу.

– Нет, – всё ещё тяжело дыша, сказал Руслан.

– Смотри, где Вера, видишь?

Руслан повернул голову, чтобы посмотреть, как далеко убежали Татьяна с Верой, этим воспользовался старик и, оттолкнувшись руками от перил, направил свою тележку вниз.

– Старик! – крикнул Руслан и уже побежал вниз, но тележка с каждой секундой ускоряла ход. – Старик!

– Аааа!!! – кричал АП и, размахивая руками, врезался в толпу преследователей.

– Старик, – обреченно произнес Руслан.

Тележка перевернулась, а АП, махая руками, стал наносить один удар за другим, нападающие, словно крысы, налетели на него. Они ещё кричали, а Руслан уже убегал, понимая, что ничем не может помочь. На душе было больно, не так хорошо знал старика, но за эти дни Руслан к нему привык и считал своим. Несколько раз оглядывался, за ним ещё бежали, но с каждой минутой преследователи отставали все больше и больше. В конце концов они бросили эту затею, осознав, что упустили девочку.

Руслан передохнул, подождал минут пять, а после пошёл обратно в надежде найти старика живым. Несколько раз останавливался, прислушивался и всматривался в тени, ожидая нападения, но преследователи покинули техническую зону. Он подошёл к проходу, откуда покатился старик, его тележка лежала в самом низу, но старика не было видно. Подъём обрывался с двух сторон, лишь высокие перила ограждали его. Осторожно спускаясь, он смотрел по сторонам. Бежать было бессмысленно, тело АП лежало внизу.

– Старик, – это единственное, что он сказал и, оторвав руку, от перил пошёл дальше.

От удара с высоты тело словно переломилось. Руслан присел, он хотел прочитать молитву, ведь раньше его предки так и поступали, но не знал код слов для успокоения души старика. Единственное, что смог сделать, это оттащить мёртвое тело в сторону. Постояв минуту молча, пошёл обратно, чтобы найти Татьяну с Верой. Возвращаться было тяжело, чувствовал себя виноватым, не доглядел, а ведь могли бы убежать, хотя сам в этом был не уверен. Вернулся к зданию, повертел головой и пошёл дальше.

– Мы здесь, – услышал он голос Татьяны.

Из-за бочек, что стояли рядами, вышла Вера и бросилась к Руслану, она подбежала, обняла его и заплакала.

– Ты это чего? – поглаживая её по голове, спросил Руслан.

– Тебя так долго не было, мы с мамой испугались.

– Где он? – спросила Татьяна, когда подошла к нему.

– Он… – Руслану было тяжело говорить. – Он задержал их.

– Они его убили? – уткнувшись лбом ему в плечо, спросила Татьяна.

– Да, – девочка тут же зарыдала и еще сильней прижалась к нему. – Я не успел его остановить, он…

– Где дедушка? – Татьяна впервые назвала его не стариком, а дедушкой.

– Оттащил его в сторону, может надо похоронить, как это делали раньше.

– Нет, нам надо уходить. Вер, идем.

Они шли молча, девочка крепко держала маму за руку, словно боялась её потерять. Она уже не плакала, слёзы высохли, но на душе стало пусто, чего-то не хватало, может ворчания дедушки. До этого Руслан видел чужую смерть, относился к ней как к чему-то неизбежному, как к жертве системы. Он догнал Веру и взял ее за руку, она сжала его пальцы и, подняв голову, произнесла:

– Пап, всё будет хорошо, вот увидишь, а потом мы пойдем на пасеку, к дяде Паше, я запомнила, где это. Будем загорать на траве и варить халву. А ты знаешь, как её делать?

– Нет.

– Узнаем. А ещё собирать мёд. А как его собирают, ты знаешь?

– Нет.

– Узнаем. Ещё дядя Паша сказал, что у него грядки, а ты знаешь, зачем они?

– Нет, но узнаем.

38. У цели

Система запустилась неожиданно, впрочем, как и всегда. Вера охнула и сжала руку мамы. Татьяна посмотрела в глаза своей дочери, они были грустными. Взяв ленточку непотеряшку, она повязала Вере на руку.

– Пап, мама исчезла.

– Я знаю, – Руслан видел, как покачивается в воздухе другой конец ленты. – Держись мамы ближе, я тебя вижу, поэтому не потеряюсь.

Татьяне было не до того, она ещё переживала потерю друга, да, именно друга, пусть и ворчливого, но старик стал для нее другом. Женщина шла по широкой дороге, где безнадежно замерли большие машины, смысл которых был ей непонятен. Татьяна обходила их стороной, переступала через балки. Несколько раз Вера спотыкалась, и тогда Татьяна поняла, что система не всё показывает её дочери и Руслану. Она стала идти медленнее и выбирать более ровный путь, без препятствий. А если надо было через что-то переступить, то замедляла шаг, сжимала Вере руку и чуть поднимала её вверх, говоря, что сейчас надо поднять ногу.

– Пап, а почему мы это не видим? – шаря рукой перед собой, спросила Вера.

– Тут нет людей, эта зона не для них, может так она старается защититься от нежелательных гостей. Здесь люди словно в лабиринте с закрытыми глазами, могут бродить и не найти выхода.

– Странно, а зачем это?

– Эти технические районы важны для существования жилых комплексов. Тут заводы, пищевые фабрики, электростанции, даже не знаю, что еще. Но человек любопытен, сует свой нос, и чтобы не ставить забор, всё равно залезут, система решила запутать.

– Ой, – Вера ударилась о что-то головой и тут же присела.

– Что с тобой? – Руслан подбежал и посмотрел, как из раны потекла кровь. – Сиди, я сейчас.

Татьяна вскрикнула, она смотрела под ноги и не обратила внимание на трубу, что перегородила ей путь.

– Извини, я не хотела, – женщина села рядом и, достав из своей сумки салфетки, что она прихватила в музее, стала вытирать дочке испачканный лоб.

– Спасибо, мам.

– Я буду повнимательней, мы идём не по центральной дороге, видела там людей. Я стала трусихой, всего боюсь.

Татьяна протянула руку и коснулась плеча Руслана, тот повернул голову и постарался улыбнуться.

– Пап, всё хорошо, ничего страшного, пойдём, – Вера встала и потянула невидимую руку мамы. – Идём.

Татьяна несколько раз останавливалась и давала команду Вере с Русланом присесть и ждать. Она не знала, видят они или нет других людей, но каждый раз, как только слышала голоса или видела фигуры, замирала и ждала, когда опасность минует.

Зона была огромной, склады, цеха, ангары, множество машин, труб и каких-то контейнеров. Татьяна старалась срезать путь, видела вышку и держала путь в её сторону. Постепенно она стала понимать, что с чипом, подключенному к виртуальной реальности, им бы не добраться до продуктового офиса. Несколько раз Вера останавливалась и, как бы Татьяна не тянула ее на себя, Вера не могла сделать и шагу вперед.

– Стена, – догадалась и, вернувшись обратно, пошла искать обход.

На небе появились тучи, вдалеке загрохотало, засверкали молнии, стало страшно. Татьяна спешила. Тучи наползали, они были уже совсем близко, небо почернело, стало темно. Рядом бабахнуло, Вера вскрикнула и прижалась к земле словно кошка.

Она видела высокое здание, схватила Веру за руку и потянула ее, а когда хлынул ливень, то побежала, не разбирая дороги. Мокрая, но счастливая, что добралась до цели, Татьяна влетела в фойе здания и обняла запыхавшуюся Веру.

– Кажется, мы пришли, – сказала девочка отцу.

– Похоже на то, – ответил он и посмотрел в темный коридор, вдоль которого стояли застывшие роботы. – Надо найти укромное место.

– Я сейчас, вы стойте тут, – Татьяна похлопала Веру по руке и отвязала ленточку.

– Мама куда-то пошла.

– Ты куда? – спросил Руслан.

Татьяна остановилась, посмотрела на мужчину, вернулась к нему и, коснувшись его плеча, сделала еще один шаг. Руслан чувствовал её дыхание, оно было горячим, он старался увидеть её лицо, но взгляд проходил сквозь невидимую преграду.

– Ты тут?

– Да, – сказала она и коснулась его губ.

Это было глупо с её стороны, но Татьяна не удержалась и поцеловала его, а когда осознала, что сделала, быстро отошла от мужчины.

– Вы стойте тут, я посмотрю, меня не видно, мне так будет проще.

Она ушла, а Вера, взяв за руку папу, повела его в сторону длинного стола, на котором стоял с десяток потухших мониторов.

– Мы пришли? Это тут? – спросила девочка Руслана.

– Не знаю, сейчас нам лучше побыть здесь, видишь, что там происходит.

На улице сверкало и грохотало, Вера подсела поближе к Руслану, а после очередной канонады прижалась к нему и больше уже не отпускала. Татьяна поднялась на второй этаж. Похоже, помещения были предназначены для людей, но их тут не было, только тела синтетиков и роботов. Это был иной мир, что обслуживал жилые комплексы. Женщина нашла большой офисный кабинет с диванами и креслами, она вернулась к Вере с Русланом и повела их наверх.

– Вер, может переоденешься?

Вдоль стены стояли шкафчики, в которых висели новые комбинезоны.

– Они же большие.

– Да, зато сухие, а свою одежду повесь, высохнет. А еще вот, смотри, – он достал с полки широкий шарф. – Зачем это все, они же не натуралы, зачем им одежда, и зачем подражать человеку?

– Не знаю. Пап, отвернись, – Вера сняла одежду и быстро залезла в огромный, по её меркам, комбинезон. – Кажется, я в мире великанов. Как я?

Руслан повернулся и засмеялся.

– Немного великоват, – вытянув руки, сказала Вера.

– Да уж… Ладно, бери шарф и ложись отдыхать. Ты маму не видела?

– Смешно, ха-ха. Нет, не видела.

Татьяна отошла в дальний конец комнаты, ей стало холодно. Воспользовавшись тем, что ее не видят, она тоже переоделась.

– Мам, идём к нам, я тебя вижу.

– Как?! – с ужасом вскрикнула женщина и тут же присела.

– Я вижу полотенце, ты вытираешь волосы. Идем к нам, тут ещё есть большой шарф, смотри, какой большой и широкий. Это для тебя, а это мне. Пап, а ты… Ой… Пап, мог бы и сказать!

– А что такого? – Руслан снял штаны и, расправив их, повесил на кресло. – Я же не совсем, – он достал из шкафчика комбинезон и, надев его, сел рядом с Верой. – Мама рядом?

– Нет, была там. Сейчас бы покушать. Ничего не осталось?

– Нет. Завтра мама покажет, где склад, поэтому потерпи.

Вера устала, согревшись, тут же уснула. Татьяна тоже хотела поспать, но не могла, все думала о старике, о том, что ждёт их завтра. Она запуталась в этой реальности, была с Верой и в то же время нет. Ей нравился Руслан, и в то же время боялась в этом себе признаться. Понимала, что жила в мире иллюзий, но несмотря на это, хотела вернуться обратно, надев очки. Ливень ещё долго не утихал, но тут под крышей было не страшно, молнии продолжали освещать стены. Татьяна посмотрела на Руслана, потом и он закрыл глаза. Ещё минут двадцать сидела, но сон так и не шёл. Встав, она пошла бродить по пустому офису. Это оказалось хорошей идеей. Ей удалось найти помещение, тут стояла кофемашина и автомат с продуктами. Долго не думая, разбила стекло и достала из него пакеты с бутербродами и шоколадными батончиками. Стало совсем темно, она вернулась обратно, на ощупь нашла диванчик, взяла шарф и, подложив его под голову, легла отдыхать.

– Мам.

Татьяна открыла глаза, прямо перед ней сидела Вера и внимательно смотрела на неё.

– Сломалось.

– Ага. Я вижу тебя. Я нашла еду, вон там лежала, наверное, вчера не заметили. Я тебе принесу, лежи, ты же устала.

– Нет-нет, всё нормально, – села и посмотрела на пустой диван. – А папа где?

– Он не стал тебя будить, вышел посмотреть, я ему говорила, чтобы далеко не уходил, попросил присмотреть за тобой. Вот я и присматриваю. Ну ты и спать. Уже, наверное, скоро обед. Держи.

Вера открыла упаковку с бутербродом и протянула его Татьяне.

– Спасибо.

– Жуй-жуй, у нас насыщенный день. Кстати, как тебе моя обновка? Ах да, ты же видела меня вчера. Моя одежда всё ещё мокрая, и твоя тоже. Вот батончик и бутылка с водой, я такой раньше не пила, что это такое?

– Не знаю. А тебе идёт, зато на вырост.

– Ага, так некрасиво. Я путаюсь, уже пару раз чуть было не упала. Ну, как тебе батончик, вкусный?

Татьяна проголодалась, молча кивнула Вере. В дверях появился довольный Руслан, в руках он нёс коробку с пакетами еды.

– Доброе утро, я там это нашёл. Тут, кажется, кто-то был, автомат разбит, надо быть поосторожней и найти себе получше комнату.

– Это я.

– Что ты? – спросил он и поставил коробку на стол. – Надолго хватит.

– Это я ночью бродила, спать не могла, вот разбила стекло и принесла.

– Значит это ты всё принесла? – немного огорчённо спросила Вера.

– Ты молодец, что нашла мою заначку, думала сама съем, но не успела.

– Шутишь?

– Конечно же, шучу. Ты прав, нам надо поискать более безопасное место. Думаю, пока система не работает, могут появиться любопытные, а я с ними не хочу встречаться. Перекусим и займёмся делом.

39. Несметные сокровища

Татьяна долго плутала, она знала только офисное здание, но самого входа в хранилище ни разу не видела.

– Я только слышала, что оно тут есть, что под нами, по крайней мере, мне так сказали.

Они проплутали не один час, спускались вниз, но там было темно и ничего не видно.

– Наверное где-то там, – предположил Руслан.

– Я боюсь, а вдруг там кто-то есть.

– А если нет, и мы в шаге от сокровища?

– Может где-то в другом месте поищем еду, наверное, есть автоматы, нам хватит. А, мама?

– Не знаю, малышка, но даже если и есть, долго ли мы протянем на батончиках и бутербродах, день-два? Надо что-то придумать.

– Надо сходить туда, где горит, – предложил Руслан.

– Зачем? – поинтересовалась Вера и попятилась назад, подальше от тёмной лестницы, что уходила вниз.

– Там что-то горит, может удастся сделать факел или свечу.

– Это идея.

Покинув офис, они тут же направились в сторону дыма. Теперь идти было легко, система не работала, все препятствия были видны. Руслан увидел группу людей, они тащили ящики, но после бросили и убежали, словно кого-то испугались. Он подождал минут десять, никто не появился.

– Побудьте тут, я проверю, что они несли.

– Осторожно, – попросила его Татьяна.

Прижимаясь как можно ниже к земле, Руслан вылез из-за укрытия и посмотрел по сторонам. Никого не было, так и не понял, почему люди убежали. Подкравшись к ящику, он открыл его и ахнул, там лежали батареи, на которых горел зеленый сигнал, говорящий о том, что они полностью заряженные. Долго не думая, схватил несколько штук и, закрыв ящик, быстро убежал обратно.

– Уходим и быстро, – шёпотом сказал Руслан и побежал в сторону офисного здания.

– Пап, что там? Сокровища?

– Намного больше, чем сокровища, там заряженные батареи.

– Заряженные? – удивлённо спросила Татьяна и посмотрела назад, чтобы убедиться, что нет погони.

– Да, вот, смотрите, – Руслан вытащил из сумки одну из батарей и показал ее.

– И что? – удивилась Вера.

– Если они заряжены, значит не всё перегорело, значит там внизу может всё работать.

– И?

– Сейчас, – они поднялись на второй этаж, в то самое помещение, где переночевали. Руслан взял настольную лампу и, открыв её, стал возиться с проводами. – Ну, скрестили пальцы.

– Зачем?

– Скрести, – сказал он, Вера так сделала, и Руслан нажал на выключатель.

– Свет! – вскрикнула Вера и захлопала в ладоши.

– Тише, малышка, тише, – сдерживая радость, сказала Татьяна.

– У меня их четыре, как надолго их хватит, не знаю, не очень силен в цифрах. Сейчас сделаю ещё два, чтобы у каждого был, но включу один, и один аккумулятор будет в запасе.

– Пап, ты гений.

– Нам просто повезло, те, кто их нес, похоже, понимали, что это. Вот только не знаю, чего испугались. Ладно, неси вон ту лампу, я все сделаю.

Руслан почти полчаса просидел, переделывая настольные лампы под переносные фонари.

– Вроде готово, держи, это тебе, а это тебе. Ну что, пойдемте.

– Я боюсь, – сказала Вера.

– Признаться честно, мне и самому страшновато.

– Врёшь?

– Честно, я даже в детстве не ходил ночью в парк, потому что там было темно.

– Трусишка, – хихикнув, сказала девочка, встала и пошла в сторону лестницы, что вела вниз. Аууу… – протянула она и сделала шаг в темноту.

Они спустились на этаж вниз, тут была большая площадка с дверью. Руслан пошёл первым, держа в руке фонарик. Было хорошо видно, как минимум метров на десять. Длинный коридор и множество дверей.

– А что там? – шёпотом спросила Вера.

– Не знаю, – так же шёпотом ответил Руслан.

– А почему шепчемся? – поинтересовалась Татьяна. – Ау! Кто есть? – крикнула она.

Вера прижалась к стене, а Руслан чуть было не упал на пол.

– Не кричи, вдруг кто есть?

– Никого нет, тут темно, выключи свет и сам убедишься, – Руслан так и сделал.

– Мама, – испуганно сказала Вера и вцепилась в ее руку.

В глазах плясали цветные пятна, через несколько секунд зрение уже привыкло к темноте. Руслан повертел головой по сторонам, но ничего не заметил.

– Я включаю, – сказал он и нажал на выключатель.

– Фух, больше так не делай, я чуть было не умерла от страха.

– Странно, а ведь ничего не изменилось, коридор на месте, а наш мозг всё переписал, создав картины ужаса. Это наш страх, он изменил реальность. Нас в школе учили эвакуироваться из горящего здания, тогда мы смеялись, было весело. А учитель сказал, что паника убивает больше людей, чем сам огонь. Я тогда не понял, как так паника может убить, что это такое, а вот когда я застрял в лифте, и свет погас, испугался.

– Сильно испугался? – спросила Вера и подошла к первой двери.

– Нет, я ведь знал где нахожусь, но ощущение не из приятных. Постой, я сам открою.

Он повернул ручку и потянул дверь на себя, Вера заглянула и вскрикнула.

– Что там? – Татьяна подошла и посмотрела на пол, где лежало несколько тел синтетиков.

– Они перегорели?

– Похоже на то. Или разрядились.

– Нет, они перегорели, если бы разрядились, то стояли бы в капсулах, а так упали, у этого даже одежда порвалась, наверное, зацепился.

Переступая через тела, Руслан пошёл по большой комнате, заставленной столами и мониторами. Не найдя, что искали, пошли дальше. Но какую бы дверь ни открывали, почти везде на полу лежали синтетики. У некоторых глаза были закрыты, словно уснули, а у других просто застыли как у манекенов. Но были и такие, у которых глаза так сильно расширились, словно им было больно.

– Нам, наверное, надо спуститься ниже, тут, похоже, административное крыло. Держитесь за мной.

Следующий этаж занимали машины, больше похожие на вычислительные блоки, на некоторых мигали оранжевые и красные лампочки, говорящие о каком-то сбое.

– Спускаемся ещё ниже.

Идти становилось всё страшней и страшней.

– Мы не заблудимся? – поинтересовалась Татьяна.

– Нет, если погаснет свет, то держимся левой стены и так до лестницы, а после вверх. Запомнили?

– Да, но лучше не отпускай меня.

Так они шли гуськом, первым Руслан, потом Вера, замыкала процессию Татьяна. На пятом уровне вышли в помещение с высокими потолками.

– Ого, – Руслан посветил на потолок куда уходили стеллажи.

– Это оно?

– Не знаю, – призналась Татьяна.

Огромное помещение высотой не менее десяти метров было заставлено стеллажами, и все они были заполнены какими-то коробками. Руслан подошел и, вытащив первую коробку, стал ее распаковывать.

– Что это? – поинтересовалась Вера.

Брикет был твёрдым и на вид розовым. Руслан попробовал его разломить, а после рискнул и лизнул его.

– Хм, сладко-кислый, и запах, он мне напоминает…

– Дай, – Вера взяла брикет и так же лизнула.

– Осторожней, вдруг это краситель или отрава, – предположила Татьяна.

– Нет, мам, это, знаешь, что… это… Пахнет малиной, точно малиной, а вкус я помню ещё с детства, это… это… Кисель! – радостно сказала девочка и ещё раз лизнула. – Точно, кисель, мы его в садике пили.

– А там что? – поинтересовалась Татьяна и, включив свою лампу, подошла к другому стеллажу.

Они нашли целые горы печенья, крупы, банок с компотом, вермишели и соли. Если что-то можно было есть, Вера сразу тянула это в рот, от неё не отставал Руслан. Татьяна какое-то время сдерживала себя, но уже через минуту и она набросилась на еду.

– Ик-ик, – икнула Вера и потянулась к банке с компотом. – Я хочу ещё.

– Хватит. Слышала, что после того, как поголодаешь, лучше много не есть. Доча, прекрати есть, иди ко мне, это никуда не денется, сядь рядом со мной.

Руслан посмотрел на свои испачканные руки, снял рюкзак и стал набивать его продуктами.

– Зачем? – поинтересовалась Татьяна.

– Мы же не будем тут сидеть. Теперь знаем, что хранилище есть, мы его нашли. Наверное, лучше обследовать еще, а после подняться наверх, все же там солнечный свет. Да и сидеть в темноте… Мы что, кроты, я тут не усну.

– А я… – с трудом сказала Вера и положила Татьяне голову на ноги.

– Давай отдохнем, мы все устали. Ты правильно решил, надо взять продукты на несколько дней и подняться. А что потом, что ты решил?

– Я решил?

– Ну да, ты же у нас мужчина. Садись рядом.

– Думаю, надо дождаться, пока система не запустится, сейчас нельзя никуда идти. Но даже если заработает, надо подождать несколько дней, чтобы убедиться, что она опять не откажет. А потом пойдём. А ты что думаешь?

– Я думаю, что наверху надо найти комнату и сделать из нее маленькую крепость на случай, если в здании кто-то появится. Система быстро не восстановится, город огромный, потребуется много времени. Мы переждём здесь, а после уйдём.

– Хорошо, ты права.

– Тогда нам надо подняться на самый верхний этаж и забаррикадировать вход, там их два. Через пожарный мы будем подниматься, а основной завалим.

– Слушай, а ты случайно не изучала тактику выживания?

– Нет, а ты?

– Тоже нет. Я выключу свет, хорошо?

– Выключай.

Руслан нажал на выключатель, и они сразу провалились в темноту.

– Страшно, – тихо сказала Татьяна.

– Это всё наш мозг, ничего не изменилось, там стеллаж, и тут никого нет, здесь работали только автоматические линии, что занимались погрузкой-разгрузкой.

– Ага, – сонным голосом сказала Татьяна и уже через минуту уснула.

40. Возврат в хранилище

Первым проснулся Руслан, он лежал на холодном полу и слушал полную тишину. «Интересно, такое бывает, чтобы ничего нельзя было услышать», – думал он, улавливая мирное сопение Веры. Встал и, стараясь никого не разбудить, пошёл вдоль длинных стеллажей. Включив свет, стал заглядывать в коробки, но уже через полчаса оставил эту затею, просто шел и смотрел. Этими продуктами можно было бы накормить не одну сотню тысяч человек и спасти столько жизней. Он понимал, насколько уязвим его мир, к которому так привык, это не компьютерный мир, где устраивал свои глупые теракты. Вспомнил мёртвых и сумасшедших людей, вспомнил старика и пасечника, что жил где-то на крыше. Проплутав не один час, вернулся назад.

– Мы тебя потеряли, – сказала Татьяна. – Что там?

– Всё то же самое: стеллажи, машины, куча роботов и ни одной живой души.

– Сядь, поешь, вот, мы нашли в тех контейнерах консервы с рыбой, если, конечно, это она.

– Я не хочу.

– Ешь, вкусно, на, – Вера протянула открытую банку.

– Ещё я нашел кары, у них рабочие аккумуляторы, можно даже ездить, а если постараться, то и подключить свет.

– Тогда может тут останемся?

– Не лучшая идея, если заработает система виртуальной реальности, мы не узнаем, поскольку тут её точно нет.

– Почему? – поинтересовалась Вера.

– А зачем тут? Машинам она не нужна, а подключение электричества может занять не один месяц. Вышки быстрее заработают. Поэтому давайте соберем всё необходимое и пойдем.

– Хорошо, – согласилась Татьяна.

– Надо взять всё по списку, – Руслан стал перечислять, что необходимо взять.

– А конфеты? – расстроено спросила Вера.

– Хорошо, их возьмём тоже.

Через час, укомплектовав три коробки и распихав все что можно по карманам, тронулись в обратный путь. Несколько раз останавливались, прислушивались, но ничего подозрительного не услышав, шли дальше. Чтобы подняться на пятый этаж офисного здания, как и планировали, пришлось перейти в другое крыло, и уже оттуда смогли попасть на свой этаж. Потребовался еще час, чтобы обследовать каждую комнату, а после перекрыть двери парадного входа. Руслан с Татьяной вернулись к запасному выходу и, двигая шкафы и диваны, загородили и этот вход.

– Кажется всё, – уставшим голосом сказала Татьяна и тут же села на диван.

– Мы забыли про воду.

– Сейчас я проверю, тут был туалет. Кажется, вон там стоял питьевой блок.

Вера прыгала от радости, что не надо никого бояться, но Руслан ее предупредил, чтобы не слишком шумела.

– Представляешь, в туалете есть вода.

– А горячая есть? – поинтересовался он. – Хотелось бы привести себя в порядок.

– А может тебе ещё и спинку потереть?

– Спасибо.

– За что?

– Что показала это место, сейчас можем пережить.

– Сперва я думала о себе и, признаюсь честно, использовала тебя с дедушкой, чтобы добраться сюда. Мне стыдно в этом признаться, но это так.

– Я испугался, когда тебя украли.

Татьяна подсела и, взяв его руку, приложила к своей щеке.

– Спасибо.

– Я вам не помешаю? – подошла Вера и села рядом. – В окно видела людей, они там ходят.

– Много? – поинтересовалась Татьяна.

– Нет, человек пять или чуть больше.

– Итак, правила. Свет не включаем, чтобы никто не знал, что мы тут, не кричим. Если разговариваем, то в кабинетах, не в коридорах.

– Хорошо.

– И спать будем в одной комнате, а на ночь закрывать её изнутри.

– Хорошо.

– И ещё, сейчас соберём продукты, что принесли, и посмотрим, на сколько их хватит.

– Хорошо, – опять сказала Вера.

– Хорошо? – переспросил Руслан.

– Хорошо.

– Кончайте хорошокать, – возмутилась Татьяна. –Скоро начнёт темнеть, надо привести себя в порядок, девочки первые.

– Хорошо, – согласился Руслан.

– Сейчас как дам, – Татьяна встала, взяла Веру за руку и повела её в туалет.

Он проводил их взглядом, а после, откинувшись на спинку дивана, задумался над вопросом: что дальше?

Прошло несколько дней. То, что они принесли из хранилища, хватило им почти на неделю, но система все еще не работала. Руслан дежурил у окна, отмечая, когда и сколько появлялось людей. С каждым днем их становилось всё больше и больше. Он уже думал, что они обнаружили подземное хранилище, ведь там не было замков. Но вид людей и агрессивное поведение говорило о том, что они голодны. А однажды, когда утром Руслан подошел к окну и увидел распятого мужчину. Его привязали к забору, в рот воткнули кляп, а после ушли. Был ли человек к этому моменту мертв или жив, он не знал. В душе опять появился страх, скоро закончатся продукты, и придётся сделать вылазку. Посоветовался с Татьяной, предложив им остаться тут, а самому спуститься вниз, но Татьяна была категорически против.

– Смотрите, что я нашла, – сев между ними, Вера раскрыла книгу. – Вот, лежала в ящике. Настоящая книга из бумаги, послушайте: «Иван-дурак. До принятия христианства на Руси дети не получали «взрослого» имени, пока были беспомощны и уязвимы перед нечистой силой. Поэтому до наступления 10-13 лет их нарекали детскими именами, образованными от числительных: Первак, Вторак, Третьяк, а также Другак, то есть «другой», «следующий». Так звали младшего ребенка, затем такое имя стало нарицательным и упростилось до «Дурак».

– Во как? – удивился Руслан.

– Мне мама читала сказки про Иванушку-Дурачка, а он, оказывается, не дурачок. А вот еще про Избушку на курьих ножках. – Вера хихикнула. – Слушайте: «Образ необычной избушки взят из древних традиций язычников, которые хоронили умерших в тесных домиках – домовинах. Гробы-домовины ставились на высокие пни (чтобы гроб не достали лесные звери) с выглядывающими из-под земли корнями – казалось, такая «избушка» будто стоит на курьих ножках. В домовинах были отверстия, которые обращались в противоположную от поселения сторону, к лесу, поэтому в сказках герои просили избушку на курьих ножках повернутся к нему передом, а к лесу задом».

– А что за книжка?

– «Что скрывают сказки?». Тут ещё есть про Калинов мост, Змея Горыныча, и вообще много чего. Хотите почитаю?

– Тихо, – сказал Руслан и приложил палец к губам Веры. Все сразу повернули голову в сторону, где был основной вход.

Кто-то попытался открыть дверь. Вера сжалась, а Руслан тихо, чтобы не издавать шума, убежал в комнату и тут же вернулся с ножом. Дверь несколько раз толкнули, потом пнули, но, поняв, что она капитально закрыта, бросили это дело и ворча ушли.

– Они вернутся? – шёпотом спросила Татьяна.

– Думаю, да.

Ночь прошла беспокойно, Руслан устроился прямо у входа, чтобы на всякий случай дать отпор. Он слышал где-то внизу голоса, крики. Люди добрались и сюда, а значит рано или поздно они проникнут и на этот этаж.

– Мы пойдём ночью, – предложил Руслан.

– Почему ночью, а не сейчас?

– Они как мы, напуганы и боятся, поэтому по ночам забиваются в комнаты и сидят. Мы знаем это здание и знаем куда идти.

– Ты прав, но что если они перегородили проход, что если их много, или что, если они спустились вниз.

– Мы это узнаем. Когда я уходил, рассыпал сахар и поставил у двери пустую коробку.

– А если они всё же там, что тогда?

– Не знаю, но без продуктов нам тут долго не просидеть.

Татьяна переживала больше, чем Вера, она собралась, проверила лампу, застегнула комбинезон, взяла отвертку, а сумку перекинула через плечо. И когда уже стало темнеть, осторожно отодвинули у пожарной лестницы шкафы и диваны, а после стали ждать. Время тянулось медленно, уже совсем стемнело, но Руслан сидел и ждал, хотел, чтобы если кто и есть в здании, уснул крепким сном.

– Пора, – еле слышно сказал он и, подойдя к двери, осторожно опустил ручку вниз.

На лестничной площадке было темно, лишь слабый лунный свет проникал где-то внизу, а это значит, что дверь была открыта. Не произнося ни слова, взял Татьяну за руку и потянул за собой, Вера не отпускала маму. Так гуськом спустились на первый этаж. Сердце колотилось, казалось, что его слышно. Руслан остановился, чтобы перевести дух и ещё раз прислушался. Сжав ладонь Татьяны, он сделал первый шаг по коридору, через который им надо попасть в зал, а уже оттуда начать спуск через боковую лестницу. Прошли больше половины пути, Татьяне казалось, что их со всех сторон окружают призраки, она слышала их дыхание. Очередная остановка. Вера боялась пошевелиться, и тут кто-то коснулся её ноги. От неожиданности она закричала, тут же зажала себе рот, но было уже поздно. Послышались голоса, кто-то соскочил и, шаря руками, коснулся Татьяны.

– Бежим! – крикнула она и, крепче сжав руку девочки, бросилась в сторону зала.

– Бегите вперёд, – крикнул Руслан.

– Нет!

– Я с вами.

Татьяна побежала к двери, за которой начинался спуск, она слышала за спиной голоса, и тут вспыхнул яркий свет. Руслан включил лампу и направил её в сторону преследователей. Достаточно было нескольких секунд, чтобы ослепить полусонных людей. Они стали натыкаться на стены, падать, толкать друг друга. Руслан быстро проскользнул за дверь и, прислонившись к ней спиной, стал слушать, что происходило в коридоре.

– Это ты? – тихо спросила Татьяна.

– Да, я. Идём.

– Что это было? – дрожащим голосом спросила Вера.

– Держись за руку и не разговаривай, мы идём за папой. Ты уже впереди?

– Да, я тут. Наверное, сейчас включу свет, так быстрей спустимся.

– Зачем свет, они же узнают.

– Они и так уже знают, но сейчас сюда не сунутся. Я включаю.

Руслан, прикрыв лампу рукой, нажал на выключатель, слабый свет осветил пустую лестницу.

41. Перезагрузка

Под землёй и в темноте нет времени. Руслан не знал, сколько дней прошло, он только примерно мог определить, что уже две недели они жили в хранилище. Ему удалось подключить большие аккумуляторы кара, и теперь у них был постоянный свет. Первое время Вера сидела на месте и вздрагивала от любого шума, но через несколько дней осмелела и бегала среди стеллажей так, словно все видела в темноте.

Руслан несколько раз поднимался наверх, проверял свои метки, оставленные на лестнице, но ниже третьего уровня люди не спускались. Они так же, как и он, боялись темноты, этот звериный страх был лучше любых дверей. Он осторожно выходил из своего убежища и, пробираясь по коридору, доходил до фойе. Мониторы были разбросаны, роботы побиты, словно они в чем-то виноваты.

Но однажды, когда Руслан вышел на поверхность, он не узнал фойе. Все было чисто, прибрано, словно только что прошла генеральная уборка. Понял, что система запустилась, и сейчас через чип его мозг принимает виртуальную проекцию. Набравшись смелости, вышел на улицу и чуть было не оказался в западне. Дверь за его спиной закрылась и больше не хотела открываться. Ругая себя, что поступил так необдуманно, побежал вдоль здания. Увидев открытое окно и подтащив ящики, залез внутрь.

– Всё-всё, надо уходить, – прошептал Руслан и, озираясь, побежал к двери, за которой шла лестница вниз.

– Как там? – спросила его Татьяна. От скуки она стала заниматься спортом, бегать кругами, отжиматься и качать пресс.

– Зеркальные стены, по краям синяя подсветка, словно окно, а пол покрыт тёмно-коричневым камнем с чёрными прожилками. Красиво.

Татьяна перестала заниматься, села перед Русланом и взяла его руку. В последнее время они часто сидели и смотрели друг другу в глаза.

– Понимаешь, что произошло?

– Ты сделала очень красивый дизайн, мне даже не хотелось уходить. Ты талант.

– Система запустилась?

– Да. Я, по крайней мере, сбоев не заметил и еще…

– Когда я вышел, за мной дверь закрылась на замок, а это говорит о том, что включается система охраны. Если вдруг мы отсюда выйдем, то можем обратно не попасть.

– Значит мы пока никуда не пойдём, побудем ещё пару дней, если работает, двинемся.

Много раз обсуждали план, что делать дальше. Вера хотела вернуться домой, она помнила свою квартиру и руки настоящей мамы. Руслан вспоминал Галину и свою соседку Яну с Денисом. Ему также хотелось вернуться к жене, чтобы она его обняла и сказала, что все уже позади. Татьяна толком не знала своих планов, ей хотелось поставить чип и вернуться к прежней работе – создавать проекции, но в то же время понимала, что эта работа бессмысленная. За это время, когда система обрушилась, стала привыкать к новой жизни без очков.

Когда Вера узнала, что идёт восстановление системы, обрадовалась, убежала и принесла большую коробку конфет.

– Надо отметить, – сказала девочка, открывая консервированный сок.

– А ты почему такая грустная? – поинтересовался Руслан, видя, что Татьяна опустила голову.

– Это всё обман, всё. Тебе не кажется, что наши вкусы изменились, они стали более острыми, теперь я чувствую еду. Мои пальцы ощущают реальные формы, и я нюхаю натуральные запахи, не те, что прописывает мне система. Мы поднимемся наверх и снова дадим себя обмануть. А зачем?

– Хочешь остаться тут?

– Нет, я хочу видеть небо, смотреть, как летают птицы, слышать, как жужжат пчёлы. Хочу раздеться и пойти купаться, а после позагорать. Ничего не хочу делать, зачем? Почему я должна себя обманывать?

– Мам, а если мы пойдём к дяде Павлу, мы же обещали. Он сказал, что чик – и исправит мой чип. А папа пойдет?

– Даже не знаю. Давай с тобой пройдёмся и соберем все, что нам может пригодиться, думаю, дней на пять надо скомплектовать.

Прошло ещё несколько дней, Руслан почти не спал, он бесцельно ходил кругами. Однажды увидел, как в где-то в конце ряда загорелись лампы, система пыталась запустить, но лампы поморгали и погасли. «Скоро», – подумал он и пошёл обратно к их временному лагерю.

Руслан поднялся наверх и выглянул из-за двери. Было ещё темно. Если система работает, то они сегодня покинут убежище и, как было решено, пойдут к Павлу. Он сидел и ждал восхода. Было тихо, люди ушли. Вот порозовели стены, появились первые блики. «Пора», – сказал себе, поднялся и пошёл вниз, чтобы сообщить о восходе Татьяне и Вере.

Девочка обрадовалась, она устала прятаться. Татьяна с грустью закрыла за собой дверь хранилища, Руслан шел последний и, как всегда, оставлял за собой метки, рассыпая на ступеньках муку.

– Свет, – шёпотом сказала Вера и, вытянув шею, посмотрела наверх.

– Идём, малышка, у нас сегодня длинный путь.

Пока они находились внизу, Руслан смастерил для Веры ранец, теперь он был полный. Татьяна несла толстую сумку, а его рюкзак распух и лямки врезались в плечи.

– Я первый, – сказал он, открыл дверь и вышел в коридор.

– Тихо, – прислушавшись, сказала девочка.

– Все ушли, идём.

– Папа, стой! – сказала Вера и, взяв его за руку, повела обратно. – Мама.

Руслан посмотрел на ленточку непотеряшку, она покачивалась в воздухе.

– Мы опять тебя не видим. Не переживай, Павел обещал, мы снова будем вместе.

Её рука коснулась его щеки.

– Идём.

Он стал понимать Татьяну без слов, взял Веру за руку, и они пошли по коридору. Интерьер был безупречен, строгий и в то же время столь роскошный, что невольно хотелось остановиться и еще раз все посмотреть.

– Вера, не останавливайся, это иллюзия.

– Да, пап.

Татьяна помнила это помещение, помнила цвет, фактуру, но сейчас всё было серым, нейтральным. Тут ничего не было из её виртуального мира, поэтому она хотела как можно быстрей покинуть это здание. Они вышли на улицу, дверь за ними плавно закрылась, Татьяна дёрнула ручку, но та не поддалась. Руслан смотрел, как ручка двери повернулась. Он ждал команды, Вера кивнула в сторону дороги.

– Идём по основной дороге, не будем плутать.

Сперва шли, озираясь по сторонам, но всё было тихо. Проходя мимо ворот, Руслан посмотрел на них, где-то тут был распят человек, может его убрали, но сейчас ворота выглядели новенькими. Уже через два часа покинули техническую зону, за их спиной появилась надпись, сообщающая, что проход закрыт и опасен для жизни.

Руслан знал, что вся дорога заставлена машинами, но идти через переход он не хотел, опасался людей, что могли ещё не прийти в себя. Всё было красиво, но он помнил черноту стен, грязь, невольно плечи передернулись. Озираясь по сторонам, постарался забыть прошлое. Теперь Татьяна шла впереди, она видела незримые препятствия. Шли уже не один час, им встречались люди, их лица были измождённые, глаза пусты.

– Смотри, пап, что это?

Руслан увидел длинную очередь, она тянулась вдоль улицы и сворачивала в сторону дома. Оттуда выходили люди, держа в руках подносы. Они садились прямо на асфальт и начинали есть.

– Система запустила пункты питания, это очень хорошо, она восстанавливается.

Никто из людей не кричал. Наверное, уже привыкли к тому, что еды хватит всем. Руслан заметил, что у всех были браслеты, только разного цвета.

– А это что? – поинтересовалась Вера. – Я спрошу?

– Хорошо.

Вера отпустила руку папы и подошла к мужчине, что сидел на бордюре.

Татьяна видела мужчину, его грязную одежду и синяки на ногах.

– Скажите, что это у вас? – спросила Вера.

– А вам не выдали?

– Нет, а где дают и зачем?

– Это продуктовый браслет, вам надо его получить в своём департаменте.

– Ой, а мой далеко.

– Тогда просто подойдите вон к тому окну, вам дадут. Всем дают.

– А два можно?

– Нет, по возрасту.

– Спасибо.

– Когда подойдёт ваша очередь на продуктовое пособие, протяните руку, считается код, и вы получите свой поднос.

– Ещё раз спасибо. Мам, ты слышала? – Татьяна сжала руку Веры. – Но у нас есть еда, наверное, не надо стоять тут, идём дальше? Пап, они…

– Я слышал, идём.

Руслан достал схему, что нарисовал Павел, прикинул, где они сейчас, и, повертев лист в руках, показал куда надо двигаться.

Всё изменилось. Если бы Руслан лично не видел обрушение системы, не видел, как люди сходили с ума, как убивали и поджигали дома и машины, он бы посчитал, что город живет обычной жизнью. На лицах людей появились улыбки, кто-то дружески махал им рукой. Но это все обманчиво, хрупко. Может та дамочка, что несла ребёнка на руках, украла его у родителей, а мужчина, что помогал старушке подняться с земли, ещё вчера палкой забивал до смерти себе подобного.

Вера крутила головой, она молчала, только изредка показывала рукой на оранжевые ленты, которые запрещали проход в тот или иной район. Татьяна видела всё как есть. Видела, что появились роботы и стали наводит порядок, как на дорогу заехало с десяток больших грузовиков и теперь на них грузились вышедшие из строя машины. Она понимала, что система хочет как можно быстрей восстановить порядок и запустить процесс жизни. Ещё месяца два или три и всё будет как прежде. Кто-то забудет все что произошло как кошмарный сон, а кому-то придётся сделать чистку памяти, чтобы избавиться от ужасов, что преследуют по ночам.

42. Пасека

Ближе к ночи они остановились. Руслан ушёл, а вернувшись, сказал, что им выделили квартиру, чтобы переночевать. Вера перекусила и тут же завалилась спать. Татьяна хотела поговорить с Русланом, но он её не слышал, она погладила ему спину и села в кресло, что стояло в углу комнаты.

– Виртуальный сон, – сказала она вслух.

Вспомнила своего мужа, он был хороший человек, так всегда считала, но после эксперимента «жизнь за один день» все изменилось. Николай хотел вернуться обратно туда, где прожил всю жизнь. Для него реальность стала опасной и пугающей. Он пил успокоительные таблетки, но это не помогало, память цеплялась за несуществующие воспоминания. Иногда разговаривал сам с собой, и тогда Татьяна узнавала о его несуществующей жизни, что пролетела за один день. «Каково это, прожить жизнь, а после узнать, что все это эксперимент», – думала Татьяна, подписывая документы на расторжение семейного контракта.

На следующий день с рассветом они тронулись дальше, осталось не так много пройти, и достигнут своей цели.

– Смотри, пап, это вон то здание, – указав на шпиль, сказала Вера.

– Похоже, что да. Прямо не пройти, надо выйти на трассу Пермякова, обойти комплекс «Нобель», а вот тут свернем, и парк Якова Неумоева, а после пойдем напрямую.

– Отлично, может к обеду придём.

– Может и да.

Улицы были перекрыты и приходилось плутать, Татьяна могла бы повести прямо, но не хотела, чтобы на них обратила внимание система, поэтому шла за Русланом. Проходя через парк, она остановила Веру. Присела и стала внимательно смотреть на муравьев, что поднимались по стволу дерева.

– Их раньше не было, интересно почему? –посмотрела наверх и увидела птиц, что прыгали на ветках. – Поют, а там что? Неужели гнездо? – удивилась Татьяна и, прищурившись, постаралась рассмотреть его. – Однако, жизнь продолжается. В этом что-то есть, смотреть на мир открыто, без очков

Если бы сейчас Татьяну спросили, хочет ли поставить чип, то она бы задумалась. Да, хотела, даже очень, но прожив эти дни, стала привыкать к реальности, от которой сама же отвернулась.

Через несколько часов они дошли до здания на схеме, что оставил им Павел, подниматься пришлось пешком, лифты еще не работали. Запыхавшись и несколько раз останавливаясь, чтобы перевести дух, они поднялись на 74 этаж.

– Всё, – обреченно сказала Вера, видя перед собой стену. – Дальше пути нет. Он ведь сказал 75, но его нет.

Татьяна видела лестницу, что вела ещё выше, но Вера и Руслан стояли и не могли сделать и шагу.

– Ну же, пойдём, это всё проекция, тут лестница, пошли.

Татьяна потянула руку дочери. Вера наклонилась вперед и, словно уперевшись в невидимую преграду, остановилась.

– Пап, что нам делать? – спросила девочка, понимая, что мама тянет ее дальше.

Татьяна вернулась, не знала, что видит Вера, может стену или обрыв. Она коснулась ее лица, а после провела пальцами по её глазам, и Вера закрыла их.

– Умничка, и не открывай, а теперь делаем осторожный шаг вперед.

Вера словно услышала голос мамы, пусть нерешительно, но шагнула на стену, и нога прошла сквозь нее.

– Пап…

Руслан видел, как девочка исчезла за стеной, тоже закрыл глаза и, набравшись смелости, шагнул.

– Мам, я сделала это, – сказала Вера и, подойдя к Татьяне, обняла ее.

– Постой, ты видишь меня?

– Ага, и слышу.

– Но как?

– Не знаю.

– Может опять система отключилась, – Руслан сделал несколько шагов назад и увидел перед собой стену. – Нет, система работает, стена на месте, – он закрыл глаза и как прежде прошел сквозь невидимую преграду.

– Кажется, Павел говорил, что система не видит его штаб, я тогда не поняла почему, и сейчас не понимаю, но вы видите и слышите меня, – Татьяна обняла Веру.

– А мне это нравится, – сказал Руслан и подошёл к Татьяне. – Здравствуй, давно не видел тебя, как ты?

– Странно, всё странно, – ответила она и провела пальцем по его губам.

– Вы чего, хотите поцеловаться? Круть! Я не смотрю, – девочка отвернулась, но тут же повернулась обратно. – Так не честно, пойдем, нас, наверное, уже давно ждут. Мам, помнишь халву? Она мне понравилась. Знаешь, как её делать?

– Нет.

– Узнаешь. А как пчелы делают мёд?

– Нет.

– Узнаешь.

Руслан отпустил руку Татьяны и, улыбнувшись ей, стал подниматься по ступенькам. Впереди была широкая дверь.

– Она настоящая или нет? – Руслан положил на неё руку и надавил.

– Пап, она открывается на тебя, вот петли, видишь?

– Спасибо, что сказала. Я проверял, может это тоже проекция.

– Пап, ты маму видишь? Я да, значит тут нет проекции, не веди себя как маленький ребёнок, даже я поняла, что она настоящая.

– Ладно, тогда открывай.

– Сезам, откройся, – сказала девочка и, повернув ручку, потянула дверь на себя.

Руслан не ожидал, но дверь открылась, они вошли в широкий с высокими потолками холл, помещение, больше напоминающее склад, чем квартиру.

– Ау, есть кто? Дядя Паша, это я, Вера, мы пришли.

Но ответа не последовало. Вера сняла обувь и вошла в коридор. Шла, хлопала в ладоши и звала дядю Пашу.

– Ух ты! Идите сюда, быстрей!

Татьяна с Русланом забежали в комнату, остановились и уставились на огромное во всю стену окно. Сам зал был большой, тут всё было большим: коридоры, кухня, ванная. Но их поразило не это, а то, что было за стеклом.

– Цветы, мам, можно?

Татьяна не знала можно или нет, ведь они были в гостях, вот только хозяина, похоже, не было на месте. Руслан открыл дверь, что вела на поляну. Вера вышла и, осторожно ступая, босиком пошла по траве.

– Круто, мам, идём, не бойся.

– А может тут нельзя ходить, это же газон.

– Нет, мам, это не газон, это поляна, а вон там, смотри, деревья. Дядя Паша говорил про них. Ого, они большие, смотри, пап.

Руслан не верил, что все это растет на крыше, он присел и, поглаживая траву, стал нюхать.

– Ты улыбаешься? – Татьяна потрепала его за волосы. – Тебе идет улыбка. Идем, а то наша дочь убежит.

Он поднялся и пошёл за Верой, которая, подбежав к дереву, обняла его.

– Тебе нравится тут? – спросила Татьяна и пошла дальше.

– Осторожно, это ведь крыша, – крикнул Руслан и сам пошёл проверять, где кончается этот мини лес в облаках.

Однако он зря переживал, вся крыша по кругу была обнесена толстыми трубами, которые могли удержать не один автомобиль. Сперва толстый швеллер, потом трубы, а завершала защиту сетка. С одной стороны, крышу закрывали стены, может это было связано с ветром, а может только архитектурное значение. Крыша оказалась большой – более двухсот метров в длину и сотни в ширину.

– Ай! – закричала Вера, когда включились автоматические поливалки. Она забегала и замахала руками, но куда бы Вера ни бежала, везде брызгала вода.

Руслан через несколько секунд был мокрый. Он увидел радугу, сел на мокрую траву и засмеялся.

– Ты это чего? – рядом села Татьяна.

– Представляешь, тут нет проекции, значит это всё настоящее, натуральное. Это же… – он хотел ещё что-то сказать, но закрыл глаза и лёг на спину.

– Может ну его к чёрту, этот чип, может вот так и надо жить.

– Теперь я понимаю Павла, почему он ходит в желтых шортах. Побывав тут, уже не наденешь серую одежду.

– Ты прав, – согласилась Татьяна и, сорвав травинку, пощекотала ему нос.

– Идём сюда, смотрите, что я увидела, – крикнула Вера.

– Идём, она не отстанет, пока не посмотрим.

– Твоя дочь, вот и иди.

– И твоя тоже, поднимайся, – Руслан встал, протянул руку Татьяне, она нехотя встала. Она тоже была мокрая.

– Идите сюда, только осторожно, смотрите.

Он подошел к Вере, и она повела его через проход между двух стен. Пройдя метров десять, они вышли на другую часть крыши, которая была со всех сторон обнесена высоким ограждением.

– Ух ты, это же улья.

– Это они? – спросила Вера и показала рукой на пчелу, что ползала по цветку.

– Да, я видел их на картинках.

– Ага. Можно посмотреть?

– Думаю, не стоит, это тебе не бабочки. И без хозяина нельзя, пойдём лучше обратно.

– А мы ещё сюда вернёмся, это они делают мёд?

– Да, они. Вот когда дядя Паша придёт, вот тогда и спросишь у него.

– А мама где?

– Пойдем, мы тут как-никак гости.

Они вернулись в зал, Татьяна ушла в ванную, а Вера, сняв мокрый комбинезон, закуталась в большое полотенце. Руслан стоял перед стеллажами, на которых было несколько тысяч книг, у него дома были книги, но не так много. Вернулась Татьяна, она причесалась, подошла и, обняв его, положила голову на плечо.

– Как тебе тут?

– Здорово, даже уходить не хочется.

– Мы же подождём Павла, верно?

– Да, он сказал, чтобы чувствовали себя как дома, так что, думаю, он будет не против.

– А может он специально оставил нам дверь открытой?

– Может.

– Может нам стоит перекусить и ещё раз всё обследовать, чтобы знать, что тут к чему, – предложила Татьяна.

– Да, это хорошая идея. Вер, поднимайся, пойдем готовить ужин.

– Пап, я устала.

– Вера!

– Иду-иду. А что у нас на ужин, конфеты или конфеты?

43. Пора запускать стадию сна

Павел появился только через шесть дней, но к этому моменту Руслан освоился и уже знал, что к чему. Он обошел по периметру всю крышу, побывал на пасеке, пчёлы гудели, но его не трогали. Вера один раз решила к ним подойти, но её сразу укусили, и она с воплями, словно на неё напал рой, убежала в комнату и до вечера боялась выходить. Татьяна как могла навела порядок в квартире, хотя это было трудно назвать квартирой, поскольку тут сразу и мастерская по ремонту домиков, и спальня, и склад.

На ночь Руслан ложился под открытым небом, смотрел на звёзды и думал, почему раньше их не замечал.

– Можно? – так всегда говорила Татьяна и ложилась рядом, прямо на траву.

Они могли говорить часами, а после она уходила к Вере, и Руслан оставался один. Он думал о ней, и на душе становилось тепло, с каждым днем Руслан реже и реже вспоминал свою жену Галину, которая так и лежала на кровати, окруженная королевским интерьером. Но это всё было обман, и Руслан это знал.

Павел вернулся, он был рад гостям, сказал, что они первые, кто пришёл к нему в гости. Узнав о гибели старика, опустил голову и произнёс код молитвы. В этот же день Павел, как и обещал, перекодировал чип Руслану, а после Вере. Теперь они все вместе могли выходить в город и видеть всё, как и прежде, в серых тонах. Руслан не хотел переключаться в виртуальный мир, ему и так было хорошо. Купив большую коробку красок, Татьяна вместе с Верой стали разрисовывать стены в зале. Руслан помогал пасечнику ухаживать за пчелами, как отсаживать матку, как создавать новый рой. Он вместе с Павлом сходил на другую точку, она была не меньше той, где они сейчас жили. Только комнаты были не обжитыми, но и там росли деревья и зеленела трава.

– Оставайтесь тут, – предложил Павел. – Зачем вам обманка от системы? Тут всё есть, можно жить даже не спускаясь вниз. Независимая энергосистема, сборщик воды, её хватит как минимум на три месяца, смотри, какие огромные баки. Тут даже бассейн идет по проекту, надо почистить и заполнить водой. Что вам делать в городе, будете мне помогать. Ну как?

Руслан думал над этим. Теперь город его не притягивал, а даже пугал, он помнил, как горели дома и как люди убивали друг друга ради выживания.

– Я не могу один принять это решение, надо посоветоваться, но спасибо за чип и спасибо за предложение.

Будущее время.

В ушах противно и монотонно звенело, мотнул головой, но звук не пропал, только в висках закололо. Воспоминания мелькали как в старой кинохронике, без звука и монохромно. Руслан открыл глаза, но ничего не увидел, словно был в тёмной комнате. Звон стал затихать, он не шевелился, думал о том, что произошло и где он теперь. Уловил щелчки, шипение какого-то прибора, и голос, такой далёкий, что ему пришлось долго смотреть в одну точку, чтобы увидеть человека, который сидел около него.

– Только не уходи, прошу тебя, Никон, сосредоточься. Смотри на меня. Я с тобой, я тут.

Руслан открыл рот, но голосовые связки ему не подчинялись. «Кто вы?» – спросил про себя, но женщина, что сидела рядом, всё продолжала говорить, чтобы не уходил. «Где я?» – мысли работали вяло, с трудом выстраивая слова из букв, Руслан ещё раз спросил: «Кто вы?».

– Хорошо, ты просыпаешься, не спеши, все идёт замечательно. Смотри на меня, я больше не могу тебя терять. Смотри же, не закрывай глаза.

– Глаза? – произнес он и не узнал своего голоса.

– Молодец, а теперь не волнуйся, хватит в тебя вливать стабилизаторов, ты и так уже на них сидишь не один день.

– Где я? Где Татьяна? Вы из системы, вы из фильтрационного лагеря?

Руслан знал, что система вылавливает уклонистов, у кого не было чипов, он был у него рабочим, а значит система не могла его трогать. Он боялся только за Татьяну, она так и не успела восстановить чип.

– Кто вы?

– Ну вот, уже разумные вопросы, а теперь, Никон, главное…

– Я Руслан, кто вы?

– Да, верно, Руслан, это так, но не совсем. Ты помнишь, где ты?

– Нет, – честно признался Руслан и стал осматриваться по сторонам, стараясь хоть что-то вспомнить.

– А кто я? – женщина опустила терминал, что держала в руках.

– Нет, а кто вы? Что происходит, как я тут оказался?

– Ничего страшного, Никон, вернее, в прошлом Руслан…

– В прошлом?

– Да, в прошлом, – женщина посмотрела на монитор и чуть поморщилась. – Я немного успокою тебя, не хочу опять потерять.

– Что значит потерять, я терялся? Я Руслан…

– Да, Руслан, ты уже три раза терялся, как только выходил из сна, возвращался обратно. Ну же, давай, смотри на меня, не хочу прерывать сон принудительно, это опасно, – женщина взглянула на экран и, удовлетворённая показателями, улыбнулась. – Хорошо, возбуждение падает, а теперь слушай меня. Ты готов?

– Да, – ему как-то стало легко и спокойно.

– Ты Никон, да, именно Никон, а не Руслан. Там ты был другим, но здесь, в этой палате, ты Никон. Мы подписали с тобой контракт на проект, и ты согласился. Сейчас тебе будет трудно это принять, но ты постарайся, это важно для тебя и твоего будущего. В этом мире, и другого мира не существует, нет Руслана, нет Татьяны и Веры…

– Как нет? – возмущённо спросил он и резко сел.

Женщина тут же нажала кнопку на клавиатуре, и с его плеч упали все проблемы. Его уложили обратно в кровать и поправили датчики на груди и висках.

«Как я тут оказался? Что происходит? Почему? Что…» – его мысли потухли. Руслан закрыл глаза и отключился. Но в этот раз снов не было, он даже не знал, что спит, просто лежал с закрытыми глазами.

– Всё хорошо? – услышал он мужской голос.

– Да, немного возбуждён, но скоро придёт в себя. День-два и сможет ходить. Что у нас с проектом GB_17_36?

– Идёт подготовка, наступает период транса, завтра можно погружать в сон.

– Хорошо.

– Надеюсь, твой Никон выживет.

– За него не беспокойся, он ещё не раз нам послужит, – сказал женский голос.

Руслан хотел знать, кто такой Никон, почему к нему так обращаются, как сюда попал и что вообще происходит. Время тянулось медленно, не мог пошевелиться, руки не слушались, он даже не мог поднять веки, чтобы посмотреть на потолок. Но Руслан мог слышать, и это его хоть как-то, да успокаивало.

– Пора просыпаться, – услышал уже знакомый голос женщины.

В этот раз Руслан с лёгкостью открыл глаза и, повернув голову.

– Кто вы?

– Меня зовут Эльза, я руководитель проекта, а вы наш доброволец, который согласился поработать с нами. Итак, Никон, время сна закончено, наступает фаза восстановления. Хочу сказать, что у вас прекрасные показатели, и это несмотря на то, что вы три раза уходили обратно. Неужели там так интересно?

– Где интересно? – Руслан смотрел на незнакомые приборы и старался соединить воедино все то, что ему удалось услышать. – Где Татьяна, что с Верой? Вы их арестовали, отправили в карантинную зону, а как же пчёлы, они же…

– Никон, вы участвуете в проекте «жизнь за один день».

– Что?! – это был не вопрос, а вопль, от которого ему стало не по себе. – Что вы говорите?

– Да, Никон, вы спали. Все, что с вами было, это не реально.

– Нет, этого не может быть, как так? Нет, что за ерунду вы тут несёте! Где я, как, почему? Хочу увидеть Татьяну!

– Это невозможно. Всё, что с вами было, это было у вас в голове, тут этого нет. И хочу отметить, вы сами подписали контракт на тридцать пять лет. Сейчас был проведен испытательный сон с проекцией социального статуса за номером 796G. У вас всё получилось замечательно. А теперь вы можете отдохнуть, завтра переходим в зону реабилитации и за дело.

– Вы всё врете! Вы решили пошутить?

Руслан вспомнил, как Татьяна рассказывала ему про своего мужа, который участвовал в таком проекте. Еще тогда думал, что это не реально, что с её мужем произошло что-то другое, поэтому и не рассказывал о своих снах.

Женщина вышла, оставив его одного в палате. Руслан сел, оторвал от головы датчики, мысли сразу запрыгали, словно освободились от контроля. Его затошнило, но это было не в реальности, а где-то там, далеко в его прошлом.

– Что со мной не так? Я помню, как мы переехали на крышу, как вскопали грядки, как Вера пошла в школу, она теперь могла это себе позволить. А потом…

Руслан подошел к окну и открыл жалюзи. Мир был другим, он не помнил этих зданий, на горизонте поднимался чёрный дым. Тут же вспомнил, как после солнечной вспышки рухнула система, и люди сходили с ума от реальности и голода.

– Система, – тихо произнёс Руслан. Ему стало больно осознавать, что он тут, а Татьяна с Верой остались где-то там. – Зачем они мне соврали, что я спал, зачем сказали про эксперимент, которого, похоже, не было, зачем?

Руслан почувствовал слабость, ещё раз вспомнил Татьяну, посмотрел на кровать, вернулся и сел на неё. Глаза сами закрывались, а он всё думал о Татьяне. Мужчина буквально упал, рука потянула на себя одеяло, через минуту уже спал.

Настоящее время.

– Пап, вставай, мама сказала тебя разбудить, она уже оладушки испекла, я ей помогала, и ты обещал меня сегодня научить плавать. Ну же, вставай.

Руслан открыл глаза, посмотрел на Веру, что трясла его за плечо. «Дурацкий сон», – подумал, встал и накинул халат. Вера убежала на кухню, откуда тянуло сладким запахом оладушек на меду. Вышел на крышу и направился к её границе, чтобы посмотреть, что происходит в городе. Пожары давно прекратились, улицы были очищены, работал транспорт и магазины. «Это был сон, точно, сон», – сказал он сам себе и, вернувшись в квартиру, пошёл в душ.

Будущее время.

– Опять уснул? – спросил мужской голос.

– Да, я дала ему эту возможность. Он опередил меня, думала, что в этот раз вырвался из своих грёз, но ошиблась, – ответила Эльза.

– Это уже четвертый раз. Не кажется ли, что уже слишком?

– Нет-нет, всё отлично, у него хороший сценарий вырисовывается. Пусть ещё лет пять побудет там, а после запустим процедуру принудительного пробуждения и сделаем ему чистку памяти.

– Ну что же, тогда переходим к проекту GB_17_36.

– Ты этого хочешь? Твой сценарий ужасен, он убьёт её.

– Она доброволец. Знала на что шла.

– Ну что же, тогда идём, пора запускать стадию сна.

Редактор: Дербенева Наталья Сергеевна

Владимир Шорохов © shorohov64v.64@mail.ru

Автор рекомендует: «Зерно», «Лабиринт», «Проект Лекси», «В доступе отказано», «Инквизитор времени», «Жертва», «Искусственная мать».

Другие книги автора

https://www.litres.ru/vladimir-leonidovich-shorohov/

В оформлении книги использована фотография с https://stock.adobe.com по лицензии CC0

Content

Владимир Шорохов
Проект «Жизнь за один день»

Игра в работу (часть 1)

1. Вспышка

2. Магазин

3. Искусственный мир

4. Галина

5. Вы не мой муж!

6. Яна

7. Больница

8. Тестовая программа

9. Хакер

10. Галина засыпает

11. АП

12. Выигрыш в лотерею

13. Игра в работу

14. Дизайн

15. Дорога

Иллюзия (часть 2)

16. Иллюзия

17. Сними очки

18. Путь

19. Сон длиною в жизнь

20. Вседозволенность

21. Он так и не смог прижиться

22. Я человек и хочу им остаться

23. Неужели все дети такие

24. Будешь моей мамой?

25. Перезагрузка

26. Отторжение

27. Операция

28. Возрождение

29. Мама

Стадия сна (часть 3)

30. Возврат в исходную точку

31. Снова боремся за выживание

32. Ленточка

33. Хомячки в бесконечном городе

34. Павел

35. Теперь ты свободен

36. Новые планы

37. Дедушка

38. У цели

39. Несметные сокровища

40. Возврат в хранилище

41. Перезагрузка

42. Пасека

43. Пора запускать стадию сна