Владимир Шорохов

В поисках натурального человека

Геласий (часть 1)

1.

Убийство

Яков был встревожен тем, что его друг не появился в ресторане, где они договаривались встретиться.

– Что-то не так! – сказал и быстрым шагом направился в сторону монорельса, хотел уехать из центра развлечений.

Был выходной. Народу было полно. Все смеялись, прыгали и обнимались, как дети. Он не понимал их радости, но это его не касалось. Удалялся от центра как можно дальше, там опасно было оставаться.

– Зарги? – Яков окликнул мужчину, что шел впереди.

– Ты? Как я думал…

– Идем, есть вопросы.

Это тот самый человек, с которым должен был встретиться. И вот он его увидел. Зарги посмотрел по сторонам, словно боялся, что его заметят.

– Что-то произошло? – спросил Яков и подошел поближе к мужчине.

– Да, – сказал Зарги. – Извини, мой друг, но так надо.

Яков услышал гудение, а после что-то обожгло ему грудь. Он отпустил мужчину и посмотрел вниз. Зарги сделал шаг назад, из его рук выпал плазменный нож, который тут же погас.

– Но… – Яков хотел что-то сказать, но почувствовал, как в легких забулькало. Поднял голову, но его друга уже не было.

Люди продолжали плясать и смеяться. Даже то, что среди них упал человек, не дало им повода остановиться и поинтересоваться, что случилось. Город растянулся на несколько сотен километров. Все ликовали. Наступил праздник воды. Это означало, что через неделю пойдут дожди, которые будут лить не один месяц.

* * *

Кир возвращался домой в надежде, что успеет пойти с женой на площадь и испытать блаженство, когда они будут петь гимн счастья. Звонок прервал его от мыслей.

– Все отменяется, тебя вызывают в участок, – сказал дежурный.

– Что ты несешь, я же…

– Это приказ, срочно!

Кир не любил этого слова, но вынужден был подчиниться.

– Что случилось?

Его редко вызывали, несмотря на то, что он уже второй десяток работал в полиции. От той полиции, что была сотню лет назад, ничего не осталось. После того как стали внедрять обязательный контроль за эмоциями и программу улучшения, преступность испарилась, словно ее никогда и не было. Я слышал рассказы своего деда, как тот в свое время участвовал в забастовках полицейских, требуя вернуть обратно преступность. Нет убийств, нет грабежей, воровства – это мир, в котором жил Кир. Эту эпоху называли раем. «Да, наверно, так и есть», – думал он, смотря, как люди ликуют.

– Доложи!

– В секторе С3-87-30 произошло убийство.

Кир остановился. Ему показалось, что ослышался и переспросил.

– Повтори.

– Убийство в секторе С3-87-30, вы направляетесь туда. Приказ ясен?

– Да, – коротко ответил он и, отключившись, пошел спускаться, чтобы как можно быстрее добраться до сектора.

Даже тут, в метро, слышал музыку и видел эти счастливые лица. Расстроился, что не увидел жену, но его срочно вызвали, значит, это не розыгрыш.

Весь город состоял из трех границ. Центр города делился на три кольца. В Его основании располагался центр развлечений. Чего тут только не было: парки, бассейны, магазины, кафе и рестораны. Далее шло кольцо офисных секторов, а за ним спальные блоки, которые, в свою очередь, подразделялись на сектора. Каждый сектор имел букву. В блоке было 100 районов, а в районе 100 домов. Поэтому Кир прекрасно знал, куда ему направляться – в С3-87-30.

Далее за центральным городом шло кольцо шириной в 150 километров. В него входили поля, сады, фабрики мяса. Тут никто не жил. Это пищевое кольцо, так иногда его называли. Последнее кольцо – это промышленная зона. Здесь располагались заводы и фабрики, выпускающие всю необходимую продукцию для города.

А дальше шло забытье. Да, именно так и называли: забытье, поскольку никто толком не знал, что там дальше. Пески, камни, высохшие русла рек, старые, уже развалившиеся дороги и здания. Там ничего не было.

Кир, когда учился в школе, хотел выяснить. Даже с друзьями пару раз устраивал вылазки за третье кольцо. Но к вечеру, уставшие и обезвоженные, они возвращались обратно и получали нагоняй от полицейских.

– Ты никогда не задумывался над тем, что там? – когда закончил академию, спросил у своего друга Влада. В учебниках все было сжато, будто взяли и вырвали страницу из прошлого.

– Говорят, болезни заставили покинуть те земли.

– Нет, – сказал Кир, – это ведь была война.

– С кем?

– С южанами.

– Не верю.

– Но ведь именно это и написано в книгах.

А потом Кир потерял интерес к тайне. Ему было и тут хорошо, а после обновления тела, забыл свои детские мечты узнать, что там, за горизонтом.

Кир добрался до сектора С3-87-30. Идеально ровные дома, словно кубы, уходили в небо.

– Долго, капитан, долго, – увидев его, сказал начальник подразделения.

«Не к добру, если он тут», – подумал Кир и, пожав руку Хромову, спросил:

– Что произошло?

– На, подпиши, – тут же появился лейтенант и протянул Киру планшет с документом.

– Что это?

– О неразглашении, – пояснил начальник, – заканчивай быстрей и пошли.

Кир только успел прочитать: расписка о неразглашении… Быстро подписав документ, отдал его лейтенанту.

– Слушаю.

– Это убийство.

– Но…

– Не перебивай, слушай. Убийство, ты ведешь расследование. Никого в помощь не дам, дело надо срочно раскрыть, а у тебя нюх, как у борзой.

Эту кличку Кир получил еще десять лет назад, когда раскрыл несколько преступлений подряд. Просто дети где-то нашли старые книги, начитались и решили ограбить лавку сладостей. Он нашел все книги, которые впоследствии были изъяты.

– Хорошо, – сказал Кир и направился к закрытой зоне, где уже была установлена палатка.

Робот, стоявший у входа, пропустил инспектора, Кир зашел внутрь. Тут никого не было, только он и труп человека, что лежал на земле. Кровь еще не засохла. Он впервые видел мертвое тело, от увиденного стало не по себе.

– Как же тебя?

– Плазменным ножом, – услышал Кир голос Хромова. –Лежит в трех метрах от тебя. Необычно, правда?

– Что вы хотите сказать? – Кир стал вспоминать, что проходил в академии по этому поводу. Присел и посмотрел в застывшие от удивления глаза мужчины. – Нападение произошло неожиданно и, по всей вероятности, погибший его знал.

– Почему ты так решил, – спросил начальник и подошел поближе.

– Его лицо не выражает ужаса, удивлен. Нападающий знал, что делал, хотел именно убить.

– Может, случайность?

– Нет, удар в грудь: нож распорол легкие. Если бы случайно, то удар был бы в районе бедер или живота, а так ему пришлось поднять руку, а это неудобно. Еще убийца хотел уйти.

– С чего ты взял?

– Если бы хотел сразу его убить, то увеличил бы длину плазмы, нож этой модели позволяет так сделать. Или мог бы задеть артерию, но убийца рассчитал, – Кир ткнул пальцем на труп, – что он еще какое-то время будет стоять, и это даст ему возможность незаметно уйти.

– Ладно, я оставляю тебя, к утру жду доклада.

– Есть, – сказал он и, даже не поднявшись, продолжил рассматривать брошенный нож.

Кир вызвал криминалиста и уже через час имел полную картину происшедшего, но так и не знал, кто убийца, и главное – причину убийства.

– Милый, я тебя заждалась, скоро зазвучит гимн, – сказала в телефон его любимая Нонна.

– Извини, но я не приду, ты уж одна испытай блаженство.

– Работа?

– Да.

Блаженство – это эйфория, которую все жители города получали одновременно. Ради этого они трудились последние месяцы. На что это похоже? Трудно сказать. Раньше, до эпохи восстановления тела, этого не было. Тела старели и разваливались под болезнями. Но после того как удалось внедрить программу омоложения, все изменилось. Это нельзя назвать массовым психозом, но в момент, когда звучал гимн счастья, все без исключения испытывали блаженство. Кто-то плакал, кто-то кричал и прыгал от радости, а кто-то целовался с совершенно незнакомыми людьми. Это и было блаженство, которое могло длиться не один час. Но его можно было получить только в центральном городе, а тут, в спальном районе Кира, как бы он ни напрягался, не уловит нотки счастья.

2. Натуральный человек

Небольшой зал, закрытый со всех сторон стеклом, больше напоминал огромный аквариум, чем кабинет. Данат любил смотреть вниз: там зелень, там жизнь. Здесь было тихо, не то что в городе. Это отдельный закрытый мир. Сюда мог попасть только член избранных, а он как раз был им в третьем поколении.

– Ты уверена? – спросил Данат у женщины, что стояла у самого окна.

– Да, это человек.

– Проклятье. Откуда он взялся?

– Расследование только началось, требуется время.

– Человек, они… – подошел и посмотрел на картину, где был изображен обнаженный мужчина, заключенный в круг. – Они ведь так давно вымерли, я думал, что мы прошли эту стадию развития.

– Эта аномалия встречается все реже и реже. Думаю, не стоит волноваться из-за одного случая.

– Кто ведет расследование?

– Департамент преступлений, но, кажется, они сами не знают, что делают. В их практике это впервые, поэтому все свалили на одного неудачника по имени Кир.

– Решили умыть руки. Классическая тактика. Хорошо, держите меня в курсе дела и подключите группу зачистки.

– Слушаюсь.

Женщина вышла. Тут же вошел, потирая от удовольствия руки, мужчина.

– Все по расписанию.

– Да, блаженство нельзя откладывать, – ответил Данат. – Сколько у нас еще времени?

– Сорок пять минут.

– Хорошо, пойду приведу себя в порядок. Я буду у себя, прошу не беспокоить.

– Да, – сказал мужчина и вышел из кабинета.

* * *

Еще до того, как был разработан метод омоложения, ученые начали экспериментировать с ДНК человека. Сперва родители выбирали пол ребенка, цвет глаз и волос, а после запросы стали увеличиваться. Со временем ученые переключились на людей. Они использовали медикаменты, чтобы восстановить кожу, внутренние органы. Но все это было долгим процессом и не давало стопроцентной гарантии. И тогда стали использовать прототипы органов: специально разработанные клетки на основе ДНК человека, но с рядом изменений. И теперь любой орган можно было восстановить: из старухи сделать юную девушку. Но за все надо платить не только деньгами. Внедренные клетки быстро разрушались, и тело начинало возвращаться в исходное состояние. Вот тогда и были изобретены стимуляторы в виде таблеток, которые позволяли поддерживать тело в молодом состоянии.

* * *

Данат посмотрел на часы. Он был один в своем кабинете, осталось всего несколько секунд. Цифры сменились, и тут его тело вздрогнуло. Он потянулся на цыпочках, будто хотел взлететь. Мышцы напряглись, а на лице появилась блаженная улыбка. Данат получил свою дозу блаженства.

* * *

Кир упустил возможность присоединиться к общему ликованию, но это не страшно: через месяц будет новый праздник, день маскарада. Он уехал в офис, оставив возможность криминалистам заканчивать свои дела. Система мониторинга пыталась отследить всех тех, кто был в момент убийства на площади. На это потребуется время, и Кир знал, что не один человек не выпадет из-под контроля.

– Шеф, – поступил звонок из морга.

– Да, что случилось? – спросил он, просматривая отчеты слежения.

– Думаю, вам надо приехать ко мне.

– Еду.

Я не стал вдаваться в подробности, понял, что лаборатория просто так не вызовет.

– Что? – как только вошел, спросил у Антона.

– Идем, есть что показать.

Мы вошли в стерильную лабораторию. От мужчины, что лежал на площади, мало что осталось. Все его тело было разобрано по запчастям, словно машина.

– Вот, – Антон показал на экран.

– И?

– Это волос жертвы.

Кир смотрел на срез волоса, похожий на большое бревно, и не понимал, на что надо обратить внимание.

– Поясни.

– Секунду. Можно ваш волос?

– На, – Кир взял пальцами и сам вырвал один. – Держи.

Антон тут же поместил его в контейнер, и манипулятор отправил его в гнездо электронного микроскопа.

– Вот это ваш волос, – Кир не увидел большой разницы между своим волосом и волосом жертвы.

– Слушай, давай посерьезней, я ведь не разбираюсь во всем этом.

– Понимаю, вот это измененный геном – он ваш. В нем заложен код корпорации, что разработала ваши волосы, и они обладают авторским правом. А это волос жертвы, он чист, в нем геном открытый, никому не принадлежит. Так я хотел найти код личности, но у жертвы его нет.

– Постой, что значит нет?

Все изменения в теле человека были индивидуальными, и каждая клетка разрабатывалась только под конкретного человека. А значит, если изъять эту клетку, то по коду можно определить, кому она принадлежит.

– Я проверил по другим органам: почки, сердце, глаза. Что бы я ни брал, везде первичный код. ДНК не тронуто, словно перед нами…

– Натуральный человек!

– Верно. Но ведь это же невозможно. Как так?

– Ему не больше тридцати пяти лет, значит, он вырос… Но как? Разве они не вымерли? – произнес следователь и еще раз посмотрел на экран.

Кир знал, что первые изменения в теле человека были не просто прихотью, а методом выживания в тот самый момент, когда человечество висело на волоске. Города разрослись. Чем больше людей становилось, тем больше появлялось болезней. Вирусы распространялись, и ни закрытие границ, ни военное положение не спасали от новых смертей. Были разработаны препараты. Люди приняли их, как дар, что отбросил в прошлое болезни. Сто процентов людей были вакцинированы по несколько раз. Но все оказалось напрасно: теперь инкубационный период болезни протекал десятилетиями. Исход был неминуем.

– Это еще не все, – сказал Антон. – На ручке ножа, которым был убит человек, обнаружены следы видоизмененного ДНК.

– Еще не лучше.

После того как удалось внести изменения в ДНК человека и пресечь болезни, были проведены новые изменения. На это потребовалось время, но благодаря новому шагу удалось сперва понизить, а после совсем аннулировать агрессию. Именно поэтому департамент полиции и потерял свою работу: он существовал в основном на бумаге. И теперь выясняется, что измененный человек вернулся в исходную точку и взялся за оружие.

– Это плохо, – сказал Кир и, посмотрев на Антона, переспросил. – Ты в этом уверен?

– Да, проверил трижды.

– Вычислил, кто это?

– Да, все данные по его коду. Я уже передал.

– Стоп! Но ведь я же веду расследование.

– Таков приказ, я тут ничего не могу поделать.

– Ладно, сбрось мне на консоль все, что тебе удалось узнать. Уже сообщил про натурала?

– Да.

– Другого я и не ожидал. Хорошо, если вдруг что-то новое, сразу звони.

Кир был озадачен дважды. Первое, что есть натуральный человек, которых он считал давно вымершими, как мамонтов. И второе, что измененный – убийца.

* * *

– Мы пытались его отследить, но его пропуск безупречен. Он прекрасно менял свое лицо, наш мониторинг было не обмануть. Думаю, к утру мы выясним, откуда он взялся.

Оператор просмотрел дополнительные данные и ткнул пальцем в экран.

– Был тут и тут. Здесь же был и убийца, они несколько раз пересекались.

Уже давно пропала надобность в тотальном контроле, но программа продолжала работать, собирая данные о каждом жителе города. Кто, когда, где и с кем. Раньше это применялось для рекламы, расчета бюджета той или иной отрасли промышленности для того, чтобы управлять человеком через его же капиталы. Но после того как рухнули города и мир погрузился в хаос, каждый человек стал бесценным.

– Как вычислишь, откуда он взялся, сразу сообщи. И не забывай про секретность.

– Я помню, – ответил оператор и, надев на голову шлем, подключился к компьютеру.

3. Чистка памяти

«Натуральный человек, натуральный…» – думал Кир, возвращаясь домой. Устал, голова раскалывалась от мыслей, которые, словно маленькая заноза, не давали спокойно жить.

– Неужели они еще остались?

До сих пор не мог поверить в то, что ему сообщил Антон. На вид люди в городе мало чем отличались от тех, что жили несколько веков назад. Но требование к выживанию изменило начинку, оставив внешность в первоначальном виде. Внутренние органы были индивидуальными: где-то больше легкие, где-то поджелудочная меньше, а вместо двух почек могло быть три. Это устраивало людей, кто нынче заглядывает в двигатель машины? Так, ради любопытства, в них могут разобраться только роботы, занимающиеся обслуживанием машин. Так и человеку совершенно неинтересно, что у него под кожей. Ведь все работает без сбоев, что еще надо?

– Очень жаль, что ты пропустил момент блаженства, – увидев мужа, первым делом сказала его любимая Нонна.

– Ничего, скоро карнавал, вот там и порадуемся.

Этот праздник будет идти целых пять дней. Именно на таком празднике я встретил белокурую девушку. Она хромала, за день до этого неудачно упала и не могла, как все, прыгать и танцевать. Тогда Кир уже как пять лет закончил академию. Посадил ее себе на шею, и они отправились гулять по городу.

– Дай я тебя обниму и дам немного блаженства.

Конечно же блаженство не передается, но Кир был благодарен жене, что она готова поделиться с ним этим ценным подарком. Женщина обняла мужа и, прижавшись к нему, тихо запела гимн счастья.

– Ну, как на работе? Все хорошо? Что-то случилось, коли не отпустили.

Это был первый случай, когда Кир пропустил праздник.

– Преступление.

– О… – протянула она и, отпустив мужа, заглянула ему в глаза.

– Извини, ничего не могу рассказать, секретно.

– Ух ты, значит, это и правда серьезно.

– Что ты знаешь о натуральном человеке?

Кир зашел в ванную и стал мыть руки.

– Натуральный?

– Да, те, что жили до нас.

– Даже не знаю, про них в учебниках мало что написано. Они – ветвь прошлого человечества, размножались естественным путем, без изменения в ДНК и модификации тела. Это устаревшая модель, именно поэтому у них был изъян.

– Да, это так, но они смогли прожить тысячелетия.

– Такие же агрессивные, алчные и злобные, словно звери. Я читала про них и удивлялась, как они еще смогли выжить.

– Но ведь выжили, а мы – их новое звено.

– А почему ты спросил?

– Я вот подумал, мог ли где-то еще остаться в живых натуральный человек?

– Это ведь нереально. После введения лицензирования на рождаемость все изменилось.

Да, Кир все прекрасно понимал, так просто нельзя взять и зачать ребенка. Лицензия давала право, но не возможность. Только после того как вносилось дополнение в тело, мужчина предоставлял сперму, а женщина яйцеклетку. Отдел репродуктивности изучал последовательность кода ДНК и по заказу родителей вносил корректировку. Кто-то из матерей сам вынашивал ребенка, а многие предпочитали передать эту функцию инкубаторам и после рождения получали готовый плод.

– А мы когда с тобой станем родителями?

– Мы же договорились.

– Да, помню, и все же я настаиваю, что буду сама вынашивать.

– А ходить как…

– Вот только попробуй, скажи, что я буду похожа на корову, брошу в тебя тапком.

– Да нет, но зачем тебе это, – сколько помнил Кир своих друзей и знакомых, все предпочли инкубатор.

– Не спорь со мной, хочу и все.

– Ладно, как скажешь. Я пойду отдохну пару часиков, надо продолжить расследование.

– Расследование? – спросила Нонна, но Кир, укрывшись одеялом, уже спал.

* * *

Данат после блаженства до самого утра просидел в своем номере. Он хотел побыть в тишине, в голове все еще блуждали волны, от которых его тело вздрагивало, а на лице появлялась детская улыбка. Он не мог позволить никому видеть себя в таком состоянии. Он власть, он сила, он… Он все, что есть у этого города.

– Откуда ты взялся? – наконец произнес вслух.

Автоматический секретарь тут же ответил.

– По расчетам, тело человека прибыло из-за третьего кольца.

– Это и так понятно, ты тут бы не смог жить.

Город был огромен, несколько десятков миллионов новых людей, но скрыть неподконтрольное рождение было нереально.

– Хьюс! – крикнул Данат, тут же открылась дверь, вошел живой секретарь.

– Что узнал?

– Преступник схвачен, сейчас на обработке личности, а после начнется допрос. Суд постановил произвести чистку.

Её изобрели несколько веков назад, она связана с памятью человека. Если вас что-то тревожит из прошлого – от этого можно избавиться. Для этого сложные машины сканировали мозг, перед глазами мелькают картинки, вы слышите шумы, крики, писк, музыку и голоса. Вашу кожу покалывает, а на лицо дует ветер. Машины вычисляют все кластеры вашей памяти, а после по заданной программе начинает чистку, удаляя из вашего прошлого все ненужное. Вот и сейчас суд не мог осудить преступника за его действие, но он мог очистить память от всего того, что было связано с преступлением. И тогда преступник уже никогда не вспомнит, что с ним произошло. Гуманно это или нет, трудно сказать, но таким образом в прошлом удалось спасти от тюремного заключения десятки миллионов людей.

– Его надо вычислить. Надо! – чуть ли не крикнул Данат.

– А что в нем такого, ну, натурал, ведь один и вроде ничего не замышлял.

В этом-то и была опасность, что ничего не замышлял и не подчинялся общей системе города. Был свободен от любого воздействия выпрямителей личности, что располагались в каждом офисном здании или торговом центре. Стоит новому человеку зайти в офис, как его настроение менялось и мысли перестраивались на рабочий процесс. Но выйдя на улицу и зайдя в торговый центр, выпрямитель у входа перестроит его настроение, и у нового человека появится желание отдохнуть, посидеть в кафе, а после, может, что-то купить.

– Где есть один, там и два. Они, как крысы, могут размножиться и потребовать то, что мы у них забрали.

– Но ведь мы же ничего не забирали, – удивленно сказал Хьюс.

– Это ты так считаешь, а они может и нет. Пусти ищеек.

– А как же расследование?

– Это пусть идет своим чередом, мы должны точно знать, что нам грозит.

* * *

Через три часа Кир проснулся. Чувствовал себя бодро, словно это не он вчера валился от усталости. Кир встал. Его жена, обняв подушку, сладко спала. Выйдя из спальни, он подошел к стойке и, приложив ладонь к экрану, дождался ответа.

– Вам полагается двойная доза, – сказал нежный женский голос.

Киру нравилось, как она с ним говорит. В стакан, стоявший в нише, упало две маленьких таблетки, тут же полилась вода и гравитационная мешалка растворила таблетки.

– Жизнь в таблетке, – сказал он и залпом выпил воду.

Для того, чтобы новые органы работали исправно, нужно каждый день принимать по одной таблетке, но вчера я переволновался, вот система и решила меня взбодрить.

– Итак, что нам известно, – Кир нажал на экран, тут же появилось лицо автоматического секретаря. – Доложить!

– Два часа назад был задержан обвиняемый, Зарги Нестеров.

– Почему не сообщил?

– Было распоряжение вашей жены вас не беспокоить.

– Дальше! –зашел на кухню и налил себе кофе.

– Обвиняемый сразу признался в совершении преступления, он направлен на чистку.

– Как? Я ведь его не допросил.

– Это решение суда, и оно не подлежит обсуждению, – сообщил секретарь и показал на экране документ за подписью судьи.

– Черт, черт, где он сейчас?

– Д6-97-25, его уже привезли.

– Сообщи, что я бегу, пусть остановят чистку. Мне нужно с ним поговорить.

Кир так громко говорил, что разбудил жену. Нонна, потирая глаза, смотрела на взволнованного мужа, который, прыгая на одной ноге, пытался надеть старомодную обувь.

– Уже уходишь?

– Да, милая, пора, решили стереть ему память. Как так? Я же ничего не узнаю, я же… – он выскочил за дверь и, даже не попрощавшись, побежал по лестнице вниз.

4. Милена

«Почему они так решили? Почему не сообщили мне? Почему?» – спрашивал себя Кир, пока мчался к институту, что располагался в секторе Д6-97-25. Но как бы ни спешил, Кир опоздал. Он влетел в лабораторию, где в кресле сидел бывший осужденный и отвечал на вопросы врача.

– Вон! – крикнул Кир. Мужчина в халате, пожав плечами, молча вышел.

Зарги внимательно смотрел на расстроенного мужчину, взял стакан с водой и, сделав глоток, спросил:

– Я что-то сделал не так?

– Ваше имя?

– Кто вы? – спокойно спросил Зарги.

– Я следователь Кир. Как вас зовут?

– Зарги Нестеров, а что?

– Расскажите все, что вы помните из вчерашнего дня.

– Я, – мужчина растерялся, он то опускал глаза, то поднимал их вверх. – Проснулся, у меня выходной, к обеду хожу на тренировку, а после, – он замолчал и, посмотрев на Кира, пожал плечами. – Наверно, вернулся домой и лёг спать.

– Днём?

– Ну да, днём, похоже, устал и проспал… Меня разбудили, и я тут.

Кир еще несколько минут поговорил с Зарги, но понял, что все бесполезно: его память была чиста от всех воспоминаний с Яковым, которого тот убил.

«Почему они так поступили?» – задал он себе вопрос, выходя из института.

– Не задавайте лишних вопросов, дело закрыто, – сказала женщина, что сидела на скамейке.

– Вы это мне?

Она встала, подошла к нему и еще раз повторила сказанное:

– Не задавайте лишних вопросов, дело закрыто.

– Какое ещё дело, и кто вы такая?

– Я из Департамента юстиции. Вы завершили свое расследование, можете отдыхать.

– Я об этом ничего не знаю. Извините, мне надо идти.

Он развернулся и пошёл в сторону монорельса. «Закрыто. Да кто ты такая, чтобы закрывать дело? У меня своё начальство. Как оно может быть закрыто, если я ничего не выяснил. Чёрт!» – Кир выругался и присел в кресло.

Напротив него села женщина с ребенком. Кир посмотрел на крутящего головой малыша, старавшегося изо всех сил рассмотреть пролетающие за окном здания. Они с Нонной уже второй год копили деньги, чтобы произвести улучшения в теле. Только в этом случае его допустят к переаттестации, а после он сможет получить новый уровень следователя. И тогда, как и планировали, они заведут ребенка. С женой уже всё продумали: составили карту, какого цвета будут глаза, волосы. Нонна хотела голубые, а ему нравились черные, но он согласился с ней. Ему хотелось, чтобы внешность была европейской, но Нонна настояла на азиатских чертах. Пусть так. Опять согласился с ней. И так буквально во всем, даже пол выбрала его жена, и здесь он не смог ей отказать.

Кир вошёл в кабинет Хромова. Тот внимательно посмотрел на подчинённого.

– Ну ты и натворил.

– Что? – Кир был удивлён этому, поскольку вообще ничего не творил.

– Тело уничтожено.

– Как?! Почему?

– Это я хочу тебя спросить. После твоего разговора с Антоном его доклад кому-то не понравился, и тело со всеми отчётами изъяли.

– Он меня сам вызвал и сказал, что убитый натурал.

– Не кажется ли странным? Натурального человека убивает видоизменённый человек, которому не присуща агрессия и чувство мести. Что это?

– Уже ничего не скажет, – Кир имел в виду убийцу. – Ему стёрли память.

– Вот оно значит как. Вот оно значит… – Хромов встал и подошёл к карте района, за который отвечал его отдел. – Дело не закрыто, и несмотря на юстицию, тебе придётся закончить его.

– У меня ничего нет.

– И не надо.

– И как же мне тогда вести расследование?

– Убийцу нашли, осудили, этому пусть радуется юстиция, но нам надо знать причину, и кто этот натурал, что тут делал и откуда взялся? Вот, – Хромов протянул лист бумаги, – тут есть несколько адресов, где за день побывал Яков. Может, поможет.

Кир ещё вчера думал, откуда взялся натурал. Знал, что в своё время были нелегалы, что скрывались в третьем кольце города. Но еще сотню лет назад была проведена тотальная зачистка. Теперь там обитали только роботы, а новый человек если и появлялся, то только чтобы обслуживать машины.

«Натурал», – эта мысль не давала покоя Киру. Он не мог понять, даже если родился как натурал, в городе законы были мягкими, то почему не стал изменять тело? Ведь это же логично: с новыми органами легче жить. Знал, что есть люди, которые как животные могут улавливать ультразвук, видеть в темноте. Они могут определять запахи не хуже ищеек. А сердце перестаёт болеть, и кожа никогда не шелушится.

– Не могу понять, почему?

Он пришёл в галерею современного искусства, показал своё удостоверение и получил доступ к видеозаписям. Нашел Якова, но тот ни с кем не встречался, по крайней мере, Кир не заметил этого. Мужчина почти два часа ходил по залам, мог остановиться и долго смотреть на картину.

Второй адрес то же мало что дал, но ему сказали, что раньше видели Якова с Миленой и что он работает через дорогу в антикварном магазине.

– У вас тут очень необычно, – сказал Кир, войдя в большой зал, где стояли сотни предметов из прошлого. Он не понимал, кому это всё нужно, ведь большинство приборов не работало.

– Вам нравится? – спросила его невысокая девушка с короткой стрижкой. Кир сперва принял её за юношу, но голос выдал в ней женское начало.

– Даже не знаю, первый раз тут. Откуда это у вас?

– Экспедиционный корпус.

– То есть вы выходили за третье кольцо, верно?

– Да.

– Серьёзно? – Кир впервые видел человека, который побывал там.

– Там много интересного.

– Но там же нельзя жить, – из учебников знал, что за последним кольцом ничего нет. Да и сам в детстве проверил это.

– Это верно, жить нельзя, но там есть это, – девушка показала кресло-качалку. – Потрогайте, это ведь натуральное дерево. Оно когда-то росло, там была зелень.

– Нет, там ничего нет.

– Сейчас да, но я видела сухие корни деревьев, видела окаменевшую почву с сухой травой.

– Не верю.

– Представляете, там, за кольцом, были леса, как в центре города – только везде.

– Вы это серьёзно или шутите надо мной?

– Серьёзно. А вот, смотрите, – девушка показала медный кран. – Он для воды, я его нашла. Эти предметы были буквально в каждом доме. Значит, там было очень много воды.

– Зачем вам это? – всё, на что я смотрел, было похоже на свалку ненужных вещей.

– Это история наших предков.

– А учебников недостаточно?

– Учебники – это буквы, а это история. Прикоснитесь вот к этому чайнику, а теперь представьте, как в нём кипела вода, как он стоял на огне, а после из него разливали кипяток.

Всё это Кир видел в энциклопедиях, сейчас этого нет. Он не знал, откуда в его доме берётся вода, как она нагревается и куда деваются отходы. Не задумывался над этим. Жил с женой, радовался каждому дню и раз в месяц получал блаженство.

– Мне нужна Милена, – вспомнив, зачем сюда зашел, спросил Кир.

– Это я, – тут же сказала девушка.

– Я следователь и мне надо задать вам несколько вопросов относительно…

– Якова?

– Да, именно. Когда вы познакомились, о чём говорили. Понимаете?

– Он не придет? – грустно спросила Милена.

– Боюсь, что уже нет.

– Мы встретились пару лет назад. Я была в пустыне с экспедиционным корпусом.

– У вас лицензия?

– Да, я её продлила. Он тоже изучал руины прошлого, но там мало что осталось: ржавая техника и куча ангаров, которые еще каким-то образом не развалились. Вы когда-нибудь там были?

– В детстве убегал, хотел найти море. Оно там есть?

– Нет, я его не видела, хотя уезжала далеко, на сотни километров. Это так необычно: ехать по дороге, где когда-то были люди.

– И что там?

– Прошлое, вот что там. Никто не верит, что были реки, но видела мосты, они еще стоят и по ним можно проехать. Я видела корабли, но от них почти ничего не осталось. Хотела бы посмотреть, что там дальше, но карантинная зона закончилась, и дальше я не имела права ехать.

– А где вы его встретили?

– На самом краю. Там, где начинается каньон и обрывается дорога.

– А что там дальше?

– Я не знаю. Если поедете, возьмите меня с собой, – сказала девушка и положила на место медный кран.

5. Что ты там делал?

– Расскажи о нём, – попросил Кир и пошёл вдоль прилавков со старьём.

– А что о нём рассказывать? Яков неразговорчив, любит ковыряться в земле; может часами рассматривать пуговицу или запонку. Вот эту он мне подарил, – девушка показала медную пуговицу, на которой был изображён двуглавый орел.

– Ух ты, я видел их на картинках.

– Красиво, правда? Не то что в учебнике, – глаза девушки засверкали. – Я вам про это и говорю, всё надо трогать руками. А что с Яковом?

– Извини, не могу ничего сказать.

– Хорошо, тогда передайте, его самовар и тазик купили. Он, правда, был с дыркой, но тоже забрали.

– Покажи, по какому коридору ты ехала в пустоши?

Всё что было в городе и за городом, делилось на сектора, поэтому, когда девушка написала код движения экспедиционного корпуса, Кир сразу всё понял.

– Возьмите меня с собой.

– Но я ещё не сошел с ума, чтобы туда ехать.

– Тогда зачем вам это? – она посмотрела на клочок бумаги, где был записан код.

– Для отчёта и не более того.

– И всё же. Если вдруг, у меня ведь есть лицензия, проблем не будет.

Кир покинул магазин и, вернувшись в офис, составил отчет. «Что ты там делал? – подумал он, просматривая карту. – Далеко забрался, до самой границы карантинной зоны. А что там дальше?». Кир посмотрел на очертание каньона.

– Вас вызывают, – раздался в трубке механический голос секретаря.

Он даже не знал, что сказать начальству, вроде всё, что мог, сделал, но результата это не принесло. Кир чувствовал неудовлетворенность своей работой.

– Проходи, – сказал Хромов. – И что это такое? – он ткнул пальцем на экран, имея в виду отчет.

– Это всё, что мне удалось узнать. В департаменте лицензирования города не числится имя Якова.

– Это и понятно, он же не отсюда. Так-так, – мужчина застукал пальцами по столу. – Собирайся.

– Куда?

– Поедешь в пустошь, может что найдешь там.

– Мне? И туда?

– Да. А что, испугался? – спросил Хромов. – Закроешь дело – получишь своё повышение.

– Но я ведь не сделал обновления тела.

– А оно тебе сейчас надо?

– Нет, – честно признался Кир, у него со здоровьем все было отлично.

– Поэтому вот приказ и пропуск, у секретаря получишь лицензию на выход за пределы карантинной зоны.

– Я…

– Боишься?

Кир не хотел признаваться, но испугался, что ему предстоит не просто выехать за город, это может не так страшно, – уже был там. А то, что ему разрешили пересечь границу карантинной зоны. Кто придумал это слово, наверно, понимал, что дальше не стоит совать свой нос.

– Прошу разрешить взять с собой гражданское лицо.

– Нет.

– Она там была и у неё есть опыт.

– Это Милена?

– Да, она просила меня, если поеду, взять её с собой.

– Очень странно, но ты прав, получишь и на неё документы. Спустись в хранилище и получи оружие.

– Оружие?

– Да, кто его знает, что там тебя ждет.

Кир, как и любой полицейский, стрелял из пистолетов, автоматов, но то были муляжи с электронным прицелом. В своих руках он ни разу не держал металл, который может кого-то убить. От одной только мысли об оружии ему стало плохо.

– Это не значит, что надо будет стрелять, – видя, как побелело лицо инспектора. – Это для безопасности. В общем, ступай, в гараже возьмёшь транспорт.

Кир спустился в подвал, приложил пропуск и приказ, робот-оружейник тут же выдал из хранилища боевой пистолет, кобуру, два рожка и пачку патронов. Все аккуратно сложив в сумку, он отправился выбирать машину.

Уже темнело, поэтому ехать ночью не собирался. Сел в машину и отправился домой. По пути заехал в магазин, купил консервированных ананасов – их любила его жена. Подходя к машине, опять увидел ту самую женщину из юстиции.

– Дело закрыто, – как бы промежду прочим сказала она.

– Если так, то, что вы делаете здесь?

– Я только говорю, что дело закрыто.

– Вот и славно.

– Значит, вы поедете?

Кир замер. В кабинете у начальства они были одни.

– Не против, если я сяду в машину?

– Прошу.

Женщина отошла в сторону, дав возможность ему открыть дверь.

– Зачем вам это? Лишние хлопоты. Что вы хотите там найти?

– Это вы забрали тело? – спросил он и сел в машину. Ему не нравилось, что кто-то узнал о цели его поездки.

– Нет, мы юстиция, а не крематорий. Думаю, мне не получится вас отговорить?

– Нет.

– Будьте осторожны в пути и возьмите побольше воды, там пекло.

Кир завел машину и, не ответив женщине, поехал.

Нонна обрадовалась его появлению, расцеловала и тут же прижалась к нему.

Он полночи не спал, ворочался, из головы не выходили мысли о поездке. Как только рассвело, взял две бутылки воды, прикинул, на долго ли ему их хватит; на всякий случай взял еще одну, а после достал несколько энергетических галет.

– Тебе зачем это? – спросила сонная Нонна.

– Может, я завтра вернусь.

– Завтра?

– Да, мне надо выехать за пределы города.

– Как?

– Это всё расследование, не переживай, сегодня вечером или завтра буду дома.

– Выехать?

Для большинства новых людей сама только мысль покинуть второе кольцо города уже являлась шоком, не говоря уже про то, чтобы ехать непонятно куда.

– Надо, – сухо сказал и положил еще одну пачку галет.

– Стой, а как же таблетки?

Об этом он не подумал. Он должен ежедневно их принимать, но автомат ему не выдаст запас.

– Ничего страшного не будет, если завтра вечером приму.

Кир подошел к панели, что стояла в каждом доме. Это был автоматический доктор и секретарь в одном лице: проверял состояние здоровья, консультировал, записывал к врачу и сам назначал необходимую по плану операцию. Кир прижал ладонь. Тут же нежный женский голос заговорил.

– Ты волнуешься?

– Да.

– Может, мне подкорректировать настроение?

– Нет, не сейчас. Не могла бы выдать с запасом восстановитель, – именно так назывались таблетки, что поддерживали в рабочем состоянии его организм.

– Нет, это вредно.

– Вот приказ, – Кир поднёс его к экрану.

– Но тут не сказано о сроке отсутствия.

– Хотя бы одну.

– Хорошо, – сказал женский голос, на дно стакана упало две таблетки. – Одну сейчас, а вторую, она в капсуле, возьмите с собой. Но после возвращения прошу сразу пройти диагностику.

– Обязательно, – Кир повернулся к жене. – Я поехал, отдохни сегодня без меня.

– Хорошо, – поцеловала его и положила ладонь на панель, через секунду в стакан упала еще одна таблетка. – Я буду ждать тебя.

Он ехал по городу. Архитекторы учли ошибки прошлого: теперь все коммуникации и транспорт были скрыты под землей. Были построены пятиэтажные дороги. Тут и скоростное шоссе, вакуумные поезда, и технические этажи, где сновали автоматические платформы, привозя всё необходимое в город.

Кир уже через час припарковался и, быстро поднявшись на поверхность, направился в магазин антиквариата.

– Одевайтесь, мы едем, – сказал он Милене.

– Куда?

– Вы просили взять вас с собой.

– Прямо сейчас? – она была явно удивлена его словам.

– Да, прямо сейчас. Если не хочешь, я еду один.

– Хочу, но…

– Вот пропуск и лицензия на право покинуть карантинную зону.

– Вы хотите выехать за пределы?

– А что?

– И в таком виде?

Кир посмотрел на свое отражение. Он надел тонкие розовые штаны, фиолетовую рубашку и мокасины.

– Что не так?

– Вы точно там были? – еще раз спросила его девушка и тут же скрылась в подсобке.

– Мы ведь не пешком, а на машине. Мне там некогда будет рыться в земле. Я планирую вечером вернуться обратно.

– Не получится, – донёсся голос девушки из-за двери.

– Это еще почему?

– Чтобы нам добраться, где я встретила Якова.

– Стоп, а он тут при чем?

– Вы меня за кого принимаете? За дурочку? То вы расспрашиваете про него, потом просите координаты и вот теперь заехали за мной. Туда ехать часов шесть, это если повезет, после нам надо свернуть, в конце дорога вся разбита, и уже до моста, а это ещё километров пятьдесят.

Девушка вышла из подсобки и притянула канистру.

– Что это?

– Вода, – коротко сказала и, открыв рюкзак, стала складывать всё, что у неё было из съестного.

6. Дорога

Милена впервые ехала на машине на гравитационной подушке без тряски и привычного шуршания шин. Это было похоже на полёт на самолёте. Она не заметила, как они выехали за второе кольцо города, а уже через двадцать минут дорога, скрытая под землей, вышла на поверхность. Последняя инстанция. Робот проверил пропуска, отсканировал лица и отпустил бетонные блоки, что выдвигались из-под земли.

– Чего это они? – спросил Кир.

– Это еще с тех времен, когда были набеги со стороны кочевников. Вот они и стоят. Ты разве не обратил внимания? Посмотри, у дороги.

Он взглянул на монитор-камеру заднего вида. С двух сторон от въезда стояли две огромные круглые башни с еле заметными окошками.

– И что это?

– Боевые башни, там орудия для защиты. Не стоит их недооценивать, они в боевой форме. Если что, откроют огонь.

– Но когда я уходил из города, ничего подобного не было.

– Это и понятно, ты ведь не по дороге шёл, а через зону. И кому нужны дети, ну, побегают и вернутся обратно. Я не знаю, зачем сейчас стоят, но если поедем чуть дальше, сам увидишь. Там вся дорога в ямах, это снаряды оставили в ней такие кратеры. А мне нравится твоя машина.

– Чем ты в городе занимаешься? – спросил Кир.

– Консультирую по истории, а также выезжаю на соискание материала для города.

– В виде кранчиков? – усмехнулся он.

– Нет, вон, видишь, – вдалеке появилась чёрная точка. Уже через несколько минут смог различить вереницу из точек.

– Советую съехать в сторону, это автономные платформы. Если заденут, то от твоей машины ничего не останется.

Он так и поступил, изменил курс, и машина полетела по голому полю. Точки превратились в огромные машины, которые что-то везли в контейнерах.

– Что это? – спросил у девушки.

– Сборщики.

– Это как так? Поясни.

– Здесь было много городов, вон, видишь небольшие холмы, – это всё, что осталось от домов. Раньше со сборщиками выезжали люди. Мой дед был инженером в экспедиции. Сперва собирал только металл, стекло и пластик. Сейчас всё, что удается найти – даже землю.

– А она зачем?

– Ну как же, у твоего дома растёт трава, в центре города парки. Откуда, по-твоему, тут земля?

– Думал, что так всегда было.

– Ничего этого не было. Ты не видел, какой город идеально ровный, будто взяли большой циркуль и сделали круги. Раньше города приспосабливались под ландшафт, а теперь нет. Я смотрела карты. В секторе Д и Е были скальные породы, но их сравняли, – ныне там стоят спальные дома.

– Наверно, так рациональней.

– Да, наверно, но город плоский.

По дороге, в сторону города, продолжала ехать вереница машин.

– И что они везут?

– Буквально всё. Я шесть лет назад с отцом была в южной части, это с другой стороны города. Примерно в трехстах километрах был расположен городок. Он был небольшой: железная дорога, дома и много ангаров. А год назад поехала туда, —всё, городка нет, только щебень.

– Они всё вычистили?

– Буквально всё.

– И как далеко они уезжают?

– Не знаю, но до конца карантинной зоны ещё не добрались. Вон, смотри, – Милена показала рукой в сторону. – Если хочешь, можно подъехать и посмотреть.

Кир взглянул на экран монитора, увеличил изображение. Огромные стальные монстры вгрызались в основание здания, превращая его в пыль.

– Раньше всё взрывали, а сейчас используют излучатели, так проще добывать.

– Нет, мы не поедем, нам некогда. Еще долго?

– Даже на твоей машине нам далеко, поэтому советую поставить на автопилот и расслабиться.

Кир протянул руки и включил автомат.

– Тебе нравится этим заниматься?

– По крайней мере, это лучше, чем сидеть в городе.

– Ты это серьёзно? – он впервые слышал, что кому-то скучно в городе.

– Ты получила блаженство?

– Нет, я уехала из центра.

– Почему? – удивился и посмотрел на девушку.

– Ты никогда не задумывался, зачем всё это? Зачем блаженство, счастье, что это такое? Все стоят и трясутся, словно их посадили на большую сковородку.

– Я тебя не понимаю.

– Раньше человек мог получать счастье от чего угодно.

– Они были агрессивными.

– Это так. Но тебе ведь нравится их музыка, песни, картины? Признайся, нравится?

– Ну, хорошо, а какое это имеет отношение к блаженству? – Кир был расстроен, что не смог вместе с женой получить блаженство в момент звучания гимна.

– Люди, ну не мы, а раньше, получали удовольствие от простых вещей. Вот когда ты взял пуговицу в руки, что почувствовал?

– Металл.

– Нет, не это. Какие ощущения в душе были??

Кир понял, о чем она спросила, и правда обнаружил в этой пуговице что-то удивительное. Ведь ей много веков. В тот момент он был рад, что смотрел на неё.

– Любопытство, а может, радость.

– Вот видишь, как все просто. И не надо получать блаженство.

– Это разные вещи. Я просто впервые прикоснулся к такой вещи.

– Мне порой кажется, что там, – Милена кивнула назад, где за горизонтом скрылся город. – Всё фальшивое, наигранное. Ты просыпаешься и уже радуешься. А вот вопрос: почему?

– Что за глупый вопрос? Потому что радостно.

– А почему радостно, ты никогда не думал об этом?

– Нет.

– А теперь вспомни, когда тебе последний раз было грустно, больно или ты злился. Вот когда?

Кир задумался. Да, боль он помнил, как в детстве обжёг руку, а после упал с велосипеда. Помнил боль, когда тренировался в академии и вывихнул ногу. Но грусть. Даже не мог представить, что это такое.

– Я ни разу не злился.

– А почему?

– Новый человек-терпилоид не злится, – но тут же Кир вспомнил Зарги, что убил человека. Я ведь был из терпилоидов-людей, значит, не должен выражать злость.

– А почему?

– Что значит почему? Сейчас люди не злятся, поэтому нет войн. Почитай учебники, раньше люди только и делали, что воевали. Наш город идеален, разве ты не согласна?

– Не знаю, наверно, ты прав.

Милена замолчала, отвернулась и, прикрыв глаза, погрузилась в свои мысли. Кир не знал, что думать, ему надо было быстрей доехать до конца карантинной зоны, но что будет дальше, он не знал. Может, там за каньоном ничего нет, бесконечная пустыня. «Интересно, есть ещё города, как наш?» – подумал он и посмотрел на монитор, где только появилась точка их цели. Знал, что после развала мировой экономики начались войны, а после эпидемии – опять войны. Их страна смогла объединить силы и отвоевать маленький клочок. А спустя века появился вечный город Негасимый, – так его сейчас все называют. Уже многие забыли, что было в прошлом. Когда читали учебники, считали это легендой. Но Кир смотрел на дорогу, изрытую огромными кратерами от бомбежки, и видел дома людей. Незаметно он сам задремал.

– Просыпайся, – затрясла его за плечо Милена.

– Что случилось, приехали?

– Нет, нам ещё километров сто или больше. Смотри! – девушка показала рукой на монитор, где появилось пятно.

– Что это? – спросил, а сам уже развернул камеру и увеличил изображение.

– Буря, – коротко пояснила Милена.

– Буря?

– Да, только пыльная, она проходит мимо города, поскольку ветер дует вдоль каньона. Лучше остановиться и переждать. Вон, смотри, давай туда.

– Мы поедем прямо.

– Ты когда-нибудь был в такой буре?

– Нет.

– А я была. Наши машины наполовину занесло песком, потом два дня откапывали и чистили двигатели. Давай туда! – повысив голос, сказала девушка.

– Не кричи, и нечего мне указывать! Я тут…

– Ты злишься?

Кир замолчал на полуслове, почувствовал, что разозлился на девушку. Не только потому, что она была права, а еще и потому, что не успеет вернуться обратно в город.

– Извини, – сказал и потянулся к ручке управления, чтобы изменить курс.

7. Авария

Данат вернулся с многочасового совещания – в последнее время они стали его утомлять. Все шло по плану, до выборов ещё далеко, но он не сомневался в своей победе. Скоро карнавал, а там глядишь и праздник урожая. Народ будет счастлив, он воздаст хвалу своему существованию и снова погрузится в мир блаженства.

Данат с детства любил эти праздники, их придумал его дед. Каждый новый человек-терпилоид обладал способностью улавливать частоты, которые были неподвластны простому человеку. Это открытие было сделано случайно. В зависимости от частоты в мозгу активировались зоны наслаждения, счастья и блаженства. Но получать вечно счастье нельзя, иначе человек станет наркоманом счастья и сойдет с ума. Именно поэтому и были придуманы праздники, чтобы в этот момент сотни тысяч передающих станций, одновременно испуская частоты, делали новых людей счастливыми.

– Каков результат от ищеек? – спросил у своего секретаря.

– Пока нет результатов, след натурального человека потерялся, как только он вышел за карантинную зону.

– Думаешь, они там?

– Не уверен, последние снимки с орбиты показывают, что дальше только пустоши.

– А если выжили под землей как те черви-полихеты, что обслуживают нас?

– Возможно, чуть дальше расположены соляные шахты, но там проблема с водой.

– Да тут куда ни погляди – кругом проблемы с водой.

Вода – это источник жизни. Чтобы вечный город продолжал жить, инженеры перегородили реку. Теперь она не текла дальше, оставив после себя высохшее русло.

– Человек, – медленно произнес Данат. – Юстиция опять вмешалась?

– Да, но у них свои полномочия, не смогли помешать расследованию, а гончий ушёл в пустыню, прихватив с собой искателя.

– Проклятье!

– Может, стоит прекратить поиски?

– Нет, не надо совать нос к полиции, они должны работать, еще пригодятся.

– А если сыщик найдёт человека, то что?

– Один человек не страшен. Но они плодятся, как крысы, и тогда нашему благополучию может прийти конец.

Десятки поколений потратили свои жизни, чтобы вечный город процветал. Здесь математическая гармония, все счастливы. Разве не этого хотел добиться человек? Чтобы не болеть и быть сытым, ради этого готов был пойти на всё, даже на убийство. И вот идеал создан.

– Никто не должен узнать о натуральном. Ты это понимаешь? Никто!

– Информационный фильтр включен, – сказал Хьюс.

– Этого мало.

– Тело и документы уничтожены, лишь полиция и юстиция в курсе.

– Они будут молчать, а вот за ищейкой надо приглядеть, да еще этот старатель. Ты меня понял?

Секретарь кивнул и сделал несколько пометок в своём терминале.

* * *

Машина летела ровно. Складывалось впечатление, что она висит на месте и только фон мелькает за её окнами. Кир видел, как огромная бурая туча, что растянулась от горизонта до горизонта, медленно приближалась к ним. Вместо того, чтобы убегать от неё, он мчался к ней. До строения оставалось еще километра два, как он услышал рёв, словно мимо пролетел реактивный самолет.

– Что это? – стараясь перекричать шум, спросил он у испуганной девушки.

– Прижимайся-прижимайся, – закричала она.

– Что?

Милена ткнула пальцем на монитор. Кир увидел, что перед огромной, в высоту несколько сот метров тучей, земля словно вздыбилась.

– Глуши моторы, не успеем, – закричала она и стала пристёгиваться ремнями безопасности.

– Успеем, – прорычал и, взяв управление машины в свои руки, нажал на педаль газа.

Машина дёрнулась, его тут же прижало к креслу, взвыла гравитационная подушка и машина, как пуля, устремилась вперёд. Оставалось совсем немного, и они должны были скрыться за выступом здания, но тут что-то громыхнуло, потом ещё раз, и ещё. Кир уже ничего не понимал. Машина наклонилась, зацепила днищем землю и, потеряв равновесие, стала кувыркаться, словно брошенный мяч.

Милена потеряла сознание, а Кир в ужасе смотрел, как перед глазами всё мелькает, а после и вовсе померкло.

– Ты живой? А ну, давай, открывай глаза, ну же!

Его трясли, шлёпали по щекам, старались привести в чувства. Сознание медленно, словно из болта, выкарабкивалось наружу. Шея болела, голова раскалывалась, а в глазах все ещё прыгали чёрные пятна.

– Ты меня напугал. Я подумала, что ты умер.

– Что это было? – с трудом спросил я у девушки.

– Авария, вот что это было. Козёл! Я же тебе говорила, сворачивай быстрей! А ты словно на пикник ехал, – девушка сидела рядом и тёрла его лицо.

– Отстань… – отмахнулся он от её рук.

– Болит?

– Что произошло? – Кир пытался вспомнить последние минуты перед тем, как их закрутило. Они ехали, вдруг машина резко наклонилась, автоматика не сработала.

– Авария, вот что произошло.

– А почему темно?

Единственный источник света был за окном, но он то появлялся, то опять пропадал.

– Всё отключилось, даже аварийный маяк не сработал.

– Как так?

– Не знаю, – уже спокойнее сказала девушка и полезла куда-то за сиденье. – Ты вообще цел? Пошевели руками и ногами, так учил мой отец.

– Отец?

– Да, представляешь, у меня был отец, и он многому меня научил. Вляпались мы, вот что произошло.

– Вляпались?

Милена не ответила, нашла среди вороха разбросанных вещей бутылку воды, сделала несколько глотков и протянула её Киру.

– Держи, попей немного, – но вместо того чтобы сделать несколько глотков, он стал жадно пить воду. Увидев это, девушка выхватила бутылку. – Ты что делаешь?

– Пью.

– Ты вообще в своём уме? Или думаешь, что мы на лужайке в инкубаторе?

– Инкубаторе? – Кир почувствовал себя лучше, отстегнулся и упал. То ли на пол, то ли на потолок. – Всё это глупо: и поездка, и ты сама.

– А я-то тут при чём?

Он вытянул ноги: потрогал сперва одну, потом вторую.

– Цел?

– Вроде да. Какой ещё инкубатор?

– Так говорил мой отец про вечный город: возвращаемся в наш инкубатор.

– Глупо, он вечный.

– Ничего вечного не бывает. Ты видел дома, что мы проезжали. Их жители тоже верили в вечность, и что? Теперь там работают собиратели. Мы живём в маленьком оазисе: его люди построили среди пустоши. У меня дома есть террариум. Там обитает паук. Я нашла его в пустыне. Наверно, он единственный, кто сможет выжить в этом мире.

– И так, что делать?

– Не знаю. Однажды у нас вышел двигатель, мы два дня просидели, пока не приехала спасательная платформа. Но у нас работал буй. А у тебя?

– Сейчас разберёмся. Включи свет.

– Не могу, уже пробовала, всё сдохло.

– Что?

– Проще говоря, ничего не работает. У нас нет электричества. Ты вообще разбираешься в этой машине?

– Могу водить.

– Ясно. Значит нет, вот и я тоже. Тогда вместе со спасательной платформой прибыло несколько роботов инженеров. Один из них минуту поковырялся в машине, и она завелась. Вот ведь было обидно, там, может, проводок отпал, а мы чуть было дубу не дали.

– Чего не дали? – не понимая, что сказала девушка, переспросил Кир.

– Не умерли.

– Ясно, а почему так и не сказать?

– Не знаю, это мои эмоции, вот сейчас ты злишься?

– Нет, а это поможет?

– Нет, – согласилась девушка, но тут же стала пинать ногой кресло.

– Ты чего?

– Ты понимаешь, что произошло. Понимаешь?

– Буря, авария, что тут такого страшного?

– Страшного? Мы в трех километрах от трассы, примерно в четырехстах километрах от инкубатора, у нас не работает спасательный буй. Кто знает, что мы тут? Кто!

Милена опять начала пинать спинку кресла.

– Прекрати, это казённая машина, мне её надо ещё сдать.

– Как мы выберемся, как? – девушка, обхватив руками колени, опустила голову.

– Выберемся, ты ведь сама говорила, что была в подобной ситуации, значит, есть опыт.

Милена не ответила, а только шмыгнула носом.

Кир рассуждал, что делать, ещё раз понажимал на все кнопки на пульте, но результат был прежним. «Может, и правда проводок отпал», – он подумал и постарался вспомнить хоть что-то про устройство машин.

Над головой всё выло, грохотало. Песок, что летал кругом, засыпал окно, в машине стало темно, что даже Кир испугался. Потом ветер сдунул песок, и он снова увидел бурый свет. Слушая завывания ветра, Кир незаметно для себя уснул.

Трудно сказать сколько прошло времени. Только теперь в окно светило яркое солнце. Девушка пыхтела и пыталась открыть дверь.

– Ну, помоги же, что сидишь!

Он встал, упёрся руками и стал давить на дверь. Наконец послышалось шипение, снаружи стал просачиваться воздух. Еще немного, и им удалось откинуть дверь в сторону. В салон посыпался песок.

– Ну вот, склеп открыт, – довольная собой, сказала Милена и стала вылезать наружу.

8. Боевой дрон

Яркое солнце ослепило глаза Кира. Он зажмурился и, шаря рукой, постарался ухватиться за ручку, чтобы вылезти из машины.

– И что будем делать? – спросила его девушка, скатившись с песчаного холма.

Мужчина присмотрелся, куда ни посмотри, везде был песок и камни. До стены, куда они так стремились доехать и укрыться от бури, оставалось чуть меньше сотни метров.

– Не повезло, – сказал и тоже спустился вниз.

– Что будем делать? – опять спросила Милена.

– Попробуем откапать машину и опустить, – но тут же понял, что это идея не из лучших, поскольку машина была большой.

– Она же не работает, – сказала девушка и пошла обходить машину.

– Да, это уж точно, а может, там проводки отошли?

– Иди сюда. Что это?

Кир обошёл машину и посмотрел на палец, который девушка засунула в дырку. Обшивка в нескольких местах имела идеальные отверстия.

– Тебе не кажется, что это…

– Нет, – это камни или ещё что-то, – но и у него появились сомнения по поводу своей догадки, уж слишком идеальными были отверстия.

Он выпрямился и стал озираться по сторонам. Вдалеке он заметил небольшой холм с торчащими из него лапами. Подойдя к холму, уже догадывался что это, но не был уверен. Еще в академии он видел боевых дронов, что раньше использовались за охотой на стервятников, которые хотели проникнуть в город. Стервятниками называли людей, чьи тела оставались немодифицированными. После развала страны и армии каждый был сам за себя.

Кир подошёл к большому холму и стал быстро рыть руками, стараясь добраться до панели, чтобы увидеть маркировку.

– Ого, – к нему подошла Милена и пнула железяку. – Что это?

– Боевой защитный дрон. Я думал, что их давно не существует.

– Он тут недавно.

– А может давно?

– Нет, у него даже краска не облезла и не выцвела. Он тут недавно.

– Да, похоже, – согласился Кир.

– Мне это не нравится. Ты что расследуешь?

– Это секретно.

– Секретно? Тогда почему ты с оружием?

Он посмотрел на свою кобуру, из которой торчала ручка пистолета.

– Не задавай лишних вопросов. Лучше скажи, что делать?

– Что делать? – удивилась девушка. – Ты взял полевой блок для выживания?

– Это что ещё такое?

– Ты не получил его? – она тут же забегала вокруг и закричала. – Тупица, тупица!

– Прекрати!

– Ты вообще понимал, куда едешь?

– Да я тут первый раз.

– Ты же говорил, что был!

– Да, был, но в детстве, мы дальше километра не ходили, боялись.

– Чёрт, чёрт, мы пропали. Пропали. Что делать? – она опять забегала кругами.

– Не мельтеши, а лучше скажи, что делать?

– Я почём знаю, я ездила с корпусом, но не одна. У нас было машин шесть, с десяток роботов и система выживания. А здесь мы одни, машина сдохла, нет связи, и ты еще не взял обязательный блок для выживания.

– Я не знал, – признался Кир и пошёл обратно к машине.

Три дырки в обшивке, словно по невидимой линии, оставили след. Кир нашел маленькую палку, подошёл к машине и просунул её в отверстие. Все три дырки были одинакового размера.

– И что? – спросила Милена, не понимая его манипуляций.

Не ответив ей, он забрался в машину, через несколько минут выбрался обратно и опять завертел головой.

– И что? – снова спросила его девушка.

– Пойдём в город.

– Я не ослышалась, пойдём в город?

– Да, собирайся, пойдем обратно в город.

Кир обследовал изнутри машину, и его догадка оказалась верной. На полу было также три отверстия. «Дрон тут неспроста. Нас обстреляли в тот самый момент, когда приближалась буря, поэтому мы не услышали звуков выстрела. Сам дрон не успел улететь и разбился. Но…» – Кир посмотрел на полупустую канистру, она от удара лопнула, и почти вся вода вытекла.

– Я никуда не пойду.

– Нет, пойдёшь!

– Нет! – громко крикнула девушка. – Туда идти примерно четыреста километров, днём температура поднимется под тридцать. Тени, чтобы спрятаться, нет. В лучшем случае, нам идти дней двадцать. Мы и дня не протянем.

– Но и сидеть мы тоже не можем.

– Мы пойдём туда, – девушка показала рукой в противоположную сторону.

– Нет.

– Да! Там работают дроны-старатели. У них есть маяк и старая система связи. Мы сможем вызвать спасательную платформу.

В её словах была логика, но Кир разозлился, что ему указывает какая-то девчонка.

– Нет! – ещё раз сказал он.

– Да!

Он посмотрел на плоский горизонт, где даже глазу не за что было зацепиться. Понимал, что идти в город – это не выход, и уходить как можно дальше от города он тоже не хотел.

– Но где мы их найдём?

– Надо дождаться каравана – они часто ходят, – и пойдем по следу.

– А если остановить машину?

– Нет, это старая модификация, автономны и настроены ехать от точки «А» в точку «Б».

– Я попробую отремонтировать. А если нет, мы пойдём в город.

– Нет!

– Да прекрати твердить «нет», я тут старший.

– А кто тебя назначил им быть?

– Я полицейский. И если надо, то я, – он достал пистолет.

– То что, пристрелишь?

– Нет, но ты пойдёшь!

Милена залезла в машину и закричала.

– Что случилось? – он чуть было не упал внутрь.

– Вода, – она смотрела на дырявую канистру.

– Я знаю, видел уже. Наверно, лопнула, когда нас крутило.

Солнце припекало. Он залез внутрь машины и, расстегнув рубашку, уже было потянулся за бутылкой с водой, но остановился.

– У нас осталось две бутылки и примерно столько же воды в канистре. На сколько этого хватит?

– На день-два, – обреченно выдохнула девушка.

– Всё будет хорошо, – Кир поставил бутылку на место.

– Надо идти ночью, холодно, конечно, но ночью.

– Холодно?

– Да, один раз я проснулась, а на машине был иней.

– Мы же в пустыне.

– Это, как на Луне: днём жара, а ночью холод.

– Хорошо, – согласился Кир.

– Значит, пойдём туда.

– Да, другого выхода, похоже, нет. Мы дойдём до дороги и по ней в сторону каньона. А если там нет старателей?

– Должны быть, там три городка, им есть чем заняться.

– И всё же?

– Тогда я не знаю. Может, ты и прав, стоит идти к городу, ведь тебя будут искать.

– Нет, не будут.

– Почему ты так решил? Ты же в командировке, полицейский, если не вернёшься, то за тобой отправят спасательный модуль.

– Нет.

– Нет?

– Моя командировка секретная, и кое-кому это не понравилось, вот они и прислали по нашу душу дрона.

– Ты про того, которого мы видели?

– Да. Те дырки, что в обшивке, это пулевые. Нам просто повезло, что буря была рядом, и дрон разбился.

– Значит, это всё не случайно?

– Похоже, что нет.

Девушка замолчала, на её глазах появились слёзы.

– Ты чего? – увидев, что она плачет, спросил Кир.

– У меня там паук остался, его ведь никто не покормит.

– Тьфу ты, а я-то уже думал, парень.

Милена не ответила, она закрыла глаза и, тихо всхлипывая, еще какое-то время плакала.

– А ты женат? – спросила его.

– Да.

– Дети есть?

– Нет, только планировали, уже карту составили.

– Зачем?

– Что значит зачем?

– Зачем карту ребёнка? Разве не проще, чтобы получился сюрприз.

– Глупости, ты ведь когда въезжаешь в квартиру, всё планируешь, вплоть до цвета штор.

– Это не то. Ребёнок – это чудо, волшебство. А где ты познакомился со своей женой? Как её зовут?

– Нонна, мы встретились на маскараде.

– Дай угадаю, тебе это посоветовала программа «счастья», верно?

Кир как-то раньше этому не придавал значения, но так оно и было. Программа «счастья» или, как её еще называли, «личный секретарь» всегда подсказывала, что надо сделать и куда сходить. Программа никогда не приказывала, только советовала. Но именно она посоветовала Киру пойти на праздник в Д28-47-16 сектор и встать у ивы, что росла у маленького пруда. И именно там он встретил Нонну.

9. Спасение

– Программа «счастья» всё знает, так она устроена. Мне вот подсказала полететь на планере, а когда я отказалась, предложила пойти на прыжки в воду, но я и тут отказалась. На третий раз я согласилась и встретила Ирвина. А когда мы с ним лучше друг друга узнали, он рассказал, что ходил на планер, а после на прыжки. Тут я поняла, что всё это подстроено. Буквально всё.

– Тебе он не понравился?

– Понравился, даже какое-то время мы жили вместе. Но это не то. Не я приняла решение встретиться с ним, а программа.

– Может, это случайность?

– В нашем инкубаторе нет ничего случайного.

– Наверно, ты права, – впервые согласился с ней Кир.

Солнце стало припекать, и машина раскалилась. Пришлось перебраться под полуразвалившуюся стену. Лишь ближе к закату стало прохладнее.

– Пора, – сказал Кир и пошёл к машине, чтобы забрать вещи.

– Я когда-то проходила инструктаж по выживанию.

– Инструктаж?

– Нам читали его, мало кто слушал, но я запомнила, что воду надо пить по глотку в час. Если бы у тебя был кейс, но его нет, там есть таблетки, они очень хорошо помогают справиться с жарой и головокружением.

– Ладно, вот, держи, – он протянул ей рюкзак. – Я возьму канистру и еще сумку с едой. Вроде все.

– А у тебя нет ракетницы, спичек, или ещё чего-нибудь? Вдруг понадобится подать сигнал.

– Нет, эта машина городская, тут вообще ничего нет.

– Жаль, ладно, пошли, нам надо до рассвета найти укрытие.

Как только солнце коснулось горизонта, стало прохладно, а уже через час совсем похолодало. Милена передёрнула плечами, но и у неё ничего не было, кроме футболки и тонкой ветровки, которую она в последний момент прихватила с собой.

Идти по мелким камням было тяжело, поэтому мы выбирали площадки с песком. Это тоже не дорога, но всё же лучше предыдущей. Кир несколько раз останавливался, крутил головой в надежде увидеть огонёк, но кругом была только чернота и яркие звёзды.

– Смотри, что это такое? – показал он рукой в небо. – Видишь, плывёт.

– Это спутник, если лечь и посмотреть в небо, то за час насчитаешь не одну сотню.

– Спутник, – не думал, что увижу его.

– Их много, иногда они сгорают в атмосфере, я один раз днём видела. Он развалился на части. Так красиво, если не задумываться, что это такое.

– Почему всё это произошло?

– Почему война и болезни? Ты это имел в виду?

– Да, ведь всё было: реки и моря. А сейчас…

– Моря может и остались, а вот рек я не видела: русла да, а рек – нет. Знаешь, можно много о чём думать, но это ничего не изменит, есть инкубатор…

– Вечный город, – поправил её Ким.

– Пусть так. Ты счастлив: есть еда, дома, леса. Люди получают свою благодать и процент счастья. Что ты ещё хочешь?

– Не знаю.

– Вот и я не знаю, наверно, поэтому и ездила в экспедиции. Нам надо побыстрей идти.

– А куда спешить?

– Спешить некуда, но завтра к вечеру у нас останется по бутылке с водой, а это на один день. Если не найдем искателей, то…

– Умрём?

– Не говори ерунды, может, ты хочешь умереть, а я нет, поэтому шевели ногами.

Дальше они шли молча, несколько раз останавливались, чтобы передохнуть, а когда появился первый луч света, девушка затормозила шаг и развела руки в стороны.

– Пойдём.

– Постой, я греюсь, замёрзла, а ты?

Киру казалось, что он впервые в жизни понял, что такое дискомфорт. Мозоли, жажда, боль и этот холод, который сковывал руки.

– Идём, ещё успеешь погреться.

Они шли к выступу. Как им казалось, в прошлом это был дом, но когда подошли, то оказалось, что это всего лишь большой холм. Но повезло: среди бетонных плит было углубление. Милена забилась как можно дальше и тут же уснула, а Кир еще какое-то время сидел и думал, что же делать дальше. Но в какой-то момент он тоже крепко заснул.

Следующая ночь была такой же тяжёлой. Воды осталось совсем мало. Он как мог экономил, Милена слушалась его. Кир видел, как она тает на глазах. Несколько раз падала, а один раз даже потеряла сознание.

«Неужели это всё, – думал Кир, всматриваясь в проплывающие над головой спутники. – Ведь как-то раньше люди жили, а сейчас мы и правда в инкубаторе. Наверно, надо было идти назад, зря я послушался, зря». Он сделал в уме расчеты, сколько времени шли, сколько шагов в час, сколько сидели и сколько отдыхали. Получалась нерадужная цифра. Всего километров двадцать, и то если они не ходили кругами. Пустую канистру выбросили ещё вчера, оставались галеты и печенье, но вода была на исходе.

Солнце палило. Он видел, как над горизонтом образовывалась стеклянная пелена, похожая на воду. Но знал, что это обман. В пустоши есть вода, но ее надо научиться добывать, а он не умел, да и нечем было. Несколько раз Кир замечал следы на песке. Милена сказала, что это змеи, которые днём зарываются в песок. Еще он увидел какое-то животное, но оно было очень далеко: заметив его, сразу убежало.

– Вставай-вставай, – он с трудом вырвался из своих тягучих сновидений. – Открой глаза.

Девушка продолжала его трясти, а он всё никак не мог понять, что происходит.

– Я думала, ты умер, – сказала она, когда Кир посмотрел на неё.

– Который день? – ему казалось, что они уже месяц идут по этой мёртвой пустыне.

– Третий день.

– Ооо… – тяжело выдохнул.

– Думаешь, мы не выживем?

– Не знаю. Искателей нет, ничего нет.

– Я не хочу умирать, у меня ещё планы.

– Какие ещё планы, – каждое слово давалось ему с трудом. Складывалось впечатление, что вместо воды выпил песка.

– Ну, я еще ни разу не была в секторе «Ж», там озеро, а еще хочу покататься на лыжах, вот в секторе «И» есть закрытый горный курорт. И вообще, я молодая, хочу родить ребёнка.

– Да…

– Хочу, ясно тебе, хочу и всё.

– Да понял я, что же не завела?

– Не завела, – фыркнула девушка. – Не могла, моя карта рождения оказалась неточной, болела, сделала восемь обновлений тела, но еще не готова.

– Всё откладывала на потом?

– Думала, что успею, куда спешить. А ты что лезешь не в свои дела, сам ведь без детей.

– Тоже откладывал, – тихо сказал он и почувствовал, как в боку заболело.

Кир ещё вчера съел последнюю таблетку восстановителя, не знал, как долго протянет его организм, может неделю, а может месяц, но это время надо еще прожить. Весь день они пролежали, как крысы в какой-то щели, а с заходом солнца тронулись дальше. Но и эта ночь ничего не дала. Так и не увидели огней сборщиков. К утру Милена расплакалась, ее лицо покраснело, и кожа стала трескаться.

«Наверно, это всё», – подумал Кир, смотря, как ветер крутит в воздухе сухую траву. Его расследование ни к чему не привело: он так и не узнал, откуда прибыл натуральный человек. Не заметил, как закрылись глаза, а потом наступила тишина. Говорят, что после смерти ты видишь коридор света, но Кир ничего не видел, просто отключился. И вдруг ощутил боль в груди, словно в неё попал камень. Губы скривились, пальцы задрожали, и рука согнулась, чтобы прикрыть грудь.

– Не шевелись, лежи спокойно, – услышал он чей-то голос.

– Что?.. – его губы засохли и склеились.

– Молчи, – что-то прохладное прикоснулось к губам.

– Пить…

– Не спеши, – сказал голос, и Кир почувствовал, как вода стала проникать ему в рот.

Вместе с водой вернулось сознание. Он открыл глаза. Мужчина, нагнувшись над его лицом, мокрой тканью протирал ему губы.

– Милена, как она?

– Все хорошо, лежи, тебе надо восстановиться.

Думать было тяжело, мысли останавливались. Кир не понимал, кто он и где находится. Внезапно услышал знакомый голос.

– Живой, – Милена толкнула его в бок.

– Это ты? Нас нашли…

– Да, еще поживём, вставай, хватит валяться.

Он перевернулся на бок и, уперевшись руками, стал аккуратно подниматься. В голове всё гудело. Кир несколько раз останавливался, тошнота подступала к горлу. – Пойдёмте, – сказал мужчина. – Нам не нужно тут оставаться.

– Да, я сейчас.

Кир уже чувствовал себя лучше. Он смотрел то на мужчину, то на машину. И не поверил своим глазам: это была старая, еще колёсная машина. Но в этот момент ему было всё равно.

«Мы спасены», – мысленно повторял Кир, пытаясь залезть на заднее сиденье. Ему кто-то помог, так как в его глазах все ещё были тёмные пятна.

– Устроились?

– Да, – ответила Милена.

– Трогаемся, – сказал мужчина. Машина загудела и дёрнулась.

– Всё хорошо? – спросила его девушка, но Кир не ответил, а только кивнул. – На, вот вода, только пей понемногу.

Девушка протянула ему бутылку. Он уже представил, как залпом её осушил, но смог сделать только несколько глотков. Вместе с водой стала возвращаться жизнь. Он постарался улыбнуться девушке, Милена протянула ему кусочек сахара.

– Положи в рот, он сам растает.

Кир так и сделал. Ему было неудобно, что за ним ухаживала эта хрупкая, буквально, как тростник, девушка.

– Спасибо. Как нас нашли? – спросил он у неё, но в ответ она только пожала плечами. – Вы из спасательного корпуса?

– Не совсем. Вот, возьмите, это энергетические батончики, они сейчас вам нужны, и постарайтесь отдохнуть, нам еще далеко ехать.

Девушка взяла два батончика, один открыла и протянула Киру.

Он откусил. Вкуса никакого не ощутил. , Может, тому виновата жара, или сам батончик был таким, но уже через полчаса к Киру стали возвращаться силы.

10. Дрон

Машина неимоверно тряслась, прыгала на кочках и виляла из стороны в сторону, однако это не помешало Киру и Милене уснуть.

– Проснись, – тихо сказала девушка и толкнула его.

– Приехали?

– Нет, но мы, кажется, едем не в город.

– Как? – удивился он и посмотрел в окно, но там мало что изменилось: все та же бесконечная пустошь.

– Мы выехали с востока, восход солнца был со спины, значит, закат впереди. А теперь мы едем в сторону заката.

Кир присмотрелся, солнце было с левой стороны и почти над головой, и если девушка была права, то они и правда удалялись от города. Кир откашлялся и, наклонившись вперед, спросил у водителя.

– Вы из спасательной группы?

– Нет, – ответил водитель. – Ваши следы заметил ещё вчера, но только сегодня смог вас найти.

– Значит, вы случайно нас нашли.

– Можно сказать и так, тут редко кто из людей бывает, я даже удивился, что вы так далеко забрались. Что вы тут делали?

– Прошу извинить, если вы не из спасательного корпуса, то куда мы сейчас направляемся?

– Вам надо восстановить силы, ваш организм истощен и обезвожен.

– Я задал вопрос, куда направляемся?

– Туда, – водитель показал рукой на горизонт.

– И что там? Город?

– Не совсем, но вы увидите.

– Нет-нет, нам надо в город и срочно. Развернитесь!

– Не могу, топлива мало и нельзя сейчас туда ехать.

– Почему? – спросила Милена.

– Там охотники, они уже как три дня рыщут, вчера видел одного, улетел к каньону.

– Охотники? Это что?

– Охотник – автономный модуль, задача которого уничтожать всё живое массой больше пяти килограмм.

– Зачем? – спросила девушка.

– Не знаю, не я ведь их активировал, наверно, что-то случилось. Вы отдохните, часа через три остановимся на ночлег.

– Что? Значит, мы не едем в город? – спросил Кир.

– Нет.

– Требую развернуться.

– Я же сказал, что не могу.

– Я при исполнении, вот мой приказ и удостоверение, – Кир порылся в кармане и достал уже изрядно потрепанную бумажку. – Вот!

– Это мне ни о чём не говорит, в город мы не поедем.

– Я полицейский и приказываю вам развернуть машину!

– Не могу, – спокойно ответил водитель и даже не снизил скорость.

– Вы отказываетесь подчиниться? Буду вынужден настаивать и…

Милена следила за разговором и думала, если они едут не в город, то куда?

– Извините, вы из группы старателей или изыскателей?

– Я не оттуда.

– А тогда откуда?

– Думаю, вы все сами поймёте, когда мы приедем на место.

– И как долго нам ехать? – громко спросил Кир.

– Ещё дня два.

– Как?

Кира это точно не устраивало. Ему нужно было срочно вернуться в город и доложить о нападении дрона. И вообще, он устал, хочет есть, не подписывался путешествовать по пустоши. Милена смотрела, как Кир стал расстёгивать кобуру.

– Я приказываю вам остановиться! – сказал Кир и направил пистолет на водителя.

– Ты что делаешь? – испугалась девушка.

– Остановись!

Тут же шины зашипели, через несколько секунд машина встала.

– Разворачивайся!

Водитель ничего не сказал, он посмотрел на небольшой экран монитора, что, по всей вероятности, выступал в роли навигатора. На экране появилась маленькая мигающая точка.

– Меня зовут Милена, – решив сгладить напряжение, сказала девушка.

– Геласий, – ответил водитель. – Пристегнитесь.

– А его зовут Кир, он полицейский и на задании… Ай…

Машина взревела и резко дёрнулась с места.

– Остановись! Приказываю! – кричал Кир, поднимаясь с пола.

Милена не успела пристегнуться, и ее тело также швырнуло на пол фургона. Машина прыгала, скрипела, но продолжала мчаться вперёд.

– Остано… – очередная кочка, машина подпрыгнула. Кир, ударившись головой о крышу, упал на сиденье.

– Он потерял сознание, – сказала Милена и поползла к полицейскому.

– Ничего страшного, держитесь, – машина заплясала, закрутилась, ещё немного и она бы перевернулась, но каким-то чудом колёса опять коснулись земли, и помчалась дальше.

Кир пришёл в себя, нашарил на полу пистолет и опять пополз к водителю.

– Я буду стрелять, – сказал и вытянул руку с пистолетом.

– Не будете, – ответил водитель и резко повернул руль, – Кир чуть было не упал. – Вот видите, – и показал на экран, где точка была уже близка. – Это дрон-охотник, минут через десять он будет над нами.

– Как? – крикнула Милена.

– Мы скроемся вот в тех домах.

Девушка нагнула голову и посмотрела в окно. Она впервые видела такие высокие еще не разобранные искателями здания.

– Дрон может только летать, у него нет наземных роботов, в этом наше спасение.

Машина резко вильнула, что-то запищало.

– Что это? – стараясь не слететь с кресла, спросил Кир.

– Он атаковал нас, но это старая модель спримитивными ракетами. И все же, – машина запрыгала и опять стала вилять из стороны в сторону.

В пяти метрах от машины земля вздыбилась, мелкие камни посыпались на крышу.

– Ай!!! – крикнула девушка.

Через минуту достигла первого здания, свернула и помчалась по узкой улице. Ни Кир, ни Милена не понимали, что происходит. Наконец, водитель нажал на тормоза. Пассажиры по инерции вылетели из своих кресел и упали на пол. Где-то совсем рядом прогремел взрыв и на капот упала большая глыба. Машина подпрыгнула, охнула и стала заваливаться на бок.

– Держитесь, – крикнул Геласий. Но и в этот раз машина каким-то чудом не опрокинулась. – Быстро выходим и за мной.

Повторять дважды не пришлось. Кир выпал из машины, Милена помогла ему подняться, и вместе они побежали за водителем в здание. Еще один взрыв, и воздушная волна накрыла их, в ушах зазвенело, а глаза перестали что-либо различать.

Милена сквозь вой пыталась что-то услышать, кто-то схватил её и поволок. Через содрогание почвы она поняла, что произошёл ещё один взрыв. А потом наступила тишина.

– Ты как? Ты слышишь меня? Ты…

Голоса были далекими, словно кричали за сотни метров. Она кивнула и открыла глаза. Всё кружилось. Немного подышав, Милена пришла в себя.

– Что это было? – спросила она у Кира.

– Не знаю, но кажется, нас опять обстреляли.

– Кто ты такой?

– Кто я? Мы же вместе ехали, не пришла ещё в себя?

– Пришла, – Милена поднялась на ноги, посмотрела на огромное помещение, где они находились. – Кто ты такой и что делаешь в пустоши?

– Это секретно.

– Секретно! – закричала она. – Секретно! Нас второй раз чуть было не убили, а ты тут играешь в свои секреты. А где… – она завертела головой. – Геласий, ты где?

Кир поднялся и быстро пошёл на поиски водителя. Милена стояла и любовалась увиденным. Она впервые видела люстру, столы и какие-то кресла.

– Как красиво, – да, люстры были разбиты, и столы не в лучшем состоянии, но для неё это было чудом. – Ты это видел? Посмотри.

Милена это сказала, обращаясь к Киру, а тот стоял и держал в руке пистолет. Она быстро поспешила к нему и тут же остановилась. Геласий, их водитель, сидел на полу и старался собрать то, что осталось от его руки. Милена была поражена увиденным. Рука у предплечья была разорвана. То же самое было с одной ногой. Крови не было. Только голубые мышцы и тонкие нити, похожие на волосы.

– Ты, – она не боялась его, ведь он им спас жизнь. – Кто ты такой?

В вечном городе были роботы-големы, но они никогда не обладали внешностью человека и уж тем более такой идеальной, что ни Милена, ни Кир не заподозрили в нём робота.

– Тебе не больно? – спросила она и дотронулась до белой кости, торчавшей наружу.

– Боль относительна, – сказал Геласий.

– Ты робот? – спросил Кир.

– Убери, – Милена отодвинула в сторону руку Кира, в которой он держал пистолет.

– Да, в вашем понимании я робот, но не совсем.

– Что значит не совсем? Доложи свою функциональную программу! – потребовал Кир.

– Успокойся, ему же больно, – сказала девушка и стала аккуратно собирать торчащие механические органы.

– Больно? Он же железяка. Я слушаю!

– Вот какой ты, уйди, не мешай мне, – Милена открыла рюкзак, достала ветровку и стала забинтовывать ей руку раненому. – И что теперь? Как нам быть? – спросила она у Геласия.

– Подождём до утра, он тут не может вечно висеть. И приземлиться тоже не сможет. В двадцати километрах отсюда есть еще один городок, будем двигаться от города к городу.

– Ты не ответил мне, в чём твоя функция?

– Знаешь что! – Милена встала и оттолкнула Кира. – Иди подыши воздухом.

– Чтобы меня пристрелили?

– А может и стоит, он тут, видите ли, на секретной операции. Уйди! – крикнула и вернулась к раненому водителю. – Не обижайся на него, он полицейский и нас уже атаковала такая штука, но нам повезло. Жалко машину, ехала на гравитационной подушке, так тихо, словно по воде. Болит? Действительно, кто ты? – спросила Милена и стала собирать мелкие запчасти, что лежали около ноги.

11. Геласий

– Я Геласий. Телом модель GLS48_3, а вот сознанием немного сложней, как ты.

– Как я? То есть ты живой?

– Нет, это кибернетический мозг на основе искусственных кластерных нейронов, уровня семь.

– Семь… – Милена аккуратно собрала всё что смогла найти, сложила в пакет и стала забинтовывать ногу.

– А что такое семь? – Кир спрятал пистолет в кобуру.

– Зачем он вам? – поинтересовался Геласий и посмотрел на кобуру Кира.

– Не знаю, выдали на случай обороны или непредвиденной ситуации.

– Но ведь вы же не можете стрелять.

Кир и так знал, что не сможет нажать курок, разве что выстрелить в воздух. У него до сих пор рука тряслась. Он сжал пальцы в кулак и сел подальше от Милены, чтобы не раздражать своим присутствием.

– Может, оставишь его здесь? – предложила девушка и посмотрела на Кира.

– Нет, и правда может пригодится.

– Как знаешь, только прошу, больше не доставай его, мне неприятно. Я читала, что оружие надо направлять на врага, только если хочешь стрелять, а так – это понты.

– Не понял, что это?

– Понты. Это как бы брать на мушку или, вернее, напугать, пошутить. Понял?

– Ясно. Значит, ты робот? – обратился Кир к Геласию.

– Я неживой, но самостоятельно мыслящий. А что такое робот?

– Робот – это машина, которая выполняет задачи в соответствии с программой, – пояснила Милена.

– Программа.

– Да, программа – это последовательность действий. К примеру, чтобы робот строитель-приступил к работе, программист прописывает его действия: как стоять, куда идти, как взять кирпич. Программист описывает сотни и тысячи последовательностей, а порой делает и парные действия.

– Парные? – спросил Геласий.

– Да, парные. Например, робот дошел до препятствия, и программист предоставляет выбор: пойти направо или налево. Робот поворачивает налево и ищет обход препятствия. Дальше он опять имеет права выбрать: свернуть налево или вернуться назад. И так до бесконечности. Дальше стали прописывать более сложные команды, тройные и больше. Теперь у робота было много вариантов.

– Выходит, робот – это неживое существо и то, что можно запрограммировать?

– Верно.

– Ты сказал, что у тебя седьмой уровень, что это?

– Люди считают себя разумными от рождения и не делят сознания на класс или уровень. Но, однако, человек также пытался построить свою шкалу сознания. Люди придумали IQ (англ. IQ – intelligence quotien)t и по нему присваивали баллы, но это оказалось неверным. Как можно определить балл знаний у математика? Он не знает, как работает его телевизор, может не знать писателей. Или определить уровень творчества у художника? Эти тесты применялись только для упрощения подбора на работу и не более. Но у человека все же есть свой уровень знаний: чем больше их, тем выше уровень, соответственно и опыт.

– А сколько у вас уровней? Ну, у таких, как ты?

– Пятнадцать, – ответил Геласий.

– И много вас таких? – спросил Кир.

– Достаточно. Но вам не надо этого бояться, вы же не боитесь своих роботов.

– Своих я могу отключить, а ты…

– Ты искусственный интеллект? – спросила Милена.

– В какой-то степени да.

Милена проходила в школе программирование и понимала, как сложно устроен человеческий мозг. И как бы люди ни пытались создать искусственный интеллект, им это не удавалось. Вернее, удалось, но его нельзя было заставить, творить и поступать, как человек. Все его действия были описаны в правилах, которые он не мог нарушить.

– А зачем тебе тело? Ведь ты не такой, как человек, зачем подражать нам?

Милена завязала последний узел и, довольная собой, облокотилась на стену.

– Зачем?

– Да, зачем? У тебя столько же пальцев, ногти, зрачки, губы, даже волосы. Зачем всё это?

Милена смотрела то ли на человека, то ли на робота и не могла понять, кто он такой.

– Так хотел создатель.

– У вас есть создатель? Это инженер или кто-то ещё? А у вас фабрика или это единичные экземпляры?

– Я не знаю.

– Не знаешь? – удивился Кир. – Почему не знаешь, ведь ты говорил, что вас много.

– Да, наверно, много, по крайней мере, я так сам считаю. Ведь не могу же я быть в одном экземпляре.

– Постой, то есть ты не проходишь диагностику, не ремонтируешься и не видел себе подобных? Ты это хочешь сказать? – спросила Милена.

– Когда вы меня увидели, за кого приняли?

– За человека из спасательной бригады.

– Вот и ответ. Таких, как я, трудно определить. Не знаю, есть они или нет, а может, я один.

– Но если ты не знаешь, как же теперь быть с твоей рукой или ногой?

– Да, как? – спросил Кир.

– Я об этом ещё не подумал.

– Жаль. А чем ты вообще занят? Путешествуешь по пустоши?

– Нет, я учитель музыки.

– Серьёзно? – Милена не поверила, подсела к Геласию поближе и посмотрела на его пальцы.

– А кого учишь, где? В городе или…

– Да, это город, но другой.

– Расскажи, – от любопытства глаза Милены округлились, как у маленькой девочки, и она подсела ещё ближе.

– Давайте лучше отдохнём, а то я плохо себя чувствую.

– Извини, забыла, что ты… – она хотела сказать «живой», но осеклась, поскольку знала, что это не так. – Отдыхай.

Милена встала и пошла по залу.

– Далеко не ходи, – сказал Кир. – Там может летать эта штука.

– Пойдём, посмотрим. Я никогда ещё не была в таких хорошо сохраненных зданиях.

Кир поднялся и посмотрел на хлам, окружавший его.

– Пойдём, там я видел лестницу, может, наверх ведёт.

Милена посмотрела в окно, но дрона не было видно.

– Улетел.

– Или притаился, – сказал Кир.

– Что ты ищешь? Почему на тебя охотится эта штука?

– Я не могу.

– Секрет?

– Да.

–Может, ты искал его, – она посмотрела в сторону лестницы, имея в виду Геласия.

– Нет, но это странно, никогда не встречал столь совершенного и столь самостоятельного, как человек, робота.

– Он не робот.

– И все же неживой, а значит – робот.

– Нет, не робот. Робот – это программа команд, а он думает самостоятельно. Ну и что, что неживой. Мне нравится. Он спас нас, а ведь мог и не делать этого. Смотри, – девушка подошла к стене и, протерев её от вековой пыли, посмотрела на уже изрядно выцветшую картину. – Какая прелесть. Иди же сюда. Это лес, вот, видишь, а это человек на велосипеде. Смотри какие облака. Вот это да. Помоги.

– Что?

– Помоги снять, я не могу оставить её тут.

– Зачем тебе это?

– Ты поможешь мне или нет?

Кир недовольно снял картину и протянул девушке.

– Дай ножик или что-то острое.

– Нет у меня ничего.

– Ничего у тебя нет: ни фонарика, ни спичек, ни ножика, зато пистолет таскаешь.

– Дай, я вытащу её.

Кир сел на стол и стал аккуратно вынимать из рамы подрамник, а после, пыхтя, выдирать маленькие гвоздики, которыми была приколочена картина.

– На.

– Спасибо. У тебя глаза пожелтели. Это, наверное, от нехватки витаминов или…

– Восстановитель. Тело начинается разрушаться, ты сама как себя чувствуешь? Давно принимала?

– Три дня назад, не думала, что так получится. А если мы не будем их принимать, что тогда?

– Не знаю, может, умрём, а может, тело справится, я ведь не доктор.

– И я.

Милена свернула в трубу картину, положила её в рюкзак и пошла дальше. Уже через пару часов он был полон.

– Поможешь?

Кир молча взял из её рук рюкзак. Ему самому понравилось рассматривать странные вещи. Какие-то книги, которые еще не рассыпались от времени, ложки, приборы, смысл которых он не знал.

Как только стало темнеть, они спустились вниз. Геласий сидел все в той же позе и, кажется, спал.

– Тихо, – стараясь не потревожить раненого, она пошла к машине, что так удачно спряталась под большим козырьком здания.

Найдя бутылку и сделав несколько глотков воды, Милена вернулась обратно.

– На.

– Мало осталось.

– Всё равно держи.

Геласий поднял голову и, открыв глаза, постарался встать.

– Сиди-сиди, – подбежала к нему Милена. – Ты пьёшь или ешь?

– Не сейчас. Нам пора.

– Но как же ты поедешь?

– Там автоматическая коробка, одной ноги хватит. Идёмте.

Кир помог роботу сесть на переднее сиденье, пристегнул его, закрыл дверь и обошёл машину.

– Не опасно сейчас ехать?

– Мы потихоньку, я эту дорогу знаю. Поедем в темноте, а когда доберёмся до следующего города, переждём.

– Так мы век будем ехать, – пробурчал Кир.

– Нет, дня три, а там уже недалеко. – Геласий повернул ключ, и машина заурчала. – Все на месте?

– Да, – сказала Милена. – Ты только осторожно езжай, если что, я могу тебя подменить, училась водить.

– Договорились, – сказал он, и машина тихо тронулась.

12. Разговор

Они ехали не спеша. Несмотря на то, что фары были выключены, Милена видела очертания древней дороги.

«Как грустно, что всё так получилось, – думала, вспоминая тот дом, где Кир снял картину. – Они ведь мало чем отличались от меня и Кира, и всё же воевали, а после вымерли». Она незаметно уснула. Только когда стало светать, открыла глаза.

– Ещё не приехали? – спросила Милена, покручивая головой, чтобы размять затёкшую шею.

– Мы проехали первый город, но думаю, что уже скоро появится второй и там отдохнём.

– Как ты себя чувствуешь? У тебя вообще есть понятие боли?

– Есть. Моя кожа не хуже, чем человеческая, такая же чувствительная. Любую боль можно блокировать. Что изменится, если я буду корчиться?

– Я бы так не смогла.

– Ты да. У тебя биологическое тело, оно стало бы разрушаться. Твой организм начал бы бороться за выживание и отключать ненужные органы. Но ты бы все равно погибла с такими ранами, а я нет. Пока мы ехали, я думал, почему я не такой, как вы.

– Ты же робот, – не открывая глаз, сказал Кир.

– А вы?

– Я человек.

– Уверены? Вы смотрели, что у вас внутри, как бьется сердце и как переваривается пища?

– Я ем, а ты нет.

– Я тоже. И всё же, вы тоже роботы, только биологические, самовосстанавливающиеся и способные к самовоспроизводству.

– Роботы не могут воспроизводить себе подобных, – сказал Кир, открыв глаза.

– Почему же? Для этого не так уж и много нужно.

– Это будет только копия машины, себе подобного.

– Верно, а у вас? Родится ребенок из составляющих элементов, которые необходимы для формирования тела. У меня проводки и металл, у вас – биомасса. Что не так?

– Всё не так, – сказал Кир, понимая, что в чем-то Геласий был прав.

– Металл не растёт, и провода не удлиняются, но мое сознание было сознанием ребенка.

– Как так? – удивилась Милена.

– Да, именно так. Я помню себя другим. Бегал, как и все дети, падал, набивал шишки и плакал.

– Но…

– А потом засыпал как обычно и просыпался, уже чувствуя себя повзрослевшим, и ни разу не задался вопросом, почему так. И только теперь, увидев всё это, – он приподнял искореженную руку. – Я подумал, что не такой и вспомнил про уровни интеллекта.

– И ты не испугался? – удивилась Милена.

– Испугался, но я остался прежним, так же думаю, вижу и слышу, что изменилось?

– Я бы сошел с ума, – сказал Кир. – Если бы у меня была такая рука, значит, я весь такой. Значит, я робот.

– Он не робот! – громко сказала Милена.

– Людей всегда чинили (это называется медицина) и программировали (это называется образование и социальное общение), – сказал Геласий. – И всё же вы другие. Жаль, что я не такой.

– Не расстраивайся, – постаралась успокоить его Милена. – Хочешь поведу?

– Нет, осталось немного, вон, видите, уже на горизонте появились горы.

– Где? – Кир прижался к окну и стал всматриваться в горизонт.

– Нам туда?

– Да, но мы переждём вон в том городке, чуть правее.

Через час мы уже были на месте. Кир помог Геласию выйти из машины, и тот, прыгая на одной ноге, зашёл в дом.

– А тут уютно. А мы далеко уехали от вечного города?

– Примерно восемьсот километров.

– Ого, как далеко. Я даже никогда не мечтала, что когда-то выберусь дальше каньона.

– За каньоном заражённая зона, поэтому вы туда и не ездили.

– Что значит заражённая? – спросил Кир. – Я не слышал об этом.

– За каньоном располагался небольшой город. В нём была большая плотина, питавшая энергией полстраны. Именно туда упала бомба и стёрла как сам город, так и плотину.

– Война?

– Да.

Милена хотела ещё что-то спросить, но увидев, как закрываются глаза Геласи, промолчала.

«Странно, не живой, а спит, как человек, чувствует боль и ест», – думала Милена, вспоминая, как очнулась в пустыне, когда он дал ей попить воды. «Не живой, но ведет себя, как человек. Неужели никогда не задумывался над тем, что он не такой, как все? Или там все такие, как он? Интересно, куда мы вообще едем? Там город роботов или людей?».

– Смотри, что я нашёл, – в проёме дверей появился Кир и протянул ей стеклянный цветок.

– Вот это да, – осторожно взяла его в руки и стала рассматривать. – Ты погляди, как красиво, как разноцветное стекло, смешиваясь, застыло.

Кир присмотрелся. Это было удивительно, будто смотришь на небо через цветные стеклышки.

– Да, они умели делать красоту. И всё же вымерли.

– Разве?

– Что за вопрос, конечно же вымерли, сейчас мы их поколение, но намного лучше.

– Да-да, без злобы и агрессии, но ты злился и кричал, как человек. Может, ты один из них? А?

Последние разговоры с Геласием и с Миленой все чаще ставили его в тупик. Там, на работе, в вечном городе всё просто. Просыпаешься – и ты уже счастливый, а тут… Кир почувствовал, как тошнота стала подкрадываться, он не выдержал и быстро побежал на выход.

– Всё хорошо? – к нему подошла Милена.

– Наверно, что-то съел не то.

– Нет, – послышался из глубины комнаты голос Геласи. – Ты умираешь.

– Что за ерунду ты несёшь? Я нормально, – Кир и правда чувствовал себя вполне сносно.

– Твоё тело начало разваливаться. И этому виной не пища и не вода, а то, что ты делал с ним раньше.

На улице почти рассвело, и Милена вернулась в комнату.

– Ты говоришь про восстановитель?

– Да, вы сами загнали себя в ловушку. Ваши тела стали безупречны, вы не болеете, вечно молодые, как я. Но вы стали зависимы от вашего восстановителя – он всегда поддерживает баланс в теле. Теперь твои клетки начали разрушаться.

– А у тебя нет таблеток? – спросила Милена, понимая, что и её тело тоже разрушается.

– Нет, я ведь не вы.

– И насколько долго меня хватит?

– День, два, может неделя, но организм будет отравлен.

– Молчи! – крикнул Кир. – Я всё понял. Как нам вернуться в город?

– Никак. Там дроны, и топлива не хватит, осталось две канистры, максимум на двести километров.

– Чёрт, чёрт! – закричал Кир и пнул небольшой камень, который вылетел в окно.

– Не расстраивайся, вот приедем к ним, может, они помогут.

– К кому приедем? К ним! Там такие же железяки, как этот.

– Ну…

– Нам что, дадут смазку? Бред! Как я согласился на это расследование…

– О каком расследовании ты говоришь?

Кир уже не верил, что вернётся в город, отсюда никто не возвращается. Он сел на голый пол и, откинувшись, посмотрел на девушку.

– Его убили.

– Ты о чём?

– Твоего друга Якова.

– Якова?

– Да, ему пропороли плазменным ножом лёгкие. Он был обречён. Бригада, прибывшая по вызову, уже ничего не смогла сделать.

– Убили, но почему? Как? Разве такое возможно? А где, за городом или…

– Прямо в центре, перед тем как петь гимн счастья и получить блаженство.

Кир давно хотел рассказать всё девушке, но никак не решался. Ещё надеялся, что она вернётся в свой инкубатор, так Милена говорила про вечный город.

– Убили… Не верю, мы не способны, мы ведь…

– Мы не агрессивны, не злобны, но ты ведь сама говорила, что я кричал и злился.

– Это другое дело, тут выживание, а там.

– Я должен был выяснить, за что его убили, поэтому меня послали сюда, чтобы найти, откуда он прибыл.

– Что значит откуда, из города?

– Да, но из какого. Понимаешь, он не такой, как я или ты, он человек.

– Поясни, что значит человек?

– Твой Яков был натуральным человеком, его ДНК до рождения не менялась по карте родителей. А значит, он был зачат и вынашивался старым методом. Его органы не тронули изменения, он был чист, как Адам.

– Но… Но… Такое невозможно. Как так?

– Вот и я не верил в это, поэтому и поехал туда, где ты его первый раз встретила. Должен был только прибыть, посмотреть и всё. Всё! От меня ничего больше не требовалось. И уж тем более я не думал о боевых дронах, что дважды чуть было не убили нас.

– И ты мне только сейчас об этом говоришь? Ты… Ты…

– Я не прав. Не надо было тебя вообще с собой брать.

– Я не про это. Яков, он был милым, пусть и молчаливым, но был моим другом. А может, это не его… Нет-нет… Неужели в нашем городе убили? Ты хочешь меня напугать, верно? Ну скажи, что так?

– Нет, я сам видел его тело. Извини, что так получилось.

– Ты врёшь!

Милена не могла поверить, что в их городе кто-то мог причинить кому-то боль. Её магазин не закрывался, и за всё время ничего не украли. Она отвернулась от Кира, не верила ему.

– Тебе плохо? – прервав молчание, спросила Милена Кира.

– Нет, сейчас ничего не болит.

– Почему его убили?

– Не знаю, убийцу задержали и сделали чистку до того, как я успел с ним поговорить.

Девушка встала и вышла на улицу. С пустоши потянуло прохладным воздухом, она передёрнула плечами, но обратно не вернулась.

13. Река

Милена весь день не спала, думала о Якове и всё не могла поверить, что его убили в городе, которым она так гордилась.

– Нам пора? – спросила, видя, как зашевелился Геласий.

– Да.

– Держи, – Кир протянул Милене воду, это последняя бутылка.

– Ничего страшного, после обеда вы сможете попить.

– Уже приедем?

– Нет, но там будет река.

– Как?

– Как?

Милена одновременно с Киром воскликнули от удивления.

– Да, и достаточно широкая.

– Ой, хочу, ой, не верится. Честно речка?

– Да, ну всё, давайте собираться и поедем.

Кир опять помог Геласию допрыгать до машины. Потом он залил полный бак и, устроившись на заднем сиденье, откинулся на спинку.

– Всё хорошо? – увидев пожелтевшее лицо Кира, спросила девушка.

– Нормально.

– Если хочешь, у меня ещё есть полбатончика, дать?

– Нет, спасибо, прибереги его.

Машина катила ровно, словно по шоссе. Милена не заметила, как, закрыв глаза, тут же уснула. Ей снился сон: она плавает в воде. Там, в вечном городе, есть озёра и реки, но она никогда ничего подобного не видела за его пределами. Машина качнулась и остановилась.

– Проснись, – Кир потряс девушку за плечи. – Всё. Слышишь?

Она прислушалась, еще не успела понять, что это, как на лице появилась улыбка.

– Вода, – сказал Кир и, открыв дверь машины, вышел.

Милена последовала за ним. Дорога проходила вдоль шумной и бурлящей горной речки.

– Как много! – восхитилась она и стала спускаться к холодной воде.

Девушка опустила ноги, поскользнулась и упала.

– Держись!

Он схватил её за руку и вытащил на берег.

– Холодно, – радостно сказала она и, нагнувшись, стала пить.

Кир сбегал и набрал в бутылки воду, а после, как ребенок, стал хлопать по воде ладонью.

– Нам пора, – послышался сверху голос Геласии.

– Да-да, сейчас, – ответила Милена и, опустив голову в воду, замерла.

– Ты там чего?

Девушка терпела как могла, и только когда стала задыхаться, подняла голову.

– Это круто, ты бы слышал, какие там шумы. Такой грохот, словно сотня транспортёров проезжает.

– Пора, – ещё раз сказал Геласи. – Осталось немного.

– Стой! – только сейчас Милена заметила, что вдоль реки росли большие зелёные кусты. – Зелень, это же…

Кир так поразился реке, что и сам не заметил живых кустов, подошёл и сорвал один листок.

– Поехали, – еще раз сказал Геласий.

– Да-да, уже идём. Надо же, и тут есть жизнь. А интересно, леса сохранились? Ну, те, что на картине. Вот было бы здорово.

– Смотри, – Кир показал рукой в небо, где высоко кружила птица.

– Значит, не только в нашем инкубаторе есть животные и птицы. Это значит…

– Ничего это не значит, поехали.

Кир сел в машину, его лицо совсем пожелтело. Милена, подсев к нему поближе, погладила его по руке.

– Они помогут.

– Кто, железяки?

– Да, обязательно помогут.

Машина тронулась и, виляя вдоль русла реки, продолжила свой путь. Какое-то время Кир сидел спокойно, а после его глаза закатились, и он свалился на пол.

– Стой, стой, – крикнула Милена водителю. – Он потерял сознание, – но Геласий не остановился.

– Я не могу ему помочь, он умирает.

– Нет-нет, у него дома жена, они хотели завести ребёнка.

– Завести, как собаку?

– Нет, как ребёнка, как члена семьи.

– Но ты же сказала завести, а заводят животных, чтобы не было скучно.

– Ничего ты не понимаешь, ребёнок – это же ты сам, только маленький. Ему плохо.

Милена села на пол и постаралась погладить лицо Кира, но машину швыряло из стороны в сторону.

– Ты ему сейчас не поможешь, сама как себя чувствуешь?

– Вроде нормально.

На самом деле она ещё со вчерашнего вечера чувствовала себя отвратительно. Ощущала озноб, когда пекло солнце, а ночью, когда дул холодный ветер, становилось жарко. Милена знала, что и её тело разрушается, но надеялась, что организм справится.

Она замолчала. В глазах потемнело. Милена не заметила, как сама упала на пол машины. Лишь спустя несколько минут пришла в себя. В горле першило, а ноги стали дёргаться. «Началось», – сказала про себя и, подсев поближе к открытому окну, стала глубоко дышать.

Вдоль дороги появились деревья, но у Милены они не вызывали радости. Она на всё смотрела безучастно, словно её это не касается. Они ещё час ехали по горной дороге: то поднимались вверх, то опять возвращались к реке.

– Уже близко, – сказал Геласий.

– Да, – она без эмоций в голосе ответила и стала сползать на пол.

Еще видела небо, ощущала, как машина притормозила, а после опять поехала. Кажется, водитель что-то сказал, но она не поняла что именно. Машина выехала на широкую дорогу и, подъехав к большому бетонному блоку, стала его объезжать. Геласий, виртуозно управляя одной рукой, вёл машину дальше. Еще с десяток бетонных блоков, и он выехал на последний прямой отрезок дороги, уходящий в горный туннель.

Что-то замелькало перед глазами. Милена хлопала глазами, но не слышала, что ей говорила женщина. Её подняли и куда-то понесли. Она чувствовала адскую боль во всём теле; понимала, что кричит, даже орёт, но не слышала своего голоса, словно выключили звук. Ей поставили укол, надели кислородную маску. Глаза на минуту закрылись.

– Ты слышишь меня, слышишь? – обращалась к ней женщина. – Проглоти это, открой рот и глотай, – Милена, как рыба, открыла рот, что-то упало ей на язык. – Глотай, ну же.

А потом всё погасло и она потеряла сознание. Говорят, человек в коме видит сны, проживает целую жизнь. Но она ничего не испытала, только что корчилась от боли и вот уже лежит. Первое, что услышала, было пение птиц. Еще не открыв глаза, улыбнулась и подумала: я жива. Теперь улавливала журчание воды и, как ей показалось, шелест листвы. Стало любопытно и Милена открыла глаза.

Светло-голубой потолок, розовые цветы на стенах и этот запах, который она уже стала забывать: запах из прошлого. Милена вспомнила, как однажды она гуляла в парке и мимо неё проехал робот-газонокосильщик. Тогда она минут пять стояла и просто нюхала этот удивительный запах свежескошенной травы. И вот теперь этот же запах снова был здесь.

– Я в раю, – тихо произнесла она и, повернув голову, стала думать, где же все-таки находится.

– Доброе утро, – послышался спокойный женский голос.

– Утро?

– Как себя чувствуем?

– Хорошо. Где я?

Женщина, сидевшая рядом, посмотрела на мониторы, потом взяла стакан с водой и протянула Милене.

– Вот, возьми, выпей. Твоё тело восстанавливается: ещё день, и ты сможешь ходить.

Милене сразу захотелось пить. Она большими глотками осушила стакан, вытянула руку и тут же уснула. Но в этот раз видела сны, в которых смеялась и бегала. Ей снилась та самая река, в которую она упала, а после птица, что летала высоко над головой. И вдруг Милена резко проснулась, будто по команде открыла глаза. Опять этот потолок и розовые цветы.

– Где я?

Но женщины не было, она ещё с минуту полежала, постаралась вспомнить, как села в машину, а после… А после уже ничего не помнила. «Значит, приехали, они спасли меня. Значит, всё хорошо. Как там Кир? А где Геласий?» – Милена думала, а сама уже садилась.

– Ой, – увидела своё голое тело, и руки потянулись за тонким покрывалом, чтобы прикрыть себя.

– Проснулась? – в комнату вошла та самая женщина. – Сейчас я тебе помогу, пока лежи. Она вышла и через минуту вернулась обратно, неся стопку одежды. – Надень это.

Милена так и сделала. Теперь она чувствовала себя человеком, только сильно хотела есть.

– Где я?

– Вы в медицинском секторе, ваше тело ещё не восстановилось, но через пару недель всё будет в норме, поэтому какое-то время придется побыть тут. Не против?

– Нет.

Милене хотелось спросить: вы человек или робот? Но она промолчала, посчитав это нетактичным. Злата, так представилась женщина, вела себя как нормальный человек: улыбалась, один раз даже чихнула.

– Я ехала с мужчиной, его зовут Кир. Он выжил?

– Да, живой, но в другом секторе, вы чуть позже его увидите.

– Геласий, что спас нас, как он?

– Не знаю, но думаю, с ним всё будет хорошо. А теперь вставайте, я проведу вам небольшую экскурсию.

Милена встала. На ней был бледно-зеленый комбинезон, ещё она ощущала усталость в теле, но не хотела сидеть. Хотелось выйти за пределы своей палаты и посмотреть, что там дальше.

– Ну же, идёмте, – сказала Злата и, взяв её за руку, повела за собой.

14. Кеволы

Ей показали небольшой парк, расположившийся прямо у окон палаты. После прогулки они зашли не то в столовую, не то в кафе прямо под открытым небом. Милена перекусила и стала задавать вопросы.

– Кто вы? Где я сейчас? Что это? А там?

– Всему своё время, – сказала Злата. – Пойдёмте, вам надо отдохнуть.

– Конечно, – сказала Милена, чувствуя, что её клонит в сон.

Она вернулась в свою палату, которая больше напоминала гостиничный номер. Разделась и тут же уснула. Теперь была спокойна. Милена не знала, что её ждёт в будущем, но состояние здорового тела и этого убаюкивающего запаха давало уверенность в завтрашнем дне.

Ей снился сон: последний раз такие сны были лишь в юности. Они целовались и он её обнимал. Милене не хотелось просыпаться, она лежала с закрытыми глазами, а рука гладила простынь.

– Это так здорово, – сказала, вспоминая ощущения из этого сна.

Иногда в парке Милена видела других людей, но опять появлялись сомнения: человек ли это или тоже биоробот, как Геласий. Один раз увидела в конце парку хихикающую девочку. Затем двух мужчин, которые даже не обратили на неё внимания. Она могла сидеть часами в парке, слушать, как бежит вода, и смотреть на небо.

– Ну, что, прогуляемся, – подойдя к ней, сказала Злата.

– Хорошо, а далеко?

– Нет, тут рядом. Как руки?

Милена вытянула их и показала женщине. До этого потрескавшаяся кожа зажила.

– Отлично, идёмте.

Ей хотелось знать, что дальше? И главное, где она? В её инкубаторе или… Вот «или» даже не знала, как и назвать. Если Геласий не человек, то значит, это мир роботов. Но в то же время мыслит, как человек, значит, это мир искусственного интеллекта. Эта неопределенность Милену напрягала.

– Скажи, Геласий, он кто?

– Учитель, – ответила на её вопрос Злата.

– Это я знаю, учитель музыки. Нет, я не это хотела спросить, кто он? Когда его ранили, то он сам удивился, что не человек. Это так?

– Мы много что о себе не знаем.

– Вы такая же, как он?

– Да, – последовал ответ. – Мой уровень интеллекта шесть, и я ваш доктор, медсестра и сиделка.

– Почему вы тогда меня лечите? Ведь я не такая, как вы.

– Верно, вы почти человек.

– Почти? – удивилась Милена и остановилась. – Хотите сказать, что во мне тоже есть проводки?

Злата засмеялась.

– Нет, что ты.

– А что тогда со мной не так?

– Ты живая, но ненатуральная, видоизмененная.

Милене стало страшно. Она вспомнила рассказ Геласия, в котором он говорил, что просыпался и принимал себя повзрослевшим, и это было для него естественно. «А вдруг и я тоже, пока спала, стала иной, меня переделали или ещё хуже…».

– Милена, вы почти, как человек, но вы сами себя видоизменили. Разве не так?

– Фух… – выдохнула она. – Вы меня напугали, а я уже подумала.

– Что вы стали одной из нас?

– Типа того.

– Нет, в вашей груди бьётся живое сердце, и вы видите мир натуральными глазами.

– А здесь все такие? – Милене хотелось как можно быстрей во всем разобраться. Ведь там, в её инкубаторе, всё не так.

Она задумалась: «А может, там тоже эти же биороботы, откуда я знаю, что это не так? Они, как люди: вот Злата ест и пьет, дышит, как человек».

– Почему вы копируете внешность человека?

– А вы? Разве вы не могли изменить свою внешность? Ваша медицина на высоком уровне, вы можете почти всё.

– Не знаю, но я бы не хотела быть горбатой или с рогами, хочу быть такой.

– «И создал Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его», – прочитала Злата из древнего писания. – Вот и ответ.

– Вы хотите быть, как ваш творец. Ну то есть, как ваш инженер, кто вас спроектировал? – Милена думала, что этот вопрос обидит женщину, но она улыбнулась.

– Верно, мы считаем, что человек сам по себе прекрасен как внутренне, так и внешне.

– Зачем всё это?

– Что? – не поняла вопроса Злата.

– Зачем копировать всё, что было у человека. Зачем?

– Цель. – сказал мужчина, которого Милена не заметила. – Да, именно цель.

– Познакомьтесь, Вавил.

– Здравствуйте, Милена, – она представилась и опять растерялась, не зная с кем говорит.

– Что для вас означает цель? – спросил её мужчина.

– Для меня?

– Да, для вас. Какую вы видите для себя жизненную цель?

– Я даже не знаю. У меня их было много: хотела научиться водить машину, управлять дроном, научиться плавать. Но это ведь всё не то —это увлечения, а не цель.

– Не знаете? Прошу, – показал на скамейку под деревом.

– Наверно, влюбиться. Да, именно влюбиться.

– Вот так просто, влюбиться и всё?

– Нет, не всё, я хотела родить ребёнка, но не думаю, что это цель.

– Почему же. Разве для человека не главное оставить после себя потомство, ведь в этом его предназначение.

– Спариваться и плодиться? Нет. Хотя… Я не знаю. Но зачем вам всё это? – Милена посмотрела по сторонам. – Вы не люди и не роботы. Зачем вам создавать эту красоту и копировать людей? Я не понимаю.

– Цель.

– Цель?

– Да, именно цель. Вы стараетесь отвернуться от своей природы, оставить после себя потомство, считая это неважным. Но женщина дала вам жизнь, она посчитала это нужным и важным. И вот вы живёте, дышите и мечтаете о любви. Разве это не цель?

– Да, но тогда я считаю себя какой-то…

– Какой? – спросил Вавил.

– Ну, вроде как свиноматкой, – Милена тут же рассмеялась.

– Сама жизнь – это процесс размножения, бесконечного познания и развития. Человек разумен – это дар и в то же время его болезнь.

– Болезнь?

– Да, это аномалия, мутация, если точнее сказать. Именно благодаря разуму человек чуть было не уничтожил себя. Но в то же время создал нас. И мы ему за это благодарны, как родителю. Извините, я должен вас оставить, – мужчина встал, склонил голову и тут же ушёл.

Весь вечер Милена думала над тем, что сказал Вавил. Он был прав, и она это понимала. Если бы мать не выносила её, она бы не родилась и сейчас бы не была тут. «Но зачем? – спрашивала себя Милена. – Зачем она меня родила? Ведь теперь мы живём порознь. Столько времени, усилий и всё впустую?».

– Наверно, они, – Милена имела в виду биороботов, или как сказала Злата, кеволы, – унаследовали часть человека, поэтому копируют его внешность, характер и всё, что так или иначе связано с их творцом. Нет, это глупо, глупо, – спорила сама с собой. – Вот бы трактор стал производить себе подобных. Зачем неживому создавать себе подобных. Зачем?

Милена растерялась, никогда не думала о цели или своем предназначении, просто жила и всё. Но искусственный интеллект пугал её тем, что был неживым, что там у него в нейронных кластерах, она не могла понять.

– А человек? –спросила себя Милена. – Он же непредсказуем, вот Якова убили. За что? Наш город, идеал, мечта человечества, и в нём произошло убийство.

И все же Милену пугала мысль об искусственном интеллекте, только потому, что он неживой.

Через несколько дней Злата повела её по длинным туннелям, что находились в глубине гор. Это был целый город. Кругом люди. «Значит, есть ещё один город, не только наш инкубатор. Значит… Да ничего это не значит», – подумала она, вспомнив о Геласии и его искусственной руке.

– А куда мы идём? – Милена, в основном, молчала и крутила по сторонам головой.

– Уже пришли, проходи.

Через стеклянную дверь они вошли в узкий коридор, а пройдя немного дальше, в большой светлый зал, где работало множество автоматов.

– Что это?

– Это ваше будущее, – сказала Злата и шагнула в зал.

Милена посмотрела. Автоматы штамповали маленькие таблетки и упаковывали их в большие банки.

– Это то, что даёт тебе и новым людям возможность жить.

– Это восстановитель? – появилась догадка.

– Верно, это последняя модель восстановителя, чтобы ваши тела меньше подвергались видоизменениям.

– Вы их делаете? Но зачем, себе или…

– Мы их поставляем в ваш город.

– Вы?!

Милена запуталась в своих рассуждениях.

– Да, мы не люди, мы ковелы, это верно, но они вам нужны. После войн и различных болезней человек смог приспособиться к новым условиям и выжить. Он изменился, стал чище, если можно так сказать; научился контролировать свои эмоции и, видоизменяя своё тело и сознание, создал вечный город.

– Значит, каждый день, когда мой доктор даёт мне таблетку восстановителя, она ваша?

– Верно.

– Но какое вам дело до нас?

– Вы – наши родители.

– Мы?

– Да, вы создали нас, но создав, испугались. Первые эксперименты с сознанием проходили не в городе, а на базе далеко отсюда. Вы изобретали роботов и, помещая в них искусственный интеллект, отпускали в пустошь. Вы наблюдали за ними, как за машинами. Некоторые ломались, некоторые возвращались. Но были и те, кто терялся.

– И вы – их дети?

– Почти. Без человека мы бы не справились бы с этой задачей.

«Без человека», – повторила про себя Милена и подумала, что здесь, среди мира биороботов, должны жить и люди.

15. Бабочка

– Стой! Стой! – Милена услышала знакомый голос, повернулась и увидела, как ей машет Кир. – Стой там, я сейчас!

Она запрыгала от счастья, что увидела знакомое лицо и то, что Кир остался жив. Он бежал по возможности быстро, иногда останавливался, чтобы пропустить автоматические платформы, сновавшие буквально повсюду.

– Ты жива? – радостно сказал он и обнял её, как ребенка.

– За-ду-шишь… – с трудом произнесла она.

– Жива, вот это да. Жива!

Кир радовался, и не отпуская её руки, стал рассматривать лицо.

– Что не так?

– Ты повзрослела, кожа, глаза, ты…

– Не пугай меня, – и так всё время думала, кто она, человек или эти: то ли роботы, то ли люди. – Как себя чувствуешь?

– Хорошо, правда долго приходил в себя, но сейчас всё нормально. Мне разрешили гулять, только к обеду надо вернуться – делают диагностику.

– И мне тоже надо к обеду вернуться. Ты где?

– Вон мои окна.

– А мои вон, – Милена показала рукой на своё открытое окно. – Тут здорово. Расскажи.

– Что?

– Как что! О чем думаешь? Это ведь удивительно. Всегда считала, что наш вечный город – единственный во всём мире, а за его пределами только пустошь. А тут…

– Я не знаю. Мне кажется, что я всё еще сплю. Тут зелень, вода, птицы, облака. Ты заметила их?

– Да, – в инкубаторе, где всю жизнь прожила Милена, облака появлялись в сезон дождей, а если в другое время и были, то проплывали очень высоко. – Тут их много, кажется, рукой можно достать.

– Странно, тебе не кажется?

– Я видела детей.

– И я.

– Вчера полдня играла с девочкой, прыгали в классики. Могу научить.

– Нет, я о другом думаю. Почему они такие, как мы. Может, отсюда пришёл Яков?

– Может. Он мне ничего не говорил.

– Может это натуральный человек?

– Или такие же, как Геласий. А разве это так важно? Я разговаривала со Златой, она мой врач. Говорит, что давно в пустоши была база, где проводили эксперименты с искусственным интеллектом, помещали его в роботов и отпускали. А после наблюдали, как он ведёт себя. Что они, то есть Злата и все, кто тут, поколение тех, кто затерялся в пустыне. Ты веришь этому?

– Может это и так. Ведь если бы группа людей смогла выжить, то, наверно, восстановила свою популяцию и стала развиваться дальше. Я не знаю.

– Разве это так важно, кто они?

– Да, важно, твой домашний тостер – это машина, а они непонятно что: то ли машина, то ли человек.

– Ты боишься их?

– А тебе разве не по себе от того, что разговариваешь с чем-то мёртвым, неодушевлённым?

– Если бы они выглядели, как наши роботы, вот тогда бы мне точно стало не по себе. А так я забываю.

– Зачем все копируют человека? Внешность, дома, эмоции, даже едят, как люди. Это ведь нелогично. Стоп! А может, это делают специально, чтобы мы не могли их отличить от нас? Тогда они смогут внедриться в наш город и…

– Ага, и захватить! Паранойя.

– Пусть так, но иного вывода я не могу сделать. Мне показали их лаборатории, где делают…

– Восстановитель, я тоже видела.

– И тебе?

– Ага. Мне кажется, хотят показать, чтобы мы их не боялись.

– Не понимаю, делают восстановитель и отправляют в город. Зачем? И почему мы сами его не можем делать? А может всё потому, что они уже в нашем городе и заставляют нас делать улучшения тела, и мы верим, считая, что так и надо.

– Ты опять о захвате или о перевороте? Попробуй представить, что они просто хотят помочь.

– Да, помочь. И вдруг рядом с нами оказывается Геласий и нас атакуют дроны. Может, дроны их?

– Ты это серьезно?

– Может, всё изначально подстроено?

– А ты не спросил себя зачем? Чтобы ты не узнал, кто такой Яков? Что он натуральный человек? Но Геласий мог бы тогда не спасать нас и всё, концы в воду. Но вместо этого он привёз нас сюда.

– Тогда я ничего не понимаю. – на руке Милены замигал браслет. – Ой, извини, мне надо на диагностику. И тебе, наверно, тоже. Давай вечером встретимся?

– Ладно, тогда здесь же.

– Хорошо, – крикнула Милена и побежала в сторону своего корпуса.

Но вечером не получилось встретиться. Злата сказала, что с ней хотели бы пообщаться. Милена думала, что это будут официальные переговоры, почему бы и нет. Поднимаясь по ступенькам, услышала музыку (кто-то играл на фортепиано) и замедлила шаг.

– Красиво.

– Мы пришли, – сказала Злата и открыла дверь студии.

В небольшом зале, где стоял музыкальный инструмент, сидела женщина и две девочки. Они повернули головы и посмотрели на вошедших.

– Геласий! – крикнула Милена и бросилась бегом к мужчине, что сидел за фортепиано.

– Здравствуй.

– Ты. Твоя рука, а нога! Ты опять можешь играть? Спасибо тебе, что привёз нас. Ты…

– Мы, наверно, пойдём, – женщина махнула девочкам и направилась к выходу.

– Завтра по расписанию, – сказал Геласий девочке, что уже закрывала дверь.

– Ты выздоровел, – хотя это было неуместно сказано, поскольку Геласий не был живым. – Ты выздоровел, как это здорово. Так соскучилась, спрашивала про тебя, но мне ничего не говорили.

– Меня только вчера выписали. Подлатали и собрали воедино, – пошутил он. – Как ты, как твой друг Кир?

– Спасибо. Если бы не ты, нам – кирдык.

– Что?

– Ну, в общем, не дожили бы до утра.

– А, вот оно что. Теперь понимаешь, почему я не мог всего вам рассказать. Вы просто бы не поверили.

– А я и сейчас не верю. Вот сижу и думаю, сплю или нет. А если не сплю, то где я: среди людей или роботов. Ой, извини, ты не робот, но тогда не знаю, как тебя называть. А у тебя здорово получается. Ты этому учился или сразу получилось?

– Учился в музыкальной школе. Я не профессионал, но мне это нравится.

– Учился?

– Да, а что?

– Странно. Наверно, ты мог бы получить навыки мгновенно, или нет?

– Милена, ты путаешь программу для робота и мой интеллект. Он примерно такой же, как твой, разве что мой в нейронных кластерах, а твой в сознании, что формируется в мозге.

– Мне это трудно понять. Нет, я, конечно же, вроде как понимаю и в то же время нет. Как так возможно, чтобы неживое думало, как человек.

– Хочешь я тебе поиграю?

– Да, – сказала Милена и поудобнее устроилась рядом с пианистом.

Геласий почти час играл. Он не просто перебирал клавиши, как механическое пианино. Милена видела на его лице эмоции: он сопереживал мелодии, которую играл. Иногда хмурился, а порой на лице появлялась улыбка, а потом, закрыв глаза, буквально весь погружался в музыку.

Милена уже не знала, что думать. Может, искусственный интеллект – это электронная копия человеческого мозга? А может, это больше чем человек. В какой-то момент ей стало грустно.

– Ты красиво играешь.

– Понравилось?

– Да, очень. А что дальше?

Милена понимала, что её скоро выпишут из клиники, но что будет дальше она не знала. Может, отправят обратно в инкубатор, а может, предложат остаться здесь.

– Дальше?

– Да, вы производите восстановитель для нас. Я так и не поняла, зачем вам это надо. Но что со мной и Киром? Я его сегодня видела, он хорошо себя чувствует и хотел бы сказать тебе спасибо, что ты не бросил нас. Что дальше?

– Сейчас формируется конвой. Каждые три месяца мы отправляем партию восстановителя.

– Понимаю, и мы с ним поедем?

– Да, – Милене стало грустно.

– Так надо.

– Хорошо. Спасибо тебе, что поиграл, я пойду.

Ей стало не по себе. Милена встала и, обняв Геласия, прижалась к нему. У него не было сердца, но ведь что-то же было вместо него.

– Ну, я пойду, – она подошла к Злате, что всё это время сидела в стороне.

– Мы ещё увидимся.

– Да, обязательно, – Милена улыбнулась и вышла из комнаты.

Было странное ощущение, будто я потеряла что-то очень дорогое. Шла молча, а в это время в груди всё ныло. Пришла в свой номер и, упав на кровать, заплакала. Не могла понять, почему текут слёзы, просто хотелось поплакать, вот и всё.

– Осторожно, отпусти её, отпусти! – услышала голос девочки в коридоре.

Милена села, а после вышла в коридор. Девочка бежала за мальчиком, который что-то сжимал в ладонях. Ей стало любопытно, она вытерла слёзы и пошла за девочкой, а та все продолжала говорить: отпусти, отпусти.

– Что такое? – догнав мальчика, спросила его.

– Он поймал бабочку и не хочет отпускать, – пожаловалась девочка.

«Прямо, как я в детстве», – подумала и внимательно посмотрела на мальчика.

– Она у тебя красивая?

– Угу, – кивнул он.

– Живая?

– Угу.

– Отдай кому говорят! – возмутилась девочка и толкнула мальчика.

– Постой, – Милена поманила девочку к себе. – Хочешь, я покажу тебе много бабочек?

– Хочу, – сказал мальчик.

– У тебя уже есть, уйди, – фыркнула девочка.

– Я могу тебе тоже их показать, но ты свою бабочку потом отпустишь. Хорошо?

– Ладно, – согласился мальчик. – Где?

– Идём, это на улице.

Милена показала им фонтан, а рядом клумбу, где летали жёлтые бабочки.

– Ух ты, – восхитилась девочка. – Отпускай!

– Нет.

– Ведь ты обещал. Я свое обещание сдержала, теперь твоё.

– Ладно, – мальчик нехотя раскрыл ладошки и, бабочка, раскрыв крылышки, еще несколько секунд сидела, а после взмахнула ими и полетела.

16. Конвой

Через неделю после выписки Милене, сообщили, что колонна с медикаментами сформирована и готова к отправке. С одной стороны, она радовалась, что вернётся к себе домой в свой магазинчик, но с другой стороны, грустила, что покидает новый мир, где у неё появились друзья.

– Переживаешь?

У Кира тоже были двоякие чувства. У него было задание найти натурального человека и взять анализ крови. Зачем это надо было сделать, он не знал, но приказ есть приказ. Кир смотрел на людей, вернее, тех, кого считал людьми, и не знал, что делать дальше. Рассказал о задании Милене и обнаружил целое поселение, о котором наверняка знали в его городе, – ведь они поставляли им лекарство.

– Да, я переживаю, – ответила Милена, стараясь найти среди людей Геласия.

– Он придёт.

– А если нет.

– Придёт, вот увидишь.

Двенадцать больших тридцатиметровых трейлеров, оборудованных боевыми башнями, выглядели монстрами по сравнению с машинами сопровождения.

– Зачем это? – Кир рассматривал стволы пушек, пулемётов и жерла ракетных шахт.

– Груз слишком ценен, многие хотят его заполучить.

– Хотят?

– Не вы одни посередине пустоши, – ответил офицер сопровождения.

– Кто-то ещё? – удивился Кир. Я думал, что в пустоши только их город и всё.

В последнее время он слишком много узнал. Видел карты, где изображено море, до него еще более двух тысяч километров, но оно есть; есть районы с лесами, – тоже далеко, но есть. Видел странных, как ему казалось, животных, которых никогда не было в инкубаторе. А вчера, возвращаясь в свой номер, куда его поселили, Кир увидел беременную женщину. Его сердце остановилось. Он сразу отбросил мысль, что биороботы будут имитировать беременность. «Это точно натуральный человек», – промелькнуло у него в голове. Женщина гладила свой красиво выпиравший живот. Даже в его городе он всего несколько раз видел беременных, поскольку большинство предпочитали выращивать детей в инкубаторе. Вид беременной его шокировал.

– Геласий! – Милена обрадовалась, когда увидела своего спасителя. – Мы тут!

– Я же говорил, что придёт. Беги к нему.

Кир не понимал чувств девушки к этой железяке или, как они сами себя называли, кеволы. Да, он сам был благодарен, что Геласий его спас, но не более того.

– Уже скоро ехать.

– Вот, это тебе, – Геласий протянул девушке букет цветов.

Этот древний обычай дарить цветы давно затерялся в истории. Милена взяла цветы и, не зная, что с ними делать, прижала к груди.

– Спасибо.

– По машинам! – из рупора донеслась команда.

– Ой, как, уже? – Милена расстроилась. – А я…

– Пора, – и Кир, взяв девушку за руку, потянул к двери контейнеровоза.

– Постой, – она подбежала к молчаливому Геласию и прижалась к нему. – Спасибо тебе за всё. Ты удивительно играешь. Честно-честно. Мы ещё увидимся?

– Думаю, да, – и Геласий, как джентльмен из книги, взял её руку и поцеловал.

– Идём, – сказал Кир, когда заурчали моторы машин.

Она поднялась по ступенькам и, сев в кресло, помахала Геласию. Огромная машина чуть качнулась, заработали гравитационные подушки, и колеса оторвались от дороги. Первая машина тронулась, а за ней и все остальные. Милена ещё какое-то время махала, словно расставалась с друзьями, а после откинулась на спинку сиденья и, прижав цветы к лицу, что-то тихо зашептала.

Кир так и не знал что делать. Он вроде как и выполнил свою миссию: обнаружил натурального человека, хотя в душе сомневался в этом. И в то же время ничего не сделал, поскольку про это поселение в его городе знали. У него было много вопросов и ни одного ответа.

Колонна ехала по другой дороге: не той, что петляла вдоль реки. Ехали не спеша. Киру казалось, что машина будет плестись вечно. Но стоило дороге выпрямиться, как машина ещё на метр поднялась вверх и, как пуля, полетела над пустошью.

– Вот это да! – восхитилась Милена, видя, как машина мчалась по разбитой дороге.

– Надо же. И у них есть гравитационные двигатели, – и опять у Кира появилось сомнение, возможно, их делают тут, а не в его городе.

Горизонт был унылым: все те же разбитые города, покосившиеся башни-ретрансляторы, чахлые кусты. Но уже через несколько часов ландшафт стал голым: только бурые холмы, то, что осталось от домов, и больше ничего.

Кабина делилась на три отсека. В первом, нижнем, сидели два оператора-водителя. Выше – Милена и Кир, ещё выше – оператор, отвечавший за оборону. Кир хотел к нему подняться, но оператор дал понять, что этого не стоит делать.

– Секреты, – понимающе сказал он и вернулся на своё место. – Тебе не кажется странным?

– Что? – оторвавшись от своих мыслей, спросила Милена.

– Вот всё это. Город Тоборо, медикаменты и сама колонна, словно полк боевых машин.

– Не знаю.

– От кого они защищаются? Ведь мы же не можем нападать на колонну, которая едет к нам? От кого тогда всё это, – Кир показал вверх, где располагались боевые модули.

– Они говорили, что раньше кочевники грабили всё, что видели.

– Но это было раньше, а сейчас зачем такие сложности?

– Может, привычка, как у нас защитные башни, что до сих пор стоят при въезде в город.

– А может, тут и правда кто-то ещё есть? Может те дроны, что нас атаковали не из города. А может тут есть ещё один город.

– Ещё?

– Я рассуждаю: вот есть ещё один город, и они между собой конфликтуют.

– А зачем?

– Ресурсы – всегда из-за них шли войны. Наши искатели ищут, что разобрать и отправить в город, то же самое хочет и другой город.

– Если так, то чем мы отличаемся от наших предков. Если тоже хотим воевать?

– Может я и не прав, это только догадка.

– Смотрите, – послышался сверху голос оператора.

– Что?

– Вот, – оператор включил большой экран прямо перед Миленой и Киром. – Видите точку, это дрон-охотник, он нас сопровождает уже десять минут.

– А что за охотник? – спросила Милена.

– Он нападает на одиночные цели, но мы ему не по зубам. А вот появился ещё один, – на экране замелькали цифры. – Этот покрепче, но и он не сунется к нам.

– А были случаи, чтобы на конвой нападали? – спросил Кир, рассматривая изображение дрона-охотника.

– Да, были. Один раз было шесть групп, тяжко пришлось, но мы уничтожили больше половины дронов, теперь боятся приближаться ближе чем на километр.

– А почему они это делают? – Милена хотела понять, что тут не так.

– Этот товар нужен вашему городу, и они это знают, а заполучив его, смогут с вами торговать.

– Торговать ворованным?

– Вам всё равно у кого это купить, – вам это нужно и всё.

– А почему у нас их не делают?

– Этот вопрос не ко мне. Но думаю, вы не можете его синтезировать. А вот и ещё один появился.

– Нам стоит чего-то опасаться? – поинтересовался Кир.

– Думаю, нет. Они ещё час будут нас сопровождать, а после мы уже войдём в зону защиты вашего города.

Кир с каждым разом узнавал что-то новое: вот теперь он знает про зону защиты. Машины хоть и имели колеса, но сейчас летели на гравитационной подушке, поэтому ямы на дорогах и небольшие препятствия просто не замечали.

Милена опять погрузилась в свои фантазии, а Кир думал о том, что будет дальше. Теперь он уже достаточно хорошо представлял, что происходит вне города. «Она права, мы живём в инкубаторе. Никто не знает, что за третьим кольцом, не говоря уже про то, что дальше карантинной зоны». Кир стал понимать уязвимость своего мира, который всю жизнь считал незыблемым. «Значит есть силы, которые могут на нас напасть. А мы готовы к защите? И почему мы зависимы от железяк, которые поставляют нам восстановитель? И значит, есть искусственный интеллект, который сам по себе существует и даже развивается. А еще есть натуральный человек, – хотя тут Кир сомневался. – Он должен быть, ведь так сказал Антон. А может солгал: ведь тело утилизировали. Но зачем ему это? И вообще, зачем я поехал в пустошь? Что я тут искал? Зачем меня послали?». У Кира было много вопросов, и, как всегда, не было ответов.

Минут через тридцать дроны, сопровождавшие колонну, отстали, а после затерялись в пустоши. Кир вздохнул. Он ещё помнил, как они мчались на машине, а рядом взрывались ракеты.

– Смотри, – Милена показала рукой на две машины старателей, что тоже ехали в город. – Уже близко. Ты переживаешь?

– Нет, с чего ты взяла?

– Ты не отпускаешь из рук свою сумку. Они тебе его вернули?

Перед отъездом Киру вернули его кобуру с пистолетом, приказ и удостоверение полицейского.

– Да, всё кроме одежды.

После их странствий по пустоши одежда пришла в негодность, поэтому Милена сидела в бледно-зеленом комбинезоне, а Кир был одет , словно турист.

С наступлением ночи они уснули. А караван продолжал мчаться через мертвую пустошь. Лишь только к вечеру следующего дня машины снизили скорость. К каравану подлетели дроны и, мигая синими огнями, пристроились сбоку.

– А вот и эскорт, – довольно сказал оператор боевого модуля. – Теперь можете расслабиться. Через двадцать минут будем на месте.

17. Его списали

После того как конвой прибыл в город, Кир показал своё удостоверение и уже хотел уйти, но вернулся к Милене.

– Прошу, всё, что говорил, оставь при себе и то, что видела, лучше забудь.

– Почему?

– Для твоего же спокойствия.

– Думаешь…

– Просто забудь и береги себя, – сказал он, развернулся и направился к терминалу, ведущему к подземной дороге.

Теперь Кир на всё смотрел иными глазами, ему казалось неестественным то, что люди улыбались, как малые дети. Он не понимал их радости, песен и смеха. Сперва хотел заехать домой, переодеться, но после решил ехать сразу в участок и отчитаться о проделанной работе.

Автомат, стоявший у входа в здание, считал его пропуск, пискнул и открыл дверь. На него смотрели, как на павлина: было из-за чего. Правильно сказала Милена, что он был похож на туриста.

– Что уставился? – огрызнулся Кир на мужчину, который с любопытством рассматривал его шляпу.

Он поднялся на свой этаж. Здесь он провёл с десяток лет, знал каждый стул, и кто за каким столом сидит. Но и тут на него смотрели, как на чудо.

– Что не так? – громко сказал Крюкову, с которым Кир по выходным любил поиграть в гольф.

– Да я…

– Вот и заткнись!

Кир сам себя не узнавал, его всё раздражало. Этот долговязый Зимин, вечно ковыряющийся в носу, теперь, вытащив палец, пристально смотрел на него. Или тот же Стрелков, когда ел, всегда чавкал, как свинья, а теперь что-то шептал Белову.

– Что? Нечем больше заняться?

Кир шёл по большому залу и почти каждому говорил всё, что про него думает. Подойдя к кабинету начальства, он остановился, выдохнул, постучал и открыл дверь.

– Ты?!

– Опоздал, прошу извинить, так получилось, но…

– Ты жив?

– Ну, вроде как.

– Да мы уже потеряли тебя и списали.

– Списали? Вот так просто, словно я старая вещь? Вот так просто! – закричал Кир.

– Успокойся. Садись. Видно, было нелегко.

– Да нет, всё просто круто. Я отдохнул. Покатался по пустоши, меня обстрелял боевой дрон, а после я попал в бурю. Так, мелочи. Но мне никто даже не выдал комплект выживания, будто меня отправили на пикник.

– Но ты жив.

– Да, выжил, а вернее, меня спасли.

– Кто? – подозрительно спросил Хромов.

Кир удивился не этому вопросу, а тому, что его бос проигнорировал известие о боевом дроне.

– Геласий, так он представился. Музыкант в пустоши.

– Искатель или…

– Нет, не то и не другое. Он не человек и не робот, что-то непонятное. Назвал себя кеволом

– Так, а теперь всё по порядку. Что ты делал в пустоши?

Кир остолбенел. Он ожидал чего угодно, но только не этого вопроса.

– Вот ваш приказ на командировку. Было убийство, я расследовал его, тело Якова уничтожили, и юстиция была против моей поездки.

– Приказ, – Хромов взял бумагу и стал внимательно изучать, словно впервые видел её. – Дальше.

– А что дальше? Вы разрешили взять с собой гражданское лицо, бывшего искателя. На полпути нас атаковал боевой дрон и вывел из строя всю электронику. После бури ничего не оставалось, как постараться найти искателей и вызвать спасательный бот. Но нам не повезло. Мы чуть было не умерли в этом аду.

– И…

– Что и! – крикнул Кир. – Мы чуть было не сдохли, вот что и. Если бы не этот, как его там…

– Геласий, верно?

– Да, он нас спас, а потом на нас опять напал уже другой дрон.

– Ещё один?

– Да, там их рассадник. Когда возвращались, я видел ещё три.

– Серьёзно?

– Да, чёрт подери! Да! – не выдержав, Кир уже кричал. – Зачем вы меня туда отправили, что искать? Какого еще натурала? Там одни кеволы, и их сотни, а может и больше.

– Какие еще кеволы? Ты это о чем?

– А по-вашему, кто нам поставляет восстановитель? Они его делают и отправляют нам.

– Нет!

– Нет? Я сегодня прибыл с их конвоем: двенадцать огромных машин и в каждой по несколько миллиардов доз. Они их штампуют, а мы их глотаем. Вот что это такое!

– Так, стоп. Как там тебя?

– Что? – не поверив своим ушам, спросил Кир.

Хромов взял приказ и, посмотрев в него, сказал.

– Кир, верно?

– Это нынче такая шутка? Там дебилы на меня таращились, – Кир показал на дверь. – А теперь ещё вы издеваетесь надо мной!

– Кир, успокойся, присядь.

Он так и сделал. Его всё раздражало, всё. Он готов был взорваться, хотел поесть, прийти домой, принять душ и лечь спать. У него всё ещё гудели ноги, и спина ныла от долгого сидения в машине.

– Кир, значит, было преступление, ты его расследовал, а после поехал в пустошь… Зачем?

– Вы послали меня найти натурала, вернее, натурального человека и взять у него анализ крови.

– И ты его не нашёл?

– Нет, – Кир не стал говорить про детей и беременную женщину, что видел в новом городе. Он до сих пор думал, что это биороботы, которые так тщательно копировали человека. – Нет. Там были эти железяки, но они так похожи на людей, что их не отличить от меня или от вас. Я не знаю зачем им это, но я сам видел потроха Геласия, когда его ранил дрон. Там провода и синие мышцы.

– Выходит, тебя спас робот.

– Да, но у него искусственный интеллект. Первое время я даже не знал, что он железяка. Он говорил, вёл себя нормально, как вы или я.

– Интеллект. Ты в этом уверен?

– Да, – уже успокоившись, сказал Кир.

– И где ты его встретил?

Киру не оставалась ничего другого, как ещё раз, но уже со всеми подробностями, рассказать, что с ним произошло. Хромов молчал, иногда кивал, делал пометки на бумаги. Он не перебил его, даже когда Кир стал рассказывать про другой город.

– Это всё?

– Вроде да, а машина где-то там осталась, может, её можно восстановить, не знаю.

– С этим мы разберёмся потом.

– Я пойду, хочу успокоить жену.

– Постой…

– Что-то ещё? – Кир уже встал и направился к двери.

– Хорошо, иди, и можешь пару дней не приходить, отдохни.

– Спасибо, шеф, – сказал он, вышел из кабинета и закрыл за собой дверь. – Что уставились?

Кир тут же взревел, как только увидел, что на него внимательно смотрят.

– Это кто?

– Не знаю.

Они шептались у него за спиной, и это его злило. Он хотел уже пойти к своему столу, но, передумав, направился в сторону лифта.

Хромов сидел за столом и думал. Его пальцы нервно постукивали по подлокотнику, отбивая известный только ему ритм. Несколько раз он тянулся к телефону, но рука зависала в воздухе. Кто-то постучался, но Хромов попросил его не тревожить.

– Чтоб тебя. Вернулся! И что теперь делать?

Он порылся в столе, достал визитку, на которой от руки был записан номер телефона.

– Стиратель.

К нему я не раз обращался. Этот человек выполнял неординарную работу. В городе всегда что-то происходило, и порой приходилось принимать радикальные меры, чтобы всё продолжало работать без сбоев. Хромов не спрашивал и даже не задавал себе вопросов, что происходит с теми, к кому шёл стиратель. Иногда люди исчезали, иногда они оставались на месте, но проблема так или иначе была решена.

* * *

Кир вышел на улицу, с облегчением вздохнув, направился домой. «Может, так и надо, взять и забыть, что было. Какое мне дело до Геласия и его города. У меня есть дом и жена, ведь мы хотели завести ребёнка, – и тут Кир остановился. – Нет, не завести, Нонна хотела его выносить, а может, ну её к чёрту, эту карту ребенка, сделать всё по старинке и пусть что будет. Но она не согласится: она хочет голубые глаза и азиатскую мордашку».

– Тьфу ты, словно выращиваешь породистого щенка, – уже вслух сказал и спустился вниз, чтобы сесть на монорельс.

Через час он подъехал к дому, предвкушая момент, что его обнимет радостная жена, ведь она, наверно, посчитала его погибшим. Он поднялся на свой этаж, открыл дверь и вошёл.

– Ты!

– Я, – радостно сказал Кир и сделал шаг в её сторону.

– Стой где стоишь.

– Ты чего? – удивился её реакции.

– Не смей подходить. Ты как тут оказался?

Кир растерялся, посмотрел назад, на ключ от двери.

– Открыл и вошёл. А что-то не так?

– Ты кто такой?

Вот это его точно ошарашило. То на него пялились его сотрудники, после шептались за спиной, спрашивая друг у друга «кто это»? А теперь ещё и жена.

– Кир. Я, Кир, твой муж, а ты Нонна.

– Муж?

– Ну да. Я месяц назад уезжал в командировку в пустошь, так надо было. Ты не поверишь, что произошло, – и он сделал ещё один шаг.

– Стой! – чуть ли не взвизгнула Нонна. – Секретарь!

– Да, – тут же послышался теплый механический голос секретаря.

– Вызови полицию.

– Зачем? – удивился Кир.

– Уже вызвана, по статье «незаконное проникновение на чужую собственность».

– Да вы что, рехнулись? Это я, твой муж. Посмотри на меня. Я Кир! Мы хотели с тобой завести ребёнка.

– Аааа! – закричала женщина и бросилась бежать в комнату.

– Неужели забыла? Я работаю в полицейском участке. Вот, – протянул удостоверение электронному секретарю, который, считав его, тут же ответил.

– Вы мертвы, – ответил спокойный женский голос.

– Да сам знаю, что меня уже списали, посчитав погибшим, но я тут, милая, ну же.

Он не заметил, как открылась дверь, и в прихожую вошёл человек.

18. Только не это!

Кир не был бойцом, да и спортивным телосложением не обладал, разве что сильно похудел за последнее время. Он сам не понял, что произошло, только заметил отражение в стекле, что кто-то крадётся, а дальше сработал инстинкт выживания. Отпрыгнул в сторону, шипящий свист плазменного ножа воткнулся в стол. Кир схватил поднос, на котором стоял стакан, и ребром нанёс удар по руке. Нападающий не издал ни звука, а дальше всё происходило, как на автомате. Мужчина бросился к нему, полетел стул, чайник. Кир пятился и старался хоть как-то защититься, а после споткнулся и стал падать. Этим решил воспользоваться нападающий и бросился на него.

В жизни бывает много случайностей: пыльная буря, что не дала боту повторным выстрелом уничтожить его, затем Геласий, что каким-то чудом увидел их следы в пустоши. Вот и сейчас Кир схватил стул и постарался защититься им, но тот под весом мужчины сломался, и его ножка воткнулась нападающему в грудь.

Кир не стал испытывать судьбу дважды, подбежал к двери, где скрылась его жена, и забарабанил.

– Милая, не выходи, дождись полиции, а я…

Он понимал, что это нападение неслучайно, поэтому бросился бежать. И только уже спустившись на шестой уровень под землю, ощутил страх. Понял, что на него точно так же, как на Якова, напали и хотели убить.

– Почему? – спросил себя вслух. – Что не так? Наверно, надо позвонить в полицию. Но я и есть полиция!

Тут он вспомнил про Милену. «Если всему виной моя командировка в пустоши, то ей грозит…». Теперь знал, что надо делать, он ехал к ней, в её магазин. Но прибыв на место, увидел, что свет в витринах не горит. Кир толкнул дверь, и та открылась.

– Ау! Есть кто? Я зайду, хорошо?

Пока ехал, у него не выходил из головы вопрос: почему, и главное, кто хотел его убить? Да, именно убить, в этом он был уверен как никогда. Хотел бы ударить нападающего по голове, но понимал, что это может повредить ему, поэтому нанёс удар по руке. А то, что ножка воткнулась ему в грудь – это случайность, он не хотел.

Он прошёлся по залу, где на стеллажах лежал хлам, но сейчас для него это были реликвии прошлого. Заглянул во второй зал, а после в подсобку, но и там никого не было.

– Вы? – Кир увидел Хромова, что подошёл к нему. – На меня в моем доме напали, он хотел…

Кир замолчал, увидев в руке своего начальника такой же плазменный нож.

– Что происходит?

– А ты не понял?

– Нет. Прошу, уберите нож, он опасен. Он может ранить…

– Почему ты там не остался, зачем вернулся?

– Но я же должен был, я полицейский, я… Стойте!

Хромов сделал шаг вперёд.

– Ты верил, что в нашем мире всё так идеально. Не задумывался, зачем держать полицейское подразделение, когда нет преступлений?

– Не знаю, так, наверно, надо.

– Именно, что надо. Всегда найдётся тот, кто посчитает себя превыше других и совершит ошибку. Преступления почти исчезли. Наше общество стало идеалом для всех. Ты только посмотри, как всё гармонично. Посмотри! – крикнул Хромов и развёл руки в стороны.

– Я понял.

– Ничего ты не понял. Якова нейтрализовали потому, что он был не как мы, а это угроза всему, что тебя окружает. Мы поколениями строили наше будущее. Забыл, что было в прошлом? Гнев, ненависть и жадность. А теперь? Люди счастливы, получают свою благодать, но не он, не Яков, не способен на это.

– Но разве из-за этого стоило убивать?

– Да-да, порой приходится поступить так. Ты осуждаешь?

– Да! Так не должно быть. Вы же сами только что сказали, что мы изменили наше общество и теперь в нём нет места насилию.

– Да, сказал. Мы научились составлять карту будущего поколения и с каждым разом она всё точней и точней. И вот появляется один сорняк.

– Вы про Якова?

– Да, про него. И что происходит? Он один может испортить всё то, что мы такими усилиями программировали. Благодаря ему одному все наши старания будут уничтожены.

– Но ведь можно было бы его просто выслать туда, откуда он прибыл.

– И он проникнет обратно, и уже не один, их будет десятки, сотни. И тогда наш мир рухнет, как было уже много раз.

– Зачем ему это делать? Зачем?

Кир думал, что если Яков был из города Геласия, то там условия прекрасные, возможно, лучше, чем тут в инкубаторе.

– Жена тебя не вспомнит, забудь про неё.

– Вы сделали ей чистку?

– Пришлось, зато теперь счастлива, выйдет замуж за достойного человека. А кто ты в этом мире? Тебя три раза повышали, а ты так и не смог внести положенные по сроку изменения в теле. Ты неудачник. Я тебя послал только с одной целью.

– Умереть?

– Верно, но ты и этого не смог сделать.

– Вы не могли меня сами убить, потому что вы улучшены и у вас нет такой программы, как агрессия и насилие. Но зачем? Что я вам сделал? Что! Зачем дали вести это расследование? Зачем?

– Потому что нам нужен натуральный человек.

– Кому вам?

– Тогда мы не успели спасти Якова, и ты должен был их найти, и ты нашёл!

– Нет! – сказал Кир. – Там были только кеволы, я не видел людей.

– Вот и славно, об этом больше никто не должен знать.

И мужчина бросился на Кира, а тот, взвизгнув, как женщина, побежал вдоль стеллажей, стараясь увернуться от плазменного клинка.

– Вы меня не убьёте, вы не можете.

– А я и не хочу тебя убивать, истекая кровью, ты сам умрёшь.

– Нет, прекратите, вы не должны, вы…

Кир, перепрыгивая через столы, открыл свою сумку и достал из неё пистолет, который так и не сдал.

– Остановитесь, иначе я буду вынужден стрелять.

– Ты не можешь, ты терпилоид, – крикнул Хромов и стал обходить стол.

– Я выстрелю, выстрелю, остановитесь, – Кир взвёл затвор, лязгнул металл, и патрон вошёл в ствол. – Если будете угрожать, то я…

– Ах ты, гадёныш, ты ещё будешь мне угрожать, – Хромов бросился вперед и его плазменный нож просвистел в нескольких сантиметрах от лица.

Кир сделал ещё шаг назад, но рука Хромова с ножом еще раз пролетела мимо. Он развернулся и толкнул Хромова.

– Я убью вас, – сказал Кир и направил пистолет на него.

– Нет, не убьёшь, – тяжело дыша, сказал Хромов и засмеялся.

Хлопок! Кир даже не понял: то ли выстрелил, то ли ему показалось, но лицо Хромова сразу изменилось. Он с ужасом посмотрел на пистолет, а после на испачканную рубашку, сквозь которую проступала кровь.

– Ты…

Но тут последовал второй выстрел, и Хромов вздрогнул.

– Ты… ты… ты настоящий человек.

Хромов понимал, что только настоящий человек мог обладать чистыми чувствами, среди которых была злоба, гнев и ненависть. Это вторая сторона медали любви и доброты. Люди в городе потеряли самое главное – умение любить и радоваться, именно поэтому и проводились праздники, и все жители получали благодать.

– Значит, я зря искал его так далеко. Ты и есть настоящий человек, ты…

Но он не закончил свою фразу, третий выстрел оборвал жизнь Хромова, и тот, опустив голову, замер.

Кир отбросил пистолет, он не хотел его убивать, но так получилось. В груди всё болело, рука стала трястись.

– Я не хотел, прости. Я не хотел.

Он сел на пол и прижал руку к груди. Боль пронзила его насквозь. Скрипя зубами, он заскулил. «Всё же он меня достал», – подумал Кир и опустил голову, чтобы посмотреть на свою окровавленную руку, но крови не было.

– Нет, – превозмогая боль, встал и, шатаясь, пошёл к зеркалу, что висело в подсобке.

Ладонь прижималась к груди. Всё полыхало и ныло. Кир подошёл к зеркалу и, убрав руку, посмотрел на глубокую рану, которую оставил плазменный клинок. Крови не было. Разорвав рубашку, сквозь широкую рану он увидел голубые мышцы и сотню еле заметных проводков.

– Нет, только не это. Нет!!!

Его вопль разнёсся по улице. Люди остановились, на минуту задумались, а потом, радуясь, что закончился день, пошли по своим делам.

Кир (часть 1)

1. Чавори

Он орал пока мог, пока не кончился воздух в лёгких, пока не потемнело в глазах, и только после этого обессиленный Кир упал на пол. Чувствовал, как бьётся сердце, но уже не знал, сердце это или какой-то насос, прокачивающий жидкость в его синих мышцах.

– Кто я? – спросил себя и посмотрел на дрожащие пальцы. Очень мутно вспомнил, как однажды в детстве побежал и, споткнувшись, упал со ступенек. Тогда разбил себе нос и из него текла кровь. А когда учился в школе, дома, балуясь ножом, порезал ногу – испытал адскую боль и страх. И снова кровь текла ручьём. У него остался шрам на ноге. Кир сел и стал поднимать штанину, чтобы найти шрам.

– На месте, вот он.

А потом, когда учился в академии, вывихнул кисть, и ему наложили шину. Воспоминания было очень туманными, далёкими, он никак не мог вспомнить свою мать и отца, как бы ни пытался. Так же не мог вспомнить друзей из детства и школы.

– Что со мной не так?

Тут же перед его глазами всплыло то, что он увидел в зеркале. Его босс, чтобы никто не узнал про существование натурального человека, решил ранить плазменным ножом. Но Кир опередил и тремя выстрелами убил его.

– Я убийца?! Нет, нет! Я ведь не хотел, я…

Но он вспомнил, как хладнокровно выстрелил три раза подряд, и Хромов умер. И опять эта боль в груди от плазменного ножа. Всё горело. Кир с трудом сел и пополз обратно к зеркалу. Ещё надеялся, что тому виной стресс от убийства, но, посмотрев на свою грудь в зеркале, снова завыл.

– Меня отправят на чистку, сотрут память, и тогда я всё… Но… Как они сотрут её, если я не человек, а железяка.

Он опять завыл, сжался в комок и постарался понять, что произошло.

– Я был человеком, да, был, я это точно знаю. А что потом? Да ничего, – как бы ни пытался хоть что-то вспомнить, ничего в его памяти не всплывало. Испугался, запаниковал. – Я не живой, я железяка, они поймают меня и дезактивируют, отключат, как тостер, и спишут на переработку. Я… Нет… Я не могу. Я живой. Да, живой…

Кир соскочил, забежал в подсобку, нашёл ветровку Милены, она была ему маловата, но это лучше, чем идти по городу с распоротой грудью, показывая всем свои синие мышцы. Надел её, застегнул, хотел уже уйти, но вернулся к шефу, что так же сидел, опустив голову.

– Ты ошибся, я не натуральный человек, я даже не терпилоид, я… – Кир сам не мог сказать, кто он, наверно, такой же, как Геласий, что спас его и Милену в пустыне. – Я один из них.

Он нагнулся, поднял с пола плазменный нож, а после, найдя брошенный пистолет, сложил всё в свою сумку. Что делать дальше он не знал, рано или поздно, но труп Хромова обнаружат, а там – и его поймают. Значит надо уходить. Ещё думал зайти домой к жене, но она его забыла – ей успели сделать чистку памяти. Кир вышел на улицу и, спустившись на самый нижний уровень подземной дороги, остановился перед дверью, что вела на технические этажи.

Город, как пирог. На самом верху, там, где светит солнце, жили новые люди или, как их ещё называли, терпилоиды. Ниже? пять этажей, занимали транспортные линии, ещё ниже – технические этажи. Но на этом город только начинался. Ещё ниже брал начало первый город, который построили на земле.

Где сейчас стоит вечный город, была пустошь, и первые люди, выживая, словно черви, зарылись в землю. Это дало им возможность переждать и начать строить свой город. Прошло много поколений, но на поверхности зацвели сады, появились первые дома и вечный город Негасимый приобрёл свои очертания. Теперь в городе проживает десятки миллионов терпилоидов, но внизу, под землёй, так и остался нетронутый город.

Когда Кир учился в академии, их отправляли на патрулирование бесконечных коридоров. Но там, кроме обслуживающих роботов, никого не было. Тишина и забвение. Он тогда опустился на уровень 10, дальше не рискнул.

– Как далеко вниз они опускаются? – спросил его Виктор, с которым он вместе учился.

– Не знаю и знать не хочу, – ответил Кир, смотря в шахту, у которой даже дна не было видно.

В том городе царил идеальный порядок, будто люди недавно покинули его. Там были свои проспекты, если так можно их назвать, свои стадионы, спальные корпуса и развлекательные центры. Всё как наверху, но только наизнанку, всё это было под землёй.

Кир ещё оставался полицейским, воспользовался жетоном, и дверь в служебное помещение сразу разблокировалась. Посмотрел на редких людей, что, спустившись на пятый уровень, спешили по своим делам. Тяжело вздохнул и, переступив порог двери, плотно закрыл её за собой.

Грудь ещё ныла, но уже не так сильно. Прижимая ладонь к ране, он стал спускаться вниз. Автоматика определила, что идёт человек, и включила освещение. Кир проходил технические этажи, через которые тянулось огромное количество больших и малых труб. Где-то что-то щёлкало, шипело и гудело. Но, как и раньше, тут был идеальный порядок. Несколько раз встретил роботов-инженеров: они уступали ему дорогу и шли дальше по своим делам. Рой роботов-голем – это примитивные роботы, предназначенные для определённой задачи: одни производили сварку, другие чистку, а третьи – проверяли качество сваренных швов. Кир обошёл их и стал спускаться дальше.

Это иной мир, иная жизнь. Наверху даже не догадываются, что у них под ногами, да и зачем, – всё работает исправно, а значит, не надо переживать. Но иногда и на этих этажах появлялся живой человек терпилоид, поэтому Кир стал спускаться еще ниже.

Шаг за шагом он опустился до уровня – 15. Свет загорался, как только ступал на этаж, но, постояв немного, продолжал путь дальше. На «–24» – появилась надпись на стене.

– Сколько ещё осталось этажей?

Не стал спускаться дальше, устал. Свернул и пошел по широкому коридору. Идеальная чистота, нет запустения, свежий воздух, но в этом было что-то ужасное, даже зловещее.

– Есть здесь кто-нибудь? – громко крикнул, но ответом послужило эхо.

Еще минут двадцать Кир бродил по коридорам. Тут было на что посмотреть. Какие-то непонятные приборы, возникало ощущение будто он попал в лабораторию. Далее начались спальные корпуса, больше похожие на миниквартиры со всем необходимым для жизни, только не было окон – вместо них были неработающие экраны.

– Ладно, неплохо, – сказал Кир и вошёл в одну из комнат.

Ему хотелось спать, а после подумать, что делать дальше. Он лёг на кровать без матраца. Был доволен, положил руку на рану и, закрыв глаза, уснул.

Возможно, это было чутьё, а может, и правда он что-то услышал, но, открыв глаза, сразу потянулся к своей сумке. Лязгнул затвор и тихо сказал:

– Кто там? – ответа не последовало, но Кир услышал дыхание: там явно кто-то был. – А-ну выходи!

Он соскочил и отошёл в дальний конец комнаты, дальше некуда было бежать. Послышалась возня, через открытый проём двери увидел тень. Стало страшно, ещё немного и он бы выстрелил.

– Кто там? – уже шёпотом спросил.

Вместо ответа из-за косяка появилась рука. Сердце застучало. «Выследили», – подумал я и тут же приготовился бежать, как в дверях появилось это.

От увиденного Кир остолбенел. Никогда ничего подобного не видел. Лицо существа, словно оно было из пластилина, растянули и поместили на такую же длинную шею. Но глаза были человеческими. Рот, нос, брови и волосы, – все присутствовало. Существо по-детски помахало ему рукой и село перед дверью.

– Ты кто такой? – с трудом спросил его Кир.

– Я, Чавори, сын Манука шестого. А ты кто такой?

– Кир…

– Кир.

– Откуда ты? Ты такой…

– Я тебя пугаю своим видом? Не бойся меня, я не хочу причинить тебе вред. Я…

– Не подходи! – видя, что существо пошевелилось, крикнул Кир.

– Если тебе неприятно на меня смотреть или ты боишься меня, я отойду. Хорошо?

– Да.

– Я зайду за стену, и мы так с тобой поговорим. Хорошо?

– Да.

Чавори был похож на человека, но его длинная голова, такие же длинные руки и очень короткие ноги пугали Кира.

– Я, Чавори, я снизу, а ты пришёл сверху?

– Да. Кто ты такой?

– Я, Чавори.

– Это я уже слышал. Ты кто такой? Откуда ты тут взялся?

– Я тут живу.

– Живёшь?

– Да, я тут живу всегда, здесь жили мои родители и их родители, а теперь здесь живут мои дети.

– Ты здесь живёшь? – он никогда не слышал о том, чтобы в подземном городе кто-то ещё был.

– Да, я это ты. Только ты наверху, а я тут.

– Что за ерунду ты несёшь?

– Это не ерунда. Ты вышел наверх, а я остался. Мы все остались.

– Все? Есть ещё такие же, как ты?

– Да, мы тут живём. Что ты тут делаешь? Терпилоиды сюда не спускаются. Зачем пришёл? Это наша территория, вы не должны к нам ходить.

Рука Кира тряслась, он не знал, что делать: вроде это существо на него не нападало и вело себя спокойно, но его вид пугал.

– Что значит к вам?

– Терпилоиды вверху, а полихеты внизу, так заведено.

– Кем?

– Нашими предками. Ты не знал?

– Нет. Я даже не знал, что тут кто-то ещё есть.

– Значит, про нас забыли?

– Не знаю, но я не в курсе, что тут кто-то ещё есть. Вас много?

– Трудно сказать, смотря что ты понимаешь под словом много?

– Ну, десять, сотня, тысяча.

– Больше, намного больше. Но прошу тебя, не бойся меня. Можно выйду? Хочу на тебя посмотреть.

Кир не хотел его видеть, но похоже, другого выхода у него не было: или он будет вынужден покинуть подземный город, или ему придётся познакомиться с его жителями.

– Хорошо, только оставайся там. Ладно?

– Ладно, – последовал ответ, и Чавори вышел из-за своего укрытия.

2. Полихеты

Несмотря на то, что Кир уже видел его минуту назад, вид существа вызвал у него отвращение. Не то человек, не то разумная обезьяна. Он сел в дверях на свои короткие ножки и, вытянув шею вперед, стал внимательно рассматривать терпилоида.

– Ты не видел таких, как я? – спросил Кир.

– Только в детстве. Я поднимался вверх и случайно заметил людей, что спустились в техническое помещение. Что им там было надо, не знаю. Мы стараемся, чтобы всё работало, но они пришли.

– И ты испугался?

– Да, сильно, но меня не заметили: я лежал у них над головой, прямо на трубах. И тогда подумал, почему мы живём тут, а вы там.

– Почему?

– Мой учитель сказал, что когда был построен город, не все захотели подняться. Несколько поколений людей жили тут. Для многих подняться наверх было болезненно, даже опасно.

– Почему, что не так?

– Наша кожа стала чувствительна к свету. Не бойся, но мы, как вампиры в склепе, солнечный свет стал вреден для нашего тела. Многие получили ожоги и умерли. Вот тогда часть людей осталась в нижнем городе, а после – всё изменилось.

– Значит, вы поколение нас?

– Верно. Я – это ты, только ты вверху, а я тут.

– Но почему вы такие?

– Вы терпилоиды, изменили карту рождаемости, а после и тела. И всё для определённой цели: быть красивее и здоровее. Мы тоже.

– Вы тоже можете менять свой геном?

– Сейчас нет, но раньше могли. Мы стали не такие, как вы, это верно, но нам нравится наша внешность, а тебе – своя. Не суди, что я не похож на тебя. И прошу, убери оружие.

Кир всё ещё сидел с пистолетом в руке, который был направлен на Чавори.

– Хорошо, я уберу, но ты сиди там.

– А можно тебя спросить?

– Слушаю.

– Что ты тут делаешь? Зачем так глубоко спустился? Ты разведчик?

– Нет, я не разведчик. Я даже не знал, что тут кто-то живёт. Если я вам мешаю, я могу уйти.

– Нет-нет, не мешаешь, просто ты напугал нас своим появлением.

– Напугал?

– Да, ты так громко кричал, что даже внизу было слышно. Вижу, что ты устал, я, наверно, пойду.

– Постой.

– Да?

Кир уже не так сильно боялся это существо, оно могло говорить и вело себя дружелюбно.

– Я тут у вас немного побуду.

– Конечно, места всем хватит. Я ухожу.

Чавори сделал два шага назад и скрылся за стенкой. Кир поднял пистолет. Он не знал, чего ожидать: может это хитрость, а может и правда он ушёл. Что-то в коридоре запищало, захлопало, словно по нему пробежали, а после наступила тишина. Кир поднялся, осторожно подошёл к двери и плотно закрыл её.

– Вот чёрт! – выругался я, понимая, что тут небезопасно.

Что лучше: оставаться здесь в подземном городе с неизвестными существами или вернуться на поверхность?

– Там меня поймают и отключат, – опять вспомнил, что теперь он не живой человек, а только его подобие. – А тут…

Он пододвинул к двери стол, сделал что-то вроде баррикады и стал думать, как быть дальше.

– Мне надо уходить из города, может, повезёт и доберусь до города Тоборо, где живет Геласий. Но всё же, что со мной произошло? – от ярости пнул кресло, оно отлетело к противоположной стене. – Я ведь был человеком, как так? Помню, что был, вот рана, она никуда не делась, – еще раз посмотрел на шрам на ноге. – Как так получилось? Может, я умер? Нет-нет, я ведь всё помню… Ну, почти всё

Стал вспоминать, что произошло с ним за последнее время. Прекрасно помнил, как взялся за расследование, как с женой хотел получить благодать, как вместе с Миленой отправился в пустошь. Всё это он отлично помнил, даже то, что было год назад. Но раньше этого всё, как в тумане, только обрывки, да и те нечёткие.

Он так и не пришёл к единому мнению, что произошло и стал сомневаться в себе, как в человеке. Незаметно Кир уснул. Не услышал, как к его двери подъехал миниробот и, отъехав к противоположной стене, замер.

Кир проснулся. Сколько прошло времени не знал, час или сутки. В животе булькало, грудь болела.

– Ещё не хватало получить инфекцию. А интересно, я могу болеть? Чёрт! – вспомнил про восстановитель, которого у него не было. – А зачем он мне, если я неживой. Но ведь раньше же я пил его. А если теперь не надо? Или всё же надо?

Зашёл в ванную и повернул кран, воды не было. Хотелось пить, значит, я не совсем механический, значит, моё тело, как у кеволов, как у Геласи.

– А может я один из них, ведь Геласий говорил, что просыпался и принимал как должное, что повзрослел.

Ещё раз вспомнил, что с ним было в том городе. Потерял сознание в машине, очнулся только в палате. Его тело болело, но, как сказал доктор, это нормально, поскольку восстанавливалось после отравления и истощения.

– А может я уже тогда не был человеком? Может всё заменили? Но как?

Кир ни разу не слышал о технологии, чтобы можно было вот так в миг из живого сделать неживое. Но что бы он ни думал, ему хотелось пить. Рано или поздно придётся отодвинуть стол и выйти наружу.

Он проверил пистолет и, не выпуская его из рук, разобрал баррикаду. Открыв дверь, с опаской выглянул наружу. Его поразила тишина. Там наверху в городе всегда шумно, – привык к этому. Робот, всё это время стоявший у стены, пошевелился.

– Стоять! – крикнул Кир, и автоматическая тумбочка сразу остановилась. – Ты кто? – но голем, примитивный робот, не ответил, у него не было такой функции «разговаривать». Он посмотрел на поднос, на бутылку воды, вилку с ложкой и закрытую тарелку. – Стой здесь!

Взял всё, что было на подносе, зашёл в номер и закрыл за собой дверь. Ему оставалось довериться. Открыл бутылку, понюхал, а после стал жадно пить. Трудно было сказать, что в тарелке. Это было похоже на зеленые бобы с густой кашей. Он съел всё, что ему привезли. На душе полегчало. И всё же не доверял подземным жителям. Теперь осталось решить, как быть дальше.

В дверь постучали. Кир взял в руки пистолет, подошел к двери и открыл её. Перед ним стоял Чавори.

– Тебе полегчало? – спросил он. – Можно войти?

– Заходи, – сухо сказал и, выглянув за дверь, увидел вдали ещё одно существо, похожее на Чавори. – Спасибо за воду и еду.

– Это малое, что мы можем для тебя сделать. Чем тебе помочь?

– Чем? – Кир задумался.

– Да, может ещё еды? Одежда? Она у нас есть, может не такая изысканная, как на тебе, но есть. Ты можешь прийти к нам.

– Нет, мне и тут хорошо.

– На этом уровне система жизнеобеспечения не подключена, а вот на пять уровней ниже есть вода.

– Сколько вообще тут уровней?

– Пятьдесят шесть, но через каждые пять этажей идет технический этаж, есть этажи с большими потолками, – там лес.

– Здесь?

– Да, здесь. Конечно же, он отличается от того, что там наверху, но деревьев много, и мы ими гордимся.

– Не верю! Тут и лес?

– Ему уже много столетий, ты сам увидишь.

– Нет, я скоро вас покину.

– Уже уходишь?

Кир почувствовал боль в груди, вспомнил про рану, оставленную Хромовым.

– У вас есть иголка с ниткой?

– Да, мы принесём, может ещё что-то?

– Да вроде пока нет.

– Я попрошу принести сюда матрац, одеяло и полотенце. И всё же предлагаю спуститься вниз, чтобы ты мог спокойно умываться.

– Почему вы это делаете?

– Помогаем?

– Да. Почему помогаете мне? Ведь понимаете, что я не просто так тут оказался.

– Мы не конфликтуем с вами. Мы ремонтируем ваши коммуникации, чтобы у вас всё работало исправно. А взамен вы не трогаете нас и даёте нам электричество.

– То есть вы ремонтируете то, что на технических этажах?

– Верно, мы делаем это быстро и качественно.

– А как же наши роботы-механики?

– Они плохо работают, мы быстрей. Порой когда они пребывают, всё уже сделано.

– Ещё не лучше.

Теперь Кир узнал, что за работоспособность всех коммуникаций города в технических этажах отвечают полихеты: то ли люди, то ли обезьяны. Да, Кир понимал, что это симбиоз двух городов, и теперь ни один не может жить друг без друга. Он совсем запутался. Кеволы, не то роботы, не то люди с искусственным интеллектом, как у Геласия, что поставляют в его город восстановитель. Теперь полихеты, его предки, оставшиеся жить под землей и, словно подземные обезьяны, поддерживают жизнь его города. А что делают тогда терпилоиды, к которым сам себя относил? Радуются жизни и ежемесячно получают блаженство.

– Это абсурд!

– Что? – спросил Чавори.

– Всё это. Вы, мы, всё это полный абсурд.

– Наши предки выбрали свой путь, а ваши – свой. Разве стоит их за это осуждать? Ты пойдёшь со мной?

– Нет, – сказал Кир.

– Хорошо, тогда сейчас тебе всё принесут.

Чавори нагнулся и, опираясь на передние руки, зашагал. Он делал это так легко, словно всегда ходил на четырёх конечностях.

«Спустившись с дерева, человек стал прямоходящим, а спустившись в подземелье, опять согнулся», – подумал Кир и закрыл за гостем дверь.

3. Влас

Милена отдохнула, смогла выспаться и, слушая пение птиц за окном, вспомнила Геласия. Она не хотела вставать, но надо было идти на работу, иначе система понизит её рейтинг, а это означало, что сдвинутся сроки на изменения в теле. Быстро перекусив и приведя себя в порядок, она побежала на остановку. Уже через час была у своего магазина, но тут творилось что-то неладное.

– Вы куда? – остановил её робот-охранник.

– Это мой магазин. Что вы тут делаете?

– Прошу за мной, – сказал робот и, открыв дверь в её магазин, вошёл внутрь. – Сэр, прибыла хозяйка.

– Это ваше? – обратился к Милене уже немолодой мужчина в форме полицейского.

– Да, а что? У меня есть разрешение и лицензия на соискание. Что не так?

– Я тут не поэтому, пройдёмте.

Милена последовала за полицейским. Проходя через зал, увидела несколько людей, что склонились над каким-то мужчиной, сидевшем на полу.

– Во сколько вы вчера закрыли магазин?

– Меня тут не было, только вчера прибыла из пустоши.

– Из пустоши? – удивился полицейский.

– Да, я там была со следователем, его зовут Кир. Мы прибыли с колонной из Тоборо.

– Откуда?

– Из Тоборо. Ну, есть такой город за карантинной зоной.

– Где?

– Иди, я сам поговорю, – подошел мужчина в гражданской одежде. – Значит, это вы были с Киром?

– Ну да, а что?

– А где он сейчас?

– Не знаю. Когда прибыла колонна в город, он сразу ушёл, а я еще час отвечала на вопросы ваших инспекторов. У них всё есть. Что-то случилось? Как он?

– Значит, после того как вы вернулись, вы так и не зашли в магазин?

– Нет, я хотела спать и есть. А что?

Милена посматривала по сторонам. Кругом копошились роботы, что-то приносили и уносили. Милена заметила, что один из полицейских держал в руке пакет с рубашкой, очень похожей по цвету на рубашку Кира.

– Вы не против, если ещё раз всё расскажете?

– Хорошо.

– Прошу, присаживайтесь.

Милена почти час всё пересказывала. Кир её просил не говорить про город Тоборо и что она там видела, но она не могла. Поэтому как можно подробней всё описала.

– Спасибо. Значит, вы больше не видели вашего друга?

– Если вы про Кира, то он мне не друг. Нет, не видела. А что?

– Спасибо, наверно, мы тут еще немного похозяйничаем, поэтому приходите после обеда.

– Ладно, но прошу не таскать артефакты на сувениры, они мне очень дорого обошлись.

– Нет, что вы, они нас не интересуют.

Милена покинула свой магазин. «Зачем они про Кира спрашивали? Опять эта секретность? Может это связано с его расследованием или тем пистолетом, что он носил с собой?» – она вздохнула и решила пойти в парк, всё равно ей больше делать нечего. Взяла на прокат книгу и, сев в тени, стала её читать.

– Потеряли друга? – рядом подсела женщина и как бы промежду прочим спросила её.

– А вы кто?

– Я из министерства юстиции. Меня интересует ваш друг.

– Кир?

– Да, не скажите, где его можно найти?

– А зачем вам?

– Хотелось бы с ним побеседовать.

– Я уже всё рассказала, можете пойти узнать у инспектора, он ещё в моем магазине. Вам показать?

– Спасибо, я знаю, где ваш магазин. И всё же, где я могу его увидеть?

– Не знаю. Он ушёл как мы приехали. А что случилось? Вы спрашиваете, там спрашивали. Что не так?

– Спасибо, – женщина непонятно кому улыбнулась, встала и пошла дальше.

– Странно, – пожала плечами Милена и уже больше не смогла читать. – Он что, не вернулся, не пришёл в свой участок? Может тому виной его расследование или это…

Милена вспомнила про дронов, которые дважды их атаковали. «Вдруг и на Кира тут напали как на Якова. А если его ранили? Что тогда?» – Милена больше не могла сидеть и пошла обратно в свой магазин. Робот-полицейский её пропустил, но в магазине почти никого не осталось. «Если они спрашивают про него, значит с Киром что-то случилось? Может, попал в беду?». Зашла в подсобку. Тут был беспорядок.

– Так и знала, взяли мою ветровку. Вот зачем им? Нехорошо, – сказала она и пошла наводить порядок.

На стеллажах всё лежало на своих местах, пусть и вперемешку, но ничего не пропало. Подмела пол, еще раз всё проверила и пошла открывать дверь для посетителей.

– А зачем они пришли ко мне? – вдруг вслух подумала Милена. – И что за мужчина сидел на полу? Ему стало плохо?

Милена вернулась во второй зал и подошла к тому месту, где видела мужчину. Еле заметное пятно после уборки осталось на полу. Она присела, взяла влажную тряпку и стала оттирать его.

– Ну, вроде все, – довольная тем, что всё сверкает, пошла мыть руки.

До конца дня осталось немного времени, появились первые посетители и стали шептаться, кто что слышал. В общем, сколько было людей, столько и мнений. Вечером, уходя, Милена впервые закрыла магазин на ключ и поехала домой. Из головы не выходили мысли о Кире. Да, он не её друг, но за этот короткий период времени вместе они много что пережили. Она сидела в кресле, а вагон мчался сквозь пустоту, унося её в спальный район.

– Что с тобой случилось? – зайдя домой, сказала она.

– Вы ко мне обращаетесь? – активировался автоматический секретарь.

– Есть новости про мой магазин?

– Да, есть сообщение, что в него проникли, но больше ничего.

– Вот как? Может, есть запись или снимки?

– Да, есть, хотите посмотреть?

– Покажите на экране.

Милена села и стала смотреть. Она сразу же узнала Кира, когда он входил в её магазин. Обратила внимание, что на нём была та самая рубашка, что после оказалась у инспектора в пакете. Также Милена увидела, что зашёл ещё один мужчина, которого она не знала.

– Стоп, кто это?

– Шеф полиции.

– Шеф?

– Да, это шеф полиции, так написано в отчётах.

– Хорошо, покажи, что было дальше.

Но что происходило в самом магазине, Милена не видела. Через какое-то время вышел Кир, но уже в её ветровке.

– О!

– Что-то заметили?

– Дальше.

– Все, больше никто не выходил до самого утра.

– Как? А тот мужчина, ну, шеф полиции, куда делся?

– Он не выходил.

Милена совсем запуталась, вошел и не вышел. «А может это он сидел на полу? – подумала, принимая душ. – Тогда что с ним случилось?»

На следующий день её никто не потревожил, но придя в магазин, Милена зашла в зал, в котором вчера вытирала пятно на полу. Провела рукой и задумалась. У неё ещё вчера были сомнения, но поверить в то, что Кир мог кому-то сделать больно, она не могла.

Зазвонил телефон.

– Милена, ты вернулась?

– Да. Влад, я рада тебя слышать, забегай, мне есть что тебе рассказать.

С Владом в прошлом году она выезжала на разведку, а до этого всю зиму копала пески в русле реки. Он согласился и уже через час был у неё.

– Как ты похорошела. Мне сказали, что ты была за пределами карантинной зоны.

– Кто сказал? – удивилась, поскольку сама никому об этом не говорила.

– Забыла? У меня уши в лицензионном отделе, вот и сообщили, что ты оттуда. Ну, расскажи, что там?

– Там?..

– Да, там. Наверно, там сокровища. Ух, вот бы мне туда. Ну, давай!

– Понимаешь, там… – Милена замялась, не хотела говорить про биороботов-кеволов и их город, про дронов и уж тем более про Геласия, которого они с Киром встретили в пустоши. – Там есть хорошо сохранившиеся развалины. Вот, смотри.

Милена убежала и принесла картину, что достал Кир, а после показала стеклянный цветок и ещё не одну сотню мелочей. Влад сидел и не шевелился, его словно парализовало от увиденного.

– Это же настоящий клад. Это… Я получу лицензию, поехали, покажешь!

– Но это за кольцом карантинной зоны.

– А как ты туда попала, у тебя было разрешение?

– Нет, не у меня. Ну, понимаешь, меня взял с собой один следователь, вот я и поехала.

– Круто. Нет, я прямо завтра, нет, лучше сегодня поеду и подам заявку.

– Не дадут, это ведь запрещено.

– А может прокатит. Ведь ты была.

– Да, была, но неофициально, странно, что меня за это ещё не оштрафовали.

– И всё равно я подам и впишу тебя. Поедешь?

– Я? – Милена еще не отошла от той увеселительной поездки, в которой дважды чуть было не погибла. – Нет!

– Как? Ты что? Все расходы беру на себя. Укомплектуем два транспортника, возьмём Бориса и Дану, она в этих делах как никто разбирается.

– Нет! – еще раз сказала Милена.

– Как? Ты меня без ножа режешь, без тебя нам не дадут лицензию, а так я сошлюсь на тебя. Я заплачу! Скажи, сколько?

У Влада в городе было три больших магазина, в которые он привозил всё, что находил в пустоши. Милена хотела вернуться и еще раз походить по старым городам, но боялась дронов.

– Ну? Прошу…

– Это далеко и много топлива потребуется. Если ехать, то на транспорте с гравитационной подушкой. Но я всё равно против.

4. Подземные дети

Через пару часов к двери Кира принесли матрац и стопку белья. Осторожный стук нарушил его мысли: он всё ещё не знал, что делать. Но был уверен, что ему надо выбираться из города, даже тут под землёй, у полихетов, он не чувствовал себя в безопасности. Взяв в руки пистолет, Кир открыл дверь. В коридоре никого не было. Только лежали вещи.

– Спасибо, – сказал он в пустоту коридора и стал заносить.

Среди вещей была коробочка с нитками и иголками.

– Вы мне сейчас и нужны.

Грудь продолжала ныть, а шрам, оставленный плазменным ножом, стал ещё шире. Он вдел нитку в иголку, снял ветровку и приготовился. Ожидал почувствовать боль, но, прикоснувшись кончиком иглы к коже (или к тому, что называлось кожей), не ощутил боли.

– Странно, – ещё минуту назад грудь ныла, будто её облили кипятком, и вот в миг она стала нечувствительной. – Поехали, – сказал он и проткнул кожу.

Зашивать на себе рану было очень тяжело – она всё время расходилась. Но Кир не сдавался: стежок за стежком удалось соединить концы.

– Ты срастёшься или нет? – он не знал способностей и строения своего тела. – Ну, всё, – сделал узел и осторожно отрезал конец нитки.

Теперь его грудь не болела, это было хорошо, поскольку он устал уже от этого нудящего состояния в теле. Среди вещей Кир обнаружил и коробку с продуктами. Это больше напоминало космическую еду: всё в тюбиках и пакетах. Он Быстро понял, как надо её приготовить, и уже через час, сытый и довольный, лёг на мягкую кровать. Перед тем как лечь спать, опять пододвинул стол к двери, положил пистолет под подушку и только после этого заснул.

Ему снился странный сон. Вы когда-нибудь играли в игру «Замри»? Вот и его сон был похож на эту игру. Он шёл по туннелю и вдруг замирал – его сознание продолжало работать, а тело становилось неподвижным. Сперва Киру это понравилось, но когда он вышел на поверхность и хотел спуститься к морю (по крайней мере, так считал, что это море), спуск превратился в пытку. Два шага – замер, еще шаг и опять – замри.

Кир проснулся. День, ночь, вечер – тут всё одно и то же. Спал сутки или час – было трудно понять. Выпив сладкого концентрата, пошёл в ванную, чтобы посмотреть состояние раны.

– Неплохо, – края покраснели и, как ему показалось, стали слипаться.

Полихеты словно почуяли, что он встал. Они пробежали по коридору и затихли. Кир быстро вернулся к постели и, взяв пистолет, подошёл к столу, что перегораживал дверь.

– Кто там? – но ответом был смех. – Они ещё и смеются. – Ему стало весело, и вдруг все страхи куда-то испарились. – Я открываю дверь, – громко сказал он и стал отодвигать в сторону стол.

Щелчок – и дверь была распахнута. Кир вернулся обратно к своей кровати и стал ждать, кто появится. По коридору прокатился мяч. «Дети», – промелькнула у него мысль. Мячик покатился обратно. «Значит, их как минимум двое».

– Выходите, я не кусаюсь, – громко сказал и поставил пистолет на предохранитель.

– Хи-хи…

– Хи-хи…

– Вот чертята, ну же, выходите, хочу на вас взглянуть.

Они словно по команде одновременно выглянули с двух сторон дверного проёма. От неожиданности Кир вздрогнул.

– Ну вы меня напугали. Вы кто?

– Калаха.

– Малаха.

– Хм… Надо же, другого я не ожидал. И что стоим? Проходим.

Они вышли и сели перед дверью. Кир смотрел на них. Это были дети, сколько им лет трудно понять: может девять, а может все двенадцать.

Глаза любопытные, лица вытянуты, но не так, как у Чавори, длинные руки. В целом они сильно были похожи на людей. – Меня зовут Кир, не бойтесь меня.

– Не бойтесь, – сказала явно девочка и, нагнув голову, опять хихикнула.

– Большой, – по голосу это был мальчик, а после так же засмеялся.

– Кто из вас Калаха?

– Я, – сказал мальчик

– Ты, значит, Малаха?

– Малаха, – подтвердила девчонка и кивнула головой.

– Хотите? – Кир полез в коробку, где лежали продукты, порылся и, как ему показалось, достал сладости. – Вот, возьмите.

Несмотря на свои короткие ноги, они шустро подбежали, схватили два тюбика с едой и тут же выбежали в коридор. Через минуту зачавкали, а после насторожились и сразу убежали. Кто-то шёл. Кир потянулся за пистолетом.

– Это я, Чавори, не бойся меня, – донёсся голос полихета.

– Проходи, дверь открыта.

Сперва появилась его рука, потом вторая, наверно, он так хотел сказать, что безоружен, а может это у них означало приветствие.

– Я вхожу, – и вышел из-за стены. – Дети, – коротко сказал он. – Уже все знают, что у нас гость сверху, вот и хотят с тобой познакомиться. Ты как?

– Спасибо за всё, что вы делаете для меня. Я скоро уйду.

– Уже? – удивился Чавори и сделал шаг вперёд.

– Это ваш дом, я не хочу доставлять вам неудобства.

– О нет-нет, всё хорошо. Тут на этаже только ты, мы ниже. Ты нам не мешаешь.

– А что вы ещё делаете кроме того, что чините?

– Мы много что делаем. Да, у нас ресурсы ограничены, но не надо смотреть на нас, как на обезьян.

– Извини, если я так сперва подумал, просто никогда не видел ничего подобного.

– Понимаю. Мы много чего делаем. У нас есть свои садики, школы, даже институты.

– Серьезно? – Кир думал, что эти люди-полихеты, после того как они остались отрезанными от верха, стали деградировать и постепенно возвращаться к животным.

– Да. У нас свои учёные, своя промышленность, пусть не такая, как у вас, но своя. Не скрою, кое-что мы воруем у вас в промышленной зоне, но поверь, это не сказывается на вашем городе. Просто у нас тут есть не всё необходимое.

– Думаю, это стоит того.

– Трудно сказать, когда у вас всё есть, но мы научились экономить и довольствоваться малым. Расскажи, что там на поверхности.

– Наверху?

– Да, очень хочется знать.

В коридоре опять послышались смешки. Чавори пискнул, как мышь, и дети притихли.

– Пусть заходят, они мне не мешают. Если, конечно же, можно.

Чавори ещё раз пискнул и из-за угла появилась голова Калаха: волосы у него были короткими. Перебирая ножками и посматривая на Чавори, он вошёл в комнату и присел у стола. За ним вошла Малаха и села около брата. Киру показалось, что они брат и сестра.

– Наверху очень яркое и тёплое солнце.

Девочка вздрогнула и сжалась, будто ей стало холодно.

– Здесь оно не так опасно, а вот в пустоши, что за третьим кольцом, палит беспощадно, даже я чуть было не погиб.

– Ты? – удивился Чавори и, как ребёнок, открыл рот.

– Да, это было трудное путешествие.

Кир не спеша рассказал про свой город, про леса и озёра, про парки в спальных районах. Про небо и дожди, которые в последнее время идут всё чаще и чаще; про животных; про то кем работает, вспомнил жену, но не стал говорить, что она его забыла.

Ещё вчера думал, что если верхний город занимает несколько сотен километров в диаметре, то, наверно, столько же по площади и нижний. Он с трудом мог представить эти огромные массивы.

Изложил про блаженство, гимн счастья, искателей и Милену, с которой он путешествовал в песках. Постепенно в его комнатке появился еще один полихет, а через час его жилище было забито этими странными существами.

Они ему понравились, да, пусть они не такие, как люди, вернее, не как терпилоиды, но они разумны. И если у них есть образование, то есть и будущее. Это параллельная цивилизация, но она скрыта от всех. И если бы не случай, Кир не узнал бы о их существовании.

* * *

Город терпилоидов Негасимый.

Хьюс лично всё проверил, он был дотошный к мелочам, поэтому и служил у Даната секретарём. Ему доложили, что после того как Кир убил Хромова, того засекли на пятом уровне. После проверок кодов его жетон сработал, открыв проход на технический этаж.

– Надо поймать, – сказал Данат, когда Хьюс отчитался по результатам поиска преступника.

– Но там…

– Теперь ты понимаешь, как опасен натуральный человек. Он его нашёл и заразился гневом, это и привело к преступлению. Натуральный человек – это зараза, которую надо истребить. Надо поймать и отправить в изолятор, чтобы больше никто не смог близко подойти к нему. Это очень опасно.

– Но если обойтись чисткой…

– А если он заразит своей агрессией лаборантов? А те своих жен, детей, тех, с кем работают и кого любят. Это будет опухоль, с которой нам будет трудно справиться. Нет, мы должны его поймать. Поэтому пошли в крысятник охотников, и пусть живым или мёртвым, но его притащат в изолятор.

– Сделаем.

– И ещё, присмотрись к той, что была с ним, может она уже заразилась.

– Тогда мы её лучше поместим в изолятор и понаблюдаем, – тут же предложил Хьюс.

– Да, наверно, так лучше. Верно. В изолятор и точка. А еще запусти информационный фильтр, чтобы никто не знал про инцидент в магазине.

– Сделаем.

– И будь осторожен с юстицией, в последнее время что-то они стали проявлять интерес к нашей программе блаженства.

– Может их заблокировать или…

– Нет, не получится, у них после поправок расширены полномочия, придётся потерпеть. Вреда не будет, но и пользы тоже никакой.

– Хорошо, я всё сам проконтролирую.

– Вот и славно, – сказал Данат и, взяв в руки терминал, стал просматривать последние отчёты, поступившие от министерства финансов.

5. Неприятности

Милене было трудно вернуться к обычной жизни в городе. Она смотрела на небо и искала ту самую птицу, что кружилась в облаках. Вытягивала руки и чувствовала тепло солнечных лучей. Помнила, как они обжигали ей кожу, а потом корчилась от боли, плакала и рыдала. Нет, не хотела возвращаться в пустошь, даже не хотела об этом думать. Но звонки от Влада, что уже подал заявку на лицензию, не отпускали её.

– Понимаешь, если ты не поедешь, нас не выпустят.

– Но ведь раньше выпускали, почему сейчас такие правила? Или ты хитришь, специально так говоришь?

– Нет, сказали, что разрешение выдадут только тем, кто уже побывал за кольцом карантинной зоны. А там была только ты. Прошу тебя, поехали, дам тебе отдельный кар, он твой, что хочешь, то и делай с ним.

Кар – это хорошо, большая машина на гравитационной подушке, очень мощная штука. «А что меня тут держит? – спросила себя Милена. – Магазин. Но могу отдать весь товар Владу, пусть продаёт через свои точки. Может и правда как следует собраться, чтобы больше не было таких проколов, и поехать?».

Милена вернулась домой, секретарь активировался и сообщил, что приходили из полиции.

– Что-то они зачастили.

– Он был не один, – сказал секретарь.

– Что значит не один?

– С ним было еще три человека, и настрой у всех ощущался враждебный. Я считала их пульс и дыхание и пришла к мнению, что они хотели не только поговорить с вами, но и куда-то отвезти.

– С чего ты так решил?

– Подслушивать, конечно же, не хорошо, но они громко говорили. Вас ждёт изолятор.

– А это ещё что такое?

– Мне трудно сказать, что они имели в виду, но само слово говорит за себя. Вас хотели закрыть, изолировать от остальных.

– А… а… почему?

– Не знаю, инспектор ничего не ответил. Меня просили только сообщить, когда вы придёте.

– И ты сообщил?

– Да, я не могу не подчиняться их протоколу.

– Сколько времени?

– Думаю, минут через десять они будут здесь.

Милене это очень не нравилось. «Уйти сейчас или сперва поговорить? А если это всё из-за Кира, а если меня и правда заберут? Но это же ерунда. А если уйти, то что? Это неправильно, кем я тогда буду?». Она подошла к панели домашнего секретаря и быстро выдернула шнур питания. Знала, что если секретарь получил команду, то заблокирует дверь и сообщит в полицию, что она хочет уйти.

– Что с лицензией? – позвонив Владу, спросила его.

– Завтра дадут ответ. Согласна?

– Где кар? Я хочу лично его проверить.

– В третьем кольце, у меня там база, выберешь любой. Точно согласна?

– Хорошо, все расходы за твой счёт, едем на твою базу.

– Есть! – радостно крикнул Влад. – Через два часа я на месте.

Милена не знала, как работает полиция, да и знать не хотела. Взяла сумку, быстро покидала туда всё необходимое и уже через несколько минут покинула свой дом. Если секретарь ошибается, то она ничего не потеряет, составит компанию Владу и его команде. А если её ожидают неприятности, то и подавно есть повод на время смыться, может, к тому времени как вернётся, вопросы с Киром утрясутся.

Как и обещала, приехала на базу, туда же приехал Влад с механиком, что обещал подготовить транспорт.

– Я тебе дам вот этот. Он почти новый, тут кондиционер, есть огромный отсек для всего, что ты найдешь, ещё два спальных места и маяк.

– Вода?

– Загружу шесть канистр, также два блока выживания и…

– Не мешай, я сейчас напишу список необходимого.

Через полчаса протянула ему два листа бумаги.

– Это что? – удивился Влад, читая. – Ты решила всю Землю объехать?

– Нет! В этот раз я чуть было не умерла и не хочу повторить эту попытку снова. Скомплектуешь?

– Ладно, похоже, мне эта поездка обойдется в копеечку.

– Не пытайся меня разжалобить. Всё, что есть в моем магазине, забери и продай.

– Ну если так, – Влад обрадовался, посчитав, что она решила покрыть часть расходов.

– Потом деньги отдашь.

– Ладно. Составим план?

– Нет. Я тут останусь, а ты езжай. И если вдруг меня кто-то спросит, скажи, не знаешь где я. Ясно?

Влад уехал, а Милена осталась с механиком.

«И зачем согласилась на это, ну, поговорила бы с полицией, они вроде ничего, –вспомнила палящее солнце, как болели потрескавшиеся губы, вздохнула и полезла проверять свой кар. – А тут круто, ух ты, даже камеры есть, вот это да». Почти до утра провозилась с машиной: то заводила, то трогалась, то залезала под неё и смотрела всё ли на месте.

– Это отличная машина, я готовил её год назад. Может прожить в автономном режиме жизнеобеспечения как минимум месяц. Вот, видишь? – механик Конон показал ей контейнер. – Это зарядный змей, при запуске он раскрывает парус, и все твои батареи заряжаются. После он автоматически убирается. А вот это новая система опреснителя. Заезжаешь на песок, и прямо под днищем бурит машину. Много не соберёт, но в час как минимум стакан будет, при желании можно и ванну принять.

– Здесь есть радар?

– Нет, а зачем тебе?

– Надо. Сможешь установить?

– Проблем нет, сделаю. Что еще?

– Импульсный излучатель помех, лучше направленного действия. Чем мощней, тем лучше.

– Ты решила на войну ехать? – раньше такие излучатели использовались военными, чтобы сжечь на расстоянии всю электронику. – Может ещё ракетницу?

– А есть?

– Нет, это я так. Посмотрю, что-то было, но эта штука немаленькая и жрёт прилично.

– Ничего, поместится на крыше?

– На твой и две поставить можно.

– Хватит и одного.

Ближе к вечеру следующего дня вернулся Влад.

– Ну всё, поздравляю, лицензия в кармане, держи, это твой пропуск. А что там у тебя полиция делала?

– Где?

– Я вывозил из магазина твой товар, а они тут как тут. Мол, куда и зачем, словно я решил тебя ограбить.

– Хм, бдительные мальчики. Не арестовали?

– Нет, я показал документы, они и отстали.

«Очень плохо, – подумала Милена. – А если они приедут сюда, а может они уже здесь?»

– Когда выезжаем?

– Думаю дня через три, а что?

– Да так.

Влад был возмущён, что Конон установил на кар излучатель, но когда узнал, что на этом настояла Милена, махнул рукой. Он привёз почти всё из списка. Милена поблагодарила его и стала загружать всё в машину.

– Мне кажется, ты чего-то недоговариваешь?

– Почему ты так решил?

– Раньше всё было намного проще, или я чего-то не понимаю.

– Мы всегда ездили на двести, самое большое – триста километров от города, а теперь наш путь в одну сторону – восемьсот километров. И это ещё не предел.

– Так далеко?

– Испугался?

– Да есть чего. Я не знаю, что бы хоть кто-то преодолел карантинную зону. Там всё так плохо?

– Там точно так же, как и в пустоши, но там точно никто не поможет. Спасательный дрон доедет только до границы, потом встанет и будет ждать. Поэтому мы должны всё предусмотреть или ты уже передумал?

– Нет, я просто волнуюсь.

– Возьми с собой Конона.

– На него не дали лицензию.

– Жаль, он хорошо разбирается во всём этом, советую еще раз попробовать.

– Тогда придётся задержаться.

– Нет, я еду сегодня.

– Что?! – возмутился Влад.

– Да, поеду сегодня, встретимся у завода, помнишь его? Там ещё…

– Помню. Но что за спешка? Поехали бы колонной, как обычно.

– Нет, я еду сегодня. Посмотрю, как твой кар ведёт себя.

– Ладно, похоже, ты всё уже решила, не разбей его, он мне дорого обошёлся.

– Не переживай, верну в сохранности, но грязным. Итак, через три дня жду у завода.

– Договорились.

Влад был недоволен. Он в эту экспедицию вложил все свободные средства и поэтому переживал, что может не получить запланированной прибыли.

Как только стемнело, Милена ещё раз проверила машину и, убедившись, что всё на месте, села на водительское сиденье.

– Ну что, малыш, не подведи меня, – сказала и повернула ключ зажигания.

Мотор заурчал, она улыбнулась, включила фары и, просигналив Конону, тронулась. Машина обладала легкой гравитационной подушкой, это позволяло пролетать над небольшими ямами и буграми.

– Да ты лапочка, урчишь, как котик.

Милена сразу влюбилась в этого монстра, что весил с десяток тонн. При выезде из третьего кольца робот-пограничник считал её пропуск. Заскрипели бетонные блоки и, опустившись под землю, загорелся зелёный сигнал, обозначая тем самым, что можно ехать дальше.

За спиной остались защитные башни, небо почернело, но камеры ночного вида прекрасно давали обзор. Девушка выключила фары и активировала автопилот.

– Кир, что с тобой? – спросила вслух. Она за этот месяц привыкла к нему, жалела, что его нет сейчас рядом. – Может ты вернулся обратно в пустошь, чтобы найти своего натурала? Зачем он тебе? – спросила сама себя и, прикрыв глаза, задремала.

6. Бегство

Как показалось Киру, он подружился с полихетами. Правда они смущали его своим необычным видом, но как уже смог убедиться в жизни, привыкнуть можно ко всему. Чавори объяснил, что у них два языка: один, как у терпилоидов, где речь складывается из слов и букв, а вторая – это что-то вроде писка, как у мышей. Зрение у них почти не изменилось, поскольку кругом были лампы, а вот слух стал острым. Поменялись вкусы: это было связано с ограничением в пище. Был свой юмор, своё понятие красоты. И если откинуть в сторону их внешний вид, то полихеты думали, как люди.

– Может, переселишься к нам? – предложил Чавори.

– Спасибо за предложение, но я лучше побуду тут.

– Как знаешь, мы тогда на время подключим воду, чтобы ты чувствовал себя уютней. Если хочешь, могу показать тебе наш лес.

– А вот это было бы здорово.

Кир все ещё не мог понять, как тут, под землёй, может существовать лес. Для него это высокие деревья и много воздуха, но здесь нет солнечного света, а значит, и лес должен быть другим.

Полихеты не тревожили Кира своим присутствием. Один раз он спустился вниз, ему показалось, что он попал в иной мир. Тут было всё: транспорт, что-то вроде магазинов; старики, молодёжь и много детворы. Затем Чавори показал тот самый лес. Как и предполагал Кир, подземный лес отличался от того, что есть наверху. Тут, в основном, располагались лианы, которые вились вдоль специальных шестов, но их листья были огромными и влажными. Звери встречались, но мелкие (грызуны), а вот насекомых было много.

– Ты, вижу, удивлён, – Чавори, лихо цепляясь руками, взобрался почти на десятиметровую высоту. – На, скушай, он уже поспел.

– Что это?

– Мы называем его калоухо сладкий. Из него делаем нектар, а из мякоти варим супы.

Кир попробовал. Фрукт чем-то напоминал персик, только жесткий и очень сладкий. Когда спускался в их город, на него все смотрели. Ему казалось, что он диковинное животное, отчего становилось не по себе. Вернувшись в свою комнату, он долго думал. Почему верхний город Негасимы отделился от нижнего, ведь можно было открыто сотрудничать. «А может терпилоиды боятся их? Не только их, но и людей и тех же кеволов (биороботов), что поставляют восстановитель. Но почему? Что тут такого?». Кир долго думал и случайно пришёл к выводу: терпилоиды, к которым раньше относил Кир себя, так гордились своим развитием, что смогли обуздать свои чувства и создать идеальное общество – всё остальное рассматривалось как прошлое, а значит, враждебное.

В дверь забарабанили.

– Это я, Чавори, проснись!

Кир соскочил и быстро открыл дверь.

– Скорее одевайся, тебе нельзя тут оставаться.

– А что случилось? – у него было мало вещей, он быстро оделся, взял сумку с оружием и был готов идти.

– Там, – Чавори показал пальцем вверх, – спустились ищейки.

– Это что такое? – полихет вышел из комнаты и на четырех конечностях быстро побежал. – Идём. Их заметили ещё вчера. Они иногда спускаются, но очень редко. Но в этот раз их много, и мне кажется они ищут тебя.

– Почему ты так решил? – Кир старался не отставать от Чавори.

– Они на нас не обращают внимания, словно мы големы, ремонтирующие трубы. Но их много, и они уже спустились на десятый этаж.

– А дальше?

– Мы всё заблокировали, им не пройти, но тебе лучше быстрей идти за мной.

Они то спускались вниз, то поднимались, а после сели на платформу, и та повезла их в неизвестном для Кира направлении. Он совсем запутался, куда его везут: тут нет солнца и ориентиров. Казалось, что он попал в замкнутый лабиринт без выхода. Лишь через несколько часов ему показали комнату, где можно остановиться.

– Это не выход, – сказал Кир. – Если пришли сейчас, то придут и завтра. Не хочу, чтобы у вас были проблемы из-за меня.

– Они уже есть. Знают, что ты тут, и требуют тебя выдать.

– Я уйду. Покажи где выход.

– Ты говорил, что хотел вернуться в пустошь. Это верно?

– Да, наверно, это единственное место, где я буду чувствовать себя в безопасности. Но мне там не выжить.

– Выжить, – печально сказал Чавори и его плечи передёрнулись. – Что тебе для этого надо?

– Не так уж и много: транспорт, заряжающийся от солнца, система жизнеобеспечения, вода, пища, да вроде и всё.

– У нас такого транспорта нет, – Кир и так это понимал, зачем полихетам такие машины, если у них нет солнца. – Но я догадываюсь, где они могут быть. Там, – показал своей длинной рукой вверх. Будь здесь, я завтра вернусь.

Кир остался один. Выглянул в коридор, было тихо. Ему стало не по себе, словно он попал в склеп, из которого нет выхода. Кир и правда не знал на каком подземном этаже он находится. Время тянулось медленно. Он то спал, то ходил, то думал.

А если они и правда пришли за мной? Ведь я совершил преступление, значит должен быть наказан чисткой, – и опять вспомнил, что уже неживой, и его просто, как тостер, отключат. – Надо уходить.

Решился, взял сумку и вышел из убежища, но уже через пару часов заблудился. Хотел вернуться обратно в комнату, где его оставил Чавори, но не знал куда идти. Ему казалось, что он ходит кругами, всё одно и то же: длинные, новые коридоры, переходы.

– Ужас, как тут можно жить! – в отчаянии забился в угол и незаметно уснул.

– Проснись, – Кир вздрогнул. – Я же просил не уходить.

– Ты меня нашёл, но как?

– Идём, – Чавори взял его, как ребёнка, за руку и потянул за собой. – Нам надо спуститься на транспортную линию, а оттуда поедем в вашу третью зону. Там есть склады, в своё время вы сделали очень много яхт для песка. Я не знаю, как они работают, но уж точно не на колесах. Думаю, разберёшься.

– Там на поверхности?

– Да.

– Что слышно про ищеек?

– Мы послали их по ложному пути. У них сенсоры, как у животных, всё нюхают, тебя ищут. Но мы взяли твоё постельное бельё, и Калаха отнёс его к выходу, что ведёт к вам. Подумают, что ты вышел. Пока будут искать тебя там.

– Спасибо.

– Ладно, идём, нам ещё далеко.

Кир бежал за Чавори и старался не отставать. Минут через двадцать мы спустились на этаж с высокими потолками. Это был транспортный узел полихетов, где в бесконечном потоке ехали платформы.

– Садись.

Ехать пришлось долго, или так Киру просто показалось. Пересели на другую платформу и тронулись дальше. Затем был такой же изнуряющий подъем наверх.

– Переждём тут, на, подкрепись, – Чавори протянул Киру тюбик с питательной субстанцией. Он не стал вдаваться в подробности что это, а стал жадно высасывать кисловатую жидкость.

– Сейчас зайдёт солнце, и мы поднимемся, я покажу тебе.

– Для тебя это не опасно?

– Ночью и вечером нет, только когда солнце светит. Смешно, правда? Солнце даёт жизнь, но оно же и убивает нас.

– Да, – согласился Кир, вспомнив, как сгорал в пустоши.

После захода солнца Чавори открыл створки и, вдохнув живого воздуха, быстро побежал. Кир последовал за ним.

– Не бойся, тут никого нет, только големы, но они тупые железяки. Вон, видишь, нам туда.

Огромные ангары тянулись на сотни метров. Чавори открыл дверь и быстро вошёл внутрь. Порывшись на пульте управления, включил свет.

– О… – сказал от удивления Кир.

Ровными рядами стояли совершенно новые яхты, предназначенные для гонок в пустыне. Видел их на картинках в учебнике. Раньше был такой спорт, но после запрета выхода в пустошь всё было закрыто. Сама яхта мало чем напоминала то судёнышко, что плавало на волнах. У яхты было плоское дно с мощными гравитационными подушками, что позволяло отрываться от земли на несколько десятков метров. Но чем выше поднимаешься, тем тяжелее управлять. Сама яхта двигалась как и в старину, засчёт паруса и ветра, но у неё были и свои двигатели.

– Это круто, – запрыгнув на одну из них, сказал Кир.

– Ты разберёшься?

– Даже не знаю, никогда ничего подобного не видел.

– Мы их не использовали, но тут основное управление как на платформе, этот пульт, похоже, управляет парусами и мачтой, а это… Да… Надо инструкцию изучать.

– Нет времени, ищейки поймут, что их одурачили.

– Ладно, я сейчас уйду, но ты! – Чавори подошёл и похлопал Кира по плечу. – Не убегай, мы принесём тебе еду, одежду и воду, а ты пока изучай.

– Спасибо тебе.

Чавори пискнул и откуда-то издалека донёсся ответный писк. Он убежал, и Кир остался один. Весь следующий день изучал, заводил, и даже на несколько метров поднимал яхту вверх. А потом, аккуратно опустив на место, продолжал изучать управление. К вечеру достаточно хорошо знал все настройки, оставалось проверить на практике. Думал, что изначально поднимется и, преодолев барьер третьего кольца, как можно быстрее уйдет вглубь пустоши, а уже там спокойно изучит паруса.

Яхта была прекрасная, подходила не только для гонок, но и для путешествия, в ней было две каюты и капитанский мостик. Кир перепроверил систему жизнеобеспечения, заполнил баки водой, зарядил батареи и полностью заправил баки резервных двигателей. Хотел найти ещё оружие, но тут его не было, только молотки и пара стальных ломов.

Как только стемнело, появился Чавори, а с ним с десяток полихетов – они несли ящики с продуктами.

– Ты готов? – первым делом спросил его Чавори.

– Не знаю. Пока не тронусь, не узнаю.

– Будь осторожен, второй попытки у тебя может не быть. И куда ты?

– Есть одно место, но туда надо ещё добраться.

Кир знал только одно: чтобы ему ответили на его вопросы, он должен добраться до Тоборо, где обитали кеволы, роботы-люди с искусственным интеллектом. Но как найти их город, он представлял смутно.

7. Атака дронов

– Ушёл?! – взревел от ярости Данат, как только ему сообщили, что Кир, преступник, убийца, заражённый человеческим гневом, улизнул от них.

– Да… Да… Мы нашли его, почти нашли, но он обхитрил нас, он… – стал оправдываться Хьюс.

– Ему помогли черви? – так иногда называл полихетов.

– Не думаю, он не спускался к ним.

– Он их заразил. Теперь ты понимаешь, насколько он опасен!

– Да… Да… Всё понимаю, – заикаясь, сказал Хьюс, он ещё никогда не видел Даната в таком состоянии. – Его след затерялся в транспортном кольце, думаю, заляжет на дно где-нибудь в спальном блоке.

– О… – тяжело выдохнул Данат. – Если так, нам его не найти.

Спальных блоков сотни тысяч, а в каждом ещё сотни и тысячи ячеек, в них нет системы контроля идентификации. Если туда проникнет, то сможет жить вечно.

– Я активировал систему безопасности транспортного кольца: стоит ему сунуться, так мы сразу узнаем об этом.

– А если будет передвигаться по поверхности?

– А… Я…

– Вот именно, что мы ничего не узнаем.

Лишь в центре города стояла наружная система контроля, но не в спальном кольце.

– Ищи, – сухо сказал Данат и указал рукой на дверь, за которой тут же скрылся Хьюс.

* * *

Назар наблюдал, как тяжёлый кар старателя выехал за ограждения погранзаставы и, плавно набирая скорость, устремился в пустошь. Солнце давно уже село, но он хорошо видел в темноте красные точки бортовых сигналов. Спустя минуту огни погасли, и кар, как призрак, бесшумно растворился в ночи. Назар вернулся к своей машине и включил радар. Маленькая точка удалялась, но вдруг стала снижать скорость и резко свернула в сторону. «Что ты задумал?» – спросил и, сев на сиденье, стал внимательно наблюдать за тем, как петлял кар.

* * *

Милена заранее заложила программу маршрута. Не хотела ехать прямо – там было много рытвин и ям. Южнее пустошь превращалась в идеально ровную поверхность. Двигатель машины заурчал, прибавил ходу и стал медленно увеличивать скорость. Она заулыбалась. Чувствовала, как её тело вжалось в кресло. Хотела знать пределы машины, на что она способна. Приборы не показали перегрузок, и она дала команду увеличить скорость. 800 километров в час это был предел, на который ей удалось выйти на этом тяжёлом монстре.

– Ну все, малыш, достаточно, сбрасывай и отдохни, – сказала вслух, и кар послушно стал снижать скорость, переходя на стандартные 100 километров.

У нее не было оружия, но она хотела знать, сможет ли уйти от боевого дрона, если тот вдруг появится на горизонте. Её локатор работал, Конон постарался. Милена не видела в округе ни одной движущейся цели. Дотянувшись до пульта управления, запустила программу следования к заводу, где планировала через пару дней встретиться с Владом. Уже к утру была на месте, но вместо того, чтобы ждать, воткнула в землю штырь, разместила на нём небольшой белый флажок, так, чтобы его было видно издалека. А у основания под камень положила лист бумаги с новыми координатами, куда следует ехать команде Влада.

Так Милена удалялась всё дальше и дальше от города. Иногда вспоминала Кира и думала, как он и где, но больше думала о кеволах и Геласии. На второй день достигла границы карантинной зоны. Кроме собирателей ей никто не встретился. В этом ей повезло. Она вышла из машины и пошла к обрыву каньона. Это была огромная пропасть глубиной в несколько сотен метров.

– И тут когда-то текла вода, а теперь…

Долго находиться на открытой местности было тяжело: дышать нечем. Милена вернулась обратно в кар, запустила змея, и тот, подхваченный ветром, устремился вверх.

– Ну вот, посмотрим, на что ты годен.

На мониторе замигала точка, что-то пропиликало, и цифры стали меняться, показывая, что началась зарядка батарей.

– Очень хорошо, – пока гоняла по пустоши, батареи на половину сели. – Если дела так пойдут и дальше, то может, к вечеру и зарядимся.

Она активировала голема, и тот, перебирая множеством лап, стал натягивать на кар полупрозрачную ткань, которая отбрасывала большую часть падающего света. Заметив тень, приползла змея и спряталась где-то под днищем машины.

– Тебя мне ещё не хватало. Эй, ты, – крикнула роботу, что заканчивал крепить защитный брезент. – Тут у нас непрошенные гости, стой и смотри, чтобы она не заползла. Ясно? – в ответ голем пропищал, дав понять, что понял приказ. – То-то же.

Прошло два дня, но Влад так и не появился. Милена всматривалась в экран радара, но кроме сборщиков, трудившихся ближе к городу, никого не видела.

– Может, что-то случилось? – уже думала вернуться к заводу, вдруг ветер унёс её бумажку с координатами, но передумала, решив подождать ещё день.

На следующий день, открыв карту, стала вспоминать прошлый маршрут, где они с Киром ехали, куда свернули и куда пошли. Всё было условно, никто не составлял точных карт, да они и не были нужны, хорошо, что каньон был обозначен. Но чтобы найти те города, где она взяла картину, ей надо перебраться через пропасть на другую сторону каньона.

– Ладно, решено.

Утром, как только над горизонтом появился диск солнца, голем свернул защитную ткань. Милена установила ещё один вымпел с надписью, чтобы её ждали. И, заведя кар, тронулась вдоль обрыва.

– Мы с Киром прибыли с востока, а когда ехали с Геласием, солнце было слева, значит, мы ехали туда, – и посмотрела направо.

Ехать приходилось осторожно, большие валуны торчали со всех сторон. Автоматика помогала вести кар.

– Мы плетёмся, неужели нельзя быстрей?

– Нет, – последовал ответ автопилота. – Много расщелин и у границы порывистый ветер, надо держаться подальше от обрыва.

– Хорошо, – согласилась она.

За весь день проехала не больше сотни километров, но не увидела ни городов, ни проезда на другую сторону каньона.

– Может я ошиблась, ведь когда Геласий нашёл нас, я спала в машине, может надо в другую сторону? Нет, не буду возвращаться, завтра продолжим туда же ехать, а если ничего не найдём, вернёмся. Как раз и Влад появится.

Но и следующий день ничего не дал, только пустошь и обрыв, даже старатели пропали с радара. Милена вывела кар подальше от каньона и, увеличив скорость, помчалась к точке встречи. Влада не было, ее лист всё так же одиноко лежал под камнем.

– Ну и ладно.

Она не стала задумываться, почему её компаньон задерживается – всё равно надо найти путь дальше. И поэтому, немного отдохнув, Милена поехала в противоположном направлении. Но уже через несколько часов сработал сигнал предупреждения. От неожиданности Милена даже вскрикнула. На экране локатора появилась точка, её показатели были нестабильны, это говорило только об одном: это воздушный дрон.

– Чёрт!

Она выругалась и пересела на водительское сидение. Дотянувшись до панели, отключила автопилот, мысленно плюнула через плечо и нажала на педаль газа. Мотор взревел, кар приподнялся ещё выше над землей и, резко дёрнувшись, полетел вперед.

– Сволочь! Вот банный лист, пристал и не отстаёт, – следила за экраном, дрон медленно приближался. – Ну нет уж, не дождёшься, – переключила автоматику и перешла на крейсерскую скорость. Сработало предупреждение о столкновении, она плавно повернула руль, и машина пролетела в нескольких метрах от скалы.

– Предупреждение, опасное вождение! Предупреждение!

– Замолчи, – отключила звук. – Не до тебя.

Дрон всё не отставал и, как показалось, он стал ближе.

– Ладно, сам напросился.

Милена направила кар в глубь пустоши и, включив автопилот, пересела на второе кресло, с которого можно было управлять излучателем. Развернув трубу в сторону дрона, дождалась полной зарядки и нажала на кнопку «выстрел». Мигнули лампочки, что-то пискнуло, тут же замигала красная лампочка, сигнализирующая о перегреве системы.

– Ладно, разберёмся с тобой позже, а ты как у нас?

Дрон замедлил ход и вдруг пропал с радара. Милена не знала, радоваться этому или нет. Снизила скорость кара и стала ждать – дрон больше не появлялся.

– Сработало, значит разбился. Будете знать, как ко мне соваться.

Но это означало, что тот, кто послал дрон, будь то терпилоид или еще кто-то, теперь знал, что близко подходить не надо, а значит стоит ждать новых сюрпризов. Милена проверила электронику излучателя, прогнала тест, всё было в норме.

– Выходит, после выстрела надо ждать. Эх, Конон, что-то ты упустил, и все же спасибо тебе, ты спас мою жизнь.

Она завела кар и направила его в сторону каньона, от которого всё это время удалялась. Проехала несколько десятков километров, но обрыва не было видно.

– И куда ты пропал?

Осторожно двигаясь вперед, всматривалась в горизонт, надеясь увидеть серую полоску обрыва, но её не было. Новый предупреждающий писк отвлёк Милену. На экране радара появились сразу две точки.

– Козлы! – дроны летели со стороны пустоши, отрезав ей выезд на равнину. – И что теперь?

Где-то там впереди должен быть каньон, а значит он не сможет разогнаться до крейсерской скорости и уйти от дронов, а ехать им навстречу – это самоубийство. Две точки мигали и быстро приближались к ней. Милена остановила кар, развернула трубу излучателя и стала ждать. Как только была достигнута максимальная зарядка и дрон попал в поле поражения, сделала невидимый выстрел. Не дожидаясь результата, прыгнула на водительское сидение и, нажав педаль газа, рванула с места.

8. Подземный завод

Двигатели кара взвыли, машина, словно моторная лодка на воде, задрала нос вверх и, скользя над пустошью, полетела вперёд. Милена хотела вжать педаль газа до упора, но боялась, что не успеет затормозить, если появится каньон. Дрон быстро приближался. Она посмотрела на приборную доску излучателя, тот всё еще мигал красным.

– Чёрт, чёрт! – выругалась и чуть увеличила скорость.

Расстояние между машиной и дроном сокращалось: минут через пять он её догонит. И тут Милена поняла, что уже давно проехала то место, где располагался каньон.

– Он кончился? – спросила себя и ещё немного увеличила скорость.

Запищал локатор, она взглянула и увидела сразу две точки, летевшие в её сторону.

– Ах ты козёл! – это были ракеты. Геласий говорил, что боевые дроны оснащены устаревшими моделями. – Ладно, держись! – крикнула и резко повернула руль. У машины не было сцепления с землёй, и она, как по льду, заскользила над песком. – Ай-ай…

Совсем рядом бабахнуло. Милена не успела испугаться и развернула руль в другую сторону. Ещё один взрыв, и машину чуть подбросило вверх. Опять запиликал локатор, появилось ещё две ракеты.

– Да сколько их там у тебя?

Милена посмотрела на горизонт и увидела спасительный город. В паре километрах от неё возвышались старые постройки. Она поняла, что это единственный шанс спастись и, нажав педаль газа до упора, направила кар к городу. Опять повезло, крутанув руль, ушла от попадания, и два взрыва подняли в небо облако пыли. Увидев широкую трассу, по привычке вывела машину на неё и теперь выжимала из двигателей всё что могла.

Эта погоня не могла длиться вечно. Грохот пуль по обшивке, писк и свист сигнализации. Но она не останавливалась и продолжала лететь вперед. Вдруг дорога стала опускаться и уходить под землю.

– Есть! – радостно крикнула, понимая, что это её спасение.

Но теперь машина уже не могла маневрировать, была зажата с двух сторон большими бетонными стенами.

– Ещё немного, ну же…

Кар подпрыгнул, словно на трамплине, задел днищем дорогу и стал плавно заваливаться. Что-то грохнуло совсем рядом. В этот момент Милена уже понимала, что всё кончено. Удар был сильный, её швырнуло на приборную доску, на этом поездка закончилась. Ещё какое-то время кар кувыркался по бетонной дороге, разбрасывая в разные стороны свои металлические потроха. А после, как шайба, влетел в туннель и уже там остановился.

Милена очнулась, боли не было, только отчаяние, что опять угодила в ловушку. Понимала, что бы с машиной ни произошло, больше она не заведётся. Появились слёзы, не хотела вылезать, да и зачем, все равно тут умрёт. Этот город в пустоши, его искала, хотела показать Владу, а теперь всё. Рыдая, не заметила, как появилась сотня металлических големов. Они словно муравьи облепили гусеницу и как бы та ни извивалась, как бы ни сопротивлялась, её съедят, а пока они тащили как можно дальше её от выхода из туннеля.

Металлический скрип привёл Милену в чувства. Она встала на колени и, карабкаясь через разбитое стекло, выбралась наружу.

– Ах вы сволочи! Вон! Не трогайте! Вон!

Она кричала на них, пинала, пыталась прогнать палкой, но те, не обращая на неё внимания, приступили к разборке машины.

– Прошу вас, не трогайте! Прошу!

Их было сотни, одни убегали, утаскивая болт или трубу, но на их месте появлялись новые. Через полчаса бесполезной борьбы с големами Милена сдалась. Маленькие, тупые, как она их в детстве называла, роботы упорно разбирали её машину. Это было похоже на стаю хищников, что разрывали на части несчастного оленя.

– Всё… – не знала, что теперь делать. – Всё кончено.

Она встала, вытерла мокрые глаза и, уже не обращая внимания на маленьких бестий, пошла к выходу.

– Пусть лучше прикончит меня сразу, мне отсюда не выбраться, – прикинула, что от этих развалин до её города примерно восемьсот, если не все девятьсот километров. – Я пропала.

Выйдя из туннеля, поднялась наверх, но дрона нигде не было видно. Две больших воронки сияли посередине дороги.

– Похоже, мне повезло, – представила, что бы было с её машиной и с ней. – Повезло…

Милена села на край бетонного выступа и, свесив ноги, стала смотреть на тени. Ей хотелось умереть, прямо тут, на месте. Зачем мучиться, пытаться что-то делать, если кроме этих железяк тут ничего нет.

– Стоп! – она словно протрезвела. – Големы, – это маленькие роботы, выполняющие примитивную работу. – Но если они тут, значит в корпусе сборщиков. А если найду базу сборщиков, то смогу найти и маяк, и тогда получиться вызвать помощь. Так-так, – появилась надежда.

Милена спрыгнула и быстрым шагом направилась вниз: туда, где осталась её машина. Но спустившись, не обнаружила её.

– Вот падальщики, всё разобрали. Да подавитесь! Чтоб ваши шестерёнки стёрлись!

Её кар был полностью разобран, лишь вещи и еда лежали в стороне. Недолго думая она, пошла по следам, что оставили големы на бетонном полу. Где-то что-то скрипело, грохотало и визжало. Остановилась, посмотрела назад, туда, где еще проникал свет от солнца, вздохнула и поспешила вперёд.

Туннель дважды раздвоился. Она шла на звук и слабый свет, что мигал словно от костра. В груди забилось сердце. «Вдруг там есть кто-то живой?» – подумала и прибавила шагу. Но сделав очередной поворот, замерла.

Это был не то цех, не то целый подземный завод. Кругом машины, роботы, грохот и свист. Несколько минут Милена стояла, надеялась увидеть кого-то похожего на себя или кеволов, но кругом были только големы.

– Есть здесь кто живой? – но её крик потонул в грохоте работающих станков. – Что вы тут делаете?

Големы суетились, что-то таскали, смазывали, катили бочки. Она шла дальше, и опять на нее никто не обращал внимания, словно она призрак. Наверно, так прошёл не один час. Переходя из одного цеха, она попадала в другой, потом в третий. Казалось, этому подземному заводу нет конца.

Еще когда Милена училась в школе, они ездили на экскурсию в промышленное кольцо. Там она видела заводы, но в их цехах был порядок, чистота, всё сверкало, и големы были чистыми. А тут грязь и шум. Складывалось впечатление, что этот завод работает ещё с тех времен, когда здесь жили люди.

Милена плутала по коридорам и залам несколько часов, а когда решила вернуться обратно, поняла, что заблудилась.

– Ещё не лучше.

Хотела пить, есть и спать. Откуда-то появился маленький голем и, встав перед ней, протянул ёмкость наподобие тазика, в которой плескалась жидкость.

– Уйди, меня не надо смазывать, – обошла его и направилась дальше, в надежде найти выход. Но маленький голем не отстал от неё, поскрипывая, пошёл за ней. – Чего пристал? Иди работай!

Новый цех оказался похож на тот, что остался за спиной. Ноги гудели и ужасно хотелось пить. И опять перед ней появился голем с тазиком.

– Ну что ты ко мне пристал? – на её вопрос он вытянул свои механические лапы, в которых держал тот самый тазик. – Что это? – Милена опустила палец в жидкость, это могло быть чем угодно, даже кислотой. Она понюхала, а после рискнула и лизнула палец. – Хм… – Милена зачерпнула жидкость в ладони и поднесла к губам. – Ах, всё равно умирать, – сказала и стала жадно пить.

Это была обычная, холодная и чистая вода. Она напилась и пожалела, что у нее с собой не было бутылки, чтобы набрать воды.

– Спасибо, чертёнок, это твоя благодарность за мою машину? – голем не ответил. – Я не обижаюсь, всё равно бы кар уже никуда не поехал, но там был маяк. Жаль, что ты не разговариваешь. Что вы тут делаете? – но ответом был только скрип голема. – Отстань, и так тошно.

Милена нашла укромное местечко, забилась в угол и заснула. «Влад потерял меня», – первая мысль, как только она открыла глаза. Стало обидно, посидев немного, встала и пошла на поиски выхода. Хотелось есть и думать, что делать дальше, может там в городе есть машина, хотя сама по себе идея была глупой. И всё же она надеялась найти выход. Опять появился тот самый голем с тазиком.

– Ты меня караулишь?

Голем подкатил и протянул тазик с водой.

– Спасибо, – сказала железяке и, зачерпнув воды в ладони, стала пить. – А у тебя случайно нет еды? Может у вас тут столовая есть или кафешка? Я, впрочем, соглашусь просто на хлеб. – Милена посмотрела на железного робота, вздохнула и пошла.

Голем сделал вокруг неё круг и поехал в другую сторону. Она не придала этому значения и пошла своей дорогой, но маленький робот вернулся и опять прошёлся вокруг Милены. Отъехал в сторону, словно ждал её.

– Что ты хочешь этим сказать? – голем подъехал к ней и тут же развернулся, как бы приглашая следовать за ним. – Ладно, показывай дорогу.

Ей ничего другого не оставалось, как следовать за ходячим тазиком, – так она назвала его. Несколько раз Милена останавливалась: ей казалось, что её уводят всё дальше и дальше, но голем настойчиво показывал, что надо идти за ним.

Наверно, так прошёл не один час. Она уже стала уставать, как вдруг увидела на стене коридора ровный жёлтый свет. Милена обрадовалась. Это был свет от солнца. Прибавив шагу, она направилась к выходу, но стоило ей повернуть за угол, как она замерла. Её кар стоял там, где ещё вчера его разобрали големы.

– Не может быть! – она воскликнула и бросилась бежать. Кар стоял на своих колёсах, словно только что приехал. – Не может быть!

Милена тут же открыла дверь и села на водительское сидение. Сердце прыгало от счастья.

– А вдруг работает? – сказала и повернула ключ зажигания. Загорелась панель управления, мотор замурлыкал.

9. Буря

– Сегодня уйду, – сказал Кир Чавори. – Поможешь вытолкнуть?

– Я помогу тебе, заводи.

Кир поднялся на яхту, зашёл на капитанский мостик. Оставаться здесь он уже не мог, но и плыть по пескам боялся, поскольку никогда не использовал этот вид транспорта. «Пора», – сказал про себя и включил гравитационные двигатели. Он поднял немного мощности, платформа оторвалась от станины, на которой стояла яхта.

– Достаточно, – крикнул Чавори. – Спускайся.

Они вдвоём вытолкнули яхту из ангара. Кир привязал её и, ещё раз всё проверив, скрестил пальцы.

– Спасибо, что помог, и будьте осторожны, я не хочу, чтобы у вас из-за меня были проблемы.

– За нас не переживай. Тебе пора, – и Чавори поднял вверх две руки, будто прощался с ним.

Кир отвязал яхту, прибавил мощности двигателям, и она стала подниматься. Осторожно дал газу. Яхта покатила по невидимой глади воды. Это было странное сооружение: вроде и машина, и парусник, и в то же время грузовая платформа.

До конца третьего кольца было ещё далеко. Нужно было сразу вырваться и умчаться в пустошь. Всё работало в штатном режиме:, он переживал, вдруг что-то пойдёт не так. Оставалось шесть километров. Кир ещё раз пробежался взглядом по панели и, решившись, стал увеличивать газ. Платформа чуть наклонилась вперёд, загудели двигатели, и она, словно пущенная стрела, рванула вперёд.

– Всё, обратного пути нет, – громко сказал он.

Пронеслись последние огни технического кольца города, а дальше пустота. Кир ожидал воя сирены, что в его сторону полетят ракеты или в погоню взлетит дрон. Но ничего не произошло, словно его не заметили. Ещё час он всматривался в экран локатора, но всё было чисто. Его яхта, как морская лодка, чуть покачивалась, но летела дальше.

* * *

Чавори ещё немного постоял, затем пошёл закрывать ворота ангара. Щелчок замка ему не понравился: возникло ощущение будто сработала автоматика. Он посмотрел по сторонам, но никого не увидел. Быстро перебирая короткими ножками, Чавори дошёл до люка, что открывал проход к нижнему ярусу, но тот был закрыт. Он запаниковал, посмотрел на небо. До восхода солнца осталось три часа. Ещё несколько раз он попробовал открыть люк, но тот был заблокирован. Не теряя времени зря, бросился бежать к другому люку. Но добежав до него, Чавори убедился, что и этот люк недоступен.

Обычно люки не закрывались, поскольку по ним никто не лазил, но у каждого был свой замок, который при необходимости мог быть закрыт. Если бы Чавори был там внизу, он смог бы снять защиты, но тут люк был идеально ровный, – только ручка.

Он помчался дальше. Следующий люк также был заблокирован. Бежал всё быстрей, времени оставалось мало. Уже порозовел горизонт, ещё пару часов и всё закончится. Он спешил как мог, задыхался, но бежал к следующему в надежде, что какой-нибудь из люков должен быть открыт.

Лучи коснулись его спины. Было утро. Через час его кожа покраснела, а потом на ней стали появляться волдыри. Боль пронзила его тело, Чавори хотел найти убежище, но всё было закрыто. Оставалась последняя попытка, но и тут люк был заблокирован. Он запищал, задёргался и, корчась от нестерпимой боли, упал на землю. Еще какое-то время его тело вздрагивало, а потом на коже стали лопаться пузыри.

Послышался лязг металла. К телу полихета подошёл робот, взял его за руку и, подняв вверх, понёс к люку. По щелчку крышка открылась. Робот вытянул металлическую лапу и, разжав пальцы, отпустил Чавори. Тело скрылось в темноте, а через несколько секунд послышался хлопок.

* * *

Уже наступил рассвет, а его яхта продолжала лететь. Кир знал, что нарушил все возможные законы, что его могут задержать, но другого выхода, кроме как просто бежать, не видел. Лишь сожалел, что не сдержался, нажал на курок и пуля оборвала жизнь Хромову. Кир не мог ничего изменить, и каждое утро, просыпаясь, молил о прощении. Теперь он стал понимать, зачем его предки это делали.

На экране радара всё было чисто. За ночь Кир преодолел большую часть расстояния от города до границы карантинной зоны. Сбросил скорость, вышел из рубки и сразу почувствовал легкий ветерок.

– Пора, – сказал и, вернувшись в рубку, дал команду поднять мачту, а после развернуть паруса.

Яхта закачалась, запрыгала, как поплавок на волне. Но автоматика всё сделала сама: где-то уменьшила размер паруса, где-то сделала разворот. И уже через пару минут яхта, пусть еще неуверенно, но двигалась благодаря ветру.

– Ух ты, – радостно сказал Кир.

Полёт был медленным, хотелось увеличить газ гравитационной подушки, чтобы лететь быстрей, но Кир удержал руку от рычага и стал ждать, что будет дальше. Так прошёл не один час, и он стал привыкать к плавному полёту.

Что-то внизу, в районе каюты, упало. Кир убрал руки со штурвала и, нажав автопилот, пошёл проверить, что случилось.

– Ты? – он даже не удивился, а испугался, что на борту находится не один. В углу, укрывшись одеялом и закрывая своё тело, сидел Калаха. – Как? Что ты тут делаешь?

– Калаха храбрый, я хочу с тобой. Не злись, я помогу.

Кир взревел от ярости.

– Ты!

Он прекрасно понимал, что полихеты не могут жить под солнцем (оно для них губительно), а он сейчас не в городе, а в пустоши, и любая поломка яхты означает смерть для Калаха.

– Зачем? Тебя потеряют, будут искать. – Кир схватился за волосы и сел на край кровати. – Вылезай, тут нет прямого света. О…

– Не сердись.

– И давно ты тут?

– Второй день. Я многое могу. Буду помогать тебе.

– Чавори расстроится, когда узнает, что ты пропал.

– Я написал ему записку. Я уже взрослый и могу сам решать, что делать.

– Да, но ты забыл спросить меня. Там, – показал он на дверь, что вела в рубку. – Солнце, оно опасно не только для тебя, но и для меня. Там пекло, жара, ты умрёшь, если что-то сломается.

– Я хороший механик. Я талант.

– Талант… – Кир не знал, что теперь делать, возвращаться он не мог, но и оставлять его тут тоже нельзя было.

– Я отремонтировал старые батареи. Пока ты уходил, я их заменил. Ещё исправил это, – Калаха показал на потолок, откуда дул свежий воздух. – Он не работал. А ещё…

– Стоп! Ты тут всё ремонтировал, а я и не знал о твоем присутствии?

– Полихеты всегда так. Терпилоиды не знают, что мы обслуживаем их технические этажи. Думают, что это големы, но те глупы, это мы. Ещё я…

– Помолчи.

– Молчу, – сказал мальчик и, взяв в руки настенные часы, стал ковыряться в них.

– Сломаешь, – Кир понял, что сказал глупость, пусть Калаха и выглядел, как мальчик, которому надо играть в мяч, похоже, и правда он был талантливым механиком. – И что мне с тобой делать?

– Я не могу всю жизнь быть там, под землёй. Вы здесь, и я тоже тут.

– Ты храбрый, коли рискнул жизнью, но надо было спросить меня и отца. Так нельзя.

– Извини, но ты бы не взял меня.

– Это точно, – яхта качнулась. Кир встал и пошёл к двери. – Ладно, будь здесь. И прошу, не сломай ничего.

– Но я…

Кир злился на Калаху, на себя за то, что не проверил батареи. «А где они вообще располагаются?» – подумал и, усмехнувшись, уже мысленно поблагодарил мальчика.

Поднялся в рубку, посмотрел на экран локатора. Непрошенных гостей не было видно, лишь бурое пятно виднелось на краю экрана. Теперь он уже знал, что это – буря. Недолго думая, дал команду убрать паруса и мачту, снизил мощность и стал опускать яхту. Через пару минут днище коснулось песка. Кир не думал улететь от бури: в прошлый раз они пытались это сделать, и попытка оказалась неудачной. Он активировал двух големов. Те, как пауки, спрыгнули с яхты и быстро вбили в каменистую почву восемь штырей, а после стали привязывать к ним корпус корабля. Кир ещё раз прошёлся, лично проверил каждый узел, убрал с палубы всё лишнее и, спустившись в каюту, сказал:

– Сейчас будет трясти, не бойся, это песчаная буря.

– А что это такое? – с любопытством спросил его Калаха.

– Идём, посмотришь, – полихет сжался. – Не бойся, там крыша и на тебя солнечный свет не попадёт. Если почувствуешь себя плохо, спустишься.

– Хорошо.

Кир поднялся в рубку управления, а за ним, прижимаясь к полу, вышел Калаха.

– Вот, смотри, – показал рукой на посеревший горизонт. – Это буря.

– А что такое буря?

– Буря?

– Да.

– Это когда дует сильный ветер и поднимает в воздух песок. Вместо капель воды вверх летит песок.

– А что такое песок?

– Вон, смотри, видишь на земле? Это очень мелкие камушки. Они похожи на пыль. Когда песка мало – нестрашно, но если его много, то он может засыпать всю яхту.

– Всю?

– Да. Сейчас тряханет, – Кир увидел, как по земле в их сторону нёсся маленький смерч. Корпус корабля закачался, Калаха заулыбался. – Не радуйся, худшее ещё впереди. Когда идёт буря, надо всё отключать, чтобы не испортить.

Кир подошёл к пульту управления и повернул ключ, который разом вырубил все системы. Калаха вертел головой из стороны в сторону, рассматривая то пустошь, то серую стену, что была уже совсем близко.

– Держись! – успел крикнуть Кир, и невидимая сила ударила по яхте.

10. Калаха

Калаха испугался, запищал и заметался из стороны в сторону. Кир быстро схватил его и, прижав к себе, стал шептать:

– Не бойся, малыш, не бойся, это только буря.

Корпус яхты скрипел. То поднимался, то тут же стукался днищем о землю. Кир молил, чтобы те крепления, что вбили големы, выдержали порывы ветра. Теперь он стал понимать, как чувствовали себя моряки в шторм. За стеклом ныло, мелкие камни ударяли по пластику, казалось, еще немного и в корпусе появится дыра.

Но яхта стойко выдержала всю бурю. Где-то ещё выло. Калаха успокоился, он впервые видел этот песчаный ужас. Иногда становилось темно, как ночью, временами было так ярко, что мальчик, испугавшись, убегал в каюту.

Кир привязал к поясу страховку и, выйдя наружу, пошёл проверять крепления. Все тросы были на месте, яхту наполовину засыпало, но это было не страшно, потом големы её откопают. Он вернулся, стряхнул с себя песок и, довольный, что отделался небольшим испугом, спустился в каюту.

– Страшно, – тихо сказал Калаха.

– Страшно не это, а то, что будет потом.

– Потом?

– Да, потом. Очень часто после такой бури техника не работает, песок забивается во все щели.

– Я отремонтирую, – сказал мальчик.

– Это хорошо. Давай перекусим и ляжем отдыхать.

– Я не хочу.

– Как скажешь, а я не против. Ты что будешь, консервированный суп или кашу?

– Суп, – сказал мальчик и протянул свою длинную руку.

– Расскажи о себе. Чем занимался, где жил, учился? Я ведь вас мало знаю.

– Я Калаха, седьмой сын Манука.

– Стоп, значит, Чавори – твой отец?

– Да, у меня три сестры. Они уже взрослые. Одна родила. Малаха влюбилась, поэтому не полетела с тобой.

– Ты это всё придумал?

– Да, она хотела, но потом передумала.

– Ну и правильно. Она разумнее, чем ты.

– Почему?

– Понимаешь, ты подземный человек, ты полихет, твоё тело приспособлено быть там, а не здесь, в мире людей. Я могу переносить прямой свет, а как сказал твой отец, твоя кожа не выдержит прямых лучей. Я тебя перебил, извини, продолжай.

– Я жил на тридцать шестом этаже. Там красиво. Рядом лес. Мы часто там бывали. Работали на ферме, я научился выращивать фрукты. А потом стал помогать садоводу, затем механику, электронщику. Учился в школе и параллельно изучал физику, механику.

– Значит, ты учёный?

– Нет, но мне интересно знать, что внутри.

– Машины?

– Да, это, как твой организм, – Кир подозрительно посмотрел на мальчика. – Там примерно всё так же. Есть мышцы, сердце, почки, – только всё механическое. И это всё придумали люди.

– Была такая наука – бионика: учёные брали идеи в природе и внедряли их в промышленность.

– Я знаю, – радостно сказал Калаха. – Паутина, крыло, щетина, тело змеи…

– Да ты, гляжу, начитанный. Вас там всех так учат?

– Да, всех. Ведь наше предназначение – не только ремонтировать ваши трубы.

– А что вы ещё делаете, кроме как выращиваете сады, обеспечиваете себя едой и одеждой?

– Мы много что делаем. Ну, во-первых, ремонтируем, что не могут сделать големы. Мы поддерживаем в исправности весь наш город. Наши учёные разработали батареи, примерно такие же, как тут, на яхте. Я читал об этом в исторических книгах.

– Надо же.

– Ага, ещё мы разработали новый вид света, поэтому у нас растут леса. И вообще, у нас много что есть.

– Это здорово. Многие народы, когда достигали своего пика развития, начинали деградировать, теряли навыки и возвращались к исходной точке.

– Жаль, а почему?

– Они потеряли знания, а без них не могли обслуживать свои машины. Стали ленивыми, толстыми и больными. Но вы, я погляжу, совсем другие. А вот почему?

– Не знаю. Нас учат санньясы.

– А это ещё кто такие?

– Это учителя. Не такие, как мы, полихеты, и не такие, как ты, терпилоид. Они учителя.

– Это я понял, что учителя, но почему не такие. Что в них иное? – Кир раньше не слышал от Чавори, что среди них есть еще кто-то другой.

– Говорят, они странники, пришли к нам, чтобы помочь, вот и остались.

– Как выглядят?

– Примерно как ты, ну, примерно. Только намного выше. У них очень яркие голубые глаза, как лампочки. А ещё у них нет этого, – мальчик провёл рукой по голове.

– Волос?

– Да, у них он вытянутый, но не как у меня.

Кир слушал Калаху. Теперь он узнал ещё о странниках санньяса, что учили подземных жителей.

– А откуда они пришли?

– Не знаю, это было давно. Иногда кто-то из них уходит и может уже больше не вернуться. На его место приходит другой.

– А у них есть семьи, дети?

– Нет, они живут отдельно, нам запрещено к ним заходить.

– Запрещено?

– Да, нельзя. Они хорошие, добрые учителя. Я знаю, что такое звёзды, однажды их видел.

– Идём, – Кир соскочил с кровати. – Идём, там буря уже прошла, она долго не идёт, – они поднялись на капитанский мостик. Ветра не было. Было очень тихо. – Идём за мной.

Кир открыл входную дверь. Посыпался песок, перешагнув его, они оказались на палубе.

– Смотри, это и есть звёзды.

Песчаная буря давно уже стихла, оставив после себя волны застывшего песка. Калаха осторожно вышел наружу, взял в руки песок и стал его сжимать в ладонях.

– Песок.

– Да, песок. Лучше посмотри на небо. Ложись и внимательно смотри.

Мальчик так и сделал: лёг на спину и стал смотреть.

– Они падают.

– Нет, не падают. Милена мне сказала, что это спутники.

– А кто это?

– Милена?

– Да.

– Мы с ней были в пустоши и чуть было не погибли.

– Расскажи.

– Потом, а сейчас смотри. Вон, видишь, плывёт спутник. Это не звезда, их много, это всё, что осталось от наших предков. Представляешь, раньше мы умели летать так высоко, что даже достигали звезд.

– Но звёзды ещё дальше, – тут же сказал мальчик.

– Верно, до них слишком далеко, но я ведь не об этом, а о том, что до войн мы могли летать над Землёй, а теперь ты под землёй, и мы получаем блаженство.

– Да… Вон, смотри ещё, – Калаха вытянул свою длинную руку и стал показывать на проплывающий над головой спутник. – Каково это, смотреть оттуда на землю?

– Не знаю, я там не был, я вообще мало где был. Всю жизнь прожил в вечном городе, думая, что мы единственные. А потом узнал о кеволах, о том, что под моими ногами живут полихеты, а теперь ещё о санньясах, ваших учителях.

– Неужели ты не знал, что мы рядом?

– Нет, не знал.

– Только раз видел людей, ты второй.

– Я не человек, я терпилоид. А человек это… Я даже не знаю, как сказать.

– Он наш предок?

– Сообразительный чертёнок.

– Нам об этом говорили учителя, они так похожи на вас. А почему?

– Это мы похожи на них. Просто не смогли отказаться от своих прародителей, вот и копируем их тела. Вот вы, полихеты, изменились, а мы, кеволы, – нет.

– А кто это, кеволы? Я не слышал, и учителя не рассказывали про них.

– Мы как раз направляемся к ним, вот только я не знаю где их дом.

– Как так?

– Когда попал к ним, я умирал. Они спасли меня, но где их город я не знаю. Но думаю, он где-то там.

Кир давно составил примерную карту движения, постарался вспомнить маршрут, когда с Миленой возвращался с конвоем. Всё это было примерно. До их города больше тысячи километров. Малейшее отклонение от маршрута, и он пролетит мимо. Но Кир надеялся заметить дорогу или хоть что-то, что могло бы подсказать, где ему искать Геласия.

Они пролежали ещё не один час. Кир уснул, а проснулся от того, что Калаха, пыхтя, выметал песок с бортов яхты.

– Я почти всё убрал, еще немного надо навести порядок в рубке, – там пыль. А завтра ночью я откопаю сам корпус.

Кир поднялся. Яхта блестела. Мальчик замечательно привёл её в порядок. Ему даже стало неудобно, что он спал, а кто-то другой трудился.

– Ты молодец. Заканчивай, тебе надо перекусить и отдохнуть.

– Успеется, сейчас прочищу фильтры и можно будет запустить кондиционеры, а опреснитель я уже включил.

– Опреснитель?

– Да, он у тебя над головой.

Кир поднял голову и увидел что-то наподобие паруса.

– Он собирает воду, уже пять литров есть. Живём, – радостно сказал Калаха и скрылся за дверью рубки.

«Может это не случайность, что ты оказался на корабле», – подумал Кир и тоже зашёл в рубку. Бортовая панель горела. Кир хотел возмутиться, что мальчик включил её, но промолчал.

– Спускайся, я уже всё приготовил.

Киру показалось, что они поменялись местами: теперь он мальчик, а Калаха капитан. В каюте сохранился вчерашний беспорядок. Увидев взгляд Кира, мальчик тут же сказал:

– Я наведу порядок.

– Да ладно, это не так уж и важно. Ты молодец. Только прошу, на солнце не выходи. И если что-то делаешь, то ставь меня в известность. У нас нет другого корабля.

– Понял. Я ещё…

– Что?

– Видел утром, как там далеко, над горизонтом, проплыла точка. Что это?

– Наверно, сборщики, чуть дальше развалины городов. Они добывают в них металл, да, впрочем, всё, что может пригодиться городу. А может… – Но Кир не стал дальше говорить, подумал о дронах. – Ешь и ложись отдыхать. Ночью полетим дальше.

– Я помогу.

– Нет. Големы всё сделают сами, а ты ешь. И давай договоримся: это твоя каюта, а вторая – моя. Хорошо? – Калаха кивнул головой. – Тогда не забудь навести порядок.

Кир взял несколько тюбиков с едой, вышел и закрыл за собой дверь. Новость об огнях напрягла его. Он поднялся в рубку и включил радар.

11. Спасение

Назар проследил путь девчонки до самой границы карантинной зоны. Видел, как в её сторону устремился дрон, а после тот, потеряв управление, зарылся носом в песок. Уже хотел тронуться дальше, но все планы поменяли ещё два дрона, которые, как ему показалось, появились буквально из-под земли. Один исчез с радаров, а второй, словно гончая, гнал кар Милены прямо к пропасти каньона.

Он разозлился, поскольку не знал, чем всё закончилось. Две точки вышли за пределы экрана.

– Надо подождать, – решил и, отключив двигатели, откинулся на спинку сидения.

* * *

Мотор урчал, как довольный кот. Милена выскочила из кара и, оббежав его со всех сторон, вернулась обратно.

– Работаешь, лапочка. Значит не всё ещё пропало.

Она заглушила машину и стала складывать свои вещи, до этого кучей лежавшие у стены. Голем с тазиком стоял в стороне и чего-то ждал.

– Спасибо, – сказала ему и стала наполнять уже изрядно опустевшую канистру. – Могли бы и сказать, что ремонтируете. Ну вот что молчишь? Трудно было вашим создателям сделать динамик? А? Ладно, уже не сержусь, и всё равно, могли бы сказать, на стене нацарапать. Надеюсь, всё работает как надо?

При падении машины излучатель разлетелся на мелкие кусочки, и поэтому големы не смогли его восстановить. Но это было не так уж и страшно. Теперь Милена знала путь за каньон, взяла карту и старательно отметила свой маршрут.

– Если что, я просто сбегу от дрона, вот только бы… – она ещё не знала, все ли работает как нужно. Осталось только проверить.

Милена поднялась на поверхность, повертела головой. Дрона не было видно, наверно, он посчитал, что уничтожил цель, и вернулся на базу.

– Еще раз спасибо, – она подошла к маленькому голему, что так и стоял всё это время рядом, но уже с пустым тазиком. – Ну, я поехала.

Маленький робот даже не пошевелился, словно отключился. «Странные они, примитивные, но как мне порой кажется, и у них есть душа. Вот почему разобрали кар, а после отремонтировали? Может это ремонтная база? Тогда что тут ремонтируют?». Милена погладила шершавую крышку голема, развернулась и пошла к своей машине.

Ключ зажигания, мотор заурчал, она повернула руль и чуть надавила на педаль газа. Кар тихо тронулся.

– Вроде всё нормально.

Выехав на поверхность, ещё раз посмотрела по сторонам, а после увеличила скорость. Ей нужно было вернуться к последней точке, где все ещё развивался вымпел. Влад, должно быть, её ждет. Не спеша Милена стала проверять настройки. То увеличивала скорость, то сбрасывала её делала плавные, а потом резкие повороты. Всё работало в штатном режиме, и тогда она решила провести последний тест: проверить крейсерскую скорость кара. Нажала педаль газа, тут же взвыли гравитационные подушки, машина приподнялась и резко рванула с места.

– Уууухххх… – радостно протянула, чувствуя, как её тело потяжелело.

Кар мчался обратно в сторону границы карантинной зоны, и вдруг писк радара сообщил о цели.

– Чёрт, чёрт! – выругалась Милена, понимая, что напоролась на дрона.

Делая пологий полукруг, она направила кар обратно к городу, откуда только что приехала. Но в этот раз решила не прятаться, а уйти от него. На экране точка дрона стала приближаться.

– Ну что, поиграем в догонялки! – крикнула и до упора нажала педаль газа.

Големы знали своё дело, они что-то умудрились сделать с её машиной, циферблат быстро приближался к 800, но на этом скорость не замедлилась, а продолжила расти.

– Нееее… – еле протянула, понимая, что это уже слишком.

Но как ни странно, приборы показывали, что всё в норме, и поэтому она не убрала педаль с газа. Кар – не самолет, у него нет крыльев, и только благодаря гравитационной подушке его ещё не размазало по пустыне. Она боялась думать, что будет, если машина заденет землю. С трудом повернула голову и посмотрела на экран радара. Дрон не отставал и, как показалось, он стал приближаться.

На сколько хватит ресурсов её двигателей? На полчаса, или они взорвутся от перегрева уже через минуту. Милена внимательно следила за точкой, которая стала ещё ближе.

– Чего пристал? Вали от меня!

Среди пустоши стали появляться небольшие холмы, кар приподнялся и, не снижая скорость, продолжил свой стремительный полет. Но дрон приближался.

– Да кто ты такой?! Что надо?

Среди холмов стали возникать останки домов и дорог. Она чуть повернула руль и стала по дуге объезжать небольшую скалу. И вдруг её руль провернулся.

– Нет!!! – закричала, понимая, что он вышел из строя. – Нет!!!

Мчаться на скорости, не имея возможности управлять поворотами, это самоубийство. Милена решила сбросить скорость и стала отпускать педаль газа, но кар не снижал, а продолжал мчаться дальше.

– Ну всё, – обречённо сказала и приготовилась к смерти.

На панели управления замигали кнопки и появилась большая буква «А». И вдруг кар сам изменил направление, Милена, затаив дыхание, ждала, что он, вот-вот потеряв управление, закувыркается в воздухе. Но кар ехал всё так же быстро и с лёгкостью обходил все препятствия впереди.

– Что ты делаешь! – закричала, понимая, что машина сошла с ума и мчится прямо на здание.

Теперь Милена могла только молиться, хотя в жизни ей это не помогало. И всё же она молилась. Кар, как пуля, пролетел мимо здания и устремился в сторону больших холмов. Пока она думала, холмы ожили, лопнули, как большие пузыри, и из-под земли появились две огромные башни.

– Вот чёрт! Ещё вас мне не хватало.

Башни опустили свои стволы и произвели залп. От грохота заложило уши, она зажала их руками и, открыв рот, завизжала. Кар пролетел мимо и, не снижая скорости, умчался в непонятном направлении. Через несколько минут Милена осознала, что ещё жива, посмотрела на экран локатора, но точки от дрона уже не было.

– Это что было? Выходит, они его сбили! Почему? А как же я?

Она смотрела на падающие показатели скорости кара. И вдруг на панели замигала буква «А».

– Ай-ай!!! – Милена поняла, что надо срочно хвататься за руль, и как только взяла его, то сразу почувствовала, что машина стала ей подчиняться. – Всё, стоп. Хватит. Мне надо передохнуть.

Двигатели заглохли, кар опустился на песок.

– Что это вообще было, мне кто-нибудь объяснит?

Големы собрали совершенно иную машину, которая умудрилась взять в экстренной ситуации управление на себя и ещё каким-то образом активировать те башни, что, наверно, уже не один век прятались под песком.

– Стоп, мне точно надо отдохнуть. Ну нафиг эти приключения.

Милена буквально выпала из машины, колени тряслись от перенапряжения, а руки вообще отказывались ей подчиняться. Так она пролежала несколько минут, жарясь под солнцем. Тяжело дыша, поднялась и стала обходить кар. На вид он был как и раньше, может, чуть поцарапан, но не более того.

– Спасибо, мальчики, – адресовала благодарность тем маленьким роботам, что так нагло разобрали её машину.

И только сейчас она почувствовала себя в полной безопасности. Те башни, наверно, были какой-то частью обороны, а завод под землей, возможно, их ремонтной базой. Големы посчитали её кар своим и поставили на него устройство «свой-чужой». Башни решили, что кар их, а дрон – противник, поэтому и уничтожили его. Другого логического решения Милена не могла найти.

– Значит я в безопасности, но… – Теперь у неё был новый вопрос. – А что, если я подъеду к нашему городу, и наши башни подумают, что я противник. Вот, блин!

Что бы сейчас Милена ни думала, она была жива, а это уже хорошо. Она забралась обратно в машину, включила кондиционер и, сняв с себя мокрую рубашку, довольная растянулась на заднем сиденье.

– А так жить можно. Интересно, что тут раньше было? Если стоят башни, то их должно быть много, а что они защищают? Ладно, сейчас отдохну, а потом…

Милена не закончила, опустила руки и тут же уснула. Проснулась, когда стемнело, вздрагивая от холода. Привела себя в порядок, перекусила и стала думать, что делать дальше.

– Если возвращаться обратно, а вдруг там ещё один дрон, я хочу жить. Что мне делать?

Она вышла на улицу, посмотрела назад, откуда приехала, а после в противоположную сторону. Там было что-то странное. Над горизонтом горели огни, они словно выстроились в ряд и показывали в небо. Милена нашла бинокль: он всегда входил в комплект выживания, настроила его и стала смотреть.

Вдоль горизонта горели огни. Они мигали, переливались, возможно, это был ещё один город, как её Негасимый. Но привлекали не эти огни, а те, что поднимались вверх.

– Что это? Может мачта, дома?

Вместо того, чтобы обрадоваться, она испугалась. Это было что-то новое, а всё новое – враждебное. Милена уже не смогла уснуть, смотрела, пока утром огни не растворились.

– Может там и правда город? Может оттуда пришёл Яков. А если они посчитают меня опасной и арестуют или расстреляют из таких же пушек?

Милена весь день просидела в машине, не решаясь ехать обратно к каньону, но и вперёд так же не хотела ехать. Лишь только на следующий день завела двигатель и, включив малую тягу, двинулась в сторону неизвестных ей огней. Но уже через час на панели замигали огоньки и появилась большая буква «А». Руль и педаль газа перестали ей подчиняться.

– Чего ты хочешь? – не понимая, что делает автоматика кара, Милена отпустила руки, а после вообще перебралась на заднее сидение.

Теперь от неё ничего не зависело. Кар на третьей передаче катил куда-то вперёд, а она, постаравшись расслабиться, смотрела в окно на унылый пейзаж.

12. Цель достигнута

Кир запустил големов, и те осторожно, чтобы не повредить обшивку яхты, стали её откапывать. Им потребовалось не так много времени. Он проверил настройки, прогнал тесты и, убедившись, что всё работает в штатном режиме, запустил гравитационные двигатели. Яхта приподнялась над землёй. Оставалось вынуть штыри, вбитые в землю. Маленькие роботы справились с поставленной задачей. Всё упаковав и приведя в порядок, Кир дал команду на полёт.

Несколько раз видел на горизонте вереницу платформ искателей. Повернул руль и стал удаляться в сторону севера, туда, где по его расчётам должна проходить дорога, по которой он приехал в город. Ближе к вечеру проснулся Калаха и, протирая глаза, поднялся в рубку.

– Мы уже летим?

– Я тебя разбудил. Отойди, – мальчик отошёл подальше от луча заходящего солнца. – Посмотри в шкафчике, может, тебе что-то подойдёт с длинными рукавами. А если нет, то что-нибудь придумаем.

– Я могу шить.

– Ты ещё и шьёшь, а что ещё можешь?

– Не знаю. Читать, петь, бегать, лазить, начал изучать химию, но только самое начало.

– Слушай, Калаха, а сколько тебе лет?

– Одиннадцать, я перешёл во вторую группу.

– А сколько вообще групп, это классы или что-то иное?

– Первая группа – это начальная, там учатся четыре года, пять лет – вторая группа, еще три года – третья, потом четвертая и пятая, это как бы касты знаний.

– Понятно.

– А мы сейчас куда летим?

– Нам надо найти город, он где-то там, но где точно я не знаю.

– Почему?

– Видишь ли, эта пустошь такая огромная, что можно месяц лететь и так и не увидеть её конца. Если нам повезёт, то мы наткнёмся на дорогу. Она нам нужна, как стрелка компаса.

– А мы её найдем?

– Надеюсь.

Кир не хотел лететь ночью, чтобы случайно не пропустить свою дорогу, поэтому заглушил моторы и пошёл отдыхать. Но и следующий день ничего не дал. Калаха всю ночь пролазил под днищем яхты, вычищая гравитационные кольца. А после того как отдохнул, стал изучать инструкции по всему, что было на лодке.

– Похоже, ты прирождённый инженер.

– Я хочу им стать, это благородно и достойно.

– Да, наверно.

Кир уже забыл, что такое благородная профессия. Ещё в школе он прошёл с десяток нудных тестов, а после ему было предложено две профессии: стать полицейским или наблюдателем в саду. За садом следить скучно – он отказался и стал следователем. Но это всё равно было не его. Поэтому слова мальчика заставили Кира задуматься. «А кем бы я хотел быть? Может тоже инженером, а может биологом, как жена, – тут он тяжело вздохнул. – Жаль, что ей сделали чистку, она хорошая, добрая и понимала меня. И кто придумал эту чистку? Наверно, так не должно быть, вот я…». Кир вспомнил, что память сильно подводила его в последнее время. Он помнил, что было год или два назад, но дальше всё, как в тумане. Пытался вспомнить, как познакомился с Нонной, но не смог, для него она просто была и всё.

Последующие дни превратились в бесконечные поиски дороги. В какой-то момент Кир осознал, что заблудился в этой проклятой пустоши. Менял направление и гнал яхту то на север, то разворачивал в противоположную сторону и снова плыл, надеясь увидеть дорогу.

– Мы её не найдём? – как только заглохли двигатели, спросил мальчик.

– Я не знаю, у меня нет карты, я не умею ориентироваться и даже не знаю где мы, – не хотел врать, да и смысла не было, Калаха всё и так понимал.

На следующий день стало ещё хуже. Тяга двигателя начала падать, Кир испугался, что он выйдет из строя и, поставив на нейтральное положение, поднял паруса. Наверно так и надо было поступить. Яхта плыла по воздуху, Кир успокоился. Подсчитал наличие продуктов: не густо, но на месяц хватит. Воды было в избытке, поэтому ещё было время, чтобы найти или каньон, или ту самую дорогу.

Как только Калаха проснулся и, узнав о проблеме с двигателями, тут же полез в моторный отсек.

– Ну, что там? – спросил Кир.

– Я не знаю, я…

– Прошу, не сломай окончательно, на нейтралке мы можем лететь, а так встанем.

Пока спал, мальчик возился с двигателями. Так прошло несколько дней, но дороги, о которой мечтал Кир, не было.

– Проснись, я там что-то видел, – тряся его за плечо, сказал Калаха.

– Что видел?

– Огни, пойдём покажу.

Кир поднялся на мостик, взял бинокль и стал всматриваться в горизонт. Вереница огоньков мигала.

– Они удаляются, были здесь, а теперь уже там.

– Ты молодец, глазастый, что у нас с двигателем?

– Работает, – спокойно сказал мальчик.

– Что значит работает? То есть может…

– Да всё нормально, он старый, давно не использовался, поэтому стал коротить и терять энергию. Я всё исправил.

– Ну ты чудо. Похоже, ты и правда неслучайно оказался тут. Ладно, заводим и полетели.

– Ура! – закричал мальчик и выбежал из рубки.

– Он починил… Мальчишка, а толковый.

Кир запустил двигатели и прибавил газу. Яхта чуть наклонилась вперёд, а после, выровняв корпус относительно земли, поплыла. Он понимал, что если это конвой, то ему их не догнать, у тех крейсерская скорость, но это не так страшно, по крайней мере, теперь он знал куда лететь.

К рассвету появилась та самая дорога. «Похоже, я ее просмотрел», – подумал, вспоминая, что несколько раз пересекал это направление. Местами бетонное основание дороги было засыпано, но иногда ветер очищал её от песка. Солнце, как и в прошлый раз, светило с левой стороны, значит он летел в нужном направлении. К концу следующего дня появились холмы, а после очертания гор.

– Есть! – радостно вскрикнул Кир, понимая, что уже где-то близко к цели.

Лететь через горную гряду на парусе оказалось нереальным, поэтому Кир убрал паруса и уже на одних двигателях тронулся дальше. Лететь приходилось осторожно – дорога всё время петляла. Он уже думал, что этот серпантин никогда не закончится. Кир устал и хотел отдохнуть, но пока светило солнце, двигался дальше.

– Смотри! – крикнул Калаха, показывая рукой на мачту, торчавшую на горе.

– Близко.

К вечеру увидел широкий длинный мост, который упирался в туннель. Стоило ему выехать на него, как что-то запищало, и в его сторону выехала машина.

– Стоять! – последовал приказ.

Кир снизил скорость, а после, заглушив двигатели, вышел на палубу и поднял руки вверх, показывая, что у него нет оружия.

– Кто вы?

– Я Кир, терпилоид из города Негасимый, со мной Калаха – из полихетов.

– Зачем вы прибыли?

– Мне надо с вами поговорить, у меня много вопросов.

– Нет! Прошу, разворачивайтесь и улетайте.

– Я у вас уже был. Меня и Милену спас Геласий, он у вас музыкант. Мне надо поговорить.

– О чём?

Кир не видел кто сидел в машине, но понимал, что если сейчас не убедит их, то его не пустят.

– Мне надо задать вопросы. Кто я?

– Кто вы?

– Да, кто я?

Кир не знал, как их ещё убедить, поэтому снял рубашку, его рана почти зажила, но другого выхода не было. Взял пальцами и, морщась, стал разрывать швы. Думал, что будет больно, но нет, Кир не ощутил её.

Повисла тишина.

– Мне надо поговорить.

Через минуту из машины вышел человек и направился к яхте.

– Хорошо, я поднимусь к вам и покажу, где можно припарковать вашу лодку.

– Спасибо.

– А что ты им показал? – спросил мальчик.

Кир тут же застегнул рубашку, не хотел пугать Калаха своими искусственными мышцами. Человек поднялся на борт, внимательно посмотрел на Кира, затем на странного мальчика.

– На малой скорости прижимаемся вправо и двигаемся за машиной.

Кир включил двигатели, яхта оторвалась от дороги и тихо полетела за машиной.

– Как у нас, – восхищённо сказал мальчик, рассматривая внутренности туннеля.

– Мне надо поговорить, – ещё раз произнёс Кир.

– Ставим на двадцать пятую стоянку и выходим.

– У моего друга, – Кир показал на мальчика, – очень чувствительная к солнцу кожа, ему нельзя выходить на прямой свет.

– Болезнь?

– Нет, полихеты – подземные жители, они не привыкли к солнцу.

– Хорошо, тогда садимся в машину.

После того как Кир припарковал яхту и отключил всю электронику, они покинули свой дом и пересели в другую машину. Ехали долго, сперва петляли внутри горы, потом выехали наружу, но там уже была ночь и светили звёзды.

– Красиво, – сказал мальчик, прижавшись к стеклу и рассматривая множество огней.

Кир и сам впервые видел так много огней. В его городе всё плоско, и небо от городского света оранжевое. Но тут дома располагались на горах, и небо было чистым.

– Идёмте.

Их проводили в здание, коридоры которого уходили глубоко в гору. Сменился охранник, а после появилась женщина в халате и показала им их номера.

– А вы, – она сказала Киру. – Идёмте со мной, надо обработать ваши раны.

– Не переживай, – обратился он к мальчику. – Это хорошие люди, я скоро приду. Отдыхай.

– Идёмте, – ещё раз повторила женщина и пошла по голубому коридору.

13. Кто я?

Не задавая лишних вопросов, медсестра обработала рану, зашила её и наложила повязку.

– Она заживёт? – спросил Кир.

– Обязательно.

– Спасибо. Мне теперь обратно?

– Вам покажут.

– С кем я могу поговорить о себе?

– Завтра, а сегодня отдохните.

Кир вернулся, удивился, что около номера не было охраны. Калаха сидел на стуле и болтал ногами.

– А нам принесли поесть, ты это пробовал? Я нет, у нас такого никогда не было.

– Это яблоко, – сказал Кир и тоже сел за стол. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – ответил мальчик и лизнул булочку.

– Это хлеб, просто откусывай.

– А у нас такого нет.

– Да, у вас, в основном, всё в тюбиках, туда непонятно что напичкано. Ешь понемногу и жуй как следует, это тебе не пюре.

– А мне нравится, здесь как у нас, даже лучше. А они тоже живут под землёй?

– Не знаю, тут я ни разу не был.

Кир не хотел есть. Он не знал, чего ждать от следующего дня. Его опять стали мучить вопросы, что с ним произошло и кто он теперь.

– Тебе надо принять душ и только после этого лечь спать.

– Душ?

– Это помыть тело. Видишь, какие простыни чистые? Да и полезно, сколько мы времени провели в пустоши.

После ужина Калаха почти целый час плескался. Кир не выдержал, постучался в дверь.

– Заканчивай, выходи, я тоже хочу спать.

Но он ещё долго не спал, ворочился и думал, что будет дальше. На следующий день его вызвали только к обеду. Мальчик остался в номере. Он нашёл книги и с увлечением стал их читать.

– Проходи, Кир. Как твоя рана?

В комнате было три человека: одна женщина и двое мужчин.

– Спасибо, не болит. У меня вопросы.

– Кто ты? – сказала женщина.

– Да.

– Давай познакомимся, меня зовут Нейла, это Фока и Влас. А ты, значит, Кир?

– Вы меня с Миленой спасли, когда Геласий нашёл нас в пустоши. Я был терпилоидом, следователем. И вдруг я узнал, что я не я.

– Скажи, Кир, – к нему обратился мужчина постарше, его звали Влас. – Как ты об этом узнал?

– Я увидел рану, крови не было, но помню, как в детстве…

– Помнишь детство?

– Смутно, но помню, упал с лестницы и разбил себе лицо, у меня была кровь, а после порезал ногу, вот, смотрите, шрам всё ещё на месте. А после…

– Кир, можно я всё тебе расскажу? – Нейла подсела к нему поближе, посмотрела на шрам на его ноге. – Когда ты прибыл к нам, твоё тело умирало. Оно…

– Восстановитель?

– Да, ты правильно догадываешься, тело разлагалось без его поддержки. Мы хотели тебя спасти, но не смогли.

– А как же тогда я?..

– Единственное, что нам удалось, это считать твою память, но не всю, только за последние два года. Мы постарались воссоздать твоё тело, а в чистый искусственный мозг перенести воспоминания, которые удалось записать. Да, тело у тебя сейчас нечеловеческое, но память реальная, твоя.

– Я теперь искусственный интеллект? – обречённо спросил Кир.

– Мозг, что в тебе, да, он искусственный, и в нём присутствуют кластеры искусственного интеллекта, иначе бы ты не смог самостоятельно мыслить. Это вынужденная мера, чтобы ты жил. Что ты предпочитаешь: умереть или жить дальше в этом теле?

Женщина замолчала. Кир тоже молчал. Хотел жить как человек, но спустя время, когда странствовал по пустоши, порой забывал про тело. И тогда он опять чувствовал себя человеком.

– Не знаю. Наверно, жить.

– Скажи, а как ты поранился, что случилось?

Молодой мужчина взял планшет и стал водить им вдоль тела Кира, будто делает рентген.

– Меня ранили.

– Ранили?

– Да, я следователь полиции, у нас в городе было преступление, убили натурального человека.

– У вас? – удивился Влас.

– Я тоже не думал, что такое возможно, ведь терпилоиды на это неспособны. Но именно терпилоид и был убийцей. Мне поручили расследование: найти, откуда пришёл человек. В пустоши мы попали в аварию, если бы не ваш Геласий, мы бы погибли.

– А как себя чувствует Милена?

– Вы её тоже переделали?

– Нет, она выжила. Извини, что так получилось.

– Зачем вы извиняетесь, вы сделали что смогли.

– А что было потом? – спросил Влас.

– Мы вернулись в город. Я пришёл в участок, чтобы отчитаться о работе. Но меня все забыли, будто всем сделали чистку.

– А что такое чистка?

– Чистка, это когда из памяти удаляют, то, что вы не хотите помнить.

– Ясно, а что дальше?

– Даже мой босс с трудом вспомнил меня. Они и жене моей сделали чистку. Не знаю, зачем? Может переживала и думала, что я погиб. А потом на меня напал человек и хотел убить.

– На вас, в вашем городе?

– Да, прямо в моём доме, вернее, в бывшем доме. Я убежал, подумал, что то же самое грозит и Милене. Но её я не увидел. Мой босс напал на меня и ранил в грудь.

– Почему?

– Не хотел, чтобы кто-то знал про натурального человека. Считал, что это опасно и вредно. Но что в этом такого?

– И вы убежали?

– Да, убежал. Но я… – Кир замолчал, ему было трудно признаваться в том, что он сделал. – Я убил его.

Все трое переглянулись и внимательно посмотрели на Кира.

– Да, я убил его. Он хотел, чтобы я, как Яков, тоже умер. Не хотел, но убил. Почему так? Раньше бы я это ни за что не сделал, но убил.

– Уверен? – спросила женщина.

– Да, три раза выстрелил, он умер практически сразу. Перед смертью Хромов сказал, что это я натуральный человек, ведь только у него чистые эмоции, где присутствует гнев, страх и ненависть. Но я оказался ненатуральным человеком. Грудь болела, а крови не было. Вот тогда, смотря на свою рану в зеркале, понял, что я уже не терпилоид. Кто я?

Кир уже понимал, что, спасая ему жизнь, из него сделали кевола.

– Значит, ты убил?

– Да, и по меркам закона я преступник. Я бы остался в своём вечном городе и мне как преступнику сделали бы чистку, но я неживой, я не терпилоид. Поэтому испугался, что меня просто отключат, как машину. Теперь знаю, что вы сделали и кто я.

– Значит, ты убил… – тихо сказал Влас и опустил руки.

– Значит, ты преступник…

– Вы меня отключите, уничтожите? – спросил Кир.

Они ещё больше часа задавали вопросы, а после отвели Кира в лабораторию, где сканировали его органы, тестировали нервные сигналы.

– Что скажешь? – спросил Влас у женщины.

– За последнее время это первый сбой программы защиты. Протокол был изменен, диагностика не выявила погрешностей. Ставится вопрос, когда это произошло: в момент активации сознания или уже позже.

– Это очень плохо.

– Мы так старались избежать этого. Терпилоиды использовали свою ДНК, чтобы снять агрессию, мы же – программный код.

– Выходит, в нашей защите есть брешь.

– Выходит, что так.

– И что теперь?

* * *

Кир думал, что его отправят в камеру, но он вернулся в свой номер. Калаха радостно его встретил, усадил за стол и пододвинул поднос с обедом.

– Смотри, что нам нынче принесли, – его глаза были счастливыми, как у ребенка.

– Это виноград. У вас его нет?

– Неееет…

– Он бывает зеленым, красным, бордовым и даже черным. А вкус всегда разный: с кислинкой, с оттенком персика или клубники, кедра или мяты.

– Оооо… – протянул Калаха.

– Чем занимался?

– Вот, смотри, – мальчик достал с полки толстую книгу. – У нас таких мало, очень мало, всё на консолях, а тут белые, чистые листы.

– Да, это книга, нынче это и правда редкость. Ты не выходил из номера?

– Нет, боюсь.

– Почему, может нам прогуляться?

– Нет, не хочу, боюсь.

– Ты ведь не можешь вечно тут сидеть.

– А может завтра? Они на меня странно смотрят.

– Это и понятно, ты ведь не похож на них, ты полихет.

– А это плохо?

– Нет, что ты, я ведь и сам испугался твоего отца.

– Ты?

– Да, я. Раньше даже не знал, что вы вообще существуете, не говоря про то, что под ногами целый город. Вот они и смотрят на тебя с удивлением. Ну что, пойдём?

– Ладно, но только недалеко, хорошо?

– Хорошо.

Они вышли в коридор. На него смотрели так, словно он шёл с ручной обезьянкой. Кир сориентировался по знакам на стенах, уже через двадцать минут они вышли на улицу.

– Держись тени, а лучше пошли вон туда, там деревья.

Как только мальчик дошёл до большого дерева, он быстро вскарабкался по ветвям. «А ведь и правда обезьяна, – подумал Кир и сел на толстый корень. – Ну вот я тут, что дальше?» – подумал и помахал мальчику, который весело прыгал по ветвям.

Только теперь Кир смог рассмотреть город кеволов, что тянулся между двух больших гор. Как он понял, основная часть города была спрятана в горах, но и снаружи было на что посмотреть. Яйцевидные здания – это не кубы в его спальных районах и не стеклянные башни в центре развлечений. Здания кеволов не имели прямых углов и ровных линий, в них было что-то природное, плавное, даже воздушное.

Из-за своих размышлений Кир не заметил, как к нему подошли два кевола в военной форме.

– Вы арестованы, – сказал один из них и отстегнул с пояса наручники.

14. Город-призрак

Уже стало темнеть, а Милена не хотела ночью ехать, повернула ключ зажигания, и гравитационные двигатели затихли. Наступила тишина. Выйдя из машины, размяла ноги, побегала, а после забралась обратно в кар и сразу уснула. С рассветом стала думать, как действовать дальше. Уже понимала, что големы, которые собрали её машину, что-то наколдовали с ней, и кар теперь выполнял заложенную программу.

– Ладно, надеюсь, хуже не будет, – сказала Милена и повернула ключ зажигания. Стоило ей тронуться с места, как автоматика опять перехватила управление.

Постепенно ландшафт начал меняться, стали появляться большие камни, а после холмы и небольшие горы. Кар выехал на дорогу и уже больше с неё не сворачивал. Милена думала о Владе: он потерял её. А может, не приехал из-за дрона? Она смотрела на чахлые кусты, что росли вдоль дорог, и напевала свои детские песни.

Появились деревья. Пока их было мало, но Милена заприметила вдалеке зелёную поросль. Потом появились птицы, даже попадались животные, щиплющие траву.

– Это же…

Она, как ребенок крутила головой, несколько раз останавливала машину, срывала цветы, а после ехала дальше. На ночлег остановилась у реки, просидела в воде до тех пор, пока зубы не стали стучать от холода.

– Это круто, это жизнь.

Теперь уже точно знала, что если заглохнет её машина, она выживет. Но её кар работал исправно, и Милена смело продолжила путешествие. Вот уже появились первые большие заросли, а потом начались дома. Сразу же остановила машину.

Она стояла перед домом, в котором даже стёкла сохранились. Открыла скрипучую дверь, заглянула внутрь и зачем-то крикнула:

– Ау! Есть кто дома?

Кухонные принадлежности лежали в ящиках. Тарелки, стулья, в вазе торчали давно засохшие цветы. Она шла по дому-призраку, трогала руками, хотела радоваться, что нашла клад, но на душе было грустно. Ведь тут когда-то жили люди, а теперь только ветер гуляет.

Вернулась в машину, завела её и нажала на газ, тут же загорелась «А», и кар поехал дальше. Теперь дома стояли вдоль дорог. Милена увидела старую машину, у которой давно истлели покрышки, велосипеды, детские коляски и всё ещё работающий флюгер, поворачивающийся за ветром.

– Люди, куда вы пропали?

Пока не стемнело, она поехала дальше. На ним текла широкая река. Вспомнила свой город-инкубатор, как люди радуются, сами не понимая чему. Как получают блаженство, а после прыгают от счастья.

– Там, наверно, есть рыба.

Через два дня она увидела робота, вскапывающего землю. Увидев её, робот выпрямился и помахал ей рукой. А потом она рассмотрела ещё одного, и ещё. Их было много. Каждый что-то делал. Машина подъехала к пропускному пункту, к ней подошёл робот-полицейский.

– Прошу сообщить цель вашего визита, – спросил он холодным голосом.

– Путешествую, – первое, что пришло в голову, сказала Милена.

– Прошу, проезжайте.

– Что за чудеса.

Минут через пять потянулась вереница небольших одноэтажных домов. Это были не те развалюхи, что попадались раньше. Эти дома были ровными, чистыми. Милена заглушила машину, вышла и подошла к первому дому.

– Прошу, входите, – сказал ей робот и вежливо открыл калитку.

– Спасибо, – немного настороженно сказала она. – Можно я зайду в дом?

– Да, проходите. Хозяев пока нет, но вы проходите, они не против.

– А где они?

– Хозяев пока нет, но вы проходите, – повторил робот.

В этом доме всё было на местах, даже цветы в горшках росли и шторы висели. Ей стало неловко, словно она и правда зашла в чужой дом, но хозяев не было.

– А где они? – еще раз спросила.

– Хозяев пока нет.

Похоже, робот больше ничего не знал. Почти час она блуждала по дому. Впервые видела что-то подобное.

– Значит они тут жили, вот в таких домах. И сидели в таких креслах, – Милена села в кресло и, вытянув ноги, представила, каково тут жить. – А мне нравится.

– Я рад, что вам понравилось. Заходите завтра, хозяева приедут.

– Хорошо, спасибо. Я пойду.

Робот открыл дверь, и Милена вышла во двор. Двор, как и дом, также был в полном порядке.

– А может они и правда куда-то уехали, – произнесла она вслух, села в машину и поехала дальше.

Но кругом были только роботы и дома. Она видела птиц, собак, кошек, но только не людей. Вдоль дороги стали появляться дома в два-три этажа. Увидела кафе, из которого ей помахал радостный робот. Заглушила мотор и вошла внутрь.

– Добрый день. Чем вас порадовать?

– Я даже не знаю. А что посоветуете?

– Сегодня завезли новую партию кофе, я его вам приготовлю, и вот только что приготовленный шоколадно-кокосовый рулет. Советую, пальчики оближешь.

– Спасибо, а как рассчитываться? – в её вечном городе расчётом служили заработанные баллы.

– Вам повезло, сегодня у нас особый день. Всё за счёт заведения.

– Хорошо, – обрадовавшись в душе, сказала Милена и села за свободный столик, хотя они все были свободны.

– А поскольку сегодня вы у нас первый посетитель, вам приз. Вот малиновое парфе.

Голос робота был радостным. Он положил в стаканчик малины, чем-то посыпал, что-то налил, а сверху приправил жидкостью, напоминающей йогурт.

– Прошу, – сказал робот и поставил блюдо перед Миленой.

– Спасибо.

– Спасибо скажете, когда попробуете.

Милена с опаской лизнула йогурт, кто его знает, что тут у них. Но это оказался обычный йогурт, потом она откусила ягоду, ощутила аромат, сладкий вкус.

– Прелесть.

– А я что вам говорил. Сейчас будет готово кофе, не спешите, мы сегодня работаем допоздна, до последнего посетителя.

«Странно всё это. Свежие продукты, дома, птицы и животные, а людей нет», – думала она, доедая десерт. Потом Милена выпила настоящий, ароматный кофе, съела рулет. Ей предложили салат, она съела и его, а после – пиццу. Ела всё, что предлагали. Может соскучилась по нормальной еде, а может не хотела расстраивать робота-официанта, что так радовался единственному посетителю.

– Всё, я больше не могу.

– Я заверну вам с собой, – сказал робот и быстро перевязал контейнер с едой.

– Еще раз спасибо, мне пора.

– Приходите завтра, у нас будут скидки.

– Да, хорошо.

Милена прошлась по улице, зашла в небольшой отель.

– Какую желаете комнату?

– А у меня…

– Всё за счет заведения, – тут же сказал робот.

– А тогда что у вас есть необычного?

– Для молодожёнов подойдёт? – с хитрецой в голосе спросил робот.

– Надо взглянуть.

– Тогда прошу за мной.

Милена поднялась на третий этаж. Робот открыл двери, и она замерла от увиденного. Такое она видела только на картинках в древних книгах. Это был королевский номер.

– Прошу, проходите. Здесь ванная на двоих, спальня, а тут зал, а тут… – ей казалось, она попала в сказку. – А ваш супруг прибудет позже?

– Да, он задерживается.

– Желаете ужин в номер?

– Да, – коротко сказала и присела в мягкое кресло.

«Неужели так раньше жили, это ведь рай», – сказала Милена про себя.

– Я вас оставляю. Если понадоблюсь, звоните.

– Хорошо.

Робот вышел и закрыл за собой дверь.

Почти час ходила она по номеру и не могла понять, как вообще тут оказалась. Еще неделю назад рыдала у големов и давилась водой, что ей принесли в тазике. И вот тут.

– Это рай, – произнесла вслух и стала раздеваться, чтобы принять ванную.

Поужинав, Милена уснула. А утром до обеда не поднималась, не хотела. Всё нежилась и думала, что делать.

– Может мне тут остаться? Всё есть, может кто-то появится, и я смогу с ним подружиться. А если нет? Ну и не надо, мне и так хорошо. Жаль Влада нет, он бы с ума сошел от увиденного. Это клад в кладе.

К обеду Милена всё же вышла из номера, её поприветствовал робот, сообщив, чтобы не переживала за расчёт, ведь всё за счёт заведения. Шла по улице, заглядывала в окна и надеялась хоть где-то увидеть живую душу.

– Ау! Есть кто живой? – крикнула она.

– Тихо-тихо, – понизив голос, подбежал к ней робот.

– Что случилось?

– Вы разбудите малышку.

– Где? – чуть было опять не крикнула она от счастья.

– Она спит на втором этаже.

– Здесь, в этом доме?

– Да.

Милена открыла дверь и стала подниматься.

– Осторожно, не шумите.

– Хорошо-хорошо, – сняв обувь, на цыпочках пошла по лестнице.

Сердце колотилось, ещё немного и увидит… Милена поднялась на второй этаж и, открыв дверь с наклейкой оленёнка заглянула в комнату. Все как всегда чисто, аккуратно, маленькая колыбелька завешана полупрозрачным балдахином. Милена подошла, и её сердце взвыло. В колыбельке никого не было.

Это город-призрак. Она спустилась вниз, надела обувь, вышла на улицу и пошла в сторону машины. На душе было пусто. Всё это красиво, даже прекрасно, но не было самого главного – людей.

15. Побег

Кир понимал, что обречён. Ему ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Защёлкнулись наручники и его увели. Лишь только когда привели в комнату и закрыли за ним дверь, он вспомнил о Калахе, что остался сидеть на дереве. Кир стучался в дверь, но никто ему не открыл.

– Как он там, заблудится мальчишка, ещё совсем маленький, несмышлёный, – хотя тут он был не прав. Разве не Калаха заменил батареи, разве не он отремонтировал систему сбора воды и не он починил двигатели?

Прошло много времени, вдруг что-то заскрипело в замке, а после дверь отворилась.

– Ты?! – Кир явно был удивлён увидеть мальчика в дверях. – Откуда ты взялся?

– Идёмте, вам нельзя тут оставаться.

– Почему, что случилось?

– Я был наверху, меня не видели, но я всё слышал, – Кир вспомнил, как Чавори говорил, что у полихетов чуткий слух. – Они говорили: это он, его на нейтрализацию. Я знаю что это плохо.

Кир был согласен, что его дела и так хуже некуда. Нейла и еще двое разговаривали с ним как с равным, но стоило ему рассказать про убийство, как все изменилось. Стал подозреваемым преступником.

– Зачем ты пришёл? И как ты вообще открыл дверь?

– Я ведь инженер, забыли?

– Да, точно.

– Нам надо идти, сейчас ночь, все отдыхают.

– Нет-нет, иди обратно в номер, – Кир не хотел, чтобы у мальчика были проблемы.

– Идёмте быстрей.

Калаха выглянул за дверь и махнул своей длинной рукой Киру, чтобы тот следовал за ним.

– Идите спокойно, никто не обратит на вас внимания, – мальчик знал больше, чем сам Кир. – Нам сюда, сейчас спустимся, через коридор и вниз. Там туннель – по нему мы приехали.

– Откуда ты знаешь?

– Я запомнил, у меня хорошая память, в своём городе я всё знаю. Тут всё просто, я всё считал.

– Ты хочешь сказать, что запомнил, как мы ехали?

– Да. Двадцать пять поворотов, двенадцать развилок и еще…

– Во даёшь…

– Идёмте, уже близко, внизу стоят примитивные платформы, так что проблем ехать на них не составит, могу сам.

– Ладно, показывай.

Пусть его тело и неживое, но умирать он не хотел. Поэтому Кир доверился Калахе, а тот на четырёх конечностях уже спускался вниз. Пока шли по туннелю, им никто не встретился, словно город и правда заснул.

– Вот платформа, я сейчас, – мальчик открыл панель управления, порылся в ней и запустил двигатель. – Можно ехать.

– Ну ты даёшь, – у него появилась надежда, что они вырвутся из города живыми.

Он не думал о будущем. Слушался мальчика, где притормозить, а где свернуть.

– Мы не заблудились? – видя длинный коридор, спросил Кир.

– Нет, сейчас должен быть поворот направо, он где-то тут.

Через пару минут появился тот самый поворот. Потребовалось еще минут двадцать, чтобы выехать на стоянку с припаркованной яхтой. Выход из туннеля никем не охранялся, но это не означало, что всё и дальше пойдет так же гладко. Калаха, как истинный инженер, быстро проверил оборудование, запустил диагностику двигателей. Кир в это время посмотрел, что хранится в других припаркованных платформах. Ему удалось найти с десяток ящиков с консервированной едой, одеждой и ещё всякими нужными мелочами,. Быстро побросав всё на палубу, зашёл в рубку и приготовился трогаться.

– Может останешься здесь? – спросил Кир мальчика. – Я не знаю куда теперь.

– Нет, я с тобой, я хочу домой к сестре.

– Но я не знаю где вечный город.

– Всё равно с тобой.

– Калаха, ты сделал все что смог, там солнце, там опасно, а вдруг сломается? И что тогда?

– Нет, я с тобой.

– Ладно, как знаешь. Но ещё есть время, – Кир повернул ключ зажигания, гравитационные моторы загудели.

Яхта приподнялась и стала медленно выплывать со стоянки. И опять им никто не помешал. Он обернулся назад – всё было чисто. Калаха суетился на палубе, затаскивая ящики в каюты. Кир еще раз посмотрел по сторонам и осторожно, чтобы не задеть стены туннеля, тронулся к выходу. Через пять минут выплыли наружу. Прибавил газу. Яхта стала удаляться от туннеля.

Он ждал сирены, выстрела, погони, но ничего не произошло. Дорога стала изгибаться, хотелось прибавить скорости, но плыть ночью по горам – не самая лучшая идея. Но и ждать рассвета также он не мог. Локатор показывал чистый горизонт. Яхта, как пёрышко, делала плавный разворот и всё так же не спеша продолжала двигаться дальше.

Калаха не мог усидеть на месте: то заходил в рубку, то опять выходил наружу; подтягивал снасти, поднимался на короткую мачту; снова возвращался на мостик.

– Вроде всё хорошо, – успокоившись, сказал он.

– Вроде да.

Уже пять часов они плыли по горам, ещё часов семь и они выберутся на открытое пространство и смогут плыть куда захотят, но вот только куда плыть, Кир не знал. Солнце стало подниматься.

– Спрячься в каюте, – сказал он мальчику.

– Нет, я не устал. Что теперь?

– Лететь днём по дороге опасно, нам надо свернуть.

Кир насчитал несколько ответвлений, небольшие ущелья уходили вглубь гор. Через час нашёл ещё одно ущелье и, сбросив скорость, постарался максимально приподнять яхту, чтобы не зацепить днищем камни.

– Мы пересидим здесь, а ночью продолжим. Ты не против? – для него этот мальчик стал компаньоном и членом команды.

– Я не против. Можно натянуть маскировочную сеть.

– Сеть?

– Ну да, она там лежит, я ещё в городе её увидел, подумал, зачем, теперь понимаю.

Кир не стал говорить, что про наличие сети он даже не догадывался. Провёл яхту подальше от дороги, свернул и, найдя достаточно плоское место, опустил лодку на грунт.

– Я быстро, – сказал Калаха и, вытащив сеть, стал разворачивать её. Через десять минут всё было готово.

* * *

Нейла не ушла из своего кабинета, так и не решили, что делать со сбойной моделью, прибывшей к ним из города Негасимый. Они что-то упустили, когда восстанавливали тело Кира. Она лично проверила протоколы связи. Всё было правильно и всё же, по словам Кира, он совершил преступление, а значит, подлежит коррекции. Их нейронная медицина (правда, это громко сказано) больше похожа на вычислительный центр, который создавал искусственный мозг с последующей загрузкой первичной программы. После активации ребёнок чувствовал себя именно ребёнком, он развивался, как и человек, нарабатывая свой опыт. Так созревал интеллект.

Но Кир перешагнул стадию созревания. Спасая его память, инженеры сразу закачали интеллект, соединив с той памятью, что удалось загрузить из уже умирающего тела. И вот пошёл сбой защиты. Кеволы строили своё общество, опираясь на историю создателя. Им хотелось быть человеком, подражать ему, но они так же, как и терпилоиды, хотели избавиться от некоторых отрицательных черт, которые стали всему виной.

– Он сбежал, – сказал Влас, когда вошёл в кабинет к Нейле.

– И как это случилось?

– Его зверёк помог ему в этом. Мы недооценили его способности. Он вскрыл замок, а после блок управления платформой.

– Полихеты…

– Они умные и не уступают в интеллекте терпилоидам. Фока пошел поднять группу захвата.

– Нет-нет, отставить.

– Но они уйдут!

– Вот и пусть идут. Когда мы ещё сможем проверить, на что он способен? Мы ведь именно это хотели проверить с Геласием, только он один вернулся из всей группы.

– Значит, пусть уходят?

– Да. Он сейчас где?

– Семнадцатый туннель, через полчаса будут на месте.

– Хорошо, пусть охрана привезёт из резервов запас еды на три месяца и оставит на одной из припаркованных платформ. Пусть уходят. Не пугайте их. Хорошо?

– Хорошо.

Нейла осталась в кабинете одна.

– Как интересно. Уровень выживания преобладает перед уровнем вины за преступление. Выживание, разве не это дало нам возможность сохранить себя как вид? Кир, не подведи меня, покажи, на что ты способен.

* * *

Он весь день просидел в кресле капитана, всматривался в экран камеры, что стояла около дороги. За всё время проехала небольшая платформа, но ближе к вечеру вернулась обратно. Путь был свободен.

– Ну что, едем дальше? – из каюты появился сонный Калаха.

– Да, пора. Пойдем снимем сеть.

Как только ущелье погрузилось в темноту, Кир завёл двигатели и осторожно выехал из укрытия. Яхта, покачиваясь, плыла, словно и правда под ней была вода. Мальчик радовался, бегал по палубе, а после сел на край и стал смотреть на спутник, медленно двигающийся по небу.

Самому Киру было не до этого. Он думал, что делать дальше. Вернуться в свой вечный город, а после жить под землёй с полихетами, или продолжить поиски города, откуда пришёл Яков? Относительно того, чтобы вернуться, сама идея была под вопросом, а лететь дальше – означало самоубийство.

К рассвету горные вершины стали ниже, Калаха зашёл в рубку и, сев рядом с капитаном, стал смотреть, как они приближались к пустоши.

16. Космический лифт

Милена почти неделю прожила в отеле, в том самом номере для новобрачных. Каждое утро робот ей сообщал: всё за счет заведения.

«Зачем всё это? Зачем поддерживать порядок в домах, где нет людей? Зачем выращивать кофе, если его некому пить? Зачем всё это?» – просыпаясь, спрашивала она себя. Возможно, если бы тут хоть кто-то был, этот мир не был бы таким пустым и одиноким. Но тут никого не было.

Милена села в машину, включила зажигание и стала ждать, когда загорится «А». Так и не поняла, почему големы установили автопилот к этому городу. Возможно, это был такой же город, как и её, вечный, и те самые орудия, скрывающиеся в песках, защищали его.

– Но тогда где все? И почему они не развалились от времени?

Машина тронулась. Милена открыла окно и отвечала приветствием роботам, что ей махали. Так она проехала несколько городков, потом машина свернула и направилась в техническую зону. Тут были те же роботы, большие и маленькие, те же големы сновали, как муравьи. И всё это каким-то образом работало.

– Что они делают? – поинтересовалась она, выключила зажигание и пошла в ближайший цех.

Это был металлургический завод: грохот и адская жара. Шёл выпуск металла. Милена села в машину, поехала дальше. В этот раз автопилот не включился. Может автоматика решила, что нет необходимости контролировать водителя. Она проехала ещё один огромный, как город, завод. Тут делали трубы, канаты, листы, но для чего, она так и не понимала.

Уставшая, заехала в первый городок, нашла гостиницу и устроилась на ночлег.

– Вам принести ужин в постель? – спросила её горничная-робот.

– Нет, я спущусь вниз, включите музыку.

– Будет сделано.

В этих домах могло проживать несколько миллионов людей. Тут нет искусственных лесов, как в её городе, деревья росли везде. Но сюда никто не может добраться, пустошь у любого отобьёт охоту, а если и доберётся, то пушки поставят точку в путешествии.

После ужина Милена вышла на балкон. Давно присматривалась к огням, что тянулись где-то за горизонтом вверх. Ехала в том направлении, но огни оставались всё такими же далекими.

– Что там? – однажды она спросила робота, протирающего машину.

– Боги, – ответил он.

То же самое сказал другой и третий.

– Боги. Что они хотят этим сказать?

И поэтому она ехала за горизонт в надежде выяснить, что это за огни. Иногда Милена на день или два останавливалась, чтобы пройтись по музеям, потрогать руками предметы. А потом часами ходила по пустым паркам и кормила уток, точно так же, как это делали роботы. Но вечно так жить нельзя, надо было что-то решить: или принять всё как есть и остаться жить в этом городе, или вернуться в пустошь – если это вообще реально – или продолжить путь дальше. Кто-то очень хотел, чтобы она достигла последней цели.

Теперь ночью Милена могла отчётливо различать огоньки, которые тянулись в небе и терялись где-то за облаками. Никогда в жизни ничего подобного она не видела, и даже в учебниках нигде не упоминалось о таком удивительном феномене не то природы, не то человеческого творения.

А однажды, когда подъехала ещё ближе, она смогла различить, как что-то двигалось вверх. У роботов, окружавших её, был всегда один ответ – Боги.

– Почему Боги, неужели они решили, что там Олимп или… Стоп! Для них Боги – это их создатели, значит, человек. Выходит, думают, что это создал человек и он там, – посмотрела на небо.

Еще месяц назад она заметила странные огни на небе. Они были похожи на сгусток звёзд, словно мотыльки, слетевшиеся на свет лампы. Но теперь она видела очертания. Это было похоже на юлу.

– Красиво, правда?

– А!!! – испугавшись чужого голоса, закричала Милена и отпрыгнула в сторону от робота, который даже не заметил, что она трясётся от страха. – Кто ты такой?

Милена впервые видела у робота осознанное любопытство.

– Я Герман, ваш гид.

– Кто?

– Ваш гид. Правда, это прекрасно? Вы там ещё не были? Даже и не думайте её взорвать, не получится.

– Что взорвать? – Милена посмотрела на гирлянду огней.

– Космический лифт – гениальное изобретение человечества. С одной стороны, лифт хочет упасть на Землю, где его тянет к себе гравитация планеты, а с другой стороны, центробежная сила хочет выбросить его в космос. Гениально. Достигнут нулевой баланс. Эта махина, которая весит миллиарды тонн, сейчас не весит ничего.

– Значит это лифт?

– Да, лифт. Не надо ракет, нет рисков, – всё очень быстро, бах и вы уже там.

– И он работает?

– Я уже сказал, не пробуйте его взорвать, не получится. Вы прошли пятнадцать защитных полей, но впереди ещё восемь. Я проведу вас через них.

– Зачем?

– Разве вам не хочется взглянуть на это чудо?

– Хочется, – согласилась Милена, ведь ехала именно к нему, так почему должна теперь развернуться и уйти?

– Тогда прошу, – Герман механической рукой указал на платформу, стоявшую рядом.

– А это далеко?

– Нет, двадцать километров, и мы на месте. И так, я ваш гид, прошу слушать меня внимательно. Здесь живут сотрудники станции, которая находится там, наверху.

Милена давно уже знала, что на Земле никого нет.

– Здесь только сборочные цеха, сами заводы, – те, что у нас за спиной. Собираются ячейки станции: они, как соты, одну ячейку можно заменить другой, и так до бесконечности. Каждый день лифт поднимает до восьми платформ, всего двенадцать платформ. Там станция комплектации, здесь тестовые лаборатории, далее формируются пищевые блоки, а дальше…

– И это всё туда? – они подъехали ближе, и теперь Милена задирала голову вверх.

– Да, всё туда.

– Ваш пропуск! – платформа, по которой они двигались, остановилась, и на дорогу вышел робот с автоматом в руках. Сбоку от КПП стояло еще с десяток таких же роботов.

– Прошу, – Герман протянул охраннику визитку и тот, отдав честь, отошёл в сторону. – Меры предосторожности.

Платформа двинулась дальше. Милена поразилась объёму работ. Големы суетились, передвигали огромные контейнеры. Везде был порядок, и каждый знал, что надо делать.

– Там энергетические станции, там жилые комплексы для отбывающих, дальше командный центр, а тут станция ожидания. А если мы проедем ещё дальше, то увидим комплекс таможни и посадочные боксы, нам туда.

– Зачем?

– Как зачем! Сегодня стартует пассажирский лифт. Я вас уже заждался, думал, вы опоздаете.

– Куда опоздаю? – Милена вообще никуда не спешила, она просто хотела посмотреть поближе на это странное сооружение.

– Вы отправляетесь наверх!

– Никуда я не отправляюсь, – возмутилась и спрыгнула с платформы.

– Нет, вы отправляетесь. До старта остался час, нам надо пройти таможню, а вам – сесть в капсулу.

– Никуда я не полечу! – Милена задрала голову. Только от одного вида космического лифта ей стало страшно.

– Нет, полетите, не могу пропустить ещё один старт.

– Нет! – крикнула она, когда Герман схватил её за руку.

– Полетите! – повторил робот и потянул её к платформе.

– Отпусти, железяка, кому говорят, отпусти! Я никуда не полечу!

– Полетите!

Он тянул её, как глупого щенка, которому надели ошейник и которого решили завести домой после прогулки, а тот всеми лапами упирался и рвался обратно на улицу.

– Отпусти, отпусти, кому говорят! – но робот выполнял заложенную в него программу, – тянул девушку к платформе.

– У меня на вас билет, лифт не может ждать, всё прописано на месяц вперед.

– Аааа!!! – закричала Милена. – Помогите! Похищают! Помогите!

И вдруг големы, до этого непонятно чем занимающиеся, прекратили свою работу и побежали к Герману.

– Помогите! Похищают! Помогите!

Они тут же набросились на Германа, и тот, не удержавшись под весом нападающих, упал на землю. Милена воспользовалась моментом, вырвалась и быстро побежала обратно в сторону КПП. Увидев её, охранник отдал честь, и она, не оборачиваясь, убежала дальше.

Хотела скрыться, чтобы этот чокнутый робот её не нашел. Она затерялась в нижнем городе, и все ещё дрожа от страха, посматривала назад. Но Герман не появлялся. Пройдя с десятка два кварталов, остановилась.

– Миледи, у нас сегодня особый день. Паприкаш из кабачков и помидоров, не желаете отведать?

– Да, хочу.

Милена как с утра позавтракала, так больше ничего не ела, поэтому изрядно проголодалась. Как обычно всё было за счёт заведения, и как всегда она была одна. «А может они все там? – подумала, имея в виду космическую станцию. – Но почему никого не осталось здесь? Разве тут плохо?».

Звякнул колокольчик, она повернулась на звук и увидела в дверях Германа.

– Уйди! – крикнула она.

– Прошу, не зовите на помощь. Можно я сяду, а то меня повредили.

– Сядь вон там, подальше от меня. Что тебе надо?

– Я вас ждал. Очень долго ждал. Вам надо…

– Нет! – крикнула Милена.

– Вызвать полицию? – спросил официант и поставил на стол блюдо с паприкаш.

– Прошу вас… – умоляюще сказал Герман.

– Нет, пока не надо. Но если вот этот схватит меня, сразу вызывайте!

– Я так и сделаю, – сказал официант и пошёл обратно к стойке.

– Вы должны лететь, – он заметил, что Милена уже хотела возмутиться. Герман поднял руки, как бы сдаваясь. – Вот, возьмите, – достал из нагрудного кармана визитку, что уже ранее показывал охраннику. – Это ваш билет на посадочную капсулу. Эту мы пропустили, уже ушла без вас, но пассажирские капсулы отправляются раз в месяц. Возьмите, – робот протянул визитку.

Милена с недоверием посмотрела на механическую руку и на золотую визитку.

– Я сама решу, когда полечу. Ясно?

– Выбор за вами. Этот билет бессрочный.

– Хорошо, – сказала девушка и взяла билет.

Милена (часть 1)

1. Странник

Данат всегда преклонялся перед странниками, как это делал его отец, дед и все предки. Кто такие странники или, как их еще называли, санньяса, он так и не знал, и это несмотря на то, что его род вот уже в шестом поколении был у руля терпилоидов. Данат был переизбран на новый десятилетний срок в президенты. Не так давно закончился праздник маскарада, где каждый вечер в течении целой недели терпилоиды получали блаженство. Это была наивысшая точка счастья, которую удавалось достичь в его городе.

И вот появился странник. Он всегда приходил один и, как Данату казалось, всегда некстати. Отложив все дела, сам отправился в розовый зал своего дворца.

– Ничего не говорил? – нервно спросил Данат своего верного секретаря Хьюса.

– Он всегда молчит.

– Проклятье, проклятье! – выругался Данат.

После того как сменил своего отца на посту президента, он поставил перед собой цель: узнать, кто эти странники, что пришли из пустоши. Но результат слежки ничего не дал. Санньяса словно растворялся в песках, и ни одна ищейка не могла их обнаружить. А потом они стали появляться в прямом смысле из ниоткуда. Дворец закрыт для посторонних, но именно там странник и появился.

Остановившись перед позолоченной дверью, будто это и правда дворец шейха, Данат поправил воротник, постучался и открыл дверь. При их беседе больше никто не присутствовал.

– Прошу прощения за задержку, – сказал он, как только вошёл в зал.

Санньяса не были похожи ни на терпилоидов, ни на полихетов, что обитали в нижнем городе, ни на кеволов, поставляющих в город восстановитель. У них даже не было сходств с человеком.

Их черты: чуть вытянутый затылок без волос, маленький рот, плоский нос и ярко-голубые глаза. – Присаживайся, у меня к тебе разговор.

Ещё в детстве странник учил Даната грамоте, а после премудростям политики: как управлять и властвовать. Уже тогда он знал, что станет верховным, это его судьба. Но теперь, находясь у власти, начал злиться на то, что его отчитывают, как мальчика. Он построил заводы. И вдруг появляется странник и говорит, что они не нужны. Данат подчинился. Он не мог не подчиниться, – таковы правила. Только вот только чьи они?

– Зачем вы устроили весь этот спектакль с натуральным человеком?

Данат продумал всё до мелочей. В последнее время его власть пошатнулась, появились новые партии, которые грозили его стабильности. И внешний враг в виде натурального человека должен был всё решить.

– Я тебя спрашиваю! – повторил странник.

– Это было необходимо. Семья Бирюковых, Ильина и Белова объединились, были созданы три министерства, появились идеи изменить график блаженства, а это недопустимо.

– А кто тебе сказал, что это недопустимо? Кто!

– Я… Даже… – никто не смел так разговаривать с ним.

Странник отошёл от окна. Сколько Данат себя помнил, он никогда не садился, только ходил или стоял.

– Надо прекратить поиски натурального человека, отзови ищеек с нижних ярусов. Оставь в покое следователя и девушку, у них своя задача. Тебе ясно?

– Но он преступник, я должен поддерживать порядок. Я…

– Тебе ясно? – еще раз сказал странник, и, как показалось Данату, его глаза загорелись.

– Я прикажу отменить поиски.

Еще час они разговаривали об экономике и причинах отказа от блаженства. Данат, склонив голову, вышел из зала. «Проклятый уродец, он мне приказывает. Я… Да кто они такие? Почему мой отец их слушался, и почему я обязан это делать? – Данат шёл по коридору, а за ним, стараясь не отставать, бежал Хьюс. – Если отменю поиски преступника, то юстиция посчитает это моей слабостью и сможет, да, сможет потребовать пересмотра решения голосования. Проклятье! Как ты мне надоел».

– Хьюс.

– Я тут.

– Вызови службу безопасности.

– Хорошо.

– Буду ждать у себя в кабинете.

Несмотря на то, что терпилоиды не обладали агрессией как их предки – люди, и было построено идеальное общество, в котором все радовались, Данат не ликвидировал службу безопасности.

– Что ты можешь мне о нём сказать? – спросил Данат, как только в его кабинет вошёл Лавр.

– Ничего, – как бы он ни старался, так и не смог выяснить, кто такие странники, откуда приходят и куда исчезают.

– Он был сегодня у меня.

– Я знаю.

– А если ты знаешь, то кто он? – крикнул Данат.

Однажды разоткровенничался и спросил Лавра:

– А разве мы не могли бы жить без советов санньяса? А что если он исчезнет? А?

– А если это голос наших предков? – сделал предположение Лавр.

– Голос? Что за глупости. Это мутанты, которые водят нас за нос. А ты знаешь кто установил карантинную зону? Это сказал странник моему прадеду, и никто не посмел его ослушаться.

– Наверно, на это есть объяснение, ведь сколько мы ни посылали разведчиков, никто не вернулся.

– Почему надо их слушаться? А если бы их не было? А? Думаешь, не справились бы?

– Справились.

Но этот разговор состоялся очень давно, и Данат даже забыл его и вот теперь опять вспомнил.

– Зачем они нам? Мы построили этот город, мы живём в нём, мы знаем, что хочет народ, и знаем свои цели. Они – прошлое. Они нас тормозят.

– Что мне сделать?

Что нравилось Данату в Лавре, так это то, что никто не задавал лишних вопросов.

– А если исчезнет?

– Исчезнет? – переспросил Лавр.

– Да, исчезнет и всё. Как бы случайно, ведь такое возможно?

– Всё возможно, никто из посторонних не знает, что странник тут. Если будет приказ, то надо действовать быстро, иначе он как всегда пропадёт.

Именно то, что санньяса исчезает, ещё больше пугало Даната, чем его присутствие.

– Я приказываю.

– Есть! – сказал Лавр и вышел из кабинета.

Данат вскочил, никогда ничего подобного не делал и не знал, к чему это может привести. Уже темнело, загорелись первые огни, скоро его город погрузится в вечернюю радость. «Странники – это наш поводырь, видит то, что нам неподвластно», – именно это говорил Данату его отец.

– Это в прошлом, мы уже выросли и хватит нас нянчить. Мы сами за себя отвечаем, – сказал Данат, поворачиваясь на шум открываемой двери.

– Всё, – сухо сказал Лавр. – Прошу за мной.

– Всё? – Данат даже удивился, что так быстро.

Он вышел из кабинета и направился в резиденцию, где не так давно разговаривал со странником. На полу лежало тело.

– Ты его убил? – с испугом спросил Данат.

– Да, но он не то, что мы думали. Вот, – Лавр отбросил в сторону плащ, и Данат увидел механическое тело. Лишь только руки, лицо и шея были похожи на натуральные.

– Проклятье! – выругался он и стал пинать робота. – Они нас одурачили. Проклятье! Проклятье!

Всё тело робота было изрешечено пулями, и поэтому Данат не испытывал угрызения совести. Он пинал механическое тело и проклинал, что все эти годы слушался железяки.

Вдруг свет погас.

– Что это? – Данат завертел головой, но его окружала полная тьма.

– Авария на станции? – предположил Лавр и, подойдя к окну, посмотрел на чёрный город.

– Не может быть! Все три станции? Соедини меня с Министерством энергетики! – потребовал Данат.

– Связь не работает, – сказал Хьюс.

– А может, тому виной это? – Лавр вернулся и пнул уничтоженного робота.

Данат испугался. Он не знал, кто такие странники и на что они способны. Он видел перед собой хорошую имитацию учителя, который десятилетиями был с ним рядом и помогал принимать первые законы.

Неожиданно свет загорелся. Хьюс с облегчением вздохнул и уже хотел поднять трубку, чтобы узнать причину сбоя, как все, кто находился в зале, испытали блаженство. Это наивысшее состояние счастья ощутили все жители города: они не испугались, когда погас свет. Теперь они получали блаженство.

Данат не успел уйти, да и не мог. Он повалился на пол и, скорчившись от счастья, блаженно улыбался. Время истекло, а вместе с ним и пришло осознание. Он понял что произошло.

– Кто посмел запустить протокол? – взревел Данат.

– Я, – послышался спокойный голос странника, стоявшего у двери.

– Вы? – Лавр посмотрел на пол, где лежал робот, а после взглянул на странника.

– Вы, Данат, нарушили соглашение ваших предков, – в этот момент в комнату вошли ещё несколько странников. Данат никогда не видел больше одного санньяса. – Вы арестованы и подлежите коррекции.

– Я?.. Коррекции… – что это такое, Данат не знал, но появление странников говорило о том, что он совершил непростительный поступок. – Я хотел как лучше для города, для нас.

– Все арестованы, – повторил странник.

Лавр зачем-то схватился за пистолет, даже не успел понять, что случилось, как уже лежал на полу, а один из странников надевал ему на голову шлем.

– Нет-нет, только не это, – взвизгнув, сказал Данат и стал пятиться к окну.

Но и он ничего не успел сделать. Всё закончилось очень быстро.

* * *

Спустя несколько минут.

Данат сидел в своем кресле и не понимал, что тут делает Лавр.

– Мы что-то обсуждали? – осторожно спросил он у старого друга.

– Нет, просто ты пригласил меня к себе, чтобы выпить коньячку, а ведь это было так блаженно.

Тут Данат вспомнил о блаженстве: на его лице появилась улыбка.

– А ты прав, было замечательно. Хьюс, ты молодец, так неожиданно.

– Да я даже… – Хьюс не помнил, чтобы отдавал распоряжение по запуску протокола блаженства, но, похоже, его боссу это понравилось. – Хочу заметить, что прибыл странник и хотел бы с вами встретиться.

– Да! Где? Я готов! – Данат вскочил с места и сразу направился к двери.

2. Космический лифт

Милена взяла из рук Германа билет на космическую платформу. Красивая ровная визитка с номером и странной надписью: «Жизнь только начинается». Робот встал. Она с подозрением посмотрела на него – не доверяла ему после того, как он попытался затащить её на платформу.

– Я покидаю вас, но если нужен, приложите билет к любому терминалу, и я приду, – он откланялся и ушёл.

– Я раньше его у нас не видела, – сказал робот-официант. – Вам добавки?

– Нет-нет, спасибо, всё очень вкусно, но я, наверно, пойду.

– Как? А десерт?

– Ох… Кажется, я тут растолстею, – выдохнув, сказала и села обратно в кресло. – Только немного.

Ей нравился этот странный мир, где существовали только роботы; ещё были животные, но они обходили её стороной, – наверно, забыли, как выглядит человек. Она ушла в отель и опять всё было за счёт заведения. Утром всё заново: завтрак, экскурсия и новый отель.

Когда темнело, она садилась в кресло, брала бинокль из контейнера для выживания и, рассматривая огни на космическом лифте, представляла, каково быть там, наверху.

– Вот я думаю. Ну, хорошо, люди покинули дома и поднялись наверх. Но зачем поддерживать тут порядок? А если они все поднялись, то почему никто не остался на Земле, разве там лучше, чем тут? Пусть даже лучше, но ведь кто-то же должен спускаться, чтобы контролировать рабочий процесс. Нет, это какая-то ерунда, я не понимаю.

Иногда приходил в гости Герман. Он вёл себя вполне спокойно, мог пару часов просидеть и не сказать за всё время ни слова, встать и, попрощавшись, уйти.

– Почему ты меня ждал? – спросила его Милена.

– Вы должны поехать туда.

– Ты мне не ответил, почему ждал меня? Ведь ты тогда так и сказал.

– Почему? Что за странный вопрос? Я всегда жду вас, утром, ночью, даже сейчас. Через неделю будет пассажирский лифт, вы готовы?

– Не уговаривай, ещё не решила. Лучше скажи, где все люди?

– Все там.

– И ни одного тут? Мне кажется, здесь хорошо, правда, скучно одной.

– Тогда вам точно надо туда, через неделю идёт…

– Прекрати, не начинай.

– Понял, молчу.

– Ты будешь за мной постоянно ходить, пока я не поднимусь на станцию?

– Это мой долг.

– Вот заладил, ты мне ни разу не ответил, ни где люди, ни почему улетели или куда подевались, ни почему тут порядок, и что вообще происходит.

– Они давно хотели покинуть Землю, сказали, что она не их.

– Не их? Это как понимать?

– Не знаю, я не человек. Но, построив лифт, они начали строить огромную станцию со множеством этажей. Даже сейчас стройка продолжается. Сегодня подняли шесть секций, а завтра – ещё восемь. И так изо дня в день.

– Странно всё это, жили тут и вдруг решили бросить свой дом.

– Они его не бросили. Этот лифт может отсоединяться, и тогда станция перемещается на новую платформу.

– Ух ты, а много платформ?

– Шесть.

– Шесть таких же городов?

– Нет, там станции для подачи воды, ну и всего остального.

Милена устала жить в этом городе. Она несколько раз выезжала за его пределы, даже возвращалась в пустошь. Один раз доехала до каньона, где всё так же торчал её вымпел.

– Значит ты не приехал, – подумала о Владе и его команде. – Надеюсь, у тебя всё хорошо.

Милена вынула из машины ящики с сокровищем, за которым Влад охотился все эти годы. В них были бытовые предметы, посуда, книги, картины, статуэтки, несколько небольших музыкальных инструментов, а также приборы, которыми пользовались только их предки.

– Ну всё. Если что, тебе этого хватит, чтобы покрыть расходы за кар и стать богатым мальчиком.

После всего этого Милена вернулась обратно в город. Не могла бросить его, и как всегда после ужина садилась в кресло и смотрела вверх, туда, где скрывалась космическая станция. Она уже давно приняла решение подняться наверх, но ещё боялась то ли здесь, на Земле, то ли там, в пустоте.

– Завтра пассажирский транспорт на станцию, – сказал Герман.

– А ты со мной полетишь? – может это и глупо, но Милена хотела, чтобы с ней был кто-то знакомый, а тут она знала только его.

– Я…

– Да, ты. Полетишь?

– В моих протоколах это не прописано.

– А кто их прописывает?

– Так же как ты прописала тебя не трогать.

– Вот значит как! – в прошлый раз она только приказала ему к ней не прикасаться, и он перестал это делать. – Хорошо. Тогда я приказываю тебе сопровождать меня до станции и не покидать меня, пока не отпущу. Сработало?

– Протокол обновлён, и я готов сопровождать тебя.

– Ну вот и отлично, а теперь, когда?

– Завтра в 12:30 начинается регистрация. Без опозданий – таможня в последнее время очень дотошная. Если будет много народу, придётся стоять в очереди, а это не самое приятное, уж поверь мне.

– Хорошо, – хотя Милена не могла представить, откуда возьмётся народ. – Но мы лучше придём пораньше.

Герман никуда не ушёл, он остался сидеть на первом этаже, дожидаясь, пока утром откроется кафе. Она не знала, что её ждёт завтра.

– Что бы ни случилось, всё к лучшему. Ведь не зря же я тут оказалась, наверно, в этом есть какой-то смысл.

На следующий день робот переживал больше, чем сама Милена. Он нервничал: то споткнётся, то запутается с пропуском перед КПП, где стояли вооруженные роботы. Через час они вошли в большое здание: внутри вообще не было людей.

– Нам сюда, быстрей, а то опоздаем.

– Герман, на часах ещё 12:15

– Всё равно надо успеть занять очередь.

«Наверно раньше тут было столпотворение, вот он и помнит те времена», – думала она, стараясь не отстать от робота. Проверка билета прошла быстро.

– Он с вами? – строго спросил контролёр и посмотрел на Германа.

– Да, он мой персональный гид. Нужен билет?

– Нет, в вашем написано, что багаж в размере 200 килограмм. Встаньте на весы, – приказал контролёр Герману. – 120, нормально, спускайтесь. Есть ещё багаж?

– Вот, только сумочка.

Через минуту всё было закончено.

– Как я переживаю, как я переживаю, – как живой, запричитал Герман.

– Успокойся, всё будет хорошо, скоро посадка, а там ух…

Если бы с ней не было Германа, может она и сама точно так же нервничала. Но Милена старалась держать себя в руках. Загорелось табло на посадку.

– Сектор С15 терминал 3. Быстрей-быстрей, – Герман бросился бежать.

– Ох, может, я зря взяла его с собой? – видя, как засверкали его пятки.

– Я всё слышу, – донёсся его голос.

– Если так переживаешь, может, останешься?

– Нет, что вы, я не переживу этого. Хочу с вами туда, к Богам. Ах… это же мечта всей моей жизни. Ах…

Милена махнула рукой и, проследовав к терминалу, там ещё раз показала посадочный талон контролёру. Через длинный коридор они вошли в капсулу.

– Присаживайтесь строго на место, указанное в посадочном талоне. Сопровождающие лица, вас это тоже касается, – стюард указал металлической рукой в конец капсулы. – Ваше место там.

– Я там буду, в случае чего я там… – Герман ушёл и пристегнулся ремнями.

Капсула было пуста, если не считать Милену и её стюарда. Через двадцать минут ожидания закрылся входной люк, что-то зашипело, а потом замигал экран. Это означало, что началось движение.

– Ой, боюсь, – тихо сказала Милена и вцепилась в подлокотник.

Капсула начала ускоряться, стало тяжело дышать. Она уже пожалела, что решилась на эту поездку, но теперь оставалось только ждать, чем всё это закончится.

На подъём ушло больше десяти минут, и когда капсула стала тормозить, Милена испытала лёгкость во всём теле, а после наступила невесомость.

– Ай, что я делаю. Помогите, я, кажется, сломался.

Милена повернула голову и, увидев Германа, засмеялась. Он отстегнулся раньше времени и теперь кувыркался в воздухе.

– Сядьте на место, – строго сказал стюард.

– Не могу. Не получается. Помогите.

Стюард знал своё дело: он включил магниты на подошве и через несколько секунд, поймав Германа, усадил его обратно на место, не забыв при этом пристегнуть ремни.

Милена волновалась. Скоро, совсем скоро она увидит людей, живущих на этой огромной, как город, станции. Капсула пристыковалась, пошли команды, опять зашипело, а после резко появилась гравитация.

– Ох, – тяжело выдохнула Милена, почувствовав тяжесть в теле.

– Можно отстегнуться и приготовиться к выходу, – сообщил стюард.

– Ну что, пойдём, – сказала она Герману, а тот всё ещё пытался расстегнуть зажимы на ремнях. – Сейчас помогу.

Милена очень переживала. Она оказалась на станции, что представляла вершину технического изобретения человечества.

– Прошу на выход, – сказал стюард и отошёл в сторону.

Милена замерла. Она радовалась и в то же время боялась покинуть капсулу.

– Прошу следовать за мной, – Герман пришёл в себя от перелёта и гордо зашагал к выходу.

Милена пошла за ним, но стоило ей выйти, как она резко остановилась, словно налетела на стену. В огромном холле никого не было.

3. Станция

– А где все? – первое, что спросила она.

– Приветствуем Вас на космической станции «Жизнь», – перед ней стоял робот голубого цвета и, улыбаясь, радостно развёл руки в стороны.

– Привет, – нерешительно сказала Милена.

– Сейчас вы находитесь в шлюзе для вновь прибывших. Прошу следовать за мной. Вам как новичкам требуется посидеть на карантине ровно две недели. За этот период у вас возьмут все анализы для обследования, познакомят со станцией, правилами и законами общения. Да, именно законами, поскольку станция «Жизнь» – это государство. Вы сможете общаться с друзьями или родственниками через конференц-связь. На время карантинного периода у вас будет свой личный номер со всеми удобствами.

– Ай-ай, меня не пускают! Ай…

Милена остановилась и посмотрела назад: Герман размахивал руками.

– Карантинная зона только для живых организмов, человека и его питомцев. Роботы пройдут отдельную дезинфекцию. За него не переживайте.

Милена вернулась обратно к Герману.

– Ты слышал? Тебя обработают и пропустят, мы с тобой встретимся через две недели. Не теряй меня.

Что такое карантинная зона, Милена прекрасно знала: раньше после того как возвращалась из пустоши, она день находилась на карантине. Но на космической станции, видимо, требования жёстче.

– Итак, прошу пройти в кабинку и раздеться, все вещи оставляем тут. Поднимите руки.

Милена сняла с себя одежду, и её тут же запаковали в пластиковый мешок. Потом вошла в кабинку и, подняв руки, засмеялась от щекотки, которую создали струи воды. Приняв душ, она вышла и надела розовый комбинезон.

– Прошу за мной, – сказал робот. – Карантинная зона занимает два этажа. Первый этаж – это техническая зона, второй – жилые модули. С учетом мер безопасности, покидать свой модуль запрещается. Вы сможете выйти из него только по окончании срока карантина.

– Ясно, – сказала Милена и поднялась на второй этаж, где было также безлюдно.

Её модуль оказался просторным: не хуже, чем номер в отеле. Стало немного грустно от того, что тут не было окон, цветов, – вообще ничего, даже книг. Поэтому первое время она лежала и думала, после стала петь, а потом прыгать и скакать. Время тянулось медленно. Она вспомнила свой вечный город, Влада и Кира, своих друзей. А после Геласия. Милена понимала, что он не живой, не такой как человек, но он ей нравился.

Наконец прошла первая неделя, Милена изнывала от безделья, но зато уже хорошо знала, как устроена станция. Первые двенадцать этажей – это техническая зона, затем шли лаборатории, чуть выше зона отдыха; потом спальные корпуса, ещё выше – развлекательные этажи. На самом верху была научная зона. Также она узнала, что у станции существовали челноки, которые летали до Луны, где расположились большие научные корпуса. Сама станция была защищена щитом от метеоритов. Огромные иллюминаторы представляли из себя смесь металла и стекла. Они задерживали космические излучения, поэтому находиться около них было безопасно. Также она обнаружила, что космический лифт являлся ещё и энергетической станцией, где благодаря гравитации вырабатывалась энергия, которой хватало на работу станции. Некоторые зоны были закрыты: центр управления, система безопасности…

Осталось два дня, а она уже не могла спать, волновалась. Вдруг её не пустят, отправят обратно на Землю: ведь Милена – терпилоид, одна из ветвей человечества.

– Ваши анализы замечательны, – войдя в её комнату, сказал белый робот-врач. – Прошу следовать за мной.

– Как, уже? – она вскочила с кресла и, быстро натянув комбинезон, побежала к выходу. – Я прошла карантин?

– Да, сейчас пройдём зону дезинфекции, вы смените одежду и вас проводят на распределительную станцию.

– Распределительную. А это что? – при изучении станции, похоже, она упустила этот момент и не знала, что это такое.

– За вами закрепят жилой модуль, назначат на работу, а также пропишут адаптационный курс. Советую использовать спортивный курс, так вновь прибывшие быстрей привыкают к станции.

– Спасибо.

– Прошу.

Милена вошла в бокс, ещё раз приняла душ, переоделась в другую форму, вышла с другой стороны. Робот-врач остался за стеклом, он помахал ей рукой.

– Я рада вас приветствовать на борту станции «Жизнь», – новый робот подошёл к Милене, её лицо и фигура были явно женскими. – Меня зовут Яна G15.

– А если просто Яна?

– Можно и так. Покажу вам всю станцию, познакомлю с персоналом, с вашими соседями, куда вы можете ходить, а куда нет. Расскажу о внутреннем порядке и ещё раз ознакомлю с законами. Прошу следовать за мной.

В новом помещении опять, кроме Милены, никого не было. Ей выдали браслет: он был чем-то вроде пропуска. После она заполнила несколько бланков.

– Ну всё, рутинная работа закончена, а теперь идёмте в свет, – сказала Яна G15 и указала рукой на дверь, которая автоматически открылась.

Милена ожидала услышать голоса Богов или тех, кого роботы так называли, но дверь открылась, и она увидела огромное пустое пространство.

– Где все? – не выдержав, крикнула она.

– Но… – Яна посмотрела по сторонам, словно сама была этому удивлена.

– Я спрашиваю, где люди? Где все?

– Но…

– Только не говори, что их тут нет! Где?

Милена преодолела путь через пустошь, а после торчала месяцами в городе-призраке, отсидела две недели в карантине. И все ради того, чтобы остаться одной.

– Их нет? – жалобно спросила Милена Яну.

– Этот вопрос не ко мне, вам надо обратится к управляющему.

– И где он?

– Семьдесят пятый этаж, там зона контроля и управления.

Милена и так знала, где находится зона управления. Она побежала по коридору и кричала:

– Кто-нибудь, отзовитесь! Прошу вас!

– Я тут, – послышался знакомый голос Германа. – Как я рад вас видеть. Вы не представляете, они меня до болтиков разобрали, я думал, мне – конец, но зато я теперь сверкаю, как новенький.

– Это ты?

– Я! – гордо сказал Герман и встал по стойке смирно.

– Хоть одно знакомое лицо.

– Итак, я ваш гид, а вы, дамочка, – он обратился к Яне G15. – Свободны.

– Герман, веди себя приличней.

– Прошу прощения. Можете присоединиться к нам.

– Яна, идёмте, это ваша станция. И всё же, где люди?

– Я… – она замялась, словно и правда не знала, где обитатели станции. – Наверно, лучше покажу станцию. Итак, начнем знакомство с…

Милена уже всё знала. И всё же не понимала, где люди. Даже когда Яна поднялась на уровень жилых модулей, там было тихо (ни голосов, ни смеха, ни детского крика) – только тихая музыка. Она заглянула в персональный бокс. В нём царила невероятная чистота, всё было аккуратно разложено, но личных вещей владельца здесь никто не увидел. Такой же порядок был и в другом боксе. И куда бы Яна не заглядывала – нигде не было признаков присутствия людей.

– Где все? – с дрожью в голосе спросила она у Яны.

– Понимаете, я не в курсе, я только гид и ваш личный…

– Стоп-стоп, дамочка, – перебил её Герман. – Я персональный гид, а вы…

Милена захлопнула за собой дверь, оставив Германа спорить с Яной в коридоре.

– Как же так? – она села на кровать, провела рукой по чистому покрывалу. – Где вы?

Чувствовала себя потерянной, всеми забытой. Всхлипнула и тихо заплакала, слёзы сами покатились по щекам. Зачем ей эта пустая станция, город, зачем всё это? Плакала и не заметила, как в комнату вошла Яна и, присев рядом, протянула ей салфетку.

– Наверно, на ваши вопросы сможет ответить управляющий, я связалась с ним, он завтра вас примет.

– А почему не сейчас?

– Сейчас станция перемещается на новую площадку, поэтому управляющий занят.

– Ясно.

– Зато управляющий разрешил вам поселиться на сорок восьмом этаже, на краю диска.

– А это что такое?

– Что? – воскликнул Герман. – Это значит, что вы сможете смотреть на Землю. Это самые шикарные номера на всей станции. Похоже, управляющий положил глаз на вас.

– Управляющий Галина D48, – возмутилась Яна.

– Странно, зачем вам имена, ты Герман, ты Яна, а она Галина?

– Я не знаю, – сразу же признался Герман.

– И я.

– Ладно, показывайте мой номер.

Все поднялись на пятнадцать этажей выше. Девушка уже знала, что никого не увидит – широкие коридоры были пусты. Яна подошла к двери и, открыв её, отошла в сторону.

– Ух… – от удивления сказала и сразу пошла к огромному во всю стену окну. – Это потрясающе, такие звёзды. Ах… – она замерла, увидев внизу голубую планету. – Это Земля?

В капсуле, что поднималась по космическому лифту, не было иллюминаторов, да и после она не встречала их. Здесь от увиденного аж дыхание перехватило.

– Это наша Земля, – гордо сказала Яна.

– Вон океаны, а там снежные шапки, – дополнил Герман. – А мне нравится номер, где я буду спать.

– Ты?

– Да, я.

– Твоё место там, это мой номер.

– Нечестно, мне что, в коридоре стоять?

– Милок, я покажу тебе твой зарядный блок, – играючи сказала Яна.

– Милок? Я прошу ко мне относиться с достоинством, я персональный гид, а ты…

– Герман, прекрати, – вмешалась Милена. – Лучше посмотри, как красиво, – и прижалась к стеклу, чтобы лучше рассмотреть проплывающие внизу облака.

4. Смерть

Несмотря на то, что уже давно рассвело, и солнце стало припекать, Калаха не ушел в каюту, сидел в капитанской рубке и следил за приборами двигателей.

– Всё хорошо? – спросил его Кир.

– Всё в норме, как и должно быть, – ответил мальчик.

Как только яхта вышла из ущелья, сразу же набрала скорость и стала удаляться как можно дальше от дороги. Кир не хотел лететь в пустошь, там они – легкая добыча, он свернул чуть левее и, держась горной гряды, стал лететь в сторону восхода.

– Мы домой? – спросил Калаха.

– Нет, мой мальчик, так опасно, я примерно прикинул наш путь сюда, и мы сделаем дугу, чтобы вернуться в город. Но как получится не знаю.

– Получится, у тебя всё получается.

– Да, но только благодаря тебе. Ты заменил аккумуляторы, ты отремонтировал опреснитель, ты же восстановил двигатель, а потом ещё и спас меня.

– Я знал, что пригожусь.

Ближе к ночи Кир заметил всё изрытое траншеями плато. Наверно, тут работали собиратели или древние машины, добывающие руду. Он опустил яхту, големы закрепили её и, натянув маскировочную сеть, встали на охрану.

– У нас в нижних катакомбах, что выходят к старым, уже давно неработающим шахтам, живут цараны —опасные твари.

– А что за шахты? Они ниже последнего уровня?

– Нет, они с другой стороны города. Там раньше были глубокие шахты, добывающие воду. Теперь там поселились цараны – уничтожить их ни у кого не получалось.

– А что за цараны, кто это? Животные или птицы?

– Они мелкие, вот такие, – Калаха показал свою ладонь. – Но их много, они кусаются. А ещё эти отвратительные твари слепые и могут долго жить без еды. Всё портят, кусают, иногда и нападают.

– Значит это паразиты? – Кир знал, что в их городе тоже есть подобная тварь, но на них постоянно охотились роботы-крысятники. И как бы их ни уничтожали, они находили способ выжить.

– Их заблокировали ещё два поколения назад, но недавно нашли несколько гнёзд. Все испугались и думали, как те проникли в город.

– Они выживают, точно так же, как и мы в этой пустоши. Мы зарылись в землю, чтобы спастись – они берут пример с нас.

– Да, но они плохие.

– С чего это ты так решил? Только потому, что гадят, кусаются и плодятся? Это их жизнь.

– Всё равно плохие.

– Ладно, пойдём отдыхать, завтра рано вставать.

Последующие две недели Кир держал яхту ближе к горам, он всё еще боялся погони, но на радаре никого не было видно. «Пронесло, – думал, склонившись над картой. – Мы где-то здесь, если южнее, через пятьсот километров выйдем на трассу. Но я думаю, лучше продолжить путь и тогда зайти к городу со стороны севера. Да, наверно, так будет лучше».

– Нам ещё далеко? – Калаха смотрел на карту и не понимал её.

– Думаю, ещё дня три мы будем держаться гор, а после вот тут свернём и начнём движение в центр. И если я не ошибаюсь, то здесь, здесь и здесь есть дороги. По ним мы выйдем на старателей, а после попробуем проникнуть в город.

– Я же говорил, что получится. Малаха не поверит, где я был, ты обязательно ей расскажи.

– Да, расскажу. Вот только что мне теперь делать?

– Будешь жить у нас, места много, а если хочешь, можешь у меня в комнате, она небольшая, меньше каюты, но…

– Нет, это не подойдёт, я же не полихет.

Кир думал, что делать дальше. Ну вот доберётся до города, если, конечно, доберётся. Ну, спустится под землю, и что дальше? Кто он? Следователь, и кому нужен под землей?

– Смотри, что это? – мальчик показал на точку, что, петляя между расщелинами, быстро двигалась в их сторону.

– Не знаю.

Показатели, отображающиеся на экране, говорили, что это не дрон, а машина или что-то наподобие.

– Как быстро едет. Может нам посигналить, вдруг заметит нас?

–Нет, ни в коем случае. А если это враг.

– А как мы узнаем, враг это или нет, если он нас не увидит?

– Сиди здесь, я посмотрю, – Кир взял бинокль и, спрыгнув на землю, побежал к выступу, чтобы получше рассмотреть, что к ним направляется.

Ещё не стемнело, и поэтому хорошо был виден пыльный хвост, тянущийся за маленькой машиной. Раньше на таких машинах устраивали гонки по пустоши, но теперь они так же, как и яхты, стояли в ангарах.

– Как тебя сюда занесло? И куда ты мчишься? – что-то за спиной у Кира пропиликало, и на секунду вспыхнули прожектора на мачте. – Чёрт! – выругался он и быстро побежал к яхте.

Надо быть слепым, чтобы не увидеть проблесковый маяк, который продолжал мигать.

– Выключи! Выключи! – закричал Кир.

Он ворвался на капитанский мостик и, отбросив в сторону Калаха, повернул ключ зажигания.

– Ты что творишь?

– А я…

– Ты включил буй, нас за десятки километров заметили. Чёрт!

Кир бросился в каюту, нашёл сумку с пистолетом и, передёрнув затвор, выскочил наверх. Калаха стоял и удивлённо смотрел на это всё. Сквозь его пальцы, которые прижимал к горлу, капала кровь. И тут он заметил его. Кто это был, он не знал. Не успев понять, что произошло, как рука поднялась, и Кир выстрелил несколько раз. Увидел, как одна пуля попала в грудь, а другая пробила в стекле маленькую дырку. Существо отпрыгнуло в сторону и тут же выскочило наружу. Кир поспешил за нападающим, стрелял, пока не кончились патроны. И только после вернулся к мальчику.

– Лежи, я сейчас, – но что делать, Кир не знал.

Вся рука мальчика была в крови, он что-то пытался сказать.

– Молчи, я сейчас.

Кир забежал в каюту, схватил простынь и, поднявшись наверх, прижал её к горлу мальчика.

– Всё хорошо, сейчас всё будет хорошо.

– Это…

– Молчи, тебе нельзя разговаривать.

Кир постарался вспомнить всё, что знал про строение тела.

– Это… – лицо мальчика посерело, он опустил руку. – Это учитель. Это…

– Учитель? Что еще за учитель? Кто такой?

– Это… – Калаха говорил тихо, у него кончались силы.

– Мы прямо сейчас полетим в город, дня за два доберёмся, всё будет хорошо, – но Кир уже понимал, что ничего хорошего не будет. Простынь, что он тщательно прижимал к ране, пропиталась кровью насквозь.

– Это наш учитель. Помнишь, я говорил?

– Да, помню. Мальчик, молчи, иначе ты так больше теряешь крови.

– Это санньяса, наш учитель.

– Ваш!

– Да, я узнал его. У него голова, и глаза, это учитель. Почему он так сделал? Я…

– Не знаю, мой мальчик. Может, посчитал тебя опасным.

– Нет, я держал руки вот так, – и Калаха чуть приподнял руки, но они тут же упали. – Почему он это сделал? Я…

– Сейчас отнесу тебя в каюту, и полечу, потерпи, хорошо? Ты же смелый и крепкий мальчик. – Кир поднял Калаха и, стараясь как можно осторожней, понёс его вниз. – Ну вот, а теперь…

Но мальчик уже не подавал признаков жизни: лицо потемнело, глаза закатились.

– Что ты наделал! – прижимая к себе уже мёртвое тело, Кир завыл. – Почему вот так, почему?

За этот короткий период времени, как Кир познакомился с Калахой, он стал для него не просто другом, а сыном.

В миг Кир осознал произошедшее.

– Преступник, убийца, я не дам тебе уйти.

Он взял сумку с патронами, достал новую обойму, но тут же одёрнул себя: бежать по пустоши за странником было глупо. Поднялся в капитанскую рубку, повернул ключ зажигания и, даже не отвязав яхту от штырей, нажал на газ. Моторы взревели, развернув лодку, он направил яхту в сторону, где уже оседала пыль, что оставил улетающий болид.

Яхта негоночная, но у неё мощные двигатели, и пока трекет петлял, объезжая впадины и скалы, Кир поднял лодку как можно выше и устремился по прямой.

– Я тебя размажу, уничтожу, раздавлю.

Он уже видел болид, на котором сидел его враг, прибавил газу и стал снижаться. Но санньяса заметил погоню и стал резко уходить в сторону гор.

– Нет, ты от меня просто так не уйдёшь.

Кир понимал, что еще немного, и достигнет предела мощности двигателя. В данный момент в нём кипела злость. Несколько раз лодка цепляла дном выступы камней. Если подняться выше, то потеряет скорость, поэтому он старался всю мощь направить на ускорение. На экране что-то мигало, но он не обращал внимания. Достал пистолет и приготовился стрелять. И вдруг болид сделал резкий поворот и влетел в ущелье.

– Теперь тебе не уйти! – закричал ему вслед Кир.

Болид стал снижать скорость: это не пустошь (тут не разгонишься), еще немного и он его настигнет. Но странник опять резко повернул. И в этот момент яхта, задев дном выступ скалы, подпрыгнула и, завалившись на бок, рухнула.

Кира, как мяч, швыряло из стороны в сторону. Всё затихло. Он понимал, что не смог отомстить за смерть Калаха, что его транспорт уничтожен, а убийца скрылся. Кир лежал среди груды искорёженного металла и смотрел на кость, что, разорвав штанину, выпирала наружу.

– Ну всё, мальчик, кажется, и я долетался.

Кир сел, усмехнулся тому, что не испытывал боли, вспомнил, как говорил Геласий, что боль – это условность. Дотянулся до пистолета и стал ждать. Странник вернулся, он хотел знать, угрожает ли ему что-то, а может и просто из любопытства. Но это было зря. Кир дождался, когда санньяса подойдёт, а после, запрыгнув на разбитую крышу, станет спускаться.

Он жал на курок до тех пор, пока не вылетела последняя пуля. Странник, словно марионетка, задёргался, замахал руками, а после, ударившись головой о камень, окончательно затих.

– А месть бывает сладкой, – сказал Кир и перезарядил пистолет.

5. Убежище

Он был уничтожен дважды. Первый раз, когда убил Хромова, и второй раз, когда расстрелял учителя.

– Всё кончено! Всё! – злобно прорычал и пополз к тому, кого звали санньяса. – Кто ты такой? Зачем напал на нас?

Калаха, наверно, ошибочно активировал на панели маяк, поэтому их и заметили. Но зачем нападать: ведь мальчик сказал, что поднял руки. Он дополз и потянул на себя плащ. Что-то в этом теле было не так: он через ткань почувствовал что-то твёрдое и холодное. Быстро сдернув плащ, Кир замер: это был не человек, а его подобие. Череп, или то, что у человека им является, было в четырёх местах прострелено. Этот кусок железа вышел из строя.

Кир перевернулся на спину, двигаться с повреждённой ногой было неудобно и, наверно, опасно.

– Ладно, еще не всё потеряно, я жив, а теперь надо навести порядок с этим, – он косо посмотрел на кость, что все ещё торчала из разорванной ткани. – Они сказали, что заживёт. Значит надо привести себя в порядок.

Почти два часа из кусков пластика Кир стругал палки, а после, разрезав штанину и скукожившись от увиденного, постарался вправить кость. Закричал, хотя боли не испытал, это были только фантомные воспоминания из прошлого. Знал, что это больно, поэтому пальцы дрожали, когда вправлял её на место. Потребовался ещё час, чтобы зашить рану, а после наложить шину и как следует перебинтовать. Когда стемнело, Кир прилёг отдохнуть. Где-то там, в завалах яхты, лежало тело его мальчика. Он думал его похоронить, как делали в старину, но сейчас с трудом мог держать своё тело.

– И куда же ты ехал? – спросил неподвижное тело санньяса. – Хотел скрыться? Испугался, что натворил! Хотя откуда у железяки чувство страха или вины, ты чёртов робот. И всё же, зачем сюда ехал?

Кир улыбнулся. Он вспомнил про скоростной болид и подумал, что если он цел, то сможет выбраться из ущелья.

– А что дальше?

Вот именно, что делать дальше он не знал: лететь к полихетам или вернуться к кеволам. Тут оставаться нельзя было. К рассвету Кир пришёл в себя, мысли уже не так прыгали, как это было ночью. Он постарался встать и, прыгая на одной ноге, выкарабкался из завала яхты. Его лодка превратилась в груду пластика и металла. Нашёл кусок трубы, что раньше служил мачтой и, используя её, как упор, открыл перекошенную дверь каюты.

– Мой мальчик, покойся с миром, – сказал и закрыл остекленевшие глаза Калаха.

Взял свою сумку, набил её продуктами и водой и, стараясь не наступать на повреждённую ногу, двинулся к выходу. Тело робота лежало там, где Кир его расстрелял. Он обшарил его карманы, нашёл кривой клинок, которым явно перерезал горло мальчику, и медальон. Больше у него ничего не было.

– На кой чёрт ты тут оказался? Куда ехал?

Он выполз из поломков яхты, и запрыгал к узкому ущелью, которое уходило в сторону зелёной горы.

– Вот тут бы пожить.

Двигаться было тяжело, приходилось садиться на камни, перетаскивать сломанную ногу и только после идти дальше. Через час Кир увидел гоночный болид, тот всё ещё покачивался в воздухе, санньяса оставил его на нейтральном положении, поэтому гравитационный двигатель бесшумно работал.

– Ладно, это уже лучше, – добрался до болида, закрепил сумку. Уже как-то привык к ноге, что больше напоминала бревно, чем часть тела. Отключил болид, сел в кресло, передохнул и завёл двигатели.

– Куда же ты ехал?

Проснулось любопытство. Теперь у него был транспорт Можно хоть сейчас выехать в пустошь, но туда ещё успею, а пока хотелось исследовать ущелье. Включив малую скорость, тронулся. Болид был неудобен – он рассчитан для гонок, поэтому больше приходилось лежать на животе, чем сидеть. Ущелье тянулось всё дальше и дальше. Не заметил камень и, зацепив его, чуть было не упал. Дав задний ход, вернулся к огромному камню, лежавшему посередине ущелья. Не один он не заметил его: край камня был явно несколько раз задет чем-то жёстким, возможно, металлическим.

– Хм… Значит, этой дорогой пользовались не раз, значит, ты не просто сюда ехал. Вот блин! – Киру не хотелось встречаться с ещё одним странником. Он заглушил мотор, достал пистолет и перепроверил его. – Ну ладно.

Может, любопытство подтолкнуло его ехать дальше, а может, чувство самосохранения, ему нужно было тихое место, чтобы рана зажила. Кир двинулся дальше. Так он проехал не один километр, петляя между скал. Ему стало казаться, что глупо тратить время, и всё же не остановился.

– Вот оно.

Скальный обрыв, а внизу виднелся проход, заросший диким виноградом. Он направил туда болид. Издалека это выглядело как небольшая трещина в камне, но её размеры были достаточны, чтобы тут могла поместиться его яхта. Он взглянул на стены: они были явно чем-то обработаны. Проехал еще несколько десятков метров и упёрся в широкую дверь.

– Если ты был один, – имел в виду того робота, что он уничтожил. – То мне ничего не грозит. А вот если… Ладно, рискнём.

Заглушил двигатель болида, и тот опустился на каменный пол. Прыгая на одной ноге, Кир добрался до двери. Ни ручки, ни звонка, ни даже замочной скважины на ней не было.

– Эй, откройте! – он похлопал ладонью по металлу, но ответа не последовало. Нашёл камень и стал стучать, но и в этот раз никакой реакции. – Значит никого.

Порылся в кармане, достал медальон, снятый с робота, но куда его прикладывать, он так и не понял. Кажется, исследовал каждый сантиметр на двери, но медальон не сработал. Кир вернулся назад к выходу, думая, что пропустил что-то очень важное, но на стенах ничего не было: ни инструкции, ни стрелки.

– Чёрт! – он выругался и зачем-то достал кривой нож, и вдруг услышал щелчок. Прыгая на одной ноге, добрался до двери. В металле появилась маленькая щель, в этот раз он воткнул в неё нож, и дверь стала открываться.

Чего его там ожидало Кир не знал, он вытянул руку с пистолетом и вприпрыжку вошёл в широкий коридор. Загорелся свет. Он почувствовал прохладу. Озираясь по сторонам, уже хотел двигаться дальше, но вернулся обратно и, сев на болид, полетел.

Это был длинный коридор. Он уходил вглубь скалы. Кир проехал не одну сотню метров: то опускался, то поднимался. Было несколько поворотов, но ничего примечательного. И вот появился зал: большая каменная комната, размером с хороший бассейн, но и здесь ничего не было, только несколько новых дверей. Теперь Кир знал, как их открыть: щелчок ножа и готово.

Здесь всё было другое. Через несколько минут он попал в зал c хромированными ящиками. Дальше болид не мог лететь – его длинная форма не позволяла делать повороты.

Кир передохнул и, не выпуская из рук пистолет, запрыгал дальше. Новый зал был похож на вычислительный центр с жидкими процессорами. Не стал думать, зачем он тут, но что-то внутри гудело, лампочки мигали, значит эта штука работала. Стало страшно.

Прыгая дальше, добрался до новой комнаты, где стояли вполне человеческие столы, терминалы и кресла. Кир сел в одно из них и стал внимательно смотреть по сторонам. В этом зале не было ничего лишнего. Отдохнув, он тронулся дальше. В следующем зале вдоль стен размещались зарядные капсулы, в которых стояли неактивные санньяса. И этих странников или, как их называл Калаха, было много, как ему показалась, не одна сотня.

– Вот осиное гнездо. Если все проснутся? – Кир посмотрел на свой пистолет и понял, что в его руках он смотрится, как ненужная игрушка.

Убрав пистолет в сумку, допрыгал до стола, на котором лежала книга. «Прочти меня», – была сделана от руки надпись.

– Прочти, – тихо сказал Кир и сел в кресло. Уставший, он хотел пить и просто отдохнуть. – Они это специально оставили, думали, что кто-то придёт, прочитает инструкцию и активирует железяк. Да кому вы сдались.

Он отодвинул книгу подальше от себя, положил на стол сумку и, порывшись в ней, достал бутылку с водой. Первые глотки были жадными, словно вечность не пил, а после ему захотелось есть. Сытый и даже довольный собой, залез на длинный стол и, подложив под голову сумку, уснул.

Кир увидел странный сон, будто прожил целую жизнь. Побывал у океана, летал на самолете, который ранее замечал только на картинках. Пахал землю, а после сеял её, ухаживал за кукурузой: никогда её раньше не видел, и всё же знал, что это именно кукуруза. А после его тошнило, был озноб, боль и судороги в теле. Казалось, что проснулся, но сознание оставалось там, в каком-то сне, где ещё пил жадно воду из ручья, понимая, что это его убивает. А потом настал момент безразличия. Понял, что исход один – смерть.

Кир открыл глаза. В помещении, где он был, стояла тишина. Он лежал и боялся пошевелиться, боялся посмотреть на свою руку, боялся увидеть, что его кожа покрыта потрескавшимися фурункулами. Всё это было из его сна.

– Отвратительно, – тихо сказал, и тут задумался. – После того как кеволы реанимировали меня в новом теле, я не видел снов, а здесь…

Кир сел, развязал повязку и стал рассматривать швы на ноге.

– Вроде неплохо, может, недели за две и заживёт, а там посмотрим.

Понимал, что ему сказочно повезло найти убежище отключённых санньясов, и теперь мог какое-то время тут пожить. Последующие дни Кир потратил изучение остальных помещений. Нашёл ещё несколько дверей, но они не открывались, наверно, требовался более высокий уровень доступа. А то, что он увидел, больше напоминало научную лабораторию для этих странных роботов.

– Ладно, – понимая, что больше нечего делать, Кир взял в руки единственную книгу. – Почитаем.

6. Ковчег

Милена готова была целыми днями стоять у огромного иллюминатора и смотреть, как проплывают облака. Станция была неподвижна, и она не могла видеть, что происходит с другой стороны Земли. Планета медленно поворачивалась, и всё, что было внизу, погружалось в темноту. Она увидела маленькие светящиеся точки.

– Яна, что это?

Робот подошёл к экрану и внимательно посмотрел вниз.

– Насколько могу судить, это города.

– Но он же не один! – восхитилась Милена. – Смотри, вон ещё одна точка. Раз, два, три, четыре, и вот еще – их много.

Смогла насчитать больше шести, может могла и пропустить, поскольку облака закрывали часть суши. И, возможно, некоторые города были заселенными: там работали роботы, как на заводах. Внизу находился город-призрак. Но даже если их отбросить, то все равно три-четыре должны быть жилыми.

– Красиво.

– Вон там, наверху, Северный полюс, а чуть ниже то, что осталось от Европы, – с интонацией учителя сказала Яна.

Милена просидела часов пять, и только когда стали закрываться глаза, легла прямо на полу.

– Ты почему не сказал, что она хочет спать? – возмутилась Яна.

– А ты почему проглядела это? А! – возмутился Герман и, взяв подушку с одеялом, поднёс к спящей девушке.

– А я откуда знала, что это так… И вообще, ты нянька, а я сотрудник станции.

– Нянька, – проворчал Герман и вышел из комнаты. – Введи меня в курс дела. Ваше расписание, столовая, спортзал, —всё, что мне надо знать.

– Ну вот ещё, – возмутилась Яна G15 и, развернувшись, ушла.

– Ишь ты, с характером. Смотри, чтобы батарейки не перегрелись. Сам разберусь.

Милена была счастлива: она увидела свой дом и теперь знала, что её вечный город Негасимый не один в пустоши. После того как проснулась, даже не успев умыться, взяла лист бумаги и стала зарисовывать очертания континентов и ставить на них точки в местах появления огоньков.

– Тук-тук, – дверь открылась, и вошёл Герман. – Кажется, я не вовремя.

– Заходи. Что узнал? Где люди? – не отрываясь от листа бумаги, спросила Милена.

– Нигде, – коротко сказал он и посмотрел на то, что она нарисовала.

– Так и знала. Мне кажется, или это так и есть, что людей нет? А?

– Трудно сказать, я ведь их никогда не видел.

– Что? – удивилась Милена и посмотрела на Германа.

– Да, я был создан относительно давно.

– Как давно? Год, два, десять?

– Нет, сто пятьдесят, но я несломанный, я проходил постоянную диагностику и ремонт.

– И ты хочешь сказать, что за всё это время ни разу не видел людей?

– Нет. Мне в этом стыдно признаться, но как бы ни искал их, так и не нашёл.

– Как так, а как же тогда Яков? – Милена вспомнила про друга из пустоши, ведь Кир сказал, что он натуральный человек, а значит, пришел откуда-то из-за карантинной зоны.

– Я не знаю такого.

– Это и понятно. И всё же странно, почему так. Там в городе-призраке нет людей, тут тоже. Но есть заводы, которые продолжают строить космическую станцию, а вот зачем? А?

– Не знаю. И вообще, это не моя задача разбираться что к чему. Я вас доставил, и на этом моя миссия закончена.

– Герман, ты не забыл, что не покинешь меня?

– А можно поменять протокол? Я бы пошёл встречать нового человека.

– Не глупи, нет никого. Здесь только ты и я. Не скажешь, где можно перекусить?

– Скажу, идём за мной, тут недалеко, три этажа вверх есть замечательное бистро, или на этаж вниз, там тоже есть шесть ресторанчиков…

– Ага, и как понимаю, всё за счёт заведения.

– Точно, я узнал, у них так везде.

– Ладно, тогда я пошла в душ, а ты займи столик.

– Уже бегу, – и Герман тут же скрылся.

– Эй, ты куда? – но робот так спешил, что даже не сказал, куда он убежал.

Милене всё нравилось: и станция, и вид из окна, и вода, которая сама подстраивалась под температуру тела; кровать, одежда, музыка и цветочный запах, – в каждой комнате был свой. Ей всё нравилось, кроме одного: она была одна.

– Если вы не возражаете, – в комнату вошла Яна. – Я приглашаю вас в ресторан. И хочу напомнить, что у вас сегодня в 14:30 назначена встреча с Галиной.

– Это…

– Галина D48, управляющая станцией.

– А… Не подскажешь, где Герман.

– Этот чокнутый?

– Ян, мне кажется, он дурно влияет на тебя, может стоит тебе с ним поговорить, как ты…

– Поняла, приношу извинения, просто он вчера меня достал своими нравоучениями, а потом ещё решил сделать мне массаж ног.

– Герман?

– Он ещё тот хулиган, но я дала ему пинка, и кажется, он всё ещё закручивает гайки.

– Два сумасшедших робота, только этого мне не хватало, – Милена открыла шкаф и ахнула, чего только тут не было и всё её размера, словно специально подобрали. – Ян, это ты постаралась?

– Да, я подумала, что вам будет интересно ходить не только в комбинезоне, но и в платье, а вот шорты, лосины. Ну, в общем, сюда не всё вошло. В соседнем номере (я его забронировала под вас, вдруг кто-то ещё приедет), я устроила маленький склад.

– Вот спасибо. Ладно, пойдём перекусим. Ты, кстати, не ешь?

– О нет, только не это, тратить время на пережевывание пищи, как это глупо и примитивно.

– Ага, по-твоему, лучше менять батарейки. Это же скучно, вот представь лист салата, что он тебе напоминает?

– Салат.

– Нет, не только салат, это и так понятно, а я вижу в нем холмы, а на них растёт трава.

– На салате трава? – удивилась Яна.

– Я же говорю, представь.

– Не могу, салат маленький, а трава, ей нужны корни. И вообще, это глупо представлять то, чего нет.

– Да… Дело сложное, ладно, показывай ресторан.

Милена уже знала, что есть надо мало, иначе через месяц не влезешь в свои вещи. После завтрака прошлась по этажам, зашла в зал, где раньше играли на фортепьяно. Вспомнила Геласия, ему бы тут точно понравилось. К обеду переоделась и пошла на встречу с управляющей станцией.

– Разрешите представить, человек Милена, – уж слишком помпезно заявила Яна, как только они вошли в кабинет Галины.

Милене показалось, что перед ней человек, но когда Галина встала, увидела пластиковые щитки у неё на животе.

– Здравствуйте, – нерешительно поздоровалась Милена.

– Здравствуй, вот мы и увиделись.

– Да, это точно.

– Как адаптация прошла, всё хорошо? Есть нарекания или предложения?

– Нет, всё хорошо, у меня есть вопросы.

– Где все?

– Да, именно, где все?

– Пройдёмся, – Галина показала рукой, и они вышли из кабинета. – После падения мир разделился и стал умирать, к тому моменту лифт уже был построен, но про него ненадолго забыли. Люди старались сохранить себя как вид. То, что происходило на планете, не давало им надежды на будущее, и они решили продолжить строительство станции в надежде, что рано или поздно ею воспользуются, но не успели.

– Как?!

– Да, построили станцию, но не смогли воспользоваться своими трудами. Идём, кое-что тебе покажу. – Галина обратилась к Яне. – Подожди здесь.

Они вошли в лифт, и тот быстро поднял их на 97 этаж.

– Это хранилище человечества, – Галина развела руки в стороны, но Милена кроме ровных шкафов, вмонтированных в стену, ничего не увидела.

– А что тут?

– Это прошлое, и главное настоящее человечество, вот, смотри, – Галина подошла и, слегка прикоснувшись к дверце, открыла её. Милена увидела стеклянную полку, в её нишах лежали прозрачные шары. Их были сотни, а может и тысячи.

– Это? – спросила она.

– Да, это, – взяла один из шариков и протянула Милене. – Посмотри внимательно.

Она приподнесла шар как можно ближе и с трудом увидела еле заметную точку.

– Что это?

– Человеческая яйцеклетка. Можно? – Милена отдала шар, и Галина положила его на место. – Здесь хранится материал со всех материков, всех рас и народов, что к моменту развала удалось собрать. Станция строилась именно для того, чтобы сохранить этот материал как можно дальше от войн и эпидемий. Теперь ты понимаешь, почему тут нет людей?

– Ковчег.

– Верно, люди создали свой ковчег, но не успели им воспользоваться.

– Но ведь на Земле есть люди, я знаю.

– Да, верно, но это уже не те люди, что были раньше. Верно?

– Да, – согласилась Милена, ведь она была терпилоидом, и тут вспомнила про свои таблетки, которые уже давно не принимала. – А как же восстановитель?

– Он тебе не нужен. Твоя карта ребёнка была не точна, и постепенно организм вернулся в исходную точку.

– Хотите сказать, что я человек?

– Да, но ещё не совсем. А ты хотела бы им стать?

Милена никогда об этом не думала, для неё человек – это из области фантастики, как Боги для роботов.

– Не знаю, а это возможно?

– Думаю, да, но для этого надо…

Галина подошла к стене, на которой был изображен зародыш, больше похожий на маленькую рыбку, чем на будущего человека.

7. Экспедиция к истоку

6Геласий с новой командой, которую ему отобрали в институте, вот уже как две недели находился у старой давно заброшенной водной станции. Раньше тут стояли турбины и вращались, когда на лопасти падала вода, но она появлялась только в период дождей. Теперь Геласий знал, что он – кевола, новый вид человека, за которым, как сам считал, будущее на Земле. Но не все об этом знали, да и сам он ещё полгода назад даже не догадывался, что у него под кожей. Несчастный случай в пустоши открыл ему тайну, которую сами же кеволы старались хранить.

– Почему мы не можем рассказать, кто мы? – спросил у Нейлы, после того как его тело восстановили.

– Мы – новые люди, наше сознание разумно, как у человека, что будет, если об этом узнают?

– Мне трудно об этом судить.

– Ты был в экстренной ситуации, тебе пришлось выживать, поэтому и принял новость, что твое тело не как у человека, достаточно спокойно. И только потому, что тебе хотелось выжить и у тебя была цель – спасти двух терпилоидов. А что произойдёт, если об этом узнает Марина, твоя ученица?

С этой девочкой Геласий занимался музыкой уже третий год, она, как стрекоза, не могла усидеть на месте и всё время рассказывала про то, как любит свою кошку. А её мать, кажется, не могла жить без своей дочки, которую, как думала, родила по любви.

Это фальшивая жизнь, где искусственный интеллект подрожал своему создателю. Тело Геласия стало почти бессмертным, он месяц жил в адском пекле пустоши, в то время как его товарищи по первой группе все погибли.

– Она не переживёт такой новости, – ответил он Нейле.

– Многие не смогут пережить и принять, что они не люди, а всего-то сгусток проводов с нейронной сетью. Разница между живым и мёртвым большая. Телом мы мертвы, но сознанием живы.

– Зачем опять отправляться в пустошь?

Нейла была из первой партии биороботов, на которых люди экспериментировали чипы с искусственным интеллектом. Учёные ставили задачи, а роботы их выполняли. Хотя, вернее, это уже были не роботы, поскольку они могли самостоятельно принимать решение. Но с каждым разом задачи становились все трудней и трудней. Человек хотел знать, на что способен новый кластерный мозг. Нейле дали новое тело, тогда она относилась к этому нормально. И её за сотни километров от станции, где располагался институт, высадили в пустоши, с одной флягой воды. Это была смерть, так она решила. Знала, что неживая, но не хотела погибать, поэтому выжила в том аду, а через некоторое время встретила ещё одного, такого же отшельника, как она. За десятилетия их собралось с десяток, а потом они ушли, Нейла не хотела в этом участвовать. Отшельники возненавидели своего творца и, проклиная за то, что их бросили в пустоши, вернулись на станцию и уничтожили её. С тех пор Нейла не видела их. Но появились новые заблудшие в песках кеволы. Воспользовавшись знаниями погибших учёных, они создали свой город.

Те, кто были первыми, решили, что если бы кеволы, уничтожившие институт, изначально думали, что они живые, то у них бы не проявилась агрессия к своим создателям. Этот порок старались устранить. У человека сложный мозг, он пластичен, но у кластерного мозга кеволов есть зоны программ. Именно там и прописывался протокол защиты от гнева, ненависти, жадности и мести. И всё же, как убедилась Нейла, протокол оказался со сбоями. Кир, которого они спасли, каким-то образом смог преодолеть защиту.

– В период самосохранения, страха за свою жизнь, он изменил код и обошёл защиту.

– Нам надо повторить эксперимент и найти отклонения в протоколе, – сказал Влас.

– Если так, я подберу команду. Рекомендую поставить её руководителем Геласия, он знает, что надо делать, он один из нас.

* * *

У Геласия была конкретная цель – добраться до станции, той самой научной лаборатории, где родились его предки. Но она находилась далеко и проходила через район, который никто не контролировал. В прошлый раз он не смог её достичь,– на них напали ночью. Геласий даже не понял, кто это был, но от его группы никого не осталось. В этот раз проложил маршрут чуть южнее, лишние шестьсот километров.

Его команда состояла из людей, так все считали, но Геласий знал, что это не так, все они, кеволы, в облике человека. Эксперимент состоял не только в том, чтобы достичь цель, а посмотреть, как в экстренных ситуациях поведёт себя кевол. Нейла должна знать, как обуздать порок человека, чтобы их вид не повторил ошибок своих создателей.

Почти полторы тысячи километров в одну сторону. Там не было прямых дорог, приходилось постоянно перестраиваться и менять планы.

* * *

Странники редко посещали Тоборо, они сторонились этого города хотя бы потому, что санньяса сами были неживыми и прекрасно знали, кто такие кеволы.

– Здравствуй, мой друг, – сказала Нейла, увидев человека в выцветшем от солнца капюшоне.

– Мы давно не виделись, – ответил странник.

– Прошу, проходи, отдохни от долгого путешествия.

Нейла много раз встречалась с ними, именно странник показал им путь к горам, и указал, где находятся хранилища человеческой техники. Странник несколько раз находил в пустоши затерянных кеволов и приводил их к ней. Кто он такой она не знала, но он был её другом.

– Всёли спокойно за кругом?

Именно тогда странник и очертил круг, за который кеволы не должны выходить. Это была огромная территория, только в одну сторону можно было ехать месяц. Тут были мёртвые земли, где когда-то упали бомбы, но располагались и процветающие зоны, как этот оазис в горах, на котором стоял их город Тоборо.

– Неспокойно, память возвращается, – сухо ответил странник.

– Грустно.

Нейла прекрасно понимала, о чём говорит странник. В её зоне находилось два города людей, и с каждым из них они вели торговлю, что позволяло получать то, чего у них нет. Эти города появились точно так же, как и её город, после распада и гибели человечества. Сперва городов было семь, но только эти два смогли понять суть проблемы и постараться исправить ситуацию. Но если память прошлого возвращается к ним, значит они вспомнят и про страх, и про ненависть.

– Вы всегда давали советы, каждый из них ценен. Что делать?

– Ты послала команду к истоку?

– Да, нам нужен первоисточник данных по нашему сознанию, в кластере произошёл сбой.

– Убийство?

– Вы знаете! – удивилась Нейла.

– Это плохо, всё развивается намного быстрей, чем должно быть.

– Мы отсканировали и проверили все связи в его мозгу, всё идеально. У нас нет первичных данных, поэтому я послала за ними команду.

– А не лучше было бы нейтрализовать?

– Нет, – возмутилась Нейла. – А если это повторится? Я не могу убить его, он один из нас.

– Кир, ты следишь за ним?

– Он ушёл из поля зрения. Я не знаю, где он.

– Оставь его в покое, прекрати искать, он сделал своё.

– Хорошо, но почему?

– У него своя задача, он её ещё не выполнил.

Странник ушёл, и Нейла не знала, когда теперь придёт, через год или два. Так же не могла понять, кто он такой и почему помогает. Нейла активировала терминал, внесла ключи доступа и дала отбой дронам, что бороздили пустошь в поисках Кира.

* * *

Команда Геласия уже подъезжала к цели своего путешествия. За окнами машины за последние сутки ничего не изменилось: всё тот же песок и камни.

– А почему нам не дали скутеры, на гравитации? Так бы быстрей добрались, а сейчас приходится плестись.

– Это мера предосторожности, те мины, разбросанные в круге, реагируют на гравитационные магниты. Вон, видишь? – Геласий показал рукой на разорванный трейлер. – Это её рук дело.

Лавр насчитал с десяток подобных машин, среди них были древние танки, на которые уже тогда стали ставить гравитационные двигатели вместо гусениц. Все эти машины ехали туда, куда держала путь небольшая колонна. Подпрыгивая на кочках, машины ехали дальше.

Эраст согласился на эту экспедицию только потому, что хотел изучить новый район. Он был учёным: ловил бабочек, животных, а после консервировал их, увеличивая коллекцию института. Теперь у него в контейнере лежала рогатая гадюка, которую он поймал прошлой ночью.

– Ты следи за ней, чтобы не выползла. Фу, какая гадость, – сказала Анна и поморщилась.

– Это чертовка всех нас переживёт.

– Да, это точно, – согласился Лавр и, взяв бинокль, стал всматриваться в горизонт, на котором появилось небольшое уже развалившееся здание. – Странно, в округе ничего нет, а оно стоит. Что это такое?

У Геласия была неточная карта, поэтому ему приходилось ориентироваться на местности.

– Едем туда, – сказал он и развернул машину в сторону здания.

Всего было три машины. В одной хранилось топливо и продукты питания – она ехала на автопилоте за ведущей. Третья – выполняла роль передвижной лаборатории В ней сидела Анна, но она не управляла этим монстром, – машина шла на автопилоте.

– Мы проехали десятки километров и ничего не увидели, а тут…

Геласий сбросил скорость, перед ними открылся глубокий провал.

– Что это? – спросил Эраст и перевёл камеру.

– Лавр, подними дрона, надо взглянуть.

Через минуту в небо поднялся дрон. Все прилипли к экрану монитора.

– Похоже, мы приехали, – сказал Геласий. – В отчётах было сказано, что институт самоликвидировался.

– Сам себя взорвал?

– Да, там было то, что должно остаться тут навечно, – пояснил Геласий и активировал первого дрона разведчика.

– И мы сейчас сюда сунемся. Да, весело нас сейчас встретят.

– Хорошо, едем к зданию, там устроим лагерь, – сказал Геласий.

8. Предательство

За первые дни составили карту местности, просканировали грунт и теперь знали, куда ведут подземные туннели. Здание, что осталось неповрежденным, было входом в подземные лаборатории, но подземные коридоры были уничтожены. Однако на второй день Лавр обнаружил первый проход: дроны очистили от завалов коридор и тронулись дальше.

– Осторожно сканируй. Береги их, у нас ограничены ресурсы.

Всего в экспедицию Геласий смог взять четыре дрона, на больше места не хватило. Эраст занялся расшифровкой карты местности: хотел найти скрытые проходы, которые обязательно должны быть где-то ещё. Анна уже обследовала первые коридоры, в которые ей удалось спуститься. Геласию нужно было лично проникнуть в хранилище, именно там, по словам Нейлы, должны лежать кристаллы памяти по всем разработкам, что велись над искусственным интеллектом.

Многие помещения были полностью уничтожены, но Геласия это не сильно интересовало. Он знал, что само хранилище находится ниже и в стороне. На пятый день он спустился. Под землёй было прохладно, даже не верилось, что на поверхности стоит адская жара. «Пыль на полу никем не тронута, значит сюда никто не спускался. Интересно, почему? Или кроме кеволов, что решили отомстить своим создателям, никто не знал о базе?» – думал Геласий и двигался дальше. Остановился. Знал, что рано или поздно это увидит. Тела некогда людей лежали на полу. Может они хотели спастись, а может даже и не знали, что произошло, а получив смертельную контузию, так и не поднялись. Геласий присел, коснулся высохшей от времени руки.

– Простите нас, – тихо сказал он.

– Что обнаружил? – послышался за его спиной вопрос Анны.

– Это люди, идём дальше.

Геласий мог только примерно догадываться, где хранилище, поэтому им потребовался еще не один день, прежде чем Эраст указал новый проход. И уже через него он попал в зал, где ранее стояли самые передовые вычислительные машины.

– И что нам с ними делать? – спросила Анна.

– Нам нужны карты памяти. Все, что сможем обнаружить, даже повреждённые.

– Тогда придётся попотеть.

– Хорошо, приступаем.

Анна достала механическую отвёртку и пошла снимать панель. Через два часа спустился Эраст и стал помогать Анне, а Геласий углубился ещё дальше в зал, надеясь найти хранилища кристаллов, что использовались в кластерном мозге кеволов. Идти было легко, тут не было разрушений и пыли. Несколько комнат состеллажами, но это всё было не то.

– Вот она, – Геласий остановился перед дверью.

Нейла назвала код от замка, но похоже, батареи уже давно разрядились. Потянув на себя ручку, Геласий открыл дверь. Здесь хранилось его прошлое и его будущее. Все разработки архивировались и записывались на специальные кристаллы, которые могли храниться вечно.

Перед ними стояли шесть кейсов. Геласий открыл первый. В специальных ударопрочных нишах лежали кристаллы.

– Это они? – спросил Лавр.

– Да. А ты почему не наверху?

– Не могу же я пропустить такой день, можно сказать, ради этого ехал сюда.

Геласий не успел ничего сделать, что-то пронзило его грудь, и рука Лавра толкнула его тело вперёд. Удар был сильный, на мгновение он потерял сознание, а когда пришёл в себя, испытал жгучую боль. Геласий хотел встать, но руки почти не шевелились, открыл рот, но кроме шипения ничего не произнёс.

Лавр, не обращая внимание на барахтающегося на полу Геласия, быстро погрузил кейсы на дрона и тут же молча ушёл.

«Что произошло? Как? Почему?» – его мысли ещё работали. Он постарался встать. В позвоночнике что-то хрустнуло, и ноги окончательно перестали ему подчиняться. «Ну всё, похоже, я допрыгался. Но что случилось? Почему?» – думал Геласий, стараясь вспомнить всё, что было связано с Лавром. Он его не знал. Его приписали к команде как специалиста-спасателя, который может пригодиться в экспедиции. Геласий не испытывал боли, ему было чертовски жаль, что бесценные данные института кто-то забрал. И он опять проиграл как в прошлый раз, но тогда на его команду напали чужаки, а теперь свой.

– По-по-почему? – с трудом произнёс он и тут же потерял сознание.

Время лечит, так всегда говорил его наставник. Сколько времени он был в отключке, трудно сказать: его окружала темнота. Геласий прекрасно помнил путь наверх – оставаться тут нельзя было. Ему надо найти Эраста и Анну.

– А вдруг они с ним? Или он напал и на них. Ладно, у меня ещё есть руки и я многое могу, лишь бы машина была на ходу.

Геласий, перебирая руками, пополз вперед. Ноги болтались как ненужный груз, путались при поворотах, цеплялись за ящики, но он упорно полз дальше.

– Сейчас зал, чуть в стороне дверь, а после – подъём наверх и новый коридор.

Локти стали болеть, но он не остановился, – ему нужно как можно быстрей добраться до выхода, а там.

– Что дальше? – спросил себя вслух.

Он знал, что вызвать помощь не сможет, слишком далеко, а маяк в машине не рассчитан на такую мощность. И всё же нужно добраться, хотя бы для того, чтобы спасти свою жизнь и постараться задержать Лавра. У Геласия был козырь в рукаве, о котором его противник не догадывался. Если ему повезёт, сможет активировать протокол «сон», и тогда двигатель машины Лавра заглохнет, и что бы он с ним ни делал, это будет бесполезно.

Геласий увидел луч света от фонарей, стоявших в зале, где работали Эраст и Анна.

– Ладно, ещё немного, и я у вас. Эй, кто есть?! – крикнул, но ответа не услышал.

Перебирая локтями, добрался до поворота. Анна сидела на полу и смотрела на свои руки.

– Ты жива?

– Я…

– Где Эраст? – и пополз дальше.

– Он мёртв, – слабым голосом сказала Анна.

– Откуда знаешь?

– Он здесь рядом и не дышит.

– Проклятье, – выругался Геласий и стал разворачиваться. – Ты сама-то как? Цела? Не ранена?

– Нормально, а что произошло?

Геласий подполз к ней и теперь понял, почему она смотрела на руки: её кисти были обожжены, белые кости оголены.

– Больно?

– Нет. Что случилось?

– Ты взялась за лезвие плазмы?

– Да, он хотел ударить, я…

– Что-то ещё болит? Чёрт, повреждено?

– Не знаю. Что случилось? – опять спросила Анна.

– Лавр похитил кристаллы. Не спрашивай почему, не знаю. Где Эраст?

– Он за шкафом, не дышит, я уже проверяла.

– Ладно, а теперь успокойся, всё будет хорошо.

– А с тобой что?

– Похоже, что-то с позвоночником, но руки работают, дышу и могу двигаться. Встать сможешь?

– Наверно.

– Тогда вставай и поднимайся наверх. Если увидишь Лавра, не показывайся ему на глаза, с ним что-то не то…

– Хорошо, а ты?

– Иди, потом спустишься и скажешь, что там наверху.

– А мои руки? – Анна вытянула ладони и показала их. – А кровь…

– Иди, я потом тебе всё забинтую.

– А кровь? – ещё раз переспросила. Геласий понимал, какой она хочет задать вопрос, но сейчас было не до этого.

– Прошу тебя, иди.

Она стала подниматься, делала это неуверенно, словно вот-вот сломается.

– Я пошла.

– Не высовывайся, если увидишь его.

– Хорошо.

Геласий перевёл дух, а после пополз к Эрасту. Как и говорила Анна, он уже не дышал. Клинок плазменного ножа вошёл между лопаток и повредил сердце. Наверно, то же самое Лавр хотел сделать и с ним, но промахнулся.

– Гадёныш, – первый раз выругался он и, взяв из кармана Эраста пульт управления дроном, нажал на кнопку вызова.

Через несколько минут дрон уже стоял у входа. Это была сильная машина, предназначенная для перевозки больших грузов. Геласий с трудом поднял на него своё тело, вцепился пальцами в бортики, чтобы не упасть, и дал команду двигаться. Дрон активировался и быстро стал подниматься по ступенькам наверх. Минут через двадцать блуждания в темноте появился луч света.

– Что у нас? – как только увидел Анну, спросил её.

– Центральной машины нет, он нас бросил?

– Анна, он хотел нас убить.

– Убить? – взвизгнув, спросила она.

– Да, убил Эраста, тебя ранил и мне повредил позвоночник, но мы живы.

– Ой, – она словно очнулась, подбежала к дрону и стала помогать Геласию спуститься на землю. – Это серьёзно, наверно, ужасно больно.

– Нет, боль блокировалась так же, как и твоя, а то, что у тебя крови нет, это хорошо. Принеси аптечку из резервной машины, она под сиденьем.

Анна убежала и уже через минуту вернулась.

– Садись, я тебе сделаю перевязку и всё расскажу.

– Я неживая? – вдруг спросила она его.

Почему так происходит Геласий не знал. Он тоже осознал, что не человек, только когда увидел свою раздробленную руку и ногу после нападения боевого дрона. И вот сейчас в сознании Анны активировался протокол, который помог ей спокойно понять, что с ней произошло.

– Да, ты неживая, точно так же, как я и Эраст.

– А Лавр?

– Он тоже кевол, но еще не знает об этом.

– Но как же так…

– Не шевелись и дай руку, ты неживая, но это не означает, что вечная, ладони заживут, а когда вернёмся, всё восстановим.

– Почему он это сделал? Разве так можно?

– Люди уничтожили себя именно по этой причине, потому что в них был сбой, в геноме, который сперва помог выжить, а после уничтожить себя. У Лавра активировался этот протокол, не знаю почему и что хочет делать, но ему надо помешать.

– Как? Он, наверно, далеко уехал, нам его не догнать.

– Не надо, принеси из последней машины мою консоль.

9. Книга

Кир внимательно читал книгу. Это была не сказка и не научная работа, это больше напоминало дневник странника, – он начал его писать, когда его города Негасимый ещё не было и в помине. Постепенно Кир стал понимать, как устроен теперешний мир, и кто такие санньяса. Когда мир разваливался и уже не было надежды сохранить его в том виде, как он просуществовал тысячелетия, учёные (их было немного) решили сохранить знания в одной базе, но скрыть её от посторонних глаз, а доступ к ней сделать через странников, что должны путешествовать по земле и нести учения.

Кир встал. Теперь ему многое стало понятно, почему учителя приходили к полихетам. Если бы не санньяса, то подземные жители наверняка бы деградировали и со временем вымерли. Он стал догадываться, что, возможно, странники приходили и в его мир, в мир терпилоидов, но он их там не видел. Теперь Кир понимал, почему странник напал на мальчика.

– Мы были слишком близки к их базе.

Прыгая на одной ноге, добрался до санньяса, что стоял по стойке смирно в своей капсуле для зарядки. Лицо, руки, как у человека, но тело было сделано грубо, да и зачем, если его постоянно прикрывал плащ. Тут их были сотни, может в других, закрытых помещениях хранились ещё.

Кто-то из прошлого, понимая, что умирает, побеспокоился о будущем.

– Зачем им надо было это делать? Какой в этом смысл? Ну какой смысл в детях? Они вырастут, улетят и ты можешь уже их не увидеть. Инстинкт выживания вида, что заложен в коде ДНК. Как долго учёные изучали этот код? Вроде всё разложили по полочкам, но оставались зоны, которые были им неподвластны.

Кир рассуждал вслух, так ему было проще осознать себя.

– И всё же я уже второй раз совершил преступление. Первый раз испугался, а второй раз мстил. Воистину пороки человека сладки, а попробовав их, хочется ещё.

Теперь Кир уже не сомневался, что если потребуется защищаться, он с лёгкостью применит оружие.

– Что со мной не так? А ведь хотел быть лучшим, хотел завести ребенка… Тфу ты, опять завести. Как щенка, – Кир вспомнил Милену, вернулся к столу, сел и стал читать дальше.

Странник, создавший книгу, рассказал о первых городах; про людей, что, как звери скитались по пустоши, воевали и умирали. Но старания санньяса принесли плоды, и появились первые поселения. Странники давали только те знания, которые были необходимы людям в данный момент. Какой смысл рассказывать про космические путешествия, когда под ногами сухая земля.

– Странники, значит, являются связью с прошлым, – Кир долго смотрел на застывшую маску санньяса.

Его нога ещё была в плохом состоянии, но чтобы выжить, Киру нужна была еда, а она стала заканчиваться. Поэтому, допрыгав до болида, всё ещё стоявшего в одной из подземных ниш, он залез на него и тронулся в обратный путь, к разбитой яхте.

Тело Калаха покоилось где-то среди завалов, ощущался запах гнили, но он не мог сдвинуть тяжелые щиты. Бросив эту затею, Кир набил сумку едой и вернулся обратно в катакомбы санньяса. Все последующие дни читал книгу. Ему некуда было спешить, возвращаться к полихетам было стыдно, а к кеволам страшно: побаивался, что его нейтрализуют. Оставался его город с терпилоидами, но и там ему будут не рады. Так прошла не одна неделя. Кир понимал, что скоро закончатся продукты, и он либо вынужден будет тронуться в путь, либо умрёт тут.

Последняя глава книги была не закончена, оставался вопрос, что делать дальше. Теперь он знал, что есть другие города с людьми, а вернее почти людьми, и его город Негасимый, оказывается, неединственный. Про них мало что было написано. Он узнал, что некоторые из них активно развивались и процветали, в то время как другие наоборот угасали, даже несмотря на старания странников.

Кир чувствовал безысходность, понимал, как много сделали санньяса, но и они проигрывали в этой гонке на выживание. На последней странице стоял знак: «?» и надпись: «Ты хочешь жить?». В этот момент Кир не знал что выбрать: да или нет. Он устал от этой погони, устал скрываться, но и сдаваться не хотел.

– Да! – уверенно сказал он и закрыл книгу.

Далеко в коридоре что-то щёлкнуло, а после загудело. Кир прислушался, а рука уже тянулась к пистолету, всё это время лежавшему на столе.

– Значит, это был ты? – послышался спокойный голос.

Кир похолодел от страха и, вскочив, быстро повернулся на голос. В его сторону шёл странник.

– Я не враг тебе, поверь, – сказал он и вышел на свет.

Кир впервые видел так близко санньяса с ярко-голубыми глазами. Как говорил мальчик, складывалось впечатление, будто они светятся.

– Убери оружие, ты знаешь, что оно тебе не поможет. Ты уже мёртв, и ты это тоже знаешь, – Кир внимательно следил за странником, который подошёл к противоположной стене и остановился. – Зачем ты пришёл? Что искал?

– Я здесь случайно, не хотел, но так получилось… – хотел рассказать, что уничтожил одного из них, но боялся, не зная реакции странника.

– Ты убил его? Я не осуждаю тебя, ведь ты защищался.

– Вы знаете?

– Да, знаю.

– И кто я?

– Да. Калаха должен был жить, но у нас так же, как и у тебя, в момент выбора, выжить или погибнуть, просыпается инстинкт выживания, поэтому убери оружие.

Кир опустил пистолет, он понимал его бесполезность, поскольку осталось три обоймы, а санньяса, что стояли в отключке, было сотни. Да и угрожать тому, кто с тобой мирно разговаривает, это глупо.

– Откуда вы всё знаете?

– Знать – это только полдела. Как твоя нога?

– Она…

– Можно на неё взглянуть? Еще раз хочу сказать, я тебе не враг, но если твоя кость неправильно срастётся, ты будешь хромать.

– Хорошо.

– Ложись на стол, я посмотрю на неё.

Кир так и сделал. Он всё ещё боялся этого робота, не знал, что у него на уме, но и трястись от страха не мог вечно. Странник ловко разбинтовал ногу, нагнулся и стал внимательно рассматривать зашившие швы.

– Молодец, ты очень хорошо соединил её, думаю, через месяц сможешь ходить. Лежи, я её обратно забинтую. Скажи, куда ты держал свой путь?

– Я хотел вернуться в Негасимый, чтобы Калаха жил в своём городе, а может, и мне там понравится. Теперь не знаю свой путь – он потерян.

– Разве?

– Да.

– А как же Милена?

– А что с ней? – спросил Кир и тут же сел.

– После твоего преступления её хотели арестовать и посадить на карантин, как и тебя, но она успела покинуть город. Сейчас она где-то в пустоши.

– Это всё из-за меня, я сожалею, что не сдержался и убил Хромова.

– Выходит, ты допустил бы, чтобы он тебя убил?

– Не знаю, много раз над этим думал, почему не хотел, чтобы люди знали про натурального человека, ведь сам же меня послал на его поиск.

– А был ли этот натуральный человек?

– Конечно же был, я же сам… – Кир задумался, а что он видел, только то, что ему показали: набор органов и цифры на экране, в которых ничего не понимал. – Его не было?

– Людей давно уже нет в вашем городе. Их место заняли вы, полихеты, кеволы, терпилоиды, чоры, тавиасы, молонги. Человек стёрт с лица земли и думаю, что это безвозвратно.

– Выходит, у нас нет будущего?

Из той книги, что Кир прочитал, новые люди, что внесли изменения в ДНК для снижения агрессии, получив одно, потеряли важные черты. Теперь они не могли самостоятельно выживать.

– Тогда зачем вы всё это делаете? Зачем продолжаете учить нас как жить?

– В своё время кеволы смогли выжить в пустоши, а ведь они были неживыми: только сгусток энергии в кластерных чипах, позволяющий им мыслить.

– Они – будущее?

– Никто не знает точно, может да, а может и нет. Ведь создавая искусственный интеллект, человек сканировал своё сознание, а вместе с ним сохранил и все чувства, от которых вы хотите избавиться.

– Я понимаю. Спасая тело, они создали меня, теперь я кевола, и я убил терпилоида. Во мне проснулся страх, гнев, ненависть…

– Нет, в тебе проснулось желание жить, ты решил пожертвовать собой, придя к Милене в магазин. Ты решил вернуть Калаха к его отцу. Чистые чувства человека – это не только порок, это, в первую очередь, и есть сама жизнь. Быть благодарным, любить, радоваться без благодати, смеяться просто так, не когда ты проходишь через сканер в торговом зале. Да, есть ненависть, гнев, страх, злоба, ярость, растерянность, неприязнь, досада… Но…

– Без этого не может жить человек?

– Почему же не может, может. Но это он должен через себя пропустить без помощи вашего принудительного изменения карты ребёнка.

– Значит мы всё делали зря? – Кир подумал о терпилоидах.

– Почему ты так решил? Ничего зря не бывает, даже смерть мальчика была не зря.

Кир это уже знал, не напади на них санньяса, не нашёл бы он вход в катакомбы и не узнал, что происходит на самом деле. Но всё это осознаешь, только оглядываясь в прошлое.

– А что дальше? Что теперь?

– Хороший вопрос. А что бы ты хотел сделать?

– Милена.

– Хочешь её найти?

– Я хотел бы ей помочь, ведь выходит, она покинула город из-за меня. Или…

– Или?

– А что мне ещё делать? – Кир не выдержал и, вскочив, закричал. – Что?

– Ты уже знаешь что, но хочешь услышать это от меня. Я не могу помочь тебе с выбором, но если ты решишься, поеду с тобой.

– Милена, – сказал Кир. – Я хочу её найти.

– Значит, нам пора в путь, – сказал странник, и его глаза засияли еще ярче, будто он обрадовался этому решению.

10. Погоня

Анна вернулась и передала Геласию его полевой терминал, по которому он ориентировался во время поездки.

– Сколько прошло времени с того момента, как на тебя напали? – спросил Геласий и, упираясь руками, подполз к стене.

– Наверно час или даже больше.

– Если Лавр сразу сел в машину, то километров тридцать уже проехал.

– Нам его не догнать. Надо достать Эраста, не можем ведь мы его оставить тут.

– Да, конечно же, возьми дрон, что откапывал вход, пусть его заберёт, а я пока подумаю.

– И что нам делать, мы зря ехали?

– Нет, не зря, ты заберёшь все чипы памяти. Много изъяли?

– Нет, чуть больше сотни, но там их пару тысяч, может больше.

– Вот этим и займёшься, а Лавра оставь мне, я с ним сам разберусь.

– Ты? – Анна присела около Геласия и потрогала его ноги. – Совсем не чувствуешь?

– Чувствую, что ты к ним прикоснулась, но не чувствую тепла твоих рук. Ты не переживай, теперь ты знаешь, кто ты и кто я.

– Ты знал?

– Да.

– И давно?

– Нет, точно так же был в экспедиции и повредил руку и ногу, вот тогда и узнал.

– Это же ужасно, думала, что я человек, как так?

– Это эксперимент, который длится сотни лет. Не задумывайся, что у тебя нет красной крови, думай о том, что твоё сознание осталось прежним. Ведь ничего в сущности не изменилось. Ведь так?

– Нет, не так. Теперь я знаю, что я неживая, это плохо.

– Согласен, тоже долго привыкал к этому.

– Смирился.

– А если бы нет, что тогда бы изменилось?

– Не знаю. Что я теперь скажу Вовчику, когда вернусь?

– А это кто?

– Мой муж, мы с ним прожили три года, хотели детей. И как теперь?

– Теперь надо выжить, иначе твой муж ничего не узнает. И вот тогда наша миссия точно будет бесполезна. Начнём с того, что проверь состояние машин, запасы еды и качество оставшихся дронов.

– Я поняла.

Анна держалась молодцом, Геласий ожидал истерики, слёз и крика, но она рассуждала здраво. Он ввёл пароль в консоль и активировал карту. Сразу увидел точку, что удалилась уже на сорок километров от их лагеря.

– Спешишь, но вот куда? Обратно, чтобы похвастаться своей добычей или ещё куда-то?

На карте выделялась зона, за пределами которой сигнал с консоли уже не достигнет машины Лавра. Геласий ждал. Так прошло ещё полчаса, а после он ввёл команду «сон» и отключил терминал.

* * *

Лавр был доволен собой, даже не знал, как так спонтанно всё получилось. Всю жизнь проработал спасателем, лазил по туннелям и по горам, и вот его первая вылазка за пределы города Тоборо. И кто он тут? Так, водитель, оператор дронов. А вернувшись обратно, кем будет? Да никем, тем же спасателем. Ещё когда ехали, в его душе стала просыпаться зависть. Это противное чувство, оно, как заноза, не хотела покидать его сознание. И вот прибыли. И вместо того, чтобы обрадоваться, что достигли цели, стало ещё хуже.

Лавр работал, как проклятый: нашел входы, откопал и сделал первую разведку, но его, как мальчишку, оставили наверху, словно ни на что более он не годен. Лавр бросил пост и спустился вниз.

– Что вы тут нашли? – спросил у Эраста.

– Чипы памяти. А тебе разрешили присоединиться? – спросил Эраст.

– Нет, но что мне там делать? Может вам помогу.

– Тут рутинная работа, часов за восемь справимся.

– А куда ушёл Геласий?

– Туда, – Анна кивнула в сторону коридора, уходившего ещё дальше.

Опять эта зависть, но в этот раз в сознании что-то вспыхнуло, словно молния, и в руке Лавра оказался активированный плазменный нож. А дальше ещё секунда, и Эраст, этот ботаник, что ценил свою рогатую гадюку выше него, уже падал. Анна даже не успела понять, что происходит, как получила удар. Он замахнулся на неё, но она, схватившись руками за плазму, тут же отключилась.

– Дура! – выругался и быстро пошёл в сторону коридора.

Лавр взял машину ведущего – она была самой выносливой. На ней был автопилот, маяк, четыре независимых оси. Этот монстр мог проехать где угодно, поэтому за поездку можно было не переживать. Но вдруг тяги двигателей стали падать. На мониторе все цифры опустились к нулю.

– Эй, что случилось? – удивлённо спросил у машины, но уже через минуту отключился кондиционер, а вместе с ним и панель управления. – Чёрт-чёрт!!!

* * *

Геласий смотрел, как Анна активировала дрона и спустилась в проход, ведущий в лабораторию института. Сейчас он ничем не мог ей помочь, оставалось только ждать. Поднятое тело Эраста было упаковано в контейнер и погружено во вторую машину. Теперь оставалось дело за малым – снять все блоки памяти, но на это нужно время. Анна помогла забраться Геласию в машину, подложила под голову вещи, поставила рядом бутылку с водой, а сама пошла работать.

– Спасибо.

– Мы выберемся? – спросила она и достала пакет с едой.

– Обязательно, у нас всё есть, ты, главное, сделай то, ради чего мы приехали. Обратно поедем другим путём, по руслу реки, а там вдоль гор.

– Думаешь, это лучше? Может как ехали?

– Так мы сэкономим как минимум триста, если не больше километров.

– Хорошо, тогда я пошла.

Геласий остался один. Он попытался понять поступок Лавра, но объяснения ему придумать не мог. Теперь оставалось ждать, когда Анна закончит, и они тронутся в обратный путь, вот только что делать с кейсами, лежавшими в машине Лавра, ещё не знал.

К вечеру его тело стало сдавать, Анна разложила сиденья, выбросила из машины всё лишнее и, уложив его, всё утро просидела рядом.

– Ты только не вздумай мне умереть, иначе я тоже умру, мне не выбраться из пустоши.

– Всё хорошо, – хотя понимал, что всё плохо, его тело стало отказывать, поднялась температура, появились судороги и стало трудно дышать. – Ты иди, надо закончить.

Анна весь день не выходила из катакомб, и уже к утру сняла последнюю память. Но и после этого она не легла отдыхать, перепроверила вторую машину, заправила её, и уложив всё как следует, вернулась к раненому Геласию.

– Я готова ехать, дай мне карту.

– Нет, тебе надо отдохнуть, ложись, завтра утром тронемся.

– Долго ждать, ты уже горишь.

– До заката осталось пару часов, а ночью мы не поедем, поэтому подкрепись и ложись спать, утром тронемся.

Анна сдалась и как только легла, сразу уснула. Геласий не мог спать, боль, о которой он уже стал забывать, напомнила ему о себе. «Зачем она теперь, разве боль поможет? Я и так знаю, что разваливаюсь, прошу, отключись!» – говорил себе, но боль присосалась и не хотела отпускать его.

Как только горизонт порозовел, Анна завела машину и тронулась, вторая, на автопилоте, следовала за ними. Геласий решил не ехать к Лавру, он отметил на карте точкой место остановки машины, после туда отправится экспедиция, а сейчас он не мог рисковать.

Маленький караван петлял между барханами. Анна прекрасно справлялась и вела машину по курсу. Уже к вечеру появилась высохшая пойма реки. Геласий знал этот район, именно тут на них напали кочевники, но сейчас был сезон засухи и их не должно быть. Кто они такие он не узнал: они напали на его лагерь рано утром. Геласий не понял зачем, но они сначала обстреляли их лагерь, а после подожгли. Каким-то чудом ему удалось уйти, поэтому дорогу он знал. Здесь дно реки было гладким и мало поворотов.

– Всё, тебе пора отдыхать.

– Ещё немного.

– Нет, отдыхай, дай мне панель управления, я переключу на автопилот и буду следить.

– А если потеряешь сознание?

– Я надену шлем, там есть встроенный контроль, – он следит за зрачками. Если что, машина остановится.

– Ладно, – согласилась Анна и, порывшись в бардачке, достала шлем, предназначенный для ночной езды.

Управлять машиной лежа на спине было ужасно неудобно, но Геласий за час освоился и вёл достаточно ровно. Ближе к утру заметил следы от гусениц: может они были древними, а может их оставили недавно. Он запрограммировал локатор: если появится чужак, будет дан сигнал. Стали появляться валуны и ямы, а за ними и крутые повороты. Знал, что ещё километров сорок будет тянуться этот серпантин, а после русло раздвоится на два рукава.

Пронзительный писк разбудил Анну.

– Что это было? – спросила она, садясь в кресло водителя.

– Непрошеные гости.

В прошлый раз кочевники отстали от него, как только Геласий выехал на поверхность и стал углубляться в пустошь.

– Это кто ещё такие? Может они нам помогут?

– Эти нет. Бери управление, нам надо найти путь наверх. И что бы ни происходило, жми.

– Ладно, я тебе доверяю. Сейчас куда?

В этом месте, где ехали, дно было ровным, но берега были хоть и невысокими, но крутыми, и по ним машинам не подняться.

– Они у нас за спиной, наверно, с патруля возвращаются. Набирай скорость и гони, если вдруг увидишь не очень крутой подъем наверх, сразу поднимайся по нему.

Анна не стала расспрашивать, кто движется в их сторону, и сама не хотела никого видеть, поэтому вдавила педаль газа и увеличила скорость. Геласий следил за экраном локатора. Их не догоняли, но и не отставали, словно держали на мушке.

– Почему? – тихо спросил он вслух.

– Что?

– Поворачивай налево! – крикнул Геласий.

– Но нам надо в другую сторону.

За доли секунд Геласий всё понял. Они их выследили уже давно, а сейчас ждали, когда машина повернёт в правое русло реки, а там берега станут ещё круче, и тогда им точно никуда не деться.

11. Атака

Кир не хотел ждать и настоял на том, чтобы отправиться в путь немедленно, но его гоночный трек был рассчитан на одного человека.

– С этим проблем не будет, идём, выберешь себе другой, – сказал санньяса и открыл дверь, которая всё это время была закрыта.

За длинным коридором находился целый склад гоночных машин. Раньше здесь были всякие: от маленьких до больших, рассчитанных на длительную поездку.

– Для тебя подойдёт вот этот, здесь есть система жизнеобеспечения, защитный экран.

– Неплохо, а он заправлен?

– Да. Я возьму второй, он чуть поменьше, мне много не требуется, а вот скорость у него выше, иногда это помогает.

Кир уже не боялся странника, понимал, что санньяса тоже хочет найти Милену, но пока не понимал зачем ему это. Собрав то немногое, что было, сложил всё в отсеки болида.

– Мне хватит продуктов только на две недели.

– Этого будет достаточно, мы успеем.

– Куда?

– Успеем, – еще раз повторил странник и завёл свой болид.

– Ладно, но где её искать? Я думал, что она поедет к развалинам города, там мы скрылись от дрона. Она ведь искатель, а если её там нет, то не знаю где ещё она может быть.

– До города, что ты говоришь, далеко, он лежит намного восточнее, сюда редко кто добирается из-за того, что чуть выше начинаются неприступные горы, – на них никогда не тает снег.

– Снег. Я его ни разу не видел.

– Может повезёт и увидишь. Ты готов?

Нога Киру для управления была не нужна, он надел шлем, перчатки. Как сказал санньяса, песок, что будет попадать в лицо, хуже наждачки: за считанные минуты сдерёт кожу.

– Ладно, разберёмся, – Кир еще не до конца понял, как работает болид, думал, что быстро научится.

К обеду они выехали из ущелья и помчались по пустоши. Сильный ветер прижимал тело к силовой установке, выступавшей в роли гравитационного мотора. Уже через час Кир окончательно освоился, и ему даже стала нравиться эта сумасшедшая гонка.

Как стемнело, санньяса сбросил скорость и, покружив на месте, остановился.

– Заночуем тут.

– Ты не сказал, куда мы едем.

– Тут недалеко есть целый мост. Через него проходят искатели, если она проезжала, мы узнаем.

– Как?

– Милена покинула город на тяжёлом каре, таких немного.

– Хорошо. Скажи, зачем тебе всё это?

– Что ты хочешь узнать?

– Зачем помогаешь нам, терпилоидам, полихетам и другим. Зачем? Это твоя программа, или есть другой скрытый смысл?

– Смысл всегда есть, даже когда идёт война. Да, если тебе легче в это верить, то программа, заложенная творцом. Но мне небезразлично, что будет с вами как с видом, вы есть жизнь.

– А что ты сам по этому поводу думаешь?

– Думать – удел разума, интеллекта, не все обладают этой способностью, но я думаю. Я не просто учитель, который несёт знания, я ваш наставник. Но и ученики иногда идут против своего учителя.

– Это плохо?

– Нет, если они переросли его знаниями, но чаще это происходит от желания делать самостоятельный выбор, плохой или хороший, но свой выбор.

– Но если им не давать этого права, то как они научатся самостоятельно жить?

– Мы даём, и тому пример – ваш город Негасимый. Вы научились многому и создали, как считаете, стабильное, идеальное общество.

Кир и сам всегда считал, что их город – это идеал, вершина всей человеческой цивилизации, где нет войн, болезней, и у людей всегда хорошее настроение.

– Разве он плох?

– Он прекрасен, точно так же как прекрасен город у кеволов. Нельзя смешивать и смотреть, кому хорошо или плохо, это неправильно. Оценить это можно по целям, которые ставит общество. Чем больше творческих планов, тем меньше внутренних конфликтов. Это закон человека, и его никто ещё не отменял.

Кир старался понять странника, но иногда его слова ставили в тупик. На следующий день поехали дальше, а уже к вечеру достигли нужного моста. Ещё за километр до него Кир увидел разрушенные боевые башни.

Сам мост был целым, широким и длинным. Странник куда-то ушёл и, вернувшись через час, заявил, что кар тут не проезжал.

– Откуда ты знаешь?

– Там, – он показал арку моста. – Есть камеры, они фиксируют всё, что происходит. Её тут не было, мы поедем на восток, в сторону большого каньона. Но на болидах ехать будет тяжело, там расщелины и скалы. Мы спустимся вниз и по дну высохшей реки достигнем плотины.

– Хорошо, – Кир не спорил со странником, он тут уже много раз был и знает каждый поворот, поэтому доверился ему, и они поехали дальше.

Несмотря на то, что тело Кира было не совсем живым, даже он стал уставать от этой гонки по пустоши. И вдруг санньяса резко остановился.

– Что случилось?

– Там.

Кир посмотрел в сторону, куда странник указал рукой. Еле заметное облако пыли поднималось вверх.

– Уходим, их много.

Отъехав в сторону, стали ждать. Кир уже мог различить машину, что, подпрыгивая на ухабах, мчалась вперёд, а за ней словно на привязи ехала вторая. Кир даже обрадовался, что увидел жизнь, но странник не шевелился и внимательно наблюдал за приближающейся машиной.

– Нас заметят.

– Они видят только движущиеся объекты, а мы нет. Едут слишком быстро. Этот район контролируют пустынники, их осталось немного.

– Кто это?

– Те, кто не смог создать своего общества и своего будущего. Живут небольшими кланами в тяжелых условиях, но выживают. Собирают что могут, а после торгуют с городами, обменивая на еду и запчасти.

– А почему тогда не живут в городе?

– Увидишь, узнаешь.

Ещё минута, и две машины, не сбавляя ходу, пролетели в стороне. Странник продолжал ждать, Кир с досадой посмотрел на удаляющиеся машины.

– Вот и они. В центре машина, управляющая дронами, у них нет оружия, но это не означает, что они безобидные. Сейчас загонят их в тупик. Тут дно реки поднимается, а чуть выше начинается водопад.

– И мы ничего не сделаем?

– Нет, мы поедем дальше, у нас другая миссия.

– Но они же могут их убить.

– Могут, но постараются приручить, им нужен свежий генофонд, ведь они вымирают.

– Это отвратительно, мерзко, неправильно.

Три небольших машины промчались мимо, также не заметив их присутствия.

– Поехали, – сказал санньяса и запустил двигатели.

Кир сомневался, он в прошлом был следователем и его всегда учили помогать.

– Нет, я так не могу, пусть я не человек, но не могу, чтобы из них сделали рабов. Нет. Ты мне поможешь? – Кир увидел, как стали гаснуть глаза странника.

– У тебя нога, что ты сделаешь? Бросишься под колёса машины?

– Не знаю. Но ведь есть же выход.

– Есть, ехать дальше. Ты забыл, зачем мы тут?

– Знаю зачем. А если Милена там, в той машине? – Кир достал свой пистолет, проверил заряжен ли, ещё раз посмотрел на странника, но тот не шевелился. Надеялся только на внезапное нападение, но и в этом случае успех был не велик. – Ты мне поможешь или нет?

– Хорошо, – согласился странник, – но после мы поедем дальше.

– Уговорил. Что делать?

– Два боковых дрона бесполезны без машины ведущего, поэтому нам надо атаковать её. У них слабые радары, в пылевой бури не видят, надо пристроиться в хвост, а после…

Но Кир недослушал. Пока они тут разговаривали, машины удалились на несколько километров. Его гоночный болид прижался к земле и резко устремился вперёд. Уже через минуту стал их догонять, пыль и мелкий песок ударил в лицо. В шлеме почти ничего не было видно, Кир переключил изображение, и теперь смог различить силуэт машины, которая стала отклоняться влево.

– Нет, паразиты, не уйдёте.

Рискнуть и прыгнуть на ходу, надеясь уцепиться за машину, – Кир даже не рассматривал эту идею, хотел прострелить колесо, а для этого ему надо поравняться с машиной.

Может водитель заметил его, или так получилось случайно, но машина стала вилять из стороны в сторону. Кир сбросил скорость и стал делать плавный поворот, чтобы зайти сбоку. Санньяса направил свой болид с другой стороны машины, и теперь водитель уже вилял всё шире и шире, стараясь задеть преследователей. Пока водитель отвлёкся на болид странника, Кир взял пистолет и, резко развернул свой болид к машине. Думать было некогда, Кир произвёл несколько выстрелов по переднему колесу. Тут же раздался хлопок, и машина врезалась в землю. Кир резко повернул болид в сторону, стараясь отъехать как можно дальше от разлетающихся во все стороны камней. Машина, сделав несколько кувырков, зарылась носом в песок.

Он не стал останавливаться, прибавил газу и помчался за скрывающимися от погони машинами. Санньяса первый догнал беглецов и пристроился перед самым носом машины.

– Нам конец! Конец! – закричала Анна, понимая, что уже не сможет уйти от преследователей.

– Это не они, – громко, чтобы его слышала Анна, сказал Геласий.

Она выжимала всё, что могла, от своей машины. Вот появился второй болид и пристроился сбоку.

– Нам конец! – опять закричала она и уже хотела резко повернуть машину, чтобы бортом ударить болид.

– Стой, не надо! – крикнул Геласий, он видел на экране радара остановились три точки. – От этих нам не уйти, останавливайся.

– Нет!

– Прошу тебя, Анна, это гоночные, их скорость в два раза выше нашей, мы не сможем оторваться.

– Геласий, что делать, скажи? – Анна чуть ли не плача стала снижать скорость.

12. Возвращение

– Геласий, я так не могу, нет! – крикнула Анна и нажала на педаль газа, но уже через секунду обороты двигателя стали падать.

Геласий понимал, что убежать всё равно не удастся, ещё есть шанс договориться, поэтому активировал команду «сон», и двигатели обеих машин заглохли. «Если нам суждено умереть, то они не получат машин», – думал он, ожидая худшего.

К машине ведущего подошёл странник и осторожно постучал по стеклу. Анна вздрогнула и стала опускать боковое стекло.

– Слушаю вас. Мы что-то нарушили?

В этот раз голос женщины был спокойный, словно не она ещё минуту назад верещала от страха.

– Может вам нужна помощь? – спросил санньяса.

– Нет-нет, помощи не требуется.

– А что с вашим спутником? – странник подошёл к другой двери и открыл её.

Геласий снял шлем и опустил его на пол. Он впервые видел этого странного человека, у которого так ярко сияли глаза.

– Может вам нужна помощь? – ещё раз спросил странник.

Кир слез с болида и, держа пистолет в руке, подошёл к страннику.

– Геласий? – увидев сильно побледневшего мужчину, спросил Кир.

– Да, это я. Рад тебя видеть. Это вы гнались за нами?

– Нет, они нейтрализованы. Что с тобой, ты в порядке? – спросил Кир и, протиснувшись между сидений, подсел к другу.

– Да нет, спина, ноги, да и всё, теперь, кажется, я разваливаюсь на части.

– Что случилось? И как вы тут оказались в такой глуши?

Геласий не стал скрывать от Кира, он ему доверял, поэтому рассказал о произошедшем.

– Где машина? – спросил странник у Геласия, имея в виду машину, на которой скрылся Лавр.

– Я отметил её на карте, но она сейчас не заведется, я перевёл её в режим «сна».

– Хорошо, – сухо сказал санньяса и отошёл в сторону, чтобы не смущать своим видом женщину.

– Кто это? – спросил Геласий.

– Это друг, нам надо тебя отвезти, мы поможем, тут, похоже, небезопасно.

– Спасибо, это было бы очень кстати. А ты сам куда направлялся?

– Ищу Милену, она отправилась в пустошь, переживаю за неё.

– Вот оно как.

– Я сейчас, – Кир закрыл дверь, чтобы жара не проникала в машину, и подошёл к страннику.

– Ты уже решил? – спросил он.

– Да, нам надо помочь, они из кеволов.

– Кеволы, – задумчиво произнёс санньяса. – А как же Милена?

– Тогда ты езжай с ними, а я поеду дальше.

– У тебя еды на пару дней. Нам всё равно надо пополнить запасы, поэтому заводи болид и поехали.

– Хорошо, – Кир вернулся к машине и сказал Анне. – Мы с вами.

Геласий разблокировал машины, и мотор загудел. Ехать компанией было веселей. Теперь ночью Геласий спал, а утром с трудом мог говорить.

– Почему это произошло? – когда к санньясу привыкла Анна, спросил он.

– Я не знаю, он был хорошим, помогал с картой и управлял дронами. Не знаю почему напал, не сказал ни слова, сразу убил Эраста, а ударив меня, посчитал, что и я умерла.

– Ясно. Теперь ты знаешь, кто ты?

– Да, я неживая, но я мыслю, а значит, разумная.

– Я тоже, – сказал Кир. – Меня и Милену в пустоши спас твой друг, но тогда моё тело уже умирало, моё сознание перенесли в тело кеволы.

– Значит, вы тоже?

– Да, и это не самое худшее, что я мог себе представить. Мои мысли никуда не делись, кое-что я забыл, но смирился. А ты?

– Больно думать об этом, словно у тебя забрали что-то очень важное. Мне больно вот тут, – Анна приложила руку к груди. А вы? – обратилась она к страннику с голубыми глазами.

– Я санньяса, и этим всё сказано.

– Ясно.

Странник встал и пошёл в черноту ночи.

– Он друг, – коротко сказал Кир. – Отдыхай, нам ещё дней пять ехать.

Геласий держался, не показывал, что ему плохо, не просил ехать тише, просто закрывал глаза и терпел. Через пару дней появились горы, но ехать стало трудней, пришлось долго вилять, пока они не выехали на древнюю дорогу.

– Еще день-два, и мы будем на месте, тебя подлатают и будешь снова играть на фортепьяно.

– Подлатают, – усмехнулся Геласий. – Это как-то смешно, словно мы и правда машины, которым вот так просто можно подобрать запчасти.

– Ну, не машины, но запчасти и у людей есть, так что не грузись по этому поводу.

– Извини меня, что не смог тогда тебя спасти.

– Ты меня и Милену спас.

– Расскажи, что случилось, почему поехал за ней?

– Да есть одно дело.

– Не хочешь?

– Мне кажется, что последние полгода я живу, а до этого времени только спал и получал блаженство. Проснуться оказалось трудно, а осознать, что происходит, ещё трудней. После возвращения домой я совершил преступление, убил терпилоида.

– Ты убил?

– Да, – Кир рассказал про своего начальника, про жену, как бежал и узнал про полихетов. Как жил среди них, а после отправился через пустошь к кеволам, чтобы получить ответы. Кир рассказал почти всё Не сказал только о странниках – об этом его попросил санньяса.

– Значит, ты теперь один из нас.

– Выходит, что так.

– А Милена испугалась и скрылась в пустоши?

– Да, но я не знаю где, думаю, в том городе, где тебя ранили.

– Подай мне мой терминал, я покажу его на карте.

Кир подал планшет, и Геласий показал путь, по которому они ехали к туннелю.

– Далеко, это дней пять.

– Не переживай за неё, если она спустится в подвалы. Они глубокие, в своё время там сделали колодцы с водой.

– Хорошо. Отдыхай, нам ещё как минимум сутки -двое ехать.

На следующий день они доехали до реки, в которую упала Милена, а потом пошёл долгий изнуряющий серпантин, виляющий между гор. Лишь только ближе к вечеру второго дня подъехали к туннелю. Появилась спасательная бригада, и Геласия увезли.

– Идём со мной, – сказал странник и, сев на платформу, они поехали вглубь горы.

Кир думал, что его сразу арестуют, но к нему и к санньясу относились, как к почетным гостям. Ещё не доехали, как их в туннеле встретила Нейла. Она с почтением склонила голову.

– Приветствую, мой учитель.

– Здравствуй, мой путь был недолгим, у меня есть разговор.

– Прошу, – Нейла показала на платформу, приглашая пересесть к ней. – Здравствуй, Кир, прошу, не убегай. Как твой друг Калаха, вернулся к своему отцу?

– Он погиб.

– Ах! – вскрикнула Нейла и заморгала глазами. – Как так, что случилось?

– Был трудный путь, мы потерпели крушение.

– Очень жаль, такой смышленый, смог всех обхитрить. Жаль. Прошу, присаживайся.

Кир не присутствовал при разговоре Нейлы и странника. Ему показали номер при госпитале, он узнал, что у Геласия уже началась операция. Он почти час отмокал в ванной, а потом уснул. Сны были тяжёлыми и длинными.

– Ты долго спишь, – услышал голос санньяса.

– Ах, да, всё, я сейчас оденусь и буду готов ехать.

– Нет, тебе надо показать ногу, у нас ещё есть время.

– Сколько?

– Думаю, пару дней.

– Но надо спешить, а если у неё кончилась еда, а если…

– Её там нет, – спокойно сказал странник.

– Откуда знаешь?

– Не задавай лишних вопросов, сейчас оденься, тебя уже ждут.

Кир так и сделал. Понимал, что мир не такой, как он представлял раньше, ограниченный тремя кольцами города. Поэтому без лишних слов, переодевшись, ушёл на осмотр.

С ногой оказалось не всё хорошо, и ему сразу сделали операцию. Быть неживым, имея искусственные нервы и мышцы, в этом есть свой плюс. Ему заменили всю кость, поскольку прежняя была в двух местах сломана и деформировалась. После операции, выехав на каталке, Кир хотел встретиться с Геласием, но медсестра сказала, что сейчас нельзя, можно будет только через несколько дней.

– Как ты себя чувствуешь? – Кир не заметил, как к нему подошла Нейла.

– Спасибо, что подлатали меня.

– Не против, если я займу немного твоего времени?

– Нет.

– Почему ты сбежал?

– Честно? Испугался. Я впервые столкнулся с тем, что моей жизни угрожали в моем городе, и это привело к смерти. Вы хотели нейтрализовать меня, да ещё и наручники надеть. Что, по-вашему, я должен думать? Я не сожалею, что покинул ваш мир не попрощавшись, только жалею, что погиб мой Калаха.

– Переживаешь?

– Что-то там в груди всё ещё болит, он для меня был, как сын, пусть и полихет.

– Извини, что так получилось. Вы, терпилоиды, приложили усилия, чтобы снизить агрессию в своём теле, и вам это удалось. Мы тоже стараемся её контролировать, но по-своему. И поэтому, когда ты уже в теле кеволы совершил преступление, для нас это означало, что мы потерпели поражение в своих изысканиях.

– Вы тут не при чем. Тогда я просто испугался, до сих пор не понимаю, почему так поступил. Похоже, не я один сбойный. Что с Лавром?

– Не знаю, мы отправили экспедицию, чтобы забрать груз. Но боюсь, Лавра нам уже не спасти, он три недели в пустоши, а энергосистема не работает.

– Куда ты теперь? Останешься у нас?

– Нет, мне надо ехать дальше, нужно найти Милену, она где-то там в пустоши. Сказали, через несколько дней можно поговорить с Геласием, а потом поеду.

– Странная компания, кевола и санньяса. Мы дадим тебе транспорт и всё необходимое для тяжёлого путешествия.

– Спасибо.

Нейла ушла, оставив его одного. Это было хорошее предложение остаться, но он обязательно должен её найти.

13. Решение

Милена уже третий день сидела в музее народов мира. Всего музеев на станции было более двадцати, но этот ей больше всего нравился. Она внимательно рассматривала лица и черты (глаза, губы, морщинки, руки, фигуры) людей, которых уже нет на планете.

– А мне нравится вот этот ускоглазый, словно ему в лицо светит солнце.

– Нет, что за глупости говоришь? Вот эта дамочка красивее, а твой, что в нём такого?

– Как что? Он как раз впишется в пустошь.

– Вот и иди в неё сам, а мне вот эта девочка нравится. У неё замечательные глазки.

– Да что ты со своими глазками. Вот, смотри какие мускулы, а!

– Хватит! – крикнула Милена, Яна и Герман сразу замолкли. – Ну что вы спорите, они ведь все красивые, вы их не сравнивайте, просто смотрите на каждое лицо в отдельности.

Ей было грустно на этой огромной станции. Тут было всё, что душа пожелает: бассейны, сады. Даже один раз она слетала на Луну, но и там не было людей. Ей нравилось всё, кроме одиночества. Правда, были Яна и Герман, но они роботы, а что робот может понимать в красоте.

– Смотри какие удивительные создания. Как тебе вот эта женщина? – спросила Милену Галина.

Управляющая станцией часто приходила к ней в гости, могли часами разговаривать, наверно, это было единственное существо, с которым Милене было интересно вести беседу.

– Мне нравятся её губы и эти тёмные глаза. Правда, красиво?

– Ты прошла сегодня диагностику? – спросила Галина.

Милена каждое утро приходила в медотсек. Роботы крепили датчики, иногда её кололи (так было надо), замеряли несколько сотен параметров, а после отпускали.

– Да, я уже сходила, мне сказали, что всё отлично. А что это значит?

– Сейчас идёт очистка твоего организма от всего побочного, что было ранее внедрено в тело.

– Это плохо?

– Я не говорила этого, просто мне хочется, чтобы ты была здорова. Ты против?

– Нет, но мне казалось, что я была в норме.

– Почему ты приходишь в этот музей?

– Не знаю, меня тянет сюда, его показала мне Яна, а теперь они стоят и спорят, кто красивей или лучше, но разве человека можно вогнать в рамки красоты? Я считаю, что каждый человек красив по-своему.

– Ты права, так оно и есть. Но не думай, что только они красивые, ты сама красивая, и думаю, ты это знаешь.

Милена хихикнула. Она часто красовалась перед зеркалом, будто собиралась на свидание.

– Ты бы хотела иметь детей? – спросила Галина.

– Да, очень, но боюсь, что это невозможно.

– Почему ты так решила?

– Я ещё в нашем городе проходила обследование и мне сказали, что моя карта ребёнка неточная, в ней нашли серьёзный изъян. Я лечилась, надеясь, что смогу забеременеть, но что-то пошло не так.

– Ясно. Кто тебе больше нравится? – Галина активировала большой экран, и на нем появилось изображение белокурой девочки.

– Зачем всё это? Сперва Яна показывала мне снимки детей, после Герман пристал, показывая мальчиков, а теперь ещё и вы. Зачем мне это надо?

– Я думала, тебе было бы интересно подумать, какого ребёнка ты бы хотела.

– Ничего я не хочу. Пойду, устала, – сказала Милена и, не попрощавшись, ушла.

В последнее время она чувствовала себя не просто одинокой, а потерянной. Даже в пустоши, среди раскалённого песка, ощущала себя живой, а тут была, как кукла. Всё кругом было каким-то ненастоящим, музейным, неживым. Милена думала покинуть станцию, но ещё не решилась, а надо ли это делать. Что её ждет внизу, город-призрак. А если даже и вернутся в свой город, что будет дальше?

Милена сидела перед иллюминатором и смотрела на проплывающие внизу спутники. Люди построили ковчег, которым не смогли воспользоваться. В таком состоянии она прожила не один месяц, и с каждым днём ей становилось все хуже и хуже.

– Где Милена? Я обошёл всю станцию и не смог её найти. Где она? – спросил Герман у Яны.

– Я откуда знаю. Вот, видишь, я навожу порядок.

Вещи из шкафов были разбросаны, и теперь робот пытался их рассортировать, чтобы потом всё аккуратно развесить. – Стоп! Что значит, её нет?

– Нет и всё! Она убежала, ещё вчера спрашивала про лифт, а ведь утром была пассажирская капсула.

– Что! – Яна вскочила и бросилась бежать.

– Ты куда?

– Нет, только не это, а как же я? Почему оставила меня с тобой? Быстро доложи Галине!

– Она разберёт меня на запчасти.

– Если не доложишь, точно разберёт. Это была твоя обязанность за ней следить, ты её собачка.

– Я! – крикнул Герман и, догнав Яну, ещё раз спросил. – Я собачка?

– Ты уже доложил?

– Нет, а надо?

– Да, Милена – единственный человек, как ты этого не понимаешь? Ей одиноко, что она там будет делать, внизу? Там так опасно, даже мне страшно.

– Тогда сиди здесь, а я спущусь, мне не страшно.

– Мой герой.

– Но-но, прошу без рук, беги к своей госпоже, докладывай.

И Герман убежал на посадочную станцию.

– Что у вас тут случилось? – тихо спросила Милена.

Яна заморгала и, икнув, подбежала к девушке.

– Вы здесь?

– Вроде как да, а что случилось?

– Вас Герман потерял, подумал, что вы спустились на Землю. Он побежал вас спасать.

– А… Догони его, а то ещё и правда убежит.

– Есть! – словно солдат, Яна отдала честь и тут же скрылась.

Она хотела на Землю, даже спускалась на первые этажи, где начиналась зона контроля для убывающих. Утром разозлилась на себя и в гневе побросала все вещи, а теперь шла обратно, чтобы навести порядок.

– Ты расстроена? – появилась Галина.

– Да, немного.

– Даже наверху услышала этот шум. Идём, я тебе кое-что покажу.

– Ага, – и она пошла за Галиной.

Милене не хватало высокого неба, эти потолки её угнетали и не давали смотреть ввысь.

– Эта секция была создана спустя сотни лет после того, как станцию покинули люди. Я надеялась, что рано или поздно человек появится, и тут будут бегать дети. Это детская зона для матерей и их детей. Посмотри.

Но вместо того, чтобы обрадоваться, Милена опустилась на пол и заплакала. Она понимала, что тут никогда не появятся дети. Закрыла лицо ладонями и, уже не сдерживая себя, зарыдала.

– Я привела тебя не для того, чтобы расстроить, а наоборот, сказать, что ты можешь родить.

– Что? – ей показалось, что она ослышалась. – Что ты сказала?

Галина присела, взяла руку девушки и, поглаживая, продолжила.

– Твой организм восстановился. Теперь ты можешь родить.

– Но… Но как? Я, как же карта… Я же…

– Всё хорошо. Помнишь, я показывала тебе хранилище, там собран живой генофонд человечества.

– Да, помню, – Милена прекрасно помнила, как держала в руке маленькую сферу, в которой покоилась живая яйцеклетка. Тогда очень удивилась, что из этого еле заметного зернышка рождается человек.

– На этой станции ты единственный человек. И боюсь, что ситуация не изменится. Там внизу, на планете Земля, идет многовековой эксперимент, к чему он приведёт, никто не знает. На сегодня более восьмидесяти пяти процентов городов перестали существовать, и они продолжают сокращаться.

– А Негасимый?

– Я не знаю где он, не я управляю их развитием.

– А кто?

– Боюсь, что уже некому.

– Значит, всё это эксперимент, но для чего?

– Выявить новый вид, – способный к дальнейшему развитию.

– Эксперимент.

Милена догадывалась, что это так, но услышать что сотни миллионов людей на планете со своими планами на эту жизнь являются лабораторными мышами было больно.

– Я спущусь вниз, – сказала она и вытерла слёзы.

– Постой, а как же твоё будущее?

–Какое будущее меня тут ждёт? Я продукт эксперимента, моё место там.

– Милен, постой!

Но она уже шла в свою комнату, по дороге приняла решение покинуть эту станцию. «Может кто-то придёт сюда после меня и будет всю жизнь счастлив, но мне тут делать нечего», – думала она, складывая вещи в сумку.

Галина не могла остановить её, но на последний шаг всё-таки решилась..

– Милен, если ты хочешь покинуть станцию, с тобой пойдут Яна и Герман, они помогут тебе.

– Нет, пусть остаются здесь, ещё пригодятся.

– Что там тебя ждёт? Пыль и жара!

– А тут? Кто я тут? Я здесь состарюсь и умру.

– Нет, тут твоё будущее и будущее всего человечества.

– И что? Какое я имею к нему отношение? Я мышь в клетке и всегда ею была.

– Представь, ты просыпаешься, а в животе шевелится ребенок. Я этого не видела, но знаю, что это. А потом он рождается и вас уже двое, он есть, смеётся и учится ходить. Он – это ты.

– Пинается? – спросила Милена.

– Да, прямо у тебя в животе, попробуй представить. Он живой, как ты. Он человек.

– Мой ребёнок?

– Твой, только твой.

– И я его буду кормить?

– Ты этого хочешь?

– Да, – улыбнувшись, сказала Милена. – Но как?

– Я знаю, кто тебе больше нравится. Здесь на станции есть специальный отсек для родов, там инкубаторы для детей. Но вырастить – это только начало, главное дальше.

– Постой, но ты говорила про меня, что я сама смогу, а не инкубатор.

– Верно. Ну так что? Ты готова?

– Я… Серьезно? – Милена посмотрела в механические глаза Галины и тут же кивнула.

– Тогда идём, прямо сейчас.

– Уже?

– Побежали.

* * *

Милена проснулась. Она лежала в своей кровати и радовалась утру.

– Доброе утро, – сама даже не зная кому, сказала она.

– Вы проснулись? – спросила Яна. – Лежите, не шевелитесь, вам нельзя волноваться.

– Я сейчас принесу завтрак, – из другой комнаты донёсся голос Германа.

– А я сейчас вас одену.

– Вы это чего? – удивилась Милена и звонко засмеялась. – Вы мои няньки? Ну нет уж, сама всё сделаю.

– Но как же так? – расстроенно спросила Яна и быстро подошла к Милене, чтобы помочь подняться.

14. Хитрый ход

После сложной операции Геласий стал шевелить ногами и даже пробовать вставать, ему не терпелось как раньше ходить на своих ногах.

– Когда уезжаете? – спросил Кира, теперь он мог в любое время приходить к другу.

– Думаю, через пару дней, нам выдали броневик, даже не знаю зачем, но санньяса говорит, то, куда мы собрались, там небезопасно.

– Подождите ещё несколько дней, я поеду с вами.

– С нами! Зачем?

– Сперва я вас спас, теперь – ты меня, но может Милене и правда нужна помощь, не хочу оставаться в стороне.

– На твоём месте я бы никуда не ехал, твои нервы ещё не восстановились, на это потребуется время.

– Насчёт этого не переживай, они уже срослись, так, мелочи остались. Ну что, возьмёшь попутчика?

– Надо поговорить с санньясом, но думаю, он будет не против.

– Я тебя так и не расспросил о нём. Кто он?

Кир уже рассказал Геласию про смерть Калаха, что разбил яхту и только благодаря санньясу выжил в пустоши.

– Они называют себя странниками, но в городе полихетов они учителя. Я не знаю почему и зачем им помогаю, но знаю много. Через два дня, если не будешь готов, то мы уедем.

– Я буду готов.

Уже через несколько дней броневик с автоматической пушкой и мощными гравитационными двигателями выехал из туннеля. Для Геласия было установлено специальное кресло, чтобы во время поездки его позвоночник как можно меньше подвергался напряжению. Кир знал примерный путь движения: вдоль каньона, который делил надвое огромное безжизненное плато.

– Через него не перебраться, тут оно кончается, но мы тронемся не сюда, а в начало, именно тут твой город, где, как ты говоришь, вас атаковал дрон. Это плохо.

– Дрон – это плохо?

– Да, это древние системы обороны, они уже никому не подчиняются, но продолжают работать как и прежде. Рассчитаны на возмездие: на то, если будет уничтожен штаб, оборона смогла бы выполнить свою задачу. Вот и спустя сотни лет все ещё выполняют никому не нужную задачу.

– Нерадостная перспектива сунуться к ним, – сказал Геласий.

– Другого прохода нет. Нам пора.

К броневику подошла Нейла.

– Берегите себя, учитель, – с почтением в голосе сказала она санньясу, а подойдя к Киру, добавила. – Ты в ответе за них.

– Я?

– Да, в тебе есть потенциал, присмотри за Геласием, мне не удалось его отговорить.

– Да, я его сейчас в кроватку положу, – услышав это, Геласий только улыбнулся.

– Удачи.

Броневик тронулся. Его огромная масса давала большие преимущества. Плавный ход, он не чувствовал рытвин на дорогах, как перышко разворачивался на поворотах, а когда выехали на прямую дорогу, то не хуже гоночного болида полетели над песками.

Первые дни были спокойными. Они достигли города, где ранило Геласия, но Милены тут не было. Прижимаясь к обрывам, броневик летел дальше. Через день оказались на станции, что служила стоянкой для туристов, которые спускались в каньон, но и тут их ждало разочарование. Шаг за шагом, двигались дальше. И вдруг броневик сбросил скорость и остановился. Санньяса вышел из машины и направился к металлическим останкам бота.

– Новенький, – сказал Кир, проведя рукой по ровной, еще не тронутой песками поверхности.

– Его не сбили, а поджарили мозги, – санньяса указал на обугленные микросхемы, которые можно было увидеть в разорванной броне. – Летел оттуда. Видишь, след падения. Значит, беглец там.

– Нам туда!

– Возможно, – странник присел и, как следопыт, стал рассматривать длинную борозду, что оставил дрон в песке. – Он прилетел оттуда, значит, там его зона патрулирования, значит…

– Мы туда не поедем.

– Да, мы свернём и тронемся за беглецом. Вот смотри, – санньяса стал рисовать на песке очертания каньона. – Мы тут, здесь горы, вот трасса, но до неё ещё километров десять, может он её и охранял, а она ведёт за каньон на другую сторону пустоши. А вот тут ваш город Негасимый. Но здесь… – странник замолчал.

– Там что-то плохое?

– Не совсем, но если мне удастся договориться с песчаниками, то…

– Это ещё кто такие? Они добрые или злые?

– Когда как.

– Тогда может их объехать?

– Не получится. Всё, что дальше, это их зона влияния.

– Ну ладно, похоже, другого выхода нет, рискнём.

– Странное слово – рискнём. Словно у тебя сотня жизней в запасе. Выигрыш не на нашей стороне, но я кое-что придумал.

Броневик тронулся дальше, и как только на горизонте показались первые развалины, санньяса остановил его.

– Выходите.

– Что, вот прямо так?

– То, что я хочу сделать, тебе точно не понравится, но поверь, другого выхода, чтобы ехать дальше, нет.

Санньяса сел за руль, проверил локаторы. Всё было чисто, никаких дронов.

– Это хорошо, – тихо сказал он и открыл отсек с боеприпасами.

Кир с Геласием стояли в стороне и не знали, что там делает странник, и вдруг санньяса выскочил из броневика и побежал в их сторону.

– Ложись!

Упав на раскалённый песок, Кир обжёг руку, но тут за спиной раздался грохот, и броневик, подпрыгнув, завалился на бок.

– Что ты натворил? – закричал Кир, видя, как из машины повалил чёрный дым.

– Так надо, поверь.

– А нельзя сказать почему? Зачем взрывать его?

– А теперь ждём.

– Чего? – поинтересовался Геласий, взяв бинокль.

– Не туда. Смотри в сторону города.

Геласий развернулся и стал наблюдать, как появилось облачко пыли.

– Там что-то происходит.

– Замечательно, – радостно сказал санньяса, и его глаза вспыхнули.

– Я доверяю тебе, но поясни, чего нам ждать?

– Каньон – это граница, но тут его нет, но невидимая граница осталась, сейчас мы на стороне песчаников, они на нас не нападали, и это знают. Вывод: мы – их союзники, и на нас напали. Но вот сработает это или нет, пока трудно сказать.

– К нам что-то едет, – сказал Геласий и протянул бинокль Киру.

– Во блин, это же…

– Шесть танков с прикрытием в виде десятка автоматических баз. Теперь понимаете, чем это могло закончиться?

– Но они же нас разорвут на части!

– Если захотят, то да, но мы ведь не атакуем, поэтому успокойтесь.

– Успокоиться?

Кир наблюдал, как танки разошлись веером и направили в их сторону свои стволы. Подъехала небольшая платформа, из неё высыпала куча големов, они стали ползать по броневику. Скоро появилась грузовая транспортная платформа, на неё погрузили броневик.

– Быстро садимся, нас ждать не будут, – сказал санньяса и запрыгнул на платформу.

– Они вроде как нам не угрожают.

– Ты для них не опасен, а вот железо – да. Посмотрим, что сделают дальше. И если следовать их логике, они должны отремонтировать наш броневик и снабдить устройством «свой-чужой».

– А это ещё что такое?

– Маяк, в котором прошит сигнал. Такой маяк есть у всех, он посылает и принимает сигналы, и если два сигнала совпадают, значит ты свой, если нет, то враг.

– А если нам его не дадут?

– Тогда лучше покинуть эту зону.

Платформа въехала на дорогу и стала спускаться под землю. Через несколько минут мы прибыли, и броневик тут же облепили маленькие големы.

– Не мешай им, они знают свою задачу, – сказал странник и пошёл к стене, на которой виднелись надписи.

– Это она, – увидев выцарапанные буквы, сказал Кир.

– Да, похоже, что так. Её кар попал под обстрел. Вот, видишь? – санньяса показал на бетонный пол, на котором виднелось огромное пятно от масла. – И вот, мелкие разбросанные детали вдоль всей дороги. Её атаковали очень близко от базы.

– Но почему тогда танки, или что тут у них, не защитили её?

– Не знаю, может в их машинах давно закончились боеприпасы.

В это время големы уже вытаскивали что-то из броневика.

– Они так, глядишь, разберут его на запчасти.

– Пусть, не мешай. Пойдёмте лучше посмотрим их город, – предложил санньяса и, сняв капюшон, пошёл в сторону, куда были отнесены детали от машины.

Ничего другого не оставалось делать, как устроить себе экскурсию. У Кира было плохое настроение, он думал: «А что если они не соберут их броневик, то как выбраться отсюда и куда идти дальше?». Шёл и всё время оглядывался назад, надеясь увидеть, что големы приступили к ремонту, но те всё продолжали разбирать их броневик.

Лишь только спустя сутки Кир заметил, как из туннеля потянулась вереница големов, которые всё несли и несли запчасти.

– Значит это рабочая станция?

– Да, – пояснил санньяса.

– И что же они тут ремонтируют?

– Всё, начиная с себя и своих станков. Правда, парадокс? Механический цикл. Они работают, чтобы ремонтировать себя.

– А зачем?

– Это их функционал. Люди ушли, забыв отключить их центральный процессор.

– А может нам найти его и отключить? – предложил Геласий.

– Нет, война ещё не закончена. Дроны патрулируют пустошь, а значит, эта база может ещё кому-то пригодиться.

– Странно. Людей нет, а война продолжается.

– «Мертвая рука», так назывался протокол. Месть ради мести, даже когда уже некому будет мстить. Это человеческие стороны эмоций, как ты считаешь, Кир?

– Я… Мне трудно на это ответить. Я не разбираюсь в военной доктрине.

– И всё же, попробуй сформулировать своё мнение.

– Если есть фронт, который должен защитить свою страну, значит, есть штаб, который этим управляет. Если отсечь голову змее – она умрёт, это я про штаб. Но в данном случае человек придумал гидру. Когда ей отсекают одну голову, она продолжает жить дальше. А значит, оборона будет работать, если уничтожить штаб.

– И даже всех людей, – добавил Геласий.

– Верно. Поэтому, с одной стороны, они поступили правильно. Но сути это не меняет: к войне их привели человеческие эмоции.

– Эмоции есть у всех, это залог выживания, без них человечество давно бы вымерло.

– Это им не помогло, и так вымерли, – пояснил Кир.

– Да, но после себя они оставили меня и тебя, Геласий.

– Выходит, это прогресс?

– Нет, но новый путь, это уж точно.

Маленькие големы трудились. Заурчал двигатель, и броневик приподнялся над бетонной площадкой.

– Ну вот, теперь остаётся надеяться, что мы получили то, что хотели.

– А как выглядит этот маяк, ну, тот, что «свой-чужой»?

– Не знаю, они изрядно переделали нашу электронику, даже установили два новых экрана. Ну, что, кажется, нам пора.

15. Возрождение

Как ни странно, но после того взрыва, что устроил санньяса, их броневик работал исправно и плавно летел в сторону гор, уже появляющихся на горизонте. И вдруг двигатель сам снизил обороты. Кир взглянул на приборную доску, но отклонений в показателях не было.

– Кажется, что-то случилось, – сделал предположение Геласий.

– Чёрт! – выругался Кир, увидев, как из-под песка стала подниматься огромная башня.

– Глуши мотор, выпрыгивай! – закричал Геласий и уже открыл дверку броневика, чтобы срочно покинуть его.

Санньяса, похоже, сам испугался, когда в их сторону стали разворачиваться стволы. Заглушив мотор, все бросились врассыпную. Кир ожидал грохота выстрела, что сейчас их броневик разлетится на кусочки, но башни вдруг стали разворачиваться обратно и уже через пару минут скрылись под песком.

– Что это было? – с опаской спросил Кир.

– Они что, тут вечно находятся?

– Ну, что же, похоже, мы добились своего, – сказал санньяса и стал отряхивать от песка свой плащ.

– Чего добились? – Кир посмотрел, куда спрятались башни.

– Големы посчитали нас своими и установили на броневик маяк «свой-чужой». Это наш пропуск ехать дальше.

– Ты меня чуть было не угробил, – возмутился Геласий и, поднявшись с песка, пошёл к броневику. – А если они опять проснуться? И вообще, что это такое?

– Оборонительные башни. Думаю, их будет ещё много, но они уже знают кто мы, поэтому вряд ли появятся из-под земли. Ну, что, нам пора ехать дальше. Или передохнём?

– Нет-нет, поехали, – сказал Кир и быстро залез обратно в броневик.

– И они раньше стреляли. Жуть.

– Да, человек потратил много времени, изобретая орудия убийства, это и прогресс, и в то же время деградация. Все уселись? Я трогаюсь, – сказал санньяса и нажал на педаль газа.

– Почему они до сих пор работают, выполняют уже никому ненужные команды?

– Ты не прав, у них есть цель – не допустить чужаков. И поскольку они всё ещё в строю, значит, задачу выполнили, – объяснил санньяса.

– Но зачем?

– Вот это мы и выясним.

Броневик тронулся дальше. Кир нервно потёр руки. Он всё ещё не пришёл в себя после случившегося и озирался по сторонам, ожидая появление из-под песка новой башни. Но их больше никто не беспокоил до момента, как не подъехали к КПП и им не преградил дорогу робот.

– Цель вашего визита? – спросил он и посмотрел в салон. – Есть запрещённые предметы?

– Мы ищем девушку, не подскажите, она тут не проезжала?

– Вы её родственник? Кто она вам?

– Друг, – ответил Кир.

– Друг?

– Да, я друг и ищу её. Она проезжала?

– Да, была машина, но ваш это друг или нет, не могу сказать. Значит, это и есть цель вашего визита, поиск друга?

– Да, верно, – согласился с ним санньяса.

– Проезжайте, – сухо сказал робот и отошёл в сторону.

– Вот это да, посреди пустыни КПП с этим чудиком, – Кир посмотрел назад, когда они проехали мимо. – И что он тут делает?

– Это отголоски прошлого, он стоял тут сотни лет назад и продолжает стоять до сих пор. Думаю, мы ещё много что странного тут увидим. Главное, кто-то проезжал.

Через день появились первые дома, роботы приветствовали их взмахом руки и приглашали в гости. Геласий обошёл один дом, а после долго сидел и думал.

– Что ты скажешь? – обратился к страннику Кир.

– Это очень странно. Я тут ни разу не был.

– Как так, думал, ты был везде.

– Нет, эта зона закрыта, удивительно, что нас пропустили.

– Ты хочешь сказать, что нас могли разнести на кусочки?

– Да, вероятность была высокой, ведь протоколы защиты никто не менял. И я вот думаю, почему.

– Выходит, ни ты, ни кто-то из ваших тут не был?

– Нет. Я вот к какому пришел выводу. Они определили, что вы живые, как люди, и поэтому решили помочь. Но вот почему тут так? Дома и они.

– Я впервые это вижу, а ты, Геласий?

– Тоже, – расстроенно ответил он.

– Ты чего?

– Тут раньше жили люди, а они продолжают работать в надежде, что те вернутся.

– Ладно, поехали дальше, может нам повезёт, и мы встретим того, кто сюда приехал.

Через день появились огни, уходящие в небо.

– Нам туда? – поинтересовался Геласий.

– Не знаю, но мне про это ничего не известно, – признался санньяса.

К вечеру следующего дня их броневик остановился.

– Что-то случилось? – спросил Кир и поднялся с кресла.

– Нет, но это, – странник показал рукой на тяжёлую машину, стоявшую около отеля.

Геласий вышел из броневика, быстрым шагом направился к машине, открыл дверку и заглянул внутрь.

– Ну, что? – подойдя к нему, спросил Кир.

– Тут был человек, есть продукты питания, и они ваши, – не из нашего хранилища.

Кир залез внутрь и стал перебирать вещи.

– Прошу, проходите, сегодня у нас особый день, – на пороге гостиницы появился робот и поприветствовал их.

Санньяса подошёл к роботу.

– Чья это машина?

– Нашей постоялицы.

– Вашей? Где она? – из машины вылез Кир.

– Она ушла, но номер за ней забронирован, просила никому не сдавать. Вам сколько комнат?

– Когда ушла и куда?

– Вы проходите, сейчас будет готов ужин.

– Ты не ответил, куда она ушла? – переспросил Кир.

– Этот ненормальный Герман, он её ждал и вот, наконец, нашел её. Тут всё время сидел, я даже хотел вызвать полицию, но Милена.

– Что? – крикнул Кир.

– Милена, она так представилась.

– Она здесь! Где она?

– Не знаю. Герман увёз ее к лифту.

– Это туда? – санньяса показал рукой в небо.

– Верно. Он её уговаривал очень долго, дал ей билет на посадку. Думаю, они отбыли, но её номер не могу сдать, он забронирован.

– Как нам туда попасть? – спросил Геласий.

– Никак.

– Совсем? – уточнил санньяса.

– Совсем. Без билета не получится.

– А где его можно получить?

– Только у гида. Вернее, у Германа.

* * *

Милена чувствовала себя прекрасно, она не обращала внимания на склоки Яны и Германа, что так и норовили поругаться между собой. Теперь у неё появилась цель в жизни. Она просыпалась и сразу занималась зарядкой, а после брала в руки книги, которых в библиотеке было много, и начинала читать всё о младенцах: как кормить ребенка, ухаживать, успокаивать.

– Я помогу, – говорила ей Галина. – Не переживай, всё хорошо.

– Да я вроде и не переживаю. И всё же каково это? А?

– Это ты мне скажи.

– Я там внизу забыла кое-что, надо забрать.

– Пусть Герман сходит, как раз Яна отдохнёт от его нравоучений.

– Хорошо. Герман!

Робот прочитал длинную лекцию Яне, чтобы она присматривала за Миленой, а после отправился в шлюз, чтобы спуститься на Землю. На время девушка забыла, что одна находится на станции. Её день был расписан, некогда было нежиться в кровати. А утром пришло сообщение, что Герман возвращается, но с учётом, что ему надо пройти карантинную зону, она не стала спешить. Опять убежала на свою пробежку, а после села за книгу. После обеда отдохнула и пошла в сад, чтобы послушать пение живых птиц.

Люди создали искусственный рай, но сами же его покинули. Она сидела и болтала ногами в воде, а маленькие рыбки уже привыкли к этому и не прятались в траве.

– Ты свободна? – подойдя к ней, спросила Галина.

– Да.

– Хочу сделать сюрприз. Готова?

– Сейчас, – поднялась и, вытерев ноги, надела обувь. – А где сюрприз?

– Идём, но чур не подсматривать.

– Что, и глаза закрыть?

– Не сейчас. Как себя чувствуешь?

– Замечательно, круто, очуменно. В общем, хорошо.

Они спустились на нижнюю палубу, тут была площадка, с которой можно было сразу увидеть всю Землю. Но когда Милена стояла на прозрачном полу, у нее начинала кружиться голова.

– А теперь закрой глаза и дай руку.

Милена поступила, как послушный ребёнок: сильно зажмурилась: боялась, что не выдержит и откроет их.

– Уже можно?

– Нет, ещё не пришли.

– А сейчас?

– Потерпи немного.

– А когда можно?

Галина отпустила руку и отошла в сторону.

– Теперь можешь.

Милена поморщилась и осторожно приоткрыла сперва один глаз, а после второй.

– Ты… – Милена заморгала и неуверенно сделала шаг вперёд.

– Здравствуй, – еле сдерживая восторг, сказал Кир.

– Это ты, но как?

– Это я их нашёл, – тут же вставил слово Герман. – Они там чуть было вашу машину не обчистили, хотел было полицию вызвать и на пару суток арестовать. Я…

– Но как… Откуда? – Милена подошла и обняла Кира. – Ты нашёл меня?

– Не я один это сделал.

И тут она увидела, что в стороне стоял Геласий и ещё кто-то.

Санньяса подошёл к Галине.

– Вы не против, если мы у вас задержимся?

– Думаю, вы кстати, нам скоро понадобятся услуги учителя.

– Благодарю, – склонив голову, сказал санньяса и снял с головы капюшон. – Сколько уже месяцев?

– Четыре, я также активировала два инкубатора, через год ещё два.

– Значит, возрождение человека.

– Да.

– Правильное решение, – сказал странник и пошёл к Милене, чтобы познакомиться с будущей мамой натурального человека.

Владимир Шорохов © shorohov64v.64@mail.ru

Автор рекомендует: «Зерно», «Лабиринт», «Проект Лекси», «В доступе отказано», «Инквизитор времени», «Жертва», «Нелтен», «Геноид».

Другие книги автора

https://www.litres.ru/vladimir-leonidovich-shorohov/

В оформлении книги использована фотография с https://stock.adobe.com по лицензии CC0

Content

Владимир Шорохов
В поисках натурального человека

Геласий (часть 1)

2. Натуральный человек

3. Чистка памяти

4. Милена

5. Что ты там делал?

6. Дорога

7. Авария

8. Боевой дрон

9. Спасение

10. Дрон

11. Геласий

12. Разговор

13. Река

14. Кеволы

15. Бабочка

16. Конвой

17. Его списали

18. Только не это!

Кир (часть 1)

1. Чавори

2. Полихеты

3. Влас

4. Подземные дети

5. Неприятности

6. Бегство

7. Атака дронов

8. Подземный завод

9. Буря

10. Калаха

11. Спасение

12. Цель достигнута

13. Кто я?

14. Город-призрак

15. Побег

16. Космический лифт

Милена (часть 1)

1. Странник

2. Космический лифт

3. Станция

4. Смерть

5. Убежище

6. Ковчег

7. Экспедиция к истоку

8. Предательство

9. Книга

10. Погоня

11. Атака

12. Возвращение

13. Решение

14. Хитрый ход

15. Возрождение