Картер Ник

Семеро против Греции

Ник Картер

Семеро против Греции

перевел Лев Шкловский в память о погибшем сыне Антоне

Оригинальное название: Seven Against Greece

Глава 1

Тем летом по Афинам ходили слухи. Говорили, что были политические волнения; что Горгас, главарь террористов, бежал из своего места ссылки в Индийском океане, и снова прозвучало зажигательное слово энозис, его слышали в стране. Естественно, заполонившие площадь Конституции туристы хотели только знать, не угрожает ли это их личной безопасности. Их успокаивали люди, зарабатывающие на жизнь туризмом, это были просто слухи, распущенные неудачниками, недовольными и безработными.

Таким образом, туристы стекались самолетами, поездами и кораблями, и, поскольку они были американцами, их пребывание скрашивалось совершенно новым агентством по связям с общественностью, которое, хотя и финансировалось из частных источников, было гордостью правительства. Люди из этого агентства, казалось, точно знали, что нравится отдыхающим американцам. Доля Афин в туристическом бизнесе выросла непропорционально. А политические надписи на стене только оживляли визиты туристов. Кроме того, никто ничего не знал о балканской политике.

Далеко от Афин молодой американец некоторое время наблюдал за событиями. Теперь он отчаянно пытался сообщить о своих открытиях. Он сидел среди других мужчин на корточках одетых в тулупы потому что даже летом вечера на больших высотах холодные. Но он не мог ничего передать. Его руки были связаны. Он знал, что скоро умрет.

Он сидел там и смотрел, как в низине колеблется вода. Это было Эгейское или Ионическое море? Ему было все равно. Он не боялся, а только чувствовал напряжение, которое всегда предшествовало действию. Страх придет позже, подумал он. Потом он понял, что позже не будет, и снова ощутил досаду раскрытого дела, о котором не мог сообщить.

Один из мужчин подошел к нему и сунул сигарету между губ молодого человека. Черный табак был ужасен на вкус, но случайный жест человечности чуть не заставил молодого человека потерять самообладание и молить о пощаде. Они не могут быть такими плохими, подумал он. В то время жизнь казалась сладкой и желанной. Покончить с ней со всех сторон казалось глупым . Американец был молод по годам, но стар по опыту. Он не станет умолять о своей жизни, потому что они все равно не дадут ее ему. Он спас себя от этой недостойности.

Затем один из мужчин, говоривших по телефону, повесил трубку.

«Женщина говорит, что это нужно сделать сейчас. Сегодня ночью, — сказал мужчина.

Это был сигнал к действию. Вся компания встала, вышла из хижины и по старой козьей тропе поднялась в гору, а люди в тулупах тыкали в молодого человека пистолетами.

Человек позади американца, тот самый, который звонил, тоже был в тулупе, но он не был пастухом. Он был лидером.

— Чрезвычайно трудны эти козьи тропинки, что, старина? сказал человек позади американца. Американец ничего не сказал. Он считал глупым с своей стороны сотрудничать с убийцами, но другого выбора у него не было. Он был под наркотиками в течение достаточно долгого времени и чувствовал себя не очень сильным. Если он спрыгнет с тропы — ах, здешние склоны недостаточно круты, чтобы причинить ему большую, чем небольшую дополнительную боль перед смертью. Он никогда не думал, что сможет смотреть на это так аналитически.

В какой-то момент молодой человек споткнулся.

— Думаешь, у тебя получится, старина? Голос позади него звучал искренне обеспокоенным.

— Я в порядке, — сказал американец.

"Конечно, вы сделаете это," сказал человек позади него. Затем он выстрелил американцу в затылок, и американец даже не услышал выстрела.

Человек с оружием сделал большой глоток из серебряной фляги и с удовлетворением посмотрел на свою работу. Затем он спустился по каменистой тропе, чтобы рассказать женщине. Американский парень действительно принес ему удачу. Такая работа не входила в его компетенцию и обходилась его работодателям дополнительно. Деньги, которые он действительно мог бы использовать.

В Вашингтоне было почти так же тепло, как в Афинах, но это была более угнетающая, знойная жара влажного лета. Для людей, которым приходилось там работать, это был жаркий, влажный, перенаселенный город. Конгресс был на каникулах, и в тот день «Вашингтонские сенаторы» заняли последнее место в бейсбольной лиге, разгромив ближайшего соперника «Бостон Ред Сокс» .

В потоке машин, шедшем со стадиона, оказался новый, низкий, черный лимузин, который через некоторое время остановился перед неприметным офисом Объединенного Пресс -служба и телеграфных служб округа DuPont . В машине с кондиционером вице-президент США повернулся к своему спутнику.

— Ты уверен, что я не могу подбросить тебя в Джорджтауне? — спросил вице-президент. «Помните, с новыми сокращениями кондиционеры в правительственных зданиях будут выключаться в пять».

Седой мужчина рядом с вице-президентом покачал головой. — Нет, большое спасибо. И пусть ты будешь наказан за свои грехи. Я должен был знать, что не могу пойти на бейсбольный матч. Я буду страдать.

После еще нескольких шуток машина вице-президента тронулась с места, и седовласый старик вошел в здание и на частном лифте поднялся на верхний этаж. Он был очень стройным и строгим, и в его походке все еще сохранялась упругость человека на двадцать лет моложе. Он вошел в свой скудно, но дорого обставленный кабинет и направился прямо к своему дубовому столу, приветственно кивнув человеку, который уже был в комнате и, казалось, сосредоточился на том, чтобы выпустить идеальное кольцо дыма.

Старика звали Хоук, босс сверхсекретного разведывательного управления США, а крепкий мужчина на сиденье напротив был N3, его главным агентом. Хоук некоторое время смотрел на N3, затем удовлетворенно кивнул и спросил: «Хорошо провел отдых, Картер?»

«Отлично», — сказал Ник Картер. Он выглядел отдохнувшим и загорелым после трех недель на борту рыбацкой лодки в водах Флориды и полных любви ночей с дочерью тренера по теннису роскошного отеля. — Макдональдс мертв, — категорически сказал Хоук.

'Я знаю. Я услышал это, когда вошел, — сказал Ник. "Это случилось в Греции , не так ли?"

— Да, — сказал Хоук. 'В Греции.' Он вынул черную сигару сомнительного вида из банки на столе и закурил. — Знаешь, я думал, что этот мальчик далеко пойдет у нас. Пришел из армейской службы безопасности. Отличный послужной список.

Ник ничего не сказал. Он знал много мертвецов с отличным послужным списком. Разговоры о мертвых агентах ни к чему не приводили.

— Сумасшедший, — сказал Хоук. «Я действительно не думал, что это станет опасно, когда отправил его туда. Но это оказалось так. Его тело нашли в горах, с дырой в затылке и без лица. Его руки были связаны. Лето там довольно жаркое и трупы там хоронят быстро. Официального вскрытия не было. Убит одним или несколькими неизвестными. Хоук вынул изо рта сигару и задумчиво посмотрел на нее. Затем он продолжил: «Макдональд проверял агентство по связям с общественностью в Афинах. Последние несколько лет они продвигают туризм в Грецию и на острова . Это агентство называется Golden Island Promotions. Причудливое агентство, а за ним куча денег.

Он указал сигарой на стопку дорогих американских журналов на столе. «Они тратят целое состояние на доставку американских журналистов и специалистов по связям с общественностью в Грецию. Специальные поездки для прессы на реактивном самолете на греческие острова.

Их встречают как членов королевской семьи. В результате сейчас очень модно отдыхать в Греции. И, — он наклонился вперед, — вернуться с женой-гречанкой, или горничной, или спонсируемым студентом, или кем-то еще. Любой может въехать в страну по предпочтительной квоте».

Он откинулся назад и похлопал по лежащей перед ним папке. «Из иммиграционных данных я понял, что что-то не так. Целый поток греков въезжает в Америку, а все так или иначе спонсируются американскими клиентами Golden Island Promotions. Что вы думаете об этом?'

«Я думаю, что это стоит проверить».

'Я тоже так думал. Вот почему я послал Макдональда осмотреться. Сейчас я работаю над письмом для его родителей.

«Возможно, конечно, что он был замешан где-то еще», — предположил Ник. «Я слышал, что Афина — это котел, который вот-вот закипит».

— Конечно, я думал об этом, — коротко сказал Хоук. — И именно поэтому ты едешь в Афины. Следуй по стопам Макдональдса. Узнай, чего он добивался и что пошло не так. Что еще более важно, узнайте, что замышляют в Золотом острове.

Хоук откинулся назад и снова попытался зажечь сигару. — И вернись живым, — великодушно добавил он.

— Макдональд рассказал нам что-нибудь перед смертью? — спросил Ник.

Хоук покачал головой. «По-видимому, он только вышел на след, когда они схватили его. Мы отправили его туда в качестве ведущего журналиста. Я подумал, что это даст ему некоторую свободу действий, если его поймают за шпионажем. Это также упрощало соединения. Так или иначе, видимо, что-то пошло не так. Я не знаю, в какой момент. Хоук сделал паузу.

«Вы едете в Грецию в качестве археолога. Это тот, кто копается в старых камнях, чтобы узнать, как они выглядели раньше.

Ник сказал: «Спасибо». Ледяной холод. Хоук подавил улыбку.

«Под этим камуфляжем обитатели Золотого острова должны пойти навстречу вам, чтобы через ваши связи с американскими университетами и школами увезти часть своей молодежи — в Штаты. Я уже предпринял шаги, чтобы сделать тебя известным археологом. Хоук откинулся назад и указал на статую на подоконнике. — Вы знаете, что это такое?

— Венера Киренская , — быстро сказал Ник. « Репродукция в бронзе. Дорогая. Хорошая копия.

— Картер, ты меня удивляешь. Хоук выглядел слегка смущенным, как всегда, когда N3 демонстрировал знакомство, не имеющее отношения к миру контрразведки или сексуального удовольствия.

«Это из-за того, что я все время слонялся по музеям, ожидая, когда ко мне пристанут хитрые люди со свернутой газетой».

Хоук подавил еще одну улыбку, а затем сказал: — Хорошо, значит, ты едешь в Грецию. Но сначала ты пойдешь в школу. Ник внутренне застонал, но ничего не сказал. Дотошные методы Хоука всегда окупались. Когда Ник закончит ускоренный курс археологии, он сможет зарекомендовать себя как эксперт среди экспертов. Его не выдаст глупая техническая ошибка. — Единственная проблема, — серьезно сказал Хоук, — с этим камуфляжем ты не сможешь легко бродить по закоулкам города или показывать себя в компании определенных персонажей, с которыми ты, возможно, захочешь поговорить. Итак, сначала мы отправим вас туда в качестве профессора Хардинга в качестве приманки для компании Золотого острова. Вы показываете себя на время возле раскопок в старом городе. Тогда вы будете срочно отозваны в Америку на неопределенный срок.

Стройный старик наклонился вперед, и его глаза заблестели, как у возбужденного школьника. Ник усмехнулся. Хоуку нравились такие трюки.

— Я улажу это с капитаном грузового корабля, который регулярно заходит в Пирей . Вы получаете документы и каюту. Капитан будет стоять за вами до тех пор, пока это остается разумным. Помните, что он отвечает перед судовладельцем, а не передо мной, так что он не может зайти слишком далеко с вами.

Ник прекрасно понял. Остаток разговора был посвящен техническим вопросам; методы денежных переводов и длинная система контактов, которые превратили Ника Картера в профессора Эндрю Хардинга и матроса Томаса Эванса.

Когда реактивный самолет начал свой долгий спуск в Афины, пассажиры увидели небольшие портовые городки, расположенные среди гор на побережье Эгейского моря. В долинах русла рек были сухими, белыми следами на летнем солнце.

Раздался сигнал пристегнуть ремни безопасности, и через несколько мгновений машина вздрогнула, когда были развернуты элероны . Пассажиры двигались после скуки долгого полета. Затем они нервно огляделись, как всегда делают, когда летающая гостиная ясно показывает, что это самолет. Стюардессы шли по проходу, оглядывая ремни безопасности быстрыми профессиональными взглядами.

— С вами все в порядке, профессор Хардинг? Стюардесса остановилась у места дородного американца в летнем костюме.

— Могу ли я еще что-нибудь сделать для вас, прежде чем мы приземлимся? Ее темный взгляд прошел по нему одобрительно. Она была очень внимательна на протяжении всего полета.

Улыбка дородного американца обезоруживала, будучи одновременно ослепительной и несколько потусторонней. Небрежно завязанный галстук, растрепанные волосы и стопка книг на коленях усиливали чарующее впечатление научной озабоченности.

"Я не верю в это," сказал он. — Вы все были очень добры. Отличный полет, честное слово. Похоже, мы только что покинули Нью-Йорк.

Стюардесса любезно улыбнулась, поблагодарила профессора и продолжила свой путь по проходу. Если бы этот мужчина в летнем костюме был профессором, подумала она, многое изменилось бы к лучшему с тех пор, как она закончила школу.

Профессор улыбнулся про себя. Он был удовлетворен. По несколько покровительственному тону, которым они говорили с ним, он мог сказать, что играет хорошо; добросердечный книжный червь, которого больше интересовала древняя поэзия, чем красивая нога.

Симпатичная стюардесса была бы в шоке, если бы узнала, что взлохмаченный профессор знает несколько способов убить кого-то совершенно бесшумно; что он практиковал некоторые из этих способов в последние годы; что профессор был известен как Киллмастер в определенных кругах Вашингтона, Москвы, Пекина и, возможно, еще полудюжины городов; что его зовут Ник Картер и что в некоторых из этих городов за его голову назначена немалая цена.

У Ника не было иллюзий на этот счет. Если бы вы поработали в этой компании какое-то время, ваша деятельность попала бы в поле зрения настоящих профессионалов, первых лиц мира. Их задачей было выяснить, где находится Киллмастер и чем он занимается. Проблема Ника заключалась в том, чтобы убедить себя, что они не могут узнать это. Это была нервная игра в прятки. Ник играл в нее дольше, чем большинство других агентов. Что не означало, что он был стар. Это просто означало, что большинство офицеров были убиты или сломлены под давлением в относительно молодом возрасте.

Теперь пожилой молодой человек по имени Киллмастер был на пути к первому этапу операции, так тщательно разработанной Хоуком. Как только он установил свою личность как профессора Хардинга, наступила вторая фаза. Затем он станет матросом Томасом Эвансом. И под каким бы ни было обличьем, Ник был уверен, что встретит «одного или нескольких неизвестных», выстреливших связанной жертве в затылок.

Глава 2

В Афинах был дождливый вечер. Туман клочьями плыл по сырым улочкам и гаваням Пирея . Корабли у причала неловко покачивались на тросах, словно прислушиваясь к пьяному смеху, доносившемуся из близлежащих кабаков.

Американец спустился по сходням с сумкой на плече. Он был высоким и хорошо сложенным и все еще был одет в рабочую одежду. Его лицо было постоянно мрачным и не располагало к дружбе. Его звали Педро . Поскольку он был таким большим и не латиноамериканцем, какой-то шутник в машинном отделении дал ему прозвище, и оно прижилось. Он всегда был один. Он никогда не принимал участия в бесконечных карточных играх в каютах экипажа.

Экипаж знал о нем только то, что он поднялся на борт в Португалии, чтобы заменить человека, который серьезно заболел. Странно было то, что человек, который с полного одобрения капитана был доставлен местными властями на берег для наблюдения, считал себя здоровым. И, конечно, этого человека признали бы сумасшедшим, если бы он узнал правду; что редкое заболевание, от которого он страдал, было диагностировано стариком в Вашингтоне, который никогда его не видел, но нашел для него место на американском корабле, направляющемся в Афины. Педро вошел в дешевый портовый отель и оставил там свою дорожную сумку. Потом он снова ушел в туман.

Он отправился на поиски таверны под названием «Семеро против Фив». Там он встретит человека, который обладал информацией, в которой он отчаянно нуждался. Он давно ждал встречи с этим человеком.

Для профессора Хардинга было бы непростительной ошибкой увидеться с этим человеком. Будучи моряком Томасом Эвансом, он же Педро , не было никаких причин, по которым его нельзя было увидеть с этим человеком. До сих пор план Хоука шел гладко. Ник подтвердил свою маскировку под профессора Хардинга. Он сделал это, слоняясь на раскопках и написав несколько страниц заметок, составленных для него в Вашингтоне экспертом, и избегая внимания некоторых заядлых американских студентов, проводивших лето в Афинах.

Как и предсказывал Хоук, к нему подошли люди из Golden Island Promotions, которые подумали, что профессор может быть заинтересован в их деятельности по продвижению образования достойных молодых греков, а также в расширении собственного кругозора за счет посещения современной Греции. Сначала он отказался, заявив, что переутомился. Они снова позвонили и поговорили о своей прекрасной работе, и профессор уступил. Он говорил с некоторыми из младших клерков бюро. Последуют дальнейшие переговоры. Затем профессора Хардинга срочно отозвали в США по семейным обстоятельствам. Он возобновит переговоры с Золотым островом, когда вернется. Пока что он не узнал вообще ничего, что могло бы быть связано со смертью агента Макдональда.

Тем временем отсутствие профессора позволило Томасу Эвансу проскользнуть в Афины. Это дало Нику значительно больше свободы передвижения по барам в гавани, где всегда был кто-то, кто знал кого-то еще, кто мог сделать или узнать что-то для вас, если вы заплатите за это. И вот Ник шел на встречу с таким человеком.

Хотя пока все шло так хорошо, Ник удивлялся, почему его профессиональные инстинкты подсказывали ему, что здесь что-то не так. Он быстро учуял настроение жителей гавани. Опасность. Посторонние исчезают... Соседи говорили ему об этом всю ночь. Шестое чувство, сформировавшее его встроенную систему сигнализации, подсказывало ему, что он идет по следу с той же уверенностью, с какой животное знает, что за ним гонятся охотники. Но это не сказало ему, в чем опасность. Или откуда она взялось.

Теперь туман превратился в дождь. Ник пожал плечами. Он пойдет к старику, выслушает его, а затем сделает свое предложение. Затем он выпьет с мужчиной и возвратится в свой отель.

Теперь он увидел таверну. Это было убогое место, мало чем отличавшееся от полудюжины других ресторанов в этом районе. Он зашел и искал свой контакт. Он увидел его сидящим за столом за тарелкой инжира и оливок.

Худое лицо старика осветилось широкой улыбкой, когда он увидел Ника. Ник наблюдал за ним, когда он приветствовал его. Если не считать короткого телефонного звонка две недели назад, он не разговаривал со стариком десять лет. Его звали Леонид. На самом деле он был не так уж и стар. Нечесаные густые черные волосы, с жестким лицом. Тигр, когда он был моложе, все еще довольно крепкий, так что тоже

Отличный солдат против немцев, а потом и против коммунистов. Раньше был немного контрабандистом. Ник был заинтригован упущением в данных Golden Island Promotions. Они упомянули свои обширные тренировочные базы для своих людей, но не упомянули, где они находятся, только то, что это было где-то на острове в цепи Киклад . Ник позвонил Леонидасу, у которого повсюду были родственники и друзья, и спросил, может ли он найти остров.

— Как идет рыбалка? — спросил Ник у старика. — Успокойся, брат, — сказал старик, обнажив крепкие зубы на лохматом, костлявом лице. 'Хочешь вина?'

Ник кивнул, и старик щедро налил ему.

— А как твоя хорошенькая дочурка?

«Прекрасна, как юность и утро. Жениться на учителе на этой неделе. Мальчик в очках. Умный в голове, вялый в плечах. Может, хорошо, что она не вышла замуж за рыбака. Тогда твои сыновья тоже не утонут. Ты придешь на свадьбу?

— Если позволит работа, — сказал Ник, — я надеюсь быть там.

«Конечно, работа на первом месте». Старые глаза блестели. — Но это не так, как раньше, не так ли? Много динамита и много денег от президента Трумэна ».

Они смеялись. В смехе старика был фальшивый тон, заключил Ник. Старик понизил голос. «Слушай, брат, случилось неожиданное. Прости, что назвал эту таверну как место встречи. Сегодня ночью может быть опасно.

Ник пожал плечами.

— Ночью часто бывает опасно, когда работаешь на старую фирму. Кто платит в этом году , тот готов платить и на следующий год. Старый девиз , — сказал Ник.

«Да, — сказал старик, — но в горах была причина и выгода для нас обоих, так или иначе. Их сейчас нет для вас. Если только ваш дядя не интересуется недвижимостью на Кипре.

— Я так не думаю, — медленно сказал Ник. — Это не его специальность. Но по существу его интересует все.

Старик кивнул. «Я больше не слежу за политикой. Но я знаю, что слишком большой интерес может вызвать у вас раздражение. Я думал, твоего дядю интересует что-то поближе. Я проверил. Баос идеален, но он еще совсем не развит.

Ник запомнил название и поместил его на мысленную карту островов. Таким образом, тренировочные базы Золотого острова располагались на острове Баос . — Я все равно хотел бы это увидеть, — сказал Ник. «Возможно, владелец заинтересован в сдаче его в аренду».

— Это было бы сложно, — сказал старик. «Владелец достаточно богат и не любит, когда люди наводят справки».

— Но, — сказал Ник, — рыбак, который знает воду… .. '

Он позволил этой фразе повиснуть в воздухе. Он не мог толкнуть старика слишком сильно. Он был упрям, как осел. И что-то его беспокоило.

«Это отличается от того, что было раньше, брат. У меня уже не так много друзей, и я больше ничего не слышу. Это увеличивает опасность.

— Мой дядя щедр, — сказал Ник, — как вы знаете. Старик раздраженно покачал головой.

'Я это понимаю. Не в этом дело. Только сумасшедший ловит рыбу в незнакомых водах, когда на горизонте маячат грозовые тучи.

— Это связано с политикой? — спросил Ник, пораженный скрытностью старого бандита.

— В наши дни все связано с политикой, — мрачно ответил Леонид. «А кто знает, почему кто-то еще что-то делает в эти дни? Политика — не игра для старого рыбака, который надеется в будущем стать дедушкой».

Ник начал понимать. Он был в курсе политической ситуации в Афинах. Он видел написанный мелом на стенах лозунг « энозис » с требованием воссоединения Греции и Кипра. Здесь и на Кипре было арестовано несколько террористов, но большинство источников в разведке полагали, что смутьяны ограничивались горсткой упрямцев, оставшихся после прошлых кипрских беспорядков. Но Леониду, по-видимому, полагавшему, что дело не только в этом, придется продолжать жить в Греции еще долго после отъезда Ника. Тем не менее Ник полагал, что старик, у которого была собственная рыбацкая лодка и опыт тайных операций, был именно тем человеком, который мог бы взять его с собой на Баос , чтобы кратко ознакомиться с работой Golden Island Promotions. Его поиски в роли профессора Уординга ничего не дали.

Они пили молча. Леонид был застенчив и подавлен тем, что должен был отвергнуть старого друга. Ник отложил вопрос на некоторое время. Позже он попытается снова и поднимет свое предложение. Он должен был увидеть этот тренировочный лагерь.

Гремел музыкальный автомат, портовые рабочие обнимали своих жен или тихонько напивались.

Но так ли это было на самом деле? Опытный аналитический взгляд Ника осторожно скользил по пабу, улавливая детали то здесь, то там. Ему потребовалось несколько минут, чтобы понять, что происходит. Люди с суровыми глазами в деловых костюмах, слишком много горожан, слишком хорошо для этого портового бара, начали заполнять палатку. Они садились за стол, выпивали стакан узо, затем исчезали. Сначала Ник подумал, что они идут в туалет, но потом заметил, что никто из мужчин не возвращается. Пока они ждали своей очереди уйти, они сидели в стороне и уворачивались от портовых шлюх. Эти люди напомнили Нику некоторых боссов мафии, которых он однажды видел встречающимися в печально известном баре в Байонне , штат Нью-Джерси. Ему было интересно, во что ввязался старый рыбак. Или от чего он пытался держаться подальше.

Ксения Митрополеос не всегда была портовой девушкой. Выросшая в высокую пышную красавицу, она нашла счастье в молодом браке. А потом ее молодой муж погиб во время смуты на Кипре. Без денег и семьи она пыталась работать машинисткой после смерти мужа, но безуспешно. Некоторое время она работала в магазине, а потом перебралась в доки. Жизнь там была легкой. Мужчинам она выдвинула несколько требований. Если они просили больше, чем она была готова дать, их никогда не приглашали обратно в ее квартиру, а поскольку она была самой красивой девушкой в портовом районе, никто в здравом уме не спорил с Ксенией. Мужчины с любопытством относились к ней. У нее была одна странность. По понедельникам она никогда не спала с мужчиной. В понедельник она получила известие о смерти мужа. Это несколько странное свидетельство памяти ее мужа произвело впечатление на постоянных посетителей порта. Кто из них мог быть уверен, что его жена поступила бы так же при тех же обстоятельствах?

Ник впервые увидел, как она горячо спорит с толстяком у кассы. Она была высокой, с черными, как смоль, волосами, которые падали на оливковую кожу ее голых плеч. У нее была красивая фигура, очень стройная в талии, длинные ноги и полный бюст.

— Не отвечай, Константин, — услышал Ник ее голос, обращенный к маленькому человечку. — Вы бы все равно солгали. Я вижу по всем вашим лицам, что старый пес возвращается в стадо. Мне наплевать.'

У нее был чистый, искренний голос. Темноволосый толстяк явно был очень зол. У него были маленькие черные усы, красные брекеты и полный рот плохих, окрашенных никотином зубов. Ник увидел эти зубы, когда Константин плюнул на пол. Его руки были скрещены на груди, чтобы создать впечатление сдержанного достоинства, но он был в ярости.

«Ба!» — воскликнул толстяк. «Константин не слушает болтовню шлюх».

— Скажи мне честно, Константин, мой Ахиллес , как правильно назвать человека, живущего услугами блудницы?

Его ответ был таким быстрым и идиоматичным, что Ник ничего не понял. Он думал, что Константин ударит девушку. Ник не стал бы вмешиваться. Его звали Киллмастер, а не Рыцарь без страха и упрека. Правительство США отправило его в Грецию не для урегулирования споров между проститутками и сутенерами. Девушка рассмеялась над поднятой рукой Константина. «Бей, какое мне дело. Но если ты это сделаешь, я больше не ступлю в твой дом, и ты потеряешь половину своего бизнеса и весь бизнес с ВМС США. Тогда вам придется вернуться в трущобы Дургути.

Ник рассмеялся. Казалось, никто больше этого не заметил.

Темные глаза девушки задумчиво остановились на Нике, затем она продолжила свой спор.

— Тебе нравится Ксения? — спросил Леонид.

«На нее приятнее смотреть, чем на ее друга Константина», — со смехом сказал Ник.

— Я согласен с тобой, — сказал Леонид. «Она — соль земли. О, если бы мне снова было пятьдесят. Ник хотел подразнить Леонидаса, но потом подумал. Ссора девушки вроде бы закончилась вничью. Она подошла к их столику ленивой, вызывающей походкой со стаканом узо в руке. Ник смотрел, как она щекочет под подбородком особенно злобного старого матроса.

— Прости, Андрос. Ты же знаешь, я никогда не ухожу с моряками по понедельникам. Она вырвала свое гибкое тело из его когтистых рук с улыбкой, которая обнажила ее длинную изящную шею. Еще один голос раздался из тени.

— А я, Ксения? Я плотник. Она наклонила голову, и легкий саркастический смех заиграл в широких, чувственных уголках ее рта.

«Я не хожу с плотниками по понедельникам, вторникам и средам. Может быть, по четвергам, когда я всегда на мели. Может быть, тогда я найду плотника.

Ник снова рассмеялся. Ее большие темные глаза встретились с его глазами и выразили чувство общего веселья. Леонид позвал ее, и она подошла к их столу. Она болтала со старым рыбаком, но ее глаза были полны сдержанного интереса к Нику. Леонид представил его как моряка Томаса «Педро» Эванса.

«Ужасно быть старым, — сказал Леонид, — смотреть, как молодой человек дружит с самыми красивыми девушками».

«Ты не совсем чужой для девушек в Пирее , Леонид», — сказала она с медленной улыбкой. «Вам должно быть стыдно за себя в вашем возрасте. И эта цифра. Твой друг Леонид. Моряк? Нет, он по крайней мере матрос. Она бросила на Ника свой мрачный взгляд с улыбкой, предназначенной только им двоим. Ник осознавал близость ее совершенного и жизнерадостного молодого тела. Два холмика мягкости, формировавшие ее грудь, смело прижимались к блузке с глубоким вырезом, которую она носила.

— Ты ошибаешься, Ксения, — сказал Леонид. — Он боевой моряк. Какое зрелище было видеть, как он дрался в те времена.

— Мой старый друг болтает мифы о своем маразме, — поддразнил Ник. Ее полные красные губы сложились в улыбку. Внезапно ее глаза расширились. Она смотрела прямо через плечо Ника на дверь.

«О, Боже мой», — прошептала она, прежде чем ее рука подлетела ко рту.

Ник обернулся. В дверях стоял старик с густой черной бородой. Не здоровый старик, как Леонид. У него было бледное болезненное лицо с красными пятнами на щеках. Его глаза были ясными и черными, как угольки. Его фигура была сутулой, и он выглядел больным. Человек, ведомый пламенной силой воли, чтобы выполнить последнюю задачу, увидеть последнего похороненного врага, прежде чем он победно рухнет в собственную могилу.

И Ник где-то уже видел это лицо. Не напрямую, иначе он бы узнал это. Ник мог бы вообще не узнать этого лица, если бы в пабе не воцарилась глубокая тишина, когда вошел старик. Это была благоговейная тишина, воцарившаяся в некоторых частях Сицилии, когда мимо проходил босс мафии, уважение к падроне , смешанный со страхом. Горящие глаза старика медленно скользнули по комнате, но он ничего не сказал. Затем, когда толстяк Константин подплыл ближе, старик медленно подошел к задней части паба, где исчезали другие мужчины.

Ник повернулся к Леониду и Ксении с дюжиной вопросов , проносившихся в его голове. У них не было возможности ответить на него. Ксения молча потеряла сознание в своем кресле.

Глава 3

Дождь утих, и стало холоднее. Высокая луна сияла между преследующими, рваными облаками.

Ник стоял в тени церковной двери и слегка вздрогнул. Дальше по темной и пустынной улице он увидел тусклые огни таверны «Семеро против Фив» . Он даст девушке еще пять минут. Может быть, это была неправильная церковь. Святой Хуппельдепуп Бурь. Это была ближайшая церковь к таверне.

Потом он увидел, как она идет по улице с поднятым воротником дешевого белого плаща. Его глаза были плоскими и невыразительными, когда он смотрел на нее из тени. Честно говоря, он был подозрительным. Он не пережил бы все эти полные приключений годы, принимая что-либо как должное. Если бы это был подергивание, это была бы хитрая, хорошо продуманная работа.

Он подумал о странной сцене в таверне.

Когда она очнулась, Ник предложил отвезти ее домой. Она отказалась.

«Я предупреждал тебя, что сегодня вечером здесь будет нехорошо, брат», — хрипло сказал Леонид. «Пожалуйста, уходите немедленно. Вы подвергаете опасности не только свою жизнь, но и нашу. Ваше правительство не имеет к этому никакого отношения. Уходите.'

«Чепуха, — сказал Ник. «Эта девушка явно напугана. У меня есть машина. Кроме того, все это становится действительно захватывающим.

— Я сказал, что ты не при чем, — прорычал Леонид. Потом девушка возразила ему, приняв предложение Ника. Леонид пожал плечами и ушел. Девушка отказалась, чтобы ее видели на прогулке с Ником. Она предложила это место.

Ник вышел с церковного крыльца, когда она подошла. Она издала тихий возглас, когда увидела его.

— Извините, — сказала она. — Я только что вела себя как сумасшедшая. Но я не хотел, чтобы они видели, как я ухожу с незнакомцем. За нами последовали бы и . .. — Она пожала плечами.

У меня есть новости для тебя, подумал Ник. Нас уже преследуют. Он заметил это, как только вышел на улицу. Он давно научился замечать, есть слежка за ним или нет. Это было что-то автоматическое, бессознательное. Они были в припаркованном «Вольво» в нескольких кварталах от дома с работающим двигателем, судя по выхлопным газам. Он ничего не сказал девушке. Он просто спросил, почему она думает, что за ними следят.

— Вы когда-нибудь слышали о Сынах Прометея?

«Это имя кажется мне знакомым», — сказал Ник. «Я думал, что это террористическая группа на Кипре, которая перестала действовать, когда вступило в силу соглашение ООН о прекращении огня ».

— Ну, — сказала она, — теперь они снова на действуют. Они очень скрытны и разбросаны по Афинам. Недавно они убили нескольких человек за то, что они выдали их секреты. Не знаю, к чему я тебе все это рассказываю, кроме того, что в тебе есть что-то, чему я доверяю, -- кроме того, ты друг Леонида. Леонид и я высказывались против Сыновей. Сегодня ночью нас видели с незнакомцем. Сыновья Прометея будут убеждены, что вы полицейский агент.

— Если так, то зачем мне встречаться с тобой такой привлекательной?

«Помнишь Константина, человека у кассы? »

Ник кивнул.

«Он высокопоставленный начальник Сыновей, и он не очень тупой. Он решит, что мы с Леонидасом передаем информацию. Сегодня вечером было собрание их вождей в таверне. Много важных людей. Почему то они срочно собрались.

— А этот старик? — спросил Ник.

'Один из наиболее важных. Старый враг. Я вела себя как идиотка. Она не хотела говорить больше. Этим объяснялась атмосфера беспокойства, ярко выраженного страха в районе гавани в этот вечер. Но это не объясняло смутно знакомого лица бородатого старика с дикими глазами. Но добиться от девушки ничего не удалось. Ник предложил пойти выпить. В несколько более спокойном месте, чем эта таверна.

Ксения улыбнулась.

«Думаю, сегодня вечером мне захочется американского виски».

На арендованном Ником «форде» они поехали обратно в Афины, каждый погруженный в свои мысли. По привычке Ник посылал Хоуку описания главных героев сегодняшней драмы — описания столь же точные, как и описания портрета, написанного мастером-художником . Девушка была доброй, но угрюмой и погруженной в свои мысли, во время поездки прислонившись к двери. В зеркало заднего вида Ник видел, что «Вольво» следует за ними на том же расстоянии.

Они остановились перед небольшим ночным клубом. Ник держал руки близко к оружию, пока они шли от машины ко входу. Он не подавил свое подозрение. Она была откровенна, но это не было большим риском, если вы думали, что человек, с которым вы разговариваете, будет найден плавающим в гавани на следующее утро. Но девушка, казалось, не обращала внимания на недоверие Ника. Они вошли в клуб без происшествий, и под действием двух рюмок виски и ревущей рок-н-ролльной группы девушка повеселела. Они танцевали на маленьком танцполе, а потом вышли на задний двор. Дождь прекратился, но листья виноградников вдоль беседки все еще были мокрыми, и вода капала на белый гравий, столы и стулья. Слепой гитарист сидел на каменной скамье в углу, пил узо и играл американские спиричуэлс. Его слепые глаза смотрели на трепещущий туман, а его старые пальцы выдергивали из струн аккорды «Просто поближе с тобою ». За столиком рядом с ними Ник увидел группу американских телевизионщиков, которые сейчас праздновали окончание недели съемок.

Теперь девушка сказала: «Надеюсь, ты понял, что я сказала в таверне. Я никогда не встречаюсь с мужчинами по понедельникам. Это мое обычное правило. Я пошла с тобой только для того, чтобы предупредить тебя.

В этот момент Ника уже нельзя было ничем и никем удивить. Он видел, что девушка настроена серьезно, не пытаясь заманить его более высоким предложением.

— Будет лучше, если ты больше никогда не вернешься в таверну. За вами все равно будут наблюдать и, возможно, угрожать. Сыновья Прометея очень подозрительны и быстро наносят удар.

— Если я не вернусь, как я тебя увижу? — спросил Ник.

— Сомнительное удовольствие. Она улыбнулась. — Если после сегодняшней ночи, когда я не лягу с тобой в постель, как бы мне ни хотелось, ты все еще захочешь меня видеть, — что ж, может быть, тогда я смогу встретиться с тобой где-нибудь в другом месте. Для тебя, незнакомца, которого они подозревают, было бы опасно туда возвращаться. Это не так опасно для меня и Леонидаса. Я знаменита и у меня есть друзья. А Леонидас разговаривает с Сынами, только когда пьян, так что, может быть, все наладится.

Гул телевизионщиков заглушал грустную музыку слепого гитариста. Вечер был слишком влажным и холодным, чтобы сидеть на улице. Они допили свой стакан и ушли. Когда они вышли на улицу, Ник вытащил из кобуры свой «Люгер» Вильгельмину, но они благополучно добрались до арендованной машины Ника. Когда они съехали с тротуара, он не увидел позади них машины, и они спокойно поехали к квартире Ксении в Пирее .

Она жила в довольно захудалом районе на границе гавани. За домами вздымались силуэты кранов и надстроек кораблей. В дверях она повернулась и скромно поцеловала его. она имела в виду это никогда в понедельник серьезно не целуется. Когда Ник предложил выпить в последний раз, она покачала головой, и в ее глазах было немного весело и немного грустно.

«Это будет последняя рюмка с тобой... Я не могу рисковать.

— Может быть, в другой раз, — сказал Ник.

— Да, — сказала она. 'Я надеюсь, что это так. Но теперь ты злишься. Когда ты преодолеешь свой гнев, пожалуйста. Она протянула ему листок бумаги со своим именем и номером телефона. «Надеюсь, ты позвонишь , американец», — сказала она. Потом она исчезла. Ник закурил сигарету и глубоко вдохнул дым. Возможно, хорошо, что с девушкой ничего не случилось. Ему еще предстояло сделать домашнее задание. Он задавался вопросом, не слишком ли поздно связаться с Хоуком, чтобы узнать, есть ли какие-нибудь новости о греках, въезжающих в Соединенные Штаты. Чтобы посмотреть, сможет ли вписаться в это местная организация, такая как Сыны Прометея.

Когда он потянулся к дверной ручке своей машины, он услышал скрежет ботинок по тротуару. Он быстро повернулся. Преследователи так и не ушли домой. Они ждали его здесь.

По улице к нему подбежал мужчина. Двое других вырвались из теней и подошли к нему с другой стороны. Портовые дебоширы с широкими рыболовными ножами в своих руках.

Он воспринял ситуацию очень хладнокровно. У них не было огнестрельного оружия, так что Ник не стал бы и использовать свое . Было бы легко скосить их люгером, но тогда их боссу сказали бы, что моряк "Педро" Эванс носит огнестрельное оружие. Это подорвало бы его прикрытие в клочья . И если немного не повезет, он вызовет полицию... Хоук рано или поздно его освободит, но ему это не понравится.

Первый был теперь в трех футах от него, а его товарищи были прямо позади него. По тому, как они сжимали свои ножи, Ник понял, что они не собирались брать пленных.

Ответом "Педро" Эванса было воинственное негодование, за которым последовала паника. Так Ник взревел от удивления. Потом он начал убегать. Первый мужчина с ножом был молод, с красивым надменным лицом. Он издал торжествующий крик, изменив направление, чтобы отрезать Нику путь к отступлению. Его триумф был недолгим. После того, как его спровоцировали, чтобы вывести из равновесия, Ник резко развернулся и бросил свои двести фунтов в жесткий подкат. Мужчина сильно ударился о землю, и Ник упал на него. Его нож со звоном упал на улицу. Затем рука Ника одним плавным движением подняла нож, и он поднялся, как кошка, чтобы отразить нападение двух других.

Человек, которого Ник только что сбил с ног, встал и снова попытался повалить его. Колено Ника поднялось, ударило его по лицу и отправило обратно на землю.

Двое других были старше и опытнее. Быстрая победа Ника над первым отрезвила двух других. Они знали, что впереди их ждет битва. Они притормозили и кружили вокруг Ника, танцуя взад и вперед, ища лазейку. Ник медленно отошел, по-дилетантски держа нож. Он несколько раз кричал, призывая полицию. На английском, конечно. Крики эхом разносились по пустынным улицам. Двое с ножами ухмыльнулись. Они думали, что теперь смогут прикончить его втихаря.

«Я думаю, он думает, что он в Нью-Йорке, брат», — сказал один другому. Он ухмылялся, как голодный кот раненой мыши. Он делал резкие финты у живота Ника.

Ник как можно неуклюже уворачивался от их ударов, не давая себя ударить. Если они обманутся, он может обезвредить их, не убивая никого. Когда Ник кого-то убивал, он хотел знать, кого он убивает, почему и какой цели это послужит. Однажды он отступил слишком поздно. Он ощутил болезненную награду за свою самоуверенность в неглубоком, но кровавом порезе напряженных мышц груди. Не будь слишком неуклюж, Картер, сказал он себе. Его прикрытие не стоило его жизни.

Теперь они прижали его к мокрому металлу его машины. Они снова улыбнулись, предвкушая победу. Ник крепко сжал нож. Теперь он должен был защищаться. Этими кривыми лезвиями можно выпотрошить кого-нибудь одним взмахом. Похоже, в ближайшие несколько минут по крайней мере кого-то выпотрошат.

"А теперь мы вдвоем , брат," сказала болтливая фигура. Они подошли к нему одновременно. Ник нанес удар в живот первого человека, который усадил его на тротуар. Ему только что удалось увернуться от направленного вверх удара ножа другого, который стоил бы ему распоротого живота. Свободной рукой Ник схватил мужчину за запястье и прижал его к борту машины. Так же быстро мужчина схватил Ника за запястье, и это было плохо.

Теперь болтливый мужчина стоял, спотыкаясь, его лицо было искажено болью и ненавистью, когда он пытался отдышаться. Его губы скривились, когда он бросился на Ника с обнаженным ножом для последнего удара.

Где-то хлопнула дверь.

Женский голос, охрипший от гнева, выкрикивал проклятия по-гречески так быстро и идиоматично, что Ник понимал только одно из десяти слов.

Ксения, красивая и босая, одетая только в очень тонкий халат, бросилась вперед с тяжелой железной кастрюлей размером с крышку мусорного бака в руке. " Сволочи ," кричала она. «Сыновья насильников мертвых турок».

Она замахнулась кастрюлей в голову человека, угрожающего Нику. Он был совершенно застигнут врасплох. В последний момент он обхватил голову рукой и предотвратил сотрясение мозга или что похуже. Сковорода врезалась в его поднятую руку, а нож с грохотом упал на пол. Поднялся рев боли.

«Дитя прокаженного верблюда и гомосексуалиста, я научу тебя рыскать у дома Ксении». Не беспокоясь об атаке с тыла, Нику понадобилось всего несколько секунд, чтобы разоружить другого человека. Он надавил на запястье мужчины, затем сильно ударил его рукой по дверце машины. Мужчине ничего не оставалось, как бросить нож. Ник несколько раз ударился головой о машину, потом повернулся, чтобы помочь Ксении.

Дама не нуждалась в помощи. Она проявила мало милосердия к человеку, на которого напала. Ее высокое гибкое тело закружилось вокруг него, как ангел мести, ударяя его со всех сторон. Он пошатываясь, поднялся на ноги. Ксения ударила его скользящим ударом, отчего он снова упал. Ник решил вмешаться, пока Ксения кого-нибудь не убила. Он должен был быть осторожен, чтобы разъяренная гетера не сбила его с ног в своем энтузиазме. Он нагнулся, прыгнул сквозь ее раскачивающуюся защиту и взял ее за руки. Медленно боевой туман рассеялся перед ее глазами, когда она узнала его. Сковорода загремела, когда она ослабила хватку.

«В одну минуту она падает в обморок при виде старика, в следующую — дерется на улице», — со смехом сказал Ник.

Внезапно нападавшие на Ника бросились по улице, один из них с рукой под неестественным углом. Ксения со смехом упала в объятия Ника. Где-то на темных, мокрых улицах зарычал автомобильный двигатель и умчался в темноту. Ксения прижалась к теплому телу Ника и обнаружила кровь на его груди.

Ее волнение и гнев снова вспыхнули. Жестикулируя и ругаясь на ушедших оппонентов Ника, она повела высокого американца через дорогу от своей квартиры. Они поднялись на шатком лифте и вошли в ее квартиру, дверь которой она оставила широко открытой. С Ником на буксире она подошла прямо к кровати и толкнула Ника на спину. Ее глаза были теплыми и нежными, а пальцы осторожными, когда она осматривала рану.

«Эти свиньи рассчитывали на легкую добычу». Ее глаза снова вспыхнули гневом. «Я выглянула в окно. Ты был великолепен. Я думал, увижу ли я тебя когда-нибудь снова. Я думала, Ксения, ты дура.

С грохотом и быстрой ловкостью она сняла с него одежду, и, пока он лежал между чистыми простынями, она тщательно перевязала его рану. Ник почувствовал, как волнение пробежало по его телу, когда соблазнительная девушка, не обращая внимания на свою почти наготу , накладывала повязку. Ее длинные черные волосы коснулись его лица, когда она склонилась над ним, и он почувствовал мягкое, чувственное тело всего в нескольких дюймах от него. Она увидела блеск в глазах Ника, и ее рот изогнулся в украдкой улыбке.

— Успокойся, Педро Эванс, — сказала она, отступая назад. "Я думаю, что у вас было достаточно волнения для одного вечера." Она села на край кровати и задумчиво прикурила сигарету для Ника.

— Ты знаешь, кто были эти люди, Ксения? — спросил Ник.

Она покачала головой.

«Кажется, я уже видела их раньше. Они из тех крыс, которые сделают все за горсть драхм. Но я не уверена, кто их послал. Это мог быть любой из Сыновей.

Она посмотрела на его лицо и попыталась отвести взгляд от изящного загорелого тела. Лиц было много — красивых, уродливых, счастливых и грустных. Но не тот, с кем она ушла. Американец был другим. Жесткое и красивое лицо, как у статуи Праксителя . Она знала, что это было лицо не обычного моряка. Его тело тоже отличалось от твердых тел тех, кто работал на мачте. Она достаточно их держала на руках в темноте, в их опьянении и сырой нежности, а иногда и откровенной жестокости. Его тело было лучше, мускулистое, как у профессионального спортсмена. Разница была как между упряжной лошадью и чистокровной. И его жесткость усиливалась дисциплиной. Это была твердость того, кто победил и не проиграл.

Но завоюет ли он ее, Ксению, было еще вопросом ее обдумывания. Трудности были налицо. Это было ясно. Этот незнакомец был в чем-то замешан. И она не могла быть уверена в нем больше, чем он мог быть уверен в ней.

Она встала, подошла к туалетному столику и принялась расчесывать волосы длинными быстрыми движениями. Краем глаза она заметила, что мужчина, Педро , смотрит на нее мягкими, веселыми глазами. Она слишком долго оставалась в порту, решила она. Рано или поздно нужно было кому-то довериться. Что-то было в этом человеке. Как настоящая женщина, решив довериться ему, она не потрудилась объяснить несоответствия, которые в ее восприятии выдавали, что он отличается от моряка, за которого он себя выдает. Когда придет время, он сам скажет ей.

«Черт возьми, Педро Эванс, — сказала она. Она осторожно накрасила губы помадой и начала напевать.

'Почему? Что я сделал?' — со смехом спросил Ник.

Она повернулась и позволила халату соскользнуть с ее округлых плеч. Она стояла, раскинув руки по бокам, как женщина, предлагающая себя мужчине. Свет лампы мягко падал на ее крепкие бедра и полные бедра, оттеняя ее темные изгибы, освещая ее полные молодые груди и танцуя, как молния, в ее темных волосах. Ее глаза были яркими и веселыми, когда она лениво подошла к нему. Ник встал, и когда простыни соскользнули, стали видны сильные мускулы его подтянутого живота, массивная грудь и мускулистые руки.

— Ты ранен, Эванс, или как тебя там. Она улыбнулась. 'Тихо. Я приду к вам.'

Потом кровать застонала под их тяжестью. Его руки чувствовали прохладную кожу ее гладкой спины, ее груди были мягкими, а соски твердыми, когда она прижалась к нему. Ее рот был влажным и теплым, а язык делал исследования. Ее руки чувствовали мышцы его тела, играя там, где этого меньше всего ожидали и больше всего ценили.

Ожидание превратилось в электрическое возбуждение, когда она применила свою проверенную временем работу с мягким ртом, проворными руками и чувственным женским желанием доставить удовольствие мужчине. Постепенно она потеряла свою скованность. Она глубоко застонала, когда он вошел в нее, и повернула лицо в гримасе удовольствия, слишком сильного, чтобы вынести, ее тело теперь было таким чувствительным, что она больше не могла отличить удовольствие от боли.

Затем ее длинные ноги в последний раз дрогнули, и Ник, также освободившись от всех желаний, почувствовал, как она расслабилась в своих объятиях. Она нежно погладила его твердое тело, и ее темные глаза счастливо посмотрели на него.

Ее широкий рот улыбался в темноте. — Педро Эванс, — сказала она. — Ты прекрасен — как бог. Я верю, что для вас никогда не будет другого понедельника. Ты остаешься со мной? Никакие другие мужчины не придут, только ты и я.

— Да, я останусь с тобой, — сказал Ник. Он посмотрел вниз и увидел ее твердое, честное лицо, смягчившееся от нежности. 'Но не сейчас. Я должен вернуться на свой корабль. Я вернусь позже, а потом останусь.

Теперь она лежала в постели немного в стороне от него, юные груди были мягкими и расслабленными, ее тело распласталось расслабившись.

«Я не хочу быть эгоистом, но с женщинами всегда так, когда это случается. Вы застряли.

— Не волнуйся, я скоро вернусь, — тихо сказал он ей на ухо. Так было всегда в разведывательном бизнесе. Вы всегда платили за доверие обманом, всегда во имя высшей цели. Что ж, эта девушка знала. Она не была глупой. Ей просто нужно было рискнуть. Ник надеялся, что сможет защитить ее и не испортить миссию. Она сжала его руку, но ее старо-молодые глаза смотрели в темноту. Она подумала о таинственном мужчине рядом с ней и обо всех прошлых годах. То, чему она научилась у бывалых моряков, когда возвращала старикам моменты юности.

Она нашла покой на груди стройного американца. А американец, привыкший к чужим кроватям, нашел одну женщину из миллиона в таверне Пирея .

Глава 4

Он оставил ее, пока она еще спала, а над крышами гавани ползла заря, и вернулся в свою дешевую гостиницу. Коллеги профессора Хардинга на раскопках не узнали бы матроса с суровым лицом, вошедшего в маленькую комнату. Но хорошо одетого мужчину в светло-коричневом летнем костюме, который вышел и бодро зашагал к площади Конституции, встретило несколько человек, увидевших в нем человека, далеко пошедшего в археологии.

Некоторое время он провел за столиком перед «Америкэн Экспресс» и читал газету. Он посмотрел на суетливую толпу туристов и бизнесменов и ясно показал себя. Затем он решил, что пришло время связаться с Хоуком, и вернулся в свой отель.

Когда он прибыл в свой отель, его атаковали кричащие таксисты, которые предложили провезти его по Афинам и окрестностям. Он рассеянно, профессорски улыбнулся и сказал, что, если они немедленно не исчезнут, он донесет на них за то, что они предложили себя в качестве гидов без лицензии.

Тут же водители разошлись штурмовать менее информированного гостя. За одним исключением.

Он был размером с Акрополь. У него была короткая квадратная борода и широкая улыбка на полном лунном лице. Его живот сам по себе был крепостью. Он толкнул Ника в дверь и заковылял рядом с ним через роскошный холл. 'Кто ты?' — вежливо спросил Ник . "Человек с Луны?"

'Меня зовут Алексос Петриды . Вы зовете меня Коротышкой , профессор. Мое современное такси в вашем распоряжении днем и ночью. Днём выполняете свою благородную работу, а ночью, ага! Ночная жизнь, о которой мало кто знает.

— Успокойся, Коротышка , — сказал Ник. «У меня уже есть машина, и я лучше тебя знаю памятники.'

— А, может быть, девица, — невозмутимо сказал толстый.

«Не надо девушек. Я очень занят, — сказал Ник.

«Ах. Покажу фото девушки. Самая красивая девственница Афин. И удивительно дешево. Толстяк подмигнул и толкнул Ника локтем. Это было похоже на то, как если бы вас ударил мул. Ник сильно пнул его в лодыжку и ухмыльнулся. Мужчина посмотрел на Ника глазами, полными боли и удивления. Потом почесал затылок и удалился. — Может быть, я неправильно оценил вас, профессор.

— Возможно, — невозмутимо ответил Ник.

«Не забудь Коротышку, если передумаешь», — крикнул ему мужчина, прежде чем исчезнуть за дверью.

— Как я могу тебя забыть? — сказал Ник. Он пошел в свою комнату. Коротышка , да . Он проверил, чтобы за это время у него ничего не поместили и не забрали. Затем он разделся, принял душ и занялся своей ежедневной практикой йоги .

Он достал из портфеля профессора Хардинга маленький транзисторный приемник, накинул полотенце на обнаженную талию и растянулся на кровати. Радио Афин наполнило комнату звуками. Ник сделал это достаточно громко, чтобы замаскировать звук собственного голоса, затем вставил маленькое устройство в гнездо радиоприемника.

' объединенный Пресс -служба, — раздался женский голос, такой отчетливый, что он мог принадлежать стойке регистрации отеля.

«О, чудеса субмикроминиатюризации », — усмехнулся Ник. Затем он назвал свой опознавательный сигнал и стал ждать.

— Давай, — сказал Хоук.

Ник дал ему краткий, основанный на фактах отчет о своей работе в Афинах, в том числе о попытке найти тренировочный лагерь для агентов Золотого острова. Он был слишком профессионален, чтобы не упомянуть Ксению, хотя и сделал это поверхностно. Если с ним что-нибудь случится, следующему человеку понадобится вся информация, которую он сможет получить. Он точно описал появление в трактире старика , от вида которого Ксения потеряла сознание, и человека Коротышки, прикинувшегося таксистом.

Хоук издал озадаченный звук, когда Ник описал старика.

— Вы знаете что-нибудь о нем? — спросил Ник.

' Хм . Нет, — сказал Хоук. 'Не совсем. Ну, если честно, у меня есть идея, но я не хочу, чтобы вы делали поспешные выводы. Сохраняйте спокойствие, пока я не проверю. Иди сегодня вечером на прием к Золотому острову и попытайся узнать все, что сможешь. В следующий раз, когда ты доложишь, я позабочусь, чтобы мы знали обо всех этих людях.

— Хорошо, сэр , — сказал Ник. 'Что-нибудь еще?'

«Только то, что мы отслеживали греков, въезжающих в Штаты через спонсоров Golden Island. Вы знаете, сколько времени требуется, чтобы сделать это основательно. Но пока вроде все в порядке. Студенты учатся, домохозяйки моют посуду, а альфонсы альфонсируют- , или как хотите, назовите.

N3 провел остаток дня за археологическими работами. Он обзвонил сотрудников колледжей и музеев и договорился о встречах , которые, как он надеялся, ему не придется посещать. Потом он позвонил руководителю проекта раскопок на агоре .

Когда он взял трубку, Ник довольно долго заставлял его говорить ненужными вопросами и повторяющимися инструкциями. Телефон находился в теплой душной палатке. Позволив своим коллегам тратить там время, Ник вызвал у них на профессора Хардинга такое сильное отвращение, что они не удивлялись, почему он так редко бывает на раскопках. Они были просто рады, что он остался в стороне.

К вечеру Ник сделал большую часть работы, необходимой для сохранения маскировки профессора Хардинга, и надел свой вечерний наряд. Он спустился по лестнице и хотел взять такси до стойки регистрации фирмы «Золотой остров». Когда он вышел из двери, его встретила уже знакомая фигура толстяка.

«Ах, профессор Хардинг, куда бы вы ни отправились в Афинах, Коротышка — лучший…

— Я знаю, — сказал Ник. «И ты также можешь достать мне девственницу, если она мне понадобится». Он провалился в подушки сидений его машины. — Думаешь, ты сможешь отвезти меня в здание фирмы «Золотой остров», ничего не сказав?

— Конечно, профессор. Сиденье заскрипела, когда мужчина втиснул свое огромное тело за руль. "Вы будете там, прежде чем вы это узнаете".

Он был прав. Он повёл такси через предрассветное движение с выдержкой , которая принесла бы ему медаль, если бы она была за борьбу с пешеходами и другими транспортными средствами. Когда Ник вышел, он дал мужчине большие чаевые и сказал: «Спасибо, Коротышка . Не ждите. Думаю, я возвращусь, более спокойнее, - коротышка не обиделся на скрытую критику. Он уехал, весело махая рукой. Ник рассмеялся. Какую бы роль ни играл толстяк, он не казался особенно опасным. Конечно, об этом никто никогда не знал.

Здание Golden Island Promotions было современным небоскребом, возвышавшимся над горизонтом Афин. Он был ярко освещен, все двери, конференц-залы и демонстрационные залы были открыты, и присутствовал весь персонал. Даже если бы Ник был готов пренебречь своим шпионским долгом, приставленная к нему трудолюбивая молодая «хозяйка» не позволила бы ему ничего упустить. Он посетил театральный отдел, туристические агентства, бюро помощи беженцам, отдел рекламы и отдел образования маленьких детей. Многое отметил он, в отделе подготовки «хозяек» и «хозяек». Когда тур закончился, Ник был готов поверить, что самая большая угроза, которую Golden Island Promotions представляет для свободного мира, заключается в возможности того, что гигантская машина IBM, которая сопоставила эти пары на основе личной информации, сорокасемилетнего незамужней школьной учительницы из Уэлсли в Массачусетсе с двадцатитрехлетним коммунистом-ныряльщиком за губками.

Его подозрения были смягчены, но не подавлены. N3 было трудно убедить. Особенно, когда офицера убили в полевых условиях.

Он был вынужден стоять в очереди у машины IBM и заполнить карточку, которая помогла бы ему найти идеальную жену для профессора Хардинга. Ник сдался. Перед ним была женщина по имени Лидия Герберт, американская вдова, которая остановилась в отеле профессора Хардинга и была близка к одному из хозяев Золотого острова. Миссис Герберт было далеко за пятьдесят, и она не особенно хорошо сохранилась. Она была в восторге от молодого человека. Он был молод, с красивым грубым лицом. Похоже, он не очень любил миссис Герберт. Ник узнал ее по веселому крику.

«Профессор Хардинг, как приятно видеть вас здесь. Эта бессмысленная машина должна найти мне идеального партнера, и я боюсь, что она не выберет здесь Стивоса . Я никогда не встречала молодого человека, который бы так меня понимал».

Она представила Стивоса Нику, и Ник сказал что-то приятное о способах любви. Стивос выглядел рассерженным.

— Но профессор, Стивос едет со мной в Штаты . Моя семья, конечно, скажет, что это очень смело с моей стороны.

Нику удалось вырваться и наблюдать за хозяевами и хозяйками, которые стояли и ходили вокруг. Это были молодые мужчины и женщины в синих блейзерах и белых юбках или брюках. Одна из симпатичных девушек подошла к Нику.

— Вы давно в Афинах, профессор? — спросила она, прочитав его имя на карточке на лацкане . Она была томной и дружелюбной, как и все остальные. Около двадцати двух, по оценке Ника.

— Еще немного, — сказал Ник.

— Все, что вы ищете в Афинах..... она начала . Это звучало как начало заученной речи . Ник прервал ее.

«Я ищу двойной Королевский Чивас на камнях , — любезно сказал он, — но я не могу найти бар. Она ласково улыбнулась и попросила его подождать. Через мгновение она вернулась с напитком. Она сказала, своё имя, когда они поднялись на крышу, где собрались экскурсанты те, кто посещал их здание. Она указала на несколько достопримечательностей с крыши, и Ник позволил ей говорить, пока его взгляд сканировал окружающих. Ему стало немного жаль всех этих симпатичных молодых мужчин и женщин, которые стояли и любезничали с американскими туристами. Они напоминали ему щенков в зоомагазине, ожидающих покупателя.

— Единственная проблема, — сказала теперь она ему свободно, — в том, что трудно попасть в приоритетную квоту, если ты всего лишь парикмахерша.

— А почему ты так сильно хочешь в Америку, бедняга? — спросил Ник. Лицо девушки помрачнело.

«Моя мать и двое моих братьев все еще в Албании. Уехать смогли только мой отец и сестры. В Америке я могла бы заработать денег, чтобы отправить их в Грецию, чтобы на них можно было вывезти мою семью из Албании».

Ник посмотрел на девушку, потом нерешительно извинился. Девушка как будто думала, что теперь она теряет свой последний шанс приехать в Америку. Но Нику предстояло узнать о персонале Golden Island гораздо больше, чем могла ему рассказать одна девушка.

Из других хозяев Золотого острова, с которыми разговаривал Ник, у большинства были большие амбиции. Врач, юрист, бортпроводница. В основном им было около двадцати пяти, кто-то старше, кто-то моложе. Ника уже не удивляло, что американская служба безопасности пропускала их без лишних слов. В целом это была группа опрятных молодых людей.

Ник сейчас разговаривал с молодым человеком, который надеялся поехать в Америку, чтобы изучить технику американского олимпийского толкателя ядра. Ник спросил, откуда он.

«Остров Скирос », — был ответ.

— Разве там нет лагеря беженцев? — спросил Ник.

"О, да," ответил огромный молодой хозяин. «Я родом из Румынии. Мой отец был великим спортсменом. Сначала думали, что я последую его примеру. Но мой отец был богат. Когда нашу страну национализировали, его арестовали, а потом мы с дядей бежали. Я слышал, что отца сейчас нет дома, но мы давно не получали от него писем.

Так было со всеми молодыми людьми, с которыми разговаривал Ник. Он не сомневался в невиновности намерений "хозяев и хозяек" в США. Но его быстрый, нащупывающий ум рассортировал факты. Это был тот медленный интеллект, который Ник ненавидел, но в котором он был очень хорош.

— Да, — сказал молодой человек. «Я сделал те фотографии, которые вы упомянули». Ник говорил о некоторых видах с высоты птичьего полета на островные храмы. — Но мне не нравится эта часть, — продолжил молодой человек. «Я хочу поехать в Нью-Йорк, чтобы сделать фэшн-фотографии. Но нет. Инструкторы говорят мне пройти этот курс, который требует от меня сесть в самолет, которого я боюсь, а затем сделать фотографии, которые я делал так много раз».

«Ну, — сказал Ник, — эти инструкторы, наверное, знают, что лучше».

— Возможно, — недовольно сказал фотограф. — А если нет, то мне придется фотографировать марки. Ты можешь представить? Преподаватели говорят, что субминиатюрная фотография будет очень важна в индустрии в будущем».

"Откуда, ты сказал, ты пришел сюда?" — спросил Ник.

«Я из лагеря Лавирон , но моя семья в Скадаре ». Ник кивнул. Скадар , Албания. Он оставил фотографа и продолжил болтать с хозяевами и хозяйками, немного изменив характер своих вопросов. Теперь у него было представление о том, на что обращать внимание. Он ориентировался на тех, кто имел техническую подготовку, но художники и музыканты также давали интересные с его точки зрения ответы. Он поговорил с учителем фотографа и подал жалобу молодого человека. Учитель беспомощно пожал плечами.

«Я всего лишь инструктор. Я согласен со студентом. Но то, чему мы учим, решают исключительно те, кто выше нас. Если ты сомневаешься в их мудрости, ты долго не продержишься.

— Верно, — сказал Ник. Он думал о танцорах, которые должны были пройти курсы электронных соединений. Он думал о других вещах. Он прошел в угол чердака, чтобы побыть наедине, и потягивал свой напиток, глядя на Афины. Он думал об информации, полученной этим вечером.

Факт: Несмотря на широкий круг интересов Golden Island, одним из основных видов их деятельности была отправка греческих граждан и беженцев в Соединенные Штаты. Об этом свидетельствует большое количество иммигрантов. Факт: почти все, с кем он говорил, кто надеялся поехать в Соединенные Штаты, имели близких родственников в соседних странах за железным занавесом, таких как Румыния, Югославия и, что более важно, Албания. Кстати Пекин теперь интересовался Албанией.

Факт: Этих молодых мужчин и женщин обучали методам, которые были полезны в законной индустрии. Методы также требуются большинству шпионских агентств. Как фотограф, который научился фотографировать документы.

Другой факт Ник знал лучше, чем большинство людей: у Красного Китая были серьезные проблемы с рутинными и специальными шпионскими миссиями на Западе. У них не было более законных источников информации, таких как посольства, культурные обмены или торговые представительства, особенно в Америке. Кроме того, китайские агенты, которые могли использоваться Китаем для шпионажа, сразу узнавались по расе.

Ник начал понимать, что мог обнаружить офицер Макдональд. Эти беженцы, прошедшие подготовку в рамках организации Golden Island Promotion и отправленные в Америку, были людьми с хорошими рекомендациями, въехавшими в страну с небольшими трудностями, и они не были известны как сторонники коммунистов. Оказавшись в Штатах , китайские коммунисты могли оказывать на них огромное давление и принуждать к шпионажу в пользу Красного Китая под угрозой расправы (смерти или тюремного заключения) в отношении их родственников, все еще находящихся за железным занавесом, в странах, имевших тесные связи с Пекином. И чтобы убедиться, что все прошло гладко, кто-то обучил их всем необходимым методам шпионажа, прежде чем беженцев попросили бы стать шпионами.

Возможно, над этой теорией работал агент Макдональд. И примерно в этот момент это стало его смертью.

Глава 5

Все признавали, что принцесса Электра была одной из самых красивых женщин Греции, если не Европы. В восемнадцать лет она вышла замуж за принца небольшой, но богатой нефтью страны и развелась четыре года спустя. В годы после ее развода были кинозвезды, автогонщики и другие впечатляющие любовники, пока ей не надоело. Теперь она была любовницей одного из самых богатых мужчин в мире, хотя богач счел благоразумным пока держать роман в секрете. Второй факт, который богач держал в секрете, заключался в том, что он больше не был богат. Он скрывал эту подробность своей личной жизни от Электры, пока она это не обнаружила.

Когда Электра обнаружила, что ее миллиардер на самом деле не миллиардер , а в лучшем случае негодяй, у которого осталось не более миллиона долларов, она сохраняла хладнокровие. Она не оставила его в стороне. Вместе они поддерживали это гармоничное сочетание красоты и денег. И, конечно же, никто больше не знал, что миллиардер разорился, даже его бухгалтеры, потому что он вел двойную бухгалтерию. Электра обнаружила, что его нехватка денег была связана с имуществом, которое, как он думал, у него было, но на самом деле его не было. Его состояние хорошо поддерживалось щедрыми кредитами, которые он получал повсюду.

Но Электра видела, что расплата приближается в недалеком будущем. Она приняла меры, чтобы предотвратить это. Тщательные и тайные договоренности были заключены с людьми, которые фактически распоряжались состоянием миллиардера . Эти люди согласились, что многое можно было бы сэкономить, если бы часть активов миллиардера использовалась для смелого, но взаимовыгодного предприятия. Результатом стала акция Golden Island Promotions.

Принцесса Электра думала, что прием прошел хорошо. Она познакомилась и очаровала большинство влиятельных американцев. Они пообещали вернуть многих ее хозяев и использовать свое влияние, чтобы заставить других спонсировать молодых мужчин и женщин в Америке. Остался только один. Профессор Хардинг. Она знала, что он там. Она видела, как он ходил туда-сюда, постоянно разговаривая. Он был хорошо сложен, хорошо одет и поразительно красив. Похоже, было бы весело пофлиртовать с ним. Ей еще не удавалось с ним поговорить, но она не спускала с него глаз. Она видела, как он разговаривал с некоторыми инструкторами. Не то чтобы в этом было что-то плохое, но такому большому красивому мужчине, как он, следовало бы больше смотреть на девушек. Кроме того, недавний несчастный случай заставил Электру понервничать. Она позвонила одному из инструкторов, с которым разговаривал американец. Инструктор был рад быть предметом ее интереса. Ее ошеломляющая красота, подчеркнутая шелковым платьем с открытой спиной и почти без переда, и ее деловой подход почти ошеломили инструктора.

Она спросила — "Вы бы сказали, что американский профессор проявил ненормальный интерес к нашим учебным заведениям?" .

— О, конечно, принцесса. Инструктор, бдительный албанец, бежавший в Грецию, очень хотел угодить . «Он много расспрашивал меня о технических аспектах наших программ обучения. Например, в моем качестве преподавателя фотографии он спросил, почему я уделяю столько внимания аэрофотосъемке и фотографии документов. Возможно, я могу попросить вас, принцесса, поднять этот вопрос перед моим начальством, которому я часто говорил, что такой акцент делает нас смешными в глазах посторонних.

— Я думаю, вам лучше обсудить этот вопрос по обычным каналам, — холодно сказала Электра. Внезапно она отвернулась и забыла об инструкторе. На мгновение она глубоко задумалась, затем вышла из комнаты и поднялась на частном лифте на первый этаж. Через несколько минут она вернулась на крышу и подошла к Нику, который разговаривал с миссис Герберт и ее грубым, но постоянным спутником Стивосом . Электру раздражало присутствие миссис Герберт, потому что она хотела использовать свои навыки соблазнения. В тот момент ее миллиардер развлекался с танцовщицей из балета Большого театра, и она была вынуждена делать вид, что его маленькие боковые прыжки ее не смущают. Тем временем она спала одна на своей большой кровати с балдахином, в компании только своей подушки. Да, американец выглядел хорошо, и кроме того, это была работа, не так ли? Ее кошачьи глаза улыбнулись, когда она протянула руку.

«Профессор Хардинг, я принцесса Электра». Длинная белая рука явно просила поцелуя.

Ник сделал это.

«По какому-то странному стечению обстоятельств, — промурлыкала она, — я получила вашу карточку от этой дурацкой машины IBM» . Там говорилось, что я буду твоим идеальным компаньоном, так что, может быть, это не такая уж глупая машина.

«Я полностью за науку, — сказал Ник, — особенно когда из бесплодной статистики появляется такое восхитительное существо, как ты».

Ее улыбка ослепляла. Она была превосходной лгуньей , подумал Ник. Было бы невежливо сказать, что он сообщил IBM сведения о некой черноволосой статной портовой шлюхе. И то, что выбором для профессии было просто «проститутка», тоже было чем-то, чего она не могла знать.

— Уже поздно, — сказала Электра. — И я хотела бы поговорить с профессором.

"Не обращайте на меня внимания, дети," сказала миссис Герберт . «Для меня давно пора спать. Давай, Стивос , принеси мой палантин, тогда ты будешь милым мальчиком.

Ник усмехнулся, когда вдова ушла, таща за собой угрюмого альфонса. Электра посмотрела на Ника широко раскрытыми глазами, которые были ее самой красивой частью тела. «Надеюсь, вы выпьете, может быть, на вилле, где мы сможем спокойно поговорить», — сказала она.

— Звучит как восхитительная идея, — сказал Ник. 'О чем будем говорить? Электронное сочетание?

Она улыбнулась и опустила глаза. Ник остро ощущал полные белые груди, прижимающиеся к шелковому платью.

— Может быть, просто посовокупляемся, — вдруг сказала она, пристально глядя на Ника. — Это кажется забавным.

Это было весело. Они ехали в роллс-ройсе с шофером с гербом принцессы на дверях вдоль залитого лунным светом побережья. Они не говорили много. Ник расслабленно сидел в машине, но не мог не задаться вопросом, не заманили ли Макдональда на смерть в пустынные горы во время такой же поездки. Электра подумала, что она так давно не была рядом с таким мужчиной.

Машина свернула с главной дороги и вскоре остановилась перед виллой. Они вышли, и Ник последовал за ней, стройной, обнаженной, вниз по широкой лестнице на вершину холма и посмотрел вниз. Позади них он услышал , как « Роллс » уезжает. В ярком лунном свете он ясно видел руины. Сломанные колонны и древние арки выделялись на фоне неба, как и сотни лет назад. Между руинами был построен модемный бассейн, и Электра сказала: «Мы можем пойти поплавать, если хочешь » .

— Я с нетерпением жду этого, — сказал Ник, слегка целуя ее и стягивая галстук-бабочку. — Подожди, — сказала она. 'Я вернусь.'

Ник спустился к бассейну. На краю он разделся и скользнул в прохладную воду. Он сделал несколько ленивых взмахов, затем перевернулся на спину и посмотрел на звезды. Услышав, как она идет по дорожке, он повернулся и посмотрел в ее сторону. Он видел, как красивое тело выскользнуло из-под прозрачной туники, и она смотрела на него с лунным светом на своих элегантных руках и пышных, полных грудях. Затем она почти бесшумно нырнула в воду. Через секунду он увидел ее белую фигуру, приближающуюся к нему под водой.

Она возникла прямо перед ним, ее глаза улыбались, ее красивые зубы блестели в лунном свете, а вода струилась каплями из твердых сфер ее грудей. Она положила руки на твердые как камень мышцы плеч Ника и начала ходить по воде, заставляя свое тело подпрыгивать вверх и вниз перед ним.

— Надеюсь, я не заставила вас слишком долго ждать, профессор Хардинг.

— Это того стоило, — со смехом сказал Ник. — И вам не обязательно называть меня профессором.

«Но это так очаровательно, так странно формально между нами», — сказала она, рассмеявшись и рассмеявшись. Затем она опустила ногу на дно и поднялась, когда вода стекала с ее изящного тела. Она взяла одну из его рук и положила на прохладную податливую кожу своей груди. Затем она провела его другой рукой по мягкому изгибу своего живота и красивому бедру.

— Не заставляй меня ждать, — прошептала она. Это был королевский приказ, и Ник подчинился. Он жадно взял тело на руки и исследовал влажное тепло ее рта своим языком. Он провел руками по ее спине и остановился на твердой плоти. Женщина в его руках, казалось, сходила с ума. Она превратилась в пульсирующего, когтистого зверя, когда она боролась, как дикая кошка, чтобы убежать и в то же время прижаться ближе к нему. Звуки вырывались из ее горла, когда она задыхалась.

'Чего ты ждешь?' — всхлипнула она. Мягкие проклятия на французском, английском и греческом шепотом слетали с ее сочных красных губ, когда ее тело раскачивалось вверх и вниз. Нику казалось, что он нырнул за пределы вселенной.

Позже, измученные и расслабленные, они отдыхали в шезлонгах с прохладным бокалом шампанского в руке, потягивая Taitinger. Теперь была гораздо более утонченным существом, чем буйное животное минуту назад. Она смотрела на него сонными глазами. Ник отнесся бы к ней совсем по-другому, если бы знал, насколько острым был ее взгляд, когда она, казалось, восхищенно гладила его. На бокалах для шампанского был выгравирован герб принцессы. Он также был на подушках и на полотенце, которое Ник обернул вокруг талии. Он закурил сигарету и выдохнул дым на звезды, как он думал. Оружие и все, что с ним связано, разрушило его тщательно разработанную теорию рано вечером. Действительно, организация «Золотого острова» была идеальной системой проникновения для коммунистов Китая. Своеобразное шпионское устройство. Но если эта красивая женщина действительно была той богатой и знатной дамой, которой казалась она была, он не мог понять, зачем ей связываться с китайцами. Мысль вызвала вопросы, но не смогла развеять его подозрения по поводу возможного использования Золотого острова.

Он пытался спровоцировать ее, говоря о политике. Он рассказал о дошедших до него слухах о нападении на правительство организации под названием «Сыны Прометея».

Она пожала плечами. — Слухи, мой дорогой профессор. Всегда есть болтовня. Как всегда, из этого ничего не выйдет.

— Но, — настаивал Ник, — тебе есть что терять. Вилла, Роллс. Даже "Золотой остров", если Америка не признает новое правительство».

Она лениво потянулась. «Честно говоря, я начинаю уставать от "Золотого острова". Может быть, я все-таки скоро остановлюсь. Ее руки играли с лямками туники, затем она сбросила одежду, и длинное пышное тело лежало обнаженным в лунном свете. «Ночь создана для любви, газета для политики. Сегодня мне все надоедает, кроме тебя, милый. Почему ты заставляешь меня ждать, дорогой?

Она передвинула длинные гибкие ноги и посмотрела на него из-под тяжелых век.

Ник не обманулся. Внезапно он понял, что она далеко не забавная птица, которой притворялась, не больше, чем он плейбой. «Золотой остров » был слишком хорошо управляемой организацией. Они оба были опытными профессионалами, исследующими друг друга. Мысленно, по крайней мере . Физически у Ника было небольшое преимущество. Ему удалось удовлетворить ее так, как не удавалось еще ни одному мужчине. Ее дыхание стало неровным, когда она наблюдала за игрой его мускулов в лунном свете, когда он склонился над ней. Принцесса протянула руки и потянула его вниз. Она снова стала голодным, ищущим любви животным.

На этот раз Ник взял ее медленно, так что огонь продолжал распространяться веером. Она была ненасытна, когда колонны смотрели вниз на сцену, которую они видели много-много раз. Незадолго до рассвета Ник встал и оделся, а принцесса Электра смотрела на него сонными глазами.

— До скорой встречи, дорогой?

"Может быть, позже на неделе", сказал Ник. «У меня впереди несколько напряженных дней».

— Не заставляй меня ждать слишком долго, — сказала она. — И не лезь в политику, — крикнула она ему вслед. — Ты слишком милый, чтобы ввязываться в эту грязь.

Машина ждала его на другой стороне холма, и он не мог знать, что Электра уже взяла трубку рядом с бассейном и набрала номер в Афинах. Она избавилась от своей женственности, и когда она говорила с мужчиной на другом конце провода, ее голос звучал деловито и властно.

«Он задает слишком много вопросов беспокойного технического характера. Конечно, есть риск, всегда есть риск. Кроме того, моя интуиция подсказывает мне. Я женщина, я это чувствую.

Когда она закончила, принцесса Электра повесила трубку, и на ее красивом лице отразилось грустное выражение. Жалко, подумала она, жертвовать таким прекрасным животным, которое может доставить столько удовольствия. Она кисло подумала: все во благо.

Глава 6

Ник Картер сидел на балконе своего гостиничного номера, глядя на площадь Конституции. Пухленькая горничная подала ему завтрак, от которого мог бы загореться линкор. Ник запер дверь за девушкой, затем позавтракал под приятно теплым утренним солнцем. С чашкой кофе он снова вставил маленькое устройство в гнездо радиоприемника. Как только Ник представился, на линию вышел Хоук.

«У меня есть новости для вас, N3. Во-первых, моя догадка о человеке, которого вы видели в таверне, оказалась верной. Этот человек подходит под описание Горгаса, или «Прометея», как он себя называет, лидера Сыновей Прометея. Несколько недель назад он сбежал из ссылки в Индийском океане. Мы не знаем, где он и чем занимается в Афинах, но это не наше дело, если только он не имеет отношения к Золотому острову или смерти Макдональда. Кстати, — спросил он, — вы узнали что-нибудь о Золотом острове прошлой ночью?

— Я думаю, они шпионят в пользу китайцев, — прямо сказал Ник. «Доказательств пока нет, только улики и несколько зацепок».

Он объяснил то, что он собрал, с точки зрения фактов и предположений. Хоук время от времени ворчал.

«После этого я поеду в Баос, где обучают беженцев», — сказал Ник. «Если я прав, беженцы проникнут в Америку, а затем вынуждены заниматься шпионажем, и если это так, мне придется быть очень осторожным».

— Еще бы, — согласился Хоук. — Но вы будете правы, когда получите в свои руки веские доказательства. В противном случае правительство США рискует оскорбить сотни тысяч беженцев со всего мира, если мы откажем им в визах, потому что они могут потом стать шпионами».

«Попасть туда будет трудно», — сказал Ник. «Сыны, кажется, хорошо защищают остров. По крайней мере, это впечатление, которое я получаю от моих контактов здесь. В любом случае Сыновья, кажется , имеют большое влияние на крестьян . И не забывайте, что все предметы, которые изучают эти беженцы, также имеют законное применение».

Наступила минутная тишина, затем Хоук спросил: «Ты планируешь заняться «грязью», пока будешь там?»

— Откровенно говоря, сэр , — сказал Ник. — По причинам, которые я только что упомянул. У меня есть только один шанс, и поскольку они еще не начали шпионить, невозможно предъявить им обвинения или подать в суд. Если я уверен, что они намерены это сделать, я взорву все это и устрою такой беспорядок, что они не смогут начать все сначала».

"Это много для меня, Картер," сказал Хоук. — Но я оставлю это на ваше усмотрение. Но, ради бога, не убивайте невинных беженцев и не забывайте, что случилось с Макдональдом.

— Я это помню, — мрачно сказал Ник.

— Что касается Петридеса , — продолжил Хоук. «Человек, которого вы назвали Коротышкой … Это из Интерпола на Кипре. Давно там работает. Он ждал тебя. Он в Афинах, чтобы присматривать за Сынами Прометея, но он может помочь вам с Золотым островом и проинформировать вас.

— У него все хорошо, — сказал Ник. «Я думаю, у него уже была идея, что я не был хорошим профессором Хардингом».

— И еще одно, — продолжил Хоук. — Держу пари, ты не знал, что твоя подружка из Пирей — Ксения — была замужем за сводным братом Горгаса. Или что в пятидесятые годы на Кипре ходили слухи, что Горгас убил своего сводного брата.

— Нет, — медленно сказал Ник, — я этого не знал.

— Ну, будь осторожен, мальчик, — сказал Хоук.

— Я всегда такой, — сказал Ник. «Спасибо, сэр ».

Связь оборвалась, и теперь Ник слышал только веселую музыку , доносившуюся из радио. Он выключил радио — слишком поздно, чтобы услышать, как ключ повернулся в дверном замке. Во внезапно наступившей тишине он поднял голову и увидел, что Смерть смотрит ему в лицо. Смерть в образе двух мужчин, одетых в серо-зеленую одежду отеля. Оба нацелили ему в сердце новые

«беретты» с глушителями.

«Очень неосторожно с твоей стороны, Картер, — подумал он. Его оружие было в комнате, а он был на балконе. Тем не менее, он улыбнулся и небрежно закурил сигарету. Время, казалось, остановилось.

— Садитесь, мальчики, — сказал он гостеприимно. Ник рассчитывал, что в его распоряжении будет хотя бы доля секунды. В этой ситуации Ник бросил железный стол в дверь. Один из пистолетов выстрелил, и пуля отскочила от стола, когда Ник присел и метнулся в комнату. Вторая пуля просвистела прямо над его головой, разбив стекло, когда Ник попал в колени ближайшего боевика. Колени подогнулись, и мужчина рухнул на землю. Ник быстро подкатился под него, чтобы укрыться от стрелявшего, который все еще стоял на ногах .

Мужчина, лежавший на полу с Ником, пытался ударить его ногой в пах. Другой стоял, молча наблюдая за ними. Пистолет находился в шести футах от лица Ника, а ствол казался таким же широким, как железнодорожный туннель. Ник узнал лицо стоящего мужчины. Это был Константин, владелец таверны "Семеро против Фив".

— Дмитрий , ты идиот, — прорычал Константин. «Откатись, чтобы я мог стрелять».

Мужчина, лежавший на Нике, ответил неразборчиво и сдавленно. Неразборчиво, потому что Ник держал руку с пистолетом прижатой к земле и медленно душил мужчину свободной рукой. Медленно Ник увеличил давление. Попытки Дмитрия поднять орудие становились все слабее.

Константин хладнокровно от них дистанцировался. Ник знал, что он задумал. Он дождался бы окончания борьбы на земле, а затем выстрелил бы в Ника, когда тот встал. Ник ослабил хватку на горле Дмитрия и теперь яростно боролся за пистолет .

— Ради бога, Константин, — хрипло сказал мужчина, — не стой и не пялься. Помоги мне с этим дьяволом.

«Не пытайся драться и говорить одновременно, брат, — со смехом сказал Константин. Затем он подошел и выбил пистолет из руки Дмитрия так, что тот скользнул по ковру и упал под кровать вне досягаемости Ника.

Пальцы Дмитрия царапали глаза Ника. Боль и свет взорвались в мозгу Ника. Он откинул голову назад и сильно прикусил пальцы, прежде чем они ослепили его навсегда. Дмитрий взвыл от боли. Ник рассмеялся и ударил коленом его в живот. Пуля врезалась в ковер рядом с рукой Ника.

Пора что-то делать, Картер, сказал он себе. Он скользнул в сторону и попытался использовать человека сверху как щит. Дмитрий крикнул Константину, чтобы он прекратил стрелять. Ник снова мог видеть и увидел Константина, стоящего в другом конце комнаты и ожидающего возможности открыть огонь. Ник использовал свою огромную силу , чтобы затащить Дмитрия в шкаф, где было его оружие, но он был все еще слишком далеко, чтобы прыгнуть туда. Наконец он поджал под себя ноги и подтянулся, все еще держа Дмитрия перед собой, как щит.

Когда он встал, Ник нанес Дмитрию удар карате в шею, и, когда мужчина в оцепенении рухнул вперед, Ник поднял колено и ударил его по лицу. Раздался звук раскалывающейся кости, и Дмитрий стал мертвым грузом.

Константин смотрел с удовлетворением. Он думал, что сможет подстрелить Ника в любом случае. Ник швырнул обмякшее тело Дмитрия через всю комнату на Константина. Пистолет Константина выстрелил, и тело Дмитрия затряслось. Тогда Константин отошел в сторону , чтобы выстрелить снова . Ник не дал ему шанса, а подпрыгнул за падающим телом Дмитрия и ударил Константина по руке с пистолетом. Свободной рукой Ник ударил прямо под сердце Константина .

Константин уронил пистолет. Его лицо посинело, и он задохнулся. Ник снова попал ему в голову коротким левым хуком, и Константин, запыхавшись, рухнул на ковер рядом со своим другом.

Ник глубоко вздохнул, взял обе «Беретты» и швырнул их в ящик вместе со своим люгером и стилетом. Потом посмотрел на Дмитрия . Ник не был врачом, но пулевое ранение не выглядело серьезным. Затем он поднял Константина на ноги и швырнул его на стул. Он начал приходить в себя. Ник закурил, сел на край кровати и свирепо посмотрел на Константина. Затем Ник сказал одно слово. 'Рассказывать!'

— Никогда, — сказал Константин, вздернув подбородок и выглядя гордым.

— Никогда не говори никогда , — мягко сказал Ник. «Слушай, у меня нет времени на шутки. Кто тебя послал? Кто наслал на меня этих мафиози позавчера? Где ты взял эту одежду?

Константин осмотрел свои ногти. Ник ударил его по лицу. Константин вскочил на ноги. Ник ударил его еще несколько раз и толкнул обратно в кресло. Он подошел к ящику стола и выхватил Хьюго. Ему это не нравилось, но пришлось.

— Я ничего не говорю , — сказал Константин. Он не мог оторвать глаз от блестящего лезвия.

— О да, — сказал Ник. «Потому что этим я могу красиво открыть тебе рот». Затем он перечислил ужасные вещи, которые он сделает с Константином. «Но если ты умный, ничего этого не должно случиться», — заключил Ник. — То, что ты мне скажешь , останется между нами. Я даже дам тебе пощечину и сделаю несколько небольших порезов , чтобы это выглядело красиво. Скажи это, предпочтительне пули между глаз. Это разумно, не так ли?

Маленький Константин, казалось, снова воспрянул духом. — Ты не убьешь меня?

— Ни за что, — сказал Ник. — Если ты скажешь мне правду . Да ладно, у меня нет времени.

Константин снова занервничал. Ник знал, что это была не собственная идея Константина, потому что он не мог знать, что матрос Педро Эванс и профессор Хардинг — один и тот же человек. — Кто это был, Константин?

— Принцесса Электра, — воскликнул человечек.

Ник посмотрел прямо на него. Он знал, что этот человек не лгал. Он был слишком напуган, а она была одной из немногих, у кого могла быть хоть какая-то причина желать убрать профессора Хардинга с дороги.

«Я могу упасть замертво!» — мягко сказал Ник. — Значит, Золотой остров как-то связан с Горгасом и его революционерами. Не останавливайся сейчас, Константин, ты меня очаровываешь. Вы часто работаете на принцессу Электру?

'Иногда. Когда у нее есть работа.

— У нее часто бывают такие дела? — спросил Ник.

Константин пожал плечами. 'И да и нет. У меня есть...

К сожалению, Дмитрий выбрал именно этот момент, чтобы умереть. Его раны не выглядели такими серьезными, подумал Ник, но никогда не угадаешь. Последним усилием умирающий поднялся на колени, и Ник услышал предсмертный хрип в его горле.

И в то же время Константин рванул к двери. Это было хорошее усилие, но Ник сразу же пошел за ним. Константин добрался до двери, но прежде чем он успел ее открыть, Ник тяжело опустил руку ему на плечо. А потом Константин раскрыл последний трюк, который чуть не убил Ника.

Ник был готов к короткой борьбе. Он не был готов к смертоносному маленькому ножу, появившемуся из ниоткуда в руке Константина. Лезвие метнулось вверх, и Ник едва смог отпрыгнуть в сторону, нож пронзил его рубашку, порезав кожу на груди. Маленький Константин улыбнулся, и его глаза заблестели от волнения и торжества, когда он снова рванулся. Ник был выбит из равновесия.

Он знал, что вот-вот упадет. Он ничего не мог с собой поделать. Падая, он воткнул свой нож чуть выше ключицы человечка.

Это был неуклюжий укол, и он ждал боли от укола, с которым нож Константина вонзится в его тело. Но этого толчка так и не произошло. Затем Ник тяжело упал на землю и остался ошеломленным.

Константин стоял перед ним, выпучив глаза от ужаса и недоверия. Кровь обильно пузырилась изо рта. Его губы шевельнулись, но из его рта не вырвалось ни звука. Затем он упал.

Ник отполз от падающей фигуры и встал. Он быстро обыскал труп Константина и обнаружил, что к внутренней стороне бедра маленького человека был привязан нож, который Ник не смог найти при первом обыске.

Он поднял плечи. У него была проблема. Хотя его прикрыти под профессора Хардинга было нарушен, он не мог начать свою новую личность, какой бы она ни была, с того, чтобы попросить обслугу избавить его от двух окровавленных трупов.

Ник решил дождаться темноты, прежде чем транспортировать их. Он понятия не имел, что с ними делать. А пока он может убрать их в шкаф.

Сделав это, Ник умылся, надел чистую рубашку, собрал свою матросскую одежду в узел и вышел на улицу, повесив на дверь табличку НЕ БЕСПОКОИТЬ. Потом он вышел из отеля. Он вышел пообедать, а когда вернулся в отель, то увидел толстого бородатого таксиста Коротышку , который сидел в своей машине, изучал футбольные результаты и курил чудовищную сигару. Его лицо озарилось энтузиазмом, когда Ник сел на заднее сиденье. Он отложил газету и завел двигатель.

"И куда мы идем в этот прекрасный день, профессор?"

«В укромное место, где я могу поразмышлять о более глубоком значении надписи «Быстрый полет стрелы правды, — сказал Ник. Это был согласованный идентификационный код между Интерполом и АХ.

— Я бы этого не знал, профессор. Элиот — мой поэт. «Я не стоял перед раскаленными воротами и не дрался под теплым дождем » , — это фраза, которую я всегда любил, — сказал Коротышка . Это был согласованный ответ. — Эти чертовы штуки с каждым годом усложняются, вам не кажется, профессор? Ну, сказал он со вздохом. — Я думал, это вы, профессор. Я, конечно, знал, что ты придешь, но ты чуть не ввел меня в заблуждение своим высокомерным отношением, особенно когда пнул меня ногой. Это было настолько неслыханно для профессора, что я был уверен, что вы настоящий профессор, если вы понимаете, о чем я.

— Ага, — усмехнувшись, сказал Ник. — Не могу сказать, что сразу принял вас за копа. Вы весьма поразительны.

Большое тело тряслось от смеха. — Ага, профессор, именно для этого. Это маленькие человечки , которых все подозревают в шпионаже, а не какого -нибудь моржи вроде меня.

«В этом что-то есть, Коротышка », — сказал Ник, пока они мчались через послеполуденное движение . «Кстати, о маленьких человечках, у меня есть проблема. Скорее две.

— Просто скажите это, профессор.

«У меня в комнате двое мертвецов и только одна кровать», — сказал Ник.

Коротышка рассмеялся. «В туристический сезон люди идут на самые безумные поступки, чтобы получить комнату на площади Конституции», — отметил он.

«Они пытались меня убить», — сказал Ник.

— Не говори больше ничего, — пророкотал Коротышка . — Я уберу их для тебя сегодня вечером.

Толстый водитель остановил машину перед Национальным археологическим музеем. — Вы уверены, что Горгас на свободе?

— Да, — сказал Ник. — Я видел его несколько ночей назад.

Коротышка вздохнул. «Я упустил его несколько раз. Сыновья настолько хорошо организованы, что он предупреждается, если приближается незнакомец или полицейский. Я также считаю, что он получает поддержку извне, и я думаю, что знаю, откуда эта поддержка, но не почему». Коротышка снова вздохнул. "Но увы, это не проблема дяди Сэма, не так ли?"

Ник выглядел сочувствующе.

Коротышка продолжил: «Единственное, что я знаю о Golden Island Promotions, это то, что этим бизнесом руководит некая принцесса Электра. Я почти уверен, что она прикрытие для миллиардера по имени Пападорус . У него есть такая большая яхта, что ее можно было бы использовать как авианосец, но здесь она редко бывает. Я покажу тебе кое-что.

Коротышка вытащил свой толстый бумажник. За стопкой членских билетов, лицензий и порнографических фотографий лежала серия фотографий, которые Ник сразу понял, как сделанные с помощью телеобъектива. Коротышка указал на конкретную фотографию. «Это красотка, моя любимая. Я сделал ее немного за пределами гавани с рыбацкой лодки. Когда лодка подойдет, вы никого не видите на палубе. Здесь вы можете увидеть всю семью вместе».

Ник внимательно изучил фотографию.

— Та, что стоит спиной к камере, — сказал Коротышка , — это принцесса Электра. Лысый мужчина — Пападорус, ее друг. Этот некрасивый старик — Горгас, Черный Монах Кипра. Восточный джентльмен не знаком вашему скромному шпиону.

«Ты не узнал самого главного заговорщика в стае, Коротышка », — сказал Ник. 'Восточный джентльмен - Лин Дэ-пэн , генерал армии Китайской Народной Республики, в настоящее время прикомандирован к китайскому посольству в Берне, Швейцария, где руководит одной из лучших шпионских служб в мире».

Ник на мгновение посмотрел в окно и задумался. Лин Тэ-пэн был важным мальчиком. Он всегда был там, где были шпионы. Теперь Ник был почти уверен в том, что происходит на острове Баос . Всё аккуратно совпадало. Беженцы, посещавшие любопытные курсы, и присутствие генерала Линя . Подозрение Электры, когда Ник опросил студентов, и подтверждение, когда она позвонила своему наемнику Константину и обнаружила, что незнакомец с его описанием перехитрил трех местных парней.

Нику пришлось признать, что Электре все равно. Он снова увидел ее обнаженной в лунном свете. Он оттолкнул воображение. Она была прекрасна и фальшива, как пантера. Он решил как можно скорее отправиться в тренировочный центр на Баосе . Оппозиция была жесткой и хорошо организованной, они не стали бы ждать, пока он к ним придет.

«Почему бы Интерполу их не арестовать, если они вот так вместе?» — спросил Ник. «Это был бы фантастический удар».

— Никаких доказательств, — сказал Коротышка . 'Недостаточно. Может быть, контрабанда денег или перевозка оружия, но, учитывая законные интересы Пападоруса в этих областях, он мог легко уклониться от обвинений. И еще тот факт, что они не очень часто собираются вместе. То, что я смог сделать это фото, было чистым совпадением».

Ник кивнул.

— Что я хотел бы знать, — продолжил Коротышка , — так это то, почему такой богатый мерзавец, как Пападорус, работет с голодными революционерами, такими как Лин и Горгас. Что-то здесь не так.

Ник постучал по фотографии ногтем. «Нет, но некоторые другие вещи начинают складываться. У тебя случайно нет друга с лодкой?

'Куда ты хочешь пойти?' — спросил Коротышка .

«В Баос . Я хочу заглянуть в тренировочный лагерь «Золотого острова».

Бородатый водитель печально покачал головой. — Ни единого шанса. Парни здесь даже близко не смеют подойти. Весь остров охраняется, и история гласит, что Сыновья не хотят никого видеть вокруг. В рыбаков стреляли несколько раз, а некоторые были ранены, когда подошли слишком близко».

— Что ж, — сказал Ник, — я подумаю о другом варианте. Днем он попытается снова с Леонидасом. Сегодня его дочь выходила замуж, и Ник и Ксения обещали приехать. Визит Константина и разговор с Коротышкой заставили бы их опоздать, но Ник все равно собирался идти. Ему нужно было как- то уговорить бывшего партизана выполнить еще одну миссию. У него было десять тысяч долларов, чтобы сделать эту идею приемлемой.

— Если ты поедешь туда, — нерешительно сказал Коротышка , — я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе, но на самом деле моя работа здесь, в Афинах. Я не уверен, что смогу уйти.

— Не волнуйся, — сказал Ник. — Я не хочу тебя подгонять, Коротышка . Но если я смогу найти лодку, мне понадобится твоя помощь.

— На это можно рассчитывать, — сказал толстяк, заводя двигатель. — Могу я вас где-нибудь высадить?

«После того, как я надену небольшую маскировку, мой друг».

Снова замаскировавшись под Педро , Ник попросил Коротышку отнести одежду своего профессора в его гостиничный номер, но сначала высадить его у Ксении.

Она только что прошла по улице с сумкой продуктов, и ее смелая, провокационная походка вызывала взгляды и свист. Увидев Ника, она радостно помахала рукой и побежала к машине. Глухой смех Коротышки грохотал в его груди.

«Теперь я понимаю, почему вы сопротивлялись чарам моих девиц, профессор».

«Дама не девственница, но она леди», — сказал Ник. — Увидимся позже на стоянке такси. Я приеду на арендованной машине. Я поморгаю фарами. И не забудь двух моих мертвых посыльных.

Глава 7

Послеполуденное солнце отбрасывало тени от кипарисов длинными рядами на посыпанную белой пылью дорогу, пока она виляла к городу на вершине холма, где должна была выйти замуж дочь Леонида. Рядом с ним Ксения храбро цеплялась за Ника, который объезжал выбоины. Свадебная церемония была бы завершена, и началось пьянство. Пока он вел машину, Ник думал о других вариантах поездки в Баос, кроме как с Леонидасом. Других вариантов не было. Американские силы, по-видимому, были исключены. Арендованная лодка, если Ник сможет найти шкипера, готового противостоять гневу Сыновей, вызовет слухи о путешествии и о странных инструментах, которые Ник должен был везти. Нет, Леонидас был единственным кандидатом Ника.

В худшем случае Ник был готов украсть лодку и отправиться на ней в одиночку, но это сделало бы и без того сложную операцию еще более рискованной. Ник не хотел, чтобы его линчевали на полпути разъяренные рыбаки, которые наверняка узнают лодку.

Он отбросил эти мысли, когда они наконец добрались до деревни. Они сразу поняли, что оказались в нужном месте. Звуки скрипок, гитар и полудюжины других струнных инструментов ласкали слух путников. Свадьба проходила рядом с местной таверной, а так как на перекрестке стояло всего четыре каменных дома, найти таверну не составило труда. Вечеринка была в самом разгаре. У старого Леонида рукава рубашки были закатаны до самых мускулистых бицепсов, и он вел танцоров, ругая старого скрипача за то, что тот не успевал за темпом. Те, кто не танцевал, сидели и ели и пили на столах под деревьями. Увидев Ника и Ксению, Леонид перестал танцевать и тепло поприветствовал их, слегка пьяная ухмылка расплылась по его обветренному старому лицу. Он не хотел слышать их извинения за опоздание. «Никто не путешествует быстрее, чем Боги имеют в виду, — взревел он. Он предположил возможную причину их позднего прибытия, которую нельзя было повторить. Затем, обняв их за плечи, он прошел сквозь участников вечеринки и представил их другим гостям, чьи имена звучали для Ника как решение кроссворда, напечатанного задом наперед. Он указал на жениха и невесту, молодого человека, похожего на школьного учителя, и темноволосую девушку, которая все еще была в расцвете молодости. «Посмотрите на это сзади», — прошептал старый негодяй так громко, что его было слышно даже в Афинах. «Создана как творение Фидия . Она родит Леониду внуков, как овца весной».

Пара танцевала, делая вид, что не слышит его.

— Лучше такой бык, как ты, — прошептал Леонид Нику, — но этот мальчик справится. Ах, если бы ты был моим зятем, — сказал он, шлепнув Ника по спине так, что тот чуть не опрокинул его на стол. Леонид совершенно отличался от того осторожного, почти испуганного старика, которого Ник встретил в таверне в Афинах, он больше походил на самого себя. Конечно, теперь он был значительно более пьян.

Леонид поднял бутылку с вином и щедро налил гостям, оставив большую лужу на столе и окружающих. Ник пришел к выводу, что если он хочет отправиться в путешествие на лодке в Баос, ему следует поторопиться. Через некоторое время Леонид ничего не сможет понять.

Поэтому, как только представилась возможность, Ник позвал старика с собой для личной беседы. Они шептались у стены, увитой виноградом, и Ник уговаривал Леонида отправиться в путь. Когда он выслушал предложение Ника, его хорошее настроение сменилось депрессией.

«Ты единственный, кого я могу попросить», — заключил Ник. «Иначе мне придется украсть лодку и сделать это самому».

— Ба, — хмыкнул старик. «Что вы знаете о плавании на каяке во время шторма в этих водах? Ты станешь пищей для акул».

— Возможно, — сказал Ник, глядя на него. — Но если надо, я сделаю это.

— Нет, нет, — прорычал старик. Он опустился к столу, обращаясь больше к доскам, чем к Нику. «У этих проклятых Сыновей в эти дни все в рукаве. Как вы можете бороться с ними? Я пробовал. Нет смысла.' Он провел нетвердой рукой по своей черной шевелюре. «Они повсюду, они все знают и связаны клятвой крови. Я не так беспокоюсь о себе. Речь идет о моей дочери и ее муже. И они не будут в безопасности, если выяснится, что мы совершаем это путешествие. И это, конечно, стало бы известно. Он сделал паузу. — Нет, я лгу. Я немного лгу. Дело не только в них. Я, Леонид, тоже боюсь.

Огненные старые глаза, остекленевшие от спирта, смотрели на Ника. «Ах, мой юный друг, вы когда-нибудь думали, что доживете до того дня, когда услышите, как старый Леонид скажет что-то подобное?»

— В страхе нет ничего нового для нас обоих, — мягко сказал Ник. — Но то, что я вижу сегодня, — это что-то новое. Между Леонидасом и десятью тысячами долларов есть небольшой страх. Оплата в фунтах, драхмах или долларах, как вам больше нравится.

Глаза сурового старика засияли, когда он сосредоточился на сумме. Обычно ему приходилось работать в течение года за небольшую часть этих денег. Он слегка улыбнулся.

— Я думаю, тебя ждет тяжелая работа.

«Это будет нелегко », — сказал Ник.

Старик медленно кивнул. — Оставь меня в покое, Николас, — сказал он наконец . «Я подумаю об этом и дам вам ответ через некоторое время. От старых денег осталось не так много, как вы думаете. Эти деньги будут здесь для детей, — сказал он, указывая на молодоженов. — Но вы должны дать мне слово, что всё будет оплачено на случай, если вы и я умрем.

«Деньги будет выплачены».

— Хорошо, теперь иди. Я поговорю с тобой об этом позже.

Ник оставил его в покое и присоединился к гулякам. Солнце уже было почти за горами. Сверчки продолжали свое вездесущее стрекотание . Местность под деревьями лежала в глубоких тенях, и теперь вечеринка продолжалась с возрастающим удовольствием. Пока Ник смотрел на музыкантов и танцующие пары с белым вином в руках, из тени рядом с ним вырисовывалась мягкая фигура. Голодные губы исследовали его шею.

— Я устала от того, что меня щиплют, — сказал ему в ухо знакомый хриплый голос. «Я хочу пойти погулять». Ник рассмеялся. Каждый пьяница на вечеринке, а это были все, кроме жениха и Ника, казалось, преследовал только одну цель.

Этим было заманить Ксению в сад. И каждая женщина, казалось, решила, что ее муж не осмелится приблизиться к длинноногой гетере . Ник решил, что ему следует пойти с ней на прогулку, чтобы сохранить мир на вечеринке. Не то чтобы его нужно было долго уговаривать. Ее губы на его ухе были достаточным убеждением для любого мужчины. Яркие, бдительные глаза дюжины женщин следили за красивой парой, когда они неторопливо направлялись к оливковой роще.

— Инжир сушеный, — фыркнула Ксения, глядя на группу деревенских женщин. «Втайне они хотели бы пойти с тобой в сад, но у них не хватает сока». Она высокомерно откинула голову назад. Ник рассмеялся и ускорил шаг, чтобы Ксения не затеяла ссору.

Они были не единственной парой, ищущей уединения. В сгущающихся тенях послышался шорох и бормотание нетерпеливых парней, у которых не хватило терпения отыскать по-настоящему укромную рощу. В какой-то момент вдали от линии деревьев из куста с криком выбежала обнаженная по пояс девушка. «Ты ублюдок, я думала, что ты твой брат Майкл», — закричала она. Через мгновение за ней последовал парень, который с довольной улыбкой застегнул рубашку.

Это происшествие вынудило Ника и Ксению идти дальше, пока они не убедились, что их никто не побеспокоит.

Когда они были так далеко, что Ник едва мог видеть мягкий свет электрических фонарей, которые Леонид повесил во дворе, они остановились в тени старой стены.

«Подойдите ко мне, Педро, Николас, кем бы вы ни были», — сказала она, растянувшись на мягкой траве. Большие серьезные глаза смотрели на него с грустной улыбкой.

«Я знаю, что должна быть терпеливой, но когда же ты придешь ко мне? Я боюсь неприятностей в Афинах и боюсь, что ты в них замешан. Мы никогда не будем вместе. Ужасно чувствовать себя так по отношению к мужчине. Я поклялась, что это больше никогда не повторится со мной. Я идиотка.'

— Я скоро буду, — сказал Ник, вытягиваясь рядом с ней. Его медленная, безрассудная ухмылка быстро расправилась с ее страхом, как будто нежно насмехалась над ним и придавала ему мужества. — У меня есть небольшое дело, которое нужно уладить. Если я смогу, я мог бы прийти послезавтра или послезавтра. Если не...

Она приложила длинный палец к его губам, и ее глаза были мягкими, когда она расстегивала блузку.

— Если не получится, что бы это ни было, я знаю, что больше тебя не увижу. И я не могу этого вынести, не утешай меня словами. Возьми меня, я жду тебя. Они избавлялись от своей одежды с небрежной развязностью влюбленных. Ник был поглощен чем-то другим и замечательным, когда он почувствовал первое сладкое тепло ее тела вокруг себя в прохладном вечернем воздухе. Он почувствовал нежность, которая ускользнула от него много лет назад и которую он никогда не думал найти.

Был период нарастания страсти, когда они цеплялись друг за друга. Прошло несколько сладких минут, прежде чем они ослабили оковы своей страсти и отдались ей. Потом, полуголые, под нависшей смоковницей, они легли рядышком и молча попили из бутылки сладкого белого вина, которое Ксения принесла с пира.

Издалека доносились взрывы смеха и музыки. Луна взошла быстро и ярко. Прекрасный вечер для прогулки на лодке, подумал Ник, несмотря на волшебство момента. Потом ему пришло в голову, что он больше не может слышать музыку. Он подумал, что это странно. Он напряг свой

слух. О, Боже. Это была стрельба. Он услышал звук более тяжелых взрывов. Граната или миномет. Ник не мог ошибаться. Теперь он услышал крики женщин. кричать. И еще стрельбу. Ник встал одним плавным движением. Девушка, которая так недавно дремала рядом с ним в расстегнутой блузке, сидела неподвижно, широко раскрыв глаза.

— Это Сыновья, — выдохнула она. «Они преподают старому Леониду урок».

'Проклятие!' — отрезал Ник. — Оставайся здесь, пока я не приду за тобой.

"Чепуха," воскликнула она. — Я иду с тобой. Она вскочила на ноги. Ник сильно ударил ее по лицу. Теперь на его лице не было нежности.

— Оставайся здесь, пока я не приду за тобой, — мрачно сказал он. Она кивнула со слезами на щеках. Затем он бросился прочь между деревьями с Люгером в руке. Жаль, подумал он, направляясь бегом на вечеринку широкими шагами. И, кажется, у них там было немало оружия. У Ника не было бы с собой даже «Люгера», если бы он не понимал, что на него может быть совершено очередное нападение в любое время и в любом месте. Конечно, у него был Хьюго, стилет, и Пьер, газовая бомба, но первая была бесполезна, а вторая убьет гостей свадьбы не меньше, чем грабителей.

Он яростно выругался, приближаясь. Он был уверен, что услышал автоматы. Он резко остановился на краю сада. Вечеринка превратилась в бойню. Женщины кричали вокруг него среди деревьев, и крики умирающих и тех, кто думал, что они умирают, разрывали ночь. В свете оставшихся фонарей Ник увидел бегущих к дороге людей. Они забрались в кузов легкого грузовика с работающим двигателем и выключенным светом стоявшего на перекрестке.

Грузовик ждал, пока один из Сынов начертит углем на стене таверны лозунг:

«Смерть предателям». .. и друзьям предателей - Сыны Прометея.

Ник, не в силах помочь, наблюдал, как один из гостей свадьбы бежал по дороге с ножом в руке и издавал бессвязные крики. Внезапно он споткнулся и упал, когда в темноте сверкнули три винтовки, а затем снова сверкнули , когда боевики открыли огонь по неподвижному телу.

Не было никакого смысла бросаться вперед под выстрелы. Натренированный ум Ника уловил каждую деталь обстановки и действия, превратив их в единственную возможную контрмеру. Затем он быстро побежал в другом направлении через сад. Он подошел к краю сада, когда грузовик только начал трогаться с места. Человек, написавший лозунг мелом, побежал за машиной, а его спутники пытались затащить его на борт. Все сосредоточились на бегущем мужчине.

Ник скривился в тени с мрачной торжествующей гримасой. Его пальцы нащупали Пьера в кармане и ловко нажали на спусковой крючок. Грузовик с ревом проносился мимо. Луна давала достаточно света, чтобы его видеть.

Ник спокойно вышел на дорогу, когда мимо промчался грузовик и бросил бомбу по жесткой прямой линии в кузов грузовика. Он подождал, чтобы убедиться, что бомба не отскочила назад. Затем он прострелил люгером заднее колесо.

Водитель проехал еще 100 метров и остановился. Он думал, что ему не нужно бояться растерянных крестьян позади него. Он вышел и подошел к задней части, ругая мужчин сидящих сзади за то, что они не сразу выстроились в линию защиты, чтобы они могли помочь ему сразу же поменять шину. Ник смог подобраться к нему очень близко.

Внезапно яростные проклятия водителя сменились испуганной тишиной, когда он увидел своих спутников, смотрящих на него невидящими глазами. Газовая бомба, которую Ник бросил в машину, была бесцветной и без запаха и сделала свое дело в течение минуты. Водитель в недоумении обернулся, а когда увидел стоящего рядом Ника, вздрогнул.

Ник выстрелил ему в сердце. Водитель упал, и Ник подошел к передней части машины. Убивать было некого. Он убрал «люгер» в кобуру и пошел по залитой лунным светом дороге туда, где оглушительно скулили женщины.

Там его ждал сюрприз.

Старый Леонид был еще жив. Он стоял трезвый посреди бойни, направляя транспортировку убитых и раненых в таверну. Он послал людей в ближайшие деревни за врачами и жандармами . Только когда Ник увидел, как сверкнули его глаза, он понял, какое огромное волнение нарастало внутри мужчины.

— Это плата за страх, друг мой, — сказал Леонид на удивление деловым тоном. «Если бы я только немного сильнее высказался против Сынов, я бы понял, что они видят во мне врага, и я бы принял меры. Дети, — сказал он, имея в виду жениха и невесту, — мертвы.

— Прости , — сказал Ник. Больше нечего было сказать. Они оба это знали.

— Если вы поможете мне выследить людей, которые это сделали, Николас.

«Вы найдете их в грузовике чуть дальше по дороге», — сказал Ник.

-- Да, да, -- сказал старик, кивая самому себе. Постепенно до него дошло, что сказал Ник. — Да, ты всегда был очень быстр, Николас. Да-да, именно так, хотя я бы скорее сделал это своими руками. Что касается лодки, мой друг. Если ты подождешь, пока я закончу здесь. Ник коснулся его руки. Тогда он оставил старика в его печали на залитой лунным светом дороге и отправился на поиски Ксении.

История спасения Леонидаса была бы комичной, если бы результаты нападения не были столь трагичны. Зная, на кого напасть, грабители бросили гранату в главный стол, за которым сидели жених и невеста, а затем обстреляли территорию из автоматов. Все люди за этим столом были убиты. Все, кроме Леонидаса, которого недавно упал под стол. Толстый стол на козлах спас ему жизнь, упав ему на голову и оглушив. Поэтому он не знал, что произошло, пока нападение не закончилось.

Теперь, три часа спустя, он сидел на заднем сиденье арендованной Ником машины, молчал и с сухими блестящими глазами, пока они ехали обратно в Афины. На переднем сиденье Ксения сидела, положив голову Нику на плечо, глядя на извилистую дорогу темными, встревоженными глазами. Ник думал о предстоящих проблемах. У него была своя лодка и хороший шкипер, который вел её. Сначала он опасался предложения Леонида управлять лодкой в ту ночь. Но, как отметил Леонид, теперь они оба были заклейменными людьми. Поэтому он предпочитал действовать немедленно. Это прекрасно вписывалось в планы Ника.

Был еще относительно ранний вечер. По расчетам старого рыбака, они могли быть в Баосе на рассвете следующего дня. Ник на это надеялся.

В Афинах Ник проехал мимо стоянки такси перед отелем « Гранд-Бретань » и замигал фарами. Он увидел, как Коротышка тяжело идет к своему такси. Через минуту он поймал свет фар в зеркало заднего вида. В сопровождении толстяка из Интерпола Ник поехал в грязный портовый район Пирей . Он остановился у темного склада, вышел и подошел к пришвартованному там эсминцу ВМС США.

Часовой у трапа выпрямился. — Куда ты хотел пойти, приятель?

«Я хотел поговорить с капитаном, если хочешь знать», — сказал Ник.

Часовой сказал: «Что это за чертовщина?» Он приблизил свое лицо к лицу Ника, и тот потянулся за бумажником. Он услышал неприятный звук взведенного курка. — Успокойся, матрос, — сказал Ник. — У меня есть пропуск. Позови вахтенного, у меня мало времени.

Через некоторое время появился офицер. Увидев документы Ника, он не стал терять времени и разбудил капитана. Ника отвели в каюту капитана. Капитан был старым матросом с пронзительными голубыми глазами. Он просмотрел бумаги Ника, выслушал его рассказ, а затем отдал необходимые распоряжения, позволившие Нику зайти в корабельные кладовые. Ник не случайно выбрал этот корабль. Он и Хоук знали, что оно недавно принимало участие в маневрах и перевозило всевозможную взрывчатку, которую Ник хотел доставить в Баос . Капитан не так давно получил запечатанный приказ, в котором говорилось, что он должен быстро сотрудничать, если бы некий агент АХ попросил о помощи. Теперь он видел крепкого американца, который беспокойно расхаживал по кладовой, собирая материал.

«Конечно, происходит многое, о чем мы не знаем», — рискнул спросить капитан.

— Это личное дело , — сказал Ник. 'Ничего особенного.'

Капитан задумчиво посмотрел на Ника. «Знаете ли вы, что всем американским военным кораблям приказано покинуть порт завтра в восемь часов? Заказ поступил несколько часов назад.

— Нет, я этого не знал. Это означало, что обитатели Вашингтона боялись, что в Афинах могут возникнуть проблемы. Трудности, с которыми Соединенные Штаты не хотели иметь ничего общего.

— Выглядит не очень красиво, — сказал Ник. «Я надеялся, что позже смогу попросить помощь. Это было бы кстати.

Внезапно капитан расслабился.

— У меня есть для тебя кое-что получше. Его глаза блестели, как у школьника. «Мы по-прежнему поддерживаем береговой патруль для защиты наших прибрежных объектов. Одна из вещей, о которой мы забудем, когда уйдут большие корабли, — это одно из этих новых судов на подводных крыльях. Я позабочусь о том, чтобы вы могли использовать его в чрезвычайной ситуации. Но не связывайтесь с политиками. А командует им бессменный старшина, и никто другой. Он должен полагаться на свое собственное суждение.

Ник согласился с условиями и поблагодарил капитана. Он мог бы использовать судно на подводных крыльях, чтобы доплыть до Баоса, но понимал, что флот нельзя вмешивать. Каяк Леонидаса был медленным, но «чистым» в этом отношении.

Офицер прибыл, чтобы сообщить капитану, что ящики были собраны. Ник и капитан вышли на палубу, чтобы посмотреть на перегрузку в машины. Коротышка и Ксения подъехали на двух машинах к сходням, и группа матросов снесла вниз ящики со взрывчаткой и детонаторами. После того, как Ник расписался, капитан протянул руку.

'Удачи. Надеюсь, у тебя получится.

Ник быстро улыбнулся, сжимая руку моряка. 'Я надеюсь на это тоже. Просто поверь мне!

«Всегда чертовски рискованно, когда речь идет о взрывчатых веществах, — сказал капитан. 'Я знаю. Во время войны я был в УСС. Очень немногие из диверсантов вернулись».

После этого веселого замечания Ник пошел по сходням к машинам.

Глава 8

Луна взошла, луна зашла. Ник многое сделал с тех пор, как лежал рядом с мягким, любящим телом Ксении и смотрел, как луна поднимается над холмами. Теперь он стоял на темной вздымающейся палубе каяка Леонида, курил сигарету и пытался заметить изъяны в своих планах.

Они спешно загрузили на рыбацкую лодку взрывчатку, а также камеру, оружие, боеприпасы и дополнительное топливо для обратного пути. И ослов тоже. Это была идея Леонидаса. Он знал остров Баос за много лет до того, как компания Golden Island Promotions завладела им. Старик указал, что со всем снаряжением, которое они несли, потребуется целый день, чтобы добраться от пляжа до укрытия в горах. Ник повернулся и посмотрел на двух испуганных животных, лежащих со связанными ногами посредине корабля. Без сомнения, они были необходимы, но для Ника они символизировали расстояние между Вашингтоном и Грецией.

Он подумал о Ксении. После того, как она мужественно перенесла трагедию дня, в последнюю минуту она сорвалась и закричала ему: «Я знаю, что больше никогда тебя не увижу. Такова судьба. Я никогда не ошибаюсь в таких вещах. Она плакала и прижималась к Нику. В конце концов, он должен был заставить Коротышку отвести ее в машину, где она сидела и рыдала. Вряд ли многообещающее начало, подумал Ник.

На горизонте появилось зарево света. Ник посмотрел на часы. Солнце скоро взойдет.

— Мыс Дожей, — прорычал с кормы Леонид. Ник подошел к нему через палубу. «Старая венецианская крепость. Мы уже близко. До восхода солнца мы этот мыс обойдем , -- пробормотал старик.

Взгляд Ника пронзил темноту, чтобы мельком увидеть крепость, но она была не освещена. Он видел только зеленый маяк, обозначавший отмели вокруг мыса. Это была еще одна вещь, которая не нравилась Нику в этой операции. У него не было возможности изучить расположение врагов или аэрофотоснимки их защиты. Он выучил наизусть карты местности, но они не давали новых сведений, как аэрофотоснимки. Ему приходилось полагаться на свою способность анализировать ситуацию и использовать все данные. А потом был Леонид. Он держался хорошо, но волнение в старике возрастало. Его охватила всепоглощающая скорбь, он жаждал мести, как мог себе представить Ник, но ему не хотелось сотрудничать с кем-то, у кого были суицидальные наклонности .

Леонид хорошо это оценил. Небо еще не рассвело, когда Ник услышал звук волн, разбивающихся прямо о берег. Леонид опустил парус и направил лодку на берег. Они прыгнули за борт, по колено в воде, и привязали тяжелую, медленную лодку к берегу, укрытому скалами, где ее было бы трудно обнаружить с воздуха или береговыми патрулями. Затем они передали друг другу испуганных ослов, вывели их на берег и развязали веревки.

Тьма только начала рассеиваться, когда два осла и люди, все тяжело нагруженные, начали долгий подъем в горы. К счастью, Леонид был таким же мастером в этой работе, как и Ник. Они оба знали по долгому опыту, что такого рода труд был необходимой прелюдией к эффективным действиям.

В первом месте, где узкая дорожка слегка расширилась, Ник повернулся и посмотрел в свой бинокль с сильным увеличением. Солнце взошло над морем со своей обычной неожиданностью. Побережье и древняя крепость были залиты светом эгейской зари. Каяк был полностью скрыт нависающими скалами.

Крепость прикрывала мористую сторону высохшего русла реки. В гавани, защищенной стенами форта, у большой пристани стояло небольшое грузовое судно. На воде покачивалась небольшая летающая лодка. От крепости через долину шла дорога к тому, что оказалось тренировочным комплексом «Золотой остров».

Он увидел здания, между которыми ходили люди. Казармы и классы, предположил он.

Он видел, что несколько машин, проезжавших по дороге между учебным центром и крепостью, были остановлены вооруженными часовыми, прежде чем проникнуть внутрь старых стен.

Ник положил бинокль обратно в футляр и забрался дальше. После наступления темноты он присмотрится повнимательнее. До полудня они продолжали подъем.

Наконец , когда они были уверены, что потребуется армия разведчиков, чтобы найти их след, они расположились лагерем среди серых, отражающих солнце скал, возвышающихся над ними. Поев и покормив животных, они отправились спать.

Ник проснулся, когда зашло солнце. Вечер был его стихией. Он любил скрывающие тени, как охотившийся зверь. Он использовал их, когда в одиночку проделал долгий путь по долине и проложил себе путь по высохшему руслу реки к тренировочному лагерю. Время от времени по дороге, протянувшейся вдоль реки, проезжала машина, но Ник видел фары задолго до того, как они успевали его осветить, и вжимался плашмя в твердую речную грязь, пока они не проезжали мимо.

Это была разведывательная миссия. Хоук сказал ему быть осторожным, и Ник собирался это выполнить. Он должен был быть абсолютно уверен, что тренировочный центр используется для превращения невинных беженцев в потенциальных шпионов против Соединенных Штатов, прежде чем он уничтожит его. И когда он уничтожал тренировочный лагерь, Ник хотел быть в равной степени уверенным, что он не уничтожает будущих врачей, юристов или просто каких-либо достойных будущих американских граждан.

Ник остался лежать на краю лагеря. Ограды вокруг лагеря не было. Видимо, дозорам из крепости и неприступным горам вокруг доверили создать эффективную баррикаду для посторонних глаз. Там была охрана, но не было вооруженных часовых, каких Ник видел у ворот форта и вдоль стен. Здесь, в тренировочном лагере, охрана была возложена на сторожей, каких можно встретить на фабриках: старые и очень молодые люди, вооруженные только пистолетами. Это было понятно. Понятно, что в тренировочном лагере находившиеся в крепости часовые в форме с винтовками вызвали бы подозрения у студентов-беженцев .

В долине луна была закрыта горами, и звезды давали мало света. Ник плавно скользил сквозь тени, пока не оказался в пределах лагеря. Слева от него была группа зданий, разрывающихся от смеха и пения. Бараки для беженцев, решил он. В другом здании он увидел людей, чистящих мусорные баки. Судя по всему, столовая. Справа от него стоял ряд темных заброшенных зданий. Это должны были быть классы. Он молча подошел к нему и взломал окно.

Войдя внутрь, он достал из сумки, висевшей на поясе, очки и фонарь. У фонаря был инфракрасный луч, а очки были инфракрасными и позволяли ему видеть световой луч, так что область, куда падал луч, была такой же четкой, как телевизионная картинка. Человек, находящийся в той же комнате, не заметит свет без такого же оборудования или коллектора инфракрасного света.

Пока Ник скользил по классным комнатам, первое впечатление, которое он произвел на разговор с беженцами на приеме на Золотом острове, стало несомненным, поскольку классы открыли свои секреты его наметанному глазу. Даже если бы он не знал, что генерал Лин Тэ-пэн принимал непосредственное участие в управлении Золотым островом, уже тогда Ник признал бы это помещение учебным центром разведки. Он видел камеры и лаборатории для аэрофотосъемки, другие для документальной фотографии. Курсы, замаскированные под «Текущие события», включали обширные списки «открытых источников информации», которые были почти такими же подробными, как и у АХ или ЦРУ . Один из курсов «Обществоведения» был основан на руководстве для шпионов, написанном Лин Тэ-пэном лично много лет назад, как со смешком заметил Ник.

В течение часа Ник обыскал все классы, в том числе и библиотеку, где полки были заполнены сочинениями марксистских идеологов. В каждом классе к репертуару потенциального шпиона добавлялась своя техника. Весь центр должен быть уничтожен. Это было бы несложно, ведь здания были сделаны из легкого материала. Ущерб будет непоправимым, а замена оборудования будет дорогостоящей.

Удовлетворенный визитом в тренировочный центр, Ник пополз обратно по руслу реки, пока не очутился под стенами старой крепости. Там он лежал на холодных камнях, чтобы посмотреть на возвышающееся сооружение. Возможно, можно будет использовать осыпающиеся камни в качестве опоры для подъема. Теоретически возможно, но в темноте, не видя стен, это было бы равносильно самоубийству. Думай головой, Картер, сказал он себе. Если замок был построен, чтобы выдержать осаду, вполне вероятно, что в нем были отверстия для канализации и пути отхода к реке. Ищите это. Короткая прогулка вокруг основания стены показала ему путь. Пропекшаяся земля превратилась в грязь. А затем инфракрасный луч уловил источник воды; водопропускная труба, спрятанная под зарослями и почти достаточно высокая, чтобы в нее можно было пройти прямо.

Почувствовав, что этим вечером операция идет по плану, Ник вошел в туннель и последовал за ним, пока не пришел к сырой каменной лестнице в крепости. В конце лестницы были ворота с железной решеткой, а за ними коридор из темного камня.

Сначала ворота сопротивлялись попыткам Ника поднять их. Он слушал, если было что-то, что можно было услышать. По-видимому, вокруг никого не было. Он прижался к воротам всем своим весом и вырвал их из груды ржавчины, которая со временем прижала их к земле. Он снова прислушался, но бегущих шагов не было, только вода капала с камней в туннеле позади него. Он осторожно вернул ворота на место и вышел в коридор.

Через два часа Ник вернулся тем же путем. У него не было возможности так же свободно передвигаться в крепости, как в тренировочном центре. Часовые были бдительными и хорошо вооружеными, обученными солдатами. Но Ник видел достаточно, чтобы знать, что и как делать. За час до рассвета он вернулся в горы, направляясь в свой лагерь.

Поднимаясь по темной тропинке, он услышал хруст падающей гальки. Ник развернулся и схватил Леонидаса, когда тот появился из-за валуна. Он засмеялся, поймав приближающегося старика и услышав его проклятия.

«Тысяча проклятых за эти неуклюжие старые лапы. Вы бы не услышали меня раньше.

— Прежняя ловкость еще не совсем исчезла, Леонид, — сказал Ник. «Тебе просто нужна практика».

— Завтра даже моя тень не будет знать, где я, — прорычал старик. — Вы внимательно смотрели позиции? Я в настроении сделать что-нибудь с динамитом.

«Действительно, — сказал Ник, — но то, с чем мы здесь играем, сильнее динамита, старик».

— Военное искусство процветает, — ответил Леонид. «Если у вас есть ядерные бомбы, тем лучше».

Днем отдыхали в горах.

Когда стемнело, они спустили ослов на русло реки. С автоматами, привязанными к спине, они выбрали маршрут Ника через русло реки к затемненным классам. Охранники в учебном центре были такими же ленивыми и беззаботными, как и прошлой ночью.

Ник и Леонидас работали быстро и профессионально, закладывая взрывчатку в фундаменты зданий.

Когда был заложен последний заряд, старый партизан с сомнением посмотрел на маленькие пакеты со взрывчаткой. — Этого достаточно?

Ник кивнул. Более, чем достаточно. Половина зарядов представляла собой новый вид концентрированного термита, который превращал камни в стекло, а остальная часть представляла собой новое взрывчатое вещество, по сравнению с которым равное количество динамита выглядело бы как фейерверк. Взрывы произойдут на восходе солнца. Если повезет, к тому времени они уже будут в пути на лодке.

Они должны привязать ослов к кустам и сами отнести взрывчатку в крепость. Они заложили взрывчатку в туннель, затем Ник повел Леонидаса к железным воротам и по коридору ко входу в огромный подземный зал. В тени виднелись многочисленные ряды военной техники — легкие грузовики, джипы, вахтовые автомобили и броневики. Ник узнавал бренды из десятка разных стран. В другом конце зала они увидели механиков, работающих с мотоциклами, подвешенными на цепях. У Ника не было особых проблем с тем, чтобы представить себе, как были собраны машины. Пападорус с его огромными промышленными интересами мог легко замаскировать покупку подвижного состава, а затем отвлечь его от первоначальной цели.

Леонид тихо усмехнулся, увидев это. «Так вот где Горгас хочет пополнить запасы для своей революции. Я с удовольствием взорву его.

Ник покачал головой. « Невозможно . Это заняло бы дни. Здесь есть лестница, ведущая в комнату с оружием и боеприпасами на другой стороне крепости. Мы уничтожим их. Оружие можно доставить на маленькой лодке, так что мы позаботимся об этом в первую очередь.

Используя автомобили как прикрытие, они осторожно прокрались к лестнице и по пустынному подземному ходу направились к такому же склепу, где в сумрачных сумерках были свалены ящики с боеприпасами и оружием. Ник быстро объяснил Леонидасу ситуацию. Главный вход в комнату с боеприпасами охранялся, но, уверенные в наличии крепостных стен, Сыны не расставили часовых в милях лабиринтных коридоров.

«Вы должны сделать небольшой мощный взрыв и надеяться, что боеприпасы воспламенятся», — сказал Ник.

«Это будет красивый взрыв», — сказал Леонидас. «Лучший в моей карьере».

— Сможешь ли ты управиться здесь, не подорвав себя одновременно с врагом, старик? — спросил Ник. «Я доберусь до причала, чтобы они не смогли загрузить это».

Леонид мрачно рассмеялся. — Угу, конечно, я сделаю это. Я художник с динамитом. С ним я могу выразить себя лучше, чем художник с красками. Только по дороге смотри, чтобы тебя не укусила змея.

Ник вернулся к входу в туннель, посмеиваясь про себя. Настроение старика определенно улучшилось. Кто сказал, что месть не сладка? Он достиг пересохшего русла реки и в том месте, где оно впадало в гавань, разделся до тех пор, пока у него не остались только его верный стилет Хьюго и два водонепроницаемых мешка с термитом и концентрированной взрывчаткой. Он опустился в воду и молча поплыл к причалам пристани.

Грузовой корабль больше не стоял у причала. Вероятно, направлялся на материк с новой партией оружия для революционеров Горгаса. Судя по тому, что Ник заметил в крепости, кораблю предстояло совершить еще много рейсов. Теперь Ник намеревался убедиться, что не будет ни причала, ни подъемных кранов для погрузки драгоценных военных материалов, когда грузовое судно вернется.

Тихо и почти всегда плывя под водой, он подошел к пристани. Вскоре он услышал стук сапог часовых по доскам. Он быстро начал прикреплять взрывчатку к столбам. Он плавал от пирса к пирсу, и работа заняла больше времени, чем он ожидал. Но он не мог торопиться. Если его усталые пальцы соскользнут с детонатора, даже если это будет всего на полдюйма, Ник взлетит в воздух вместе со строительными лесами.

Теперь он был у последней колонны. Он закрепил заряд дрожащими мышцами, а затем, без всякого предупреждения, мощная волна врезалась в пирс, вырвав взрывной заряд из его рук. Его великолепная реакция позволила ему поймать взрывчатку прямо перед тем, как она упадет в воду, но для этого ему пришлось отпустить пирс. Он приземлился на воду и ушел под воду с приглушенным всплеском. Сапоги часового над ним прервали свой размеренный ритм и быстро побежали к концу пристани. Мгновение спустя свет фонаря плясал по воде. Со всей скоростью и ловкостью, которые были в его распоряжении, Ник закрепил груз в полной тишине.

Луч света продолжал скользить по воде. Когда стало не на что смотреть, часовой встал на лестницу, ведущую к воде, и спустился, чтобы получше рассмотреть. В любую минуту часовой мог увидеть взрывчатку, установленную чуть ниже ватерлинии. Ник оттолкнулся от пирса и уплыл под воду со стилетом в руке.

Он увидел свет, сияющий на столбе. Это означало, что часовой увидел взрывчатку. У Ника могло быть несколько секунд, прежде чем часовой понял, что это значит.

Ник ухватился за перекладины лестницы под водой и поднялся наверх. Часовой был теперь прямо над головой. Не было времени на доброту. Ник схватил мужчину за ноги и стащил с лестницы.

Часовой был застигнут врасплох. У него даже не было времени крикнуть, прежде чем он исчез под водой и крепкие пальцы сомкнулись вокруг его дыхательного горла. Затем стилет сделал свое дело, и часовой резко прекратил сопротивление. Ник дождался, пока тело не утонет, и поплыл к устью реки. К тому времени, как тело всплывет, взрывчатка уничтожит причал.

Ник услышал теперь голоса на пристани, где прежде было тихо. Он наделал немало шуму, когда упал в воду с часовым, но с этим ничего нельзя было поделать. Он уже был на берегу, поспешно одеваясь, когда прожектор на причале зажегся и скользнул по воде.

Раздались крики команды, и он увидел мужчин, бегущих по пристани. Ник решил, что пора самому отправиться на пробежку. Он взял свой автомат и бодрой рысью побежал через русло реки.

Вход в водопропускную трубу был пуст. Это означало, что Леонид все еще был на работе. Ник огляделся. Звезды исчезли, и небо было слабо освещено. В любой момент могли взорваться заряды в классах шпионской школы. Ник вбежал в водопропускную трубу и увидел, как Леонидас выходит из железных ворот. «Были сложности. Какие-то мужчины пришли на работу, так что я должен был быть осторожен, — прошептал старик. — Хорошо, — коротко сказал Ник. 'Уберайся немедленно. В любой момент шпионская школа могла подняться в воздух.

Когда он это сказал, они услышали приглушенный рокот, и земля задрожала под их ногами, даже здесь, в старой крепости. Мгновение спустя они почувствовали приближение толчка со стороны гавани.

— Это взорвалась пристань, — сказал Ник. Он последовал за Леонидом, и они побежали по скользким камням старого тоннеля. Впереди Ник увидел тусклый свет в отверстии. Там они остановились и проверили, свободен ли берег. Он не был свободен.

Патруль пехотинцев в зеленой форме прошел через русло реки и обследовал два берега. Ник не успел замести следы. Рядом с ним старик поднял автомат. Ник толкнул его вниз.

— Успокойся, старый тигр. Давайте сначала посмотрим, пойдут ли они дальше. До лодки далеко.

Пара, затаив дыхание, наблюдала за приближением патруля. Внезапно капитан указал на отверстие туннеля. Измельченная грязь указывала на вход в туннель , как неоновая вывеска. Двое солдат пришли рысью, чтобы посмотреть.

В этот момент двое мужчин в водопропускной трубе подняли оружие. Отступать и попадать в руки врага в крепости не было никакого смысла.

Ник подпустил солдат. — Сейчас, — прошептал он. «Положи столько, сколько сможешь».

Два автомата затрещали одновременно. Первые два солдата были разорваны в клочья . Другие были подстрелены, когда укрывались, но выжившие заняли позицию за камнями на берегу реки и открыли ответный огонь. Пули отскакивали от каменного входа в туннель.

Ник увидел, как посыльный перепрыгнул через скалы в сторону крепости, и понял, что у них осталось не так много времени. Прежде чем он смог принять решение, его мысли были прерваны взрывом, который отразился от туннеля, когда камни упали со стен, и эхо было настолько сильным, что двое мужчин были ошеломлены. Взорвался склад боеприпасов заминированный Леонидом. Ник и Леонид усмехнулись. Сыновьям Прометея будет серьезно не хватать боеприпасов.

Но это не изменило того факта, что они оказались в ловушке. В ходе краткой разведки Ник узнал, что задняя часть туннеля полностью заблокирована упавшими обломками. Он обдумал ситуацию. Если они хотели вырваться, они должны были сделать это сейчас. Но выйти из укрытия было бы самоубийством. Может диверсия. И тут Ник увидел то, что заставило его горько и непристойно выругаться. Враги прятавшиеся по скалам, образовывали лишь небольшую группу. Но оружие, которое они несли, было чем-то другим. Это был огнемет.

Глава 9

Глаза Леонидаса сверкнули. "Это не выглядит так хорошо, не так ли?" — прорычал он.

Ник ничего не сказал. Нападавшие знали свое дело. Когда человек с огнеметом оказался в пределах досягаемости туннеля, люди на берегу реки открыли меткий огонь прикрытия, вынудив Ника и Леонида отступить дальше в туннель.

Нападающие начали действовать. Сначала они бросили в отверстие туннеля несколько гранат, которые взорвались с оглушительным грохотом. Пули бешено отскакивали от Ника и Леонида, а затем полужидкий поток огня из огнемета с нечеловеческим жаром ворвался в туннель. Еще дважды они выдерживали ощупывающий перст огня. Капля горящей жидкости упала на ботинок Ника, проедая кожу и кожу его подъема.

Ник услышал шаги в туннеле. У него появилась отчаянная идея. Когда белый свет огнемета погас, Ник и Леонид ослепли на несколько минут; так что их преследователи также будут ослеплены.

Ник ждал, пока огнемет выстрелит в зал еще одним лучом горящей смерти. Затем он шагнул в туннель, сделал три огромных шага, чтобы пройти как можно дальше, затем упал на грязный каменный пол туннеля, чтобы как можно быстрее проползти вперед. Это была отчаянная игра.

Теперь они были рядом с ним. Он слышал их в темноте. Они осторожно пробирались вперед, и теперь огнемет снова взревел, огонь пронесся над ним, снова заливая туннель белым светом.

"Вот он - там!" — хрипло крикнул кто-то.

'Где?' — крикнул второй голос.

Ник увидел человека, указывающего на то место, где он лежал на камнях. Поздно. Он не мог подобраться достаточно близко. Он поднял ствол своего автомата, нажал на курок и стал ждать, пока пламя сожжет его заживо.

Все произошло одновременно. Позади него проревел резкий старый голос Леонида: «Вот я, псы!» И Ник услышал стук очереди автомата Леонида, отскакивающей от стен. Перед ним раздался крик. Огнемет снова выстрелил, прежде чем Ник успел застрелить человека за ним. Туннель был полон пламени, свинца и взрывов. Потом стало совсем темно, и Ник нырнул за огнеметом. Он встретил сопротивление, но Ник ударил кулаком и почувствовал, как треснула кость. Тогда у него в руках было оружие. Но для Леонида было уже слишком поздно. Охваченный пламенем, старый рыбак с криком побежал по туннелю, продолжая вслепую стрелять из автомата.

Когда старик упал на землю, умирая. У Ника не было времени смотреть дальше. С Леонидом было покончено. Ник был жив, и теперь у него был огнемет. Он выпустил жидкий огонь через туннель, и полдюжины человек сгорели. Ник последовал за выжившими, которые теперь в панике бежали к входу в туннель, где их ждали другие солдаты. Ник бросился вперед и замахивался огнеметом во все щели, которые видел. Ожидающие солдаты, спотыкаясь о собственные ноги, с криками бежали от входа. Ник вышел из туннеля и моргнул от яркого солнца. Никого не было видно. С огнеметом и автоматом за спиной здоровенный американец помчался через русло реки к холмам. Он был далеко, прежде чем позади него началась стрельба.

Из-за выступающей скалы Ник смог оценить ущерб, который он нанес крепости. Это было очень приятно. Половина стен и башен лежали в руинах. Кран висел под странным углом в голубых водах гавани, а погрузочная площадка полностью исчезла.

Но у него не было времени злорадствовать. Леонид превратился в обугленный труп, и теперь погоня шла полным ходом. Ник направился в горы.

Два часа спустя он достиг плато и посмотрел вниз на защищенную бухту. Лодка все еще была там, скрытая от глаз нависающими скалами. Было бы трудно, но не невозможно заставить каяк работать самостоятельно. Под днищем еще была вода, но ее едва хватало.

Через несколько минут старый грот вздымался, и Ник у руля вывел лодку из бухты. Море было спокойным, и устойчивый ветер гнал его прямо к Афинам. Когда он миновал мыс Дожей, вне досягаемости орудий форта, если они еще остались, он увидел столб дыма, поднимающийся от стен. У будущих шпионов будет выходной. Но теперь проблема заключалась в том, чтобы у китайцев и деятелей Золотого острова не было шансов перестроить и реорганизовать это место позже.

Затем он увидел нечто совершенно неудовлетворительное. Над его головой небольшое пятнышко в небе приняло форму самолета. Это была летающая лодка, стоявшая на якоре в гавани. Самолет снижался и кружил над голову вокруг, тогда он потянулся за его автоматом. Когда он вернулся к штурвалу, летающая лодка немного сдвинулась, развернулась и взяла длинный прямой курс на лодку. Звук мотора нарастал, и над ним Ник услышал грохот автомата. Внезапно вокруг него полетели щепки от досок старой лодки. Ник ответил очередью из собственного автомата, когда над ним пролетел новенький сверкающий самолет. Поскольку у руля никого не было, лодка двинулась вперед сама по себе и потеряла скорость, что уменьшило шансы Ника на выполнение маневров уклонения.

Летающая лодка снова приблизилась, и пулемет в носу изрыгнул пламя. Ник чувствовал себя беспомощным, как пациент на операционном столе. Пулемет неуклонно грохотал, поскольку летающая лодка была слишком далеко, чтобы вести эффективный ответный огонь. В провисшем парусе появились дыры, и снова по воздуху полетели осколки. А пилот подходил и стрелял, пока старая лодка не начала разваливаться на части. Когда доски были разорваны в клочья на глазах у Ника , он принял быстрое решение. Он прыгнул за борт в теплую синюю воду.

Он отплыл от лодки и начал ждать на месте, а летающая лодка подходила все ближе и ближе. Наконец Ник увидел, как лодка появилась над мачтой. Дверь открылась, и мужчина бросил в каяк гранату. Когда летающая лодка взлетела, каяк взорвался, и в воздух полетели осколки дерева.

Ник огляделся, чтобы увидеть, есть ли возможность уплыть. Но прежде чем он успел решить, в каком направлении двигаться, летающая лодка приземлилась и вырулила в пятидесяти ярдах от него. Дверь открылась, и мужчина с мощной винтовкой с оптическим прицелом нацелился на него. Ник тут же глубоко вздохнул и спрятался. Это был инстинктивный поступок. Когда через какое-то время он всплыл в другом месте, винтовка качнулась за ним. Ник снова спрятался . Он начал думать, что это довольно глупая игра в прятки.

Когда он вынырнул, человек с винтовкой поманил его. Ник пожал плечами. Он не видел выхода. По крайней мере, в летающей лодке он мог попытаться захватить оружие. Он поплыл к летающей лодке. Они бросили ему линь. Мужчина опустил пистолет и протянул руку. Ник схватился за руку и, увидел рукоять револьвера 45 калибра, который был в другой руке. Он попытался избежать удара, но не смог достаточно маневрировать. Удар пришелся ему в центр черепа. Эгейское море качалось взад и вперед.

Комната была дорогой, но скудно обставленной. Ник очнулся в большом кожаном кресле со связанными руками и ногами. Глядя в большое окно, Ник сделал вывод, что он снова в форте, вероятно, в комнате командира. Он попробовал свои путы, но в них не было движения. На большом дубовом столе в другом конце комнаты лежало содержимое его карманов: бумажник с бумагами профессора Хардинга, ключи от отеля, сигареты, спички и, к сожалению, но неизбежно, его стилет Хьюго и маленький серебряный шарик Пьер...

— Назад в страну живых, старина? отметил бодрый голос. — Во всяком случае, временно, — добавил голос со смешком.

Стройный, красивый мужчина ростом с Ника прошел через комнату и небрежно опустился на стул позади стола. Он поставил высокий блестящий ботинок на стол, некоторое время смотрел на Ника, а потом сказал: — Извини за веревки и все эти мелодраматические вещи, но боюсь, мы не можем рисковать с тобой, старина. Вы хорошо поработали со своим другом этим утром. К счастью для тебя, я нашел тебя вместо наших патрулей на пляже. Эти ребята потеряли немало друзей этим утром. Они бы разорвали тебя на куски, если бы им дали шанс.

«Всегда приятно знать, что о тебе заботятся», — усмехнулся Ник.

Другой добродушно улыбнулся. — Это то, что я всегда говорю. Я восхищаюсь теми, у кого есть мужество . Я капитан Ян Макаффери , бывший командир роты Королевских дублинских стрелков . В этой оборванной армии я генерал-майор, или фельдмаршал, или что-то в этом роде. Но платят хорошо. А ты?'

«Я профессор Хардинг из Университета… .. '

'Ну давай же! Ты чертов американский агент и опытный диверсант. Очень жаль твоего друга.

— Да, — коротко ответил Ник. - 'Что происходит?'

Бодрый капитан лениво пожал плечами . - 'Без понятия. Может быть, я должен казнить тебя или что-то в этом роде. Но не будем слишком долго на этом останавливаться, ладно? Все зависит от многого.... . Они очень злятся, что у них нет всех боеприпасов, которые, как они думали, у них есть, а если и есть, то нет возможности их транспортировать».

«Тогда я полагаю, что они планируют скоро какой-то переворот?» — спросил Ник, воспользовавшись очевидной готовностью капитана поговорить.

— Извините, — сказал Макаффери . «Официальные секреты и прочее. Ты еще не умер, видишь ли.

«Возможно, я это сделаю, когда наша подруга Электра закончит со мной. Или Горгас, — сказал Ник.

-- Вот этого я и боюсь, старина, -- сказал капитан, наливая себе воды из бутылки, которую он достал из ящика стола. — Но не будем такими болезненными . Ты иногда играешь в вист?

— Не со связанными руками, — сказал Ник.

— Я люблю развязывать веревки, старина, — сказал капитан, — если вы дадите мне слово, что не будете пытаться сдавить мне горло или сделать еще какую-нибудь глупость. У дверей, конечно, стоят часовые, но я не хочу умирать, если ты нападешь. Макаффери взял стилет и перерезал шнурки на запястьях. Ноги Ника остались связанными.

— А мои вещи? — спросил Ник, указывая на стол.

— Нет проблем, старина, — сказал Макаффери , бросая Нику его вещи. — Конечно, это не так, — сказал он, убирая Хьюго в ящик стола. На столе остался только Пьер, шарик со смертельным газом без запаха, который делал свое дело за секунды. 'Что это?' — спросил Макаффери, позволяя мячу танцевать на его руке.

Ник пожал плечами. 'Амулет. Сжимающися мяч. Чтобы было что делать с моими руками . Это лучше, чем выкуривать по три пачки в день».

Макаффери бросил мячик Нику и тот ловко его поймал.

— Я не думал, что ты нервный тип. Но если вам нужно что-то, чтобы успокоить нервы, сейчас самое время. Не так ли, старина?

Ник внимательно посмотрел на капитана. Несмотря на его снисходительное поведение, Ник подозревал, что мужчине действительно нравилась игра в кошки-мышки.

— Ну, как насчет игры в вист? Давайте хорошо проведем время.

— Отлично, — лаконично сказал Ник.

Капитан достал колоду карт и лист бумаги, чтобы вести счет. Он даже налил Нику виски и добавил содовой. Он выпил его и сам. Ник позаботился о том, чтобы капитан выиграл как можно больше драхм, которые были у него были в кармане. Тот, кто проигрывает, может думать только о победе, но тот, кто выигрывает, легко становится общительным, и его можно убедить рассказать что-то. И капитан сильно пил, хотя и не безрассудно. Ник надеялся узнать немного больше о технических особенностях Золотого острова и отношениях Горгаса с его революционерами.

— О, Боже, — сказал Макаффери , отрываясь от своих карт. Ник проследил за его взглядом через окно. Он не понял. «Посмотрите, как дует ветер. В гавани уже довольно свирепо.

— Мы куда-то плывем? — спросил Ник.

-- Надеюсь, старина, -- ответил капитан. Его голос был немного дрожащим, но еще не хриплым. «Иначе это произойдет прямо сейчас».

В дверь постучали. «Высшее командование, сэр . На короткой волне .

'Я иду.' Макаффери встал, достал из ящика стола стилет и вышел из комнаты. Ник огляделся в поисках выхода. Только окно и дверь. Это было бы долгое падение из окна. Слишком долго для того, кто не может использовать свои ноги. И дверь охранялась, по словам Макаффери. Остался Пьер, газовая бомба. Но со связанными ногами Ник умер бы вместе с капитаном, если бы воспользовался им. Он ничего не мог сделать, кроме как ждать.

Макаффери долго не задержался. — Тебе повезло, старина. Высшее командование хочет поговорить с вами. Они хотят знать, что янки знают о здешних операциях. Так что я должен позаботиться о том, чтобы вы не пострадали, пока я не отвезу вас к Деве Афин ».

— Очень обнадеживает, — сказал Ник. — А если я не буду разговорчив?

Макаффери улыбнулся. — О, ты говоришь. Боюсь, это будет не очень приятно, понимаете. Я чертовски рад, что мне не нужно делать это самому. Я не мучитель, видите ли. Но у них есть подходящие ребята, которые помогут вам заговорить, уверяю вас.

« Афинская дева» — отличная яхта, не так ли? — спросил Ник. «Я думал, что принадлежит какому-то миллионеру».

«Вы знаете, кто это. Не смеши меня, старина. Макаффери обеспокоенно посмотрел на грозовое небо. «Эти проклятые твари ожидают, что я, бывший офицер английской армии, буду управлять их самолетом, командовать их банановой армией, играть в палача и танцевать, когда они хлопают кнутом…

Ника осенило сразу несколько мыслей.

«Я единственный профессиональный офицер во всем отряде, и я даже никогда не видел лучших людей. Неудивительно, что их чертова крепость была взорвана, если я не смогу спланировать оборону.

— Кого вы недавно казнили? — спокойно спросил Ник. — Не твое дело, — прорычал капитан, почти пьяный и сердитый за свой страх. — Но это был тот последний американский агент, который приходил сюда вынюхивать, — добавил он, повернувшись к Нику. — Так что имейте это в виду, старина, если у вас когда-нибудь появятся идеи.

— Я запомню это, капитан, обещаю, — мягко сказал Ник.

Его руки были снова связаны, и Ника вывели из остатков крепости вооруженные часовые. Поскольку веревки вокруг его ног ослабли лишь немного, он медленно шаркал к воде. Ник постарался скрыть удовлетворение на своем лице, вглядываясь поближе в то, что он сделал этим утром. Рабочие бригады все еще были заняты уборкой завалов во дворе .

Поскольку Ник взорвал причал, им пришлось грести к летающей лодке. Моряки подвезли Макаффери и часового к лодке, затем вернулись, чтобы забрать Ника и второго часового.

Ноги Ника были отпущены, чтобы он мог взобраться на борт, затем его усадили на заднее сиденье рядом с одним из охранников в форме и пристегнули. Макаффери, сидевший на переднем сиденье вместе с другим охранником, завел двигатель, чуть не обезглавив матросов в шлюпке. Не проверяя, не мешают ли они, он ускорился и развернул нос самолета против ветра. Ник посмотрел вниз на дикие волны и почувствовал, как у него скрутило желудок.

На танцующих волнах Макаффери нужно было очень долго разгоняться, и Ник думал, что он этого не сделает. Но когда серый берег был пугающе близок, он вдруг почувствовал, как двигатель расслабился, и под ними поползли скалы и берег. И когда они поднялись над горами в крутом повороте, Ник заметил, что буря, так грозно нависшая над горизонтом, прошла мимо них. В лучшем случае, после бури им предстояло какое-то затишье.

Ник сел и глубоко задумался. Он никогда не носил с собой ядовитую таблетку, которая была у многих агентов. До сих пор он ни разу не был сломлен пытками. Но разговор, который его ждал, будет болезненным. И они, конечно, не оставили бы его жить после этого. Ему пришло в голову, что вполне вероятно, что он мог бы подкупить Макаффери, чтобы тот доставил его в Афины и позволил уйдти. Английский наемник казался недоволен своим начальством. Проблема заключалась в том, как поступить с двумя вооруженными и предположительно лояльными членами Сынов Прометея рядом. Это были Сыновья Прометея, - такой псевдорелигиозной, псевдопатриотической организации, где взяточничество было затруднено. Даже если Нику удастся убедить Макаффери — а это будет нелегко — двое охранников застрелят их обоих, как только один из них сделает неверный шаг.

У Ника все еще был Пьер. И пока он это придумал, у него также появилась очень креативная идея. Ненавязчиво он двигал руками, пока они не оказались над карманом. Он медленно полез в карман, пока его пальцы не упёрлись в мяч. Потом он лег в его руку. Медленно, так медленно, что охранник не заметил, Ник глубоко вдохнул. Через несколько мгновений воздух в летающей лодке станет отравлен, хотя этого никто и не заметит.

Они летели на хорошей высоте. Океан был плоским и голубым в лучах послеполуденного солнца. Ник надеялся, что Макаффери не дернёт руль, когда умрёт, и машина не разобьётся. Потому что Нику нужно было время. Он покрутил оболочку газовой бомбы за ребро. Затем он стал ждать.

Бомба должна была сработать в течение минуты. Ник часто задерживал дыхание на четыре минуты. Все бы ничего, если бы Макаффери не упал на руль и не отправил самолет вниз.

«Пять тысяч долларов, если ты доставишь меня в Афины, Макаффери », — выдохнул Ник. — Ты же знаешь, что я могу себе это позволить. Слова могли занять у него минуту дыхания, но ему пришлось заставить Макаффери оглянуться, чтобы тот не упал на румпель.

Капитан повернулся и заинтересованно поднял бровь. — Пять тысяч, старина? Это даже не половина того, что...

Это были последние слова, которые он сказал. Его нервная система дала ему запоздалый признак того, что где-то что- то не так.

Он начал кашлять. Потом он умер, полуобернувшись к Нику.

Летающая лодка продолжала лететь прямо вперед. Трое мертвецов выпрямились. Ник все еще сдерживал дыхание, когда начал двигаться. Наконец, ему удалось развязать руки, пройти вперед и заглушить двигатель.

Мгновение спустя машина задержалась, неподвижно зависла в пространстве, а затем скользнула дальше по ветру. Ник открыл дверь, чтобы впустить свежий воздух и вытолкнуть охранника с переднего сиденья. Когда охранник рухнул вниз, самолет попытался соскользнуть в штопор. Но тут Ник нырнул за двойное управление, положил руки на румпель, жадно вдыхая свежий воздух и заводя двигатель. Воздух ворвался через полуоткрытую дверь, выгоняя смертоносный газ из рулевой рубки.

Когда самолет снова полетел прямо, Ник втянул тело Макаффери на заднее сиденье. Затем он перерезал веревки ножом другого охранника и вытолкнул этого человека. Ему по-прежнему были нужны останки Макаффери .

Пока летающая лодка была на автопилоте, Ник раздел Макаффери. Затем он снял свою одежду, скользнул в одежду Макаффери и одел свою одежду на Макаффери .

Когда он закончил, ему показалось, что он только что прошел испытание в качестве акробата, но результаты не были сумасшедшими. Он был немного выше Макаффери, но капитан носил форму небрежно, и разница не была заметна.

Ник вытащил пистолет 45 калибра из капитанской кобуры. Он произвел два выстрела в тело Макаффери . «Прости, старина. Я ненавижу убивать человека дважды, — пробормотал Ник на своем лучшем оксфордском английском . «Таковы шансы на войне, я знаю, ты поймешь меня, где бы ты ни был». Он ударил себя пистолетом и оставил отпечатки пальцев на горле.

Затем он закурил сигарету и полетел к "Афинской Деве". Макаффери наняла Электра. Макаффери жаловался, что ему никогда не разрешали присутствовать на переговорах, и он никогда не видел главарей Сыновей Прометея или Golden Island Promotions. Это означало, что никто не имел ничего против него, Ника Картера, изображающего Макаффери .

Но есть тысячи вещей, которые могут пойти не так, прошептал внутренний голос. Теперь вы свободны. Отправляйтесь в Афины и работайте над делом оттуда. «Нет славы без мужества , Картер», — прошептал другой голос. Эта возможность слишком хороша. Кроме того, какая идея оставить летающую лодку в оживленной гавани без того, чтобы кто-то не увидел вас.

Впереди он увидел столб дыма, поднимающийся над горизонтом над голубыми водами моря. Ленивая ухмылка скользнула по его угловатому лицу. Такой дым оставляет после себя яхта с дизельным двигателем. Летающая лодка неуклонно заскользила по курсу к месту встречи.

Глава 10

Первая провека. "Дева Афина" вызвала его по радио.

— Подождите, — сказал Ник. Затем он нажал кнопку разговора и сказал: «Это Макаффери . Боюсь, я один. Янки мертв. Драка. Либо он, либо я.

«Отлично, генерал». Голос был незаинтересованным, но мужчина был всего лишь радистом. «С юго-запада дует ветер силой восемь узлов и легкая зыбь. Мы можем видеть вас с мостика. Вы можете зайти и подрулить к нашей корме. Ок.'

«Хорошо, я иду, Дева», — ответил Ник. Первое испытание было пройдено. Мужчина совсем не казался подозрительным.

Ник четко видел впереди яхту, летающая лодка начала снижаться, и он методично завершил процедуру посадки. Медленно он отвел рули назад, опустив элероны и поднял нос, когда волны перед ним становились все больше. Он почувствовал, как поплавки ударились о воду, и через несколько мгновений подрулил к корме огромной яхты. Группа мужчин на шлюпе подтянула летающую лодку к крану, который должен был поднять самолет на яхту. Вторая лодка ждала, чтобы доставить Ника до последней минуты. Ник выключил двигатель, отстегнул ремень безопасности и сел в лодку.

— Я возьму этот пистолет, генерал, — сказал холодный голос. Волосы Ника встали дыбом от подозрения в этом голосе. Он повернулся, готовый выстрелить. -- Извините, генерал, -- сказал матрос. — Я и забыл, что ты никогда не был на борту. На яхте оружие носит только охранник. Я должен взять твой пистолет». Облегчение охватило тело Ника.

— Конечно, старина. Он засмеялся. «Придется еще немного подождать, прежде чем я обману старика на несколько миллионов». Был момент смеха, затем грубые руки ощупали его тело, проверяя, не спрятал ли он какое-либо другое оружие на своем теле.

— Янки там, — сказал Ник, указывая большим пальцем на летающую лодку. «Осторожно, ребята, он изрядно потрепан».

В последнюю минуту они повели Ника наверх и через палубу в главную каюту. У резной двери из красного дерева гостиной его остановил человек в форме, который заговорил в интерком.

— Это генерал Макаффери , сэр , — сказал мужчина.

Ник огляделся. В каюте висели картины на стенах, свежие цветы в вазах и ковер во всю стену на полу. Кроме того, рядом с мужчиной, разговаривавшим по телефону, стояли двое бравых на вид мужчин в форме. Они стояли в тихом месте перед дверью салона и были вооружены автоматами.

— Вы можете войти, генерал Макаффери . Сэр Пападорус ждет тебя.

Маленький человек придержал дверь открытой. Ник глубоко вздохнул. Электра, дорогая, все, о чем я тебя прошу, это не быть там. Затем он шагнул внутрь. Его взгляд пробежался по салону. Там не было этой женщины. Думай как англичанин, Картер, сказал он себе. Он прошел в центру помещения и отсалютовал в очень британской манере.

Кто-то сказал: «Садитесь, генерал Макаффери ». Ник сел.

Это была огромная каюта, устроенная скорее как квартира, чем как каюта корабля. Трое мужчин сидели вокруг стола в гостиной. Горгаса, худощавого старика с черной бородой, было легче всего узнать. Ник уже был знаком с крепким китайцем в английском костюме с тонкой бородкой на подбородке. Это был генерал Лин Тэ-пэн, китайский шпион. Мужчина посередине должен был быть Пападорусом . Он был совершенно лысым, с загорелым черепом, ясными голубыми глазами, тяжелыми щеками и значительным животом. — Спасибо, что пришли, генерал Макаффери , — сказал Пападорус . — Хочешь выпить?

«Виски с содовой, пожалуйста, сэр », — сказал Ник. Это будет Макаффери в полной мере . Издевается над своим работодателем за его спиной и подчиняется в его присутствии. Стюардесса появилась почти сразу с напитком Ника.

«Мы слышали, что вы были вынуждены убить американского диверсанта в полете. Верно, Макаффери? спросил Пападорус .

— Действительно, сэр , — сказал Ник. «Это был довольно грубый клиент. Почти убил меня, сэр . Кажется, я уже упоминал, что погода была довольно суровой, когда мы уезжали. Я боролся с устройством, когда он приблизился ко мне. Это был выбор - он или я, сэр .

— Понятно, Макаффери , — сказал Пападорус на удивление мягким голосом. — У вас был приказ не дать ему сбежать. Но жаль, что у нас нет возможности задать ему вопросы . Есть... гм, очень многое о том, сколько американец смог передать Вашингтону перед своей смертью».

Это был человек, подумал Ник, который обладал огромной силой, но чувствовал себя с ней некомфортно. Пока он говорил, взгляд Пападоруса переместился с Ника на стол перед ним.

«Мы уверены, — продолжил Пападорус , — что предыдущий американский агент Макдональд не смог передать ничего существенного».

Бедный Макдональд, подумал Ник. Они даже узнали от него его имя. Что ж, китайский генерал, сидевший напротив него, знал все, что можно было знать о развязывании языков.

— Я слышал, что этот второй агент из Вашингтона видел меня в таверне «Семь против Фив», когда мы в последний раз переводили туда средства, — вмешался Горгас. Его голос был высоким и пронзительным. — Ты понимаешь, что это значит?

' Гм, да , -- сказал Папдорус , -- вот что мы хотели узнать прямо от него. Ясно, что этот второй американский агент узнал о наших операциях значительно больше, чем первый. Крайне важно выяснить, был ли рейд на Баос спланирован им самим или по указанию Вашингтона».

— У меня, конечно, есть средства, чтобы выяснить эти факты, господа, — несколько невнятно сказал китайский генерал. «К сожалению, нам не удалось проникнуть в группу AX, и потребуется время, чтобы изучить это».

«Время — вы говорите о времени. Я говорю вам, что нет времени. Горгас встал, и его голос был пламенным.

«Все улажено. Революция только ждет моего знака. Вашингтон может уже знать о грядущем восстании, а вы говорите о времени. Говорю тебе, время пришло.

— Есть осложняющие факторы, брат Горгас, — несчастным тоном сказал Пападорус .

«Какие осложнения? Теперь у меня достаточно вооруженных людей, чтобы несколько дней удерживать Афины, обратить правительство в бегство и сокрушить всю оппозицию». В голосе Горгаса был монотонный ритм прирожденного демагога, балансирующий на грани безумия.

«Мы уничтожим оппозицию. Ни Вашингтон, ни Лондон, ни Москва, ни Пекин не смогут доказать, что мы не что иное, как голос народа. Вы, генерал Лин , обещали мне войска из Албании и Болгарии. Я все еще жду эти войска и больше ждать не буду. Мой гнев быстр. Пройдет совсем немного времени, прежде чем я убеждусь, что ваша поддержка Сынов целесообразна. Не испытывай меня.

«Но, конечно же, вы получите свои войска из Албании, брат Горгас», — спокойно сказал генерал. - "Я могу гарантировать вам это, как я всегда делал."

«Мы голодали, мы ждали того дня, когда я смогу привести своих верных сыновей к их сияющей судьбе как Золотой Народ, как это было раньше». Ник понял, что когда он заговорит, Горгаса уже не остановить. Мужчины в салоне были вынуждены слушать его сбивчивую речь.

Ник знал, что корабль какое-то время плыл с довольно высокой скоростью. Он хотел бы уничтожить тех, кто был в каюте, а затем рискнуть схватиться с двумя охранниками у двери, но, к сожалению, он был безоружен.

— Я говорю, что мы должны нанести удар сегодня вечером, — бубнил Горгас, — до того, как Вашингтон проинформирует администрацию. Мы к этому не готовы, но правительство еще меньше к этому готово. Ни одна страна не будет вмешиваться».

'Есть ... э и другие соображения, — сказал Пападорус . «Если мы обнаружим, что агент США не действовал по приказу Вашингтона, мы можем предположить, что можем возобновить работу разведывательной системы Golden Island. Атака на правительство может поставить под угрозу это».

Пападорус пытался остановить разошедшегося старика. Ник видел, что китайский генерал внимательно наблюдает за разговором. В предложении Горгаса была определенная рациональность, поскольку Ник знал, что действительно ни одна страна не вмешалась бы в переворот, если бы у Горгаса была возможность сделать так, чтобы это выглядело так, как будто это была воля народа. И, возможно, перебив оппозицию, Горгас добьется успеха.

Но Ник также знал, что китайский генерал получит гораздо больше пользы от надежной системы проникновения шпионов, чем от благосклонности нового диктатора в Греции. Но генерал Линь бесстрастно гладил свою козлиную бородку, не показывая, в какую сторону склоняется чаша весов.

«Слушайте внимательно, джентльмены», — промолвил монах. «Завтра утром на рассвете будет дан сигнал к восстанию. Ожидающие Сыны Прометея узнают, что настал час, когда Парфенон, символ унижения Греции от рук турок, будет взорван».

"Парфенон?" вышел из себя Пападорус . 'Ты сумасшедший . .. '

Горгас медленно повернулся к миллиардеру и посмотрел на него горящими глазами. В салоне была абсолютная тишина.

«Я притворюсь, что я глухой, старик, и ничего не слышал», — наконец прошептал Горгас . «Но берегись, богач, берегись». Он прошел к центру салона, затем повернулся лицом к сидящим мужчинам.

«Я подожду на палубе свою лодку. Дайте мне знать ваш ответ до полуночи, — прошептал старый монах. Затем он повернулся и молча вышел из каюты. В гостиной воцарилась тишина, пока Пападорус , обеспокоенно глядя на дверь, не убедился, что Горгас не вернется. Через несколько мгновений Ник почувствовал, что корабль замедляется, и услышал шаги на палубе. Вскоре после этого корабль снова начал плыть быстрее.

"Взорвать Парфенон". — сказал Пападорус , качая головой.

"Даже если он добьется успеха, американцы могут не признать его режим. Тогда наш шанс отправить беженцев в Америку для шпионажа будет исчерпан. Его нужно остановить". - мягко сказал генерал Линь .

— Он сумасшедший, — сказал Пападорус в своей нерешительной манере, — но он говорит со многими людьми на их родном языке, а Сыны Прометея фанатично преданы ему. Если с ним что-нибудь случится, на карту поставлены наши жизни. Кстати, он очень нам помогает. Без него...

«Это правда, — сказал китайский генерал, — без его помощи в поддержании дисциплины и завоевании доверия беженцев мы не смогли бы создать эту организацию».

Лин Тэ-пэн провел пальцем по своей тонкой бородке.

«Он был демагогом, когда нам нужен был голос на рынке. Но он также воспользовался нами. Без наших денег он вскоре обнаружит, что его армия будет менее фанатичной и лояльной, чем он думал. Помогая ему сбежать, мы создали монстра. Небольшие неприятности на Кипре — это одно, мы были к этому готовы. Заговор против греческого правительства — совсем другое дело.

"Как вы думаете, мы можем убедить его отложить это еще раз?" — спросил Пападорус . Лин Тэ-пэн покачал головой.

— Нет, он больше не будет откладывать. Он намерен поставить нас в неловкое положение своим непродуманным переворотом. К счастью, мы также можем разрушить то, что создали. Я верю, что решение находится здесь, в этой каюте. Генерал Лин повернулся и посмотрел на Ника. «Храбрый генерал Макаффери не чурается кровопролития. Нет, если награда соответствующая.

«Возможно, это было бы к лучшему», — сказал миллиардер . «Но риск огромен».

Ник слушал с удивлением. Они хотели , чтобы он убил для них Горгаса.

«Ну, Макаффери , — спросил китайский генерал, — готовы ли вы взять на себя эту миссию, если мы компенсируем все, что вы потеряете, если Горгас придет к власти? Не забывайте, что ему сейчас не хватает оружия и снаряжения из-за вашей довольно невзрачной защиты наших запасов.

«Возможно, будет немного сложно выполнять эту работу между сегодняшним днем и завтрашним утром», — сказал Ник. «Я уверен, что он будет окружен своими людьми всю ночь напролет».

«И, — сказал Пападорус , — если Вашингтон узнает, что работа Золотого острова окончена, и было бы лучше, если бы мы поддержали Горгаса». Генерал Лин сузил глаза. — У нас есть еще один шанс. У американского агента в районе доков была женщина, очень красивая девушка, хорошо известная в этом районе. Я случайно знаю, что сейчас она на попечении Горгаса. Возможно, мы сможем узнать от нее, работал ли американец из Вашингтона или по собственной инициативе.

Ник заставил себя не отвечать. Его первым шагом, когда он сойдет с этого корабля, была бы попытка освободить Ксению, куда её мог забрать Горгас. Если он еще не опоздал.

— Вы действительно верите, что он взорвет Парфенон? — спросил Пападорус Лина дрожащим голосом. Генерал насмешливо посмотрел на него.

«Я не удивлюсь, если это первое, что он сделает. Это символ, а ум фанатика цепляется за символы. Это также принесло бы ему определенную известность. Да, он непременно взорвет ваш Парфенон.

— Какой позор, — вздохнул Пападорус . «Мне всегда это здание очень нравилось. Я мог смотреть на него утром или на закате, и тогда я знал, что Парфенон вечен.

«Но то, что в тот день ты заработал еще миллион долларов или около того было для тебя важнее», — закончил за него Лин Тэ-пэн. «Вы, капиталисты, такие забавные. На бумаге вы управляете организацией, которая приносит внешнему миру триллионы, тогда как на самом деле бизнес ничего не стоит и полностью зависит от поддержки китайским правительством вашего кредита через порты Договора — Ханой и еще полдюжины городов. Теперь очень вероятно, что у нас больше не будет причин работать с вами. А это значит, что через два месяца ты будешь разоренным человеком. И вас беспокоит куча разбитых камней, которые сотни лет назад превратились в руины. Лин покачал головой. Итак, Пападорус разорен. Это был ответ на важный вопрос, который задавал себе Ник: почему такой богатый человек, как Пападорус , был в сговоре с китайскими коммунистами? Что ж, он не будет первой крупной шишкой, управляющей мировой индустрией и не имеющей ни цента за душой. Теперь Нику показалось, что он вспомнил, как слышал, что Пападорус сильно пострадал, когда коммунисты пришли к власти в Азии после Второй мировой войны. Но он, казалось, продолжал свои дела, как обычно, его корабли по-прежнему бороздили моря мира, а другие его отрасли продолжали что то производить.

Его грузовые суда ежедневно высаживали китайских шпионов и диверсантов по всему миру, в то время как Пападорус продолжал свою прекрасную жизнь на своих виллах и на своих яхтах. Единственная разница заключалась в том, что теперь Министерство иностранных дел Китая задавало тон в его бизнес-империи .

«Давайте предположим на данный момент, что американцы знают или скоро узнают истинное значение рекламных акций Golden Island, — продолжил Лин Тэ-пэн . «Они ничего не могут сделать с беженцами, которые уже находятся в стране. Тогда давайте сегодня вечером возьмем архив на этот корабль и отправимся в Албанию. Так можно спасти единственную действительно важную часть компании Золотого острова. Мы знаем, какие беженцы в Америке уязвимы и как держать их под контролем. Когда ситуация снова успокоится, мы сможем начать работу снова, не прилагая особых усилий».

Ник вынужден был признать, что это была хорошая идея со стороны генерала. Самой сложной и дорогостоящей частью организации шпионской сети был поиск систем, людей и средств управления. После этого деньги тратились только на поддержание системы в рабочем состоянии.

Корабль остановился. Глядя в иллюминатор, Ник увидел Пирейскую гавань . Он подавил желание поздравить себя. Он знал, что еще не в безопасности.

«Сегодня ночью вы приказываете капитанам ваших грузовых кораблей немедленно пустить в ход оружие и боеприпасы, которые у них есть на борту», — сказал китайский генерал Пападорусу «Я прослежу, чтобы греческое правительство было предупреждено о том, что Горгас намерен начать свою революцию завтра утром. Без элемента неожиданности у горстки его последователей нет шансов против правительственных войск. И в суматохе атаки, которая пойдет плохо, я уверен, что генерал Макаффери сможет подобраться достаточно близко, чтобы убить его, прежде чем он утащит нас за собой. Мы оправдаем ваше время, дорогой генерал Макаффери .

— Отлично, — резко сказал Ник. «Я твой человек, если цена подходящая».

«Я уверен, что так и будет, мой дорогой генерал», — усмехнувшись, сказал Лин .

— Ну-ну, — сказал Пападорус , — это действительно большое облегчение для меня. В каком-то смысле мы станем спасителями бессмертной Греции, если не позволим безумному монаху разрушить этот великолепный монумент. Пападорус слабо рассмеялся. Генерал Линь посмотрел на него со скрытым презрением.

— Подробности оставляю вам, джентльмены, — весело сказал миллиардер , вставая. «Сегодня принцесса устраивает театральную вечеринку для очень известных людей, а некоторые из наших самых невинных беженцев выступают в роли актеров. Она очень занята постановкой, и мне нужно поговорить с ней, прежде чем она пойдет в театр, и сообщить ей о наших планах».

«Передайте мои наилучшие пожелания благородной принцессе», сухо сказал Лин . Когда Ник встал, он увидел, что генерал Лин внимательно смотрит на него. Возможно, он задавался вопросом, можно ли доверить Макаффери выполнение такого важного задания. Ник полуобернулся и избегал взгляда генерала.

«О, генерал Макаффери , — сказал Лин . Дэ-пэн медовым тоном: «В сегодняшней суматохе я чуть не забыл спросить, не посмотрели ли вы на локоть американца, которого вы сегодня подстрелили».

— Честно говоря, я ни на секунду не подумал об этом, — небрежно сказал Ник.

— Странно, — сказал Лин , снова поглаживая свою бородку. «У другого американца, которого мы должны были казнить, была татуировка прямо здесь, на руке».

С проворной кошачьей скоростью китайский генерал схватил Ника за запястье и другой рукой подтянул рукав мундира Макаффери. Коварная татуировка AX сияла на коже Ника, как смертный приговор. Ник позволил свободной руке нанести короткий сильный удар, который попал генералу Линю высоко в щеку, но прежде чем он упал на ковер. Пападорус позвал охрану .

У Ника не было выхода. Не успел он сделать и полудюжины быстрых шагов, как вошли двое здоровенных охранников, направив автоматы ему в живот.

«Нет, не стреляйте», — крикнул миллиардер своим охранникам. — Не стреляйте в него сейчас. Мы в гавани. Вы думаете, я хочу, чтобы сегодня ночью на моем корабле была полиция?

Генерал Лин Тэ-пэн медленно поднялся на ноги и потер появившийся на щеке блестящий синяк. — Что нам делать, генерал Лин ? — спросил Пападорус дрожащим голосом. — Мы не можем стрелять в него здесь. О, если бы Горгас был здесь. Он бы знал, что с ним делать.

«Возьми его на свою виллу», — ответил Лин , его лицо не выражало никаких эмоций, когда он посмотрел на Ника. — Но принцесса устраивает вечеринку перед посещением театра. В доме гости.

— Конечно, мы не можем держать его здесь, — презрительно сказал генерал Линь . — Если мы убьем его сейчас, может быть неудобно, если нас проверит таможня. Кроме того, я не могу допрашивать его здесь. Генерал вынул сигару и отрезал верхушку маленькими золотыми ножницами. Затем он закурил сигару и посмотрел прямо на Ника своими темными глазами. «Сначала я должен удостовериться, что соответствующие государственные органы будут проинформированы о предательских планах брата Горгаса. Как только это будет решено, я с нетерпением жду долгого разговора с моим коллегой из АХ.'

Глава 11

Анестетик быстро потерял свое действие. Его голова была похожа на перезрелую дыню. Его руки и ноги были связаны, а рот завязан грязной тканью. Это было все, в чем он был уверен. По свету, просачивающемуся сквозь щели в старой деревянной двери, он понял, что находится в винном и продовольственном погребе. Он вспомнил, как его держали крепкие матросы, пока кто-то колол его иглой для подкожных инъекций.

Он думал о возможной попытке побега, когда дверь открылась и снова закрылась. Вошла Электра, а за ней Пападорус в вечернем костюме, который шарил в темноте, пока не нашел выключатель.

— Так вот кого ты мне доставил, — сказала Электра, глядя на Ника. «Если бы идиоты, которых я подослал к нему три дня назад, не облажались, он был бы мертв задолго до того, как увидел Баос. Почему я не родилась мужчиной?

Ее холодную белую красоту усиливал тусклый свет лампочки на потолке. Она была одета для театра, и, глядя на полную белую грудь, видневшуюся в платье с глубоким вырезом, Ник недоумевал, как можно быть такой красивой и такой холодной. — Ты сегодня очень красивая, принцесса, — пробормотал Ник сквозь кляп.

«Значит, это человек, который в одиночку уничтожил четырехлетнюю работу менее чем за неделю». Ее полные чувственные губы скривились, когда она говорила с Пападорусом . — Ты же не собираешься держать его здесь?

— Что ж, со всеми нашими гостями, — пробормотал Пападорус , — мы должны держать его подальше от глаз. И мы не можем убить его, потому что Лин хочет его допросить.

— И как долго, — прорычала Электра, — вы и ваш восточный друг Лин думаете, что сможете держать такого человека, как он, в такой дыре? Я знаю, что ты потерял свои деньги, Пападорус, но иногда я удивляюсь, как ты вообще их заработал.

— Тебе определенно не подобает так пренебрежительно относиться к генералу Линю , принцесса, — сказал Пападорус, частично восстанавливая свое достоинство. «Отныне мы очень зависим от его доброй воли».

— Может быть, может быть, может быть, — пожала плечами Электра. «Может быть, мы с тобой не знаем. Между тем, если вы оставите здесь этого парня, который не является одним из вооруженных бандитов Горгаса, я гарантирую, что он выйдет через три часа и перережет нам глотки.

— Куда мы его тогда поместим?

«Храм Посейдона . Это единственное место со всеми этими людьми внутри и вокруг виллы. Бросьте его в пруд, разве он не для этого использовался? Там никто не услышит, как он кричит.

— А если он утонет до возвращения генерала Лина, принцесса? — возразил Пападорус .

— Это было бы прискорбно, но неизбежно. Гораздо больше меня беспокоит, — сказала принцесса Электра, — что большой осьминог, которого вы там держали, все еще там, хотя я давно его не видела. Женщина имела наглость подмигнуть Нику.

— Я об этом не подумал, — сказал Пападорус . «Генерал Лин будет в ярости, если этот человек умрет до того, как он сможет его допросить».

«Если все пойдет хорошо, нам может не понадобиться генерал Лин так сильно, как вы думали. Лично у меня нет желания провести следующие несколько лет в такой скучной стране, как Албания. Когда мы уедем сегодня вечером, мы возьмем с собой некоторых наших друзей. Они гарантируют нам безопасное путешествие, а затем мы отправим их обратно к их семьям за выкуп, достаточный для того, чтобы они жили где-нибудь, где у них будет небольшой, но интересный светский сезон. Я думаю о Южной Америке.

— Моя дорогая принцесса, — сказал Пападорус с поклоном, — вы, бесспорно, гений. Но, пожалуйста, скажи мне, как ты собираешься заманить сливки афинского общества на борт

«Афинской Девы» и держать их там, пока мы не выйдем из греческих вод?

- «Таким образом: в сегодняшнем представлении Oidipoes , которое, как вы знаете, происходит в античном театре, мы все находимся высоко в горах, вдали от полиции. Я взяла на себя труд смешать несколько наемников с актерами-беженцами. Они открывают огонь по публике, чтобы показать, что мы имеем в виду. Затем мы выбираем самых богатых людей и перевозим их на грузовиках из театра на холмах к "Афинской Деве". Остальные будут в горах, и им предстоит трехчасовая прогулка до ближайшего города. Поскольку я окажусь одной из жертв, остальные подумают, что это дело рук Горгаса. Кстати, им и в голову не придет заглянуть на борт «Афинской Девы» . Я приду к тебе рано утром, и тогда мы навсегда уедем из Греции. Может быть, мы могли бы даже снова основать фирму Золотой остров и разбогатеть работая на китайцев».

«Отлично, принцесса, ты всегда обо всем думаешь».

Ник согласился. Принцесса Электра была грозным противником. Если бы она не заметила непригодность винного погреба почти так же быстро, как это сделал Ник, он бы ушел отсюда, как только Пападорус удалился. Он задавался вопросом, не шутила ли она об этом осьминоге.

Внезапно Электра повернулась и грациозно направилась к двери. «Au revoir , профессор Хардинг», — бросила она через плечо, ослепительно улыбнулась ему и ушла. На мгновение Ник услышал танцевальную музыку и смеющиеся голоса, а затем дверь закрылась.

Не прошло и пяти минут, как дверь снова открылась, и вошли двое хорошо сложенных мужчин. Пападорус нервно сказал: — Этот человек чрезвычайно опасен и…

«Не беспокойтесь, сэр », — сказал один из мужчин. — Он больше никому не помешает.

Мужчина подошел к Нику с куском трубы в руке и сильно ударил его по затылку. Красный взрыв в мозгу Ника быстро сменился кромешной тьмой.

Он пришел в себя в воде. Он был в ней по подбородок. Пруд находился под запущенными руинами древнего храма.

— Он приходит в себя, — сказал один из мужчин. Ник стоял обнаженный в пруду между скалами со входом в воду, а волны омывали его тело. Двое подручных Пападоруса тоже были обнажены и привязали его к каменной колонне, возвышавшейся посреди пруда.

«Он может кричать так громко, как хочет, сэр , и никто его не услышит», — сказал один из мужчин Пападорусу, наблюдавшему со стороны. «И он не выберется из этих верёвок и через сто лет».

— Превосходно, — сказал Пападорус , — превосходно.

Головорезы вышли из пруда , оделись и пошли гулять путь между сломанными колоннами, окружающими пруд.

Ник огляделся. Солнце уже почти село, и температура начала быстро падать. Обитатели пруда, маленькие кальмары и крабы, уже исследовали его тело своими щупальцами и клешнями, но он не волновался, потому что знал, что существа не могут причинить ему серьезного вреда.

Что его действительно беспокоило, так это то, что скальное образование и длинный канал, ведущий к морю, были неодинаковой высоты по сравнению с остальной частью побережья. Когда наступал прилив, возникало несоответствие, из-за которого вода хлынула бы внезапно, неравномерно, как высокая сплошная стена воды. Это означало, что если бы Ник все еще был здесь во время прилива, он бы безвозвратно утонул.

Методично Ник начал возиться с веревками на запястьях. Это была страшная битва. Столб, к которому был привязан Ник, был отшлифован столетиями приливов и отливов, и у Ника не было острых краев, о которые Ник мог бы тереться веревками. В отчаянии он ощупывал ногами дно пруда, пока вдруг не почувствовал острый край. С бесконечной осторожностью он затолкал камень за столб, к которому был привязан. Когда острый камень оказался максимально близко к колонне, он глубоко вздохнул и опустился под воду. Его спина болезненно терлась о колонну, но в конце концов он присел на корточки и нащупал руками между осколками камень. Ему пришлось подняться один раз, чтобы перевести дух, и снова нырнуть, прежде чем он смог взять камень в свои пальцы, но в конце концов он крепко схватил его и начал долгую работу по освобождению от веревок.

Тишина в пруду была зловещей. Он только слышал, как волны плещутся о скалы. Потом он увидел причину внезапной тишины: к нему скользнул огромный старый осьминог, белый и упругий под черной водой старого пруда. Ник неподвижно прижался к колонне, надеясь, что тварь проплывет мимо. Но медленно и осторожно длинные щупальца двинулись вперед и ощупали тело Ника. Затем они присосались и извивались вокруг его тела. Большая выпуклая голова была под водой, в нескольких дюймах от лица Ника, и на него смотрел нечеловеческий злобный взгляд. Затем длинный клюв нежно потрогал кожу на груди Ника. Щупальца, которые обвивали его, начали оказывать давление, а присоски были похожи на сверла, пытающиеся проткнуть его в десятках мест.

А потом Ник вспомнил историю о старике, которого он встретил во Французской Океании . Старика схватила рыба-дьявол. Он позволил щупальцам охватить себя, а затем укусил зверя в мозг. У Ника не было времени чувствовать тошноту при этой мысли. Существо выжимало из него жизнь, его укусы стали смелее. Он собрал всю свою силу воли, уткнувшись лицом в воду к отвратительно вытаращенным глазам. Может, Ник недооценил отражение в воде, может, зверь сдвинулся с места. Он ждал.

Осьминог был в ярости. Он выпустил облако чернил, чтобы скрыться от глаз, и посмотрел на него непостижимыми глазами. Ник не мог сделать это снова. Он не мог прижаться лицом к этой непристойной массе плоти. Но сейчас давление разъяренного животного действительно начинало доходить до него. У него не было выбора.

Ник снова напрягся и прижался лицом к отвратительной выпуклой голове. На этот раз он попал в цель. Его зубы оторвали кусок упругой плоти, и он выплюнул её. И снова и снова он кусал, пока обезумевший зверь пытался развернуть свои щупальца и одновременно нанести ответный удар. Старик говорил что-то о поиске нервного центра осьминога.

Внезапно осьминог отпустил его и хлестнул по воде, пытаясь ударить сразу во все стороны. Затем он безвольно опустился на дно пруда и умер. Вода снова стала спокойной. Он попал в мозг.

Ник прислонился к колонне и глубоко вздохнул. Во время боя он ухватился за камень. Он снова начал царапать веревки. Наводнение теперь поднималось. В любой момент вода могла хлынуть по узкому каналу огромной волной и поглотить его.

Он видел, как стена воды поднялась в последнем солнечном свете, и использовал последние силы, чтобы попытаться освободить веревки. Он почувствовал, как они немного сдались, и попытался еще сильнее. Веревка немного потерлась, но не порвалась полностью. Он сделал последний отчаянный рывок, когда вода хлынула в канал и с гулким рокотом прокатилась между камнями.

Затем его подхватила волна воды и швырнула на каменный столб. На секунду мир почернел, затем он оказался под водой, прижавшись к колонне и задыхаясь, понимая, что уже слишком поздно. И в то же время он чувствовал, что руки его теперь свободны, что сила волны разорвала веревки. Брошенный бурлящей водой, Ник поплыл к скалам. Через несколько мгновений его усталое тело было прижато к зубчатым камням, но затем его истощенные мышцы вытащили его из воды, и он, мокрый и тяжело дышащий, лежал на плоском камне.

Он хотел заснуть, позволить жизни вернуться в его израненное тело в своем собственном темпе. Но холодный бриз с океана помешал ему погрузиться в сон, которого он так желал. Его мозг был вынужден работать. Предстояло еще многое сделать. Если он остановится сейчас, Электра, Пападорус и генерал Лин сбегут со всеми жизненно важными данными, которые им нужны, чтобы начать все сначала со шпионской организацией Golden Island Promotions в другом месте . Тогда вся его работа была бы напрасной. И Горгас теперь держал Ксению в своих руках. Он почти забыл об этом. Предстояло еще кое-что решить. Ник Картер медленно поднял голову и глубоко вдохнул морской воздух. Его налитые кровью глаза огляделись, оценивая ситуацию.

Ему пришлось бы вернуться на виллу, во вражеский лагерь, голым и безоружным. У него должна быть одежда, машина, оружие, если он хочет помешать принцессе Электре взять людей в заложники. И у него было не так много времени. Как только Электра похитит гостей вечеринки из древнего театра в горах, она будет в безопасности. Тогда было бы слишком поздно пытаться остановить ее.

Глава 12

Машиной было приятно управлять. Это был Rolls Royce Silver Клауд и Ник ринулся в путь с размахом. Он вел машину по опасным S-образным поворотам на максимальной скорости и следовал по указателям к Театру Софокла, главной туристической достопримечательности этих отдаленных гор.

Ник не был уверен, кому принадлежат « Роллс » . У него не было времени спросить. Он нашел одежду покойного капитана Макаффери там, где и предполагал, — в винном погребе. После этого было легко прокрасться на стоянку у виллы и украсть одну из машин гостей.

И теперь там была табличка, указывающая, что театр находится в нескольких милях отсюда. Ник проехал еще некоторое время, затем отъехал от дороги как можно дальше и припарковал его в тени изогнутых оливковых деревьев. Электра позаботилась о том, чтобы не было другого транспорта, кроме автобусов, которые доставят ее гостей в древний театр, чтобы прибытие другого автомобиля предупредило Электру и ее мафиози.

Итак, Ник продолжил путь пешком. Его большой проблемой было то, что у него не было оружия. Но он был уверен, что мужчины Электры будут вооружены. Ему не составит труда совершить внезапный налет на одного из охранников здесь, на темном холме. Он сделал большой крюк в сторону горного театра. После получаса изнурительного лазания и обхода внезапных темных ущелий Ник вышел на пандус над театром. Под собой он увидел зрителей на каменных скамьях, вырубленных в склоне. Они зачарованно смотрели на фигуры на каменном полу сцены. Под ними в лунном свете рябил Коринфский залив. Даже высоко над трибунами акустика была настолько хороша, что Ник отчетливо слышал каждый слог старинных стихов, произносимых актерами.

Но он не был театральным критиком АХ. Он не слушал актеров. Вместо этого его глаза сканировали склон холма над аудиторией. Сначала он не увидел ничего необычного, но, приглядевшись, заметил за валунами и кривыми деревьями мужчин, которых Электра поставила над зрителями и вокруг зрителей. Никто не мог уйти, если Электра этого не хотела. Но Ник пришел к выводу, что главные действия будут исходить не от тех людей в горах. Она сказала, что в число актеров проникли боевики. На это было похоже. Если бы она хотела иметь возможность быстро и точно разобраться со своими жертвами, это нужно было бы делать со сцены. Ник молча спустился к низкому зданию за сценой, где актеры переодевались и ждали их выхода. Подойдя ближе, Ник понял, что здание не заперто. Они ошиблись, думая, что за сценой будут находиться только актеры, и охраны не было. Ему нужно было проникнуть внутрь, чтобы узнать, как именно принцесса Электра намеревалась захватить своих заложников. Потому что, как только она захватит их, она будет готова к любой атаке.

В тени у двери тлела сигарета. Один из актеров был одет в старинную одежду. Совершенно бесшумно Ник подкрался к актеру. Он не знал, был ли это один из внедрившихся бандитов Электры или нет. Он только знал, что ему нужно что-то, чтобы пройти через толпу незамеченным, пока он не узнает их планы.

Актер понятия не имел, кто его ударил. Удар Ника вырвался из темноты и беззвучно погрузил его в сон. Ник поймал его, когда он падал. Ник быстро оттащил его от здания и посадил в кусты чуть подальше. Он разорвал рубашку Макаффери на полоски, чтобы связать и заткнуть рот актеру. Затем Ник надел старинный плащ, надел маску и поспешил сквозь темноту обратно на сцену . Отныне он должен был играть наугад. Он надеялся, что не связал одну из звезд, отсутствие которой будет немедленно замечено.

Но он не думал, что важный актер будет стоять там и курить сигарету в темноте, и он был прав. Человек, которого он связал, был участником хора. Нику оставалось только ждать за кулисами вместе с остальным хором, пока они не поднимутся. Тем временем он смог разобраться в ситуации. Он увидел принцессу Электру, сидящую впереди, сбоку, откуда она могла бы быстро исчезнуть, когда начнутся неприятности.

Хор должен был продолжать. Ник колебался. Он понятия не имел, что делать. Но у него не было выбора, кроме как пойти с остальными. Он присоединился к остальным, подражая их словам и жестам лишь на долю секунды позже. Спектакль был настолько дилетантским, что недостатков Ника как актера никто не заметил. Его глаза весело блестели сквозь прорези маски, когда он смотрел прямо на принцессу Электру. Она сидела одна, расслабленная и красивая, ее внимание было сосредоточено на игре, и она не имела ни малейшего представления о том, что человек, которого она бросила в пруд, чтобы он утонул, все еще преследует ее. Ник продолжал играть, и через некоторое время припев снова замолчал.

Но вместо того, чтобы отдохнуть или выкурить сигарету, они последовали за первым мужчиной по темному коридору в маленькую запертую комнату. Когда все были внутри, ведущий закрыл дверь и включил свет. Не говоря ни слова, он открыл два больших деревянных ящика и достал пару автоматов, которые отдал двум ближайшим мужчинам. По-прежнему никто ничего не сказал, пока хор вооружался. Руки вытянулись из-под плащей и взялись за оружие. Единственным звуком было дыхание мужчин в комнате. Затем, спрятав оружие под плащами, они вышли из комнаты и вернулись на место. Ник последовал за остальными, его автомат был спрятан под плащом, как и у остальных.

Люди в масках и плащах молча ждали. Внезапно вечер разорвал оглушительный крик. Звук донесся со сцены и ознаменовал конец спектакля. Хор выходил на сцену, произносил свои последние слова, а затем начинал действовать. По крайней мере, так думал Ник . Он быстро рассмотрел варианты. Из-за кулис он увидел, как поднимается принцесса Электра. Умная девушка, она ушла с линии огня. Ник был в хорошем положении. Он мог на мгновение отстать, когда хор выступил вперед и скосил бы боевиков сзади. Единственная проблема заключалась в том, что публика была тогда на его линии огня.

Тогда он получил свою подсказку. Хор выступил вперед. Ник быстро решился. Он надеялся, что ни один из этих бандитов не будет спешить со стрельбой. У некоторых из них будет как минимум три секунды, чтобы преследовать его, если он бросится в бой. Потом они встали на сцену и произнесли последние строки пьесы : Не называй ты смертного счастливым, пока он не увидит свой последний день, когда, однажды выйдя за пределы жизни, он чувствовать не будет боль».

Слова были произнесены в унисон. Сейчас начнется. Ник увидел, как руки участников хора скользнули под мантии. Они отпустят предохранители и приготовятся к более жестокой бойне, чем когда-либо могли вообразить древние драматурги. Внезапно зажегся свет, и люди в первых рядах залились светом. Из-под плащей выскочили пистолеты-пулеметы, вызвав недоуменный визг зевак. Ник больше не ждал. Он вытащил собственное оружие из-под плаща и нырнул в первый ряд. Он развернулся в воздухе и сбросил маску, чтобы лучше видеть.

Пронзительный крик удивления и разочарования от Электры. Она всегда была быстрой, подумал Ник.

'Американец! Состояние тому, кто убьет американца, — ее голос эхом разнесся между камнями амфитеатра.

Ник нацелил свое оружие на мужчин, держащих автоматы. Он нажал на курок и выстрелил по линии. Фигуры в масках начали падать на сцену. Другие повернулись и попытались разглядеть Ника в толпе. Ник работал быстро, его палец зажал спусковой крючок, когда он направил дымящийся ствол своего пулемета по сцене. Некоторые из боевиков укрылись за дверями сцены . Ник заметил одного из них прямо перед дверью и уложил его. Другой человек был более умным. Он упал на землю и пытался нацелиться в Ника. Но тут Ник повернулся, посмотрел прямо в ствол и спас себя благодаря чуть более быстрой реакции. Мужчина на месте скончался.

Воздух был наполнен криками и воплями, когда публика запаниковала и попыталась выйти из театра. Они переползали скамьи и обгоняли друг друга в спешке, спасаясь от смертоносного столпотворения и летящих пуль в амфитеатре. Ник наблюдал за этой сценой. Никакого движения, только разбросанные тела — теперь их скрывают плащи. Он повернулся к зрителям. Люди на холме создали дополнительную путаницу, стреляя в убегающих людей, сталкивая их друг с другом, но выстрелы не причинили особого вреда.

Затем он увидел Электру в белом платье, спешащую вверх по холму под защиту своих боевиков. Ник выпрыгнул обратно на сцену и позвал ее по имени. Замечательная акустика старых мастеров-строителей была столь же эффективна, как и во времена Перикла. На расстоянии более четырехсот ярдов Электра повернулась и остановилась.

— Принцесса, — воскликнул он, — у меня есть предложение. Не заставляй меня тратить время на погоню за тобой.

Он увидел белую фигуру на склоне, машущую рукой. Что ж, он не мог винить ее за то, что она не хотела вернуться в амфитеатр. Публика разорвала бы ее на куски. Предложение, которое он хотел сделать ей, было трудным, но лучше, чем ничего. Ник был готов позволить ей бежать, чтобы добраться до остальных, чтобы раздавить шпионское устройство Золотого острова , чтобы оно никогда больше нигде не могло быть установлено. Вот почему он последовал за ней. Люди принцессы Электры прекратили огонь. Паника толпы начала сменяться яростным негодованием, но Ник не успел объяснить, что происходит. Он быстро взобрался по каменистому склону, не сводя глаз с белого платья Электры. Тропа вела вокруг горы на плато с видом на Коринфский залив . Электра стояла в тени там, где плато сужалось к скале. В руке у нее был пистолет 38 калибра нацеленный на Ника.

«Назовите мне ваше предложение, американец, — сказала она.

— Очень просто, — коротко сказал Ник. «Я не остановлю тебя, если ты скажешь мне, где Горгас прячет девушку Ксению. Я знаю, что он, должно быть, скрылся после того, как генерал Лин предал его. Где его тайник? Куда он может пойти, когда он в опасности?

«Могу ли я уйти с "Девой Афин" ?»

— Да, но я бы не стал этого делать, — сказал Ник. — Я прослежу, чтобы Дева не ушла. Или, по крайней мере, она не уйдет далеко.

— Значит, я могу сбежать. Не имея возможности что-либо взять.

— Только одежду, которую ты носишь. Это предложение. Я все еще великодушен. Я не должен отпускать тебя. Вы убили американского агента.

«Я этого не делала», — сказала она. «Это был Макаффери ».

— Это то же самое, — сказал Ник. «Принимайте решение, я тороплюсь».

— Ты так быстро забыл нашу ночь у бассейна?

— Нет, — сказал Ник, — не забыл. Может быть, поэтому я отпускаю тебя. Но не рассчитывайте на это слишком сильно.

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. — Это не предложение, — сказала она. — Я предлагаю тебе кое-что получше.

Она уронила револьвер. Он застучал по камням. Ник предположил , что это должно было его расслабить. — Да, лучшее предложение. Больше ночей у бассейна. И власть, американская. Еще есть время. Я придумала способ.

— Я уверен, что так и будет, — сказал Ник.

«Мы могли бы сделать это вместе. Мы похожи друг на друга.

"Но есть различия", сказал Ник. Он никогда не видел ее такой красивой. Она протянула руки назад, расстегнула платье и вышла одним плавным движением. Она стояла голая перед ним. Свет был тусклым, но Нику и не требовалось много света, чтобы увидеть прекрасное длинноногое тело. На ее губах играла улыбка.

«Хорошо подумайте, прежде чем отклонить мое предложение, американец. Я не отдаюсь каждому мужчине. Приди и коснись меня. Почувствуй, какая я мягкая. Ты боишься? Ты можешь сразу обнаружить, насколько я живая.

«Все это очень драматично, — сказал Ник. Он посмотрел на свои часы. — Но у меня мало времени. Даю вам десять секунд, чтобы сказать мне, где прячется Горгас, когда у него проблемы.

— Тебя беспокоит эта портовая шлюха Ксения?

— Среди прочего, — сказал Ник.

«Тебе предлагают королеву, а ты беспокоишься о дешевой шлюхе». Она взяла одну из его рук в свои и положила на свое тело. Другой рукой она притянула его к себе, пока не прислонилась к каменной стене. Ее аромат поднялся, опьянив его, и тепло ее тела передалось ему. Я могу упасть замертво, подумал Ник. Ее мягкая активная кожа на фоне твердого камня казалась экзотикой. Ник почувствовал, как он наклонился к ней.

Он услышал слабый шорох ботинка по камню. Он внимательно слушал. Он отвернулся от ее цепляющихся рук. Мужчина выбежал из тени. Ник попытался поднять пистолет-пулемет, но руки Электры ударили по стволу. Ник увидел блеск лезвия и приготовился. Электра вцепилась в него руками. Он нанес ей сильный удар тыльной стороной ладони и только успел поднять руки, как мужчина прыгнул на него. Ник схватил мужчину за запястье и врезался в него, разбивая о камень. Затем Ник услышал, как подошел второй мужчина.

Это было тесное место для боя с отвесной скалой с одной стороны и глубокой пропастью с другой. Ник был вынужден бросить автомат. Пока он боролся с бандитом, Электра нырнула за пистолетом. Нога Ника вылетела и отбросила ее назад. Она закричала, когда упала на землю. Второй человек почти достиг их. Ник оглянулся через плечо. У этого человека также был нож.

Ник вонзил кулак в живот нападавшего и развернулся, чтобы остановить второго. Его нож направился к сердцу Ника, и Ник поскользнулся, поскользнулся, но оправился как раз перед тем, как упасть с края. Он восстановил равновесие, прыгнул вперед и ударом карате сломал руку второму мужчине.

Электра прижадась к каменной стене, лицо ее было грязным и обиженным, она уже не выглядела такой красивой. Она продолжала кричать: «Убейте его, убейте его».

Ник схватил человека, чью руку он сломал за эту сломанную руку, и швырнул его в первого человека, который теперь приближался к нему. Жертва оглушительно закричала, затем они столкнулись. Один из мужчин отскочил назад и потерял равновесие. На мгновение он пошатнулся на краю, закричал, а затем рухнул в бездну, размахивая руками. Ник обернулся и увидел, что другой мужчина, по настоянию Электры, хотел сделать выпад ему в живот с низко опущенным ножом. Ник сделал ложный выпад на лезвие и скользнул в сторону, когда лезвие яростно взметнулось вверх. Затем он резко опустил руку на запястье с ножом, а другая рука ударила мужчину по шее, как топор. Мужчина напрягся, когда шок сотряс его. Он был парализован, и нож выпал из его руки. Рука Ника вытянулась, схватила нож и быстрым, точным движением вонзила его в сердце мужчины.

Разум и рефлексы Ника теперь функционировали со сверхчеловеческой скоростью человека, принявшего бензедрин. Прежде чем мужчина упал на землю, Ник повернулся, чтобы посмотреть, что делает Электра. Она взяла пистолет-пулемет Ника, и ее бледное прямое лицо было обращено к цели. Ствол поднялся. Он был слишком далеко, чтобы схватить ее, и все, что ей нужно было сделать, это направить на него ствол и нажать на спусковой крючок, и все бы это случилось. Но она просто не успела.

Ник быстро вытащил нож из сердца мертвеца и бросил его с высоты плеча. Это был тот бросок, который вы делаете, не задумываясь об этом. Тяжёлый нож ударил принцессу в горло и пронзил ей дыхательное горло до рукоятки.

Ник думал, что она еще найдет в себе силы нажать на курок. Он ждал, чтобы услышать грохот автомата, который убьет его так же, как и других. Он этого не услышал. Красивые глаза Электры расширились от недоумения, когда она уставилась на него. Кровь капала из ее чувственного, полного рта, который напряженно двигался, когда она пыталась заговорить. Пистолет-пулемет выпал из ее тонких рук, и она, спотыкаясь, сделала несколько шагов в сторону, прежде чем восстановить равновесие. У нее не было много места.

Ник увидел, как ее красивое обнаженное тело скользнуло боком по краю обрыва, грациозно, как ныряльщик с трамплина.

Глава 13

Огни « Роллса » прорезали темноту гор. Ник, все еще одетый в мантию и сандалии хора Эдипа , мчался вниз по склону, не обращая внимания ни на усталость, ни на собственную жизнь. Ему посчастливилось добраться до Афин до рассвета .

Он надеялся, что Коротышка, толстый кипрский интерполовец, будет в назначенном месте. У Ника было много дел, и он нуждался в его помощи. Его лицо было маской сурового воина, когда он подумал и бросился в Афины.

Ксения. Ее имя постоянно всплывало среди более важных мыслей, например, как он мог помешать "Афинской Деве" вырваться на свободу. Может быть, ему стоит списать девушку со счетов. Это была неприятная мысль. Но ему пришлось сопоставить ценность портовой шлюхи и полное уничтожение самой эффективной китайской шпионской системы, когда-либо созданной.

Эти тягостные размышления были прерваны факелами на дороге. Баррикада в конце первой прямой, которую нашел Ник. Он резко ударил по тормозам, чтобы Роллс не врезался в деревянную баррикаду на скорости более 100 км/ч. Шины протестующе завизжали, когда он остановился. Ник пнул свой автомат под диван, когда солдаты в форме подошли к нему. У мужчин были винтовки, а у одного из них автомат . Военная полиция, заметил Ник, когда они подошли. Фонарь светил ему в глаза. « Извините , сэр, — сказал один из военных полицейских, — у нас есть приказ задержать все движение в Афины и из Афин. Сегодня у Сынов Прометея много неприятностей. Начинало походить на то, что генерал Линь осуществил свою угрозу и предупредил правительство.

'Так так. Что же мы имеем здесь?' — сказал солдат, водя фонарем по телу Ника. Его благоговейный тон сменился весельем, когда он понял, что имеет дело не с мчащимся промышленником, а с явно ненормальным сумасшедшим. — Так торопишься, приятель?

«Я актер. Дома произошел несчастный случай, — сказал Ник, глядя прямо на него. «Обычно я не разъезжаю в этой скатерти», — пошутил он, надеясь, что будет выглядеть искренним и заслуживающим доверия.

Полицейский внимательно посмотрел на него, а затем сказал: «Можно посмотреть страховые документы на машину?»

Сердце Ника упало. Он открыл бардачок, но единственные документы, которые он там нашел, были сведения о бензине и пробеге машины.

— Конечно, — сказал Ник. «В моем кошельке. Я оставил свою одежду в доме моего друга Пападоруса . Откровенно говоря, — сказал он, — это машина Пападоруса .

"Ха, мужчины, вы слышите это?" Полицейский улыбнулся через плечо. — Он говорит, что он друг старого Пападоруса . Наверняка по дороге к другим твоим друзьям, Ниарху и Онассису . Мужчина снова засмеялся, затем взял себя в руки и сказал: «Боюсь, вам придется отъехать на обочину, сэр . Мне придется позвонить в офис и попросить их там узнать...

— Конечно, — сказал Ник. Он переключил машину и дал полный газ. Большой Rolls помчался как ракета. Ник приготовился к столкновению. Блокпост высветился в его фарах. Это были простые козлы. "Роллс" превратил их в дрова и ехал все быстрее и быстрее. Он услышал выстрелы позади себя. Движущийся автомобиль не пострадал.

Он добрался до окраин Афин, не увидев других блокпостов, но там был постоянный поток военного транспорта. Он сделал крюк через пригород на случай, если патруль на шоссе предупредил Афины, затем направился к площади Конституции и посветил фарами знакомой толстой фигуре в такси. Мгновение спустя Ник вылез из припаркованного « Роллса » и сел в такси.

«Повезло, что ты здесь, Коротышка », — сказал Ник. «Мне действительно не помешала бы твоя помощь».

'Беспорядки. В городе начался ад. На улицах идут бои. Они арестовывали Сынов Прометея дюжинами. Я думаю, что какой-то двоюродный дядя Сыновей взбесился.

— Это не так, но похоже. Я скажу тебе позже, — сказал Ник. — У тебя есть идеи, где может скрываться Горгас, если его будут искать?

Толстяк покачал головой. — Где бы это ни было, будь я Горгасом, я бы не пошел туда сегодня вечером.

Пока бы не убедился, кто меня предал.

«У него есть Ксения, — сказал Ник.

— Я знаю, — сказал Коротышка . «Я пытался следить за ней, но вы не можете следить за этой девушкой все время, и у меня были другие дела».

— Неважно, — сказал Ник. «Я думаю, что Горгас уже давно положил на нее глаз. У нее не было шансов.

— Я не видел ее со вчерашнего вечера, — тихо сказал Коротышка . «Вероятно, она уже мертва, N3».

— Я знаю, — сказал Ник. Он затянулся сигаретой и посмотрел в лобовое стекло такси. — К черту. Поедем к "Деве Афин" ».

Сначала они проехали мимо комнаты Ника, где он переоделся. Затем они отправились в Пирей и, достигнув гавани, увидели "Афинскую Деву", стоящую на якоре с погасшими огнями. Они остановились у казарм ВМС США. Ник представился, и благодаря капитану эсминца, от которого Ник получил взрывчатку, они были немедленно доставлены вахтенным матросом. Худощавый рыжеволосый дежурный вышел из задней комнаты, застегивая штаны.

«Конечно, они должны прийти, как только вы войдете в каюту. Здравствуйте люди. Я Текс Коллинз, — сказал он, протягивая руку. "Хотите чашечку кофе?"

Ник кивнул, и Коллинз принялся за растворимый кофе. — Рад тебя видеть, — сказал он, потянувшись за кружками. «Вчера утром весь проклятый флот отправился в плавание, и я уже начинал чувствовать себя одиноким. Сегодня вечером я услышал стрельбу в городе и подумал: Текс, это опять Фермопилы, но ты один.

— У вас в корабле на подводных крыльях есть пулеметы? — резко спросил Ник.

«Пулеметы, Господи», сказал Текс , указывая большим пальцем на дверь. «Это современный флот. У нас есть намного лучше, чем пулеметы».

Ник подошел к двери и выглянул. Оружие было укрыто тяжелым брезентом, но по периметру он мог видеть, что это было. Он был доволен.

— Мы не можем взять «Деву Афин» в доках, Коротышка , — сказал Ник.

'Почему бы и нет?' — спросил толстый киприот. 'Чем скорее, тем лучше.'

'Проклятие!' — отрезал Ник. «Включи свой мозг, чувак. Все, что им нужно сделать, это позвонить в полицию, и мы будем в тюрьме, пока они уплывают. Мы должны подождать, пока они не окажутся в открытом море.

"Какие проблемы?" — спросил Техас .

— У него есть девушка. Она имела отношение к стрельбе, которую вы слышали, — сказал Коротышка .

«Ах, это очень плохо, приятель », — сказал Текс . «Надеюсь, все закончится хорошо».

Ник не ответил. — Послушай, Коротышка , — сказал Ник. 'У меня есть мысль.' Он повернулся к Тексу . «С какой скоростью движется это судно на подводных крыльях?»

«Боже, я не знаю. Я еще не давал ей полного газа, потому что, если честно, я не очень хороший рулевой. Я имею в виду, оно может двигаться очень быстро.

— Хорошо, — усмехнувшись, сказал Ник.

— Разве я не слышал, что ты говорил что-то о полиции? — спросил техасец , раздавая дымящиеся кружки с кофе. «Потому что тогда мне жаль сообщать вам, что у меня есть строгий приказ не вмешиваться ни во что, что… э- э можно было бы назвать тайной ».

«Вы всегда можете одолжить нам лодку на время, а потом забыть, куда мы плыли во всей суматохе революции, не так ли?»

— Я мог бы это сделать, сэр. Хотя это выше моих указаний. Мне нужно обдумать это.'

Ник кивнул и сказал Коротышке : «Послушай, мне кажется, я знаю, что задумал Горгас. "Дева Афин" не отправится в плавание, пока принцесса не вернется с гор со своими заложниками . Ну, я ехал быстрее, чем она допустим могла, особенно с грузовиком, полным заложников. Это означает, что они дадут ей еще немного времени. С нашей быстрой лодкой мы можем дать им большую фору и по-прежнему настигнуть их, пока они не исчезнут из виду. Я не думаю, что у корабля на подводных крыльях есть радар?

— Нет, сэр , — сказал техасец .

— Хорошо, — сказал Ник. — Я следую своей догадке. Когда "Дева" покинет гавань, запустите сигнальную ракету. Я увижу это. Я могу вернуться до того, как яхта покинет порт. Затем он вылетел за дверь. У него был единственный шанс узнать, где Ксения и жива ли она. Несколько догадок натолкнули его на эту мысль. Во-первых, Горгас был явно сумасшедшим, но психопатом, который достаточно ясно видел реальность, а затем искажал ее в своих целях. Он сказал, что взорвет Парфенон, чтобы сигнализировать о восстании. Но это восстание было отменено после предательства, а его армия была арестована или в бегах. Коротышка сказал, что если бы он был Горгасом, он бы не стал уходить в свои обычные укрытия, пока не узнает, безопасно ли там или кто совершил предательство. Одним из самых безопасных мест в Афинах теперь будет Парфенон, расположенный высоко на Акрополе. Кто будет искать там беглеца? Это было бы похоже на человека, который хотел покорить Нью-Йорк и спрятался на Эмпайр Стейт Билдинг.

Ник поспорил, что Горгас был достаточно смел , чтобы выполнить свою угрозу и взорвать древний храм. Это был символ Афин. И Горгас был очарован этим символом. Нику нечего было терять, проверяя это.

Он поехал на такси Коротышки в Акрополь и припарковал машину внизу, прежде чем подняться на холм пешком. Если его догадка была верна, было бы безумием ехать по дороге к Парфенону. Люди Горгаса заблокируют подъездную дорожку, верные вождю до последнего. Так всегда бывает с важными революционными лидерами. Всегда находились люди, слепо верившие в них.

Полусвет ложного рассвета осветил небо, когда Ник направился к Акрополю. Он кружил вокруг холма, пока не подошел к нему с агоры, древнего рынка старого города. Он был вооружен только ножом. Пистолет искать было некогда, а автомат будет только мешать. Часть агоры была открытой площадкой, где здания были снесены для проведения археологических раскопок. Пока было темно, Ника не беспокоила открытая местность. Труднее было ее незаметно охранять и застать его врасплох. Он подкрался по пологому склону к ряду кипарисов. Там он слился с тенями и, напрягая все свои чувства, ждал одного из тысячи коварных признаков человеческого присутствия. Было бы совсем не логично, чтобы Горгас, заложив взрывчатку под Парфеноном, не выставил часовых. Ник резко огляделся. На известняковом холме было немного подъездных дорог. Если бы часовых не было, он мог бы ошибиться, и Горгаса тоже там бы не было. Он подождал еще немного, затем очень медленно пополз вперед, двигаясь со скоростью три фута в минуту. С бесконечной осторожностью он поднял ноги и ощупал землю пальцами ног, прежде чем снова опустить их. Если Горгас действительно собирался взорвать древний храм, достаточно было случайного выстрела или крика часового, чтобы все сработало.

Ник потратил десять минут на это осторожное приближение, когда увидел часового — более светлую тень на скалах. Ник стоял неподвижно. Он чувствовал триумф. Он должен был быть прав. Затем медленно, очень медленно он опустился на землю.

Он должен был сблизиться с противником. Мужчина стоял метрах в пятнадцати от него. Ник крался вперед осторожнее, чем змея на животе. Обычно он был бы уверен в результате. В тренировочных лагерях АХ он преуспел в этом виде спорта. Много раз он заставал опытных инструкторов врасплох. Но теперь время могло предать его. Первые лучи солнца скоро упадут на старый город, и тогда он будет виден. Он глубоко вздохнул. Были пределы скорости, с которой он мог двигаться.

Еще одна минута. Пара минут. Он был рядом. Теперь самое сложное. Молись, чтобы у тебя не свело ноги. Ему пришлось подтянуть ноги под тело, не издав ни звука. Он был в двух шагах от мужчины. Часовой сидел на камне с винтовкой на коленях, не обращая внимания на лежащую прямо перед его глазами смерть. Ник очень осторожно дышал.

Его ноги заскрежетали под его телом и двумя шагами приблизили его к врагу. Часовой, конечно, его услышал, но не успел крикнуть, как Ник вонзил нож ему в горло и перерезал его. Не было даже приглушенного звука, когда человек безжизненно упал вперед.

Ник отступил назад и вытер кровь с ножа. Он подумывал взять ружье, но оно беспокоило его только последние семьдесят ярдов до вершины. Он ни за что не выдаст своего присутствия.

Первая часть восхождения была не такой уж сложной. Просто крутой. Затем он подошел к стене. Это была отвесная стена, которую невозможно было преодолеть без альпинистского снаряжения. Он должен был продолжать движение по естественным скалам. Он сознательно выбрал этот трудный путь. Были более легкие подъездные пути, но они охранялись.

Он устало положил руки на камни и начал подтягиваться. Становилось все труднее и труднее, но он выстоял. Солнце взошло. На востоке стало светло. Даже прохладным утром по его лицу струился пот. Он остановился, чтобы отдышаться, и был удивлен, увидев вершину не более чем в шести футах над собой.

Он посмотрел через плато Акрополя. Он видел здания. Музей, который он мог бы использовать как прикрытие. Из укрытия музея его наметанный взгляд сразу же уловил пластическую взрывчатку, искусно заложенную в основании исторических мраморных колонн высотой пятьдесят футов, имевших такое большое значение для человечества.

Для Ника эти столбы были просто проблемой. Вот и первые лучи солнца коснулись прекрасного храма без крыши. И тогда он увидел Горгаса, который, моргая от света, вышел из храма.

Горгас подошел к черной коробке взрывателя у дороги. Ник колебался. Его профессиональные инстинкты подсказывали ему, что что-то не так. Почему Горгас использовал детонаторы, если он применял пластическую взрывчатку? Они бы взорвались сами по себе, если бы им дали время. Были всевозможные способы вызвать это. Тогда он понял. Горгас хотел взорвать все это одним мощным синхронным ударом.

Высокая фигура в черной мантии стояла недалеко от ручки коробки взрывателя. Внезапно Ник побежал. Он преодолел половину расстояния до Горгаса, когда монах услышал его. Горгас удивленно остановился и уставился на Ника. Но он продолжал бежать. Если Горгас вытащит пистолет сейчас, Нику конец. Он никогда еще не чувствовал себя таким голым. «Почему этот старый дурак не стреляет, — недоумевал Ник. В этот момент пуля подняла пыль у его ног. Затем Горгас подбежал к черному ящику, задыхаясь и двигая черной бородой вверх и вниз. Он был намного ближе, чем Ник. Все, что Ник чувствовал, это боль в легких, когда он заставлял свои ноги двигаться вперед. Тогда Ник увидел, что он выигрывает. Они прибыли с разных сторон. Было очень близко. Двадцать метров, десять метров, теперь только дециметры. Рот бородатого мужчины шевельнулся в беззвучном крике, когда оба мужчины набросились на ручку взрывателя.

Ник упал на землю, как дерево, когда бросился к ногам старика. Потом они покатились вместе по твердой пыльной земле. Старик царапал глаза Ника и толкал его тело, пытаясь вырваться и доползти до ручки. Кто-то назвал имя Ника. Да, это было имя, которое он слышал. Его глаза смотрели сквозь жгучий пот и пыль, и его взгляд был закрыт бледным, полным ненависти лицом старика. На мгновение он увидел ее. Она была привязана обнаженной к одному из столбов. У ее ног лежали груды взрывчатки. У Ника не было времени, чтобы увидеть больше. Старику удалось вырваться, и теперь он полз по пыли, тянувшись рукой к черной коробке. Ник каким-то образом вскочил на ноги и запрыгнул старику на спину.

Горгас был удивительно силен для своих лет, а ярость безумия помогала ему еще больше. Пальцы Ника сомкнулись на горле Горгаса. Старик посмотрел на него и снова потянулся руками к глазам Ника. Ник закрыл глаза, почувствовал, как длинные ногти царапают его щеки, и медленно сжал пальцы на горле. Время шло вращающимся белым пятном. Где-то далеко он почувствовал, как что-то поддается под его пальцами. Его медленно осенило. Он выиграл. Он задушил старика. Ник открыл глаза и посмотрел в лицо мертвеца.

Не зная точно, что он делает, он встал и оторвал провода от коробки взрывателя. Затем он поднял черный ящик, подошел с ним к обрыву Акрополя и швырнул вниз.

Вдалеке завыли сирены. Ник посмотрел на спящие Афины, которые лежали внизу. Солнце теперь было частью неба и отражалось в медных крышах церквей. В небе он увидел столб дыма и яркое пламя ракеты, за которой последовала еще одна. Сигнал Коротышки. "Дева" отплыла .

Чрезвычайно усталый, он достал свой нож и подошел к Ксении, привязанной к колонне Парфенона. Он не знал, сколько будут жить Ксения или он, но полагал, что Пафенон просуществует по меньшей мере еще две тысячи лет. Лично ему хотелось две тысячи лет сна. И все же ему пришлось вернуться в порт.

Глава 14

Тишина повисла над гаванью. Лин Дэ-пэн генерал армии Китайской Народной Республики стоял на корме « Афинской девы» , глядя на почти пустынные причалы. Он был, как обычно, дорого и безукоризненно одет в штатское. Когда Пападорус поднялся на палубу, он коротко поприветствовал миллиардера, затем снова посмотрел в бинокль, висевший на ремне у него на шее.

«Весьма примечательно», — сказал генерал Линь . «Я был почти уверен, что наш друг Горгас осуществит свой план по уничтожению Парфенона. Я знаю, что его еще не арестовали. Может быть, я не так хорошо знаю людей, как раньше».

— Я беспокоюсь, — сказал Пападорус . «Есть некоторые опасения».

Китайский генерал посмотрел на него сверху вниз и слабо улыбнулся. — Ты всегда беспокоишься, мой друг. Что вас сейчас больше всего беспокоит?

«Всё», — причитал миллиардер . «Мы должны были получить известие от принцессы несколько часов назад. Как мы можем знать, что Горгас не на свободе и собирается отомстить? Вы не смогли найти американского агента, поэтому мы должны предположить, что он тоже на свободе. Я бы хотел, чтобы мы убили его сразу, а не ждали, чтобы вы могли допросить его».

— Вы понимаете, Пападорус, — мягко сказал генерал, — что невозможно эффективно подавить государственный переворот, позвав ближайшего жандарма. Нужно достучаться до некоторых труднодоступных людей. К тому времени, как я вернулся на виллу, его уже не было в пруду. Весьма вероятно, что, не в силах помешать нам, он каким-то образом сорвал превосходный план княжны взять заложников для нашего бегства в Албанию. И в таком случае нам лучше отплыть как можно скорее.

— Подождем еще немного, — сказал Пападорус . — Ты не знаешь эту женщину так, как я. Я восхищаюсь ею, но, если честно, я тоже ее боюсь. Если я уплыву без нее, она найдет способ погубить меня. Она знает достаточно, чтобы сделать это легко.

Лин Тэ-пэн подавил ухмылку. — Ты глуп, Пападорус . Архив шпионского аппарата Золотого острова на вес золота для Китайской Народной Республики. Больше чем это. Каждая страница представляет собой обученного шпиона и способы контроля над будущими шпионами. А если мы его потеряем, вы, конечно, разоритесь.

Пападорус нахмурился. — Она приедет, — упрямо настаивал он.

«Она как кошка с девятью жизнями».

— Принцесса замечательная женщина, но она не достойна вашей свободы. Как бы безрассудно вы ни относились к своему будущему, — сказал Лин , — боюсь, я больше не могу позволить вам подвергать опасности огромные инвестиции Китая в Golden Island. Или вашим присутствием здесь мое правительство будет вовлечено в переворот против греческого правительства.

Лин достал из кармана небольшой автоматический пистолет и прицелился в толстый живот миллиардера. «Извините меня, Пападорус , — сказал он, — но теперь я должен просить вас приказать капитану отплыть».

Миллиардер смотрел в дуло пистолета и плоские глаза китайского генерала. Затем он подошел к телефону и взял трубку. «Попросите капитана Кристидеса бросить все и взять курс на Албанию», — сказал миллиардер .

Вместе они посмотрели на набережную. Отсутствие обычной суеты показалось им странным и тревожным в это утро, когда Афинское радио посоветовало всем рабочим оставаться дома до тех пор, пока революционная ситуация не прояснится.

— Я знаю, что она приедет, — сказал Пападорус .

— Тогда ей придется поторопиться, — сухо сказал Лин . Мощные двигатели яхты уже завихряли воду в гавани, а одетые в форму члены экипажа бегали по палубе, пытаясь отпустить веревки.

«Я надеюсь, что в Албании есть артистки балета», — сказал Пападорус .

Нелепый старый сатир, подумал китайский генерал. Он удивлялся, почему принцесса, женщина здравого смысла, продолжала с ним дурачиться. Если Пападорус был примером успешного капиталиста, неудивительно, что система пришла в упадок.

Он стоял на корме яхты, пока они не покинули внешнюю гавань, и молча смотрел наружу. Когда они были в открытом море, генерал Лин пришел к выводу, что они в безопасности. Как бы ни был глубоко замешан Пападорус в перевороте, ни один самолет не стал бы бомбить их без более конкретных доказательств, чем то, что они осмелились бомбить сейчас. А военному катеру было бы трудно угнаться за «Девой» и взять ее на абордаж .

Осматривая гавань в последний раз в бинокль, он напрягся. Его внимание привлекла небольшая лодка вдалеке. Она приближалась к ним с феноменальной скоростью. Через несколько мгновений он смог увидеть лодку невооруженным глазом. Он наблюдал еще несколько секунд, затем подошел к телефону, не посоветовавшись с Пападорусом .

«Пожалуйста, отнесите пулеметы с патронами на квартердек», — сказал генерал Линь в трубку. Он уже рассматривал возможность погони накануне вечером, и меры были приняты.

Генерал Линь наблюдал за установкой и заряжанием пулеметов со своей обычной аналитической сосредоточенностью по мере того, как лодка приближалась к ним.

Изящные линии "Девы Афины" постепенно расширялись по мере того, как судно на подводных крыльях преодолевало расстояние до яхты ведомое ловкими руками Текса Коллинза. Уставший Ник Картер с щетиной на лице сидел рядом с Тексом, обдумывая свои планы нападения. Позади него Коротышка стоял за единственным пулеметом лодки. Измученная Ксения сидела внизу в хорошо защищенной каюте.

Техасец повернулся к Нику. - «Я не думаю, что нам следует ввязываться в перестрелку без приказа, сэр. Это может стоить мне моего звания. Может быть, нам следует сделать несколько предупредительных выстрелов, даже если у них есть китайцы на борту.

Ник устало усмехнулся и покачал головой. «Ты новичок в этой игре, приятель. Когда придет время, мы запустим эти штуки и посмотрим, что они сделают». Ник указал на второй сверхновый глубинный бомбардировщик на корме подводного крыла. Они все еще находились на стадии пилотного проекта — отсюда и их присутствие на экспериментальной лодке, — но они уже доказали, что могут сбрасывать глубинные бомбы с точностью миномета.

— Не знаю, сэр. — неуверенно сказал техасец .

Внезапно утреннюю тишину нарушил треск пулеметов. От палубы подводного крыла отлетели осколки, и Текс развернул быстроходную лодку, пытаясь уклониться.

— Пулемет на квартердек, — проревел Ник Коротышке . Бородатый мужчина из Интерпола не нуждался в указаниях. Он лихорадочно крутил свое оружие, пытаясь найти правильный диапазон с палубы маневрирующего корабля на подводных крыльях. Снова застреляли пулеметы с квартердека «Девы», а затем загрохотала тяжелая 50-мм пушка Коротышки .

— Они стреляли в нас, сэр , — весело крикнул техасец . — Ты будешь стрелять в них сам.

— Да, — проревел Ник сквозь грохот пулеметов. «И давайте доберемся до них сейчас, пока они не разорвали нас в клочья».

Судно на подводных крыльях резко остановилось на зигзагообразном курсе и понеслось прямо вперед.

Взгляд Ника остановился на дальномере, когда техасец нажал на газ, чтобы броситься к боку большой яхты. Вокруг них летали пули, откусывая большие куски от палубы. Ник услышал за спиной приглушенный крик, и вдруг их пулемет замолчал.

Ник не сводил глаз с дальномера. Стрелки на циферблатах поворачивались совершенно синхронно навстречу друг другу. В тот момент, когда они встретились, Ник нажал кнопку огня на обоих глубинных бомбардировщиках. Лодка была остановлена силой летящих глубинных бомб, а затем Текс в отчаянном крутом повороте отклонился от яхты.

Ник повернулся и проследил глазами за глубинными бомбами, которые описали две дуги в ясном греческом небе, прежде чем упасть и взорваться при контакте с надстройкой "Девы Афины". Мощность глубинных бомб оказалась сильнее, чем он ожидал. Шум прокатился по спокойному морю, и взрыв на мгновение ослепил его. Когда он снова смог видеть, Ник увидел, что большая яхта разломилась пополам до ватерлинии и быстро уходит в воду.

Техасец развернул судно на подводных крыльях, описав широкий круг, вне досягаемости любых пуль, которые могли вылететь из пулеметов «Девы» . Предосторожность была излишней. Яхта затонула за удивительно короткое время. В один момент корабль лежал переломившись и тяжело накренился на бок, в следующий момент нос поднялся высоко в воздух, и яхта медленно и грациозно скользнула под воду назад.

Люди на судне смотрели, не в силах оторвать глаз от зрелища, пока последний след "Девы" не исчез и волны спокойно не заплескались над тем местом, где затонул корабль. Ник повернулся и хотел сказать что-нибудь Коротышке, что-нибудь радостное и смешное о том, как он стрелял из пулемета. Добродушный бородатый мужчина из Интерпола смотрел на него невидящими глазами. Его тело было пробито полдюжиной пуль из крупнокалиберного пулемета.

Ник посмотрел на большое неподвижное тело и начал устало ругаться. Через некоторое время он остановился. Он не мог уже ругать Коротышку. Коротышка умер при исполнении своих обязанностей. Такова была игра. Ник подумал, не устал ли он немного от этой игры. Переодеваться в матроса и профессора было весело и интересно, и ты бдительно следил за этим. Но видеть, как люди, с которыми ты работал, год за годом падают убитыми рядом с тобой, было тяжелее.

Ник встал и подошел к перилам. Он стоял там, стройная, усталая фигура, курящая вонючую сигарету. Техасец кружил над местом, где затонула «Дева» , в поисках выживших. Они никого не нашли.

Через несколько минут техасец бросил на Ника вопросительный взгляд через плечо. Ник пожал плечами и указал на Пирей . Техасец мрачно кивнул и развернулся на 180 градусов.

Это были запутанные дни для Ника Картера. Он провел много часов ведя переговоры по радио, информируя Хоука и анализируя ситуацию, по ночам спал один. Ксения не хотела его видеть. Услышав ее рассказ о часах, которые она провела в руках Горгаса, Ник не мог винить ее за то, что она никогда больше не хотела переспать с мужчиной. Ника нельзя было назвать мягкосердечным, но ее невольно рассказанная история о сменяющих друг друга угрозах смертью, псевдомистическом экстазе и сексуальных унижениях, причиняемых ей старым безумным монахом, прочно укоренилась в его мозгу и задержалась в памяти.

Не то чтобы он позволял этим мыслям влиять на его отчеты. Хоук был доволен Ником. Более чем доволен. Но Хоука беспокоил определенный тон, который время от времени звучал эхом в голосе его главного агента. Возможно, он не осознавал этого, пока Ник весело не спросил его, в какую чёртову дыру в мире Хоук хочет отправить его дальше. Хоук долгое время работал с разведчиками — достаточно долго, чтобы распознавать особые симптомы.

Хоук сказал, что это было трудно. Газеты, конечно, не рассказали бы эту историю. Общественность не узнает об этом до тех пор, пока годы спустя какой-нибудь государственный деятель не напишет свои мемуары и, скорее всего, присвоит себе все заслуги. Но в определенных высоких кругах, где принимались действительно важные решения, по обе стороны бамбуковой занавеси, результаты проделанной Ником работы чувствовались и понимались. И высоко ценится по крайней мере с одной стороны .

А так как Хоук чувствовал, что Ник только что внес очень большой вклад в дальнейшее счастье наций — по крайней мере, некоторых наций, — он решил, что с Ником нужно иметь дело с бюрократическим эквивалентом нежной материнской заботы. Он мог уйти в отпуск. На самом деле Хоук приказал ему уйти в отпуск.

Это было три дня назад. Ник выполнил приказ. Он встал у стойки своего отеля, чтобы выписаться, в гораздо более веселом настроении, чем когда ему назначили отпуск.

Хриплый женский голос позвал Ника, когда он отвернулся от стойки. Это была миссис Герберт , болтливая американская вдова, которую Ник встретил на приеме Golden Island Promotions.

— Профессор Хардинг, — позвала она. — Я так рада видеть вас перед отъездом. Я сама уезжаю из Греции и не думаю, что вернусь сюда снова. Этот непостоянный мальчишка, Стивос, подвел меня, и, кроме того, Афины такие скучные, тебе не кажется?

— Я бы сам так не сказал, — с вежливой улыбкой ответил Ник.

— О да, — сказала вдова, махнув рукой. «Я слышала, что несколько дней назад была война или что-то в этом роде, но мы даже не слышали стрельбы с нашего балкона. Это может представлять большой интерес для вас, археологов, но, насколько я понимаю, здесь не произошло ничего интересного со времени последнего визита лорда Байрона .

Ник пробормотал что-то сочувственное, потом попрощался и сел в такси, чтобы поехать в Пирей. Она ждала его в гавани, стройная и прекрасно сложенная. Она была двенадцать метров в длину и снаряжена как шлюп. В ней было достаточно стейков, вина и шотландского виски для месячного путешествия.

А в рулевой рубке, махая рукой мчавшемуся вдоль пристани стройному американцу, сидела темноволосая красавица по имени Ксения, чьи прекрасные черные глаза блестели обещанием.

О книге:

Греция, Америка. ... и миру угрожают семь фанатичных, безжалостных фигур, стремящихся к мировому господству, в том числе убивающих государственных деятелей, которые встают у них на пути. Трудно сказать, кто самый опасный противник Ника Картера, но предположительно это принцесса Электра, столь же прекрасная, сколь и безжалостная: ненасытная в любви, ненасытная в преступлении, пока она не встретит Ника Картера...

Content

Картер Ник
Семеро против Греции

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14