Мара Вульф

Лёгкое пёрышко. Как поцелуй феи (#6)

Marah Woolf

FederLeicht. Wie der Kuss einer Fee

First published in German under the title

FederLeicht. Wie der Kuss einer Fee

with illustrations by Carolin Liepins

© 2018 by Marah Woolf und Oetinger Taschenbuch in der Verlag Friedrich Oetinger GmbH

Published by agreement with Verlag Friedrich Oetinger, Hamburg, Germany.

Легкий, как перышко, падает снег,

Шар с волшебством облегчит твой побег.

Часы остановят поток временной,

Былое в момент станет вдруг торжеством.

Флейта мечты твои в жизнь претворит

И от несчастий тебя защитит.

Зеркало мир весь покажет тебе,

Ложь не поможет никак в колдовстве.

Сила волшебная в перышке бдит,

Помогает тому лишь, кто ее сохранит.

Кольцо тебя скроет от сил извне,

Пусть видят тебя лишь кто нужен тебе.

Ключ всегда защитит тебя ото всех,

Но будь осторожным и бойся помех.

© Шомникова Д., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Пролог

И почему этот негодяй постоянно дергает меня? Если его мать когда-то была верховной жрицей Лейлина, это еще не позволяет ему считать, что все должны танцевать под его дудку.

Ладно, я обещал помочь. Но это не значит, что я все стерплю! Неужели его совсем не волнует, что происходит в Аваллахе и что стало с Элизой и Кассианом? Когда-то они с эльфом были лучшими друзьями. Да, я обещал Мерлину помочь Рубину. И ему действительно пригодится помощь умудренного жизненным опытом тролля. Без меня эти высокомерные древесные фавны никогда не рассказали бы ему того, что он хотел знать. Ну хорошо, Солеа тоже внесла свой вклад. Малышка хитра, словно лисица, и умеет вести себя вполне покорно. А эти воображалы – древесные фавны – поддались на ее уловку. Во всяком случае, теперь мы знаем, где прячется Ларимар. Не то чтобы эта информация принесла нам какую-то пользу, но тут никогда не знаешь наверняка. Хотя тот факт, что Рубину именно сейчас приспичило увидеть свою мать, казался мне странным. Я только надеюсь, что Дэмиан не следует за своим сыном по пятам. Этот черный колдун только и делает, что купается в лучах собственного превосходства. Какими же глупыми были некоторые народы, не обращавшие внимания на то, что скрывается под его маской благодетеля. Хотя не имеет значения, что думаю я. Мой собственный народ марширует следом за ним. Им должно быть стыдно. Каждому.

Глава 1

– Что ты здесь делаешь? – выпалила я и сделала шаг назад. Смущенная улыбка Грейс вдруг превратилась в раздраженную гримасу.

– Вы что, слишком много вчера выпили? – недоверчиво поинтересовалась она. – Надеюсь, вы повеселились как следует. Мне вот было совсем не весело.

Я потерла глаза. Она действительно стояла передо мной. Однако это было попросту невозможным. Такого быть не могло! Она же была мертва – я своими глазами видела. И тем не менее… Я смахнула слезы с лица и взглянула на Скай в поисках помощи. На мою подругу, которая растерянно моргала в ответ. Должно быть, она проплакала всю ночь, потому что ее лицо все опухло. Мое сердце сжалось от жалости. Сможет ли она когда-нибудь смириться со смертью Виктора? От нее сейчас помощи ждать не приходится.

– Я больше не позволю вам так со мной поступать! – выкрикнула Грейс в тот же момент. – Вы постоянно меня отталкиваете! Где вы были вчера вечером? Почему не взяли меня с собой? Я отправилась за вами, но вы вдруг исчезли. Словно сквозь землю провалились! – Ее щеки раскраснелись от гнева. – Это было жутко. Вы специально это сделали!

Ее фразы звучали как реплики той самой настоящей Грейс, которая всегда действовала нам со Скай на нервы. Прежняя я отвернулась бы или показала ей средний палец. Раньше я даже сказала бы ей, что мы не хотим с ней дружить. Но все изменилось. Грейс была жива, а мне сложно было в это поверить. Я протянула руку, чтобы прикоснуться к ней, чтобы убедить себя в том, что это не сон. Дом желаний поглотил ее, убил, как и остальных своих узников, которых заманил к себе еще до нас. Она не могла, живая и реальная, стоять прямо перед нами. Грейс умерла, и я неделями оплакивала ее. От мыслей моя голова закружилась, и я попятилась к небольшому стоящему у окна креслу.

Абсолютно точно не мертвая и при этом ужасно сердитая Грейс стянула пальто со своих плеч и кинула на стул, который готов был вот-вот опрокинуться под тяжестью целой горы вещей на нем. «Обязательно нужно прибраться», – пришла в голову совершенно неуместная и слишком заурядная для меня мысль. Я так долго не появлялась здесь, однако все осталось по-прежнему. Вообще-то к этому моменту мне бы привыкнуть ко всем этим странностям, но остались еще вещи, с которыми свыкнуться не удавалось. Например, с воскрешением своего знакомого.

– Бьюсь об заклад, вы побывали на отличной вечеринке. – Грейс, нахмурившись, присела на край нашей кровати. Она, казалось, не замечала наши со Скай безмолвные взгляды, устремленные на нее. – И мне пришлось идти домой. Одной! А я специально купила себе красивое платье!

– Не такой уж прекрасной была та вечеринка, – еле слышно ответила Скай. Мне было невдомек, откуда у нее взялись силы на объяснения. Ее кожа побледнела, едва ли не просвечивала от горя. Я понятия не имела, что делать.

Грейс была жива.

В дверь снова постучались, но гораздо сдержанней, чем прежде.

– Войдите! – крикнула, обессилев, я, радуясь, что увижу Кассиана.

У него наверняка найдется какое-то объяснение происходящему. При виде его Грейс закрыла рот, а затем облизнула губы. Поверить не могу! Мой эльф и в самом деле выглядел сексуально, но это не давало ей никакого права пожирать его своими наглыми глазами, и плевать мне, воскресла она или нет. На Кассиане были надеты джинсы, которые, вероятно, принадлежали Фрейзеру, и темно-синяя футболка. Волосы он собрал в свободную косу, благодаря чему шрам на его щеке был виден более отчетливо. Заостренные уши тоже. Я предположила, что Грейс просто не заметила их необычной формы.

– Услышал голоса. – Он пробрался через странное для него пространство ко мне. – Вот я и решил, что вы проснулись.

Я схватила его за руку, убеждаясь, что он действительно находится здесь. Если Грейс была сном, возможно, и он тоже. Но тепло его тела казалось вполне осязаемым.

– Это Грейс, – представила я ему девушку, сжимая его палец. – Наша со Скай подруга. – Все-таки официально они еще не были представлены друг другу.

Кассиан склонил ко мне голову.

– Грейс? – шепотом переспросил он, отчего его губы скользнули по моему уху. – Наша Грейс? Ты уверена, Элиза? – Он тоже, видимо, не понимал, как произошло это чудо.

– Наша Грейс, – тихо подтвердила я, не в силах отвести от нее взгляд.

– Ты больна? – поинтересовалась она у Скай. – Выглядишь так, будто у тебя жар.

Кассиан застыл рядом со мной, узнав голос.

– Быть того не может. – Его пальцы так крепко сжали мои, что мне почти стало больно. Затем он притянул меня к себе и положил руку на плечо, словно собирался защитить меня.

– Видимо, может. – Грейс была жива, и только это сейчас имело значение.

Пусть она и сидела на моей кровати, надувшись и скрестив руки на груди, но я все равно хотела прикоснуться к ней еще раз. Просто чтобы убедиться в своем умозаключении. И тогда у меня будто бы спала пелена с глаз. Иногда я была такой идиоткой! Стоп, конечно. Это, должно быть, какая-то ловушка. Ловушка, которую устроил Дэмиан де Винтер. В конце концов, он не переставал преследовать нас. Он еще не достиг своей цели и не будет терять времени даром. Внутри меня все сжалось, а радость, которую я испытывала минуту назад, угасла. Никто не возвращается из мертвых просто так. А Грейс уже была мертва.

– Неужели вы вместе? – Грейс поднялась и направилась к нам. Настоящая Грейс тоже не поверила бы в то, что молодой человек вроде Кассиана мог влюбиться в меня. Я противилась желанию отпрянуть от нее. Что задумал Дэмиан? Как он это сделал? Может, Виктор посоветовал ему? Что еще он рассказал о нас своему отцу?

– Виделись ли мы в университете? – спросила она, соблазнительно хлопнув ресницами. – Не припомню, чтобы я с тобой сталкивалась.

Она флиртовала. Это уже чересчур! Дэмиан подарил своей приспешнице не только лицо и тело Грейс, да еще и идеальную копию разума! Во всяком случае, того самого, который был свойственен ей до нашего посещения Дома желаний. Но она явно обратилась не по адресу. Кассиан даже не видел ее идиотских трюков. Он лишь презрительно фыркнул и потащил меня к двери. Что это значит? Я не могу оставить Скай наедине с этим человеком, этим миражом, кем бы она ни была.

– Подожди, – потребовала я, и Кассиан, хоть и неохотно, но приостановился.

– Как ты узнала, куда мы идем? – спросила у двойника Грейс. – Когда успела увязаться за нами вчера вечером? – произнесла я последние слова, заикаясь. Все-таки для меня это явно случилось не «вчера вечером».

Смутившись, она сцепила свои руки.

– Когда я увидела блестящий лист бумаги в твоих руках на лекции, я подумала, что эта вечеринка должна быть грандиозной. Я не хотела проводить вечер в одиночестве… А потом ты его еще и выбросила! – Настоящая Грейс предоставила нам такое же разъяснение. Может ли Дэмиан обладать такой силой?

– Почему ты тогда не позвонила Финну? – задала я очередной вопрос. Дэмиан не сможет так просто обвести нас вокруг пальца!

Грейс, смутившись, потерла шею. Знакомый жест. Я видела его пару раз, хотя настоящая Грейс смущалась нечасто.

– Ты прекрасно знаешь, что он больше со мной не разговаривает, – решительно ответила она. – Поэтому я тоже ему не звоню. Он окончательно вычеркнул меня из своей жизни. – На ее руку капнула слеза.

Очень впечатляющая актерская игра, этого я не могла не признать. Но именно такой ответ дала бы мне настоящая Грейс.

Возможно ли, что двойник на самом деле был точной копией нашей Грейс? Как Дэмиан это сделал? Я к тому, что одно дело – скопировать внешность и совсем другое – узнать, как думает и что чувствует Грейс. Кто еще в моей жизни был ненастоящим? Если Дэмиан смог провернуть подобное с Грейс, он мог бы заменить кого угодно. Поверю ли я и этим копиям?

В дверях появился Фрейзер. Его волосы были взъерошены, а футболка измялась. Под его глазами залегли темные тени. Он явно плохо спал.

– Грейс? – удивился он так же, как и все мы. Затем его обеспокоенный взгляд скользнул по Скай, и он длинными шагами направился прямо к ней.

Она по-прежнему лежала на кровати и выглядела довольно апатично. Ей требовалось время, чтобы пережить горе. Мы все нуждались в передышке. Но именно ее Дэмиан, по-видимому, не хотел нам давать.

– Я бы хотела встать, – сказала она Фрейзеру отрешенным тоном, когда он склонился к ней. Скай перекинула ноги через кромку кровати. Мой друг хотел взять ее за руку и помочь подняться, но она вздрогнула от его прикосновения. Фрейзер поджал губы.

– Не могли бы вы, пожалуйста, выйти? – попросила Скай, даже не глядя на друга.

Я не оставлю ее наедине с клоном! К сожалению, мне и самой с этой штукой наедине оставаться не хотелось. Кто знает, во что еще она может превратиться. С другой стороны… спрятаться от нее мы тоже не можем. Мне просто нужно взять ситуацию под контроль. В конце концов, лучшая защита – это нападение.

– Конечно, – согласился Фрейзер, внимательно разглядывая Скай. На его лице промелькнула печаль, но он последовал ее просьбе и вышел из комнаты.

Кассиан не был таким послушным.

– Мы не знаем, что он задумал, – рявкнул он. – И чего этим добивается. Будь осторожна.

Как будто я сама этого не знала.

– Может, мне удастся на нее надавить. – Я вытолкнула Кассиана из комнаты. Чего добивался Дэмиан? Ему нужны были печати. А чтобы забрать их, он должен был сначала получить меня. Вряд ли он собирается убить меня раньше времени.

Дверь за парнями закрылась, и Грейс с облегчением посмотрела на меня.

– Неплохой у тебя улов! Я бы и не подумала.

Скай встала и потащилась в ванную.

– Да что с ней такое? Она что, слишком много выпила вчера, или Фрейзер обнимался с кем-то другим? – Грейс ехидно захихикала. – Неудивительно, что она его отшивает. Все-таки у нее есть Виктор. Он тоже здесь?

Эта девушка не имела ничего общего с приятной версией Грейс, которая помогала мне в Доме желаний. Она была именно той глупой коровой, которую я знала со школьных времен. Дэмиан совершил ошибку, думая, что я доверюсь ей. Если он считал меня настолько глупой, значит, совершенно не умел разбираться в людях. С другой стороны, эта Грейс могла не знать, что случилось в Доме желаний. Возможно, Виктор забыл рассказать отцу о том, что она была моим единственным союзником. Хотя тогда у Дэмиана не нашлось бы причин нацелиться именно на Грейс. Это казалось таким запутанным, что мне даже думать было сложно, пока я не выпью свою первую чашку кофе.

Душ в ванной зашумел.

– Я знаю, что не очень-то тебе нравлюсь, – спустя некоторое время заговорила Грейс. – Потому что ты думаешь, что я обманула твоего брата.

Это стало последней каплей, заставившей бочку моего терпения переполниться. Настоящая Грейс еще в Доме желаний поведала мне о том, что все было не так: «Наверно, просто хотела заставить его ревновать, как-то сбить с толку, поэтому я и флиртовала с другими парнями. Это было глупо с моей стороны. Но я не спала с тем парнем. Он сказал это, чтобы повыпендриваться». Об этом копия Грейс явно знать не знала. Виктор не мог рассказать такого Дэмиану, потому что это было слишком личное.

– Все было не так, – робко добавила Грейс. – Я просто хотела заставить его ревновать. – Еще одна слезинка скатилась по ее щеке. – Я действительно любила его. Даже если ты мне не веришь. Было глупо с моей стороны провоцировать его.

И теперь я вообще ничего не понимала. Почему она выставляет себя дурой передо мной? Творение Дэмиана вряд ли бы волновало то, что думает мой брат о настоящей Грейс.

Озадачившись происходящим, я провела рукой по волосам.

– Ты должна поговорить об этом с Финном. – Я бы с радостью утешила Грейс, с которой подружилась в Доме желаний. Но двойник от меня этого не дождется. – Тебе лучше уйти.

Мне не стоит ее провоцировать лишний раз. Пусть лучше думает, что я поверила ей.

– Но… я думала… – она запнулась. – Мы могли бы провести день вместе. Сегодня у меня нет пар, и я…

Скай вышла из ванной. Она обмотала одно полотенце вокруг головы, а другим прикрыла свое тело. Сейчас моя подруга нуждалась во мне. Все остальное могло подождать. Вернее, остальному придется подождать. Нить моего терпения окончательно лопнула. Это все происки Дэмиана. Он разбил сердце моей лучшей подруги.

– Я не знаю, какую игру ведет Дэмиан, – пригрозила я Грейс. – Но мы на это не поведемся. Передай ему мои слова.

Грейс захлопала глазами.

– Дэмиан? – удивленно переспросила она. – Кто это? Я никого не знаю с таким именем.

В школе даже настоящая Грейс была вполне сносной непрофессиональной актрисой, а эта версия лишь усовершенствовала свои театральные навыки.

– Передай ему, что он не получит печати, даже если мир с ног на голову перевернется! – фыркнула я.

Если она сейчас обратится в чудовище, вина будет лежать на мне. Я собиралась проявить дипломатичность, но стоило мне увидеть Скай, как я взорвалась. Этот колдун и так причинил слишком много зла.

Грейс посмотрела на меня так, будто это я двинулась рассудком, а затем сдернула со стула пальто.

– Ты совсем рехнулась! – воскликнула она. – Мне надо радоваться, что я избавилась от твоего брата. Видимо, у вас вся семейка со странностями! – Слезы в ее глазах исчезли, и даже тушь при этом не размазалась. Что за аферистка.

– Убирайся отсюда! – прошипела я, распахивая дверь настежь. Кассиан и Фрейзер, готовые к бою, стояли у стены, но Грейс лишь промчалась мимо них с покрасневшими щеками и вздернутым носом.

– Она спрашивала тебя о печати? – Фрейзер взглянул на Скай, которая снова неподвижно сидела на краешке кровати.

Я покачала головой.

– Нет. Что нам теперь делать? – В моем мире Дэмиану не составит труда со мной расправиться. Я даже не осмеливалась прикасаться к печати, которая все еще висела на цепочке под свитером. Его шпионы могли быть где угодно.

Кассиан притянул меня к себе.

– Он не причинит тебе вреда. Я этого не допущу, – прошептал он мне на ухо.

Мы оба знали, что это была ложь. Он не мог защитить меня, даже если бы захотел.

– Я хочу домой, – услышала я тихий голос Скай и повернулась к ней. – Отвези меня домой.

Фрейзер сделал шаг в ее сторону, но я остановила его.

– Я позабочусь об этом, – сказала я. – Собирайте свои вещи. Через час мы отправимся в Сент-Андрус. Я тоже не хочу здесь оставаться.

Предстоящее возвращение домой действительно окрыляло меня. Я хотела к маме, бабушке, папе и Финну.

– Так не пойдет, – вмешался Кассиан.

Он не шевелился, но выглядел таким напряженным, будто все еще прислушивался к раздававшимся на нижнем этаже шагам Грейс. Неужели он думал, что она вернется? Нам нужно срочно уезжать отсюда. Не то чтобы в Сент-Андрусе было безопаснее, но мне не терпелось увидеть хоть кого-то знакомого. Хотелось поговорить с папой, хотелось… Возможно, у него имелись какие-то догадки относительно происходящего. Знал ли он о том, через что мы прошли? Сообщил ли ему кто-нибудь о нашем исчезновении? Такое вообще возможно? Для него, вероятно, ничего не изменилось. Да и для нас праздник Йоль – как и все, что случится после, – остается в будущем. Может, у нас получится все изменить! Одна только мысль повергла меня в эйфорическое блаженство. Ну разумеется. Нам просто нужно было написать письмо доктору Эриксону. Если Квирин передаст его… если он вообще явится на наш зов.

Последняя мысль вернула меня на землю.

– Ты же слышал, что сказала Скай! – прикрикнул на Кассиана Фрейзер, когда я уже собралась поделиться своими мыслями. – Она хочет домой, и я доставлю ее туда. Немедленно! – Мне редко приходилось видеть своего лучшего друга столь решительным. Но и Скай такой потерянной еще никогда не выглядела.

– Бабушка Элизы через несколько дней перенесет инсульт. Если отправимся домой сейчас, мы изменим будущее, и прошлое тоже изменится, – невозмутимо ответил Кассиан.

Значит, об этом ему тоже было известно. Во мне вспыхнул проблеск надежды. Если мы все изменим, Виктор и Мойра не погибнут. Де Винтер не погрузит Священное дерево в спячку, а мы перечеркнем все его планы.

– Забудь об этом, – буркнул Кассиан. Из-за душевного волнения я забыла скрыть от него свои мысли. – Мы оставим все как есть. Если даже мы попытаемся изменить будущее, все может стать только хуже. Поверь мне. Что случилось, то случилось.

Я сухо рассмеялась. «Хуже быть просто не может», – подумала я, уставившись на Скай. Фрейзер все же протиснулся мимо меня и опустился перед ней на колени, тихонько что-то зашептав подруге. Он больше не пытался к ней прикоснуться, а она лишь безучастно кивала в ответ. Я видела, как сильно ему хотелось обнять ее и утешить, но она будто бы возвела вокруг себя защитную стену, которая казалась непреодолимой. Фрейзер встал и подошел к нам с Кассианом.

– Я доставлю ее в Сент-Андрус, а вы можете оставаться здесь и ждать.

– Только не показывайтесь на глаза родителям Элизы или ее бабушке, – вмешался Кассиан. Должно быть, он понял, что отговорить Фрейзера от затеи можно лишь с применением насилия. – Мы приедем через несколько дней. Будьте осторожны. Дэмиан де Винтер настроен решительно. Время бежит, и оно играет не только против нас, но и против него.

– Ему нас нечего бояться, – ответил Фрейзер, и я заметила, что в мыслях друг явно находится в другом месте.

Что я натворила? Я разрушила счастье своей лучшей подруги. Непростительное действо. Мне вообще не стоило втягивать ее в эту историю. Если бы только я могла отменить случившееся! Если бы только не отправилась тогда вслед за голубем! Во всем виновата была Ларимар. Не появись она, мы были бы обычными подростками с совершенно заурядными проблемами. Но я не повстречала бы Кассиана, а об этом мне даже думать не хотелось.

– Ты должен позаботиться о ней, – попросила я, отгоняя эгоистическую мысль о том, что примирилась с ее несчастьем ради своего собственного счастья.

Фрейзер ошеломленно посмотрел на меня.

– А что я, по-твоему, делаю? – вдруг взревел он. – Ты не думаешь, что я мог бы заниматься чем-то более полезным в своей жизни, чем путаться со сказочными существами?

Гнев в его голосе так напугал меня, что я дернулась. До этих пор мне казалось, что Фрейзер считает новый, другой мир захватывающим и забавным. Мне не стоило придавать его словам большого значения. Последние несколько недель были тяжелыми для каждого из нас, и Фрейзер тоже достиг своего предела. И тем не менее его слова потрясли меня до глубины души. Простит ли он меня когда-нибудь? Возможно, у него появится шанс на отношения со Скай, ведь Виктора больше не было. Опять ужасная мысль. Что вообще со мной происходит?

Кассиан прервал нас:

– Не спорьте. – Его пальцы успокаивающе скользнули по моей руке. Что он подумает обо мне? Я плотно задернула свои мысли занавесом. – Сейчас не самое подходящее время для этого. Вы вернетесь к своей жизни, как только Дэмиан будет побежден.

Для моих ушей это прозвучало как угроза. Он ведь не уйдет от меня навсегда? Не поступит так со мной? Еще раз я такого не переживу.

– Ты прав, – сокрушенно ответил Фрейзер. – Мне очень жаль, —обратившись ко мне, добавил он, – но видеть ее такой… – Его голос сорвался. – Может, будет лучше, если вы на некоторое время оставите ее в покое. Она его не забудет, но…

– Нам нужно обсудить все заранее, – начала я. – О том, что произошло, что нам делать дальше и каким образом себя защищать. – Нам еще многое предстояло обсудить, на самом деле.

Фрейзер покачал головой.

– Дайте нам несколько дней. Скай еще не готова. По правде говоря, лучший способ защитить ее – держать ее подальше от тебя.

Эти слова болезненно вонзились в мое сердце. Я хотела возразить ему, но Кассиан дернул головой.

– Ты прав, – отозвалась я. – Отвези ее домой. – Я приподнялась на цыпочки и поцеловала Фрейзера в щеку. – Не оставляй ее одну. Пообещай мне.

– Я сделаю все, что в моих силах, – покорно ответил он. – Но если она отошлет меня прочь…

– Она этого не сделает. – Я не совсем была в этом уверена, но он бы защитил ее ценой своей жизни, что пугало меня гораздо больше. – Если понадобится помощь, немедленно звони. Мы приедем через несколько дней.

Фрейзер кивнул.

– Я помогу ей собрать вещи.

Вообще-то это было моей прерогативой, но я не знала, хотела ли подруга этого. Она практически ни слова не произнесла с тех пор, как попросила меня отыскать сестру Виктора. Я не знала, как это сделать, к тому же у меня не было ни малейшей идеи относительно того, где могла находиться девочка.

Я решила спуститься с лестницы и поприветствовать тетю Линдси. Это была самая странная ситуация, в которой я когда-либо оказывалась. Я пробыла в волшебном мире больше двух месяцев, в то время как для тети Линдси прошла одна ночь. Как бы мне хотелось, чтобы Грейс действительно вернулась. Да пусть хоть на всю оставшуюся жизнь останется глупой стервой, лишь бы была жива. Нам придется быть чертовски осторожными. Ради достижения своих целей Дэмиан пойдет на что угодно, и мы едва ли можем что-то ему противопоставить. Кассиан медленно последовал на кухню за мной. Грейс нигде не было видно. Неужели она так быстро убралась отсюда?

Тетя Линдси, сидя за кухонным столом, листала газету, а рядом с ней стояла дымящаяся чашка с чаем.

– Доброе утро, – приветствовала она меня, подозрительно посмотрев на Кассиана, который стоял позади меня и не отходил ни на шаг. – Грейс уже сообщила мне, что у тебя гости. Кто это?

– Кассиан. Парень из университета, – объяснила я. – Мы знаем друг друга уже давно.

– Неужели он спал здесь? – Ее узкие выщипанные брови вздернулись вверх, и она подкатилась поближе.

Я мысленно закатила глаза. Даже если и так, то это вообще не ее дело. Все-таки мне позволялось приводить в гости мальчиков.

– В комнате Фрейзера, – все же поспешила добавить я.

Она тотчас позвонила бы маме, если бы заподозрила что-то неладное, а у меня нервов не хватит, чтобы выслушивать ее лекции о контрацепции или читать соответствующий учебник, который она, вероятно, выслала бы позже. Один из них был выпущен аж в шестидесятых. Современных книг она в кафе не продавала.

– Он просто друг.

Кассиан возмущенно откашлялся, а я с трудом подавила в себе желание улыбнуться. Это же правда! «Между нами, в конце концов, кроме нескольких поцелуев ничего не случилось», – подумала я громко, услышав еще одно покашливание.

– Очень хороший друг, – успокоила его напоследок.

С чего это ему быть таким чувствительным? Он не кричал о статусе наших отношений на каждом углу, едва не женился на Опал. Надо будет поговорить с ним об этом еще раз. Или даже два. Свадьба была сорвана, но мы не знали, действительно ли Опал отпустила его. Это казалось весьма сомнительно. Вероятно, единственным положительным моментом в нашей ссылке было то, что она больше не сможет вонзать в него свои когти.

– И долго ли этот очень хороший и очень симпатичный друг здесь пробудет? – Тетя Линдси лукаво улыбнулась. Наш безмолвный обмен взглядами явно от нее не ускользнул.

– Несколько дней, – ответила я. – Надеюсь, с этим не возникнет проблем. Фрейзер и Скай сегодня возвращаются в Сент-Андрус, и он сможет переночевать в комнате Дэвида, если ты не против. Арендодатель Кассиана выставил его на улицу.

Дэвид, еще один живущий в доме студент, к счастью, находился в Эдинбурге со своими родителями. В его отсутствие Фрейзер занимал его комнату, а теперь еще и Кассиан.

Тетя Линдси кивнула.

– Кажется, мой дом медленно превращается в вокзал. Что вы, собственно, сделали с Грейс? Она была совершенно расстроена. Вы должны быть добрее к ней. Такая милая девушка, но одинокая. Она выглядела так, будто много плакала.

Я с трудом подавила желание закатить глаза. Тетя Линдси ничего не знала о наших приключениях, а Грейс наверняка манипулировала ей с помощью своей слезливой истории. В конце концов, тетя хотя бы не спросила, почему арендодатель выгнал Кассиана.

– Она просто с ума сходит, – уклончиво ответила я. – Это ненадолго.

Одинокая она, как же. Просто смешно. Мы все прекрасно знаем, что ее злой клон стремится к мировому господству.

– Я надеюсь, что так и есть. Было бы грустно, если бы вы прогнали ее насовсем. А теперь готовь завтрак. – Это явно не было просьбой.

Через некоторое время я уже разрезала пополам помидоры, достала из холодильника бекон и грибы и разложила продукты на противне, который затем засунула в духовку. Затем поджарила яйца, пока тетя Линдси продолжала допрашивать Кассиана, который присел к ней за стол, но молчал. Если она и заметила его слепоту, то ничего не сказала. Обычно тетя тактичной не была, но поскольку сама сидела в инвалидной коляске, то, вероятно, знала, как непросто ему живется.

Глава 2

Фрейзер и Скай уехали сразу после завтрака. Это напоминало бегство. От нас с Кассианом. И хоть я пыталась понять их обоих, это все равно причиняло мне боль. До этих самых пор мы переживали каждую проблему вместе. Я прибралась на кухне и немного поболтала с тетей Линдси, но отвлечься этим способом мне не очень-то удалось.

– Так, – начала она спустя некоторое время. – У меня есть еще дела, как и у вас, наверное. – Она лукаво усмехнулась. – Полагаю, сегодня вы в университет не идете.

Я покачала головой. Никогда туда больше не пойду! Учеба надоела мне еще до пребывания в Доме желаний, а теперь я только и ждала возвращения домой.

– У нас закончились семинары, – пояснила я. – Осталась лишь подготовка к экзаменам, а затем и сами экзамены.

На которые я не пойду, но ей об этом знать необязательно. Мы с Кассианом поднялись на второй этаж, и я вытянулась на кровати. Последние ночи я не очень хорошо спала из-за страха перед предстоящим судом. Кассиан лег рядом со мной и притянул меня к себе. Я грезила об этом с тех пор, как мы покинули Дом желаний, и теперь, когда мечта наконец-то сбылась, все ощущалось каким-то неправильным. Как я смела быть счастливой, когда моя подруга страдает?

– Как думаешь, Скай справится? – тихо спросила я, скользнув рукой по прессу Кассиана, вырисовывающемуся под рубашкой. Лежать здесь с ним казалось странным. Последний раз мы лежали вместе в Доме желаний, и после этого я даже не надеялась, что такое когда-нибудь повторится.

– Я не знаю. Для нее это тяжело. Но у нее есть Фрейзер. – Его пальцы игрались с кончиками моих волос.

Я не думала, что этого будет достаточно. Мысль о том, что в Аваллахе на месте Виктора мог лежать Кассиан, пронзенный эльфийскими стрелами, стеснила грудь. Он крепче прижал меня к себе. Дэмиан не оставит нас в покое, и это неоспоримый факт. Его приспешники, вероятно, уже поджидали нас у дома и собирались напасть, следуя его приказам. Хорошо, что Фрейзер увез Скай отсюда. Все-таки это касалось только меня и Дэмиана де Винтера. Именно я стащила у него из-под носа две печати, и он не мог себе позволить сидеть сложа руки. Поэтому глупо было даже надеяться на то, что он даст мне поблажку и перерыв. А мне так нужно было некоторое время, чтобы я смогла позабыть обо всем этом дерьме. Выключить окружающий мир. На один лишь миг представить, что Кассиан – обычный парень, с которым я познакомилась в университете. До ужаса абсурдная мысль.

Мы просто лежали на кровати, и каждый думал о своем. Нам, вероятно, стоило начать строить планы и оценивать возможность тех или иных событий, но у меня не было сил. Я устала, и мне было так приятно снова оказаться в объятиях Кассиана, в которых я чувствовала себя в безопасности. Я так по нему скучала. Больше нас ничто не разлучит. Он выбрал меня, и я сделаю все, чтобы он никогда не пожалел о своем решении.

Когда я уснула, мне приснились Дом желаний и Мойра. Она пыталась мне что-то сказать, но я ее не понимала. Ее лицо совсем побелело, а искалеченные губы беззвучно шевелились.

Закашлявшись во сне, я резко проснулась, и моя рука судорожно вцепилась в футболку Кассиана. На улице смеркалось. Моя голова лежала на груди эльфа, и я прислушивалась к биению его сердца. Он находился здесь, со мной. Все-таки это не было сном. Он ведь мог остаться в своем мире. Элизьен унижалась перед Дэмианом, чтобы избавить Кассиана от участи изгнанника. Она не хотела, чтобы он покидал волшебный мир. Я лишь надеялась, что Кассиан никогда не пожалеет об этом. Его присутствие рядом со мной значило гораздо больше, чем я когда-либо смогу выразить словами. На моей спине лежала ладонь эльфа. Сильная и любящая. Даже представлять не хочется, что случилось бы, если бы Дэмиану удалось нас разлучить.

В доме стояла полнейшая тишина, а атмосфера в этой комнате напоминала защитный кокон. Неужели я проспала весь день? Я была так измучена.

– Ты голоден? – тихо спросила я. Кассиан медленно провел рукой по моей спине. Я с трудом подавила желание замурлыкать. Эх, если бы я могла лежать с ним здесь всю жизнь!

– Нет. А ты?

Я сильнее прижалась к нему и покачала головой. Ничто на свете не заставит меня встать с кровати. Она была моим спасительным островком в наполненном опасностями море. Губы Кассиана скользнули по моему виску. По улице мимо промчалась машина, и фары отбросили узкую полоску света на потолок. Моя рука скользнула под футболку Кассиана, и я выдохнула, почувствовав под своими пальцами теплую кожу. Мы столько времени проводили в Доме желаний вместе: целовались, ласкали и исследовали тела друг друга, но так и не сделали последний шаг. Мы сами провели эту границу. Кассиан затаил дыхание, когда мои пальцы коснулись его груди. Я больше не хотела ждать – хотела, чтобы он был со мной. Навсегда. Дэмиан может разлучить нас уже завтра. Но пока этого не произошло, Кассиан должен узнать, как много значит для меня.

– Ты когда-то говорил, что эльфы не целуются, – прошептала я.

– Нет, обычно мы этого не делаем. – Его руки спустились вниз по бокам.

Почему на мне так много одежды? Я сглотнула, прежде чем задать свой следующий вопрос:

– А что вы тогда делаете?

– Могу показать тебе, если хочешь. – Его голос прозвучал довольно хрипло, отчего по моей спине побежали мурашки.

– Это больно? – неуверенно осведомилась я, и Кассиан тихо рассмеялся.

– Не буквально. Это скорее доказательство доверия. Мы открываемся партнеру, которого любим всем сердцем. Показываем свои разум и душу. Больше никаких секретов. Наши мысли становятся единым целым. Это гораздо важнее, чем поцелуй, хотя мне очень нравится тебя целовать. Ты такая сладкая на вкус. Почти как волшебное вино.

Открыться партнеру? Полностью? Что если он все обо мне узнает? Все чувства, фантазии, сомнения? Могу ли я пойти на это? Пошел бы он на это с Опал, если бы действительно женился на ней? От этой мысли все внутри меня перевернулось.

– Нам не нужно делать этого. Не сейчас, – успокоил меня Кассиан. – Возможно, когда-нибудь ты будешь готова.

– А ты готов?

Он чересчур долго раздумывал над ответом, и укол разочарования пронзил мою грудь. Вероятно, мы очень часто ранили друг друга. Он слишком часто неправильно расставлял приоритеты, хоть я и старалась не мешать ему.

Кассиан перевернул меня на спину.

– Это не так просто, как кажется. Дай мне немного времени, – попросил он, покрывая мое лицо поцелуями.

Он будто пытался извиниться. Этого должно было хватить, во всяком случае, на данный момент. Дыхание у меня участилось, когда он потянул топ вверх и поцеловал живот. Его язык медленно вырисовывал круги вокруг пупка. Я хотела стать с ним единым целым, но иначе, чем он себе представлял. Я нервно сглотнула, и Кассиан тихо рассмеялся.

– Этим мы, кстати, тоже занимаемся, – заявил он, и его губы скользнули дальше.

– Как же мне повезло!

Мысли все вылетели из головы, когда он опустил руки мне на грудь. Я за футболку притянула его ближе и расстегнула пуговицы на джинсах. Уже завтра Дэмиан может выдумать какую-то новую гнусность. Вряд ли он оставит нас в покое надолго. Я хотела этого, причем именно сейчас.

– Ты уверена? – поинтересовался Кассиан, но его дыхание стало таким же прерывистым, как и мое. Пути назад не было. Если он осмелится остановиться, мне, к сожалению, придется его за это убить.

Мы не знаем, что случится завтра, не потеряем ли мы друг друга вновь. Кассиан прижался своим лбом к моему и заставил позабыть о страхах. Вскоре исчезла и одежда. И только цепочка с печатью по-прежнему висела на шее. Я должна была бояться или переживать: все-таки это был мой первый раз. Но единственное, что я чувствовала, – желание. Желание быть с ним. Я так долго ждала этого момента. Мы так долго шли к этому окольными путями! Я была более чем готова. Язык Кассиана скользнул по моим губам, и я открыла их. Его руки сновали повсюду. Исступленные, но в то же время нежные. Я прижималась к нему, пока он осыпал меня ласками. Оставляла поцелуи на его разгоряченной коже. Его ласки начались столь неистово, а теперь превратились в крайне нежные. В животе разгоралось желание принять больше. Каждое прикосновение отзывалось на моей коже искрящимися каплями дождя. Он подбирался к этому бесконечно медленно. Мои пальцы исследовали его тело, проводили по мышцам и сухожилиям, что сокращались под бархатистой кожей. Другого слова мне в голову и не приходило. Его аромат, отдающий мускусом, солью и корицей, окутывал нас, и я была потеряна. Навсегда и полностью. Кассиан всегда будет единственным для меня. Тем самым. Первый раз не должен быть идеальным, но таким он и был.

– Я люблю тебя, – прошептала я три волшебных слова.

– А я люблю тебя еще больше, – с улыбкой ответил мне Кассиан.

Невероятно.

Кассиан рисовал круги на моей спине, когда я проснулась следующим утром. Я только ближе прижалась к нему, отказываясь открывать глаза. Хотелось продлить удовольствие.

– Я знаю, что ты не спишь, – прошептал он, целуя мои плечи.

Если я повернусь к нему, то до конца дня не смогу от него оторваться. Он тихо рассмеялся у меня за спиной. Нужно тщательнее скрывать свои мысли. Мне было почти неловко от того, что он знал, насколько сильно я его хочу. И как сильно мне нравится быть с ним.

– Не делай этого, – прошептал он. – Мне нравится слушать твои мысли. – Кассиан повернул меня к себе. Я прижалась лбом к его груди и обхватила узкую талию руками, после чего некоторое время вообще ни о чем не думала. Я отдалась его надежным рукам и губам. И представить сложно, что я когда-нибудь смогу им насытиться. Он не видел меня, потому с особой тщательностью исследовал каждый участок моего тела с помощью других органов чувств.

Чуть позже мой желудок заурчал, и я с тяжестью на сердце решила сходить на кухню и принести чай и немного печенья. Когда я собралась подниматься, Кассиан удержал меня и нежно погладил по щеке. Я запустила руки в его волосы.

– Я вернусь, – прошептала я, и он улыбнулся. – Но мне нужно что-нибудь съесть, иначе я ослабну.

Кассиан тихо рассмеялся, но не отпустил меня. Он осыпал поцелуями мою шею и место за ухом. А я не могла вспомнить, была ли когда-нибудь такой счастливой. Никогда еще он не был настолько ласковым и проявляющим собственнические замашки одновременно. Его аромат и руки окутали меня целиком и полностью. Печенье может подождать.

Тетя Линдси, к счастью, ничего не сказала, когда я спустилась на первый этаж, хотя мы не виделись почти двадцать четыре часа. Но она смерила меня таким многозначительным взглядом, что я моментально покраснела.

– Тебе нечего стесняться, – сухо заметила она. – Ты припозднилась со своим первым разом.

У меня отвисла челюсть. Она не могла этого знать, если только мама с бабушкой ей не проболтались, что было очень на них похоже.

– Мне было пятнадцать, и он был красавчиком, как твой Кассиан. – Тетя вздохнула. – Он не мог передо мной устоять. Когда впервые его увидела, я поняла, что он – тот самый, кто должен лишить меня невинности, – предалась воспоминаниям она. – К сожалению, для моих родителей он оказался недостаточно аристократичен. Позже он женился на певице. Но со своим заданием справился на отлично, – она хихикнула. – Никто не смог сравниться с ним даже спустя годы.

Мне было сложно вообразить тетю Линдси пятнадцатилетней женщиной-вамп. Но ведь и она когда-то была молодой. К счастью, она не поинтересовалась о том, понравилось ли мне. Хоть мне и не с кем было сравнивать, я считала Кассиана чрезвычайно хорошим опытом.

– Я хочу, чтобы вы спустились на ужин. Я пригласила Грейс. Она будет готовить для нас, – невозмутимо заявила она.

– Нет! – вырвалось у меня. Она не могла так поступить! Тетя практически толкала нас в лапы Дэмиана. Пусть я и не могла этого сказать, но мне не хотелось видеть Грейс в доме. – Она будет строить глазки Кассиану!

Губы тети Линдси растянулись в улыбке.

– Как хорошо, что он этого не увидит, и кроме того… – Она на мгновение замолчала. – …Если он уйдет к кому-то только из-за красивых глаз, значит, он тебя недостоин. Никогда не отдавай свое сердце мужчине, который тебя не ценит. Я жду вас в семь. У вас осталось еще шесть. – Тетя двусмысленно улыбнулась, и я стиснула зубы.

– Да, я поняла. Спасибо.

У Кассиана вероятно были идеи, как справиться с возникшей ситуацией. Могли ли мы ошибаться? Вдруг печать не поглотила Грейс, а только вернула обратно в наш мир? Одна только мысль об этом заставила мое сердце биться быстрее. Может, эта Грейс – настоящая, а я волновалась понапрасну. И если это было так, то вчерашним утром я вела себя достаточно паршиво по отношению к ней.

– Мы придем, – пообещала тете Линдси. Нужно еще раз проверить нынешнюю Грейс. И поскольку мой желудок продолжал протестовать, я не только поставила чайник греться, но еще и отправила в духовку пару сконов[1], после чего налила в две миски взбитые сливки и апельсиновое варенье. Я осторожно понесла нагруженный вкусностями поднос наверх, где Кассиан, лениво улыбаясь, валялся на кровати и ждал меня.

Я установила поднос на кровати между нами и намазала сконы толстым слоем взбитых сливок и капелькой варенья: все, как я люблю. Затем положила в чай сахар и налила молока. Мы с удовольствием съели все до последней крошки, а после перекуса сели на разные концы кровати. Так, может быть, нам удастся вести разумный разговор, не набрасываясь при этом друг на друга. Кассиан улыбался, словно довольный кот, а я пыталась не вспоминать о том, что он творил со мной прошлой ночью и сегодняшним утром. Было невероятно сложно отыскать хоть одну здравую мысль в своей голове. Правда, его мастерство заставляло меня думать о том, с кем он практиковался, но размышлять об этом было крайне неприятно. Но я не стану расспрашивать его об этом. Во всяком случае, он и так казался слишком гордым.

Когда я взглянула на эльфа, его улыбка стала еще шире, и мне пришлось усмехнуться в ответ. Не накинуться на него снова стоило мне огромных усилий.

– Сегодня вечером придет Грейс, и тетя Линдси хочет, чтобы мы поужинали вместе, – проинформировала его. – Я не хочу, чтобы ты снова грубил. Может, она все-таки настоящая Грейс. Мы должны выяснить.

Кассиан по-прежнему лежал под одеялом голым, и вероятность того, что он бросится вниз и запрет все двери и окна, стремилась к нулю.

– Если ты так считаешь. – Он нежно улыбнулся.

Неужели секс расплавил его мозги? Мои, кажется, именно это и переживали. Они будто превратились в теплую мягкую розовую кашицу, осыпанную множеством блесток. Все-таки мирное урегулирование вопросов не было сильной стороной Кассиана. Его сильные стороны проявлялись в другом, о чем я выяснила за последние несколько часов. Если Дэмиан объявится здесь прямо сейчас, он либо без каких-либо усилий с нами расправится, либо мы заулыбаем его до смерти.

– Без нее мы не сбежали бы из Дома желаний. Если существует хоть малейший шанс на то, что она – настоящая Грейс, мы должны положиться на него. Даже если она ничего не помнит и мы не знаем, как она вообще здесь очутилась.

Мы давненько не разговаривали о проведенном в Доме желаний времени. Я не знала, винил ли он меня еще за то, что я вытащила его оттуда против воли. Тогда, в библиотеке Аваллаха, – когда он целовал меня на прощание, – Кассиан отрицал это, но его поведение в последующие недели никак не подтвердили слова.

– Если бы не она, ты бы умер. Мы бы все умерли. Мы обязаны ей.

– Конечно. Я не должен был грубить вчера утром.

– Э-э… да, не должен, – пробормотала я, смущенная его неожиданной чуткостью. – С тобой все в порядке?

Кассиан скрестил руки на груди.

– Разумеется. А что может быть не в порядке?

– Давай-ка подумаем. – Мой голос слегка дрожал. – Нас изгнали из мира эльфов, зловещие колдуны охотятся за нами, а Священное дерево замерзает и погибает. Виктор мертв, Аваллах похоронен под слоем снега, а печать находится у меня. Две печати, если быть точной.

Печать Вангуун хранилась у шелликотов вне досягаемости Дэмиана.

– Для женщины ты чрезвычайно не романтична, – вяло усмехнулся он. – Но ты и так это знаешь, верно? – Кассиан схватил меня за ногу и притянул к себе на колени. – Я не хочу говорить об этом. Давай забудем обо всем на некоторое время. Теперь это наша жизнь, и, должен сказать, мне она нравится. Очень даже. Впервые за много лет мне не нужно думать о том, как помочь другим и чьи желания надо исполнить, будь то желания Элизьен, Ларимар, Опал или твои. – Он поцеловал меня и скользнул рукой под футболку. – Однако твои я выполняю с неимоверным удовольствием.

Должно быть, в сбитые сливки или чай попало что-то лишнее.

– Здесь правила устанавливаю я, – прошептал он, улыбнувшись. – Самое главное из них: забудь об эльфийском мире, забудь о Дэмиане и Викторе на несколько часов. Оно и так достаточно скоро нас нагонит, – добавил он, но теперь уже без улыбки, а затем поцеловал меня.

Как можно быть таким ненасытным? Интересно, это типичное поведение эльфов или мужчин в целом? Раньше я могла бы поинтересоваться у Скай, но сейчас даже не осмелюсь этого сделать. Как я смела быть счастливой, когда моя лучшая подруга страдает?

– В будущем мы будем держаться подальше от этого. Королева согласилась на нашу ссылку и более не нуждается в нашей помощи, – через какое-то время сказал Кассиан, оставляя поцелуи на моей шее и поднимаясь к губам.

У нас оставалось еще полчаса до встречи с тетей Линдси, и если мы не поднимемся с кровати сию же секунду, то не успеем придать себе презентабельный вид. Мои волосы напоминали больше птичье гнездо, нежели человеческую прическу.

– Она позволила Дэмиану загнать себя в угол, хотя должна была бороться. Пока Дэмиан думает, что вторая печать находится у жриц, он оставит нас в покое. Он будет искать способы добраться до нее и попытается отобрать печать Вангуун у шелликотов.

Мне не хотелось сейчас полагаться на это, к тому же в его размышлениях имелась логическая ошибка. Слишком многим было известно, что печать все еще у меня. Я хотела было сформулировать свою мысль, но Кассиан схватил мои руки и закрыл рот своими губами. Да, он был прав. Мы все-таки заслужили небольшой перерыв от безумия.

Когда мы с Кассианом вошли на кухню, Грейс уже стояла у плиты с растрепанными волосами, красными щеками и в переднике.

– Можем ли мы чем-нибудь помочь? – спросила я, но девушка раздраженно покачала головой.

– У меня все под контролем. Просто садитесь. Твой парень может разлить вино.

Ароматы доносились совершенно восхитительные. Если стоящая у плиты девушка действительно была чем-то вроде клона, которого Дэмиан создал с целью обмануть нас, он оказался самым могущественным колдуном из когда-либо существовавших. Откуда он мог знать, что Грейс – кухонных дел мастер? Как вообще узнал о ней столько всего, что выходило за рамки ее внешности?

Тетя Линдси в своем инвалидном кресле подъехала к столу. Она уже потягивала мартини из бокала.

– Она на грани нервного срыва, – прошептала женщина, взглянув краем глаза на Грейс. – Но пахнет вкусно, не так ли?

Я села напротив тети и кивнула, в то время как Кассиан разливал по бокалам вино, не пролив при этом ни капли. Линдси ни на секунду не выпускала его из виду, а затем одобрительно кивнула.

Первым блюдом Грейс подала поджаренные закуски с различными соусами. Тапенада оказалась совершенно божественной, как и песто. В общем, в Доме я их уже пробовала. Откусив одну из брускетт, я едва удержалась от вздоха наслаждения. Эти штуки в самом деле могли конкурировать с едой фей в Аваллахе. После наших полуденных сконов мне очень хотелось съесть чего-нибудь сытного.

– Вкусно? – немного застенчиво поинтересовалась Грейс. – Я не знала, что вам нравится.

– Это прекрасно, – ответил Кассиан. – Правда. Никогда не ел ничего столь же вкусного.

Ну, мог бы и не преувеличивать. Я покачала головой, но лицо Грейс уже засияло. Ее привычное высокомерие словно ветром сдуло.

– Грейс хотела стать поваром, ты знала? – Тетя Линдси практически пронзила меня своим орлиным взглядом.

– Э-э, нет.

Мы не обменивались друг с другом очень большим количеством информации. Во всяком случае, не в этом мире.

– Тогда зачем ты вообще учишься?

– Потому что родители считают поваров недостаточно приличной профессией.

– Джейми Оливер бы с ними не согласился.

Родители Грейс, на мой взгляд, – настоящие снобы, но она ничего не могла с этим поделать. Мы с бабушкой постоянно смотрим кулинарные шоу Джейми. Вернее, следовало бы сказать «смотрели».

– Я устроила Грейс на работу в одном из его ресторанов, – сообщила тетя Линдси как бы между прочим. – Летом она будет работать в Эдинбурге. Нельзя растрачивать такой талант.

– И он согласился? – озадаченно переспросила Грейс. – Поверить не могу. Это безумие! – Она заерзала на своем стуле. – Мама с папой никогда этого не позволят.

– С этими двумя я еще поговорю. Кроме того, ты уже совершеннолетняя. Пора брать жизнь в свои руки. Мои родители выгнали меня из дома в восемнадцать за то, что я была слишком необузданной. Лучшее, что когда-либо случалось со мной.

Грейс скромно улыбнулась.

– Не знаю, смогу ли противостоять им.

Тетя Линдси погладила ее по руке.

– Ты намного сильнее, чем кажется. Ты справишься.

Это меня озадачило. По какой-то неведомой мне причине тетя Линдси удочерила Грейс. Не в прямом смысле, конечно, но она, очевидно, чувствовала за нее ответственность. Этого нельзя было не заметить. Неужели и она попала под чары Дэмиана? Может, он хотел таким образом повлиять на меня?

Грейс встала и подала на стол основное блюдо.

– Это беф бургиньон, – пояснила она, – с лапшой. Ее я, к сожалению, делала не сама. Не хватило времени.

Пахло просто восхитительно, хотя соус был мне совершенно неизвестен.

– Все в порядке.

У меня потекли слюнки. Мои сегодняшние физические нагрузки не только утомили меня, но и заставили изрядно проголодаться.

Кассиан начал кашлять, будто поперхнулся. Я, быстро задернув занавеску в своих мыслях, накинулась на еду. Так ему и надо, нечего мои мысли подслушивать. Я усмехнулась. Жаль, что я не знала, о чем думает сейчас он. Я украдкой взглянула на него, но выражение его лица ничего мне не показало.

Разумеется, мясо получилось просто восхитительным на вкус, и даже после двух съеденных порций я не смогла отказаться от десерта. Для крем-брюле с идеальной сахарной корочкой всегда найдется местечко. На протяжении ужина тетя Линдси развлекала нас забавными историями из своей жизни. Я и не знала, сколько всего она сделала и повидала. Она даже была в Армении, хотя я понятия не имела, где страна находится. Выпив свой эспрессо, я откинулась на спинку стула и застонала.

– Надо бы и Финну однажды такое приготовить. Если он тотчас на тебе не женится, то ему явно недостает мозгов. – На самом деле это задумывалось как комплимент, но, видимо, я поступила совершенно неправильно, сказав это.

Грейс скомкала тканевую салфетку и выбежала из кухни. Тетя Линдси бросила на меня злобный взгляд и покатилась следом за девушкой.

– Убирайте со стола! – крикнула она нам.

– Я не хотела ее обидеть, – пробормотала я, обращаясь к Кассиану.

– Знаю. Она страдает из-за того, что он больше с ней не разговаривает. И страдает из-за вашей со Скай враждебности, – задумчиво произнес он. – Вся эта суета – лишь отвлечение внимания, чтобы никто не заметил, как ей больно. – Значит, он воспользовался моментом, чтобы прочитать ее мысли. – Твоя тетя Линдси стала первым человеком за много лет, кто принял ее со всеми изъянами.

– Она сама во всем виновата, – защищалась я. – Она ужасно со мной обращалась, подружилась с нами только ради того, чтобы сблизиться с Финном. Вся ее любезность оказалась чистым расчетом. Она даже мою маму вокруг пальца обвела.

Наши отношения наладились лишь в Доме желаний, но и там мы полностью не доверяли друг другу. Нас свела общая цель. Только она, к сожалению, ничего из этого не помнила.

– Это же она, не так ли? Это и в самом деле она. Настоящая Грейс из Дома желаний. Наша Грейс.

Кассиан медленно кивнул.

– Вчера я не попытался проникнуть в ее голову. Был слишком потрясен тем, что она вдруг появилась здесь. Я не думал об этом, но сейчас у меня нет сомнений. Если бы она была созданным Дэмианом клоном, мне бы не удалось прочесть ее мысли. В этой Грейс нет ничего волшебного. Только я не понимаю, почему она вернулась в ваш мир, а мы оказались в Аваллахе.

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Во всем этом хаосе наконец-то появился проблеск надежды. Я решительно встала с места и принялась убирать тарелки в посудомоечную машину. Как я могла даже на секунду поверить, что Дэмиан может создать клона Грейс? С моей души свалился камень размером с Гималаи.

– Она жива, – прошептала я. – Мне следует промыть мозги брату. Он не может так паршиво с ней обращаться. Она даже не обманывала его. Но разве он поверит ей? – ругалась себе под нос. – Конечно же, нет.

Кассиан забрал у меня из рук одну из тарелок. Иначе я, вероятно, швырнула бы ее в стену: слишком уж сильно я злилась на Финна в этот момент.

– Мы, мужчины, слишком неидеальны, – попытался успокоить меня Кассиан. – Его гордость и самолюбие были задеты. Это может нас сокрушить, я знаю, о чем говорю. – Он ласково улыбнулся. – Ты не раз меня до белого каления доводила.

– Ах, да? – пробормотала я, слегка успокоившись. – Человек с таким высоким IQ, как у Финна, должен уметь отличать правду от лжи.

– Я не очень хочу говорить тебе об этом, – продолжил Кассиан, – но эта особенность не имеет ничего общего с интеллектом. А я еще и мысли читать умею. Наши мысли не всегда отражают то, что мы чувствуем. Она унизила его и ранила.

Я неохотно с ним согласилась.

– Финн должен ее простить, – сказала я. – Мы должны помочь ей. Пусть он хотя бы выслушает ее. Мы обязаны сделать это ради нее.

Она, вероятно, не помнила о жертве, которую принесла ради нас, но я-то все помню.

Кассиана приподнял брови.

– Мы все помним, – поправила себя. – Через несколько дней мы отправимся домой и возьмем с собой Грейс. Я не оставлю ее здесь, пока мы в Сент-Андрусе. Все равно она не будет заниматься этой дурацкой учебой. Поэтому она может поехать с нами. Если она останется здесь, мы не сможем защитить ее от Дэмиана.

– Если ты так считаешь.

Он был достаточно разумен, чтобы не перечить мне, но его лицо помрачнело.

– Мы не можем просто убежать от этого, правда? Не можем притворяться, что все в порядке. Это был лишь небольшой тайм-аут. – Я попыталась взять его за руки.

Он отступил на шаг назад, скрестив руки на груди.

– Знаю, но все равно буду стараться уберечь тебя от этого.

Вот и вернулся мой старый добрый Кассиан.

– Удачи в этом, – пробормотала я, убирая со стола. Я буду делать то, что нужно.

Два дня спустя, ближе к вечеру, зазвонил мой телефон. Прошедшие два дня мы покидали постель только для того, чтобы поесть. Мы любили друг друга и посмотрели целую кучу фильмов между делом. Я назвала бы дни идеальными, если бы на задворках не притаился страх. Но ни Кассиан, ни я не затрагивали эту тему после нашего диспута на кухне. На экране телефона высветилось «Папа». Я вытерла внезапно вспотевшие руки о покрывало. Я ждала этого звонка, знала, что он принесет нам. Наша передышка официально закончилась.

– Папа? – писклявым голосом сказала я. Кассиан сидел рядом.

– Элиза, – тихо поприветствовал отец. – Я должен тебе кое-что сказать, – его голос дрожал. – У бабушки случился инсульт.

Я всхлипнула. Услышать это оказалось гораздо тяжелее, чем я думала. Хотя я знала об этом уже давно. Не хочу и представлять, каким потрясением это было бы для меня, не будь я к этому готова.

– Ты должна приехать.

– Естественно. Я приеду, и, папа… со мной приедет Кассиан.

– Почему он с тобой? – удивленно спросил отец. – Что-то случилось? Как он оказался в Стерлинге?

– Это долгая история. – Я не знала, могу ли доверять ему. Я встречалась с ним в Лейлине на празднике Йоля, но то случилось в будущем.

Все было слишком запутанно.

– Как у нее дела? Что говорят врачи?

Как бы мне хотелось поведать ему, что она снова проснется, тем самым избавив его от переживаний. Но Кассиан намеренно предостерег меня от любой моей попытки хотя бы немного изменить будущее.

– Они ничего конкретного не говорят. Пожалуйста, приезжайте как можно скорее.

Мои родители действительно думают, что бабушка может умереть. Как, должно быть, ужасна эта мысль была для мамы.

– Мы приедем сегодня же, – пообещала я, повесила трубку и начала собираться.

Вскоре я позвонила Грейс.

– У бабушки случился инсульт, – рассказала ей. Последние два вечера Грейс провела в гостиной у тети Линдси. Каждый раз, стоило мне пройти мимо двери, они сразу же переходили на шепот. Кассиан сказал мне, что эти двое строили планы по возвращению Финна. Раньше я брату сочувствовала, но теперь лишь надеялась, что один из этих планов сработает. – Я думаю, маме пригодится помощь в кафе. Не могла бы ты поехать со мной?

– Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой? – Она едва ли смогла скрыть радость в голосе.

– Именно поэтому и звоню. Мама часто будет в больнице, а я не очень-то хорошо пеку торты. И ты знаешь Финна, он вряд ли будет готов работать сейчас.

– Нет, не будет, – подтвердила она. – Так что, если хочешь, я с удовольствием поеду с тобой.

– Тогда через час на вокзале. Успеешь?

В ответ послышался гудок. Она повесила трубку.

Немного позже мы попрощались с тетей Линдси, которая взяла с меня обещание позаботиться о Грейс.

– И чтобы потом я никаких жалоб не слышала! – предупредила она Кассиана. – Женщины в нашей семье крайне чувствительны.

Я откашлялась, но он только улыбнулся в ответ.

– Я возьму это на заметку.

Мы доехали до вокзала на такси, где встретили сияющую Грейс.

Глава 3

Мама плакала. Ее глаза были красными и опухшими. Когда мы вошли в дом, она сидела на кухне с Финном, а мой брат, держа ее за руку, бросал злобные взгляды на Грейс. Как я и опасалась, кафе было закрыто, и впервые за долгие годы на нашей кухне не разносились ароматы пирожных и свежемолотого кофе. Я обняла маму и присела рядом с ней. Кассиан остановился в дверях с папой. Ни Финн, ни мама не поинтересовались, кто он такой.

– Может, мне сделать чай? – спросила Грейс, и когда я благодарно кивнула, она приступила к работе. Она прекрасно ориентировалась на нашей кухне. Возможно, даже лучше, чем я. И тем не менее ситуация, вероятно, была для нее странной. Я должна была узнать у нее, как долго они с Финном не виделись.

– Что случилось? – обратилась я к папе. Остальное подождет.

– Она была в саду, – заикаясь, ответил он. – Там даже дел никаких не было. Она просто хотела проследить за порядком. У нее случился инсульт, и, должно быть, потому она и упала. Прямо головой на камень… – Он замолчал и с беспокойством взглянул на маму. – Врачи точно не знают, проснется ли она когда-нибудь и как будет себя чувствовать.

Мама всхлипнула и прижала носовой паток ко рту.

– Разумеется, проснется, – уверенно сказала Грейс, ставя чашки и чайник на стол.

– А тебе-то откуда знать? – ядовито выпалил Финн. – Ты, быть может, с недавнего времени медицину изучаешь? Что ты вообще здесь делаешь? Тебя здесь никто видеть не желает.

Грейс побледнела.

– Прости, – пискнула она. – Я просто хотела…

– Оставь ее в покое, – обратилась я к брату. – Грейс приехала с нами, чтобы помочь. Это я ее позвала.

Финн, озадачившись моими словами, скривил лицо, но удержался от дальнейших комментариев. Грейс села на край стула с чашкой в руке. Она выглядела так, будто сожалела о своем приезде: ей, казалось, больше всего на свете хотелось отсюда сбежать. Но для этого кто-то должен был предложить отвезти ее домой. Может, она надеялась, что Финн заберет ее с собой в Сент-Андрус? В конце концов, он жил с соседями, но, если я правильно оценила ситуацию, приглашения она не дождется. Их размолвка оказалась серьезнее, чем я думала. Мой брат изменился. Раньше он никогда не был таким грубым. Видимо, Грейс довольно сильно задела его гордость.

– Я хотела бы навестить бабушку, – сказала я. – В какой она больнице?

Пусть я и знала ответ, было бы странно не спросить об этом.

– В Перте, – ответил папа. – Завтра мы все вместе к ней поедем.

Финн встал с места.

– Тогда я пойду. – Он наклонился к маме. – Она скоро проснется, – уверил он. – Ты же знаешь, какая она упертая.

Я не стала спрашивать, не подался ли он тоже в медики, и лишь помахала рукой на прощание. Его испытующий взгляд скользнул по Кассиану, а затем мой брат сердито посмотрел на Грейс. Неужели он думал… Ну естественно. Как же еще. Он ни на секунду не поверил, что этот красивый мужчина мог быть моим. А я пока не буду развеивать его заблуждения. Мой брат был глупцом и явно ревновал Грейс к Кассиану. Значит, в конце концов, еще существовала надежда, что ему не наплевать на Грейс. Дверь за ним с грохотом захлопнулась.

Грейс так и сидела на стуле, словно напуганный кролик.

– Если вы… – Она откашлялась. – В общем, если вам нужна будет помощь в кафе, я могу прийти завтра утром.

В красных глазах мамы сверкнула благодарность.

– Ты в самом деле хочешь помочь?

Грейс кивнула.

– Конечно. Наверняка вы хотите побыть с мамой. Я справлюсь.

Отец положил руку ей на плечо.

– Это действительно очень мило с твоей стороны, Грейс. Идем, я отвезу тебя домой. Не злись на Финна. Он немного сбит с толку.

– Разумеется, – отозвалась она. – Я понимаю.

– Позже поговорим, – тихо сказал мне отец, прежде чем вместе с Грейс выйти из дома.

Как только они исчезли за дверьми, я познакомила маму с Кассианом.

– Я познакомилась с ним на лекции, – пояснила я. – Мы встречаемся, – с трудом выдавила я. Господь бог. Мне давно уже стукнуло восемнадцать, я никогда не приводила парня домой, и все же мне было ужасно неловко знакомить Кассиана с мамой. Ужасно. А ведь Грейс практически жила у нас дома! – Он может остановиться в комнате Финна?

Почему-то мне показалось неуместным спать с ним в одной постели, пока мама думала, что бабушка при смерти.

«Ты сможешь прокрасться ко мне ночью», — подумала я, и уголки губ Кассиана дернулись.

– Разумеется. – Мама задумчиво погладила меня по руке. – Если он делает тебя счастливой.

Затем мама встала и отправилась в комнату бабушки. Я с грустью смотрела ей вслед. Пройдет еще два месяца, прежде чем бабушка проснется, и я сама не знала, что случится после этого. Останется ли она при памяти? Вдруг травма головы нанесла необратимые повреждения?

– Делаю ли я тебя счастливой? – прошептал Кассиан мне на ухо, когда я хотела пройти мимо. Он практически не сдвинулся с места. Его руки легли на мою талию.

– Преимущественно да, – ответила я. – Четыре дня как. Раньше ты был утомительным и надоедливым.

– Хорошо, – усмехнулся эльф. – Эти черты схожи у нас обоих. Ты покажешь мне комнату, в которой я могу спать? – Кажется, «спать» прозвучало двусмысленно.

К концу дня он все равно спал на узкой кровати рядом со мной. Носочек так долго возмущался его присутствием в комнате, что мне пришлось выставить кота за дверь. Хоть мне и было жаль маленькое создание, расставить приоритеты все равно придется, к тому же Носочек и так довольно часто спал в моей постели. С другой стороны, Кассиан – он впервые лежал в моей кровати в качестве официального парня. Правда, слово «парень» звучало странно. Оно и близко не описывало моих чувств к нему.

На следующее утро я поехала в больницу с мамой и папой, а Кассиан остался дома. Было бы странно, если бы он поехал с нами. Все-таки я не так давно с ним встречалась. Для мамы – ровно четыре недели. Грейс пришла вовремя, тут же направившись на кухню. Что совершенно нетипично для мамы, но она не давала ни мудрых советов, ни приказов. Еще один признак того, как тяжело ей давалась болезнь бабушки.

Когда мы, подъехав к больнице, вышли из машины, я огляделась в поисках подозрительных людей. Однако на стоянке царила такая суматоха, что шпион де Винтера мог спрятаться где угодно. Я отогнала нехорошее предчувствие, овладевавшее мною каждый раз, когда я покидала четыре стены, и последовала за родителями. Папа спешил по холодным больничным коридорам впереди нас. Повсюду сновали врачи и медсестры, которые катали койки с больными, отчего нам все время приходилось отскакивать в сторону. Везде пахло дезинфицирующими средствами и заболеваниями. По моим рукам промчались мурашки, и я пожалела, что не взяла с собой Кассиана.

Бабушка лежала в той же комнате, где мы навещали ее во время Йоля. Папа осторожно открыл дверь, словно боялся обнаружить за ней пустую кровать, и шумно выдохнул, увидев бабушку. Мы с мамой прошли к ее кровати вслед за ним.

В руке торчала трубка от капельницы, и она выглядела совершенно хрупкой. Сегодня на ее голове была повязка, которой мы не видели в прошлый визит. Травма была настолько тяжелой, что бабушку уже прооперировали. Ее грудная клетка равномерно вздымалась и опускалась, что успокаивало и в то же время пугало.

Я осторожно опустила свою ладонь на руку бабушки. Кто-то укрыл ее живот белым покрывалом. Рука бабушки была совсем холодной. Пусть я и знала, что она проснется, казалось, будто кто-то уже смирился с тем, что она умрет. Врач вошел в комнату и тихо переговорил с мамой и папой. Я слушала лишь вполуха. Сев на стул, стоящий рядом с бабушкиной кроватью, я очень тихо рассказала ей о Кассиане и нашей ссылке. Через некоторое время папа подошел ко мне и положил руку на плечо. И только сейчас я поняла, что плакала.

– Все будет хорошо, – сказал он напряженным голосом. – Врачи уверены в этом. Они действительно хорошо о ней заботятся.

Когда мама подошла к нему, он приобнял ее одной рукой.

– Я не готова отпустить ее, – прошептала она. – Она всегда была полна жизни.

– Она проснется. – Я подскочила с места и обняла маму. – Я знаю. Она нас не подведет.

– Я знаю, мышонок. – Мама ответила на мое объятие.

Мы не обнимались целую вечность. Объятие показалось таким непривычным, но в то же время очень родным. За последние годы я немало доставила ей хлопот. И вдруг пожалела о том, что так часто капризничала. Все-таки мама хотела для нас с Финном только лучшего.

– Я люблю тебя, – пробормотала ей в плечо. – Мы справимся.

– Я тоже люблю тебя, малышка. Я тоже тебя люблю.

Она смущенно рассмеялась и, отстранившись от меня, вытерла слезы с лица. Папа подал нам обеим носовые платки, и его глаза тоже подозрительно заблестели. Он отправился на поиски кофейного автомата, а мы с мамой уселись у кровати бабушки.

Когда около полудня мы вернулись в Сент-Андрус, все места в кафе были заполнены. Даже на улице сидело несколько гостей, хотя стояло уже начало ноября. Грейс вынесла им покрывала, в то время как на бледно-голубом небе светило солнце. По крайней мере, с погодой нам повезло. Войдя в дом, мы сразу услышали, как кто-то спорит на кухне.

– Позволь мне это сделать, – прошипела Грейс. – Ты только все испортишь! Почему бы тебе просто не исчезнуть? Ты мешаешься!

– Перестань мной командовать! – услышала я сердитый ответ Финна. – Ты мне не указчик! Это мой дом.

Мы с мамой переглянулись, и она потерла виски.

– У меня разболелась голова, – пробормотала она. – Я этого сейчас не выдержу. Подобное случается всякий раз, когда эти двое сталкиваются друг с другом. Надо бы ножи спрятать.

Я растерянно покосилась на кухонную дверь. Возможно, мой план заставить их проводить как можно больше времени вместе был продуман не до конца. А ведь Кассиан предупреждал.

– Я разберусь, – храбро сообщила я.

Папа повел маму вверх по лестнице, а я направилась на кухню. Здесь могло бы быть весьма уютно. Акцент в предложении на «бы». На плите кипела кастрюля с супом, а на столе стояли всевозможные торты и пироги. Пахло свежемолотым кофе и цветами. Кассиан сидел в кресле, усмехаясь себе под нос, и поедал кекс. На кончике его носа виднелась капля сливок. Носочек уютно устроился у него на коленях, и я ему тут же позавидовала. Очевидно, Кассиана забавляла вспыхнувшая между Грейс и Финном ссора, за которой он наблюдал. Однако стоило ему услышать шаги, как он сразу же повернулся ко мне. Я вытерла сливки с его носа указательным пальцем.

– Тебе весело? – поинтересовалась я, пытаясь уяснить, о чем они ругаются. Он действительно никак им не помогал.

– Вполне, – подтвердил он. – Это продолжается уже несколько часов. Что бы Грейс ни делала, ему все не нравится. При этом кексы на вкус бесподобны. Удивительно, что эти двое вообще успевают гостей обслуживать. Они как кошка с собакой.

– Где-то я это уже слышала, – хмыкнула я. – Иногда вы просто невыносимы. Вы, мужчины, я имею в виду.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь. – Он обвил рукой мою талию и прижался лицом к животу. Носочек протестующе вскочил с колен. Больше всего на свете мне хотелось зарыться лицом в волосы Кассиана. Визит к бабушке оставил меня в смешанных чувствах.

– Ты в порядке? – спросил он сразу же.

Я пожала плечами, потому что так и не нашла ответа на этот вопрос. Свободная рука Кассиана сжала мою ладонь.

– Все будет в порядке. Ты же знаешь, – напомнил он, и я кивнула.

Финн помешивал в кастрюле суп большой деревянной ложкой. В другой – держал банку со специями, подняв ее над своей головой. Грейс прыгала рядом с ним, но не могла дотянуться до банки.

– Не смей добавлять табаско в мой томатный суп! – визжала она. – Это отвратительно!

Тут она была права. Я даже нюхать этот соус не могла.

– Но мне нравится табаско, а суп слишком пресный!

– О-о, – вырвалось у Кассиана. – Большая ошибка.

– Мой суп не может быть пресным! – закричала Грейс, снова подпрыгивая. Ее покрасневшее от гнева лицо напоминало томатный суп. Я с ужасом наблюдала за тем, как она, потеряв равновесие, отшатнулась от плиты и локтем ударилась о кастрюлю. Финн попытался удержать ее, но у него не было свободных рук. Мистер эльф и пальцем не пошевелил, чтобы помочь, и все произошло именно так, как и должно было быть: кастрюля, словно в замедленной съемке, опрокинулась. А содержимое вылилось на кухонный пол. Финн и Грейс отскочили в сторону как раз вовремя, чтобы не ошпарить ноги горячим супом.

– А мне суп показался очень вкусным, – решил высказаться Кассиан. Он даже не вздрогнул, когда кастрюля рухнула на плитку.

– Большое спасибо, – гордо проговорила Грейс. Она внезапно превратилась в прежнюю Грейс, пока Финн ошеломленно смотрел на бардак на полу. – Слава богу, есть еще на свете мужчины со вкусом. – Она повернулась ко мне. – Думаю, остаток дня вы сможете продержаться и без меня. Пирожков должно хватить. Булочки в духовке, вам просто нужно будет вовремя их вытащить. Взбитые сливки в холодильнике. – И после своих слов она умчалась прочь.

Папа ворвался в комнату, бросив один взгляд на томатную лужу.

– Ты должен убрать все это, – строго приказал он Финну. – Самостоятельно.

Мой брат в качестве исключения возражать не стал и отправился за ведром и тряпкой. На его лице застыла холодная ярость. Так ему и надо. Я пошла в кафе, чтобы позаботиться о гостях, а Кассиан последовал за мной.

– Никогда больше не оставляй меня наедине с ними. – Он уперся бедром в стол. В зимнем саду было действительно ужасно тесно.

– Ты мог бы выступить посредником! – Я принимала новые заказы и убирала грязную посуду на поднос. – Мог бы привести в чувство.

– Приятно знать, что ты думаешь, будто я способен на это. Да, я пытался, но через два часа потерпел поражение. Я не мог оставить их одних с оружием поблизости. Это опасно. К твоему сведению, я действительно волновался.

Я усмехнулась.

– А что Финн вообще здесь забыл? Он ведь знал, что мы едем в больницу.

Поведение брата озадачивало меня. Если он ненавидел Грейс, почему тогда не держался от нее подальше?

– Он хотел присмотреть за нами, – с усмешкой ответил Кассиан. – Когда он пришел и увидел нас на кухне, чуть не взорвался. Я еще немного подразнил его, прежде чем объяснить ему, что я здесь делаю. После этого он, правда, дружелюбнее не стал.

– Значит, надежда еще есть, – сказала я, прощаясь с гостем кивком.

– Хоть я и плохо разбираюсь в людях, мне тоже так кажется. Будь я на месте Грейс, я бы заставил его побегать. Он вел себя ужасно.

– Я бы посоветовала тебе не раздавать советов по поводу отношений. Ты не очень-то в них подкован.

Кассиан презрительно фыркнул.

– Ты же не сравниваешь меня со своим братом, не так ли? Я бы никогда не стал относиться к тебе так неуважительно.

Он крепко удерживал поднос, который я сунула ему в руку и на который продолжала складывать использованную посуду. На его замечание я предпочла не отвечать.

Повернувшись в сторону кухни, Кассиан наткнулся на стул. Я снова отобрала у него поднос в качестве меры предосторожности, несмотря на его протест. Устроенного Грейс и Финном хаоса в мамином царстве на сегодня было достаточно.

Вечером мы закрыли кафе и прибрались, и я решила съездить к Скай. Мы ни разу не общались с тех пор, как она вернулась в Сент-Андрус из Стерлинга, хотя я пыталась дозвониться и дописаться до нее бесчисленное множество раз. Фрейзер тоже отвечал весьма сдержанно, и мне хотелось узнать, что происходит с ними.

– Скоро стемнеет, – протестовал Кассиан. – Ты не можешь идти туда сейчас.

– Но я хочу узнать, как дела у Скай, – возразила я. – Фрейзер так странно общается по телефону, что я чувствую себя виноватой. Итак, ты пойдешь со мной или нет?

– В темноте приспешники Дэмиана скрываются куда лучше, чем днем, – ответил он.

– Я знаю. Поэтому и беру тебя с собой, – сообщила я. Мои дерзкие слова, если честно, шли вразрез с тем, как я себя чувствовала. Я вспомнила змею, которую однажды послал Дэмиан, чтобы убить меня. Тогда Кассиан прогнал ее с помощью флейты. К сожалению, ее у нас больше не было, и даже трости у Кассиана не осталось. Что он сделал бы сегодня с этой змеей? Если он и ощущал себя бессильным, то до этих пор не давал об этом знать.

– Тебе не кажется, что Дэмиан давно бы здесь появился или направил своих приспешников, знай он, что печать все еще в моем распоряжении? Нас неделю как изгнали, и до сих пор ничего не происходило.

Кассиан схватил свою куртку со стула. Вернее, куртку Финна, которую я позаимствовала из его шкафа.

– Не знаю. Я не чувствую никакой магии. Может, Дэмиан хочет заставить нас чувствовать себя в безопасности, чтобы мы стали неосторожными. Может, я больше не способен распознавать магических созданий. – Последние слова сорвались с его губ так нерешительно, словно он боялся, что они станут реальностью, если произнести их слишком громко.

Вдруг это было одним из последствий изгнания?

– Возможно, он занят урегулированием ситуации в волшебном мире: порабощением Совета, заключением людей в темницу или чем там тираны занимаются, – попыталась я найти другое объяснение, схватив Кассиана за руку и давая ему понять, что я рядом.

Его большой палец нежно скользнул по тыльной стороне моей ладони, и, несмотря на все невзгоды, я была счастлива. Мы направились к машине, и я осветила фонариком своего мобильного телефона каждый уголок сада. Все выглядело вполне мирно, но впечатления могли быть обманчивыми.

– Я беспокоюсь о Джейд. Она слишком самоуверенная, – тихо сказал он. – Часто действует неосторожно. Особенно когда злится.

– Джоэль не допустит, чтобы с ней что-то случилось, – успокоила его я.

– Это беспокоит меня едва ли не больше, чем Дэмиан. Она так убеждена, что влюблена в него! Не надо было мне просить его присмотреть за ней.

Я закатила глаза и, выпустив его руку, открыла пассажирскую дверь.

– Осторожно, головой не ударься.

Он по-прежнему относился к Джейд как к маленькой девочке, которая не может самостоятельно позаботиться о своем сердце. Но его младшая сестра давно повзрослела.

Кассиан нащупал крышу автомобиля и осторожно залез внутрь.

– Как вы вообще можете в этом ездить?

Он уже счел поезд и такси ненадежными видами транспорта, потому я помогла ему пристегнуться.

– Не у всех под рукой есть эльфийские врата, – пояснила я. – Тебе нечего бояться, я езжу очень осторожно.

Было приятно для разнообразия почувствовать себя хоть в чем-то лучше эльфа. Обычно в этой роли всегда находился он. Я завела старенькую машину мамы, и Кассиан вцепился руками в сиденье.

– Расслабься, – велела я, но он не обратил на слова внимания. Кассиан молчал всю дорогу, при этом я ехала на тридцать миль в час медленнее максимально допустимой скорости. Я превратилась в улитку безо всякого волшебства. Кассиан рано или поздно привыкнет, а пока я не буду зацикливаться на этом. К счастью, его не укачивало, как меня в детстве. И все же его чуток пошатнуло, когда он вышел.

Я нервничала, хотя собиралась просто-напросто навестить свою лучшую подругу. Как и сотню раз до этого. Дом Скай еще со времен начальной школы был и моим домом тоже. Когда мы позвонили, дверь открыл Фрейзер. Он выглядел помятым, а под его глазами залегли темные тени.

– Входите, – сказал он нам. Я не могла не заметить, как внимательно он оглядел улицу, прежде чем снова закрыл дверь.

– Как она? – поинтересовалась я, вешая наши с Кассианом куртки на вешалку в коридоре.

– Плохо, – коротко ответил Фрейзер. – Она почти ничего не ест. Чаще всего плачет или безучастно разговаривает сама с собой. Я никогда не видел ее в таком отчаянии.

Я должна была побыть с ней. Она во мне нуждалась.

– Можно мне к ней? – Я натянула рукава свитера на пальцы. В доме было холодно.

– Да, конечно, – с облегчением выдохнул Фрейзер. – Мы с Кассианом пойдем на кухню, там теплее.

– Ты не можешь разжечь камин?

Фрейзер пожал плечами.

– Ее отец не заказал дров, а я понятия не имею, где включать отопление. Я хотел забрать Скай к себе домой, но она отказалась.

– Где ее отец? – удивленно спросила я. Мистер Клэнси был довольно рассеянным, и скорее Скай заботилась о нем, нежели наоборот.

– В этом семестре он работает приглашенным лектором в Гетеборге. Он ведь думает, что Скай в Эдинбурге. Она не хочет сообщать ему, что ей придется повторять семестр. Хорошо, что он хоть электричество не отключил.

– Тогда у тебя была бы причина заставить ее поселиться у твоих родителей, – выругалась я, и мне стало тошно от пожиравшего меня чувства вины. На кухне были раскиданы коробки из-под пиццы и пакеты из-под еды навынос.

– Неудивительно, что она не ест, – укоризненно сказала я. В отличие от меня, Скай придерживалась сбалансированной диеты.

– Я не могу выйти в магазин, – обиженно отозвался он. – Я не осмеливаюсь выпустить ее из виду даже на минуту. И даже если бы я готовил, она все равно ничего бы не ела.

– Почему ты не говорил мне по телефону, насколько плохо ей на самом деле? – поинтересовалась я. – Мы сразу бы приехали.

Я даже не думала о том, через что проходит Скай, пока проводила самые чудесные дни своей жизни с Кассианом. Я – эгоистичная коза. Неужели я действительно считала, что Фрейзер сможет позаботиться о ней как следует? В сущности, я злилась не на него, а на себя.

Кассиан погладил меня по руке. Он прекрасно знал, о чем я думала, хоть пыталась и не пускать его в свои мысли.

– Она не хотела тебя видеть, – возразил Фрейзер. – Я не мог ее переубедить. Разве не ясно? Иначе я сразу позвал бы тебя.

– Что, прости? – Рука Кассиана сжалась вокруг моей.

Фрейзер провел пальцами по волосам.

– Она не хотела тебя видеть, – повторил он, виновато глядя на меня. – Это шок. Она, разумеется, сказала все это сгоряча. Она не прогонит тебя сейчас. Я не знаю, как дальше поступать.

– И что же она говорила?

– Она винит тебя в смерти Виктора, – тихо объяснил он. – Мне очень жаль, но я не смог убедить ее в обратном.

– Что-что?

– Ты поняла. – Фрейзер выдвинул из-за стола стул и рухнул на него. – Она считает, что Виктор остался бы жив, если бы ты отдала печать Дэмиану. Вероятно, в этом есть доля правды.

– Вероятно, – беззвучно подтвердила я.

Как будто я сама себя в этом не обвиняла. Возможно, именно поэтому я и позволила ей уехать с Фрейзером. Потому что боялась, что она выскажет мне это в лицо. Но я никогда бы не отдала печать Дэмиану, даже если бы знала, что он задумал. Обладать печатью – недостаточно. Он хотел гораздо большего. Чтобы каждое существо волшебного мира подчинялось ему, и ради этого он пойдет по головам.

– Абсурд, – нарушил молчание Кассиан. – Дэмиана совершенно не волновала жизнь сына.

– Все в порядке, – прервала его я, направившись к лестнице. Кассиан обеспокоенно последовал за мной.

– Я поговорю с ней.

Приведу ее в чувство, утешу. Уверенность, которую я вложила в свои слова, не смогла убедить даже меня. Я оглянулась на Фрейзера, который так и остался сидеть на кухне. Он выглядел таким измученным, что я не удивлюсь, если он заснет сидя. Я редко видела своего друга с таким серьезным выражением лица. Мне нужно было помочь и ему тоже. Хоть как-то.

– Я пойду с тобой, – сказал Кассиан, целуя меня в лоб. Я была слишком труслива, чтобы отказаться от помощи.

Мы вместе поднялись по лестнице, и я схватила его за руку. Я осторожно постучала в дверь комнаты Скай, прежде чем мы вошли внутрь. Она лежала на своей кровати, прижав подушку к животу. Ее глаза были открыты, но она смотрела в пустоту. Я подсела к ней и взяла ее за руку, которую она тут же выдернула.

– Скай, – тихо сказала я. – Мне так жаль. Если бы я знала… – Мой голос сломался. Она сию же секунду распознает мою ложь. Из ее правого глаза потекла слеза.

Кассиан опустился на колени перед кроватью и не стал говорить утешительно-притворных слов.

– Ты не должна винить Элизу в случившемся, – настойчиво сказал он. – Дэмиан в любом случае пожертвовал бы Виктором. Он хотел продемонстрировать свою силу. Неужели ты думаешь, что хоть одно волшебное существо поверило в историю о том, что Элиза вызвала метель с помощью печати? Никто не верит в это. Но они слишком напуганы тем, на что еще способен Дэмиан. Он в любом случае пожертвовал бы Виктором, и неважно, отдала бы Элиза печать или нет.

Взгляд Скай прояснился, хотя она по-прежнему не двигалась и не смотрела ни на кого из нас.

– Что ты имеешь в виду? К чему это, Кассиан? – спросила я. Почему он говорил об этом сейчас? Мне хотелось утешить Скай, а не напоминать ей о прошлом.

– То, что сделал Виктор, не было небольшим волшебным представлением, – продолжил он. – Это была магия, которой владеют немногие колдуны. Высшая черная магия. Дэмиан, должно быть, годами готовил его к этому. И существует лишь одна причина этому: он с самого начала планировал уничтожить Священное дерево. Не думаю, что именно эльфийские стрелы убили Виктора; скорее всего, его настолько истощила собственная магия, что сердце перестало биться раньше, чем целители успели бы ему помочь. Это прямо в стиле Дэмиана, потому что если бы Виктор выжил, то он, вероятно, предал бы отца. У Совета бы появился козырь в рукаве, что куда весомей, чем предположения и подозрения.

– Но если, – вяло ответила Скай, – если бы мы отдали ему печать, в этом не было бы необходимости. – Голос подруги прозвучал так, будто она несколько дней им не пользовалась.

– Разумеется, была бы, – терпеливо пояснил Кассиан. – Он хотел, чтобы весь мир понял, на что он способен. Чтобы все знали, что ему не составит труда разрушить наш мир. Теперь он приобрел нечто важное: волшебный мир дрожит при виде него, задаваясь вопросом, что еще он натворит.

Когда, собственно, Кассиан планировал поделиться этими знаниями со мной? Всякий раз, когда я затевала серьезный разговор, он целовал меня или отвлекал каким-то другим способом. Не то чтобы для этого требовались невероятные навыки убеждения, но я думала, что мы на одной стороне. Вероятно, его скрытность проистекала из его ярко выраженного защитного инстинкта.

– Неужели ему все равно на то, что Священное дерево может погибнуть? – возмутилась я.

Кассиан задумался, прежде чем дать ответ.

– В этом я не уверен. Если дерево погибнет, исчезнет и деревня колдунов. Но колдуны и в вашем мире отлично выживают. Но кто точно погибнет, так это фавны, эльфы и многие другие. Все народы, которые веками отгораживались друг от друга и которым чужд ваш мир и ваша жизнь. В таком случае не останется никого, кем он мог бы управлять. К чему эти хлопоты? Возможно, он сумасшедший и совсем не думает о последствиях своих действий, но в это я поверить не могу.

– Как думаешь, Виктор знал, что его отец пожертвует им? – задала Скай вопрос охрипшим голосом, звучавшим уже не так бесстрастно, как несколько мгновений назад.

Кассиан сделал глубокий вдох. Ему нелегко дались следующие слова:

– Я даже подозреваю, что именно для этого его и воспитывали. – Он нащупал руку Скай, словно давая ей опору. – Он собирался использовать его в своих целях.

Скай поджала губы, подавляя всхлип. Я легла на кровать позади нее и обняла подругу, когда она начала безудержно плакать. Хотя бы это я могла для нее сделать. Обнять.

– У Виктора не было шансов, – продолжил Кассиан мягко, но уверенно. – Он хотел защитить свою сестру любой ценой. Ты сама его слышала. Я бы сделал то же самое ради Джейд. Он бы никогда не доверился нам, Скай. Мы никак не могли ему помочь, и он знал о риске, на который шел.

Скай кивнула, слезы продолжали заливать ее лицо.

– Он велел мне идти в замок. А потом поцеловал и сказал, что любит меня, – заикалась она. – Я отвлеклась на церемонию, собиралась наблюдать за Элизой и драконом, а затем он внезапно исчез. – Она высвободилась из моих объятий, потянулась к пачке носовых платков и вытерла нос. – Если бы только я была внимательнее… Если бы слушала то, что он говорил… Я должна была сделать хоть что-то. Ему постоянно снились кошмары, но он никогда не рассказывал мне о них. Я все думаю и думаю…

– Ты ничего не смогла бы сделать, – прервал ее Кассиан. Его тон становился только резче, в то время как слова Скай звучали все истеричнее.

– Мне тогда показалось это странным. Почему он хотел, чтобы я пошла в замок? Это не имело никакого смысла.

– Он хотел, чтобы ты была в безопасности, – настойчиво сказала я. – Он не хотел, чтобы с тобой что-то случилось. Не хотел, чтобы ты видела, что он делает.

Чтобы она видела, как он умирает. Последние слова я оставила при себе. Когда-нибудь она придет к этому сама.

– Он любил тебя, Скай. Искренне любил. Это все, что имеет значение.

Она снова легла на кровать, совершенно измученная.

– Я знаю.

Мы молчали еще некоторое время. Снаружи тем временем потемнело. Капли дождя стучали по окну. В этой небольшой комнате с белой мебелью из «Икеа», разноцветными шторами и книгами, упорядоченными по цветам, я провела половину своего детства и юности. Здесь же Скай оплакивала свою мать, а теперь ей придется смириться с потерей Виктора. Я понятия не имела, как она с этим справляется. Как бы я справлялась на ее месте? Если бы Дэмиан одержал верх, Кассиан мог бы быть мертв. От одной только мысли все внутри сжалось. Я не хотела жить в мире, где его нет. И никогда не смогла бы! Скай была намного сильнее меня. Мне больше всего на свете хотелось сейчас оказаться в объятиях Кассиана, но приходилось довольствоваться тем, что он гладил меня по руке. Скай нуждалась во мне больше, чем я – в нем.

– Его поступки ужасны, – сказала она так тихо, что я с трудом разобрала слова. – Он ведь и Мойру убил, да?

– Мы не знаем этого наверняка, – ответил за меня Кассиан, и я была благодарна ему за то, что он избавил ее от правды.

Мы и вправду не знали этого точно, но вероятность была очень высока. Сивилла боялась его. Я слишком хорошо помнила последнюю встречу и то, как Виктор вытащил меня из подвала. Уже тогда Мойра знала, кто станет ее убийцей. И промолчала. Она просто приняла свою судьбу. Это было жутко.

– Я спущусь к Фрейзеру, – сообщил Кассиан. Он погладил Скай по волосам. – Постарайся немного поспать.

Она кивнула и, когда он уже почти вышел за дверь, окликнула его.

– Спасибо, Кассиан, – просто сказала она.

– Не за что. Я был бы рад сделать для тебя больше.

И тогда мы остались одни. Я натянула на нас одеяло и включила прикроватную лампу.

– Тебе незачем оставаться, – сказала Скай. – Мне уже лучше.

– Может, и так, – отозвалась я. – Но мне лучше не стало. Ты моя лучшая подруга и не можешь взять и выгнать меня.

Через некоторое время она сжала мою руку, а затем мы погрузились в свои мысли, продолжая держаться за руки.

Той ночью Скай снились кошмары. Она колотила руками по кровати, снова и снова выкрикивая имя Виктора. Я всеми силами пыталась разбудить ее и успокоить, прежде чем кошмар достигнет кульминации. Представить себе не могу, как Фрейзер выносил это несколько ночей кряду. Нам нужно было что-то придумать. В таком состоянии ей действительно нельзя оставаться в одиночестве. Я чувствовала себя ужасно виноватой из-за того, что бросила их.

На рассвете в дверь постучали, и Фрейзер прокрался в комнату. Он поставил на тумбочку две чашки кофе.

– Как она? – Его взгляд, наполненный беспокойством, остановился на Скай, и мое сердце сжалось. В конце концов, он выглядел немного отдохнувшим, нежели вчера вечером.

– Ночь была чистейшим кошмаром, – поведала я. – Но она спит уже второй час. Нам следует дежурить по очереди. Ты не можешь быть с ней постоянно. В какой-то момент ты просто свалишься от усталости на пол.

Он сел на край кровати и смахнул спутанные волосы с лица Скай.

– Мне несложно, – солгал он. – Правда, несложно.

– Мы будем дежурить по очереди, – настаивала я. – Никаких обсуждений. Пока ей не станет лучше. Я принесу вам поесть. Грейс занимается кафе, пока мама в больнице. Ее еда куда лучше, чем весь этот фастфуд.

– Вы притащили с собой Грейс? – с тревогой спросил Фрейзер. Его лицо исказилось от гнева. – Как вы могли? Разве не Кассиан считал ее одним из созданий Дэмиана? Клянусь, если она приблизится к Скай, я убью ее.

Если бы Скай не спала, он бы сейчас взревел. Меня напугала ненависть, отразившаяся в его чертах.

– Успокойся. – Я протянула руку, чтобы успокоить его. – Мы ошибались. Это настоящая Грейс, и Дэмиан не имеет никакого отношения к ее появлению.

Его лицо оставалось все таким же недоверчивым.

– Ты действительно думаешь, что я поверю? Грейс умерла в Доме желаний. Все так говорили. Даже Элизьен и Мерлин. А теперь она вдруг появилась здесь? Можешь ли ты предоставить мне вразумительное объяснение этому?

Я пожала плечами.

– Мы не знаем, как такое возможно, – призналась я. – Но Кассиан считает, что в ней нет ничего волшебного. Он прочел ее мысли и совершенно в этом уверен. Это та же самая Грейс, что была с нами в Доме, хоть и не помнит этого. Будь она творением Дэмиана, никогда бы не смогла думать и чувствовать, как наша Грейс. В голове ее была бы пустота, и Кассиан не смог бы ничего прочесть.

Фрейзер сделал большой глоток из кружки с кофе, которую на самом-то деле принес для Скай.

– Нам больше нельзя быть доверчивыми, Элиза. Ты должна пообещать, что в будущем не позволишь Скай вмешиваться в свои дела. Она не переживет еще одной потери. – Его рука легла на ее. – Я даже не уверен, что она когда-либо смирится со смертью Виктора.

Его нежность трогала и пугала меня одновременно. Он мог жить с тем, что она любит другого. Но если бы со Скай что-то случилось, он бы умер вслед за ней. Может, не физически, но его душа уж точно. Я отмахнулась от мысли, была ли наша с Кассианом любовь столь же глубокой.

– Мы будем рядом с ней, пока она не справится с этим.

– Или пока она не выгонит меня. – Он поставил чашку на тумбочку, и Скай захлопала ресницами. Еще мгновение он смотрел на нее сверху вниз, а затем направился к двери.

– Фрейзер? – сонно прошептала она, пытаясь нащупать его. Но он уже ушел.

Два часа спустя мы с Кассианом молча ехали домой. За секунду до того, как свернуть на узкую улицу, ведущую к нашему дому, я нарушила гнетущую тишину между нами:

– Мы не можем и дальше ждать, пока Дэмиан здесь появится, что он обязательно сделает. Мы оба это знаем. Если не сегодня или завтра, то, возможно, через месяц или год. Он узнает, что печать Белиозара по-прежнему у меня. Мы должны опередить его. На это он явно не рассчитывает.

Кассиан повернулся ко мне, но я не отрывала взгляда от дороги.

– Что ты имеешь в виду, говоря «опередить»?

Я постаралась придать своему голосу максимально спокойное звучание:

– По крайней мере, мы должны быть готовы к его появлению и… – Я решила пойти на попятную.

Голос Кассиана прозвучал бесстрастно, но меня он этим не обманет:

– Совет вынес нам приговор, и Дэмиан достаточно умен, чтобы принять это. Его позиция в Совете еще не окрепла: если он выступит против нас, его сторонники начнут что-то подозревать и, возможно, отвернутся. На данный момент он не может себе этого позволить. Не может допустить того, чтобы против него сформировалось сопротивление. По крайней мере, пока существует шанс получить печать без боя и войны. Поэтому вскоре он начнет действовать.

– Думаешь, Совет потребует от Эммы и Коллама добровольно вернуть печать Вангуун? – удивилась я. Такое мне даже в голову не приходило. Я предполагала, что печать в безопасности. Еще одна причина составить план.

Кассиан кивнул.

– По закону печати принадлежат колдунам. Красть у народа магические предметы категорически запрещено. Если только народ не исключен из волшебного сообщества, но колдуны вернули себе место. Так что Дэмиан, скорее всего, сначала изберет законный путь.

Звучало вполне логично, но я, тем не менее, не хотела полагаться на благоразумие этого психа.

– Он принес в жертву собственного сына! – воскликнула я. – Кто знает, какой у него план на Рубина! Или на дочь. Виктор не просто так защищал ее ценой своей жизни.

Я не видела Рубина со дня смерти Виктора. И на судебном процессе его не было. Интересно, какую миссию Дэмиана он сейчас выполнял? Как-то слишком быстро и безоговорочно он присоединился к своему отцу. Виктор не доверял своему брату, но, в конечном итоге, сам и предал нас. Я уже не знала, что чувствовать или думать по этому поводу. Я всегда считала Рубина своим другом. Мысль о том, что он тоже предаст нас, была ужасной, причиняла мне нестерпимую боль. Я не хотела жить в мире, где больше никому не могла доверять.

– Рубин лучше всех знал, что лучше для него и для других, – с горечью ответил Кассиан. – Нет нужды о нем беспокоиться.

Звучало не очень-то дружелюбно.

– Почему вы, собственно, так сильно рассорились?

– В этом виноваты мы с Ларимар, – нерешительно ответил он, будто признаваться в содеянном было неприятно. – В детстве мы были неразлучны. Однако, когда мы подросли, а она стала верховной жрицей Лейлина, ко мне Ларимар начала относиться лучше, а к Рубину совсем охладела. Она и до этого особо любящей матерью не была, а после вообще стала относиться к нему с пренебрежением. Что бы он ни делал, ей все не нравилось. Она заставляла его расплачиваться за грехи его отца. Рубин так и не простил мне этого.

– Вы можете помириться, когда всему этому придет конец. – Я давно припарковалась, но никто из нас не пытался выйти из машины.

– Я думаю, для этого слишком поздно. Я мог и должен был защитить его от Ларимар. Нельзя было позволять ей рассорить нас, – он безрадостно улыбнулся. – Война стоила мне не только зрения, но и лучшего друга.

Даже в его слепых глазах виднелась боль, которую причиняли ему воспоминания.

– Ты так и не смог переступить через себя и попросить прощения, не так ли?

Он покачал головой.

– Я не смог. Рубин спас мне жизнь на войне. Я обязан ему большим, чем ты думаешь, хоть и не признателен за это.

Я взяла его за руку и крепче сжала.

– На поле боя, когда меня ранили, – Кассиан нащупал свой шрам, – он пронес меня мимо сражающихся прямо к целителям. Иначе я бы погиб от кровопотери, как Эльдорин. Я часто обвинял его в том, что он спас меня вместо своего отчима.

– Ты не простил ему этого, не так ли? – Я приложила палец к ране. – Думаешь, он обрек тебя на жизнь слепца?

Кассиан едва заметно кивнул.

– Тогда мне просто хотелось умереть, – осторожно признался он. – Боль и темнота были невыносимыми. Рубин пытался поговорить со мной, но я прогонял его снова и снова, и однажды он просто не пришел. Я несколько недель надеялся, что целители помогут мне, но у них ничего не вышло. В день, когда меня выписали, Элизьен принесла мне трость, которая должна была помочь мне ориентироваться. Рубин собственноручно изготовил ее и украсил. – Он с грустью улыбнулся. – Я выяснил это, только когда она стала для меня незаменимой. Узнай я об этом раньше, разбил бы ее на мелкие кусочки…

Что я могла ответить на его признание? С радостью бы сказала ему, что Рубин с пониманием отнесся бы к такой реакции, вот только я не была в этом полностью уверена. Если бы Скай поступила так со мной, я была бы расстроена до глубины души. Потому решила просто промолчать.

– Я, правда, так и не смирился с тем, что меня выгнали из семьи моего отца, – сказал Кассиан. – Всю жизнь я пытался доказать всем и каждому, что мое место там. Вне зависимости от того, что предписывали законы. Я никогда не пытался завести друзей в шестой семье. Маму это очень огорчало. После ее смерти Элизьен с тяжестью на сердце отдавала меня на попечение Ларимар. Но я никогда прежде так не радовался, как в тот день, когда мне позволили вернуться в отчий дом. Даже не возражал против того, чтобы оставить Джейд позади. Я был так ослеплен этим, и для меня загадка, как ты можешь любить меня после этого.

Я улыбнулась и притянула его к себе.

– Я постоянно задаюсь этим вопросом. – Его губы опустились на мои. – Думаю, мне просто нравится все неидеальное.

И только ночью, когда мы вместе с Кассианом лежали в постели, я поняла, как ловко он увел меня от волновавшей меня темы: от мыслей о том, как мы можем подготовиться к возможной атаке Дэмиана.

Глава 4

Как и каждое утро на протяжении последних двух недель с момента нашего возвращения, я занималась цветами и собирала букеты для кафе. После я приняла доставку книг из закрывшегося букинистического магазина, каталогизировала книги и втиснула их на уже переполненные полки. И когда в полдень я помогала Грейс на кухне, пыль старых обложек все еще заставляла меня чихать.

– Осторожнее! – фыркнула Грейс, глядя на меня. – Там стоит свежий пирог. Я не смогу подать его, если ты покроешь его своими микробами.

– У кого-то тут явно прекрасное настроение. – Финн появился в дверях кухни. – Гости ждут твой безвкусный бульон.

Я выхватила из рук Грейс тарелку с пирогом, прежде чем она запустила бы ее в Финна. На прошлой неделе она разбила две тарелки подобным образом.

– Лучше не поворачивайся ко мне спиной слишком часто, – вдогонку прокричала Грейс Финну. – Твоя сестра не будет всегда находиться рядом и спасать тебя.

Вместо того чтобы ответить, Финн радостно свистел себе под нос, направляясь обратно в кафе.

– Он просто тебя провоцирует, – попыталась успокоить ее. – И будет делать до тех пор, пока не выведет тебя из себя.

Она опустилась на стул.

– Я знаю, – застонала она. – Почему, собственно, я вообще здесь?

Я разрезала хлеб и разлила вкуснейший грибной суп по двум тарелкам.

– Ты добрый человек и помогаешь нашей маме. Кроме того, проходишь практику перед входом в большой кулинарный бизнес. Ты здесь явно не ради того, чтобы позволять моему брату так грубо с тобой обращаться. Этот дурак даже подготовку к экзаменам прогуливает, чтобы тебя доводить. Если он продолжит в том же духе, его вышвырнут из университета.

– Правда? – Грейс распахнула глаза от ужаса. – Почему он это делает?

– У меня имеются некоторые соображения, но я не собираюсь ими делиться. А сейчас возвращайся к гостям, подай суп и будь предельно вежлива с Финном.

Грейс кивнула и поставила на поднос два стакана с яблочным соком. Я последовала за ней, держа в руках чашки кофе и пирожные. И хотя только близился полдень, у нас было удивительно много гостей. За дальним столом сидели ребята из нашего класса, большинство из которых сейчас училось в колледже в Сент-Андрусе. Лишь нескольким из них удалось поступить в университеты с первой попытки.

– Мой чай остыл, – услышала я ворчание одной из девушек. – Грейс, – она щелкнула пальцами, – не могла бы ты принести свежий?

Я обслуживала пожилую пару туристов: они вежливо улыбались мне и хвалили торт. Они и вчера к нам приходили.

– Тебе что, не хватило ума для поступления в университет? – спросил один из парней. – Или почему ты сейчас на побегушках?

– Я здесь не на побегушках, – ее голос немного дрожал. Она была самой популярной девочкой в школе, и эта скрытая враждебность парня явно сбивала с толку. Грейс взглянула на Финна, который не спешил ей помогать. Девчонка, стоящая рядом с ним, демонстративно прислонилась к его плечу.

– Разве не все парни в Стерлинге боготворили тебя? – спросила она. – Здесь на тебя больше никто и не посмотрит после того, как ты поступила с Финном.

Бокал, который Грейс только что поставила на поднос, со звоном упал. К счастью, он оказался пустым.

– Но мы с радостью утешим его, – добавила ярко накрашенная стерва. – Ему нужно только определиться. – Она наклонилась, чтобы поцеловать его.

– Это не так-то просто, – засюсюкал Финн, не отрывая взгляда от Грейс. – Я считаю вас всех классными, да и зачем мне определяться? Это ужасно скучно.

Если бы я носила с собой пистолет, сию же секунду сунула бы его в руку Грейс или лично бы застрелила своего брата.

– Вынуждена согласиться с Финном на этот раз. Моногамия переоценена. Особенно в отношениях с мужчиной, который считает себя идеальным во всем.

Я усмехнулась себе под нос. Грейс вовсе не нуждалась в моей помощи. Она наклонилась к девушке, будто собиралась выдать секрет, по-ангельски улыбнулась и сказала так громко, чтобы услышали все гости:

– Мы обе знаем, что он не идеален, правда? Есть некоторые недостатки. Но, возможно, он обучится навыку, если когда-нибудь вырастет или будет усердно практиковаться.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться вслух. Финн, раскрасневшись, подскочил с места, в то время как Грейс схватила поднос и ушла прочь с высоко поднятой головой.

Пожилая дама, которой я только что рассказывала о Сент-Андрусском соборе, понимающе улыбнулась.

– Ох уж эти парни, – вздохнула она, погладив руку мужа. – Понятия не имеют, что, прежде чем мазать булочку маслом, должно пройти какое-то время.

– Сейчас принесу ваш чай, – поспешно сказала я и удалилась на кухню.

Грейс только что вытащила из духовки гору булочек и вытирала пот со лба. Ее щеки покраснели, и она выглядела как женщина, только что выигравшая битву. Мы улыбнулись друг другу. Когда следующий раз я вошла в кафе, Финн и его прихвостни исчезли. Надеюсь, он не забыл заплатить за своих кикимор.

После того как мама вернулась из больницы, я отправилась к Скай и Фрейзеру. Грейс приготовила для них запеканку и вручила мне упакованные в коробку пирожные. Позже мне нужно будет забрать Кассиана из библиотеки, где он проводил большую часть времени. К моему удивлению, в библиотеке университета Сент-Андруса оказалось огромное количество книг, написанных шрифтом Брайля. Поэтому папа каждое утро, отправляясь в университет, брал с собой Кассиана и высаживал его по дороге. Мой эльф, похоже, поставил перед собой цель прочесть все книги, прежде чем вернется обратно в волшебный мир. Рано или поздно этот день настанет, в этом у меня не было никаких сомнений. Если бы над моей жизнью сейчас не нависла угроза в лице Дэмиана и горя Скай, я могла бы назвать ее практически идеальной.

Фрейзер открыл дверь, и я услышала нежные звуки фортепианной музыки, мчащиеся мне навстречу.

– Она хоть иногда перестает играть? – поинтересовалась я, поставив корзину с едой. Фрейзер помог мне снять куртку.

– Очень редко. Когда становится невыносимо, я просто вставляю наушники в ухо. – Он виновато усмехнулся.

С тех пор как мы начали чередоваться для «ночного дозора», он стал выглядеть гораздо более отдохнувшим, а Скай даже кошмары прекратили сниться, когда я спала рядом. Прогресс, пусть и небольшой, был налицо, но она по-прежнему мало говорила и часто плакала. Во всяком случае, когда я находилась с ней. Если верить словам Фрейзера, в его присутствии она контролировала себя лучше, что ему не очень-то нравилось, поскольку он не хотел, чтобы она подавляла эмоции.

– Мне нужно отъехать на пару часов. Все в порядке? – спросил он, уже хватаясь за куртку.

– Да, конечно. Ты сможешь вернуться к шести?

Он кивнул и побежал через дорогу к своей машине. Я помахала ему на прощание. В прежние времена я бы предположила, что он торопится на очередное свидание, но сейчас свое свободное время он тратил на восстановление сил, чтобы после вновь поддерживать Скай.

Я зашла в гостиную и как только оказалась в дверях, музыка затихла.

– Хочешь посмотрим фильм? – поинтересовалась у Скай, которая в ответ пожала плечами. – Ты проголодалась?

– Немного. Грейс снова готовила?

– Она всегда это делает.

Скай последовала за мной на кухню, где я уже доставала две тарелки из шкафа. Пока я разогревала две порции запеканки в микроволновой печи, она налила в кувшин воды и поставила стаканы на стол. Я рассказала ей о ссоре Финна и Грейс, и уголки ее губ даже дернулись.

– Им пора помириться. Если завтра с кем-то из них что-то случится, они всегда будут жалеть о потраченных впустую часах.

Микроволновая печь запищала.

– Вы с Виктором никогда не ссорились, – прошептала я, пододвигая к ней тарелку.

– Потому что он не позволял мне участвовать в своей жизни. И потому что я ничего о нем не знала.

На это мне ответить было нечем. Виктор носил ее на руках, в то время как Кассиан находил во мне одни недостатки. Иногда я искренне завидовала Скай.

– Мы должны найти его сестру, – вдруг сказала Скай. – Ты мне обещала.

Я убрала свою порцию запеканки обратно в пластиковый контейнер и поставила в холодильник. У меня пропал аппетит.

– Я понятия не имею, как нам это сделать. Девочка может находиться где угодно в этом или в волшебном мирах.

– Мы все равно должны попытаться, – настаивала Скай, приступая к еде. – Мы обещали ему. – Ее глаза блеснули.

Мы и правда обещали ему, но если у нее не было никаких конкретных предложений, то нам придется остаться перед ним в долгу.

– Тогда мы должны продумать план, – нерешительно сказала я. Мне ни в коем случае не хотелось, чтобы она снова впадала в уныние. Если ей нужна была цель, тогда я вместе с ней пересеку эту стартовую линию.

– С дороги! – услышала я тихий голос посреди ночи. – Ой. Я наступил на что-то.

В моей комнате стояла темнота. Кассиан прикрыл мой рот своей рукой. Мы, тесно прижавшись друг к другу, лежали под одеялом и не шевелились.

– Почему здесь на полу все валяется? – раздался знакомый голос.

Я нащупала выключатель на прикроватной лампе и включила свет. Лампа тут же подсветила Рубина и Квирина, пихающих друг друга.

– И что вы тут делаете? – задала я интересующий меня вопрос и села. Одеяло натянула до самой шеи, в результате чего обнажились мускулистые ноги Кассиана.

– Господи! – возмутился Квирин, бросив на него взгляд. – Поверить не могу. В волшебном мире смута, а вы тут блудом занимаетесь.

– Блудом? – Я хихикнула, забавляясь выбором слов. – А ты кто? Полиция нравов? – Я так рада была видеть этих двоих, что вскочила бы с кровати и кинулась обнимать их, если бы не лежала голой.

Кассиан тоже сел и приобнял меня одной рукой. Рубин при виде этого собственнического жеста вздернул бровь.

– Неужели вы наконец-то разобрались?

– Не наглей, – отчитала его. – Что вы здесь делаете? Посреди ночи. Не могли бы вы в следующий раз материализоваться где-нибудь в коридоре и постучаться, прежде чем войти?

– Пф-ф-ф, – отозвался Квирин. – Я начну стучаться, только когда этот эльф сделает тебя своей женой по-честному.

– Да ты спятил, – смущенно отозвалась я. – Я слишком молода для этого!

О чем думал этот маленький тролль, затрагивая столь щекотливую тему? Ни с того ни с сего, да еще и посреди ночи.

Кассиан смущенно закашлялся, а Рубин нахально улыбнулся.

– Одевайтесь, и мы расскажем вам причину нашего появления здесь.

Дверь внезапно открылась, и папа уставился на нашу компанию. Он тоже не постучал. Тут хоть кто-то может не влезать в мое личное пространство? Папа мог бы застукать нас за чем-то другим. Я почувствовала, как покраснело мое лицо, но мое состояние его совершенно не интересовало. Его глаза загорелись, стоило ему узнать Квирина.

– Вы слишком шумите, – сказал он после. – Если продолжите в том же духе, разбудите мать Элизы. Она слегка изумится вашему визиту.

– Меня она вообще не увидит, – сказал тролль. – Как и его уши, – он указал на Рубина. – Правда, было бы интересно послушать, как Элиза объяснит нахождение второго парня в своей комнате ночью.

– Ты помнишь Рубина? Он брат Виктора. – Глаза папы округлились. – Не мог бы ты отвести их на кухню? Мы сейчас придем, – попросила я.

– А там есть пирожные? – полюбопытствовал Квирин, следуя за папой по пятам. – Я очень голоден. Секретные задания так сильно изматывают!

– Секретные задания? – Рубин покачал головой, слушая этого болтуна, и закрыл за собой дверь.

Я вскочила.

– Куда это ты собралась? – спросил Кассиан, нащупав свои боксеры на полу. Он только начал привыкать к тому, что люди носили нижнее белье, но обтягивающие трусы восхитительно подчеркивали его мускулистые бедра.

– Я хочу знать, что они здесь делают. Они должны рассказать, что произошло после того, как нас изгнали.

Я была взволнована. Наконец-то мы хоть что-то узнаем и получим объяснения. Наконец-то хоть что-то случилось! Мне хотелось обнять их и в то же время надавать пощечин за то, что заставили нас так долго ждать.

– Почему они вообще пришли только сейчас? Аж через три недели!

– Ты остаешься здесь, – потребовал Кассиан, натягивая джинсы. – Я поговорю с ними и попрошу оставить нас в покое.

Я уже собиралась вытащить футболку из кучи одежды, как застыла на месте.

– Забудь об этом. Я сама с ними поговорю, – возразила я.

Он подошел ко мне и опустил руки на плечи. Его большие пальцы нежно поглаживали кожу на моей шее.

– Пожалуйста, Элиза. Дэмиан непредсказуем. Это не игра. Эта война опаснее той, что велась против ундин, но там, по крайней мере, все народы были на одной стороне. Сегодня мы понятия не имеем, кто друг, а кто враг. Я не хочу, чтобы ты попала на линию огня. Ты и так рисковала собой слишком часто.

– Ты, надеюсь, не думаешь, что Рубин и Квирин на стороне Дэмиана? – нахмурилась я, высвобождаясь из его хватки. – Я не собираюсь сидеть как парализованный кролик в надежде, что Дэмиан обо мне забудет. Потому что этого не произойдет. Печать все еще у меня.

Интересно, Коллам тоже пытался запретить Эмме влезать в войну? Что случилось бы с волшебным миром, если бы она послушалась? Этот вопрос, вероятно, лучше не задавать. Воспоминания о тех временах, когда его мир страдал из-за Муриль и ундин, лишь убедили бы Кассиана в необходимости защищать меня. Все-таки на этой войне он потерял зрение.

– Печать, которую ты давно должна была отдать мне, – сказал Кассиан. – Но ты упорно от этого отказываешься.

Небезосновательно. Я несу ответственность за печать Белиозара. Со мной она ведет себя так спокойно, что иногда я забываю о ее существовании, и к тому же мы не знаем, как она поведет себя, если окажется в его руках.

– Я не собираюсь оставаться в кровати, пока ты там, внизу, проводишь военный совет. – Я натянула футболку, а затем и спортивные штаны. – Можешь забыть об этом. Дэмиан бросил вызов нам обоим, и я буду сражаться с ним, если потребуется.

Вот и порешили. До этих пор мы избегали этой темы, как Носочек – пылесоса.

Губы Кассиана скривились.

– Никаких военных советов я не провожу, – раздраженно заявил он. – Потому что не планирую вступать в войну. Я хочу избавиться от печати. Тебе нужно отдать ее Квирину, чтобы тот отнес Мерлину. После этого ты будешь в безопасности. Маги не выдадут ее Дэмиану, даже если Совет потребует этого.

Ой, бога ради! Мы уже не раз проходили это. Печать была моей миссией, а не миссией какого-то мага. Когда он наконец-то осознает это?

– Ты же сам в это не веришь! – упрекнула его. – Мы не будем в безопасности, пока все три печати не окажутся у Священного дерева и оно не поглотит магию. Тогда Дэмиан будет повержен.

Я резко открыла дверь и бросилась вниз. Кассиан медленно последовал за мной.

Папа и Рубин сидели за столом друг напротив друга, с подозрением изучая друг друга. До этих пор отец видел эльфа лишь однажды: в Друид-Глене, когда Дэмиан де Винтер освободил папу, а Рубин узнал, что он наполовину колдун. Разумеется, я рассказала отцу о сыне Ларимар и не могла винить отца за подозрительность – все-таки Дэмиан бросил его в темницу. Голова Квирина застряла в холодильнике, откуда я слышала только смачное чавканье.

– Твоя мама печет, как фея, – прокомментировал он, когда я встала рядом с ним.

– Большую часть выпечки приготовила Грейс, – исправила его. – Дай мне хоть пироги вытащить, проглот.

Нахмурившись, Квирин отправился к столу. Кассиан достал из шкафа тарелки, а я включила чайник. Рубин, если и удивился тому, что Кассиан помогает мне на кухне, любезно воздержался от комментариев. И только когда мы сидели перед дымящимися чайными чашками, а Квирин – перед огромной горой пирогов, Кассиан задал свой вопрос:

– Что вы здесь делаете?

– Мы доставляем сообщение от Элизьен и Мерлина, – спокойно пояснил Рубин. – А ты как думал? Что отец послал меня забрать у Элизы печать? – Он не спускал глаз с Кассиана, говоря это, и ни от кого за столом не ускользнула агрессивность его слов. – Тебе нечего бояться, мы не собираемся уговаривать ее делать то, чего она сама не хочет, – сказал он, голосом подчеркнув «она». Рубину никогда не нравилось, что Кассиан вечно все решал за меня.

– Ты исчез довольно быстро после смерти Виктора, – выпалил тот. – Неужели убежал в объятия папочки?

– Не убежал, – невозмутимо ответил Рубин. – У меня были более важные дела.

– Интересно, что это за дела такие. – Голос Кассиана дрожал от сарказма.

– Я искал свою сестру, – тихо ответил Рубин. – После смерти Виктора я несу за нее ответственность.

Я прикрыла рот рукой.

– Ты нашел ее? – спросила я, затаив дыхание. Возможно, желание Скай исполнится быстрее, чем мы рассчитывали.

Рубин печально покачал головой.

– Пока нет, но я надеюсь, что Дэмиан не причинил ей вреда. Ты помнишь, что сказал мой брат? Она глухая, немая, и в ней ни капли магии. Возможно, Дэмиан думает, что теперь, когда Виктор исполнил свою задачу, она ему больше не нужна.

Он был прав. Дэмиан, не моргнув и глазом, пожертвовал сыном, которого годами обучал только для того, чтобы он помог ему в достижении своих целей. Что для него могла значить дочь, не обладавшая никакими магическими способностями?

– Я предполагаю, что он держит ее в ловушке и просто выжидает шанса, чтобы шантажировать тебя с ее помощью, – сказал Кассиан. – Тебе лучше не интересоваться ей слишком сильно. – Прозвучало бессердечно, но он был прав. Дэмиану ничего не стоит и Рубина использовать в своих целях. Возможно, то, что он разыскивал девочку, уже о многом говорило.

– Это, может, и благоразумнее, но я не могу так поступить. Эльдорин был моим отцом, и он пал, мать бесследно исчезла, брат погиб, а лучшего друга я потерял давным-давно. – Рубин на мгновение замолчал, взглянув на Кассиана, который не стал спорить. – Она – самый близкий для меня человек. Я позабочусь о ней. Как и обещал. Мне нужно найти ее и узнать, как она.

Я взяла его за руку.

– Можем ли мы как-то помочь?

Мы оба проигнорировали раздраженное восклицание Кассиана.

– Я много путешествовал за последние недели, слышал некоторые слухи, – начал Рубин и сразу же замолчал.

– Слухи! – усмехнулся Квирин и выронил вилку. Его лицо было перепачкано пятнами от пирогов. – Глупости! Сколько еще раз мне об этом повторять? Почему никто и никогда меня не слушает?

– Это может быть правдой! – воскликнул Рубин. – Я проверю все улики, какими бы незначительными или вводящими в заблуждение они ни были.

– Что за слухи? – попыталась надавить я. – Говори уже!

– Возможно, что… – продолжил Рубин. – Это действительно маловероятно. Но… возможно…

– Что?! – Почему он так тянет?

– Возможно, Ларимар обращалась к Виборе после своего побега, – поспешно сказал он. – И осталась у нее жить.

Я была в замешательстве. Какое отношение Ларимар имела к сестре Рубина и Виктора?

– К оракулу в Вечном лесу? – уточнила я.

Кассиан фыркнул.

– Твоя мать – не самоубийца. Кто бы ни сказал тебе эту чушь, он лжет.

– Это была древесная фавна, – объяснил мне он. – Солеа по моей просьбе расспросила ее.

– Солеа? А она тут при чем?

Он кивнул.

– Она помогает мне с поисками.

– Ты же не собираешься подвергать ее опасности, не так ли? Ее-то сюда не вмешивай! Нам и так хватает переживаний.

Рубин закатил глаза.

– Ты говоришь прямо как он. – Он кивком головы указал на Кассиана. – Она сама ко мне пришла. Сразу после возобновления занятий в Аваллахе. Она хочет помочь. Ты ведь знаешь, что ее сестра – жрица Священного дерева. Жрицы и жрецы один за другим жертвуют своей жизненной энергией для сохранения древа. Это будет продолжаться до тех про, пока мы не найдем способ избавиться от зимы.

Я отчетливо помнила, как выглядело замерзшее тело Верховной жрицы Майри. Она была первой, кто принес жертву Священному дереву.

– Я не стану запрещать Солее принимать единственно верное решение.

– Значит, древесные фавны рассказали Солее, что Ларимар прячется в Вечном лесу.

Рубин кивнул.

– Это объясняет тот факт, почему ее никто не нашел. Вибора не расспрашивает о грехах или проступках, так что каждый может присоединиться к последователям.

– Зачем ты снова ищешь Ларимар? – Я его не понимала.

Чем его мать могла помочь в поисках ребенка? Всем будет лучше, если эта интриганка останется там, где бы ни находилась. Она и так причинила достаточно вреда. Не хватало еще, чтобы она снова сошлась с Дэмианом. Они в своем злодействе стали бы взрывоопасной и сносящей все на своем пути смесью.

– Возможно, она знает, где находится Надя, – тихо ответил он. Надя. Так Виктор называл свою сестру. Интересно, сколько девочке лет? У Рубина на лице было написано, как мучительно для него находиться в неведении, не знать, где она и в порядке ли.

– Элизьен однажды поведала мне, что Ларимар никогда не теряла Дэмиана из виду, хоть и пыталась держать в секрете от придворных свой интерес к нему, – решительно продолжил он. – Королеву это беспокоило, именно потому она проверяла воспоминания Ларимар.

– Ну, круто, – вырвалось у меня. – Хочешь сказать, что королева эльфов тайно рылась в воспоминаниях своих подданных?

Она шпионила за собственной невесткой. Уму непостижимо. Но Ларимар, должно быть, знала об этом, иначе ей никогда бы не удалось похитить Элизьен и запереть в пещере.

– Похоже на то, – согласился Рубин, сжав губы. – Только, к сожалению, она не позволяет мне делать того же. Она запретила мне заходить в кабинет воспоминаний.

Королева, вероятно, догадалась, что мы видели воспоминания ее брата Эльдорина. Я по-прежнему не знала, как относиться к его роману с моей бабушкой. Именно этот эльф поручил бабуле назвать меня Элизой, чтобы эльфы, когда придет время, нашли меня. Но с этой проблемой я разберусь, когда бабушка очнется. Во время нашего короткого визита в больницу в Йольскую ночь она назвала Кассиана Эльдорином. Должно быть, что-то таилось в глубинах ее мозга. Крошечное воспоминание, которое он не смог у нее отобрать.

– И поэтому ты хочешь навестить свою мать лично? Ты хоть представляешь, что тебя ждет в Вечном лесу? – спросила у Рубина.

Он, видимо, и в самом деле был в отчаянии. Я припомнила ведьмин круг, оракула Вибору, фонтан желаний, сирену и Мантикору. Мы с Кассианом чуть не погибли там. Меня туда и силком больше не затащишь, во всяком случае, если Кадира и Перикла не будет рядом.

– Да. – Он напряженно посмотрел мне в глаза. – Но у меня нет другого выбора. Вот почему мы здесь. Мы хотели просить тебя о помощи.

Квирин чавкнул.

– Меня сюда не вмешивай, малыш. Я с самого начала говорил, что это плохая затея. Я здесь лишь из-за тоски по Элизе. – Он одарил меня томным взглядом тролльских глаз. – Я же должен был проверить, хорошо ли он к тебе относится. – Ни от кого не укрылось, о ком говорил тролль.

Кассиан вскочил с места. Стул, на котором он сидел, опрокинулся и с грохотом ударился об пол. Эльф оперся руками на стол и склонился вперед.

– Забудь об этом! – фыркнул он, глядя на Рубина. – Сейчас же прекрати. Элиза не станет тебе помогать. Возвращайся к Элизьен. Обсуди с ней. Но нас в это не вмешивай!

Рубин даже не обратил на него внимания. Его глаза были обращены только на меня.

– Королева не может мне помочь. Она занята попытками обуздать стремления Дэмиана захватить еще больше власти. Постоянно встречается с членами Совета, поскольку мой отец почти ежедневно требует наделить его новыми полномочиями. Элизьен пытается убедить другие народы в том, что он опасен. Но Солеа сказала, что открыла для тебя деревья. Я мог бы попасть в Вечный лес через барьер, но тогда мне пришлось бы бродить по нему. На этот раз у меня нет столько времени. Дэмиан не должен узнать о том, что я ищу Надю. Деревья могли бы привести нас к оракулу и обратно. Пожалуйста, Элиза. Если Ларимар там, я заставлю ее все рассказать.

Деревья действительно уже отводили меня к Кадиру и спрятали нас с Кассианом от колдунов. В душе потеплело от этого воспоминания.

– Солеа считает, что я смогу войти в Вечный лес через дерево в моем мире?

Рубин кивнул.

– Она бы сама меня проводила туда, но фавны поддерживают Дэмиана, а она не может рисковать.

– Понимаю. – Я вздернула брови. – Хочешь сказать мне что-то еще?

Он выглядел подавленным.

– Ты просила меня не втягивать ее в это.

Маленькая фавна давно ему нравилась. Теперь она прочно заняла место в его сердце. Знал ли он об этом?

– В этом лесу Элиза будет в опасности. Я даже не знаю, что опаснее: твоя мать или Мантикора. И почему мы должны тебе доверять? Что, если ты шпионишь за нами по поручению своего отца?

Рубин едва заметно вздрогнул, когда Кассиан произнес последнюю фразу, но не стал защищаться.

– Это вообще сработает? – поинтересовалась я, проигнорировав пререкания. – Вечный лес относится к волшебному миру, и мы больше не можем туда войти.

– Сила деревьев – это первозданная природная магия. Мы верим, что знакомое дерево откроет для тебя свой портал.

Кассиан был готов взорваться, это точно. И что такое это «знакомое дерево»?

– Какую новость ты нам принес? – спросила я, чтобы разрядить накалившуюся обстановку. Рубин, казалось, забыл о своем истинном задании. Кассиан поднял стул и снова сел. Папа все это время безмолвно следил за дискуссией.

– Ты умеешь проходить через деревья?

Разве я не упоминала об этом? На следующий день после возвращения мы поведали папе обо всем, что произошло, зная, что он все забудет, как только войдет в мир эльфов в день Йоля. Если бы мы там встретились, мне пришлось бы рассказывать заново. Как просто все было бы, если бы он просто предупредил нас с Элизьен! К сожалению, это так не работало. Все эти временные проблемы были действительно чертовски сложными. Ума не приложу, как я вообще существую в мире в двух экземплярах… неважно.

– Звучит эффектнее, чем есть на самом деле, – ответила я, но мне, к счастью, не пришлось объяснять дальше, потому что Рубин вытащил из подкладки своего пиджака письмо, которое передал мне. Мое любопытство возрастало с каждой секундой. Королева удосужилась написать мне. Даю голову на отсечение, что это запрещено, особенно если кто-то был изгнан из волшебного мира.

На конверте выглядывал изысканный почерк: зелеными чернилами было написано мое имя. Я нащупала в конверте что-то твердое и круглое. Совершенно очевидно, что в нем находилось не только письмо, но и что-то еще. Когда я вскрыла письмо, на стол со звоном упало кольцо.

– Кажется, королева сильно рискует своим положением, – сухо заметил Квирин. Остальные потеряли дар речи. Мы смотрели на серебряное кольцо перед нами. Я сразу поняла, что принес Рубин. Это была ауреола шестой семьи. Семьи Кассиана.

– Кольцо, – тихо пробормотала я, потянувшись за ним. Оно было невзрачным, но в то же время безумно красивым. Узкая серебряная полоска с переплетающимися узорами и инкрустированным камнем. Бриллиант в ювелирном изделии ярко бросался в глаза.

– Кольцо тебя скроет от сил извне, – пробормотал Кассиан, – пусть видят тебя лишь те, кто нужен тебе.

– Прочти письмо, – скомандовал Рубин, нахмурив брови. Он выглядел таким же изумленным, как и мы трое. Неужели он не знал, что написала Элизьен?

– Дорогая Элиза, – начала я вслух.

«Мы не могли связаться с тобой раньше, но сильно надеемся, что у тебя все в порядке. Возможности поговорить друг с другом у нас не выдалось, потому мы не смогли объяснить тебе, почему с такой легкостью согласились на ваше изгнание и ссылку. Мы сделали это исключительно ради твоей защиты, а не потому, что считаем тебя виновной. Нам всем известно, кто устроил этот хаос и почему. У нас был только один выбор: согласиться на изгнание и отпустить тебя, а затем помешать Дэмиану последовать за тобой. До сих пор нам это удавалось, но вскоре он отправится на твои поиски. Его сила в Совете укрепляется с каждым днем. Вряд ли кто-то осмелится восстать против него. Скоро он вернется к своей первоначальной идее и потребует от нас печати, чтобы собрать их вместе. Если ему удастся, мы все окажемся в его власти. Поэтому мы посылаем тебе кольцо, ауреолу тьмы. Она защитит тебя своей магией. Используй ее с умом. Кроме того, Мерлин придет к вам и наложит чары на твой дом и семью. Если будешь крайне осторожна, этих мер предосторожности хватит на некоторое время, чтобы обеспечить безопасность тебе и твоей семье. Но Дэмиан пойдет на все, чтобы отобрать у тебя печать. Ты должна быть осторожной, не рискуй. Мы выиграем битву с колдунами, но до этого дня, вероятно, еще далеко, а жертвы, которые придется принести, будут велики. Священное дерево умирает, и мы должны в первую очередь позаботиться о нем. Для тебя мы сделали все, что могли. Сохрани печать и кольцо».

– Элизьен, королева эльфов, – тихим голосом закончила я читать. На краю листа были приписаны еще несколько строк. Их будто бы добавили в спешке, да и почерк был уже не таким аккуратным, как раньше.

«Ты, разумеется, удивлена, что Грейс жива. Воспринимай это как наш способ загладить вину. Вы вернулись в ваш мир не в то же время, когда покинули его в Самайн, а за несколько мгновений до этого. Она не вспомнит ничего из того, что произошло в Доме желаний, но это не значит, что ничего не было… В нашем мире время может иметь разные грани».

Получается, она сделала это ради меня? Когда она выдумала этот подарок? Королева эльфов теперь казалась мне куда загадочней, чем прежде. Знала ли она, что это сработает? Или это был эксперимент? Плевать. Грейс была с нами, хоть и не помнила событий в Доме желаний. Зато я помнила каждую мельчайшую деталь. Да пусть теперь хоть всю жизнь играет роль главной курицы-наседки. Она спасла нам жизнь, и я никогда этого не забуду. И даже курицей она в последние недели не была.

Папа тихо присвистнул сквозь зубы.

– Время в мире эльфов не обязательно должно течь линейно, – объяснил он, заметив мое недоверие, проскочившее по лицу. – Доктор Эриксон пытался разжевать мне. Эта нелинейность является причиной, ввиду которой эльфы стареют намного медленнее, чем мы, а наше время останавливается, когда мы находимся в их мире. Если я правильно понял, существует две реальности, которые протекают параллельно друг другу. Во всяком случае, для Грейс. Одна Грейс находится в Доме желаний и одна – в человеческом мире. Элизьен пошла на большой риск: намеренно манипулировать временем запрещено.

Я перевела взгляд на Кассиана. О нем Элизьен в своем письме ни словом не обмолвилась. Выражение его лица словно онемело, никаких эмоций на нем не было. При этом он, должно быть, был счастлив: королева эльфов не подвела нас, как мы полагали. Она искала способ защитить нас. Конечно, ей не хотелось, чтобы Кассиан отправился в мой мир. Она бы предпочла, чтобы он остался в своем. Но у нее были свои причины.

– Элизьен – хранительница времени, – пояснил Кассиан в ответ на мои невысказанные мысли. – Она использовала ауреолу времени, чтобы Грейс осталась на месте, когда мы вернемся. Манипулировать временем строго запрещено, и если кто-то узнает, ей придется за это ответить.

– Что за нытик, – буркнул Квирин, сидящий перед пустой тарелкой. Папа вырвал несколько листов из блокнота мамы для заказов и принялся делать заметки.

– Тогда она могла бы все изменить. Могла бы спасти Мойру и Виктора, – сказала я. – Почему она этого не сделала?

Кассиан взял меня за плечи.

– Радуйся, что она спасла Грейс. Ради этого она пошла на огромный риск. Если Большой Совет узнает об этом, начнется ад. Нельзя об этом и слова проронить. Это должно остаться в тайне.

– Но почему она сделала это после нескольких недель уверений в том, что Грейс мертва? Какую вину она хотела загладить?

– Ты спасла ей жизнь. Если бы не ты, она по-прежнему сидела бы в пещере в Вечном лесу, а Ларимар угнетала бы наш народ. Спасение Грейс, по-видимому, в ее глазах – самое малое, что она могла для тебя сделать, чтобы отплатить. Ей, конечно же, нельзя было упоминать о том, что такая возможность существует.

Я никак не могла уловить логику в его словах, но спорить об этом не хотела. Магия находила свои пути, и я, разумеется, никогда не пойму ее до конца. Я просто должна быть благодарна.

– От меня никто ничего не узнает.

Рубин молча выслушал объяснение Кассиана.

– Мерлин придет завтра после захода солнца. Вы должны привести сюда Фрейзера и Скай. Магия сигил источает мощную защиту, если она содержит в себе правильное желание. Она защитит вас и задержит моего отца на некоторое время.

«Но не навсегда», – отчетливо слышалось в его словах.

Я сразу вспомнила Кассандру и комнату, которую создала для нее мать. Комнату, полную защитных знаков и соли, где она запиралась каждую ночь. Надо бы тоже поэкспериментировать с солью.

– Значит, мне придется оставаться в доме, пока вы не покончите с Дэмианом?

Рубин покачал головой.

– Магия сигил защищает и вне дома. Она распространяется не только на место, но и на людей, что создают ее.

– Поэтому ты не пойдешь с ним в Вечный лес. Я запрещаю! – Кассиан нахмурился. – Ты чуть не умерла там однажды.

Я закатила глаза. Между прочим, именно его заприметила Мантикора.

– Что значит «поэтому»? Нет ничего, что препятствовало бы этому. Если Ларимар действительно у Виборы, возможно, она нам поможет. Она ненавидит Дэмиана.

– А если нет? – резко спросил Кассиан. – Что, если она все еще любит его? Как ты знаешь, ради любви идут на самые невероятные вещи. Мы не знаем, что она чувствует. Это может оказаться ловушкой.

Рубин фыркнул.

– Если это правда, моя мать еще глупее, чем я думал. Это не должно быть опасно.

– Я бы предпочел не полагаться на твои предположения, когда речь идет о жизни Элизы, – возразил Кассиан. – Ларимар обманывала нас на протяжении многих лет.

Должно быть, его это сводило с ума. Он доверял ей, слепо выполнял приказы, думая, что так будет лучше для народа. Даже меня соблазнил, потому что она ему приказала. А потом сунул опал в карман моих брюк и разбил мне сердце. Я отбросила эту мысль в сторону. Это было давно, и он сделал это для моей защиты. Чтобы я держалась от него подальше.

– Что ты собираешься делать, когда найдешь сестру? Мы практически ничего о ней не знаем, – обратилась я к Рубину. – Может, она на стороне твоего отца. Может, она любит его.

Рубин сглотнул.

– Это предстоит выяснить. Но если она не на его стороне, я доставлю ее в безопасное место. Куда-нибудь, где он ее никогда не найдет. Он не сможет шантажировать меня Надей.

У него на лице было написано, как тяжело ему давалось понимание того, с какой ловкостью Дэмиан разжег между ним и Виктором войну, которую использовал в своих целях. Доверяй они друг другу больше, возможно, смогли бы сорвать его планы. Но в одиночку у Виктора не имелось никакого иного выхода, кроме как следовать приказам Дэмиана.

– Я сделаю это, – сказала я коротко и решительно. – Я отправлюсь к Виборе с тобой. Если Ларимар прячется там, ей придется рассказать нам все, что она знает.

Кассиан вскочил с места и вылетел из комнаты. Его лицо застыло в безэмоциональной маске. Больше всего на свете мне хотелось побежать за ним, но я приняла решение. Рубин нуждался во мне, и я не оставлю его одного. Я решительно надела кольцо на палец, и оно прижалось к моей коже, будто там ему было самое место. «Я сделаю это ради нас обоих», – заверила себя. Ради нас с Кассианом, чтобы у нас было будущее. Мне не хотелось, чтобы он всю свою жизнь боялся за меня, а я – за него.

– Ты должна повернуть кольцо, и оно спрячет тебя, – заявил Рубин, и на его лице отразилось беспокойство за Кассиана. – Он успокоится. С ним всегда так.

– Я знаю.

Квирин лишь покачал головой и пробормотал что-то, напоминающее «Ничем хорошим это не закончится».

– Если бы у меня был другой выход, я бы не стал тащить Элизу с собой, – виновато проговорил Рубин. – Я приду через две ночи. Мне предстоит кое-что подготовить. Пожалуйста, не рассказывай Мерлину о моем плане, – попросил он. – Он, как и Кассиан, не одобрит его. – Он обнял меня на прощание. – Спасибо тебе, Элиза. Я действительно ценю то, что ты делаешь для меня.

– Мы ведь друзья, не так ли? Друзья всегда поддерживают друг друга, а ты явно не планируешь ограбить банк и построить на украденные деньги замок.

Его объятия стали крепче.

– Мне жаль, что я не могу привести Кассиана в чувство, но когда речь заходит о тебе, он теряет голову. Скажи ему, что я позабочусь о тебе. Что буду защищать ценой собственной жизни. А банк и замок мы оставим на потом. Если нам когда-нибудь станет скучно.

– Как-нибудь он поймет, что это необходимая мера, – пообещала я, улыбнувшись.

Квирин прищелкнул языком.

– Да скорее рак на горе свистнет. Будь осторожна, малышка. Торт был супервкусным. В следующий раз я возьму кусочек для Моргайны. Эта девушка – настоящая сладкоежка.

– Значит, у вас есть кое-что общее. Передавай от меня привет. Я по ней скучаю.

Папа проводил Рубина и Квирина до двери, а затем вернулся на кухню, где я мыла тарелки и чашки.

– Они из раза в раз умудряются меня удивлять. – Он взял меня за руку и посмотрел на кольцо. – Можешь показать мне, что случится, когда ты его прокрутишь?

– Здесь? Сейчас? – Я вытерла руки.

– Просто чтобы удостовериться, что оно работает.

– Хорошо. – Я очень медленно повернула кольцо. В действительности ничего не произошло, но глаза моего отца расширились, а Носочек, только что влетевший вихрем на кухню, жалобно замурчал. Я присела на корточки и протянула к нему руку. – Эй, в чем дело?

Стон стал еще более жалобным, и Носочек потерся о ногу моего отца.

– Просто невероятно, – выдохнул папа. – Ты можешь снова стать видимой? – Он замахал руками, словно хотел до меня дотянуться.

Я выпрямилась и прокрутила кольцо обратно.

– Это действительно работает, не так ли?

Папа на мгновение потерял дар речи.

– Ты полностью исчезла. Просто так… – Он щелкнул пальцами, и я прислонилась к кухонному шкафу.

– Ты меня слышал? Я разговаривала с Носочком.

Он покачал головой.

– Но я думаю, он тебя учуял.

Я снова села за стол, обхватив свою чашку обеими руками. Чай давно остыл.

– Значит, мое пребывание в Вечном лесу на самом-то деле не должно быть опасным. Как думаешь?

Папа занял место напротив меня.

– Не знаю. Ты правда считаешь, что идти вместе с Рубином разумно?

Я пожала плечами.

– Откуда мне знать? Но мы должны сделать хоть что-нибудь.

– Не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности. В этом я полностью солидарен с Кассианом, – сказал он. – Но, в отличие от него, я также знаю, что не смогу тебя остановить. Только пообещай мне, что не будешь снимать кольцо.

– Я не буду, папа.

– Вообще-то это я должен быть тем, кто запретил бы тебе вылазку, но я знаю тебя гораздо дольше Кассиана. Всякий раз, когда я тебе что-то запрещал, ты делала все с точностью до наоборот. Однажды ты раскапризничалась из-за того, что мы позволили тебе съесть только один шарик мороженого, в итоге ночью ты пробралась к холодильнику и съела целую упаковку шоколадного пломбира. После этого тебе нездоровилось два дня, но ты была слишком гордой, чтобы признать, что это было глупой затеей. – Он улыбнулся.

Эту историю я, разумеется, помнила. Она пользовалась особой популярностью на семейных застольях. Надо бы рассказать ее Кассиану. Тогда бы он узнал, во что ввязался.

– Ты слишком упертая, – добавил папа. – Иногда полезно слушать других. Тех, кто заботится о твоем благополучии.

– Если все будет так, как хочет Кассиан, мы будем сидеть здесь и ничего не делать. Я так не могу. Он злится в основном на Элизьен, потому что считает, что ей нужно прилагать больше усилий по противостоянию Дэмиану. Но, возможно, она попросту не может этого сделать.

Папа кивнул. Он меня понимал. За свою жизнь он не единожды ввязывался в то или иное приключение, и обычно его не волновало, что дома его ждет жена с двумя маленькими детьми. Впрочем, ему всегда неслыханно везло, и я тоже на это надеялась. Для меня это было даже не приключением, а спасением мира от сумасшедшего и жаждущего власти колдуна.

– Как думаешь, Мерлин захватит письмо для доктора Эриксона? – поинтересовался папа. – Я хотел бы провести праздник Йоль в Лейлине. Элизьен пригласила меня, и я хотел бы узнать, можно ли мне остановиться у них с Софи.

– Он определенно это сделает, – ответила я, снова подавляя в себе желание рассказать ему о том, что произойдет на йольском фестивале в декабре и событиях после. Но мы с Кассианом договорились как можно меньше разговаривать с папой о будущем. Он все равно ничего не мог изменить. Он забудет обо всем, что мы рассказали ему в человеческом мире о будущем, которое мы уже прожили, как только войдет в волшебный мир. Поэтому он не мог предотвратить ни смерть Мойры, ни предательство Виктора. Меня все еще сбивал с толку тот факт, что будущее происходит практически дважды. Для нас это случилось так давно, в то время как в папиной жизни еще ничего не случилось. Чем дольше я об этом думала, тем больше вопросов возникало в мыслях. – Я пойду спать, папа.

– Давай, малыш. Я выключу везде свет. – Он поцеловал меня. – Пусть тебе приснится что-нибудь прекрасное.

Когда я вошла в свою комнату, Кассиан лежал на кровати с закрытыми глазами. Тут же забравшись под одеяло, я прижалась к нему, и он обнял меня обеими руками. Он все еще был против, но я не могла сдаться. Не могла пообещать ему, что больше никогда не подвергну себя опасности.

– Я пошел с тобой не для того, чтобы потерять, – прошептал он. – Неужели это так сложно понять.

Несложно. Но если он под таким углом смотрел на ситуацию, что это значило для меня? Я что, была ответственна за его счастье до конца своей жизни? Неужто мне придется принимать каждое решение с оглядкой на него? Я тщательно запрятала эту мысль и поцеловала его. Я больше не могла вести эту дискуссию. Пусть я и сказала Рубину, что надеюсь на понимание Кассиана, я не верила в то, что он когда-нибудь поймет меня. Стоило Кассиану увидеть опасность, в сторону которой я двигалась, он сразу же начинал бить во все тревожные колокола. С одной стороны, мне было приятно, что он хотел меня защитить, а с другой – утомляло.

– Позволь мне услышать твои мысли, – прошептал он на ухо, целуя чувствительное местечко под ним.

«Я люблю тебя», – подумала я вслух, и в то же время меня охватило чувство вины. Это было правдой, но я предпочла не делиться с ним своими заботами. К сожалению, это не сработало.

Глава 5

Я рассказала Фрейзеру о визите Рубина и попросила его вместе со Скай навестить меня. Сейчас мы с Кассианом стояли у ворот в ожидании, пока Фрейзер припаркует свою машину. Он открыл пассажирскую дверь и помог Скай выйти. Она по-прежнему выглядела измученной и неестественно бледной. Впервые с момента возвращения она покинула свой дом. Нам даже не удавалось уговорить ее на короткую прогулку. Это, вероятно, стало для нее нелегким шагом, ведь она знала, что нас посетит Мерлин. Ей хотелось как можно дальше находиться от мира Виктора, но защитить ее было важнее. Я взяла ее за руку, обрадовавшись, что она пришла, и получила в ответ улыбку. Рука Фрейзера опустилась на ее талию, будто он пытался дать ей опору. Он обращался с ней как с хрустальной вазой, и мне не казалось это правильным решением, пусть меня и трогало его беспокойство.

Войдя в дом, Скай поприветствовала моих маму и папу, одарив их улыбкой, отчего Скай на мгновение напомнила мне себя прежнюю. Она была не такой грустной. Но это – лишь маска дружелюбной Скай, которая еще в начальной школе обводила всех мам вокруг пальца своей вежливостью. Когда мама скрылась на кухне, улыбка тут же исчезла. Фрейзер снова положил руку на плечо Скай и повел ее в бабушкину гостиную. Мы хотели принять Мерлина здесь, чтобы мама его не увидела. Ей вовсе не обязательно было знать о заклинании. Фрейзер уложил Скай на диван и накрыл ноги одеялом. Я хотела начать протестовать: все-таки Скай было не сто лет.

– Мерлин скоро прибудет, – сказала я вместо этого.

Снаружи неспешно смеркалось. Я выглянула в окно, но никого не увидела. Надеюсь, Дэмиан не помешал Мерлину прийти.

– Как работает магия сигил? – поинтересовался Фрейзер. – Как именно она нас защитит? На самом-то деле я не хочу, чтобы Скай имела к этому какое-то отношение. Это не очень хорошо для нее. Она должна жить абсолютно нормальной жизнью.

Вероятно, каждый из нас хотел того же, но я уловила смысл того, что он имел в виду.

– Ты должен перенести желание на сигилу, которая затем его исполнит, – объяснила я, пытаясь вспомнить, что бабушка рассказывала мне о магии сигил.

– Сигила, усиленная заклинаниями, защитит вас от Дэмиана, – добавил Кассиан. – С правильным желанием сигила скроет вас от обитателей волшебного мира.

В глазах Фрейзера все еще маячил скептицизм.

– На самом деле, сигила – это просто графический символ, который ты создаешь из слов.

Даже в моих ушах это прозвучало абсурдно, но я все-таки занималась подобным раньше.

– Настоящее искусство состоит в том, чтобы изготовить сигилу. – Я повернулась к Кассиану. – Разве не ты мне говорил о том, что сила сигилы не иссякает?

«Защити нас ото зла», — звучало тогда мое желание, а затем я сожгла сигилу в саду. Именно в тот момент на меня набросилась змея Дэмиана. Но Кассиан вовремя появился, отчего по нашему саду пронеслись странные белые и красные световые линии.

Кассиан кивнул. Сегодня мы не нашли возможности поговорить о визите Рубина, потому что утром он вновь отправился в университет вместе с папой. Не сказала бы, что он меня отталкивал, но я ощущала повисшую над нами недосказанность. Если сегодня мы останемся наедине, нужно будет прояснить этот момент. У меня есть кольцо и будет еще одно защитное заклинание. Дэмиан не сможет на мне и царапины оставить.

– Но силы одной сигилы недостаточно, чтобы защитить всех нас, поэтому Мерлин, вероятно, решил усилить защиту с помощью своего заклинания. С его помощью она станет более эффективной.

В дверь позвонили. Я почувствовала облегчение. Дверь комнаты отворилась, и в нее вошли папа с Мерлином. Позади них шествовала целая толпа мужчин и женщин. Вообще-то я ждала его одного. Все маги были молоды, может, на пару лет старше меня. Они были облачены в черные накидки, под которыми я заметила кожаные штаны, сапоги и жилеты. У мужчин волосы были заплетены в косы. Они с любопытством огляделись. Каждый из них держал в руке волшебную палочку. Они выглядели как опытные бойцы, которыми, видимо, и являлись. Комната явно была слишком мала для такой толпы людей. Молодая женщина направила на бабушкин телевизор волшебную палочку, и он включился. Новости загремели на весь дом.

– Упс! – Она виновато огляделась и снова постучала по телевизору. – Извините. – Ее губы поджались, и экран снова потух.

– Здравствуй, Элиза, – поприветствовал меня Мерлин. – Рад тебя видеть. Как поживаешь?

Что значил его вопрос? Как я могу поживать в таких обстоятельствах? Я промолчала.

– Все ли, кто нуждается в защите, собрались здесь? – обратился он к папе, все еще застывшему в дверях комнаты.

– О ком ты говоришь? – воскликнула я, снова привлекая к себе его внимание. – Рубин сказал, что здесь должны быть только Фрейзер и Скай.

– Мальчик должен лучше меня слушать. – Лицо Мерлина помрачнело. – Чтобы наше защитное заклинание подействовало, люди, которых вы хотите защитить, должны находиться в этом доме.

Я ненадолго задумалась. Мама с Финном уже вернулись из больницы, но как насчет Грейс?

– Папа, Грейс на кухне?

Он кивнул и мученически скривил лицо.

– Она еще минут десять будет ссориться с твоим братом. Лучше бы она его побила, если честно.

Я приподняла бровь.

– Можешь предложить ей это позже. Все на месте. Кроме бабушки. – Я повернулась к Мерлину. – Она в больнице.

– Как только ее выпишут, она должна будет оставаться на территории дома и сада. Тогда сигилы защитят и ее. К тому моменту я выставлю у вашего дома охрану. Приведите сюда остальных, – потребовал маг. – И мы начнем. Каждый из вас создаст свою собственную сигилу. Мои спутники зарядят их вместе с вами. Это усилит заклинание.

– Но, – запнулась я, – мама, Грейс и Финн ничего о вас не знают. Как мы объясним им, кто вы такие?

– Позже мы наложим на них заклинание забвения. Не беспокойтесь.

Я поднялась на ноги, и маги разбрелись по комнате. Казалось, будто они занимают свои боевые позиции.

– Это совершенно безвкусно, – из коридора услышала я ворчание Финна. – Ты что, даже картошку фри нормально приготовить не можешь? Мама, почему она теперь еще и ужины нам готовит?

– Потому что мы с тобой постоянно находимся в больнице с бабушкой, если ты не забыл. Очень мило со стороны Грейс готовить для нас. Поэтому будь с ней полюбезнее.

Я вошла на кухню ровно в тот момент, когда гневно фыркающая Грейс опрокинула приправы в его еду.

– Подавись! – воскликнула она.

Финн вызывающе медленно отправил в рот два кусочка картофеля и, прожевав его, закашлялся. Он схватился за горло, а из его глаз потекли слезы. Он схватил стакан с водой и одним глотком осушил его.

– Что это было? – Он покраснел. – Ты хочешь меня убить?

Грейс улыбнулась.

– Пока нет. Но тебе же нравится острое. Вот я и подумала, что немного кайенского перца не навредит такому крутому парню, как ты.

Я услышала, как мама с трудом подавляет смех, отвернувшись к раковине.

– Какая же ты мстительная ведьма! – Финн встал. – К счастью, я вовремя понял, что на самом деле скрывается за твоим красивым личиком.

Все это зашло слишком далеко.

– Оставь ее в покое, Финн! – потребовала я от брата. – Не могли бы вы, пожалуйста, пройти со мной? Папа хочет кое-что попробовать, и для этого нам нужны вы. – Глупейшее оправдание, но на скорую руку я ничего лучше не придумала.

– Наверняка опять какая-то унылая гадость, как когда мы должны были догадаться, в каком веке была создана ржавая монета, – проворчал Финн.

Мой брат действительно сильно изменился с тех пор, как они с Грейс расстались, причем не в самую лучшую сторону.

Грейс сняла фартук, и мама присоединилась к нам. Увидев собравшуюся в бабушкиной комнате толпу, она вопросительно нахмурила лоб.

– Это упражнение для моего семинара на тему Средневековья, – поспешно объяснил папа. – Речь идет об оккультных ритуалах и их силе в повседневной жизни.

В этом семестре его семинары и лекции касались исключительно древних инков. Как хорошо, что мама не слушала его рассказы о работе. В Финне я так уверена не была, но тот, к счастью, по-прежнему бросал сердитые взгляды в сторону Грейс. Кроме того, папа не впервые приставал к нам со странными историческими опытами.

И все же мама очень внимательно следила за мужчинами и женщинами в комнате.

– Твои студенты, видимо, очень серьезно относятся к занятиям.

– Они похожи на идиотов с вечеринки в стиле «Гарри Поттера», – проворчал Финн, довольно близко подобравшийся к истине.

– Никаких оскорблений, сын! – резко оборвал его отец. – Садитесь. Вам просто нужно будет сделать то, что они скажут.

Несмотря на серьезность ситуации, в его глазах блестела взволнованность, будто он был маленьким мальчиком, которому подарили первый велосипед.

Едва мы расселись по местам, как Мерлин взмахнул своей волшебной палочкой, и по воздуху поплыли маленькие папирусные листы. Теперь все зашло слишком далеко. Правда, когда я посмотрела на маму и Финна, я поняла, что они даже не заметили случившегося. Грейс выглядела слегка раздраженной, но ничего не сказала. Как странно. Перед каждым из нас приземлилось по листу, а рядом с ними появились карандаши.

Я внимательно посмотрела на бумагу, на которой было одно лишь слово «защита». Взглянув на мамин лист, я заметила на нем слово «бастион». Что все это значило?

– На ваших листах написаны защитные слова, – пояснил Мерлин. – Каждый из вас получил разные слова, чтобы защитная стена не обрушилась. Если Дэмиану удастся сломить одну сигилу, остальные позаботятся о том, чтобы щит был сохранен.

Он осмотрелся по сторонам, на мгновение задержав взгляд на Кассиане. Он не получил листка. Ему, вероятно, эти фокусы не требовались, и он сам мог себя защитить.

– Семь сигил, – тихо сообщил Мерлин. – Идеально. Это сделает заклинание особенно сильным. – Он потер руки. – Теперь вычеркните все повторяющиеся буквы, если они есть.

От слова у меня осталось лишь «зщит». Маме вообще не пришлось убирать буквы. Я посмотрела на Скай, чьим словом была «опека», в котором тоже не было повторяющихся букв.

Я знала, что произойдет дальше. В центре стола появилось еще больше канцелярии: цветных карандашей разных цветов и толщины.

– Теперь самое сложное, – продолжил Мерлин. – Сигилу нужно создать. Воссоздайте из этих букв изображение. Это нелегкая магия. Сигилы могут вести себя своеобразно, если не отнестись к ним серьезно.

Финн рядом со мной фыркнул. Но отступить он уже не мог.

– Буквы должны быть неразличимыми, – пояснила молодая ведьма, которая включала телевизор. Она наклонилась ко мне. – Важно, чтобы изображение показывало безусловное желание получить защиту.

Бабушка объясняла мне это раньше. Сигила должна отображать что-то положительное.

– Наше подсознание не понимает слова «нет», – пояснила я остальным. – Согласно теории, если человек очень хочет, чтобы желание сбылось, оно сбудется. Потому что все его действия сводятся к исполнению этого желания.

Я взглянула на Мерлина, который тут же кивнул мне в ответ. Мама посмотрела на меня с удивлением.

– Никто из вас не будет поджидать опасность, пока сигилы работают должным образом. Магия сигил – это всегда защитное заклинание, а не атакующее. Она пассивна. – Его взгляд остановился на мне, будто этим он пытался сказать мне что-то конкретное. – Дом будет вашим бастионом, а вы будете под опекой друг друга. Вы будете помогать и охранять друг друга, каждый из вас станет опорой для другого в борьбе с темной магией. Сила знаков и связь между вами обеспечат защиту и станут вашей поддержкой. Вы сможете свободно выходить из дома. Дэмиан не сможет вас видеть, не причинит вам вреда, пока связь остается нетронутой.

Оставшиеся буквы засветились на листах, когда Мерлин произносил их. Имело ли значение то, у кого какое слово было? Я узнавать не стала, вместо этого взяла синий карандаш и приступила к работе.

Я упорно создавала сигилу из своих букв.

– Защита, защита, защита, – беспрерывно шептала себе под нос. – Я буду защищать нас, защищать от темной магии.

Я соединила буквы широкими линиями, которые наскакивали друг на друга, а после зарисовала вокруг них тени, обводя линии другими цветами. По краям изобразила солнце и звезды, заключив весь рисунок в круг. Я почувствовала стоящего за своей спиной Кассиана. Конечно, он не мог создать сигилу, потому что он был слеп. Значит, он действительно уперся в границы своих возможностей. Но мы защитим его. Или я просто отдам ему кольцо, хотя он никогда не позволит мне подобного. Его рука легла на мое плечо. Я шептала слово за словом. Просила и желала. Когда сигила была готова и я ощутила, как ее сила течет сквозь меня, я отложила карандаш в сторону.

Мерлин кивнул мне. Тело покалывало, а я чувствовала силу сигилы в каждой своей клеточке. В первый раз я не поняла силу заклинаний такого рода, но теперь беспрекословно доверяла им. Должна была довериться. Печать на моей шее потеплела.

Кассиан провел большим пальцем по моей щеке, пока я смотрела на учеников Мерлина. Они столпились у окон и дверей, выглядя напряженными, будто в любую минуту ожидали нападения. Но это, конечно же, было глупостью. Дэмиан мог явиться сюда в любое время на протяжении последних недель, так с чего бы ему приходить сейчас, когда Мерлин со своим боевым отрядом находился у нас в доме?

Скай усердно рисовала. Я не удивилась тому, с какой ответственностью она подошла к этой задаче, будто бы она еще училась в школе, а Мерлин был ее учителем. Так или иначе, он им и был. Финн выглядел безрадостным, но в нем всегда текла творческая жилка. Его сигила интенсивно сияла широкими линиями и гармонично подобранными цветами. Фрейзер, не отрываясь, смотрел на Скай. Он получил слово «охрана» и теперь пытался передать своей сигиле ее значение. Мама соединяла свои буквы нежными штрихами и вырисовывала крохотные цветы вокруг буквы «Б» своего «бастиона». Как бы мне хотелось, чтобы цветочный бастион защитил нас от Дэмиана.

Папа особенно постарался и изобразил на своем листе странные руны. Надеюсь, он знал их значение. Представить не могу, что случится, если он ошибется. Он получил слово «опора».

– Ты все делаешь неправильно, – нарушил молчание Финн, вырывая листок из рук Грейс. Она получила слово «поддержка». От слова осталось лишь «поержка», и к моему ужасу, она обставила их так, что буквы образовали собой проход, из которого куда-то в глубину вела лестница. Это была лестница, по которой мы вместе с ней спускались в Дом желаний, чтобы забрать печать. Она помнила это. По крайней мере, на подсознательным уровне. Возможно ли такое? Мое сердце забилось сильнее, пока Грейс пыталась отобрать у Финна рисунок.

– Это мое дело! – завизжала она. – А ну отдай лист!

Мерлин слегка шевельнул волшебной палочкой, и бумага вылетела из рук Финна, направившись обратно к Грейс.

– Прекратите, молодой человек! – приказал Мерлин. – Это ее сигила. Только она может соткать в ней волшебство, и она вполне способна сделать это и без твоей помощи. – Он улыбнулся Грейс, и девушка вернулась на место.

– Не способна, – прошептал рассерженный Финн.

Он подобным образом вел себя в детском саду, когда не получал желаемого. Как я могла хоть на секунду подумать, что брат умнее меня? Возможно, однажды он полетит на Марс или обнаружит новые планеты, но если он в скором времени не осознает, что никто не должен плясать под его дудку, Марс ему придется заселять в одиночку. А этого, разумеется, у него не получится.

Когда мы закончили, юная ведьма хлопнула в ладоши.

– Теперь нам нужно зарядить сигилы. Эти знаки – лишь тело желания, – пояснила она. – Теперь в них нужно запустить энергию.

Я надеялась, что она не планировала заставить нас танцевать. Но маги во главе с Мерлином привели нас в сад. Было холодно, и никто из нас не надел курток. Мерлин, что-то пробормотав, взмахнул своей волшебной палочкой, после чего я увидела линии, оставленные моей первой сигилой. Светящиеся ленты тянулись по земле, петляя вокруг столов и кустов, вплоть до бабушкиного огорода. В слабом свечении линий я увидела порхающих вокруг бабочек-хранителей. Они уселись на плечи Кассиана, словно приветствовали его. Когда одно крылышко погладило его по щеке, он улыбнулся. Интересно, их сюда послала Элизьен? Юные маги образовали защитный круг вокруг нас.

– Каждый из вас отправится в свою часть сада, – тихо сказал нам Мерлин. – С каждым пойдет один маг.

Я прислушивалась к звукам ночи, но стояла тишина. Но несмотря на это, волоски на моих предплечьях встали дыбом. Меня сопроводила до входных ворот другая ведьма. Я положила на землю свой листок, и она взмахнула волшебной палочкой, поджигая его. Как и в первый раз, пламя вспыхнуло с краю, и лист свернулся, став сначала коричневым, а потом серым. Хлопья пепла взмывали вверх, и их подхватывал легкий ветер. Я перевернула уже значительно уменьшившийся в размерах лист кончиками пальцев, позволяя пламени равномерно распределиться по бумаге. Я с нетерпением следила за тем, как огонь пожирает бумагу, не приближаясь к сигиле. Золотистое свечение на краях листа медленно потухало. В этот раз я знала, что произойдет дальше. Тонкие карандашные линии начали пульсировать. Они потемнели, а затем загорелись ярче и постепенно начали потухать. Смена цветов происходила все быстрее: на этот раз появились другие цвета – насыщенный зеленый, теплый красный, светло-желтый, бирюзовый, и линии наконец внезапно стали яркими и белыми. Вспыхнуло крошечное пламя, и за миллисекунду сигила была сожжена дотла. Белые и красные линии извивались на земле под моими ногами, стремясь к линиям, которые уже светились в саду, словно пытаясь воссоединиться с ними.

– Эти линии защитят вас, как только все семь сигил будут полностью сожжены, – объяснила ведьма. – Они соединятся друг с другом. Вот почему такая защита сильнее, чем если бы была создана лишь одна.

Это действовало намного быстрее, чем во время моей первой попытки, что, вероятно, было связано с помощью магов.

– А защита скроет дом от Дэмиана? Или как именно это работает?

Ведь де Винтер уже бывал у нас на ужине. В то время, когда мы считали его простым безобидным преподавателем.

– Именно. Гости смогут продолжить посещать ваш дом, как и друзья. Но для врагов вы будете невидимы. Здесь и везде, где бы вы ни остановились. Существа волшебного мира смогут зайти только по приглашению.

«Прозвучало успокаивающе», – подумала я, и в то же мгновение над нами в воздухе раздался ужасный крик. Кровь застыла в моих жилах. Ведьма обернулась ко мне.

– Иди в дом, – приказала она. – Беги и не оборачивайся. Если он заберет тебя, значит, все было напрасно. Сигилы еще не связаны.

Не успела я сдвинуться с места, как над нами зависла темная тень. Ведьма что-то пробормотала и взмахнула волшебной палочкой. Тень внезапно взвизгнула и исчезла.

– Чего ты ждешь? – снова обратилась она ко мне, и поскольку я ничем помочь не могла, я выполнила приказ.

Что-то снова выстрелило в воздух. Никогда прежде я не видела летающих колдунов. А сейчас множество шипящих метел носились по воздуху со своими всадниками. Луна недостаточно хорошо освещала зловещий пейзаж, но за долю секунды я смогла рассмотреть каждую деталь на небе. Женщина с туго зачесанными назад волосами, мужчина со шрамом на лбу, кончик развевающегося на ветру шарфа, серебряные искры из волшебной палочки. Я не могла понять, кто из них был колдуном, а кто – магом. Все они были одеты в одинаковые черные мантии. Яркая вспышка осветила ночь, и что-то рядом со мной загрохотало. Я увидела, как загорелся один из бабушкиных кустов роз. Испугавшись, я отпрянула и учуяла запах дыма. Следующая молния ударила по невысокой садовой стене, что обрамляла бабушкины грядки. Грохот падающих при обрушении стены камней гремел у меня в ушах. Рядом со мной появился Кассиан; он вырвал меня из оцепенения и прижал к нашему садовому домику. Он защищал меня своим телом.

– Нам нужно добраться до дома, – сказал он. – Ты справишься?

Я кивнула, не уверенная в том, что ноги донесут меня.

– А что насчет остальных? – Хриплое дыхание эхом отдавалось в моей голове.

– Об этом я позабочусь прямо сейчас. – Он взял меня за руку. – Не смотри вверх.

Рядом с нами ударила молния, и я прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать. Кассиан бежал со мной по саду зигзагом, огибая клумбы и уклоняясь от веток. Таким огромным наш участок мне еще никогда не казался.

Около входной двери стояли папа, мама и Финн, которые следили за происходящим зрелищем с открытыми ртами. Фрейзер подошел с другой стороны и затолкал Скай внутрь дома.

– Где Грейс? – выдохнула я, затаив дыхание. – Она еще не пришла?

Финн снова споткнулся.

– Я найду ее.

Только сейчас я заметила неестественную бледность его лица. По руке стекала кровь, а свитер на рукаве был порван. Неужели одна из огненных вспышек задела его?

– Ты войдешь в дом и позволишь маме обработать рану, – приказала я. – Мы с Кассианом позаботимся о Грейс. Мы найдем ее.

Финн покачал головой, поджав губы.

– Это ведь не часть папиного семинара на тему «Средневековье», правда? Если эти парни причинят ей вред, то помилуй их бог. Я не отправлю свою младшую сестру спасать мою девушку.

Я была на три минуты младше его, а Грейс больше не была его девушкой. Но лучше не указывать сейчас ему на эти два факта.

Кассиан дернул меня в сторону, когда в нашу сторону устремилась очередная молния. В конце концов, хотя бы защита сигил начала действовать. Пора бы уже! Светящиеся линии образовывали узоры на земле у наших ног, переплетаясь друг с другом. Я шумно выдохнула. Затем увидела бегущую к нам Грейс. Она, должно быть, сжигала свою сигилу в той части сада, что граничила с узким участком леса. Она была намного дальше от дома, чем все остальные.

– Беги! – крикнула я, махая рукой. – Осталось совсем чуть-чуть!

Юный маг подбежал к ней и прикрыл ее своим телом. Из его палочки непрерывно вырывались молнии. Раздался рев, и к ним подскочил колдун. Грейс качнулась в сторону, но удержалась на ногах, в то время как маг сражался с обезумевшим колдуном, чтобы Грейс успела добраться до нас. Если я правильно понимала, наш дом стал своего рода слепой зоной на карте. Во всяком случае, для колдунов. Луч от волшебной палочки ударил в спину Грейс, отчего ее отшвырнуло вперед, и она ударилась о гравийную дорожку. Тело скользнуло по земле, будто она была не более чем тряпичной куклой. Я вскрикнула, но Финн уже оказался подле нее и поднимал ее с земли. Белые, желтые и зеленые вспышки проносились по нашему саду, а защитные линии сигил продолжали растекаться по садовому участку. Второй луч ударил в землю рядом с нами и распался на темно-фиолетовые звезды.

– Веди ее сюда! – крикнула я, желая побежать к ним, но Кассиан удержал меня.

– Вы в безопасности, – тихо сказал он. – Они больше не видят вас.

Откуда он это знал? Неужели он чувствовал силу линий?

Финн подхватил Грейс на руки и побежал к нам. Она тихо застонала и хлопала глазами.

– Ты ранена? – спросил он, пытаясь отдышаться. – У тебя что-то болит?

На ее щеке виднелась ссадина, а волосы были растрепаны. В остальном, казалось, с ней ничего не случилось, не считая пробиравшего до костей страха.

Она покачала головой с закрытыми глазами.

– Все в порядке, теперь можешь отпустить меня.

Его хватка усилилась.

– Забудь об этом, – пробормотал он. Она уткнулась лицом в его грудь, а руки скользнули по шее Финна, отчего мой брат вздохнул с облегчением.

– Отведи ее в дом, – приказал Кассиан, нащупывая мою руку. – Мы скоро придем. Сражение прекратилось.

Колдуны исчезали один за другим. Они не смогли помешать нам наложить на дом защитное заклинание. Дэмиан, вероятно, бушует. Я не видела его сегодня вечером. Почему, собственно, он решил напасть на нас именно сегодня? Знал ли он о плане Мерлина? Очевидно, он даже руки о нас решил не марать. Как типично для него.

Маги и Мерлин, перекидываясь шутками и смеясь, приземлились на гравийной дорожке, раскинувшейся перед нашим домом. Метлы прямо на моих глазах растворились в воздухе. Ни один из магов, судя по всему, не получил серьезных травм, не считая порванных мантий и обугленных кончиков волос. Они подталкивали друг друга, будто только что пережили самое веселое событие в своей жизни.

Мерлин, шедший во главе небольшой процессии, обернулся и что-то сказал, после чего маги друг за другом нарисовали нечто странное палочками в воздухе. Спустя несколько секунд на дорожке не осталось ни одного молодого мага.

И только Мерлин направился в нашу сторону.

– Чуть не попались, – сказал он. – Должно быть, кто-то рассказал Дэмиану о том, что мы сегодня создаем защитные заклинания.

Я запретила себе думать о Рубине. Наверняка о задумке Мерлина – и в какой день он собирался ее воплотить, – знало еще несколько человек.

– Я наложу на твою семью заклинание забвения. После этого вы будете в безопасности. Даже если колдуны окажутся неподалеку от дома, атака будет отражена, – пояснил маг, озабоченно разглядывая нас. – Как ты себя чувствуешь, Кассиан?

– Как и ожидалось, – ответил он, но я, в отличие от него, не могла не увидеть жалостливого взгляда мага. Жалость была последним, в чем нуждался Кассиан.

Кассиан считал, что Элизьен подвела его, пусть никогда и не говорил об этом прямо. Но зато у него теперь была я. Хотя эту мысль я ему услышать не позволю: мысль о том, что ему придется полагаться на меня, ущемит его честь как мужчины, так и эльфа.

Мама дрожащими пальцами ставила чайник, когда мы зашли на кухню. Фрейзер сидел за столом со Скай на коленях, и папа накинул одеяло ей на плечи.

Финн с обнаженным торсом сидел перед Грейс, которая обрабатывала рану на его руке. Он что-то прошептал ей, а когда она улыбнулась ему в ответ, брат заправил прядь волос ей за ухо и с раздражением посмотрел на ссадину на щеке.

– Что это было? – Он повернулся к папе, прежде чем его взгляд упал на Мерлина. – Разве не всех колдунов сожгли в Средние века?

– Не всех, мой мальчик, – ответил Мерлин. – Не всех.

Затем он взмахнул своей волшебной палочкой. Рана на руке Финна исчезла, как и рана на щеке Грейс. Папины очки, криво сидящие на переносице, починились сами собой, в то время как мама изумленно смотрела на банку с чаем в своей руке, будто не знала, что только что собиралась с ней делать.

Вид у меня был опечаленный. Мне не нравилось иметь секреты от своей семьи. Но, разумеется, маме и Финну лучше не знать о существовании волшебного мира. Для своей же собственной безопасности. По поводу Грейс я не была так уверена. Возможно, когда-нибудь я смогу поделиться с ней своими воспоминаниями. Она имела право знать, какой смелой и самоотверженной была.

– Что вы здесь делаете? – Мама нахмурилась и выключила чайник. – А почему ты голый, Финн?

Рука Грейс так и осталась лежать на руке брата, хотя она явно не понимала, как она там оказалась. Смущенная, она отдернула ее.

Финн подскочил с места и выбежал из кухни. Я провела рукой по волосам. Теперь мой брат, вероятно, думал, что Грейс его лапала. Каков абсурд. Шекспировские интриги во «Сне в летнюю ночь» и рядом не стояли.

– Я же вас знаю, – смущенно сказала Грейс, нарушая тишину. – Я где-то вас видела.

– Ты, верно, ошибаешься, дитя мое. Меня постоянно с кем-то путают.

Мерлин слегка поклонился маме, а затем удалился без дальнейших разъяснений. Папа пришел в себя первым. Он помчался за ним, чтобы передать ему письмо для доктора Эриксона.

– Мы, пожалуй, пойдем, – сказал Фрейзер.

– Вы могли бы переночевать у нас, – предложила я. Мне становилось не по себе от мысли, что они со Скай поедут куда-то на ночь глядя.

Фрейзер обменялся взглядами со Скай, и она коротко кивнула.

– Тебе лучше остаться здесь, Грейс, – обратилась к ней я. – Вы со Скай можете лечь в кровати бабушки, а Фрейзер – на диване.

– Я лучше пойду, – сказала она, и у меня не было причин ее удерживать. – Увидимся завтра.

В идеальном мире Грейс отправилась бы наверх к Финну, но, к сожалению, он забыл, как боялся за ее жизнь. Когда мы с Кассианом проходили мимо его комнаты, из-за двери гремела сердитая рок-музыка. Мне и в самом деле было жаль брата, потому что он не мог переступить через свою гордость и простить Грейс за то, что она задела его и обидела.

– Мы должны помочь эти двоим. Как думаешь? – поинтересовалась я, когда дверь за нами закрылась.

– Я думаю… – начал Кассиан, стягивая свитер с моей головы. – Им действительно пора помириться. – Он поцеловал меня в щеку, и я на мгновение забыла, что хотела сказать.

– Но они сперва должны обсудить свои разногласия, – сказала я, вздохнув, когда Кассиан подтолкнул меня к кровати. Неужели я по-прежнему говорила о Финне и Грейс?

– Разговоры иногда приводят к еще большему количеству разногласий, – пробормотал он. – Они справятся и без посторонней помощи. Мы же справились.

Глава 6

Рубин ждал у садовой калитки, неистово размахивая руками. Я стояла у окна на кухне и растерянно за ним наблюдала. Это что, какой-то тайный знак?

– Мы не будем его впускать! – прорычал Кассиан, что сидел за столом и невозмутимо ел свою кашу.

– Конечно, впустим. Я просто удивлена, почему он сразу сюда не зашел. Он все-таки не в первый раз здесь.

Он даже в комнату мою без приглашения заявлялся. Значит, не такой уж он и учтивый.

– Он хочет, чтобы ты его встретила, – пояснил Кассиан. – Защитное заклинание больше не подпускает его к участку. Жаль, что он вообще нас нашел.

– Мы действительно невидимы? Целый дом?

Кассиан кивнул.

– Если ты умна, то оставишь его там. Ни одно волшебное существо не сможет увидеть тебя в твоем мире, если ты сама этого не позволишь.

– Довольно-таки круто. – Я скрестила руки на груди.

– Так и есть. Но это также означает, что ты должна сперва подумать о том, кому разрешаешь входить в дом, и должна сказать им об этом. Как только дашь разрешение, отозвать его нельзя.

– Я полностью доверяю Рубину, – сообщила я. – Он нас не предаст.

– Если ты так считаешь… – Кассиан пожал плечами, будто его это не касалось. – Я не буду говорить тебе, что делать.

– Это что-то новенькое! – Я не была уверена, нравилось ли мне такое новшество. В его словах прозвучало что-то вроде «сама увидишь, что из этого получится».

– Надеюсь, нападение приспешников Дэмиана дало тебе понять, что с колдунами шутки плохи и что у них имеются информаторы, знающие о планах Мерлина и Элизьен.

– Оно дало мне понять, что нам понадобится любая помощь, в том числе и помощь Рубина, – пояснила я. – Особенно его. Он рискует своей жизнью, чтобы помочь нам в борьбе против Дэмиана. Почему это не доходит до твоей упрямой головы?

– Да делай ты что хочешь! – рявкнул Кассиан. – Как думаешь, что случится, когда ты похитишь дочь Дэмиана? Он наверняка только этого и ждет. Как ты собираешься помешать ему выяснить, где находится девочка? Что, если Ларимар снова решит к нему присоединиться? Ведь к эльфам она вернуться не сможет. Стоит Дэмиану пальцем ее поманить, как она тут же помчится к нему. Вы оба должны серьезно над этим поразмыслить. Она однажды предала Элизьен, чтобы прийти к власти. С Дэмианом на своей стороне ей, возможно, повезет куда больше.

– Мы уже думали об этом, если помнишь, и я считаю, что стоит рискнуть. Это лучше, чем просто сидеть сложа руки. Кроме того, мы еще не похитили Надю, не говоря уже о том, чтобы найти ее. Мы даже не уверены, что Ларимар действительно у Виборы.

Прежде чем Кассиан успел продолжить обсуждение, я побежала к Рубину, который заключил меня в приветственные объятия и закружил в воздухе.

– Мерлин рассказал о том, что произошло прошлой ночью. Я так рад, что вы остались невредимы. Если бы знал, я бы вас предупредил. Насколько все было плохо?

Я пожала плечами, когда он поставил меня на землю.

– Так себе. Я была напугана появлением плохих парней. Ты тоже умеешь летать на метле? – осторожно поинтересовалась я.

– Я пробовал, – признался он. – Но я, вероятно, не самый одаренный летчик из когда-либо живших. Поэтому я решил бросить эти попытки. Ты пустишь меня во двор?

– Да, конечно. Пойдем. Кассиан ждет тебя с нетерпением.

– Элиза, Элиза. Ты же знаешь, что мне не надо лгать. Даже если бы Кассиан мог меня видеть, он бы, скорее всего, пронзил меня взглядом, чем обрадовался бы. Держу пари, вы ссоритесь с момента моего последнего визита, потому что он не хочет, чтобы ты пропускала меня через защиту сигил, не говоря уже о том, чтобы ты отводила меня к Виборе. Будь его воля, он бы привязал тебя к дому.

Рубин, к сожалению, не ошибался. И только по ночам Кассиан забывал о своих обидах, хотя мы оба знали, что эта тактика долго работать не будет.

– Он просто боится за меня, – попыталась немного защитить его.

– Знаю. Но мы все чего-то боимся. Я бы не стал просить тебя, если бы это не было так важно. Надеюсь, ты это знаешь. Если бы у меня был другой способ… Но я не буду принуждать тебя. У тебя все еще есть выбор…

Он же не собирается сдаваться только потому, что Кассиан дуется на меня? Ладно, не только на меня.

– Она тебе не откажет. – Кассиан незаметно оказался позади меня, и я вздрогнула. – Вне зависимости от того, что я ей скажу. – Он, кажется, смирился.

Может, я была слишком вспыльчивой и слишком мало обращала внимания на его чувства?

– Мы вернемся как можно скорее, – пообещал Рубин, наклоняясь над моей головой. – И я позабочусь о ней. Я верну ее в целости и сохранности.

– Надеюсь, так и будет. Если с ее головы хоть волосок упадет, я винить буду только тебя и начну преследовать. До конца света дойду, если потребуется. До конца обоих миров. – Его голос был таким ледяным, что я почти поверила в его слова.

– Я бы на твоем месте сделал то же самое, – твердо ответил Рубин.

Кассиан повернул меня к себе и оттащил меня в сторону.

– Не смей рисковать понапрасну. Поняла? Оставайся рядом с деревом, и если почувствуешь хоть малейшую опасность, тут же возвращаешься. – Он ненадолго притянул меня к себе, взял за руку и прокрутил кольцо. – Не отходи от Рубина. Пока вы не покинете защитную зону дома, никто его не увидит. Наверняка поблизости бродят приспешники Дэмиана в ожидании, что мы совершим ошибку.

Я поднялась на цыпочки и поцеловала его в губы.

– Я вернусь целой и невредимой. Обещаю.

Кассиан прислонился своим лбом к моему.

– Я буду ждать тебя прямо здесь.

Я неохотно оторвалась от эльфа и взяла Рубина за руку. Если бы Кассиан время от времени просил меня переосмыслить мои решения, вместо того чтобы отдавать приказы, ему, вероятно, было бы куда легче со мной. Я подвела Рубина к остаткам старого дуба у церкви недалеко от нашего дома. У дерева, в которое в день моего выпускного попала молния, осталась часть ствола размером с человека. Там, где треснула кора, древесина потемнела от копоти, а сверху торчали заостренные сучки древесины, напоминавшие какую-то своеобразную прическу. В этом месте отломалась верхняя половина дерева. Тем не менее, остатки были достаточно высокими, чтобы я могла пройти через дуб. Я лишь надеялась, что, невзирая на свое состояние, он сможет отправить меня в Вечный лес. Меня и Рубина. Я мысленно поблагодарила Солею за дар, который она мне преподнесла. Хотя я не верила, что в нашем мире это сработает.

Я обернулась в последний раз. Кассиан не сдвинулся с места. Больше всего на свете мне хотелось бы вернуться к нему, но я не собиралась нарушать данное Рубину обещание. Я подошла к дереву и положила руку на твердую кору. Она смягчилась и открылась мне. Не оглядываясь, я вошла и потянула Рубина за собой. Дерево окутало нас своим успокаивающим теплом.

– Добрый день, Элиза, – сказал глубокий голос. – Я рад, что ты навестила меня. – Дуб говорил со мной, и это стало для меня неожиданностью. До сих пор деревья молчали, а это, в сущности, было уже мертво. – Ты становишься мертвым, только когда перестаешь чувствовать, – поведал мне дуб. – Неужели ты не заметила побеги у моих корней? У меня будут сотни новых детей. Разве это не замечательно? Им только нужно больше места.

Он был настоящим болтуном.

– Я могла бы пересадить их весной, если хочешь, – к собственному изумлению ответила я.

– Это было бы очень мило с твоей стороны. Твоя бабушка поливала меня все лето.

Это было прямо в духе моей бабушки. Даже обгоревшее и обугленное древо ей удалось вернуть к жизни.

– Ты можешь доставить нас в Вечный лес? – поинтересовалась я, когда Рубин нервно кашлянул. Он что, чувствовал себя в этом тесном стволе не в своей тарелке? Может, у него клаустрофобия?

– О-о… конечно. – Дуб, вероятно, смутился. – Куда вас доставить? – спросил он.

– В храм Виборы, пожалуйста, – ответила я как можно мягче.

– И быстро, – добавил Рубин. – Мы спешим.

Я ткнула его в живот. Дерево – не лифт. Ему, должно быть, скучно было торчать здесь в одиночестве. Мы могли потратить на разговор пару минут, но эльфы по своей природе были довольно грубы.

– Конечно. – Мне показалось, или его голос прозвучал прохладно? – Будь осторожна, Элиза, – посоветовал мне он, прежде чем открыться с другой стороны. – С этим лесом не все в порядке.

– Хорошо, – отозвалась я. – И спасибо большое!

– Не за что. Передай привет Кадиру, если увидишь его.

Мы вышли из дерева, которое тут же закрылось за нами, и оказались на поляне. Моя рука скользнула по неповрежденной коре стоявшего здесь дуба. Интересно, это его какой-то близнец, или в деревьях просто находился портал? Все это в любом случае казалось сумасшествием, хотя меня уже ничто не должно было удивлять.

Я внимательно огляделась. Храм жриц выглядел таким же, каким я его запомнила. Что-то вроде беседки с деревянными колоннами, поддерживающими крышу из листьев. Деревянные стойки между ними были соединены бесчисленными изящными узорами. Вокруг беседки раскинулось белоснежное цветочное море, расступаясь под нашими ногами. Воздух был наполнен сладким ароматом, а листья шелестели под дуновением нежного ветерка. Все выглядело вполне мирным. С лесной опушки донесся звук, и вскоре между деревьями показались два зайца. Я отпустила руку Рубина и повернула кольцо.

Мы медленно подошли к беседке и поднялись по ступенькам. Как и во время моего первого визита, там находилась чаша с неизвестной жидкостью. Я слишком хорошо помнила этот отвратительный вкус. Здесь Кассиан поведал мне, что это именно он подкинул мне опал, из-за чего я больше не могла посещать мир эльфов. Его признание тогда разбило мне сердце. С этого момента, казалось, прошла целая вечность.

– Если хочешь поговорить с Виборой, придется это выпить, – сообщила я Рубину, указывая на чашу.

Выпрямив спину, он застыл рядом со мной, настороженно оглядывая окрестности. Лишь сейчас я заметила, что с его пояса свисал меч, а за спиной торчало острие копья. Он неплохо подготовился к этой вылазке.

– Я не буду здесь ничего пить. – Он принюхался. – Слишком уж много тут магии в воздухе.

– Магии? – Я покружилась. Неужели Дэмиан был здесь и ждал меня?

Во мне взвихрилась паника. Я, глупая, даже кухонный нож с собой не взяла, а Рубин был вооружен до зубов. Если кто-то нападет на нас, я не смогу ему помочь. Почему Кассиан не сунул мне оружие в руки? Вероятно, потому, что Дэмиан превратил бы кухонный нож в какую-нибудь гусеницу. С другой стороны, нельзя исключать возможность, что Рубин обманывал нас, как и его брат, пусть я и не хотела, чтобы это оказалось правдой. Может, я была слишком наивной? Я отшатнулась от него.

– Это не магия колдунов. – Рубин заметил мое движение. – Все в порядке?

– Конечно. – Я снова шагнула к нему. Мне казалось, или воздух вокруг нас изменился? Я прислушалась, пытаясь выяснить, нет ли поблизости кого-нибудь или что-нибудь: колдуны, вероятно, не умели красться бесшумно.

– Ты же веришь мне, Элиза. Или нет? – Рубин разочарованно покачал головой и отложил меч с копьем на край беседки. Предположительно, это задумывалось, как мера укрепления доверия между нами.

– Конечно. – Я удрученно посмотрела на него. – Непросто понять, кому можно доверять, а кому нет. После всего, что произошло с Виктором. Понимаешь?

Рубин кивнул и еще раз глубоко вдохнул.

– Разумеется. Ты права. Но уверяю тебя, мы стоим на одной стороне.

– Я знаю. Прости меня.

– Все в порядке. Тебе действительно нужно быть осторожной. Если мы будем порознь, Дэмиану это только сыграет на руку. – Он не смотрел на меня, продолжая разглядывать лесную опушку.

Я опустилась на ступеньки.

– Он очень ловко разжег вражду между частями волшебного мира. Почему некоторые народы не понимают, что он замышляет? Они действительно хотят помочь ему получить власть?

Рубин сел рядом со мной.

– Эльфы раньше обладали не очень-то хорошей репутацией. Они всегда считали себя особенными. При древних королях даже воображали себя избранным народом. Думали, что они лучше остальных и возвышаются над всеми. Пусть сейчас и не твердят об этом на каждом углу, многие эльфы до сих пор так считают. Просто потому, что мы якобы живем цивилизованно и следуем древним законам. Эльфы считают, что мы – единственный народ, имеющий право на господство.

– Что ты имеешь в виду?

– Достаточно взглянуть на другие народы: маги и вампиры живут среди людей, фавны – на деревьях и в кустарниках, оборотни образуют небольшие стаи в лесах, феи нашли пристанище в Аваллахе; тролли днем превращаются в камни, а ночью танцуют вокруг костров. Эльфы – единственный народ, который с начала времен живет в собственных городах и деревнях. Это и привело к тому, что мы считаем себя центром мира и пытаемся решить, куда ему двигаться. Другие народы больше не хотят терпеть подобного, а Дэмиан только воспользовался слабым местом. Ты знала, что фавнам запрещено вести торговлю в Лейлине?

Я покачала головой.

– Им и разрешено ездить в город и покупать наши продукты в рыночные дни, но они не могут предлагать свои собственные товары. Даже перед городскими стенами ларьки разбивать не позволяют. Только в двух милях от них. Это довольно-таки несправедливо.

Я была вынуждена с ним согласиться и даже не могла придумать причину, которая объяснила бы такую позицию.

– Оборотням сотню лет назад разрешили отправлять своих детей в Аваллах. До этого эльфы в Совете всегда голосовали против. Они отрицают, что оборотни – настоящий волшебный народ. Хотя давно доказано, что они не монстры.

Я вспомнила Брюса, добродушного оборотня из Аваллаха. Он на монстра походил меньше, чем кто-либо другой.

– Честно говоря, я почти рад, что не являюсь чистокровным эльфом, – тихо признался он. – Они тщеславны и высокомерны. Только посмотри на Кассиана. Он очень ярко демонстрирует все то, что я имею в виду. Пора бы уже кому-нибудь преподать урок эльфам, но это не значит, что я хочу их уничтожения.

Что-то подсказывало мне, что Кассиан думает иначе. Он был слишком гордым эльфом и, возможно, слишком высокомерным, чтобы признать это.

– Спасибо, что объяснил мне. Вообще-то волшебные народы ничем не отличаются от людей. Мы тоже враждуем из-за пустяков и ведем войны. Кстати, умирают всегда невиновные.

– У нас все так же.

Мы улыбнулись друг другу, хотя тема была крайне серьезной.

– Ты выпьешь из чаши или нет? – спросила я у него. Как только стемнеет, появится Мантикора, а мне не очень-то хотелось с ней встречаться.

– А просто так Вибора не придет? – поинтересовался Рубин. – Мы разве не можем позвать ее или что-то в этом роде?

– Нет. Только когда ты будешь к этому готов. Кроме того, она не ответит на твой вопрос, а только загадает тебе загадку.

– Нет у меня к ней никаких вопросов, я только хочу поговорить с мамой. Давай ты выпьешь эту штуку?

– Ты с ума, что ли, сошел? Одного раза мне вполне хватило. Наш договор заключался в том, чтобы я просто привела тебя сюда. Вуаля, ты на месте.

– Что случится, когда я это выпью? – спросил Рубин. – Как-то нелогично, что ее призывает это варево.

– Я понятия не имею. – В тот раз я взяла и выпила эту дрянь. Наверное, чтобы впечатлить Кассиана. – Но она жгучая, будто все твое тело в огне.

– Что еще? – Он не спускал глаз с поляны, пока мы разговаривали.

– Ты почувствуешь себя пьяным, а потом придет Вибора со своей свитой.

– Тогда выпить определенно нужно тебе, – снова сказал Рубин, на этот раз более уверенно.

– Почему? Это же ты хочешь найти свою мать, а не я. Так что тебе и разговаривать с Виборой.

– Но если после этого я буду не в себе, то не смогу тебя защитить, если на нас кто-то нападет.

Хм, в этом он был прав.

– Кассиан убьет меня, если я не верну тебя в целости и сохранности, – продолжал размышлять он вслух.

Он действительно знал, как меня переубедить. Я решила покончить с этим, пока не передумала, и, потянувшись за чашей, выпила воду вместе с плавающей в ней слизью. Я тут же почувствовала покалывание на языке, слизистые оболочки стянуло, и мне вдруг так поплохело, что я испугалась, что меня вырвет. Во рту еще никогда не было такой гадости. Ладно, один раз была. На вкус это напоминало смесь гнилых листьев и сгнивших яиц. Я сглотнула, и слизистая масса скользнула по моему горлу вниз. Рот, пищевод и желудок заполыхали. Глазницы жгло огнем, а невыносимый жар распространился по каждому уголку моего тела. Я задыхалась, но желудок отказывался возвращать эту дрянь в пищевод. Каждый дюйм тела пылал. Я скорчилась на деревянном полу, а моя душа, оторвавшись от меня, поплыла сквозь верхушки деревьев. Я смотрела на себя сверху, наблюдая, как крошечные язычки пламени плясали на моей коже. Затем душа вернулась в мое корчащееся от боли тело, и все погрузилось в туман. Все вокруг закружилось. Я с трудом подавляла желание расхохотаться. С окраины леса полился яркий свет, из которого вышли женщины в длинных струящихся одеждах. Вибора была одета в светло-зеленое платье, как и во время нашей первой встречи, а ее образ обрамляло свечение. Волосы были заплетены в искусные косы и закручены вокруг головы. Пока все хорошо. Я уже знала, что вокруг ее шеи и рук извивались змеи. Она поднялась по ступенькам, и вместе с ней в беседку скользнула бывшая Верховная жрица Лейлина.

Я давно не видела Ларимар, но она ничуть не изменилась. Смотрела на мир так же высокомерно, как и в нашу первую встречу. И только когда она заметила Рубина, ее маска на секунду исчезла.

– Мама. – Рубин слегка поклонился ей. Интересно, что он обратился к ней таким образом. Глупая коза, коварная изменница, предательница – эти слова подходили ей куда больше.

К моему изумлению, она положила руку ему на щеку и улыбнулась.

– Как поживаешь, сын мой? Как бы мне хотелось избавить тебя от этой участи… Ты должен верить. – В ее глазах блестели слезы.

Рубин выглядел не менее раздраженным, чем я. Такого приветствия мы не ожидали. Неужели Вибора промыла ей мозги? Я видела все будто бы сквозь завесу. Интересно, есть ли здесь где-то стакан воды?

– Ты должна была сказать, кто мой отец, – процедил Рубин. – Я имел право знать. Ты должна была рассказать!

– Не вини свою мать, – возразила Вибора. – Она сделала то, что считала нужным. Хоть это было и не самым разумным решением. Она просто пыталась тебя защитить.

– Защитить его? – пробормотала я. Должно быть, я ослышалась. О Рубине Ларимар, пожалуй, думала в самую последнюю очередь.

– Печати, – нетерпеливо сказала Вибора. – Спроси меня о печатях.

Моя голова все еще кружилась от этой отвратительной жижи.

– Но я же знаю, что должна отнести их к Священному дереву, если оно выживет, – промямлила я. – Я просто не знаю, как добраться до печати Нангура. Рубин должен достать ее.

Третья печать находилась у Дэмиана. Она защищала деревню Друид Глен от нежелательной магии. Колдуны могли скрываться лишь благодаря этой печати. Это немного походило на магию сигил, только печать была несравненно сильнее.

– Есть еще одна возможность, – настаивала Вибора. – Спроси меня об этом.

Я моргнула. Почему она так сильно хотела, чтобы я задала ей этот вопрос? Почему просто не могла рассказать? Странно. Меня ослеплял солнечный свет.

– Другая возможность?

Я почувствовала пальцы Виборы у своего виска. Должно быть, в чаше был какой-то яд, иначе как еще объяснить привкус пепла на языке? Я почувствовала запах дыма и увидела пламя. Лес горел. Я резко крутилась и извивалась на полу. Вибора крепко держала меня, обхватив меня своими стальными пальцами. Я чувствовала языки ее змей на коже.

– Это лишь видение, – сказала она так тихо, будто никто не должен был нас услышать. – Но оно станет реальностью, если мы не остановим Дэмиана. Он хочет уничтожить Вечный лес. Единороги погибнут, если у него получится. Он не должен получить печати.

Я услышала паническое ржание и топот копыт, громко и отчетливо, будто сотни копыт топтались на мне. Неужели единороги и кентавры не видели меня? Облако взметнувшейся пыли нависло надо мной и обжигало глаза.

– Спрашивай! – проревела Вибора в голове. Ее змеи шипели в уши. – Спрашивай, спрашивай, спрашивай!

Я захныкала, а потом произнесла:

– Как я могу уничтожить печати, если дерево погибнет?

Хватка Виборы ослабла. Я снова могла дышать, потому сделала глубокий вдох и выдох. Внезапно воцарилась тишина. Неестественная для леса тишина. Ни один лист на дереве не шелестел, не было слышно ни ржания, ни топота копыт.

Оракул на мгновение замерла, и я услышала голос в своей голове. Он звучал очень громко и отчетливо, будто она напевала мелодию.

Чтобы проклятьям конец положить,

Нужно печати все три захватить.

Они пожирают друг друга втроем,

А тот, кто их ищет, не знает о том.

Так и наступит печатям конец,

Любовь разобьет их проклятий венец.

«Только не загадка», – беззвучно простонала я. Но мне в любом случае ничего иного не оставалось. Слова прожигали сознание. Неужели нельзя высказать свои важные мысли открытым текстом? Вибора выпрямила спину и покинула поляну вместе со своей свитой. Как по мне, так больше похоже на бегство. Где она, собственно, жила со своими жрицами? Если честно, я и знать-то этого не хотела, приходить сюда в третий раз, чтобы задать этот вопрос, – тоже, даже если у меня будет лишнее время. Ничто не заставит меня снова выпить эту дрянь.

Меня в очередной раз затошнило. Темнота окружила меня, и я только сейчас почувствовала, как меня поднимают и уносят прочь.

Глава 7

Проснувшись, я обнаружила себя в кровати. Кассиан расхаживал по моей комнате взад-вперед, а Рубин молча сидел за моим столом. Я натянула одеяло на гудящий череп, закрываясь от слепящего света. Кассиан тут же подскочил ко мне, сдернул одеяло, отчего я зажмурила глаза. Его пальцы нежно скользнули по моему лицу.

– Как ты? Что-то болит?

– Моя голова, – застонала я. – Она сейчас взорвется.

– У тебя есть с собой хотя бы эликсир фей? – прикрикнул на Рубина Кассиан. Если эти двое еще и ссориться здесь начнут, мне придется их выставить за дверь, или громкие голоса меня добьют.

– У меня есть, – услышала голос Квирина. – Ясно было, что он ей пригодится.

Ну хоть кто-то об этом подумал. Я услышала тихий звук откупоривания флакона, а затем Кассиан прижал стеклянную бутылочку к моим губам. Во рту все пересохло, и я с трудом проглотила жидкость. После этого он помог мне сесть и протянул стакан воды, который я выпила до последней капли.

– Лучше?

Я с трудом кивнула, закрыла глаза и снова легла. Боль утихла, а затем полностью исчезла.

– Если ты еще раз заставишь ее сделать нечто подобное, я действительно тебя прикончу! – прорычал Кассиан.

– Она сделала это добровольно. Я должен был ее охранять, в конце концов, – защищался Рубин. – Ты же в тот раз тоже жижу не пил. Или я ошибаюсь?

Он действительно ее не пил. Когда мы собирались найти Элизьен, Кассиану ни на секунду в голову не пришла мысль самому задать вопрос Виборе.

– Это была совершенно другая ситуация, – ответил он.

Я закатила глаза под закрытыми веками, задаваясь вопросом, какая же между ними разница. Рубин искал Надю, а Кассиан – Элизьен. Однако в его защиту я могла сказать, что он никогда бы не отправил меня в Вечный лес. Это была идея Джейд. Кассиан, скорее, поспешил на помощь.

– Прекратите это, – предупредила их. – У нас есть и другие проблемы.

– Не у нас, – возразил Кассиан. – У него.

Я проигнорировала этот глупый упрек.

– Ларимар сказала тебе, где Надя? – Ему придется позже рассказать мне о том, что она ему сказала. Наверняка половина из ее слов была враньем.

Рубин игрался с моим карандашом.

– Во Франции. У Нади и Виктора одна мать. Ты знала это?

– Неужели Виктор совсем ничего не рассказывал тебе о доме, в котором вырос? – с удивлением спросила я.

– Он много чего рассказывал, но, думаю, большая часть была неправдой, – ответил Рубин.

– И как мы собираемся защитить Надю от Дэмиана? У Ларимар есть какие-то соображения по этому поводу? Франция довольно далеко. «Даже если мы сядем на паром из Ньюкасла в Роттердам, пробудем в пути не менее трех дней», – подумала я.

– Мы никого не будем защищать, – обратился ко мне Кассиан. – Только печать. Об остальном пусть отныне заботится Элизьен. Она может забрать девочку.

– Конечно, – усмехнулся Рубин. – Пусть другие делают грязную работу, пока ты тут нежишься в домашнем гнездышке. Теперь, когда дом защищен магией сигил, Дэмиан наконец-то не может на тебя напасть. С тобой ничего не случится, пока наш мир погибает. Тебе все равно.

Кассиан вскочил так быстро, что я едва успела заметить, и бросился на Рубина. Стул грохнулся на пол, и они вдвоем повалились на пол в гору моей одежды. Надеюсь, никто из них не завернется ненароком в мой единственный кружевной лифчик. Стыдобище.

Квирин запрыгнул на мою кровать.

– Бей его, Рубин! – подстегивал его он. – Берегись, Кассиан!

– За кого ты вообще болеешь? – раздраженно спросила я, вздрогнув, когда левая рука Рубина врезалась в щеку Кассиана.

– За обоих, – объяснил Квирин. – Так никто не сможет упрекнуть меня в предвзятости.

Вероятно, это была особая логика троллей. Я усмехнулась и подумала о том, чтобы пойти на кухню с Квирином, пока эти двое избивали друг друга. Мне не помешала бы сейчас чашка кофе, как и зубная паста. Казалось, слизь по-прежнему ощущалась у меня меж зубов.

– Прекратите, – попросила я вполголоса, но они, разумеется, никак не отреагировали. Я села на кровати. Кассиан, должно быть, снял с меня джинсы, потому что на мне оказались только трусы и футболка. – Отвернись, – потребовала я, обращаясь к Квирину. Когда я встала на ноги, у меня закружилась голова.

– Ты правда думаешь, что мне нравятся безволосые и бледные куриные ножки? – отозвался тролль. – Ай! – взвизгнул он, когда Кассиан отбросил Рубина, и тот упал на спину. Он повернулся столь быстро, что я даже не поняла, что случилось. Рубин прижал предплечье к горлу Кассиана.

– Ты прекратишь это дерьмо? – спросил Рубин. – У нас действительно есть другие заботы.

Я не могла с ним не согласиться, но Кассиан таким проницательным не был, поэтому я пыталась оттащить от него Рубина. Его локоть врезался в мой живот, и Кассиан в тот же миг навалился на него. Я, вздрогнув, скривилась от боли. Дерьмо. Почему, собственно, парни добровольно друг друга избивают?

– Элиза? – Кассиан поднял меня и уложил обратно в кровать. Я махала ногами. – Где болит? Дай посмотреть.

– Оставь меня в покое, – застонала я. – Я больше не хочу вас видеть. Ну, по крайней мере, не в ближайшие десять минут. Вы действуете мне на нервы, – прорычала я, дабы придать своему требованию убедительности. В том, что мои внутренности сейчас связались в узел, виновато только их детское поведение.

– Я не оставлю тебя сейчас одну! – упрямо ответил Кассиан, положив руку мне на живот.

– Исчезни! – потребовала я, хотя боль действительно утихла после его прикосновения. – Оба! Убирайтесь вон!

– Ладно, – выдохнул Кассиан. Теперь его голос прозвучал еще более оскорбленно. Неужели это было возможно? – Я вернусь через полчаса.

– Делай что хочешь.

– Извини, Элиза, – извинился Рубин. – Я этого не планировал. Я тоже вернусь.

– Не вернешься! Держись от нее подальше! – прошипел Кассиан, а затем дверь моей комнаты захлопнулась.

– Кассиан успокоится, – пообещал Квирин. – Он испугался, когда Рубин вернулся с тобой на руках. Ты была похожа на труп. Красивый, правда, но мертвый. Не то чтобы Кассиан увидел это. Но я ему все описал.

– Вероятно, очень подробно, ты, противная вредина.

– Он всегда так сильно переживает, – ответил тролль. – Ему надо держать себя в руках!

– Кому ты это говоришь? – Я вздохнула. – Он просто беспокоится. Я не могу винить его за это.

– Конечно, не можешь, но ты не обязана всегда ему уступать. Иначе он в конечном итоге запрет тебя в комнате и выбросит ключ. Ты же не Рапунцель.

Мне пришлось признать, что в словах Квирина была доля правды. Кассиан должен позволить мне принимать собственные решения в будущем. Я не собиралась каждый раз вступать с ним в конфронтацию, а потом испытывать муки совести.

– Теперь, когда Рубин знает, где искать Надю, он должен спрятать ее от Дэмиана в надежном месте, – сообщила я. – Виктор однажды говорил, что Рубин гораздо способнее в магическом плане, чем он. Если Дэмиан заставит Рубина использовать силу против нас, то помилуй нас бог, – продолжила я. – Кстати, Кассиан сделал бы то же самое для Джейд. Он никогда не отдал бы ее в лапы чудовища.

– Иногда мы принимаем решения, не оглядываясь на логику. Не рассказывай ему, но Джоэль увез Джейд из Аваллаха, и никто не знает куда.

Я распахнула глаза.

– Он ее похитил?

Квирин почесал свои волосатые ноги.

– Я бы сказал, сбежали по обоюдному согласию.

– Но он ведь не мог взять ее с собой к шелликотам и не мог отправиться в Лейлин. Так где же они?

– Понятия не имею. Это довольно-таки громкий скандал, хочу сказать. Многие эльфы сплетничают, что именно племянница королевы сбежала с шелликотом. К счастью, отец Джоэля – очень влиятельный среди своего народа человек. Не представляю, что бы случилось, будь Джоэль простым стражником. Рэйвен просто вне себя от злости. Хотя, готов поспорить, она знает, куда эти двое делись.

– Мне все равно, где они сейчас, главное, чтобы Дэмиан их не нашел. Они увивались друг за другом, как мартовские коты. Стоял лишь вопрос времени, когда Джейд его соблазнит.

Я не знала, восхищаться ли мне Джейд или жалеть Джоэля. Но я в любом случае желала этим двоим счастья: лучше бы им спрятаться в каком-нибудь месте, где не придется заботиться ни о похищенных детях, ни о магии и предательствах матерей. Существовало ли где-нибудь подобное местечко? Мне трудно было его представить.

– Эта девчушка никогда не отличалась разумностью, – необычно серьезно сказал Квирин. – Ведь сейчас Элизьен как никогда нуждается в поддержке семьи.

– Ой, да прекрати ты! – выругалась я. – Ты прекрасно знаешь, что было бы, если бы Джейд рассказала королеве о Джоэле. Может, она и не запретила бы им встречаться прямым текстом, но и разрешения своего тоже не дала бы.

– По правде говоря, я думаю, что все несколько хуже, – продолжил Квирин, не вдаваясь в детали моих упреков. – Думаю, Джейд ждет от него ребенка, и именно поэтому они сбежали.

– Она беременна? – Я не могла в это поверить. Если это было правдой, значит, эти двое времени даром не теряли. Как эльфы предохранялись? Я не думала об этом, потому что под давлением матери уже некоторое время пила таблетки. – Надеюсь, они все-таки осторожны.

Квирин бросил презрительный взгляд на меня.

– Когда тебя одолевает страсть, ты ни о чем не думаешь. Не все мужчины созревают долго, прежде чем перейти к делу, как один небезызвестный эльф.

Должно быть, я ослышалась. Что этот тролль мог знать о необузданной страсти?

– Довольно много, – прочитал он мои мысли и чуть обиженно усмехнулся. – Не хочу афишировать, но аура этих двоих была возмутительно ярко-розовой. Рано или поздно это должно было произойти, а после ситуации с Виктором, переговоров и вашего изгнания Джейд нуждалась в некотором утешении. Джоэль ей его предоставил. В этом нет ничего предосудительного, тем более Джоэль боготворит ее.

Хорошо же он скрывался. Во всяком случае, от меня. Я попыталась порадоваться за Джейд. Но ребенок? Сейчас? Не была ли она слишком молода для этого?

– Почему Кассиан не должен знать об этом? – поинтересовалась я. – Все-таки он ее брат.

– Он стал бы очередным и очень сердитым эльфом, беспокоящимся о Джейд. Я бы посоветовал не говорить ему об этом сейчас. Он все равно ничего не сможет сделать. Я просто хотел, чтобы ты знала. На всякий случай.

Что значило «на случай, если Дэмиан победит». Тогда я смогу рассказать Кассиану о том, что Джейд была в безопасности. Мне не нравилось иметь от него такую тайну. Но даже мне было трудно представить, что он будет с нетерпением ждать появления отпрыска своей сестры, словно любящий дядя.

– Ладно, я пошел. – Квирин вскочил с кровати. – Помни мои слова. Не надо всегда идти у него на поводу. Нам в этой борьбе понадобится любая помощь и каждая умная голова. Ты не должна думать об его чувствах только потому, что любишь его.

– Я поняла. Но и ты не говори мне, что чувствовать и делать.

Выражение лица Квирина стало слегка обиженным, но после он согласился.

– Ты права. Я совсем не разбираюсь в любви, и это к лучшему. – Он виновато усмехнулся, и я наклонилась поцеловать его в морщинистую щеку.

– Фу! – Он демонстративно потер лицо. Но я видела улыбку в его глазах. – Тогда я пошел. Мы с Моргайной договорились попить чаю.

– Передавай ей от меня привет. Я по ней скучаю.

– Она по тебе тоже. Мне все время приходится рассказывать ей о том, как у тебя дела. Иначе она, вероятно, не пускала бы меня на свою кухню.

В это я не верила. Пока крылья Моргайны заживали после вызванного Виктором холода, Квирин неизменно сидел у кровати и развлекал ее. Маленький тролль знал о любви больше, чем думал. Но не успела я и слова сказать, как он исчез. Я приняла душ, почистила зубы и натянула свежую одежду, а затем отправилась на кухню. Кассиан и Рубин сидели за столом друг напротив друга в ожидании, пока Грейс их накормит.

Когда я вошла в комнату, Кассиан вскочил.

– Как ты? – спросил он, притягивая меня к себе.

– Хорошо, – ответила я. – Все хорошо.

Рубин закатил глаза. Я бросила на него предостерегающий взгляд. Даже если Кассиан преувеличивал, когда речь шла о моей безопасности, я все равно была на его стороне.

Я присела за стол.

– Что ты собираешься делать? – поинтересовалась я у Рубина. Перед Грейс нам приходилось шифроваться во время разговора.

– Я заберу ее. Мама предложила забрать ее. У Виборы Надя будет в безопасности.

Серьезно? Это его план? Лес никогда не казался мне особо безопасным местом.

– Но пойдет ли она с тобой? А как же мать? Ты же не можешь взять и отобрать у нее ребенка.

– Я разберусь с этим, когда поговорю с ней. Женщина отдала Дэмиану своего сына. Вряд ли она чувствует ответственность за своих детей.

– У нее наверняка не было иного выбора, – упрекнула его. – В конце концов, Дэмиан и тебя у матери отобрал.

Рубин сокрушенно посмотрел на меня.

– Это другое.

– Почему? – прошептала я, глядя на Грейс, которая помешивала что-то в кипящей кастрюле. Ароматы курицы, лимона и кинзы, распространявшиеся по кухне, заставили мой живот урчать. К счастью, вскоре она покинула кухню. – Потому что мать Виктора – человек, а Ларимар – эльфийка? – рассердилась я. – Я бы сказала, что у эльфийки куда больше возможностей противостоять колдуну.

Мне совсем не хотелось размышлять о том, почему мать Виктора подарила Дэмиану целых двух детей. Может, она любила его? Или он ее заколдовал? Исключать этой возможности мы тоже не могли.

Кассиан схватил меня за руку. Интересно, хотел ли он меня этим успокоить или снова что-нибудь за меня решить?

– Я пойду с тобой, когда ты за ней отправишься, – решительно объявила я. – Тебя нельзя одного отпускать на разговор с разумными людьми. Бьюсь об заклад, она даже не знает, что Виктор погиб. Кто-то должен деликатно сообщить об этом.

Хватка Кассиана на моей руке усилилась.

– Ты никуда не поедешь, – сдавленно сказал он. – Ни в коем случае.

– Почему нет?

Он должен был понимать, что Рубин не мог вломиться в дом женщины, да и кого еще он мог просить сопровождать его? Никого. У Скай не хватило бы энергии для этого, и мы не знали, как она отреагирует, встретившись с матерью Виктора. Она бы ничем не помогла Рубину.

– Я позволил тебе пойти с ним в Вечный лес, и он вернул тебя еле живой. Ты не успокоишься, пока не умрешь, что ли?

Он явно преувеличивал.

– Я была не еле живой, а просто потеряла сознание из-за отвратительного варева. С радостью пообещаю тебе ничего не пить дома у матери Виктора.

Кассиан презрительно фыркнул.

– Не притворяйся идиоткой. Ты прекрасно понимаешь, почему я не хочу, чтобы ты это делала.

Он ничего не понимал. Я делаю это не потому, что мне весело или отчаянно хочется найти приключение. Я делаю это потому, что так нужно.

– Как мы доберемся до Франции? – решительно обратилась к Рубину. – На пароме или машине нам потребуется довольно-таки много времени.

Рубин мог бы создать портал, но со мной, изгнанницей, он больше не сработает. Может ли дерево снова помочь нам, или, может быть, Квирин?..

Рубин скрестил руки на груди.

– Элиза… может… – начал он, бросив полный отчаяния взгляд на Кассиана. Неужели он поддался на его провокации?

– Ты думаешь, что Дэмиан оставил свою дочь без присмотра? – сердито вмешался Кассиан. – Дом, в котором она живет со своей матерью, наверняка окружен магией. Дэмиан не станет рисковать тем, чтобы она сбежала или чтобы кто-то смог похитить ее.

– Я уверена, что Рубин хорошо подумал об этом и придумал решение, – резко отозвалась я.

Я помогу этому ребенку. Я обязана это сделать не только ради Рубина, но и ради Скай. И для Виктора. Он совершал ужасные вещи, но он был нашим другом. Он не рассказывал нам всего, потому что недостаточно доверял. Я должна была исправить это, даже если просто отведу его сестру в безопасное место.

Кассиан поднялся со стула. Почему ему все время хотелось сбежать, когда его что-то не устраивало? Такое ребячество. Он ударил ногой по своему стулу, отчего тот с грохотом рухнул на пол. Тихо выругавшись, эльф болезненно скривил лицо.

– Если ты действительно хочешь подвергнуть себя опасности, то пожалуйста. Я не хочу иметь с этим ничего общего.

Он с непривычной для него неуклюжестью попытался найти кухонную дверь. Я так хотела помочь ему. Мое сердце судорожно сжалось, но я не стала его удерживать.

– А ну-ка стоять, – потребовал Рубин. – Давай поговорим. Мы наверняка найдем решение, которое устроит всех.

Кассиан снова обернулся. Выпрямившись, он замер в дверях.

– Я сказал то, что должен был, – пояснил он. – Только Элиза выбирает, что она будет делать. Я последовал за ней в ее мир, но не понимал, что здесь вообще не могу защитить ее. Не только от Дэмиана, но и от самого себя! – воскликнул он. В его голосе промелькнула не злость, он звучал скорее измученно. – Я отказался от единственного шанса вернуть зрение, – тихо продолжил он, на мгновение потеряв равновесие.

Мое сердце заколотилось, а затем во мне вспыхнула ярость. Неужели он решил обвинить меня в этом сейчас? Он самостоятельно принял решение покинуть свой мир. Я ни к чему его не подталкивала. Даже не ожидала от него подобного.

– Знаешь что! – окликнула его я и, встав, подошла к нему. – Я устала от этого. Так устала! Со дня нашего знакомства мы только и говорим о том, что важно для тебя, о том, как, по-твоему, я должна поступать. Я не позволю заставлять меня чувствовать себя виноватой. Я должна тебя за все это время благодарить, что ли? – прошипела я. – Я думала, ты пошел со мной, потому что любишь. Да, ты слеп. Господи, смирись уже с этим. Ты слепым ощущаешь себя лучше, чем тысячи зрячих людей. Но это не имеет значения, не так ли? Потому что ты эльф. Существо, которое заслуживает большего. Которое заслуживает быть совершенным. Возможно, для тебя это станет сюрпризом, но даже зрячим ты не будешь идеальным. Потому что ты совершаешь ошибки, как и все мы. Я устала искать тебе оправдания. Устала переживать за твои чувства. Потому что ты… – Я подошла к нему ближе и ткнула в грудь указательным пальцем. Его лицо словно окаменело. – Ты за мои не переживаешь. Тебе это неинтересно. Думаешь, ты пожертвовал всем ради меня? – Я набрала воздуха в грудь. – Так мне не нужна твоя жертва! Ты можешь хоть сейчас отправляться и цепляться за юбку Элизьен, умоляя ее принять тебя. Бьюсь об заклад, она ради тебя горы свернет.

Рубин тихо прокашлялся, чем привел меня в чувство. О господи. Что я натворила? Я не это имела в виду, это не должно было прозвучать так. Или все-таки должно было?

Лицо Кассиана побледнело. Я зашла слишком далеко. Но давно пора было высказать ему все, что я думала и чувствовала. Не буду забирать эти слова обратно. Почему я не могла заткнуться? Откуда вдруг взялась эта ярость?

Кассиан только резко кивнул, но больше не сказал ни слова. Он вышел из кухни и отправился вверх по лестнице.

– Не стоило так жестко с ним разговаривать, он не справится с этим, – упрекнул меня Рубин. – Разумеется, он любит тебя. Ты знаешь это. Мы все знаем. Как бы немыслимо это ни звучало, именно он влюбился в человеческую девушку.

– Только не притворяйся, будто не знаешь, почему я ему все высказала, – сказала я.

Слезы горели в глазах, но я не очень-то сожалела о сказанном, потому что это было необходимо. Если мы хотим быть вместе, – хотя, вероятно, я все испортила, – он должен смириться с тем, что я не какая-то эльфийская кукла, которая будет сидеть у него на коленях, с восхищением хлопать большими глазами и молча соглашаться со всеми требованиями. И все же мне не хотелось причинять ему боль. Я с трудом подавила в себе желание броситься за ним и просить прощения.

– Он сам не свой, – продолжил оправдывать его Рубин. Странно, что он защищал его несмотря на то, что случилось между ними. Но я тоже постоянно это делала. – Кассиан никогда не отлучался из нашего мира на такой долгий срок. Он чувствует себя плохо. И никогда не признает, насколько сильно его это пугает. Кассиан проходит через это только ради тебя. Ты не думала о том, почему он вечно где-то пропадает? В нашем мире никто не замечает его слепоты. А в вашем – наоборот.

Я смущенно потерла затылок. Я заметила, но подумала, что вскоре он с этим справится. Я услышала ругательство и, выбежав из кухни, увидела Кассиана, рухнувшего на колени на лестнице. Мне хотелось было подойти к нему, но Рубин удержал меня.

– Не отнимай у него еще и гордость с достоинством, – тихо попросил он.

Мы вернулись на кухню, где я принялась разгружать посудомоечную машину. В комнату вошла Грейс со стопкой тарелок. Она, видимо, осознала, что в какой-то момент ее присутствие на кухне было излишним. Теперь она протянула Рубину полотенце, чтобы он протирал тарелки.

– Не стой без дела, – потребовала она. – Если постоянно бродишь здесь и ешь мои кексы, не заплатив, то отблагодари нас другим способом.

Эльф без возражений приступил к задаче.

– Ты не знаешь, куда делась Джейд? – спросила я, начиная мыть мамины любимые тарелки, что скопились у раковины. Я, конечно же, могла говорить об этом с Рубином. Возможно, он знал куда больше тролля. По крайней мере, это отвлечет меня от забот о Кассиане и о том, что он творит наверху один. Ждал ли он, что я приду к нему и извинюсь?

– Никто этого не знает. Элизьен волнуется за нее. Но Коллам и Эмма заверили, что Джоэль о ней позаботится. Это не сильно-то успокоило мою тетю. Она та еще наседка.

– У нее нет собственных детей, потому меня это не удивляет. Она волнуется, и ей, вероятно, приходится сейчас нелегко. Это отвлекает ее от главной задачи, требующей полной сосредоточенности.

– Джейд никогда особо не думала о других, – раздраженно проговорил Рубин. – Пора бы ей повзрослеть. Стражники скоро найдут их, я в этом не сомневаюсь.

Надеюсь, что нет.

– Когда мы отправимся в путь? – спросила я, как только мы закончили. – Нельзя ждать слишком долго. Знает ли твой отец, чем ты занимаешься, пока ты не с ним?

– Что касается твоего последнего вопроса: я стараюсь утаить это от него, но вечно скрываться не смогу. Чаще всего он думает, что я в Аваллахе, и если вдруг исчезну, то Майрон ему ничего не расскажет. Но я должен быть очень осторожен. – Его губы побледнели.

Он боялся. Боялся того, что отец мог с ним сделать. Я бы тоже на его месте боялась. Со стороны Рубина было очень храбро решиться действовать против отца. Кассиану стоило больше переживать за Рубина, ведь то, что делал он, было гораздо опаснее. Я положила руку ему на плечо, пытаясь утешить.

– Мы справимся, – пообещала я. – Вместе.

Рубин слегка улыбнулся.

– Я очень на это надеюсь.

Финн проскользнул на кухню. Что он опять тут забыл? Ну, запретить ему я ничего не могла. Это все-таки и его дом. И все же, учитывая, что он снимал квартиру, брат появлялся здесь подозрительно часто.

– Кто это? – спросил он, глядя на Рубина, только что протершего последнюю тарелку.

– Друг, – коротко ответила я. Почему он так груб с незнакомыми ему людьми?

Грейс принесла поднос. Мне следует больше помогать ей, а не общаться с Рубином или Кассианом.

– Ее или твой? – рявкнул мой брат, но Грейс забрала поднос и поставила его на стол.

На ее лбу виднелись капли пота. Из косы выбилось несколько прядей, и Финн обеспокоенно смотрел на девушку. К сожалению, она не заметила взгляда, потому что начала игнорировать его, что делало Финна еще более несчастным. Господи. Моего брата так легко было раскусить, что мне даже стало почти неловко.

– Спроси у него сам! – прошипела я Финну.

Грейс принялась разрезать новый торт.

– Следи, чтобы твои волосы не падали на торты! – грубо приказал ей Финн. – Вчера одна клиентка пожаловалась.

Да что с ним такое? Почему он боится признаться Грейс в своих чувствах? Неужели он так сильно волнуется о том, что она снова причинит ему боль? Я второй раз вот-вот потеряю терпение. Я схватила его за рукав и потащила к раковине.

– Сейчас ты будешь мыть посуду, – строго приказала я. – А потом сможешь спокойно выяснить у Рубина, чей он друг.

Мой брат взглянул на меня с недоумением.

– Но… гм… я хотел…

– Полагаю, поддержать нашу мать, которая сидит сейчас в больнице у кровати бабушки и надеется, что двое ее детей сделают все возможное, чтобы в кафе не возникало проблем. Если ты постоянно здесь околачиваешься, значит, можешь и что-то полезное делать. Если, конечно, у тебя нет дел поважнее. Или если не изобретаешь космический корабль, который доставит нас к пределам нашей Солнечной системы, к примеру.

Я скрестила руки на груди и вызывающе посмотрела на него. Рубин снова потянулся за кухонным полотенцем.

– Давай, парень, – сказал он. – Это просто вода.

Уши Финна покраснели. Он ненавидел, когда я ставила его в неловкое положение. Рубин широко улыбнулся, а Грейс, к сожалению, промолчала. Почему она позволяла ему такое поведение? Она работала здесь изо дня в день, в глубине души надеясь, что заработает этим признание Финна. Она ничем не была обязана нашей семье. Но все, что бы она ни делала, Финн считал самим собой разумеющимся. Еще и командовал. Я будто смотрелась в зеркало: мы, женщины, теряем здравый смысл, когда любим кого-то. Против любви я совсем ничего не имела – лишь противилась тому, как на эти чувства отвечали. Кроме того, эти крутые парни, которые любили нас, ждали взамен чего-то невероятного. Меня просто тошнит от этого!

Я последовала на улицу за Грейс и помогла ей обслужить гостей. Я запрещала себе идти к Кассиану. Я приняла решение доставить Надю в безопасное место. Нельзя подвергать сомнению это решение только потому, что оно ему не нравилось. Единственной тому причиной было то, что он не мог защитить меня подобно супермену. Я никогда не говорила, что могу о себе позаботиться, да и выстоять против колдуна типа Дэмиана де Винтера я была не в силах. Но это вовсе не значило, что я и пальцем пошевелить без Кассиана не способна.

– Итак, когда отправимся в путь? – поинтересовалась я у Рубина, когда он собирался уходить, а я вернулась на кухню. – Если мы там задержимся, мне нужно предупредить маму с папой.

Папа, пошатываясь, вошел на кухню и принюхался.

– Я смертельно голоден, – объявил он. – В столовую больше не хожу, ведь Грейс так вкусно готовит.

Это было не самым лучшим комплиментом кулинарным навыкам мамы. Лучше бы ему не повторять этого в ее присутствии.

Грейс благодарно улыбнулась папе.

– Самое приятное, что я слышала за сегодня, – сказала она. – Большое спасибо.

– Это правда, дитя мое, и если никто другой тебе об этом не говорит, мне не сложно повторить завтра. Что на ужин?

Он склонился над кастрюлями, и я воспользовалась этим моментом, чтобы вывести Рубина на улицу.

Я схватила свою куртку в коридоре.

– Может, отправимся прямо сейчас? Тогда мне придется сообщить только папе.

Он покачал головой.

– Мне нужно кое-что закончить до нашего путешествия, и я хочу удостовериться, что Дэмиан не появится там одновременно с нами. Кроме того, надолго уезжать мы не будем. Я попрошу Квирина доставить нас туда. Поговори с Кассианом перед отбытием. Вы не должны ссориться. Уж точно не из-за меня. Ты не сможешь помочь мне, если будешь думать только о своей разрушенной личной жизни. – Рубин улыбнулся, но глаза улыбка не затронула. – Он нуждается в тебе. У него больше никого нет, а он слишком горд, чтобы просить о помощи.

– Я сделаю все возможное, – пообещала я. – Но не уступлю ему в этом вопросе. Точно не в случае, когда с одной стороны речь идет о маленькой девочке, а с другой – об эльфийской гордости.

Рубин обнял меня.

– И все же попытайся с ним поговорить. – Договорив, он ушел, и замерзшая земля хрустела под его ногами, пока он не исчез за садовой стеной.

Глава 8

– Я доставляю вас туда против своей воли, – сообщил Квирин два дня спустя. – Если вдруг кто-нибудь решит пожаловаться позже.

– Все нормально, старый зануда, – ответил Рубин. – Будь у меня другая возможность, я бы ей воспользовался. Но вы, тролли, теперь самые крутые.

Маленький тролль выкатил грудь от гордости.

– Наконец-то хоть кто-то это заметил. – Он протянул мне руку, и я вложила свои гладкие пальцы в его волосатую ладонь. Рубина он тоже взял за руку.

– Готовы?

Я кивнула, но в желудке заурчало. Я была совершенно не готова. За целых два дня Кассиан со мной и словом не обмолвился: он закрылся в комнате Финна, отклоняя мою каждую попытку поговорить. Грубым и злым он при этом не был, но казался дико отстраненным. Да, я ранила его своими словами, а теперь он наказывал меня молчанием. Он больше не ходил с папой в библиотеку по утрам и большую часть времени стоял у окна. Хоть он и не видел происходившее за окном, Кассиан будто бы неотрывно смотрел на рощу, где находилась поляна, с которой я впервые попала в его мир. Было очевидно, что он хотел не выяснения отношений со мной, а возвращения домой, в Лейлин. Я отбросила эту мысль в сторону и попыталась сосредоточиться.

– При посадке не наступай мне на ноги. В прошлый раз у меня на мизинце появился синяк. Ты вовсе не пушинка!

Рубин хихикнул, а я одарила тролля осуждающим взглядом.

– И не ерзай, – продолжил командовать тролль. – Не отпускай мою руку. Не хочу, чтобы ты потерялась и оказалась черт знает где.

– Извини. Я просто немного взволнована. Кто знает, что придумал Дэмиан, чтобы спрятать свою дочь.

– Все будет хорошо. Очевидно, нам придется пойти на этот риск. Мы можем отправляться?

– Если надо.

Как и раньше, когда Квирин переносил меня куда-то, я ощущала себя так, словно парю над землей. Под ногами исчез пол. Свет мерцал перед глазами. Поднялся шторм, растрепавший мою одежду. Я так быстро крутилась вокруг своей оси, что меня начало тошнить. Несмотря на усилия держаться крепче, моя рука выскользнула из ладошки Квирина, а потом я столкнулась с твердой землей. Пытаясь удержаться на ногах, пнула Квирина по голени. По-настоящему я пришла в себя лишь тогда, когда оказалась на заднице во влажной траве. Мне показалось, что я почувствовала аромат лаванды, хотя стояла зима. Птицы щебетали, пока по ясному голубому небу плыли белоснежные кучевые облака.

– Значит, синяк все-таки будет, – выругался Квирин. – Плакали мои красивые ножки.

Я посмотрела на волосатые спички, торчащие из-под штанов, и вздернула брови.

– До свадьбы заживет, – напряженно ответила я. Нельзя так себя вести.

– До свадьбы? – пискнул он. – Я скорее надену на себя кандалы. Или обжигающие терновые ветви.

Рубин тихо хихикнул, внимательно осматривая окрестности. Он крепко держал в руке свою волшебную палочку. Мне редко приходилось видеть его с таким решительным выражением на лице. Я быстро огляделась, но ничего странного не увидела. Во всяком случае, здесь не наблюдалось никаких колдунов, осыпавших нас огненными искрами или чем-то в этом роде. Но я не верила, что все будет так просто.

– Как думаешь, почему Квирин действует нам на нервы, вместо того чтобы болтаться со своим народом? – поинтересовался Рубин с напряжением в голосе. Казалось, идиллия смущала даже его.

Квирин однажды рассказывал мне что-то о своем народе. Но я не могу так быстро об этом вспомнить.

– Тролли живут полигамно, – продолжил Рубин, словно ему нужно было отвлечься. – Ему пора бы жениться, причем не один, а раза три или четыре.

Квирин совсем позеленел.

– Троллихи слишком упрямые, – заявил он, и его голос прозвучал почти испуганно. – Их слово всегда должно быть последним. Никто не заставит меня выбрать даже одну невесту, не говоря уже о трех или четырех.

Теперь уже расхохоталась и я, несмотря на ситуацию, в которой мы находились. Квирин под каблуком четырех женщин. Что за отпадная мысль!

Поблизости я заметила небольшой домик. Он был побелен. Маленькие окна с зелеными рамами виднелись из-под большой крыши. Я услышала приглушенный лай собаки и увидела пасущихся неподалеку лошадей. Действительно идиллическое зрелище. Все выглядело таким мирным, а сейчас нам придется разрушить этот мир. Мне ужасно не хотелось сообщать матери Виктора о смерти сына. Дверь домика распахнулась, и из него вышла женщина с длинными распущенными рыжими волосами и в светлом платье. Девочка шести или семи лет бежала за ней. Как и у матери, у нее были длинные рыжие волосы, и они с Виктором были похожи как две капли воды. Женщина, сделав несколько шагов вперед, остановилась и уставилась на нас. Заметив в руке Рубина палочку, побледнела. Он изобразил улыбку и пошел ей навстречу. Я повернулась к Квирину, но тот уже исчез.

Шедший передо мной Рубин споткнулся и ударился об пол. Что с ним такое?

Он выпрямился, решительно шагнул вперед и снова отскочил назад.

– Дерьмо, – выругался он. – Он наложил на дом магические оковы.

Я пощупала руками воздух перед собой и ничего не почувствовала. Во что бы ни врезался Рубин, это что-то меня не удерживало.

Женщина улыбнулась.

– Я Беатрис. Можешь войти. Оковы удерживают только волшебных созданий. Дэмиан не хотел, чтобы с нами что-то случилось. – Эти слова она произнесла каким-то циничным тоном. Она не казалась безоговорочно преданной отцу своих детей.

Он, разумеется, не ей пытался оказать услугу.

– Какой он внимательный, – заметила я, делая еще один шаг к ней.

Рядом с дверью я обнаружила скамейку, на которой лежали еловые ветки и яблоки. Из-за переживаний в течение последних недель я почти забыла, что скоро наступит Рождество. Рождество, которое им обеим придется провести без Виктора. Впрочем, я даже не знала, позволял ли ему Дэмиан когда-нибудь отмечать праздник со своей семьей. Я проигнорировала машущего руками Рубина, который хотел помешать мне последовать за женщиной. Она не казалась мне особо опасной. Она, конечно, была одинока, но я не могла просто-напросто вырвать ребенка из ее рук и уйти. Рубин что-то кричал, но, пусть он стоял всего в паре метров от меня, я не могла разобрать ни слова. Барьер полностью ограждал дом и небольшой сад от внешнего мира. Но если туда никто не мог войти, значило ли это, что и выйти было нельзя? Неужели Дэмиан построил тюрьму для своей жены и дочери? Вполне похоже на него. Смогу ли я вернуться? Я усмирила в себе желание немедленно это проверить и последовала в дом следом за женщиной.

– Хочешь чаю или сока? – спросила она, когда мы оказались внутри. Малышка внимательно разглядывала меня.

«Она глухая и немая», – говорил Виктор. Было ли и это ложью? Я улыбнулась девочке, и она спрятала лицо, уткнувшись в живот матери.

– Я с удовольствием выпью чаю.

Здесь было чисто и опрятно. На столе и подоконнике в украшенных вазах стояли цветы, источавшие сладкий аромат. В кастрюле на плите что-то булькало, а на полу были разбросаны детали пазла. Мебель из светлого дерева и разноцветные подушки превращали комнату в уютное гнездышко. В большой комнате, где мы сейчас находились, располагались еще две двери, но те были закрыты. Вероятно, они вели в ванную и спальню.

– Садись, – сказала женщина, и я последовала ее просьбе. – И расскажи мне, откуда ты пришла. Малышка – моя дочь Надя.

Девочка махала руками, и после того как Беатрис кивнула, малышка побежала к пазлу. Она действительно была немой, так что Виктор не солгал.

Стоило ли мне сообщать женщине свое имя? Вероятно, не имело значения, будет она знать его или нет. Достаточно и того, что если она опишет меня Дэмиану, то он поймет, кто навещал и украл дочь.

– Я подруга Виктора, – коротко сказала я, и рука женщины, которая только что потянулась к шкафу с чашками, застыла в воздухе.

– Как он поживает? – Ее голос дрожал. – Его давно здесь не было. – Она не стала поворачиваться ко мне, только оперлась руками о столешницу.

Как рассказать матери о том, что ее сын мертв? Маленькая девочка присела на корточки рядом с пазлом и, не отрываясь, смотрела на мать. Плечи женщины задрожали.

– Он не очень часто нас навещал, – медленно проговорила она. – В последний раз он сказал на прощание кое-что странное. – Женщина попыталась взять себя в руки, прежде чем продолжить: – «Если не смогу прийти сам, я пришлю к тебе девушку. Ты можешь ей доверять».

Это объясняло, почему мое появление ее не удивило. Интересно, Виктор говорил обо мне или о Скай?

Беатрис вдруг заплакала.

– Дэмиан забрал его у меня. Он тогда был таким крохотным.

Я встала, подошла к ней и обняла ее за плечи. Не буду рассказывать, что устроил ее сын, пусть это и было плохо и неправильно, но он сделал это, чтобы защитить этих двух людей. Потому что любил их. Потому что он, вероятно, был единственным, кто мог их защитить, а Дэмиан хладнокровно этим воспользовался. В тот момент я поклялась себе, что Дэмиан де Винтер заплатит за все содеянное. Я не позволю ему победить, чего бы мне это ни стоило.

Малышка дернула меня за свитер и, когда мама Виктора высвободилась из моих объятий, снова что-то показала жестами. Беатрис присела на корточки на полу и ответила ей, также на языке жестов. Надя понимающе кивнула, а затем вернулась к пазлам. Беатрис выпрямилась и пристально посмотрела мне в глаза.

– Он мертв, не так ли? – Она выглядела так, словно давно это подозревала. – Я знала в глубине души…

На самом-то деле она была слишком молода, чтобы у нее был такой взрослый сын. Во сколько лет она забеременела от Дэмиана? Ее руки дрожали так сильно, что я решила выхватить у нее чайник с водой, за которым она потянулась.

– Присаживайтесь, – попросила ее. – Я все сделаю.

Я редко чувствовала себя такой беспомощной, как сейчас. Скай бы справилась с этим куда лучше меня. Она бы нашла нужные слова. Я понятия не имела, как утешить Беатрис. Существовали ли для этого какие-то правильные слова?

Она нерешительно пошла к столу.

– Мне было пятнадцать, когда я встретила Дэмиана, и сразу же в него влюбилась, – невозмутимо начала она. – Тогда я не знала, кем, вернее, чем он был. Я узнала об этом гораздо позже. Я забеременела, а после рождения Виктора Дэмиан отвез меня в этот дом, подальше от моей семьи. Он заботился о нас, но с годами становился все более черствым и отталкивающим. Он закрылся. Я хотела расстаться с ним, и он создал оковы вокруг дома. К тому времени я давно уже поняла, что он колдун. Мне казалось, что я сойду с ума здесь, но у меня был Виктор, о котором нужно было заботиться. Когда ему было шесть, он забрал его. Я плакала и умоляла оставить сына, но Дэмиан был непоколебим. По крайней мере, время от времени все-таки приводил его ко мне. Только поэтому я здесь и осталась. Дэмиан сказал, что я больше никогда не увижу Виктора, если покину это место, а я не могла вынести этой мысли. Всякий раз, когда я видела, что этот человек делал с моим сыном, у меня разрывалось сердце. Я не могла ему помочь. Могла только поддерживать его в течение нескольких недель, когда мы виделись. – Она шумно выдохнула и сделала глоток чая. Затем она задала вопрос, которого я боялась больше всего на свете: – Он сильно страдал? Что заставил его сделать Дэмиан? – Ее слезы высохли. – Я хочу знать, что он сделал с моим сыном.

И тогда я поведала ей обо всем. Предельно честно. Эта женщина испытала столько страданий за свою жизнь, что заслужила услышать чистую правду. Когда я рассказала ей о Скай, ее глаза засияли. Они буквально светились.

– Я думала, она придет ко мне.

Я покачала головой.

– Скай еще не готова. Она слишком тоскует по нему.

– Я так сильно хотела, чтобы он когда-нибудь узнал, каково это – научиться любить и быть любимым. Удивительно, что он вообще был способен полюбить после всего, что с ним сделал отец и его требования. Он все-таки доверил кому-то свое сердце… Я не уверена, простил ли он мне, что я отдала его Дэмиану. Но другой вариант убил бы нас обоих. – Она обхватила ладонями теплую чашку.

– Что случилось после того, как Дэмиан увез Виктора? Куда он с ним отправился?

– Я не знаю. Он запретил Виктору говорить об этом. И сам тоже ничего не рассказывал. Время от времени до меня доносились обрывки фраз, когда они разговаривали, но тогда Дэмиан вдруг предъявил мне новое требование. – Она сделала глубокий вдох. – Он захотел еще одного ребенка.

Мой взгляд скользнул к Наде, увлеченной своей головоломкой. Разумеется. На меня словно ведро со льдом опрокинули. Виктора ему было мало. Ему нужен был еще один инструмент.

– Я сделала, что он просил. В основном ради защиты Виктора. Я бы сделала все, чтобы защитить его, да и мне было одиноко. Родить Надю – самое эгоистичное решение в моей жизни. Я обрекла ее на судьбу в плену, осознавая к тому же, что просто преподнесла Дэмиану новое оружие, с помощью которого он мог шантажировать моего сына. Когда родилась Надя, он злился, что это всего лишь девочка. А после, узнав, что она глухая и немая, так сильно разбушевался, что я действительно подумала, что он убьет ее на месте. – Воспоминание, видимо, причиняло боль, потому что Беатрис положила руку на лоб и закрыла глаза. – Виктор умолял оставить ее в живых. Тогда ему было всего одиннадцать. Он пообещал своему отцу сделать все, что бы тот ни попросил, только бы не убивал сестру. Виктор полюбил ее с первого мгновения. Ты бы только видела их вместе. – По щекам женщины вновь побежали слезы. – Я не могу сказать ей об этом, – прошептала она, – не могу этого сделать.

Я взяла ее за руку.

– А что случилось после?

Она проглотила слезы.

– Дэмиан связал себя с Виктором магическим обещанием. Его нельзя нарушить. Сделай он что-то против, тут же умер бы, и Надя оказалась бы во власти Дэмиана.

Я задыхалась. Значит, он привязал Виктора к себе? Я не знала, что такое вообще возможно. Нечто настолько жестокое. Вся ярость, которую я чувствовала к Виктору, улетучилась за доли секунды. Тогда ему было одиннадцать. Всего одиннадцать лет. В этом возрасте мы с Финном играли в прятки, строили домики в саду и боялись заходить в них по ночам. Я плела венки из ромашек со Скай, а Виктор? Он боролся за жизнь своей младшей сестры, поставив на карту свою собственную. Он проиграл. Больше всего на свете мне хотелось заплакать, но я взяла себя в руки.

– Я могу увести вас отсюда. В безопасность, – сказала я напряженным голосом.

Беатрис грустно улыбнулась.

– Меня отсюда без разрешения Дэмиана увести нельзя.

Значит, он действительно запер ее здесь. Магические оковы были не только защитой. Она медленно помешивала свой чай, который, должно быть, уже остыл.

– Но ты могла бы забрать с собой Надю, – сказала она очень, очень медленно. – Оковы ее не защищают. Он не счел нужным запирать калеку. – Она горько рассмеялась. – Отведи ее в безопасное место.

Я и представить себе не могла, чего стоили ей эти слова. Она только что потеряла своего сына, а теперь доверяет своего второго ребенка абсолютной незнакомке.

– Ты уверена?

– Мальчик, который сопровождал тебя, – это Рубин? – поинтересовалась она, вместо того чтобы ответить на мой вопрос.

– Он тоже брат Нади. – Разумеется, она и сама это знала. – Он за ней присмотрит. Защитит ее. Поэтому мы здесь.

– Виктор не знал, можно ли ему доверять. Но ему очень хотелось, – выдохнула она. – Ему нужен был кто-то, кто смог бы ему помочь, но тогда шантажировать его стало бы куда проще.

Все становилось только хуже. В сущности, Виктор защищал брата, которого едва знал. И только в самом конце, когда у него не было иного выхода, он рассказал ему о существовании Нади. Потому что знал, что все равно погибнет. Я не была уверена, что мне стоит рассказывать об этом Рубину: он будет чувствовать себя виноватым.

– Мы будем заботиться о ней. Я помогу ему, – пообещала я. – Дэмиан не сможет ни найти ее, ни использовать в своих планах.

Мне хотелось поскорее уйти отсюда, чтобы Дэмиан не успел появиться здесь и сорвать наш план. Мне в голову вдруг пришла одна мысль. С каких пор и откуда Ларимар знала, что Дэмиан прятал здесь своих детей? Почему никогда не пыталась им помочь? Почему только сейчас предложила нам забрать Надю?

– Вам пора идти, – резко сказала Беатрис. Она поднялась из-за стола, подошла к Наде и опустилась перед ней на колени. Затем некоторое время жестикулировала, пока малышка сидела перед ней с округлившимися от страха глазами. Наконец, она подхватила ребенка на руки и крепко обняла ее, прежде чем встать и вернуться ко мне вместе с девочкой. Мне хотелось бы что-нибудь сказать, чтобы утешить ее, но Надя бы меня не поняла. Потому я просто погладила ее по щеке и улыбнулась. Она оказалась очень ласковым ребенком с серьезными глазами. С глазами Виктора. Я взяла Надю за руку.

– Я люблю тебя, – прошептала Беатрис на прощание, одновременно показывая на языке жестов. – Никогда не забывай об этом, малышка.

– Она будет в безопасности, – пообещала я, надеясь, что мои слова не окажутся ложью. Я слишком хорошо помнила вопли и пламя, которые пришли мне в видении в Вечном лесу.

– Он не сможет причинить ей вреда. Мать Рубина, Ларимар, присмотрит за ней. Если одолеем Дэмиана, мы вернем ее тебе. Тогда вы сможете выйти из дома. Станете свободными.

Беатрис посмотрела на меня с сомнением. Надя высвободилась из моей хватки и побежала в одну из комнат, вернувшись с плюшевым мишкой, которого прижимала к себе. Она храбро вложила свою руку в мою. Любой другой ребенок вцепился бы в свою мать. Может, Беатрис и Виктор готовили ее к подобному моменту? Похоже на то.

На улице Рубин бегал взад и вперед. Снова и снова поднимал взгляд к небу, словно ожидая кого-то. Когда дверь открылась, он выдохнул с облегчением.

– Квирин, – обратился он к троллю, который лежал на спине и спал. – Нам пора.

Тролль вскочил и обхватил пальцами руку Рубина. Я подошла к ним. Серый дым клубился у входной двери. Беатрис в панике округлила глаза. Взяв Надю за руку и повернув кольцо на пальце, я побежала. Квирин схватил меня за руку, и прежде чем мы исчезли, я заметила спину Дэмиана де Винтера. Я молилась о том, чтобы он нас не заметил.

Квирин доставил нас домой. Мне хотелось отправиться в Вечный лес через дерево, но Рубин остановил меня.

– Оставь меня с ней на минутку. К сожалению, мне нужно как можно скорее вернуться в Аваллах, пока Дэмиан не заметил моего отсутствия.

Я выпустила руку Нади, и Рубин присел перед малышкой на колени. Они впервые посмотрели друг другу в глаза. Девочка чуть клонила голову набок. Они даже не могли поговорить. Мне стало так грустно.

Рубин похлопал себя по груди, а затем провел по воздуху указательными пальцами, расположенными параллельно друг другу.

– Я твой брат, – медленно проговорил он.

На мои глаза навернулись слезы, и я приложила руку ко рту, чтобы подавить всхлип. Я не могла в это поверить. Он научился языку жестов. Конечно, он знал его не очень хорошо, но этого было достаточно, чтобы объяснить Наде, кто он такой.

Он сделал еще несколько движений руками.

– Отныне я буду заботиться о тебе, – сказал он.

Надя кивнула, а затем тоже что-то спросила.

Рубин снова похлопал себя по груди и рассмеялся.

– Конечно. Я Рубин.

– Красивое имя, – перевел он для меня ответ. Он поднялся и протянул ей руку. – У нас еще есть время поесть пирога и выпить чай, – мрачно добавил он.

Вероятно, для того, чтобы я не подумала ему возразить. Потому что оставаться здесь было глупо и опасно для него. Он никогда не имел настоящей семьи, и я позволю ему насладиться этим моментом. Эта девочка теперь навсегда останется его семьей. Я слишком хорошо его понимала. Пускай мой брат в последнее время и вел себя по-идиотски, я бы никому и ни за что его не отдала.

Мама и Грейс сидели на кухне, а папа с Финном играли в шахматы среди гостей в зимнем саду. Кассиан, как я предположила, по-прежнему дулся в своей комнате, потому что внизу его не было. Мне так хотелось рассказать ему о Наде или хотя бы предстать перед ним целой и невредимой. Но за последние несколько суток я так часто оправдывалась и объяснялась, что этого мне хватит на всю оставшуюся жизнь. Вскоре он осознает, что его беспокойство было необоснованным. Рубин с Надей сели за последний свободный столик, а я вызвалась принести им чаю и пирожных. Надя вытащила небольшой блокнот и ручку из кармана брюк и что-то записала. Усадила мишку рядом с собой на скамейку. Я с облегчением взглянула на Рубина. По-видимому, его познания в области языка жестов были еще не настолько продвинутые. Но мне показалось невероятно милым то, что он начал его учить. То, что малышка так хорошо умела писать, было впечатляюще.

– Привет, – поздоровалась я с мамой и Грейс, когда вошла на кухню. – Могу ли чем-нибудь помочь?

Я по-прежнему чувствовала себя ненужной на кухне, но была полна адреналина после нашего побега. Еще бы секунда, и Дэмиан обнаружил бы нас. Интересно, что Беатрис сказала ему о местонахождении Нади?

Мама покачала головой.

– У нас все под контролем. Гости каждый день с нетерпением ждут блюд Грейс. Сегодня мы подаем чили кон карне. Вегетарианский, разумеется. Финн съел уже три порции.

Грейс сияла, хоть и пыталась это скрыть, а после заглянула в духовку. С тех пор как она начала работать в кафе, мы стали подавать не только пироги, но еще и супы, салаты и пасту. По просьбе мамы она позаботилась о том, чтобы все было строго вегетарианским. Гостям нравилась еда Грейс, и я боялась представить, что бы тут началось, если бы мама разрешила ей время от времени готовить мясные блюда. Нам, вероятно, пришлось бы делать пристройку к кафе, потому что зимнего сада на гостей не хватило бы.

– Кто та малышка, которую привел Рубин? – поинтересовалась Грейс. Должно быть, она увидела нас, когда мы шли по саду.

– Его сестра, – ответила я как можно более обыденно. Мама и Грейс думали, что Рубин учится в Сент-Андрусе. Как и Кассиан. При этом он, абсолютно не скрываясь, телепортировался через эльфийские ворота в Лейлин или Аваллах.

Я принесла Рубину и Наде чай с двумя кусочками морковного пирога. Они были так увлечены своей перепиской, что я решила оставить их в покое и выйти в сад. Квирин развалился в любимом бабушкином кресле вне поля зрения гостей.

– Дэмиану не потребуется много времени, чтобы сложить два и два, – высказал он. – Вы должны поскорее увести ее отсюда. Просто совет.

– Она очень храбрая, – сказала я, игнорируя его предостережения. – Этим двоим нужно немного времени.

Кто знает, когда Рубин снова увидит свою сестру.

– У нее очень желтая аура, – пробормотал тролль, словно беседовал с самим собой. – Тот, кто говорит, что в ней совсем нет магии, врет. Это просто не так очевидно. Поверить не могу, что Дэмиан этого не разглядел. – Он задумчиво почесал себя за ухом.

– Что значит «желтая аура»?

– Это значит, – начал разъяснение он, – что магические способности находятся скорее на духовном уровне. Не удивлюсь, если она когда-нибудь станет жрицей Священного дерева. Когда оно очнется от зимней спячки. Даже у Майри никогда не было настолько сильного сияния. Это действительно удивительно и крайне опасно.

Он никогда подробно не рассказывал о своей способности видеть ауры. Я, если честно, помнила несколько случаев, когда он упоминал об аурах вскользь.

– Было правильным решением доставить ее в безопасное место.

Я все еще не понимала, что он хотел этим сказать. Ауры, духовные уровни. Я вздохнула.

– Если дочь верховного колдуна станет жрицей Священного дерева, – продолжал он, – я больше ни за что не отвечаю. Уведи ее и никому не говори, что я тебе сказал. Мне действительно стоит время от времени держать язык за зубами.

Спустя четверть часа я, прислушавшись к мнению Квирина, вернулась в кафе. Он, что было совершенно нехарактерно для тролля, погрузился, казалось, в какие-то мрачные мысли. Я больше ничего из него вытянуть не смогла.

– Пора идти, – сказала я. – Тебе действительно пора возвращаться, Рубин.

Он выглядел по меньшей мере таким же печальным, как и Надя. На столе лежала куча исписанных бумаг. Затем он что-то написал на краю лежавшей перед ним записки и передал сестре. Она кивнула и встала.

– Я о ней позабочусь, – пообещала я, надеясь, что Ларимар будет ждать меня по ту сторону. К тому же я не хотела пить эту отвратительную дрянь, чтобы вызвать Вибору. – Как думаешь, Беатрис расскажет ему, что она у нас? – тихо спросила я, пока мы шли по саду.

– Добровольно точно не скажет. – Рубин сглотнул. – Но он, скорее всего, не успокоится, пока не узнает правду.

Я испугалась.

– Хочешь сказать, он будет ее пытать? – Почему мы не подумали об этом? – Мы должны как-нибудь ей помочь.

– Для этого слишком поздно. Он заберет ее с собой в Друид Глен, и если мы хотим защитить Надю, нам придется притворяться, что ничего не знаем о ее существовании.

– Ты знал, что так произойдет, не так ли?

– Я уверен, что она тоже знала, и все же передала Надю тебе. Защита дочери в приоритете.

Он опустился на колени перед сестрой, и малышка положила руки ему на шею. Рубин крепко прижал ее к себе. Она потеряла брата, но обрела другого, которого должна была сразу же оставить. Когда это наконец прекратится? Должно быть, для такой маленькой девочки это было жутко. Я взяла Надю за руку, повернула кольцо и направилась вместе с ней к дубу. Даже если Дэмиан и в самом деле заставлял своих разведчиков патрулировать местность, я их все равно не видела.

По ту сторону нас ждали Ларимар и, к моему удивлению, Перикл с Кадиром. Крепко держа Надю за руку, я направилась к беседке.

Глаза Ларимар остановились на ребенке, и мне стало не по себе от того, что придется оставить ей Надю. Она не единожды нас обманывала. Кто сможет гарантировать, что она ничего от нас не утаивает? Может, она хотела подлизаться к Дэмиану или шантажировать его. До этого момента я считала, что Дэмиану не нужна дочь, а судя по тому, что рассказал мне сегодня Квирин, это было вовсе не так. Узнай он, какой потенциал кроется в ребенке, ситуация, возможно, стала бы куда опаснее.

– Элиза, – поприветствовал меня Кадир, склонив голову перед Надей. Она положила руку на его мягкую шерсть и улыбнулась. Ребенок был слишком открыт ко всем незнакомцам. Малышка даже не вздрогнула, когда Перикл подал ей руку.

– Привет, Надя, – поздоровался с ней он. – Приятно познакомиться.

Девочка склонила голову. Наверняка она впервые видела единорога и кентавра, но не боялась их и даже поклонилась в знак приветствия.

– Какого интересного ребенка ты к нам привела, – сообщил Кадир. Я тут же поняла, что он тоже увидел ее дар. Вскоре это ни для кого не будет тайной.

– Что вы здесь делаете? – поинтересовалась я, чтобы увести его от этой темы, пока Ларимар не спросила, что он имеет в виду. – Откуда вы узнали, что я приду?

Пусть я и рада была их видеть, но очень уж удивилась, что они не рассказали мне о том, что Ларимар сбежала к Виборе. Это не могло остаться для них незамеченным.

– Мы будем охранять ребенка все вместе, – ответил на мой вопрос Кадир. – Тебе не о чем беспокоиться. Здесь она в безопасности.

Его слова да богу в уши.

– Смогу ли я ее навещать?

– Хоть каждый день, – отозвался Кадир, и Ларимар неодобрительно поджала губы. Что-то никогда не меняется.

Я попрощалась с Надей, и Ларимар схватила ее за руку, будто ей не терпелось увести девочку подальше. Они покинули поляну вместе с Кадиром.

Перикл проводил меня обратно к дереву.

– Как ты? – спросил он, и я вкратце поведала ему о том, что случилось после моего изгнания.

– Кассиану хочется, чтобы я держалась от всего этого подальше. Мы серьезно поссорились, и теперь он со мной не разговаривает.

– Не будь к нему слишком строга, – сказал Перикл, когда я закончила ныть. Он, вероятно, считал это детским лепетом, и так оно на самом-то деле и было.

– Ты вдруг решил вступиться за него? – удивленно спросила я.

– Я не очень хорошо отношусь к эльфам ввиду их тщеславия и упертости, – сообщил он. – Но во-первых, по моему мнению, все эльфы такие, кроме Джейд. – Он лукаво улыбнулся. – А во-вторых, для него это тяжелое время.

– Как и для всех нас, – резко ответила я. – Не нужно было ему идти со мной. Это было его собственное решение, но это не значит, что теперь он может указывать мне, что делать и как жить.

– Я не об этом. – Перикл проигнорировал мой гнев. – Никто не удосужился тебе объяснить, что происходит с ним в вашем мире. Кассиан не рассказал тебе, потому что не хочет твоей жалости или потому что слишком горд. Я больше склоняюсь ко второму варианту.

– Что ты имеешь в виду? – выдавила я, внутри у меня все кипело. Почему никто и никогда не говорит со мной открытым текстом? – Хватит говорить загадками. У меня, видит бог, и без того их достаточно.

– Когда кого-то изгоняют из волшебного мира – это все равно что лишиться какого-то одного чувства. Как будто он лишается зрения, осязания, обоняния, вкуса и других ощущений. Можешь ли ты представить, каково это?

Я медленно покачала головой. На самом деле я не могла себе этого представить.

– Это все равно что украсть частику души. Ощущается так, будто ты перерезаешь нить, связывающую тебя с твоим миром. Изгнанник чувствует себя совершенно одиноким. В целом мире. Кассиан и так лишен одного из чувств. Он больше не может видеть. Ему, должно быть, вдвойне тяжелее жить в твоем мире. Он живет в постоянном страхе, что в следующий раз потеряет свое собственное «Я».

Я сглотнула. Почему он не доверился и не сказал мне об этом? Я могла бы ему помочь. Но он, разумеется, был слишком горд для этого.

– Представь, что с сегодняшнего дня ты не можешь ни видеть, ни слышать. Тогда ты примерно поймешь, как он себя чувствует. Но на самом деле это состояние нельзя описать словами, – неумолимо продолжал Перикл.

– Но ведь он может слышать, – испуганно возразила я. – И у него есть я.

Он не должен был приносить такую жертву. Уж точно не ради меня. И как мы с этим справимся? Знал ли Кассиан о последствиях? Наверняка.

Перикл с жалостью посмотрел на меня.

– Ты уже заметила в нем изменения? За исключением того, что он слишком о тебе тревожится.

Я задумалась, царапая ногтем кору дерева.

– Он не так ловок, как раньше, – медленно проговорила я. – Он стал чаще спотыкаться или падать. Я думала, это потому, что он плохо ориентируется в нашем доме.

– Он гуляет? Выходит из дома?

– Уже гораздо реже. Поначалу постоянно пропадал в библиотеке. Но перестал.

Перикл медленно кивнул.

– Я не прошу тебя делать то, что он требует. Я просто хочу, чтобы ты поняла, каково ему сейчас. Об этом процессе мы мало что знаем. У некоторых проходит больше времени до потери рассудка, у кого-то это случается в разы быстрее. Но когда-нибудь он сойдет с ума без связи с нашим миром. Вот почему я прошу тебя не быть с ним слишком суровой. Он заплатил высокую цену, чтобы быть с тобой.

Я не хотела этого.

– Спасибо, – прошептала я. – Спасибо, что рассказал мне.

Никто другой в этом не увидел необходимости. Ни Рубин, ни Квирин, даже Элизьен в своем письме ни словом не обмолвилась. Почему? Мне нужно в спокойной обстановке обдумать то, что рассказал мне Перикл. Поговорить об этом с Кассианом. Мы найдем решение. Непременно. Я больше не позволю ему уходить от темы. Что за глупый парень. Гордость сведет его в могилу. Что плохого в том, чтобы признать свою слабость? Они есть у всех. Мне вдруг очень захотелось к нему. Все придет в норму, если мы поговорим. В будущем я буду уделять больше внимания его чувствам. Кассиан, должно быть, знал, что значило для него решение пойти со мной. Он любил меня. И только это имело значение.

– Я тогда пойду.

Перикл кивнул.

– Будь осторожна.

И тогда я вспомнила еще кое что.

– Ты случайно не можешь подсказать мне решение на загадку Виборы?

Он повернулся, постукивая копытом по лесной почве.

– Ты должна справиться с этим самостоятельно.

– Почему мне все время приходится разгадывать загадки?

– Ты можешь проигнорировать ее и дождаться того, что произойдет со Священным деревом, – предложил он.

– Ты прямо-таки поддержал меня, – цинично заявил я.

– Обращайся! – Я слышала его тихий смех, даже когда дерево подхватило меня и понесло домой.

Глава 9

По ту сторону дерева стояла абсолютная тишина. Над вырубленным полем справа от тропы сгущались сумерки. Листья изгороди слева от меня уже почти опали. Пейзаж поздней осени выглядел уныло – я чувствовала себя так же. Холодная морось капала мне на лицо. Мне нужно было пойти к Кассиану. Я хотела прижаться к нему под своим теплым одеялом и обниматься. Хотела, чтобы он заключил меня в объятия. Мы обязательно победим Дэмиана, и тогда он сможет вернуться. Ему нельзя было оставаться в моем мире, если это сопровождалось такими страшными потерями. Элизьен определенно позволит нам жить вместе в Лейлине, как только все закончится. Я никогда не задумывалась о возможном будущем для нас. Но сейчас мысль о совместной жизни всплыла внезапно в моей голове и заставила сердце биться быстрее.

Я побежала в дом. Кассиана не было ни в комнате Финна, ни в моей. В зимнем саду среди гостей я увидела своего брата. Длинноногая блондинка сидела у него на коленях. Очевидно, некоторые друзья по учебе пришли к нему. Я повернулась и пошла на кухню.

– Мама! Где Кассиан? – Она в ответ неловко вытерла руки. Грейс лихорадочно месила тесто для пирога. – Где? – прикрикнула на обеих.

– На самом-то деле я хотела, чтобы он сам тебе это сказал.

Мама взглянула на Грейс, ища поддержки, но та продолжала месить тесто.

– Он хочет некоторое время пожить у Финна. Папа отвозит его туда сейчас, потому что твой брат хочет еще некоторое время побыть здесь со своими друзьями.

– Что, прости? – беззвучно спросила я. – Он не может так поступить! – Я опустилась на ближайший стул.

Мама присела ко мне и взяла за руку.

– Возможно, ваши отношения развиваются слишком быстро, и вы рано все это затеяли, – сказала она. – Вы же совсем недолго встречаетесь. Некоторые парни не могут так много времени проводить вместе, и конечно, он не мог оставаться здесь вечно. У Финна в квартире освободилась комната, и…

– Все в порядке, мама, – отмахнулась я, чтобы не слышать дальнейших объяснений. Ничего не было в порядке. Неужели он не мог объявить мне о своем уходе лично? Неужели был настолько труслив? Я поднялась со стула. – Все в порядке, правда.

Что случится, когда он окажется в одиночестве?

– Не надо за ним бегать, – вмешалась Грейс. – Это ни к чему не приведет.

– Я за ним не бегаю, – резко отозвалась я. Во всяком случае, не так, как она бегает за моим братом. Между нами с Кассианом было нечто совершенно иное. Мы были вместе, и это не просто какая-то мимолетная связь. Даже если иногда он об этом забывал.

– Как скажешь. – Она пожала плечами и принялась укладывать тесто в форму для пирога тарта.

– Как будто ты что-то в этом понимаешь, – воскликнула я и тут же об этом пожалела.

– Я уже не одну неделю выставляю себя на посмешище, – ответила она. – Я отлично понимаю, каково это.

Мама сунула ей в руки поднос с чашками и тарелками с пирожными.

– Не могла бы ты, пожалуйста, отнести это на шестой стол?

Грейс кивнула, а я, на мгновение позабыв о своих собственных проблемах, задалась вопросом, знает ли мама, с кем сидит там Финн.

– Твой брат такой же дурак, как и твой Кассиан, – сказала мама, когда мы остались одни. – Оба не понимают, что упускают.

Она притянула меня к себе, и я позволила ей обнять себя. Приятно чувствовать тепло и близость.

– Не грусти. Если он уходит при первых же сложностях, значит, он не тот самый. Жизнь такая длинная, и не стоит проводить ее с человеком, который не готов бороться. Или не хочет бороться.

Тут она, вероятно, была права. Но это ни капельки меня не утешило. Я так устала от всего, но Кассиан все-таки был тем самым. Единственным. И мама не знала о том, как он во мне нуждался.

Услышав грохот из зимнего сада, я тут же почуяла неладное. И действительно, Грейс стояла на коленях перед грудой осколков. Финн безэмоционально наблюдал за ней.

– Теперь на моей новой юбке пятна от чая, – жаловалась белокурая стерва у него на коленях. Я знала ее. Она училась в параллельном классе. – Какая же ты неуклюжая, Грейс. Ты заплатишь, если я не смогу их вывести.

Я загородила Грейс и встала перед своим братом.

– Скажи, что ты в этом не виноват.

Я в самом деле считала, что он мог подставить Грейс подножку.

Финн покачал головой, но я знала своего брата достаточно хорошо, чтобы понимать, что он был виноват. Возможно, он не сам подставил ей подножку, но не помешал кому-то другому сделать это.

– Как же меня тошнит от вас, мужчины! – выругалась я. – Чего еще ты хочешь? Чтобы она валялась в грязи перед тобой? Разве ты не видишь, как она сожалеет? При этом даже ничего не сделала. Неужели тебе настолько непривычно, что что-то в твоей жизни идет не так, как хочешь ты? Ты не привык к такому, не так ли? Мама всегда тебя баловала, но теперь речь идет не о тебе, братец, а о Грейс. Поэтому прекращай вести себя как избалованный дурак и обходись с ней уважительно, как она того заслуживает.

Его друзья ухмыльнулись, и Финн резко столкнул блондинку со своих колен. Она, возмущенно фыркнув, свалилась на колени рядом с Грейс.

– Давай я, – тихо сказал он. – А то ты порежешься.

Я сразу же пожалела о сказанном. Я выместила злость, возникшую после ситуации с Кассианом, на своем брате. Кассиан бросил меня.

Грейс поднялась и с высоко поднятой головой направилась на кухню. Я медленно пошла за ней. Если она уволится, только я буду в этом виновата. Надо было каким-то образом умерить свой пыл.

– Вы справитесь с остальным? – осведомилась она. – Я бы хотела отправиться домой. День был очень длинный.

– Разумеется, золотце, – ответила мама со вздохом. – Не знаю, что нашло на моего сына. Как мать, я бы хотела, чтобы вы снова помирились, а как женщина, посоветовала бы тебе пнуть его под зад. – Ее выбор слов был таким неожиданным, что мы с Грейс невольно рассмеялись.

Когда вернулся отец, я не стала расспрашивать его о том, как дела у Кассиана, да и сам он мне ни слова не сказал. Мы втроем молча поужинали, и только позже, когда мама спала, он вошел в мою комнату, которая без Кассиана казалась намного больше.

– Он просил передать тебе, что ему нужно побыть одному. – Я еще никогда не видела отца смущенным. Но сейчас именно таким он и был. – Он такой гордый эльф. Должно быть, ему очень тяжело быть для тебя обузой.

Он никогда не будет для меня обузой. Почему он вообще так думал? Он что, совсем меня не знал? Я поджала губы. К этому моменту он должен был убедиться, что я люблю его. Как будто любовь куда-то улетучивается, когда у нас появляются проблемы. Но то, что я узнала благодаря Периклу, было только началом. Как мне помочь Кассиану, если он даже разговаривать со мной не хочет?

– Я знаю, – ответила я, а после рассказала отцу все, что узнала от Перикла, обо всем, что случилось с Надей, и поделилась с ним загадкой Виборы. О Кассиане я позабочусь завтра. К тому моменту он наверняка поймет, насколько глупой была его затея уходить.

– Может, у тебя будут какие-нибудь соображения. – Я вручила отцу лист, на котором записала загадку. Последние два дня я только и думала над ней, но не пришла ни к какому результату. Разумеется, я могла бы спросить совета у Скай, но мне хотелось держать ее как можно дальше от всего этого. Даже если она решила бы загадку за считаные секунды. Я скучала по моей лучшей подруге, но должна была хоть что-то сделать правильно. Волшебный мир больше не причинит ей вреда.

Чтобы проклятьям конец положить, Нужно печати все три захватить. Они пожирают друг друга втроем, А тот, кто их ищет, не знает о том. Так и наступит печатям конец, Любовь разобьет их проклятий венец.

– «Нужно печати все три захватить». Звучит логично, – размышлял вслух мой отец.

– Нам не хватает третьей печати, но она у Дэмиана. Понятия не имею, как мы можем ее найти. «Они пожирают друг друга втроем», – прочитала я. – Звучит так, будто они должны уничтожить друг друга, не находишь?

– Но почему?

– Без понятия. «Тот, кто их ищет, не знает о том». «Любовь разобьет их проклятий венец».

Отец откашлялся.

– Как-то все это сентиментально, не правда ли?

Я захихикала. Вибора со своими змеями вокруг головы и рук выглядела совсем не сентиментальной. Я бы сказала, пугающей.

– Мы должны сосредоточиться на поиске третьей печати. Без этого все не имеет смысла.

«Мы» — звучало неплохо. Неужели он совсем не боится за меня? Он все-таки мой отец. Ведь кража магической печати – это не легкая прогулка, но, вероятно, и его раскопки на территориях древних майя тоже не были простыми. Просто он стал более закаленным. Приятно знать, что хоть кто-то в меня верит.

– Я расспрошу Рубина о посохе Нангура, когда он придет в следующий раз. Он наверняка видел его в деревне колдунов, – предложила я.

Папа кивнул и поцеловал меня в лоб.

– А теперь спи, малышка. Мы со всем справимся. Не переживай за Кассиана. Он уже взрослый и знает, что делает. – Папа на секунду замолчал. – Он, должно быть, очень сильно тебя любит. Но это меня не удивляет. Ты ведь у меня маленькая смелая девочка.

Я усмехнулась. Он раньше всегда меня так называл.

– Спасибо, пап. – Я выключила свет и зарылась в одеяло. Интересно, чем сейчас занимался Кассиан? Скучал ли он по мне так же, как я скучала по нему?

Кассиан не вернулся ни на следующий день, ни еще через день. Он не может со мной так поступить! Разве он отправился в мой мир не ради того, чтобы быть со мной?

– Он не хочет тебя видеть, – в сотый раз раздраженно пояснял Финн. – Оставь бедного парня в покое на пару дней, и он вернется.

– Но он нуждается во мне, – убеждала своего брата, который возмущенно фыркал. – Просто дай мне ключ, и я поеду к нему. Ты все равно постоянно здесь околачиваешься.

– Почему вы, женщины, считаете, что мы в вас нуждаемся? Мы и без вас отлично справляемся.

Я сердито нахмурилась. Он не понимал или просто не хотел понимать, что я имею в виду?

– Он должен со мной поговорить, и если мне не позволено звонить ему или посещать, все может закончиться плохо!

– Он ничего тебе не должен. Он замечательно себя чувствует в моей квартире. Если хочешь, могу передать, что ты по нему страдаешь. Но послушай совет, сестренка… – Он откусил от пирожка, который испекла Грейс. – Мужчин отталкивает, когда женщины виснут у них на шеях.

Я уперлась руками в бока.

– Нигде я не висну. Прекращай есть пирожки, они для гостей.

Финн все равно засунул в рот еще один.

– Если он захочет с тобой встретиться, я буду первым, кто тебе позвонит, ладно? – сменил тему он. – Я могу прочесть ему письмо, если хочешь.

Еще чего не хватало. Я покачала головой.

– У него все хорошо? Он ходит в библиотеку?

Финн пожал плечами.

– Вчера и позавчера точно не был. Большую часть времени проводит в своей комнате. Без понятия, чем он там занимается.

Звучало не очень хорошо. Если брат не пускает меня в свою квартиру, значит, мне придется найти другой способ добраться до Кассиана.

Спустя неделю я изнывала от тоски. Целую неделю я не видела Кассиана и не говорила с ним. В течение семи дней либо сидела у кровати бабушки, либо смотрела фильм за фильмом вместе со Скай. Каждый день ездила к дому Финна и стучала по двери что есть мочи. Я всего лишь хотела поговорить с Кассианом. Но он даже не соизволил открыть дверь. Хотя я знала, что он точно находился там. Он никуда больше не выходил. Это показалось мне чем-то нездоровым. Я с ума сходила от беспокойства, а Финн упорно отказывался пускать меня в свою квартиру, пока Кассиан не попросит об этом. Что он, разумеется, не делал. С каждым часом я сердилась все больше. Чего он ждал? Как мне понять это, если он не говорит со мной? Я бы с ним так не поступила. Возможно, он прекрасно все знал и специально старался вывести меня из себя.

Я сидела на диване Скай и хрустела чипсами. Мы с Фрейзером смотрели старый фильм о Джеймсе Бонде. Я не могла не заметить, что голова Скай лежала на его плече. За последний час он как минимум трижды поинтересовался, не холодно ли ей, не хочет ли она чего-нибудь попить и нравится ли ей фильм. Я радовалась, что он так хорошо о ней заботился, но это было как-то чересчур. Возможно, я просто завидовала.

Мы практически не говорили об эльфах и колдунах, а я не рассказывала им о своей ссоре с Кассианом. Мы просто выключали эту часть жизни. Пока мы с Фрейзером и Скай проводили вечера за просмотром фильмов, я чувствовала себя почти как раньше, когда мы все вместе ходили в школу. Никогда не думала, что буду скучать по этому. Пару раз заходила и Грейс: она готовила для нас такую невероятную еду, что Фрейзер стал расстраиваться, когда она не приходила со мной. Казалось так просто вообразить, что наша жизнь была обычной, потому что мы не видели ни колдунов, ни эльфов. Даже Квирин больше не появлялся, а я начинала переживать за Рубина. Узнал ли Дэмиан о том, что он похитил Надю? Я так хотела поделиться своими страхами и мыслями с Кассианом, но это было невозможно.

– Ты голодна? – спросил Фрейзер у Скай.

Она заинтригованно улыбнулась. Ну, хоть какой-то прогресс. Мне нужно обязательно рассказать ей о Наде. Я пока не говорила ей о том, что мы нашли сестру Виктора. Не знала, как она отреагирует на эту новость, но ждать дольше было нельзя. Это было единственным, что она от меня требовала. Но я пообещала Фрейзеру немного подождать.

– Вы не думали, что нам пора поговорить о будущем? – спросила я вместо этого, сразу ощутив, как Скай рядом со мной замерла. – Я имею в виду нашу учебу, – поспешно добавила я. – Когда ты вернешься в университет?

– У меня пока академический отпуск по болезни.

Фрейзер рассказывал мне, что в некоторые дни она часами напролет сидела у рояля и играла. Он пытался проанализировать отрывки, которые она играла, чтобы понять ее чувства. Очевидно, в последнюю неделю эти отрывки были не такими грустными. Он считал это хорошим знаком.

– Я вернусь в январе, когда начнется следующий семестр. – Взгляд, которым она окинула Фрейзера, дал мне понять, что они уже говорили об этом. Я вдруг почувствовала себя отрезанной от их мира. Все эти годы мы были одним целым, а теперь Фрейзер занял мое место. Если бы я не чувствовала себя ужасно одинокой, это, вероятно, не причиняло бы такой боли.

– А что насчет тебя? – спросила я у Фрейзера.

– Я тоже, – ответил он, не отрывая взгляда от лица Скай, которая довольно улыбалась.

Мы досмотрели фильм до конца, и я попрощалась с ними. Не могла отделаться от чувства, что больше не являюсь частью компании.

– Ты не хочешь пойти с нами за елкой завтра? – поинтересовалась Скай. – Мы хотим купить ее сейчас, чтобы она подольше постояла.

– Разумеется. – Я натянула шапку. – Когда пойдем?

– Если придешь в полдень, можешь захватить с собой что-нибудь вкусное, – крикнул Фрейзер из кухни.

– Я посмотрю, что смогу с этим сделать. – Я покачала головой, возмущаясь наглостью своего друга, и обняла Скай. – До завтра.

Скоро Рождество. «А до Йоля две недели», – думала я, пока возвращалась домой. И бабушка проснется. Мне стало страшно от мысли, что скоро мне предстоит узнать, что осталось в ее памяти, а что полностью стерлось. Как и в предыдущие несколько дней, я проехала мимо дома, в котором находилась квартира Финна. Все окна были погружены в темноту. Это значило, что никого, кроме Кассиана, дома не было. И дверь он не откроет. Не мне.

Когда я следующим утром зашла на кухню, мама месила тесто, а Финн полулежа сидел на стуле. Я не стала расспрашивать его о Кассиане. Злость во мне только росла. Разве мы с Кассианом не собирались вступить в серьезные отношения?

Грейс, облокотившись на раковину, стояла с чашкой чая в руке. Понятия не имею, почему я заметила это именно сегодня, но ногти у нее не были накрашены, а на лице не было макияжа. Она выглядела намного симпатичнее, чем обычно. Заметил ли это Финн?

– Привет, Грейс! – сказала я, улыбаясь ей. – Как дела?

– Да какие у нее могут быть дела! – заворчал мой брат. – Она тут хорошо устроилась!

Что за собака его опять укусила?

– Ты что, плохо спал? – спросила я елейным голоском. – Когда чувствуешь вину, спится не очень-то уютно, не правда ли?

– Я ни в чем не виноват, – высокомерно заявил Финн. – И проблем с уютом в постели не испытываю, как и с желающими его устроить.

Грейс с грохотом поставила чашку в раковину.

Я сердито посмотрела на него, и в его глазах сквозил такой упрек, будто это я виновата в том, что он сказал.

– Как дела у Кассиана? – все же решила спросить я. – Делишься ли ты с ним своими желающими создать тебе уют?

– Не ревнуй. Все-таки ты сама изгнала его своим упрямством, – ответил мне брат.

– Упрямством? – Вот так новости. – Я впервые поступила вразрез его желаниям, и он тут же сбежал.

– Это твой взгляд на вещи, – прервал мою тираду Финн. – Вероятно, он смотрит на это несколько иначе, или уже давно бы сдался.

– Мы хотим испечь рождественские пирожки, – заявила мама громким голосом, когда я собралась уходить. – Хотите? – поинтересовалась она у нас с Грейс, сталкивая ноги Финна со стула. – И мы не хотим, чтобы в этом участвовали особи мужского пола! – фыркнула она на своего любимого сына. – Они только мешают и портят все своим всезнайством.

Грейс закашлялась, а я поджала губы.

– Тогда я пойду! – обиженно объявил Финн. Он встал и гордо ушел.

– Тьфу! – выдохнула мама, раскатывая тесто. – Я люблю своего сына, Грейс, но, наблюдая за этим уже шесть недель, мне становится стыдно за собственного ребенка. А ты, – она повернулась ко мне, – хватит бегать за Кассианом. Если ты нравишься ему, пусть сам сюда приходит.

– Финну нужно немного времени, – начала Грейс защищать моего брата, пока я молчала.

Иногда разумнее было не перечить маме. И почему Грейс терпит Финна? Наверное, потому, что она, как и все мы, знала, что он не слонялся бы здесь, будь ему на нее плевать. Вчера он без лишних просьб вынес мусор, а позавчера вымыл посуду, потому что Грейс устала и он отправил ее домой. Я не понимала, почему он не мог переступить через свою гордость и признаться Грейс, что все еще любит ее. Хотя в моей личной жизни проблем было не меньше.

В течение нескольких часов мы пекли сладкие пирожки в жестяных формах. Когда поеду к бабушке после покупки елки, обязательно возьму с собой коробку пирожков для других пациентов, сестер и врачей в отделении. Последние несколько недель мама всех баловала. Наверное, они будут не в восторге, когда бабушка проснется и тем самым нарушит поставки пирогов.

Я отправилась к Скай и Фрейзеру с целой кучей еды, и мы провели день, пытаясь отыскать самую красивую елку в городе, что оказалось не так-то просто. Фрейзер, не переставая, презентовал нам всевозможные деревья, чем доводил Скай до слез от смеха. Только когда мы тащили домой совершенно гигантское дерево, я осознала, что по крайней мере три часа не думала ни о волшебном мире, ни о Кассиане. На мгновение почувствовала себя свободной.

Пока мы с Фрейзером, объединив усилия, ставили елку в гостиной, Скай разогревала для нас еду. К сожалению, оставаться дольше я не могла, потому что пообещала маме съездить в больницу. Я и так уже опаздывала. Как ни странно, но мне показалось, что Фрейзер и Скай совершенно не взгрустнули, когда я с ними прощалась. В машине я включила громкую музыку, представляя, как сложилась бы моя жизнь, влюбись я в обычного мальчика, а он – в меня. Безопасная и скучная. И все же мысль согрела мою душу.

На следующий день после завтрака я прогуливалась по заросшему бабушкиному саду. Клумбы выглядели уныло, и никто не удосужился сгрести с них листву. На протяжении всех лет этим занималась бабушка, но она достаточно часто заставляла нас помогать. Завтра наведу здесь порядок. Когда бабушка вернется домой, все должно быть необычно красиво. Сегодня я съезжу к Скай и украшу вместе с ней елку. Нам пора бы и здесь потихоньку готовиться к Рождеству. Мама, правда, уже украсила столы к празднику, но мне хотелось украсить дом целиком. Хотела почувствовать ароматы свечей, корицы и апельсинов.

Я услышала шаги позади себя и, обернувшись, увидела Рубина. Он подошел ко мне и обнял.

– Извини, что пропадал, – тихо сказал он. – Дэмиан начал что-то подозревать. Мне нужно быть очень осторожным. Он отправил меня в Друид Глен и только сегодня позволил вернуться в Аваллах.

Несмотря на плохие вести, я была так рада его видеть, что просто прижалась к нему.

– Он причинил тебе боль? – испуганно спросила я, и он вздрогнул.

– Нет, – нерешительно ответил он. – Не мне, но Беатрис. Он бросил ее в темницу. Я ничего не мог сделать. Он пытал ее и заставлял меня слушать крики. Заставлял меня смотреть. Это было ужасно. Она не произнесла ни единого слова. Я не думал, что люди могут быть такими сильными.

Он вцепился в меня, будто пытался удержать равновесие.

– Ради ребенка люди пойдут на все. – Я сглотнула слезы. – Она мертва? – тяжело вздохнув, задала вопрос, хоть и не хотела слышать ответ. Дэмиан не мог так поступить.

Тело Рубина вздрогнуло, когда он кивнул.

– Он заставил меня слушать, как его приспешники мучают ее, видимо, надеясь, что я расскажу ему, где Надя. Но я не сделал этого. Когда не смогла больше выдерживать, она покончила с собой. Перерезала себе запястья. Ночью. Я нашел ее и не смог ей помочь. Как мне рассказать об этом Наде, – всхлипнул он, уткнувшись головой мне в плечо. Его тело дрожало. – Она больше не увидит свою мать, – сказал он спустя мгновение, с трудом справляясь со своим голосом. – Сначала она потеряла брата, а теперь еще и мать. Мы отдали ее на попечение женщины, которую она даже не знает. Она такая юная.

Как мне было жаль его. На плечах эльфа, которого я раньше считала избалованным мальчишкой и который со временем стал мужчиной, лежало бремя спасения мира и сестры. Я крепко прижимала Рубина к себе, пока его слезы стекали по моему плечу.

– Ты не одинок, Рубин. Друзья будут сражаться на твоей стороне, не так ли? Мы победим Дэмиана, и тогда Надя будет свободна.

Даже для моих собственных ушей это прозвучало неубедительно. Кто будет сражаться на его стороне? Разве что маленький тролль и я.

Я буквально ощутила, как Рубин взял себя в руки, осознав, что сейчас не может позволять себе быть слабым.

– Знаю, – прошептал он, смущенно протирая насухо глаза. – Как Кассиан? Вы помирились? Он понял, почему нам так требовалось забрать Надю? – Он отошел от меня и повел к садовой скамейке.

Вообще-то было слишком прохладно, чтобы сидеть на улице, но ему, казалось, низкие температуры были нипочем. Хоть я и была одета в теплую куртку, все равно прижалась к Рубину.

– Он больше здесь не живет. Переехал к моему брату. – Я сцепила пальцы. – Я не видела его с тех пор, как мы забрали Надю. Он отказывается со мной разговаривать.

Рубин взял мои руки в свои и тихо вздохнул.

– Мне очень жаль, – сказал он. – Мне не следовало просить тебя о помощи.

– Мы все равно не могли оставить Надю во власти Дэмиана. Это-то он должен понимать.

Рубин кивнул.

– Возможно, он был прав, утверждая, что не надо забирать Надю. Это было слишком необдуманным решением. Ее мать заплатила за него своей жизнью. Надя никогда мне этого не простит.

– Простит, конечно. Она все поймет, когда подрастет. Нам просто нужно сделать так, чтобы Дэмиан не победил.

Рубин убрал мою прядь волос за ухо и грустно улыбнулся.

– Вы, люди, храбры не только, когда речь идет о ваших детях.

– Мы и ради друзей, как правило, на все готовы.

Я ободряюще улыбнулась в ответ. Мы справимся с этой задачей, если будем держаться вместе.

– Что будем делать дальше?

– Ничего, – буркнул он. – Ничего, пока досконально не продумаем план. Не хочу допустить других смертей. Не смогу вынести этого.

– Значит, ты ждешь хода Дэмиана? – осведомилась я. – У нас не так много времени. – Во мне вспыхнула паника. – Перикл рассказал мне, что случится, если Кассиан пробудет здесь слишком долго. Я должна вернуть его в ваш мир, а сделать это можно только в случае, если Дэмиан будет повержен.

Рубин сглотнул.

– Я должен был сказать тебе, но не осмеливался. Насколько все плохо?

Он все же сделал несколько намеков. Я не хотела осуждать Рубина. Поговорить со мной – обязанность Кассиана.

– Не знаю, я не видела его какое-то время. Но беспокоюсь о нем с каждым днем все больше. Ты ведь знаешь, какой он. Если начну навязывать свою помощь, он только замкнется.

– Мы должны опередить моего отца. Тогда Кассиан сможет вернуться. – В глазах Рубина промелькнуло нечто такое, что я не смогла расшифровать, а спросить не осмелилась. Мне не нужны были очередные плохие новости.

– Сначала я отправлюсь в Аваллах, – сообщил Рубин. – Странно, что все так изменилось, однако внешне все выглядит по-прежнему. Вы с Кассианом ушли, как и Джоэль с Джейд. Рэйвен вернули во дворец. Остались только мы с Солеей. Она – единственная, кто со мной разговаривает. – Он грустно улыбнулся.

– Что ты имеешь в виду? – озадаченно спросила я.

– Никто мне больше не доверяет. Ни колдуны, которым мой отец, вероятно, поручил следить за мной, ни другие создания, для которых я предатель, потому что присоединился к колдунам. Величайшая глупость с моей стороны.

– Вовсе нет. – Я положила руку на его спину, чтобы утешить.

– Узнав, что являюсь наполовину колдуном, я впервые подумал о том, что хоть где-то смогу быть своим, – тихо сказал он. – Я был таким идиотом.

В его словах была доля правды, но я не собиралась говорить ему об этом сейчас.

– Если бы ты этого не сделал, у нас сейчас вообще не было бы шансов. Ты должен попробовать вернуть доверие Дэмиана. Он должен поверить, что ты на его стороне. Нам нужно найти третью печать, и только ты можешь подобраться к ней достаточно близко. – Я осторожно огляделась, хотя никто не смог бы пробиться через защиту сигил, и прошептала: – Только вместе мы уничтожим печати.

– Нет, пока Священное дерево находится в спячке. Эту проблему мы должны решить в первую очередь. Но я не знаю как. Все эти события каким-то образом переплетены. – Он в отчаянии провел рукой по волосам. – Ужасно не иметь возможности помочь матери Нади. Сначала Виктор, а теперь еще и Беатрис. – Он уставился на свои руки, будто на них налипла кровь.

– Ты не должен винить себя в этом. – Я встряхнула его. – Не делай этого. Единственный, кто несет ответственность, – это Дэмиан. Не позволяй никому убедить себя в обратном. – Я на мгновение замолчала, чтобы сделать глоток воздуха. – Возможно, есть другой способ уничтожить печати, – поспешно добавила я. – Вибора задала мне новую загадку, пока ты разговаривал с Ларимар. Мы с отцом пытались ее разгадать.

– Ты уверена? Это было бы… безумием. – Он был очень взволнован. – Дэмиан думает, что у него на руках все козыри. Хочет потребовать от Совета печать Вангуун. Он не думает, что шелликоты воспротивятся воле Совета.

– Поэтому мы должны его опередить.

– Расскажи мне загадку, – попросил Рубин. Его печаль словно улетучилась. В глазах засверкал боевой дух. – После мне надо возвращаться. Моргайна не может вечно говорить, что я помогаю ей мыть посуду. Хотя я действительно в этом поднаторел. – Он мне подмигнул.

– Если возникнут проблемы, я попрошу маму нанять тебя помощником по кухне.

– Это будет скачок в карьере.

Немного подурачиться с ним принесло мне облегчение.

– Ладно, – согласилась я. – Загадка начинается так: «Чтобы проклятьям конец положить, нужно печати все три захватить. Они пожирают друг друга втроем. А тот, кто их ищет, не знает о том». Мы считаем, что когда печати собраны в одном месте, то они не только раскрываются в полную силу, но и могут уничтожить друг друга.

Рубин скептически взглянул на меня.

– Как вы к этому пришли?

– «Так и наступит печатям конец», — процитировала дальше. – На самом деле, нам будто бы дважды говорят одно и то же. Но, возможно, только чтобы подчеркнуть, что произойдет после. – Про любовь я решила не упоминать, потому что так и не смогла понять, к чему она тут вообще. – Во всяком случае, нам нужен посох Нангура. Ты знаешь, где Дэмиан хранит печать?

Рубин медленно кивнул.

– «Так и наступит печатям конец», – повторил он. – И как же он наступит?

– Понятия не имею. Надеюсь, мы узнаем, когда соберем все печати.

Он встал со скамьи.

– Я обдумаю еще кое-что. Посох Нангура – самая драгоценная для него вещь. Украсть его практически невозможно. Не знаю, как мы это сделаем.

Надежда, обитавшая во мне все это время, растаяла в один момент.

– Я сделаю все, что в моих силах. – Он наверняка заметил разочарование в моих глазах. – Мне пора возвращаться. Не могла бы ты сделать кое-что для меня? – спросил он на прощание.

– Разумеется.

– Не могла бы ты навестить Надю и посмотреть, как она там?

«Хорошо ли Ларимар относится к Наде», – услышала я его невысказанные слова.

– Я сделаю это, – пообещала я.

Рубин обнял меня напоследок.

– Вернусь, как только смогу. Береги себя.

– Ты тоже.

Вместо того чтобы уйти, он застыл на месте.

– Последние дни я часто задавался вопросом, почему именно ты – избранная. Почему Мойра хотела, чтобы ты получила имя Элиза, – медленно проговорил он. – Может, мы что-то упускаем…

Да, я тоже это чувствовала.

– Я многое бы отдала, чтобы еще раз покопаться в воспоминаниях Эльдорина, – ответила я. – С другой стороны, разве что-то изменилось бы, если бы я узнала, почему получила это имя? Гораздо важнее то, что я должна с этим делать. Наша первая попытка обезвредить хотя бы одну печать с треском провалилась. Мы не можем допустить подобного во второй раз.

– Этого не будет, – серьезно ответил он, после чего ушел.

Несколько дней спустя, когда Фрейзер и Скай пришли в гости, я занималась бабушкиными клумбами. Грейс находилась на кухне с Финном, где он помогал ей раскладывать печенье по небольшим упаковочным пакетам. Вообще-то мне хотелось помочь ей, но брат меня прогнал. Папа принимал в университете последние экзамены, а мама была в больнице. В воздухе витал запах снега, а утром на изгородях из самшита, обрамлявших клумбы, появился белый иней. Финн даже почистил камины в доме этим утром и разжег тот, что стоял в зимнем саду. Когда придут гости, в помещении будет очень уютно.

– Хочешь, я помогу? – спросил Фрейзер. Они со Скай в руках держали чашки с кофе, которые они, вероятно, получили от Грейс. На Скай были красная шапка с помпоном и шарф того же цвета. К счастью, она уже не выглядела бледной, а благодаря кулинарным способностям Грейс даже прибавила в весе.

– Было бы мило с твоей стороны. Я хочу, чтобы тут все было красиво, когда бабушка вернется домой.

– Мы видели Кассиана прошлой ночью, – вырвалось из уст Фрейзера. – Он куда-то шел с твоим братом. Что с ним не так?

Теперь у меня нашлось объяснение тому, чем эти двое постоянно занимаются.

– Мы поссорились. Он еще какое-то время побудет у Финна. Не хотела обременять вас, – смущенно ответила я.

Скай укоризненно посмотрела на меня.

– Он выглядел неуверенным. Раньше его слепота едва ли была заметна, а теперь… – Она не закончила свою мысль. – Ты должна его проведать. Ты нужна ему.

Я поджала губы. Почему Финн не сказал мне, что ему стало хуже? Наверно, потому, что Кассиан категорически запретил ему это делать, как и впускать меня в дом или разрешать поговорить по телефону. Потому что ему было неловко полагаться на мою помощь. Он был слишком горд для этого.

– Он не хочет меня видеть… Я пробовала тысячу раз.

Мне стало легче, когда я наконец-то призналась и смогла обсудить проблему со своими друзьями.

– Ты не можешь игнорировать это. Ты должна позаботиться о нем, в конце концов, он здесь только из-за тебя, – заметила Скай.

– Я сказала ему плохие вещи, и он не хочет быть для меня обузой.

Скай насторожилась.

– Но он ведь никогда ей не был, не так ли?

– Конечно, нет, но именно так он и думает.

Я рассказала им о том, что узнала от Перикла.

– Я попрошу Рубина принести ему трость. Может, это поможет ему лучше ориентироваться.

– Возможно, ему просто нужно время, чтобы привыкнуть к нашему миру, – утешил меня Фрейзер. – Все будет в порядке. Он должен адаптироваться. Ты же знаешь, какой он.

– Он никогда не привыкнет, потому нужно как можно скорее вернуть Кассиана в его мир, – язвительно ответила я.

Он не может остаться здесь со мной. Неужели наше будущее будет выглядеть так? Он останется в своем мире, а я – в своем. Или же я перееду в мир эльфов навсегда, пока мои родители, брат и друзья будут умирать в мире людей.

– Ты не хочешь познакомиться с Надей? – осторожно поинтересовалась у Скай, довольно резко сменив тему. Пора ей узнать о сестре Виктора. Мне надоело хранить секреты. Возможно, у нас с Кассианом и вовсе не было будущего. Об этом я сейчас и думать не могла.

Фрейзер, нахмурившись, незаметно покачал головой.

– Ты нашла ее? – спросила Скай, и ее глаза засияли. Я надеялась, что это были не слезы. – Я могу с ней познакомиться? – Она повисла на моей шее. – Когда? Как?

– Это достаточно длинная история. Я пообещала Рубину проведать ее. Если хочешь, можешь пойти со мной.

– Это опасно? – Она бросила взгляд на Фрейзера, будто спрашивая у него разрешения. Это уже чересчур.

– Не днем. Итак, что думаешь?

Фрейзер возражать не стал, за что я была очень благодарна. Кассиан на его месте, разумеется, тут же начал бы спорить. Я сунула грабли в руки друга.

– А ты можешь пока помочь, – сказала я. – Мы не задержимся надолго, обещаю.

– Передай привет Периклу, – пробормотал он. – Если вы его встретите.

Я уже тащила Скай к сломанному старому дубу, а через пять минут мы уже находились на поляне в Вечном лесу, где было так тепло, что я стянула шапку и куртку. К сожалению, мы стояли одни, но я решила выждать минутку.

Скай огляделась по сторонам с округленными от удивления глазами, а затем позволила солнечным лучам согреть лицо.

– Тут так красиво, – прошептала она. – Наверняка малышка чувствует себя здесь очень комфортно.

– Как ты поживаешь? – спросила я, взяв подругу за руки. Я уже несколько дней не решалась поинтересоваться у нее об этом, но Фрейзер всегда был с ней рядом.

– С каждым днем мне становится немного лучше. Без Фрейзера я бы не справилась. – Она направилась в сторону павильона. – Ты должна выпить эту отвратительную дрянь? – спросила она.

Я последовала за ней, внимательно осматривая местность. Что, если Ларимар с Надей вообще не придут? Как мне найти их в этом огромном лесу?

– Я не могу забыть о том, как Виктор истекал кровью у меня на руках. Я так зла на него за то, что он лгал нам, – сказала Скай, остановившись.

Она злилась на Виктора? С каких это пор?

– У него не было выбора, – объяснила ей в очередной раз. – Дэмиан привязал его к себе обещанием. Будь у него возможность, он бы посвятил нас в это.

Я, само собой, рассказала Скай о том, что доверила мне Беатрис, но она, вероятно, была слишком растеряна, чтобы по-настоящему понять, с какими трудностями столкнулся Виктор.

– Должно быть, ему было несказанно тяжело.

Скай кивнула.

– Да, я пытаюсь его понять, но это нелегко. Он должен был найти выход. Мы могли бы помочь ему. Ему не следовало убивать Мойру. – Она сглотнула, и я положила руку ей на плечо.

– Не следовало. Но думаю, Мойра отлично знала, что произойдет.

Звучало не очень утешительно.

– Он пожертвовал своей жизнью ради Нади, и Мойра, вероятно, знала, что это необходимо.

– Что ты имеешь в виду?

Краем глаза я заметила какое-то движение, после чего среди деревьев появились Перикл и Ларимар и подошли к нам. На спине кентавра сидела Надя, улыбающаяся во весь рот. Это позволило мне не отвечать на вопрос Скай.

– Привет! – Я помахала им, и малышка махнула рукой в ответ. Она выглядела счастливой. Не посмею сказать ей о том, что ее мать умерла.

Перикл обнял сначала меня, а затем и Скай. Ларимар помогла Наде слезть со спины кентавра и взяла ее за руку. Девочка тут же поприветствовала нас кивком. Она вытащила из кармана бумагу с ручкой и присела рядом со Скай.

– Ты сможешь побыть с ней минутку? – спросила у своей подруги, которая не сказала ни слова с тех пор, как волшебные существа возникли на поляне. Она сглотнула и взяла записку у Нади из рук.

Я скрестила руки на груди.

– Дэмиан убил мать Нади, – сказала я тихо, хотя малышка и так не могла меня слышать.

Ларимар резко втянула воздух, а Перикл сердито топнул передними копытами.

– Мы должны были подумать об этом, – продолжила я. – Но она не могла пойти с нами.

Я не знала, рассказывал ли Рубин Ларимар о кандалах, которыми Дэмиан оцепил дом Беатрис, запирая ее в нем навсегда.

– Пусть Рубин не испытывает угрызений совести, – обеспокоенно сказала Ларимар. – Только Дэмиан де Винтер несет ответственность за ее смерть.

– Я говорила ему об этом.

Ларимар кивнула, выглядя почти благодарной.

– Он должен быть очень осторожен, как и ты. Не стоит недооценивать де Винтера. Он планировал это уже много лет.

Мне непременно нужно было выяснить, что еще она об этом знала. Пусть она хорошо, казалось, заботилась о Наде, и Перикл доверял ей, но я не могла представить, что она в одночасье стала святой. Должно быть, она тоже что-то замышляла.

– Передай это Рубину, – потребовала она. – Неужели Дэмиан и ему боль причинил? Знает ли де Винтер, что это он забрал свою сестру? – В ее голосе почти слышалась паника.

Я покачала головой.

– Беатрис нас не предала, но Рубин опасается, что Дэмиан его заподозрит.

Страх отчетливо виднелся на лице Ларимар. Неужели Вибора промыла ей мозги?

– Он и вправду должен быть осторожен.

– Мы должны показать волшебному миру, какие цели на самом деле преследует Дэмиан. Пока у него есть сторонники в других народах, верящие, что для него важно лишь единство вашего мира, будет трудно подорвать его положение. Его влияние неуклонно растет. Но вы, конечно, знаете это лучше нас. Еще немного, и он потребует у шелликотов печать, и Коллам не сможет отказать ему, не спровоцировав при этом скандал. Я не хочу, чтобы до этого дошло, – поспешно сказала я.

Перикл кивнул.

– Мы не должны оставлять ему право первого хода. Он уже напал на нас однажды, а теперь Священное дерево погибает. Мы должны наконец-то атаковать его.

– Нам нужна третья печать, – заметила я. – Причем как можно скорее.

– Он спрятал ее в Друид Глене, – сообщила Ларимар, но я и так это знала. – Но никто из нас не может туда попасть.

Взгляд скользнул по кольцу на моем пальце, и глаза Ларимар округлились от изумления. Неужели она не заметила его во время моего последнего визита? Теперь было слишком поздно прятать его от нее.

– К сожалению, я не знаю, что нам делать, когда все три печати окажутся в наших руках. Понятия не имею, каков ответ на эту загадку.

Ларимар посмотрела на Надю, которая усердно писала записки вместе со Скай. Проследив за ее взглядом и увидев, как моя подруга вдруг рассмеялась, я почувствовала легкость в сердце. Я правильно сделала, что решила привести Скай сюда. С Надей ей становилось лучше. Надо было сделать это раньше.

– Правильно ли я думаю, что ты не оставила печать Белиозара у жриц? – резко спросила Ларимар.

Надеюсь, она не рассчитывала получить ответ на свой вопрос. Она была подлой ведьмой, обманувшей всех нас. Даже если Рубин доверяет ей, я буду осмотрительна. Я вполсилы задернула мысленную занавеску. Пусть знает, что я о ней думаю. Может, она и смогла обвести Рубина вокруг пальца, но со мной такое дело не пройдет.

– Виктор пожертвовал свою душу печати после смерти. Это правда? – продолжала расспрашивать она.

Откуда, черт возьми, она знала об этом? Я кивнула. Какое-то время я надеялась, что мы сможем вернуть его, но ни с кем не делилась этой мыслью.

– Он оставил свою жизненную силу печати, – пояснила Ларимар. – Чтобы та не умирала с голоду.

Жуть какая. Я хотела коснуться цепочки под свитером, но изо всех сил удерживала себя.

– Ей нельзя позволить умереть с голоду, потому что только с ее помощью ты сможешь создать убежище для двух других.

– Ларимар, – вмешался Перикл, будто не хотел, чтобы она рассказывала мне об этом. Я почти забыла о том, что он стоит рядом.

– Что это значит? Как мне это сделать? – проигнорировала его возражение. Я даже позволю этой змее помочь, если это решит мои проблемы.

– Для этого необходим магический ритуал. Насколько мне известно, его никогда не совершали. Поэтому… – Она скептически взглянула на меня.

– Говори, – потребовала я. – Что нужно сделать?

Она вздохнула.

– Нужны семь друзей. То есть тебе нужны шесть человек, которым ты доверила бы свою жизнь. Семь товарищей, которые пожертвовали бы жизнью ради друг друга. Это могут быть люди или существа волшебного мира. Если ритуал удастся, ты сможешь заключить две другие печати в убежище. Печать Белиозара будет питаться силой печатей и в конце концов умрет сама при условии, что больше никогда не получит энергии других душ. Тогда она зачахнет. Распадется на лунную пыль, из которой ее когда-то создал Белиозар.

Я уставилась на нее, округлив от удивления глаза.

– Звучит не так уж и сложно. Лунная пыль? Серьезно?

– Все куда сложнее, чем ты думаешь, – провозгласила Ларимар с тем же надменным выражением лица, с которым разговаривала со мной, еще будучи Верховной жрицей. – Печать всеми силами будет подпитывать себя, чтобы остаться в живых. Сделает все, чтобы предотвратить собственную смерть.

– В моем мире обычно умирает не так много людей, – резко ответила я. Во всяком случае, рядом со мной. – Заставить печать изголодаться будет самой легкой задачей для меня.

Ларимар рассмеялась.

– Подобного глупейшего ответа я и ждала. Я всегда знала, что Эльдорин ошибался. Совершенно уверена, что ты – не та девушка, которую Мойра имела в виду. Я никогда не верила сивилле. Но теперь мы должны извлечь максимум из ситуации. В конце концов, ты уже отыскала две печати.

– Хватит, Ларимар, – перебил ее Перикл. – Элизе пора возвращаться.

Она как была, так и осталась тупой коровой, однако в чем-то наши мнения сходились. Мойра, должно быть, совершила ошибку. Только, к сожалению, нам это понимание ничем не поможет. Ларимар, не сказав ни слова на прощание, вернулась к Скай и Наде. Когда опустилась на колени перед маленькой девочкой, ее выражение лица смягчилось.

– Она действительно хорошо заботится о сестре Рубина. Надя – необыкновенный ребенок, – сказал Перикл. – Дэмиан не успокоится, пока не вернет ее.

Неужели кентавры тоже видят ауры?

– Думаешь, она здесь в безопасности?

Я не могла водрузить себе на плечи еще одну проблему.

– Сейчас да. Мы делаем все возможное, чтобы защитить ее.

– Ларимар говорила правду? – спросила я. – Неужели есть шанс уничтожить печати без дерева? А что будет после этого? Даже если печати прекратят существовать, что станет с Дэмианом? Что будет с деревом?

Перикл улыбнулся, и это выглядело как-то величественно.

– Это правда, – ответил он. – Если тебе понадобится еще один товарищ, ты можешь на меня рассчитывать. Для меня было бы честью отдать свою жизнь за тебя.

От волнения я обняла кентавра. Несмотря на все несчастья, что произошли со мной с тех пор, как Ларимар забрала меня в свой мир, это сполна компенсировалось друзьями, которых я здесь нашла.

– И я отдала бы свою за тебя, – прошептала я.

Перикл отдалился от меня на расстояние вытянутой руки, но не отпустил.

– Кстати, я не думаю, что Мойра ошибалась. Ты именно та девушка, которая нужна нам, и не позволяй никому убедить себя в обратном.

Я сглотнула, не совсем убежденная его словами. Это не имело значения. Я ни за что не подведу его и всех, кто рассчитывал на меня. Никогда.

И прежде чем мы со Скай снова вошли в дерево, Перикл сунул мне в руку маленький бутылек.

– Отдай Кассиану, и ему станет легче. С наилучшими пожеланиями от Кадира. Эльф должен быть рядом с тобой. – Его тон был неодобрительным, и я задалась вопросом, о чем еще знали волшебные создания. Личного пространства в этом мире, по-видимому, не существовало. И тем не менее я была благодарна королю-единорогу за помощь.

Глава 10

– Спасибо, что взяла меня с собой, – сказала Скай, как только мы оказались на другой стороне. – Я так рада, что с ней познакомилась. – На глазах подруги вдруг навернулись слезы. – Она так на него похожа.

Я натянула шапку и застегнула куртку. Холод нашего мира со всей силой поразил меня.

– Да, очень похожа, и я рада, что она тебе понравилась. Я немного боялась, что она слишком сильно напомнит тебе его.

Мы молча двинулись в сад, где Фрейзер продолжал сгребать листву. Вполне логично, учитывая, что он не слишком продвинулся в этом деле, поскольку в этом мире время не шло. Он выжидающе посмотрел на нас.

– Давайте выпьем чего-нибудь теплого в доме, – предложила я. – Листва никуда не денется.

– Тебе холодно? – спросил Фрейзер у Скай, взяв ее за руку, что она охотно позволила. – Тяжело ли тебе было увидеть ее?

Скай покачала головой.

– Вовсе нет, – тихо отозвалась она. – Теперь я лучше его понимаю. Он должен был сделать все возможное, чтобы защитить ее.

Фрейзер неодобрительно нахмурился. Он, очевидно, считал иначе, но все же решил воздержаться от комментариев. Когда Скай прижалась к нему, он приобнял ее одной рукой. Я постепенно начинала больше беспокоиться о нем, нежели о Скай. Она очень любила Виктора, а ему приходилось торчать здесь, заменяя его, потому что ей было грустно и одиноко. Я просто не знала, стоит ли мне говорить об этом с ним или с ней или лучше вообще не вмешиваться. Грейс принесла нам чай и горячий шоколад. Мне не нравилось, что она нас обслуживает.

– Мне нужно было выбраться из кухни, – пояснила она. – Финн доводит меня до белого каления. Однажды я таки ударю его по голове какой-нибудь из бабушкиных сковородок. У моего терпения тоже есть пределы.

Фрейзер рассмеялся и, когда Грейс спросила, может ли присесть к нам на минутку, по-джентльменски отодвинул ей стул. Она взглянула на него, после чего Скай возмущенно кашлянула, и я вспомнила о школьных временах. Надо бы сообщить Скай, что теперь ей не грозила опасность со стороны Грейс. Она переждет ссору с Финном, терпеливо дожидаясь, пока он не поймет, что она нужна ему и что она – единственная подходящая для него женщина. Теперь я в этом не сомневалась.

Четверть часа спустя, ровно в десять утра, первые гости пришли на завтрак, и Грейс снова исчезла. Я шепотом пересказала Фрейзеру и Скай о том, какие тайны приоткрыла мне Ларимар.

– Шесть друзей, готовых пожертвовать жизнью ради тебя? – Фрейзер вздернул брови вверх и пристально посмотрел на Скай.

– Ты не будешь в этом участвовать. Это уже слишком далеко заходит. Без обид, Элиза. – Он взглянул на меня, и в его глазах мелькнула настойчивость. – Ты можешь рассчитывать на меня, но Скай не трогай.

– Естественно, я не стану требовать этого от вас. Я уверена, что Квирин, Рубин и Перикл отлично подойдут.

В конце концов, эти трое обладали магическими способностями. Еще я могла попросить Рэйвен, а Джоэль, к сожалению, исчез. Итак, мне не хватало еще двух кандидатов.

– Значит, пока что вас пятеро, – сказал Фрейзер, ничего не знавший о моих размышлениях. Я по-прежнему видела, как в его глазах словно горит фраза «Не смей». Он что, решил превратиться в Кассиана? И что он обо мне думал? Я, разумеется, не стану подвергать опасности ни Скай, ни его.

– И как вы создадите это убежище? – поинтересовалась Скай. – Ларимар рассказала?

Я покачала головой.

– Главное, что мы узнали о другом способе уничтожить печати. Остальное выясню сама.

Я практически видела, как мозг подруги начал работать. Новое задание было именно тем, что поможет ей отвлечься от горя.

Фрейзер всецело посвятил свое внимание горячему шоколаду. Когда он со стуком поставил чашку на стол, Скай вытерла шоколадную бородку с его верхней губы. Я усмехнулась, а его челюсти напряглись.

– Мы поможем Элизе, не подвергая себя опасности, ладно? Мы не можем оставить ее одну. Она слишком неосторожна и опрометчива. Она нуждается в нас.

Ну спасибо.

К сожалению, Фрейзер кивнул, согласившись с сомнительными комплиментами.

– Если ты так думаешь, – прорычал он.

– Собираешься ли ты навестить Кассиана? – спросила Скай, прощаясь со мной немного позже. Фрейзер уже направлялся к своей машине.

– Мне бы очень хотелось, но он видеть меня не хочет. Я не могу к нему вломиться.

Скай погладила меня по руке.

– Неужели ты по нему не скучаешь?

– Разумеется, я скучаю по нему, но еще больше я беспокоюсь о нем. Что, если с ним что-то случится? Я просто хочу, чтобы с ним все было в порядке и чтобы он остался жив, – выдавила я последние слова, только потом осознав, что они значили для Скай. Он должен был остаться в своем мире, как того хотела Элизьен. Я наконец-то поняла королеву эльфов. Она знала, что будет с Кассианом.

– Если он лишится чувств, станет для Дэмиана слишком легкой добычей. С другой стороны, готова поспорить, что Дэмиану известно, что происходит с Кассианом в нашем мире. Вероятно, он вообще не видит в нем угрозы.

Скай пожала плечами.

– Только ты можешь решить, как будет правильно для вас двоих.

Легко сказать.

– Ты сможешь еще раз сводить меня к Наде? – поинтересовалась она, робко улыбнувшись мне. – Я бы хотела немного поиграть с ней.

– Конечно. – Я так гордилась Скай, радовалась, что она снова начала радоваться жизни. По крайней мере, мне так казалось, однако, вероятно, случались моменты, когда она была сломлена.

– Не могла бы ты навестить Кассиана и отдать ему этот эликсир? – Я сжала в руке маленькую склянку, которую вручил мне Перикл. – Это от Кадира, должно ему помочь. Тебя он точно не прогонит.

– Я попытаюсь.

Мы обнялись, и Скай подошла к Фрейзеру, который ждал ее у своей машины. Самое худшее она уже пережила, хоть Виктор и останется у нее в сердце навсегда. Облегченно вздохнув, я направилась обратно в сад. Вокруг по-прежнему лежало слишком много листвы.

– Она проснулась, – обратилась к нам медсестра, когда мы с мамой вошли в отделение, где бабушка провела последние несколько недель. Как будто мы этого не знали. Лечащий врач позвонил нам сегодня утром и сообщил о чуде. И, тем не менее, я улыбнулась медсестре, пусть мне и было плохо от того, что сейчас придется смотреть бабушке в глаза. Я прижала к животу коробку с пирогом, который мы принесли для нее. Но мне было не просто плохо – я боялась.

Мама открыла дверь и буквально влетела в комнату, направляясь к бабушкиной кровати. Бабуля сидела, опираясь на приподнятое изголовье кровати. Она была бледной, а из ее руки торчала капельница. Но она лучезарно улыбалась нам, и по ее щекам потекли слезы. Мама осторожно обняла ее, словно боялась сломать.

– Мы так за тебя переживали! – ругалась она, смеясь и в то же время плача. Я никогда не задумывалась об отношениях этих двоих, но сегодня впервые почувствовала особую связь между ними. Как же сильно мама любила бабушку! Даже представить страшно, что случилось бы с ней, если бы мы потеряли бабушку. Теперь я тоже расплакалась.

Я замерла в дверях. Бабушка перевела на меня взгляд и подозвала к себе. Медленно подошла ближе и села на другую сторону кровати. Бабушка взяла меня за руку.

– Ты снилась мне прошлой ночью, – сообщила она, вытирая слезы со щек. – Ты и Кассиан.

Рыдания мамы на мгновение стихли.

– Ты ведь не знаешь этого мальчика, – сказала она, пытаясь стереть текущие по щекам слезы. – Элиза привела его домой после того, как ты… как ты… – заикалась она.

– Думаю, именно это и заставило меня проснуться, – убежденно заявила бабушка. – Тебе нужна была моя помощь.

Конечно, отчасти так оно и было. Последняя слеза скатилась по моей щеке, и я кивнула. Я ни минуты не верила в то, что это был просто сон. Она отчетливо помнила, что мы с Кассианом приходили к ней прошлой ночью. Наверняка у нее накопилось множество вопросов.

Доктор вошел в комнату, сообщив нам, что с бабушкой все в порядке, насколько позволяли данные обстоятельства. Рана на голове зажила в течение нескольких недель. Она должна была остаться в больнице еще на пару дней, чтобы за ней понаблюдали, и только после этого мы сможем забрать ее домой. Но ей придется быть очень осторожной.

В дверь постучали, и папа с Финном ворвались в комнату. Они, видимо, приехали сюда на машинах и тащили корзину с любимыми блюдами бабушки. Следующие два часа мы рассказывали ей о том, что произошло за последние несколько недель. То есть практически обо всем. О моих приключениях в волшебном мире я пока поведать не могла. Меж тем я вышла в коридор и поговорила по телефону с тетей Линдси, которая переживала о бабушке не меньше нашего. Мама регулярно беседовала с ней по телефону, потому что тетя в Стерлинге чувствовала себя одинокой и покинутой.

Когда бабушка устала от общения, мама подтолкнула нас к двери.

– Я так рада, – сказала мама на прощание. – Такое облегчение. Когда ты вернешься домой, Грейс больше не придется целый день работать в кафе, потому что я больше не буду ездить сюда. Мы будем холить и лелеять тебя, пока ты не встанешь на ноги. Грейс наверняка захочет вернуться в Стерлинг в январе. Я действительно очень благодарна ей, но пора начинать жить своей жизнью.

– Ты не можешь лишить ее этого, мама, – протестовал Финн. – Грейс никогда не была так счастлива, как в кафе. Она определенно не хочет возвращаться в Стерлинг. Я не позволю отослать ее только потому, что она тебе больше не нужна. Как ты вообще можешь так поступать? – Его лицо раскраснелось от гнева.

На губах мамы заиграла улыбка, пока она оборачивала шарф вокруг шеи.

– Финн прав. Она не хочет возвращаться в Стерлинг. Тетя Линдси устроила ее на работу к Джейми Оливеру в Эдинбурге. Грейс с нетерпением ждет этого. Наверняка она уедет, как только бабушка вернется домой, – бросила я еще один аргумент.

Финн нервно сомкнул руки и сжал их. Затем поцеловал бабушку на прощание и выскочил из палаты.

– Я и не знал, какая интриганка моя жена, – с восхищением заявил папа, усмехаясь и качая головой.

– Хватит с меня этого. Твоему сыну давно нужен был пинок под зад.

Отец поднял бровь.

– Он и твой сын.

– Не тогда, когда вопрос касается дел любовных.

Я прочистила горло, прежде чем эти двое углубились в детали. Даже в восемнадцатилетнем возрасте мне не хотелось знать о любовной жизни родителей. Я попрощалась с бабушкой и пообещала ей вернуться назавтра.

– Не могли бы вы высадить меня у дома Финна? – спросила я у мамы и папы, когда мы выехали из Перта. Я сегодня же закончу этот театр, даже если мне придется спать на пороге квартиры брата. Я сполна наелась детскими обидами Кассиана. Если бы мой брат не убежал сломя голову, я бы заставила его прихватить меня с собой.

Но он сейчас, вероятно, ехал в кафе к Грейс, чтобы запретить ей возвращаться в Стерлинг.

– Считаешь это разумным? – поинтересовалась мама. – Если Кассиан захочет тебя увидеть, он ведь знает, где тебя искать.

– Он не может меня видеть, мама.

– Ты знаешь, что я имею в виду. – Она закатила глаза.

– Делай то, что считаешь нужным. – Папа нашел мой взгляд в зеркале заднего вида. – Глупо, что он отказывается говорить с тобой. Ты не можешь оставить это без внимания.

Именно. Я благодарно улыбнулась папе. Я должна была своими глазами увидеть, что эликсир короля-единорога помогает Кассиану. Должна убедиться, что он выпил его. Скай и Фрейзер доставили ему бутылек, но эльф захлопнул перед ними дверь. Я не стану просить его вернуться ко мне. Но ужасно скучаю по этому глупому и несговорчивому эльфу.

Мои руки были мокрыми от пота, пока я стояла перед домом, где жил Финн с двумя сокурсниками, а теперь еще и с Кассианом. Должно быть, приятно иметь свое собственное царство. Если бы я решилась отправиться на учебу снова, то настояла бы на том, чтобы жить с соседями. Стоп. Я не могла думать о такой жизни, пока Дэмиан не пал. И ни днем раньше.

Я позвонила, и, к моему удивлению, дверь немедленно открыла девушка с каштановыми волосами. Она приветливо улыбнулась. По коридору разнесся смех Кассиана и хихиканье нескольких девушек. Я застыла на месте. В течение многих дней я волновалась, что он заперся в темной комнате. Видимо, это все было лишь моей фантазией.

– Ты, должно быть, сестра-близнец Финна, – сказала брюнетка, отступая в сторону. – Его тут нет, но ты можешь войти.

Это что, те самые соседи, о которых рассказывал Финн? Только он забыл упомянуть о том, что все они – девушки. Мне еще никогда не было так тяжело переступать через порог. Охваченная порывом чувств, нахлынувших на меня, я последовала на кухню за девушкой. За столом, расположенным в центре помещения, сидел Кассиан с двумя девушками. На столе находилась башня из деревянных палочек. Я не поверила своим глазам: они играли в «Дженгу». Как же, наверное, ему было плохо! Отвратительно. Я сердито скрестила руки на груди. Зачем я вообще о нем беспокоилась?

– Он такой ловкий, – тихо сообщила девушка, что впустила меня внутрь. – Всегда побеждает.

Могу себе представить. Ловким он был не только в «Дженге». Но, возможно, она и так об этом знала. Мне нужно было развернуться и уйти отсюда.

– Я тоже здесь живу, – пояснила девушка. – Как и Меган. Кстати, я Брианна, а это наша подруга Хелен. – Она указала на девушку с короткими волосами. – Кассиан учился в Стерлинге вместе с тобой?

Я кивнула, даже не смогла злиться на нее, потому что она показалась мне приятной, хоть и любопытной. Неужели эликсир Кадира так быстро подействовал?

Одна из девушек вытащила брусок из башни, и она тут же рухнула. Кассиан вновь рассмеялся. Совершенно очевидно, что он замечательно проводил тут время и вовсе не умирал от одиночества, как я думала. Он меня даже не заметил. По крайней мере, раньше это казалось бы немыслимым. Его чутье на меня было почти пугающим.

– Если Финна тут нет, я, пожалуй, пойду. Не хотела вам мешать.

– О, ты совсем не мешаешь. Хочешь сыграть с нами? Сегодня мы закрыли последний экзамен и теперь просто бездельничаем.

– Элиза?

Кассиан, должно быть, услышал мой голос, потому что он поднялся на ноги и начал ощупывать стол.

Мое сердце болезненно сжалось при виде него.

– Привет, – поздоровалась с ним.

– Ты пришла ко мне? – В его голосе прозвучала надежда, или мне показалось? Он медленно подошел ко мне. Он был одет в джинсы и футболку, плотно облегающую его грудь. Распущенные волосы спадали на спину, и я заметила тоску в глазах девушек за столом.

– Я ищу Финна, – смиренно объяснила я, хотя на самом деле мне хотелось на него накричать. – Бабушка проснулась сегодня ночью.

– Я знаю. Он же ездил в больницу. Разве вы не виделись?

– Э-э… да, он был там, но уехал раньше нас. Я хотела кое-что с ним обсудить.

Глупое оправдание.

Кассиан взял меня за руку.

– Я тоже хочу кое-что с тобой обсудить. Я рад, что ты пришла. Если вы нас извините, – сказал он девушкам, а после подтолкнул меня к двери в коридоре. За ней находилась его комната? Неужели ему захотелось побыть со мной наедине?

Я уперлась ногами в пол.

– Тебе здесь так чудесно. Как ты себя чувствуешь? Как петух среди куриц? – воскликнула я.

– Брианна и Меган очень добры ко мне. Им нелегко делить квартиру с двумя парнями. Мы не очень-то аккуратны. А я довольно часто во что-нибудь врезаюсь или что-то роняю.

Он проигнорировал мое сопротивление и нащупал дверную ручку. В комнате было темно, но свет ему не требовался. И все же он мог бы поднапрячься и раздвинуть шторы.

– Вам наверняка прекрасно помогают ваши подружки. Ты здесь явно не скучаешь.

Что происходит? Что за бред я несу? Я должна радоваться, что с ним все в порядке. Но завидовала этим девушкам, потому что они проводили с ним время, которое со мной он разделить не хотел.

Кассиан прислонился спиной к двери, преграждая мне путь и саботируя мое бегство.

– Ты не хочешь рассказать мне, откуда у тебя эликсир Кадира?

– Ну, мог бы и сам догадаться! – огрызнулась я. – Перикл дал его мне, пусть и не особенно любит тебя.

– Когда снова увидишь его, передай ему мою благодарность. Давно я не чувствовал себя так хорошо.

Я взглянула на него с недоверием. Он не ругал меня за то, что я неоднократно посещала Вечный лес. Интересно, это плохой знак или хороший? Его теперь что, не волнует, чем я занимаюсь? Или он понял, что слишком остро отреагировал?

– Кстати, Наде хорошо с Ларимар. Она очень добра к девочке, – сообщила я.

– Рад слышать.

Я вздохнула. И зачем он затащил меня в свою комнату? Я нервно переступала с одной ноги на другую.

– Я больше не могу читать мысли, – выдавил он, и у меня внутри все похолодело.

– Мне очень жаль, – пробормотала я. Все дурацкие мысли вмиг улетучились из головы.

Я с трудом могла понять, что это значило для эльфа. Вероятно, он чувствовал, что лишился своего самого важного оружия. Итак, это случилось. Теперь у него не было не только зрения, но и дара, с помощью которого он видел мир чужими глазами.

– Мне нужно вернуться, – тихо сказал он. – Мне очень жаль, но я тебе здесь не нужен. Я тебя даже от самого себя защитить не могу.

«Потому что ты не хочешь, чтобы я тебя защищал», — прозвучал в его словах немой упрек. Мое сердце сжалось. Он хотел меня бросить. Опять. Я обхватила себя руками, утешаясь, что по-прежнему находилась в куртке, хотя холод скорее распространялся внутри меня, а теплая подкладка ничем не могла мне помочь. Он был нужен мне. Неужели он этого не понимал? Но я и сама больше ничего не понимала. Он не мог оставаться здесь ради меня, когда ему было так плохо.

– Могу ли я хоть что-нибудь для тебя сделать? – выдавила я. – Что-нибудь, что помогло бы тебе. Может, попросить у Кадира еще немного своего чудодейственного средства?

Кассиан медленно кивнул.

– Было бы очень мило с твоей стороны.

Мило? Я не хотела быть милой. Больше всего на свете мне хотелось поколотить его за то, что он был таким идиотом. Господь бог свидетель, я ведь тоже не могла читать мысли. И от этого мир мой не разрушился. Кто вообще мог читать мысли? Даже Рубин прекрасно обходился без этой способности. Неужели Кассиан не мог попытаться к этому привыкнуть? Или подобное желание было слишком корыстным с моей стороны? Вполне возможно. Я не могла его потерять. Мне и так было плохо от того, что он остался здесь, в этой берлоге, а не со мной. Но, в конце концов, так будет не всегда. До тех пор, пока мы не победим Дэмиана. Тогда я получу свой хеппи-энд. Боже, какая я наивная.

Кассиан шагнул в мою сторону, но я отступила назад.

– Что дальше, Элиза? – тихо прошептал он. – Я боюсь.

Раньше он всегда меня находил, а теперь пытался нащупать меня в этом сумеречном свете. Раньше он никогда бы не признался мне в своих страхах. Гнев сполз с меня, словно плащ, и я подошла к нему, обхватив ладонями его щеки и притянув его губы к своим. Он ответил на поцелуй и прижал меня к себе так крепко, будто никогда не хотел отпускать.

– Я не могу здесь оставаться, – прошептал он мне на ухо. – Мне так бы этого хотелось. Хотелось быть сильнее. Но тебе будет лучше без меня.

Вовсе нет. Но я не стала говорить этого. Не могла усложнять ему жизнь.

– Я сделаю все, что в моих силах, – пообещала я, отстраняясь от него. Его руки скользнули на мою талию. Кровать выглядела слишком заманчиво, но если я с ним пересплю, все станет только хуже. Я не могла позволить ему покинуть меня, не сказав ни слова. Он отказывался со мной разговаривать. Но упреки – последнее, что ему требовалось.

– Прости меня за то, что я сказала, – прошептала я. – Я неправильно выразилась. Я люблю тебя. Ты ведь это знаешь, да?

– Давай вернемся в мой мир вместе, – проговорил он, целуя меня в щеку, а после его губы скользнули к шее. – Давай попросим убежища у Кадира или Виборы. Наверняка они нам не откажут.

Нам? Неужели он думал, что я отправлюсь с ним? Я ни за что не поступила бы так. Я должна помочь Рубину. Он полагался на меня, и даже если Кассиан вернется в свой мир, опасность для остальных никуда не денется. Мне нужно было выяснить, относилось ли наше изгнание и к Вечному лесу.

– Мне очень жаль, что я ушел, – сказал Кассиан. Его пальцы расстегнули мою куртку и проскользнули под свитер. Теперь мне ни капельки не было холодно. – Ты была права в том, что сказала. Во всем.

Проблема была не только в том, что он ушел. Скорее в том, что он не вернулся, чтобы поговорить со мной, как взрослые люди.

– Я поговорю с Периклом, когда навещу Надю.

Я последний раз поцеловала его, прежде чем собрать волю в кулак и оттолкнуть его. Он не стал меня удерживать.

Глава 11

Спустя два дня мама забрала бабулю домой. Врачи настаивали оставить ее еще на несколько дней в больнице, но мама этого не желала и не позволила себя отговорить. Я тоже думала, что с нами бабушка поправится куда быстрее, и не хотела, чтобы она задерживалась в больнице дольше. Ради такого Грейс приготовила целый пир, и мы закрыли кафе пораньше, чтобы раздвинуть в зимнем саду стол. Конечно, мы понимали, что бабушка слаба и пройдет немало времени, прежде чем она полностью восстановит силы. Но ей точно понравится, что мы отпразднуем ее возвращение. Папа привез тетю Линдси из Стерлинга. Фрейзер, Скай и Финн пришли. Я лелеяла надежду, что с братом придет и Кассиан, но, к сожалению, она была напрасной. Я с трудом подавила в себе разочарование, охватившее меня при виде Финна без Кассиана. Неужели ему стало хуже? Интересно, как долго длилось действие эликсира? Мне нужно срочно отправиться к Кадиру и попросить его забрать Кассиана, но я надеялась сперва поговорить с Рубином. Я откинула мысль о том, чтобы попросить о помощи Элизьен. Она не позволит вручить Дэмиану в руки возможность давить на нее в Совете. Папа в мельчайших подробностях рассказал мне об этом, когда я просила у него совета. Больше всего на свете мне хотелось запереться в своей комнате и рыдать. Но я не желала портить никому день. Особенно бабушке. С тех пор как она проснулась, мы ни разу не оставались с ней наедине, чтобы спокойно все обсудить. Может, сегодня вечером нам удастся это сделать. Она сидела во главе стола и лучезарно улыбалась, хотя явно не была такой здоровой, чтобы заставить нас поверить в ее окончательное исцеление.

К моему удивлению, в зимний сад пришел Рубин. Бабушка посмотрела на него, склонив голову набок, и я практически на сто процентов была уверена, что она видит его заостренные уши. Он вручил ей букет цветов, которые мог найти только в Лейлине, чем моментально покорил бабушкино сердце.

– Не слишком ли опасно приходить сюда? – спросила у него. Я действительно беспокоилась, что Дэмиан раскроет его планы. Если колдун решит запереть его и пытать, мы не сможем ему помочь. Рубину не стоило быть таким беспечным.

– Тебе нужен спутник, – подмигнул он, занимая место рядом со мной. – После позорного бегства Кассиана, как я и ожидал. – Он вздохнул. – Мне бы хотелось, чтобы он хотя бы раз меня удивил.

– Я бы тоже этого хотела, – призналась я. – Он хочет, чтобы я попросила Кадира забрать его к себе. Как думаешь, это сработает? Ему действительно плохо.

Рубин моргнул, но не сказал, что думает о плане Кассиана.

– Он боится, – прошептала я, взяв несколько вяленых томатов и оливок с тарелок с закусками, которые мама с Грейс только что поставили на стол, в то время как папа разливал вино по бокалам. Я не хотела подводить Кассиана, но мне нужно было с кем-то это обсудить.

– Я понимаю это лучше, чем ты думаешь, – ответил Рубин и взял ломтик хлеба. – Как тебе известно, я однажды добровольно покинул свой мир, когда забрал снежный шар. Ощущение того, что я отрезан от собственного народа, почти сразу же овладело мной. Казалось, будто я больше не могу дышать, будто задыхаюсь. Это было ужасно. Для Кассиана, должно быть, все еще хуже. В конце концов, я эльф лишь наполовину. Это облегчило мою жизнь.

Пусть он об этом тогда еще не знал.

– Но что насчет Рэйвен? Она ведь прекрасно справлялась. Как ей это удалось? Можешь ли ты спросить ее об этом?

– Рэйвен – прирожденный боец, – сказал Рубин, словно этим все объяснялось.

– Но ведь и Кассиан тоже.

Рубин покачал головой.

– Я действительно считал, что ты лучше его знаешь. – Он макнул свой хлеб в розетку с оливковым маслом. – Он уже давно не боец и, возможно, никогда им не был. Жизнь его заставила. Знала ли ты, с какой страстью в детстве он играл на музыкальных инструментах? Ему даже упражняться не приходилось. Он просто сразу начинал играть. Его мать была одаренной актрисой, а отец – музыкантом. Они познакомились в театре и полюбили друг друга, – добавил он шепотом. – В семье матери Кассиана был эльф, который хотел на ней жениться. И когда она выбрала брата Ларимар, он покинул Лейлин.

Я почему-то подозревала, что эта история нехорошо закончилась.

– Мужчина присоединился к группе изгоев, и спустя годы они напали на обоз, в котором родители Кассиана ехали на свой спектакль. Они погибли, Кассиан оказался у Ларимар, а Джейд – у Элизьен. С тех пор он больше никогда не прикасался к инструментам и потребовал от моей матери сделать из него бойца. Спустя два года он уехал в леса. Отсутствовал в течение нескольких месяцев, но он отыскал убийцу своих родителей и отомстил за их смерть.

В моей груди образовался комок. Я этого не знала. Даже не догадывалась. Я вдруг почувствовала себя еще более эгоистичной. Почему никогда не спрашивала его о том, как умерли его родители? Почему он никогда мне не рассказывал? Потому что наши отношения – не серьезные? Потому что он не подпускал меня к себе и не хотел демонстрировать слабость? Какое вообще будущее у нас было в подобных обстоятельствах?

– Я спрошу у Кадира, – слишком резко, пожалуй, закончила разговор. – Не хочу, чтобы он страдал. Уж точно не из-за меня.

– Это хорошо. – Рубин огляделся, но все были погружены в разговоры и заняты едой.

– Я надеялся, что ты сможешь отвести меня к Наде, – прошептал он. – У меня, к тому же, есть срочное сообщение для Кадира от Элизьен.

– Мы сходим завтра утром, – сказала я. Уже наступил вечер, и Мантикора наверняка летала по небу. Я не могла дождаться момента, когда отведу туда Кассиана. Кадир, вероятно, не откажет мне в просьбе.

Основным блюдом сегодня была индейка по-милански с салатом и картофелем с розмарином. А на десерт – миндальный торт Грейс, который мама немедленно захотела включить в свой репертуар. Финн уплетал уже третий кусок.

Через несколько часов разговоров и рассказов о том, что произошло в человеческом мире за последние два месяца, бабушка была так измучена, что попросила меня отвести ее в комнату. Рубин попрощался с моей семьей и помог мне. Нам пришлось взять бабушку под руки, настолько хрупкой она была. Я искренне надеялась, что она вскоре поправится.

– Большое спасибо, молодой человек, – попрощалась она с Рубином. – Таких красивых цветов я не видела много десятилетий. К сожалению, уже не помню, кто дарил мне их, но у него были такие же интересные уши, как у тебя.

Рубин поклонился, улыбаясь.

– Я снова принесу их, когда смогу. – С этими словами он исчез.

Я помогла бабушке переодеться в пижаму и села на ее кровать.

– А теперь расскажи мне что-то действительно захватывающее, – знающе проговорила она. Ее кожа была бледной, но глаза блестели любопытством. – Что случилось с Грейс? Она изменилась. Где Кассиан и что здесь делал этот эльф? Я действительно проспала все самое интересное, не так ли?

Носочек прыгнул ко мне на колени и, мурлыча, прижался ко мне.

Я кивнула, а затем поведала бабушке о том, что приключилось в Доме желаний и после. Единственное, что я упустила, – историю с Эльдорином. Я пока не могла рассказать ей об этом. К тому времени, как я закончила говорить, бабушка выглядела такой измученной, что я почувствовала себя виноватой.

– Тебе пора спать, – сказала я, поднимаясь с кровати. – Это был долгий день.

Носочек вскочил на кровать и лег рядом с бабушкой, положив голову ей на руку. Я была рада, что она осталась не одна.

В рождественскую ночь я не могла успокоиться, как случалось и в детстве, но не потому, что не могла дождаться подарков с утра и хотела увидеть, что лежало в чулке, который ночью повесила у камина мама. Я переживала, и в моей голове крутилось слишком много мыслей. Я столького не знала о Кассиане. Столько вещей, которые он мне не рассказал. Только почему? Он мне не доверял? Недостаточно любил? Ему было стыдно признаваться в своей уязвимости? Может, он считал, что я вижу в нем лишь великолепного и непобедимого эльфа? Если он хотел этого, я бы никогда не стала для него подходящей женщиной, как бы мне того ни хотелось. Ему пришлось бы принять меня такой, какая я есть. Я не могла боготворить его изо дня в день и восхищаться им. Когда я наконец успокоилась и начала засыпать, солнце уже встало.

Папа разбудил меня. Когда я посмотрела на часы, было уже почти десять. Я поспешно вскочила с кровати.

– Рубин ждет тебя внизу, – сообщил мне он. – Он выглядит нервным. Твои подарки не убегут, он даже сам в твой чулок заглянул.

Ну что ж, отлично. И почему я не поставила будильник? Я помчалась в ванную и почистила зубы. Затем надела джинсы и тонкий свитер – потому что в Вечном лесу было тепло, – и спустилась вниз, чтобы пожелать своей семье счастливого Рождества. Рубин действительно сидел в гостиной и ел мой шоколад «Тоблерон». Я вырвала из его рук чулок и рассмотрела содержимое. Никто наверняка не подумал принести Наде конфет в честь праздника. Мама, правда, странно на меня взглянула, когда я попрощалась с ними, чтобы прогуляться с Рубином, но папа с бабушкой ловко отвлекли ее внимание.

В коридоре я надела теплую куртку и натянула шапку. Рубину тоже стоило одеться потеплее, чтобы дойти до дуба.

– Хочешь одну из курток Финна? – поинтересовалась я, но он покачал головой. Мы выскользнули из дома, защищаемые кольцом, и направились к старому дубу.

– Дэмиан потребовал снять с вас защиту, – сообщил он. – Сейчас он хочет открытого противостояния и поставил шелликотам ультиматум о передаче печати Вангуун. Он также больше не верит, что ты действительно оставила печать Белиозара у жриц. Время истекает. Солеа не уверена, как долго цепочка еще сможет скрывать печать от моего отца.

– С ней все в порядке? Ты заботишься о ней?

Он закашлялся.

– Мы проводим довольно много времени вместе. Она очень умна.

– Умна? – Я подняла брови.

– Она очень мне нравится, – признался он. – Но не так, как ты думаешь.

– Я ничего не думаю, – ответила я, улыбаясь. – Она знает, что нравится тебе?

– Я бы никогда не поступил с ней так, как Виктор со Скай, – резко сказал Рубин, вместо того чтобы ответить на мой вопрос.

Конечно, не поступил бы.

– Неужели она считает, что Дэмиан учует печать? Или как?

– Она боится, что он с помощью сил магии сможет заставить печать раскрыть себя.

Я положила руку на место, где под курткой висела печать.

– Тогда нам действительно нужно что-то предпринять, пока он не успел напасть на нас.

По ту сторону нас уже ждала Ларимар, сидевшая на поляне вместе с Кадиром и Периклом. На этот раз Надя, обхватив руками шею, расположилась на спине Кадира.

– Твоя сестра очень рада тебя видеть, – обратился Кадир к Рубину, и я увидела улыбку, пока он говорил своим глубоким и благостным голосом.

– Откуда ты знаешь? – с любопытством спросила я. Мог ли король-единорог читать? Письмо, вероятно, было неподвластно ему из-за копыт. Как он общался с девочкой?

– Он слышит ее мысли и отвечает ей, – пояснил Перикл. – Ей достаточно к нему прикоснуться.

– Хотел бы я так же, – сказал Рубин, а затем снял Надю, протянувшую к нему руки, со спины короля и отдал ей рождественский чулок с конфетами. Ее глаза засветились от радости.

– Она видит больше, чем мы все, вместе взятые, – произнес Кадир, когда они отошли в сторону. – Она очень необычный ребенок. И точно знает, кому может доверять, а кому нет.

– Надеюсь, в этом ты прав. – Я нахмурилась, когда мой взгляд упал на меч, висевший у Перикла на поясе. – Вот правда, откуда вы всегда знаете, что я приду? – спросила я.

– Деревья сообщают нам, – объяснил Кадир. – Как только ты входишь в дуб со своей стороны, мы узнаем об этом. Ты здесь еще по какой-то причине, дитя мое? Или просто сопровождаешь Рубина?

Он видел меня насквозь. Ларимар нахмурилась. В простом темно-зеленом платье, которое носили и другие послушницы Виборы, она не выглядела столь внушительно, как обычно, к тому же волосы были заплетены в простую косу. Однако выражение ее лица сегодня не было дружелюбным. Разве до нее не доходит, что только я могу приводить сюда Рубина?

– Я хотела попросить тебя предоставить Кассиану убежище, – буркнула я. – Он не может оставаться в моем мире.

Я не осмеливалась поднять глаза ни на кого из них.

– Я боялся этого, – сказал Кадир. – Мне очень жаль, Элиза.

И почему ему меня жаль? Я все же оторвала взгляд от земли. Ларимар презрительно искривила губы и скрестила руки на груди. Перикл тоже не выглядел радостным.

– Если мы сделаем это и Дэмиан узнает, ты предоставишь тем самым Совету повод для вторжения в лес, – предупредила бывшая верховная жрица Лейлина.

Надеюсь, Кадир не позволит ей собой помыкать.

– Прошу тебя, – настаивала я. – Хотя твой эликсир немного помог ему, но он больше не может читать мысли. Какую способность он потеряет следующей?

– Он забудет о своем мире, – беззвучно выдал Перикл. – Чем дольше он остается, тем больше забывает. День за днем он будет помнить все меньше, и вскоре останутся лишь фрагменты, которые сведут его с ума, когда он попытается понять, кто он и где должен быть.

– И он этого не выяснит. Весь мир будет считать его сумасшедшим, – закончила я.

Перикл кивнул.

– Процесс идет слишком быстро у него. Мы можем затормозить его, но не остановить.

– Вы должны позволить ему прийти сюда, – потребовала я твердым голосом.

«Я защищаю для вас печать, а вы защитите Кассиана. Вы обязаны это сделать». Я не сказала этого вслух, но Кадир, как мне кажется, все равно меня понял.

Он еще некоторое время пристально смотрел мне в глаза, отчего мне на мгновение показалось, что я вижу в его глазах огонь. Горящие деревья. Услышала паническое ржание лошадей. После все закончилось, но теперь до моих ушей доносился грохот копыт.

– Уведи отсюда ребенка! – приказал Кадир Периклу, который мгновение колебался. Все-таки его работа заключалась в том, чтобы защищать короля. – Сейчас же.

Перикл поскакал прочь, на полной скорости вырвав Надю из рук Рубина. Тот подбежал ко мне.

– Вы должны вернуться, – обратилась к нам Ларимар. – Дэмиан де Винтер вошел в лес.

Рубин схватил меня за руку, и мы подбежали к дубу. Дерево приняло нас, и прежде чем мы покинули его, Рубин остановил меня.

– Подожди, – прошептал он. – Я хочу знать, что там происходит.

Не успела я остановить его, как он уже медленно погрузил лицо в кору.

– Если не будешь слишком часто моргать, тебя никто не заметит, – прогудел дуб.

Я тоже решила взять дело в свои руки и выглянула из дерева. Надеюсь, для стороннего наблюдателя наши глаза выглядели как несколько лишних дырок в коре. В мерах предосторожности я все же опустила ресницы и тут же отшатнулась, увидев ступающего по поляне Дэмиана со своей армией. За ним шли не только колдуны, но и вампиры, оборотни, несколько эльфов и фавнов. Он приумножил свою свиту с момента нашей последней встречи. Крысы покинули тонущие корабли и присоединились к тому, кто будет следующим правителем их мира. За Кадиром откуда ни возьмись появилась целая гвардия кентавров и остальные единороги. Дэмиану легко не будет, чего бы он тут ни хотел.

– Кадир, – поприветствовал короля Дэмиан. – Как всегда приятно тебя видеть.

Король склонил голову.

– Прошло много времени, – ответил он. – Ты повзрослел.

Эти двое знали друг друга. Они виделись раньше. Интересно, это случилось, когда Ларимар родила в лесу Рубина?

– На этот раз это не дружеский визит, – сообщил Дэмиан, подходя ближе. Оружие звякнуло, когда кентавры схватились за мечи. – Мне очень жаль.

– Тогда твой визит тоже не был дружеским, – ответил Кадир, тряхнув гривой. Очевидно, таким образом он давал своей свите понять, что им следует сохранять спокойствие.

– Я ищу свою дочь. До меня дошла информация, что она прячется здесь, в лесу. – Его взгляд упал на Ларимар.

Кадир шагнул вперед, закрывая ее от взора Дэмиана.

– Я ничего об этом не знаю, – ответил он.

– Но тебе наверняка доводилось видеть ребенка в этом лесу. Лучше держись от нее подальше. – «Доводилось видеть» Дэмиан как-то странно подчеркнул, будто намекая, что сказанное было ложью.

– В тот раз прийти сюда было моим добровольным решением. Сейчас у меня украли ребенка. – Голос Дэмиана стал ледяным. – Я хочу вернуть дочь.

– Ни одно существо не принадлежит другому, – мягко заметил Кадир. – Ты должен это знать.

– Возможно, так оно и есть. – Дэмиан обошел короля и встал лицом к лицу с Ларимар. – И тем не менее, мы не можем не воспитывать детей похожими на нас, не так ли?

Ларимар не отводила от него взгляда, за что я ей восхищалась. Он действительно устрашал.

– Ты все так же прекрасна, – сказал ей Дэмиан, и это даже прозвучало честно. Во всяком случае, для моих человеческих ушей. Рубин рядом со мной напрягся. Я положила руку ему на плечо. Его отец не должен был знать, что он здесь. – Мне не следовало оставлять тебя.

Ларимар стойко молчала.

– Я искал нашего сына. Ты это знаешь? Хотел забрать его к себе. Он должен был расти вместе со своим братом. – Он улыбнулся. – Жаль, что ты помешала этому. Они бы нашли общий язык.

И оба стали бы его приспешниками.

– Но Рубин все равно хороший, послушный мальчик. Я должен поблагодарить тебя. Он очень одаренный. Из него однажды получится очень могущественный колдун.

Он и в самом деле пытался сделать вид, что Рубин – его верный последователь. Для этого существовала лишь одна причина: он хотел изолировать его от остальных. Но этого следовало ожидать, ничего нового. Я схватила Рубина за руку. Ему бы я доверила свою жизнь.

– Рада слышать, – нарушила молчание Ларимар. – Мы старались.

Она не сказала этого вслух, но ей, вероятно, очень хотелось добавить: «Несмотря на старания отца».

Дэмиан тихо рассмеялся.

– Я бы хотел познакомить его с младшей сестрой, но ее похитили. Я очень беспокоюсь за нее. Ребенок глух и нем. Она сама не справится.

– Мы не можем тебе помочь, – строго произнес Кадир. – Тебе не стоило вторгаться в лес со своей свитой.

Дэмиан скрестил руки на груди. Его совершенно не волновали слова короля.

– Я тебя предупреждаю. – Он подошел к Кадиру, и я изо всех сил пыталась услышать его. – Не мешай мне. Я хочу найти ребенка. Если ты присоединишься к моим противникам, я вернусь сюда со своей армией, и мы сровняем лес с землей.

После этого раздался дикий топот копыт. Таким образом единороги и кентавры ответили на попытки Дэмиана запугать их.

– Тебе лучше уйти, – предупредил Кадир. – Лес не безопасен. Многие нашли здесь свою смерть.

Небо, как по команде, окрасилось в кроваво-красный цвет. Сторонники Дэмиана запаниковали.

– Я вернусь! – воскликнул колдун, а затем его приспешники довольно-таки тревожно отступили.

Когда армия исчезла, Рубин снова вышел из дерева. Я хотела отговорить его, но мне, разумеется, не удалось вовремя вытащить эльфа на другую сторону. Я нерешительно последовала за ним, ни на секунду не спуская глаз с неба.

Ларимар и Кадир серьезно посмотрели на нас.

– Ты выдашь ему Надю, если он перейдет от угроз к действиям? – спросила я. Могли ли мы требовать от него защитить ребенка и пожертвовать ради этого другими жизнями?

– Колдун не победит, – коротко сказал король-единорог. Это не было ответом на мой вопрос.

Ларимар обратила на меня взгляд, что в принципе не значило ничего хорошего. В ее глазах застыла паника. Она лучше всех знала, на что способен Дэмиан.

– Вы должны действовать, – потребовала она. – Надо похитить у Дэмиана посох Нангура и создать убежище для печатей, – настойчиво сказала она. – Когда печати будут заключены в нем, он не сможет освободить их. Это ослабит его, а если нам повезет, то еще и остановит.

– Это невозможно, – ответил Рубин спокойным голосом. – Он охраняет посох сотней заклинаний. Если кто-то прикоснется к нему, Дэмиан сразу же об этом узнает. Должен быть другой путь.

– У нас есть только этот. Дэмиан не успокоится, пока все печати не окажутся в его распоряжении. Это с самого начала было его целью, и вы это знаете. Еще в Аваллахе он просматривал каждую книгу, которую мог найти, в поисках информации о печатях. Он всегда знал, что ему не удастся заполучить ее, ведь он был колдуном. Мне следовало гораздо раньше предпринять что-то против него. – Она замолчала.

Я понимала, что она хотела сказать что-то еще. Она любила Дэмиана де Винтера. Слишком сильно. Пока он не забрал ее ребенка, и даже после этого не перестала любить. По крайней мере, я так думала. Любовь творила странные вещи. Именно из-за любви мы боготворили людей, которых любили, наделяли их качествами, которых у них вообще не было. Ларимар усвоила урок крайне жестоким способом.

Она глубоко вздохнула.

– Только носитель печати, не способный к колдовству, может забрать посох. – Ее взгляд упал на меня. – Это твое предназначение, Элиза.

Ларимар пыталась обмануть меня или наконец решила от меня избавиться? Она только и ждала момента, когда я исчезну. Конечно же, я не пойду в деревню колдунов, чтобы забрать последнюю печать. Что там сказал Рубин? Дэмиан охранял посох Нангура сотней заклинаний.

– Ты наш единственный шанс, – решительно продолжила Ларимар. – Только поэтому я позвала тебя в наш мир. Если бы я видела другую возможность, поверь мне, я бы ей воспользовалась. Ты – тот самый ребенок, которому дано имя и предназначение.

И все же она в меня не верила. Всегда твердила, что Мойра и Эльдорин ошибались. Я хотела напомнить ей об этом.

Но Ларимар продолжала свой монолог:

– Я бы предпочла остановить Дэмиана иным способом. Но Элизьен не хотела слушать. Не слушала, когда я рассказывала ей о видениях Мойры. Считала это какой-то ерундой. Говорила, что я занимаюсь позерством. Но я всегда знала, на что способен Дэмиан. Мне не оставалось ничего другого, кроме как убрать королеву с пути. Она бы никогда тебя не призвала. Но я считала, что тебя нужно подготовить. Старалась никогда не выпускать Дэмиана из виду. Но даже не представляла, на какие гнусности он способен. Он чудовище.

Меня словно обухом по голове ударили. Рубин выглядел точно так же. Он сжал мою руку так крепко, почти до боли.

– Ты все знала? С самого начала?

Ларимар скрестила руки на груди и кивнула. Она всегда была такой эффектной, что я не замечала, какой миниатюрной она была.

– Когда Элизьен попросила меня выйти замуж за ее брата, я сделала нечто очень глупое. То, чего не должна была. Но после моего опыта с Дэмианом… я не знала, смогу ли снова довериться мужчине. Поэтому тайком пробралась в кабинет воспоминаний. – Я видела, как она смущалась, признаваясь в содеянном. – В то время я еще не была Верховной жрицей Лейлина, а послушницам был запрещен доступ к воспоминаниям. Но я не могла иначе. Эльдорин действительно мне нравился. А потом я нашла воспоминания о твоей бабушке. С этого все и началось.

Я с открытым ртом слушала ее. В моей голове всплывали все новые и новые вопросы. Я попыталась вспомнить каждую деталь, которую увидела в воспоминаниях Эльдорина о бабушке. Но никак не могла вспомнить, чтобы там хотя бы раз всплывал Дэмиан. Должно быть, имелись еще какие-то воспоминания, раз Ларимар что-то в них отыскала. Мое прежнее мнение о ней начало меняться. Я хотела задать ей вопрос, но над нашими головами внезапно раздался визг. Не успели мы заметить, как небо потемнело, а прямо над нами кружила и рычала Мантикора. В этом мире вообще можно чувствовать себя в безопасности?

Ларимар замотала головой. Рубин быстро повернулся и вытащил свой меч.

– Беги! – приказал Кадир и громко заржал.

Это прозвучало как боевой клич. Ларимар вскочила к нему на спину, а мы с Рубином помчались к дубу. До него было всего несколько метров. Мы справимся. Мы снова услышали визг, и я почувствовала дуновение ветра, созданное взмахом крыльев Мантикоры. Рубин подтолкнул меня вперед. Я повалилась в дерево, и мгновением позже меня выбросило по другую сторону дуба. Я выпрямилась и посмотрела на Рубина. Неужели он остался там? Тогда я должна вернуться и забрать его.

Рядом со мной на землю плюхнулось тело эльфа. Рубин страдальчески выдохнул. Я с облегчением бросилась ему на шею.

– Осторожно, – застонал он.

– Она причинила тебе боль? – Я помогла ему подняться. – Где? Покажи!

– Она в последний момент зацепилась за меня.

– Тебя поранило? – в панике спросила я, вспоминая столкновение Кассиана с Мантикорой.

– К счастью, раны нет, но когтей мне хватило.

– Позволь мне взглянуть. – Я подошла к нему и ахнула. Рубашка Рубина и его кожа были совершенно изодраны.

Должно быть, он испытывал адскую боль.

– Ты должен немедленно отправиться к Киовару.

Только эльфийский целитель мог помочь ему. Дэмиан не должен был узнать, что Рубин посещал Вечный лес. Он сразу бы понял что к чему. Рубин кивнул. Он был совсем бледен, а на его лбу проступили капли пота. Рядом с нами материализовались эльфийские ворота. Одной рукой я приобняла его за плечи и осторожно придержала за талию другой. Он тихо застонал. Мы вместе преодолели эти два метра до ворот.

– Тебе нельзя идти со мной, – задыхаясь, сказал Рубин. – Я справлюсь.

– А если нет? – спросила я.

Он – единственная нить, связывающая меня с Лейлином. Если он не вернется, я не буду знать, что делать дальше. Бабочки-стражники обогнули ворота и уселись на плечо Рубина. Он застонал, когда я легонько подтолкнула его к воротам.

– Я вернусь так быстро, как только смогу, – пообещал он. Вдруг он все-таки смог прочесть мои мысли?

– Ловлю тебя на слове. Только не подведи. А теперь убирайся.

Рубин усмехнулся и одновременно с этим застонал от боли.

– Ты и без меня нашла бы способ спасти мой мир. Ты сделана из довольно твердого дерева, Элиза МакБриерти.

– Над твоим умением раздавать женщинам комплименты еще предстоит поработать, – наигранно упрекнула его.

Он улыбнулся.

– Могу поучиться у Кассиана.

– Только не у него! – выпалила я. – Он, вероятно, прогуливал школу, когда у вас проходили ту тему.

– Иди к нему, – попросил Рубин. – Помиритесь, пока он не отправился в Вечный лес.

Он не сказал этого вслух, но я отчетливо слышала в его словах продолжение фразы: «Как знать, кто выживет в следующий раз, а кто нет».

– Ты должен принести мне посох Кассиана, – потребовала я. – Если я отведу его к Кадиру, он ему понадобится.

Рубин покачнулся.

– Должно быть, он еще в Аваллахе. Подозреваю, Элизьен хранит его в своих покоях.

Я окончательно вытолкнула его из своего мира, и бабочки тут же закрыли ворота. Нежные крылья образовали барьер, столь твердый, как и непроницаемая стена. Для меня пути туда больше не имелось.

Я вернулась в дом, надеясь, что Киовар поможет Рубину. Он, сам того не замечая, стал моей опорой и поддержкой.

Бабушка сидела в гостиной рядом с потрескивающим камином и спала. Мне только показалось, или ее щеки разрумянились? Я опустилась в кресло и, хотя мне нужно было о многом подумать, тут же заснула.

Последние несколько дней, несмотря на волнение по поводу возвращения бабушки, мы готовились к рождественскому вечеру. Поскольку родители Грейс по-прежнему находились в круизе – простите, какие родители оставляют свою единственную дочь одну на Рождество? – она собиралась отмечать праздник вместе с нами. Фрейзер позвал Скай к себе, но они пообещали заглянуть к нам позже. А теперь мы с бабушкой украшали большой стол. Вообще-то это было слишком тяжело для нее, но она настаивала на своей помощи, потому что занималась этим на протяжении многих лет и не позволяла никому отнять подготовку у нее. Никто из нас не хотел, чтобы ей приходилось просто сидеть и наблюдать за нами.

Финн принес коробку с рождественскими украшениями и свежесрезанными еловыми ветками. Бабушка бережно складывала рождественские салфетки, сидя в кресле, а я раскладывала веточки и красные шарики по центру стола на белоснежной скатерти. Праздничная посуда с красивыми рождественскими узорами уже стояла на столе. Так было всегда, год за годом. На заднем плане играли слащавые рождественские песни: Jingle Bells сменялась песней Last Christmas. Бабушка, как и всегда, совершенно не в такт им подпевала. Я усмехнулась. В нашей семье никто не был музыкально одарен, но каждый любил петь. Ароматы пудинга и сладких пирожков щекотали мой нос. Было так спокойно, что мысль о том, что мою семью от нападения орды черных колдунов защищает волшебство сигил, казалась совершенно абсурдной.

– Ты разложишь салфетки? – попросила бабушка, погладив меня по руке. – Сегодня вечером мы будем думать только о себе. Забудь эту историю с эльфами на несколько часов.

Я кивнула. Она всегда читала меня как открытую книгу. Неудивительно, что даже сейчас она понимала, что происходит в моей голове.

– Я рада, что ты снова с нами, – сказала я, обнимая ее слишком крепко. – Как думаешь, тебе хватит сил, чтобы сделать расклад сегодня вечером? Может, мое будущее вовсе не такое мрачное.

Бабушка посмотрела на стол.

– Положи еще несколько золотых шаров в центр и пирог на еловые ветки, – попросила она. – Я буду ждать тебя в своей комнате. Лучше заняться этим прямо сейчас. Так что поторопись.

– Я приготовлю нам «эрл грей» и принесу немного печенья.

Она кивнула и встала, полная решимости. Трость, на которую она опиралась, пока шла в свою комнату, никак не мешала ее походке.

Я закончила украшать стол, а затем отправилась на кухню. Финн шел к маме и Грейс, которым он, вероятно, больше мешал, чем помогал. Ужин начнется только через два часа, поэтому у меня было достаточно времени. Я перекусила несколькими печеньями и заварила чай, а затем пошла к бабушке, которая сидела со стопкой карт у стола.

Она, как и всегда, тщательно перемешала карты, а я мысленно задала себе вопрос о том, какое будущее ждет нас с Кассианом.

– Сначала спрошу у карт, о чем идет речь, – начала бабушка, пока я с нетерпением следила за тем, какие карты она выкладывала. – Речь о делах сердечных? – поинтересовалась бабушка, и я смущенно пожала плечами. Она наверняка сама догадалась. – Карта обозначает твои отношения и твою удачу. Она говорит о том, что ты держишься за него всем сердцем, хотя это делает тебя уязвимой.

Я сделала глубокий вдох. Разве я сама не знала, что Кассиан ранит меня? Сегодня он придет сюда. Я была совершенно уверена в этом, – практически умоляла Финна привести его сюда. Я дала ему время, но дольше ждать не могла.

– Вторая карта показывает путь, по которому тебе не следует идти, – продолжила она. – Вещи, которых ты должна избегать, если будешь достаточно разумна. Это облако. Значит, что ты не должна допускать неопределенности и должна быть честной со своим партнером, даже если это причиняет ему боль. Не поддавайся капризам, но старайся смотреть на трудности не только со своей точки зрения. Поставь себя на место Кассиана и не настаивай на своем. Почему он такой собственник? Потому что он потерял родителей. Это сформировало его как личность, и теперь он пытается защитить и тебя. Но ты также не должна сдаваться и разрешать кризис в отношениях любым способом. Доверься своему внутреннему голосу. Что для тебя важно? Ты не должна легкомысленно принимать решение «за» или «против» Кассиана, тебе действительно стоит его обдумать.

– Да, я стараюсь, – пожаловалась я. – Но это не так-то и просто. Я постоянно оправдываю его поведение. Потому что он слеп, потому что потерял родителей, потому что больше не может читать мысли или потому, что отказался от своего мира ради меня. Я задаюсь вопросом, что же случится дальше. Мне хочется, чтобы он был счастлив, но я не могу нести за это ответственность. Считаешь меня суровой? Он пошел со мной по собственному желанию. Потому что любит меня. Должно быть, он действительно этого хотел.

Бабуля задумчиво кивнула.

– Это задача, с которой тебе предстоит справиться. Третья карта – это маршрут, по которому предстоит пройти. Он укажет правильный путь.

– Ну, я надеюсь.

Ничего на свете я не хотела больше, чем чтобы кто-нибудь подсказал, что делать.

– Но ничего из этого не поможет тебе просто так. Вам нужно поговорить друг с другом, поругаться, обсудить ваши проблемы. Единственный шанс прийти к общему знаменателю. Ты не должна держать в себе свои заботы, иначе в какой-то момент ты взорвешься. Однако иногда нужно и промолчать, дабы не обидеть Кассиана и внимательно выслушать его.

– Для этого вам, вероятно, придется запереть нас на неделю или больше в одной комнате, чтобы он не смог убежать. – Я грустно улыбнулась. Мои навыки переговоров не то чтобы улучшились за последнее время, и я не раз это доказывала. Я сделала глоток чая и откусила печенье. Бабушка утешительно погладила меня по колену.

– Четвертая карта – Господин. Она покажет решение, если ты идешь по правильному пути. Господин означает новое начало и конец цикла. Ты должна пользоваться своими боевыми навыками и ставить на первый план свои собственные потребности. Больше нельзя возиться со слабостями Кассиана и мириться с его мнением. Тогда вы преодолеете трудности.

– А если это не сработает? Если он не захочет со мной говорить и мы не найдем компромисса?

Бабушка сложила карты.

– Тогда конец цикла будет означать конец партнерства. Ты никогда не должна отрекаться от себя. Даже ради мужчины, которого любишь. В долгосрочной перспективе это сделает тебя несчастной. Уж лучше болезненный быстрый конец.

На самом деле карты показали мне то, что я и так давно знала. Бабушка сделала еще несколько раскладов, которые в основном давали один и тот же результат. Мы с Кассианом должны были раз и навсегда разрешить нашу проблему. Если нам это не удастся, у нас не будет общего будущего.

В дверь постучали, и папа заглянул в комнату.

– Мы хотим начать через полчаса, если вдруг вы хотите принарядиться.

Я вскочила с места, и несмотря на насущные проблемы, ежегодное волнение и чувство счастья от возможности отпраздновать особый вечер со своей семьей охватили меня. И пусть Кассиан не мог видеть меня, сегодня мне хотелось быть красивой для него. Я побежала наверх и надела блузку с юбкой. Нанесла макияж и немного духов, после чего уложила волосы. Мне нравилось проводить одни и те же ритуалы каждое Рождество. Потом я спустилась вниз. Аромат индейки разносился по всему дому, а на заднем плане звучали рождественские песни. Когда вошла в зимний сад, освещенный бесчисленным количеством свечей, на улице пошел снег. Крупные снежинки сыпались с неба, покрывая изгородь из самшита и дорогу. Снег, разумеется, вряд ли останется до завтра, но в данный момент стелился вокруг нашего дома подобно белому платью.

– Как будто кто-то подарил нам особое удовольствие в этом хаосе. – Папа встал рядом и протянул мне бокал вина. – Ты прекрасна, – сказал он. – Я слишком редко говорю тебе об этом. А еще ты храбрая. Спасибо, что вы с Кассианом вернули бабушку. – Он положил руку мне на плечо. Конечно! Он ведь уже посетил Йоль в Лейлине и знал, что случилось. – Кассиан не пришел, – тихо сообщил он прежде, чем я успела об этом спросить.

Только не это. Ошеломленная, я повернулась к Финну, который только что привел бабушку. Слезы навернулись на глаза. Кассиан не мог так со мной поступить. Разве Финн не сказал ему, как важно для меня Рождество? Насколько важно, чтобы он отпраздновал его вместе со мной в кругу моей семьи? С людьми, которых я люблю больше всего на свете. Он должен быть здесь, даже если злится на меня. Мысль о том, что он сидит в своей темной комнате в одиночестве, только все усугубила. Финн виновато пожал плечами.

– Я действительно все перепробовал, – сказал он. – Но он настаивал остаться там. У него нет своей семьи?

Я покачала головой и попыталась сглотнуть ком, застрявший в горле. Ну, нет так нет. Я восемнадцать лет праздновала Рождество без него, значит, и в этот раз справлюсь. Как можно быть таким упрямым?

Мама подала тыквенно-яблочный суп, а папа с Финном позже вынесли индейку с тушеной брюссельской капустой и картофелем с фундуком, который я особенно любила. Хоть у меня и пропал аппетит, я не подавала виду. Мы с Грейс испекли на десерт пряники, которые отлично сочетались с вечерним кофе. После такого пира я поклялась себе больше никогда не есть. По крайней мере, в ближайшие три дня.

Как только мы убрались, Фрейзер, Скай и Рубин повалились в снег. Фрейзер остановился под веткой омелы и потребовал от хихикающей Скай поцелуй. Дважды просить не пришлось.

– Хорошая традиция, – пробормотал Рубин, у которого в волосах затерялся снег. Он потянулся к Грейс, которая пронеслась мимо него. Она целый день намеренно обходила Финна стороной, когда он появлялся рядом с веткой. Я подозревала, что он специально повесил по одной на дверь каждой комнаты, поскольку несколько раз пытался поймать Грейс. Его уши буквально загорелись, когда она обхватила руками шею Рубина и поцеловала эльфа в щеку. Неужели его раны уже зажили? Было очень на то похоже.

– Сыграешь несколько песен? – поинтересовалась я у Скай, чтобы отвлечься.

– Как только вы наденете короны, – сказал Фрейзер. Он поднял корзину, в которой лежала целая охапка рождественских хлопушек.

– Разве мы не слишком стары для этого? – спросила я.

К сожалению, мой вопрос проигнорировали, а Грейс продемонстрировала Рубину, что делать с бумажной хлопушкой. Она потянула с одной стороны, а Рубин – с другой, и через секунду эльфу на голову напялили зеленую бумажную корону. Мне и в самом деле ничего другого не оставалось. Ну ладно. Моя семья и особенно Скай выглядели такими счастливыми, что я открыла две хлопушки вместе с Финном. К счастью, он даже не смотрел на меня – его взгляд был устремлен на Грейс и Рубина, – потому я смогла надеть на его голову корону горчично-желтого цвета. Себе отхватила красную. Хоть что-то.

Когда все надели короны, Скай села за пианино и заиграла. Она сыграла Santa Claus is coming to town, Jingle Bells, Silent night и еще несколько песен, текстов которых мы не знали. После этого Грейс заставила нас играть в шарады, в то время как папа разливал свой легендарный рождественский пунш, а бабушка раскладывала каждому таро. Глупость какая, но мне выпала карта «гроб», которая пусть и не предвещала неминуемую смерть, толковалась как «расставание», что тоже мне не понравилось.

– Наверное, ты должна выбросить эту уродливую корону, – утешил меня Фрейзер, и поскольку мне не хотелось портить праздничную атмосферу, позволила ему ее разорвать.

Незадолго до полуночи мы проводили Рубина, Фрейзера и Скай к стоянке и попрощались друг с другом. Финн не сводил глаз с Грейс.

Было холодно, и я замерзла, хотя на мне была теплая куртка.

– Возвращайтесь в дом, – сказал Рубин. – Ты сейчас окоченеешь. – Он обнял меня. – Ты нам еще нужна, – прошептал мне на ухо. – Давненько у меня не было такого прекрасного вечера. Спасибо тебе. Я уже упоминал о том, что мой двоюродный брат – идиот?

– Уже двести или триста раз. – Я благодарно ему улыбнулась.

Рубин повернулся к Грейс и так быстро чмокнул ее в щеку, что Финн успел лишь возмущенно фыркнуть. Я ехидно хихикнула. Так тебе и надо, дорогой братец. Грейс было бы гораздо лучше с Рубином. Должно быть, пунш ударил в голову.

– Если ты не хочешь с ней быть, – сказал ему Рубин, – я вполне заинтересован.

Грейс сияла. Говорила же. Рубин был действительно красивым парнем. Но меня он не обманет. Вероятно, они с Грейс заранее придумали этот план на кухне, и теперь эльф играл в Купидона.

Мой глупый братец на это повелся. Он шагнул между ними и ткнул Рубина в грудь.

– Убери от нее свои грязные руки.

– Они не грязные, – возразила Грейс. – Совсем наоборот, – добавила девушка. – У него очень красивые пальцы. Я сразу это заметила.

– Как у пианистов, – поддакивала я. – Большинству женщин такие нравятся.

Финн сердито сверкнул глазами.

– Он прикасался к тебе?

Должна признать, он выглядел довольно напуганным.

Грейс скрестила руки на груди и ни капли не смутилась.

– А если и да, тебе-то какое дело? – она наконец-то перевела тему.

Фрейзер, тихо смеясь, сел в машину.

– Разбирайтесь сами! – выкрикнул он, заводя машину.

Скай снова обняла меня, и я шепнула подруге на ухо, что люблю ее.

– Я тебя тоже, – ответила она. – Спасибо за чудесный вечер.

Затем она, улыбнувшись, помахала мне на прощание.

Стоп, а эти двое не должны были забрать Грейс с собой? Или они все сговорились, а я ничего об этом не знала?

Прежде чем успела остановить Фрейзера, Финн схватил Грейс за руку и потащил обратно в дом. Она даже не сопротивлялась этому грубому обращению.

– Кажется, мне пора исчезнуть, – сказал Рубин с улыбкой. – Надеюсь, эти двое дальше справятся сами.

– Ну ты и сводник! – заметила я, еще раз обнимая его на прощание.

– Я понял, – начал он, – что лучше не скрывать своих чувств. Мы никогда не знаем, что случится завтра. Я очень рад, что у Виктора и Скай не было такой борьбы за власть. Он мог бы отречься от любви только потому, что опасность для них обоих была слишком велика. Но теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что в этом не было никакого смысла. Надеюсь, Скай когда-нибудь простит его. Он действительно ее любил.

– Думаю, она знает об этом. – Невзирая на леденящий холод, Рубин был удивительно теплым. – И она не сердится на него. Она по нему скучает.

– Она заслуживает снова стать счастливой, – медленно проговорил он. – Как и все мы. – Я замерла, и Рубин крепче прижал меня к себе. – Береги себя, – добавил он. – Дэмиан начинает выходить из себя, как показало его сегодняшнее появление в Вечном лесу. У него есть одна печать, и он потерял Надю. В Совете уже организовалось сопротивление его попыткам запугивать остальных. Он слишком рано начал требовать от шелликотов печати Вангуун. Некоторые члены Совета восприняли это с подозрением. Кроме того, фавн и вампирша, открыто выступавшие против него, исчезли.

– Значит, все же существует надежда, что народы объединятся против него? – осведомилась я. Может, Кассиан сможет вернуться в Лейлин, причем очень скоро.

– До этого еще далеко. Ты уверена, что хочешь отвести Кассиана в Вечный лес?

Я кивнула.

– Как можно скорее.

– Тогда я завтра же принесу посох. – Он поцеловал меня в лоб, и рядом с нами появились эльфийские ворота. Не успела я ответить, как Рубин отпустил меня и шагнул в них.

Мне сразу же стало холодно, но мурашки, пробежавшие по моему телу, не имели никакого отношения к погоде. Я помчалась обратно в дом так быстро, насколько это вообще было возможно по скользкой дорожке. Если станет еще холоднее, завтра слякоть замерзнет и превратится в лед.

На кухне по-прежнему горел свет, и я решила угоститься несколькими сладостями и глотком пунша. Наконец наступило Рождество, а я чувствовала себя как никогда одинокой. Возможно, мне стоило поехать с Финном и заползти в постель к Кассиану, если мой брат не останется ночевать здесь. Что там говорили карты? Разве я не должна была перестать сдерживать свое разочарование? Но что, если он выгонит меня или, что куда хуже, в его постели будет лежать другая девушка? Хотя я в это на самом-то деле не верила. Я вздохнула. Мама с папой, видимо, решили последовать моему примеру, поэтому папа только что разлил оставшийся пунш в две чашки. Так что даже пьянство было чем-то вроде борьбы с разочарованием.

– Хорошо, я прощаю тебя, – услышала голос Финна в момент, когда вошла на кухню. Он прислонился к старому шкафу и хотя бы имел совесть выглядеть смущенным. У меня все равно отвисла челюсть. Он вообще нормальный? Я больше никогда не стану завидовать ему из-за того, что он одаренный. Лучше буду полной идиоткой, чем позволю себе так вести себя. Неужели он только что сказал «Я прощаю тебя»?

Грейс, убрав остатки еды в холодильник, повернулась и набросилась на него со сжатыми кулаками. По-видимому, пунш пробудил в ней смелость.

– Прощаешь меня? – прошипела она. – Как любезно с твоей стороны! Нет, на самом деле. Ты уверен в этом?

– Что? – заикался он. – Ты же хотела этого. Или нет?

– И что? – нахмурилась она. – Ты ждешь, что я упаду перед тобой на колени и поблагодарю тебя? Этого ты ждешь?

– Э-э, ну… – Очевидно, мой брат никак не мог уловить нить разговора. Я не собиралась ему помогать.

Грейс встала перед ним и начала яростно колотить его по груди кулаками. Я успела убрать сковородку из зоны досягаемости и в поисках помощи посмотрела на наших родителей. Мама зажала под мышкой банку с печеньем, обменялась взглядами с папой, после чего они оба прокрались по лестнице в свою спальню. Круто. Я тоже из себя ни слова выдавить не могла. Но кто-то же должен следить за тем, чтобы эти двое не оторвали друг другу головы.

Финн схватил руки Грейс и притянул девушку поближе к себе, но она вцепилась в его грудь и закричала. Если она его прибьет, это будет справедливо. Если он не вытерпит этого, значит, он ее недостоин. Но мой брат удивил меня. Он сел вместе с Грейс на стул и позволил ей плакать в своих объятиях. Она выкрикивала самые страшные проклятия, но он только гладил ее по спине и болтал какую-то бессмыслицу. Больше всего на свете мне хотелось посоветовать Грейс следовать зову разума и не прощать его так быстро, но я была эгоисткой и не могла представить себе лучшей невестки, чем она. Кроме того, я знала своего брата еще с утробы матери. Он, может, и отвлекался на незначащие вещи, но не сбивался со своего пути. Как мне показалось, в последние несколько месяцев он вернулся на истинный путь. И хорошо. Он не станет снова все портить, этот урок он усвоил сполна.

Мне стоит оставить их одних. К сожалению, я не смогла утешить себя ни пуншем, ни печеньем. Я заглянула к бабушке, а затем отправилась в свою комнату.

Глава 12

Посреди ночи зазвонил телефон. Я сонно нащупала его.

– Хм-м? – пробурчала я.

– Элиза, – услышала я голос брата. Разве он не лежал в соседней комнате с Грейс? Почему он звонил? – С Кассианом что-то случилось. Ему что-то снится, и он не просыпается. Постоянно лепечет что-то об эльфах и колдунах и прочей чепухе. Думаю, у него лунатизм.

– Ему нужен врач, – высказалась Грейс. – Он наверняка что-то принял или выпил. Было тихо, когда мы пришли, а потом он вдруг начал кричать и суетиться на кухне. Сейчас он лежит на полу в гостиной.

Я сложила два и два. Грейс и Финн, видимо, уехали в Сент-Андрус. Разумеется, Финн не будет спать на диване в своей собственной квартире. Приятно было уединяться, когда миришься с человеком.

– Ты можешь привезти его сюда? Пожалуйста, – молила я. – Я позабочусь о нем.

– Я не уверен, что мы сможем посадить его в машину в таком состоянии.

– Мы попробуем, – прервала его Грейс. – Не волнуйся. Я сразу сказала, что ему не следует требовать от тебя приехать к нам в такую погоду. Но твой брат не хотел покидать свою теплую постель.

– Неужели мне не суждено хоть ненадолго отдохнуть от этой семьи? – услышала я ворчание Финна на заднем плане.

– Добро пожаловать в мою жизнь, – сказала я. – Будь с ним осторожен и поторопись.

– До встречи, – пропела Грейс, в чьем голосе прозвучала радость.

Я наскоро оделась и бросила взгляд на часы. Три часа ночи.

Что вызвало приступ у Кассиана? На рассвете я отведу его в Вечный лес, нельзя это откладывать и дальше. Кадир должен помочь ему, хоть и не выразил четкого согласия принять Кассиана. Но здесь эльф больше ни дня не останется. В своем мире Кассиан поправится. Снова станет самим собой.

Через пять минут я стояла у кухонного окна и вглядывалась в темноту, хотя дорога от дома Финна занимала не меньше двадцати. Если ничего не случилось по пути. Если Кассиан не испугался. Я поджала губы. Мне нельзя было позволять ему отправляться в мой мир. Я должна была потребовать, чтобы он принял предложение Элизьен. Только я понятия не имела, что произойдет. И слишком манила меня мысль о том, что он будет рядом.

Фары машины Финна осветили дом, и я выскочила на улицу. Кассиан с закрытыми глазами сидел на пассажирском сиденье.

– Мне пришлось дать ему пощечину, – признался мой довольно миролюбивый брат. Он почесал голову, и даже в тусклом свете маленького фонаря, стоящего здесь, я заметила распухший левый глаз Кассиана.

– Он не хотел садиться в машину, и я ему врезал. Это действительно сработало.

Финн и сам очень удивился своему поступку, так что я старалась не слишком на него сердиться. Прекрасному эльфу было все нипочем.

– Надо завести его в дом.

Мы, объединив усилия, вытащили Кассиана из машины. Он лишь тихо застонал, но не пришел в себя.

По гравийной дорожке позади нас захрустели чьи-то шаги.

– Что случилось? – встревоженно спросил папа.

– Кассиан сошел с ума. Ты поможешь?

– Думаю, ему нужен врач, – пробормотал Финн. – Но Элиза сказала, что лучше привезти его сюда.

– Это было правильным решением.

Они с Финном подняли Кассиана по лестнице в мою комнату и уложили на кровать.

– Тебе не следует ехать домой, – сказал папа Финну. – Поспи сегодня здесь.

Мой брат покачал головой и уже был у двери.

– Спасибо! – крикнула я брату вслед. – И не вини себя. Он справится. Завтра утром ему наверняка станет лучше.

Финн взглянул на свою руку и потряс ее.

– У него довольно твердый череп.

– У всех вас они просто непрошибаемые, – отозвалась я, склонившись над Кассианом. Кожа вокруг его глаза начала синеть. Не надо было Финну так сильно его бить. Я накрыла Кассиана пледом и смахнула прядь волос с лица. Его обычно блестящие волосы выглядели совсем потускневшими.

– Завтра я отведу его к Кадиру, – сообщила отцу. – Ты можешь идти спать. У меня все под контролем.

– Ты уверена? – Он остановился позади меня.

– Абсолютно.

– В конце концов, он хотя бы пытался остаться с тобой. Не забывай об этом.

Не очень-то и долго.

– Не буду, – пообещала я, загнав эту мысль подальше. – Но теперь ему пора возвращаться. Здесь ему плохо.

Когда папа ушел, я прижалась к Кассиану под одеялом. В конце концов, до восхода солнца у нас оставалось несколько часов. Он еще не до конца пришел в себя, но приобнял меня одной рукой, когда я положила голову ему на грудь.

– Элиза? – услышала голос Кассиана, шепчущий мое имя. – Что я здесь делаю? – Его голос звучал невнятно.

– Финн привез тебя сюда. Ты был не в себе. Он испугался за тебя.

Кассиан зарылся лицом в мои волосы.

– Я выпил что-то странное. У меня внутри все жгло. Я схожу с ума?

– Т-с-с, – успокаивающе прошептала я, поглаживая его по спине. – Все в порядке. Как только рассветет, я отведу тебя в Вечный лес. Тогда все наладится.

На улице было темно, и у нас еще оставалось время. Я приподнялась и взглянула на его лицо. Провела рукой по его шраму, щеке и губам. Позволит ли он поцеловать его на прощание? Это, конечно, было не очень разумно. Пусть Кассиан и не мог больше читать мои мысли, подаваемые мной сигналы, должно быть, были достаточно четкими. Прежде чем успела принять хоть какое-то решение, я уже оказалась под ним, а он прижимался своими губами к моим. Мои руки вцепились в его футболку. Через несколько секунд наши тела перестала разделять ткань, и мы занимались любовью очень тихо и с таким влечением, будто оба понимали, что этот раз, возможно, станет последним. Он собирался отправиться к Кадиру, а мне предстояло вступить в бой с Дэмианом без его помощи. Кассиан прислонил свой лоб к моему. Наши тела стали одним целым. С каждым поцелуем, движением и прикосновением он показывал мне, как сильно любит меня. Безмолвные слезы текли из глаз.

– Я люблю тебя, – прошептал Кассиан, и я крепче прижалась к нему. Нас слишком быстро вернул в реальность стук в дверь.

– Элиза, – раздался голос папы. – Рубин здесь. Ему надо с тобой поговорить.

– Я сейчас приду, – дрожащим голосом отозвалась я. – Минутку.

– Кассиан чувствует себя лучше?

Я отчаянно застонала и поцеловала Кассиана, прежде чем ответить:

– Кажется, он пошел на поправку.

Губы Кассиана изогнулись в улыбке, пока он осыпал мою шею и щеку нежными поцелуями. Он по-прежнему лежал на мне и не предпринимал никаких попыток, чтобы это изменить.

– Мы должны узнать, что хочет сказать Рубин, – прошептала я. Неужели эльф не мог прийти через час, два или три? Еще даже утро не наступило. В моей комнате, в моей постели Кассиан не казался мне ни больным, ни нуждающимся в помощи. Может, мы могли бы остаться здесь. Я обхватила его руками и целовала до тех пор, пока у меня не закончился воздух.

– Пора. Тебе надо идти.

Его руки крепче сомкнулись вокруг меня.

– Ты пойдешь со мной, – решил он. – Я не оставлю тебя одну.

– Это невозможно, – сказала я. – Я не могу остаться там с тобой. Магия печати слишком опасна для Кадира в долгосрочной перспективе. Но я хочу, чтобы ты был в безопасности. Ты не можешь мне помочь. Не в этот раз.

Не в таком состоянии. Я этого и не сказала, но он, вероятно, все равно слышал. Для этого ему не нужно было читать мои мысли.

Он резко рассмеялся.

– Я тебе не нужен, и ты не хочешь даже оставаться там со мной.

Он попытался было встать, но я его удержала.

– Все совсем не так, и ты это знаешь, – попыталась объясниться я. – Я хочу, чтобы ты был в порядке. – Мы будто поменялись ролями.

Я притянула его к себе и поцеловала, чтобы подавить в зародыше любой дальнейший спор. К моему удивлению, он отступил, и мы снова предались нежной любви. Я нуждалась в нем больше, чем он предполагал.

Через полчаса мы столкнулись с суровой реальностью. Папа еще дважды стучал в мою дверь. Мне срочно нужно было установить правила, чтобы родители знали, как вести себя, когда у меня в комнате находится мальчик. До чего же абсурдная мысль. Хоть Кассиан и был эльфом, это не значило, что отцу позволялось постоянно нас тревожить. Он должен был понимать, как сильно я скучала по Кассиану.

Рука об руку мы спустились по лестнице, после того как приняли душ – к сожалению, не вместе, – и оделись. Запас джинсов и футболок в шкафу моего брата медленно иссякал.

Рубин вышагивал по кухне. Папа налил ему чаю и сидел за столом. Когда Рубин взглянул на Кассиана, его губы скривились в довольной усмешке.

– Господи, что ты вообще здесь делаешь? Еще даже шести нет, – сказала я. Когда я обняла его, он вздрогнул. – Все еще больно?

Рубин кивнул.

– Травмы, нанесенные Мантикорой, более серьезны, чем я думал. Вчера я забыл нанести мазь от Киовара, и рана снова открылась.

– Ты столкнулся с Мантикорой? – спросил Кассиан с некоторой враждебностью в голосе.

Лучше бы я не задавала вопрос.

– Хочешь, я обработаю рану? – предложила я. – А потом еще немного поспишь.

Эта ночь действительно выдалась особенной. Я надеялась, что у Рубина было какое-то мегаважное послание, если оно не могло подождать еще несколько часов. Хорошо, что он не знал, что мы с Кассианом только что помирились, но это не улучшало ситуацию.

– Не стоит, – отозвался он. – Я был в кабинете воспоминаний и обнаружил еще несколько важных воспоминаний Эльдорина.

А он времени даром не терял! Вероятно, он не спал всю ночь. Пока мы с Кассианом… Нет, я не буду жалеть об этом. Нам обоим это нужно. Мы нужны друг другу.

– Меня не оставляло в покое рассказанное Ларимар, и раз уж я посещал Лейлин…

– Садись, – приказала я. – Хочешь есть?

Рубин покачал головой.

– А я хочу, – объявил Квирин и, спотыкаясь, направился на кухню. – А индейка еще осталась? Рубин все время ей восхищался…

– И ты тоже тут! – укоризненно сказала я.

Тролль пожал плечами.

Кассиан пробрался к столу, нащупывая себе путь, но наткнулся на край маминого шкафа. Мышцы его щек напряглись, и я обменялась взглядами с Рубином. Я достала из холодильника остатки рождественского ужина и поставила их перед Квирином, который уже сидел за столом.

– Что за воспоминания? – Я наконец-то снова повернулась к Рубину.

Он выудил из своего кармана катушку и положил на мою ладонь. Катушка была теплой и казалась живой.

– Ты украл катушку? – удивилась я. – Их ведь запрещено брать с собой в мир людей!

Кассиан выпрямил спину, услышав эти слова. Квирин продолжал невозмутимо жевать. Он давно это знал.

– Отчаянные времена требуют отчаянных мер, – защищался Рубин.

– Но ты ведь не Лембрар, и у тебя нет ауреолы-пера. Почему ты не посмотрел все в Лейлине?

– Нам наконец-то пригодятся мои магические способности. Я могу использовать их в твоем мире.

Рубин усмехнулся и схватил меня за руку. Он вытащил свою волшебную палочку, провел ей по моей ладони и что-то пробормотал. Виктор однажды рассказывал нам со Скай, с какой невероятной скоростью Рубин научился использовать свои магические способности. Теперь они оказались настоящей находкой. Катушка размоталась, и мы увидели образы. Рубин встал рядом с Кассианом и рассказывал ему о том, что происходит на наших глазах.

Эльдорин с Мойрой сидели в подвале в Аваллахе. Я сразу же узнала ее. На мои глаза навернулись слезы при виде нее. Мойра выглядела так же, какой я ее помнила. Мне почудилось, будто бы она вернулась. Она сидела в своем кресле, а Эльдорин присел на табуретку перед ней. Закрыв лицо руками, он покачал головой.

– Я не могу этого сделать, – молил он. – Ты не можешь требовать этого от меня. Пожалуйста, Мойра. Все что угодно, только не это.

Она погладила его по волосам своими ручонками.

– Это наш единственный выход, друг мой. Поверь мне. Если бы я видела другой, избрала бы его. Я не хочу разбивать тебе сердце. Оно слишком ценно для меня.

– Ты хоть знаешь, каково это? – обратился к ней он. – Одна только мысль о том, что я никогда ее больше не увижу…

– Иногда нам приходится идти на такие жертвы, – тихо сказала Мойра. – Иногда у нас не остается иного выбора, кроме как отказаться от того, что мы любим больше всего на свете.

– Самое худшее – не то, что я должен отказаться от нее, а то, что она обо мне забудет, – беззвучно сказал он. – Что она не вспомнит, как много значит для меня.

– Если тебя это утешит, могу заверить, что она будет жить счастливой жизнью.

Эльдорин вскочил с места.

– Но без меня. – Он ударил рукой по каменной стене. – Без меня, – тише повторил он.

Мойра на мгновение замолчала, а когда заговорила, ее голос изменился. Это был голос не нежной травмированной девушки, а голос сивиллы. Он звучал гораздо четче и заполнял все пространство комнаты.

– Наступит время, когда выживание нашего мира будет зависеть от обычного человеческого ребенка. Ребенка без волшебных способностей, обеспеченного лишь защитой могущественного имени и воинственного сердца. Тебе суждено дать ребенку имя.

– Только имя? – с недоверием спросил он, когда она закончила.

– Имя – это мощное оружие, Эльдорин. Не стоит его недооценивать. Имя человека – это место обитания души. Имя, которое ты дашь ребенку, когда-то принадлежало властительнице морей, хранительнице Священного озера. Она тоже была человеком.

Эльдорин покачал головой.

– Это невозможно. Ни один человек никогда не был верховным жрецом Аваллаха.

– Нет, – ответила Мойра. – Мы вычеркнули из своей памяти тот факт, что волшебный мир и мир людей когда-то были единым целым. Люди называли остров Авалон. Задолго до того, как он исчез в туманах, потому что люди забыли древнюю магию. Девочке понадобятся силы ее тезки, чтобы выполнить задачу. Я видела ее во снах, Эльдорин. Видела ее. Если хочешь дать будущее своему народу, ты должен принести эту жертву.

Он покорно опустил голову и сказал:

– Если это единственно верное решение, тогда я сделаю это.

– Девушка, которую ты любишь, ничего не должна знать об этом, – безжалостно добавила Мойра. – Тебе и самому нужно забыть. Ребенок не должен узнать о вашей связи. Точно не раньше, чем мы призовем девочку к себе. От этого зависит все. Он не должен найти девочку раньше нас. Иначе все будет напрасно.

Кого она имела в виду?

Эльдорин сглотнул и с окаменевшим выражением лица сказал:

– Я выполню свой долг.

Лицо Мойры внезапно смягчилось.

– Мне так жаль, – сказала она. – Скажи ей, чтобы дала ребенку, который родится во втором поколении, имя Элиза. Уникальная. Этот ребенок будет привязан к нашему народу силой числа судьбы – семеркой.

Он кивнул, и у меня сложилось впечатление, что эти двое ведут подобный разговор не первый раз.

– Она, вероятно, забудет тебя, – утешала его Мойра. – Но никогда не забудет ту любовь, что ты ей подарил.

Он даже не оторвал взгляд от пола. Это не было утешением, только усугубляло ситуацию. Когда я представляла, что Кассиан забудет обо всем, что нас связывало… обо всем, что мы пережили вместе… Это было слишком жестоко.

Должно быть, задача Эльдорина далась ему непросто. Но он ее выполнил. А бабушка? Неужели она забыла о его любви? Она могла вспомнить судьбу Гвин, но не помнила о своем прошлом. Хотя бабуля дала мне имя Элиза! Имя, с помощью которого Ларимар отыскала меня. Верховная жрица, которая прекрасно знала о моем пути и предназначении с самого начала. Задолго до моего рождения, задолго до рождения моей матери. Позади меня кто-то ахнул. В дверях кухни стояла бабушка. Она была одета в халат и прижала руку к груди.

– Эльдорин, – прошептала она и покачнулась.

Папа вскочил на ноги и усадил ее на стул. Я наполнила стакан водой и вложила его в дрожащие руки.

– Куда он делся? – Ее вопросительный взгляд был направлен на Рубина. – Верни его.

Рубин печально покачал головой.

– Он мертв, – тихо ответил он. – Мне очень жаль. Это было всего лишь воспоминание.

По бабушкиным щекам побежали слезы.

– Я помню его, – едва слышно прошептала она. – Я снова его помню.

– Это вообще возможно? – тихо поинтересовалась я у Рубина. – Все-таки он отнял у нее воспоминания.

Он беспомощно пожал плечами.

– Он не мог полностью отнять их у нее, – ответил мне Квирин. – Для этого любовь была слишком сильна. Он мог лишь заблокировать воспоминания. И по-видимому, блокада разрушилась благодаря использованию ауреолы-пера. Перо может и отбирать, и возвращать воспоминания.

– Это было так давно! – сообщила бабушка, положив руку мне на щеку. – И что я только с тобой сделала!

– Ничего, – поспешила заверить ее. – Совершенно ничего плохого. Не волнуйся обо мне.

– Он бы не нашел тебя, если бы я дала другое имя.

Вероятно, в этом она была права, но ничего изменить уже нельзя.

– Все в порядке, честно. Я бы пропустила самое невероятное приключение и любовь всей моей жизни.

Кассиан, который все это время молчал, откашлялся, и я улыбнулась.

Я бы никогда не встретила Кассиана, и мое сердце избавилось бы от горя и боли. Но если бы я могла повернуть время вспять, мне бы не хотелось упускать ничего из того, что мы пережили вместе. Я не могла отказаться от его любви.

– Мойра знала, что Дэмиан решит когда-нибудь объединить печати и уничтожить наш мир. Она видела это и указала нам на решение. И это ты, – серьезно сказал Рубин.

– Поэтому Ларимар заманила меня в Лейлин и заставила искать снежный шар?

– Это было твое первое испытание, – ответил он. – На самом деле я никогда не смог бы выкрасть шар, потому что его слишком хорошо охраняли. Моя мать, вероятно, придумала это испытание, чтобы проверить, действительно ли ты – та самая девушка.

Я рассмеялась.

– Должно быть, я вас разочаровала. Я ведь оказалась всего лишь маленькой глупой курицей, влюбившейся в Кассиана и познакомившей ее подданных с «Тристаном и Изольдой».

Какие счастливые времена!

– Ты нашла Рубина. Его и шар, ты вернула их, – вмешалась бабушка.

– Чистая случайность, – отмахнулась я. – Понятия не имею, почему Мойра распространяла обо мне подобные слухи. Это просто смешно.

Но я знала, что это было не так. Именно мне дал имя Эльдорин. Мойра видела мое будущее и будущее всего волшебного мира. Видела, что я была крепко-накрепко связана с ним. Какая глупость. Они дали мне имя. Ни меч, ни магические силы, ни возможность метать молнии своими глазами, взбираться по стенам или летать, словно человек-паук. Я ничего не могла. Конечно, когда Дэмиан появится передо мной в следующий раз, я смогу прошептать свое имя и надеяться, что глупый колдун рассыплется в прах. В качестве альтернативы – если это вдруг не сработает, – я смогу попытаться убежать.

– Ты должна смириться со своей миссией, – сказал Рубин. – Без тебя мы обречены на погибель. Ты – хранительница печати. Только ты сможешь объединить и уничтожить печати.

Звучало как фраза из фильма категории B. Я слишком часто смотрела отвратительные фильмы со Скай. Почему, собственно, Кассиан и отец ничего мне не говорили? Разве они не должны были защищать меня? Или, по крайней мере, один из них?

– Мы будем сражаться на твоей стороне, – сказал Квирин. – Ты не одинока.

– Мне нужно прилечь. – Бабушка поднялась со стула. – Он забрал у меня воспоминания? – уточнила она у Рубина.

– Ему было нелегко, – ответил он, и у него на лице было написано, как ему не хотелось вести этот разговор.

– А потом он женился на твоей матери?

Интересно, откуда она это знала?

– Любил ли он ее? – неумолимо продолжала она.

– Я так не думаю. Но она ему нравилась.

Бабуля кивнула, а затем позволила папе отвести ее в комнату. Мне было ее бесконечно жаль.

Тем временем на улице стало светать. Скоро на кухне появятся мама с Финном.

Рубин повернулся к Кассиану. Каждое движение, казалось, причиняло боль, потому что он скривил лицо.

– Я принес твой посох. Элизьен забрала его в Лейлин.

Посох был прислонен к стене. Как только Рубин протянул его Кассиану, на лице эльфа отразилось облегчение.

– Он понадобится тебе в Вечном лесу.

– Спасибо.

– Не за что. Когда вы отправляетесь? – поинтересовался у меня он.

– Я хочу убедить Элизу сопровождать меня.

Я вздохнула.

– Будь благоразумным. Я не смогу пойти с тобой. Рубин нуждается во мне.

Лицо Кассиана словно окаменело. Это был не лучший ответ.

– Мне ты нужна больше, – тихо заметил он. – Вот что должно иметь значение, если ты действительно любишь меня. В конце концов, я отказался от своего мира ради тебя.

Рубин закатил глаза.

– Если я не сделаю того, чего от меня требуют, мира скоро не будет. Я делаю это и ради тебя, Кассиан. В первую очередь ради тебя.

Он сам выбрал пойти со мной. Я бы никогда не потребовала сопровождать меня, знай, чем это обернется для него. Он что, хотел вознаграждения за эту жертву?

– Я и в самом деле считала, что ты пошел со мной, потому что любишь меня. – Даже в моих собственных ушах это прозвучало более укоризненно, чем мне бы того хотелось. Разумеется, он любил меня по-своему, по-собственнически.

Квирин вежливо закрыл уши, когда я произнесла слово на букву Л, и, честно говоря, я бы предпочла говорить об этом с Кассианом наедине. Рубин, однако, не проронил ни слова, но и не вступался ни за меня, ни за Кассиана. Кассиан никак не ответил на мой упрек. Никто больше не говорил.

– Ты не хочешь пойти к Кадиру прямо сейчас? – спросила я через некоторое время, тянувшееся целую вечность.

Он не сказал, что любит меня. Неужели его чувствам всегда что-то мешало? И будем ли мы когда-нибудь жить в обстоятельствах, когда будут важны лишь наши чувства друг к другу? Неужели я хотела слишком многого? Может, была слишком наивной? Не понимала, что такое любовь? Возлагала на нее много надежд? Я растерялась от того, что ничего не понимала, а Кассиан выглядел таким потерянным, что мне снова стало его жаль. Нужно будет поговорить об этом в другой раз. Несмотря на поддержку трости, он покачнулся, когда повернулся ко мне.

– Когда мы отправляемся? – спросил он, и его голос звучал достаточно холодно.

– Уже вполне светло, – ответила я. – Я провожу тебя. Кадир будет тебя ждать.

Рубин прорычал что-то невнятное, а Квирин покачал головой. Я схватила Кассиана за руку и повернула кольцо. Мы молча прошли к дубу через сад. Я прикоснулась к коре дерева, и одно лишь прикосновение подарило мне утешение. Печать висела на моей шее, тяжелая, словно камень. Кассиан притянул меня к своей груди, как только дуб подхватил нас. Эльф с отчаянием целовал меня, заглушал мой гнев своими прикосновениями. Но это не будет работать вечно. Поэтому я не сдамся.

По другую сторону дуба нас ждал Перикл. Он посмотрел на Кассиана, который тяжело вдохнул. На его лице виднелось облегчение, и на мгновение он выглядел таким счастливым, что чувство вины тяжелым комом застряло в моем горле. Для меня воздух был таким же, как и с другой стороны, но Кассиану, очевидно, все казалось иначе. Возможно, мне и вправду было невдомек, какую жертву он принес ради меня.

– Как Рубин? – спросил кентавр, поприветствовав нас. – Он серьезно ранен?

Я покачала головой.

– Боли еще остались, но в остальном он в порядке. Предоставит ли Кадир убежище Кассиану? – Мы все-таки не решили вопрос окончательно из-за появления Дэмиана.

Перикл кивнул.

– Иначе бы меня здесь не было.

– Передавай ему мою глубочайшую благодарность. – Я повернулась к Кассиану. – У меня много дел, – напряженным голосом сказала я. – Береги себя.

– Я действительно хочу, чтобы ты осталась со мной, – прошептал он, приложив руку к моей щеке.

Я тоже этого хотела.

– Я не собираюсь прятаться. Слишком многие стали жертвой этой битвы.

Я подумала о бабушке и Эльдорине. Их любовь стала первой жертвой. Рука Кассиана опустилась. Мои слова не должны были прозвучать как упрек, но, вероятно, именно так и прозвучали.

– Я буду навещать тебя, – предложила я.

– Не беспокойся об этом. – Кассиан отошел от меня к Периклу.

Я бросилась обратно к старому дубу, чтобы не расплакаться.

– Он очень неуверенный в себе мальчик, – прогудело дерево. – Не обижайся на него. Ему тяжело принять то, что он не оправдал твоих ожиданий.

– У меня нет никаких ожиданий, – фыркнула я. – Пусть он просто меня любит. Это не так уж и много.

После всех наших ссор.

– Любовь – самое тяжелое испытание, которое дает нам жизнь. Поверь мне, дитя. Мне почти тысяча лет, и я повидал людей, потерпевших в нем неудачу.

Совсем не те ободряющие слова, которые девушка хочет слышать в подобной ситуации.

Кассиан никогда не сможет жить со мной в моем мире, это я теперь понимала. Я даже не думала, что он рассматривал такую возможность, но знать об этом было приятно Все мои мысли и планы заканчивались его признанием в любви, когда он наконец-то понимал, что для него это важнее всего на свете. Я не думала о будущем. Вероятно, именно поэтому в фильмах о любви после хеппи-энда ничего нет. Никому не хотелось знать, будет ли пара из голливудского ромкома позже ссориться из-за того, что кто-то не закрыл крышку зубной пасты, кто поведет детей в школу, а кто будет чистить туалет. Разумеется, наша проблема была сложнее. Но могу ли я представить свою жизнь в мире эльфов? Что случится с моими родителями, Финном и друзьями? Смогу ли я жить в двух мирах? Справлюсь ли с осознанием того, что, пока я буду с Кассианом в Лейлине, время в моем мире остановится? А если мы заведем детей, о которых мои родители вообще не узнают? Папа смог бы нас навестить, но мама, бабушка и Финн – точно нет. Или Элизьен разрешила бы и это? Что я буду делать в Лейлине целыми днями напролет? Мое историческое образование вряд ли принесет там какую-то пользу. Практическая сторона такой жизни никогда не была мне ясна. Как жили Рэйвен и Питер? Обоим родителям Питера, по крайней мере, было известно о волшебном мире. Кроме того, Питер перенял наследие доктора Эриксона и стал посвященным. А Рэйвен будет преемницей Элизьен. Мне довольно сложно было представить, каково это – быть женатым на королеве эльфов. Нам с Кассианом, вероятно, лучше уже сейчас понять, что не подходим друг другу. Если бы только это не было так больно! Как будто кто-то пронзил сердце ножом. Будет ли ему лучше в Вечном лесу без меня? Или он просто рад снова оказаться в своем мире? Может, он поклялся себе больше не прикасаться ко мне, чтобы не поддаться искушению сделать что-то глупое? Будет ли Ларимар доставать его? Или, может, она уже над ним издевалась? Может, мне стоило облегчить ему задачу и отпустить его.

Глава 13

Фрейзер положил руки на одно из древних надгробий. Несмотря на пронизывающий холод, я спряталась здесь, чтобы спокойно поразмышлять, но друг, разумеется, нашел меня. Где-то через час на улице уже стемнеет. Пахло снегом. Прошло четыре дня с Рождества, и с тех пор от Рубина ничего не было слышно. Я не посещала Вечный лес, хотя быть в неведении о том, как поживает Кассиан, было невыносимо. Что Дэмиан сделает с Рубином, узнав, что его сын шпионит за ним и планирует свержение? Я попыталась сосредоточиться на Фрейзере.

– Я смирился с тем, что она меня не полюбит, – сказал он. – Не так, как любила Виктора. Хотя этот свинтус вообще ее не заслуживал. – Он, опустив голову, не смотрел на меня. – Я этого не выдержу, Элиза.

– Не говори так о нем, – сказала я, измученная своими размышлениями. – У него были свои причины.

– Ой. У него были свои причины! – передразнил меня Фрейзер. – Конечно, они были, и я даже могу их понять. У меня, в конце концов, не каменное сердце. Но… – Он замолчал и шагнул ближе ко мне. – Ему не следовало втягивать Скай в это. Этого я ему не прощу. Он был эгоистичным придурком. И должен был понимать, какой опасности подвергал ее. Нельзя было позволять ей влюбляться. Он не имел на это права.

Лицо Фрейзера исказилось от гнева, и я притянула его в свои объятия. Он казался слишком расстроенным, чтобы его могли привести в чувство мои разумные доводы. Кроме того, их у меня не было. Действительно эгоистично со стороны Виктора требовать любви от Скай, учитывая, что он всегда этого желал. Чего мы все желали. Безоговорочно, не думая о возможных ошибках. Кто этого не хотел? Фрейзер дрожал в моих объятиях, и из него вырывались всхлипывания. Но он не плакал и совершенно трогательным образом пытался взять себя в руки. Я лишь крепче обняла его, пусть и сама готова была расплакаться. Я многое бы отдала за то, чтобы он снова мог развлекаться с какими-нибудь девушками, как раньше. Но он уже не мог этого делать.

– Вообще-то я хотел попрощаться, – выдавил он спустя некоторое время. Казалось, для этого ему потребовалось немало сил.

Я испугалась.

– Что? Куда ты собираешься? Ты не можешь уехать… Не сейчас. Ты мне нужен. Ты нужен нам.

– Мне пора возвращаться в Эдинбург, в университет. Через пару дней начинается новый семестр, и мне нужно наверстать. Я, в отличие от Скай, не болен.

– А что насчет Скай? Она поедет с тобой? Ты ведь нужен ей!

В рождественский вечер они выглядели такими счастливыми. Я даже подумала, что… Ах, ерунда. Воспоминания о Викторе были еще чересчур свежи.

Фрейзер опечаленно покачал головой.

– Я ей больше не нужен. Может, она никогда и не нуждалась во мне по-настоящему. Во всяком случае, не так сильно, как я надеялся. Но больше продолжать не могу. Понимаешь, Элиза? Это слишком больно.

– Не делай этого, – просила его я. – Не уходи. Разумеется, ты ей нужен. Ты не можешь оставить ее одну. Вы поссорились? Что-то случилось?

Вчера я разговаривала со Скай по телефону, и уже тогда мне показалось, что она снова стала немногословной.

Может, мое решение отвести ее к Наде стало ошибкой? Может, она не была к этому готова? Мне показалось, что малышка ей понравилась. Но, возможно, это было иллюзией.

– Она хочет, чтобы я ушел, – нерешительно ответил Фрейзер. – Отослала меня прочь. Еще три дня назад. Я вернулся к родителям. Мне нужно было немного побыть одному. Ты не сможешь меня переубедить.

Я захлопала глазами. Сразу после рождественского вечера?

– Почему? Что случилось?

– Она тебе не рассказала? – Фрейзер провел руками по волосам. – Это… это… я этого не хотел, – заикался он.

– Что? – Мне стало еще холоднее. – Что, Фрейзер?

– Мы переспали! – воскликнул он. Его губы посинели от холода, а я только сейчас заметила, что на нем была тонкая куртка. Он что, устал от жизни или просто сошел с ума? Вероятно, последнее.

– Что вы сделали?

Почему я, собственно, удивляюсь? Он так ее любит, а Скай, наверное, нуждалась в утешении. Не хотелось бы мне примерить ее шкуру. Она, должно быть, ужасно себя чувствовала. Но Фрейзера мне было жаль не меньше. Смогут ли они когда-нибудь нормально друг к другу относиться?

– Я этого не планировал, – защищался он. – Она плакала и стыдилась того, что была так счастлива со всеми. Я хотел утешить ее и подхватил на руки. Она не отпускала меня. А потом… это случилось. – Он отвернулся от моего испытующего взгляда. – И после этого она отослала меня прочь. Просто так.

Последние слова я разобрала с трудом. Я не знала, убить его или утешить. Он должен был быть более разумным из них двоих.

– Ты нравишься ей больше, чем она готова признаться, – пояснила ему. – Это ее изматывает. Она чувствует себя виноватой, потому что Виктор умер несколько недель назад.

Фрейзер кивнул.

– Знаю, и я пытаюсь ее понять. Но все равно злюсь, потому что она выгнала меня и теперь отказывается со мной разговаривать. Я так больше не могу. Будет лучше, если я оставлю ее в покое.

– Но сейчас она нуждается в тебе больше, чем когда-либо, – попробовала еще раз. – Ты не можешь нас покинуть.

Он не может так просто уйти.

– Нет, я должен это сделать, – твердо сказал он. – Мне очень жаль, что я больше не могу тебе помочь. Мне нужно сделать это ради себя. Я давным-давно влюблен в нее, даже если никто из вас этого не заметил.

Я сглотнула, потому что всегда знала. Только никогда не говорила, не считая нескольких глупых замечаний. Может, я недостаточно его поддерживала?

– Но я считал, что Виктор станет лучшим вариантом. Я не боролся за нее тогда и не буду делать этого сейчас.

– Почему не будешь? – прошептала я.

– Я за многое готов бороться, – тихо ответил он. – Я отдал бы за нее жизнь, если это потребовалось бы. Но не собираюсь бороться за ее сердце, если она не хочет отдавать его мне добровольно.

Мне нечего было сказать на это. Любовь должна быть безусловной, и в этом он прав. Я в последний раз обняла его. Фрейзер сильно повзрослел. Я не знала, гордиться мне или грустить по этому поводу.

– Возьми хотя бы горячий кофе у мамы, – попросила я. – Езжай осторожно и береги себя.

Мне хотелось еще немного пообнимать его. Но он отстранился от меня.

– Я осторожен. И ты будь осторожна. Я не уверен, что Рубин понимает, что делает. Он слишком многого от тебя требует.

– Я буду осторожна, обещаю.

– Напишу тебе, как только приеду в Эдинбург. Ты сможешь заглядывать к Скай время от времени?

– Естественно. Не волнуйся.

Я немедленно отправлюсь к ней и промою мозги.

Когда Фрейзер сообщил маме и бабушке, что уезжает в Эдинбург, они не только угостили его кофе, но и принесли ему целую корзину угощений. Типичная ситуация. Как будто он собирался в полярную экспедицию, а не в столицу. Он принял их заботу с улыбкой, но, когда бабушка предложила ему сделать расклад, вежливо, но решительно отказался.

– Не теряй надежды, мальчик мой. – Бабушка погладила его по щеке. – Она тоже тебя любит.

Она сказала это словно между делом. Фрейзер, разумеется, никогда не рассказывал ей о своих чувствах. Он чуть не поперхнулся своим кофе.

Я усмехнулась. В этой семье ничего и ни от кого не утаишь. И Фрейзер, и Скай давно стали ее частью.

Грейс и Финн, смеясь, брели на кухню. С рождественского вечера их будто бы привязали друг к другу. Ладно хоть эти двое разобрались со своей личной жизнью. Только, если честно, меня уже немного раздражало, что Финн относится к Грейс как к стеклянной вазе. Ей по-прежнему можно было помогать маме на кухне, но Финн выторговал для нее повышение зарплаты. В остальном практически носил ее на руках.

Не успел Фрейзер отъехать, как я схватила ключи от своей машины и направилась к Скай. Она открыла мне дверь, представ передо мной с заплаканными глазами.

– Я не хочу слышать упреков, – тихо сказала она, впуская меня в дом.

– Видимо, ты сама себя уже упрекаешь, – резко ответила я. – Мы с Фрейзером только попрощались. – Я последовала в гостиную вслед за подругой. – Тебе не следовало с ним спать, – сразу же перешла к делу.

– Потому что я не могу влюбляться так скоро после смерти Виктора, – пролепетала она. – Это же неправильно. Мне так стыдно.

Существовал ли некий отрезок времени, после которого можно снова влюбляться? Мы сели на диван, и я успокаивающе гладила ее по спине, пока Скай тихо плакала. В конце концов, она призналась, что влюблена в Фрейзера. Но это было началом, небольшой надеждой. Если бы только Фрейзер узнал об этом.

Скай выпрямилась и вытерла слезы со щек.

– Он с родителями?

Я покачала головой.

– Он уехал в Эдинбург. Он попрощался с нами и попросил навестить тебя.

– Наверное, так лучше. – Она откашлялась и всхлипнула. – Я не хотела, чтобы он уезжал. Если с ним что-то случится… Я не могу потерять и его. Не вынесу этого.

За окном, ведущим в сад, громыхнуло, и мы вздрогнули. В темноте что-то промелькнуло. Я подскочила к выключателю и погасила свет.

– Что происходит? – в панике спросила Скай, подкрадываясь ко мне.

– Я не знаю, – ответила я, – но явно ничего хорошего.

Мерцание стало сильнее.

– Нам надо убираться отсюда, – прошептала я Скай. – И быстро.

– Но куда? Может, это несколько грабителей, которые исчезнут, как только мы снова включим свет, – ответила она.

– А еще это могут быть несколько колдунов, которые хотят похитить нас и утащить к Дэмиану.

Я предпочту отталкиваться от худшего варианта и отведу нас в безопасное место.

– Но это бы означало, что магия сигил больше нас не защищает, – беззвучно прошептала Скай.

Что бы это для нас ни значило, я предпочла бы об этом сейчас не знать. Стекло звякнуло, когда яркая вспышка разбила стеклянную дверь, выходящую на террасу. Скай вскрикнула. Я схватила ее за руку и потащила в коридор.

– Твоя машина перед домом? Свою мне пришлось припарковать дальше по улице.

– Почти, – прошептала она.

– Тогда вперед.

– Где эти чудовища? – услышала я грубый голос из гостиной.

– Только что были здесь, – раздался мгновенный ответ. Свет во всем доме зажегся. Если они выйдут в коридор, нам крышка.

Скай схватила ключи от машины, что лежали на подставке в коридоре, и я как можно тише открыла входную дверь.

На улице было холодно и, что самое главное, пошел снег. Без курток и обуви мы помчались к машине Скай, которая стояла в нескольких метрах от нас. Скай сидела за рулем и заводила мотор, когда входная дверь распахнулась. Моя рука опустилась на ручку пассажирской двери. Кто-то проревел заклинание, и удар, прилетевший в мой бок, заставил меня рухнуть на землю. Я свалилась в слякоть. Кто-то поднял меня. Я взревела от боли.

– Прости! – закричала Скай. Она открыла дверцу и запихнула меня в отцовский автомобиль.

Через несколько секунд подруга завела машину и с грохотом помчалась вперед. Меня швыряло туда-сюда по сиденью. Вокруг машины летали молнии. Осколки стекол осыпались на меня. Скай мчалась все быстрее и быстрее, оставляя город позади. Если она продолжит в том же духе, гладкая дорога может оказаться для нас роковым препятствием. Орде колдунов, преследовавшей нас, это сыграло бы на руку. Я попыталась сесть, но у меня все болело.

– Опусти голову! – проревела Скай, крутанув рулем. Что-то темное пролетело в миллиметре от нас.

Мы смогли на мгновение выдохнуть, но парни точно знали, куда мы направляемся. Нам не под силу оторваться от них. Скрипя шинами, Скай свернула на дорогу, ведущую к нашему дому. Колеса прокручивались на слякоти и грунте. Задняя часть машины скользнула в сторону дерева. Я обхватила голову руками, ожидая удара. Но мотор взревел, когда Скай нажала на газ. Машина забуксовала, а затем рванула вперед и, остановившись у старой церкви, заглохла. Яркие молнии носились вокруг нас. Скай открыла дверцу, и я со стоном вылезла наружу. Мои ноги подкосились, я с трудом могла стоять.

– Пойдем уже. – Скай помогла мне подняться.

– К дереву, – прошептала я. – Нам нужно в Вечный лес.

Я крутанула кольцо на пальце и схватила Скай за руку. Почему я не догадалась сделать это в доме подруги?

Наклонившись, мы побежали к дубу, и я практически упала ничком.

– Элиза? – сонно спросило дерево. – Что ты делаешь?

Я не успела ответить и уже выскочила с другой стороны дерева. С ночного неба доносились крики Мантикоры. Круто. С корабля на бал. Я больше не могла двигаться.

Раздался топот копыт и ржание нескольких единорогов. Нужно снова сделать нас видимыми, если я хочу, чтобы единороги нашли нас. Я услышала лязг оружия, и вдруг кто-то усадил меня на спину лошади. Не успела я сообразить, что произошло, как Кадир взмыл в воздух.

– Скай? – все еще шептала я.

– Она в хороших руках.

Я прижалась головой к теплому меху.

– Сейчас вы окажетесь в безопасности, – пояснил Кадир. – Я отведу вас к Виборе. Она о вас позаботится. Что только в тебя вселилось, раз ты решила прийти сюда посреди ночи?

– У нас не было выбора, – тихо ответила я. – На нас напали колдуны. Магия сигил больше не работает.

– Это невозможно, – сказал Кадир. – Если только не…

– Как еще они могли нас найти? – прервала его. У меня не осталось сил, чтобы уговаривать его рассказать мне об этом. Движения крыльев замедлились, а копыта застучали по деревянному полу. Небольшие факелы освещали окрестность. Я увидела хижины, расположенные в кронах могучих деревьев, которые были соединены друг с другом подвесными мостами.

– Где мы? – поинтересовалась я, не зная, как слезть со спины Кадира.

– В царстве Виборы. Она живет здесь со своими послушницами.

Рядом с нами приземлился другой единорог, и Скай подошла ко мне. Я осторожно соскользнула со спины Кадира прямо в ее объятия. Мы услышали приближающийся к нам шум голосов.

– А что с Мантикорой? – шепотом спросила я. Так высоко в небе я чувствовала себя как на блюдечке с голубой каемкой. Я прислонилась к надежному теплому телу Кадира.

– Мантикора не нападает на оракула, – пояснил он. – Она была создана одной из предшественниц Виборы для защиты, но магия вышла из-под контроля. Это была темная магия времен, которые почти никто не помнит. Мантикора у любого отберет жизнь, но оракула или ее послушниц не тронет.

Вибора ступила на платформу, на которой мы стояли.

– Что случилось? – спросила она.

– Элиза ранена, и я отдаю ее на твое попечение.

Оракул кивнула, не задавая больше вопросов, и две жрицы подхватили меня под руки и отвели в одну из хижин, примыкающих к платформе. Внутри меня окружил исходящий от нескольких свечей тусклый свет. Здесь пахло лавандой и чем-то землистым. На полу был расстелен мягкий ковер, и я застонала от облегчения, когда смогла вытянуться на чем-то вроде спального места. Скай все это время не отходила от меня ни на шаг. Помогла мне стянуть грязные джинсы и свитер и осталась сидеть рядом со мной, пока послушницы Виборы безмолвно обрабатывали мои руки и колени. После этого протянули кружку.

– Выпей это, – сказала одна из них. – Напиток помогает бороться с болью. После ты заснешь.

Я послушно выпила содержимое, на вкус напоминающее терпкие травы с медом. Боль словно по волшебству исчезла, и я почувствовала себя уставшей.

Они натягивали одеяло до моего носа, когда я услышала шум снаружи.

– Ты сможешь зайти к ней, когда она почувствует себя лучше, – услышала я строгий голос Ларимар. Кассиан ответил ей рычанием, которое я узнала бы из тысячи. – С ней все в порядке, – заверила она его.

С чего она это взяла? Мгновение назад у меня все болело.

– Я захожу, – сказал он твердым голосом. – И ты меня не остановишь.

Тяжелое одеяло, закрывавшее вход, отодвинулось в сторону. Сделав несколько шагов, Кассиан подошел ко мне и опустился на колени рядом с лежанкой.

– Что случилось? – Кончики пальцев нежно скользнули по моему лицу, шее, а затем по одеялу, словно он должен был убедиться в том, что я действительно цела.

– На нас напали приспешники Дэмиана, – промямлила я. Действие зелья усилилось. Краем глаза я заметила, что жрицы и Скай покинули хижину. – Но я в порядке. Думаю, сигилы больше не работают.

Мои глаза закрылись. Но я, тем не менее, почувствовала губы Кассиана у своего виска. После этого он подвинул меня в сторону, лег рядом и притянул меня к себе. Я зарылась лицом в изгиб его шеи, вдохнула знакомый аромат и провалилась в сон.

Я проснулась, когда Рубин и Солеа вошли в хижину. Кассиан исчез, а я задалась вопросом, не приснилась ли мне его близость. Но постельное белье хранило его запах, и я отчетливо помнила руки, ласкавшие меня, и губы, что успокаивали меня, когда я проснулась посреди ночи от кошмара. В котором Дэмиан захватил меня в плен и истязал. Надеюсь, это был только сон, а не видение из будущего.

– У нас мало времени! – воскликнул Рубин, даже не спросив, как у меня дела. – Заклинание сигил ослабло из-за отъезда Фрейзера. Ваш дом в безопасности, потому что на него было наложено заклинание. Твоя семья должна оставаться там на данный момент. Но Фрейзер, вероятно, преднамеренно связал свою сигилу со Скай. В момент, когда покинул ее, он забрал с собой часть защиты.

– Неужели никто не подумал сообщить нам об этом? – Застонав, я выпрямилась. Мне казалось, что в моем теле не осталось ни единой целой кости, и наверняка я вся была покрыта синяками. Может быть, я смогу еще раз получить то волшебное зелье?

Солеа присела на край кровати и обеспокоенно посмотрела на меня. Как бы мне хотелось, чтобы наша с ней встреча случилась при других обстоятельствах. Разве не опасно приводить ее сюда? Фавны стояли на стороне Дэмиана.

– Где сейчас Скай? – почти безмолвно спросила я. – Кто-нибудь предупредил мою семью?

– Солеа вернула ее домой рано утром, и Скай пообещала поговорить с твоим отцом. Он обо всем позаботится.

Рубин побледнел весь от беспокойства, и его взгляд остановился на Солее. Ему не хотелось втягивать девушку в эту историю, но у него не оставалось выбора. Я сжала ее руку.

Теперь я переживала за Фрейзера, который остался совершенно один в Эдинбурге. Наверняка его ничто не защищало. Занавеска отдернулась, и в комнату зашел Кассиан. Через какое-то окно, которое я не заметила прошлой ночью, проникал солнечный свет. Нетрудно было разглядеть выражение лица эльфа.

Тяжело вздохнув, я снова упала на кровать. Ему не удастся запереть меня в безопасности. Он, вероятно, был рад такому развитию событий, ведь теперь мне нельзя было покидать собственный дом. Но почему тогда он выглядел таким мрачным?

– Тебе что-нибудь нужно? – обеспокоенно спросил он.

Хм. Мне хотелось побыть с ним наедине. Хотелось, чтобы он поцеловал меня и сделал то, чем занимались влюбленные пары. Мне нужен был день или два, чтобы отдохнуть от всего.

– Стакан воды был бы кстати, – сказала я вместо этого. Он, улыбнувшись, подал мне стакан с водой, которую я тут же жадно выпила. —Почему бы тебе просто не украсть печать Нангура? – спросила у Рубина. – А потом мы покончим с этим ужасом. Ты ведь можешь отправиться в Друид Глен, не так ли?

Они с Солеей обменялись взглядами, которые не сулили ничего хорошего. В дверном проеме внезапно появилась Ларимар. Хуже и быть не могло. Еще и Верховная жрица почтила меня своим присутствием. Внутри постепенно становилось действительно людно. Слишком людно, на мой вкус.

– Ты должна забрать печать, – объявила она, устремив на меня свой непреклонный взгляд, пока Солеа и Рубин уклонялись от ответа. – Ты уже носительница печати. Она тебе не откажет.

– Нет! – возмущенно воскликнул Кассиан. Он стоял рядом с моей кроватью, словно сторож. Одной рукой он сжимал свой посох, отчего создавалось впечатление, будто он готов был ударить им Ларимар, если та подойдет ко мне слишком близко. – Она не будет этого делать. Вы не можете этого требовать. Это слишком…

– Иного выхода нет, – прервал его Рубин. – Только носительница печати может вызволить печать Нангура. Я даже близко к ней подойти не смогу, а у Элизы есть ауреола-кольцо, – добавил он. – Она ее спрячет.

Поэтому Элизьен прислала ее? Это был давно продуманный план?

– Я с удовольствием отдам кольцо тебе, – поспешила ответить я. – Оно наверняка и тебя невидимым сделает.

Я ни за что в жизни не отправлюсь в деревню колдунов, чтобы ворваться в дом Дэмиана и украсть его самое ценное сокровище. В этот раз мы с Кассианом были одного мнения.

– Мой отец подозревает, что я действую у него за спиной. Он мне больше не доверяет. Следующие несколько дней мне придется оставаться в деревне. Таков его приказ. Он забрал меня из Аваллаха. Не знаю, когда смогу снова навестить вас. Сейчас мы должны придумать план.

Ларимар шагнула к Рубину.

– Ты не обязан ему подчиняться, – сказала она. – Ты все еще можешь остаться здесь.

Солеа с тревогой в глазах посмотрела на него, но Рубин лишь ободряюще улыбнулся ей, проигнорировав Ларимар.

– Я буду ждать тебя, когда ты придешь, – пообещал он мне. – И ты не будешь одна. – Он сделал глубокий вдох. – Солеа сопроводит тебя и доставит в безопасное место, как только вы отыщете печать.

Отлично они все придумали!

– Разве не ты рассказывал мне о сотнях ловушек, защищающих печать? – возмутилась я. Он ведь понимал, чего от меня требует. И почему он втянул в это Солею? Фавна не имела никакого отношения к нашей проблеме. Совсем наоборот. Семья изгонит ее, узнав, что она поддерживает врагов Дэмиана. – Как, по-твоему, мы вообще попадем в деревню? Она же для нас невидима. – Я начала перечислять все проблемы, поскольку план казался совершенно безумным. Даже сама идея… Я покачала головой.

Ларимар подошла ближе и села на стул.

Она понизила голос, будто не хотела, чтобы кто-то услышал ее:

– Никто не может попасть туда без приглашения колдуна, поэтому Рубин откроет вам деревню. Как только заберешь печать, – ее голос даже не дрогнул, – ты немедленно покинешь деревню с Солеей через старую липу, которая растет рядом с домом Дэмиана. Вы вернетесь прямо сюда. Другой возможности нет.

Она говорила об этом так, словно это было легко и просто.

– Я все время буду с вами, – заверил Рубин. – Попытаюсь максимально облегчить вам задачу. Заранее обезврежу ловушки и отвлеку отца. Если повезет, его вообще не будет на месте, потому что он отправится на заседание Совета. Элизьен позаботится о том, чтобы на заседании во время нашей вылазки обсуждали вопрос, должны ли шелликоты вернуть Дэмиану печать Вангуун. Он не сможет там не присутствовать.

Я чувствовала, как сопротивление внутри меня разрушилось.

– Ты не будешь от нас отходить? – спросила я.

Рубин кивнул.

– И заранее позаботишься о том, чтобы у нас не возникло проблем с кражей печати?

Снова кивок.

– И Дэмиана там не будет.

– Мы сделаем все возможное, чтобы вы вернулись в целости и сохранности. Обещаю, – сказал Рубин, и его настойчивый взгляд остановился на Солее. – Я не стану говорить, что это безопасно, но у нас нет выбора. Если Совет поддержит возвращение печати Вангуун, Колламу придется вернуть ее. Тогда у Дэмиана в руках будет две печати. Совет боится его. Я уже говорил тебе о том, что два члена Совета исчезли. Мы не можем с точностью сказать, как остальные на это отреагируют, будут ли бунтовать против Дэмиана или позволят ему собой управлять. Дэмиан поклялся отомстить тебе за то, что ты аж дважды обвела его вокруг пальца, – безжалостно продолжал он. – Если бы у нас было время, чтобы придумать что-то другое… Поверь, Элиза. Мне не хочется требовать этого от тебя.

Но он сделал это. Кассиан больше ничего не говорил, лишь стоял рядом со мной, напряженный, словно тетива лука. Когда власть Дэмиана рухнет, Кассиан сможет вернуться в Лейлин. Все выйдут победителями. Если я не потерплю неудачу.

– Ты уже согласилась на это безумие? – поинтересовалась я у Солеи. Какая у нее была причина так рисковать жизнью?

– Я не оставлю тебя одну. Мы должны убедиться, что липа действительно вернет тебя сюда.

– Для этого тебе не нужно сопровождать меня. Дома со старым дубом все прошло без проблем.

И пусть все внутри меня противилось идти туда одной, я не хотела втягивать ее в это понапрасну.

– Старый дуб тебя знает. Мы не знаем, поможет ли тебе липа. Но ты не можешь возвращаться с печатью через всю деревню.

«С двумя печатями», – пронеслось у меня в голове. Дэмиан не позволит мне сбежать. Я имею слишком высокую ценность для него. Я мешала ему достичь абсолютной власти над волшебным миром. Странная ситуация. Я всего лишь обычная девушка.

– Даже без печатей Дэмиан все равно останется у власти в Совете, – размышляла вслух. – Ему не составит труда привлечь на свою сторону большую часть заседателей. Даже если мы уничтожим печати, он не сдастся. И что тогда будет со Священным деревом? – спросила я у присутствующих. Мы стояли перед горой совершенно неразрешимых задач.

– Будем решать проблемы по мере поступления, – сказала Ларимар. – Самая большая опасность исходит от печатей. И мы верим, что если убить Дэмиана, то и заклятие, лежащее на Священном дереве, разрушится. Этот вид магии, должно быть, связан с жизнью де Винтера. Цена, которую он за это заплатил. Черная магия не дается даром.

– Отлично. – Я выпрямилась. – А почему, на самом-то деле, его никто не убивает?

Это стало бы решением всех наших проблем. Должен же кто-нибудь найтись, кто совершил бы это доброе дело. Или мне просто нанять наемного убийцу? Наверняка Финн бы нашел такого парня в Даркнете, или как там это называется. К сожалению, у меня не хватит денег, чтобы заплатить подобному человеку, но краудфандинговые компании запускались даже для проектов похуже. Уже прямо-таки видела заголовок: «Студентка ищет в сети наемных убийц для самого черного колдуна всех времен и народов». Я хихикнула.

– Это не весело, – бросил Кассиан. – Не делай этого, Элиза. Должен быть другой способ.

Его голос ни капли не был сердитым. Скорее беспокойным.

Очевидно, он снова мог читать мысли. Как ему повезло! Хоть одна проблема разрешилась.

– Пока Дэмиан обладает печатью Нангура, он неуязвим, – пояснила Ларимар. – Его нельзя убить. Печать своей силой скрывает не только Друид Глен. Защита, которую посох предоставляет своему владельцу, во много раз превышает магию сигил. Дэмиан воспользовался магией печати, и никто не сможет его убить. По крайней мере, пока она находится у него.

У нее имелись ответы на все вопросы. Действительно ли она всю жизнь следила за Дэмианом, или откуда она все это знала?

На губах Ларимар мелькнула улыбка. Я так редко видела, как она улыбается, что чуть не испугалась.

– Я действительно за ним следила, – сказала она. – Только не по той причине, о которой ты думаешь. Моя любовь угасла в момент, когда я поняла, каким человеком он является на самом деле. Но я хотела вернуть своего ребенка, которого он у меня отнял. Я подумала, что если не буду выпускать его из виду, то он в конце концов приведет меня к Рубину. – Она взглянула на сына. – Эта надежда угасла, стоило Дэмиану тайно покинуть Аваллах. Я думала, что потеряла сына навсегда. Потом пошли слухи, что Дэмиан вступил в Гильдию колдунов, и я поняла, что он затевает что-то ужасное. На какое-то время потеряла его из виду. Должно быть, именно тогда он начал искать печать Нангура. С его стороны было разумным решением сначала отыскать печать, которая сможет его защитить. Однажды ночью я подслушала разговор Эльдорина и Мойры. – Ларимар на мгновение замолчала. – Я хотела расспросить сивиллу о том, где находится Рубин. Она была моей последней надеждой. Но они даже не заметили меня. Мойра рассказывала Эльдорину о видении, что ей явилось. Ужасное видение, в котором главную роль сыграл Дэмиан де Винтер. С тех пор я стараюсь предотвратить события, которые предсказала сивилла. Только вот, к сожалению, мне это не удается.

И почему меня это совсем не удивило? Мне бы так никогда не повезло. Это была моя борьба.

– Он действительно очень любил твою бабушку, – добавила она.

Каково же было Ларимар? Сначала предал мужчина, которого она, как ей казалось, любила, а после она вышла замуж за мужчину и узнала, что его сердце принадлежало другой. Я провела руками по лицу. Мне чуть не стало ее жаль. Должно быть, все эти годы она была ужасно одинока. И никто ей не верил. Кто бы в таких условиях не стал злобным и вредным?

– И все же Эльдорин и Элизьен нашли моего сына, – ответила на мои мысли Ларимар. – Я не хотела, чтобы ты узнал, что ты наполовину колдун. Вот почему я была так строга с тобой. Я не хотела позволить тебе выяснить это. – Она мягко улыбнулась Рубину. – Нельзя было позволять ему использовать тебя в своих целях, а узнав, что он сделал с Виктором и Надей, я убедилась в своей правоте. Я была благодарна Элизьен за то, что она привела тебя в Лейлин. Иначе Дэмиан использовал бы тебя так же, как твоих брата и сестру.

– Ты знала, что произойдет, и ничего не предприняла? Не могу в это поверить! – обратилась к ней я.

– Я привела тебя в наш мир, – напомнила мне Ларимар. – Элизьен тогда была измучена после войны с ундинами и хотела мира для нашего народа. Поэтому я прибегла к кардинальным мерам.

– Похитила и заперла ее. – Голос Кассиана прозвучал безэмоционально.

– Именно, и я не жалею об этом. Только это ни к чему не привело, – призналась Ларимар. – Сегодня у Дэмиана больше сил, чем когда-либо. Я скрепя сердце говорю это, но ты, Элиза, – наша последняя надежда. Мы должны остановить его во что бы то ни стало.

Под этим она, вероятно, имела в виду мою маленькую человеческую жизнь. Незначительную по сравнению с эльфийской. Видимо, Кассиану в голову пришла схожая мысль, потому что он издал протестующий звук и, гневно фыркнув, покинул хижину. Как бы мне хотелось побежать за ним!

– Мы не будем принуждать тебя, – сказал Рубин, глядя ему вслед. – Но другого пути нет. Дэмиан никогда не увезет печать из Друид Глен, и она не позволит Мерлину с его магами напасть на деревню и уничтожить Дэмиана. Ты лишена магических способностей и можешь войти в деревню.

Ребенок без магических способностей. Я вовсе не была одарена, хотя Кассандра, дочь профессора Галлахера, говорила о чем-то подобном. Но я сразу поняла, что это заблуждение. Теперь мне не хотелось быть ребенком без магических способностей. Маленькой порции магии хватило бы, и я передала бы эту задачу кому-нибудь другому.

– А как же Солеа? Печать ее пропустит?

Рубин стиснул зубы.

– Это слабое место нашего плана.

«И вряд ли единственное», – подумала я, но воздержалась от комментария.

– Фавны несут в себе магию природы. В принципе не должно быть опасно, поскольку это защитная магия. Мы надеемся, что печать впустит ее.

– Вы надеетесь? – Он что, головой ударился? – А если нет? Вдруг я окажусь там одна?

Солеа перебирала в руках мой пододеяльник.

– Мы почти уверены в этом, – ответила она. – Если я не пройду через барьер, ты повернешься, и мы снова исчезнем. Ты не войдешь туда одна.

Мысль меня не утешила, но эта троица смотрела на меня с такой надеждой в глазах, что мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть им.

– Вы дадите мне немного времени? Хотя бы до заживления синяков.

Перед вылазкой надо поговорить с Кассианом. Это ведь не так долго.

– Завтра полнолуние, – сообщил Рубин. – В этот день сила печати слабее. Идеальное время. Квирин отведет вас в долину.

– Ладно, – вздохнула я, подчиняясь своей судьбе. – Тогда мне лучше отдохнуть прямо сейчас. Чувствую себя так, будто по мне потопталось стадо слонов.

Ларимар удовлетворенно улыбнулась, встала и, не сказав больше ни слова, вышла из хижины.

Рубин положил руку на плечо Солеи.

– Я подготовлю все в Друид Глене, – напряженным голосом заявил он. – Пообещайте мне одно: если не удастся забрать посох, вы вернетесь сюда самым быстрым путем. Ни в коем случае не разделяйтесь и не рискуйте.

Я чуть не рассмеялась, последняя просьба была чересчур уморительной. Он отправлял нас в логово льва и надеялся, что нас не съедят. Ну спасибо.

Мы с Солеей остались одни.

– Мы справимся, – отмахнулась она.

Приятно, что хоть кто-то из нас смотрит в будущее с оптимизмом. Я кивнула, натянула одеяло на голову и отключилась от всего мира. Одна из послушниц принесла мне снотворное, которое я с благодарностью приняла. Чем больше я спала, тем меньше мне приходилось думать о том, во что я ввязалась. Проклятый эльфийский мир.

Ночью меня разбудил визг Мантикоры. В конце концов, она не могла мне навредить. Это уже хорошо. И все же я чувствовала, что в хижине я не одна. Занавеска в дверном проеме поглощала любой свет. Я даже не могла различить очертаний.

– Кассиан? – прошептала я.

Послышались тихие шаги, и затем он присел на мою кровать. Он обхватил мое лицо руками и накрыл мои губы своими. Я прижалась к нему. Когда он лег ко мне, я молилась о том, чтобы следующий день никогда не наступал, а уж тем более – следующая ночь.

– Я уведу тебя отсюда, – прошептал позже Кассиан, когда мы, переводя дыхание, лежали рядом. Я прижалась к нему крепче.

– Ты не сможешь никуда меня увести. Это небезопасно. Он найдет нас повсюду. Ты даже лес покинуть не можешь. Но если Квирин отведет нас в долину, ты сможешь пойти со мной, – почти умоляла я.

Я хотела быть с ним до последней секунды. Даже если он не сможет сопровождать меня в деревню, мысль о том, что он рядом, придала бы мне сил.

– Ты же не хочешь этого, – попытался переубедить меня Кассиан. – Ты же знаешь, как это опасно. Давай уйдем. Я отведу тебя к колодцу желаний. Возможно, на этот раз Матильда дарует нам второе желание. Если ты разумно им воспользуешься, мы будем свободны.

– Как думаешь, я смогу пожелать, чтобы Дэмиан умер?

Могло ли решение быть таким простым?

– Это желание она не исполнит, даже если и бахвалится, что может исполнить любое. Желание не может вредить. Ты могла бы пожелать, чтобы Матильда сделала меня человеком.

– И ты бы пошел на это?

Кассиан молча кивнул.

– Но это не решило бы нашу проблему, – грустно сказала я. – Нам пришлось бы спрятаться и подвести наших друзей. Ты не можешь требовать этого от меня. Пожалуйста, пойдем со мной, – снова попросила я. – Не оставляй меня одну.

Кассиан отодвинулся от меня и сел.

– Зачем? Я не смогу тебе помочь, если ты пойдешь на эту самоубийственную миссию. Хочешь, чтобы я был с тобой, когда ты отправишься на верную смерть?

Я сглотнула. Было бы неплохо, если бы он мыслил чуть позитивнее.

– Пожалуйста, Кассиан, – умоляла я. Я протянула к нему руки. Неужели он не понимал, как сильно я в нем нуждаюсь? Прямо сейчас.

– И даже если ты не умрешь, – он становился все более злым, – я не хочу смотреть, как Дэмиан захватывает тебя в плен и отнимает у меня! – воскликнул он. – Думаешь, что должна делать это? Думаешь, что кому-то обязана? Хочешь что-то доказать? Тогда делай это. Делай что хочешь. Я не буду тебя удерживать. Принимай свои собственные решения, какими бы глупыми я их ни считал. Эта миссия – чистейшее безумие, и ты это знаешь. Ты никому не обязана только потому, что носишь это жалкое имя. – Он поднялся на ноги, двигаясь почти так же ловко, как раньше. Он собирал вещи.

Больше я ему ничего не сказала. Не могла. Да и говорить было нечего. Я слышала, как он одевался и выходил из хижины без прощаний и последнего поцелуя. Кассиан ушел и забрал с собой мое сердце. Снова. На этот раз боль казалась другой. Она не пульсировала внутри меня, а совершенно бесшумно разбила на бессчетные осколки. И я не знала, удастся ли когда-нибудь собрать их воедино. Мир мог спокойно расколоться на части.

Может, я была слишком эгоистичной и думала лишь о себе? Хотела ли я кому-то что-то доказать? Нет! Я хотела безопасного будущего для нас. Для всех нас. Не стану прятаться от сумасшедшего колдуна всю оставшуюся жизнь. Взмахнув рукой, я сердито стукнула по подушке. Значит, он злится. Отлично, я тоже. Тишина вдруг стала невыносимо громкой. Разве я просила многого, желая, чтобы он сражался на моей стороне? Вернувшись, я обязательно поговорю с ним.

Если вернусь…

Глава 14

Нам с Солеей нужно было покинуть Вечный лес до захода солнца. Мы не могли попасть в долину колдунов прямо отсюда. Уж точно не ночью. Я весь день ждала Кассиана. Ждала, что он вернется ко мне и притянет в свои объятия. Это могли быть последние моменты, которые мы провели бы вместе. Но он не пришел. Оставил меня одну со всеми моими страхами и заботами. С мыслью, что мы никогда больше не увидимся, если я умру на этом задании. Я до последнего момента надеялась, пока Ларимар и Вибора не забрали меня. Пока Кадир и Перикл не появились на поляне оракула и не попрощались с нами. Но все было напрасно.

Я положила руки на шею короля-единорога и зарылась лицом в его гриву.

– Ты справишься, храбрая маленькая Элиза, – прошептал он. – Ни секунды в себе не сомневайся.

Я кивнула. Перикл вручил нам с Солеей по маленькому кинжалу, рукоятки которых были инкрустированы драгоценными камнями. Затем он обнял нас.

Вибора положила руки нам на макушки и произнесла молитву на языке, которого я не понимала, в то время как лицо Ларимар оставалось неподвижным. Если она и боялась за Рубина, который вернулся в деревню магов, то хорошо скрывала свои страхи. В конце концов, сегодня утром он вместе со мной и Солеей еще раз обсудил каждую деталь безумного плана. Надеюсь, Дэмиан не запер его после возвращения. Я бросила последний взгляд назад. Кассиан не придет.

Квирин держал меня за правую руку, а Солею – за левую. Мы обе были одеты в черные джинсы, темные свитеры и удобные кроссовки. Печать Белиозара висела на моей шее, спрятанная под свитером. В течение часа она горела на моей коже, будто готовилась к чему-то плохому. Впрочем, это могло быть лишь иллюзией. Или дело было в моем страхе. Я подумывала о том, чтобы спрятать печать, но не смогла оставить ее. Я несла за нее ответственность. Воздух казался плотным, словно занавеска, которую нельзя отодвинуть в сторону. Ручей полз по долине, как блестящая серебристая змея. Пологие холмы извивались под зеленым травяным ковром, который был таким болотистым, словно готовился поглотить неосторожного путника. В воздухе стоял запах горелого дерева и холодного пепла. В свете полной луны я заметила несколько овец, пасущихся или спящих на склонах. Все выглядело очень мирным, но я по опыту знала, что впечатление бывает обманчиво. Водопады на некотором расстоянии от нас тихо плескались по горному хребту. Замок Юэн – заколдованный замок – устремлялся своими заросшими мхом оборонительными башнями в ночное небо. Как только Рубин сделает Друид Глен видимой, замок оживет. Квирин, что привел нас сюда, не выпускал наши руки.

– У меня плохое предчувствие, – буркнул он. – Серая аура над этим местом не сулит ничего хорошего.

– Успокойся. Не пугай нас еще больше, – сказала я дрожащим голосом. – Будет лучше, если ты исчезнешь прямо сейчас, иначе мы развернемся и уйдем. – Я присела на корточки и обняла его, несмотря на протесты.

– Кстати, твоя аура – уже давно не мешанина из фиолетового и синего, она стала золотистой. – Он немного отошел от меня. – Очень редкое явление. Я никогда не встречал никого, кто светился бы таким золотым светом, как ты. Золото символизирует безусловную любовь и неограниченную жизненную силу. Цвет воителя. Ты должна мне верить. – Он положил свою волосатую ладошку на мою щеку. – Кстати, тебе никогда не понадобилась бы моя помощь, потому что ты куда сильнее, чем думаешь. Но я рад быть твоим другом.

– Без тебя я не зашла бы так далеко, – со слезами на глазах ответила я. – Ты был и остаешься лучшим другом, о котором только можно мечтать.

Тролль с самого начала стоял на моей стороне. Единственный, кто делал это безоговорочно. Я обняла его еще раз, и в этот раз он крепко обнял меня в ответ. Солеа на мгновение сжала его руку, и мне показалось, что он вытер глаза.

– Береги себя, – потребовал он. – Судьба волшебного мира в руках двух девушек, – пробормотал на прощание он. – Не могу поверить. Кассиан должен был похитить тебя и где-нибудь связать.

После своих слов он исчез, и мы с Солеей остались одни.

– Мы не должны делать этого. Никто не будет нас винить, – сказала фавна, и я слишком отчетливо услышала в ее голосе страх.

Мне тоже было страшно, но это ничего не меняло. Я покачала головой. Слишком поздно поворачивать назад. Мы должны пройти через это и положиться на себя и свою удачу. Возможно, в эту ночь или, по крайней мере, в следующую мы покончим со всем этим ужасом. Ларимар отправилась в путь, чтобы связаться с Эммой и Колламом. Они доставят нам печать Вангуун, как только мы вернемся. И тогда мы сможем сломить силу печатей. Вместе с Рубином, Квирином, Периклом, Рэйвен, Ларимар и Солеей я бы создала убежище из печати Белиозара, в котором спрячу остальные две печати. Армия Мерлина нападет на Друид Глен, как только мы с Солеей окажемся в безопасности, а деревня больше не будет сокрыта защитой печати Нангура. Когда Дэмиан умрет, Священное дерево очнется от зимнего сна, и Майри вместе с ним. По крайней мере, мы на это надеялись. Добро должно победить. В сказках, в конце концов, добро всегда побеждало.

– Мы справимся, – твердо сказала я.

Я подала руку Солее и повернула кольцо на пальце, чтобы оно спрятало нас от колдунов. Густой туман стелился по темной земле. Белые полосы поползли к нам, а потом вспыхнули огни, и на наших глазах материализовалась деревня колдунов. Их убежище. Там, где только что росли вереск и кусты, теперь стояли дома, за окнами которых горели свечи. Замок Юэн превратился в замок, в подвалах которого Дэмиан держал Виктора и моего отца. На зубцах замка виднелись факелы, а на ветру развевался черный флаг. Подъемный мост был опущен, и только ржание лошадей нарушало ночную тишину. Лунный свет заливал покосившуюся и разбитую черепицу на крышах полуобвалившихся домов. Все по-прежнему выглядело таким же ветхим, как и во время моего первого визита. Из горстки дымоходов поднимался в воздух дым. Пути назад не было.

Стараясь обходить стороной любые источники шума, мы пробирались вперед по деревянным доскам подъемного моста. Я вздохнула, осознав, что магия последней печати не воспрепятствовала входу Солеи в деревню. Рубина нигде видно не было, но, к счастью, и колдунов мы тоже не заметили. Мощенная булыжником улица извивалась между домами в сторону замка. Мы не осмеливались бежать, опасаясь наделать много шума. Я сжимала руку Солеи. Ни в коем случае не могу ее отпустить. Хоть на улице и стояла гробовая тишина, за беспросветными оконными стеклами могло скрываться что угодно. Ворота в замок были распахнуты настежь. Здесь, вероятно, тоже постарался Рубин. Мы осторожно вошли. По правде говоря, я ожидала в любой момент столкнуться с дьявольски смеющимся Дэмианом. Все казалось чрезмерно простым.

Внутри жуткого здания веяло ледяным холодом. Тут было куда холоднее, чем на улице. Мы преодолели первое препятствие. Липовое дерево росло прямо у ворот. Если Рубин уже обезвредил ловушки, мы справимся. Мы пробирались по коридорам мрачного замка. Стояла неестественная тишина, и свечение полной луны падало сквозь высокие грязные окна, из-за чего нам не пришлось продвигаться вслепую. Рубин в подробностях описал путь, и после того как мы поднялись по нескольким лестничным пролетам и проскользнули по коридорам, я убедила себя в том, что Дэмиан слишком уверен в себе, раз считал, что никто не сможет пробраться сюда. Посох Нангура не воспринимал меня как опасность, а кольцо защищало нас. В конце концов, я – хранительница печати. Не снимать ожерелье было правильным решением с моей стороны, хотя риск брать с собой печать Белиозара был слишком велик. Почти в эйфории я открыла комнату, где Дэмиан хранил печать Нангура. Рубин отлично все подготовил. Позже я поблагодарю его за это.

Огромные книжные полки украшали комнату. Дэмиан, по-видимому, был очень начитан. Я даже знать не хотела, сколько черномагических ритуалов он откопал в этих томах. В центре комнаты стоял скрупулезно прибранный письменный стол, на котором лежал длинный узкий ящик. В нем, как Рубин нам объяснил, Дэмиан хранил печать Нангура.

Солеа закрыла дверь, и я выпустила ее руку. Сделав несколько шагов, я подошла к столу и открыла обтянутый мягкой кожей, но в остальном довольно неприметный коробок. В нем лежал посох, светящийся зловещим серым светом. Тихим и холодным свечением. Не раздумывая, я схватила его. Он оказался таким холодным, словно был сделан изо льда. Возможно, так оно и было. Из нетающего льда. Я бы не удивилась.

– Теперь нам пора убираться отсюда, – прошептала я Солее. В целом все прошло слишком гладко. Что насчет сотен заклинаний, о которых говорил нам Рубин? Смог ли он обезвредить все? Или заклинания, как и сам посох, не считали меня врагом? Тем лучше для нас. Но мы не должны терять времени.

Рука об руку мы побежали обратно по коридорам. Но как бы быстро мы ни бежали, мы практически не сдвигались с места. Коридоры тянулись в бесконечность. Снова и снова мы натыкались на стены, которых раньше не существовало. На двери, которые не открывались, и на перекрестки с ответвлениями, которых раньше не видели.

Задыхаясь, Солеа остановилась.

– Это все замок, – сказала она. – Он не отпускает нас.

Я горько рассмеялась. Очень умно со стороны Дэмиана де Винтера. Врагу не составляло труда войти внутрь. С кражей печати тоже не возникло проблем, но он так защитил свою крепость, что ни один вор не смог бы выбраться отсюда. Мы его недооценили. Мы были слишком наивны и неопытны, чтобы связываться с колдуном его калибра. Рубин ничего об этом не знал. Я крепче сжала руку Солеи. Я не сдамся. Не позволю, чтобы с ней что-то случилось. Вытащу ее живой и невредимой. Перед нами появилась двустворчатая дверь. Я надавила на дверную ручку, и перед нами предстал бальный зал. Со стороны и не скажешь, что здесь скрывается комната такого размера. Вероятно, здесь тоже не обошлось без магии. Окна от пола до потолка выходили на улицу по обе стороны от замка, деревянный пол блестел в свете зажженных люстр. Если бы здесь еще и танцевальные пары с оркестром находились, я бы подумала, что оказалась в фильме по мотивам книг Джейн Остин. Изумленная, я остановилась.

– Нам надо двигаться дальше. – Солеа потащила меня в другую сторону зала, где мы обнаружили небольшую дверь. Далеко мы не ушли. Туманные облака лопались вокруг нас, и из них появлялись колдуны. Они окружали нас, подняв свои волшебные палочки. Пусть они и не могли видеть нас, но точно чувствовали наше присутствие. И тут посох в моей руке завизжал. Кто там утверждал, что хранительница печатей может его забрать? Ларимар. Я сверну шею этой змее. Я попала прямо в ловушку. На лицах колдунов появились ухмылки, когда они двинулись в нашу сторону. Так легко мы не сдадимся.

Один из колдунов шагнул прямо ко мне и откинул капюшон своего плаща. Дэмиан де Винтер. Я испугалась. Он не присутствовал на сверхважном заседании Совета.

– Брось его, Элиза! – потребовал он. – Ты проиграла.

О нет. Я проиграю, только когда буду мертва, и ни минутой раньше. Однако с воплями и ревом печати у нас не было никаких шансов спастись. Я старалась не представлять разочарованные лица своих друзей. Все оказалось напрасно. Все приготовления, ссора с Кассианом. Я швырнула посох в сторону окон. Спортсменкой я не была, но всегда умела хорошо метать предметы. Лицо Дэмиана исказилось, когда он увидел, как его драгоценная печать плывет по воздуху, явившись словно из ниоткуда. Стекло раскололось, и посох пролетел сквозь него. Колдуны побежали следом, словно взбесившаяся стая цыплят. И впереди всех Дэмиан. Должно быть, он был убежден, что я не сбегу. Но мне нужно было лишь мгновение. Мы с Солеей помчались к окнам с другой стороны и отперли створку. Я поднялась на парапет и с облегчением заметила липу, которая станет нашим спасением. Бальный зал находился на втором этаже. Посадка будет не очень комфортной, и мне придется отпустить Солею. Парапет был слишком узким для нас обеих.

– Прыгай первой, – призвала ее. Не моргнув глазом, фавна выпрыгнула из окна. Я закрыла глаза и последовала за ней. Столкновение оказалось сильнее, чем я думала. Я вскрикнула, перекатившись на плечо, но Солеа уже схватила меня одной рукой и прижала другую к моему рту. Мне хотелось выть от боли и стыда. Мы потеряли последнюю печать. Все наши планы пошли коту под хвост. Я подвергла Солею опасности. Кассиан был прав. Но через мгновение мы окажемся в безопасности. Осталось всего несколько шагов. Липа стояла совсем близко. Мы справимся. Дерево поглотит нас.

С помощью Солеи я похромала к дереву. Никто не последовал за нами через окно. Вероятно, прошло только несколько минут с тех пор, как я выбросила посох. Но они тянулись как часы. Я прижалась спиной к шершавой коре липы и вздохнула. Жар пульсировал в моем теле. Деревья всегда казались мне странно утешающими. Даже здесь, среди враждебных колдунов.

– Откройся, – прошептала Солеа дрожащим голосом. Я сжала ее руку, и она тоже прислонилась к дереву. Слышало ли оно нас, пока кольцо скрывало нас?

Дерево не сделало нам одолжения. Не подхватило нас и не доставило в безопасное место. Раздался рык, и острые когти вонзились в мою спину. Я вздрогнула от боли, когда они разодрали мою кожу. Пожалуйста, нет!

Я медленно повернула голову. Дерево исчезло, а на его месте появилось какое-то чудище, которого я никогда раньше не видела, и набросилось на меня. Шкура твари обладала той же текстурой, что и кора липы, к которой я прикасалась.

– Древесный демон, – прошептала Солеа, и ужас на ее лице заставил меня содрогнуться. Его губы, которые, казалось, состояли из маленьких веточек и хрящей, скривились в гримасе. У нас больше не было путей отхода.

Демон стоял на коротких мускулистых задних лапах. Руки, схватившие меня, были длинными, как у гориллы, словно он постоянно подтягивался на ветках. Большие черные глаза пристально глядели на меня. Подбородок был выдвинут вперед, а нос – едва различим. Во лбу торчали два рога, напоминающие маленькие обломанные сучки. Изо рта валил дым, источая неприятную серную вонь. Чудище будто явилось прямиком из ада, настолько ужасающее зрелище он собой представлял. Я отпрянула назад, но короткие, а главное, острые когти лишь глубже вонзились в кожу. Пот проступил на теле. Эта штука видела меня или просто почувствовала, как я прислонилась к дереву? Ведь кольцо должно было скрыть меня от него. Солеа не шевелилась. Словно парализованная, она уставилась на демона. Она хотя бы знала, что это такое. Демон наклонился и понюхал ее. Она вздрогнула.

– Ты хорошо пахнешь, маленький Химомант.

Узкий коричневый язык высунулся из пасти и лизнул ее бледную кожу. На лице остались капли, похожие на слизь. Фу.

Это вырвало меня из оцепенения. Солею он определенно видел. Я изо всех сил пнула его по одной короткой ноге. Он взвыл, и я рванула прочь. Затем, развернувшись, схватила Солею и помчалась вперед, хоть и не знала куда. Нам отсюда не убежать. Шар из углей и жара ударил меня в спину. Я повалилась прямо на колени. Вдох вырвался из груди, но я не выпустила руку Солеи. Она смотрела на меня расширенными от страха глазами, а затем я почувствовала запах подгоревшего мяса. Меня затошнило. Перед глазами чернело. Они ее не заполучат. И меня тоже не получат. В противном случае Дэмиан обнаружит на моей шее печать. Солеа поднялась и потянула меня за собой, и мы, спотыкаясь, понеслись вперед. Должен быть выход. Хоть какой-нибудь. Где Рубин? Почему он нам не помогает? Он же обещал.

Я услышала издевательский смех и, обернувшись, посмотрела в глаза своему врагу.

– Ты действительно думала, что я отпущу тебя, Элиза?

Голос Дэмиана.

Меня охватил холод, несмотря на расползающийся по моей обожженной спине жар. Ледяной холод. Мы с Солеей отступали все дальше, но колдуны окружили нас. Возможно, они и не видели нас, но точно чувствовали мой запах. Моя спина горела огнем, боль впивалась в меня тысячей иголок. Дэмиан держал посох в руке, словно трофей. Эту битву я проиграла.

Древесный демон устремился к нам, и колдуны отступили, открывая ему путь. Он смотрел на Солею. Видел ее, несмотря на силу кольца. Природная связь с существом из дерева и коры была слишком сильной. Его язык высунулся из слюнявой пасти, когда он подбирался к нам. Солеа хныкнула, когда когтистые лапы потянулись к ней. Мы бросились вперед. Я игнорировала вопли и визги, окружавшие меня. Все больше колдунов выскакивало на улицы. Нам нужно было куда-то бежать. Цепи подъемного моста гремели. Разумеется, Дэмиан поднял его. Мы пробежали между двумя домами, которые казались необитаемыми. Я запыхалась от бега, мне не хватало воздуха. «Нас загнали в угол», – подумала я, когда мы оказались в каком-то саду, в тупике. Он был диким, заросшим сорняками и кустарниками и к тому же окруженным стенами с трех сторон. Я обернулась. Ухмыляясь, Дэмиан направлялся к нам. Демон дерева, хромая, мчался рядом с ним. Остальные колдуны шагали следом. Мы оказались в ловушке. Я могла снять кольцо и позволить Дэмиану в полной мере насладиться триумфом. Какая уже разница. Все было кончено. Мероприятие с самого начала было обречено на провал. В то время как я признала наше поражение, Солеа будто бы почувствовала прилив сил. Она рванула вперед и протолкнула меня между ветвями кустарника, которые разомкнулись под моим весом. Я взревела от боли, когда обломанные ветки оцарапали мою обожженную спину. Яркий свет замерцал перед глазами, и я учуяла сладкий аромат ванили. Она толкнула меня к зимнему кусту химоманта.

– Не-е-е-е-ет! – прокричала я, сжимая ее руку. Но острые когти вонзились в нее и вырвали Солею из моих рук.

Проснувшись, я снова оказалась на лежанке в хижине Виборы. Только в этот раз на животе. Во рту пересохло, а губы потрескались. Моя голова невероятно гудела, казалось, будто в ней застрял камень. Хотя о чем это я. Скорее целая каменоломня.

Я услышала шепот и со стоном повернула голову.

– Элиза? – Голос Кассиана оказался совсем близко к моему уху. – Ты проснулась.

Его холодный лоб прижался к моему. Я услышала его всхлип, но наверняка это было плодом моего воображения.

– Я не должен был отпускать тебя. Нужно было оставаться с тобой. Никогда больше не поступай так со мной, слышишь?

– Кассиан.

Слезы побежали по моим щекам.

Его голос ласкал меня, проникая под мою кожу.

– Мне очень жаль. Мне так жаль.

– Уходи, пожалуйста, – прошептала я. Я не хотела слушать извинений. Мне не нужна была его жертва. Я не могла простить ему того, что он подвел меня. Потому что в этот раз я чуть не умерла ради его мира.

Эпилог

– Мы должны выяснить, где Солеа, – услышала я голос Рубина сквозь туман боли. – Прошло четыре дня. Нужно выяснить, что произошло. – Его голос звучал прерывисто.

– Элиза не готова, – отозвался Кассиан. – Киовар сказал, что ее нельзя расстраивать.

И почему он все еще был здесь? Я же выгнала его.

– Я больше не выдержу, – раздался ответ Рубина. – Это был мой план. Я виноват в этой катастрофе. Я попрошу отца освободить ее.

– Ты не должен себя винить, – неожиданно мягко ответил Кассиан. – Ты ни к чему ее не принуждал. Она хотела быть с Элизой. И была намного храбрее меня.

Это определенно был сон. Мой Кассиан набросился бы на Рубина. Упрекнул бы за то, что тот не прислушался к предупреждениям. Кассиан, которого я знала, никогда в жизни не звучал бы так понимающе.

– Ты не смог бы ей помочь. Это была ловушка. Дэмиан хотел меня проверить. Я должен вытащить Солею оттуда. Если он будет пытать ее… – Голос Рубина сорвался.

В таком случае она выдаст, что я по-прежнему ношу на шее печать Белиозара. И я не смогу ее винить.

Что Дэмиан приготовит для нее, чтобы добыть информацию? «Все что угодно», – мысленно ответила себе на вопрос, и дрожь охватила меня.

– Я не позволю тебе идти туда одному.

Сейчас он решил поиграть в героя? Ради Рубина, но не ради меня. Как это жалко. Я чувствовала жжение слез под веками, но никогда больше не покажу ему своих истинных чувств. Не покажу, как много боли он мне причинил.

– Ты должен остаться с Элизой, – услышала я сдавленный голос Рубина. – Я пойду один. Я полезен своему отцу. Любого другого он бы убил. Он по-прежнему хочет слишком многого. Нуждается во многом. В Наде, в печати… – Рубин остановился и замолчал.

«И во мне», – мысленно добавила я. Он не мог открыться Дэмиану, иначе не выживет.

Застонав, я открыла глаза и перевернулась. Еще никогда не испытывала такой невыносимой боли, как в этот момент.

Кассиан приподнял меня.

– Тебе нельзя ложиться на спину. Раны плохо заживают. Кто сделал это с тобой?

Я стряхнула с себя его руки.

– Не прикасайся ко мне! – прогнусавила я.

Кассиан вздрогнул так, будто я ударила его. Затем повернулась к Рубину.

– Дэмиан был там. Он знал, что мы придем, – отрывисто проговорила я. – Липа была… – Как там Солеа назвала эту скотину? – Там был древесный демон. Он видел Солею. Кольцо не скрывало ее от него.

Рубин закрыл глаза и покачнулся.

– Я должен был знать… Я бы…

– Где ты был? Мы нуждались в тебе.

– Дэмиан отправил меня на собрание Совета вместо себя. Должно быть, что-то заподозрил. Но я настолько был одержим мыслью покончить со всем, что наложил заклинание, которое сделало деревню видимой для вас, и решил, что кольцо предоставит вам достаточную защиту. Я никогда не должен был этого делать. Если она умрет…

– Она не умрет, – дрожащим голосом сообщила я. – Мы вытащим ее.

Я не знала, как и когда мы это сделаем, но я не оставлю Солею этому чудовищу.

Рубин посмотрел мне в глаза и через некоторое время кивнул.

Волна боли снова прокатилась по телу, но я проигнорировала ее. Однако не смогла не заметить, что Кассиан не выбежал из хижины и не фыркнул от гнева, а только положил руку на плечо Рубина. Но меня это больше не волновало. Единственное, что сейчас имело значение, – не позволить Дэмиану победить. Я не позволю. Он больше не причинит страданий моим друзьям, он не навредит мне, даже если я буду сражаться в этой битве в одиночку.

– Теперь мы точно не сдадимся, – процедила я.

Послесловие

Вот вы и дочитали книгу о шестом приключении Элизы, Кассиана, Скай, Фрейзера, Рубина и остальных главных героев. Мы семимильными шажками приближаемся к финалу истории, которую я начала романом «Магия лунного света» в 2009 году. Я тогда и представить себе не могла, что из этого сложится целый магический мир. Когда у меня спрашивают, почему я начала писать, я обычно рассказываю историю о том, как сильно мне хотелось иметь своего собственного Эдварда. И хотя теперь мне немного неловко признаваться в том, что я – фанат «Сумерек», я по-прежнему стою на этом. Потому что без Эдварда не было бы Коллама и уж тем более Кассиана. Если вы следили за мной на протяжении всего этого времени, вы наверняка согласитесь, что мир в первой саге казался намного беднее. И тем не менее его все равно когда-то придется отпустить, как бы тяжело это ни было. Я с улыбкой и слезами на глазах приступаю к написанию седьмой части. Кстати, финал уже написан, и я в самом деле плакала, потому что так сильно привязалась к своим книжным героям.

До скорого!

Ваша Мара

Герои шестого тома

Агриппа: дряхлая женщина из Дома желаний.

Алриэль (эльф): капитан эльфийской стражи.

Амели (человек): дочь Бри; сестра Питера; двоюродная сестра Эммы. Была влюблена в шелликота Джоэля.

Амия (шелликот): единокровная сестра Эммы; погибла в бою против ундин.

Арес (человек/шелликот): сын Эммы и Коллама.

Бабуля, бабушка (человек): бабушка Элизы и человек, которому она больше всего доверяет. Любит раскладывать карты таро, чтобы давать жизненные советы своим близким и предсказывать будущее.

Беатрис (человек): мать Виктора и Нади.

Белиозар (колдун): могущественный, давным-давно умерший черный колдун.

Бен (колдун): ученик в Аваллахе.

Бри (человек): мать Питера, тетя Эммы, жена Итана.

Брианна (человек): соседка Финна.

Брэндон (человек): работает в Starbucks и (предположительно) спал с Грейс.

Брюс (оборотень): чрезвычайно милый оборотень, с которым Элиза познакомилась в Аваллахе.

Вангуун (колдун): давным-давно умершая колдунья.

Вибора: оракул в Вечном лесу.

Виктор де Винтер (человек/колдун): сын Дэмиана.

Гвин (человек): погибшая много лет назад подруга детства бабушки Элизы; была вместе с эльфом Эденом; родила ему ребенка; ребенок и девушка погибли.

Грейс (человек): девушка Финна; они с Элизой ненавидят друг друга.

Даниэль (человек): одноклассник Элизы; надеется получить роль Тристана.

Джейд (эльф): первая знакомая Элизы среди эльфов, немного сумасшедшая сестра Кассиана.

Доннчад (эльф): актер в Лейлине.

Доктор Эриксон (человек): посвященный, другими словами, он знает о волшебном мире. Вместе со своей женой Софи держит в Лейлине книжную лавку.

Дэвид Форстер (человек): арендатор тети Линдси.

Дэмиан де Винтер (колдун): маг, позже колдун; бывший возлюбленный Ларимар, отец Рубина и Виктора.

Итан (человек): дядя Эммы; муж Бри; отец Питера.

Кадир (единорог): король единорогов, живет в Вечном лесу со своим стадом.

Кассандра (человек/колдун): дочь профессора Галлахера; ее мать была колдуньей.

Кассиан (эльф): должен помочь Элизе выполнить свою задачу в Лейлине. Только он терпеть не может людей. Сражался в битве с ундинами и потерял зрение. Воин эльфийской стражи. Джейд – его чокнутая младшая сестра.

Квирин (тролль): первый знакомый Элизы в волшебном мире; не жалует эльфов; считает себя защитником Элизы.

Киовар (эльф): верховный целитель эльфов.

Коллам (шелликот): муж Эммы, фактический король шелликотов, несмотря на то, что отказался от этой должности.

Ладор (эльф): эльфийский король до Элизьен.

Лалади (эльф): актер в Лейлине; исполняет роль Морольда.

Лара (человек): сестра Рубина в приемной семье.

Ларимар (эльф): верховная жрица и нынешняя правительница Лейлина; приемная мать Кассиана и биологическая мать Рубина. Она переносит Элизу в мир эльфов.

Лео: фавн.

Лигейя: сирена в Вечном лесу.

Лила (шелликот): крестница Эммы, дочь Амии и Миро.

Лорис (шелликот): глава группы Элизы в Аваллахе.

Луна (эльф): юная целительница из Лейлина.

Луцилла (колдун): покойная жена профессора Галлахера, умерла во время рождения Кассандры, сбежавшая колдунья.

Майри: жрица Священного дерева.

Майрон (вампир): директор Аваллаха.

Майя Химомант (фавн): сестра Солеи, монахиня у Священного дерева.

Манирок (эльф): король эльфов до Элизьен.

Мантикора: помесь льва, дракона и человека; живет в Вечном лесу.

Матильда: колодец желаний.

Меган (человек): соседка Финна.

Мелот (эльф): актер в Лейлине.

Мерлин (маг): верховный маг.

Миро (шелликот): отец Лилы; муж Амии.

Миссис МакБриерти (человек): мама Финна и Элизы; хозяйка кафе; книжный червь. Фанатка диет, что сильно контрастирует с ее восхитительными пирожными.

Мисс Питерс (человек): театральный руководитель.

Мистер Дермотт (человек): хозяин постоялого двора на острове Скай.

Мистер Карслоу (человек): директор школы.

Мистер Клэнси (человек): отец Скай; профессор музыки.

Мойра Равноденница (сивилла): преподавательница по предсказаниям в Аваллахе.

Моргайна (фея): фея из Аваллаха.

Муриль: самое большое зло; жила в зеркале и была побеждена Эммой.

Надя (человек): сестра Виктора и Рубина.

Нангур (колдун): могущественный, давным-давно умерший колдун.

Натаниэль (колдун): ученик в Аваллахе.

Нива (эльф): актер; исполняет роль Марка.

Нимуэ: женщина из Дома желаний.

Ноам (эльф): хулиганистый эльф из Лейлина.

Нори (животное): дракон Джоэля.

Носочек (зверь): кот Элизы; она нашла его и выходила. К сожалению, он боится грозы и улиток.

Опал (эльф): не отличающаяся особым талантом актриса эльфийского театра и невеста Кассиана.

Перикл (маг): молодой кентавр, дружит с Джейд. Помог Элизе в бою с Мантикорой. Не очень любит эльфов. Защитник единорогов.

Перл (ведьма): ученица в Аваллахе.

Питер (человек): парень Рэйвен; последователь доктора Эриксона, как посвященного среди людей; двоюродный брат Эммы.

Питер Хьюитт (человек): школьный друг Элизы.

Пол Вайльдгуз (человек): отец Фрейзера, начальник полиции Сент-Андруса.

Профессор Эндрю Галлахер (человек): учитель и покровитель Стивена; дружил с бабушкой Элизы; отец Кассандры.

Рафаэль (маг): брат Дэмиана, второй министр магии.

Рубин (эльф): сын Ларимар. Он сбежал, и Элиза должна его найти.

Рэйвен (эльф): первая хранительница; подруга Эммы. Ларимар изгнала ее из мира эльфов и обвинила в исчезновении Элизьен.

Скай Клэнси (человек): лучшая подруга и доверенное лицо Элизы. Без Скай в жизни Элизы была бы полнейшая неразбериха.

Солеа Химомант: фавна.

Софи (человек): жена доктора Эриксона; живет в Лейлине и управляет там книжной лавкой. Она не может вернуться в мир людей, так как ей ежедневно нужны эльфийские лекарства. Они с Элизьен были хорошими подругами.

Стивен МакБриерти (человек): отец Элизы, археолог.

Талин (шелликот): учитель в Аваллахе.

Тетя Линдси (человек): тетя Элизы в Стерлинге. Элиза переезжает к ней, чтобы начать учиться, хотя совсем этого не хочет.

Тея (человек): арендатор тети Линдси, подруга Элизы.

Тициан (человек): большая любовь Мойры; предатель.

Торбен (колдун): колдун-ученик в Аваллахе.

Фрейзер Вайльдгуз (человек): школьная любовь Элизы; она влюблена в него с младшей школы. К несчастью, он, как правило, не обращает на нее никакого внимания.

Финн МакБриерти (человек): брат-близнец Элизы; встречается с Грейс; очень хорошо учится.

Хелен (человек): подруга Меган и Брианны.

Хосе (человек): арендатор тети Линдси.

Эден (эльф): лучший друг Эльдорина, был вместе с лучшей подругой бабули Гвин.

Элиза МакБриерти (человек): 17 лет; наткнулась на мир эльфов случайно. Поначалу считала это ошибкой, но вскоре оказалось, что эльфам нужна ее помощь.

Элизьен (эльф): истинная королева Лейлина, столицы эльфов. Она пропала, и с тех пор в эльфийском городе все катится в тартарары.

Элин (шелликот): предводитель ундин, сводный брат Коллама.

Эльдорин (эльф): предполагаемый отец Рубина; брат Элизьен; муж Ларимар.

Эмма (человек/шелликот): главная героиня саги «Лунного света», предшествующей саге «Легкое перышко».

Юли: фавн.

Примечания

1

Скон – общее название разных разновидностей британской сладкой выпечки, подают обычно к чаю.

Content

Мара Вульф
Лёгкое пёрышко. Как поцелуй феи (#6)

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог

Послесловие

Герои шестого тома

Примечания