Усов Серг

Превозмоганец-прогрессор 6

Глава 1

Конь Игоря осторожно переступал копытами по усыпанной камнями тропе, спускающейся со склона заросшей густым сосновым лесом горы к небольшой речке, где уже спешились двое кирасир из эскорта графа Приарского.

– Сам видишь, – произнёс ехавший позади попаданца барон Гольнер, – Путь хоть здесь и короче вдвое, но если строить дорогу, она будет постоянно вверх-вниз идти. Скорость доставки это не увеличит. Только деньги зря потратим.

Игорь обернулся и увидел, как один из троих двигающихся за его первым министром бойцов вскинул арбалет, но тут же опустил, когда понял, что вызвавший тревогу шум произведён крупной птицей, выпорхнувшей из зарослей малинника.

– К сожалению, ты прав Эр, – согласился Егоров, – Придётся по прежнему возить руду через Ключики.

– Жаль, что тут не обнаружено место силы Древних. Насколько было бы удобней.

– Увы, – Игорь переехал через речку, заодно оценив её полноводность и скорость течения, – Зато поток такой, какой нужен. Дальше там болота, Эр?

Сталеплавильная печь ещё не начинала работу, однако, остатки от руды после использования попаданцем заклинания Копирование уже начали захламлять берег Приарки к югу от технограда, куда их отвозили телегами.

Чтобы уменьшить количество отходов металлургического производства, Егоров решил заняться обогащением руды вблизи от шахт и доставлять в техноград сырьё с меньшим количеством содержащихся в нём ненужных примесей.

Место под запруду и установку водяного колеса для дробилки, находившееся всего в километре от рудника, землянину подсказал главный управляющий каторгой. Правда, как теперь лично убедился Егоров, всё же придётся делать крюк через Ключики, деревушку с четырьмя сотнями его сервов, увеличивая расстояние раза в три. Но не ставить же порталы повсюду. Так никаких адепток не напасёшься. Хватит и той площадки, что устроена возле шахт.

– Да, вначале болото, а потом небольшое озерцо, – подтвердил барон Гольнер.

– Места здесь красивые, – попаданец оглядел растущие вокруг стройные сосны, – К сожалению, придётся здесь всё загадить. Неизбежное следствие технического прогресса, во всяком случае, его первого этапа. Ладно, обедаем и возвращаемся в замок.

– В Озерки заезжать не будем? – Эр спешился и отдал поводья одному из кирасиров.

– Нет, – Игорь последовал примеру своего первого министра, погрузившись ногами в высокую, по щиколотки, траву, – И так четыре дня в разъездах.

В то время, когда охрана готовила привал, граф Приарский прошёлся вдоль берега и легко обнаружил пару подходящих мест для строительства дробилки и даже начало оврага, куда можно будет первое время ссыпать пустую породу.

Пока один из бойцов разводил костёр, остальные четверо проверили округу. Опасаться разбойников не стоило, банд, которые бы могли рискнуть напасть даже на такой небольшой военный отряд, что сейчас сопровождал Игоря, в Приарском графстве уже восьмушку как не водилось, вожака последней из них ещё восьмушку назад распяли на ратушной площади вместе с его ближайшими подручными.

Что же касается банд помельче, то, да, куда же без них? Сама средневековая жизнь плодила массы обездоленных и голодных, часть которых, невзирая на риск закончить жизнь в чудовищных муках, выбирала тропу беззакония. Только вчерашние крестьяне или городская рвань, принявшие такое решение, ни лишаются остатков разума, нападать на пятерых вооружённых и обряженных в немыслимо дорогой латный доспех воинов с парой аристократов, один из которых, к тому же, иск-маг точно не станут.

Однако, порядок есть порядок, и кирасиры ему следовали неукоснительно. Все требования обеспечения безопасности при подготовке привала ими были выполнены в полном объёме.

Учесть каждую мелочь армейской службы невозможно, но всё же попаданец нашёл время, написал в доступной сокращённой форме и издал в своей типографии адаптированный под орванские реалии устав караульной службы. Остальные – боевой, общевоинский, дисциплинарный, строевой, гарнизонной службы – он отложил до тех времён, когда определится с организационно-штатной структурой своих полков и подразделений, а также с реформой воинских званий и должностей.

Понятно, реформировать только войско графства смысла не имелось, надо было браться за всю армию герцогства, и хотя кое-какие подвижки в этом направлении, благодаря заинтересованной, искренней помощи графов Лойма и Майена, уже были, до создания полноценных вооружённых сил Гирфеля в том виде, который Егоров их видел, оставалось как до Китая раком. Так, во всяком случае, видел ситуацию землянин.

Как и все люди в окружении попаданца, барон Гольнер пытался использовать любую возможность, чтобы побольше узнать о своём загадочном сюзерене. Игорь на какие-то вопросы отвечал, но больше сам старался спрашивать и слушать. Тем более, что Эр оказался настоящим кладезем информации относительно всего, что касалось феодального хозяйствования. Поэтому, пропустив мимо ушей слова барона про поиски мест сил Древних, землянин, пока готовился обед, увлёк разговор в сторону предстоящего сбора первого урожая, его транспортировку и хранение.

– Где бы взять время на всё, – произнёс Игорь, присаживаясь на бревно вместе со своим вассалом и принимая от кирасира простую солдатскую деревянную миску с кашей, – Не знаешь, за что хвататься. Да, касаемо податей с вольных поселений, в этом году тоже возьмём натурой, но на будущее надо продумывать, как перейти к взиманию деньгами. С крепостными и сервами, понятно, такое не провернёшь, а вот со свободными землепашцами, почему бы и нет? Думаю, им удобней и проще будет, да и нам тоже.

Барону Гольнеру еду – нарезанные мясо, сыр и хлеб, а также вино в золотом кубке – подали на серебряном подносе, поставив его прямо на землю. Замашек сюзерена, предпочитающего в походах и путешествиях питаться из солдатского котла, Эр не разделял, но и не осуждал. Привык уже.

Игорь никому не навязывал суворовских приёмов обеспечения привязанности воинов к своему командиру. Он понимал, что для любого феодала или даже простого дворянина солдаты – не более, чем расходный материал. Почти такое же быдло, как и крепостные крестьяне. Это землянин смотрел на солдат по другому.

Никаких иллюзий относительно мотивации, побуждающей крестьян, поселенцев или горожан поступать на армейскую службу, попаданец не испытывал. Речь не шла ни о каком патриотизме, здесь даже клятву на верность давали не стране или народу, а конкретному владетелю или государю, в случае смерти которых требовалось присягать по новому. Всё так же, как когда-то было и на Земле.

Тем не менее, Егоров уже начал не только формировать новые элитные войска – помимо трёх сотен янычар, его личного спецназа, уже были созданы четыре сотни кирасир из тщательно отобранных по своим боевым и моральным качествам воинов – но и старался изменить у них отношение к службе. А одной только оплатой этого не добиться.

Попаданец уже продумывал систему выслуги, пенсионного обеспечения и выплат по инвалидности для ветеранов армии. Пусть, пока всё это в большей части было делом будущего, но солдаты уже и видели, и чувствовали, и знали про изменившееся к ним отношение.

– Так может тебе не ездить в Трин, граф? – барон Гольнер, скорее, не спросил, а предложил, – Со сбором урожая мы и без тебя управимся. Казармы тоже достроим. Торговлю Шминц наладил. С этим всё ясно. Если вдруг что, то графиня примет нужные решения. Только вот твои дела в технограде – с ними что делать?

– А что там не так? – усмехнулся Игорь, поставив к ноге опустошённую миску и доставая из открытого вещмешка бурдюк с вином, – Мастера в курсе строительных работ.

– Я не про стройку, Игорь, – Эр тоже закончил трапезу и дал знак одному из солдат, чтобы тот забрал поднос и тарелку у графа, – Сломается вдруг та долбилка, которая кирасы шлёпает.

– Вдруг ничего не ломается, – попаданец, сделав несколько глотков прямо из горлышка и закупорив сосуд, поднялся на ноги, – И к моему отъезду весь металл уже будет переработан в доспех. Не переживай, до отъезда все необходимые дела, требующие моего личного участия, я доделаю. Оставлять же нашу прекрасную повелительницу без своей помощи в том гадюшнике, в который она отправляется, мне невместно.

Эр хмыкнул.

– Никто ещё так точно при мне не называл Конгресс герцогств, – сказал он.

Обратный путь к руднику, возле которого располагался портал, отряд попаданца проделал в объезд горного кряжа. Они немного не успели – адептка уже открыла пространственный путь к гавани Гирфеля, откуда начали переправлять к шахтам продовольствие, необходимые материалы и новых кандальников. Теперь в столицу свозили и преступников из других земель герцогства. Игорь смело мог поставить себе в заслугу гумманизацию судебной системы Латаниного государства. Конечно, почти все подданные считали это результатом высочайшей снисходительности своей правительницы, и ни сном, ни духом не ведали про истинную роль графа Приарского в смягчении законодательства в отношение преступлений средней и меньшей тяжести.

– Господин, мне закрыть переход? – светловолосая девушка портального клана, в дорогом, но практичном наряде, смотрела на Игоря с обожанием в глазах, – А то заклинание будет действовать ещё полчаса.

Время адептка назвала по гирфельскому исчислению, но определяла его по прежнему – с помощью взаимного расположения солнца и уютно чувствующих себя на небе даже днём двух лун. В планах землянина значилось установка часов на башнях портальных фортов, но пока не было ни самих фортов, ни башен при них, ни, соответственно, курантов.

Впрочем, обнесённые высокими стенами уютные особняки для проживания дежурных смен адепток, янычар, мытарей, чекистов – как Егоров иногда называл сотрудников тайной службы, руководимой бароном Аршем Витсом – и штата прислуги уже имелись при большинстве действующих площадок пространственных переходов, в том числе, и здесь, у железно-рудных шахт.

– Из столицы всё, что нужно уже доставили? – спросил Егоров, посмотрев на последнюю, проезжавшую через портал телегу, гружёную объёмными мешками и овощами.

– Ещё будет два десятка кандальников, господин, третья за сегодня группа, – на вопрос графа ответил сопровождавший обоз чиновник барона Шминца, вставший в пяти шагах от Игоря, – Сейчас должны подойти.

– Тогда подожду, – попаданец вернул девушке улыбку, – Полчаса для меня ничего не решают.

Игорь мог бы перейти в столичную гавань, а оттуда во дворец, к имеющимся там порталам, но по времени то на то и выходило, если ещё не считать при этом реальной опасности, что герцогиня Гирфельская успеет перехватить своего друга, спасителя и советника, к которому у неё наверняка накопилось масса дел и вопросов для обсуждения. А попаданцу больше всего сейчас хотелось оказаться в объятиях своей Тании, ну, и помыться в нормальной русской бане, которую он себе отстроил в замке, не чета тем мыльням и термам, что здесь использовались.

– Я всё же съезжу на прииски, – сообщил барон, – Тебя провожу и сразу отправлюсь. Не хочу просто так негодяям их воровство спускать. Хоть ты и запретил казнить, но, думаю, побить хорошенько следует.

– Разве я возражаю, Эр? – Егоров взмахом руки отпустил переминавшегося с ноги на ногу чиновника, – Просто, проблему с управленческими кадрами будем решать системно. Пороть или казнить проворовавшихся, заменяя другими, конечно можно, только это будет съедать много времени и сил, и всё равно без толку. Мне так кажется. Да и где этих других взять? Лучше подумай вместе со мной, как заинтересовать управленцев в сохранении жизни и здоровья каторжан и в результатах их труда. Тогда распорядители, управляющие и надсмотрщики сами станут контролировать себя и своих товарищей.

То, что средневековая каторга, особенно в шахтах, рудниках или приисках, далеко не сахар, Егоров понимал. Как обстоят дела на добыче ресурсов в его графстве, он знал из рассказов Эра и докладных записок, подаваемых из канцелярии. Тем не менее, побуждаемый принципом, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, попаданец совершил объезд мест добычи полезных ископаемых – далеко не всех, но примерно четверть он смог осмотреть. И увиденное покоробило его, уже весьма закалённую в мире Орваны, душу.

Жуткие условия труда, которые лишь частично улучшались привнесёнными попаданцем новаторских идей, вроде деревянных тачек или настилов, дополнялись отвратительными условиями проживания, питания, санитарии и вещевого обеспечения. На месте Игорю стало понятно, почему его требования к нормированию рабочего дня каторжан и увеличению пайка не снижали их смертности. Воровство – вот причина.

Даже не питавший никаких иллюзий относительно моральных качеств надзирателей землянин не представлял, что можно организовать схемы хищения дешёвых овощей и круп или низкокачественной одежды. Как оказалось, он ошибался.

Пока Егоров беседовал со своим первым министром, через портал переправили упомянутую партию новых работников шахт.

– Господин граф, – адептка отвлекла попаданца от разговора, – Переход из гавани завершился. Куда прикажете открыть теперь? В замок?

– Побереги энергию, Аля, – численность клана Тании росла, но подготовленных к работе девушек пока было не так много, поэтому большинство из них Игорь знал по именам, – Твой шеф и сам кое на что годен, – землянин сплёл нужное заклинание, и перед ним открылся проход ко второй замковой площадке, – До моего убытия в Трин, Эр, надеюсь, ещё увидимся, – он пожатиями предплечий попрощался с бароном и дал команду кирасирам первыми въезжать в портал, – Пока, – подмигнул Егоров адептке.

Переход он за собой закрыл сразу же, едва оказался перед замком, и направил коня к воротам.

После покушения на главу портального клана графиню Приарскую меры безопасности были серьёзно усилены. И это касалось не только увеличения личной охраны Тании – на выездах в город её теперь всегда сопровождали два десятка дружинников с иск-магом, а за город ещё и полсотни егерей – но и ужесточения порядка допуска в замок. Теперь даже днём ворота были заперты, решётка опущена. Неудобно, конечно, но лишний раз рисковать жизнью любимой женщины Игорь не собирался.

В трёх-четырёх десятках метров от въезда в замок попаданец заметил городских нищих, подбирающихся днём ко рву в надежде найти там какие-нибудь кухонные отбросы. Раньше он приказывал гонять всех этих увечных, спившихся или просто опустившихся бомжей, однако, вскоре махнул на них рукой.

Хоть о правах человека в орванском средневековье ничего и не слышали, но просто так схватить и заставить работать свободного человека, если он не совершил никаких преступлений, было нельзя. И всегда находились люди, которые предпочитали жить на помойке, но не трудиться. Правда, таких Игорь немало видел и в родном мире.

Нищие на прибытие хозяина замка никак не отреагировали, вели себя, словно, и в самом деле, являлись бомжами-попаданцами с планеты Земля, зато бдительная стража у ворот углядела своего графа с кирасирами сопровождения почти сразу же и кинулась отворять ворота.

Второй замковый портал был резервным и им пользовались только по личным распоряжениям владетелей Приара, зато первый работал от рассвета до заката почти непрерывно. Вот и сейчас, чтобы проехать к мосту через ров, сопровождению Игоря пришлось заставить разъехаться несколько возов с товарами.

– Граф, тебя заждались, – доложил десятник у ворот, – Правительница уже позавчера выражала недовольство твоим долгим отсутствием. Чеболь ей под горячую руку попал. Слава Порядку, отделался палками.

– А ты-то чему радуешься, Хорм? Разулыбался тут.

– Так твоему приезду, господин! Мало ли, что могло случиться.

Объяснение десятника – или сержанта, как теперь в приарском войске стали называть унтер-офицеров по примеру подразделений янычар, – Егорова устроило, и он, приветливо кивнув, проехал в освободившуюся поднятой решёткой арку ворот.

В этом мире графы и богатые бароны старались превращать свои замки в уменьшенные копии дворцов государей, заселяя свои жилища обедневшими дворянами и дворянками, не выполнявшими никаких обязанностей, помимо того, чтобы составлять компанию и развлекать беседами и интригами своих благодетелей.

Приарский замок явно выбивался из этого ряда, по сути больше напоминая рабочий офис какой-нибудь земной фирмы, расположенный в непосредственной близости от одной из производственных площадок.

Дворяне у графа Игоря тоже служили, но, именно, что служили, а не гоняли балду. Все были при деле.

Такой деловой подход к жизни в резиденции не предусматривал каких-нибудь особых церемоний встречи владетеля. Да и какие могут быть торжественные мероприятия, если порталы сделали рутиной уходы и возвращения не только графской четы, но и самой правительницы герцогства, которая могла появляться в Приаре почти так же часто, как у себя дома, по несколько раз за день? А наследник Гирфеля, тот вообще, можно сказать, прописался в жилище попаданца.

У крыльца главного здания стояла молодая рыжеволосая женщина в костюме для верховой езды и со стеком в руке.

– Привет, Дигия, – поздоровался Игорь со склонившейся управляющей замковым хозяйством, – Графиня?

– У себя, господин граф. Я уже послала к ней доложить о твоём прибытии.

Глава 2

До сбора владетелей Полуострова в Трине, где в начале второй восьмушки, то есть сорокапятидневного местного месяца, должен был начать работу Конгресс герцогств, оставалось уже меньше двух пятидневок, и все правители, участвующие в этом сборище, давно находились в пути к месту его проведения. Кроме, разумеется, самого герцога Тринского, гостеприимного хозяина, и герцогини Латаны Гирфельской, которая благодаря порталам могла себе позволить отправиться на встречу со своими коллегами за день-два до её начала.

Гарантии неприкосновенности, распространявшиеся на участников этого большого совета, тем не менее, никому из них не запрещали самим заботиться о личной безопасности, и, по устоявшейся традиции, каждый правитель являлся в Трин в сопровождении, как минимум, полка. Случалось, что приводили с собой и больше, но крайне редко.

– Как ты себе это представляешь, Игорь? – вернувшаяся в спальню Тания упала в кресло, вытянула обутые в ботфорты ноги перед собой и посмотрела на лежавшего в кровати мужа, – Все владетели явятся в сопровождении своих воинов, как правило, гвардейцев, а наша Лана прибудет с полком своего вассала, пусть даже этот полк состоит из молодцов в блестящих, немыслимо дорогих латах.

– Кирасах, Тань. На латы это не тянет, – поправил жену Игорь и отложил книгу, – И что такого, что не с гвардейцами? Кто-то спрашивать что ли станет? Да ну, ерунда. Внимания не обратят, – попаданец потянулся, переложил толстый фолиант с «Историей Данской империи и прочих северных земель Роухана» на пол и встал с постели, – Занятную книжонку в гира-туанском университете написали. Пусть там наполовину враньё, особенно, что касается цивилизаторской миссии южан, но познавательно. Думаю, надо отдать в типографию. Сотню экземпляров издать.

– Куда тебе столько? – удивилась графиня.

– Про запас. Я же не только о себе думаю, но и о нашей сюзеренше. Ремесленные училища и школы надо во всём Гирфеле открывать. Образованные люди очень нужны. Не сегодня, так завтра в больших количествах понадобятся.

Воспользовавшись тем, что янычары, кроме тех, кто нёс дежурство или исполнял отдельные служебные задачи, находились в полевом выходе, и утренние занятия с ними проводить не требовалось, Егоров планировал сегодня поваляться в кровати подольше. Но разве с Танией это могло получиться? Напрасные мечты.

– В Трине может и не поинтересуются, почему Лана не со своими гвардейцами, – Тания не позволила увести разговор в сторону, – но разве мнение вассалов и подданных герцогини Гирфельской совсем ничего не значит? Считаю, что гвардия тоже должна отправиться с Латаной. Так ведь, Геш? – спросила она у зашедшего за ней в спальню раба, которому сейчас позволила стянуть с её ног сапоги.

Компаньонки или каких-то иных приживалок у графини Приарской не имелось, и их роль при ней, помимо выполнения обязанностей няньки и экзекутора для вызвавших неудовольствие графини слуг и служанок, играл старик Гештик, знавший Танию с самых, как говорится, пелёнок, и часто выслушивавший рассуждения хозяйки вслух или массу её риторических вопросов. Вот и сейчас никакого ответа графиня от своего няня не ожидала.

– Не хочу заводить спор на пустом месте, Тань. Тем более, с утра, – Игорь надел штаны и прошёл к застеклённому, но распахнутому настежь стрельчатому окну, чтобы посмотреть погоду на улице, – Пусть Лана сама решает. Кстати, она нас ждёт сегодня у себя, или сама к нам явится?

– Игорь, – засмеялась графиня, – День ещё только начинается. Уверена, случится, как обычно, и то, и другое. Геш, зови служанок. Мне надо привести себя в порядок и переодеться к завтраку. У герцогини.

Кольт и принц Дин сейчас находились с янычарами в учебном походе к берегу моря, поэтому Гильма явилась одна. Она дожидалась Игоря и Танию в гостиной и была чем-то расстроена.

– Ты чего такая кислая? – спросил попаданец, первым выйдя из спальни – графиня, когда дело происходило не в путешествии, как и любая женщина, могла одеваться и прихорашиваться очень долго, несмотря на помощь сразу трёх рабынь, – Двойку вчера получила, что ли?

Девушка, наречённая сестрица землянина, ставшая из бесправной малолетней рабыни красавицей виконтессой Приарской, поднялась и исполнила книксен, как положено воспитывающейся в институте адепток барышне.

– Айса отказывается отправлять меня на практику, – пожаловалась она и прижалась к Игорю, когда тот её обнял, – Повторяет твои слова, что мне не по чину. А я ведь тоже хочу поруководить работой форта и сбором сведений о происходящем в его округе. Яэли вчера из Моснора вернулась, столько интересного за две пятидневки узнала! Только нам ничего не рассказывает.

– Откуда же ты тогда знаешь, что она кучу новостей лэне Кавел принесла? – попаданец провёл рукой по волосам Гильмы, отстранился и посмотрел сестрице в лицо, – Хвасталась вам, что ли?

– Нет, – слабо улыбнулась виконтесса, – Молчит, но, но так загадочно, что и без слов всё ясно. Игорь, можно мне в Шеродский форт резидентом, хотя бы на пятидневку? Я ведь там в городе многих знаю…

– И пусть они полюбуются, какой важной дамой ты стала, – пошутил попаданец и заметил, что попал, как говорится, в самую точку, смутив тем самым девушку, которая действительно мечтала показаться бывшим подружкам и знакомым во всём блеске своего нынешнего статуса аристократки и адептки могущественного клана, – Ну, не красней. Тщеславие хоть и мать всех грехов, но вполне естественно. Ладно, я поговорю с Айсой. Нет ничего плохого в том, что ты пройдёшь все должностные ступеньки в клане. А стать богатой владетельницей всегда успеешь. Найду тебе достойный манор.

Отпустив свою сестрицу в институт, где её ждал завтрак в столовой воспитанниц, Игорь дождался супругу и отправился с ней во дворец правительницы. По дороге накоротке переговорил со своим казначеем, встретившимся на лестничной площадке второго этажа. Порадовался, что, хотя расходы графства увеличивались почти в геометрической прогрессии, доходы росли более опережающими темпами. Открытие портала в Шероде значительно помогло расширению рынка сбыта и сохранению на прежнем высоком цен на стекло, книги, новые виды мебели и комфортные дорожные повозки.

Напрашивалось решение о возможно скорейшем запуске в эксплуатацию и тех портальных площадок, которые Егоров создал во время своего путешествия в Ливор и в герцогства, но землянин отложил данный вопрос до завершения своих и Ланиных дел в Трине.

Принцесса Ливорского дома хоть и любила, в отличие от своей подруги Тании, поспать подольше, позволяла себе это только в пятый, последний, день местной недели. Сегодня же был третий, и свою повелительницу чета графов Приарских застала уже за работой в кабинете. Вот так вот, с утра пораньше, даже ещё не позавтракав, трудилась государыня Гирфеля.

Латана сидела откинувшись в кресле и положив руки на стол. Перед ней на полусогнутых ногах обливался потом по круглому, доброму лицу богато одетый толстячок.

– Ты ведь у меня совсем не благородных кровей, придурок, – голос герцогини, обращавшейся к столичному градоначальнику, которого, похоже, выдернули прямо из постели, был равнодушным, несмотря на грозное содержание её слов, – Поэтому усекновением твоей тупой башки дело не обойдётся. Хочешь испытать то же, что и твой заместитель? Так я ведь устрою. Могу прямо сейчас. Позвать начальника стражи?

Градоначальник всхлипнул и бухнулся на колени.

– Госпожа! – горестно возопил он.

– Всё, иди. Пока, – скомандовала Латана и поднялась навстречу друзьям.

Игорь мог бы подумать, что его появление с женой спасло гирфельского мэра от ужасной участи, но, нет, попаданец знал, что правительница уже сумела оценить деловые и личные качества градоначальника и считала одним из лучших своих чиновников. Это, впрочем, не мешало герцогине для пользы дела нагонять на него периодически страх, тем более, когда для такого действия имелся действительно серьёзный повод.

Три дня назад в бедняцких районах столицы вспыхнули беспорядки, вызванные нежеланием голодранцев участвовать в переписи населения, затеянной правительницей с подачи своего советника графа Приарского, уже таковую у у себя во владении проведшего. Люди опасались, и не безосновательно, что эта затея приведёт к невозможности уклонения от постепенно вводимой в герцогстве подушной подати. Новый налог легко администрировался и в конечном итоге должен был увеличить доходы казны герцогства и муниципалитетов даже при том, что одновременно отменялось большое количество всевозможных косвенных поборов.

Беспорядки удалось подавить достаточно быстро – управились в два дня – но для этого пришлось привлекать два полка регулярной армии, так как городская стража оказалась не на высоте.

Комиссар стражи Дильян вместе со своим начальником взбучку от правительницы получили ещё накануне, а сегодня дошла очередь и до главного столичного чиновника.

– Приветствуем нашу государыню, – склонился в учтивом поклоне бывший спецназовец, уже освоивший средневековый этикет нового для себя мира, – Прибыли по твоему указанию.

Вообще-то, для посещения дворца графу и графине Приарским никаких особых указаний правительницы не требовалось, она им и так всегда была рада. Долгое время окружённая одними лишь лукавыми и меркантильными льстецами Латана искренне была благодарна Порядку и Хаосу, пославшим ей настоящих друзей и помощников в лице Игоря и Тании, первый из которых к тому же, если не спас ей жизнь, то сохранил свободу и власть.

– Ты ещё здесь? – поинтересовалась герцогиня Гирфельская у градоначальника, а, когда тот буквально испарился из кабинета, Латана поочерёдно обняла графиню и графа, – Мне уже доложили, что завтрак на три персоны готов. Пойдём?

– Наша правительница – это подходящая компания, – кивнул попаданец, заставив подруг рассмеяться.

Истории про Винни Пуха, для которого подходящей являлась та компания, где его могли чем-нибудь угостить, попаданец рассказывал не раз, и обоим аристократкам шутка была понятна.

За столом Игорь продолжил обсуждение двух животрепещущих вопросов, и это вовсе не были традиционные «Кто виноват?» и «Что делать?».

Попаданцу для развития его прогрессорских дел требовались годы мирной жизни, и он наивно предполагал, что, если на Конгрессе интригами, подкупами, угрозами и родственными связями Латаны удастся склонить большинство владетелей хотя бы к длительному перемирию между сторонниками имперской партии и теми, кто поддерживает притязание Вескского и Тар-Нейского королевств на гегемонизм в этой части материка Роухан, то удастся получить желаемое.

Однако, как Игорю весьма убедительно объяснили Латана и граф Майен Моснорский, заключение мира между двумя враждующими группировками вовсе не означало прекращение войн. Наоборот, во времена таких перемирий начинались активные разборки между соседями.

Подобная ситуация попаданцу была хорошо знакома из истории средневековья родного мира. Крестовые походы во многом были обусловлены желанием церкви – тогдашнего глобального начальства – направить разрушительную энергию феодальных междоусобиц во вне. И данная идея оказалась весьма успешной.

– Мы до сих пор точно не знаем Игорь, кто стоял за покушением на неё, – Латана посмотрела на Танию, – Но это и не важно, был ли это сам старик Сероб Биранский или кто-то из его семейства. Уже понятно, что не только на юге, наши исторские соседи, а и северные границы весьма беспокойны, от биранцев можно ждать любой пакости. Я опасаюсь пакости и со стороны Ригасского герцогства, хоть его правитель и считается самым спокойным из всех владетелей Полуострова.

– Что для его семнадцати лет весьма необычно, – заметила Тания, – По слухам, герцог Юм весьма осторожный и послушный воле Совета юноша. Чем тебе не жених? – пошутила графиня.

Правитель восточного соседа Гирфеля надел герцогскую корону в тринадцать лет, но в связи с его малолетством все рычаги власти в Ригасе взяли себе оба дяди Юма и тётка, да так и не отдали до сих пор, хотя по достижении шестнадцатилетия герцог считался полноправным владетелем.

– Так хочется в тебя чем-нибудь запустить, Тань, – фыркнула Латана, – Юноша послушен, это да, только в консорты он не пойдёт, к тому же его не отпустят. Привыкли уже виконты за спиной правителя и вместо него всё решать. Хуже нет ничего, чем когда те, кто принимают реально решения, не несут за них никакой ответственности. Поэтому и настораживают меня наши восточные границы. Как бы оттуда неприятности ко мне не пришли. Игорь, может всё-таки не станем препятствовать очередной военной кампании? Пусть все делом займутся, а не строят козни каждый против соседей.

Не один раз землянину и самому приходила в голову эта мысль, но всё же он её отмёл.

– Если посмотришь на карту, Лана, то увидишь, как велики шансы на то, что твои земли превратятся в одно большое поле брани. Оно тебе надо? Лучше уж отражать агрессию подлых соседей, чем смотреть со стен, как мимо шляются туда-сюда полки противников или союзников, – Игорь уже лично убедился, насколько в Орване бывают алчными до трофеев «дружеские» войска, никаких врагов не нужно, – Вытопчут тут всё в Гирфеле, а нам после них убирай. Так что, нет. Давай напрягаться в направлении «миру мир». Насколько твоя кузина-подруга Камалия Нейторская нам сможет помочь? Удачно, что она тоже будет в Трине с мужем.

– Она и твоя подруга. Не забыл? – улыбнулась герцогиня Гирфельская, бросив взгляд на Танию – не ревнует ли? – и добавила уже серьёзно, – В отличие от меня, Кама близко знакома со всеми владетелями Полуострова и с большинством из них, даже принадлежащих враждующим группировкам, у неё хорошие отношения. Она нам поможет. Если захочет, и это не будет противоречить интересам её мужа.

Скажи кто-нибудь Игорю в его прошлой жизни, что ему предстоит однажды погрузиться в политические интриги, в вопросы войны и мира, он бы только посмеялся. Политика – это то, чего он чурался как чёрт ладана. Однако, судьба всё же подставила его. И неожиданно для себя Егоров вдруг понял, что такая насыщенная жизнь ему нравится. Пусть в новом мире нет информационных потоков, отсутствие которых первое время буквально высушивало ему мозг, зато здесь на плечи бывшего спецназовца свалилась огромная ответственность и за своих обретённых друзей, и за любимую женщину, а теперь ещё и за своего будущего ребёнка. В общем, скучать попаданцу в ближайшие годы или даже десятилетия не придётся.

– Будем надеяться, что герцога Нейторского нам тоже удастся затащить на нашу сторону, – Егоров, как ни странно, наелся раньше своих подруг и уже просто сидел, отказавшись даже от травяного чая, который, зная его привычки, служанка подала ему вместо разбавленного вина, – Остался ещё не менее важный вопрос с портальным кланом. Ты готова на такую жертву, как его нейтральность?

– Конечно готова, раз ты говоришь, что в случае какой-либо реальной угрозы мы забудем про правила, которые сами же и установили. По твоим словам, мы их в любой момент перепишем. Так?

– Примерно, – кивнул попаданец, – Но только действительно в самом-самом крайнем случае.

Игорю в ситуации с порталами пришлось выбирать, или делать их равнодоступными и безопасными для всех, в плане отказа от использования пространственной магии Древних при любых военных действиях, либо откровенно заявить о привилегированном доступе к порталам правительницы Гирфеля и её подданных. В каждом из этих вариантов имелись свои плюсы и минусы.

Понимание того, что гирфельская армия может в любой момент оказаться в самом неожиданном месте – никто ведь не знает, где ещё могут обнаружиться «места силы Древних» – заставит любого потенциального врага крепко задуматься, стоит ли предпринимать какие-либо агрессивные действия против принцессы Латаны. Но, с другой стороны, осознание опасности, которую несут порталы, может создать клану и его венценосной покровительнице огромное количество врагов.

Нет, получи попаданец какое-нибудь имбовое боевое заклинание, позволяющее уничтожать противника в любом количестве, тогда на всех врагов можно было бы, как говорится, наплевать, с высокой колокольни. Только вот не имелось у землянина ничего из супер-оружия. А это означает, что при желании даже относительно небольшая группа сговорившихся между собой правителей может разгромить Гирфель вместе с нашедшим на его территории приют портальным кланом.

Чтобы избежать возможного конфликта созданной попаданцем и возглавляемой его женой организации с сильными мира сего, Егоров и надумал объявить во время сбора Конгресса герцогств о полном нейтралитете портального клана, равной доступности и стоимости его услуг для всех и абсолютной демилитаризации. Латана должна была не только сообщить про это владетелям Полуострова, но и предложить им одобрить Устав портального клана, приобщить, так сказать, герцогов к магии Древних. Пусть почувствуют свою значимость, Игорю не жалко.

Введение в работу всех созданных площадок пространственного перемещения и открытие новых землянин отложил на время после окончания работы Конгресса. Кадры для обеспечения функционирования уже имеющейся пространственной сети попаданец подготовил, а институт адепток выпустит нужное количество магинь и для дальнейшего увеличения количества порталов.

– Если владетели ещё поверят в наш нейтралитет, – немного скептически сказала Тания, глава клана, – Сильной доверчивостью правители не обременены.

– Это точно, – согласилась с подругой Латана, – Только и заявить обратное они не смогут. Но первое время станут очень внимательно следить за выполнением обещанного.

– Пусть следят, – хмыкнул Игорь, – Мы не жрецы, мы обманывать не станем. Плати деньги и перемещайся установленным порядком. Вооружённые отряды, численностью более полусотни, пропускаться не будут, даже если это охрана обоза или каравана. А попробуют силой заставить адепток, – попаданец задумался, – Они их отправят, в пропасть.

– Куда?! – хором удивились герцогиня и графиня.

– В пропасть, – повторил землянин, идея только что пришла ему в голову, – Помните ущелье у Змеиной горы в пятнадцати километрах отсюда? Вот там, на его дне, я и сделаю площадку-ловушку. Для тех, кто решит поиграть с кланом. Ты как, Лана, по Дину не сильно соскучилась? – переменил он тему, заодно намекая, что пора бы заканчивать с набиванием утробы, его ждут и другие дела.

В этот момент куранты Башни Страха пробили девять часов.

– Соскучилась, – ответила Латана, поднимаясь из-за стола, – Ты обещал, что янычары уже послезавтра вечером вернутся.

– Кто обещал? Я? Да, так и будет. Настоящий мужчина и доблестный будущий правитель у тебя растёт, – похвалил Егоров наследника, и не с целью польстить подруге, как любая мать гордившейся своим сыном, а вполне искренне, – Ни в чём старается парням не уступать. Не капризничает и не жалуется на тяготы и лишения военной службы. Тания, – посмотрел он на жену, – Ты во дворце остаёшься?

– А ты куда собрался? Опять в свой техноград? – уточнила супруга.

– Не, у меня есть кое-какие торговые и прочие дела в столице. С вашего разрешения я откланяюсь до вечера.

Глава 3

В то, как устроена налоговая система королевства Ливор, Егоров не вникал, не было никакой надобности. Также не интересовался он этим вопросом и во время путешествия по герцогствам Полуострова, но, когда попаданец сам стал не просто графом, а и советником правительницы Гирфеля, то жизнь заставила окунуться с головой в данную проблему. Чтобы убедиться, насколько запутан и плохо организован сбор денег в казну всех уровней власти.

Если с таможенными платежами и сборами за проезд и въезд всё было более или менее понятно, то вот с огромным количеством косвенных налогов Игорь едва смог разобраться. Даже торговые подати тут платились не только продавцами, но и покупателями, причём не всеми.

К примеру, существовал налог на ношение кожаной обуви, который дворяне не платили совсем, а простолюдины от пяти до восьми гиров в год, в зависимости от своего имущественного ценза. Сумма небольшая, но за неуплату легко можно было нарваться на большой штраф, а порой и на порку.

И таких косвенных поборов здесь имелось множество. Иногда многие подданные про существование части из них не ведали. Каждая война или тяжёлая ситуация в экономике герцогства приводили к появлению новых налогов, при этом старые, само собой, никто отменять не торопился. Землянин уже знал, что подобным образом обстоят дела и в других государствах.

Совершенно естественно, что сложность и запутанность местного налогового законодательства снижали поток денег в казну, зато обогащали личные карманы чиновников городской ратуши и герцогского дворца, и замена всех косвенных поборов на подушную подать, снижавшая общую налоговую нагрузку, но увеличивающая доход за счёт почти прозрачного контроля, не могла вызвать радость у обличённого властью дворца.

Поэтому, автор проведённой мытной реформы обоснованно подозревал, что бунт черни не был спонтанным. За беспорядками кто-то стоял, и попаданца интересовало, кто именно.

А ещё, Люс, тот самый янычар, внедрённый в преступную среду Гирфеля, сообщил, что в столице орудуют несколько связанных с пиратами Йенк-Утисса группировок, занимавшихся незаконным обращением в рабство свободнорожденных детей из бедняцких кварталов и беспризорников.

Подобная запрещённая деятельность существовала всегда во всех городах континента. С ней боролись, но не очень активно. Судьба безработных, оборванных попрошаек мало кого интересовала. К тому же, такого неприкаянного, склонного к преступности добра везде имелось в избытке, да и фраза «бабы ещё нарожают» в Орване тоже была знакома.

Только сейчас у средневековых похитителей детей появился серьёзный конкурент с Земли, сам имевший виды на неприкаянных подростков, а значит работорговцам в Гирфеле стоило ожидать для себя больших проблем.

Оставив жену помогать правительнице разгребать государственные дела – Танию хватало и на то, чтобы вести своё хозяйство, и поддерживать подругу – Игорь порталом отправился к себе. В замке он сменил облик на франтоватого моснорского богатого выскочку Егора и с помощью заклинания Пространственный Тоннель оказался в своей конспиративной квартирке.

– Ох, Егор, опять ты как-то незаметно к себе прошёл, – сидевшая на лавочке в своём крошечном саду тётушка Родалия – бабуся божий одуванчик – подслеповато прищурила глаза, глядя на вышедшего на крыльцо молодого жильца, которому сдавала за весьма умеренную плату – гир в пятидневку – свой двухкомнатный флигелёк, притулившийся к её одноэтажному домику, – И уже уходишь. Так и не хочешь попробовать моего варенья?

– Очень хочу, уважаемая Родалия! – громко почти выкрикнул Игорь, старушка была не только слеповата, но и глуховато, что попаданца в данном случае вполне устраивало, – Только дела заставляют всё время торопиться!

Он весело отвесил учтивый поклон своей домохозяйке и не задерживаясь на беседу с любящей поболтать старушкой – пожалуй, единственный её недостаток, замеченный землянином – двинулся к маленькой запасной калитке, через которую попал на маленькую, совсем узкую улочку, идущую параллельно главной.

Игорь пользовался своим отдельным входом во двор, что было очень удобно. Через эту калитку приходила и уходила ещё и рабыня Родалии, такая же древняя, как и её хозяйка.

Адрес вдовы морского капитана Егорову подсказал Дильян, который в свободное время общался с отставными, как и он сам, моряками. Скучал комиссар стражи по морю, это попаданец приметил.

Дом вдовы располагался на краю квартала, заселённого буржуа средней руки и рантье, неподалёку от района гавани и граничил с западными столичными трущобами, что конечно же арендаторам шло в минус.

Содержать жильё и жить вдвоём со служанкой старушке помогали три взрослых сына, по примеру своего отца служивших капитанами торговых судов. Ну и кое-какие сбережения, как понимал попаданец, у Родалии имелись. Однако, от лишней копеечки, или гира, по-здешнему, мало кто станет отказываться, вот и вдова сдавала в наём отдельный флигель, расположенный в небольшом саду на заднем дворе.

А ещё Родалии было скучно, и она рассчитывала узнавать от жильца свежие городские сплетни – самая тяжёлая для Игоря плата, так как делиться со старушкой новостями ему приходилось едва ли не переходя на крик, повторяя по несколько раз одно и тоже и помогая себе жестами рук, что тот сурдопереводчик.

То, что двадцатитрёхлетний жулик из Моснора имеет общие дела с Тихим Му, знали многие преступники столицы – попаданец и не хотел, чтобы это было тайной – и какие-либо агрессивные действия со стороны организованных в хорошо управляемую банду убийц, грабителей и воров Игорю не грозили.

Вот только, не все любители преступного промысла признавали власть Тихого Му и входили в состав его организации, не говоря уж про огромное количество на городских улочках всяких нищих побирушек, легко переходящих от попрошайничества к воровству или даже грабежу.

В общем, несмотря на свой высокий статус и в этой, так сказать, донной части общества, попаданцу приходилось держаться начеку и не позволять себе расслабляться.

Если бы графиня Приарская узнала, как её супруг ходит на встречи со своими уголовными агентами, скандал бы Игорю был гарантирован, а правительница опять стала бы грозить плахой, как пить дать.

Землянин усмехнулся над этими мыслями, что не помешало ему удвоить и утроить внимание – отлипшая от забора нищенка явно действовала не одна.

Игорь уже успел пройти от калитки дома вдовы извилистыми улочками метров триста и пробрался по узкой тропке вдоль заросшего ивняком оврага, забитого мусором и нечистотами, отделявшего между собой два высоких деревянных пакгауза. До набережной тут оставалось ещё пару сотен шагов.

– Красавчик, не желаешь приятно провести время? – хриплым голосом спросила Игоря девица неопределённого возраста, – Есть местечко неподалеку. А то давай прямо здесь.

Судя по не успевшим начать гнить зубам шлюхе вряд ли было больше двадцати, уродиной нищенку тоже не назовёшь, но грязь тела и оборванной одежды вызывали у землянина отвращение. С расстояния в полтора десятка метров он не мог учуять исходящего от неё запаха, но развитое воображение заранее вызвало у землянина тошноту.

– Здесь? Прямо при них? – Егоров не оборачиваясь мотнул головой назад, где стараясь не шуметь выбирались из оврага примеченные им краем глаза трое оборванцев, – Блин, и тут, оказывается, вуайеристы есть. Или это моё появление у вас спровоцировало рождение такого извращения?

– Чего? – удивилась нищенка, старательно не смотря за спину гостя, чтобы не выдать своих подкрадывающихся к нему подельников.

Игорь уже сократил расстояние до неё вдвое, и шлюха широко улыбнулась. Попаданец убедился, что с оценкой качества её зубов он поторопился, половина корневых зубов у девицы отсутствовала.

– Того, – ответил он ей и тут же ушёл в сторону.

Деревянная дубинка, удар которой должен был отправить попаданца в беспамятство, просвистела мимо его левого плеча, а светловолосый крепыш, безуспешно попытавшийся отправить забредшего в трущобы красавца в беспамятство, провалился и еле удержался на ногах.

С мнением о том, что нищие оборванцы – это обязательно слабосильные ханурики, Егоров расстался ещё в Пелоне, попадались среди бомжей и весьма сильные экземпляры. Таких правильней было бы называть бичами, пользуясь терминологией советских времён. Это люди, не опустившиеся от невзгод, лени или алкоголизма, а своего рода адепты свободы духа, не желающие никому и ничем быть обязанными и не служить ни правителю, ни работодателю.

Из троих оборванцев тот, что наносил удар, явно относился к категории бичей и возглавлял свою небольшую шайку. Собственно, один он и мог представлять хоть какую-то опасность. Остальная пара самыми что ни на есть недокормышами и являлась. Всей троице гоп-стопников, как и их подружке-наводчице было около двадцати, хоть и выглядели они на все сорок.

– Я думал ты не устоишь, – усмехнулся землянин растерянно обернувшемуся к нему голодранцу, – Давай помогу упасть, – он сильно пробил главарю шайки кулаком в печень, заставив того жалобно и громко вскрикнуть, прежде чем упасть задницей в грязевую жижу под ногами.

К удивлению Игоря, оставшаяся пара заморышей и грязная шлюха не стали разбегаться в страхе, а кинулись на него. Нищенка даже выхватила запрятанный до этого в длинной юбке большой кухонный нож.

Никакой опасности эти придурки для Егорова не представляли, тем не менее, зная из печального опыта некоторых своих бывших боевых товарищей, что расслабляться в бою даже перед заведомо более слабым противником не следует, попаданец к умиротворению противников подошёл ответственно.

Первым делом он пинком под подбородок вырубил воющего на коленях главаря, затем он сильным ударом ступни в солнечное сплетение послал в глубокий нокаут первого из набегавших хануриков, а третьего встретил коротким апперкотом.

У что-то нечленораздельно рычащей оборванки Игорь, сделав шаг влево, ребром ладони выбил нож и, схватив девку за сальные волосы – Егорову даже показалось, что он погрузил пальцы в комбижир, банки с которым однажды вскрывал в наряде по столовой во время своей срочной службы – хотел второй рукой свернуть нищенке шею, но тут услышал двойной, слившийся в один, детский крик.

– Ма-ама! – завопили появившиеся из кустов возле оврага пара детей.

Определить пол этих одетых в уже знакомые попаданцу перевёрнутые грязные мешки с дырками для головы и рук трёх-четырёхлетних мальцов с первого взгляда было сложно. Но, похоже, как понял Игорь, это таки мальчики.

Младший из них держал в руке маленькую не чищенную морковку. Именно вид этого жалкого надкушенного овоща и остановил руку попаданца, уже извлекшего дорогой кинжал с золотой рукояткой, под стать выбранному графом Приарским образу.

Не появись вовремя эти жалкие маленькие создания, Игорь зарезал бы без всякой жалости напавших на него бомжей. Однако, обстоятельства внезапно изменились.

– Это что ещё за гавроши? – вздохнул он, уже понимая, что контрольные выстрелы отменяются и отбрасывая шлюху от себя в сторону детей, – Твои, что ли?

– Дяденька, не убивайте маму! – старший пацан первым кинулся к начинавшей приподниматься на руках матери.

Дубинка, которая должна была приголубить попаданца по макушке, лежала возле его ног, он её поднял и оценил вес.

– Так. Ну, смерть мне от удара этой хренью не грозила. Да, красотка? – спросил он у шлюхи, по прежнему сидящей на земле, прижимавшей прильнувших к ней детей, пытающейся отползать на заднице и со страхом смотревшей на разодетого хлыща, отправившего в глубокое беспамятство её подельников, – Хотели оглоушить, подогреть, обобрать. А дальше? Что, язык проглотила? Я ведь не первый ваш знакомый, говорю. С предшественниками моими что делали потом?

– Н-нич-чего, – наконец смогла разомкнуть губы оборванка, – П-просто забирали деньги. Только тут ни разу такие богатые господа, как ты, не ходили. Иногда мы и денег не находили. Тогда просто уходили.

В этот момент младший из детей, не переставая плакать, шмыгнул носом и с хрустом откусил морковку.

Игорь едва сдержал смех. Злость на этих оборванцев у него совсем прошла. Пусть они заняли его время, пусть ему пришлось запачкать руки, но беды какой-то не сотворили. Чинить над ними расправу графу Приарскому смысла не имело, они и без его участия рано или поздно попадутся страже и закончат свою жизнь на колу или в клетке. Таким даже виселица не светит.

– Знаешь, у меня большое и доброе сердце, – честно сказал нищенке Игорь, – Могла бы и просто попросить. Что ж я, для детей бы мелочь пожалел? – он залез в свой кошель, взял вначале пальцами небольшую пятиругировую серебряную монету, но, подумав, что шлюхе трудно будет в какой-нибудь лавке объяснить появление у неё такой крупной суммы, заменил её пятью большими медными, номиналом в один ругир каждая, и бросил на землю перед ногами нищенки, – Бери, пользуйся моей добротой. И учти, я тут иногда проходить буду, предупреди своих подельников, что я их пощадил в первый и последний раз. Пусть мне на глаза не попадаются. А ты…, - попаданец в мыслях проклял свою мягкотелость, но сказал: – Встретишься, можешь ещё попросить. Надеюсь, деньги пойдут не на пропой этим, – он кивнул на бесчувственные тела, – А на еду твоим пацанам.

– Господин…

– Всё, подвинься, дай мне пройти. И так с вами придурками пятнадцать минут времени потерял.

Стена следующего склада перекрывала прямой путь, и Игорю надо было сворачивать вправо, так что он перешагнул ноги не успевшей отползти нищенки, чуть притормозил, давая возможность старшему из огольцов подобрать последнюю монету, и уже не оглядываясь двинулся дальше к порту. Миновал район трущоб и старых пакгаузов, прошёл мимо заборов вокруг загонов для гребцов и скота и оказался на набережной, в самой южной её части, где швартовались в основном рыбацкие баркасы и шлюпы. Здесь же любили пристраивать свои суда контрабандисты и мелкие торговцы.

В гавани днём, как обычно, было настоящее столпотворение. Попаданец вдохнул аромат моря, смешанный с запахами рыбы и гнили, молча брезгливо оттолкнул стоявшего на его пути пожилого грузчика и направился вдоль ряда таверн, складов и ночлежек по развезённой грязи. Изредка попадавшиеся булыжники намекали на то, что когда-то и в этой части гавани имелась мостовая.

– Эй, Егор, давно не виделись, – поприветствовал Игоря вышибала таверны, в которой обитал после «побега» Тихий Му, – Как дела?

– Отлично, Клоп, – попаданец привычно наградил охранника трёхгировой монеткой, звучно хлопнув ею в подставленную ладонь, – У тебя, смотрю, тоже всё в порядке? – и снизив голос, – Му здесь?

Клоп заговорщически подмигнул, что означало пребывание Тихого в данный момент в одной из гостевых комнат на втором этаже.

Главарю приходилось среди своих бандитов поддерживать реноме скрывающегося от розыска, поэтому он каждый раз менял место пребывания, устраивая временные штаб-квартиры поочерёдно в одном из опекаемых им кабаков или доходных домов. Не очень удобно, но, как говорится, куда деваться?

За вход в эту убогую таверну платить нужды не было. Просто роль удачливого и при этом не очень умного прохвоста предполагала некоторое мотовство с его стороны.

В одиннадцать часов утра посетителей в зале находилось немного, человек тридцать при вместимости за сотню. Сюда допускались даже крепостные и рабы, но не все, а те, кого хозяева отпускали на вольные хлеба – и зарабатывать переноской грузов в порту деньги себе на пропитание, и приносить кое-какой доход своим господам. Такие невольники-докеры в порту почти приравнивались к свободным собратьям. Поэтому, попаданец не сильно удивился, когда увидел Люса сидящим за одним столом с парой здоровенных рабов.

Подойдя к янычару Игорь демонстративно презрительно посмотрел на его соседей.

– Ты не мог себе найти компанию получше? – язвительно спросил попаданец.

– У меня к парням было дело, уважаемый Егор, – Люс поднялся со своей наполненной кружкой в руке, – Но мы уже всё порешали, – он подмигнул рабам и отвёл свободную руку в сторону, мол, видите, какой важный господин у нас в гостях нарисовался.

За следующий стол Игорь со своим агентом садиться не стали, там возле скамейки спал какой-то матрос, или с бессонной ночи ещё не проспался, или успел уже с утра наклюкаться. Они нашли себе местечко возле распахнутого с видом на хозяйственный двор крохотного оконца.

– Ну, рассказывай, что узнал про пиратов, – Игорь сел на скамью, – Много они уже детишек захапали и где их держат?

– Может тебе заказать эля? – спросил Люс, усаживаясь напротив.

– Ты что, решил шефа отравить? – хмыкнул попаданец, – Обойдусь вином, которое Тихий для особых гостей держит. Только дай знак служанке, чтобы не перепутала. И давай, говори. Это что? – удивился Егоров, когда Люс, помахав рукой и вызвав официантку, передал ему свиток.

– Подробный доклад.

– Во, ты, блин, даёшь. Не нужно тебе ничего записывать. Ещё прочитает кто-нибудь, кому не следует. Все доклады только устно, – Игорь нахмурил брови, – Научил вас читать и писать на свою голову, – он недовольно буркнул и, тем не менее, поданный свиток развернул и внимательно прочитал, – Ого, не думал, что пираты так сильно обнаглели. Прямо у нас под носом. Козлы какие.

Глава 4

Встречаться лишний раз с Тихим Му наверное бы не следовало. И всё же Игорь решил, что предстоящий разгром пиратской организации, свившей себе гнездо в гирфельском порту, слишком важное мероприятие, чтобы при согласовании необходимых действий пользоваться, как говорят в родном мире Егорова, испорченным телефоном.

– Да, занятная ситуация, Люс, – Игорь убрал к себе прочитанный свиток с докладом о деятельности йенк-утиссцев и посмотрел на своего янычара, – Пожалуй, давай поднимемся в номер к Му.

Допивать вино попаданец не стал. Поданная ему глиняная кружка осталась заполненной почти на две трети. Корявая служанка, пробегавшая мимо стола, увидев это, едва могла сдержать радость. Конечно, допивать вино она не станет, но вот слить обратно сольёт и заработает свой маленький гешефт – вино-то моснорскому деляге Егору подали весьма не дешёвое.

Благодаря своей щедрости попаданец считался в этой убогой таверне желанным клиентом, и все здешние служанки – не только корявая, но и та, что прихрамывала, и унылая женщина с огромным бельмом на глазу, и девушка лет шестнадцати с порезанным лицом, и даже пожилая посудомойка – пользовались любым случаем, чтобы привлечь к себе внимание молодого приятеля-подельника Тихого Му.

Само собой, нравственные устои попаданца оставались непоколебимы. И сегодня он тоже, проходя с Люсом к лестнице, демонстративно не обратил никакого внимания на обтянутую затёртой юбкой попу, выставленную под его взор молодой девушкой, нагружавшей у стойки поднос кружками. Шрам, изуродовавший её правые щеку и скулу, рабыня старалась не показывать.

– Выше, – подсказал Люс, когда Игорь собрался пойти по коридору второго этажа.

– Даже в одном заведении постоянно меняет дислокацию? – хмыкнул попаданец.

Конспирация, которую развёл вокруг себя завербованный бывшим спецназовцем уголовный авторитет, не стоила и выеденного яйца. Хотя для того, чтобы пустить своим подручным пыль в глаза, вполне годилась.

К тому же, после того, как одна перезревшая шлюха и пара недовольных чем-то жуликов попытались сдать местоположение Тихого страже, а через два-три дня находились в выгребных ямах удавленными со следами жутких пыток, все остальные члены банды догадались, что разыскиваемый властями сбежавший с каторги авторитет имеет среди стражников прикормленных людишек или покровителей. Что такое оборотни в погонах, пусть не по названию, но по сути, в этом мире тоже знали хорошо.

Возле нужной землянину двери топтались двое амбалов. Моснорца Егора оба знали и пропустили к своему шефу без лишних вопросов.

– Граф, – Му, при появлении Игоря и Люса в его двухкомнатном номере, когда за ними плотно закрылась дверь, поднялся и попытался изобразить поклон, – Рад видеть тебя.

Никого постороннего в комнате не было, говорил Тихий очень негромко, тем не менее, учтивость авторитета вызвала на лице попаданца недовольную гримасу.

– Что за великосветские замашки, мой друг, – Егоров прошёл к окну, отодвинул чуть в сторону трёхногий рассохшийся табурет и с некоторой опаской на него сел, – Ты когда-нибудь нам так всю контору спалишь. Договаривались же.

– Прости, начальник, то есть, парень, в смысле, Егор, – улыбнулся главарь банды и вернул свою задницу в кресло за заваленным свитками столом, – Сглупил. Просто, не ожидал тебя сегодня.

– Я сам себя здесь увидеть не ожидал, – Игорь достал доклад Люса, но разворачивать его не стал, он легко запоминал прочитанное и долго сохранял в памяти. Такую особенность своего мозга Егоров знал за собой ещё с жизни на Земле, так что, и в этом никакого рояля или попаданческой плюшки не было, – Но нужно обговорить подробности предстоящего дела. Только сначала расскажи, как давно наша местная братва снюхалась с пиратами, незаконными работорговцами и прочими пришлыми негодяями. И почему обходится без разборок и поножовщины между вами и чужаками.

– Почему же обходится? Ещё какие стычки случаются. И постоянно приходится держаться настороже, – Тихий взял одну из бумаг и потряс ей в воздухе, – Даже в мелочах норовят обмануть. Если бы к нам прибывали постоянно одни и те же партнёры, может было бы и по другому.

Бандитский авторитет, работающий с документами за столом в одежде буржуа средней руки, выглядел несколько сюрреалистично, но Игорь уже к такому его виду привык. Со временем, через века, крёстные отцы преступного мира станут копировать манерами интеллигентов или даже аристократов, а пока Тихий Му мог бы действительно сойти за купчишку, если бы не острый, жёсткий взгляд, который ему никогда не получалось скрыть.

Провести захват йенк-утисского корабля, в трюмах которого уже находилось почти четыре десятка совсем молоденьких будущих невольников, оптимальней было бы на следующей пятидневке, когда должны подвезти ещё одну партию нищих детей с севера Гирфеля, однако, попаданца поджимало время, к тому же, он опасался, что Тания может что-то учуять – Игорь хотел принять личное участие в намеченном деле – и перекроет ему кислород.

С Тихим Му землянин проговорил больше часа, пока куранты на здании портовой администрации не отбили полдень.

– Ну, я думаю, остальные вопросы, если конечно они возникнут, будем решать по мере их поступления, – сказал граф Приарский, поднимаясь с колченогой табуретки, – И не прекращай поиски тех, кто стоял за недавним бунтом. Сам в ратушу или во дворец за выяснением не суйся, не твоего это уровня задача, но, как ухватишь за ниточки, передай их лично мне. Не Дильяну, а мне. Ясно?

– Как скажешь, Егор, – бандит лично пошёл открывать дверь своему шефу, – Ты ведь знаешь, я твой должник на всю жизнь.

– На всю или не на всю, но я рад, что ты сегодня об этом ещё помнишь, – попаданец пожал плечо Тихому и мотнул головой Люсу, – Пошли со мной. Прогуляемся по набережной.

«Мы с Тамарой ходим парой», – посмеялся про себя землянин, видя, как морщились, отвернувшись, представители преступного мира вновь наблюдая прощелыгу Егора – считай, готового клиента для использования их криминальных талантов – в сопровождении правой руки Тихого Му. Ни ограбить моснорского щеголя, ни обворовать, ни затащить в притон, ни даже не выпросить подачку.

– А меня ведь, Люс, обобрали, – признался янычару Игорь, вспомнив недавнюю встречу с попытавшимися на него напасть оборванцами, – Собака со стражниками обещали прибыть. Что это там за столпотворение? – увидел он большую толпу.

– Тебя разве оберёшь? – не поверил в искренность слов шефа Люс, а затем ответил на вопрос, – С позавчерашнего дня теперь у всех досок так. Не только здесь в гавани, но и вообще в городе. Грамотеи-то везде есть. Они и читают, что там написано.

– Теперь вижу, – попаданец остановился перед спинами дальнего от доски объявлений ряда людей – а теперь он в самом деле понял, что наблюдает результат недавнего распоряжения Латаны – и потянул своего спутника за рукав, – Обойдём. Мне не интересно, что там зачитывают, я и так знаю.

Те из слушателей, кто находился на краю толпы, пытались приподниматься на носочки и прикладывали ладони к ушам, чтобы лучше расслышать слова чтеца. Иногда кто-то выкрикивал: «громче!»

– Третий день перечитывают, а слушателей не убавляется, – доложил янычар, проходя за командиром к самой кромке набережной, где стояли в ряд вытащенные на песчаный берег баркасы и лодки с заякоренных чуть подальше в заливе шлюпов и ботов, – Почему-то новости из дворца не менее популярны, чем городские. Зато постановления ратуши никому не интересны.

– Люди как люди, – пожал плечами землянин, – любят подглядывать, что там происходит в высшем свете, и про события вокруг хотят знать. Да, и милосердие иногда стучится в их сердца, – вспомнил он Михаила Булгакова, хотя слова великого писателя к орванцам данной средневековой эпохи и не сильно подходили, если судить по тому, с каким восторгом они смотрели на казни, пытки и мучения своих менее удачливых собратьев и сестёр, – Будем считать, что начало развитию средств массовой информации положено. Жалко, что пока газетной бумаги у нас нет, зато сами газеты теперь есть. Точнее, еженедельники. Нет, ежепятидневники. Не смотри, Люс, это я сам с собой вслух рассуждаю. А Рина молодец. Хоть кое-кто и считал её глупой, а вот, смотри же, как она здорово понимает, что людям будет интересно знать.

Обойдя толпу, Игорь со своим спецназовцем оказались уже в более благоустроенной части района гавани. Попаданец с удовольствием ещё раз обернулся на кучу народа, оставшегося за спиной. Задумка с периодической печатью обошлась без первого блина комом, сразу же, как видно, завоевав себе почитателей. Или читателей? Да, и читателей и слушателей.

Для выпуска первой в Орване газеты землянин сконструировал отдельный станок в своей типографии. Печать велась односторонняя на местной бумаге – пока улучшать качество материала у Егорова не было ни времени, ни людей, да и ни острой необходимости – размерами формата А2. Затем отпечатанный лист складывался напополам и получался ежепятидневник «Гирфельский вестник», другого варианта названия Игорь придумывать не стал, его и это устраивало.

Название издания вместе с номером – а пока был отпечатан только первый – наносилось трафаретом на первую страницу. Последняя оставалась девственно чистой, как совесть младенца. А вот вторая и третья страницы наполнялись содержанием.

Говорить о постоянных рубриках пока было рано. Первый номер газеты имел пять разделов: высочайшие указания и постановления столичных властей – первый, дворцовые известия – второй, криминальные события – третий, новости столицы и герцогства – четвёртый. Пятый раздел имел только название «заграничные известия» и короткое, в одну строку, сообщение про скорое начало работы Конгресса герцогств в Трине.

Стоимость одного экземпляра своего периодического издания Игорь определил в тридцать гир. Недёшево, но ведь не для бомжей печатается. Зато правительница обязала и столичный муниципалитет, и городские управы других городов, куда уже имелась возможность портальной доставки, выкупать по двадцать и десять экземпляров «Гирфельского вестника», соответственно, и вывешивать их развёрнутыми текстовыми страницами на досках в многолюдных местах.

И Рина, бывшая жреческая рабыня, выученная тем от скуки грамоте, оказалась весьма кстати. Да, девушка, которой Игорь до сих пор был искренне благодарен за уже давнюю, но очень своевременную помощь, особым умом не блистала, хотя с обязанностями зиц-председателя Фунта в частно-государственном предприятии «Каретный двор» справлялась очень неплохо.

Правда, просто надувать щёки ей вскоре надоело, и тут как раз и подвернулась работёнка, предложенная её благодетелем графом Приарским, давно приметившим тягу бывшей рабыни к слухам и сплетням.

Так Рина и стала заместителем главного редактора первого СМИ в мире Орваны, целиком отвечая за раздел новостей столицы и герцогства. Немного посомневавшись – справится ли? – Игорь всё же поручил ей и вести рубрику криминальных событий, в тесном взаимодействии с комиссаром стражи Дильяном.

Бывшую благодетельницу попаданца, первой в этом мире оказавшей ему услугу, и не малую, предложенная работа так понравилась, что она готова была уделять ей всё свободное время, причём, совершенно бесплатно. Благо, доходы с её должности в частно-государственном предприятии по производству повозок позволяли ей жить богато и содержать свой особняк со штатом прислуги.

Однако, землянин считал, что любой труд должен оплачиваться – энтузиазм энтузиазмом, а свой интерес любой человек должен иметь – и назначил Рине в редакции оклад сто ругиров в восьмушку. Это прилично много, больше, чем получают младшие офицеры в армии, если конечно не принимать в расчёт трофеи и призы.

Ну, а на должность главного редактора попаданец нашёл весьма занимательную личность – баронета Плюща.

Этот двадцатипятилетний младший сын состоятельного владетеля с северо-восточных земель Гирфеля благодаря подкупу нужных людей был пристроен ко двору на службу в военный отдел дворцовой канцелярии ещё при прежнем законном герцоге. Он смог неплохо пережить правление узурпатора, даже выслужив чин капитана, и ловко втёрся в доверие к графу Майену Моснорскому, возглавившему армию герцогини Гирфельской, когда от этой чести ловко уклонился её друг и советник маршал Игорь Приарский.

Баронет Плющ умел, что называется, служить и вашим, и нашим, был жутким бабником, сплетником и дуэлянтом, обладая при этом хорошо подвешенным языком, ироничным складом ума и любил шутки и розыгрыши. А ещё папаша озаботился инициацией своего младшего оболтуса в иск-маги, благодаря чему, а точнее, полученному заклинанию Лечение, баронет всё ещё оставался живым. В противном случае он давно бы умер от ран, полученных разумеется не на поле брани, а на дуэлях.

Игорь обратил внимание на этого персонажа как раз в тот момент, когда счастливая звезда баронета готова была закатиться. Правительница лишь выбирала между двумя вариантами – послать ли его на плаху или ограничиться высылкой в замок к Плющу-старшему. И так совпало, что Игорь в тот день размышлял, где ему найти руководителя первой журналистской редакции.

Присутствуя в кабинете правительницы во время разбора персонального дела баронета Плюща, попаданец решил, что тот вполне ему подходит. Убедить Латану дать дуэлянту шанс было непросто, но Игорь сумел. Как всегда. Разве Лана может в чём-нибудь отказать своему спасителю?

– Рина, это та, которая с «Каретного двора»? Это она написала все эти истории?

– Не все, и не написала, а записала то, что ей стало известно. Открою тебе по секрету, – Игорь толкнул очередного зазевавшегося раба, оказавшегося на его пути, – А ну, с дороги, скот, – громко, но стараясь не переигрывать крикнул он, – Так вот, – попаданец за рукав куртки притянул к себе янычара и снизил голос почти до шопота, хотя в той толчее и гаме, что творились на набережной, можно было и не опасаться чьего-либо острого слуха, – Сама правительница с огромным удовольствием принимала участие в подборе и подаче материалов первого выпуска «Гирфельского вестника», и мне почему-то кажется, что она не оставит своим вниманием газету и дальше. Да, а ты откуда Рину знаешь? Рассказывай всю правду. Как в храме пред ликом Порядка.

Правда ведь, гора с горой не сходятся, а человек с человеком всегда сойдутся. Так и Люс с Риной обрели друг друга. Помог им в этом весьма курьёзный случай, о котором Егоров знал, только не предполагал, что та история имела ещё и романтическую сторону.

«Каретный двор», патронируемое самой герцогиней предприятие, никак не мог быть связан с криминалом, тем более, попасть под существующее и в этом мире покровительство и защиту преступной организации, на Земле называемой по-простому крышей. При этом, руководители мастерской по изготовлению новых подрессоренных и комфортных повозок не смогли отказаться от выгодного предложения одной предприимчивой группы приезжих торговцев закупить комплектующие и материалы по цене вдвое ниже рыночных.

И выглядели иноземцы подозрительно, и показанные образцы товара походили на ворованные со складов гирфельской гильдии лесоторговцев, однако, как устоять при такой-то названной цене?

Игорь точную цифру не помнил, но кажется при обещании трёхсот процентов прибыли, по убеждению Карла Маркса, не существует такого преступления, на которое буржуй не готов был бы пойти.

Понятно, что руководство «Каретного двора» оказалось кинуто, как лохи обыкновенные. Только вот, мошенники, совершившие этот обман, не имели представления, какие грозные силы стоят за доверчивыми, жадными мастерами, а Тихий Му, которому подчинялись эти аферисты, не был ими посвящён в подробности.

Когда авторитет узнал от комиссара Дильяна, что обокрадены, в том числе, и герцогиня Латана и граф Игорь, то срочно отправил на «Каретный двор» своего первого помощника Люса урегулировать возникшее недоразумение, извиниться, компенсировать материальный и моральный вред, пообещать жуткие кары виновникам случившегося, заверить, что больше такого не повторится, и предложить помощь в случае возникновения похожих ситуаций в будущем.

С поручением Люс справился. Заодно, встретил свою любовь. Только пока у попаданца не сложилось однозначного мнения, насколько та любовь взаимна.

– Я не думал, что про такое тоже нужно докладывать, – янычар покраснел в районе ушей, – Рина, она…

– Всё, Люс, сняли этот вопрос, – Игорь хлопнул парня по спине – с одобрением или упрёком, это тот сам пусть гадает – и подобострастно уступил дорогу четверым иноземным дворянам, шедшим навстречу, – В ваши отношения влазить не собираюсь.

Попаданец помнил фразу из фильма про советских разведчиков, хоть его название и забыл, что любовь – это тоже оружие, а оружие ничьим не бывает. Но влезать к своим людям, образно говоря, в постель не собирался – Игорь усмехнулся, вспомнив, что перед его попаданием вошло в моду говорить так: от слова совсем. Говорить и писать. У многих новых авторов встречалось.

– Прости, я отвлекаю? – Люс заметил, что командир опять куда-то улетел своими мыслями.

– Нет, всё нормально, – улыбнулся Егоров, – Долго нам ещё топать?

– Считай, на другой конец порта. Почти к самой портальной площадке.

– Прогуляемся. Хорошо, что ветерок с моря, всё амбре сдувает, – землянин вдохнул полной грудью и понял, что с выводами поспешил – всё же немного пованивало, – Так зачем мне маруха? – он на ходу стал смещаться к берегу ещё ближе, почти к самой кромке воды.

Оказывается, моснорец Егор начал вызывать у бандитов недоумение тем, что, являясь компаньоном Тихого Му, не пользовался этим обстоятельством для дармового доступа к ласкам контролируемых и опекаемых преступной организацией гулящих девиц. Быть у воды и не напиться, такое уголовники Гирфеля не могли себе представить.

– Я понимаю, командир, что наши девки, они тебе не совсем того…

– Того, – подтвердил землянин, погрузившись в раздумья.

Он понимал, что из всякой мелочи может вырасти большое подозрение в отношение его личности. А этого Егорову не хотелось.

– Может, кого-нибудь из наших девчонок, адепток, привлечь? – предложил Люс.

– Ещё чего выдумал, – возмущённо посмотрел на своего агента попаданец, и тут ему пришла в голову идея, – Мы по другому поступим. Знаешь овраг между складами ремсских торгашей? Ну, по дороге от порта к моему лежбищу?

Люс наморщил лоб и кивнул.

– Это где свалка? – вспомнил он.

– Здесь везде свалки. Надо нашей герцогине напомнить про её желание подвергнуть управителя улиц публичной порке, – Игорь хлопнул по попе пробегавшую мимо молоденькую рабыню, нёсшей корзину рыбы на голове, что та индианка, или вьетнамка, – Да, тот самый овраг. Там промышляет троица придурков, дикие, никому не подчиняются. Завтра сходи с быками, поговори с задохликами, пристыди, сделай им предложение, от которого они не смогут отказаться. Думаю, Тихий найдёт для них работёнку. Там же, при этой троице, шлюшка с двумя детьми. Посели её в какой-нибудь комнатке доходного дома. И денег ей давай. Немного. Чтобы на жизнь хватало. Братве скажешь правду – это Егор её содержит. Остальное они сами додумают.

– Решат, что дети твои. Если их мать попробует убеждать в обратном, то только больше всех в этом уверит.

– Вот видишь, как ты быстро уловил суть, – хмыкнул попаданец, – Ну, а я, может, пару раз загляну к ней в гости. Наведу ещё больше тумана. Так, мы, похоже, пришли? Где тут йенк-утисская посудина? Показывай.

Глава 5

Решение ограничить себя в возможности использовать порталы для перемещения, в том числе, и своих войск или армии Гирфеля далось попаданцу не легко. И всё же, Игорь понимал, что на это необходимо пойти, если он хочет опутать континент, а затем и всю планету – почему бы и нет? – сетью пространственных перемещений.

Смотря же в корень, эту сеть смело можно называть паутиной. Так будет точно отражаться суть той огромной власти, которую Игорь получит, создав для мира Орваны новую реальность, и в торговле, и в экономике, и в политике, и в обычной жизни.

При этом у землянина оставался и туз в рукаве – возможность в любой момент, если речь пойдёт, что называется, о жизни и смерти, нарушить установленные им самим же правила использования порталов. Правда, Егоров подобное развитие событий сравнивал с применением ядерного арсенала государствами на Земле. Вроде бы всегда можно бахнуть, однако, все рассчитывают, что до этого не дойдёт никогда.

Помимо туза, в рукаве попаданца имелся и джокер. Это для местных владетелей ограничение одноразового прохода через портал вооружённых людей количеством пятьдесят действительно означало демилитаризацию использования «магии Древних», а вот представитель другого мира знал, что воюют не числом, а умением, и часто хорошо обученный отряд спецназа может решить задачу эффективней нескольких полков.

Своих янычар Егоров как раз и готовил больше по программе специальных подразделений, хотя и от обучения общевойсковым приёмам не отказывался.

Предстоящая операция по расправе с йенк-утисскими пиратами-работорговцами должна стать одной из проверок качества программы обучения янычар. Одно дело учебные бои, а совсем другое – реальные сражения, кровь и боль.

Здешние средневековые жители немало видят с самого детства смерти и мучения людей, а кому-то из учеников Егорова уже приходилось лишать другого человека жизни – попаданец своих парней и девчонок не из балетной школы набирал – и всё же большинству из них необходимо преодолеть рубикон убийства врага. Это не так просто, как кажется, Игорь знал по собственному опыту. И пусть янычары заранее в более простых обстоятельствах пройдут через свой психологический барьер – что на Земле, что здесь, заставлявшего людей руководствоваться принципом «не убий» – чем в серьёзном бою потратят на преодоление естественных комплексов драгоценные секунды, которые могут стоить им жизни.

– Готовим на завтрашний вечер, тянуть не станем, – Игорь ещё раз посмотрел на пиратский галеон, стоявший на якоре внутри бухты между каравеллой, похоже, имперской, и большим торговым трёхмачтовым барком, – Лодки сюда перегонять не нужно. Поплывём с того же мыса, что и раньше вы использовали. Не будем лишний раз настораживать.

– Так ты с нами, командир? – удивился янычар.

– С вами, но, да, я не правильно выразился. Не поплывём, а поплывёте, хотя моряки и ходят. А я присоединюсь другим способом.

– Магия Древних? – с нотками восхищения догадался Люс.

– Типа того, – подтвердил попаданец, – Так, ну, вроде бы всё обговорили, посмотрели, пора расставаться. Рине привет, если увидишься с ней сегодня, – Игорь подмигнул смущённому парню, пожав ему на прощание локоть, и умело ввинтился в поток прохожих, льющийся в направлении южного края порта.

Жаль, что Пространственный Тоннель при использовании съедал весь резерв, и сейчас у Егорова накопилось магической энергии едва ль с седьмую часть от полного объёма, так что, возвращаться попаданцу было гораздо сложнее, чем уходить.

Впрочем, всевозможные пути отхода у землянина всегда были готовы. Возвращению на заранее подготовленные позиции его в прошлой жизни тоже неплохо учили, и истину, что мало ввязаться в бой, надо ещё и знать, как из него выходить, землянин усвоил.

Проще конечно было бы вернуться к подругам через порталы – один из них находился сейчас от него всего в трёх десятках шагов, а до другого, того, что возле казарм пехотных полков, идти, с учётом петляния по кривым улочкам, всего-то минут сорок – но попаданец не хотел торговать лицом перед адептками и агентами Арша, которые признают его в любом обличье.

Не особо раздумывая, Игорь двинулся к снимаемому жилью. Тем более, частью оплаты за аренду флигеля являлась и доставка свежих новостей старушке Родалии, большой любительницы сплетен, хоть и глухая была как пробка.

Хотя вначале попаданец возвращался не по тем проулкам, по которым приходил на встречу со своими агентами, почти сразу свернув с набережной вглубь припортового района, тем не менее, через километр он вновь оказался возле оврага, где утром устроил показательную порку потерявшим берега голодранцам.

Зачем он опять дал волю своей доброте, которую Латана, да и Тания в один голос с ней, называли мягкотелостью? На кой чёрт ему приспичило обеспечивать нормальное существование нищенке и её детям? Тут и других таких же треть города.

Ответ Игорь нашёл. Морковка. Да, именно, этот мелкий, грязный, надкушенный овощ в руке несчастного ребёнка в очередной раз пробил образовавшуюся в этом жестоком мире на душе попаданца броню.

Не удивительно, что напавших на него оборванцев в этот раз Егоров не встретил. Не потому, что на улице стоял яркий день, а наверняка оттого, что бедолаги сейчас где-нибудь отлёживаются и залечивают раны. Бил Игорь пусть и не на убой, но и не в шутку.

Родалия встретила своего квартиранта, сидя всё на той же скамье в саду.

– Егор, ты пришёл вовремя, – улыбнулась она наполовину беззубым ртом, – Кая сготовила рагу. Я тебя обязательно угощу. Ты должен попробовать её стряпню. И в этот раз отказа не приму.

– Уважаемая Родалия, – попаданец подошёл к хозяйке дома и изобразил неуклюжий поклон, – Честное слово, пусть Порядок и Хаос будут свидетелями, но я и в самом деле сыт по горло. Только что из-за стола. Кстати, в трактире мне рассказали много интересного.

Превозмоганец-прогрессор хитрый, подумал про себя Егоров, он знает, как отвлечь бабушку от её хлебосольства.

Судя по запахам, еда, приготовленная старой рабыней Родалии, наверное в самом деле вкусная, и Егоров бы не стал ломаться, но беда была в другом. Вдова, даже при том, что какой-то нужды в деньгах не испытывала, проявляла прижимистость. Она не только отказывалась от покупки молодой служанки, как ей советовал старший сын, но и экономила на всяких хозяйственных мелочах, в том числе, и на мыльных отварах.

Нет, на то, чтобы самим помыться, хозяйке и её рабыне хватало, зато посуду древняя Кая очищала с помощью песка, и, учитывая возраст служанки, делала это крайне плохо.

Понятно, что чрезмерной брезгливостью бывший спецназовец и жилец рабского барака в замке Рой не страдал. Только вот, к хорошему быстро привыкаешь, и есть из засаленной миски, которую и в руки-то брать было неприятно, граф Приарский не желал.

– Садись же, Егор, рассказывай, – оживилась старушка, предлагая жильцу занять место рядом с собой на скамье, – Жаль, больные ноги не дают мне возможность самой ходить в трактиры. Эх, раньше я, бывало, любила в них погулять.

Шутила старушка или говорила всерьёз, Игорь не понял. Вообще-то женщины, если они добропорядочные горожанки или поселянки, здесь не очень часто без сопровождения мужчин посещали кабаки, в отличие от кондитерских залов при пекарнях. Хотя шлюхи и – удивительные выверты местных порядков – дворянки в трактирах встречались часто.

Родалия благородной не являлась, да и на отставную гулящую девку нисколько не подходила. Значит, всё же шутит, решил попаданец, устраиваясь на предложенном хозяйкой дома месте.

Он ей подробно пересказал содержание первого в этом мире периодического издания, не раскрывая источник информации, иначе пришлось бы долго объяснять и выслушивать ахи и охи, а Егоров не хотел задерживаться.

– Видишь, сколько новостей, – закончил он.

– А про цены люди что говорят? Урожая хорошего ждут в первом сборе или нет?

Как любой, страдающий глухотой человек, Родалия говорила очень громко, и Игорю приходилось сдерживать себя, чтобы не морщиться и не отодвигаться на самый край доски.

– Нет, про это ничего не слышал, – покачал он головой.

Вопрос старушки навёл его на мысль, что газете не помешал бы и экономический раздел.

Жаль, что до создания бирж этому средневековому миру ещё века развития, а то можно было бы заколачивать огромные деньги без всякого производства и прогрессорства, лишь манипулируя через своё СМИ информацией.

На сегодняшний день достаточно будет публикации сведений о росте или снижении – в Орване такое реально случалось – цен на те или иные товары, про виды на урожаи зерновых или овощей, можно и начать размещать рекламу, пусть пока прогрессорские изделия в ней не нуждаются. Попаданец решил об этом со временем подумать.

– Уже уходишь? – расстроилась Родалия, – И кто у тебя на этот раз?

Старушка уже знала, что её арендатор моснорец Егор большой ходок по женщинам, потому, посещая столицу, в снятом жилье и не ночует, используя флигель только для хранения вещей и переодевания.

– Разреши, я оставлю это в тайне, – дружелюбно улыбнулся землянин.

– Даже от меня? – напустила на себя обиженный вид домовладелица.

Жилец ей понравился с первого дня знакомства, и она вела себя с ним, как родная бабушка.

– Даже от Каи, – Егоров мотнул подбородком на вышедшую во двор рабыню, угрюмым видом показывавшую своей хозяйке, что еда давно стынет, – Мне надо бежать.

Во флигеле Игорь снял с себя одежду моснорца Егора и вновь надел дорожный костюм, подобающий, как небогатым дворянам, так и обеспеченным горожанам.

На этот раз он вышел через калитку, выводящую на относительно ухоженную улицу, во всяком случае, здесь коммунальные службы города хотя бы иногда обозначали своё существование. В этот раз даже канализационная канава с одной стороны проезжей части была вычищена.

Игорь направился к штабу стражи, сильно не торопясь. По дороге зашёл в пару лавок. Порадовался в душе, что изделия из Приара имелись в продаже в обеих. И стеклянные в ассортименте, и горелки, и книги.

Одно из первых прогрессорских изобретений – спиртовую горелку-светильник – землянин отдал в производство мастерам гильдии жестянщиков своего города за четверть доходов с продаж, да так и забыл про него.

Неожиданно выяснилось, что люди, и не только владельцы трактиров, постоялых дворов или лавок, но и обычные обыватели оценили преимущество горелок перед жировыми плошками и даже, в вопросах стоимости освещения, перед свечами, и спрос начал расти в геометрической прогрессии. Так образовался ещё один ручеёк дохода, по сравнению с другими проектами небольшой, зато не запланированный. Сюрприз, можно сказать, получился приятный. Ещё бы найти нефть и наладить производство керосина, совсем бы красота была.

Здание стражи находилось на спуске к южным воротам неподалёку от ратушной площади, Игорь сделал небольшой крюк, чтобы не проходить по ней. После подавления бунта столица и так была заставлена виселицами с трупами казнённых голодранцев, а главное лобное место вообще имело ужасный вид – там исполнялись гораздо более изуверские расправы, и части тел никто не спешил снимать со столбов и крюков.

Общая гуманизация законодательства, проведённая доброй герцогиней Гирфельской, позволила большинству бунтовщиков избежать смерти, отправившись на приарские каторжные работы, но и количества тех, кого правительница категорически отказалась помиловать, вполне хватило, чтобы наполнить город тошнотворными запахами.

По целому ряду преступлений и в отношении некоторых категорий подданных городская стража выступала не только в роли полиции, но и прокуратуры, адвокатуры, суда и службой исполнения наказаний, если пользоваться терминологией родного мира попаданца.

Поэтому, место, куда прибыл Игорь совсем не походило на полицейский участок. Это было трёхэтажный равносторонний корпус с двором-колодцем, где проводились экзекуции преступников.

У комиссариата, которым руководил Дильян, имелся отдельный вход, с восточной стороны здания. Землянин показал охранникам у подъезда жетон – разумеется, тоже его придумка – и поднялся по лестнице на второй этаж.

В приёмной пришлось немного подождать, хотя секретарь графа Приарского хорошо знал в лицо и попытался впустить советника правительницы в кабинет начальника, не дожидаясь пока оттуда выйдет посетитель, точнее, посетительница – пожилая дознавательница. Женщина вышла от Дильяна с равнодушным, каменным лицом, однако, в глазах её бушевал огонь.

– Ты чего подчинённых до бешенства доводишь, акулья твоя душа? – спросил Игорь, заходя в кабинет и посмотрев, как секретарь плотно закрыл за ним дверь, – Ну, здорово, что ли.

– Командир! Я уж думал, ты про меня забыл. Совсем заезжать перестал, – бывший героический боцман приходу графа Приарского искренне обрадовался и подошёл к нему за объятиями, – Хотел сам к тебе отправиться.

Осмотрев обстановку кабинета, изменившуюся за счёт новой, доставленной из владений землянина мебели, Егоров по хозяйски уселся в кресло Дильяна.

– Какие-то проблемы? – спросил Игорь.

– Да, командир, – удручённо вздохнул комиссар и пристроился на стуле для визитёров, – Ты её только что видел. Старшая дознавательница Нагалия. Дура. Подозреваемый у неё во время допроса умер. Сердце, видишь ли, оказалось слабое. А иск-мага вначале вызвать, исцелить Лечением, а лишь потом глаз выжигать, до этого додуматься тяжело было? Почему я, всю жизнь проведший на кораблях, должен их этому учить, а не они меня? Нет, я конечно догадываюсь…

– Вот как? – хохотнул попаданец, сам удивившийся ситуации, сложившейся в местном следственном комитете, – И в чём же причина твоего превосходства над гирфельскими пинкертонами?

Дильян встал, подошёл к шкафу и извлёк из него стеклянный штоф с красным вином. А вот стеклянный же бокал взял только один, для гостя. Отношения со спиртным у бывшего морского волка оставались по прежнему неопределёнными – и хочется, и колется, и мама, то есть правительница не велит. Потому и получалось, как у того Троцкого, ни мира, ни войны, а армию распустить.

Комиссар поставил перед командиром бокал и наполнил почти до краёв.

– Благодаря тебе, Игорь, – ответил он, возвращаясь на гостевой стул, – Нет, правда. Не улыбайся. Я из каждого разговора с тобой узнаю больше, чем за десять лет жизни раньше. Ещё и эта, дедукция та, ерунда ведь на самом-то деле, но истории про господина Холмса, они так много мне дали. Жалко, что я пользоваться полученными знаниями не умею.

– Не прибедняйся, Дил, самоуничижение паче гордости. Всё у тебя нормально.

– Если бы, – вздохнул комиссар, – Только-только тропинку нащупали, по которой можно было до дворцовой канцелярии, а эта Нагалия так подвела. Самая опытная ведь из дознавателей. Я так на неё надеялся. Что мне теперь нашей госпоже говорить? Герцогиня же хотела, чтобы я этого купца в Башню Страха отправил, а мне, видишь, отличиться захотелось.

Терзания приятеля Игорю были понятны, но никакой катастрофы в его конфузе попаданец не увидел, зато вопрос один появился.

– Не переживай сильно. Что случилось, то и случилось, – успокаивающе произнёс Егоров, – С Латаной я переговорю, объясню. Только к тебе на следующей пятидневке придёт Арш или кто-то из его людей. Обговоришь с ним, как проверить эту твою дознавательницу. Не утверждаю, что она специально нить обрубила, но проверить следует. У тебя карета сейчас где? Мне нужно будет на ней во дворец отправиться, не хочу у придворных вызывать вопросов по поводу своих пеших прогулок в одиночестве. А так, по делам в стражу ездил. Всем понятно. Да, и о делах. Тихий Му готов, так что, и ты будь на стрёме. Завтра вечером работаем.

С Дильяном Игорь пробыл ещё с полчаса, пока заглянувший стражник не доложил, что карета к подъезду подана. Помимо предстоящей операции попаданец обсудил с комиссаром очередные кандидатуры в янычары и адептки.

Действительно, кому война, а кому мать родна. Столичный бунт после его подавления позволил графу Приарскому разжиться новыми каторжанами и учениками. Пусть мальчишек выловили всего восьмерых, а девчонок и того меньше, троих, но и то хлеб. Курочка, как говорится, по зёрнышку клюёт. Вскоре ещё должны переправить порталами два десятка беспризорников из Кесп-Тила, Егоров отправлял туда своих людей, они нашли никому там не нужных сорванцов. Осталось только утрясти вопрос с канцелярией графа Риднока, чтобы Игорю самому не пришлось выглядеть похитителем детей.

Проблем в Кесп-Тиле попаданец не ожидал. Переданное его людьми письмо от правительницы было весьма убедительным, землянин сам участвовал в составлении этого послания.

– До завтра, – попрощался граф Приарский с комиссаром и отправился вслед за стражником к карете.

Глава 6

Среди сановников и владетелей Гирфельского герцогства до сих пор царило недоумение, а у бездельничавших большую часть дня придворных по сей день не умолкали толки и пересуды насчёт отсутствия у графа Приарского достойного его положению украшений из золота и драгоценных камней.

Если первые дни после воцарения принцессы Латаны скромный облик её советника и предполагаемого любовника списывали на сильное разорение доставшего ему графства, то затем, когда выяснилось, что это не так, начали шептаться по углам о скупости и даже жадности нового владетеля Приара.

Правда, и эти мысли вскоре развеялись при виде графини Тании, на которой стали сверкать драгоценности, не уступающие своими блеском и дороговизной украшениям самой правительницы.

Придворным оставалось только недоумевать о причинах подобной странности фаворита герцогини. Пара колец на пальцах и защитный амулет на груди, чаще скрытый под камзолом или рубахой – вот и всё богатство, что имел при себе граф Игорь.

Даже близкие и друзья попаданца, включая дорогую супругу, получили от него мало понятное им объяснение. «Не хочу».

В реальности, увешен ли граф Приарский золотом и бриллиантами или, как обычно, обряжен в удобный, практичный костюм – без разницы, парадно-выходной, повседневный, боевой или походный – его появления во дворце, какими бы частыми они ни были, всегда становились событием и привлекали внимание и пересуды всего двора.

Наверное, все понимали, кто является генератором необычных – иногда восхитительных, иногда возмутительных, но всегда поначалу непонятных – нововведений, которые шли потоком из-под пера правительницы. Сложить два плюс два, то есть заметить, что очередной визит владетеля Приара почти всегда приводит к появлению нового указа герцогини Гирфельской, мог любой царедворец.

Поэтому, приезд во дворец советника правительницы в карете комиссариата вызвал всеобщее внимание находившихся в парке придворных.

Караульные возле парадных дверей при виде маршала Игоря приняли бравый вид и, как землянин и учил, принялись «есть начальство глазами».

– Ого, Хнитгай, смотрю, ты уже десятник, – попаданец подмигнул стоявшему у правой створки входа гвардейцу.

– Так точно, маршал! – несколько смущённо, но явно польщённо ответил Хнитгай, – Вместо Луда Гора назначен.

Если придворных лизоблюдов Егоров намеренно и показательно игнорировал, то вот с вояками – пусть и соблюдая положенную между командиром и подчинёнными дистанцию – всегда старался быть дружелюбным.

Да, имелся в таком поведении и некоторый расчёт, только и лицемерием это не назовёшь. Всё же Игорь сам когда-то тянул лямку рядового, пусть в другом мире, и к солдатской службе относился с искренним уважением, не чета здешним благородным и владетелям.

– Луд Гор, – граф слегка наморщил лоб, – Это не тот, с которым ты в овраге двоих исторских офицеров скрутил? А что с ним?

– Тот самый, – разулыбался десятник, – Только в том овраге мы не двоих, а одного скрутили, и не офицера, а десятника, и он был вескцем. А Луду граф Майен подписал у нашей прекрасной правительницы лейтенантский патент.

– Да? Рад за него. Ну, думаю, и твоя офицерская нашивка не за горами, – подбодрил Игорь гвардейца, – Плох тот солдат, что не мечтает стать генералом, – он равнодушно посмотрел на подходящих из парка к парадной лестнице учтиво приветствующих его придворных, изобразил им взмах рукой, прошёл через распахнутые двери в огромное фойе и направился по высоким и широким ступеням на второй этаж, где располагались апартаменты правительницы.

Резиденция герцогини Гирфельской своими размерами лишь примерно на треть уступала Зимнему дворцу русских императоров. Здесь легко могли размещаться пара-тройка тысяч человек.

Сколько же реально во дворце Латаны обитало людей, сказать было трудно, поскольку многие владетели, имевшие тут свои апартаменты и комнаты, постоянно в нём не проживали, но регулярно приезжали на короткие или длительные сроки со своими свитами и обслугой.

– Графиня Тания сейчас у дворцовой распорядительницы, – среди групп придворных, встречаемых Егоровым по пути к герцогине, нашёлся один человек, который решился заступить ему дорогу, – Она уже два часа как вышла от нашей правительницы.

– Спасибо за информацию, барон, – холодно поблагодарил Игорь, – О твоей просьбе я помню. Скорее всего, в ближайшее время смогу тебя порадовать.

– Буду очень признателен, – склонился докучливый дворянин, надоедавший графу Приарскому с просьбой пристроить одну из семи своих дочерей в свиту герцогини Гирфельской, – Всегда буду рад отплатить.

Этот барон, владевший небольшим манором вблизи столицы и служивший в военном отделе дворцовой канцелярии, вышел на советника правительницы через своего начальника графа Майена Моснорского.

Егорову проситель показался неплохим мужиком, и попаданец решил ему помочь даже без всякого подношения. Игорь, пусть, к счастью, не на практике, но в теории представлял, каково это иметь столько баб на шее. С ума ведь сойти можно. Так что, Игорь мимоходом накануне уже договорился с Латаной принять милую благородную девушку на должность одной из младших компаньонок, это типа земной фрейлины.

Что же касается сообщения барона о том, что Тания оставила подругу и отправилась к Эмиле, так ничего удивительного в этом не было. Две женщины на сносях всегда найдут темы для беседы. Тем более, что жена Парна Кулика находилась уже на последнем сроке беременности и могла делиться опытом с графиней Приарской, у которой живот только наметился.

– Отплати добросовестной службой, как ты это умеешь, и будем в расчёте, – землянин не собирался уменьшать приданое ни одной из юных незамужних баронет – старшей из них, о судьбе которой хлопотал заботливый отец, ещё не исполнилось и пятнадцати.

Как обычно, в приёмной герцогини Гирфельской было многолюдно.

– Кто у неё? – спросил Игорь у секретаря.

– Редуктор, – ответил тот.

– Редактор, – поправил секретаря попаданец, – Редуктор – это…, а, впрочем, неважно.

Никто из присутствовавших не выразил ни возмущения по поводу внеочередного прохода к правительнице графа Приарского, ни удивления тем, что он зашёл к ней без доклада и не дожидаясь, пока герцогиня освободится от дел с баронетом Плющом.

Со своей венценосной подругой землянин расстался утром, поэтому никаких приветствий от сидевшей на боковом диване у окна принцессы он не услышал.

– Игорь, посмотри, – потрясла она двумя листами бумаги, которые до этого рассматривала наморщив лоб, – Какую выбрать?

Попаданец подошёл к правительнице, встав рядом с баронетом Плющом, и взял в руки протянутые ему листы, на каждом из которых были изображения Латаны в профиль.

– Уже сделали? – удивился Егоров, – Молодцы. А ты, баронет, умеешь угодить нашей прекрасной государыне.

В словах графа Приарского явно звучала не похвала за быстрое и качественное изготовление гравюры лица герцогини для печатания в газете, а сарказм по поводу нарушения ушлым редактором субординации. Вообще-то, представлять тексты и рисунки будущего номера ежепятидневника должен был советник правительницы.

Намёк графа поняли и Латана, и Плющ.

– Не ругайся на баронета, – заступилась за редактора герцогиня, – Это я послала за ним узнать, готовы ли мои изображения или нет.

– Да я и не ругаюсь, – пожал плечами Егоров, рассматривая оба рисунка, – Тем более, что сей труд, – он потряс листками, – достоин только похвалы. Типографские гравировщики постарались. Их следует наградить.

Подруга попаданца согласно кивнула, встала и, подойдя к плечу Игоря, вновь посмотрела на свои профили.

– Мне кажется на левом я красивее, – высказала она своё мнение.

– Ты на обоих красивее, – не согласился с ней попаданец, – Мастерам удалось очень хорошо передать твой прекрасный облик. Но на правом ещё и лучше видны твои глубокий ум, рассудительность и доброта. А именно доброта, учитывая, что первая колонка будет с твоим обращением к подданным по поводу устранения последствий бунта, это как раз то качество, которое в данном случае будет более уместным явить на обозрение.

Венценосная подруга рассмеялась и кулаком больно ткнула Игоря в бок.

– Прекрати, – потребовала она, – Льстецов мне и без тебя хватает. Но ещё хуже, что я не всегда понимаю, когда ты шутишь, а когда говоришь всерьёз.

Баронет Плющ, впервые, но наверное не в последний раз, ставший невольным свидетелем общения правительницы с графом Приарским боялся даже дышать, стоя с выпученными глазами.

Правительница же, как бы не жеманилась, комплиментами друга была довольна. Да и какая женщина их не любит? Игорь потому и не уставал говорить своим близким подругам добрые слова. Для него это ведь являлось не просто лестью с каким-то меркантильным умыслом, а простое человеческое желание сделать дорогим ему людям приятное.

– Какие могут быть шутки, моя герцогиня? Хочешь, на рисунки эти посмотри, хочешь, в зеркало. Красота необыкновенная. Так что, всё честно. Без всякой лести, – землянин опустил левую руку, оставив только предлагаемое им изображение, – Думаю, вот этот рисунок. Но решать, естественно, тебе. Как скажешь, так и будет. А саму статью читала уже?

– Я ещё её не видела, – Латана забрала у Игоря оба листка с изображением своих профилей и направилась к креслу за своим рабочим столом, – Баронет, я тебя не держу. Вечером перед ужином буду ждать тебя с проектом текста моего обращения. И тогда же определюсь, какой мой профиль печатать в «Гирфельском вестнике».

Когда Плющ чуть ли не на цыпочках двинулся к выходу из кабинета, попаданец его задержал.

– Подожди. Колонки с происшествиями и преступлениями пока не формируй. Будем делать целый репортаж про разгром пиратской банды работорговцев, – предупредил он редактора.

– Дильян схватил йенк-утиссцев? – удивилась правительница, – Мне тайная стража ничего не докладывала. Он опять силами стражи обошёлся? Кстати, ты же был у этого алкаша сегодня, как я понимаю. Что там с расследованием и поиском подстрекателей недавних беспорядков?

– Баронет, у меня пока для тебя всё, можешь идти, – вести подробные разговоры в присутствии представителей СМИ власти не стремились и на Земле, тем более, не собирался этого делать Егоров, ответив на вопросы подруги лишь после того, когда за редактором закрылась дверь, – Йенк-утиссцы будут схвачены завтра ночью. Дильян давно не алкаш, перестань уже вспоминать его прошлые грешки. Расследование идёт, но не без проблем.

Наглеть и надолго отвлекать свою венценосную подругу от текущих дел – а она ими была загружена по самую макушку, не зря в её приёмной так много толпилось народа – Егоров не стал. Попаданец лишь вкратце доложил свой план по захвату пиратов и освобождению их жертв.

Не забыл он замолвить словечко за опростоволосившегося комиссара Дильяна.

Латана, как и очень многие другие руководители – что в этом средневековом мире, что в технически развитом мире Земли – смешивала личные отношения со служебными. Для дела такой подход был вреден, зато в данной конкретной ситуации бывшему боцману играло на руку. Максимум, что ему грозило даже без заступничества попаданца – это несколько увесистых оплеух от герцогини, но теперь не будет и рукоприкладства.

– Балбес, – высказалась о комиссаре правительница, – Говорила же ему, отдай схваченных тайной страже. Его желание выслужиться передо мной уже не в первый раз заканчивается конфузом. Заметил?

– Заметил, – согласился Игорь и взял положенные перед ним в ходе разговора тезисы речи герцогини на Большом Совете, который должен состояться через три дня, – Я возьму, если не возражаешь. Почитаю, что ты надиктовала своему индюку. Зазнаваться начинает твой котёночек. Да. Свои предложения сформулирую и доложу. Идёт?

– Идёт. Когда?

– Послезавтра с самого утра, заодно с результатами освобождения из пиратского плена наших детей и юношей.

В Большой Совет герцогства входили владетели графств, высшие сановники дворцовой канцелярии, иногда, как в случае с графами Майеном Моснорским и Лоймом Ремсским, это были одни и те же люди, главные жрецы столичных храмов Порядка и Хаоса, хотя Игорь и недоумевал, какого чёрта им в совете делать, если они подчиняются в своей деятельности не правительнице, а имперскому жреческому синоду, градоначальник столицы, представитель гирфельских гильдий, один от всех, и теперь ещё глава портального клана, введённая в состав главного законодательного, исполнительного и судебного – три в одном – органа государственной власти.

Знавший кое-что про устройство власти в земном средневековье, Егоров с удивлением узнал, что Большой Совет созывался не только, чтобы обсуждать и одобрять решения сюзерена, но и голосовать. Реально, в Орване уже присутствовали зачатки демократии, пусть пока только на высших уровнях. Однако, поскольку право созывать совет имел только государь, а про закрытые голосования здесь и слыхом не слыхивали, то демократичность правления оказывалась весьма условной. И хорошо, в данной ситуации.

Так получилось, что на предстоящем мероприятии из всех присутствующих лишь граф Приарский был голубем, да ещё имелись две голубицы – сама правительница и глава портального клана графиня Тания. Остальные члены Большого Совета, включая и обоих жрецов, относились к ястребам, поддерживая организацию военной кампании против сторонников королевств. Об этом попаданцу доносили со всех сторон. Как ближайший советник герцогини он обзавёлся большим штатом добровольных стукачей, не прилагая для этого никаких усилий.

Ястребиная позиция Латаниных подданных объяснялась вовсе не симпатией к империи или антипатии к королевствам, а банальной жаждой наживы. Феодализм такой феодализм, с нотками юмора думал о таком положении землянин.

Лишний раз ломать через колено в целом лояльных герцогине вельмож Егоров считал не самым умным действием, поэтому, он очень ответственно решил подготовиться к выступлению сюзеренши. Свиток с набросками её мыслей Игорь развернул, как только вышел в дворцовые коридоры, и принялся читать на ходу – привычка, которую он приобрёл ещё в родном мире – направляясь к покоям Эмили, где находилась его драгоценная во всех смыслах супруга.

Наверное, любой мужчина перед вступлением в брак испытывает некоторые тревоги, вот и попаданец перед тем, как предложить Тании Молс свои руку и сердце, некоторое время давил тапком любви тараканов у себя голове. Главное, чего он опасался, так это того, что жена начнёт чрезмерно его опекать и чересчур заботиться о безопасности мужа, ограничивая ему свободу действий.

К счастью, опасения оказались напрасными. Тания понимала, что владетель графства, маршал герцогства и просто уважающий себя мужчина не может избегать риска, всю жизнь прячась за своих телохранителей или сидеть, запершись за стенами своего замка.

Узнав от явившегося в гостиную Эмили супруга об его намерении лично участвовать в захвате пиратского судна, графиня Приарская никакого восторга конечно не испытала, но ограничилась тяжёлым вздохом и поцелуем.

– Оставайтесь на ужин, – предложила Эмиля, – Сегодня вечером граф Лойм прибудет. И главный казначей приглашён. Ты вроде бы хотел с ним поговорить? – напомнила она Игорю.

– Успею ещё, – попаданец поднялся с кресла и протянул руку для помощи супруге, – Разговор у меня с ним не застольный. А нам пора и честь знать. К тому же, нас и дома неплохо кормят.

В свой замок чета графов Приарских вернулась воспользовавшись порталом в Малом тронном зале. Всё же хорошо, что Латана не стала перестраховываться и оставила его действующим.

По возвращении Игорь вызвал к себе лэна Гарки, командира своих янычар.

– Ну что, отобрал парней? – спросил он его, когда тот явился.

– Да, командир. Как ты и говорил, одиннадцать самых молодо выглядящих. Все ребята обучены, умелы и рвутся в бой, – улыбнулся Гарки.

– Хорошо, что рвутся. Приведи их ко мне перед отбоем. Я им обрисую задачу.

Глава 7

Когда-то и на Земле, насколько знал попаданец, запрет на работорговлю, введённый рядом европейских стран, чтобы подорвать экономику оборзевших и отделившихся от метрополии американских колонистов, привёл к тому, что капитаны судов с запрещённым грузом в трюмах при встрече с военными кораблями просто топили невольников в море и включали дурака: «ничего не знаем, никого не перевозили». Без улик в виде закованных в кандалы людей – негров или ирландцев, к тому же, если вся команда работоргового корабля в сговоре, доказать обратное было невозможно.

Йенк-утисские и другие пираты Орваны тоже догадались до использования подобного жуткого метода сокрытия следов своей незаконной деятельности. Именно поэтому попаданцу пришлось городить огород с захватом пиратской каравеллы, а не послать банально к ней таможенный баркас со стражниками на борту. В трюмах йенк-утиссцев уже томились десятки юных гирфельцев из свободнорожденных, которые могли в любой момент отправиться на корм акулам. А в этом мире эти хищницы были размером с земных тихоокеанских и подплывали часто к самому берегу. Случалось такое и в гирфельском заливе.

Графиня провожала своего мужа до самого края запасной портальной площадки Приарского замка и лично открыла Игорю магический переход к казармам столичного пехотного полка.

– Давай хоть поцелую, – стараясь казаться не слишком встревоженной, Тания обняла супруга и целомудрено ткнулась губами в щёку, – Будь осторожен.

– Постараюсь, – пообещал землянин и успокаивающе улыбнулся.

Когда Игорь шагнул на площадку, часы на Западной башне показывали двадцать минут девятого после полудня, поэтому для простых смертных портальная сеть – по указу главы клана действовавшая с семи утра до восьми вечера – уже не работала, и при выходе на столичную площадь ни дежурной адептки, ни её помощников попаданец не застал. Зато вызвал заметный интерес десятка прохожих, находившихся в это время неподалёку, и пары часовых.

Никто из них в наступающих сумерках наверняка не узнал в молодом, как наёмник одетом и вооружённом парне советника правительницы.

– Чего уставилась, тётя? – грубовато спросил Игорь у горожанки, проходившей мимо площадки в сопровождении нёсшего за ней большую корзину с овощами раба, – Накинь сверху вторую цену, тогда может и тебя сверхурочно переправят.

– Нужно больно, – презрительно фыркнула женщина.

– Ну, нет, значит, нет.

Время не поджимало, поэтому темп движения к порту попаданец взял средний. Его орлята поодиночке просочились в район гавани ещё днём и ждали своего наставника графа Приарского в одном из старых полуразвалившихся складов у старых причалов, использовавшихся в основном нелегальными, то есть не состоявшими в гильдии, рыбаками. Там же любили пришвартовываться и прочие моряки, ведущие не совсем законную деятельность.

Стража порта про это знала, иногда в тех трущобах проводила поисковые рейды и облавы, но чаще закрывала глаза на царившую там возню. Наводить порядок среди мелкой шушеры, всё равно, что свинью стричь – визгу много, шерсти мало. К тому же, это было бесполезно.

– Интересно, что здесь делает наш красавчик Егор, да ещё в таком грозном виде? – возле убогого шинка, всего метрах в трёхстах от цели Игоря признала старая шлюха Майда, из тех, кто уже больше выступали сутенёршами, но иногда и оказывали плотские услуги самым неразборчивым и почти безденежным клиентам, – Может всё же надумал, кого из моих девочек приласкать?

Даже не ласкать, а хотя бы просто решиться обнять работниц Майды, Егорову потребовалось бы выпить такое количество водки, какое не в каждом супермаркете Земли было выставлено на полки.

– Я же всегда рад, искусительница, но босс опять делами загрузил. Тебе бы лучше не спрашивать, какими. Меньше знаешь – крепче спишь.

– Нашёл кого пугать, малыш, – хрипло засмеялась сводница, напомнив попаданцу про ещё одну до сих пор им не разгаданную загадку этого мира – табакокурение здесь известно не было, а прокуренные голоса встречались сплошь и рядом, особенно, в среде таких вот опустившихся людей, – Старой шлюхе давно уже некого бояться.

Она явно солгала, потому что после предупреждающих слов моснорца Егора отошла к крыльцу тошниловки – по иному заведение, где она зарабатывала свой хлеб, не назовёшь.

Сумрак сгустился, но в центре улочек ещё хватало освещения, чтобы лица прохожих можно было разглядеть. Этот район целиком контролировался бандой Тихого Му, залётные гастролёры появляться тут не рисковали, поэтому Игорь, хоть шёл и настороженно, опасности для себя со стороны подозрительных личностей, таящихся в тенях зданий, заборов и деревьев, не ощущал.

Нужный ему склад, где когда-то хранились дёготь и ворвань, Егоров нашёл легко. Использовавшееся для сбора отловленных молодых бродяжек строение с прохудившейся во многих местах крышей из гнилых досок находилось в ряду подобных всего в полусотне метров от набережной.

Заброшенные здания были похоже одно на другое, но Люс умел объяснять доходчиво, а его шеф топографическим кретинизмом не страдал и потому, уверенно подойдя к двустворчатым дверям-воротам, постучал условленной морзянкой.

Створка через секунд пять приоткрылась, и за ней в Игорь опознал фигуру своего агента.

– Все в сборе, господин граф, – доложил Люс, временный командир отряда спецназа, и отступил в темноту.

Солнце уже окончательно зашло, луны ещё на небе не появились, и дыры в крыше видимость внутри большого помещения не улучшали.

– Почему без света сидим? – поинтересовался попаданец, тщетно попытавшись разглядеть своих парней, но определил их местоположение только по звуку.

– Да пока не нужен был, – ответил командир янычар, – Зажечь?

– Зажги. Только дверь-то закрой сначала.

С учётом самого Люса на захват пиратского судна отправятся двенадцать человек. Дюжина. Никакой магии цифр Егоров не придерживался, просто на данный момент выделить на дело большее количество янычар у него возможности не имелось, большинство его курсантов не вернулось из учебного похода. Разумеется, если бы у Игоря была хоть тень сомнения в том, что его парни справятся с поставленной задачей, он бы её отложил или отменил. Но по его расчётам для янычар находящиеся на каравелле пираты, что называется, на один зуб.

Экипаж судна, в трюмах которого ожидали своей дальнейшей плачевной судьбы гирфельские бродяжки, насчитывал почти шестьдесят человек, при этом сразу два офицера команды – капитан и штурман – являлись иск-магами. Для йенк-утисских судов количество одарённых на борту, как на имперском военном корабле, считалось нормой. В этой островной республике почти все иск-маги были водоплавающими. Вообще, вся экономика Йенк-Утисса строилась на доходы от пиратства. Славилась пиратская колыбель и своими корабелами, что в общем-то попаданца не удивляло.

Половина рядовых пиратов на ночь оставалась развлекаться в портовых кабаках и гостиницах, так что янычарам предстояло вступить в бой лишь с тремя десятками противников, из которых большинство наверняка будет спать. Из пяти офицеров судна на борту вообще дежурил только один.

Когда зажёгся факел, Игорь констатировал, что его янычары почти полностью подготовились к предстоящей работе. Как попаданец и велел, парни переоделись в лохмотья, припасённые для них Люсом, который сам, в отличие от них, щеголял в засаленном, но относительно новом камзоле, рубахе с большим отложенным воротом и модных остроносых сапожках, и основательно перепачкались.

– Господин граф, мы тут с ребятами подумали, что можем и без кинжалов обойтись, – сказал самый мелкий из янычар, похожий на тринадцати-четырнадцатилетнего пацана, хотя его возраст уже приближался к шестнадцати, – Докажем тебе свои успехи в рукопашной схватке.

– Ни к чему, Ос, – Игорь вплотную подошёл к янычарам, осмотрел и убедился, что спрятанных под одеждой кинжалов не видно, – Не будем намеренно усложнять себе задачу и так не простую. Верёвок не вижу.

– Они здесь, вон там, – показал Люс в угол.

– Отлично. Пора себя вязать.

План попадания янычар на йенк-утисскую каравеллу был прост как кирпич, их туда должны будут доставить сами пираты, думая, что везут очередную партию проданных им гирфельскими бандитами будущих рабов. Люс отправится на корабельной шлюпке под своей настоящей личиной подручного портового авторитета, чтобы забрать оставшуюся часть платы за живой товар. Аванс был получен ещё накануне.

Да, пленников на пиратскую шлюпку загрузят со связанными руками, но что такое для воспитанников спецназовца путы, особенно, если узлы будут навязаны ими самими?

Игорь знал несколько хитрых морских узлов, один из которых назывался хонда и был на Земле широко известен в узких кругах мореманов. Развязывался он легко и мгновенно.

Даже если вдруг все три десятка пиратов на каравелле окажутся бодрствующими, никакого серьёзного сопротивления оказать янычарам они не смогут, к тому же, не только матросы, но и члены абордажной командой доспехами себя излишне не нагружали, иначе при падении в воду, отправишься на дно, как то глюкало из анекдота.

Единственной проблемой Игорь считал наличие на судне офицера, который мог оказаться иск-магом – капитан и штурман от дежурства не уклонялись, соблюдая его очерёдность наряду с остальным командным составом корабля.

По этой причине спецназовцам пришлось оставить защитные амулеты, которыми было обеспечено уже большинство из них, иначе находящийся на судне одарённый увидел в магозрении их сияние едва только шлюпка направилась бы к кораблю.

Иск-мага надлежало убивать первым. Егоров рассчитывал, что дежурный офицер будет среди принимающих груз, поэтому трудностей с его быстрой нейтрализацией быть не должно.

Хотя янычары умели вязать хонду, Игорь не поленился сам для личного спокойствия скрутить руки парней. Одиннадцать всего узлов – не трудно и не долго.

– Идут, – сообщил прислушавшийся у двери Люс.

– Всё ребята, с богом, то есть с Порядком и Хаосом. Удачи, – шёпотом пожелал янычарам успеха попаданец, – Встретимся на корабле.

Сам он ушёл в дальний угол склада и спрятался за грудой рассохшихся бочек, присев на корточки. Вряд ли при свете одинокого факела там что-либо можно было разглядеть, но Егоров придерживался правила, что бережёного бог бережёт.

В ночном безмолвии округи негромкий разговор Люса с пришедшими пиратами попаданец отчётливо слышал.

– Сколько их? – спросил один из четвёрки гостей у Люса.

– Как и договаривались, все одиннадцать, смотри, считай, – в голосе янычара была слышна насмешка.

– Смотреть их наш суперкарго будет, как раз он сегодня вахтенный офицер. Так что, порченый товар не подсунешь, – вопреки своим же словам пират подошёл к сбившимся ближе к выходу в стадо овец янычарам и при свете взятого у Люса факела осмотрел каждого, – Вроде бы не плохой товар, и возрастом постарше, чем прошлые. Девок жаль нет.

– Ты бы прямо сейчас от дела отвлёкся, Шерп, – хохотнул самый высокий из четвёрки, остававшийся на пороге склада, – Пошли, чего время тянуть?

– Можно подумать, ты бы отказался оценить достоинства какой-нибудь славной девочки, – Шерп вернул факел янычару, – Ладно. Идём к лодке. А ты что, один их караулил?

– А сколько по-твоему надо человек, чтобы держать под контролем этих заморышей? Как видишь, справился. Не хочет Му лишних людей посвящать в такие дела.

– Это понятно, – согласился пират и уже выйдя из склада наружу предупредил связанных парней, – Кто рот откроет, перережу глотку без колебаний. Идти не запинаясь, – скомандовал он.

Кричать в надежде на помощь в южных трущобах порта было бессмысленно. Если бы кто-нибудь из горожан услышал этот зов, то поспешил бы от него в обратном направлении, а стража с наступлением темноты в этот район даже носа не совала.

Когда янычары под конвоем Люса и четвёрки йенк-утиссцев двинулась к самому краю причалов, за которыми находился участок песчаного берега, используемый плоскодонными прибрежными судёнышками и лодками, Игорь скрытно двинулся следом. Дистанцию он держал приличную, не боясь упускать шествие из виду, так как примерное положение конечной точки маршрута знал.

Понятно, что разговоров пиратов со своим агентом попаданец не слышал, но нисколько по этому поводу не переживал. Темнота помогает скрывать недостатки плохой актёрской игры изображающих запуганных овечек янычар. Парни Гнесинку, школу МХАТ или нечто подобное не заканчивали, но для того, чтобы обвести вокруг пальца средневековых оболдуев их способностей вполне должно хватить.

Сам Егоров планировал оказаться на каравелле с помощью Пространственного Тоннеля. Да, это заклинание скушает – и, как говорится, не подавится – весь его магический резерв до последней капли, только никакой проблемы Игорь в этом не видел. Боевых заклинаний у него всё равно, увы, не имеется, а бежать с поля боя используя пространственную магию он не собирался. Бросать своих боевых товарищей не в правилах землянина.

В пиратской шлюпке четвёрку йенк-утиссцев с товаром дожидались ещё двое морских разбойников. Без долгих объяснений связанных пленников загнали на борт и усадили в центре лодки. Затем в шлюпку залез Люс, а следом Шерп сотоварищи.

Пираты сели за вёсла, и спасательно-грузовое судёнышко направилось к пиратской каравелле.

– Господин хороший, дай на хлебушек, – какая-то казавшейся кучей мусора нищенка разглядела в темноте Игоря, наблюдавшего из-за стены воняющего тухлой рыбой пакгауза за отчалившей шлюпкой, и поползла к нему с чуть слышным стоном, – Три дня не ела, ноги уже плохо держат.

– Бог подаст, – уже злясь на себя за то, что не сможет нищенке отказать, буркнул попаданец, он вопреки своим словам нащупал в кошеле монету и бросил её женщине, – Больше нет. Не проси.

Номинал монеты ни сам Егоров, ни схватившая его деньгу оборванка не разглядели. Но попрошайке видимо хватило, раз она смогла кое-как после этого встать и заковылять в темноту из которой выползла.

Слов благодарности нищенка произносить не стала, и землянина, поздно встревожившегося тем, что его доброта может вызвать к щедрому господину целое нашествие местных побирушек, это обрадовало.

Поднявшийся ещё ранним вечером ветер поднял и волну в гирфельском заливе, шлюпка шла медленно, хотя сидевшие на вёслах пираты гребли усердно. В свете взошедшей первой луны Игорь хорошо видел, как лодка приближается к каравелле.

– Пора, – скомандовал сам себе попаданец, когда шлюпка приткнулась йенк-утисскому кораблю.

Каким образом пираты станут поднимать пленников на борт – развяжут или будут тащить верёвками как груз – Игоря не интересовало. Какая ему разница? Попаданец сплёл заклинание Пространственный Тоннель – у него это получалось теперь делать за секунду-две – и оказался на корме пиратской каравеллы за кругом света масляного светильника, горевшего у задней мачты.

В отличие от своих учеников, вооружённых кинжалами, их главный наставник имел в потёртых ножнах дорогой булатный меч. Игорь, оказавшийся в гордом одиночестве в этой части корабля, извлёк свой клинок, демаскирующе сверкнувший узорами лунным отблеском, и двигулся на раздающиеся у борта голоса.

Того, что арка магического перемещения будет кем-либо замечена, попаданец не опасался – офицеры по двое на корабле дежурство не несли, а озвученный Шерпом суперкарго иск-магом не являлся. Ни Игорю быть обнаруженным, ни его янычарам опасаться магических атак сейчас не приходилось.

– Тащи давай, ох, какие тяжёлые рабы. Совсем большие, – кто-то визгливо засмеялся.

Егоров прокрался к центральной мачте и замер. Бросаться в бой он не спешил. Его роль сегодня экзаменатор-подстраховщик. Отбирать хлеб у своих парней он не собирался, пусть на практике продемонстрируют, чему они от своего благодетеля-графа научились. А сам наставник тем временем оценит свои педагогические способности. Конечно, Игорь приготовился и к плохому развитию событий.

Поднятые на борт янычары понуро стояли на палубе, в трюм их сразу не гнали. Пиратов скопилось почти два десятка, это с учётом троих, поднявшихся по трапу из шлюпки.

– Не спится козлам, – угрюмо усмехнулся попаданец.

В этот момент через фальшборт перевалился и Люс, воспользовавшийся параллельно висящей верёвкой. Он услышал слова пирата.

– Каких заказывали, таких и нашли, крупнее не было, – пошутил он, – Деньги где?

Судя по вопросу, стоявший перед Люсом йенк-утиссец являлся тем самым суперкарго корабля.

– Капитан сказал, деньги он Тихому сам отдаст.

– Не было такого уговора, – громко возмутился янычар, – Му мне велел забрать деньги, а вы должны доставить меня на берег!

– Вот с боссом своим и разбирайся, – смех суперкарго поддержали и остальные пираты, – Не гоношись, брат, – офицер положил руку на плечо Люса, – У нас без обмана. Товар ты доставил качественный, не то, что были прошлые доходяги. Выплатим всё как договаривались.

Пока он говорил на палубу подняли восьмого пленника, и в шлюпке количество пиратов и спецназовцев уравнялось. Это и послужило моментом начала атаки.

– Ты! – только и успел выкрикнуть суперкарго перед тем как захрипеть и рухнуть под ноги своему убийце, вонзившим нож ему точно в сердце.

А дальше попаданец наблюдал настоящее действие мясорубки, когда от скользящих ударов лезвиями ножей из шей пиратов обильно брызгала кровь. Минута? Две? – Егоров таймера не имел – и на палубе в агонии билось полтора десятка трупов. Никто из йенк-утиссцев не успел оказать хоть какое-то сопротивление. Игорь мог констатировать, что оружие он себе выковывает отличного качества, и эта мысль касалась вовсе не булатного клинка.

– Люс, стой! – скомандовал он старшему группы, кинувшемуся за парнями к люку в спальный матросский отсек, – Без тебя там разберутся. Бери фонарь и сигналь Дильяну. Пусть он делает свою часть работы на берегу и шлёт сюда барк со стражами, которые и получат всю славу захвата работорговцев. Кстати, это ещё один урок, рискуют собой одни, а награды чаще получают другие.

– Командир…

– Шучу, как обычно, Люс. Родина вас не забудет. Я тоже.

Глава 8

Ниже профиля герцогини Латаны на первой странице «Гирфельского вестника» шёл текст её послания к своим подданным. В родном мире Игоря это обращение назвали бы редакционной статьёй. Так по сути и было. Правительница не оповещала о каких-либо принятых ею нововведениях в законах, порядках или правилах. Она лишь изложила свой взгляд на текущий момент и просветила народ Гирфеля о ближайших целях и задачах правительства страны.

Латана с самого утра в сопровождении графа Лойма и баронета Плюща явилась в Приарский замок, куда во второй половине дня должны вернуться из похода отряды янычар, в одном из которых рядовым бойцом состоял и виконт Дин, единственный наследник Гирфеля.

Пока предстояло ожидание, герцогиня со своей маленькой свитой и хозяевами замка прошла к типографии, где с интересом развернула поданный ей свежеотпечатанный экземпляр второго номера газеты.

Правительница не стала перечитывать редакционную статью или другие колонки, а принялась разглядывала изображение своего профиля.

– Что ж, – принцесса сложила газету и вернула её начальнику типографии, – Вполне неплохо. Только почему у тебя тут так грязно? – Латана в упор посмотрела на мастера, обвела взглядом помещение и остановила взор на своём советнике, – Граф, я бы на твоём месте велела наказать этих нерях.

– За поддержанием порядка в замке у меня Тания присматривает, – что называется, перевёл стрелки Егоров, – Но твоё замечание учтём. Мастер у меня добросовестный, критику услышал, – он успокаивающе положил руку на плечо начальника типографии.

Игорь знал, что венценосная подруга просто шутит, Лана прекрасно понимает, как работа с краской в довольно тесном помещении влияет на чистоту окружающего пространства. Герцогиня посещает типографию не в первый раз, и процессы книгопечатания и выпуска газеты ей хорошо знакомы.

– Будем надеяться, – холодно бросила герцогиня и направилась к выходу.

– Что, и всё? – удивлённо спросил её землянин уже во дворе, – Ты же у нас главный цензор. Без твоего одобрения наше независимое СМИ ни строчки не опубликует.

Второй номер «Гирфельского вестника» начинался передовицей под названием «Мирное небо над головой – залог процветания и благополучия», в которой принцесса Ливорская выступала твёрдой сторонницей неучастия её страны в каких-либо боевых действиях. Целевой аудиторией этого послания были съезжавшиеся на Большой Совет вельможи и сановники герцогства. Помимо них, Егоров планировал донести мысли Латаны и за пределы её владений. Есть ведь порталы, так почему бы ими не воспользоваться? Провести, так сказать, предварительную медийную обработку не только вассалов принцессы Ливорской, но и некоторых её коллег накануне начала работы Конгресса.

Другие статьи были посвящены внутригирфельским делам. В одной из них в самых ярких красках и с множеством леденящих душу подробностях описывались ход операции по пресечению преступной деятельности йенк-утисских пиратов и расхваливался высокий профессионализм комиссариата стражи под руководством Дильяна.

Никто, включая сама правительница, пока не знал, что данная агитка является предвестником качественной и кардинальной реформы стражи, причём, не только в столице, а во всём герцогстве.

Попаданец изначально считал глупостью, когда на одну и ту же структуру возлагаются обязанности по охране и обороне города, полицейские функции, судебные права и задачи службы исполнения наказаний. Так что, написанию колонки про стражу Егоров уделил не меньше внимания, чем передовице. Ради неё землянин даже забрал часть полосы у Рины. Городские сплетни хоть и оказались очень востребованы читателями, но пропаганда важнее информации.

– Считай, я уже одобрила, Игорь, – герцогиня притормозила шаг и взяла графиню под локоть, – Пока ты вчера в полки ездил, мы с Танией все разделы и колонки обсудили. Ошибки в тексте баронет проверил, докладывает, что всё в порядке. Так, Плющ?

Главный редактор важно кивнул, он вообще в последнее время ходил надутый как индюк, и повод для этого был – в негласном табеле о ранге среди дворцовых дармоедов баронет занял верхние строчки. Вокруг Плюща теперь постоянно крутились толпы любопытствующих придворных, желавших узнать все последние новости, которые появятся в свежем выпуске газеты.

– Да, государыня, – уверенно ответил баронет, – Лично несколько раз проверил.

Принцесса поощрила его улыбкой.

Знавшая резиденцию попаданца не хуже самого Игоря и его супруги, правительница направилась к часовой мастерской, где сейчас изготавливались детали механизма, который первым будет сделан за пределами Гирфеля, в родном для Тании Шероде.

У попаданца имелось уже пять бригад, монтировавших башенные часы. Проблем с увеличением количества мастеров не было никаких, кроме одной – при этом возросла бы вероятности утраты монополии на данное изобретение попаданца, о патентном праве в Орване ничего не слышали.

Поэтому, Игорь посчитал, что имеющихся часовых дел мастеров ему на ближайшие годы хватит. Работой они загружены постоянно, прибыли генерируют приличные, так что этот вопрос на ближайшие годы землянин посчитал закрытым. Лучшее – враг хорошего.

– Лана, хватит уже народ пугать, – сказал попаданец, когда герцогиня и в мастерской всех построила, – Ты ведь теперь у нас добрая. Я знаю.

– Главное, никому об этом не рассказывай, – склонившись к уху своего советника попросила правительница, – И сам такое качество не показывай. Ведь и Тания – ты заметил? – как стала носить под сердцем твоего ребёнка, всё меньше стала проявлять жёсткости к подчинённым, подданым и даже прислуге. Это может для вас плохо кончиться, мой драгоценный друг. Я не шучу. Сначала твои люди начнут манкировать своими обязанностями, потом станут подворовывать и обманывать, а затем могут и вовсе пойти по пути измены.

Игорь понимал про себя, что каким бы он ни был представителем продвинутого информационного мира, сколько бы книг не прочитал и фильмов не просмотрел, за плечами его венценосной подруги десятки поколений правителей государств, их опыт и знания, передававшиеся от родителей к детям, и к советам Латаны надо, как минимум, прислушиваться очень чутко.

Даже её собственный управленческий опыт – это отнюдь не командование отрядом спецназа из десятка человек, а нечто гораздо более крупное.

Да, ей бесспорно есть чему поучиться у своего иномирного друга-спасителя, но и ему не стоит игнорировать управленческие знания принцессы Ливорского дома, родственницы половины коронованных особ материка Роухан.

– Я подозреваю, что ты права, Лана, – вздохнул попаданец, – Но мне себя не переделать. Так что, ладно, не буду больше бурчать по поводу твоей строгости. Давай играть в доброго и злого полицейских.

– Как стражи у вас делают, в Грязи?

– На Земле, моя восхитительная повелительница. Сколько раз мне повторять?

Венценосная подруга попаданца хорошо запомнила, как назывется планета, откуда он свалился в Орвану, но – во второй или в третий раз называя его мир – однажды оговорившись и заметив, что Игоря немного покоробило, она теперь время от времени намеренно изображала забывчивость. Подначивала друга. У коронованых особ свои причуды, давно сделал вывод землянин, и не обижался.

Игорь шёл между женой и герцогиней как под конвоем, но слышал переговаривающихся позади Лойма и баронета, обсуждавших статью Рины о конфликте жён руководителей гильдий. Граф Ремсский считал, что для номера «Гирфельского вестника», в котором напечатано обращение правительницы, негоже содержать ещё и столь мелочные сплетни.

Баронет практически дословно повторил утверждение Игоря, что газета должна привлекать к себе внимание разнообразием новостей на любой вкус. Тем более, правительница сама прочитала про ссору городских кумушек, долго смеялась и похвалила Рину, подарив той перстень.

– Куда вы меня тащите? – спросила Латана у друзей перед крыльцом главного здания, – Завтракать, я уже позавтракала. До обеда, – она обернулась на Западную башню, где стрелка показывала начало десятого, – Ещё три часа. Пошли к стекольщикам вашим зайдём, и, думаю, мы успеем съездить в техноград. Хочу посмотреть, Игорь, как штампуются латы твоих кирасир, и что ты там с выплавкой железа придумал. Ты обещал показать. Помнишь? Вели заложить карету, чтобы время не тратить.

Конечно землянин помнил про своё обещание. Только не собирался его выполнять прямо сегодня. Планы Игоря и без этого были свёрстаны под завязку. Однако, увы, жизнь устроена так, что даже самые близкие и родные люди в какие-то моменты становятся обузой, тем более тяжёлой, что их в баню не пошлёшь. Раз подруге-сюзеренше хочется, то куда бедному попаданцу деваться?

– Пошли, – вздохнул он.

Егоров намеренно изобразил на лице мимику обречённости, рассчитывая на понимание герцогини, ну, да куда там. Латана умела быть толстокожей.

Они действительно успели посетить все интересующие правительницу объекты до обеда, после которого Игорю всё же удалось ускользнуть, оставив подруг и Лойма с Плющом без своего общества, чтобы решить наиболее важные из намеченных им на этот день дел.

В графской канцелярии своему правителю представили смету расходов на строительство десятка портальных фортов. Сумма получилась весьма приличная – около тридцати пяти тысяч ругиров. И это без учёта оснащения клановых объектов часовыми механизмами.

Кроме того, предполагалось, что неквалифицированные работы будут выполняться кандальниками, при том, что на данный момент дармовой рабочей силы, не задействованной на рудниках и шахтах, у попаданца не имелось.

– Мда, деньги, деньги, деньги. Ещё и новых каторжан надо где-то брать, а правительница часто непреклонна в отношении смертных приговоров, каждый раз приходится уговаривать, – Игорь, сидевший на стуле боком к столу казначея, вернул бумаги с расчётами своему чиновнику, – Шминц это видел?

– Барон Урвир сам участвовал в их составлении, – сообщил казначей, – Он говорит, что доходы от порталов достаточны, чтобы не брать средства с других направлений. Деньги ведь не одномоментно потребуются.

– Угу, я и предполагал, что клан моей супруги на первом же этапе сможет существовать на самоокупаемости, а после и вовсе…, - землянин замолчал и, хлопнув себя по коленкам, поднялся на ноги, – Но, блин, тридцать пять тысяч – это тридцать пять тысяч. Ты мне вечером пришли эти бумаги, я их вечером ещё раз посмотрю. Это же не последние портальные форты, которые нам предстоит возводить. Надеюсь, их будет много.

Доверяй, но проверяй. Эта фраза землянину была хорошо знакома, и, несмотря на владение заклинанием Раскрытие Замыслов, на осуществляемый им тщательный кадровый подбор, Егоров старался не провоцировать своих людей на мздоимство без его ведома и одобрения или казнокрадство, потому на самотёк дела не пускал и демонстративно-показательно вникал порой даже в мелочи.

Он услышал, как на одной из башен – из кабинета казначея было не разобрать с какой – прокричал часовой: «Вижу обоз янычар!».

– Через пару часов подъедут, – прокомментировал финансовый чиновник.

– Эти? Уверен, быстрее, – Игорь направился к выходу, – И парни шустрее, и их лошади хороши, да и путь-дорожка домой всегда короче. Ильяр, не забудь про смету. Заодно и подготовь доклад по зерновым и овощам. Посмотрим, кто на ком стоял. А я пойду встречать своих героев.

Воспитанники бывшего спецназовца – а, кстати, задался вопросом Егоров, спецназовцы бывшими бывают? – отсутствовали больше трёх пятидневок, совершив за это время долгий марш, в ходе которого на незнакомой местности с постоянно меняющимися рельефом и ландшафтом отрабатывали навыки диверсионной и контрдиверсионной работы. Меняясь группами и отрядами, как попаданец поставил задачу полковнику Гарки, янычары учились, как охранять объекты, так на них и нападать.

Игорь на собственном опыте знал, что никакая теория не заменит практику, и польза от полевых выходов и занятий огромная.

Перед тем, как встретить возвращающихся из похода своих спецназовцев, попаданцу предстояло проводить адептку Оззи, невесту его первого янычара Жура, доставившей сообщение от группы агентурной разведки, состоявшей пока всего из трёх человек – её самой, её жениха и Нида Пилеша в качестве их командира. Поэтому, граф Приарский, не заходя в зал, где находились Тания и гости, направился за стены к запасной, а, точнее, резервной, портальной площадке.

Идя по коридору главного здания Игорь в который уже раз не мог не отметить качественную организацию работ замковой управляющей Дигии, рыжеволосой бестии, которая умудрялась быть в нескольких местах одновременно.

Граф и графиня Приарские однажды в беседе между собой шутливо озадачились вопросом, не владеет ли их помощница каким-либо необычным заклинанием, позволяющем ей клонироваться? – про овечку Долли Егоров однажды своим подругам рассказал – но, нет, не владела. Такая необычайная способность, скорее, относилась к волшебству, а не к магическим умениям.

Как бы то ни было, пусть даже весьма жёсткими методами, часто коробившими владетеля замка, как представителя иного, более гуманного мира, только Дигии удалось очень быстро добиться выполнения всех требований по чистоте и санитарии, которые ей обозначил новый поавитель Приара.

Коридоры, лестницы, стены и потолки постоянно намывались и начищались. Пусть привести в идеальный вид их было затруднительно по банальной причине – электрическое освещение здесь отсутствовало, а факелы, свечи и светильники, даже самые дорогостоящие, выделяли копоть – но в замке уже не воняло человеческими испражнениями, как в первый день знакомства Игоря с Приаром, и грязь уже глаза не мозолила. То, что со двора всё же доносились ароматы навоза и дым очагов, так это средневековый замок, а не Зимний дворец, понимать надо.

Оззи, естественно выглядевшую в одежде молодой дворянки, державшую в поводу осёдланного коня с перекидными сумами на крупе, он увидел у основной портальной площадки, болтающей с дежурной адепткой.

Увидев вышедшего из ворот господина девушки попрощались объятиями – традиция принесённая пришельцем с Земли – и разошлись к разным порталам.

– Ничего не забыла? – спросил Игорь у разведчицы.

– Нет, господин граф, – радостно – или лучезарно, как иногда писалось в прочитанных Егоровым книгах, – улыбнулась Оззи, – Всё взяла. Главное, деньги не оставила, то есть вексель, – слово в слово, не без озорства, повторила она вчерашнюю фразу попаданца.

Давно ли девушка мечтала пристроиться служанкой к дворянину? А теперь – если посмотреть на неё – настоящая леди. И ведь не забывает, кому она и её парень обязаны такими кардинальными изменениями в своей жизни. Что хорошо.

Впрочем, и Игорь мог быть доволен своими первыми воспитанниками. С поставленной им задачей по внедрению в исторское дворянское общество они справились с перевыполнением. Не только смогли стать в том герцогстве своими, но даже поступить на службу в гвардию. Конечно, немалая заслуга в этом была и Нида Пилеша, но и янычар с адепткой смогли себя показать хорошо.

Доставленные Оззи новости тоже не могли не радовать. Вескский король Хлориг, как стало известно при исторском дворе, весьма был недоволен своим младшим сыном Ямироном и, по слухам, в гневе даже использовал его прозвище Придурок, когда кричал на неудачника в тронном зале прямо в присутствии сановников королевства. Игорю в последнее не сильно верилось, но роли это не играло, важным же было то, что Хлориг собрался отказаться за своего сына от претензий на гирфельский престол. Вчерашний враг мог стать, если не другом, то весьма выгодным политическим и торговым партнёром.

– Ты веселись, Оззи, но не расслабляйся, – пристрожил Игорь адептку, – Как перейдёшь в Юрг, оттуда одна не выезжай. Дождись каравана. Жаль, что сам не могу с тобой поехать. Нид мне здесь очень нужен, но уж больно хорошо он в Исторе устроился, жаль с места срывать. Помощников вскоре пришлю, может они вас заменят. Говоришь, тоже хочешь в университете учиться? Сделаем. Ну, давай прощаться, – он поцеловал девушку в румяную щёчку и остановил её попытку сплести портальное заклинание, – Не надо, я сам тебе открою. Гордись. Ниду и Журу передай от меня благодарность. Родина вас не забудет. Можете не сомневаться.

Глава 9

Небольшой дождик, который в самый момент кульминации массовой казни йенк-утисских пиратов, перешёл в ливень, хоть и кратковременный, ничуть не испортил настроение гирфельцев, заполонивших дворцовую площадь, прилегающие улицы и крыши домов в округе.

Любимое всем здешним людом зрелище, благодаря жестокой изобретательности славной государыни их герцогства, всем очень понравилось, в том числе, и большим – почти полсотни – количеством преступников, подвергнутых смертельным пыткам и мучительным казням.

А дождь? Ливень? Кто станет обращать в такие моменты на них внимание? Разве что отдельно взятый нечаянный гость из другого слоя реальности.

Кажется, ещё в древнем Китае додумались до зонтов. Или в Египте? Игорь не был точно уверен, где именно. Там, правда, вроде бы, их использовали для защиты от солнца. Но какая в том разница, если в Орване никто пока не догадался до самого принципа ручного навеса?

Высшие сановники герцогства во главе с сиятельной правительницей смотрели страшное зрелище с крытой трибуны, защищавшей их от непогоды, а остальные пришедшие на площадь довольствовались плащами из плотной ткани и накидками.

Зонты – ещё одна готовая задумка для прогрессорства. Не забыть бы только про эту идею, хмыкнул про себя попаданец, и в момент, когда последнему в очереди на муку – капитану каравеллы, высокому бородатому мужику – стали пристраивать кол к седалищу, выскользнул из сановного сборища к ступеням помоста.

Герцогиня, как и сановники её свиты, его бегство заметили – графу Приарскому, близкому другу правительницы, даже скромно одетому в походный костюм, оставаться незаметным было крайне сложно – однако, комментариев или окриков – ни от Латаны, ни от Тании – не последовало. Тем более, промолчали и остальные. Лишь граф Майен Моснорский ухмыльнулся, проводив приятеля взглядом.

Игорь не считал себя обязанным докладывать о своих намеченных действиях или перемещениях кому бы то ни было, даже любимой супруге или правительнице. Обе об этом знали давно, что не мешало им постоянно задавать вопросы. Впрочем, сейчас они такой возможности не получили.

Сегодня все столичные кабаки сделают тройную или даже четверную прибыль, и это при том, что мест в них на всех желающих не хватит. Простые горожане, толстосумы и проживающие или сьехавшиеся из округи дворяне весь вечер, а то и всю ночь будут живо обсуждать подаренный им правительницей праздник. Конечно, не без споров, потасовок или дуэлей.

У попаданца в «Короне» была назначена встреча. С трибуны он ушёл пораньше не потому, что хотел успеть занять место в зале, пока туда не заявилась толпа, а из-за нежелания заставлять ждать Тихого Му. Егоров придерживался правила, что к людям надо относиться так, как ты бы хотел, чтобы относились к тебе.

Спасённый попаданцем преступный авторитет был никем по сравнению с важным вельможей графом Приарским, и сама дальнейшая жизнь бандита целиком зависела от первого советника правительницы. Только для Игоря это ничего не меняло – Тихий Му являлся его человеком, а значит заслуживал достойного обращения. Заставлять себя ждать попаданец не собирался.

Яскил, бывшая постельная игрушка Латаны, которого герцогиня женила на хорошей девушке, дав обоим свободу и купив им трактир прямо напротив дворца, заранее зарезервировал для графа Приарского и его собеседника отдельный кабинет, самый дальний из тех пяти, что располагались в коротком коридоре, вход в который шёл из едального зала.

Самого хозяина заведения, как и его супруги, попаданец в «Короне» не застал – пропустить развернувшееся на дворцовой площади зрелище оба никак не могли. К тому же, в те времена, когда они носили ошейники, подобные развлечения были им недоступны – рабы на казни не допускались.

По понятным причинам в трактирном зале Егоров не увидел и посетителей. Совсем скоро здесь и яблоку некуда будет упасть, а пока же землянин прошёл к кабинету в сопровождении приятной девушки мимо абсолютно свободных столов.

– Принеси хорошего вина, ну, и что-нибудь закусить, – сказал он рабыне, оказавшись перед нужной дверью.

– Господин, который вас ждёт, уже всё заказал, – улыбнулась красотка, – Стол накрыт.

Игорь пару раз бывал в «Короне» до этого, первый – с Лоймом и Майеном, второй – с Дильяном, и этого оказалось достаточно, чтобы трактирная прислуга Яскила хорошо запомнила щедрого графа Приарского.

Он и в этот раз не пожадничал сунуть девушке пятигировую монету и вошёл в кабинет.

– Привет, Тихий, – поздоровался попаданец со своим тёмных дел мастером, – Давно ждёшь? – он оглядел обильный стол и сел на скамью напротив Му, – Нас здесь сколько сегодня будет? Десять?

Для отдельных кабинетов, которые обычно заказывают состоятельные и важные клиенты, диваны подошли бы лучше жёстких лавок. Игорь подумал об этом ещё в свой первый визит в «Корону», но посоветовать Яскилу замену мебели забыл. Хоть ходи с блокнотом и записывай в него умные идеи, мелькнула у Егорова мысль.

– Приветствую, господин, – авторитет ухмылкой показал, что оценил шутку шефа, – Нет, я ждал только тебя. А заказал много, – он придвинул к графу бронзовый кубок и наполнил вином из глиняного кувшина, – Чтобы больше служанок не звать.

Главарь уголовников выглядел как почтенный буржуа, каковым частично и являлся, владея через подставных лиц полутора десятками портовых складов и пакгаузов, двумя питейными заведениями, гостиницей, требя рыболовецкими артелями с пятью баркасами-десятитонниками и даже магазином тканей в южном районе столицы.

Тем не менее, несмотря на свой благообразный вид, числясь в розыске – рядовые стражники не ведали, что поиски Тихого Му ведутся понарошку – он предпочёл попросить графа Приарского о встрече, назначив такое время, чтобы можно было прийти в «Корону» пока все толпились на дворцовой площади, а покинуть заведение уже в темноте.

Разумная предосторожность. Попаданец такой ответственный подход к делу одобрял.

– Так сколько вина не бери, всё равно два раза бегать, – переиначил Игорь русскую народную мудрость насчёт водки, – Ладно, не съедим, не выпьем, другим останется. Говори, зачем я тебе понадобился.

Тихий нагнулся и извлёк из-под стола лежавший у его ног небольшой холщовый мешок, больше похожий на торбу для овса, и устроил рядом с собой на лавке.

– Слышал, что завтра, сразу после Большого Совета наша правительница…

– Прекрасная, добрая, мудрая, восхитительная. Тихий, не забывай добавлять эти эпитеты. Всё же говоришь с её первым советником, который, кстати, помнит, что кое-кто, не будем показывать пальцем, осмеливался называть кое-кого Крольчихой.

– Прости, командир, – Му понял, что в этот раз его босс не шутит, – Да, добрая. И мудрая, и всё остальное. Она отправляется в Трин. И мне подумалось, что моего благодетеля и покровителя она в Гирфеле не оставит. Возьмёт с собой. Я прав ведь?

– Ты изумительно догадлив, дружище, – подтвердил землянин, – Как я понимаю, у тебя такая же привычка, как и у меня. Не хочешь тянуть с отдачей долгов, потому решил и не ждать моего возвращения? – он кивнул на мешок и остановил Тихого, когда тот принялся развязывать тесёмки, – Не нужно. Я ведь тебе говорил, что мне долю отдавать не нужно. А вот на что её потратить, мы с тобой сейчас решим. Сам ведь пришёл, я не звал. Так что, пеняй теперь на себя.

Насколько Егоров помнил, один из французских королей, кажется, Людовик Одиннадцатый, имел прозвище Всемирный паук. Хотя, если разобраться, где та Франция, а где мир. Но вот на себя родимого Игорь не совсем в шутку такое звание примеривал. Не сегодня, естественно, а в будущем.

Основа для всемирного, пусть и не совсем явного, юридически не формализованного, могущества у землянина имелась – это создаваемая растущая портальная сеть. Однако, её одной мало. Игорю должности начальника магического метрополитена было мало. А значит, попаданцу необходимо укреплять нити сети пространственных перемещений разветвлёнными структурами политической, военной, торговой разведок, не брезгуя при этом задействовать возможности криминала, а у преступного мира потенциал в плане сбора информации огромен.

Разумеется, раскрывать всю ширину своих намерений главарю уголовников Игорь не стал, хотя в его преданности был уверен, в том числе, и благодаря магии. Раскрытие Замыслов оказалось весьма востребованным заклинанием, хотя землянин с удовольствием бы его поменял на что-нибудь боевое или целительское. Но, чего нет, того нет.

Попаданец сообщил Тихому, что вскоре полноценно заработают порталы между некоторыми герцогствами Полуострова, а также с городами Ливора. От гирфельского авторитета требовалось подготовиться к налаживанию контактов со своими коллегами из других мест, а чтобы связи возникли прочные и надёжные, они должны стать взаимовыгодными. Не только страх перед силой банды Тихого Му, но и возможность богатеть от сотрудничества с ним – это то, что позволит агенту землянина стать негласным лидером. А на любом поприще, легальном или преступном, для достижения успеха деньги лишними не будут. Так что, принесённую графу Приарскому долю теневых доходов, тот не принял и распорядился рассматривать её как инвестиции в будущее. Да и не нуждался попаданец в этих, по масштабам его деятельности, несчастных криминальных копейках.

– Только вот ещё что, Му, – вспомнил Игорь недавний разговор Дильяна с капитаном стражи, – Из Корина, я слышал, какую-то гадость в больших количествах стали привозить?

– Ты имеешь в виду «островную радость»? – Тихий поднёс было вновь кувшин вина к графскому кубку, но увидел, что тот полон, и налил только себе, – Этой дури и раньше не мало было. Травка дёшева, её и покупают-то только нищие или старые, выброшенные хозяевами рабы. А тебе она зачем?

– Незачем. Не хочу, чтобы её вообще в Гирфеле продавали. Организуй разгон торговцев этой дряни, можешь утопить их всех в заливе. Терпеть не могу наркоту, даже лёгкую. Считай это моим бзиком. Сделаешь?

Главарь банды что-то у себя в голове прокрутил, допил третий кубок – Игорь специально за Тихим не считал, но свою наблюдательность никуда девать не мог – и ответил уверенно:

– Сделаю, конечно, раз ты велишь. Только, позволь, топить их в море не стану. И так сегодня потеряли замечательных, выгодных йенк-утисских компаньонов. Благодаря тебе. Не подумай, что я в укор, – хохотнул авторитет, – Да, а с Магетой что делать? Так пусть и живёт?

– С кем? – искренне удивился Егоров.

– Да с той бабой с двумя детьми, которая наводчицей у шайки оборванцев работала. Её Люс привёл позавчера.

Каждый человек, наверное, иногда преобретает нечто такое, с чем потом не знает, что делать. У Игоря же подобное случалось слишком часто. Он грешил на наследственность – у отца весь гараж от пола до потолка был забит всяким хламом, как пещера Али-бабы сокровищами.

Вот и с той гнусной девкой, которая заманивала его в ловушку, чтобы ограбить, получилось точно также. Пожалел нищую дурёху из-за её пацанов, особенно того, что был с морковкой, даже легенду какую-то, притянутую за уши, для оборванки придумал, а сейчас полностью осознал, что она ему ни к чёрту не сдалась. Но не выкидывать же её теперь.

– Понял, про кого ты. Пусть так и живёт. Не объест поди. Пристрой к какой-нибудь приличной работе и за мальчишками проследи. Как подрастут, количество школ и ремесленных училищ в Гирфеле будет уже полно, надеюсь. Найдётся и сыновьям этой – Магеры? Магеты? – там место. В общем, пригодятся. Я что-то не то говорю?

– Всё то, граф, – Тихий провёл рукой по лицу, словно снимал с него маску удивления, – Ты странный. Извини за откровенность.

– Я добрый, Му, как наша правительница, – усмехнулся бывший спецназовец, – И плохо будет тому, кто в этом усомнится. Ну, ещё вопросы остались?

Пока Игорь беседовал с Тихим шум и крики толпы с дворцовой площади давно перестали литься сквозь полузакрытые ставни оконца, зато через запертую плотно дверь из зала, уже с полчаса как, неслись звуки хохота, громкие разговоры множества посетителей, скрип лавок и звон посуды, а тут зазвучала и музыка. «Корона» всё же была престижным трактиром, можно даже сказать, элитарным, и барды, как и всякие дудошники или гусляры, здесь выступали почти каждый вечер.

– Вопрос, мой граф, остался только один, – Тихий оглядел стол с почти не тронутыми явствами, – Когда тебя ждать в Гирфеле?

– А я знаю? – пожал плечами Игорь, – У нас ведь, сам знаешь, человек предполагает, а правители располагают. Как вернусь, через моснорского прощелыгу Егора сообщу. Не забудь его домохозяйке плату передать. Люса пошли. Ну, давай прощаться, мой друг.

Главарь преступников ушел тем же путём, каким и прибыл в «Корону», через запасной – на Земле такие называли служебными – выход. Графу Приарскому пробираться огородами не пристало, во всяком случае, на глазах людей, знавших его высокое положение, поэтому, Игорь, проводив взглядом завернувшего в проход Тихого, прошёл через коридор и вышел в переполненный народом едальный зал.

В тусклом свете спиртовых ламп, свечей и жировых светильников, в чаде дымка, идущего с кухни – «Корона» хоть и дорогой кабак, но средневековый, со всеми положенными этой эпохе атрибутами – графа Приарского никто не признал и не обратил на вышедшего из неприметной двери скромно одетого мужчину никакого внимания. Кроме Яскила, похоже, не только работавшего за стойкой с клиентами вместе со своей привлекательной женой и высоким худым рабом-виночерпием, но и караулившего появление советника правительницы в зале.

– Господин, уже уходишь? – бывший Латанин раб успел подбежать к Егорову, когда тот ещё не прошёл и треть пути до выхода, – Жалко, что ты так редко к нам заходишь.

– Приходи почаще, господин, – присоединилась к просьбе мужа трактирщица, не намного отставшая от него в беге навстречу главному вельможе герцогства, – Мы с Яскилом всегда тебе рады.

Посмотрев на жену трактирщика, Игорь мысленно посочувствовал Яскилу. Молодая женщина, которую без её всякого согласия выдали замуж, а потом неожиданно наградили царскими подарками: свободой, достатком и нравившейся работой, быстро сообразила, что в спутники жизни ей достался добрый, но совсем слабохарактерный по отношению к женщинам парень.

И не важно теперь, с рождения он обладал такой покладистостью или это принцесса превратила его в тряпку, только, Уци – так её звали – принялась командовать Яскилом напропалую. Руки, как Латана, она не распускала, но гоняла благоверного, насколько попаданец знал от Арша, что называется, в хвост и в гриву. Сам виноват – решил про Яскила Егоров – раз так себя поставил, то пусть терпит. Правда, сильно измученным молодой трактирщик не выглядел и даже поправился ещё больше.

– Как будет время, зайду, – попаданец жестом руки показал хозяевам трактира, чтобы они освободили ему проход, – А вы идите делом занимайтесь. Не суетитесь под клиентом.

На крыльце «Короны» – широком и длинном, но невысоком, всего в три ступеньки – стояла пара здоровенных вышибал, совсем недавно нанятых Яскилом, из бывших наёмников – Игорь их сегодня увидел впервые – и сдерживала целую толпу, человек пятнадцать-двадцать, обоего пола, желавших попасть внутрь трактира.

Впереди напирала троица парней, очевидно принадлежавших к городской молодёжи, не из благородных, а просто лопающиеся от богатства и понтов простолюдины.

В Орване и у дворян повадки были часто совсем не подарок, но у деток богатых торгашей, за редкими исключениями, ещё хуже.

– Во! Один вышел, – пьяно выкрикнул лидер троицы, мордатый, с отвисшими щеками детина, где-то уже умудрившийся порвать рукав своего камзола, – Давайте, парни, пускайте. Берите ругир и открывайте дверь.

Признать в появившемся на крыльце молодом, неброско одетом мужчине графа Приарского никто из столпившихся людей не мог, даже если бы среди них присутствовал кто-нибудь, когда-либо видевший первого советника герцогини – яркий свет висевших у входа факелов бил Игорю в спину, оставляя его лицо в сумраке.

– Вышел один, а вас трое, – разумно заметил вышибала, тот, что был пониже своего товарища, – И может он подышать только вышел. Парень, ты ещё вернёшься в зал? – спросил он у землянина.

– Уже не вернётся, – с дурацким хихиканьем решил за Егорова мордатый и, схватив попаданца одной рукой за грудь, решил сдёрнуть его с крыльца, – Он уходит.

Препятствовать – ни хватанию себя за грудки, ни попытке скинуть с лесенки – Игорь не стал. Долбодятел сам подставился под удар, один из самых отработанных Егоровым ещё задолго до армейской службы в дворовых разборках. И попаданец сильно пробил детине лбом в переносицу. Этот приём в этот раз оказался тем более удобен, что разница в росте – придурок был на пол головы выше землянина – компенсировалось тем, что Игорь находился на верхней ступеньке.

Дальше подтвердилась истина, что, чем выше шкаф, тем громче грохот его падения.

– А-ай! С-су-у-ка! – упавший на задницу с разбитым носом наглец, схватившись за лицо руками, заревел белугой, – Тебе конец, тварь!

Друзья получившего урок вежливости молодого богатея, такие же дорого одетые и не менее пьяные, поддержали вопли своего приятеля и бросились с кулаками на попаданца, ругавшего себя за то, что вновь на ровном месте нашёл на свою задницу очередное приключение.

На миг у него даже промелькнула шутливая мысль, что необходимо будет подвергнуть жесточайшей цензуре следующий номер «Гирфельского вестника», чтобы, не дай Порядок и Хаос, Рина там не разместила заметку под названием «Главный советник нашей доброй правительницы отличился в кабацкой драке.»

Первого из дружков мордастого бывший спецназовец встретил ударом ноги в живот, мигом выбив из дурака весь воздух и заставив выблевать всё им ранее съеденное и выпитое. Состояние души этого аборигена было стандартным – виды и запахи крови, дерьма и жжёной человеческой плоти во время состоявшихся сегодня казней тошноты у него не вызвали, зато встреча с представителем иной цивилизации оказалась крайне неприятной.

Чтобы не попасть под струю, вылетевшую изо рта резко посеревшего забияки, Игорь, прежде, чем пробить короткий апперкот последнему из троицы своих нежданных противников, легко ушёл с разворотом в сторону и сломал третьему мажору челюсть.

Убивать в самом центре столицы, напротив жилища своей венценосной подруги-красавицы Егоров не стремился, поэтому, силы своих ударов – всех трёх – хладнокровно дозировал.

Потасовка случилась так быстро, что охранники заведения только и успели, что сделать пару шагов назад, а толпа жаждавших попасть в «Корону» горожан, наоборот, на эффекте неожиданности возникновения короткого побоища, колыхнулась назад.

– Граф Приарский! – воскликнул один из вышибал.

В момент разворота лицо попаданца отчётливо осветилось факелами, и бывший наёмник узнал высшего сановника герцогства, значит, уже где-то его видел. Впрочем, и второму Игорь оказался знаком, и тот повторил изумлённый выкрик своего напарника:

– Граф Приарский!

– Не орите в уши, – поморщился землянин, – Эти уроды не смогли причинить мне вред, так вы меня сейчас глузим сделаете. Сходите лучше в зал, там я видел стражников, пусть заберут этих подонков и тащат в городскую тюрьму. Хотя, нет. Надо будет ещё разобраться, не было ли у них умысла на теракт? Башня Страха рядом. Туда их и надо доставить. Выполняйте.

– Господин граф! – мордастый издал вопль отчаяния.

– Не надо! – крикнул второй.

– Мы ы жнали! – прошамкал тот, кому попаданец сломал челюсть.

Все трое мажоров быстро забыли про полученные травмы и испытываемые сильные боли, сразу же осознав, во что они вляпались. Могло случится так, что их папашкам никаких денег не хватит, чтобы откупить своих чадушек от свалившейся на них огромной беды.

– Незнание не освобождает от ответственности, – пожал плечами Игорь и пошёл в раступавшуюся перед ним толпу.

Глава 10

Большой Совет герцогства, состоявшийся в главном тронном зале, прошёл по сценарию, написанному в ходе мозгового штурма – так попаданец обозначил друзьям их споры – состоявшегося накануне.

Сыграло ли какую-либо роль новшество в виде «Гирфельского вестника», первого в Орване пропагандистского СМИ, на правильный настрой мыслей членов высшего органа государственного управления – а им всем удалось раньше других достать свежий номер газеты, попаданец об этом позаботился – или речь правительницы с последующими выступлениями графов Игоря Приарского, Майена Моснорского и Лойма Ремсского, а также короткий спич главы портального клана графини Тании, оказались и без этого достаточно убедительными, но никаких возражений относительно главного обсуждаемого вопроса не последовало.

Даже старый владетель Кесп-Тила, мутный интриган и потенциальный предатель, всю гнилую сущность которого Игорь распознал с помощью заклинания Раскрытие замыслов, и тот после некоторых ужимок и покашливаний поддержал стремление Гирфеля к подписанию договора о трёхлетнем перемирии между враждующими партиями Полуострова.

Конечно, граф Риднок, понёсший заметные убытки в ходе прошлогодней военной компании, когда ему, чтобы зачлось его своевременное предательство узурпатора Лайча, пришлось весьма сильно раскошелиться на поставки войску Конгресса продовольствия и фуража, теперь рвался в бой, стремясь трофеями восполнить затраты, однако, не решился вступать в спор с всесильным фаворитом правительницы, сильно на него надавившим вопросами про его позицию в период междуцарствия.

В интернет баталиях Егоров участия практически никогда не принимал, но из любопытства часто почитывал споры в чатах и комментариях к книгам, порою скатывающиеся в откровенный троллизм. Так что, вступать с попаданцем в спор было откровенно глупым занятием – не представителям средневекового мира точно.

«Что ж ты, фраер, сдал назад?» – хмыкнул про себя Игорь, вспомнив слова блатной дворовой песни, когда Риднок Кесп-Тилский, на правах самого возрастного из всех участников Большого Совета, своим старческим голосом произнёс:

– Государыня, я предлагаю завершить обсуждение решения и поддержать твою волю.

Игорь посмотрел на графа Кленского, у которого тоже, образно говоря, чесались кулаки, но тот, видя сдувшегося Риднока, промолчал. Нет, проводись тайное голосование, исход Совета мог быть иным, только вот свою позицию требовалось выразить открыто.

В массовых гулянках с блэк-джеком и шлюхами местная аристократия и сановники не участвовали, хотя, как недавно, всего полторы восьмушки назад, попаданец узнал от Тихого Му, в столице имелся своего рода закрытый клуб для старших представителей городской администрации, руководителей гильдий, очень богатых негоциантов, ростовщиков-менял и откупщиков, только это всё был народец не благородных кровей.

Поэтому, после завершения Большого Совета его участники проследовали в главный зал дворца, где начался торжественный пир, посвящённый проводам правительницы.

– Игорь, попытайся ещё раз поговорить с ней, – старина Лойм перехватил попаданца, когда тот вышел из примыкавшей к залу специальной комнаты, где дежурили слуги и служанки с кувшинами воды и отхожими вёдрами, – Граф Майен и Парн здесь без меня присмотрят за всем.

Граф Ремсский сообразил, что его молодой друг не просто так о чём-то пошептался с женой и правительницей, прежде, чем направиться в туалет. Лойм сделал правильный вывод – граф Приарский решил, проще говоря, смыться с затянувшегося мероприятия, и сегодня уже вряд ли вернётся смотреть на увлекательные представления, которыми собираются потчевать герцогиню и сановников до самого позднего вечера.

– Лойм, честно, если бы я сам сомневался в правильности принятого нашей великолепной государыней решения, то и без просьб убеждал бы её в необходимости твоей поездки с нами, – Игорь, взяв друга за локоть, отошёл с ним немного в сторону, чтобы освободить дорогу двум дамам – кажется, жёнам градоначальника и капитана стражи – двигавшихся в ту же комнату, из которой попаданец только что вышел – буквы М и Ж для обозначения таких мест в этом мире не использовали, иначе сейчас бы на находящейся за спиной Егорова двери они наличествали обе, – Только мы ведь едем надолго. Может, дольше, чем на восьмушку. Кто-то должен, говоря образно, прикрывать нам спину. Графа Майена мы ещё не так давно знаем, Парн с Дильяном, сам понимаешь, загружены текущими делами, Эмиле сейчас больше надо думать о будущем ребёнке. Не обижайся. Я бы и сам был рад, видеть тебя с нами, – он резко обернулся и высокомерно посмотрел на пару дамочек, не спешивших войти в туалет, а игривыми взглядами пытавшихся интересничать перед привлекательным и, главное, могущественным вельможей графом Приарским. Думали, когда им ещё шанс показаться перед ним выпадет? В отличие от дворцовых обитательниц, эти высокопоставленные горожанки не знали, что главного советника всякие дамские ужимки в его адрес только раздражают. По взгляду попаданца теперь они это поняли – не дуры, значит – и довольно быстро скрылись за дверью, – В общем, как-то так, мой друг.

Магически землянин ещё по разу проверил намерения всех самых важных чиновников, включая начальника тайного отдела канцелярии. Измены или желаний совершить предательство ни в ком из них он не обнаружил.

Но, времена меняются, и мы меняемся вместе с ними. Как это звучит на латыни, Егоров не помнил, однако, суть древнеримской поговорки считал верной. Мало ли, что произойдёт за восьмушку, и каким искушениям подвергнутся чиновники во время отсутствия государыни? Как говорится, бережёного бог бережёт. Поэтому, пусть на хозяйстве по максимуму останутся те, в чьей верности нет никаких сомнений.

Игорь приобнял старого приятеля, похлопав его по спине, и двинулся к выходу в восточное крыло дворца.

Наверное, многие влюблённые мужчины порой ведут себя как дети. Егоров всё чаще ловил себя на мысли, что его уже начинает злить безумная тяга старины Лойма к правительнице. Ведь не прыщавые шестнадцать лет за плечами графа Ремсского, а все сорок шесть, так может и вести себя нужно соответственно? Хотя, честно признал Игорь, Лана тоже ещё та вертихвостка. Замуж что ли её выдать?

От своей последней мысли попаданец рассмеялся, сильно перепугав этим пожилого раба, стоя на коленях, натиравшего перед лестницей дубовые доски какого-то подобия паркета каким-то подобием мастики.

Граф Приарский не погнушался обойти работника и по лестнице начал спускаться на первый этаж.

Отъезд в Трин был намечен на утро следующего дня, поэтому Игорь хотел ещё раз убедиться, что всё готово, и никто ничего не забыл.

Ход дел в своём графстве, особенно, в технограде он проверил ещё накануне и остался доволен. В целом. Мелкие огрехи и вечная беда с поставщиками его не сильно тревожили, поскольку графиня оставалась на месте – брать с собой беременную жену, при том, что до сих пор были не вычислены подлинные заказчики состоявшейся попытки покушения на неё, он не рискнул – и ей будут помогать люди, в достаточно высоких профессиональных качествах и верности которых землянин успел убедиться.

Бароны Эр Гольнер и Шминс Урвир занимаются хозяйственными и торговыми делами, барон Арш Витс и лэна Айса Кавел, кстати, нашедшие утешение в объятиях друг друга, обеспечивают охрану замка, а полковники Тэг Вилл и Римм Зорн организовывают военную безопасность графства.

Приарский замок, помимо полусотни дружинников, мог рассчитывать на защиту четырёх сотен янычар, расквартированных в казармах учебки, расположенной поблизости, а кроме того, Игорь перебазировал в столицу своего графства ещё и два оставшихся батальона кирасир.

Да, именно так, батальона и кирасир, потому что попаданец не просто создал новый род войск – латную кавалерию, но и изменил штатную структуру первого полка.

Деление на полусотни для попаданца не просто было непривычным. В походе он убедился в чрезмерной громоздкости таких подразделений для качественного управления. Тридцать человек – число более подходящее, чтобы офицер мог лучше ими распоряжаться.

Для землянина не являлось проблемой то, что, при уменьшении численности десятков в отрядах низшего звена с пяти до трёх, потребуется минимум на треть увеличивать потребное количество офицеров при сохранении прежней численности полка – назначение на лейтенантские должности простолюдинов Егоров легко из исключения сделал правилом.

И, не кривя душой перед самим собой, Игорь понимал, что ему ещё и просто привычно деление армейской структуры на три.

Теперь его первый полк кирасир состоял не из даух линий, как здесь было принято, а из трёх батальонов с майорами во главе и штабным десятком при них, роты разведки и управления, а также полкового обоза со взводом арбалетчиков.

Каждый батальон состоял из трёх рот по три взвода в каждом и десятка обозников. Во взводе, соответственно, было три десятка.

Переименовывать десятки в отделения Егоров не стал, хотя внутренние порывы к тому испытывал. Зато ввёл новые звания: младший сержант – помощник командира десятка, сержант – командир десятка и старший сержант – заместитель командира взвода.

На реформу офицерских званий землянин пока не замахивался – не того полёта птица граф Приарский, чтобы решать столь серьёзный вопрос, затрагивающий службу благородного сословия. А советовать что-то герцогине Гирфельской, он считал возможным только после того, как обкатает свой новый штат в походах, и оценит, насколько проведённые им изменения эффективны.

– Давно ждёшь? – спросил Игорь, выйдя на крыльцо восточного подъезда и увидев, что майор Корсан уже прибыл, – Людей устроил, или они где-то тебя дожидаются?

Этого белобрысого лэна попаданец высоко оценил ещё в исторском походе, а затем убедился в правильности своих выводов относительно него во время путешествия по Ливорскому королевству от замка Рой до Шерода. Поэтому, без сомнений доверил капитану командование первым батальоном кирасир и выпросил для него у своей венценосной подруги майорский патент.

– Как ты и приказал, разместил весь батальон в центральных казармах, – доложил майор, – Небольшой спор возник с полковником Рейгом по размещению лошадей в полковых конюшнях, но вопрос решился.

– Ну, и хорошо, – кивнул попаданец, – Отправление в поход правительница назначила на десять утра, так что, в половине десятого твой батальон в полной готовности жду на дворцовой площади. Встанешь на правый фланг.

Лэн Корсан, кивнув своей головой альбиноса, вскочил на коня и отправился выполнять приказ графа.

Спор Игоря с Танией по поводу полка, более достойного сопровождать правительницу в Трин, был разрешён Латаной с мудростью царя Соломона – она распорядилась графу Майену Моснорскому выделить ей три сотни гвардейцев и такое же количество егерей, а графу Игорю Приарскому – батальон своих латников, назвав их красавчиками.

Действительно, кирасиры в блестящих доспехах смотрелись очень внушительно, не хуже тех песенных гренадёров с киверами, а ведь попаданец и про создание этого рода войск подумывал. Не ради красоты, естественно, а рассматривая возможность появления очередного прогрессорского изобретения в военной сфере в виде гранат.

Игорь имел не только опыт применения, но и создания метательных взрывающихся предметов ещё с детства. Правда, тогда они были у него очень примитивными.

Брался большой строительный болт, на который на полоборота-оборот закручивалась гайка. Затем в полость этой гайки почти под завязку забивалась сточенная со спичек сера и очень плотно сдавливалась навинчиванием второго болта. После чего полученную взрывчатую конструкцию можно было метать в любую стену и получать громкий бабах при удачном ударе торцом. Чем Егоров с друзьями часто и занимался, пока однажды отлетевшим болтом не угодило Олегу Масленникову в лоб, едва не лишив того глаза.

Смех смехом, но воспоминание о той травме друга детства заставило попаданца не торопиться с созданием нового образца вооружения. Он не боялся неудачных экспериментов, просто тот случай заставил его хорошенько думать, прежде чем начинать что-то конструировать.

В первую очередь Игорь обоснованно опасался, что привнеся в этот средневековый мир взрывное и огнестрельное оружие, он не сможет сохранить в тайне технологии их производства, а даже если и сбережёт, то не факт, что местные умельцы сами не начнут додумываться до подобных образцов. Люди в средневековье мало знают, но отнюдь не глупы, им только покажи направление, в котором двигаться, и потом не остановишь. А надо ли ему это?

Как могло сложиться покушение на его Танию, имейся в распоряжении наёмных убийц взрывное устройство или ружьё? Ведь никакой защитный амулет не убережёт.

Во что превратятся возможности боевых магов, с появлением огнестрельного оружия? А Егоров продолжал надеяться, что однажды ему всё-таки достанется нечто из боевых заклинаний.

Взвешивая все «за» и «против», землянин решил не торопиться с опасными направлениями прогрессорства, опасными в первую очередь для него и его родных и близких. Посему, гренадёрам пока не быть.

Направляясь к будущим студентам Игорь вновь был перехвачен одним из друзей. На этот раз Парном, министром двора, который ждал возвращения графа Приарского прислонившись к каменным перилам лестничного пролёта между первым и вторым этажами.

– А тебе-то чего не пируется? Посмотрел бы, какие там смешные клоуны, – поравнявшись с бывшим пелонским вором, Егоров жестом пригласил его за собой.

Тот не стал долго заходить издалека. Знал, что Игорь предпочитает вести беседы быстро и по деловому.

– Градоначальник обратился по поводу тех троих вчерашних забияк, которые пытались тебе нахамить в «Короне»…

– Родители денег предлагают? – усмехнулся попаданец, давно угадавший дальнейшее развитие событий с мажорами, – И сколько?

– Три тысячи ругиров за их освобождение.

– Ого. Серьёзно, Парн. Значит, скажи им или ему, то есть градоначальнику, три тысячи триста. С каждого. И подготовь распоряжение об освобождении. Я подпишу сразу же, как принесут блюдечко с голубой, в хорошем смысле, каёмочкой. Только пусть поторопятся. Вопрос должен решиться сегодня или никогда. Этих придурков уже допрашивали с пристрастием?

Парн только покачал головой.

– Откуда же мне знать? – он притормозил, первым пропуская графа в распахнутую лакеем высокую дверь в гостевые апартаменты дворца.

– А что ты тогда вообще знаешь? Не подготовленный приходишь. Хорошо, что ко мне, а не к нашей прекрасной герцогине. Ладно, не важно. Папаши наверняка на магов-лекарей денег найдут. Всё понял?

– Куда потом…

– Деньги-то? Себе оставь. Игорине вскоре пригодятся, – землянин с удовольствием вспомнил, что имя будущей дочери Парна и Эмили уже дали в честь него, – Не затягивай.

Расставшись с министром двора землянин дошёл до конца коридора, где в двух раздельных комнатах разместились четверо янычар и три адептки, все – будущие студенты Тринского университета.

– Где девушки, а где парни? – спросил Егоров одинокого караульного гвардейца.

– Все здесь, – улыбнувшись, солдат показал наклоном копья на левую комнату.

Стучать в дверь граф Приарский не стал, поэтому смех, когда он вошёл стих не сразу. Великолепная Семёрка, как Игорь в шутку окрестил эту компанию, была слишком увлечена не только разговорами, но и ужином, который им накрыли две находившиеся здесь же служанки.

– Понятно, – попаданец заложил руки за спину и нахмурился, – От сессии до сессии живут студенты весело. Только вам-то, мои дорогие воспитанники, ещё предстоит вначале сдать вступительные экзамены, – на этот счёт он приврал, за их поступление уже было заплачено через имперский банк, – А вы что делаете в комнате девушек?

По разложенным вещам Егоров понял, кто здесь гости, а кто хозяйки.

Янычары вскочили и вытянулись во фрунт, а адептки, как положено, встали и исполнили книксен.

– Мы их сами пригласили, господин, – улыбающаяся Ирола, самая мелкая и самая старшая из адепток, умевшая сплетать портальные заклинания мгновенно, ничуть не смутилась при виде графа.

Надо сказать, что и остальные сильно не испугались. Попаданцу удалось иметь среди своих воспитанников авторитет и уважение без страха. Красавица Яэли только немного покраснела, но она вообще часто краснела, по поводу или без.

Игорь с удовольствием оглядел семёрку молодых дворян и дворянок – герцогиня с его подачи всех их возвела в это достоинство, пообещав, что при отличной учёбе они получат и владения с титулами – махнул рукой и скомандовал:

– Вольно! Садись! И вообще, забывайте на три года свои казарменные привычки. Вы теперь люди сугубо штатские.

Глава 11

Прощание с Танией у Игоря длилось почти полночи. Хорошо, когда твоя любимая жена ещё и иск-маг, имеющая в своём арсенале Восстановление. Впрочем, и у магии имеются пределы возможностей, и графская чета Приарских в итоге всё же утомилась.

Поэтому, крепко уснула даже сама Неваляшка, как когда-то окрестил свою подругу попаданец за то, что отоспавшись в вонючей яме тюрьмы замка Рой на долгие годы вперёд, она погружалась в сон всего на пару-тройку часов в сутки, и ей хватало.

Разбудил их Гештик. Хотя ночевали Игорь с Танией в своих апартаментах гирфельского дворца, этот старый раб служил графине и здесь, она его постоянно за собой таскала, наряду с двумя горничными девушками.

– Часы пробили шесть утра, госпожа, – сообщил доверенный слуга Тании своей хозяйке, её мужа этот наглец постоянно игнорировал, а попаданцу ставить его на место было лень, да и жену бы это расстроило, – Ты велела разбудить. Ака с Вамарой ждут, – доложил он о готовности горничных к утренним процедурам.

– Пора вставать, – Тания чмокнула мужа в щёку и вскочила с постели.

Завтрак со всей компанией друзей правительница назначила на восемь, поэтому попаданцу и его супруге можно было не торопиться. Ранний подъём графиня назначила, потому что на прощальном застолье хотела выглядеть, что называется, на все сто. Егоров такой блажи не разделял – никого постороннего ведь не будет – но перечить жене в такой мелочи не стал. Зачем?

Сам он собрался быстро, походные вещи у него давно были сложены в один небольшой баул – всё, что ему дополнительно может потребоваться в Трине, Игорь там и купит, денег с собой достаточно – попаданец устроился в гостиной, где служанка накрыла чайный столик, и стал ждать Танию.

К семи в дворцовые покои графа Приарского в сопровождении лакея вдруг заявился комиссар Дильян с опухшей от пьянки рожей и красными как у вампира глазами.

– Здорово, Дильян, – не вставая с дивана поприветствовал комиссара попаданец, – Ты чего в такую рань и такой красавчик, – он не сдержал смешка.

– Привет, Игорь, – бывший боцман поздоровался хриплым голосом, огляделся, не увидел в комнате никого, кроме командира и рабыни, догадался, что графиня ещё в спальне, и крикнул в направлении двери: – Тания! Графиня! Спасительница! Выручай! Не пожалей Лечения для старого дурака, иначе правительница меня прибьёт! – он вздохнул и тяжело опустился на кресло возле столика, – Встретил вчера земляков, – пояснил Дильян попаданцу, – Приплыли из Дана с грузом мёда, воска и немного янтаря. Хотел совсем немного выпить.

Егорову оставалось только покачать головой над очередным срывом приятеля.

– Знаешь же за собой, – напомнил он, – Тебе только губу намочить, потом пятидневку не остановишь без магии.

Наверное у бывшего боцмана, как у земных индейцев или представителей народов Крайнего Севера в организме отсутствовало достаточное количество фермента, расщепляющего молекулы спирта, а может и ещё какие-то причины на то имелись, но, тем не менее, даже полностью оздоровлённый Лечением, Дильян снова очень быстро падал под ударом зелёного змея.

– Госпожа разрешает войти, – сообщила комиссару вышедшая из спальни служанка.

Конечно, Тания пожалела героя, и через пять секунд тот вернулся в гостиную выглядевшим просто как заново родившийся, а через полчаса к чаёвничающим друзьям – бывший боцман при этом, прихлёбывая из серебряной чашки, даже умудрялся не морщиться, хотя пристрастие Игоря к горячей воде на травах считал странной блажью – явилась и сама графиня Приарская во всём блеске своей красоты, дорогущего, длиной до пола, шёлкового платья, вышитого золотыми нитями, и усыпанная бриллиантами.

Муж для Тании ничего не жалел, и драгоценностей тоже, хотя не забыл и пополнить заначку на скальном острове двумя мешочками, размером с кулак взрослого мужчины каждый, наполненные, один – алмазами, рубинами и сапфирами, а второй – чёрным исквариальским жемчугом, ценившимся дороже алмазов и также служившим хорошей основой для магических артефактов.

– Ну как? – спросила графиня, явно довольная реакцией мужчин.

– Э-э-э, – Дильян всегда был неумел насчёт даже вполне заслуженных комплиментов красивым женщинам, что являлось ещё одной причиной его третирования правительницей, не слышавшей от своего верного воина ни слова восхищения, одни только невнятные мычания и междометия, – Очень.

– Отпад, Тань. Полный. Честно, – Игорь встал и протянул супруге руку, – Нам как раз пора.

Кроме тех, кто сопровождал её в бегстве из Пелона, Латана пригласила в свою малую гостиную графа Моснорского и начальника тайной службы. С последним у Игоря доверительных отношений не сложилось, хотя мужиком тот был нормальным и верным новой правительнице. Тем не менее, выдавать при нём на прощание перед долгой разлукой очередной увлекательный рассказ попаданец не стал, ограничившись парой не самых скабрезных анекдотов про поручика Ржевского, разумеется, адаптировав их под местные реалии.

Егоров и их бы не рассказывал, но за столом висела лёгкая дымка грусти, вот и пришлось чуть повысить градус настроения.

Кольт с Гильмой, ранее питавшие надежды, что отправятся с братом, и получившие отказ, не могли скрывать владевшего ими уныния на лицах. Слова Игоря, что в следующем году им предстоит стать студентами университета, и славный город Трин ещё надоест им до колик в печёнках, служили совсем слабым утешением.

Мало веселья демонстрировал и виконт Дин, который отправлялся вместе с матерью. Он расстраивался за друзей и за то, что остаётся без их компании.

Да и сам попаданец не легко переживал предстоящее расставание с красавицей женой. Никогда бы он раньше не подумал про себя, что станет жертвой сентиментальных чувств. Однако, такое случилось. Плохо это или хорошо? Наверное, второе, решил Игорь.

– Граф, прими доклад о готовности войска, – заметив взгляд, брошенный другом на свои часы, произнесла Латана, завершая мероприятие, – Через полчаса увидимся возле портальной площадки, – она первой поднялась из-за стола и направилась к себе, с трудом оторвав сына от обнимания с Кольтом и Гильмой.

Как и планировалось, егеря въехали в портал почти ровно в десять утра. Вслед за ними двинулись гвардейцы, в разрыве между колонн которых разместились две подрессоренные кареты – правительницы и графа Кесп-Тилского, одного из первых среди владетелей оценившего и приобрётшего новый, усовершенствованный транспорт – а затем в арку последовал батальон кирасир, к которому пристроился Егоров.

На заседания Конгресса правители могли являться в сопровождении одного или двух своих вассалов. Землянину конечно же было очень интересно поприсутствовать на таком сборище государей. Бывший спецназовец мог когда-то о чём угодно мечтать и фантазировать, строя планы на дальнейшую жизнь или, образно выражаясь, витая в облаках при просмотре фильмов и чтении книг, но представить, что ему однажды в действительности выпадет возможность участвовать в собрании венценосной высшей аристократии, естественно не мог.

Только, Игорь уже имел представление о том, как проходит Конгресс, и какие вопросы там обсуждают – не только глобальные, вроде войны и мира, и династически-политические, то есть, кому на ком жениться, с кем заключать союзы или передать права на выморочный трон, но и огромное количество мелких проблем, порою вызывавших даже более ожесточённые и злобные бесконечные споры и свары, вроде налогов, пошлин, спорных территорий, умиротворения поссорившихся соседей и прочее. Егорову про это поведал Майен, ещё при старом герцоге Гирфельском дважды участвовавший в ежегодно проводимом Конгрессе.

Поэтому, заседать на этом мероприятии постоянно попаданец не собирался, но и Латане там присутствовать в гордом одиночестве не пристало. Так и всплыла у Игоря идея предложить весьма почётное дело графу Кесп-Тилскому, который в свои сорок один год не только говорил дребезжащим старческим голоском – тоже, видимо, результат кровосмесительной наследственности – но и вёл себя как ворчливый старикашка, что делало его весьма внушительным в глазах окружающих, и отчего землянин мысленно дал ему прозвище Старик.

Удивлённой Латане, не сумевшей сразу оценить предложение своего друга относительно графа Кесп-Тилского, кстати, сводного брата её подруги Камалии, Егоров объяснил двойную выгоду от принятия такого решения.

Во-первых, склонный к интригам и склочничеству граф Риднок не сможет мутить воду в Гирфеле, а во-вторых, он постоянно будет под присмотром. «Недругов, порой, лучше держать поблизости от себя», – поделился Игорь с правительницей мудростью родного мира.

Проходившие через портал колонны гирфельских воинов знали, куда направляться, и двигались вовсе не к самому Трину. Город хоть и был когда-то столицей большого королевства вместить в себя два десятка государей со всеми их свитами и, тем более, войсками сопровождения не имел возможности даже близко. Поэтому, прибывшие с правителями полки размещались за стенами, по давней уговорённости не ближе двойного расстояния дальности стрельбы городских катапульт.

За многие десятилетия герцоги определились между собой, где кому из них строить лагерь. Гирфельцы всегда ставили палатки у стен небольшого городка Нижний Гайс, расположенного в пяти километрах от столицы. Его население вряд ли превышало три тысячи человек, но предложить для офицеров и унтер-офицеров кое-какие развлечения и отдых городок мог. Естественно, там имелись торговые лавки, магазины и даже небольшой рынок, так что, войсковые интенданты могли закупать в них что-либо недостающее.

Однако, самих государей никто держать в отдалении не собирался. Тринский дворец, игравший когда-то роль королевского, теперь своими размерами был значительно больше, чем требовалось последним пяти поколениям владетелей, чьё государство скукожилось в два десятка раз до обычного герцогства.

Так что, в тринском дворце имелись места для размещения прибывших на Конгресс владетелей, сопровождающих их вассалов, а также для десятка-двух слуг каждого из герцогов. Кроме того, правителям разрешалось поселить в городских гостиницах, трактирах и постоялых дворах до полусотни своих воинов.

Как знал Игорь, стычки, а порой и сражения между войсками что-то неподеливших между собой на Конгрессе поавителями изредка всё же случались. Поэтому армия самого герцога Тринского на этот период была полностью отмобилизована, а в город, помимо его гвардии и столичного полка, вводились дополнительные подразделения. В общем, бдительность тут никто не терял, и гирфельцам следовало держать ухо востро.

Латана определилась, что в городе разместится два десятка егерей и три гвардейцев. Она хотела бы видеть в Трине и красавцев-латников, но её друг-советник решил, что приарским кирасирам не нужно бражничать, пусть лучше в лагере тренируются, оттачивают мастерство. Как изготавливать тренажёры, манекены и спортивные снаряды майор Корсан знает хорошо, а найти нужных мастеров в Нижнем Гайсе проблем быть не должно.

Не горел желанием поселиться во дворце и сам граф Приарский. Венценосная подруга попыталась было склонить его к этому – изображая обиду, злость или обещая интересные встречи и беседы – но Игорь отговорился кучей намечаемых им в Трине дел, нисколько не кривя душой при этом, и обещанием приходить к ней ежедневно по графику и в любой момент по вызову.

Когда первые егерские сотни выехали к развилке дороге, ведущей к месту их будущего лагеря, кареты правительницы и графа Риднока повернули на столичный тракт и остановились.

– Господин маршал, – к Егорову подскакал лейтенант-гвардеец, – Тебя государыня просит пересесть к ней в карету.

– Просит или требует? – уточнил попаданец.

– Она сказала, что ждёт тебя, – растерялся молодой офицер.

Игорю этот дворянин был совсем не знаком, даже на лицо, кажется, он был одним из тех, кому офицерский патент был продан военным отделом дворцовой канцелярии. Гирфельское войско увеличивалось, нужда в командных кадрах была острая, а торговля армейскими должностями здесь считалось делом обыденным и проводилась официально. Первое время попаданец удивлялся тому, что дворянам воинские звания можно не только выслужить или получить в соответствии с титулом, но и купить, пусть не выше капитанского, но потом вспомнил, что попал-то он в средневековье, в феодализм, и вопрос снял. При этом, Егоров решил, что в его личном войске все звания и должности люди будут получать только по заслугам.

– Ладно, я понял, – скривил один кончик губ в улыбке граф Приарский, – Только на будущее учти. Даже если начальник по отношении к подчинённому выражает свою мысль в виде просьбы, это нужно воспринимать как требование. Уяснил? Ты откуда в гвардии взялся? – всё же не сдержал любопытства попаданец.

– У меня отец раньше в этом полку служил, пока не вступил в наследство. Он заплатил за патент. Сказал, что нигде, кроме гвардии, я служить не должен. Прости, маршал. Герцогиня тебя требует к себе.

Игорь ещё раз, уже оценивающе, посмотрел на лейтенанта и решил, что из парня толк будет.

– Раз требует, надо поспешить, – попаданец махнул рукой своим будущим студентам и крикнул старшему из них, и по возрасту, и по званию сержанта, – Нувер! Давайте все за мной!

Убедившись, что великолепная семёрка уяснила и приняла его команду, Игорь попрощался с командиром кирасир лэном Корсаном и не дожидаясь янычар с адептками – догонят, верхом они чувствуют себя уверенно – поехал за лейтенантом.

Обе кареты выехали и остановились на столичном тракте, как и назначенная к проживанию в Трине полусотня гвардейцев, трое из которых колотили древками копий двоих крестьян, чья гружёная клетками с курами телега буквально рассыпалась по середине дороги, преграждая путь герцогине, и взятых в поездку рабов Латаны и Риднока, пытавшихся осободить проезд.

Дверцы карет были открыты, а их пассажиры – герцогиня и граф – смотрели на проходившие в сторону Нижнего Гайса колонны и о чём-то переговаривались.

– Вот и мой советник явился, – улыбнулась правительница, – Можем ехать дальше. Эй, Оргам! – крикнула она в сторону телеги, – Долго ещё? Не забудь потом этим дуракам всыпать по десять плетей, а лучше двадцать. Садись, Игорь, – пригласила она, – Кажется, дождь начинается, – вспомнила она фразу Пятачка.

На небе плыли только небольшие перьевые облака, поэтому шутка, понятная только землянину, его венценосной подруге и выглядывающему из дверки виконту Дину, заставила посмотревшего вверх графа Кесп-Тилского недоумённо поморщиться.

Едва Игорь, передав поводья одному из перепачканных при возне с телегой Латаниному слуге, забрался в карету, как юный наследник герцогства тут же пересел к попаданцу поближе и попросил рассказать что-нибудь весёлое.

– Некогда нам веселиться, Дин, – остановила его мать, – Посмотри пока в окошко, нам с дядей Игорем надо обсудить серьёзные дела, – и махнула рукой склонившемуся к дверце гвардейскому капитану, давая команду трогаться в путь.

Называя своего друга дядей, Латана не улыбалась, мальчик вполне серьёзно стал считать не Ливорского короля Вернига Второго, а именно попаданца своим близким родственником. И не сильно ошибался, если говорить про теплоту отношений.

– Неужели уже всё обдумала? – Егоров приобнял виконта за плечо, – Вроде бы пятидневку собиралась взвешивать все за и против? Не?

– Хватило двух дней, как видишь, – правительница не поддержала полу-ироничного тона своего спасителя, – Троянский конь не сработает. Тринским конём назвать было бы правильней, но всё одно нет шансов.

– Отчего такая категоричность, Лан?

– Здравый смысл, Игорь. И знание наших реалий. Этого никто не допустит. Не только герцоги. Не забывай, на Полуострове соперничают империя и вескцы с тар-нейцами. Они запустили свои щупальца почти во все владения. У нас мы им пока их обрубили, и то не до конца. Ещё в Дувстоле не командуют. Но попытайся Авлой примерить на себя корону, как все забудут свои дрязги и объединятся. К тому же, ты ведь проверял герцога Тринского Раскрытием Замыслов. У него и мыслей нет насчёт воссоздания королевства.

Сидевший рядом Дин, вместо того, чтобы смотреть в окно, как предложила ему мать, внимательно слушал, переводя глазёнки с неё на дядю и обратно. Принцу полезно присутствовать при таких беседах – решил Игорь – а болтать он никому не станет.

– Забыла что ли опять? – покачал попаданец головой, – Я могу узнать только решённые планы и намерения. Действительно, Авлой не собирается ничего предпринимать в этом направлении, но я в жизни не поверю, что все поколения Тринских герцогов не мечтают вновь объединить Полуостров в одну страну. Под своим правлением, естественно.

– Всё равно это ничего не меняет.

– Ты слишком прямолинейна, Лана, – продолжил Егоров гнуть свою линию, – Предложи ему для начала свою помощь в присоединении соседних Клерона и Ригаса, благо, у этих южных его соседей правители имеют весьма сомнительные права на свои короны. Дай понять, что готова в будущем отказаться от Гирфеля, если Авлой поддержит твои притязания на королевский престол Ливора. Обманывать его не станем, потому что прямого обещания ты не дашь, а что он там себе навыдумывает, то его проблемы. Короче, ты ему не прежний Трин посули, во всём его великолепии, а лишь часть. Авлой поймёт, что это реально. Понимаешь? Главное, если герцог заглотит этот крючок, он будет наш целиком. На все ближайшие годы. Иметь такого ярого и надёжного союзника, – землянин усмехнулся, – ну, ты не хуже меня понимаешь, что это значит. Мы перевернём доску со всеми здешними раскладами и начнём свою партию.

– Не совсем всё поняла, Игорь. Давай ещё раз мне всё объясни. Только не кучей всё, а, как ты умеешь, по порядку. Время есть. До Трина ещё минут десять ехать.

Глава 12

Велико могущество магии Древних. Отправившись на Конгресс самой последней из правителей Полуострова, герцогиня Гирфельская прибыла в Трин одной из первых.

Каких-то особых церемоний по встрече прибывающих участников высокого собрания не проводилось. Когда гирфельская делегация подъехала к городским воротам, перед ними царила обычная толкотня и представала уже набившая попаданцу оскомину картина поучительной судьбы преступников.

Задержки в движении не произошло, потому что умчавшийся вперёд от основной колонны десяток гвардейцев заранее позаботился об освобождении проезда для своей герцогини и безостановочном миновании ворот.

Когда под колёсами кареты Латаны отзвучало дребезжание настила моста, капитан эскорта сообщил правительнице имена троих владетелей, прибывших в Трин раньше её. Узнал от начальника караула.

– Камалия уже здесь! – искренне обрадовалась принцесса, услышав среди названных капитаном имён и Абана Нейторского, мужа своей давней подруги и кузины, – Игорь, ты ведь тоже ждешь с ней встречи? Она-то точно на неё надеется. Не окажись тебя со мной, кузина была бы сильно расстроена.

Венценосная подруга не могла не заметить, что между её другом и Камалией возникла довольно сильная взаимная симпатия даже при очень их недолгом знакомстве. Попаданец честно признавался себе, что единственной женщиной, которая могла бы сбить его с пути истинного, являлась эта внешне не очень привлекательная, не соответствующая ни одному из принимаемых им стандартов красоты герцогиня Нейторская. Впрочем, ведь и Тания не соответствовала его прежним вкусам и пристрастиям, а вот влюбила в себя, и никуда теперь не деться бедному землянину.

– Да, конечно я жду с нетерпением возможности лицезреть Камалию, – Игорь выглянул в окошко и дал знак гвардейцу, что карету надо остановить, – Только не сегодня, Лан. Сама знаешь, что у меня гирьки на ногах, в виде будущих физиков и лириков. Надо о них позаботиться. А у кузины твоей муж не ревнивый?

– Ещё какой, – засмеялась правительница, – Но вы ведь повода давать не станете?

– Разве ревнивцам нужен повод? – когда карета остановилась, попаданец приоткрыл дверь, но выходить не поспешил, – Передавай ей привет. Скажи, очень надеюсь её завтра увидеть. А ты, если при твоей встрече с герцогом Тринским будет кто-то из верховных жрецов храмов, сможешь договориться насчёт инициации моих воспитанников?

Герцогиня посмотрела на Егорова, как на несмышлёного ребёнка.

– Не в первый же день прибытия, Игорь, – Латана пнула носком ботинка по сундуку, стоявшему у ног Дина, где кроме драгоценностей и денег была уложена и шкатулка с пеплом нарга, – Не поймут и начнут проявлять излишнее любопытство. Я вообще предлагаю этот процесс разнести по времени и по разным храмам. В Трине оба – и Порядка, и Хаоса – имеют достаточное количество природных одарённых, чтобы проводить инициации. И нашу интригу с раздуванием амбиций Авлоя я начну не раньше, чем через пять-шесть дней. Прямо накануне первого заседания.

Егоров обдумал слова подруги и признал их правоту.

Прибывающие владетели на встрече с хозяином Трина свои свиты не представляли, так что, в непоявлении графа Приарского во дворце сразу по приезде жеста пренебрежения никто не рассмотрит.

– Не смею тебе в таких вопросах что-либо советовать, – Игорь махнул рукой на прощание и вычкочил на улицу, – Где мой скакун? – спросил он у солдат эскорта.

Слуга с конём графа Приарского обнаружился позади строя гвардейцев, там же, где ехали и будущие студенты. Егоров обозначил их Латане как физиков и лириков, хотя на гуманитарный факультет, на котором изучались законы и история, будет поступать одна только Яэли, остальные пойдут на естественный, где начнут вгрызаться в гранит алхимии, арифметики и геометрии. «Физики» попаданцу были нужны намного больше «лириков».

– За мной, – сказал он воспитанникам, вскакивая на коня, – Нам с правительницей не по пути.

Того времени, что Игорь в прошлом году провёл в этом городе, ему хватило, чтобы неплохо изучить Трин. Во всяком случае, расположение основных улиц и площадей он знал.

Столица герцога Авлоя была не просто самым крупным городом Полуострова, превосходя тот же Гирфель раза в три по площади и раза в полтора по населению, она ещё и имела кое-какую планировку расположения городских дорог и зданий. Это был второй наряду с Ливором город, из виденных землянином, где имелись почти прямые улицы, ведущие от ворот к дворцовой площади с резиденцией герцога и расположенной рядом через мост центральной с ратушей, банками и прочими присутственными местами.

В остальных городах, включая, к огорчению попаданца, и Гирфель, улицы сразу же начинали петлять и извиваться, как бык помочился, и расходиться в разные стороны, очень часто заводя в тупики, к оврагам, помойным кучам или целым отвалам мусора.

– Мы сразу в университет? – не сдержала любопытства Ирола.

Группа будущих студентов вслед за своим господином и наставником свернула в проезд, идущий перепендикулярно центральному, и поехала среди множества снующих по своим делам горожан, не обращая внимания на крики лавочников, магазинных зазывал и уличных лоточников, видевших в молодых, прилично одетых дворянах желанных покупателей.

– Не, рано вам туда, – Игорь, раздвигая людей и рабов грудью своего коня, а иногда и не сильными ударами хлыста, обернулся к адептке и не смог сдержать смешка, когда увидел, как неудачливый воришка, попытавшийся разрезать сзади перекидную суму Нувера, вместо её содержимого получил ножнами по голове, – Едем сначала в «Золотого гуся». Я, правда, лишь смутно помню, где этот трактир, но, чем хорош Трин, в нём сложно заблудиться.

– Красивый город, – Яэли разглядывала всё по сторонам с огромным удовольствием.

Как-то само собой получилось, без всякой команды Игоря, что девушки оказались рядом с ним, а парни замыкали процессию.

Ртов янычары и адептки от удивления или восхищения не раскрывали, так, проявляли лишь понятное любопытство, среди них не было деревенских, все они выросли хоть и в трущобах, но в крупном по меркам Орваны городе, который облазили весь вдоль и поперёк. Так что, ехавших сейчас с Егоровым его парней и девчат не удивить ни людской толчеёй, ни красивыми зданиями и площадями, ни, тем более, наличием воров на улицах – кроме Яэли и Госи, третьей адептки в компании девушек, все остальные и сами поработали чистильщиками карманов.

– Станешь большой учёной, Яэли, весь мир посетишь, – пообещал, и вполне серьёзно, попаданец, – Может даже возглавишь археологическую экспедицию куда ни то. Что тебе сей Трин? Один из множества городов. Ирола, ты чего морщишься? Тебя это тоже может коснуться. Не следы древних цивилизаций будешь искать, как Яэли, так днепрогэсы строить. Не проголодались ещё? Скоро подъедем, если не ошибаюсь.

Если попаданец и ошибся, то не намного. Полчаса – это как считать? Скоро или долго? «Наглядное подтверждение теории Эйнштейна,» – мысленно пошутил Егоров, увидев трактир и доску над его входом, на которой позолотой был проресован контур, отдалённо напоминающий гуся.

Внутри этого заведения землянин ещё не был, но мимо пару раз проезжал. Тут до университета, что называется, рукой подать.

В трактир попаданец со своими людьми вошёл через вход со двора, потому что коновязь, где они могли оставить лошадей, имелась только возле хозяйственных построек.

В зале, куда вошла компания гирфельцев царил полумрак – света от шести узких окон, хоть и распахнутых целиком, на большой зал не хватало. Из двух с хвостиком десятков столов заняты были меньше половины, да и те, что называется, не под завязку. Зато запахи с кухни доносились вполне аппетитные.

Игорь почувствовал, что проголодался, и удивляться этому нечего – время уже перевалило за час дня, и путешествие само по себе нагоняет аппетит. Это он ещё при поездках в поездах ощутил, чего уж говорить о движении на свежем воздухе.

Стоявшие сзади семеро молодых организмов наверняка чувствовали утробные позывы намного сильнее своего господина.

– Занимайте вон тот, у окна, – показал Егоров на самый дальний от входа стол, – Делайте себе заказ, что пожелаете. Не стесняйтесь – командир платит, и он у вас не жлоб. Мне тут надо парой слов с трактирщиком перекинуться.

Янычары с адептками, наглядно повеселевшие в предвкушении обеда, двинулись в указанном направлении, а попаданец подошёл к стойке.

– Что угодно господину? – спросила Игоря полная тётка, наливавшая из ввинченного в бочку крана эль в большие глиняные кружки, рабыня, но по виду из доверенных, – Девушки примут заказ и за столом.

– Не «что», а «кто» мне нужен. Хозяин твой или хозяйка. Или, может, ты мне скажешь, проживает ли у вас здесь торговец Эрман? Я его земляк, и у нас назначена встреча.

Как оказалось, хозяева трактира ушли на ратушную площадь, оставив вместо себя управляющую, Эрман здесь проживал почти половину восьмушки, однако, пятидневку назад переселился на постоялый двор «Ветры Лапандии» ближе к Центральному рынку, но попросил оповестить, как только про него спросит кто-либо из Гирфеля. Обещал явиться в кратчайший срок.

Управляющая вызвала из подсобки заморенного – без слёз не взглянешь – мальчишку и лёгким подзатыльником отправила его за гирфельским торговцем.

– Что-нибудь ещё, господин? – поинтересовалась тётка.

Обернувшись, попаданец увидел, что его ребята уже сделали заказ весьма опрятно одетому слуге, спешившему в этот момент на кухню. Сомнений, что они позаботились и о своём командире у Егорова не возникло.

– Да, нужно, – подтвердил Игорь, – Мои друзья нуждаются в проживании на одну ночь. Номера свободные есть?

В «Золотом гусе» нашлись три комнаты – две для парней и одна для девушек. Граф Приарский расплатился, отдав империал за всё – за проживание, за нынешний обед, за будущие ужин и завтрак на семерых, включая щедрые чаевые. Если янычарам и адепикам стандартных застолий не хватит, то дозакажут себе сами, деньги у них есть, пока весьма скромные, но скоро будет больше.

Ставить своих воспитанников в позицию вечно голодных студентов из земных анекдотов Егоров не собирался. Негоже гирфельским дворянам, вассалам графа Приарского, выглядеть недостойно их положения.

– Командир, это не его ты ждешь? – спросил с набитым ртом Булик, самый юный за столом, ему только недавно исполнилось шестнадцать, и показал ложкой в направлении входа с улицы.

– Его родимого.

Игорь увидел торговца раньше своего янычара, но вскакивать не торопился. Лишь допив вино, он встал и пошёл к ожидавшему возле стойки пятидесятилетнему полному мужчине.

– Граф, рад встрече, – приветствовал Эрман советника правительницы Гирфеля, но, увидев реакцию на произнесённый титул услышавшей его слова управляющей, густо – до малинового цвета – покраснел, – Прости, – кашлянул он.

Соблюдать своё инкогнито Егоров в Трине не собирался, не видел в этом на данный момент никакой нужды, поэтому небрежно отмахнулся.

– Ерунда, не за что прощать, – он кивнул головой в сторону двери, – Пошли, прогуляемся пешком, поговорим.

Оставив своего коня при трактире, землянин вышел впереди торговца на улицу.

Эрман был одним из доверенных партнёров барона Шминца Урвира, отвечавшего у Игоря в первую очередь за реализацию изделий из стекла, книжной продукции и разной прогрессорской мелочи, вроде горелок-светильников, чернильниц-непроливаек из бронзы, стремян, навесных замков и прочего.

Хотя самые сливки с продаж этих новинок снимал граф Приарский и, частично, служба податей и сборов герцогини Гирфельской, всё же и для торговых агентов, севших на поток прогрессорских вещиц, партнёрство со Шминцем оказалось настоящим Клондайком, и на их относительную честность Егоров считал себя вправе рассчитывать.

Через Эрмана было оплачено обучение Игоревской «великолепной семёрки» в университете, а, кроме того, торговцу поручили подобрать пару особняков, расположенных по соседству, в которых попаданец хотел поселить своих будущих ньютонов и платонов.

На территории Тринского университета имелись целых три доходных дома, где за небольшую плату сдавались комнаты учащимся и квартиры некоторым преподавателям – подобие общаги родного мира попаданца.

Никакого равноправия между обучаемыми в средневековом университете не существовало. Деление шло не только на дворян и простолюдинов, а дворян на аристократов и не титульных, но и на богатых, поступивших за плату и снимающих достойное жильё в городе, и нуждающихся, поступивших благодаря своим знаниям и поселившихся в дешёвых комнатушках.

Воспитанники попаданца, при всей своей молодости, имели не просто опыт жизни за плечами, а выживания в тяжёлых ситуациях, к тому же, за год с небольшим Игорь ещё и научил их очень многому из того, что дали ему когда-то три месяца в учебке, так что, его «великолепная семёрка», в которую он отобрал самых лучших, легко бы приспособилась к любым условиям. Однако, Егорову хотелось, чтобы члены его команды не чувствовали себя хоть в чём-либо ущемлёнными.

– А поближе ничего не нашлось? – спросил Игорь у Эрмана, когда они дошли до места.

Торговец почесал бороду и хмыкнул.

– Не так просто было, господин, найти продающиеся дома, чтобы они были в притык друг к другу, да ещё и отвечали тем требованиям, на которых барон настаивал, – он повернулся в сторону расположенной напротив предложенных им двухэтажных особняков продуктовой лавки, сбоку от которой шёл узкий проулок, и указал на него пальцем, – Если пройти вдоль ограды до параллельной улицы, то не так-то и далеко получится. Мы же от «Сивого мерина» завернули к югу. Не обратил внимания? Здесь до университета меньше трети десятины – двадцать минут, если по-гирфельски. Звать хозяев? Я им сказал про покупку особняков, а не аренду. Правильно?

– Всё верно, – Егоров представил в уме карту города, как он её себе представлял, прикинул, куда выведет указанный Эрманом проулок, и понял свою ошибку в ориентировании, – Будем покупать. Зови.

Торговец отправил своего раба за домовладельцами, а пока их ждали, прошлись по близлежавшим лавкам. Ассортимент и качество продуктов Игорю понравились – всё же приличный район – и он отметил ещё один плюс расположения домов.

Осмотр самих особняков много времени не занял. Оба оказались в приличном состоянии и имели позади хозяйственные дворики. Егоров не собирался обязывать своих воспитанников откармливать поросят или держать кур, зато имелось достаточно места для устройства тренировочных площадок и, конечно же, для портала.

Оставлять своих воспитанников без присмотра землянин и не думал. Да, ребята толковые, но молодые. Ветер ещё в голове гуляет, будь здоров. Держать в особняках злых тёток-вахтёрш было бы моветоном, а вот периодические и частые проверки студентов лэном Гарки и лэной Айсой или даже самими графом и графиней Приарскими совсем не помешают.

– Ну, как? – с надеждой спросил один из домовладельцев.

Цены на свои дома оба выжиги задрали чуть больше, чем нагло, однако землянин торговаться не стал, его всё устроило. Тания предлагала жильё воспитанникам снимать, Игорь с ней не согласился. Великолепная семёрка – это их первые мученики университетских наук, но далеко не последние. Так что, убедил он супругу, особняки пригодятся на долгие годы.

– Сойдёт, – попаданец решил не торговаться, – Векселями возьмёте?

Он заранее заготовил два заёмных письма на нужные суммы у имперского менялы ещё в Гирфеле.

– Лучше бы монетами, господин, – произнёс второй из продавцов.

– Тогда пошли обменивать, – согласился Егоров, – А от менялы – сразу же в ратушу.

Они всей дружной и, надо сказать, весёлой компанией дошли пешком до самого центра города менее, чем за полчаса. Игорь обналичил вексель, затем в ратуше получил два свитка, в которых были указаны его права собственности на особняки. Только в кабинете реестрового чиновника ставшие бывшими домовладельцы узнали, что покупатель аж целый граф, хоть и иноземный, и были сильно удивлены. Или опечалены, решив, что продешевили. Впрочем, на этом их знакомство и закончилось – граф Приарский попрощался и с ними, и с Эрманом.

Вернувшись в «Золотого гуся», Игорь нашёл своих адепток и янычар уже заселившимися в гостиничные номера. Разрешив ребятам погулять по городу, он предупредил, что на следующее утро зайдёт за ними, чтобы отвести в достойное их статусу вассалов графа Приарского жильё.

Особняки были попаданцем куплены уже с мебелью и даже кухонной утварью, а штат прислуги, подобранный Дигией, его рыжеволосой управляющей, он решил переправить сюда, как только создаст портал – завтра или послезавтра, будет видно. Кухарка, чтобы его воспитанники не голодали, служанка, чтобы стирать, гладить и мыть полы, и дворовый, поддерживать порядок на территории и ухаживать за лошадьми – вот и весь штат каждого из особняков. Покупать прислугу в Трине землянин поостерёгся. Лучше взять своих и не болтливых чрезмерно, хотя последнее – это больше из жанров фэнтези и фантастики.

– И не забывайте повторять материалы, которые вам наставники дали, – напомнил своим ребятам, в полном составе собравшимся в комнате девушек, попаданец, – Чтобы на вступительных экзаменах не краснеть.

Для платников экзамены были чистой формальностью и служили лишь для оценки степени подготовленности будущих студентов, чтобы преподаватели могли понять, с кем им предстоит иметь дело, и могли выработать соответствующие учебные планы.

– Мы стараемся и так каждый свободный час использовать, – опять покраснев ушами ответила Яэли, – Но и Трин очень хочется посмотреть.

– Идите и смотрите, – улыбнулся Игорь.

Он положил на стол небольшой кошель, в котором находилось полтора империала серебром, и отправился за своим конём.

Глава 13

Игорь не уставал удивляться совершенно безответственной, дурацкой организации караульной служб даже в месте государственного управления.

Да, для прибывающих делегаций других герцогств было выделено отдельное – в остальное время почти полностью пустующее – западное крыло главного здания дворцового комплекса, проходы из которого в основные помещения резиденции герцога Тринского охранялись отдельными постами на всех трёх этажах, но всё равно, как можно при допуске на территорию или в гостевые помещения обходиться даже без фейсконтроля или каких-нибудь опознавательных знаков, пропусков, паролей? Мир непуганных идиотов, в который раз едва не развёл руками землянин.

Графу Приарскому оказалось достаточным назвать свои имя и титул – сначала у главных ворот, затем у герцогской конюшни, где он оставил свой четвероногий транспорт, а потом и при входе в западный подъезд дворца – чтобы беспрепятственно пройти внутрь.

Так, мало того, караульные весьма вежливо объяснили ему, кто из владетелей в каких апартаментах расположился и как туда пройти – что называется, входите, люди добрые, творите любые безобразия. А ведь Игорь, хоть и был одет в приличный дорожный костюм, отсутствием украшений на аристократа не очень подходил.

Гостевые покои герцогини Гирфельской охраняли её личные гвардейцы, те тоже пропустили попаданца беспрепятственно, но их поведение объяснялось тем, что освещённость в коридоре была достаточной, чтобы они издалека узнали своего победоносного маршала. Однако, землянин не сомневался, что, окажись его лицо в темноте, гирфельские солдаты непременно потребовали бы у приближающегося вооружённого мужчины пароль, граф Приарский к этому приучил не только своих воинов, но и бойцов Латаны.

Вообще, мучить своих подчинённых придумыванием каких-либо сложных способов распознавания свой-чужой Егоров не стал. Он перенял тот способ, который применялся в его родной армии для пропуска незнакомых лиц через охраняемые пункты без вызова начальника караула.

Этот простой метод заключался он в том, что перед заступлением на дежурство караульным сообщалось условное число, которое будет использоваться на постах в ближайшие сутки. При виде приближающегося незнакомца или сослуживца, чьё лицо в темноте нельзя рассмотреть, караульный называет любую произвольную цифру от одного до десяти, а желающий пройти через пост вычитает её из условной в данные сутки и оглашает ответ. Если он правильный, то, значит, данное лицо имеет право доступа, и пропускается часовыми без вызова сержанта или начальника караула.

К примеру, условное число назначили пятнадцать, караульный выкрикнул семь, правильный ответ – восемь. И дать его может тот, кому посчитали нужным сообщить действующий на данные сутки пароль.

Читать и писать в этом средневековье мало кто из солдат умел, зато считать хотя бы до ста, и не одни лишь деньги или трофеи, мозгов им вполне хватало, так что, долго объяснять своё нововведение Игорю не пришлось.

Апартаменты, выделенные Латане и её свите, в этот раз находились этажом выше и по другую сторону коридора. Расположение комнат – целых одиннадцать, не считая небольшого холла на входе и двух коротких, но широких проходов – в нынешних покоях было иным, чем в предоставленных принцессе Ливорской в прошлый её приезд, но самому искать свою правительницу Игорю не пришлось – молодая незнакомая служанка из выделенных местным управителем встретила графа Приарского сразу возле двери в апартаменты и проводила его в кабинет.

Из всего правящего гирфельского семейства, состоящего всего из двух человек, бурный восторг появлению главного советника выразила только одна половина, та, что мелкая. Дин сильно заждался своего обожаемого дядю и бросился ему на шею, словно после долгой разлуки.

Опасения землянина, которые его одолевали ещё год назад, что мальчишка станет интровертом, погруженным в себя, нелюдимым, избегающим любой компании, кроме матери, к счастью не оправдались. Будущий герцог рос весьма компанейским, озорным и вполне достойным парнишкой.

Лишним самомнением Егоров никогда не страдал и понимал, что большие изменения в характере принца – это не только и не столько результат педагогических или психологических талантов попаданца, сколько последствия дружбы с Кольтом и, частично, с Гильмой, а также широкий круг общения среди янычар и адепток.

В родном мире землянина «улица» часто играла не меньшую роль в воспитании детей и подростков, чем семья и школа, оказалось, что и в Орване дела обстоят похоже.

– Граф, я не ожидала, что ты отправишься по делам без сопровождения, – холодно произнесла Латана, – Мог бы взять с собой пару моих гвардейцев.

В кабинете, помимо самой герцогини и её сына, находился граф Риднок, сидевший в кресле возле стола, а кроме того, Тринский дворец мог считаться чемпионом среди себе подобных резиденций по количеству ушей у его стен, да ещё и бОльшая часть прислуги в выделенных гирфельцам покоях была здешней, но сейчас подруга использовала официальный тон, потому что не напоказ была недовольна своим вассалом.

Что ей не нравится? Переживает за его безопасность или видит в одиночных блужданиях графа Приарского по городу умаление чести Гирфеля? Гадать Игорь не стал, как и оправдываться, выдумывая объяснения. Ему вспомнилась поучительная фраза комбата, сказанная ещё в той, прошлой, всё никак не желавшей отпускать землянина памятью о ней, жизни: облажался, так умри человеком.

– Виноват, моя прекрасная правительница, – отлепив от себя Дина, покаянно развёл руками Игорь, – Прости.

И в самом деле, не напоминать же подруге в присутствии графа Кесп-Тилского и незнакомого лакея о том, что на самом деле представляют из себя отъехавшие с ним от колонны абитуриенты. Риднок был не из тех, кто посвящён в боевые умения и возможности спецназа графа Приарского. Тем более, не стоило оповещать об этом и герцога Авлоя Тринского через уши и язык стоявшего с опущенной головой раба.

– Ты мне сегодня был нужен, – чуть убавила надменности в голосе Латана, – И герцогиня Нейторская хотела задать тебе несколько вопросов.

– Готов служить тебе в любое время, – вновь склонил голову Игорь, – И отвечу на всё, что интересует герцогиню Камалию.

Очередную заготовленную для развлечения историю попаданец сегодня оставил только для Дина, подмигиванием пообещав тому, что при отходе ко сну принцу Ливорского дома скучно не будет. И стал внимательно слушать рассказ своей сюзеренши про беседы, которые у неё состоялись на ужине в кругу гостеприимного хозяина дворца и прибывших на данный момент владетелей.

Игорь ждал, что Латана как-то намекнёт, что появилась информация, которая не предназначена для ушей Риднока, и она поделится ей позже, но, нет, каких-то тайных планов правители во время застолья не разрабатывали, о серьёзных вещах почти не говорили, а продуманную попаданцем интригу сюзеренша пока реализовывать не начала.

– Мне завтра с утра надо будет в городе закончить начатые дела, – предупредил попаданец герцогиню, – Гвардейцев с собой возьму.

– Сделай одолжение, – усмехнулась Латана, – Но к обеду ждём с Камалией тебя во дворце.

У Игоря возникла другая идея, где ему будет удобней провести время с обеими герцогинями, однако, он решил не торопить события.

С чем попаданец уже смирился, при том, что привыкнуть к этому до сих пор не смог, так это к тому, что отныне ему, как аристократу, предстояло жить в постоянном окружении множества людей, от которых нельзя было избавиться даже при посещении умывальни или туалета. Это прирождённым дворянам было наплевать на присутствие слуг, а землянин не мог избавиться от чувства неудобства.

Герцог Тринский не пожалел обеспечить своих гостей штатом прислуги, плюс к тому герцогиня Гирфельская и граф Кесп-Тилский имели при себе своих личных рабов, да ещё и из полусотни гвардейцев, разместившихся в отдельном корпусе дворцового комплекса, дежурный десяток находился в выделенных Латане апартаментах – одна из комнат, та, что сразу возле входа, использовалась как караулка.

Так что, в покоях принцессы Егоров себя чувствовал более стеснённым, чем когда-то в казарме учебки, хотя ему конечно же была выделена отдельная комната, формально на одного, а реально со слугой и служанкой – хочешь, выстави их в коридор, пусть там ночуют, хочешь, разреши им занимать положенные места на лежанках возле ширмы. Даже в своём собственном замке бедный попаданец постоянно находился на виду чужих глаз.

Выкинув из головы ненужные мысли, Игорь, проводив ко сну Дина, отправился к себе и, цыкнув на слуг, чтобы не путались под ногами, разделся сам и уснул сном праведника.

Утром, ещё до завтрака, во дворец прибыл майор Корсан. Лэн доложил Игорю про устройство лагеря и организацию службы в нём, затем позвал прибывшего с ним иск-мага Рейвера, которому накануне похода было присвоено звание капитан-мага.

От идеи обеспечить отправляюшийся в Трин батальон защитными амулетами по максимуму за счёт временного изъятия их из остающихся подразделений полковники дружно Игоря отговорили.

Действительно, магические изделия не просто дорого стоили, они все находились в личной собственности, и покупались воинами в основном за свой счёт, и лишь очень редко вручались владетелями за отличия и заслуги. Имели на себе амулеты, как правило, офицеры и много прослужившие унтер-офицеры. Отдать их просто так, за здорово живёшь, каким-то коллегам из другого батальона или полка, никому не понравится.

Нет, пойти навстречу пожеланиям очень уважаемого маршала Игоря может быть и пошли, но серьёзный раздрай в офицерский корпус это могло внести. Так что, попаданец настаивать на своём не стал.

В Гирфеле Егоров купил два десятка амулетов – задорого и плохоньких – и раздал их старшим сержантам – замкомвзводам и некоторым сержантам – командирам отделений. А ещё он хотел приобрести такое же количество защитных оберегов, чтобы выдавать их тем рядовым кирасирам, которые будут заступать на посты.

Пусть войны и стычек с кем-либо пока не предвидится, но его войско – считал Егоров – должно всегда находиться в надлежащей степени боеготовности.

– Хватит здесь? – спросил Игорь, отдав капитан-магу, которому поручил закупку артефактов, мешочек с золотыми монетами.

Тот, не развязывая кошель, пожал плечами.

– Я ещё не приценивался в здешних лавках, – ответил он, не спеша убирать деньги в висевшую у него через плечо сумку, – Но у меня в Трине есть старый приятель, сослуживец, он должен быть в курсе нормальной цены.

– Ну и отлично, – Игорь взял из рук рабыни куртку, одел и, отогнав служанку жестом, сам принялся завязывать тесёмки, – Не хватит, выдам ещё. Только закупиться надо сегодня, чтобы уже в эту ночь парни заступили в наряд с защитой.

Проводив своих офицеров, Игорь пришёл в гостиную, где позавтракал на пару графом Ридноком. Латана отправилась в центральную часть дворца, где её ждали за столом другие владетели – как сообщила одна из служанок, поздно вечером прибыли ещё трое герцогов и одна правящая герцогиня, та самая жутко известная восьмидесятилетняя Марильда Кровавая, герцогиня Квенская. Граф Приарский для той венценосной компании, как говорится, рылом не вышел.

Несмотря на то, что владетель Кесп-Тила Игорю не нравился категорически – Егоров с детства терпеть не мог двурушников – попаданец вполне учтиво вёл за завтраком беседу, но с едой поспешил расправиться как можно быстрее.

Свою сюзереншу он обманывать не стал и, как ей обещал накануне, при выходе из апартаментов позвал с собой пару гвардейцев из состава караула. Взять их при покидании дворца Игорь правительнице поклялся, а вот таскаться с ними по городу, такого уговора не было.

Взяв из конюшни лошадей, отъехав со своим эскортом от дворцовой площади всего квартал, попаданец увидел приличный трактир.

– Так, парни, – сказал он, – Слушай мою команду. Занимаете места в этом кабаке – вот, держите пять атригов – едите, пьёте вино, но не напиваетесь, ждёте меня.

– Господин маршал, вчера правительница была очень зла. Тебе одному в городе…

– Кай, дружище, – удивился Игорь, перебив гвардейца, – Ты сейчас вот что? На полном серьёзе решил оспаривать мой приказ? Разговорчики отставить. Выполняйте!

«Мне за всё время службы такого приятного распоряжения никто ни разу не отдавал, а эти чего-то ещё хмурятся,» – землянин взглядом проводил отправившихся к трактиру бойцов и направился к «Золотому гусю».

Адептки и янычары не догадывались, что сейчас они сдают свой первый экзамен. На зрелость и ответственность. Впервые с тех самых пор, когда граф Приарский, можно сказать, подобрал их из трущоб и тюремных подземелий, они оказались предоставлены сами себе в большом и незнакомом городе. Да, средневековье не может похвастаться таким же количеством развлечений, что и развитой мир, но искушений разного рода и здесь полно, от наркосодержащих травок и борделей до азартных игр и кулачных боёв. А землянин намеренно выделил своим ребятам достаточно денег, чтобы они при желании могли чего-то из запретного попробовать.

Рисковал он? Если только самую малость. Инженером человеческих душ Егоров не был, только и дураком тоже. Оценить, кто из себя кого представляет, ему было вполне под силу. Вот и сегодня, войдя в трактир, в котором оставил экзаменуемых, и поднявшись к их номерам, попаданец сразу же понял, что зачёт они сдали, хотя девушки почему-то выглядели смущёнными.

– Случилось что-то, чего я не знаю? – спросил он за столом, – Яэли, тебя покрасневшие ушки выдают.

Сам попаданец был сыт, а вот его воспитанники в ожидании графа Приарского в едальный зал ещё не спускались. Зато прямо в комнатах сделали разминку и посетили мыльню на заднем дворе. Молодцы, что ещё мог сказать по этому поводу Игорь? Беседовать сытому с голодными он посчитал глупостью и позвал их вниз.

– Господин, простите нас, – ответила вместо подруги Ирола, самая старшая и самая мелкая из троицы, переглянувшись с Нувером, который не только был командиром «великолепной семёрки», но и давненько ухаживал – и не без успеха – за этим воробышком, – Мы себе, – она сделала паузу, а затем словно бросилась в омут с головой что та карамзинская Лиза, – Мы платья, ну, новые. Там магазин у ратушной площади. Мы зашли…

– Угу, и не вышли, – усмехнулся Игорь, – Вы ешьте, на меня не смотрите.

Готовя будущих студентов и студенток к поездке, землянин не забыл распорядиться, чтобы им подготовили не только походные одежды дворян, но и те, которые необходимы им будут для повседневной жизни. То, что несмотря на это, адептки не смогли удержаться от покупок, Егорова нисколько не удивило. Бедные его девчонки ведь всю жизнь донашивали чьи-то платья и костюмы, выкинутые на помойки за ненадобностью и сильного износа, а став воспитанницами кланового института одевались как детдомовки в то, что начальство сочтёт нужным для них пошить.

Пусть их одевали очень хорошо, однако, какая девушка откажется сама походить по лавкам и магазинам, подобрать, примерить и купить себе понравившееся? Наверное, никакая. Конечно же, Игорь не разозлился.

– Господин, – подала голос Гося, – Мы…

– Ты от миски не отвлекайся, – попаданец пригубил из кружки сильно разбавленное по его указанию вино, – Нам надо спешить. Отведу вас в новое жильё, и меня во дворце ждут. То, что купили себе платья, так и правильно сделали. Лишь бы вам нравилось. Правда, с5ачала надо было бы все лавки обойти, прицениться. Впрочем, торговаться-то вы всё одно не умеете.

– Я умею, – увидев, что грозы не будет, доложил повеселевший Булик.

– Да ладно, умеет он, – похлопал его землянин по плечу и встал, – Доедайте и допивайте. Я буду ждать вас во дворе. Вещи свои не забудьте. Корабль в эту гавань не вернётся.

Калитку первого особняка им открыл наёмник, нанятый в Братстве бывшими домовладельцами для охраны сразу двух домов. Чтобы не ходить из ворот в ворота с выходом на улицу этот весьма пожилой – хорошо так за пятьдесят – и ленивый вояка выломал позади дома две подгнившие доски в заборе между дворами. Завидную службу он нёс на пару с зелёным змием – два часа до полудня, а сторож уже благоухал ароматом крепкой сивухи. У Игоря даже возникло такое чувство, будто бы наёмник только что опрокинул стакан и ещё не закусил.

– Зелёный! – восхитилась цветом стен особняка Яэли.

– Как ты любишь? – хмыкнул попаданец, – Ну тогда девочки здесь, а парни в следующем.

Янычары и адептки замерли, они никак не предполагали, что будут жить так по-царски, точнее, по-королевски.

– В том? – кивнул Нувер на следующий дом.

– Да, – подтвердил Игорь и обернулся к грустному от осознания окончания синекуры наёмнику, – Тебе ведь до конца восьмушки заплатили? Вот, возьми ещё. За хорошую службу. Мы в твоих услугах больше не нуждаемся. Подписать что-то надо?

– Зачем? – вздохнул вояка-алкаш, – Не надо. Если из Братства вдруг придут спросить как чего, так скажете, дескать, Юмай службу нёс хорошо.

Дождавшись, когда наёмник, нагрузив в мешок свой скарб, покинет двор, Егоров повёл ребят показывать им их хозяйство.

– Устраивайте коней, завтра их у вас заберут, не нужны они в городе, и выбирайте себе комнаты. А я, – Игорь снял с руки свои «командирские» часы и поводил ими из стороны в сторону, – Устрою тут портал. Здесь тоже есть место силы Древних. Потому и выбрал эти избушки. Да. Чувствуете, как поисковик реагирует?

Понятно, никто из янычар и даже адепток почуять в обычных наручных часах ничего не мог, но спешить признаваться в этом они не стали.

Глава 14

Загнать Троянского коня в ворота герцога Авлоя у Латаны получилось только на четвёртый день после прибытия гирфельцев в Трин.

До начала работы Конгресса оставалась ещё пятидневка, и ждали только герцога Дувстольского и нового имперского легата, назначенного вместо не оправдавшего высокого доверия графа Семпилия, ввязавшегося в мутную, очень позорную историю с имитацией похищения наследника Гирфеля.

Сам Игорь при той беседе двух владетелей – радушного хозяина и его красавицы-гостьи – не присутствовал, но все возможные варианты развития разговора он и сюзеренша проработали тщательно, так что, сомнения в успешной завязке политической интриги, способной надолго отвести какие-либо военные действия в сторону от территории Гирфеля, были самыми минимальными.

– Нам надо бы прогуляться, – с намёком сказал Игорь вернувшейся от герцога Тринского венценосной подруге, – Не желаешь посмотреть, как устроились твои протеже-абитуриенты? Ну, раз уж у тебя выдалось окно в бесконечных встречах с твоими, скажем так, коллегами?

Он дожидался сюзеренши в её гостиной, где играл с Дином в шашки, и наконец-то услышал, что венценосная подруга хоть ненадолго но освободилась от дел.

В остром уме и доведённом до совершенстве лицемерии Латаны попаданец был уверен. Однако, некоторая тревога в нём всё же присутствовала, ведь все эти дни принцессе приходилось, почти с раннего утра до позднего вечера, общаться не с наивными лопухами, а с людьми, при своих дворах пачками съедавших за завтраком всевозможных интриганов и заговорщиков.

Лишённый возможности лично сопровождать сюзереншу, землянин, тем не менее, смог четырежды использовать Раскрытие Замыслов и передать Латане полученные сведения. Помогло это или нет и, если помогло, то в какой степени, ему предстояло выяснить.

– Тоже об этом подумала, – понимающе улыбнулась подруга, – Пока наш гостеприимный хозяин готовится к встрече с легатом, а часть правителей уедет на охоту, мы прогуляемся по городу. Только вот, если не возьмём с собой Каму, то очень её обидим.

Игорь эти четыре дня тоже не сидел сложа руки. Он организовал переправку в купленные особняки из Приара нормальной мебели взамен имевшейся убогой обстановки, лично убедился в удачном подборе прислуги, каждый день, минимум по часу, проводил время с любимой супругой в своём замке и даже один раз выбрал возможность навестить техноград.

Попаданец вообще, будь его воля, появлялся бы во дворце только ночевать, однако, не всё скоту масленица, как любил говорить когда-то Андрей Зворыгин, одноклассник Егорова, ведь граф Приарский был слишком заметной фигурой, чтобы надолго пропадать неизвестно где.

Знание о том, что главный советник герцогини Гирфельской – муж той самой Тании, руководительницы портального клана, неведомым, загадочным образом получившей способности и навыки магии Древних, пришло в Трин задолго до появления здесь самого Игоря, а уж о военных талантах и победах гирфельского маршала стали говорить ещё год назад.

Если правителям было чем заняться, то вот их свитские, как и местные сановники, в буквальном смысле, не давали Игорю прохода.

Графы, бароны, лэны и даже чудом оказавшийся среди них маркиз, несколько лет назад отправившийся из империи путешествовать по миру, да так и прижившийся со своими людьми при тринском дворе, заняв какую-то должность в военной канцелярии – говорят, в его долгой остановке не обошлось без любви к красивой племяннице герцога Авлоя, хотя это только слухи – так вот, все эти люди, а порой и их жёны, сёстры и дочери очень сильно хотели свести знакомство с графом Приарским, прилагали для этого массу усилий, не скупясь на посулы.

Кто-то из них действительно мозолил глаза попаданцу из любопытства, но большинство всё же наверняка выполняли поручения своих сюзеренов. Егоров это понял по тому, как активизировался весь аристократический бомонд, после того, когда на третий день Латана невзначай намекнула, что на Конгрессе у неё будет особое предложение, касаемое использования магии Древних на общее благо государей и их подданных.

Дворец, и так многолюдный, с приездом гостей превратившийся в настоящий муравейник, Игоря сильно напрягал. Камалия оказалась той самой палочкой-выручалочкой, которая позволяла попаданцу, присоединяясь к её свите на прогулках, избегать общения с жаждущими его комиссарского тела аристократами.

Жаль, что герцогиня Нейторская иногда сопровождала мужа на его встречах с коллегами и защитить приятеля могла не всегда.

С Камалией землянин расплачивался щедро, рассказывая те же увлекательные истории, что и своим друзьям. Латана при прогулках не присутствовала и выслушивать повторно ей ничего не пришлось, хотя вряд ли она была бы против.

Естественным результатом этой платы стало то, что фрейлины герцогини Нейторской – или, как их здесь называли, компаньонки и младшие компаньонки – все трое начали смотреть на попаданца с поволокой влюблённости на глазах, а виконт Гербл из свиты нейторской герцогини перестал ревниво хмуриться на графа Приарского и начал ему дружелюбно улыбаться.

Напрягало только то, что и сама Камалия порой бросала на землянина такие взгляды, что Игорь приказал себе удвоить бдительность. Зачем ему проблемы с герцогом Абаром? Ещё подумает, Порядок и Хаос знают что. Дружеские отношения, и не более того, попаданца вполне устраивали.

– Я бы с радостью согласился, чтобы герцогиня составила нам компанию, но разве нам нечего обсудить без посторонних? – спросил Игорь.

– Кама умеет быть тактичной, – ответила сюзеренша, – Она даст нам возможность обсудить все вопросы наедине. Только вот, у твоих вассалов нам обеим станет скучно. Поэтому, предлагаю поездить по городским площадям, посмотреть развлечения. Камалия заодно оценит мою карету.

– У меня есть предложение получше, – покачал головой землянин, – Я всё думал, как тебя немного отвлечь от дел. Дать отдохнуть. А то смотреть жалко, честное слово. И вспомнил, как тебе понравилось в Приаре инкогнито побродить с Танией по городу. Можно и герцогиню Нейторскую взять. У неё фигурка как у Иролы. Удачно.

– Как у кого? Игорь, ты о чём сейчас?

– По дороге объясню. Посылай кого-нибудь за кузиной и дай команду готовить карету. Эх, загуляем!

Воспоминания о том, какой по настоящему радостной вернулась Латана с того шопинга с Танией, подсказали попаданцу, как помочь подруге сбросить напряжение от долгих и морально тяжёлых переговоров, а заодно и обсудить вдали от дворцовых стен необходимые вопросы. К тому же, Латане будет полезно посмотреть на городскую жизнь во всех подробностях не из окна своей персональной кареты.

Вчера янычарам и адепткам для тренировок доставили новые кожаные костюмы и вооружение, которыми обычно пользовались наёмники. Если рукопашному бою или ножевому можно было учиться и в обычных одеждах, то вот схваткам на мечах лучше в кожаных доспехах.

Фигуры у Латаны и Яэли почти один в один, так что, превратить принцессу Ливорского дома во временно свободную от найма мечницу проблем никаких не имелось. Камалия? Ей пойдёт костюм, предназначенный Ироле – обе мелкие худышки.

Насчёт безопасности намеченной прогулки Егоров не переживал и до того, как понял, что придётся взять с собой герцогиню Нейторскую. С ней же будет тем более надёжней.

Обе аристократки владели клинками не хуже иных войсковых офицеров, не говоря уж о том, что и та, и другая являлись иск-магинями. Камалия знала даже больше боевых заклинаний, чем её кузина – помимо Огнешара, она владела Стрелой Льда, заклинанием, наносившим меньший ущерб, чем файербол, но имевшим более высокую скорость полёта, и Замедлением.

Таскать подруг по самым злачным местам в ночное время намерений у попаданца не было, так что, и беспокоиться нет повода.

– А я? – подал голос Дин.

– И ты тоже готовься к прогулке. Куда же мы без тебя?

Наличие позади одного из особняков портальной площадки давало возможность устроить принцу встречу с теми, кто ему будет искренне рад, и найдётся, чем наследнику Гирфеля заняться, пока его мама с тётей Камалией и дядей Игорем отсутствуют.

– Лана, ты такая загадочная, – заметила герцогиня Нейторская, когда карета в сопровождении эскорта из пятёрки гирфельских и такого же количества нейторских гвардейцев тронулась от крыльца гостевой части дворца, – Что для нас твой верный вассал придумал?

– Не скажу, не знаю, – вздохнула сюзеренша попаданца, – Спроси у него сама. Тебе-то он скажет.

– Ага, тебя, значит, боится? – Камалия перевела взгляд на сидевшего напротив попаданца, – Ах, ты, лукавый вассал. Говори, что придумал. Лана! Что за чудо карета! Хаос, моя попа совсем не чувствует толчков!

Конечно, герцогиня преувеличивала, но разница со здешними повозками и в самом деле была очень ощутима.

– Теперь не будешь ехидничать? – поинтересовалась принцесса.

– Так вам совсем не интересно что ли, чем мы станем себя развлекать? – Игорь поправил воротник куртки у прижимавшегося к нему Дина, – Тогда…

– Рассказывай давай, – ответила герцогиня Нейторская.

Сначала попаданец честно признался, что первой целью назначенного им визита к будущим студентам являлось желание максимально поднять их статус в Трине.

Соседи здесь не менее любопытные, чем в других местах и даже мирах, слухи и сплетни горожане просто обожают, так что, о визите в особняки, занятые гирфельскими не титульными дворянами, сразу двух герцогинь, причём, одна из которых ещё и ливорская принцесса, вскоре станет известно всему городу.

Как такие знакомства изменяют отношение к любоиу человеку, попаданец давно увидел на примере Фербы, дочери интендант-майора Бриста, однажды попросившего лэна Игоря об услуге, не бесплатно, разумеется. Один только вызов девушки на аудиенцию к принцессе позволил дочери тылового прохвоста занять в университете такое положение, какое не каждая студентка из благородных имела.

Признание друга было встречено кузинами весьма благосклонно. Лишь Камалия фыркнула, как недовольная предложенным сеном кобыла, но сделала это с улыбкой.

– Что получат эти молодые люди, понятно, – кивнула она, – А что ты приготовил для нас?

– Дину – встречу с друзьями, которые вскоре появятся в Трине благодаря магии Древних, – говорить Камалии, что портал находится прямо возле особняков, Егоров не собирался. Пусть думает, что гости придут из Гирфеля с помощью того же места силы, через который прибыла и Латана со своими людьми. Какие бы дружеские отношения между кузинами ни были, они всё же государыни разных стран. А Игорь помнил, что и Николай Второй, и немецкий Вильгельм тоже были кузенами и друзьями, что не помешало им развязать кровавую Первую Мировую, где Россия воевала против Германии. Нет уж, пусть герцогиня Нейторская меньше про попаданца знает, землянин, как её друг, обязан позаботиться, чтобы она крепче спала, – Ну, а вам я предлагаю увлекательное приключение. Стать на день простыми наёмницами и посмотреть, как живёт Трин глазами простых, хотя и очень красивых женщин.

Реакция Камалии, да и Латаны тоже, Игорю доставила искреннее удовольствие. Удивление, азарт, предвкушение интересных впечатлений он отчётливо прочитал на лицах обеих кузин.

А уж какой фурор вызвало появление у особняков, недавно купленных иноземцами, богатой кареты в сопровождении гвардейцев с расцветками сюрко сразу двух герцогств, так вообще сложно описать. Такой картины на этой тихой улочке никогда не ожидали увидеть.

Хотя это место и не являлось многолюдным, но в лавках, у открытых лотков и прилавков, на проезжей части и возле колодца оказалось достаточно народа, чтобы, замерев от изумления, изобразить недвижными столбами большой сад камней. А уж когда из кареты вслед за невзрачно одетым молодым мужчиной и так же скромно выглядевшим мальчишкой появились во всём блеске дорогих платьев и сверкающих драгоценностей две молодые женщины, не оставляющие никакого сомнения в их высочайшем ранге, попаданцу показалось, что он вот-вот услышит, как те самые садовые камни рушатся на землю.

Эффект появления герцогинь был такой же, как если бы в сельмаг российской глубинки зашли президент и генсек ООН.

– Нам сюда, – показал Игорь рукой на дом адепток, – Скажите славным гвардейцам, что вы здесь надолго. Тут у вас тайное совещание. Пусть ждут и не дёргаются.

В отличие от горожан, открывший калитку дворовый в ступор не впал и даже не изменил хмурого выражения лица. Раб был из приарской обслуги и правительницу Гирфеля видел не раз, а то, что герцогинь перед ним оказалось сразу две, так какая ему разница? Он бухнулся на колени, как положено, и тут же получил по ноге не очень сильный удар ботинком Камалии.

– А ты дерзок, свинья, – герцогини Нейторской не понравился взгляд слуги, – Впрочем, тебя ведь не учили, – она тут же потеряла к мужику интерес и посмотрела на вход в особняк.

По прикидкам попаданца, его молодые вассалы сейчас должны были обедать. Только он ошибся. По звукам, доносившимся из соседнего участка, Егоров понял, что янычары увлечены строительством тренировочной площадки. Да, спецназовцы графа Приарского не были белоручками, Игорь их приучал самих обустраивать места своего расположения.

Адептки ждали парней, сидя на ступеньках крыльца и увлечённо играя в камень-ножницы-бумагу. Эта детская забава, показанная как-то в шутку графом Приарским лэне Айсе, вдруг стала очень популярной среди воспитанниц кланового института.

Развлечение не помешало девушкам вовремя заметить своего наставника с герцогинями, быстро вскочить и учтиво, как полагается благородным дворянкам, поклониться. Книксены остались в их институтском, безвозвратно улетевшем прошлом.

На месте, где ленивый наёмник-сторож когда-то устроил себе лаз, сейчас белела неокрашенными свежими досками калитка, через которую, не выходя на улицу и не привлекая внимания соседей и торговцев из лавок напротив, янычары могли проходить к порталу, а адептки на тренировочную площадку.

– Ведите, показывайте нашим прекрасным гостьям, как вы устроились, – приказал Игорь девушкам, – И пусть тот придурок, – он кивнул на дворового, – принесёт сундук с обмундированием, который вчера вам доставили.

Невольно задержав взгляд чуть пониже спины Камалии, когда та поднималась на крыльцо, Игорю вдруг пришла в голову мысль, а не подставляет ли он кузину своей венценосной подруги под ревность мужа? Правда, тут же эту тревогу прогнал. Кому придёт в голову, что граф Приарский начнёт крутить адюльтер с герцогиней Нейторской в присутствии своей сюзеренши и её сына? И вообще, жена Цезаря вне подозрений.

Оставив на короткое время аристократок переодеваться в принесённые им костюмы, попаданец, взяв с собой Дина, пошёл к янычарам. Те ещё далеко не закончили оборудование площадки, но уже собирались на обед.

– Подождите с полчаса, – приказал им Егоров, – Не оголодаете поди? Шерк, неси свою куртку, только, на, сначала возьми мой камзол, – он стянул с себя местное подобие парадного офицерского кителя и протянул его парню, – Махнём, не глядя. Часа через четыре вернёшь. После обеда скажете девчонкам, чтобы кто-нибудь из них открыл портал в Приар, и проводите туда виконта. Дин, – наклонился он к обрадовавшемуся мальчишке, – Устроишь там всем сюрприз, только, чур, это останется в тайне от твоей тёти Камалии. Ты же взрослый уже, всё понимаешь. Да?

Игорь не ожидал, что аристократки могут быстро переодеваться. И, как выяснилось, он ошибался.

Когда граф Приарский, приведённый служанкой на второй этаж к комнате Яэли, вежливо, но громко прокашлялся, обозначая своё возвращение и даже не думая стучать, будучи уверенным, что за дверью герцогини ещё голышом расхаживают, он вдруг получил от сюзеренши разрешение войти.

– Не кряхти там, Игорь, – со смехом крикнула она из комнаты, – Заходи, вылечу, если простыть умудрился.

Войдя, Игорь увидел, что в здесь собрались и все адептки, с восхищением разглядывающие разложенные на кровати платья и украшения герцогинь. Зато сами аристократки стояли перед зеркалом уже в обмундировании наёмниц. Латана крутилась и любовалась своим отражением – там реально было, чем гордиться, отметил землянин – а Камалия внимательно рассматривала само зеркало.

– Муж мне за огромные деньги купил такое же, привезённое из вашего Гирфеля, только оно на треть меньше, – то ли похвасталась, то ли пожаловалась герцогиня Нейторская, чуть повернув голову к графу Приарскому, – А здесь у простых дворянок оно такое большое.

– Они не простые, герцогиня, – поправил её попаданец, – А мои вассалы. Зеркала такого размера у нас совсем недавно научились делать. И, с твоего позволения, я попрошу вскоре принять от меня в дар не меньшее, чем это.

По земным понятиям изделие совсем не было впечатляющим – сантиметров шестьдесят в высоту и чуть больше сорока в ширину. Но Игорь и это считал огромным успехом своих стеклодувов.

– Огромное спасибо! – не смогла скрыть настоящей радости Камалия, – Даже не знаю, чем смогу отплатить.

– Ерунда, – отмахнулся попаданнц, – Разве что, побеседуй с девушками, расскажи, каково это, в чужедальней стороне учиться в университете, заодно определи, насколько они подготовились, и что им нужно подтянуть за оставшуюся треть восьмушки.

Латана уже намекала своей кузине, что одной из целей поездки является необходимость переговорить со своим советником без посторонних глаз и ушей, а Камалия действительно оказалась понимающей, поэтому, жена правителя Нейтора тут же согласилась.

Игорь с сюзереншей спустились в гостиную, отослали служанку на кухню помогать кухарке и наконец остались вдвоём, разместившись, один на диване, другая в кресле у не разожжённого камина.

Злые и бескомпромиссные споры правителей по таможенным сборам, квотам на поставки тех или иных товаров, налогов и прочих хозяйственных вопросов, на удивление часто более значимых для средневековых аристократов, чем проблемы войны и мира, Егорова не сильно на данный момент интересовали. Тем не менее, он всё же попросил подругу сделать краткий дайджест того, о чём спорили и о чём в конечном итоге договорились или не смогли найти приемлевого решения.

На пересказ у Латаны ушло минут пять. Ещё минут десять она потратила, чтобы посвятить друга в нюансы своей краткой беседы с герцогом Тринским, которую ей удалось провести с ним, что называется, тет-а-тет. Авлой не просто понял прозрачные намёки правительницы Гирфеля, а заглотил наживку без долгих раздумий. Прав оказался попаданец, не забыли владетели Трина своего былого могущества и давно мечтают об его восстановлении.

– Тогда, после завершения работы Конгресса, нам лучше здесь задержаться, – Игорь поднялся и подошёл к окну, на подоконнике которого кто-то из девушек оставил лубок про лису, ворону и сыр, – Надо брать гостеприимного хозяина в плотную опеку. И ещё посмотреть, что из себя представляет новый имперский легат. Граф Семпилий хоть и оказался козлом, в целом-то мужиком был не плохим. Не читала? – спросил он, подходя и протягивая ей басню.

– Обижаешь, Игорь. Всё, что издаётся, первым делом несут ко мне, Таня позаботилась. Не знал, что ли? Да ладно, – засмеялась принцесса, но лубок у попаданца забрала, – Камалии отдам. Вассалы твои это до дыр уже поди зачитали. Им что-нибудь новое доставят.

Когда по лестнице спустилась герцогиня Нейторская, правительница Гирфеля и её советник все важные вопросы успели обсудить.

– Мы идём? – поинтересовалась Камалия.

– Ну, не едем, точно, – ответил землянин.

Единственным узким – в прямом и переносном смысле – месте намеченного попаданцем плана развлечений являлось то, что для покидания особняка, незаметного эскорту герцогинь и выхода к улочке, параллельной той, по которой они прибыли, требовалось выйти через калитку для прислуги в задней части двора, пройти по тропке вдоль канализационной канавы между зарослями ивняка и высокими заборами особняков адепток и янычар, а затем перейти по шатким мосткам к дорожке у стены какого-то, то ли склада, то ли лабаза, с одной стороны, и ограды трёхэтажного богатого дома с другой.

Как герцогини отнесутся к столь интригующему началу приключений? А вот и посмотрим, хмыкнул попаданец.

– Игорь, ты чему улыбаешься? – поинтересовалась Латана.

– Сейчас поймёте, – пообещал Егоров, – Нам туда, – показал он в сторону нужной калитке.

– Туда?! – изумилась Камалия.

– Угу. А как ты думала уйти незаметно, – граф Приарский учтиво распахнул скрипнувшую дверцу, – И не забывай. Вы сегодня не герцогини, а наёмницы. Во всяком случае, пока не вернёмся обратно.

Глава 15

Сомнения, что аристократки его не так поймут, у Игоря развеялись сразу же, как только обе они вышли через калитку и уткнулись в заросли ивняка. Никаких «ты куда нас взумал тащить?!» не последовало. Наоборот, выражение интереса на их лицах лишь усилилось, а Камалия, так и вовсе, совсем по девичьи хихикнула.

– Нам направо, – попаданец взял командование их троицей в свои крепкие руки, – Вот по этой тропке топаем. Дружно. Как же так, мы, простые наёмники из далёкого Ливора, могли заплутать в Трине? – решил он совсем чуть-чуть подурачиться с целью помочь подругам вжиться в роль простолюдинок-воительниц, – Занесло непонятно куда. Надо выбираться на нормальную улицу. Латана, не спеши. Давай, я первым пойду.

Перед мостками через канаву с нечистотами и мусором Егоров остановился и решил пропустить вперёд подруг, чтобы иметь возможность их подстраховать, если вдруг что. Но проявлять заботу ему не пришлось, герцогини легко перешли, можно даже сказать, перебежали, качающиеся и скрипящие доски метров пять длиной, и оказались на дорожке возле ограды богатой усадьбы.

– Игорь, – Камалия, шедшая первой, остановилась и кивнула в сторону двух оборваных, заросших и грязных мужиков неопределённого возраста, увлечённо роющихся в свежих помоях, выплеснутых недалеко от калитки.

– Нищих что ли не видела? – попаданец протиснулся между кузинами, – Они ведь не только подаяния просят на площадях. Вот так они примерно и живут, в естественной, так сказать, среде обитания.

Он не сразу обратил внимание, что герцогиня Нейторская пальчиками плетёт заклинание.

– Я о другом, граф, – от Камалии сверкнула голубоватой сосулькой магическая стрела и мгновенно пробила голову ближайшего из бомжей, расплескавшись взрывом смеси крови и мозга, – Ты же про Стрелу Льда спрашивал, – в этот момент второй оборванец жутко взвыл и при попытке убежать свалился в местное подобие канализации под открытым небом, откуда раздались хлюпанье вонючей жижи и вопли страха несчастного, – Видишь, это заклинание намного быстрее Огнешара – Лана тебе говорила – но и ущерб меньше. Но, главное, от Льда уже в полусотне шагов спасёт обычный пехотный щит. Зато, среагировать и уклониться от магической стрелки сложнее. Энергии требуют одинаково. Ты чего? – удивилась герцогиня, увидя нахмуренный лоб приятеля.

– Ему голодранца жалко, – просветила её кузина, сохраняя серьёзную мину, хотя сама лучилась иронией.

– Серьёзно? – чуть выдвинувшись вперёд, герцогиня Нейторская взглянула на попаданца, – И в самом деле, – хмыкнула она, – Странно. Игорь, скажи, зачем этому отребью жизнь?

Что он мог ответить? Ведь Камалия искренне не понимала всю бесчеловнчность своего поступка. Она, как и прочие аристократы Орваны, руководствовалась этикой, совсем не схожей даже с понятиями земного средневековья.

Заслуга монотеистических религий Земли заключалась в том, что они дали понятие души и, как следствие, признание ценности любой человеческой жизни, вне зависимости от того, в шелка ли люди одеты или в рваньё.

Здесь же религия вообще однозначных понятий, что такое добро и зло, грех и добродетель, не определяла. Бог Хаос тот вообще поощрял всякие беспутства.

Винить Камалию за её жестокость было бы бессмысленно – она была просто, как тот ребёнок, ещё не понимающий, что такое хорошо, а что такое плохо.

У Игоря не получилось внушить земные понятия о справедливости даже Латане. Его сюзеренша лишь приняла как факт, что другу её жестокосердие претит, и при нём она старалась, как говорится, шашкой не размахивать.

Короткое время у попаданца была надежда, что его рассказы о реальной земной жизни что-то в принцессе поменяют, но она их, как и Тания, воспринимала такими же фантастическими и сказочными, что и те выдуманные писателями истории, только менее интересные и захватывающие. Так что, делиться воспоминаниями о своём мире Егоров вскоре перестал, а расчёт на изменение взглядов Латаны на права и достоинство людей не оправдались. Почти людоедская этика орванских аристократов пустила слишком глубокие корни, чтобы один случайно занесённый в этот мир спецназовец мог что-то кардинально в этом отношении изменить.

– У меня нет ответа, Камалия, – сказал он, – Кроме того, что убитый тобой нищий мог оказаться таким же переодетым аристократом как и мы. Может барон какой-нибудь, а то и граф. А ты взяла и без разбора прибила бедолагу.

Сказанное приятелем рассмешило герцогинь, а его сюзеренша даже продолжила шутку, резонно заметив, что Камалия это наверняка понимала, но не беспокоилась, так как у переодетого в грязную, вонючую одежду титульного дворянина, имелся бы при себе защитный амулет.

– Не один ты у нас предусмотрительный, – напомнила другу правительница Гирфеля.

– Раз так, тогда пошли дальше, – вздохнул землянин, – И помним, что за использование оружия или боевой магии вне дуэльных площадок и не для защиты от вооружённого нападения полагается повешение.

– У меня в Нейторе – кол.

– А у меня, как и здесь в Трине, петля. В Ливоре тоже кол. Правда, у себя в Пелоне я приказала использовать гарроту для таких преступников, только, так и не успела никого из драчунов приговорить к ней. Пришлось бежать раньше.

Подруги поделились сведениями, направляясь вслед за вновь возглавившим их маленькую компанию графом Приарским.

– Тогда, Камалия, считай, что ты заработала и на петлю, и на кол, и на гарроту тоже, – обернулся на ходу Егоров, – Хотя, да, вам же закон не писан. Но я всё же настоятельно попрошу…

– Да поняли мы, Игорь, поняли, – уверила Латана, – Кама больше не будет так делать. И я.

Улочка, на которую они вышли, находилась в стороне от основных городских присутственных мест, площадей и дорог, и даже не была вымощена. Приключенцев сейчас спасало то, что дождей не было уже несколько дней, иначе друзья утонули бы в грязи.

Тот трёхэтажный дом, вдоль забора которого Игорь провёл своих подруг, смотрелся среди остальных зданий, как лэнский замок-башня в окружении призамковых построек. Видимо, в особняке обитал кто-то из мутных торгашей, занимаюшийся не совсем честным бизнесом, раз поселился в таком непрезентабельном районе.

– Я тебе рожу расцарапаю! – вопила какая-то тётка возле хлебной лавки, на такую же, как и она, полную товарку.

Ширина улицы не превышала десяти метров, поэтому смеющаяся и подзуживающая ругаюшихся женщин куча народа, перекрыла весь проход в нужном землянину направлении.

– Ротозеев расталкиваем, но без лишней грубости, – распорядился Игорь и увидел, с каким удовольствием, чуть даже оторопев – таких сцен, с использованием местных идеоматических выражений герцогиням видеть ещё не приходилось – смотрели аристократки на ругань горожанок, – Лана, Кама, вы, конечно, числитесь провинциалками, но такие разборки для вас не должны быть в диковину. Так что, двигаемся дальше.

Он первым сдвинул какого-то мужика, судя по его фартуку, с частицами опилок на нём, мастера по дереву, и пошёл ближе к забору ледоколом, прокладывая путь сюзеренше и её кузине.

На не сильные толчки попаданца народ реагировал спокойно, уступал дорогу и от зрелища не отвлекался. Да и шедшие позади подруги смотрели не на спину своего ведущего, а на склочниц.

Игорь с удовольствием бы дал возможность герцогиням посмотреть и на драку товарок, но собственный опыт ему подсказывал, что, несмотря на подсказки и подначивания со стороны окружающих, до таскания за волосы и нанесения ударов кулаками ещё минут десять, не меньше. Поэтому, попаданец останавливаться не стал и повёл кузин в направлении центральных улиц и площадей.

– Не думала, что у Авлоя такая грязь и нищета, – Камалия оглядывалась по сторонам, словно птенец, высунувшийся из гнезда, – Доходы Трина считаются самыми высокими на Полуострове.

– Ты у себя в Нейторе как-нибудь шагов на сто отъедь в сторону от тех улиц, по которым всегда ездишь, ещё не то увидишь, – посоветовал попаданец, – Лучше скажи, как ты оцениваешь подготовку моих вассалов. Как они на фоне других студентов смотреться будут?

– Слабоваты, Игорь, но сойдёт. Та, повыше других которая, чуть лучше подготовлена. А так, девушки мне понравились. Чувствуются в них пробивные стремления. Сразу видно, что из бедных не титульных родов. И не первые дочери в семьях, наверняка.

Латана, знавшая, где её спаситель в самом деле набрал своих воспитанниц, не смогла сдержать усмешки, тут же увидев, как Игорь сделал ей страшные глаза, мол, не выдавай. Сюзеренша успела принять обычный вид до того, как её кузина что-либо заметила.

Оценка, которую дала адепткам герцогиня Нейторская была вполне ожидаема, пусть Игорь и надеялся на чуть более лестную.

Впрочем, чего большего можно добиться за год? Хорошо хоть научились читать, писать, считать, иметь представление об основах устройства государственной и общественной жизни, знать правила поведения и этикета. Для учёбы в университете действительно должно хватить. Если конечно есть упорство и стремление, а они – Егоров это знал – у янычар и адепток имелись в избытке.

Нет, эти парни и девушки, получив свой шанс, вцепились в него зубами.

К тому же, алхимия, на изучение которой он определил всю четвёрку янычар и двух адепток, в отличие от химии, строго говоря, наукой не являлась. Все достижения в этой области достигались с помощью только лишь с помощью бесконечных экспериментов и наблюдений безо всякой теории.

Даже самые умудрённые алхимики, получив в результате опытов какую-либо субстанцию с определёнными свойствами – будь то краска для тканей, для каких-либо металлов, дерева или камней, лекарство, яд, противоядие, снотворное или ещё что-нибудь – не знают, из каких элементов это вещество или субстанция состоит.

Поэтому суть познания алхимии в университете заключалась в записи рецептов и обучению работы с алхимическим оборудованием. Причём, многие рецепты, тех же экзотических ядов и противоядий, часто являлись достоянием отдельных аристократических семей, передавались по наследству, и никто делиться ими с посторонними не собирался. К примеру, Латана знала пару рецептов для составления ядов, известных только представителям Ливорского королевского дома, да и у Камалии за душой наверняка подобные знания имеются.

– Ты смотришь в самый корень, Кама, – польстил немного попаданец.

Однако, хитрость не удалась.

– Я смотрю не на корни, а вон на тот колодец, Игорь, – усмехнулась она, – Удивлена, что свободный мальчишка стоит с ведром в очереди за рабыней. Или он дурак, или эта тварь совсем обнаглела. Не будь я сейчас простой наёмницей, с этой свиньи уже бы кожу плетьми сдирали, – она послушно приняла в сторону, когда попаданец потянул её за рукав, чтобы обойти остатки разломанного бочонка, – Не запнусь. Чувствую, ты о чём-то попросить хотел?

Попаданец переглянулся с Латаной, и та ему ободряюще улыбнулась.

– Да, если позволишь, – кивнул он, – У Ланы с ректором знакомство через её учителя, а ты, говорят, знаешь баронета лично. Мне хотелось бы, чтобы мои вассалы, помимо обычного курса, принимали бы участие в исследованиях при университете. Это возможно?

Улица, по которой они шли, уже метров сто как, принялась загибаться в сторону городского центра, и в момент, когда землянин огласил свою просьбу, вывела к заполненному толпами народа западному рынку, начинавшегося с этой стороны площади большим магазином готового платья, справа, а рядом, по левую руку – ювелирной лавкой. При виде обеих торговых точек спутницы графа Приарского встали как вкопанные.

– А мы денег с собой не взяли, – огласила общую для кузин беду Латана.

– Да ладно, ты же знаешь, что я обо всём позаботился, – успокоил тревогу подруг землянин, – Куда хотите вначале? Налево? Направо?

– Сначала отвечу на твою просьбу, – сказала Камалия, а затем герцогини без слов и без каких-либо знаков друг другу, видимо, договорившись на ментальном уровне, развернулись к магазину одежды, – Я переговорю с ректором и, уверена, что он в моей просьбе не откажет. Странный ты, друг мой.

– Да? И в чём же странность? – Игорю действительно стало интересно, он даже остановился, хотя торговый зазывала при виде клиентов уже широко распахнул дверь и приглашающе улыбался.

– Так всего-то пол-десятины назад скорбел по смерти какого-то грязного оборванца, – хмыкнула герцогиня Нейторская, – а сейчас радуешься тому, что твои вассалы станут алхимическими исследователями.

Попаданец не сразу понял, о чём она вообще говорит. И при чём здесь тот несчастный, которого Камалия убила магией, только чтобы продемонстрировать приятелю действие Стрелы Льда?

– Знаешь, я, пожалуй, вас здесь подожду, – сказал Егоров передавая спутницам увесистый кошель, набитый серебряными монетами, – Подумаю над твоими словами, – ещё на Земле он не любил присутствовать при выборе девушками товаров, Игоря почему-то этот долгий процесс злил, и он всегда предпочитал дожидаться подруг на улице, – Подышу свежим воздухом и запахом навоза.

– Подумай, подыши, – согласилась сюзеренша, забирая кошель, – Здесь много?

– Вам точно хватит, и ещё останется.

Брать с собой золотые монеты попаданец не стал, это не соответствовало бы легенде о простых наёмниках. Солдаты удачи золото в руках держали не редко, но не долго. Новички отдавали его менялам на сохранение, а опытные вояки сразу же прогуливали, часто имея в жизни примеры, когда копившие монеты не доживали до того времени, когда накоплениями можно было бы воспользоваться.

Удивляться тому, что герцогини, приехавшие в особняк адепток в платьях, стоивших дороже, чем этот магазин со всем его содержимым, не пропустили возможности посмотреть, померить и прицениться, Егоров не стал. Женщины во всех мирах женщины.

Проводив подруг внутрь торгового помещения, попаданец отошёл к растущему в пяти шагах от входа дереву, прислонился к нему плечом и подумал над смыслом слов герцогини Нейторской.

Он очень быстро понял, на что та намекала, и чертыхнулся, чуть не сплюнув с досады.

На Земле во времена средневековья почти все открытия, сделанные алхимиками, являлись побочным продуктом изыскания рецепта философского камня, вещества, способного превращать свинец в золото.

В Орване такой золотой лихорадкой в науке не страдали, но схожесть между алхимиками разных миров всё же существовала. Здесь тоже многие полезные составы и вещества, полученные в результате экспериментов, в основной своей массе оказывались случайными и не жданными, потому что работники колб, реторт и перегонных кубов были заняты лишь поиском новых, неизвестных ранее ядов или противоядий.

На что указала Камалия? Да на то, что если протеже графа Приарского будут допущены к исследованиям, то им придётся оценивать результаты своих работ опытным путём, других методов тут не ведают. Нет в Орване ни спектрометров, ни реактивов, ни прочих атрибутов, с помощью которых можно было бы определить свойства полученных субстанций.

А на ком в средневековье с существующей системой рабовладения будут оценивать действие ядов или противоядий? На рабах? На преступниках? Точного ответа Игорь не знал, но почти не сомневался, что и на тех, и на других.

Хотел бы он, чтобы его янычары, а, главное, адептки стали докторами менгелями этого мира? Совсем не хотел. Но и отказываться от получения себе на службу исследователей тоже не собирался. Значит, надо будет думать. Время есть – к изыскательским работам допускались только студенты третьего курса. Пусть Камалия договорится, а там уж как выйдет.

Герцогини вышли минут через десять, умудрившись купить какую-то ерунду – шёлковые подвязки и что-то из белья, упакованные в небольшой тканевый свёрток.

– Так, а вот на ювелирную лавку нам денег не хватит, – разумно заметила Латана.

– А мы просто посмотрим, – предложила супруга владетеля Нейтора.

Камалия явно наслаждалась этим необычным приключением, больше, чем её кузина. Герцогиня Гирфельская всё же в подобных похождениях уже поучаствовала.

В лавке подруги пробыли не меньше, чем в магазине, но покупать, и правда, ничего там не стали. Для простых наёмниц в нём всё оказалось дорого.

На рыночной площади, помимо торговли, устраивались и развлечения. Правда, такие же примитивные, как и сам этот мир.

В центре, рядом с трупами повешенных висела и клетка с пока ещё живыми преступниками, сразу троими, которым там явно было тесно. Возле неё развлекалась в основном детвора, кидая камни в приговорённых к смерти от голода или тыча в них заострёнными палками сквозь толстые дубовые прутья решётки.

Взрослые, в основном, толпились в двух других местах, где показывали свои представления скоморохи и циркачи.

Игорь приметил и несколько подозрительных личностей, похожих на джентельменов в поиске чужих кошельков. К наёмникам они соваться точно не станут – между Братствами и криминалом существовали негласные договорённости на этот счёт, как просветил землянина Тихий Му. Пусть у графа Приарского и его спутниц нет знаков отличия какой-либо из организаций наёмников, присматриваться воры не станут.

Тем не менее, попаданец дал себе команду не расслабляться, и возвращённый Латаной мешочек с деньгами держал под контролем.

Прежде, чем предложить подругам присоединиться к зрителям, Игорь вспомнил, что он сам и герцогини ещё не обедали. До трактира они пока не дошли, а перекусить было бы не плохо. К тому же, откуда-то из-за овощной лавки восхитительно пахло сдобой. Даже аристократки перестали о чём-то между собой шушукаться и принялись водить носами.

Пирожки с мясом на рынках и вокзалах Егоров не рисковал покупать и в прошлой своей жизни. В сказки про фарш из котят он не верил, но то, что мясо для начинки могли использовать неизвестно какого качества подозревал сильно.

Не стал Игорь и в Орване рисковать, а купил герцогиням Гирфельской и Нейторской по пирожку с вишнёвым вареньем и по медовой булочке. Их мнения не спрашивал – сегодня он угощает. Таким же продуктовым набором обеспечил и себя.

Латана и Камалия в своей жизни вдоволь насмотрелись выступлений различных артистических и цирковых групп, причём, гораздо более профессиональных. Однако, одно дело видеть это всё во дворце в присутствии одних и тех же лиц придворных и сановников, а другое – на улице в компании незнакомых зрителей.

Даже на Земле многие люди, имеющие дома домашние кинотеатры, часто предпочитают посещать и общественные кинозалы. Эффект сопричастности? Игорь не знал, как это точно называется, но видел, с каким удовольствием обе герцогини смотрели выступление циркачей. Зато на представлении скоморохов подруги попаданца вдруг недовольно нахмурились.

– Эй, вы чего? – спросил у них Игорь.

– Бумажных корон что ли не видишь? – с еле сдерживаемым возмущением ответила Латана.

Только тут попаданец сообразил, насколько политически антигосударственным выглядело это представление. Скоморохи не только дурачились, изображая коронованных особ, но и кидали возмутительные реплики насчёт того, что привечая чужих правителей и тратя огромные деньги на их пребывание в Трине, герцог Авлой совсем позабыл про своих подданных, а если и вспоминает, то только чтобы повысить подати и сборы.

– Охота вам на всякую чепуху внимание обращать? Думаете про вас такие же шутки не отпускают? – сказав, Игорь вспомнил, как в Пелоне задолго до знакомства с Латаной видел подобное представление на Живом рынке, когда один паренёк-скоморох, привязав к голове кроличьи уши и вставив в рот вырезанные из дерева резцы грызуна, изображал под опасливый смех зрителей герцогиню Пелонскую, принцессу Ливора. Вспомнил, и поспешил замять тему с политической сатирой, – Какое дело чужеземным наёмникам, при том, голодным, до местных проблем? Пошлите, я знаю замечательный кабак с отличной кухней, песнями и танцами до упаду. Забудьте, – уцепив подруг за рукава курток, он потащил их от толпы, – Лана, Кама, оно вам надо? Пусть Авлой и его тайная служба за всем тут смотрят.

– И правда, – кивнула Камалия, обе герцогини, мягко говоря, без особого восторга относились к правителю Трина, – А ты же, помнится, дорогой обещал кулачные бои?

– Я не забыл, только сначала поедим.

Глава 16

До трактира, примеченного им ещё во время своего прошлогоднего пребывания в Трине, Игорь вёл своих подруг почти час. Не из-за того, что от покинутой ими рыночной площади было так далеко идти, а по причине постоянных остановок, на которые его вынуждали спутницы. Герцогини – одна правительница, а другая жена правителя государств – вели себя словно жительницы глухого хутора, впервые оказавшиеся в крупном городе.

Их внимание привлекало буквально всё – и пытавшийся подняться на ослабшие ноги перепившийся мужичок, похожий на возницу или погонщика скота, и чинивший сбрую возле гостиничной коновязи раб, проколовший себе шилом палец, и потасканная шлюха, получившая сильный удар по лицу от несостоявшегося клиента, и её товарка помоложе, выражавшая радость от произошедшего, раскрыв наполовину беззубый рот в смехе, и мальчишка лет десяти, тщетно пытавшийся переупрямить ослика, заставив того отвернуться от воза с овсом, и пара бедно одетых дворян, разговаривавших друг с другом на повышенных тонах и, похоже, ведущих дело к дуэли между собой, и многое другое.

Всё же видеть жизнь из окна кареты или даже с седла, когда отряды гвардейцев эскорта разгоняют перед тобой людей, а стража и хозяева заведений и домов, спешат придать своей прилегающей территории подобающий взглядам правителей вид – это одно, а познакомиться с жизнью города и его обитателей, можно сказать, изнутри – совсем другое.

Больше всего Егорова потрясла, до изумления, Камалия, когда при переходе по каменному мосту через Трину она увидела группу мальчишек, склонившись через перила увлечённо плюющих на спор в проплывающие под мостом речные кораблики, лодки или мусор – как и в других местах, река и здесь служила не только источником воды, но и являлась главной артерией городской канализации.

Так вот, герцогиня Нейторская не придумала ничего лучшего, как присоединиться к группе мальчишек и продемонстрировать им свои способности в плевке. Попала, вызвав дружеские похвалы сорванцов и злобную демонстрацию кулака лодочником снизу.

На миг попаданцу показалось, что и герцогиня Гирфельская решит оценить свою ловкость, но та, увидев выражение лица друга, от этого воздержалась.

«Господи, с кем я связался?» – с иронией подумал Игорь и решил, что нужно ускоряться, иначе они среди городских достопримечательностей на пятидневку застрянут.

– Я уже есть хочу, – сказал попаданец герцогиням, – Давайте прибавим шаг.

Те не очень охотно всё-таки прислушались к его словам и от моста пошли уже бодрее.

– Это здесь будет проводиться? – спросил Егоров, показав на главный храм Хаоса, здание чудовищно уродской архитектуры, расположившееся прямо на берегу в полусотне метров от моста.

– Наверное, – ответила Латана, – А где ещё? Не в часовне же какой-нибудь. Хочешь зайти сейчас посмотреть?

– Нет уж, в другой раз, – отказался землянин, – У меня уже пупок к позвоночнику прилипает, а от тех пирожка с булочкой только воспоминания остались. Да и чего я в храме увижу?

О проведении инициации троих адепток Латана договорилась с главным тринским жрецом Хаоса. Для начала она обсудила вопрос только насчёт них, а с четвёркой янычар планировали решить вопрос чуть позже, где-то через восьмушку, и со служителями Порядка. Игорь и его сюзеренша не хотели привлекать внимание таким большим количеством одномоментно предоставленного жрецам количества дорогой магической субстанции.

Хотя пепла нарга, имевшегося сейчас в распоряжении попаданца, было меньше, чем ему бы хотелось, даже с учётом той партии, которую Шминц принёс накануне отъезда правительницы в Трин, тем не менее, жрецы бы весьма удивились, получив для работы сразу девятнадцать доз – семь на инициации и двенадцать на обретение заклинаний, точнее, на попытки получить магические умения, ведь не каждый ритуал бывает успешным.

Впрочем, случаи, когда фиаско заканчивался уже первый обряд, происходили так редко, что об этом можно было не беспокоиться.

Понятно, что всех семерых будущих иск-магов Егоров хотел обеспечить умением Лечение, а вот вторым заклинанием, которое достанется пока только четверым янычарам и одной адептке, он выбрал Стрелу Льда. Неожиданно жестокая демонстрация Камалией действия этого заклинания произвела на попаданца сильное впечатление.

Если бы Игорь когда-то проходил службу артиллеристом или танкистом, то скорее всего предпочёл бы мощь Огнешара, но как бывшему спецназовцу ему больше приглянулся почти мгновенный полёт магической стрелы. Пусть противник может спастись от неё, укрывшись за щитом, но, во-первых, надо ещё успеть прикрыться, а, во-вторых, Игорь не собирался посылать своих янычар против пехотного строя. Они – его спецназ, и станут использоваться именно в таком качестве.

– Осторожней, – уже перед самым трактиром он схватил подруг за рукава и оттащил к стене двухэтажного доходного дома, втесавшись между двумя – один с овощами, другой с бакалеей – торговыми лотками, – По сторонам нужно смотреть внимательней. Затопчут ведь.

Попаданец заранее заметил кавалькаду тринских конных гвардейцев, скакавших впереди богатой кареты, двигающихся по направлению к дворцу со стороны восточных ворот, и указал герцогиням, что в данном случае не им должны уступать дорогу, а они. Ничего – хмыкнул Игорь – обеим кузинам и такой опыт будет полезен.

– А вот и легат пожаловал, – прокомментировала проезд кортежа герцогиня Нейторская, – теперь тебе надо быть вдвойне внимательней, Лана. Как бы наш дядюшка-император уже не передумал насчёт Варского графства. Ты же знаешь, как он не любит, когда кто-то из нас чрезмерно усиливается. Ну, с его точки зрения чрезмерно. Не окажись зажатой между Бираном и Ригасом.

– Я чего-то не знаю, Кама? – удивилась или сделала вид, что удивилась, принцесса.

– Всё ты знаешь, дорогая кузина, – усмехнулась Камалия, – Не строй из себя наивную. Тем более, передо мной.

– Так, подруги, прекратили серьёзные разговоры и приготовились развлекаться, – остановил их попаданец.

Он не сомневался, что Латана конечно же поняла смысл слов подруги, только хотела выведать чуть больше из того, какой позиции придерживается герцог Нейторский. Но на Камалию в этом плана, где сядешь, там и слезешь. Егоров уже не раз убеждался, что государственные тайны та хранить умеет, и, если чем-то и делилась, то только весьма дозировано и с умыслом.

Попаданец и сам знал обстоятельства, на которые намекнула Камалия. Дело заключалось в том, что император Тулвий Третий очень внимательно следил за всем происходящим на Полуострове и не позволял опасно усиливаться не только противникам Гира-Туана, но и своим союзникам.

Исходя из такого подхода, император, часто выступающий арбитром в спорах между правителями, восемь лет назад поддержал сюзеренитет пребывающего тогда в упадке и смутах Гирфеля над северным Варским графством, на которое претендовал герцог Биранский. Однако, сейчас, когда позиции новой правительницы Гирфеля сильно укрепились, и за счёт наведения порядка в герцогстве, и, главное, благодаря тесному сотрудничеству с кланом, научившимся использованию невиданной ранее магии Древних, ситуация очень поменялась, грозя перевернуть всю политическую ситуацию на Полуострове.

Что же касается Ригаса, то там вообще всё было ясно – это герцогство находилось в противостоянии с Гирфелем всегда, лишь выбирая момент, более удобный для удара. Получить выход к морю – всегда было целью любого ригасского правителя, кстати, как и исторского. Именно поэтому, владетели Ригаса и Истора поддерживали во внутренних склоках на Полуострове ту партию, в которую не входил Гирфель.

Проблему с восточным соседом Латана, с подсказки своего главного советника, рассчитывала решить за счёт герцога Авлоя Тринского. Что может быть лучше, чем направить против своего врага кого-нибудь третьего? К тому же, если этот третий давно к нападению готов, и его нужно только подтолкнуть, выдав необходимое количество обнадёживающих, но туманных обещаний?

Единственное, чего опасался землянин, и что серьёзно могло помешать планам гирфельских интриганов, так это вмешательство Латаниного дядюшки Тулвия Третьего.

Как не допустить имперского влияния на ситуацию и нейтрализовать деятельность только что прибывшего легата, ещё предстояло подумать. Объявление нейтрального статуса портального клана – лишь один, первый шаг по снятию озабоченностей и тревоги в излишнем усилении Гирфеля.

А вот с Бираном – Егорову становилось уже отчётливо видно – иначе как вооружённой рукой территориальный спор не решить. В Биран же ведут нити к организаторам покушения на Танию, не важно, кто за попыткой убийства графини Приарской стоял, сам ли герцог или кто-то из его окружения. Негодяи хотели выбить из рук принцессы Ливорской мощное оружие? Они обязательно за это должны ответить, Игорь себе пообещал.

Долго размышлять о политике и войне попаданцу было сейчас недосуг, он со своими спутницами подошёл к дверям трактира.

Приветливая улыбка охранника-мордоворота смотрелась весьма гротескно и вызвала смешки герцогинь.

– На входе не задерживаемся, – предупредил Игорь.

До него только в этот момент дошло, что помимо ослепительной белизны здоровых зубов, у его подруг имелся и другой демаскирующий признак, который мог выдать их несоответствие статусу наёмниц. Обе не стали менять обувь. Не прикрытые подолами платья высокие полуботинки из тщательно выделанной кожи – крокодильей у Латаны и львиной у Камалии – стоили, любая пара, как все винные запасы этого трактира. Ну, или почти столько.

Во время движения по улицам в толпе на это внимание вряд ли кто мог обратить, а вот в трактире, оценивая вошедших новых посетителей, чей-то купеческий или дворянский взгляд мог на обуви наёмниц задержаться и вызвать ненужные вопросы.

Ругать себя за позднюю догадку Егоров не стал, он ведь в спецназе служил, а не в агентурной разведке, так что, такие ляпы с его стороны, увы, возможны.

– Свободных столов, к сожалению, нет, – сообщил вошедшим псевдо-наёмникам один из слуг, направлявшихся с охапкой кружек в зал, – Но вы можете к кому-нибудь подсесть, – раб чуть повысил голос, чтобы быть громче заигравших и заголосивших в этот момент менестрелей.

– Найдём, куда, – кивнул граф Приарский и скомандовал герцогиням, – За мной.

У предпочитаемых попаданцем угловых столов мест не было. И так, рассчитанные на десяток человек каждый, они уже вместили по одиннадцать – двенадцать. Пришлось ему и герцогиням садиться почти в центре ряда у противоположной от окон стены. Темновато чуть – вонючих плошек, слава Хаосу, ещё не зажгли – но так даже и лучше.

– Как интересно, – неосторожно высказалась герцогиня Нейторская, оглядываясь вокруг, и тут же словила удивлённые взгляды от четверых купцов, соседей по столу, и предупреждающие от Латаны и Игоря, – У нас в Ливоре немного по иному, – сделала она неуклюжую попытку выкрутиться.

На взгляд попаданца, попытка была так себе. Питейные заведения королевства ничем от здешних не отличались, если, конечно, рассматривать кабаки в одинаковой ценовой категории.

Так же считали и соседи. Мужикам было за сорок, и они явно немало повидали в жизни. Оставалось только порадоваться, что заглядывать под стол торговцы не станут и обувь наёмниц не увидят.

– Бывали мы в вашем Ливоре, – хмыкнул один из купцов, – Всё тоже самое.

– Инструменты у менестрелей другие, – пришла на выручку подруге Латана.

– А, это точно, – второй торговец, только что за один раз опорожнивший почти наполовину кружку эля, довольно кивнул, – Все знают про тринских артистов, что они у нас самые лучшие.

И это утверждение показалось попаданцу сомнительным. Ничего превосходящего у местных музыкантов он не наблюдал. Похожие, как и в других местах, инструменты, всё те же примитивные мелодии, а-ля в траве сидел кузнечик, и даже строки песен часто без рифмы.

Одно время Игорь даже порывался, как говорится, сбацать что-нибудь из земного репертуара, и Тания об этом несколько раз просила. Чуть позже к её просьбам присоединилась и Латана. Попаданец отказывался, ссылаясь на то, что, ни голоса, ни слуха, не имеет. Преувеличивал конечно, всё у него было в норме.

Как ни странно, но нежелание Егорова исполнять что-либо из репертуара родного мира заключалось в шаблонности этого действия. Во многих прочитанных им книгах попаданцы, помимо перегонного аппарата и пороха, брались за адаптацию к местным условиям произведений земной культуры. Игорь посчитал, что с него хватит и нескольких литературных жанров, которые он подарил средневековой магической Орване. А сейчас, вдруг ни с того, ни с сего, пожалел, что отказался от музыкальной стороны прогрессорства.

«Как вернусь в Приар, – подумал Игорь, – надо будет примерить на себя таланты Высоцкого или Цоя, а может даже замахнуться на Александру Пахмутову или ещё кого-нибудь. Пусть моё владение прославится и музыкальной культурой. А армейские строевые песни? Это же какое поднятие боевого духа? Эх, превозмоганец, голова-то на что?»

– Что будете заказывать? – к столу, вытаскивая попаданца из потока мыслей, подбежал тот самый раб, что встретился на входе, – Вчера привезли дувстольское вино. Господа говорят, что не хуже исквариальского.

– Бери эль, наёмник, – посоветовал самый выпивший и хмурый из торговцев-соседей, – Вино здесь дерьмо всегда подают. Хранить не умеют.

– Всегда, говорю же, только привезли, господин, – оспорил мнение купца официант.

– Рот закрой, свинья! Не с тобой разговариваю, – злобно прорычал хмурый.

Взглянув на довольные лица герцогинь, Егоров вспомнил, что те ни разу не бывали в кабаках и, соответственно, никогда ничего в них не заказывали. Значит, нужно самому принимать решение и за подруг.

Свой недостаток, когда будучи голодным он в супермаркете, продовольственном магазине или кафе покупал больше, чем требовалось, Игорь за собой знал, но бороться с этим не собирался. Вот и сейчас он сделал заказ с большим запасом. Пусть лучше останется много лишнего, чем высокородные аристократки упрекнут друга, пригласившего их в трактир, в жадности.

Пока доставили заказ, пока землянин и его спутницы удаляли первый голод, менестрели уступили место ещё одному выступающему. Это оказался довольно молодой, лет тридцати с небольшим, мужчина, который принялся рассказывать байку о подвигах императора Гира, который в Орване был такой же легендарной личностью, как и король Артур в средневековой Европе.

Лана и Камалия всё слушали с удовольствием, хотя в их дворцах бывали музыканты гораздо более высокого уровня мастерства, а легенды про Гира им надоели ещё в детстве. Но, опять же, здесь в трактире присутствовал эффект сопричастности с множеством зрителей и слушателей.

– Новички или за что-то выгнали? – спросил первый и самый наблюдательный торговец, заметивший, что на форме наёмников отсутствуют знаки какого-либо из Братств.

– Ни то, ни другое, – утоливший голод и видевший, как довольны герцогини, попаданец пришёл в отличное расположение духа, – В Ливоре мы из команды вышли, а здесь ещё вступить не успели. Да и не торопимся, честно говоря. Может, частный контракт подвернётся.

– Может и подвернётся, – согласился последний из четвёрки, – Я как раз в Исквариалл караван собираю. Мне люди нужны и помимо стандартной охраны из Братства. Ехать далеко, жаль, что магия Древних ещё пока не везде работает. Так что, наём на пару восьмушек я вам гарантирую. Только, мне бы хотелось узнать причины, по которым вы покинули своё королевство. Вы сюда с кем прибыли?

– Мы сами по себе, – весело ответила Камалия, отвлекаясь от прослушивания былины, – В королевстве сейчас, ну, вы наверное, все слышали, какие у нас нелады.

– Это да, – хохотнул второй торговец, – Верниг довёл, говорят, до того, что многие уже мечтают, чтобы к ним гирфельская Крольчиха, упырица кровожадная, вернулась.

Игорь вовремя успел заметить змеиную улыбку, мелькнувшую на губах Латаны. Произнесённое неосторожным торговцем грозило тому долгими и мучительными пытками, когда ему пришлось бы умолять смерть поскорее принять его в свои объятия.

Судьба этого дурака Игоря мало интересовала, а вот инкогнито пребывания герцогинь и графа в далеко не самом престижном трактире надо было сохранить любой ценой.

– За оружие не вздумайте схватиться, – сказал попаданец Латане и не сразу осознавшей произошедшее Камалии, – Как ты смеешь в таком тоне говорить о сестре нашего короля?! – он ещё не закончил говорить, как вскочил и схваченной со стола глиняной кружкой хватил злоязыкого болтуна по голове.

Удар получился – как Игорь и хотел – резким. Торговец, обтекая остатками эля из разбившейся посудины, опрокинулся со скамьи на пол. Понимая, что, сгорел сарай – гори и хата, бывший спецназовец без всяких объяснений ударил локтём в висок и соседа, надёжно его отключив, а затем, вскочив на стол, ногой отправил валяться в беспамятство и двоих оставшихся.

Ситуацию Игорь уже быстро в голове прокачал. Оскорбление венценосной особы – вполне уважаемая стражей причина для его расправы с купцами. Вот только, так себя вести, как он, могут лишь дворяне, но никак не циничные наёмники. В общем, в руки правоохранителей ему лучше не попадаться.

– Хозяев побили! – раздался изумлённый крик с соседнего стола.

Попаданец едва не сплюнул с досады. Он понял, что девять человек, сидевшие позади него, это приказчики и работники сваленных им на пол торгашей. И эта девятка совсем не собирается отпускать ни наглого наёмника, ни его спутниц. Вскочив со скамей, люди торговцев – поначалу немного растеряно, но неотвратимо – двинулись на обидчика своих хозяев. Один из них извлёк где-то до этого времени запрятанную короткую дубинку.

Сначала Игорь схватил за руку Камалию, потом попытавшуюся начать действовать самостоятельно сюзереншу и оттащил их к стене, себе за спину.

Мечами герцогини легко бы расправились со всеми купеческими работниками, но вот махать кулачками они не умели совсем и представляли собой для Егорова только обузу. Более того, не будь с ним герцогинь, Игорь даже нисколько бы не встревожился от предстоящей схватки, однако, сейчас ему предстояла задача посложнее.

– Сходил, блин, за хлебушком, – буркнул он и встретил самого ретивого из купеческих работников ногой в корпус, мигов выбив из его лёгких воздух, – Получи!

Тут же землянину пришлось увернуться от полетевшего ему в голову кувшина с вином. Позади попаданца айкнула – Камалия? Латана? – одна из герцогинь.

Этот возглас Игоря разозлил, и он понял, что нужно идти в атаку, иначе таких умников-метателей станет больше. Он-то увернётся, а вот доверившихся ему подруг может и зацепить вполне серьёзно.

– Смотри-ка, торгаши толпой хотят нашего, наших запинать! – крикнул рыжеволосый, с изувеченным лицом наёмник, сидевший с пятёркой своих товарищей и четырьмя девицами лёгкого поведения через три стола у окна.

Корпоративная солидарность многое значит во всех мирах, во всяком случае, на Земле и в Орване дела обстоят именно так.

Нежданная помощь оказалась как нельзя кстати. С ней расправа над противником заняла бы совсем немного времени. Если бы не нашлась поддержка и торгашам.

Игорь не просто теперь дрался, но и впервые за без малого три года своего попадания в мир магического средневековья наблюдал настоящую всеобщую кабацкую драку, которую раньше только представлял при чтении фэнтези.

– Камалия, не лезь! – он оттащил обратно к стене герцогиню Нейторскую, которая пнула по заднице одного из столяров, принявших враждебную сторону, – Лана, перестань! – схватил он за талию сюзереншу, увлечённо швырявшую схваченными со столов кружками в толпу, не разбирая своих и чужих.

Через минут десять, когда силы попаданца, наёмников и примкнувших к ним моряков-речников стали уверенно брать верх над торговыми работниками, столярами, каменщиками и одним высоким как жердь менестрелем, не пожелавшим пропустить веселье, драку остановил крик вышибалы:

– Стража!

Первым, на кого подействовало это предупреждение, разумеется оказался бывший спецназовец.

– Бежим! – скомандовал он подругам, – Да не туда, девочки мои, через ход для слуг. Вон, туда, – сориентировал он герцогиню Гирфельскую.

Для подстраховки придерживая обеих своих спутниц за рукава, землянин вывел их, минуя кухню, в коридор с кладовыми. Пробежав коридор, они оказались в людской, где проживали трактирные рабы, и, не обращая внимания на испуганный вскрик оказавшейся здесь оборванной девочки – поломойка, скорее всего, потому и отдыхает пока – выскочили на задний двор.

– Игорь, – хотела что-то сказать Камалия.

– Всё потом, Кама. Между курятником и конюшней тропка. Туда. Там наверняка калитка есть.

Граф и две герцогини через калитку для прислуги выскочили на параллельную улицу и пробежали по ней метров тридцать, пока не оказались на перекрёстке.

– Вырвались, – констатировал Егоров, – Теперь нас стража не повяжет.

Он ещё хотел сказать подругам про порядок возвращения в особняк, но в этот момент переглянувшиеся между собой герцогини вдруг принялись смеяться, до слёз.

– Ох, не могу, – еле отдышалась Камалия, – Игорь, спасибо, спасибо тебе.

– Да за что, Кама? – пожал граф Приарский плечами.

Приключение оказалось более насыщенным, чем он планировал, но, судя по реакции подруг, получилось даже лучше. Впрочем, отсмеявшаяся сюзеренша, как всегда, была прагматична.

Латана отряхнула с куртки капли эля и вина, оказавшиеся на ней с тех кружек, которыми она швыряла, и попросила своего советника:

– Помоги мне найти пару человек, завтра или послезавтра.

– Ну, кто один из них, я понял. Не думаю, что с поиском торгаша, оскорбившего тебя, будут проблемы. А второй кто?

– Как кто? Да тот рыжий наёмник, который позвал нам на помощь и сам пришёл. Ты его рожу видел? Страшная, жуть. Вылечу парня. Заслужил.

Глава 17

Из окон гостиной в тринских апартаментах герцогини Гирфельской открывался вид на дворцовый парк, казарму гвардии и вспомогательные конюшни, в которых держали лошадей, используемых для хозяйственных нужд.

На узком и коротком подоконнике одного из окон комнаты, служившей не столько для приёма гостей, сколько для сбора и встречи ближайших помощников правительницы, полусидел, едва уместившись одной ягодицей, граф Приарский и смотрел на вечернюю уличную суету солдат, распорядителей и слуг.

Конюх в ранге старшего, если судить по его одежде и манерам, быстрым шагом подошёл к пятёрке обряженых в мешки с дырками парней, которые примитивными деревянными лопатами грузили телегу навозом из большой кучи, выросшей вчера возле крайних ворот конюшни. Старший схватил одного из этой пятёрки рабов за ухо и потащил к правёжному столбу, едва не столкнувшись по пути с высоким рыжеволосым бойцом, минуту назад вышедшим из левого крыла казарм, где размещались воины приехавших в Трин государей, и Латанины в том числе.

Следовало ожидать, что столкновение старшего конюха с воякой закончится для первого получением увесистой оплеухи, но, похоже, рыжеволосому было не до этого – он шёл немного не твёрдой походкой, постоянно прикасаясь к своему лицу, поочерёдно, то правой, то левой рукой.

Это был тот самый наёмник, который выручил графа Приарского и его спутниц-герцогинь в трактирной драке, и сейчас рыжий возвращался, получив заслуженную награду, полностью исцелившую его лицо и не только. Сердце, печень, почки, позвоночник, зубы и прочее, всё, кроме содержимого мозгов, получило крепкое здоровье с помощью двукратного Лечения.

Одно-то такое заклинание стоило очень дорого, а уж два не каждый торгаш себе мог бы позволить. Но приказ герцогини Гирфельской о полном исцелении наёмника был категоричен, и не лейтенанту-магу её гвардейской полусотни спорить с решением своей правительницы.

Принцесса собиралась лично использовать свою магию на выручившего их компанию вояку, но Игорь её отговорил. Точнее, он похвалил эту Латанину идею, посчитав её очень необходимой, если сюзеренша желает, чтобы к утру весь Трин заговорил, как минимум, об одной известной герцогине, загулявшей в кабаке и поучаствовавшей в развернувшейся там драке. А к полудню начнут предполагать и участие второй высшей аристократки.

Хмыкнув, правительница Гирфеля свой первоначальный план переиграла, и к рыжеволосому наёмнику отправили гонца с приглашением во дворец.

Сейчас, видя замешательство, в котором пребывал неожиданно для себя исцелённый солдат удачи, Егоров даже не стал гадать, какие мысли бродят в рыжей голове. Наверняка вояка пытается вычислить, кому, когда и где – в походе или в сопровождении караванов – он умудрился оказать услугу огромной ценности.

До правильного ответа, что ему просто довелось стать объектом сумасбродства одной венценосной особы, наёмник точно не догадается, как никогда не свяжет это со случившейся три дня назад дракой в трактире.

– А когда мама придёт, Игорь? – спросил с дивана наследник Гирфеля.

«Да пёс её знает, – хотелось ответить графу Приарскому, – Сам запарился ждать. Завтра открытие Конгресса, надо скорректировать её выступление, а она фигнёй занимается.»

Конечно же, вываливать своё раздражение вслух он не стал.

– Должна была уже час назад вернуться, – Игорь посмотрел на часы, показывающие начало седьмого, – Но начальство же не опаздывает, оно задерживается. Думаю, скоро. А что?

Вопрос был риторическим, и так было понятно, какую свою проблему Дин хотел обсудить. Принц постоянно возвращался к одной и той же просьбе разрешить ему проводить время с янычарами, а то и вовсе переселиться в их тринский особняк.

– Моя мама, наша государыня, всё равно постоянно занята делами, и ты со мной редко бываешь.

Егоров слез с подоконника и пересел к наследнику, взяв у одной из двоих прислуживающих в гостиной девушек поданный ею кубок с разбавленным вином.

– Ответ будет тот же, что и всегда, Дин, – попаданец ухватил с подноса ещё и ломтик вяленой дыни, не себе, а чтобы умаслить расстроенного мальчишку, – Не нужно, чтобы возникали лишние вопросы, где пропадает наследник Гирфеля, и почему его постоянно нет во дворце. Так что, погуляй в парке, поиграй с другими виконтами и виконтессами твоего возраста.

– С ними скучно, – вздохнул удручённо виконт Гирфельский.

– Понимаю. Но ты ведь уже не ребёнок, а воин. А что должен воин делать?

– Стойко переносить все тяготы и лишения воинской службы, – заученно ответил самый молодой янычар-спецназовец из Игоревских воспитанников.

За дверью послышался шум поднявшейся суеты и беготни в коридорах.

Из окон покоев, выделенных герцогине Гирфельской и её свите, парадных подъездов – всех трёх – видно не было, тем не менее, то ли у прислуги имелась своя система экстренного оповещения, то ли дворцовые рабы обладали мистическими предчувствиями, но непостижимым образом про прибытие правительницы во дворец слугам становилось известно почти сразу же, за несколько минут до того, как караульные гвардейцы распахнут перед ней двери её апартаментов.

Настоящая загадка, которую Егоров до сих пор для себя не разрешил, а просто принял как данность и воспринимал вместо дверных звонков, которые в этом мире только ещё начали поступать на прилавки приарских магазинов – разумеется, механические, сразу же ставшие пользоваться большим спросом со стороны владельцев доходных домов.

– Вот видишь, Дин, стоило только вспомнить о нашей доброй государыне, как она, похоже, таки явилась.

Называя Латану доброй, попаданец в данном случае имел в виду её поступок в отношении рыжего наёмника, но никак не ту судьбу, которая постигла купца Швонга, назвавшего красавицу-герцогиню Гирфельскую крольчихой, кровавой упырицей или чем-то ещё в этом духе.

Поручение своей сюзеренши найти обоих – вояку и торгаша – Егоров выполнил весьма оперативно. Не сам, разумеется. У него теперь в достатке тех, кто может за своего шефа поработать.

Наученная Айсой премудростям внимательного и доброжелательного отношения даже к таким ничтожествам, как трактирные девки, адептка Яэли, к тому же, получившая достаточную сумму на расходы, уже на следующий день после драки узнала имена и наёмника, и торговца, и даже место проживания первого из них – рыжий на пару с приятелем снимал крохотную квартирку в доходном доме напротив кабака, где совершил свой нечаянный подвиг по спасению тайны двух герцогинь. Рабыня, которую адептка разговорила, несколько раз оказывала герою и его приятелю услуги понятного свойства.

Адрес дома купца Швонга определили янычары. Подробностей этого дела Игорь у них не уточнял, но там трудностей никаких наверняка не было.

Уже ночью группа захвата, прибывшая через портальную площадку у дома адепток из Приара, проникла ночью в особняк хулителя принцессы Ливорской, похитила Швонга незаметно для его жены, двоих взрослых сыновей и большого – не меньше десятка – штата слуг и доставила, вновь порталом в Гирфель, где и передала с рук на руки костоломам тайной службы, предоставивших торгашу новое жильё в Башне Страха.

– Заждались? – спросила Латана, первым делом входя в комнату для гостей – знала, где её очень хотят увидеть – и обняв кинувшегося к ней сына, – Так получилось, Игорь, – улыбнулась она, сразу же отвечая на не успевший прозвучать вопрос, – Дорога не близкая, да и заняться мне было чем. Ты же всё понимаешь.

Егоров, естественно, понимал.

Нельзя было вызывать подозрения о наличии портала во дворе особняка адепток, поэтому Латана отправилась верхом в свою столицу через загородную площадку перемещегий, которую теперь уже можно считать официальной – разрешение на строительство там кланового форта от герцога Тринского получено.

Игорь и сам хотел сопроводить в этой поездке венценосную подругу, не в Гирфель, а проехать от портала чуть дальше к Нижнему Гайсу, проверить, как там устроились их воины, но потом передумал.

Командиры Латаниных гвардейцев, егерей и кирасир поочерёдно каждый день приезжали с докладами. Всё в лагере, с их слов, было хорошо, а небольшие стычки в виде нескольких дуэлей до первой крови, которые случились в городе у гирфельцев с кавалерийскими офицерами исторского полка, стоявшего неподалёку, были урегулированы на уровне командований.

Не верить своим офицерам у маршала Игоря оснований не имелось, так что, сюзеренша отправилась в путь без своего советника, довольствовавшись лишь гвардейским эскортом и компанией занудливого графа Кесп-Тилского. Впрочем, принцесса сама сказала, что в разговоре с торгашом Швонгом она обойдётся без своего друга.

О чём был тот разговор, и, главное, как он происходил, попаданец не желал знать категорически. Судя по тому, что Латана приехала позже того времени, что обещала сыну и советнику, беседа с купцом её очень увлекла.

– Завтра Конгресс, – намекнул Игорь на то, что есть дела не менее важные, чем месть несчастному купчишке.

– Я помню, – правительница склонилась и поцеловала сына в темечко, – по-быстрому помоюсь с дороги, и мы приступим к делам, – пообещала она.

Тёплую воду с кухни слуги уже носили – привычки хозяйки они знали, и отдельных указаний им не требовалось. Уже через полчаса герцогиня вызвала к себе в кабинет обоих графов своей свиты.

В отличие от государыни, граф Кесп-Тилский мыться с дороги не стал – дворяне, как и простолюдины, считали, что ходить в мыльню каждый пятый день вполне достаточно – и, сидя в кресле рядом с Игорем, источал кислый запах своего и конского пота. Попаданец, стараясь делать это незаметно и естественно, чтобы не обидеть Риднока, сдвинул своё кресло подальше от вонючки и поближе к сюзеренше, занимавшей, как и положено, место во главе стола.

– Мы всё подготовили, как ты и велела, – протянул Игорь свиток с проектом завтрашней речи герцогини Гирфельской на Конгрессе, – Здесь учтены все твои пожелания.

Говоря «мы» землянин имел в виду и графа Кесп-Тилского, с которым позавчера обсуждал предстоящее миролюбивое обращение правительницы к герцогам Полуострова.

Нет, понятно, смысл этого выступления был определён самой Латаной и её главным советником ещё в Гирфеле и лишь немного откорректирован по результатам многочисленных бесед сюзеренши попаданца со своими коллегами уже здесь в Трине.

Помощь Риднока потребовалась землянину, чтобы изложить понятные нормальному человеку фразы местным эзоповым витиеватым слогом, бывшим в ходу на официальных сборищах аристократов. У Егорова опыта подобной пафосной риторики ещё не имелось – его адептки, благодаря нанятым для них учителям, и то кое-какие знания в этой области получали – поэтому, при всём негативе попаданца в отношении графа Кесп-Тилского, он ему был в какой-то степени благодарен.

– Да, это примерно то, что я и хотела от вас увидеть, – внимательно прочитав, герцогиня отложила свиток на стол перед собой, – А что с тем кратким обращением к Конгрессу от главы портального клана, твоей драгоценной супруги графини Тании?

– Его уже доставили, правительница, – Игорь подал сюзеренше вторую заготовленную бумагу.

Латана её уже читала, но в присутствии Риднока и имея в виду возможность наличия у стен не только ушей, но и глаз – кстати, одно из подозрительных отверстий землянин обнаружил сбоку от камина, который, по всей видимости, заодно со своей прямой функцией, служил ещё и для прослушки – сделала вид, что видит документ впервые. Она потратила на просмотр послания графини Приарской не меньше времени, чем на первый свиток.

Любой уважающий себя начальник считает необходимым внести свои правки даже в идеально составленный документ, пусть даже это будет более худшая замена некоторых слов синонимами, не нужная запятая или ничего не меняющая разбивка одного составного предложения на два простых.

В этом отношении, герцогиня Гирфельская не являлась в ряду руководителей исключением. Взяв вновь первый документ, она пером исправила несколько – два или три, не больше – слов и протянула свиток графу Кесп-Тилскому, чтобы тот отдал его писарю и лично проследил за качеством переделки.

Графа Приарского герцогиня пригласила составить ей и виконту Дину компанию в прогулке по дворцовому парку.

– Душно здесь, хочу подышать свежим воздухом перед сном, – она надменно посмотрела на Риднока, осмелившегося бросить ревнивый взгдяд на её друга-советника, – Граф, а тебя я попрошу ещё уточнить в канцелярии порядок завтрашнего мероприятия. Изменилось что-нибудь или нет.

Когда Кесп-Тилский владетель вышел, Игорь проявил заботу о сюзеренше:

– Мы-то с Дином поели, а ты без ужина.

– Ага, – согласилась принцесса, – Но я и не хочу. Пока одеваюсь на выход, перекушу. Жди, я скоро.

Проскакав сегодня без малого пять километров, Латана не сильно-то и нуждалась в прогулке, но где ещё можно откровенно поговорить?

Правительница взяла с собой пару гвардейцев в сопровождение. Не для охраны конечно, а для того, чтобы те своим присутствием сигнализировали остальным прогуливающимся в дворцовом парке приезжим аристократам и тринским сановникам о том, что у герцогини Гирфельской с графом Приарским деловой разговор, и тревожить её навязыванием своей компании не следует. Обычного вежливого приветствия будет вполне достаточно.

– Дин, если хочешь, беги к виконту Ралию и виконтессе Зиноре. Зачем тебе слушать наши взрослые разговоры? – предложила Латана сыну, когда возле одного из небольших парковых прудиков они увидели правнука и правнучку герцогини Квенской. С какой целью старуха Марильда Кровавая притащила этих детей в Трин, только Порядку и Хаосу известно, – Мы здесь рядом по тропке прогуляемся.

Наследник Гирфеля поморщился – с квенскими ровесниками, напыщенными и глуповатыми неженками, молоденькому воину-янычару было совсем не интересно – однако, он понял, что с матерью и дядей Игорем сейчас будет ещё скучнее и, кивнув, побежал к беседке возле воды.

– Камалию последние два дня не видно, – сказал попаданец, не разглядев в парке нейторцев, – Обычно она со своей свитой в это впемя в парк как на работу ходила. Не приревновал ли её муж после наших гуляний?

Напоминание о городских приключениях вызвало у Латаны смех.

– Да уж, гуляния удались на славу, – сказала она всё ещё смеясь, – Мы обе в полном восторге. Я, так, до сих пор не могу об этом не вспоминать время от времени. Надо обязательно повторить – как у вас там говорят? – на браво?

– На бис. Браво – это просто похвала.

– Да, точно, вспомнила, на бис, – кивнула принцесса и обернулась к сопровождающей её паре гвардейцев, – Солдаты, отстаньте ещё на пять шагов и не слушайте наш разговор, если не хотите, чтобы я на всякий случай отправила вас в моснорские леса разбойников и браконьеров в глуши гонять.

– Им и так ничего слышно не было, – заметил попаданец.

– Так надёжней. Да, мы про Камалию. Ты не смотри, что Абар её старше на двадцать один год. В житейской и не только мудрости моей подруги он не раз смог убедиться, она у него главный советчик. Кама просто сейчас занята. Про ревность герцога Нейторского к тебе вообще можешь не думать. Абар ведь знает, какие нас связывают отношения.

Егоров задержал взгляд на паре грациозных – белых с чёрными подпалинами – лебедей, кружащих по глади воды и пожалел, что не прихватил с собой хлеба.

– Поясни, при чём здесь ваша дружба и невозможная ревность ко мне герцога Нейторского? Не вижу связи.

– Серьёзно? – снова рассмеялась венценосная подруга, – Да ведь Абар, как и многие, убеждён, что ты мой любовник, а значит не можешь быть предметом благосклонности его жены. Ладно, не хмыкай. Лучше расскажи, получилось или нет?

Игорь сегодня до обеда смог вычислить время и место, чтобы увидеть герцога Биранского, который отправлялся на встречу к такой же древней, как и он сам, Марильдой Кровавой. Занявший удобную неприметную позицию в компании с местными сановниками попаданец сумел использовать Раскрытие Замыслов для узнавания планов Сероба.

Определить, организовывал ли владетель Бирана покушение на Танию, не получилось. Во всяком случае, никаких злых намерений в отношении портального клана и его начальницы в голове семидесятилетнего старого козла не имелось. Зато, планы нападения на Гирфель с целью отжать у доброй принцессы Ливорской Варское графство вступили в завершающую стадию подготовки.

Из контекста попаданец понял, что добро на то, чтобы обидеть сюзереншу землянина, от нового посланника императора уже получено. Более того, Сероб собирался попросить легата о помощи деньгами.

Не везёт Егорову на представителей Тулвия Третьего. Прежнего гира-туанского дипломата попаданцу хотелось прибить. Графа Рованского спасло тогда только то, что по прибытию в Трин его ждал приказ немедленно предстать перед своим государем. И это понятно – Семпилий своими кознями нанёс империи урон на западном побережье Полуострова, и его наверняка ждала опала. Но гнев Тулвия Третьего спас жизнь интригану, Игорь и его сюзеренша на легата были весьма злы и настроены на месть ему очень серьёзно.

Вот и новый посланник, похоже, идёт по стопам своего предшественника.

– Так может, не станем пока вводить ограничения? – произнесла правительница Гирфеля после размышлений над услышанным от друга, – Пятьдесят воинов в одни сутки от одного владетеля – это ведь, если с обозами, полк почти восьмушку перебрасывать? Ну, не восьмушку, так всяко больше шести пятидневок.

– Воюют не числом, а умением, Лана, – попаданец увидел, что Дин вертит головой в поиске матери, поднял вверх руку и помахал, пока принц его не заметил, – Да и, вспомни, исторцев мы и без портальной магии сделали. А?

– Не мы, а ты, – Латана пожала Игорю локоть, – А вот теперь я проголодалась?

– На ночь глядя? А фигура?

– А Лечение? Не забывай, мы не на Грязи.

– Земле.

– Какая разница, Игорь? – сюзеренша так подначивала своего спасителя и советника, – Наигрался? – спросила она у подбежавшего сына.

– С этими что ли? – поморщился виконт Гирфельский, – Ну их. Не интересно с ними.

На следующее утро после обильного завтрака попаданец с отвращением смотрел на своё отражение в зеркале. Сопровождать герцогиню в Конгресс ему надлежало во всём блеске драгоценностей. Игорь пытался от этого уклониться, нарочно не взяв из Приара ничего из их с Таней семейной шкатулки, но, как выяснилось сегодня за столом, зря. Жена и сюзеренша о графе Приарском позаботились. И сейчас в начищенной бронзе землянин наблюдал усыпанного бриллиантами и увешанного золотыми цепями молодого пижона. Радовало только, что друзья и сослуживцы не видят его сейчас, иначе они стали бы подозревать бывшего сержанта спецназа Егорова в изменении его ориентации.

– Хватит крутить передо мной своей задницей, – сорвался он на прислуживающей ему рабыне, – Лучше бы зубы чистила и рот полоскала. Чем вас сегодня на завтраке кормили? Гнилой рыбой?

Ему тут же стало стыдно. Разве девка виновата, что о гигиене у неё весьма мутные представления? А впрочем, на будущее и тринским слугам не мешает знать требования гирфельских аристократов.

– Господин…

– Не реви. Я не злюсь. Но рот, и правда, иди приведи в порядок.

Он ещё раз посмотрел на своё отражение, вздохнул и направился на выход из своей комнаты. Как раз в этот момент в коридоре послышался голос герцогини.

– Где мой мудрый советник? Он уже готов?

– Готов, куда деваться? – ответил Игорь, переступая через порог.

Глава 18

В доме янычар поддерживались образцовый порядок и чистота, а сами парни, завершив очередную тренировку, отправились в мыльню. «Что значит школа», – подумал землянин, довольный увиденным.

С заднего двора, где он наблюдал за занятиями своих воспитанников по мечному бою, сумев там удержаться от советов по ходу тренировки, Игорь прошёл через особняк к парадному крыльцу и сел на его верхнюю ступеньку.

Стоял солнечный тёплый полдень второй восьмушки весны, и попаданец, прижавшись плечом к перилам, позволил себе расслабиться в неге и даже прикрыл глаза.

Дворовый, было замерший при появлении графа, продолжил свою работу, выпалывая растительность вдоль забора, разделяющего территории между жильём янычар и адепток.

Всё же Дигия, рыжая управляющая Приарским замком, настоящая молодец – подобрала весьма добросовестных работников по обслуживанию купленных её графом тринских домов. И сообразила, что молодые и красивые на эту роль не нужны.

Просидеть на крылечке долго у попаданца не получилось.

– Граф, – через боковую калитку пришла Гося и встала в трёх шагах от своего пригревшегося на солнышке благодетеля и командира, – Мы немного не поняли, портал нужно будет от нас открыть, или лэна Айса сама сюда явится?

Игорь помедлил с ответом, не желая выходить из того состояния ленивой истомы, в котором ему посчастливилось в кои-то веки оказаться, и улыбнулся.

– Нет. Ваша наставница прибудет энергией своей магии. Не нужно никому из вас тратить резерв. Я пока тут побуду. Как лэна появится, свистните. Ну, или крикните. Всё забываю, что так и не научил вас свистеть. Вечером же инициация, отдыхайте. И так пока не понятно, получится она или нет. Насколько совместимы обращение в иск-маги и магия Древних. Но мы ведь с вами рассчитываем на лучшее?

– Да, господин. А ты пойдёшь с нами?

Егоров, прикрыв глаза ладошкой от солнца, посмотрел на медленно плывущие перьевые облака и обе луны, сейчас расположившиеся рядом друг с другом почти у самой линии горизонта – инициация проводилась строго в промежуток между тем, как обе спутницы Орваны завершали своё дневное путешествие, и перед новым появлением на ночном небе первой из них, то есть, от десяти с четвертью часов вечера и до полуночи – затем он перевёл взгляд на адептку.

– Морды жреческие не пустят ведь на ритуал, а так-то мне бы конечно очень хотелось посмотреть на вас. Значит, и тратить время на поход в храм… – землянин сделал паузу, заметив, как от его слов девушка смутилась, а через пару секунд хихикнула, – Ты чего, Гося? Что смешного в моих словах?

И тут же до него дошло, Тания ведь описывала ему проводимый священниками и их природными одарёнными магический обряд.

Начинался этот ритуал с того, что инициируемые ложились на каменный стол обнажёнными, и Гося, получается, расценила желание попаданца посмотреть на то, что будет происходить в храме, в несколько ином смысле, чем имел в виду Игорь.

– Я лишь, мы ведь были бы…, - адептка лукаво взглянула на своего графа.

– Ну, ты, блин, даёшь. Как ты могла подумать про это? Ты, моя воспитанница, будущая великая учёная-алхимичка! Всё, что угодно, но только не это! – несмотря на ругательный смысл своей фразы, попаданец усмехнулся, – Так, иди, не мешай мне релаксировать. Устал я за последние дни, – вдруг пожаловался он девчонке.

Когда та убежала, чем-то очень довольная, Игорь, правда, не понял, чем, он вновь прикрыл глаза.

Землянин ни чуть не соврал насчёт усталости. Первые четыре дня работы Конгресса, хотя попаданец присутствовал лишь на двух заседаниях, его действительно утомили, и заклинание Восстановления, которым помогала любимая супруга во время его кратких появлений в Приарском замке, помогали только отсиженной заднице, а никак не мозговым извилинам.

Думать же ему пришлось не меньше, чем мотаться к главе портального клана за получением её согласий на выработанные правителями предложения или уточнения. Разумеется, ездить к жене Егорову приходилось через официальную загородную площадку перемещений.

Первым вопросом на собрании высоких гостей являлось рассмотрение порядка престолонаследия в Жермском герцогстве, где графы, стоявшие за племянником погибшего при ударе молнии правителя, оспаривали корону у молодой – уже четвёртой по счёту после странных смертей предыдущих – герцогской жены из захудалого баронского рода.

Вторым делом подводили итоги прошлогоднего военного столкновения враждующих партий и спорили о принятии взаимоприемлемого компромисса или продолжения боевых действий.

Но всё же самым интригующим являлось ожидаемое с огромным интересом всеми государями и представителями империи и королевств выступление герцогини Гирфельской.

Латана на Конгрессе оказалась в самом центре внимания, и понятно почему. Вовсе не из-за своих королевских кровей – остальные правители не многим ей в этом отношении уступали, и не по причине её недавнего восшествия на трон герцогства – на Конгрессе присутствовал и Юм Ригасский, надевший на себя герцогскую корону позже Латаны на полторы восьмушки, а по причине того, что в Гирфеле обосновался клан, обретший и познавший магию Древних, предложения главы которого принцесса Ливорская должна была огласить.

Особой интриги в содержании послания графини Приарской не имелось. В состоявшихся накануне беседах Латаны с некоторыми другими государями Полуострова она приоткрыла завесу тайны над этим документом – её главный советник и друг Игорь предложил не сильно умалчивать о том, что вскоре станет известно всем. Людей ведь можно подкупить доверием гораздо эффективней, чем посулами, лестью или деньгами.

Герцогам Тринскому, Нейторскому и Чинорскому принцесса сообщила о том, как её подруга Тания видит дальнейшее развитие и функционирование портальной сети, а также принципы взаимодействия клана с владетелями земель, где будут найдены места силы Древних и построены клановые форты. Рассказанное ею правителям в присутствии их свит естествнным образом очень быстро разлетелось по апартаментам и других именитых гостей.

Так что, к моменту оглашения послания графини Приарской у большинства присутствующих на Конгрессе предложения в Устав клана уже были заготовлены, начиная с наглых требований назначать командирами фортов вассалов государей, в чьих странах будут находиться площадки магических перемещений, и заканчивая пожеланиями размещать в фортах отряды егерей-пограничников и мытарей от местных властей. Кто-то даже посчитал нужным на обнаруженных местах силы Древних организовывать новые майораты и давать клановым служительницам титулы лэн.

В использовании пространственной сети правители считали главным решить вопрос о власти. Что и не удивительно. Этот вопрос и во многих других сферах самый важный для амбициозной аристократии.

Попаданцу от лица своей супруги, к которой он ездил с поступающими правками, удалось сильно урезать осётра желаний герцогов. Аргумент «не хотите, как хотите» оказался весьма действенным, ведь все же понимали, какие возможности открываются перед теми странами, где будут функционировать порталы.

Да, на какие-то разумные уступки пришлось пойти – запрет перемещений через порталы любых военных обозов, строительство рядом с фортами пограничных застав местных правительств и ещё кое-что по мелочам, вроде права на досмотр пограничниками и мытарями любых, даже транзитных грузов или назначение размеров пошлин владетелями. Но, в целом, землянин получил всё, что хотел.

Достижение договорённостей относительно работы порталов значительно облегчило и продвижение мирного соглашения между враждующими партиями. Под предлогом того, что служительницам клана необходимо, как минимум, два года на то, чтобы найти места силы Древних, пришли к решению о трёхлетнем перемирии, которое, впрочем, касалось только борьбы имперцев и сторонников королевств, но не затрагивало военных разрешений конфликтов между соседями.

Игорь вспомнил изречение кого-то из британских политиков прошлого, что нет вечных союзников, а есть лишь вечные интересы. А ведь реально так и получалось у попаданца и его доброй сюзеренши. Вчерашние биранские и ригасские союзники точили на Гирфель ножи, в чём их поддерживал легат Латаниного дядюшки-императора, а зато герцог Исторский, кленская Марильда Кровавая и посланник вескского короля Хлорига всячески демонстрировали герцогине Гирфельской своё дружелюбие, предлагали взаимовыгодные условия по пошлинам и торговым преференциям, подкупали её главного советника, оказавшегося в их глазах продажным выскочкой и хапугой, не отказывающимся ни от одного подарка или подношения, и делали это всё без злого умысла – Егоров Раскрытием Замыслов нашёл время проверить каждого.

– Не топчись за дверью и не подглядывай, – звук шагов в фойе кого-то из янычар Игорь услышал, а тихое открывание входной двери почувствовал, но поворачивать голову и открывать глаза не стал, хотя явно было пора – отдых, не успевшись начаться, уже заканчивался, потому что от особняка адепток графа уже звали, – Ты, Булик? Чего подкрадываешься, как шпион?

– Не хотел тебя тревожить, – яначар полностью распахнул дверь и встал рядом с командиром, – Увидели из окна, что ты сидишь здесь, подумали, может чего надо?

– Не, не надо, я ухожу, – попаданец поднялся, – А вы отдыхайте и готовьтесь сегодня вечером незаметно проводить наших девочек в храм. Только сделайте это не так топорно, как ты сейчас шпионил.

Подмигиванием показав янычару, что упрёк был не всерьёз, Егоров направился к калитке.

Лэна Айса Кавел ждала своего сюзерена возле давно не топленного камина большой прихожей в компании девушек, рассказывая им новости родного института, так сказать, их альма матер.

– Явилась не запылилась, – попаданец приобнял свою разведчицу, – А это что у тебя? Пятый номер?

В руке у бывшей Жабиной рабыни находилась свёрнутая в трубу газета.

Доставленный двенадцать дней назад на просмотр и утверждение Латане третий номер «Гирфельского вестника» попался на глаза Камалии и привёл герцогиню Нейторскую в полный восторг.

С подачи принцессиной подруги газета пошла по рукам среди других правителей и их свит, была зачитана до дыр буквально за пару дней и вызвала настоящий фурор.

Пришлось делать и переправлять в Трин дополнительный тираж третьего номера, а четвёртый делать в два раза больше с учётом выросшего спроса. И всё равно не хватило – еженедельник «Гирфельский вестник» разлетался как горячие пирожки.

Казалось бы, какое дело представителям королевств или империи, герцогам Полуострова и членам их семей или сановникам до того, кто с кем дрался на дуэли в Гирфеле, какого торговца там обокрали или кого обварили кипящим маслом на дворцовой площади по приговору правительницы, а вот интересно было, и всё тут.

Видимо, любовь к новостям, сплетням и жареным фактам присуща не только кумушкам-бездельницам, но и важным аристократам.

– Да, – протянула Айса газету, – Плющ просил до завтра утвердить, чтобы начать печатать.

– Чего ты мне её суёшь? Видишь же, я без сумки. Яэли, – обратился Игорь к одной из адепток, – Отнеси к ребятам, пусть кто-нибудь съездит во дворец, передаст «вестник» через наших гвардейцев прекрасной герцогине Латане. Скажет, что от меня. Пошли, – позвал он за собой к чёрному ходу лэну, – покажу тебе, как незаметно отсюда выходить и возвращаться. Заодно тебя пирожными медовыми угощу, – он сам распахнул дверь в коридорчик, выводящий мимо кладовых и комнат прислуги во двор, – Арш-то тебя поди ничем подобным не угощает, а только деловыми разговорами кормит.

Смутить подначкой Айсу было крайне сложно, не тот характер.

– Уже давно, мой граф, не только деловыми, – улыбнулась она, – Если всё будет нормально, то хотим тебя просить разрешения на заключение брачного союза. От Кавелского феода я дам отказ. Мне переход, наверное, надо было закрыть? – спросила будущая баронесса Витс.

Игорь сам закрыл портал, который задействовала Айса, и дойдя до забора ответил:

– Совет да любовь. Я буду только за вас рад. Считай, разрешение от меня получено. За мной. Тебе здесь теперь иногда придётся бывать, хотя от идеи задействовать наших студентов в работе твоей организации я передумал. Пусть учатся. К тому же, они и так будут в курсе многих событий, всё же среди их однокашников найдётся немало интересных и посвящённых во многие тайны своих семей и государств юношей и девушек. Клондайк для разведки. Так что, и их не забывай. Что там с Нидом? Есть известия?

Он вёл Айсу тем же путём, что ранее и герцогинь, хотя конечной целью в этот раз была кондитерская Мара.

– Да, и он, и Жур с Озией в ближайшие дни вернутся. Смена их уже пристроилась с помощью самого Пилеша, а возможность Ниду с соратниками оставить службу у исторского герцога без всяких вопросов и нареканий есть. Многие там покидают армию.

– А что так? – хмыкнул Игорь.

– Так платит не вовремя или меньше.

– У пана атамана золотого запаса нема? – вспомнилась попаданцу фраза Попандополо из «Свадьбы в Малиновке», – Что же, случается.

Само собой Айса прибыла в Трин не для того, чтобы шеф накормил её вкусными пирожными от пуза, хотя и это он сделал с удовольствием.

Кондитерская Мара, пухлого весёлого мужчины, привлекла внимание Егорова не только действительно бесподобной выпечкой, не из-за того, что и сам хозяин заведения, находясь за стойкой или расхаживая по залу, с вызывающим выделение слюны у зрителей с огромным аппетитом беспрерывно поедал продукцию своих пекарей и кондитеров, но и тем, что здесь днём всегда имелись свободные столы, а публика состояла в основном из студенток, детей и чинных семейств.

Так что, свободный столик для графа Приарского и его спутницы нашёлся без проблем, а очередная драка, подобная той, в которую Игорь невольно втянул подруг-герцогинь, в этот раз не грозила.

– И не вина, милашка, а горячего чая, – добавил землянин в конце заказа.

У Айсы с собой имелся блокнот – ещё одно прогрессорское деяние гостя с Земли – с обложкой из плотной, хорошо выделанной телячьей кожи, набор перьев и чернильница-непроливайка, таки да, тоже востребованный товар, производимый приарской графско-частной артелью.

– Я готова, – доложила Айса смотрящему в окно командиру.

– Сначала угощенье, потом работа, – придержал торопыгу заботливый попаданец.

Впереди у воспитанников попаданца предстояло много работы. С кровью в сердце ему приходилось определять подготовленных спецназовцев и будущих агентурных разведчиц на рутинную работу по организации функционирования фортов. С учётом предполагаемых транспортных нагрузок на магические площадки, на каждую из них требовалось, как минимум по пять девушек. А их и сейчас-то сложно было в нужном количестве подобрать – многие ещё были слишком молоды и не готовы к самостоятельному плаванию в океане жизни и службы – а вскоре их потребуется в разы больше.

– В последнем наборе есть вообще двенадцатилетние, трое, – записав очередные имена воспитанниц в клеточки блокнота, лэна не выдержала и вопреки своему обещанию взяла ещё одно, уже пятое по счёту пирожное, – Хоть в школу их сначала отправляй.

– Не нужно, – отказался Игорь, – там другой уровень воспитания. Попробуем решить проблему частой ротацией. Примерно, как сейчас. Продумай с учителями и наставницами, как переделать учебные планы, чтобы совмещать работу и учёбу. То, что сегодня мы делаем в этом плане меня не совсем устраивает. Слишком большая нагрузка на девчонок идёт. На некоторых порой смотреть страшно. Но и отказаться от их подготовки в вопросах сомообороны и владению метательным оружием я тоже не могу. Безопасность превыше всего.

Аналогичная проблема кадрового голода вырисовывалась у Игоря и с янычарами, особенно, с учётом приближающейся войны с Бираном. Поэтому и пришлось отзывать хорошо пристроившегося в Исторе Нида Пилеша с помощниками. Графу Приарскому требовались учителя для новых наборов курсантов.

С Айсой он просидел больше часа, затем проводил её до особняка и вернулся во дворец.

Сюзернша встретила своего советника сидя в гостиной с развёрнутой газетой в руках.

– Игорь, что такое «тяжело в учении – легко в бою?», – спросила она без всякого «как дела?» и «где тебя так долго носило?», – Ты зачем через «Гирфельский вестник» раскрываешь информацию о наших военных делах?

Игорь прошёл к столу, сам налил себе в кубок вина, знаком велел дёрнувшейся служанке – а зубы-то она, похоже, начала чистить – выйти из комнаты, вслед за ней отправил и стоявшего возле двери раба, а затем сел рядом с Латаной, склонившись губами к её уху.

– Это не информация, Лан, это дезинформация. СМИ годятся на плохое даже лучше, чем на хорошее. На прогулке, если за нами опять не увяжется Камалия, расскажу подробнее.

– Она обязательно с нами будет, – снизив голос, с улыбкой покачала головой сюзеренша, – Уже приходила сегодня дважды. Зачем ты ей про музыку и песни родной Монголии наболтал?

Игорь забрал у принцессы газету.

– А в целом-то одобряешь? В печать запускать можно? А то Плющ волнуется.

– Пожалуй, да. Но, объяснения с тебя.

Глава 19

Дал слово – держи. Так Игоря учили семья и школа. Зачем он пообещал герцогиням песни родной страны? Хорошо хоть не додумался пляски демонстрировать. Действительно, ведь ему заняться-то совсем нечем, кроме как, ещё и в культуре прогрессорствовать.

Как бы Игорь ни злился на свой язык, он понимал, что рано или поздно его должно было прорвать не только в технических вопросах.

Изобретения новинок, законотворчество, армейская реформа, теперь вот на носу песни, а что дальше? Философия?

Попытки попаданца чуть съехать с темы, перенеся выполнение обещанного подругам культурного развлечения на более отдалённые времена, ссылаясь на то, что музыкальными инструментами он не владеет вообще никак, завершились тем, что герцогиня Нейторская привела двоих мужчин, держащих в руках отдалённо напоминающие банджо у одного и гусли у другого.

Латана как раз только что написала одобрительную резолюцию на пятом номере газеты, и собиралась уже посылать гонца к подруге с приглашением на прогулку, но дорогая кузина явилась сама. Как говорится, не поминай чёрта всуе, в данном случае, скорее, чертовку, привлекательную и как всегда активную.

– Это что? Новый номер «Гирфельского вестника»? – газету Камалия сразу заметила, – Привет, Игорь, два дня тебя не видела, – герцогиня Нейторская, войдя, оставила дверь открытой и садиться не стала, – Вот, – она кивнула на двоих, робко топтавшихся в коридоре музыкантов, – Наняла на пятидневку. Поживут во дворце пока. Место я им нашла. Можешь приступать к обучению их своей музыки, – она с азартным блеском в глазах протянула руку к Латане, – дай почитать, пока наш самый-самый любимый друг граф Приарский подготовится исполнить новые песни.

Супруга правителя Нейтора обернулась к менестрелям, пальчиком поманила их в комнату, взяла протянутый ей кузиной «Гирфельский вестник» и села за обеденный стол, в данный момент накрытый только вином и фруктами.

– Это ещё проект, – пояснила подруге Латана, – Сам тираж появится лишь завтра после полудня.

– Так даже интересней, – обрадовалась Камалия, – Раньше всех узнаю новости. Игорь, ты не смотри на этих мужиков, что они выглядят как кретины, секретарь мужа уверяет, будто они лучшие струнники в Трине.

Сидевший рядом со своей сюзереншей попаданец, не сразу пришёл в себя от напора герцогини Нейторской, но, скинув оторопь, быстро поставил кузину своей сюзеренши на место. И плевать, что она очень важная персона.

Правда, вразумлять герцогиню при менестрелях он конечно не стал, всё же эти музыканты не рабы, которых можно было бы воспринимать как вещи, поэтому, с поддержкой Латаны, удалось убедить Камалию отправить будущих аранжировщиков и аккомпаниаторов графа Приарского туда же, откуда она их привела.

– Во-первых, Кама, – объяснил Игорь, – У тебя в руках не просто бумага, а оружие. Да-да, самое настоящее. Слово умеет разить не слабее клинка, не тебе мне это объяснять, а печатное слово ещё сильнее. В приарской типографии без разрешающей визы нашей доброй правительницы никакой тираж в производство не пойдёт. Поэтому, или читай то, что у тебя в руках, прямо здесь и сейчас, или верни. Этот экземпляр надо будет оправлять в редакцию. Я советую отдать. Завтра ты получишь «Гирфельский вестник» самой первой.

Граф теперь мог командовать герцогиней Нейторской, что тот сержант новобранцем. После их совместных недавних похождений по городу Камалия просто обожала советника своей кузины. Она и до этого относилась к нему с дружелюбным интересом и симпатией, а теперь, Егоров чувствовал, что одним только своим видом поднимает ей настроение.

– Хорошо, я принимаю твой совет, – кивнула Камалия, возвращая газету Латане, забавляющейся раздражительностью друга и активностью, напористостью подруги, – А что у нас во-вторых?

– Во-вторых, вот это вот самое, – землянин кивнул в сторону двери, куда только что выпроводил музыкантов, – Искусство – это вам не просто так, к нему надо подходить ответственно. Так что, дай мне самому выбрать время, место и репертуар для выполнения моего обещания, – сказал он и добавил, не скрывая досады: – чтоб у меня в следующий раз рот склеился.

Герцогиням-то, понятно, стало весело и смешно, а вот Игорь был искренне раздражён, даже при том, что утешительные слова он для себя нашёл.

Ведь, на самом-то деле, не так уж и много времени у него будет отъедать творчество. Надо лишь напеть музыкантам мелодии, хорошо ему знакомые. Становиться композитором Егоров не собирался – не выдумывал сам книжные истории, не станет сочинять и музыку.

Некоторые сложности он видел только в подборе репертуара. Рок или, тем более, рэп здесь не пойдут, во всяком случае, не в данную эпоху. Тили-тили, трали-вали в Орване и сами умели напевать, причём, не только менестрели или скоморохи и уличные циркачи, но и остальные.

Даже высшие аристократы, сами хоть и не выступали с концертами, естественно, однако, с удовольствием подхватывали и подпевали вслед за исполнителями. Правда, делали это в основном во время застолий и уже в приличном подпитии.

Намерения Игоря записать в своё время на флешку любимые песни, чтобы слушать их при поездках в авто, он так и не успел реализовать. Приходилось слушать то, чем его решали порадовать редактора и ведущие музыкальных радиостанций.

Так что, теперь землянин помнил множество композиций из разных песенных жанров, и, чем в первую очередь порадовать своих подруг, он уже определился.

«Ах, какая женщина» группы Фристайл и «Ты шла с другим», исполнявшейся ансамблем «Синяя птица» на местные музыкальные предпочтения окажутся тем, что надо. Повезло, что среди клиентов, когда Егоров работал в такси, часто попадались любители радио Ретро ФМ, а там крутили эти и подобные произведения в большом количестве. Вспоминай, переводи, обучай и напевай – успех гарантирован.

– Так всё же когда, Игорь? – проявила настойчивость Камалия, – Нам осталось гостить у Авлоя шесть дней. Муж даже раньше хотел скомандовать отбытие, да я уговорила не торопиться. Только не говори, что мне придётся ждать пока найдут места силы Древних в Нейторе, и ты явишься к нам с визитом.

– Он не обманет, – ответила за своего вассала сюзеренша, – Надеюсь, уже завтра что-нибудь услышим. И в оставшиеся дни наш друг будет нас радовать. А потом, может даже ещё раз устроим прогулку по городу. Да ведь? – Латана ущипнула попаданца за локоть, совсем не сильно, но тот предпочёл пересесть с дивана за стол, рядом с Камалией, она хоть не изображает порой из себя гусыню.

Говорить про раскатываюшиеся и закатывающиеся губы Егоров не стал – субординация не позволяла. Однако, согласившись с первым утверждением правительницы Гирфеля, насчёт песен, второе он категорически отверг. Ему и одного раза хватило, пусть не с блэк-джеком и шлюхами, зато с настоящей кабацкой дракой, да и совесть надо кое-кому иметь, у графа Приарского есть свои планы, к тому же, разработанные и осуществляемые в интересах Гирфеля.

– Зачем я так срочно понадобилась моему верному супругу? – поинтересовалась Камалия у явившегося посланца.

– Не могу знать, госпожа, – ответил гонец, светловолосый парень лет двадцати, и тут же получил увесистую пощёчину от герцогини Нейторской.

Слуга явно подготовился к оплеухе, едва только заметил выражение лица вставшей хозяйки, но уклониться от оплеухи не осмелился.

Александр Васильевич Суворов, насколько помнил Егоров, тоже терпеть не мог немогузнаек. Разные миры, разные люди, а требования к подчинённым зачастую одинаковые. Посыльному, зная характер свойей герцогини, реально надо было приходить сюда подготовленным. Получается, он, или глупый, или пофигист, а, значит, подумал Игорь, и поделом ему.

Разочарование от ухода подруги Латана компенсировала возможностью раньше удовлетворить любопытство насчёт текущих дел в беседе со своим советником тет-а-тет.

Дин сейчас отсутствовал, его пригласили в гости к виконтессе Дувстольской, внучке правящего герцога Рейгара. Семилетняя капризная плакса мужественному девятилетнему воину-янычару не нравилась категорически, но что такое издержки реал-политИк, наследник Гирфеля уже хорошо понимал.

Беседка, которую принцесса и её друг выбрали для разговора, была со всех сторон окружена густыми зарослями, даже, чтобы пройти внутрь, требовалось согнуться под ветками. Латана предусмотрительно в этот раз взяла с собой в эскорт сразу пятерых своих гвардейцев, чтобы те полностью блокировали подходы к ней со всех сторон.

Теперь и случайно услышать, о чём беседуют гирфельские руководители никто не мог.

– Ты чего сегодня какой-то встревоженный? – Латана первой села на лавку, звякнув при этом своими множественными украшениями как погремушка, – За адепток переживаешь? Думаю, всё нормально будет. Инициацию они пройдут и по одному заклинанию точно получат. А там уж, как Хаос распорядится. Слушай, может мне в дополнение к наёмникам десяток своих воинов послать? Всё же девушки возвращаться поздно ночью станут.

Игорь поморщился и отмахнулся. Сел он напротив сюзеренши.

– Лишнего не нужно, – сказал он, – И так после вашего с Камалией приезда к ним и парням ходят все, кому не лень – староста квартала, районный голова, представители ратуши, стража – всем очень интересно, не испытывают ли гирфельские благородные гости города каких-либо проблем, и нет ли у них каких-нибудь пожеланий. Хватит. Ещё не хватало, чтобы у простых дворянок имелся гвардейский эскорт. Нет, тех трёх из Братства, официально нанятых, вполне достаточно. Девочек ведь ещё и янычары сопроводят. Я, тут ты права, насчёт инициации переживаю. Ну, ладно. Не буду себе заранее нервы трепать. А ты пепел уже отправила в храм?

– С самого утра. Чего улыбнулся, я что-то весёлое сказала?

– Не, я над Его величеством случаем, – Игорь оторвал щекотавший ему ухо листок сирени, – Знаешь, кого им в штабе Братства в охрану определили? Один из троих – это тот рыжий герой, которого ты инкогнито соизволила наградить Лечением.

– Серьёзно? – замеялась принцесса, – Действительно, неожиданное событие. Да, а ты его видел после исцеления?

– Тоже случайно. Из окна. Настоящий красавчик. Не в твоём вкусе, но как бы мои девочки на него не повелись, – пошутил он.

– Пусть только попробует их соблазнять, – поддержала шутку сюзеренша, – я ведь, как вылечила, так и найду способ изувечить. Только мы не о том хотели ведь поговорить. Рассказывай, что ты надумал, и зачем об этом надо оповещать весь Полуостров. Наш «Гирфельский вестник» все подряд теперь читают.

Узнав с помощью Раскрытия Замыслов намерение биранцев в самом начале второй летней восьмушки совершить нападение на Гирфель с целью завладеть Варским графством – а в Биране сейчас сидели, если говорить по справедливости, представители той ветви Варского семейства, которая имела больше законных прав на графство – Игорь решил не просто обороняться, а вновь преподать урок врагам, устроив им показательный разгром с перенесением боевых действий далеко вглубь территории противника.

Похоже, до местных правителей, даже после исторского похода гирфельской кавалерии, так и не дошло, с кем они имеют дело. По здешним меркам, маршал Приарский – это Суворов, Кутузов, Паскевич, Скобелев и Жуков, в одном лице, а орванская аристократия в полной мере ещё не оценила полководческий гений советника принцессы Латанской. Для биранских хапуг, как рассчитывал землянин, это выйдет боком.

Защиту северных территорий Гирфеля Игорь планировал осуществлять за счёт маневренной обороны, включающей в себя опорные пункты из гарнизонов городов и крепостей Варского феода, внезапных ударов кавалерии и диверсионной деятельности отрядов янычар.

По приказу графа Майена Моснорского три кавалерийские полка уже начали выдвижение на север, а переброску своего спецназа Игорь планировал осуществить в районы намечающихся боевых действий порталами.

Только войны обороной не выигрывают. Эту очевидную истину Егоров давно усвоил. Побеждает тот, за кем инициатива, кто назначает места и время сражений и собирает в нужный момент необходимое для успеха количество сил и средств в критически важной точке.

Поэтому, оборона обороной, но маршал Приарский решил ещё и атаковать осуществив морской десант силами шести или восьми – окончательного решения землянин пока не принял – пехотных полков, высадив их на биранской территории в тылу армии герцога Сероба, перерезав оба тракта, обеспечивающих пути её снабжения.

Собрать всю армию против биранцев Игорь не рисковал. Хотя, он уже убедился, что со стороны исторцев опасность Гирфелю не грозит, зато серьёзные опасения имелись насчёт намерений Ригаса.

Узнать точные намерения восточного соседа никак не получалось. Не помогло и двукратное использование Раскрытия Замыслов на герцога Юма. Голова семнадцатилетнего владетеля Ригаса оказалась не то чтобы пустой как барабан, а просто она была забита планами по укладыванию с собой в постель вдовой тридцатипятилетней графини Мейболк, мести своему опекуну виконту Олдерну и об организации эпохальной охоты на медведя по своему возвращению из Трина. О серьёзных вещах оболтус совсем не думал.

Надежды на то, что силы Ригаса окажутся связаны вторжением тринской армии, росли по мере проведения периодических тайных бесед один на один герцога Авлоя с правительницей Гирфеля, но росли очень медленно. Наследник славы Тринского королевства слишком осторожничал.

– Ты очень хорошо всё придумал, Игорь, – после довольно долгих размышлений сказала Латана, минут пять молчавшая, как и её советник, не желавший отвлекать начальницу, – Как мне ещё отблагодарить Хаоса и Порядок за то, что они послали мне тебя и Таню? Нет, я не тот вопрос задала, – умехнулась герцогиня, – Зачем ты об этом всех решил оповестить?

– О чём? – вздохнул Егоров, удивляясь недогадливости своей венценосной подруги, обычно быстро схватывающей идеи на лету, – Наоборот, мы вводим в заблуждение врага. Пусть нормальной разведки у Сероба в Гирфеле вряд ли имеется, но всякие торгаши, моряки, путешественники шляются туда-сюда через границы, и о том, что маршал Приарский собрал пехотные полки, погрузил их на военные и нанятые торговые корабли, почти наверняка узнает. Да, поздно, однако, ему хватит время мобилизовать силы для контроля побережья. А тут он и его генералы будут спокойны. Им же станет известно, что гирфельская пехота отправится на юг страны, чтобы провести учебную высадку на берег и марш к Приару. Биранцы обрадуются, и не только не насторожатся, а наоборот расслабятся, как шлюха перед пьяным десятником.

– Игорь! – возмутилась принцесса пошлостью друга.

– Ох, ты. Извини. С кем поведёшься…

Попаданец вовремя замолчал, вспомнив, что сказанные им слова он слышал от графа Ремсского, когда тот ещё был просто Лоймом. А выдавать друга, у которого и так всё не ладилось в любви к правительнице, землянин не хотел.

– Прощаю, – кивнула герцогиня Гирфельская, – Возвращаясь к теме, тогда ещё один момент. Однажды, я помню, мой главный советник, друг и спаситель убеждал меня, что репутация – одна из самых дорогих вещей в мире. Что будет с отношением к информации «Гирфельского вестника», когда выяснится, что там было написано враньё?

– А где ты там его увидела, Лан, враньё-то? Полки же в самом деле пойдут в столицу к месту сбора. Это правда. А раз об этом объявляется открыто, то какие могут быть опасения у соседей? Замышляй мы что-то, наверное не позволили бы Плющу, Рине и их писакам об этом трезвонить во всеуслышанье. Ну, так должны подумать. Мы же ни подтверждать, ни опровергать ничего не станем. То, что войско погрузится на корабли, тоже самая что ни на есть истина. И искреннее признание газетчиков в том, что по непроверенным – понимаешь? – непроверенным источникам пехота будет участвовать в учениях, это тоже не враньё. «Гирфельский вестник» – солидное издание, пусть пока его сравнить не с чем. Редакция честно предупредила, что за достоверность не ручается.

Принцесса хмыкнула.

– Умеешь ты играть словами.

– Да ладно. Ты не знаешь наших интернет-троллей. Я по сравнению с ними мальчишка несмышлёный. Ну, как? Одобряешь мой план полностью и бесповоротно?

– Ты сомневался? – засмеялась герцогиня Гирфельская, – Когда собираешься выехать на север создавать портальные площадки?

– Завтра с Танией поговорю, – развёл руками попаданец, – Что она скажет.

– Это правильно, – одобрила сюзеренша, – В её положении лучше не волноваться лишний раз. Не расстраивай её.

Деловой разговор у них завершился вовремя, как раз, когда у поста оцепления послышался разговор, а затем, пригнувшись, в беседку вошёл один из гвардейцев.

– Правительница, там к тебе герцогиня Нейторская со свитой.

Всё правильно, подруга там или кузина, а приказ караулу был отдан чёткий: никого без разрешения не пропускать.

– Я её жду, – кивнула Латана и крикнула: – Дорогая моя кузина, ты где?

Глава 20

Каждое утро в Приарском замке у Игоря мелькала мысль сделать бой курантов чуть тише. Какой-то непонятный выверт сознания – двенадцать ударов колокола в полночь вообще не привлекали внимания, а вот семь утренних раздражали и огорчали.

Наверное, причина в том, что первое не требовало от него никаких действий, а второе побуждало к началу рабочего дня. А ведь у попаданца жизнь текла без выходных.

Это графине всё нипочём, она, как обычно, час уже как одетая, и вся в делах. Стоит перед кроватью и улыбается. Не иначе, какую-нибудь мелкую пакость планирует. Угадал.

– Вставай, любимый, – Тания, несмотря на ласку своих слов, ткнула кулаком супруга в бок весьма чувствительно, – Всё равно ведь уже не спишь.

– Не сплю, – не стал отпираться Егоров, – Дай мне ещё десять минут, а лучше час. Я ведь заслужил?

Подруга немного поразмышляла и согласилась:

– Да, упрекнуть не в чем. Валяйся тогда, чего уж. Пойду с Дигией ещё пообщаюсь.

Первая ночь после прибытия хозяина Приарского замка из Трина выдалась у графской четы весьма бурной, вон с какой каменной маской на лице постылый Гештик ждёт свою хозяйку у двери.

Но Игорь считал себя в праве с утра сегодня немного полениться не только из-за их с Танией ночных развлечений. Во-первых, он успешно выполнил в Трине большой объём намеченных ранее дел, а, во-вторых, ему вновь предстояло начать крутиться как белка в колесе, не откладывая дела в долгий ящик. Часок, всего один час утренней неги, неужели он не может себе позволить? Может – Игорь культурно, не размыкая губ зевнул и потянулся – и полученное от Тании Восстановление, не повод отказаться от крупицы отдыха.

Само собой, как назло, стоило супруге выйти, как у попаданца вся сонливость слетела. Он вывернул голову почти как филин на сто восемьдесят градусов и посмотрел за окно – день обещает быть безоблачным. В Гирфеле вообще редки резкие смены погоды. Случается конечно, но редко.

Выделенное себе для лёжки в постели время Егоров потратил на воспоминания о достигнутых им в Трине результатах и на то, чтобы разложить всё произошедшее и предстоящее по полочкам, как любил выражаться дед.

Успешная инициация трёх адепток, а через два дня в храме Порядка и всей группы янычар сняли с Игоря груз переживаний и тревог. Тем более обрадовало, что пятеро его воспитанников – парни и Яэли – в дополнение к полученному всей «великолепной семёркой» Лечению, стали обладателями умения Стрела Льда. Ни крошки дорогого магического ингредиента не пропало зря.

Теперь у попаданца появились не нанятые, а свои, лично ему всем обязанные, иск-маги.

Кроме того, успех применения ритуала инициации на обладателях пространственной магии внушал обоснованные надежды, что и землянин может стать иск-магом не потратив зря пепла наргов.

Вступительные экзамены новым одарённым ещё только предстояли, но Камалия уже договорилась с ректором, что студенты из Приарского графства во время обучения будут допущены к работам в исследовательских алхимических лабораториях.

– Господин, – в спальню зашла служанка с подносом, – Хозяйка велела подать вам кове в постель.

– Наверное всё-таки кофе, а не кове, Кениша, – усмехнулся Игорь.

В Орване ничего, что хотя бы отдалённо напоминало арабский напиток, не имелось. Просто, попаданец как-то обмолвился Тании, что на Земле любящие супруги подают друг другу по утрам кофе в постель. Графиня сказала, что за неимением кофе сойдёт и травяной чай, а кому его принести всегда найдётся.

– Да, кофе, – поправилась девушка и поставила на прикроватный столик поднос с исходящей паром кружкой и с вазочкой вязкой сладкой массы.

Как такового сахара в этом мире не производили, однако, из местного подобия сахарного тростника делали очень густое сладкое вещество, которое наряду с мёдом позволяла полноценно заменить этот отсутствующий земной продукт.

Проводив служанку взглядом, Игорь улыбнулся пришедшим в голову воспоминаниям о том ошеломительном успехе, который имел его певческий дебют перед герцогинями и прислушивавшимися к происходящему в Латаниной гостиной графом Кесп-Тилским, гвардейцами и прислугой. Стаса Михайлова, и то, с меньшим восторгом почитательницы воспринимали.

На удивление, менестрели очень быстро усваивали новые мелодии. Нотной грамоты здешние музыканты не ведали, но на слух подбирали любой напев почти мгновенно. На разучивание намеченных землянином двух песен ушло всего-то минут пять, ну, десять.

Обрадовавшись талантам своих аккомпаниаторов-аранжировщиков, попаданец решил сразу расширить свой репертуар, включив в него песни группы Любэ – «Позови меня» из кинофильма «Убойная сила», «Почему так в Ливоре берёзы шумят» – вызвавшая бурю эмоций и слёзы обеих герцогинь, чьи лучшие годы детства и юности прошли в королевстве, адаптированная композиция из сериала «Участок» с замечательным Сергеем Безруковым в главной роли, и конечно же любимая про коня, «только мы с конём по полю идём».

Войдя во вкус, Егоров едва не принялся обучать ошеломлённых и возбуждённых необычной красотой мелодий менестрелей исполнению «Отеля Калифорния», но вовремя остановился, решил, что пока хватит и этого списка песен, да и на двух струнных инструментах рок-композиция не очень эффектно прозвучит.

Чтобы не смазать первое впечатление от своего концерта, обучение и репетицию землянин провёл в дальнем флигеле для приезжей прислуги, откуда предварительно были удалены все обитатели.

На первое исполнение земных песен никого из гостей приглашать не стали. Вот, кто был в апартаментах герцогини Гирфельской, те и имели возможность послушать и выражать свой восторг любыми доступными и позволительными способами.

Кузины Латана и Камалия повисли у графа Приарского на шее, целовали, но автографов не брали и на куски одежду кумира не рвали, принц Дин умолял дядю Игоря научить его словам песен, и даже вечно желчный граф Риднок Кесп-Тилский подобрел и смотрел на советника правительницы с уважением и повлажневшими от несвойственных ему чувств глазами.

Мнение остальных слушателей графу Приарскому должно было быть, как говорится, по барабану, но их восхищение ему всё же было приятно.

Менестрели оказались ещё теми хватами. Они не только мелодии, а и слова запомнили. Уже на следующий день во дворце звучали необычные для этих мест песни.

Предаваться самодовольству Игорю мешало осознание того факта, что уже сегодня правительница расскажет Тании о его концертной деятельности, и придётся как-то оправдываться, что графиня Приарская не стала первой слушательницей плпаданца подобно тому, как у Булгакова Сталин был первым читателем.

Впрочем, и тревожиться насчёт обиды любимой женщины Егоров сильно не стал. Тания умница, она всё поймёт правильно.

– Чёрт, – ругнулся в свой адрес попаданец, нечаянно плеснув себе на грудь горячим чаем, – Сибарит хренов.

Нет, пить, лёжа в постели, это не его. Егоров убрал на столик кружку и сел. Богемны образ существования не для него. Не жил никогда звездой, нефиг и привыкать. У него война на носу и, слава Хаосу и политическим талантам венценосной подруги, сумевшей сломать нерешительность герцога Авлоя Тринского, воевать сразу на два фронта Гирфелю не придётся.

– Нести? – заглянул в дверь молодой слуга.

Рабы за дверью прислушивались к происходящему в спальне и движение хозяина, вкупе с его кратки разговором с самим собой тут же услышали.

– Несите, – согласился Игорь, смирившись, что отдых закончился, а труба зовёт, – Куда деваться.

Обычный распорядок дня графа Приарского в своём замке сегодня был нарушен лишь отсутствием утренней тренировки с янычарами, зато инициация очередной группы адепток магией пространств состоялась как всегда перед завтраком.

– Девушки, – скомандовала Айса, – Не стойте столбом. Всё нужное уже произошло. Делаем книксен госпоже графине, вашей руководительнице, да, молодцы. Теперь поворачиваемся и повторяем господину графу. Вот так. И идём к двери. Рёстия, не стукнись о косяк. На твою шишку никто тратить Лечение не станет.

К ошеломлению и заторможенности, овладевавшими адептками в момент обретения ими портальных навыков, лэна Кавел давно привыкла и отдавала девушкам команды скучным голосом.

– Айса, ты сама не задерживайся, – сказала вслед уходящей наставнице Тания, – А то без тебя налима съедят.

Во время работы Конгресса Игорь часто бывал в своём владении, но каждый раз накоротке, делая все свои домашние прогрессорские дела на бегу. Зато к официальному возвращению графа Приарского его братишка Кольт подготовил подарок в виде собственноручно пойманной здоровенной рыбы.

За утренним столом, кроме графской четы и Кольта с Гильмой, сегодня собралось более полутора десятков человек, почти все ближайшие соратники и помощники Игоря, включая руководителей отделов графской канцелярии.

Вернувшийся из Истора Нид Пилеш, сидевший рядом с Гарки, своим напарником по командованию янычарами и другом, нетерпеливо ёрзал, ожидая обещанной ему отдельной встречи с Игорем. Арш и Айса придвинулись почти вплотную и имели такой умиротворённый вид, что попаданец еле сдержал улыбку. Бароны Эр Гольнер и Шминц Урвир, едва заняв места, о чём-то тихо спорили, но они почти всегда при встречах далеко не сразу приходили к согласию, так что, Егоров давно перестал на их пикировки обращать внимание.

Завтрак по сути превратился в служебное совещание, только без записей и протокола собрания. Понятно, что значительная часть вопросов требовала индивидуальных бесед графа с соратниками, отвечающими за то или иное направление деятельности, но нашлось, что обсуждать и в общем составе.

Порадовало сообщение, что накануне в Приар через шеродский портал прибыли сразу четыре алхимика – выпускники Ливорского университета этого года. Их уже разместили в одной из городских гостиниц, а завтра они займутся обустройством подготовленных для них помещений в исследовательском здании технограда.

Ферба, дочь интендант-майора Бриста, вышла замуж за придворного королевской канцелярии и осталась в университете младшей преподавательницей. Внимание и протекция, некогда оказанные дочери тылового прохвоста принцессой ливорского дома, давала саои плоды.

Егоров теперь смело мог рассчитывать, что нанятые на службу молодые алхимики отвечают тем требованиям, которые он Фербе озвучивал, и это только первые кандидаты, ею отобранные. Будут и другие.

От идеи создания пороха или каких-либо иных взрывчатых веществ попаданец отказался категорически, а вот получить горючие смеси, вроде греческого огня или напалма, он был бы не против.

Жаль, что Егоров никогда не интересовался химией глубже школьной программы. Однако, он нашёл людей, которые смогут заняться нужным делом, и выделил уже финансирование. Эр Гольнер соответствующее распоряжение казначею отдал ещё восьмушку назад, когда в технограде начали возводить исследовательский корпус.

Портальная сеть значительно упростит походы для поиска нужных ингредиентов.

Доходы от прогрессорских новинок, как выпускаемых производствами самого графа Приарского, так и предприятиями частно-владетельного партнёрства продолжали расти, пусть и не по экспоненте, но весьма и весьма радовали.

Набившие оскомину в родном мире рассуждения о чудодейственных возможностях мелкого и среднего бизнеса, если государство станет о нём заботится, в магическом средневековье действительно оказались абсолютно верными.

Сельское хозяйство тоже не подкачало. Казалось бы, не мудрёная идея пускать на семена лучшие зёрна урожая дала свой результат. К сожалению, не обошлось в бочке мёда без ложки дёгтя – владетели, все эти закостенелые в своём упрямстве бароны, лэны и мелкие помещики ни за что не захотели давать своим крепостным и сервам лошадей в лизинг, ссылаясь на то, что быдло и так ленивое, всё делают только из-под палки, и давать им в пользование господское добро будет слишком жирно.

Со временем, землянин рассчитывал, что многие из феодалов осознают свою выгоду, а пока и пёс с ними. Их графу и так есть, где заработать. К тому же, Егоров был уверен, что начатые им работы по селекции растений и животных многое поменяют в лучшую сторону.

– Нашей правительнице лучше бы конечно свой полноценный флот иметь, чем эту жалкую флотилию, – высказался Игорь после рассказа барона Урвира об аренде торговых кораблей для перевозки десанта, – Да, ты хорошую цену сторговал, но обещанная тобой скидка на стекло – это наша упущенная выгода. Так что, то на то и выходит. Сегодня у меня не получится встретиться с нашей доброй правительницей, но завтра обязательно подкину ей идею. Пусть со своими адмиралом и казначеем переговорит. Флоту быть. Хотя, зачем завтра? Тань, ты же вечером отправишься к подруге?

– Не торопись, Игорь, – покачал головой барон Гольнер, – Подумай сначала, стоит ли. Гирфель ведь не Йенк-Утисс, чтобы жить грабежами, и не империя, нуждающаяся в огромном флоте для сопровождения караванов судов через океан к другим материкам. Содержать корабли дорогое удовольствие, а какие задачи герцогиня им будет ставить? Твои учения с десантом завершатся, и дальше что?

В словах многомудрого первого министра Приара содержались здравый смысл и трезвый расчёт. Игорю хватило пары секунд, чтобы это понять.

Попаданец уважительно кивнул вдовцу. Игорь считал, что ему повезло и с бывшим узником замка, словно судьба компенсировала землянину потерянную родину встречей с замечательными людьми.

Лёгкая тревога, которую испытывал Игорь, не зная, как отнесётся потерявший всю свою семью вдовец к тому, что Арш, его бывший зять, уже нашёл себе новую невесту, к счастью оказалась напрасной. Эр понял чувства молодого барона Витса и становится преградой между ним и Айсой не собирался.

– Ты прав, Эр. Правда, поспешишь – людей насмешишь. Сначала надо вникнуть в проблему, а потом уже лезти со своими советами. Зазвездился ваш граф, – самокритично сказал про себя попаданец.

Не привыкшие ещё к откровенным высказываниям владетеля Приара начальники делопроизводства, лесного и речного хозяйства и управления графскими земельными наделами при словах попаданца вжали головы в плечи, словно испугались, что услышали не предназначенное для их ушей и могут быть казнены, как не нужные свидетели.

После застолья, длившегося больше часа, граф принял поочерёдно в своём кабинете Эра, а затем Шминца, с которыми уточнил детали их деятельности.

Когда Игорь утряс дела с баронами, к нему вошли Гарки и Нид.

– Да, Нид, не ту страну Гондурасом назвали, – откинувшись на спинку кресла, граф весело посмотрел на обоих молодых лэнов, севших по бокам стола для совещаний, – В том смысле, что не в Истор надо было тебя с Журом и Озией посылать, а в Биран. Но кто же знал-то, что всё так повернётся? Ладно. Твои разведывательные дела закончены, а вот мой первый янычар со своей подругой пусть готовятся к поездке во владения герцога Сероба. Задачи будут те же.

– Боюсь, командир, тут могут быть проблемы. Озия не убереглась.

– В смысле? – нахмурился Егоров, – Что произошло? Почему я ещё ничего не знаю?

– Да нет, граф, не в том смысле всё, – Пилеш почесал подбородок, – Забеременела она. Сам только четыре дня назад узнал. Не годится она теперь в разведку. И от Жура, боюсь, в этом деле пока мало толка будет.

Игорь покачал головой, но вовсе не укоризненно, а одобрительно. «Плодитесь и размножайтесь» он не считал плохим призывом, сам ему следовал. Тания уже на третьей восьмушке.

– Хорошо, если так. Обойдёмся и без них. Тарки, подберёшь им замену. А ещё мне нужно два десятка янычар, наиболее подготовленных в мечном бое. В отряд Нида.

– Ух ты, – оскалился лэн Пилеш, – А я уж боялся, что всё веселье пропущу. Почему мечники?

Он быстро принял напряжённо-деловой вид.

– Потому что мне нужен будет скорее отряд охраны, а не спецназа, – пояснил землянин, – Взять кирасир я не могу, мой поход будет тайным. Графине нужно, чтобы я посмотрел, есть ли у Вара – мы отправимся на север – места силы Древних. Отобранные янычары во главе с тобой – по одному, двое, максимум, трое – должны отправиться в Моснорское графство, выдавая себя за наёмников. Поселиться там в разных гостиницах и постоялых дворах и ждать меня. На пути из Моснора в Вар нам могут встретиться не только лесные оборванцы, но и отряды мелких, не всегда честных владетелей. Графа Приарского они конечно встретили бы со всем почётом, а вот группу неизвестных наёмников и дворян могут попробовать пощипать.

– Это мы ещё посмотрим, кто кого пощипет, – хмыкнул Нид.

Глава 21

Появлению своего пижонистого, но весёлого и вежливого квартиранта Родалия обрадовалась. Время аренды флигеля, оплаченное Егором вперёд, уже почти истекало, и арендодательница переживала, что ей придётся искать нового жильца, о чём она попаданцу и пожаловалась.

– Хоть бы с кем-нибудь весточку прислал, – упрекнула старушка, – Я уже свою дуру старую хотела на ратушную площадь посылать, найти кого вместо тебя.

– Не нужно никуда спешить, – Игорь сделал небрежный, почти кавказский жест рукой, – Видишь ведь я здесь. А вот и деньги, – он протянул домовладелице кошель с уговоренной платой сразу за целую восьмушку, – Когда я решу съехать, то предупрежу заранее, только тебе на ратушную площадь свою рабыню можно будет больше посылать. В «Гирфельском вестнике» теперь появилась вкладка с объявлениями. Стоимость размещения там небольшая, а результат несравнимый. Не нужно много дней ходить по площадям и предлагать жильё. Клиент сразу найдётся.

– Ой, Егор! Правда?!

– Я что, врать буду? – Игорь, уже переодевшись в одежду торгового выскочки-сноба, иронично поклонился Родалии и вышел через калитку, – Приду поздно! – громко крикнул он из-за забора, надеясь, что тугоухая старушка всё-таки его услышит.

Попаданец спешил довести до логического завершения все дела, которые затеял. Война прибижалась с неумолимостью паровоза, спешившего к Анне Карениной, и Егорову не хотелось оставаться в такой момент на рельсах.

Гонцы уже отправились к местам дислокации полков, намеченных к десанту на побережье Бирана, чтобы те начинали движение к столице.

Час назад Игорь в штабе казарм второго пехотного вызванным им туда на совещание военному министру генералу Майену Моснорскому и полковнику Римму Зорну, которого герцогиня своим завтрашним указом назначит командовать сбором и морским походом гирфельской пехоты, открыл то, что до этого момента знали лишь сама правительница и её главный советник – действия армии будут носить вовсе не тренировочный характер, как о том говорили и думали начитавшиеся газет вельможи, обыватели и иноземные гости.

Для сохранения тайны – скажет любой кэп Очевидность – надо, чтобы в неё было посвящено как можно меньше народа. Только вот, люди не только подкупаются доверием, но и обижаются, а иногда и оскорбляются недоверием. К тому же, держать военные планы в секрете от тех, кому предстоит руководить их подготовкой и реализацией, означает неминуемо повредить делу.

В графе Моснорском и своём вассале бароне Римме землянин был уверен и без всякой магии Раскрытия Замыслов. Успел их очень хорошо узнать, как говорится, и в жизни, и в службе, и в боях, и в походах.

Предупреждённые, они никому ничего лишнего не расскажут, а вот к подготовке похода, к его тыловому обеспечению подойдут гораздо более серьёзно.

Биранцы планировали нападение на начало второй летней восьмушки, а сейчас ещё оставалось девять дней весны. Казалось бы, сорок пять первой восьмушки и эти девять, да ещё десяток суток, чтобы агрессору дать возможность втянуться, итого аж целых шестьдесят четыре дня, чтобы организовать достойную встречу непрошенным гостям, времени полно. Однако, как обычно, дьявол скрывается в деталях.

Из всех военных частей Гирфеля – а примерно такой же подход к комплектованию армии и в других государствах Орваны – только гвардия, егеря, кавалерия и столичный пехотный полк были полного состава. Остальные полки перед началом боевых действий требовали пополнения, причём, не только рядовым составом, но и унтер-офицерским, офицерским и иск-магами.

А ещё их надо было сводить к столице по ужасным дорогам средневековья. Правда, радовало то, что по приказу правительницы, которую понятно кто надоумил, граф Майен заранее позаботился об обеспечении войск припасами и необходимым количеством повозок.

– Ай, какая незадача, – воскликнула одна из двух девушек, перед которыми пыжился, выпячивая грудь и раздувая щёки молодой приказчик, – Херлин, как же он так ловко на тебя попал?

Когда Егоров задворками вышел на одну из улиц, ведущих к порту, как угодил в необычайно оживлённую толпу народа. Даже удивился – вроде бы никаких ярмарок не намечалось, да и день не пятый, выходной. Наверное, всё дело в хорошей погоде, когда ноги сами несут людей на прогулку.

И не только людей, как попаданец сейчас увидел, а и голубей, один из которых угодил выделывавшемуся перед девицами парню помётом точно на темечко.

Казус заметили не одни лишь собеседницы пострадавшего, но и шедшие мимо. Одна из тёток с небольшим лукошком, наполненным крупными гусиными яйцами, развеселилась до того, что, запнувшись, упала, расколотив почти половину своего груза.

Игорь точно не помнил название басни, которую когда-то учил в школе, но её мораль не забыл: «над чужой бедой не смейся, голубок».

Это знание не помогло попаданцу спокойно пройти мимо. Несмотря на то, что из всей толпы заметивших конфуз приказчика, Егоров был единственный, кто не насмехался над неудачливым ухажёром, тот почему-то разозлился именно на него.

Видимо, заметил, что его собеседницы посмотрели на франта с интересом и жеманством.

– Чего уставился, сволочь? Иди, куда шёл, баран, – приказчик зло буравил землянина глазами, вытирая рукавом голубиную какашку, и надо сказать, что птичка, похоже, совсем недавно плотно очень пообедала, – Или тебе морду набить? Так мы можем, – он обернулся на стоявших у дождевой бочки двоих обтрёпанных мужиков – его работники или дружки? – нет, скорее первое – и позвал: – Давайте проучим петушка.

– Не надо, Херлин, – старшая из молодок вцепилась в рукав обделанного мудрым и справедливым голубем парня.

Если за сволочь и барана Егоров ещё мог простить при определённых извинениях со стороны обидчика, то вот за «петушка», сказанного без оскорбительного подтекста, а лишь констатировавшего богатое разноцветье одежды попаданца, приказчику без битья уже не уйти, Игорь ведь не француз, чьим национальным символом является та птица.

– Нечего скалиться! – парень освободил руку и, сделав вперёд три шага, замахнулся ею на графа Приарского, главного советника правительницы и просто хорошего человека, который лишь проходил мимо по своим делам, – Получи!

Естественно, кулак дурака только прорезал воздух, не встретив преграды. Дожидаться второго замаха Игорь не стал, он пробил приказчику двоечку – правой в живот, левой, согнувшемуся, сбоку в челюсть. Задире этого вполне хватило, чтобы рухнуть на землю.

Первого из набегавших работников попаданец вообще бить не стал. Егоров просто освободил ему дорогу, не забыв оставить на пути мужика свою левую ногу и помочь ему продолжить движение, схватив того за шиворот замызганной куртки и подтолкнув в направлении его движения.

Пролетев мимо взвизгнувших молодок, горе-бегун обрушился на торговый лоток с глиняными горшками, кувшинами, мисками, чашками и прочей кухонной утварью, опрокинув и сам прилавок, и товары.

Когда от рассыпавшегося лотка раздался злой вопль продавщицы – седой тётки с бледным лицом – попаданец уже встретил каблуком в коленную чашечку последнего из трёх противников.

Силы своих ударов Игорь дозировал – ни калеки, ни, тем более, трупы на месте уличной драки ему были не нужны.

Приказчик полностью вырубился минут на пять-десять, а вот его подручные хоть и кривились от боли, но идти в новую атаку не спешили, несмотря на подначивание собравшихся вокруг зевак. Тем более, развалившему прилавок мужику сейчас приходилось спасать спину и задницу, уклоняясь от кулаков и пинков злой торговки.

– Очнётся, передайте ему, что он сам петушара позорный, – попросил молодок попаданец, – В следующий раз я ему глаза на задницу натяну. Передадите? Пусть лучше мне больше не попадается.

– Передадим, – ответила та, что помоложе, улыбкой обнажив жёлтые, как у курильщицы зубы, – Только сейчас-то нам что делать? Херлин собирался пригласить нас в «Яблоко и грушу».

Намёк девки Егорову был понятен, но заменять собою павшего в неравном бою ухажёра он и не подумал.

– Очухается, пригласит, – нахмурился землянин, ясно давая понять девице, что на такого уважающего себя красавчика Егора, где сядешь, там и слезешь.

Понимая, что больше зрелищ не предвитится, любопытные начали расходиться. Лишь один молодой, лет двадцати, прохвост пристроился к двинувшемуся дальше попаданцу.

– Ты где так драться научился, а? – уступая дорогу встречному ослу с двумя вьюками по бокам, парень прижался к Игорю почти вплотную.

– Там, где меня уже нет, – ответил попаданец, – И кошель я свой в тех краях же нашёл. У такого, как ты, срезал. Тебе неприятности с Тихим или Люсом нужны? Скажи честно, я устрою.

– Прости, братан, – всё понял уличный вор и нырнул во встречный поток.

Дойдя до набережной, Игорь свернул к южным причалам и через пятнадцать минут оказался у трактира Тихого Му.

К удивлению землянина, в нескольких шагах от крыльца заведения стоял портшез с четвёркой сидевших рядом с ним на корточках носильщиков и парой лениво о чём-то между собой переговаривающихся охранников из Братства, вооружённых помимо висевших на поясе мечей увесистыми дубовыми палками в руках.

Увидеть такую картину перед бандитским трактиром, который, если бы оценивать его по земным меркам, относился к категории тошниловка обыкновенная, было очень неожиданно.

– Это ещё что за чудеса, Сом? – спросил попаданец у вышибалы, показав взглядом на носилки.

– Привет, Егор, давненько тебя не было, – несмотря на свой шкафообразный облик, вышибала относился к подклассу шестёрок, а землянин тут числился одним из приближённых к главарю людей, поэтому в голосе охранника сквозило некоторое подобострастие, – Это к Люсу какая-то краля из высших прибыла. Сами тут все ошалели. Сидят сейчас в синем кабинете.

Догадаться, что за особа снизошла в сии убогие пенаты, Игорю труда не составило. Столкнуться с Риной, возвеличенной им из чувства благодарности бывшей рабыней ройского жреца, нос к носу ему совсем не хотелось, поэтому внутрь кабака попаданец входил весьма осторожно – мало ли, вдруг встреча влюблённых голубков уже закончиласт, и они покинули свой закуток?

«Что-то много в последнее время вокруг меня стрел Амура летает, – мысленно хмыкнул он, – Одна правительница стоит пока как скала, не поддаваясь на чувства Лойма, да Дильян давно променял внимание к женщинам на тягу к вину».

В зале, не обнаружив там Рину, попаданец позволил себе задержаться. Поддержание имиджа требовало оказать внимание подручным Тихого Му, увлечённо игравшим в кости, и переброситься словами с ждущимм клиентов девицами. Лишь затем Игорь пошёл к лестнице.

Любовь любовью, но систему оповещения янычар-агент отладил на твёрдую оценку хорошо. Не успел граф Приарский преодолеть один пролёт, как позади послышался окрик Люса:

– Егор! Подожди!

Останавливаться сразу попаданец не стал, он поднялся на второй этаж и замер лишь возле окна, распахнутого на задний двор, где трое оборванных рабов отчаянно пытались поймать визжащую свинью, не желавшую отправиться на жаркое.

– Что за дела, Люс? – негромко поинтересовался Егоров у догнавшего сержанта, – Совсем что ли берега попутал?

– Командир…

– Какого волчьего отростка Рина здесь делает, а? Соучредительница нескольких артелей, зам главного редактора «Гирфельского вестника», особа, вхожая в самые высокие кабинеты дворца правительницы, и вдруг в такой позорной забегаловке?

В том месте, где граф беседовал со своим внедрённым разведчиком, подслушать их никто не мог, поэтому в словах Игорь не шифровался.

– Рад тебя видеть, командир, и в нашей позорной забегаловке порой бывает особа гораздо важнее Рины, – решился пошутить янычар, – Извини. Я на всякий случай оставлял ей адрес, где меня можно найти. Не думал, что она сюда явится. Только, Рина говорит, ей можно бывать везде. Материалы для своих колонок собирать.

– Даже так? Сообразила, смотри-ка, – усмехнулся землянин.

Находчивость бывшей рабыни Игоря немного повеселила. Действительно ведь, тот же Рихард Зорге благодаря своему статусу журналиста мог бывать, где угодно. И средневековая молодая женщина догадалась о таких возможностях своего положения.

– Я ей сейчас скажу, командир, чтобы она уезжала.

– Да уж, сделай милость. Когда я от Му выйду, надеюсь Рины здесь не будет. И это, твой доклад я у Дильяна прочитал. Толково. Растёшь, сержант. Быть тебе вскоре офицером, – работой Люса Егоров действительно был доволен, до совершенства ещё далеко, но прогресс налицо, – У Тихого я долго не задержусь. Проводишь меня потом, познакомлю тебя со старушкой Родалией.

Со спасённым им бандитским главарём, тоже уже начинавшим беспокоиться по поводу долгого отсутствия своего большого босса-покровителя, землянин провёл больше часа.

Сначала подбивали доходы, которые увеличились, хотя значительный сегмент их получения – людоловство – исчез после разгрома йенк-утисской сети. Правда, эти возросшие прибыли теневого бизнеса совсем не обрадовали, так как получались за счёт появившегося контрабандного потока идущих через гавань небольших партий высококачественных машинных тканей.

Игорь с досадой понял, что в технограде кто-то уже начал крысятничать, причём, в гордом одиночестве такие хищения не осуществить. Пригрел, получается, доверчивый землянин какую-то змеюку на груди, и мозголомная магия не помогла. Точнее, он не догадался её использовать применительно ко всякой пузатой мелочи. Как оказалось, зря.

– Как вычислишь, от кого алтирские купцы получили товар, найди способ, да хоть через Люса, сообщить барону Аршу. Дальше уже мы сами разберёмся. Теперь о Трине. Выйти на твоих коллег там у меня не было ни возможностей, ни времени. Портал туда уже заработал, так что, всё в твоих руках. Как и чем тамошних авторитетов заинтересовать, смотри сам. За выгодой не гонись, меня больше интересует информация.

Тихий задачу уяснил и пообещал заняться ею в самое ближайшеа время. Затем он подробно рассказал все интересные сведения о далёких и не очень странах, собранные из расказов моряков.

Сколько в тех байках было правды, а сколько вымысла, бандит не знал, но раз шеф любит слушать о морских странствиях, то вывалил на графа всё, что выведали у путешественников девочки работающей на Му Рябой Сонсы.

– Чего с той девкой и её пацанами делать? Продолжать платить? – поинтересовался Тихий в конце о протеже Игоря, игравшей роль матери сторонних детей моснорца Егора.

– Там ведь мелочь, – пожал плечами землянин, уже почти забывший про ту наводчицу, что участвовала в попытке его ограбления, – Не обеднеем, Му. Я пошёл. Канал экстренной связи прежний. Меня не теряй, отсутствовать буду долго.

В обратный путь попаданец отправился в сопровождении Люса, и это спасло его от очередной стычки.

Получивший от Егорова в живот и по ушам приказчик не угомонился и решил отомстить. Наверное, среди пары девиц, перед которыми побитый дурак красовался, находилась и та, чьё отношение он слишком ценил.

Рассчитывая, что обидчик станет возвращаться той же дорогой, неудачливый ухажёр собрал в кабаке толпу друзей, выставил на стрёме уличных мальчишек, готовых за мизерную плату на работу сигнальщиков, и принялся ждать побившего его наглого франта, как паук в своей паутине муху.

Но битва не состоялась.

Едва толпа дружков во главе с мстителем вывалилась гурьбой из трактира, то не успела даже перегородить дорогу потенциальной жертве. Сразу же несколько человек в этой компании признали в парне, сопровождавшим ожидаемого франта, подручного Тихого Му, быстро испарились сами и утащили за собой остальных туда же, откуда и пришли.

– Смотрю, тебя здесь уважают, – прокомментировал ситуацию попаданец, переступая мину лошадиного навоза, – Видать, есть за что.

– Да, командир, – согласился Люс, – Среди этих забияк помощники торговцев, а многие купчишки часть своих дел предпочитают вести вне ока герцогини, чтобы подати не платить. Вот с этой части долю малую берёт и наш пахан. Мне приходилось сюда с парнями приходить за ней. Так что, доведу тебя до дома без проблем.

– И в дом зайдёшь, Люс. Хватит вам по углам и злачным, зловонным местам с Риной встречаться. С Родалией я договорюсь. Думаю, она будет рада.

Со старушкой Игорь верно всё угадал. Независимо от возраста, внутри многих женщин в душе скрывается сводница. Узнав, что друг её квартиранта за дополнительную плату тоже будет пользоваться её флигелем, да не просто так, а встречаться там со своей любимой девушкой, Родалия пришла в восторг, и пока землянин переодевался в скромную одежду офицера без знаков различия, домовладелица засыпала Люса советами, как лучше угодить любимой женщине и дольше удерживать её внимание.

– Не буду вам мешать, – попрощался попаданец, – Обговорите всё. Я опять долго не появлюсь.

От съёмной квартиры граф Приарский направился к комиссару стражи, рассчитывая оттуда доехать до дворцового портала и отправиться к ждущей его в Приаре Тании. Однако, Дильян своими словами при встрече сильно скорректировал эти намерения.

– Игорь, твоя супруга и принцесса с нетерпением ждут тебя во дворце.

– Что случилось, дружище?

– Не знаю, командир, но обе очень хмурые и злые. Не на тебя.

– Хорошо, коли не на меня. В карете не поеду, пешком тоже не пойду, надоело сегодня ноги ломать, распорядись насчёт лошадей. Ты со мной?

Глава 22

Яскил, прослуживший довольно долгое время принцессе Ливорской кем-то наподобие пажа, отставленный хозяйкой по причине того, что та нашла себе нового очередного кандидата для ночных развлечений, казалось бы, мог быть доволен своей судьбой. Не во всём, но в целом.

Рождённый в рабстве, он с раннего детства, не зная отдыха, трудился в одном из самых посещаемых чинорских трактиров – убирался во дворе, мыл полы, чистил котлы на кухне, а став постарше, приносил воду постояльцам, уносил от них наполнившиеся поганые вёдра и помогал за стойкой жене владельца заведения.

Когда же Яскилу исполнилось пятнадцать, хозяин доверил ему прислуживать в едальном зале, где вскоре шустрого и симпатичного паренька приметил и выкупил случайно оказавшийся там с друзьями управитель одного из знатных чинорских вельмож.

Тогда, не обладая даром предвидения будущего, молодой раб был сильно расстроен произошедшей с ним жизненной переменой и, оставаясь наедине, сильно тосковал, вспоминая сытую жизнь в трактире при редко распускавших руки хозяевах.

В особняке купившего его вельможи работы стало больше, еды меньше – ему, как новенькому доставались объедки объедков – а наказаниями ему там были не тычки и подзатыльники, а порки на конюшне, после которых целую пятидневку трудно было сидеть или лежать.

Зато, если бы не этот тяжёлый, но короткий период жизни Яскила, с ним никогда не случилось бы того настоящего чуда, которое всё же произошло – его купила самая прекрасная, так он считал, женщина на свете принцесса Ливорская. И приблизила к себе, очень-очень близко. Ближе некуда.

К тумакам и ругани, на которые не скупилась новая госпожа, Яскил был привычен с детства, а вот то, чем принцесса его награждала ночами, стало для парня подлинным счастьем. Поэтому, свобода, свалившаяся ему на голову после прибытия в Гирфель, оказалась с привкусом горечи. Хозяйка не только подарила ему волю, о которой он иногда, как и любой раб, осмеливался мечтать, но и отставила от себя навечно, без всякой с его стороны надежды когда-нибудь вновь приблизить.

Зато Яскил стал не просто свободным и женатым на замечательной девушке, которую ему подобрала бывшая хозяйка, но и весьма состоятельным. Принцесса, ставшая правительницей Гирфеля, подарила ему расположенный на дворцовой площади трактир, конфискованный у врага короны, и обеспечила достаточным капиталом на первое время.

Само расположение заведения напротив главных ворот герцогского дворцового комплекса гарантировало высокую доходность гостиничного и торгового дела, не говоря уж о том, что Яскил, как и его жена, имели опыт службы в трактирах и знали всю их кухню изнутри.

Однако, не только доходы приносило столь выгодное место. Граф Приарский доходчиво объяснил бывшему рабу, сколь много полезного можно узнавать от посещающих трактир дворцовых чиновников, их жён, детей и слуг, и познакомил с лэной Айсой.

Так и вышло, что помимо работы на себя, Яскил начал помогать главному советнику правительницы, передавая лэне Айсе через адепток или янычар, заходивших перекусить в свободное от дежурства у дворцового портала время, всё интересное, что удавалось узнать или услышать, будь то крамольные и хулительные речи в адрес правительницы или сведения о чьих-то нечистоплотных или воровских поступках.

Выпивая лишку люди не следили порой ни за языком, ни за громкостью произносимых фраз. А уж во время ссор и драк посетителей Яскилу и его умнице жене только и оставалось, что успевать запоминать потоки сведений, которым и вездесущая госпожа Рина могла бы позавидовать.

Кстати, заместительница главного редактора «Гирфельского вестника» несколько раз пыталась подкупить хозяев столь удачно расположенного заведения, чтобы те делились с ней новостями, и немало времени проведший при Латане Яскил догадался, кто надоумил Рину действовать так хитро и настойчиво. Но граф Игорь, когда трактирщик ему поведал о настырной газетчице, только посмеялся и сказал «пусть обрыбится». Смысл странной, как и сам советник правительницы, фразы Яскилу был ясен, переспрашивать советника он не стал, и госпожа Рина ничего не добилась.

Кроме трактирного дела и участия в разведке – или контрразведке, тут, как посмотреть – Яскил сам на себя взвалил ещё одно занятие, мелочное и глупое, так казалось, вызванное подлинной страстью, именуемой ревностью.

Бывший раб Латаны ревновал свою прежнюю госпожу ко всем её новых фаворитам. Жадно слушал любые сплетни про успехи или провалы очередного соперника. Казалось бы, какое дело жалкой игрушке, выброшенной – ну, хорошо, не выброшенной, а забытой принцессой где-то на дальней полке – с кем она теперь находит утешение? Кто он, и кто правительница Гирфеля? Однако, Яскил ничего со своими чувствами поделать не мог.

Поэтому, пришедшего вечером в трактир останского лэнета Киля До-кама, которого трактирщик видел возле правительницы во время её выезда и про кого уже пятидневку говорили дворцовые сплетники, как про нового фаворита герцогини Гирфельской, Яскил сразу же узнал, хотя тот и был одет необычайно просто.

Неприязнь и жадный интерес к останскому счастливчику, владевшие Яскилом, позволили трактирщику заметить, как тот передал под столом Цапперу, коринскому торговцу шёлком, три дня назад остановившемуся на постой в гостиничных номерах, какой-то свиток.

Цаппер уже рассчитался за постой и готовился утром съезжать. Время, когда произошла передача свитка, было достаточно позднее, поэтому дворцовый портал прекратил работу, и рассказать о подозрительной встрече девушкам Айсы бывший принцессин раб мог только на следующий день.

Яскил верно прикинул, что пока он передаст сведения адепткам, а те сообщат лэне Кавел, пока она оповестит графа Приарского, а советник отдаст нужные команды, коринский торговец может покинуть Гирфель.

Содержимое свитка наверняка представляет интерес, потому что исходит от приближённого к правительнице лица, и передано в тайне.

Поняв это, Яскил дождался, когда утром перед отъездом Цаппер спустится на завтрак, вошёл в номер коринца и обыскал его небольшой багаж.

Свиток нашёлся быстро, и трактирщик его тут же прочитал, а прочитав, сразу бросился во дворец.

Ему очень хотелось рассказать принцессе всё лично, увидеть её вблизи, напомнить о себе, показать, как верно он ей служит, и как полезен может быть в дальнейшем.

Понятно, Яскила, простого трактирщика, не пустили дальше лестницы парадного подъезда, пришлось ему возвращаться к портальной площадке и уже действовать установленным порядком.

Дежурная адептка и скучавший рядом с ней янычар быстро и правильно оценили ситуацию, едва Яскил им сообщил, что дело может идти о государственной измене, и дальше уже всё закрутилось, поставив на уши весь почти моментально заполнившийся слухами дворец.

Именно так представлял в своей голове картину произошедшего попаданец, когда Дильян на скаку пересказал ему всё, что знал, а знал комиссар много – Латана от своего личного алкоголика не таилась. Бывшему боцману она доверяла, как мало кому ещё.

– Граф, правительницы у себя нет, – рядом с гвардейцами на одном из постов третьего этажа дворца находился отдалённо знакомый Егорову сотрудник тайной службы герцогства, который заступил ему дорогу, – Она велела, как ты появишься, проводить тебя к ней.

Землянин пожал плечами.

– Веди.

– Комиссар, насчёт тебя никаких распоряжений не было, – остановил дознаватель Дильяна, хотевшего и дальше сопровождать командира.

Морская душа конечно возмутился – это было видно по его мимике – но дисциплина помогла Дильяну тут же взять себя в руки.

– Граф, если позволишь, я подожду вас с госпожой, – сказал он, зло посмотрев на представителя конкурирующей структуры.

Игорь ободряюще хлопнул старого приятеля по плечу и пошёл вслед за сопровождающим.

В своё время, воспользовавшись Раскрытием Замыслов, попаданец убедился, что посвящённые в тайны дворцовых ходов, подслушивающих и подсматривающих систем ничего от новой правительницы Гирфеля скрывать не станут. Естественно, так и случилось – герцогиня, наследник и главный советник знали теперь все устроенные и спрятанные в толщах стен проходы, ниши и слуховые отверстия.

Тем не менее, Егоров, если бы сразу не догадывался, куда его ведёт дознаватель, мог и потерять ориентацию. Всё же хождение вниз по винтовой лестнице сильно сбивало понимание направления, к тому же, кроме как по ступеням, приходилось несколько раз, меняя курс, идти короткими переходами, пока землянин с сопровождающими – к дознавателю на втором спуске присоединился угрюмый тюремщик с факелом – не оказался в длинном сводчатом коридоре глубоко под землёй.

Подземелья дворца и Башни Страха между собой соединялись, и главного советника сейчас вели в тюрьму. У Игоря никаких сомнений в этом не возникло.

– Обязательно этим путём надо было идти? – недовольно буркнул землянин, увидев прошмыгнувшую возле его ног крысу, – Свежий воздух чем не нравится?

– Тут ближе, – без эмоций объяснил обернувшийся дознаватель, – К тому же, правительница не в Башне.

О том, что между дворцовыми подземельями и тюрьмой имеются отдельная оборудованная допросная, Игорь знал. Только с момента воцарения Латаны этой личной герцогской пыточной ещё ни разу не пользовались. Попаданец вообще не понимал, на кой она сдалась.

Относительно короткий – шагов тридцать – путь, который Егоров прошёл от лестницы до комнаты пыток, напомнил ему сценку из какого-то ужастика. Название фильма он не вспомнил, но антураж окружающего пространства был точь-в-точь – мутный свет от чадящего факела тюремщика, свисающие с арочного потолка нити паутины, плесневелая сырость стен и шорохи и писк мерзкий зверьков, не сильно испуганных пришельцами сверху.

– Игорь, наконец-то, – расхаживающая в пыточной напротив огромной жаровни Латана, увидела своего советника, – Явился.

За массивным столом с бумагами сидел начальник тайной канцелирии баронет Флир и одна из его дознавательниц, пожилая иск-магиня, державшая в руке перо. Впрочем, тётка ничего в этот момент не писала, поскольку всё, что нужно, явно уже было зафиксировано в разложенных свитках.

В висевшей рядом с жаровней окровавленной, обожжённой, изуродованной тушке Игорь никак бы не узнал весёлого и обаятельного лэнета Киля До-кама, если бы не понимал, кого увидит на дыбе.

В допросной присутствовали также граф Лойм Ремсский и два похожих на больших и глупых животных допросника, замерших у огромного верстака с таким удивительным ассортиментом инструментов на нём, что даже сотрудники Святой инквизиции земного средневековья почернели бы от зависти.

– А я тут сильно нужен? – поинтересовался попаданец, тут же поймав осуждающие взгляды графа и баронета и равнодушный иск-магини, – Вы и без меня, смотрю, не плохо очень справляетесь, – он не удержался от брезгливой гримасы.

Неженкой Егоров никогда не был, за свою военную службу повидал немало, тем более, с лихвой насытил себя жуткими впечатлениями уже в новом мире, так что, и вид допросной, и жуткий смрад смеси крови, жжёной плоти, дерьма и мочи ему уже давно не в диковинку. Но кто сказал, что привычное должно нравится?

– Я тебя ждала, потому что ты можешь задавать вопросы, которые мне спросить иногда не приходит в голову, граф, – вполне резонно заметила правительница, – Вот, ознакомься, – она подошла к столу с бумагами и взяла первый попавшийся свиток, – Перечитай, что подонок наговорил, и баронет приведёт его в чувство.

Магия Лечения позволяла допрашивать подозреваемых почти бесконечно долго, до тех самых пор, пока пытаемый не сходил с ума. Против болезни разума магия была бессильна.

Посмотрев на бледную от злости Лану, попаданец кивнул, взял у неё первую часть протокола допроса, молча устроился рядом с иск-магиней и принялся просматривать записи.

– Мой почерк понятен? – поинтересовалась дознавательница.

– Разберусь, – улыбнулся краешком губ Егоров.

Землянин давно уже уверенно читал и писал на местном языке и даже собирался вскоре в сфере графомании внести прогрессорскую лепту, подарив миру Орваны прописные буквы.

Свитков с показаниями оказалось числом восемь, и Игорь их достаточно быстро просмотрел.

Ланина злость его не удивляла. Принцесса была умна и сильно цинична, чтобы понимать, что даже уродись она страшной и увечной, всё равно нашлось бы множество подхалимов, кто ради карьеры, денег или из страха окружал бы её лицемерной любовью и льстивыми речами. При этом, Латана видела, что может вызывать и искреннее чувство восхищения своей красотой. Даже у тех, кого она приближала к себе, не спрашивая на то их желания.

Знать о том, что к тебе кто-то желает попасть в постель, чтобы добиться от этого каких-то прагматичных целей – это одно, а вот столкнуться с этим на практике – другое. Всё же венценосная подруга попаданца была женщиной, а какой женщине понравится узнать, что её просто хочет использовать тот, кого она сама себе присмотрела, приблизила и обласкала?

С лэнетом До-камом получилось ещё хуже и больно ударило по самолюбию принцессы Ливорского дома.

Её банально вычислили. И сделал это ещё в прошлом году тот самый граф Семпилий Рованский. Прошлый имперский легат внимательно присматривался к кандидатке на трон Гирфеля и написал своему государю Тулвию Третьему, предложив устроить его племяннице классическую медовую ловушку, подложив к ней в постель шпиона.

Под описание Семпилия идеально подошёл прибившийся к императорскому двору иноземный дворянин Киль, получивший незначительную должность в казначействе, но мечтавший о своём личном майорате и титуле владетеля.

За предложение обольстить племянницу императора и доносить в Гира-Туан обо всех её поступках и помыслах Киль До-кам ухватился сразу же. Задача показалась ему плёвой – при императорском дворе он пользовался успехом, особенно у богатых владетельных вдов и не избалованных вниманием своих мужей жён дворцовых сановников – и лэнет пообещал графу Лестирскому, главе канцелярии, что выполнит поручение без всяких проблем, и обещанное ему баронство уже можно подыскивать.

Обидней всего Лане было то, что этот, в общем-то весьма глуповатый юноша, оказался прав. Увлёкшись смазливым личиком и милой послушностью Киля, герцогиня Гирфельская приблизила в себе соглядатая дядюшки. Пусть император всегда относился к Латане с симпатией и оказывал ей поддержку, только времена ведь могут измениться, и мы вместе с ними.

Если бы не бдительность ревнивого Яскила, Игорю даже сложно было представить, к каким последствиям могла привести столь удачная разведывательная – нет, шпионская, разведчики на нашей стороне – операция по внедрению.

– Дочитал? Теперь можешь сам с этой свиньёй поговорить.

Венценосная подруга сделала знак иск-магине, но та удручённо развела руками, похоже, дознавательница уже опустошила свой резерв – сколько же раз пришлось возвращать лэнета из-за кромки? – и Лечение на бедолагу Киля наложил сам баронет Фир.

Одного заклинания для висевшего на дыбе тела было явно недостаточно, До-каму не только тело и лицо изуродовали, но и перебили все пальцы на конечностях, выжгли пах, переломали кости в суставах, поэтому, Лечение, исцелившее лишь часть ран и приведшее лэнета в сознание, заставило имперского шпиона тоскливо и хрипло завыть от невыносимой боли.

– Зачем, правительница? – вздохнул Игорь, – Не о чем мне его спрашивать. И так всё ясно. Жаль только, что ты поторопилась поднять весь этот шум с Килем. На весь дворец. Лучше бы ты этого дурака просто от себя отдалила. Представляешь, сколько полезной и нужной нам информации мы могли бы через него вливать в уши твоего дорогого дяди? Никогда меня не спросишь сначала.

– Ты обладаешь удивительным свойством, граф, всегда отсутствовать, когда твой совет особенно нужен, – не осталась в долгу сюзеренша, ответив на несправедливый упрёк подобным же.

Глава 23

– Замуж ей пора, вот что, – сделал Игорь умозаключение, переворачиваясь на спину, но не убрав руку с уже прилично округлившегося живота Тании, – Сколько можно уже приближать к себе всяких проходимцев? Прямо, как Екатерина наша Великая. Но у той хоть орловы-потёмкины были, люди большого ума и кипучей энергии, а у Ланы что? Или кто? Мелочь какая-то пузатая.

Граф и графиня Приарские не спешили уснуть. Мозговые штурмы или постельные деловые разговоры поздними вечерами у них не были редкостью, хотя чаще супруги всё же беседовали о родном мире Егорова. Тания спрашивала, Игорь отвечал. Или он рассказывал, а жена слушала.

Только случай с имперским шпионом, подобравшимся вплотную к принцессе Ливорской, а значит и к её близким друзьям, оказался весьма неожиданным и неприятным, чтобы говорить в этот раз о далёкой Земле.

Графиня днём присутствовала при казни лэнета Киля До-кама. Игоря Латана тоже приглашала, но тот выкрутился, объяснив, что до отбытия к Вару ему предстоит сделать ещё многое.

Герцогиня Гирфельская настаивать не стала, она была слишком уязвлена, подавлена и мрачна, считая себя опозорившейся. Поэтому публичной смерти шпион не удосужился, его удавили в подземелье в присутствии ограниченного количества особ – самой правительницы, её подруги Тании, графов Лойма и Майена, баронета Фира, комиссара Дильяна и Парна Кулика, ставшего после недавнего рождения Эмилей Игорины счастливым отцом.

Хотя непубличность расправы с лэнетом Килем мало что решала – о произошедшем знал весь двор, а возможно и вся столица.

– Перестань говорить глупости, – Тания тихо засмеялась и ткнулась мужу в плечо носом, почему-то холодным, – Не вздумай к ней подойти со своей идеей насчёт Юма.

– А чем моя мысль плоха? Если всё пойдёт, как мы надеемся, то парень лишится короны Ригаса уже к началу – край, к середине – осени. Вкусам Ланы, он, конечно, не в полной мере отвечает…

– Игорь, замолчи, – жена накрыла попаданцу рот ладонью, – Сам ведь говорил, что у каждого человека есть своё личное пространство, куда он не пускает даже самых родных и близких людей. Границы, через которые Латана никого не пропустит, я уже узнала. Так вот, не лезь туда. Пожалуйста. Ты просто не представляешь, какая там страшная боль внутри живёт много лет. Я это случайно поняла.

– Когда? – Егоров повернул голову и в темноте попытался разглядеть выражение лица жены, но не смог – дара ночного зрения у него не было, – Ты с ней на подобную тему говорила?

– Я оставлю наши девичьи секреты при себе. Мой любимый мужчина мне это наверняка разрешит, – графиня чуть отодвинулась и погладила Игоря по руке, лежавшей на её теле, – Лучше расскажи, что решил с жуликами своими сделать? Не хочешь меня слушать. Сам провоцируешь следующие кражи.

– Тань, главное не строгость наказания, а…

– Его неотвратимость. Ты уже при мне раз пять это земное утверждение говорил. Чушь полная. Поверь.

– Поверю, но казнить не стану. Так никаких людей не напасёшься. В общем так, насчёт Ланы принимается твоё мнение, а с проклятыми расхитителями феодальной собственности, поступим, как я решил. Один – один у нас. Ничья.

Попаданец свернул длившийся почти час разговор о делах замка, графства и герцогства и побудил супругу вернуться к более приятному занятию.

Наутро после тренировки и завтрака, взяв с собой Кольта, землянин направился в техноград, своё любимое – на данный момент, до рождения дочери – детище.

Как бы попаданцу не хотелось создать там портал, что в интересах дела было просто необходимо, он так на это и не решился. Решил, что сделает его позже, когда вокруг производственной площадки вырастут стены, но до этого ещё далеко – техноград продолжал расширяться, и непонятно, в каких границах он перестанет расти.

Егоров даже построил вдоль цехов и производственных зданий узкоколейку параллельно Приарке длиной уже больше километра. Вагонетки там, понятное дело, тягались не паровозами или с помощью какой-то иной механической тяги, а мускульной силой коней или работников, но многие процессы пошли значительно веселее.

Производство железа шло радующими землянина темпами и количеством, однако позволить себе тратить металл на рельсы Егоров ещё не мог и в ближайшем будущем вряд ли найдёт возможность это делать.

Узкоколейка была построена из полозьев местной лиственницы. Состав гружёный танками такая конструкция бы не выдержала, зато для нужд технограда её вполне хватало.

Транспортное прогрессорство землянина пока служило лишь для перемещения внутри промзоны, а добираться, возить туда грузы или их забирать по прежнему приходилось обычными средневековыми способами – пешком, на повозках и, вот как сейчас Игорь с братом, верхом.

– Жаль, что у тебя не получается никак со мной на озёра съездить, – Кольт уже стал образцовым дворянином и воином и вёл себя соответствующим образом солидно, не крутил головой по сторонам, выражение лица имел чуть высокомерное, а конём управлял, как будто бы на нём родился, – Я уже спиннингом владею лучше, чем мой брат и наставник.

– Тренц, – позвал Игорь сержанта кирасиров эскорта, – Заскочи в ратушу, пусть градоначальник едет в замок и ждёт меня, – он махнул плёткой в сторону ратуши, которую графская кавалькада в этот момент проезжала, а затем оспорил утверждение Кольта, – Это вряд ли, что ты моим спиннингом овладел лучше меня. Мастерство, знаешь ли, не пропьёшь.

Брат не сдержал улыбки.

– Истина с Земли или Дильян придумал?

– Первое, но наш моряк с этим точно согласится. Ветер опять с запада. Чувствуешь?

В воздухе стоял запах дыма.

– Ещё в замке почуял. Издержки технического прогресса?

– Вот, ты всё правильно понимаешь.

Из-за мягкого климата, на Полуострове печным отоплением не пользовались совсем. Камины, и те не во всех домах были. Если зима оказывалась необычайно по местным меркам суровой, то в комнатах разжигали жаровни. Печи же служили лишь для приготовления еды.

Поэтому, до попадания в этот мир одного спецназовца в Приаре не имели представление о том, что такое смог. Теперь познакомились. Тем более, роза ветров тут строилась с преимущественно западным вектором, так что дышать дымами из домен технограда горожанам приходилось часто.

Егоров не упрекал себя за то, что основал свой промышленный кластер довольно близко к городским стенам. И так, что назывется, если не ноги отбивать, то задницу в седле наминать приходится. Пусть приарцы привыкают, не дерьмом ведь несёт, в самом-то деле.

На башенке заводоуправления уже с восьмушку как теперь тоже имелись часы, поэтому работы были прекращены, а народ – работники, надзиратели, распорядители, приказчики, охрана, члены семей некоторых из них, всего почти тысяча человек – собран точно к назначенному времени.

Возле строящейся третьей сталеплавильной печи возвели помост, на котором между двумя экзекуторами понуро стояли закованные в кандалы трое негодяев, поднявших руку на самое святое – на личную собственность графа Приарского.

– Всё нормально? – спросил попаданец у встречавшей его делегации техноградовского начальства, ни к кому конкретно не обращаясь.

Руководителем Игорь был справедливым, не капризным, щедрым на похвалы и награды, поэтому от такого шефа старались не прятаться по углам и за спины других, а наоборот, лезли к нему на глаза, что постоянно приводило к работе локтями и толчее среди тех, кто окружал графа Приарского.

На его вопрос решился ответить заместитель службы безопасности, когда-то работавший у Арша, но переведённый на производственную площадку для усиления службы контроля.

Вину на местных чекистов, просмотревших аферу с кражей товаров, землянин не возлагал. Они не обладали соответствующими компетенциями. Прохвосты вывозили продукцию полностью легально, занимаясь банальными приписками.

Воровство осуществлялось уже в Гирфеле, когда часть тканей, до четверти от общего количества, со столичных складов шло не к людям барона Шминца, а на сторону.

Отсутствие открыто высказанных со стороны владетеля претензий не сильно успокаивало сотрудников службы безопасности, и дюжий сорокалетний мужик, шагнувший навстречу Егорову, был немного смущён и хмур.

– Всё приготовили, как ты и велел, господин, – доложил он, – Только вот парни не уверены, что сделают как надо. Дело новое…

– Но не сложное, Рэй, – оборвал его попаданец, – Как смогут, так и ладно. Пошли, и пусть начинают.

По расчищенному охранниками людскому коридору граф и виконт прошли к установленным для них скамьям перед помостом, и представление началось.

Тройку мошенников отдубасили палками по пяткам, затем измазали дёгтем и обваляли в перьях. Наказание не столь мучительное, сколько позорное. Теперь негодяев ждала угольная шахта, куда их закованными повезут прямо сегодня.

Одному из расхитителей, мастеру Тольманту, Игорь с удовольствием просто набил бы морду, да оставил и дальше работать в технограде. Столяр был не просто рукастый, но и головастый. Это схему прядильного станка Егоров легко начертил, а вот с ткацким намучился и, если бы не этот придурок Тольмант, с его дельными идеями, набил бы себе шишек намного больше.

И всё же, придётся мастеру отправиться на каторгу. Хотя бы на год, а там будет видно. Тания в чём-то права, нельзя показывать чрезмерную доброту.

Двоих других расхитителей землянин не жалел совсем – счетоводы обычные, не дипломированные. С открытием школ проблем с грамотеями у графа Приарского не осталось, так что эта пара жуликов вернётся с копей не раньше, чем через пять лет. Шансы прожить пятилетку у них имелись – попаданец кардинально изменил в лучшую сторону условия проживания, санитарию и питание каторжан.

– Можно, сначала в штамповочную? – попросил Кольт.

– Зачем петлять как охотничий пёс в лесу? – Игорь приобнял брата за плечи, – Нет, мы по порядку, не сильно спеша – час времени у нас есть, да и задержимся, графиня будет к нам добра и снисходительна – обойдём здесь всё.

Инспекции технограда Егоров проводил регулярно, а последнюю – буквально, накануне. Нынешний осмотр производств попаданец устроил ради Кольта.

Игорь всё чаще стал замечать за братишкой, что тот, ранее любознательный во всём, теперь ничем иным, кроме военного дела, рыбалки и девочек, не интересуется. И это надо было исправлять.

Ожидаемо, наибольший восторг у виконта Приарского вызывала штамповка кирас, грохот молотов и звон железа не вызывали у него опасения оглохнуть, смотрел бы и смотрел, зато прядильные и ткацкие мануфактуры, швейные мастерские и цеха по производству керамики, черепицы, напольной или дорожной плитки вызывали зевоту у будущего владетеля Приара – сам Игорь уже засматривался в своих дальних планах на Гирфель, после воцарения Латаны на ливорском троне.

По возвращению в замок, несмотря на их задержку, упрёков от графини действительно не последовало. Однако, не обошлось без сюрприза, впрочем, вполне ожидаемого.

Тания пригласила в замок сразу четвёрку менестрелей. Этот квартет струнников был уже третьей группой местных музыкантов, кого Игорю требовалось научить мелодиям и ритмам зарубежной, или точнее, иномирной эстрады.

Первую группу забрала с собой из Трина в Нейтор герцогиня Камалия, пообещав звёздам – а те реально за несколько дней стали супер старами – молочные реки и кисельные берега, вторая группа сейчас покоряла гирфельский дворец. Графиня Приарская не желала, чтобы её замок уступал дворцу в сфере культуры и досуга, особенно, с учётом того, что правительница страны и её наследник проводили в Приаре не намного меньше времени, чем в столице.

– Ну, надо, так надо, – согласился с неизбежным попаданец.

После завершения работы с градоначальником, а, после, и с бароном Эром Гольнером, Игорь удалился в гостиную, где научил квартет менестрелей и тринскому репертуару, и паре новых песен – лепсовской «Рюмке водке на столе», больше из озорства, и «Посланнице небес» Стаса Михайлова, от которой, как он помнил, млели все девчонки на узле связи в Хмеймиме.

Правительница знала, что на следующий день рано утром её друг и советник отправится создавать порталы в Варском графстве, поэтому явилась на прощальный ужин в сопровождении Дильяна.

Так что, блеснуть исполнением новинок Егоров смог не только перед женой и Кольтом с Гильмой. Он и не против был. Латана после случая с лэнетом Килем всё ещё явно была расстроена и печальна, хотя и старалась этого не показывать. Только Игорь свою венценосную подругу знал очень хорошо, и буревавшие в ней эмоции читал как с раскрытого листа.

Да, высшие аристократки магического мира оказались не менее восторженными почитательницами любовной лирики, чем солдатки из далёкого гарнизона земной Сирии, и «Посланницу…» пришлось исполнять на бис ещё два раза.

– Игорь, не задерживайся там, – вздохнула с тоской в голосе Латана, отправляясь к себе во дворец, когда уже стемнело, – Тебя всегда не хватает.

– Он уже пообещал, что, как только, так сразу, – сообщила Тания подруге.

Герцогиня посмотрела на попаданца и нахмурилась.

– Иск-маг с Лечением с тобой будет, надеюсь? – спохватилась вдруг она.

– Ага, целых два. Лана, в самом-то деле, я что, дитё неразумное? Всё будет нормально. Жди меня, и я вернусь.

– Береги себя, граф, – приказала сюзеренша.

Показалось попаданцу или нет, что глаза принцессы увлажнились? Он это понять не успел, герцогиня Гирфельская быстро отвернулась и шагнула на край портальной площадки.

Егоров ничуть не лукавил, когда сказал, что с ним в походе будут два иск-мага. Землянин не собирался перековывать мечи на орало, его янычары, инициированные в храме Порядка, вовсе не будут простыми студентами.

Вступительные экзамены «великолепная семёрка» ожидаемо сдала успешно. Учёба в университете начнётся с середины – двадцать третьего дня – второй летней восьмушки.

Сейчас, когда поступление успешно состоялось, а занятия ещё не начались, янычары и адептки знакомятся с городом, чтобы знать там каждый закуток, обзаводятся приятелями из таких же будуших студентов или уже обучающихся, но не разъехавшимися на каникулы, тренируются на заднем дворе своих особняков и здесь в Приаре – порталы позволяют им часто навещать родной город, друзей и наставников. А кроме того, все семеро находятся в постоянной готовности принять участие в любой операции спецназа, как только их господин и учитель решит, что их присутствие необходимо.

Так, по планам попаданца, будут обстоять дела и во время учёбы. Времени у его студентов хватит на всё, незачем им от сессии до сессии жить весело.

В окресностях Моснора Игоря уже дожидаются не только восемнадцать отобранных Нидом Пилешем спецназовцев, но и иск-маги Булик и Нувер, вместе со своими товарищами и подругами произведённые графом в честь успешного поступления в старшие сержанты.

Проводив сюзерншу, а чуть позже отправив спать Кольта и Гильму, чета владетелей замка отправилась к себе.

– Что с этим будем делать? – поинтересовалась сидевшая в кресле у левого окна спальни Тания, когда Гештик стягивал с неё сапоги, – Я так рассчитывала на очередной пикник, – она показала глазами на небольшой денежный сундучок возле стены, – Гешт, – сказала графиня своему старому слуге, – Выйди. Девушкам пока заходить не надо. Я позову, как потребуются.

– А много там? – улыбнулся Игорь, – Тысяч пятьдесят? Больше?

Чувства жены он разделял, самому не хотелось уезжать, но есть, увы, такое слово «надо», и никто, кроме попаданца, пока создавать портальные площадки не может. Вот доча родится, вырастет, тогда всё по другому станет. Может к ней потом и другие её братики и сестрёнки добавятся. Только это будет очень и очень не скоро.

– Меньше, – помотала головой Тания, – Сорок три девятьсот.

– Вот видишь, не ровное число. Как раз, когда вернусь, округлится, и мы махнём на наш утёс, что травою зарос. Лану с собой возьмём. Нафига ты ей про шашлыки на природе нахвасталась?

Глава 24

Моснорский портал располагался в полутора сотнях метров от южных ворот города, чуть в стороне от дороги, ведущей из Ремса, владения графа Лойма, и скрывался от взглядов путешественников за постоялым двором «Улитка».

Естественно, шила в мешке не утаить, и про площадку перемещений знали все горожане, да никто и не ставил себе целью от кого-то прятать портал, он давно работал на полную нагрузку.

Здесь уже заканчивалось возведение форта – были построены сторожевая башня с часами наверху, два жилых одноэтажных особняка, контора, конюшня, три подсобных строения, и возведена более, чем наполовину, вокруг территории защитная ограда из заострённых брёвен.

Вопрос о том, стоит ли назначать постоянный состав адепток и янычар на недооборудованные точки сети пространственых перемещений, попаданцем и его супругой рассматривался серьёзно, и оба решили к каждому случаю подходить индивидуально.

В том же ливорском Шероде или Чиноре делать этого не стоит, а вот у Моснора, где граф Майен уверенно гарантировал безопасность, портал был полностью укомплектован в соответствии со штатом.

Собственно, почти повсюду в Орване защита удалённых от поселений объектов – постоялых дворов, трактиров, паромных переправ или хуторов – обеспечивалась или собственной охраной, или надзором местного владетеля, или негласными договорённостями с разбойными бандами округи, или различным сочетанием этих способов.

Для безопасности фортов задействованы или планируется использовать первые два, никаких договорняков с лесными бандами землянин устраивать не хотел. Не потому что такой принципиальный, а из-за постоянной их смены – одни разбойники отлавливались и уничтожались, другие появлялись.

Вот и здесь несли службу пятеро янычар, сменяясь одновременно с четвёркой адепток каждые десять дней.

Игорь моснорским порталом пользовался не впервые, иногда используя этот путь для преображения графа Приарского во франта Егора, удачливого дельца. В местной конторе даже хранился, как и у старушки Родалии, комплект вычурного купеческого одеяния.

Сегодня нужды менять в форте свой имидж у попаданца не было. Игорь верхом появился на площадке в скромном обличье лейтенанта наёмного отряда. Он оказался здесь за полтора часа до начала работы портала, и никого из здешних адепток или их помощников у площадки не оказалось. Только трое унылых дворовых рабов бесцельно слонялась между недавно сделанными воротами и дровяным сараем.

Впрочем, появление графа Приарского не прошло незамеченным. Едва только Тания закрыла за мужем переход, как на окрик янычара, бдительно дежурившего на сторожевой вышке, из ближайшего особняка выскочили сразу двое его товарищей.

– Господин, мы не ожидали никого так рано, – сказал подбежавший сержант, на ходу надевавший куртку, – У нас всё без происшествий. Я сейчас распоряжусь насчёт завтрака.

– Не надо ничего, – отмахнулся Егоров и помахал рукой адептке, расплющившей свой носик об оконное стекло во втором особняке, – Я уже уезжаю. Поем в «Улитке». Скажи девочкам, чтобы не суетились.

Ждать, пока заспанный, засуетившийся дворовый распахнёт ворота, попаданец не стал, спокойно проехав в десятке метров правее их, где стены ещё не было, и направился к постоялому двору, в котором его должен дожидаться Нид Пилеш.

Несмотря на раннее утро – не было ещё и семи по гирфельскому времени – в «Улитке» царила суета. Работники большого обоза или нескольких меньших – тут однозначно сразу не скажешь – не успевших накануне попасть в город до закрытия ворот, теперь спешили оказаться на въезде первыми, пока заночевавшие в других постоялых дворах караваны их не опередили.

Отмахнувшись от одного из местных распорядителей, предложившего гостю постой, Игорь, отдав коня мелкому слуге, прошёл в трактир, увидел там своего вассала, сидевшего за столом неподалёку от входа с обоими иск-магами отряда, и пристроился рядом.

О времени прибытия командира парни знали, поэтому были, хоть и без дорожных сум, но полностью собранными.

– Привет, Нид. Здорово, студиозусы. Как дела? – он покрутил головой, осматривая заполненный наполовину зал, и подозвал жестом официантку, – Ждёте шефа голодными? Могли и сами заказать. Всё равно ведь я платить буду.

– Да мы вовсе не из-за денег, командир, просто…

– Шуток что ли не понимаешь? – хмыкнул землянин, – Так что там в Трине, парни? – спросил он у иск-магов, смотрящих на него, словно футбольные фанаты на оказавшегося вдруг рядом с ними Дзюбу, – Вы меня первый раз увидели? Кончайте пялиться.

Пока смазливая, но какая-то заторможенная рабыня выполняла заказ, янычары вкратце рассказали о своих делах – о новых знакомствах, про выданные им учебные планы на первый семестр, о том, как один из студентов старшего курса попытался приударить за Яэли и получил от ворот поворот, о слухах про скорую войну с обнаглевшими ригассцами. Затронули и некоторые мелочи повседневной жизни, своей и девчонок.

– Так, с вами всё ясно, друзья, – остановил поток сведений, на данный момент не очень-то и нужный, попаданец, – Теперь об основном. Нид, где остальные? Далеко?

– Восемь ребят в сотне шагов, то есть, метров отсюда, в «Тихом приюте», трое в часе езды в корчме Черемшанок ждут, один там же в доме старосты устроился, остальные в трактире «Медвежий угол», неподалёку от той деревни. Вчера всех объехал, предупредил о готовности.

– Хорошо, коли так, – одобрил Игорь, – Тогда едим и выдвигаемся. Среди слухов что-нибудь интересное попалось?

Лэн Нид кивнул и налёг на жареные колбаски с овощами и булгуром, что не помешало ему говорить вполне внятно.

– Не слухи, граф, а сведения. Достоверные. Пусть и не совсем полные, – уверенно ответил он, – Половину из них получил от одной весьма болтливой особы. Заказал я тут себе девицу. Болтушка неуёмная. Умеет языком работать не только для услады…, - Нид вдруг замолчал и раскрывшимися глазами посмотрел на сидевших рядом с графом янычар, – Эй, вы чего? Девственники, что ли? Точно! – хохотнул он, увидев, что после его слов парни налились румянцем ещё гуще, – Не доглядел, командир. Прости. Не казни.

– Ты не отвлекайся, – одёрнул Игорь своего вассала, – У них всё впереди. Говори по делу.

Одна из тех девушек, что совмещали в «Улитке» работу горничными или официантками с оказанием гостям определённых услуг за отдельную плату – с разрешения своего хозяина, разумеется – оказалась не просто любительницей поболтать, но и весьма любопытной особой, очень любившей, что называется, греть уши. К тому же, половину восьмушки назад она почти десять дней ублажала зависшего в их постоялом дворе варского купца, решившегося проехать в Моснор короткой дорогой и чудом прорвавшегося мимо разбойников, оставив им часть своего обоза, хоть и не самую ценную, и больше половины охранников убитыми.

Этот торговец целыми днями ел, пил, ставил болтливую девушку на четыре кости, спал, а потом при ней жаловался самому себе свалившимися на его голову несчастьями. Рабыня, обслуживая клиента, не забывала внимательно его слушать, а память у девицы оказалась неплохая.

Получалось, с её слов и из тех сведений, которые Нид получил от других источников, из Моснора в Вар можно было добраться двумя путями.

Первый, самый наезженный, лежал через город Верхние Луга и делал сильно большой крюк, увеличивая расстояние между столицами графств более, чем в полтора раза.

Но, при этом, дорога шла по населённым местам мимо крупных деревень и замков феодалов, отчего считалась относительно безопасной.

Если на ней кто и безобразничал, то только сами владетели, со стороны которых вряд ли что могло грозить возвращающемуся после выполненного контракта отряду наёмников, за кого себя собирались выдавать граф Приарский и его янычары.

Всё-таки два десятка рубак, да ещё и при паре иск-магов – это серьёзная сила, чтобы просто так на них нападать.

Второй путь, короткий, проходил через густые леса, и, если в Моснорском графстве на нём ещё имелось пара лэнских замков-поселений, то в Варских владениях дорога шла по безлюдным краям, лишь в одном месте проходя мимо охотничей деревушки с небольшим трактиром на развилке.

Уже год в тех краях орудовала большая банда Подковы, подмяв или уничтожив других своих конкурентов. Со слов торговца, сумевшего уйти от лесных татей, разбойников насчитывалось не менее полусотни. Вполне возможно, что кто-то из работников того одинокого трактира, а может и сам его владелец, с Подковой сотрудничал.

Банда считалась неуловимой по причине того, что никто её особо-то и не ловил. Графу Майену она никак не докучала, а в Варском графстве, погрязшем в выяснении наследственных прав его владетелей, было не до неё. Глухой край.

Для разбойников, в отличие от феодалов, лощади, амуниция и вооружение наёмников представляли весомый куш, чтобы ради него рискнуть напасть на отряд бойцов, особенно, в условиях почти трёхкратного превосходства над ним в численности.

– Мы ведь не двинемся в объезд? И большого каравана, который только через пятидневку выйдет на короткий тракт, ждать не станем? – в мимике задавшего вопросы лэна, как и внимательно слушавших иск-магов, сквозило предвкушение хорошей драки, – Тащиться с телегами выйдет ещё дольше по времени.

В отличие от своих спецназовцев, Егоров навоевался достаточно, чтобы максимально избегать сражений.

– Не думай о минутах свысока, – поджал губы Игорь и отодвинул от себя миску с остатками яичницы с беконом, – Наступит время, сам поймёшь их ценность. Да, Нид, ты прав. Время нас поджимает, – он достал из своей висевшей через плечо сумки завёрнутые в тряпицу защитные амулеты и перетянутые бечевой тряпичные знаки биранского Братства и протянул их лэну, – Вот, забери себе. Амулетов, к сожалению только девять. У тебя есть, остальные распредели сам. Знаки нашьём на первом привале. Чтобы в Варе лишних вопросов не возникло. Двигаем напрямки и покажем, что такое приарский спецназ. Поели? Тогда идите за вещами, я вас жду за воротами. Эй, кукла! – крикнул он рабыне-официантке, – Я долго тебе рукой махать буду? Или я мельница, по-твоему?

– Командир, это, Братства не приветствуют, если кто-то самовольно их знаки…

– Нид, я тебя умоляю, – поморщился попаданец.

– Понял, граф, – поднялся лэн Пилеш, – Глупость сказал.

К вечеру следующего дня, благодаря набранной приличной скорости – двигались, попеременно сменяя лошадинные шаги на лёгкую рысь – отряд янычар достиг границы Варского графства, обозначенной рогатками, выставленных перед крохотной, но быстрой речушкой.

– Есть у опасных путей и свои достоинства, – философски заметил попаданец, спрыгивая с коня, – Места отдыха тут не так загажены. Но, всё же, да. Нувер! – позвал он иск-мага, – Очередь твоей пятёрки убрать здесь остатки срача, прости Порядок. Нид, давай что ли твою схему сюда. Ещё раз помозгуем, пока стоянку готовят.

Вести наблюдение в лесу янычары были обучены вполне неплохо, вот только, уроженцы городских трущоб не могли сравниться с теми, кто с этими лесами сжился. Впрочем, этот недостаток Игоревких парней с лихвой компенсировался множеством приёмов разведки, передвижения и боя, которым их научил попаданец. Да ведь и он сам шёл сейчас во главе отряда. Так что, разбойников ожидал неприятный сюрприз.

При этом, бывший спецназовец не собирался рассчитывать только на преимущества индивидуальной подготовки своих ребят, но и планировал переиграть противника тактически.

Стали бы люди Подковы нападать на отряд наёмников или предпочли бы пропустить два десятка воинов с иск-магами беспрепятственно, Егоров решил не выяснять. Он намеревался сам спровоцировать банду на действия и разгромить её по частям.

– Тут других дорог-то и нет, – сказал лэн, разворачивая бумагу, – Вот трактир, – ткнул он пальцем в точку на схеме, – Его никак не обойти и не объехать. А вот эта тропка от него к деревушке. Правда, деревню я нанёс приблизительно. Какое там на самом деле расстояние до неё – двести метров, меньше или больше – достоверно никто не мог сказать. С дороги её не видно.

– Да это и не важно, – взял Егоров в руки чертёж вассала, – Хаос, Нид, ты хоть в следующий раз тубус какой-нибудь используй. Замызгал всё. И не пальцем надо тыкать. Учишь вас с Гарки, учишь штабной культуре, и никакого толка. Ладно, проехали. Значит, смотри, что станем делать, – он отмахнулся от сержанта, доложившего, что места для отдыха графа и лэна готовы, – Исходим из того, что никакой нормальный бандитский главарь впустую рисковать своими людьми, рассылая их далеко от лагеря, не станет. Да и зачем? Вот он, трактир. Только и нужно бандитам держать тут своих соглядатаев, которые вовремя сообщат о появлении будущих терпил, об их силах, количестве и имуществе. Так ведь?

– Ты предлагаешь…

– Ага. Пятерых парней отправляем в качестве подсадной утки – не знаешь, что это такое? – никогда так не охотился? – ну, подставы. Понимаешь? Банда начнёт охоту на них, а мы на банду. Кого предлагаешь включить в эту группу?

Как та обезьяна из анекдота, разрывавшаяся из-за незнания, к кому ей присоединиться, к умным или красивым, так и попаданец вместе со своим вассалом хотели и войти в состав пятёрки, которая направится впереди основной части отряда и остановится на постой в подозрительном трактире, и принять участие в засаде на гонца, отправленного в банду, с последующей слежкой за ним, чтобы выйти к лагерю Подковы. Оба решили, что второй вариант им предпочтительней. Изображать глупых, самонадеянных молодых вояк сможет и пятёрка сержанта иск-мага Нувера.

– Тут есть, правда, одна заминка, командир, – сказал Нид Пилеш уже в конце их короткой планёрки, когда обоих начальников ребята пригласили к костру на ужин, – Графиня велела, чтобы оба одарённых находились при тебе. Мало ли, сколько раз потребуется применять заклинание Лечения.

– Друг мой, ты не забыл, часом, кто здесь распоряжается? – землянин слегка опёрся на плечо помощника и встал, – Никаких заминок.

Уже на следующее утро пятёрка спецназовцев двинулась более быстрым темпом, увеличивая отрыв от основной группы, и вскоре ехавший во главе отряда Игорь перестал их видеть. Примерно за десять километров до трактира попаданец повёл своих людей лесом. Непролазного чащобника в этих краях не росло, тем не менее, скорость передвижения янычар снизилась.

Пятёрка Нувера, по замыслу, должна была где-нибудь в подходящем месте притормозить, чтобы явиться к придорожному заведению поздно вечером и дать возможность своим товарищам окружить подозрительный трактир дозорами. Всё так и сделали.

– Не пропустить бы, – выразил опасение лэн.

Основания для тревоги у Нида были. К вечеру небо закрылось высокими тучами, и с наступлением ночи, когда луны ещё не взошли, в отсутствии света звёзд установилась реально кромешная тьма.

– Меньше тогда болтай, а больше слушай. Парни знают, что кроме органов зрения есть и органы слуха. Про осязание не говорю, нюхать не надо.

От идеи со слежкой за бандитским связным Игорь благоразумно отказался. В темноте следить за лесным обитателем было бы не очень умно. Янычары получили команду гонца бесшумно схватить.

Методам экспресс-допросов Егоров своих воспитанников научил. У него самого есть магия Раскрытия Замыслов, он ей воспользуется. А ребята пусть тренируются в скорейшем добывании сведений в полевых условиях. Теорию надо подтверждать практикой.

Прихвостня разбойников попаданцу нисколько жалко не было, на гонцов тоже ложится часть душегубства и крови, которую банда проливает. Так что, и аз воздам.

Начался восход первого спутника Орваны, когда к Игорю почти полностью бесшумно приблизился спецназовец из засады, выставленной с противоположной от попаданца стороны трактира.

– Поймали, командир, – тихо доложил он, присаживаясь на корточки рядом с лежавшим начальством, – Здоровый бугай, похоже, мясник. Но вырубили его без проблем и тихо. Нести сюда?

– Зачем? Сам дойду. Ты пока пройдись по постам, собери всех парней.

Глава 25

На удивление, в голове незадачливого бандитского гонца оказалось множество планов и намерений, не меньше, чем у некоторых герцогов-правителей, правда, основывавшихся на желаниях весьма примитивных – грабить, бухать, насиловать, отдыхать.

Жаль только, что из всего потока мыслей пойманного бугая – Игорю раньше почему-то казалось, что разбойничьим связным окажется шустрый, быстроногий паренёк, но попаданец ошибся – невозможно оказалось узнать ничего про устройство лагеря, систему охраны и количество людей в нём.

Магия помогла землянину лишь понять, где находится бандитское логово, как туда пройти и в каком месте расположен дозор.

Того, в чём не преуспело заклинание, оказалось легко достичь проверенными методами допроса.

Пленника, связав и заткнув ему рот, оттащили вглубь леса, объяснили суть происходящего и доходчиво попросили после вынимания кляпа не кричать, а говорить быстро, правдиво и по сути задаваемых вопросов.

Сам Егоров при допросе бугая не присутствовал, но произошедшее в небольшом овраге, возле которого он стоял вместе с янычарами, представлял словно бы зримо.

Выслушав доклад сержанта Ормса, граф Приарский одобрительно кивнул и посмотрел в сторону дороги.

– Надо кого-то из той пятёрки оставить сторожить лошадей, – произнёс Игорь, – Обидно, конечно, парню будет пропустить такое веселье, но и бросать транспорт наш не хочется.

Спецназовцев, остановившихся в придорожном заведении, попаданец тоже решил задействовать в нападении на лагерь, тем более, покинуть им гостевые комнаты будет легко, никто их не караулит, так как это выглядело бы бессмысленно. Кони гостей на привязи, дорожные сумы сданы в кладовую. Кому придёт в голову, что наёмники, бросив своё имущество, через окно покинут уютное пристанище?

– Я предлагаю, командир, не сторожить коней, – Нид Пилеш посмотрел на прислушивавшихся к его разговору с графом янычар, – Опутаем, и всё. Что с ними случится?

Попаданец едва не ляпнул что-то про волков, но вовремя прикусил себе язык. Вблизи дороги хищники могли водиться, а вот неподалёку от толпы разбойного люда нет.

Со своим заместителем Егоров согласился. Пусть все янычары сегодня участвуют в сражении. Хотя, какое сражение? Столкновения стенка на стенку не будет. Спецназ станет действовать по своим шаблонам.

Конечно, вряд ли удастся незаметно и неслышно вырезать семь с лишним десятков мужиков – а именно столько находилось под рукой Подковы, не считая баб с детишками – но и схватка в строю не предполагалась.

Выступавшие в роли подсадных уток вместе с посланным за ними Ютбером появились почти одновременно с восходом второй луны.

До полного сходства с июльскими питерскими белыми ночами освещённость соснового варского леса сейчас не дотягивала, однако, видимость была хорошей.

– Воины мои, – негромко, но отчётливо слышно обратился к янычарам попаданец, когда лошадей опутали, а дорожные баулы и сумки аккуратно сложили в овраге, – Действуем спокойно, как на тренировке. Парами. Один атакует, второй страхует. Задача второго более важная. Иск-маги – резерв, вам боевыми заклинаниями не пользоваться или применять их только в крайнем случае – спасение своей жизни или жизни товарища. Нувер, не грусти, успеешь навоеваться, сейчас ваше Лечение более важно. Окружаем лагерь. Я со стороны тропы, лэн Нид с противоположной. Как только он будет готов, три раза проухает филином. Сразу все одновременно начинаем движение. Работаем вначале только стилетами – в сердце или в сонную артерию. Про бесшумность и необходимость закрывать жертве рот ладонью не забываем. Так. Ещё. Рано или поздно кто-то из разбойников успеет среагировать и поднять тревогу. Боец, по чьей вине это случится, не комплексует и голову пеплом не посыпает – не ошибается только тот, кто ничего не делает. После возникновения в лагере тревоги, как вам удобней действовать, мечами или ножами, решайте сами по обстоятельствам. До того, как поднимется шум, действуем не спеша. Торопиться нам некуда – вся ночь впереди. Такие орлы, как вы у меня, способны несколько банд вырезать. Однако, смотрите, – он сделал небольшую паузу и оглядел рвущихся в бой парней, – без лишнего самомнения и переоценки своих возможностей. Не верю, что кого-то из вас эти уроды позорные могут убить, но, того янычара, кто получит тяжёлое ранение, по возвращению в Приар спишу нафиг в пехоту. Некомбатантов не трогаем. Если кто-нибудь из тёток, девок или детишек решит поднять шум, бить на лишение сознания, но стараться не на убой. Вопросы?

После такого краткого, но чёткого и понятного напутствия всем всё стало ясно, о чём свидетельствовало воцарившееся молчание.

Нид Пилеш с напарником, поскольку им идти предстояло дальше всех, двинулись первыми, сразу забирая в сторону от тропы. Затем последовали остальные двойки. Игорь с янычаром имевшим обычное для Земли, но удивительное для Орваны имя Василий – да, не Вася, а Василий – и парой иск-магов пошли последними.

Костёр дозорных Егоров увидел среди деревьев ещё метров за сорок. Оставив своих спутников на тропе, он бесшумно в своей мягкой обуви скользнул к бандитскому посту.

Двое разбойников возле огня не спали. Разговаривали громко об очень интересных для них вещах.

У Игоря даже возникло чувство дежавю. Когда-то, убегая от судьбы каторжника и спасая свою Танию от участи рабыни, он также подкрадывался к парному посту дружинников барона Крима Роя.

И тогда, и сейчас раздолбаи смотрели на языки пламени, даже не думая, как это скажется на своевременности обнаружения ими подкрадывающегося врага. Детский сад, и штанишки на лямках, мотнул головой землянин.

– Ты просто не представляешь, какие у неё титьки, – самый крупный из часовых, с обросшим волосами во всех местах лицом, показал руками обхват грудей неизвестной дамы.

Больше, ни он, ни его напарник сказать ничего не успели, да и жизнь обоих на этом закончилась. Появившийся из-за их спин Егоров одновременно перерезал отточенным лезвием шею разбойника, сидевшего слева, и проломил висок набалдашником на рукоятке ножа второму.

– На себе не показывают, – вспомнил попаданец земную примету.

Прятать трупы смысла не имело – из слов пленного, смена дозорных должна была состояться только утром. Теперь уже вряд ли состоится.

– Ловко вы, господин, – немного расстроенно произнёс временный напарник графа, появляясь следом, – Я тобой обучен тоже так делать.

– Знаю, Василий. Покажешь мне, как усвоил. Ты работаешь первым номером, я вторым, – обрадовал землянин янычара и скомандовал иск-магам, – Вы двигаетесь от нас не ближе сотни шагов, но из виду меня не теряйте. Не забываем, сегодня не ваш день.

От поста до границы лагеря оказалось метров тридцать, которые попаданец с янычаром преодолели, сойдя с тропы в заросли.

Разбойники спали снами праведников. И не только они. Живность – а по краям стоянки бандитов находились загоны для коней, коров, овец – тоже отдыхала.

Треть бандитских жилищ – полуземлянки, пара бараков и один дом, в котором наверняка обитал сам Подкова – располагались на поляне, а остальные были устроены прямо между деревьев. Просто не поселение, а мечта диверсантов.

Игорь с Василием сели возле вывороченных корней огромной сосны и стали ждать сигнала от Нида.

– Господин, слышите? Проухало три раза.

– Слышу, давай, вперёд, – попаданец подбодрил напарника лёгким тычком в спину.

Первой полуземлянки они достигли бесшумным шагом меньше, чем за пол минуты.

Вход в жилище разбойников был закрыт обычной дерюгой, прибитой к верхнему бревну проёма деревянными колышками.

Игорь занял пост снаружи, а внутрь скользнул Василий. Как попаданец ни прислушивался к происходящему в землянке, но до появления оттуда янычара ничего кроме переливчатого храпа не услышал. Кстати, рулады не прекращались и после выполнения Василием боевой задачи. Значит, звуки шли от какой-нибудь тётки. Спецназовец некомбатанта не обидит.

Уточнять это Егоров у своего парня не стал, а лишь подмигиванием поддержал янычара на свершение дальнейших подвигов.

Внимательно осматривая лагерь, попаданец замечал скользящие тени бойцов, постепенно продвигающиеся к центру бандитского стойбища.

Истошный вопль «На помощь! На нас напали!» раздался с правой от Игоря стороны лагеря, когда он с Василием подходил к своей пятой цели, и янычар уже готовился у неё поднять полог входа.

– Отставить, – скомандовал землянин, – За мной!

Начало операции по расправе с бандой Егоров посчитал вполне успешным. Судя по всему, как минимум, половину разбойников его отряд уже уничтожил. Оставшиеся три-четыре десятка врагов, ещё не пришедших в себя и наверняка растерянных, если вовсе не впадут в панику, не могли оказать серьёзного сопротивления двадцати спецназовцам при двух иск-магах и во главе с самим графом Приарским.

Но Игорю мало было только победы, он стремился не потерять никого из своих подчинённых, поэтому, как только лагерь начал пробуждаться, попаданец устремился к единственному дому среди бандитского жилья. Главаря Подкову требовалось нейтрализовать теперь первым делом.

– Что случилось? – спросила у Игоря совершенно голая заспанная девка, первой выскочившая из землянки, находившейся на пути попаданца к избе, – Ой! – она бухнулась задницей на порог, осознав, что не тем людям задала вопрос.

– Капец вам пришёл, чё, – не останавливаясь, прояснил ей ситуацию Егоров.

Двигавшийся позади своего командира таким же ускоренным шагом Василий рубанул булатным клинком появившегося за девицей из землянки тощего растерянного мужика с дрянным мечом в руке и располовинил тому голову легко, словно тыкву.

Когда граф с помощником подошли к избе-пятистенке, крики и вопли неслись уже со всех сторон, правда, в основном шумели женские голоса.

– Оставайся здесь, – Игорь взошёл на крыльцо, – никого не впускай. Прикроешь мне спину.

Потянуть за ручку дверь он не успел, та распахнулась сама, и на пороге появился крепко сбитый парень, уже одетый в штаны и рубаху, державший в руках здоровенный самострел, который в этот момент на ходу взводил.

Егоров уже оставил нож только в левой руке, а в правой держал короткий меч-гладиус, который и вонзил арбалетчику по самую рукоятку.

Не смотря в открывшийся в беззвучном крике рот и распахнувшиеся глаза своего противника, попаданец выдернул клинок и локтём столкнул бандита с крыльца на землю.

За дверью он уловил движение, поэтому в избу ворвался перекатом, сразу же уходя резко в сторону, и правильно сделал – в косяк, просвистев над макушкой графа, сильно врубилось лезвие большого топора, почти секиры.

Правда, в Орване секир попаданец не встречал. Видимо, отсутствие до настоящего времени латной кавалерии не требовало такого вида оружия. Но вот топорами лесные джентльмены пользовались часто.

– Ты кто?! – прорычал напавший на землянина громила.

Судя по соответствующему шраму в виде подковы на открытом лбу, перед Егоровым стоял сам главарь банды.

– Конь в пальто, – ответил попаданец.

Он ловко, с помощью приёма, показанного ему графом Майеном, отбил следующий удар топора, отведя его в сторону, а дальше сделал то, чего не позволил бы себе ни один уважающий себя мечник – он влепил со всей силы ногой Подкове в пах.

Главарь ещё падал, как Игорь почувствовал опасность сзади и вновь кувырком переместился за хрипящего в позе эмбриона главаря разбойников.

Болт из арбалета пролетел через весь короткий коридор-сени и впился в стену на весь наконечник.

– Тебе конец, наёмник! Я тебя убью! – пообещала крупная тётка лет сорока, отбрасывая в сторону самострел и вынимая из ножен чуть искривлённый клинок.

И ведь не только одеться успела разбойница, но и одоспешится – на ней была куртка с нашитыми бронзовыми пластинами.

– В очередь, тётя. Тебя здесь не стояло, – хмыкнул Игорь.

Сражаться с ней он не собирался. Раз она его атаковала метательным оружием, то и ему не грех воспользоваться ножом.

Лезвие угодило бандитке точно в то место на шее, на котором у мужчин выступает кадык.

В избе, кроме этих троих, убитых землянином, нашлись только женщина-рабыня и мальчишка-раб. Ни та, ни другой графу интересны не были.

– Василий, – позвал он янычара, – Контрольный не делай, просто свяжи, – кивнул Игорь на хрипящего в конвульсиях Подкову, – может у него клад где-нибудь припрятан. Нам, конечно, его серебряники не нужны, но как-то без лута остаться тоже не правильно.

Дельные мысли приходят в голову многим, и на крыльце граф столкнулся со своим вассалом.

Увидев сюзерена, тот понял, что зря спешил, и вложил меч в ножны.

– Победа, командир, – доложил он, – Сопротивления уже нет, но кто-то убежал. Есть смысл организовывать погоню?

– Да фиг с ними, – отмахнулся Игорь, – Пусть бегут. Мы угрозу себе устранили, а остальное нас не касается. Давай сюда следующих парней, кого надо в допросах потренировать. У них времени будет побольше, только и орешек им покрепче достанется. Точнее, Подкова. Да. Пошли кого-нибудь за нашими конями, и пятёрка та подсадная пусть в трактир возвращается.

– С трактирщиком что?

Пленный бугай полностью подтвердил подозрения о связи владельца заведения с бандой.

– Ничего, Нид. Не будут же биранские наёмники, за коих мы себя выдаём, чинить суд? Так что, пусть ждёт, когда до него правосудие графа Тингера доберётся. Хотя на того надежды никакой.

Лэн понимающе ухмыльнулся. О проблемах с графом Варским он был в курсе.

Владетелю самого северного гирфельского графства исполнилось шестьдесят девять лет. Магия Лечения позволяла ему сохранять крепкое телесное здоровье, но вот с головой у Тингера было явно не в порядке.

Как констатировал однажды попаданец в беседе со своей венценосной подругой, когда хорошо узнал все обстоятельства жизни этого феодала, у Тингера кукуха реально съехала.

Лет пять или шесть назад, ещё при прежнем герцоге Гирфельском, он выгнал из своего замка и графства вообще всех своих детей – двоих сыновей с жёнами, дочь с мужем, а с ними и единственного внука, и трёх внучек. Такую же судьбу он уготовил брату с семьёй. После чего пустился во все тяжкие, меняя любовниц по сто раз на дню, пока не встретил год назад ту единственную, о которой мечтал всю жизнь.

Его избранницей оказалась жена богатого конезаводчика, которая была младше Тингера в два раза, в три раза его крупнее и на голову выше. Тут, как говорится, любовь зла, полюбишь и козла, только не понятно, с какой стороны эту пословицу применять.

Мужа своей любовницы граф приказал бросить в темницу по вымышленному обвинению, чтобы не мешал пылким чувствам двух любящих сердец. Лишь ходатайство совета варских гильдий перед правительницей спасло рогоносца от смерти в узилище.

Латана прислала письменное распоряжение об освобождении конезаводчика, а чтобы до Тингера лучше дошло, отправила сопровождать послание три сотни воинов из второго кавалерийского полка. Конечно, силы не такие уж и большие, чтобы штурмовать Вар, но намёк владетель понял.

Однако, вовсе не любовные шашни старого маразматика печалили герцогиню Гирфельскую и её главного советника, а то, что владетель совсем перестал уделять внимание своим прямым обязанностям. Чиновники графства распустились, вассалы вообще непонятно чем занимались. Что называется, кот из дому – мыши в пляс.

Игорь бы устроил Тингеру какой-нибудь несчастный случай, они с Ланой этот вопрос всерьёз рассматривали, но граф Майен безуспешно пытался и так и не смог найти хотя бы какую-то легитимную замену нынешнему владетелю Вара.

Все законные наследники графства жили и служили при биранском дворе, так мало того, они единодушно поддерживали подлые измышления, что якобы во времена образования независимых герцогств на Полуострове южные рубежи Бирана проходили по южной границе Варского графства.

В общем, правительнице Гирфеля оставалось только перефразировать товарища Сталина: других графов Варских у меня для вас нет.

– Среди янычар убитых нет, раненых тяжело или средне тоже, – доложил с гордостью Нид Пилеш.

Своими орлами Егоров и сам гордился. Да, банда Подковы – не регулярное войско, но всё равно ребята показали себя молодцами.

Бандитскую казну, которую главарь всё-таки выдал, хоть и промучился в несознанке почти полчаса, граф приказал всю разделить между своими воинами, включая и обоих иск-магов, которые участия в сражении не принимали, зато были в готовности подстраховать.

Поскольку ночка выдалась бурной и бессонной, отряд на следующий день выехал только в полдень. Заботливый командир дал воинам отдохнуть.

Столицы графства они достигли через четыре дня. Поскольку в этих краях намечались вскоре боевые действия, то по пути Игорь создал две портальные площадки в глубине леса. И теперь отряды спецназа смогут здесь появляться в тылах вражеских войск.

– Устраивайтесь на постоялом дворе, – распорядился попаданец, – В Вар схожу один. Ненадолго. Отдыхаем два дня, а затем, тут вблизи нашлось место силы Древних. Через него и вернёмся в Приар. Пора готовиться к скорой войне.

– С кем воюем, командир? – заинтересовался лэн Нид.

– После узнаешь, – усмехнулся попаданец.

Конец

Content

Усов Серг
Превозмоганец-прогрессор 6

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25