Максим М. Мартино

Ледяной принц

Maxym M. Martineau

THE FROZEN PRINCE. THE BEAST CHARMER, BOOK 2

Copyright © 2021 by Maxym M. Martineau.

Cover art © Cliff Nielsen/Shannon Associates

Illustrations by Aud Koch Stock images © Shutterstock

© Онищук А., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Во внутреннем макете использованы иллюстрации: © artform, dimpank / Shutterstock.com

* * *

Моему мужу, готовому пойти на все, чтобы мои мечты исполнились

Первая глава

Ледяной принц

50 лет назад

Мрачный бой барабанов предупреждал о наступлении армии и эхом отдавался у меня в груди. Моя лошадь заржала и беспокойно затопталась на месте, вынуждая меня покрепче натянуть поводья. Уже не первый раз войска Райна пересекли море между нашими странами и высадились на пологом берегу Сумеречной пустоши. Наша армада потерпела поражение, и теперь мне и моим войскам предстояло защищать небольшой городок Моерас. Местные жители покинули его в поисках убежища, однако их дома остались здесь. Вся их жизнь осталась здесь.

И если я не смогу защитить своих подданных, я не заслуживаю называть себя их принцем.

– Приготовиться! – я подстегнул лошадь, и ее копыта захлюпали по заболоченному полю боя. Густые заросли рогоза хлестали кобылу по ногам, порывистый ветер приносил с собой вязкий запах соли и почвы. Плоская местность позволяла моим войскам видеть выстраивающихся в ряды солдат вражеской армии. Мощные нефритовые доспехи сверкали в лучах утреннего солнца, и от этого зрелища моя кожа покрылась мурашками.

В течение долгих лет этот цвет преследовал меня во снах. Но что бы я ни делал, сколько бы писем я ни отправлял в надежде на мирные переговоры, королевский дом Райна не желал меня слушать. Все, что им было нужно, – моя голова на копье: жизнь за жизнь, принц за принцессу.

Амира. Я отогнал воспоминание о ее золотистых волосах и нежной улыбке. На войне нет времени предаваться мыслям о прошлом. На мне лежала ответственность за жизнь других людей.

Резко щелкнув языком, я пустил лошадь галопом к линии фронта. На меня смотрели тысячи моих солдат, мужчин и женщин в стальных доспехах с выгравированным слева на груди грифоном – гербом Вильхейма. Воины стояли наготове, выпрямив спины и устремив взгляды вперед; белые знамена с фиолетовыми эмблемами развевались на ветру. У нас не было барабанов. У нас не было горнов. Однако нам не нужно было объявлять о своей готовности к бою. Мы защищали родину, и все, что нам было нужно, – это помнить о тихом городке у нас за плечами.

Мы не падем.

Когда я остановился, один из всадников нарушил построение и направил своего жеребца ко мне навстречу. Редкая бородка свисала вдоль его шеи, а когда он опустил подбородок, его янтарные глаза встретились с моими. Он с улыбкой сжал мое плечо.

– Давайте разберемся со всем побыстрее. Меня в лагере ждет эль, названный в мою честь, – из его груди вырвался смешок, который тут же сменился влажным кашлем.

Внутри у меня все сжалось от страха.

– Талеус?

Мой генерал отмахнулся от меня.

– Да все нормально. Ничего такого, что не излечит эль. Чем скорее начнем, тем скорее я смогу промочить горло, – он выпрямился, ударил себя кулаком в грудь и закашлялся. После воцарилась тишина, но мое беспокойство не исчезло.

Чума – или что бы это ни было – не менее эффективно, чем армия врага, уничтожала мои войска, и если мы в ближайшее время не выберемся из этого забытого богами болота, я лишусь своего королевства.

Прежде чем я успел сказать что-нибудь еще, с противоположной стороны болота низко протрубил горн. Гул прозвучал на октаву выше и стих, сигнализируя об атаке Райна. Земля загудела от резкого топота копыт и ног, и тысячи нефритовых солдат двинулись по илистому берегу к нашим рядам.

Стоящий рядом со мной Талеус взял командование на себя.

– Лучники! – его голос прозвучал громко и четко, и лучик надежды рассеял мой страх. Мы прорвемся, чтобы вместе сражаться в следующей битве. Мы обязаны выжить.

Луки взметнулись к небу по команде, и Талеус обнажил свой меч.

– Целься! – проревел он. Тетива зазвенела, раздался стук стрел о древко. Расправив плечи, лучники не дрогнув заняли свои позиции. Я повернулся к ним спиной и оказался лицом к лицу с надвигающейся угрозой.

Я покрепче сжал свой меч.

– Готовься! – крикнул Талеус. Кровь шумела у меня в ушах, повторяя бешеный стук моего сердца. Я сделал медленный вдох. Выдох. Еще раз. Все стихло, и теперь я слышал лишь вибрацию топающих ног. Пора.

– Пли! – за приказом Талеуса последовал залп стрел, затмивший небо. Солнце погасло, на считаные секунды погружая мир в тень. Низкий свист дерева и перьев прозвенел в воздухе, а затем металлические наконечники стали отскакивать от брони и вонзаться в плоть. Звук падающих тел перекрыл ровный ритм военных барабанов Райна. Разгневанные вопли раздались в ответ на нашу атаку, и вражеские солдаты нарушили строй, чтобы броситься в бой.

Талеус подал сигнал подготовить очередной залп стрел, прежде чем выхватить меч из ножен. Повернувшись к стоящим за нами людям, он высоко поднял свой клинок.

– Пехота со мной. Всадники с принцем Александром. Мы победим!

Слева от меня, затаив дыхание, наготове стоял отряд всадников. Лошади тревожно били копытами по земле. Среди них выделялись три внушительные фигуры, облаченные в доспехи цвета ртути. Стражи. Элитный отряд солдат, призванных защищать Вильхейм и королевскую семью. Если бы мое войско состояло целиком из них, то мы бы разбили солдат Райна за считаные дни. Однако сейчас я вел в бой тысячи рядовых мужчин и женщин, воинов, которых я успел полюбить за последние годы. Воинов, которые будут вынуждены отдать свои жизни, чтобы защитить мой дом.

Несмотря на войну, несмотря на мои споры с отцом, стражи Вильхейма остались на сверкающих алмазных и мраморных стенах – за исключением троих, которые были моей личной охраной.

Ярость вспыхнула в моей груди, но я взял себя в руки и сосредоточил свое внимание на силах Райна. Неважно, что отец отказал предоставить элитных бойцов, мне это не помешало возглавить войско.

– За Лендрию! – боевой клич обжег мне горло в тот же момент, как я вонзил пятки в бока своей кобылы. Она рванула вперед, и всадники последовали за мной. Копья и мечи заблестели в лучах солнца, когда мы бросились в самую гущу вражеских рядов. С каждым ударом копыт мое сердце билось все чаще и чаще. Мы скакали без страха. Мы действовали без колебаний. Мы думали о чем угодно, но не о грядущем ужасе. Лошади врезались в первую волну людей, и вражеские солдаты посыпались на землю, когда мы без усилий прорвали первый рубеж.

Копья взметнулись и ударились о щиты, мечи рубили доспехи и людей. Кровь брызнула во все стороны, и болотный воздух смешался с запахом железа. Мы продолжали скакать вперед. Я высоко поднял свой меч и обрушил его на солдата, вгоняя клинок между его шеей и плечом. Он упал на землю, но его место тут же занял другой воин, затем еще один. Повернув влево, я увидел утреннее небо, освещенное чем-то помимо бледного солнечного света. Горящие вражеские стрелы устремились в сторону моего отряда.

– Щиты! – свободной рукой я снял щит с бока лошади и заслонил им голову. Стрелы вонзались в мягкую древесину, и пламя тут же накалило все металлические элементы. Я содрогался при каждом ударе, когда очередная вибрация проникала в мои кости. Как только дождь из стрел прекратился, я опустил руку и продолжил гнать свою кобылу вперед. Резкий лязг доспехов о сталь наполнил воздух, и я замахнулся клинком на приближающегося солдата в нефритовом облачении. Его голова упала и покатилась по земле.

Часть меня чувствовала тошноту. Брызги крови запятнали белоснежные ноги моей лошади, вокруг нас повсюду звучала смерть. Война никогда не была чем-то красивым, но будь я проклят, если оставлю своих людей сражаться в битве, которую сам развязал, пусть и не по своей воле.

Рядом со мной стражи с легкостью расправлялись с нашими врагами. Они спрыгнули с лошадей и теперь прокладывали путь сквозь ряды противника. Вокруг них падали тела, как скошенные колосья – стражей было невозможно остановить.

Тошнота подступила к горлу, когда я уставился на залитую кровью равнину. Илистые берега и лужицы воды помутнели, став красновато-коричневыми. Безжизненные глаза бесчисленных погибших смотрели на меня, когда я проезжал мимо них. Не имело значения, была ли броня павших цвета нефрита или ртути, их застывшие лица говорили мне об одном и том же: о потерях. Как же я ненавидел все это! Нескончаемая бесполезная война, но в итоге одна из сторон должна была взять верх, а другая – уступить.

Нет, мы не уступим. Мы победим.

Вражеский всадник бросился на меня, и наши мечи со звоном скрестились. Скрежет металла зазвенел у меня в ушах, когда я вонзил клинок противнику в бедро, заставляя его потерять равновесие. Солдат скользнул с седла, и его лошадь упала на бок. Я уже намеревался добить его, когда между нами пронесся искрящийся шар магии. Он опалил воздух электричеством, сжигая все на своем пути, и врезался в землю. Мой взгляд устремился к вражеским рядам и остановился на единственной женской фигуре в толпе. На ней были надеты кожаные доспехи коричневого и зеленого цвета, что позволяло сливаться с окружающей местностью и наносить удары, оставаясь при этом невидимой. Однако теперь, когда к ее ногам вела дорожка из выжженной травы и рогоза, она стала слишком заметной.

Чародейка.

Согнув пальцы, женщина поднесла руки к груди и призвала очередной электрический шар. Он заискрился между ее ладонями, и она уставилась на меня со свирепой усмешкой.

Талеус галопом ринулся ко мне, как стрела, выпущенная из лука.

– Как Райну удалось заполучить в союзники мага?

Мой взгляд упал на покрытую пеплом землю.

– Теперь понятно, как они разгромили наши корабли.

Маги не вмешивались в военные конфликты Лендрии. Тем не менее одна из них сейчас стояла среди отрядов Райна и призывала очередную шаровую молнию, которая с легкостью могла бы уничтожить всех нас. Ее нужно было остановить.

Пригнувшись к шее лошади, я ударил ее пятками по бокам и бросился вперед.

– Я с ней разберусь.

– Александр! – прокричал Талеус мне в спину. Вражеские солдаты устремились ко мне, и я убивал их, стараясь не обращать внимания на горечь во рту при виде новых рек крови. Наделенные собственной магией, стражи бросились за мной с невероятной скоростью. Впервые с тех пор как их назначили моей личной охраной, в бесстрашных взглядах стражей промелькнула паника. Их движения стали более резкими, а убийства – более небрежными. Насколько же опасной была эта чародейка?

Словно в ответ на мой вопрос, искрящийся шар между ее ладонями, наконец, достиг своего максимального размера, и колдунья направила его в мою сторону. Ее крик перекрыл горны и барабаны, и я повел лошадь в сторону. С громким треском энергетический шар пронесся мимо, опалив левую половину моих доспехов. Кожу обдало жаром, и я завыл от боли. Я продолжал кричать даже тогда, когда моя кобыла испуганно заржала и встала на дыбы. В попытке натянуть поводья я потерял равновесие и упал на землю, красноватая чавкающая грязь просочилась сквозь зазоры в доспехах. Черные точки заплясали у меня перед глазами, рогоз превратился в мутное пятно. В голове гудело.

Стражи кричали что-то позади. Мы оказались отрезанными от наших солдат, когда ряды вражеских пехотинцев соединились, воспользовавшись преимуществом. Откатившись в сторону, я уклонился от меча и выбил землю из-под ног нефритового воина. Он тут же ответил молниеносным ударом в челюсть. Он упал на меня и снова замахнулся мечом. Я парировал удар своим клинком, морщась от вспышки боли, которая пронзила мою руку в месте ожога. Крепко стиснув зубы, я направил оставшуюся силу в меч. Вражеский солдат повалился на спину, и я перерезал ему горло. Из его рта с булькающим звуком хлынула кровь, а затем он обмяк. Я поднялся на ноги и, спотыкаясь, сделал несколько шагов вперед, но внезапно воздух вокруг снова наполнил знакомый треск электрических разрядов.

Стоящая в нескольких метрах от меня колдунья улыбнулась.

– Настало время положить конец этой войне.

У меня не было времени уклониться от ее атаки. Мои силы были на исходе, и хотя ее первый удар не попал в цель, второй определенно должен был попасть. Последним, что я увижу перед смертью, будет ухмылка на ее запятнанном кровью лице. Стиснув зубы, я выставил руки перед собой в тщетной попытке защитить сердце.

Но внезапно черный клинок, будто бы его выковали из самой ночи, вонзился ей в ребра. Магия чародейки тут же погасла, и женщина зашипела, беспорядочно размахивая руками в попытках спасти себя от атаки, которую никто из нас не предвидел. Она устремила на меня взгляд, и из ее рта хлынула кровь. Колдунья рухнула на колени, а затем повалилась на землю.

Мертвая.

Медленно моргнув, я сфокусировал взгляд на человеке, который замер позади нее. Он был одет в соболиный мех, его рука в перчатке сжимала черный клинок, с которого стекала кровь. Замешательство затмило ужас войны, и я осторожно шагнул вперед. Незнакомец был облачен в парчовый жилет с филигранными узорами и искусной строчкой по швам – одежда, достойная вильхеймского вельможи. Его сапоги каким-то удивительным образом остались чистыми, а наряд лишь в некоторых местах окропили брызги крови и грязи. На нем не было шлема, волосы были уложены в помпадур настолько идеально, что ни одна прядь, несмотря на бушующий ветер, не выбивалась из укладки.

Тяжело вздохнув, незнакомец поправил очки в серебряной оправе.

– Спасибо, что отвлекли ее внимание на себя, принц Александр.

– Это я должен тебя благодарить, – я бросил взгляд через плечо и увидел, что один из стражей разобрался со взявшими нас в оцепление солдатами и теперь ждал, оценивая расстояние между мной и таинственным незнакомцем. Представлял ли он угрозу или нет? На нем не было никаких знаков отличия. Цвета его одежды не принадлежали ни одной из армий. И тем не менее он спас мне жизнь. В знак доброй воли я вложил свой меч в ножны.

– Зачем ты убил мага? Ты лендриец?

– Лендриец? – незнакомец медленно приподнял бровь. – Полагаю, с точки зрения географии, да.

С точки зрения географии? Я нахмурился.

– Понятно. В таком случае тебе лучше вернуться вместе со мной в лагерь. Мне бы хотелось наградить тебя за проявленную доблесть.

– В этом нет необходимости, – он взмахнул рукой, и его клинок исчез. Неужели он убрал его в ножны? Я терялся в догадках. Лезвие было таким же черным, как и его одежда, так что, возможно, так оно и было. Незнакомец провел руками по жилету, смахивая частички грязи. – Судя по всему, победа за вами.

Он указал на поле боя. Пока я пытался остановить мага, барабаны и горны смолкли. Время от времени до меня доносились крики боли, то и дело заглушаемые ветром, однако тревожное напряжение битвы развеялось. Боевые кличи стихли. Сумеречная пустошь была усеяна телами и залита кровью. Нам удалось удержать оборону и отстоять Моерас, хотя и не без потерь. Когда последний всплеск адреналина покинул мое тело, я почувствовал невероятную усталость и тихо вздохнул.

Я медленно повернулся к незнакомцу.

– Судя по всему, так и есть.

Он кивнул, резко дернув подбородком.

– Мне пора. Будьте осторожны, принц Александр.

Я опустил взгляд, когда он наступил в какую-то темную лужу, похожую на маслянистое пятно. Солдаты Райна, должно быть, в спешке разлили зажигательную смесь, когда готовили стрелы. Сделав несколько быстрых шагов, я сократил расстояние между нами.

– Постой. Я настаиваю на том, чтобы ты вернулся в лагерь и я мог должным образом отблагодарить тебя.

В ледяном взгляде его зеленых глаз промелькнула какая-то эмоция.

– Как я уже сказал, в этом нет необходимости. Я являюсь членом Круора. Колдунья была моим заданием. Я могу предоставить доказательства, если это необходимо.

Круор?

Отец однажды упомянул в разговоре гильдию элитных наемников, живущих в отдаленной части нашей страны, но я никогда не любопытствовал на этот счет. Разговоры о способностях членов гильдии были не более чем слухами. Люди не могли перемещаться вместе с тенями. Люди не могли создавать оружие из ночи.

И все же…

Я уставился на темное пятно под ногами незнакомца. Оно блестело, как чернила, и в то же время было неосязаемым, словно клубящийся туман. Неужели тот клинок был одним из легендарных орудий, созданных из самой смерти? Любопытство разрывало меня изнутри, и я снял шлем. Абсолютно белые волосы упали мне на глаза, и я смахнул их со лба.

– Доказательства не понадобятся. Но я настаиваю, чтобы ты вернулся с нами в лагерь. Мне хотелось бы не только отблагодарить тебя, но и послушать рассказы о тебе и твоей работе, – я выждал некоторое время, надеясь на какой-нибудь ответ, но незнакомец просто смотрел на меня с недоверием. – Как тебя зовут?

В его взгляде мелькнула растерянность.

– Константин, мой принц.

Я ухмыльнулся, протягивая ему руку.

– Александр. Вокруг меня достаточно людей, которые называют меня принцем.

Его губы превратились в тонкую линию, словно он обдумывал мое предложение. Наконец, Константин пожал мне руку.

– Я ведь не могу отказать в просьбе члену королевской семьи, верно?

– Вот именно, – пошутил я и хлопнул Константина по плечу. Его мышцы тут же напряглись, и я поспешно убрал руку. Однако, пока мы шли через болото, я шел рядом с ним, время от времени бросая на него любопытные взгляды.

Он был человеком, рожденным из тени. Человеком, рожденным смертью. Одним богам было известно, какую жизнь он вел, и мне не терпелось узнать его получше.

Вторая глава

Нок

Наши дни

Закатное небо над Круором затянули тонкие облака. Когда солнце скрылось за острыми верхушками деревьев, душераздирающие крики чудовищ зазвучали еще громче. Однако куда большее беспокойство у меня вызывали безжизненные тела, лежащие у моих ног.

Воскрешение мертвых не было моим любимым занятием, однако это входило в мои обязанности. Калем, Кост и Озиас стояли рядом со мной с каменными лицами, вытянувшись по стойке «смирно».

Выдохнув, я прижал ладонь к тыльной стороне шеи.

– Это все?

Я тянул время, противясь необходимости довести свое мрачное дело до конца.

Кост коротко кивнул.

– Мы можем найти больше, но…

– Не нужно. Этих достаточно.

Он переступил с левой ноги на правую.

– Отречение Дарриена заставило людей нервничать, не говоря уже о количестве тех, кто ушел вместе с ним. Оставшиеся члены гильдии напуганы. Нам не помешало бы найти кого-нибудь еще.

Я наградил его ледяным взглядом.

– Существуют определенные правила, Кост. И я отказываюсь нарушать их только ради того, чтобы пополнить наши ряды.

– Все будет в порядке, – Озиас положил свою тяжелую руку мне на плечо, отгоняя поднимающуюся во мне волну раздражения. – Даже если они не захотят охотиться за головами, мы можем научить новобранцев управлять тенями для защиты.

– Он прав, – Калем слабо улыбнулся. – Это нам по плечу.

Кивнув, я снова уставился на мертвецов, лежащих на земле. Их рты были приоткрыты, их остекленевшие глаза застыли в ужасе. Вонь железа и гниющей плоти ударила мне в нос, и я сжал зубы. У нас было всего три дня, чтобы воскресить тела после смерти, поскольку затем наша магия переставала действовать. У лежащих передо мной трупов оставались считаные часы.

Опустившись на колени рядом с первым человеком, я призвал силу Зейна – первого в нашем роде, и она прилила к кончикам моих пальцев. Ногти на моей правой руке превратились в иглы, которые были острее любого лезвия. Я вспорол мужчине грудь, разрезая не только плоть, но и кости. Теперь я видел только его неподвижное сердце.

Я разрезал свою ладонь и полил зияющую рану кровью. Моя сила – сила Зейна – способна вернуть жизнь, проникнув в тело человека. Мертвое сердце дрогнуло. Один мучительно медленный, слабый удар был всему началом.

И затем сердце забилось снова, на этот раз более решительно. Как только ритм выровнялся, я положил ладонь на вспоротую грудь мужчины и исцелил рану. Когда я отнял руку, порез исчез, оставив после себя лишь размазанную по гладкой коже кровь. На меня нахлынула внезапная усталость, и мои плечи поникли. Осталось еще три тела.

Кост, Калем и Озиас молча ждали, пока я закончу. Лежащие передо мной четыре тела теперь дышали самостоятельно. Их глаза были закрыты, и можно было бы подумать, что эти люди просто спят. Но я помнил, каким был для меня этот момент. Тьма смерти превратилась в нечто незнакомое и серое, а затем Талмейдж пробудил меня от этого жуткого сна.

Когда луна взошла над темным Китским лесом, я прочистил горло.

– Восстаньте.

Простой тихий приказ заставил всех нас вздрогнуть, словно через наши тела пропустили электрический разряд. За моей спиной Калем резко втянул носом воздух, и я повернул голову в его сторону. Серебристый ободок вокруг темно-красных радужек вспыхнул, и он напрягся всем телом. Обеспокоенные Кост и Озиас подступили ближе.

– Калем? – мой взгляд метался между ним и новобранцами, которые приходили в сознание у моих ног.

Тело Калема дернулось, а затем он покачал головой, словно прогоняя плохое воспоминание. Ртутное сияние в его взгляде потухло, как только раздался резкий кашель и хрипы наших только что восставших братьев и сестер.

Расправив плечи, я перевел взгляд на них. Проблема с Калемом могла подождать.

– С возвращением.

До встречи с нами все эти люди были абсолютно разными, и все же я уготовил им одинаковую судьбу: жизнь наемника Круора.

Первым, кого я сегодня воскресил, был торговец из Вильхейма с репутацией мошенника. Он обманул не того человека, оставив его без ценного ковра, сотканного особо искусной Заклинательницей, поэтому нам заказали его убийство. Он оттолкнулся от земли, поправляя свою разорванную темно-синюю тунику. Его дрожащие пальцы тянули за завязки в странном приступе неловкости. В итоге мужчина сдался и опустил дрожащие руки вдоль тела.

Стоящая рядом с ним девушка последовала его примеру, настороженно рассматривая нас. Ее короткие волосы торчали в разные стороны, словно колючки. Она скрестила руки на груди, прикрывая обнаженную кожу, и сверлила нас взглядом, в котором явно читался вызов. Еще двое – парень и девушка – были одеты в потрепанные туники, простые бриджи – рабочая, удобная одежда, которая не стремилась отдать дань моде. Они прижались друг к другу в поисках утешения, слишком напуганные, чтобы сдвинуться с места.

Сунув руки в карманы своих свободных брюк, я кивнул им.

– Вам дали второй шанс, и теперь вы члены Круора.

Мужчина постарше прочистил горло.

– Круор? Гильдия наемников?

– Да.

– Понятно… – он почесал подбородок. – Дарриен с вами?

Моя спина напряглась.

– Откуда ты знаешь Дарриена?

– Он был моим клиентом. Пару лет назад я продал ему довольно редкий гобелен, – он замялся, и его темно-синие глаза заметались между мной и особняком. Для новобранцев было свойственно нервничать, ведь их только что вернули с того света. И все же…

– Как тебя зовут?

– Квинтус, – ответил он.

Его имя мне ни о чем не говорило, и я никогда не видел его в местах, где расставляли свои прилавки уважаемые торговцы. Я не удивился, поскольку и так знал, что Дарриен проворачивал всякие сомнительные сделки за пределами Круора. Что ж, его дело, на что он тратил свои биты, однако если этот торговец думал, будто его знакомство с Дарриеном поможет ему заслужить мое расположение, то он жестоко ошибался.

– Дарриен больше не с нами.

– О, вот как, – между нами повисло мрачное молчание, а затем он нахмурился. – Мои… соболезнования.

Я не мог сказать наверняка, какое мнение у этого человека было насчет Дарриена. Я также не горел желанием исправлять возникшее между нами недоразумение.

Мужчина покачал головой, и выражение его лица прояснилось.

– Выходит, наемники, да? Не уверен, что гожусь для подобной работы.

– Тебе необязательно убивать, если ты этого не хочешь, – я перенес вес на пятки и многозначительно посмотрел на каждого из новобранцев. – Я не буду принуждать никого из вас. Существуют и другие способы заработать на хлеб.

– Нам обязательно оставаться? – голос девушки был на удивление тихим.

– Нет, но я настоятельно рекомендую это сделать. Никто другой не сможет научить вас управлять тенями. И никто другой не поймет вашу жизненную ситуацию. Здесь вас примут, как родных. Там, – я указал в сторону Вильхейма, – вы изгои.

– Мне кажется, нам было бы лучше умереть, – Квинтус нахмурился.

Я пожал плечами.

– Это можно устроить. Если вы считаете, что смерть лучше, чем такая жизнь, я пойму. Мы убьем вас быстро. Безболезненно.

Парочка дружно ахнула, и молодой человек прижал голову девушки к своей груди. Он встретился со мной взглядом, в котором блеснула смелость.

– У нас в любом случае не было шанса выжить. Не вдвоем, это точно.

– Я знаю. Именно поэтому вы здесь: ваши семьи заплатили за то, чтобы вас воскресили. Они купили вам этот шанс, – на мгновение мои мысли ускользнули к девушке, которая ждала меня в нашей комнате. Лина. Я встретил ее благодаря Круору, и теперь эти двое тоже могли быть счастливы вместе. При условии, что они никогда не вернутся домой. Я прочистил горло. – Тем не менее вам не будут рады в вашем родном городе. Ваши родственники ясно дали понять, что не смогут принять вашу новую… жизнь.

Молодой человек подавил дрожь. Он натянуто кивнул.

– В таком случае мы останемся. Но убивать никого не будем, – он опустил взгляд на девушку, и в ее влажных карих глазах отразились его эмоции. Она едва заметно кивнула в знак согласия.

Девушка с волосами-колючками пожала плечами.

– Я буду убивать, если потребуется. Но я знаю наверняка, что никто не платил за мое воскрешение. Итак, какого черта я снова дышу?

Ее взгляд цвета тикового дерева горел огнем, который был мне хорошо знаком: несгибаемая сила духа. Она была из тех, кто гнет свою линию до последнего. Прирожденный боец. И судя по ее жилистому телосложению и рельефным мышцам рук, она была более чем в состоянии двинуть кому-нибудь в челюсть раз или два.

Напряжение, сковавшее мои плечи, исчезло, и я приподнял бровь.

– Двое членов гильдии узнали о твоей смерти и попросили меня воскресить тебя. Они практически угрожали мне расправой, если я этого не сделаю. Иов и Эмелия, как правило, всегда добиваются своего.

Ее рот приоткрылся.

– Иов и Эмелия – наемники? Твою ж… Запишите меня. Где они?

Посмеиваясь, я покачал головой.

– Всему свое время.

– Меня ты пока еще не убедил, – Квинтус пристально посмотрел на меня, а затем окинул взглядом моих братьев. Моя улыбка превратилась в оскал. – Почему я здесь?

– Таковы были условия сделки. Наш клиент хотел, чтобы ты умер, а затем воскрес и жил с осознанием того, что тебя убили.

Он ненадолго задумался над моим ответом, а затем высоко вздернул подбородок.

– И что, ты теперь наш предводитель? Да я тебя даже не знаю.

Калем зашипел и тут же шагнул вперед.

– Следи за своим тоном, – его ноздри раздулись, а свободный пучок светлых волос на затылке угрожал рассыпаться от резких движений. Ртутные ободки его радужек вспыхнули. Он всегда был готов броситься в драку при первой же возможности.

Озиас схватил Калема за плечо и удержал на месте, в то время как Кост незаметно придвинулся ближе.

Должно быть, на меня повлияла внезапная вспышка гнева Калема или очевидное презрение Квинтуса, или, возможно, напоминание о том, что Дарриен может работать против нас даже в этом. Но какова бы ни была причина, во мне вспыхнула жажда жестокости, и я вытянул руку вперед. Меня так и подмывало сжать пальцы в кулак, чтобы приказать собственной крови в теле торговца остановиться. Фантомный ожог отозвался болью на внутренней стороне моего запястья.

Кост не сводил с меня взгляда, его глаза округлились от шока. Этот взгляд всколыхнул во мне волну паники и неуверенности, и я опустил руку.

Мне даже в голову не должна была прийти мысль о том, чтобы использовать свою кровь против новобранца, добиваясь подчинения, лишая его способности дышать. И все же, на мгновение… Опустив взгляд, я посмотрел на чернильно-черную косу на своем запястье. Клятва. Была ли всему виной ее магия?

Откашлявшись, Кост продолжил говорить за меня:

– Если эта жизнь тебя не устроит, Нок может быстро и безболезненно тебя убить. Тем не менее подобное проявление неуважения в Круоре недопустимо.

– Здесь наш дом, – сказал я, стиснув зубы и взяв себя в руки. – Если ты начнешь сеять смуту, то наживешь себе проблемы. Это понятно?

Побледнев, Квинтус кое-как заставил себя кивнуть.

– Понятно.

Теперь, когда наши новобранцы благополучно воскресли и в какой-то степени смирились со своей новой судьбой, адреналин покинул мое тело. В моих костях поселилась ноющая боль, мои веки потяжелели.

Озиас взял командование на себя. Он хлопнул в ладоши и встал перед новобранцами.

– Итак, для начала давайте приведем вас в подобающий вид и распределим по комнатам.

Калем присоединился к нему с легкой улыбкой на губах. В его взгляде не осталось и следа прежней странности. Кост легонько подтолкнул меня к крыльцу, и мы вместе зашагали обратно.

– Что это только что было? – спросил он, понизив голос.

– Ничего, – я повел запястьем. Вокруг метки по-прежнему чувствовалось слабое жжение, от которого я не мог избавиться.

– Неправда. Это ведь клятва, разве нет? – он уставился на чертову метку понимающим взглядом.

– Может быть.

Никто прежде не противился клятве Круора. Всякий раз, когда мы соглашались на убийство, метка проступала на коже и оставалась на ней до тех пор, пока работа не была доведена до конца. Если же мы попытались нарушить данное обещание, то должны были бы поплатиться за это собственной жизнью. Никто не хотел сгинуть подобным образом. Мы понятия не имели, сколько у меня еще оставалось времени… и что будет со мной происходить в дни, предшествующие моей неизбежной гибели.

– Нок…

– Я не хочу, чтобы за меня волновались, – я остановился перед черным входом в особняк. Мне не хотелось, чтобы кто-нибудь подслушал наш разговор. – Пока что для беспокойства нет причин. Я по-прежнему в своем уме. Я по-прежнему держу себя в руках. Я просто… Мне просто нужно немного отдохнуть, – я снова думал о Лине, о ее успокаивающих прикосновениях и мягком голосе.

Кост некоторое время колебался, но, в конце концов, кивнул.

– В таком случае мы обсудим назначения утром.

Одна лишь мысль о распределении между членами гильдии заказов на убийства довела меня до изнеможения, и я провел по лицу обессилевшей рукой. У нас было слишком много работы и не так много желающих ее выполнять. Однако я никогда бы не заставил своих братьев и сестер принять клятву Круора, особенно сейчас, когда сам искал способ избавиться от своего бремени.

– Подготовь для меня список добровольцев. Я просмотрю его завтра первым делом.

– Конечно, – с этими словами он шагнул в тени и исчез, в то время как я был вынужден тащить вверх по ступеням свое отчаянно нуждающееся в отдыхе тело. Тем не менее мое сердце согревала мысль о том, что совсем скоро я снова увижу ее.

* * *

На Лину можно было смотреть вечно.

На мгновение я замер, не в силах отвести взгляд. Ее губы были слегка приоткрыты во сне, щеки покрыты легким румянцем. Она была одета в одну из моих белых рабочих рубашек и выглядела как богиня: рассыпанные по подушке волосы и все в этом духе. Она сбросила шелковые простыни до лодыжек, но ее пальцы ног остались прикрытыми. Лина терпеть не могла спать с голыми пятками. Мои губы дрогнули в улыбке. Мы каждый день узнавали друг о друге что-то новое. Мы учились понимать. Мы становились ближе. Минуло всего три дня с тех пор как мы вернулись в Круор из Хайрита, и если бы гильдия не требовала моего постоянного внимания, я бы проводил с Линой каждое мгновение дня и ночи.

На дубовой прикроватной тумбочке мерцала догорающая свеча, которая должна была вот-вот потухнуть. Слабые оранжевые блики танцевали на блестящих серебряных буквах заголовка раскрытой книги, которая лежала обложкой вверх. «Магия слов». Я все еще помнил, как Лина пыталась незаметно проскользнуть в библиотеку и застала меня за чтением. Казалось, это случилось вечность назад, когда мы были незнакомцами.

Она больше не была для меня загадочным кусочком пазла: теперь я знал, где ее место. Где наше место. Я никогда прежде не чувствовал себя более целым. Ей идут тени.

Нет, мне нельзя так думать, но… Лина все еще смертная. Я почти потерял ее из-за магии Винна. Она могла погибнуть. А ведь я только успел узнать, каково снова держать кого-то в своих объятиях, каково снова чувствовать любовь и привязанность без риска подставить другого человека под смертельный удар.

Я ни за что не позволю себе ее потерять.

Тихий стон сорвался с приоткрытых губ Лины.

– Нок, – она зашевелилась, повернулась на бок и протянула руку в мою сторону. Ее пальцы тянулись к моей ладони в немой просьбе. Я сбросил с себя одежду, оставив ее на белоснежном ковре, расстеленном на полу, и осторожно забрался в постель. Матрас просел под моим весом, и Лина пододвинулась поближе ко мне.

Подавив зевок, она поднесла руку ко рту и открыла глаза. Будь я проклят, если мне показалось, что ее взгляд загорелся при виде меня. Едва заметный намек на улыбку тронул губы девушки, и она повернула голову, встречаясь со мной взглядом.

– Привет, – сказал я.

– Анам-кара. – Лина поприветствовала меня древним словом заклинателей, который означал, что она выбрала меня в качестве своего партнера. Да, Лина меня выбрала. После бесчисленных лет, на протяжении которых я держал свои эмоции на замке, теперь одна лишь мысль об этом грела мне сердце. Я поцеловал девушку в макушку.

Она тут же прижалась к моей груди.

– Я тебя люблю.

– Я тоже тебя люблю.

Лина подалась назад, чтобы внимательно посмотреть на меня, и слегка нахмурила брови, прочитав что-то на моем лице.

– Долгий день?

– Бесконечный.

На поиск мертвецов ушло немало времени, не говоря уже о том, сколько сил потребовало их воскрешение. Я прижал Лину к себе, позволяя своим проблемам отступить на второй план. Мгновение мы просто обнимали друг друга, ища утешения в повисшей между нами тишине. Простыни зашуршали, когда Лина плотнее прижалась ко мне, положив голову мне на грудь. Ее теплое дыхание касалось моей кожи, пока она рисовала пальцем линии на моем торсе. Она явно хотела знать подробности, узнать, почему мой день был таким напряженным. Но она ждала, медленно исследуя мое тело.

Молчание тянулось, пока Лина не вздохнула, прижав ладонь к моей груди.

– Что-то случилось?

Я накрыл ее руку своей.

– Нет, ничего особенного.

Девушка выскользнула из моих объятий и села. Ворот ее рубашки соскользнул с плеча, обнажив гладкую кожу.

– Тогда в чем дело?

Я провел большим пальцем по изгибу ее шеи.

– Просто сейчас у меня много всего на уме.

– Например, то, о чем ты упомянул в Хайрите? Твое прошлое?

Я замер.

– Нет. Об этом я не думаю.

– Знаешь, ты ведь можешь доверять мне. Я хочу знать о тебе все, – Лина обхватила мое лицо ладонями, нежно касаясь пальцами едва заметного шрама в виде полумесяца на моей скуле. – Вот этот шрам… откуда он?

Она постоянно пыталась поговорить о прошлом, умоляя показать ей ту часть меня, которую я не хотел ей показывать. Прежней жизни место в грязи – таково было основное правило наемника Круора. Если не считать Коста, никто не знал, кем я был в прошлом. Тайна моей личности гарантировала безопасность. Не только мне, но и моей хрупкой, смертной анам-каре.

В Хайрите я пообещал Лине ответы, обещал раскрыть ей свои тайны. Однако я недооценил то, насколько трудно будет найти слова – и мужество, – чтобы пойти на такой огромный риск.

Лина прильнула ближе, ее дыхание нежно коснулось едва заметной отметины на моей щеке.

– Расскажи хотя бы о своем шраме.

Дрожь пробежала по моему телу, и я привстал, чтобы прижаться губами к ямочке у основания ее шеи.

– Тут особо нечего рассказывать. Я был всего лишь мальчишкой, которого отец учил искусству поединка на мечах, – я прикусил кожу девушки, и она вздрогнула. – Он порезал меня острием своего клинка. Мама едва не четвертовала его, когда увидела меня.

При мысли о моих давно умерших родителях мою грудь болезненно сдавило. Если бы они были живы, что бы они подумали о своем сыне?

Лина, должно быть, не почувствовала, насколько тяжелой стала атмосфера в комнате.

– Какими они были? Твои родители?

Напрягшись всем телом, я замер; мои губы зависли над ее ключицей.

– Они были замечательными, – я провел пальцами по плавному изгибу ее талии. Когда моя рука оказалась на ее бедрах, Лина выгнулась под моим прикосновением.

– Расскажи мне о них.

– Сейчас?

Она кивнула.

– Я хочу знать о твоем прошлом.

О моем прошлом. Увесистое серебряное кольцо на моем пальце блеснуло в свечном свете. Квадратный изумруд украшения был идеальной клеткой для магии, которая должна была остаться нетронутой любой ценой. Я убрал руку и уставился в потолок.

– Я доволен той жизнью, которая у меня сейчас есть. Та, что была до Круора, была полна страданий. Многие из тех, кого я любил, погибли.

– Я все равно хочу знать, – Лина обхватила пальцами мой подбородок, заставляя меня встретиться с ее решительным взглядом. Столько пыла, страсти. Мое сердце замерло, пропуская удар. Она прорывалась сквозь мои стены, оставляя меня совершенно беззащитным.

– Почему тебе так трудно говорить о прошлом?

Я тяжело вздохнул.

– Потому что мне не нравится тот человек, которым я был.

Ее ответная улыбка была невероятно нежной.

– Нок, моя жизнь, которая у меня теперь есть здесь… – Лина указала на стены Круора, прежде чем сжать мои руки в своих. – У меня бы ее не было, если бы не ты. Если бы ты не прошел через все те испытания, что тебе выпали, тебя бы здесь не было. Я люблю тебя, люблю человека, которым ты стал, и ты не стал бы им без своего прошлого.

– Но все те ошибки, которые я…

– Ни на что не повлияют, Нок. Для меня ты все равно останешься тем же человеком, а вовсе не монстром, которым ты себя считаешь.

Я обхватил ее лицо ладонями, чувствуя, как моя грудь наполняется нежностью.

– Я люблю тебя.

И все же я был невероятно эгоистичным. Я отодвинул здравый смысл на второй план, отдавшись своим чувствам, и это едва не погубило Лину. Да, мое проклятие было снято, но клятва Круора никуда не исчезла. Коса цвета оникса будто бы с издевкой смотрела на меня с внутренней стороны моего запястья. Однажды, когда эта гнетущая метка исчезнет и у нас станет одной проблемой меньше, то, возможно, я снова попытаюсь бросить вызов самому себе ради нашего совместного будущего.

– Я тоже тебя люблю, – Лина перевела усталые глаза с моего лица на запястье. Она впилась взглядом в клятву, а затем нежно прижалась к ней губами.

– Мы избавимся от нее.

– Непременно.

Я хотел в это верить. Мне необходимо было в это верить.

Никогда прежде ни один член моей гильдии не отрицал магию клятвы. Мы понятия не имели, сколько времени у меня оставалось в запасе. Но благодаря своему прошлому опыту я не сомневался в том, что невидимый палач в итоге опустит свой топор. Это был лишь вопрос времени.

– Эй, давай немного поспим? Мы можем поговорить позже, но мы обязательно поговорим. Ладно? – вздохнув, я рухнул на матрас и увлек Лину за собой, прижимая ее к груди. – Я обещаю.

– Хорошо, – в ответ промурлыкала она.

Между нами воцарилась блаженная тишина. Я гладил Лину по волосам, наблюдая за угасающим пламенем свечи. Мои пальцы неспешно спустились ниже, к тому месту, где край рубашки касался ее талии. Мои веки налились тяжестью. Ровное дыхание Лины, словно колыбельная, убаюкивало меня и погружало в сон. Я почти не слышал пронзительного крика чудовища из леса, но он прорвался сквозь тихое дыхание Лины, возвращая меня в реальность. Я медленно открыл глаза и обнаружил, что балконные двери распахнуты настежь, слабый ветерок играл с тяжелыми плиссированными шторами.

Лина что-то сонно пробурчала себе под нос. Должно быть, она тоже слышала крик. Посмеиваясь, я выпутался из ее рук и простыней, чтобы подойти к балконным дверям. Над Китским лесом низко висела луна, поливая подлесок своим холодным светом цвета слоновой кости. Густые ветви высоких деревьев переплетались между собой, образуя непроницаемый барьер из узловатых суков и трепещущих листьев. Протяжный низкий вой прорвался сквозь чащу, прогоняя стаю птиц в ночное небо.

– Нок?

– Иду, – я закрыл двери и плотно задернул шторы, чтобы не впускать в комнату холодный воздух и крики блуждающих по лесу монстров. Когда я повернулся спиной к балкону, мои ноги в ужасе приросли к полу. Лина стояла у изножья нашей кровати, ее спутанные волосы рассыпались по ее плечам. Обвиняющий взгляд огромных налитых кровью глаз пригвоздил меня на месте. Приоткрыв рот, Лина пошевелила губами, словно собираясь что-то сказать, но ее слова остались беззвучными.

В этот момент она выглядела, как сама смерть.

Паника обожгла огнем мои мышцы, и я бросился к девушке.

– Лина? Лина!

Влажный вздох сорвался с ее губ, и ее руки метнулись к ее бледной шее. Посиневшие пальцы впились в тонкую, как бумага, кожу, царапая ее до крови, которая стекала по ключицам, создавая ужасающее алое ожерелье.

Я оттолкнул руки Лины прочь, в ужасе глядя на нее.

– Боги… Прекрати, Лина. Что случилось?

На ее шее сами по себе возникли синяки от пальцев, и я невольно вспомнил о нашей первой встрече. Я помнил вес ее тела в своей невидимой хватке, помнил, как она хватала ртом воздух, как ее глаза остекленели, а голосовые связки напряглись под моей ладонью. Я знал, каково это было едва не убить девушку, которая теперь была дороже мне всего на свете. Я мог убить ее тогда.

И ты все еще можешь убить ее сейчас.

– Нок, – ее хриплый голос прозвучал едва слышно. Незнакомая красная пелена окутала мое зрение, и темные тени превратились в смертоносные лезвия. Они ждали и требовали расправы, настолько же очаровательные, насколько опасные. У меня перехватило дыхание.

Что это за чувство? Оно не принадлежало мне, и тем не менее оно казалось невероятно… правильным. Красная пелена перед глазами стала более густой. Жгучая боль пронзила основание моего черепа и вырвалась наружу, как битое стекло. Обжигающее пламя поглотило мой разум, обещая, что мне станет лучше, как только я сделаю то, ради чего меня наняли.

Убей.

Я медленно обхватил ее горло своей рукой, сопоставляя свои пальцы с планом смерти, который она наметила для меня.

Лина уставилась на меня в ответ, приоткрыв посиневшие губы. Ощущение ее бархатной кожи под моими мозолистыми пальцами заставило меня вздрогнуть, и я в ужасе уставился на свою руку.

Что я делаю?

В моем сознании что-то щелкнуло, и красная пелена рассеялась.

Комната закружилась в темном смерче с единственным мерцающим огоньком в эпицентре. Пронзительный свист пронзил мои уши, и окружающая тьма оказалась мне неподвластна. Она не отвечала на мой призыв, как мои тени, и захлестнула меня волной шока и вины.

В мои плечи внезапно впилось что-то острое, похожее на ногти.

– Нок, проснись. Я здесь. Я рядом, – взволнованный голос Лины прорвался сквозь ужас, и тяжесть ее рук на моем теле вырвала меня из лап ураганного вихря.

Я резко выпрямился и отпрянул от нее, боясь, что сделал ей больно. Мой взгляд метнулся к ее шее. Никакой крови. Никаких фиолетовых синяков. Ничего, кроме девственно чистой кожи. Лина смотрела на меня в ответ широко раскрытыми от удивления блестящими глазами. Она медленно подняла ладонь, чтобы положить ее на мое лицо, но я тут же отпрянул прочь.

Рука девушки замерла в воздухе.

– Нок?

В ее взгляде читались замешательство и боль. Но я ведь всего несколько мгновений назад душил ее. Мои руки пытались лишить ее жизни.

Холодок пробежал по моей спине, и я уставился на свои руки. Все произошедшее казалось мне абсолютно реальным.

– Что случилось? – прохрипел я. Наша спальня медленно обрела четкость. Из-под нижнего края штор пробивался легкий намек на рассвет. Легкий ветерок шевелил тяжелую ткань, проникая в комнату через открытую балконную дверь. Получается, мне уже снился кошмар, когда я закрывал ее.

– Ничего, – сказала Лина, и морщинки на ее лбу стали глубже. – Ты в порядке? – она снова попыталась прикоснуться ко мне.

Я напрягся, но усилием воли заставил себя сидеть неподвижно, позволяя ее пальцам дотронуться до моей щеки. Ее нежные прикосновения принесли с собой тепло.

Лина была абсолютно не виновата в том, что мой разум сыграл со мной такую ужасную шутку.

Мои плечи расслабились. Сон. Это был всего лишь сон. Верно?

– Да, в порядке. Прости, что разбудил.

– Ничего страшного. Тебе приснился кошмар? – Лина упала обратно на кровать и протянула ко мне руки. Я колебался, отчаянно желая найти утешение в ее объятиях, но в то же время я отчетливо помнил, как только что пытался ее задушить. Мои руки дрожали. Лина мягко потянула меня вниз, ее пальцы запутались у меня в волосах.

– Не хочешь рассказать, что тебе приснилось?

Ее ровное дыхание постепенно успокаивало мои расшатанные нервы.

– Нет.

Она вздохнула.

– Знаешь, мне тоже снятся кошмары, – ее нежные пальцы успокаивающе массировали мою голову, вырисовывая замысловатые узоры. – Винн преследует меня в моих снах.

Каждый мускул в моем теле напрягся. Я обнял Лину за талию и крепко прижал к себе. Ее мягкая теплая кожа на пояснице была гладкой, но я знал, что если позволю своим пальцам спуститься ниже по ее ногам, то наткнусь на выпуклую карту шрамов. Я медленно выдохнул, избавляясь от тревоги, которую принес с собой ужасный сон. Мои страдания были всего лишь кошмаром, но страдания, которые перенесла Лина, были реальностью.

– Отдохни немного, – я нежно поцеловал ее ключицу.

– Ммм, – ответила она. Постепенно ее пальцы в моих волосах ослабли, когда девушка снова погрузилась в сон. Однако я противился соблазну уснуть, потому что едва заметное огненно-красное свечение до сих пор маячило в поле моего зрения. Оно меня преследовало. Манило. Шептало.

Клятва давала о себе знать.

Третья глава

Лина

Натянув повыше одеяло, соскользнувшее к поясу, я откинулась на спинку мягкого кресла у библиотечного эркера. Утренний свет просачивался сквозь стекла, освещая лабиринт книжных полок и столов мягким светом. В комнате было тихо, если не считать мерного потрескивания огня в камине. Библиотека почти никогда не была заполнена, однако сегодня полное отсутствие людей остро напомнило мне о том, скольких мы потеряли. Вздохнув, я покрепче вцепилась в одеяло.

Когда рассветные лучи пробились сквозь шторы и разбудили нас обоих, я думала, что Нок прижмет меня покрепче к своей груди и некоторое время мы будем нежиться в объятиях друг друга. У нас не всегда находилось время, чтобы побыть друг с другом наедине. Однако он быстро оделся и расправил напряженные плечи, наградив меня коротким целомудренным поцелуем. Он бормотал что-то по поводу назначения исполнителей на новые заказы. Я понимала, что он мне не врет, но мне было трудно не замечать его затравленный взгляд и дрожащие пальцы, которыми он отвел волосы от моего лица и коснулся моей шеи. После этого он исчез, не сказав больше ни слова и оставив меня с неприятным чувством неловкости.

В итоге я спряталась в библиотеке с «Магией слов» и первым попавшимся под руку одеялом. Пока Нок работал, я тоже могла занять себя делом. С тех пор как мы вернулись в Круор, он работал днями напролет, чтобы восстановить в гильдии привычное положение вещей, а я просиживала часы в библиотеке в попытках отыскать подсказки, которые могли бы помочь нам избавиться от клятвы в том случае, если мои люди – заклинатели – не справятся с этим.

Вчера я закончила читать главу о кровавых клятвах и теперь яростно листала страницы в надежде, что ответы на мои вопросы сами найдут меня. Условия этих клятв были похожи на условия клятвы Круора: обязательные и нерушимые. И все же ответов я не находила. Никто не писал о способах разорвать соглашение по крови. Если клятва Круора была ограничена всеми теми же обстоятельствами, то мы были в глубокой заднице.

Время летело незаметно, пока я просматривала отрывки о пророчествах, проклятиях и могущественных заклинаниях. Несмотря на обилие информации, я не находила ничего конкретного относительно клятвы Нока. Магия Круора была уникальной в своем роде.

Прижав книгу к груди, я прислонилась лбом к прохладному стеклу и окинула взглядом луг позади Круора. Передо мной простиралось море начинающей желтеть травы, которую затем резко сменяли стена узловатых деревьев и буйно вьющиеся фиолетовые лозы. Китский лес оставался неизменным, несмотря на смену сезонов. Он был проклят со времен Первой войны, которая разразилась между заклинателями и жителями Вильхейма. Согласно одной из легенд, монстры, обитающие в гниющем лесу, на самом деле были перерожденными душами магических тварей, попавших в ловушку нашего мира после того, как пали в бою, защищая своих заклинателей.

Я легонько погладила бестиарий, спрятанный под тканью моей рубашки. В ответ книга вспыхнула теплом, и мое сердце сдавило чувством вины. Оникс, мой любимый Мияд, не находил себе места от беспокойства с тех пор, как мы вернулись в Круор. Он не только видел, но и прочувствовал, благодаря нашей сильной связи, мое горе по поводу смерти Калема и его последующее возвращение к жизни. С того момента Оникс с душераздирающим воем бродил по лесам мира тварей, моля о прощении.

Захлопнув книгу, я встала и потянулась. Поиск информации может подождать. Сегодня мне нужно позаботиться о своем звере. Он ни в чем не был виноват, и ему уже давно пора было найти утешение, которое я не могла найти для себя.

* * *

На заднем дворе Круора было тихо. Поскольку зима в этом году решила наступить раньше обычного, утренняя свежесть больше походила на холод. Легкий ветерок щекотал мои щеки, вызывая дрожь во всем теле. На мне были кожаные бриджи, сапоги до колен и туника с длинными рукавами. Неприкрытыми остались только лицо и кисти рук, но все же одета я была явно не по погоде.

Я думала, что лужайки будут пустыми, однако на траве в нескольких метрах от меня расположились Эмелия, Иов и незнакомая мне девушка. Они смеялись, выпуская в воздух облачка пара, и я замерла на месте. Я пришла сюда с намерением провести время наедине со своими тварями, и последнее, чего мне хотелось, так это напоминать кому-либо об ужасах Хайрита. В разгаре битвы Оникс убил одного из их братства. Смогут ли наемники Круора простить нас за это?

Я обхватила себя руками, растирая кожу под туникой, чтобы прогнать внезапную дрожь, и развернулась с намерением вернуться в особняк. Однако Иов заметил меня и прокричал приветствие, и его восторженный голос не оставил мне выбора.

Троица выглядела совершенно непринужденно. Все они были одеты в одинаковые туники без рукавов и свободные черные брюки.

Должно быть, после смерти холод ощущается иначе. Подавляя дрожь во всем теле, я направилась к ребятам.

– Всем привет.

Эмелия и Иов улыбнулись в унисон, и солнце заиграло теплыми красками на их коже цвета сепии. Близнецы походили друг на друга как две капли воды, у них даже была одинаковая линия роста волос в форме треугольника и полные губы.

Троица одновременно поднялась на ноги, чтобы поприветствовать меня, и Эмелия откинула за спину свои волосы, собранные в конский хвост.

– Привет, Лина. Мы хотели бы познакомить тебя с Астрид. Она одна из новобранцев, которых Нок воскресил прошлой ночью.

Иов кивнул.

– Мы выросли в одном городе. Она для меня как младшая сестра.

Астрид бросила на него сердитый взгляд.

– Я не твоя сестра.

– И тем не менее ты действуешь мне на нервы точно так же, – несмотря на шутку, его взгляд был полон тепла и нежности. Иов протянул руку и потрепал торчащие, как шипы, короткие волосы Астрид. – Ты разве не скучала без нас после нашей смерти?

Она оттолкнула его руку.

– Конечно, скучала.

Я нахмурилась.

– Ничего не понимаю. Младшая сестра? Вы все на вид одного возраста.

– Мы умерли в свои славные девятнадцать лет, – сказала Эмелия и одарила Астрид нежной улыбкой. – Астрид на тот момент было шестнадцать.

– И вот я, наконец, с вами воссоединилась. Только теперь, технически, я старше. Разве это не делает меня вашей старшей сестрой? – она одарила Иова дьявольской усмешкой.

– Не в этой жизни.

После ее слов моя улыбка погасла. До своего воскрешения Астрид успела повзрослеть, но не успела состариться. Я же оставалась подвластной течению времени. Заклинатели старели медленнее, чем люди, но Нок все равно переживет меня. Он застыл во времени, а я, в конце концов, умру и оставлю его одного. Мы еще ни разу не поднимали эту тему и не обсуждали, как это повлияет на нас. Как это повлияет на него.

Я могла бы попросить его воскресить меня.

Внутри у меня все сжалось, и я отогнала эту странную мысль подальше. Я не могла представить себе жизнь без Нока, но тени Круора… Они пронизывали все вокруг. Ни один Заклинатель никогда прежде не проходил через ритуал воскрешения, поэтому риск был слишком велик. Я понятия не имела, как смерть повлияет на моих зверей и их мир.

Их жизни были важнее моего личного счастья.

– В любом случае, – сказала Астрид, отвлекая меня от моих мыслей, – приятно познакомиться с тобой, Лина.

Я протянула ей руку.

– Взаимно, Астрид.

Она встряхнула мою руку так сильно, что, казалось, мои кости этого не выдержат.

– Очень рада, – сказала она с улыбкой, от которой на ее щеках проступили две глубокие ямочки. Ее длинный нос был усыпан веснушками, которые были слегка темнее ее золотисто-коричневой кожи. Девушка положила руки на свои узкие бедра. – Эти двое сказали мне, что ты Заклинательница. Можешь показать нам своих зверей? Я бы с удовольствием посмотрела на твой арсенал.

Иов закатил глаза.

– Ты не справишься с ее арсеналом.

В глазах Астрид вспыхнул огонь.

– Мне кажется, я могу ее удивить.

Иов толкнул Астрид плечом, и она поморщилась.

– Поверь мне, ты ее не удивишь. Она мутит с главой нашей гильдии, – он приподнял плечо в слабом извинении, покосившись в мою сторону, и смутился. При этом он даже не попытался скрыть свою дерзкую ухмылку.

Я рассмеялась от всей души, удивляясь тому, насколько искренне звучит мой смех. После возвращения из Хайрита я почти не общалась с членами гильдии. Я проводила часы за книгами и терзалась чувством вины из-за битвы, в которую втянула наемников. У меня не хватало смелости разговаривать с ними как ни в чем не бывало, когда я принесла им столько горя.

Моя улыбка исчезла, когда я переступила с ноги на ногу, и шрамы на моей коже коснулись внутренних швов брюк. Битва в Хайрите изменила всех нас. Проведя руками по бедрам, я сделала глубокий вдох.

– Не волнуйтесь. Я ничего не скажу Ноку.

– Мне все равно, скажешь или нет, – сказала Астрид, озорно подмигнув мне. – Я все равно хочу посмотреть, на что ты способна.

Эмелия простонала.

– Тебя похоронят второй раз. Лина? – ее взгляд метнулся к моему бестиарию, цепочка которого выступала из-под ворота моей куртки.

Моя рука невольно метнулась к книге, которая выпирала под слоями одежды. Если Эмелия просила меня об этом, то, возможно, она не винила моих зверей за приказы, которые я отдавала им, находясь под влиянием Винна. Я почувствовала себя немного лучше.

– Ладно.

Вытянув правую руку, я сосредоточилась на источнике дремлющей силы внутри себя, наслаждаясь внезапной вспышкой нетерпеливого огня. Мои драгоценные звери находились всего в шаге от меня, и их безусловная любовь заполнила меня до краев. Магия прильнула к моим пальцам, распространяясь на метку заклинателя на моей руке. Высохшее дерево постепенно распускало листья и цветы, освещая нас вишневым сиянием.

Тихий воздух наполнился утробным урчанием, и невидимая дверь в мир тварей со скрипом открылась. Мысленно перелистывая страницы своего бестиария, я искала зверя низкого ранга, которого можно было бы представить своей новой семье.

У наших ног появился мой Грубер Пуф. Его округлое тельце было покрыто мягким белым пухом. У Пуфа были короткие конечности, заканчивающиеся мягкими копытцами. Глаза в форме блюдец занимали бо́льшую часть его мордочки, и он радостно урчал.

– О… мои… боги, – Эмелия упала на колени. – Это самое милое создание, которое я когда-либо видела.

Я усмехнулась.

– Погладь его. Только старайся не чесать его за ухом, если не хочешь активировать его гормональные железы. В противном случае тебе тут же захочется вздремнуть.

Астрид присела на корточки и осторожно пощекотала живот Пуфа пальцем. Ее глаза округлились, и она уставилась на меня с отвисшей челюстью.

– Я будто бы трогаю облако.

Иов скрестил руки на груди.

– Миленько. Однако тебе необязательно начинать с малого. Мы видели, как ты сражаешься. Почему бы не призвать Оникса?

Мое сердце замерло. Эмелия и Иов были свидетелями силы моего зверя и собственными глазами видели, как его когти разорвали грудь Калему, лишив его жизни. И хотя его удалось оживить, он никогда больше не будет прежним. Сжав руку в кулак, я уставилась на землю. Я чувствовала: Оникс ждет. Он замер на краю своего мира и мира людей.

– Мы тебе доверяем, – Иов посмотрел на меня без капли страха. В его взгляде не было ни осуждения, ни беспокойства. – То, что случилось в Хайрите… То была война, Лина. Сейчас все по-другому.

Мои пальцы дрожали.

– Хорошо, – прошептала я.

Наполняя вены большим количеством энергии, я мысленно обратилась к Ониксу – черному легендарному зверю, похожему на огромную кошку, который изменил мою жизнь. От притока силы, предшествовавшей его появлению, волоски на моих руках встали дыбом, и я почувствовала невероятное спокойствие. Красный свет ярко вспыхнул, и наемники прикрыли глаза руками. Когда свечение померкло, перед нами предстал Оникс. Под его густым мехом играли мышцы, а переливающиеся павлиньи перья, которые покрывали его спину и хвост, заблестели в свете солнца. Расправив крылья, зверь взмахнул ими один раз, и нас едва не сбило с ног порывом ветра. Он был великолепен. Невероятен. И все же…

В уголках его глаз мех был мокрым от слез. Мое сердце болезненно сжалось. Мне нужно было призвать Оникса раньше.

Он вздохнул и уткнулся головой мне в грудь, громко мурлыча. Я нежно поцеловала кольцо, которое выпирало у зверя на макушке, вживленное в кожу. Мое кольцо.

– Привет, Оникс.

– Святая прародительница богов, – Астрид подхватила Пуфа одной рукой и подошла ближе. – Его можно погладить?

Отсутствие страха наемницы развеяло мои последние опасения.

– Конечно. Только двигайся медленно. Он очень печется обо мне, – я взяла Астрид за руку и направила ее ладонь к шее зверя. По ее предплечьям побежали мурашки, и она провела пальцами по его меху, выписывая маленькие круги. Оникс заурчал, отворачивая от меня голову, чтобы просунуть свой нос под пальцы девушки.

– Предатель, – я усмехнулась, глядя на своего зверя, и он фыркнул, прежде чем закрыть глаза. Взяв Пуфа у Астрид, я кивнула ей, приглашая почесать Оникса обеими руками.

– Мне кажется, ты нравишься ему больше, чем я.

С широко раскрытыми глазами и осторожностью Иов и Эмелия последовали примеру Астрид. Постепенно напряжение в плечах Эмелии исчезло, и она уткнулась носом в мех Оникса. Иов увлекся почесыванием зверя за ушами, растянув губы в широкой улыбке, словно легкомысленный ребенок. Он шептал нежные слова таким тоном, которым обычно разговаривают с новорожденными.

И Оникс растаял. Через некоторое время он повалился на землю и растянулся на спине, выставляя вперед массивные лапы. Одно из его перьев выпало из крыла, и Иов поднял его, чтобы пощекотать Ониксу нос. Зрачки зверя расширились, и Мияд стал ловить блестящую игрушку, сопровождая свои попытки чередой игривых криков.

Астрид рассмеялась.

– Он ведет себя как гигантский котенок.

Мое сердце затрепетало. Ониксу это было нужно. Он нуждался в любви и внимании. Из-за вины, которая терзала меня последние несколько дней, я не призывала Мияда, и те страдания, которые я причинила… Я подвела его.

Я обещала ему быть такой же преданной, как и он мне, и я не могла смириться с тем, что сделала с Калемом. Но это была не вина Оникса. Это была моя вина. Наклонившись, я почесала его челюсть сбоку. Он прервал свою игру, чтобы уткнуться мне в руку. Он простил меня.

Все вокруг прощали меня с необыкновенной легкостью, но я, похоже, была не в силах простить саму себя.

Внезапно голова Оникса повернулась, и он вскочил на ноги. Его тело напряглось, и он приоткрыл рот, обнажая ряды острых, как лезвие, зубов. Его темный загривок встал дыбом, а перья затрепетали, когда он пригнулся к земле, готовясь к прыжку. Пристально глядя на опушку Китского леса, он выжидал, чтобы атаковать в нужный момент.

– Оникс? – страх развеял тепло в моей груди, и я передала поскуливающего Пуфа Астрид. – Что такое? Что ты видишь?

Низкое угрожающее рычание вырвалось из его горла. Когда я проследила за его взглядом, направленным к границе проклятого леса, то заметила синюю вспышку среди густых деревьев. Из темной чащи веяло магией, и синий свет снова попал в поле моего зрения.

– Оставайтесь позади меня, – Мияд встал перед своей семьей. – Оникс защитит нас.

– Ты с ума сошла, – Эмелия погрузила руки в тени, и сверкающая алебарда затвердела в ее руке. – Нок нам головы оторвет, если с тобой что-нибудь случится.

– Астрид, назад, – Иов последовал примеру сестры и вооружился боевым топором.

– Постойте, я…

Характерный скрип двери мира тварей разнесся по округе, и прежде чем я успела договорить, вспышка красного света ослепила нас на несколько секунд. Магия волной распространилась по моему телу, отзываясь дрожью в костях. Я сжала руку в кулак, и моя метка заискрилась. Один из моих зверей вырвался наружу без моего призыва. Но как? Почему? Я прикоснулась к своему бестиарию, и меня захлестнуло приливом адреналина. Время, казалось, тянулось бесконечно, пока красное свечение рассеивалось. Белое пушистое пятно метнулось от нас к лесу.

– Это кто? – Астрид крепко прижала Пуфа к груди, и воздух наполнился легким ароматом лаванды и валерианы.

– Это… – мой желудок скрутило, и на одно ужасающее мгновение я мысленно оказалась в тюрьме Винна, чувствуя обжигающие лезвия на своей коже. – Доминус.

Он бежал, вспахивая землю мощными когтями и представляя собой средоточие силы и немыслимой скорости. Из его лодыжек торчали яркие изумрудные и фиолетовые крылья, похожие на осколки стекла, на его груди в лучах солнца сверкала хрустальная пластина, защищающая его сердце. Мистари. Зверь Винна. Или, точнее, теперь это был мой зверь. Как ему удалось сбежать из своего мира без призыва?

У меня не было времени подумать над этим, поскольку из леса вырвался синий монстр в виде кошки и бросился наперерез Доминусу. Они столкнулись с рычанием и воем, из-за чего окна, выходящие на луг, задрожали. Из особняка поползли тени, которые принесли с собой шквал наемников, готовых защищать свой дом.

– Оникс, вперед, – сказала я, и мой зверь взмыл в небо. Синие электрические разряды вспыхнули вокруг его ног и глаз. Яростно хлопая крыльями, он устремился к бело-голубому шару из ярости и клацающих клыков. Две огромные кошки боролись в отчаянной схватке.

Однако, несмотря на всю их мощь, ни один зверь не нанес удара. На секунду они отскочили друг от друга, и мерцающий голубой кот перекатился на спину. Сапфировые лапы ударили Доминуса в пасть, и Мистари зарычал, прежде чем прыгнуть вперед. Все это было почти похоже на… игру.

– Они не причиняют друг другу вреда, – выпрямившись, я внимательнее посмотрела на то, как они описали круг и снова сплелись в куче конечностей. Никто из них не выпустил когти. Меня накрыло волной облегчения, за которой последовало беспокойство. Устремив взгляд в небо, я увидела, что Оникс кружит над сцепившееся парочкой. – Оникс, стой!

Он повернул голову в мою сторону… а затем опустился на землю в нескольких метрах от рычащих зверей. Он склонил голову набок, прежде чем сесть и начать с интересом наблюдать за игрой. Я облегченно вздохнула.

– Слава богам.

Рядом со мной появился сгусток теней, более темных, чем остальные. Чернильные нити вырвались наружу, окутывая меня со всех сторон и погружая в черный мир. И затем появился Нок: его руки дрожали, а взгляд был диким, когда он посмотрел на край леса. Калем, Кост и Оз стояли рядом с ним, сжимая в руках клинки. Калем заметил Оникса, и его лицо побледнело, но он сохранил невозмутимость и присел на корточки.

Нок повернулся ко мне с едва сдерживаемой яростью. И беспокойством.

– Что происходит?

– Просто к нам пожаловал кое-кто со слабостью к эффектным появлениям, – я положила руку на предплечье Нока и кивнула в сторону легендарного зверя с чешуей и плавниками. Зистрим. Я была под чарами Винна, когда впервые увидела необычайно редкую и могущественную кошку Гейджа. Туман, которым по-прежнему были окутаны мои воспоминания, помешал мне сразу узнать зверя, но теперь я была уверена в своей догадке.

– Это зверь Гейджа. Доминус, должно быть, узнал его и вышел поиграть.

Нок недоверчиво уставился на меня.

– Поиграть?

Я пожала плечами.

– Они, скорее всего, долго жили вместе, – мой живот скрутило, и мои пальцы прошлись по одному из шрамов на внешней стороне бедра. – Он появился без моего призыва.

Сердитые тени, кружащие вокруг Нока, отступили, и он нежно погладил тыльную сторону моей ладони. Мои пальцы расслабились.

– Без твоего призыва? Это нормальное явление?

Я прикусила внутреннюю сторону щеки.

– Нет. Я не знаю. Это обычно случается с теми, у кого нет силы заклинателя и у кого зверь оказался в подчинении совсем недавно. Со мной подобного раньше никогда не случалось.

В горле у меня образовался ком. Нок наклонился ближе и едва слышно прошептал:

– Ты в порядке?

На этот вопрос было слишком много ответов.

– Я не знаю.

Звери разошлись, устав от своей возни, и плюхнулись на землю. Доминус тяжело дышал открытой пастью и оглянулся на меня с первым проблеском счастья с тех пор, как стал моим зверем. Нефритовые глаза загорелись, и Доминус тыкался в Оникса носом, пока тот не уступил и не провел шершавым языком по его морде.

Синяя кошка повернулась к границе леса и довольно взвыла. Из тени деревьев появился Гейдж – один из членов Совета заклинателей. Он подошел к своему зверю и мягко положил руку ему на голову.

– Видишь? – я отделилась от армии, образовавшейся за моей спиной, и зашагала по лугу вместе с Ноком, Костом, Калемом и Озом. – Вот любит же он собрать публику.

Гейдж поднял воротник своего глянцевого винно-красного пальто и ухмыльнулся. На нем были сшитые на заказ черные брюки с серебряными заклепками по швам, аккуратно заправленные в начищенные кожаные сапоги. Серо-голубые глаза под угловатыми бровями сверкали озорством.

– Здрасьте-здрасьте.

Слова Нока прозвенели, как чистый лед.

– В следующий раз советую зайти через парадный вход. Как ты вообще сюда попал? Портал в наше поместье невозможно отыскать без помощи наемника.

Гейдж ухмыльнулся.

– Твари – удивительные создания, – он сунул руку в карман своего пальто и извлек оттуда маленького бледно-голубого зверька, который удобно устроился у него в ладони. У зверя было желеобразное тело и четыре коротких щупальца, которые медленно двигались, изгибаясь по направлению к центру туловища, где блестел, подобно океану, круглый аквамарин.

Мои глаза едва не выпали из орбит.

– Это же Кайку! Я их видела только в книгах, – я изнывала от желания подойти ближе и провести пальцами по сияющему камню. – Где ты его достал?

– Не в Лендрии, – улыбка Гейджа стала шире, а затем его метка заклинателя засветилась, когда дверь в мир тварей со скрипом открылась. Кайку исчез.

– Кайку как компас направляют своего заклинателя в нужное место, которое они всегда безошибочно находят. Мне не нужна была помощь, чтобы добраться сюда, потому что мой зверь просто прочитал мои желания и указал мне путь.

– Это ясно, – огрызнулся Нок, явно недовольный тем, что где-то было существо, способное обойти защиту Круора.

– Как бы то ни было, я приношу извинения за беспокойство, которое я, возможно, вам доставил, – он вежливо кивнул, прежде чем снова взглянуть на меня. – И да, Лина, я очень ценю то, что ты позволила Доминусу размять лапы. Океан скучал по нему.

Услышав свое имя, синий зверь врезался головой в бок Гейджа и прикусил одну из его серебряных заклепок. Гейдж оттолкнул его мягким замечанием, и Океан неторопливо направился к Доминусу и Ониксу. Он сел напротив других зверей и потер рыбьи усы на своей шее и подбородке тыльной стороной лапы.

Я сжала руки в кулаки у себя за спиной.

– Без проблем, – я не хотела во всеуслышание заявить, что не смогла удержать контроль над зверем, особенно перед членом Совета. Мы все еще не знали, кому в Хайрите можно было доверять. Пока что.

Кост высказал мои мысли вслух:

– Ты принес новости о заказчике?

– К сожалению, нет, – Гейдж выдержал пристальный взгляд Коста. – Я отправился прямо в Вильхейм после того, как проводил вас домой из Хайрита. Сейчас я держу обратный путь. Каори попросила меня проверить, как поживает Калем.

Спина Калема выпрямилась. Со злой ухмылкой он сцепил пальцы в замок за головой.

– О, я в полном порядке. Но если она желает убедиться наверняка, то я всегда рад показать ей тело для более детального осмотра.

Оз толкнул его локтем в бок, и Калем бросил на него недовольный взгляд.

– Даже не надейся, – сказал Гейдж, и легкая усмешка тронула его губы.

Рука Нока опустилась на мою талию.

– В таком случае не будем тебя задерживать.

– О, я вовсе не спешу, – его озорной взгляд задержался на Косте на полсекунды дольше, чем нужно, прежде чем скользнуть обратно к Ноку. – Видишь ли, ты не единственный, кого слегка беспокоит тот факт, что никто из заклинателей не располагает информацией о женщине, которая заказала убийство Лины.

Мой пульс участился. Гейдж скрестил руки на груди, и его метка заклинателя засияла блеском цитрина в лучах утреннего солнца. Он встретился с Ноком взглядом.

Нок оставался невозмутимым.

– И что?

– А я именно тот, кто имеет дело с информацией. Кто-то что-то скрывает от меня. Поэтому я проявил инициативу и разыскал мага. Ваша с ним встреча назначена на завтра.

– Маг? Здесь? – глаза Калема округлились.

Руки Оза опустились по швам, а его брови поползли на лоб. Однако Нок и Кост… Между ними что-то мелькнуло. Все произошло так быстро, что если бы Нок не держал меня за талию, то я бы не почувствовала напряжения в его пальцах. Он сжал челюсти, но его взгляд остался непроницаемым.

Внутри у меня все сжалось от тревоги. Да, безусловно, Кост и Нок провели вместе десятилетия. Их жизнь, секреты и опыт меня не касались. И все же меня терзало беспокойство. Мы с Ноком так и не смогли поговорить о его прошлом, и сейчас их безмолвное взаимопонимание лишь усиливало мое разочарование.

Кост снял очки и начал протирать их тряпочкой, которую достал из нагрудного кармана.

– На нашем крохотном островном континенте не так уж много магов. У них своих проблем по самое горло, чтобы покидать родные земли. Как тебе удалось его найти?

Гейдж прищурил глаза. Судя по всему, от него не ускользнуло напряжение Коста и Нока.

– У меня есть некоторые надежные источники, – после секундного молчания он прочистил горло. – В общем, я пришел сказать, что назначил для вас встречу. Магу кое-что нужно от меня и взамен он предложил свою магию для моих целей… В разумных пределах, естественно. Возможно, он сможет разорвать клятву, и мы сможем забыть об этой проблеме.

– Что магу нужно от тебя? – спросил Нок.

Гейдж повел плечом.

– Это касается только нас с ним. Я всегда стараюсь поддерживать хорошие отношения с влиятельными людьми. Никогда не знаешь, когда их навыки могут тебе пригодиться.

– Ты решил назначить встречу для нас? С чего бы? – Кост добрался до сути моего беспокойства, прежде чем я смогла облачить его в слова.

– Лишь по доброте душевной, – Гейдж сделал паузу и потер подбородок. – Но если вам неинтересно данное предложение, то я встречусь с ним сам. Маги могущественны. Даже представить не могу, чего я смогу добиться с его благосклонностью.

– Вот тебе и по доброте душевной, – в низком голосе Нока чувствовались угроза и внезапная вспышка гнева. Обычно он был более сдержанным, чем сейчас. – Что тебе нужно от меня взамен?

Гейдж замурчал, как довольный кот.

– Как уже говорил, я имею дело с информацией. Поскольку я никогда не упускаю случая раздобыть редкие и ценные данные, то мне хотелось бы воспользоваться возможностью сунуть нос в ваши секреты.

Пальцы Коста побелели на фоне металлической оправы его очков.

– Нам нечего тебе предложить.

Нок положил твердую руку ему на плечо. Через мгновение он перевел взгляд на Гейджа. Обсидиановые глаза, твердые, как металл, ничего не выдавали.

– Если ты отведешь нас к магу, то я предоставлю тебе полный доступ к нашей библиотеке.

– За свою жизнь я побывал во многих библиотеках, – Гейдж рассеянно провел рукой по рукаву, изображая напускное безразличие. Но судя по блеску его глаз, он был явно заинтригован. – Я не уверен, что в ваших фолиантах найдется что-то интересное.

Нок повел плечом, но его тело по-прежнему оставалось напряженным.

– Ты будешь удивлен. Так какие секреты тебе нужны?

– Они не назывались бы секретами, если бы я о них болтал, – усмешка тронула его губы. – Я всего лишь собираю информацию. Никогда не знаешь, что может пригодиться в долгосрочной перспективе. Однажды, я надеюсь, мне повезет оказаться в королевской библиотеке Вильхейма.

Нок холодно улыбнулся.

– Вот как. Я полагаю, что всякий раз, когда ты прибываешь в Вильхейм, за тобой по пятам ходят стражи, и тебе нельзя задерживаться в городе надолго. Что ж, некоторые из моих наемников до своего воскрешения носили знатные фамилии. Историки, поэты, философы – у каждого из них имеются знания. Если тебе нужна информация о жителях Вильхейма, то у нас ко всему прочему есть множество книг, с которых можно начать. Подобная информация, как мне кажется, будет весьма ценной для эмиссара заклинателей.

Гейдж ухмыльнулся.

– По рукам.

– Хорошо, – Нок сунул руки в карманы брюк, и чернильная коса на его запястье исчезла из поля зрения. Может быть, это действительно был наш шанс. Маги были могущественными, они обладали ни с чем не сравнимой силой. Они редко пересекали море и еще реже имели дело с кем-то, кто был родом не из их королевства. По слухам, они были так же недовольны исходом Первой войны, как и заклинатели, и вместо того чтобы смириться с правлением Первого Короля, покинули Лендрию.

Получить аудиенцию с одним из них сейчас…

– Не знаю, как тебе это удалось, но спасибо, – сказала я, стараясь говорить вежливо, чтобы скрыть свое недоверие.

Нечитаемый взгляд Гейджа переместился на меня. Каковы были его мотивы? Почему он зашел так далеко? Я не знала, скольких людей Винн сумел подчинить своей воле. И судя по отношениям Доминуса и Океана, можно было с уверенностью сказать, что Винн и Гейдж проводили вместе немало времени. Возможно, Гейдж знал о нашем враге гораздо больше, чем говорил.

Может быть, он был даже на ее стороне.

Как бы то ни было, отказаться от встречи с магом было бы глупостью. Возможно, Гейдж действительно был нашим союзником в Совете. Или, может быть, он преследовал свои цели, развлекая свой пытливый ум. Сказать что-то наверняка было трудно. После всего, через что мне пришлось пройти между изгнанием и наградой, назначенной за мою голову, доверие было непозволительной роскошью.

Нок указал в сторону поместья.

– Ты можешь остаться с нами до завтра.

Гейдж заставил бы самого бога хитрости и коварства позавидовать его кривой усмешке.

– Прекрасно.

Я вряд ли использовала бы слово «прекрасно» в своем затруднительном положении, но риск оказаться в очередном долгу перед кем-то был не такой уж высокой ценой за спасение Нока.

Четвертая глава

Лина

На следующее утро сразу после завтрака мы отправились по знакомому пути к «Полуночному шутнику». Покрытые шипами скрюченные лозы сливового цвета обвивали гниющие ветви деревьев, создавая темные заросли вдоль тропинки. Китский лес никогда не спал, и мерцающие стручки бобовых сосен покачивались от легкого ветерка, подмигивая мне, словно глаза. Поплотнее запахнув кожаное пальто, я ускорила шаг, чтобы не отставать от Нока, Коста, Калема и Гейджа. Нок был одет во все черное. Длинные полы его плаща доходили ему до икр, и он шел бесшумно, как крадущийся хищник. Тени стекали с кончиков его пальцев и вились вокруг его ног, сливаясь с его черными, как оникс, волосами и сумраком леса. Невозможно было определить, где заканчивался один кошмар и начинался другой.

Нет, не кошмар. По крайней мере не для меня. Переливающиеся оттенки сланца, эбонитового дерева и угля создавали для меня прекрасный, дивный мир. Но для посторонних глаз Нок был олицетворением опасности. Именно этого он и добивался. Маг непременно должен был увидеть, что мы не будем для него легкой добычей.

Кост и Гейдж шли по обеим сторонам от Нока и тоже представляли собой угрозу. Кост пугал своим резким выражением лица в сочетании с черной одеждой. Гейдж вызывал тревогу своим хитрым умом, которому я не могла довериться. Зачем ему организовывать для нас встречу с магом? Каков был его план? Эх, если бы в моем распоряжении был Незбит, помогающий отличить правду от лжи, то я могла бы напрямую спросить Гейджа, был ли он связан с Винном и той таинственной женщиной, которая назначила награду за мою голову. Согнув пальцы, я уставилась на дерево заклинателя на своей коже, как будто ожидая, что оно сейчас оживет вспышкой красной магии и избавит меня от переживаний.

– Замерзла? – Калем толкнул меня плечом и кивнул на мою руку.

– Возможно, перчатки бы сейчас не помешали.

Я засунула руки в карманы и заставила себя улыбнуться.

– Карманы не просто так придумали.

Калем ухмыльнулся в ответ, и внутри у меня все сжалось. Его беззаботная улыбка, как у мальчишки, преследовала меня во снах. Она была последним, что я видела перед тем как его лицо исказилось от боли, а мои руки вспыхнули красным, и в нос ударил запах крови. В тот момент жизнь в его глазах померкла, и его голова упала мне на колени. Кошмар, который приснился мне накануне ночью, был именно таким.

Зерновой тост, который я умудрилась запихнуть в себя утром, готовился подступить к горлу и вырваться наружу. Я с трудом сглотнула.

Калем внимательно наблюдал за мной. Он мягко ткнул меня в лоб пальцем.

– С тобой все хорошо?

– Лучше не бывает, – пока мы шли, сухие ветки хрустели под моими сапогами. «Полуночный шутник» замаячил на горизонте, и я подавила дрожь, которая была вовсе не связана с морозным воздухом, щиплющим мою кожу. – Нам следовало взять с собой Оза.

Калем бросил беглый взгляд через плечо в сторону Круора.

– Кто-то должен был остаться. Все находятся на грани с тех пор, как Дарриен ушел.

Кровавая битва в Хайрите тут же всплыла у меня перед глазами.

– Ты уверен, что дело только в этом?

Он остановился и положил руки мне на плечи.

– Может, хватит уже?

Идущие впереди Нок, Кост и Гейдж остановились.

– Послушай, Лина. Со мной все в порядке. Перестань винить себя.

Я издала прерывистый смешок.

– Я пытаюсь, – однако как бы сильно он ни хотел, чтобы я поверила, что с ним все в порядке, тонкий серебристый ободок сиял вокруг его радужки. Что бы ни сделала тварь Каори, Стелла, чтобы спасти жизнь Калема, в его глазах я видела напоминание о том дне. Мы понятия не имели, какие ужасающие последствия ждут Калема. – Почему мне кажется, что мы все балансируем на краю пропасти?

Калем вздохнул и приобнял меня за плечи одной рукой, прежде чем снова зашагать по тропинке.

– Мы со всем разберемся.

Нок впился взглядом в мое лицо, когда мы приблизились. Но как бы сильно он ни желал помочь, он ничего не мог сделать. Я ободряюще улыбнулась ему и кивнула. Напряженное лицо Нока несколько расслабилось, и вместе с Костом и Гейджем он снова зашагал к «Полуночному шутнику» – местному трактиру, в котором многие проворачивали свои темные делишки.

– Как Нок держится? – Калем размахивал руками, а его длинные волосы подскакивали на плечах в такт походке.

– Не могу сказать наверняка, – я была не единственной, кого по ночам истязали кошмары. – Вероятно, все хуже, чем он показывает. Ты же его знаешь.

Калем вздохнул.

– Нам мало что известно о тех случаях, когда наемник игнорирует клятву. Надеюсь, маг нам поможет, – он замедлил шаг, когда мы вышли на ведущую к трактиру дорожку, выложенную новой каменной плиткой. Я нахмурила брови, когда вместо знакомого хлюпанья грязи мои сапоги застучали по ровной тропинке.

Сколько времени минуло с тех пор как я была здесь в последний раз? Видимо, достаточно для того, чтобы выложить дорожку. Что еще новенького? Начищенная железная дверная ручка блестела в лучах солнца, на ней больше не было вмятин, и она больше не держалась на честном слове. Мой взгляд скользнул по кирпичным стенам и закрытым ставнями окнам. Здание обветшало за долгие годы, но неужели я видела следы свежей краски? Я впилась взглядом в трактир, пытаясь разглядеть сквозь заросли плюща еще какие-то перемены. Не то чтобы Дез был ленивым, но…

Дез. Меня накрыло новой волной беспокойства, когда Нок рывком открыл тяжелую дубовую дверь и скрылся внутри вместе с Гейджем и Костом. Резко повернувшись к Калему, я сжала его руки в своих.

– Мне нужно попросить тебя об одолжении.

Калем приподнял бровь.

– Конкретнее?

– Трактирщик устроит сцену, когда увидит меня.

– В смысле? – его тело напряглось, и Калем оскалил зубы.

– Нет, все нормально. Он не желает мне зла. Просто… – встретившись с темно-красными глазами Калема, я мысленно молилась, чтобы он понял мой намек. Я не говорила о своих прошлых отношениях ни с кем из них, но если кто-нибудь и мог понять меня, то это был Калем. Он пристально смотрел на меня до тех пор, пока его не осенило. Сердитое рычание, рвавшееся из его горла, превратилось в хохот.

– Нок знает?

Я покачала головой.

– В последнее время он вечно на взводе из-за клятвы. Мы не можем допустить, чтобы он вспылил. Нам очень нужна информация от мага.

Калем вздохнул, отпуская мои руки и хватаясь за железную дверную ручку.

– Ты многого от меня просишь, знаешь ли? Просто постарайся держать трактирщика в узде. Я же сделаю все возможное, чтобы наш драгоценный чайник не закипел.

С едва заметной ухмылкой, играющей на губах, Калем открыл дверь и ступил в тускло освещенное помещение, которое некогда было моим пристанищем. Я последовала за ним, и мне навстречу вылетел мужчина с коротко стриженными рыжими волосами. Он врезался в меня, бросил беглый взгляд на мое сердитое лицо и рванул в сторону Китского леса.

Судя по всему, о манерах никто из местных не слышал. Подавив в себе раздражение, я закрыла за собой дверь, погружаясь в атмосферу трактира, где пахло прокисшей выпивкой и грязными делишками. На мгновение я замерла за спиной Калема, оттягивая неизбежное и наслаждаясь знакомой обстановкой места, которое некогда было для меня домом. Несколько посетителей, сидящих у входа, посмотрели в нашу сторону, но остались невозмутимыми. В подобных заведениях людям было несвойственно любопытничать.

За длинные горизонтальные доски внутренней отделки цеплялись железные настенные подсвечники с мерцающими свечами, на скрипучих половицах теснились массивные деревянные столы, за которыми сидели перешептывающиеся посетители. Но если не считать беспорядочной паутины, кое-где цепляющейся за стропила, внутри было на удивление чисто. Фирменный филигранный узор из плесени на окнах соскоблили, застывший воск со столов исчез. Даже некоторые черные подушки на диванчиках в боковых нишах были залатаны. Они по-прежнему имели выцветший графитовый оттенок, а не свой первоначальный цвет воронова крыла, но все же теперь на них не было дырок.

Наша компания устроилась на разномастных стульях за маленьким столиком в дальней части зала. Нок прислонился спиной к стене. Место рядом осталось пустым, и он внимательно посмотрел на меня, ожидая, что я сяду рядом с ним. Калем покосился на меня с усмешкой и отошел, фактически бросая меня на произвол судьбы. Мне предстояло самостоятельно расхлебывать кашу, которую я сама же заварила. Калем двигался быстро, но недостаточно для того, чтобы заслонить Ноку обзор, когда Дез повернулся за барной стойкой и уронил кружку, которую полировал.

Звон разбитого стекла прервал негромкие разговоры и погрузил трактир в зловещую тишину. Дез обежал вокруг стойки, не обращая внимания на то, что втаптывает ботинками осколки в мягкие половицы. Он заключил меня в объятия настолько крепкие, что у меня затрещали кости.

– Лина, слава богам! – его губы скользнули по моей макушке, и, клянусь, я почувствовала, как взгляд Нока пробивает дыру в моем черепе.

– Привет, Дез, – я быстро обняла его, прежде чем высвободиться из кольца его рук. – Ты времени даром не терял. В кои-то веки здесь чисто.

Приглушенный гул голосов возобновился, когда посетители вернулись к своим разговорам. Голос Калема прогремел необычайно громко, когда он пытался вовлечь Нока в беседу, но тот ничего не ответил.

Бесхитростная ухмылка тронула губы Деза, обнажая весь ряд его зубов и напоминая мне о том грубом шарме, жертвой которого я была раньше.

– У меня появилось немного свободного времени без тебя, – он провел мозолистым большим пальцем по линии моего подбородка. – Не особо ты торопилась домой.

– Дез…

– Я оставил твою комнату в прежнем виде. Не стоит меня благодарить, – сказал он низким голосом и положил руку мне на талию, притягивая к себе. Рваный шрам, идущий от мочки уха до подбородка, искривился, когда он ухмыльнулся. – Нет, беру свои слова обратно. Я бы очень хотел, чтобы ты отблагодарила меня.

У меня даже не было возможности предупредить его. Тени взмыли в воздух чернильно-черным шлейфом, и внезапно Нок оказался рядом со мной. Он держал руки в карманах брюк и полностью игнорировал мое присутствие, пронзая Деза насквозь своим пристальным взглядом. Его внезапная демонстрация силы повергла всех присутствующих в неподвижное напряженное молчание, каждый посетитель застыл в тревожном ожидании.

Дез не дрогнул и, бросив взгляд на Нока, толкнул меня к себе за спину.

– Могу я чем-нибудь помочь?

Калем чертыхнулся где-то сбоку.

Леденящее душу спокойствие отразилось на застывшем лице Нока.

– Можешь. Убери от нее свои руки.

– Не нарывайся, или я вышвырну тебя за дверь. Это мое заведение.

– Дез, – я схватила его за локоть, и его карие глаза смягчились, когда он опустил на меня взгляд. – Все в порядке. Я его знаю.

– Я не уверен, что знаешь, – он повернулся к Ноку. Возможно, он даже не подозревал о надвигающейся на него опасности, но я не могла проигнорировать плохие предзнаменования. Руки в карманах Нока были сжаты в кулаки. На его челюсти играли желваки. Однако Дез не собирался отступать и скрестил руки на груди. – Я помню тебя. Ты приходил сюда раньше поторговаться за жизнь Заклинательницы. Учитывая, что в окрестностях заклинателей не так много, я полагаю, ему заказали именно тебя, Лина. Этот человек пытается тебя убить.

Нок зарычал.

– Это был приватный разговор.

Дез хрустнул костяшками пальцев.

– Даже у стен есть уши. А теперь проваливай к черту.

– Хватит, – увернувшись от Деза, я встала между мужчинами. Нок едва держал себя в руках, и это было очевидно. Я понимала, что все это из-за клятвы, которая отравляла его кровь, но, естественно, для Деза это не имело никакого значения. – Я знаю.

– Лина, он пытался убить тебя.

– Ты многого не знаешь, – повернув голову, я протянула руку Ноку. Его пальцы переплелись с моими, и он слегка сжал их. – Он со мной, Дез.

– С тобой? – он отступил назад и уставился на наши соединенные руки с новым выражением на лице. – Так он твой партнер?

Я позволила тяжелому молчанию затянуться ровно настолько, чтобы Дез сам ответил на свой вопрос до того, как это сделала я.

– Да.

Нок вздрогнул. Его пальцы ослабли в моей руке, но он по-прежнему не сводил взгляда с Деза. Позади дверь «Полуночного шутника» со скрипом открылась и закрылась с глухим стуком, но ничто было не в силах разрядить накалившееся до предела напряжение, которое повисло между нами троими.

За исключением Гейджа. Где-то в середине нашего противостояния он поднялся из-за стола и встал рядом, прочищая горло.

– Не хочу мешать вашей невероятной демонстрации маскулинности, но у нас дела, – он кивнул в сторону входа, где застыл только что прибывший посетитель. Его серые глаза горели любопытством и острым умом. Блестящие иссиня-черные волосы слегка покрывали его уши, а несколько отросших прядей свисали вдоль лица до подбородка. Небрежная манера, с которой он прислонился к дверному косяку, напомнила мне о способности Нока усыплять бдительность противника. Внутри у меня все замерло от страха.

Маг. Необузданная сила исходила от него волнами. Он выпрямился, когда Гейдж подошел к нему и протянул руку для рукопожатия.

– Интересное начало дня.

– И не говори, – Гейдж указал на стол, за которым остались сидеть лишь Кост и Калем. – Пойдем?

Когда Гейдж и маг проходили мимо нас, он бросил на Нока взгляд, приподняв бровь и надменно ухмыльнувшись. Маг молча вел пальцами по спинкам стульев, будто бы это он был хозяином заведения. Нок подавил рычание и отпустил мою руку, прежде чем последовать за ними через лабиринт стульев и столов. Отлично. Еще один человек, который действует Ноку на нервы, когда он и так едва контролирует себя из-за клятвы.

Повернувшись к Дезу, я открыла рот, чтобы заговорить, но он опередил меня.

– Можешь забрать свои вещи позже.

Его слова были пропитаны болью. Он взял тряпку и начал полировать кружки. Битое стекло у его ног осталось без внимания.

– Дез…

– Ты не могла довериться мне, но доверилась ему? – он усмехнулся и бросил тряпку в металлический таз. – Тебе лучше вернуться к своей компании.

Дез скрылся за потайной дверью, ведущей в помещение, где хранились эль и крепкий алкоголь, и тем самым положил конец нашему разговору.

Чувство вины едва не заставило меня броситься за ним вслед, но маг вряд ли будет ждать, и что-то мне подсказывало, что и Нок тоже. Подойдя к нашему столику, я скользнула на сиденье рядом с ним и положила руку ему на бедро. Он никак не отреагировал на это, если не брать во внимание едва заметное напряжение его мышц.

– Спасибо, что согласились встретиться с нами, – сказал он магу, который сидел напротив него. – Я Нок. Это Калем и Кост, и вы уже знакомы с Гейджем, – Нок обвел рукой присутствующих и кивнул в мою сторону. – А это моя вторая половина, Лина.

Я проглотила огромный комок, застрявший у меня в горле. Перед Дезом я признала его своим «партнером», а не анам-карой, избранником или второй половиной, и это было ошибкой. Партнером мог быть кто угодно: интрижка, мимолетное увлечение, друг. Я ненамеренно задела Нока за живое. Его гнев вряд ли хорошо скажется на переговорах.

Нок положил предплечья на массивные доски столешницы. Серебряное кольцо на его руке сверкнуло в мерцающем свете свечи.

Глаза мужчины устремились на блестящий изумруд. Медленно он перевел взгляд на Нока.

– Я договаривался о встрече с Гейджем. Не с вами.

Гейдж перекинул руку через спинку стула, повернувшись всем телом в сторону мага.

– Мои извинения, Эрикс. Я должен был предупредить тебя, но мне выпала эта возможность всего лишь вчера.

Возможность? Мои ногти впились в ногу Нока, но он не дрогнул. Мышцы его шеи напряглись.

– Нам нужна ваша помощь.

Эрикс оставался непреклонным.

– Я здесь, чтобы помочь Гейджу. Таков был уговор.

– Я выполню свою часть сделки, как и обещал. Я просто решил предоставить своим друзьям твою экспертную помощь. Не возражаешь?

Внимательный взгляд Эрикса заметался между наемниками Круора.

– Не возражаю, раз уж ты так решил, – сцепив пальцы за головой в замок, Эрикс откинулся на спинку стула. Мышцы его груди напряглись, и это было заметно благодаря его простой белой рубашке с глубоким вырезом. Ее манжеты были подвернуты поверх черных рукавов пиджака. На внутренней стороне его запястий виднелись иностранные магические буквы, выведенные мерцающими черными чернилами.

Гейдж выпрямился и протянул руку.

– Я готов.

Эрикс бросил на него предупреждающий взгляд.

– Я не из тех, кто прощает, Гейдж. Если что-нибудь случится…

– То я навлеку на себя твой гнев и гнев твоего клана. Уверяю, твой трофей будет спрятан и связан. Никто его не найдет и не прочитает. У нас тоже есть свои секреты, которые нужно охранять, – Гейдж ждал с протянутой рукой.

– Что ж, раз ты понимаешь, то… – сунув руку во внутренний карман пиджака, Эрикс извлек тонкий потемневший от времени свиток пергамента, связанный бечевкой. – Эти страницы должны оставаться скрытыми. Я не знаю, сколько мне еще раз нужно это подчеркнуть.

– Конечно, – Гейдж осторожно взял свиток у Эрикса и сунул его во внутренний карман своего пиджака.

– Если ты попытаешься развязать бечевку, твои глаза превратятся в пепел еще до того, как ты успеешь расшифровать первое слово. Никто не должен видеть его, пока я за ним не вернусь, – он уставился в то место, куда Гейдж спрятал свиток.

Кост, сидящий по другую сторону от Гейджа, вздрогнул и попытался скрыть это за кашлем. В серо-голубых глазах заклинателя блеснула озорная искорка.

– Заметано. Что ж, раз с этим мы разобрались, то теперь ты у меня в долгу за хранение твоих тайн. Поэтому я прошу тебя помочь Ноку.

– Хорошо, – оторвав взгляд от Гейджа, Эрикс уставился на Нока, приподняв бровь. – Надеюсь, твоя просьба никак не будет связана с этим модным кольцом на твоем пальце?

Нок сжал челюсти, и одновременно с ним Кост сцепил руки в замок настолько крепко, что костяшки его пальцев побелели. Нок первым взял себя в руки.

– Нет. Мне нужна ваша помощь с этим, – он повернул кисть, показывая внутреннюю сторону запястья. Теплый свет от свечи пролился на черную клятву Круора. Эрикс нахмурился и наклонился ближе, чтобы изучить чернильную косу, которая причиняла нам столько боли.

– Клятва на крови?

Нок покачал головой.

– Не совсем. Эта магия свойственна лишь нашей гильдии. Когда мы заключаем сделку на убийство, то таким образом даем гарантии заказчику. Если мы не выполняем свою часть договора, то платим за это собственной жизнью.

Эрикс поморщился.

– Кто в здравом уме согласится на подобное?

Нок сжал зубы.

– У нас нет выбора. Это часть нашего проклятия.

– Я не могу от нее избавиться, – Эрикс поднял взгляд от запястья Нока и скрестил руки на груди. – Тебе проще будет убить свою цель.

В глазах Нока вспыхнула ярость, и я накрыла его руку своей, чтобы он не набросился на мага через стол.

– Можно с уверенностью сказать, что это не вариант.

Эрикс повернулся ко мне с понимающим взглядом.

– Клятва, согласно которой необходимо убить собственную избранницу? Жестоко, – он побарабанил пальцами по столешнице. – И все же, я не в силах тебе помочь.

– Может ли нам помочь другой маг? – Калем придвинулся чуть ближе к Ноку. Видеть Нока, который всегда был спокойным и сдержанным, настолько расшатанным было невыносимо. Он был готов сорваться в любую секунду, не беспокоясь о последствиях. Мое сердце болезненно сжалось, и я погладила его по спине.

Эрикс фыркнул.

– Наш народ не то чтобы любит проводить много времени в вашей стране. Как только мы закончим, я незамедлительно отправлюсь на родину. Наша магия бывает разной, но я не думаю, что какой-то другой маг из известных мне смог бы снять данное проклятие.

Нок подался навстречу моему прикосновению.

– Можете ли вы сказать, кто стоит за этим?

Все мое внимание сконцентрировалось на Эриксе. Я не забыла о Рэйвен – новом члене Совета, чья магия имела тот же цвет, что и магия Заклинательницы, назначившей награду за мою голову. Я подозревала ее, но нам нужны были доказательства. Если маг подтвердит мои подозрения, да еще и в присутствии Гейджа… Эриксу просто нужно было сказать «да» и назвать ее имя. После этого мы могли бы действовать. Мы могли бы заставить ее отменить контракт или же понести за это ответственность. Ей грозило изгнание. В лучшем случае.

Эрикс поджал губы.

– Нет. В магии это не записано.

Нок выругался.

– Вы можете нам хоть что-нибудь сообщить? Может, есть информация о природе этой магии?

– У тебя осталось не так много времени, – сказал Эрикс так непринужденно, как будто говорил о погоде. Однако когда он положил подбородок на руки и уставился на метку мрачным взглядом, мое сердце ушло в пятки. – Ты уже и так противишься зову магии, и она это знает.

– И что это значит? – побледневший и неподвижный, как камень, Кост изучал Нока. Он боялся потерять его… И не он один. Мой желудок скрутило от этой мысли, и я опустила взгляд.

– Магия – это живая материя. Если у тебя нет многолетней практики и врожденной способности к ее контролю, то она подчинит тебя себе. Учитывая, что твоя цель так близко, а ты постоянно противишься зову клятвы, я могу предположить, что в скором времени ты начнешь терять себя. Стремительно.

Калем стукнул кулаком по столу, прежде чем встать. Мышцы его предплечий напряглись, а ртутный ободок его глаз вспыхнул. Видимо, Нок был не единственным, за кем нам нужен был глаз да глаз.

– Гейдж, ты знатно прошляпил с этой сделкой. Или, точнее, это мы прошляпили. Если он не может нам помочь с клятвой, то скажи ему, чтобы он использовал свою магию каким-нибудь другим способом. Пускай он найдет женщину, которая заказала убийство.

Эрикс наклонил голову, его иссиня-черные пряди скользнули по линии его подбородка.

– Сядь и помолчи, Калем. Сейчас взрослые разговаривают, – его слова были медленными и протяжными, и в каждом их них чувствовалась сила, из-за которой воздух в помещении потяжелел.

Мышцы Калема напряглись, когда он тщетно пытался противиться этому очевидному приказу. Выпучив глаза и издав низкий стон, он, наконец, сдался и едва не сломал стул, когда плюхнулся на него. Он не произнес ни слова.

У меня отвисла челюсть. Неужели все маги были настолько могущественными? Неужели все они обладали подобными талантами? В любом случае, было ясно, что мы не могли никаким образом влиять на Эрикса. Его магия делала нас марионетками в его руках, и он был готов дергать за ниточки при первой же возможности. Нок, кажется, это прекрасно понимал. Он крепко сжал челюсти, и когда заговорил, его губы едва шевелились.

– Очевидно, что вы не собираетесь нам помогать, – он с трудом подбирал слова. О чем он сейчас думал? Какие угрозы едва сдерживал? Однажды он сказал мне, что наемникам не свойственно сражаться честно, что они наносят удар только тогда, когда уверены в своей победе. Нок мог бы одолеть Эрикса в драке, выждав подходящий момент. Но какой нам был бы от этого прок?

Гейдж прочистил горло.

– Мы тебя услышали, Эрикс.

Встав, Эрикс неторопливо потянулся. Магия померкла в его глазах, и он одарил меня улыбкой, которая была слишком беспечной и таила в себе много загадок.

– Рад, что мы пришли к взаимопониманию. Последний совет, Нок: убей человека, который заказал Лину, или же выполни свою часть уговора. Как можно скорее. Таковы правила, написанные магией.

Нок не шевелился. Казалось, он в любой момент был готов нанести удар.

Встав, Гейдж протянул магу руку.

– Спасибо за консультацию.

Эрикс лениво пожал плечами.

– Не стоит благодарности. Оберегай свиток, Гейдж, иначе тебе не поздоровится, – развернувшись на каблуках, он вышел из «Полуночного шутника». Гейдж откинулся на спинку стула, бросив извиняющийся взгляд в сторону Нока.

– Зря время потратили, – пробормотал Калем, как только освободился от влияния магии. Он закинул ботинки на стол и пнул погасшую свечу в подсвечнике. Нок столкнул ноги Калема на пол, и его кольцо снова привлекло мое внимание. Мне не хотелось думать об ужасах будущего, связанных с меткой, и меня терзало любопытство. Что это было за кольцо? Почему Нок и Кост так напряглись, когда маг упомянул о нем в разговоре?

Поймав руку Нока, я прижалась губами к костяшкам его пальцев.

– Почему он спросил об этом?

Нок замялся всего на мгновение, но этого было достаточно, чтобы волосы у меня на затылке встали дыбом.

– Без понятия.

Без понятия? Неправда. Это я могла сказать наверняка. Нок наклонил голову, и я поймала его взгляд, в котором читалась немая мольба. Может, он просто не хотел это обсуждать при всех? После битвы в Хайрите он обещал мне все рассказать, но у нас не было возможности поговорить по душам. Я понимала, что у него было много дел, связанных с гильдией, но я также чувствовала, что между нами образовалась невидимая дистанция, которой раньше не было. Затравленный взгляд время от времени затуманивал выражение его лица. Мне оставалось только ждать, когда он решится дать ответы на мои вопросы, а пока что я могла просто быть рядом с ним.

Гейдж посмотрел на кольцо и провел пальцами по волосам.

– Занятно.

– Может, пойдем уже обратно? Мне кажется, у нас еще остались незавершенные дела, – Кост встал, бросив на меня убийственный взгляд. Я прикусила губу и высоко вздернула подбородок, молча бросая вызов его недовольству. Вообще-то он был не единственным, кому Нок доверял.

Глаза Гейджа загорелись.

– Значит, идем в библиотеку?

Нок вздохнул.

– Хоть вся эта затея оказалась бесполезной, я выполню свою часть уговора.

Мы встали и, петляя между столами и стульями, направились к выходу. Остановившись у барной стойки, я мягко положила руку Ноку на плечо.

Мне было трудно смотреть ему в глаза. Я чувствовала его обиду, которую он затаил, когда я публично не назвала его своим анам-карой. Я чувствовала его тревогу из-за слов мага. Я чувствовала его неуверенность и разочарование, которые боролись с нежностью и любовью, когда он пытался смягчить выражение своего лица ради меня. Тяжело вздохнув, он заправил выбившиеся пряди волос мне за ухо.

Подавшись навстречу его прикосновению, я нежно поцеловала его ладонь.

– Подождешь меня на улице? Мне нужно забрать свои вещи.

– Тебе помочь?

– Это займет всего минуту.

Он посмотрел мимо меня, окидывая взглядом бар, и, естественно, он не мог не заметить Деза, который вернулся из кладовой где-то в середине нашего разговора с Эриксом. Трактирщик с особым рвением натирал барную стойку.

Нок напрягся, но кивнул, прежде чем чмокнуть меня в лоб и выскользнуть из заведения.

Прежде чем Дез смог снова сбежать в кладовую, я повернулась к нему.

– Еще раз здравствуй.

Он напрягся, но не ушел.

– Твои вещи наверху.

– Дез… – я вздохнула и села за стойку. Барный стул заскрипел под моим весом, и я облокотилась на влажную стойку, которую Дез только что протер.

– Прости меня.

– Лина, я… – наконец, он поднял голову и встретился со мной взглядом. Напряжение в его шее немного ослабло. – Мы неплохо провели время в компании друг друга. Вот и все, что между нами было.

– Нет, это не так, – я протянула руку и накрыла его ладонь своей. – Мы были… и остаемся друзьями. Я просто должна была ценить нашу дружбу точно так же, как и ты. У меня не было возможности дать о себе знать, пока я… Пока я работала с Ноком. Но когда все более-менее наладилось, мне стоило навестить тебя. Я должна была тебе все рассказать.

Пальцы Деза дрогнули под моими.

– Да, должна была. Я ведь за тебя переживал.

– Я знаю.

Он глубоко вздохнул.

– Я всегда знал, что ты достойна большего, что ты обязательно найдешь себе местечко получше. Я просто надеялся… – Неважно. Слушай, просто пообещай мне, что будешь беречь себя. Тебе ведь ничего не угрожает?

– Я обещаю, – я сжала его руку. – И между прочим, «Шутник» – по-прежнему мой любимый трактир. Можешь не сомневаться: я буду надоедать тебе время от времени своими визитами.

Дез закатил глаза и убрал руку с грустной улыбкой.

– Ну-ну. Но тебе все равно нужно забрать свои вещи. У меня есть клиенты, заинтересованные в аренде твоей комнаты.

Спрыгнув со стула, я кивнула ему.

– Сейчас все заберу. И Дез?

– Да?

– Мне правда очень жаль.

– Я знаю. Иди уже. Собирай вещи, – он повернулся ко мне спиной и занялся перестановкой стеклянной посуды на полках. Мне было совестно из-за того, что я не смогла справиться с ситуацией как-то по-другому, но, по крайней мере, Дез больше не будет переживать из-за меня. Я развернулась и направилась вверх по шаткой лестнице, к номерам, в которых находили пристанище потерянные души вроде меня. Только вот арендаторов Дез выставлял за порог уже через неделю, а мне он ни разу не говорил собирать вещи.

До сегодняшнего дня. И хотя в новой жизни у меня не было необходимости снимать комнату над таверной, в которой посетители проворачивали свои темные делишки, я знала: часть меня всегда будет считать «Полуночного шутника» своим домом.

Пятая глава

Нок

Партнер. Слово оставило у меня во рту горький привкус, и я сжал кулаки. Я понимал, что Лина вовсе не хотела меня задеть, но… Мои ногти впились в ладони, но не настолько сильно, чтобы пролилась кровь, однако достаточно, чтобы я чувствовал дремлющую во мне силу и испытывал искушение призвать клинок из тени и… Во мне кипела иррациональная злость, таившаяся среди красных пятен, и эта злость постепенно отравляла мои тени.

В скором времени ты начнешь терять себя. Стремительно.

Эрикс был прав. Я позволил своим рукам медленно расслабиться по бокам. Нам нужны были ответы. И быстро. Я никогда не терял самообладания, и мне были ненавистны эти эмоции, которые казались чужими. Как и сны. У меня складывалось впечатление, что женщина, назначившая награду за голову Лины, отравляла мой разум, дергая меня за ниточки, как марионетку.

Но я не был чьей-то игрушкой для потехи.

Ущипнув себя за переносицу, я тяжело вздохнул.

– Калем, сходи проверь, как она.

По обе стороны от «Полуночного шутника» росли могучие ивы, и их длинные листья путались в волосах Калема. Он с раздражением отмахнулся от веток.

– Дай ей минутку. С ней все будет в порядке.

Кост поправил очки.

– Я должен был уже давно договориться о доставке ее вещей. Оплошность с моей стороны.

Я отмахнулся от его извинений.

– Да нам не до этого было.

– Вот именно. К тому же ты от ее имени накупил всякой одежды перед нашей поездкой в Ортега-Ки. Лина хоть в курсе? – Калем ухмыльнулся. – Осторожнее, вдруг она заподозрит, что она тебе нравится?

Кост тут же насупился.

– А что мне еще оставалось делать? И кстати, я бы с радостью предложил тебе свою помощь с гардеробом, но зачем тратить силы на того, кто не видит разницы между амарантовым и пурпурным?

Калем моргнул.

– Подожди, ты сейчас про это? – он указал на клочок яркой ткани, выбивающейся из-под воротника его черной туники. – Это красный.

– Красный даже близко не стоял.

– А ты у нас кто вообще? Эксперт по цветоведению?

Кост поджал губы.

– Детали имеют немаловажное значение.

Калем покачал головой.

– Они имеют значение, только когда дело касается работы. Мне плевать, что мой воротник амарантового цвета, а не пурпурного. Хотя на самом деле он просто красный.

Кост сжал зубы.

– Бесполезно что-либо доказывать.

Гейдж усмехнулся, но оставил свои мысли при себе. Он рассматривал клочок земли у корней деревьев, которому посчастливилось понежиться в тепле солнечных лучей. Мое внимание привлекла его метка заклинателя цитринового цвета.

– Гейдж, – я кивнул на его руку. – Существует ли тварь, способная изменить цвет вашей магии?

Калем и Кост замерли, их взгляды остановились на заклинателе. Гейдж поморщился.

– Есть Гисс, но это слишком опасно.

Гисс. Уинноу, которая принадлежала мне, на протяжении почти шести месяцев не могла исполнять желания, но у Лины тоже была Гисс. Тем не менее за желания нужно было платить, и их цена всегда была слишком высокой. Мое желание, исполненное Гисс, позволило нам с Линой быть вместе, но ее тут же похитили охотящиеся за ней заклинатели. А те страдания, которые ей причинил Винн… Мои мысли вернулись к тому дню, когда мы штурмовали Хайрит и я увидел измученную Лину, находящуюся под чарами Винна. Я помнил ее затуманенный взгляд и осунувшееся лицо. В тот момент я еще ничего не знал о шрамах на ее ногах. Я никогда не стал бы рисковать чем-то подобным снова.

– Да, слишком опасно, – согласился я.

– Я позволю Лине почитать свой бестиарий. Если бы она была в Совете, другие члены тоже могли бы поделиться с ней своими знаниями, – его пальцы скользнули под воротник и извлекли медальон в форме книги – точно такой же был у Лины. Мне было трудно представить, что чей-то бестиарий мог содержать больше информации, чем ее собственный.

Я знал, почему Лина сомневалась, когда ей предложили место в Совете. Она не знала, кому можно доверять. Она подозревала, что кто-то из Совета – скорее всего, Рэйвен – был заказчиком. Метка на руке Рэйвен была похожа по цвету на метку той женщины, которая прибегла к услугам наемников Круора. У меня не было возможности изучить всевозможные вариации оттенков магии заклинателей во время боя или же повнимательнее рассмотреть руку Рэйвен в зале заседания. Возможно, если бы Кост был тогда со мной, он смог бы сказать что-то наверняка благодаря своему вниманию к деталям.

Я доверял чутью Лины, а она была уверена в том, что именно Рэйвен желала ей смерти. Лина могла бы пойти на хитрость и присоединиться к Совету, чтобы найти какие-нибудь доказательства этому. Или же отыскать зверя, который помог бы вывести Рэйвен на чистую воду и избавить нас всех от бремени клятвы раз и навсегда.

– Я поговорю с ней об этом. А пока что…

Солнечные пятна у ног Гейджа внезапно утонули в темноте, и из теней на опушке леса материализовалась группа людей. Гейдж тут же пригнулся к земле, едва увернувшись от сверкающего лезвия, направленного ему в горло. Однако затем пара рук нанесла удар ему сзади. Он закричал, когда кинжалы пронзили его плоть.

Кост среагировал мгновенно. Оставив меня, он нырнул в тени и оказался рядом с Гейджем. Взмахнув клинком снизу вверх, он всадил его в череп худощавому парню. Карие глаза и шрам на шее, выглядывающие из-под капюшона, были мне до боли знакомы. Виктор. Один из наемников, который покинул Круор вместе с Дарриеном.

Мы с Калемом присоединились к Косту, окружив Гейджа и вставая спина к спине. Тени затмили дневной свет, и перед нами появились шесть наемников. Я помнил их лица, помнил их статус в нашем доме и чертыхнулся. Все они были тренированными воинами еще до своей смерти, все они блистательно владели мечом. Дарриена среди них не было.

Моя рука задрожала, и кровь Зейна запела в моих жилах, требуя свободы. То была кровь первого наемника и главы гильдии, и она была готова карать отступников.

– Я отпустил вас с миром, и вот как вы мне за это хотите отплатить, – прорычал я. Ярость обжигала мне горло, тени в поле моего зрения окрасились в красный.

– Ты оставил нас без средств к существованию, – вперед выступила Кира – талантливая метательница ножей, которая промахивалась крайне редко. Она безрассудно осмелилась бросить мне вызов. – Без возможности пополнить наши ряды, ведь ты единственный, кто способен воскрешать новобранцев. Мы не можем найти работу, поскольку в столице знают только о тебе. Ты вынудил нас уйти, зная, что изгнание будет равносильно смертному приговору.

– Я никого не вынуждал.

Я дал им всем выбор.

Смех Киры был похож на скрежет битого стекла под подошвами ботинок.

– Ты можешь думать, что дал нам выбор, но это был ультиматум. Ты плюнул в лицо нашим предшественникам своим враньем, а мы просто не захотели тебя покрывать.

– Ультиматум? – заострив ногти, я вскрыл ладонь и позволил крови течь по пальцам. – Что ж, вот тебе настоящий ультиматум. Ты будешь делать то, что я скажу. Выбирай: добровольно или нет.

Что-то внутри меня кричало о том, что я перегибаю палку своей угрозой, но все же… Красная пелена в поле моего зрения, казалось, приглушила все остальные чувства. Все, чего я хотел, так это наказать Киру за ее проступок. Наказать ее за то, что она бросила Круор.

Нет. Мои пальцы дрожали, кровь блестела на ногтях. Я дал им выбор. Держи себя в руках.

– У тебя кишка тонка, – она ухмыльнулась и стремительно взмахнула кистью.

Крик боли вырвался из легких Гейджа, и он сжал бедро настолько сильно, что костяшки его пальцев побелели. Из его глубокой раны просачивалась тень. Лицо Коста побледнело, и он погрузил руку во тьму, чтобы выковать смертоносную рапиру, параллельно сверля Киру ледяным взглядом зеленых глаз.

– Вытащи лезвие. Немедленно.

– Всего лишь крошечная штучка, – ее пальцы согнулись, и Гейдж снова закричал; его крик стал пронзительнее на несколько октав. Из-под его прижатых к ноге ладоней хлестала кровь, и заклинатель упал на лесную подстилку. Его метка на мгновение засияла, как будто он пытался выбрать зверя и призвать его на выручку, но затем Кира сжала кулак. Тело Гейджа содрогнулось в ответ на ее жест, глаза закатились, и он потерял сознание. – Просто осколок, превращающий его вены в фарш. Сколько нужно времени, чтобы вся кровь вытекла из его тела? Я уже знаю.

Рядом со мной Калем издал мрачный гортанный смешок.

– Ты мне никогда не нравилась, – его тело задрожало, и он склонил голову набок. Приглушенно-красные радужки его глаз теперь полностью светились ртутью. Он смотрел на Киру со свирепостью дикого зверя.

– Что с ним такое, черт возьми? – Кира осеклась, невольно отступив на шаг.

Калем бросился вперед, наплевав на Гейджа и тактику ведения боя. Его обычно плавные движения теперь были резкими, как будто через его мышцы пропустили электрический разряд. Тем не менее он без труда добрался до своей цели. В его руках появились два клинка, которые он молниеносно всадил в грудь Киры. Но когда на его руки брызнула кровь, а воздух пропитался запахом смерти, что-то внутри Калема щелкнуло.

Все произошло так стремительно, что я едва успел моргнуть. Кожа Калема превратилась в плотную серую шкуру, и он упал на четвереньки. Его позвоночник захрустел, а ноги удлинились. На его гибком теле появилась жесткая, как камень, чешуя. Одежда Калема разорвалась в клочья и свалилась рядом с мощными лапами, в которые превратились его конечности. Острые когти впились в мягкую почву, буравя ее. Подняв голову к небу и прижав уши к голове, Калем пронзительно завыл. А затем зверь, который некогда был одним из моих ближайших друзей, выбрал свою следующую жертву и бросился в атаку.

Калем рвал свою добычу, отделяя плоть от костей с тошнотворным хлюпаньем, которое заглушало все остальные звуки, за исключением довольного рычания, которое потрясло меня до глубины души и вынудило всех остальных действовать. Оставшиеся в живых наемники нырнули в тени, чтобы избежать ярости Калема, и материализовались перед нами. Чернильно-черные клинки нацелились прямо на нас. Кост выступил вперед, парируя все удары своей рапирой. Наемники упали на землю и исчезли в тенях. Кипящая от ярости кровь в моих руках молила, чтобы я ею воспользовался. У меня не было причин отказывать ей в этом, и я сфокусировал взгляд на своей первой жертве.

Дверь «Полуночного шутника» распахнулась и с грохотом ударилась о каменную стену. Лина выбежала из трактира, и ее глаза наполнились паникой, когда она увидела разворачивающуюся перед ней сцену. Она уронила свою сумку на землю и уставилась на Калема. За ее спиной с открытыми ртами застыли Дез и горстка посетителей.

– Назад! – крикнул я. Но Лина не послушала меня и выбежала на открытую местность. Я оставил Коста разбираться с наемниками, а сам присоединился к ней как раз в тот момент, когда Лина вытянула руку и заполонила воздух красным сиянием. Стручки растущих поблизости бобовых сосен затряслись из-за оглушительного скрежета открывающейся двери в мир тварей. Масса черной ярости вырвалась на свободу, и Оникс с рыком бросился на помощь Косту, тут же разделавшись с одним из наемников. Лина замедлила шаг и снова опустила руку, когда дверь невидимого мира снова заскрипела.

– Опять? – ее взгляд устремился к белому легендарному зверю, который поспешил за Ониксом. Доминус зарычал, и пластины на его груди загрохотали. На бегу он оглянулся на Лину, как будто в поисках указаний, а затем последовал примеру Оникса и вонзил свои клыки в шею очередного наемника. Кровь хлынула из разорванных вен и окропила землю тошнотворно-красным цветом.

Калем навострил уши и отбросил от себя человека, которого до этого тряс, как тряпичную куклу. Он сфокусировал свое внимание на Доминусе и Ониксе. Шерсть на его загривке вздыбилась, и он низко припал к земле, готовясь к прыжку. Внезапно Калем взмыл в воздух и впился зубами в крылья Оникса, повалив зверя на землю и волоча его по грязи.

– Оникс! – Лина собралась было броситься к нему, но я прижал ее к себе прежде, чем она успела оказаться в опасности. Ее обезумевшие глаза, полные ярости, пригвоздили меня к месту.

– Отпусти меня!

– Ты погибнешь, если сунешься туда.

Ее уничтожающий взгляд причинял мне боль, но я не мог рисковать ее жизнью. Было трудно сказать, кто и когда нанесет удар первым: Калем или наемники.

Доминус взвыл и врезался в бок Калема, освобождая Оникса. Два легендарных зверя шипели и рычали, кружа вокруг Калема, играя мышцами и яростно шипя.

– Нок, слева! – Кост бросился к нам, однако у него на пути возник рыжеволосый наемник и повалил его на землю.

Краем глаза я заметил всплеск теней, и плечо Лины сзади пронзил клинок. Острие вышло прямо над ее ключицей. Крик, полный боли, эхом разнесся по воздуху и заставил меня взорваться. Красная пелена затмила мои тени, не оставив в сознании ничего, кроме желания убивать. Кончики моих пальцев обдало жаром, и я превратил кровь в смертоносный зазубренный клинок и тут же нанес удар. Сильный. Лезвие рассекло плоть и кости, покрыв землю красными брызгами. Меня накрыла волна безумной радости, и я стал бороться с желанием улыбнуться.

Но затем тихий всхлип Лины привлек мое внимание. Зажимая рану, девушка пошатнулась, но устояла на ногах. Ей нанесли чистый удар. Чистый, но не смертельный. Почему было просто не убить ее? Она отняла окровавленные пальцы от раны в плече, и новая волна гнева разнеслась по моим венам, заглушая голос разума. Стремительный поток уносил меня в направлении полного хаоса, и в этот момент мне было плевать, смогу ли я вернуться обратно. Скользнув в тени, я материализовался рядом с Костом, который все еще сражался с одним из наших бывших братьев.

Предатель замер, когда увидел меня. Я вогнал клинок прямо ему в живот и поднял тело наемника в воздух.

– Постой, – Лина последовала за мной, ее взгляд заметался между сражением зверей и рыжеволосым наемником, которого я держал над землей. – Это ведь он едва не сбил меня с ног у входа. Должно быть, он кому-то сказал, что мы здесь.

Убей. Протяжный женский голос пошатнул основание моей реальности. Мое тело застыло как вкопанное. Мой взгляд заметался по поляне в попытке найти женщину, которая уговаривала меня убить этого человека. Кто она? Зачем ей это было нужно?

Мой череп пульсировал от ноющей боли, мое беспокойство усилилось. На поляне никого не было.

Убей. Это был всего лишь шепот, но я почти поддался искушению, когда мои пальцы сжались сами по себе. Лицо мужчины исказилось от боли. Едва глотая воздух от ярости, я попытался оградиться от влияния невидимой женщины и сосредоточиться на своих мыслях, чтобы обрести контроль.

– Броуди, верно? – с трудом прохрипел я.

Его руки беспорядочно кружили рядом с раной на животе, из которой торчал мой клинок.

– Д-да.

Схватив Броуди за горло, я удержал его в подвешенном состоянии и позволил лезвию в его животе превратиться в кровь, которая тут же проникла в его тело. Я почувствовал, как между нами установилась связь. Невидимая нить давала мне возможность подчинять этого человека своей воле.

Я подавил его разум, и Броуди поморщился. Отчасти мне было не по себе, что я воспользовался силой, к которой прибегал лишь в крайних случаях. Возражения начали всплывать в моем сознании, когда чувство вины пронзило меня изнутри, но удушающая красная пелена тут же заглушила муки совести. Все мои чувства отошли куда-то на второй план, не оставив ничего, кроме жажды наказать отступника. Странное чувство уверенности в своей правоте управляло мной сейчас, и я внезапно осознал, что улыбаюсь.

– Хорошо, – я бросил Броуди на землю. – Не двигайся.

Он едва собрался с силами, чтобы сделать вдох, когда мой приказ возымел эффект и сковал его тело.

– Нок, – Кост даже не пытался скрыть страх в своем голосе. Он посмотрел на то место, где только что был мой клинок, прежде чем сглотнуть. Затем он перевел взгляд на Калема, который сражался с Ониксом и Доминусом, катаясь в спутанном рычащем клубке. Через мгновение Кост прочистил горло. – Что нам делать с Калемом?

Лина переводила взгляд с меня на Броуди, ее глаза округлились от ужаса. Она открыла рот, как будто собираясь что-то сказать, но затем поджала губы и покачала головой. Наконец, она повернулась к Калему.

– Я усмирю его. Кост, призови Феликса и подлатай Гейджа, пока он не истек кровью, – Лина отступила в сторону и направилась к бушующим зверям.

Убей.

Внутри у меня все протестовало.

– Лина, держись от них подальше!

– Я справлюсь, – поморщившись, она вытянула руку, погружая поляну в красное сияние, и закрыла глаза. Дверь в мир тварей снова открылась, но вместо очередного гигантского монстра, которого я ожидал увидеть, появилась крошечная сверкающая птичка. Она была не больше зяблика, ее переливающиеся радужные крылья непрерывно бились в воздухе, а хвостовые перья ходили из стороны в сторону, как руль лодки. Клюв птички был длиннее ее тела и заканчивался острым, как игла, кончиком.

Лина указала на Калема, и птица взмыла вверх. Она загудела над его головой, виляя то влево, то вправо, пока внезапно не нырнула прямо под ухо. Ее клюв сунулся под чешуйку, а затем птичка стремительно метнулась назад еще до того, как Калем понял, что его ужалили. Он рычал, лихорадочно мотая головой, пока его лапы не ослабли. Он несколько раз моргнул и тряхнул головой, словно пытаясь прогнать сонливость. Доминус и Оникс попятились, когда он сделал несколько неуклюжих шагов вперед. Затем он споткнулся о собственные лапы и с тяжелым стуком повалился на землю. Его глаза закрылись.

Когда Калем обмяк, Оникс, Доминус и птичка вернулись к своей хозяйке. Лина присела на корточки перед Ониксом, осторожно изучая его изувеченное крыло дрожащими пальцами. Он ощетинился, пока она осматривала рану, но ее мягкий голос и нежные слова удерживали зверя на месте. Через мгновение Лина вздохнула.

– С тобой все будет в порядке. Возвращайтесь к себе, – Лина сжала кулак, и мир тварей призвал своих существ обратно в безопасность. Лина сбросила с себя куртку. Нежно-голубая ткань ее туники пропиталась кровью и потом. Прижимая руку к ране, девушка направилась к нам. Красные вспышки гнева, сражающиеся с моими тенями, пульсировали у меня перед глазами. Я изо всех сил старался не обращать на них внимания.

– С Калемом все в порядке?

Тело Лины задрожало, и она опустилась на колени.

– Да. Келс – Усмирпташка. Ее клюв выделяет мощный снотворный фермент. Калем некоторое время пробудет без сознания.

– Он превратится обратно? – я посмотрел на покрытого чешуей пса, сомневаясь в том, что мой друг когда-нибудь сможет вернуть себе свой прежний облик.

– Я не знаю. Я никогда…

Лину прервал звук открывающейся двери мира тварей, и она посмотрела на свою руку. Ее метка заклинателя не светилась. Сияние исходило от кучи разорванной одежды в нескольких метрах от нас. Бронзовый ключ был едва заметен под тем, что некогда было туникой Калема. Внезапно визжащее пятно мятного цвета пронеслось по воздуху к его спящей фигуре.

– Эффи! – Лина вскочила на ноги, морщась от боли, и побежала вслед за Эффрефт Калема. Его птичка никак не отреагировала на Лину. Эффи кружила вокруг своего хозяина с беспокойными криками, от которых у меня сжималось сердце. Ее внезапное появление напомнило мне о битве в Хайрите. Я знал, что Калем жив, хотя сейчас он и был не в себе. Я надеялся, что Эффи не разбудит его. Если он очнется и навредит ей, то он себе этого никогда не простит. Я последовал за Линой и птицей Калема, бросив беглый взгляд на Коста, который рвал брюки Гейджа, чтобы получше осмотреть его раны.

Запрокинув голову к солнцу, Эффи лихорадочно махала крыльями. Частички сверкающей магии падали с ее перьев, покрывая толстую шкуру Калема пылью. Когда Эффи удовлетворилась своей работой, она приземлилась рядом с ним и ткнулась клювом в его морду, мягко воркуя.

– Эффи, – Лина опустилась на колени рядом с ней. – Все будет хорошо. С ним все будет в порядке.

Эффрефт на мгновение перевела свои встревоженные розовые глаза на Лину, а затем снова повернулась к Калему.

– Ну же, почему бы тебе не побыть пока со мной, в безопасности? – Лина протянула руки как раз в тот момент, когда Калем зарычал. Он по-прежнему спал, но выглядел напряженным. Он задрожал, когда магия проникла под его шкуру. Эффи вздрогнула от рычания и сделала несколько прыжков назад, душераздирающе пискнув. Она несколько раз взмахнула крыльями и прижала их к спине после чего пододвинулась поближе к Лине, не сводя глаз со своего хозяина.

Лина осторожно подняла Эффи и прижала ее к груди, не обращая внимания на свою рану.

– Тссс, ты отлично поработала.

– Это поможет ему вернуться в нормальное состояние? – спросил я.

Я молился, чтобы так оно и было. Калем обязан был вернуться к нам. Ради Эффи. Ради Лины. Ради нас всех.

– Возможно. Вряд ли кто-то из нас может сказать наверняка. Каори точно знает. Может, Гейдж, – Лина повернула голову в направлении мужчины, который по-прежнему лежал без сознания перед Костом.

Казалось, проблемы навалились на нас со всех сторон. Я нежно положил руку Лине на спину. Девушка прикусила нижнюю губу и прижала Эффи к себе покрепче.

– С ним тоже все будет в порядке. Пойдем посмотрим, не нужна ли Косту помощь, – я подтолкнул Лину в его сторону, не отнимая руки от ее спины.

Будет ли она винить себя в случившемся? И если да, то почему? Мы ведь не могли предвидеть, что на нас нападут. Однако то, каким взглядом она смотрела на Калема… В том, что произошло с ним, тоже не было ее вины. Однако муки совести не поддавались логике, когда у человека было доброе сердце.

Мы остановились перед Костом, и Лина усадила Эффи на землю рядом с собой. Пока мы осматривали Калема, Кост вызвал своего Пои – Феликса, – похожего на лису зверька.

– Как он? – спросила Лина напряженным голосом.

Кост был полностью сосредоточен на своей работе. Он оторвал штанину Гейджа, и рана на бедре заклинателя теперь была отчетливо видна. Кровь сочилась медленной, но ровной струйкой, и Кост вздохнул.

– Лезвие должно было рассеяться со смертью Киры, но в ране по-прежнему что-то есть, – с невероятной точностью он погрузил два пальца в рану и извлек тонкую серебряную иглу, которую тут же переломил пополам. – Вероятно, она запустила ее своими тенями.

Я хмуро посмотрел на поломанную иглу.

– Но с ним все будет в порядке?

– Да. Феликс, иди сюда, – Кост по-прежнему не сводил взгляда с ноги Гейджа. Пои мгновенно подскочил к своему хозяину. Присев, он наклонил голову и начал зализывать рану по всей длине. Кожа Гейджа медленно срослась. Когда работа была закончена, Феликс огляделся и тихо тявкнул. Кост, наконец, немного расслабился и повернулся, чтобы посмотреть на нас. Его взгляд остановился на ране Лины. – Пускай Феликс и тебя подлечит.

Лина опустилась на землю рядом с Эффи и молча кивнула. Феликс подскочил к ней, не нуждаясь в команде, и встал на задние лапы, зализывая ее кровоточащую рану. Волшебная слюна капала с его челюстей, стягивая кожу девушки. Лина вздрогнула. Мое сердце болезненно сжалось, и я опустился на землю рядом с ней. Шершавое прикосновение языка Пои наверняка вызывало у Лины воспоминания, которые она предпочла бы забыть. Ее дрожащие пальцы инстинктивно потянулись к ногам. Я взял руки Лины в свои и поцеловал костяшки ее пальцев. Через мгновение Феликс закончил свою работу, и Лина повела плечом, слегка морщась от боли. Кожа, возможно, и срослась, но лезвие прошло насквозь. Мышцам требовалось больше времени, для заживления, несмотря на то что слюна Феликса просочилась до костей.

Эффи шагала рядом с Линой из стороны в сторону, все время бросая взгляды на то место, где спал Калем. Феликс склонил голову набок, следя за движениями птички, а затем мягко толкнул ее в бок, когда она проходила мимо. Эффи прижалась к нему, утонув в его шерсти. Феликс, казалось, ничего не имел против этого и начал вылизывать шею Эффрефт по всей длине, приглаживая ее перья.

Мягкая улыбка тронула губы Коста, прежде чем его взгляд переместился к рыжеволосому наемнику, неподвижно лежащему на земле. Кост хмуро посмотрел на него.

– Что с ним будем делать?

Я направился к Броуди, потянув Лину за собой.

– Встань.

Без колебаний наемник поднялся на ноги, побуждаемый моей кровью. Выпученные глаза мужчины заметались между нами.

– Ты убьешь меня?

Убей. Боги, как же я хотел убивать! Красная пелена угрожала полностью поглотить мои мысли, но я сдержал свой гнев и потянулся к талии Лины. Ощущение ее тепла и ровного биения сердца возвращало меня к реальности. Мне нужно было рассказать Лине – рассказать им всем – о том голосе, который я, клянусь, слышал… Но сейчас было не самое подходящее для этого время.

– Это полностью зависит от тебя, – я взглянул на изуродованные тела павших в бою наемников. Некогда они были моими братьями. Я не хотел никого из них убивать. Но если мне нужно было защищать своих… – Тебе нужно ответить на все мои вопросы. В чем заключалась ваша миссия?

Он неловко переступил с ноги на ногу, но не смог противиться влиянию моей крови.

– После того как я увидел, как вы вошли в «Полуночного шутника» небольшой группой, я доложил об этом Дарриену, – с трудом сглотнув, он стиснул зубы. Мышцы его шеи напряглись.

Гнев вспыхнул во мне с новой силой.

– Можешь сопротивляться сколько угодно, но это бесполезно. Почему вы напали на нас?

Броуди выпучил глаза.

– Чтобы схватить Лину.

– Меня? Зачем? – Лина нахмурилась. – Ради награды? Даже если бы вы меня убили, то вы ведь не знаете, кому отнести мое тело. Не говоря уже о том, что Корона Совета заклинателей сняла с меня обвинения, хотя виновного заклинателя так и не нашли. В моей смерти нет никакой выгоды.

Нет. Не в этом дело. Ее рана не была смертельной. Если бы людей Дарриена действительно интересовало вознаграждение, то они бы убили Лину первым делом, а не нападали бы на нас и Гейджа. Это было не покушение на ее жизнь. Они планировали похитить Лину.

– Она нужна вам в качестве заложницы.

Броуди кивнул.

– Чтобы ты передал силу Зейна Дарриену.

Как будто я согласился на подобное. И все же… Мой взгляд переместился на Лину. Безусловно, она – моя самая большая слабость. Я пошел бы на все, чтобы гарантировать ее безопасность. Я был готов отказаться от Круора и раньше, если бы это позволило мне быть с ней. А после того как я приказал Дарриену и своим людям помочь мне спасти Лину после того как все пошло наперекосяк из-за моего желания, исполненного Гисс… Дарриен явно знал, что делал. И он будет продолжать использовать мою любовь к Лине против меня, пока не получит то, чего хочет.

Убей. Мои пальцы задрожали.

– Считай, тебе повезло. Ты оказался последним оставшимся в живых. Возвращайся к Дарриену и передай ему следующее: если он снова попытается приблизиться ко мне, Лине или Круору, то я не отступлю, пока не уничтожу всех его союзников. Я приду за ним. Я приду за ним и не остановлюсь, пока не выжму из его тела всю кровь до последний капли. Уяснил?

Броуди побледнел.

– Уяснил.

Я дернул подбородком.

– Иди. И никогда не возвращайся.

Провалившись в мир теней, Броуди помчался на север вдоль Китского леса. Кост молча наблюдал за происходящим, и его убийственный зеленый взгляд был более чем красноречивым. Тяжесть его взгляда опустилась мне на плечи, и я повел шеей из стороны в сторону. Я никогда прежде так легкомысленно не использовал силу своей крови, и Кост это знал. Заставить Броуди подчиниться было слишком просто. Как будто красная пелена, завладевшая моими чувствами, стирала все границы дозволенного. Но я сделал то, что должен был. Я обязан был защитить Круор. Мою семью. И Лину.

С трудом сглотнув, я встретился с суровым взглядом Коста. Он может сделать мне выговор позже. Лина переводила взгляд с меня на него, хмуря брови. Она открыла рот, как будто хотела что-то спросить, но ее прервал стон Гейджа. Его глаза распахнулись. Он принял сидячее положение и с беспокойством уставился сначала на искалеченные трупы наемников, а затем на свою ногу, на которой рядом с затянувшейся раной лежала ладонь Коста.

На его губах появилась озорная, хотя и слабая усмешка, и он откашлялся.

– Похоже, я попал… в надежные руки.

Кост в замешательстве нахмурил брови, а затем проследил за взглядом Гейджа. Я подавил смешок, когда он резко отдернул свою ладонь и вскочил на ноги.

– Феликс залечил твои раны.

При упоминании своего имени Феликс неспешно подошел и плюхнулся рядом с Гейджем, довольно высунув язык изо рта. Заклинатель почесал зверька за ушами, не сводя взгляда с Коста.

– Спасибо, Феликс.

Сзади послышались шаги, и в нескольких метрах от нас остановился Дез. Он держался в стороне от потасовки и только сейчас решил покинуть безопасное место у входа в «Полуночного шутника». Дез аккуратно поставил сумку Лины на землю. Рваный шрам на его щеке искривился, когда он поморщился, глядя на ее плечо.

– С тобой все в порядке?

– Да, – Лина одарила его искренней улыбкой.

Я хотел держать себя в рамках приличия, но мой голос звучал слишком резко.

– Мы разберемся с трупами, так что можешь вернуться к своим делам.

Дез поджал губы.

– А что насчет него? – он указал большим пальцем в сторону Калема. Судя по всему, пока я допрашивал Броуди, к Калему вернулось его человеческое обличье, и теперь он спал, растянувшись во всей своей обнаженной красе. Эффи оживилась и устремилась к своему хозяину, стремительно описывая круги вокруг его головы.

При виде этой картины на меня нахлынула волна облегчения, и красные пятна на периферии моего зрения, казалось, полностью отступили. Калем. Он снова был человеком, но надолго ли? Что может спровоцировать его превращение в следующий раз? Он всегда бросался в бой без колебаний, но на этот раз все было по-другому. До него невозможно было достучаться, и он был не в состоянии отличить друга от врага. И это было опасно.

Лина стремительно отвела взгляд.

– О нем мы тоже позаботимся. Извини за суматоху.

Дез провел рукой по голове и схватился за волосы на затылке.

– Да ничего. Береги себя, ладно?

Она кивнула.

– Конечно. И ты себя.

– Дез, – я попытался включить логику и подавить кипящий, безрассудный гнев внутри меня. Я знал, что он не сделал ничего плохого. У Лины была своя жизнь до того, как она встретила меня. И все же клятва Круора требовала крови, требовала, чтобы я поддался своим темным импульсам. Я едва не напал на него из-за за то, что он просто пытался защитить Лину. – Извини за то, что было в трактире.

Он скептично приподнял бровь.

– Не бери в голову.

Дез решительно направился к «Полуночному шутнику» и закрыл дверь, оставив меня и Коста с грудой тел, двумя ранеными заклинателями и погруженным в наркотический сон наемником зверем.

Я устало провел рукой по волосам и вздохнул. Проблемы наваливались на нас быстрее, чем мы успевали их решать.

Словно почувствовав мои мрачные мысли, Лина прижалась ко мне. Встав на цыпочки, она прошептала мне на ухо:

– Не все сразу. По одной проблеме зараз.

Моя грудь сжалась. Нежными пальцами я убрал прядь с лица Лины. Я переживал не только из-за Калема, но и из-за себя. Из-за нее. Потому что эти смертоносные видения и странный женский голос наверняка говорили о том, что зов клятвы становился сильнее. Как только мы доставим Калема обратно в Круор, я должен буду рассказать обо всем Лине хотя бы затем, чтобы она могла защитить себя от меня.

С тяжелым сердцем я вздохнул.

– По одной проблеме зараз.

Шестая глава

Лина

Вернувшись в Круор, я приняла ванну, чтобы избавиться от крови и грязи, после чего оказалась в библиотеке вместе с Гейджем и Костом. Знакомый уют полюбившейся мне комнаты сменился гнетущей атмосферой, наличия которой я не хотела признавать. И хотя невозможно было не чувствовать себя маленькой в пространстве, занимавшем более четверти особняка, я по какой-то причине ощущала себя совсем микроскопической. Подавленной. Неуверенной. Я готова была отдать все свои монеты магу в обмен на ответы, но вот мы снова оказались здесь. Снова в поисках.

Перед Костом, Гейджем и мной простирался бесконечный лабиринт книжных стеллажей, тянущихся к сводчатому потолку с изогнутыми стропилами из орехового дерева. В библиотеке было сухо и тепло благодаря потрескивающему огню в величественном камине; в воздухе пахло кедром и книгами.

– Впечатляет, – Гейдж обошел меня, чтобы осмотреть помещение. Между стеллажами стояли массивные дубовые столы и стулья с высокими спинками. В центре столешниц возвышались канделябры, а рядом с ними были аккуратно расставлены чернильницы, перья и разложены чистые свитки пергамента.

– Я прочитал здесь почти все и могу указать нужную секцию, если ты ищешь что-то конкретное, – Кост подошел к первому стеллажу и провел рукой по пыльным разноцветным корешкам. – Хотя до этой книги у меня пока не дошли руки, – он извлек том толщиной почти с него самого и с громким стуком положил его на стол. На свету блеснул написанный архаичным жирным шрифтом заголовок: «Краткая история Вильхейма».

Гейдж приподнял бровь.

– Меня несколько пугает слово «краткая».

Кост хмыкнул.

– Читаешь мои мысли.

– А что мы ищем, напомните? – я последовала за Костом и Гейджем, которые стали использовать меня как тележку для книг. Кост схватил связку свернутых пергаментов и аккуратно подложил их к к растущей у меня в руках стопке, прежде чем свернуть направо, в проход со стеллажами, на которых было еще больше томов.

– Гейдж оказал нам услугу в обмен на доступ к этим текстам, так что, я полагаю, мы ищем все то, что его заинтересует, – он оглянулся через плечо на Гейджа, который с задумчивым видом изучал обложки двух книг. Пожав плечами, он сунул оба тома под мышку и догнал нас.

– Что касается нас с тобой, то мы ищем информацию, которая может быть как-то связана с клятвой Нока.

– Я пока ничего не смогла найти, – я переместила вес книг на грудь.

– Я тоже, – Кост стал набирать книги в собственные руки. – Но надеюсь, что я все-таки что-то пропустил за минувшие годы.

Гейдж поднял толстый том с зелеными буквами на обложке.

– Эта может оказаться интересной, – он нежно провел пальцем по названию: «Зейн и павшие лидеры». Под его прикосновением вспыхнула магия, посылая в воздух зеленую искорку. Кост улыбнулся.

– Это особая книга. Скорее живая, чем нет. Она сама себя пишет, чтобы вести учет всего того, что происходит в Круоре. Мы не смогли бы изменить ее текст, даже если бы попытались.

Глаза Гейджа округлились.

– Потрясающе.

Кост кивнул, прежде чем обратить внимание на наши переполненные руки.

– Думаю, для начала хватит, – он повел нас к столу, на ходу упорядочивая книги по годам и важности. Он бормотал себе под нос, размышляя, какие книги следовало бы просмотреть в первую очередь. Гейдж следовал за Костом по пятам и затем занял стул во главе стола, подтащив к себе «Зейна и павших лидеров».

В библиотеке воцарилась тишина, прерываемая время от времени шелестом пергамента. Даже догорающий очаг почти не потрескивал. Я опустилась на ближайший ко мне стул с мягкими подлокотниками и пуфиком для ног, но не смогла заставить себя читать лежащий передо мной фолиант. Не тогда, когда Калем все еще спал в медицинском крыле наверху.

Нок и Оз понесли его туда после нашего возвращения, и никто из них по-прежнему не вернулся. Я могла бы отправиться в медицинское крыло, толкнуть тяжелые двойные двери и сесть рядом с Калемом. Дожидаясь его пробуждения. Однако у меня перед глазами до сих пор стоял образ разъяренного монстра, в которого превратился мой друг, и я не могла не чувствовать себя виноватой. Я была ответственной за это. И именно поэтому я избегала похода в больничное крыло. Сначала я приняла ванну, затем просто стояла в своей спальне в надежде, что Нок найдет меня и сообщит какие-нибудь новости. Но он не пришел, и мой беспокойный разум еще больше сгустил краски. Так что я переоделась и нашла Коста и Гейджа, которые настаивали на том, чтобы мы как можно скорее исполнили просьбу Нока.

Но теперь, когда я оказалась здесь, среди неизмеримого количества знаний и информации, я понятия не имела, с чего начать, и вся эта чертова затея казалась мне бессмысленной. Меня обдало волной холода, и я поднесла пальцы к губам, когда стены библиотеки внезапно нависли надо мной, угрожая обрушиться.

– Лина.

Я вздрогнула, едва не упав со стула, и подняла глаза. Гейдж присел передо мной на корточки. Кост оторвал взгляд от своей книги и с беспокойством смотрел на меня.

Мой голос дрогнул.

– Да?

Опустив подбородок, Гейдж потянулся к шее и расстегнул простую серебряную цепочку.

– Почему бы тебе не начать с этого?

Передо моим лицом закачался кулон в виде книги, и Гейдж потянулся за моей рукой. Он раскрыл мою ладонь и вложил в нее свой бестиарий.

– Разрешаю тебе ознакомиться с его содержанием.

Поток яркого цитринового света вырвался из того места, где встретились наши пальцы, и проекция огромной книги ожила передо мной. Дерево на потертой кожаной обложке было копией наших меток. Я провела пальцами по имени Гейджа, написанном на нашем древнем языке поперек переплета. Бестиарий замурлыкал и открылся, ожидая, когда я просмотрю его страницы.

Я с облегчением улыбнулась Гейджу.

– Спасибо.

Его смешок согрел мне сердце.

– Не за что. Не уверен, что там найдется зверь, способный помочь, но надо же с чего-то начать.

Когда Гейдж встал, Кост опустил голову и вернулся к своей книге, но не раньше, чем я смогла заметить слабую искру интереса в его взгляде. Возможно, на Коста начинал действовать шарм заклинателя, делая его более дружелюбно настроенным по отношению к Гейджу, но я подозревала, что его обезоруживали проблески доброты, пробивающиеся сквозь фривольность и насмешки.

Часы тикали, пока я перелистывала огромный бестиарий Гейджа. В какой-то момент Кост ушел и вернулся с тремя чашками кофе и кубиками коричневого сахара. Ваниль и сладость прокатились по моему языку, и я поудобнее устроилась на стуле. В мире зверей было легко заблудиться. Мысленно я представляла, как приручаю их всех. Учусь у них. Наблюдаю, как они находят покой в своем царстве. Но чем ближе я подбиралась к последней странице, тем меньше меня согревал кофе и тем больше меня терзали сомнения и страх. Эти эмоции были монстрами, а не тварями, и я не знала, как их укротить.

Я перевернула очередную страницу. На ней ожило изображение чернильно-черной лошади с северным сиянием, переливающимся на шкуре бирюзовым, изумрудным и лиловым. Лошадь тряхнула своей бесконечно длинной гривой, расправив мощные, покрытые перьями крылья за спиной. Изогнутый рог, больше похожий на замысловатый клинок, засиял ослепительно-белым светом и заструился вокруг кобылы.

– Гейдж, – я протянула руки к животному, но мои пальцы наткнулись на бесформенную магию. Лошадь исчезла, но появилась снова, как только я отдернула руку.

– Откуда у тебя Заваллуна?

Заклинатель оторвал взгляд от своего кофе и криво усмехнулся.

– Мне ее подарили.

– Как вообще можно расстаться с таким удивительным животным? – благоговейный трепет наполнил мои слова. Заваллуны не водились в Лендрии и были чрезвычайно избирательными при выборе хозяев. Я никогда не встречала и даже не слышала о заклинателе, у которого был такой зверь. Вполне возможно, что Гейдж был единственным.

– Это долгая история, которую я как-нибудь расскажу в другой раз, – его улыбка стала печальной.

Кост отложил книгу и уставился на плавающий в воздухе текст, окружающий изображение кобылы.

– Зверь класса «А»?

– Да, но не потому что они опасны, – я предположила, что Кост удивился, когда увидел высокий ранг у настолько спокойного животного. Но при классификации учитывались несколько факторов: сила, редкость, магические способности, ограничения и опасность. Совет занимался присвоением рангов с целью оградить неопытных заклинателей от попыток приручить существо, не соответствующее их способностям. Если появлялся новый зверь, Совету требовались недели, если не месяцы, для того, чтобы объявить его ранг. Как только животному давали определенный класс, члены Совета проводили ритуал перед статуей Селесты в Хайрите, и магия богини вносила правки в бестиарии всех заклинателей. Таким образом, если кто-то из нас сталкивался с новой тварью и приручал ее, то информация об этом существе должна была пройти проверку на достоверность.

Однако новых тварей не находили десятилетиями. Очевидно, что в нашем огромном мире волшебных существ было гораздо больше, чем в наших бестиариях. И все потому, что заклинатели вели затворнический образ жизни. Лишь немногие из нас покидали Лендрию, поскольку большинство боялось оказаться слишком далеко от Хайрита.

Гейдж кивнул, изучая профиль Коста.

– Заваллуны невероятно редкие и, предположительно, обитают где-то на территориях магов. А они не такие уж приветливые ребята, в чем мы с вами сами убедились недавно.

Кост поправил очки на переносице.

– На что она способна?

– Она усиливает способности других тварей. Ее рог излучает магическую энергию в небольшом радиусе. Если рядом будет еще какой-нибудь зверь, то он сможет творить удивительные вещи, – Гейдж изучал мираж своей лошади. – Тем не менее сила Заваллуны имеет ограничения. Если она будет использовать магию слишком долго или слишком часто, то это разрушит ее рог.

– Говорят, что самый первый глава Совета скакал в бой верхом на Заваллуне, когда заклинатели сражались с Вильхеймом и Первым Королем. Если это правда, то ее сила была чем-то невероятным.

Я закрыла бестиарий Гейджа и встала, потянувшись к потолку.

– Именно, – Гейдж перегнулся через стол и подтащил к себе «Краткую историю Вильхейма». Я вернула ему бестиарий.

– Жаль, что Заваллуна не поможет нам избавится от клятвы.

Гейдж поморщился.

– Действительно жаль.

Что-то подсказывало мне, что он и так знал, что в его бестиарии я не найду ничего, стоящего внимания, однако его жест не остался для меня незамеченным. Может быть, я действительно могла ему доверять. Может быть, он на самом деле был здесь для того, чтобы нам помочь. Мне было тяжело доверять людям после того, как многие заклинатели отвернулись от меня, но сейчас мне хотелось верить Гейджу, ведь его поведение было таким искренним и добрым.

И все же, как бы открыто и дружелюбно он себя ни вел, это не давало мне никаких ответов.

Словно услышав мои мысли, Гейдж прочистил горло.

– Ты могла бы подумать над вступлением в Совет. Если согласишься, то другие члены покажут тебе свои бестиарии и помогут решить вопрос с клятвой.

Мое тело тут же напряглось. Научиться доверять Гейджу было не так-то просто. Мне было легко поверить в то, что Язмин, Корона Совета, была на моей стороне (она ведь простила мне мои прошлые проступки), но я не могла сказать наверняка, кто был в сговоре с Винном. Приняв предложение Язмин, я оказалась бы в непосредственной близости с тем человеком, который пытался меня убить.

Но я также не могу отрицать того, что Хайрит может дать мне нужную информацию.

– Если мы не сможем найти ответы… – я обвела взглядом бесконечные стопки книг. – То я подумаю. Но сейчас мне хочется размять ноги, – отвернувшись, я помахала Косту и Гейджу рукой, пряча свое раздражение, и скользнула в лабиринт из стеллажей. Тихий треск догорающего полена был единственным звуком. Мои пальцы скользили по переплетам, пока я шагала по проходу.

В эркерном окне чернела ночь. Тысячи звезд блестели на фоне бескрайнего темного простора. Рассвет следующего полнолуния ознаменует Порог зимы. Заклинателям никогда не было дела до традиций Вильхейма, однако я узнала об этом празднике, когда жила в «Полуночном шутнике». Даже дельцы на черном рынке не проворачивали сделки и праздновали событие, хлеща эль и рассказывая истории о великолепных праздничных балах и танцах.

Взобравшись по ступенькам лестницы, прислоненной к стеллажу, я вгляделась в бескрайнюю тьму. Круор был надежно спрятан в чаще Китского леса, и увидеть отсюда Вильхейм было невозможно. Однако мне не нужно было праздновать в сверкающем замке из мрамора и бриллиантов. Я бы предпочла провести праздник в кругу семьи, которая не отвернулась от меня. Я бы предпочла, чтобы Нок обнял меня, когда трава у нас под ногами впервые покроется инеем, потому что именно это событие отмечали заклинатели.

– Что ты там делаешь? – Нок стоял, прислонившись к стеллажу, и на его губах играла веселая улыбка. Тени цеплялись за его щиколотки, давая мне понять, что Нок мог наблюдать за мной одним богам известно как долго. Его взгляд медленно скользнул по моей заднице. – Не то чтобы я жаловался на вид.

Я качнула бедрами для пущего эффекта.

– Рада стараться.

Я слезла вниз, и Нок протянул руку, помогая мне преодолеть последние несколько ступенек, прежде чем заключить меня в объятия. Его медовый дразнящий аромат тут же вскружил мне голову, и я уткнулась носом в воротник его рубашки.

– Как продвигаются поиски? – его голос был ровным. Низким. Теплым.

Мое сердце сжалось, и я отпрянула назад, чтобы заглянуть ему в лицо. В последнее время Нок практически все время был на грани взрыва из-за клятвы. Он казался мне одновременно опасным и ранимым, так что я почти забыла, как его губы изгибаются в легкой улыбке.

Я сцепила руки у него за шеей.

– Так себе. Меня кое-кто отвлекает.

Улыбка Нока стала шире.

– Почему бы тебе не взять перерыв?

– Неплохая идея, потому что мой мозг уже кипит от всего этого, – я указала на ряды книг, окружающие нас в тишине.

– Вот как? – его пальцы скользнули под край моего кашемирового свитера, чтобы погладить обнаженную кожу вдоль пояса моих штанов. – Что ж, я могу предложить тебе сменить умственную активность на физическую. Если ты, конечно, хочешь провести некоторое время со своей возлюбленной.

Вторая половина. В Вильхейме именно так называли анам-кару, и именно так я должна была называть его в присутствии Деза. Вырвавшись из объятий Нока, я обхватила себя руками поперек живота.

– Нок, прости меня.

Он опустил руки по швам.

– За что?

– За то, что назвала тебя своим партнером. Ты мой анам-кара. Моя вторая половина. Я сегодня сама не своя, поэтому сморозила глупость, – у меня в горле образовался комок, и я сглотнула. Подняв голову, чтобы посмотреть Ноку в глаза, я молилась, чтобы он смог увидеть в моем взгляде все те чувства, которые я испытывала к нему. – Я люблю тебя. Я не боюсь произносить эти слова вслух. И я не стыжусь того, что мы вместе. Никто не понимает меня так, как ты. Никто, кроме тебя, не видит осколки, на которые я разбилась, и никто, кроме тебя, не знает, как их склеить воедино. Никто, кроме тебя, даже не попытался бы этого сделать. Но ты это делаешь. Каждый день. И я…

Нок сократил расстояние между нами и обхватил мое лицо ладонями. Он приблизил свои губы к моим и поймал мои слова, заставляя меня замолчать и чувствовать лишь его любовь и преданность.

– Прекрати, – пробормотал он мне в губы. – Это я должен извиняться, а не ты. Эта клятва… То, как я себя вел…

Я обхватила его за пояс и прижала к себе.

– Как ты себя чувствуешь?

– Плохо. В последнее время у меня были… – его слова утонули в сдавленном хрипе. Через мгновение он прочистил горло. – Извини.

– Ничего страшного. Ты что-то говорил?

– У меня были… – Нок снова резко оборвал себя, его слова застряли в горле с квакающим звуком. Он судорожно сглотнул и попытался снова заговорить, но все повторилось. Вены на его шее вздулись под покрасневшей кожей.

– Нок? Что происходит? – я подошла к нему и положила руки ему на грудь.

Мгновение он смотрел сквозь меня, как будто меня здесь не было. В его взгляде носилось напряжение. Его губы приоткрылись на долю секунды, но тут же снова сомкнулись. Он покачал головой, затем испустил долгий, прерывистый вздох.

– Клятва.

В ушах у меня зашумело. Наше время стремительно истекало.

– Что происходит?

Нок колебался, словно взвешивая каждое слово, прежде чем решиться произнести его вслух.

– Слова не идут. Как будто я не могу… – его голос затих, став хриплым, а затем Нок потер горло. – Я не чувствую, что контролирую ситуацию. Не все время.

– Чем я могу тебе помочь?

Совсем недавно Нок освободился от проклятия, наложенного жрицей из его прошлой жизни: он теперь мог жить свободно. Он мог снова чувствовать. Любить всем сердцем. Однако он никогда не сможет забыть, каково было постоянно держать себя в узде. Самоконтроль был тем навыком, который Нок оттачивал десятилетиями. И если он сейчас теряет самообладание…

– Я справлюсь, – Нок приподнял мой подбородок и вздохнул. Его нежные пальцы заплясали по моей ключице, и он мягко улыбнулся мне.

– Ты не должен справляться с этим в одиночку, – его прикосновение успокаивало мои нервы, но не настолько, чтобы прогнать прочь неуверенность, которая зрела у меня внутри.

Нок поцеловал меня в щеку.

– Я не один. У меня есть Круор. У меня есть моя семья. И самое главное – у меня есть ты, – он провел ладонями вниз по моей спине и, дразня, оттянул пояс моих свободных бриджей.

Очевидно, неспособность говорить беспокоила Нока не так сильно, как меня.

– Ты уверен, что с тобой все в порядке?

Он игриво приподнял бровь.

– Ты можешь хотя бы на секунду позволить мне подумать о чем-то, помимо насущных проблем? Умоляю, – его ладони нырнули под пояс, обхватили мою задницу, и приятная дрожь пробежала по моему телу.

– Ладно. Просто помни, что я рядом. Ты всегда можешь на меня положиться.

И это было правдой. Я никогда не перестану сражаться за него и помогать ему. Любить его. Мне нужно было, чтобы он верил в это каждой клеточкой своего тела, потому что если его собственный контроль ослабевал, то я должна была стать его опорой.

Нок застонал и поднял меня, при этом сбив на пол несколько книг со стеллажей. Я засмеялась, и он прижал к моим губам указательный палец, который я тут же засосала в рот. Темные зрачки Нока заблестели, он будто бы пожирал меня взглядом. Он зашагал по библиотеке, перенося меня на руках, резко остановился и прижал меня спиной к одному из стеллажей. Посасывая и покусывая нежную кожу моей шеи, он покрывал меня страстными поцелуями, параллельно вытаскивая одной рукой книги в случайном порядке. Том за томом падали на пол, пока пальцы Нока не зацепились за пожелтевший переплет, который лишь частично отклонился на полке с глухим щелчком. Внезапно книжный стеллаж за моей спиной отъехал назад, образуя проход, и Нок перешагнул порог своего кабинета, по-прежнему держа меня на весу.

Дверь скрипнула, закрываясь за ним.

– Эта дверь выручила сейчас, как никогда, – его хриплый чувственный шепот сводил меня с ума.

– Согласна.

Нок прижал мое тело вплотную к себе. Высвободив одну руку, он смахнул книги и пергамент со стола. Чернильницы опрокинулись, покрывая темными брызгами дорогую древесину. Нок усадил меня на стол посреди этого великолепного беспорядка.

– Ты испортишь столешницу, – говорила я с придыханием, хотя мне было все равно, что Нок сделает со столом, моей одеждой или кожей. В моем голосе явно звучало желание. Я молила богов, чтобы Нок не останавливался.

Боги ответили на мои молитвы, и Нок прорычал:

– Мне плевать, – его руки нырнули под мой свитер, стягивая его одним легким движением. За свитером последовал мой белый бралетт, который Нок без колебаний сорвал. Кружевная ткань слетела на пол, и Нок провел ладонью по моему обнаженному телу. Из глубины моего горла вырвался невольный стон.

Рассматривая мою кожу, он хрипло произнес:

– Ты для меня все.

– А ты для меня, – я нежно провела рукой по шраму на его щеке, и он повернул голову, чтобы оставить поцелуй на моей ладони, а затем он поймал зубами мои пальцы, растягивая губы в дьявольской ухмылке, из-за которой меня бросило в жар.

Положив меня поперек стола на разлитые чернила, пергамент и сломанные перья, Нок занялся моими бриджами. Они исчезли вместе с моим нижним бельем еще до того, как я успела почувствовать движение его пальцев на своей талии. На мгновение мой разум метнулся к тумбочке рядом с нашей кроватью, в которой лежал флакон империта. Я принимала его регулярно с нашего первого раза, чтобы не забеременеть. Приняла ли я дозу на этой неделе? Да, приняла, вспомнила я, расслабляясь. Мы не рисковали еще несколько дней.

– Боги, – пробормотал Нок, возвращая мое внимание к себе. Его блестящие черные глаза блуждали по всей длине моего тела. Ни один сантиметр кожи не остался незамеченным. Положив ладони по обе стороны от моей головы, Нок наклонился и пленил мой рот поцелуем. – Ты прекрасна.

– А на тебе слишком много одежды.

– Это поправимо.

Я села и стала срывать с него одежду до тех пор, пока он не оказался таким же обнаженным, как и я. Мои ладони прошлись по впадинкам и бугоркам его торса, а затем я опустила руки ниже, наслаждаясь его сдавленным стоном.

Длинные пальцы Нока заплясали на моей спине, и приятная дрожь пробежала по моей коже. Я никогда не устану от его прикосновений. Никогда не убегу от прикосновений его пальцев к моей коже. Нок схватил меня за талию и подтащил к краю стола. Наши конечности медленно сплелись, и мы начали двигаться, как единое целое. В моем мире существовал только Нок, я чувствовала только нас. Пульс глухо стучал у меня в ушах, и я блаженно застонала.

Нок провел ладонью по моим ногам, и когда его пальцы коснулись шрамов, я подавила всхлип. Не из-за Винна. Не из-за той боли, которую он причинил моему телу и душе. А потому что Нок даже не заметил рубцов. Он не боялся сделать мне больно и не испытывал отвращения. Он просто гладил мою неровную кожу, и его нежные прикосновения рассказывали историю любви и преданности. В глазах Нока я была прекрасна. Каждый проклятый богами осколок меня был прекрасен.

Отстранившись, Нок приподнял мое лицо, и вокруг его глаз появились беспокойные морщинки. Он такой чуткий. Такой заботливый.

– Лина? – Нок очертил полукруг на моей щеке своим большим пальцем.

Слабый всхлип вырвался из моей груди.

– Я люблю тебя. Из-за тебя я чувствую себя… – Слово застряло у меня в горле, и я покачала головой. Целой.

В его глазах отразились мои чувства.

– Я полюбил тебя уже давно. Еще задолго до того, как был готов признаться в этом самому себе, – он притянул меня ближе, согревая меня жаром своего тела. – Я просто не хотел рисковать твоей жизнью. Но боги, Лина. Ты такая сильная. Ты зацепила меня, и я пропал.

Я поцеловала его так стремительно, что наши зубы клацнули, но мне было все равно. Нок подарил мне многое: дом, семью, любовь. Я никогда не думала, что он станет для меня самым дорогим человеком. Тем, кого я готова была защищать ценой собственной жизни. Из моих легких вырвался внезапный вздох, и я провела ногтями по спине Нока.

– Нок!

В ответ на мое невольное восклицание я услышала практически животное рычание, которое вырвалось из его горла, и меня накрыло волной восхитительного жара. О боги, я все ближе и ближе подбиралась к краю обрыва, с которого мне хотелось спрыгнуть. Бездумно. Решительно. Ради него. Вместе с ним. И мы это сделали. Наши губы соединились в поцелуе, наши тела переплелись в блаженстве.

Мгновение после мы не двигались. Мы просто держали друг друга в объятиях и дышали в унисон. Я не знала, что клятва сделает с Ноком, но я знала, что буду рядом. Чтобы показать, как сильно я его люблю. Я буду рядом, чтобы напомнить ему о нашей связи, потому что только благодаря ей мы сможем со всем этим справиться.

С невероятной нежностью Нок поцеловал меня в лоб.

– Я люблю тебя, Лина Эденфрелл.

– Я люблю тебя, Нок… – я позволила своей фразе перерасти в вопрос. Как так получилось, что я до сих пор не знала фамилии человека, которого люблю?

Знакомый тревожный огонек приглушил блеск его глаз, но вместо того чтобы снова увильнуть от ответа, он сказал:

– Нок Фейрайнер. Но, пожалуйста, не говори никому. Мне нравится жизнь, которая у меня сейчас есть. Не та, которая была у меня раньше, – для пущей убедительности он сжал мои ягодицы обеими руками. – И мне особенно нравится компания, в которой я нахожусь.

Я закатила глаза.

– Тебе не нужно прятать свое прошлое за семью печатями. Не со мной. Помнишь? Ты обещал, – я даже не понимала, почему он так боится делиться своими секретами со мной. Мои знания о Вильхейме были весьма скудными из-за того, что я росла в Хайрите, а годы в изгнании я провела вовсе не за неспешным чтением книг по истории и этикету. Нок с одинаковым успехом мог быть сыном пекаря или предателем короля, и я все равно не заметила бы разницы.

– Я помню. Мы с тобой будем говорить столько, сколько захотим. Но не сейчас, когда мы голые, – он кивнул в сторону двери, ведущей в главный коридор Круора, – в любой момент сюда может кто-то ворваться и застукать нас.

– Тогда давай одеваться. Мы можем поговорить в нашей комнате.

Он вздохнул, немного отстраняясь.

– Лина…

– Тебе не нужно бояться, Нок.

Сколько времени он провел, ограждая себя от эмоций? Противясь привязанностям? Я знала, что Ноку будет трудно. Проклятие было снято не так уж давно. Ему нужно было время. Ему нужно было, чтобы его успокоили и приободрили.

– Я просто хочу узнать о тебе побольше. Тебе не стоит бояться того, что я могу подумать или сказать.

Он зажмурился.

– Я не этого боюсь.

– Чего же тогда?

Медленно, как будто это причиняло ему боль, Нок встретился со мной взглядом.

– Мое прошлое… Оно опасно. Если кто-нибудь здесь узнает…

Я нахмурилась.

– Ты беспокоишься о своих братьях? Я думала, ты им доверяешь.

– Дело не в доверии, – его голос звучал напряженно. – Если я что-то и усвоил за время работы наемником, так это то, что нет ничего важнее информации. Это самый мощный ресурс. И если мои люди узнают о моем прошлом, то это будет проблемой. Они превратятся в мишени. Я сомневаюсь в том, что они предадут меня по своей воле, но, – он сделал паузу и с убийственным спокойствием прижал палец к моему виску, – любой человек расколется, если оказать на него правильное давление. Если информация обо мне всплывет, то весь Круор окажется под угрозой.

По комнате пронесся сквозняк и пробрал меня до костей. Я не смогла справиться с дрожью. Нок крепко прижал меня к себе, водя руками по моей спине, чтобы согреть меня. Неужели его прошлое настолько ужасное? Настолько опасное?

Я прикусила губу.

– Я не хочу усложнять ситуацию для кого-либо здесь, но… – я ничего не могла с собой поделать. Я хотела знать больше о человеке, которого любила.

Нок смягчился с усталой улыбкой.

– Я обещал, что расскажу тебе все. Но даже в Круоре у стен есть уши. Когда я буду уверен в том, что нас никто не может подслушать, мы поговорим. Ладно?

– Ладно, – я прижалась носом к его груди и глубоко вдохнула.

Любопытство сжигало меня изнутри, но по моему телу разливалось тепло вовсе не из-за этого. Нок доверял мне. Доверял настолько, что готов был рассказать мне о своем прошлом. Настолько, чтобы полностью открыться мне. Мне просто нужно было подождать еще немного.

Усталость дала о себе знать. Я была полностью вымотана после секса (добавим к этому нехватку сна и недоедание). Прислонившись к груди Нока, я вздохнула от усталости.

– Пойдем в спальню?

Его теплый смешок стал моим одеялом в эту холодную ночь.

– Хочешь верь, хочешь нет, но я думал об этом еще до того, как ты соблазнила меня, стоя на лестнице. Ты самая настоящая искусительница.

Я укусила Нока за плечо, и он зашипел.

– Я знаю. А теперь неси меня в спальню.

– Осторожнее, Лина. Не надо так легкомысленно разбрасываться двусмысленными фразами. Я ведь с радостью истолкую твои слова так, как мне больше нравится.

Я подмигнула ему.

– Ну и славно.

Нок натянул штаны, после чего сгреб в охапку мою одежду вместе со мной. Я хихикнула, уткнувшись лбом в изгиб его шеи. В его теплых объятиях я почти забыла о его проклятой метке, которая нависла над нами, как роковой топор палача, готовый опуститься в любой момент.

Почти.

Седьмая глава

Кост

Мои пальцы поглаживали корешок книги, пока я поглощал абзац за абзацем бесполезной информации. В течение нескольких часов мы с Гейджем читали в тишине, и тяжесть событий сегодняшнего дня постепенно выдавливала из меня силы. Калем, превратившийся в зверя. Нок, борющийся с клятвой Круора. Лина…

Я протяжно вздохнул. Наверное, хорошо, что она ушла. Мы окончательно убедились в том, что ни у нее, ни у Гейджа не было зверя, способного помочь, и это было достаточно тяжело принять. Я отложил книги и откинулся на спинку стула.

– Все в порядке? – Гейдж взглянул на меня поверх «Зейна и павших лидеров». Он уже довольно долго читал эту книгу, время от времени издавая удивленные возгласы. Теплый свет догорающей свечи смягчил резкие линии его лица. Или, возможно, он намеревался одарить меня своей легкой улыбкой, чтобы усыпить мою бдительность. Намерения Гейджа нельзя было назвать прозрачными, и я потратил достаточно времени на выяснение его мотивации. Мне нужно было это как-то исправить.

– Конечно, нет, – я снял очки, достал тряпочку из нагрудного кармана и стал методично полировать линзы.

Гейдж с тяжелым стуком отложил книгу.

– Не хочешь поговорить об этом?

Я приподнял бровь.

– О чем тут говорить? Ты в курсе всех проблем, которые на нас навалились.

– Иногда от разговора на душе становится легче. Даже если ты просто повторяешь то, что и так известно, – он провел рукой по подбородку, и мое внимание привлекла цитриновая эмблема на тыльной стороне его ладони. Цвет метки был невероятным и почти таким же ярким и живым, как сам Гейдж. Даже сейчас, когда он выглядел таким измотанным и сонным, его серо-голубой взгляд оставался интригующим. И обезоруживающим, но… Я вернул очки на место и опустил взгляд на столешницу.

Когда я ничего не ответил, Гейдж лишь покачал головой и встал, чтобы снять пальто цвета красного вина. Он повесил его на спинку стула и потянулся. Туника на его груди натянулась, очерчивая напряженные мышцы. Я с трудом сглотнул.

Шарм заклинателя. Что за нелепая магия! Лина как-то рассказала мне о ней. Все заклинатели естественным образом создают вокруг себя невидимую ауру, которая успокаивает окружающих. Делает их более дружелюбными. Лина уверяла, что шарм заклинателя никак не связан с любовью или влечением, якобы это просто успокаивающая, мягкая энергия, которая необходима для укрощения зверей.

Однако я не был зверем и не собирался позволять какому-то чужаку вроде Гейджа залезть мне в голову и ослабить мою защиту. При помощи магии или без нее.

Откашлявшись, я кивнул в сторону «Зейна и павших лидеров».

– Тебе интересно читать нашу историю?

Гейдж смотрел на меня в течение долгого времени.

– О, да, она весьма увлекательная. Я встречал имя Зейна в некоторых других книгах, но его история, его рассказ о смерти и магии, которую он принес с собой… – он помахал рукой в воздухе в попытке что-то проиллюстрировать и ухмыльнулся. – Слова ускользают от меня.

– Должно быть, это редкое явление.

Он рассмеялся, и от его низкого неподдельного смеха внутри у меня все сжалось от странного чувства.

– Ты сейчас пошутил? Насколько это редкое явление для тебя?

– Весьма редкое.

– Жаль, – его ухмылка стала совершенно дьявольской. С нарочитой медлительностью он обошел свой стул и направился ко мне. Гейдж прислонил бедро к столешнице всего в нескольких десятках сантиметров от меня. – Готов биться об заклад, на самом деле ты довольно смешной.

С легкой усмешкой я покачал головой.

– Не говори ерунды. За мою долгую жизнь лишь один человек называл меня «смешным». Он считал, что у него потрясающее чувство юмора, и, следовательно, это делало его экспертом в данном вопросе, – я опустил голову, горькая радость воспоминаний явно отразилась в моем тоне. – Если подумать, его насмешки в завуалированной форме зачастую становились источником неприятностей. Он просто не мог пройти мимо какого-нибудь пьяного болвана и не нарваться на драку.

Гейдж провел пальцами по подбородку, на его губах по-прежнему играла ухмылка.

– Похоже, этот загадочный человек тебе дорог. Кто же он такой?

Я застыл от пронзившего меня шока. Неужели я действительно сказал все это вслух? Этот чертов шарм заклинателя, должно быть, развязал мне язык. Считаные секунды назад я полностью контролировал ситуацию, но вот я уже рассказал ему о фактах своей жизни, которыми не собирался делиться. Мне очень хотелось винить Гейджа в том, что именно из-за него я теперь думал о том, о ком не вспоминал целую вечность.

Не вечность. Я подавил дрожь. Бессмысленно было лгать самому себе о Джуде. В моей груди была постоянная, призрачная боль, которая исходила от рваного шрама прямо над моим сердцем. Я спасал его жизнь, получив смертельное ранение. Эта боль была слабой, но постоянной. Она служила напоминанием о том, от чего я не мог сбежать, как бы сильно ни старался.

Гейдж ждал ответа, его завораживающий взгляд вытворял странные вещи с моими внутренностями. Мои пальцы изнывали от желания снова снять очки и отполировать линзы, чтобы я мог разобраться с этими странными чувствами. Слова Гейджа всегда были легкими, насмешливыми, но при этом в них было столько тепла и мягкости, которые выбивали почву у меня из-под ног.

– Он никогда не был мне дорог, – в конце концов я сдался, позволив лишь малейшему проблеску истинных эмоций окрасить мои слова. Маленькая ложь, чтобы поддержать разговор. Я не мог оградиться от Гейджа, по крайней мере полностью, но я также не мог сказать ему правду. Я не хотел – и я не был готов – делиться своей болью ни с кем. Не сейчас. Возможно, никогда.

– Но ты все равно не скажешь мне, кто он? Тогда, может быть, я смогу угадать. Мне кажется, что это кто-то из твоего прошлого, но описание подозрительно похоже на Калема.

– Калем находит мои действия забавными, – сказал я, расслабленно откинувшись на жесткую спинку стула, как будто у меня не было выбора в этом вопросе. Мое собственное тело предавало меня, создавая для Гейджа непринужденную доверительную атмосферу, хотя на самом деле мне больше всего хотелось держать его как минимум на расстоянии вытянутой руки. – Но это не то же самое, что считать смешным меня.

Гейдж придвинулся ближе. Его пальцы выписывали круги на столешнице, очерчивая годовые кольца древесины на срезе.

– Что-то подсказывает мне, что это не Нок…

– Естественно, нет, – моя челюсть сжалась, и я сцепил руки в замок. Нок. Нет, наши с ним отношения никогда не были простыми. Он всегда был недосягаемо далеким. Холодным. Невероятно преданным. Все это было слишком притягательным для меня. Нок был тем, кто никогда не смог бы по-настоящему полюбить меня и, следовательно, никогда не сделал бы мне действительно больно. Он никогда бы не предал меня. Мне потребовались годы, чтобы понять, почему меня так тянуло к Ноку, почему я влюбился в него, прекрасно зная, что именно мне грозило, если бы он ответил взаимностью. То был способ справиться с невообразимыми страданиями, которые причинил мне Джуд. Даже сейчас мне было трудно вспоминать об этом. Влюбленность в Нока была токсичной, но она меня спасла. Воспоминания о Джуде слегка поблекли, и я оградил себя от риска испытать ту же боль снова.

Гейдж задумчиво хмыкнул и перестал водить пальцами по столу. Когда заклинатель откинулся назад, опираясь на ладони, его широкие плечи расправились, отчего кожаный шнурок, стягивающий воротник его туники, немного ослаб. Это вывело меня из задумчивости и прогнало часть мрачных мыслей… Ладно, признаю, у меня также перехватило дыхание от увиденного. Я прищурился. Отдавал ли Гейдж себе отчет в своих действиях? Осознавал ли он тот факт, что его небрежную позу можно было легко принять за приглашение? Среди множества книг в тусклом свете догорающего очага Гейдж выглядел так, словно сошел с картины. Его мягкие каштановые волосы слегка подвивались на концах, немного не доходя ему до плеч. Его тонкие губы растянулись в легкой усмешке. Да, ему определенно было место на одном из полотен, а не здесь, передо мной. Он был слишком осязаемым, слишком реальным и очень, очень опасным.

– Значит, это кто-то, кого я не знаю, – тихо сказал Гейдж. Мягко. Он слегка наклонил голову в мою сторону. – Мне все еще любопытно. Мне хочется узнать тебя получше.

Я застыл в неподвижности, едва дыша. Гейдж был так близко, что каждый раз, когда я делал вдох, чувствовал аромат кедра и груш. Он сглотнул, и мой взгляд упал на впадинку у него на шее.

Впервые за много лет я не смог подобрать слов. Не смог придумать подходящего ответа. Почему я не мог думать? Или, скорее, почему я мог думать только о нем? Все мысли о Ноке и Джуде просто рассеялись. Меня занимал только Гейдж, который выжидающе смотрел на меня с хитрой усмешкой. Я заставил себя сосредоточиться на изгибе его губ. Это было прекрасным напоминанием об угрозе, которую Гейдж собой представлял. Напоминанием о тех чувствах, которые он мог бы у меня вызвать. Напоминанием о моей уязвимости. Мне не нужны были эти чувства. Если бы я позволил себе поддаться соблазну, то неминуемо пожалел бы об этом в дальнейшем. Я должен был очистить свой разум. Мне нужно было сосредоточиться на том, чтобы помочь Ноку и моей семье разделаться с клятвой Круора. Я скрестил руки на груди, и мое тело практически закричало от негодования. Гейдж был невероятно близко, и все же я не мог позволить себе потерять голову, поэтому отклонился назад, увеличивая дистанцию между нами, не вставая со стула.

– Нам лучше вернуться к работе.

Спокойствие. Холодность. Безразличие. Тон, который я задал, был весьма далек от бури эмоций, бушевавшей внутри меня. Магический шарм заклинателя был слишком сильным. Слишком. Это было единственное логичное объяснение всему происходящему.

Улыбка Гейджа дрогнула. Он медленно выпрямился.

– Хорошо.

Его плечи поникли в явном огорчении, и я изо всех сил противился желанию приободрить его. Было бы жестоко позволять Гейджу думать, что у него был шанс. У нас ничего не получится. Это невозможно. Опустившись на свой стул, Гейдж снова потянулся к «Зейну и павшим лидерам».

– Если передумаешь и захочешь поболтать, то ты знаешь, где меня найти.

Несмотря на то что я вымотался как физически, так и морально, я вернулся к изучению стопки книг, лежащих передо мной. Гейджу я ничего не ответил. Было намного легче – и безопаснее – затеряться в мире слов, чем снова попасть в ловушку разговора с заклинателем. Особенно сейчас, когда никто не мог сказать наверняка, какие именно секреты он пытается откопать.

Восьмая глава

Нок

Когда мы с Линой вернулись в библиотеку на следующее утро, мы были потрясены, обнаружив, что Кост и Гейдж по-прежнему сидели за одним из столов. Прижавшись щекой к книге и сдвинув очки набок, Кост дремал, обхватив себя руками. На его плечи было накинуто незнакомое двубортное пальто цвета красного вина. Гейдж спал рядом с Костом, уткнувшись лицом в открытую книгу, словно он отключился прямо во время чтения. Рядом с его рукой возвышалась стопка пергаментной бумаги, все страницы были исписаны корявым почерком сверху донизу.

Также в библиотеке был Квинтус. Он заглядывал через плечо Гейджа с явной озадаченностью на лице, которая сменилась маской безразличия, как только он встретился со мной взглядом. Коротко кивнув, он выскользнул из библиотеки, не сказав ни слова.

– Кто это был? – спросила Лина.

– Квинтус. Он новобранец.

Я прищурился. Всем наемникам было разрешено пользоваться библиотекой, но почему Квинтус был здесь и пытался сунуть нос в дела Коста и Гейджа? По словам Озиаса, с тех пор как его воскресили, он только и делал, что жаловался. Ничего, выходящего за рамки дозволенного, но и доверия Квинстус точно не внушал.

Мой голос испугал Гейджа, и заклинатель мгновенно подскочил на ноги. Его каштановые локоны торчали во все стороны, будто бы перед сном он непрерывно ерошил волосы пальцами. Моргая, Гейдж оглядел комнату и замер, когда заметил нас.

– Доброе утро, – Лина поджала губы, сдерживая улыбку. – Как спалось?

– Что? – он посмотрел на себя вниз и потер обнаженные предплечья, его взгляд на мгновение метнулся к Косту. – Ох, я и не заметил, как задремал.

Во мне вспыхнула надежда, и я спросил:

– Вы что-нибудь нашли?

Зов клятвы становился все сильнее с каждой минутой. К тому же я был неспособен выразить словами, что именно со мной происходило. Мое горло до сих пор саднило после моей вчерашней попытки рассказать Лине о своих видениях. Но невидимая рука крепко сжала мою шею, не позволяя произнести ни слова о кошмарах. Судя по всему, мне суждено было утонуть в них. В какой-то момент я, вероятно, перестану понимать разницу между сном и явью. Я боялся, что так оно и будет.

Гейдж уставился на меня так, как будто никогда раньше не видел, но через мгновение он мотнул головой.

– Нет, к сожалению, нет. Однако ты был прав: ваша библиотека не похожа ни на одну из тех, в которых я бывал. Я с головой ушел в чтение. Со мной такое частенько бывает.

Внутри у меня все сжалось.

– Вот как.

Я опустил взгляд на тома и документы, пытаясь понять, что именно читал Гейдж. Однако наш разговор разбудил Коста, и он выпрямился так резко, что криво сложенная рядом с ним стопка книг поехала по столу, создавая еще больший хаос. От лба до подбородка Коста тянулась ярко-красная отметина от впившегося в его кожу корешка книги. Поправив очки, Кост быстро заморгал, приходя в себя. Затем он провел пальцами по бордовому пальто, накинутому на его плечи, и нахмурился.

– О, извини за это, – Гейдж протянул руку и забрал пальто, тут же надев его на себя. – Мне показалось, что тебе холодно.

Лина фыркнула, и Кост попытался убить ее испепеляющим взглядом.

– Спасибо. Но если бы мне действительно было холодно, я бы взял одеяло, – он начал методично приглаживать свои волосы, продолжая хмуриться.

Губы Гейджа сжались в тонкую линию.

– Принято к сведению.

Позади меня раздался хриплый смешок.

– Похоже, я пропустил пижамную вечеринку, – в поле моего зрения возник Калем. Под его налитыми кровью глазами залегли темные круги. Его волосы были собраны в неопрятный пучок на макушке. Калем потянул за одну из выбившихся прядей, которая щекотала ухо. Озиас, следовавший за ним по пятам, тут же нашел книжный стеллаж и прислонился к нему спиной. Деревянные полки заскрипели под под весом Калема, и он прижал ладони к глазам.

– Я так понимаю, никто из нас нормально не отдохнул, – Кост отодвинулся от стола, изучая Озиаса с легким беспокойством. Оз пожал плечами. В мятой рабочей рубашке без рукавов и свободных хлопковых штанах он был олицетворением недосыпа.

– Кто-то же должен был присматривать за этим парнем, – он указал подбородком на Калема.

– Со мной все в порядке, – взгляд Калема заметался между всеми нами.

– Нет, не в порядке, – сказал я нахмурившись. Ртутный ободок вокруг его глаз теперь практически соприкасался со зрачками, затмевая бо́льшую часть его радужки. Пальцы Калема слегла задрожали, когда он почесал затылок.

– И насколько все плохо?

Лина пододвинулась ближе ко мне.

– Ты что-нибудь помнишь? – я обхватил ее за талию и прижал к себе.

Калем опустил глаза в пол.

– Да. Все. Хотя я… Клянусь, я вообще не мог себя контролировать. Я как будто наблюдал за собой со стороны, будто во сне. С Ониксом все в порядке?

Лина коротко рассмеялась.

– Не могу поверить, что ты спрашиваешь меня об этом. С Ониксом все хорошо.

– Полагаю, теперь мы с ним квиты?

– Едва ли, – она вздохнула, затем сделала паузу и продолжила: – Эффи очень переживала за тебя.

Калем напрягся. В его глазах мелькнуло раскаяние.

– Я знаю. Я помню. Я почти ее не видел с тех пор как… Ну, вы знаете, – он провел рукой по лицу. – Я просто боюсь, что она подумает о том… существе. О том монстре. Или еще сильнее я боюсь того, что наврежу ей.

Лина покачала головой.

– Ты не причинишь ей вреда, Калем. Это невозможно. Иначе я бы ни за что не подарила ее тебе.

– Ага, – он натянуто улыбнулся. – Я буду это контролировать.

Шагнув к Калему навстречу, Лина прижала тыльную сторону ладони ему ко лбу. Его глаза закрылись, плечи расслабились.

– У тебя жар.

– Мы должны доставить его в Хайрит. Немедленно, – Гейдж связал несколько кусков пергамента бечевкой и засунул их в карман своего пальто. Маленький листочек выскользнул из его рук и опустился на стол, но Гейдж этого не заметил. – Я могу это сделать.

– В одиночку? – Озиас выпрямился. – Я пойду с вами.

– И что это даст? – Калем слабо улыбнулся ему. – Ты уже и так довольно долго со мной нянчишься. Тебе нужно помогать новобранцам, а вместо этого ты квохчешь надо мной, как курица-наседка. К тому же я сомневаюсь, что в Хайрите тебе будет чем заняться.

– Он прав, – сказал Гейдж. – Я и один справлюсь. Это не проблема.

Внутри у меня все сжалось. Как бы мне ни хотелось довериться Гейджу, я не мог позволить своему брату отправиться в Хайрит в одиночку. Несомненно, Калем нуждался в помощи. Это было очевидно по тому, как при каждом вдохе его тело сотрясала дрожь. Однако моя клятва усложняла ситуацию. Мы не знали, кому в Хайрите можно доверять, и не знали, где искать необходимую информацию.

Стоящая рядом со мной Лина переступила с ноги на ногу, и я перевел взгляд на нее. Если я попрошу ее отправиться в Хайрит, не будет ли это слишком? Мне не хотелось, чтобы она уходила. Сама мысль о том, что Лина окажется вдали от Круора на вражеской территории, была мне ненавистна. Но нам нужны были ответы. Если Лина примет предложение вступить в Совет, у нее будет больше ресурсов. Даже если члены Совета не смогут найти женщину, которая заказала убийство, у них у всех есть бестиарии. При таком раскладе у нас будет больше шансов найти альтернативное решение проблемы.

Я прочистил горло.

– Лина, почему бы тебе не отправиться с ними? – несмотря на то что я только что сказал, мои пальцы сжались на ее бедре. – Может, настало время принять предложение Совета?

Молчание затянулось на несколько минут, когда Лина повернулась ко мне лицом и посмотрела на меня глазами, полными вопросов. Она дотронулась до своего бестиария и накрутила цепочку на палец. Когда Лина, наконец, заговорила, ее слова были тихими.

– Я не знаю, разумно ли это.

Гейдж нахмурился.

– Почему? Возможно, кто-то из членов Совета слышал о звере, способном вам помочь. Но, скорее всего, тебе придется согласиться на предложенную должность, чтобы тебе разрешили просмотреть бестиарии.

Кончики пальцев Лины застыли на ключице, и ее голос стал холодным.

– Я не уверена, что могу доверять Совету.

Почесав подбородок, Гейдж оперся бедром о стол.

– Не буду кривить душой, меня настораживает недостаток информации по этому вопросу. Однако подозревать, что кто-то из Совета причастен к подобному? – он покачал головой. – Нет, я даже не могу допустить подобной мысли.

– Винн говорил ровно противоположное.

– И ты веришь словам сумасшедшего? Словам человека, который поработил тебя и использовал как оружие?

Грозное шипение прорвалось сквозь мои зубы, и красная пелена заволокла периферию моего зрения.

– Следи за языком, Гейдж.

Лина не дрогнула.

– Возможно, он и сошел с ума, но он не лгал. Что-то изменило его, Гейдж. И кто-то стоял за всем этим, – она обхватила себя руками поперек живота и сделала медленный вдох. – В конце концов то, что произошло с ним, не сильно отличается от того, что случилось со мной.

После ее заявления наступила тишина. Я ожидал, что ее руки невольно потянутся к ногам, чтобы нервно провести по шрамам, спрятанным под сшитыми на заказ льняными бриджами. Однако Лина лишь вскинула подбородок. Тревога, о существовании которой я даже не подозревал, стихла у меня в груди.

– Не говоря уже о том, что у метки Рэйвен тот же цвет, что и у женщины, которая заплатила за мою голову, – добавила Лина.

Глаза Гейджа слегка округлились, а затем его взгляд устремился ко мне.

– Рэйвен? Вот так новости. Ты уверен?

– Я не тот человек, кого нужно об этом спрашивать. Я не видел ее метку собственными глазами. Я лишь знаю, что она красноватого цвета…

– Брусничный, – вмешался Кост. – У нее метка брусничного цвета.

Калем закатил глаза.

– Да-да, Кост.

Брови Гейджа сошлись на переносице.

– В Хайрите есть несколько заклинательниц с похожими оттенками магии. Любая из них может оказаться виновной, – он пристально посмотрел на Лину. – Я уверен, ты это и сама понимаешь.

– Понимаю, конечно, – она выдохнула. – Именно поэтому я не стала в открытую ни в чем ее обвинять. Я знаю, каково быть несправедливо осужденной и изгнанной. Но я не доверяю ей, Гейдж. В Совет ее приняли совсем недавно. Что ты действительно о ней знаешь?

Гейдж ухватился за край стола и скрестил ноги. Откуда-то из глубины его груди раздался тихий задумчивый рокот.

– Признаться, не так много. Но она зарекомендовала себя как достойная заклинательница перед людьми и перед тварями. Я тоже не готов бросаться в нее обвинениями. Так что нам нужно быть осторожными. И твои подозрения, кстати говоря, являются еще одной причиной, по которой тебе стоит присоединиться к Совету. У тебя появится возможность не только поискать информацию о тварях, но и понаблюдать за Рэйвен или кем-то еще, кто покажется тебе подозрительным.

– Можем ли мы доверять Каори? – Калем бездумно провел ладонью по предплечью. – Сколько еще людей замешано в этом?

– С Каори у нас нет выбора. Она единственная, кто знает, что с тобой происходит, – я говорил спокойным, ровным голосом. Если внутренний зверь Калема был таким же нестабильным, как моя клятва, то мы не должны были ни в коем случае его волновать. Ему нужно было верить, что у него есть шанс справиться с этим. Мне нужно было верить в это.

И Лине тоже. Она закусила нижнюю губу и кивнула.

– Будем надеяться, что в этом замешаны только Винн и Рэйвен. Больше никто.

Озиас оттолкнулся от стеллажа и ободряюще похлопал Калема по плечу.

– Просто будь осторожным.

Лина нахмурила брови.

– Я просто не понимаю почему. Почему заказ на мое убийство до сих пор не снят? Чего Рэйвен хочет этим добиться? Все, что я подслушала, находясь под чарами Винна, было будто в тумане. Я слышала разговоры, но я ничего не смогла понять.

Кост поджал губы.

– Все это определенно является частью какого-то плана. Мы просто должны понять, какого именно.

– Может, мне стоит пойти с тобой? – я легонько дотронулся до щеки Лины пальцами, и она улыбнулась.

Торопливые громкие шаги застучали по плитке главного коридора, прежде чем загромыхать по деревянному полу библиотеки. В горле у меня пересохло от тревоги. Ни один наемник не передвигался с таким шумом. Если только не хотел, чтобы его услышали. Или, что еще хуже, если что-то стряслось.

Судя по безумным, широко распахнутым глазам Эмелии, что-то определенно случилось. Она заступила в караул на рассвете, и до окончания дежурства оставалось еще несколько часов. Лишь незваные гости могли заставить ее в спешке вернуться в особняк.

Судя по всему, мое путешествие в Хайрит накрылось медным тазом.

– В чем дело?

Растрепанные волосы Эмелии прилипли к ее раскрасневшимся щекам.

– Дарриен здесь.

В ушах у меня зашумело.

– Что?

Эмелия вздрогнула от моего голоса.

– Даже хуже. Квинтус встретил его у ворот. Похоже, он переметнулся на его сторону.

– Нужно было отправить его обратно в могилу, как только он произнес имя Дарриена, – я сжал руку в кулак. – Плевать на него. Дарриен представляет бо́льшую угрозу.

– Я убью его. Можешь даже не просить, – Калем отмахнулся от руки Озиаса. Его ноздри раздувались, а на руках вздулись вены. Его глаза сияли ртутью. – Клянусь богами, я закопаю его в землю.

– Калем, – Кост подошел к нему, выставив ладони вперед. – Успокойся.

Белки глаз Калема полностью исчезли, когда он двинулся на Коста.

– Он предатель. Мне плевать, что Нок позволил ему уйти с миром. Никто не вправе бросать Круор. Этого визгливого урода Квинтуса я тоже убью.

Калема била дрожь. Его кожа зарябила, когда на ней выступили каменные чешуйки.

Я быстро задвинул Лину к себе за спину и толкнул Калема рукой в грудь, вынуждая его отступить.

– Сделай вдох.

Звериный рык ударил по моим барабанным перепонкам, и в тот же момент ногти Калема превратились в черные когти. Задыхаясь, он отпрянул к ближайшему стеллажу и повалил его на пол.

Эмелия в ужасе уставилась на Калема.

– Что происходит?

Звук открывающейся двери в царство тварей заглушил скулеж Калема, и вишневое свечение магии озарило библиотеку. Лина обошла меня и вытянула руку вперед.

– Келс! Айки!

Крошечная радужная птичка появилась первой и направилась прямиком к яремной вене Калема. Стремительно спикировав вниз, она вонзила клюв ему в шею. Из прокола на его коже вытекла прозрачная маслянистая жидкость, и Калем прижал руку к ранке. Чешуйки зарябили на его руках, то появляясь, то исчезая, когда седатив Келс начал действовать. Дикие, растерянные глаза Калема на мгновение встретились с моими, после чего его веки закрылись, и он рухнул на пол.

– Айки, возьми его на руки, – Лина вытянула палец, и Келс уселась на него.

Айки выступил вперед. Полупрозрачные конечности подхватили Калема, как маленького ребенка, и Айки прижал его к своей груди.

– Нам нужно доставить его в Хайрит. Немедленно, – стальной взгляд Гейджа заметался между Калемом и дверью. – Эликсир Усмирпташки силен, но и внутренней зверь Калема тоже. Возможно, он уже вырабатывает к нему иммунитет… Я не могу сказать ничего наверняка.

Лина вернула Келс в царство тварей.

– В таком случае выдвигаемся.

Опасность в Хайрите, опасность у дверей Круора… Несмотря на то что я сам предложил ей уйти, каждая клеточка моего существа кричала о том, чтобы Лина осталась. Тем не менее я сохранял спокойствие и держал себя в руках.

– Будь осторожна.

Повернувшись ко мне, Лина обхватила мое лицо ладонями и быстро поцеловала меня в губы.

– Конечно. Ты тоже, – ее рука опустилась на мою грудь, где мое сердце бешено билось о ребра.

– Не задерживайся там.

– Не буду.

Рука Гейджа засияла мерцающим желтым светом, и у его ног появился зверь. Это была та же похожая на ящерицу тварь, которую Винн использовал, чтобы похитить Лину. Существо повернуло голову в сторону хозяина и открыло рот, создав клубящийся и искрящийся электрическими разрядами белый портал.

Лина хмыкнула.

– Мне тоже надо бы приручить такую. Телесавра сделает путешествие между Хайритом и Круором проще простого.

– В следующий раз я пойду с тобой, – сказал я.

Она улыбнулась.

– В следующий раз обязательно, – нежно погладив ящерицу по голове, Лина обернулась и бросила на меня прощальный взгляд. – До скорой встречи.

А затем она шагнула через портал и исчезла из моей жизни во второй раз. Теперь, когда Лина ушла – сбежала, подсказал жуткий голос в моей голове, – удерживать контроль мне стало намного сложнее. Красная пелена угрожала полностью поглотить меня, но я сосредоточил свое внимание на своих чернильно-черных тенях, призывая их к себе. Я умолял их вернуть меня в реальность и приглушить зов жажды крови, которая отравляла мое сознание. Тени повиновались, и инородный гнев внутри меня немного угас, как раз когда Айки, Калем и Гейдж исчезли в портале. Ящерица тут же растворилась в воздухе.

– Черт побери, – пробормотала Эмелия, привлекая мое внимание. Она стояла, погрузив руку в тень, готовая в любой момент призвать оружие. – Что вообще только что произошло?

Стиснув зубы, я отмахнулся от ее вопроса.

– Где Дарриен?

– Я тут, – он перешагнул через порог и сцепил руки в замок перед собой.

Иов, Астрид и Квинтус тоже были здесь. Сверкающий топор Иова упирался в грудь Дарриена. Астрид прижимала к шее Квинтуса кинжал, который грозил вот-вот перерезать ему глотку. В свободной руке она сжимала лук Дарриена, держа его подальше от владельца. Не то чтобы Дарриену нужно было оружие. Он мог призвать клинок из теней быстрее, чем Астрид успеет моргнуть.

Я дернул подбородком в сторону незваных гостей, и Эмелия направилась к брату, приставив свою алебарду к затылку Дарриена, как будто собиралась снести ему голову.

Дарриен даже бровью не повел. Тени играли в его кучерявых волосах и скользили по его одежде. Янтарные глаза, полные злобы, сверкали исподлобья. Он сочувственно вздохнул, покосившись на Астрид.

– Вижу, ты снова воскрешаешь.

– Ты будто не знал, – сказал я ледяным голосом. Я посмотрел на Квинтуса, который съежился под моим пристальным взглядом.

– Мы были друзьями задолго до всего этого. Нельзя винить его за то, что моя точка зрения показалась ему более привлекательной.

– Назови мне хотя бы одну причину, почему я не должен казнить тебя прямо здесь. Я прямым текстом сказал тебе больше не приближаться к Круору.

Кост и Озиас встали по бокам от меня. Вокруг них замелькали тени, образуя бесконечные ряды клинков, ожидающих моего сигнала. Они были готовы исполнить наш общий долг.

Убей.

Возможно, я так и сделаю.

Дарриен посмотрел на пустой стул, на котором совсем недавно сидел Гейдж.

– Сначала нам нужно поговорить.

Мои губы скривились в оскале.

– Меня не интересуют разговоры.

– Я больше не желаю драться, – Дарриен с трудом сглотнул. – Могу ли я присесть?

– У тебя есть две минуты.

Дарриен отделился от Иова и Эмелии и опустился на стул.

– Можешь их отпустить. Мы оба прекрасно знаем, что ты можешь убить меня быстрее, чем кто-либо еще.

Как бы сильно Дарриен меня ни бесил, он был прав.

– Тогда твой новый прислужник тоже уходит.

Дарриен едва удостоил Квинтуса взглядом и лениво махнул ему рукой. Новоиспеченный наемник выглядел слишком самодовольным, чтобы просто исчезнуть в тенях. Он поспешно вышел из библиотеки, направляясь к главным дверям.

– Вы трое, проследите, чтобы он добрался до ворот, – сказал я Эмелии, Иову и Астрид, и они ступили в мир теней, оставив Дарриена со мной, Костом и Озиасом. Никто из нас не двинулся с места.

Наши тени ползли по полу к Дарриену. У него нет шансов против нас всех. Положив руку на стол, Дарриен передвинул несколько листов и книгу. Его взгляд опустился на открытые тома и чернильницы.

– Читаете на досуге?

– Что тебе нужно? – я сунул руки в карманы, чтобы ненароком не схватить его за горло и не задушить.

Дарриен пролистнул несколько страниц, словно не знал, чем ему занять руки.

– Я хочу заключить сделку.

Я прищурился. Дарриен всегда был спокойным и уверенным в себе. Когда он чего-то хотел, он требовал этого. То, как он сейчас беспокойно ерзал на стуле, просто не укладывалось у меня в голове. Какую же цель он действительно преследовал?

– Иди к черту, – огрызнулся Озиас.

– Ты не можешь исправить то, что сделал, – Кост гневно раздувал ноздри. – Убирайся, пока не стало слишком поздно.

Дарриен вспылил.

– Я был здесь еще до того, как кто-то из вас сделал свой первый вздох, – сдерживая ярость, он резко втянул в себя воздух. – Талмейдж был моим близким другом. Почему он назначил тебя лидером… Я уже никогда не узнаю. Но из уважения к нему я пришел сегодня сюда. И я прошу тебя рассмотреть мою просьбу ради наших людей. Ради его людей.

– К чему ты клонишь? – мои ногти удлинились, образуя иглы, которые царапали ткань моих брюк через карманы. Мне нужно лишь сжать кулак, и прольется кровь. Одного клинка будет достаточно, чтобы пронзить Дарриена и подчинить его моей воле.

Нет. Боги! Противиться соблазну контролировать другого человека становилось все сложнее. Когда я подчинил своей воле Броуди, я чувствовал себя хорошо. Это было аморально, но в каком-то смысле правильно. Противоречие разрывало меня на части, и я стиснул зубы.

Дарриен опустил взгляд, возвращаясь к книгам, разбросанным по столу.

– Только ты обладаешь силой воскрешать мертвых. Кровь Зейна течет в твоих жилах, – он провел пальцем по развороту книги, на котором было изображено родословное древо. – Я не могу пополнить свои ряды, когда что-то идет не по плану и мы несем потери. Я прошу тебя о помощи и в обмен на это я пообещаю больше не устраивать на вас засады.

Я коротко хохотнул.

– Устраивай сколько хочешь. Тебе не удастся схватить меня или вынудить преждевременно сложить полномочия. А если у тебя каким-то образом получится меня убить, то моя сила перейдет к наемнику, которого на свое место назначу я. И мы все знаем, что этим человеком будешь не ты.

Мой взгляд метнулся к Косту. Он был моей правой рукой. Человеком, который будет жить или умрет по кодексу Круора. Кост вскинул подбородок и посмотрел на предателя.

Дарриен зарычал. Его беспокойная рука переместилась к книге, лежащей под первой. На ее развороте было еще одно родословное древо с именами, выведенными замысловатыми черными чернилами. Ногти Дарриена впились в бумагу, комкая страницу.

– Я добьюсь своего, чего бы мне это ни стоило.

– Ты пытался похитить мою вторую половину. Мне следовало бы убить тебя лишь за это, – воспоминание о раненой Лине вспыхнуло в моем сознании, подпитывая мой гнев и сгущая красную пелену, окутавшую мое сознание. Контроль. Я должен был себя контролировать.

Дарриен поднял со стола клочок пергамента, который уронил Гейдж.

– Об этом я сожалею, – он уронил бумагу обратно на стол, и его взгляд снова устремился в мою сторону. – Талмейдж бы огорчился. Ему бы хотелось, чтобы мы продолжали наше дело. Все, о чем я прошу, – это чтобы ты время от времени воскрешал наемников для моей гильдии. Мне не нужна армия. Я просто хочу защитить тех, кто мне предан.

У Коста закончилось терпение.

– Как ты смеешь упоминать его имя после того, что ты сделал? – он сжимал и разжимал пальцы, его руки дрожали. – Талмейдж был и моим другом. Убей его, Нок. Избавь наш дом от этого жалкого предателя.

Я подавил ярость и придал своему голосу холодную жесткость.

– Я не буду воскрешать для тебя людей. Ты сделал свой выбор, когда покинул Круор. Набирайте в свои ряды обычных смертных, а тени оставь нам. Это мое последнее слово.

Ответ Дарриена прозвучал едва слышно, к моему удивлению.

– Ты уверен?

– Ты не предлагаешь мне ничего взамен. Ты просто просишь об одолжении. И после всего того, что ты сделал, я удивлен, что тебе хватает на это наглости, – я медленно вытащил руки из карманов и размял пальцы, стараясь не обращать внимания на кровавые отпечатки, оставленные ногтями на моих ладонях. – Убирайся.

В выражении лица Дарриена промелькнуло что-то странное.

– Если это твое окончательное решение…

То, что Дарриен не закончил свою фразу, действовало мне на нервы. Что-то явно было не так. Я был готов к тому, что он будет спорить, настаивать на своем. Я знал Дарриена на протяжении нескольких десятилетий, и он никогда не уступал так просто. Он отстаивал свои убеждения, какими бы неправильными они ни были. Он всегда гнул свою линию до конца. Единственным человеком, который смог хоть как-то повлиять на мнение Дарриена, был Талмейдж.

Мою кожу начало покалывать от беспокойства.

– Озиас, помоги ему найти выход отсюда.

Дарриен поспешно встал. Уголок его рта приподнялся в едва заметной ухмылке. Без единого возражения он позволил Озиасу вытолкать себя из библиотеки в главный коридор Круора. Я смог нормально дышать только тогда, когда двойные двери, ведущие во внешний мир, с грохотом захлопнулись за Дарриеном.

Кост бормотал что-то себе под нос, складывая тома и сортируя бумаги. Я мельком взглянул на названия книг из стопки Гейджа: «Краткая история Вильхейма» и «Зейн и павшие лидеры». Кост с раздражением захлопывал книги и случайно опрокинул чернильницу. Он выругался и достал платок из нагрудного кармана. Чернила растеклись по столу и окрасили край оставленного Гейджем клочка пергамента. Кост схватил бумажку прежде, чем она успела полностью пропитаться чернилами.

– Что-то здесь нечисто. Дарриен должен был знать, что я никогда бы не согласился воскрешать для него наемников, – я провел рукой по волосам, прокручивая в голове весь разговор. Почему он так легко сдался? Что я упустил из виду?

– Нок.

Я повернулся и увидел, что Кост по-прежнему держал в руках этот несчастный клочок пергамента. Его лицо было бледным, когда он посмотрел на меня поверх очков.

– Что это?

– Он знает, кто ты, – Кост перевернул мой мир вверх ногами своими словами.

– Кто?

Кост медленно протянул мне пропитанный чернилами пергамент. Я выхватил бумажку из его рук и впился глазами в едва понятный торопливый почерк. Гейдж. Он соединил воедино мое прошлое и настоящее. Потолок и стены библиотеки давили на меня, словно могильная плита, и сердце камнем ушло в пятки.

Дарриен прочитал каждое слово.

Передо мной все закружилось и растаяло, словно в тумане, и я невольно смял пергамент в кулаке.

– Дарриен видел это.

Кост опустился на стул и выругался.

– Черт.

Действительно, черт.

Девятая глава

Ледяной принц

50 лет назад

Пока мы с Константином возвращались в лагерь, нас повсюду преследовали свидетельства завершившейся битвы. Солдаты спешили по своим делам, командиры отдавали приказы, формируя ночной караул. Некоторые из бойцов все еще несли доспехи и оружие к кузнецу на починку. Еще больше людей тянулось к кострам, где на вертелах жарились кабаны. В воздухе уже витал аромат эля и дыма. На моих губах заиграла улыбка. Я намеревался познакомить Константина с Талеусом.

Повернувшись к наемнику, я уже собирался предложить ему место у костра, когда ко мне бросился пехотинец из отряда Талеуса. Он резко остановился и отвесил мне бессистемный поклон, после чего вытянулся в струнку.

– Сэр, Талеус ранен.

Все мысли об эле и приятной беседе улетучились в один момент.

– Что случилось?

Солдат с трудом подбирал слова.

– Я… я не знаю. Я ничего не видел. Он вдруг просто рухнул без сознания.

Мир вокруг меня перестал существовать, и я бросил быстрый взгляд на Коста, прежде чем броситься мимо солдата, держа курс к медицинскому шатру. Мои глаза видели лишь его белый полог.

– Где он? – я ворвался внутрь и обнаружил бесчисленные ряды тел, лежащих на походных койках. Некоторые из тел были накрыты с головы до ног – заявление о смерти. Другие лежали на подушках, перебинтованные и истекающие кровью, в то время как медсестры лихорадочно метались с простынями между койками. Я схватил первую пробегавшую мимо меня девушку, заставил ее встретиться со мной взглядом и отчеканил:

– Где он?

Медсестра побледнела, но указала в дальний угол шатра. Я отпустил ее, как только заметил клочковатую бороду Талеуса. Он неподвижно лежал между двумя койками. Человек слева от него истошно кричал, пока лекари пытались вправить ему сломанную ногу. На койке справа от него лежало неподвижное тело, накрытое простыней. Меня взбесило то, что его так близко положили с теми, кто уже отправился на небеса. Я стремительно направился к Талеусу и взял его липкие холодные руки в свои. Он уставился на меня, едва ли узнавая.

– Александр.

Я проглотил комок в горле.

– А как же эль?

Из его груди вырвался слабый смешок.

– Мне кажется, придется пока с ним повременить.

– Где тебя ранили? – я осмотрел все его тело в попытке отыскать рану или повязку, но ничего не нашел. Однако пепельный оттенок кожи Талеуса говорил мне о многом, и я покрепче сжал его пальцы.

– Я не ранен. Думаешь, солдаты Райна могли одолеть меня? – его слова были едва слышными, и он сделал паузу, чтобы перевести дыхание, прежде чем продолжить. – К утру буду на ногах. Мне просто нужно немного отдохнуть.

Мое сердце болезненно екнуло. Никто не выживал, заболев чумой. Мы привлекали жрецов и жриц, однако никто не мог справиться с болезнью, бушевавшей в моем лагере. И хотя я не должен был чувствовать ответственность за что-то столь неконтролируемое, как смертельная болезнь, я не мог не винить себя. Эта война началась из-за меня. Потому что я влюбился в принцессу Райна и обделил вниманием верховную жрицу. А затем ее проклятие погубило мою любимую, но родители Амиры не поверили мне. Никто мне не верил. Даже сейчас, когда битва закончилась нашей победой и люди толпились у костров с элем в руках, я слышал настороженный шепот. Тревожные настроения не утихали среди солдат. Когда-то все они верили моим словам. Однако с тех пор их вера пошатнулась. Я не винил их, ведь проклятия встречались редко и почти не оставляли следов. К тому же независимо от того, убил я Амиру собственными руками или нет, я все равно нес ответственность за ее смерть.

– Эй, прекрати, – Талеус высвободил свою руку и положил ладонь на мое предплечье. – Я прям вижу, как у тебя в голове вертятся шестеренки. Это не твоя вина. К утру я буду в порядке. А теперь иди-ка отсюда. Тебе не нужно все это видеть, – он вздрогнул, когда пронзительный крик пронзил воздух. – Или слышать.

– Талеус… – слова не шли у меня с языка, и мое сердце болезненно сжалось. Что я буду делать, когда его не станет? С кем буду шутить, пить эль или просто… быть? Никто особо не горел желанием дружить с принцем, который развязал войну. Если бы я был на месте людей, которые шли в бой, не зная почему, то я бы тоже сомневался в том, стоит ли вообще меня поддерживать.

Домой. Я крепко стиснул зубы. Если я вернусь в Вильхейм, в безопасные стены своего замка, то это приведет к еще большему разладу среди солдат. Мне нужно было быть здесь, сражаться вместе с ними, а не командовать издалека.

Я и так был слишком многим им обязан.

– Иди. Мне нужно поспать, – Талеус хлопнул меня по предплечью рукой; в его ударе практически не было силы.

Не говоря ни слова, я развернулся и направился к выходу из шатра. На душе у меня становилось все тяжелее и тяжелее по мере того, как я двигался среди мертвых тел.

Я вышел на свежий воздух, сделал глубокий вдох и… и сорвался с места. Я бежал к окраинам нашего лагеря, не обращая внимания на недоумевающие взгляды моей личной стражи, которая решала, следовать за мной или нет. Я молился, чтобы не следовали. Мне нужно было побыть одному. Мне нужно было немного времени, чтобы прийти в себя. И моим людям тоже требовалось время, чтобы выплеснуть свое разочарование и высказать свои мысли, не боясь, что на них обрушится гнев королевской семьи. Гнетущая атмосфера смерти давила на всех нас.

Я не знал, как долго я бежал, и остановился только тогда, когда шум лагеря стих за моей спиной. Опустившись на землю, я погрузил пальцы в грязь и пепел, пытаясь ухватиться за реальность. А потом я сломался. Потому что я знал. Я знал, что Талеус не выживет. Я знал, что война и жертвы – все это моя вина. Какую бы ложь я себе ни пытался внушить, во всем был виноват именно я. Из моей груди вырвался всхлип, и я схватился за голову обеими руками. Талеус был не первым дорогим мне человеком, которого я потерял за эти годы. Хелена. Бродерик. Парвис. Амира… И многие другие. Я не нашел утешения, но, по крайней мере, здесь было тихо. По крайней мере, здесь не было ни фальшивых улыбок, ни шепота за моей спиной. По крайней мере, смерть осталась в том ужасном белом шатре.

Час шел за часом, и небо постепенно темнело. Первые, самые яркие звезды вспыхнули у линии горизонта. Позади меня кто-то прочистил горло.

Я подскочил на ноги и потянулся за небольшим кинжалом, который держал в ножнах на поясе. Константин опустил взгляд на мое оружие.

– Неплохие рефлексы. Жаль, что они не помогли вам меня заметить.

Моя рука дрогнула.

– Я слышал, как ты подошел.

– Потому что я решил обозначить свое присутствие. Как долго, по-вашему, я ждал, когда вы обернетесь?

Внутри у меня все оборвалось, и мои плечи опустились. Мне было все равно, что он стоял здесь с самого начала. Проведя рукой по волосам, я бросил на него усталый взгляд.

– Прости, что я так внезапно сбежал. Ты можешь идти, если хочешь.

Константин долго смотрел на меня, прежде чем снять очки. Он медленно достал платок из нагрудного кармана и начал полировать линзы.

– Что-то стряслось?

– Стряслось ли? – я разразился резким смехом. Как будто это не было очевидным.

– Вас что-то беспокоит, – Константин вернул очки на место.

Поддавшись абсурду разговора, я всплеснул руками.

– Конечно, меня что-то беспокоит. Тебя разве сегодня с нами не было? Разве ты не видел поле битвы? Не видел, сколько людей полегло с обеих сторон в этой бесконечной войне? – я начал шагать из стороны в сторону, чувствуя на себе внимательный взгляд Константина. – Я пытался вести переговоры с Райном. Я пытался объяснить, что случилось с их принцессой. Я перепробовал все, что мог, чтобы положить всему этому конец, но ничего не помогает. И хуже всего то, что мои люди погибают не только на войне. Если они не пали с мечом в руках, то их забирает чума, которую никто не может вылечить. Может сложиться впечатление, что Лендрия побеждает, но куда бы я ни посмотрел, я вижу только потери и лишения.

Константин молчал, словно ждал, продолжу ли я свою тираду, и лишь когда я замер на месте, он скрестил руки на груди.

– Вы сказали, что уже все перепробовали?

– Да. Все.

– Вы уверены в этом? – его суровые зеленые глаза несколько смягчились, после чего он обратил взгляд на ночное небо.

Громкий стук моего сердца внезапно затих.

– Что ты хочешь этим сказать?

Константин откашлялся.

– Что нужно Райну? Все войны сводятся к простой истине: одна сторона желает чего-то, но не получает этого.

– Месть, я полагаю, – я попытался засунуть руки в карманы брюк, но не смог. У меня даже не было времени снять доспехи. Металлические перчатки, закрывающие мои пальцы, со скрежетом соскользнули по броне на бедрах. С нарочитой медлительностью Константин снова обратил на меня свой взгляд.

– Конкретнее. Что именно им нужно?

Мне не потребовалось много времени, чтобы дать ответ.

– Я. Им нужен я.

Константин ничего не сказал, но его взгляд был настолько осуждающим, что мне с трудом удалось удержать свой подбородок высоко поднятым. Вокруг наемника начали собираться тени, и он погрузил руки во тьму. В его ладонях собрались черные лужицы, а затем тени стали стекать вниз между его пальцев.

– Значит, вы перепробовали не все.

– О том, что ты предлагаешь, не может быть и речи.

Мы потеряли так много солдат за эти годы. Если я сейчас сдамся, то их смерть стала бы напрасной. Они сражались за меня, верили в меня. И если бы я просто отдал свою жизнь врагу…

– Я ничего не предлагаю. Я просто констатирую факт, – тени Константина стали гуще, и затем он добавил: – Мне пора идти, принц Александр. Желаю вам удачи в вашей бесконечной войне.

Прежде чем я успел что-то сказать, тьма поглотила наемника целиком, и он исчез. Если бы в воздухе не повисли его последние слова, я мог бы убедить себя в том, что его вообще здесь не было. Но он был здесь. Он слушал. И он был прав: Райну нужна была лишь моя голова, поднятая на копье. Я так долго старался избежать собственной смерти, что даже не думал об этом. Это бы означало признать поражение. И все же… Я опустился обратно на землю и уставился на темное болото. Мой мир перестраивался после прощальных слов наемника.

Талеус скоро умрет. Амиры больше нет. Почти все, кого я любил, умерли. Они были яркими искрами в моей жизни, которые погасли прежде, чем я успевал с ними попрощаться. Сколько еще семей и людей страдали от этой душевной боли прямо сейчас?

Может быть, Амира ждала меня на небесах? Может быть, этот мир без меня станет действительно лучше? Тени смерти, которые поглотили Коста, не показались мне такими уж опасными. Он приветствовал их, как старых друзей, которые предлагали ему убежище, которое не могла предложить реальность.

Подумай о своих родителях. Я представил себе глаза отца, ледяная синева которых была зеркальным отражением моих собственных. Его суровый взгляд смягчался, когда он улыбался и в уголках его глаз собирались морщинки. Я вспомнил теплые объятия мамы, которые всегда ждали меня дома. Если я делал что-то, чего она не одобряла, то вместо объятий меня ждал с любовью отвешенный подзатыльник. Если я умру, мои родители будут убиты горем. Я был их единственным сыном. И все же…

Эта война не закончится, пока я дышу.

Вскочив на ноги, я поспешно снял с себя доспехи и бросил их на землю. В простой тунике и легких бриджах я был совершенно беззащитен. Легкий ветерок щекотал открытую кожу моих рук, но мне было тепло, как будто я оказался дома. Как будто я нашел то, что всегда искал. Вместе с доспехами я бросил на землю меч и на мгновение застыл, чувствуя себя некомфортно без его веса.

Но там, куда я шел, оружие мне было не нужно. Я направился вперед еще более решительно, чем шел на поле боя утром. Эта война закончится сегодня. Об этом я позабочусь.

Я шел до тех пор, пока грязная болотистая местность не превратилась в черный илистый песок. Мы не уничтожили войско Райна полностью, и те, кто отступил, сейчас грузили снаряжение и тела на корабли. Мерцающие костры окрашивали береговую линию в оранжевый цвет. Тихий ропот солдат сливался с шумом накатывающих на берег океанских волн. На мгновение я замедлил шаг, слушая океан. Ползущие по песку волны постепенно смывали следы войны, крови и ужаса, с которыми столкнулись эти люди.

Подняв руки над головой, я подошел к ближайшему костру, который встретился мне на пути. Я не надеялся, что меня возьмут живым. Я уже предлагал свою свободу в обмен на то, чтобы положить конец этой войне. В ответном письме с сургучной печатью королевской семьи мы получили плевок.

Но сейчас все будет по-другому. Странное чувство умиротворения разлилось по всему моему телу, и впервые за многие годы мои губы расслабились в легкой улыбке.

Десятая глава

Лина

Наши дни

Природное великолепие Хайрита радовало мое сердце каждый раз, когда я видела эти великолепные сверкающие водопады. На фоне утреннего неба темнели сплетенные друг с другом деревья, отбрасывая тени на водную гладь. Дорожки и мостики, на которых толпились заклинатели, раскинулись между исполинских дубов. На массивных суках располагались жилые дома с распахнутыми окнами, а более крупные общественные постройки располагались между деревьев и соединялись арками, проделанными в огромных стволах. Однако местной архитектурной жемчужиной был сверкающий дворец цвета слоновой кости, вырезанный в горе, по склону которой струились водопады.

Я глубоко вдохнула, чувствуя на языке знакомый соленый влажный воздух. Айки подскочил ко мне, по-прежнему держа на руках спящего Калема, баюкая его, как ребенка. Гейдж почесал подбородок и посмотрел на моего друга.

– Давай для начала найдем Каори.

– Поддерживаю, – я нежно провела пальцами по лбу Калема. Моя рука соприкоснулась с липким жаром его кожи, на его волосах блестели капельки пота. Магия пыталась сварить Калема живьем.

Мы направились ко дворцу по мощеным дорожкам, вдоль которых раскинулись пышные благоухающие цветы. К зиме лиловые, лавандовые и бирюзовые лепестки сменятся бордовыми, сливовыми и сапфировыми. Дева, вырезанная из того же камня, что и дворец, бесконечно проливала воду из вазы в огромный фонтан, вокруг которого на скамейках сидели заклинатели. Между их ногами путались звери, и их негромкое игривое рычание сливалось с шумом водопадов.

И хотя водопады никогда не замерзнут, деревья в скором времени покроются инеем, а заклинатели развесят украшения в виде снежинок на дверях своих домов. Первые заморозки были уже близко, и в воздухе ощущалась зимняя свежесть. Завеса между нашим миром и царством богов была тоньше всего в морозные зимние ночи, а это значило, что Селеста становилась ближе к нам. По традиции заклинатели собирались на празднике вместе с близкими, чтобы поблагодарить богиню за ее дары.

Волшебно. Несмотря на все те ужасы, которые я пережила, возвращение в Хайрит принесло с собой особое теплое чувство, особенно сейчас, в это время года. Несколько любопытных взглядов устремились на Калема и Айки, но ни у кого не хватило смелости у нас что-то спросить.

Через высокие арки мы оказались на первом уровне цитадели, после чего свернули за угол и поднялись по лестнице цвета слоновой кости.

– Комнаты Каори находятся на втором этаже, – Гейдж вырвался вперед, когда мы преодолели два лестничных пролета и остановились в фойе.

Винн тоже жил здесь. У него был в распоряжении целый этаж. Я запрокинула голову, рассматривая потолок. Предложат ли мне занять его покои, если я вступлю в Совет? От этой мысли мне стало не по себе. Наверняка здесь можно было найти другие свободные этажи и комнаты. Наверное, для начала надо было посчитать, сколько тут всего этажей.

Легкие шаги зашуршали по отполированным плитам, и в ближайшем арочном проеме появилась Каори. Ее прямые темные волосы блестели в лучах утреннего солнца. Она была одета в белое атласное платье. Вышивка золотой нитью украшала V-образный вырез и шла вниз по груди, извиваясь филигранными узорами. Воротник платья изнутри был отделан красным бархатом, короткие рукава плотно прилегали к хрупким плечам Каори. Она была прекрасна в своей изящности.

Девушка окинула нас взглядом своих темных глаз, останавливая свое внимание на Калеме. Тихо вздохнув, Каори махнула рукой через плечо и отступила в том направлении, откуда пришла.

– Сюда.

Мы последовали за развевающимся подолом ее платья в официальную гостиную. Бледно-голубые кресла окружали кофейный столик из орехового дерева. Между двумя парами распахнутых стеклянных дверей, ведущих к водопаду, стоял кремового цвета диванчик с темно-синими подушками. Каори подвела нас к диванчику, и Айки положил на него Калема. Как только голова наемника коснулась подушки, я отправила Айки обратно в царство тварей с потоком вишневого света.

– Когда это произошло? – Каори опустилась на пол рядом с Калемом и положила ладонь ему на лоб.

– Вчера, – я обхватила пальцами свой бестиарий и прикусила внутреннюю сторону щеки.

Обеспокоенный взгляд Гейджа заметался между нами.

– С ним все будет в порядке, правда?

– Еще не поздно, – Каори пропустила волосы Калема сквозь пальцы и отвела пряди от его лица. Если бы не блеск пота на его бронзовой коже, могло бы показаться, что он просто безмятежно спит.

– Мне нужно доложить Язмин о нашем прибытии. Она наверняка обрадуется, когда ты сообщишь ей о своем решении, Лина, – Гейдж кивнул, прощаясь, и удалился из комнаты.

Каори бросила на меня любопытствующий взгляд.

– О каком решении?

Я опустилась на колени, чувствуя холод каменного пола сквозь бриджи.

– По поводу вступления в Совет, – мои руки беспокойно запорхали над икрами Калема. – Мне нужна информация.

– Какого рода информация?

Сказать или не сказать? Ее пронизывающий взгляд напоминал мне то, как Нок оценивал людей. Я ведь могу доверять Каори, верно? Она знала о клятве, но, возможно, рассказывать ей о моих подозрениях относительно Рэйвен было не самой лучшей идеей. Возможно, они с ней были подругами. Доверяли друг другу. Если я хотела противостоять Рэйвен, мне нужно было застать ее врасплох.

Я сцепила пальцы в замок.

– Мне нужно найти тварь, которая поможет снять смертельную клятву с Нока. Ему становится все хуже.

Взгляд Каори вернулся к Калему, ее рука снова легла ему на лоб.

– В Круоре вообще есть хоть кто-нибудь, с кем все в порядке?

Я горько хохотнула.

– С точки зрения физического здоровья? Конечно. А так, если подумать, то все мы в той или иной степени ментально или эмоционально пострадали.

Она кивнула.

– Именно это питает его зверя: суматоха. Он должен остаться со мной на некоторое время. Я научу его контролировать эмоции, – лицо Каори на мгновение помрачнело, и она приподняла одну бровь, – и понимать, когда нужно давать им волю.

Мой пульс участился.

– Это звучит не совсем… благоразумно.

Она слегка ухмыльнулась, обнажая зубы. Мне показалось, будто ее клыки заострились.

– Поверь мне, для таких, как мы, это необходимо. Я не говорю о том, чтобы он позволял эмоциям поглощать себя. Просто ему нужно время от времени выплескивать их, чтобы не сойти с ума.

Я стиснула зубы. Это все была моя вина.

– Как скажешь.

– Лина, – Каори взяла меня за руку. Ее сапфировая метка заклинателя блеснула на свету, привлекая мое внимание к ее запястью, на котором пульсировали вены ртутного цвета.

– Да?

– Ты отчасти несешь ответственность за это, знаешь ли, – у меня перед глазами заплясали черные пятна, а из-за внезапно выступивших слез мир стал размытым. Когда Каори озвучила мои мысли… Когда она указала на вину, которую я уже и так чувствовала…

– Я знаю.

– Нет, – она покачала головой, привлекая мое внимание. – Он сражался за тебя и своего брата. Он принял этот риск. Я лишь пытаюсь сказать, что ты не сможешь двигаться дальше, ты не простишь себя… Как думаешь, что он чувствует, когда ты даже смотреть на него не можешь? Не так, как раньше, во всяком случае. Не так, как он хочет, чтобы ты на него смотрела. Он зверь, потому что ты его таким видишь.

Мое горло сжалось.

– Но откуда…

– Потому что со мной было то же самое, – она сглотнула и устремила взгляд вдаль, будто бы переживая старое болезненное воспоминание. – Мы с Калемом теперь другие, но мы все еще мы. Нам не нужно, чтобы нам напоминали о случившемся и о том, чем мы пожертвовали.

Слезы покатились по моим щекам, и я вытерла их тыльной стороной ладони.

– Я не могу смотреть на него, не вспоминая, что он умер. Умер из-за меня.

Каори встала и протянула мне руку.

– Он сделал свой выбор, Лина. Уважай это.

Я взяла руку Каори, позволяя ее словам осесть у меня в голове. Они словно гирьки придавили сомнения, страх и чувство вины. Я не должна была стоять и ждать, пока Калем разобьется на части. Я не должна была корить себя за то, что уже произошло. Почему мне было так трудно предположить, что Калем может найти в себе силы простить меня за то, что я приказала Ониксу напасть на него? Он ведь уже простил меня. Скорее всего, простил тысячу раз, и еще столько же раз скажет мне об этом в лицо, если потребуется.

Мне просто нужно было простить саму себя и жить дальше.

– Спасибо, Каори, – я вздохнула и вытерла слезы.

– Не за что. А теперь почему бы тебе не поискать Язмин и Гейджа? Я так понимаю, тебе нужно поговорить с ними о вступлении в Совет. Когда Калем проснется, я буду рядом, – она позвала слугу из фойе и отдала распоряжение, чтобы он приготовил чай с медом, мятой и еще какой-то травой, название которой мне мало о чем говорило. Затем Каори мягко улыбнулась мне.

– С ним все будет в порядке. Иди.

– Позаботься о нем, – развернувшись на каблуках, я вышла из гостиной Каори и направилась к лестнице.

Мое сердце наполнилось легкостью. Возможно, потому что я теперь знала, что Каори справилась с теми же испытаниями, которые выпали на долю Калема. Или, может быть, я окончательно смогла принять ситуацию. Если у Калема была надежда, то и у Нока тоже. Я найду способ помочь ему. Я сделаю все возможное, чтобы защитить их всех.

Пройдя через двор, я направилась к центральной части дворца. Я свернула направо в коридор, который вел в открытый тронный зал. Тяжелые, переплетенные между собой ветви деревьев образовывали импровизированный потолок, с которого свисали кристаллы в виде капель и листьев. Солнечные лучи проникали сквозь небольшие просветы в листве и заливали мраморный пол.

Один луч падал прямо на статую Окнолога и Селесты, расположенную позади тронов членов Совета. Каменная скульптура сияла на свету, и я невольно залюбовалась искусной работой. Даже древние символы Пророчества заклинателей, выгравированные на стене рядом со статуей, казалось, пульсировали силой.

Язмин сидела на своем троне, ее густые платиновые волосы были сплетены в рыбий хвост, а свободные пряди обрамляли ее лицо. На ней было великолепное шифоновое платье цвета яичной скорлупы с вышитыми нежно-розовыми цветами. Увлеченная изучением горы документов, Язмин не заметила моего появления.

Я слегка откашлялась, прежде чем заговорить.

– Надеюсь, я не помешала.

Она подняла глаза, на мгновение испугавшись, а затем улыбнулась.

– Ах, Лина. Гейдж сказал, что ты вернулась, – ее рука снова опустилась на листы пергаментов, которые лежали у нее на коленях. Страницы сверху донизу были исписаны чернилами, и пальцы Язмин затанцевали по бесчисленным строчкам.

– Я могу зайти позже, если ты занята.

– О, ты об этом? – она подняла стопку листов, после чего улыбнулась и свернула их в плотный свиток. – Это просто отчет Гейджа о его последней поездке в Вильхейм. Наши отношения с королем все еще новые, им даже нет десяти лет. И хотя у меня нет никакого желания водить дружбу с Вильхеймом, лучше все-таки знать, что происходит за границами нашего святилища. Но довольно о политике, – встав, Язмин засунула свиток под свой свободный пояс цвета розового золота. – Нам нужно обсудить затруднительное положение Нока.

Меня будто бы пронзила молния.

– Так вы нашли преступницу?

Язмин помрачнела.

– К сожалению, нет. Пойдем со мной, – она спустилась с возвышения и направилась в сторону внутреннего двора. – Гейдж сказал, что Ноку становится хуже.

– Так и есть, – я догнала Язмин, и мы зашагали вверх по наружной спиральной лестнице, которая вела к многовековому дубу и прилегала к боковой стороне дворца. Ступени лестницы были настолько широкими, что по ним могли одновременно подниматься или спускаться сразу несколько человек.

– Мне очень жаль это слышать, – Язмин положила ладонь мне на спину. – Мы днем и ночью ищем заклинательницу, которая в этом виновата.

Прижав подбородок к груди, Язмин смотрела себе под ноги, наблюдая за каждым своим шагом, а лицо оставалось мрачным. Ее рука соскользнула с моей спины. Я была уверена: Язмин было больно осознавать, что предательница нашего народа все еще на свободе и что она сознательно бросает вызов главе Совета, которая положила конец охоте на мою голову.

И все же, все те годы, которые я прожила в страхе, сомневаясь, смогу ли я когда-нибудь снова назвать Хайрит домом, не позволили мне сразу взять Язмин за руку и утешить ее. Однако она не участвовала в судебном процессе, который привел к моему изгнанию, и, по крайней мере, сейчас мы работали ради одной цели: отменить заказ на мое убийство, чтобы освободить Нока от клятвы.

– Я знаю, что ты делаешь все возможное, и тоже хочу помочь.

Язмин склонила голову набок, ее брови сошлись на переносице.

– Как?

Мимо нас промчался мальчишка с Грубером под мышкой. Он хихикнул, и в воздухе запахло валерианой и лавандой, когда ребенок сжал зверька покрепче. Этот запах, мальчик, его зверь, заклинатели, спешащие по своим делам по всему городу, – все они дарили мне надежду. Возможно, не все здесь были моими врагами. Да, где-то среди горожан ходила преступница, но она была всего лишь одним человеком.

Но это не значит, что она работает в одиночку. Я поборола дрожь при воспоминании о Винне. Но о нем мне беспокоиться не стоило. Он умер. Он больше никогда не сможет сделать мне больно. Сейчас самым главным для меня было защитить человека, которого я люблю. Если у меня был шанс помочь Ноку, то я готова была пойти на все. Неважно, чего бы мне это стоило.

– Я бы хотела официально принять твое предложение присоединиться к Совету.

Язмин замерла на одной из ступеней, вынуждая нескольких недовольных заклинателей обходить нас сбоку.

– Правда? Безусловно, для нас будет честью видеть тебя среди членов Совета. Однако я знаю, что теперь домом для тебя стал Круор.

Дом. Мой дом был там, где были Нок и моя семья. И если так получилось, что мы все жили в Круоре, значит, именно там мне было самое место. Однако это не означало, что мне хотелось отказаться от Хайрита, который я по-прежнему любила. Я готова была на все, лишь бы уберечь этот город и его жителей от беды.

Мы снова начали шагать вверх по лестнице, пока я подбирала слова.

– Я хочу вступить в Совет. Если у меня получится помочь вам найти заклинательницу, которая желает мне смерти, то я смогу спасти Нока и защитить свой дом: как этот, так и тот, который остался в Круоре.

– Хорошо. Мы не будем вынуждать тебя выбирать между Хайритом и Круором. Однако тебе придется провести здесь некоторое время, чтобы горожане признали в тебе члена Совета.

По лестнице мимо нас проходили другие заклинатели, и Язмин величественно кивала каждому из них.

Внезапно меня охватило радостное волнение. Я могу это сделать. У меня все получится.

– Для меня это большая честь. Хайрит тоже мне очень дорог.

Мы остановились примерно на высоте четвертого уровня. На ветвях за перилами лестницы раскинулась небольшая площадь с торговыми прилавками под соломенными крышами. Сладкий аромат свежих фруктов наполнял воздух, вокруг нас раздавался смех. Мелкие твари бегали у нас под ногами и прыгали по деревьям.

Когда-то давно эта жизнь была моей. Круор стал для меня домом. Но какая-то часть моей души все еще тосковала по Хайриту. Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь чувствовать себя здесь так же комфортно, как раньше, но я не могла отрицать, что здесь были мои корни.

– Ты должна знать, что Совет защищает своих. Мы не дадим тебя и твою семью в обиду, – Язмин понизила голос на октаву и наклонилась ближе ко мне. – А человек, который назначил награду за твою голову, понесет наказание.

Я кивнула. Ее слова прозвучали как обещание.

– Итак, что дальше?

– Я соберу остальных членов Совета, и мы проведем официальную церемонию сегодня вечером. Небольшой ритуал, – она сжала мое плечо, я заметила цвет ее метки заклинателя. Он был намного светлее, чем мой вишневый символ, но тем не менее тоже относился к оттенкам красного. Мне кажется, именно этот цвет можно было бы назвать брусничным. Как бы мне ни хотелось прижать Рэйвен к стенке и потребовать объяснений, полагаться лишь на цвет метки заклинателя было слишком опрометчиво.

– Ритуал? – спросила я.

– Скоро сама все увидишь, – ее улыбка была искренней. – А пока что, думаю, я помогу тебе с Ноком. Мы продолжим поиски преступницы, но если у нас не получится сделать это достаточно быстро, то нужно искать альтернативный способ.

Все мысли о Рэйвен улетучились из моей головы.

– Альтернативный способ?

Она кивнула.

– Дай мне несколько часов, чтобы порыться в архивах. У меня нет этого зверя, так что мой бестиарий не поможет. Но надежда есть, Лина.

В моей груди вспыхнула радость, которая грозила пролиться наружу в виде слез. Надежда. Я видела ее на сияющих лицах детей, бегающих вокруг нас, в улыбках торговцев и радостных криках зверей.

Возможно, мое сердце снова сможет обрести покой в Хайрите.

* * *

Ритуал вступления в Совет был закрытым мероприятием, на котором разрешалось присутствовать только членам Совета. Я никогда не встречала записей или книг с подробным описанием этого события. Именно поэтому я совсем не была готова к тому, что после ухода Язмин меня найдут двое заклинателей, которые появились словно из воздуха. Они сопроводили меня на верхний этаж дворца и показали мне мои будущие покои. В центре комнаты стояла круглая кровать, на которой мог бы уместиться великан. Изголовье кровати было обито бархатом графитового цвета. На серебристых шелковых простынях лежали горы сливовых, аметистовых и фиолетовых подушек, с потолка свисал балдахин из органзы, похожий на воздушные облака, плывущие по ночному небу. Судя по всему, эти комнаты некогда принадлежали Эйлану. Он был членом Совета дольше всех остальных, но когда они с Рэйвен объявили о своих отношениях, то он переехал в ее покои, которые располагались несколькими этажами ниже.

Рэйвен. Сегодня вечером я впервые увижу ее после битвы. Мне нужно быть осторожной. Внимательной. На моем месте Нок бы знал, что нужно искать и чему стоит придавать значение. Но что нужно искать мне? Как вынудить ее признаться в том, что она заказала мое убийство? Как заставить ее отменить клятву Круора? Я провела бо́льшую часть дня в мыслях о Рэйвен, тем самым облегчая слугам задачу по моей подготовке к церемонии.

Сначала я целый час отмокала в медной ванне на ножках в форме когтистых лап. Затем мне уложили волосы и нанесли косметику на лицо. И нарядили в платье. Я никогда не надевала такой роскошной одежды. Каким-то невероятным образом платье идеально подчеркивало изгибы моего тела, будто Язмин знала, что я приму ее предложение вступить в Совет, и распорядилась сшить его на заказ. Нежно-розовое шифоновое платье с открытой спиной было почти прозрачным. От пояса до моей груди вились узоры в форме деревьев и листьев, вышитые серебристыми бусинами и блестками. Рукава платья были усыпаны кристаллами, отчего ткань по всей длине рук переливалась на свету.

Если бы только Нок мог меня сейчас видеть. Мы никогда не делали вместе ничего такого, что требовало более формальной одежды. У нас просто не было на это времени. Мы были лишены многого: настоящих ухаживаний, неторопливых свиданий и даже священной церемонии анам-кары… Это, кстати говоря, мне еще предстояло с ним обсудить. Вильхеймские традиции для пар были мне неведомы, но когда заклинатели объявляли об анам-каре, то наши обычаи предписывали устраивать трехдневное празднование. Не то чтобы это было какое-то обязательное требование, ведь связь между двумя сердцами сохранялась независимо от торжества. Однако выбор анам-кары был настолько важным событием, что все чувствовали необходимость разделить эту радость с другими.

Я провела пальцами по краю рукава, и кристаллы обожгли мою кожу холодным поцелуем, почти как тени Нока.

Когда все закончится, мы будем праздновать. По-своему. С Круором, с нашей семьей.

Полная светлых надежд, я направилась в тронный зал, когда закатное небо потемнело и взошла растущая луна. Пол был усыпан бледно-розовыми лепестками, которые взмывали в воздух, когда подол моего платья задевал их.

Члены Совета выстроились полукругом, и каждый из них держал горящую свечу цвета слоновой кости. Их ртутные плащи были плотно запахнуты, капюшоны низко надвинуты, скрывая выражения их лиц. Однако пляшущий свет свечей то и дело выхватывал из теней чьи-нибудь отличительные черты: серо-голубые глаза Гейджа, бледную кожу Каори, непослушные волосы Тристана, золотистые глаза Эйлана. Так, если это был он, значит, стоящая рядом с ним женщина была… Пламя свечи Рэйвен дрогнуло, освещая прядь медно-рыжих волос на ее лбу.

– Добро пожаловать, Лина, – Язмин стояла в центре полукруга, сцепив пальцы рук в замок. Она была единственной, у кого не было свечи, и единственной, чье лицо не было скрыто капюшоном.

– Корона, – я кивнула ей в знак уважения.

Язмин тепло улыбнулась.

– Приступим?

– Да, я готова.

Сложив ладони вместе и выровняв большие пальцы параллельно друг другу, Язмин закрыла глаза.

– Во имя богини, даровавшей нам тварей, мы предлагаем нашу преданность, – пронизанный силой, голос Язмин застыл в воздухе, когда она перешла на древний язык, использовавшийся нашим народом во время официальных церемоний. Протяжные гласные пронеслись сквозь меня, словно океанская волны, и краем глаза я заметила какое-то движение. Повернув голову, я присмотрелась к статуе Окнолога и Селесты. За спиной Язмин рубиновые глаза чудовища вспыхнули яркой вспышкой. У меня перехватило дыхание.

Что происходит? Я окинула быстрым взглядом зал. Все члены Совета закрыли глаза в молитве.

– Во имя заклинателей, сделавших Хайрит святилищем, мы предлагаем нашу защиту.

Чешуя Окнолога зашевелилась от гортанного вздоха, и он поднял голову, уставившись на меня угрожающим взглядом. Я прижала руку к груди, чувствуя, как оттуда едва не выпрыгивает сердце.

Должно быть, это часть ритуала.

Язмин продолжала без паузы:

– Во имя тварей, которые обогатили нашу жизнь, мы предлагаем нашу любовь. Именно ради вас мы принимаем Лину Эденфрелл в Совет заклинателей, провозглашая ее защитницей Хайрита и последовательницей Селесты.

Пламя свечей взвилось к потолку, словно пламя факелов, однако их тепло не шло ни в какое сравнение с жаром, который грозил вот-вот вырваться из пасти Окнолога. И вдруг появилась рука, изящная и ласковая. Каменное изваяние Селесты вздохнуло, словно богиня ожила, и ее пальцы погладили длинную морду дракона, начиная от его ноздрей и заканчивая шипами, венчавшими основание его черепа. Залп огня так и не вырвался из пасти каменного зверя.

– Что скажешь, Лина?

Слова Язмин потрясли меня до глубины души. Или, может, то был взгляд Селесты. Она смотрела на меня, и уголки ее губ изогнулись в легкой улыбке. Несуществующий ветер развевал ее волосы и плащ, и она покрепче сжала арфу в руке.

Я опустилась на колени, тонкая ткань моего платья не спасала меня от холода пола, который так разительно контрастировал с теплом свечей и магии Окнолога. Не замечая членов Совета, я смотрела прямо на ожидающую Селесту и протянула ладони к небу. К царству тварей. Ко всему тому, что делало меня собой.

– Я смиренно принимаю ваше предложение и обязуюсь следовать заветам нашей богини.

Я была абсолютно не готова к приливу магии, от которой у меня завибрировали кости. Поток мягкого бледного света сузил поле моего зрения, оставив в моем мире лишь каменное изображение Селесты.

Опустив свой тяжелый взгляд, богиня потрясла меня до глубины души своим певучим шепотом, эхом зазвучавшим у меня в голове.

Та, кто предлагает преданность, защиту и любовь. Готова ли она предложить и свое сердце?

Сердце? Что это значит? Я напряглась, пытаясь направить свои мысли к Селесте, чтобы понять ее вопрос, но меня затянуло в мощный водоворот ее силы, отчего комната поплыла у меня перед глазами.

А затем Язмин хлопнула в ладоши, и магия церемонии рассеялась, отчего воздух тут же похолодел, а на своей коже я почувствовала капли пота. Тепло статуи и пытливый взгляд моей богини исчезли. Ее заостренное лицо и тело были, как прежде, неподвижны. Окнолог погрузился в сон.

Язмин подошла ко мне, когда все члены Совета сняли капюшоны. Протянув руку, она тепло улыбнулась мне и отбросила формальности нашего древнего языка.

– Нам повезло, что ты теперь с нами.

Взяв ее руку, я встала, смахивая пыль с платья.

– Мне повезло, что я с вами.

Члены Совета тихо обменивались улыбками и любезностями. Каори махнула мне рукой, пробормотала что-то Гейджу и ушла по коридору. Я надеялась, что она отправилась обратно к Калему.

По моему телу пробежала дрожь, и я выдохнула, стараясь выровнять дыхание.

– Что теперь?

Рэйвен кивнула мне, и ее непокорные медные локоны заплясали на золотистой коже ее шеи. Ее светло-желтые глаза были лишены всяких эмоций. Ее губы не улыбались. Она казалась совершенно незаинтересованной в происходящем. Она дотронулась до своей щеки и подошла к Эйлану, и я могла видеть только ее красную метку заклинателя.

– В более спокойное время мы бы попросили тебя задержаться в Хайрите, по крайней мере на несколько недель, но я знаю, что тебе необходимо найти лекарство для Нока, – Язмин просунула руку в одну из многочисленных складок своей ртутной мантии и достала из-под нее сложенный кусок пергамента. – Которое, как мне кажется, я нашла.

– Нашла? – все мысли о Рэйвен тут же вылетели у меня из головы.

Широкая улыбка Язмин сияла ярче, чем драгоценные камни на деревьях.

– Да, но будет непросто, – что-то странное мелькнуло в ее взгляде, и улыбка Язмин померкла. – Зверь, о котором здесь написано, обитает неподалеку от руин Силвис, но процесс его приручения… сложный, – она протянула мне пергамент, который был запечатан сургучом, и мне пришлось бороться с искушением открыть его.

– В чем сложность?

За спиной главы Совета Эйлан и Рэйвен удалились по коридору, по которому не так давно ушла Каори. Гейдж остался в компании Тристана и что-то ему оживленно доказывал.

Язмин тихо хмыкнула.

– Тебе нужен редкий ингредиент, чтобы выманить его. Этот ингредиент можно найти только в руинах Осло, к северу отсюда.

Мой желудок сжался от тревоги. Руины Осло были на северо-западе, а руины Силвис – на северо-востоке. Дорога от одной точки до другой занимала несколько дней. А Ноку становилось все хуже и хуже. Не говоря уже о том, что только могущественные твари обитали в священных местах, потому что именно божественная сила взывала к этим зверям, питая их души и магию. В руинах Нефесты обитель Гисс, славящийся своим могуществом, которое заключалось вовсе не в физической силе. Ни одно другое существо не могло общаться с богами так, как Гисс, или изменять ткань мироздания в обмен на обещанную плату.

– Все будет хорошо. Время еще есть, если поспешить. Однако этот зверь опасен. Тебе может понадобиться помощь, – сказала Язмин.

Я закусила внутреннюю сторону щеки.

– Заклинатель? – я устремила свой взгляд на Гейджа, который махал Тристану на прощание.

Тристан пронесся мимо нас, коротко кивнув на бегу. Скорее всего, он направился обратно в свой уединенный дом где-то в чаще леса, подальше от людей.

– Нет. Ты же не хочешь сбить зверя с толку двумя заклинателями?

Язмин приложила палец к губам.

– Может быть, возьмешь с собой Нока? Его психическое состояние ухудшается, но я боюсь, что если вас разлучить, то беды не миновать.

Даже с клятвой, отравляющей его разум, Нок по-прежнему был самым опасным человеком, которого я встречала в своей жизни. А вместе с Костом, Озиасом и Калемом…

Сердце пропустило удар, когда мои мысли метнулись на второй этаж, где я оставила спящего Калема в покоях Каори.

– Я закончу свои дела и немедленно отправлюсь в путь.

Пальцы Язмин впились в мое плечо, ободряюще сжав его.

– Да хранит тебя богиня.

* * *

Переодевшись опять в свою дорожную одежду, я задержалась у себя в комнате лишь на мгновение, чтобы провести пальцами по мантии цвета ртути, которую мне подарили. Далее я отправилась в комнаты Каори, чтобы проверить, как там Калем. Он по-прежнему спал, но уже не так беспокойно, и она заверила меня, что позаботится о нем.

И еще она сказала, что ни при каких обстоятельствах Калем не должен отправляться вместе со мной охотиться на зверя. Это было благоразумно, но мысль о том, чтобы оставить его здесь, когда наш враг все еще скрывался у всех на виду… И если Калем не отправится с нами, то следить за состоянием Нока он мне тоже не поможет…

Слишком много проблем. Слишком мало времени.

С тяжелым сердцем я оставила Каори и отправилась в библиотеку, где, по ее словам, можно было найти Гейджа. Я прочитала записку Язмин сразу же, как только она ушла, и едва не разрыдалась. Для приручения Азада нужно было соблюсти четыре условия: кровь хозяина (это было достаточно просто; горсть огненных опалов, чтобы они играли на свету и привлекли внимание существа; полная луна в зените (немного сложнее, учитывая нехватку времени, но мы справимся); плод руска-фрукта – любимое лакомство зверя, найденное на единственном дереве, произрастающем неподалеку от руин Осло.

Я не имела ни малейшего представления о том, как выглядел плод руска или сам Азад, поэтому мне нужен был Гейдж и его знания. И еще его обещание.

– Гейдж? – я шагнула через двойные двери, тянущиеся до потолка, и оказалась в общей библиотеке. Она была встроена в ствол дуба и находилась всего в нескольких минутах ходьбы от дворца. Корни дерева пробивались сквозь мягкую почву. Между булыжниками дорожек пробивался клевер. В воздухе царили ароматы цветов и пергамента. Щели в стволе дуба в свое время были переделаны под окна, которые сейчас были закрыты на ночь, защищая помещение от прохладного ветра. Библиотека освещалась зачарованными сферами: за это творение мы заплатили магам сполна, чтобы защитить наши тексты от риска сгореть при пожаре. Благодаря шарам вся библиотека была окрашена теплым желтым светом. Круглые деревянные стеллажи, плотно заполненные томами, плотно прилегали к стволу дерева, от которого шли вверх платформы из ветвей и камня, обозначая многочисленные уровни.

Гейдж просунул голову над полированными перилами второго уровня.

– Я здесь.

Я поднялась к нему по крутой лестнице, что была слева от меня. Мои икры уже изрядно болели от количества ступеней, которые мне пришлось преодолеть за последние двенадцать часов, и я тихо рассмеялась.

– Как здорово, что ты не забрался куда-нибудь повыше.

Гейдж даже не пытался скрыть усмешку.

– Мне кажется, у тебя не было проблем с лестницами, когда ты жила здесь.

– Я уже от них отвыкла, – я плюхнулась на первый попавшийся стул с мягким сиденьем и протянула Гейджу инструкции, которые дала мне Язмин.

– Мне нужна твоя помощь.

Он взял пергамент и пробежал по нему глазами. Его брови сошлись на переносице.

– Для чего все это?

– Для приручения Азада. Сам процесс понятен. Но я не знаю, как выглядит плод руска. То же самое касается Азада. Я надеялась, что вы поделитесь своими мыслями на данный счет, мой дорогой коллега.

Я пыталась пошутить, но Гейдж не заметил ни моего подмигивания, ни игривой нотки в моих словах. Его брови, кажется, пытались слиться в одну – настолько сильно он хмурился. Внезапно он резко повернулся ко мне спиной и пошел вдоль стеллажей.

– Гейдж? – мои мышцы запротестовали, но я спрыгнула со стула и поспешила вслед за заклинателем. – Ты куда?

В ответ он пробормотал что-то неразборчивое. Резко свернув направо, Гейдж исчез, проскользнув в узкий проход между двумя массивными стеллажами. Зачарованная сфера следовала за нами, покачиваясь под густыми ветвями и освещая путь.

Я отмахнулась от веток и листьев, которые лезли в лицо, и затем вдруг оказалась в небольшой круглой комнате с несколькими книжными стеллажами, коричневым диваном и кофейным столиком из кедра, который по высоте доходил мне до колена. Неяркий лунный свет лился через единственное круглое окно, расположенное прямо над узловатым наростом.

– И как так вышло, что я не знала о существовании этого места?

Повернув голову, Гейдж посмотрел на меня поморщившись.

– Только Совету известно об этой комнате. Магия Актариуса не позволяет никому другому ее отыскать.

– Кто такой Актариус?

Мягкое довольное уханье привлекло мое внимание. Узловатый нарост под окном зашевелился, и на меня уставились три сверкающих глаза цвета охры. Совиный зверь. Сдвоенные, похожие на ветви рога тянулись от его головы, врезаясь в стену. Окрашенные в цвет коры перья, поросшие мхом, создавали идеальную маскировку. Мощные когти Актариуса глубоко вонзились в жердочку, на которой он сидел.

У меня отвисла челюсть.

– Кто он?

Внимание Гейджа снова сконцентрировалось на пергаменте, который он держал в руке.

– Вет. Он был одним из зверей Селесты. Он оказался за пределами своего царства, когда богиня отдала жизнь, чтобы погрузить Окнолога в вечный сон. С тех пор Актариус присматривает за заклинателями.

Обойдя Гейджа, я подошла к Актариусу и протянула ему руку тыльной стороной вперед. Он заухал и нежно ущипнул меня за указательный палец.

– Зверь Селесты. Невероятно.

– Хмм… – Гейдж подошел к одному из стеллажей. – Его рога передают мысли в текст. Соединяясь с деревом и, следовательно, с этими томами, он записывает информацию, которая проходит через Хайрит, – Гейдж аккуратно достал увесистую книгу с пыльной коричневой обложкой. От ее переплета отцепились зеленые лозы, пульсирующие магией, и скрылись в стене. Актариус вздрогнул. – Вот здесь, например, дословные отчеты по каждому заседанию Совета за последние… – он открыл первую страницу со списком дат, написанным невероятно четким и ровным почерком. – Пятьдесят лет. Хотя, честно говоря, я дальше первой страницы не читал – скукота смертная. К тому же Актариус не способен услышать и расшифровать все, как бы ни старался.

– Какое отношение он имеет к Азаду?

Пальцы Гейджа прошлись по корешкам книг на одной из полок.

– Скажу вот что: я не знаю ничего наверняка. Я никогда не приручал Азада. Так что, если Язмин говорит, он поможет вылечить Нока, то я ей охотно верю. Однако, клянусь, я уже где-то видел эти четыре составляющие. Я просто не могу вспомнить, где именно.

Мои плечи напряглись.

– Это плохо?

Гейдж каким-то образом умудрился нахмуриться еще сильнее.

– Нет. Это скорее любопытно.

Глубоко внутри меня вспыхнуло раздражение.

– Слушай, у меня нет времени на размышления. Каждая минута, которую я трачу на обдумывание своего следующего шага, – это минута, которую Нок проигрывает, сражаясь против клятвы. Ты можешь мне помочь или нет?

Гейдж устремил на меня взгляд своих серо-голубых глаз.

– Конечно, могу. Плод руска найти довольно просто. Посреди руин Осло растет дерево, что выше дворца Хайрита. Его ветви тянутся вверх, образуя чашу. Внутри, за импровизированной изгородью из веток и густой листвы, простирается луг, где и растут руска-фрукты. Они имеют грушевидную форму и светятся ярко-розовым светом. Что же касается Азада… – он вернул мне пергамент и скрестил руки на груди. – Большинство заклинателей не оставляют описание прирученных тварей для своих потомков, поскольку вся необходимая информация и так фиксируется в бестиариях автоматически.

– Получается, ты ничего не знаешь, – я оперлась бедром о подлокотник дивана.

– А вот и знаю. Прошло почти сто лет с тех пор, как заклинатель приручил Азада, поэтому у меня есть лишь приблизительное представление о том, как он выглядит. Эти зверьки маленькие, похожи на мышей. У них белый мех, который сливается с ледяным ландшафтом руин Силвис. И с тех пор как Язмин выяснила, что руска-фрукт помогает выманить Азада из укрытия, я готов поспорить, тебе повезет больше, чем всем тем, кто пытался приручить его до тебя.

Я выпрямилась.

– Спасибо, Гейдж.

Он снова нахмурил брови, его пальцы продолжили танцевать по переплетам книг.

– Если я что-то выясню по поводу этих четырех составляющих, то обязательно тебе сообщу как-нибудь. Готов поклясться, я читал, что где-то…

– Да-да, хорошо. У меня к тебе еще одна просьба, – я выпрямилась как раз в тот момент, когда Гейдж повернулся, склонив голову набок.

– Да?

– Пообещай мне, что присмотришь за Калемом. Я доверяю Каори, но…

– Но вопрос о нашей таинственной заказчице все еще остается открытым.

У меня перехватило дыхание.

– Именно.

Гейдж кивнул.

– Обещаю. Мне пришлись весьма по нраву твои друзья-наемники. Я бы покривил душой, если бы сказал, будто меня совершенно не волнует их судьба.

Неужели? Но затем я вспомнила о пальто, накинутом на плечи спящего Коста. Я не была уверена, беспокоился ли Гейдж обо всех членах Круора или же только об одном конкретном зеленоглазом наемнике, но в данный момент я была готова поверить ему на слово.

Аккуратно сложив инструкции Язмин в квадрат, я спрятала пергамент в карман и помахала Гейджу на прощание.

– Мне пора идти. Не буду отвлекать тебя от твоих исследований.

Он махнул мне рукой в ответ и вернулся к изучению книг. Часть меня хотела задержаться, чтобы понять причины его внезапного интереса к процессу приручения Азада. Где же он раньше мог видеть эти составляющие? Однако мне нужно было как можно скорее увидеть Нока и как можно скорее избавить его от клятвы.

Все остальное могло подождать.

Одиннадцатая глава

Нок

Сняв тунику и опустившись на кровать, я обхватил голову руками и с силой потянул себя за волосы. Гейдж знал. Дарриен знал. Мы с Костом расшифровали наспех накорябанные заметки заклинателя, в которых досконально описывалась моя предполагаемая родословная. Ни в одном из текстов не говорилось, что Александр Ноксис Фейрайнер, Ледяной принц, начавший войну с Райном и убивший свою возлюбленную принцессу Амиру, был Ноком, нынешним главой гильдии Круора. Однако оба имени были упомянуты в книгах. Оба имени были вплетены в историю и подставляли под удар мои секреты. Гейдж был умен, даже слишком, и он уже давно интересовался существованием моего «двойника».

Но Дарриен… Он никогда не брал в руки книгу. Было немыслимо представить, чтобы он пришел в библиотеку и целенаправленно сунул нос в заметки Гейджа… Кто-то дал ему наводку – это было единственное объяснение. Кто-то вроде Квинтуса. Я бы не удивился, если бы узнал, что именно Дарриен заказал убийство Квинтуса просто ради того, чтобы иметь своего человека в Круоре. Чтобы тот мог выяснить, как меня уничтожить. Когда эта мысль пришла мне в голову, поле моего зрения заволокло красной дымкой, и я едва не разнес нашу библиотеку, несмотря на попытки Коста успокоить меня.

И вот, по его настоянию, я отправился в свою комнату и стал ждать возвращения Лины. Но с каждой минутой, которая тянулась невыносимо долго, с каждым часом мое терпение иссякало. Гнев возвращался, а вместе с ним манящая, кружащая голову красная пелена.

Мне нужна была Лина.

Где она? День уже давно сменился ночью. Через стеклянные двойные двери, ведущие на балкон, лился лунный свет. Он отражался от пола, контрастируя с тенями, извивающимися на периферии моего зрения. Мои тени. Такие знакомые. Прохладные. Но красные пятна, словно раны, пробивались через ониксовую тьму. Все чаще. Увереннее. Настойчивее.

– Нок? – до боли знакомый женский голос нарушил тишину.

Я вскочил с кровати. Проклятие клятвы, должно быть, ослабило мои чувства, потому что я не слышал ни малейшего намека на шаги, ни легкого дыхания, срывающегося с приоткрытых губ, не говоря уже о сердцебиении. Но это было неважно. Лина вернулась домой, и я изнывал от желания заключить ее в свои объятия.

– Лина? – я повернулся к двери, и у меня мгновенно выбило весь воздух из легких.

На меня смотрела девушка с пшеничными волосами и золотистыми глазами. Она стояла неподвижно, но вокруг нее кружился слабый ветерок. Он играл с легкой тканью ее платья цвета слоновой кости и длинными локонами, которые свисали до бедер. Изящные пальцы девушки взволнованно теребили золотистый пояс на ее талии. Ее движения были невероятно реалистичными и знакомыми.

– Амира, – пролепетал я.

Ее улыбка сломила меня.

– Александр.

Нок. Мое имя Нок. Александр существовал лишь в болезненных, опасных воспоминаниях.

– Ты ненастоящая.

На ее переносице танцевали веснушки. Она выглядела такой же юной, как в тот день, когда я нашел ее мертвой. Опустив руки, Амира сделала осторожный шаг в мою сторону.

– Неужели?

Пульс грохотал у меня в ушах. Разумная часть меня кричала, чтобы я проснулся. Чтобы признал, что она была не более чем плодом моего воображения. Однако холодный каменный пол под моими босыми ногами был слишком реальным, а моя кровь, подгоняемая адреналином, заставляла сердце биться все быстрее и быстрее с каждым вдохом. Она не была реальной, но…

Амира протянула руку и прижала свою ладонь к моей щеке. Так же, как она делала раньше.

– Ты времени зря не терял.

Мерцающий красный свет пробивался сквозь ее золотистые локоны, но мне было все равно. Меня душили тоска и чувство вины.

– Ты не можешь быть настоящей, – мои слова звучали не так уверенно, как мне бы хотелось.

Амира погладила шрам на моей щеке, и от этого жеста меня охватило чувство вины другого рода. Лина. Я сделал шаг назад, отстраняясь от Амиры. Лина, ты мне нужна. Где ты?

Амира наклонила голову набок.

– Что такое?

Мои тени, красная пелена и золотистая копна волос слились воедино, не давая мне шанса отличить реальность от видений.

– Уходи.

– Почему? – она уперлась руками в бока.

– Потому что тебе здесь не место. Потому что ты ненастоящая и…

Позади меня раздался звучный бас с легкой хрипотцой:

– А что насчет меня? Я тоже для тебя ненастоящий?

Я обернулся, и каждая клеточка в моем теле превратилась в лед.

Боуэн стоял у стены, скрестив лодыжки. На его лице играла неизменная кривоватая улыбка. Он был тем человеком, с которым я познакомился и которого полюбил после того, как присоединился к Круору. Вьющиеся каштановые волосы спутались у него на лбу. Боуэн изучал меня взглядом своих светлых глаз, настолько прозрачных, что их цвет напоминал стекло. Он сглотнул, и я в шоке уставился на его горло.

– Боуэн? – я понятия не имел, как мне удалось найти свой голос. И как мне удалось устоять на ногах.

Улыбка Боуэна стала шире, и он провел рукой по своему гладковыбритому подбородку, как обычно делал, когда флиртовал со мной.

– Чем ты занимаешься, любовь моя?

Мое сердце вырвали из груди, бросили на пол и кололи ножами до тех пор, пока оно не превратилось в кровавое месиво, изрезанное и почти неузнаваемое. Я терял связь с реальностью. У меня не получалось прогнать видения.

Я должен немедленно проснуться.

Боуэн вздохнул и оттолкнулся от стены, преодолев расстояние между нами за считаные секунды благодаря своим длинным ногам.

– Ты знаешь, зачем мы здесь?

Контроль. Контроль. Контроль. Я потянулся к своим теням, опутывая руки ониксовыми нитями, которые просачивались сквозь пальцы и клубились вокруг меня. Но Боуэн проскользнул сквозь тени и схватил меня за плечо. Его пальцы принесли с собой сладкую боль, которая на мгновение стала центром моей вселенной.

– Ты не сможешь от нас сбежать.

Амира опустила взгляд в пол и встала рядом с Боуэном.

– Мы здесь, чтобы помочь тебе, Александр.

Мои тени рассеялись, и в комнате осталось лишь приглушенное сияние красной дымки, которая повисла в воздухе, словно туман.

– Мне не нужна помощь.

Боуэн взял меня за подбородок и тихо рассмеялся.

– Как всегда пытаешься строить из себя крутого парня. Он и с тобой себя так же вел? – он покосился на Амиру, и от ее звонкого смеха у меня перехватило дыхание и закружилась голова.

– Да, – она вздохнула и пропустила прядь волос сквозь пальцы. Это напомнило мне о том, как Лина теребила цепочку своего бестиария, когда нервничала.

Боуэн вздохнул.

– Тебе нездоровится.

Я с трудом сглотнул ком в горле.

– И галлюцинации тому подтверждение.

– Успокойся, – Амира положила ладонь мне на грудь. – Пожалуйста, выслушай нас.

– Пожалуйста, – вторил ей Боуэн спустя мгновение.

Удушающая красная дымка сгустилась вокруг них, придавая волосам Амиры клубничный оттенок и превращая локоны Боуэна в языки пламени.

Мысли, которые я никогда не осмеливался произнести вслух, и чувство вины за их смерть разрывали меня на части. Последствия моих ошибок стояли передо мной на расстоянии вытянутой руки.

Никогда прежде у меня не было шанса попросить прощения. Сердце в моей груди болезненно сжалось.

– Я не знал. Я не хотел, чтобы все так обернулось. Мне так жаль.

Боуэн нежно провел рукой по моему предплечью.

– Мы знаем. Мы тебя не виним.

– Есть способ все исправить, – Амира подступила ближе, окутывая меня ароматом жимолости и солнечного света. Ее опущенный взгляд, ее мрачные слова сотрясли комнату. – При условии, что ты хочешь помочь нам обрести покой.

Слова слетели с моих губ прежде, чем я успел обдумать их последствия.

– Конечно, хочу. Что я должен сделать?

– Наши души блуждают между мирами с тех пор, как мы погибли, – сказал Боуэн. Ароматы кардамона и апельсина, исходящие от него, смешались с запахом Амиры, и этот невероятный букет благоухал, как мое прошлое. Как возможность. Как шанс поступить правильно.

– Между мирами?

Я имел смутное представление о том, что происходило после смерти. Когда я умер, не помнил ничего, кроме темноты и умиротворения. Однако до того как я смог отправиться в царство богов, меня вернули обратно. Неужели Амира и Боуэн оказались в ловушке между нашим миром и небесами? Я был уверен: в подземном мире им не место. Его ужасы ждали грешников, которым не было прощения. Именно туда должен был отправиться я. Но не они.

Они оба были слишком яркими. Слишком добрыми. Они должны были оказаться в царстве богов, вкушать изысканные блюда, пить дорогое вино и танцевать без устали. Улыбаться. Вечно.

Но их там не было. Они оказались здесь. В ловушке. Из-за меня.

Комната полностью исчезла из фокуса, погружаясь в красную дымку. Прикосновения Амиры и Боуэна были нежными и обольстительными, они спасали и губили меня одновременно. Амира провела костяшками пальцев по линии моего подбородка, и на мгновение я закрыл глаза. Я слышал стук их сердец. Удары, которые всего несколько минут назад были едва слышными, теперь задавали ритм моей реальности, привязывая меня к этому моменту. К ним.

Боуэн положил руку мне на поясницу, и мои глаза распахнулись.

– Ты любишь Лину. Так же, как любил нас. Сначала Амиру. Потом меня. Теперь в твоем сердце Лина.

Глаза Амиры стали абсолютно красными, но ее голос звучал мягко.

– Мы так рады, что ты снял проклятие. Но…

– Но что? – едва слышно спросил я. Они мне что-то недоговаривали. Что-то ужасное. Что-то, что заставило бы меня сомневаться или даже сказать «нет». Однако именно я обрек их на скитания между мирами. Это была моя вина. Если существовал способ помочь им отправиться в царство богов…

То он был бы первым шагом на моем долгом пути к искуплению.

Пальцы Амиры замерли.

– Тебе и так тяжело, я не хочу…

Я накрыл ее руку своей.

– Скажи мне.

– Каждый, кого коснулось твое проклятие, вынужден скитаться. Ждать. Когда ты снял заклятие жрицы, нам всем должен был открыться путь на небеса. И все же мы здесь.

Каждый. Талеус. Перед глазами у меня замелькали лица: мужчины и женщины, павшие на поле боя во время войны с Райном, все те, кто умер от чумы. Мои друзья, наставники… Неужели они тоже остались блуждать, не находя упокоения?

Какая-то маленькая, упрямая часть меня мысленно вернулась к тому, что произошло на поляне, когда Уинноу исполнила мое желание. Искаженные страданиями лица озарились улыбками, когда мое проклятие было снято. Я почувствовал в тот момент, что меня простили. Я думал, что все потерянные души смогли обрести покой. Но Амира, Боуэн… Мой взгляд заметался между ними. Они казались мне настоящими. Их смерть тяжелым камнем лежала на моем сердце. Может быть, я тогда ошибся. Может быть…

– Я не знал.

– Мы знаем. Мы тебя не виним, – Боуэн уткнулся носом мне в ухо. Они оба были так близко. Они окружали меня, и я тонул в них. – Но ты можешь помочь нам обрести покой. Все, что тебе нужно сделать, – это отдать нам последнюю потерянную душу. Тогда мы сможем вознестись все вместе.

Последняя потерянная душа? Мои мысли кружились и путались, пока мой разум лихорадочно пытался соединить все кусочки головоломки в единую картину. Однако для меня все потеряло смысл, кроме пьянящих ароматов Амиры и Боуэна, которые смешались с густой красной дымкой, создавая нашу собственную маленькую вселенную.

– Пожалуйста, Александр, – Амира наклонилась ближе, проводя пальцами по моей обнаженной груди.

Я застыл под их прикосновениями. Мой разум противился мысли о… О чем именно? Амира и Боуэн заслужили покой. Я так долго этого хотел. Если существовал способ облегчить их боль, то я бы сделал все, что угодно. Без вопросов.

У меня перехватило дыхание.

– Что нужно сделать?

– Она должна умереть, – голос Амиры был мягким и умоляющим.

Убей.

Меня будто бы ударили под дых.

– Она?

– Она последняя. Она была на пороге смерти, и проклятие чувствует себя обманутым. Если ты вернешь то, что украл, тогда мы все обретем покой.

Боуэн прижался лбом к моему виску, его горячее дыхание обжигало мне шею.

Нок. Голос Лины эхом откликнулся у меня в голове. Я вдохнул запах сирени и ванили, которые прогоняли прочь манящую смесь ароматов Амиры и Боуэна.

– Ты мог бы потом воскресить ее.

Предложение Амиры было более чем заманчивым. Мне не хотелось этого признавать, и все же, как я мог игнорировать этот соблазн? Хочу ли я провести вечность с девушкой, которую любил? Данная мысль вывела меня из равновесия еще сильнее, и красная дымка сгустилась.

– Мы видели ее мысли. Ее самые сокровенные желания, – прошептал Боуэн. – Она хочет соединиться с тенями.

– Нет, – мой голос звучал слабо, неубедительно. Лина этого не хотела. Могла ли она изменить свое мнение? После нашего возвращения из Хайрита я лишь однажды упомянул об этом, но она ничего не ответила. Ее звери… Что будет с ними?

– Дай ей то, что она желает, и тогда мы все обретем свободу, – сказала Амира.

Нет, я не смогу выполнить их просьбу. Я не смогу убить Лину. Я бы никогда не смог…

– Тсс, все будет хорошо.

Я уже не понимал, кто именно ко мне обращается. Очертания Амиры и Боуэна стали красными, их голоса сливались, их сердца бились как одно.

– Нок.

Я простонал.

– Я не могу…

– Нок!

Я почувствовал, как мое лицо нежно обхватили чьи-то ладони. Большой палец очертил линию моего шрама.

– Что происходит? Ты в порядке?

Темный, вишневый свет затмил красную дымку, и я увидел ее. Рядом со мной была Лина. Ее широко раскрытые карие глаза были полны страха. Темно-каштановые пряди растрепанных волос спутались вдоль ее лица. Ее пухлые губы приоткрылись, и меня коснулось ее дыхание.

Контроль. Тени окутали нашу комнату буйством оникса и древесного угля. Черные завитки скользили по полу наперегонки друг с другом, как змеи, в поисках ненавистного красного, который ранее завладел моим разумом. Я схватил Лину и притянул ее к себе, зарываясь носом в ее макушку и вдыхая ее знакомый аромат. Она была настоящей. Из плоти и крови. Не какой-то призрак или воспоминание, а моя анам-кара. Мой пульс постепенно возвращался в норму.

Лина прижала дрожащие руки к моей спине, и ее голос сорвался.

– Ты со мной?

– Да, с тобой. Я здесь.

Я почувствовал, как она выдохнула, и ее тело расслабилось.

– Ты просто стоял посреди комнаты и смотрел в пустоту. Я не могла до тебя достучаться.

Вокруг наших тел вились мои тени, не позволяя нам с Линой отстраниться друг от друга.

– Ты всегда можешь до меня достучаться. Я слышал тебя.

Подняв голову, Лина внимательно посмотрела на меня.

– Что случилось?

– Это все из-за этих чертовых… – мой голос оборвался, как будто кто-то крепко сдавил пальцами мое горло. Мерзкий кашель пытался разорвать мне грудь, и я отвернулся.

Я физически не был способен рассказать Лине о том, насколько опасно ей было находиться рядом со мной, и поэтому она не знала, что ей нужно бежать. Нужно держаться на расстоянии. Я обязан был любым способом уберечь ее, и все же Лина была единственным, что, казалось, спасало меня от безумия. Она возвращала меня в реальность, и хотя рядом со мной она была под угрозой, вместе с ней мне было легче думать. Дышать. В ее присутствии мои мысли не путались.

Благодаря Лине я не сходил с ума.

Но из-за меня ее жизнь была в опасности.

Как бы то ни было, клятва побеждала.

Тяжело сглотнув, я с особой тщательностью подошел к выбору слов.

– Клятва. Когда тебя нет, становится хуже.

Лину необходимо было защитить любой ценой. Ради нас обоих. Я не допущу, чтобы с ней что-нибудь случилось. Я не допущу… Мое тело прошибла дрожь. Я бы никогда не поверил, что Лину нужно было убить, чтобы Амира и Боуэн обрели покой. Если бы я убил ее, то это было бы то же самое, что убить их снова. И все же вспышки красного по-прежнему маячили на периферии моего зрения, пытаясь завладеть мной и не подчиняться логике.

– Я знаю, как избавиться от нее.

В ушах у меня загудело.

– Что?

Лина обняла меня за шею и одарила усталой, но полной надежды улыбкой.

– Есть один зверь, который может помочь. Завтра на рассвете мы отправляемся в путь.

Надежда, чистая и яркая, разгорелась в моей груди, словно лесной пожар. Я наклонился к губам Лины, ловя ртом ее облегченный вздох. Но мысли об Амире и Боуэне не выходили у меня из головы, и мое тело снова сковало напряжением. Меня била мелкая дрожь. Я хотел рассказать Лине обо всем, что видел. Но я не мог. Не мог рассказать ей о видениях и о том, что мы с Костом обнаружили ранее… О том, что обнаружил Гейдж… У стен Круора были уши и глаза, хотя ни один член моей гильдии ни за что бы не признался в подслушивании. Я верил, что все они были мне преданы, но информация была самым опасным оружием. Более опасным, чем любой клинок. А те, кто владел информацией, зачастую становились жертвами манипуляций, хотели они того или нет.

Отступив назад, я прерывисто выдохнул.

– Мне нужно поговорить с Костом.

– Что? Ты, должно быть, шутишь, – Лина сцепила пальцы на моем поясе. – Я только что вернулась и сказала, что нашла средство от клятвы, а ты уходишь?

– Это срочно, Лина.

Она раздраженно фыркнула.

– Хорошо. Раз уж это так срочно, то почему бы мне не пойти с тобой, чтобы мы вместе поговорили с Костом?

– В этом нет необходимости.

Она прищурилась.

– Нет, необходимость есть. Мне нужно знать, что происходит.

Я осторожно высвободился из кольца ее рук.

– Не дожидайся меня. Выспись перед дорогой.

В ее взгляде вспыхнуло пламя, и Лина сделала вызывающий шаг ко мне навстречу.

– Нет, черт возьми, Нок, поговори со мной. Что происходит? Почему ты закрываешься от меня?

– Потому что я… – резкая боль обожгла мне горло, и я с трудом сглотнул. – Я просто хочу убедиться, что у нас все готово. Мы поговорим завтра, когда будем в пути. Я обещаю.

– Очередное обещание? – она скрестила руки на груди. – Только вот я не вижу, что ты сдержал хотя бы одно из тех, что уже дал.

От ее обвинения мне стало больно, но я мог это вынести. Ради безопасности Лины я готов был терпеть ее гнев до тех пор, пока у нас не появится возможность поговорить по душам. До тех пор, пока я не смогу объясниться и попросить прощения. Я надеялся, что этот момент скоро настанет.

– Доброй ночи, Лина.

Мое сердце болезненно сжалось, когда я заметил боль в ее взгляде, однако я все равно повернулся спиной к своей любимой и выбежал в коридор Круора. В моей голове звучал зловещий женский смех, а красная дымка снова начала сгущаться вокруг меня.

Чем скорее мы покончим с этим безумием, тем лучше.

Двенадцатая глава

Лина

На границе владений Круора располагалась увитая плющом конюшня с десятью стойлами, в которых жили зилахи. Толстая солома и пырей хрустели под нашими сапогами, когда мы приблизились к четырем запряженным скакунам, которых подготовили Астрид и Эмелия к нашему отъезду. Сквозь продолговатые окна над каждым стойлом пробивался слабый утренний свет, сонная сипуха тихо ухнула со стропил. В наше первое совместное путешествие мы поехали на зилахах, хотя до Вильхейма ходил поезд, однако к руинам Осло дорог не существовало. Отдаленность этого места вызывала у меня тревогу, которая постепенно убивала мою надежду. Время было не на нашей стороне.

Астрид передала мне потертые кожаные поводья, и на сердце у меня стало тепло. В последний раз, когда я отправилась в путешествие с наемниками, я едва не погибла, но нашла свою любовь. Я покосилась на Нока. Взгляд его угольно-черных глаз был напряженным, под ними залегли темные круги от бессонных ночей. В карманах черных брюк Нок держал сжатые кулаки. Его туника и пальто тоже были черными. Он был повелителем теней, и даже несмотря на очевидные признаки усталости, в его напряженных плечах читалась скрытая угроза.

– Нок, ты уверен? – Эмелия передала ему поводья, после чего сцепила руки перед собой. Ее густые волосы были заплетены в косу, и по ее лицу без труда можно было прочитать написанные на нем сомнения.

Нок положил руку девушке на плечо, сжимая пальцы.

– Ты справишься. Я уже как-то оставлял тебя за главную.

– Ты оставлял Дарриена за главного…

Нок поднял руку.

– И попросил тебя присматривать за ним. Не сомневайся в себе, Эмелия.

Астрид приблизилась к ней боком, переводя взгляд с Нока на Оза, а затем на Коста.

– Что, если Дарриен вернется?

– Он не вернется.

Нок оседлал свою зилаху и вставил ноги в стремена. Оз и Кост молча последовали его примеру, однако между Ноком и Костом чувствовалось напряжение, полное недосказанности. Оз нахмурился.

Что ж, по крайней мере, я не единственная, кто понимает, что что-то не так.

– Откуда ты знаешь? – Эмелия смотрела на главу своей гильдии с безграничной преданностью, и мое разочарование в Ноке на мгновение утихло. Я совсем недавно стала членом Совета заклинателей, и, следовательно, мое имя мало о чем говорило моему народу. Но я была готова защищать своих людей и помогать им, потому что они смотрели на главу Совета с точно такой же преданностью. Они беспрекословно верили, что она – что все мы – их защитим и будем вместе продолжать строить светлое будущее.

Нок натянуто улыбнулся.

– Потому что я знаю Дарриена. Ему нужно время, чтобы зализать раны и построить козни. Он не навредит Круору. Сейчас у него одна забота – укрепить свои ряды. Самое худшее, что может случиться, – он попытается завербовать тебя.

Кост кивнул, соглашаясь.

– Если он все же заявится, не вступай с ним в открытое противостояние. Победи в войне, не в сражении. Тебе нужно лишь обеспечить безопасность всем членам гильдии, пока мы не вернемся.

Эмелия заметно вздрогнула и прижала подбородок к груди.

– Я сделаю все, что в моих силах.

– Я не даю ложных обещаний, – Нок поудобнее устроился в седле, и его скакун стал подпрыгивать на месте, нетерпеливо постукивая копытами. – Я просто всегда готовлюсь ко всему заранее. Не думаю, что Дарриен появится. Ему нужен я, а не ты. Однако если он все же, сунет сюда свой нос, делай так, как сказал Кост.

Не даешь ложных обещаний? Я прикусила язык. В последнее время Нок только и делал, что совершенствовался в этом. Я могла лишь надеяться, что он сдержит свое последнее слово и что мы, наконец, поговорим, как только окажемся за стенами Круора.

Астрид положила руку на спину Эмелии, широко улыбаясь.

– С нами все будет в порядке. Эмелия и Иов не подведут. Я тут новенькая, но я за них буду горой стоять.

Нок хмыкнул.

– Вот и славно, – повернув голову, он кивнул на мою кобылу. – Ты готова?

– Да, – я перекинула ногу через спину своей зилахи и устроилась в седле. Инструкция Язмин во внутреннем кармане пальто грела мне сердце. – Вперед!

Нок и Кост возглавили колонну, пустив своих скакунов галопом. Мы направились на север, параллельно Китскому лесу. По левую руку от нас фиолетовые лозы, густо усеянные шипами, обвивали умирающий кустарник. Деревья с отслаивающейся темной корой и узловатыми суками изгибались под различными углами. Похожие на глаза стручки бобовых сосен подмигивали нам, покачиваясь на зимнем ветру. Местный пейзаж разительно контрастировал с обширными, покрытыми травой равнинами, раскинувшимися по направлению к Вильхейму. Вдалеке мерцал его замок, едва различимый сквозь утренний туман. Его украшенные бриллиантами стены цвета слоновой кости служили путникам маяком в любое время года.

Откуда-то из чащи леса донесся странный крик. Плотнее запахнув пальто, я втянула голову в плечи, продолжая путь. Оз подвел свою кобылу поближе к моей, ежась от пробирающего до костей ветра. Бо́льшую часть времени мы не разговаривали, поскольку разговор было трудно поддерживать из-за заданного Ноком и Костом темпа. К тому же у меня то и дело клацали зубы, если не из-за холода, то из-за скачущей во весь опор зилахи, и я не горела желанием откусить себе язык. Нок и Кост остановились лишь после того, как солнце скрылось за лесом, оставив на небе пятно оранжевого цвета. Они спрыгнули с лошадей, изучая ровную местность на окраине Китского леса. Живущие в гниющей чаще чудовища, вероятно, не стали бы подходить слишком близко к границе своих территорий, но я не сомневалась, что Кост снова заставит нас спать по очереди. На всякий случай.

Мы с Озом догнали Нока и Коста и сразу же взялись за работу и поставили палатки. Как только мы закончили, Оз занялся костром, пока Кост рылся в сумках в поисках провизии. Нок держался несколько в стороне, скрестив руки на груди и стиснув зубы. Пламя только что разведенного костра отразилось в его отсутствующем взгляде.

– Все в порядке? – осторожно спросила я, подойдя к нему.

Наконец, мы оказались вдали от Круора. Ноку уже давно пора было рассказать мне, что происходит.

– Да, – его ответ был тихим, едва слышным. Я покосилась на Коста и Оза. Неужели он не хотел, чтобы они нас подслушали? Нет, быть того не может. Кост явно что-то уже знал.

– Теперь, когда мы в пути… – я намеренно затихла, надеясь, что Нок продолжит наш разговор, который мы начали прошлой ночью.

Однако вместо этого он спросил:

– Как вел себя Гейдж, когда ты была в Хайрите?

– Что? – я моргнула.

Выражение лица Нока продолжало оставаться нечитаемым.

– Гейдж не говорил ничего такого, что показалось тебе странным?

Я мысленно вернулась к событиям вчерашнего дня.

– Он был немного озадачен ингредиентами, необходимыми для приручения Азада, но в остальном он вел себя как обычно. Я говорила с ним только один раз, после того как меня приняли в Совет.

– Ясно.

– Нок, в чем дело? – я подступила ближе и положила руку ему на предплечье. – Почему ты спрашиваешь о Гейдже? Он что-то сделал?

– Нет, – Нок покачал головой. – Мы просто не знаем, кому можно доверять.

– В том числе мне?

Он нахмурился и, наконец, встретился со мной взглядом.

– В смысле?

Я с трудом сдерживалась, чтобы не сорваться на него, и сделала глубокий вдох.

– Мы покинули Круор. Ты сказал, что расскажешь мне обо всем, как только мы отправимся в путь. Ну и, – я обвела рукой наш лагерь. – Мы официально в пути.

Нок напрягся, затем отвел взгляд.

– Все не так просто.

– Неужели? Нок, мне нужно, чтобы ты поговорил со мной.

– Я говорю с тобой. Просто… – он провел рукой по волосам, после чего его взгляд метнулся к Косту, который стоял возле одной из палаток. – Мне нужно проверить периметр. Последнее, что нам сейчас нужно, – это очередная внезапная атака Дарриена. Или битва с монстром из леса.

– Постой, я…

– Кост, – Нок прервал меня, окликнув своего брата. – Пойдем.

А затем он исчез. Снова. Тени поглотили его и Коста в считаные секунды. Мои руки сжались в кулаки, и я бросилась к палатке, в которой мы с Ноком должны были ночевать вместе.

Оз отвлекся от костра.

– Ты голодная? Я могу что-нибудь приготовить.

– Спасибо, но у меня нет аппетита. Я лучше пойду спать, – откинув полог палатки, я забралась внутрь и принялась раскладывать шкуры и одеяла, создавая некоторое подобие кровати. Переодевшись в ночную рубашку, я в раздражении рухнула в постель и уставилась на выцветший зеленый потолок. Кроме потрескивания костра и шагов Оза, я ничего не слышала.

Время тянулось медленно, пока я ждала возвращения Нока. Я представляла себе, как он врывается в палатку, полный раскаяния, и извиняется за то, что оставил меня одну, а затем рассказывает мне все о своем прошлом. Или о каких-нибудь секретах, которые он делил с Костом. Хоть что-нибудь. Все, что угодно, лишь бы его обещания перестали быть лживыми.

Но шли часы, Нок не возвращался, и я была вынуждена заснуть в одиночестве и плохом настроении.

* * *

Когда я проснулась на следующее утро, одеяла рядом со мной были прохладными, как будто под ними никто не спал. Я быстро переоделась и вышла из палатки, обнаружив, что парни уже были готовы к отъезду. Все, кроме моих вещей, уже было сложено. Зилахи запряжены. Оз встретил меня улыбкой и предложил завтрак: остывший кофе, ломоть хлеба и сухофрукты. Кост кивнул в знак приветствия и тут же начал разбирать мою палатку.

Нок подошел ко мне, наблюдая за сборами. Он бросил на меня быстрый взгляд, и его плечи опустились. Едва заметно, но все же. После этого он чмокнул меня в макушку и пошел помогать Косту.

Во мне начал закипать гнев. Неужели Нок не видел, как сильно он обижает меня, держа в неведении? Смахнув крошки с бриджей, я встала и направилась к своей лошади. В следующий раз, когда мы с Ноком останемся наедине, я заставлю его все мне рассказать. Даже если мне придется ради этого призвать Айки и обездвижить его, чтобы он не смог спрятаться от меня в своих тенях.

Мы скакали в течение нескольких часов, но даже трение седла о ноги не раздражало так сильно, как напряженное молчание, повисшее между мной и Ноком. В какой-то момент он подстегнул своего скакуна, чтобы ехать рядом с Костом, а не со мной.

– Как ты себя чувствуешь? – тихо спросил его Кост. Я подалась вперед, стараясь подслушать их приглушенный разговор.

– Все под контролем, – сказал Нок. Однако его напряженная спина говорила об обратном. – Мне мерещатся… Нет, я ощущаю то, чего нет в реальности, – он подавился словами и тряхнул головой. – Мы поговорим позже. Не хочу, чтобы они переживали.

Он ощущает то, чего нет в реальности? Что это значило? Прежде чем я успела вмешаться в разговор, Нок пустил своего скакуна рысцой, увеличивая расстояние между нами. Кост оглянулся на меня, сказал что-то неразборчивое и рванул следом за братом.

Я вцепилась в поводья так сильно, что костяшки моих пальцев хрустнули.

– Оз.

– Да? – он поерзал в седле, поворачиваясь ко мне. Его бугрящиеся мышцы заиграли под тканью шерстяного пальто, когда он положил свою мясистую ладонь на бедро.

– Что с ними такое? – я дернула головой в сторону Коста и Нока, не сводя взгляда с Оза.

Он нахмурился.

– Я не уверен. Много чего происходит, и я даже не знаю, с чего начать.

У меня перехватило дыхание.

– Я знаю. Нам всем сейчас нелегко, – я выдохнула, и мои руки немного расслабились. – Прости, Оз. Я даже не спросила, как ты со всем этим справляешься.

– Я?

– Да. Как ты? – я накрутила цепочку бестиария на палец.

Оз и Калем были неразлейвода. Всегда вместе. Они шутили, болтали, поддерживали непринужденную обстановку. Его брат страдал. Нет, двое его братьев. Мой взгляд метнулся к спине Нока.

Оз покрутил головой из стороны в сторону, разминая шею.

– Держусь. Калем обычно помогает мне с новобранцами. Ну и без него… как-то тихо. Но с ним все будет в порядке. Он справится, – его голос звучал неуверенно, словно Оз пытался заверить себя, а не меня. – Меня больше беспокоит Нок.

– Меня тоже.

Впереди Кост напрягся и пустил своего жеребца галопом, оставляя позади раздраженного Нока. Запустив руку в волосы, он придержал свою зилаху и подождал, пока мы с Озом нагоним его.

– Все в порядке? – спросила я, когда моя лошадь встала рядом с его.

– Нам нужно будет в скором времени разбить лагерь, – Нок сжал зубы. – Кост отправился на разведку, чтобы убедиться, что путь безопасен.

– И это все? – Оз не скрывал своих подозрений, и я мысленно поблагодарила небеса за то, что была не единственной, кого расстраивала секретность Нока.

– Он считает, что мне было бы лучше не участвовать в экспедиции, – Нок устремил свой пристальный взгляд вперед, избегая поворачиваться к нам лицом. – Он переживает, что я не совсем… в здравом уме.

Неужели это все? Недовольство Коста показалось мне более основательным. Оно наверняка было связано с их совместным прошлым. Прошлым, которое до сих пор оставалось для меня тайной.

Из седельной сумки Нок выудил флягу, сделал из нее глоток и протянул мне. Наши пальцы на мгновение соприкоснулись, и его знакомое холодное прикосновение немного умерило мой гнев. Нок сказал, что зов клятвы легче контролировать в моем присутствии. Возможно, она и была причиной его постоянно меняющегося настроения. И все же мне хотелось услышать это от него, а не теряться в догадках в одиночку. Я набрала в рот минеральной воды и с трудом глотнула. Закрутив крышку, я вернула флягу Ноку.

– Ты думаешь, он прав? – спросила я.

Впереди на вершине холма маячил силуэт Коста. Небо затянуло клубящимися темными тучами, среди которых вспыхивали молнии и гремели раскаты грома.

Нок посмотрел на небо и пожал плечами:

– Я не знаю.

– Стоит ли нам беспокоиться?

– Не стоит, – он покачал головой. – Мне нужно посоветоваться с Костом.

Цокнув языком, он подстегнул свою зилаху и поскакал к Косту. Я вцепилась в поводья своей кобылы так крепко, что костяшки моих пальцев побелели.

– С меня хватит, – я ударила пятками по бокам своей зилахи и помчалась вслед за Ноком.

– Лина! – крикнул мне вслед Оз. Он что-то проворчал, но судя по топоту копыт, последовал моему примеру.

Меня уже тошнило от увиливаний Нока. Да, клятва влияла на его психическое состояние. Да, у него был список причин для беспокойства длиной в километр. Но моя безопасность не должна была быть в этом списке, и если он снова что-то скрывал от меня ради моего же блага, то я готова была высказать ему все, что думала по этому поводу. Или дать ему пинок под зад, чтобы образумить. Возможно, и то и другое.

Моя зилаха с топотом помчалась за ним, в мгновение поднявшись по склону небольшого холма.

– Кто-то из вас немедленно должен рассказать мне, что происходит.

Зеленые глаза Коста блеснули за стеклами очков.

– Так ничего ведь не происходит.

– Давай без этого, – взорвалась я.

– Лина, – Нок положил руку мне на предплечье. – Посмотри туда, – он кивнул, указывая на ветхий двухэтажный особняк, расположенный у подножия холма. Дом был сложен из бесформенного серого камня и деревянных балок. Его двускатная крыша, выложенная красной черепицей, просела под тяжестью многолетнего забвения. Слуховое окно с железной решеткой на стекле было темным, а входная дверь в арочном проеме приоткрыта.

– Вижу заброшенный дом. Мне это о чем-то должно говорить?

Нок натянуто улыбнулся.

– Когда мы бываем в этих краях по работе, часто останавливаемся здесь. Только для начала нам нужно убедиться, что там безопасно.

Оз остановил своего жеребца рядом со мной и нахмурился, глядя на покосившийся дом.

– По-моему, выглядит он так же, как всегда.

– Похоже на то, – голос Коста был едва слышным. Спрыгнув с седла, он бесшумно приземлился на ноги и посмотрел на Оза. – Как бы то ни было, давайте проявим должную осмотрительность. Возражений нет?

– Нет, – Оз спрыгнул на землю так же грациозно и присел на корточки. Вокруг их лодыжек сгустились тени, которые затем взмыли вверх в водовороте тьмы, который утащил обоих наемников в ониксовую бездну.

Нок уставился на дом пристальным взглядом.

– Они проверяют, нет ли там людей. Нам лучше бы переночевать с крышей над головой, – он посмотрел на темнеющее небо, – и спрятаться от непогоды.

Мне было плевать на природные катаклизмы.

– О чем вы с Костом говорили?

– Я же уже сказал. Он считает, что я не совсем…

– Позволь я избавлю тебя от необходимости повторяться, – я скрестила руки на груди как раз в тот момент, когда над нашими головами раздался низкий, пробирающий до костей раскат грома. – Я знаю, что ты не говоришь мне правду. Или, может быть, говоришь, но много чего недоговариваешь. Пришло время сказать начистоту. Хватит увиливать.

Нок крепко сжал поводья.

– Мне трудно об этом говорить.

– Неужели? Настолько трудно, что с Костом это обсуждать можно, а со мной нет?

– Лина…

Внезапно с неба хлынул дождь. Но никто из нас не двинулся с места. Моя кожа покрылась мурашками от холода, туника Нока промокла за считаные секунды и теперь липла к его телу, подчеркивая мышцы плеч и груди. Я была готова терпеть холод и ливень, если бы это вынудило его открыть мне правду. Кадык Нока дернулся, словно он хотел что-то сказать, но с его губ не слетело ни слова. Он закрыл лицо дрожащими руками и теперь выглядел таким… сломленным. Это тут же выбило меня из колеи, и гнев, который подпитывал мою внутреннюю тираду, погас. Я подтолкнула свою кобылу поближе к нему.

– Нок?

– Могу я спросить тебя кое о чем? – его слова были хриплыми, едва слышными из-за раскатов грома. Он медленно опустил руки, и я замерла от страха, когда увидела его искаженное страданиями лицо.

– Конечно.

– Что я должен сделать, если ты умрешь?

Я моргнула, не в силах уследить за ходом его мыслей. О своей смерти я не думала с тех пор, как Язмин сняла с меня все обвинения.

– Почему ты спрашиваешь? Я знаю, что клятва давит на тебя, но Нок, я не собираюсь умирать. Со мной все в порядке. Я в безопасности.

– Но что, если нет? – он и глазом не моргнул. И больше он ничего не сказал, ничего не объяснил. Каждое последующее мгновение, проведенное в оглушающей тишине, было похоже на пытку.

– Что ты имеешь в виду?

Нок провел руками по своим мокрым волосам, приглаживая локоны. По его высоким скулам стекали капли дождя. Нахмурив брови, он положил руки на колени ладонями вверх и уставился на них.

– Что, если я не смогу защитить тебя?

– Мне не грозит никакая опасность. Сейчас нам нужно сосредоточиться на том, чтобы помочь тебе.

Его загнанный взгляд снова пригвоздил меня к месту.

– Что, если тебе понадобится защита от меня? Что, если я сделаю тебе больно? Я никогда не смогу простить себя за это. Мы с огромным трудом сняли проклятие жрицы, но вот у нас снова все рушится. Я не смогу жить, если ты вдруг окажешься погребенной под обломками…

– Нок, – я подвела свою зилаху ближе, и наши с Ноком бедра соприкоснулись. Он вздрогнул. – Ты не сделаешь мне больно. Я в безопасности, потому что ты рядом со мной.

– А если ты ошибаешься?

Он сказал это так тихо, что я едва расслышала вопрос за раскатами грома. Тело Нока окутали тени, как будто они нужны были ему, чтобы напомнить, что он все еще мог что-то контролировать.

– Не говори так.

– А если ты ошибаешься? – повторил он, как будто не слышал моих слов. Он сверлил меня взглядом, который показался мне несколько чужим. – Что, если ты умрешь?

Я дважды сглотнула, прежде чем ответить.

– Значит, мое время пришло. Ты хочешь, чтобы я сказала это?

Нок протянул ко мне дрожащую руку.

– Нет. Я хочу, чтобы ты сказала, должен ли я воскресить тебя. Хочешь ли ты жить, как одна из наемников Круора?

– Нок… – я переплела наши пальцы вместе. Как долго он думал об этом? Моя жизнь всегда была вспышкой по сравнению с его бессмертием. Его тени не пугали меня, но ни один заклинатель не жил вечно, ни один из них не обращался к теням. Мы лишь однажды затронули эту тему, когда вернулись в Круор после битвы в Хайрите. Я думала, Нок задал подобный вопрос, потому что испугался, увидев меня под чарами Винна, и вместо того чтобы ответить, я убрала волосы с его лица и поцеловала в лоб. Я сказала ему, что люблю его и что ему не стоит переживать на этот счет. Что нам не стоит переживать на этот счет. Но, возможно, я ошиблась.

На мгновение я представила себе подобный исход. Я всегда считала тени Нока красивыми и успокаивающими, но они так разительно отличались от шумной, яркой жизни царства тварей! Смогу ли я путешествовать между мирами, как прежде? Возможно ли это? Что, если тени проникнут в мир тварей и каким-то образом повлияют на моих зверей?

Мои звери… Именно они были причиной моих сомнений, когда Нок впервые спросил меня о том, хотела бы я воскреснуть после смерти. И именно они были причиной, по которой я намеревалась расстроить Нока, давая ему ответ, который он вряд ли хотел слышать.

Сжав его руку, я мысленно умоляла его понять меня.

– Речь не только о моей жизни, но и о жизни моих зверей. Они связаны со своим миром через меня. Когда я умру, им будет разрешено там остаться. Никто не знает, что случится с ними, если я восстану из мертвых. Раз тени неразрывно связаны со всеми аспектами жизни наемника, то как они тогда повлияют на царство тварей?

Его голос дрогнул.

– Я не знаю.

– Я тоже, – я смотрела на наши переплетенные пальцы. – И я не могу так рисковать. Не могу подвергать их жизни опасности.

Громкий крик привлек наше внимание. Оз махал с крыльца дома обеими руками, подзывая нас. Окна дома горели оранжевым светом, обещавшим согреть нас.

Но не мое сердце. Я перевела взгляд обратно на Нока.

– Если мне суждено умереть, то тебе придется отпустить меня.

Нок освободил мою руку и потянулся за поводьями зилахи Коста. Он подтолкнул своего скакуна вперед на несколько метров, прежде чем посмотреть на меня через плечо.

– Вот именно поэтому я должен защищать тебя. Любой ценой.

Не дожидаясь ответа, он щелкнул языком и повел зилаху Коста к полуразрушенному дому. Ветер и дождь истязали мое тело, но холод извне не мог сравниться со льдом, который сковал меня изнутри. Правильного ответа на вопрос Нока не существовало, и все же я не могла не чувствовать себя виноватой. Я собралась с последними силами и повела лошадь Оза к нашему временному пристанищу.

Тринадцатая глава

Нок

Лина сидела на потертом диванчике перед камином, обхватив колени руками. Ее взгляд замер на беснующихся языках пламени. Она не произнесла ни слова с тех пор, как переступила порог. Единственное, что она сделала, так это поблагодарила кивком Озиаса, пока он рылся в наших сумках в поисках вяленой баранины и хлеба. Он никак не отреагировал на ее молчание и теперь хлопотал на кухне. Через дверной проем гостиной я наблюдал, как он возится с дровяной печью, закладывая в ее нутро поленья. Тем временем Кост отправился в комнату на второй этаж, чтобы переодеться.

– Похоже, здесь побывало несколько путников после того, как мы останавливались тут в последний раз, – Оз почесал затылок и нахмурился. – Я нашел остатки еды и несколько новых тарелок, – он кивнул на проволочную конструкцию, на которой покоились керамические кружки и тарелки. – На заднем дворе под брезентом осталось немного дров. Ночью не замерзнем, а утром будет на чем приготовить завтрак.

Кост и Озиас быстро и тщательно осмотрели помещение, прежде чем позвать нас с Линой. Нам повезло, что здесь никого не было. Теперь у нас была крыша над головой и кровати. Здесь было сухо и более-менее комфортно.

На мне по-прежнему была мокрая одежда, но я не хотел идти на второй этаж переодеваться, чтобы не упускать Лину из виду. Именно поэтому я присоединился к Озиасу на кухне.

– По крайней мере, нам не пришлось ставить палатки под дождем.

Озиас скрестил свои мощные руки на груди.

– Это точно. Здесь хватит кроватей для всех нас, хотя одеяла кажутся пыльными. Возможно, лучше использовать те, что мы взяли с собой.

Лина зашевелилась на диване и сняла с себя пальто. Ее туника промокла насквозь. Девушка поиграла с завязками на груди и вздохнула.

Озиас толкнул меня локтем в бок.

– Ну и что ты на этот раз натворил?

– Ничего, – буркнул я. Одно дело предполагать, что Лина не согласится на жизнь после смерти, но совсем другое – услышать ее отказ лично. Я сунул руки в карманы брюк и сжал кулаки. – Просто ей нужно время, чтобы подумать.

Озиасу не так-то просто было навешать лапши на уши.

– Ну-ну, – он вытащил из шкафчика четыре щербатые кружки и поставил чайник на огонь. – Слушай, я не люблю совать нос в чужие дела, но ваши дела слишком уж влияют на всех нас. Не держи ее в неведении.

Я нахмурил брови.

– Ты о чем?

– О ваших с Костом секретах. Лина заслуживает доверия. Мне бы хотелось думать, что и я тоже, – его тяжелый взгляд говорил о многом, и я вздохнул.

Лестница заскрипела, предвещая появление Коста. Он был слишком злым и усталым, чтобы двигаться бесшумно, несмотря на то что на ногах у него были надеты только носки. Кост направился к нам по шершавым половицам, приглаживая руками чистую хлопчатобумажную рубашку и черные трикотажные брюки.

– В шкафу наверху есть еще свечи, если нужно, – он обошел диван и опустился на один из четырех стульев, придвинутых к небольшому деревянному столу. – На втором этаже довольно темно.

Лина откинулась на подушки. Слегка наклонив голову, она следила за Костом, словно его присутствие напоминало ей о моих невыполненных обещаниях. Я сказал, что расскажу ей все. Но мои тайны до сих пор были известны только Косту. Лина сжала зубы.

Если мне суждено умереть, то тебе придется отпустить меня.

Мне было горько от ее слов. Как она могла такое сказать? Неужели она думала, что я смогу жить дальше, если ее не станет?

Среди теней вспыхнул красный огонек.

– Если ты голоден, то есть вяленая баранина и хлеб, – Озиас оперся бедром о край кухонного стола и посмотрел на Коста.

Кост кивнул.

– Да, нам всем следует поесть.

– Я уже поела, – голос Лины был тихим, но злобным.

Я стиснул в кулак волосы на затылке. Если она была на взводе, то явно из-за меня. В последнее время мне казалось, что я виноват практически во всем. Я изо всех сил старался оградить ее от опасностей и помочь, но делал только хуже.

Кост бросил на меня вопросительный взгляд.

– Отлично. Будет лучше, если мы выспимся и плотно позавтракаем перед отъездом. Никто не знает, что нас ждет завтра. Нужно быть готовыми ко всему.

Лина фыркнула и встала с дивана. Она повернулась к Косту и скрестила руки на груди.

– Знаешь что? Мне бы очень хотелось быть готовой, но не получится.

Кост нахмурил брови.

– У тебя чего-то нет? Но я уверен, что упаковал достаточно провизии…

– Нет, Кост. Дело не в провизии, – Лина подчеркнула последнее слово для большей выразительности. Наконец ее пылкий взгляд оторвался от Коста и пригвоздил меня к стене. – Я хочу знать, что происходит. Хочу знать, о чем вы двое, – она показала жестом на меня и Коста, – говорили.

– Я не понимаю, о чем ты.

– Довольно, – Лина повернулась к Косту, чеканя каждое слово. – Не надо думать, что я ничего не заметила. Не надо думать, что я тебя не знаю, – она повернулась ко мне. – Или что я не знаю тебя. Что-то происходит. У вас какие-то секреты. И только посмейте сказать, что мне только так кажется. Я не единственная, кто заметил, что происходит что-то странное.

Озиас откашлялся.

– Она права.

Застыв как изваяние, Кост молчал. Поколебавшись, Лина сделала несколько шагов в нашу сторону, отчего половицы заскрипели под ее сапогами.

– Ну и? – она впилась в меня убийственным взглядом.

Прочистив горло, я обошел стол и встал перед ней.

– Лина, ничего не происходит.

Она в возмущении открыла рот и ткнула меня пальцем в грудь.

– Прекрати, Нок! Ты что, мне не доверяешь?

– Нет, это не…

– Тогда в чем дело? Будь добр, объясни, в чем дело. Потому что анам-кара так себя не ведет.

Комната расплылась у меня перед глазами. Половицы, соединенные с деревянными панелями стен, паутина на стропилах, казалось, поехали вниз, затягивая меня в ловушку. Слова Лины, прямые и правдивые, заклеймили меня позором.

И все же я не мог найти свой голос. По многим причинам. Клятва не позволила бы мне рассказать о видениях. А мое прошлое… Та информация, которая стала известна Гейджу и Дарриену… Решив не рисковать, я начал с клятвы.

– Я не врал, когда сказал, что Кост считает меня недостаточно уравновешенным для путешествия. Мне мерещатся… Точнее, я ощущаю вещи, которые не являются реальностью.

Лина смотрела на меня, обдумывая мои слова.

– Что-то вроде кошмаров наяву?

Кост выпрямился на стуле и бросил на меня настороженный взгляд. Глубоко вздохнув, я кивнул.

– Да, что-то в этом роде. Я не могу… – мое горло обожгло болью. Подробности моих видений, связанные с Амирой и Боуэном, которые умоляли меня убить Лину, пытались вырваться наружу, но мои голосовые связки сдавили невидимые пальцы. – Я беспокоюсь о твоей безопасности.

– Опять это? – она покачала головой. – Нок, я в порядке.

– За твою голову назначена награда, Лина. Как ты думаешь, что клятва пытается заставить меня сделать?

Лина нахмурилась и уставилась в стену остекленевшим взглядом. Через мгновение она вздрогнула. Когда она снова заговорила и посмотрела на меня, ее голос прозвучал тихо.

– Я не собираюсь умирать.

Все, о чем мы только что говорили снаружи, крутилось у меня в голове. Я отчаянно желал, чтобы Лина поняла, насколько все это было серьезно. Насколько я был опасен. И все же, я не мог ей ничего рассказать. Не мог объяснить, как именно Амира и Боуэн убеждали меня отнять жизнь Лины. Не мог выразить словами все те чувства, которые они пробудили в моей груди.

– Ты не понимаешь, насколько все это серьезно, – сказал я.

– Кост и Оз с нами, – сказала она, указывая на моих братьев. Они кивнули в знак согласия. – Со мной ничего не случится.

Лина опустила руку и повернулась к ним лицом, устремляя пристальный взгляд на Коста. Их взгляды скрестились, но он ничего не сказал. Повернувшись ко мне, Лина спросила:

– Что-нибудь еще?

Я сделал паузу.

– Что ты имеешь в виду?

Она раздраженно вздохнула.

– Нок, я знаю тебя. Ты бы не стал ждать так долго лишь затем, чтобы рассказать мне об этих… ощущениях, если бы думал, что я действительно подвергаюсь опасности. Ты бы действовал, – она наклонила голову. – Почему ты спрашивал меня о Гейдже?

Клятва не запрещала мне рассказывать о моем прошлом, но слова все равно еле сходили с языка.

– Ему кое-что известно.

– О клятве?

Я покачал головой.

Лина прижала ладонь к моему сердцу.

– Расскажи мне, Нок. Мы больше не в Круоре. Все, кто в этой комнате – твои братья и я, – мы все можем принять правду, какой бы горькой она ни была.

– Дело не в том, как вы отреагируете на правду, – слова вырвались у меня с резким выдохом, и я потер виски, чтобы привести мысли в порядок. – Эта правда опасна, Лина.

Она всплеснула руками:

– Моя жизнь и так полна опасностей!

– Я говорю не только про тебя. Круор тоже окажется под ударом. Возможно, даже Хайрит и Совет.

Руки Лины опустились по бокам.

– Но как?

– Все из-за меня или, скорее, из-за того, кем я был раньше, – я ущипнул себя за переносицу, и серебряное кольцо блеснуло на моем пальце. Эта правда была по-настоящему опасной.

– Нок, не нужно… – Кост едва успел заговорить, как Лина огрызнулась на него.

– Не смей! – она уставилась на меня с дикой яростью, не уступающей ярости ее зверей. – Больше никаких секретов! Я сыта по горло этой недосказанностью. Что происходит? Я уже и так слишком долго жду ответов, Нок.

Время, казалось, замедлило свой ход. Мне нужно было рассказать ей все. Я не мог продолжать отталкивать Лину. Я не хотел потерять ее.

– Меня зовут не Нок.

Она скептически приподняла бровь.

– Клянусь богами, если это какая-то шутка…

– Мое настоящее имя, – я приготовился к ее ярости и медленно выдохнул: – Александр Ноксис Фейрайнер, Ледяной принц Вильхейма и законный наследник престола. После смерти моих родителей Лендрией правил наш королевский советник, а теперь его сын Варек.

– О боги, – пробормотал Кост. Он снял очки, положил их на стол и уставился в никуда.

Озиас открыл рот и плюхнулся на стул, едва не разломав его на части. Выражение лица Лины было нечитаемым.

– Объясни.

Жестом указав на два свободных стула у стола, я предложил ей сесть. Она осталась стоять на месте.

– Я умер пятьдесят лет назад, во время войны с Райном.

У Озиаса перехватило дыхание.

– Тебя убили.

– Он пожертвовал собой, чтобы положить конец войне, – Кост сжал и разжал пальцы, продолжая гипнотизировать пустой стул напротив него. – Это было благородно.

– Ты убил Золотую принцессу, – голос Лины был таким резким, будто по моему сердцу полоснули ножом.

Опустившись на стул напротив Коста, я кивнул.

– Проклятие убило. Но мне никто не поверил.

Лицо Лины озарилось пониманием, и она сделала шаг назад.

– Жрица.

– Смерть Амиры была началом всего этого кошмара, – я покрутил ненавистное кольцо на пальце. – Кровопролитие длилось годами. Я больше не мог этого выносить. Солдаты сражались и умирали за принца, в которого они даже не верили. Война началась из-за меня. И именно я положил ей конец.

– Почему ты мне ничего не сказал? – убийственный взгляд карих глаз Лины пронзил меня насквозь. Ложь. Тайны. Мои оправдания будут звучать неубедительно.

– Чтобы защитить тебя.

– Меня уже тошнит от этого объяснения! – Лина ударила кулаком в стену, и с тыльной стороны ее ладони вырвался вишневый свет. Все вокруг пульсировало магией. – Когда это уже закончится? Сколько у тебя еще секретов?

На периферии моего зрения вспыхнули красные завитки, и внутри меня разрастался гнев.

– Неужели ты не понимаешь, насколько опасна эта информация?

– Ну и что с того, что она опасна? Это не значит, что ты должен держать меня в неведении!

– Он молчал о своем происхождении, чтобы защитить всех нас, – процедил Кост. – Если Варек узнает, что истинный наследник жив, он уничтожит Круор силами столицы и всех союзников Нока, к примеру тех, кто входит в Совет заклинателей. Со стороны может показаться, будто принц собирает армию, чтобы вернуть себе корону. И никто не будет выяснять, правда это или нет.

Лина сердито посмотрела на Коста, и сияние вокруг ее руки стало ярче.

– Получается, тебе он правду рассказал? – спросила она его.

Кост открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но сдался и поджал губы. Озиас провел рукой по своим коротко стриженным волосам. Огорчение, написанное на его лице, добило меня, и я стыдливо отвел взгляд.

После долгого молчания магия Лины погасла, и девушка уперла руки в бока. Ее голос звучал холодно, и она смотрела куда-то поверх моей головы, вместо того чтобы встретиться со мной взглядом.

– Ну и что в итоге?

Мне хотелось сократить расстояние между нами. Но Лина была неприступной. Колючей. Я бы просто порезался, если бы приблизился к ней. Это лишь усилило чужеродный гнев, разгорающийся во мне. Как она могла не понимать той опасности, которая скрывалась за моим именем? Почему она до сих пор вела себя так непримиримо? Вспышки красного то и дело затмевали мне обзор. Под давлением клятвы мне трудно было думать. Не только думать. Еще и дышать.

Кост вздохнул.

– Мы в затруднительном положении, учитывая, что Гейдж тогда ночью в библиотеке соединил все кусочки пазла насчет Нока в общую картину.

– Так вот почему ты спрашивал меня о Гейдже, – Лина даже не посмотрела на меня. Она будто не замечала моего присутствия. Она говорила обо мне так, как будто меня вообще не было в комнате.

Кост наклонил голову, но я лишь мотнул головой, отвечая на его немой вопрос. Странная смесь облегчения и недовольства исказила его лицо. Я сделал медленный вдох.

– Да, именно поэтому. И поскольку он ничего не сказал тебе, то я надеюсь, он и другим тоже ничего не сказал.

– Однако есть еще Дарриен, – сказал Кост.

Озиас обхватил голову руками.

– Дарриен? А он-то тут каким боком?

– Он тоже знает, – мои слова были тихими, унылыми. – Квинтус шпионил за Гейджем и Костом и, скорее всего, предупредил его. Когда Дарриен был в библиотеке, он как-то уж слишком заинтересовался заметками Гейджа. Судя по тому, как он вел себя, когда мы его выставили, он явно считает, что теперь преимущество на его стороне.

Мои пальцы дернулись, ногти непроизвольно удлинились. Моя кровь кричала, чтобы я отравил ей организм Дарриена и приказал ему отступить. Либо отступить, либо умереть. Противоречивые желания внутри меня смешались, и я плохо понимал, какие из них принадлежат мне, а какие клятве.

– Но у него нет никаких доказательств, – Кост, наконец, надел очки. – Мы бы заметили, если бы он что-нибудь прихватил. Он даже не взял тот клочок бумаги, который выронил Гейдж.

– И ты больше не похож на Ледяного принца, – Озиас покосился в мою сторону. – Я видел иллюстрации в книгах по истории и картины. У тебя абсолютно другая внешность.

– Благодаря этому, – я постучал ногтем по кольцу на своем пальце. – Оно излучает чары, которые меняют мою внешность, чтобы люди не видели никакого сходства с моим прежним «я». Но потом мы встретили Гейджа, – вздохнув, я провел рукой по волосам. – На апелляционном слушании он спросил меня о моем двойнике. Должно быть, магия кольца ослабевает.

– Как мы это исправим? – спросил Озиас.

– Нужно найди мага. Талмейдж сторговался с одним из них, когда воскресил меня. Он хотел, чтобы у меня был шанс на новую жизнь.

– Что насчет Эрикса? – спросила Лина.

– Нет. Нам нужен другой маг с другой магией. На его поиски потребуется время, которого у нас сейчас в обрез. Пока что магии кольца достаточно, чтобы обмануть большинство людей, так что с этим можно повременить. Если кольцо не повредить, то я буду Ноком.

Скептическая усмешка на губах Лины была стрелой, пронзившей мое сердце.

– Конечно.

– Вот именно поэтому я был против того, чтобы ты ехал с нами. На кон поставлено слишком многое, – сказал Кост.

Лина бросила на него испепеляющий взгляд.

– И почему же ему нельзя ехать с нами?

Я поморщился.

– Потому что каждая из священных руин имеет особое значение для королевской семьи. Восходящему на трон принцу или принцессе являются духи древних магов, которые передают будущему монарху послание богов. Перед коронацией наследнику необходимо посетить каждую святыню, – оттолкнувшись от стола, я медленно встал. – Если я отправлюсь на руины Осло, а затем на руины Силвис, то мне останется посетить лишь три святилища. Мне будет трудно отрицать свое происхождение, если король узнает, что я посещал священные места. Он не поверит в простое совпадение.

– Он посчитает это заявлением на трон, – Кост забарабанил пальцами по столу. – Нока, скорее всего, убьют. Что же касается Круора и Хайрита… Если Варек посчитает, что мы на стороне принца, то все мы окажемся в опасности.

Впервые с тех пор как я рассказал о своем происхождении, в глазах Лины промелькнуло беспокойство. Она мгновенно справилась с ним и прислонилась к стене, устремив взгляд к потолку.

– Итак, насколько я понимаю, у Дарриена не будет никаких доказательств, пока действует магия кольца и пока мы держим наше путешествие к руинам в секрете. Верно?

Я сделал шаг к ней навстречу.

– Верно.

Лина смотрела сквозь меня.

– Кост прав. Тебе следовало остаться дома, – оттолкнувшись от стены, Лина направилась вверх по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Не оглядываясь, она добавила: – Мы отправляемся на рассвете. Не проспите.

– Лина…

Она захлопнула дверь в одну из комнат, тем самым ставя точку в разговоре.

Красная магия клятвы завладела моими конечностями, и я последовал за девушкой. Каждый шаг был оглушительным предупреждением, но мои мышцы отказывались меня слушать. Я больше себя не контролировал и кипел от негодования. Она была так близко. В пределах досягаемости. Я не мог позволить ей сбежать от меня. Я не хотел ее снова потерять. Амира и Боуэн вернутся и будут умолять меня сделать то, чему я противился с самого начала. Я схватился за перила, чтобы последовать за Линой наверх.

– Нок, – Озиас появился передо мной в облаке теней и уперся рукой мне в грудь. – Дай ей время.

Кто-то дернул за веревочки, прикрепленные к моему телу, и я ощетинился.

– Прочь с дороги.

– Нет, – Озиас толкнул меня обратно к столу. – Ты ведешь себя странно. Не делай ситуацию хуже, чем она есть.

Я сдержал свой гнев и медленно втянул в себя воздух. Конечно же он был прав, но мне было чертовски трудно контролировать бушующие внутри меня эмоции. Кост вздохнул.

– Неприятный получился разговор.

– Ты мог бы рассказать нам обо всем раньше, – Озиас скрестил руки на груди и опустил взгляд в пол. – Калему тоже. Мы все на твоей стороне, Нок.

Разочарование в его тихом голосе подействовало на меня как ведро холодной воды. Красный свет превратился в блеклый мираж, и я с трудом сглотнул образовавшийся в горле ком.

– Я знаю. Я не хотел вас обременять. Я хотел, чтобы эта жизнь осталась в прошлом. До недавнего времени все это вас не касалось.

– Тебе следовало поговорить с нами в тот же момент, как только коснулось, – сказал Озиас, поворачиваясь ко мне спиной. – Я тоже не в восторге от того, кем я был до смерти. Ты ни разу не совал нос в мое прошлое, и я понимаю, что в ответ должен уважать твои границы. Однако мое прошлое не влияет на весь Круор, в отличие от твоего. Нам нужно владеть информацией, чтобы тебе помогать. Ты не единственный, кто готов защищать дорогих тебе людей.

Озиас скрылся на втором этаже, не сказав больше ни слова и оставив нас с Костом сидеть на руинах моей лжи.

Четырнадцатая глава

Ледяной принц

50 лет назад

Первым, что я увидел, когда открыл глаза, была темнота. Меня окружал водоворот теней, цвета которых варьировались от графита до оникса, и все они были какими-то уникальными. Прикосновения теней были нежными, и я внезапно осознал, что чувствую свои пальцы. Свои конечности. Свое тело. Боли не было. Здесь вообще ничего не было. Полная и абсолютная тишина была оглушительной и в то же время успокаивающей. Звуки войны и смерти исчезли. Здесь не было ни шепота, ни осуждения, ни действующих на нервы разговоров вполголоса.

А затем появилась бледно-серая вспышка света, похожая на дым. Она увеличивалась в размерах, пока не поглотила все пространство, перекрывая собой убаюкивающую темноту и принося с собой звуки. Я слышал движения тел и приглушенные слова. Я слышал незнакомые голоса, которые что-то говорили мне через завесу тумана. Внезапно в моей груди вспыхнул жар, и мое неподвижное сердце ударилось о ребра. Меня пронзила жгучая боль, словно по моей груди ударили раскаленным молотом. Перед глазами вспыхнул свет. Мое сердце снова забилось, на этот раз не так болезненно, но более уверенно.

Голоса стали невероятно громкими, и внезапно я смог чувствовать. Я лежал на спине, травинки щекотали мне шею. Моя одежда была влажной, как будто в какой-то момент я вымок под дождем и только сейчас начал обсыхать. Воздух был прохладным и пропитанным ароматом сосен, а когда я сделал прерывистый вдох, то почувствовал на языке запах влажной почвы и крови. Мои глаза распахнулись. Серый мир обрел краски. Передо мной раскинулось темно-синее небо, усеянное мириадами звезд. На фоне неба темнели верхушки деревьев, похожие на зазубренные копья. А еще рядом со мной была тьма. Тонкие завитки теней замаячили на периферии моего зрения, как будто они всегда были рядом со мной. Как будто мы с ними были единым целым.

Кто-то опустился на колени рядом со мной и положил руку мне на грудь. Незнакомый мужчина посмотрел на меня сверху, его вьющиеся пепельные волосы падали ему на плечи. В обрамленных глубокими морщинами темных глазах отражалась мудрость и, возможно, толика жалости.

– Где я? Что произошло? – мои слова прозвучали, как скрежет ржавого железа. Я отчаянно хотел пить.

Мужчина не пошевелился.

– Ты в безопасности. Ты все еще в Лендрии.

– Ты исцелил меня?

– Нет, не исцелил. Ты умер, как и хотел, а я лишь вернул тебя обратно, – его хриплый голос был на удивление успокаивающим, однако его слова вывели меня из себя. Я не должен был возвращаться «обратно». Принц Александр должен был оставаться мертвым, чтобы закончить войну. Я решил умереть по собственной воле, но теперь, очевидно, меня вздумали оживить без моего согласия.

Я сжал руки в кулаки, оставаясь лежать на земле.

– Кто ты такой? Зачем ты воскресил меня?

– Меня зовут Талмейдж. Я глава гильдии Круора. Ты жив благодаря Константину, – он указал кивком на человека, стоявшего слева от меня в окружении теней. Так же как и на поле боя, его присутствие было незаметным. Однако сейчас я услышал его размеренное дыхание и шорох ткани, когда он поправил тунику. Я услышал, как он сглотнул, будто бы прилагая огромные усилия для этого. Смерть что-то сделала с моим восприятием, и беспокойство, поселившееся у меня в животе, усилилось в разы.

– Я не хочу быть здесь, – мой голос звенел от злости, и я с трудом узнавал его.

Талмейдж сложил ладони вместе.

– Это можно устроить. Я не стану вынуждать тебя жить, как наемник Круора, если ты этого не хочешь.

Я проигнорировал его слова, сверля Константина взглядом. Он отвел глаза, избегая смотреть мне в лицо.

– Я чувствовал себя ответственным за твою смерть. Я… Я боюсь, что именно мои слова подтолкнули тебя к таким крайним мерам, – он откашлялся и приложил ладонь к тыльной стороне шеи. Мгновение спустя он опустил руки по швам. – Твоя жертва, возможно, и положила конец войне, но ты не заслуживал смерти. Я подумал, если тебе нужен второй шанс… – его тихий голос был пропитан виной и стыдом, и часть моего гнева испарилась. Да, может быть, его слова и послужили катализатором, но решение я принял сам.

– Ты выбрал свою смерть. Константин нашел тебя без доспехов и оружия. Я не могу сказать, что эта жизнь будет легче, но она будет новой. Ты сможешь двигаться дальше. Ты сможешь забыть. Мы оставляем все, что связано с нашим прошлым, в земле.

Слова Талмейджа подразумевали, что у меня будет возможность начать жизнь с чистого листа, и эта жизнь будет далека от войн, к которым мне пришлось привыкнуть. Но как бы заманчиво это ни звучало, какими бы красками он ни расписывал мое возможное будущее, сколько бы раз ни сказал, что моя прошлая жизнь будет погребена в земле, принц королевства – это не тот человек, о котором люди могут так просто забыть.

У меня не было шанса сбежать от своего прошлого. От того, кем я был.

Заставив себя сесть, я едва сдержал рвавшееся из горла рычание.

– Я не могу позволить себе такую роскошь, как выбор. Пока я жив, Райн будет продолжать сражаться. Я умер, чтобы мои люди могли жить. Я умер, чтобы все это закончилось. Ты можешь убить меня сейчас или же я умру снова, когда приду к войскам Райна. Я больше не позволю своей стране страдать из-за меня.

– Что, если я скажу, что есть способ скрыть твою личность? – слова Талмейджа звучали так тихо, что я едва их расслышал. – В таком случае единственными, кто знает о твоем прошлом, будем лишь я и Константин.

– А что с моим телом? Райну нужен труп в качестве доказательства моей смерти. Мое исчезновение ничего не изменит. Война будет продолжаться.

– Да, кстати об этом, – Константин кивнул, указывая на мою мокрую одежду. – Солдаты доставляли твое тело на главный корабль в лодке, когда появился я, чтобы… забрать твое тело. Во время нашего противостояния лодка перевернулась. Никто серьезно не пострадал, но твое тело затерялось в глубинах океана. По крайней мере, так думает Райн.

– Один из людей, перевозивших твое тело, был высокопоставленным доверенным лицом. Его слова будет достаточно для Райна, – Талмейдж сложил руки вместе, и я поджал губы.

Мне хотелось верить в эту абсурдную возможность новой жизни, но что, если они ошибались? Что, если Райн продолжит сражаться?

– Александр, – Константин присел передо мной на корточки и смерил меня взглядом, – ты сделал достаточно. Ты сделал больше, чем любой другой правитель когда-либо делал ради лендрийского народа. Ты больше ничего не должен этому миру. Если ты действительно хочешь умереть снова, тогда я убью тебя сам. Но если ты хочешь жить, если ты хочешь быть кем-то другим, а не Ледяным принцем Вильхейма, то это твой шанс. Если в какой-то момент ты передумаешь, я все сделаю быстро. Даю слово.

Молчание тянулось целую вечность. Часть меня была в ярости. Я только успел обрести покой и смириться со своей смертью, а они вернули меня в мир, где я лишь приносил людям страдания. Я сомневался, что смогу жить с осознанием этого. Но другая, меньшая часть меня лелеяла чувство, о котором я давно забыл. Надежда.

Забавная это штука, надежда. Все, что ей было нужно, – это миг, проведенный в сомнениях. Всего лишь секунда внимания. А затем она вспыхнула у меня в груди, сжигая страхи, которые я утащил с собой в могилу.

Константин встал и протянул мне руку, уже успев прочитать ответ по моему лицу.

– Так что скажешь?

Я взял его за руку, помешкав всего секунду, и Константин рывком поставил меня на ноги.

– Если я передумаю, то ты прикончишь меня. Без всяких вопросов. Понял?

– Понял.

Талмейдж выпрямился.

– Прежде чем мы отправимся в Круор, нам нужно поговорить с магом, чтобы решить вопрос с твоей внешностью. Но для начала тебе понадобится новое имя. Ты больше не принц Александр Ноксис Фейрайнер.

Ты больше не принц. От этих слов у меня на сердце потеплело. Моих родителей, безусловно, огорчат вести о моей кончине, и они, скорее всего, проведут недели, если не месяцы, в поисках моего тела. Тела, которое им будет не суждено найти. На мгновение моя радость омрачилась чувством вины, которые я спрятал в самый дальний угол своего сознания. Мир без человека, который развязал нескончаемую войну с Райном, несомненно, будет лучше. Родители наверняка найдут достойного преемника, который займет трон после их смерти, и все будет идти своим чередом. Ледяной принц станет небольшой заметкой в книге по истории, а я начну новую жизнь. С робкой улыбкой я взглянул на свою новообретенную семью.

– Нок, – сказал я. – Меня зовут Нок.

Пятнадцатая глава

Лина

Сон ускользал от меня в течение нескольких часов, и я ворочалась в кровати, которая казалась мне слишком огромной и пустой. Я время от времени тянулась к Ноку в надежде найти его теплую, шелковистую кожу и почувствовать размеренное движение его грудной клетки. Однако я не находила ничего, кроме раздражающе холодных простыней. В какой-то момент я очнулась после непродолжительного сна. Пустая комната огорчила меня еще сильнее, поэтому я отбросила одеяла в сторону, натянула ботинки и вышла на улицу, чтобы подышать ранним утренним воздухом.

Я села на ступеньку крыльца и подтянула колени к груди, сотрясаясь от холода. Роса на траве превратилась в кристаллики льда, мое дыхание застыло в воздухе белым туманным облачком. На горизонте маячил рассвет в виде синего пятна, плавно переходящего в ночное небо цвета индиго. За моей спиной возвышался Китский лес, а впереди простиралась холмистая пустынная равнина. Бескрайняя. Тихая. Я тяжело вздохнула.

Почему он не доверяет мне? Я закусила нижнюю губу и нахмурилась. Что еще он скрывал? Как он мог молчать после того, как я рассказала ему о своем прошлом абсолютно все?

Что ж, по крайней мере, он давал мне возможность побыть одной, когда это было необходимо. Скрип половиц от его постоянного хождения из угла в угол стал для меня колыбельной на ночь. В последнее время Нок был встревожен больше, чем когда-либо, и хотя я не позволила бы этой секретности разрушить наши отношения, я не находила себе места от беспокойства. Я устала от того, что Нок скрывает информацию ради моей защиты. Наши отношения начались именно с этого, но так не должно было продолжаться.

Входная дверь со скрипом открылась, нарушая тишину, и я подскочила на ноги. На крыльцо вышел Нок. Он стоял, засунув руки в карманы брюк. На его обнаженной груди был виден каждый напряженный мускул. Все в нем говорило о беспокойстве и отчаянии. Нок окинул меня своим темным взглядом, быстро пробегая глазами по просторной рабочей рубашке, которую я у него украла, чтобы в ней спать, и заканчивая ботинками, которые в спешке я не потрудилась зашнуровать.

Нок нахмурился, глядя на обнаженную кожу моих рук.

– Тебе не холодно?

– Немного, – я обхватила себя руками поперек живота.

Деревянная рама двери заскрипела, когда он прислонился к ней.

– Лина…

– Все в порядке.

– Нет, не в порядке, – он оттолкнулся от косяка и направился ко мне, остановившись на расстоянии вытянутой руки. – Ты была права. Я должен был все рассказать тебе раньше. Прости меня.

– Ты мне доверяешь? – я протянула ему руку, надеясь, что он возьмет ее. Я молила богов, чтобы Нок доверился мне. Некоторое время он молчал, а потом внезапно оказался рядом, заключил меня в объятия и оторвал мои ноги от земли.

– Лина, я доверяю тебе жизнь, – Нок уткнулся носом в мою шею и вздрогнул. – Клятва… Это не оправдание, но она мешает мне сосредоточиться. Я так боюсь, что допущу ошибку. Я так боюсь, что потеряю себя или сделаю тебе больно. Я стараюсь изо всех сих защитить тебя, оградить от опасности. Понимаешь?

Я взяла Нока за подбородок и встретилась с его загнанным взглядом.

– Я понимаю, Нок. Но не забывай: ты не один. Мы сможем помочь тебе, если будем располагать информацией.

Нок зажмурился, и я нежно поцеловала его веки. Он слишком долго жил со своим проклятием, поэтому ему было трудно делиться мыслями и чувствами. Ему проще было закрыться ото всех и броситься вперед на линию огня, лишь бы не подставить под удар кого-то другого. И хотя я все понимала, мне это не нравилось. Мы были вместе. Мы были одной командой.

Я приблизила свои губы к его. Боль в моей груди уменьшилась, и я растворилась в поцелуе. Нок поставил меня на землю, но продолжал прижимать вплотную к своему телу.

– Мне жаль, что я не рассказал тебе все раньше. Я просто… Эта информация опасна. Если ты ею не располагаешь, то вероятность того, что ты станешь мишенью, меньше. Но я понимаю, что не должен был держать тебя в неведении – в этом у меня нет ни тени сомнения.

– Теней у тебя предостаточно, – пошутила я, но его ответная улыбка была вымученной. – Кроме того, все это никак не влияет на мое представление о тебе.

Нок поморщился.

– Я хочу, чтобы ты понимала, насколько это опасно. Насколько я опасен.

Я не смогла удержаться и закатила глаза.

– Помню, как ты впервые сказал мне об этом. Сначала я тебе не поверила, но потом это стало очевидным. И знаешь, я до сих пор верю твоим словам, – привстав на цыпочки, я погладила Нока по щеке. – Но я не думаю, что ты опасен для меня. Я думаю, ты опасен для тех, кто угрожает дорогим тебе людям.

– Лина, ты можешь умереть, – его взгляд был мрачным; мои пятки снова опустились на крыльцо. – Варек сделает все, чтобы остаться у власти. Если он узнает о том, насколько ты мне дорога, он будет использовать эту информацию против меня. Если что-то случится… Я себе никогда этого не прощу.

Я вздрогнула, не зная, был ли тому виной утренний холод или слова Нока.

– Тогда мы не позволим ему узнать об этом. Никогда, – я притянула его ближе.

– Никто не должен знать о моем происхождении. Ты доверяешь Гейджу? Может ли он рассказать кому-нибудь обо мне?

– Я хочу ему доверять. Не думаю, что он намеренно навредит нам. Как только мы поймаем Азада и вернемся, поговорим с ним. Ладно?

Нок стиснул зубы, но кивнул.

Мне было невыносимо видеть, как он снова превращается в ледяную статую, поэтому я провела рукой по его груди и игриво ему улыбнулась.

– Может, мне следует называть тебя Александром?

Он коротко рассмеялся.

– Пожалуйста, не надо.

– Хорошо, не буду. Во всяком случае, Нок мне нравится больше, – сказала я. – Все будет хорошо. Обещаю, – для пущей убедительности я направила часть своей магии в руку, позволяя вишневому свету засиять вокруг нас. – Я тоже могу защищать тебя.

Заклинатели никогда не использовали тварей, чтобы нападать на людей, но если моя семья и друзья окажутся в опасности, я знала: мои любимые звери помогут мне защитить Хайрит, Круор и Нока. Я готова была биться ради их безопасности до последнего вздоха.

Нок вздохнул и провел пальцем по моей метке заклинателя.

– Ты не знаешь, что я вижу, когда тебя нет рядом.

– Ты о чем? – по моей руке пробежала дрожь, и он крепко сжал мои пальцы.

– Просто… люди… из моего прошлого… Клятва Круора пытается заставить меня действовать.

– Амира?

Он кивнул.

– И Боуэн. Их обоих погубило мое проклятие, – Нок моргнул, с удивлением дотронувшись до своего горла. – Я пытался рассказать тебе об этом с самого начала.

– Почему не смог?

– Клятва не позволяла мне ничего сказать. Горло до сих пор саднит, – его пальцы скользнули вниз по шее, – но это терпимо.

Нок медленно встретился со мной взглядом, затем перевел его на неяркое свечение вокруг моей руки.

– Это все ты. Твоя магия каким-то образом ослабляет влияние клятвы. Я не знаю, сколько времени у нас еще в запасе. Мне кажется, она становится сильнее с каждым днем, – Нок продолжал смотреть на вишневое сияние, просачивающееся между нашими пальцами. – Я пытался предупредить тебя об этом с самого начала, но я так боялся, что мое прошлое все испортит, что правда только подвергнет тебя большей опасности…

– Но не подвергла. Я по-прежнему рядом и теперь могу тебе помочь, – я сжала его руку крепче.

– Мне было так тяжело, – его голос слегка дрогнул, и мое сердце болезненно сжалось в груди. – У меня в голове звучит голос. Я не знаю, кому он принадлежит. С каждым днем он становится все громче. Настойчивее. Я чувствую, что теряю себя.

Мое тело замерло.

– Что говорит этот голос?

Пальцы впились в мое бедро, ища поддержки.

– Чтобы я убил тебя. Чтобы сдержал данную клятву. И Амира, и Боуэн… Они галлюцинации. Я могу говорить об этом сейчас, пока ты в моих объятиях. Но когда тебя нет рядом и я вижу их, мне намного труднее отличать реальность от иллюзии. Я ищу рациональное объяснение поступкам, которые раньше считал немыслимыми.

– Каким поступкам? – я не хотела знать ответ, но Нок говорил. Делился со мной. И какими бы пугающими ни были его слова, я не собиралась прерывать его.

– Например, я постоянно хочу использовать свою кровь, чтобы добиваться повиновения, – Нок говорил тихо и с надрывом. – И еще я думаю о том, чтобы убить тебя и воскресить, хотя прекрасно знаю, что ты этого не хочешь.

В ушах у меня зашумело. Его вчерашние вопросы и опасения по поводу моей жизни после смерти… Все это теперь обрело смысл. Нок сдержал бы клятву, если бы убил меня. И мы могли бы быть вместе, если бы он воскресил меня. Такому искушению было трудно не поддаться. Особенно тогда, когда бывшие возлюбленные Нока пытались убедить его в правильности данного решения. Все были бы довольны исходом в таком случае.

Все, кроме меня. И Нок противился искушению изо всех сил, потому что знал это. Потому что он любил меня. Потому что он был моим анам-карой, который жертвовал собой ради моего счастья.

– Нок, – я глубоко вдохнула медовый аромат, исходивший от него, и чуть успокоилась, – я люблю тебя. Мы справимся. Ты не навредишь мне.

Он смотрел на меня, и в его взгляде я видела лишь сомнения.

– Наберись терпения, когда дело касается меня, ладно?

– Ладно, – я прижалась губами к его груди. Мое сердце болезненно съежилось, но я все равно ограничила поток своей магии. Вишневый свет померк, и тело Нока напряглось еще сильнее. Я бы отдала что угодно, лишь бы иметь неограниченный запас силы, которая помогала Ноку противиться зову клятвы. – Нам пора собираться в дорогу. До руин Осло еще несколько дней пути, и нам нужно успеть добраться до руин Силвис к первому зимнему полнолунию.

Я оглянулась через плечо, чтобы посмотреть на горизонт, где первые лучи солнца окрашивали небо в золотисто-розовый.

Когда мы вернулись в дом, Оз уже вовсю хозяйничал на кухне, а Кост рылся в седельных сумках, складывая все наши вещи на свое усмотрение. Мы с Ноком быстро переоделись и съели несколько перепелиных яиц, которые Оз нашел в лесу. Он также обнаружил немного молотого кофе в шкафчике. Я вызвала Тилу, своего зверька, похожего на обезьянку, и она убедилась в том, что кофе можно употреблять, не рискуя им отравиться. После горячего напитка, зарядившего меня энергией, я была готова сворачивать горы, а от откровенного разговора с Ноком у меня было тепло на душе.

Мы продолжали двигаться на север в течение двух дней, пока Китский лес не кончился и вокруг нас не осталось ничего, кроме бескрайней равнины, покрытой травой высотой по колено. По большей части путешествие прошло гладко. После того как Нок открылся мне, ему стало проще противиться зову клятвы даже без моей магии. В его дыхании появилась легкость, которой не было раньше. Тем не менее порой я по-прежнему замечала, как он сжимает зубы и смотрит куда-то вдаль остекленевшими глазами, но когда я переплетала наши пальцы вместе, Нок всегда возвращался ко мне. И вот на следующий день, когда солнце оказалось в зените, в поле моего зрения возникло одинокое дерево.

Наши зилахи перешли на шаг, и Озиас запрокинул голову, присвистывая.

– Ну и громадина.

Увядающий пырей постепенно сменялся толстым покрывалом из лимонно-зеленого мха и пышного клевера. Сквозь мягкую почву пробивались корни, создавая покрытые корой препятствия, доходившие нам до груди. В центре круга из корней, который по площади не уступал Хайриту, располагался ствол. У основания дерева располагались полуразрушенные каменные стены, арки и колонны, а также увитая толстыми лозами многоуровневая площадка, на которой возвышался саркофаг из мрамора.

Нок остановил свою зилаху.

– Осло.

Я посмотрела на руины.

– Неужели он действительно похоронен там?

– В каждом святом месте похоронен маг, – Нок спрыгнул на землю, но не стал подходить ближе. – Нефеста тоже погребена на своих руинах. Мы просто не пересекали озеро, поэтому не видели алтарь.

– С тобой все в порядке? – Кост соскользнул с седла и пригвоздил Нока внимательным взглядом.

– Да, – Нок по-прежнему не сводил взгляда с руин.

Спрыгнув на землю, я запрокинула голову. Ветви дерева тянулись к небу, образуя чашу. Листва оказалась в ловушке между бесконечной синевой и густыми зарослями из веток. Вытянув руку, я призвала свою магию, и меня тут же поприветствовал знакомый скрип открывающейся двери в мир тварей. Оникс прыгнул мне навстречу со счастливым воем и ткнулся головой мне в грудь.

– Я знаю, это не самое твое любимое занятие, но можешь отнести меня наверх? – я почесала Мияда за ушами и кивнула в сторону верхушки дерева.

Оникс фыркнул и тряхнул гривой, его бирюзовые перья вздыбились от недовольства.

– Ну пожалуйста? Ты ведь смог пролететь со мной от Хайрита до самого дома.

– Ему это не нравится? – Оз почесал затылок.

– Не особенно. Дело не в том, что ему тяжело, он просто капризничает. И он единственный зверь, который может меня отвезти. У Доминуса тоже есть крылья, но он не сможет подняться в воздух вместе со мной, – я наклонилась и почесала Ониксу грудь. Он вздохнул и склонил голову набок. Разрешение было получено.

Я провела рукой по спине Мияда и ухватилась за мех на его загривке, чтобы забраться на спину зверя. Под моими ногами заиграли упругие мышцы, и я крепко обняла Оникса. Он замурчал, хотя звук, вырвавшийся из его пасти, был скорее похож на рычание.

Нок, наконец, оторвал взгляд от руин.

– Тебе не стоит идти одной.

С трудом сдерживая раздражение, я указала на дерево:

– И как ты туда залезешь? Оникс только меня отнесет. Он не обучен перевозить людей, и как ты сам видишь, ему это не особо нравится.

– Все будет хорошо, Нок, – Оз положил руку ему на плечо. – Правда.

– Ей просто нужно сорвать фрукт. В этом нет ничего опасного, – Кост перевел взгляд с Нока на меня. – Просто поторопись, Лина.

Нок с неохотой уступил.

– А лучше будь осторожна.

– Будет сделано, – напряжение в моих плечах исчезло. Нок старался изо всех сил сохранять благоразумие, и я это видела. – Я мигом.

Я толкнула Оникса в бок, и он припал к земле, прежде чем взмыть в воздух. С силой взмахивая крыльями, он нес нас к безоблачному небу. Резкий холодный ветер трепал мои волосы и бил в лицо, но мои губы все равно невольно растянулись в улыбке. С каждым взмахом крыльев мы поднимались все выше и уносились прочь. Подальше от тревоги и беспокойства. Все дальше от проблем, которые нужно решать. Ослепительный солнечный свет окутывал мир сиянием. Когда мы оказались над верхушкой дерева, и я посмотрела вниз, у меня отвисла челюсть. Передо мной простирался огромный луг с ярко-розовыми грушевидными плодами, которые мерцали среди густой листвы и шипов. Они светились надеждой. Надеждой, до которой можно было дотронуться.

Наклонившись к шее своего зверя, я заговорила ему в ухо:

– Так, Оникс, нам нужно найти место для посадки.

Мияд описал три круга, прежде чем приземлиться на толстый сук, который выдержал вес его тела. Соскользнув со спины Оникса, я перенесла свой вес на пятки и присела. Оникс мягко рыкнул и распластался на животе, свесив свои лапы по обе стороны сука, после чего тут же блаженно прикрыл глаза.

– Да, самое подходящее время, чтобы вздремнуть, – мой взгляд заметался между Ониксом и солнцем, которое еще не начало клониться к закату. Мияд фыркнул, игнорируя мои слова и наслаждаясь теплом.

Я осторожно сделала шаг вперед. Листья оказались упругими и пружинили под моими сапогами, что придавало мне ускорение. Тесное переплетение зелени оказалось на удивление прочным, но я все равно не думала, что листья смогут держать мой вес достаточно долго. Вглядевшись в заросли, я заметила неподалеку руска-фрукт, который светился как маяк. Он рос в клетке из шипов и лоз, и чтобы до него дотянуться, нужно было засунуть руку в глубь колючей ловушки по локоть. Царапин мне вряд ли удастся избежать. Балансируя на одной из веток, я оставила Оникса позади, давая ему возможность вздремнуть. Присев на корточки, я закатала рукав своего пальто. Моя тень образовала пятно рядом со мной, и медленно ползущая лоза изменила направление своего движения в поисках прямого солнечного света. Я нахмурилась, глядя на это, но отмахнулась от нехорошего предчувствия. Было бы на что жаловаться, ведь теперь я рисковала получить меньше царапин. Запустив пальцы в заросли, я зашипела, когда первые колючки впились в мою кисть и запястье.

– Ну же, – я потянулась дальше и поморщилась, когда острые шипы расцарапали мне предплечье. Фрукт руска манил к себе, и я видела только его. Последняя группа шипов помешала мне. Они были похожи на крепко стиснутые зубы. Когда я коснулась шипов пальцами, они расступились, по зарослям пронесся тихий вздох.

Кто-то вздохнул? Я оглянулась на Оникса. Он по-прежнему дремал, подергивая лапами во сне и задевая ими листья. Внезапно лозы начали двигаться и бесшумно потянулись вверх, обвиваясь вокруг конечностей Мияда.

Мучительная боль пронзила мою руку, и я вскрикнула. Я быстро посмотрела на фрукт и побледнела. Вокруг моей руки обвились лозы, которые вонзили шипы глубоко в кожу. Они неистово атаковали меня, устремляясь выше к плечу.

Оникс яростно взревел, но в тот же момент, когда я закричала, дерево ожило. Извивающиеся лозы, покрытые блестящими шипами, обвились вокруг Мияда, удерживая его на месте. Я попыталась броситься к нему, но сама оказалась в ловушке. Колючие шипы впились в мех зверя и обездвижили его.

– Оникс! – я дернула руку и направила волну магии к своей метке, лихорадочно думая, какого зверя призвать. Вспышка вишневого света вырвалась из моей руки, и колючая ловушка с пронзительным воем освободила меня. Из зарослей появилось существо, состоящее из покрытых колючками лоз. Этот диковинный зверь по размеру был не больше двухлетнего ребенка, а его тело состояло из двух сфер. Более крупная сфера из переплетения лоз была полой, образовывая своеобразную клетку. Меньшая сфера была головой. Рот существа, замаскированный под трещину, приоткрылся, и из него вырвался крик, и на меня уставились светящиеся желтые глаза.

Позади меня выл Оникс. Он по-прежнему был в ловушке из лоз, которые непрерывно атаковали его со всех сторон.

– Отпусти его! – я бросилась к твари, наплевав на осторожность при передвижении среди ветвей. Лозы отреагировали мгновенно, создавая стену из шипов, которые вонзались в мою одежду, плоть и мешали мне двигаться вперед.

Огонь был бы кстати, но призывать Лолу было бы ошибкой. Она бы провалилась вниз сквозь заросли из-за своего веса. Мой мозг работал на максимуме. Если я не смогу спасти Оникса при помощи других зверей, мне придется отправить его обратно в царство тварей и молиться, что он согласится спустить меня вниз, когда все закончится. Направляя магию в руку, я открыла дверь в царство тварей.

– Возвращайся! – я мысленно умоляла Мияда послушаться. Шипы причинили ему больше вреда, чем я думала. Некоторые из них увеличились до размера небольших кинжалов, которые ранили его тело. Ониксу нужно было время, чтобы залечить раны. Он продолжал смотреть на меня глазами, полными тревоги, и проигнорировал зов царства.

– Со мной все в порядке. Пожалуйста, возвращайся домой.

Оникс не двигался, и с каждой секундой на его шелковистой шкуре появлялись новые раны. Лоза хлестнула меня по щеке, царапая кожу до крови. Я никогда не встречала и не слышала о подобном существе, но время от времени заклинатели встречали новых тварей. Именно поиск и радость открытия делали заполнение страниц бестиария невероятно волнующим.

От внезапного всплеска магии волоски на моих руках встали дыбом, и один из моих зверей подскочил к двери царства и вырвался наружу. На ярком солнце засверкали белый мех и покрытая позолотой чешуя, и рядом со мной возник Доминус. Оникс бросил на него взгляд и, судя по всему, решил, что теперь я была под защитой. Наконец, он исчез в царстве, оставив после себя пустую клетку из колючих лоз.

Я закрыла за ним дверь, прежде чем Мияд успел выскочить обратно. Затем я обратила свое внимание на Доминуса, который снова ворвался в мой мир без призыва. Я даже не думала о том, чтобы его призывать, когда мысленно пролистывала в голове страницы бестиария. Мои пальцы схватились за цепочку на шее, и я оправилась от шока. Мне нужно было сосредоточиться на более важных вещах.

– Помешай этим лозам, – сказала я.

С угрожающим рычанием Доминус бросился в атаку. Крылья у его лодыжек раскрылись, и он перепрыгнул через колючую стену из лоз, что была перед нами. Несчетные конечности невиданного зверя перегруппировались и устремились к Доминусу, но его проворность и непредсказуемость были исключительными. В считаные мгновения он взобрался на стену. Сквозь задрожавшие лозы я мельком увидела, как он врезался в существо. Все замерло.

Доминус зарычал, скаля острые зубы над головой-сферой. Существо задрожало, и у меня защемило сердце. Мы вторглись в его дом и потревожили. Он всего лишь пытался спасти свою драгоценную добычу, которую я пыталась украсть. И хотя Доминус всего лишь защищал меня, как сделал бы любой другой из моих зверей, я не могла позволить ему навредить этому маленькому колючему существу. Раны Оникса заживут благодаря силе царства тварей, но если Доминус нанесет удар мистеру колючке, то ему придется восстанавливаться самостоятельно. И я не смогла бы с этим жить.

Решительно настроенная, я бросилась обходить стену из лоз.

– Подожди, Доминус.

Ответом мне было злобное рычание, однако он не вонзил зубы в зверя. Загнанное в угол существо сдавленно простонало. В его круглых желтых глазах не было ничего, кроме ужаса. Присев на корточки рядом с головой-сферой, я положила руку на морду Доминуса, а другую выставила ладонью вперед прямо перед глазами существа.

– Доминус не тронет тебя, если я ему не скажу. А теперь можешь, пожалуйста, отдать мне руска-фрукт? Мы сразу же тебя отпустим, как только отдашь.

Колючка, вероятно, провел всю свою жизнь на этом дереве, присматривая за своими драгоценными плодами. И мне нужно было убедить его в том, что я возьму только один фрукт, а не все.

Зверь стал щелкать и скрипеть, как будто во рту у него горел костер, в котором потрескивали дрова. Одинокая лоза нырнула в гущу листьев и вернулась со свежим плодом руска. Убрав руку с морды Доминуса, я осторожно приняла фрукт и улыбнулась.

– Спасибо, – я открыла дверь в царство тварей и посмотрела на Доминуса. – И тебе тоже спасибо. Проверь, как там Оникс, ладно?

Взгляд Мистари метнулся от меня к колючке, как будто решая, безопасно ли оставлять меня с ним наедине. Я кивнула ему, и Доминус убрал лапу, позволив зверьку отползти на небольшое расстояние. Наконец, Доминус фыркнул и исчез.

Меня накрыло волной облегчения, и я прислонилась к толстой ветке, пытаясь прийти в себя.

– Теперь мне нужно как-то спуститься.

Колючка медленно подполз ко мне, снова скрипя и щелкая. Его шипы сгладились и теперь плотно прилегали к конечностям. Лоза, более не представляющая угрозы, скользнула вперед и коснулась моей метки заклинателя. Между мной и существом вспыхнул вишневый свет и установилась связь. Он приручил сам себя. Я даже ничего не сделала.

Как так? Я уставилась на свои руки и фрукт, зажатый между ладонями. Мои пальцы светились вишневым, бросая вызов всему, что я знала об укрощении. Оно не должно было быть таким… легким. Да, существовало некоторое количество зверей низких рангов, для приручения которых не требовалось ничего, кроме базового заклинания, но это? Недоуменно моргая, я уставилась на существо. Трещинка его рта растянулась в улыбке.

По моей коже побежали мурашки. Что все это значит? Может, моя магия стала сильнее с того момента, как меня приняли в Совет? Может, богиня благословляла всех высокопоставленных заклинателей, и поэтому приручение давалось проще… Может…

Я нахмурилась. Нет, мне бы об этом наверняка сказали. Дело было в чем-то другом. Я могла бы спросить об этом у других членов Совета позже, а сейчас… Я вытянула руку и почувствовала прилив тепла, когда лозы существа обвились вокруг моих пальцев и нежно сжали мою руку.

– Ты можешь спустить меня отсюда?

Вторая, похожая на клетку сфера раскололась пополам, и пучок лоз подтолкнул меня к ней навстречу.

Я приподняла бровь.

– Я туда не помещусь.

Однако лозы продолжали настойчиво меня толкать, и я, спотыкаясь, направилась к сфере. Я села в нее, едва поместившись и гадая, что будет дальше. С тихим поскрипыванием тело существа медленно расширилось, и я оказалась внутри сплетенной из лоз клетки, которая соответствовала моему размеру. С улыбкой я прикоснулась к своему бестиарию.

– Мне обязательно нужно будет почитать о тебе.

После этих слов из недр существа вырвалось еще больше лоз, и мы начали ползком подбираться к краю дерева. Руска-фрукт благополучно покоился у меня на коленях.

Шестнадцатая глава

Нок

Руины Осло звали меня к себе. Мощная сила волнами исходила от саркофага и накатывала на меня. Магия изучала меня, как будто пыталась понять, с какой целью я оказался на руинах. Меня пронзила дрожь, и я сделал несколько шагов вперед.

– Нок, – Кост схватил меня за плечо. – Не надо.

– Я уже и так здесь, – я видел лишь саркофаг и слышал только сердцебиение, которое принадлежало не мне. – Расстояние не имеет значения. С того момента, как это дерево появилось в поле моего зрения, я оказался в ловушке.

В ловушке. Было неправильно так говорить, но как еще можно было объяснить то, что я чувствовал? Магия тянула меня к себе как магнит, и моя королевская кровь требовала, чтобы я откликнулся на зов. Хотел я взойти на трон или нет, не имело значения. Боги уже поняли, кто явился к ним, и не позволили бы мне уйти, не совершив ритуала.

Глубоко вздохнув, я закрыл глаза. Как и прежде, Лина невольно разворошила мое прошлое. Пять священных руин были разбросаны по всей Лендрии. Все пять необходимо было посетить, прежде чем взойти на престол. Приветствие Нефесты было безмолвным, практически незаметным для меня, но этого было достаточно, чтобы начать необратимый процесс.

– Первый приветствует, – пробормотал я, открывая глаза.

Озиас бросил на меня обеспокоенный взгляд.

– Что?

– Второй задает вопросы, – я направился к гробнице.

Ровный гул усилился на несколько октав, головокружительный ритм был настолько низким и глубоким, что все остальные звуки померкли на его фоне. Кост и Озиас последовали за мной, их взволнованные крики стали неразборчивыми. Все, что имело значение, – это Осло и то, что он должен был сказать.

Я прошел через арку, ведущую к гробнице, отодвинув в сторону свисающие лозы, и остановился перед мраморной плитой. Голодные тени заметались вокруг меня, но светящийся белый шар завис над саркофагом, словно звезда.

Я был абсолютно к этому не готов. Многие члены королевской семьи посещали первую гробницу в одиночку, но каждое последующее место привлекало больше внимания, больше любопытных глаз. На руины съезжались другие члены королевской семьи: братья, сестры, родители. А также жрецы и жрицы. У меня внутри все сжалось.

Осло был здесь. Сияние белого шара пульсировало надо мной, освещая мой привычный черный наряд: сшитые на заказ брюки, приталенную тунику и пальто. Я пришел без короны, без герба Вильхейма, а моя одежда не была изготовлена из королевской белой ткани, расшитой нитью сапфирового цвета. По привычке я сунул руки в карманы брюк и выпрямил спину.

– Александр Ноксис Фейрайнер. Ох, как же долго я ждал визита Ледяного принца, – голос Осло прорвался сквозь мой разум со свирепостью горного потока.

Мое сердце подскочило к горлу. Ледяной принц. Титул, которым народ наградил меня из-за моей внешности и который восхвалял мой отец.

– Холодный и скрытный, – продолжал голос в моей голове. – Как ты собираешься искать общий язык со своими людьми?

Справедливости ради, я нашел общий язык со своими людьми. Просто мне пришлось умереть, чтобы найти свое место и своих братьев и сестер.

– Честно говоря, я не намеревался приезжать сюда, – мысленно ответил я духу Осло. Светящийся шар заколебался.

– Мы знаем, – сказал он, после чего раздался коллективный вздох и шепот множества голосов, от которого волосы у меня на затылке встали дыбом. Боги? Возможно. – И все же мы ждали. Мы подготовили для тебя вопросы. Отвечай на них, и мы решим, достоин ли ты короны.

– Мне не нужна корона.

Шепот голосов превратился в хихиканье, которое тут же прекратилось, когда Осло прогремел:

– Почему?

– Потому что я сам не считаю себя достойным.

Воцарилась долгая тишина, которую, наконец, нарушил смешок, который больше походил на скрежет двух камней друг о друга.

– Почему?

– У вас что, только один вопрос на все? – я огляделся, гадая, куда подевались Кост и Озиас. В клубящейся массе теней ничего не было. Ни намека на красную дымку. На мгновение я испытал настолько сильное облегчение, что мне захотелось остаться в паутине Осло навсегда. Пока я находился в ловушке руин, Лина была бы в безопасности.

Лина.

Мое сердце громко застучало, и светящийся шар приблизился ко мне.

– Вопросы здесь задаю я. Почему ты не считаешь себя достойным?

– Я убил ту, что должна была править. Она была доброй и справедливой. Моя кровь не наделяет меня теми же качествами.

Из темноты донесся раскат грома, и внезапно шар проплыл сквозь меня и поселился в моем сердце. Мягкое тепло, сопровождаемое невыносимым чувством божественного знания, затопило мой разум и распространилось от тела к кончикам пальцев. Бесчисленные пары глаз смотрели на меня из темноты. Они мерцали, словно звезды, и оценивали то, что видели. Мне хотелось спрятаться в своих тенях. К подобной темноте я не привык. В ней нельзя было скрыться. Светящийся шар покинул мое тело. В моей груди будто бы образовалась дыра, и я резко втянул носом воздух.

– Ты боишься, что из-за тебя та же участь ждет твою вторую половину. Скажи мне: она добрая и справедливая?

– Да, – мои ладони потеплели после слов Осло, от которых у меня на мгновение застыла кровь в жилах.

– Достойна ли она править?

Я нахмурился.

– Она правит своим народом. Я сомневаюсь, что ей будет интересно представлять людей, которые приговорили заклинателей к изгнанию после Первой войны.

Шар взорвался ослепительной вспышкой, и вокруг меня стали оседать на землю частички света, словно снежинки. За каждой искоркой тянулся поток менее яркого света. Голос Осло стал звучать более спокойно.

– Как ты думаешь, Зейн был бы достойным правителем?

Зейн. При звуке его имени что-то внутри меня ёкнуло. Его кровь текла в моих жилах, и маг будто бы пробудил часть меня, которая дремала все эти годы. Часть меня, которая была связана с Зейном. В учебниках истории его прозвали Змеем Вильхейма за его боевую доблесть и ловкость, и внезапно у меня перед глазами возник образ змея с чернильно-черной чешуей. Он развернулся передо мной и распахнул капюшон, как у кобры. В свое время Зейну не представился шанс взойти на трон, но теперь, благодаря мне, он смог бы это сделать.

– Не думаю.

– Почему?

– Он умер в борьбе за дело своего отца. Но сказать, что он достоин трона, все равно что оправдывать его решение истребить всех заклинателей, – я провел дрожащей рукой по волосам и вздернул подбородок. – Если верить легенде, то приказ короля был первым заказным убийством, которое породило клятву Круора. Зейн подчинялся магии метки, но он также был предан своей семье. Ему нужно было думать о своей сестре. Возможно, им двигало что-то еще. Он был наследником по крови и, следовательно, достойным. Но если судить его по совести, то нет.

Змей, казалось, был доволен моим ответом. Как и Осло.

– Ты и твоя вторая половина сможете переписать историю.

Его внезапное заявление повисло между нами, требуя от меня признания. Переписать историю? Заклинатели не хотели иметь ничего общего с Вильхеймом, и я не мог их за это упрекнуть. Я мог бы просить Хайрит признать правящую власть Лендрии с таким же успехом, с каким мог бы попросить дать лапу какого-нибудь монстра из Китского леса. Не говоря уже о том, что с Вильхеймом и политикой я сам не хотел иметь ничего общего.

Мой взгляд метнулся к шару.

– Я не хочу править.

– И именно поэтому ты должен. Тебе задали вопросы и признали достойным. Иди и забери то, что принадлежит тебе по праву.

Оглушительный хлопок прогнал темноту прочь, и светящийся шар исчез в мгновение ока. Поле моего зрения тут же заполнилось яркой зеленью мха, листьев и лоз. Магия мраморной гробницы исчезла. В воздухе витал липкий аромат сладких груш. Я обернулся и увидел шагающих ко мне Озиаса и Коста.

– Ты в порядке? – спросил Озиас.

– Да.

Нет. Не знаю. Физически я был в порядке. Но… Слова Осло эхом откликались у меня в голове.

– Давайте вернемся к зилахам, пока что-нибудь не случилось, – Кост повернулся в направлении наших скакунов, при этом не сводя с меня пристального взгляда.

– Уже случилось.

Одного вдоха было достаточно, чтобы Осло успел вынести свой вердикт. Общаться с магом, через которого говорили боги, могли лишь члены королевской семьи. Меня поприветствовали и расспросили на руинах Осло, и теперь мне оставалось посетить всего лишь три святилища. Только вот я не собирался следовать плану богов. Ни за что на свете. В ответ на мои возмущенные мысли в моем сознании мелькнул проблеск чернильной чешуи Зейна. Я практически чувствовал его досаду, его стремление переписать историю. Осло оживил его память только для того, чтобы он видел, как я отрекался от его крови, от своей крови и своего права на престол. Стиснув зубы, я зашагал мимо Озиаса и Коста в направлении наших зилах.

– Пойдемте.

Кольцо на моем пальце внезапно вспыхнуло теплом. Иди и забери то, что принадлежит тебе по праву. Я был принцем по имени, но если я не завершу ритуал, то это не будет иметь значения. Если боги признают мое право, то… Что станет с магией кольца? Украшение становилось тяжелее с каждой секундой, и мне не терпелось сорвать его и освободить свое истинное «я».

Нет. Покачав головой, я сунул руку в карман, убирая кольцо с глаз долой. Мои мысли устремились в опасном направлении.

Когда мы добрались до зилах, с дерева на нескольких лозах спустился странный зверь. Лина сидела в его брюхе, напоминающем клетку, и я замер, встретившись с девушкой взглядом.

Она тут же просунула руки сквозь прутья.

– Стоп! Я в порядке. Клянусь, – как только Лина это сказала, клетка раскололась пополам, и она выбралась наружу. На ее коже краснели царапины, но в остальном Лина, казалось, была невредимой. Она бросилась к нам с фруктом в руках, который держала так осторожно, словно он был хрустальным.

– Я его раздобыла! – ее улыбка была настолько искренней, что она вмиг прогнала досаду и разочарование, терзавшие меня. – И еще я приручила нового зверя. Его зовут Ток.

– Ток? – Озиас подступил ближе. Толстая лоза метнулась к нему и дотронулась до его носа. – Кто он такой?

– Я не знаю. Никогда раньше не видела ему подобных. Когда я отправлю его в царство тварей, мой бестиарий обновится. А пока что давайте подумаем, куда можно положить руска-фрукт, чтобы он остался целым.

Тревога, вызванная видом Лины в клетке, исчезла вместе с ее улыбкой. Запустив руку в волосы, я изучал диковинный плод.

– Он не испортится к тому времени, как мы доберемся до руин Силвис?

Лина пожала плечами.

– Думаю, что нет. И Язмин не говорила, что свежесть плода – это обязательное условие. В любом случае, мы все равно не доберемся туда по щелчку пальцев.

– Давай я его к себе положу, – Озиас забрал у Лины фрукт и осторожно понес его к своей зилахе. Он ловко расстегнул боковой карман седельной сумки, завернул плод руска в кусок ткани и спрятал сверток между складками сложенной одежды. – Готово.

– Спасибо, – Лина протянула руку, и царство тварей приветствовало Тока, приглашая его домой. Пальцы девушки же потянулись к бестиарию, и она погладила кулон. Я не сомневался: ей не терпелось прочитать о ее новом звере.

Кост перекинул ногу через свою лошадь и выпрямился в седле.

– В нескольких днях пути к востоку отсюда есть небольшой торговый городок. Нам лучше поспешить. Ночи становятся все холоднее, и нам нужно оценить риски, если мы все-таки хотим добраться до руин Силвис.

Пальцы Лины замерли на бестиарии.

– Я что-то не совсем понимаю, о чем ты.

Призрачный холодок пробежал по моей коже.

– Кост говорит о том, что нам придется проехать через Вильхейм.

Три пары глаз устремились на меня. Другого пути до руин не существовало. Сейчас мы были близко к океану и могли найти кров в ближайшем прибрежном городке, однако вдоль гористого побережья Ледниковых источников не было ни портов, ни удобных мест для высадки пассажиров или выгрузки грузов. Неизменно покрытый снегом горный хребет был беспощаден к тем, кто осмеливался пересечь его в зимние месяцы, поэтому у нас была только одна дорога, которая пролегала через Вильхейм. Через опасные высокие стены, которые днем и ночью охраняли стражи. Через город тысячи огней, где наши тени не имели никаких шансов.

Кост поморщился.

– Вот именно. Нам удалось пробраться через город незамеченными в прошлый раз, но сейчас… – его многозначительный взгляд остановился на моем кольце. – Чары уже не так хорошо работают, как раньше.

– Я знаю, – я сжал кулак. – Но у нас нет выбора.

Кост поправил очки и чопорно кивнул.

– Будем вести себя незаметно и попробуем смешаться с толпой. Постараемся не привлекать к себе внимания.

– Согласен, – проглотив комок в горле, я вскочил на свою зилаху и взял себя в руки. Так или иначе, мы доберемся до руин Силвис. Мы снимем проклятие клятвы. А затем продолжим жить, как прежде, вдали от Вильхейма и его народа.

Однако когда мы отъезжали от руин Осло, раздражение и досада, которые не принадлежали мне, скрутили меня изнутри, и видение шипящего змея заполонило мой разум. Зейн, мягко говоря, не был рад моему нежеланию заявлять о своих правах на корону. Как бы то ни было, если нам удастся выбраться из Вильхейма живыми, мои планы не имели ничего общего с планами Зейна.

Семнадцатая глава

Калем

Потолок в комнатах Каори был покрашен в нежный голубой цвет. Я предполагал, что он должен был оказывать на людей успокаивающее воздействие, но, если учесть тот факт, что я смотрел на него уже в сотый раз после того как меня уложили на лопатки, нужного эффекта цвет потолка не возымел. Поморщившись, я принял сидячее положение, потирая поясницу, которую ушиб о прохладные плиты пола. Ноющая боль вспыхивала при каждом прикосновении пальцев. Каори жестко перекинула меня через плечо, и она до сих пор сохраняла боевую стойку, готовая к тому, что я буду ей мстить. В струящихся брюках и свободной кофточке Каори выглядела так, словно ее могло сдуть порывом ветра. Однако я знал, настолько устойчивой была ее поза. Она стояла на ногах так прочно, что ее практически невозможно было сдвинуть с места. Озиаса она бы впечатлила. Черт возьми, меня она определенно впечатлила.

– Отлично, – сказала Каори. Ее руки расслабились и опустились вдоль тела. – Похоже, ты больше не злишься, когда проигрываешь.

– Я не проиграл, – огрызнулся я. Ее слова вызвали всплеск горячей волны под моей кожей. Гнев угрожал вылиться наружу, заглушая другие мои чувства. Сделав глубокий вдох, я подавил ярость и встретился с бесстрастным взглядом Каори. Я до сих пор терялся в догадках, пытаясь понять, что она за человек. Что скрывалось в ее темных глазах? С тех пор как я проснулся в Хайрите, я почти каждую минуту тренировался с заклинательницей. Но она по-прежнему оставалась для меня загадкой.

– На полу сейчас ты. Не я.

– Мы с тобой прекрасно знаем, что если бы я призвал тени, то все было бы иначе.

– Тени тебе не помогут, – Каори повернулась к диванчику кремового цвета. Предыдущий был темно-синим, но я случайно уничтожил его во время нашей первой тренировки. Девушка взяла свитер жемчужного цвета, который доходил ей до колен, и надела его. – Ты уже знаешь, как их контролировать. Что же касается твоего темперамента… Над ним нужно поработать.

Мои кости заскрипели, когда я поднялся на ноги. Мы тренировались уже несколько дней. Когда Каори впервые предложила спарринг в качестве способа усмирить моего внутреннего зверя, я этому обрадовался. И еще немного испугался, если честно. Мне всегда было трудно себя сдерживать, и я не хотел навредить Каори. Однако я зря волновался. Заклинательница одолела меня в течение первых пяти минут.

Первые несколько раз сразу после проигрыша я тут же превращался в монстра, которого я до сих пор не совсем понимал. И которого не мог контролировать. Превращение происходило против моей воли и буквально по щелчку пальцев. Меня будто бы выбрасывало из собственного тела, и я был вынужден наблюдать за разворачивающимся ужасом со стороны. Я не мог успокоиться. Я не мог контролировать острые, как лезвия, когти, которые царапали плитку. Я кричал, желая остановиться, но не слышал собственного голоса. Он просто… исчезал. В моменты превращения Каори ни разу не дрогнула. Она ждала, пока я нападу. И я всегда нападал. Всегда. Я бездумно бросался на нее, и Каори ловко уклонялась от атаки. Она уворачивалась снова и снова, а затем, когда мой гнев полностью выгорал, я превращался обратно и приходил в себя, лежа на полу дрожащей бесформенной кучей.

Каори подошла ко мне и нежно коснулась моего подбородка, наклоняя мою голову то влево, то вправо. Она свела брови вместе, читая что-то на моем лице.

– Час медитации, а затем мы начнем с самого начала.

– Ну зачем? – простонал я, отмахиваясь от ее прикосновения. – Медитация мне совсем не помогает.

– Один час, – заклинательница направилась к двери и замерла, положив ладонь на гладкую серебряную ручку. – Все аспекты обучения одинаково важны. Мы не всегда можем выпускать наших монстров на волю, поэтому мы должны научиться их успокаивать, – она едва заметно улыбнулась и добавила: – У тебя все получится, Калем.

С этими словами она вышла из комнаты и заперла за собой дверь, решительно повернув ключ в скважине.

– О боги, – я провел рукой по лицу.

Ворча себе под нос, я направился в противоположный конец комнаты, где стояла богато украшенная кровать, взял огромную подушку цвета индиго и бросил ее на пол. Тихий смешок сорвался с моих губ. Забавно, что я проводил в покоях Каори так много времени, и единственное, о чем я думал, когда смотрел на ее кровать, был сон. Постоянные тренировки и ментальные упражнения отнимали у меня все время и силы, поэтому я едва ли мог думать о чем-то другом. На мгновение я проигнорировал подушку и оглянулся вокруг. Каори была такой же аккуратной и организованной, как и Кост. В ее комнатах не было ничего лишнего. Идеальный порядок. Никаких безделушек и статуэток на стеллажах с книгами. Минимум мебели. Нигде ни пылинки. Возможно, идеальный порядок помогал ей держать внутреннего монстра под контролем. Я надеялся, что ошибался, потому что с аккуратностью и организацией у меня были проблемы. Я направился к высоким окнам. Дурацкая подушка все еще маячила на периферии моего зрения. Мне хотелось выйти на улицу. Посмотреть, как живут заклинатели. Медитировать было… скучно.

Но необходимо. Я усмехнулся и запрокинул голову к потолку. Это был мой голос или ее? В последнее время мне было трудно их различать. Не припомню, чтобы моя совесть была настолько громкой. Насупившись, я вернулся к подушке и сел на нее, положив руки на колени ладонями вверх. Я закрыл глаза и замедлил дыхание.

Итак, я представляю себе энергетический шар. Нет, не то. Мои пальцы дернулись. Во время предыдущих сеансов медитации Каори была со мной и направляла меня своим успокаивающим голосом. И сейчас без ее бдительного взгляда сосредоточиться было практически невозможно.

Ах, да. Туман! Не шар, а туман. Меня окружает мягкий туман, и каждый раз, когда вдыхаю, я… Я заерзал на подушке и открыл один глаз. Держи глаза закрытыми, черт побери. Сдерживая раздраженный рык, я зажмурился настолько сильно, насколько мог. Я сосредоточился на дыхании, на том, как двигалась моя грудная клетка при вдохе и выдохе. Я прислушался к ровному, ритмичному шуму водопада за окнами.

Туман. Вернемся к туману. С каждым вдохом я приветствую… исцеление? Мои пальцы дернулись. Нет. Умиротворение? Неважно. Я приветствую успокаивающий туман. Он касается моей макушки и стекает вниз, к конечностям. Время тянулось, мое тело налилось тяжестью. Мое дыхание замедлилось.

И с каждым выдохом я… Мой разум взбунтовался, и я почувствовал, как мышцы снова напряглись. Раздражение вспыхнуло во мне, грозясь смениться гневом, если я не смог бы взять себя в руки.

«Дело не в словах. Сосредоточь свое внимание не на их смысле, а на процессе выплескивания неистовой внутренней энергии», – голос Каори зазвучал у меня в голове. Она дала мне этот совет на одном из наших многочисленных уроков. Судя по всему, я до сих пор это не усвоил. Но если это поможет мне с медитацией, то я был готов последовать ее рекомендации. Я перестал пытаться вспомнить точные формулировки фраз, которые использовала Каори, и сосредоточился на дыхании. На вдохах и выдохах. Я старался думать о чем-нибудь хорошем, чтобы справиться с гневом.

Ну вот, другое дело. Уже лучше. Держу пари, уже наверняка полчаса прошло и скоро можно будет закончить. Прежде чем я успел себя остановить, я открыл глаза и посмотрел на потертые напольные часы, стоящие рядом с камином.

– Да это просто издевательство!

Прошло всего три паршивые минуты. Вот и все. Помедитировал, называется. Вскинув руки к потолку, я вскочил на ноги и начал расхаживать по комнате. Я смотрел на дверь каждый раз, когда проходил мимо нее. Теперь я в каком-то смысле контролировал себя, так? Значит, я заслужил немного свободного времени. И свежего воздуха. Я замер на месте и сунул руки в карманы кожаного пальто. Мои пальцы дотронулись до чего-то холодного, и мое сердце пропустило удар.

Эффи. Я осторожно перекатил медный ключ между указательным и большим пальцами. С тех пор как – не разрывать! в тот роковой день меня воскресила легендарная кошка Каори, я не призывал свою птицу. Изнутри меня постоянно сжигала ярость, и я не хотел навредить ей. Никогда. Однако Эффи по собственной воле вырвалась из своего мира, когда на нас напали люди Дарриена возле «Полуночного шутника». Они видела, во что я превратился.

Я вытащил ключ и вытянул его перед собой. Эффи не убежала при виде меня. Наоборот, она бросилась ко мне, несмотря ни на что. Если она не испугалась меня тогда, то… Думая только о своей птице и связи между нами, я сосредоточился на ключе и открыл дверь в царство тварей.

Эффи тут же вылетела мне навстречу, ее радостный щебет эхом разносился по всей комнате. Она уселась ко мне на плечо и уткнулась головой в мою щеку, после чего игриво прикусила меня за ухо.

– Привет, малышка, – я повернул голову в ее сторону и почесал Эффи под подбородком. – Мы в порядке?

Она счастливо зачирикала. Волна облегчения тут же справилась с напряжением, скопившимся между моими лопатками. В течение нескольких дней я работал над тем, чтобы научиться контролировать монстра внутри себя. Но прямо сейчас я хотел просто побыть собой, а не сидеть взаперти в этой комнате.

С кривой усмешкой я указал на дверь:

– Пойдем. У нас есть немного времени, пока Каори не вернулась. Настало время открытий!

В считаные секунды я выковырял из теней маленькую тонкую кирку и открыл дверь. В коридорах дворца было тихо, но я все равно двигался быстро и держался поближе к стенам. Тени заглушали звук моих шагов, и я незаметно спустился по мраморной лестнице и прокрался к выходу. Эффи сидела у меня на плече, каким-то образом понимая, что ей нужно было быть неподвижной и молчаливой.

Однако, как только мы оказались на газоне, Эффи тут же расправила крылья и взмыла в небо с радостным щебетом, который слился с какофонией прочих звериных криков.

Я проследил за ее беспорядочным полетом и усмехнулся. Одна Эффрефт, наслаждающаяся послеполуденным солнцем, не привлечет к себе внимания. Особенно здесь, где у каждого заклинателя был свой зверь, за которым нужно было присматривать. Свернув направо, я устремился прямиком к винтовой лестнице, достаточно широкой, чтобы несколько человек на одной ступеньке могли встать плечом к плечу. Лестница вилась вокруг гигантского дерева и терялась среди зданий, расположенных высоко в листве.

У меня никогда прежде не было шанса изучить Хайрит. Прогуливаясь по городу, я старался ни с кем не вступать в диалог на случай, если Каори обнаружит мое отсутствие. Образ жизни местного населения завораживал. Прилавки торговцев ломились от свежих фруктов, безделушек и разноцветной одежды, которая совсем не была похожа на строгую одежду Вильхейма. Повсюду сновали заклинатели с улыбками на лицах. У всех под ногами вились звери. И никто не пользовался битами для оплаты товаров. Чем больше я наблюдал, тем очевиднее становилось, что местные предпочитали бартер. Сухофрукты обменивались на шелковую нить. Обещания заплатить потом на то, что нужно было незамедлительно. Это было так… странно.

Но это также объясняло, почему Лине пришлось прибегнуть к альтернативным способам заработка, чтобы выжить в нашем мире, когда она оказалась за пределами Хайрита.

Вскоре мой взгляд по обыкновению переместился к детям. Они носились вокруг меня, играя в игру, которую я не знал. Они кричали во всю глотку и бегали по деревянным мостам. Они были шумными и полными жизни. У них были друзья, звери, семьи. В Хайрите не было грязных переулков, где жили голодные беспризорники. Я не встретил ни одного ребенка, которого выгнали из дома. Они все были… любимыми. Нужными. Мое сердце болезненно сжалось. Жаль, что мне не так повезло, как им.

Хватит ныть. Я покачал головой как раз в тот момент, когда Эффи приземлилась мне на плечо. Она потерлась головой о мою щеку с тихим, почти беспокойным воркованием.

– Я в порядке, – выдавив из себя улыбку, я почесал птице затылок.

Эффи прищурила глаза, как будто не верила моим словам, но сдалась, как только я стал почесывать ее более настойчиво. Она быстро успокоилась. По крайней мере, на данный момент.

– Ого, у тебя есть Эффрефт? Где ты ее взял? – взвизгнул мальчишка, который замер передо мной с открытым ртом. Он прервал игру со своими друзьями, чтобы посмотреть на Эффи. Остальная часть его компании тоже подбежала к нам. Дети с благоговейным трепетом в глазах окружили нас с Эффи. На их лицах сияли улыбки. Усмехнувшись, я присел перед мальчишками на корточки, чтобы они могли получше рассмотреть птицу.

– Ее мне подарила моя хорошая подруга. Хотите погладить?

– Да! – трудно было точно сказать, кто из детей ответил, потому что все они завизжали от восторга и подступили ближе. Их маленькие пальцы осторожно прошлись по всей длине мятно-зеленого тельца Эффи, которая смотрела на детей со смесью восторга и настороженности. Через несколько мгновений она расслабилась, спрыгнула с моего плеча и перекатилась на спину.

– Смелее, почешите ей животик, – сказал я, указывая на мягкое брюшко. – Ей это нравится.

– Интересно, а нравится ли ей быть такой же безрассудной, как ее хозяин?

Я напрягся всем телом и сдержал стон. Медленно развернувшись на месте, я встретился взглядом с Каори и одарил ее виноватой улыбкой.

– Приветик.

Она скрестила руки на груди, глядя на меня сверху вниз.

– Как-то не похоже на медитацию.

– Ну, подход не совсем классический, – я оглянулся на детей. Они были полностью поглощены выходками Эффи, которая хлопала крыльями и гонялась за собственным хвостом, явно наслаждаясь смехом и вниманием своего только что созданного фан-клуба. Никто не заметил присутствия Каори. Или, может быть, детям было все равно.

– Медитацией тут даже не пахнет.

– Я уже возвращался, честно. Мне просто нужно было…

Каори развернулась на каблуках, и полы ее длинного пальто хлестнули меня по лицу.

– Ты пожалеешь, если не вернешься в комнату раньше меня. А я уже в пути, – заклинательница вытянула руку вперед и призвала свою легендарную кошку, после чего забралась к ней на спину. Погладив серебристый мех, Каори наклонилась к уху зверя и прошептала: – Беги, Стелла.

За секунду до того как ее кошка сорвалась с места, я клянусь, что видел, как Каори улыбнулась.

– Это нечестно! – прокричал я им вслед. И все же я не смог сдержать улыбку. Я подозвал жестом свою Эффрефт и велел ей сесть ко мне на плечо. – Пойдем, Эффи. У нас есть дела, с которыми нужно разобраться.

Восемнадцатая глава

Лина

– Мне это не нравится.

Мы оставили наших зилах в ближайшей конюшне и теперь стояли на железнодорожной станции недалеко от границ Вильхейма, глазея на толпу людей. Прилавки торговцев ломились от блестящих побрякушек, которые могли позволить себе далеко не все. В воздухе витали насыщенные ароматы ванили и выпечки. Сейчас мы привлекали к себе мало внимания. Те, кто жил на окраинах столицы, жили не так богато, как те, кто жил за городскими стенами, и их простая, но функциональная одежда ничем не отличалась от нашей. Но если нам удастся попасть за стены? Мы бы выделялись, как Лахарок среди бабочек. И именно эту проблему, как сказал Кост, нам необходимо было решить в первую очередь.

– Мне тоже, – Оз переступил с ноги на ногу, глядя вверх на чудовищную белую стену, которая маячила впереди.

Тесно стоящие друг к другу дома из камня и красочные прилавки торговцев тянулись к границам города, и чем ближе они располагались к стенам, тем более роскошными и вычурными по стилю становились. Как будто великолепие города можно было скопировать с помощью более близкого расположения к его стенам и достаточного количества денег.

– Все будет в порядке, – Нок положил руку мне на плечо и легонько сжал. Я взглянула на него, и все внутри у меня сотряслось от тревоги. Он ни разу не сомкнул веки за время, пока мы добирались сюда. Под его глазами залегли темные тени, а уголок его брови подергивался. И Нок, судя по всему, этого не замечал.

Я переплела наши пальцы вместе и поцеловала его костяшки.

– Конечно.

– Идемте, – поправив лямку сумки на груди, Кост направился вперед сквозь море людей. – Моя швея живет недалеко. У нее найдется то, что нам нужно.

– У тебя есть личная швея? – я попыталась скрыть улыбку, поджав губы. Естественно, у Коста была своя швея. Я всегда считала, что его чувство стиля принадлежит какому-нибудь вильхеймскому вельможе, а не наемнику, зарабатывающему на черном рынке.

Кост нахмурился.

– Я вряд ли единственный, для кого она шьет, но я больше никому не доверяю с этим делом.

Я перестала пытаться скрыть улыбку.

– Неудивительно. Мода за пределами Вильхейма слишком пресная.

– Именно, – он расправил свою дорожную тунику, которая, на первый взгляд, казалась неброской, но тем не менее была украшена искусным узором, вышитым нитями, которые были на несколько тонов светлее черной ткани. – Но следует признать, за то недолгое время, что я провел в Хайрите, мне удалось увидеть несколько интересных вещей. Мне было бы интересно посмотреть, на что еще способны ваши портные.

Я приподняла брови. Было очевидно, чей именно стиль в одежде произвел на него впечатление.

– Кост, куда теперь? – вмешался Нок, лишая меня возможности подразнить зеленоглазого наемника.

– Сюда, – сказал он, продолжая путь.

Мы следовали за ним по пятам с пустыми руками. Как оказалось, Ток был Древтоком, и его особенностью была сферическая клетка. Нижняя часть тела существа трансформировалась в соответствии с размером того, что нуждалось в защите. В сфере можно было спрятать людей или вещи. Кроме того, предметы из нашего мира всегда исчезали без следа в царстве тварей, но они оставались нетронутыми, если находились в теле Тока. Именно поэтому все наши дорожные сумки теперь хранились в его сфере, пока сам Древток оставался в безопасности мира тварей. Тем самым у нас стало меньше вещей, которые могли привлечь к нам внимание стражей. Кост оставил при себе сумку лишь для того, чтобы использовать биты, если вдруг нам понадобится за что-нибудь заплатить.

Наш план был прост: пробраться через Вильхейм, пересечь озеро Лумы по проложенному для знати маршруту (судя по всему, это был какой-то «духовный» путь, который в летние месяцы многие проходили в поисках себя) и добраться до Ледниковых источников, где располагались руины Силвис. По нашим подсчетам дорога должна была занять примерно два дня. Вильхейм был довольно большим по площади, и нам, вероятно, пришлось бы сделать хотя бы один привал после переправы через озеро Лумы. Сроки поджимали. До первого зимнего полнолуния оставалось ровно две ночи, и мы не могли позволить себе никаких задержек.

Именно поэтому Кост предложил нам войти через главные ворота с гордо поднятой головой, как будто Вильхейм был нашим домом. Если бы мы попытались прокрасться вдоль внешней стены, то непременно наткнулись бы на часовых и сторожевые башни. Менее подозрительно было бы проникнуть в город через ворота, замаскировавшись под местных жителей.

Мы прошли между прилавками, задержавшись ненадолго у торговца драгоценными камнями, который вел бизнес примерно на полпути к воротам Вильхейма. Я выбрала около двадцати огненных опалов и жестом попросила Коста заплатить за них. Получив деньги, торговец передал мне небольшой кожаный мешочек с одним из ключевых ингредиентов для укрощения Азада, и мне стало чуть легче дышать.

Наша цель была все ближе.

Мы помахали торговцу на прощание и продолжили путь. Сойдя с главной дороги, Кост свернул направо и направился к причудливому коттеджу с выцветшими деревянными ставнями. Дом был сложен из красного кирпича и венчался светло-голубой крышей с сиреневатым отливом. Рядом со входом раскинулись клумбы с пурпурными цветами в форме шпилей. Крыльцо вело к бирюзовой двери с золотой отделкой. Из трубы дома шел дым, а в окнах горел свет масляной лампы.

Кост трижды стукнул в дверь.

– Фьора? Это Кост.

– Константин? – откуда-то из глубины дома раздался оживленный женский голос.

– Константин? – я приподняла брови.

Кончики его ушей покраснели.

– Это мое полное имя. Меня так называют только Нок и Фьора.

Я повернулась к Ноку.

– Когда это ты его так называешь?

Он пожал плечами, сдерживая улыбку.

– Обычно, когда злюсь, хотя это случается редко. По-моему, я лишь однажды к нему так обратился при тебе.

Я напрягла мозг, пытаясь вспомнить, когда именно это было, но меня отвлекли лицо и шея Коста, которые мгновенно залились румянцем. Он прочистил горло.

– Хватит уже обсуждать…

Дверь распахнулась, и перед нами возникла кругленькая женщина с вьющимися каштановыми волосами, собранными в пучок высоко на макушке. Ее глаза цвета осени окинули нас приветливым взглядом. На ней было воздушное платье и фартук, к которому липли нитки разных цветов. Маленькие руки Фьоры были покрыты тонкими шрамами и свежими царапинами. Она заключила Коста в крепкие объятия, от которых он невольно охнул.

– Я так рада видеть тебя, мой дорогой. Два визита в такой короткий срок! Мне кажется, ты всего пару недель назад заглядывал, когда сказал, что тебе нужна женская одежда для…

Кост перебил женщину и еще сильнее покраснел.

– Фьора, – он высвободился из ее объятий и кивнул в нашу сторону, – я не один.

– Ах! – она широко улыбнулась, обнажая зубы. – Пожалуйста, прошу, входите, – Фьора поспешила внутрь, подметая подолом деревянный пол.

Кост вздохнул и последовал за ней, а мы за ним. Дом Фьоры был уютным. На обшитых панелями стенах висели полки, заполненные рулонами ткани и яркими нитками. Черная швейная машинка со старинными золотыми узорами, выгравированными на ней, стояла рядом с эркерным окном. Ножная педаль машинки была поднята, а сбоку от нее свисала одежда, отдаленно напоминающая блузку. Фьора пересекла главную комнату, пройдя мимо рабочего стола и кресла, заваленных подушечками для булавок и обрезками тканей.

– Вам повезло. Я только что заварила чай, – она прошла на кухню, слегка покачивая бедрами.

Мой взгляд сразу же метнулся к стене, которая была будто бы сложена из ярких тканей. Фьора словно взяла радугу и разделила ее на всевозможные оттенки, о существовании которых я даже не подозревала. Едва касаясь рулонов ткани, чтобы ненароком не испачкать, я провела по ним пальцем:

– Они великолепны.

– О, дорогая, – Фьора вернулась с подносом, на котором стояли пять чашек и вазочка с кубиками сахара. – Ты еще не все видела, – она окинула взглядом мою фигуру, после чего приподняла бровь и повернулась к Косту: – Это та девушка, для которой я шила, верно?

– Что? – я перевела взгляд на Коста.

Он взял чайную чашку, старательно избегая встречаться со мной взглядом.

– Это было частью подготовки перед отъездом в Ортега-Ки.

– Я сразу поняла по твоему телосложению, – Фьора указала кивком на чашку с чаем, безмолвно предлагая мне взять ее. Мне одновременно польстило и впечатлило то, как легко она угадала размер моей одежды. – Мне хотелось сделать что-нибудь более смелое и величественное, но Кост настоял, чтобы я придерживалась минимализма. Не говоря уже о том, что он меня еще и поторапливал. С его стороны было весьма невежливо душить порывы творческого гения.

Озиас хихикнул в свою чашку. Нок нашел место у стены, где не было тканей, и прислонился к нему плечом, наблюдая за разговором с усмешкой. Кост по-прежнему избегал смотреть в мою сторону.

– В этот раз, Фьора, мы надеемся, что ты превзойдешь саму себя.

Ее глаза вспыхнули, словно пламя.

– А вот это уже интересно!

– Но, как и в прошлый раз, у нас не так много времени, чтобы шить все с нуля, – быстро добавил он в попытке умерить пыл женщины. Однако, судя по тому, как Фьора нетерпеливо привстала на носочки, уже было слишком поздно.

Фьора отмахнулась от Коста без всякого раздражения.

– До Порога зимы осталось всего два дня. У меня так много шедевров, от которых отказались. Уверена, мы что-нибудь обязательно подберем, – она закатила глаза и поставила поднос на низкий кофейный столик. – Ну, вы знаете, как ведут себя важные шишки. Если одна бусина оторвалась, то все это нужно переделать. И чтоб мне на месте провалиться, если кто-то из них посмеет поливать грязью мои труды на каких-то там светских приемах.

– Фьора – лучший портной в Вильхейме. Она даже шила одежду для короля, – Кост сделал маленький глоток чая.

– Тогда почему ты живешь здесь? – мой взгляд метнулся в сторону окна, за которым возвышался величественный замок, где обитали король Варек и его придворные.

Женщина пожала плечами.

– У меня есть еще одна мастерская в городе. Но здесь я могу делать все, что душе угодно. Тут легче дышится, потому что воздух не загрязнен напыщенностью.

Я не смогла удержаться от смеха. Нок ухмыльнулся и потянулся ко мне, переплетая наши пальцы вместе. Звук моего радостного голоса будто успокаивал его. Темные линии вен, проступающие под глазами Нока, исчезли, и его улыбка словно прогнала желтизну с его лица. Я готова была смеяться ради него. Я бы смеялась не переставая, если бы это помогло Ноку сохранить рассудок.

Кост поставил свою теперь уже пустую чашку на поднос.

– Мы не можем терять время, Фьора. Я ценю твое гостеприимство, но давай лучше поговорим об одежде.

Ее глаза восторженно заблестели.

– О, это же моя любимая тема разговоров, – она резко развернулась, создавая водоворот из юбок своего платья, направилась к вешалке с нарядами и начала с энтузиазмом совать одежду нам в руки.

* * *

Переодевшись, мы покинули дом Фьоры. Сменный комплект вильхеймовской одежды и наши старые дорожные вещи были переданы на хранение Току. Один комплект одежды нам нужен был, чтобы пройти через город сейчас, а второй – для обратного пути. И да помогут мне боги, я просто не могла отвести взгляда от своих наемников.

Они шагали уверенно, держа головы прямо, но их глаза стали метаться во все стороны, выискивая потенциальные угрозы, как только впереди замаячили сверкающие ворота.

Фьора каким-то невероятным образом сумела отразить в одежде личность каждого, выгодно подчеркнув их особенности. Сверкающее бронзовое пальто с золотыми крапинками отдавало дань широким плечам Оза и было аккуратно застегнуто на пуговицы до подбородка. На рукавах вверх по его рукам ползли узоры ветвей, которые исчезали под золотыми эполетами. Брюки из того же материала, что и пальто, были заправлены в начищенные до блеска черные ботинки.

Кост выглядел почти так же, как и всегда, но это не значило, что работа Фьоры не производила впечатления. На нем были серебристые блестящие брюки и туника с высоким воротом, на которой были вышиты листья бирюзового цвета. Кост вздохнул и закатил глаза, когда я так сказала, и пояснил, что этот цвет называется «вертидер». Черный плащ, застегнутый около шеи, развевался на ветру, отчего была видна переливающаяся на свету бутылочно-зеленая подкладка.

Но все это меркло в сравнении с Ноком. Он выглядел как король среди простых смертных, черт побери. Его провожали взглядом абсолютно все. Черные волосы Нока падали на открытый высокий ворот белоснежного пальто, идеально подогнанного по его фигуре. Угольно-черная подкладка сочеталась по цвету с сапогами, черными пряжками и кожаными ремнями, которые тянулись через его грудь. На правой стороне пальто были пришиты металлические звезды, а на плече был вышит грифон. Завершался образ черными брюками узкого покроя.

Должно быть, Нок почувствовал тяжесть моего взгляда и повернулся ко мне, приподняв брови в немом вопросе. А затем на его губах заиграла дьявольская ухмылка.

Мое сердце замерло. О боги, как же я скучала по этой улыбке! Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как мы могли позволить себе быть вместе, наслаждаясь компанией друг друга и не беспокоясь обо всех тех проблемах, которые свалились нам на голову. Я так хотела – нет, мне было необходимо, – чтобы Нок вернулся.

– На что смотришь?

Я не сомневалась: он слышал мое бешено колотящееся сердце.

– На тебя, конечно же.

Его блестящие глаза прошлись по моей фигуре, уделяя особое внимание изгибам.

– Жаль, ты не видишь то, что вижу я.

Мои щеки вспыхнули, и где-то внизу моего живота вспыхнуло желание. Фьора одела меня в платье, предназначенное для пышного зимнего торжества. Одежда не сковывала движений, поэтому при необходимости я могла бы в нем бежать. Тонкая белая ткань была украшена полосками прозрачно-голубого цвета, похожего на лед. Поверх платья был завязан корсет цвета платины с аквамариновыми вставками, и он выгодно подчеркивал мою талию и грудь. Шелковая юбка была настолько текучей, словно ее сшили из воды. Платье было без рукавов, поэтому Фьора накинула мне на плечи плотный зимний плащ. Снаружи он был белым и сверкал, как только что выпавший снег солнечным утром.

Я чувствовала себя невероятно в этом наряде, однако пылкий взгляд Нока вызывал у меня желание сбежать с ним куда-нибудь в уединенное место и сорвать с себя одежду.

– Двое по обе стороны от ворот. Несчетное количество других по периметру стены, – пробормотал Кост себе под нос, переводя взгляд от стража к стражу.

Возбуждение утихло, и я подступила ближе к Ноку. Стражи ничем не отличались друг от друга. С головы до ног они были закованы в сверкающую металлическую броню. Они блестели, как отполированные клинки, и были обучены убивать быстро и без колебаний. Нок как-то сказал мне, что их породила кровь Мэвис, подобно тому, как кровь Зейна породила наемников Круора. Мне не доводилось сталкиваться со стражами лично, но я слышала достаточно холодящих кровь историй, рассказанных за элем в «Полуночном шутнике». Сильные. Быстрые. Смертоносные. Слухи о них ходили только такие.

– Дыши, – прошептал Нок мне на ухо. – Веди себя так, как будто мы возвращаемся с приятной прогулки.

Медленно вдохнув, я расправила плечи и высоко вздернула подбородок. Нок обнял меня за талию и изобразил ленивую улыбку. Оз и Кост делали вид, что умирали от скуки. Когда мы приблизились к открытым воротам цвета слоновой кости, ни один страж даже не взглянул в нашу сторону. Мы молча присоединились к шеренге горожан, которые возвращались в город. А затем мы оказались внутри. Никто не выкрикивал угрозы или предупреждения. Никто за нами не гнался. Вокруг слышался лишь счастливый смех и обыденные разговоры местных жителей. Оз держался поближе ко мне, а Кост шагал рядом с Ноком. Он наклонился ближе к нам и фальшиво улыбнулся.

– Мы в безопасности.

Нок рассмеялся, как будто Кост сказал что-то забавное.

– Пока что да. Если что, ждите моей команды.

Чувствуя себя защищенной благодаря Ноку и Озу, я впервые увидела великолепие Вильхейма. Здания были сложены из кирпичей различных цветов: лососевого, мандаринового, лимонного. На крышах самых разнообразных форм располагались оранжереи. Пышная зелень стремилась к небу из открытых окон, давая птицам возможность свить гнезда. Мраморные дорожки разделялись лабиринтом каналов с кристально чистой спокойной водой, по которым неторопливо плыли гондолы. На каждом перекрестке были высажены белые деревья с розовыми цветами, и, несмотря на зимний холод, ни один лепесток не упал на землю.

– Сердце королевы, – сказал Нок. Он проследил за моим взглядом, когда я рассматривала ближайшее к нам дерево. – Говорят, Аделина, мать Мэвис, посадила первое дерево сразу после смерти дочери. С тех пор ни одно дерево не засохло и не погибло.

– Невероятно, – мой голос был едва слышным, не громче шепота.

Нок пригвоздил меня своим пристальным взглядом.

– Да.

После долгого молчания он устремил взгляд вдаль, рассматривая магазинчики и людей. В его глазах мелькнула тень, и его рука, лежащая на моей талии, немного напряглась.

– Нок, – я положила свою руку поверх его. – Ты скучаешь по всему этому? Скучаешь по дому?

Он пренебрежительно фыркнул и сжал зубы.

– Здесь не мой дом. Дом – это Круор. И прямо сейчас меня волнует только одно: безопасно провести нас туда и обратно.

Я не могла заставить себя поверить его словам. Я помнила, насколько больно было быть изгнанной из Хайрита, потерять людей и дом, которых я знала всю свою жизнь. Даже если его семья была мертва, воспоминания были живы. Он, возможно, не хотел этого признавать, но я заметила его тоску. Это было понятно по его скованным движениям. По боли, скрытой в глубинах его темных глаз. По тому, как часто он сглатывал ком в горле. По той силе, с которой его пальцы впивались в мое бедро.

Одно дело – похоронить прошлое и сбежать от него, совсем другое – столкнуться с ним лицом к лицу, когда правда всплыла на поверхность. Любой на месте Нока чувствовал бы себя так же.

Мы продолжали шагать по мраморным дорожкам, пока они не вывели нас в широкий круглый сквер со свежескошенными газонами. Кусты белых роз, украшенные кристаллами, светились ярким светом. Элегантный многоярусный фонтан создавал вокруг себя облако тумана. На самом верхнем ярусе располагалась каменная статуя мужчины в короне. Он стоял на коленях, прижав подбородок к груди. Приложив одну руку к сердцу, а другую прижав к земле, он был олицетворением почтения.

– Первый король, – Нок остановился; Кост и Оз замерли в нескольких шагах от него. – Он получает свое благословение от богов.

У меня не было слов, поэтому я наслаждалась тишиной. Нок, казалось, не имел ничего против. Он устремил взгляд к руке короля, которую он прижимал к сердцу. Нок не двигался. И ничего не говорил. Сердитый мускул вздулся на его шее, когда он напряг плечи. Через мгновение Нок тряхнул головой, возвращаясь к реальности. Сжав его руку, чтобы привлечь внимание, я спросила:

– Ты в порядке?

– В моих венах течет кровь Зейна, – его бровь дернулась. – Первый король был его отцом. Я… Я не знаю, как это объяснить. Но я будто бы чувствую его недовольство.

Мне стало не по себе. По дороге сюда Нок рассказал мне о том, что произошло на руинах Осло. О том видении в виде сверкающего змея и о тех вопросах, которые задавал Осло. Нок заверил меня, что не хочет править, что он не намеревается переписывать историю, как того требовали от него боги. Однако я начала сомневаться, что боги примут его отказ.

– Может, тебе лучше не посещать руины Силвис? Мы можем отправиться без тебя. Нам не нужно… – я прикусила внутреннюю сторону щеки.

– Нок, – Кост направился к нам вместе с Озом, притворяясь беззаботным, но скованность его походки и напряженная спина меня взволновали. – Нам нужно уходить. Немедленно.

Следы гнева Зейна исчезли с лица Нока. Его внимательный взгляд заскользил по толпе людей.

– Что случилось?

Оз слегка наклонил голову влево.

– Дарриен.

Секундный шок на лице Нока сменился яростью, после чего он снова надел маску безразличия. Мое сердце ушло в пятки. Мы знали об осведомленности Дарриена, но наткнуться на него здесь, в одном из многочисленных скверов Вильхейма, было более чем неприятно. Надежда пробраться через город незамеченными рухнула, и я крепко сжала руку Нока.

Дарриен с дерзкой ухмылкой прислонился к стене здания. Его каштановые волосы были смазаны маслом и зачесаны назад. Вьющиеся концы цеплялись за край туники с высоким воротником. Он был одет в пышную одежду в зелено-золотой гамме. За нижний край его брюк цеплялись тени. Рядом с Дарриеном собралась кучка мужчин и женщин, включая Квинтуса. Они появились из теней, тем самым напугав местных жителей, которые поспешили прочь, бросая тревожные взгляды через плечо.

– Одетый как местный и откровенно демонстрирующий свои способности, – Кост гневно раздул ноздри. – Ты знаешь, что это значит.

Нок стиснул зубы.

– Это значит, что он времени зря не терял. Король не позволил бы Дарриену ошиваться здесь, если бы ему не было что предложить, – Нок повернул голову в мою сторону, и в его решительном взгляде вспыхнуло беспокойство. – Мы должны оставаться незамеченными. Если заявления Дарриена подтвердятся, а ты будешь замечена со мной…

То меня убьют или похитят. Ему не нужно было договаривать: я и так все понимала. Я также была в опасности из-за того, что недавно стала членом Совета заклинателей. Наши отношения с Ноком можно было рассматривать как альянс Круора и Хайрита. Я задрожала.

– Что нам делать?

Схватив меня за руку, Нок повернулся спиной к предателю.

– Мы уходим. И не привлекаем к себе внимания.

Вчетвером мы пересекли сквер, едва не переходя на бег. Спокойный гул города внезапно стал невыносимо громким. От каждого взрыва смеха, от каждого крика торговца кровь стыла у меня в жилах. Нас стали провожать любопытные взгляды. Я была уверена, что все вокруг все знали. Мое сердце едва не выпрыгивало из груди. У нас ничего не получится. Мы подходили к краю сквера, где многоэтажные здания и извилистые переулки обещали скрыть нас от внимательных глаз. Расстояние до переулка становилось все меньше, и рука Нока немного ослабла в моей.

Он понизил голос:

– Все в порядке. Мы сделаем круг и…

Перед нами взорвались чернильно-черные тени. Они, словно лозы, поползли через улицу и потянулись к нашим ногам. Дарриен со злобной усмешкой преградил нам путь.

– Здравствуй, Нок. Или мне следует называть тебя Александром?

Паника сдавила мне горло.

– Что нам делать?

Испуганная горожанка взвизгнула и попятилась при виде теней Дарриена. Извилистые переулки и темные аллеи теперь казались слишком далекими. Нок окинул пространство напряженным взглядом. На его лице играли желваки. Наконец, он сжал мою руку, после чего отпустил ее.

– Бежать.

Девятнадцатая глава

Нок

У меня не было времени на просчеты и стратегии, нужно было действовать. Я толкнул Лину к Косту и бросился к Дарриену. Я должен был верить, что Кост и Озиас защитят ее. И я надеялся, что Дарриен сосредоточит все свое внимание на мне, а не на них.

Тени обвили мое тело, и я нырнул в них, чтобы оказаться позади Дарриена. Он развернулся на каблуках, злобно скалясь, но я бросился бежать. Я надеялся, что он последует за мной и даст Лине и остальным сбежать из города.

– Ты не сможешь сбежать от нас, Нок! – крикнул Дарриен. Я оглянулся через плечо и увидел, как Кост обнял Лину и шагнул в тени, Озиас последовал за ними с секундной задержкой. Им придется драться, если в городе поднимут всеобщую тревогу, но, по крайней мере, сейчас у них был шанс.

Дарриен перевел взгляд с меня на мою исчезающую в тенях семью и с досадой зарычал.

– За ними. Девушку оставить в живых. Пока что.

Наемники, ожидавшие приказа в тенях, бросились в погоню за моими братьями и Линой. В ушах у меня зашумело. Паника завладела моим телом. Происходило именно то, чего я боялся: они хотели использовать мою избранницу против меня. Я резко затормозил, взвешивая свои варианты. Прямо сейчас за моей семьей гналась лишь кучка наемников. Если бы я последовал за Линой и остальными, чтобы помочь, то в скором времени нам на хвост сели бы стражи. И в этом случае было бы невозможно скрыть Лину от глаз Варека.

Словно в ответ на мои мысли, воздух и здания задрожали от низкого, медного скрежета. Ослепительные столбы света устремились в небо, и из лучей начали появляться стражи. Верзила, который был на целую голову выше меня, преградил мне путь. Мои тени зашипели, опаленные безжалостным светом.

Черт. Я повернулся к Дарриену. Он стоял, натянув тетиву своего лука. Я пригнулся и рванул в сторону. Стрела со свистом пронеслась мимо меня и врезалась в броню стража. Пронзительный свист разрезал воздух, и черная стрела исчезла в облаке сизого дыма. Тени никогда не могли победить свет. Вскочив на ноги, я метнулся мимо Дарриена к небольшой площади.

Я вырос в Вильхейме и, следовательно, проводил немало времени среди стражей. Регулярная армия состояла из людей и защищала страну от внешних угроз, наемники Круора занимались делами, слишком темными, чтобы их обсуждать, но стражи служили только короне. Они были лучшими из лучших. Когда я был принцем, мне приходилось терпеть их постоянное присутствие. Именно поэтому я знал все об их ненавистной мне силе.

Тени окутали меня, и я погрузился в мир тьмы. Люди превратились в нечеткие пятна, когда я мчался мимо них через площадь. Тени позволяли мне двигаться быстрее, и простые смертные не могли меня увидеть. Для них я был холодком, пробегавшим по спинам, или неясным шепотом. За пределами мира теней люди были в безопасности. Именно это мне и было нужно.

Следуя моему примеру, Дарриен тоже нырнул в тени и возник передо мной. В этом мире он был реальным, как и я, потому что подобное притягивалось к подобному.

– Попался, – он злобно ухмыльнулся и нанес удар, от которого я увернулся.

– Не совсем, – я двинул его кулаком в челюсть, наслаждаясь хрустом его костей. Дарриен потерял равновесие, но быстро выпрямился, мгновенно выковав сверкающий клинок из множества теней. В мгновение я поднял руку, чтобы защитить лицо. Лезвие рассекло мою кожу, и из раны хлынула кровь.

– Сдавайся, Нок, – Дарриен приставил клинок к моему горлу. – Назови меня главой гильдии, передай мне свои силы, и я оставлю тебя в живых.

Кровь текла вниз по моему предплечью, и сила Зейна пульсировала во мне с каждым ударом сердца. Круор был моим. Одна за одной струйки крови превратились в тонкие иглы. Они зависли у моей руки, ожидая приказа.

– Тебе следовало держаться от меня подальше.

Без предупреждения я метнул иглы в темноту. Дарриен увернулся и использовал свой клинок, чтобы обезоружить меня, но одна из игл попала ему в шею. Между нами установилась связь, и глаза Дарриена округлились. Даже одной капли крови было достаточно, чтобы подчинить его моей воле. От восторга у меня закружилась голова.

– Отставить.

Как же легко было подчинить его моей воле! И почему я так долго противился этой силе? Мне нужно было сделать паузу и восстановить дыхание. Мне нужно было напомнить себе, что такое контроль. Мне нужно было оставаться верным самому себе.

А может, и не нужно. Возможно, именно так должен был вести себя лидер Круора. Этой силой обладал только я, и поэтому только я мог ею пользоваться. К тому же Дарриен не заслуживал моего милосердия.

Я оборвал связь, как резинку, и Дарриен попятился. Он шагнул назад и исчез из теней, возвращаясь к дневному свету Вильхейма. Внутри меня вспыхнуло извращенное чувство предвкушения погони, но играть с Дарриеном в догонялки у меня не было времени. Уж точно не в городе, где было полно угроз и яркого света.

Промчавшись мимо фонтана, я бросился к широкой улице как раз в тот момент, когда столб света пролился с неба и смыл мои тени. Удушающая яркость пригвоздила меня к месту, и я резко остановился.

– Стой! – страж приземлился передо мной. Улица задрожала от грохота его брони. Он медленно выпрямился и вытащил отполированный меч из ножен на поясе. Его шлем был изготовлен из того же сверкающего металла, что и клинок. Через щель в забрале я мог видеть лишь его зеленые глаза, в которых не было места ни милосердию, ни сомнениям.

Я напрягся всем телом, и мой взгляд метнулся к притихшей толпе. Еще четыре стража упали с неба, окружая меня. Каждый из них сиял так ярко, что призвать на помощь тени было невозможно.

Струйка крови текла вниз по моему указательному пальцу, образуя каплю на кончике ногтя. Кровь Зейна. Черная змея в моем сознании развернула свои кольца и широко распахнула капюшон. Капля сорвалась вниз и разбилась о мраморные плиты. Все мое тело задрожало, словно я находился в эпицентре землетрясения. Это был мой город. Город Зейна. Нашу кровь невозможно было остановить.

Быстрым движением я рассек себе кожу, копируя на здоровой руке рану, нанесенную Дарриеном. Кровь хлынула непрерывным потоком, и я превратил ее в длинные лезвия, которые покрыли мои предплечья и пальцы.

– Передай Вареку мои соболезнования, – я выбросил руку вперед, засадив один из клинков в щель в броне стража. У них было мало уязвимых мест, но я знал их все благодаря годам тренировок по приказу моего отца.

Мужчина застонал от боли и согнулся пополам, схватившись обеими руками за бок.

Убей.

Знакомая красная пелена окрасила мое зрение, подливая масла в огонь, который разожгла кровь Зейна. Стражи рванулись вперед, расталкивая зевак и с легкостью окружая меня. Они уверенно подняли мечи, устремляя их мне в грудь. Один неверный шаг, и меня бы проткнули насквозь. Глубоко внутри меня вспыхнула жажда крови и устремилась к моим пальцам.

Неконтролируемая ухмылка появилась на моем лице, и я присел на корточки. Громоздкие доспехи звякнули, когда стражи перегруппировались. Они были быстрыми, но я был быстрее.

Да прольется кровь. Гортанный смех сорвался с моих губ. Пригнувшись к земле, чтобы избежать ударов мечей, я рванул вперед и выбил землю из-под ног у ближайшего ко мне стража. Прежде чем он успел как-то среагировать, я вонзил клинок в щель между пластинами под его коленом.

Хлынула кровь, и страж взвыл, невольно замахнувшись мечом, который описал дугу в воздухе. Клинок ударил солдата справа от него, и я прыгнул вперед. Один молниеносный удар, – и я вонзил лезвие ему в почку.

Чужая кровь стекала по моим предплечьям, щекоча кожу.

В ход пошли мечи, но я парировал удары, готовясь бежать по пути, который сам себе расчистил. Запах железа наполнял мои легкие, красная пелена в поле моего зрения стала ярче. Я мог сбежать. Путь был свободен. Все, что мне нужно было сделать, – это отразить следующий удар и убежать. Планировка города ничуть не изменилась. Я знал, где можно было спрятаться. Я знал, где можно было найти убежище, когда я хотел побыть в одиночестве. Мне просто нужно было…

Убивать.

Я нанес смертельный удар, и страж неподвижной кучей рухнул на ближайший торговый прилавок. Мне незачем было бежать. Мне было так тепло. Так хорошо. Мной двигал неконтролируемый голод. Но кровь стражей была недостаточно хороша, чтобы утолить его. Мне нужна была другая кровь. Мне нужно было убить кого-то еще.

Из красной дымки появился сияющий мираж. Боуэн. Он приподнял одну бровь и покачал головой, глядя на приближающихся стражей.

– Их убийство не насытит тебя.

Я зарычал, и в этот же момент один из стражей рассек клинком мне щеку. Мое лицо покрылось липким теплом. Я отреагировал прежде, чем осознал, что делаю. Ударив солдата ногой в грудь, я вонзил клинок в уязвимое место между его шеей и плечом.

Безжизненное тело рухнуло передо мной, и Боуэн вздохнул. Он направился к выходу из переулка, жестом призывая меня следовать за ним.

– Лучше поторопись, любовь моя. Он ведь пришел не один.

Столбы беспощадного света пронзили небо. Еще больше стражей. Дарриен держался поодаль, рыча и сопротивляясь приказу, который не позволял его телу броситься в бой. Одной лишь капли моей крови было достаточно, чтобы он ничего не смог предпринять в течение нескольких дней. Как бы то ни было, Дарриен в данный момент был наименьшей из моих проблем.

К сожалению, о стражах я не мог сказать того же.

Следуя за Боуэном, который перешел на бег, я мчался по переулкам. Столбы света преследовали меня, падая с неба и разбивая в щепки ящики и прилавки. Стук металлических ботинок эхом отражался от стен зданий. Мое тело полностью подчинилось инстинктам и адреналину. Я мчался по городу, поворачивая то влево, то вправо, перепрыгивая через рельсы и взбираясь на стены в попытке оторваться от солдат, которые наступали мне на пятки.

Боуэн бросил взгляд через плечо и рассмеялся.

– Навевает воспоминания, согласись?

Я усмехнулся. Впервые я увидел его в таверне, когда получал деньги за выполненный заказ. Я наблюдал за тем, как Боуэн переходил от стола к столу с широкой улыбкой. Его ловкие пальцы быстро опустошали содержимое карманов посетителей. Когда он украл и мой кошелек, я погнался за ним по темным переулкам с обветшалыми домами и загнал его в угол в порту. Он даже не пытался отрицать, что украл мои биты. И намекнул, будто бы я позволил ему это сделать.

Что ж, в чем-то он был прав.

Боуэн нырнул в узкий проход между зданиями, и я последовал за ним. Тени, отбрасываемые стенами, поглотили нас, и я спрятался в них, наблюдая за проносившимися мимо стражами. В тесном пространстве у стены, мы оказались слишком близко друг к другу, и Боуэн положил руку мне на грудь. Лина сделала точно так же, когда призвала свою силу, чтобы привести меня в чувство. На мгновение ужасная красная пелена рассеялась. Боуэн замер, и его глаза округлились от удивления.

– Пойдем со мной, – его голос понизился на октаву, и в нем слышалась мольба. Я вдохнул ароматы кардамона и апельсина, и с моих губ сорвался отчаянный стон.

– Ты всего лишь иллюзия.

Мне нужна была Лина. Мне нужно было, чтобы она успокоила меня. Чтобы напомнила мне… Боуэн провел большим пальцем по линии моего подбородка. Все мои мысли исчезли, и в мире не осталось ничего, кроме его прикосновения.

– Вовсе нет. Позволь мне помочь тебе, – он отступил назад, и моя реальность дала трещину, словно лед. Я погрузился с головой в красное море и поплыл за Боуэном в оцепенении, гадая, куда меня вынесет течение.

Двадцатая глава

Лина

Над озером Лумы сгущались сумерки, и по мере того как абрикосовые лучи заходящего солнца гасли, а небо темнело, мой пульс становился все чаще. Нок до сих пор не вернулся. Он все еще находился в ловушке ужасного города вместе со смертоносными стражами и Дарриеном, которые его преследовали. Нам едва удалось унести ноги. За нами гнались наемники по приказу Дарриена. Кост и Оз отбивались от них, пока я стояла рядом, совершенно беспомощная и неспособная призвать своих зверей в мире теней.

У меня даже не было времени в полной степени понять, насколько ужасно было видеть свой символ заклинателя, который был лишен цвета. Каково было чувствовать закрытую дверь в мир тварей, которая не намеревалась открываться. Отчаяние превратило величественные тени в безобразный, удушающий дым, и я едва сдерживала рыдания, когда мы бежали с Костом и Озом.

Неужели меня ждет именно это, если я приму предложение Нока и позволю ему воскресить меня после смерти?

Зажмурив глаза, я выдохнула. Сейчас не нужно было об этом думать. Смерть грозила не мне, а Ноку, если он не выберется из этого проклятого города. Я медленно открыла глаза, надеясь, что Нок появится передо мной. Но он не появился.

Мы ждали его среди ив, спрятавшись в тени стволов и длинных ветвей. Оз стоял рядом со мной, прислонившись спиной к ближайшему дереву и скрестив руки на груди. Он напряженно вглядывался вдаль. В его темных глазах блестело нечто свирепое. Его челюсти были плотно сжаты. Кост превратился в статую и замер рядом с канализационной решеткой, через которую мы выбрались из города. Я не была уверена, что Нок выберет тот же путь, однако они с Костом обсуждали план города по дороге сюда.

Если бы в Вильхейме не объявили всеобщую тревогу, то мы бы благополучно вышли через сверкающие задние ворота, как и любой другой местный житель. Выложенная радужными кирпичами дорожка, ведущая прочь из города, была практически пуста. Несколько стражей расхаживали вдоль стен и у ворот. Поскольку озеро естественным образом защищало город от внешних атак, здесь было меньше караульных, но это не означало, что они были менее бдительными.

Все, что мне оставалось делать, – это нервно расхаживать вдоль озера. Я шагала по тропинке туда-обратно, утаптывая траву грязными сапогами. В гладком зеркале воды отражалось небо, бескрайняя гладь тянулась до самого горизонта. В северной части озера клубился белый туман. Облако скользило по поверхности воды, скрывая в себе целый мир. Я не видела ни лодок, ни мостов, ни каких-либо еще средств для переправы. Не то чтобы мы были готовы уйти. Мы должны были дождаться Нока.

Нок. Я опустила взгляд на примятую траву под ногами. Когда он оттолкнул меня, я почувствовала себя так, будто меня ударили ножом в сердце. Я знала, что Нок пожертвовал собой, чтобы мы могли сбежать, но что, если это был последний раз, когда он дотронулся до меня?

Хватит. Я прикусила нижнюю губу. Не думай так. Столбы света в Вильхейме погасли, ужасающий скрежет смолк. Я не знала, было ли это хорошим знаком или плохим.

– Королю скоро доложат о нашем появлении, если еще не доложили. Он догадается, что мы держим путь к руинам, хотя наверняка сделает неправильные выводы о нашей цели, – Кост вцепился в лямку своей сумки. – Нам нужно увеличить дистанцию между нами и стражами как можно скорее.

– Мы уйдем, как только появится Нок, – голос Оза был хриплым, он смотрел мимо меня на озеро.

Ворота со скрипом открылись, и мы все выпрямились, сфокусировав взгляды на тех, кто вышел из города. Надежда тут же погасла при виде молодой пары, одетой в вечерние платья. Они улыбнулись и помахали кому-то за воротами, после чего свернули налево и направились по узкой дорожке вдоль стен столицы к расположенному неподалеку кладбищу. Я никогда прежде так сильно не расстраивалась из-за того, что кто-то просто вышел на прогулку.

Прерывисто выдохнув, я уронила голову на руки.

– Нок, где же ты?

Холодок коснулся моего затылка и обвился вокруг моей шеи.

– Я здесь.

Я вскинула голову и резко обернулась.

Нок.

Мои глаза наполнились слезами. Он был в безопасности. Он не пострадал. Нок стоял совершенно неподвижно в окружении бесконечных теней, одна из которых по-прежнему вилась вокруг моей шеи. Я вздрогнула от холода, и тень сдавила меня сильнее. Щека Нока была испачкана кровью. Его пустые глаза заметались между нами. Недосягаемые. Бездонные.

– Слава богам, – Кост направился было к Ноку, но замер рядом со мной. – Что не так?

Нок моргнул один раз.

– Все в порядке.

Кост придвинулся еще ближе ко мне.

– Уверен?

– Ты какой-то слишком бледный, – Оз подошел ко мне с другой стороны и положил руку мне на плечо. Его теплое прикосновение контрастировало с холодной тенью, которая обвилась вокруг моей шеи.

– Нок, – я поднесла руку к горлу и погладила тень. Вместо знакомой мягкости мои пальцы наткнулись на иглы. Успокаивая себя медленным вдохом, я противилась желанию немедленно отдернуть руку. – Все в порядке. Все хорошо. Мы все в безопасности.

Взгляд Нока перекочевал с моих пальцев на завитки тьмы вокруг моего горла. Его брови сошлись на переносице.

– Что?

Когда я сглотнула, удавка вокруг моей шеи затянулась.

– Теперь ты с нами. Все в порядке.

Его лицо исказилось, и он вытянул руку вперед. С его пальцев стекала кровь, которая подпитывала чудовищные красные лезвия, торчащие из его предплечий. Они прорвали ткань пальто и тошнотворно блестели в свете заходящего солнца. В глазах Нока бушевала битва. Он сражался с чем-то темным, далеким и непонятным мне. Проклятая метка на внутренней стороне его запястья пульсировала силой, которая пыталась подчинить Нока своей воле.

У него заканчивается время.

Прежде чем я успела оценить риски, я отделилась от Оза и Коста, шагнув навстречу смертельной опасности, которую представлял собой мой возлюбленный.

Тени взметнулись, окутывая нас непроницаемым коконом. Кост и Оз закричали, но их крики были едва различимы в темноте. Рычащее месиво теней хлестало меня, оставляя рубцы на моей коже, но мне было все равно. Я видела лишь Нока, который выглядел потерянным и одиноким.

Но готова была спасать его. Я готова была возвращать его обратно.

Каждый. Чертов. Раз.

Обхватив Нока руками, я прижалась лицом к его шее и впилась пальцами в его спину. Я старалась сделать все возможное, чтобы достучаться до него. Нок застонал от боли, и я стояла, сдерживая слезы, ожидая, когда же он обнимет меня в ответ. Его руки безвольно свисали вдоль тела, но его пальцы дрогнули.

– Вернись ко мне, – я дважды сглотнула и почувствовала вкус соленых слез на губах. – Нок, пожалуйста.

Затем, вспомнив тот момент возле заброшенного дома, я направила свою магию в метку заклинателя. В клубящейся вокруг нас тьме вспыхнул вишневый цвет.

Сердце Нока глухо стучало напротив моей груди.

– Ли… на, – его голос прозвучал хрипло и слабо. Но этого было достаточно.

Я крепко вцепилась в него.

– Да. Это я. Я здесь. Я люблю тебя.

Сквозь водоворот теней пробился лучик света. Трясущиеся руки зависли над моей талией.

– Я не могу вспомнить тебя.

– Не говори так, – горячие слезы катились по моим щекам. Подавшись назад, я обхватила ладонями его холодное лицо и провела большим пальцем по его шраму. – Ну же, Нок. Скажи, что любишь меня.

Он уставился на меня невидящим взглядом.

– Я не могу… Я не могу вспомнить, кто ты для меня. Я не понимаю, почему мне так… больно?

Мое сердце разбилось и разлетелось на осколки, и я клянусь, Нок слышал это. Его озадаченный взгляд опустился на мою вздымающуюся грудь, и он прижал ладонь к моему сердцу. Я хотела, чтобы он чувствовал каждый осколок. Чтобы он понимал: лишь ему под силу собрать все кусочки воедино. Мой мир рушился у меня на глазах. И я ничего не могла с этим сделать. Я не знала, как прогнать чужую ярость из его взгляда. Я ничего не могла предпринять, потому что мое сердце полностью принадлежало ему. И если он не мог вспомнить, кем мы были друг для друга… Тогда к чему все это? Зачем богам нужно было сводить нас вместе? Лишь затем, чтобы разлучить?

Но я готова была бороться за нас до последнего вздоха. Чего бы мне это ни стоило.

– Послушай меня, Нок, – мои губы задрожали, и я накрыла его ладонь обеими руками. Наши руки соединились у меня над сердцем. Вишневое свечение моей метки стало ярче. – Что бы ни случилось, даже если ты не можешь вспомнить, почему ты сражаешься, я всегда буду любить тебя. Я клянусь, я верну тебя обратно. Я найду способ.

Одинокая слезинка скатилась вниз по его щеке. Его рука стала теплой, и тени исчезли, вихрем устремившись обратно к Ноку. Его кровавые клинки превратились в грязную лужу у наших ног. Кост и Оз снова появились рядом. Их обезумевшие взгляды заметались между нами в поисках ран и замерли на наших переплетенных пальцах.

– Нок?

Пелена, застилавшая его глаза, рассеялась, и его полный ужаса взгляд пробежал по моему телу, прежде чем метнуться к моему лицу.

– Лина.

Волна облегчения нахлынула на меня, и я расслабилась в кольце его рук.

– Слава богам, – я привстала на цыпочки, чтобы поцеловать его, но он оттолкнул меня от себя, после чего сделал несколько шагов назад.

– Нок.

Он съежился от звука собственного имени.

– Держись от меня подальше. Ты в опасности. Я могу навредить тебе.

– Все в порядке. У тебя была такая возможность, но ты не смог, – я направилась к нему, игнорируя то, как он вздрагивал с каждым моим шагом. Его обезумевшие глаза были полны сомнений и ужаса. Я положила руку ему на грудь, чувствуя, как его тело бьет мелкая дрожь. – Клянусь, со мной все в порядке. Я доверяю тебе, Нок.

Мгновение никто из нас не двигался. Я медленно обвила руками его шею. Он напрягся, но не отпрянул. Я нежно коснулась губами его щеки. Затем поцеловала его в губы. Он, наконец, сдался, и из его груди вырвался тихий стон. Он ответил на поцелуй, прижимая дрожащие руки к моей спине. Его ладони соскользнули вниз и замерли у меня на талии. Прижав меня к своей груди, Нок соединил осколки моего сердца воедино.

Его любви было достаточно для этого. Его любви всегда будет достаточно.

Он отстранился и прижался своим лбом к моему.

– Я слышал тебя.

– Ты мой анам-кара. Я всегда найду способ достучаться до тебя, – я оставила нежный поцелуй на его заплаканных губах, проглатывая его судорожный выдох. Я молила богов, чтобы он нашел утешение в моих словах. – Ты не сможешь навредить мне, Нок.

Он крепче прижал меня к себе.

– Прости, что заставил тебя волноваться, – он положил подбородок мне на макушку и посмотрел на Оза и Коста. – Всех вас.

Кост держался на расстоянии.

– У нас нет времени на разговоры. Нам нужно поймать зверя и вернуться домой.

Оз потер шею, но это не помогло ему справиться с напряжением в мышцах.

– Кост прав.

Нок устало вздохнул.

– Пойдемте, – он крепко обнял меня одной рукой за талию, а другую сунул в карман пальто.

Мы направились к берегу озера Лумы. Оз и Кост не отставали от нас и кипели от негодования. Повернув голову в сторону Оза, я вопросительно приподняла бровь. Его суровый взгляд метался между мной и Ноком.

– Здесь, – Нок остановился у кромки воды. Гладкие камни с вкраплениями опалов терялись в траве. Наши сапоги замерли в нескольких сантиметрах от водной глади. – Будет лучше, если мы пойдем через тени.

Голос Коста был резким.

– Думаешь, это хорошая идея, если взять во внимание тот факт, что ты только что затащил свою девушку в непроницаемую теневую ловушку? Ты почти не контролируешь себя, Нок. Лина будет легкой мишенью в мире теней. По крайней мере, здесь она хотя бы может убежать.

Я была слишком шокирована, чтобы спорить. Кост всегда говорил сухо, но сейчас в его голосе я слышала беспокойство. Оглянувшись через плечо, я окинула взглядом его напряженные плечи и дрожащие кулаки. Я ничего не говорила Косту о своей неспособности призвать зверей из мира тварей в тенях, но, скорее всего, он и так обо всем догадался. Мои звери могли бы защитить меня от Нока, но без них…

Оз встал рядом с Костом, сверля взглядом спину главы Круора. Нок напрягся, но его голос был мягким.

– В темноте мы двигаемся быстрее. Без теней у нас уйдет несколько часов, чтобы пересечь озеро, если не больше. Плюс нас могут заметить со сторожевых вышек, – он указал большим пальцем себе за плечо. – Нас будет видно с трех из них, пока мы не скроемся в тумане.

Я окинула взглядом стену, за которой располагались смотровые вышки. На фоне горящих костров двигались люди и тени. Сколько пар глаз будет устремлено на озеро? Если стражи увидят нас, то они в один миг перенесутся к нам. Повернувшись обратно к Ноку, я положила голову ему на плечо. Я не боялась его теней.

Он провел костяшками пальцев по моей щеке.

– Ты будешь в безопасности.

– Я знаю.

Шагнув вперед, Нок завис в воздухе. Вода под его ногами осталась неподвижной, в ней отражались первые звезды. Он потянул меня за руку, и мои сапоги ступили на что-то твердое. Это был невидимый мост, расположение которого было известно лишь уроженцу Вильхейма.

Нежные тени метнулись от Нока и забрали меня в свой мир, закружив в чернильном водовороте. На этот раз моей кожи коснулся знакомый нежный поцелуй дыма. Любовное прикосновение. Я проследила за тенью, которая тянулась к хмурому лицу Нока. В мрачных глубинах его глаз плескался призрак отчаяния. Сжав руку своего любимого, я мягко поцеловала костяшки его пальцев.

Его улыбка была натянутой.

– Пойдем?

Кост и Оз появились в темноте, примешивая свои тени к нашему темному водовороту. Все вместе мы заскользили прочь от Вильхейма через озеро Лумы. Под нашими ногами проносился мост в виде мерцающего сланцево-серого тумана, который каким-то невероятным образом был виден сквозь тени. Я никогда прежде не видела столько конкурирующих между собой обсидиановых оттенков. Угольные тени просачивались между пятнами цвета эбонитового дерева. Кусочки черного сланца гармонично вписывались в чернильный мир, придавая ему текстуру. Здесь не было звезд, но здесь было уютно. Тени были великолепны.

И все же… По мере того как тянулись минуты, а чернильная бездна простиралась все дальше, мое сердце стало наполняться мрачной болью одиночества.

Когда я взглянула на свою руку, мои пальцы задрожали. Метка заклинателя снова лишилась своего цвета. Она больше не была вишневой. Она не сияла. Я видела лишь графитовые штрихи, которые казались такими слабыми, что их могло сдуть легким порывом ветра. Прежде, когда я оказывалась в царстве теней, я не замечала, что происходило с моей магией, потому что была заворожена красотой таинственного мира. Но сейчас… Я могла видеть лишь свою выцветшую метку.

Я призвала свою магию и потянулась к царству тварей, чувствуя растущую панику. Я видела дверь, но она не открывалась. Дверная ручка будто бы сгорела дотла, а щели между дверью и рамой плотно запечатаны. Мне нельзя было войти в мир тварей. Как и в первый раз.

Уже дважды я пробовала призвать какого-нибудь зверя из теней.

И дважды мне отказывали.

Мои самые страшные опасения подтвердились. Я вспомнила разговор с Ноком недалеко от заброшенного дома. Мы стояли под проливным дождем и ждали, когда Кост и Оз осмотрят ветхий особняк. Какой бы холодной ни была та ночь, наш разговор был еще хуже. Я сказала Ноку, чтобы он позволил мне умереть, если так будет угодно судьбе. Потому что я боялась мира тьмы, каким бы прекрасным он ни был, потому что в этом мире моим любимым зверям не было места. Я буду вынуждена с ними попрощаться. Запечатанная дверь в мир тварей снова замаячила у меня перед глазами.

Глубоко вдохнув, я зажмурилась, пытаясь отогнать ужасное видение. До смерти у меня была еще целая жизнь. Эта проблема могла подождать. В отличие от Нока. Я открыла глаза и посмотрела вверх на него. Вокруг его глаз под бледной кожей пульсировали темные вены. Его челюсть была напряжена, дыхание было неровным. Мой анам-кара держался из последних сил, но он почти выдохся. Если мы не найдем Азада, то в мире теней потеряюсь не я. А Нок.

Двадцать первая глава

Ледяной принц

30 лет назад

Дождь барабанил по свежей могиле у моих ног. Вода смешивалась с почвой, превращаясь в грязь. Я похоронил Боуэна так, как он этого хотел: просто, без заморочек. Я сильно рисковал, когда закапывал его здесь, на кладбище Иеро – священной земле недалеко от стен Вильхейма на берегу озера Лумы. Но это было правильно. Здесь было погребено большинство горожан. Серебряная ограда кладбища блестела под дождем, капли воды катились по искусно выкованным цветам, которые украшали решетку. По краям могил росли плакучие ивы, свесив свои ветви к земле. Возле некоторых надгробий кто-то посадил кусты роз, но сейчас было слишком холодно, поэтому они не цвели. Весной, должно быть, здесь будет красиво.

Если семья Боуэна когда-нибудь захочет узнать, что с ним произошло, возможно, они подумают сначала заглянуть сюда. По крайней мере, они хотя бы найдут какое-то утешение, узнав правду. Мой взгляд метнулся к гранитному надгробию, на котором были выгравированы лишь его имя и ничтожное количество лет, из которых состояла его жизнь.

Он умер слишком рано. Я убил его, как и всех остальных.

Мои руки сжались в кулаки. Мое проклятие унесло несчетное количество жизней. Я убил не только Амиру. Я убил всех, кто был мне дорог: братьев по оружию, которые сражались со мной во время войны с Райном, несколько наемников Круора, с которыми я сдружился за последние годы. Теперь Боуэн. Проклятие пощадило только моих родителей, потому что верховная жрица была обязана защищать и направлять членов королевской семьи. Она отвернулась от меня, но чувство долга не позволило ей подставить под удар короля и королеву. И все же мои родители все равно умерли через несколько лет после моей смерти. Они были похоронены в нашем семейном склепе под замком. Там, где я даже не мог их навестить.

Позади меня откашлялся человек.

– Нам пора идти.

Я не потрудился повернуться к нему лицом. Константину было поручено следить за мной, пока я был здесь. Он должен был позаботиться о том, чтобы меня не узнали. Как будто магии кольца было недостаточно. Взглянув на свою руку, я уставился на чешуйчатый ободок и изумруд. Пока кольцо было у меня на пальце, мои белые как снег волосы и синие глаза оставались чернильно-черными. Более того, магия украшения не позволяла никому долго думать обо мне. Как только люди обращали внимание на мою внешность, гадая, почему мое лицо так похоже на лицо умершего принца, они внезапно отвлекались и начинали думать о чем-то совершенно другом.

И все же я держался подальше от толпы, чтобы не рисковать. Хотя сейчас мне было плевать на все это.

Дождь усилился, и я покачал головой.

– Еще пару минут.

Константин подошел ко мне и положил руку в перчатке на мое плечо. По его лицу струилась вода. Между нами расцвели тени, создавая некое подобие утешения. Я взглянул на них, прежде чем встретиться с мрачным взглядом зеленых глаз. Мы с ним не были особо близки. Несколько раз нам доводилось работать вместе, но он всегда держал дистанцию. Константин вряд ли догадывался о влиянии моего проклятия, ведь я сам только что осознал, в чем именно оно заключалось. Мы не стали друзьями, и это, вероятно, спасло ему жизнь.

Вздохнув, я повернулся обратно к могиле Боуэна.

– Тебе не следовало приходить.

Хватка Константина на моем плече ослабла.

– Талмейдж настоял, чтобы кто-нибудь за тобой присмотрел. Ты слишком близко к столице, – он кивнул в сторону ненавистных мне стен, которые сияли белым, несмотря на пасмурную погоду. – Прошло немало лет с момента твоей смерти, но лучше не рисковать. Если кто-то тебя узнает, я должен буду устранить проблему.

Поморщившись, я схватился за волосы на затылке. Талмейдж всегда продумывал все на три хода вперед. Убийство человека, узнавшего бы во мне принца, было необходимостью ради моего же блага, но даже мысль об этом повергала меня в ужас. За долгие годы я привык к смерти и даже научился ценить простоту своего ремесла. Меня не касались вопросы морали и нравственности. Я просто зарабатывал на жизнь. Вот и все.

Но убивать человека лишь за то, что он оказался не в то время и не в том месте… Я пнул камень.

– Я проклят.

Константин опустил руку.

– Я знаю.

Когда Талмейдж воскресил меня и вручил мне зачарованное кольцо, я рассказал им все. Они меня выслушали и пообещали, что в Круоре все это не будет иметь никакого значения. Мое прошлое было тем, что осталось в прошлом. Моя новая жизнь в нем не нуждалась. Мне не нужно было никому рассказывать о своем проклятии, в которое никто не верил. Тогда я почувствовал невероятное облегчение. Я мог ужинать со своими братьями, не слыша за спиной осуждающего шепота. У меня появилась возможность обзавестись друзьями. Семьей.

Но я не осознавал силы своего проклятия. Я не понимал, какую кровавую цену мне придется заплатить за свою наивность.

– Я не знал… – мой голос сорвался, и я запрокинул голову к небу. Дождь хлестал мне в лицо, и я пытался восстановить свое рваное дыхание, сосредоточившись на стекающей по щекам ледяной воде. Чувство вины тяжелым грузом давило мне на грудь. – Сколько же людей погибло из-за меня?

– Мы найдем способ снять проклятие, – Константин поправил очки, и его неизменно бесстрастный взгляд смягчился.

– Почему ты помогаешь мне? – я приподнял бровь, борясь с противоречивыми эмоциями. Я не хотел, чтобы кто-то еще умер из-за меня такой ужасной смертью. Если Константин станет моим другом, то это поставит его жизнь под угрозу. Я сделал осторожный шаг в сторону, надеясь, что расстояние поможет мне оградить его от опасности. Тени между нами разделились, порыв холодного ветра пронесся по кладбищу.

Константин не вздрогнул от моего внезапного движения. Он даже будто бы… расслабился. Похлопывая себя по жилетке, он изучал меня поверх очков.

– Я отчасти несу за это ответственность.

– Нет, неправда.

Он пожал плечами.

– Правда. Именно я убедил Талмейджа воскресить тебя. Твое проклятие умерло бы вместе с тобой, но именно я нарушил естественный порядок вещей.

– Ты не виноват. Я согласился на новую жизнь. Это я во всем виноват.

Ответственность за смерть моих любимых целиком и полностью лежала на мне, и именно я должен был жить с удушающим чувством вины и вечным страхом. Как вообще я должен был жить дальше? Отчаяние скрутило меня изнутри и приковало мои ноги к земле. Я не мог вернуться в Круор.

– Нок? – Константин подступил ближе.

– Я не могу вернуться, – повернувшись к нему лицом, я впился в него пристальным взглядом, умоляя богов, чтобы он меня понял. И чтобы понял Талмейдж. Как бы сильно я ни был им благодарен за новую жизнь, я не хотел подвергать никого риску. – Рядом со мной находиться опасно. Я… Мне лучше жить где-нибудь в другом месте. В одиночестве.

Константин поджал губы.

– В этом нет необходимости.

– Я серьезно. Тебе придется отпустить меня. Пожалуйста, передай Талмейджу, что мне очень жаль.

– Нок…

– Черт возьми, Кост, – я ощетинился, задыхаясь от своих слов и непреднамеренно сократив его имя. Почему он спорил? Почему ему вдруг захотелось проявить заботу обо мне после стольких лет? Я провел ладонью по лицу и сделал несколько вдохов. – Прости. Константин. Но так… Так будет лучше.

Между нами воцарилась тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра, который мчался по открытой местности и пытался сбить нас с ног. И все же мы стояли на месте и не шевелились, словно статуи, которые оплакивали мертвых. А затем губы Константина изогнулись в улыбке, которая выглядела очень странно на его лице.

– Кост… Хм, меня уже сто лет так не называли.

– Прости, просто вырвалось.

Он покачал головой.

– Да… ничего, – он сделал прерывистый вдох, и казалось, будто бы в его груди ослабло напряжение. Его упрямый взгляд горел решительностью. – Мы найдем способ снять проклятие. И ты останешься с нами.

Его тон не терпел никаких возражений. Я с трудом сглотнул.

– А что мы будем делать до того, как снимем проклятие?

Константин сократил расстояние между нами и после секундного колебания положил ладони мне на плечи. Его пальцы впились в мою кожу сквозь слои одежды.

– Ты будешь бороться. Каждую секунду. Ты будешь держать всех на расстоянии. Те, кто с тобой не дружен, ничего не заметят. А те, кому ты дорог… – он слабо улыбнулся. – Мы поймем. Тебе просто нужно быть… холодным.

Смешок, вырвавшийся из моей груди, был почти истеричным. Холодным. Запросто. Отец всегда говорил, что я слишком замкнутый, что не умею строить отношения с нужными людьми в замке. Я не просто так в свое время получил титул Ледяного принца. Кто же знал, что мне снова придется им стать?

– Единственный человек, с которым я близко общаюсь, – это Талмейдж… Ну, теперь еще и ты.

– Хм, понятно… – Константин прочистил горло, и слабый румянец окрасил кончики его ушей. – Тебе придется оградиться от своих эмоций, чтобы защитить тех, кто рядом. По крайней мере, на какое-то время. Это понятно?

Слова Коста были сухими и официальными, но его взгляд был теплым. Меня абсолютно сбивало с толку то, что он решил именно сейчас предложить мне некое подобие дружбы. Дружбы, которую я не мог принять, как бы сильно этого ни желал. Однако знать, что кто-то готов был помочь мне, зная риски… От нахлынувших эмоций у меня сжалось сердце, и я тут же запер их в ледяной клетке. Я больше не позволю проклятию никого убить.

Я медленно освободился от рук Константина и отошел от него на пару шагов.

Он не обиделся, лишь кивнул и поправил очки.

– Справишься?

– Сначала я был Ледяным принцем. Теперь буду Ледяным наемником, – покачав головой, я бросил прощальный взгляд на могилу Боуэна и зашагал к выходу с кладбища. – У меня были годы практики. Наивно было полагать, что я когда-нибудь смогу избавиться от этой части себя.

Кост зашагал рядом со мной, пристально вглядываясь в мое лицо.

– Не волнуйся. Мы что-нибудь придумаем. Для начала поищем ответы в книгах.

После всего того, что Талмейдж и Константин сделали для меня, я должен был, по крайней мере, дать им шанс. Я знал, каково было жить, считая себя ответственным за ужасные вещи. Если Кост чувствовал вину из-за меня и моего проклятия… Мой взгляд метнулся к нему. Я не хотел, чтобы он жил с той же тяжестью, которая давила мне на плечи. Даже если мы не найдем способ снять проклятие и мне в итоге придется покинуть Круор ради безопасности Коста и остальных, мы хотя бы будем знать, что сделали все возможное.

Когда мы вышли за скрипучие ворота кладбища, я оставил за своей спиной куда больше, чем тело Боуэна. Я похоронил вместе с ним свои эмоции и молился, чтобы их никто никогда не откопал.

Двадцать вторая глава

Нок

Наши дни

Через несколько часов мы добрались до северного берега озера Лумы. Круглая луна низко висела на чернильно-черном небосводе среди тысяч звезд. На севере вздымался заснеженный горный хребет. В каньонах завывали холодные ветра, и они же мчались по равнинам. Ледяной туман цеплялся за наши лодыжки и полз вверх по икрам. Холод пробирал до костей, и с ним невозможно было справиться, даже если бы мы шли быстрее. Лина дрожала и плотнее закуталась в плащ.

– Как думаете, безопасно ли устроить привал? Я превращусь в сосульку, если не надену шерстяные бриджи.

– Думаю, мы можем остановиться на несколько часов, – я притянул ее ближе. – Нас вряд ли будут искать ночью.

– Я схожу за нашими вещами. Не думаю, что Ток хорошо переносит холод, – она вытянула руку вперед, призывая свою магию. Метка Лины была скрыта под одеждой, поэтому я не видел, как зацвело дерево на ее руке. Цветы распустились на ее висках, и внезапно она исчезла, но уже через несколько мгновений вернулась с сумками и румянцем на щеках.

Мы тут же принялись за работу, поставив единственную палатку из плотного белого полотна, которое сливалось с местностью. Схватив ближайший камень, Озиас вбил колья глубоко в мерзлую землю. Мы все забрались внутрь, и Оз закрыл полог, защищая нас от пронизывающего ветра. Кост извлек из кармана светящийся шар размером с небольшой камень. В его центре мерцало тепло, которое осветило нас мягким светом. Нам предстояло спать, тесно прижавшись друг к другу, но это даже было плюсом в такую лютую стужу.

– Я знала, что будет холодно, но, боги, это какое-то безумие, – Лина присела на корточки и начала перебирать сумки, пока не нашла свою. Ее дрожащие пальцы потянулись к застежке плаща, и плащ соскользнул с ее плеч.

Кост опустился на колени и открыл свою сумку.

– Продолжим путь с первыми лучами.

Лина повернулась к нам спиной и начала раздеваться.

– Азад выходит по ночам. Нам нужно успеть до восхода луны.

Озиас повернулся лицом ко входу, бросив извиняющийся взгляд в мою сторону. Кост смотрел прямо перед собой, и кончики его ушей порозовели. Я рассмеялся, хотя сейчас было не самое подходящее время для смеха. Лучик тепла растопил лед, сковавший мое сердце.

Боуэн привел меня прямо к ним. Как только мы оказались у ворот, нырнули в тень, проскользнули через канализационную решетку и появились на берегу озера Лумы. Рядом с Линой стояла Амира. Ее золотистые локоны развевались на вечном ветру. Она замерла рядом с Линой и провела пальцами по шее моей второй половины.

Я не приказывал теням действовать. Они сделали это сами. Одна тень обвилась вокруг шеи Лины и душила мою любимую, а я был не в силах ничего предпринять. Я не мог контролировать тени. Я потерял себя и не понимал, почему то, что происходило на моих глазах, было неправильным. Я просто следовал указаниям Амиры и Боуэна.

А затем я услышал слова Лины, почувствовал ее магию, которая рассеяла безумный мираж. Чувство вины сдавило мое сердце, пока я наблюдал, как Лина натягивает толстые кашемировые колготки, а затем алебастровые бриджи на шерстяной подкладке. После этого она просунула руки в рубашку с длинными рукавами и надела поверх нее морозно-голубую тунику и плащ.

– Все, – пробормотал я своим братьям. Кост и Озиас расслабились. Они повернулись к нам и растянулись на земле. Мы взяли с собой совсем немного одеял и шкур, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, и это означало, что сон вряд ли будет комфортным. После смерти холод было переносить легче: он не казался таким уж обжигающим, как раньше. Лина просунула руки под плащ и натянула капюшон на голову, защищая уши. Затем она скользнула под шкуру и пошевелила обутыми в сапоги ногами. Даже в обуви ей было нужно, чтобы пальцы ее ног были прикрыты одеялами.

– Намного лучше.

– Вот, держи, – Кост подбросил в воздух белый сверток, и Лина поймала его.

– Спасибо, – Лина разделила между собой две плотные перчатки и натянула их на руки, после чего потерла ладони друг о друга.

Кост бросил пару перчаток в мою сторону и передал еще одну Озиасу, после чего надел свой черный комплект себе на руки.

Озиас сложил свою сумку так, чтобы ее можно было использовать как импровизированную подушку, и растянулся рядом с Линой.

– Давайте немного поспим, – он прижался спиной к стене палатки, мирясь с холодом, который неизбежно проникал внутрь.

Лина легла рядом с ним и положила голову на свою сумку.

– Если мне придется встать, чтобы пописать, я буду плакать.

– Надеюсь, боги не настолько жестоки, – Озиас ухмыльнулся.

Лина хихикнула, и ее тихий смех пронзил меня, словно клинок. Я почти лишил ее этого смеха, а она даже этого не знала. Вытянувшись рядом с ней, я обнял ее за талию и прижал к своей груди. Она довольно вздохнула и уткнулась в меня носом в поисках тепла. Улыбка Озиаса дрогнула, и в его глазах мелькнула тревога, когда мы с ним встретились взглядами. Через мгновение он закрыл глаза, но от меня не ускользнуло то, как он пододвинулся ближе к Лине.

Я не мог винить его за это. Я сделал все возможное, чтобы оградить Коста и Оза от своих проблем. Я прятался в тенях, которые были им недоступны. Озиас любил Лину как сестру. Она была дорога ему. И я подвергал ее жизнь опасности.

Напряженный и беспокойный, Кост устроился с другой стороны от меня. Его тело медленно расслабилось. Мне не нужно было видеть выражение его лица, чтобы понять, какие противоречивые эмоции бушуют в нем. Тени рассказали мне все. Они шептали о его страданиях, гневе, тревоге и любви. Его чувства были сложными, запутанными. Щелкнув пальцами, Кост подозвал к себе светящийся шар и погасил его. Вскоре размеренное дыхание Лины подействовало на меня, как снотворное. Сон был опасной передышкой, но сражаться с армией стражей уставшим было гораздо опаснее, чем кошмары, которые Лина могла прогнать.

По крайней мере, я надеялся, что она могла.

* * *

Мы свернули лагерь на рассвете и отправились на север. Солнце едва взошло. Слабые лучи освещали серую землю и падали на крепкие растения с кожистыми, блекло-зелеными листьями в форме язычков. Снежная пыль покрывала промерзлую почву, но я знал, что чем выше мы поднимемся, тем больше будет снега. Струящийся ручей спускался откуда-то с горы, держа путь к озеру Лумы, которое осталось у нас за спиной. Если мы будем держаться русла, то кристально чистые воды приведут нас прямо к Ледниковым источникам. Прямо к руинам Силвис. Покойная чародейка будто бы знала, что я держу путь к ней. Несмотря на почти вертикальный подъем, усеянный валунами, наше восхождение было относительно легким. Плотный снег смягчал шаги и хрустел под сапогами. Беспощадный ветер стих, и в неподвижном воздухе чувствовалось безмолвное предвкушение. От моего кольца исходил жар. Я стянул перчатки и сунул их в карман.

Мне следовало остаться внизу. Но стражи наверняка отправились на наши поиски, и если бы я остался в лагере, то они бы меня непременно обнаружили. Более того, мысль о том, чтобы оставить Лину, была невыносимой. С тех пор как мы оказались на северном берегу озера, я постоянно чувствовал присутствие голодных глаз. Этот взгляд был таким пристальным и тяжелым, что я постоянно оглядывался. Однако я ничего не находил в пустынном белом пейзаже, окружавшем нас. Из-за этого гнетущего чувства я последовал за Линой к руинам. Боги снова играли со мной злую шутку. Как воспоминания Зейна, которые текли по моим венам. Наверняка все это было очередной иллюзией.

Но я не хотел. Я не собирался становиться королем, которого хотели видеть боги на престоле. Я был недостоин короны.

Подъем требовал нашего полного внимания, поэтому разговоры сменились тяжелым дыханием и шарканьем ног. Воздух стал более разреженным, солнце скрылось за вершиной самой высокой горы, и мы вышли на плато. На небольшом островке в центре Ледниковых источников стояла потрескавшаяся статуя из мятно-зеленого камня. Силвис. Ее тело было облачено в доспехи. Широкие наплечники, инкрустированные изумрудами, сверкали магией. Руки в грубых перчатках сжимали посох, который венчал бриллиант размером с кулак. Порванный плащ развевался за ее спиной. Длинные волосы трепал ледяной ветер, и непокорные пряди практически скрывали блеск гранатовых глаз.

– Ого, – Озиас присвистнул.

– Слов нет, – Лина ахнула. – А где саркофаг?

Магия Силвис звала меня.

– Статуя – это и есть ее могила.

Кост оглянулся назад.

– Нам не стоит задерживаться.

– Согласна, – обеспокоенный взгляд Лины остановился на мне. – Я сейчас все подготовлю.

Холод будто перестал магическим образом существовать. Среди ледников журчал горячий источник. Над водой густой дымкой переливался пар бирюзового, фиолетового и золотого оттенков. Горные вершины, словно крепость изо льда и камня, окружали нас со всех сторон. Единственным обратным путем была дорога, которая и привела нас сюда. Но мы еще не сделали то, зачем пришли. К тому же Силвис, похоже, не была заинтересована в том, чтобы меня отпускать. Ее глаза горели магией и внимательно изучали меня.

Лина что-то сказала мне, присев на корточки, но ее голос затерялся в ворковании бессвязного шепота. Точно так же, как раньше с Осло.

Третий признает.

Внезапная боль расцвела в моей груди. Далекие воспоминания пробудились и завладели моим зрением. Они перенесли меня в прошлое и напомнили о более простых временах. О тех временах, когда я сидел на коленях у своего отца. Летнее солнце светило сквозь витражные окна тронного зала замка Вильхейма.

– Александр, слушай внимательно, – отец пригладил спутанные белоснежные волосы на моей макушке и взял меня за подбородок, вынуждая встретиться с ледяной синевой его взгляда.

– Да? – меня больше интересовал деревянный меч, который я сжимал в руке.

– Отвечай мне как положено.

Я скрестил руки на груди и надул губы.

– Да, сэр.

– Отлично, – отец улыбнулся, и в уголках его глаз появились морщинки. – Однажды ты станешь королем. Поэтому тебе важно уметь слушать, – откинувшись на спинку своего трона, он положил свою свободную руку мне на колени. – А теперь расскажи мне, что ты узнал сегодня от своего наставника.

Закатив глаза к потолку, я воспроизвел слова странной песни, которую выучил всего несколько часов назад:

Первый приветствует,

Второй задает вопросы.

После того, как третий признает,

Четвертый благословит.

И будешь ты править,

Когда пятый склонит голову.

Отец улыбнулся.

– Ты знаешь, что значат эти слова?

– Нет.

Он рассмеялся мягким баритоном.

– Прямолинейности тебе не занимать. Эти слова означают, что тебя будут оценивать, чтобы решить, достоин ли ты стать королем. Ни имя, ни кровь не делают тебя принцем. Лишь боги. И однажды, когда они признают тебя достойным, ты сделаешь своего отца самым счастливым человеком в мире.

Я нахмурился.

– А как же благословение и поклон?

– Всему свое время. Но признание – это основная ступень. Не вздумай огорчить третьего мага.

У меня в голове прозвучал смешок Силвис. Кост и Озиас были заняты тем, что помогали Лине. Она положила руска-фрукт на небольшую каменную дощечку и на время сняла одну из своих перчаток, чтобы провести ножом по линии сердца на ладони. Заклинательница очертила кровью фрукт. Красные капли на белом камне. Кост протянул Лине повязку, прежде чем она снова надела перчатку и начала выкладывать огненные опалы поверх круга, нарисованного ее кровью.

– Здравствуй, Александр.

Я отвел глаза от Лины и встретился взглядом с Силвис.

– Силвис. Я здесь не для того, чтобы вы признали меня. Нам нужен лишь зверь, – я мысленно обратился к богине, и, клянусь жизнью, ее статуя ухмыльнулась.

– Осло сказал мне, что ты упрямый, – ее голос был чувственным и глубоким, а от мягкого вздоха, последовавшего за ее словами, у меня по спине побежали мурашки. – Неважно. Ты принц Вильхейма. Тебя поприветствовали, и ты ответил на вопросы. Я пока еще сомневаюсь в том, что ты достоин править, но воля богов мне неподвластна.

Я потер подбородок, и тепло кольца согрело мою кожу.

– Мы скоро уйдем, и вы сможете вернуться ко сну.

– Меня похоронили здесь не для того, чтобы я обрела покой. Я… – статуя, казалось, нахмурилась. – Почему ты прячешься?

Моя рука замерла, и я в недоумении свел брови.

– Я не прячусь. Я стою прямо перед вами.

– Не надо со мной шутить. Ты обратился за помощью к кому-то из моего народа, чтобы скрыть свою личность. Магия прячет тебя, – сказала она, и по моей коже поползли мурашки, будто Силвис каким-то образом тестировала силу чар кольца. – Но она иссякает. Может, нам стоит немного поторопить события?

Паника сдавила мне горло. Силвис хотела полностью снять с меня чары. Но прежде чем я успел возразить или как-то защитить себя, ее статуя ожила. Когда чародейка подняла руку, раздался холодящий кровь скрежет камня о камень. Лина, Озиас и Кост вскинули головы и с разинутыми ртами уставились на улыбающееся лицо чародейки. Трещины в камне теперь горели ярким светом. Крупицы сверкающей магии собирались в небольшие шары, которые парили вокруг Силвис и притягивались к алмазу, венчавшему ее посох. Статуя наклонила его в мою сторону, направляя конец мне в лицо.

– Ты не можешь сбежать от самого себя.

Молния, вырвавшаяся из посоха, соединилась с кольцом на моем пальце. В каньоне прогремел гром. По серебряным чешуйкам кольца побежали трещинки, которые встретились у изумруда. Камень, казалось, пытался противиться воле Силвис, но ее магия была слишком сильной. Изумруд разлетелся мелкой россыпью зеленых осколков, и мое кольцо, распавшись на части, упало в снег.

Мое кольцо. Моя личность.

Лина вскочила на ноги.

– Нок!

Мое тело пронзили тысячи электрических разрядов, когда магия была сорвана с моей кожи. Меня будто бы разделили на волокна, избавляя от лишних частей, которые рассеивались в мерцающем сиянии. Магия кольца больше не действовала. Я сжал кулаки, впиваясь в ладони ногтями в тщетной попытке отвлечься от боли. Физическая боль была терпимой, но в эмоциональном плане… Каждый сорванный кусочек маскировки был пыткой. Я больше не смогу притворяться кем-то другим. Я больше не смогу защищать Лину от своего прошлого. Личность Ледяного принца теперь была раскрыта.

Когда последняя частичка магии развеялась, по моему телу пробежала дрожь. У меня не было при себе зеркала, чтобы посмотреть на себя, но я чувствовал, что изменился, просто посмотрев на свои руки. Моя кожа стала какой-то… другой. Магия кольца обманывала меня все эти годы. Я наивно полагал, что смогу вести жизнь, в которой не существовало Александра, а был один лишь Нок.

Я верил в это. До последней секунды.

Обжигающая сила магии Силвис зашипела надо мной. Что-то подсказывало мне: если я снова попытаюсь спрятаться, то у меня ничего не выйдет. Она бы этого не допустила.

Чародейка опустила свой посох и улыбнулась.

– Считай, что тебя признали. Боги нарекают тебя истинным наследником престола Вильхейма. Ты достоин того, чтобы тебя называли принцем и однажды назвали королем.

Магия в ее гранатовых глазах погасла, как пламя свечи. Я остался стоять, чувствуя холод и беспомощность.

– Нок? – Лина подбежала ко мне и обхватила ладонями мое лицо. Она замерла. Ее пальцы медленно дотронулись до пряди моих волос, которые теперь были белоснежно-белыми, а не черными как смоль. Я напрягся всем телом. Лина знала и любила Нока. Что теперь она скажет, когда от него осталась лишь ледяная пустая оболочка?

Проглотив комок в горле, я встретился с ее внимательным взглядом.

– Что, все настолько плохо, что у тебя даже слов нет?

Лина моргнула. А затем рассмеялась. Заливисто. Искренне. Она обвила мою шею руками и крепко поцеловала в щеку.

– Вовсе нет. Мне нравишься настоящий ты.

И Зейну тоже нравилось, что я теперь выглядел именно так. Образ змеи всплыл у меня перед глазами. Зейн окинул меня понимающими, блестящими глазами, и я вздрогнул. Я не хотел править. Я не хотел быть Ледяным принцем Вильхейма. Я хотел быть Ноком, главой гильдии Круора. Анам-карой Лины. Я хотел жить той же жизнью, что и раньше. И все же, как бы я ни противился своей крови, казалось, богов и Зейна невозможно было переубедить.

Встретившись взглядом с Линой, я провел костяшками пальцев по ее подбородку. Я всегда говорил ей, что был опасным человеком. Но Александр Ноксис Фейрайнер был намного опаснее. Он подставлял под удар не только жизнь Лины, но и жизни членов Совета заклинателей. Весь Хайрит. И Круор. Всех моих союзников… За моими друзьями будут охотиться только потому, что они знали о моем праве на престол, который был мне не нужен. Но для Варека вряд ли имела значение правда. Как только он увидит меня в моем истинном облике, он попытается стереть нас всех с лица земли, чего бы ему это ни стоило.

И его невозможно будет остановить.

Двадцать третья глава

Лина

От Нока и раньше невозможно было отвести взгляд, но сейчас… Мне было трудно о чем-либо думать, когда он стоял так близко. Уголь его прежнего «я» был счищен, и теперь передо мной сиял алмаз. Нок стал похож на ледяного бога. Его волосы были настолько белыми, что сияли на фоне снега. В ледяной синеве его глаз можно было тонуть вечно. Резкие черты его лица не изменились, но его скулы теперь казались еще более высокими. Возможно, магия кольца не просто делала его волосы и глаза черными, но и скрывала истинную красоту Нока. Мышцы его шеи так и манили меня. Я изнывала от желания оседлать его бедра, сорвать с него одежду и провести пальцами по каждому сантиметру его кожи. Мне хотелось узнать, все ли линии его тела стали такими же острыми, как линия его подбородка.

– Лина, – Оз толкнул меня плечом. – Я понимаю, ты в шоке, но время не терпит, – он указал на полную луну в небе.

– Верно, – кожа на моих щеках горела от смущения. – Отойдите. Я никогда прежде не имела дела с Азадом, так что будет лучше, если вы предоставите все мне.

Наемники Круора отступили на несколько метров к огромному валуну и выжидающе уставились на меня. Сев на корточки, я сосредоточилась на том, чтобы слиться с окружающей средой. Если Азады были такими же пугливыми, как говорил Гейдж, то никакая приманка не выманила бы их из укрытия. Мне нужно было дождаться, когда Азад захочет полакомиться фруктом, после чего я должна была активировать стандартное заклинание приручения, а затем освободить Нока от клятвы.

Моя метка заклинателя нетерпеливо пульсировала под перчаткой. Надежда. Мы были так близки к тому, чтобы покончить со всем этим. Так близко к тому, чтобы жить в мире, где никому из нас не угрожала бы смертельная опасность.

Время текло медленно, лунный диск застыл в небе. Белый свет играл бликами на снегу, делая землю похожей на россыпь бриллиантов. Замерев в неподвижности, я ждала появления зверя, выдыхая в воротник своего плаща, чтобы скрыть туман своего дыхания. Наконец, когда на заснеженный пейзаж стало смотреть практически невыносимо, мой взгляд зацепился за фарфорового цвета пятно, которое не блестело точно так же, как снег. Я думала, что была неподвижной, но в тот момент, когда появился Азад, я превратилась в камень. У него была вытянутая усатая мордочка и глаза-бусины цвета жемчуга. Круглые уши зверька затряслись вместе с его головой, когда он подбежал к импровизированному алтарю и начал обнюхивать руска-фрукт. Азад уселся на задние лапки и осторожно ощупал свою добычу передними. После этого он повернул мордочку в сторону круга из драгоценных камней и толкнул один из опалов.

Я нахмурилась. Разве я не сделала все в соответствии с указаниями Язмин? У меня закружилась голова, и я мысленно все перепроверила. Опалы должны быть выложены в круг. Все же зверек, казалось, остался недоволен расположением камней. Внутри у меня все сжалось от паники.

Если я активирую свои чары до того, как он попробует угощение, получится ли приручить его? Или нет? Мои пальцы невольно дернулись. Наконец, Азад вонзил свои удлиненные резцы в липкую мякоть плода руска.

Волна облегчения накрыла меня с головой, и из моей метки заклинателя вырвалось вишневое свечение. Азад замер, но не сопротивлялся моим чарам. Между нами начала формироваться связь, и я едва не закричала от радости.

Но в тот момент, когда хвост зверька обвился вокруг его тела, позади меня послышался сдавленный хрип.

Крутанувшись на месте, я едва не остановила процесс укрощения. В нескольких метрах от меня Оз и Кост с обезумевшими от ужаса глазами метались вокруг обездвиженного Нока. Шелковистые нити обвились вокруг рук и ног моего анам-кары, удерживая его на месте. Высвободив тени, Нок пытался выпутаться из ловушки, но это было бесполезно.

– Лина! – в отчаянии взревел Оз. – Это Азад делает? Что происходит?

Я бросила быстрый взгляд на ошеломленного зверя, который по-прежнему сжимал в лапках фрукт.

– Нет, не он.

Нок яростно взвыл. Тяжелый грохот сотряс землю, когда существо взобралось на ближайшую к нам гору. Я никогда прежде не видела эту тварь лично, но слышала о ней от других заклинателей. От ее человеческих рук и паучьих лап тянулись липкие шелковые нити, которые обвивали Нока. Он извивался в паутине, не в силах справиться с ней, а затем попытался исчезнуть в тенях. Но кокон, который тварь сплела вокруг него, был слишком прочным.

У меня пересохло во рту.

– Это самка Прядильщика!

Верхняя часть ее туловища была похожа на тело женщины, а нижняя представляла собой брюхо чудовищного паука. Спутанные черные волосы ниспадали на ее плечи, серая кожа плавно переходила в чернильно-черную хитиновую тушу. Восемь лап, покрытых острыми щетинками, вонзились в гору, удерживая тварь на отвесном склоне. Ее руки без устали ткали паутину. Однако меня больше пугал не увеличивающийся кокон вокруг Нока, а липкая нить, которая уходила в неизвестном направлении за спиной у твари.

– Режьте нить, которая сзади! – моя магия приручения ослабла, и я чертыхнулась, направляя больше света на зверька у своих ног. Азад был необходим, чтобы спасти Нока. Без него мы бы снова оказались у исходной точки.

Оз и Кост бросились в атаку, как только я заговорила. Их тени взметнулись вверх, к твари. Холодящий кровь скрежещущий смешок вырвался из горла твари, и она подпрыгнула в воздух. Нить сзади рванула ее назад, утаскивая с головокружительной скоростью в темноту ночи. Кокон волочился за ней. Нок рычал и сопротивлялся, но затих, как только его голова стукнулась о камень.

А потом они исчезли.

– Черт! – гнев и паника смешались внутри меня, и вишневое свечение дерева дрогнуло на кончиках моих пальцев.

– Что только что произошло? – Кост бросился ко мне с дикими глазами.

От волнения мой голос дрожал.

– Я не знаю. Это все не имеет никакого смысла.

Озиас выпрыгнул из теней и приземлился в сугроб, обдавая наши с Костом сапоги волной снега.

– Что это была за тварь?

– Самка Прядильщика, – внутри у меня все сжалось, моя магия снова ослабла. Я оглянулась на Азада, который по-прежнему стоял, замерев на месте. Я перевела взгляд в направлении, в котором тварь утащила Нока. – Прядильщики не водятся в этой местности. Они в основном живут в пещерах, где плетут сети и заманивают в ловушку добычу. Если они выходят на свет, то обязательно оставляют позади себя нить, которая связывает Прядильщика с его логовом.

– Что будет с Ноком? – Кост растерянно вглядывался в ночь.

– Она не убьет его, пока не вернется в логово. Прядильщики любят свежие органы, поэтому она наверняка намерена выпотрошить его у себя дома, – я сделала глубокий вдох, чтобы попытаться справиться со страхом, который выворачивал меня наизнанку. – Для начала ей придется разрезать кокон. Не думаю, что Нок просто так позволит выпотрошить себе кишки.

Оз сжал зубы.

– Нам нужно догнать их. Немедленно.

– Согласен. Он уже отдалился от нас на значительное расстояние. Если мы пойдем тем же путем…

Я перебила Коста до того, как он придумает абсолютно бесполезный план.

– Все не так просто. Та нить, о которой я говорила, тянет Прядильщика обратно в логово с немыслимой скоростью.

– И что? – Кост уже был готов сорваться с места.

– И то, что Нок, вероятно, уже у подножия гор, если не на другом берегу озера Лумы, – я прерывисто вздохнула, стараясь справиться с паникой. Мне тоже хотелось бежать за Ноком, но я не могла отказаться от Азада. – Мы найдем его. Я не позволю, чтобы его забрали у нас, когда мы так близки к тому, чтобы снять с него проклятие. Я приручу Азада, и мы уйдем.

Взгляд Коста заметался между мной и зверьком. Он кивнул. Когда план был озвучен, плечи Оза немного расслабились.

– Но как эта тварь вообще здесь оказалась?

Хороший вопрос. Как самка Прядильщика оказалась на отдаленных вершинах Ледниковых источников? Прядильщики не жили в таком холодном климате, так что вряд ли логово твари было где-то поблизости. Это было невозможно. Меня истязала тревога. Если это не местный зверь, то… Я едва не выругалась.

– Она чья-то.

Нам нужно было уходить. Немедленно.

Кост повернул голову в мою сторону:

– Что?

– Ее кто-то приручил. Она подчиняется заклинателю. Другого объяснения всему этому нет.

В моей голове Рэйвен злорадно смеялась, скрыв лицо за копной медных волос. Должно быть, она подслушала мой разговор с Гейджем в библиотеке. Я никого там не видела, поскольку была охвачена радостным волнением, когда Язмин сказала, что существует зверь, способный снять клятву Круора… Рэйвен заплатит за это. Я добьюсь, чтобы ее изгнали за то, что она пыталась отнять у меня моего анам-кару.

Оз приложил руку к затылку.

– Но зачем?

– Я не знаю.

Я кипела от гнева. Рэйвен похитила Нока. Мне нужно было добраться до нее, найти его и разделаться со всеми проблемами раз и навсегда. Я была сыта по горло политическими играми. Мне надоело ходить вокруг да около. Я заставлю Рэйвен признаться в своих преступлениях и отменить клятву Круора.

Мерзкий хруст, похожий на скрежет кости о кость, раздался позади нас, и моя связь с Азадом исчезла. Как один мы повернулись в сторону алтаря с руска-фруктом. Раздавленный грызун оказался в ловушке когтистых лап, а я уставилась на зверя, которого даже не мечтала увидеть.

Легендарная кошка была немного меньше Оникса. Ее лиловые глаза изучали только что пойманную добычу. Ее гибкое сильное тело покрывал белоснежный мех с темно-лазурными пятнами, пестревшими вкраплениями индиго. Каждое пятно светилось лиловым светом, создавая на шкуре эффект полярного сияния, которое так гармонично смотрелось среди Ледниковых источников. За ушами кошки расположились два изогнутых вверх рога. Она не скалилась, но я все равно видела ее клыки. Толстый хвост, который в два раза превышал длину тела зверя, со свистом рассекал воздух.

Я изо всех сил пыталась заставить себя дышать. Передо мной была самая сильная легендарная кошка.

– Никс-икари.

Зверь замер в неподвижности. Мех засиял ярче. Магия пятен Никс-икари делала кошку абсолютно незаметной и телепортировала ее на любые расстояния. Исключительные слух, зрение и нюх помогали Никс-икари держаться подальше от людей и от заклинателей. Жили и охотились эти звери в суровых условиях, где не так-то просто было найти добычу.

Мой взгляд упал на тушку Азада. Мы буквально преподнесли ей ужин на блюдечке.

Когти кошки ярко светились, ее горло задрожало от рычания. Выставив ладони перед собой, я медленно попятилась. Снег скрипнул под моими сапогами, и шерсть на загривке Никс-икари тут же вздыбилась.

– Спокойно, – я качнула головой вбок, подавая знак Озу и Косту, чтобы они следовали моему примеру. – Мы тебя не тронем.

Каждый мускул в ее теле напрягся. Страх и отчаяние смешали в моем желудке отвратительный коктейль, и меня начало подташнивать. У нас не было времени разбираться с Никс-икари. Нока похитили прямо у нас под носом. Единственный зверь, способный снять проклятие, стал добычей легендарной кошки. У меня внутри все сжалось от этой мысли, и я не могла думать об опасности, которая мне грозила прямо сейчас. Мой взгляд метнулся к фрукту, хлюпающему под мощной лапой. На остатках плода руска теперь будет ее запах. Ни один Азад не рискнул бы им полакомиться.

И это означало, что мой шанс спасти Нока растаял у меня на глазах. Нам нужно было немедленно найти его.

Мои руки дрожали.

– Тихо, девочка.

Никс-икари прищурилась, а затем исчезла вместе со вспышкой лилового цвета.

– Слава богам, – Оз выдохнул, и его плечи расслабились. – Я уж думал, нам…

Никс-икари бесшумно возникла позади него и полоснула наемника по спине острыми как бритва когтями. Оз подался вперед, чтобы увернуться, но ему не хватило скорости. Кровь, хлынувшая из порезов на его спине, заблестела в свете луны. Кост скрылся в тенях еще до того, как я успела осознать, что произошло. В считаные секунды он утащил Озиаса с собой.

В итоге я осталась один на один с растерянной и разъяренной Никс-икари. Она ощетинилась, обнажая коллекцию, похожих на кинжалы зубов. Пригнувшись к земле, она приготовилась к прыжку. А затем бросилась на меня с яростным рычанием.

Закрыв голову руками, я приготовилась к удару когтей и направила всю свою магию в метку Заклинателя. Вишневое сияние озарило все вокруг, и разъяренное белое пятно пронеслось в воздухе и повалило Никс-икари на землю. За Доминусом следовал рычащий Оникс.

– Лина, ты цела? – Кост выскользнул из тени рядом со мной, придерживая сморщившегося от боли Оза.

– Да, – опустив руки, я посмотрела на рычащий клубок из легендарных кошек, которые катались по снегу. – Доминус и Оникс здесь.

– Доминус? – Оз рухнул на землю и стиснул зубы. Кост склонился над ним, бормоча что-то себе под нос. В его руке появился бронзовый ключ, и Кост призвал Феликса. Без промедления Пои подскочил к Озу и начал зализывать его раны.

– Он часто самовольничает, но сегодня я должна его за это поблагодарить.

Я перевела взгляд на сражающихся зверей. Никс-икари исчезла во вспышке света, спасаясь от лап Доминуса, и снова появилась в нескольких метрах от него. Он и Оникс окружили Никс-икари, выжидая подходящий момент для атаки.

Понюхав заживающие раны Озиаса, Феликс тихо тявкнул и сел на землю. Никс-икари навострила уши, и ее взгляд метнулся к нам. Через секунду она исчезла, оставив после себя призрак лиловой магии на фоне ночного неба. Оникс и Доминус замерли и повернули головы в нашу сторону.

Мои брови сошлись на переносице.

– Что такое?

Шерсть Доминуса и Оникса стояла дыбом, и я судорожно осмотрелась. Мой взгляд зацепился за шар Феликса, который всего минуту назад был прозрачным, а теперь в нем клубился зловещий туман.

Черт. Никс-икари была не просто ловкой. Она была хитрой, исключительной охотницей. В тот же момент, когда Кост призвал Феликса, зверек почувствовал угрозу и начал готовить свое предсказание, чтобы защитить себя. Никс-икари, должно быть, решила, что добыча хотела над ней посмеяться. Кровь застыла у меня в жилах.

– Бегите! – я едва узнала крик, который вырвался из моих легких, когда я рухнула на землю, накрывая Феликса своим телом. В этот же момент надо мной появилась Никс-икари. Феликс взвизгнул, но я крепко прижала зверька к себе, не желая приносить его в жертву кошке. Моей шеи коснулось горячее дыхание, влажное и почему-то пахнущее мятой. На мою кожу капнула слюна. Слегка повернув голову, я посмотрела на чудовищную кошку, которая нависла надо мной.

– Лина! – в один голос закричали Оз и Кост, но я не видела, где они стояли, потому что в поле моего зрения доминировала Никс-икари.

Я услышала топот мощных лап и рык Оникса, готового броситься в атаку. Напряжение в воздухе накалилось до предела. У меня перехватило дыхание, но каким-то образом мне удалось выдавить из себя два слова:

– Всем стоять.

По заснеженной земле заскользили тени и обвились вокруг моих пальцев. Никс-икари заметила их и взвыла, вонзив свои острые как бритва зубы в мое плечо. Мне едва удалось сдержать крик.

– Не надо! – содрогнувшись, я сжала руки в кулаки. – Она их видит. Не двигайтесь.

Тени Оза и Коста рассеялись. Оникс и Доминус встали по обе стороны от меня, и я видела краем глаза их противоположную по цвету шерсть. Они дрожали от напряжения, готовые броситься в атаку, и я молилась, чтобы Оникс и Доминус не шевелились. Одно движение – и Никс-икари оторвала бы мне голову. Одно движение – и все было бы кончено.

Слезы катились по моим щекам. Так не должно было быть. Мы были так близко, но наши надежды в одно мгновение превратились в пепел. Нок. Азад. И теперь… Феликс извивался подо мной, пытаясь вырваться из моих рук. Если с ним что-нибудь случится, Кост не простит мне этого. Я сомневалась, что он когда-нибудь посмотрит на меня с той же теплотой, с которой смотрел на своих братьев, но я не могла допустить, чтобы кто-то еще из Круора пострадал из-за меня. Сначала это был Калем. Потом Нок. Теперь Кост.

Меня сотрясали неконтролируемые рыдания, и я еще плотнее прижалась к земле. Горячие слезы текли по моим щекам, и я даже не пыталась их остановить. Я не смогла защитить своего анам-кару. Не смогла защитить Азада. Не смогла защитить свою семью. Какой от меня был прок? Неудивительно, что Нок вечно переживал из-за меня и всячески старался оградить от опасностей.

Я была абсолютно бесполезной и беспомощной.

Но прямо здесь, прямо сейчас, я готова была пойти на все, чтобы спасти Феликса. Даже если мне пришлось бы умереть за него.

Никс-икари не двигалась. Каждая секунда превращалась в вечность, пока она смотрела на меня. Ее дыхание обжигало кровоточащую рану на моем плече. Наконец, она отстранилась. Глубоко вдохнув, она втянула мой запах и тряхнула головой. А затем растворилась в пятне лилового света.

Она ушла. И судя по тому, как мои звери расслабились, она не собиралась возвращаться. Сосредоточившись на своей метке, я открыла дверь в царство зверей и отправила Оникса и Доминуса домой.

С неба начал сыпать мелкий снег. Мое тело внезапно показалось мне слишком тяжелым и слишком легким одновременно. У меня слегка кружилась голова. Я медленно встала, продолжая прижимать Феликса к своей груди, и повернулась к Косту и Озу.

Они смотрели на меня с открытыми ртами и бледными лицами. Их взгляды метались между тем местом, где стояла Никс-икари, и раной на моем плече. Со слабой улыбкой я протянула Феликса Косту.

– С ним все в порядке.

Кост преодолел расстояние между нами за два шага. Я ожидала, что он вырвет своего зверя из моих рук. Наверняка он хотел поскорее отправить Феликса в безопасность царства тварей. Но вместо этого Кост врезался в меня и прижал к своей груди. Опустив подбородок, он заговорил в изгиб моей шеи со стороны здорового плеча Никс-икари:

– Слава богам, ты жива.

Все прежние эмоции нахлынули на меня, и я обмякла в объятиях Коста. Слезы лились по моему лицу непрерывным потоком. Азад. Самка Прядильщика. Нок. Все это было слишком. Я не могла думать. Я не понимала, что вообще происходит. Я чувствовала себя абсолютно потерянной. И беспомощной.

Кост прижал ладонь к моим лопаткам.

– Лина.

Рыдания, рвущиеся из моей груди, не утихали.

– Эй, – Кост немного отстранился, давая мне возможность рассмотреть его лицо. – Все хорошо.

– Нет, все плохо. Нока похитили. Азад умер. Феликс едва не…

– С ним все хорошо, – Кост кивнул своему зверю, который заерзал у меня на руках. Развернувшись, Пои уперся лапами мне в грудь и начал зализывать мою рану. Улыбка Коста была ослепительной. Ничего подобного на его лице я никогда прежде не видела. – Мы найдем Нока. Еще не поздно.

Оз подошел поближе к нам. Его терзали одновременно облегчение и беспокойство.

– Что будем делать с Азадом?

Я тихо вздохнула.

– Если мы не сможем найти заклинательницу, которая заказала мое убийство, и избавить Нока от клятвы таким образом, то нам придется сюда вернуться. Руска-фруктов у нас больше нет, поэтому у меня могут уйти недели, если не месяцы, на поимку Азада без приманки.

Кост отпустил меня, отступая назад, и выражение его лица помрачнело.

– Ясно. Но сначала мы найдем Нока.

Сделав успокаивающий вдох, я резко кивнула в знак согласия. У нас изначально было мало времени. Но сейчас мы остались без руска-фрукта и без Азада. И самое главное: мы потеряли Нока. Если бы он был с нами, все остальное не имело бы значения.

Повернувшись к склону горы, я уставилась на то место, где раньше сидела самка Прядильщика, действовавшая по приказу Рэйвен. Я умоляла богов дать Ноку сил, чтобы он продолжал бороться, чтобы он продержался до нашего прибытия. Мы непременно найдем и спасем его. И тогда Рэйвен пожалеет, что осмелилась даже пальцем тронуть моего анам-кару.

Двадцать четвертая глава

Лина

Мы отошли всего на несколько шагов от Ледниковых источников, когда наш план отследить самку Прядильщика полетел к чертям. Как только мы приблизились к горе, за которой скрылась тварь, раздался какой-то громкий звук, который эхом разнесся по округе. Как один мы замерли. Неужели Никс-икари вернулась? Звук повторился где-то вдалеке. И он приближался. Снегопад усилился, и что-то разглядеть было трудно. Я не чувствовала присутствия зверя, но когда речь шла о легендарных кошках, с ними нужно было держать ухо востро. Никс-икари могла напасть на нас в любой момент.

В панике я выдавила из себя едва слышный вопрос:

– Что это было?

В нескольких десятках метров от нас блеснуло серебро.

Кост прищурился. Затем его глаза округлились. Он схватил меня за запястье и потянул в противоположном направлении.

– Стражи.

Оз выругался, призывая оружие из теней.

– Нам нужно уносить ноги. Живо!

Сбежать нам не удалось. Вокруг нас засияли столбы ослепительного света, из которых появились элитные солдаты Вильхейма с обнаженными мечами. Стычка с Никс-икари, должно быть, наделала немало шума. Мое дыхание стало поверхностным. Мой взгляд метался от стража к стражу. Пятнадцать. У меня были звери, но насколько разумно было посылать их сражаться с целым отрядом? По крайней мере, один из моих подопечных падет в бою. Да и вообще, как можно просить их нападать на людей? Все это слишком напоминало мне Первую войну. У меня внутри все сжалось, когда я вспомнила пристальный взгляд Селесты. Как бы она поступила на моем месте?

Но тени Коста и Оза были бессильны против воинов света. После того как мы улизнули от людей Дарриена, мы столкнулись с одним из стражей. Всего лишь с одним. И только смекалка Коста помогла нам унести ноги. Но что делать, если их было пятнадцать?

Бежать. Нам нужно было как-то выбраться отсюда.

Я бросила быстрый взгляд на Коста и Оза. Их зубы были крепко сжаты, пальцы подрагивали. Оба наемника присели на корточки, выжидая и оценивая ситуацию. Последний страж полностью вышел из своего светового портала и устремил острие меча в нашем направлении.

– Лина, мы их задержим. Тебе нужно бежать, – прошептал Кост.

Нет. Мое сердце едва не выскочило из груди. Я не позволю им жертвовать собой ради меня. Мой мозг лихорадочно думал, страницы бестиария мелькали у меня перед глазами. Может быть, у меня получится провернуть отвлекающий маневр.

И подходящий зверь для этого у меня был.

– Прости, Кост. Не сегодня, – вытянув руку вперед, я направила магию в метку и открыла дверь в царство тварей. Скрипучие петли застонали, как протяжный зимний ветер. Кост и Оз ничего не сказали. Я призвала Айки, мысленно попросив его оставаться невидимым. Я почувствовала, как он появился рядом со мной. Его речной запах принес с собой долгожданное облегчение.

Айки сообщил, что я могла рассчитывать на него в течение двух часов, и я едва заметно кивнула. Этого было вполне достаточно. Айки спрятался в ночи среди снега и направился к своей первой мишени.

Стоящий впереди солдат сердито смотрел в нашу сторону.

– Сдавайтесь. Вы должны немедленно вернуться с нами в столицу.

– И на каком основании? Посещение Ледниковых источников не является нарушением закона, – Кост вступил в спор, выигрывая время для Айки.

Страж хмыкнул.

– Вы обвиняетесь в государственной измене. Король Варек будет… – он упал лицом вперед, прежде чем смог закончить фразу, как будто земля сама ушла у него из-под ног. Айки схватил стража за лодыжки и потащил по снегу. Крики солдата становились все громче, пока он тщетно пытался отбиться от врага, которого не видел. Я с трудом сохраняла каменное выражение на лице. Кост и Оз окинули быстрым взглядом растерянных солдат и сделали несколько осторожных шагов назад, чтобы проверить, заметят ли они что-нибудь.

Но все стражи были поглощены наблюдением за таинственной силой, которая тащила их товарища за лодыжки вниз по горному склону. Двое ближайших к нам стражей бросили мечи в снег и попытались помочь несчастному. Но как только они приблизились к склону, Айки сбил их с ног своими невидимыми конечностями.

– Это Айки, – прошептала я, как только все стражи отвлеклись. – Нам нужно уходить. Сейчас же.

Кост и Оз высвободили свои тени, и я тут же отправила Айки обратно в царство тварей. Одним богам известно, что может произойти с моим зверем, если он вместе со мной окажется в теневом мире. Мы скрылись в темноте и направились к ближайшей горной тропе. Яростные крики солдат достигли моих ушей, и я мельком оглянулась через плечо. Стражи остались позади. Благодаря тактике Айки, теням и снегопаду мы смогли ускользнуть. Если у нас получится убежать достаточно далеко, может быть, стражи оставят погоню. Или, может быть, они заблудятся в буране.

Мои легкие горели огнем, но я заставляла себя бежать быстрее. Сердитые крики стражей затихли, затерявшись в вое ветра, который проносился по горному перевалу. Пульс эхом отдавался у меня в ушах, и я думала только о побеге. Только о том, чтобы мы выбрались отсюда живыми и отыскали Нока. Силуэты стражей становились все меньше и меньше, пока не исчезли совсем. Наконец, мы снизили темп, чтобы перевести дыхание, когда достигли небольшого плато, покрытого гладкими валунами.

Мы наслаждались покоем всего минуту, если не меньше. А затем справа от нас вспыхнули столбы света, и три стража бросились к нам. От сияния их доспехов у меня заболели глаза. Мое сердце пропустило удар, когда солдаты повернулись в нашем направлении.

Свет стражей проник в мир теней с громким шипением, и тени в спешке отступили, лишая нас своей защиты. Мы больше не могли прятаться в темноте.

– Сдавайтесь, – командир обнажил свой меч.

– Вниз! – Оз толкнул меня, и мы с Костом рванули вниз по склону. Мы спотыкались, поскальзывались, набивая синяки и ссадины. Мои бриджи порвались, зацепившись за кустарник, скрытый в сугробе. Снег и камни обожгли мои колени, и я выругалась. Поморщившись, я обернулась и посмотрела вверх. Стражи наблюдали за нами с плато и призывали к себе свет.

– Не останавливайся! Они нас догоняют, – Кост рывком поднял меня на ноги, и мы продолжили бежать дальше. Ледяной ветер бил меня по лицу и мешал дышать. Мы понятия не имели, сколько времени потребуется стражам, чтобы призвать свою магию и снова появиться перед нами. Все, что нам оставалось, – это продолжать двигаться вперед.

Моя нога зацепилась за камень, и я подвернула лодыжку. Продолжая двигаться по инерции, я рухнула на землю. Оз поморщился и наклонился, чтобы подхватить меня на руки.

– Озиас, сюда, – Кост указал на группу валунов и бросился к ним, ища укрытия в естественных тенях. Затем он призвал собственные тени, чтобы замаскировать вход в пещеру. Оз крепко прижал меня к груди и последовал за Костом как раз в тот момент, когда позади нас начала искриться световая магия стражей. За секунду до их появления мы скользнули в укрытие, и вьюга тут же замела наши следы.

Обезумевший взгляд Коста метался вдоль горной цепи в поисках пути отступления.

– Мы должны продолжать спуск. Оз, чего бы это ни стоило, но Лина выберется отсюда, – он отправил еще несколько теней ко входу, и на его лбу проступили капельки пота. С магией стражей поблизости удерживать тьму было практически невозможно.

– Понял, – Оз слегка сжал меня в некотором подобии прощального объятия.

– Подожди, что? Нет, ни в коем случае!

Позади нас послышались крики стражей, их яркий свет сиял, как солнце, и освещал покрытые снегом кустарники и камни. Несколько теневых завитков Коста зашипели и рассеялись. Наше время было на исходе.

Взгляд Коста упал на мою быстро опухающую лодыжку.

– Мы будем держаться все вместе до последнего, Лина. Но если преимущество будет не на нашей стороне, ты позовешь Оникса и улетишь отсюда, пока мы с Озиасом отвлекаем стражей.

У меня во рту появился привкус желчи. Они не должны были рисковать собой ради меня. Я не могла допустить, чтобы из-за меня пострадало еще больше людей. Я не хотела потерять свою семью.

– Нет. Категорически нет. Ваши тени с ними не справятся. Я останусь и буду биться до последнего.

Оз поставил меня на землю и выглянул из-за камней.

– У нас всего пара минут. Что будем делать?

Улыбка Коста была вымученной.

– Я понимаю, что ты чувствуешь. Но сколько зверей потребуется, чтобы победить хотя бы одного стража? Не говоря уже о трех?

Мой мозг лихорадочно думал. Моя семья или мои звери? Я не могла выбирать между ними. Я не могла спасать жизнь ценой смерти. Это было безумием. Но я не могла позволить стражам добраться до Оза и Коста. Они были наемниками, которые тайком пробрались в столицу и бросили вызов королю. Их ждала смерть. А вот я нужна была королю живой. Если Варек действительно знал о моем существовании, ему было бы выгоднее держать меня в качестве заложницы, чтобы манипулировать Ноком.

Морщась, я сделала пару вращений ступней, проверяя состояние лодыжки. Бывало и хуже.

– Я пойду к ним. Вы двое займетесь поисками и спасением Нока. Стражи не убьют меня. Я нужна Вареку живая в качестве козыря.

– Скажи, что ты шутишь, – Оз схватил меня за запястье, как будто боялся, что я убегу еще до того, как он успеет возразить.

Кост сердито посмотрел на меня.

– Лина, ты не можешь…

Столб света вспыхнул перед нами, прогоняя тени и оставляя нас без защиты. Появился страж. Его голова резко повернулась в нашу сторону. Клянусь, я чувствовала, как он улыбнулся, хотя не могла видеть его лица из-за шлема.

Мы вскочили на ноги, и я стиснула зубы от боли в лодыжке. Кост и Оз заслонили меня собой, но я протиснулась между ними.

– Вам нужна я. И я пойду с тобой по доброй воле, если ты их отпустишь.

Раздался металлический скрежет, и страж вытащил свой меч из ножен. Одним легким движением он приставил острие к моему горлу. Лезвие едва ли коснулось кожи, но этого было достаточно, чтобы пустить кровь, которая струйкой устремилась к рукояти.

– Вы все пойдете со мной, – пророкотал медный голос из глубин шлема, и страж мотнул головой в сторону своих товарищей. Он вдохнул, как будто хотел прокричать приказ, но не успел. За его спиной расцвела лиловая вспышка, и тяжелая лапа со сверкающими когтями полоснула солдата по шее, разрывая металлическую броню. С тошнотворным бульканьем страж упал лицом вперед. По земле вокруг него расплылось пятно крови, окрашивая снег в ярко-красный.

Мой взгляд метнулся к Никс-икари, которая наблюдала за мной задумчивыми глазами, подергивая кончиком хвоста. Она втянула когти и встала на спину стража. Тело солдата захрустело под ее весом. Мир замер. Неужели она следила за нами все это время? Видела наш спуск с горы и ждала, чтобы напасть на нас в самый уязвимый момент?

Нет. Мой взгляд упал на убитого стража. Тогда она бы не появилась сейчас. Когда вокруг было столько опасных людей. Я медленно протянула к Никс-икари тыльную сторону ладони, которую она понюхала. Ее усы задели мои костяшки, и легендарная кошка фыркнула.

К нам с криками бросились два стража, и Никс-икари повернула голову в их сторону. Ее шерсть вздыбилась, и кошка угрожающе зашипела. Ее глаза горели странной, непонятной мне яростью.

– Лина, она для нас опасна? – спросил Кост приглушенным голосом.

– Не думаю, – тем не менее я не горела желанием совершать какие-либо резкие движения. – Просто стой, где стоишь.

Двое мужчин приближались к нам с обнаженными мечами, перейдя на медленный шаг. Никс-икари зарычала. Ее глаза засияли ярким лиловым светом, и она наклонила голову, направляя рога в сторону приближающихся стражей. Каждый мускул в ее теле напрягся.

– На вашем месте я бы не подходила ближе, – посоветовала я мужчинам.

Поза Никс-икари кричала об опасности. Я не знала, почему она защищала нас, но хотела избежать новых жертв. А жертвы будут, если кошка решит атаковать.

Один из мужчин покачал головой.

– Вы пойдете с нами по приказу короля Варека.

А затем он совершил ошибку, выхватив свой меч и направив его в сторону Никс-икари. Она растворилась в воздухе прежде, чем я успела глазом моргнуть, и появилась у стража за спиной. Легендарная кошка нанесла ему такой же удар, что и своей первой жертве, но на этот раз он получился несмертельным. Страж рухнул на землю и отполз на несколько метров. Его товарищ бросился ему на выручку, замахнувшись на Никс-икари мечом и оставляя порез на ее шкуре. Кошка взревела от боли, и ее рев запросто мог вызвать сход лавины. У стража не было времени перейти в оборону после стремительной атаки, и Никс-икари не медлила. Она вонзила свои массивные клыки в бок солдата, прокусывая его броню. Мужчина повалился на снег, истекая кровью.

У раненого стража тоже не было времени, чтобы себя защитить. Легендарная кошка обратила на него свой взгляд. И прыгнула. Она сдавила голову мужчины зубами, проламывая его череп с тошнотворным хрустом. Тело стража безвольно обмякло в ее пасти. Тряся головой, как будто с отвращением, Никс-икари попятилась от солдата и неторопливо направилась обратно к нам. Она плюхнулась на задние лапы и начала зализывать свою рану.

Облегчение нахлынуло на меня, сбивая с ног, и я опустилась на землю. Последние силы оставили меня.

– Слава богам, они тебя не убили.

Никс-икари прервала свое занятие и бросила на меня скучающий взгляд. Я едва не рассмеялась. Оз и Кост подошли ко мне, с опаской глядя на зверя. Она посмотрела в их сторону и продолжила зализывать порез.

– Насколько безопасно стоять к ней так близко? – спросил Оз.

– Вполне безопасно. Если бы она хотела нас убить, то уже убила бы, – кажется, я была на грани истерики, потому что на этот раз мне не удалось сдержать смешок. Мои нервы были на пределе. Мы все еще были в опасности. Проблем, требующих незамедлительного решения, меньше не стало. Но я ничего не могла с собой поделать. Мое тело дрожало от смеха и остатков адреналина.

Оз присел на корточки рядом со мной, приподняв брови.

– Ну ладно. Давай осмотрим твою лодыжку, пока нет стражей.

– Мигом, – сказал Кост напряженным голосом. – Мы не знаем, в какой именно момент они появятся, – он покосился на Никс-икари. – Почему она до сих пор здесь?

– Я не знаю, – я посмотрела на зверя. Ее глаза были прикованы к рукам Оза, которые ощупывали мою стопу. Я издала стон, когда он потянул лодыжку влево, и кошка настороженно подняла уши. Она медленно подалась вперед, и ее мокрый нос коснулся моей щеки. Моя метка заклинателя озарила нас сиянием вишневого цвета. И вот мы с Никс-икари были связаны. Сияние погасло, и кошка утробно замурчала.

У меня отвисла челюсть.

– В смысле? Но как?

Она лизнула меня в шею. Прямо там, где лезвие стража оставило порез на моей коже. Я абсолютно ничего не знала о процессе приручения Никс-икари. Ни у кого из членов Совета не было этого зверя. Никс-икари встречались настолько редко, что информацию о них найти было практически невозможно. Я нахмурилась. Может, дело было в Азаде, которого я ей преподнесла? Вряд ли. Тогда бы связь между нами установилась раньше. Что я еще делала? Помешала ей напасть на Феликса. Она вонзила свои клыки мне в плечо и ждала ответной реакции.

На сердце у меня потеплело. Страж приставил меч к моему горлу, угрожая мне и моей семье. И я готова была защищать Коста и Оза любой ценой. Никс-икари пришла мне на помощь именно в этот момент. Она защитила меня, сделав свой выбор. Точно так же, как я сделала свой, когда закрыла собой Феликса.

– Она выбрала меня, – я слабо улыбнулась.

Лицо Коста озарилось. Его блестящие глаза метнулись к Никс-икари, после чего он уставился на меня.

– Получается, теперь она может телепортировать нас?

Я подпрыгнула на месте, едва не заехав Озу пяткой в лицо от волнения.

– Возможно. Очень на это надеюсь. Сейчас отправлю ее в царство тварей, чтобы она исцелилась, а мой бестиарий обновился, – согнув руку, я призвала свою магию и открыла дверь в мир тварей. Легендарная кошка охотно прыгнула в дверь, которую я тут же закрыла. Коснувшись пальцем своего кулона, я открыла бестиарий и сразу же перешла на страницу, где была статья про Никс-икари. Мое сердце забилось чаще, когда на фоне ночного неба появился текст.

– Да. Да, она может, – мои глаза забегали по строчкам. – Обычно она телепортируется на короткие дистанции, но здесь говорится, что кошка способна путешествовать на большие расстояния, хотя это ее истощает. На восстановление уходит довольно много времени, прежде чем она снова сможет телепортироваться даже на несколько метров.

Оз уперся руками в колени, закончив осмотр моей ноги.

– Поболит некоторое время. Как только мы заберем вещи у Тока, я сделаю тебе перевязку.

– В этом нет необходимости, – сказала я, вращая стопой из стороны в сторону и морщась от боли. – Я потерплю. Мы должны найти Нока. Самки Прядильщика не сразу пожирают свою добычу, но никто не знает, когда она попытается его выпотрошить.

– Вдобавок стражи по-прежнему ошиваются где-то поблизости, – Оз выпрямился и окинул взглядом местность. Ни души. Только стражи могли появиться в любой момент. В прямом смысле свалиться нам как снег на голову.

– Куда нам лучше отправиться? – меня разрывали сомнения. У Никс-икари хватило бы сил лишь на одну телепортацию. Если мы выберем неправильное место назначения, то подведем Нока. Я потерла виски, тщетно пытаясь придумать хоть какой-нибудь план. – Нам известно, что самка Прядильщика приручена… Я думаю, что ее хозяйка – это Рэйвен. Она каким-то образом узнала, что мы здесь, и устроила для нас засаду.

– Значит, в Хайрит? – спросил Кост.

Я тихо вздохнула.

– Я не уверена, что это хорошая идея. Если Рэйвен стоит за всем этим, то ей нужно было бы спрятать Нока. Следовательно, он, скорее всего, не в Хайрите. Она бы не стала вести себя так дерзко, когда все члены Совета ищут предательницу. Но Нок должен находиться у нее под рукой. Чтобы она могла его использовать для своих целей.

– Мы можем почитать «Зейна и павших лидеров». В статье про Нока наверняка появилась новая информация о его похищении, – Кост провел рукой по волосам, а затем кивнул. – Скорее всего, на какую-то конкретику рассчитывать не стоит: магия книги так не работает. Но мы хотя бы сможем найти какую-нибудь подсказку.

– И мы можем собрать поисковый отряд, – сказал Оз. – Чем больше людей у нас будет в арсенале, тем бо́льшую территорию мы сможем прочесать.

– В таком случае возвращаемся в Круор, – я выпрямила ногу, морщась от острой боли. Идти я смогу, хоть и недостаточно быстро. Поднявшись на ноги, я призвала Никс-икари из царства тварей. Ее рана практически зажила, и напоминанием о ней служил лишь розовый рубец, который выделялся на фоне белоснежного меха. Замурлыкав, кошка ткнулась головой мне в руку.

– Я буду звать тебя Рейна, – мои глаза скользнули по ее гибкому телу, оценивая размер зверя. Скорее всего, мне придется забраться к Озу на колени, но зато мы все поместимся. Когда все закончится, я намеревалась окружить свою Никс-икари любовью и заботой, а также одарить ее отменной дичью.

– Что делать надо? – Оз посмотрел на Рейну, нахмурив брови.

– Залезть к ней на спину, – я почувствовала, что улыбаюсь. У «Зейна и павших лидеров» были ответы. У нас все должно было получиться. Непременно.

Я обхватила голову Рейны ладонями и уткнулась носом ей в лоб.

– Моя хорошая, пожалуйста, помоги нам вернуться домой?

Рейна фыркнула мне в грудь, но не отпрянула, когда Оз и Кост подошли к ней. Я кивнула им. Оз забрался на нее первым. Кост втиснулся за ним. Еще раз нежно погладив кошку по морде, я встала рядом с ее плечом и схватила протянутую руку Оза. Он рывком подтянул меня к себе, и я устроилась у него на коленях.

– Все готовы? – спросил Оз, сжимая бедрами бока Рейны. Она недовольно зарычала. Я провела руками по ее шее.

– Спокойно, Рейна. Мы готовы. Отнеси нас в Круор.

Пятна Никс-икари засияли лиловым светом, который рассеялся вокруг нас, создавая иллюзию северного сияния. Окрестности Ледниковых источников исчезли в один миг. Я едва могла дышать, когда воздух вокруг меня сдавило. Мои пальцы закололо, я крепче вцепилась в своего зверя, чтобы не упасть. В ушах у меня звенело, и как раз в тот момент, когда я подумала, что вот-вот потеряю сознание, пятна Рейны снова засветились. Вспышка озарила пространство перед нами. Мы вернулись домой. В Круор. Мое сердце с надеждой забилось, и я с благодарностью обняла своего нового друга.

Нок, держись, мы скоро.

Двадцать пятая глава

Нок

Тошнотворный треск нарушил оглушающую тишину, когда паучиха сорвала липкую паутину с моей головы. Я по-прежнему находился в коконе, мои руки и ноги были обездвижены. Я тщетно пытался призвать свои тени, чтобы атаковать тварь или разрезать путы. Но паутина будто бы блокировала магию теней, и у меня ничего не получалось. Тварь разглядывала меня своими глазами-бусинками. Что ей было от меня нужно? Куда она меня притащила? Далекий, леденящий душу вой послышался за пределами пещеры, и паучиха настороженно покосилась в сторону выхода.

Мой мозг лихорадочно работал. Я узнал завывания монстров, которые стали фоновым звуком для всех тех, кто жил в Круоре. Значит, я находился где-то в Китском лесу. Меня сбивало с толку то, как мы так быстро переместились на такое большое расстояние за такое короткое время. Ну, по крайней мере, я надеялся, что времени прошло не так много. Моя голова до сих пор болела после столкновения с валуном, но я был жив и примерно понимал, где находился. Все, что мне было нужно, – это попасть в мир теней. Затем я бы выбрался из проклятого леса, вернулся в Круор и нашел способ сообщить Лине о своем местоположении.

Сырая, склизкая и воняющая грязью тесная пещера была похожа на открытую пасть из-за многочисленных сталагмитов и сталактитов. Тварь подтянулась к потолку и поползла по своей паутине куда-то в угол. Темно-красный лишайник светился на каменистом полу. Я висел относительно близко ко входу, а когда оборачивался назад, видел непроглядную тьму позади себя. Порыв ветра со свистом пронесся мимо меня, поднимая от земли клубы молочного тумана. Магия. Темная, манящая и опасная. Она окутала меня и звала в глубь пещеры.

Дьявольская лощина. Место захоронения темных чародеев, которые давным-давно пытались уничтожить Пятерых великих магов: Нефесту, Силвис, Осло, Тайруса и Юну. Темная магия была настолько порочной, настолько ядовитой, что даже после смерти чародеев она не находила себе покоя в этой забытой богами пещере и теперь пульсировала вокруг меня. На периферии моего зрения появились красные пятна, как сорняки, которым дали удобрение, и они постепенно начали теснить рациональные мысли прочь из моей головы.

Туман подо мной превратился в кровавую дымку, из которой вышел Боуэн. Перед глазами у меня все поплыло, а затем снова обрело четкость. В недрах пещеры таилось нечто ужасное. И если оно не сожрет мое тело, то наверняка полакомится моим рассудком.

Боуэн вздохнул.

– У тебя был шанс все исправить. А теперь взгляни на себя. Тебе не стыдно?

– Убирайся из моей головы, – мой голос был больше похож на карканье.

Паучиха вернулась, ее ноги барабанили по камню в жуткой спешке. Она опустилась на толстой нити со своей паутины и огляделась. Боуэн был для нее невидимым. Неудивительно, что тварь не могла его видеть. Вот и доказательство того, насколько сильно я прогнулся под влиянием клятвы. И насколько сильной была магия пещеры. Я едва мог дышать. Мое сознание подвергалось вечной, невыносимой пытке. Головная боль усилилась. Через несколько мгновений тварь прищурила глаза и провела липкими руками по моему лицу. Когда она убедилась, что я надежно связан, то снова полезла вверх, чтобы продолжить плести свою паутину среди сталактитов.

Призрак Боуэна приподнял бровь.

– Уютненько.

Иллюзия. Иллюзия. Иллюзия. Мантра не спасала меня от порочной магии. Туман рядом с Боэном закружился в вихре, и появилась Амира.

– Ах, Александр, как ты сюда попал?

– Боги, – зажмурившись, я сделал три вдоха, после чего открыл глаза. Глубокий, чужой смех множества голосов прогремел из недр пещеры. Каждый новый взрыв хохота был еще более злорадным и мерзким, чем предыдущий. Клятва взывала к духам темных чародеев и питалась силой проклятой магии. Стены пещеры сомкнулись надо мной.

Амира покачала головой.

– Ты действительно думал, что это поможет?

– Надеялся.

Ее золотые глаза наполнились сочувствием.

– Мне жаль, что тебе больно видеть нас.

Невеселый смешок сорвался с моих губ.

– Ты понятия не имеешь насколько.

– Не думал, что нам тоже больно? – Боуэн шагнул вперед, уперев руки в бока. – Больно видеть тебя с ней? Знать, что ты способен помочь ей, помочь всем нам обрести покой?

Тишина. Из недр пещеры ветер принес еще больше магии. Амира мягко положила руку ему на плечо.

– Боуэн прав, Нок. Подари Лине то, что она желает всей душой. Она хочет провести вечность вместе с тобой.

У меня закружилась голова. Их слова звучали так правильно. Но я знал, что Амира и Боуэн были не правы. Нет, все это было ложью.

– Я не могу выполнить вашу просьбу. Я не могу убить девушку, которую люблю.

Красный туман сгустился вокруг Амиры.

– Почему? Ты ведь убил нас.

– У меня не было выбора!

Мой крик разлетелся по пещере и эхом вернулся ко мне. Правда стала еще более тяжелой, чем раньше, потому что я смотрел прямо на Амиру и Боуэна. Золотая принцесса подошла ближе. Паучиха подвесила меня между двумя массивными сталактитами, и теперь я смотрел сверху на свои ошибки. На жизни, которые украл. Они смотрели на меня широко раскрытыми и умоляющими глазами, и мои глаза наполнились слезами. Мне было больно. Голова болела. Сердце разрывалось на части. Стены пещеры грозились вот-вот обрушиться на меня.

Выражение лица Боуэна изменилось.

– Но теперь у тебя есть выбор. Ты можешь спасти нас всех, но все равно отказываешься?

Амира вздохнула.

– Я думала, мы были тебе дороги. Но видимо, не так уж сильно.

Ее слова попали точно в цель. Какая-то разумная частичка меня понимала, что все это было иллюзией. Неважно, насколько сильно я скучал по хриплым смешкам Боуэна. Неважно, как сильно мне не хватало улыбки Амиры. Все это было подделкой, но… Я не мог противиться им. Я ведь их когда-то безумно любил.

По щеке Амиры скатилась слеза.

– Скоро все это закончится. Твоя боль, твое отчаяние. Выбор сделают за тебя, и ты освободишься от мучений.

Каждая клеточка моего существа замерла. На мгновение мое сознание прояснилось, сопротивляясь зову темных магов.

– Ты о чем?

По каменистому полу пещеры застучали шаги. Со стороны входа появилась фигура в коричневой бесформенной мантии до пола. Лицо женщины было скрыто под капюшоном, поэтому я не мог сказать наверняка, кто она такая.

– Мне интересно, Нок, с кем это ты разговариваешь? – протянула женщина в капюшоне.

Беспокойство шевельнулось у меня в животе. Я узнал этот голос. Ее надменный смешок. Она была той, кто говорил мне убивать. Именно она была заказчицей. Хрупкий контроль, который я только что с таким трудом вернул себе, грозил снова ускользнуть от меня.

Стиснув зубы, я пытался понять, кем была эта женщина. Я должен был убить ее до того, как полностью потеряю себя.

– Кто ты такая?

Она рассмеялась.

– Здесь я задаю вопросы. Скажи мне, что ты чувствуешь? У тебя галлюцинации? Ты неплохо держишься. Не то чтобы мне есть с чем сравнивать. Я никогда прежде не обращалась за услугами к наемникам Круора.

– Лина была помилована. Освободи меня от клятвы.

Из темных недр за моей спиной снова послышался смех, но женщина не обратила на него внимания. Или, может быть, она его не слышала.

– Не могу, увы, – она скрестила руки на груди. Ее широкие рукава мешали мне рассмотреть ее запястье с меткой заклинателя.

– Что она тебе сделала? – прорычал я.

Женщина пожала плечами.

– Ничего плохого. Сначала она была мне просто нужна. Но останки Винна оказались более подходящим ингредиентом, поэтому в костях Лины больше нет необходимости. Проблема лишь в том, что, если я отменю заказ, мне придется признаться в том, что именно я хотела убить ее. И это решение было принято мной без ведома Совета. Намного проще было позволить событиям идти своим чередом. Но затем Гейдж рассказал мне о твоем происхождении, Александр.

Я кипел от гнева. Лина не была расходным материалом. Язмин восстановила ее репутацию. Эта женщина пустила все на самотек, чтобы спасти собственную шкуру. Вопиющая трусость. И она знала, кто я такой, благодаря Гейджу. В какую игру она играла? Чего добивалась? Я напрягся, натягивая прочную паутину. Паучиха тут же спустилась с потолка и обвила мой кокон еще бо́льшим количеством нитей. Выругавшись, я перестал сопротивляться и злобно уставился на женщину. Ненавистные красные пятна вспыхивали у меня перед глазами, мешая сосредоточиться.

– Что тебе нужно от меня?

– Ты еще один ингредиент. Но перед этим ты должен был посетить руины Осло и руины Силвис. Вот почему я отправила Лину на эту якобы охоту.

Я напрягся. Язмин дала Лине инструкции по укрощению Азада. Словно в ответ на мои тревожные мысли, женщина протянула руку и откинула капюшон. Платиновые волосы рассыпались вокруг ее лица. В холодных глазах заклинательницы не было ничего, кроме злобы. Она кивнула в сторону моей руки, и клятва, казалось, ответила на ее приветствие. Красные пятна на периферии моего зрения множились и становились ярче. Пещера казалась все теснее. Спасения не было. Выхода не существовало. В моей голове пульсировала боль.

– Зачем тебе все это?

– У меня есть свои причины, – шагнув вперед, Язмин подала знак своей твари. Паучиха спустилась с потолка и начала разрывать паутину рядом с моим плечом. Корона Совета сунула руку в глубокий внутренний карман мантии и извлекла небольшой пузырек. Ее губы растянулись в улыбке. – Больно не будет. Слишком сильно.

Тварь разрезала мою руку одной из своих паучьих лап, и из раны хлынула кровь. Язмин собрала ее флаконом, все время напевая что-то на древнем языке себе под нос. Метка на ее руке начала меняться. Нежно-розовые линии потемнели и стали брусничными, тем самым разбивая в пух и прах все наши версии и предположения о цвете магии Заклинателей. Никто из нас не заподозрил бы ее.

У меня появился шанс действовать. Я сосредоточился на крови, капающей с моей руки, желая, чтобы она обрела форму и превратилась в смертоносный клинок, который покончил бы с Язмин раз и навсегда. Мое тело напряглось, когда я сфокусировался, и… Ничего не произошло. У меня перехватило дыхание. Язмин подняла на меня взгляд, приподняв бровь.

Если не кровь, то тени. Я снова попытался призвать темные завитки, подчиняя их своей воле, но магия теней не ответила на мой зов. Магическая паутина твари лишила меня сил. Я был в абсолютном отчаянии и застонал.

– Ты же не пытаешься сбежать, правда? – спросила Язмин, завинчивая крышку флакона, и кивнула паучихе. В одно мгновение липкие нити снова окутали мою руку и запечатали кокон.

– Что ты собираешься со мной делать?

Она пожала плечами.

– Оставлю тебя здесь на некоторое время. Скоро ты перестанешь сопротивляться. Как, по-твоему, я узнала, в какой момент отправить за тобой самку Прядильщика? Я наблюдала за тобой, Нок. Очевидно, что чем дольше ты отрицаешь зов клятвы, тем легче мне убедить тебя ответить на него, – развернувшись на каблуках, Язмин направилась к выходу из пещеры. Она задержалась и добавила: – К тому же ты мне пригодишься, если Лине каким-то чудесным образом удалось выжить после встречи с Никс-икари.

– Я не причиню Лине вреда, – я сам не до конца верил своим собственным словам. Не сейчас, когда Амира и Боуэн стояли так близко. Все это время они молчали, но это не означало, что я не замечал их присутствия. С каждым мгновением красная дымка становилась все ярче, а их взгляды становились все более кровожадными. Более настойчивыми. Я мог спасти Лину от Язмин, просто сделав то, что они предложили.

Язмин рассмеялась.

– Очень в этом сомневаюсь. Когда я вернусь, темная магия Дьявольской лощины подчинит тебя себе. Ты потеряешь контроль над собой. И превратишься в марионетку.

И затем она ушла, шурша подолом мантии. Слабый утренний свет замерцал у входа в пещеру, но он не мог прогнать мрак, в который я погрузился с головой. Вместе с кровью по моему организму текла ядовитая магия. Мне нужно было бежать. Мне нужно было спасти Лину. Мне нужно было предупредить кого-нибудь из своих братьев и сестер об опасности. Круор был так близко, и все же…

Амира подплыла ко мне по воздуху и положила руку на мою щеку.

– Любовь моя, не борись с этим.

– Ты сделал все, что было в твоих силах, – Боуэн подплыл ко мне с другой стороны. Его призрачная рука проникла сквозь липкую ловушку шелковых нитей, и он переплел наши пальцы вместе. – Пришло время сдаться.

Я тщетно пытался заглушить их слова. Шепот самой темной магии в мире.

– Ты помнишь тот день, когда мы встретились? – Амира провела пальцами по моим волосам. – Я тогда подумала, что ты наглый, высокомерный придурок. Тебя заставили участвовать в мирных переговорах, и ты не скрывал своего недовольства. Я тогда задавалась вопросом: как может настолько красивый человек быть таким холодным? – она улыбнулась, и я потерял всякое подобие связи с реальностью.

Боуэн усмехнулся:

– Он всегда держался подальше от людей.

– Ты даже не посмотрел в мою сторону. Для тебя я была невидимкой, – пальцы Амиры замерли в моих волосах.

– Ты ошибаешься.

О, боги, как же она ошибалась! Я до сих пор помнил тот день. Я помнил девушку, сидящую в лучах света, как будто именно она повелевала солнцем.

Амира повернула лицо в мою сторону:

– Правда?

Воспоминания затопили мой разум, и злая красная дымка заглушила все тени в моем мире.

– Я видел тебя в тот день. Я видел лишь тебя.

Боуэн вздохнул.

– А что насчет меня? – он обхватил пальцами мой подбородок и заставил встретиться с ним взглядом. Его глаза были зеркалом моего прошлого, в которое я не мог насмотреться. Конечно же, я его помнил.

– Ты был удивительным. Дерзким. До сих пор не могу поверить, что ты попытался меня ограбить.

Его кривая усмешка решила мою судьбу. Амира и Боуэн обменивались историями из моего прошлого, и мое настоящее стерлось. Манящие красные завитки заменили мои чернильные тени. Они змеились сквозь меня и вокруг нас. Для меня не было никого важнее, чем Амира и Боуэн.

Хриплый смех из недр пещеры стих. Бессловесные призывы черных магов превратились в ровный, успокаивающий гул. Для меня не существовало ничего, кроме моих возлюбленных. Они были абсолютно разными людьми, но я любил их одинаково сильно. Я готов был следовать за ними на край света. Я готов был отдать им всего себя. Однажды я совершил ошибку и предал их. Но у меня был шанс искупить свою вину. Я подарю им покой. Я спасу Лину. И затем, наконец, мы с ней будем вместе. Навеки.

Двадцать шестая глава

Лина

Окна Круора были в основном темными благодаря раннему утреннему часу. Черные нити рикрима блестели на каменной кладке особняка, окруженного живой изгородью. Увитый плющом фасад обещал долгожданную передышку, и хотя мое сердце радовалось возвращению домой, мой разум на находил покоя.

Я первая соскользнула со спины Рейны, сразу за мной последовал Оз.

– Идем. Эмелия и остальные вряд ли спят.

– Хорошо. Нам нужно поспешить, – сказала я.

– Очень важно соблюдать осторожность, – Кост спрыгнул с легендарной кошки и поднялся по лестнице к входной двери, оглянувшись через плечо. – Если Рэйвен – преступница, то, скорее всего, она работает не одна.

Прикусив язык, я не стала спорить и коротко кивнула. Легендарная кошка Рэйвен покалечила и убила немало наемников во время битвы в Хайрите. Мы не могли позволить себе напасть на члена Совета в открытую. И если Рэйвен была той, кто манипулировал Ноком посредством клятвы, то Эйлан, ее возлюбленный, наверняка тоже был во всем этом замешан. Мы противостояли двум членам Совета, в арсенале которых было два легендарных зверя. Мы должны были разработать какую-нибудь стратегию. Бросив быстрый взгляд на свою кошку класса «А», я отправила Рейну в царство тварей. Телепортация на такое огромное расстояние истощила Никс-икари, и ей нужно было время, чтобы восстановиться. И если Рэйвен планировала сражаться, то моей кошке нужно было набраться как можно больше сил.

Оз провел нас внутрь, и мы прошли в общую гостиную, попав в пятно теплого света. В очаге общей комнаты потрескивал догорающий огонь, за которым присматривали два наемника. Одной из них была Астрид, и ее лицо озарилось улыбкой, когда она нас увидела. Перепрыгнув через спинку дивана, девушка побежала по кафельному полу, чтобы поприветствовать нас.

– Слава богам, вы вернулись! Эмелия только что ушла на обход.

Иов улыбнулся, вставая с кресла. Его черные волосы по обыкновению были растрепаны.

– Привет, ребята.

– Немедленно приведи Эмелию, – Кост смерил Астрид суровым взглядом. – Нам нужно обсудить важные дела.

Астрид нахмурилась, но не стала оспаривать приказ правой руки главы гильдии. Тени в одно мгновение поглотили девушку, освобождая путь к дивану. Оз отправился в библиотеку за «Зейном и павшими лидерами». Я подошла к дивану и откинулась на подушки, массируя виски пальцами. Я даже не знала, с чего начать подготовку нападения на Рэйвен и Эйлана, если в книге будет написано, что Нок у них в заложниках.

Иов поднял брови и спросил:

– Ты в порядке?

– Да. Нет, – я заколебалась, уставившись на него. Почти все наемники были слишком молодыми. Если не по годам, то, по крайней мере, в том смысле, что их воскресили совсем недавно. На Эмелию и Иова мы могли положиться, но на кого еще?

Иов скрестил лодыжки и откинулся на спинку кресла. Он все еще был одет в фирменную одежду черного цвета, которую носили караульные, чтобы оставаться незаметными в ночи, маскируясь под тень. Кост плюхнулся на диван рядом со мной и начал протирать очки. Его напряженные пальцы ловко орудовали маленькой тряпочкой, и в скором времени линзы засияли чистотой.

– Где Нок? – голос Иова прозвучал натянуто.

– Пропал, – Кост надел очки. – Нам нужно вернуть его.

Взгляд Иова заметался между нами.

– Что случилось?

– Его похитили, – мои губы сжались, а тело бросило в жар. Обхватив пальцами цепочку бестиария, я с силой потянула за нее. Члены Совета свободно обменивались информацией между собой. Рэйвен, должно быть, разговаривала с Гейджем. Мне кажется или он даже вступился за нее в какой-то момент? Он был ослеплен преданностью, и его наивность привела к тому, что Нока похитили.

Может, Гейдж рассказал Рэйвен о происхождении Нока и она увидела во всем этом возможность укрепить союз между Хайритом и Вильхеймом?

Оз вернулся с томом в руках, и у меня перехватило дыхание. Он передал книгу Косту, которую тот тут же открыл. Его палец заскользил по страницам. Мой взгляд зацепился за имя Нока. Пальцы Коста задрожали, когда он дошел до последних фактов.

– Расплывчато, как я и опасался. Да, он был похищен заклинательницей из Хайрита, но больше ничего не сказано. Никакого намека на то, где он может находиться.

Я зарычала и пнула кофейный столик.

– Похищен? Каким образом? – спросил Иов.

Низкий, сердитый рокот вырвался из груди Оза.

– Тварь застала нас врасплох.

Выпучив глаза, Иов уставился на своих собратьев.

– Чья тварь?

– Рэйвен, – сказала я, и мой голос задрожал от едва сдерживаемого гнева. Лицо Иова побледнело. Без сомнения, он помнил заклинательницу и то, как ее легендарная кошка вспорола ему живот. Дрожащие руки парня сжимались и разжимались в кулаки, его губы превратились в тонкую линию. Перед каминной полкой всколыхнулись тени, и появилась Астрид, а за ней Эмелия. Она одарила нас легкой улыбкой, но затем, когда ее взгляд оценил настроение всех, кто был в комнате, девушка стала серьезной.

– Где Нок? – спросила Эмелия.

– Пропал, – Кост встал и указал на диван. – Садись, нам нужно поговорить.

Она опустилась на подушки рядом со мной, и Кост начал пересказывать события, которые привели к похищению Нока. Внутри у меня все сжалось. Слушать пересказ было настоящей пыткой. Каждая деталь была подсказкой, которую я не знала, как проанализировать. Как Рэйвен узнала, в какой момент нужно отправить самку Прядильщика? Зачем вообще ей было следить за нами? Я сплела пальцы в замок и уставилась в пол. Кусочки головоломки не хотели складываться в единую картину.

Астрид облокотилась на спинку дивана, беспокойно ерзая в пространстве между мной и Эмелией.

– Итак, что будем делать?

Оз согнул руки.

– Ты будешь сидеть дома, – стиснув зубы, он бросил на девушку суровый взгляд. – Тебя совсем недавно воскресили. Ты пока недостаточно хорошо контролируешь свои тени, чтобы сражаться. Не говоря уже о том, чтобы сражаться против члена Совета заклинателей.

Астрид замерла.

– Мне не нужны тени, чтобы надрать кому-нибудь задницу.

– Астрид, – Эмелия повернулась к ней, и ее взгляд смягчился. – Мы знаем, что ты отлично дерешься. Но мы только что вновь обрели тебя. Мы не хотим рисковать.

– Ты не знаешь, какая серьезная опасность тебе грозит. Мы сами не знаем, с чем нам предстоит столкнуться, – сказал Кост.

Мое сердце болезненно сжалось. Я не хотела быть виноватой в падении Круора. Если бы мы взяли с собой всех его членов, даже тех, кого недавно воскресили, то мы бы просто отправили этих людей на верную смерть. И если бы они умерли, Нок не смог бы снова вернуть их к жизни.

Встав с дивана, я начала расхаживать перед лестницей. Сидеть на одном месте было невыносимо. Мне нужно было чем-то себя занять.

– Необязательно драться, чтобы помочь. Нам нужно организовать поиски, найти Нока и…

Входная дверь с грохотом распахнулась, и в общую гостиную ввалились несколько раненых человек. Все сразу вскочили на ноги. Тени окружили наемников, которые тут же выковали клинки из темноты. Незваные гости без страха бросились к нам. Среди суматохи раздался громкий голос молодого мужчины. Его длинные светлые волосы беспорядочно разметались по плечам. Темно-красные глаза в окружении ртутного ободка встретились с моими.

– Калем, – хрипло выдохнула я.

Он нес на руках черноволосую девушку и осторожно положил ее неподвижное тело на освободившийся диван. Лицо Каори было болезненно бледным и почти неузнаваемым. Я поняла, что это она, лишь по ее сапфировой метке заклинателя. Кожу девушки покрывали многочисленные неглубокие порезы, ее лоб блестел от пота. Дыхание Каори было слишком поверхностным, чтобы предположить, что она просто заснула.

Выпрямившись, Калем прижал руку к ране, которая тянулась по всей длине его плеча. По большей части его порезы были неглубокими. Еще менее серьезными, чем у Каори, но меня все равно окатило волной паники.

Позади Калема появился Гейдж. Он споткнулся и повалился на пол, хватаясь руками за окровавленный бок. Из его раны сочилась кровь, и он морщился от боли. Кровь стекала по пальцам Гейджа и скапливалась в его ладонях.

Последним человеком, на которого я посмотрела, была женщина с раздражающе знакомыми волосами цвета меди. Она крепко вцепилась в ткань своих бриджей, как будто от этого зависела ее жизнь. Я уставилась на ее метку заклинателя. Все остальное отошло на второй план.

– Рэйвен.

Она взглянула на меня пустыми, потухшими глазами, и я потеряла способность трезво мыслить. Метнувшись через комнату, я повалила Рэйвен на пол. Я уперлась коленями ей в плечи и рычала на заклинательницу, как дикая кошка. Ярость овладела моими конечностями, больше всего на свете мне хотелось сделать ей больно. Я жаждала возмездия.

– Лина! – Калем подскочил ко мне и крепко схватил меня за плечи. – Что ты делаешь? Слезь с нее.

Рэйвен зашипела подо мной:

– Можешь взять и устроить мне чертову проверку. Посмотрим, что из этого выйдет.

Я попыталась освободиться из рук Калема, но он крепко обхватил меня поперек туловища и оттащил от Рэйвен. Я замолотила кулаками по его рукам, но он лишь сжал меня сильнее.

– Я не отпущу тебя, пока ты не успокоишься.

– Лина, подожди, – выдавил Гейдж. Его голос дрожал, но его взгляд был полон решительности. Калем посмотрел на меня сверху вниз с немым вопросом в глазах, пока я хваталась за свое безудержное желание задушить женщину, которая причинила нам столько страданий. Я расслабилась, и, наконец, Калем отпустил меня.

Оз убрал оружие.

– Что, черт возьми, с вами произошло?

Во взгляде Калема промелькнула досада. Теперь бо́льшая часть его радужки была ртутной, но в центре, возле зрачка все еще оставалось немного темно-красного. Намек на старого доброго Калема. Мой друг протянул Рэйвен руку и поднял женщину на ноги.

– На нас напали.

– Почему ты помогаешь ей? – мое тело била дрожь из-за чувства предательства.

Оз вытянул руку, чтобы не дать мне снова наброситься на Рэйвен.

– Стоять. Никто ни с кем не дерется. Калем, объясни, что происходит.

Все замолчали. Астрид и Эмелия держались близко друг к другу, рядом с ними замер Иов. Кост медленно подошел к Гейджу и опустился рядом с ним на колени. Они обменялись спокойными, многозначительными взглядами. Затем Кост выудил из нагрудного кармана свой бронзовый ключ и призвал Феликса. Пои незамедлительно устремил все свое внимание на Гейджа. Калем стоял перед Рэйвен, в замешательстве морща лоб. Он провел рукой по волосам и собрал их в кособокий пучок.

– Как я уже сказал, на нас напали.

– И ты привел монстра, который это сделал, к нам домой? – взорвалась я.

Гейдж вскинул голову.

– Ты все неправильно поняла, – сказал он и втянул воздух сквозь зубы, дернувшись прочь от языка Феликса. Несмотря на усилия Пои, рана не заживала. Порез был покрыт специфичной фиолетовой слизью, и я нервно сглотнула. Яд Йимлета. Одного укуса этого жука достаточно, чтобы кожа мгновенно начала гнить. Магия Феликса успела остановить распространение яда, но рана так просто не затянется. Кост помрачнел.

– В чем, черт возьми, я виновата? – Рэйвен стиснула зубы и посмотрела в мою сторону, отвлекая мое внимание от раны Гейджа.

Я едва не рассмеялась.

– Во всем!

– Лина! – Гейдж с трудом поднялся на ноги, прижимая одну руку к своему боку. – Это не она.

Кост выпрямился рядом с ним, пристально глядя на то, как Гейдж нетвердо держится на ногах.

– Он прав.

– Что? – я обогнула Оза, и он последовал за мной по пятам. – С чего ты это решил?

– Женщина, которая назначила награду за твою голову, сначала вела переговоры со мной. Когда она призвала своего зверя, ее рука засветилась брусничным цветом. На ней были перчатки, но разве метка заклинателя не должна быть такого же цвета, как ваша магия? У Рэйвен другой оттенок, – он нахмурился, глядя на обнаженную руку Рэйвен.

– Кост, – Калем ущипнул себя за переносицу. – Какой, черт возьми, цвет в твоей голове считается брусничным?

Кост с раздражением выдохнул сквозь стиснутые зубы.

– Тот, который ты назвал бы просто красным. Но он светлее.

– Но…

– Мне жаль. Этот оттенок весьма конкретный. И ее метка, – Кост кивнул в сторону Рэйвен, – не такая.

– В любом случае, зачем мне убивать тебя? – спросила Рэйвен.

Что-то внутри меня оборвалось. Может быть, Кост ошибался. Может быть, он заблуждался насчет цвета ее метки. Может быть… Я должна была убедиться во всем наверняка. Вытянув руку вперед, я открыла дверь в царство тварей и позвала Оникса. Он без промедления ответил на зов и встал рядом со мной, настороженно окидывая взглядом всех присутствующих в попытке выявить потенциальную угрозу.

– Пусть Оникс испытает тебя.

Рэйвен сердито посмотрела на меня.

– Я достаточно натерпелась за последние несколько часов.

– Если ты невиновна, то хуже не будет, – мои слова были резкими. Оникс переводил взгляд с меня на Рэйвен и обратно и ждал.

Гейдж сделал неуверенный шаг в сторону женщины, но она мягко отмахнулась от него.

– Хорошо.

Оникс неторопливо двинулся вперед, его золотистые глаза вспыхнули неоново-синим, когда он встретился с решительным взглядом Рэйвен.

В комнате воцарилась тишина. Никто из нас не видел ментальное пламя Оникса, которое сжигало маски и обличало грехи прошлого, после чего зверь выносил свой вердикт. Я помнила, какое облегчение принесло мне это пламя, когда Оникс признал меня невиновной. Тогда каждое мое воспоминание, каждое действие, которое я когда-либо совершала, проигрывалось на повторе в моей голове. Соприкосновение с прошлым было весьма болезненным процессом.

Минуты тянулись целую вечность, пока Оникс, наконец, не отстранился. Он мягко ткнулся носом в грудь Рэйвен в попытке утешить ее, а затем вернулся ко мне.

Она была невиновна.

Рэйвен ничего не сказала.

– Тогда кто? – дышать стало трудно. Я упала на колени, не в силах стоять на ногах. Я была так уверена, что это она. Я хотела заставить ее во всем признаться, чтобы избавить Нока от бремени клятвы. Она была той, кто мог его спасти. Но теперь… Я лишилась надежды. Я не знала, в каком направлении двигаться. Я зашла в тупик. Комната закружилась, и я обхватила голову руками.

Оз обнял меня за плечи и проводил к свободному креслу. Оникс последовал за нами, издавая тихие беспокойные звуки. Пол уходил у меня из-под ног. Все это было просто невыносимо. Мы не знали, с чего начать. Где искать.

По лицу Гейджа пробежала тень облегчения.

– Ты не можешь отрицать факты, Лина. Рэйвен невиновна.

– Черт побери, – прошептала я, зажмурив глаза. Слезы жгли мне глаза. Винн намекал на то, что его сообщником был кто-то из Совета. Если не Рэйвен, то оставались Каори и Язмин. Но символ Каори был синим, а Язмин – розовым. Неужели я сделала неправильные выводы? Неужели Винн намеренно направил меня по ложному пути и его сообщник вовсе не входил в состав Совета?

Тихий голос Оза выдернул меня из водоворота мыслей.

– Мы со всем разберемся.

Я с трудом открыла глаза.

– Я не знаю, с чего начать.

– Калем, расскажи, как все произошло. Шаг за шагом, – Оз посмотрел на Калема.

– Вчера утром мы с Каори закончили тренироваться, после чего позавтракали в саду за обеденным залом вместе с Гейджем, Тристаном, Эйланом и Рэйвен, – он опустил взгляд в пол. – И тут появилась целая куча зверей, которые просто начали атаковать. Не только нас, но и других заклинателей тоже.

– Других заклинателей? Кого?

Что, черт возьми, происходило? Кто стоял за всем этим? Кто мог натравить зверей на заклинателей… У меня это просто в голове не укладывалось, что кто-то мог пойти на такое. Подобное преступление лишило бы всех нас благословения богини. Кроме того, как кому-то удалось проникнуть в Совет? Я провела дрожащей рукой по меху Оникса, пытаясь привести себя в чувство.

Гейдж поморщился.

– В основном претендентов в члены Совета. Любой из этих достойных людей мог бы с легкостью занять место Винна. Сильные. Независимые от чужого мнения. У некоторых даже уже были в арсенале легендарные кошки.

– Эйлан и Тристан погибли, – голос Рэйвен сорвался. Я повернула голову в ее сторону и встретилась с тяжестью остекленевшего взгляда. Женщина опустилась обратно на пол, подтянула колени к груди и обхватила их руками. Она выглядела такой маленькой. Хрупкой. Совсем не похожей на ту надменную воительницу, с которой я столкнулась во время битвы в Хайрите.

Все существо Рэйвен кричало о том, насколько ей было больно.

И я набросилась на нее с кулаками. Подвергла ее испытанию Оникса вместо того, чтобы поверить аргументам Коста. Сразу после того как она потеряла своего любимого.

Чувство вины опустошило меня, и я несколько раз сглотнула, прежде чем решилась заговорить.

– Рэйвен, прости меня.

В ее глазах я не нашла ни прощения, ни понимания. Я не могла винить заклинательницу в этом.

Калем опустил взгляд в пол.

– Мы держались, сколько могли. Но после того как пали другие члены Совета, а Каори получила ранение… – он посмотрел на меня так, словно ему было стыдно за свои следующие слова. – Мы сбежали.

– Звери перестали нападать на других заклинателей и охотились только на нас, – сказала Рэйвен. – Побег был верным решением. Тем самым мы оградили горожан от опасностей. По крайней мере, на какое-то время.

– Она права, – сказала я, сглатывая слезы. – Вы остались живы. А что будет с Каори?

– Выкарабкается, – сказал Гейдж, поморщившись. – Мы бежали верхом на легендарных кошках и не сделали ни одной остановки. Они устали и теперь восстанавливаются в царстве тварей.

– Я был вместе с Каори. Она потеряла сознание, когда мы оказались на территории Круора, – Калем перевел свой мрачный взгляд на лежащую без сознания девушку. Мышцы на его руках вздулись, когда он скрестил их на груди.

Кост нахмурился:

– Где была Язмин во время атаки?

Гейдж покачал головой:

– Я ее не видел.

– Итак, вы потеряли главу Совета во время суматохи? – Кост даже не потрудился скрыть тревогу в своем голосе.

– Мы ее не теряли. Ее просто там не было, – Гейдж запнулся, словно не понял, что сам только что сказал. Он тряхнул головой. – Язмин всегда занята делами или охотой на зверей.

– Что-то это как-то… подозрительно, – сказал Оз.

– Вы все неправильно понимаете, – Гейдж сначала посмотрел на Рэйвен, потом на меня. Он открыл рот, чтобы что-то добавить, и тут же закрыл его. Нахмурился. Он продолжал смотреть на меня, перебирая в голове кусочки информации, которые были нам неведомы. А затем он резко выпрямился.

– Что случилось с Азадом?

– Какое это вообще имеет отношение к теме?

Он начал торопливо говорить, и его голос звучал слишком взволнованно.

– Те ингредиенты, которые ты мне показала… Они не подходят для укрощения Азада. Да, фрукт руска действует как приманка, но приманкой должен был стать сам Азад. Для какого-то другого зверя, хотя я так и не вычислил, для какого именно. Я как раз шел к Язмин, чтобы обсудить с ней это, когда на нас напали.

Вытянув руку, я призвала свою магию. Дерево засветилось вишневым светом, и перед нами появилась Рейна. Комната погрузилась в молчание. Рейна наклонила голову и неторопливо направилась ко мне, опрокинув по пути кофейный столик. Она ткнулась в меня носом и провела шершавым языком по моей руке. Любопытный Оникс потянулся через мои колени, чтобы понюхать ее. В общей гостиной практически не осталось места, когда я призвала еще одну легендарную кошку.

– Вот кого мы нашли. Никс-икари.

– Она должна была убить тебя, – прошептал Гейдж.

– Она пыталась, – я почесала Рейну за рогами, и она положила подбородок мне на колени. Ее непослушный, толстый хвост метался из стороны в сторону, подметая пол. – Она поймала Азада прежде, чем я успела его приручить. Мне нужно вернуться и найти другого, пока не стало слишком поздно.

Рэйвен нахмурилась.

– С какой стати тебе вообще понадобился Азад? Они же ничего не умеют, кроме как искать сокровища.

У меня пересохло в горле.

– Что?

– Откуда ты знаешь? – Гейдж с удивлением открыл рот, как и я.

– Моя бабушка была последней заклинательницей, которая приручила Азада. А что?

Сердце грохотало у меня в ушах. Рэйвен с самого начала знала, что Азад не поможет Ноку. Но я была так сильно убеждена в ее виновности, что не поспрашивала других членов Совета об Азаде. Гейдж сказал, что последний человек, приручивший этого зверя, жил сто лет назад. Следовательно, Рэйвен говорила сейчас чистую правду.

А это означало…

Воздух стремительно покинул мои легкие.

– Но тогда зачем?

Рот Гейджа открывался и закрывался, пока он, наконец, не зажмурился. Язмин отправила нас в ловушку. Она отправила нас на охоту, с которой мы лишь чудом вернулись живыми.

– Что, черт возьми, происходит? – от Калема волнами исходило напряжение, и ртуть, окружающая его зрачки, засияла ярче.

– Это Язмин, – слова разъедали мне язык своей горечью. – Корона Совета заказала мое убийство.

Все, что я знала, все, во что я верила, рухнуло в один миг. Язмин была нашим лидером. Она должна была защищать нас, помогать нам, указывать верный путь. Зачем ей было отправлять нас на охоту, которая привела бы к верной смерти, если бы она не стояла за всем этим? Кусочки головоломки начали вставать на свои места. Она заказала мое убийство, ни с кем не посоветовавшись, и тем самым подставила себя под удар. Если бы я умерла, то расследование бы прекратили из-за невозможности отследить заказчика. Но все же… Почему?

Рэйвен зашипела.

– Теперь ты обвиняешь ее? Ты не в своем уме.

– Символ Язмин бледно-розовый, я в этом уверен. Я видел его, когда она предложила нам с миром покинуть Хайрит после битвы, – сказал Кост.

Голос Гейджа был пугающе тихим.

– Возможно, она боялась, что мы лишим ее титула… – его слова лишь усилили гнетущее чувство, поселившееся внутри меня. Я так отчаянно хотела, чтобы мое предположение оказалось ошибочным.

Рэйвен повернулась к нему с дикими глазами.

– Что ты такое говоришь? Ты ей веришь?

– Взгляни фактам в лицо, – Гейдж провел дрожащей рукой по своим спутанным волосам. – Язмин дала Лине конкретные инструкции по укрощению Азада и сказала, что зверь поможет избавить Нока от клятвы. Но ты только что сама сказала, что Азад лишь помогает в поиске сокровищ.

– Ты говоришь о главе Совета! – сказала Рэйвен. – Зачем ей лгать? Какая ей от этого выгода?

– Я не знаю, но… – он повернулся ко мне. – У меня есть идея. Лина, не могла бы ты отправить Никс-икари обратно, чтобы у нас было побольше места? Но оставь Оникса. Он нам нужен.

Гейдж, прихрамывая, подошел к лестнице и прислонился к перилам для поддержки. Я отправила Рейну обратно как раз в тот момент, когда он вытянул руку, открывая свою дверь в царство тварей, и призвал Заваллуну.

Ее черная шкура переливалась бирюзовым, лиловым и изумрудным, словно в ночном небе сияло северное сияние. Заржав, Заваллуна вскинула голову и тряхнула гривой. Ее похожий на клинок рог сиял мягким белым светом. Гейдж похлопал кобылу по шее, прежде чем обратить ее внимание на Оникса.

– Приумножь его силу.

Она заржала, а затем наклонила голову в сторону Мияда, свечение вокруг ее рога стало ярче. Заваллуна озарила нас своим светом, но Оникса это сильно взбудоражило. Его глаза загорелись, вспыхивая электрическими голубыми вспышками, похожими на молнии. Его шкура стала еще более лоснящейся, еще более роскошной. И хотя я не могла этого видеть, чувствовала, как растет мощь его магии. У меня перехватило дыхание.

Гейдж судорожно сглотнул.

– Пусть он испытает Язмин.

Я моргнула.

– Но ее здесь нет.

– Ей и не нужно быть здесь. Ониксу помогает магия Валды, – он кивнул своей Заваллуне. – Времени мало. Пусть он испытает ее немедленно.

Когда я провела рукой по меху Оникса, под моими пальцами заискрились молнии.

– Хорошо. Оникс, давай. Если Язмин виновна, не пытайся оправдать ее. Просто остановись, – я не хотела, чтобы она почувствовала действие его силы на себе. Если она все-таки виновна, то она может сбежать с Ноком еще до того, как у нас появится шанс предъявить ей обвинения лично.

Тело Оникса охватили языки синего пламени, и я резко отдернула руку, готовясь к боли. Но вместо обжигающего жара я чувствовала лишь едва уловимое тепло. Языки пламени поднимались все выше и выше к потолку, и затем Оникс повернул голову в направлении Хайрита. Тянулись минуты. Пламя потрескивало, словно дрова в камине. Оникс разинул пасть, обнажив сверкающие клыки, и зарычал.

Виновна.

Он отозвал свою силу, и синее пламя со свистом погасло. Холодок пробежал по моей коже, и я вздрогнула. Я окинула взглядом всех присутствующих. Реакция на вердикт Оникса у всех нас была одинаковой. Рэйвен побледнела как полотно. Гейдж качал головой. Он отправил Валду обратно в царство тварей, и я сделала то же самое с Ониксом.

Как Язмин могла так поступить? Зачем?

– Но цвет метки у нее другой, – начал Кост, первым обретя дар речи. – Я знаю, что видел.

Гейдж прочистил горло. Ему было трудно говорить после того, как мы лишились остатков веры в невиновность нашего лидера.

– Возможно, ты ошибся, – он посмотрел на Коста. – Вердикт Оникса не может быть ложным.

Гнев Калема горел в сияющем ртутном свете его взгляда.

– Может быть, она использовала подставное лицо, чтобы договориться об убийстве. В любом случае, мы теперь знаем, что именно она дергает за ниточки.

– Если брать во внимание данное… открытие, то очевидно, что и нападение на нас тоже организовала именно она, – голос Гейджа был прерывистым и тихим. – Ее не было с нами. И она не пришла нам на помощь. Также нужно взять во внимание тех зверей, которые нас атаковали. Кто, кроме нее, мог призвать одновременно столько существ класса «А»?

– Но, Тристан… Эйлан… – Рэйвен едва смогла произнести имя своего возлюбленного. – Если бы не быстрая реакция Калема, нас бы тоже убили.

Мое сердце пронзила острая боль. Корона Совета. Женщина, которой я восхищалась и которой доверяла. Образцовая, гениальная заклинательница. Слезы покатились по моим щекам, и мое тело сотрясли рыдания. Оз провел рукой по моей спине, но ничто не могло унять жжения в моей груди. Моя семья уже как-то предала меня. Заставила усомниться в Совете.

Я не подозревала, что во второй раз предательство ранит меня сильнее.

Кост о чем-то задумался, но затем оставил свои мысли, повернувшись к Астрид, Эмелии и Иову, которые замерли в углу комнаты, не вмешиваясь в наш разговор. В их шокированных глазах я видела понимание. Эмелия и Иов знали, какое значение имела Корона Совета для всех заклинателей. Предательство Язмин было равноценно тому, если бы Нок отвернулся от Круора.

– Установите дополнительные дежурства и приступайте к работе. Нужно убедиться, что за ними нет слежки. Объявите полную боевую готовность. Немедленно сообщайте мне обо всем, что покажется подозрительным. Все ясно?

Астрид, Эмелия и Иов кивнули и исчезли в тенях. На мгновение комната погрузилась в молчание. И затем Каори застонала. Калем присел на корточки рядом с ней и провел пальцами по ее лбу.

Кост понизил голос:

– Давайте перенесем ее в медицинское крыло, – он взглянул на Гейджа, а затем на Рэйвен, оценивая их раны. – Вы тоже туда. Наши целители и Феликс сделают все возможное, чтобы помочь.

Калем подхватил Каори на руки и прижал ее к своей груди с невероятной нежностью. Он медленно поднялся по лестнице, направляясь к медицинскому крылу. Гейдж и Рэйвен последовали за ним. Кост колебался всего мгновение. Он оглянулся на нас с Озом, когда его рука уже опустилась на перила.

– Возможно, все намного серьезнее, чем нам казалось изначально. Мы до сих пор не располагаем всей необходимой информацией.

– Согласна, – я встала, пошатнувшись. Усталость и отчаяние превратили мои ноги в свинец. Оз поддержал меня своей сильной рукой. В его мрачном взгляде отражалась тревога, которая терзала меня изнутри.

Я не знала, что думать. Что чувствовать. Нок пропал. И Язмин была…

Внутри все оборвалось. Я не могла противостоять Язмин. Никто из нас не мог. Она была самой могущественной заклинательницей со времен Селесты. Если Язмин действительно была той, кто стоял за всем… То смерть была гораздо ближе, чем я предполагала. Я вцепилась в предплечье Оза и молилась всем богам, которых знала, чтобы моя догадка была ошибочной.

Но в глубине души я знала, что на этот раз я была права.

Двадцать седьмая глава

Оз

Мы прошли через двойные двери медицинского крыла, и я тут же начал действовать. Да, у нас была невероятно умелая целительница с опытом, который исчислялся десятилетиями. Ума могла поставить на ноги кого угодно, если у нее для этого были необходимые средства. Но я ничего не мог с собой поделать. Так было всегда, сколько я себя помнил. В тот момент, когда моей семье требовалась помощь, я был рядом. Это было моим долгом.

И Ума не имела ничего против дополнительной пары рук. На ней было платье с длинными рукавами, перчатки и тканевая маска, закрывающая рот. Целительница была готова к работе на все сто процентов. Должно быть, Ума подслушала наш разговор через стены при помощи теней, и это дало ей время подготовиться к приему наших гостей. Взгляд ее теплых голубых глаз встретился с моим, и морщинки на ее лбу стали глубже.

Мы работали бок о бок, расстилая белоснежные простыни на койках. Пока Ума пододвигала ближе серебряные подносы с медицинскими инструментами и бинтами, я помог Калему уложить спящую Каори на первую кровать, а затем переключил свое внимание на Гейджа. Я не понимал, как он до сих пор держался на ногах. Кровоточащая рана на его животе воняла чем-то кислым, и я нахмурился. Воспаление. Кост разделял мои опасения, если судить по его встревоженному взгляду. Он стоял рядом с Гейджем, баюкая на руках Феликса. Фиолетовая сфера на его голове каждые две минуты вспыхивала новым предсказанием, которое Кост должен был расшифровать. Я надеялся, что мимолетный взгляд в будущее приносил Косту хотя бы немного облегчения. Я надеялся, что он увидел доказательство того, что с Гейджем все будет в порядке, даже несмотря на то что Феликс не смог залечить его рану и что в нее попал странный яд.

Ума бросила взгляд на ранение и побледнела.

– На койку. Живо. Снимай рубашку.

Гейдж споткнулся, когда сделал шаг по направлению к кровати, и я инстинктивно выставил руку и не позволил ему упасть. Охнув, Гейдж позволил мне дотащить себя до койки. Затем я помог ему стянуть тунику. Он не был членом Круора, но ему нужна была помощь. И он был не единственным заклинателем, которому я изо всех сил старался помочь. Бросив быстрый взгляд в сторону Лины, я ободряюще кивнул ей. Она даже не попыталась выдавить улыбку, и мое сердце болезненно сжалось. Лина стояла в дверях, которые выходили в коридор. Ее лицо было пепельно-серым, а глаза блестели от слез. Рядом с ней, словно каменное изваяние, застыла Рэйвен. Ее некогда горящие глаза померкли. Отсутствующий взгляд женщины, казалось, ничего не видел. Я читал в нем эмоции, которые были мне слишком хорошо знакомы: опустошенность, отчаяние, горе. Боль в моей груди усилилась, но я подавил ее и снова посмотрел на Гейджа, а затем на Уму.

– Что теперь?

Умелые пальцы зависли над раной заклинателя, и Ума поморщилась.

– Я никогда не видела ничего подобного.

– Это яд Йимлета, – голос Гейджа прервался, когда его тело содрогнулось. Трясущейся рукой он вытер капли пота со своего лба. – Вам нужно полить рану экстрактом мимко. Он прекратит распространение яда.

Не дожидаясь указаний Умы, я повернулся к стеллажам, выстроенным вдоль стен, и начал открывать шкафчики. Я прочесывал деревянные полки и читал этикетку за этикеткой, пока не наткнулся на маленький зеленый пузырек. Я схватил экстракт и поспешил обратно к Гейджу. Кост подступил ближе, и Феликс взволнованно тявкнул. Мой брат опустил взгляд на своего зверя.

– Сможет ли Феликс залечить рану, когда мы остановим яд?

– Нет, – простонал Гейдж. – Яд Йимлета действует перманентно. Все, на что он попадает, становится невосприимчивым к магии любого другого существа.

– Тогда мы наложим швы, – Ума повернулась к подносу, до краев заполненному инструментами, и взяла иглу с уже продетой в нее ниткой. Затем целительница потянулась за чем-то, что лежало в серебряном тазу под тонким слоем воды. Ума выловила нечто, похожее на кожистый кусок пергамента.

– Лист бурдюка, – она держала его между большим и указательным пальцами. – Я пришью его к твоей коже. Он рассосется, когда все должным образом заживет. Но сейчас экстракт мимко. Сначала будет жечь, но в скором времени область онемеет.

Ума кивнула мне, и я откупорил флакон. Я мало что знал об экстракте мимко (данное растение использовалось только среди целителей), поэтому резкая, пряная вонь оказалась практически для всех нас сюрпризом. Если не считать меня и Уму, всех в помещении едва не стошнило. Даже Лина и Рэйвен, стоявшие дальше всех, скривились. Кост отступил на приличное расстояние, а Феликс уткнулся лицом ему в грудь, пряча нос.

Калем спрятал нос и рот за ладонью.

– Давай быстрее.

– Делай так, как он говорит. Давай, Озиас, – Ума указала на рану иглой.

Я слабо улыбнулся Гейджу.

– Извини за это.

Я обильно полил рваную рану содержимым флакончика, чтобы остановить распространение яда. Гейдж выругался так громко, что у меня зазвенело в ушах. Костяшки его пальцев побелели, когда он вцепился руками в края койки. Там, где экстракт соприкоснулся с плотью, с тошнотворным шипением образовывался пар. Гейдж невольно дернулся, и Кост прижал ладонь к его груди, удерживая на месте. Наконец, шипение стихло вместе с образными ругательствами Гейджа, сопровождаемыми судорогами. Заклинатель обмяк на койке. Кост изучал его лицо. Его пальцы задержались на груди Гейджа на мгновение дольше, чем было необходимо. Но затем Кост поймал себя на этом. Его уши покраснели, и он решительно отступил на шаг назад, давая Уме больше места для работы. Она осторожно расправила лист бурдюка на ране и наложила швы так быстро, что я едва успел заметить ее действия.

Градус напряжения и страха заметно снизился, как только Гейдж несколько расслабился и перевел дыхание. Кост вздохнул и усадил Феликса к своим ногам. Калем разжал кулак и приложил ладонь ко лбу Каори. Девушка слегка подалась навстречу его прикосновению, и его плечи расслабились. На данный момент за них можно было не переживать, поэтому я повернулся к Рэйвен.

В моем горле образовался комок. Физических травм у нее было мало. Рэйвен плотно прижимала правую руку к груди. Вероятно, она что-то сломала, и поэтому старалась не беспокоить поврежденную кость. На ее коже было несколько незначительных порезов, с которыми Феликс справился бы за секунду. Но морально Рэйвен была уничтожена. Загнанный взгляд, дрожь по всему телу, которую она, казалось, не могла унять…

Я медленно подошел к женщине и мягко положил руку на ее плечо. Мне нужно было проводить ее к свободной больничной койке, чтобы мы могли осмотреть ее раны. Я ожидал, что Рэйвен вздрогнет. Или нахмурится и оттолкнет меня. Невозможно было предугадать, какая реакция будет у человека, сломленного горем. Рэйвен моргнула и посмотрела на меня с выражением явного замешательства на лице. Как будто она забыла, где находилась и кто был рядом. И вдруг она сломалась. С ее ресниц закапали слезы, и она резко втянула носом воздух. Ее губы задрожали, пока она пыталась хоть как-то удержать себя в руках и не развалиться на части в присутствии других людей.

В разговорах я никогда не был мастером. Правильные слова, казалось, всегда ускользали от меня. Кроме того, вряд ли я мог сказать что-то такое, что облегчило бы боль Рэйвен. В этом я был уверен. И я не собирался обесценивать ее чувства и страдания, уверяя, что все наладится. Потому что, даже если все и наладится – и я молил богов, чтобы так оно и было, – Рэйвен вряд ли была готова слушать подобные заверения. Именно поэтому я просто молча действовал. Потому что это у меня получалось. Потому что только так я был способен хоть что-то контролировать и хоть что-то изменить. Если бы я мог сделать что-нибудь, что помогло бы Рэйвен пережить утрату, я бы это сделал. Сжав плечо женщины, я помог ей добраться до свободной койки, а затем протянул ей одеяло. Она сжала его край между пальцами, а затем едва заметно кивнула, безмолвно говоря «спасибо».

Я слышал ее благодарность громко и четко. Не говоря ни слова, я осмотрел ее поврежденную руку. Рэйвен ни разу не вздрогнула. Лишь смотрела прямо перед собой, стиснув зубы. Под ее болью скрывался мир гнева и мести. Эту женщину ничто не остановит, когда она отправится на поиски справедливости во имя погибшего возлюбленного. Когда я закончил перевязывать ее поврежденное запястье, я уже знал, что в скором времени Рэйвен захочет сражаться. И это означало, что я должен был сделать все возможное, чтобы помочь ей именно сейчас.

От работы подобного рода я никогда не отлынивал.

Двадцать восьмая глава

Лина

Каори почти не шевелилась, если не брать во внимание движение ее грудной клетки при дыхании. Она лежала на койке под несколькими одеялами и выглядела неестественно бледной. Прямо под ее глазом распух багровый синяк. Ее блестящие волосы потускнели. Но, по крайней мере, она дышала. Гейдж полусидел на койке рядом с ней. На нем не было рубашки, лишь тугие слои бинтов. У него останется огромный шрам от нижних ребер до пояса.

Рэйвен заняла самую дальнюю койку. Она сидела не двигаясь. Ее ранами занимался Оз. Он туго перевязал ее сломанное запястье. Я предполагала, что это было больно, но эмоциональная боль, которую она испытывала, была сильнее в сто раз. Теперь, когда мы помогли раненым, нужно было перейти к разработке плана, целью которого было свергнуть главу Совета.

Оглушительная тишина тянулась до тех пор, пока целительница не ушла. Резкий запах лимона и отбеливателя в воздухе щипал мне нос, и я изо всех сил старалась не задерживать дыхание. Кост стоял рядом с Гейджем, не в силах контролировать жилку, которая пульсировала у него на виске. Калем стоял, прислонившись к койке Гейджа, со скрещенными ногами. Он бросил на меня обеспокоенный взгляд.

– Где Нок?

– Мы не знаем.

Я пересказала череду событий, которые привели к похищению Нока, вводя в курс Калема, Гейджа и Рэйвен. Про руска-фрукт и Азада. Про самку Прядильщика, которая утащила его. Перед моими глазами всплыло воспоминание о том, как Нок ударился головой о камень, и я вздрогнула.

Поморщившись, Гейдж поерзал на койке.

– Самка Прядильщика? Они ведь не водятся в тех краях.

– У Язмин есть такая, – Рэйвен смотрела куда-то в пустоту, когда заговорила. – Возможно, она послала ее, чтобы похитить Нока.

– И оставила нас на растерзание Никс-икари, – я вздохнула. В голове у меня шумело. Ни в чем не было смысла. – Каким-то образом нам удалось выжить. И потом Никс-икари помогла нам, когда мы бежали от стражей.

– От стражей? – руки Калема соскользнули с края койки, и он едва не упал на пол. – Почему они преследовали вас?

Что-то щелкнуло у меня в голове, и я вспомнила про отчет Гейджа в руках Язмин. Наверняка он ей что-то разболтал.

– Давайте адресуем этот вопрос Гейджу, – я встала перед ним, сверля его взглядом. – Ты что-нибудь рассказал Язмин, пока я отсутствовала?

Он превратился в статую.

– Возможно.

Голос Коста был резким.

– И что это значит?

Гейдж схватился за шею и отвел взгляд.

– Я выяснил, что Нок на самом деле был Александром Ноксисом Фейрайнером, наследным принцем Лендрии, и я рассказал об этом Язмин. На случай, если нам понадобится рычаг давления во время наших текущих мирных переговоров с Вильхеймом.

Калем в шоке обернулся, и его челюсть отвисла. Очевидно, что происхождение Нока для него тоже было загадкой. И теперь мы также выяснили, что Гейдж обменял Нока в качестве козыря в переговорах с Вильхеймом? Моя кровь закипела от ярости.

– Ты хочешь сказать, на случай, если тебе понадобится рычаг давления, – я сдержала рычание. – Вот тебе и доверие.

Гейдж поморщился.

– Клянусь, это не входило в мои намерения.

В пространстве вокруг Коста копилось напряжение, как будто он намеревался стать эпицентром грозы. Он впился в Гейджа яростным взглядом, который казался еще более пугающим из-за очков. Кост сжал кулаки по бокам, и я положила ладонь на его вздымающуюся грудь. Сегодня вечером я уже подралась с членом Совета. Еще одна подобная драка добра нам не сделала бы.

– Я не знал. Члены Совета свободно обмениваются информацией между собой. И она… она же… была нашим лидером. Мы безоговорочно ей доверяли, – стальные глаза Гейджа отчаянно умоляли нас выслушать и поверить ему.

Кост был абсолютно непреклонен. Повернувшись спиной к Гейджу, он пересек комнату и положил ладони плашмя на стол, заваленный склянками и обрывками пергамента. А затем он смел их на пол широким взмахом руки. Стекло разбилось о кафель, бумаги посыпались на пол. Кост редко выражал свои эмоции так открыто, и еще реже мы с ним были солидарны в наших чувствах, но не сегодня. Калем задрожал от злости, которая отражалась в его блестящих ртутью глазах.

Лишь Озу хватило смелости, чтобы положить руку на спину разъяренному Косту.

– Спокойно.

– Я не знал… – Гейдж смотрел ему в спину.

– Боги, Гейдж, – я цедила слова сквозь зубы. – Ты ей все рассказывал? В тебе есть хоть что-нибудь святое? Или для тебя это все игра по сбору информации и рычагов давления?

– Это несправедливо, – он опустил взгляд в пол. – Ты хочешь сказать, что не стала бы слепо доверять своей семье? Потому что до недавнего времени я думал, что мы все одна большая дружная семья, – он медленно поднял подбородок. – Она была моим другом. Моим наставником.

Я изо всех сил старалась не обращать внимания на его умоляющий взгляд. Да, я бы тоже рассказала своей семье правду, но Гейдж даже не подумал о последствиях. О том, что он подставил Нока под удар. Подставил под удар нашу семью. Мы все лишились шанса на нормальную жизнь, которая никак не была связана с именем наследного принца. И все просто из-за того, что Гейдж сунул свой любопытный нос куда не следовало.

Скрестив руки на груди, я пристально посмотрела на него.

– Что ей нужно?

Гейдж моргнул.

– Я не знаю. Откуда я могу это знать?

– Ты только что сказал, что она была твоим другом, твоим наставником. Или же ваши отношения всегда были однобокими, а твоя наивность мешала тебе это заметить?

– Лина, – сказал Оз, продолжая стоять рядом с Костом, все еще опасаясь, что он сорвется. – Полегче. Возьми себя в руки.

– Ей не нужно брать себя в руки, – кипел Кост. – Потому что мы обязаны выяснить его истинные мотивы.

– Поддерживаю. Нок в опасности, Оз, – руки Калема сжались в кулаки, и на мгновение я запаниковала. Что мы будем делать, если он потеряет контроль здесь и сейчас? Но Калем совладал с собой и покосился на спящую Каори, усилием воли заставив себя сделать медленный прерывистый вдох.

Гейдж побледнел.

– Как я уже сказал, мы свободно обмениваемся информацией…

– Хватит, – я подняла руку. – Просто скажи как есть. Ты ничего не заметил или ты предан Язмин?

Гейдж насупился, но не стал спорить. Вместо этого он сказал:

– Я ничего не заметил. Мне очень жаль, – он глубоко вздохнул, как будто признать свой просчет ему было труднее, чем подвергаться нашему допросу. Я полагаю, это было действительно непросто человеку, который гордился своим острым умом. Вокруг его глаз образовались морщинки, когда он уставился в пол. В тот момент мне показалось, что Гейдж состарился до тысячи лет, и часть моего гнева исчезла вместе с его признанием.

Потирая виски, я закрыла глаза и сделала три успокаивающих вдоха.

– Я ничего не понимаю. Зачем посылать нас на другой конец Лендрии, чтобы там самка Прядильщика похитила Нока?

– Не говоря уже об этой цветоголоволомке. О, я только что новое слово придумал, – Калем натянуто улыбнулся.

– Я предлагаю просто усадить ее на стул и допросить. Способов развязать язык существует великое множество, – он хрустнул костяшками пальцев, в его глазах зажегся темный огонек.

– Мы не будем ее пытать, – я строго посмотрела на него. – Я просто не…

– Где она? – в ровном голосе Коста едва ли можно было различить вопросительную интонацию. Он по-прежнему стоял у стола, и в его позе и тоне легко угадывалась невысказанная угроза.

Гейдж покачал головой.

– Я не знаю. Я не видел ее весь день, – он взглянул на Рэйвен, которая слабо пожала плечами.

– Чушь собачья, – Кост развернулся к нему лицом и сократил расстояние между ними за несколько шагов. – Клянусь богами, если я узнаю, что ты помогаешь ей, что ты намеренно подвергал опасности человека, которого я… Нока. То я прикончу тебя. Медленно.

Во взгляде Гейджа стремительно менялись эмоции. Удивление и осознание сменились разочарованием и болью. А затем он скрыл свои чувства за бесстрастной маской. Он посмотрел на Коста с холодной отстраненностью, которую я раньше видела у Нока. Ледяной щит, который создавал дистанцию между нами, потому что он боялся, что его чувства были слишком опасными, чтобы признавать их существование.

Голос Гейджа был ровным.

– Я не знаю.

Кост скрипнул зубами, и я встала между ним и Гейджем.

– Давай возьмем паузу, – легким движением я подтолкнула Коста к Калему.

Калем побледнел, явно не желая находиться рядом с разъяренным Костом, но не двинулся с места. Гейдж не так умело контролировал свои эмоции, как Нок, поэтому я заметила трещинку в его бесстрастном фасаде. Кост явно задел его за живое своей вспышкой гнева.

– Можно без особого риска предположить, что Язмин все еще в Хайрите, – я сосредоточила свое внимание на Гейдже. – Нам нужно немедленно отправиться туда. Если она атаковала один раз, вполне возможно, что все повторится. И Нок, скорее всего, будет с ней в это время.

– Тогда вперед, – проведя пальцами по подбородку, Калем выпрямился и украдкой посмотрел на Каори. – Язмин должна понести наказание за все, что сделала.

Гейдж медленно встал с койки.

– Я тоже пойду.

– Ты остаешься. Твое ранение будет нас тормозить, – Кост даже не смотрел на него.

Гейдж гневно раздул ноздри.

– Мой дом в хаосе, и во всем предположительно виновата Корона Совета. Кто-то из его членов должен там быть. Нам нужно объяснить всем, что происходит. Я иду, – потянувшись за туникой с длинными рукавами, которую оставила целительница, он аккуратно натянул ее через голову.

– Я тоже возвращаюсь, – сказала Рэйвен, медленно поднимаясь с койки. – Я могу, по крайней мере, помочь другим заклинателям бежать, если Язмин снова натравит на них зверей.

Кост открыл рот, чтобы возразить, но я перебила его:

– Все в порядке, Кост. Будем надеяться, что до сражения дело не дойдет, но если все же нам придется драться, то Гейджу незачем вставать у нас на пути. А Рэйвен может нам помочь, – я посмотрела на нее извиняющимся взглядом, надеясь, что у нас будет время, чтобы исправить наши отношения, когда все закончится. – И они оба свидетели. Язмин манипулировала всеми нами с самого начала. Чем больше у нас глаз и ушей, тем лучше.

Не говоря уже о том, что Гейдж должен был собственными глазами посмотреть на хаос, который устроил. Мы так и не поняли, как были связаны Язмин, заказ на мое убийство и личность Нока, но я не думала, что все это было каким-то совпадением. Нет, все это было взаимосвязано.

Молчание затянулось, пока Кост изучал меня суровым взглядом. Наконец, он коротко кивнул.

– Хорошо, – он направился к двойным дверям, ведущим в коридоры Круора. – Мне надо поговорить с Эмелией. Караульные должны оставаться в режиме повышенной готовности, пока мы не вернемся. Язмин сейчас не единственный наш враг.

– Дарриен, – пробормотал Оз. – Я почти забыл о нем.

Калем бросил на меня встревоженный взгляд.

– Почему? Что-то произошло?

Я старалась не смотреть на Гейджа с укором, но потерпела неудачу.

– Из-за заметок, которые этот человек оставил валяться где попало, Дарриен теперь тоже знает о происхождении Нока. Он в столице и помогает стражам.

Если раньше Гейдж был просто бледен, то теперь он стал похож на привидение. Судя по всему, его бесконечная охота за информацией никогда раньше не заканчивалась настолько катастрофично.

– Это может подождать. – Кост уставился в сторону коридора. – Нам для начала нужно спасти Нока, прежде чем беспокоиться, что по нашу душу пожалует король.

Даже не взглянув в нашу сторону, он ушел. Двери за ним захлопнулись, и Гейдж судорожно вздохнул.

Взяв под контроль свои эмоции, я повернулась к нему. Я тоже в прошлом доверяла не тем людям. Винн был для меня больше, чем просто другом и наставником. Он был моим возлюбленным. И тем не менее он предал меня. Правда заключалась в том, что никто из нас не мог сказать наверняка, как далеко могут зайти люди, чтобы получить желаемое. И поскольку для Винна наши отношения были не на первом месте, то ему было легко пожертвовать мной.

Никто не знал, чего хотела Язмин. Никто не знал, что она готова была принести в жертву своим амбициям.

Я одарила Гейджа натянутой улыбкой.

– Не переживай из-за Коста. Просто будь рядом и докажи ему, что ты невиновен… или, точнее, наивен.

Гейдж приподнял одну бровь, но ничего не ответил. Он последовал за Озом к выходу вместе с Рэйвен. Мы с Калемом зашагали нога в ногу за остальными. Небрежный пучок Калема подпрыгивал в такт его походке, и несколько выбившихся прядей упали ему на глаза, когда он посмотрел на меня. Ртутный ободок отступил к краям радужки, и глаза Калема по большей части вернули себе свой родной темно-красный цвет. Выдавив кривую, хоть и слабую, усмешку, он толкнул меня локтем в бок.

– Я по тебе соскучилась, – сказала я. Пока я не произнесла слова вслух, я не осознавала их правдивости. Калем всегда был стабилизатором в нашей группе. Он был тем, кто не боялся отпускать шуточки и издевки, и он же был тем, кто сломя голову первым бросался в драку. Его сдержанность сегодня была единственным, что помогало мне глушить отчаяние, которым полнилось мое сердце.

Калем закинул руку мне на плечи и подмигнул.

– Я тоже по тебе соскучился. Так и знал, что тебе однажды надоест наш занудный лидер.

Я закатила глаза, но не смогла сдержать слабую улыбку.

– Как ты?

– Неплохо, – он тяжело вздохнул. – Я в огромном долгу перед Каори.

– О, вот как? И как ты планируешь ей отплатить?

Калем подергал бровями.

– У меня есть несколько отличных идей.

Я невольно рассмеялась.

– Ты неисправим.

– Это да, – его улыбка дрогнула, и он оглянулся назад, прежде чем мы спустились по лестнице в общую гостиную.

К тому времени, как мы вышли через парадную дверь, Кост уже ждал нас на улице. Раннее утреннее солнце заливало лужайки неярким светом. Некогда пышная зеленая трава стала золотисто-коричневой из-за зимнего воздуха и мороза. Даже Китский лес, дремлющий за железным забором, украсился белыми кристаллами.

Наступили первые заморозки.

Мое сердце болезненно сжалось. Зимы в Лендрии длились недолго, поэтому заклинатели всегда праздновали их наступление. В Хайрите устраивались гулянья, внутри семьи и между друзьями происходил обмен небольшими подарками и конфетами. Ночь проводилась под открытым небом за составлением звездных карт, в ожидании знамения от Селесты. И это радостное событие я не смогу разделить с Ноком.

Не забывай о Хайрите. Если Язмин действительно стояла за нападением на заклинателей, то этот прекрасный день будет очернен в глазах моего народа. Завораживающий блестящий иней окрасится в невыносимый оттенок красного. Мы обязаны были спасти этих людей.

Гейдж и Рэйвен стояли рядом со мной, устремив глаза в землю. С каменным выражением лица Гейдж вытянул руку вперед и открыл дверь в царство тварей. Его Телесавра тут же возникла у его ног. Ящерка открыла рот, чтобы явить миру искрящийся водоворот портала.

– Лишь заклинатели и твари могут пройти через портал Телесавры, – Гейдж посмотрел на Оза и Коста, протягивая им руку. – Единственный способ телепортировать не-заклинателя – это дотронуться до кого-то из нас или до зверя.

Никогда прежде Кост не оказывался рядом со мной так быстро.

– Понятно.

Гейдж напрягся. Калем закатил глаза, прежде чем протянуть ему руку. Оз составил пару с Рэйвен.

– Пойдем, – сказал Кост, взяв меня под руку.

Мы прошли через портал парами. Как и большинство заклинателей, Гейдж выбрал очагом своей Телесавры Хайрит. Это означало, что мы должны были переместиться на окраину города за считаные секунды. Портал всегда был билетом в один конец, но это все равно было очень удобно. Как члену Совета мне тоже следовало задуматься над тем, чтобы приручить Телесавру. Тогда бы я могла путешествовать между Круором и Хайритом намного быстрее.

Когда мы оказались рядом с двумя сторожевыми башнями возле входа в Хайрит, Дриглы спрыгнули с каменных постаментов, чтобы осмотреть нас. Их овальные глаза пристально вглядывались в нас, пока не узнали Гейджа, Рэйвен и меня. Как только это произошло, Дриглы вернулись на свои посты, сложив крылья за спиной и более не обращая на нас внимания. Странно, но они не увидели необходимости в том, чтобы протрубить о нашем возвращении в Хайрит.

– Тихо, – пробормотал Гейдж, отправляя свою Телесавру обратно в царство тварей. Ящерка исчезла в пятне цитринового света.

– Слишком тихо, – сказала я.

Единственным звуком в городе был шум водопада. Звери не галдели. Не было слышно ни гула голосов заклинателей, ни смеха детей. Ничего. Мы сделали несколько шагов по покрытому инеем лугу. Наши подошвы с хрустом примяли сверкающую траву.

– Не к добру это, – Оз потер шею.

Не сговариваясь, Калем и Кост встали по обе стороны от меня. Их защита была мягким одеялом, в которое я хотела завернуться, но морозный воздух нельзя было игнорировать. Что-то было не так. И как бы сильно мое тело ни желало уюта, мои сердце и душа толкали меня вперед, к неизвестности.

В Хайрит. К заклинателям. К Ноку.

Двадцать девятая глава

Нок

В тронном зале Хайрита было тихо, несмотря на то что он был битком набит людьми. Я видел множество лиц, и все же ни одно из них не принадлежало той, кого я искал. На моем запястье блестела клятва, и я похрустел шеей. Скоро. Язмин пообещала, что если я побуду ее личной охраной, то она отдаст мне то, что мне было нужно.

Я стоял сбоку, прячась за одной из толстых колонн в море теней, которых было достаточно, чтобы окутать целый город. Я ждал и наблюдал. Лучи красного света прорывались сквозь тьму, напоминая мне о моей основной цели: убить. Я должен был положить конец этому ужасному кошмару и даровать покой тем, кого любил.

Язмин стояла на выступе, за ее спиной возвышались троны Совета.

– Нас предали, мои дорогие заклинатели, – ее голос был мрачным, но четким. Новость распространилась по залу, не вызывая трепета.

– Что случилось? – раздался голос из зала.

– Совет оставил нас. Его новый представитель, Лина Эденфрелл, отравила умы своих братьев и сестер, настроив их против нас. Тристан и Эйлан погибли, – она приложила дрожащую руку к груди. – Остальные сбежали. И именно они несут ответственность за нападение тварей.

Лина. Красные лучи стали ярче. Скоро. По толпе заклинателей пронесся ропот и шокированные вздохи. Язмин выставила ладони перед собой, чтобы успокоить людей.

– Это правда. Я чувствую себя виноватой перед вами, ведь именно я порекомендовала Лину на место Винна.

– Нет!

– Это не ваша вина!

– Защитите нас!

Язмин махнула рукой.

– Как Корона Совета, я буду защищать вас. Я всегда буду защищать наш народ, – сойдя с возвышения, она приблизилась к светящемуся круглому алтарю, на котором были выгравированы руны их древнего языка. Символы светились тем же проклятым оттенком красного – как пелена в моем сознании и метка на руке заклинательницы.

В самом центре круга стояла пустая оловянная чаша. Язмин уставилась на нее и вытащила из-под мантии пузырек с кровью. С моей кровью. Не слишком высокая цена за то, чтобы, наконец, отделаться от гнета клятвы.

Язмин снова повернулась к толпе.

– Я боюсь, что худшее еще впереди. Оставшиеся в живых члены Совета бежали. По указке Лины они присоединились к Вильхейму, вместе с которым они намерены выгнать нас из нашего же дома.

Гневные негодующие крики переросли в гул. Язмин едва ли повысила голос, когда снова заговорила, но толпа тут же смолкла.

– Я не могу притворяться, что понимаю мотивы. Я лишь знаю, что грядет. Мы должны будем постоять за себя. Мы должны будем бороться за наш дом.

Мужчина в первом ряду нахмурился:

– Но мы никогда не воевали. У многих из нас даже нет сильных зверей.

Язмин поджала губы:

– Мы обязаны идти на войну.

Ее слова были встречены молчаливым шоком. Прошла целая вечность. Тени взвились вокруг меня, реагируя на мое нетерпение. Их война для меня ничего не значила. У меня была работа, которую нужно было сделать, иначе клятва сожжет меня дотла, а мои любимые люди не обретут покой.

– Война неизбежна, – ровным голосом сказала Язмин. – Но богиня на нашей стороне. Она явила мне способ призвать Окнолога и использовать его очищающий огонь, чтобы восстановить баланс в нашем мире, – она повернулась лицом к прекрасной статуе богини и ее зверя. – Заклинателей когда-то почитали во всей Лендрии. Могущественные и добрые, они шли по жизни с улыбкой, – резко повернувшись обратно к толпе, женщина нахмурилась. – А затем жители Вильхейма обманули нас. Они были жадными и хотели силу, которой богиня одарила нас. Окнолог поможет исправить их ошибки.

Тот же самый человек, что и раньше, осмелился заговорить снова:

– Уважаемая Корона, то было сотни лет назад. У нас нет никакого желания ворошить прошлое ради войны, которая может навредить нашим зверям. И Окнолог… – его взгляд скользнул к гигантской статуе. – Он был опасен для всех. Его невозможно было контролировать. А способа пробудить его нет…

Язмин растянула губы в фальшивой улыбке.

– Ты не прав. Я знаю, как пробудить Окнолога. И как приручить его. Он станет нашим защитником, – она широким жестом обвела всех собравшихся. – Направляя поток нашей общей магии, я благословлю этот ингредиент, и Окнолог будет служить нашему общему делу.

За ее словами последовал прилив силы. Невидимой, но осязаемой. Ошеломленные заклинатели переглянулись между собой, когда воздух сгустился.

Открыв флакон в своей руке, Язмин вылила мою кровь в подготовленную чашу. Кровь исчезла в невидимом сливе, и когда последняя капля испарилась, емкость осталась абсолютно чистой. Энергия в зале растворилась вместе с моей кровью, и заклинатели застыли как вкопанные, с округлившимися глазами. Все они были напуганы. Символ на руке Язмин все это время темнел, как и красная пелена в поле моего зрения.

– Замечательно, – Язмин просияла.

– Богиня не может покровительствовать настолько темной магии, – сказал храбрый заклинатель.

– Если мы хотим защитить себя от Вильхейма, то должны быть готовы на решительные меры. Они уже собирают войско против нас, – она прижала ладонь к сердцу. – Я видела, на что они способны. На что они готовы пойти, чтобы подчинить нас себе.

– Довольно, Язмин. Хватит лгать, – из глубины тронного зала раздался громкий женский голос.

Все взгляды обратились ко входу, и по толпе пронесся коллективный вздох. Люди теснились друг к другу, создавая проход, ведущий к девушке, которая стояла в окружении трех наемников и двух заклинателей. У нее были густые каштановые волосы цвета дубовой коры. Ее карие глаза пылали огнем. Ее полные губы в ярости искривились. Она была прекрасна в своем гневе. Яркое свечение вишневого света, исходившее от ее руки, пульсировало магией.

Лина.

Лина. Я оскалился и согнул колени, готовясь броситься в атаку.

Настало время ответить на зов клятвы.

Тридцатая глава

Лина

На нас уставились шокированные заклинатели. На их лицах смешались страх и гнев. Мы послушали бо́льшую часть речи Язмин до того, как решили ее перебить, и одно было совершенно ясно: она сделала из нас злодеев. Невысказанные обвинения повисли в зале. Некоторые заклинатели были ранены. Другие плакали. Я даже не хотела думать о том, сколько погибло. Когда я шагнула вперед по проходу, который освободила для нас толпа, Кост схватил меня за запястье и вынудил остановиться.

– Что-то не так, – он окинул помещение сосредоточенным взглядом. – Я чувствую Нока, но нигде его не вижу. Будь осторожна.

Он медленно отпустил меня и встал в линию вместе с Калемом и Озом. Они перекрыли выход. Напряжение волнами исходило от них. Гейдж и Рэйвен разошлись в разные углы зала, готовые призвать своих зверей на помощь, поэтому символы на тыльной стороне их ладоней светились. Мы были готовы, если Язмин решит напасть. Мы были готовы защищать других заклинателей. Заранее мы призвали Асур, и они следовали за нами, вытянув руки во все стороны, чтобы держать защитные барьеры активированными. Куилла смотрела на меня десятью широко открытыми, немигающими глазами. Я молилась, чтобы Язмин не атаковала, чтобы я не призывала без необходимости своего самого сильного зверя.

– Лина! – обратилась ко мне Язмин с противоположного конца зала. Ее бровь задергалась. – Как мило с твоей стороны присоединиться к нам. С вашей тоже, Гейдж и Рэйвен, – она указала на каждого из них. – Вы вернулись, чтобы посмотреть на последствия вашего жестокого нападения?

Гейдж сердито посмотрел на нее.

– Это были не мы.

– Как ты могла поступить так с Каори? С Тристаном? С Эйланом? Как ты могла? – глаза Рэйвен горели болью и яростью. – Объяснись.

Язмин проигнорировала ее и обратилась к толпе заклинателей:

– Вот видите, как они пытаются настроить вас против меня? Я единственная, кто пытается защитить вас. Я – Корона Совета.

Толпа одобрительно зашумела. Послышались возгласы в ее поддержку. У заклинателей не было причин сомневаться в Язмин. Не было причин думать, что она обманывала их. Воспоминания о моем изгнании нахлынули на меня. Я умоляла Совет выслушать мои доводы, но они были непреклонны. Зверь сообщил им, что я виновна, и этого было достаточно.

И сейчас лишь зверь мог переубедить Заклинателей.

Двигаясь по проходу к Язмин, я призвала свою силу и открыла дверь в царство тварей. Оникс встал передо мной ощетинившись. Он не забыл о том, что видел в сознании Язмин. Свирепый рев вырвался из его горла, и он устремил на Корону Совета лютый взгляд.

– Если ты нападешь на меня, то лишь докажешь свою вину, – Язмин покачала головой, как будто ей было жаль, что я совершала такую ужасную ошибку. Ее актерская игра была правдоподобной, и заклинатели поверили бы ей, но у меня были доказательства.

– Нет. Я просто покажу всем правду, – я кивнула Ониксу, и он призвал свою магию. Синие молнии вырвались из его глаз, и он угрожающе зашипел. Без Заваллуны Гейджа его пламя оставалось невидимым, но мы все чувствовали силу Мияда, как тогда, когда он судил Рэйвен. Магия волной прокатилась по залу, решительная и колючая, и заклинатели дружно ахнули. На этот раз нам не пришлось ждать долго, чтобы узнать, что Язмин виновна. Оникс уже вынес свой вердикт ранее, и теперь он просто делился им с людьми.

– Во всем виновата ты. Не мы, – я протянула руку и пригладила вздыбленную шерсть на загривке Оникса. Его магия погасла, и Мияд превратился в напряженную статую, готовую броситься в атаку в любой момент. – Просто скажи нам, почему ты так поступила?

Какое-то мгновение Язмин молчала. Она переводила взгляд с заклинателя на заклинателя, натыкаясь на подозрительные взгляды и слушая ропот голосов. Никто не станет оспаривать вердикт Оникса. И Язмин это знала. Наконец она сдалась.

– Потому что они убивают нас! – с трясущимися руками она прошла вперед на несколько метров и остановилась. – Как ты думаешь, почему в последнее время многие из нас не возвращаются с охоты на тварей? На протяжении десятилетий заклинатели пропадают без следа, и это никого не волнует, – она повернулась к толпе и обвиняюще ткнула в присутствующих пальцем. – Ваши близкие пропали без вести, а вы предпочитаете закрывать на это глаза и избегать конфликта, вместо того чтобы наказать тех, кто несет за это ответственность!

Мои брови сошлись на переносице.

– О чем ты?

– Королевская семья Вильхейма и их проклятые стражи отлавливают заклинателей во время охоты. Винн узнал об этом и рассказал мне. Я уверена, ты помнишь ту экспедицию, которая навсегда изменила его.

В ушах у меня звенело. Язмин обманывала нас. Ее слова не могли быть правдой.

– Не может быть, – Гейдж выразил мое неверие с другого конца зала. – Если это правда, тогда почему ты ничего не сообщила Совету?

– Мы сообщили, – Язмин оскалила зубы. – Все вы отклонили наше предложение выступить против Вильхейма. А тебе, Гейдж, всегда нужны вещественные доказательства. Без них ты даже с места не сдвинешься. Ты хорошо разбираешься в политике, но от твоего бездействия меня тошнит.

– Я ничего не помню, – сказал он. – Ты ничего не сообщала нам.

– Ты мне не веришь? – Язмин рассмеялась. – Тогда посмотри архивы Актариуса в библиотеке. Мы обсуждали эту проблему с Советом. И вы не смогли ее решить.

Гейдж выпрямил спину.

– Не может быть…

– Я не позволю нашим людям умирать из-за того, что вы боитесь принимать необходимые меры, – она снова обратила свой взгляд на толпу шокированных заклинателей. – Сейчас мы должны объединиться, чтобы бороться против тех, кто хочет видеть наш крах. Вильхейм должен заплатить за свои злодеяния.

– Ты врешь!

Наверняка. Я не могла поверить, что жители Вильхейма желали нам смерти. И все же, я помнила ту экспедицию, которая изменила Винна. Именно после нее он предпринял свои первые попытки укрощения людей. Неужели его пытались убить? Неужели он думал, что сможет остановить Вильхейм таким ужасным способом? Во рту у меня пересохло. Нет, Язмин обманывала нас. Ее слова были просто очередной уловкой, чтобы заручиться поддержкой заклинателей.

Язмин покачала головой.

– Нет, не вру. Должно быть, слишком больно принять тот факт, что именно Нок и его семья повинны в смерти твоих родителей. Готова поспорить, он тебе ничего об этом не рассказал.

Нок. Мой анам-кара. Он был не из тех, кто похищал людей, пытал их и ставил над ними эксперименты… Это шло вразрез со всем, за что он боролся.

– Я тебе не верю. Нок никогда бы на такое не пошел.

– Еще посмотрим. Он способен на ужасные вещи, этот твой Ледяной принц.

Я хотела натравить на Язмин Оникса и взмахнула рукой, но в этот же момент кроваво-красный клинок врезался в невидимый барьер, который защищал меня и моих зверей. Открыв рот, я уставилась на метательный нож. Если бы щита Асуры не было, лезвие вошло бы в мой череп аккурат между глаз. Клинок сиял неведомой мне магией, и щит вокруг него треснул и разлетелся на осколки, как разбившееся стекло. Куилла издала сдавленный стон. Она закрыла один глаз. Потом еще один. И еще. Я снова посмотрела на лезвие. Оно медленно двигалось внутрь, прорезаясь сквозь щит моего зверя. Куилла низко присела и прижала ладони к полу в попытке напитаться силой земли.

Мое сердце билось где-то в горле. Нок, где же ты? Мой взгляд метался по залу в попытке найти его в толпе, но тщетно. Мрачный смех пронесся по залу, и по моей спине пробежал холодок.

– Нок!

Смех стал громче.

Я оглянулась и увидела своих друзей. Кост, Оз и Калем присели, готовые атаковать, но не двинулись с места. Если они не знали, где прятался Нок, не могли вырвать его из мира теней, тогда, возможно, было уже слишком поздно.

Нет.

Я согнула руку, думая, какого зверя призвать, когда кровавый кинжал погрузился еще глубже в щит Куиллы. Очередной глаз закрылся. Я отступила так далеко, насколько могла, не выходя за пределы защитного барьера.

– Лина! – закричал Оз. Или, может быть, это был Калем. Или Кост. Они втроем что-то прокричали и бросились ко мне. А потом рядом с Язмин появился Нок, и мое сердце замерло. Он смотрел на меня и не узнавал. Его налитые кровью глаза устремились к ножу, застрявшему в барьере Куиллы. Нок пошевелил пальцами, и клинок погрузился глубже. Куилла закрыла свои последние глаза. Ее щит исчез. Я едва успела среагировать. Скрестив руки перед собой, я приготовилась к боли. Но боли не было. Я услышала громкий звук, похожий на скрежет металла по камню. Лезвие врезалось в скалистую стену с трещинками, заполненными горячей лавой. Я оглянулась и увидела Оза, который держал в руке свой бронзовый ключ. Рядом с ним взревел Джакс. Юный Лахарок не позволил бы, чтобы со мной что-нибудь случилось. Через секунду Калем и Кост материализовались рядом со мной. Вокруг их пальцев вились тени, готовые в любой момент утащить меня в мир тьмы.

– С меня довольно, – сказала Язмин. Я выглянула из-за стены, созданной Джаксом, как раз в тот момент, когда глава вытянула руку вперед. Ее метка озарилась красным свечением. По тронному залу пронесся похожий на стон рев. Туман с шипением стелился по полу, окутывая все вокруг мокрым холодом. Весь тронный зал от пола до потолка заполонила белесая влажная дымка. Что-то с грохотом приземлилось в тронном зале. Когтистая лапа клацнула по каменным плитам пола. Низкое, дребезжащее рычание сотрясло воздух. Из мира тварей Язмин призвала не просто зверя, а самое настоящее чудовище. И теперь она смеялась.

Где-то в тумане прогремел голос Гейджа, заглушая шум толпы:

– Бегите!

Заклинатели в панике бросились к выходу. Рэйвен выкрикивала указания, направляя людей в безопасность. Она призвала несколько зверей, которые помогали с эвакуацией. Женщина повернулась к нам, когда из тронного зала выбежал последний заклинатель.

– Уходи! – закричала я. – Защищай их любой ценой!

Она кивнула и бросилась бежать, призывая еще больше зверей и толкая заклинателей как можно дальше от тронного зала. И это было хорошо, потому что существо, отрезавшее нас от входа, было намного страшнее и могущественнее, чем все мои легендарные звери, вместе взятые.

А поскольку этим чудищем командовала Язмин, у нас не было ни единого шанса выбраться из западни живыми.

Тридцать первая глава

Лина

Вытянув руку, я открыла дверь в царство тварей и немедленно отправила Оникса и Куиллу домой. Если я не ошибалась в своих догадках, то у моих зверей не было никаких шансов противостоять существу Язмин. Горящие белые глаза уставились на нас из гущи тумана. Зверь начал обретать черты: прижатые к лисьей голове уши, гибкое тело волка чудовищных размеров, три массивных хвоста и когти с человеческий рост. Он был даже больше взрослого Лахарока.

– О, боги, – Калем уставился на зверя, разинув рот. Оз и Гейдж поспешили присоединиться к нам, а Джакс воздвиг еще больше стен между нами и зверем из тумана.

Гейдж сглотнул.

– Экстра-класс. Вриис.

Мое сердце ушло в пятки. Подозрения подтвердились. Часть тумана вокруг тела Врииса рассеялась, обнажая суровую реальность того, с чем мы столкнулись. У Врииса не было осязаемой формы, поэтому туман просачивался сквозь его тело, как через сито. У нас не было шансов. Оружие проходило через тело существа насквозь, не нанося ему повреждений. Но при этом сам Вриис мог запросто пустить в ход свои когти. Лишь определенный вид магии был способен нанести ему урон.

Небольшие молнии вспыхивали и потрескивали, оживая в грудной клетке Врииса. Они тянулись паутиной сквозь туман, создавая грозовую тучу. Волосы у меня на затылке встали дыбом. Я лихорадочно думала, что нам делать. Звери класса «А» были сильными, и десять легендарных кошек по праву считались элитой в своей группе. Но это? В природе существовало, возможно, всего пять зверей экстра-класса, и я ничего о них толком не знала. Ни как к ним подойти, ни как с ними драться, ни как их приручать. Их практически невозможно было найти, и они представляли собой нечто абсолютно невероятное. Я не могла отрицать тот факт, что Язмин действительно была могущественной заклинательницей. Если она смогла приручить Врииса, то, скорее всего, и Окнолог был ей по зубам, как она и говорила.

Пока мы пятились к внутреннему двору, я не могла отвести взгляда от зверя.

– Что нам делать?

Страницы моего бестиария пронеслись у меня в голове. Айки – неуловимый. Оникс – быстрый и сильный, но его пламя не обжигало по-настоящему. Он бы не смог навредить Вриису. Доминус – быстрый и сильный, но опять же, его когти не смогли бы навредить зверю, который практически целиком состоял из тумана.

– Мы должны избавиться от Язмин, – Гейдж повернул ко мне голову. – Магия моей легендарной кошки связана с водой, и она будет лишь подпитывать Врииса. Может быть…

Оз внезапно выпрямился. Между костяшек его пальцев образовались черные ножи, и он толкнул меня к себе за спину.

– Он здесь.

Нок появился слева от нас с клинком в руке и тут же сделал выпад. Я не знала, кто в данный момент пугал меня сильнее: он или Вриис. Нок метил прямо мне в горло, но Оз парировал его удар, после чего двинул своему брату кулаком в челюсть. Кровь брызнула на каменный пол, и мой анам-кара рассмеялся, прежде чем снова броситься в атаку. Калем ринулся на помощь Озу. Он отбивался от беспорядочных ударов Нока двумя мечами. Ухмылка Нока дрогнула, и он зарычал, безжалостно пытаясь прорваться сквозь оборону своих братьев и добраться до меня. Все мысли о Язмин исчезли. Мне нужно было спасти Нока.

Он был нужен мне. Без него я не могла жить.

– Нок! – я потянулась к нему.

Нок появился передо мной, замахиваясь длинным клинком. Он непременно снес бы мне голову, если бы не Оз, который оттолкнул меня в сторону. Лезвие вонзилось в пол с такой силой, что каменная плитка раскололась.

– Держись подальше от него!

Калем сбил Нока с ног, на мгновение прижав его к полу. Кост схватил меня прежде, чем я успела хоть что-то сделать.

– Даже не думай об этом.

Прежде чем Оз бросился к Калему, он взглянул на своего зверя.

– В первую очередь защищай себя, понял? Держись подальше от опасности, отбеги подальше от Врииса. Но если получится… – он указал на нас быстрым кивком. – Защити их своими стенами. Но близко не подходи. Хорошо?

Джакс издал гортанную трель и бросился к выходу из тронного зала, куда еще не добрался туман, а Оз рванул на помощь Калему, которого Нок только что швырнул в стену. Я не думала, что стены Джакса смогут остановить атаки Врииса, но, по крайней мере, они будут защищать меня от метательных ножей Нока.

Паника сдавила мое горло.

– Что нам делать?

Язмин неторопливо двинулась сквозь туман.

– Время вышло.

Электрический заряд, который накапливался в воздухе, достиг критической точки. Вриис собрал энергию и теперь был готов атаковать. Молния пронеслась по воздуху и врезалась в пол, прямо в том месте, где я только что стояла. За рекордное время Кост успел сгрести в охапку меня и Гейджа и переместить нас на несколько метров при помощи теней, которые теперь обвивали нас троих. Нок замахнулся одним из своих красных ножей, но Джакс был к этому готов. Стена с искрами разлетелась на камни перед Ноком, и он вскрикнул, после чего его вниманием снова завладели Калем и Оз.

Нас атаковали со всех сторон, и времени едва хватало, чтобы уклоняться от ударов. Собраться с мыслями было вообще невозможно.

– Гейдж, какой зверь…

Вокруг нас копилась электрическая энергия, сигнализируя о готовящейся атаке Врииса. Глаза Коста округлились, когда через меня прошел небольшой электрический разряд. Схватив нас с Гейджем, он снова затащил нас в мир теней. В то место, где мы стояли секундой назад, ударила яростная синяя молния. Мы переместились на несколько метров, вдыхая ионизированный воздух, которого было вполне достаточно, чтобы устроить пожар.

Язмин рассмеялась, стоя в тумане, который клубился у ног ее зверя.

– Что думаешь про моего Врииса, Лина? Я совсем недавно приручила его. Я выслеживала его в течение многих лет, и, наконец, он явил себя, – ее улыбка стала безумной. – Можете бегать от него сколько угодно. Где туман, там и молния.

А туман был повсюду. Он служил идеальным проводником для искры, которая собирала энергию внутри существа. Тяжело сглотнув, я нашла взглядом Нока. Он парировал удары справа и слева, и с его лица не сходила жуткая улыбка, от которой кровь стыла у меня в жилах. Лицо Оза превратилось в кровавое месиво из царапин и порезов. Опухшее веко мешало ему видеть, но он все равно четко ударил Нока ногой в грудь, отбрасывая его назад.

Калем бросился в атаку, его руки и грудь покрывали длинные порезы, но меня больше беспокоил Нок. Он увернулся от атаки Калема и бросил убийственный взгляд в мою сторону. Неужели клятва в итоге полностью завладела его разумом? Неужели до него невозможно было достучаться?

Нет, я должна была найти способ привести его в чувство. Я обещала. Стиснув зубы, я повернулась к Гейджу.

– Мы проиграем, если будем убегать. Мне нужно что-нибудь, чтобы отвлечь Врииса, пока я разберусь с Язмин.

Очередная вспышка молнии, и мы бросились врассыпную. Ноги Гейджа подкосились, и он схватился за бок. Его швы разошлись, если судить по красному пятну на тунике. Растерянный взгляд Коста метался между нами и его братьями. Он не знал, что ему делать. Мы проигрывали.

Удушающий туман распространялся все дальше. Его влажность окутывала меня, одежда липла к моей коже. Если бы только мы могли как-то сдуть или испарить его…

Испарить! Мой взгляд метнулся к Джаксу. Он вытянул шею и вертел головой из стороны в сторону, выискивая угрозы. Он не мог повелевать огнем, но это умела делать его мать. Я вытянула руку, направляя свою силу в метку, и дверь в царство тварей со скрипом отворилась. Яркий вишневый свет вступил в схватку с туманом, и вот появилась Лола. Ее взгляд сначала остановился на сыне, затем на Вриисе. В мгновение ока Лола определила, кто именно был угрозой, и бросилась в атаку. Мощные когти заскребли по каменному полу, и самка Лахарока выпрямилась перед Вриисом в полный рост. Сияющие красные чешуйки, обрамленные золотом, сверкали в тумане. Белые глаза без зрачков загорелись, словно два солнца, и Лола издала пронзительный боевой клич, из-за чего костяные шипы на ее голове завибрировали.

– Кост, – я протянула ему руку.

– Уже, – он крепко сжал мое запястье, закинул руку Гейджа себе на плечо, а затем окутал нас тенями, унося подальше от зоны поражения Лолы. Мы переместились ко входу в тронный зал, где трава встречалась с каменной плиткой. Наше исчезновение послужило сигналом для Лолы. В тот же момент, когда мы оказались вне досягаемости, она втянула в себя воздух и выдохнула. Волна жара хлынула наружу, и туман начал испаряться.

Каменная плитка под ногами Лолы светилась огненно-оранжевым, и самка Лахарока медленно двинулась вперед. Вриис тряхнул массивной головой и оскалился. Язмин отпрыгнула назад к возвышению, в попытке сбежать от жара Лолы.

С шипением туман испарялся, Вриис пятился. Молния искрилась в его нутре, и он уставился на Лолу с пугающей внимательностью. Я смогла бы избавиться от Язмин, если бы Вриис отвлекся. У меня была помощница, любящая охоту. Та самая, которую, по мнению Язмин, я не должна была приручить.

Я вытянула руку вперед, и когда из моего символа заклинателя вырвался вишневый свет, я призвала Рейну. Она появилась размытым пятном ночных красок. Шерсть у нее уже дыбилась, а бездонные глаза сосредоточились на Вриисе.

– Не он, – я указала на Язмин. – Она. Вперед.

Отчасти мне было тошно от самой себя. Я ненавидела приказывать зверю убивать, как то было с Ониксом. Но сейчас все было по-другому. Тогда меня контролировал Винн, и Совет тоже находился под его влиянием. Из-за Винна и Язмин множество наемников Круора пали от рук заклинателей, которые ошибочно полагали, что защищали свой дом от вторжения. Мое решение должно было спасти моих любимых и даже тех, кого я не знала. Например, заклинателей, которые сейчас прятались в своих домах, и дорогих нашему сердцу зверей.

Я готова была защищать всех их. Точно так же, как Рейна, которая сражалась за меня со стражами. Она не обязана была этого делать, ведь на тот момент мне еще предстояло приручить ее. Но она выбрала меня, сделав частью своей семьи, и билась за мою жизнь.

Глубоко внутри меня вспыхнуло осознание правильности моего решения. Рейна не так уж сильно отличалась от нас, заклинателей. Она жила уединенной жизнью, никогда не сталкиваясь с серьезными угрозами, и защищала свою территорию. И все же… Когда кто-то важный для нее подвергался опасности, она наносила удар первой. Как Язмин могла напасть на заклинателей, которые угрожали ее плану? Как она могла убивать людей, которых должна была любить? Оберегать? Я не сомневалась: Язмин получит по заслугам.

Словно почувствовав мою убежденность, Рейна подчинилась приказу и исчезла во вспышке света.

За моей спиной Калем душераздирающе закричал. Мы втроем обернулись и увидели, как Нок вогнал один из своих кровавых клинков Калему в ключицу. Мой анам-кара отвернулся, оставив лезвие в теле брата.

– Не нападай на меня больше.

Тело Калема дрожало от гнева, пока он сопротивлялся приказу Нока. Его глаза вспыхнули ртутью, на его коже то появлялась, то исчезала чешуя, как будто его внутренний зверь тоже пытался противиться воле главы гильдии Круора. Дрожащими пальцами Калем тянулся к своему брату. На его руках формировались и исчезали когти. Его тело содрогнулось, но по большей части он был парализован. Оз взвыл и бросился вперед, ударив Нока кулаком в висок с такой силой, что у меня самой едва не посыпались искры из глаз. Нок пошатнулся и рухнул на землю. Из его уха текла кровь, и когда он повернулся, чтобы посмотреть на Оза, в его глазах не было ничего, кроме безумного желания убивать.

– Иди! – я толкнула Коста. – Ну же!

Он исчез в одно мгновение, едва успев добраться до лужайки, чтобы парировать кровавый клинок Нока своей сверкающей черной рапирой. Еще секунда, и этот ужасный красный нож пронзил бы сердце Оза.

Вокруг нас с Гейджем поднялась знакомая волна электрической энергии. Когда я перевела взгляд на Врииса, мое сердце тут же ушло в пятки. Лола испарила бо́льшую часть тумана, но его остатки скопились прямо у самки Лахарока под ногами и вокруг Язмин.

– Нет!

Мое полное ужаса предупреждение было абсолютно бесполезным.

Затем одновременно произошли две вещи. Рейна материализовалась в воздухе и бросилась к Язмин, а Лола сделала маленький, но важный шаг вперед. А потом, должно быть, нас атаковал сам бог молний, потому что они посыпались с потолка, словно дождь. Рейна столкнулась со стеной электричества и издала душераздирающий визг, который перешел в тихий плач, когда она, пошатываясь, упала на землю. Ее грудь беспорядочно поднималась и опускалась, пасть широко открылась. Обезумевшие глаза метались, не фокусируясь ни на чем.

Мое сердце обливалось кровью. Призвав свою силу, я открыла дверь в царство тварей и перенесла Рейну обратно в безопасность. Мир тварей должен был помочь ей исцелиться, при условии, если я успела отправить туда Никс-икари до того, как ее сердце остановилось навсегда.

Мой взгляд метнулся к Лоле. Ее блестящие красные чешуйки больше не сияли, но они были достаточно прочными, чтобы защитить ее сердце от молний. Припав к земле, Лола хрипела и дрожала под натиском Врииса.

Смех Язмин был куда более пугающим, чем пристальный взгляд Врииса.

– Неплохая попытка, Лина.

Позади меня Оз кричал от боли. Обернувшись на мгновение, я обнаружила его скрюченным на полу, пока Нок дрался с раненым Костом. Тело Калема по-прежнему била дрожь, но он каким-то неведомым образом умудрился сдвинуться с места. Его дикий взгляд был прикован к братьям.

Калем. Оз. Кост. Мои звери. Слишком многое находилось под угрозой. Я снова переключила свое внимание на Лолу и придержала дверь в царство тварей открытой.

– Лола, возвращайся домой. Сейчас же! – беспокойство, боль и страх пронизывали меня насквозь. Но Лола отказалась двигаться. Она повернула голову в мою сторону, ее взгляд был одновременно мягким и решительным. Тихая трель вырвалась из глубин ее горла.

Она решила остаться и биться дальше. Ради меня.

– Нет!

Я уже поставила под удар Рейну. Если бы что-то случилось еще и с Лолой, я бы этого не пережила. Я ведь поклялась Ониксу, что буду защищать своих зверей и их мир, чего бы мне это ни стоило. Если бы я позволила Лоле остаться, я бы нарушила свое слово. Я бы подвела Оникса, своих зверей и саму себя.

Туман взвился из-под лап Врииса и обвил Лолу. На этот раз его атака была более продуманной. Он окутал Лолу облаком тумана, и она, задыхаясь, вытянула шею, чтобы посмотреть на мое заплаканное лицо. Через мгновение она устремила взгляд к сыну. Джакс сделал несколько шагов вперед, его отчаянные крики эхом разносились по тронному залу. Лола ответила ему тихим стоном, который был слишком похож на прощание.

Вриис заколебался. Лишь на долю секунды, но я заметила его нерешительность. Он дрогнул, видя проявление чистой любви.

Язмин взревела с возвышения:

– Покончи с ней!

– Я отвлеку Язмин. Спасай своего Лахарока! – Гейдж бросился вперед, вытягивая руку. Он призвал Боксизмуса – обезьяноподобного зверя класса «Б». Невероятно ловкий и быстрый примат перемещался в тумане, уворачиваясь от молний. Его тело было покрыто рыжеватым мехом, а на плечах, коленях и тыльных сторонах ладоней блестели серебряные пластины. Боксизмусы были весьма агрессивными существами, которые часто дрались забавы ради. И хотя удар примата вряд ли навредил бы Вриису, он, безусловно, выбил бы дух из Язмин.

Гейдж натравил Боксизмуса на Язмин, и зверь завизжал во всю глотку, устремляясь к ней. Корона Совета закричала и попыталась защитить себя от ударов, которые посыпались на нее слева и справа.

Я повернулась обратно к Вриису. Воздух застыл в напряжении, ожидая искры. Но я могла думать лишь о том, что зверь дрогнул. Это напомнило мне о Скорпексе Винна, когда он сражался с нами на песчаных дюнах за Ортега-Ки. Скорпекс следовал приказу хозяина, в которого не верил.

Я сорвалась с места и побежала. Прямо в гущу тумана. За спиной у меня слышались крики моих друзей. Гейдж, Кост, Озиас, Калем. Все они одновременно выкрикнули мое имя. Но я бежала прямо в эпицентр бури, и каждый волосок на моем теле встал дыбом. Даже мои локоны взмыли вверх, когда я встала между Лолой и Вриисом.

Он уставился на меня сверху вниз. Синие искры вырвались из его грудной клетки и замерцали в пространстве вокруг нас. Острая боль пронзила мою кожу, как будто я попала в щупальца медузы. Терпимо. Я должна была спасти Лолу. И спасти Врииса.

Мой голос дрогнул.

– Ты не обязан ей подчиняться, – мягкий вишневый свет распространялся от моего тела. Пасть Врииса открылась, обнажив ряды зубов. Предупреждающее рычание забурлило где-то внутри его облачного тела. Еще больше молний заискрилось вокруг нас, и я поморщилась.

Издалека послышался скрип открывающейся двери царства тварей, за которым последовало злобное рычание. Раздался голос Язмин, приказывающий напасть, а затем Гейдж прокричал своему Боксизмусу, чтобы тот отступал.

Сосредоточься. Выставив руку вперед, я протянула Вриису свою ладонь.

– Тебе не нужно никому делать больно. Особенно Лоле, – я кивнула в сторону своего зверя. Вриис опустил морду и обдал мою руку облаком горячего тумана, вырвавшегося из его носа. Синие потоки энергии заискрились вокруг моей руки. Вриис замер в ожидании. Он оценивал меня и в любой момент был готов нанести удар.

У меня появились сомнения насчет собственного благоразумия. Подобное я проделала со Скорпексом. Со Скорпексом. Зверем класса «Б». Но сейчас передо мной был зверь экстра-класса. С чего я решила, что у меня что-то получится? Потому что он заколебался на секунду? Может, он просто продумывал свою следующую атаку. Или набирался сил, прежде чем пустить в ход очередную молнию. Я ничего не знала об этом звере. Ни о его ограничениях, ни о потенциале его магии.

Я медленно повернула голову, чтобы найти взглядом Нока среди беспорядочного клубка теней, в который превратились они вместе с Костом.

– Прости меня. Я обещала, что спасу тебя, – прошептала я.

Слезы покатились по моим щекам. Глаза Нока были дикими и потерянными. Он сражался против своего брата, своего самого давнего друга, и не узнавал его. Он больше не будет прежним. У меня никогда не будет той жизни с ним, о которой мечтала.

И все же… Я снова посмотрела на Лолу. Мне нужно было позаботиться о ней. Положив ладонь ей на грудь, я направила всю оставшуюся магию в свою метку. На чешуе Лолы под моими пальцами расплылось пятно вишневого света, и я услышала, как открылась дверь. Лола уперлась ногами в пол, чтобы остаться со мной до самого конца, но я не могла допустить, чтобы она погибла из-за меня. Мои мышцы дрожали от напряжения, пока я боролась с волей Лолы. Самка Лахарока протяжно простонала.

Вриис снова устремил на нее свой любопытствующий взгляд. Треск электрических разрядов стал тише.

У меня иссякали силы, но Лола так и не сдвинулась с места. Я тяжело дышала, роняя слезы в окружающий меня туман. Воздух зарябил, и Вриис навострил уши. Лола наклонила голову ко мне и потерлась носом о мою щеку.

Вриис подался вперед и обнюхал голову Лолы прямо за ее гребнем. Я замерла на месте. Если я хотела рискнуть и попытаться разорвать связь, то лучшей возможности мне не представится. Возможно, беспокойства Врииса за жизнь Лолы будет достаточно для ритуала. Вишневое свечение засияло вокруг меня с новой силой, и я опустила ладонь на морду Врииса. Его белые глаза встретились с моими.

– Ты не обязан ей подчиняться.

Где-то позади меня вскрикнул Кост, а затем раздался громкий удар, похожий на звук рухнувшего на пол тела. У меня не было возможности обернуться и понять, что случилось. Вриис требовал от меня всецелого внимания.

Он фыркнул. Синие электрические разряды снова заискрились, и я стала слышать только их треск. Сквозь шум я едва распознала свое имя, которое Кост прокричал во все горло. Для меня было загадкой, как у него получалось параллельно отбиваться от Нока и при этом еще искать меня. Вриис замер в неподвижности, рассматривая меня. По моим рукам бежали электрические разряды, опаляя волосы и оставляя ожоги в виде молний, но я не сдавалась. Я ждала. Я верила.

Язмин совсем недавно приручила Врииса. Она использовала темную магию и принуждала его убить другого зверя. Он был существом столь могущественным, что сама богиня преклонялась перед ним, поэтому вряд ли Вриис хотел быть связанным с кем-то вроде главы нашего Совета.

Туман вокруг нас внезапно испарился, и меня окутало нежным теплом. Молнии исчезли. Из горла Врииса послышался тихий рокот, и зверь внезапно начал уменьшаться в размерах. Его спина теперь находилась на одном уровне с серединой моего бедра. Электрический шар в грудной клетке зверя пульсировал, словно сердце. Он посмотрел на меня, свесив язык из пасти. Его связь с Язмин была разорвана.

И на ее месте сформировалась новая.

Дверь в царство тварей со скрипом открылась. Вриис боднул меня головой под коленками и исчез в потоке вишневого света. Лола, решившая, что мне больше ничего не угрожает, последовала его примеру, чтобы подлечить свои раны.

Слегка приоткрыв рот, Язмин смотрела на меня с лютой ненавистью.

– Как?

Позади нее неподвижно лежал Гейдж, и у меня перехватило дыхание. Его Боксизмуса нигде не было видно. Вероятно, примат вернулся в мир тварей. Я, не мигая, смотрела на заклинателя, пока не заметила, как вздымается и опускается его грудь. Он был жив. Я выдохнула с некоторым облегчением.

Мой суровый взгляд устремился к Язмин. Я не знала, как у меня получилось порвать ее узы с Вриисом, но почему он не хотел служить ей, было очевидно.

– Не все звери хотят убивать.

Язмин зарычала, и ее взгляд метнулся ко мне за спину, после чего наши глаза встретились.

– Неважно. Тебе все равно конец.

Я хотела броситься на нее, но появившийся в вихре теней Нок преградил мне путь. Он схватил меня за горло и поднял в воздух. Мои руки метнулись к его запястьям, и я впилась в его холодную плоть.

Он смотрел на меня невидящими глазами. Белки его глаз были ярко-красными, а в ледяной синеве радужек не отражалось ничего.

Мой анам-кара потерял себя.

Точно так же, как тогда возле Вильхейма, Нок изолировал нас от внешнего мира в непроницаемом, рычащем месиве теней. Где-то вдалеке были слышны приглушенные крики Калема, Оза и Коста. Они не смогли бы достучаться до него, но, возможно, это смогла бы сделать я. Направив магию в метку заклинателя, я попыталась осветить пространство своим вишневым светом и разрушить чары, державшие моего любимого в плену. У меня уже получалось это раньше. Но человек, который сжимал пальцами мою шею, больше не был моим возлюбленным. Он стал кем-то совершенно другим. Воздух в моих легких заканчивался, и я поняла, что мне не хватит времени, чтобы вернуть Нока.

Все-таки мне придется нарушить свое обещание.

Руки и ноги начало покалывать, конечности постепенно немели. Вишневый свет потух, словно пламя свечи. Я смутно осознала, что бью Нока ногами и что каждый удар становился все слабее. Я тонула в отчаянии и безнадежности.

В глазах начало темнеть, руки ослабли. Пальцы Нока выдавили из моих легких остатки воздуха, пока я предпринимала жалкие попытки сделать вдох.

Нет, все не могло закончиться вот так. Меня окутала густая и абсолютная тьма, совсем непохожая на тени, которыми повелевал Нок. Последним, что я увидела, были белоснежные волосы и его пустые глаза. Мое сердце остановилось.

А затем воцарилась тишина.

Тридцать вторая глава

Нок

Красная пелена, которая так долго доминировала над моими чувствами, рассеялась, когда вспышка жара обожгла внутреннюю сторону моего запястья. Все кончилось. Клятва оставила меня в покое. Я перевел взгляд на руку и увидел, как черная коса сгорает в пламени, словно клочок пергамента. А затем я заметил безжизненное тело у своих ног. Я медленно моргнул. И в этот момент осознание случившегося обрушилось на меня с такой силой, что выбило воздух из легких.

Лина. Лина.

Мир вокруг меня превратился в размытое пятно, и я мог видеть лишь ее неподвижную фигуру. Я убил свою анам-кару. Время остановилось. Воспоминания закружили меня в водовороте событий. Извращенные слова Амиры и Боуэна. Контроль Язмин. Драка с братьями, которые пытались помешать мне убить свою возлюбленную. И затем то, как я ее убил. Отчаянный крик вырвался из моей груди, и я рухнул на колени, протягивая руки к лицу Лины. Я не успел до нее дотронуться, потому что рычащий Калем, покрытый чешуей и вооруженный острыми клыками, врезался в меня. Его внутренний монстр поборол насильственный приказ по крови. Наполовину перевоплотившись в зверя, Калем отбросил меня в сторону с невероятной силой, а затем упал на четвереньки, закрывая от меня Лину. В спешке его когтистая рука случайно задела ее тело. Из глубоких ран хлынула кровь, заливая каменный пол. На мгновение Калем отвлекся от меня. В ртутных глазах без зрачков мелькнуло замешательство. Затем ужас. Калем отпрянул от Лины, и его чешуя исчезла.

– О боги, – прохрипел он. Он попятился, не сводя глаз с крови, растекающейся по полу. Озиас и Кост бросились к нему. Их обоих била дрожь.

– Освободите мне место, – приказал Кост, падая на колени. По всей длине его челюсти тянулась глубокая рана. Его растрепанные волосы были запятнаны кровью. Он уселся на Лину сверху и начал ритмично продавливать руками ее грудную клетку. Голова девушки безвольно покачивалась в такт его движениям. Моя душа разорвалась на клочки, когда я увидел остекленевшие карие глаза.

Я рванулся к Косту и Лине, но Озиас схватил меня в охапку и прижал к своей широкой груди.

– Не мешай ему!

Рассудок покинул меня. Я кричал, рычал и брыкался, пытаясь освободиться от хватки Озиаса. Он не поддался, и я был вынужден беспомощно смотреть на ужасающее творение, что сделал сам. Безжизненное лицо. Приоткрытые неподвижные губы. Бледность щек. Безвольные руки. Я убил любовь своей жизни. Снова.

Невыносимая боль пронзила меня насквозь и сожгла все, что имело для меня значение. Лина не могла умереть. Я не смогу жить без нее.

Если мне суждено умереть, то тебе придется отпустить меня.

– Нет! – закричал я, вспоминая ее слова. Еще не пришло ее время. Я не отпущу ее. Не сейчас. Никогда.

Калем рыдал, пока Кост проводил компрессию грудной клетки. С каждым его движением из рваной раны, оставленной Калемом, вытекало все больше крови. Кост пытался унять кровотечение, надавливая на порез, но это не особо помогало. Его движения были четко отмеренными, но слишком сильными, как будто он едва сдерживал бурю эмоций внутри себя. Он прервался, чтобы откинуть голову Лины назад и освободить дыхательные пути. Прижавшись ртом к ее губам, он вдохнул в ее легкие жизнь. И я молился, чтобы Лина задышала самостоятельно. Однако после двух искусственных вдохов ее легкие не заработали, и Кост вернулся к массажу сердца.

– Нок, ты воскресишь ее? – спросил Кост, не прекращая свои попытки.

Озиас всхлипнул, окропляя мое плечо слезами. Я не был готов прощаться с Линой. Она не должна была уходить из этого мира. И все же, именно этого она бы и хотела. Моя анам-кара ясно дала мне это понять. Если бы я пошел наперекор ее желанию… Я вырвался из рук Озиаса и упал на пол рядом с Линой. Мои пальцы нежно коснулись ее висков.

– Пожалуйста, – взмолился Калем, держась на расстоянии в несколько шагов. – Воскреси ее. Если она умрет… Я не смогу… – он подавил рыдания и дрожащими руками выудил из кармана свой бронзовый ключ, призывая Эффи. – Ты можешь помочь?

Птичка пролетела над Линой, посыпая ее и Коста мерцающими крупинками магии, но ничего не изменилось. Лина не двигалась. Кост продолжал проводить компрессию. С грустным воркованием Эффи приземлилась рядом с Калемом, и он растворился в отчаянии.

Что мне делать? Всю свою жизнь я думал только о себе. Я был эгоистичным принцем, и это стоило Амире жизни. Своим эгоизмом я погубил Боуэна. И поставил под удар Круор, когда загадал желание у Гисс. И теперь…

Кост снова дышал за Лину. Один вдох. Два. Ничего.

Оз уставился на девушку остекленевшими глазами.

– Я считаю, что мы должны воскресить ее. Пускай она злится на нас за это. Мы это переживем.

– Нок, – голос Коста был умоляющим. Он продолжал делать массаж сердца, но его руки начали дрожать. – Что нам делать?

Не нам. Мне. Моя вина. Мое решение.

Мрачный голос Лины эхом звучал в моей голове.

Речь не только о моей жизни, но и о жизни моих зверей. Раз тени неразрывно связаны со всеми аспектами жизни наемника, то как они тогда повлияют на царство тварей?

Я не знал. Никто не знал. Но если из-за меня любимые звери Лины окажутся в мире тьмы… Если она больше не сможет их видеть… Она никогда не простит мой эгоизм.

Когда Кост снова поменял положение, чтобы сделать Лине искусственное дыхание, я его остановил:

– Давай я.

Пока что я не был готов сдаться. Потому что, как только мы перестанем делать массаж сердца и дышать за нее, останется лишь крайняя мера, которая устроила бы меня, но не Лину. И я не стал бы лишать мою любимую выбора. Неважно, как больно было бы нам ее отпустить.

– Прости меня, – прошептал я ей в губы, прежде чем вдохнуть воздух в ее легкие. Я надеялся, что у Лины еще остались силы бороться, что она вот-вот задышит самостоятельно… Слезы текли по моему лицу и капали на нее. Мне придется отпустить ее.

Прижавшись лбом ко лбу любимой, я закрыл глаза и молился, прося у богов прощения. Возможно, они могли бы простить меня за ее смерть, потому что сам я себя никогда за это не прощу.

Лина была такой… неподвижной. Это было так странно, ведь она была той, кто наполнял меня – всех нас – жизнью. Но теперь… ее не стало. Я так отчаянно хотел ощутить ее дыхание. Услышать биение ее сердца. Но я слышал лишь горькие рыдания Оза и Калема.

А затем из горла Коста вырвался странный икающий звук. Дрожащими пальцами он дотронулся до шрама на моей щеке.

– Нок.

Мои глаза открылись, и я увидел ее. Она дышала прерывисто и с трудом, но на ее щеках появился слабый румянец, а карим глазам вернулся легкий блеск.

Чистая, головокружительная радость захлестнула меня, и дикий крик вырвался из моих легких. Жива. Она была жива.

– Лина, – я обхватил ее пальцы своими и оставил дрожащий поцелуй на костяшках ее пальцев. – Слава богам. Я думал, что потерял тебя.

– Пока… нет, – она закашлялась, а затем поморщилась, прижимая обессиленную руку к своему боку. Мы чуть не забыли про ее рану. Кост в одно мгновение сорвал с себя изодранную тунику и крепко прижал ткань к ране. Лина зашипела от боли.

Я отшатнулся, осознавая, как сильно она из-за меня пострадала. Если бы не я, она бы не умерла. И Калем не потерял бы контроль над своим зверем и не задел Лину когтями. Он все так же сидел в нескольких метрах от нас, обхватив голову руками. Его лицо исказили страдания.

И все это моя вина.

– Эй, только давай без этого.

Голос Лины был сиплым, едва слышным. И осуждающим. И все же я встретился с ней взглядом.

– О чем ты?

Она протянула ко мне руки, и я заколебался. Ее пальцы дрогнули.

– Без этого, – ее голос постепенно обретал силу, и Лина откашлялась. – Не отстраняйся от меня.

Что-то внутри меня сломалось.

– Лина, то, что я сделал…

– Ты сделал не по своей воле, – она жестом попросила Коста помочь ей сесть, и он тут же отреагировал.

Лина поморщилась, положив свою ладонь поверх руки Коста, и теперь они вместе прижимали ткань к ране. Я переместился к ней за спину и прислонил ее к своей груди. Оз подошел к нам и сел сбоку от Лины, взяв ее за руку. Она крепко сжала его пальцы в кулаке и улыбнулась.

Сделав глубокий вдох, она посмотрела на меня.

– Это была клятва, Нок. Ты не контролировал себя, так же как я не контролировала себя, когда Винн использовал на мне свои чары, – она повернула голову, переводя взгляд на Калема и Эффи. Он больше не хватался руками за голову, но его загнанный взгляд не отрывался от окровавленной туники, которая прикрывала рану.

– Калем? Что случилось?

Калем судорожно сглотнул.

– Это я тебя так.

Лина перевела взгляд с Калема на свою рану.

– Но не нарочно же.

– Конечно, не нарочно, – он запустил пальцы в волосы. – Я… Я пытался защитить тебя. Но я потерял контроль.

Лине закатила глаза.

– Так же, как и Нок. Как и я. Калем, ты ни в чем не виноват. Со мной все будет в порядке.

– Ты уверена? – в его заплаканных глазах отражались все те же эмоции, что бушевали у меня внутри. Я обнял Лину за талию и крепко прижал к себе.

– Да. И не вздумай винить себя за это. Ты ведь не считал меня и Оникса виновными в твоей смерти, – она медленно перевела взгляд на меня. – То же самое касается тебя.

Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Может, Лина и простила меня, но у меня остались воспоминания о том, как я держал ее за горло над землей. Я помнил, как она упала к моим ногам, потому что именно я выдавил жизнь из ее легких. Подавив дрожь, я поцеловал Лину в макушку. Моя анам-кара довольно вздохнула.

– Иди сюда, Калем, – голос Лины был на удивление суровым, и он, наконец, сдался, медленно приблизившись к нам. – Вы – моя семья. Все вы. Ради вашей безопасности я бы вытерпела все это еще раз.

Кост схватил Калема за руку и прижал его ладонь к окровавленной тунике.

– Не двигайся, – он просунул пальцы между складками ткани и выудил бронзовый ключ, открыл дверь в царство тварей и выпустил Феликса.

Стоящая рядом с Линой Эффи наблюдала за тем, как ее хозяин осторожно убирает ткань, обнажая три длинных пореза на ребрах девушки. Феликс тут же принялся за работу, зализывая раны. Кожа Лины медленно срасталась, и моя возлюбленная открыла глаза. Ее взгляд стал более ярким и решительным.

Оз тихо рассмеялся и подозвал жестом Джакса, который топтался у входа в тронный зал с тех пор как Кост начал делать Лине массаж сердца.

– Целитель из него не вышел, но он сделает все возможное, чтобы тебе помочь.

Лина посмотрела на молодого Лахарока и улыбнулась.

– Он сегодня лучше всех держал оборону.

Мое сердце радостно трепетало, когда я окинул взглядом своих братьев и их зверей. Свою семью. Лина лежала у меня на груди, и я чувствовал, насколько она ослабла из-за потери крови. Я впился пальцами в ее бедро. Боги, я едва не потерял ее.

Раздался скрежет, и неожиданно дверь в царство тварей открылась. Рядом со мной возникла Уинноу. Растрепанные волосы Гисс были украшены белыми цветами, а ее желтые глаза были полны эмоций.

– Уинноу? Что ты здесь делаешь? – спросил я, протягивая ей руку.

Она зависла над моей ладонью и посмотрела на меня снизу вверх. Я здесь ради тебя, Нок.

Я моргнул, а затем мое сердце наполнилось любовью и благодарностью. Моя Гисс пришла без призыва, чтобы поддержать и утешить меня, несмотря на все, что я сделал. В горле у меня образовался комок. Может быть, с такой семьей, как эта, я все-таки смогу когда-нибудь простить себя.

Где-то позади меня раздался слабый кашель, и я подскочил на месте. Моя голова резко повернулась в сторону тронов. Гейдж стоял, перенося свой вес на одну ногу. Он тоже был ранен, но все его ссадины на первый взгляд были поверхностными. Лицо Лины исказилось от беспокойства, и она попыталась встать, но Кост уже бросился к заклинателю.

– С тобой все в порядке? – его пристальный взгляд блуждал по телу Гейджа, анализируя серьезность его ранений.

Гейдж слабо отмахнулся от него.

– Жить буду. Язмин исчезла. Должно быть, сбежала во время суматохи.

– Мы найдем ее. Я так рада, что с тобой все в порядке. Если бы не ты, я не думаю, что у меня получилось бы приручить Врииса, – Лина снова попыталась встать. Я усадил Уинноу на плечо и помог своей возлюбленной подняться на ноги. Она оперлась на мое плечо. Калем и Оз встали, их обеспокоенные взгляды метались между Линой и Гейджем.

– М-да, – заклинатель окинул взглядом тронный зал, оценивая масштаб разрушений после битвы. Разбитые каменные плиты. Размазанные полосы крови. Выжженные участки, куда попадали молнии. Место утратило свое величие. Гейдж покачал головой. – Не могу поверить, что это все устроила она.

– Мы все исправим, – голос Лины был твердым и решительным. – Язмин сражается за ложные убеждения. Но мы? Мы защищаем наш дом, все мы, – она бросила многозначительный взгляд на каждого из моих братьев, прежде чем посмотреть на меня, – будем бороться до последнего вздоха. И поскольку нам есть что защищать, мы победим ее.

Мы. Мое горло сжалось. Я совершил много ужасных вещей. Но она по-прежнему хотела, чтобы я был рядом с ней. Мои пальцы напряглись на ее бедре, и Лина приподняла бровь, после чего нежно поцеловала меня в щеку.

– Я не знаю, что ты там себе думаешь, но если у тебя приступ пессимизма или самобичевания, то прекрати немедленно.

– Лина…

– Я серьезно, – она покачала головой. – Мы вместе, и мы справимся. Непременно.

Я не мог так просто простить себя за случившееся, но когда я посмотрел в глаза Лины, когда увидел в них глубину ее любви, мне стало немного легче дышать, и этого было достаточно.

– Прежде чем мы начнем беспокоиться о планах Язмин, вам обоим нужно восстановиться, – Кост подошел к Гейджу и мягко положил руку ему на плечо. Гейдж выглядел ошеломленным, но быстро оправился от шока и подался навстречу прикосновению.

Лина улыбнулась ослепительной улыбкой.

– Звучит как хороший план.

Мы дружно зашагали к одному из выходов, ведущих во дворец. Нам нужны были целители, чтобы обработать раны, а Лине и Гейджу нужен был заслуженный отдых.

Тридцать третья глава

Лина

После осмотра целительница дала мне порцию ремкуры, и меня отправили в одну из комнат дворца. Исцеляющая настойка творила чудеса, и я быстро погрузилась в глубокий и спокойный сон. И вот теперь, несколько часов спустя, я проснулась с одеревеневшим и ноющим телом. На моем боку была закреплена повязка с огромным количеством заживляющей мази. Протирая глаза тыльной стороной ладони, я окинула взглядом комнату. Горящие свечи придавали полу цвета слоновой кости желтоватый оттенок. Шторы на окнах были плотно задернуты на ночь. Я уже собиралась встать, когда дверь открылась и Нок переступил порог.

Я улыбнулась при виде своего анам-кары.

– Привет.

– Привет, – он устало провел рукой по волосам. – Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше, потому что ты здесь, – я похлопала ладонью по кровати. – Иди сюда.

Нок медленно пересек комнату, затем опустился на край кровати. Я взяла его руки и переплела наши пальцы вместе.

– Как там дела?

– Гейдж и Рэйвен разбирают завалы. Весь город потрясен действиями Язмин. Никто и не подозревал, что она способна на нечто подобное. Члены Совета выступят завтра перед заклинателями, но пока тебе сказано отдыхать, – Нок мгновение смотрел в никуда, но потом повернулся ко мне. – Как заживает твой бок?

– Хорошо. Если чередовать слюну Феликса и мазь, то все мигом заживет. Может быть, останутся небольшие шрамы, – я пожала плечами. В данный момент возможные несовершенства кожи на моих ребрах волновали меня в последнюю очередь.

Нок опустил взгляд.

– Понятно.

– Нок, ты опять за старое, – я крепко сжала его руки. – Пожалуйста, не закрывайся от меня.

– Уже дважды, Лина.

– Что?

Он посмотрел на меня, в его взгляде читалась жгучая боль.

– Уже дважды нас использовали друг против друга, как оружие. Сначала тебя, потом меня.

В моем горле образовался комок.

– Ты прав, – я не знала, что еще сказать и как реагировать на его слова. Я помнила, как приказала Ониксу убить Нока. Даже вообразить страшно, что было бы, если бы он выполнил приказ. С другой стороны, Нок… – По моей коже пробежала дрожь.

Нок покачал головой.

– Если я снова потеряю тебя…

– Не потеряешь, – я пододвинулась ближе к нему.

– Но риск есть, – он повернулся и прижал ладонь к моей щеке. – На нас охотятся опасные люди, Лина. И они будут использовать все, что смогут, чтобы сломать нас. И я пойду на все, лишь бы ты была в безопасности.

– И я, – мой голос слегка охрип.

– В том и проблема, – его пальцы очертили линию моего подбородка. – Ты моя самая большая слабость, а я – твоя. Я Ледяной принц Вильхейма. Ты же открыто бросила вызов Язмин. И помимо нее и Варека у нас есть еще враги.

– Тогда мы будем сражаться с ними вместе, как и всегда, – я положила руки любимому на грудь и схватила его за тунику. – Не только мы с тобой, но и Круор, и Хайрит.

Мои слова были полны решительности. Я не знала, смогу ли я убедить заклинателей помогать нам, но я бы попыталась. И Хайрит, и Круор были для меня домом, и их нужно было защищать. Если бы мы объединили усилия и действовали вместе, как одно целое, тогда, вероятно, у нас было бы больше шансов выстоять.

Нок замер.

– Это слишком опасное заявление. Я не знаю, что именно Варек замышляет, и я не стану подвергать риску твоих людей.

– Они не только мои люди, Нок. Они наши люди, – я прижалась лбом к его и пожелала, чтобы он меня понял. – В нашей семье полно как заклинателей, так и наемников. И все они нуждаются в защите. Заклинатели теперь знают, на что способна Язмин. Чем опасен Вильхейм, мы и так знаем. Нам лучше объединить усилия и гнуть свою линию. Это единственный способ выжить. Мы должны сражаться вместе.

Мгновение никто из нас не говорил. Мои слова повисли в воздухе. Я была уверена, что сотрудничество было бы правильным решением, но если Нок не согласится со мной, если половина моей семьи откажется помогать другой половине… Наконец Нок взял меня за подбородок и встретился со мной взглядом. В ледяной синеве его глаз я не видела ничего, кроме безграничной любви.

– Хорошо, Лина. Я не могу обещать, что будет легко. Может начаться война, и я знаю, что это будет означать для заклинателей.

– Звери бьются за своих до конца. Заклинателям давно пора было взять с них пример, – я поцеловала Нока и обвила руками его шею. Он застонал, приоткрывая рот. Наши языки переплелись, и мое сердце пропустило удар. Он провел ладонью по моему боку и замер, когда его пальцы наткнулись на край повязки. Нок медленно отстранился.

– Давай немного поспим. Завтра мы можем все обсудить с остальными.

– Хорошо, – я забралась под одеяла и дождалась, пока Нок разденется, бросив рубашку и брюки на пол.

Мы устроились на кровати, и Нок заключил меня в свои объятия. Я плотно прижалась к нему спиной и задницей, и он усмехнулся.

– Лина? – его дыхание коснулось моего уха.

– Да?

– Я люблю тебя.

Мое сердце переполняло тепло.

– Я тоже тебя люблю. Я так рада, что ты вернулся. Обещай мне, что больше никогда не оставишь меня.

Он нежно поцеловал мое плечо.

– Лина Эденфрелл, я обещаю, что никогда больше не оставлю тебя.

Я прослежу, чтобы эту клятву он никогда не нарушал.

* * *

Ранний утренний свет пробивался через окна и мягко пробудил меня от сна. Я очнулась в том же положении, в котором заснула. Нок по-прежнему обнимал меня одной рукой, а его другую я использовала в качестве подушки.

Я тихонько развернулась к нему лицом и забыла, как дышать. До этого момента у меня не было возможности по достоинству оценить его новую внешность. Я поиграла с прядью белоснежных волос. Нок открыл глаза, и их ледяная синева заставила мое сердце трепетать. Я не могла им налюбоваться.

– Доброе утро, – сонная хрипотца его голоса пробудила во мне желание.

Я придвинулась ближе и потерлась носом о его.

– Как спалось?

Вздохнув, Нок еще крепче обнял меня.

– Не очень. Я почти не чувствую руку.

– Надо было подвинуть меня.

Он усмехнулся.

– Ты спала так сладко. Я не хотел тебя будить.

– Глупый, – я провела пальцем по его подбородку, а потом моя рука отправилась в путешествие по его груди. Мои пальцы очертили рельеф мышц, выступы, и восхитительная дрожь пробежала по моему телу.

Нок поймал меня за запястье.

– Ты едва оправилась после…

– Со мной все в порядке.

Я села в кровати и стянула бесформенную рубашку, в которой спала. Затем я сорвала повязку со своего бока и бросила ее на пол. Нок уставился на желтый синяк на моей коже. Он должен был быть фиолетовым, но благодаря мази практически исчез. Нок отпрянул от меня, как будто обжегся.

– Я не хочу навредить тебе.

Я закатила глаза.

– С каких это пор секс считается травмоопасным занятием?

Он покачал головой.

– Ты не понимаешь, Лина. Я убил тебя. Я не могу рисковать твоим здоровьем. Неважно, как сильно я тебя при этом хочу.

– Перестань винить себя, – я положила свои руки поверх его, желая, чтобы он услышал правду в моих словах. – Ты не навредишь мне. Я в безопасности, я здорова, и я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя. И точно так же, как ты помог мне снова стать целой после пыток Винна, я помогу тебе сейчас.

Неуверенные глаза Нока встретились с моими. На его ресницах застыла одинокая слеза, которая грозилась вот-вот скатиться по щеке. Я смахнула слезинку до того, как она омрачила выражение его лица. Нок вздохнул и повернул лицо навстречу моему прикосновению, чтобы поцеловать мои пальцы.

– Ты слишком хороша для меня.

– Не говори так, – я запустила руки в его волосы и потянула Нока к себе. – Вчера мы едва не потеряли друг друга, но теперь можем быть вместе.

Впервые с момента его возвращения на губах у Нока появилась слабая улыбка. Она была неуверенной, но уже хотя бы не вымученной.

– Обещай мне, что остановишь меня, если я сделаю тебе больно.

– Обещаю. А теперь, может, ты уже поцелуешь меня?

Желание поглотило все остальные мои чувства, когда Нок, наконец, прижался своими губами к моим. Он провел руками вниз по моей спине, очерчивая изгибы моего тела. Я откинула голову назад, застонав от наслаждения.

– Боги, – пробормотала я.

Проводя ногтями по его спине, я вспомнила о своей фантазии, связанной с новой внешностью Нока. Я хотела оседлать его бедра и заняться изучением его обнаженного тела. Нок прихватил губами нежную кожу на моей шее, и я с шумом втянула в себя воздух, прежде чем оттолкнуть его от себя. – Ложись на спину. Немедленно.

Нок подчинился и приподнял бровь. Откинув одеяла, я не могла насмотреться на него. Мои пальцы заскользили вниз по телу Нока, запоминая каждую линию его груди и пресса. Я изнывала от необходимости слиться с ним воедино, но при этом не хотела спешить. Я спустилась ниже, поглаживая его бедра по всей длине и наслаждаясь напряжением его мышц.

Нок схватил меня за талию.

– Ты меня погубишь.

– Ничего страшного, переживу.

Я перестала дразнить его, и мы отдались друг другу. Мы обменивались стонами и вздохами, разговаривая на нашем тайном языке. На нашу долю выпало немало испытаний, но мы справились. Вместе. И именно поэтому мы оказались здесь, в этом прекрасном моменте.

Нок сел и заключил меня в свои объятия. Он целовал меня так страстно, что мои губы припухли. Мы вместе упали обратно на простыни, создавая хаос из тихих смешков и томных вздохов.

Его губы покрывали поцелуями мою шею, разжигали сладкий огонь вдоль моих ключиц и добывали чистый экстаз из моей кожи. Он один мог заставить меня чувствовать только его, и я хотела навсегда остаться в этой эйфории. Наши соединенные тела двигались в унисон, и лишь это имело значение.

– Я люблю тебя.

Его произнесенные шепотом слова были полны чувственности, и я ощутила подступающие к глазам слезы.

– Я тоже тебя люблю.

Он улыбнулся дьявольской, хищной улыбкой после чего поцеловал меня с таким жаром, что я прочувствовала каждую эмоцию, каждое сомнение, каждый страх и каждый упрек. Я гнала их прочь, осыпая Нока любовью, благодаря нас обоих за то, что мы справились с трудностями и теперь снова были вместе.

Призраки вины и неуверенности мелькали в его глазах, и я увлекла его в нежный поцелуй. Мы справимся. Вместе.

Мы лежали, соприкоснувшись лбами, и в наших глазах плескались эмоции, которые невозможно было выразить словами. Мы просто смотрели друг на друга и на красоту нашей связи. Что бы ни разлучало нас, мы всегда находили способ соединиться друг с другом. Это наше невысказанное обещание было сильнее, чем любая клятва, которую я давала в своей жизни.

Наконец, Нок отстранился, и порыв ледяного воздуха коснулся моей кожи. Любимый укрыл меня одеялами, а затем притянул к себе, положив ладонь мне на живот. Его прикосновения дарили тепло, и я довольно вздохнула.

– Вот видишь? Я в порядке.

– Вижу, – его голос звучал глухо, а пальцы выписывали медленные, успокаивающие круги на моей коже. – Я не знаю, что бы я сделал, если бы действительно потерял тебя.

Нок крепко прижал меня к себе и уткнулся носом в мою макушку.

– Но ты меня не потерял, так что не думай об этом.

– Хорошо, – он, казалось, все еще не до конца верил моим словам. Я была готова провести весь день в постели, убеждая его в своей правоте. Но мой желудок заурчал, и мысль о еде заставила меня откинуть одеяло. Нок рассмеялся, выскользнув из кровати, чтобы одеться.

– Пойдем завтракать.

Я ухмыльнулась.

– Отличная идея.

* * *

Расположенный на первом этаже дворца обеденный зал был достаточно большим, чтобы вместить всех членов Совета и обслуживающий персонал. Под свисающими люстрами стояли деревянные дощатые столы и тяжелые скамьи. Двускатная крыша поддерживалась изнутри стропилами, а огромные мраморные арки позволяли заклинателям без труда выходить в сад. Вдоль дальней стены холла тянулся стол, заваленный едой, и мы сначала остановились там, чтобы наполнить наши тарелки.

Пока мы стояли в очереди, нас сопровождали приглушенные голоса и тяжелые взгляды. Нок придвинулся ближе ко мне и положил руку на мою талию.

– Они просто напуганы, – я сжала его руку и повернулась к обеденному залу.

Заклинатели тут же опустили головы и вернулись к своим разговорам. Мой взгляд наткнулся на стол, за ним собрались люди, которых я очень хотела увидеть.

– Сюда.

Перед Гейджем на столе было разложено множество книг и клочки пергамента с древними рунами, выведенными чем-то, очень похожим на кровь. Кост сидел напротив него с открытой книгой и дымящейся чашкой кофе. Рядом с ним Оз и Калем вели жаркий спор о том, что лучше: блины или вафли. Для пущей убедительности Калем размахивал вилкой с надкусанным квадратиком, политым сиропом.

Поставив свою тарелку рядом с Гейджем, я опустилась на скамейку.

– Привет, ребята.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Озиас.

Калем набил рот едой и заговорил одновременно с Озом:

– Тебе уже можно переезжать?

– По одному, – Нок взглядом заставил их замолчать и сел рядом со мной. – Она же не может ответить вам на все и сразу.

– Все хорошо. Я в порядке, ребята. Честно.

Калем изучал меня глазами, полными раскаяния.

– Ты уверена?

– Калем, прекрати немедленно, – я взяла вилку и ткнула прибором в его сторону. – Не повторяй моих ошибок, так что не вини себя в случившемся.

Сколько времени мне потребовалось, чтобы простить себя за отданный Ониксу приказ? За то, что я лишила Калема жизни? Я не могла позволить ему истязать себя муками совести, в то время как он только и делал, что защищал меня.

Он поморщился, но не уступил.

– Я тебя ранил.

– А Оникс тебя убил! – раздраженно воскликнула я. – Дружба у нас с тобой такая, и что прикажешь делать?

Оз поджал губы, чтобы скрыть улыбку, и даже Кост фыркнул в свой кофе. Нок вздохнул.

– Ее не переспорить, Калем. Даже у меня не получилось, а мы все знаем, что я наломал дров больше, чем ты.

– Эй, мы это уже проходили, – я повернулась к Ноку, и он поднял руки в знак поражения, после чего опустил ладонь мне на бедро и нежно сжал пальцы.

– Ладно, – Калем немного расслабился, но все еще не выглядел убежденным. – Я рад, что ты в порядке.

– Я тоже, – я отправила в рот неприличное количество омлета и застонала. Отчасти потому, что еда была чертовски вкусной, а отчасти потому, что мне нужно было спровоцировать Калема на какой-нибудь комментарий. У меня получилось.

Он вскинул бровь.

– Тебе нужно чаще есть. Я такие звуки издаю только после того как… Ну, сама знаешь. Нок, ты уверен, что хорошо справляешься?

Я подавилась едой, а Нок закатил глаза. Протянув мне стакан воды, он погладил меня по спине.

– Уверен.

– Подтверждаю, – я отставила стакан и взяла кусочек поджаренного дрожжевого хлеба с маслом.

Калем рассмеялся, привлекая к себе внимание нескольких заклинателей, которые тут же навострили уши. Оз покачал головой и вернулся к своим блинам с легкой улыбкой. Даже Кост, казалось, чувствовал себя расслабленно, когда едва заметно улыбнулся мне.

Мое сердце наполнилось счастьем.

Гейдж отложил книгу и повернулся ко мне.

– Не хотелось бы вываливать на тебя информацию вот так сразу… – его голос стих, и взгляд устремился мимо меня. Повернув голову, я увидела ледяной взгляд Нока и тут же стукнула его кулаком в грудь.

– Не хмурься. Пусть он введет меня в курс дел.

Нок на секунду потупил взгляд.

– Ладно.

Я запихнула в рот еще одну вилку омлета и повернулась к Гейджу, который потирал шею.

– Я нашел несколько фолиантов и заклинаний в комнате Язмин, которые меня встревожили.

Моя спина выпрямилась.

– Продолжай.

– Вся информация зашифрована, но не то чтобы это какая-то большая проблема, – он поиграл с куском пергамента, который был исписан корявыми словами и цифрами, как будто он уже начал разгадывать загадочные тексты. – Это займет какое-то время, но у меня такое чувство, что в них содержатся ответы, которые мы ищем.

Нок нахмурился и отодвинул свою тарелку с нетронутой едой.

– Например?

– Например, зачем ей отправлять вас к руинам Осло и Силвис и надеяться, что вы станете жертвой Никс-икари, когда она могла бы убить вас обоих с помощью зверя из своего арсенала? – Гейдж смущенно пожал плечами. – Без обид.

– Никто и не обижается, – сказал Нок.

– И еще… – он заколебался, кинув быстрый взгляд на Коста, и опустил глаза на лежащие перед ним тексты. – Это магия крови. Язмин для чего-то понадобилась твоя кровь. Я могу лишь предположить, что это как-то связано с пророчеством древних заклинателей. У нее были заметки на этот счет.

– Пророчество? – уточнил Кост.

Гейдж кивнул.

– Существует старый гимн, который поют заклинателям в детстве. В наши дни это просто колыбельная, но… Все сводится к возвращению Окнолога и разрушениям, которые он с собой принесет.

У меня по коже побежали мурашки, и я выронила вилку. Нок посмотрел на Гейджа, затем на меня, но я проигнорировала его.

– Текст этой песни также выгравирован рядом со статуей Селесты в тронном зале. Там еще что-то говорится о человеке, который поможет Окнологу обрести душевный покой. Верно?

– Да, – Гейдж взял одну из заметок Язмин и поморщился. – Язмин явно видит себя в роли этого человека. Все эти заклинания были ее попытками исполнить пророчество. Во всяком случае, я так думаю.

– Для чего нужны эти заклинания? – спросила я.

– Мне удалось расшифровать всего несколько слов отсюда, – он поднял кусок кожи, который выполнял роль пергамента. Мой желудок скрутило. – Здесь упомянуто имя Окнолога. Остальное, что я смог прочитать, кажется слишком сложным или невыполнимым. Мне нужно время, чтобы сказать что-нибудь более конкретное.

Мрачный голос Гейджа пробудил болезненные воспоминания. Когда Винн пытался приручить меня, разве он не говорил что-то в этом же духе? Что-то о заклинаниях и ингредиентах, которые были ей нужны, но их не существовало? В ушах у меня раздался глухой звон. Должно быть, Винн имел в виду приручение Окнолога.

– В Круоре есть несколько книг, которые могли бы помочь, – голос Коста был тихим, и он кивнул Гейджу. – Мы найдем ответы.

– Я просто не понимаю, почему она зашла настолько далеко, что предала себе подобных, – сказала я, и в моих венах закипел гнев.

Неужели Язмин была настолько ослеплена желанием приручить Окнолога, что готова была пожертвовать своим народом? Я вспомнила слезы Селесты. Какие бы планы ни строила Язмин, они были опасными и коварными.

Гейдж уставился в пустоту.

– Я сам в растерянности.

Я хлопнула ладонью по столу.

– Черт побери.

– Лина, мы остановим ее, – сказал Нок, поглаживая мое плечо.

Гейдж аккуратно спрятал кусочек кожи в фолиант.

– Кстати, Язмин была права. Записи всех наших заседаний действительно были в библиотеке. Если бы она не сказала, то я бы даже не додумался заглянуть в архивы. И в итоге выяснилось, что Язмин изменила наши воспоминания.

– Что? Как? – я уставилась на книги, лежащие перед Гейджем, и узнала один из томов, который Актариус писал с помощью своей магии. Тот самый, за последние пятьдесят лет.

– Все ответы здесь, – пальцы Гейджа медленно двигались по тексту. – После того как мы отклонили ее предложение о прямом нападении, она уступила. Точнее, только сделала вид. Мы завершаем каждое заседание церемониальным распитием вина. Должно быть, она была готова к нашим возражениям, потому что в итоге в тот день мы пили вино с мощным зельем из секрета Квалинта.

Гейдж долго смотрел на свой кубок, после чего откашлялся.

Я с трудом подбирала слова. Секрет Квалинта в небольших количествах действительно приводил к потере памяти. У немногих заклинателей Квалинт был в арсенале, но неудивительно, что он был у Язмин. И неудивительно, что она знала, как сварить это ужасное зелье.

Гейдж подпер подбородок руками.

– Тот день полностью стерся из моей памяти. Даже сейчас, читая архив, мне кажется, что это происходило не со мной. Все написанное кажется ложью: вот насколько сильна магия Квалинта. Кто бы мог подумать, что нас отравят?

– Ты не виноват, – голос Коста был мягким и прощающим.

Гейдж поднял на него взгляд и молчал. На его щеках появился слабый румянец.

– Мы остановили ее вчера. Мы можем остановить ее снова, – Калем гонял последний кусочек вафли по тарелке.

Оз кивнул:

– Она подвергла нашу семью опасности и поплатится за это. И если нам придется ввязаться в войну… То я с вами.

– Мы ценим вашу поддержку, – Гейдж испустил долгий вздох, который, казалось, состарил его лет на десять. – Хайрит в смятении. Рэйвен вчера вечером отправилась за Каори. Они уже в пути. Мы проведем экстренное заседание перед народом, чтобы назначить Лину Короной Совета.

У меня пересохло в горле.

– Что? Нет, Гейдж, Короной должен стать ты. Или Каори. Или Рэйвен.

Он улыбнулся и впервые за все время расслабился.

– Люди уже решили все за тебя. Несколько человек видели, что произошло между тобой и Вриисом. Ну, сама знаешь, дальше поползли слухи. Ты единственная, кому заклинатели могут доверять. Потому что ты готова спасти зверя ценой собственной жизни, а значит, так же самоотверженно ты будешь бороться за свой народ.

Я была поражена и теперь смотрела на заклинателей в зале новым взглядом. Получается, перешептывания за моей спиной были связаны не со страхом, а с благоговением. Меня почитали. Мне доверили исправить те ужасные вещи, что произошли в Хайрите. Город стал источником кошмаров и бед не только для меня, но и для моей семьи. Но у нас была сила, чтобы искоренить зло и начать все сначала.

– Если так будет лучше… – я взглянула на Нока, и он тепло улыбнулся мне. Притянув меня к себе, он нежно поцеловал меня в макушку.

– Я последую за тобой хоть на край света.

И я знала, что это правда, потому что тоже последовала бы за ним куда угодно. Нам необходимо было разобраться в записях Язмин. Разработать стратегию и сформировать альянсы, чтобы мы могли противостоять ей. А потом выяснить, действительно ли заклинатели становятся жертвами Вильхейма, когда не возвращаются с охоты. Мне нужно было проверить слова Язмин. Если именно это довело ее до безумия… Что ж, тогда, возможно, наша война только начиналась.

И я понятия не имела, как Нок отнесется к тому, что я решу искать справедливости для своего народа и выступлю против его родины.

Мои родители. Мое сердце болезненно сжалось, и я взяла Нока за руку.

В глубине души я знала, что Нок понятия не имел, что случилось с моими родными и действительно ли они пали жертвой его королевства. И как бы сильно Нок ни противился своему происхождению, возможно, ему было бы лучше взойти на престол. Может быть, вместе мы смогли бы остановить все эти ужасы и объединить нашу страну. Я вздернула подбородок и украла поцелуй у моего анам-кары. Вместе мы пройдем через все это. Так же, как и всегда.

Эпилог

Язмин

Тронный зал Вильхейма был пуст, если не считать горстки стражников, стоявших у дверей. Я чувствовала тяжесть их свирепых взглядов, впивающихся мне между лопаток, и продолжала идти вперед. Выцветшая голубая ковровая дорожка с золотой окантовкой тянулась к ступенькам, ведущим к возвышению, на котором стоял пустующий трон. Его спинка была увита листьями из золота, а гладкое сиденье отражало свет, льющийся из круглых окон в потолке. Вокруг возвышения располагались раскидистые растения в горшках, создавая иллюзию того, что трон стоит посреди сада. За троном вырастали витражные окна, высотой в несколько этажей. Благодаря обилию такой красоты тронный зал казался волшебным.

И я ненавидела каждый квадратный сантиметр этого места.

Медленно поднявшись по ступеням, я остановилась перед троном. Мои пальцы погладили позолоченные подлокотники. Я замерла, когда позади меня раздались приглушенные шаги. Тело напряглось, но я заставила себя расслабиться и улыбнуться. Мне нужно было приступить к первой части своего плана. Повернувшись, я встретилась взглядом с человеком, который поможет исполнить мою мечту, хотел он того или нет.

– Король Варек. Для меня большая честь наконец-то встретиться с вами лично.

Он был совсем ничем не примечательным. Каштановые волосы с проседью на висках. Ястребиные черты лица и впалые глаза. Его борода была умащена маслом и блестела в свете, льющемся из окон. Я была почти уверена, что таким образом он пытался сделать себя более презентабельным. Весьма неудачно, поскольку его борода казалась засаленной. Тяжелая платиновая корона на его голове была усыпана бриллиантами. На груди его темно-синей туники красовался вышитый серебряный грифон. У меня зачесались руки – настолько сильно мне хотелось сорвать этот герб и сжечь его.

Но не сейчас. Игра только началась. Время стратегии.

Мужчина посмотрел на подлокотник своего трона, где покоились мои пальцы. Ну, пока что это был его трон.

– Язмин, не так ли? Корона Совета заклинателей?

– Верно, – я убрала руку с подлокотника и спустилась по ступеням, чтобы поприветствовать короля. – Для меня большая честь, что вы согласились встретиться со мной.

Он выглядел настороженным, и не зря. Но я знала, что он не откажет мне. Не сегодня. Я сделаю ему предложение, от которого он не сможет отказаться. У Варека хватило наглости обойти меня кругом, как будто он пытался понять, действительно ли я пришла к нему без оружия. Словно его стражи недостаточно меня обыскали. Я выглядела приветливой. Слабой. Нуждающейся в его помощи.

Именно в это он должен был поверить.

Сцепив руки в замок, он встал передо мной.

– Чем я могу быть вам полезен? Я уже беседовал с вашим послом в этом месяце.

– Вы больше не будете иметь с ним дела, – я усмирила свой гнев и мягко улыбнулась. – С этого момента я буду представителем заклинателей.

Варек повернулся ко мне спиной и поднялся по ступеням к своему трону. Он откинулся на спинку и посмотрел на меня с недоверием.

– Стражи сказали, у вас есть интересное предложение. Нечто, совсем не похожее на предложения других представителей вашего рода.

От того, как он протянул последнее слово, у меня по коже побежали мурашки. Я должна была держать себя в руках. Ради своей цели. Ради Окнолога. Ради своего народа я стерплю все это. Нет, я не просто стерплю, я восторжествую. Даже если мне придется некоторое время иметь дело с этим монстром.

– Так и есть. Что бы вы сказали, король Варек, если бы я предложила вам способ объединить всю Лендрию, заклинателей и Вильхейм и также преподнесла бы вам голову Александра Ноксиса Фейрайнера?

Король застыл на своем троне.

– Я бы сказал, что у вас с моим дорогим другом много общего, – он махнул рукой одному из своих стражников, который тут же скрылся за потайной дверью и вернулся с незнакомым мне человеком.

На мгновение мое сердце замерло. Это был мой план. Кто мог сделать Вареку более интересное предложение, чем я? Этот трон, этот мир у меня никто не отнимет. И уж точно не какая-то там пешка, мечтающая водрузить корону себе на голову.

Незнакомец встал перед нами и сделал полупоклон, в котором так и сквозило высокомерие. Его кудрявые каштановые волосы почти доходили ему до плеч. Янтарные глаза, полные лукавства, бегали между королем Вареком и мной. У его ног на полу скользили тени, которые явно были нужны для демонстрации силы.

– Это Дарриен, бывший член Круора. Он также желает преподнести мне голову Александра, – король Варек откинулся на спинку трона и сцепил пальцы в замок.

Я приложила немало усилий, чтобы мой голос прозвучал ровно.

– Твари в моем арсенале гораздо опаснее, чем один бывший наемник Круора.

Дарриен поднял бровь.

– Вот так? Мне кажется, Нок уже однажды побывал в Хайрите и вернулся оттуда живым. Если, конечно, несколько дней назад я видел всего лишь его призрак, разгуливающий по столице.

– Судя по тому, что твое предложение так и осталось предложением, – прорычала я, – полагаю, ты тоже не смог его убить в вашу с ним последнюю встречу.

Плечи Дарриена напряглись, но он ничего не сказал.

Король Варек лишь ухмыльнулся.

– Как видите, его не так-то просто убить, – с протяжным вздохом он рассеянно махнул рукой. – Поэтому вы вдвоем мне нужны, если мы хотим уничтожить этого еретика и защитить мое священное право на трон.

Обуздав свой гнев, я кивнула, изображая почтение.

– Конечно.

– Я готов на все, лишь бы избавиться от Нока, – Дарриен хрустнул костяшками пальцев. – Он слишком долго стоял во главе гильдии Круора.

– Скажите, Язмин, сколько зверей в вашем распоряжении? – король Варек наклонился вперед, опираясь локтями на бедра.

Улыбка тронула мои губы.

– Больше, чем вы можете себе представить. И король всех тварей скоро тоже станет моим. Мне просто нужна защита, пока я не заполучу его. После этого помешать Ноку – Александру – занять ваш трон будет проще простого.

Глаза Варека округлились, и его взгляд упал на потемневший символ на моей руке. Он пульсировал магией, и во взгляде короля засияла знакомая мне алчность. Он хотел заполучить то, что я ему предлагала. Все короли и королевы Вильхейма были склонны к паранойе из-за несправедливой жертвы Мэвис. Такова была плата за ее убийство и за использование ее крови для создания стражей. Варек увидел шанс укрепить свою власть, и он хотел им воспользоваться. Даже если угроза не была реальной. Ирония была в том, что угроза стояла сейчас прямо перед ним, а он был слишком слеп, чтобы ее заметить.

Злобная улыбка искривила его лицо.

– Более чем уверен, что мы сможем что-нибудь придумать, миледи.

Миледи. Тем не менее я сделала реверанс, спрятав свою триумфальную улыбку за каскадом светлых волос, упавших мне на лицо.

Варек даже не подозревал, на что способна такая «леди», как я. Впрочем, как и вся остальная Лендрия. Но я еще посмеюсь, когда уничтожу любую оппозицию при помощи армии Варека, сидя верхом на чешуйчатой спине Окнолога. Корона этого дурака и вся Лендрия в скором времени станут моими.

Как и завещала Селеста.

Бестиарий

Азад

Ранг: класс В.

Описание: Азады – маленькие, похожие на мышей зверьки с мехом фарфорового цвета и глазами-жемчужинами. В основном они обитают в ландшафтах вечной мерзлоты, где мало пищи. Азады используют свои способности к поиску сокровищ, чтобы находить личинки и траву. Их когти невероятно острые, поэтому они могут легко зарываться в промерзлую землю в поисках пищи или на время спячки. Заклинатель может использовать силу укрощенного Азада для поиска различных сокровищ, сообщая зверю о своих желаниях.

Укрощение: Азадов невероятно трудно найти. Они появляются только при свете полной луны. Обычно Азады питаются личинками и травой, но при этом они особенно любят фрукты. Из-за вечной мерзлоты, где они обитают, им редко удается насладиться любимым лакомством. Таким образом, если заклинатель хочет приручить Азада, самый простой способ сделать это – приманить зверька фруктами в полнолуние. Когда зверь приступит к еде, воспроизведите укрощающее заклинание.

Айксасс

Ранг: класс Б.

Описание: Айксасс изменяет свое тело по велению хозяина. Как правило, они, будучи высокими и стройными, принимают человеческий облик, но при этом остаются безликими. Несмотря на это, у них отлично развиты органы чувств. Конечности появляются и исчезают по прихоти, и они предпочитают невидимость, что затрудняет их обнаружение. Таким образом Айксассы скрываются, когда охотятся на мелкую дичь или крадут еду у странствующих путников. Если зверя удается укротить, то хозяин может призвать его только на одно двухчасовое пребывание в течение дня, поскольку Айксасс нуждается в длительном сне для поддержания силы. Многие заклинатели используют зверя для защиты, потому что способность изменять свою форму делает его грозным противником.

Укрощение: Ключевым моментом в приручении Айксасса становится его местонахождение. Вне известной предпочтительной среды обитания единственный способ укротить одного из них – это поймать зверя, когда он будет рыться в кармане в поисках еды. Когда это произойдет, нужно без промедления активировать чары, чтобы не дать зверю сбежать, и поддерживать его в течение двух часов или пока он не устанет.

Асура

Ранг: класс Б.

Описание: Асура размером напоминает маленького ребенка, с прямым человекоподобным туловищем, копытами и коровьей головой. Его тело покрыто коричневой шкурой, у него шесть рук, похожих на человеческие, а также десять молочно-белых глаз, которые соответствуют числу попаданий, которые может поглотить его щит. Чтобы активировать свой непробиваемый защитный щит, Асура поднимает к небу две руки ладонями вверх, две держит параллельно земле, а две другие плотно прижимает к земле. Создаваемый при этом невидимый, похожий на пузырь купол может выдержать любую атаку до десяти ударов. Количество закрытых глаз указывает на количество попаданий, полученных во время боя. Асура медленно передвигается и неспособен к физическим атакам. Его щит останется нетронутым в том случае, если он будет путешествовать со своим заклинателем, но, поскольку всякое движение предполагает, чтобы Асура отрывал две нижние руки от земли, это ослабляет щит.

Укрощение: Приручение Асуры требует значительного времени. Заклинатель должен сесть перед зверем, скрестив ноги и вытянув руки вперед, и только потом произнести заклинание. В этой позе необходимо сидеть в течение нескольких часов, пока Асура жует пырей и оценивает силу заклинателя. Если зверь сочтет заклинателя неподходящим, то уйдет и станет неукротимым на семь дней.

Боксизмус

Ранг: класс Б.

Описание: Проворные и быстрые, Боксизмусы ловко перемещаются по джунглям. Их тело покрыто рыжим мехом и серебряными пластинами, которые выступают на плечах, коленях, а также на тыльной стороне ладоней и на костяшках пальцев. Боксизмусы живут большими группами и, как правило, охраняют определенную территорию. Самый сильный Боксизмус становится вожаком стаи и отвечает за безопасность всех ее членов. Если Боксизмус считает заклинателя частью своей стаи, то будет делать все возможное, чтобы защитить его.

Укрощение: Чтобы зачаровать этого зверя, заклинатель должен найти стаю Боксизмусов и вызвать вожака на поединок. Однако вступать в реальный бой со зверем не рекомендуется, так как Боксизмус обладает невероятной силой и выносливостью, поэтому честная дуэль неизбежно приведет к серьезным увечьям или смерти. Чтобы противостоять вожаку, установите мешки с песком в ряд и приманите Боксизмуса к ним при помощи фруктов. Боксизмус будет бить по каждому мешку до тех пор, пока они не порвутся. После примерно пяти мешков Боксизмус утратит часть своей выносливости. После этого заклинатель может смело вступать с ним в бой, не рискуя жизнью. Травм, скорее всего, избежать не удастся. Как только Боксизмус изрядно устанет, инициируйте заклинание укрощения.

Вет

Ранг: класс Б.

Описание: Веты – это совообразные звери, которые ведут уединенный образ жизни. Их можно найти только на верхушках высоких деревьев. У Ветов по три блестящих охристых глаза, перья цвета коры и два похожих на ветви рога, которые растут по боковым сторонам головы. В дикой природе эти рога вживляются в деревья и передают Ветам информацию о месторасположении их добычи. Прирученные Веты могут быть использованы для записи услышанной информации в книги.

УКРОЩЕНИЕ: Ветов чрезвычайно трудно найти, так как они способны чувствовать, когда на их территории появляется чужак, и улетают. Однако если они недавно поели и насытились, то, скорее всего, не улетят со своего места и просто будут наблюдать за приближением заклинателя. Для приручения Вета заклинатель должен сесть на лесную подстилку и часами читать вслух книгу. Поскольку Вет, скорее всего, проголодается за это время, то с собой необходимо взять мелкую дичь, чтобы птица не улетела далеко. Как только заклинатель закончит читать минимум триста страниц, Вет будет готов к приручению. Активируйте заклинание.

Виссирена

Ранг: класс Б.

Описание: У Виссирены человеческое туловище и рыбоподобная нижняя часть тела, заканчивающаяся длинным красочным хвостом. Радужные чешуйки разного цвета покрывают всю фигуру, а их волосы являются смесью морских водорослей и щупалец. Их лица также имеют сходство с рыбами, а на передних конечностях часто развиваются дополнительные плавники. Виссирены живут в водах к западу от Хайрита. Мясистые воронки на ладонях могут открываться и закрываться, изменяя течения, чтобы заманить добычу и привести ее к ним. После укрощения эти твари могут направлять мощные потоки воды с огромной силой. Виссирену можно вызывать только в водоемах.

Укрощение: Не пытайтесь очаровать Виссирену под водой. При первом же намеке на опасность она отправит на дно океана сильнейшее течение, пока заклинатель не утонет. Точно так же не пытайтесь ловить Виссирену с лодки, так как зверь просто уничтожит ее. Вместо этого заклинатель должен ловить тварь с берега. Только магически усиленная удочка в сочетании с леской, изготовленной из шелка Прядильщика, выдержит вес Виссирены. Предпочтительной наживкой является тунец, завернутый в апельсиновую кожуру. Как только Виссирена попадется на крючок, заклинателю необходимо приготовиться к борьбе, которая может продлиться несколько дней. После того как магу удастся выловить одну из них, он должен произнести заклинание.

Вриис

Ранг: класс «ЭКСТРА».

Описание: Являясь одним из пяти известных зверей эстра-класса, Вриис владеет магией, превосходящей по силе магию любого существа класса А. Обычно этот зверь огромен и имеет горящие белые глаза. У него лисья голова, туловище волка и три лисьих хвоста. Тело зверя напоминает сито, через отверстия которого сквозит туман. В животе у существа расположен синий электрический шар, который искрится и синтезирует молнии. Никакое оружие не способно пробить шкуру Врииса, и только определенный тип магии может его ранить. После призыва молнии зверю требуется несколько минут, чтобы накопить энергию для следующего удара. Когда рядом нет угрозы, Вриис уменьшается в размерах примерно в два раза.

Укрощение: Распространенность Вриисов в природе и особенности их размножения неизвестны, поскольку они живут в грозовых облаках. Выслеживание этого существа занимает у заклинателя годы, и в течение этого времени он может изучить многие континенты, так как у Вриисов нет определенного места обитания. Заклинатель должен для начала нагнать грозу и отыскать тучу в форме волка. Затем ему нужно следовать за грозой до тех пор, пока облака не окажутся над песчаной местностью. Далее необходимо дождаться, когда молния ударит в песок и создаст окаменелость, похожую на ветку дерева. Как только песчаная молния остынет, возьмите ее. Удар молнии обязательно должен быть из тучи в форме волка, иначе заклинание укрощения не сработает. Если заклинателю посчастливится найти окаменевшую молнию, которая ударила из облака в форме волка, то он должен снова дождаться грозы, хотя на это, бывает, могут уйти годы. Когда все же такая возможность появится, необходимо вернуть Вриису его каменную молнию. Зверь почувствует подношение и разобьет его вдребезги, после чего предстанет перед заклинателем. Затем зверь поразит заклинателя ударом молнии, и если последний выживет, то Вриис позволит себя приручить.

Гисс

Ранг: класс С.

Описание: Гисс имеет человеческое туловище величиной с кофейную кружку и туманный, похожий на клочья хвост в нижней части тела. Они встречаются только в священных местах и часто украшают свои волосы цветами или листьями. Свои острые зубы Гисс используют для раскалывания орехов, их излюбленного источника пищи. Очень хитрые и озорные, эти существа любят говорить загадками и являются единственными известными зверями, кто напрямую общается с богами. Самцов Гисс встречали очень давно, но их не удалось укротить. Гисс обладают способностью исполнять одно желание каждые шесть месяцев. Ограничения в выборе желаний нет, при условии полной оплаты. Однако уровень их возможностей зависит от силы и интеллекта хозяина. Хоть Гисс и могут пользоваться своими особыми отношениями с богами для требования менее суровых выплат, они часто этого не делают, потому что получают удовольствие от применения собственной силы в полном объеме. Поэтому к ним довольно редко обращаются, если вообще когда-нибудь обращаются. Многие заклинатели уверены, что Гисс должны быть причислены к более высокому рангу, но их специфические условия исполнения желаний привели к тому, что Совет причислил их к тварям класса С.

Укрощение: Гисс можно обнаружить только в священных местах, и для укрощения требуется полная тишина. В противном случае достаточно стандартного очарования.

Гравелтот

Ранг: класс Д.

Описание: Гравелтот выглядит как небольшое шарообразное животное, покрытое сланцем и камнями. Он передвигается, перекатываясь по земле и высовывая голову и ноги только в том случае, когда его просят применить свою силу. Когда его лапы соприкасаются с землей, он управляет силой земного притяжения и пространством вокруг себя, обездвиживая любого, кто попал к нему в ловушку. Действие магии длится всего пятнадцать минут, но Гравелтоту необходимо отдохнуть несколько часов, чтобы он снова смог использовать свою силу.

Укрощение: Никаких дополнительных советов по укрощению, кроме стандартного заклинания, не требуется.

Грубер

Ранг: класс Е.

Описание: Груберы – круглые пушистые зверьки с белым мехом, более мягким, чем кроличий пух. У них короткие лапки и круглые глаза. Если их крепко сжать, груберы испускают смесь лаванды и валерианы, чтобы помочь заснуть.

Укрощение: Никаких дополнительных советов по укрощению, кроме стандартного заклинания, не требуется.

Доша

Ранг: класс Д.

Описание: По величине Доши не больше чайной чашки и имеют исключительно длинный хвост и большие лапы. Они, как правило, рыжевато-коричневого цвета, с малозаметными различиями в окрасе между самцами и самками. У всех Дошей по три глаза, но для самок характерен голубой цвет глаз, а для самцов – зеленый. Клей, выделяемый их лапами, настолько вязок и крепок, что один палец, приклеенный к ветке, может удержать их от падения. Когда они хотят отклеиться, из их ладоней выделяется вторичный растворитель, давая им возможность отцепиться. Доши живут высоко на верхушках деревьев, чтобы прятаться от хищников, и питаются разнообразными листьями и фруктами. Благодаря специальному слою в их пищеварительной системе они невосприимчивы к любому яду, который могут употребить. Именно поэтому подобные твари весьма полезны для определения того, безопасна ли пища для потребления человеком.

Укрощение: Доши никогда не покидают свои дома на верхушках деревьев. Чтобы приручить одного из них, заклинатель должен забраться так высоко, как позволит дерево, и преподнести зверю спелый кокос. Если Доша согласится, она приклеится к телу заклинателя, пока лакомится плодом. Как только Доша закончит есть, необходимо произнести заклинание.

Древток

Ранг: класс Б.

Описание: Размером Древтоки не больше ребенка, их тела состоят из двух сфер. Нижняя, более крупная сфера представляет полую клетку из прутьев, которая пустует, если зверь не ел. Голова – это сфера поменьше, похожая по форме на луковицу. От центра тела Древтока выходят нескончаемые лианы, которые собирают плоды и защищают от потенциальных угроз. Древтоки способны открывать и закрывать свою нижнюю сферу и после укрощения могут помещать в нее людей для обеспечения безопасности.

Укрощение: Древтоки – одиночные существа, живущие вблизи садов или других мест с большим количеством фруктов, которыми они питаются. Древтоки едят только тогда, когда голодны, а в остальное время они хранят свои плоды в нижней сфере, опутывая их лианами. Чтобы приручить Древтока, заклинатель должен украсть кусок его фрукта. Когда Древток нападет, заклинателю необходимо увернуться от нескончаемых лиан, не причинив вреда существу. Если зверю сделать больно, то он немедленно убежит.

Дригл

Ранг: класс Б.

Описание: Дриглы живут стаями на горных вершинах и образуют глубокие семейные связи. Со сменой сезонов шерсть их оленеподобных тел приспосабливается к окружающей среде: грязно-коричневая и черная – в теплое время года и белоснежная – зимой. С мощными, похожими на орлиные, крыльями они могут летать часами без устали. Дриглы используют свои рога и острые когти, чтобы охотиться на мелкую дичь и выкапывать личинок. Их невероятное зрение нельзя обмануть магией, и они способны определять угрозу на большом расстоянии.

Укрощение: У Дриглов особенные отношения с заклинателями. До тех пор пока для них предусмотрены высокие вершины для жизни и защиты, а также более уединенные места для гнездования и рождения потомства, Дриглы будут наблюдать за выделенной территорией, не нуждаясь в укрощении. Их можно приручить с помощью стандартного заклинания, но, как правило, не рекомендуется отделять Дриглов от своей стаи из-за их крепких семейных связей.

Заваллуна

Ранг: класс А.

Описание: Заваллуны – невероятно редкие животные, похожие на лошадей. Они встречаются только в заграничных землях вблизи мест с высокой концентрацией магии. Во время движения на их чернильно-черных шкурах переливаются полярные сияния разных цветов, варьирующихся от изумрудного и бирюзового до фуксии. У Заваллун большие покрытые перьями крылья и белый сверкающий рог, похожий на лезвие. Эти существа способны создавать магический купол, который в своем небольшом радиусе усиливает способности любой другой твари. Однако купол нельзя удерживать долго, поскольку это может привести к необратимому повреждению рога Заваллуны.

Укрощение: Заваллуны чрезвычайно избирательны, когда дело доходит до выбора заклинателя. Именно поэтому многие из них становятся фамильными животными, которые передаются из поколения в поколение. Чтобы приручить дикую Заваллуну, заклинатель должен отправиться в земли магов и призвать зверя при помощи друга-мага. Как только Заваллуна появится, маг должен выступить от имени заклинателя в качестве гаранта его магической силы и доброты. Заваллуна согласится на приручение только в том случае, если маг и заклинатель по-настоящему дружили в течение нескольких лет. Чем крепче дружба между магом и заклинателем, тем больше вероятность того, что укрощение пройдет успешно.

Зистрим

Ранг: класс А.

Описание: Зистрим – единственный легендарный кошачий зверь, что предпочитает воду суше, хотя способен дышать в любой среде. Его жидко-голубая шерсть представляет собой смесь водостойкого меха и чешуи. У него длинный хвост, заканчивающийся плавниками, а также плавниковые усики, выстилающие его челюсть и горло. Текучий по своей природе, он почти не поддается укрощению и может выпускать изо рта невероятно мощные струи. Он гораздо сильнее в воде и способен вызывать небольшие дождевые облака, когда находится на суше.

Укрощение: Зистрим можно встретить в пресной или соленой воде в самый теплый месяц лета. Заклинатель должен приблизиться, пока зверь плавает, тогда он оценит мага. В какой-то момент он нырнет и поймает в ловушку ногу заклинателя, утащив его глубоко в воду. Крайне важно, чтобы заклинатель не сопротивлялся. В противном случае зверь разозлится и либо убьет его, либо отпустит и убежит. Если маг сохранит спокойствие, Зистрим будет продолжать плавать, пока не почувствует, что у заклинателя отказывают легкие. В этот момент тварь выпрыгнет из воды и положит мага на берег, затем прижмется мордой к его груди и использует магию, чтобы выкачать воду из легких и побудить дышать. Теперь, когда заклинатель в глазах зверя стал единым целым с водной стихией, Зистрим готов к приручению.

Зифос

Ранг: класс А.

Описание: Благодаря своей магии повторения Зифос считается одним из самых трудных в приручении легендарных животных семейства кошачьих. У него стройное, сланцево-серое тело с двумя хвостами, по виду напоминающими острые наконечники стрел. Когда Зифос активирует свою силу, все волосы на его теле встают дыбом, превращаясь в тонкие иглы, а затем он вздрагивает, создавая точную копию самого себя. Количество копий, которое может поддерживать один зверь, варьируется, хотя зарегистрированный максимум составляет двести три. Каждая копия может атаковать с полной силой и мощью оригинала. Если копия ранена или иным образом выведена из строя, она превращается в дым. Зифосы – одиночные животные, но обычно у них есть по бокам несколько копий для защиты.

Укрощение: Зифос будет связываться только с достаточно хитрым заклинателем, который способен отделить оригинал от копий. Простое приближение к зверю и наложение чар заставят его применить свою силу, окружая заклинателя копиями. После того как копии перемешаются, Зифос будет ждать до тех пор, пока маг не коснется того, кого он считает оригиналом. В случае ошибки копия исчезает, и все оставшиеся формы нападают на заклинателя. Никому ни разу не удалось угадать правильно с помощью этого метода. Чтобы не ошибиться, после обнаружения Зифоса разумнее тщательно изучить его в течение нескольких месяцев, чтобы после убедиться в правильности оригинала. Заклинатель должен найти пещеру, которую можно использовать как логово, и построить сложную витрину из зеркал. Затем следует заманить тварь в пещеру брачным зовом фазана, их излюбленной добычи. Если зеркала расположены правильно, это обманет Зифоса, заставив его думать, что он уже вызвал свои копии. Пока зверь будет искать фазана, заклинатель должен медленно приближаться. Думая, что маг уже окружен копиями, Зифос будет сидеть и ждать, пока тот сделает свой выбор. А теперь можно прикоснуться к настоящему зверю и начать очарование.

Йимлет

Ранг: класс Б.

Описание: Йимлет – жук с перламутрово-оранжевым хитиновым покровом, колючими рогами и клешнями, которые больше, чем его голова. Эти существа размером с небольшую собаку, удивительно проворны и могут летать на короткие расстояния, что позволяет им легко загонять свою жертву в ловушку. Когда Йимлет кусает жертву, то в ее кровь тут же попадает токсин, который в конечном счете убьет добычу и позволит хищнику приступить к трапезе. Йимлет способен за один раз проглотить количество пищи, которое будет превышать его вес впятеро.

Укрощение: Единственный способ приручить Йимлета – это поймать его в сеть, сделанную из нитей Прядильщика. Любой другой материал растворит ядовитая слюна Йимлета, после чего он в ярости нападет на заклинателя. Поскольку этот зверь ест очень часто, то вскоре после своей поимки он проголодается и позволит заклинателю приручить себя, просто чтобы ему можно было вернуться в царство зверей на охоту.

Кайку

Ранг: класс В.

Описание: Кайку – крошечные бледно-голубые существа с желеобразными телами и четырьмя короткими щупальцами. Они встречаются на океанских мелководьях (но не рядом с Лендрийским побережьем). У самок в центре тела есть аквамариновый камень, в то время как у самцов – рубин. Когда магия существа активирована, Кайку может безошибочно указать заклинателю направление к любому желаемому месту. Самоцвет внутри существа засияет, когда нужная географическая точка будет обнаружена, а затем щупальца вытянутся в нужном направлении к этому месту.

Укрощение: После обнаружения Кайку и определения пола особи заклинатель должен купить, по крайней мере, двадцать аквамаринов или рубинов и предложить их существу. Если особь посчитает, что один из предложенных камней блестит ярче, чем тот, что встроен в ее тело, то Кайку выбросит старый самоцвет и заменит его новым. После этого заклинатель может активировать заклинание. Если Кайку не найдет камень на замену своему, то он сбежит.

Канепин

Ранг: класс В.

Описание: Канепины – волкоподобные звери с бархатным зеленым мехом и мутно-голубыми глазами. У самцов на брюхе, шее и вокруг морды растут маленькие белые цветы, в то время как у самок эти цветы окрашены в цвет индиго. Канепины живут стаями в чаще леса и по своей природе миролюбивы. Эти звери отлично берут след и идут по нему, поэтому Канепинов обычно укрощают заклинатели, которые часто охотятся на тварей. Помимо этого, Канепины могут очистить любой источник воды, сделав ее безопасной для употребления.

Укрощение: Приручение Канепина во многом зависит от того, насколько сильно зверь привязан к своей стае. Канепина невозможно убедить покинуть стаю, если у особи есть пара или щенки. Поэтому легче всего укрощать молодняк. Как только заклинатель привлек внимание Канепина, он должен бросать ему какой-нибудь предмет и играть столько, сколько Канепин пожелает. Как только Канепин нарезвится, он убежит вместе с предметом, после чего вернется. Далее заклинатель должен найти спрятанный предмет. Если ему это удастся, Канепин позволит укротить себя. Если нет, то Канепин уйдет.

Квалинт

Ранг: класс Д.

Описание: Квалинты – маленькие, похожие на лягушек зверьки размером с палец. Они имеют ярко-зеленую кожу с красными пятнами. У Квалинтов также имеются крошечные прозрачные крылья, позволяющие им перелетать на короткие расстояния во время охоты за мухами. Их кожа выделяет вязкий яд, который имеет свойство изменять память. В дикой природе это защищает Квалинта, заставляя хищника замереть и забыть о своих планах, как только яд попадает ему в рот. Заклинатели, приручив Квалинта, могут сцеживать часть яда для приготовления безвкусного зелья, вызывающего амнезию. Процедуру необходимо проводить в перчатках.

Укрощение: Никаких особых условий для приручения Квалинтов нет, но прежде чем активировать заклинание, важно знать, что заклинатель не должен прикасаться к существу во время укрощения. Контакт яда с кожей вызовет кратковременную амнезию, и если заклинатель дотронется до Квалинта до завершения процесса, то забудет, зачем он здесь, и зверек убежит.

Кестрал

Ранг: неизвестен.

Описание: Кестрал – неукротимый зверь, появившийся волшебным образом после того, как вильхаймианцы вынудили заклинателей бежать после Первой войны. Кестрал создал нерушимую границу вокруг Хайрита, чтобы темная магия Китского леса не проникла туда. Животное все время поддерживает барьер, позволяя пересекать его исключительно заклинателям и тем, кого сам сочтет нужным. У него невероятно длинные перья на хвосте, большой размах крыльев и стройное, белое, как бумага, тело с голубыми глазами.

Укрощение: Невозможно. Любые попытки приводят к тому, что зверь отбрасывает заклинателя через барьер, позволяя ему вернуться только спустя неопределенный промежуток времени.

Костяной Катуа

Ранг: класс А.

Описание: Костяной Катуа является одним из десяти легендарных зверей из семейства кошачьих и имеет красновато-коричневый окрас с костяными шипами, усеивающими весь позвоночник. Его дьявольские красные глаза способны вызывать у добычи паралич, что закрепило за ним славу превосходного охотника. Поскольку костяной Катуа может сам себя исцелять, потираясь мехом о деревья, убить его – трудно-выполнимая задача. Желтые клыки зверя выступают из пасти и с легкостью могут прокусить толстую шкуру.

Укрощение: Костяных Катуа трудно обнаружить, они часто ведут затворнический образ жизни в горах, где встречается густая растительность. Заклинатель должен обнаружить логово костяного Катуа и поселиться рядом с ним, демонстрируя готовность жить в полной гармонии с природой, питаясь и выпивая ровно столько, сколько необходимо для выживания, а также исключить все контакты с внешним миром. Спустя несколько месяцев костяной Катуа приблизится и парализует заклинателя своим гипнотизирующим взглядом. Затем тварь обнюхает и оближет его с головы до ног, определяя, действительно ли он посвятил себя природе. Если зверь убедится, что это так, он будет сидеть перед заклинателем, пока паралич не пройдет, а затем позволит ему укротить себя. Однако если костяной Катуа почует, что заклинатель не ценит природу, или связался с другим человеком, или потворствовал себе сверх необходимого в течение этих нескольких месяцев, то зверь убьет его.

Крик

Ранг: класс Д.

Описание: Грушевидные птицы с крошечными зелеными перьями. У них маленькие, похожие на трубы клювы. Эти твари издают статичный, диссонирующий звук, который вызывает сумасшествие у тех, кто его слышит. Легкие Крика работают независимо друг от друга, позволяя птице вдыхать свежий воздух и одновременно выдыхать, чтобы поддерживать свой зов.

Укрощение: Никаких дополнительных советов по укрощению, кроме стандартного заклинания, не требуется.

Лахарок

Ранг: класс А.

Описание: Крупнее слона и сложенный как бескрылый дракон, Лахарок является одним из самых больших зверей в Лендрии. Он использует свои толстые когти для передвижения по неровной вулканической местности, своей предпочтительной среды обитания. Удивительно проворен. Костяная грива вокруг его макушки дополнительно защищает голову, а большие белые глаза без зрачков светятся ярче огня. Красные чешуйки, окаймленные золотом, покрывают позвоночник, шею и лапы Лахарока, отчего подбрюшье остается единственной незащищенной частью его шкуры. Эта чешуя легко разъедается соленой водой, что может нанести Лахароку вред. Если зверь вырастает в дикой природе, без угроз и вмешательства человека, то он способен развить магию, благодаря которой сумеет вызвать обжигающий огонь и сильный жар. Потомство Лахарока, в свою очередь, обладает способностями эмпатических метаморфов, восприимчивых к внешнему воздействию, которое может изменить их силу. И как только происходит подобное, их сила окончательно закрепляется.

Укрощение: Лахароки поглощают минералы из вулканов, где они обитают. Заклинателю необходимо обнаружить действующий вулкан и принести свежевыловленного марлина. Как только Лахарок заметит заклинателя, последний должен положить рыбу на камень и отойти на несколько шагов назад. Пока зверь ест, заклинателю следует вставить себе беруши, а затем призвать Сонгблума и с помощью его колыбельной ввести Лахарока в транс. Заклинатель должен приближаться медленно и уверенно ступать по горе, иначе один шаткий камень или громкий звук способны нарушить оцепенение и разъярить Лахарока. Несмотря ни на что, тварь будет излучать интенсивную тепловую ауру для защиты. Ожоги неминуемы. Во избежание серьезных повреждений заклинателю лучше немедленно вызвать Пои для ухода за своей кожей. Подобравшись, наконец, к Лахароку, маг должен положить руку на его морду и произнести заклинание.

Альтернативный метод укрощения (обнаружен Линой Эденфрелл): Найдите самку Лахарока с недавно родившимся потомством. Отделите мать от детеныша. Осторожно подойдите к потомству и сначала укротите его (никаких дополнительных требований, кроме стандартных чар). Будьте осторожны, чтобы не напугать детеныша, поскольку это может вызвать прилив нестабильных сил. Как только удастся его приручить, мать откажется от преследования и охотно позволит себя укротить, чтобы остаться со своим потомством.

Мистари

Ранг: класс А.

Описание: Мистари является одной из десяти легендарных тварей семейства кошачьих, с белой шерстью и чешуйчатыми хрустальными пластинами на груди. Из каждой ее лодыжки растут четыре крыла, напоминая зазубренные кусочки драгоценных камней. Они позволяют Мистари летать на небольшие расстояния. Хрустальные перья очень ценны и при падении могут разбиться, а также их часто вживляют в кожу двух людей, давая им возможность обмениваться мыслями. Мистари живут небольшими прайдами, обитающими на равнинах. Благодаря своим крыльям и скорости их трудно выследить.

Укрощение: Заклинатель обязан подходить с осторожностью и действовать последовательно: сначала окружите Мистари россыпью самых дорогих драгоценных камней, присев и повизгивая в знак почтения. Затем лягте на землю лицом вниз и сохраняйте полную неподвижность. Если Мистари не соглашается на предложение заклинателя, последнему следует бежать. Укрощение будет провалено и может привести к смерти. Если же зверь одобрит подношение, он поднимет заклинателя за шиворот (заклинателям лучше носить плотную одежду, чтобы предотвратить травмы) и занесет его в круг. Маг должен оставаться вялым до тех пор, пока зверь не начнет его облизывать, а затем полагается произнести заклинание.

Мияд

Ранг: класс А.

Описание: Мияд – крупнейший представитель легендарных зверей семейства кошачьих, с телосложением пантеры, черным мехом и гривой из павлиньих перьев. Такие же яркие бирюзовые и изумрудные перья растут по всей длине его позвоночника и хвоста, а также на крыльях. Золотые щитки защищают слабые лодыжки и тянутся вокруг макушки его головы. При взлете голубая магия струится из лап и глаз Мияда. Он обладает уникальной способностью вводить свою жертву в ступор, проникать в ее самые глубинные воспоминания. После этого человек сталкивается с ужасами своего прошлого, что часто приводит к безумию. Если Мияд сочтет добычу недостойной, разум человека сгорает дотла, погружая его в кому на всю оставшуюся жизнь. Мияды плотоядны, поэтому они, по всей вероятности, съедят свою беспомощную и бесчувственную жертву.

Укрощение: Приручение Мияда – опасный процесс, состоящий из трех этапов. Для начала заклинатель должен получить кровь убийцы, дарованную ему добровольно, и преподнести ее зверю. Затем магу следует предложить Мияду в знак своей верности нечто с высокой личной ценностью. И наконец, заклинатель обязан разрешить зверю укусить себя, чтобы образовать связь, благодаря которой Мияд сможет просматривать воспоминания и определять их ценность. На протяжении всего процесса заклинатель должен вести себя тихо и молчать, в противном случае это нарушит концентрацию Мияда, вынуждая его либо убежать, либо наброситься на мага. Если заклинатель переживет оценку своего прошлого, то Мияд позволит себя укротить.

Нагакори

Ранг: класс Б.

Описание: Нагакори спариваются на всю жизнь в молодом возрасте и в природе всегда живут парами. Это парящие в воздухе змеи-близнецы, с драконьими головами и усами, тянущимися вдоль всего тела. Самки имеют ярко-синюю окраску и могут извергать воду из своих челюстей, в то время как самцы белоснежны и способны стрелять инеем. После укрощения их полагается вызывать одновременно, так как они отказываются разлучаться.

Укрощение: Пары обитают в холодных районах у водоемов. Этих тварей привлекают приятные звуки, поэтому заклинатели должны выманивать их при помощи музыкального инструмента или пения. Поддерживая музыку, заклинатель потом исполняет танец с лентой. Нагакори начнут подражать движениям лент, в конечном итоге окружая заклинателя и тем самым позволяя ему приступить к очарованию. Заклинателю при этом нельзя медлить с музыкой, иначе Нагакори заморозят его и сбегут.

Незбит

Ранг: класс С.

Описание: Незбиты – маленькие существа, телосложением напоминают кролика, с коричневым мехом и бирюзовыми перьями. Очень редкие, их почти невозможно встретить в природе из-за низкой численности и предпочтения жить под землей. Они образуют небольшие колонии и роют разнообразные лабиринты в земле; высовывают свои похожие на крылья уши на поверхность лишь раз в несколько дней, чтобы поглотить необходимые питательные вещества от солнца. Их уши способны слышать звуки на расстоянии многих миль и улавливать эхо даже под землей в случае опасности. После приручения Незбитов используют для того, чтобы слушать сердца людей и отличать ложь от правды. Опаловые глаза зверя вспыхивают зеленым, реагируя на правду, и красным – на ложь.

Укрощение: Поскольку Незбиты живут под землей, у них нет предпочтительной среды обитания. Поиск колонии требует от заклинателя удачи и тщательного изучения местности, потому что эти звери оставляют небольшие холмики после того, как высунут уши из земли. Как только будет замечен возможный бугорок, заклинатель обязан оставаться неподвижным в течение нескольких дней, пока не появятся уши. Затем следует быстро выдернуть зверя из грязи и немедленно произнести заклинание. Важно отметить, что холмы, о которых идет речь, очень похожи на те, что оставляют степные собаки, и по этой причине сообщения о колониях часто неточны.

Никс-икари

Ранг: класс А.

Описание: Крупные легендарные звери семейства кошачьих. Никс-икари считаются исключительными охотниками благодаря способностям к маскировке и телепортации. Их белоснежный мех покрыт темно-лазурными пятнами с вкраплениями индиго. Когда Никс-икари активируют свою силу, их глаза и пятна излучают свет лилового цвета, и это сигнализирует о начале телепортации. У этих зверей удлиненные клыки, два закрученных рога за ушами и густой пушистый хвост, вдвое превышающий длину их тела. Никс-икари способны телепортироваться на большие расстояния, хотя обычно перемещаются только на короткие дистанции во время охоты. Чем больше расстояние телепортации, тем больше времени потребуется Никс-икари для восстановления.

Укрощение: Никс-икари – свирепые хищники, поэтому их нельзя укротить, если заклинатель не готов сражаться. Очень немногим удается приручить этого зверя. После того как Никс-икари признает в заклинателе потенциального хозяина, он будет следовать за ним незаметно, оценивая его действия в течение неопределенного периода времени. Как только зверь примет решение, он тут же возникнет перед заклинателем и либо позволит себя приручить, либо попытается его убить. Никс-икари живут в суровом холодном климате, и чтобы начать процесс приручения, заклинатель должен положить добычу в круг, очерченный собственной кровью и огненными опалами.

Оссиликс

Ранг: класс А.

Описание: Несмотря на то что Оссиликсы являются самыми маленькими из легендарных зверей семейства кошачьих, они довольно яростны и смертоносны. Эти твари используют размер своего тела в собственных интересах, чтобы обхитрить добычу. Оссиликс чуть крупнее оцелота [1], со стройным телом, покрытым металлом, что придает ему вид серебра и делает их шкуру практически непроницаемой. Известно, что они невероятно умны: демонстрируют уникальное тактическое мышление и нападают только в том случае, если видят возможность смертельного удара. Слюна Оссиликса обладает мощным целительным свойством: она способна вернуть к жизни человека, находящегося на грани смерти. Однако принятие этого дара требует от получателя, чтобы в обмен он пожертвовал частичкой своей человечности. Эффекты от подобного обмена у людей весьма разнообразны, но в основном связаны с физическим превращением в зверя.

Укрощение: Обнаружив Оссиликса, заклинатель должен позволить ему нанести опасную для жизни травму, а затем принять его целебный бальзам. Если заклинатель не согласится, зверь незамедлительно убьет его. Если же маг примет дар, Оссиликс отступит и станет наблюдать со стороны, как его человечность исчезает и он превращается в зверя. Эта трансформация символизирует собой постоянную ярость, которую испытывает Оссиликс, и поэтому ею невероятно трудно управлять. Оссиликс будет изучать поведение заклинателя: если последний не в состоянии противостоять испепеляющей злости, то зверь убьет его; если магу удается вернуться в человеческую форму, то зверь принимает его как своего хозяина.

Песнецвет

Ранг: класс Д.

Описание: Песнецвет – относительно безобидный зверь, обитающий в отдаленных уголках Лендрии среди зарослей роз. Нижняя половина тела существа напоминает лепестки цветка, а из его сердцевины возвышается человекоподобное туловище. Песнецветы могут отделяться и перелетать от растения к растению, прикрепляясь к ним при помощи крошечных корней у основания лепестков. Эти корни позволяют им вытягивать питательные вещества из растений. Самцы Песне-цветов окрашены в цвет плюща и маскируются под листья, в то время как самки похожи на цветы роз. И самцы, и самки Песнецветов проводят свои дни, распевая песни на неизвестном языке. В их репертуаре множество мотивов, и каждая песня оказывает уникальное воздействие на слушателя, начиная от чувства восторга и заканчивая временным сном. Заклинатели часто призывают Песнецвета, чтобы усилить чувства радости и любви во время свадебной церемонии между супругами.

Укрощение: Найдите колонию Песнецветов, прислушиваясь к их голосам среди кустов роз. После обнаружения колонии заклинатель должен сесть перед существом и послушать песню по выбору существа. Как только мелодия закончится, заклинателю необходимо поаплодировать, а затем активировать свои чары. Если Песнецвет решит исполнить песню, погружающую в сон, заклинатель уснет и не сможет поаплодировать. В таком случае попытка приручения будет считаться неуспешной. Поскольку сон после песни Песне-цвета длится всего несколько минут, заклинатель может повторить попытку после пробуждения, если Песнецвет не сбежал.

Пои

Ранг: класс Б.

Описание: Пои – это одиночные животные, которые часто устанавливают свои жилища над небольшими полянами в лесу. У них лисьи тела с белым мехом и одной черной полосой, проходящей по всей длине позвоночника. Их самой главной особенностью является драгоценный аметистовый шар, расположенный между ушами, который становится мутным, когда готовится предсказание, и проясняется, как только будущее определено. Ядовитые укусы Пои убивают медленно, но яд может быть удален самим зверем, если его удается приручить. Их слюна залечивает мелкие ранки и облегчает ожоги, хотя их истинная сила заключается в способности предсказывать события на две минуты вперед. Укрощенный Пои может делиться видениями со своим хозяином.

Укрощение: Никаких дополнительных действий не требуется, помимо стандартных чар, но заклинатель должен поддерживать свои силы в течение нескольких минут, не делая при этом резких движений, чтобы позволить Пои выполнить ряд предсказаний и определить исход укрощения.

Прядильщик

Ранг: класс Б.

Описание: Прядильщики – это затворнические животные, обитающие глубоко в пещерах, вдали от цивилизации. Они пугливы от природы, но при этом нападают на всех, кто забредает на их территорию. Прядильщики обматывают свою жертву паутиной и медленно пожирают ее органы. У них человекоподобные головы с чертами насекомых и человеческие туловища, которые заканчиваются выпуклыми паучьими брюшками. Восемь волосатых лапок, две клешни в том месте, где туловище переходит в брюхо, и две шипастые руки, напоминающие человеческие. Они непревзойденные охотники. Из отверстий на их внутренних запястьях выпускается бесконечный запас трудно разрывающейся шелковой нити. Пальцы тварей покрыты крошечными, втягивающимися шипами, которыми они перерезают паутину в случае необходимости. Прядильщик всегда оставляет за собой одну нить – вернуться к своему логову. Если он почует опасность или захочет возвратиться после успешной охоты, то втянет эту нить, и его с огромной скоростью потащит обратно в безопасное место. Учитывая, что эти существа – отшельники и довольно редко спариваются, самки часто пытаются съесть самцов после совокупления, поэтому не многие заклинатели владеют этим зверем. А те, кто действительно способен его укротить, часто начинают заниматься портновским делом – используют шелковые нити для изготовления очень прочной одежды или других востребованных материалов, например рыболовной лески.

Укрощение: Обнаружив логово Прядильщика, заклинатель должен преподнести ему в дар несколько ведер свежих органов. Зверь осмотрит каждое подношение по очереди, и если какой-то орган покажется ему привлекательным, то он обернет его в паутину, чтобы потом отведать. Однако если один из органов испортился, Прядильщик придет в ярость и нападет. Удостоверясь, что все органы в порядке, он сплетет сложную паутину. Заклинатель должен добровольно попасть в ловушку, позволив себя опутать, и спокойно ждать, пока зверь трапезничает, тем самым демонстрируя терпение, которое тот проявляет во время охоты. Заклинатель должен оставаться совершенно неподвижным в течение всей трапезы, иначе Прядильщик атакует. Как только зверь закончит есть, он освободит заклинателя из паутины и позволит себя укротить.

Скорпекс

Ранг: класс Б.

Описание: Скорпекс – довольно опасный зверь, который может вырасти примерно до тридцати футов в длину. Его червеобразное тело покрыто толстой оранжевой чешуей и мерцающей слизью. У него четыре ноги, каждая из которых заканчивается крючковатыми пальцами, и зазубренный хвост с жалом, как у скорпиона. Яд зверя болезненный, но излечимый. У Скорпекса шесть глаз, по три с каждой стороны челюсти, поэтому его трудно застать врасплох. Он плотояден и использует свои восемь языков, чтобы обглодать тушу жертвы до костей за считаные минуты.

Укрощение: У Скорпексов редко бывает хозяин, потому что для укрощения одного из них требуется собирать туши в течение нескольких недель, чтобы накопить достаточно пищи для приманки. Иногда один только запах отпугивает большинство заклинателей, не считая опасности самого Скорпекса. После дарования зверю кучи туш заклинатель должен подождать, пока тот не закончит лакомиться, чтобы начать заклинание. Если маг не позаботился о достаточном количестве пищи, чтобы утолить голод Скорпекса, зверь непременно нанесет удар. Относительно «безопасное» количество преподнесенных туш сейчас составляет около двадцати штук.

Телесавра

Ранг: класс Д.

Описание: Телесавра – это ящерица величиной с небольшой валун, имеющая каменную шкуру. Она может отсоединять свою челюсть, чтобы втягивать воздух и вызывать мерцающий белый портал, способный перенести любого зверя или человека, у которого течет кровь заклинателя, в указанное место, называемое очагом. Телесавра может запоминать только одну точку очага за один раз. Многие заклинатели устанавливают Хайрит в качестве своего очага для эффективного и безопасного путешествия домой.

Укрощение: Никаких дополнительных советов по укрощению, кроме стандартных чар, не требуется.

Улукс

Ранг: класс В.

Описание: Улукс – обитающая в пещерах черная змея с желтыми глазами. Она может съесть добычу, в пять раз превышающую размер ее собственного тела, благодаря чрезвычайно подвижной нижней челюсти и быстрой пищеварительной системе. Вдоль нёба Улукса расположены крошечные, выделяющие яд протоки. Как известно, яд Улукса опасен. Он затуманивает разум и вызывает галлюцинации, а также ослабляет тело. Мышцы жертвы Улукса сокращаются и остаются неподвижными до тех пор, пока яд не выйдет из организма. Очень немногие заклинатели приручают данную тварь, поскольку Улуксы славятся своим сложным характером и не особо радуются, когда их призывают из царства зверей.

Укрощение: Чтобы приручить Улукса, заклинатель должен позволить змее укусить себя столько раз, сколько она сочтет нужным. Это очень опасно, так как множественные укусы могут привести к смерти. Как только Улукс убедится, что заклинателя парализовало, она будет ждать, пока яд не выйдет из организма человека. Только после этого Улукс позволит себя приручить. Однако, если тварь проголодается во время процесса приручения, она начнет медленно пожирать части тела заклинателя, например, пальцы его рук или ног. Это будет продолжаться до тех пор, пока Улукс не насытится либо пока к заклинателю не вернется подвижность. Рекомендуется взять с собой на приручение несколько полевых мышей, чтобы избежать подобного.

Усмирпташка

Ранг: класс В.

Описание: Тело этих маленьких, похожих на воробьев существ покрывают сотни крошечных переливающихся перьев. Когда Усмирпташки находятся в полете, их крылья движутся настолько быстро, что становятся невидимыми, а их хвостовые перья напоминают руль лодки, наклоняющийся слева направо, чтобы помочь управлять. У них длинные иглообразные клювы, которые могут проколоть практически любую шкуру. Когда это происходит, их слюна проникает в организм жертвы и погружает ее в глубокий сон.

Укрощение: Усмирпташки живут в ульях. Чтобы выманить одну из них, создайте след из лепестков, которые ведут к маленькой чаше с нектаром. Если птице станет любопытно, то Усмирпташка пойдет по следу из лепестков и окажется у чаши. Как только она выпьет нектар, активируйте заклинание.

Фемси

Ранг: класс Д.

Описание: Подобно воробьям, Фемси маленькие и взбалмошные. Они путешествуют стаями и редко останавливаются, что затрудняет возможность завладеть их вниманием, для того чтобы успеть их зачаровать. Оперение у них серого цвета со стальным отливом, а грудка фиолетовая. Когда его укрощают – желтая пленка покрывает три черных глаза, отмечая принадлежность заклинателю. После успешного приручения заклинатель может использовать зрение птицы на короткое время, сосредоточившись на связи с ней. Поскольку для совместного зрения нет ограничений по расстоянию, к помощи Фемси часто обращаются при разведке. Однако подобные действия сильно истощают птицу и могут применяться всего три раза, прежде чем ее придется отправить обратно в царство зверей для восстановления.

Укрощение: Никаких дополнительных советов по укрощению, кроме стандартного заклинания, не требуется.

Хавра

Ранг: класс Е.

Описание: Хавры – маленькие и стройные существа с неуклюжими конечностями и узловатыми пальцами. У них длинные лица с четырьмя похожими на оленьи глазами. Эти звери – одиночки, обитающие в лесах и питающиеся ягодами. Задерживая дыхание, они способны материализовываться через предметы. По этой причине, а также из-за вида их кожи, напоминающей древесную кору, в давние времена они считались духами деревьев.

Укрощение: Хавру можно встретить только в густом лесу. Заклинателю следует поставить корзину со свежими ягодами у дерева и ждать. Как только он заметит Хавру, то должен задержать дыхание и наложить чары.

Эффрефт

Ранг: класс Б.

Описание: Эффрефты размером примерно с небольшую собаку, с соколиными головами, длинными хвостами, покрытыми перьями, и крыльями. Мятно-зеленая окраска и розовые глаза делают их легко заметными в дневное время, поэтому обычно они охотятся ночью. Эти твари способны наполнять пространство под размахом своих крыльев магией – они могут заставить растения достигать зрелости в считаные секунды и оставлять после себя самую плодородную в мире почву.

Укрощение: Лунной ночью заклинатель должен найти открытое поле и приготовить рог изобилия. Как только он наполнит его разнообразной пищей, ему следует выпустить чары и ждать. Успешное приручение может растянуться на несколько дней, потому что Эффрефты постоянно мигрируют и могут отсутствовать. Чаще всего они встречаются на юге, так как, по всей вероятности, предпочитают более теплые края.

Тест на определение цвета магии заклинателя

Существует поверье, что цвет магии заклинателя может пролить свет на тайну его или ее личности. Если это правда, то какой цвет был бы твоей визитной карточкой?

1. Какие черты лучше всего характеризуют тебя?

а. Эксцентричный и харизматичный

б. Ориентированный на семью / друзей, эмпатичный

в. Любознательный и умный

г. Свободомыслящий и доверяющий своей интуиции

д. Справедливый и авантюрный

е. Полный энтузиазма и независимый

ж. Практичный и наблюдательный

з. Добросовестный и надежный

и. Уверенный в себе и верный

к. Открытый и целеустремленный

л. Трудолюбивый и смелый

м. Полагающийся только на себя и властный

2. Какая слабость тебе свойственна?

а. Я известен своей отстраненностью и холодностью

б. Я могу быть навязчивым, и мне трудно не зацикливаться на вещах

в. Я постоянно манипулирую другими, чтобы добиться своего

г. Мрачное настроение для меня – обычное дело

д. Я избегаю конфликтов и не всегда могу постоять за себя

е. Я нетерпелив и действую импульсивно

ж. Ревность зачастую берет надо мной верх

з. Я замкнутый и чрезмерно критичный

и. Временами я склонен драматизировать и действовать опрометчиво

к. Иногда я бываю грубым и бесчувственным

л. Упрямство часто берет надо мной верх

м. Я не прощаю обидчиков и никому не доверяю

3. Какое у тебя любимое занятие?

а. Посещение музеев и получение новых знаний

б. Общение с друзьями

в. Чтение и писательство

г. Люблю поспать или помечтать

д. Игра на музыкальном инструменте

е. Общение с животными

ж. Люблю изготавливать что-то своими руками

з. Настольные игры и карты

и. Спорт или физическая активность

к. Путешествия и активный отдых

л. Фильмы и видеоигры

м. Люблю сидеть дома

4. Кто ты по знаку зодиака?

а. Водолей

б. Рак

в. Близнецы

г. Рыбы

д. Весы

е. Овен

ж. Телец

з. Дева

и. Лев

к. Стрелец

л. Козерог

м. Скорпион

5. Какое мифическое существо тебе нравится?

а. Сфинкс

б. Минотавр

в. Грифон

г. Единорог

д. Кицунэ

е. Химера

ж. Феникс

з. Морской Змей

и. Дракон

к. Русалка

л. Кракен

м. Цербер

6. Выбери камень.

а. Цитрин

б. Янтарь

в. Алмаз

г. Кварц

д. Топаз

е. Морганит

ж. Сердолик

з. Изумруд

и. Рубин

к. Сапфир

л. Аметист

м. Обсидиан

7. В чем тебе сложно признаться даже самому себе?

а. Люблю пофлиртовать

б. Обожаю сводничать

в. Я вовсе не нервничаю, просто танцую. На месте. Без музыки

г. Я часто разговариваю вслух сам с собой

д. Я суеверный? Нет, просто нужно быть готовым ко всему!

е. Это не хлам, а просто куча вещей, с которыми связаны радостные воспоминания

ж. МНЕ НЕОБХОДИМО ВСЕ ПОЩУПАТЬ

з. У меня все рассортировано по категориям. И никто не имеет права портить мой идеальный порядок

и. Нужно что-то унизительное? Да, пожалуйста. Мне нравится, когда весь ресторан поет мне «С днем рождения»

к. Я верю в астрологию

л. Во мне столько сарказма, что не знаю, как разговаривать без него

м. Мне нравится наблюдать за людьми и подмечать, что их бесит

8. Какая работа нравится тебе больше всего?

а. Актер

б. Учитель

в. Архитектор

г. Художник

д. Дипломат

е. Биолог

ж. Шеф-повар

з. Врач

и. Спортсмен

к. Астроном

л. Инженер

м. Юрист

Результаты

Если большинство твоих ответов «а»…

Цвет твоей магии – желтый! Ты обладаешь яркой индивидуальностью и не боишься быть самим собой. Ты общительный человек, который любит учиться, и ты, как правило, являешься душой компании. Люди тебя обожают!

Если большинство твоих ответов «б»…

Цвет твоей магии – коричневый! Ты заботливый человек с огромным сердцем. Семья и друзья невероятно важны для тебя, но ты остаешься верным себе. Возможно, ты также втайне обожаешь романтические комедии, потому что любишь, когда все заканчивается хорошо!

Если большинство твоих ответов «в»…

Цвет твоей магии – белый! У тебя пытливый ум, и ты предпочитаешь спокойные занятия, такие как чтение и писательство. Ты отлично умеешь планировать свою деятельность и расставлять приоритеты. Ты учитываешь все аспекты, прежде чем приступать к выполнению какой-то задачи.

Если большинство твоих ответов «г»…

Цвет твоей магии – серебряный! Тебя больше увлекают собственные мечты, чем реальность. Ты часто ловишь себя на том, что создаешь у себя в голове фантастические миры, совсем не похожие на твою жизнь. Ты доверяешь своей интуиции и обладаешь хорошим художественным вкусом.

Если большинство твоих ответов «д»…

Цвет твоей магии – золотой! Ты – дипломат, который всегда выслушивает мнения обеих сторон, прежде чем делать какие-то выводы. Жажда приключений постоянно толкает тебя вперед, и ты вряд ли в ближайшее время собираешься пустить корни.

Если большинство твоих ответов «е»…

Цвет твоей магии – розовый! Ты невероятно страстная натура и всегда отстаиваешь свою позицию, даже если оказываешься в меньшинстве. Ты ничего не имеешь против людей, но предпочитаешь компанию животных и их безусловную любовь. Ради братьев наших меньших ты готов на все.

Если большинство твоих ответов «ж»…

Цвет твоей магии – оранжевый! Ты практичный человек, который не витает в облаках и все свое внимание сосредотачивает на настоящем. Тебе легко дается ручной труд, поэтому ты любишь что-нибудь мастерить.

Если большинство твоих ответов «з»…

Цвет твоей магии – зеленый! Ты уделяешь огромное внимание мелочам, причем до такой степени, что без тщательного планирования не можешь представить себе жизнь. Ты высоко ценишь интеллектуальность и любишь настольные игры, особенно те, в которых важна стратегия.

Если большинство твоих ответов «и»…

Цвет твоей магии – красный! Ты не боишься оказаться в центре внимания, более того, это доставляет тебе радость! Твоя уверенность в себе достойна уважения. Ты вкладываешь сердце и душу во все, что делаешь, и именно поэтому часто добиваешься успехов в спорте.

Если большинство твоих ответов «к»…

Цвет твоей магии – синий! Тебе не свойственна предвзятость, поэтому ты рассматриваешь различные точки зрения, что делает тебя отличным слушателем. Когда ты ставишь перед собой цель, то непременно добиваешься ее, несмотря ни на что.

Если большинство твоих ответов «л»…

Цвет твоей магии – фиолетовый! Ты целеустремленный и трудолюбивый. Ты относишься к тому типу людей, которые готовы не спать ночами, чтобы закончить какой-либо проект. Ты обладаешь пытливым умом и можешь просто разобрать какой-нибудь механизм на составные части, лишь бы понять, как он работает.

Если большинство твоих ответов «м»…

Цвет твоей магии – черный! Ты полагаешься только на себя и предпочитаешь быть лидером, а не слепо следовать за толпой. И хотя тебе больше нравится работать в одиночку, тебе также нравится действовать другим на нервы.

Благодарности

Работа над второй книгой этой серии была одновременно волнующей и трудной, но она была бы намного труднее, если бы не удивительная поддержка, которую я получала от друзей и семьи. Большое спасибо Линдси Хесс, Алексе Мартин, Кэти Голдинг и Трише Линн за то, что вывели мою работу на более высокий уровень, слушали мои бесконечные бредни и вообще спасибо вам за то, что вы такие классные.

Спасибо всем читателям, которые полюбили «Королевство изгнанных». Я надеюсь, что «Ледяной принц» оправдал ваши ожидания. Ваши отзывы и добрые слова поддерживали меня всякий раз, когда я сталкивалась с трудностями в работе над рукописью и на этапе редактуры. Вы все нереально крутые.

И конечно же, особую благодарность я выражаю своему замечательному агенту Кейт Харт, моему суперталантливому редактору Мэри Олтмен и всей команде Sourcebooks. Благодаря вам моя дорога к публикации была потрясающей. Я до сих пор каждый день невероятно польщена тем, что вы выбрали для издания именно мою книгу.

Наконец, большое спасибо моей семье. За то, что вы поддерживали меня, несмотря ни на что, за то, что по очереди присматривали за моей любимой дочкой, чтобы у меня было время для работы над книгой. Спасибо, что верили в меня, когда у меня опускались руки. Мама, папа, Чез – вы самые лучшие. Я безмерно благодарна моему дорогому Джейкобу. Спасибо тебе за то, что успокаивал мои нервы, за что, что верил в меня как в автора и за то, что ты самый лучший папа нашей малышки.

И тебе, моя милая Ремми, я должна выразить самую большую благодарность. Ты многому меня научила, хотя родилась ты совсем недавно. Я не могу дождаться, чтобы посмотреть, каким удивительным человеком ты вырастешь. Мама любит тебя.

Примечания

1

Хищное млекопитающее из семейства кошачьих; длина от головы до кончика хвоста составляет от 100 до 140 см, высота – около 50 см, вес – от 10 до 16 кг; внешне напоминает длиннохвостую кошку или детеныша леопарда.

Content

Максим М. Мартино
Ледяной принц

Первая глава Ледяной принц

Вторая глава Нок

Третья глава Лина

Четвертая глава Лина

Пятая глава Нок

Шестая глава Лина

Седьмая глава Кост

Восьмая глава Нок

Девятая глава Ледяной принц

Десятая глава Лина

Одиннадцатая глава Нок

Двенадцатая глава Лина

Тринадцатая глава Нок

Четырнадцатая глава Ледяной принц

Пятнадцатая глава Лина

Шестнадцатая глава Нок

Семнадцатая глава Калем

Восемнадцатая глава Лина

Девятнадцатая глава Нок

Двадцатая глава Лина

Двадцать первая глава Ледяной принц

Двадцать вторая глава Нок

Двадцать третья глава Лина

Двадцать четвертая глава Лина

Двадцать пятая глава Нок

Двадцать шестая глава Лина

Двадцать седьмая глава Оз

Двадцать восьмая глава Лина

Двадцать девятая глава Нок

Тридцатая глава Лина

Тридцать первая глава Лина

Тридцать вторая глава Нок

Тридцать третья глава Лина

Эпилог Язмин

Бестиарий

Тест на определение цвета магии заклинателя

Благодарности

Примечания