Серг Усов

Превозмоганец-прогрессор 7

Глава 1

Каков поп, таков и приход.

Эта поговорка наглядно подтверждалась тем, что землянин своими глазами увидел на территории Варского графства. Всё говорило о полном небрежении властей своими прямыми обязанностями, начиная с отсутствия каких-либо результатов борьбы с разбоями на лесных дорогах – тут, правда, Игорь с отрядом янычар немного пособил местному населению, разгромив походу банду Подковы – и заканчивая неухоженным состоянием городков и вольных поселений, не говоря уж о деревушках, населённых крепостными и сервами.

Надежды советника правительницы, что уж хотя бы столица графства содержится в более приличном виде, разрушились, едва перед взором землянина предстали давно не ремонтировавшиеся городские стены, и он различил на левой привратной башне зигзагообразную трещину, кое-как замазанную уже крошащейся цементной стяжкой.

– Нет, понятно, что наш старенький граф Тингер занят своей большой, во всех её смыслах, любовью, в том числе и размерами объекта преклонения, – хохотнул Игорь, повернув голову к лэну Ниду Пилешу, своему вассалу и верному помощнику, ехавшему рядом на лошади удивительной почти фиолетовой масти, – Но, блин, чем его чиновники занимаются? Непонятно.

– Лентяйничают или воруют? – предложил свои варианты капитан янычар.

Усмешка землянина была не весёлой, а, скорее, тревожной. Примерную картину происходящего в Варском графстве Егоров знал ещё когда отправлялся строить здесь порталы, но всё оказалось намного печальней.

– Головотяпство и обычное разгильдяйство порой гораздо хуже названных тобою причин, – попаданец, когда ведомая им кавалькада из двух десятков всадников поравнялась со стоящими по обе стороны дороги постоялыми дворами, остановил коня и обратился к отряду, – Так, парни, в город – я решил – въедем в полном составе. Пробудем несколько дней – пару, так точно. На это время забудьте то хорошее, чему вас учил я и ваши капитаны, в плане достойного поведения. Как должны себя вести наёмники, коими мы на данный момент являемся, вы помните, думаю, хорошо. В общем, совсем как свиньи себя вести не стоит, драки и дуэли самим не провоцировать, но некоторое хамство вам должно быть присуще. Усекли? Кайл, а где у тебя нашивка Братства? – высмотрел граф Приарский отсутствие знака на правом плече янычара.

Кайл был самым молодым в отряде землянина, парню только на прошлой восьмушке исполнилось пятнадцать. Это не было чем-то необычным для Орваны, тут и с четырнадцати шли в армию, дружину или наёмники.

– Ой, забыл, госпо… командир… лейтенант, – смутившемуся янычару пришлось дважды себя поправить, пока не назвал своего графа в соответствии с его нынешней легендой офицера наёмного отряда, – Положил, думал…

– А голову ты не забыл? – задал Игорь вспомнившийся ему вдруг вопрос, который каждый раз задавала в школе Наиля Ильдаровна, учительница химии, кому-нибудь из забывчивых учеников, – Не дёргайся сейчас уже, – остановил он попытавшегося раскрыть суму янычара, – Пришьёшь в трактире, как приедем.

Членство в каком-нибудь из Братств наёмников для солдат удачи не являлось обязательным, но на тех из них, кто не имел на доспехе знаков принадлежности к одной из организаций, смотрели крайне настороженно – значит их за что-то неблаговидное выперли.

Дело было всё в том, что продавать свои воинские умения индивидуально считалось глупостью. Братства брали со своих членов чисто номинальные взносы – одну двадцатую от стоимости контракта, зато гарантировали, что заказчик не обманет.

Нет, среди торговцев или других нанимателей таких, кто попытался бы обмануть выполнивших свои обязательства вояк, дураков не находилось, за такое можно было ответить, если и не своей жизнью, то здоровьем однозначно. Однако, зажать выплату семьям погибших наёмников, такое провернуть иногда стремились. Братство в этом случае выступало гарантом перед родственниками, что их не обманут.

Появление любого военного отряда всегда вызывало повышенное внимание, и плодить лишние подозрения не стоило. Поэтому, янычары в Варе предстали не просто солдатами удачи, а членами конкретного Биранского Братства.

То, что за самозванство Игорю и его парням могли грозить неприятности, вплоть до дуэлей с лучшими бойцами-бретерами организации, чью символику попаданец нагло использовал, его мало беспокоило. В Гирфеле он, что называется, кум королю, то есть друг правительницы, а в Биране, да и, пожалуй, на всём Полуострове граф Приарский вскоре всех так построит, что по струнке у него ходить будут и моргать только по команде. Если, конечно, всё пойдёт, как землянин спланировал, и если излишнее самомнение не подведёт его под монастырь или под храм Порядка, говоря по орвански.

– Проехать-то можно? – спросил Егоров у одного из городских стражников, который перед рвом избивал древком копья какого-то оборванца, – И, скажи честно, эта гниль не провалится? – показал он плёткой на разборный настил из почерневших от времени брёвен, который у северных ворот Вара заменял мост.

– Не бойся, лейтенант, – оскалился стражник, отвлёкшись от своего занятия, – Фургоны проезжают, и ты со своим молодняком не грохнешься в дерьмо. Езжай смело. Только не забудь там на въезде десятнику нам на эль дать. А то ведь прицепится, начнёт выяснять, кто, откуда, зачем. Времени потеряешь уйму, отдохнуть будет некогда, – он придержал едва не отцепившийся у него со спины небольшой круглый щит, обитый грубой кожей, вновь перехватил копьё как дубину и огрел им скулящего бомжа, – Сколько раз тебе ещё повторять, урод? А? Держись от ворот подальше!

Не во всех городах, но в большинстве из них, попрошайничество на центральных улицах и вблизи въездных ворот запрещалось. И Вар, получается, не был исключением.

Как-то урезонивать стражника, избивавшего несчастного инвалида, Игорь не стал. За три прошедших в средневековье года попаданец очерствел душой достаточно, чтобы не агриться на подобные пустяки.

Высокомерную насмешку, с которой пожилой стражник посмотрел на молодых воинов отряда, Егоров тем более оставил без внимания. В самом деле, не объяснять же кому ни попадя, что любой из следующих с ним парней легко отправит к Порядку даже в открытой стычке троих обычных вояк. Как минимум.

– Откуда? – спросил попаданца начальник караула.

Меры предосторожности при виде небольшого военного отряда варская стража предприняла – из бойниц на янычар нацелились самострелы, а выход из воротной арки, и так перегороженной досматривающимся тяжело гружёным фургоном, закрыла жидкая цепь из восьми копейщиков.

Слабоватая защита, но продержаться до прибытия подкрепления из пристроенной к стене казармы дежурной полусотни вполне годится. Ну, так местные чудаки, на другую букву, думали. Драть их всех надо, как сидоровых коз, сделал ещё один вывод главный советник правительницы, уже приступивший к оценке оборонительных возможностей северного края страны.

– Из Вилера, – шутливый ответ «от верблюда» землянин придержал, – Сначала сопровождали туда караван, а потом из него в Моснор. Сейчас, вот, возвращаемся домой, – он протянул десятнику четвертьимпериал – крупную серебряную монету – и сразу ответил на следующий, ещё не заданный вопрос, – Пятидневку у вас погостим, если не возражаешь.

Получивший мзду начальник мгновенно подобрел.

– Так сколько хотите гостите, мне не жалко, – он убрал монету в сумку, – Вижу, неплохой контракт был? Гуляйте, у нас есть где. Вот безобразничать не советую. Хоть графа сейчас и нет, но спросить с нарушителей порядка есть кому.

– Интересно, а куда это ваш владетель подевался? – спросил Нид Пилеш.

– Тебе-то что за дело? – вновь нахмурился десятник, впрочем, тут же, видимо, вспомнил о богатом подношении и ответил вполне нормально, – Четвёртый день, как он на охоте. В честь госпожи Флипки устроил.

Не сумевший проконтролировать выражение лица унтер-офицер гримасой презрения показал своё мнение о названной госпоже, той самой огромной торговке, что пленила сердце полоумного старика Тингера.

– Достойное занятие, – нейтрально произнёс Игорь без тени насмешки.

Уже наученный горьким опытом блужданий по запутанным улочкам средневековых городов Егоров не стал вслушиваться в объяснения стражника, как добраться до трактира «Очаг», а традиционно нанял местный яндекс-навигатор на ножках в лице шустрого пацана и повёл отряд за ним.

– Радует, что хоть башни и стены прикрыты амулетами полностью. И зарядка магической энергией на нормальном уровне. Во всяком случае, с этой стороны Вара, – сказал граф Приарский своему вассалу, когда их отряд свернул через тридцать метров направо и двинулся по улочке, идущей параллельно городской стене, – Завтра посмотрю, что с другими объектами. Надеюсь, иск-маги и там держат защиту на контроле, не чета своему владетелю.

– Так что, командир, реально будет война? С биранцами или вилерцами?

– С первыми, Нид, – Игорь чуть приоткрыл будущее своему вассалу, разумеется, не посвящая того в свои магические возможности, связанные с заклинанием Раскрытие Замыслов, – Есть такие данные. Да. А тут, в Варе, сам видишь, конь не валялся.

– Может граф Тингер вообще не догадывается, что возможность нападения имеется?

– Какая разница? – Игорь вновь свернул за проводником, на этот раз в сторону центра города, – Надо быть готовым всегда и ко всему.

Увиденная Игорем магическая защита Вара всё же немного приободрила. В Орване для взятия городов редко использовались инженерные конструкции, да они здесь и были-то весьма примитивными – лестницы, тараны, слабые баллисты и небольшие катапульты. Даже до передвижных штурмовых башен конструкторская мысль тут не дошла. Как и положено магическому миру, местные армии при овладении городами и крепостями полагались на заклинания, главным из которых являлось Землетряс.

Тактика использовалась весьма простая. Сначала иск-маги осаждающих боевыми заклинаниями опустошали энергетические запасы защитных амулетов башен и стен, затем наносились удары Землетрясами до тех пор, пока в оборонительных сооружениях не появлялся проём или несколько проёмов, и тогда начинался штурм.

Проблемой атакующих являлось то, что, пока их одарённые уменьшали энергетику защитных амулетов, иск-маги обороняющихся её восполняли. По сути, шло соревнование магических резервов, а так как их размеры у всех инициированных одинаковы, то понятно, что полководцы, собирающиеся захватывать города и замки, должны были обеспечить значительное превосходство в количестве своих иск-магов над гарнизонными.

А вот тут биранцев будет ждать очень неприятный сюрприз. Благодаря порталу, который граф Приарский собирается завтра создать в Варе, сюда можно будет из Гирфеля, Приара, Моснора и других городов герцогства на ротационной основе постоянно перебрасывать всё новых иск-магов с их наполненными под завязку резервами.

– Это здесь, – показал мальчишка на широкое трёхэтажное здание, занимавшее всю левую сторону почти квадратной торговой площади с высоким колодцем в её центре, – А вон по той улице, – он махнул рукой, как метатель диска, – через два проулка будет ратуша, а за ней, там дальше, замок нашего графа.

– Хорошо, что вашего, – Егоров бросил проводнику уговоренную медяшку, – Надеюсь, других графов здесь нет?

– Не-а, нет других, – не догадываясь, что соврал, малец ловко схватил брошенную владетелем Приара монету и убежал.

Рекомендованный трактир «Очаг» внешне и в самом деле выглядел весьма привлекательно, зато, войдя внутрь, чуткий нос землянина не сильно обрадовался идущим с кухни запахам.

– Да ладно, командир, чего ты выдумываешь? – не согласился со своим сюзереном Нид Пилеш, – Переборщили с жиром для жарки. Случается. Эй, хозяин, – не обратив внимания на подскочившую к ним разносчицу, он рукой позвал от двери подсобки крупного мужика, – Иди сюда. Твоя прибыль пришла.

Мужчина оказался не хозяином трактира, а лишь помощником управляющего, его начальство в этот момент на заднем дворе принимало привезённые продукты, что не помешало договориться с ним о съёме на трое суток восьми номеров для двадцати двух человек.

Небольшая проблема возникла с постоем для лошадей отряда – в конюшне «Очага» на данный момент оказались свободными только четырнадцать денников, но трактирный работник пообещал, что его хозяин сможет без проблем договорится с владельцем скотобойни, расположенной совсем рядом, через квартал, договориться, разумеется, о постое для четвероногих друзей биранских наёмников, а вовсе не о приготовлении свежей конины.

– С третьим этажом мы с тобой лоханулись, – сказал попаданец своему заму, когда они бросили вещи в выбранном ими двухместном номере, – Хорошо хоть, что окна два, пусть и узкие.

Летняя проблема духоты в комнатах верхних этажей Игорю была хорошо знакома ещё в родном мире – первая родительская квартира располагалась на четвёртом, последнем этаже хрущёвки.

В Приарском замке или Гирфельском дворце ситуацию с жарой в господских покоях спасали высокие коньковые крыши, воздушная подушка которых вбирала в себя тепло солнечной энергии.

В «Очаге» тоже имелось черепичное верхнее перекрытие, но, похоже, высота и крутизна его была недостаточной, или сторона у выбранного землянином номера оказалась солнечной, только, войдя в комнату, Игорь почувствовал себя в ней как в парной.

– Ночью будет прохладней, а днём, что нам здесь делать? – лэн Нид не раздеваясь, а лишь расстегнув полностью куртку, упал на соломенный тюфяк, уложенный поверх деревянного массивного топчана, каких в номере было три, хотя лже-биранцы вселились сюда вдвоём, – Командир, а ты не погорячился насчёт нычки Подковы?

– Это было осознанное решение. Парни, во-первых, заслужили, и пусть знают, что служба графу Приарскому – это не только оплата за всё мною для них сделанное, не только честь, пот и кровь, но и получение всевозможных плюшек и бонусов. Ну, а во-вторых, у них начался очередной экзамен на зрелость. Огонь и воду, я посмотрел, как ребята проходят, хочу теперь убедиться, что и медные трубы им нипочём.

Игорю мало было сделать из бывших сирот и беспризорников сильных и умелых бойцов спецназа, он хотел, чтобы его янычары и в повседневной жизни оказались достойными людьми, а достигнуть этого тренировками и сражениями невозможно, необходимо парней, как и девчонок-адепток, ещё и воспитывать, причём, не лениться и уделять данному процессу постоянное внимание.

Понятно, уже сейчас, когда с учётом последних наборов, количество янычар перевалило за пять сотен, а воспитанниц института за триста, найти время на каждого невозможно в принципе. Но Егоров заранее не настраивал себя, что будет легко. Помощников он себе искал постоянно. Находил. И всё же, кадровый голод ощущался просто катастрофически.

Каждый боец отряда был хорошо обеспечен деньгами – вилерскими шентами и гира-туанскими четвертьимпериалами – ещё до начала поездки в Варское графство, как возвращавшиеся после удачно выполненного контракта наёмники. И после разгрома банды Подковы граф Приарский щедро раздал все трофейные монеты парням. Теперь осталось посмотреть, не ударит ли вчерашним голодранцам жёлтая жидкость в мозг от свалившегося на них богатства.

– Граф, ты хоть и говоришь как-то порой непонятными фразами и словами, но почему-то всё мне становится ясно сразу, – хохотнул Нид, – Как так-то?

– Уметь надо, – Игорь поменял рубашку на новую из багажа и пнул своего вассала по подошве сапога, – Не разлёживайся. Пошли поедим, и у нас ещё полдня впереди. Пройдёмся по городу, замок графский осмотрим, южный участок городской стены, то, сё. Вставай, переодевайся. Мыльню на вечер закажем. И это, не лезь в личную жизнь ребят. Девственник из них кто, или уже не девственник – не твоё дело. Пусть сами свои дела решают. А вот мне по положению требуется всё знать, – попаданец вспомнил, что его верный помощник и вассал каждый раз при посещения замка крутится возле рыжей управляющей, – Как у тебя успехи с Дигией?

Лэн Нид демонстративно тяжело вздохнул, подошёл к своим вещам и тоже, вслед за сюзереном, принялся менять одежду.

– Плохо, – ответил он, – Никаких успехов нет. Зачем ей менять город, который твоими стараниями становится ухоженней и краше столицы, покидать свой высокий пост и менять всё это на мелкое лэнство? Привыкла она многочисленную челядь гонять. К власти большой приучилась. Кто я для неё? – Нид, обернувшись на сюзерена, улыбнулся, – Вот если бы мне должность капитана дружины в Приарском замке получить, тогда возможно что-то и изменится во взглядах этой задаваки. Ты же Ойса командиром полка назначил? Вакант образовался.

– Не вопрос, Нид, – засмеялся попаданец, – Всё равно я хотел янычар в охрану своего замка вводить.

Их разговор был прерван робким стуком в дверь.

Вошедшая в номер молоденькая рабыня едва не вогнала Игоря в реальный ступор. В первый миг, землянину показалось, что в Орвану вслед за ним Великий Шутник закинул и попаданку. Впрочем, свою ошибку Егоров понял очень быстро. Губы у служанки вовсе не были накачаны силиконом, просто кто-то ей хорошо по ним проехался ударами. Видимо, сболтнула не то, да ещё, поди, в адрес хозяина или хозяйки.

– Господин сказал, что кабанчик готов, – доложила она.

– Мы уже идём, – ответил попаданец и мысленно ругнувшись на свою вечную доброту – привычка, как говорится, вторая натура – вручил девушке медную монету, – Скажи, пусть несут на стол.

Счастливая служанка, быстро схватив монетку и поклонившись даже ниже положенного, убежала выполнять указание щедрого гостя.

– Ничего так фигурка, – проводил её взглядом лэн Пилеш, – Зря только ей так лицо изуродовали. Могла бы сегодня дополнительный доход принести.

– Что бы ты ещё понимал в женской-то красоте, – мотнул подбородком в сторону выхода Егоров, – Сумку не бери с собой. Мы сегодня не за покупками.

В большом почти полностью заполненном едальном зале «Очага» размещалось более полутора десятков двенадцатиместных столов, два из которых янычары уже сдвинули и в полном своём составе ожидали прибытия начальства.

– Народ для разврата собран? – пошутил Игорь фразой из фильма «Калина красная», садясь на одно из оставленных им с Нидом мест посреди молодой компании, – Что-то людей необычайно для такого времени собралось.

– Разносчица сказала, что все ждут выступления менестрелей, – пояснил оказавшийся по левую руку от графа Приарского Василий, янычар, с которым Егоров поработал в паре, когда громили банду Подковы, – Они вчера тут всех поразили. Там на улице ещё много горожан. Их вышибалы не пускают.

– Серьёзно, – усмехнулся землянин, – Местные звёзды? Ладно. Где наш поросёнок? – спросил он, оглядев накрытый вином, нарезками и фруктами стол.

– Вон, уже несут, – ответил иск-маг Нувер, верный ухажёр адептки Иролы.

На вкус Игоря повар перестарался с обжаркой свинины, но вовсе не это явилось причиной того, что попаданец едва не подавился первым же куском, а зазвучавшая песня «Выйду ночью в поле с конём», которой он обучил чуть больше восьмушки, местного сорокапятидневного месяца, назад в Трине двух тамошних менестрелей.

О том, что и в средневековье есть музыкальные пираты, ворующие чужой контент, Егоров догадывался и даже не возражал против кражи своих – в этом мире можно сказать, что песни эти его – произведений, только не думал, что музыкальные новинки начнут разлетаться так быстро, быстрее книг и газет, которые в Вар ещё не добрались. Наверное, кто-то из исполнителей пришёл в Гирфельское герцогство с караваном через портальную сеть.

– Правда ведь восхитительная песня, – сказал расчувствовавшийся Нид Пилеш, выразив не только своё мнение или янычар, но и, судя по реакции, всего остального зала, – Командир?

– Неплохо весьма, – словно заправский музыкальный критик, попаданец имел массу претензий к исполнителям, однако, высказывать замечания не стал, – Послушаем, что дальше.

А потом менестрели стали исполнять традиционный орванский репертуар, по просьбе слушателей пару раз повторив песню Любэ. Похоже, что те тринские барды другими композициями со своими коллегами не поделились. Или, что называется, зажали, или не успели до того, как герцогиня Камалия Нейторская утащила их с собой на север.

Успех был оглушительным в прямом смысле. Впрочем, на Земле ведь, как помнил Егоров, певцам тоже хватало одного хита в репертуаре, чтобы подавать своим поклонникам на ура и остальные произведения.

– Кто ещё не наелся, заказывайте ещё, – Игорь дал знак своему вассалу, что им пора, и поднялся, – По городу соберётесь пройти, меньше, чем по трое, не ходите. Я знаю, что вы у меня все герои, но, как говорится, бережёного и Хаос бережёт. Если какие-то неприятности будут со стражей, в кувшин не лезьте. Все вопросы решаемы. В весёлые дома рекомендую не ходить. Лучше обратитесь к нашему трактирщику, он вам на любой вкус подгонит. Своих не хватит, у соседей возьмёт. А, впрочем, вы у меня уже взрослые дядечки, сами соображайте. Голова у вас не только, чтобы шлемы носить. Лэн, Нувер, за мной.

В сопровождении Нида и иск-мага Игорь вышел из трактира. На улице и в самом деле перед крыльцом собралась внушительная толпа народа. Разумеется, контрмарок никто не просил.

– Пройти дай, – грубо оттолкнул лэн высокого худого парня, выглядевшего весьма зажиточным, – Не хочу тебе ноги топтать.

Глава 2

Добраться в этот день до южной части города у Игоря и его соратников получилось, а вот осмотреть все стены и башни на предмет их магической защищённости не удалось. Для выполнения такой задачи требовалось подняться хотя бы на одну из башен, но сделать это днём при наличии часовых оказалось невозможным.

– Миссия невыполнима, – констатировал попаданец, – Сегодня, во всяком случае, – уточнил он, – Пошли назад.

Вариант ночной вылазки с проникновением на стены Егоров даже не стал рассматривать. Больше двух третей городского периметра он и так уже осмотрел, остальное можно будет выяснить завтра, протопав по Вару ножками.

Тем более, что другие задачи – как то, создание портальной площадки внутри города, определение расположения воинских подразделений и отрядов стражи, их укомплектованность и боеготовность – попаданец за полдня успешно выполнил. И ведь никаких шпионских приёмов использовать не пришлось. Информация просто сама вливалась в уши, так как никто не умел здесь хранить тайну, ни замком, ни языком – беда общая для всех земель этого мира, где попаданец уже побывал.

Достаточно было просто поинтересоваться у встречавшихся вояк, стоит ли наёмникам, решившим поступить на службу, выбрать себе графскую дружину, полк или дождаться вербовщиков герцогини, как тут же Егорову и его спутникам выкладывались полные расклады по условиям оплаты, проживания, быта и даже привычки тех или иных командиров.

– А место силы Древних-то нашлось? – не сдержал любопытства лэн Пилеш.

Такой же вопрос Егоров прочитал и во взгляде иск-мага Нувера. Этот интерес немного разбавил царившую на лице янычара грусть.

Молодой магически инициированный янычар, как и его второй коллега Булик, после разгрома банды Подковы чувствовал себя немного ущемлённым. В том сражении с разбойниками командир велел им беречь резерв на случай тяжёлых или средних ранений кого-то из своих бойцов. А получилось, что, ни Лечение не потребовалось, ни Стрел Льда иск-маги в сражении не использовали.

И хотя граф Приарский выделил Нуверу и Булику такие же доли добычи, что и остальным янычарам, иск-магов, кажется, это не сильно утешало.

– Ты знаешь, нашлось, Нид, – Игорь придержал за локти обоих спутников, заметив впереди вышедшую из весёлого дома четвёрку вояк-наёмников, только настоящих, а не ряженых, как граф Приарский и его бойцы, – Притормозим. А то привяжутся со знакомством, вопросами. Нафиг нам это не нужно сейчас. А насчёт места силы Древних, так оно ещё и очень удачно расположено. Прямо перед воротами графского замка. Где дуб здоровенный. Помните?

– Ого, так это же очень удобно, – хмыкнул капитан янычар, претендующий теперь на аналогичное звание и должность в Приарском замке, – И вообще, в Варском графстве много площадок нашлось. В лесах четыре, да здесь ещё, и того – пять.

Игорь не сдержал смешка и выразительно посмотрел на свои Командирские часы, осколок родного покинутого не по своей воле мира. В «тайну» этого необычного предмета, что якобы с его помощью можно определять точное место порталов, Нид Пилеш был посвящён совсем недавно, накануне поездки в Вар.

– Считать ты умеешь, дружище, – согласился землянин, – Только графиня Тания в своём магозрении видит в этих краях и другие возможные места пространственных складок. И не только здесь, кстати. Даже в Приаре мы далеко не все открыли. Наши далёкие предки постарались на славу. А нам нельзя ждать милостей от давно ушедших магов, взять самим их наследство – наша задача, – перефразировал Егоров на местный лад изречение Мичурина про изъятие собственности у природы.

Дойдя до площади перед замком графа Тингера, Игорю пришлось поторопить своих подчинённых, собравшихся присоединиться к толпе зрителей, развлекавшихся ссорой однорукого торговца мясом с помогавшей ему в разделке туш женой.

Нецензурная лексика, связанная с упоминанием половых органов и противоестественных отношений, как между людьми, так и с животными, в Орване имелась весьма красочная. Егоров уже достаточно неплохо изучил эту сторону местной лингвистики и слушать брань торгашей ему теперь было не интересно.

– К ратуше? – уточнил иск-маг.

– Делать нам уже там нечего, но если попытаемся срезать, – землянин с подозрительностью посмотрел на идущую в направлении «Очага» улочку, которую в этот момент перегородил громоздкий паланкин с какой-то важной тёткой в нём, бранившей своих рабов-носильщиков, – то есть шанс заплутать. А я уже натаскался по городу, опять хочу есть. Вы, как я понимаю, тоже. Да, и пить. Так что, да, топаем на ратушную площадь. Заодно посмотрим, есть к вечеру скидки на товар или нет.

– В Варе и покупать-то нечего, – скривился Нид, – Не то, что у нас, в Приаре.

Если бы Егоров был склонен к самодовольству, то сейчас у него имелись бы все основания для проявления этого чувства. Действительно, всё познаётся в сравнении, и столица владений Игоря со всех сторон жизни и быта теперь представала на фоне Вара, как элитная многоэтажка перед хрущёвкой. А ведь город графа Тингера находился на одном из главных, шедших с юга на север торговых трактов Полуострова, и всегда раньше был намного богаче провинциального Приара. Тут даже до моря было каких-то пять-семь километров.

Попаданец конечно же задался вопросом, почему столица графства не стоит на побережье. Граф Майен объяснил это своему приятелю тем, что от гирфельской гавани до биранской границы вдоль берега, то приближаясь к нему почти вплотную, то удаляясь на тысячи шагов, идёт гряда подводных и надводных скал и рифов, не позволяющая через себя пробиться никаким судам, кроме самых малых плоскодонных, так что, кроме небольших рыбацких деревушек и пары замков на этой части берега других поселений нет.

– Что, Нувер, скучно с нами стариками? – Игорь заметил, что молодой иск-маг обернулся на сильно подпитого десятника графского пехотного полка, шедшего в обнимку с девицей очевидно имеющей низкую социальную ответственность, – Ничего, скоро придём, и оторвёшься с друзьями.

– Да я ничего такого…

– Командир шутит, – хлопнул парня по плечу Нид, – Но отдыхать тоже надо уметь. Ого, он её прямо в казарму что ли тащит? – лэн тоже посмотрел на прошедшую мимо парочку, – И девка ведь не упирается. Смелая.

Казарма графского пехотного полка – П-образное, с вытянутыми на полсотни метров «рожками» двухэтажное здание – располагалось в квартале от ратуши, неподалёку от трактира, в котором остановился отряд янычар.

Насколько теперь был осведомлён попаданец, это здание на две трети сейчас пустовало. Графский полк вместо штатных десяти сотен бойцов имел только шесть, да и в тех насчитывалось в лучшем случае до двух третей положенного списочного состава.

По прикидкам Игоря, варский гарнизон насчитывал чуть больше четырёхсот пехотинцев, около двухсот пятидесяти стражников, полторы сотни графской дружины, пять боевых и три городских мага, а также по полтысячи копейщиков и арбалетчиков ополчения.

Силы вполне достаточные, чтобы не только обороняться в осаде, но и выдержать пару-тройку массированных штурмов стен или через устроенные проломы. Загвоздка была лишь в том, что никто не знал и толком не смог рассказать землянину про реальную боеспособность городского ополчения, которое в последний раз собиралось три с лишним года назад, когда у Варского владетеля ещё всё было в порядке с головой.

Разумеется графстве имелись дружины вассалов Тингера, общую численность которых граф Майен определил примерно в две тысячи мечей, а также две сотни пограничников из состава первого егерского полка герцогини Гирфельской, подчиняющиеся военному отделу герцогской канцелярии.

С силами врага благодаря Раскрытию Замыслов Егоров определился почти точно, за исключением неопределённости с количеством у него боевых магов. Герцог Сероб на момент, когда попаданец просмотрел заклинанием его планы, и сам этого не знал.

Биранский владетель собирался бросить на захват Варского графства девять полков и четырёхтысячное войско, состоящее из отрядов его вассальных графов и баронов. Дружину варских мигрантов-изгнанников можно было не учитывать – в ней вряд ли наберётся больше сотни солдат. Нанять больше воинов дети Тингера не могли, папашка их выгнал, как говорится, с голыми задницами, а содержание и плата за службу, которые варские виконты и виконтесса получали при биранском дворе, шиковать не позволяли.

В получившемся раскладе сил Игоря настораживало то, что войско северных соседей вполне способно было в короткие сроки разорить Варское графство, но быстро взять сам Вар и другие твердыни владения Тингера явно не могло. А ведь полководец биранцев – кто из сыновей правителя им станет, попаданцу тоже пока выяснить не удалось – не может не понимать, что герцогиня Гирфельская пошлёт свою армию на помощь вассалу, и к приходу этого войска биранцам уже надо будет контролировать все основные твердыни графства, чтобы опираясь на них дать отпор гирфельцам и вынудить Латану пойти на переговоры и соглашательство.

Значит, есть что-то ещё, не выясненное землянином, что позволяет северным соседям рассчитывать на быструю победу.

Игорь мог бы заподозрить измену со стороны Варского владетеля, но в верности этого старого козла правительнице он успел убедиться во время принесения Тингером вассальной клятвы.

Какой ещё вариант должен был рассмотреть землянин? Самый очевидный – наличие внутри этих стен, между которыми Игорь сейчас бродил, местных гостомыслов. Из истории своей страны Егоров знал про купцов, по сговору со своими иноземными торговыми партнёрами открывавших ворота Киева полякам или Пскова тевтонцам. Почему бы и здесь не найтись таковым? Не исключена возможность предательства и со стороны кого-то из вассалов графа Варского или его прихлебателей, пусть даже маразматик и основательно подчистил своё окружение.

Ничем иным объяснить самоуверенность биранцев Егоров пока не мог.

– Нид, как вернёмся в Приар, нам на смену надо будет сюда заслать несколько парней с девочками Айсы, – сказал Игорь, замедлив шаг в десятке метров от крыльца «Очага», – Наёмники всё же слишком заметны. Пусть наши разведчики под видом торговых приказчиков здесь хорошенько принюхаются. Чувствую тут какую-то засаду. И спасибо за помощь, вы сегодня больше не нужны. Так что, отрывайтесь на отдыхе, – сообщил он спутникам.

Вообще-то он в прогулке по городу и без них вполне обойтись, но попаданец обещал Тании и сюзеренше, что не станет в одиночестве бродить по незнакомым местам, подвергая опасности свою жизнь, весьма драгоценную для графини Приарской и герцогини Гирфельской, и что его обязательно всегда будет сопровождать как минимум один иск-маг на случай возникновения необходимости Лечения.

Обманывать дорогих ему людей по мелочам Егоров не хотел, да и не по мелочам тоже. Но последнее порой приходилось делать для их же блага.

– Так а ты, командир? – поинтересовался Нид, – Будешь скучать? В весёлый дом не зову, а вот в кости по мелочишке можно поиграть.

– Не, я лучше посижу, вина попью, людей послушаю, раз уж менестрели отпелись. Сам пару баек знаю, – отказался попаданец.

Всё же Вар был провинциальным городом, и развлечений вроде полуподпольных кулачных боёв здесь не организовывалось. Игры, которые Игорь принёс в этот мир – шахматы, шашки и домино – пока далеко за пределы Гирфельских стен не вышли. Игральные карты попаданец сам не спешил прогрессорствовать – люди в Орване азартные, подкидным дураком долго бы себя не ограничивали и очень быстро сами придумали бы свои варианты игры на деньги. Девчонки же адептки как-то смогли без всяких подсказок со стороны своего графа сообразить про возможность на шашечной доске устраивать схватки в Чапаева.

Что же касается забав с доступными девицами, то Игорь ими брезговал и не стал бы составлять компанию молодёжи, даже не встреть он три года назад свою Танию. Венерических болезней в Орване не знали, зато и о гигиене низшие слои общества мало думали. А парни пусть развлекаются. Егоров решил, что морализаторством заниматься он не станет.

Отказавшись от предложений трактирщика выбрать себе помощницу или даже двух-трёх при походе в мыльню, попаданец почти час провёл в гостиничной бане, оплатив отдельный номер.

Удовольствие, которое Игорь мог бы получить от русской парной с берёзовым веником, здесь, увы, было недоступно, и всё же после долгой дороги по варским лесам посидеть в большой – метра полтора в диаметре и такой же высоты – дубовой бочке с тёплой водой, куда водонос постоянно добавлял очередную порцию горячей, оказалось весьма приятно.

Когда отмывшийся от дорожного пота, переодевшийся в последний чистый комплект одежды – первые два забрала трактирная прачка – и размякший душой попаданец спустился в едальный зал, то подсаживаться к четвёрке своих янычар – остальные предпочли городские гуляния – не стал. Зачем мешать весёлому общению молодёжи со сверстницами, пусть потасканными, плохо ухоженными и сильно подпитыми?

На сцене в это время пел что-то непристойное из местного репертуара новый менестрель, но, кроме двух городских стражников, сидевших рядом с подмостком в компании с полной, весьма приятной иск-магиней, лет чуть за сорок, радостно хохотавших при очередной нецензурщине или пошлости, прозвучавших с подмостка, никто из посетителей на певца внимания не обращал.

Отрицательно мотнув головой на приглашающий взгляд одного из янычар, Игорь решил присоединиться к тройке любителей скабрезных песен.

– Местечко найдётся? – поинтересовался он, обращаясь к иск-магине, определив её как главную из сидевших за столом, и чуть не спалился на мелочи – на не прикрытых одеждой участках тела женшины рисунков заклинаний не было.

Действительно, инициировавшись ещё своим первым заклинанием Пространственного Тоннеля, Егоров получил и умение различать магически одарённых, а также видеть наличие амулетов и наложенные на предметы заклинания, сам, при этом, как маг никем из местных не определялся.

Обратившись к иск-магине, а не к стражникам, один из которых имел нашивку десятника, попаданец выдал своё знание её профессии, дававшей ей статус гораздо выше простого унтер-офицера. Стражники же наверняка были её сопровождением, нанятым или предоставленным кем-то из имевших власть.

– Мы знакомы? – удивилась женщина, внимательно разглядывая представшего перед ней бравого лейтенанта из биранского Братства, – Что-то я тебя не помню. Ты знаешь, кто я?

Выход у попаданца оставался только один – включать своё прокачанное обаяние.

– К сожалению, нет, но очень бы хотелось познакомиться, – широко улыбнулся он, – и почему-то я уверен, что такая красивая женщина не может не быть главной в вашей весёлой компании. Позволь гостю Вара угостить вас лучшим вином, какое подают в «Очаге»? – землянин сел на лавку рядом с десятником и позвал жестом служанку, – Игорь, – представился он, – первый день в городе, возвращаюсь со своими обормотами в родные края из Вилера.

Некоторая наглость наёмнику была к лицу, но иск-магиню больше привлёк комплимент – какая женщина не падка на лесть? – а стражников – щедрое предложение нового знакомца.

Удивление и настороженность Минии, так звали иск-магиню, помимо личной целительской практики работавшей по отдельным разовым контрактам с городской ратушей, прошли не сразу, и всё же достаточно быстро. Установлению хороших отношений между гостем и варцами помогло не только принесённое в два захода трактирной рабыней вполне приличное вино, но и большое количество совсем коротких историй про десятника Ржевского, которые поведал весёлый лейтенант.

Испугавшись появлявшейся странной поволоки в глазах иск-магини, когда она смотрела на гостя, и чтобы не услышать от Минии предложения о продолжении более тесного знакомства, Егорову пришлось от весёлых историй перейти к грустному и приоткрыть завесу тайны о своей любви к красавице Джульетте. Правда, в версии попаданца эта печальная повесть общим отравлением не завершилась.

Миния слишком поздно сегодня узнала от своей рабыни о концерте замечательных менестрелей в «Очаге» и ожидаемого выступления уже не застала, однако, случайное знакомство с биранским наёмником заметно с лихвой компенсировало ей недополученные чувственные наслаждения. Если уж стражники, эти грубые мужланы, испытали всю гамму впечатлений, то что уж говорить об эмоциях одинокой, незамужней вдовы.

Но Игорь не только развлекал своих обретённых приятелей. К моменту, когда последний – четвёртый – кувшин показал своё дно, а собеседники совсем, как говорится, поплыли, попаданец уточнил массу вопросов по организации службы Варской стражи и уже теперь знал по именам всех иск-магов в городе и заклинания, которыми они были инициированы. Всё таки, магическое сообщество в любом населённом пункте крайне малочисленно, и его члены почти всё друг про друга знают.

Расстались новые знакомцы довольными взаимным общением и договорились завтра при случае пообщаться ещё.

Глава 3

На следующий день попаданец закрыл все оставшиеся вопросы, ради которых он и проделал этот путь на север Гирфельского герцогства. Теперь ему нужно было вносить некоторые коррективы в планы предстоящей военной компании, но разумеется заниматься этим следовало в столице, а не в пути верхом на лошади.

Каким бы гораздо более образованным и информированным землянин ни был по сравнению со своими друзьями и соратниками, однако, он всё равно исповедовал мудрость, что одна голова хорошо, а две лучше.

– Уже уезжаете? Что, не понравилось у нас гостить? – спросил возле городских ворот тот же десятник, который встречал отряд янычар при их въезде в Вар позавчера, – Кузнечные подмастерья – парни крутые. Да ведь твои не посрамились.

– Ты уже и об этом знаешь? – усмехнулся Егоров, останавливаясь возле стражника и пропуская отряд вперёд себя к настилу через ров, – Жуаль сказал или иск-магиня Миния? Впрочем, – он подобрал повод, – какая разница? Нет, нам понравилось у вас, хоть в «Очаге» и дорого. Но пора домой.

Попрощавшись со стражниками, Игорь быстро догнал своих парней, которые, переехав ров, остановились в ожидании командира, и снова возглавил колонну отряда.

Ожидание выволочки от графа Приарского, читавшееся на лицах янычар со вчерашнего вечера, было напрасным. Не собирался попаданец упрекать молодых воинов, вдохнувших короткий глоток свободы в перерывах казарменной жизни, повседневных изнурительных тренировок, учебных – а теперь и реально боевых – походов. К тому же, ничего сильно предосудительного парни и не совершили.

Да, позавчера вечером Василий с тремя друзьями таки забрели в весёлый дом, несмотря на рекомендацию командира этого избегать, но, во-первых, прямого запрета не было, а, во-вторых, можно сказать, посещение местного аналога публичного дома вышло у ребят почти случайно, а спермотоксикоз сделал всё остальное.

Драка иск-магов Нувера и Булика с подмастерьями кузнечной гильдии в «Орлином гнезде» произошла не по вине янычар – они ведь не знали, что у пары привлекательных девушек, к которым их потянуло знакомиться, есть женихи – и закончилась полной победой спецназовцев над вчетверо превосходящими силами крепких кузнецов.

Понятно, что Стрел Льда Нувер с другом не использовали, как не стали применять и Лечение после убедительного и – это Игорь особенно оценил, когда узнал подробности – крайне быстрого разгрома противника.

Взять с собой в «Очаг» понравившихся девушек в качестве трофея у иск-магов всё же не получилось. Подруги подмастерьев почему-то к янычарам восхищением не преисполнились, а кинулись ухаживать за своими женихами и их дружками. Будет воспитанникам попаданца ещё один небольшой урок – не верь лукавым улыбкам и взглядам красоток, намекающих на приглашение к близкому знакомству.

– Ускорить движение! – скомандовал Егоров, поравнявшись со своим заместителем.

С утра к воротам Вара – обычная жизнь средневековья – начинали тянуться повозки с продуктами из близлежащих деревень. Одиночные телеги и небольшие обозы принадлежали, как правило, вольным поселенцам или крестьянам, находившихся в крепостной зависимости от города. Караваны купцов или продукция окрестных феодалов появятся на дорогах часа на два-три позднее.

Проехав мимо съехавшей к обочине очередной телеги, запряжённой полудохлой коняшкой, с двумя низко кланяющимися крепостными мужиками при ней, Игорь показал плёткой в сторону заросших густыми лесами высоких холмов, находившихся километрах в пяти-семи от города.

– Удобное место, чтобы оттуда наблюдать за осаждающими, – сказал он Ниду, – И от портальной площадки недалеко. Самое то для диверсионных действий. За оставшуюся половину восьмушки надо, чтобы ребята там всё вдоль и поперёк излазили. Каждую тропку, овраг и ручеёк узнали. Покажем биранцам, что такое партизанская война, они у нас волком взвоют.

Через два часа после выезда из Вара отряд попаданца свернул в лес и вскоре оказался возле одной из портальных площадок.

– Графиня уже открыла сюда путь? – спросил Нид.

– Да, площадка готова, я вижу, – Игорь натянул поводья, – Надо, чтобы и ты мог пользоваться порталами. Подумай, кого ещё Тания может инициировать в адепты своего клана, а то несправедливо получается – девчонки приёмы янычар осваивают, а ребята клановые умения не получают. Всем им и не надо, но десяток кандидатов подбери.

– И кому они станут подчиняться? – спросил лэн.

Вопрос молодого приятеля заставил попаданца вспомнить о всех своих сомнениях, связанных с чрезмерным увеличением количества инициированных портальной магией и усложнением при этом контроля за ними.

– Пожалуй, да, ты правильный вопрос задал, Нид, – Игорь, обернувшись, убедился, что янычары к разговору командиров не прислушиваются, – Мой приказ отменяется. Двум богам не служат. Только тебя это не касается, ты ведь наш с Танией вассал, так что, завтра – послезавтра, как объявлю тебя капитаном замковой дружины – видишь, я не забыл про наш уговор? – так после этого графиня примет тебя в свой клан. Думаю, и Гарки заодно возьмёт.

Когда-то, читая фэнтези, Игорь считал довольно грубым авторским допущением, что книжные персонажи могут одновременно видеть и в обычном зрении, и в магическом. Теперь вот ничего притянутого за уши он в этом не видел. Убедился на личном опыте, как всё на самом деле просто.

Достаточно лишь пожелать увидеть портальную сеть – к радости землянина со всё большим количеством узелков и ячеек – как перед взором возникает голограмма с возможными маршрутами – как свободными, так и на данный момент занятыми – не мешающая видеть и обычное пространство вокруг себя.

Запасная портальная площадка у Приарского замка, когда Егоров решил открыть путь домой, ожидаемо оказалась свободной. Он сплёл заклинание и не отдав отряду команды следовать за собой – не дети, сообразят – направил коня в магическую арку, за которой просматривался хмурый денёк.

Родной Приар встретил своего владетеля и его героев лёгким дождём и порывами ветра.

Хмарь непогоды с лихвой компенсировалась радостными улыбками, которыми расцвели при виде графа два янычара и адептка, о чём-то болтавших, сидя под навесом у основного портала. Все трое мигом подскочили, а один из парней стрелой – про пули в Орване не знали, пока – полетел к воротам. Наверняка хотел не выслужиться, а первым порадовать графиню, которую, несмотря на её строгий нрав, и янычары, и особенно адептки, просто обожали.

– Нид, не стану тебе мешать в наведении мостов к Дигии, – Игорь дождался, пока последний боец отряда пройдёт через портал, и закрыл переход, – Только сначала проводи ребят к Гарки, расскажи другу о делах в Варе – вам обоим предстоит там серьёзно поработать, проведи краткий разбор полётов, а потом свободен. До завтрашнего вечера. Ждём с графиней вас – тебя и Гарки – к себе на ужин.

Егоров тепло попрощался с довольными прошедшим походом и добычей парнями, поблагодарил их за службу, подозвал к себе Нувера и Булика, с которыми подъехал к дежурной адептке, дав ей команду, после закрытия маршрута в Шерод, отправить обоих иск-магов к Трину через официальный загородный портал.

– Спасибо и вам, ребята, – попрощался он со студентами, – Не печальтесь, что ни Стрелами Льда, ни Лечением ни разу не воспользовались. Без вашего присутствия в отряде наверняка потребовалось бы и то, и другое, причём, срочно и непременно. Про закон упавшего бутерброда слышали? Нет? Ну, может, в университете объяснят, а, может, и нет. В общем, уверяю, ваше участие в походе было нужным. Да и подмастерьев тех правильно уму поучили. Впредь будут осторожней. А то думают, что раз кузнечными молотами себе мышцы раскачали, то круче них только горы, на которых ещё не бывал. Однокашникам и девушкам привет от меня. Как-нибудь наведаюсь, проверю ваши успехи в учёбе. Всё, пока.

К моменту, когда попаданец проехал сквозь своды надвратной башни, население замка уже его встречало. Система оповещения работала великолепно. В толпе, которую возглавляла сама графиня, стоявшая на верхней площадке крыльца главного здания, из ближайших помощников Игоря присутствовали только два улыбающихся рядом с Танией влюблённых голубка – барон Арш и лэна Айса, будущая баронесса Витс – державшихся за руки, как прямо малыши в детском саду на прогулке, сдержал ухмылку Егоров. Бароны Эр Гольнер и Шминц Урвир отсутствовали, что и не удивительно, зато все остальные сановники графства толпились вдоль здания.

Во дворе собрались и работники стекольной мануфактуры, кузницы, типографии, одна из бригад часовых дел мастеров, вернувшаяся, похоже, совсем недавно.

Дружинники, кроме тех воинов, что несли караульную службу, выстроились в три шеренги перед подъездом.

Даже рабам было дозволено на время прекратить работы и встречать хозяина. Ну, кроме какого-то обросшего мужика, прикованного за руки к столбу для наказания, вкопанного между конюшней и птичником. Этому бедолаге сейчас явно было не до встречи хозяина, он без чувств обвис на держащих его цепях, демонстрируя свету окровавленные спину, задницу и бёдра.

– Наконец-то вернулся, – обняла Тания мужа.

В её голосе слышалось столько искренней любви, что у попаданца даже комок к горлу подступил, хотя раньше Егоров никогда за собой лишней сентиментальности не замечал.

А ведь отсутствовал-то он меньше двух пятидневок. Какая же встреча его будет ждать по возвращении с войны – задался вопросом Игорь – которая продлится довольно долго?

– Сам соскучился, не знаю, как, – попаданец прижал к себе Танию и поцеловал, нисколько не стесняясь множества пар глаз, – Как ты?

– Плохо без тебя, – сообщила супруга.

Она отступила на шаг, давая возможность и другим поприветствовать вернувшегося господина.

Принимать доклады от помощников и чиновников Егоров не стал. Тания наверняка в курсе всех дел и сможет о них доложить мужу во всех подробностях и в более приятной обстановке, о которой землянин мечтал все дни своего отсутствия в замке.

Уже через десять минут после встречи чета владетелей Приара оказалась в своей спальне. Средневекового обычая аристократов, общего для Земли и Орваны, иметь раздельные покои для отдыха Игорь с Танией не соблюдали. Вот рабочие кабинеты, гардеробные и туалетные комнаты у них были разные.

Они бы и обед к себе в спальню заказали, но с занятий в замок пришли Кольт с Гильмой, как обычно притащив за собой хвост в виде наследника Гирфеля.

Естественно, попаданцу пришлось за столом рассказывать о разгроме банды Подковы и о драке иск-магов с кузнецами. Заодно развлёк детей очередной новеллой из приключений капитана Блада.

Дисциплина требовала от янычар Кольта и Дина и от адептки Гильмы возвращения к урокам. И они уже хорошо понимали, что Игорю и Тании ещё много предстоит обсудить между собой наедине. Так что, просить продолжения интересного застолья умницы не стали.

Обняв Дина при расставании, Игорь попросил не сообщать матери о возвращении её главного советника. Граф Приарский хотел завтра сделать правительнице сюрприз с самого утра. Так он сказал принцу.

В действительности, конечно же дело заключалось в другом. Игорь и Тания хорошо знали, что их венценосная подруга, обладавшая массой достоинств – от красоты и ума до рассудительности и доброты – к своим друзьям, разумеется, а не к кому попало – имела и скверную привычку быть порой совершенно бестактной. Лана могла заявиться в любой момент и пробыть в замке до полуночи.

И так-то никаких гарантий не было, что принцесса не свалится сегодня как снег на голову, но шанс побыть этот день встречи вдвоём у графской четы имелся, и грех им не воспользоваться.

Когда куранты на Западной башне пробили четыре часа вечера, немного утомившиеся от ласк владетели Приара перешли к разговорам о делах.

Способностям супруги держать в голове множество фактов, даже самых незначительных, Игорь давно уже не удивлялся. Поэтому, после её рассказа у него сложилась полная картина всех дел, происходивших в Приаре за время его отсутствия. О событиях во дворце Латаны они пока умышленно ничего не говорили. Зачем всё в одну кучу мешать?

– Иди уже смотри, – засмеялась Тания, – Я ведь заметила, что ты на свой прогрессорский образец больше, чем на меня косишься.

– И вовсе не больше, – изобразил обиду Егоров, но встал и натянув подштанники прошёл к угловому столу, на котором действительно в первую же минуту появления в спальне заметил опытный образец арбалета, чертежи которого он передал мастерам накануне своего убытия в Варское графство, – Сама ещё не смотрела? – спросил он, беря в руки миниатюрную по сравнению со здешними оглоблями – иначе орванские самострелы и не назовёшь – конструкцию.

– Посмотрела, но не взводила и не опробовала, – Тания погладила себя по заметно округлившемуся животику и не одеваясь прошла за ширму, где её уже ждала служанка с кувшином воды, – Твоя идея, – сказала она из-за занавески, – тебе и испытывать.

– Логично, – согласился землянин.

Наличие ли в Орване боевой магии или запрет на охоту в лесах всем сословиям, кроме дворянства и получивших на то разрешение поселенческим артелям, но в этом мире метательное оружие совсем не развивалось. Луки делались из обычного дерева и короткими, тетивы крутили из конского волоса, но не очень умело, а самострелы, те и вовсе вызывали у землянина презрительную усмешку.

Браться за оснащение регулярной армии новыми образцами луков Игорь не стал. Тут ведь мало хорошего оружия, необходимы навыки, которые, как помнил попаданец из истории средневековой Англии или монгольской Орды, нарабатывались с самого раннего детства, развитием определённых групп мышц.

Зато вооружить своих янычар и адепток мини-арбалетами, обладающими большой убойной силой, научить ребят и девчонок готовить метательное оружие к бою, метко целиться и быстро перезаряжать – это попаданец посчитал хорошей идеей.

Егоров читал про конструкции арбалетов, стреляющих пулями, но воочию их не видел. Промучившись над попыткой создания механического метателя пуль несколько дней, попаданец решил отложить эту мысль на потом, а пока сделать то, что он и планировал в самом начале.

Появление в распоряжении Игоря высококачественной булатной стали и возможность её магического копирования – тут правда засада крылась в том, что резерв землянина не был бездонным, а энергия из него требовалась на всё – дало возможность создать конструкцию всего-то тридцати – может чуть больше – сантиметров длиной и с размахом стальной дуги в четверть метра.

Пружина, тросик и прочие металлические части и детали, также делались из булатной стали.

Мастера догадались к образцу арбалета приложить и пару болтов.

Попаданец взвёл арбалет достаточно легко – адептки справятся – наложил снаряд и присмотрел в качестве цели шкаф, в котором хранились кувшины с вином и стеклянная посуда.

– Во дворе испытать не дотерпишь? – засмеялась Тания, вернувшись на кровать и разлегшись нагишом поверх одеяла, – Впрочем, мне и самой интересно, а выходить отсюда не хочу сегодня даже на ужин. Закажем еду в спальню?

Вместо ответа попаданец нажал на крюк и почувствовал сильную отдачу, когда болт устремился в цель.

– Пожалуй, обитый кожей деревянный щит на вылет не преодолеет, – сообщил он, подойдя к шкафу и осматривая толстую дубовую дверцу, в которой застрял снаряд, выступая на длину наконечника, – А вот доспехи, легко. Ужин? Конечно здесь поедим. Да, – через окно Игорь увидел столб для наказаний, – Это что за тело там висит? Глаз режет прямо с утра, с самого моего приезда.

– Где? – потянулась графиня и перевернулась с бока на спину.

– Где, где. У столба.

– А, видела. Не знаю, – хмыкнула Тания, – Гештик! – громко позвала она своего старого раба, который у неё служил заодно и наушником, собиравшим в замке сплетни обо всех без разбора – мальчишка ли это золотарь, или барон Эр Гольнер – чтобы сообщать хозяйке, – Что там за придурок у нас выпорот?

Гештик, появившийся как обычно мгновенно, нахмурился, посмотрел на войлочные ботики, похожие на валенки, у которых срезали голенища, на пару секунд задумался и посветлел лицом.

– Так это Ульц, – доложил он, – один из истопников. Мална, кладовщица, бывшая теперь, забыла один из погребков запереть. Ульц это случайно обнаружил и решил попробовать, что господа пьют…

– Никак не получается? – иронично поинтересовалась Тания у мужа, тщётно пытавшегося извлечь из двери болт, – Оставь. Кузнец вынет. А лучше сразу мебельщика позвать. Всё равно дверь теперь менять, если ты конечно не хочешь продолжить свои упражнения. Гештик, ты чего замолчал? – вновь посмотрела она на раба.

– Так ведь, а, ну, да. В общем, негодяя только утром обнаружили. Даже мычать не мог. Но, главное, заблевал, извини, хозяйка, там всё. Госпожа Дигия была в ярости. Велела пороть пока чувств не лишится и оставить у столба до ночи, а Малну велела на цепи в подземелье три дня держать, а потом в посудомойки перевести. Навсегда.

Тания, знавшая про жалостливость своего мужа, поинтересовалась у него:

– Прикажешь отменить распоряжение управляющей?

Ещё бы год назад Игорь так и сделал, сегодня же попаданец не захотел принижать авторитет Дигии и помотал головой.

Болт у него так и не получилось вытащить руками. Нужны были кусачки или плоскогубцы, но не станет же граф Приарский бегать по своему замку в поиске инструмента? Пришлось принять предложение супруги.

– Хозяйка, – подал голос Гештик, – Одевай всё же эти ботики, – показал он принесённые полу-валенки, – По замку в них намного удобней ходить, чем в кожаных.

– Утомил ты меня уже с ними. Правда, надоел, – нахмурилась графиня, – я тебе что, девка из деревни? Ну-ка дай сюда.

Доверчивый старик быстро подошёл и протянул войлочное убожество, чтобы тут же уклониться сперва от одного ботика, полетевшего в него, затем от другого.

Несмотря на большой возраст, выполнение удачных уклонов для слуги не составило никакого труда. Для своего старого няня Тания никогда не жалела Лечений. Два-три раза в восьмушку он магически поправлял здоровье. Не всякому барону такое доступно, не говоря уж про лэнов. О простолюдинах и речи нет. Подавляющее их большинство не имело ни единого шанса хотя бы раз в жизни испытать действие целительского заклинания.

За дверью послышался топот ног, и кто-то громко сообщил:

– Граф, графиня, там прибыла правительница Гирфеля.

– Почему-то я не сомневалась, что она тебя – как ты иногда говоришь? – за версту чует, – засмеялась Тания, – Давай одеваться. Ужин в постели отменяется. Гештик, скажи секретарю, пусть он доложит герцогине Латане, что мы вскоре выйдем.

Глава 4

Встреча с правительницей и примкнувшими к ней графом Лоймом, комиссаром стражи Дильяном и Парном Куликом, бывшим пелонским вором, ставшим, благодаря Хаосу, сведшим его путь с гостем из другого мира, не просто дворянином, а одним из высших сановников королевства – Игорь вообще резко изменил в лучшую сторону жизни тех, кто связал с ним свою судьбу – прошла радостно, бурно, но как-то бестолково.

Говорили обо всём подряд. Графу Приарскому пришлось повторно рассказывать о результатах своей поездки в Вар. Лойм доложил маршалу о выдвинувшихся на север герцогства двух кавалерийских полках, вставших лагерем на стыке границ Кленского, Моснорского и Варского графств, как им и было предписано.

Парн порадовал, что названная в честь землянина новорожденная Игорина хорошо питается и ночами крепко спит, а также сообщил, что Эмиля готова вернуться к работе во дворце, да герцогиня не разрешает. И опять бывший вор прозрачно намекнул о своей готовности отправиться в Пелон, чтобы отомстить Добряку за те боль и унижение, которые пришлось пережить Эмили, и закрыть уже эту страницу своей и супругиной жизней.

Бывший боцман сокрушённо сообщил, что хоть страже и тайной службе герцогства удалось вычислить подстрекателей бунта черни, состоявшегося в конце зимы, негодяи – а ими оказались двое представителей верхушки гильдии торговцев шерстью и тканями, желавших под шумок переделить складские территории в южной части порта – давно сбежали на корабле в Йенк-Утисс, едва только почувствовав, как кольцо поиска сжимается вокруг их шей.

Латана поведала вкратце о предложениях своего брата, который через шеродский портал прислал к ней их общего троюродного племянника со свитком, заполненным множеством строк лжи, лести, скрытых угроз и напоминанием о том, что они оба одной крови.

Верниг Второй настоятельно просил поспособствовать установлению контактов между ним и главой портального клана, обещая в противном случае воспрепятствовать работе шеродского места силы Древних.

О том, что порталы есть и у него прямо под носом, в столице, и в Пелоне, и в ряде других мест Ливора, любезный братец герцогини Гирфельской не знал, впрочем, не исключено, он об этом подозревал и тревожился.

Беря пример со своего спасителя и друга Игоря, Латана не стала всех посвящать в подробности навалившихся на неё дел и забот, она привыкла обсуждать их в самом узком кругу. Тем более, что к ужину вернулись в замок дети, и встреча приняла характер увеселительного мероприятия.

Трио менестрелей, взятых графиней Приарской на постоянную службу, без участия самого попаданца исполнила песни из мультфильма «Бременские музыканты».

Эту сказку все присутствующие, кроме, естественно, прислуги, слышали не один раз ещё в те, теперь уже кажущиеся совсем далёкими, времена похода из Чинора, куда их забросило кораблекрушение после битвы с пиратами, в Трин, где Латану ждала предложенная Конгрессом корона правительницы Гирфеля.

Поэтому, весёлые мотивы и слова композиций Олега Анофриева – песенка Друзей, песенка Принцессы и Трубадура, Разбойников, Охраны – и так замечательные, прошли совсем на ура и исполнялись на бис много раз в промежутках местных примитивных, незатейливых, но по-своему добрых, тру-ля-ля.

Игорь сидел по правую руку от своей сюзеренши между ней и супругой.

– Лана, ты как насчёт того, чтобы завтра прогуляться по своему городу и поглядеть жизнь твоих подданных, также, как мы, можно сказать, изнутри посмотрели столицу Авлоя? – воспользовавшись общим сумбурным обсуждением прослушанного репертуара, Егоров склонился к венценосной подруге, – А то чужое владение оценила, а своё не удосужилась. Заодно многое обсудим. У тебя во дворце хоть и твои уши, но это всё-таки уши, а некоторые вопросы, считаю, не след знать и тайной службе. Нет, баронету Фиру по прежнему можно смело доверять, я уверен, только не стоит его людям давать лишнюю информацию.

Улыбка принцессы, обнажившая два крупных передних зуба, и радостный блеск её голубых глаз показали, что идея друга ей очень понравилась. Егоров такой реакции Латаны вполне ожидал.

Он знал, что после случая с лэнетом Килем До-камом, обманувшим доверие герцогини Гирфельской, намеренно сблизившимся с ней, чтобы доносить императору Тулвию Третьему о её действиях или даже помыслах, если удастся их выпытать, сильно уязвили душу венценосной подруги. Там и так-то после давнего Латаниного супружества со своим гнусным развратным дядей царили ад кромешный и рвы с крокодилами, а тут ещё и это чмо подлость сотворил.

А ведь Игорю казалось одно время, что ещё чуть-чуть и произойдёт чудо, подобное тому, которое случилось с маленьким немым Дином. Попаданец хоть иногда и иронизировал над стариной Лоймом, влюбившимся в принцессу как пылкий шестнадцатилетний пострел, но искренне надеялся, что, раз вода камень точит, то и другу однажды удастся добиться от Латаны взаимности. Тем более, граф Лойм был вполне приемлемой по местным обычаям кандидатурой на герцога-консорта, то есть мужа правящей герцогини.

– Вы далеко завтра собрались? – спросила Тания, обладавшая острым слухом.

– Не мы, а мы, – повернулся Игорь к жене, – То есть, наша правительница с графом Лоймом и мы с тобой. Погуляем днём по столице. Дигии я накажу достать завтра часикам к десяти-одиннадцати – я с утра ещё хочу техноград навестить – одежды горожан, достатка чуть выше среднего. И пройдёмся по центральным улицам и площадям, дворец герцогини посмотрим, посидим где-нибудь, о делах наших скорбных покалякаем.

Правительница чуть нагнулась, чтобы увидеть лицо подруги.

– Тань, только сразу говорю, в твоём положении лучше в драке не участвовать, – предупредила она, показав глазами на округлившийся живот подруги, – я сама со своими вассалами смогу дать отпор, если что.

Ту трактирную потасовку, участницей которой она была, Латана с удовольствием при Тании несколько раз вспоминала во всех подробностях, так что, шутка герцогини была графине Приарской понятна.

Попаданец, правда, в этот раз юморить был не намерен.

– Никаких драк, Лан, – он откинулся на спинку кресла, чтобы не мешать переглядываниям подруг, – Мы будем прогуливаться ближе к полудню, а завтра, если вы не забыли, пятый день, и многие в это время будут в храмах, так что, толкаться сильно не придётся. Перекусим не в кабаке, а в приличной пекарне-кондитерской. Я знаю парочку подходящих. Выйдем из нашего замка, воспользовавшись моим Пространственным Тоннелем, а вернёмся часа в три-четыре вечера каким-нибудь порталом. Думаю, лучше через тот, что возле казарм. Тания, предупредишь, кто из твоих адепток в это время там будет дежурить, чтобы не вздумали при появлении тебя и, главное, твоих спутников вздрагивать и макаться свечкой. И парней предупредят, что, кого бы с тобой рядом ни увидели, пусть делают лица кирпичом.

Подбежавший к матери Дин попросился остаться ночевать в казарме янычар, чтобы принять участие в завтрашней внезапной тревоге – Игорь, как и его командиры в родном мире, не возражал, чтобы воины иногда о проверке знали заранее – и после некоторых колебаний правительницы, наследник получил от неё добро.

Виконт хотел ещё что-то сказать, но менестрели в это время урезали монгольскую «Вдоль по Питерской, по Тверской-Ямской», и он убежал к друзьям. С ними слушать было интересней.

– Игорь, а где ты энергию на свой Тоннель возьмёшь? – наморщила лоб Тания, – Или уже передумал Копировать арбалеты?

– Не передумал, а перенёс на пару дней, – попаданец машинально положил ладонь на крепкое, словно литое бедро любимой жены и погладил его, – Отдача слишком сильная. Одной пистолетной рукоятки будет мало, особенно, адепткам. Удержать-то при выстреле они может и удержат, только вот болт улетит в молоко. У парней тоже точность стрельбы снизится. В общем, я отдам на доработку. Пусть складной приклад из стальной ленты сделают. Сантиметров двадцать пять длиной, рассчитываю, что хватит. И снизу цевьё, держатель, ну, я нарисую.

– А мне когда этот самострел покажешь? – спросила правительница.

– Первый же экземпляр. И покажу, и подарю.

– Ох, Игорь, я с тобой не рассчитаюсь, – засмеялась довольная принцесса.

Пока Игорь в общих словах вкратце пояснял правительнице преимущества своего миниатюрного арбалета перед теми, что использовались воинами и стражами, шаляпины песню про Питерскую допели, и Латана потребовала её повторить. Прослушала, пока со своим советником общалась.

Намекать сюзеренше, что время позднее, слава Хаосу, не пришлось. Когда часы пробили десять раз, Латана встала из-за стола, бросив на тарелку тряпичную салфетку. Добиться нормального качества бумаги для бытовых нужд у попаданца было ещё только в планах, однако, один из выпускников Ливорского университета такую задачу и денежные лимиты на исследования уже получил.

– Задержалась у вас, Тань, – извинилась таким образом правительница, обнимая хозяйку замка, – Но как же у вас хорошо. Честное слово, спалила бы к наргу дворец и переселилась к вам, хоть замковой управляющей вместо вашей рыжей. Примите?

– Император Нерон нашёлся на Полуострове, пироманка, – вслед за женой Игорь тоже обнял венценосную подругу, подумав, что ему с Танией всё равно нужно будет проводить правительницу до портала, а значит приятную прощальную процедуру предстоит повторить, – Завтра к десяти приходи. Мы будем тебя ждать.

– Ты же рассказывал, что Нерон целый город в десяток Гирфелей спалил? – уточнила у попаданца Латана, подзывая сына.

– А у тебя есть уверенность, что с дворца пламя не перекинулась бы на всю твою столицу? Вот, то-то.

После ухода гостей Игорь с Танией вдвоём пошли в баню, сделанную под руководством владетеля Приара, и пробыли там до самой ночи.

Наутро попаданец, заехав вначале в янычарскую учебку, где поприсутствовал на подведении итогов ночной проверки боеготовности, отправился в техноград, где пробыл почти два часа, потратив их в основном на общение со своими молодыми исследователями.

Затем отдал мастерам-оружейникам на модернизацию свой арбалет, показав им рисунок откидного приклада. Устройство АКСУ Егоров знал как свои пять пальцев и потому выдавать отсебятины не стал, просто использовав то, что было придумано на Земле умными головами за него.

– Когда нужно сделать, господин, – уточнил управляющий механического цеха.

– Вчера, Шорк, – Егоров посмотрел на часы и понял, что уже пора поспешить в замок, – Зачем глупости спрашивать? Я не гоню тебя, но и тянуть не надо. Как будет готово, доставь сразу же ко мне.

Ещё только подъезжая к своему замку, по царившей возле портала и ворот суете, естественной при прибытии большого начальства, Игорь сразу понял, что, вернувшись вовремя, он умудрился опоздать. Латана явилась раньше уговоренного времени и уже находилась с хозяйкой Приара в её гардеробной.

– Лойм, привет, – попаданец приобнял друга, – Давно они там? – кивнул он на дверь, из-за которой слышались голоса и смех правительницы и графини, иногда сменяющихся на окрики в адрес служанок.

– Минут двадцать, – сообщил граф Ремсский.

Старина Лойм с признательностью смотрел на своего молодого друга. Возможность прогуляться с принцессой для него дорогого стоила.

– Значит, ещё полчаса у нас примерно есть. Или я в женщинах ничего не понимаю. Нам самим надо одеться подходящим образом и перекусить, я сегодня без завтрака. Дигия, – спросил он у управляющей, в этот момент вышедшей из гардеробной, – Как там дела?

– Всё хорошо, граф, – кивнула рыжая любовь Нида Пилеша, – Платья подошли, сейчас начнут делать причёску.

– Причёску? – поднял брови Егоров, – Граф, у нас час, не меньше. Тебе спасибо, Дигия.

Управляющая достала два совершенно новых платья, заказанных главой приарской гильдии обувников для своей дочери. Мастеру было сделано предложение, от которого он не смог отказаться, а платья для его кровинки ещё раз пошьют.

Кстати, в отличие от Тринских похождений, в этот раз попаданец не забыл и про обувь для подруг, благо, у Тании была целая коллекция всевозможных ботинок и сапог на все случаи жизни, а размер ноги у неё с Латаной совпадал.

Игорь не учёл сильного желания аристократок побыстрее отправиться на прогулку, поэтому не через час и даже не полчаса, а буквально через десять минут подруги вышли уже полностью готовыми – и причёсками, и одеждами, и душами, и мыслями.

Егоров с приятелем сами едва успели переодеться и ещё только собирались перекусить за столом в гостиной комнате графини, как увидели вошедших аристократок.

– Кто вы, добрые женщины? – изобразил не узнавание землянин.

– Твоя самая большая обуза в жизни, – ответила Тания.

– Обуза, поесть-то мне дадите?

Подруги и сами оказались не против отведать фруктов, запив их парами глотков вина, и своим сопровождающим разрешили насытиться.

– Мы куда твоим Тоннелем сейчас отправимся? – Латана, чьи обычно вьющиеся в пышной причёске белокурые волосы теперь были уложены в две туго стянутые косы, свисавшие ей на грудь, сильно изменилась – с первого взгляда, вот так, в одежде простолюдинки её не каждый знакомый и признает, – На окраины куда-нибудь вначале?

– Никаких окраин, Лана, – Игорь доел омлет и опустил руки в тазик с водой, поданный молодым слугой, – В парк. Тот самый парк, который разбивают по твоему указу.

До появления в Орване землянина здесь даже не задумывались о благоустройстве городских мест отдыха. Аллеи и парки имелись только за оградами дворцов, а сады – за заборами частных особняков. Даже присутственные места, вроде ратуши или зданий гильдий, вопросами озеленения прилегающих территорий, скамейками илм беседками не заморачивались.

Хочет горожанин где-нибудь посидеть с другом или любимой женщиной – добро пожаловать в кабак или сиди у себя на участке. Можешь найти для своей задницы какое-нибудь крыльцо или рассохшуюся брошенную бочку. Дети могли ещё забраться на ветку растущего на улице дерева, если она выдержит их вес.

Игорь хотел не только свой Приар, но и столицу сделать комфортными для жизни, пусть хотя бы лишь в благополучных районах на первых порах. В конце концов, кто сказал, что прогрессорство – это обязательно порох или автомат Калашникова?

Разумеется, друзья его идею парков для простонародья не оценили, но и препятствовать или отговаривать не стали. За что Егоров был им признателен.

Помимо производства дорожной плитки в технограде, аналогичное было развёрнуто на оправдавшем себя принципе частно-государственного партнерства и вблизи Гирфеля.

В южной части города попаданец выбрал большой заросший пустырь, где когда-то располагались склады, сгоревшие лет десять назад. Здесь и начали разбивать первый в этом средневековом мире общественный парк. И больше половины его уже было сделано. А в оставшейся части среди зарослей имелось место, откуда землянин и хотел начать городскую прогулку с друзьями.

– Готовы? – спросил он, когда привёл своих спутников в кабинет.

– Как видишь, – Лойм, выглядевший солидным приказчиком состоятельного торговца или менялы, держал за руку правительницу – мечту всей своей жизни.

– Тогда поехали, – Егоров сплёл заклинание, – Не задерживаемся на входе. Это вам не портал, – он первым шагнул в магическое свечение.

Через пять секунд вся их дружная компания оказалась на небольшом пятачке травы, окружённом разросшимися высокими кустами.

– Нам куда дальше? – спросила правительница оглядевшись.

– А вот в этот прогал прямо и топаем, – Игорь взял жену за руку, – Мы с графиней первыми, вы за нами.

Через сотню шагов, пройдя среди строительного мусора, они вышли в уже обустроенную часть парка.

– Здесь же не хуже, чем в моём дворце! – не сдержала возгласа изумления Латана, увидев ровные тропинки, выложенные дорожным камнем, окрашенные скамейки из лиственницы и дуба вдоль них, беседки в окружении фруктовых деревьев, постриженные в шары и ромбы кусты, доставленные из Лосиного леса, – Хаос, тут даже лучше!

– Так, это, фирма веников не вяжет, – Игорь был доволен произведённым эффектом, – Сейчас ещё увидишь новую городскую мостовую от парка до почти уже самой ратушной площади.

Несмотря на то, что добропорядочным горожанам по идее сейчас полагалось бы находиться в храмах, парковые аллеи были наполнены гуляющими, а почти треть скамей и половина беседок были заняты людьми. В противоположных друг от друга краях главной дорожки стояли парные патрули стражников, следивших, чтобы среди почтенной публики не затесались бы какие-нибудь голодранцы или хулиганы.

– Когда успели-то? – засмеялась правительница, – Как тебе только это удаётся, Игорь? Толстяк, – так она между своими называла градоначальника, – даже под угрозой содрать с него шкуру, никогда у меня такой расторопности не проявлял, как после нескольких бесед с тобой. Чем ты ему грозил?

Ничем Игорь градоначальнику не угрожал. Смысла не было. Тот и так знал административные возможности фаворита правительницы. А вот заинтересовать попаданец главного городского чиновника смог, предложив тому включить младшего из четверых его сыновей, бесхозного оболтуса семнадцати лет в состав правления завода по производству керамики, трёх видов плиток и кирпичей, а заодно и самому градоначальнику вложиться в это предприятие, купив себе четвертную долю.

Да, из опыта жизни в родном мире, зная деятельность некоторых мэров российских городов, Егоров осознавал опасность того, что со временем плиткой будет уложена вся столица, где надо и где не надо, а затем может начаться постоянное обновление покрытий. Пока в одном месте уложат, пора настанет менять в другом.

Впрочем, поразмыслив, попаданец пришёл к выводу, что такая пора придёт не скоро, а узду на градоначальника найти всегда можно, хотя б Латаной пригрозить. Её все ужасно боятся.

– Твой Толстяк понимающий человек, Лана. Я ему просто объяснил, как красиво получится. И ведь получается?

– Очень, – правительница не заметила, или сделала вид, что не заметила, или понимала это как необходимую конспирацию, в общем, на руку Лойма, оказавшуюся у неё на спине немного повыше попы, она никак не отреагировала, – Мой город намного красивее, чем у Авлоя.

– Подожди, ещё пока рано делать такие выводы, – не согласился Игорь, – Но мы к этому уверенно идём.

– Мы подходим к выходу из парка, – поправила мужа Тания, – и стражники как-то странно на нас смотрят.

– Просто вы очень красивые, – пояснил Лойм.

Попаданец от неожиданности чуть не запнулся. Оказывается, старина умеет в комплименты, усмехнулся землянин.

– Мы его теряем, Тань, Лана, – сообщил он жене и венценосной подруге, вызвав их смех.

За распахнутыми воротами парка, которые правительница со свитой миновали вежливо поздоровашись со стражами, характер дорожного покрытия не изменился – такая же плитка, и тоже вычищенная рабами городских коммунальных служб.

– Гирфельский вестник! – громко кричал стоявший у дверей кондитерской мальчишка лет тринадцати-четырнадцати, – Последний номер! Герцог Тринский объявил войну Ригасу! В канаве Тополиного района нашли тела двух задушенных младенцев! Описание предстоящих пыток и казни кровельщика Докнита! Кто ночью навещает вдову Альтигию!

– Хватит надрываться, – подошёл Игорь к горлопану, – Почём?

– Пятьдесят гиров.

– Сколько?! – возмутился попаданец.

– Дяденька, я ведь цены не назначаю, – не смутился пацан, – Мне велено за половину ругира продавать, я продаю. Хочешь – бери. Не хочешь – не бери. Гирфельский вестник! – опять завопил он.

– Да погоди, на вот, – землянин отдал пять медных десятигировых монет и забрал газету.

Если Лойм был серьёзен, держа по прежнему руку на весьма опасном месте, то обе подруги еле сдерживали смех.

– Зачем тебе вестник, Игорь, – спросила герцогиня, – Он же от первого дня. Завтра свежий номер выйдет.

– Я этот не читал, – сообщил попаданец, – Давайте дальше пройдём, тут не очень вкусные пирожные и сдоба, – он посмотрел на крыльцо кондитерской, – я знаю, где пекут получше.

Глава 5

Выбранная Игорем для посиделок кондитерская находилась всего в трёх кварталах от дворцовой площади, и посетители в ней собирались в основном приличные – семьи обеспеченных горожан, приезжие дворяне, мастера и подмастерья с жёнами или подругами. Никаких наёмников, пьяных матросов или, тем более, оборванцев тут не встретить. Одним здесь было скучно, а другим – дорого.

В отличие от будней, как землянин и предполагал, сегодня народа в зале оказалось совсем немного – меньше четверти его вместимости.

Тихое, не конфликтное местечко.

Это авторы фэнтезийных книг про попаданцев стремились устроить своим героям в каждой главе драку с очередным врагом, штурм какого-нибудь замка или данжа или захват очередных трофеев. Нужен был экшен и читательский интерес.

А вот Игорю, собственной персоной реально оказавшемуся в шкуре таких бедолаг, меньше всего хотелось на каждом шагу устраивать стычки. Он их старался по максимуму избегать и находить другие способы решения проблем. Трофеям же предпочитал гарантированный, стабильный, растущий доход от прогрессорства. Не так это может и интересно, зато спокойней, не только для своей головы или задницы, но и для судеб людей, ставших ему по настоящему родными и близкими.

Попаданец видел, что его сюзеренша явно была бы не прочь испытать у себя ещё раз всплеск адреналина, но решил, что пока того тринского незапланированного трактирного побоища ей вполне достаточно.

Впрочем, Латана и сама это понимала – с ней была беременная подруга, которой влипать во всякие мутные истории точно не следует.

– Пирожные с элем? А ты можешь быть оригиналом, Лойм, – усмехнулся попаданец, приобняв друга за плечо, – Так, предлагаю вон тот столик, у окна.

– А с чем тогда будем, раз ты говоришь, что вино здесь – как правильно? – средней паршивости? – граф Ремсский в одежде приказчика смотрелся вполне органично, не во дворце или замке родился всё же, – Или опять травяной отвар закажешь?

– Кстати, он здесь неплохой, – Игорь первым сел на скамейку, – А ещё мне здесь пирог с начинкой из смеси фруктов и ягод, вываренных в меду, понравился. Ну, вы заказывайте, что хотите, а мне чай и пирог. Целиком я его не съем, поделюсь.

Правительница Гирфеля села рядом с окном, чтобы видеть происходящее на улице, Тания последовала её примеру, разместившись напротив, а их спутники пристроились рядом, оставив половину стола свободной.

Подбежавший слуга принялся рассказывать гостям меню кондитерской и принимать заказ, а Игорь развернул «Гирфельский вестник».

– Кто так пишет? – недовольно произнёс он, когда раб убежал в пекарный цех за выбранными принцессой и графиней десертными блюдами – Лойм заказал себе вино и сыр с колбасами, сладкое граф Ремсский не любил, – Говорил же Плющу и Рине, проверяйте, чтобы не было повторов. Он узнал, он пошёл, он взял, он положил, он то, он сё. Трудно что ли заменять именами, титулами, должностями?

– Твои ученики, сам и виноват, – заметила герцогиня, – Зато, ты заметил, как увеличился объём моей газеты? Нашей, да, газеты? Правда, в основном, за счёт объявлений. Хорошая идея насчёт них была. Мой баронет Фир не нарадуется. Говорит, что слухачам тайной стражи помогает.

– Да? – удивился Егоров, переворачивая лист, – Это за счёт чего, интересно? Ох, ма, – поморщился он, прочитав описание предстоящей через пару часов казни преступника, – За что ты ему такое? – Игорь поверх газеты посмотрел на венценосную подругу.

– Думаешь, я всегда подробно читаю, что подписываю? – пожала та плечами, – К тому же, такая шваль идёт по ведомству городских властей, у Толстяка и спрашивай, как встретишь.

– Лойм, – обратилась Тания к старому приятелю, – Мы, оказывается, пришли сюда «вестник» читать и обсуждать.

Намёк супруги попаданец понял и газету сложил, убрав её на скамейку рядом с собой. И увидел, что внимание людей, которого он старался избегать, их компания всё же привлекла.

Не только красота двух молодых женщин, но и количество заказанных ими разновидностей пирожных и сдобы, которые слуга с разносчицей спешил доставить к их столу, заставило посетителей изумлённо посмотреть на попаданца и его друзей.

Всё понадкусывать, в смысле, попробовать, и оставить доедать рабам – такое здесь не практиковалось, и сейчас добрая правительница с мудрой графиней, обе инкогнито, попали под подозрение в неумеренном обжорстве. Игорь решил, что так им и надо.

– Да, действительно, нам надо многое обсудить, – попаданец придвинул к себе парящую глиняную кружку с горячим травяным чаем и огорчился, что есть кондитерку тут приходится руками – у себя в замке, как и на Земле, он предпочитал пользоваться вилками, причём, прогрессорскими – не двух- или трёх-, а привычными ему четырёх-зубыми, – Предлагаю начать с Варского графства. Печальное положение в нём я вам уже осветил. Какие будут указания на счёт графа Тигера и его владений? – спросил он у сюзеренши.

Принцесса чуть заметно улыбалась, поймав восхищённые взгляды компании из трёх молодых подмастерий за соседним столом, которые, забыв о своих девицах, визгливых и вульгарных, стали часто посматривать на неё и Танию.

– Игорь, давай без околичностей, – ответила правительница, – Все свои. Говори уж, что задумал, а я решу. Ты ведь не сомневаешься в осутствии возражений с моей стороны?

– Как знать, – хмыкнул попаданец и откусил пирог, в этот раз оказавшийся с большим количеством теста, чем в прошлые разы – на начинке шельмецы решили сэкономить или кондитер другой сегодня? – Но, конечно, рассчитываю на твою поддержку. И на ответственность графа Ремсского, – он посмотрел на друга.

Конечно, Лойму хотелось бы оставаться поближе к юбкам своей богини, но, что такое долг, он понимал хорошо, и своего молодого товарища-командира выслушал внимательно и без возражений.

Бывший десятник солского полка прекрасно знал о кадровых проблемах Игоря и уже не раз слышал от друга горькую сентенцию насчёт короткой скамейки запасных. Суть этой фразы Лойм хорошо понимал из контекста имевшихся между ними бесед. У графа Приарского сейчас просто не имелось никого другого, кому можно было бы доверить руководство обороной Варской провинции. Все другие помощники Игоря, обладавшие нужной квалификацией, потребуются на других направлениях предстоящих боевых действий.

Графу Ремсскому предстояло, получив от правительницы соответствующие полномочия, убыть в лагерь двух кавалерийских полков, находившихся на половине пути от столицы до Вара.

Один из этих полков, усиленный четырьмя сотнями егерей, вместе с пятым пехотным, которые уже передислоцируются от границы с Вилером, должны будут оставаться на месте и, опираясь на гарнизон города Кленск и замки местных владетелей, перекрыть путь к столице, если вдруг биранцы решатся расширить масштабы своих наступательных действий.

Самому же Лойму надлежало во главе первого кавалерийского прибыть в Вар и усилить его гарнизон.

– Герцог Сероб о наших маневрах узнает, – произнёс граф Ремсский, наполняя себе кружку вином во второй раз, при этом не притронувшись ещё ни к нарезанным трём видам колбас, ни двух сыра, – Не может не узнать. Думаю, он уже и о лагере кавалеристов в курсе. Тракт же весьма оживлённый.

Правительница, с интересом высматривавшая в окно разборки мелкой торговки овощами, носатой, словно вместо носа у неё клюв, с двумя чем-то недовольными покупателями, резонно заметила:

– Так и мы можем быть в курсе его приготовлений. Старик тоже должен понимать, что мы насторожились. Только наше усиление его не напугает. Сильно ли изменит ситуацию на моём севере появление одного кавалерийского полка? Он же не знает, что обрушить стены Вара у его иск-магов не получится, и штурмовать придётся с помощью лестниц, если Сероб, или кто там из его сыновей окажется во главе войска, вообще решится послать своих вояк на стены. Представляю, – хихикнула она, – как биранские одарённые будут удивлены, что их усилия по опустошению энергии защитных амулетов не дадут вообще никакого результата.

Когда-то Егоров читал, что Юлий Цезарь якобы умел заниматься сразу несколькими делами одновременно. Так это было на самом деле или нет, и современники великого полководца лишь просто льстиво приукрашивали, зато Латана – попаданец имел право смело гордиться своей сюзереншей – совершенно точно могла и с любопытством разглядывать всё, что творится за окном, и замечать происходящее в кондитерской, и оценивать искусство кулинаров, и иногда, наклонясь через дубовую столешницу, о чём-то коротко перешёптываться с подругой, и при этом не терять нить основной беседы. Реально сильна его венценосная подруга, сомнений в этом у землянина не было.

– Не только иск-маги биранцев, но и их командиры точно будут удивлены, – согласился Игорь, – Про варские порталы никому не известно, и пользоваться мы ими начнём только когда Вар возьмут в осаду. Так что, заранее сведения о нашем сюрпризе к врагу не утекут. Да и позже, вряд ли биранцам кто-нибудь об этом сообщит. Диверсионные отряды начнут их щипать за задницы малыми группами, а это можно списать на действия варских вассалов. За стены информации после закрытия всех ворот тоже трудно просочиться. К тому же, своих иск-магов мы станем менять ночами. Варцы и сами совсем не скоро сообразят, что у них перед замком есть место силы Древних, которое используется гирфельской армии. Вопрос только в том, как скоро биранцы без посторонних подсказок сами догадаются, что происходит неладное, и пойдут на штурм. Лойм, в Варе действительно всё не очень хорошо. Полк недоукомплектован, стража погрязла в воровстве и пьянстве, хотя там есть много толковых людей. Городское ополчение – одно название, за которым нифига нет. В общем, тебе там предстоит свершить много под стать какому-нибудь из подвигов Геракла.

– Чьих? – в один голос спросили Тания и Латана.

– А я не рассказывал? – задавая вопрос Егоров уже вспомнил, что в беседах с друзьями он до мифов земной античности ещё не дошёл, – Как-нибудь потом порадую историями про Геракла и не только. Ладно, я не сомневаюсь, что ты справишься. Дней двадцать у тебя точно будет. Если завтра уже выедешь.

– Он завтра поедет, – кивнула Латана и засмеялась, когда уличная торговка таки запустила каким-то овощем в одного из покупателей, – Но моему верному, любимому вассалу, – при слове «любимому» бедняга Лойм чуть не поперхнулся вином и смутился, как юноша – Игоря это позабавило, и он в очередной раз мысленно пожелал, чтобы у старого приятеля однажды на улице всё-таки перевернулась фура с апельсинами, – Ему надо дать хороших помощников.

– Я уже присмотрел кандидатуры, – доложил попаданец, – На варских обормотов надежды мало. Тингеру всё до светильника, кроме одной объёмной тётьки, – обе подруги при этих словах усмехнулись, – остальные этим пользуются. Я и сам там пару раз постараюсь появиться. Вдруг, какие вопросы возникнут, которые потребуют решения нашей доброй и красивой правительницы? И варскую позорную крепостную машинерию постараемся заменить. Десяток новых дальнобойных и более скорострельных баллист, я думаю, успею сделать. Может и больше. Снаряды к ним будем доставлять по мере необходимости. Тоже порталом.

Подруги недоумённо переглянулись, и Тания фыркнула, отложив на время пробу очередного вида пирожного.

– Ты про большие стреломёты? – спросила она, – Не проще ли тогда десяток боевых иск-магов прислать в гарнизон на постоянной основе?

– Не проще, – пояснил ей супруг, – Иск-маги нам на других участках войны тоже нужны – в десанте на побережье Бирана, а какую-то их часть надо будет выделить корпусу, который станет изображать активность в приграничных районах Ригаса. Пусть активно помогать тринцам мы не собираемся, но хотя бы странную войну вести придётся. И это, Тань, не думай о баллистах свысока. Они себя ещё покажут. Кто мне не верит? – он оглядел друзей.

И в этот момент к их столу подошёл слуга.

– Там господин Шиппер, – склонившись туловищем, сообщил тихим голосом раб всей компании попаданца, – и его друг господин Лерток предлагают вам пересесть к ним за стол и познакомиться. Это очень богатые менялы. Они хотят угостить вас самым дорогим вином. Йенк-утисским магерсом. Хозяин такое вообще не разрешает подавать никому, но господам Шипперу и Летоку сделано исключение.

Герцогиня с графиней усмехнулись, а Лойм набычился и посмотрел в сторону ростовщиков, сидевших за вип-столом в угловом полу-кабинетике, откуда парень сейчас пришёл.

Даже в одежде приказчика граф Ремсский выглядел очень грозно. Впрочем, денежных мешков его злой взгляд не смутил – они продолжали высокомерно улыбаться.

– Ничего себе, – немного даже восхитился попаданец, – И магерса по четыре ругира за кувшин, это если покупать на оптовом рынке, столь уважаемым господам не жалко совсем, только чтобы нас с Лоймом напоить в хлам, а вас, – подмигнул он Латане и положил руку на бедро Тании, – попытаться соблазнить. Сильно вы им понравились. Слушай, чучело, – нахмурился Егоров на слугу, – скажи этим друзьям, что никакого желания с ними знакомиться у нас нет.

Парень вытаращил глаза и судорожно сглотнул. Раб попытался было объяснить неразумным гостям, что с очень-очень влиятельными менялами шутить не стоит. Ростовщики могут доставить массу неприятностей и сильно испортить жизнь не только простым гирфельским приказчикам, но и их нанимателям.

Повторно посланный по тому же адресу, слуга ушёл, несколько раз оглянувшись – а вдруг двое безумцев передумают?

– Там на входе какие-то три мордоворота беседуют. Рядом с парой паланкинов, – сообщила принцесса, – Не иначе, охрана наших не состоявшихся знакомых.

Приподнятое настроение правительницы, кажется, ещё улучшилось. А вот у её главного советника возникло чувство досады. Видимо, карма попаданца не даёт графу Приарскому жить спокойно нигде.

– Не надейся, Лана, – решил он расстроить венценосную подругу, – Драки не будет. Здесь благополучный район, приличное заведение, на улице ещё дополуденное время. Так что, никто на нас не кинется. Зато, что вскоре произойдёт, я могу тебе должить и без всякого дара предвидения. Хочешь? Значит, смотри, сейчас они вон как набычились. Раба послали за одним из охранников. Тот найдёт какого-нибудь бесхозного мальчишку, даст ему гир или пару гиров – тут я могу ошибиться – чтобы сорванец за нами проследил. Ростовщики хотят нас вычислить и с нами позже расквитаться. Мы с Лоймом через квартал мальчишку заманим в засаду, поймаем, надерём ему уши и отправим в обратном направлении. Больше мы с этими двумя любвеобильными козлами не увидимся. Как тебе мой прогноз?

На самом деле предложение толстосумов согласно этике этого мира не выглядело чем-то из ряда вон необычным. В Орване, кто сильней, богаче или знатней может себе позволять всякие непотребства. Единственное, что серьёзно можно было бы предъявить менялам, так это то, что уроды ведь видели беременность Тании. И скотов это не остановило.

– Для твоих выдающихся способностей, Игорь, честно говоря, прогноз – так себе, – по губам Латаны скользнула змейка, обычно не предвещавшая ничего хорошего для кого-либо из её подданных, – Я и то дальше вижу. Хочешь продолжу? Итак, когда оттасканный за уши крысёныш, утирая слёзы уйдёт, на этом история не закончится. Правительница этой страны уже сегодня вечером вызовет баронета Фира, своего начальника тайной…

– Нафига, Лана? – прервал попаданец сюзереншу, – оставь. Если всех, кто на тебя или Танию будет западать, хватать и тащить в Башню Страха, то это надо избавляться от всех мужчин в Гирфеле, – подольстил он обеим подругам, впрочем, не очень-то и преувеличив.

– Игорь.

– Лана. Нет, ну, правда. Давайте лучше вернёмся к делам, – предложил землянин.

– Я уже всё попробовала, – сообшила Тания, – действительно вкусно. Но я больше ничего не хочу. А ты? – спросила она у подруги.

Мнение мужской части их компании графиню Приарскую не интересовало.

– Тоже наелась, – поддержала Танию правительница, – Предлагаю продолжить нашу чудесную прогулку.

Она искоса посмотрела на переговаривающихся ростовщиков, и Игорь опять почувствовал у себя дар ясновидца. Кто-то, пожелав испортить жизни незнакомым приказчикам, стопудово испортили свои.

Глава 6

Когда попаданец со своей компанией вышли из кондитерской, быстро отвязались от хвоста и направились вначале к ратушной площади, а затем к дворцу, то, понятно, возможности продолжить деловую беседу у них уже не представилось.

С наступлением полудня из домов и храмов на улицы высыпали кучи народа, и в городе стало не протолкнуться. Но подругам землянина так понравилось даже больше. И Латана, и Тания с удовольствием всматривались в прохожих, разглядывали здания и площади, по примеру других горожанок приценивались и торговались с продавцами одежды или белья возле уличных лавок, слушали крики зазывал и чтение сообщений с вывешенных на стендах экземпляров «Гирфельского вестника» и останавливались поглазеть на очередную сценку разборок или семейных ссор.

Лойму тоже всё нравилось. Он держал за руку правительницу, словно та была его женой – и конспирация, и обретённое, пусть и временное, счастье. Именно так, на взгляд попаданца, должно выглядеть соединение полезного с приятным.

Лишь Егоров жалел, что время, которое он рассчитывал потратить с пользой для дела, частично проходит впустую.

Положительным моментом можно считать то, что план графа Приарского по проведению предстоящей военной компании всё же был выслушан на самом высоком уровне и одобрен в окончательном виде.

А ещё, и это Игорь считал главным результатом сегодняшнего дня, он почувствовал, что пружина, сжимавшаяся внутри его венценосной подруги все последние пятидневки после случая с Килем До-рамом, имперским шпионом, вдруг разом ослабла, и Латана явно успокоилась.

Сюзеренша попаданцу без всякого лукавства и задней мысли действительно нравилась, и Егорову было за неё обидно. Он ведь и прогулку-то устроил большей частью ради того, чтобы отвлечь Латану от терзавших её мыслей и самобичевания. Поговорить-то можно было и в Приаре, благо, там Игоря никто не осмелится подслушивать, а все укромные места и тайные ходы Кольтом и его приятелями были разведаны ещё в первую восьмушку после заселения в замок.

– Вернёмся к ратуше? – предложил граф Ремсский, – Там скоро начнётся действо. Надо прийти пораньше, иначе к помосту совсем не пробьёмся.

Четвёрка друзей на выходе к Мелочному рынку отошла к ограде недавно оштукатуренного доходного дома и остановилась из-за своего общего нежелания пробираться сквозь чересчур плотную толпу.

– Какой помост, Лойм? – снизу вверх взглянула на своего спутника правительница, прижатая к его плечу встречной толпой, – Посмотри на реакцию Игоря. Ты же знаешь, как он не любит такие зрелища. Не станем портить ему настроение. Лучше пошли сходим в гавань.

– Насчёт гавани уговора не было, – возразил Егоров, – Там публика похлеще этой. Матросня, грузчики, рвань всякая.

– Ерунда, – отмахнулась сюзеренша, – Я достаточно хорошо представляю состояние дел в своей столице. Мы ведь не пойдём к южным причалам и дальше, где уж и вовсе всякое дерьмо обитает. Посмотрим центральную пристань. Там капитаны судов, кораблевладельцы, купцы, их семьи. Да, и мои бравые морские офицеры где-то там же обитают.

Принцесса говорила вполне разумно. Игорь с большим желанием уже вернулся бы в замок, чтобы продолжить обсуждение дел. Но желание сюзеренши надо уважать.

О том, что под его личиной приказчика кое-кто в порту может опознать моснорского прохвоста Егора, имеющего общие мутные дела с Тихим Му, попаданец сильно не переживал. Его и так уже срисовали наводчик конокрадов возле Живого рынка и юная, подающие большие надежды воровка, которая только что выскочила из-за группы поселян, топтавшихся в десятке шагов от попаданца и его друзей.

Мало ли для каких целей молодой приятель уголовного авторитета вырядился приказчиком? Опознавшие решат, что Егор какую-нибудь аферу крутит. А какую – лучше не знать. В преступном мире порядки строгие, за лишние знания вполне могут на корм крысам в сточной канаве пустить.

– Как прикажешь, моя повелительница, – негромко сказал попаданец.

– Когда ты так ко мне обращаешься, Игорь, мне почему-то кажется, что я чем-то тебя обидела, – Латана получила возможность отодвинуться от Лойма и тут же это сделала, – Тань, я права?

Они двинулись в обратном направлении, чтобы возле штаба городской стражи свернуть на улицу, идущую к морю.

– Не совсем, – Тания доела пирожок с лесной земляникой, купленный возле ратуши у весёлой девчонки-лоточницы, и мотнула головой, – Обиды нет, но чем-то недоволен. Я для него тоже иногда госпожой графиней становлюсь.

Поход в гавань оказался не просто удачен, а информативен. В том смысле, что удалось выяснить две очень важные вещи.

Первое – это то, что тайная служба герцогства, как прямо заявил сюзеренше её друг и главный советник, больше занимается фигнёй, вынюхивая, высматривая и выискивая тех, кто говорит непочтительное или оскорбительное в адрес правительницы. Да, такое дело тоже важное, только если оно идёт в дополнении к более полезным функциям.

Второе – это сведения, которые, как оказалось, знает множество моряков, приплывших в Гирфель с юга, и уже пятидневку являющиеся одной из главных тем обсуждений между капитанами кораблей и их командами в портовых тавернах Гирфеля.

Как выяснилось, второй флот императора под командованием адмирала Ги Ризёра, насчитывающий почти полсотни вымпелов, за каким-то Хаосом, курсирует вдоль таренского, южного побережья материка, хотя обычно все три имперских эскадры летом обеспечивают безопасность судоходства от пиратов и каперов враждебных государств на маршрутах между материками Роухан и Лапандией, откуда якобы прибыл иноземец Игорь.

– Чем это может грозить? – спросил Игорь венценосную подругу, когда они своей дружной четвёркой вышли из «Краба и креветки» и направились к городскому порталу возле казарм, чтобы вернуться в Приар, – Я вижу на твоём лице больше недоумения, чем тревоги.

– Так и есть, – согласилась герцогиня и отвернулась от очередного слащавого взгляда из тех, что бросали на спутниц землянина и его друга встречные и поперечные – забавлявшие и радовавшие Латану восторги мужчин в начале прогулки, начали её уже утомлять, – Дядю вообще сложно понять. Только знаю, что Ги Ризёр – это один из самых доверенных людей императора. И с пустой миссией его бы посылать не стали. Ума не приложу, что делать имперскому флоту в нищих гаванях Таренских племён. Не кумыс же гира-туанцы там покупают? Я подумаю, Игорь, и расскажу, если какие-то идеи придут в голову. А баронету Фиру я сегодня укажу на его прокол.

Графы Приарский и Ремсский, свернув с набережной в сторону центра, поменялись спутницами.

– Не забудь указать, – сказал попаданец правительнице, беря её за руку, как положено на прогулке супругам, – Пусть выясняет подробности. Сколько точно кораблей у этого Ризёра. Есть ли кроме экипажей десант, и его количество. Всё лучше, чем Фир тех двух придурков-менял будет искать.

– У него хватит людей, чтобы выполнить обе задачи, – уверенно ответила Латана, – Понятно, что первая важнее. Да, с флотом моего дяди Тулвия на материке никто не сможет справиться. Йенк-утиссцы, правда, задавали несколько раз ему хорошую трёпку, но делали это в проливах своих островов. Ни у кого, кроме империи и пиратов, нет столько денег, чтобы содержать большие флота.

– Не в размерах дело, лишь бы владеть умело, – Игорь, отойдя в сторону, чтобы пропустить встречный паланкин, в котором восседал какой-то сердитый дядька, посмотрел, не отстают ли Тания с Лоймом, и чуть сбавил шаг, давая им возможность приблизиться, – Я что-нибудь постараюсь придумать, Лана. Раз нет возможности содержать достаточное для нашей безопасности количество кораблей, то мы качественно усилим их вооружение. Греческий огонь, катапульты, ещё чего-нибудь.

– Пушки?

– Нет, Лана, с пушками нужно погодить. Порох-то я схимичу, там ума много не надо. Вот только не прилетит ли когда-нибудь к нам бумерангом? Про бумеранги я тоже не рассказывал? – он сделал вид, что не заметил двух знакомых моснорцу Егору шлюх из дома почтенной Ольмасы, возвращающихся из центра столицы – видимо, ходили глазеть на пытки и казнь жено- и дочере-убийцы – лукаво ему подмигнувших – В общем, с пушками вопрос надо отложить и, думаю, надолго, если не навсегда. Посмотрим. Пока будем на суше отбиваться, а там и на море замахнёмся. Что насчёт брата решила?

– В замке у тебя поговорим. Слушай, иди с Лоймом, а мы с Танией кое-что обсудим. Не вздрагивай, – усмехнулась правительница, – этих двух грязных тварей я сейчас совсем не заметила. И как они тебе улыбались, тоже. Нам с графиней всё же надо будет в ту ювелирную лавку зайти. Подождёте нас, мы не долго.

«Не долго» затянулось почти на час, и в Приар друзья вернулись только к ужину, после которого, отправив вместе с Лоймом, которому надо было готовиться к отъезду, Дина с Кольтом погостить в Ремс – оба ни разу ещё там не бывали – Игорь с женой и сюзереншей обосновались в графском кабинете.

Попаданцу пришлось приложить некоторые усилия, чтобы убедить правительницу не пороть горячку относительно требования короля Вернига Второго организовать ему прямое общение с главой портального клана.

Принцесса хотела в весьма язвительной форме дать брату категорический отказ, но Егоров прекрасно понимал, к чему это приведёт. Верниг просто пришлёт солдат, которые со всех сторон блокируют подходы и выходы с места силы Древних.

К тому, чтобы дать бой правителю Ливора, смести его с трона и короновать свою подругу, Игорь ещё не готов, и вряд ли будет готов в ближайшие год-два. Нет, примерный план успешного захвата власти в королевстве попаданец уже продумал, однако, захватить корону мало, надо и суметь удержать её на голове, не лишившись оной. А сил для выполнения последней задачи пока у Латаны явно маловато.

И дело вовсе не только в недостатке военной силы. Принцессе ещё необходимо обеспечить себе поддержку среди широких слоёв дворянства, ростовщичества и купечества. На словах-то многие сейчас могут быть недовольны нынешним правлением, а как дойдёт до дела, так многие посчитают для себя лучшим выбором ни во что не вмешиваться, ожидая, чья возьмёт. И, конечно, необходимо будет решать вопросы внешнеполитические, иначе интервенция соседей окончательно похоронит остатки благополучия прошедшей через внутренние дрязги страны.

К сожалению, теоретических знаний по захвату и удержанию власти в стране у Игоря почти не имелось, если не считать прочитанных в книгах, он отдавал себе в этом трезвый отчёт, а практических не было совсем. Откуда бы им взяться?

Просто пойти на разрыв всяких отношений с Ливором, как предлагает Латана, для попаданца в данный момент не приемлемо. В Приаре многие стройки, как и производства керамики, черепицы и даже посуды, завязаны на поставках каолиновой глины из предместий Шерода.

Барон Шминц докладывал, что неподалёку от Кесп-Тила есть такие же залежи этого сырья, но когда Егоров проверил лично, то убедился, что шеродский источник они не заменят.

Пласт белой глины там действительно имелся, только он был не слишком высоким, к тому же, уходил резко вниз под холмы. Чтобы на кесп-тилских месторождениях добывать столь востребованный материал, в отличие от шеродских разрезов, где глину просто загребали лопатами, пришлось бы копать шахты – а это опять искать новые партии каторжан, которых и так на угольных копях или железных рудниках не хватало.

– Хорошо, Игорь, – Латана чуть зевнула не открывая рта и наложила на себя Лечение – умения Восстановление у неё не имелось, а просить подругу она не стала, – Напишем вместе тогда ответ. С племянником моим познакомить? С тем, которого братец прислал.

– Я понял, – о хамоватом виконте Ли Нирвене попаданец уже был наслышан, Тания просветила мужа ещё вчера, – Не нужно. Не хочу. Козёл, он и в Ливоре козёл. Ты всё? – спросил он поднявшуюся из кресла хозяина кабинета сюзереншу.

– Да, пора во дворец. Скажи, пусть там моих гвардейцев кликнут. Тань, он у тебя завтра весь день со своими железками и деревяшками возиться будет. Приходи ко мне, прямо к завтраку, я тебе то платье покажу. Помнишь, которое я велела перешить, чтобы рукава возле кистей стали пышнее?

Минут десять подруги говорили про платье, которое завтра станут обсуждать уже наглядно, и лишь затем сюзеренша отправилась в Гирфель. Она разрешила себя до портала не провожать, но графская чета не согласилась и сопроводила правительницу до самого края площадки перемещений.

Наутро, как и говорила Латана, попаданец собрался в техноград, только перед отъездом из замка принял у себя пятёрку янычар во главе с Василием из того отряда, с которым ездил в Вар.

– Так, парни, – свою задачу спецназовцы уже знали, тем не менее, Игорь решил не отправлять ребят без напутствия и ещё раз напомнить им важные детали их действий, – Когда будете сопровождать графа Ремсского и его людей, работайте так, как мы уже с вами не раз тренировались. Вряд ли колонне что-то будет грозить на нашей земле, однако, и бдительности терять не следует. Главные заботы ждут вас в самом Варе, как вы понимаете. Расселиться там лучше раздельно. И слушайте, смотрите, даже нюхайте. Не оставляют меня подозрения, что в городе вызрела измена. Не факт, что вам удастся её выявить, поэтому, с момента начала осады ворота Вара должны быть под вашим неусыпным вниманием. Хотя, конечно же, будет лучше, если мы этих крыс найдём раньше прихода врага. Я постараюсь порталом вас навестить, если получится. Всё, парни, удачи. Верю, что вы справитесь.

Когда янычары верхом уехали к замковому порталу, Игорь, отказавшись от помпезного феодального завтрака, перекусив, что называется, на ходу, как это он когда-то делал в детстве, собираясь утром в школу, вскочил на коня и, отмахнувшись от рыжеволосой Дигии, попытавшейся ему поведать о каком-то страшном проступке полной посудомойки, которую выволокла к крыльцу в ожидании графа, направился в свой техноград.

– Ты надолго? – спросила ранняя пташка Тания, возвращавшаяся со своего традиционного утреннего обхода хозяйственных замковых служб, – Хоть к обеду-то нам с Латаной тебя ждать?

– Постараюсь, – попаданец свесился с седла и поцеловал жену в щёчку, – Кому я с опустевшим в ноль резервом сегодня буду нужен, кроме любимой супруги и доброй правительницы?

Не оборачиваясь на пристроившийся за ним эскорт из десятка дружинников, Егоров направился к воротам, где его дожидалась в сопровождение и пятёрка янычар.

Копирование оказалось весьма востребованным заклинанием. Вот только магического резерва сильно не хватало для массового производства всего и вся. Правда, Егоров считал, что это и к лучшему, быть конвейером ему не хотелось.

Землянин пытался исхитриться и магически размножать кратно больше, для чего однажды распорядился соединить между собой несколько готовых изделий, и попытался Копировать сразу партию кирас, но, увы, ничего не получилось. Сознание Игоря воспринимало каждую кирасу отдельным изделием, поэтому магия размножало только её.

Вызывало досаду и то, что постоянно приходилось выбирать, на что потратить энергию из резерва. Если решаешь заняться делами производства, то в этот день уже ни Пространственным Тоннелем не воспользоваться, ни инициировать портальной магией очередную группу подготовленных адепток, ни самостоятельно перемещаться по пространственной сети.

Всё же сегодня попаданец решил размножить Копированием мини-арбалет, если устроит произведённая доработка складывающимся прикладом.

– Дорогу! – крикнул один из ехавших впереди графа янычар трём рабам, копавшимся возле настила поверх канализационной канавы, – В стороны!

Золотари, как близнецы все трое сутулые, шустро прижались к краям улицы – двое к стене трёхэтажного доходного дома, один – к ограде богатого особняка.

Прогрессорство оказалось заразительным. Графиня вслед за своим мужем принялась выдумывать в Приарских владениях порядки, никогда этому миру не свойственных.

Одним из введённых ею новшеств было требование ко всем домовладельцам направлять свою прислугу для поддержания порядка на придомовых территориях.

В распоряжении городских властей Приара имелось четыре с половиной сотни рабов разного пола и возраста, из которых примерно две трети задействовались в работе коммунальных служб. Для содержания города в чистоте, а его колодцев, водостоков и канализации в исправности этого было мало, даже при том, что ни палок, ни плетей на мотивирование муниципальных невольников к ответственному труду чиновники и надзиратели ратуши не жалели.

Разумеется, улучшить состояние трущоб южного и юго-восточного района города распоряжение графини не сильно помогло, зато в благополучных кварталах, на центральных улицах и проулках, особенно, вкупе с результатами дорожных и ремонтных работ, ситуация изменилась кардинально.

Игорь даже испытывал чувство гордости, когда проезжал по своему обновлённому и приведённому почти в образцовый порядок Приару. А то, что пока ничего не удалось сделать со специфическими ароматами средневекового города, так попаданец стал магом, а не волшебником. Делает то, что может.

Техноград встретил своего создателя гулом работающих от водяных колёс агрегатов, людским шумом, звоном и стуками молотов и прессов, копотью сталеплавильных печей и громким, тонким визгом какой-то растрёпанной девицы, которую надсмотрщик тащил за волосы из прядильного цеха в сторону одной из контор.

Копыта коней попаданца и его эскорта от самых городских ворот выбивали дробь по ровно уложенным толстым плиткам из обожжённой глины, изготавливаемых вибропрессованием, как это в средние века делали голландцы, которым не хватало камней для строительства дорог.

Такое же покрытие имели и все улицы технограда.

– Кай, налево, к алхимикам сначала, – скомандовал Игорь ехавшему впереди сержанту янычар и приветливо кивнул вытянувшимся по стойке смирно четвёрке караульных бойцов, – Привет, орлы. Всё нормально?

Глава 7

Игорь уже сбился со счёта, сколько раз он пожалел, что в родном мире так мало уделял внимания химии. Полезная наука, оказывается.

Твёрдые четвёрки, а в некоторых четвертях и пятёрки, которые Егоров получал в школе по химии, мало ему помогали в нынешних необычайных обстоятельствах, как и те пиротехнические и пироманские эксперименты, проводившиеся им с друзьями на заброшенной стройке битумного завода или в заросшем овраге между гаражным кооперативом и фанерно-спичечной фабрикой.

Понятно, что воспроизвести напалм попаданец сейчас не смог бы, даже точно зная его состав. Всё-таки, помимо наличия формулы вещества необходимо соответствующее оборудование для его производства, причём, весьма серьёзно технологичное. Такое в средневековье, что называется, на коленке не смастеришь.

Попаданец оглядел лабораторию алхимиков, размещённой в подвале отдельного корпуса, расположенного на отшибе технограда прямо на берегу Приарки, и остановил взгляд на нервничавших парнях, стоявших, как солдаты на смотре, вдоль вытянутого от стены к стене верстака, уставленного различными ёмкостями и заваленного всяким хламом.

Сманенные Игорем из Ливора и Трина выпускники университетов, числом уже шесть, в этом трёхэтажном здании с глубоким подвалом жили и работали. Мест здесь хватит ещё на пару-тройку десятков исследователей и на пять-шесть алхимических отделений, подобных тому, что граф Приарский сейчас наблюдал. Игорь свой исследовательский центр спланировал с большим запасом, на будущее.

– Земляная жидкость у нас ещё осталась, и три вида горючих составов мы сделали, – чуть заикаясь, говорил старший из алхимиков, жилистый белобрысый парень, по виду типичный ботан, какими их представляли на Земле, только очков не хватало для образа, – Горят очень хорошо, только сами на воздухе не воспламеняются. Водой их тушить сложно, но сбивать или гасить пламя какой-нибудь кошмой можно достаточно успешно. Как ты объяснял, господин, так у нас не получается. Это же не магия Огнешара.

– Не магия, – Игорь хотел взять в руки с верстака овальный сосуд, непонятного предназначения – всё оборудование закупалось людьми Шминца без непосредственного участия попаданца – но понял, что попытка рассмотреть диковину приведёт к тому, что обрушится целая стопка всевозможных алхимических приборов, – Однако, мы с вами, ребята, должны доказать, что человеческий разум может оказаться сильнее магии. Завтра или послезавтра вам привезут целых два воза воска. Поэкспериментируйте с повышением вязкости составов. Греческий огонь как-то же придумали. Так что, не останавливайтесь, продолжайте искать нужные пропорции. Если что необходимо, знаете, к кому обратиться. И это, порядок у себя наведите. Устроили бардак, понимаешь. Ладно, не тушуйтесь. Пойдёмте, покажете ваши результаты.

К удивлению, правда, приятному, попаданца молодые алхимики поскромничали. Из трёх представленных составов, один уже вполне годился в работу. Да, эта горючая смесь не являлась греческим огнём, про который Егоров рассказывал своим исследователям, естественно, не посвящая, где, кто и когда такое вещество придумал и применял, и сама по себе на воздухе не возгоралась, но для Игоря данное обстоятельство проблем не представляло. Уж вариантов искусственного воспламенения он сходу мог придумать пару-тройку. Не химия. Тут всё намного проще.

И насколько вообще были достоверны сведения о том, что греческий огонь самовозгорался при взаимодействии с атмосферой? Может тоже какие-нибудь фитили использовались?

Единственное, что пока не устроило Игоря в полученном горючем веществе – это его низкая вязкость. Попаданец рассчитывал в первую очередь применять свой средневековый самодельный напалм для ведения морских боёв. Потому, было желательно, чтобы горящая жидкость при попадании в борт судна не стекала очень быстро вниз.

Построить катапульты и оснастить ими корабли – идея для Орваны по-настоящему революционная. Куда той магии сравниться? От горшка с пиросоставом никакой амулет не защитит.

– Что ж, ньютоны вы мои с менделеевыми, вполне прилично, – похвалил землянин своих молодых учёных, – Двигайтесь дальше по пути познаний, и, верю, ждёт вас успех. Граф Приарский слов на ветер не бросает и, что обещал вам, выполнит.

От алхимиков Игорь в сопровождении уже толпы техгоградского начальства, слетевшегося на графа, как – нет, не мухи на гэ – а как пчёлы на мёд, отправился в механический цех, но по пути ещё посетил штамповочную, посмотрел, не снижаются ли темпы производства кирас, и не требуется ли приостановка работ для обслуживания пресса.

Металлургия пока приносила попаданцу одни только затраты и, похоже, такое положение дел сохранится в обозримом будущем – слишком велики собственные потребности Приарского графства и в целом Гирфельского герцогства в изделиях из железа и стали.

А вот текстильная отрасль неожиданно оказалась очень прибыльной. Понятно, что с доходами от производства стекла и зеркал – то вообще являлось золотым дном – продажи тканей и одежды не сравнить и близко, но, как говорится, курочка по зёрнышку, копеечка к копеечке, и прочие народные мудрости тут вполне будут к месту.

– За мной не ходите, – сказал Егоров всей толпе сопровождающих перед входом в механическую мастерскую, – Ждите здесь.

Доработку арбалета мастера сделали в точности с чертежом, который им отдал граф.

Уже подержав в руках, покрутив готовое изделие и опробовав в прицеливании и стрельбе, Игорь с досадой подумал, что приклад по типу израильского автомата Узи для данного типа мини-арбалета подошёл бы лучше – более компактный, меньшего размера и легче.

К тому же, самострел – не огнестрел, тут отдача намного меньше, и она, скорее, результат не самой оптимальной и продуманной конструкции.

Переделывать ещё раз попаданец не стал. Копированием из заранее приготовленных материалов создал ещё десять арбалетов и распорядился сегодня же отправить семь изделий в янычарскую учебку, а три в институт адепток. Пусть воспитанники и воспитанницы начинают тренироваться.

Первый образец Егоров оставил в мастерской, чтобы по его подобию продолжили производство обычным, не магическим способом.

– Но этим займётесь после выполнения другого заказа, – сообщил мастерам-механикам граф, – Есть задача более срочная. Нужны баллисты, ну, крепостные самострелы, изготовленные на тех же новых принципах, что и наш арбалет. Пройдёмте в вашу конторку, нарисую свои пожелания. А вы мне доложите, как скоро можно будет изготовить хотя бы десяток баллист. Мне они нужны срочно.

До обеда он управился. Когда Игорь вернулся в замок, часы ещё показывали половину одиннадцатого, так что, нашлось время и на совещание с бароном Эром Гольнером, накануне прибывшего из приморских земель Приарского графства, и накоротке переговорить с Аршем и Айсой, рассказавших о качестве нового пополнения.

Из последнего выпуска учебки и института Игорь счёл нужным направить два десятка янычар и четырёх адепток на службу в разведку и контрразведку, дав возможность барону и лэне самим честно поделить между собой поступившие кадры. По братски. Или скорее уж по супружески.

О заключении брака эти голубки пока не заикались, но жили уже половину восьмушки вместе, в особняке Арша Витса.

Попаданец и не возражал против такого развития событий. Нет, понятно, теорию, что спецслужбы должны между собою соперничать, он хорошо помнил, но это правило не учитывало магию Раскрытия Замыслов. Так что, Игорь мог только пожелать соратникам: совет вам, да любовь.

От девушки, после ухода посетителей принесшей ему в кабинет большой поднос с закусками и вином, граф Приарский отмахнулся.

– Это кто тебе приказал? Госпожа Дигия? – спросил он поднимаясь с кресла и направившись к шкафу за камзолом. Жарко или не жарко, а этикет есть этикет. Тем более, в первый день пятидневки обед в герцогском дворце всегда официальный, с обязательным присутствием на нём всех высших сановников государства и их жён или мужей, у кого они есть, – Инициатива бывает разной. В том числе, и не нужной. Не трясись, глупышка, упрёк не в твой адрес.

Для прибытия во дворец Игорь воспользовался порталом, который находился в малом тронном зале, и переместившись туда, минуя посты гвардейцев, учтиво приветствующих его придворных и раболепно кланяющуюся прислугу, направился по коридорам в гости к своей сюзеренше.

Из высокой, покрытой золотым орнаментом двустворчатой двери, за которой начинались апартаменты правительницы, когда Егоров к ним приблизился, ему навстречу вышел хмурый начальник тайной службы. Увидев графа Приарского баронет Фир заметно обрадовался.

– Приветствую, дорогой граф, – сказал он.

– Взаимно, баронет, рад тебя видеть, – ответил попаданец, – Но, смотрю, сегодня не твой день. Что-то случилось? – включил несведущего Игорь, – Отойдём к окну? – пригласил он Фира на разговор.

Назвать отношения главного советника правительницы и её начальника тайной службы дружескими было бы сильным преувеличением, но после некоторого периода настороженности, которая имела место у Фира в отношении фаворита герцогини Гирфельской на первых порах, оба смогли найти общий язык и стали приятелями, находившими массу взаимовыгодных моментов от сотрудничества.

– Ты про имперский флот уже слышал? – спросил баронет.

– Да, я вчера присутствовал, когда наша герцогиня узнала о Ги Резёре, – не стал врать Игорь, скрыв лишь обстоятельства, при которых Латана сведения получила, – Что, сильно оттопталась по репутации твоих агентов?

– Не то слово, – кивнул Фир, – Как будто бы я могу мгновенно узнавать всё, о чём болтают в кабаках Гирфеля. У меня две сотни с небольшим людей, из которых больше половины – это дознаватели и пыточные мастера. А оставшиеся агенты у меня на две трети в других городах графства. В столице меньше четырёх десятков, и тех приходится порой задействовать в делах весьма далёких от обеспечения лояльности подданных и безопасности дворца. Как сегодня опять очередное указание, – он поморщился и замолчал.

Игорь сразу же догадался о чём, или, вернее, о ком речь.

– Опять кого-то надо найти, кто вызвал гнев нашей доброй герцогини? – уточнил он.

– Да, двух менял. Причём, не понятно, наши это или приезжие, работающие в гирфельском филиале своих контор. И их описание правительница дала весьма неопределённая. Впрочем, знаю, где эта пара бывает, найду без проблем. А вот накопать на них сведения о свершаемых преступлениях, тут придётся постараться. Ясно, что все ростовщики жулики, только есть ли на них грехи перед короной?

– Был бы человек, а за что его привлечь всегда найдётся, – чуть перефразировал прокурорскую поговорку родного мира Егоров, – Знаешь, давай, ты займись в порту выяснением сведений об имперской эскадре, а я подключу людей Арша к делу менял? Не против? У меня к ростовщикам свои счёты. С правительницей я сейчас поговорю. Кстати, ты не знаешь, что она хочет с ними сделать? Утопить, сжечь, содрать с них кожу, четвертовать, посадить на кол, уморить голодом в клетке, удушить гарротой, полить кипящим маслом или просто повесить? – перечислил он все известные ему местные дисциплинарные практики.

Как оказалось, попаданец не учёл ещё один способ.

– Спасибо, граф, за предложение помощи, я принимаю его. Думаю, сочтёмся, – кивнул начальник тайной службы, с заметным облегчением скидывая с себя сложное поручение, – Что же касается намерений герцогини в отношении вызвавших чем-то её неудовольствие менял, то, да, знаю, – он улыбнулся одним краем губ, – Она хочет стребовать с них казённый заём – это из тех, что возвращаются по возможности, то есть почти никогда – по сто тысяч ругиров с каждого. Или по двадцать тысяч империалов.

Игорь не сдержал смешка. Венценосная подруга научилась с его подачи использовать свои вспышки гнева с пользой для своей страны.

– Ох, сурова наша герцогиня, – покачал он головой в изумлении, – ох, и сурова.

С баронетом Фиром они расстались вновь довольные взаимным общением.

Сюзереншу и свою супругу попаданец застал в гардеробной, куда его проводил вышколенный лакей.

Латана с Танией сидели на диване посреди вороха одежд, и сложенных на всех предметах мебели, и находившихся в руках стоявших в комнате раба и трёх рабынь.

Увидев вошедшего и учтиво поклонившегося друга, Латана жестом руки выгнала из гардеробной слуг и нахмурилась.

– Игорь, ты опять хочешь выставить меня жадной и неблагодарной правительницей? – спросила она, – На обеде у меня сегодня будут не только мои вассалы, не только послы Вилера, Ригаса и Истора, но и представитель короля Хлорига. Я же вчера тебе говорила!

– А что такое? – включил дурака землянин и тут же сделал вид, что только теперь вспомнил, – Лана, прости, забыл совсем про украшения. Ну, ладно. Ничего поди страшного не случится.

«Задолбали вы меня уже, обе, с этими висюльками. Я вам что, баба?» – подумал землянин.

– Не случится, – ехидно усмехнулась сюзеренша, – Потому что графиня предвидела твою забывчивость. Видишь, не только мы с тобой можем смотреть в будущее. Тань? – обратилась она к подруге.

Тания спокойно достала из-под лежавшего рядом с ней вороха одежды ненавидимую Игорем шкатулку и протянула её мужу.

– Выбери себе что-нибудь, – сказала она.

– Как, и ты, Брут? – огорчился Игорь.

– Никаких «выбери». Сами определимся, сколько, чего и куда ему надеть, – строго поправила графиню правительница, – Это тот, пожалуй, единственный вопрос, в котором к Игорю у меня нет никакого доверия, – она взяла из рук подруги шкатулку и раскрыла её, – А где подвески, которые мы вчера купили? Вот они, вижу.

– Вы за этим в ювелирке целый час проторчали? – угрюмо поинтересовался Егоров.

Подруги переглянулись и рассмеялись.

– Не только из-за подвесок, но и их заодно выбрали, – Тания извлекла ювелирное изделие, сильно похожее на то, с которого в фильме Три мушкетёра миледи срезала две ленты, – Лучше бы спасибо сказал.

– Спасибо, только у нас даже в давние времена такое женщины лишь носили.

– У вас так, у нас эдак, – философски заметила Латана, – Подходи уже. Ты что, серьёзно хочешь, чтобы обо мне плохо думали?

Упрямиться и изображать из себя капризного ребёнка бывший спецназовец конечно не стал. И хоть наряжаться Новогодней ёлкой ему не нравилось, но раз надо, значит надо.

– А откуда посол Веска-то взялся? – спросил землянин, покорно позволяя подругам ходить вокруг него, определяя, какую побрякушку и куда ещё можно пристроить, – Королевства и империя вроде бы должны вести все политические и торговые дела через канцелярию Конгресса в Трине.

– Не обязательно, – Латана, склонив голову, подумала и прикрепила к правому рукаву графского камзола золотой булавкой медальон с алмазом в центре и мелкими рубинами вокруг, – Можно и напрямую с герцогствами налаживать отношения. Но в данном случае, как я подозреваю, посланник Хлорига вчера прибыл с вопросом династическим. Король Веска не только хочет со мной союза военного и политического, но и попытается решить вопрос династический. Придурка своего, младшего виконта Ямирона, мне в герцоги-консорты подсунуть. Могу, конечно, и ошибаться. Вот так хорошо. Скажи, Тания? – с удовольствием оглядела она друга.

Глядеться в зеркало – настоящее, из приарского стекла – Игорю не захотелось. Пусть и терзали его сомнения, что украшения на нём смотрятся также органично, как на корове седло, но раз подругам нравится, то и ладно.

Попутно Игорь решил вопрос, который пообещал баронету Фиру насчёт поиска менял и компромата на них. Правительница согласилась, долго не раздумывая. Латана была злопамятна, мстительна и жестока, но не упряма.

В Большой гостиной правительницу дожидались виконт Дин, хмурый по причине того, что не любил официальные обеды не меньше своего дяди Игоря, граф Майен, министр двора Парн и его супруга Эмиля, дворцовая управительница. Маленькую Игорину, видимо, оставили на руках у нянек.

Не хватало сейчас из старой компании друзей только Лойма, Кольта, Гильмы и комиссара Дильяна. Первый убыл на север часов пять назад, а остальным присутствовать на предстоящем застолье было не по статусу.

С некоторой долей зависти взглянув на графа Моснорского, на котором россыпь украшений смотрелась естественно, попаданец ему негромко сказал:

– Сядем рядом, поговорим.

– Есть о чём, – согласился Майен.

Глава 8

Из одиннадцати гирфельских владетелей графств на обеде во дворце правительницы присутствовали девять – графы Приарский, Моснорский, Кесп-Тилский, Кленский, Лиденский, Квиндский и правящие графини Чемезская и Оммарская.

Лойма не было сейчас по понятным причинам, а Тингера Варского Латана вызывать не стала, ему и так найдётся, чем заняться – граф Ремсский везёт ему послание герцогини, в котором содержатся все необходимые указания.

Создание Игорем во время его прошлогоднего путешествия в Гирфельском герцогстве сети пространственных перемещений позволяло теперь Латане весьма оперативно собирать высших владетелей. Пусть порталы имелись не во всех графствах, но всегда можно было добраться до ближайшего кланового форта и оттуда сразу же переместиться в столицу.

Говорить за столом в присутствии иноземных послов, да ещё и при звуках песен менестрелей о серьёзных государственных делах никто всерьёз не собирался. Поэтому беседы велись в основном личного характера – кто на ком женился, у кого кто родился и всё в том же духе.

Попаданца это вполне устраивало. Он собирался обсудить с Майеном военные планы, а пока – стараясь делать это незаметно – рассматривал графов, один из которых прибыл с женой и младшим одиннадцатилетним сыном, и двух правящих графинь. Старшая из них Истала Оммарская сидела, перешептываясь о чём-то со своим мужем-консортом, а младшая – семнадцатилетняя Йолина – смотрела через стол на Риднока Кесп-Тилского, надувшись, как мышь на крупу.

Графиня Чемезская чудом выжила в прошедшее время государственной смуты, укрывшись в одном из удалённых замков. Все её родные, поддерживавшие имперскую партию и, следовательно, права на гирфельскую корону принцессы Ливорской, были убиты людьми узурпатора.

По каким-то, пока неведомым Игорю причинам, эта девушка подозревала графа Риднока, с чьими владениями Чемез соседствовал, что этот интриган каким-то боком является соучастником удачного покушения на её родителей, брата и родной тётки с мужем.

Попаданец не раздумывая сегодня использовал бы на Йолине Раскрытие Замыслов – уж больно тревожная информация поступала из её манора, а Латане ещё только внутренних феодальных раздоров и войн не хватало – только свой резерв Игорь уже опустошил на Копирование, и до нужного объёма энергия ещё не восполнилась, даже на одно применение заклинания.

Однако, можно пока не торопиться с выяснением планов графини Чемезской. Совет владетелей будет только завтра, так что никуда эта надутая мышка от землянина не скроется.

Гостей собралось больше сотни, и все они часто бросали взгляды не только на правительницу, но и сидевшую от неё по левую руку – правая сторона, разумеется, предназначалась наследнику – главу портального клана, фигуру всем известную и весьма загадочную. В отличие от находившегося рядом супруга, графиня Тания почти ни с кем из сановников или придворных не общалась, а, появляясь во дворце, почти сразу скрывалась в апартаментах герцогини и если оттуда и появлялась, то вместе с хозяйкой дворца и тем самым возможности подойти к себе и что-либо обсудить не предоставляла.

Однако, когда менестрели перешли к исполнению мелодий и ритмов зарубежной эстрады, как шутливо попаданец называл свои сплагиаченные произведения, тут же смолкли вск разговоры, а взоры присутствовавших обратились в сторону музыкантов. Даже дворцовые рабы на короткое время позабыли, чем им грозит отвлечение от своих обязанностей, развесили уши и открыли рты.

Зря Егоров сомневался в достойном звучании «Отеля Калифорния» при исполнении на местных музыкальных инструментах. Семь струнных, два подобия флейты и большой, почти классический бубен зазвучали так, что даже землянина, как говорится, зацепило.

Ещё и акустика готического зала немало способствовала хорошему восприятию.

– Майен, – негромким голосом отвлёк соседа от погружения в музыкальное искусство граф Приарский, – Если пожелаешь, я устрою тебе и твоей супруге отдельный прогон песен. Хоть сегодня вечером, хоть завтра. А сейчас, извини, отвлеку. Просто, я хотел тебя попросить, после обеда, когда все выйдут на прогулку в парк, переговорить с нашими коллегами о направлении части своих дружин к границе с Ригасом. Кое-что в наших планах придётся изменить, в свете последних известий. Я имею в виду тот сюрприз, который нам подкинул Тулвий Третий.

– Ты про адмирала Ги Резёра? – с явным сожалением отвлёкся от музыки граф Моснорский, – Так на мой взгляд, никакой угрозы для нас нет. Пятьдесят вымпелов – это грозная сила для любого флота. Вот только, про серьёзные действия на берегу тут и говорить не стоит.

– И тем не менее, Майен, нужно это учитывать, – не согласился с приятелем попаданец, – к тому же, лично у меня нет уверенности…, - Егоров сделал паузу, чтобы переждать оглушающие шум и восторженные крики, поднявшиеся по завершению первой сегодняшней земной композиции, и продолжил, – что полученные сведения полностью достоверны. Где пятьдесят, там может оказаться и сто пятьдесят, а помимо боевых галер и фрегатов могут оказаться и десантные галеоны или шлюпы.

Пренебрежение, проявленное графом Моснорским насчёт угрозы, которую мог бы представлять Гирфелю, имейся у имперцев плохие намерения в отношении герцогства, Игорю было понятно. Попаданец уже имел представление, что на корабли, в зависимости от их размеров, можно загрузить под сотню человек десанта, а иногда и больше, только при условии, что плавание не продлится дольше пяти-шести дней. В противном случае не хватит продовольствия и у бойцов могут начаться проблемы со здоровьем, вызванные антисанитарными условиями.

От империи до южного побережья материка флот Ги Резёра шёл не меньше двадцати дней, так что, вряд ли адмирал мог иметь под своим командованием больше двух тысяч бойцов – пары полков. С такими силами не то, что штурмовать стотысячный Гирфель, и подходить-то близко не следует. Однако, попаданец разделял мысль своего бывшего сослуживца Вадима Зинакова, что лучше перебдеть, чем недобдеть.

Исходя из этого, Егоров решил сократить количество полков, которые он возьмёт с собой на высадку в биранские тылы до шести.

По прикидкам попаданца, ему этого количества сил будет вполне достаточно. Ведь десятитысячную армию противника с другой стороны будет подпирать Лойм, а опорой боевых действий десантного корпуса станет Гжар, хорошо защищённый город южного Бирана, который бывший спецназовец планировал захватить с помощью диверсионного рейда янычар.

На случай провала диверсии у Игоря имелся и другой вариант действий. Вернуться на корабли и продолжить войну уже обычным противостоянием лоб в лоб. Таким способом противника полностью разгромить не получится, но не дать ему победить и отжать Варское графство можно уверенно.

Впрочем, граф Приарский надеялся всё же на успех десантной операции. Взятие Гжара позволит перекрыть главный и почти единственный путь снабжения войск герцога Сероба.

Несмотря на раздражение, которое из-за разговора двух графов демонстрировали их жёны – граф Моснорский всё же сочетался браком с теперь уже бывшей баронессой Тобор, которая во время исторского похода командовала четвёртым кавалерийским, причём, весьма успешно – Майен и Игорь продолжали свою беседу.

– Полностью доукомплектованы у нас семь пехотных полков, пять кавалерийских и три егерских, – говорил склонившись к уху попаданца его товарищ, – Ещё гвардейский, это само собой. Только егеря сотнями разбросаны по границам, кроме тех, что будут под рукой Лойма. Четыре пехотных и один кавалерийский ещё насчитывают в лучшем случае половину личного состава. Я и им дал команду готовиться к выдвижению. В случае чего, пополним их здесь. За счёт ополчения.

– Не надо их сюда. Пусть остаются Кесп-Тилскому. Ему же и вассальные дружины владетелей отдадим.

– Игорь! – не выдержала Тания и постучала мужа по коленке.

Проснувшаяся у попаданца совесть заставила его замолчать и дать возможность соратнику, жене и графине Моснорской спокойно получать удовольствие от музыкального и вокального искусств.

Музыкальные новинки закончились довольно скоро, и гости вновь вернулись к своим разговорам, уже не особо прислушиваясь к звучащим песням и лишь изредка посматривая на выступления акробатов и скоморохов.

Официальный торжественный обед во дворце, к тому же, со столь редким расширенном составе участников, служил не столько для насыщения приглашённых и их развлечения, сколько для обсуждения текущих государственных и даже зарубежных проблем. Что вовсе не мешало, а даже способствовало решению и личных проблем.

Как не воспользоваться таким удобным случаем, чтобы не договориться о спорных наделах, не предложить засидевшуюся в невестах дочь достойному жениху или не пустить гулять злую сплетню про своего недруга?

Когда насытившиеся гости с разрешения хозяйки дворца разбрелись группками по интересам, кто-то играть в новые модные игры – домино, шашки и нарды – шахматы пока сильно не прижились, хотя в каких-то замках и особняках ими увлекались, какая-то часть аристократов, сановников и городских руководителей вышла прогуливаться в парк или просто переговаривалась по углам дворцовых залов, Игорь, воспользовавшись тем, что сюзеренша с сыном и послами направилась к парадной лестнице, решил улизнуть в Приар, прихватив с собой Танию.

Пока досиживал за столом, вдруг вспомнил, что вязкость горючей жидкости можно повысить с помощью растворения в лёгкой нефтяной фракции обычного хозяйственного мыла.

Насколько местные мыльные растворы, делающиеся с помощью выжимок соков из растительного сырья, могут служить аналогом земных щелочных моющих средств, Егоров пока не знал. Однако попробовать стоило.

Времени ещё было достаточно, чтобы вернуться в техноград и сообщить о своей идее алхимикам.

– Господин граф, госпожа графиня, – один из лакеев Латаны догнал чету владетелей Приара уже почти на самом пороге Малого тронного зала, – Хозяйка хочет, чтобы вы её дождались.

– Сходили за хлебушком, – усмехнулся Игорь, – Пошли назад? – задал он супруге риторический вопрос.

– Пошли, – легко согласилась она.

В отличие от мужа, Тания в свой замок возвращаться не очень-то и спешила, ей напалм изобретать не нужно.

В апартаментах правительницы к Игорю и Тании присоединились Парн и Эмиля, а немного попозже две чистоплотных рабыни-няньки принесли Игорину, дочь Куликов.

Министр двора вновь начал выносить мозг попаданцу насчёт мести Добряку. Егоров его прекрасно понимал. Насилие, которое пелонский подонок сотворил в отношении невесты своего же подручного вора Парна Кулика, не должно оставться безнаказанным.

Но, во-первых, часть неприятностей авторитет уже получил, причём, очень серьёзных. По тем сведениям, которые доставили Игорю люди Айсы, совершившие несколько разведывательных вылазок в Пелон, проходя через порталы ночами, у Добряка всё складывается совсем плохо. В криминальной войне он потерял три четверти своей банды и бОльшую часть легального и не легального бизнеса. Сейчас этот некогда самый могущественный уголовный босс, обитает в одном из нищих районов, держа контроль над жалкими группками попрошаек, шлюх и мелких воришек.

Во-вторых, и эту мысль Парну землянин говорил уже не раз, месть – это такое блюдо, которое подают холодным.

Не сказать, чтобы бывший вор принял аргументы своего старшего друга-благодетеля безоговорочно, и всё же с ними согласился.

В принципе, Игорь мог бы отправить со знающим Пелон как свои пять пальцев Парном десяток-два егерей, чтобы те выкрали Добряка и доставили его в Башню Страха для развлечения супругов Куликов и Латаны, которая явно не останется в стороне от столь интересной забавы, как воздаяние за подлость, но существовал мизерный шанс, что из-за этой операции могло преждевременно раскрыться существование портальной площадки в морской столице Ливора, а этого попаданцу совсем не хотелось.

Пока двое соратников беседовали о планах мести, их жёны игрались с девочкой.

Были такие вопросы в жизни, в которых Егоров являлся абсолютным конформистом. Поэтому, раз Тания утверждает, что глазки и ротик у Игорины папины, а ушки и носик мамины, попаданец с этим полностью соглашался, хотя никогда не мог честно ответить, на кого из родителей грудное дитя похоже.

Правительница появилась примерно через час и сразу же присоединилась к подругам, попутно с нянчанием девочки обсуждая наряды присутствовавших на обеде дам. Характеристики, в целом, давались весьма нелицеприятные. Особенно досталось несчастной сиротке Йолике.

Если бы попаданец достоверно не знал, что Латана реальными действиями поддерживает и покровительствует во всём семнадцатилетней владетельнице Чемезского графства, то у него могло сложиться неверное представление о презрительном отношении к девушке со стороны герцогине Гирфельской.

Видимо, Йолика действительно сильно накосячила с выбором платья и драгоценностей. Игорь в этом не разбирался и голову забивать не стал. А вот о себе решил напомнить.

– Лан, может я пойду? Вы тут пока без меня пообщаетесь, – предложил он.

– Куда ты собрался? Нет уж, советник мой, мне надо с тобой сейчас серьёзные дела обсудить, – сюзеренша вернула Игорину на руки матери и встала, – Пошли в кабинет.

Супруги Кулики намёк поняли и забрав всё никак не желавшую уснуть девочку отправились выполнять свои придворные обязанности. Дворцовая челядь нуждалась в их присмотре, а что такое отпуск по уходу за ребёнком никому здесь было не ведомо.

– Действительно Хлориг предлагает тебе Ямирона в консорты? – спросила Тания у подруги уже в кабинете.

Графине пришлось сесть на диван, так как она не успела устроиться попой на подоконнике распахнутого центрального окна, муж оказался там раньше. Оба облюбовали для себя это место уже с середины весны. Здесь чувствовались приятная свежесть и ароматы фруктовых деревьев дворцового парка – использовать парк для справления естественных человеческих нужд правительница запретила отдельным указом, а патрули гвардейцев, помимо обеспечения безопасности, следили и за его исполнением.

В кабинете имелось ещё два крайних окна, но с них неудобно было вести беседу – далеко от собеседников.

– Напрямую вескский посол это ещё не озвучил, – герцогиня заняла своё кресло и выгнала лакея: – Пошёл вон, – маниакальная привычка попаданца не говорить при слугах о серьёзных вещах передалась и ей, хотя сам Игорь уже стал замечать за собой, что он в своём замке всё реже придерживается такого осторожного подхода. Латана взяла с принесённого рабом подноса небольшое яблочко, похожее на земной сорт ранет, и впилась в него зубами, – Сомнений, что это предложение прозвучит у меня не осталось. Уж больно прозрачные и навязчивые намёки отпускались. Только я весьма прозрачно уже сообщила свой будущий ответ. Придурок в качестве кандидата мной не рассматривается. Всё остальное, что предлагал посланник Хлорига, вполне достойно обсуждения. И есть хорошая новость. Наша тревога оказалась напрасной. Я про флот моего дяди-императора. У Ги Резёра задача никак с нами не связанная и мне не угрожающая.

– Даже так? – хмыкнул советник, – Всё равно мы расслабляться не станем и охрану столицы усилим. А побережье возьмём под особый контроль. Предлагаю вообще часть сотен первого егерского – временно, естественно, пока я в Биране буду геройствовать – перебросить с границы и патрулирования трактов на побережье. А егрей пусть пока заменят дружинники твоих вассалов, чьи владения на юге. Так что всё-таки у этого Ги на уме? И посланник не может умышленно вводить нас в заблуждение? Фигово, что у меня резерв ещё не восстановился до нужного объёма, этого вескского плута не мешало бы пробить, что он там замышляет.

Правительница в сведениях об имперцах, полученных от посланника Хлорига, была абсолютно уверена. Тому не имело никакого смысла врать в этом вопросе. Да и рассказанное им вполне лежало в русле обычных действий Тулвия Третьего.

Не имея возможности вести полноценную войну с осмелившимися вступить с ним в противостояние весьма отдалёнными королевствами, император предпочитал, что называется, бить их по кошельку.

Нет, до прямого пиратства флот Гира-Туана не опускался, однако, задерживать корабли недружественных государств, конвоировать их в ближайшие порты и устраивать длительные досмотры якобы для поиска запещённых товаров или контрабанды, это делалось частенько.

Мимо таренского побережья шли основные маршруты межконтинентальной торговли всех юго-западных стран Роухана – путь до Лапандии в восточном направлении был в полтора раза короче, чем в западном.

Вот и вставала перед теми же вескцами дилемма – или договариваться с имперским адмиралом, или нести большие убытки, теряя много времени.

Вариант с нападением на имперцев даже не рассматривался. Военный флот Хлорига не сильно отличался от тех, что имелись у герцогств Полуострова.

– Император ведь и нам тоже посылает сигнал, – правительница выбила пальцами правой руки дробь по столешнице, – И Гирфелю, и остальным. Пока, кроме вескских, ничьи другие суда не задерживают. Но это именно только пока. А дальше всё будет зависеть от наших действий.

Глава 9

Во флигеле при особняке тётушки Радалии, куда Игорь – точнее, в данный момент франт Егор – пришёл со встречи с авторитетом Тихим Му, попаданец застал Рину, ожидавшую Люса в крохотной кухне, располагавшейся сразу за входной дверью в домишко.

– Привет, – улыбнулся землянин вскочившей при его появлении и засмущавшейся молодой женщине, – Извини, это не твой Ромео пришёл, а я. Давно тут скучаешь?

– Нет, я только минут десять как пришла. Радалия с рабыней пошла к зеленщику, а я вот тут пока.

Рина, первый человек, оказавший помощь очутившемуся в чужом мире спецназовцу, до сих пор не могла определиться с тем, как ей себя держать в присутствии бывшего раба-водоноса, вознёсшегося вдруг на вершину огромной власти и спасшего её от ужасной участи, так более того, обеспечившего своей давней знакомой немыслимые блага и достойное положение в обществе – соучредительницы шести предприятий-мастерских, одной меднорудной шахты, карьерного разреза, где добывался бурый уголь для продажи в столице, и заместительницы главного редактора «Гирфельского вестника».

Благодарность Рины по отношению к Игорю была огромна, но размеры его помощи и поддержки её буквально давили, и она просто не понимала, чем такое отношение заслужила – разве те мелкие услуги стоили так дорого?

А вот попаданец не считал, что он произвёл Рине чрезмерную оплату. Егоров готов и дальше ей помогать, к тому же, убедился, что при всей присущей девушке хитринке и её склонностью к самолюбованию, человек она очень не плохой, и её прошлая готовность прийти на помощь оказавшемуся в трудной ситуации иноземцу не была случайной.

– Смотрю, паланкина твоего перед воротами нет, – Игорь прошёл в комнату и начал переодеваться, разговаривая с Риной через оставленной открытой дверь.

– Люс сказал, что не нужно, чтобы кто-нибудь из серьёзных людей узнал о наших встречах.

– Осторожность? Молодцы. Хвалю. И всё же одного, а лучше двух своих людей, ну, охранника или хотя бы кого-то из приказчиков с собой всё же бери. Пусть сзади топают. Тут район благополучный, но здесь он граничит с Чернореченскими кварталами, – попаданец показался на пороге комнаты, зашнуровывая лёгкую летнюю куртку, из тех, что носились и дворянами, и обеспеченными горожанами, – сорок пять секунд засекала?

– Чего?

– Того, Рина, – землянин погрозил ей пальцем, – Запомнила, что я сказал, или повторить? Не хочу, чтобы с тобой что-то случилось по глупости. И вообще, обращайся, если что. Всегда помогу. Для хорошего человека мне ничего не жалко. Чем нас послезавтрашний номер порадует? Есть нечто такое, что мне нужно знать уже сегодня? А то мне в суматохе всё некогда вас с Плющом на ковёр вызвать.

Девушка пожала плечами.

– Всё, как обычно, господин, граф, Игорь, – она перебрала все возможные формы обращения к своему благодетелю, – Пока не ясно с криминальной рубрикой. Баронет настаивает, чтобы были описаны самые ужасные злодеяния позавчерашних арестантов, а в яму-то с нечистотами герцогиня приказала их бросить за то убийство компаньона, которое они совершили ещё восемь лет назад. Это после того, как их схватили, люди начали мне рассказывать о других многочисленных преступлениях негодяев. Но, то, что узнала я, совсем не учитывалось, когда их кинули в дерьмо.

– Мы сейчас с тобой говорим про двух менял из Житного района, которых барон Арш разоблачил и схватил.

– Да, про них. Извини, что сразу не пояснила. Там много непонятного. Я даже не знаю, что написать о будущей казни. В дворцовой канцелярии никаких сведений нет – ни о способе, ни о месте, ни о времени – чиновники сами в растерянности, не знают, что им нужно готовить для намечающейся расправы, а спросить правительницу, понятно, боятся.

– Так сама бы спросила, – хмыкнул Игорь, – У тебя же есть право приходить на аудиенции по третьим дням.

– Я тоже боюсь, – призналась Рина.

– Ладно, так уж и быть, раскрою тебе секрет. Только, никому пока об этом не говори. И Плющу тоже. Но можешь в статье намекнуть, дескать, надо ещё разобраться, есть ли у негодяев-ростовщиков какие-либо заслуги перед короной, которые дадут повод нашей прекрасной герцогине проявить столь свойственное ей милосердие.

– Заслуги? Господин, граф, Игорь, нет у них никаких заслуг. Я такого про этих тварей наслушалась, ты бы знал…

– Не было за козлами правильных дел? Будут. Пути Порядка и Хаоса неисповедимы. Короче, Рина, между нами, посидят менялы в яме с нечистотами и выйдут оттуда. Казнь их не состоится. Зато разорение им грозит конкретное. Правительница потребует с них казённый заём. Сумму я тебе озвучивать не стану, иначе Люс тебя здесь обморочной застанет. Блин, мне пора бежать. Всё, удачи, – попаданец дружески обнял девушку прощаясь и вышел во двор, куда как раз возвращались с улицы домовладелица со своей служанкой.

Быстро отделаться от Радалии у Игоря не получилось, но в три-четыре минуты разговора он уложился.

Через квартал путь землянину перекрыли колонны третьего кленского и пятого чемезского пехотных регулярных полков. Ожидаемо, войска, находившиеся на зимних квартирах в ближайших к столице провинциях, подошли первыми.

Принцип, часто бытовавший на Земле, кто первый встал, того и тапки, граф Приарский реализовал и в Орване. Третий и пятый полки временно разместятся в казармах потеснившегося первого столичного, а остальным отрядам придётся довольствоваться местами за пределами городских стен Гирфеля.

Игорь подумал, что если бы сейчас у кого-нибудь имелась возможность подняться в воздух и осмотреть герцогство Латаны с высоты, то ему бы предстала картина хаотичного движения военных колонн по трактам и дорогам государства в разных направлениях.

На месте оставались лишь гвардия и столичный гарнизон – первый пехотный, три сотни бойцов четвёртого кавалерийского, сотня егерей, восемьсот стражников и ополчение из почти полторы тысячи копейщиков и пятисот стрелков. С учётом трёх с лишним десятков иск-магов и возможности призвать на защиту стен несколько тысяч горожан, сил вполне достаточно, чтобы отбить возможную внезапную атаку.

Тихий Му, с которым Игорь сегодня встречался, давал команду своим людям в портовых кабаках и весёлых домах узнать от прибывающих моряков всю возможную информацию о флоте империи. Сведения, полученные уголовниками, не расходились с тем, что рассказал Латане посланник короля Хлорига.

И всё же, Егоров ни столичный гарнизон не стал ослаблять, ни привлекать своих приарских кавалеристов и кирасир к походу. Война войной, а жизнь родных и близких людей для Игоря были дороже всего, их безопасность он обеспечивал в первую очередь.

Армия Гирфеля сейчас двигалась не только к столице, но и к границе с Ригасом, где вскоре гирфельцам предстояло осадить Ан-Ай, приграничный город соседей.

Всерьёз воевать с герцогом Юмом Латана не собиралась, но она обещала Авлою Тринскому поддержку в его захвате Ригаса, для этой цели и отправила войско.

Убедить свою сюзереншу назначить командующим восточной армии графа Кесп-Тилского у попаданца получилось не сразу. Помимо склонности к предательству и интриганству Риднок отличался удивительной для средневекового владетеля трусостью.

Егоров сказал венценосной подруге, что в сложившихся обстоятельствах трусость графа можно считать осторожностью, а это как раз то, что на восточном фронте от полководца и требуется.

У владетеля Кесп-Тила в случае успешного и быстрого захвата Ан-Ая не возникнет головокружения от успехов, и он сможет удержать в узде чрезмерно боевых и азартных вассалов герцогини Гирфельской, из отрядов которых в основном и будет состоять его войско.

У Риднока под командованием будут и три регулярных полка, но большинство его армии всё же составят графские, баронские и лэнские дружины.

Феодальные отряды превосходили регулярные части лучшими доспехами, выучкой и опытом воинов. И оснащённость защитными магическими амулетами у дружинников была выше – почти каждый десятый хоть и совсем плохую висюльку из кварца, но имел. В регулярных полках порой не каждый офицер был обеспечен такой защитой.

Однако, все преимущества индивидуальных умений и оснащённости феодальных вояк перечёркивались слабой управляемостью такой армии, что тоже являлось причиной, почему попаданец не стал назначать своего полковника Тэга Вилла руководить этой полупартизанщиной. Риднок всё-таки граф, а титулы в средневековье значили не меньше, чем таланты.

– На учения пришли, про которые в Вестнике писали, – кэп Очевидность в этот раз выглядел, как дородная торговка, которая стояла рядом со своей рабыней в двух шагах от попаданца и с неудовольствием смотрела на мешающий перейти улицу длинный поток солдатской массы, – Наверняка эту дурость постельный маршал нашей правительницы придумал. Видать, одних только мужских сил не хватает ублажать славную герцогиню, вот и выдумывает невесть что.

Попаданец внимательно присмотрелся к тётке, которая на всю толпу глазеющих на колонны войск зевак громко сказала гадость в адрес графа Приарского, он хотел её запомнить, чтобы потом поквитаться, но тут же себя одёрнул.

Получается, что влияние людей на своих близких – это дорога с двусторонним движением. Не только землянин постепенно изменяет характер и привычки принцессы Ливорской, но и она заражает его свой мстительностью и вспыльчивостью по пустякам.

Подумав об этом, Егоров сдержал свой порыв расправиться с болтливой торговкой. На каждый роток не накинешь платок. К тому же, попаданец и сам чувствовал раздражение, вызванное не запланированной задержкой.

Игорь торопился в техноград, однако воспользоваться Пространственным Тоннелем сейчас не мог, с утра попаданнц уже опустошил свой резерв на Копирование баллист. Крепостные стреломёты нужны были срочно и в большем количестве, чем он изначально планировал. Не только стены Вара, но и боевые корабли гирфельцев требовалось вооружить этими новыми орудиями.

Флот Латаны, которым командовал баронет Оплин Хит, вполне не плохой, опытный адмирал, хоть и выглядевший как высохший сморчок в свои неполных сорок лет, насчитывал всего двадцать два судна, из которых половина были гребными галерами для прибрежного плавания. Герцогства Полуострова вообще большими морскими силами не обладали.

Судьбу испанской Непобедимой армады, во многом разгромленной собравшимися в стаю британскими пиратами и не сумевшей доставить в Англию большой десант, попаданец хорошо запомнил ещё из школьных уроков истории, да и потом в разных книгах об этом иногда читал. Желания оказаться со своими полками в положении испанцев у землянина отсутствовало напрочь.

Привлечённые для «учений» по переброске десанта три десятка торговых кораблей конечно тоже могли участвовать в бою, но были крайне неповоротливы. А опасность во время перемещения гирфельской эскадры по морю могла исходить не только от имперского флота. Те же биранцы или йенк-утиссцы представляли угрозу вполне возможную.

Быстро увеличить количество боевых кораблей и экипажей было не реально. Оставалось, как граф Приарский и докладывал своей сюзеренше, компенсировать количество качеством.

В повышении боевых возможностей гирфельских кораблей землянин делал свою ставку не только на сами баллисты. Особые надежды Игорь возлагал на снаряды к ним. Вместо обычных наконечников, стрелы будут иметь глиняные ёмкости с напалмом.

Конечно, ещё предстояло набрать и обучить расчёты для этих новых инженерных механизмов, и барон Эр Гольнер, которому граф Приарский поручил этим вопросом срочно заняться, уже приступил к поиску толковых парней среди гильдейских подмастерьев.

– Нет, это никогда не кончится, – всё также громко для толпы произнесла та самая торговка, хотя обращалась якобы лишь к своей рабыне, полностью соответствующей хозяйке по габаритам, но одетой в традиционный мешок, едва на ней не лопавшийся, – Надеюсь, обозы они за городом оставили?

Игорь знал ответ, что войсковые тылы в столицу входить не будут, но просвещать злоязыкую тётку не стал. Хватит ей и того, что он не собирается об неё мараться.

Если бы попаданец сегодня никуда не спешил, то наверняка и полки пришли бы в город позже или раньше, не мешая возвращению графа Приарского, и портал был не задействован.

Однако, жизнь в разных мирах во многом устроена одинаково. Сначала Егорову пришлось ждать, пока пройдут вояки, а затем, дойдя за хвостом колонн до портальной площадки, ещё полчаса смотреть, как в Гирфель на ловлю счастья и чинов прибывают чинорские дворяне, прослышавшие о наличии в армии герцогини Латаны большого количества офицерских вакансий.

Адептка и янычары своего господина приметили сразу же. Намекни он хоть жестом, что торопится, белобрысенькая Обь мигом закрыла бы переход в город герцога Эльсана и перенаправила путь в Приар. Но Игорь на вопросительный взгляд лишь отрицательно мотнул подбородком.

– Не растаю, не сахарный, – буркнул попаданец себе под нос, но перенастройки направления действия портала отошёл ждать в тенёк.

– В Кесп-Тил откроется позже, – сообщила адептка ждущим в очереди торговцам с тремя гружёными фургонами, – Кому на Приар, приготовьте оплату, – повысила она голос, мазнув по своему графу взглядом.

«Кто заказывал такси на Дубровку?» – вспомнил Игорь, когда направился вслед за парой юных дворян к порталу.

Тоже, видать, жаждут карьеры на службе у прославленного маршала, решил попаданец, разглядывая бедно одетых, но с большими мечами на поясах юношей.

В отличие от той глупой торговки-балаболки, молодые дворяне не считают, что граф Приарский заслужил своё высокое положение через постель. Те, кто в теме, наслышаны про исторский поход.

– Графини нет в замке, господин, – доложила адептка, встретившая попаданца в Приаре, – Ещё два часа назад вместе с лэной Айсой отправилась во дворец.

– Говоришь, нет в замке? – задумался Игорь, не обращая внимания на выпученные глаза прибывших перед ним дворян, услышавших слова девушки, – Ну, тогда и я не пойду. Пейпен, – обратился он к одному из янычар, – коня и эскорт мне. И поживее.

Дежурная смена всегда находилась в полной готовности, даже лошади ожидали под седлом, дежурили как и люди, так что, через пару-тройку минут попаданец уже отъезжал от замка.

За городскими воротами, где опять раскачивался изуродованный и оскоплённый свежий голый труп – в отношении насильников графиня Приарская была беспощадна, и намёки мужа, что на рудниках с рабочей силой просто катастрофа, её совсем не трогали – землянин повернул не в техноград, а южнее, к недавно устроенному на расчищенном возле реки пространстве испытательному полигону.

Себе в упрёк Егоров ставил тот факт, что подготовить место для испытаний он догадался только когда его алхимики спалили свой сарай, где проводили натурные эксперименты. Спасибо управителям, смогли быстро и оперативно организовать тушение пожара, благо, до Приарки там всего пятнадцать метров.

Учёные своего шефа давно заждались. Объяснять им про преградившие путь полки граф Приарский не стал. Начальство никогда не опаздывает, оно задерживается. Так, во всяком случае, его в армии учили.

– Что с идеей насчёт добавления в смеси мыльных растворов? – поинтересовался он у алхимиков, подходя вместе с ними к краю испытательной ямы, на краю которой стояли два больших кувшина, – По лицам вижу, что есть результат. Неплохой, как минимум. Так?

– Так, господин, – ответил один из учёных, – Лучше сам посмотри, чем мы рассказывать станем.

– Это верное предложение, – усмехнулся попаданец, – Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Глава 10

Испытания горючей жидкости прошли успешно. Попаданцу понравилось не только устойчивость пламени и его сопротивляемость разным способом тушения – с помощью кошмы, воды или песка – а в первую очередь низкая текучесть самодельного напалма.

По задумке Егорова основным способом доставки поражающего вещества до вражеских объектов станут баллисты, что означает значительную долю попаданий в вертикальные преграды – борта кораблей или стены домов – и в этом случае, чем меньше жидкости стечёт вниз, тем лучше.

Конечно, граф Приарский рассматривал и вариант с катапультами, чьи преимущества – возможность использования снарядов с кратно большей полезной нагрузкой и ведения стрельбы по навесной траектории за любые преграды – совершенно очевидны, также как и понятны недостатки этих орудий – громоздкость и тяжесть их конструкций, сложность наведения для обеспечения необходимой точности попаданий и низкая скорострельность.

Кое-какие наброски метательных механизмов, качественно лучших по сравнению с местными образцами катапульт, Игорь уже начертил, но пускать их в дело не спешил, понимая, что людей, способных управляться с его метателями, готовить придётся достаточно долго, а у него ёлка на носу, в смысле, война, причём, на два фронта, пусть даже с Ригасом она, благодаря предусмотрительной политической интриге, и предполагается опереточной.

– Господин, тебя устраивает? Второй? – спросил классический ботан, но без очков.

– Да, второй состав – то, что нам нужно, – согласился попаданец, – Про воспламенение от соприкосновения с воздухом забудем, даже не станем над этим думать, тем более, экспериментировать. Продолжите работу по увеличению силы пламени и его устойчивости. Но это позже. Пока начинайте готовить то, что уже получили. Нужно, как минимум, пять сотен глиняных горшков объёмом с человеческую голову. Проблемы с этим будут?

Главный алхимик ожидаемо на вопрос ответить не смог и растеряно посмотрел на высокую чиновницу графской канцелярии, приставленную к ним бароном Шерезом для решения материальных и финансовых проблем.

Исследователи часто одинаковы в своих подходах к организации научного процесса – работают ли они на государство или на мафию – их дело выдумывать, что требуется, а уж, откуда для них что берётся и куда потом девается, им мало интересно.

– Земляного масла – или, как ты её называешь, нефти – почти не осталось, всё извели на опыты, – скучным голосом ответила на вопрос графа чиновница – Игорь её постоянно путал с такой же, как она, неприметной счетоводкой, служащей в его казначействе, – Деньги на закупку конечно есть, – сразу же предупредила женщина следующий вопрос господина, – К тому же, эта чёрная жидкость никому не нужна и стоит дёшево. Только из-за её не востребованности нефть у нас не найти. Торговцы с таким товаром не работают.

– Да? – попаданцу сложно было воспринять, что чёрное золото здесь никого не интересует. В том мире, откуда он прибыл, в войнах за нефть миллионы людей положили, если не десятки миллионов, а тут хоть даром бери, только сначала найди где взять, – Откуда тогда барон её привёз?

Некоторое беспокойство, возникшее у попаданца, что он не сможет найти нужное количество земляного масла для своевременного изготовления нужных объёмов самодельного напалма, к счастью быстро развеялось.

Барон Шминц, однажды совершенно случайно услышавший шутливый рассказ одного из героев исторского похода о том, как тамошние глупые крепостные и сервы иногда используют в очагах сочащуюся у них из болот чёрную, грязную и вязкую жидкость, жутко воняющую при горении, быстро сопоставил эту информацию с той задачей, что озвучил ему граф.

Одним из наиболее ценимых Игорем в своём интенданте качеств являлось то, что барон не грузил начальство своими проблемами, а предпочитал решать их самостоятельно. Пусть верный вассал и подворовывал иногда – Егоров ему это прощал до поры до времени, лишь бы не зарывался – зато пользы от барона получалось на порядки больше.

Вот и с проблемами покупки нефти Шминц ничего своему сюзерену не стал докладывать. Соратник попаданца воспользовался тем, что болота, из которых добывают нужный ресурс, находятся всего в пяти километрах от первого исторского портала, он договорился с Айсой, чтобы та выделила ему одну из адепток, и предложил капитану янычар Гарки провести очередной полевой выход с тренировкой скрытности на территории Истора.

Уже через два дня после получения задачи от своего графа барон доставил в техноград четыре бочки земляного масла, не потратив ни гира.

Разумеется, сам лично нефть он ковшом не черпал и даже не участвовал в той поездке, однако, всю операцию от первого шага до последнего держал под личным контролем, понимая, что для его сюзерена никчёмная жидкость почему-то очень нужна.

– Если срочно, граф, то потребуются твои указания, – сказала в заключении чиновница, – До завтра не успеем, но через день первая партия нефти будет уже здесь. У меня даже те рабы, что наловчились её черпать, тут рядом. Копают канавы под стоки.

– Я лично должен кому-то скомандовать?

– Нет, конечно, – женщина проявила наконец-то эмоции, чуть улыбнувшись, – Достаточно сказать мне, что я могу ссылаться на твою волю.

– Говорю, делай, – попаданец хотел назвать чиновницу по имени, но так и не вспомнил, Альшара она или Кентия, а ошибиться не хотел, – И благодарю за то, что уже сделано.

Расставшись с алхимиками, граф Приарский поехал вдоль южных стен своего города.

На полях зеленел второй урожай этого года. Крепостные крестьяне городского домена копошились в земле на овощных наделах, поля ржи и пшеницы в пригляде на данный момент не нуждались.

За небольшим деревянным мостом через овраг и до самой деревни располагался участок, где посеяли селекционные семена, полученные на опытном аграрном центре.

– Смотри, Хайнек, – обратился попаданец к сержанту эскорта, – Видишь? Рожь здесь зеленее, а пшеница проросла уже выше. Так?

– Как по мне, господин, всё одно и тоже, – ответил Хайнек.

Граф Приарский сам всегда требовал от подчинённых говорить ему всегда правду без всяких прекрас, вот и получил искренний ответ на свою попытку самообмана.

– Да, пожалуй, ты прав. Рано пока судить, – Игорь пришпорил коня, – Цыплят по осени считают.

За обедом в замке компанию землянину составили только Кольт и Гильма. Тания не вернулась из столицы, помогая венценосной подруге разбираться с делами, а приарские помощники Игоря разъехались выполнять поручения своего графа.

– Разреши мне отправиться с тобой? – задал давно ожидаемый Егоровым вопрос Кольт, – Ты же знаешь, что я один из лучших во всех янычарских умениях. А возраст – это такой недостаток, который с годами проходит, – вспомнил братишка услышанную от Игоря больше года назад шутливую истину.

Попаданец жестом показал слуге, что вина ему доливать в бокал не нужно, и потрепал Кольта за плечо.

– Ты не один из лучших, а реально лучший, – ответил Игорь, – И это не только моё мнение. Гарки и Нид мне тоже самое говорят. Только влияние массы тела на результат применения навыков и умений никто не отменял. Не обижайся и не злись. В поход я тебя не возьму – там возможны схватки стенка на стенку, а вот участвовать в диверсионных вылазках по тылам осадившей Вар армии разрешаю. Устроит тебя такой компромисс, виконт?

– Устроит, – сразу же повеселел Кольт.

– И мне бы хотелось принять участие в войне, Игорь, – подала голос Гильма, – Адептки ведь тоже нужны, раз будут активно использоваться порталы.

– Примешь.

Егоров долго не раздумывал. Насчёт брата и сестры он принял решение заранее. Делать из них избалованных неженок в его планы никогда не входило. Тем более, виконтессе Приарской пора окунуться в работу, а то её мысли в последнее время не туда направились.

В девичьем коллективе тайну сохранить сложно, поэтому, когда Гильма поделилась с подружками своей возникшей любовью к их очень умному молодому наставнику по истории и географии, то очень скоро об этих чувствах виконтессы узнала Айса, а следом и Игорь, посчитавший, что в четырнадцать лет девушке слишком сильно забивать себе голову мыслями о мужчинах не следует.

С Гильмой надо поговорить по душам, но землянин трезво понимал, что он для бесед по душам с молоденькой девушкой не подходит совсем, и переложил разговор с сестрой на плечи Тании. Со своей же стороны Игорь надумал нагрузить виконтессу делами клана и графства, чтобы меньше оставалось времени на всякие глупости.

Как говорил подполковник Печёных, если солдат не занят, он начинает думать, а раз начнёт размышлять, то гарантировано что-нибудь придумает, и наверняка ничего хорошего в голову бойца не придёт. Отсюда комбат делал вывод, что для избежания происшествий необходимо, чтобы личный состав всегда был задействован на занятиях и в работах.

Виконтесса, конечно, не солдат, и всё же некоторые методы воспитания адептки можно позаимствовать из армейского опыта.

Проводив повеселевших брата и сестру на самоподготовку, граф Приарский направился в свою канцелярию, где и утонул в ворохе бумажных листов и свитков, периодически вызывая на ковёр, то одного, то другого исполнителей документов.

Освободила его и чиновников от работы вернувшаяся вечером владетельница замка.

– Не устал? – заботливо поинтересовалась она, пройдя в кабинете за кресло хозяина, обняв сзади мужа и посмотрев через его плечо на грубо нарисованную схему дорог графства, – Правительница тебя так и не дождалась сегодня. У неё есть вопросы по передовице в Вестнике.

– У меня вообще-то и свои дела есть, как видишь, – Игорь откинул голову на высокую спинку кресла и накрыл своей ладонью лежавшую у него на плече руку супруги, – Чего ей там не понятно? Я же Плющу всё объяснил. Или Лана не хочет выслушивать пояснения от баронета, а подавай ей графа?

– Сам бы у неё и спросил, – графиня погладила графа по волосам, как будто бы он приходился ей не мужем, а ребёнком. Впрочем, Игоря эта её давняя привычка не раздражала, – Вернулся Оплин. Весь военный флот герцогства, как адмиралу и было приказано, он собрал в гавани, но просил правительницу дать ему хотя бы день, чтобы подготовиться к её посещению. Всё же многие суда почти половину восьмушки несли дежурство в открытом океане.

– А герцогиня?

– Согласилась посетить флот послезавтра.

– Зря. Зачем время терять? Я и завтра могу посетить суда. Мне надо посмотреть, куда баллисты ставить. И вообще, я ведь, кроме «Чайки», ни на одном корабле ещё не бывал. Любопытно.

– Тебе ведь не обязательно Лану ждать, – Тания потянула супруга за рукав, – Пошли в мыльню. Завтрак в спальню потребуем. Дети во дворец к Дину отправились, и нам не помешают.

– Какие они дети? Совсем взрослые. А Гильма, та даже чересчур взрослой себя вообразила.

У Егорова на сегодня ещё был намечен обход замка, хотел посетить стекольную мануфактуру, типографию, кузню, другие дворцовые службы, а то он настолько забросил своё хозяйство, свалив всё на беременную жену, что – думал Игорь с иронией – мастера и подмастерья, поди, совсем забыли, как выглядит их граф, больше пятидневки не появлялся.

Предложение Тании оказалось всё же более заманчивым, и попаданец подумал, что пусть жизнь в Приаре сегодня идёт своим чередом, а владетель отдохнёт, он же не робот, в конце-то концов.

Утром, забравшись в седло, в с сопровождении пятёрки янычар граф Приарский прибыл через портал к гавани и подъехал к причалу, где находился дежурный шлюп с флагмана гирфельской эскадры. И тут его ждал облом, если использовать лексику родного мира.

– При всём моём уважении к прославленному маршалу Игорю я не имею права никого допускать на борт шлюпа, тем более, доставлять на любой боевой корабль, без разрешения адмирала, – уважительно, но твёрдо отказал лейтенант попаданцу в его желании посетить суда флота.

– Ты понимаешь, что лучше мне заранее проверить суда и помочь советом, чем если сама правительница увидит нечто неприглядное?

Трое вооружённых мечами и не взведёнными самострелами матросов стояли в нескольких шагах позади своего лейтенанта с безразличными лицами, как будто их ничего не касалось.

– Я всё понимаю, граф, – кивнул офицер, – Тебе обязательно нужно осмотреть готовность к визиту нашей прекрасной и доброй государыни. Получи, пожалуйста, разрешение адмирала, и я доставлю тебя к каждому кораблю как можно скорее.

Егоров не стал качать права, как это иногда делали в его родном мире проверяющие и инспектирующие из паркетных офицеров. Те, кто сам послужил в частях и гарнизонах, были всегда адекватными. Чего выделываться-то? И так всем понятно, что прибыла очень большая шишка. Только у служивых свои командиры, чьи приказы они обязаны выполнять беспрекословно.

– Ладно, – улыбнулся граф Приарский вполне дружелюбно. Лейтенант ему понравился своим спокойствием и чёткостью действий. Раньше с таким отношением к службе Игорь здесь крайне редко встречался, пока не стал в своём войске и армии герцогини постепенно приучать к жизни по изданным им уставам, – Подскажи тогда, где я могу найти баронета Оплина Хита.

– Прямо по дороге к дворцу иди, – показал рукой офицер, – Его особняк в квартале рядом с южным крылом резиденции нашей доброй правительницы. Крыша цвета лазурного моря, увидишь. Там один только дом с такой черепицей.

– Спасибо, лейтенант…?

– Сений, граф.

– Я запомню, Сений.

– Я лишь выполняю приказ, маршал.

– В хорошем смысле запомню, – хохотнул попаданец и развернул коня в указанном направлении, – За мной, парни, – скомандовал он янычарам.

Адмирала Оплина Хита Егоров застал дома. Тот сидел у себя на заднем дворе под навесом беседки в исподнем белье, пил вино и смотрел, как его управляющий за что-то лупит рябую девку.

– Рад тебя видеть, Игорь, – поприветствовал баронет графа, которого привёл привратник, – Садись, выпей со мной. Жарко сегодня. Ты сам по себе, или герцогиня вчера чего-то сказать забыла?

– Забыла бы, так нашла кого послать и без меня, – чиниться попаданец не стал, пить ему и правда хотелось, он сел и кивнул двум девушкам, одна из которых наполнила большой золотой кубок, принесённый шустрым мальчишкой, вином на треть, а другая долила из кувшина холодной колодезной воды, – Я думал, ты там на кораблях готовишься к приезду правительницы. Приехал, тебя нет.

– Без меня справятся, – отмахнулся сморчок, – Вечером проверю, и если не сделали как надо, то ночь ещё впереди, а на реях для особо нерадивых место есть. Тебе чего надо-то? Говори прямо. Чем могу, тем помогу. Не думай, что я забыл, кто мою голову от плахи спас.

К идее советника правительницы разместить баллисты на боевых парусных судах эскадры, а может ещё и на галерах, адмирал отнёсся весьма скептически.

Военные корабли строились в Орване достаточно крепкими, и шансов, что снаряды стреломётов могут причинить хоть какой-то вред корпусам судов, не было никаких. Возможная же смерть от обстрелов пары-тройки зазевавшихся, не успевших ни пригнуться, ни отойти в сторону морячков, считалась не стоящей той возни и головной боли с размещением, которые ради этого придётся иметь.

Флагман эскадры и пять линейных кораблей для стрельбы по врагу имели катапульты, кидавшие тяжёлые камни. При удачном попадании можно было устроить течь на вражеском корабле и даже затопить, если успешных выстрелов будет несколько.

Тем не менее, вступать в спор адмирал не стал. Более того, он вызвался сам составить графу компанию.

Дав знак своему управляющему, чтобы тот уже прекратил воспитательный процесс над почти бесчувственной служанкой, баронет пригласил Игоря в дом.

Действительно ли Оплин и его семья помнили о бесценной услуге, оказанной советником и фаворитом принцессы Ливорской, или только делали вид, но встретили Егорова в особняке очень радушно.

Надев на себя корону Гирфеля Латана прислушалась к мудрости своего друга, сказавшего ей, что владетелям-мятежникам можно рубить головы направо и налево, а вот специалистов надо беречь. Феодалам найти замену, кто станет сдирать с крестьян по семь шкур, легко, вторых же, нужной квалификации, замучаешься искать.

Одним из четырёх десятков заключённых, кто был извлечён из жутких подземелий Башни Страха, как раз и оказался адмирал Оплин Хит. Кстати, он приходился двоюродным братом бывшей баронессе Тобор, ставшей теперь супругой Майена, с которым сблизились во время исторского похода.

Пока баронет одевался, Игорь познакомился с его семьёй – женой, пышнотелой привлекательной женщиной, и двумя дочерьми, семнадцати и четырнадцати лет, больше похожими на папу, чем на красивую маму. Нет, не сморщенные лицом и фигурой, как Оплин, но такие же худые и сутуловатые.

Некоторая растерянность хозяек дома, вызванная неожиданным появлением столь важного и именитого гостя, помешала сделать знакомство более приятным. Отделались несколькими десятками обычных фраз, пока спустившийся из гардеробной баронет не прервал напряжённую беседу.

– Граф, может поговоришь со своей супругой насчёт моей младшей? – спросил адмирал, когда они выехали за ворота, – Совсем ведь с ума сходит. Хочет стать адепткой клана. Мать говорит, каждый день, то к одному месту силы Древних берёт портшез, то к другому. Совсем рабов загоняла. Нравится ей и необычные одежды девушек клана и уважение, которое адепткам оказывают, и их обязанности, и то, как перед ними все парни и мужики петушатся. Дура конечно, но ведь своя кровинка. Игорь?

– Не знаю, адмирал, честно, – попаданец немного от такой просьбы растерялся, – В клановый институт ведь дворянок не принимают. Там учатся одни вчерашние нищенки. Твоей дочери с ними будет не интересно.

– И что, что простолюдинки, раз правительница, я имею в виду, добрая правительница, – вовремя себя поправил сморчок, – их потом жалует дворянством? Спроси всё равно. А если не получится, то поговори хотя бы насчёт старшей с нашей красавицей герцогиней. Пусть она Эльгии жениха подберёт из титульных. Мне самому обращаться с таким вопросом невмоготу. Заслуг никаких нет.

– Будут скоро, я так думаю.

«Простота хуже воровства,» – Игоря насмешило, как адмирал воспользовался случаем личного знакомства фаворита государыни с его семьёй. Насчёт просьбы младшей попаданец сильно сомневался в возможности положительного ответа – не хотел Егоров, чтобы среди адепток были те, кто связан родственными узами с местными дворянами. Зато старшей решил помочь. В этом мире браки по уговору родителей или сюзеренов составляли большинство семейных уз.

– На нас кто-то хочет напасть? – удивился Оплин Хит.

– Враг не дремлет, дорогой адмирал, – нейтрально ответил землянин.

Глава 11

Боевые парусные корабли гирфельского флота произвели на землянина весьма серьёзное впечатление. Своими большими размерами и высокими бортами они ни не шли ни в какое сравнение ни со среднетоннажной «Чайкой», на которой Игорю с друзьями довелось совершить короткое путешествие из Пелона на Полуостров, ни с пиратской галерой, сделавшей морской круиз попаданца увлекательным и запомнившимся.

С берега Игорь конечно же видел, что у флагмана, носившего гордое название «Гирфель», имеется целых четыре мачты, но с набережной главный корабль эскадры, стоявший у самого выхода на внешний рейд, смотрелся не столь впечатляюще, как в тот момент, когда граф Приарский поднялся на его борт по верёвочной лестнице, сброшенной к доставившему начальство шлюпу.

Егоров не помнил, чтобы в раннее средневековье Земли умели строить такие большие корабли – максимум, если ему не изменяют память и знания, на две мачты, как у пяти других боевых парусников гирфельского флота.

Катапульты, которыми были вооружены линейные суда эскадры, представляли собой такие же громоздкие и неуклюжие конструкции, как и те, что стояли на нескольких башнях восточной части столичных стен. Заниматься модернизацией и заменой катапульт или избавлением от них попаданец не хотел, пусть будут, ему они не мешают.

Места расположения для своих баллист Игорь определил в носовой части кораблей, причём, имелась возможность легко, если возникнет необходимость, переместить их к любому из бортов или на корму – новые модели стреломётов в плане их мобильности были удобны.

Для оборудования кораблей попаданческой машинерией требовалось пятнадцать баллист – шесть для линейных кораблей и девять для галер.

Брать с собой в поход к Бирану весь военный флот герцогства Егоров посчитал не осторожным. Семь боевых галер он решил оставить для защиты столичной гавани. А чтобы усилить оборону морских ворот Гирфеля, землянин надумал также разместить на таможенной башне и маяке по две баллисты.

На осмотр стоявших на рейде линейных кораблей, приткнувшихся носами в песок галер и береговых площадок для стрельбы у графа Приарского ушёл почти весь день, и он об этом нисколько не пожалел – всё это нужно было для пользы дела, да к тому же оказалось весьма познавательным и интересным.

Попаданец выяснил, что на гирфельских гребных судах – военных, торговых или рыболовецких – для работы на вёслах редко используются кандальники из преступников и пленных пиратов. Если такое и есть, то не на боевых кораблях.

В столице герцогства имеется огромное количество бедняков, готовых быть гребцами буквально за еду или за вовсе уж скромную плату, как когда-то в древних Афинах.

Игорь посчитал данное обстоятельство серьёзным преимуществом гирфельского флота перед другими, где используют труд подневольных людей.

Почему до сих пор никто не додумался обучить гребцов хоть как-то владеть плохонькими мечами или короткими абордажными копьями, у землянина вызывало недоумение и в его глазах выглядело удивительной глупостью.

Естественно, вояки из портовых бомжей ещё те, но они могли бы одной только своей массой серьёзно давить на врага, если тот окажется на борту галеры.

В этот раз Егоров решил эту тему не поднимать, но на будущее поставил себе зарубку внедрить в жизнь идею с вооружением и боевой подготовкой гребцов на галерах флота Латаны.

Слово тут, слово там, и капитаны кораблей, сопровождавшие фаворита правительницы и своего адмирала, быстро поняли, что прибывший к ним граф Приарский не столько проводит инспекцию по определению готовности флота к посещению герцогиней, сколько решает вопрос довооружения кораблей стреломётами.

Как и у баронета Оплина, попаданческое новаторство вызвало у капитанов недоумение, иронию и скептицизм. Выражения лиц они при этом сумели держать невозмутимыми, как говорится, кирпичом. Только вот Егоров мог читать мысли и по взглядам или интонациям.

Объяснять про напалм землянин ничего не стал. Если эскадре Гирфеля доведётся сойтись в бою с биранцами или ещё кем-нибудь, вроде йенк-утисских пиратов, то офицеры и сами всё увидят, а если удастся обойтись без морских схваток, то пусть вундерваффе графа Приарского остаётся в тайне как можно дольше.

Дурное дело ведь не хитрое, и после первого же применения горючего состава в бою остальные государи Орваны тоже озаботятся созданием нечто подобного. Не факт, что у них получится сделать это в ближайшем будущем, но рано или поздно такое случится. Егоров считал, что лучше пусть будет как можно позже, чтобы он к тому времени уже разработал антивозгораемую пропитку для судовой древесины и такелажа.

Борьба меча и щита вечна, и Игорь хотел в ней быть всегда на шаг впереди.

– Пообедаем в моей кают-компании, граф? – предложил адмирал, когда они со всей своей многочисленной свитой из двух с лишним десятков морских капитанов и растерянного, не понимающего, что происходит, начальника гирфельского маяка спускались с костровой площадки башни, возвышавшейся на северном роге бухты, – Или теперь уже, точнее, поужинаем.

– Нет, дорогой Оплин, – обернулся попаданец к шедшему позади адмиралу, – Меня уже наверняка заждались во дворце. Как бы ещё в розыскной лист, как безнадёжного, скрывающегося должника, не включили, – пошутил он, – Надеюсь, там покормят, – оказавшись у подножия маяка граф Приарский уважительно попрощался с офицерами, подошёл к своим янычарам и вскочил в седло, – что-то ещё? – спросил землянин у баронета.

– Нет, ничего. Если только про старшую мою напомнить, Игорь.

– Я не забыл, – скрыв усмешку, кивнул попаданец, – Сегодня же поговорю с нашей доброй правительницей. По секрету тебе скажу, ей нравится заниматься матримониальными делами. Так что, можешь уже готовить приданое.

– А с супругой насчёт младшей? – в адмирале сразу чувствовался человек дела – считал деньги, не отходя от кассы, – Может всё же в виде исключения возьмёт в клан?

– Хорошо, и с супругой поговорю, – согласился землянин, подумав: «обрыбишься, наглец», – Но тут я ничего не гарантирую.

Расставшись с моряками на мажорной ноте, граф Приарский действительно направился во дворец.

Со своей женой он разминулся минут на десять. Тания поехала в карете герцогини проверить функционирование столичного ремесленного училища и двух здешних школ. Об этом доложил секретарь герцогини.

– Она тебе велела передать, что к ужину вернётся, – добавил он.

После прискорбного случая с негодяем До-камом Латана взяла себе нового секретаря исходя из хороших деловых качеств лэнета, а не по причине его смазливой внешности.

Советник такой подход вполне одобрял – общаться с сорокалетним ответственным мужчиной по любому вопросу оказалось намного продуктивней.

– Я там не помешаю? – спросил Игорь, кивнув на дверь кабинета правительницы.

– Там сейчас графиня Чемезская, – сообщил лэнет, – Сегодня днём вернулась во дворец. Ты конечно же не помешаешь, граф. Герцогиня про тебя сегодня уже три раза интересовалась, появлялся ли.

Несмотря на то, что среди почти трёх десятков посетителей, ждущих аудиенции у государыни в её огромной приёмной, имелись и несколько дворян, явно приехавших из глухомани, ничего подобного вроде «вас здесь не стояло» в адрес попаданца не прозвучало.

Может до каких-нибудь торфяных болот Квиндского графства слава маршала Игоря и не проникла, но приехавшая оттуда в столицу благородная деревенщина очень быстро узнавала у знакомых все расклады при дворе правительницы.

Догадаться, что за самоуверенный сановник, неброско одетый, но с золотой нашивкой маршала, прётся в кабинет герцогини без очереди, никому труда не составило.

– Чуть свет уж на ногах, и я у твоих ног, – склонил голову землянин, войдя к правительнице, – Слышал, ты меня спрашивала?

Кроме хозяйки кабинета и молодых лакея со служанкой, ожидавших возможных указаний госпожи, стоя возле противоположной от окна стены, в комнате на одном из мягких, обитых чёрной кожей стульев с высокой спинкой – производства приарской мебельной артели – сидела семнадцатилетняя сирота Йолика, владетельница Чемезского графства.

– Вот, графиня, явился и мой главный советник, с которым тебе хотелось побеседовать, – Латана откинулась в кресле и посмотрела на друга, склонив голову, словно что-то увидела на левой щеке Игоря, – Как видишь, рассвет у него наступает ближе к вечеру. Ты что так долго? – спросила она попаданца, – Почему ко мне не зашёл на завтрак? Садись. О делах у Оплина расскажешь позже. Вот, у графини Чемезской есть вопросы.

Латана с Танией, высмеивая манеру Йолики одеваться, были в этом отношении полностью правы. Игорь их понимал.

Наверное, свою роль играл комплекс сироты. Графиня Чемезская, даже для здешних, отнюдь не скромных подходов к нарядам, сильно перебарщивала с пышностью и разноцветностью платьев. А украшений на ней сверкало столько, что казалось, будто Йолика нацепила на себя всю графскую сокровищницу.

Впрочем, девушкой она была вполне приятной в общении и достаточно умной. Попаданец перед Советом и после успел несколько раз с ней пообщаться накоротке. Чтобы сложить пока поверхностное мнение о юной владетельнице ему хватило.

В соответствии с решением сюзеренши, высказанном на Совете, сирота Чемезская отправила в состав восточной армии полторы сотни бойцов из своей личной дружины с четвёркой иск-магов, втрое большее количество воинов вассальных отрядов, среди командиров которых имелось шестеро инициированных, пять сотен копейщиков из городских ополчений графства и сотню набранных в спешке из всякого сброда стрелков, вооружённых в основном примитивными арбалетами.

Во главе своих солдат Йолика отправила к границам с Ригасом старого отставного полковника имперской армии, принятого ею на службу своим коннетаблем в прошлом году, а сама поспешила порталом к сюзеренше, чтобы со свойственными юности упрямству и горячностью попробовать ещё раз убедить герцогиню в ненадёжности графа Кесп-Тилского и необходимости отстранения его от командования восточной армией, а, ещё лучше, в предании графа суду правительницы за его сотрудничество с узурпатором и участие в убийстве родителей и родственников Йолики.

– Графиня, мы услышали твои озабоченности, – сказал Игорь, переглянувшись с венценосной подругой, – Герцогиня тебе уже пообещала, что, как только найдутся доказательства или свидетели преступной деятельности графа Риднока, так сразу же будет собран Совет по обсуждению его злодеяний. Но пока, как тебе и раньше было сказано, оснований обвинять владетеля Кесп-Тила никаких нет. Что же касается его возможного предательства, то коронные полки, составляющие основу восточной армии, подчиняются полковнику Римму Зорну, моему вассалу и боевому товарищу. Ему я всецело доверяю. Кроме того, там находятся и четверо других владетелей, которые решили лично участвовать в предстоящей военной компании.

– Йолика, девочка моя, – Латана встала и, подойдя к графине сзади, положила ей руки на плечи, – Я думаю, что и ты можешь туда отправиться. Тебе это будет интересно, а мне полезно. Присмотришь сама за действиями командующего.

Не только из-за большого опыта лицемерия у Латаны, но и потому, что принцесса Ливорская реально много сделала для графини-сироты, семнадцатилетняя владетельница Чемеза испытывала к своей сюзеренше доверие и почтение.

Раскрытие замыслов не позволяло узнать, что человек делал в прошлом, однако, об этом можно было судить с достаточной степенью достоверности, если неоднократно узнавать его планы на будущее.

Граф Кесп-Тилский не раз проверялся заклинаниями попаданца, Риднок по своей сути являлся человеком гнилым и подлым. Егоров в этом не сомневался, а значит и Латана испытывала в этом уверенность. Вот только, ни к смерти родителей Йолики, с которыми действительно когда-то находился во вражде, ни к другим тёмным делам узурпатора он никакого отношения не имел.

Так часто случается, что скверные люди не совершают плохих дел просто в силу того, что им не представилась такая возможность.

Понятно, что рассказывать графине Чемезской про особенные магические умения своего советника правительница не стала. Ей хватило личного авторитета и мнения графа Приарского, чтобы убедить девушку притушить в себе пожар ненависти и заняться полезными делами.

Когда графиня покинула кабинет, сюзеренша, расхаживавшая вдоль стола напротив сидевшего за ним попаданца, вновь уместилась в своём кресле, к заметному облегчению лакея и служанки, каждый раз напрягавшихся, когда изображавшая маятник хозяйка к ним приближалась.

– Как тебе мой флот? – поинтересовалась Латана.

– Понравилось, – честно ответил Игорь, – И материальная часть, и люди, и возможность к усовершенствованию боевых возможностей кораблей. Только вот незатык есть. Чтобы квалифицированно оценить эскадру Оплина, надо иметь в виду, с чем сравнивать. А я пока, ну, сама понимаешь, других флотов не видел. Тем не менее, уверен, что с баллистами, имеющими в боезапасе…

Он замолчал, выразительно посмотрев на подругу.

– Выйдите отсюда, придурки, – скомандовала правительница рабам, а когда лакей со служанкой бесшумно выскользнули за дверь, поинтересовалась: – Так с греческим огнём у тебя всё получилось?

– Не с греческим, но получилось.

Егоров более подробно рассказал венценосной подруге свои впечатления о флотских порядках, состоянии кораблей и экипажей, про намерения изменить тактику ведения боёв на море, чтобы эффективней использовать напалм, и про саму горючую жидкость, которую его алхимикам удалось получить. В конце землянин не забыл и о просьбе адмирала найти достойную пару дочери среди титульных владетелей.

Как Игорь и предполагал, просьба Оплина правительницу восхитила, насмешила и обрадовала.

– Только титульного владетеля? – уточнила она, – А он не сказал, какого? Может, его только граф устроит? Так холостых или вдовцов среди моих вассальных графов нет. Она хоть красивая?

– Нормальная, – пожал плечами Игорь, – Для кого ведь и кобыла невеста, а у Оплина вполне хорошенькая, – тут попаданец немного покривил душой перед подругой, на его вкус старшую из дочерей баронета он бы отнёс к категории «ни рыба, ни мясо», но, если верить земным мифам, именно из таких получаются замечательные жёны и матери, – Про графа уговора у меня с ним не было. Думаю, сойдёт и лэнет. Поможешь? Нормальный офицер этот твой адмирал.

Латана хмыкнула и взяла в руки свиток.

– Ты знаешь, прямо сегодня и помогу, – она развернула бумагу и что-то прочитала в ней, – У меня сейчас в приёмной сидит баронет Видон Бюрг, из прямого герцогского вассального владения, просит признать своего старшего брата погибшим.

– В смысле?

– В прямом, Игорь. Шесть с лишним лет назад, старший баронет, как поругался с отцом, так и отправился ко двору императора, – сюзеренша свернула бумагу, – С тех пор про него ничего не слышно. Торговцы и путешественники нигде в Гира-Туане Бюрга не видели, не встречали. Ни писем, ни приветов через кого-либо не передавалось. Барон умер больше года назад. Так что, я вполне могу принять вассальную клятву и подтвердить право на владение у баронета Видона. А могу и сказать подождать. Ему ещё и тридцати нет, холост. Как думаешь?

– Это уж ты сама решай.

– И решу, – засмеялась правительница, – Только сначала посмотрю на обоих. Ты завтра со мной на эскадру поедешь?

– Лана, – поморщился Игорь, – Нафига я тебе там? У меня сейчас просто времени на это нет. Вообще, подумываю на несколько дней переехать в техноград с ночёвкой. Найдут там, поди, господину койку.

– Тебе Тания устроит ночёвку, – сюзеренша конечно же понимала, что друг шутит, – Хорошо, обойдусь завтра без тебя. Но на ужин сегодня остаёшься здесь. Это не обсуждается. Таня тоже подъедет.

– Как скажешь, мой сюзерен, – землянин поднялся, – Только я до ужина могу не дожить. Я ведь сегодня и не обедал.

– Почему мне не сказал?

– А ты спрашивала? – попаданец задвинул стул, – Пойду к Эмиле пока. Она добрая. Накормит. Не буду тебе мешать проводить аудиенции. И так засиделся.

Следующие четыре дня Игорь с раннего утра и до позднего вечера возился со своей артиллерией. Спать он, разумеется, возвращался к супруге, но всё остальное время, взяв с собой Кольта, решал возникающие по ходу дел задачи.

Баллисты делались весьма качественно и оперативно без всяких магических заклинаний Копирования, поэтому попаданец смог заняться подбором материала для снарядов.

С самими стрелами проблем не возникло, столярные артели принялись их изготавливать в нужном количестве, а вот с наконечниками – сосудами для напалма и промасляной ветошью для поджига – пришлось повозиться.

Гончарные мастера привозили горшки нужных размеров и форм прямо на испытательный полигон, где проводились опытные стрельбы по деревянной стенке. Требовалось добиться гарантированного разбития сосудов при встрече с преградой и чтобы при этом горшки были безопасны на случай падения и тряски.

Появившуюся у Кольта идею наполнять изделия напалмом перед выстрелом землянин обоснованно отверг. В бою будет не до того, да и скорострельность заметно упадёт.

На второй день испытаний, а Егоров совмещал их с тренировкой расчётов, в которых командирами и наводчиками были янычарами, а номерами – парни из графских крепостных и сервов, удалось получить образец сосуда, оптимальный и по форме, и по размеру, и по крепости стенок, после чего Игорь приступил к испытаниям запальных лент.

Пару раз попаданцу приходилось отправляться в столицу, когда на одной из галер и на таможенной башне возникли вопросы по монтажу баллист.

– Ох, Кольт, – Игорь с удовольствием посмотрел на лежавший перед ним полностью готовый снаряд, – Мы сделали это. Только ещё тару под наши макси-болты разработаем, и можно будет требовать себе Нобелевскую премию в области техники, раз уж физики считаются париями.

Глава 12

В коридорах гирфельского дворца уже с самого утра было необычайно оживлённо. Устроенный накануне правительницей праздник по случаю середины года, когда солнце находится в небе наибольшее количество времени, привёл её столичных подданных в подлинный восторг. И это касалось не только обитателей дворца.

По приказу герцогини столы накрывались не только в залах – Большом и Малом – её резиденции, но и на дворцовой площади, а городская ратуша организовала подобные общественные угощения, пусть и без изысков, на других столичных лобных местах.

На эти гуляния ушла половина тех денег, что Латана вытребовала у отсидевших более пятидневки в яме с нечистотами двух менял, на свою беду слишком много о себе возомнивших не в то время, не в том месте и в присутствии не тех, кого надо, с точки зрения самих наказанных ростовщиков, естественно.

Попаданец считал, что произошедшее с менялами пойдёт на пользу их характерам, станут скромнее и вежливее. Конечно, бизнес им в Гирфеле больше не вести, да и проживать они тут вряд ли дальше станут.

Из важных толстосумов, которых многие боялись, оба менялы стали презираемы всеми, и вызывали в свой адрес насмешки и злые шутки. К тому же, их финансовое состояние теперь сильно подорвано.

Уехали проученные Латаной ростовщики уже из города или ещё только собираются, попаданцу было всё равно. Как говорится, скатертью дорога. Парой кучек дерьма в Гирфеле станет меньше.

Доставшиеся почти задарма деньги правительница не пожалела. Для пиршеств были закуплены целое стадо быков, пять отар овец, сотня голов свиней и бессчётное количество птицы.

Вино заранее закупили у гильдии виноторговцев, а эль и сивуху у городских трактирщиков.

Помимо этого, к застолью аристократов охотничьи поселения поставили множество дичи.

Для народных увеселений весьма вовремя на пути из столицы в Кленск егерями была обнаружена и схвачена банда Лукавого из семи десятков разбойных рож. Правда, больше половины лесных бандитов граф Приарский выпросил у правительницы себе на рудники и шахты, но горожанам хватило и оставшихся.

Но не одними обжорством, пьянством, казнями преступников, кривляньями скоморохов, выступлениями акробатов, состязаниями силачей в поднимании и метании камней или кулачными боями развлекались люди. Стараниями попаданца к зрелищам добавились элементы культуры, пусть пока совсем скромные – новые песни в репертуаре менестрелей и сценки из историй, изданных приарской типографией, которые разыгрывали перед удивлёнными и явно заинтересовавшимися зрителями ученики гирфельских коронных школ.

В резиденции правительницы, кроме помятых, но воодушевлённых лиц придворных и активного обсуждения ими вчерашних событий, уже ничего не напоминало о завершившемся празднике. Прислуга за ночь и утро успела повсюду навести порядок – Эмиля хорошо управлялась с дворцовыми работниками.

Как обстоят дела с чистотой в городе, попаданец не видел, но подозревал, что примерно также, как и на Земле после концертов музыкальных звёзд или ярмарок – кучи мусора и уснувшие посреди них гуляки, не рассчитавшие своих сил. Хорошо, если коммунальные службы хотя бы к полудню наведут порядок.

Двигаясь по дворцовым коридорам, граф Приарский на приветствия отвечал молчаливыми кивками, и лишь перед дверями апартаментов государыни, столкнувшись с наследником Гирфельской короны, шедшим к нему навстречу в сопровождении двух гвардейцев, отвлёкся от своих раздумий.

– Привет, Дин, – пожал он худенькое предплечье мальчишки, – Ты далеко собрался?

– К тебе в замок, – принц коротко прижался к землянину и тут же сделал шаг назад, – Занятий до осени больше не будет. Наставник сказал. Игорь, а можно мне тоже…

– Нет, мал ещё, – попаданец сразу же сообразил, о чём его просит Дин, – Там и Кольт-то будет лишь на подхвате. А вот что тебе будет можно и даже нужно, так это тренироваться и готовиться к вылазкам вместе с отрядами. Раз уж у тебя каникулы начались, так постарайся, чтобы твоё сочинение, написанное на тему «как я провёл лето» оказалось увлекательным.

– Сочинение? Но мы не пишем сочинений.

– Плохо, – нахмурился Егоров, – Это нужно исправить. Так, я тороплюсь. Не прощаюсь, ещё увидимся, – он легко хлопнул виконта по плечу и пошёл к двери.

Дин сделал вид, что не расстроен отказом пустить его на диверсионную войну. Своего дядю Игоря он реально обожал и не хотел портить ему настроение.

– А тебя я могу проводить? – спросил мальчик в спину графа Приарского.

– Конечно, – приостановился землянин, – Вместе с нашей государыней, если она сочтёт это нужным.

Он подмигнул принцу. Оба знали, что правительница окажет честь своему фавориту.

Сюзереншу попаданец застал в её малой гостиной, она сидела в кресле за столиком напротив графа Моснорского, с которым играла в шашки. Соревноваться в шахматах им было не интересно – правительница побеждала Майена максимум в два десятка ходов, и даже спасаться от детского мата владетель Моснора научился совсем недавно. Латана с Танией играли теперь действительно сильно.

– Не тяни, Игорь, – вместо здравствуй сказала герцогиня при появлении своего советника, – Началось? Герцог Сероб не передумал?

– Нет, всё, как мы и ожидали, – попаданец с Майеном пожали друг другу предплечья, и Егоров сел рядом с графом. Посмотрев на доску, землянин от совета воздержался, пусть Латана через ход проведёт шашку в дамки, – В эту ночь решили самураи перейти границу у реки.

– Какие самураи? Почему ночью? Разве кто-нибудь начинает поход в темноте? Докладывай нормально. Как я понимаю, гонец из Вара уже прибыл? – принцесса, как и предполагал землянин, подставила Майену под бой одну из шашек, делая проход в дамки другой неизбежным.

– Так точно, государыня, вчера поздно вечером, – подтвердил Игорь.

Через портал, который попаданец создал в Варском графстве неподалёку от границы с Бираном, две последние пятидневки дежурили сменяемые наблюдательные дозоры янычар.

Да, заклинание Раскрытие Замыслов позволило землянину узнать точную дату планируемой агрессии, но это вовсе не означало, что намерения коварных соседей относительно времени нападения или количества привлечённых для захвата Вара полков не поменяются. И действительно герцог Сероб изменил и то, и другое, правда, не кардинально.

Поход его армия начала не в первый день второй летней восьмушки, а в последний, сорок пятый, первой. И полков биранцы собрали не десять, как намеревались вначале, а двенадцать, причём, два из них кавалерийские. Похоже, что сведения о переброске гирфельцами дополнительных сил к Вару до биранского двора всё же дошли.

Вчера, едва Игорь вернулся из технограда поздно вечером, ему доложили о прибытии гонца, которым оказался тот самый Василий, с которым попаданец отработал в паре при разгроме банды разбойников, а затем назначил старшим отряда сопровождения при графе Ремсском. Он-то и рассказал о результатах разведки.

Плохой новостью для Игоря оказалось то, что десяток егерей-пограничников, получившие от Лойма приказ отступить при появлении биранского войска, сделать этого не успели. Разведка северян смогла их нагнать, хотя гирфельские воины были со стременами, а их враги нет. Всё решило качество коней – у биранцев оказались быстрее, да и пограничники слишком замешкались с началом бегства.

Был шанс спасти егерей, если бы янычары им показались и провели их через площадку перемещений, но без команды своего графа спецназовцы попаданца такое решение не приняли. В общем, первые потери Гирфель уже понёс. И как раз в то же самое время, когда в столице народ весело отмечал летнее солнцестояние. Егоров с грустью констатировал, что так и бывает, не только в Гирфеле и вообще на Орване.

Зато хороших новостей имелось несколько.

Во-первых, организационных и тактических выводов из исторского похода маршала Игоря биранцы никаких не сделали и шли на Вар медленным темпом из-за громоздких обозов. В лучшем для них случае, северяне дойдут до столичного города графа Тингера дней через десять, и то, если не решат по пути штурмовать мешающие им замки графских вассалов.

Во-вторых, старина Лойм успел неплохо подготовить Вар к защите. Не только укрепил стены и выставил на башнях баллисты, присланные его молодым и талантливым другом, но и основательно подтянул городское ополчение. Нет, на битву в поле варцы совсе не годились, зато защищать стены могли теперь вполне успешно.

Большую помощь другу землянина в приведении ополчения в боеспособное состояние оказал вышедший из любовной спячки граф Варский, точнее, погрузившийся в любовную горячку. И устроилось это благодаря случайной шутливой фразе попаданца.

Пассию Тингера Егоров так и не успел увидеть за время своего пребывания в северном графстве, но хватило и её описаний от многочисленных свидетелей. Вот и посоветовал Игорь Лойму сказать этой брунгильде, что она ему сильно напоминает древних воительниц, про которых граф Ремсский прочитал в старинных книгах. Попаданец действительно, провожая друга, об этом лишь пошутил, но тот, погруженный в размышления о стоящих перед ним задачах, воспринял слова Игоря всерьёз. И результат оказался великолепным. «Брунгильда», чьё имя землянин всё время забывал, неимоверно воодушевилась и расшевелила своего любовника, который наконец-то вспомнил, что обязанности вассала заключаются не в том, чтобы тискать безразмерную подругу.

Третьей хорошей новостью, доставленной Василием, явилось то, что ему с парнями удалось вычислить заговорщиков, намеревавшихся открыть ворота Вара биранцам. И сейчас эти предатели рассказывают обо всех своих прегрешениях в подземельях графского замка.

– Можно сказать, что фигуры на шахматной доске расставлены, – завершил свой доклад главный советник и отставил почти допитую чашку травяного чая, – Осталось только начать и выиграть партию. Мы готовы. Полки все прибыли, – он посмотрел на приятеля.

– Да, ждут только команды на погрузку, – подтвердил Майен, – Шминц нашёл двух недостающих иск-магов, знающих Воздушный Поток, так что, среди нанятых торговых судов не будет тех, что могли бы задерживать движение эскадры.

– А мы уже не опаздываем? – проявила лёгкое беспокойство правительница.

– Успевает всегда тот, кто никуда не торопится, – насмешкой попаданец отбросил опасения своей венценосной подруги, – Вчера было рано, завтра будет поздно. Пусть биранцы поглубже увязнут на нашей территории. Граф, пора, – Егоров повернулся к Майену, и тот встал.

Граф Моснорский, словно боевой конь перед битвой, торопился на войну. Игорь достаточно хорошо изучил своего товарища, чтобы видеть, как тот всю последнюю пятидневку не находил себе места от нетерпения. Наконец он дождался команды маршала Приарского.

Проводив взглядами поспешившего к полкам генерала, правительница и её спаситель остались, что называется, тет-а-тет.

– От идеи с артиллерией так и не отказался? – поинтересовалась Латана.

Речь конечно шла не о пушках. Преждевременность появления в Орване огнестрельного оружия Егоров своей венценосной подруге уже объяснял. Правительница спрашивала о пехотных стреломётах, к которым относилась с насмешкой. Если перевести её мысли на земной манер, то это звучало бы, как «визгу много, шерсти мало».

Действительно, когда в полках армий любых государств защитными амулетами, даже совсем слабыми, обладали от силы пять-шесть десятков людей, Огнешары или Молнии боевых иск-магов могли выбивать солдат врага десятками за раз, к тому же, одарённые прекрасно видели магическим зрением, куда можно бить, а громоздкие метатели больших стрел при столкновении армий успевали сделать всего по несколько выстрелов, убивая двоих, максимум троих.

Ну и зачем, возникал вопрос, нужно таскать с собой эту тяжесть, да ещё выделять солдат на её обслуживание? Если стреломёты и использовались в боевых построениях пехоты, то только в отрядах ополчений, вышедших из своих городов неподалёку от поля битвы.

– От артиллерии я не отказался, Лана, – подтвердил Игорь, – Три разборных баллисты подготовил. Сейчас уже должны быть загружены. Не усмехайся. Сам знаю, что погоды они не сделают. Просто, хочу оценить возможности новой машинерии. Мои баллисты в два с лишним раза легче, во столько же скорострельней, ну, а их мощность надо смотреть, хотя и так понятно, что существенно выше.

– Наём одного иск-мага дешевле и лучше, – не изменила своего мнения сюзеренша.

– Не спорю, Лан, но где их, гадство, взять в нужном количестве? К тому же, я пока хочу оценить тактику применения метательных механизмов. Полевую машинерию я хочу создавать не только и не столько из стреломётов – тут ты права насчёт их недостаточной боевой эффективности – а из онагров.

– Диких ослов? – рассмеялась сюзеренша, – Или ты опять шутишь, Игорь. Ты хоть тогда улыбайся, чтобы я это понимала.

– Не шучу. Так назывались древнеримские катапульты времён поздней империи. Они при выстрелах издавали звуки, похожие на рёв этих животных. Отсюда и название. От обычных катапульт онагры отличались не только размерами поменьше, но и тем, что стрельбу каменными ядрами вели не по навесной траектории, – попаданец показал подруге рукой крутую горку, – а по настильной, – он провёл ладонью над поверхностью стола, едва не уронив на пол свою опустевшую чашку, напугав стоявшую позади молодую служанку, кинувшуюся уже было спасать посудину от падения, – А это как раз то, что нужно. Представляешь, как тяжёлый валун врежется в строй пехоты или кавалерии? Капец полный будет. Конструкция онагра достаточно проста, я её представляю, примерно. Та же праща, по сути. Кое-что ещё и усовершенствую. Всё получится нормально, я думаю.

– Сразу бы тогда и делал этих своих диких ослов.

– Когда, Лана? Я и так, кроме планов, считай, ничего и не произвожу.

– Не наговаривай на себя. Вон сколько всего себе и мне придумал и сделал.

– Понятно, – хмыкнул попаданец, – Но хочется-то всего и сразу. Жалко, что Копирование на живое не действует. Сейчас бы наделал десятка два графов Приарских.

– Я бы себе парочку Игорей взяла, чтобы всё время подле меня находились, – поддержала шутку принцесса, – а то тебя вечно не найдёшь и не дозовёшься. Вот опять убываешь. И непонятно, как надолго.

Попаданец не был уверен – может ему просто показалось – что при последних словах глаза сюзеренши немного увлажнились, а голос чуть дрогнул. Она всегда хорошо умела скрывать свои эмоции.

– От брата ответа ещё не получила? – перевёл Егоров разговор на другую тему.

– Когда бы он успел? – хмыкнула правительница, – Наш племянник моё послание ведь не через ливорский портал повёз, а через Шерод. Хотя, может и стоило напугать Верна наличием у него под носом места силы Древних. Пусть бы ночами плохо спал.

– Не стоила овчинка выделки.

– Да я знаю. Это уж я так. Ненавижу сволочь. Никогда ему не прощу, что он с моим сыном сделал. Если бы не ты…

Латана не стала продолжать. Обоим и так всё было ясно.

В этот момент один из лакеев доложил о прибытии баронета Плюща и госпожи Рины, вызванных вчера на девять утра сегодняшнего дня. Понятно, что не опоздали.

С ними советник при участии герцогини подготовил передовицу завтрашнего внеочередного, экстренного выпуска «Гирфельских вестей» под названием «Лукавый союзник оказался коварным врагом», в которой сообщалось о получении достоверных сведений о намерении биранцев напасть на Гирфель и о том, что мужественный полководец граф Приарский по приказу герцогини отправляется вместо учений давать отпор агрессору.

На взгляд Игоря статья получилась слишком пафосной, но такая, какая нужно.

К тому времени, как содержание передовицы станет известно врагу, по уверенным расчётам попаданца, пехотные полки гирфельцев уже высадятся в тылу биранской армии и отрежут её от снабжения.

– Всё, Плющ, не тяни, – Егоров протянул главному редактору исписанные листы, – Приводите это с Риной в порядок. Только в темпе. Типография в курсе. Сегодня во второй половине дня «Вестник» должен поступить подписчикам и в продажу.

Глава 13

На площадке лестницы между вторым и третьим этажом, когда Игорь шёл на выход из дворца, его подкараулил старый, плохо одетый лэн, решивший через советника правительницы устроить своего младшего внука на службу в герцогскую канцелярию.

– Прости, граф, что решился тебя потревожить, – чуть задыхаясь от скорости, с которой ему пришлось двигаться за попаданцем, продолжал канючить дворянин, – Но до аудиенции к правительнице меня не допустили, а про тебя говорят, что ты часто помогаешь.

Егоров остановился перед распахнутыми для него гвардейцами дверями на выход и посмотрел на старика.

– Моя доброта когда-нибудь меня погубит, – с досадой произнёс он, – Что с твоим внуком, я не понял? В шестнадцать лет благородному молодому человеку больше надлежит думать о службе, а не искать себе тёплое местечко. Нет?

– Он у меня слишком худой и ростом не вышел.

– Ладно. Найди Парна Кулика, кажется, у него есть вакансии. Скажешь, что от меня. Пусть возьмёт на время. А там, как уж твой внук себя покажет.

Не выслушивая благодарностей и ещё более ускорившись, чтобы избежать новых подобных обращений от кого-либо из находившихся в фойе и возле парадного подъезда людей, землянин почти сбежал по лестнице, неподалёку от подножия которой его дожидались янычары с лошадьми.

Портовая набережная и пирсы были заранее расчищены стражниками, которыми лично руководил комиссар Дильян, встретивший графа Приарского у портальной площадки.

Из дворца землянину с янычарами можно было бы добраться и обычным порядком, но Егоров решил зря время не терять.

– Здорово, морской волк, – Игорь соскочил с коня, отдав поводья одному из четвёрки стражников, сопровождавших комиссара, приветливо кивнул девчонке-адептке из совсем новеньких – похоже, что у неё первое дежурство, раз так волнуется, при этом светясь довольством – и посмотрел вдоль набережной, – Молодец граф, оперативно всё организовал, – выразил он похвалу в адрес Майена.

– Я тоже постарался, – не стал скромничать Дильян.

– Вина на грудь принять с самого утра? – хмыкнул попаданец, – Это да, амбре от тебя свежачком. Ох, смотри, дружище. Давно от нашей доброй правительницы по лицу не получал? Ладно, не тушуйся. Вижу, как ты всё здесь хорошо устроил. И начальнику порта мою благодарность передай.

Полностью избавиться от любопытствующих горожан при таком редком, а в Гирфеле, пожалуй, и вовсе не бывалом событии, как погрузка сразу шести тысяч человек на корабли вряд ли получилось бы без пулемётов, однако освободить полезное пространство, вытеснив зевак в кабаки и прилегающие к набережной проулки, у стражи получилось.

Кроме того, корабли гостей герцогства, не задействованные в приёме на свои борта десанта, были выведены на внешний рейд.

– Галеры дальше, в южной части, – по своему истолковав взгляд главного советника, пояснил комиссар.

– Знаю, – Игорь взял приятеля за локоть, – Пошли на маяк поднимемся. Никакого желания расталкивать бойцов и мешать их действиям нет.

В сопровождении янычар и стражников Игорь с Дильяном прошли от портала с полкилометра мимо ряда пакгаузов, рабских бараков, конюшни и открытой, огороженной лишь штакетником, площадки с лесоматериалом к ступеням высокой, с пятиэтажный дом, башне, располагавшейся на выдвинутом в море скальном мысе.

Поднявшись наверх, где рядом с заготовленными на ночь дровами уже была смонтирована баллиста, попаданец смог охватить взглядом всё происходящее в порту и гавани.

Дальше от него, уткнувшись носами в песчаный берег стояли ряды галер, на которые по сходням грузились пехотинцы. Принявшие нужное количество людей гребные суда отходили сразу на внешний рейд, а на смену им подходили следующие.

Из нанятых Шминцем торговых судов две трети составляли однопарусники с одним-двумя рядами вёсел по бортам. Эти корабли вместе с девятью галерами гирфельского военного флота наполнялись воинами достаточно бодро.

Чуть медленнее шли дела с чисто парусными судами – торговыми или боевыми. Из-за глубокой осадки только четыре торговца смогли пришвартоваться к пирсам, и на них солдаты тоже взбирались по сходням, а на остальные приходилось доставлять десант на борт шлюпками.

– Кажется, два полка, которые располагались в казармах, уже заканчивают погрузку, – вслух предположил Игорь, видевший с высоты площадки маяка длинные змеи военных колонн, вливающиеся через восточные и южные ворота столицы, и петляющие по городским улицам по направлению к порту, – Так, Дильян, все, что мне было нужно, я увидел. Майен с Тэгом и без меня, красивого такого, хорошо справляются. Пойду и я готовиться.

Попаданец развернулся и направился к винтовой лестнице.

– Командир…

– Нет, Дильян, – Егоров обнял приятеля рукой за плечи, не останавливаясь в движении, – Понимаю твою тоску по морю. Но подожди немного времени. Сейчас не нужно нашу прекрасную герцогиню оставлять без доверенных соратников. Ты, кстати, дознавателям экземпляры брошюр с рассказами о лэне Шерлоке Холмсе нафига продавал? Я же, вроде бы, сказал просто раздать.

– Я видел тоску в глазах барона Шминца Урвира, передававшего эти указания, и вспомнил, что после приарской трети, – так в страже и тайной службе называли подписанный правительницей подготовленный её фаворитом указ об увеличении должностных окладов дознавателей, пыточников и розыскников на треть от прежнего, – они люди не сильно бедные. По ругиру за книжонку найдут.

В словах бывшего боцмана имелось рациональное зерно, и спорить попаданец не стал, как и ругать за проявленную инициативу. Всё же, приказа отдать истории бесплатно граф Приарский не отдавал, он лишь выразил пожелание.

Погрузка десанта на корабли даже при хорошей организации процесса заняла почти весь день, и когда граф Приарский с супругой после раннего ужина в своём замке прибыли в порт, последняя сотня шестого полка ещё отчаливала от причала на трёх больших шлюпах и баркасе.

Игорь просил правительницу не устраивать ему никаких торжественных проводов, тем не менее, сама герцогиня Гирфельская с наследником и все друзья попаданца лично явились обнять на прощание своего советника и командира.

А где государыня, там и вся королевская рать, в смысле, толпа сановников и придворных.

Стража явно устала сдерживать толпы верноподданных, но с задачей справлялась, за что Дильяну Егоров мысленно поставил ещё один плюс и шёпотом попросил Танию успеть наложить на комиссара Лечение прежде, чем тот сегодня предстанет с докладом перед Латаной.

– Хорошо, Игорь, сделаю, – грустно улыбнулась любимая женщина попаданца, – А я гадала, попросишь ли ты у меня чего-нибудь перед расставанием или нет. Попросил.

Землянину послышался в голосе супруги лёгкий укор. Действительно, нашёл он о чём говорить в последние минуты расставания. Но не любил Игорь такие моменты – терялся и чувствовал себя неловко.

– Тань, ну мы же обо всём переговорили, – Егоров прижал Танию к себе.

– О чём вы там шепчетесь? – Латана пыталась нахмуриться, но, против своей воли, не могла скрыть грусти.

– Прямо, как в сериале, – тихо сказал попаданец подругам, – Нам ещё разрыдаться на потеху публике не хватало. Все слова уже сказаны, приказ от тебя, Лана, мною получен и уяснён. Приступаю к выполнению. Раньше отправлюсь – раньше прибуду.

Граф Приарский развернулся и отправился к шлюпу, где уже разместились два десятка его спецназовцев.

Прощальные объятия он посчитал излишне театральными, к тому же, со всеми своими родными и друзьями Игорь сегодня уже успел наобниматься, да не по разу. А с Танией расставание длилось в их супружеской спальне больше часа.

Просто так уйти – сурово, по мужски – у Егорова не получилось.

– Игорь!

От друзей отделился Дин и, догнав своего настоящего, любимого дядю, повис у него на шее, расплакавшись как ребёнок, каким он в свои девять, уже почти десять, лет и являлся.

Попаданцу в очередной раз пришлось напомнить виконту Гирфельскому, что он не какой-нибудь обычный избалованный наследник престола, а ещё и воин-янычар, хоть пока маленький.

Пока Игорь объяснял про сдержанность в эмоциях и поступках, которой должен обладать спецназовец, к нему подбежали и Кольт с Гильмой.

– Сапоги всмятку. Вы как будто навсегда со мной прощаетесь, – землянин отстранил от себя всех троих, – Перестаньте. Как захвачу Гжар, так найдётся там и портал. Стану приходить к вам в гости ночами, словно призрак отца Гамлета.

Когда шлюп отошёл от берега метров на сто, Егоров обернулся и увидел, как Латана держит за руки сына и Танию, Эмиля зачем-то подняла перед собой Игорину, да и остальные друзья и соратники стоят рядом, не спеша уходить.

Как бы землянин ни досадовал на заминку при проводах, такое явное уважение и любовь, наглядно демонстрируемые по отношению к нему со стороны родных и соратников, его конечно же тронуло. Дело было ведь не только в том, что кого-то он спас, кому-то помог, а в том, что им всем – Игорю и его близким – действительно друг с другом теперь хорошо, интересно, выгодно и комфортно.

Проход на центральную и южную части набережной стража уже открыла, и толпа плотно заполнила весь берег, попаданцу показалось, что он своим острым зрением увидел в ней Тихого Му и Люса.

Махать руками в Орване не было принято, и всё же граф Приарский счёл нужным поднять вверх руку и покачать ей вправо-влево, чем вызвал бурный восторг горожан.

– Кричали женщины: ура! И в воздух чепчики бросали, – произнёс Егоров известную фразу из грибоедовской пьесы «Горе от ума».

– Господин? – стоявший вблизи с графом Приарским старший сержант не расслышал тихих слов командира и решил уточнить.

– Ничего, Лерс, всё нормально, – вздохнул Игорь и сел на одну из банок между своими янычарами.

Больше в сторону порта он не оборачивался и смотрел на приближающийся, вырастая в размерах, флагман.

На борту «Гирфеля» маршала, помимо адмирала Оплина Хита и капитана корабля Нечера Стекка, встретили генералы Майен и Тэг, а также капитан янычар Гарки.

Едва Игорь поднялся, эскадра взяла курс на запад, в открытый океан.

Удаление кораблей от берега не было вызвано необходимостью скрыть свой поход от ненужных глаз на берегу, просто местные мореплаватели хорошо знали существующие в этих краях подводные течения и розу ветров. Ближе не означало быстрее.

Скорость движения судов в Орване была значительно, раза в два, больше, чем средневековых посудин на Земле. Причина понятна – наличие одарённых с заклинаниями Воздушного Потока.

Флагман, со своим серьёзным парусным вооружением и нахождением на его борту сразу четырёх иск-магов с «морским умением» – помимо адмирала и капитана, на «Гирфеле» плыли ещё двое – мог развивать скорость и вовсе фантастическую даже по земным меркам. Впрочем, караван судов всё равно будет ориентироваться на самый свой медленный корабль, хотя конечно для маневрирования в ходе боя или бегства с него лишние возможности не помешают.

Игорь с командованием заняли самое высокое место на юте и смотрели, как флот вытягивается в четыре линии идущие параллельным друг другу курсом вслед за флагманом.

– Глаз что ли нет у ишака тупого?! – возмутился капитан Стекк, глядя, как головной корабль одной из колонн едва избежал встречи с выступающей посреди моря скалой, где у хитроумного и предусмотрительного землянина был спрятан клад на чёрный день, – Лихость свою решил показать?

– Данцы всегда без ума были, – спокойно заметил адмирал и пояснил своим сухопутным гостям, – Возле пика течение ускоряется, и – видите? – данские торгаши обошли соседей сразу на пару корпусов. Умно, но рискованно. Я бы того из своих капитанов, кто устроил такие выкрутасы, быстро списал бы на берег. Без пансиона. Пойдём в кают-компанию или хотите здесь пока побыть? – обратился он маршалу Игорю.

Хотя младшую дочь адмирала попаданец в портальный клан и не устроил, даже не стал с Танией на эту тему говорить, зато у старшей всё сложилось отлично. Она стала женой новоиспечённого барона, которому Латана подтвердила права на владение и титул, признав его брата умершим.

Теперь баронет Оплин всячески старался продемонстрировать фавориту правительницы свою преданность, на взгляд Егорова, чересчур излишне.

Ещё раз полюбовавшись раздутыми парусами кораблей – а попаданца, не считающего себя романтичным, собранный его волей большой флот всё-таки впечатлял – граф Приарский на предложение адмирала ответил утвердительно.

– Гарки, – спросил Игорь, когда они всей компанией спустились на забитую множеством вояк палубу, – Твои где все?

– Часть на носу, часть в трюме.

– Давай всех наверх. Им надо быть свежими к концу плавания.

В юности, читая о мореплавателях эпохи Великих географических открытий, неделями и месяцами в открытом океане питавшихся солониной и пивших протухшую воду из бочек, изредка пополнявшихся дождями, Егоров удивлялся выносливости и терпению людей, которых в конце пути часто ждали непроходимые джунгли, малярийные болота, неизвестные хищники, ядовитые гады и насекомые.

Сейчас, увидев, как легко пехотинцы, разместившиеся на судне словно селёдка в бочке, переносят скученность, жару на палубе и духоту в трюме, даже весело разговаривают и смеются, землянин понял, что в Орване народ не больше избалован, чем те путешественники-первооткрыватели, историями о которых он когда-то восхищался.

Долго терпеть неудобства славным воинам прекрасной государыне Гирфеля не придётся. Адмирал доложил маршалу Игорю, что поход их эскадры займёт пять дней, если не считать сегодняшний вечер, и пять ночей.

К нужному пункту высадки, намеченному попаданцем, баронет Оплин Хит обещал подвести корабли точно во временной промежуток между заходом солнца и восходом первой из лун, и обещанию такой точности прибытия Егоров доверял. Опыт мореплавания в ближайших к Гирфельскому герцогству водах у адмирала и его капитанов был большой, а владение магией Воздушного Потока позволяло эффективно маневрировать направлениями и скоростями движения.

В кают-компании, размещавшейся на втором этаже трёх-ярусной кормовой надстройки, попаданец занял место на лавке возле ряда узких окон, из которых ещё достаточно хорошо просматривалась постепенно удалявшаяся столица Латаны и идущие следом за флагманом корабли.

– Баронет, – обратился Игорь к адмиралу, – Подумай до завтра, какие шлюпки можно использовать для тренировки расчётов баллист. На суше они метко стрелять худо-бедно, нет, вполне прилично, не стану своих парней обижать, научились, но тут качка. И дай им в помощь кого-нибудь из обслуги катапульт. У них же есть опыт учёта качки?

На флагмане имелось сразу четыре катапульты, а на остальных боевых парусниках – землянин затруднялся, как их правильно определить, каравеллами, галеонами или фрегатами, скорее, нечто среднее – размещалось по два метателя больших камней.

Идею с использованием существующей на гирфельском флоте корабельной артиллерии для метания напалма Егоров рассматривал, но землянина не устроили низкая скорострельность и плохая точность орванских катапульт.

– Извини, граф, ты хочешь спалить шлюпки ради обучения людей?! – не сдержал изумления адмирал.

Все присутствующие знали о горючем содержимом наконечников баллистных стрел и хотя всё ещё недоверчиво относились к возможности столь малым количеством напалма серьёзно поджигать суда, пропитанные морскими влагой и солью, тем не менее, отдавали должное хитрой задумке.

– Зачем сжигать? – попаданец принял серебряный кубок с разбавленным вином от девушки, той самой, рябой, которую наказывали во дворе Оплинского особняка, Игорь почему-то её сразу узнал, едва войдя в кают-компанию, – Ваш командующий обо всём позаботился заранее. У каждой баллисты в боекомплекте по десятку стрел с габаритно-весовыми макетами наконечников. Половину можно отстрелять по пути, используя вместо мишеней лодки, которые на канате станут тащить за собой идущие впереди корабли. Ну, как вариант. Если придумаешь что-нибудь получше, буду благодарен. Вряд ли тебе предстоят бои до того, как мы наведём шороху в Биране, а вот потом наверняка жди в гости их эскадру. Но, по любому, как отпустим нанятые суда – они нам больше не потребуются – у тебя будет время потренироваться в использовании стреломётов. Дело стоящее и нужное. Сам убедишься.

За все дни плавания гирфельской эскадре только дважды встретились другие караваны судов, и то, они шли достаточно далеко от флота Латаны.

И это понятно. Не только Оплин и его офицеры знали здешние воды. Те капитаны, кому надо было на юг, использовали другие течения и пути, а двигавшиеся в том же направлении, что и эскадра гирфельцев, просто не могли даже при желании догнать набравшую хороший темп эскадру с десантом.

На пятый, последний, день плавания сразу после обеда Игорь, выйдя на палубу с Гарки, приказал:

– Иди, собирай наших парней. Грузимся в шлюп и переезжаем на галеру.

Двум десяткам янычар предстояло первыми выпрыгнуть на песчаный берег Биранского королевства.

Глава 14

Адмирал полностью сдержал своё обещание – к концу пятого дня похода, когда солнце начало прятаться в океан, с флагмана свернувшей перед полуднем на восток гирфельской эскадры стало видно вершину Хмельной горы, у подножия которой в шести-семи километрах от побережья и примерно в четырёх от границы с Гирфелем, располагался город Гжар, оседлавший единственный пригодный для движения повозок тракт между герцогствами.

Суда флота раскинулись в две плотные шеренги носами в сторону берега и замерли в ожидании, словно волки, готовые ринуться на загнанного и остановившегося оленя.

Игорь с сарказмом подумал о себе, что в Орване он становится поэтичен, раз такие образные сравнения всё чаще появляются в его голове, хотя лучше бы там больше было полезных мыслей – про те же рупоры или семафорные флажки. Ведь хотел сделать нечто подобное для армии? И где это всё? Разумеется, оправдание у землянина имелось – он не многорукий индийский бог Шива – только от этой отмазки не сильно легче.

– Будем считать, что всем всё понятно, раз вопросов нет, – сказал Игорь хмуро, обращаясь к вышедшим с ним из кают-компании к верёвочной лестнице командирам полков и отрядов кораблей, которых, как и его, за бортом ждали шлюпки, чтобы развести по своим судам, – Граф, – положил он руку на плечо Майена, – С наёмными экипажами рассчитайся не раньше, чем последний солдат окажется на берегу. Вексель, который Шминц передал, у тебя?

– Да, в каюте, – кивнул генерал граф Моснорский.

Больше попаданец задерживаться не стал и бодро спустился в ожидавшую его шлюпку.

Совещание, которое Егоров сейчас провёл для выдачи последних указаний, дало ему повод хмуриться. Его войско понесло первые потери ещё три дня назад, а он узнал об этом лишь сегодня.

Всё же высокая скученность людей, помноженная на морскую болезнь большей части пехотинцев и неизбежные по этому поводу насмешки моряков, особенно из экипажей наёмных кораблей, на одной сианской галере привели к конфликту, переросшему в поножовщину.

Убитых в драке никого не оказалось, но наведение порядка потребовало массу усилий офицеров корабля и перевозимой им пехотной сотни.

По результатам разбирательства двое зачинщиков, по одному от каждой стороны, были связаны и выброшены за борт, а восемь попали под линьки.

Сообщение между судами в море осуществлялось жалким десятком условленных жестов рук, обозначающих только важные сигналы, поэтому никто из офицеров сианского торгового судна даже не подумал докладывать о незначительном происшествии на флагман, задерживая движение эскадры.

– Капитан, – поднявшись на палубу галеры, где помимо полусотни пятого пехотного полка десантниками были и двадцать янычар, Игорь выкинул досадное происшествие с драчунами из головы и сосредоточился на предстоящем деле, – Начинай движение к берегу. Только сильно не торопись.

Одинокий корабль, даже если в наступающих сумерках его кто-то и разглядит, тревоги не вызовет, и всё же Егоров был настроен предпринять максимум мер скрытности.

– Решил показать нам лично, как надо взбираться на стены? – подошёл Гарки и встал рядом со своим сюзереном на носу медленно начинающей движение к берегу галеры, – Без тебя мы не справимся?

Слышавший обещание графа Приарского жене и правительнице не рваться самому в бой без особой нужды, вассал попаданца позволил себе немного иронии. Сквозило, правда, в ней и немного разочарования от того, что в этот раз не придётся янычарам продемонстрировать свою выучку самостоятельно без поддержки наставника.

– Ага. Только вначале я вам показываю, как действовать никогда не следует, – до того, как солнце послало последний на сегодня луч и окончательно скрылось, Егоров успел рассмотреть тоненькую полоску буйной зелени с золотом песка перед ней, протянувшейся на побережье от края до края. Прямо курортные места. Красиво очень, – Соваться к врагу, устраивать вооружённый захват его города без тщательной, серьёзной разведки – не самое умное решение.

– А разве в Гжаре могут найтись силы, способные дать отпор шести полкам полного состава? – хохотнул капитан янычар.

– Вот и я не знаю, Гарки.

На самом деле Игорь на себя немного наговаривал. Какие возможно из необходимых сведений он собрал. Достаточно подробное представление о будущем театре военных действий граф Приарский получил от Арша и Айсы, люди которых не только слушали разговоры, но и ненавязчиво задавали наводящие вопросы купцам и путешественникам, прибывавшим из Бирана.

С заходом солнца наступила темнота, лишь совсем чуть разгоняемая светом звёзд и их отражением на водной глади. Скрип вёсел разносился довольно далеко – Егоров слышал эти звуки не только из-под палубы, но и сзади, от кораблей, оставшихся позади уже на несколько сотен метров.

Только вряд ли сейчас на берегу кто-то мог услышать приближение гирфельцев. Для высадки попаданец выбрал пустынное место в полукилометре к югу от небольшого рыбацкого вольного поселения, куда и должны будут двинуться полки под командованием графа Майена и Тэга Вилла, бывшего при владетеле Моснора кем-то вроде начальника штаба.

От поселения шла вполне приличная дорога к Гжару, а чтобы ею раньше гирфельцев не воспользовались вестники, предупредившие бы город об опасности, та полусотня пехоты, что сейчас направлялась к побережью вместе с янычарами, должна будет этот путь перекрыть. Лейтенант, ею командующий, задачу уже получил и уяснил.

– Капитан, спасибо! – обернулся Игорь к стоявшему позади него и Гарки командиру самой небольшой – имевшей лишь по одному ряду вёсел с каждого борта – галеры гирфельского флота.

– За что, граф? – удивился тот.

– Летим, как на крыльях.

Корабль действительно набрал большую скорость. Капитан, единственный иск-маг на своём небольшом судне, Воздушным Потоком, наполнившим парус, серьёзно помог усиленно гребущим трюмным трудягам, набранным из столичных бомжей, отчего скрип уключин не сопровождался звоном кандалов, как на галерах наёмных торговцев, да и столь жуткой вони человеческих испражнений не было. Гребцы выбегали справлять нужду за борт, а не делали это под себя.

– Можно ещё ускориться, у меня резерв даже на четверть не истрачен, – предложил капитан и тут же предупредил: – но есть риск того, что мачта не выдержит. Давно пора бы заменить, и не только на моей ласточке. Адмирал несколько раз в дворцовую канцелярию уже писал. Только с прижимистых казначеев что-то выбить – проще в бою добыть.

– Надо было правительнице доложить, – нахмурился попаданец, – Хотя, с каждой мелочью не станешь ведь ей надоедать? Гарки, – сказал он своему вассалу, – Напомни мне в Гирфеле тряхануть это унылое скопище счетоводов. Я понимаю, что зажимать каждый гир у них в крови, но надо понимать, что на военные нужды жадничать не следует. Кто не хочет кормить свою армию, станет кормить чужую.

Даже в темноте Игорь заметил, с каким уважением посмотрели на него собеседники. Им-то невдомёк, что граф Приарский самым наглым образом присвоил себе мудрое выражение Наполеона.

Настроение попаданца по мере приближения к цели заметно улучшилось. Егоров никогда не считал себя адреналиновым наркоманом, только жизнь высокопоставленного аристократа, которую ему приходилось вести весь последний год, его прилично утомила.

Он конечно не являлся тем придворным бездельником, что излишне заполняли резиденцию Латаны, постоянно был занят множеством дел, но всё чаще Игорю хотелось сбежать от надоевшей рутины.

Если бы не любимая женщина рядом и обретённые им в новом мире замечательные друзья, Егоров наверняка сел бы на первый же корабль, идущий на другой континент или на север Роухана, родного материка, и помахал берегу рукой.

А ведь раньше такой жажды приключений Игорь за собой не замечал, считал, что развлечений, выпавших ему за время армейской службы, хватит на всю оставшуюся жизнь.

Пожалуй, останься он на Земле, так бы и случилось. В Орване же у бывшего спецназовца, как будто бы открылось второе дыхание на поиски приключений для своей задницы. Землянина даже посетила саркастическая мысль, что может в этом и заключается тайный попаданческий бонус, отсутствие которого его так злило?

– Подплываем, – сообщил Гарки.

– Спасибо, кэп, – традиционно ответил на очевидную истину Игорь, – Готовы? – спросил он, оглядев чуть возбуждённых, выстроившихся возле носа галеры янычар и перевёл взгляд на скрытое темнотой лицо пехотного лейтенанта, – Твои тоже готовы? – получив подтверждение от всех, кивнул, – Действуем быстро, но без лишней суматохи.

Шорох киля по песку послужил сигналом к началу выгрузки. От предложения капитана выдвинуть мостки граф Приарский отмахнулся – не балерины – и первым спрыгнул с галеры.

Оглядываться Игорь не стал, знал, что парни всё будут делать так, как нужно, выстраиваясь в колонну по два с замыкающим её Гарки. Сразу задав темп, попаданец неспешной трусцой побежал к кромке находившегося в полутора сотнях метров леса.

– Хорошо, что это не Омаха-Бич, – усмехнулся Егоров на ходу, – Иначе часть наших кораблей потопили бы на подходе, а впереди сейчас ждали пулемёты.

Наверное, ожидание боевой работы и прилив адреналина заставили землянина вспомнить об одной из пяти точек высадки союзников в Нормандии в сорок четвёртом году. Хотя, казалось бы, при чём здесь та десантная операция? Разве что, сходство пляжей и тут, и там, да ещё и необстрелянность половины десантников.

– Что, господин? – переспросил поравнявшийся с командиром Лепесток.

Этот янычар когда-то был самым разыскиваемым домовым воришкой, сумевшим однажды обнести даже хорошо охранявшийся столичный особняк графини Исталы Оммарской.

Лепестка всё же поймали – сдал кто-то из старших воров – и орать бы ему на ратушной площади от жестоких предсмертных болей, да объявился в гирфельских краях загадочный фаворит новой государыни, и жизнь молодого преступника, во-первых, сохранилась, а, во-вторых, резко изменилась – в очень благоприятную, захватывающе интересную и прилично оплачиваемую сторону.

– Стреломёты и арбалеты, говорю, нас за деревьями не поджидают, – пояснил Игорь, – Не спрашивай больше ни о чём, береги дыхание, – он почувствовал и разглядел под ногами вместо песка твёрдый грунт, усыпанный хвоёй.

Биранский лес, как попаданцу и докладывали, был вполне удобен для перемещения по нему. Густая зелень копилась в основном в кронах высоких деревьев, напоминавших ливанские кедры, а незначительные по размерам участки подлеска и кустарника легко обходились, точнее, обегались – попаданец на шаг не перешёл.

При том, что сейчас стояла самая середина лета, и днём, порой, становилось весьма жарко, ночью, особенно, в приморских частях Полуострова было весьма комфортно – по ощущениям, не больше двадцати градусов, да ещё и радовал тело и душу освежающий бриз с океана.

Бежалось хорошо и думалось тоже. Выскочившая у землянина случайно фраза про пулемёты, увела его мысли в сторону очередного прогрессорства. Почему нет? Всё равно ведь пока больше заняться нечем, кроме, как двигаться и размышлять.

Егорову вспомнилась картинка древнего китайского многозарядного стреломёта. Если сделать такие в миниатюре для вооружения ими своих янычар, то чем не пулемёты получатся? Ну, хорошо, не пулемёты, а пистолет-пулемёты. Так даже лучше.

За то время, пока землянин бежал до того, как отдать команду на короткий привал, он успел представить несколько вариантов ручной механической полуавтоматики.

– Стой, – перейдя на шаг и обернувшись, сказал граф Приарский, – Смотрю, даже не запыхались, хотя километра три уже отмахали. Орлы, чё.

– Как натренировал, командир, – подбежал к попаданцу Гарки, – Могли бы и не останавливаться.

– Могли, – согласился Игорь, – только я хочу, чтобы все к городским стенам пришли совсем свежими. Поэтому, десять минут отдыхаем.

Янычары, помимо своего обычного для спецназа вооружения – кинжалов, наборов метательных ножей и удавок – в этот раз имели при себе и прикреплённые за спинами короткие, узкие мечи из булата, на случай, если парням предстоит биться в пехотном строю. Щиты, при надобности, землянин рассчитывал взять у врага. И одеты янычары в кожаный доспех – не самое удобное облачение для совершения марш-бросков. Так что, короткая остановка не помешает.

– Сиднирус, – окликнул Гарки одного из своих янычар, шляющегося на краю поляны позади двоих своих товарищей, склонившихся над найденным родником, – Брось ты свою палку, не убежит она от тебя.

При янычарах имелся и отрядный комплект для преодоления стен – три мотка тонкого прочного каната, набор альпинистских костылей из качественной стали и складной восьмиметровый шест, разобранный на четыре части, одну из которых нёс янычар со столь сложным именем Сиднирус.

Взбираться с помощью длинной жерди на городские укрепления, когда один боец, схватившись за конец шеста, бежит по стене вверх, а двое других, взявшись за другой край, его толкают, ученики попаданца умели не менее ловко, чем обезьяны скакать по своим лианам.

Для самого Гжара в данный момент такой способ не подойдёт – помешает ров, который засыпать нет возможности и времени – зато графский замок, находившийся внутри города и не имеющий перед собой преграды даже в виде канавы – вполне годится использовать, как и для преодоления рва, мост-то на ночь поднят, а переплывать вонючую канаву, погружаясь в нечистоты, как те, вызвавшие злость Латаны двое менял, ни у графа, ни у его парней желания никакого нет.

Егоров посмотрел на родные «Командирские», отсчитавшие прошедшие десять минут, и поднял свой личный состав.

– Вперёд, – попаданец поправил висевший за спиной меч и вновь возглавил колонну.

Вскоре они выбежали на вырубку, которая образовывала пространство между городскими стенами и лесом.

Через четверть часа должна появиться на небе первая из лун, так что, времени укрыться в тени Гжарских укреплений оставалось с запасом. Попаданец всё рассчитал точно.

– Аккуратно. Под ноги смотрите, – тихо сказал землянин, – Пеньки повсюду.

В подобных указаниях янычары не особо и нуждались, однако бывший спецназовец считал, что повышать бдительность и осторожность иногда следует.

Добравшись до рва, бойцы отряда перекинули через него свинченные друг в друга три секции шеста, ловко перебежали по пружинящей опоре к стене и, забрав свой импровизированный мостик, вновь разобрав его на запчасти, тихо двинулись цепочкой по направлению к надвратной башне.

– Господин, разреши мне первому? – спросил сзади Лепесток, когда Игорь подошёл к стыку стены и башни.

Граф Приарский посмотрел на горящие в темноте азартом глаза шедшего за ним янычара и усмехнулся.

– Собственно, именно это я тебе и хотел предложить, – согласился Игорь, – Мирт, у тебя костыли и верёвка? Отдай их Лепестку.

Качество кладки, по которой янычару предстояло взбираться, попаданец уже оценил. Парень мог управиться и без альпинистских болтов, хватило бы каменных выступов.

И неслышимость соблюдать сейчас можно было довольно просто – звуки скрипящих виселиц от раскачивания ветром трупов и лязги цепей, на которых крепились клетки с приговорёнными к смерти от голода, способны заглушить даже громкие голоса.

Правда, уже начала всходить первая из лун, но отряд гирфельцев находился на теневой стороне, а факелы городской стражи освещали стены, а не пространство перед ними – общая беда для тех мест Орваны, которые Игорь уже повидал. У себя в Приаре он эту глупость исправил. И замок, и город освещался у него вынесенными надо рвом масляными фонарями.

– Я пошёл, господин, – сверкнул улыбкой Лепесток.

– Поехали, – хлопнул попаданец янычара по спине.

Бывший домовой воришка накинул себе на шею моток каната и быстро начал взбираться вверх.

Он уже достиг половины высоты семиметровой стены, когда из ближайшей к воротам клетки раздался громкий безумный женский смех.

– Да! Да! Убейте их всех! Убейте! Убейте! – смех и крики прервались кашлем, но тут же продолжились, – Всех! Всех! Убейте!

В подвесной деревянной тюрьме в компании трёх трупов или просто бесчувственных преступников бесновалась какая-то женщина или девушка с длинными, чуть ли ни до пола, волосами. Её голое тело белело в свете взошедшего ночного светила, словно вылепленное из белой каолиновой глины.

– Заткнись, сука, пока я тебя не пристрелил! – раздался сверху злой голос.

– Убери самострел, Нутти, она этого и хочет, – сказал кто-то более рассудительный.

– Вы сдохните все! Сдохните! Все! Все! – хохот преступницы стал ещё более безумным.

Лепесток – молодец парень – невзирая на возникшие обстоятельства, продолжал делать своё дело и уже накинул петлю каната на один из зубцов стены.

– Слушай меня, Кирпа, – крикнул второй стражник, – Если ты не перестанешь орать, я лично утром подпалю тебя факелом. Хочешь этого?

– Ты не сможешь! Не сможешь! – довольно сообщила тётка угрожавшему, но вопить перестала.

Расслабился бывший спецназовец, понял про себя Игорь, стал игнорировать то, чему его Пасюк учил. Клетки висят всего в полутора метрах над землёй. Надо было бы, по уму, проверить, есть ли в них кто живой, и сделать контрольный. Впрочем, теперь уже поздно пить боржоми.

Игорь ухватился за сброшенный конец каната и принялся подниматься наверх, где его ждал прижавшийся к башне Лепесток.

Глава 15

Гжар нападения явно совсем не ожидал, тем более, что совсем недавно через него отправилось большое герцогское войско отвоёвывать земли у Гирфеля, а других соседей у этого южного приграничного города не было. Видимо, отсюда и такое пренебрежение бдительностью и осторожностью со стороны стражи, которое сейчас наблюдал попаданец.

В поле зрения Игоря часовой стоял только на привратной башне, а судя по не плотно прикрытой дверце, выводящей из башни на стену, близлежащие участки контролировались периодическим патрулированием.

А зачем тревожить своих спящих товарищей лязгом открываемого и закрываемого затвора? Не проще ли оставить дверь не запертой?

– Раздолбаи, – прошептал себе под нос граф Приарский.

Ждать, пока стражники выйдут на очередной обход, теперь оказалось не нужным – проход для гирфельских диверсантов гостеприимно свободен.

Наличие Сигналок и Капканов землянин проверил магическим взором ещё от лесной опушки, и не обнаружил ни того, ни другого, что не удивительно. Ведь установленные Сигналки потребовали бы постоянного дежурства одарённого, их наложившего, а Капканы могли постоянно убивать не видящих магических ловушек рабов, занимающихся чисткой рва, или увечить пасущийся за городом скот. Да и денег на оплату дополнительных услуг иск-магов в казне ратуши редко когда найдутся, их порой не всегда хватает на зарядку и поддержание энергии защитных амулетов городских укреплений. Последнее иск-маги чаще всего делали вместо полагающихся с них налогов.

– Все, – совсем тихо сказал Егоров, когда четвёртый янычар, также быстро и бесшумно, как и его три предыдущих товарища, поднялся на стену, – Давай, Лепесток. Вижу, что ты уже копытами бьёшь, словно застоялый жеребец. Работаем стандарт, – ещё раз напомнил он.

Действия в ограниченном пространстве янычары в основном тренировали в составе пятёрок. Попаданец не стал менять порядок и на реальный бой по захвату башни.

Остальные его спецназовцы, поднимаясь вслед за первой группой на стену, тут же спускались вниз на другую сторону. Их задачей было во главе с капитаном Гарки взять под контроль караулку, в которой могло находиться до двух или трёх десятков стражников.

С учётом высокой выучки янычар задача предстояла не сложная, если бы к ней не было серьёзного дополнения по недопущению поднятия тревоги. Помимо городских ворот графа Приарского и его парней впереди ждали ворота графского замка.

Весь свой отряд Игорь полностью обеспечил амулетами, так что, удары магией янычарам не страшны. Опасность, что магическая защита демаскирует диверсантов, существовала лишь в теории. Кто из одарённых будет ночами бдить, просматривая подступы к городу магическим зрением? Егоров такой вариант даже не рассматривал.

Зато заботливый попаданец предусмотрел возможность тяжёлого ранения кого-то из ребят. На этот случай по его приказу в далёком Трине в фойе своего особняка всю первую половину восьмушки каждую ночь дежурит один из четвёрки инициированных студентов, а Пространственный Тоннель даёт возможность сразу же доставить лекаря в Гжар.

Хоть землянин по прежнему сожалел об отсутствии у себя боевых заклинаний, но не отрицал, что все полученные им магические умения смело можно относить к разряду имбовых.

В башню Игорь скользнул вслед за Лепестком и, едва оказавшись внутри, отошёл вдоль стены в сторону, освобождая проход следующим за ним бойцам.

Хлопнув по плечу последнего из них и проследив, как осторожно янычары принялись спускаться по идущей вдоль стены винтовой лестнице, тускло освещаемой отблеском горевшего где-то внизу факела, сам Егоров начал подъём на верхнюю площадку.

С точки зрения людей того мира и той эпохи, из которых явился в Орвану попаданец, его личное участие в боевых действиях вызывало бы недоумение. Граф, советник государыни – ему что, послать разве некого? Однако, времена раннего средневековья диктовали иные стандарты поведения.

Это император Александр Третий ходил с рогатиной на медведя из одного только азартного риска, а вот его более ранние коллеги, вроде того же Ричарда Львиное Сердце или Людовика Святого помимо своих полководческих талантов должны были демонстрировать и личные храбрость и мужество. Всё-таки феодалы – это в первую очередь военное сословие.

Если уж короли были вынуждены махать мечами и тыкать копьями, то графу, как говорится, Порядок и Хаос велели. О полководческих талантах фаворита принцессы Ливорской ведали хорошо, а вот об его личной воинской доблести ещё только должны были узнать.

Так что, в поступке Игоря, отправившегося выполнять боевую задачу, имелся и практический смысл по обретению и поддержанию необходимой в сословном ранне-феодальном обществе репутации храброго воина.

– У моей милашки есть между ножек штучка…, - часовой на площадке напевал скабрезную скоморошью песенку.

Положений устава, как и самих уставов, запрещающих петь на посту, в Орване не имелось нигде, кроме как в Приаре, поэтому стражник исполнял песню тихо, похоже, лишь из нежелания вызвать насмешки находившихся внизу товарищей над своими вокальными данными – у него не было ни слуха, ни голоса – и сомнительным репертуаром.

Нельзя сказать, что тяга часового к вокалу так уж сильно облегчала бывшему спецназовцу задачу. Пой стражник или не пой, для Игоря его устранение проблем не представляло.

Достигнув верхней площадки, попаданец осторожно высунул голову из лестничного проёма и увидел, что певец решил справить лёгкую нужду. Стражник забрался на парапет башни и не прекращая свой концерт принялся развязывать ширинку.

Кинжал у Егорова появился в руке ещё во время подъёма, попаданец перехватил клинок обратным хватом и сделал пять не слышных шагов к часовому.

Игорь подождал, пока стражник сделает своё дело и спрыгнет на площадку, зажал ему рот левой рукой, одновременно нанося удар ножом в сонную артерию.

Падающее, дёргающееся в конвульсиях тело часового попаданец придержал, хотя особого смысла в этом и не имелось, шум от падения услышать было бы некому. Но отработанный давно навык диктовал своё.

Подняв валявшееся возле проёма в полу площадки короткое копьё, Игорь нацепил на него снятый с убитого стражника шлем и прислонил к одному из выступающих зубцов парапета – издалека в ночи сойдёт за бдящего часового.

Егоров посмотрел на запад – не приближаются ли уже колонны его морских десантников? – но ничего не увидел, а, прислушавшись, и не услышал.

Никакой тревоги по поводу отсутствия своих полков вблизи города у графа Приарского не возникло. Понятно, что высадка на берег шеститысячного войска – дело не быстрое. К тому же, десантники ещё и делают небольшой крюк через рыбацкое поселение. Их задержка относительно шустрых янычар понятна.

В том, что Майен и Тэг сделают всё как надо и вскоре подойдут к Гжару у Игоря сомнений не возникало.

Город лежал, погрузившись в темноту, лишь ближе к центру, возле очерченного своей тенью громады графского замка, освещаясь редкими светлячками факелов.

– Ну, нам легче, – произнёс по-русски попаданец.

Егоров от звука слов родного языка вдруг словно бы почувствовал укол в сердце и тут же отбросив не нужную сейчас ностальгию принялся спускаться вниз.

– Шесть, – встретил его на втором этаже трёхэтажной, если не считать верхней площадки, башни Лепесток, – Все нейтрализованы.

– Нейтрализованы, – повторил за янычаром землянин, усмехнувшись над тем, как быстро за своим наставником парни перенимают не только навыки и умения, но и слова с фразами, – Всё проверили?

– Да, почти. Здесь никого нет, сейчас Токкел с Нарвином проверят подземный ярус.

– Ладно. Слушай команду. Остаёшься со своей пятёркой здесь. Поднимете решётку, откроете ворота и опустите мост только когда наши подойдут уже к стенам. Графу передашь, что я буду ждать его в замке.

– Господин, так может…

– Выполняй, Лепесток. И родина, то есть, государыня тебя не забудет, – быстро поправился относительно понятия родины Игорь.

Патриотизм у людей в Орване практически отсутствовал.

Крестьянам, сервам и, тем более, рабам было всё равно, кто пользуется плодами их труда, а порой новые хозяева оказывались и вовсе получше предыдущих.

Да и свободные горожане преданности к правителям, которым платили налоги – а в этом мире они составляли почти половину доходов – особо не питали.

Если какое-либо укреплённое поселение явно не имело шансов пересидеть осаду или выдержать штурм подошедшего к его стенам захватчика, то в случае получения гарантий о не подверженности насилиям и грабежам не раздумывая открывали ворота и отделывались назначенным выкупом.

Совсем другое дело вассальные обязательства. Владетели, если они считали себя людьми чести, а такие здесь всё же составляли подавляющее большинство, старались дать агрессору отпор, насколько позволяли возможности.

Не будь Гжар столицей одноимённого графства и не находись внутри него резиденция владетеля и графская дружина, город перед шестью полками гирфельцев, подошедших к его стенам, мог распахнуть ворота и без штурма или осады.

Впрочем, в этот раз такое вряд ли бы случилось. Городское начальство знало, что армия их государя находится совсем неподалёку, и помощь близка.

– Командир, – встретил вышедшего из дверцы под своды воротной арки Егорова появившийся из темноты Гарки, – Всех зачистили. Стражников. Четырёх шлюх и мальчишку, которые там были, только связали и заткнули им рты кляпами. Знаем, что ты не любишь, когда посторонних убивают. С нашей стороны ни убитых, ни раненых. Взяли олухов тёплыми. Все уже спали.

Факелы, которые имелись сбоку от арки и над дверью в караулку, янычарами были предусмотрительно погашены, а стены города, башни и домов давали глубокую тень от света луны, так что, граф Приарский выражение лица капитана, пошедшего с ним рядом к крыльцу здания дежурной смены, разглядеть не мог, однако, лёгкую иронию в голосе капитана насчёт странной мягкотелости своего шефа Игорь уловил.

– А мальчишка-то что там делал? – спросил попаданец.

Он хотел было спошлить про присутствие в караулке мальчика наряду с гулящими девками, но вовремя себя одёрнул – гомосексуалисты или педофилы очень быстро здесь оказывались на плахе, и казни, которые им назначали, по своей жестокости не уступали расправам с бунтовщиками. Гарки бы его юмора не понял и не оценил.

– Может чей-то родственник, а может служка. Я не спрашивал. Вернуться спросить? – ответил лэн.

– Ты не зубоскаль, Гарки. Рано веселиться, – одёрнул своего вассала граф Приарский, – Готовы действовать дальше? – спросил он, подойдя к зданию, вдоль которого молчаливо выстроились янычары.

Он их быстро пересчитал. Все на месте.

– Готовы, – ответил ближайший.

– Тогда в две колонны вдоль стен двигаемся к замку.

Через несколько сот метров идти пришлось не только вдоль стен, но и почти плечом к плечу, настолько узкой оказалась улица, на которую им пришлось вскоре свернуть.

Но причина, вызвавшая манёвр чуть удлиняющей путь к резиденции местного владетеля, оказалась приятной – одна из городских площадей, через которую отряд янычар хотел пройти, оказалась заставлена повозками войскового обоза со спящими вокруг них на ворохах соломы, а то и вовсе на земле возницами и рабами. Маркитанты, охранники обоза и шлюхи наверняка скрывались под тентами повозок.

Содержимое фургонов и телег конечно же янычары проверять не стали. Зачем? И так понятно, что там лежит нужное для армии герцога Сероба, старого козла, ответственного не только за агрессию против владений доброй принцессы Латаны, но и за организацию кем-то из его окружения подлого покушения на главу портального клана.

Сбор лута – одно из приятных занятий книжных попаданцев. Только и реально оказавшийся в подобном положении Игорь Егоров дополнительным, нежданным трофеям всегда рад.

– Эй, вы кто? – икнул от неожиданности при виде полутора десятка вооружённых людей первый из трёх, скрывавшихся в тьме проулка оборванцев, заступивших путь отряду.

Судя по всему, эта троица была грабителями, поджидавшими жертву из числа загулявших допоздна в каком-нибудь трактире безголовых придурков.

Услышав осторожные шаги, бандиты решили, что нужный момент настал, поспешили перекрыть дорогу гуляке и вдруг увидели картину, которая им совсем не понравилась.

Конечно, криками поднимать тревогу на улице оборванцы не стали, сами тут, как говорится на птичьих правах.

– А ты кого ждал? – мгновенным движением кинжала попаданец рассёк несостоявшемуся устроителю гоп-стопа горло, – Молодец, Карс, – похвалил он шедшего по другую сторону улицы янычара.

Тот сумел быстро оценить обстановку и принять правильное решение. С двух рук он точно метнул ножи. Правда, одна из его целей ещё дёргалась и хрипела, но не долго, Карс почти сразу сделал контрольный удар.

– Трупы убрать, господин? – спросил он.

– Кому они здесь мешают? – Игорь переступил через тела и пошёл дальше.

Двигаться приходилось осторожно не только ради избегания подобных встреч со всякими козлами, но и чтобы не вляпаться ногами в какую-нибудь гадость. Хорошо, что кое-как пробивающийся в узкую щель улицы свет луны немного позволял видеть дорогу.

Карты города у попаданца не имелось, её вообще не существовало в природе, а единственный известный от людей Арша и Айса путь оказался перекрыт будущей добычей. При этом, заплутать Игорь не боялся, он уже не раз имел возможность убедиться в зверином чутье на городские маршруты у своих вчерашних попрошаек и воришек. Латана в чём-то, похоже, была права, называя этот контингент крысятами.

– Мы прямо к воротам? – спросил Гарки, вновь подойдя к попаданцу от хвоста колонны, когда отряд остановился в тени забора какого-то особняка на краю пространства между графским замком и первыми от него рядами домов, традиционно самых богатых в городе.

Игорь на месте орванских богатеев наоборот не старался бы селиться рядом с резиденциями владетелей. Может когда-нибудь простая российская солдатская мысль, что надо быть подальше от начальства и поближе к кухне, придёт и в головы здешних толстосумов.

– Думаю, не стоит, – произнёс попаданец в раздумьях.

Вход в замок графа Гжарского походил на тот, что был в резиденции Игоря. Он состоял из двух примыкавших друг к другу башен и бастилией перед ними. Существенное отличие заключалось в том, что здесь стены были пониже и ров перед воротами был чуть подлиннее, метров по тридцать в обе стороны от арки. Приарский замок, построенный на крутой горе, обходился привратной ямой длиной всего в два десятка шагов.

Всё же дружинники – не стражники, и часовые – по одному на каждой из башен – к службе явно относились более ответственно, расхаживая по периметрам своих постов и вглядываясь в округу.

– Обойдём? – уточнил капитан.

Нетерпение и рвение вассала Егорова иногда напрягала, но этому весьма достойному молодому чинорскому дворянину землянин был готов прощать многое – верен, умён, умел и обладает покладистым характером.

– Да, Гарки. Нормальные герои всегда идут в обход. Слишком большой открытый участок, чтобы мы могли подобраться не заметно. Пошли вправо.

Пришлось идти в сторону, где стены замка были чуть повыше, так как в другом направлении у двух зданий, видимо, трактиров, горели факелы, разгоняя тени зданий.

Следовало поторопиться. Майен с Тэгом уже должны быть на подходе. В рыбацкой деревне они наверняка нашли сколько-нибудь лошадей, и после взятия под контроль городских ворот верховые поспешат на помощь отряду янычар. Солдаты конечно же поедут известным им путём и уткнутся в обоз на площади. Только вряд ли тыловики смогут задержать бойцов. Охрану обоза порубят за несколько минут.

Подходящее место для восхождения на стену нашлось около башни, находившейся следующей за привратными.

– Шест ещё не собрали? – обернулся Игорь, – Команды ждёте? И правильно. Хармис, ты сегодня первый, как лучший скалолаз Приара.

Глава 16

Самыми сильными и массивными в отряде диверсантов были его командиры, и по идее толкать шест для забега спецназовцев на стену замка надлежало бы им. Вот только статус не позволял.

Не окажись среди парней подходящих на роль толкателей, попаданец легко наплевал бы на свой имидж, однако, нужные кандидатуры имелись и соответствующими навыками обладали.

Преодоление стен янычары тренировали на приарском замке, а там и высота преграды была на пару-тройку метров выше, чем здесь, и разбег приходилось делать по крутому склону.

Вот уж действительно «тяжело в учении – легко в бою». Только хорошая выучка спецназовцев графа Приарского вовсе не означала простоту выполнения ими предстоящей задачи.

Начинался восход второй луны и становилось светло, почти как в летнюю петербургскую ночь – если и темнее, то не намного.

Отряд спрятался в тесном проходе между доходным домом и забором постоялого двора, внутри которого ещё шумели недогулявшие гости.

– Приготовились, – Игорь видел, как часовой на башне потянулся, выгнув спину, развернулся и пошёл к другому краю площадки, – Бегом!

Выбранное для атаки место оказалось выгодным с позиции его расстояния до замка – оптимальное соотношение длины разбега при минимально возможном времени нахождения на открытом пространстве.

Тройка янычар отработала гораздо лучше, чем на тренировках, что и понятно – длина собранного из всех звеньев шеста была выше высоты стены где-то на метр, и цепляться руками за зубцы, подтягиваться и переваливаться через парапет Денсу, янычару, которому было доверено идти на штурм первому, не пришлось, он оказался наверху, отработав только ногами.

Часовой ещё не развернулся, как пара спецназовцев, выполнивших первый этап своих действий, успела вернуться к отряду.

– Следующему приготовиться, – попаданец не стал смотреть, кто там из его людей взялся за свободный конец шеста, Егоров наблюдал за Денсом, который притаился между зубцами, чтобы его нельзя было разглядеть с соседней башни, – Пока ждём.

Игорь с благодарностью прислушался к очередному разгорающемуся за забором пьяному скандалу. Если бы не эти звуки постоялого двора, как и шум из трактира, расположенного чуть подальше, то в ночной тиши караульный дружинник наверняка смог услышать янычар, какими бы осторожными и отработанными ни были их движения.

– Вперёд! – отдал землянин очередной приказ.

И в этот раз у ребят всё прошло как по маслу, вот только часовой на соседней башне не вовремя посмотрел не в ту сторону.

– Хильмас! – громко крикнул он своему товарищу, прозевавшему подкрадывающегося врага, – Смотри! – указал бдительный вояка копьём на пару скрывавшихся янычар и завопил уже в сторону донжона, – Тревога! Наёмные убийцы!

Дружиннику и в голову не могло прийти, что происходящее – это начало захвата замка.

Счёт времени пошёл на минуты. Егоров обернулся к отряду.

– Работаем в темпе, орлы, как вы умеете, – он подтолкнул Гарки, – Давай первым.

Скрываться теперь не имело надобности, и спецназ бодро пошёл на штурм. Гарки, а следом и другие, бодро, один за другим буквально взлетали на стену.

К тому моменту, когда капитан оказался наверху, первые двое парней уже расправились с прозевавшим их подъём караульным. Разница высот между башнями и стеной не превышала двух метров, поэтому, оказалось достаточным одному спецназовцу подставить свою спину, а второму взобраться на его плечи и метнуть нож.

Можно было бы конечно воспользоваться и мини-арбалетом, но эти произведения прогрессорства и магии пока находились в вещмешках, кстати, тоже изготовленных по земным лекалам из прочной брезентовой ткани приарской мануфактуры.

– Держите! – Игорь, привязав верёвку, кинул её свободный конец вниз двум последним остававшимся на земле парням, – Бросайте свой дрын. Потом заберём.

Ближайшую привратную башню захватить удалось быстро. Янычары, дружно взявши за ноги капитана и одного из своих товарищей, подбросили их наверх, а уж опытному мечнику Гарки и вёрткому Малышу – своего настоящего имени этот бывший бездомный попрошайка не знал – расправиться с одним дружинником сложностей не представилось.

Вторая башня находилась всего-то в десяти метрах от первой, но деревянный мостик между ними караульный – высокий, худой и сильно пожилой дядька – успел обрушить, а прыгать на такое расстояние могли только ниндзя в японских аниме. Спецназовцы попаданца многое умели совершать, но не чудеса.

– Вы отсюда не уйдёте! – сообщил им тощий дружинник, отойдя от края своего поста к центру и очевидно прислушиваясь, бежит ли подмога или нет.

Попаданец со своими парнями действовал очень оперативно. С момента первого крика часового до захвата одного из привратных укреплений не прошло и пяти минут, но дежурная смена караула уже наверняка проснулась, вооружилась и бежит на помощь своим товарищам. Во всяком случае, по лестнице уже захваченной башни кто-то – было слышно – торопился наверх.

Игорь услышал за спиной щелчок взведённого арбалета и отошёл в сторону.

Болт едва только пробил кожаный доспех дружинника в районе сердца, как на одном из зубцов парапета затянулась петля лассо.

– Гарки, эта башня на тебе, действуем самострелами, – решил попаданец, – Малыш, твоя пятёрка со мной.

Граф Приарский первым повис на канате и шустро перебирая руками достиг противоположного края.

Он успел вовремя. Как раз, когда попаданец встал ногами на площадку, из квадратного отверстия в полу показалась голова в бронзовом шлеме. Игорь подскочил и ударил по ней ногой как по футбольному мячу.

Винтовые лестницы в башнях, шедшие вдоль каменной кладки, перил, как правило, не имели, и двигаться по ним требовалось внимательно, иначе, оступившись, улетишь на площадку пройденного этажа.

Первый поспешивший на выручку товарищу дружинник личной неосторожности не проявил, зато, получив пинок в голову, не только сам улетел, но и прихватил за собой следующего за ним десятника.

– Малыш, – глянув вниз, Игорь увидел, что оттуда поднимаются ещё дружинники, – Подними щит этого павшего героя и вставай впереди. Не геройствуй, голову прячь за щитом и не высовывайся, смотри под ноги. Орлы, ваша задача быстро заряжать арбалеты и передавать мне. Доставайте их из вещмешков.

Задачей отряда было не просто угнездиться на верхушках башен. Требовалось полностью захватить контроль над воротами, а это означало, в том числе, и проникновение в бастиду, где размещались поворотные механизмы ворот и перекидного моста, а потом взятое удержать.

В замке уже поднялся такой переполох, что слышно было даже за стеной, вдоль которой принялись спускаться приарские спецназовцы.

Малыш мог бы обойтись и без щита, доводить дело до стычки на мечах попаданец не собирался. И всё же предусмотрел вариант, что у противника, выражаясь известной фразой Шарикова, свои револьверы найдутся, то есть какой-нибудь из дружинников вдруг прихватит с собой на врага громоздкий самострел.

– Следующий, – не оборачиваясь, попаданец протянул за спину отстрелянный арбалет, отдал его и принял заряженный.

Несколько секунд, и четверо противников улетели вниз, чтобы присоединиться к тем двоим, что свалились туда от графского пинка, только в отличие от той пары, эти уже кричать от боли и использовать нецензурную лексику не могли по причине своей смерти. Игорь стрелял без промаха.

На этом защитники башни закончились, но теперь следовало ожидать нападающих. Решительные и спорые действия отряда янычар позволили захватить ворота до подхода гжарских дружинников из казарм.

– Привалили, – доложил веснушчатый янычар, улыбающийся по поводу и без так часто, что Егорова иногда подмывало поинтересоваться, уж не дурачок ли он, – Шкаф поставили и прижали скамьёй.

– Отлично, – похвалил граф Приарский за столь оперативное выполнение его указаний по устройству баррикады за запертой входной дверью в башню, – А теперь тащите ещё и этот стол вниз. К бастиде.

В этот момент с первого этажа раздались удары по толстым, дубовым доскам входа, обитым бронзовым листом, из-за чего звуки от ломящихся в него гжарцев напоминали набат.

– Вовремя мы, – засмеялся веснушчатый весельчак.

– Сейчас какое-нибудь бревно притащат, – рассудительно заметил Малыш, берясь за один край длинного стола и первым направившись к лестнице.

– Мы им эту задачу усложним, – Егоров вернул арбалет стоявшему слева спецназовцу и показал глазами на узкую щель-бойницу, – Болты не экономь. Если что, возьмёшь у Малыша его запасы.

Результаты прогрессорства стрелкового оружия, проверенные реальным сражением Игоря радовали. Только праздник устраивать ещё было рано.

Едва янычар выпустил через бойницу первый болт и, судя по раздавшемуся одинокому вскрику и последовавшей злобной ругани десятков голосов, попал точно, как тут же получил в лицо Огнешар, безобидно поглощённый замерцавшей оболочкой защиты амулета. Но следом прилетело ещё одно боевое заклинание, похожее на молнию.

Защита опять спасла янычара, однако, она окончательно израсходовалась. В отличии от графа Приарского, имевшего дорогой, мощный амулет, сделанный руками Тании, и от капитана Гарки, которому похожую защиту купил барон Шминц по указанию Игоря, остальные бойцы отряда спецназа имели на себе слабые обереги, сделанные на основе кварца, способные спасти от двух-трёх до, максимум, десяти магических ударов заклинаниями типа Огнешара, Капкана или Замедления.

Поэтому, Егоров велел своему арбалетчику отойти от бойницы и идти на первый этаж к Малышу под защиту башенного артефакта, теперь работавшего на захватчиков, и оборонять входную дверь. А сам с оставшимся спецназовцем побежал на верхнюю площадку, чтобы вести оттуда стрельбу, заодно контролируя обстановку.

У Гарки людей, с учётом тех двоих, что первыми забрались на стену и вскоре к нему присоединились, было в два раза больше, чем у Игоря, и попаданец обоснованно считал, что капитан свою часть задачи выполнил не хуже графа Приарского.

– Господин, смотри, – янычар показал на группы дружинников, бегущих к соседним башням, чтобы оттуда по стене пойти отбивать захваченные ворота.

– Вижу, – ответил землянин, – Отстреливаемся, пока не израсходуем боезапас, а потом скроемся в люке и запрёмся изнутри. Думаю, успеем продержаться.

– Успеем! – радостно засмеялся янычар и в этот раз направил указующую руку в сторону города.

Тут и Егоров увидел, как в полукилометре от замка по улице к ним быстро приближается колонна всадников, которых можно было бы принять за кентавров.

Игорь не сразу сообразил, отчего у него возникла ассоциация с мифическими созданиями. Но, присмотревшись, догадался, что необычный вид растянувшейся кавалькады вызван посадкой на каждую из лошадей двух всадников.

Майен или Тэг, или оба вместе, сообразили использовать метод перемещения земных тамплиеров, чтобы направить на ускоренную подмогу своему командующему максимально возможное количество воинов.

Примерно оценить, сколько лошадей гирфельские десантники реквизировали в рыбацком поселении, у попаданца уже не оставалось времени – враг с обеих сторон кинулся в атаку, и на Гарки, и на графа Приарского – но можно было надеяться, что не меньше сотни, а значит вот-вот численного перевеса у дружинников графа Гжарского не останется.

– Стреляй в ноги, – скомандовал землянин, перезаряжая арбалет после первого и, естественно, удачного выстрела в колено наступавшему впереди своих подчинённых десятнику, – Мы не кровожадные, – он, словно автомат, успел наложить следующий болт, – Нам бы только день простоять, да ночь продержаться.

Щиты атакующим не сильно помогали. Будь дружинники более решительны, они смогли бы быстро преодолеть жалкие пятьдесят метров стены и вступить с захватчиками в схватку на мечах. Но вояки графа Гжарского осторожничали, отчего потеряли четверых человек ранеными, пока добрались до башни.

Тем не менее, врагу удалось приблизиться. Захватить с собой короткие лестницы или доски недотёпы не сообразили, и сейчас для штурма верхней площадки башни им пришлось использовать примерно тот же способ, что и двумя десятками ранее применил Гарки. Только ловкостью и приёмами янычар дружинники не обладали, поэтому забирались ногами на щиты и спины, подставленные их товарищами.

Игорь и его помощник извлекли мечи, но прежде, чем они встретили сразу троих появившихся между зубцами врагов, им пришлось уклоняться сразу от пяти копий, брошенных в них со стены.

Это не были метательные дротики, в гирфельцев полетели обычные короткие пики, которые использовались, как пехотинцами, так и кавалеристами, поэтому Игорь успешно уклонился от одной и отбил вторую. А вот в его младшего товарища, на долю которого досталось три брошенных копья, попало сразу два.

Само качество метательного оружия и расстояние, с которого его бросили, не позволили пробить даже лёгкий янычарский доспех, однако, ушибы спецназовец, похоже, получил серьёзные.

– Уходим! – скомандовал ему Егоров, нанося укол мечом в лицо первому оказавшемуся на площадке противнику, – Бегом вниз! – повысил граф голос, заметив, что янычар не торопится оставлять своего командира.

Удар попаданца разрезал щёку дружиннику, однако, тот даже не обратил на это внимания, занеся руку для рубящего удара сверху.

Воспользоваться моментом, когда враг подставил открытый бок, Игорь сообразил мгновенно. Сделав шаг в сторону башенных зубцов, он пронзил остриём булатного клинка кожу доспеха, погрузив меч в тело гжарца почти на треть, а когда извлекал оружие, боком ударил ногой в голову следующего дружинника, ещё только переваливающегося через парапет, отправляя очередного противника в полёт обратно на стену.

Следующего врага Егоров обезоружил приёмом Лойма и не добивая попятившегося гжарца метнулся к лестнице.

Землянин хотел было крикнуть сражающемуся на соседней башне Гарки, чтобы тот также оставил свою площадку, но заметил, что с капитаном сразу пятеро янычар, и они вполне могут продержаться не отступая вниз.

– Задвигай, – сбежав на лестницу, Игорь помог напарнику задвинуть тяжёлую крышку и припереть её засовом со стопором.

То, что должно было помогать гжарцам оборонять башни изнутри, теперь помогало гирфельцам.

– У меня ещё восемь болтов осталось, – доложил янычар, заряжая арбалет.

– Молодец, чё, – хохотнул Игорь, не над рапортом подчинённого, а над тщетными усилиями захвативших верхнюю площадку дружинников, без инструмента, с одной только нецензурной руганью пытавшихся вскрыть люк, сделанный из толстых дубовых досок, – Но здесь нам арбалеты уже не понадобятся. Бойцы Гжарского опоздали и сейчас сами это поймут.

Внутри башни раздался противный скрежет и лязг цепей. Оставленные у поворотных механизмов янычары увидели прибывшую подмогу и начали поднимать решётку, одновременно опуская закрывавший арку прохода мост через ров.

Игорь с помощником сбежали на первый этаж, где Малыш с компанией защищали входную дверь. Приоткрыть проход на ширину плеч у противника получилось, а вот войти в него нет. Им мешали баррикада, летящие навстречу болты и несколько трупов на пороге.

Через пару минут после того, как Игорь спустился, атака входа прекратилась совсем. С замкового двора донеслись яростные крики и звуки завязавшегося сражения.

– Разбирайте проход, – землянин пнул ногой по одному из двух шкафов состряпанной на скорую руку баррикады, – Здесь мы свою задачу выполнили. Посмотрим, что почём у донжона.

Граф Майен и Тэг Вилл сумели быстро вычислить местонахождение своего командира, и на выходе из привратной башни Игоря встретили оба.

– Маршал, мы не задержались? – с чуть заметной улыбкой спросил граф Моснорский.

– Как видишь, нет, – Игорь окинул взглядом двор, наполненный вооружёнными людьми, сражающимися друг с другом, – Но дело ещё не закончено. Пошли.

– Так может, мы дальше без тебя обойдёмся? – ненавязчиво перекрыл дорогу своему сюзерену барон Тэг.

Глава 17

Штурмовать донжон гирфельцам не пришлось, и само сражение в замке завершилось быстро.

Увидев подавляющий перевес нападающих и получив гарантии сохранения себе и своим детям – двум противным высокомерным и трусливым оболтусам тринадцати и четырнадцати лет – графиня Гжарская, злобная – или её так рассердило вторжение? – тридцати с чем-то лет худая, остроносая женщина сдалась на милость победителя.

Сам местный владетель отсутствовал, присоединившись с большей частью дружины, гжарским егерским полком и отрядами своих вассалов к армии виконта Ванитена Биранского, пятидесятилетнего старшего сына-наследника герцога Сероба.

Пошёл, как говорится, по шерсть, а вернётся стриженным. Возвращать Гжар прежнему владельцу Латана не собиралась. Её советник, спаситель и друг предложил кандидатуру барона Тэга Вилла, как нового графа присоединённого манора.

И принцесса Ливорская, и её друг Игорь считали, что герцог Сероб должен заплатить за попытку присвоить себе чужое Варское графство. Пусть отдаст теперь южную провинцию, принадлежность которой Бирану не менее спорная, чем случившаяся десятилетие назад передача Вара Гирфелю. Правда, сначала маршалу принцессы Ливорской ещё необходимо одержать убедительную военную победу.

Рекомендуя принцессе своего вассала Тэга Вилла, которого успел узнать в походах, боях и трудах, Игорь искренне сказал венценосной подруге, что с кровью от себя отрывает крайне нужного человека, но для самой прекрасной из государынь ему ничего не жалко.

Будущий граф, ещё не знающий о своём скором повышении, вошёл в Большой зал захваченной твердыни, где на главном кресле в окружении десятка своих янычар сидел главный советник герцогини Гирфельской, только что завершивший неприятную для себя беседу с теперь уже бывшей хозяйкой гжарского замка.

– Три полка – второй, пятый и шестой – остались за городом, – доложил Тэг, – Остальные взяли под контроль ворота, стены, казармы, ратушу и замок. Стража сопротивления почти не оказала. Потери совсем небольшие, – полковник хмыкнул и сел в предложенное ему графом кресло, стоявшее в ряду одинаковых вдоль стены напротив окон, – как всегда, когда ты берёшься за дело.

– Небольшие – это сколько? – Игорь помрачнел, в группе Гарки он всё же потерял одного янычара, получившего удар копьём в шею.

– Восемь. И пара десятков раненых. Иск-маги и лекари ими занимаются.

Себе в заслугу попаданец мог поставить и совершенствование военной медицины. Как делать марлю, он так пока и не сообразил, однако, организовал производство бинтов из нарезанной на длинные ленты тонкой ткани, прокипячённой в антисептическом растворе, свёрнутой в небольшие рулоны и упакованные в герметичные мешочки из кожи.

В Приаре Егоров распорядился постаревших рабов не бросать в ров, а отдавать ему. Не держат ноги – пусть сидят и не спеша скручивают полоски ткани.

С учётом того, что орванские лекари, знахари и травники были достаточно умелы, то и без иск-магов за здоровье легко раненых можно особо не переживать.

– С тем обозом что? – землянин вспомнил про помешавшее ему ночью двигаться скопление повозок.

– В основном крупы, вяленое мясо, рыба после засушки, сыры, три десятка бочек солонины и примерно столько же вина. Вино дрянь.

– Уже попробовали?

– Спросили у карго обоза, – на шутку Тэг ответил серьёзно, – У него же узнали, что вчера вдвое больший караван проследовал через Гжар к армии Винитена. Охрана – три десятка древних ветеранов или юнцов. Граф распорядился двум сотням из четвёртого отдыхать и с утра отправиться догонять. В городе найдём ещё лошадей. Караван далеко не успел отойти. Наверняка. Завтра у нас ещё будут трофеи. Тебе бы поспать, – вдруг сменил тему барон.

Это владетельница Приара могла практически обходиться без сна, не зря муж называл её любя Неваляшкой, а вот сам граф Игорь Ванькой-встанькой не был, и сейчас попаданец чувствовал навалившееся утомление.

– Посплю, – согласился он, – Прямо сейчас и отправлюсь, – но отрывать задницу от кресла не спешил, – Майен не вернулся?

– Нет. Он же после того, как определит места расположения полков, хочет с градоначальником поговорить. Насчёт размера контрибуции. А до этого осмотреть Гжар, оценить сколько можно взять.

Несколько секунд попаданец раздумывал, сказать своему соратнику или не говорить о том, кто станет новым владетелем Гжара, и решил, что теперь тянуть смысла нет. Этот медведь уже убит, значит, и шкуру его делить можно. Правда, раздел тут не предусмотрен, вся целиком уйдёт Тэгу.

– Не нужно ничего с Гжара брать, – Игорь всё же поднялся, хотя искушение прикемарить прямо здесь у него присутствовало, – Контрибуции не будет. Наша великодушная, добрая правительница не желает с первых же дней обдирать своего нового вассала графа Тэга Гжарского. Видишь сам, какой тут свинарник, и сколько сюда потребуется денег, чтобы привести в порядок и замок, и город.

В прошлом бедный, безземельный чинорский дворянин, Тэг не являлся излишне впечатлительным. Скорее, он был не менее суровым, чем челябинские мужики, шнурующие ботинки стальной арматурой, тем не менее, толкнуло его знатно.

Усмешку попаданец удержал.

Повисшее молчание – янычары, те всем десятком даже дышать перестали – длилось недолго. У Тэга даже мысли не возникло, что сказанное Игорем может оказаться шуткой или розыгрышем.

– Благодарю за оказанное доверие, маршал, – он тоже поднялся и коротко кивнул.

– Мне-то за что? – скромно пожал плечами землянин, – Вот увидишь нашу прекрасную герцогиню, – он уже настолько привык к местному этикету, предписывающему добавлять обязательные лестные эпитеты при упоминании правителей, что делал это не задумываясь, – Её и поблагодаришь.

– А то я не понимаю, кому обязан такой честью, – улыбнулся без пяти минут владетель Гжара, – Говорить лишнего не стану. Всё, что нужно, сказано давно. Баронство надо будет вернуть?

– Зачем? Впрочем, как пожелаешь. Можешь отдать, а хочешь, оставь. Детям пригодятся. Сам-то когда на отдых?

– После тебя. И ещё. Если позволишь, я часть захваченной графской казны отдам участвовавшим в захвате замка бойцам. Всё же старались.

Возражать попаданец не стал. По большому счёту, Тэг был прав, вояки считали призы неотъемлемой и самой приятной частью своей службы. Грабить город, захваченный без штурма, граф Приарский запретил, так пусть хоть премии порадуются.

Как бы землянину ни хотелось спать, но вначале он отправился в мыльню, где его ожидал местный управляющий, собравший из замковых рабынь тех, кого считал более симпатичными, и выстроил их обнажёнными перед приземистым каменным зданием бани, чтобы командующий захватчиков мог выбрать на свой вкус.

– Ты в замке управляющий? – уточнил у бородатого, льстиво улыбающегося и кланяющегося подхалима Егоров, – Не сутенёр? Точно?

Устраивать выволочку хитрому тиуну попаданец не стал – тот ведь хотел лишь угодить – но от его предложения отказался.

С Игорем к мыльне подошли двое янычар охраны, остальные отправились на отдых. Он хотел и этих отпустить, однако, передумал, излишняя беспечность вредна.

Бельё в спальне графа перестелили на новое, позаботились. Владетели Гжара, как и большинство аристократов Орваны, спали раздельно, что не помешало каждому иметь кровать размерами с аэродром.

Игорь уснул, едва его голова коснулась подушки, успев посмотреть на родные Командирские, показавшие ему уже половину шестого утра. Вроде бы и делали ночью всё быстро, а вот туда-сюда, и время незаметно утекло.

Выспался попаданец хорошо, хотя сон занял у него не больше четырёх часов, и перина Егорову всегда не нравилась. Дед вечно пытался внука на мягкое загнать, но Игорю на такой подстилке было жарко.

– Господин, где тебе накрыть завтрак? – спросила вызванная графом Приарским служанка, поливая ему в закутке воду из кувшина, – Сюда принести?

– Майен, ты уже ел? – из-за матерчатой стенки – бархат или шёлк, землянин не разобрал – громко спросил Егоров генерала, пришедшего в спальню почти одновременно со служанкой и занявшего место на стуле возле окна-бойницы.

– Ел, но не спал ещё, – ответил граф Моснорский, – Сейчас тебе доложу о делах и пойду тоже вздремну.

– Так докладывай, – Егоров взял с плеча девушки полотенце и слегка толкнул её в плечо, – Выйди. Я позову, как потребуешься.

Хорошо, когда ты не просто начальник, а имеешь толковых, инициативных подчинённых. Таких, как граф Моснорский или будущий владетель Гжара, в том числе.

Тэг перед тем, как отправиться отдыхать, не стал ждать утра, а выслал в погоню за ушедшим на юг караваном две сотни из состава не участвовавшего в захвате города пятого полка. Бойцы успели накоротке отдохнуть, так что, решил барон, нечего им расслабляться, на привалах доспят.

Помимо девяноста лошадей, экспроприированных в рыбацком поселении – их можно было бы смело назвать клячами, не выполни они ответственно свою задачу по ускоренной доставке подмоги героическому маршалу – в конюшнях и постоялых дворах Гжара нашлось ещё более трёхсот голов. И наверняка имелись и дополнительно у частных лиц. Просто не до всех у гирфельцев руки, точнее, ноги пока дошли.

Майен объехал весь Гжар, и город его не впечатлил. Игорь сам даже ночью видел следы отвратительного хозяйствования и дурного, хоть и жестокого управления – такого большого количества изуверски казнённых почти на каждом углу попаданец даже в Пелоне не встречал, хотя принцесса Ливорская добрым нравом в те времена совсем не отличалась. Она и сейчас-то ко многим не слишком добрая, пусть вслух полагается произносить обратное.

Гжар был чересчур грязным и очевидно нищим городом. При этом, казна, аудит которой граф Моснорский лично провёл в подземелье ратуши, неожиданно порадовала крупной суммой.

Майен назвал размер денежного трофея сначала в двойных золобирах, но, увидев поскучневшее лицо маршала, перевёл в понятные тому империалы. Сорок три тысячи. Тэгу будет на что гулять.

Во время сна мозги продолжают работать иногда по делу. Егоров в этом не раз убеждался. Вот и сегодня, не успев раскрыть глаза, попаданец ухватился за новую идею. Только реализовать её можно и без участия уставшего графа Моснорского.

– Спасибо, Майен, я всё понял, – сказал Игорь, завязывая куртку, – Иди уже отдыхай. Смотреть на тебя больно. Тебе где постелили? А то, хочешь, здесь располагайся. Вон, слева не отлёженное мною местечко, – показал землянин на кровать.

– Приткнусь где-нибудь, не переживай, – хмыкнул граф, – И одного местечка мне будет мало. Управляющий местный, прохвост, мне парочку приятных девиц подобрал.

Он устало поднялся, потянулся одними плечами и вышел из спальни вместе с маршалом Приарским.

Ментальность здешних аристократов позволяла им, будучи женатыми, без всяких угрызений совести и в отсутствии чрезмерной брезгливости пользоваться для утех служанками. Майен в этом плане не отличался от других представителей своего сословия, что не мешало ему искренне любить свою жену.

Будить Тэга Игорь не хотел, но тот сам встал и не дал маршалу сразу после завтрака убыть в город, выйдя на крыльцо графского здания как раз в тот момент, когда янычары подвели своему господину лучшего из конфискованных в Гжаре коней.

– Граф, ты без меня? – поинтересовался барон.

– Думал до твоего пробуждения вернуться, но раз уж тебе не отдыхается, то поехали вместе, – Егоров принял повод у янычара и поручил ему привести коня и для полковника.

В сопровождении всего отряда спецназовцев Игорь с Тэгом направились вначале к казармам гжарских егерей, где теперь разместились, чуть в тесноте, да не в обиде, сразу два пехотных полка гирфельцев. Третий, из тех, что вошли в город, оказался самым удачливым, его расселили по гостиничным номерам трактиров и постоялым дворам.

По пути землянин рассказал соратнику о посетившей его при побудке идее.

– Два обоза мы уже захватили, – начал он.

– Два? – удивился Тэг.

– Я тот, за которым ушли сотни на юг, уже считаю нашим. Только два хорошо, а три лучше. Так же? Понятно, что ворота мы взяли под контроль не все сразу, так что, наверняка кто-то успели улизнуть и сейчас мчатся к герцогу Серобу с неприятной новостью, разнося их по дороге всем подряд. Только караваны медлительны, и если сейчас мы отправим на север ещё отряды, то они могут нам прихватить и третий обоз, а, повезёт, так и пару. Согласен? Заодно проведут разведку. В общем, жду твоих предложений, кого лучше послать. Из тех, кто меньше похож будет в седле на мешок репы.

Будущий владетель Гжара коротко рассмеялся.

– Такие у нас найдутся, – сказал он, – Сделаю. А к Хмельной когда полки отправлять?

– Когда? Сегодня, Тэг. Как я понимаю, тут идти часа полтора. Вот пусть там и встают лагерями, – Игорь нахмурился и мотнул подбородком янычару, ехавшему впереди и прежде, чем ударить зазевавшегося прохожего плетью, посмотрел на своего господина, – Сколько там троп на склонах? Две? Три? Без разницы, – спецназовец посыл землянина понял и руку опустил, – Перекрывать надо всё. Чтобы и вьючные караваны не могли в твоей провинции перемещаться минуя нас. Трёх полков, если не подготовить как следует укрепления, для сдерживания целой армии будет мало. А рано или поздно, хоть и потрёпанными изрядно, вояки Ванитена пойдут назад. Встретив отпор здесь, попробуют уйти домой вдоль Хмельной. Блин, кто такое название для горы придумал? Ты не в курсе? Ладно. Рисунки противоконных ежей при тебе?

– Нет. Я велел их перерисовать и отдать командирам полков.

– Правильно. Пусть наши бравые пехотинцы наделают ежей побольше. За ними рвы и насыпи с наклонёнными заострёнными брёвнами и кольями, потом снова ежи и вновь насыпи. Километр, два, сколько успеют столько и пусть делают. Заедем в ратушу, я с градоначальника ещё местных бездельников стребую. И стражу, которую разоружили. Их в помощь пошлём. Иск-маги побольше Капканов наставят везде на тропах, чтобы враг резервы своих одарённых тратил до боя, или обходил ловушки, карабкаясь по скалам, или жертвовал лошадьми.

Возле ворот в казармы начальство встретили десятник и сразу восемь солдат. Правильно – одобрил землянин – большое количество гирфельских патрулей в городе и полный контроль стен не должны давать повод расслабляться.

Пока маршал с будущим графом спешивались, один из бойцов успел убежать, чтобы предупредить командиров полков об их прибытии, поэтому врасплох застать никого не получилось, да Егоров к этому и не стремился.

Побыв в расположении полков не более часа, осмотрев размещение пехоты, Игорь остался в целом доволен. Койко-мест на всех не хватало, однако, с учётом усиленного дежурства воинов на улицах и стенах Гжара, стоя или на полу никто отдыхать не будет.

– Тэг, – спускаясь по лестнице второй казармы Игорь повернулся к сопровождавшему его соратнику, – Ты за мной не иди. Займись выполнением задач, а я по городу поезжу. Осмотрюсь и попытаюсь найти место силы Древних. Всё же, почти все нынешние поселения основаны там же, где когда-то жили наши предки. Есть большой шанс, что и здесь найдётся площадка для работы портального клана.

– Это было бы замечательно, – одобрительно кивнул барон, – Тогда у нас точно проблем со снабжением не возникнет.

– У нас их и так не предвидится. Мы славно нахомячили и, надеюсь, добудем ещё. Но, да, конечно с порталом в Гжаре дела пойдут веселее.

От казармы попаданец поехал к ратуше на серьёзную, но доброжелательную беседу с градоначальником и главами здешних гильдий.

Жители Гжара уже отошли от первоначального шока, вызванного захватом города невесть откуда свалившимися гирфельцами, понемногу смелели и начали выходить на улицу. Правда, ходили пока робко вдоль стен и заборов, а при виде кавалькады чужих всадников, вжимали головы в плечи и старались побыстрее скрыться в ближайших дворах, проулках или зданиях.

Самые смелые или жадные торговцы уже открыли свои магазины и лавки.

– Малыш, – соскакивая с коня перед местной мэрией, Игорь обратился к сержанту егерей, – Назначай двоих, кто пойдёт со мной, а ты с остальными ждите меня вон в том трактире, – он показал на заведение, расположенное чуть дальше, ближе к краю ратушной площади.

Глава 18

Маршальского медальона Игорь не носил. Зачем? Все, кому нужно, и так знают командующего в лицо, даже отличают издали по фигуре, жестам и походке, а остальным, если возникнет необходимость, можно представиться.

Так попаданец и сделал, когда вошёл в кабинет градоначальника как раз в момент начала заседания гжарского совета, о чём Егорова предупредил прыщавый, совсем молодой секретарь, видно, пристроенный к столь тёплому местечку по родству или знакомству.

– Это я удачно зашёл, – сказал граф Приарский, оглядев три десятка собравшихся людей – руководителей городских служб, капитана стражи, двух жрецов Порядка и Хаоса, начальника тюрьмы, глав гильдий и районов, – Представлюсь. Я главный советник герцогини Гирфельской и её маршал. Мои имя и титул, думаю, вам известны.

Оказалось, что про графа Приарского все присутствующие – а Егоров без особых трудностей различал, кто из них есть кто – наслышаны. Это в общем-то не удивительно – Гжар граничит с Гирфелем.

По всей видимости, репутация у всесильного фаворита правительницы соседней страны была не очень доброй, раз вид у членов городского совета стал испуганным.

Убеждать гжарцев в мягкости своего характера, попаданец и не подумал. Наоборот, напустил на себя хмурый вид, прошёл к месту градоначальника и сел в быстро освободившееся понятливым чиновником кресло.

В какой степени правдивы слухи, распространявшиеся о графе Приарском, землянин не знал, однако они помогли очень быстро наладить полное взаимопонимание с гжарским советом и получить согласие города со всеми предложениями, которые сделал важный гость.

– Простите, маршал, – тучный мужчина, толстая цепь на шее которого с символическим ключом из золота выдавала в нём казначея, поднялся со скрипнувшего от его движения стула, – Только мы не сможем обеспечить выделяемых работников продовольствием и дополнительным инструментом. Граф Майен арестовал городскую казну. Там сейчас выставлен караул из твоих солдат.

– Подсчитай необходимую сумму и представь расчёты полковнику Тэгу Виллу. Это ваш будущий владетель. Он отдаст соответствующие распоряжения.

Ошарашив гжарцев известием о полной смене у них власти, землянин поднялся и ушёл со своими янычарами, всё время беседы простоявшими у дверей истуканами с равнодушными лицами и взведёнными арбалетами в руках.

Парни, случись что, гораздо эффективней могли действовать метательными ножами, но выставленные напоказ самострелы всё же смотрелись убедительней.

Не то, чтобы Егоров сомневался в своём даре убеждения или в твёрдости приводимых им аргументов, только зачем тратить много лишних слов и время?

На площади сразу за лобным местом попаданец создал портал и увидел в своём магозрении появление очередной точки сети перемещений. Это же вскоре увидят и остальные члены портального клана, как только решат использовать свою магию. Значит, вскоре стоит ожидать гостей. В том, что они будут, сомнений никаких нет.

– Ребят позвать? – спросил янычар, показав глазами на трактир, куда Игорь отправил Малыша с отрядом.

– Нет, мы сами к ним присоединимся, – Егоров повернул коня к двухэтажному зданию с вывеской, облупившейся настолько, что не было понятно, какой рисунок на ней когда-то был намалёван.

И это ведь центр города, поморщился попаданец, оценив качество рекламы.

Восьмёрка бравых спецназовцев, интуитивно переняв привычку своего господина, заняла стол в самом дальнем углу зала. Только на этот раз землянину требовался вид на площадь.

Егоров, не ответив на приветствие стоявшего за барной стойкой раба, прошёл сквозь ряды свободных столов, сел возле окна и знаком позвал своих янычар к себе. Те, подхватив кувшины, кружки и миски, поспешили к нему присоединиться.

– Жаркое тут отвратное, господин, – доложил Малыш, присаживаясь рядом с графом, – И колбасы не совсем свежие.

– Мне одного запаха здесь хватило, чтобы это понять, – согласился с ним Игорь, – Надеюсь, фрукты испортить тут не смогли.

Он оказался прав и не прав. Принесённые служанкой груши, яблоки, сливы и виноград выглядели только что снятыми с деревьев и срезанными с лозы, но не мытыми. А вот вино оказалось вполне приличным, во всяком случае, прохладным, из подвала.

– Мы кого-то ждём? – не сдержал любопытства самый молодой из десятка, как и другие, заметив, что их благодетель часто посматривает в окно.

– Да, – Игорь отставил отпитую кружку и склонился над столом, – Я нашёл очередное место силы Древних, – снизив голос сообщил он нагнувшимся по его примеру янычарам – другие посетители, хоть и в небольшом количестве, в трактире присутствовали, – Сигнал графине магический послан. Так что, вскоре адептка клана в сопровождении ваших товарищей должна появиться. А за ними и ещё кто-нибудь от прекрасной герцогини Латаны с её поручением и для получения от меня известий.

Попаданец не верил своим словам, что явится кто-то от венценосной подруги, Егоров совершенно точно понимал, кого он увидит при открывшемся портале. И не ошибся, конечно.

Сквозь появившееся магическое сияние, видимое только землянину, открылся вид на дворцовый парк Гирфеля, часть центральной дорожки и восточное крыло резиденции правительницы. На краю портальной площадки стояла адептка в окружении пятёрки янычар, первыми дружно шагнувшими сквозь пелену на грязную брусчатку ратушной площади Гжара, а за ними с эскортом из полусотни верховых гвардейцев в захваченный город на красивых белых лошадях въехали герцогиня Гирфельская и графиня Приарская.

Трактирная служанка, подносившая заказ четвёрке мастеровых, с опаской посматривавших на компанию попаданца, увидела в окно появлявшихся ниоткуда молодых людей, а следом за ними и всадников, громко ойкнула и выронила поднос.

Это словно послужило сигналом – все посетители проследили за взглядом девчонки, придя в такое же состояние из смеси удивления, любопытства и испуга.

О магии Древних на Полуострове слышали если и не все, то жители городов, замков и крупных поселений точно. Только вот, одно дело слышать, а другое увидеть своими глазами такое чудо.

Смятения собравшимся добавил и Малыш, не сумев снизить голос настолько, чтобы его слова не смогли разобрать в наступившей после вскрика рабыни тишине.

– Правительница, господин! И… и твоя жена!

– Язык твой – враг твой, дружище, – поморщился землянин, на сержанта при том не разозлившийся, – Дерник, ты у нас самый шустрый. Лети болтом в ратушу, предупреди там о чести, которая им оказана доброй герцогиней Гирфельской, не погнушавшейся лично посетить их грязный городишко. Скажи, чтобы через десятину явились представительной делегацией в замок. Подарки пусть не забудут. Предупреди, что наша прекрасная правительница очень милостива, но иногда бывает обидчива, злопамятна и мстительна. Хотя они и так об этом должны быть наслышаны, – Игорь уже шёл к двери трактира, давая указания на ходу, – От ратуши скачи в казармы, найди полковника Тэга, доложи ему. Затем в замок, буди графа Моснорского. Понял всё? – спустившись с крыльца уточнил он.

– Понял, – серьёзно ответил парень и метнулся к коновязи.

Проехавшая через арку портала кавалькада сразу же прямиком направилась к трактиру.

– Я по тебе очень-очень соскучилась, – шепнула Тания, обнимая мужа и целуя в щёку никого не стесняясь.

– Успела за столь короткий срок? – уточнил Игорь, проведя рукой по волосам.

Латана, которой граф Приарский до своих обнимашек с супругой успел отвесить учтивый поклон, с коня слезать не стала.

– Я сразу догадалась, что найду своего главного советника не на поле брани и не в трудах на пользу герцогства, а в каком-нибудь кабаке, – принцесса произнесла с надменностью в лице и голосе, но глаза её смеялись, – Приветствую тебя, граф. Показывай мой приз.

Работать гидом в родном мире Егорову не довелось, хотя, будучи таксистом, порой приходилось рассказывать иногородним пассажирам про те или иные здания и улицы, иногда добавляя в повествования интересные действительные или выдуманные детали.

Только на Земле Игорь экскурсоводил в своём городе, знакомом с детства как пять пальцев, а Гжар попаданец знал меньше суток.

И всё же он не растерялся. Забравшись в седло, Егоров принялся выполнять указание сюзеренши.

– Вот ратуша, это трактир, под ногами городская площадь, мешают нам ехать прямо – виселицы и колья, за ними улица, которая выводит к замку владетеля, – сообщил он.

– Да ладно, ты гонишь, – принцесса повторила фразу, услышанную от своего спасителя Игоря во время плавания из Пелона на «Чайке».

Герцогиня посмотрела на Танию, и обе усмехнулись.

– Говорю, что знаю, – пожал плечами граф Приарский, пристраиваясь рядом с супругой, на половину лошадиного корпуса позади правительницы, – Зачем я что-то лишнее выдумывать буду?

– Игорь, не тяни, – Латана нахмурилась, – Докладывай, как всё прошло.

Вот опыт рассказчика у попаданца был теперь такой, что дай Порядок каждому. Егоров точно рассчитал степень подробности своего повествования, чтобы завершить его точно к моменту прибытия правительницы Гирфеля в Гжарский замок.

Мучения авторов различных книг фэнтези по поиску баланса между «водой» и «картоном» у Игоря теперь могли бы вызвать лишь насмешку. Понятно, что и ему, как и тем сочинителям, пришлось выкинуть из своего рассказа девять десятых того, что он видел, пережил, о чём думал или говорил. Всё равно получилось весьма не плохо.

– Жаль, что нас с ним не было, – обратилась герцогиня к подруге, проезжая под сводами арки ворот замка, – Да, Тань?

– Вас мне только и не хватало, – ответил вместо супруги землянин, – Особенно, жены на сносях при обороне этой башни, – махнул он рукой назад в сторону участка своего ночного подвига и чуть приотстал, давая возможность вышедшему во двор генералу поприветствовать прибывшую герцогиню.

Граф Моснорский выспаться явно не успел, но выглядел он, как говорится, на все сто. Волшебная сила Лечения или Восстановления, которыми Майен владел, позволяла держать организм всегда в тонусе.

Ему досталась своя доля похвал от сюзеренши, однако, главным героем дня, естественно, стал Тэг Вилл, приехавший в замок через час после Латаны, выполнив все поручения маршала.

Четыреста кавалеристов в полдень выехали из Гжара на север для разведки и захвата трофеев, а три полка пехоты покинули свои биваки под городскими стенами и тронулись колоннами к Хмельной.

Кстати, Тэг не забыл интерес своего командующего к названию горы. Оказывается, на её склонах растут большие поляны хмеля.

В главном зале гжарского замка Тэг получил от государыни официальный патент на чин генерала, а затем дал ей вассальную клятву как владетель новой гирфельской провинции.

Торжественную часть чествования нового графа правительница определила провести на заседании своего Совета, который состоится не ранее, чем закончится война.

– Конгресс-то в следующем году утвердит изменение границ? – задумчиво поинтересовался Игорь, ни к кому конкретно не обращаясь, когда вся их пятёрка высших аристократов устроилась в гостиной, расположенной на третьем этаже пристроя к донжону, – Или нам опять надо будет интриговать, искать союзников, запугивать врагов и постоянно лукавить?

– Куда они денутся? – хмыкнула принцесса, единственная, кто осталась на ногах, расхаживая вдоль окон-бойниц, – Не я первой начала. К тому же, Конгресс большей частью лишь формализует то, что достигнуто на полях сражений. Будь у Сероба верные союзники, готовые поддержать его полками, тогда герцоги могли бы и не согласиться на передачу Гжара Гирфелю. Только я у Биранского таковых друзей что-то не наблюдаю. Тем более, мы ведь надеемся на успехи герцога Тринского в его борьбе за королевскую корону. До нас ли всем будет? – она отмахнулась от слуги, предложившего ей кубок с вином, подошла и встала напротив четы Приарских, как голубки сидевших на диване, прижавшись друг к другу и держась за руки, – Посмотрела сейчас Гжар и только теперь поняла, как сильно изменилась моя столица и Приар. Раньше я на многое внимания не обращала. На чистоту улиц, на исправность мостовых и прочее. Тэг, – улыбнулась она новоиспечённому графу, – Надеюсь, ты подсмотрел за Игорем и Танией, как они ловко управляются в своём хозяйстве?

– Даже я подсмотрел, – сказал Майен, – И сделал выводы. Всё жду, когда ты навестишь Моснор, как обещала.

– К нам де в гости собирался, да доселе не собрался, – ответила герцогиня строкой из понравившейся ей пушкинской сказки «О царе Салтане», – Найду время, обязательно навещу, – в очередной раз пообещала она.

Сюзеренше пришлось раньше Тэга заняться делами Гжара, приняв прибывшую в замок делегацию лучших людей города.

Помимо членов совета на приём к герцогине Гирфельской прибыли самые богатые и уважаемые менялы, торговцы и владельцы крупных мастерских. Они забили зал приёмов практически под завязку, при том, что стояли достаточно плотно друг к другу.

Герцогиня Гирфельская приняла делегацию достаточно снисходительно, чему поспособствовали преподнесённые ей дары. Игорю больше понравился тот, что вручили ростовщики, вексель на пятьдесят тысяч империалов.

Латана не была бы самой собой, если бы не устроила показательную порку, жертвой которой стал капитан городской стражи, прозевавший всё, что можно, и распустивший своих подчинённых до состояния самой неорганизованной разбойной банды.

Принцесса хотела приказать его распять, но в последний момент выяснилось, что за какие-то непонятные заслуги капитан получил от герцога Сероба дворянство. Подкупил, скорее всего, кого-то в дворцовой канцелярии.

Выяснять это обстоятельство герцогиня Гирфельская, разумеется, не стала, но меру наказания изменила, отправив бездельника на плаху. Пытать благородных при дознании позволялось, а вот казнить иначе, чем через отрубание головы, нет.

– Ваш новый владетель сам подберёт кандидатуру капитана стражи, – приняла решение правительница, лишив городские власти прерогативы назначать себе главного полицейского и охранника.

Никто из присутствовавших возражать не посмел.

Когда посетители ушли, Игорь, продумав, ответил сюзеренше на вопрос, заданный ею ещё в гостиной.

– Устанавливать власть над всей провинцией, штурмовать замки владетелей в ближайшее время нет смысла, – Игорь положил руку на графское кресло, занятое Латаной, – Надо закончить с армией виконта Ванитена, и тогда большинство баронств, я думаю, само упадёт Тэгу в руки. А если кто проявит строптивость… что ж, у нашего графа, – он подмигнул боевому товарищу, – найдётся достаточно офицеров, достойных получить титулы.

Как бы Латане и Тании ни хотелось остаться на ужин, обе имели на своих плечах груз обязанностей, которые никто за них исполнять не станет.

– Я скоро тебя навещу, – пообещал попаданец, обнимая супругу перед аркой портала.

– Меня или свой техноград? – уточнила Тания.

– Одно другому ведь не мешает.

У государыни уши были по своей чувствительности не хуже, чем у Кольта. Пришлось Игорю и ей обещать, что вскоре наведается. Сообщать подругам про своё намерение также сходить в гости в столицу Бирана, чтобы сжечь в её гавани военный флот врага, землянин пока не решился. Начнут ещё отговаривать, нудеть, воспитывать. Ему это совсем не нужно.

Когда адептка закрыла за принцессой и её сопровождающими проход, граф Приарский распорядился на время разместиться ей в гостинице.

– Почему тебя одну прислали? – уточнил он, забыв спросить про это у Тании.

– Госпожа сказала, что до твоих особых указаний. Но на здешний форт уже назначила Артисию и Килиру. Они пока в институте. Сходить за ними?

– Завтра, – решил попаданец, – Устраивайтесь на ночь, а потом что-нибудь придумаем. Граф, – обратился он по новому титулу к соратнику, – Надо подобрать особняк для девушек и их защитников и начинать не затягивая строительство форта. Эту позорную забегаловку можно снести, – махнул он в сторону притулившейся к трактиру винной лавки.

Вернувшись в замок, Егоров вызвал к себе Гарки и распорядился отправить пятёрку янычар к адмиралу. Баронет Оплин должен уже подготовить данные, сколько его припасов истребили за время плавания бравые десантники и какое количество продовольствия и вина надо восполнить для обеспечения похода в Биран и обратно.

Дожидаться, пока враг пришлёт свой флот, не имело смысла. Лучший способ обороны – это нападение. Герцог Биранский должен увидеть подобие Синопского сражения.

Правда, турок жгли брандерами, но у них имелись пушки, чтобы давать отпор, а у подлых соседей отбиваться нечем, хватит на них и стрел с наконечниками в виде сосудов наполненных напалмом. Пусть хитроумный старикан Сероб полюбуется на зарево своих кораблей и проклинает тот день, когда он решил обворовать милую соседку Латану.

Глава 19

Два дня, последовавшие за посещением Гжара государыней, Егоров крутился как белка в колесе, мотаясь между городом и воинскими лагерями.

И вечный бой, покой нам только снится – промелькнула у него мысль, когда вернувшись от Хмельной, где немного подкорректировал расположение полков, перекрывавших обходные вьючные пути, узнал от встретившего его у восточных ворот Тэга, что вся южная часть стен захваченного ими города не имеет магической защиты.

Амулеты в основаниях башен имелись, но они, либо были полностью разряжены, либо содержали в себе энергии в объёме, позволяющем выдержать не более двух-трёх магических атак.

Большинство местных иск-магов бывший граф Гжарский забрал с собой в поход, а тех двоих, что остались, для выполнения работ по восстановлению кварцевых оберегов было явно мало.

Привлекать же своих армейских одарённых граф Приарский не хотел, он их и так загрузил постановкой Капканов, при том, что не менее половины полковых иск-магов должны находиться в полностью боеготовом состоянии.

– Остаётся привлечь со стороны, – Игорь направил коня по подозрительно скрипевшему мосту через ров, – Я завтра с самого утра отправлюсь портальной сетью в Приар и Гирфель, если получится, заскочу в Вар – Лойм уже вот-вот должен встречать биранских подлых гостей – посмотрю, как там дела. На обратном пути попробую троих-четверых иск-магов с собой привести. Заодно прихвачу и бригаду часовщиков. Сделают механизмы курантов у тебя в замке и ратуше. Раз уж мы городскую казну не отжали, так пусть твои толстосумы раскошелятся, оплатят оба и в полуторном размере. Мои мастера, как и их семьи, тоже кушать хотят. Да, что у нас с девчонками?

Граф Гжарский погрозил кулаком – совсем земной жест – одному из вояк, который, собираясь помочь товарищу протиснуть в дверь караулки новый топчан, положил на крыльцо своё копьё, что ему делать конечно же не следовало. Не должен часовой, ни отвлекаться от несения службы, ни, тем более, выпускать из рук оружие.

Разбирательство разгильдяя наверняка ждёт, и весьма суровое, попаданец в этом не сомневался, но потом. Останавливаться всей кавалькадой в этот момент не стали.

Кстати, однажды, ещё во время армейской службы по контракту, прочитав, что первоначально разгильдяями на Руси называли изгнанных из гильдий мастеров и купцов, Егоров с насмешкой подумал о том, откуда тогда взялся нецензурный синоним этого слова.

– С адептками всё нормально, – Тэг понял, про кого маршал спрашивает, – Как ты и распорядился, винную лавку снесли, хозяину город выплатил компенсацию. На месте лавки и прилегающем участке – там шагов десять от площади отгрызли – начнём уже на днях строительство форта. Девушек пока разместили в гостевых номерах. В этом же трактире постоянно будет проживать сменная пятёрка янычар. Трактирщика я освободил на время от выплат владетельного налога.

– Отлично, – одобрил Игорь, чуть поморщившись, чувствуя усталость в пояснице и намятой за сегодня седлом заднице. Тании рядом не было, она бы для мужа Восстановления или Лечения не пожалела, а пользоваться своей властью и требовать себе оздоровления от боевых иск-магов или Майена, попаданец считал не правильным – тем и так имелось, на что тратить резервы магии, – В кабаке, правда, кормят плохо. Кухня откровенно отвратная. Пошли кого-нибудь из поваров своего замка. Пусть разберётся. И парочку суровых воинов с ним в сопровождение.

Повседневная жизнь в Гжаре вошла в обычную колею. Как будто бы никакого захвата города южными соседями и не случилось. Люди шли по своим делам, магазины, лавки и кабаки работали как всегда, только вместо патрулей стражи по улицам ходили гирфельские пехотинцы.

Новый владетель не спешил менять порядки, ему и некогда пока этим заниматься – надо готовить город к обороне. Так что, нищие даже на центральной улице, грязь и общая неухоженность продолжали бросаться в глаза. Зато новых трупов не добавилось, если не считать небольшой части тела бывшего капитана стражи в виде его отрубленной головы, которая с высокого шеста радовала горожан на площади перед замком.

До позднего вечера Игорь просидел с Майеном и Тэгом, колдуя над картой графства и рассматривая все возможные действия армии виконта-наследника Ванитена и герцога Сероба, который вряд ли станет сидеть сложа руки, а ранним утром, отказавшись от завтрака и даже не став проводить традиционную разминку, направился к площадке пространственного перемещения.

До начала работы портальной сети оставалось более полутора часов, и никого из адепток или их рыцарей Игорь разумеется на месте не застал. Но они попаданцу и не были нужны.

– Лепесток, ты со мной, – сказал граф Приарский открывая пространственный переход, – Остальные возвращайтесь.

Через несколько секунд копыта коней попаданца и его янычара застучали по ровно уложенной дорожной плитке.

Контраст между раскинувшимся вокруг замковой горы Приаром и только что покинутым Гжаром был настолько зримо огромным – в пользу первого, естественно – что землянин испытал чувство заслуженной гордости.

Действительно, когда долго пребываешь в одних местах, глаз замыливается – подумал Игорь – не видишь даже самых больших изменений, происходящих постепенно изо дня в день. Стоит иногда покидать родные края только ради того, чтобы увидеть, как много уже сделано.

Прибытие графа сразу же заметили, и с обоих привратных башен громко зазвучали сигнальные трубы, впрочем, правильнее их было бы назвать большими горнами.

Так у Егорова сложилось, что настоящих духовых музыкальных инструментов он ни разу в руках не держал, а вот пионерские горны, которые они с Серёгой Бобковым нашли в пыльной школьной кладовой, ему удалось попробовать в звучании. Появившийся вскоре трудовик Пётр Кузьмич к сожалению быстро прервал музыкальный процесс парой лёгких подзатыльников, но получить представление об устройстве пионерских будильников Игорь успел. Теперь, в другом мире, пригодилось.

Сделанные не из латуни – попаданец не знал точные пропорции этого сплава – а из меди с небольшой долей олова, не дотягивающей до бронзы, сигнальные трубы уже начинали входить в привычный обиход армейской жизни воинов графа Приарского.

«Встреча», «Подъём», «Строиться», «Ко мне», «Атака», «Отход» и конечно же самый приятный «Отбой» – на сегодняшний день это были все сигналы, которые использовались. Придумать другие не сложно, но пока и этих хватает.

Ворота, являвшиеся при опускании заодно мостом через короткий ров, при открывании не скрипели – алхимики Игоря попутно с работой над зажигательной смесью придумали хорошую смазку, как для металлических соединений, так и для дерева – тех же тележных осей и колёс – сравнить с земными аналогами масел было трудно, но точно лучше, чем животное сало, использовавшееся в Орване. Алхимикам удалось получить нечто, напоминающее солидол.

– С возвращением, граф! – бодро приветствовал землянина старший сержант дружины – начальник караула, выстроивший своих людей сразу за аркой ворот.

– И я рад вас видеть, – ответил Егоров, хотя смотрел при этом на жену.

Тания, похоже, и не ложилась. Любимая женщина землянина распоряжалась во дворе, а вместе с ней не спал и весь замок, кроме мастеровых.

Стеклодувы, работники кузницы и типографии, столярной, пошивочной и гончарной мастерских начинали работу в семь тридцать утра. К восьмичасовому рабочему дню попаданец приучать здешний народ не стал, но в пять вечера люди шли отдыхать.

Чиновники графской канцелярии, больше половины которых проживало в городе, на службу являлись в девяти.

Дигия бессонницей как графиня Приарская не страдала, однако, должность обязывала её начинать свою деятельность вместе с хозяйкой замка, отчего настроение рыжей управляющей, по которой так сильно сох лэн Нед Пилеш, в столь ранний час было не слишком радужным, и замковые рабы старались обходить строгую начальницу по максимально широкой дуге.

– Я чувствовала, что ты сегодня приедешь, – обняла Тания соскочившего с коня супруга.

– Обещал и сделал, – ответил тот, целуя жену в волосы.

Поприветствовав и Дигию, Игорь распорядился отправить людей на завтрак, а сам увёл жену в спальню, где пробыл с ней почти час.

– Мы можем приказать принести завтрак сюда, – предложила Тания, почесав нос о плечо мужа, – Всё равно сейчас, кроме рыжей, в замке нет никого, кто мог бы составить нам компанию.

– А где все? – Игорь крепче прижал супругу.

– Так все по делам разъехались, – хмыкнула графиня, – Даже Кольт с Гильмой в Варские леса отправились, а Дин без них и тебя в Приаре не появляется. Зачем ему тётя Таня? Ни историю увлекательную рассказать, ни носиться с ним по полосе препятствий или коридорам и подземельям замка. Ты уже придумал имя? – спросила она, почувствовав, как ладонь мужа погладила её живот.

Как женщины в Орване без всякой аппаратуры УЗИ могут определять пол своего будущего ребёнка, оставалось загадочным. Но Игорь по этому поводу не удивлялся – имелось в этом мире много более фантастического.

И не доверять своей любимой женщине тоже было бы глупостью. Раз она сказала, что родится дочь, значит надо придумывать женское имя.

Тания предоставила право назвать их ребёнка мужу, оговорив только, чтобы имя звучало солидней – всё-таки Тания с Латаной сговорились, и принцессса Ливорская уже объявила, что родившаяся виконтесса Приарская станет невестой наследника Гирфеля. Про то, что в планах светит ещё и трон Ливора, пока умалчивалось.

Мнения Игоря на этот счёт никто не спрашивал, да он и не возражал, твёрдо решив при этом, что его дочь выйдет замуж за того, кого хочет, и тогда, когда решит.

Обрядов помолвки в здешнем средневековье не существовало, но к обязательствам и договорённостям такого рода относились крайне серьёзно.

– Придумать-то имя несложно, – Игорь почесал себе переносицу, – Только, знаешь, я ни на одном варианте так и не смог остановиться. Давай, я перенаправлю данное решение на твоё усмотрение? Всё же ты местная, а я понаехавший. Тебе лучше знать, какое имя больше подойдёт для будущей герцогини, а, если всё сложится, то и королевы. Тем более, что и приданое у нашей девочки будет безразмерное – владение портальной магией в полном объёме. Только Марией-Антуанеттой не называй. Примета дурная.

– Это та, которая сказала, чтобы бомжи и нищие питались пирожными? Хорошо, не буду, – засмеялась она, – Гештик! – позвала она своего верного няня.

Старый раб Молсов не только одеждой, но и выражением лица, и повадками не отличался от сановников гирфельского дворца. Получив от хозяйки приказ накрыть завтрак, он как-то загадочно посмотрел на попаданца и, поклонившись, удалился исполнять распоряжение.

– Я чего-то не знаю? – спросил Игорь, насторожившись, – Ты же в курсе, что мне не нравятся сюрпризы?

– В данном случае понравится, – Тания не стала мучить супруга загадками, – Я хочу угостить тебя пельменями.

Что Тания, что Латана, выспрашивая Игоря о его прошлой жизни, запоминали многое из того, чему землянин в своих рассказах не уделял особого внимания – поведал и забыл. Однако, подруги старались не упускать даже мелочи.

Рецепт пельменей Егоров как-то раскрыл благодарным слушательницам, а вот о том, что данное блюдо вовсе не для завтрака, не просветил.

Конечно же, расстраивать из-за мелочи Танию он не стал. Да и пельмени получились вполне достойными своих земных подлинников.

– Спасибо, графиня, порадовала, – искренне поблагодарил попаданец, съев немалую порцию и беря в руку чашку чая.

– Торопишься в свой техноград?

– Честно? Да.

Попасть к своим производствам и исследовательскому центру у землянина сразу не получилось. Пришлось заехать в ратушу, чтобы кое-кому вправить мозги.

Опасения Егорова, что личное участие городских руководителей Гирфеля и Приара в соучреждении мастерских по изготовлению дорожных материалов может помимо плюсов иметь и минусы, полностью оправдались.

На одной из главных улиц, которая вела от центральной в сторону южных ворот, граф увидел, как замечательно ровную и недавно уложенную плитку меняют на такую же, только цветом чуть посветлее.

И ведь в прямом воровстве негодяев не обвинишь. Платят честно, по установленным ценам. А то, что при этом транжирят налоги горожан, так ведь хотели-то как лучше. Чтобы ещё красивее в Приаре стало. Козлы. Другие слова у владетеля для обозначения городских чиновников-прохвостов были уже нецензурные.

Полчаса Игорь в ратуше убил, впрочем, как ему показалось, не напрасно, и к технограду подъехал, когда там вовсю кипела работа.

Своим мастерам-механикам попаданец привёз чертежи, как самого онагра, так и его составных частей.

На данный момент Егоров не стал придумывать ничего своего, взяв за образец запомнившийся ему рисунок древнеримского метателя ядер.

И без новшеств, только за счёт того, что тросы будут изготавливаться не из переплетённого конского волоса, а стальные, и корпус машины сделают из здешней прочной и не очень тяжёлой лиственницы, Егоровская конструкция выиграет у своего земного образца по важным параметрам – дальности стрельбы и меньшей массой, даже при том, что оси для колёс лафета Игорь распорядился сделать железными.

Граф сделал заказ на два онагра. На них он хотел посмотреть результаты боевого применения, после чего и делать уже модернизацию механизмов своей будущей полевой артиллерии.

– В качестве основного калибра ядер примем диаметр вот этого камня, – землянин махнул рукой одному из дружинников своего сопровождения, и тот извлёк из сумы, висевшей на крупе его коня, отобранный графом в замке булыжник, – Пусть у вас останется, я себе, если потребуется, ещё такой же найду, – пошутил он с целью подбодрить излишне серьёзных мастеров.

К Тании Игорь вернулся за час до полудня и, услышав от жены предложение пообедать во дворце, сразу же согласился. Обижать сюзереншу игнорированием он не хотел. Советник правительницы и без приглашения собирался к ней на доклад.

Просчёт землянина заключался в том, что стоял первый день пятидневки, а значит застолье предстояло обширное, которого Игорь всеми силами старался избегать.

В этот раз отвертеться от чести присутствовать на обеде, сидя рядом с государыней не получилось. Пришлось опять наряжаться как смесь надутого павлина и Новогодней ёлки. Два часа, выкинутые из жизни – так оценил он очередное прошедшее великосветское мероприятие.

Зато сразу после обеда Игорь рассказал правительнице о последних событиях в Гжаре, про предпринятые им действия в новом владении и высказал предположения насчёт действий противников на севере и востоке герцогства.

Правительница показала подписанный ею указ о создании почтовой службы. Только его публикацию она отложила до окончания войны.

– Да, Игорь, я хочу, чтобы ты посмотрел работу редакции. Справляются они без тебя или нет, – спросила герцогиня и дала команду лакею.

Когда попаданцу принесли два последних номера «Гирфельского вестника», он их прочитал и в целом одобрил.

Да, на взгляд землянина, написанное в газете читалось слишком топорно и пафосно, но для средневековья в условиях начавшейся войны сразу на двух фронтах наверное СМИ так и должны вести пропаганду – напористо и понятно.

Структура «Гирфельского вестника» поменялась. Теперь там не было ни криминальной хроники, ни светских и городских сплетен, ни частных объявлений. А вот объёмные материалы по очернению врагов имелись в большом количестве.

Как со смешком пояснила Латана, Рина догадалась привлечь к работе над статьями того самого молодого наставника по истории и географии из института адепток, в которого влюбилась Гильма.

Учитель оказался действительно настоящим докой в истории. Именно из-под его пера вышли самые зубастые статьи, поливающие грязью Биран и Ригас. Все какие-либо и так неприглядные страницы из прошлого этих герцогств были вывернуты наружу и дополнительно измазаны чёрной краской.

Понятно, что правление принцессы Ливорского дома преподносилось наоборот с восторгом, объясняя читателям, что не благослови Порядок и Хаос Латану на трон Гирфеля, тут бы уже трава не росла.

Конечно, Плющ с Риной не поскупились на уверения в скорой победе над коварным врагом и на призывы к подданным проявить свою верность родной земле кто чем может.

– С Юмом Ригасским только глупо получилось, – сказал Егоров, откладывая газеты, – Все же знают, что это не он на нас напал, а мы на него. Надо было бы по другому материал подать, ну, да ладно, чего уж теперь. А где наш с Таней будущий зять, Лана?

– Там, куда ты его и определил, – пытаясь изобразить досаду, но не сумев скрыть гордость ответила сюзеренша, – Тренируется в моснорском лагере с отрядами диверсантов. Появлялся вчера. Весь в синяках и царапинах. Я вылечила, конечно.

– Бедный ребёнок, – вздохнула Тания.

Готовясь к родам, графиня Приарская стала более чувствительна к детским страданиям.

– Ничего он не бедный, – заступился за Дина попаданец, – Настоящий мужчина и правитель растёт. Но мы об этом позже поговорим. Что там с добрым королём Вернигом Вторым?

Латана до сих пор не дождалась ответа от брата, но, раз шеродский портал функционировал без помех со стороны королевской власти, а Энтор Пай только наращивал обороты и в поставках глины, и в торговле приарскими товарами, в Ливоре всё шло нормально.

Арш с Айсой на всякий случай создали в Шероде и Пелоне целые агентурные сети, привлекая через Люса даже людей Тихого Му. Так что, при угрозе каких-нибудь неприятностей, там есть кому присмотреться к происходящему.

– Я брата хорошо знаю, – сюзеренша, сидевшая рядом с Танией, показала ей на расстегнувшуюся у ворота булавку, – Он на безрассудный конфликт с кланом магии Древних не пойдёт. А вот какие от него будут удары исподтишка, мы узнаем, когда он их нанесёт. Вижу, как ты ёрзаешь, Игорь, – усмехнулась она, – Куда-то торопишься?

– Да, в Вар. К Лойму, – честно ответил землянин, – Лана, раз ответа короля ещё нет, то не вижу смысла гадать. Давай разберёмся с одними делами, а потом решим и другие.

Глава 20

О своём обещании Тэгу привести с собой в Гжар иск-магов и часовых мастеров Игорь не забыл, только выполнить он пока мог лишь его первую часть, так как свободных от работ часовщиков не оказалось, они монтировали куранты в различных провинциях Гирфельского герцогства, кроме той бригады, что получила сразу два заказа – от университета и городских властей Трина.

Сам герцог наверняка бы тоже оплатил сборку удивительного временного устройства, но Авлой в данный момент был сильно занят попыткой вернуть на свою голову королевскую корону. Ему сейчас не до диковинок.

Обломилось с мастерами, получилось с иск-магами. Парн Кулик недавно помогал двоим одарённым сбежавшим из королевства Менса с организацией аудиенции у принцессы.

Оба проживали в гостиничных номерах «Короны», трактира, в котором хозяйничал Яскил, бывший приближённый к телу Латаны раб, и готовы были подписать контракт с герцогской канцелярией на службу во дворце.

– Такие тёплые местечки, должности ещё заслужить надо, – сказал Егоров, выходя из парадного подъезда резиденции Латаны в компании Парна и янычара, – Пусть сначала себя проявят на войне, получат в личном деле отметку, что являются участниками боевых действий…

– Игорь, – прервал бывший пелонский вор попаданца, задумавшегося о необходимости оснащения баллист и онагров противооткатными упорами и потому не совсем контролирующего свои слова, впрочем, понимая, что сейчас это можно себе позволить, – Какое личное дело? О чём ты? Я не уверен, рассказали ли они о себе правду, и почему на самом деле менсцы так далеко уплыли от своей родины.

Для проверки лояльности у землянина всегда имелось наготове заклинание Раскрытие Замыслов, но тратить его на всяких мелких служащих он себе не мог позволить – резерва не хватало порой даже на самое необходимое.

– Тем более, проверим их в реальном деле, – Егоров остановился, – Лепесток, не будем время терять. Иди в «Корону» пригласи менсцев в военный отдел канцелярии, а ты, Парн, подготовь контракт. Как всё сделаете, дождёшься темноты и отправишься с ними в Гжар, – это он сказал янычару, – только не забудь про троих приарских иск-магов, которые в моих апартаментах должны уже сейчас быть. Всех пятерых представишь графу Тэгу. Предупреди, что за менсцами первое время нужен будет пригляд.

– А ты, господин, куда?

– Я тебе что, Лепесток, докладывать должен? – попаданец хлопнул парня по плечу, – Исполняй приказ.

Гарантированно перекрыть бегство из осаждённого города невозможно, всегда найдутся способы покинуть стены, а значит информация к врагу может просочиться.

Исходя из этого, Варский портал, существование которого гирфельское командование хотело сохранить в тайне как можно дольше, функционировал лишь ночами. Его работу обеспечивала отдельная команда адепток.

Однако, Игорь, когда создавал площадку перемещений, учёл возможность и дневного её использования, выбрав для портала неприметное место в выходящем на ратушную площадь узком проулке между забором городских конюшен и стеной продовольственного склада.

Видеть арку перехода могли только обладатели клановой магии, так что, землянин в светлое время суток мог спокойно осмотреть проулок, дождаться, пока находившиеся в нём люди, если таковые будут, уйдут, и тогда спокойно перейти в Вар.

Переоделся попаданец в неброский доспех, какой обычно носят офицеры наёмных отрядов или не титульные дворяне, город наводнён гирфельскими кавалеристами и пополнением из дворянских дружин, которые граф Тингер успел собрать из ближайшей округи, поэтому вышедший из улочки возле ратуши граф Приарский внимания не привлечёт.

– Господин, закрыть? – спросила дежурная адептка.

– Куда и для кого открыт?

– В Лиден для графини Швани. Она с детьми прибыла на приём. Кроме её свиты, больше никто проход не оплачивал. Но Кайна пока оставила как есть. Вдруг вернутся рано.

Разумеется, через портал в парке резиденции правительницы никаких торговцев с товарами не пропускали, если это не было исполнением заказа дворцовых служб, как заворачивали и обычных путешественников.

Площадкой пользовались только те, кто выполнял поручения государыни и её сановников, и владетели, имеющие право свободного, без вызова из канцелярии, доступа во дворец – это графы и бароны герцогского манора, а также члены их семей.

Тем не менее, свободным данный пространственный маршрут оставался редко. Игорь, когда перемещался пешком, почти всегда пользовался порталом, расположенном в малом тронном зале, но возвращаться во дворец попаданец не стал.

– Закрывай и открой в Вар, – он кивнул адептке.

Девушка отошла от группы янычар охраны, поедавших, как и положено, своего господина глазами, быстро дважды сплела заклинание, и попаданец увидел безлюдный проулок с кустами ивняка вдоль забора конюшен.

– Готово, – доложила адептка.

– Не слепой, Наля, – Игорь поправил перевязь висевшего сбоку меча и двинулся через арку, – Закрой за мной.

Обладатели портальной магии могли, как видеть, что происходит за аркой перехода, так и слышать звуки по другую сторону.

Но в этот раз, издевательский мужской смех, утробное звериное рычание и девичий скулёж Игорь услышал за своей спиной уже после перемещения в Вар, едва Наля закрыла портал.

– Увечный, уйди в сторону, не мешай, – визгливый до фальцета голос сменился вскриком, – Ах ты, падла!

Егоров обернулся сразу же, как только почувствовал позади себя людей. Он увидел четверых прилично одетых молодых парней полукругом стоявших в пяти шагах забора, почти прижав к нему однорукого нищего калеку, выглядевшего крепким, но уже сильно пожилым мужчиной, со спрятавшейся за его спиной молодой, лет пятнадцати-шестнадцати, оборванкой.

Калека в левой, не висевшей обрубком руке держал короткую дубинку, которой удачно ударил по запястью визгливого, самого наглого из четвёрки хлыщей, теперь отскочившего за спины товарищей и заливавшегося угрозами в перемешку с нецензурной бранью.

– Обрубок, – шагнул вперёд стоявший слева, – Дай нам поговорить с замарашкой. Мы с ней немного поиграем и вернём. Кто она тебе?

Парни были явно выпивши, хотя на ногах стояли крепко.

Игорь понял примерную суть происходящего – золотая молодёжь вечером решила развлечься. Что уж они хотят сделать с оборванкой, сразу не скажешь, но по всей видимости ничего хорошего, раз та так скулит, трясясь от страха. Похоже, она знает этих хлыщей и их забавы.

Появления попаданца никто не заметил, и Егоров мог идти своей дорогой, только сразу понял, что дурацкий характер и врождённая глупая порядочность не позволят ему этого сделать.

Хотя, по-уму, у графа Тингера есть городская стража, и ей должно пресекать подобные ситуации. Только у Егорова не имелось сомнений, как поступили бы защитники порядка, окажись они здесь и сейчас вместо него – прошли мимо или за мзду помогли скрутить калеку. Чтобы не мешался.

– Пошли вон отсюда, крысы! – ответил на предложение однорукий.

Его слова четвёрку мажоров не устроили, и они чуть, на пол шага, приблизились к нищему, но они осторожничали – палка в руках мужика вызывала у них опасение.

– Эй, – успев себя отругать, Игорь окликнул компнанию, – А вы почему не в очереди на вербовочный пункт, а? – до парней было метров двадцать и попаданец начал неспеша к ним приближаться, – От ополчения папашки отмазали? Ай, как не хорошо. Родина в опасности, враг у ворот, а лучшие молодые люди Вара ищут себе развлечения. Пойдёмте на стены, я вам покажу на кого следует нападать.

– Иди сам туда, – предложил самый высокий из четвёрки, – Ищешь неприятностей?

Мажор расцвёл противной улыбкой, его товарищи тоже оскалились, но угрозу оценили и оставив на время калеку с девчонкой начали расходиться в стороны, охватывая попаданца с разных сторон.

– Ищу, но не для себя, а для таких козлов, как вы, – объяснил землянин.

До компании оставалось меньше десяти шагов. У всей четвёрки на поясах висели дорогие кинжалы с инкрустированными золотом рукоятками и ножнами, однако, никто за них не хватался. Дураков, желающих украсить собой лобное место, находилось мало, во всяком случае, днём в центре города.

Зато тот визгливый хлыщ, получивший удар палкой от калеки, извлёк цепь с привешенному к одному концу металлическому грузу – свинец или что-то ещё, разобрать было сложно – величиной с пол-кулака, и стал первой целью атаки бывшего спецназовца.

Кистень – оружие опасное тем, что легко обходит выставленную защиту. Игорь об этом знал и приёмами борьбы с противником, вооружённым таким инструментом, владел хорошо. Если бы и противник обладал отработанными навыками, то всё пошло бы, как задумал попаданец.

Однако, визгливый, махнувший цепью совершенно по-дурацки, случайно попал в то пространство, через которое к нему подскакивал противник.

Лишь в последний момент – спасла реакция – Егоров успел частично отклониться, встретив грузило плечом.

Ощутимо сильная боль в руке попаданца разозлила, и мажор, который мог бы отделаться простым нокаутом без особых увечий, получил мощный хук, сломавший ему челюсть и выбивший пару-тройку зубов.

Из-за нелепой случайности с траекторией кистеня и возникшей злости Игорь едва не пропустил удар кастетом в голову. Наработанные годами тренировок и реальных схваток умения, работавшие часто на инстинктах и интуиции, уберегли землянина и в этот раз. Быстро отклонив голову, он схватил противника за кисть, сжимавшую кастет, и за локоть, проведя резкий бросок через бедро.

Третьего мажора он встретил мощным ударом стопы в нос, разбив его в кровь и сопли, тут же в прыжке упал коленями на грудь попытавшегося подняться второго нападавшего и ребром ладони по шее отключил и его.

На этом стычка закончилась, потому что оставшийся любитель развлекаться с нищенкой получил по голове палкой от однорукого, и попало ему крепко – придурок лежал на боку, сжавшись в позу эмбриона и скулил, как до этого его несостоявшаяся жертва, очень на неё похоже.

– Спасибо, – хрипло произнёс калека.

– Это тебе спасибо, добрый человек, – в тон ему серьёзно ответил Игорь, – Кто это такие, и что им от вас двоих было надо? Отставник? Почему не при деле? Рассказывай быстрее, а то мне некогда.

Такое отношение к бывшим воякам, как в земном средневековье, когда изувеченных бросали на произвол судьбы, в Орване встречалось нечасто. Дружинники находили себе работу надзирателями или какими-нибудь кладовщиками у своих владетелей, а солдаты устраивались на аналогичные должности в городах и поселениях, либо тюремщиками или сторожами.

Пенсионного обеспечения в этом мире не знали – появившийся здесь иномирянин только ещё думал над её созданием – но правители старались, чтобы их бывшие бойцы не пополняли собой армию попрошаек.

С Флеттом же случилось то, что он служил просто подлому человечку, одному из изгнанных сыновей графа Тингера Варского.

Чтобы перед отъездом сделать папашке напоследок гадость, виконт отправил бойцов своей личной охраны поджечь имение близкого советника графа. Зачем уж вояки согласились разбираться теперь уже не имело смысла, но дело они сделали, при этом по приказу господина бросив троих своих раненых товарищей.

Двоих тогда нашли и казнили, а Флетт успел скрыться. И с тех пор, хотя его уже давно никто не искал, да и тот пострадавший советник вскоре сам был обвинён в измене, только шансов найти нормальное место у бывшего дружинника не имелось. Перебивался случайными заработками – принести, подмести, передать – и попрошайничеством.

Сегодня Флетт выполнял небольшую работу в одной из городских конюшен, а возвращаясь в свой шалаш увидел, как знакомую ему попрошайку Нигу пытается схватить компания богатых молодых бездельников, один из которых был сыном ростовщика, один – самого крупного в Варе поставщика овец и лам, двух других калека не знал.

– Они тебя найдут, наёмник, – кивнул однорукий в сторону боязливо оглядывающейся улепётывающей четвёрки мажоров, – Мне-то на них наплевать. Найдут и найдут. И так зажился. Нига от них умеет прятаться. Сегодня вот не повезло. А ты будь осторожен. Эти не забудут и не простят.

Богатенькие парнишки были хоть и подонками, но хитрыми. Никто из них угроз выкрикивать не стал, но Егоров не сомневался, что однорукий прав.

– Я их сам не забуду, – пообещал землянин, – Штрафбатов нет, так иное для уклонистов придумаю. Ну, а ты, девочка, что скажешь? – спросил он у Ниги, боязливо скрывающейся за спиной калеки.

Девчонка оказалась сиротой при живой матери-алкоголичке и добывала себе пропитание подрабатывая прачкой. Один из привязавшихся к ней негодяев – тот самый сын ростовщика – уже несколько раз пытался её уговорить развлечься. Но Нига знала от своей подружки, рабыни-посудомойки из трактира «Мельница», насколько больно и страшно участвовать в тех развлечениях.

– Всё с вами ясно, – кивнул Игорь.

– Ты офицер или десятник? – поинтересовался однорукий.

Он явно намекал, что, давай уж, и ты, наш спаситель, расскажи о себе.

– Какая разница? – хмыкнул Егоров, понимая, что опять себя корить нет смысла. Вот такой он, какой есть, – Вернуться на службу хочешь? Ерунда, не показывай свою культяпку, я её и так вижу. Решай. А ты? Хочешь быть богатой и счастливой?

Давать этой парочке много времени на размышления попаданец не стал, да этого и не потребовалось. Нищий, нищая – они ведь как тот пролетариат, которому нечего терять, кроме своих цепей.

– Мы куда идём? – спросил Флетт.

– Увидишь, – попаданец сплёл портальное заклинание и провёл свою очередную добычу через арку, – Добро пожаловать в Приар.

– Ой, – идя по проулку и вдруг оказавшись перед незнакомым замком, Нига упала на попу – ноги подвели.

Для бывшего дружинника переход тоже оказался неожиданным, но у вояки нервы оказались покрепче.

– Дигию ко мне, – приказал Игорь янычарам у основной площадки, не закрывая запасной потрал, через который явился.

Управляющая пришла очень быстро.

– Это кто с тобой, граф? – рыжая подозрительно посмотрела на спутников попаданца, – Только мой господин может появляться с таким сопровождением.

– Гордись, Дигия, своим владетелем, – Егоров подтолкнул вперёд Флетта и Нигу, – Вот, махнул не глядя. Отмыть, накормить, переодеть. Девочку отправь потом в институт к Айсе, а его, – он кивнул на однорукого, – представишь графине. Скажешь, я просил его исцелить. Кстати, она вернулась?

– Нет, граф, – управляющая поманила к себе сильно напуганную от непонимания происходящего девочку, – Она ведь от нашей доброй герцогини быстро не возвращается.

– Понятно. Действительно, что хозяйке в своём замке-то делать? Ладно. Я прощаюсь.

Не сказав ничего своим протеже, ошарашенным столь резким и пока не до конца понятным изменением своих судеб, Егоров вновь вернулся в проулок Вара и закрыл портал.

«Меньше часа потерял», – утешил он себя, выходя на ратушную площадь, даже в военное время запоненную народом.

– Лейтенант! Шенкил! – окликнул попаданец офицера, возглавлявшему группу всадников, двигавшихся через толпу по направлению к восточным воротам, – Да здесь я, чего головой крутишь?

– Маршал! – обрадовался лейтенант при виде командующего. Удивления офицер не проявил – к образу жизни графа Приарского все привыкли, – Кельминг, отдай коня командующему!

У кавалеристов выражение лиц стало такое, как будто бы им по прянику подарили. Егоров без ложной скромности всегда мог констатировать, что армия его любит. И ведь секрет-то прост – уважай своих солдат, заботься о них и при этом не забывай время от времени устраивать взбучки.

– Где сейчас граф Лойм, знаешь? – спросил попаданец Шенкила.

– Знаю, на северной стене, – доложил тот.

– Тогда поворачиваем. Или ты с каким-то важным делом ехал? Я и один могу добраться.

Отряд должен был сменить караул у ворот, поэтому маршал не стал отменять выданный им ранее приказ. Двоих навязанных ему офицером воинов он всё же с собой взял, которые и проводили его до одной из башен, наверху которой Игорь увидел старого друга.

– Лойм! – увидев, что соратник собрался спускаться с башни на стену, попаданец поспешил остановить его криком, – Подожди меня там!

– Игорь! Наконец-то! – засмеялся граф Ремсский, наклонившись между зубцами, – Поднимайся, жду.

Глава 21

С верхней площадки башни можно было наблюдать, как на краю леса и дальше, среди деревьев, биранцы ставили свой лагерь.

– Быстро они, – не скрыл удивления попаданец, после дружеских объятий со старым приятелем посмотревший вниз на открывавшуюся картину, – Думал Ванитен не столь расторопен.

Вражеское войско преодолело от границы расстояние километров на тридцать-сорок меньше, чем Игорь со своими десантниками до Гжара. К тому же, двинулись враги раньше и граф Приарский провёл три дня в захваченном городе, и всё равно, Егоров не ожидал, что биранцы со своими медлительными обозами за это время успеют дойти до стен Вара.

Флот, благодаря магии Воздушного Потока, развивал большую скорость, и сделанный эскадрой крюк через открытый океан не надолго задержал прибытие к месту высадки.

Загадка разрешилась весьма просто.

– Это не всё их войско, – пояснил Лойм, встав рядом со своим молодым командующим и уткнув ногу в парапет между зубцами, – Виконт-наследник отправил впереди себя два кавалерийских полка, пока сам движется с пехотой. Рассчитывал на внезапный захват.

Со слов приятеля землянину стало понятно, что копошащиеся в километре от него биранцы – это пока и есть всё вражеское войско в количестве двух кавалерийских полков, остальные десять пехотных подойдут позже.

– От нашей задумки ты решил отказаться? – спросил Игорь, – Или готовишь ловушку?

Как только попаданец заподозрил возможность заговора внутри Вара, он решил, что можно не действовать топорно, как обычно поступают в этом средневековом мире, а провести контригру и чувствительно щёлкнуть по носу северных соседей. Чтобы неповадно было готовить доверчивой герцогине Гирфельской всякие пакости.

Егоров ещё во дворце обсудил с Лоймом возможность заманить врага в город ложным открытием ворот, предварительно построив за ними карман из баррикад, а после захода пары-тройки сотен биранцев в ловушку обрушить въездную решётку, вновь перегородив вражескому войску путь. Оказавшихся отрезанными вояк перебить. По мнению землянина, толковая идея, в духе тех, про которые он читал. И вполне реализуемая.

– Не получится, Игорь, – досадливо поморщился граф Ремсский, – Биранцы уже знают о провале заговорщиков.

– Кого-то упустили?

– Прости, Игорь.

– Да за что? Ты же не профессиональный контрразведчик. Как и мои ребята. Хотя им-то я вроде весьма доходчиво объяснял порядок действий при выявлении и захвате вражеской агентуры или сети заговорщиков. Правда, может я и сам чего-нибудь не знаю.

– Нет, всё ты верно объяснял. Только у парней не имелось никакой возможности поработать в графском замке. Торгашей-изменников вычислили всех и схватили за одну ночь. А то, что над ними ещё были министр графа баронет Риш и старший писарь городского казначейства, дознаватели узнали лишь к вечеру следующего дня.

– Угу, а тех уже и след простыл.

Игорь не сильно расстроился. Если бы их с Лоймом задумка с ловушкой удалась, противник потерял бы сотню-две своих воинов. Не так уж и много. Конечно, психологический эффект от этого получился бы бодрящий для осаждённых и удручающий осаждающих, но возможностей показать биранцам кузькину мать впереди будет ещё предостаточно.

– Простыл, – подтвердил Лойм, – И Ванитен в курсе. Зато, ты заметил, как далеко биранцы устраивают свой лагерь?

Егоров обернулся на баллисту и замерших возле неё бойцов.

– Заметил, – усмехнулся он, – Уже опробовали по настоящей цели?

– И очень удачно, – подтвердил граф Ремсский, – Тут группа биранцев совершала объезд вокруг стен. Первым же выстрелом Олм Тар пронзил иск-мага.

– Это ты? – уточнил попаданец у порозовевшего лицом парня, – Молодчина. Будешь теперь у нас Зорким Глазом. Так держать. Генерал, – взял он за локоть приятеля, – Не забудь поощрить героя.

Егоров понимал, что удачный выстрел был, скорее, результатом случайности, а не снайперских качеств молодого воина, однако, удачу тоже необходимо награждать, чтобы не отвернулась.

– Уже награждён.

Старый приятель достойно справлялся со своими задачами. С высокой площадки Игорь видел, что работы по усилению обороны не прекращаются. На стены носились камни и брёвна, которые собирались сбрасывать на штурмующих, готовились дрова для разжигания костров под большими бронзовыми чанами.

Почему-то поливать атакующих городские укрепления кипящей смолой здесь не додумались, используя только воду. Попаданец же подсказать забыл. Только сейчас вспомнил. Но вряд ли в Варе теперь найдётся нужное количество древесных слёз.

– Пойдём вниз? – предложил Егоров и направился к люку.

– К Тингеру в замок поедем?

– Не в этот раз, – отказался землянин, – Ты мне сам всё покажи, и я вернусь в Гжар. Там дел полно. Графу передай от меня пламенный привет.

– Рассказал бы хоть, как у тебя в Гжаре всё прошло.

Любопытство друга Игорь удовлетворил, пока они объезжали городские укрепления. Лойм, слушая рассказ, только одобрительно кивал головой. Нахмурился лишь в одном месте, когда граф Приарский признался, что лично возглавил захват ворот, но от комментариев и нравоучений бывший десятник олского полка воздержался.

– Надо отремонтировать подъезды к воротам. С обеих сторон – извне и изнутри городских стен, – сказал попаданец, когда они завершили осмотр и остановились на постоялом дворе, где граф Ремсский, отказавшись от гостеприимства владетеля, устроил свою штаб-квартиру, приказав выселить посторонних и заселить офицеров, не нашедших себе подходящих квартир, – Ухабы будут мешать.

Графы бросили поводья подбежавшему со стороны конюшни замызганному, оборванному мальчишке и, пригласив за собой пятёрку эскорта, прошли в зал, где вдвоём заняли отдельный столик, на всё время осады зарезервированный генералом Ремсским.

– Всё-таки сделал стреломёты на колёсах? – Лойм не стал ничего говорить изгибавшемуся вокруг него трактирщику, тот и так знал своё дело – разносчица уже спешила с огромным подносом еды и выпивки, – Нужное дело. Выкатили, выстрелили и назад, – хохотнул он, – Биранцы постоянно будут в тревоге. Или отходить всеми полками далеко от города.

– Не стреломёты, а онагры, – поправил друга землянин, – Ядро эффективней стрелы. И полетит, я думаю, дальше. А так, ты всё верно понял. К тому времени, когда основная часть армии Ванитена пожалует, рассчитываю, что парочку метателей мои трудяги уже к тебе отправят. И каменные ядра тоже. От Нида есть известия?

– Этой ночью приходил от него сержант, – генерал сделал паузу, – Кольтом зовут. Отряды диверсантов устроили базы возле Бора. Тракт и дороги держат под контролем, но пока никаких действий не предпринимают. Ждут, когда явятся все биранцы с обозами.

– Всё правильно, – одобрил Егоров, вяло поковырявшись в тарелке. После дворцовых разносолов есть не тянуло, – Кольт, говоришь, приходил? Как он?

– Отлично. Ты сомневался? – усмехнулся Лойм.

Друзья поговорили о делах ещё около часа. От предложения проводить до портала, как и от дарственной на коня Егоров отказался. До портала от постоялого двора было недалеко, так что, он решил, что можно пройтись пешком. На улице светло, а верховой, заехавший в глухой проулок, где располагалась площадка перемещений, мог привлечь не нужное пока внимание.

– А на последок я скажу, – сказал попаданец поднимаясь со скамьи, – Почему в городе так много молодёжи не пристроенной к делам? Лойм?

– Да, вроде бы, все заняты, – удивился генерал, – Градоначальник доложил, что все, кто не задействован в жизнеобеспечении Вара, призваны в ополчение. Вместе с моими на стенах несут службу – ты же сам только что видел – или тренируются на расчищенном пустыре за старыми овощными складами.

– Все, да не все, – не согласился Игорь, – Ты знаешь самого крупного поставщика овец в город? Нет? Ну, надо познакомиться. У него сын – то, что надо. Воин. Только пока бесхозный, как и его дружки. Наш изувер десятник Натоп ведь где-то здесь?

– Уже не десятник. Ты же сам для него лейтенантский патент в военной канцелярии велел справить.

– Да? Точно. Это ещё лучше. Подгони ему четверых новых подчинённых. Пусть сделает из них образцовых солдат.

– Что-то натворили? – Лойм тугодумием не отличался.

– С точки зрения местных порядков, почти и ничего. Но поучить жизни следует. И им ещё повезло, что я не как наша прекрасная правительница. Ограничусь только этим. Да, Латана про тебя спрашивала.

– Спрашивала?!

При виде восторженного выражения и дурацкой улыбке появившихся на лице приятеля Игорю оставалось только мысленно с огорчением вздохнуть. В возрасте и статусе графа Ремсского негоже быть словно влюблённый паренёк.

Говорить своему другу об этом попаданец не стал, как не пояснил, что интерес герцогини Гирфельской вызывала лишь обстановка на севере её страны.

– Конечно, спрашивала. Я что, выдумывать буду? – подтвердил Игорь.

– Ты бы мог, – засмеялся повеселевший граф Ремсский, – Пойдём, хоть до двора провожу, – поднялся он вслед за своим молодым командиром.

На ступенях парадного подъезда Игорь наконец-то увидел ту самую ночную хозяйку Варского графства, про которую раньше только слышал. Он её сразу признал по огромным габаритам, важной осанке и по тому, с какой надменностью тётка общалась с провожающими её к паланкину городскими чиновниками.

Лойм эту любовницу графа Тингера весьма нахваливал. Она ему сильно помогала. Была активной, требовательной и жёсткой, а, главное, побуждала впавшего в старческий маразм Варского владетеля к разумным действиям.

Носильщиков у паланкина было целых восемь, но попаданца одолели сомнения, что рабы смогут поднять и тащить такую большую тушу графского ангела.

Егоров даже задержался, чтобы вместе с десятками других зевак посмотреть на убытие важной персоны. Носильщики справились, причём, весьма бодро.

Даже в таком простом деле, как переноска тяжестей, навыки часто значат больше силы. Игорь вспомнил про случай, когда спецназ был посрамлен алкашами.

Васю Шлыкова попросила сестра, проживавшая в деревне, помочь с доставкой оплаченного в городе пианино для Васиной племянницы.

Тот пригласил троих сослуживцев, включая Егорова, пойти с ним на склад магазина и загрузить тяжёлый инструмент в Газель.

Спецназовцы весьма бодро, хоть и не без напряжённых усилий, по длинному коридору дотащили пианино до выхода, а вот с погрузкой на борт началась клоунада – класть фортепиано набок-то крайне не рекомендовалось.

Нашли какие-то доски, начали толкать по ним инструмент, одна доска затрещала, а пианино чуть не упало.

Неизвестно, чем бы это закончилось, но на ящиках возле выхода курили два тощих мужичка с пропитыми лицами и шлейфом дешёвого портвейна.

Сообразив, что можно получить на опохмел, эта парочка, отодвинув в сторону четвёрку спецназовцев – к тому времени, все уже с боевым опытом – и ловкими, выверенными движениями, поддавливая в нужных местах, без всякого надрыва, используя только единственную оставшуюся целой доску, быстро поставили пианино в кузов Газели.

Спецназ и сам бы выполнил эту задачу, но действия хануриков пристыдили раскаченных многочисленными тренировками товарищей Егорова и его самого.

Воспоминания о прошлом вызвали у Игоря лёгкую улыбку, с ней он и появился в Гжаре.

– Господин! – обрадовались его появлению все три адептки местного филиала клана и пятёрка янычар.

– Привет, друзья, – попаданец вышел за край площадки, отмашкой за спину велев закрыть переход, – Вы чего тут всем составом? Скучно в трактире сидеть? – он демонстративно посмотрел на каждого из восьмёрки, – Так погуляйте по городу. Айса же объяснила вам, что не только работой форта нужно заниматься?

– Объяснила, – ответила самая старшая из девушек, – Мы с утра прогулялись. Уже познакомились с дочерями градоначальника. Тоже хотят к нам в клан.

– Перебьются, – Игорь посмотрел в сторону городских рабов, уже сколотивших временный навес для дежурных по порталу и делающих скамьи, – Пусть гжарки докажут, что достойны. Сержант, – он повернул голову, – найди мне коня. Надоело грязь с дерьмом – извините девушки – ногами месить.

Попаданцу было понятно девичье тщеславие адепток, которым нравилось быть на службе в своей удивительно красивой и подогнанной по росту и фигуре форме, привлекать восторженное внимание горожан, а иногда завистливое горожанок, особенно, своих сверстниц. Но находиться всем одновременно возле портала им всё же не следует.

Об этом троице смутившихся адепток их благодетель и сообщил. Заодно поймал мысль, которая вертелась у него на задворках сознания уже не одну восьмушку.

Среди янычар граф Приарский легко определил старшего по должности. Нашивки на форме, пусть и не броские, но приметные, позволяли понять, кому отдать команду или сделать втык. А с адептками так не получается. Вон, все трое смотрят на него, хлопают глазами, и не ясно, кому из них устроить нагоняй. Коллективные же взбучки не всегда эффективны.

При встрече с Таней – сделал себе зарубку на память землянин – надо будет решить с должностной вертикалью для адепток. Ему пришла мысль насчёт категорий, как у инженеров, но он тут же вспомнил, что и яйца делятся по категориям. Нет уж, пусть будут ранги, как у морских капитанов, или звания, подобные армейским. Данный вопрос ещё можно будет обсудить с подругами и обязательно решить, ведь девушки, в основном, действуют в составе групп.

– Расскажи пока вкратце, как в Гжаре дела, – приказал Игорь сержанту, – Что тебе известно.

Новости оказались, что называется, серединка наполовинку. Отряды посланные за призами в виде армейских обозов биранцев, оба вернулись с добычей, причём тот, который отправлялся на север, привёл с собой нежданно большой трофей – более тридцати тяжело гружённых продовольствием и вещевыми припасами повозок и даже три фургона с рабынями для утех, как сказал сержант, очень старыми. Впрочем, Игорь понимал, что для его молодых янычар понятие «старые» весьма условно.

Именно отряд, доставивший богатый приз, понёс при этом весьма большие потери. Оказалось, что с караваном шли три баронские дружины из Заборского, самого северного графства Бирана, общей численностью свыше ста человек, торопившихся присоединиться к армии виконта-наследника.

Исполниться мечтам этих владетелей и их вояк о грабеже Гирфеля больше не суждено, но, усилив охрану каравана, бароны смогли сильно потрепать налетевших на них врагов, потерявших убитыми почти восемьдесят человек.

Гирфельцы превосходили противника численностью в три раза и напали практически внезапно, и всё же разница в боевых качествах между дружинниками и посаженной на коней пехоты дала о себе знать.

– Наши что, не догадались засаду устроить? – потеря восьмидесяти человек, особенно, в свете почти бескровного захвата Гжара у Егорова вызвала раздражение, – Разведку хоть нормально организовали?

Игорь уже пожалел, что не усилил отряды своими янычарами. Хотя бы по одной пятёрке каждому.

– Не знаю, господин, – смутился парень.

– Да я и не у тебя спросил, – граф Приарский принял повод приведённого коня и вскочил в седло, – Не забудьте, – обратился он вновь ко всем янычарам и адепткам, – У вас через десять минут рабочий день заканчивается. Война войной – обед по распорядку.

Отказавшись от сопровождения – что может угрожать маршалу в заполненном его армией городе? – землянин поехал в замок. На город уже опускались сумерки.

Из своих генералов Игорь застал только Тэга, занимавшегося в своём кабинете разбором бумаг и учётом трофеев, приятное и нужное занятие. Граф Майен сейчас ожидаемо находился у Хмельной.

– Маршал!

– Так точно, – землянин приобнял вышедшего ему навстречу соратника и упал задницей на диван. Егоров чувствовал себя уставшим и ему хотелось в мыльню и на кровать с каким-нибудь из найденных в гжарском замке талмудов, – Про успехи в курсе. И про потери тоже. Тэг, не надо, – остановил он попытку нового владетеля Гжара оправдываться, – Тут больше моей вины, а не твоей. Впредь назначай командовать специальными операциями не храбрых, как лэнет Гирмай, а мудрых и осторожных. Да, Гирмая надо будет отфутболить на чердак. Не знаешь, что это? Ну, офицер он достойный, героический, знающий, только на должность выше сотни не годный. Ты и сам это знаешь. – попаданец откинул голову на стену и закрыл глаза, – Назначь его к себе заместителем. И с командования уберёшь, и не опозоришь хорошего офицера. Вроде даже как повысишь. Всё просто. Да, что ты там в бумагах тыловиков интересного вычитал? Много захватили.

Граф Гжарский вернулся в кресло.

– Много. Пока ещё в общий отчёт не свёл. Я сказал готовить его для тебя в объёмах и в деньгах для нашей прекрасной герцогини, если ей потребуется. Ты не знаешь, сколько сейчас мука хорошего помола стоит?

– А мы продаём или покупаем? – старой еврейской шуткой ответил попаданец.

Земной юмор Тэг не уловил. Он и местный-то не всегда мог оценить.

– Наша мудрая правительница ведь не станет вникать сколько мешков и тюков какого наименования мы захватили, – объяснил он очевидное командующему, – Ей надо в докладе просто сумму указать и всё.

– Укажи, – согласился Игорь, – Только я цен не помню. У меня же Шминц флешкой с этой информацией служит, а сейчас его со мной нет. Что Оплин говорит?

– Адмирал? Говорит, что завтра во второй половине дня эскадра будет готова к походу, – Тэг с огорчением посмотрел на маршала, – Ты всё же решил лично отправиться к биранской гавани? Графиня и добрая государыня знают?

– Да. Нет. Ответы на оба вопроса поочерёдно. Граф, здесь вы с Майеном задачу уяснили, справитесь без меня, герцог Сероб ещё не скоро стянет сюда полки, его сын тоже много времени под стенами Вара протопчется. Сам Хаос ведёт меня в бой. Морской. Слушай, дай команду насчёт мыльни и позволь мне сегодня с вами всеми распрощаться. Майену привет от меня, как появится. Скажи, что встретимся завтра. А к баронету Оплину пошли гонца. Пусть к полудню ждёт моего прибытия.

Глава 22

– Адмирал, – Игорь спустился в каюту, которую на время плавания ему предстояло делить с баронетом Оплином, – А мы зачем опять от берега почти перпендикулярно удаляемся? – он сел на длинный топчан, служивший одновременно и сундуком для вещей. Каким бы большим кораблём ни был четырёхмачтовый флагман «Гирфель», пространство для проживания на нём всё равно ограничено, – Эскадра идёт с большой скоростью, и даже если нас с берега заметят и догадаются о цели нашего плавания, мы успеем сделать свои дела раньше, чем гонцы успеют предупредить.

Баронет вытянул ноги, чтобы служанка стянула с них сапоги и завалился на такой же лежак, какой был и у Игоря. Камзол и рубаху адмирал скинул, а вот штаны не стал.

– Впереди, на двое с лишним суток пути, очередная цепь скал и подводных рифов, – пояснил адмирал, заложив руки за голову, видимо, одной набитой соломой подушки ему было мало, – Можно между ними и берегом пройти, только если налетит шторм, то галеры-то спасутся на берегу, а нас разобьёт. Утопнем, и ладно, – в баронете проскользнул фаталист, – Но меня ведь наша прекрасная правительница не простит за тебя. Каково будет жить моей жене и дочуркам? Игорь, поговори ещё раз с супругой насчёт моей младшенькой. Места ведь себе не находит. Мать изводит. Да и мне грустно. Знаешь, какое тяжёлое наказание быть взрослой дочери отцом?

Егоров, собиравшийся было тоже прилечь, едва не свалился на пол. Услышать в далёком от Земли магическом средневековом мире почти дословную фразу из грибоедовской пьесы «Горе от ума», казалось настоящим сюрреализмом.

– Не знаю, – прокашлявшись ответил Игорь, – Но со временем надеюсь узнать.

Чтобы завершить разговор, он закрыл глаза.

Во время своего первого в Орване морского путешествия из Пелона землянин иногда хотел, чтобы, если у него будет ещё и третья жизнь, то пусть ему предстоит стать моряком. Океанская гладь попаданца притягивала сильно.

Только шестидневный переход до столицы Бирана выветрил из головы землянина всю романтику. И виной тому адмирал Оплин.

Нет, напрямую с просьбой про устройство младшей дочери баронет больше не обращался, но при любом случае начинал предаваться трогательным воспоминаниям о рождении, раннем или позднем детстве своей любимицы.

Наверное, командующий мог настоятельно попросить Оплина переселиться в кают-компанию, служившую заодно местом отдыха капитана Нечера Стекка и его помощника, и остаться в адмиральской каюте одному, только это выглядело бы наивысшей степенью снобизма.

Приходилось терпеть надоевшие намёки и считать дни до скорейшего завершения похода. В общем, Игорю стало не до любования океанскими просторами.

Хотя посмотреть было на что и помимо водной глади. Морская живность в виде дельфинов и акул, почти не отличимых от своих земных собратьев, сопровождала эскадру на всём пути следования. Часто под водой виднелись большие косяки рыб. А в один из вечеров попаданец с юта увидел пару игравшихся китов всего-то в километре от флагмана.

Дважды гирфельскому флоту попадались торговые караваны из полутора-двух десятков судов, а один раз – в предпоследний день плавания – показались три корабля йенк-утисских пиратов, тут же сменивших курс на перпендикулярный к прежнему.

Игорь поинтересовался, какие есть шансы догнать пиратов, не сильно задержавшись на маршруте, и получил ответ, что никаких.

Торговые суда строились исходя из того, чтобы при заданных размерах корпусов иметь максимальную ёмкость трюмов, боевые корабли делались максимально прочными, способными выдерживать сильные таранные удары, даже если при этом приходилось использовать более толстые доски из тяжёлых сортов древесины, а вот пираты главным требованием к своим судам ставили скорость, которая бы позволяла, как догнать жертву, так и убежать от преследования.

Правда, чёткой границы между моряками не существовало. Торговцы при возможности и гарантированной безнаказанности становились пиратами, пираты часто выступали торговцами, в основном, живым товаром, а военные флоты государств занимались и торговлей, и каперством – узаконенным морским грабежом.

Гряда скал и утёсов давно осталась позади и эскадра приближалась к Бирану – столице герцога Сероба, а не его королевству – вдоль берега, всего в паре километров от него. Корабли неслись на всех парусах, наполненных не только магией Воздушного Потока, но и попутным ветром.

С рыбацких деревушек, небольших прибрежных поселений и крохотного городка Услиг прекрасно видели военный флот. И хорошо, что в Орване не знают даже про голубиную почту, не говоря уж о телеграфе, телефоне или интернете. Предупредить биранский флот о приближающейся опасности нет никакой возможности.

– Мы уже на подходе? – зайдя в кают-компанию, где собрались все офицеры «Гирфеля» и адмирал, спросил Игорь.

Занимаясь в этот вечер с янычарами возле стреломёта, попаданец заметил, как эскадра резко сбавила ход.

– Не совсем, граф, – ответил капитан Нечер, – Но рядом. Впереди удобная бухта, там галеры могут переждать. Мы ведь должны войти в гавань Бирана точно к восходу первой луны?

– У нас всё точно рассчитано, маршал, – сказал адмирал и чуть подвинулся на скамье, давая больше места заднице фаворита правительницы.

В словах баронета Оплина сомневаться не стоило. В Орване астрономическая наука развита хорошо, насколько мог судить Егоров.

Здесь имелись свои секстанты и астролябии. Как сильно они напоминали земные аналоги, попаданец не знал, так как в прошлой жизни держал в руках и умел пользоваться только компасом, полковой артиллерийской буссолью ПАБ-2А и лазерным целеуказателем-дальномером 1Д26, с помощью которого можно было корректировать огонь артиллерии и наводить управляемые снаряды «Краснополь».

Точность здешних инструментов по определению своего местоположения и направлений была явно выше, чем у средневековых аналогов на Земле. Всё-таки наличие днём в небе не только солнца, но и двух лун сильно помогало.

– Тогда, как дойдём до той бухты, передай мой приказ всем капитанам собраться здесь. Обсудим ещё раз действия каждого корабля.

На высоких океанских волнах гребные суда вели себя подобно велосипедам, то есть они хорошо держались только при движении. Замедление или остановка эскадры приводили к тому, что галеры начинали болтаться на воде, как дурно пахнущая субстанция в проруби. Поэтому, наличие вблизи цели похода удобного укрытия для кораблей было как нельзя на руку.

Когда гребная часть гирфельской эскадры вошла в бухту, капитаны поспешили на вызов командующего.

По новой рассказывать им, кому что надлежит делать, попаданец не стал. Офицеры больше обсуждали порядок выхода из сражения. В гавани наверняка помимо военного флота находится и весьма значительное количество торговых кораблей, которые противник может использовать для погрузки на них воинов, чтобы попытаться догнать и взять немногочисленные суда гирфельцев на абордаж.

– У нас ещё три с половиной часа времени до восхода Первой, – ответил на вопрос маршала штурман эскадры, – До гавани два часа хода. Надо ещё подождать.

– Подождём, – Игорь поднялся, давая понять, что совещание закончено, – Верю в наш успех. Жду от вас всех не геройства, а чётких и слаженных действий.

После убытия офицеров попаданец воспользовался моментом и отправился на берег, якобы осмотреть окрестности. В реальности же, он создал там портальную площадку. И место удобное и до столицы герцогства совсем рядом.

Правда, Тания с Латаной почти мгновенно догадаются, где их иномирный муж и друг находится. Тут уж, как говорится, семь бед – один ответ. Может даже и лучше, что подруги задолго до личной с ним встречи всё поймут – заранее весь свой пар выпустят.

Через указанное штурманом время, попаданец с палубы «Гирфеля» в свете поднимающегося диска луны наблюдал, как галеры словно стая волков устремились в залив, заполненный огромным числом кораблей.

Суда стояли как на якорях внешнего и внутреннего рейдов, так и уткнувшись носами к причалам или бортами к стенкам речного потра глубоководной Биры.

– Погнали наши городских, – сказал землянин, когда на одном биранских судов расцвёл аленький цветочек яркой вспышки огня, – И нам пора. Да, баронет? – спросил он находившегося с ним рядом на кормовой надстройке адмирала.

– Наверное, – пожал тот плечами, – Капитаны знают своё дело. Пока не вижу причин им мешать.

Подход Оплина к руководству своими подчинёнными землянину понравился. Действительно, не стоит лезть под руку профессионалам. Поправлять или перенаправлять усилия при необходимости – это нужно.

Военные гребные корабли вероломного герцога Сероба стояли в левой, северной, части порта, отделённой от остальной устьем реки, и там – то на одной галере, то на другой – начали разгораться огни. Пока не большие.

Одновременно началась подниматься суматоха на набережной. В разных местах стали появляться светляки факелов, и начали метаться тени людей.

Сделанные из дерева корабли обильно пропитывались смолой, весьма горючим веществом, однако, помимо смолы корпуса и оснастка судов обильно впитывали морскую соль и влагу. Поэтому, Игорь и не ожидал от своего напалма эффекта как в кинобоевиках, к тому же, враг не был столь беспечен, чтобы не оставлять для охраны дежурные смены экипажей. Тушить пламя было кому.

– Блин, предупреждать надо, – хохотнул попаданец, почувствовав, как под его ногами вздрогнула палуба.

Это отстрелялась носовая катапульта, послав почти вертикально вверх – так Игорю вначале показалось – большой валун.

– А тебе не видно за парусами? – повернулся к командующему адмирал, – Иди ближе ко мне. Отсюда лучше смотреть.

Гирфельские парусники, пропустив вперёд себя хищную стаю своих галер, наводящих сейчас пожары и панику в порту, разделились на две неравные группы.

Первые четыре фрегата вошли на внутренний рейд, чтобы атаковать шесть своих биранских собратьев – кораблей одного с ними класса, а «Гирфель» с каравеллой «Налида», названной в честь супруги предыдущего герцога Гирфельского, умершей во время красного мора, двинулись к трём вражеским судам, находившимся в открытом море. Похоже, что биранцы тоже готовились к походу, и Игорь своим своевременным решением упредил врага.

– Лучше пойду-ка я к своим артиллеристам, – Игорь взялся за перила лестницы, – Там интересней, – он опять почувствовал вздрагивание судна, на этот раз двойное – выстрелили сразу две катапульты, – Слушай, а наш челн не развалится?

– Не развалится, граф, – засмеялся адмирал, – Надёжно сделано. Ого! Один попал!

Вражеские трёхмачтовые корабли, ближайший из которых находился уже метрах в ста пятидесяти, размерами уступали флагману гирфельской эскадры, но почти вдвое превосходили «Налиду».

Игорь видел, как биранцы в спешке поднимают якоря и начинают ставить паруса. В магозрении ярко светились защитные артефакты судов. Только, чем они помогут против напалма?

Землянин оказался на носу «Гирфеля» ровно в тот момент, когда стреломёт новой попаданческой конструкции произвёл первый в этом мире боевой, не тренировочный зажигательный выстрел. И промазал. Болт не долетел совсем чуть-чуть, но ведь в сражении чуть-чуть не считается.

– Эх, мазила, – с издёвкой произнёс появившийся позади расчёта баллисты граф Приарский, однако, тут же подбодрил, – Не тушуйтесь. Давайте в темпе следующий, а то Гипник на «Налиде» всю славу себе припишет.

В отличие от стрелы, выпущенной с флагмана, с каравеллы, где за командира и наводчика стреломёта был самый остроглазый из янычар старший сержант Гипник, выпустили болт точно в носовую надстройку биранского фрегата.

«Гирфель» и «Налида» шли параллельным курсом по обе стороны от только что выбравших якоря вражеских кораблей, стоявших в один ряд на расстоянии меньше сотни метров друг от друга.

Наличие на борту иск-магов облегчало маневрирование и позволяло не «ловить ветер», как мучались моряки парусного флота на Земле.

– Да хотел чуть выше ватерлинии попасть, чтобы не сразу заметили, но…, - начавший оправдываться сержант заметил, что на вражеском корабле подняли первый, главный парус, – Господин, может направить на реи?

– А давай, – махнул рукой граф Приарский и подошёл к фальшборту.

Едва номер расчёта зажёг запальную промасленную ветошь, как стрела сорвалась с ложа и полетела в биранца.

– Есть! – радостно вскрикнули артиллеристы.

Работали парни споро. Сказать, что баллиста строчила как пулемёт было бы преувеличением, и всё же один выстрел в полторы-две минуты расчёт обеспечивал. Игорь не удивился более эффективным показателям его действий, чем ранее на тренировках. Так часто бывает.

К тому времени, когда оба гирфельских корабля прошли мимо первого из биранских фрегатов – был ли это флагман, сразу не скажешь, все три судна походили друг на друга как яйца в одной упаковке на полке супермаркета – этот корабль уже горел свечкой, и усилия явно неполного экипажа по тушению пожара ни к чему не приводили.

Правда, при этом баллиста расстреляла почти половину боезапаса. И это при том, что враг был застигнут врасплох.

На будущее Егоров поставил себе в памяти зарубку, что стреломётов и напалма должно быть больше, и то, в ряде случаев, избежать абордажных схваток вряд ли получится.

Когда первая стрела с борта «Гирфеля» полетела к следующему фрегату, третий биранский корабль, уже распустивший больше половины своих парусов, капитан которого смог быстро оценить происходящее, вывалился из строя и набирая ход направился к «Налиде», стремясь перевести бой между кораблями в сражение команд на мечах.

Даже не полный экипаж биранского фрегата численно превосходил моряков каравеллы. Этим и руководствовался враг, рассчитывая хотя бы на локальную победу.

– Траннер! – прокричал в рупор – изготовленную семь дней назад на скорую руку прогрессорскую поделку из бронзы – адмирал, – Выводи «Налиду» из боя! Уходи за меня!

И так зычный голос баронета Оплина Хита, будучи усиленным примитивной приспособой, разнёсся далеко над водной гладью, наверняка изумив и своих, и врагов.

Впрочем, дело-то было не в удивлении, хотя Александр Васильевич Суворов в «Науке побеждать» утверждал: «удивил – победил», главное, что капитан Траннер услышал команду и вовремя её выполнил, сразу же резко сменив курс на флагман.

При этом с «Налиды» продолжали нестись стрелы с напалмом в сторону второго фрегата, как и с борта «Гирфеля».

Вскоре атакованный биранский корабль горел также ярко, как и первый – там команда, потеряв надежду сбить плямя, в спешке грузилась в шлюпки – а оставшийся, бросив попытку абордажа каравеллы, попытался развернуться и удрать.

Под ногами опять качнулась палуба, и в свете уже двух лун – Игорь только сейчас заметил восход второй, время быстро пролетело – большой камень сильно перелетел вражеский фрегат, упав на пути его отхода.

– Маршал, – сзади раздался запыхавшийся голос юнги, – Адмирал спрашивает, может всё-таки взять приз?

– Приз? – машинально переспросил попаданец.

Вообще-то ни про какие трофеи накануне разговоров не велось. Граф Приарский полагал главным уничтожить вражеский флот. Однако, сейчас, когда дело уже сделано, можно и решить по другому.

Ведь если вернуться не просто с победой, а ещё и с захваченным большим фрегатом, тогда ему от супруги и венценосной подруги меньше достанется ругательных слов. Победителей не судят.

Егоров посмотрел в сторону гавани, где ярко горели вражеские корабли, а гирфельские галеры и парусники – первые помогли вторым быстрее выполнить их часть задачи – уже начинали вытягиваться на внешний рейд.

– Это, да, это, биранский корабль, адмирал предлагает…, - растерялся от вопроса великого, прославленного маршала юнга.

– Я понял, – улыбнулся Игорь, – Передай, что я согласен.

Спустя всего пару-тройку минут «Гирфель» показал свои преимущества в скорости, наполнив все свои паруса Воздушным Потоком.

Биранцы быстро поняли, что шансов уйти у них нет, и начали ложиться в дрейф.

Глава 23

С адмиралом и его эскадрой Игорь расстался на том самом месте, где происходила высадка десанта.

Флот свою задачу выполнил и теперь возвращался в гавань Гирфеля, с победой и трофеем.

– Я твою просьбу помню, Оплин. Обязательно ещё раз переговорю с женой про младшую, – пообещал попаданец, подходя к верёвочному трапу, сброшенному с борта флагмана в шлюпку.

С кораблей эскадры все внимательно следили за тем, как их покидает командующий. Мнение о том, что, где граф Приарский, там успех, после похода к Бирану и уничтожения вражеского флота ещё более укрепилось.

Адмирал настаивал на том, чтобы усилить охрану маршала сборной командой из экипажей кораблей, но Игорь отмахнулся – идти недалеко, солнце ещё только перевалило зенит, а пятёрка янычар сопровождения вместе со своим господином стоят в лесу доброй полсотни вояк.

Графов Майена и Тэга попаданец нашёл на восточной стене, генералы обсуждали защиту этого участка, где высота городских укреплений была самая низкая. Здесь до самого леса протянулось болото, и экономный подход градостроителей имел свою логику.

– Вы здесь всё закончили? – поинтересовался землянин у соратников после взаимных приветствий и объятий, – Поехали тогда к Хмельной горе. По пути расскажете, как у нас с вами дела.

За те два с лишним часа, что Игорь осматривал строящиеся и уже построенные на лесной дороге и тропах вдоль горного склона укрепления, он с удовлетворением констатировал, что пути прохода биранскому войску перекрыты весьма надёжно.

Виконт-наследник конечно может провести свои полки лесом, но только если побросает обозы и раненых, как Наполеон, когда бежал от Москвы, а такое не в привычках здешних полководцев, это почти приравнивалось к поражению, да по сути им и являлось.

Значит, Ванитену придётся или штурмовать Гжар, или пробиваться через мощную полосу заграждений, которая уравновесит возможное численное превосходство биранцев.

– Может что-то нужно переделать? – спросил Майен уже на обратном пути в город.

– Зачем? – попаданец сместился влево, ближе к Тэгу, чтобы объехать вдоль деревьев большую лужу. Дожди накануне прошли обильные, – Надо лишь завершить, довести до ума то, что начали. И у нас многое будет зависеть от того, как пойдут дела под Варом. Какие новости от Лойма? Он кого-нибудь присылал?

– Мы и сами с графом поочерёдно у него побывали, – ответил Тэг, – Вчера вечером капитан Гарки здесь появился. Рассчитывал тебя застать.

– И что у них нового?

Кавалькада во главе сразу с тремя графами – не часто такое бывает – выехала из леса на тракт в паре сотен метров от городских ворот и ускорила движение.

Со слов генералов биранцы уже пришли к Вару всем войском и взяли его в плотную осаду, однако, пока никаких попыток штурмов не предпринимали.

Пока полки Ванитена обустраивали лагеря, их иск-маги приступили к опустошению защитных артефактов на восточной и северной частях города – использовавшиеся там под амулеты кварцевые камни были меньшего размера и имели меньшие заряды магической энергии, а это в магозрении легко определялось.

О том, что происходит нечто неладное и энергия защиты совсем не уменьшается, одарённые врага поймут не скоро. Так что, приступа в ближайшие дни ждать не приходится.

Янычары пока ограничивали свою активность контролем дорог между Варом и границей Бирана, чтобы не допустить преждевременного получения виконтом-наследником сведений о захвате гирфельцами Гжара. Попаданец не хотел, чтобы биранцы сразу же кинулись отбивать свой город. По планам Игоря они должны уйти от Лойма хорошо потрёпанными и значительно уменьшившись в численности.

Парням Нида Пилеша удалось перехватить несколько гжарских дружинников и десятника стражи, умудрившихся ускользнуть из города в ночь скоротечного штурма.

– Позавчера в Вар притащили эти твои онагры, – дополнил граф Моснорский, – Я как раз ждал открытия портала сюда, когда из Приара две штуки протянули волами. И ещё три воза с камнями для них. Я у Лойма спросил – он меня провожал – когда ядра в биранцев полетят, тот сказал, что метатели будут ждать твоего появления. А теперь нам расскажи, как у тебя прошло.

Игорь показал рукой в сторону ратуши.

– Мне туда, ночевать у вас не останусь. Поеду сдаваться, – усмехнулся он, – Вижу по вам, о чём вы не хотите мне рассказывать. Что, сильно влетело?

– Хватило обоим, – подтвердил Тэг, – Едва ты отплыл, как вечером, якобы для проверки строительства форта прибыли твоя супруга с лэной Айсой. Графиня захотела о чём-то с тобой переговорить и… сам понимаешь. Через полчаса после её ухода пришла наша добрая государыня. Игорь, давай мы больше ничего рассказывать не станем. Твоя очередь.

Отправляясь в поход, Игорь понимал, что немного подставляет соратников под недовольство графини Приарской и, главное, гнев правительницы, однако, находил себе оправдание в том, что обе его подруги адекватны и прекрасно понимают про отсутствие возможностей у генералов как-либо предотвратить исполнение Игорем им задуманного.

Выслушать неприятные слова Майену и Тэгу пришлось немало, но и только.

– Да рассказывать-то особо и нечего, – поскромничал землянин, – Пришёл, увидел, победил. И знаю, друзья, что не жить мне без моря, как море мертво без меня, – вспомнил он строку из песни «Прощайте скалистые горы», – Все впечатления, в основном, от плавания. На обратном пути под шторм попали, правда, не сильный. А в гавани Бирана прошло, как и было задумано.

До портальной площадки Егоров описал прошедший морской бой, не забыв похвастаться и захватом приза.

Корабли стоили дорого, так что, своим походом граф Приарский не только устранил на ближайший год потенциальную угрозу гирфельскому побережью, но и с лихвой окупил затраты на снаряжение эскадры баронета Оплина.

– Тебя когда ждать к нам? – спосил новоиспечённый граф Гжарский перед порталом.

Игорь спрыгнул с коня и передал поводья воину из эскорта, домой попаданец вполне пешком может дойти – таково могущество магии Древних.

Адептка по приказу своего графа открыла путь в Приар.

– Не знаю, Тэг, – попаданец кивком поблагодарил девушку-красавицу, – Сейчас основные события будут разворачиваться в Варе. Здесь я на вас рассчитываю. И не знаю ещё, выйду ли живой с приёма у нашей милостивой государыни, – пошутил он и, махнув в знак прощания рукой, направился к своему замку, видневшемуся в открытой арке портала.

Тания не относилась к категории сварливых жён и встретила вернувшегося мужа с одним только упрёком в глазах, без скандала. Однако, Егорову хватило и этого, чтобы почувствовать стыд.

Впрочем, дело уже сделано, а пилить старые опилки не любил ни он сам, ни самая лучшая, по его мнению, женщина на свете.

В объятиях друг друга графская чета Приарских чувствовала себя совсем юными людьми, но таковыми не являлась, и поэтому, увы, очень скоро общение Игоря и Тании приобретало деловую направленность даже в постели.

– Строительство третьей сталеплавильни пришлось остановить, – огорчила графиня мужа, – Поставки с Шерода резко ограничились, а тот разрез, который ты начал разрабатывать возле Кесп-Тила, нуждается в кандальниках. Я у нас очередные облавы на вонючек устроила, но, сам понимаешь, мы уже давно выгребли у себя всех, кто более-менее годится, остались только вовсе непригодные, мусор. Латана злая на тебя, сказала, чтобы ты лично в Гирфеле ловил себе работников, если они тебе нужны.

– Злая?

– Игорь, – Тания по своей кусачей привычке опять оставила след своих зубов на плече мужа, впрочем, тут же, чуть привстав, наложила Лечение, – Она права, что у тебя чутьё, когда надо исчезнуть из пределов её досягаемости. Не успел ты погрузиться к баронету Оплину – кстати, адмирала ждут неприятности, имей в виду – и тут же, один за одним, как прорвало запруду, начали прибывать владетели герцогств. Не только тех, где ты в прошлом году сделал порталы, но и соседи. Сам догадаешься, зачем они пороги гирфельского дворца обивают? И одновременно король Верниг Второй начал действовать.

Игорь предполагал обратное тому, что думала сюзеренша. Не он предчувствует, когда надо смотаться подальше, а окружающие получают тайное знание от Порядка или Хаоса, в какой момент нужно наваливаться со своими вопросами и проблемами на оставшуюся без своего советника государыню Гирфеля.

Так случилось и в этот раз.

Латана действительно хорошо знала привычки и характер поступков своего братца. Как она и предполагала, на открытый конфликт с набирающим силу кланом пространственной магии Древних король Ливора не пошёл. При этом, Верниг Второй посчитал необходимым взять под контроль своих мытарей движение товаров через порталы и прислал к Шероду целую свору своих чиновников с сотней егерей, перекрывших все подступы к площадке перемещений.

Ничего плохого и неразумного в этих его действиях не было бы – порталы на Полуострове тоже работали под контролем местных владетелей – но королевские мытари и егеря организовали настолько тщательный и неспешный досмотр грузов, что функционирование шеродского портала практически оказалось парализованным. И вряд ли ливорские чиновники осмелились действовать именно так, не имей они соответствующие указания своего государя.

Одновременно с очередным посланником, доставившим Латане письмо от брата с намёками о том, как можно разблокировать площадки перемещений, начались визиты правителей государств Полуострова, желавших организовать на своих землях поиски новых точек пространственной сети. Не только торговцы, но и аристократы уже оценили выгоду и удобство магических перемещений.

– Нужны ещё площадки, – графиня села, свесив с кровати свои красивые ноги, взяла со столика и позвонила в колокольчик – понравившаяся всем аристократам и богачам приарская безделушка, изготавливающаяся из золота, серебра, меди и бронзы, продающаяся сейчас повсюду и пользующаяся огромным спросом, и велела Гештику позвать служанок, – Я даже не про новые площадки в других герцогствах. А про существующие. Даже в столице Гирфеля, где, помимо дворцового, лично Ланиного портала, есть ещё три, и то не хватает. Потоки людей и повозок множатся. В очереди уже целыми днями ждут.

Вбежавшие две девушки Игорю опять оказались незнакомы. Графиня Приарская была крайне требовательной хозяйкой. Руки, как её венценосная подруга, она сильно не распускала, но с рабынями, проявившими нерасторопность или неряшливость, расставалась почти сразу. Из обслуги неизменным при ней оставался только старый раб Молсов.

– Сделать-то не долго, – Егоров понял, что разлеживать уже хватит, и тоже встал, – Только у нас и на имеющиеся девчонок не хватает. Мы ведь не в первый раз эту тему говорим.

– Не в первый. Я тут в школах приметила достойных девочек. Пусть и не сироты, а горожанки. Может не будем их ограничивать в праве стать адептками? Тоже самое, кстати, касается и мальчишек как кандидатов в янычары. Жалуешься на нехватку людей, а под боком много боевитых ребят. Подумаешь над этим?

И без подсказки супруги Егоров над проблемой размышлял не раз. Голодранцы на улицах городов не переводились, в том числе, и малолетние. Только, далеко не все из них подходили для того, чтобы стать воспитанниками землянина.

Можно было откормить дистрофиков, научить правильным взглядам на жизнь тех, кто успел встать на кривую дорожку ведущую к виселице или на кол, но, к сожалению, среди маленьких бомжиков обоего пола большинство составляли глупые или ленивые.

Отсюда возникли кадровые проблемы даже там, где Игорь их не ожидал ощутить.

– Согласен. Набирай себе учениц в школах, и Гарки с Нидом присмотри там мальчишек. Да, я думаю, что и баронета Оплина надо будет всё-таки уважить. Возьми и её.

– Аристократку? Ты же говорил…

– Я и детей благополучных горожан не хотел брать, – граф помотал головой на попытку служанки помочь ему с одеванием, – Но, сгорел сарай – гори и хата. Тем более, что любое правило подтверждается исключением. А адмирал молодец. Уважаю мужика. И в обиду его Лане не дам. Поужинаем, и я съезжу в техноград.

Тания оделась в дорогое платье и тщательно, нахмурив лоб выбирала украшения в шкатулке, которую перед ней держал Гештик.

– Завтра съездишь, Игорь, – вздохнула она, – Нет, правда, ты нарочно что ли хочешь Лану обидеть? Пойдём к ней. Там поужинаем и, я предлагаю, эту ночь проведём в наших дворцовых апартаментах. Вам с ней надо будет о многом поговорить. После завтрака навестишь своих мастеров.

Обе подруги попаданца прекрасно помнили о том, что у Игоря всегда есть в запасе заклинание Пространственного Тоннеля, и гибель в морской пучине ему не грозит, и всё же попаданец готовился к неприятным нотациям от сюзеренши.

К счастью, Латана так сильно обрадовалась возвращению своего спасителя и друга, что на время позабыла о своём на него гневе, а когда вспомнила, стало уже поздно – к тому времени прибежал Дин, и граф Приарский очень увлекательно докладывал о ходе и результатах своего похода. Заодно пообещал вскоре разучить с менестрелями новые песни на морскую тематику.

Затем настала очередь принцессы делиться своими проблемами, так что, можно сказать, авантюризм главного советника сошёл ему с рук.

– На днях меня навестит кузина Камалия, – сообщила Латана уже после ужина, когда в гостиной села играть в шахматы с Танией, – Игорь, она через чинорский портал придёт. Там ей близко, но, подумай, может в самом Нейторе поискать место силы Древних? – усмехнулась принцесса.

Попаданец с наследником в это время тоже готовили к игре доску, только в шашки. Шахматы Дину нравились, но дядя Игорь был слишком сильным для него соперником, а поддавки принц не любил.

– Кто ищет, тот всегда найдёт, – обнадёжил землянин сюзереншу, – Только сейчас-то нам этим некогда заниматься.

Латана, которая после разоблачения имперского шпиона возле своего тела практически вела жизнь монашки, если не считать подозрительно красивого раба на должности её лакея, и потому, видать, ночами о многом думала.

Решила, что друг слишком легко отделался и попыталась за завтраком, взяв подругу Танию в союзницы, всё же устроить воспитательный процесс в отношении графа Приарского. Однако, тот был начеку и напомнил, что его ждут техноград и Вар, а потому, он уже убегает.

К Лойму Егоров явился не с пустыми руками, приведя с собой из технограда ещё один онагр и сразу четыре повозки с каменными ядрами. Конечно, чугунные болванки были бы гораздо более эффективными, только при том дефиците железной руды, который одолевал попаданца, тратить её не на сталь или качественное железо землянин себе позволить не мог.

Избегать встречи с графом Варским и в этот раз Игорь не стал. Это уже было бы откровенным пренебрежением и унижением местного владетеля. К тому же, портал здесь теперь начал функционировать открыто, и появление советника государыни в сопровождении десятка конных кирасир уже не скроешь.

Встретившись с Лоймом в его резиденции на постоялом дворе, попаданец со старым приятелем сразу отправились в замок, решив, что все новости, пусть и вкратце, они расскажут друг другу по дороге.

Только первым делом Игорь поинтересовался:

– Биранцы умудрились город поджечь? Горелым сильно несёт.

– Нет, это не город и не биранцы. Мы сами ближайшие деревни сожгли. Быдло сюда переправили. С продовольствием у нас же проблем нет. Лучше пусть здесь укроются, вместе со своим скарбом, скотом и птицей. Лучше расскажи, как у тебя всё прошло.

Если бы попаданец в своём прогрессорстве был всемогущ, то он обязательно придумал аудио записывающую и проигрывающую аппаратуру, чтобы не приходилось по сто раз повторять одно и то же. Но, увы, приходилось обходиться своими силами.

Историю своих похождений Игорь рассказать успел, а вот узнать что-либо от Лойма нет. Дорога до замка заняла совсем немного времени. Если бы у графа Ремсского было сообщить что-то срочное, тот конечно не смолчал. А раз он лишь с удовольствием внимал своему молодому другу, значит переговорить о текущих делах можно и в присутствии Тингера.

– Я сейчас доложу графу, – сказал Лойму десятник, бросив на попаданца равнодушный взгляд, не признав в этом скромно одетом офицере без нашивки прославленного маршала Приарского, – Он сам уже распорядился за тобой послать. Со стены доставили послание от Ванитена. Хочет обсудить.

Глава 24

Причина, по которой владетель Вара срочно хотел найти генерала Лойма, оказалась банальной. Виконт-наследник Ванитен прислал письмо с требованием капитуляции. Биранский полководец указал количество своих сил, сделал вывод о бесперспективности сопротивления и предложил решить вопрос по доброму.

Тингер должен передать права на Варское графство своему старшему сыну Шеллию, вместе со сводным братом припёршимся в обозе иноземной армии, и отправиться к Биранскому двору, где его ждали достойные апартаменты и должность на верхних ступенях придворной иерархии. Даже его зазнобе сулили место в свите одной из дочерей герцога Сероба.

В Орване относительно послов существовали такие же подходы, как и в средневековой Европе до прихода монголов, приучивших всех к их неприкосновенности. Если доставленное послом предложение принималось, то тот возвращался к своему государю не только с согласием, но и обласканный дарами. В противном случае, доставивший слово своего господина казнился с различной степенью жестокости.

Виконт-наследник своими людьми дорожил, упрямства старика Тингера не исключал, а потому предложение о капитуляции было доставлено с помощью стрелы, и никакого биранского гонца, дожидавшегося ответа, в главном зале замка не имелось.

– Граф Тингер не позволит себе угрожать! – вместо самого владетеля заявила громовым голосом ночная графиня, сидевшая рядом со своим возлюбленным и обращавшаяся к представленному только что генералом Лоймом маршалу Игорю, занявшему почётное кресло рядом с хозяином замка, – Мы им покажем силу варского воинства!

– Нисколько в этом не сомневаюсь, – учтиво ответил граф Приарский.

От предложенного графом Варским и его любовницей застолья Егоров отказался, ограничившись наполовину светской, ради более близкого знакомства, а наполовину деловой беседой.

Игривые взгляды и жеманные жесты ночной графини, желавшей понравится советнику государыни, о котором столь много была наслышана, Игоря не злили, а забавляли. Тётка ему понравилась. Разумеется, не внешностью, а правильным патриотичным подходом к защите родного края.

Из замка попаданец с другом отправился вновь к порталу, чтобы встретить организованную им поставку зажигательных гранат. Применение небольших глиняных сосудов, снаряжённых напалмом, естественно, и близко не сравнится по эффективности поражения с осколочными гранатами, но Егоров больше рассчитывал на их психологическое воздействие. К тому же, кидать зажигалки станут с высоты стен, так что, и дальность броска будет приличная, а пламя не только подожжёт врага, но ещё создаст помеху для следующей волны наступающих.

Биранцам, хотят они того или не хотят, придётся идти на приступ не разрушенных Землетрясом стен. Понимание этого, пусть как до жирафов, дошло вначале до вражеских иск-магов, а потом и до их командования.

Два с лишним десятка биранских одарённых тщетно пытались ударами боевых заклинаний опустошить энергию защитных артефактов варских стен и башен. Яркость свечения амулетов в магозрении не убывала.

Насколько сильным было удивление противника, который за пятидневку не смог продвинуться ни на шаг в ослаблении городской магической защиты, Игорь сказать не мог, однако, то, что виконт-наследник Ванитен сделал правильные выводы, попаданец увидел, взойдя на башню северных ворот, напротив которой шло строительство сразу нескольких мощных катапульт.

Там, где сплоховала магия, биранцы возложили надежды на машинерию.

– Вот и работа для наших онагров появилась, – сказал Игорь Лойму, – Ты интересовался, чем они лучше катапульт и стреломётов. Сегодня же и увидишь. Пошли кого-нибудь к мастеру Кудвилу. Он же в «Приюте»?

– Да. Я твоих людей не тревожил. Там же и располагаются. Сейчас пошлю.

Первоначально у Игоря, рассматривающего обложившее Вар войско, сложилось впечатление, что биранцы пришли сюда всеми военными силами своего герцогства, включая феодальные дружины, настолько много людей, лошадей, скота, повозок, шатров и палаток раскинулось вокруг. Не на расположение двенадцатитысячного войска похоже, а как будто бы солдат у врага намного больше.

Впрочем, попаданец сразу же нашёл объяснение такому впечатлению – это большое число некомбатантов, которые при войске не только выполняют роль возчиков, грузчиков и прислуги, но и мастеров-плотников для строительства осадных орудий.

Целиком готовых катапульт армии Полуострова с собой не таскали. В повозках везли лишь необходимые узлы для возведения этих механизмов, а необходимые для них деревянные конструкции делались на месте – недостатка лесов во всех здешних краях не наблюдалось.

Биранцы, хорошо уже наученные Лоймом, а точнее, применением защитниками Вара баллист новой конструкции, расположились на безопасном расстоянии от городских стен. Изречения, что если гора не идёт к Магомету, то Магомет идёт к горе, они не знали, и поэтому не предвидели, как один хитромудрый попаданец поставит свою артиллерию на колёса.

Противник догадался возвести бревенчатую стенку, укрывшись за которой от стрел баллист, мастера и их рабы-помощники возводили громоздкий, величиной с двухэтажный дом метательный механизм.

– Может онаграм выделить сотню кавалеристов в защиту? – предложил генерал, когда мастер Кудвил со своими механизмами и расчётами орудий прибыл к воротам.

Егоров решил опробовать сразу два метателя. Выводить за стены большее количество он пока поосторожничал.

– Не, не нужно, – ответил землянин, глядя на поднимающихся к нему мастера и горниста, – Их главная защита – это скорость отступления. Для этого и лафеты-повозки отцепляться от волов не будут. Лучше скажи полковнику, что его бойцам здесь не представление скоморохов или акробатов. Нефиг смещаться к нам со своих участков стен. Успеют ещё насмотреться.

Биранцы не сразу обратили внимание, как опустились ворота, став мостом через ров, по которому выехали две диковинные повозки и продвинулись на полсотни метров вперёд, к горелым остаткам постоялого двора, а когда враги расчухались, первые два каменных ядра полетели в стенку, прикрывавшую копошение строителей катапульты.

– Теперь я понял, почему ты свой метатель диким ослом назвал, – засмеялся Лойм одновременно с поднявшимися на Варских стенах весёлыми и радостными криками защитников города, – И правда звук, как у ишаков перед случкой.

– Это не я название придумал, – честно признался Игорь, не характерным для себя жестом ударив кулаком правой руки в ладонь левой, – Отлично! – оценил он результат стрельбы.

Из двух выпущенных ядер в стенку попало лишь одно, но его хватило, чтобы развалить не предназначенное для сильных ударов камнями прикрытие. Не останавливаясь, валун пролетел дальше, попал в группу работников, изувечив пару из них, и разломал возводимый ими бревенчатую станину, затем, чуть изменив движение, ударился об землю, срикошетили, поднявшись дугой метра на три, обрушился на один из шатров, стоявших в трёх десятках шагов позади стройплощадки.

Второй снаряд пролетел немного левее края преграды и попал в пару лошадей, тянувших длинное бревно, прибил одну из них вместе с поводырём и разметал как кегли стоявшую дальше группу солдат.

Крики и вопли были отчётливо слышны на городской стене, хотя расстояние до места попадания ядер составляло метров триста-четыреста.

– Кудвил! – перегнувшись через парапет, маршал крикнул своим артиллеристам, – Продолжай в темпе! Каждому по ругиру на выпивку сегодня, если обеспечите выстрел за пять минут!

Артиллеристов можно было и не торопить, те и так старались. Просто Егорову понравился результат своего новаторства, и почему бы не поделиться радостью со своими людьми?

В расположении противника началась бестолковая суматоха. Поначалу биранцы кинулись было спасать остатки катапульты и мастеров. Однако, когда прилетели следующие снаряды, убив и покалечив даже больше народа, чем при первом залпе, вояки отбежали на безопасное расстояние, бросив своих раненых. Они думали, что вышли из опасной зоны. Только ошиблись.

Пока подносчики брали из сваленной возле них груды очередные снаряды – доставку боеприпасов впервые произвели на фургоне-самосвале – наводчики изменили в сторону увеличения угол наклона лафета, и следующие ядра полетели дальше, вновь собрав свою жатву.

Злобные и жалобные – вперемешку – крики врага переросли в конкретные действия, когда онагры сделали уже по пять выстрелов и готовили шестой залп.

Три с лишним десятка биранских кавалеристов, вскочив в сёдла, направились от леса к городским воротам, чтобы уничтожить досаждавшие им метательные орудия.

– Давай сигнал отхода, – скомандовал попаданец горнисту.

Кавалеристы не успели преодолеть и половину расстояния до города, как оба лафета-повозки благополучно вернулись в Вар, а ворота захлопнулись.

Полетевшими во врага стелами баллист было убито три лошади и два воина биранцев. Кавалеристам пришлось очень быстро удирать из зоны досягаемости самострелов под радостные и насмешливые восклицания гирфельцев.

– Ты смотри, Игорь, – подёргал друга за рукав улыбающийся от вида заданной врагу трёпки граф Ремсский, – К нам соизволил явиться сам местный владетель со своей возлюбленной воительницей Брунгильдой. Я правильно назвал её? Представляю, как они сейчас по ступеням станут сюда подниматься. Старик и большая женщина. Да ещё и опоздали на представление.

Игорь посмотрел вниз, где к ступеням каменной лестницы, ведущей на стену, подошла целая свита из двух десятков человек.

– Ерунда, Лойм. Там толпа народа. Дотолкают и Тингера и брунгильду Павадию, если что. А представление-то наше не закончилось. Оно теперь долго будет длиться. И не только здесь, а на всех трёх воротах. Кудвил! – вновь крикнул попаданец мастеру, – Готов? Эй, – это уже солдатам, – открывайте ворота снова!

Оставив Лойма с четой владетелей развлекаться артиллерийским издевательством – по другому и не назовёшь – над противником, маршал отбыл организовывать подобную потеху и у других городских ворот, строго наказав расчётам онагров не зарываться и держать разумную с запасом дистанцию, и до врага, и до ворот. Чтобы гарантированно безопасно успевать отступать.

Следующие четыре дня шёл изматывающий обстрел биранцев, который не позволял им, ни строить новые катапульты, ни толком отдыхать.

Онагры работали не только днём, но и ночью после восхода второй луны, когда с башен легко определялась подготовка противника к попытке расправиться с докучливыми гирфельскими метателями ядер.

Шла игра в кошки-мышки, в которой войско виконта-наследника Ванитена проигрывало всухую.

Иск-маги биранцев всё ещё пытались опустошить резервы защитных амулетов Вара для использования Землетряса, но уже стало очевидным, что без штурма неповреждённых стен с помощью деревянных лестниц не обойтись. Или убираться туда, откуда пришли, как говорится, не солоно хлебавши.

Грустная ситуация для агрессора, рассчитывавшего на быстрый успех, особенно, в свете того, что армии в Орване при проведении приступов привыкли пользоваться плодами разрушающей стены магии.

У осаждающих ещё имелся вариант с осадой, учитывая, что большие силы герцогства Латаны ушли на восток к Ригасу, только и тут Ванитена поджидали неприятности.

Подобно тому, как граф Варский переселил в город крепостных и сервов из близлежащих деревень, а домишки и припасы, которые не смог забрать, все поджог без жалости, таким же образом поступили и его вассалы. Здесь так было принято. Метод всем известный.

По этой причине биранцам стало невозможно пополнять запасы продовольствия с помощью грабежей и мародёрства. Идти на штурмы замков феодалов означало распылять свои силы, прежде всего, иск-магов, что противник не мог себе позволить. А обозы, которые Ванитен ждал от своего отца, по неизвестной ему пока причине всё ещё не прибывали.

Посланные на север гонцы пропадали с концами без ответа и привета, как и рассылаемые по окрестностям отряды фуражиров. Янычары следов своих диверсионных действий не оставляли, пользуясь для разведки, нападения и ухода с мест схватки сетью порталов. Имей попаданец на Земле такую полезную магию, его друг Руслан, погибший при отходе от южной окраины Алеппо, остался бы жив.

Игорь эти дни время даром не терял, оставив управление военными играми Лойму, а увлечённое наблюдение за ними графу Тингеру и его зазнобе. Сам граф Приарский большую часть времени проводил в технограде, где поторапливал мастеров с изготовлением зажигательных гранат и кувшинов с горючей смесью попроще, созданной из отходов перегонки нефти и получения напалма.

Там же Егоров тренировал очередной новый для Орваны род войск. Теперь у землянина кроме кирасир появились и гренадеры, для начала в количестве пятидесяти человек.

Во главе этой полусотни Игорь назначил Флетта, ветерана, бывшего совсем недавно одноруким калекой. Графиня Приарская четырьмя использованиями заклинаний Лечение не только восстановила командиру гренадеров руку, но и так поправила его здоровье, что теперь больше сорока Флетту и не дашь.

Тания и её супруг получили в своё распоряжение очередного помощника, в преданности которого можно не сомневаться.

Не забыл Игорь и про своё обещание научить герцогинину труппу менестрелей морским песням. Дважды выкроил на это дело по три часа. Его выбор, помимо «Прощайте скалистые горы», пал и на «Три года в море рыскал…» Владимира Высоцкого. Егоров хотел было разучить с музыкантами и певцами ещё «В Кейптаунском порту», но передумал. Решил, что и пары новых песен хватит.

Весь двор, по рассказу Дильяна, был в восторге не меньшем, чем сама правительница. Игорь поторопился, не отложил на потом выдачу музыкальных новинок, потому что со дня на день в гирфельскую гавань должна была вернуться эскадра победителей, адмирала которой мог ждать неприятный разговор с государыней. Вне зависимости от того, что вещал «Гирфельский вестник» о милосердии и доброте правительницы, встреча её с баронетом Оплиным грозила для последнего опалой или даже чем похуже.

Хитрому попаданцу удалось навеять на Лану морскую романтику и, как уверила мужа Тания, теперь адмиралу ничего кроме лёгкой взбучки не перепадёт.

– Командир, очередное послание, – в трёхкомнатный номер, который граф Приарский занимал в гостинице варского постоялого двора, через час после ужина явился руководитель диверсионной работой Нид Пилеш собственной персоной и протянул Егорову свиток, – В этот раз Ванитен не пожалел отправить полусотню для доставки этого письма, – после жеста устало развалившегося в кресле маршала он сел на один из четырёх стульев у стола, – Мы биранцев сопроводили и возле Зимней Балки, когда они устроились на ночлег, всех ликвидировали. Послание я не читал, но, поди, опять угрозы в адрес тех, кто задерживает поставки. Ругается наверняка сволочь.

– Не говори так про наследников короны, Нид, – Игорь развернул свиток и подошёл с ним к окну, там светлее, – Проявляй уважение.

– Так ты же сам его…

– Мне разрешается, – Игорь поднял руку, заставив лэна замолчать и не мешать своему сюзерену читать и думать, – Так, – свернув послание, маршал с улыбкой повернулся к капитану янычар, – Пора. По Вашингтону. По Брюсселю. Фигашь, родной.

– Понятней можно, командир?

– Можно, Нид, можно, – засмеялся Игорь, – Этой ночью все повозки биранцев с продовольствием и имуществом должны гореть ярким пламенем. Напалма и горючки не жалеть. Лошадей угнать, сколько можно, остальных, увы, придётся убить. К выполнению задачи привлеки всех янычар. Сразу же после – уходить через порталы. А затем начнёте ночами тревожить полковые лагеря. И ещё, – землянин взял со стола тонкую стопку бумаг и отдал их Ниду, – Здесь распоряжения графа Тингера своим вассалам. Хватит им в крепостях как кроты по норам сидеть. Пусть тоже присоединяются к ударам по врагу.

Нид вскочил и кивнул.

– Сделаем всё как положено, командир. Не подведём. Только я ещё хотел сказать, что ты уже своего добился. Биранцы за Лисьими холмами сегодня с самого утра принялись колотить лестницы. Готовятся к приступу.

– Давно жду, – принял информацию к сведению Егоров, – А эти черепахи лишь сейчас поползли. Не задерживаю тебя больше.

Капитан янычар на выходе из номера столкнулся с трактирной служанкой, принёсшей поднос с вином и закусками, погладил её по ягодице, подмигнул маршалу и ушёл, почти убежал.

Ночью Игорь вместе со старым другом и четой владетелей, пожертвовавших любовной страстью ради геростратова зрелища, с высоты верхней площадки замкового донжона наблюдали, как вокруг города ещё до восхода первой луны разгорелась яркая заря. Это горели припасы вражеской армии.

Днём попаданец ожидал от биранцев отчаянного, вызванного яростью штурма, что явилось бы следствием их естественной эмоциональной реакции на ночной разгром.

Однако приступа не последовало. Солдаты, дружинники, ополченцы, артиллеристы и гренадеры зря прождали на стенах. И онагры в этот раз за периметр города не высовывались.

Объяснение принёс Кольт, сообщивший графу Приарскому, которого нашёл в ратуше, где тот давал по шее капитану стражи, что диверсанты перевыполнили поручение своего маршала, спалив заодно и подготовленные для атаки лестницы.

– Игорь, я скучаю по тебе, – признался братишка, обнимая землянина, – Присоединяйся к нам. У нас, знаешь, какой умелый отряд? Самые лучшие!

«Ещё бы, – хмыкнул про себя Егоров, – не стану же я отправлять родного мне человека не в компании самых умелых?»

– Я бы присоединился, Кольт, – уже вслух ответил он, положив руку на плечо виконта, – Но и здесь дел полно.

– Скажи уж честно, – ухмыльнулся наглец, – Таню с правительницей боишься.

– Не без этого, – согласился Игорь, – Ладно. Передай Ниду, что нападения на тылы врага не отменяют контроля за дорогами в Гжар. Чем позже враг узнает, что попал в мышеловку, тем лучше.

Глава 25

Перед апартаментами государыни Игорь встретил комиссара Дильяна, отчего-то грустного. Маршал, приобняв приятеля за плечи, отвёл его к окну. Своих сопровождающих янычар граф Приарский отправил в «Корону» дожидаться его возвращения, приветливо кивнул гвардейцам, вытянувшимся в струнку у дверей и спросил бывшего боцмана:

– Лютует? Тебе опять за что-то досталось? Смотрю, ты какой-то печальный.

– Нет, – вздохнул он, – Прекрасная герцогиня в отличном настроении. Адмирала, пришедшего к ней утром на доклад, не только простила, а даже наградила. Чем именно, правда, не ведаю. А час назад во дворец прибыла герцогиня Нейторская, она сейчас у доброй государыни. Как и твоя милая супруга. Опять слушают менестрелей и беседуют о нарядах и про тебя.

– Лестное соседство в темах разговора, – хохотнул попаданец, – так чего ты нос-то повесил? Такой вид, как будто бы сотню ругиров золотом потерял.

– Ничего я не терял, Игорь, – бывший боцман почесал себе затылок, – Просто надоело уже со всяким дерьмом возиться. Тут и ты ещё с этими песнями. Про море. В общем, попросился я у великой государыни направить меня на флот, хоть простым матросом.

– А она?

– Сказала, что назначит лодочником в дворцовом пруду плавать, если не исчезну мгновенно с её глаз. Слушай, Игорь, поговори с ней, а?

Землянин покачал головой.

– Последняя фраза меня уже до печёнок достала. Все думают, что Латана со мной всегда соглашается, а это не так. Слушать, да, слушает, но решение принимает сама. Короче, Дильян, давай потом поговорим на эту тему. Ты мне лучше скажи, сколько в этой восьмушке мне кандальников обеспечил?

Не успев расстаться с одним приятелем, землянин уже беседовал с четой Куликов. Парн и Эмиля с маленькой Игориной на руках, едва услышав о прибытии графа Приарского, поспешили его перехватить, чтобы уточнить, не собирается ли он в свете осложнившихся отношений с Ливором активизировать работу и в Пелоне, их родном городе.

Эта супружеская пара высших сановников Гирфеля мечтала свести ещё кое с кем счёты и показаться на родине во всём блеске своего нынешнего высокого положения.

На Земле тщеславие, оно же гордыня, считалось матерью всех грехов, но Егоров друзьям это прощал.

Пришлось пообещать затосковавшим от светского образа жизни друзьям, что будет иметь их в виду, когда ему потребуются помощники в разборках с Ливорской короной.

Лакей проводил графа Приарского в большую гостиную. Квартет менестрелей как раз завершал исполнение «Сердце красавиц склонно к измене», и попаданец перед дверью за рукав придержал раба, чтобы тот не спешил с докладом, пусть правительница и её гостьи дослушают.

– Теперь можно, – подтолкнул Егоров слугу в спину, когда отзвучало последнее «…тра-ля-ля, тра-ля-ля, также шутя».

Встреча землянина с подругами получилась весьма бурной благодаря Камалии. Герцогиня Нейторская по советнику своей кузины явно соскучилась и не стеснялась это демонстрировать.

Граф Приарский явился с докладом, а не на светскую вечернику, только приступить к обсуждению дел в Варе ему мешало присутствие пожилого баронета из свиты герцогини Нейторской.

Впрочем, Камалия прибыла не только с целью повидать любимую кузину и её советника. Владетель Нейтора не менее других смог оценить преимущества использования магии Древних и поручил супруге навести мосты с главой портального клана, чтобы его герцогство стало первым в очереди на поиски площадок магических перемещений.

Игорь намеревался, как только появится возможность, отправиться через чинорский портал в Дувстол, самое северное государство Полуострова, но герцогство Камалии там рядом, так почему бы не сделать крюк и не создать новый узел портальной сети сначала в Нейторе?

Честно пообещав кузине Латаны, что её просьба по созданию порталов будет исполнена при первой же возможности, граф Приарский вместе с сюзереншей, оставив Камалию с Танией и баронета слушать музыкантов, переместились в кабинет для обсуждения текущих дел.

– Так что, будет ещё один штурм? – спросила Латана, не успев даже занять своё место в кресле.

Игорь по-свойски присел на давно облюбованное место возле окна.

– Будет. Ванитен ещё не смирился с тем, что ему придётся уходить ничего не добившись и крепко побитым.

Две попытки взять Вар приступом, проведённые биранцами, закончились полным провалом.

Первая из них, состоявшаяся через день после устроенного янычарами ночного разгрома обозов, оказалась настолько плохо подготовленной и отличавшаяся полной неразберихой в рядах атакующих, что Игорь даже не стал пускать в бой своих гренадеров, оставив сюрприз с применением зажигательных гранат на потом.

Егоров ещё не окончательно погрузился в суровые и жестокие реалии средневекового мира, но, на месте Ванитена, того, кто готовил штурмовые лестницы, он бы повесил без всякой жалости. Хотя, наверное виконт-наследник так и сделал.

Каким надо было быть тупым, чтобы не суметь правильно оценить высоту стен или сделать длину лестниц с запасом?! Как бы то ни было, пошедшие сразу с четырёх сторон на штурм Вара биранцы оказались в глупой и смертельной для них ситуации, обнаружив, что установленные под наклоном лестницы не достают до верхнего края городской стены почти два метра.

В таких условиях, началось банальное уничтожение атакующих. Сначала иск-маги гирфельцев магозрением определяли среди приближающихся колонн тех вояк, кто имели защитные амулеты, и направляли Огнешары, Стрелы Льда или Молнии в группы штурмующих, у которых магическое прикрытие отсутствовало.

Даже при том, что Огнешары прожигали несколько рядов вояк, а Молнии наносили поражение и тем бойцам, что находились поблизости от того, по которому наносился удар, небольшая численность гирфельских иск-магов – числом двадцать три, включая самого графа Тингера, героически лично вставшего на защиту стен – не позволила врагу понести серьёзные потери.

Свою лепту в уничтожение биранцев вносили и стреломёты, хотя ущерб от них противник понёс ещё меньше, чем от ударов иск-магов.

Зато, когда биранцы добежали до городских стен, началось форменное избиение младенцев.

Вояки из горожан были плохо подготовленные, но для того, чтобы кидать камни, дротики или выпускать болты из самострелов много ума и умений не нужно.

Брошенные с высоты камни сносили пытавшихся взобраться по коротки лестницам штурмующих, заодно ломали переброшенные настилы через ров. Не разбившиеся при падении с высоты солдаты Ванитена ломали себе руки, ноги, головы или тонули в вонючих нечистотах рва.

Ярость, с которой биранцы пошли на приступ, затмила им мозги и не позволила своевременно оценить настоящий размер той задницы, в которую они угодили. А когда это наконец случилось, и началось самовольное бегство горе-штурмовиков от Вара, почти две тысячи убитых, раненых и травмированных остались лежать у стен, кто безмолвно, а кто издавая стоны и вопли боли.

Милосердием средневековье не отличается, поэтому биранцы, не сумевшие отступить и не погибшие сразу, были добиты защитниками города с помощью камней и копий, а на некоторых вылили так и не пригодившийся в отражении атаки кипяток из чанов.

С учётом тех потерь, которые Ванитен понёс от действий янычар и герцогининых егерей, охотившихся за отошедшими от основных своих сил биранцами, армия северян уже потеряла пятую часть от первоначальной численности, лишившись при этом ещё и большей части продовольствия, материального имущества и трети лошадей.

Акулы пера Плющ и лэна Рина – этой бывшей жреческой рабыне попаданец выхлопотал у сюзеренши коронное имение неподалёку от столицы с сотней крепостных и двумя десятками рабов – лично присутствовали при отражении приступа и затем с помощью графа Приарского написали разгромную, издевательскую статью сразу на две страницы «Гирфельского вестника», в которой едко и совсем непочтительно высмеивались биранское войско и его командующий.

Еженедельник давно стал пользоваться большой популярностью на всём Полуострове и в соседних королевствах, так что, о позоре виконта-наследника Ванитена вскоре будут говорить и судачить при всех дворах.

Ко второму приступу биранцы готовились более тщательно, хотя им сильно мешали в этом ночные нападения янычар, стычки с отрядами герцогининых егерей и варских феодалов, выползавших по приказу графа Тингера из своих нор, а также не прекращающиеся дневные обстрелы полковых лагерей онаграми.

На пятый день после провалившегося штурма, биранцы пошли на новый. Распылять в этот раз свои силы они не стали, выбрав один, самый удобный по мнению их командиров, восточный участок стены до полукилометра шириной.

Гирфельцы о намерениях противника узнали заранее, что позволило Лойму собрать в нужном месте наиболее умелых воинов и сосредоточить в прилегающих кварталах большие резервы.

Сюда же Игорь поставил и гренадеров Флетта, во многом определивших весьма скорую неудачу второго штурма.

Зажигательные гранаты не только возымели психологический эффект, когда биранцы с ужасом наблюдали за своими товарищами, превращавшимися в факелы и тщетно пытавшимися сбить огонь, но также поджигали настилы через ров.

Эти конструкции, сделанные из тонких брёвен, связанных между собой верёвками, от пламени напалма расползались даже раньше, чем успевали прогорать, лишая лестницы опор, а наступающих солдат возможности приблизиться к стенам.

Вторая атака захлебнулась также, как и первая, но с двукратно меньшими потерями для биранцев. Их командиры внимательно следили за ходом боя и увидев, что началась очередная бойня штурмующих, вовремя дали команды на отступление.

Главной причиной столь позорной неудачи северных соседей Игорь посчитал не столько грамотные действия гирфельского командования или мужество защитников города, сколько полное неумение воинов брать приступом стены, не разрушенные Землетрясом.

По уму, Ванитену и его командирам следовало бы раньше потренировать своих солдат в преодолении стен. Только в обязанности попаданца не входит обучение чужих полководцев. Пусть сами делают выводы.

– Я сужу по твоим докладам, Игорь, – Латана жестом услала вон своего красавчика-лакея, – Не вижу смысла биранцам вновь бессмысленно терять людей.

– И я не вижу, Лан, – согласился попаданец, – Только отступить сразу, имея кратное превосходство в воинах, виконту-наследнику будет трудно. Смотри. Проникнуть в город с помощью изменников не вышло. Ультиматумом не напугал. Нахрапом взять Вар у него не получилось. Продуманная атака провалилась. Остаётся что? Догадайся.

– Игорь, сейчас чем-нибудь в тебя кину. Перестань интриговать.

Попаданец покаянно развёл руками.

– Прости, – извинился он, – Остаётся попробовать ночную вылазку. Я бы на его месте так и поступил.

– А если он попробует двинуться вглубь моей страны?

– Без телег и большей части лошадей? И что это ему даст. Владетели успеют укрыть своих крестьян и продовольствие в замках. Выковыривать их оттуда – сомнительное удовольствие. Чем он свои полки всё это время кормить станет? Не, не вариант. Остаётся только попробовать ещё один штурм, ночной, и возвращаться восвояси. О том, что дорога ему назад закрыта, Ванитен до сих пор не догадывается. Как и о том, что спокойной дороги скатертью, мы ему назад не предоставим. Бить будем и в хвост и в гриву. Пока не капитулирует, к папе Серобу не вернётся. И пока не объяснит, какая сволочь организовала покушение на мою Таню. Как-то так вот, – передохнул землянин после длинной тирады, – От графа Кесп-Тилского вестей нет?

Правительница не сразу ответила на вопрос своего спасителя и друга. Она полуприкрыв глаза минуты две с улыбкой размышляла об услышанном. Сказанное Игорем ей нравилось.

– От Риднока? Было. Я уже отправила ему ответное послание. Он дошёл до Ригаса и спрашивал, надо ли ему уже переходить границу герцогства и осаждать Ан-Ай.

– Нафига он спрашивал? Задача поставлена ясная – осадить приграничный город.

– А кто меня убедил такого перестраховщика на командование армией назначить?

– Сдаюсь, – поднял вверх руки попаданец, – Оправданий не ищу, но и беды пока не вижу.

Герцогиня с советником ещё полчаса обсуждали неприятную ситуацию в Ливоре, а потом вернулись к Тании и Камалии как раз к началу исполнения «Песенки о капитане», которую в родном мире Игоря замечательно пела восхитительная Алиса Фрейндлих. Теперь в Гирфеле морская тема в искусстве была сильно востребована.

Пообещав любимой жене вскоре вернуться в замок, а Камалии несколько увлекательных прогулок по Латаниной столице и Приару, Егоров поспешил к порталу.

Впереди его ждала гарантированная победа над биранцами и очередные дела и проблемы в мире Орваны.

Конец седьмой книги.

Content

Серг Усов
Превозмоганец-прогрессор 7

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25